/
Text
СБОРНИКЪ МАТЕРІАЛОВЪ
ДЛЯ ОПИСАНІЯ
ПУСКЪ ПЯТНАДЦАТЫЙ
тифлисъ, іноа.
еляріи главноначальствующаго гріикданскою частію на Кавказѣ.
Напечатано по распоряженію Попечителя Кавказскаго Учебнаго
Округа.
ОГЛАВЛЕНІИ
^АЛААЛ
ОТДѢЛЪ I.
I. Станица Прохладная, Терской области, Пятигорскаго окру- стр.
га. G. Ф. Головчанскаю 1—36
Историческія свѣдѣнія 1— 3
Досвиткы 3— 6
Свадебные обряды л пѣсни 6—36
II. ПЬсни, поющіяся въ станицѣ Слѣлцовской, Владикавказ¬
скаго округа. Сообщилъ завѣдывающій Слѣпцов-
скимъ двухкласснымъ училищемъ, И. Семеновъ. . 37—140
I. Свадебная пѣсни; . . 37— 61
II. Любовныя пѣсни. . 61— 67
III. Бытовая пѣсни 67— 82
IV. Историческія пѣсни 82—140
III. Станица Наурская, Грозя ейскаго округа. Положеніе
станицы, историческія и статистическія свѣдѣнія.
Инспектора народныхъ училищъ Терской области,
М. Мохйра, 141—144
Пѣсни, поющіяся въ той же станицѣ. Сообщилъ учитель
Наурскаго станичнаго училища, В. Пятируб-
левъ ' 145—226
L Свадебныя пѣсни 146—166
II. Обрядовыя пѣсни 156—169
ПІ. Шуточная пѣсня. 169—170
ГѴ. Любовныя пѣсни * 170—183
Y. Бытовыя пѣсни. . . 183—203
YI. Былевыя и историческія пѣсни 208—226
ПГ. Пѣсни, поющіяся въ станицѣ Ищерской, Грозненскаго
округа. Сообщ. учительница Боровдиискаго станич¬
наго училища, Е. Бутова .......... 227—289
I. Свадебные обряды и пѣсни *•/:.«.. 227—253
П. Троицкія пѣсня * 253—254
п
III. Любовныя пѣсни 264—261
IV. Бытовыя пѣсни 261—274
V. Былевыя н историческія пѣсни 274—289
V. Пѣсни, поющіяся въ станицѣ Бороздинсиой, Кизлярска¬
го округа. Сообщ. она же 290—301
I. Свадебная пѣсня 290
II. Любовная пѣсня 290—293
Ш. $лЧвф іИрі*. 293 - 296
IV. Былевыя я историческія пѣсен 296—801
VI. Свадебныя пѣсни, поющіяся въ станицѣ Терской, Влади¬
кавказскаго округа. Сообщ. учитель Терскаго ста-
пичнаго училища, Л. Романовъ 302—303
VII. Пѣсни, поющіяся въ станицѣ Архейской, Владикавказ¬
скаго округа. Сообщ. учитель Умахані-Юртовскаго
станичнаго училища, В. Викотъ, 304—314
I. Любовныя пѣсни 304—809
II. Бытовыя иѣсяи я 310—314
VIII. Пѣсни, поющщса в>, станицѣ, Умахаиъ-Юртрвсиой,
Грозненскаго округа. Сообщилъ онъ же 315—335
I. Любовныя пѣсни 315—817
1L Бытовыя пѣсни 317—328
III. Шуточная пѣсня 328—329
IY. Былевыя и историческія пѣсни 329—335
ОТДѢЛЪ II.
I. Сказки, записанныя въ станицѣ СлѣлцовсноЙ П, Семе¬
новымъ 1 —146
Оті-собирателя скавокъ . . . . 1— 3
Сказки: 1. Сказка о трека братьягѵддрввншхъ ...... 3—19
2. Зодэтяя яблочки 19— 29
і .
3. Сказка о трехъ братьяхъ крестьянскихъ .... 29—45
‘4. Дуракъ 46— 47
5. Не любо—не слушай, а лгать не мѣшай .... 47— 66
6. Царевичъ-малявка 66— 70
7. Ивані-малышъ ' 70— 76
8. Сынъ пастуха 76—88
9. Ракъ-царевиіъ 88— 95
10. Неанайка 95—103
11. Воръ Климта 103—1І1
12. Мертва* одев&а—дочь купеческая 111—118
13. Золотой .фонарь . . . 118—125
14. Братъ и сестра 125—132
15. Ваоотка и Аленушка 182—135
in
16. Росло»повнросло 186—138
17. Пѣтухъ 138—139
18. Котъ Кото*еичъ 139—144
19. Сказка безъ конца 144—146
II. Сказки, записанныя въ станицѣ Наурской учителемъ
В. Пятирублевымъ 147—178
1. Терпѣіивый н безстрашный Иванъ 147—164
2. Мертвая рука. 164—167
3. Красная и зеленая сумки 168—170
4. Помѣщикъ и крестьянинъ 170—177
5. Три калмыка (анекдотъ) 177—178
III. Сказки, предразсудки, пословицы, поговорки и загад¬
ки, записанныя въ ст. Уиаханъ-Юртовской учителемъ
В. Кикотемъ 179—192
Сказки: 1. Сынъ вдовы 179—184
2. Мужикъ и разбойники 184—187
8. Жена-спорщица 187—189
4. .Тиса и волкъ 189
Предразсудки 1 — 17 189—190
Пословицы и поговорки 1—13 190—191
Загадки 1—12 191—192
IV. Сказка «Воръ», запиоакная въ слободѣ Воздвиженской,
Грозненскаго округа воспитанникомъ Закавказской
учительской семинаріи, Е. Макси мильяновымъ. . 193—195
Настоящій выпускъ по своему содержанію представляетъ
частный и общій интересъ: въ немъ предлагаются данныя изъ
исторіи, быта, нравовъ и воззрѣній великорусскаго и мало-
русскаго населенія Имперіи, а главнымъ образомъ казаковъ
Терской области и Кавказскихъ горцевъ. Матеріалы снабжены
замѣчаніями, касающимися тѣхъ ихъ сторонъ, съ какихъ они
представляютъ наибольшій интересъ. Почти всѣ пѣсни обрядо¬
выя и любовныя, а также значительное большинство пѣсенъ бы¬
товыхъ, какъ составляющія продуктъ народнаго творчества, вы¬
яснены въ бытовомъ и другихъ отношеніяхъ пріуроченіемъ ихъ
къ тѣмъ или другимъ народнымъ обрядамъ, филологическими
соображеніями, а чаще всего сравненіями ихъ съ пѣснями
разныхъ сборниковъ въ отношеніи аналогичныхъ мотивовъ *)•
Значительное большинство пѣсенъ военно-бытовыхъ и истори¬
ческихъ, особеппо тѣ, которыя связапы съ лицами и событіями
позднѣйшаго времени (XVIII и XIX в.), не суть народныя по
своему происхожденію, а составляютъ продуктъ пѣснотворче-
*) Кстати предлагаемъ здѣсь перечень пѣсспъ изъ ,,Терскаго сборппка"
(ІТриложопіе къ Терскому календарю за 1891 г. Вып. I. Отд. П, стр. 106—149) для
сравненія ихъ съ напечатанными въ настоящемъ выпускѣ. Пѣсии ст. Наурской—
№№ 4, 5, 6, 18, 14, 16, 16 (послѣднія три съ варіантами столицы Кисловодской),
17, 19, 27, 28, 31, 34, 33, 38, 39, 40, 44 (двѣ), 64, 65 и GO, ст. Самащкинской—
№№ 26, 45, 47, 60, 61 и G6 и ст. ІТовогладковской—№ 23 напечатаны у пасъ съ
болѣе иди монѣе важными особенностями въ языкѣ, стихѣ и мотивахъ въ отдѣ¬
лѣ и. ст. Наурской (стр. 148—208); пѣсни ст. Наурской—№№ 30, 36, 37, 64, 70
и 71 и ст. С(і.ѵ(ішкмяскок—№№48 и 69 аналогичны тѣмъ, которыя у насъ помѣще¬
ны въ отдѣлѣ пѣсенъ ст. Ищерской (стр. 229—280); пѣсни ст. Наурской—№№ 3,
53 и 67, ст. Уедолсяноіі—№ 7 и ст. Староиадковской—№ 20 въ основныхъ мо¬
тивахъ сходны съ пѣснями ст. Слібнцовекон (стр. 65 и 83); пѣсня ст. Червлен-
ной-■№ 52 представляетъ варіантъ п. ст. Архейской (стр. 310—311). Этнмп
всѣми аналогіями мы не могли въ своемъ мѣстѣ воспользоваться, такъ какъ только
теперь имѣемъ йодъ руками означеиішй „Сборникъ".
ства въ средѣ солдатъ и казаковъ (Сравн, ва стр. 113 при-
мѣч.). Эти пѣсни, хотя и лишены поэтическаго достоипства
(Ср. Вып. I Пѣс. Кирѣевскаго, стр. V), по заслуживаютъ са¬
маго серьезнаго внимавія въ бытовомъ и историческомъ отно¬
шеніяхъ, какъ памятники времени. Почти всѣ имена и со¬
бытія въ этихъ пѣсняхъ, представляющія историческій, гео¬
графическій и этпографическій интересъ, снабжены коммента¬
ріями.
Въ концѣ I отдѣла приложены напѣвы нѣкоторыхъ пѣ-
сенъ, доставленные въ редакцію собирателями матеріаловъ: на¬
пѣвы ст. Прохладпой сообщены С. Ф. Головчанскимъ, напѣвы
ст. Слѣнцовской, отмѣченные знакомъ *, взяты изъ печатиой
брошюры (См. на стр. 77 прим.), а варіанты къ пимъ и пѣс¬
ни той же станицы, не отмѣчепныл никакимъ знакомъ, сооб¬
щены учителемъ Слѣпцовскаго станичнаго училища А. Денбно-
вецкимъ; напѣвы ст. Наурской сообщены учителемъ стапичпа-
го училища В. Пятирублевымъ.
Сказочный эпосъ П отдѣла снабженъ только самыми не¬
обходимыми замѣчаніями въ виду того, что онъ вмѣстѣ съ ма¬
теріалами того же рода, напечатанными въ предыдущихъ вы¬
пускахъ „Сборника*, долженъ быть предметомъ общаго изслѣ¬
дованія.
U. Иваницкій.
ОТДѢЛЪ I.
СТАНИЦА ПРОХЛАДНАЯ,
4
Терской области, Пятигорскаго округа.
Историческія свѣдѣнія.
Главнымъ источникомъ для опредѣленія времени и хода
первоначальнаго заселенія станицы служатъ мѣстныя преда¬
нія. По преданію, записанному въ 40-хъ годахъ настоящаго
столѣтія со словъ тогдашнихъ старожиловъ и хранящемуся
въ дѣлахъ станичнаго правленія, основаніе Прохладной от¬
носится къ 1765 году *). Но нужно имѣть въ виду, что
приблизительно въ то же время станица, тогда еще селеніе
государственныхъ крестьянъ, внесена въ число уже органи¬
зованныхъ общинъ для несенія государственныхъ повинно¬
стей **),—фактъ, установившій бытъ поселянъ на все послѣ¬
дующее время, слѣдовательно, болѣе важный и памятный,
чѣмъ первоначальное поселеніе ихъ предковъ на р. Малкѣ.
На этомъ основаніи мы должны отнести зарожденіе станицы
къ годамъ, предшествовавшимъ 1765.
О стародавнихъ физическихъ условіяхъ мѣстности по р.
Малкѣ и о первыхъ поселенцахъ станицы вотъ что разсказы¬
ваютъ нѣкоторые станпчпые старожилы. Все пространство,
*) Подъ тѣмъ же годомъ показано основаніе станицы о въ „Сборникѣ свѣ¬
дѣній о ТерскоЛ областію. Вин. I, стр. 872. Владикавказъ. 1878 г. Рсд.
**) Свѣдѣніи о гоеударстпеииыхъ иовпішостлхъ гребсисвнхъ казаковъ на¬
ходимъ въ историческомъ очеркѣ 11. Понко „Гребепское войско11. Спб. 1880 г.;
на стр. 104—6, между прочимъ, читаемъ: „сверхъ всякихъ воинскихъ службъ11,
„казаки отправляютъ почтовую гоньбу", стоятъ „иа заставахъ", „возятъ на нолвв
(регулярные) провіантъ и фурижъ".
1
2
занимаемое нынѣшней станицей и ея окрестностями, въ ста¬
рину покрыто было дремучимъ дубовымъ лѣсомъ *). Въ этомъ
лѣсу, верстахъ въ 6 или 7 отъ нынѣшней станицы, вверхъ по
р. Малкѣ, шесть семействъ построили себѣ курени и образо¬
вали изъ себя поселокъ. Какой-то вельможа, говорятъ, Потем¬
кинъ,, проѣзжая поблизости къ поселку, обратилъ вниманіе на
дымокъ, взвивавшійся надъ лѣсомъ, и послалъ сопровождав¬
шихъ его узнать, кто обитаетъ въ лѣсу. Оказалось, что тамъ
жили свои люди, государственные крестьяне. Вельможа пред¬
ложилъ имъ перейти на другое, болѣе удобное, мѣсто; это
новое мѣсто и есть то, которое нынѣ занимаетъ станица **).
Преданіе добавляетъ, будто бы тотъ же вельможа далъ и на¬
званіе селенію „ Прохладное “ подъ впечатлѣніемъ замѣченной
имъ лѣсной прохлады въ томъ мѣстѣ. Откуда прибыли пер¬
вые поселенцы и сколько лѣтъ они жили на старомъ мѣстѣ,
неизвѣстно.
Въ 1825 году селеніе переименовано въ станицу, и жи¬
тели его обращены въ казаковъ. Численность населенія къ
*) На существованіе въ бшня времена дубоваго лѣса по р. Малкѣ указы¬
ваютъ, между дрочимъ, бывшія еще недавно въ Прохладной нзбы стариннаго топа,
съ глухими стѣнами на улицу, построенныя изъ круглыхъ дубовыхъ бревенъ, а
также найденныя, во время археологичеснихъ раскопокъ, въ 1879 году, въ мо¬
гильникахъ, близъ станицы, пластины (бревна), хотя истлѣвшія, но виоднѣ сохра¬
нившія рисунокъ дуба. Лвт.
**) Приведенное преданіе весьма лг/юпгытпо сопоставитъ съ правительствен¬
ными мѣропріятіями того временя. Чтобы упрочить за собою владѣпіе обширными
степями сѣвернаго Кавказа, правительство во второй половинѣ прошлаго столѣтія
принимало дѣятельныя мѣры къ распространенію русскихъ селеній по Кавказской
линіи, отъ Кизляра до Моздока и далѣе до Азова, и къ охранѣ этой линіи казачь¬
ими войсками отъ вторженій и грабежей воинственныхъ горцовъ (начальство
надъ всѣми войсками отъ Каспійскаго до Чернаго и Азовскаго морей ввѣрено би¬
ло генералъ-поручику кя, Потемкину). Раздачей земли подъ іюселоніл, предостав¬
леніемъ широкихъ льготъ и денежными пособіями оно привлекало въ этотъ край
отставныхъ солдатъ, каленныхъ крестьянъ и даже крестьянъ частныхъ владѣльцевъ.
„Опытъ географія Кавказскаго края" IL II. Надеждина, стр. 96—97. Тула. 1801
года; „Кавк. сбора.и 1879 г. т. Ш, стр. 286, 289— 244; „Сборн. свѣд. о Терса.
обл.“ Віш. I, стр. 81. Въ связи съ этими мѣрами правительства организація селенія
Прохладнаго на новомъ мѣстѣ перестаетъ быть случайнымъ фактомъ. Рсд.
3
этому времени стала уже настолько значительна, что явилась
возможность построить въ станицѣ церковь и содержать
причтъ, Откуда увеличилось населеніе Прохладной, никто не
знаетъ; несомнѣнно только то, что все населеніе станицы въ
разсматриваемое время состояло исключительно изъ малорос¬
совъ: въ церковныхъ метрикахъ за 1825 —1827 годы нахо¬
димъ фамиліи: Щербакъ, Середа, Субота, Радько, Головко,
Вовкъ, Сорока, Клюй, Горохъ и под., сохранившіяся въ ста¬
ницѣ до настоящаго времени, но не встрѣчаемъ ни одной
великорусской фамиліи или прозвища. О поселенцахъ, при¬
бывшихъ въ станицу въ послѣдующее время, имѣются точ¬
ныя указанія въ дѣлахъ мѣстнаго правленія. Въ 1836 году
въ ней поселилось четыре семейства выходцевъ изъ Полтав¬
ской губерніи; въ 1849 году—восемь семействъ изъ Харьков¬
ской и 34 семейства изъ Воронежской губерній. Въ станицѣ
есть переселенцы и изъ Черниговской губерніи, но сколько
ихъ и когда они переселились изъ этой губерніи, свѣдѣній
не имѣется *).
Доевиткы **).
Сохраняя основную, установившуюся изстари, программу,
„доевиткы11, какъ и „весилля“ и другіе обычаи, въ пастоя-
*) Обычаи и пѣсни станицы, приводимые ниже, сходны не только бъ глав¬
ныхъ чертахъ, по нерѣдко п въ частностяхъ съ таяокымн жѳ здѣсь названныхъ
малороссійскихъ губерній. Рсд.
Но „Списку населенныхъ мѣстъ Терской области* въ 1872 г. жителей въ
станицѣ Прохладной числилось 2.386 обоего пода; по станичнымъ отчетамъ къ
1-му января 1878 года—2.81 б („Сбора, сиѣд. о Торск. обл.“, стр. 372). Въ „Сборн.
матор. для оішс. мѣста, и нл. КапкЛ Выа. YIII. Отд. I (1889 г.), па стр. 120
покапано число жптелой 3,461 обоего пола; тамъ же, на стр. 120—123, и на
стр. 14—16 Вып. XL Отд. II имѣются свѣдѣнія о промысловыхъ занятіяхъ жи¬
то лей. Ред.
**) Въ виду практической и научной важности фонетическаго правописанія
народныхъ слонъ, мы измѣнили псѳ условное въ написаніи нашимъ авторомъ ма¬
лороссійскихъ словъ, руководясь изданіемъ „Кабзарл* Т, Г. Шевчепка, 1884 го¬
да. Спб.
4
щее время лишены многихъ интересныхъ подробностей и уте¬
ряли прежнюю нравственную чистоту *). Еще нѣсколько де¬
сятковъ лѣтъ тому назадъ „досвиткы“ сохраняли стародавнюю
полноту и ничего вреднаго для молодежи въ нравственномъ
отношеніи въ себѣ не имѣли. Несмотря на то, что дѣвушки
и парни вмѣстѣ проводили цѣлыя ночи, въ ихъ отношеніяхъ
строжайшимъ образомъ соблюдалась скромность и благопри¬
стойность. На „ досвиткахъ “ молодые казаки, между прочимъ,
высматривали себѣ подругъ для семейной жизни, а дѣвушки-
казачки за веселой бесѣдой показывали свое умѣнье и сте¬
пень успѣшности въ женскихъ работахъ (шитьѣ, пряденьѣ и
проч.)—качества, считающіяся и въ настоящее время одними
изъ важнѣйшихъ достоинствъ дѣвушки при выходѣ замужъ.
Нравственная чистота „ досвитокъ “ обставлялась такими стро¬
гими условіяли, что едва ли у молодыхъ людей могла являться'
даже мысль допустить свободныя отношенія между собою. За¬
мѣченная въ безнравственномъ проступкѣ дѣвушка уже не мо¬
гла выйти замужъ за казака, чѣмъ и выражалось общественное
въ ней призрѣніе. Если какой и удавалось скрыть свой про¬
ступокъ до замужества, то онъ, все таки, обнаруживался въ
день свадьбы, и тогда уже ее постигала самая тяжелая вара.
Старый свадебный обычай въ этомъ случаѣ всегда выдавалъ
головою не только провинившуюся дѣвушку, по и ея родителей
и родственниковъ, плохо смотрѣвшихъ за нею. Въ день свадь¬
бы, вечеромъ, когда молодая жена только что входила въ домъ
мужа, компанія молодыхъ женщинъ и мужчипъ, удостовѣрив¬
шись въ нецѣломудренности молЫ)ой, съ позорными для прови¬
нившейся и ея родителей пѣснями, шла въ домъ ея отца съ ро¬
ковымъ извѣстіемъ; а на другой депь послѣ свадьбы па от*
ца и мать такой преступницы надѣвали хомуты и въ тикомъ
нарядѣ, съ особыми на этотъ случай пѣснями, водили ихъ но
*) См. ст. Головчаисхаго же въ „Терскихъ Вѣдомостяхъ11 1887 г. М О*.
„Перерожденіе старыхъ обілаевъ“.
5
улицамъ станицы *). Не оставлялась въ повоѣ и та семья,
въ которую выдавалась замужъ такая дѣвушка: на домѣ вы¬
вѣшивали на показъ всему міру позорный флагъ. Этотъ вар¬
варскій обычай въ значительной мѣрѣ обезпечивалъ нравствен-
вую чистоту „досвитокъ* и вообще поддерживалъ строгость
нравовъ прохладненскихъ казаковъ.
Измѣненіе стариннаго характера „досвитокъ*, равно какъ
и другихъ обычаевъ, происходило и происходитъ подъ вліяніемъ
новыхъ условій быта казаковъ въ станицѣ. Съ проведеніемъ,
въ началѣ 60-хъ годовъ, черезъ станицу почтоваго тракта, а
потомъ, съ 1875 г., и желѣзной дороги, Прохладная все болѣе и
болѣе пріобрѣтала значеніе важнаго торговаго пункта **). Вмѣ¬
стѣ съ этимъ пришлый и постоянно мѣняющійся торговый и
промышленный людъ сталъ вносить въ среду станичныхъ ка¬
заковъ и казачекъ новыя, небывалыя потребности, нерѣдко со¬
вершенно несогласныя со скромной и нравственной стари¬
ной ***). Другимъ факторомъ, дѣйствующимъ на нравы жите¬
лей растлѣвающимъ образомъ, служатъ квартированіе въ ста¬
ницѣ войскъ. Появленіе незаконнорожденныхъ дѣтей, подки¬
дышей перестало быть пеобычайностью, какъ было въ стани¬
цѣ еще не такъ давно; даже такое печальное явленіе, какъ
открытый развратъ, никого уже не удивляетъ. Совмѣстно съ
этимъ вредное вліяпіе на народную нравственность оказыва¬
етъ и служба казаковъ внѣ станицы. Отвлекаемые службою
отъ семейнаго очага на болѣе или менѣе продолжительное
время, казаки, искусившись на сторонѣ соблазнами холостой
*) Срапн. „Свадебные обычаи** кпзллро-гребеисппхъ казаковъ въ „Сборн.
скѣд. о ТѴрок. оил.“, сгр. 236. Dun. Г. Ред.
5 сентября пъ станицѣ бываетъ Александровская ярмарка. Въ 1876 г.
оборотъ о л простирался до 83.980 рублей. Первое мѣсто въ торговлѣ Прохладной
занимаютъ рогатый скотъ н лошади; потомъ рыба (красная и черная изъ р. Мал¬
ки), меда, хлѣбъ it ироч. „Сборн. свѣд. о Терск. обл.“, стр. 109—110, Рсд.
***) Cpauu. стр. ПО „Сборн. магср. для онис. мѣстн. и пл. КавкЛ Вып.
1. Отд. 1. Рлѣ
6
жизни, вносятъ въ свою среду новыя склонности и новыя воз¬
зрѣнія, извиняющія разные грѣшки казачекъ.
Подъ вліяніемъ новыхъ условій быта „ досвитки “ въ Про¬
хладной станицѣ утратили и свое прежнее практическое вначе-
и получили новый, совсѣмъ нежелательный, характеръ, вслѣд¬
ствіе чего въ концѣ 1886 года по общественному приговору
этотъ обычай запрещенъ.
Свадебные обряды и пѣсни *).
Свадьба, выполнявшаяся еще такъ недавно, всего лѣтъ
15—20 тому назадъ, со всѣми старинными подробностями,
теперь, подъ вліяніемъ указанныхъ выше условій быта, зна¬
чительно измѣнилась и упростилась; многія пѣсни съ ихъ ста¬
ринными напѣвами давно уже забыты въ станицѣ. Намъ уда¬
лось собрать довольно давнія свадебныя пѣсни, но, въ сожалѣ¬
нію, не всѣ съ напѣвами **).
Сватанье совершается обычнымъ порядкомъ. Освѣдомив¬
шись о томъ, кого намѣренъ сватать женихъ, и желаютъ ли
того его родители, „ старосты “, нарочно для этого избранные
послѣдними изъ своей родни, съ хлѣбомъ и водкой идутъ въ
домъ намѣченной дѣвушки. Родители дѣвушки, хотя и го¬
товы отдать свою дочь за предлагаемаго жениха, но въ пер¬
вый визитъ старостъ не хотятъ этого показать и потому
не даютъ опредѣленнаго отвѣта па предложеніе, а подъ ка¬
кимъ-нибудь предлогомъ откладываютъ его на нѣсколько дней
или даже недѣль; иногда это дѣлается съ цѣлью выждать, не
*) Малороссійская свадьба описана въ главныхъ чертахъ въ „Сбора, матер.
діл оішс. мѣсто, и пл. Кавк.и, на стр. Івб— 1в9 Вын. VI. Отд. II. Предлагаемое
описаніе свадьбы представляетъ интересъ въ двухъ отношеніяхъ: съ одной сторо¬
ны, оно сообщаетъ характерныя особенности, свойственныя быту казаковъ-.нало-
россіянъ сѣвернаго Кавказа, съ другой - пѣсни здѣсь точно пріурочены къ опре¬
дѣленнымъ моментамъ свадебнаго ритуала. Ред,
**) Пѣсни записаны со словъ ѲО лѣтней старухи, М. Гсихи, въ 1879 г.
Изъ нихъ положены на ноты только тѣ, мотивы которыхъ были въ народномъ упо¬
требленіи въ 60 и 7С-хъ годахъ. Напѣвы см. въ концѣ отдѣла, Авт,
7
подвернется ли лучшій женихъ. Родители дѣвушки совѣщают¬
ся, потомъ, со своими родственниками по возбужденному вопро¬
су и, въ случаѣ рѣшенія его въ пользу жениха, который свата¬
ется, во второй визитъ старостъ принимаютъ отъ нихъ хлѣбъ
и пьютъ водку *), въ противномъ же случаѣ, отказываются отъ
• того и другого. Случаи неудачнаго сватанья, когда старосты
пробуютъ счастья въ нѣсколькихъ домахъ народъ отмѣтилъ
насмѣшливымъ выраженіемъ „коряки лупать“. „Покиль же-
нывся, полупавъ корякйвъ!“ говоритъ женатый казакъ, кото¬
рому сватанье обошлось не безъ подобныхъ неудачъ. Прежде,
чѣмъ приниматься за выпивку и закусыванье по случаю „ ла¬
довъ “, старосты и родители невѣсты „зводять дитей“, т.
е. спрашиваютъ у невѣсты и у пришедшаго въ этотъ разъ
вмѣстѣ со сватами жениха согласья на вступленіе въ бракъ.
Женихъ обыкновенно даетъ отвѣтъ прямой и утвердительный;
а невѣста изъ скромности выражаетъ свое согласіе изъявле¬
ніемъ покорности волѣ своихъ родителей: „зъ вашои воли не
выйду Общее согласіе подкрѣпляется молитвою. Затѣмъ мать
невѣсты ломаетъ (но не рѣжетъ) хлѣбъ, принесенный ста¬
ростами, на куски и раздаетъ всѣмъ собравшимся къ этой
церемоніи своимъ родственникамъ и членамъ семьи; а водкой
угощаются всѣ присутствующіе, причемъ къ ней прибавляет¬
ся и водка невѣстина. Въ тотъ же день, послѣ угощенья въ
домѣ невѣсты, всѣ идутъ въ домъ жениха „ печп глодать **).
На слѣдующій день женихъ снова идетъ въ домъ невѣсты,
*) Срапп. „Свадебныя обычаи" кизларо-гребеискпхъ казаковъ, на стр. 22S
„Сбора. сбѢд. о Тсрск. обд." Выи. I; также стр. 112 „Сборп. матер. для опнс.
мѣсти. и ил. Кавк.“ Выи. I. Отд. I. Ред.
**) Въ Малороссіи изстари ведется обычай такъ называемыхъ „розглядшгъ"
(on. „гллдить"—смотрѣть, осматривать; не смѣшанъ ли этотъ глаголъ съ руссп-
змомъ глодать?), состоящій въ томъ, что родители и родственники иевѣсты послѣ
запоя сватанья, осматриваютъ хозяйство жениха, въ томъ числѣ и печь, около
которой молодой нрійдстся „пбраццл", съ тѣмъ, чтобы удостовѣриться въ достаткѣ
той семьи, куда отдастся невѣста замужъ. Сравн. также значеніе домашняго оча¬
га— котда у чеченцевъ. „Свѣд. о Терск. обл.“, стр. 266. Ред.
8
на этотъ разъ уже со всей своей родней. Невѣста даритъ
всѣмъ имъ по платку головному или носовому—обычай „да-
ватъ рушныкы" *).
Этимъ заканчивается обрядовая сторона сватанья, ва ко¬
торой слѣдуетъ безпрерывная попойка въ теченіе 3—6 дней,
гуляется сватанье. Каждый день кутежъ начинается у моло¬
дыхъ, къ которымъ съ ранняго утра всѣ участники гулянья со¬
бираются „ похмыляцця “; затѣмъ вся компанія дѣлится на двѣ
партіи, которыя продолжаютъ веселье каждая отдѣльно въ
теченіе всего дня, при чемъ каждый членъ партіи считаетъ
непремѣннымъ долгомъ вазвать къ себѣ въ домъ всѣхъ сво¬
ихъ соучастниковъ и угостить чѣмъ Богъ послалъ. Къ вече-
черу обѣ партіи снова сходятся къ молодымъ „до чопа" **)—
къ вольной водкѣ.
Въ первое послѣ сватанья воскресенье въ домѣ жениха
сваты съ участіемъ родственниковъ совѣщаются о днѣ свадь¬
бы, и уже послѣ этого все время до самой свадьбы прохо¬
дитъ безъ попоекъ, тихо.
За день до свадьбы и наканунѣ въ домахъ обоихъ мо¬
лодыхъ пекутъ изъ пшеничной муки „вытушкы" (калачи), „ко-
ровай", „лежень" (продолговатый хлѣбъ) и „круглый калачъ" —
все съ разными украшеніями изъ тѣста: „шишкамы" (на подо¬
біе еловыхъ или сосновыхъ шишекъ), птичками и под. для
свадебнаго стола. Коровай, кромѣ того, украшается „гильцёмъ"
(вѣткой изъ дерева или травы), перевязаннымъ розовой лен¬
той ***). Необходимую принадлежность стола составляютъ вод¬
*) Сраіш. пѣсни г. Острогожска, Воронежской губерніи, и г. Остра, Чорни-
2овскощ въ сборникѣ „Пароли, юлшор. \\.ц А. Меглинскаго, иа стр. 124, 12G — 7.
Кіевъ. 1864 г. Bed.
**) Чопъ (чинъ)—затычка въ винной бочкѣ. (Употребляется ігь малороссій¬
скомъ говорѣ Курской губерніи). „Толкопый словарь ;кив. иеликор. языкаu П. И,
Даля Ч. 1Y, стр. 639. ]\о,
***) Сравн. украшенія поровая на стр. 98 „Сбора, матер. для ошіе. мѣста,
и пл. Кавк.и Бып. YI. Отд. I; также въ сбор. „Народи, южнор. л.и стр. Ш—
„Якъ вильде вьютьа (Оиручъ, Волынской губ.). Ва).
9
ка и вино (виноградное) въ большихъ посудахъ, заткнутыхъ
колосьями пшеницы, ржи, ячменя, овса, проса и также пе¬
ревязанныхъ розовыми лентами. Вся эта декорація остается
съ кануна свадьбы до вечера слѣдующаго дня, когда невѣсту
увезутъ къ жениху. Всѣ эти приготовленія свадебнаго стола
составляютъ обычай лшыть шышкы *). На шышкы пригла¬
шаются родственницы и сосѣдки молодыхъ. Во время лѣпле-
нья шишекъ поютъ пѣсни:
1) Параскына ненька
(Ларина—имя невѣсты)
По улыци ходе,
Сусидочокъ просе:
„Сусидочкы, мои голубочки,
Идить вы до мёне,
До мого дытяты
Калачыкы бгаты“ **).
2) Зашумила, зашелестпла
Яра пшеныченька у поли...
Не подобонька яри пшеныченьцп
У поли стояты,
А часъ—подобонька
У калачыкы бгаты ***).
3) Не стій, вербо, надъ водою,
*) Процессъ дѣнлеиья шшпопъ подробно описанъ на стр. XG0 „Народи,
гоягаор. п.а. Ред.
**) Судя но предлагаемымъ пѣснямъ, малороссійскій языкъ въ ст. Прохлад¬
ной сохранился въ довольно чистомъ видѣ. (Усвоеииыл великорусскія слова вы¬
говариваются па чисто малороссійскій ладъ, иапр., горница произносится гор-
нмця. Собир,) Руссиамы отмѣчены ниже въ примѣчаніяхъ къ иѣсиямъ, въ которыхъ
они встрѣчаются. Ред.
***) Въ нпиіси пѣснѣ образъ пшеницы выступаетъ не такъ ярко п живо,
какъ въ пѣснѣ Хорольской (Черниговской губ.): тамъ она сама заговорила: „Та
не подобонька меіш въ стози (въ скирдѣ) стояты, Та подобонька зъ мвке корошп
бгаты".., „Пар. южнор. п.“, стр. 163. Ред.
10
Стань сббй, вербо, на риночку,
Звый сббй, вербо, симсотъ квитокъ,
Симсогь квитокъ, іце й чотыри:
Всимъ боярамъ—по квитоцци,
А Васылю квпткы пемае:
(Баешь—имя жениха)
Васылю квитка—Параска-дивка *).
Невѣстѣ-спротѣ поютъ:
4) Велыкый двиръ,
Та маленькый збиръ,—
Ще не вся родынонька.
Тымъ вона—не вся,
Тымъ не весела,
Що пеня батынька (или пеиькы).
— „Посылай, Параско (или Васьільку),
Соловеечка
До раю—до батынька,
А сыву зузуленьку
На Вкраинонъку,
На свою родынонъку“/
— Ни соловья зъ саду,
— Ни батынька зъ раю,
— Ни родыны зъ Украины **).
*) Сравп. въ сборн. „Нар. юяшор. и.“, па стр. 165 пѣсню, записанную пъ
Звевигородаѣ, Кіевской губ, (здѣсь поющія обращаются къ соснѣ); также пѣсню
подъ М 84 въ „Сборн. матер. для опнс. мѣстн. и пл. КавкЛ Вын. III. Отд. II, стр.
71. Мотивъ послѣдней пѣсни болѣе развитъ, зато наша пѣспл, какъ и звеішгород-
сш, больше выигрываетъ въ точности и отчетливости того же мотива, Ред.
**) Данная пѣсня составляетъ лить первую половину пѣсни, которал поется пъ
Глуховѣ и Острѣ, Черниговской губ., и въ и. Шиловѣ, Могилевской губ. Вторую
половину пѣсни составляетъ отвѣтъ „батынька зъ сырой земельки*, что онъ „радъ
бы встаты, Та парьдоноку даты"; но „Сырая земля двери валягла, Ввкопьцл за¬
слонила; жоггый ішеочокъ залить носочокъ,—нельзя продохнуты*. „Народи, юж*
нор. п.“ стр. 160 161. Отсутствіе, въ нашей пѣснѣ отвѣта батынька отчасти по*1
полняется пѣснями ММ 6 и 7. ті„л
11
5) —„Зеленая рутонька,
Та жовтопькнй цвитъ;
Чы у тебе, Параско,
Та матипкн питъ*)
— „Ой есть у мепе матипка,
Та далеко;
Писала бъ я писмечкд,
Та ее вмію,
Попросила бъ писарика,
Та не смію,
Сама бъ пишла, молоденька,—
Забраюся:
Далекая дороженька—
Не звернуся“.
6) Ой Параскына ненька
Передъ Господомъ стоить,
Нахрестъ ручки держе,
У Господа просе:
„Ой, Господи, Ты, мій Боже,
Спусти мене зъ неба на землю
Подывыцця на свою дытину,
Чы хорошо воно зряжене,
Чы въ часъ посажене “.
Зряжепе, якъ паньска дытына,
Сыдыть воно, якъ сиротина.
7) Да ходила Параска
По крутій гори,
Забачыла сиру вутку
На тихій води.
— „Плыви, плыви, сира вутко,
Ред.
) Ни шъ -руесизм'ц ппедеііг, очевидно, длл рпомы.
Тыхо по води,
Прыбудь, прыбудь, моя матинко,
Ten ера къ *) мыни,
Та дай мыни порадоньву,
Бидній сыротыни!"
—„Я бъ рада тепера
Прабуты къ *) тоби,
Та дать тоби порадоньву,
Бидній сыроти,
Та насыпано сырой земли
На рувы мои“ **).
Наканунѣ свадьбы, въ послѣобѣденную пору, женихъ и
невѣста одѣваются въ праздничные костюмы и съ земнымъ
поклономъ просятъ важдый отдѣльно у обоихъ родителей бла¬
гословенья и совѣта, вого изъ молодежи пригласить въ бояры
и въ дружкы, а изъ пожилыхъ въ гости, на весилля. Снаб¬
женные нужными инструкціями, молдые важдый отдѣльно,
идутъ созывать гостей. Зайдя въ хату указанныхъ родителями
сосѣдей пли родственнивовъ, женихъ или невѣста обращается
въ хозяину и хозяйкѣ дома обыкновенно съ слѣдующими сло¬
вами: „просылы батьво й иати на хлибъ-на сыль-на весилля,
а мыни дайте боярына въ бояры" (женихъ) или „дружку въ
дружкы" (невѣста). Въ случаѣ согласія приглашаемыхъ, пѣ¬
вицы, при выходѣ изъ хаты, благодарятъ „за дружву, за ихъ
послушву".
*) Къ мшш, къ тоби—русспзмы, донутцепн, капъ видно, по требованію сти¬
ховъ. Ред.
**) Продолженіе отвѣта матери мы паходимъ въ „Сборн. матер. для опис.
мѣсто, и пл. Кавк." Вуп. IV. Отд. II, на стр. 107, 09, также въ сборн. „Нар.
юкнор. н.“, на стр. 129—130, въ пѣсняхъ, записанныхъ въ Конотопѣ и въ Черниго¬
вѣ, а также въ въ Золотоношѣ, Полтавской гу0. Мать или отецъ дастъ cnooft см-
ротыни совѣтъ поклониться „усіЙ родыниц или „чужій чужмнии и у иоя попро¬
сить „порадопькыи. Дочь обѣщаетъ „но розъ и не дпаа поклониться, обливаясь
„дрибпыми слизонькамы**, о ужо „по розъ и но тры“ дѣлала попытку, но „иихто
пе дастъ іюрадоиькы** такой, какъ бытынько или нсмі.ка: „чужая родынонька но
посмила, а ридпая родынонька не схотила**. Рс<),
13
8) Спасыби за дружку,
Спасыби за дружку,
За вашу послушку:
Хоть не вміе граты,
Вміе танцюваты.
Во время собиранія дружекъ, послѣднія сопровождаютъ-
невѣсту по улицамъ съ пѣснями:
9) Де ты, душечко наша Параско? *)
Колесомъ, колесомъ сонычко въ гору йде:
То жъ наша Параска по дружечки йде;
На се йийи батынько день добрый дае,
Сей день—увесь день, та й до вечора.
Якъ бы ты, Параско, батыньку вгождала,
То бъ ты и се лито зъ дивками гуляла,
То бъ твоя коса на плечахъ лежала,
То бъ твоя краса въ лыченьку стояла.
10) Ой none, none Гордію,
Не дзвоны рано въ ныдилю,
Задзвоны рано въ субботу,
Потыряй дивочкамъ роботу;
Та нехай дивочкы не прядуть,
До пашой ІІараски въ дружны йдуть,
Та нашій Парасци винкы вьють
Изъ влынъ-дерева, зъ ялыны,
Изъ червовой калины **).
*) Этимъ обращеніемъ къ иевѣстѣ начинается иѣсил № 10 и вообще пѣсни,
которыя ноютъ дружки, когда ходятъ съ молодою по селу „занрошувать (пригла¬
шать) па весиллл“. Срамі. двѣ пѣсни Гадяча, Полтавской губерніи, иа стр. 131
сборн. „Нар. южнор. н.и. Ред.
**) Срапн. пѣсню на стр. 128 сборн. „Нар. юашор. н.ц. Здѣсь дружки вьють
по нѣикьі, а пнльдб и притомъ „Зъ хрещатого барвинку,
Зъ запашного васильку,
Зъ черпонои калылы
Для молодой княгини“ (Лубны, Полтавской губ.).
Ред.
14
Собравъ такимъ образомъ дружокъ, невѣста возвращает¬
ся вмѣстѣ съ ними къ себѣ домой, гдѣ готовится къ пріему
жениха (молода на посади). Дружки поютъ:
11) Слала зирочка до мпсяця:
— „Ты, мисяцю—половынщыку *),
Не зиходь же ты попередъ мёяе*:'
А зійдемо обое разомъ,
Обое разомъ, обое рядомъ,
Освитемо небо и землю".
Звирь у поди, высь у дорози—
Слава Параска до Басылька:
— „Не сидай же ты попередъ мёне,
А сядемо обое разомъ,
Обое разомъ, обое рядомъ,
Та звеселымъ батька и ненькѵ,
*■ *
Батька и неньку,
Всю родынёньку" **).
12) Чого море грало?
— Дытятко топало,
Батынька прохало:
„Якъ ты мене отдавать будешь,
Намалюй же ты мене
Въ свнтлоньци у сёбе.
Якъ въ свитлоньку ввійдешь,
Дытятко згадаеіп ь “ ***).
Подъ эту послѣднюю и другія такт. называемая „жалиб-
ни“ пѣсни невѣста громко и неудержимо голоситъ ****).
*) Въ соотвѣтствующемъ мѣстѣ сходной пѣсни на стр. 184 того же сборн.
мислченьхо названъ братикомъ лари. Ред.
**) Родынѳныіу вм. родыпоиъку (№ 4)—для риеми. Ред.
***) Кромѣ приведенныхъ, ль этотъ моментъ поется также пѣсня № 8, а но-
вѣстЬ-сиротЬ №№ 4—7. Ред.
Въ „жалобныхъ14 („Народи. южнор.и, на стр. 146—168) пѣсняхъ невѣста
плачетъ потому, что ей жаль разстаться па вѣки съ роднимъ „батшіькомъ", жаль
— 15 —
я Пиддружый “ (товарищъ дружка) съ двумя старостами
идутъ звать жениха къ невѣстѣ на посадъ. По улицѣ жени¬
ха сопровождаютъ „бояры, дружно, свитылва и свашка". Сви-
тылна (обыкновенно сестра или ближайшая родственница же¬
ниха) несетъ въ рунахъ огонъ и мечъ—деревянную шашку,
обложенную васильками, гвиздикой и другими душистыми тра¬
вами и цвѣтами и съ зажженною восковой свѣчкой на кон¬
цѣ; свашки дорогой поютъ пѣсню № 10, а передъ дворомъ
невѣсты
13)—„Ой чы у тебе, Васылько,
Тестенька немае,
Що винъ не выйде,
Не прывитае
И здоровья не спытае?“
— „Ой есть у мене тестенько,
Есть у мене старенькый;
То винъ и выйде,
И прывитае
И здоровья адспытае".
Между тѣмъ пиддружый и старосты успѣли воротиться
назадъ съ тѣмъ, чтобы быть готовымъ ко встрѣчѣ „молодого
князя". Жениха и его свиту не сразу впускаютъ во дворъ и
въ домъ невѣсты. Пиддружый и старосты выходятъ на встрѣ¬
чу съ зажженной восковой свѣчой и черезъ запертыя ворота
опрашиваютъ пришедшихъ, что—за народъ, откуда и зачѣмъ
пришли. Пришедшіе за воротами имъ отвѣчаютъ, что де при¬
шли купцы съ добрымъ намѣреніемъ: слышали, что въ этомъ
разлучиться съ роднымъ очагомъ п хозяйствомъ, съ водей дѣвичьей, коханьемъ и
дорогими подругами—словомъ со всѣмъ тѣмъ, съ чѣмъ опа душой и тѣломъ срод-
лплась у того жо „ридпого батынька", п чего, какъ опа предчувствуетъ, не будетъ
у грознаго „свокоркаы н мужа иа чужой сторонѣ. Наша пѣсня (№ 12), такимъ
образомъ, является типичною жалобною пѣсней, хотя основной мотивъ жалобы въ
ной по совсѣмъ ясенъ.
16
домѣ имѣется подходящій товаръ, и пришли попытать сча¬
стья, неудастся ли имъ купить его *).
Послѣ такихъ переговоровъ, ворота отворяются, пиддру-
жый съ старостами выходитъ на улицу и здѣсь съ „ купцами “
заключаетъ дружественный союзъ, въ знавъ чего обѣ сторо¬
ны мѣняются до трехъ разъ „перепійнымы пыткамы*, т. е%
пьютъ „сватове пыво“ (женихово и невѣстино). При этомъ пью¬
щаго поддерживаютъ кто за уши, кто за волосы, чтобы orfb
'Л'
не свалился съ ногъ отъ пива. „Добре сватове пыво , иля
в Сватове пыво зъ нигъ збыло*, съ испытаннымъ удовольствіемъ
приговариваетъ выпившій. Свѣчу, вынесенную отъ невѣсты
пиддружымъ, прйлѣпливаютъ въ мечу вмѣстѣ со свѣчой же-
т
ниха. Затѣмъ женихъ и сопровождающіе его входятъ во дворъ
невѣсты. Съ этого момента дружно вступаетъ въ свою распо¬
рядительную роль, которая остается за нимъ безсмѣнно до
конца свадьбы. Прежде, чѣмъ жениху и его свитѣ вой'ги въ
хату, онъ переду запертою дверью благословляете слѣдую¬
щимъ діалогомъ съ паномъ-старостою, находящимъ^ въ хатѣ.
— „Господы Сусе Хрысте, Сыне Божый, помьдой насъ!*
— „Аминь*. j
— „За аминь спасыби. Старосте, пане старбсте! хто до
вбго—я до Бога, до вашого здоровья*.
— „А мы ради слухать*.
— „Благословить въ сей чесный домъ молодого князя
завесты! “
— „Богъ благословить".
— „Въ другый разъ и въ третій*.
— „Богъ благословить вси тры разомъ*.
Женихъ со всѣми, его сопровождавшими, входитъ въ ха-
ту. Дружво снова проситъ „благословенья молодого князя за
*) Сравп. мѣсто № 174,па стр. 162 „Сіаз, русса. нарЛ Сахарова, такдо
пѣсню № 7, на стр. 38 „Сборн. матер. для опис. мѣст, н плсм. Кавк.а. Выіг. Ш.
Отд. II. Редш
17
€
f
Зяе
сшилъ завести “. Жениха сажаютъ рядомъ съ невѣстой, съ
правой стороны.
Дружки поютъ:
14) Десь бувъ селезенько,
Десь була вутыня;
А тепера воны—
Въ однимъ ставочку,
Та йидять же воны
Дрибную рясочку,
Та пьютъ же воны
Холодну воду.
Десь бувъ Васылько,
Десь була Параска;
А тепера воны—
Въ одній свнтлоньди,
Та сидятъ же воны
w,'fea тесовимъ *) стодоій,
а йидять же вон&> ^
или калачи,
йо ц>или калачи
л ,«оъ однеи печи,
' 1 * ' /.'-‘Та пьютъ же воны
" ч .
ѵ Зелене выно,
Зелене выно
Зъ одного кубочку *).
„Батыю головатый, подывысь на пару!14 обращается друж¬
но къ отцу невѣсты—къ тестю жениха. Тесть подходитъ къ
столу; молодые встаютъ съ своихъ мѣстъ и низко кланя¬
ются ему. „А за цю висть—чарокъ шисть, а зъ шесты—
хоть па одну ввести!14 снова заявляетъ дружко. Ему подно¬
сятъ стаканъ вина, по онъ кобенится, не принимаетъ—тре-
*) Сряші. пѣсню черноморскую, на стр. 214—2X6 сбор. „Ыар. южнор. п.и.
Русснзмъ тесовымъ пъ этой пѣснѣ не встрѣчается. Рсд.
2
18
буетъ себѣ и своему товарищу „по хустци* (по платку) „ру-
кы потерты*. Получивъ по куску холста въ аршинъ длиною,
товарищи перевязываются этими хустками черезъ плечо, вы¬
пиваютъ поднесенное вино и выходятъ изъ-за стола. Всѣ го¬
сти усаживаются за столомъ около молодыхъ въ обычномъ
порядкѣ: по правую сторону, возлѣ жениха,—свитылка, сваш-
ви и бояры, по лѣвую, возлѣ невѣсты,—дружки. Всѣхъ, за
исключеніемъ молодыхъ, обносятъ виномъ.
Съ наступленіемъ вечера, дружко проситъ у сватовъ по¬
зволенія „дитей (молодыхъ) на прогуляння вывести* и этимъ воз¬
вѣщаетъ о началѣ дѣвичника *). Старики ужинаютъ и расходят¬
ся по домамъ, а молодежь—бояры, дружки и вообще всѣ „ про¬
шенные* остаются съ женихомъ-и невѣстой; „непрошенныхъ*,
собравшихся поглядѣть, безцеремонно выпроваживаютъ изъ ха¬
ты. Весь вечеръ до ужина проходитъ въ играхъ, пѣсняхъ и
пляскѣ. За ужиномъ всѣ гости сидятъ за столомъ, а женихъ
и невѣста обносятъ ихъ виномъ, при чемъ за каждымъ стака¬
номъ общимъ крикомъ „горько* ихъ заставляютъ подсластить
вино поцѣлуями. Ужинъ заканчивается угощеніемъ молодыхъ.
Женихъ съ невѣстой садятся за столъ, и имъ съ тѣмъ же
подслащиваньемъ старшій бояринъ и старшая дружка подно¬
сятъ вино, но уже не хозяйское, а купленное боярами въ
складчину.
Днемъ вѣнчанья обыкновенно избирается воскресенье *ѵ)
*) Дѣвичникъ—русснзмъ вм. „вечеря". „Народныя южнор. п.“, стр. 158
я 214. Ред.
*) Въ „Кобзарѣ" Шевчеыка, па стр. 180 (изд. 1884 г. СПб.), мы находимъ
объясненія этого, распространеннаго въ Малороссіи, обыкновенія. Поэтъ разска¬
зываетъ о женитьбѣ круглаго сироти на дочери вдовы: „Нс торгу вались въ ста¬
ростами, Якъ бува эъ баштырлмы (богатыми), Не торгувавсь и наиъ-отець (свя¬
щенникъ) (На диво людямъ та па чудо!): За три копи звинчивъ у буддспь, Безъ
ныхы, такъ якъ довелось4*. Очевидно, вѣнчаніе у буддепь, а но въ воскресенье ду-
п у ока ютъ только такіе бѣдняки а сироти, которые отбиваютъ свадьбу просто, безъ
всякихъ затен, „якъ довелось", и съ которыми священникъ, на удивленіе людямъ, не
торгуется, ограничиваясь платою за свой трудъ въ три копы, т. с. 1 р. 50 і;.
Рсд.
19 —
(послѣ обѣдни). Передъ тѣмъ, какъ идти къ вѣпцу, молодые,
отдѣльно,: а не вмѣстѣ, просятъ благословенія у обоихъ ро¬
дителей; если же у кого-либо изъ нихъ нѣтъ отца или мате¬
ри, то они вмѣстѣ идутъ па могилу полкониться умершимъ
и испросить у нихъ благословенія. При возвращеніи новобрач¬
ныхъ отъ вѣнца домой, ведется у зажиточныхъ казаковъ обы¬
чай приглашать священника съ причтомъ проводитъ молодыхъ
отъ церкви въ домъ жениха и отправить здѣсь молебенъ. Мо¬
лодые, въ этомъ случаѣ, идутъ по улицѣ до самаго дома въ
вѣгіцахъ, которые снимаются священникомъ только послѣ мо¬
лебна. Обыкновенно же молодые, послѣ вѣпца, возращаются
каждый къ своимъ родителямъ, которые встрѣчаютъ свою „ды-
тыну“ на порогѣ дома съ хлѣбомъ-солыо и съ иконою. Друж¬
ки сопровождаютъ невѣсту по улицѣ съ пѣснями:
15) Пинъ винчавъ,
Не богато взявъ:
Пивъ золотого,
Коня вороного,—
Ще й мало.
16) Да стояла Параска пидъ винцемъ,
Да чесала кисочку гребпнцемъ;
Да упавъ грыбпнець пидъ столець.
— яДа подай, Васыльку, гребппець!"
— „Я жъ тоби, Параско, не вдовець,
ІЦобъ я тоби подававъ гребинець“ *).
*) Оішсапо совершенію невѣроятное происшествіе съ „гребиицемъ": невѣста
пе могла, коисчно, чесать своей косы, стоя „пидъ вшщемъ", въ церкви, и
„гребинець" нс могъ упасть подъ столъ (?). Въ черниговской пѣсиѣ („ІІар. гожнор.
пД стр. 167) та же картина изображена пполпѣ правдоподобно: невѣста чесала
свою косу, собираясь ѣхать „до шінци", и выронила „гребипець до долу" (на полъ)
— всо ото дома, а но въ церкви. Ясно, что пѣсня въ Прохладной стапицѣ стала
забыпатьел. Любопытно то, что исѣ искажсшл отмѣчены въ пѣспѣ риѳмующимися
словами: „пидъ вницемъ—гребшіцемъ, пидъ столець—гребинець, не вдовець— гре-
бнііець" (тутъ - вся разгадка невѣроятности картины), Ред.
20
17) Вы8ды ты, матинко, противъ насъ,
Глянь же ты, матинко, на всихъ насъ:
Краідая Параска одъ всихъ насъ *).
18) Не пизнала маты
Своёго дытяты
Промижъ дружечкамы
Да за слезочкамы.
Остальное время дня посвящается прогулкѣ и чествова¬
нію молодыхъ. Бояры съ женихомъ и дружки съ невѣстой об¬
разуютъ двѣ отдѣльныя процессіи, первые—конную, на осѣд¬
ланныхъ лошадяхъ, а вторыя—пѣшую, и въ торжественномъ
шествіи по улицамъ станицы взвеселяютъ молодыхъ князя и
княгиню. Кортежъ съ женихомъ, по приглашенію, заѣзжаетъ
сначала въ старшему боярину, а потомъ и въ другимъ боя¬
рамъ, при чемъ послѣдніе по дорогѣ джигитуютъ **), между
тѣмъ-вавъ женихъ держитъ себя по-вняжесви, солидно; такъ
же точно дружки съ невѣстой идутъ съ пѣснями сперва къ
старшей дружкѣ, а потомъ и къ остальнымъ подругамъ—
поютъ:
19) Ой брязнулы ключи,
На море идуче (?);
Спивалы дружечкы,
Улицею йдуче.
20) Де ты, душечко наша, ІІараско ***)?
*) Мотивъ далеко не оконченъ, какъ можно судить но сравненію данной
пѣсни съ пѣсней Василькова (Кіевской губ.), на стр. 171 сборника, указаннаго иъ
предыдущемъ примѣчаніи. Въ послѣдней нѣспѣ дружки невѣсты, сверхъ того, сооб¬
щаютъ матери, гдѣ ея „дитятко бувало" и что „чувило“. 1*ед.
**) Джигитовка, безъ сомнѣнія, усвоена прохладнснскими казаками у сосѣд¬
нихъ горцемъ сѣвернаго Кавказа, гдѣ ото народное развлеченіе очень распростра¬
нено и даетъ молодежи полную возможность показать публично смое удальство.
Скачка и джигитовка въ Дагестанѣ подробно описаны въ кн. И. Надеждина „При¬
рода и люди на Кавказѣ и за Кавказомъ0, на стр. 188 —141.1800 г. Снб. 7Ы
***) См. выше примѣч. къ н. № 9. /Ы
21
Мы дружечку любымъ,
До дружечкы пидымъ:
Зеленая оришына—на двори,
А медъ, выно—на столи.
21) ... До дружкы—до подружки
Та на сырянін (съ сыромъ),
Та на масллпіи
Пырожкы.
22) Мы въ (у) дружечкы булы,
Горплочку пылы—
Не простую,
А пористую,
Ще й зъ медкомъ.
При встрѣчѣ одной процессіи съ другой, бояре гарцуютъ
передъ дружками па своихъ разгоряченныхъ воняхъ и вооб¬
ще всячески стараются показать передъ ними свое удаль¬
ство, а дружки напутствуютъ ихъ пѣсней:
23) Низомъ, бояры, пызомъ!
Закидана дороженька хмызомъ *).
Пидъ Василемъ (женихомъ)—кинь вороненькій,
Перескоче хмызъ зелененьвый.
Каждому встрѣчному по дорогѣ, безъ различія пола и
даже возраста, женихъ и невѣста отвѣшиваютъ пизкій по¬
клонъ; на перекресткахъ улицъ опи всякій разъ совершаютъ
крестное знаменіе **). Нерѣдко бываетъ, что въ станицѣ одно¬
временно совершается нѣсколько свадебъ; тогда, при встрѣчѣ
одного кортежа съ другимъ, молодые привѣтствуютъ другъ
друга поклономъ и троекратно цѣлуются.
*) Х.ѵы.1»—молкій кустарникъ. „Толкол. слопар. жил. вслвкорусск. лв“. В.
11. Даля. Ч. IV, стр. Б00. Ред.
**) Срапи. подобный же обычай па стр. 92 „Сборв. матер. для оппс. мѣста,
и нлом. ІСаіікк. Выи. ѴГ. Огд. 1. Здѣсь есть указаніе на зпачсніе обычая (предо¬
сторожности противъ порчи). Ред.
22
Побывавъ у своихъ бояръ въ гостяхъ, женихъ возвра¬
щается съ ними къ себѣ домой, усаживаетъ всѣхъ ихъ за
столъ и.угощаетъ виномъ, при чемъ каждому въ шапкѣ при¬
шивается „квитка"—цвѣтная ленточка съ бумажнымъ укра¬
шеніемъ, наподобіе подсолнечника *). Во весь этотъ день по¬
лучаютъ угощеніе, безъ запрега, и всѣ непрошенные гости,
которымъ среди двора ставятъ на столѣ водку и закуску.
Вовремя угощенія бояръ, па дворѣ готовится „пойиздъ":
запрягаются двѣ—три пары или тройки лошадей въ телѣги
подъ свитылву, свашекъ и визныцю и укладываются калачи,
приготовленные еще наканунѣ свадьбы. Когда все готово, то
бояры выходятъ изъ хаты, садятся на своихъ осѣдланныхъ
коней и стройнымъ рядомъ присоединяются къ „пойпзду“.
Всѣмъ поѣзжанамъ мать молодого, черезъ дружка, даетъ по¬
дарки: боярамъ цвѣтные небольшіе платки, а всѣмъ прочимъ
(женскому полу)—головные платки. Раздачу подарковъ друж¬
но совершаетъ съ помощью длинной палки, которою онъ ихъ
подаетъ каждому со словами: „посылае вамъ сватъ и сваха".
Каждый получающій подарокъ отвѣчаетъ дружку: „спасыбп
сватови и сваей".
Прежде, чѣмъ поѣзду двипуться со двора, мать молодо¬
го, накинувъ на плечи овчинную шубу шерстью вверхъ и на¬
дѣвъ на голову вывороченную мужскую шапку, идетъ въ тол¬
пѣ зрителей вокругъ поѣзда и бросаетъ орѣхи, смѣшанные
съ хмѣлемъ **). Дорогу ей очищаетъ дружко съ помощью длин¬
ной хворостины, которою онъ ударяетъ по землѣ будто бы для-
остраски толпы. Обошедши такимъ образомъ вокругъ поѣз¬
да три раза, она беретъ подъ уздцы лошадь молодого рукой,
завернутой въ полу шубы, и обводитъ тоже три раза вокругъ
*) Свашіш въ это время ноютъ пѣсню № 3. Cofiup.
**') О значеніи хмѣля въ подобномъ же обычаѣ см. на стр. 88 „Сбора. ма-
тер. для оііис. мѣсти. и ил. КавкЛ Вші. VI Отд. I. Сраіш. также описаніе дру¬
гихъ обычаевъ, но того же характера и значенія, па стр, 190 сбора. „ІІарод.
южнор. пЛ (Лубпы, Ло.тапской губ.). Pet).
23
поѣзда, послѣ чего, выводя лошадь на улпцу, опа въ воротахъ
сбрасывыетъ съ себя шубу такъ, чтобы лошадь молодого не¬
премѣнно перешла черезъ нее *). За молодымъ трогается со дво¬
ра весь поѣздъ, при чемъ старшій бояринъ въ воротахъ стрѣ¬
ляетъ изъ ружья. Во время катанья поѣзда, свашки поютъ:.
24) Ой красно, рясно—
Калынонька въ лузи;
Краснише, ряспише
Васыливъ пойоздъ.
— „Грай же ты, Васылько:
Ты до тестя йидышъ“.
т
— „Самъ же я не граю
И боярамъ не велю,
И боярамъ не вело,
И коныкивъ пе втомлюа.
— „Грай же ты, Васылько:
Ты до тещи йидышъа.
— „Самъ же я не граю
И боярамъ не велю,
И боярамъ не велю,
II еопыкпвъ пе втомлюи.
— я Грай же ты, Васылько:
Ты до дивкы йидышъ“.
— „Самъ же я граю
И боярамъ велю,
И боярамъ велю,
II коныкивъ утомлю11.
Прокатившись по улицамъ станицы, поѣзжане заѣзжа¬
ютъ всѣмъ составомъ къ свату (отцу певѣсты), отъ котора¬
го иногда также получаютъ подарки, и тоже черезъ дружка.
Получившій подарокъ тутъ выражаетъ свою благодарность
словами: „спасыби сватови іі свасн и ыолодій княгыни, що
*) Сраші. там'і. же мГ.сіію, на стр. 191 (Хоролъ, Полтаоск. гуО.). Ред.
24
рано вставала, да подарочвы пряла“. Поѣздъ снова отправ¬
ляется „въ про ватъ Дружви съ невѣстой въ поѣздѣ не
участвуютъ: онѣ уходятъ куда-нпбудь изъ дому и вообще вся-
чесви стараются сврыть свою княгиню отъ дружка, чтобы
выиграть ей хоть полчаса дѣвичьей свободы, но ихъ отыски¬
ваютъ и возвращаютъ домой. Дружви поютъ:
25) Байтовъ дружно дружку
Въ зеленому лужку,
Ни въ рути, ни въ мяти,
А въ рублыни хати.
За столомъ дружви поютъ:
26) Ой пидлитае—
Крилечкамы мае
Соловеечко
Пидъ вышневый садъ,
Ой заглядае черезъ тыночовъ
Въ вышневый садочовъ.
— „Десь тута була
Голубка моя;
Голубка моя
Гниздечко выла;
Не сама вона
Гниздечко выла,
Галочкы спомогалы,
Ой спомогалы,
По лысточку клали
Ой пидъйнжджае—
Коникомъ грае
Молодый Васылько
ІІидъ повую свитлоньку,
Ой заглядае
У кватырочку,
У новую свитлоньку.
25
— яДесь тута була
ІІараска моя;
Парасва моя
Виночкы выла;
Не сама вона
Виночкы выла,
Дружечкы спомогалы“ *).
Во второй разъ поѣздъ подватываетъ **) во двору свата
уже за невѣстой. У воротъ старосты встрѣчаютъ поѣздъ вра¬
ждебно, съ допросомъ, что—за пародъ—повторяется сцена
пріема жениха на посадъ; когда дѣло сводится на мировую, то
стороны и тутъ мѣняются „перепійнымы шышвамыа (пьютъ
я сватове пыво") и дерутъ другъ друш за чубы ***). Передъ вхо¬
домъ жениха въ хату, шуринъ (братъ невѣсты, а за неимѣ¬
ніемъ его ближайшій родственникъ ея) продаетъ сестру: онъ
садится на коня зятя п, будто не соглашаясь принять ту
плату, которую ему предлагаютъ, отъѣзжаетъ въ сторону, но,
когда ему обѣщаютъ „пабавытьвозвращается; это повто¬
ряется нѣсколько разъ, пока „молодой сватъ“ не получаетъ
требуемой суммы (20—30 коп.) ****). Женихъ съ обычнымъ
благословеніемъ входитъ въ хату. Дружки поютъ:
27) Братику-памиснычку,
Сядь же ты на врнслечво,
*) Срапн. тамъ же пѣсню, на стр. 177—178. (Гадячъ, Полтавской губ.).
При полномъ сходствѣ основныхъ мотивовъ, пѣсни имѣютъ отличія въ частностяхъ
поэтическихъ образовъ: въ гадячскон пѣснѣ невѣста, пакъ и ея подруги, уподоб¬
ляется „галочкѣ", а женихъ—„соколоньку14, который, ища своей нодруги, „вдарыв-
сла крыльями о зеленый садъ. Копь, па которомъ женихъ ищетъ своей невѣсты,
подъѣхавши къ тсстнпому двору, „вдарыпел копытомъ объ новый иоригъ". При
этихъ характерныхъ частностяхъ образы гадлчекой пѣспп не имѣютъ той нѣжно¬
сти и грціц'и, которыя составляютъ особенность нашей пѣсни. Рсд.
**) ІІрн этомъ сваміки ноютъ пѣсню № 18. Собир.
***) Ясный намокъ на ту „пыпачо войну1* „пальщлмн, кілмнц, которая опи¬
сана въ примѣчаніи къ свадебнымъ пѣснямъ, на стр. 186—187 сборника „Народи,
южпор. и.“ (Радмысль). Рсд,
*++*) 'Римъ ліо стр. 1G0. Рсд.
26 —
Не продавай сестру
За рубъ—за чотыри,
Проси золотою,
Коня вороною
Одъ зятя молодого,
Одъ пойпзду ёго *)!
Въ хатѣ, у стола, за которымъ сидитъ невѣста съ друж¬
ками и другими своими гостьями (дѣвушками и „молодыця-
мы“), сцена продажи невѣсты повторяется съ другимъ шу¬
риномъ (меньшимъ ея братомъ). Дружко платитъ ему 10—20
копеевъ, и жениха сажаютъ за столъ рядомъ съ невѣстой.
Дѣвушки и молодыди поютъ:
28) Ой, татаринъ, братику, татаринъ!
Продавъ ты сестру за даромъ,
Та взявъ за сестру сто рубливъ,—
Русу косу за пятакъ,
Биле лычко отдавъ такъ **).
29) Та казалы: сваты богати,—
Ажъ воны—убоги:
О
Иихъ кони—безноги,
Самы воны та пишкомъ йшлы,
Молодого у мишку песлы,
А свашку въ торбыни (въ сумкѣ),
Щобъ не ззилы свыни.
30) Та казалы: дружко—старъ, старъ,—
Ажъ винъ—молодепькый,
*) Сраин. пѣсню 18, на стр. 112 „Сиаз. русса. нар.“ Сахарова. Т. I
вп. Ш. РсЗ.
**) Срави. пѣсни па стр. 194—196 сбор. „ІІар. южііор. и*. (Рпдомыслі. и
Черниговъ), также Ш6 81 и 82, на стр. 70 „Сборы, матср. ддя оішс. мѣста. и
нлен. Іѵавк.“. Bun. III. Отд. II, н №№ 12 и 1.'!, на стр. 70—77 Вып. VII. Овд. I.
f Гсд.
— 27
Якъ лукъ **)—зелееесепькый;
Мочалою борода сшыта,
Обручаыы голова сбыта;
Лычкомъ пидперезався (подпоясался),
На весиллл прыбрався ').
31) Свашка—пелипашка
Шишокъ не липыла,
Дружокъ не дарила;
Одну излипыла
Зъ зеленого сина,
Та й ту сама ззпла;
Чого жъ пе дойила,
Къ *) столу прылипыла;
Бояры глодалы—
Зубы поламалы.
Свашки оправдываются:
32) Враны **), дружычкы, ораны **),
Брешете вы, якъ собакы:
Мы шышкы лппылы
II дружокъ дарылы.
Дружко испрашиваетъ у свата благословенія „святый
хлибъ по мыру роздать“ и приступаетъ въ раздачѣ женихо¬
выхъ подарковъ и калачей по указанію того же свата. Теща
получаетъ сапоги, ея родня—по платку, а весь прочій „мыръ“
—по шышкѣ. Дружки и прочія гостьи въ это время упраши¬
ваютъ свитылку спѣть:
33) Свашечко-свитылочко,
Спій **) же памъ хоть одную
Нерейпжджюю писепьку!
'*) Подобнымъ жо образомъ срамятъ дружна, купившаго певѣсту, ея подру¬
ги ль пѣснѣ, па стр. 88—89 „Сборника". Выи. VI. отд. 1. Ред.
**) Лукъ, къ, вракы, сшй, какъ и выше старц—руссизми, допущены, оче¬
видно, но требованію стихотворной рѣчи. Ред.
28
Свитылка со свашкамн отвѣчаютъ:
84) Дружечкы,
Наши голубочки.
Що умплы —
Перепилы *),
Що выіеыо—
Не сміемо;
Чужа сторона,
Не давай сорома:—
Велыкъ перейиздъ,
Широка дорога,
Зелена даброва.
Спивайте самы **).
Чтобы приготовить молодыхъ къ отъѣзду въ домъ жени¬
ха, дружко вызываетъ мастерицъ „сдилать изъ кныша паля-
ныцю (лепешку)—зъ дивчыны молодыцю“, т. е. убрать ее,
какъ слѣдуетъ быть замужней. Одна изъ мастерицъ снимаетъ
съ головы невѣсты платокъ, срываетъ съ него „ рожеву квит¬
ку “ и пришиваетъ къ шапкѣ молодого; поютъ:
35) Якъ була я швачка,
Изъ кіянъ кія ночка,
Шовкы закупала,
Квиткы пришивала ***).
Къ ней присоединяется другая мастерица, и онѣ вмѣ-
*) Перепили—руссизмъ. Ред.
**) Лучшимъ комментаріемъ содержанія нашей пѣсни, особенно второй, не
довольпо ясной, ся половины, служатъ дѣсни того же мотива, иъ сборн. „Нар.
южнор. п.“, на стр. 196—197 (Лубны и Гадячъ, Полтаоск. губ.). Окапывается, что
свитылка и свашки по могутъ исполнить просьбу дружокъ спѣть еще „перейпж-
джюю писеиьку“ пе потому только, что онѣ больше не эиаютъ ии одной такой
пѣсни, а потому главнымъ образомъ, что опѣ отъ дальней дороги утомились и бо¬
ятся неудачнымъ пѣніемъ осрамиться па чужой сторонѣ. Такимъ образомъ „Спи¬
вайте самыи—пе капривный ихъ отказъ, а скорѣе просьба къ дружкамъ замѣ¬
нить ихъ: „просымо васъ“ ясно сказано пъ лубеоской пѣснѣ. ред.
***) Тамъ же, стр. 197 (Лубны). реі)
— 29
стѣ расплетаютъ дѣвичью косу молодой и заплетаютъ въ
двѣ *).
Дружки поютъ:
36) Mae коса, мае—
Васылю хусткы немае;
Сталы косу трипаты—
Васылю хустку даваты
Затѣмъ мастерицы покрываютъ молодую. Обрядъ этотъ
состоитъ въ слѣдующемъ. Надѣвъ невѣстѣ на голову „шлыч¬
ку" **), мастерицы берутъ бѣлый платокъ за углы и, ставши
на лавку, до трехъ разъ поднимаютъ и опускаютъ его надъ
головами обоихъ молодыхъ, припѣвая:
37) Покрывалочка плаче:
Покрытыся хоче; '
Мыжъ йийи покрыемо,
Мы жъ йийи нарядымо,
Зъ кныша паляныцю—
Зъ дивчыны молодыцю ***).
За каждымъ разомъ мастерицы цѣлуются и мѣняются
платкомъ молодой и шапкой молодого, которые, въ продолже¬
ніе всего обряда, остаются па головахъ у мастерицъ. Послѣ
третьяго раза, голову молодой повязываютъ названнымъ бѣ¬
лымъ платкомъ, а жепиха перевязываютъ черезъ плечо плат¬
комъ его молодой жепы.
*) Тамъ же, па стр. 169, ирнмѣч. къ пѣснямъ Радомысля, Кіевской, и
Золотоноша, Полтавской губ. Ред.
**) Шлычка—великорусское названіе головного убора замужнихъ женщинъ
(„Сбори. матер. для ошіс. мѣста, и ил. Іѵавк.а. Вын. ІИ. Отд. И, стр. 71); евіу
соотвѣтствуютъ малороссійскія: „каитуръа, „стричкаа, „серпапокъ“, „чепенд>и,
„очанокъ". ,,1Іа]). южаор. п.и, стр. 208 (примѣ?.: Овручъ) и 210 (пѣсня) Ред.
***) Орава, тамъ же, па стр. 210, пѣсню (Овручъ) и п. № 87 въ „Сборп. мат.
для опис. мѣста, и плсм. Капк.и Вші. III Отд. II, стр. 71; также а. № 2. Вып.
IV. Огд. I, па стр. 93. Покрывалочка (ааметка)—это тотъ самый платокъ, ко-
торимъ повязываютъ голову молодой; въ аѣсаяхъ онъ иначе называется „завываа-
пяи, или „заиывалои, „нокрывашія**, ндп „покрывайло1*. Срави. также въ сбора.
„Мар. южнор. и.“ стр. 206—208. е
— 30
Дружки поютъ:
38)—„Ой де се ты, Параско, да ходила?
Чого въ тебе головонька побплпла?"
— „Ой ходила у Вильбову *) по дружечкы,
А въ Вильбови—непогодонька,—
Тымъ моя побилила головонька".
39) Брала Параска ленъ, ленъ—
Выганяла дружечокъ вонъ, вонъ...
Нащо було й браты,
Колы ВЫГОНЯТЬ! **).
Изъ хаты выходятъ дружки, а молодыди, остающіяся
въ хатѣ, поютъ молодой:
40) — „Чого жъ ты, Параско, досыжуигаъ,
Своему батыньку не дякуишъ?
Уже й коныченькы
Позапрягани,—
Тилько систы,
Та пойихаты“.
— „Велю коныченькамъ
Вивса дать,
А визныченькамъ
Пидождать,
Покы прыйде мій батынько
Зъ того саду—винограду
Къ мини на пораду (на совѣтъ)".
Тилько батынько—на поригъ,
А вона ёму—нызько до нигъ:
— „С пасы би тоби, мій батынько,
За твое коханнячкоі
.*) С бори. „Пар. юяшор. п.“, стр. 197 (Радомисдь). 1>еі).
**) Наша иѣспя по мотиву сходи» с* пѣсисП, па стр. 211 (Хоролъ, Палмао-
ской губ.) того же сборника. }
31
Якъ я въ тебе гуляла—
Важного дила не знала;
Тилько я знала
Киску чесаты,
Та питты погуляты *)“.
Дружки со двора подъ окномъ, хаты зовутъ къ себѣ „на
улыцю“ невѣсту—свою подругу:
41) Ходе голубъ коло хаты—
Нижкы волохати.
— „Выйди, выйди ты, Параско,
Голубко, изъ хаты.
Хиба въ тебе, да Параско,—
Не ридная маты?
ѵ
Вси дивчата—на улыци,
Тебе не выдаты.
Хиба въ тебе, да Параско,—
Не маты, сестрыця?
Вси дивчата—па улыци,
А ты—якъ черныця".
Во все время приготовленій къ отъѣзду изъ родитель¬
скаго дома, особенно во время расплетанія косы и покрыва¬
нія, молодая голоситъ, иногда настолько искренно, что вы¬
зываетъ слезы и у своихъ подругъ **).
*) Въ черивгоБСкой пѣснѣ того же содержанія, на стр. 226—227 сбор¬
ника „Мар. южнор. и.", молодая подобнымъ образомъ благодаритъ мать и брата;
но отъ такого сокращенія предлагаемая пѣсня ничего не теряетъ въ нолпотѣ и
законченности характерныхъ бытовыхъ чертъ. Ред.
**) Сраші. ігЬснп тамъ же, на стр. 204—210. Изъ этого сравненія вполнѣ
выясняется искренность голошенья: молодая оплакиваетъ свою дѣвичью красу—
„русу косу**, которую опа „Симъ литъ кохала, Що суботонькы чесала, Що педи-
ленькы нмывала (вбирала)и, п которую „роспустылы (расплели) на викы“, чтобы
она не ходила „у дружки"; плачетъ она и о томъ, что бѣлаго „завывайпечка" и
„чеіща" (шлычки), этой „латкы-поганкы", которые превратили се въ „молодыцю"
„па увссь ввкъ", „пи витеръ не звіе, ни сонце не зпале, ни дрибеиъ дощыкъ не
змоче". Рсд.
— 32 —
Обрядовая сторона сборовъ выполнена; приданое моло¬
дой уложено на воза,—все готово. Объ этомъ моментѣ на¬
поминаетъ дружно просьбою бъ родителямъ молодой благо¬
словить ядитей на прогуляння вывести “ и выводитъ молодыхъ
изъ-за стола. Обрядъ прощальнаго благословенья состоитъ въ
слѣдующемъ. Молодые, по-очередно, кланяются въ ноги тестю
и тещѣ, которые при этомъ даютъ имъ наставленія, вавъ
жить на свѣтѣ; тесть заврѣпляетъ свои наставленія легкимъ
ударомъ палви по спинамъ „дитей“. Послѣ благословенія, мо¬
лодыхъ усаживаютъ на телѣгу; поѣздъ трогается со двора въ
дому молодого.
Подъѣзжая въ двору послѣдняго, свашви пѣсней вызы¬
ваютъ свекровь посмотрѣть на привезенную „енягыню“:
42) Выйды, маты, зъ хаты
До свого дытяты,—
Що тоби бодры
Прывезлы: и скрыню,
Й молоду княгиню *).
Во дворъ поѣздъ молодыхъ въѣзжаетъ черезъ костеръ,
разложенный, нарочно для этого случая, въ воротахъ. У две¬
рей дома молодыхъ встрѣчаютъ родители жениха и благо¬
словляютъ иконою и хлѣбомъ-солью. Послѣ встрѣчи, моло¬
дыхъ немедленно укладываютъ спать; по гости, прибывшіе
вмѣстѣ съ ними въ поѣздѣ, не расходятся по домамъ, по-
тому-что предстоитъ еще перезоа—обычай, состоящій въ слѣ¬
дующемъ. Какъ скоро молодыхъ поднимутъ (осмотрятъ), муж¬
чины и женщины съ шумомъ и гамомъ гурьбой идутъ къ
родителямъ молодой сообщить доброе извѣстіе объ ихъ до¬
чери; поютъ:
*) Пѣсня печатается съ двоякою цѣлью: съ одной стороны, какъ варіантъ
„южнорусской11 ніеии, стр. 230 (Гадячъ) сборника, съ другой—въ виду имѣюща¬
гося въ ней укажи Ія на важнѣйшую статью нриданаго—скрыто (сундукъ съ хол¬
стами полотна, бѣльемъ и upon.). Ѵсд.
— 33
43) Не бійся, матинко, не бійся,—
Въ червони чобиткы обуйся...
Ой, свату, свату, сваточку,
Спасыби тоби за дочку...
Ой спасыби да морозоньву,
Що не побывъ да калыноньву,
Не засмутывъ да родыноньву.
При неблагопріятныхъ результатахъ подниманія поются
пѣсни противоположнаго содержанія: въ нихъ выставляется
на позоръ предосудительное поведеніе молодой до замужества *).
Практикуется и другой способъ обнаруженія честности
молодой: утромъ слѣдующаго дня молодежь взбирается на
крышу дома, устанавливаетъ красный флагъ и столъ съ ви¬
номъ и закуской; за выпивкой поютъ пѣсни примѣнительно къ
обнаруженному поведенію молодой до замужества.
Въ тотъ же день происходитъ раздача коровая—заклю¬
чительный свадебный обрядъ. Молодой со старшимъ бояри¬
номъ и со всею своей родней идетъ звать въ себѣ тещу и
ея родню. Дружко при этомъ несетъ на головѣ воровай съ
гильдемъ, покрытымъ краснымъ платкомъ. Всѣ спутники мо¬
лодого поютъ:
44) Ой добрая та годыноньва настала,
Що Параска по матинву послала:
Запрягала четверо коней, пятый визъ,
А шестого визнычыпька, щобъ прывизъ;
Положила четверо хлибивъ на страву,
Щобъ прывезлы йийи матинку на славу.
Въ то время, какъ молодой съ земнымъ поклономъ про¬
ситъ къ себѣ тещу, родня послѣдней, собравшаяся въ ней
опохмѣлиться, поетъ:
*) См. пыиіе, стр. 4—5.
Ред.
S
— 34 —
45) Якъ прыйихавъ зять
Насъ на весилля звать;
А мы до ёго
Та й не пидемо,
А хоть пидемо,
Та не будемъ пыты,
А хоть будемъ пыты,
Та не будемъ пьяни,
А хоть будемъ пьяни,
Та не ляжемъ спаты,
А хоть ляжемъ спаты,
Та не въ свата въ хати,
А ляжемъ спаты
Пидъ вншенькою.
Вышня—черешня
Одъ солця красна;
Наша Парасва
Одъ батьва чесна.
Эту пѣсню (а также пѣсню № 43) поютъ и тогда, ког¬
да молодой со старшимъ бояриномъ ведутъ тещу подъ руки.
Вошедши въ домъ молодого, тещина родня спрашиваетъ на¬
смѣшливо сватовъ (родныхъ молодого):
Ой де сваты подввалыся?
Чы въ солому поховалыся?
Къ ней отзывается тѣмъ же тономъ сватова родня:
t
46) Чого сваты та найихалы?
Чы пыва одпывать,
Чы хлиба одъйидать,
Чы за тою перепелкою,
Що вчера изъ вечера
Одъ васъ одлынула,
До насъ прылыпула?
35
Не кышкайте, не полохкайте!
Нехай тая перепелочка
Прывыкае къ соловеечку *).
Гости оправдываются:
47) Нехай жывуть,
Якъ виночкы вьютъ,—
Того жъ мы й найпхалы;
А не пыва одпывать,
Не хлиба одъйидать,
Не за тою перепелкою,
Що вчора изъ веябра
Одъ насъ одлынула,
До васъ прылынула.
Не кышкайте, не полохкайте!
Нехай тая наша тютя **)
Прывывае тута.
48) А въ нашого свата—
Та барыло говорило ***).
Якъ мы ёго та не выпьемо.
Бодай ёго розсадыло!
Бодай тійи обручи
Погорилы у печи!
Подай тійи денци
Полопались ’дъ (одъ) сонця!
Всѣмъ собравшимся родственникамъ молодые подносятъ
на тарелкахъ по стакану вина или водки, по куску коровая
*) Срапп. іѵЪсию 16, на стр. 77 „Сбори, матер. для опос. мѣстн. а пл.
Кави.". Вып. ѴП. Отд. I. Ред.
**) 2'юти—дЪтскоо общее наименованіе дворовой птицы. „Толеов. словарь
жпв. велакор. яз.“, Даля. Ч. IV, стр. 413. Ред.
***) Парило—деровніпіая посуда, бочоиовъ дли водеіі плп ввяа. Говорило—
слово .безъ особеннаго значенія; своимъ созвучіемъ съ предыдущимъ ово указыва¬
етъ на величину посуды. Ред.
— 36 —
и подарки (платки, шали). Каждый, принимающій угощенье
и подарокъ, съ приличными наставленіями и пожеланіями да¬
ритъ съ своей стороны телушку, или овцу, или свинью, или
гусей, или утокъ и под., смотря по достатку и добротѣ.
Всѣ гости, затѣмъ, расходятся, но гулянье ихъ еще не
кончилось: родня молодой и молодого, каждая особо, продол¬
жаетъ еще нѣсколько дней гулять „весилля“, точно такъ же,
какъ гулялось сватанье: опохмѣлившись у молодыхъ, всѣ уча¬
ствующіе цѣлый день ходятъ съ двора на дворъ къ своимъ
сочленамъ и вечеромъ снова собираются къ молодымъ „до
чопа“.
Вся свадьба, особенно сватанье и „весилля“, обходится
родителямъ брачущпхся весьма дорого: мяса, сала, капусты,
огурцовъ, хлѣба и другихъ запасовъ расходуется громадное
количество помимо денегъ на вино, водку и подарки. На этотъ
предметъ родители невѣсты, особенно бѣдные, еще на сгово¬
рѣ (язмовынахъ“) иногда выговариваютъ себѣ у родителей
жениха пособіе деньгами, водкой, виномъ, мукой и разными
продуктами изъ домашняго хозяйства. Размѣръ этой субсидіи
опредѣляется, конечно, достаткомъ родныхъ жениха.
Помощникъ учителя въ училищѣ Общества Владикав¬
казскихъ ремесленниковъ, С. Ф. Головчаискій.
ПѢСНИ, ПОЮЩІЯСЯ въ ст. сшдовскои,
Владикавказскаго округа.
I. Свадебныя пѣсни *).
Поются до начала „ вечеринки % когда только что про¬
сватаютъ дѣвушку.
1) Во высокомъ терему сижу,
Я далеко по зарѣ слышу,
Какъ голубь голубку кличетъ.
— * Полетимъ, голубушка, со мною:
У меня гнѣздышко тепленько,
У меня луга зеленепьки,
Подъ правымъ крылышкомъ тепленько**.
Во высокомъ терему сижу,
Я далеко по зарѣ слышу,
Какъ Ивапушка Настасыошку кличетъ.
— »Ты пойдемъ, Настасыошка, со мною:
У мепя подворье-раздолье,
Комнаты свѣтлы,
Одѣяла шелкбвы,
Изголовья высоки,
Перины пуховы! “ **)
*) Предлагаемыя свадебныя пѣсни служатъ дополненіемъ къ обрядовоб сто¬
ронѣ свадьбы, описанной въ „Сборн. ыатср. для ооис. мѣсто, п плеы. Кавк." Ввп.
V Отд. I, стр. 198—202. Ред.
**) Сраво. пѣсни въ „Сборникѣ" Bun. III Отд. II, па стр. 64 40, на¬
званную „предсвадебною" (поютъ дѣвушкн, когда „сидятъ по мѣсяцу", т. е. во
промл лунныхъ почеровъ), н на стр. 63 № 67, поющуюся прп „обыгриваніи" же-
— 38 —
2) Волга-рѣка разливается,
Вьюнъ на водѣ увивается,
А зять у воротъ убивается:
Ударилъ ружьемъ объ новыя ворота,
Объ точеные столба.
— „Выдайте мнѣ мою суженую!“
Волга-рѣка разливается,
Вьюнъ на водѣ увивается,
А зять у воротъ убивается:
Ударилъ ружьемъ объ новыя ворота,
Объ точеные столба;
Онъ проситъ свою суженую,
Свою суженую и дарованую.
Вывели ему копя съ сѣдломъ,
Съ золотымъ уздомъ.
— „Это не мое суженое-дарованое“.
Волга-рѣка разливается,
Вьюнъ на водѣ увивается,
А зять у воротъ убивается:
Ударилъ ружьемъ объ новыя ворота,
Объ точеные столбѣ;
Онъ проситъ свою суженую,
Свою суженую и дарованую.
Вынесли ему сундукъ съ добромъ,
Съ золотымъ замкомъ.
— „Это не мое суженое-дарованое".
Волга-рѣка разливается,
Вьюнъ на водѣ увивается,
натыхъ. Обѣ этп пѣсни, особенно первая, сходятся съ пашей въ основномъ моти-
» вѣ и въ построеніи, но раэпятсл отъ нея, вакъ и между собою, въ частностяхъ,
сообщающихъ каждой изъ нихъ особый характеръ. Обстановка спальни, описывас*
мая во вторыхъ половинахъ пѣсспъ, уподобляется въ первыхъ ихъ подоливахъ
озерамъ широкимъ (№ 40), конопелькѣ зслевой (№ 67) и гнѣздышку тепленькому
(наша), соотвѣтственно уподобленіямъ жениха н невѣсты (или мужа и жепв) ле*
Седю в лебедушкѣ, коробу (воробью) и воробушкѣ, голубю и голубкѣ. Гсд.
39 —
А зять у воротъ убивается:
Ударилъ ружьемъ объ новыя ворота,
Объ точеные столба;
Онъ проситъ свою суженую,
Свою суженую и дарованую.
Вывели ему Настасьюшку.
— в Это моя суженая и дарованая!а
3)—я Сестрицы мои, подруженьки,
Бакъ мнѣ теперь быта,
Въ чужіе люди итти?
Бакъ мнѣ къ чужимъ людямъ привыкати,
Бакъ мнѣ лютаго свекра называти?
Назову я съ горя-горя батюшкой
Не по сѣничкамъ Настасыошка ходила,
Девять ключей во рукахъ носила,
Десятую себѣ думушку думала;
Она думала себѣ думушку больше всѣхъ,
Наклонила головушку ниже всѣхъ.
— „Сестрицы мои, подруженьки,
Бакъ мнѣ теперь быти,
Въ чужіе люди итти?
Бакъ мнѣ къ чужой семьѣ привыкати,
Бакъ мнѣ лютую свекровыошку называти?
Назову я съ горя-горя матушкой родимою" *).
*) Длл сравненія приводимъ пѣсню, записанную нами въ с. Ленцѣ, Кур¬
ской губерніи, Щигровскаго уѣзда.
Собирала Стпхванида, всѣхъ подругъ, Oft, какъ мнѣ итти въ чужн люди,
Сажала ’на (она) всѣхъ за столъ, Oft, какъ мнѣ звать свекра-батюшку,
Сама садил&сл выше всѣхъ, Oft, какъ ввать Максимушку!.."
Думала думушку больше всѣхъ. — „Слстрпца наша, Стихванидушка,
— „Ой, слстрпцы, вы, мои подружки! Иазози свекра батюшкой,
Вы вридумайтя, нрнгадайтя, Л свякровьюшку матушкой,
Ой, какъ миѣ быть, красной дѣвушкѣ, А Максимушку—милый другъ!"
Срави. также вторую половину пѣсни, на стр. 28-1 „Сбори. свѣд. о Терской обла¬
сти". Вни. I.
— 40 —
4) Какъ по морю-морю,
По широкому раздолью,
Плавала утенушка,
Сѣрая, хохлатая;
За ней селезенюшка
Уплынъ заплываетъ *),
За перья хватаетъ,
Глаза задираетъ.
— „Ты любишь ли меня,
Приголубишь ли къ себѣ?"
— „Давно полюбился мнѣ,—
Всѣмъ уткамъ корила:
Себѣ наровила! “
Какъ по морю-морю,
По широкому раздолью,
Тамъ плавала красная дѣвушка,
Настасьюшка;
Молодой Иванушка
Ей уступъ заступаетъ *),
Андреевичъ Настасьюшку
За косу хватаетъ.
*
— „Ты любишь ли меня,
Приголубишь ли къ себѣ?
— „Давно полюбился мнѣ,—
*) У7ілинь заплываетъ и уступъ заступаетъ—выраженія совершенно ана¬
логичныя и выяснятся одно съ помощью другого въ контекстѣ рѣчи. Въ „Толко¬
вомъ словарЬ живого великорусскаго языка", Ь. И. Доля, для глагола заступать
находимъ значеніе „ступая преграждать", т. с. загораживать путь (Ч. I, стр. 675);
отсюда ему соотвѣтствующій глаголъ заплывать значитъ то же самое, только при¬
мѣнительно къ уткѣ на морѣ. Съ другой стороны, уплынъ, въ томъ же словарѣ,
однозначно съ въ—уплынъ, вплавь (Ч. IV, стр. 460), откуда, ио аналогіи, и уступъ
равнозначно вь-спуть, по слѣдамъ. Въ пѣснѣ селезенюшка не только хватистъ
утеаушку за перья, ио и „глаза задираетъ". Такимъ образомъ данныя выраженія
пѣсни рисуютъ совершенно одинаково слѣдующіе образы: и (юлезеиюшка, и моло¬
дой Иванушка, догнавъ своихъ подругъ, опережаютъ ихъ, преграждаютъ имъ путь
съ цѣлью остановить и выпытать у нихъ признанье въ любви. УЫ
— 41
Всѣмъ дѣвкамъ корила:
Себѣ наровила"
5) На варѣ сине море рано заиграло,
Волной сподбивало.
По бережку ходитъ молодой Иванушка,
Сутулый—горбатый,
По-вѣкъ неженатый,
Животомъ надорватый.
Па зарѣ сине море рано заиграло,
Волной сподбивало...
— „Крутые бережечки, желтые песочки,
Кто меня съ моря вынетъ,
За того замужъ пойду
Волею-охотою, съ большою радостью!"
6) Ой да не летай, гѵліошка-воркунокъ, въ поле,
Не летай въ зеленый садъ.
Не садись на виноградъ,
Не клюй, гуля, кисточки:
Безъ тебя, гуля, жить тошно.
Безъ милаго дружка того тошнѣе:
Безъ огня сердце сотлѣло,
А безъ полымя сгорѣло.
Ой да ты, родимый мой батюшка,
Ты сострой мнѣ горенкт
На восходъ солнца окпамп,
А на западъ-то дверями,
Чтобы мой миленькій ходилъ бы,
Сладки пряники носилъ бы,
Сладки иряпикп, орѣшикп! *)
*) Вторая половина данной пѣсвп напоминаетъ собою пѣсню, записанную
памп бъ с. Гуторопомъ, Курской губерніи и уѣзла. Мы не приводимъ ее здѣсь
42 —
7) Озера, озера глубоки;
На озерахъ бѣла рыбица-бѣлуга.
Всколыхпися, бѣла рыба, встрепенися,
Лёли, ай ле, лёли (приптъ),
Встрепенися!
Какъ поѣхали по рыбу рыболовы,
Рыболовы-ребятушки молодые,
Лёлп, ай ле, лёли,
Молодые,
Не женатые-холостые,
Лёли, ай ле, лёлп,
Холостые,
Съ желѣзными они со крюками,
Лёли, ай ле, лёли,
Со крюками,
Съ шелковыми они неводами,
Лёли, ай ле, лёли,
Неводами;
Хотятъ тебя, бѣла рыбица, поймати,
Лёли, ай ле, лёли,
Поймати,
На двѣнадцать частей разрубати,
Лёлп, ай ле, лёли,
Разрубати,
На двѣнадцать тарелокъ раскладати,
Лёли, ай ле, лёли,
Раскладати,
На двѣнадцать столовъ становпти
Лёли, ай ле, лёли,
Становити.
для сравненія потому, что она во всѣхъ подробностяхъ, :ія исключеніемъ мѣстныхъ
особенностей языва, сходна сь пѣсней, подъ J4 10 въ „Сбора. мотер. для онис.
мѣста, и идеи. 1іавк.“ Вын. III. Отд. II, стр. 39. Рсд.
Хотятъ тебя, Настасьюшка, припозорить,
Лёли, ай ле, лёли,
Припозорить—
При всемъ мірѣ, при народѣ обниыати,
Лёли, ай ле, лёли,
Обнимати,
При родимомъ батюшкѣ цѣловати,
Лёли, ай ле, лёли,
Цѣловати.
Догадалась дѣвушка, догадалась,
Лёли, ай ле, лёли,
Догадалась.
— „Ужъ я тебѣ, Иванушка, все воспомню,
Лёли, ай ле, лёли,
Воспомню!—
Ужъ я изъ горенки во горенку ходила,
Лёли, ай ле, лёли,
Ходила,
Во окошечко орѣшики бросала,
Лёли, ай ле, лёли,
Бросала,
Ужъ я Ванм кудрицы *) попутляла,
Лёли, ай ле, лёли,
Попутляла".
— „Ужъ я тебѣ, Настасьюшка, все воспомню
Лёли, ай ле, лёли,
Воспонпю,
Во своихъ высокихъ во хоромахъ,
Лёли, ай ле, лёли,
Во хоромахъ!"
) Въ рувошісп: „Ужъ л Вайю по худрицамъ попала, иооутллл<і“.
Ред.
— 44 —
8)— „Травушка-муравушка—
Зелененькій лужокъ;
Что селезень, селезень,
Невеселенькій сидишь? “
— „Да какъ же мнѣ, селезню,
Веселому быть?
Вчера поздно съ вечера
Была утушка со мноб,
А нынче ранехонько—
Прострѣленая.
Не жаль бы мнѣ было,
Когда бъ на водѣ,
А то она прострѣлена
На шелковой на травѣ
— „Ты, молодецъ, молодецъ,
Что не веселъ живешь? “
— „Да какъ же мнѣ, молодцу,
Веселому жить?
Вчера поздно съ вечера
Со мноб дѣвушка была,
Поутру ранехонько
Она ужъ просватана.
Еслибъ опа просватана
Была за меня,
А то она просватана
За лиходѣя моего
Поютъ па „сводахъ**, когда женихъ въ первый разъ
вводится въ домъ невѣсты.
9) Вы, куры мои, куры рябыя,
Кочета молодые—
Гребешки золотые!
Не пойте, куры, рано по зарѣ,
45
Не будите, куры, меня молоду,
Красну дѣвушку!
Ужъ какъ я, молода, всю ночь не спала,
ІІостелюшку стлала, Ивана ждала.
Пріѣхалъ Иванушка изъ иного села-города.
Поставилъ коня середи двора,
Супротивъ окна, окна яснаго,
Самъ пошелъ въ садъ виноградикъ рвать.
Сорвалъ кисточку виноградочка,
Думалъ—кисточка виноградочка,
А это — Иастасыошка-ненаглядочка.
10) Вылетѣлъ сизый голубь
Изъ чистаго поля;
Вылетала голубушка
Со синяго моря.
— „Свѣтъ ты мой, сизый голубь,
Гдѣ тебя посадити,
Чѣмъ тебя пакормити?
Посажу я сиза голубя
Во свою голубию,
Накормлю сиза голубя
Яровой пшеницей,
Напою сиза голубя
Водой ключевою
Выѣзжалъ Ивапушка
Изъ пного городочка,
Прекрасная Настасыошка
Изъ своего теремочку.
— „Свѣтъ ты мой, Иванушка,
Гдѣ тебя посадити,
Чѣмъ тебя пакормити?
Посажу я Иванушку
— 46
Во свой высокъ теремъ,
Накормлю я Иванушку
Сдобными калачами,
Напою сударь Андреевича
Сладкими медами .
11)—я Вечоръ ко мнѣ, дѣвушки,
Нежданный гость приходилъ,
Нежданный гость дорогой,
Максимушка молодой,
Максимъ—сударь Григорьичъ;
Максимушка приходилъ,
Подарочекъ приносилъ,
Подарочекъ небольшой—
Съ руки перстень золотой,
Позолоченый, витой".
У насъ Авдотьюшка тужитъ,
У насъ Ѳедотьевна горюетъ:
Не знаетъ она, какъ ей быть,
Какъ золотъ перстень носить.
— „Пойду млада по лугу,
Возьму перстенекъ съ собой,
Брошу его на воду,
На самую глубину.
„„Ужъ ты, перстень, перстепекъ,
Что не тонешь, не плывешь,
Прочь отъ берега не йдешь?““
— „Я, золото, не плыву,
„Я, серебро,не топу,
Прочь отъ берега не йду“.
12 Какъ за рѣчкой, за рѣкой
Росла трава—ковыла *).
*) Кооыла, очешідно, вмѣсто ковыль (ковыль) -для стиха.
Ред.
47
Ковылушка зелена—
Агаѳьюшка молода,
Степановна хороша.
Никитъ—сударь сѣно коситъ,
Агаоьюшка воду поситъ.
Никитушка воспотѣлъ,
Испить воды захотѣлъ;
Агаоьюшка не смѣла,
Испить воды пе дала.
Осмѣлилась, воротилась,
Никитушку напоила,
Ему рѣчи говорила:
— „Никитушка бѣлъ-кудрявъ,
Почто долго неженатъ “?
— „А тьт сама не велѣла,
За меня замужъ хотѣла,
За такого удалого,
За Никиту молодого “.
Поютъ на „дѣвичникѣ".
13 Бакъ у пасъ было при вечерѣ—вечериночкѣ,
При Машиномъ дѣвичничкѣ:
Не ясенъ-то соколъ залетывалъ,
Онъ садился на окошечко,
На серебряную подпорочку,—
Добрый молодецъ заѣзживалъ.
Увидала его матушка
Со высокаго терема,
Со краснаго окошечка,
Сквозь грустальное стеколушко,
Закричала громкимъ голосомъ:
— „Ты, дитё ли, мое дитятко,
Чадо милое, свѣтъ Машурочка!
— 48
Ты сустрѣнь, сустрѣнь ясна сокола,
Ясна сокола—что залетнаго,
Добра молодца заѣзжаго! “
— „Я бы рада сустрѣть его,—
Мои ноженьки подломилися,
Бѣлы рученьки опустилися,
Ясны оч ушки помутилися" *)
Поютъ при „обыгрываніи".
14 Мальчикъ—кудрявчикъ мой,
Кудряватая головушка твоя!
Кто жъ тебя породилъ, молодца?
— „Породила меня маменька,
Возлелѣяла чужая сторона,
Завивала, приговаривала:
„Когда кудрпцы разовьются,
Бутылочки разстановятся,
А стаканы походя (?) говорятъ,
Винтовочки разговариваютъ,
Аксиныошку подманиваютъ" “ **).
15) Господа въ саду соѣзжалися,
Этому дитяткѣ дивовалися:
— „Что это за дитятко уродилося,
Что это за милое уродилося"?
Передъ нимъ стоитъ красна Марьюшка,
Въ рукахъ держитъ трость калиновую.
На той трости—жита букетоеая ***),
На Степанѣ—жилетъ бархатный.
*) Сравн. пѣсню подъ 70 въ „Сборн. матер. для оиис. мѣстн. и плои»
Кавк/‘ Вып. III. Отд. II, стр. 65.
**) Сравн. тамъ же пѣсню подъ № 68, стр. 60, также п. подъ № 2 Вып.
VI. Отд. I, стр. 82. ре$
***) См. „Толковый сдовфь живого верикор. языка", В. И Даля Ч IY
стр. 398. * * реЛ •
— 49
16) Верея моя, вереюшка,
Верея дубовая,
Не сама завивалася,
Завивали плотвички,
Плотничкп московскіе,
Стрѵменты нѣмецкіе,
Топоры турецкіе. *) **)
Поютъ невѣстѣ-сиротѣ.
17) Волгѣ-рѣкѣ да не долго течь—
Со весны, со весны да до осени;
А мнѣ, красной дѣвушкѣ,
Да недолго сидѣть—
Со утра, со утра и до вечера.
Пріѣхали ко мнѣ да наѣздппчки,
Наѣхало полонъ дворъ гостей,
Полонъ дворъ гостей—все князей, бояръ;
Поломали сѣни новыя,
Сѣни новыя съ переходами,
Растворили широкія ворота;
Только у меня родненькой матушки нѣтъ.
Подвезите золоту карету;
Я сяду, поѣду ко Божьей церкви.
Да ударьте вы въ большой колоколъ,
*) Сравн. пѣсню подъ № 61 въ „Сборникѣ матеріаловъ для описанія мѣст¬
ностей и плеаеиъ Кавказа** Вып. III. On. II, на стр. 62. Вереѣ здѣсь уподоб¬
ляются кудерцы Ивана, завитые родимой матушкой. Ред. Предлагаемая пѣсня по¬
ется тому изъ обыгрываемыхъ, кто отказывается (для потѣхи) дать поющимъ пла¬
ту за величаніе. Собир.
**) Поется далѣе пѣсня, напечатанная въ „Сборникѣ** подъ Лг 64 Вып. III-
Отд. II, на стр. 63, или Вып. VI. Отд. I, на стр. 82. Пѣвица, какъ видно, при¬
помнила только ея начало и особый иршіѣвъ: „Та та дёлп, та та лёлюшки**.
Ред,
4
Пробудите мою матушку.
Встань, родимая моя матушка,
Возьми (дай?) благословепьице!
Только мнѣ п благословепьице,
Что отъ родимаго батюшки.
18) Ты, рѣка ли моя, рѣчушка,
Ты, рѣка ли моя быстрая!
Течешь, рѣчка,—не шелохнешься.
Ты душа ли, красна дѣвица!
Сидитъ дѣвка—не улыбнется,
Говорить рѣчь—не усмѣхнется.
— „Милыя сестрицы, подружки мои
Мои бѣлыя лебедушки!
Да и какъ, сидя, улыбнуться маѣ,
Говорить рѣчь — усмѣхнуться мнѣ:
Полонъ дворъ и коней, и саней,
ч
Полна горпица князей да бояръ,
Князей, бояръ со княгинями;
Одного-то моего гостя нѣтъ,
Что гостечка самаго любимаго
Моего батюшки родимаго.
Ужъ ты, братецъ мой родимый,
Ты пойди-ка во комнатушку,
Тамъ возьми уздечку иевладапиуіо,
Л сѣдѣльце-то черкасское;
Ты поди-ка на кошсіпеиьку,
Осѣдлай копя пеѣзжаиаго,
Поѣзжай, братецъ, ко Божьей церкви
Да ударь ты въ большой колоколъ,
Пробуди ты моего гостечка,
Моего гостечна любимаго
Моего батюшку родимаго,
51
Не встанетъ ли онъ благословить меня,
Ко Божьей церкви проводить меня“ *).
19) Несчастное дерево—
Не далъ Богъ листа,
А мнѣ, красной дѣвушкѣ,
Не далъ Богъ счастья:
Отдалъ меня батюшка
Замужъ далеко.
Мачиха сказала:
„Семь лѣтъ не владать!“
Не была годочекъ,
Не была другой,
- -
*) Срави. пѣсню подъ № 2 въ „ССорн. матер. для оішс. ыѣств. и плеы,
Кавк.“ Вып. УІТ. Отд. I, стр. 71—72. Не лишено интереса, что совершенно одно¬
родныя съ цитируемой здѣсь пѣсней п предлагаемыми №№ 18 и 19 въ отношеніи
содержанія поются и въ Курской губерніи. Одна пѣсня нами записана въ городѣ
Обоянп.
Много вѣтьевъ и паоѣтьевъ,
Много листу широкаво,
Много моху зеленаво;
Только нѣтъ вь сыромъ дубу
Золотой верхушечки—
ГГозолоченоЭ ыакушечки.
Много, много у Вольгупшь,
Много роду и племени—
Много дядюшекъ, тетушекъ,
Мпого братьевъ, невѣстушекъ;
Только пѣтъ у Вольгушки»
Да родной матушки.
— „Ужъ ты, братецъ Матвѣюшка,
Ты поди во коиюшсньку,
Осѣдлай ворона коня,
Поѣзжай къ Божьей церковкѣ,
Ты ударь въ большой колоколъ,
Разбуди мою матушку:
Что тслеря её надомно
Да кы этому времячку—
Моему благословеньичку;
Къ Божью суду ѣхатп,
Золотой вѣнецъ принятн
Благословитъ меня пекомѵ;
Благословитъ меня Богъ-Судья,
Да родимый батюшка".
Другая записана въ дер. Сухоребрикѣ, Щигровскаго уѣзда.
Много, миого во сыромъ дубя,
Много лнстьявъ на внтьяхъ,
Только нѣту во сыромъ дубя
Золотой йиво макѵшечки;
Много, много у НастасьюшБИ,
Много, много роду-нлемепс,
Только пѣту у Пастасьюшки
Да родимаво батюшки.
Да родимая ли батюшка,
Опъ спить крѣпко—не прбгнптца,
А лпжить—не ворохнптца.
Вы тому ли часу—времени
Благословить іё некоыу;
Благословитъ іё матѵшка
II сястрзцы-подрѵженілп.
Pefi.
52
На третій годочекъ
Соскучилася.
Полечу кукушечкой
Съ чужой стороны
Ко батюшкѣ своему во садъ,
Сяду я, кувушечка,
На любимый кустъ,
Закукую, вукушечка,
Громкимъ голосомъ.
Батюшка по сѣничкамъ
Похаживаетъ,
Лютую мачиху
Опъ побуживаетъ.
Старшій братъ говоритъ:
„Надо ружье зарядить
Да кукушку убить
Средній братъ говоритъ:
„ Надо посмотрѣть—
Подглядѣть".
Меньшій братъ говоритъ:
„Не ваша ли кукушечка
Съ чужой стороны? “.
Закукую, кувушечка,
Громкимъ голосомъ,
Своимъ кукованьемъ
Весь садъ взвеселю,
Своими горькими слезами
Весь садъ затоплю *).
т
Поютъ, когда певѣстѣ п.игтутъ косу; пеоЬстя голоситъ.
20) Да не трубушка рано трубила по хар'ѣ,
*) Сраші. пѣсню JNS ІЮ чъ „Сиор. магер. для оішс. мЬсіп. и ил< м. Каок.и
Buu. III. Отд. II, стр. 7е.
53
Авдотыошка тосковала по своей русой косѣ.
— я Да ц свѣтъ ты, моя косушея,
Ты, коса моя русая, дѣвичья,
Лепта моя алая, неношеная!
Какъ вечоръ мою косушку
Дѣвушки плели,
Да плегучи мою косушку,
Сами гирали *).
Но утру ранехонько матушка плела,
Да плетучи мою косушку,
Сама плакала;
Намочила мою косушку
Горючой слезой
21) За столами за дубовыми,
Рапо, рапо (припѣвъ),
За скатертями шелковыми,
Рано, рано,
Тамъ сидѣла красна дѣвушка,
Рано, рано,
Красна дѣвушка, Ѳедосьюшка,
Рано, рано,
Жалобно, слезно плакала,
Рано, рано,
Жалобнѣй того причитывала,
Рапо, рано,
Жалобу творила на батюшку,
Рапо, рано,
Жалобнѣй того на матушку,
Рано, рано.
— „Государь ты, мой батюшка,
Рапо, рано,
*) ІІірить — нѣть.
СоОпр.
54
Государыня ты, ноя матушка,
Рано, рано,
Да и что это за стукъ стучитъ,
Рано, рано,
Да п что это за громъ гремитъ,
Рано, рапо?“
— „Ты дитё ли мое родное,
Рано, рано,
Чадо милое мое, Ѳедосьюшка,
Рано, рано,
Это не стукъ стучитъ,
Рано, рано,
Да это не громъ гремитъ,
Рапо, рано,
Андрей—сударь ѣдетъ съ поѣздомъ,
Рано, рано,
Ивановичъ со боярами,
Рано, рапо,
По твою ли буйну голову,
Рано, рапо,
По твою ли косу русую,
Рано, рано,
По твою ли красу дѣвичью,
Рано, рано*
22) Зима, лѣто—сосенка зелена;
У батюшки Варварушка—молода,
У матушки Семеновна—пригожа.
— .Отдаешь ты меня, родной батюшка, отъ себя,
Оставляешь мои алые цвѣтики у себя.
Вставай же ты, родной батюшка, раненько,
Поливай ти алые цвѣтики частепько—
55 —
Не утренними, вечерними росами,
Варварушкппыми горючими слезами!*
23) Бзворковала, взворковала голубка
Во своемъ голубиномъ сидѣньи,
На своихъ голубей глядючи.
— „ІІе хотѣлось мнѣ отъ стадушка отстати*.
Всплакпула, всплакнула Елепушка, сидючи,
На своихъ милыхъ подруженекъ глядючи.
— „Не хотѣлось отъ подруженекъ отстати;
Я по неволюшкѣ отстала,
Я по неволюшкѣ по большой:
Немилостивая свашенька сманула,
Ha-двое косушку раздѣлила* *).
Невѣста — „на иосадѣ* **).
24) Зайди, дружко, въ клѣтку,
*) Давная пѣсня есть не болѣе, какъ варіантъ болѣе слоявой пѣсвв, на-
печатанной въ „Трудахъ Курскаго Статистическаго Комитета*4 Бия. I, па стр.
497. Курскъ. 1863 г. Въ первой половинѣ этой пѣсни голубка „сгуркнула по сво¬
ему стадичку голубиному**, потому-что „стадичко за море улетѣло**, а она „ва
негодою дурною осгалася**; во второй половинѣ невѣста „всплакнула** по ушед¬
шимъ па улицу подругамъ, такъ-какъ опа „за певолею и кручиною своеюu долж¬
на остаться дома: пріѣхалъ жепихъ „сы дядькою—сы дружкомъ**, „съ повиваль¬
ною, гордою, спѣспвою свахой** „рвать да метать русую косушку, на-двое плести,
въ оправочку оправлять**. Сравнивая эти мотивы съ мотивами нашей пѣсни, нахо¬
димъ, что, хотя обоянская пѣсня и выигрываетъ въ полнотѣ, ясности и подробно¬
стяхъ образовъ, зато наша пѣсня имѣетъ несомнѣнное преимущество передъ нею
въ естественности аналогичныхъ положеній голубки ы невѣсты, одинаково вынуж¬
даемыхъ неволею покинуть родное стадушко и подружекъ и отлетѣть (отстати)
въ чужую, дальнюю сторону. Ред.
**) Поется пѣсня (пѣвица припомнила только ся начало), напечатанная
йодъ № 2 въ „Сборн. матер. для опис. мѣстн. и плем. Кавк.“ Вып. VI. Отд. I,
на стр. 87—88, пли подъ № 8. Вып. VII. Отд. I, на стр. 74. Особенность ея —
только въ послѣднемъ стихѣ: гуси—лебеди вовутъ невѣсту на посадъ „русу ко¬
су расчесать**.
56
Въ онучахъ—въ отрепкахъ;
Обручами голова сбита,
Мочалой борода сшита,
Мѣшкомъ подпоясавшись,
А возгреп ) застегнувшись )
25) Гдѣ дружко дѣлся,
Гдѣ завалился?
Или подъ полъ провалился?
Одари, одари,
Три червонца положи!
Черепки собирали,
Дѣвокъ одѣляли **).
26) Несчастпая Дунюшка зародилась:
Къ Дунюшкѣ горюшко привалилось.
Да куда я, Дуня, ни пойду,
Всѣ меня журятъ-брапятъ:
— „Поплачь, поплачь, Дунюшка,
По своемъ горѣ-горюшкѣ,
По миломъ дружкѣ, по Ванюшечкѣ,
Душечкѣ своемъ разлюбезномъ!"
27) Дубровушка зеленая,
Рано, рано (припѣвъ),
Что ты рано вашумѣла,
Душа моя? (припѣвъ).
— „Не сама я зашумѣла,
Рано, рано,
Зашумѣли буйные вѣтры,
Душа моя, *)*) Возгрн -содержимое носа.
**) Сраин. выше, па стр. 20—
чапіи къ пей.
57
Буйные вѣтры со вихрями,
Рано, рано,
Со сильными со дождями,
Душа моя,
Со лютыми морозами,
Рано, рано.
На морѣ дѣвушка чары мыла,
Душа моя,
Она мыла, попускала,
Рано, рано.
28) Бакъ на рѣчкѣ, па бережочкѣ,
Рано, рано,
Настасыошка чары мыла,
Душа моя,
Чары мыла, попускала,
Рано, рапо,
— „Плывите, мои чары,
Душа моя,
Вдоль по Дунаю,
Рано, рано,
Ко свекрову двору,
Душа моя,
Ко свекру хину теремочку,
Рапо, рано!
Я за вами скоро буду,
Душа моя;
Я въ пятницу уберуся,
Рано, рано,
Я въ субботу снаряжуся,
Душа моя,
Въ воскресенье рано буду,
Рано, рано,
Рано буду ко Божьему суду,
Душа моя“ *).
Поютъ при продажѣ носы.
29) Не приступай, Литва!
Будемъ съ тобою биться,
і
Будемъ воевати—
Сестрицу не отдавати!
Братецъ, скоро—мясничка **);
Не продавай сестричку,—
Нросп золотого
Отъ князя молодого ***).
30) Вдоль по рѣчкѣ
Плавала сѣрая утка;
За ней плыветъ
Спзый селезень.
— „Постой, утушка,
Я съ тобой погѵркую.
Былъ я у лавкп,
Слышалъ я славки ****)
Про тебя, сѣрая утка:
Кѵпѵютъ сѣти
На твоп дѣти,
На тебя, сѣрая утка."
— „Пускай купуютъ,
Пусть закупаютъ,
*) По содержанію и даже языку даппая пѣсня ие наѣсть существенныхъ
отличій отъ вѣсіш, напечатанной въ „Сборн. матер. для о:іис. ыѣстн. и илем.
Кавказа0 Вші. VII. Отд. I, на стр. 72—73 подъ Jfc 6; но въ частностяхъ (четы¬
ре послѣднихъ стиха безъ припѣвовъ) она представляетъ особенности, не лишен¬
ныя интереса и значеиія. Ѵед.
**) Мясничка — мясоѣдъ. Собир.
***) Срави. выше стр. 25—26, тамъ же пѣсни подъ Wfi 27 и 28 и другія,
указанныя въ примѣчаніяхъ къ нимъ; срави. также пѣсню па стр. 216 сборника
„Народныхъ южнорусскихъ ігѣс.“ (Гадячъ, Лубны). Нзд. А, Меглинскаго. Кіевъ.
1864 г. pcdt
****) Славки (слава)—слухъ, вѣсти. Собир,
А я не боюся:
Дѣточки порхнутъ,
Сѣточки порвутъ,
А я перелечу
Вдоль по улицѣ,
Вдоль по широкой
Шла-прошла
Краевая дѣвица;
За ней идетъ
Удалъ добрый молодецъ.
— „Стой, постой, дѣвица,
Стой, постой, красная,
Я съ тобою погуторю.
Былъ я у тестя,
Слышалъ я вѣсти
Про тебя, красная дѣвка:
Купуютъ чепчикъ,
Купу ютъ балочки *)
На твою головушку".
— „Пускай купуютъ,
Пусть закупаютъ,
А я не боюся:
Чепчики сброшу,
Балочки порву,
Золотъ вѣнецъ надѣну".
Поютъ, когда невѣсту ведутъ въ вѣнцу.
31) Свашепька—гоголушка **),
*) Балочки (болокъ, болокать—оболокать? Pet).)—головное украшеніе мо¬
лодой замужней жоищниы. Собнр.
**) Въ „Толков. слов. жии. пеликор. лз.и В. Даля (Ч. I, стр. 322) находимъ
для имени гою.іь (собственно, особая порода утокъ, плоскихъ п круглыхъ) перенос¬
ное значеніе „фринтъ, щёголь". Эпитетъ гоголушка (несомнѣнно, производный отъ
имени гоголь и имѣющій тоже ucpenocuoc значеніе) въ нашей пѣснѣ опредѣляетъ
красоту одежды, нарядность спатеньки, какъ другой эпитетъ „бѣлая лебедушка“—
красоту, миловидность природную. Ре&
Бѣлая лебедушка,
Съ нами пила, ѣла,
Отъ пасъ отлетѣла.
Огляпися, матп,
Какъ ѵ тебя въ хатѣ:
«і
Чашки, ложкп—подъ лавкой,
Заросли муравкой.
32) Солнышко-заря закатилось,
Ясная заря за дуброву;
Настасыошка со двора съѣзжаетъ,
Батюшка ее унимаетъ:
9
— „Дочечка, заночуй хоть ночку,
Дочечка, заночуй другую! “
— яБатюшка, я свекра боюся,
Родненькій, лютаго боюся
— „Родная, его дома нѣту".
— „Батюшка, гроза *) его дома".
33) Утушки па морѣ купалцся,
Сѣрыя на синемъ полоскалися;
На морѣ дѣвушки купалпся,
Сурмилами-бѣлилами натиралися.
Красныя дѣвушки дивовалися.
— „Вотъ тебѣ, Волга-рѣка, да не долго течь—
Со весны, со весны и до осени;
Вотъ тебѣ, Натальюшка, да не долго сидѣть—
Со утра, со утра и до вечера.
— „Красныя дѣвушки, не дивуйтеся:
Сами того нс мипѵете".
т
Поютъ, когда молодыхъ ведутъ отъ вѣнца.
34) Поди-ua, маменька, посмотри,
*) Свекровь.
СоОир,
61
Что намъ бояре привели;
Привели бояре ярочку *)—
Нашему Андрею парочку **).
35) Чарочка—чапурушка ***),
Ужъ я тебя чекерезну ****),
Чекерезпу, чекерезну, чекерезпу,
Во донышко поцѣлую!
П. Любовныя пѣсня.
1) Долина моя, долинушка,
Долина моя широкая,
Раздолье мое далекое! ‘
Какъ по этой долипушкѣ
Выростала трава рушица (?);
Какъ по этой рушицѣ
Тѵмапъ разстилается;
Какъ изъ-подъ того туманушка
Заря занимается;
Какъ изъ-подъ этой зорюшки
Солнце выкатдлось,
Ясное солнышко на зеленый лѵгъ.
9
Какъ па этомъ на лужочкѣ
Дѣвушки гуляли,
Красныя молодца къ себѣ манули.
—„Ты, молодецъ разудалый,
Иди къ намъ на лугъ:
*) Ярочка (врушка, ярка)—молодая, одиоосенпяя овца. „Толков слов.
иеликор. лз.и, В. II. Даля. Ч. IV, стр. G22. Ред.
**) Сраип. циню н. № 42, на стр. 32. Ред.
***) Чапурушка (чаиаруха, чаи(б)арва, отъ чаиагъ-чернать)—чар&а,
капъ. Слои. Даля. Ч. IV, стр. 531. Ред.
***♦) Чексризну—сразу, за одниъ духъ шиы>. Собир.
жпв.
ста-
62
Съ тобою намъ, миленькій,
Веселѣе быть,
Безъ тебя намъ, другъ любезный,
Тошнехонько жить0.
2) Ужъ вы, бабочки, бабеночки мои,
Чернобровыя, хорошенькія,
Да не вы ли меня высушили?
Присушили русы кудрп мои,
Присушивши, стали кудрпцы чесать.
— „Побывай, бывай, удала голова!0—
Разливалась въ полѣ полая вода,
Затопляла всѣ зеленые луга;
Оставался одинъ маленькій лужокъ.
Стосковался по мнѣ миленькій дружокъ.
Черезъ ту рѣчку мосточекъ помощу,
Я смощу, смощу калиновый мостокъ—
Перекладинки черешневыя;
Черезъ тотъ мостокъ сама я перейду,
За собою своего милаго перведу0.
3) Дорогіе денечки проходятъ...
Скрылось солнышко изъ глазъ,—
Нѣтъ веселья ни на часъ.
Во слезахъ я, млада, пріуснула *),
Пробуждалась во тоскѣ.
Съ той тоски я—кручинушки
Пойду, млада, прохожусь,
Не найду ль я ручеекъ;
На томъ мѣстѣ умоюсь,
Утрусь, уберусь,
Нарумянюсь, набѣлюсь—
Го).
*) Вг рукописи „пр;упыла“.
— 63
Сама себя украшу,
Во стекольце погляжу.
Что счастливъ ли выходъ мой?
— Стоялъ милый предо мной,
Говорилъ рѣчи со мной.
4) Подъ окошечкомъ сироточка сидитъ,
Противъ яснаго окошечка глядитъ.
Въ чистомъ полѣ цвѣтетъ аленькій цвѣтокъ,
Онъ алѣется, голубѣется;
Цвѣтокъ этотъ—миленькій, возлюбленный дружокъ;
Часто ходитъ мимо моего двора.
Понравилась мнѣ ноходочка твоя:
Походочка твоя—частенькая,
Разговоры твои—ласковые.
Да и кто жъ тебя породилъ, молодца?
— „Породила меня маменька,
Возлелѣяла чужа—дальня сторона,
Завила кудри сударушка моя,
Завивала, приговаривала:
„Когда кудрицы разовьются,
Быстры рѣченьки разольются *),
Тогда съ миленькимъ разойдемся,
Чтобъ по-вѣки не видатися
И навстрѣчу не встрѣчатися. “ “
5) Ужъ вы, вѣтры, вѣтерочки,
Въ полуденные денечки
Вы не дуйте, не бушуйте,
Синя моря не колышьте!
Сине море колыхлпво,
*) Сраан. выше, па стр. 48, пѣешо подъ № 14 п указанныя въ примѣчаніи
къ вей; также первую половину пѣсни подъ J6 14 въ „Сбора, матер. для оппс.
мѣстп. и плем. Kodk.“. Выіі. VII. Отд. I, стр. 84 —86. Ред.
64 —
Бѣла рыбица пуглива.
Красная дѣвушка тужлива:
Она тужила, горевала
По миломъ дружкѣ, Ванюшѣ.
—„Что ты, Ванюшка, не веселъ,
Буйную голову повѣсилъ,
Кабардиночмй *) накрылся,
Горючой слезой залился? “ **).
6) Сидѣла молода
Воздно съ вечера одна,
Зажигала свѣчу,
Свѣчу ярую,
Дожидала молодца
Разудалаго.
Онъ стучитъ и гремитъ
Объ окошечко.
— „Я пришелъ-то къ тебѣ—
Не разбойничекъ,
Да я—прежній твой
Полюбовничекъ ***);
Я пришелъ-то къ тебѣ
*) Кабардппочка (кабардинка)—папаха. Собир. Сравн. описаніе шанки-
кабардинки въ „Толк. слои. жив. великор. яз.а Даля. Ч. II, стр. 688. Рсд.
**) Первая часть данной пѣсни имѣетъ сходство съ концомъ пѣсни, напе¬
чатанной въ „Сборникѣ". Выи. VII. Отд. I, на стр. 87, № 16; вторая часть—ана¬
логична п. X 31 ъъ томъ же „Сборы.". Выи. ІИ. Отд. II, стр. 48. Для сравпенія
приводимъ и пѣсню, записанную нами въ с. Нижней Одьховаткѣ, Курской губ.,
Щигровсваго уѣзда.
Ужъ ты Иванушка дружочикъ,
Размалипавай душопикъ!
Выпадъ Оѣлиньклй сыижочикъ,
Застылъ товинькли лидочивъ.
Какъ на томъ лндочку—рибята,
Ани біьлап съ кудрями,
***) Сравн. конецъ и. подъ № 119
пдем. Кавк.“. Быв. ІИ. Отд, II, стр. 81.
Дружокъ Ванюшка іш веселъ,
Буйную голову новѣсилъ,
Горючой слизой залилси,
Шолкавымъ нлатномъ утерей;
Шолн&вый платокъ—съ каймами,
Иосирсдачви— съ орлами. Рсд.
въ „Сборн. матер. для опис» мѣстп. л
Ред.
65 —
Допросить у тебя:
Ты дозволь, ты дозволь
Мнѣ женитися!"
— „Ты женись, ты женись,
Разбезсовѣстный,
Ты возьми, ты возьми
У сосѣда дочку,
Все подружку мою *);
(Съ нею) я водплася,
Одной ниточкой подѣлялася,
Одной ’голочкой обшивалася".
7) Грушида, грушица зелена, садова,
Почто ты незелено стоишь,
Почто нелазорево цвѣтешь?
— „Почто же мнѣ зелено стоять,
Почто мнѣ лазорево цвѣсти?
Со вершины солнышко печетъ,
Со кореня два ключпка бьетъ".
і
Подъ грушею—свѣтла свѣтлица;
Во свѣтлицѣ красна дѣвушка сидитъ,
Разумныя рѣчи говоритъ:
„Нынче какія времена:
Сушатъ жонъ хорошіе мужья,
А дѣвушекъ дальніе друзья.
Дальній другъ—велика сухота,
Ближній другъ—свиданье навсегда.
Хотѣлъ милый до-вѣку любить,
*) Сравп. пѣсню 19 въ приложеніи къ статьѣ Н. Бѣлоруссова „Объ
особенностяхъ въ языкѣ жителей Вологодской губерніи*1. Русса. Филод. Вѣсти.
1ѲѲ7 г. № 4, стр. 277. Между тѣмъ-какъ въ этой послѣдней пѣснѣ милой, отъ¬
ѣзжая „во дороженькю°, пришелъ къ сооей лапушкѣ „распростится", въ в&шеб
пѣснѣ „разудалый молодецъu пришелъ къ своей иодружкѣ, какъ прежній полюбов¬
ны чекъ, т. е. возвратясь изъ отлучки. Ред.
б
66
А теперь покинулъ—позабылъ
На чужой, на дальней сторонѣ—
Во матушкѣ Временной Москвѣ*.
8) Ужъ я, бабочка—вдова,
Незамужняя жена,
Всю я ночку не спала,
Къ себѣ милаго ждала.
На утренней на зарѣ
Пришелъ миленькій ко мнѣ;
У кроватушки стоитъ,
Жалки рѣчи говоритъ:
„Жаль болючую *) будить,
Про здоровіе спросить".
— „А какое мнѣ здоровье?
Давно миленькій бывалъ:
Съ хорошею гуливалъ,
Пригожую цѣловалъ.
Ты послушай, мой милой,
Что я буду говорить:
Перестань меня любить!"
— „Тебя не брошу, не покину,
Буду любить цѣлый вѣкъ;
За твой ласковый привѣтъ
Стану любить цѣлый вѣкъ".
9) Ужъ вы, бабочки, бабевочки мои,
Помогите плакати,
Мила дружка кдикати!
Мой миленькій отъ меня бѣлитъ,
I .
*) Болючап- любимая. Собпр. Въ „Толковомъ словарѣ" Даля (Ч. I, стр.
100) болючій (болъкій) - сострадательный (днск.). Въ нашей пѣснѣ ототъ опнтстъ
получаетъ новый, страдательный, оттѣнокъ въ значеніи: внушающій состраданіе.
Ред.
67
Ровно кто его гонитъ.
Его прежняя милая
За ручку держала,
А вторая милая
Въ походъ провожала,
Ужъ какъ третья милая
Въ уста цѣловала.
Есть у моего милаго
Три зеленыхъ сада:
Какъ во первомъ во садочку
Кукушечка жалобно кукуетъ,
Во второмъ-то садочку
Соловыошко громко распѣваетъ,
Ужъ какъ во третьемъ во садпвѣ
Самъ милый гуляетъ;
Гуляетъ онъ, мой миленькій,
Меня забываетъ.
Забудь, забудь, мой дружочекъ,
Кто по тебѣ тужитъ;
Не знай, не знай, мое сердце,
Кто больно горюетъ.
Съ этой тоски—разнесчастья
Я умру навѣки.
ІП. Бытовыя пѣсни.
а) Семейно-бытовыя.
1)—„Что ты, Ванюшка, не веселъ,
Буйпу голову повѣсилъ,
Кабардпночкой накрылся,
Горючбй слезой залился?"
*) См. иышѳ № 6, шх стр. 64.
Рсб.
6S
— „Ужъ гы, матушка родная,
Зачѣмъ на горе родила,
Молодымъ меня женила?
Какъ жена моя лихая
Меня съ кроватушки спихнула,
Ручки, ноженьки свихнула14.
Жена мѵжа не излюбила,
Недоросткомъ называла,
Недоросткомъ, недоноскомъ.
— „Недоростокъ, недоносокъ,
Глупый, маленькій ребенокъ!14 'О
2) Загоралась жаркая калпиа,
Закипала въ колодезѣ вода;
Заболѣло у молодца сердце.
— „Зналъ бы, зналъ бы, младецъ, не женился,
Не завязывалъ бы буйную головку:
У людей жоны хороши, пригожи,
Моя жена, шельма, невкорыстш *) **),
На работу она независтна,
Люди—въ нолѣ, моя жена—дома,
Дома, дома, она нездорова,—
Полюбила парпя молодого.
*) Сравн. пѣсню № 1 въ „Сборн. матер. для оиис. мѣсти. и илем. Кавк.“
Выи. VI. Отд. I, стр. 29. Изъ сравненія иѣсеііъ въ основномъ ихъ мотивѣ мы ви¬
димъ, что личныя достоинства жениха въ глазахъ дѣвушки состоятъ въ ростѣ, кра¬
сотѣ и молодецкой чистотѣ, съ которыми „не стыдно въ гостюшки поѣхать14 и „по¬
друженькамъ похвалиться14, а главный порокъ—пь маломъ ростѣ. О значеніи ро¬
ста-дородства и вообще о достоинствахъ молодца съ точки зрѣнія дѣвушки мож¬
но судшь и но пѣснѣ, записанной нами въ с. Ііижней Гремячкѣ, Курской губ.,
ІДигровскаго уѣзда.
Я насѣю василечнкъ у садочку.
Урадвсл, василечнкъ, у садочку,
Урадися, лаэоревай, у зеленомъ!
У ради дсп Василюшка бѣлъ, дородннъ,
Урадилси Ивановичъ чирнаброоай,—
Онъ и распилмЪ) и дародстоамь^
Оиъ своею красатою,
Мамлдецкай чистатою, РеО.
**) Невкорыстпа-нетрудолюбива. Собир. Въ „Тоіков. слои.14 Даля (Ч. И,
стр. 779) корыстный (о дѣлѣ)—выгодиьій, прибыльный. Ред.
69
*)
стр.$218.
Ходи, ходи, Дуня, хорошенько,
Носи, носи платьице аленько,
На головушкѣ аленькій платочекъ,
А на ножкахъ чулки, полсапожки.
3) Горе, горе—кто кого не любитъ,
А еще того горгаѣе—кто съ кѣмъ разстается.
Разставался парень со дѣвчонкой—
Сомыкался *) парень со бабенкой.
Какъ приходитъ темная почка,
Стучитъ-гремитъ милый въ окошко.
— „Выйди, выйди ты, моя милая,
Выйди, радость моя дорогая! “
— „Я бы рада, голубчикъ мой, выйти,
Законный мужъ за рученьку держитъ,
Держитъ, милый, меня не пускаетъ*.
Намолю я тучу градовую:
Убей, убей, туча градовая,
Моего законнаго мужа!
4) Какъ сказали про милого,
Что онъ не живъ, не здоровъ,
Сказали про удалого:
Совсѣмъ безъ вѣсти пропалъ;
Опъ рано—ранешепько
Вдоль по улицѣ прошелъ,
Да любимую свою пѣсенку
На свисточекъ просвисталъ,
Душечкѣ—красной дѣвицѣ
Въ теремъ голосъ подавалъ.
— „Душечка, красна дѣвица,
Что ты спишь—лежишь?*
С(о)лшкатъся—сближаться, дружиться. „Толкои. словарьа Даля, Ч. IV,
Ред.
70
— „Я ее сплю, не сплю, миленькій,
На умѣ тебя держу.
Почто, почто, миленькій,
Поздно вечеромъ не приходилъ?*
— „Раздушечка, красна дѣвица,
Бакъ съ ревнивою женой
У насъ побраночка была*.
— „Раздушечка, храбрый молодецъ,
Ты побилъ бы ее, пожурилъ,
А ко мнѣ, красной дѣвицѣ,
Пораньше приходилъ.
Ты убей, убей, миленькій,
Свою ревнивую жену".
— „Глупая ты, красная дѣвица!
Мнѣ съ женою вѣкъ вѣковать,
А съ тобою, красна дѣвица,
Одну ноченьку гулять" *).
5) Выйду за ворота,
Выйду за новыя;
Тамъ—лужочки зеленые.
Луга зеленѣютъ—
Мое сердце ноетъ,
Что милаго дома нѣту.
Вижу: свѣтъ бѣленькій—
Идетъ мой миленькій,
На порогъ вступаетъ,
Тяжелехонько вздыхаетъ,
На другой вступаетъ—
Жепа его ругаетъ:
„Гдѣ жъ ты шлялся,
*) Срапп. пѣсню йодъ № 13 въ приложеніи къ статьѣ Н. БЬлоруссова „Объ
особенностяхъ въ языкѣ жителей Вологодской губерніи". Русск. Филол. Вѣсти.
1887 г. № 4, стр. 278. Рсд.
71
Гдѣ волочился?
Ночною норою—
Съ чужой, шельмой, женою?"
— „Чужая жена лучше,
Чужая жена краше,
Личикомъ своимъ она бѣленька,
Брови у чужой жены чернёньки" *).
— „Я сама брови сажей намажу,
Чужой женѣ, шельмѣ, не уважу".
6) На зарѣ то было—на зорюшкѣ,
На восходѣ солнца яснаго,
Денечка прекраснаго:
Случилось-то молодцу
Мимо саду ѣхати—
Садику зеленаго;
Случилось ему, молодцу,
Женскій голосъ слышати,
Постоять—сослушати.
Какъ и мужъ-то жену
Журитъ-то—бранитъ,
Да убить ее хотитъ.
Какъ жена-то мужа
Уговариваетъ:
„Ужъ ты, мужъ, ты, мой мужъ,
Ты, законный мой другъ,
Ты не бей же меня
Рано съ вечера,
А убей же меня
Въ глухую полночь,
Когда сосѣдушки
*) „Срави. иѣсию подъ № 108 въ „Сбори. матер. для опис. мѣсто. и плем.
Кавк.и Вып. III. Отд. II, стр. 77. Ред.
Приспокоются,
А малы моп дѣточки
Крѣпко спать будутъ!"
Малы дѣточки проснулпся,
Про родимую маменьку стрѣнулися (взыскались).
— „Ты родимый нашъ батюшка,
Гдѣ же наша родна матушка?"
— „Ваша родна матушка
Бѣлится, румянится,
Съ молодымъ купцомъ
Гулять убирается".
— я Да не правда же твоя,
Годный нашъ батюшка!
Наша родная маменька
Гулять—не охотница;
Она, наша маменька,
Теперь ужъ—убитая,
Подъ зеленою грушею,
Родная, зарытая,
Дубовбй доской накрытая,
Желтымъ пескомъ присыпана" *).
Ь) Военно-бытовыя.
1) Пойдемъ же мы, братцы,
Вдоль по улицѣ,
Пойдемъ, братцы, мы въ кабакъ,
Да мы сядемъ, сядемъ тамъ,
Вдоль по лавочкѣ,
Да споемъ мы пѣсню, братцы,
Пѣсню новую!
*) Сравн. иѣспю № 109 въ „Сбори. матер. дли опис. м кт и. и іілем. Каи-
мва*. Вып. III. Отд. II, стр. 77—78. ре(\
73
Да и пусть нашъ хозяинъ
Догадается—
Поднесетъ намъ по рюмочкѣ
Сладкой водочки;
А мы выпьемъ, братцы, по рюмочкѣ
Сладкой водочки,
Да ужъ сыграемъ, мы, братцы,
Пѣсню новую;
А ужъ какъ выпьемъ по другой
Зашумятъ головочки.
2) Какъ и въ нашемъ-то полку,
У насъ, у казачевьковъ,
Будетъ завтра большой праздникъ,
Будетъ пиръ-бесѣдушка;
Какъ у насъ, друзья-казаченьки,
Всѣ будутъ разодѣты-снаряжены,
Какъ для насъ-то, казачевьковъ,
Кабачки всѣ будутъ растворены.
3) Русь святая торжествуетъ—
Пушки съ крѣпости палятъ.
Чтб же нашъ народъ ликуетъ?
Что колокола гудятъ?
Братцы, бравые сунженцы,
Этотъ день былъ намъ знакомъ;
Поздравляю (я) васъ, хватовъ,
Съ именинникомъ—Даремъ!
Будь здоровъ, Отецъ Державный!
Мы счастливый вѣкъ живемъ.
Не продлитъ ли Господь вѣку
Чести русской, всей землѣ?
Для Тебя, иашъ Царь великій,
74
Соберемся въ-круговую,
Мы для нынѣшняго дня
Іш
Выпьемъ радостную чарку—
Кварту пьянаго вина!
Грянемъ пѣсню удалую
Для тебя, нашъ Царь великій,
Мы кричимъ всегда ура! *) **)
4) Прости, прощай, моя станица,
И вы, предобрые друзья!
Благослови-ка, маменька родная,
Быть-можетъ, мѣткая винтовка
Изъ-за куста меня сразитъ:
Налетитъ отважно, ловко
Черкесъ (чеченецъ), мой черепъ раздробитъ,
И кровь, согрѣтая любовою
Къ роднымъ и сродникамъ, друзьямъ,
Прольется съ силой роковою,
Задымится къ небесамъ,
И, крикомъ воздухъ оглашая,
На тѣло птицы налѣтятъ.
Свершится тризна роковая,
Лишь кости голыя лежатъ;
Лежатъ, надъ ними вѣтръ бушуетъ,
Гнѣздится въ черепѣ змѣя. •
И это будетъ—духъ мой чуетъ,
Вѣщуетъ сердце, піьрю я ***).
*) Въ рукописи: своего Бѣлаго Царя. Ред.
**) Судя по языку и точно размѣренному стиху, даииал ігішіія—искусствеи
наяг сочиненная (по всей вѣроятности, въ средѣ Сунженскихъ казаковъ). Ред.
***) Курсивъ взятъ изъ варіанта (Ророздипскал станица). Пѣсня, видимо
искусственная, а не настоящая народная. Ред.
75
5) Наыъ весело жить,
Намъ не о чемъ тужить,
Казакамъ молодымъ,
Басурманцамъ полевымъ:
Службицу всю мы знаемъ,—
Щеголяемъ, какъ хотимъ;
Сударушки иамъ знакомы, 1
Къ себѣ въ гости (пасъ) зовутъ,
Много жалуютъ.
Лишь одна наша бѣда —
Зиму въ лагерѣ стоять,
Поутру рано вставать,
ЬІамъ головушки чесать,
Чубы па бокъ заводить,
На ученье выходить.
Намъ ученье—ничего,
Хоть немножко тяжело:
я Стой прямо, гляди браво,
Дѣлай шашкой хорошо!"
Какъ сказали казакамъ:
„Со полуночи—въ походъ!"
6) Полно вамъ, снѣжочки, на талой землѣ лежать,
Полно намъ, казаченыси, горе горевать!
Оставимъ тоску-печаль во темныхъ во лѣсахъ,
Къ чужой дальней сторонѣ будемъ привыкать,
«Чужой молодой женѣ будемъ уважать *).
*) Въ варіантѣ дайной пѣсни далѣе вдутъ слѣдующіе, вс лишенныя инте¬
реса, стихн:
Перппы—подушечки нора набивать,
Чекмеішкъ, бошмотпкъ по надо скидать.
Вспомнимъ про поенную (?)—кинжалъ, шашку, ружье,
Еіце бъ не забить намъ про копей вороныхъ. (Наурская cm*), Ред,
76
Есть у насъ, казачееьки, мука и крупа—
Кашицы наваримъ, мягкихъ хлѣбовъ напечемъ;
Ходя наѣдимся, стоя выспимся *);
Полою утремся, Богу помолимся;
Сложимся по денежкѣ—пошлемъ за винцомъ,
Выпьемъ по чарочкѣ—позавтракаемъ,
Выпьемъ по другой—разговоры заведемъ,
Выпьемъ по третьей— съ горя пѣсшо запоемъ **).
Домъ у насъ, ребята,—черна бурочка,
Жена молодая—винтовочка (берданочна);
Отецъ нашъ—родитель—нашъ начальничекъ.
— яОтпусти насъ, родной, домой—
На ружельце посмотрѣть,
Чтобъ оно было вычшцено, саломъ смазано;
Сидѣть во секретѣ
Ударятъ на тревогу, чтобъ заряжено было® ***).
*) Въ томъ же варіантѣ далѣе идетъ стихъ: По утру встанемъ—росою
умоемся.
**) Въ вар. далѣе идутъ стихи: Мы поемъ, поемъ про свое житье.
Казачье бытье—опо лучше всего:
У казака домъ—черна бурочка. Ред.
***) Оригиналомъ предлагаемой иѣсии, безъ всякаго сомнѣнія, послужила пѣс¬
ня, сочиненная еще въ прошломъ столѣтіи „въ средѣ солдатской на турецкой гра¬
ницѣ". „Пѣсни, собранныя П. В. Кирѣевскимъ". Вып. IX, стр. 306—307, № 29.
Чисто народный складъ этой солдатской пѣсни (она и пѣлась, по увѣренію издате¬
ля, голосомъ „Ивушка, ивушка, зеленая моя") былъ главнымъ основаніемъ ея рас¬
пространенія между терскими казаками. Въ примѣненіи къ условіямъ казацкаго
быта, она, сохраняя стародавнюю канву и основное военно-бытовое содержаніе, ус¬
воила новыя черты: вмѣсто тесана, ружья% сумы, плаща (?), кафтана съ тмзоломз,
которыхъ „служивые" (солдаты) не должны „свидавать", въ пашей пѣснѣ „каза-
ченьки" какъ-то молодецки принимаются за бешметъ, чекменъ, кинжалъ и шат¬
ну, такъ же точно казакъ ко всякимъ лишеніямъ походной жизни относится без¬
заботно, и потому утромъ, послѣ сна „стоя", умыпдется не слезами, какъ солдатъ,
а росой; во хмѣлю поетъ не про душечекъ-красныхъ дтушекъ, /і про казачье
бытье съ черной буркой, замѣняющей ему домъ, съ винтовочной (берданочной),
служащей ему вмѣсто жены молодой, н съ начальникомъ—отцомъ-родптелемг. За¬
мѣчательно, что почти всѣ эти бытовыя черты пѣсни принадлежать указанному ва¬
ріанту (Наурская cm.). рс"
77
7) Подъ зеленою ракитой
Русскій раненый лежалъ
II *), кинжаломъ въ грудь пробитый,
Крестъ свой мѣдный прижималъ.
Кровь лилась изъ свѣжей рапы
На истоптанный песокъ,
И уже слетались враны,
Чуя лакомый кусокъ.
Вдругъ раздался крикъ военный—
Снова грянулъ жаркій бои,
II, къ чинару прислоненный,
Услыхалъ его герой;
Услыхалъ онъ, приподнялся,
Какъ мертвецъ среди могилъ,
Услыхалъ, за шашку взялся,
Но упалъ, лишенный силъ;
II на лезвіе булата
Посмотрѣлъ больной, горя,
II послѣдній взоръ казака
Былъ за Русь и за Царя.
Казакъ тѣломъ и душою
Преданъ Богу п Царю,
Крѣпокъ, вѣренъ и средь бою
Страшенъ, пагубенъ врагу **).
8) Послѣдній денекъ миновался,—
Мнѣ не быть съ вами, друзья:
Лишь одинъ вечеръ остался,
*) Н принадлежитъ варіанту. Ред.
**) Въ печатной брошюрѣ казачьихъ историческихъ пѣсенъ, прерывающейся,
къ сожалѣнію, на 43 страницѣ, ми даыыой пѣсни не находимъ; но въ приложе¬
ніи напѣвовъ тѣхъ же пѣсенъ встрѣчаемъ ее на 28-й, послѣдней, страницѣ (при¬
ложеніе такъ же, очевидно, безъ конца). Пѣсня наша здѣсь озаглавлена: „Рус¬
скому воинуu (V). Ред.
tr g
— 78 —
Завтра васъ оставлю я.
ѣду, ѣду—это вѣрно,
Оставляю край родной;
Завтра къ свѣту непремѣнно
Прощусь, ангелъ мой, съ тобой,
Прощусь съ чистыми полями
И ты, родина, съ тобой,
Съ развеселыми друзьями
И, Кавказъ, прощусь съ тобой.
Тамъ далече, за горами,
Гдѣ лежалъ я на скалѣ,
Всѣ могилы заростали,
Надъ моей поставленъ крестъ.
Вы придите, потужите,
Что товарищъ я вашъ былъ,
И на память положите
Три поклона земляныхъ *).
9) Тамъ далече, въ чистомъ полѣ,
Убитой казакъ лежитъ.
Тамъ росла густая трав(к)а,
Густая трав(к)а съ муравою.
Онъ убитый, припакрытый,
Съ плечъ свалилась голова;
Его руки, его очи привакрмтыя лежатъ.
— „Ты лети, лети, голубчикъ (копь),
Къ моей миленькой (?) домой,
Разскажи ты ей, голубчикъ,
Что случилось надо мпой:
Дослужилъ твой сыночекъ
Царю вѣрную службу,
Въ брошюрѣ вта старинная (Собир.) пѣсня озаглавлена:
Кавкапомъ" (стр. 33).
Прощальная
Ptd.
Пріискалъ себѣ мѣстечко
Въ чистомъ полѣ, на пескѣа.
10) Подъ окошечкомъ сироточка сидитъ,
Супротивъ ясна окошечка глядитъ.
Въ чистомъ полѣ долипа широка,
Во долипушкѣ береза высока;
Подъ березой той могила глубока,
Иа могилушкѣ гробница дубова;
Во гробницѣ офицерскій сынъ лежитъ,
Офицерскій—генеральскій чипъ па немъ.
— „Убилъ меня чеченецъ молодой,
Въ мои груди двѣ пули онъ пустилъ,
По бокамъ прикладомъ приложилъ.
Въ головахъ моихъ дубовый крестъ стоитъ,
Во ногахъ у меня—копикъ воронойtt.—
— „Ты, хозяинъ (ты, хозяинъ) дорогой,
Надоѣло мнѣ стоять передъ тобой,
Недокучило желты песочки глодять.
Отпусти меня па зеленые луга,
Накорми меня шелковою травой,
Напой меня студеною водой
11) Въ (о) лѣсу дремучемъ казаки идутъ *);
На рукахъ могучихъ товарища несутъ.
Носилки ее простые—изъ ружьевъ они сложены **)
На нихъ лежалъ сраженный ***) казакъ молодой;
Изъ раны кровь ліется—на сердцѣ у нею печаль ****)
Два мѣткихъ пистолета на рукахъ его лежатъ;
) Вар,: Изъ боя кроваваго казаченьки вдутъ (Наурская cm.). Ред.
) Въ nap. далѣе идетъ стихъ: Поперекъ стальныя шашечки положены.
) Въ рукоинси стихъ удлиненъ словомъ псунжснскійи. Ред.
) Вар.: Сердце ого штыкомъ пробито. Ред.
80
Съ пистолетовъ шнурокн до самой земли висятъ;
Шашечка булатная во ногахъ его лежитъ.
Носилки подносили съ тѣломъ казака,
Легонько опустили въ могилу мертвеца;
Изъ горъ желтымъ пескомъ тихонько погребали *),
Не разъ, не два вскричали:
„Прости, прощай, нашъ братъ родной!
Остался твой товарищъ—твой коникъ вороной44.
12) Поѣхалъ далече казакъ, на чужбину,
На добромъ вонѣ ворономъ;
Свою онъ навѣки покинулъ краину,
Ему не вернуться въ отеческій домъ.
Напрасно казачка его молодая
И утро, и вечеръ на сѣверъ глядитъ,
Все ждетъ—поджидаетъ съ далекаго края,
Когда-то къ ней милый казакъ прилетитъ.
Далеко отсюда, гдѣ вьются мятели,
Трескучи морозы трещатъ,
Гдѣ сдвинулись дружно и сосны, и если,
Казачій кости лежатъ.
Казавъ просилъ и молилъ, умирая,
Чтобы насыпать кургапъ въ головахъ.
— „Пускай па курганѣ калина родная
Красуется въ яркихъ цвѣтахъ,
Пусть вольная пташка, сидя на калинѣ,
Порой прощебечетъ она обо мнѣ,
Какъ нѣкогда жилъ здѣсь казавъ, на чужбинѣ,
Онъ помнилъ о милой родной сторонѣ **)!
*) Въ рукописи: Носилки подносили къ могилѣ съ тѣломъ казака,
Легонько опускали въ могилу тѣло мертвеца,
Тихонько погребали инъ горъ жолтымъ пескомъ. РеО,
•*) Въ брошюрѣ пѣсня озаглавлена „Завѣщаніе казака" (Стр. 88); въ руко¬
писи названа старинною (Собіде.). JPed,
81
13) Вы, туманы мои, вы, туманугави,
Вы, осенніе сильные мои дожди!
Не пора ли вамъ, мои туманушки,
Прочь отъ синяго моря долой?
Ужъ вы, гости мои, гостечви,
Вы, гости мои дорогіе,
Вы зачѣмъ-то, зачѣмъ, мои гостечви,
Ко мнѣ поздно вечоръ приходили,
Да какую корысть—радость мнѣ приносили?
Мнѣ самой-то, самой, хорошеньвой бабочкѣ,
Мнѣ малымъ-мало ночкой спалось:
Какъ и нынѣшнюю ночь
Всю я ноченьку не спала,
На правой-то рукѣ яснаго совола
Всю ноченьку я проносила.
Вотъ какъ и мой-то милой,
Мой разлюблезный дружокъ,
Онъ убитый лежитъ;
Его буйная головушка
Прочь отрубленная
Въ сторонѣ лежитъ;
Сквозь его ретивое сердечушко
Не лютая змѣя проползала,
Проползала-то сквозь его сердечушко
Пуля свинцовая.
14) Во горахъ-то было, горахъ,
Во горахъ, братцы, во высокихъ,
Тамъ убитъ добрый молодецъ,
Крѣпко раненый, землею приваленый,
Травушкой прпсышшый.
Какъ на этой травушкѣ цвѣты расцвѣтали;
Какъ во этихъ во цвѣтахъ пташки распѣвали,
6
— 82 —
t
Жалобнехоньво онѣ пѣсню напѣвали.
— „Встань, проснись, добрый молодецъ!
Зимушка проходитъ, весна наступаетъ,
Жена твоя молодая по саду гуляетъ,
Цвѣты сорываетъ, пѣсни распѣваетъ,
Жениха себѣ выбираетъ".
ГѴ. Историческія пѣсни.
1) Не дорого мнѣ было пиво пьяное,
А дорога была наша бесѣдушка,
Пиръ—бесѣдушва смиренная.
Во бесѣдѣ сидятъ люди добрые—
Старички почетные, разумные.
Какъ зашла-то у нихъ рѣчь хорошая
Про матушку-временную Москву.
— „Отчего наша временна Москва,
Братцы, загоралася?"
Загоралась-то наша временна Мосвва
Отъ князей, бояръ да отъ вдовушки.
Входила-то она, вдовушка боярская,
Въ свой пороховой выходъ *),
Зажигала-то она, молодая вдовушка,
Свѣчу ярую тамъ,
Зажигала свой пороховой выходъ.
Отъ того-то огня—полымя
Загоралась временна Москва **).
*) Выаюдъ— погребъ, подвалъ. Собир.
О пожарахъ, бывшихъ въ Москвѣ въ Романовскую эпоху XVII п., у Ки¬
рѣевскаго находимъ 4 пѣсни (Выи. VII, стр. 80—82, №№ I и 2; Прилож. стр.
126—127, №№ 1 и 2). Наша пѣсня по языку и содержанію мало чѣмъ отличает¬
ся отъ всѣхъ этихъ пѣсенъ, особенно отъ двухъ послѣднихъ, отличающихся отъ
нервахъ болѣе развитымъ мотивомъ. Заслуживаютъ шшмапіл въ ней слѣдующія
особенности: 1) она безыменная въ отношеніи „большого господина графа Шсре-
— 83 —
2) На зарѣ-то было—на зорюшкѣ,
На зарѣ-то было на утренней,
На восходѣ солнца яснаго
Все денеченька прекраснаго,
Высоко звѣзда на небѣ восходила,
Выше лѣса, выше темнаго,
Выше садика зеленаго.
На Турецкой было земелюшкѣ,
За султанскими воротами,
Тамъ стояла темна темница.
Во темницѣ—добрый молодецъ,
Да Ермакъ-казакъ Тимофеевичъ;
Онъ сидѣлъ тамъ не годъ, не два года,
Просидѣлъ тамъ онъ тридцать три года.
Запустилъ онъ свою бородушку
Ниже пояса шелковаго;
Завились его русы кудри до плечушекъ.
Во темницѣ—двери мѣдныя,
А запорочки—всѣ желѣзныя.
Во замочкѣ-то—полтора пуда,
А во ключикѣ—тридцать три фунта.
Какъ возговорилъ Ермакъ-казакъ:
„Ты, Султанъ мой, Султановичъ,
Ты, султанское величество!
Отпусти меня на волюшку;
Я всю Турцію повырублю,
А тебя, Султанъ, во полонъ возьму “ *).
метеоац (былинами увѣковѣчены случаи пожаровъ въ Москвѣ п въ XYIII в., осо¬
бенно съ домомъ Шереметева, на Никольской уликѣ. Прнлож. къ YII Вып., стр.
120); 2) пѣсни Кирѣевскаго иыставлліЬгь виновницей пожара „ключницу0, варо-
ішвшую искру отъ свѣчи „въ иорохоиу казнуи „въ темныхъ (нижнихъ, новыхъ)
выходахъ0, тогда-какъ наша пѣсня винитъ „молодую вдовушку боярскую0 (варіантъ:
боярыню, Наурская cm.), зажегшую „свой пороховой выходъ0. Fed.
*) Предлагаемая пѣсня представляетъ одно изъ многочисленныхъ развѣтвле-
84 —
3) Какъ у насъ-то было во матушкѣ-кременной
Москвѣ,
На Красной площади,
Собнралпся стрѣльцы-бойцы, добрые молодцы,
Во единый кружочекъ;
Они думу думали глубокую.
Какъ увидѣлъ идъ атамапушка
Изъ своего ли терема изъ высокаго,
Изъ окошечка изъ косящатаго,
Да и сталъ-то онъ, атаманушка,
Собиратися ко своимъ стрѣльцамъ-бойцамъ:
Надѣвалъ онъ сапожки на босы ножки,
А черкесочку на распашечку,
Какъ пришелъ онъ къ стрѣльцамъ,
Началъ ихъ нытать-спрашивать:
„Вы, стрѣльцы-бойцы, добрые молодцы,
Да и какую же вы думу думаете? “
— „Какъ же намъ, стрѣльцамъ-бойцамъ,
Добрымъ молодцамъ, думу не думати?
Какъ бывалъ у насъ Православный Царь,
Онъ любилъ насъ и жаловалъ,
А теперь-то, Православный Царь,
Онъ на пасъ стрѣльцовъ разгнѣвался:
Онъ велѣлъ весь зеленый садъ повырубить,
Всѣ кореньица-то въ саду новыкопать,
А насъ-то стрѣльцовъ-бойцовъ
Онъ хотитъ кавнить-вѣшать,
яШ старинной „темничной" или „тюремной" пѣсни, которая „на пути исторіи но-
ложнтельиой" „закрѣплена впервыѣ нри имени и лицѣ Ермака, потомъ Ра*
зива, далѣе стрѣльцовъ и донцовъ", также Чернышова, Красноіцокова в даже Ша¬
това. Пѣсни Кирѣевскаго: Вын. ѴП (Прибавл.), стр. 136—187; ѴШ, стр. 78—106;
IX, стр. 120—124 (замѣчанія), 125—144. Сраші. такжо пѣсню № 6 іп, „Сборн*
матеріаловъ для описанія мѣстностей и племеіп. Кавказа" ІЗші. VII, на стр. 112.
Рсд.
А тебя, стрѣлецкаго атаманушву,
Царь пятерить хочетъ “ *).
4) Ты, змѣя-то моя, ты, моя змѣюшва,
Змѣя (да) ты моя лютая!
Ты по травѣ-то ползешь—**)
Отъ тебя ***) листъ-трава горитъ,
Ты по водѣ-то плывешь, ты, моя змѣюшка,—
Отъ тебя ***) вода мутится!
Ты, змѣя-то моя, да ты, моя змѣюшка, )
До чего ты мепя довела, раздобраго молодца?
Довела ты меня до худой славу гики!
Какъ ведутъ-то меня, раздобраго молодца,
Ведутъ (мепя) все наказывать.
Впереди-то меня идутъ все попы да дьяки,
Позади-то меня идутъ мои друзья-товарищи,
А какъ сбоку-то мепя идетъ душа красна-дѣвушка,
А за правую-то руку меня ведетъ
ПІельма-мододой палачъ.
— „Ты, молодой палачъ, постой,
Обожди меня наказывать!
Что съ меня ты хочешь взять, *****)
*) Рѣчь идетъ о стрѣльцахъ, за возмущеніе обреченныхъ Петромъ Великимъ
на казнь или „ правежъu па Красной площади въ Москвѣ. Правда, въ пѣснѣ нѣтъ
ясныхъ указаній па то, чтобы стрѣльцы явились къ царю съ повинною, просить че¬
ревъ своего атамана „большой милостп" у царя-батюшкп, и совсѣмъ нѣтъ резуль¬
татовъ просьбы (прощенія или отказа),—словомъ пѣтъ тѣхъ подробностей содержа¬
нія, съ коими приведены пѣсни у Кирѣевскаго, на стр. 16—21 Вып. YIH; зато
между ѳтиыи послѣдними пѣснями нѣтъ нп одной, въ которой бы такъ ясно и по¬
дробно обрисована была „думушка" стрѣльцовъ иа Красной площади, какъ въ на¬
шей пѣснѣ. Срава. также пѣсиго № б въ „Сборн. свѣдѣній о Терской области".
Вып. I, стр. 221. Ред.
**) Въ nap. стихъ оканчивается словами: да ты, моя змѣюшка. (Умахань-
юртовская cm.). Ред.
***) Вар.: Подъ тобой. (Тамъ же) Ред.
♦***) Варіантъ: да красная дѣвица. (Тамъ же) Ред.
**+**) 0Тцхъ, очепидио, подправленъ* Ред.
— 66 —
Со всей моей ватаги- вольницы?
Хочешь взять ты пятьсотъ рублей?
Если мало тебѣ того, возьми всю тысячу,
Только отпусти погулять на волю-свободушку!“ *)•
5) Бакъ во полѣ загоралась бѣлая вовыла,
Загоралась бѣлая вовылушка отъ вамушва.
Бакъ на этомъ камушкѣ въ ту пору
Сидѣлъ-сидючи младъ-ясменъ соколъ;
Какъ сидѣлъ онъ-то, ясменъ соколъ,
Сидючи крѣпко призадумался.
Бакъ на ту пору-времени, ясменъ соколику,
Ему только крѣпко придремнулося **).
Бакъ поджегъ-то онъ, ясменъ соколикъ,
Подпалилъ онъ свои сизы ***) врылушви,
Свои сизы врылушви да ясменъ соколикъ,
Да рябыя свои перья-перушки.
*) У Кирѣевскаго находимъ пѣсню съ тѣмъ же основнымъ мотивомъ (ве¬
деніе „молодца" на казнъ). Вып. Y1II, стр. 28, № 4. Отсутствіе въ пашей пѣснѣ
въ числѣ провожающихъ молодца его отца, матери и молодой жены, упрашива¬
ющихъ преступника принести царю повинную (въ измѣиѣ), и замѣна ихъ „змѣей-
красной дѣвицей", доведшей молодца „до худой славушки", радикально измѣняетъ
тонъ пѣсни. Этотъ новый тонъ, а также присутствіе въ числѣ провожающихъ пре¬
ступника друзей-товарищей, составляющихъ его „ватагу-вольницу", и заключитель¬
ный оригинальный мотивъ (откупъ „на волю-свободушку" деньгами всей ватаги)
ясно указываютъ на то, что наша пѣсня—„безыменная" разбойничья; очевидное
же сходство ея съ вышеприведенной пѣсней въ основвомъ мотивѣ свидѣтельствуетъ
о томъ, что она примѣнялась къ казни стрѣльцовъ съ ихъ атаманами въ Петров¬
скую эпоху и даже, можетъ-быть, „перешла отъ историческаго князя", т. ѳ. ко¬
ренится въ болѣе старинномъ своемъ нервообразѣ. Сравн. въ VIII Вып. пѣсни подъ
рубрикой: „Казпь Князя, Большого Боярина, Атамана Стрѣлецкаго", №№ 1—8,
стр. 22—27, и иримѣч. 2 на стр. 28; также пѣсню подъ № 10 въ „Сборн. матер.
для опне. мѣстп. л плем. Кавк." Вып. VII. Отд. I, стр. 116—11Ѳ. Ред.
**) Варіантъ 8—8 стиховъ: Тамъ дѳталтгто—гулялъ, по—подъ пебосью,
Младъ—ясменъ соколъ;
Застигала его темпа почепька.
Какъ па камушкѣ ему малехоиько вздремнулось/.
(Наурская cm.). Ред.
***) Вар.: быстрыя. (Тамъ же). Ред,
— 87 —
Охъ, да какъ же пошелъ-то овъ-побрелъ,
Да ясменъ соколикъ, пѣшій побрелъ онъ
Бдоль только по дороженькѣ;
Какъ идетъ-то—бредетъ онъ, ясмевъ соколикъ,
А навстрѣчу ему—да черные воронья;
Какъ и каркали они, черные веронья, смѣялися,
Смѣялися-потѣшалися надъ ясменъ соколикомъ,
Называли-то они его, ясменъ соколика,
Называли только его каргой зачуменною.
— вОхъ, да не тебѣ-то ли было, ясменъ соколику,
Пѣшимъ ходить вдоль по дороженькѣ,
А тебѣ-то ли было, ясменъ соколику,
Летать-гулять въ полѣ ао-надъ (подъ) небесыо! “
Охъ, да какъ восплавался-то тутъ да ясменъ соколикъ
Да опъ только передъ Господомъ Богомъ.
— я Охъ, Ты создай-пошли, Боже, да сильнаго
дождика!
Охъ, да отросли бы у меня, у ясменъ соколика,
Да сизыя мои только врылушки,
Охъ, да сизыя мои только врылушки,
Да рябыя мои только перья-перушвиі
Охъ, да отсмѣялъ бы я тогда, ясменъ соколъ,
Эту насмѣшечку ѳтимъ чернымъ вороньимъ* *).
6) Да не самъ ли по крутымъ горамъ
Высоко ясенъ соколъ леталъ;
*) Сравп. пѣсню подъ № 1 въ „Сбора, матер. для опис. ыѣстн. и плѳж»
К&вк.“ Вып. YII. Отд. I, стр. 121 —122. Обѣ пѣсни—и наша, и здѣсь цитируемая
представляютъ лишь первую часть, обычное въ народномъ пѣспотоорчествѣ срав¬
неніе, которому соотвѣтствуетъ въ совершепно аналогичныхъ пѣсняхъ Кирѣевскаго
(Вып. IX, стр. 177—181, №№ 27—30) вторая часть: „Краспощоковъ во ново*
люшкѣи, „на чорпбЙ грдэн0 у татаръ. Такимъ образомъ „младъ-лсмепъ соколъ“—
не кто иной, какъ Краспощоковъ, этотъ „послѣдній русскій богатырь*1, которымъ
„пато былевое пѣспотворчсство въ силѣ производительной замыкается навсегда0*
(стр. 1Ѳ2). Ред,
88 —
Да не Прусскій ли Король
По своей армеюшкѣ
Король ѣздилъ—разъѣзжалъ,
Своихъ господушекъ
Король ѣздилъ—собиралъ.
— „Господа вы мои, господушки,
Вы, думчивые мои сенаторы!
Ничего-то вы, мои господушки,
Ничего-то вы не знаете.
Какъ у нашею-то Царя,
У нашею Императора,
Завтра будетъ его коронованіе* *).
7) Какъ всю ночь-то не спалъ
Нашъ князь Иловайскій—
Съ москалемъ въ карты проигралъ.
Какъ и тутъ козырная карточка •
Посверхъ лицомъ она вскрылася.
Москалю-то онъ проигралъ,
Нашъ Иловайскій князь,
Проигралъ онъ золото-серебро,
Проигралъ онъ, князь Иловайскій,
Свое войско Донское храброе **).
8) Ты, Россія, ты, Россія,
*) Бъ даішой пѣснѣ Король Прусскій представляется не врагомъ Россіи, а
скорѣе своимъ, союзникомъ. Сравп. Кирѣевскаго Bud. IX, на стр. 116 ирпмѣч. 3.
Эта пѣсня поется совмѣстно съ пѣсней, не имѣющей никакого отношенія
къ Прусскому Королю (см. выше п. № 2, па стр. 73). Основаніемъ для такого
сближенія двухъ разнородныхъ пѣсенъ послужила, поводимому, ассоціація коро¬
нованія, объявленнаго Королемъ своимъ сенаторамъ, съ большимъ праздничкомъ
у хазаченьковъ. Ѵсд.
**) Тотъ же мотивъ (проигрыванье въ карты Донского войска или тихаго
Дона) встрѣчаемъ въ пѣснѣ подъ № 2 въ „Сборн. матер. для опис. мѣстн. и
илем. Кавк.и Вып. VII. Отд. I, на стр. 110. Pedt
— 89
Ты, Російская земля!
Про тебя, моя Россія,
Худа славушка прошла,
До бѣла Царя дошла.
Платовъ-казакъ воинъ былъ,
Себѣ *) бороду не брилъ **).
У француза въ гостяхъ былъ;
Французъ его не узналъ ***),
За купчика полагалъ ****),
Его въ гости зазывалъ,
За дубвый столъ сажалъ,
Рюмку водки наливалъ,
На подносѣ подносилъ,
Его милости просилъ:
„Выпей рюмку, выпей двѣ*.
Зашумѣло въ головѣ.
— „Много злата, сребра (бъ) далъ,
Кто бъ про Платова разсказалъ* *****).
— „(О немъ) нечего сказать,
Ею такъ можно узнать:
На одно лицо со мной,
Точно братецъ мой родной,
Будто матушки одной“.
Платовъ рѣчи юворивши,
*) Себѣ взято изъ варіанта вм. „отъ роду“. (Наурская cm.), Ред.
**) Въ варіаигЬ далѣе идетъ стихъ: Взялъ да бороду обрилъ (Тамъ же).
Брить бороду казаку ис закоиио; но Платовъ сбрилъ для того, чтобы его ве узна¬
ли. CpaDu. Кирѣевскаго Вып. X, на стр. 51 примѣчаніе 2. Ред,
***) Не узналъ— изъ варіанта вмѣсто „не угадалъ**. (Тамъ же) Ред.
*++*) Въ варіантЬ далѣе идутъ стихи:
Черну шапочку снималъ, Къ себѣ въ гости зазывалъ,
Со лошадки ссаживалъ, Во высокомъ теремочку
На (?) высокій теремочекъ За дубовый столъ сажалъ. (Тамъ же). Ред.
***++) Въ рукоп. стихъ растянутъ словомъ „мпѣ**. Варіантъ:
Скажи ты мнѣ всю правду
Про Платова-казана. (Тамъ же) Ред.
— 90
Изъ пашты вонъ пошелъ *);
На крылечко выходилъ,
Громкимъ голосомъ вскричалъ:
„Ужъ вы, слуги, мои други,
Слуги вѣрные мои!
Вы пойдите, приведите
Моего добра коня;
Я сяду да поѣду
Въ чисто поле погулять—
Со французомъ воевать
На коника опъ садился,
Ровно соколъ возлеталъ,
И французу такъ кричалъ:
„Ты, ворона, ты, ворона,
Безтолковая **) корга!
Не видать тебѣ, ворона,
Ясменнаго сокола!
Не поймать тебѣ, французу,
Платова—казака! “
— „Еслибъ зналъ, да видалъ,
Всего бъ тебя ощипалъ!" ***)
*) Курсивъ взятъ изъ варіанта (Наурская cm.) вмѣсто слѣдующихъ, не¬
удачно записанныхъ, стиховъ:
— „Да гляди жъ ты на меня: Отца, матери одной".
Онъ похожъ на меня, Платовъ-казакъ тутъ испугался и т. д.
Онъ братецъ мнѣ родной, Ред.
**) Варіантъ: „Загуменная корги!
Не умѣла ты, ворона,
Ясна сокола поймать,
Во когтяхъ его держать,
Крылья-перышки щипать". (Тамъ же) Ред.
***) Сравв. въ „Сборникѣ матеріаловъ для описанія мѣстностей н племенъ
Кавказа" Вып. YII. Отд. I, па стр. 118 и. № 14. Больше сходства наша пѣсня
имѣетъ по языку н содержанію съ пѣснями Кирѣевскаго № 1—5 Вып. X, па
стр. ЬО—69. Ред.
91
Слѣпцову *) въ лагерѣ, на Зеленой юрѣ **).
9) Мы стояли на горѣ,
На зеленой на травѣ;
Ей, ей, молодцы,
Храбрые мы сунженцы!
(Припѣвъ повторяется 2 раза послѣ каждыхъ
двухъ стиховъ).
Мы стояли возлѣ будки,
Къ намъ пріѣхалъ Слѣпцовъ въ буркѣ.
— я Вы здорово, казачки,
Стрижены головочкп!
Но я Богомъ васъ прошу:
Не ходите вы въ корчму:
Вы тамъ денежки пропьете,
А въ походъ-то съ чѣмъ пойдете?
Васъ отцы будутъ встрѣчать,
Но вамъ нечѣмъ отвѣчать".
Ты, дѣдушка Алжуй ***),
Намъ про это не толкуй!
Сухарей мы напечемъ—
Сами въ Шалаши ****) пойдемъ;
Сухари мы поѣдимъ—
На Слѣпцова поглядимъ.
Хорошо вамъ разсуждать,
Иль нровьянтскихъ денегъ дать.
— в Вы терпите до числа—
*) О гѳпералъ-маіорѣ Н. И. Слѣпцовѣ см. въ „Сбора. мат. для описав.
мѣсто, и піем. Кавк.“ Вып. Y. Отд. I, стр. 172—174. Собир.
**) Въ брошюрѣ (см. выше, иа стр. 77, примѣчаніе) пѣсня напечатана на
стр. б—Ѳ. Ред.
***) Это выдуманное имя часто употребляется въ разговорной рѣчи казаковъ
въ смыслѣ нарицательномъ (Собир.), очевидно, для рпомы шуточнаго тона. Ред.
**+*) Шалажи (Натръ-юртъ, Чады-юртъ)—аулы въ Малой Чечнѣ при рѣкѣ
того же имени, притокѣ р. Фартанги, „Чечня и чеченцы" А. Бержѳ. Тифлисъ.
1669 г», стр. 22 и 23. Ред.
— 92
Вамъ картошка не квела—,
Поколь мѣсяцъ окончу,
Изъ Капкая *) получу,
По сотнямъ разочту,
По станицамъ разошлю".
А сказали: Слѣпцовъ злой,
Слѣпцовъ—батюшка родной:
Онъ положитъ, станетъ бить—
Съ плечъ рубашечка летитъ;
Но хоть больно онъ насъ бьетъ,
Да подъ судъ не отдаетъ.
— „Какъ же больно васъ не бить,
Сорванцовъ, васъ не бранить:
Добрыхъ коней распродали—
Сударушекъ посправляли,
Порѣзали чепраки—
Дѣвкамъ сшили башмаки".
Въ первомъ Сунженскомъ полку
Носятъ шапки на боку,
Носятъ шапки на боку,
По сту плетей во боку.
Ей, ей, молодцы,
Храбрые мы сунженцы!
Возвращеніе сунженцевъ съ набпла **).
10) Пыль клубится по дорогѣ,
Слыіппы выстрѣлы порой—
Изъ набпла ***) удалого
*) Гор. Владикавказъ, бывшій тогда крѣпостью, откуда казакамъ вцдаваіел
провіантъ и гдѣ находилось казначейство. Собир.
**) Въ брошюрѣ пѣсня напечатана на стр. Ѳ—8. Ред.
***) Набѣгъ—военная экспедиція, предпріятіе на горскихъ хшцпняооъ, въ
Диномъ случаѣ подъ командою г.-м. Слѣпцова. „Сбор. мат. для опис. мѣст. и
шд Кавк.ц Вып. У. Отд. I, стр. 178 (Собир.). Любовь къ войнѣ и грабежу, од*
на изъ главныхъ чертъ пъ характерѣ грсбеисаихъ казаковъ, усвоепа ими отъ гор-
93 —
Ѣдутъ суеженцы домой.
Много плѣну и добычи
Ими взято у враговъ.
Ихъ вождемъ былъ воинъ смѣлый,
Гееералъ-маіоръ Слѣпцовъ.
Жоны, старцы и дѣвицы—
Всѣ навстрѣчу къ нимъ идутъ.
Вотъ они ужъ—близъ станицы:
Ѣдутъ, скачутъ и поютъ.
Градомъ сыплются вопросы
Изъ толпы со всѣхъ сторонъ:
— „Живъ ли мужъ мой? живъ сыночекъ *)?
Живъ ли братецъ? гдѣ же онъ?“
Всѣ казаки веселятся
И спѣшатъ подъ кровъ родной—
Среди милаго семейства
Встрѣтитъ **) отдыхъ и покой.
Лишь одинъ казавъ не веселъ:
Онъ здѣсь—круглый сирота;
Но почему ***) его туманитъ
Грусть и горькая мечта?
Живъ ли онъ—****) никто не встрѣтитъ:
Мплыхъ сердцу нѣтъ ему;
Живъ ли онъ—никто не спроситъ:
Онъ пе нуженъ никому.
Лучше бъ легъ онъ въ бранномъ подѣ
И не ѣхалъ бы домой:
цѳвъ, главнымъ образомъ огъ чеченцевъ, сь которыми, какъ сосѣдями на Гребкѣ
въ Большой Чечнѣ, опп сжидись и даже перероднились, „Природа н люди на Кав¬
казѣ п за Кавказомъ11 И. ІІадсждшіз. Сзб. 1869 г,, стр. 34. Рсд.
*) Въ брошюрѣ: Живъ лн мужъ ап моЛ, сыночекъ? стр. 7. Ред.
**) Въ брошюрѣ: Вкусить, стр. 7. Ред„
***) Въ брошюрѣ: чего, стр. 7.
****) Въ брошюрѣ: его (стр. 7)—лившее слово. Ptd.
— 94 —
Все равно, бъ его кончина
Не оплакана слезой.
11) Въ тихи ночи, осенью,
Сунженцы гуляютъ
И про службу про свою
Пѣсни распѣваютъ *).
Скоро, братцы, намъ въ походъ:
Зима наступаетъ;
Злой Шамиль насъ въ бой зоветъ
И не унываетъ.
Для насъ вызовъ—не бѣда,
Былъ бы Слѣпцовъ съ нами;
Съ нимъ готовы хоть куда
На коняхъ орлами.
Пусть сбираетъ свой отрядъ,
Что намъ торопиться?
Изъ насъ каждый будетъ радъ
Съ ордою сразиться.
Въ полѣ лучше умирать,
Въ домѣ не годится;
Если жъ въ домѣ умирать,
Лучше бъ не родиться.
Пусть объявитъ свой приказъ,—
Коней посѣдлаемъ;
Всѣ готовы въ добрый часъ,
Пѣсни заиграемъ.
Намъ не въ первый разъ рубить
Подлую ордюку **);
Въ чистомъ полѣ ее бить—
Разгонять намъ скуку.
*) Сравн. въ „Сборы, мат. для оиис. мѣстн. и плем. Кавк.а Вып. V. Отд.
*• "Р; 10°- Собир.
**) Въ брошюрѣ: ордепку, стр. 8. pc^t
— 95
И 8а дальнею горой
Эхо повторится;
Ни въ горахъ и ни въ лѣсахъ
Горцамъ не укрыться.
Нашъ намѣстникъ Воронцовъ
Всѣмъ примѣръ покажетъ
И навѣшаетъ крестовъ,
И спасибо скажетъ *).
О поселенцахъ-казакахъ на Сунжѣ.
12) Изъ горъ Сунжа вытекаетъ
И по плоскости Чечни
Рѣзво, быстро пробѣгаетъ
Басурманскіе край **).
Тамъ станицы населены
Изъ всесвѣтныхъ пришлецовъ ***).
А теперь на пасъ взгляните,
Лихихъ, дружныхъ молодцовъ.
Живемъ счастливо, богато,
*) Въ брошюрѣ ііѣтпя напечатана па стр. 7—6; озаглавлена: „Генералу
Слѣпцову". Ред.
**) Сунжа, правый притокъ Терека, беретъ начало изъ г. Богучаръ и, при¬
нимая въ себя множество рѣчекъ п ручьевъ, служитъ такимъ образомъ основані¬
емъ водной системы, орошавшей всю равнину (плоскость) Большой и Малой Чеч¬
ни. „Чечня и чеченцы", стр. 8 и 7. Ред.
***) Въ цѣляхъ чисто стратегическихъ, для противовѣса хищническимъ на¬
паденіямъ горцевъ вообще и въ частности для борьбы съ Шамилемъ, вмѣстѣ съ
сооружнеіемъ полевыхъ укрѣпленіи (кр. Грозная) съ 1845 года началось выдви¬
ганіе казачьихъ станицъ на Сунженскую лннію. По Сунжѣ селились со своими
семействами старые линейные бойцы, покидавшіе по охогѣ или по жребію, или по
стаішчпымъ приговорамъ старыя лпнейныя станицы; къ нимъ присоединялась tie-
реселенцы изъ Черниговской, Харьковской, Воронежской и другихъ губерній (см.
выше стр. 2—3), а также солдатскія семейства упраздненныхъ въ то время во¬
енныхъ поселеній—словомъ всесвѣтные пришлецы. Это колонизаціонное движеніе
имѣло, съ одной стороны, громадное влілпіе на исходъ Кавказской войны, съ дру¬
гой имѣло своимъ послѣдствіемъ обособленіе Терской области съ отдѣльнымъ на-
чальппкомъ и командующимъ войсками. „Терскіе казаки съ стародавнихъ временъ"
К. Попво. Выи. I. С.-Петербургъ. 1880 года, стр. XXIX—ХХХГП. Ред.
96
Богъ нашъ трудъ благословилъ,
Всѣми благами земными
Онъ насъ щедро наградилъ.
Богъ земной далъ командира,
Бдагодѣтеля-отца,
За котораго всѣ молимъ
У Всевышняго Творца:
Научилъ насъ службѣ Царской
И въ кровавый бой ходить;
Бакъ на званный пиръ, боярскій,
Каждый удалецъ спѣшитъ.
Намъ не страшны басурманы,
И угрозы ихъ—пустякъ;
Всѣ ихъ хитрости, обманы
Знаетъ всякій нашъ казавъ.
А покуда Слѣпцовъ съ нами,
Мы его не постыдимъ:
Знамя Царское прославимъ,
Грани дальше подадимъ.
Царь Великій не жалѣетъ
Намъ отличій и наградъ,
И по фронту посмотрите—
Кавалеры—всѣ подрядъ.
Ныньче лѣтомъ къ намъ пріѣдетъ
Самъ намѣстникъ Воронцовъ
И полсотенви навѣситъ
Намъ Георгьевскихъ крестовъ.
Царское спасибо скажетъ—
Дружно крикнемъ мы ура;
Новый намъ завалъ укажетъ—
И мы бросимся туда *).
Ред.
*) Въ брошюрѣ пѣсня напечатана на стр. 9—10.
— 9 7 —
Па взятіе аула Алхат-юрта.
13) Въ пятьдесятъ первомъ году
Набиралъ Шамиль орду,
Набиралъ, набралъ милицу
И сказалъ внезапный путь.
Братцы, лѣто наступаетъ,
Будто новая лупа,
Шамиль чбченцевъ сбираетъ—
Хочетъ двинуться на насъ.
По ыы русскимъ своимъ сердцемъ
Не уважемъ наглецамъ,
Сложимъ пѣсню про чеченцевъ *)
Въ честь и славу молодцамъ.
Мы тамъ лагеремъ стояли,
Гдѣ чеченскій былъ пріютъ;
*
Тамъ мы крѣпость утвердили
И назвали Алхат-юртъ **).
(Тутъ) чеченцы собирались,
Думу думали, какъ быть,
Всѣми силами старались,
Какъ бы съ лагерей пасъ сбить:
Три дня сряду въ насъ палили,
Пули сыпались, какъ градъ.
На Тройцу выходили,—
Съ ними общій былъ парадъ;
*) Въ брошюрѣ: Н мы русскомъ споимъ сердцемъ
Не уважемъ подлецамъ,
Споемъ пѣсню про чеченцевъ, н т. д., стр. 11. Рсд.
**) О наложеніи Алхапъ-юртовской казачьей станицы (крѣпости) па лѣвомъ
берегу р. Су илей въ 1361 г. см. въ трудѣ А. Верже „Чечня и чеченцы" стр.
118, также въ „Сбора, сиѣд. о Тсрск. обл.“ стр. 374. Аулъ Алхапъ-юртъ (чечем-
скій пріютъ) находился не на мѣстѣ станицы, какъ можно было бы думать на
основаніи пѣсни, а южнѣе ся, при ввадеиіи р. Урусъ-Мартаиа въ Суожу. Вер¬
же, стр. 21.
7
98
Изъ станицы выступали—
Уже стало примеркать.
Тутъ-mo дымъ *) въ гору поднялся—
Мы вступили съ ниын въ бой.
Весь отрядъ нашъ перемѣшался,
Мы не знали, кто такой.
Мы шашками доказали,
Что мы тѣ же сунженцы.
Генералъ Слѣпцовъ былъ съ нами,
Храбрый воинъ, впереди,
Преукрашенъ орденами,
Знакъ съ короной на груди **).
На смерть генерала Слѣпцова въ 1851 году 10 декабря на
берегахъ р. Гехи ***).
14) Вспомнимъ, братцы, съ сожалѣньемъ
Командира своего,
Какъ съ великимъ огорченьемъ
Мы лишилися его.
Вспомнимъ тотъ набѣгъ печальный,
Гдѣ насъ недругъ ****) съ огнемъ встрѣчалъ,
*) Въ брошюрѣ: одинъ, стр. 11. Ред.
**) Въ брошюрѣ (стр. 11) пѣсня озаглавлена: „На взятіе аула Алханъ-гор-
та—генералу Слѣпцову". Ред.
***) Въ брошюрѣ (стр. 12—14) пѣсня озаглавлена: „На смерть генерала Слѣп¬
цова въ Гихахъ въ 1851 г. 10 декабря". Рѣка Гсхи, правый притокъ Супжи,
вытекаетъ изъ котловины, расположенной между Пестрыми и Черными горами, и
течетъ по средней части Малой Чечни. „Чечня и чеченцы" Бсржо, стр. 13;
„Сборы, свѣд. о Терск. обл.", стр. 61. Ред.
*♦**) Въ брошюрѣ: па встругъ (стр. 12)—выраженіе странное и совсѣмъ не¬
понятное. Нашъ собиратель, очевидно, принялъ его па искаженіе оригинальнаго
выраженія и не безъ основанія (теистъ) замѣнилъ словами пасъ недругъ, пренебре¬
гая происшедшею при этой замѣнѣ растянутостью стиха. Намъ кажется, что въ
цитируемомъ мѣстѣ пѣсни первоначально былъ неологизмъ струщ однокорепноЙ
со с терецъ сторожитъ, подстерегать стереги, стража („Толков. слов, жив
— 99 —
А Слѣпцовъ, герой похвальный,
Грудью пулю повстрѣчалъ.
Мы съ нимъ были на вершинахъ,
На снѣгу Кавказскихъ горъ,
И въ ущельяхъ, и въ стремнинахъ,
Тамъ, гдѣ царствуетъ раздоръ,
Гдѣ раздоръ таится адомъ *)—
Враги въ гнѣздахъ вѣковыхъ;
Мы сражалися съ народомъ
Горъ Кавказа снѣговыхъ.
И въ Лрштахъ-горахъ **) гуляли
Меньше, чѣмъ какъ въ полчаса,
И тавлинцеаъ ***) расщелкали,—
Про то знаютъ небеса.
Всѣ ингуши ****) его знаютъ:
великор. лз., Даля. Ч. IV, стр. 294 и 296). При такомъ значеніи даннаго выраже¬
нія, стихъ: „Гдѣ пасъ стругъ съ огнемъ встрѣчалъ" даегь правдивую характе¬
ристику чеченцевъ, которые небольшими партіями и даже общей массой, подъ
нредводительствомъ Шамиля и его наибовъ, не вели правильной войны, а всегда
дѣйствовали скрытно, воровски, подстерегая ваши отдѣльные отряды въ ущельяхъ
и балкахъ, въ лѣсахъ и горахъ. Сравн. „Русск. Стар." 1879 г., іюль, стр.
430—434. Ред.
*) Между аулами разныхъ чеченскихъ племепъ пздавпа происходили по¬
земельные споры, оканчивавшіеся нерѣдко кровопролитіемъ. Исконной причиной
раздоровъ было то, что воинственное и безпокойное племя чеченцевъ имѣло уже
въ своемъ характерѣ начала племеппой разрозненности. „Чечня и чеченцы", стр.
136-136. - Рсд.
*
*?) Лѣсистая гора Дршші-кортъ тянется между нижнимъ теченіемъ рр.
Фартаигп и Ассы, въ Малой Чечнѣ. Тамъ же, стр. 12 —13, 86 и карта. Ред.
***) Тавлинчы (тау—гора)—одного племени съ чеченцами, жплп въ описы¬
ваемое время въ горахъ, на верховьяхъ рр. Аргуна п Хулхулау. Тамъ же,
стр. 134. Ред.
**+*) Ингуши принадлежатъ также къ чеченскому племени и, по всему вѣроя¬
тію, получили свое имя отъ долипы Аигушгъ (Тарской), па ю.-в. отъ Владикав¬
каза. Выселившись изъ горъ неизвѣстно когда, они постепенно спускались ппже
но Супжѣ и Камбилесвкѣ и въ 60 годахъ текущаго столѣтія занимали верхнюю
часть басссйпа Сунди. Объ ингушахъ см. почтенный трудъ Н. Ф. Грабовскаго въ
IX Выи. „Капк. Сбора.", ua стр. 1—111 (1874); также въ „Сбора, свѣдѣііій о Тер¬
ской области", на стр. 276—290, отрывки изъ статьи Чаха Ахріева, помѣщав¬
шейся въ „Терск. Вѣдом." за 1871 годъ. Ред.
— 100 —
Былъ не разъ у нихъ въ гостяхъ,
О сю пору вспоминаютъ
О завалахъ и лѣсахъ *).
Но нигдѣ такъ не теряли
Мы иачальника-отца,
Всѣ обратно пріѣзжали,
Каждый съ виду молодца.
Повстрѣчалъ Слѣпцовъ пашъ пулю
Грудью храброю своей;
Азіатъ же поймалъ дулю—
Ему сдѣланъ мавзолей.
Какъ на бурку уложили,
Онъ едва уже дышалъ;
Но, собравъ песлѣдпи силы,
Свою волю завѣщалъ.
— „Эй, ребята, не робейтс!
Одна пуля здѣсь въ груди,
Вы враговъ этихъ добейте,
Я покуда впереди! “
Лишь сказалъ—мы закричали
Разомъ громкое ура,
И отъ шашекъ запищали
Силы грозныя врага.
Вдругъ врага какъ не бывало,
Но Слѣпцовъ нашъ мертвъ сидѣлъ:
*) Бившій иамѣстпикъ Кавказа и главнокомандующій, ки. М. С. Вороицовъ,
билъ весьма высокаго мнѣнія о „смѣлости и распорядительности" г.-м. Слѣпцова
въ его эксиедиц,іяхъ иротивъ горцевъ. Въ письмѣ его къ кшізю В. О. Бебутову
изъ Кисловодска, отъ 2G августа 1850 г., между прочимъ, читаемъ объ одномъ
изъ имѣющихся въ виду въ вашей пѣснѣ подвиговъ Слѣпцова: „Начинаю съ того,
чтобы сообіцигь вамъ о прекрасномъ дѣлѣ (эянятіе Шалиискаго укрѣпленія 22 ав¬
густа 1850 г.), которымъ вновь отличился су ижевскій нашъ герои Слѣпцовъ. Дѣло
эго тѣмъ болѣе драгоцѣнно у что оно будетъ имѣть большой моральный эффектъ въ
иагау пользу и противъ Шамиля". „Русск. Стар." 1873 г.,, май, стр. 002. Срапп.
тамъ же, на стр. 692—693, письмо самого Слѣпцова къ г.-м. В. М. Козловскому,
времевпо командовавшему тогда 20 пѣхотной дивизіей. І’ед.
101
Пуля злая жизнь отпяла,
Онъ па насъ ужъ не глядѣлъ.
Вся узнала о томъ Сунжа,
И заплавали брега:
— „Кому жъ буду теперь нужна
Я, несчастная вдова!
Ты пе плачь, рѣка родная,
Не тревожь брега младцовъ—
Предимировъ *) намъ вѣщаетъ:
„Не въ постели слегъ Слѣпцовъ
Тутъ мы мнѣньемъ положили,
Чтобъ па Сунжѣ схоронить **);
Слезы горькія излили,
Воротились враговъ бить.
Если кто, друзья, не будетъ
Его вѣчно поминать,
Тотъ потомству позабудетъ
О немъ память передать.
Онъ начальникъ былъ вашъ славныЗ;
Съ нашимъ Сунженскимъ полкомъ
Твердо защищалъ Державу ***)
Съ каждымъ храбрымъ казакомъ.
Мы Слѣпцова не забыли:
Намъ—ничто враговъ нора,
Всегда ужасъ наводили
На враговъ своимъ ура.
а
*) Сподвижникъ Слѣпцова, примявшій послѣ сго смерти командованіе надъ
Сунженскимъ полкомъ. Собир,
**) Слѣпцовъ иогребснъ на слѣпцопскомъ станичномъ кладбищѣ, и могила
сго украшена памятникомъ (.ѵаязолси). „Сбор. матер. для оішс. мѣстн. и плем.
Киіж.и. Ііип. У Отд. I, сгр. 174. Ред,
***) Иъ намять достославной службы убитаго въ дѣлѣ съ горцами въ IS51 г.
г.-м. Слѣпцова Императоръ Николай ііаплопичъ Высочайше повелѣлъ именовать
станицу Сунженскую „Слѣпцовскою". „Чечня ц чеченцы", стр. 20. G; „Сбора, ма¬
тер. для оннс. мѣст. и плем. Кавк.“ Вьш. У. Отд. Г, стр. 172, Рсд.
— 102 —
(Тооке *).
15)—„Что ты, сунженецъ, не веселъ,
Беззаботный сорванецъ,
Что ты буйную повѣсилъ?
Или пустъ твой таманецъ?
Аль сердечная кручина
Завелася у тебя,
Иль измѣнница—дѣвчина
Въ часъ условный не пришла?
Или ты коня лишился
Въ прошломъ жаркомъ бою,
Или съ братомъ распростился
Въ басурманскомъ краю?”
— „Это горе—намъ не горе:
Не привыкли мы такъ жить,
Чтобъ по вѣтренной дѣвченвѣ
Сокрушаться и тужить.
И потеря близкихъ кровныхъ
Такъ не тронула бы пасъ:
Въ схваткахъ жаркихъ и кровавыхъ
Мы теряли ихъ не разъ.
Съ смертью мы давно сроднились:
Шли на вѣрную нс разъ,
Пули, шашки и кинжалы
Были шуткою для насъ **).
И, Орелъ нашъ славный, горный,
Ты куда пе залеталъ,
Изъ какихъ ущелій темныхъ
Ты враговъ не выгонялъ?
И какая пеприступпость
Насъ могла остановить,
*) Въ брошюрѣ нѣсия напечатана на стр. 14 и 16. ]'г/\
♦*) Сравн. въ бытовомъ отношеніи н. № 6, на стр. 76 и 7<і (выше). ,/Ы
— 103 —
Когда нашъ побѣдоносецъ
Впереди всегда летитъ?
И врагамъ своимъ мы мстили
За ихъ старые грѣхи;
Со сторицей отплатили,
Когда брали мы Гехи *).
Онъ орломъ предъ нами мчался,
Самъ вездѣ онъ успѣвалъ;
Съ шашкой онъ въ толпы кидался
И дружину поощрялъ.
Изъ завала поразила
Нуля мѣткая его,
Наше счастье схоронила,
Жизпь отнявши отъ него.
Хоть врагамъ мы отплатили—
Ихъ прогнали далеко,
Но потеря командира
Въ грудь запала глубоко.
Его друзья несли на буркѣ,
Онъ едва уже дышалъ,
И, собравъ послѣдни силы,
Свою волю завѣщалъ.
Потомъ съ горестью простился
Съ полкомъ Сунженскимъ своимъ,
Душой къ Богу обратился,
И разсталися мы съ нимъ.
Храбро, весело, отважпо
Выло съ пимъ всегда служить;
Чтобы имени Слѣпцова
ІІамъ вовѣкъ не позабыть!
Какъ же, братцы, памъ не плавать,
*) Мѣстность на берегахъ р. Гсхп, въ Чечиѣ, гдѣ былъ убитъ Слѣпцовъ
(см пыше и. № 14). Собир.
104
Какъ намъ горько не тужить?
Отца, друга, командира
Кто намъ можетъ замѣнить?
Такъ помолимся же, братцы,
Чтобы Царь и Воронцовъ,
Въ память храбраго Слѣпцова,
Не забылъ насъ, сунженцбвъ.
И завѣтъ мы свой исполнимъ,
„Съ Лредимировымъ впередъ!“
Слова Батюшки мы вспомнимъ,
И передъ нами все падетъ.
Воспоминаніе о Слѣпцовѣ *).
16) Вспомнимъ, братцы, мы былое,
Что, какъ сладкій сонъ, прошло,
Жизнь-раздолье удалое,
Наше время золотое.
Дружно грянемъ про Слѣпцова,
Память храбраго почтимъ
И минуты наслажденья
Хоть на мигъ мы возвратимъ!
Какъ съ нимъ жили и служили,
Веселились въ добрый часъ,
Непріятеля какъ били,
И какъ жаловалъ онъ пасъ.
Бывало праздничекъ подходитъ—
Съ нетерпѣньемъ важдміі ждетъ
И па площадь къ его дому
Погулять тогда идетъ.
Джигитовъ шайка удалая
Вдоль по улицѣ **) летитъ,
) Въ брошюрѣ пѣсня напечатана па стр. 19—21.
) Въ брошюрѣ: по площади, стр. 20.
- 105 —
Будто къ бою вызывая,
Она скачетъ и гичитъ.
II мальчишки со значками
Свою пушку привезли
И нестройпыми толпами
Ужъ чечету завели *).
Опъ выходитъ съ яспымъ взоромъ,
Съ свѣтлымъ, радостнымъ челомъ,
И вездѣ между народомъ
Пролетаетъ соколомъ.
Всѣхъ ласкаетъ, угощаетъ,
Веселится, проситъ всѣхъ,
И какъ утро—ласъ встрѣчаетъ
Средь гулянья и утѣхъ.
Аль бывало-мѣсяцъ яспый
Только па небо взойдетъ,
Онъ воздушною тропинкой
Смѣло въ набѣгъ насъ ведетъ.
И лишь только-что варница
На востокѣ заблеститъ,
Передъ нимъ аулъ, какъ львица,
Въ своемъ логовищѣ спитъ.
Иль, какъ туча громовая,
Черезъ горы и скалы
Вынетъ шайка удалая
Во всѣ вражія норы.
Нѣтъ нигдѣ врагамъ спасенья,
Вездѣ рѣжутъ, жгутъ п быотъ,
И поклоппнви Аллаха
*) Ясный намокъ на дѣтскую игру, бывшую въ старпыу у казаковъ. Дѣти
Дѣлились на двѣ враждебныя партіи: „своихъ" и „чужихъ" (непріятели) и дѣлали
(>дна на другую нападенія. Упоминаемая здѣсь чеченка—маленькая пушка; оиа
уцѣлѣ.іа до настоящаго времени н хранится въ Слѣпцовекомъ станнчпомъ училищѣ.
(С'обіф.). Срави. „Русск. CTap.*MS73 г., май, стр. 694. Ред.
— 106 —
Къ намъ съ покорностью идутъ.
И съ богатою добычей
Возвращался онъ домой,
Удальцамъ своимъ награды
Сыпалъ щедрою рукой.
Дома встрѣча ужъ готова:
Вся станица—у воротъ;
Для наѣздника лихого
Общество хлѣбъ-соль несетъ.
Тутъ отцамъ благодаренье
За ихъ дѣтокъ отдавалъ,
А сиротъ послѣ (оставшихся п.) убитыхъ
Тутъ же щедро награждалъ.
Вотъ опять пошла пирушка—
Мы гуляемъ до утра,
Воронцову и Слѣпцову
Кричимъ громкое ура.
Такъ, чтобъ быть его достойнымъ,
Мы не будемъ унывать,
Склавши руки и на печкѣ
Мы не станемъ смерти ждать.
Нѣтъ, въ бою съ врагами, въ сѣчѣ,
Съ острой шашкою въ рукѣ,
Мы достойны будемъ встрѣчи
Тамъ, на Божьемъ съ нимъ суд'Ь!
j|(V
На назначеніе ІІредимирова командиромъ въ Сунженскій полкъ )•
17) Вѣсть по Супжѣ разиеслася—
Отъ Царя пришелъ приказъ:
Командиромъ назначаютъ
ІІредимирова у насъ. *)*) См. выше, иа стр. юі, ириміиг. 1. ІГѢсші напечатана ш. брошиіріі, на
стр. 16 и 17. р,,і
— 107 —
Будемъ жить, не тужить
Да Царя благодарить
(Припѣвъ послѣ каждыхъ 4 стиховъ; далгъс
»
онъ измѣняется).
Слава Богу, мы сказали,
Разомъ всѣ иереврестясь:
Вотъ теперь мы не пропали,
И Богъ милостивъ до пасъ!
Всѣ на площадь собралися
Удалые казаки,
И туда же приплелися
Наши жоны и дѣвки *).
Скоро „ смирно “ раздалося—
ІІредимировъ нашъ идетъ.
— „Здравствуй, хлопцы!“ и собранью
Всѣмъ онъ честь тутъ отдаетъ
И, взмахнувъ ко всѣмъ рукою,
Честный людъ чтобъ не зѣвалъ,
Всему нашему сборанью
Молча слушать приказалъ.
— „Я по волѣ Государя—
Да хранитъ Его Господь!—
Назпачаюсь командиромъ
Въ храбрый Сунженскій вашъ полкъ.
Восемь лѣтъ уже на Сунжѣ
Съ вами, други, я служу
И горжусь я вашей службой,
Люблю васъ и докажу.
Всѣмъ готовъ вамъ (съ вами) подѣлиться,
Государь чѣмъ наградитъ,
Жизней, славой и богатствомъ,
И чѣмъ Богъ благословитъ. *)*) Въ брошюрѣ: Жоіш, бабы и дѣшш, стр. 16.
Fed.
— 108
У меня есть и просьба къ вамъ,
Я и требую отъ васъ,
Чтобы весело и вѣрно
•
Исполняли мой приказъ,
Враговъ бить, не щадить,
И я буду васъ любить. (Припѣвъ).
Ротозѣями не ѣздить
Въ поле, въ лѣсъ и на гумно,
Чтобъ крембшекъ—безъ осѣчки,
И ружье заряжено.
Враговъ бить, не щадить,
И я буду васъ любить.
Живымъ въ руки не даваться:
Трусу—стыдъ и срамъ всегда,
Но съ врагами на смерть драться,
Не жалѣя живота.
Враговъ бить, не щадить,
И я буду васъ любить.
У меня еще есть просьба,—
Васъ прошу я исполнять,
(А нето) *), смотри, ребята,
На меия ужъ не пенять—
Враговъ бить, пе щадить,
Нето больно буду бить.
Съ азіатомъ пе якшаться,
Сдѣлокъ, дружбы не водить
И въ обманъ имъ не даваться:
Волкъ всегда, вѣдь, въ лѣсъ глядитъ.
Враговъ бить, ие щадить,
ЬІето больно буду бить.
Л пето, Богомъ кляпуся,
Никого не пощажу,
) Въ рукописи: ІІо тогда.
— 109 —
Разстрѣлять или повѣсить
Я злодѣя прикажу *).
Тише жить, не шалить,
И я буду васъ любить.
А покуда, что тамъ будетъ,
Нате, хлопцы, денегъ вамъ,
Водку пейте на здоровье,
Да служите молодцомъ.
Будемъ жить, не тужить
Да Царя благодарить".
На пріѣздъ Ею Высочества Наслѣдника Цеса¬
ревича въ станицу Слѣпцовскую въ 1850 году **).
Съ краевъ полуночи на полдень далекій
Могучій Державный Орелъ прилетѣлъ,
Окинувъ орлинымъ прозорливымъ окомъ
Широкаго царства далекій предѣлъ.
Раздолья степныя, снѣжныя вершины,
Покорнаго края границы зубцовъ
Измѣривъ въ полетѣ, слетѣлъ на долипу—
На клики привѣта своихъ соколовъ.
Тебя мы, Державный, давно ожидали,
Желали орлиный Твой взоръ увидать,
Отъ коршуновъ хищныхъ поля очищали,
Чтобъ было просторно Тебя принимать.
И, славясь Тобою, мы лавры добыли,
На вражьемъ порогѣ ставъ твердой стоиой,
*) О сближеніи казаковъ съ чеченцами см. выше, на стр. 92—93, ирнмѣч.
3. Выпали нерѣдки случаи даже перехода русскихъ па службу къ Шамилю. Кп.
Воронцовъ прсдішсииалъ вн. Бебутову нѣкоторыхъ (для примѣра) изъ такихъ измѣн¬
никовъ, попавшихся въ плѣнъ, „судить по полевому уложеиіюи. „Русск. Стар.а
1873 г., январь, стр. 104 и 106. Рсд.
**) Въ брошюрѣ иѣспл напечатана на стр. 10. Въ числѣ станицъ, осмот¬
рѣнныхъ покойнымъ Государемъ при проѣздѣ въ 1850 году по сѣверному Кавказу,
въ письмѣ объ отомъ іш. Воронцова къ кп. Бебутову станица Слѣпцопская по
названа. „Русск. Стар.“ 1873 г., май, стр. 693—694. Ред,
— 110 —
И славы избытокъ своей подѣлили
За новое имя съ безвѣстной струей (?) *).
И съ силою новой, подъ сѣныо надежной
Хоругви отчизны и власти Твоей,
Мы двинемъ далеко предѣлъ порубежной
И твердою грудыо заслонимъ своей.
Да здравствуй на славу Руси православной,
На радость, на счастье своихъ соколовъ!
Прими, Атаманъ нашъ могучій, Державный,
Сердечные клики дѣтей-казаковъ!
Ура! Ура! Великому Царю, '
Ура! Ура! Тебѣ Богатырю,
Ура! надежда славныхъ дней,
Ура! и всей Семьѣ Твоей!
(Привѣтъ ему же **).
19) Тебя мы ждали круглый годъ
И ждали съ сильнымъ нетерпѣніемъ.
Такъ сынъ отца къ себѣ не ждетъ,
Съ такимъ не встрѣтитъ восхищеньемъ,
И такъ невѣста не страдаетъ
Въ разлукѣ съ милымъ женихомъ,
Бакъ бѣдный полкъ нашъ унываетъ
И сиръ въ отсутствіи Твоемъ.
Тебя не ждутъ такъ въ цѣломъ войскѣ,
И Ты никѣмъ такъ пе любимъ,
Тебя мы примемъ здѣсь по-свойски
И хлѣбомъ-солью угостимъ.
Скажи, безцѣнный Атаманъ,
Скажи отрадное намъ слово—
*) Сравн. примѣч. 3, па стр. 101. Рсд.
**) Въ брошюрѣ (стр. 29) пѣсия озаглавлена: „Привѣтъ Л в г у о т і> й ш е м у
Атамапу Наодѣдшику Цесаревичу". ред.
— Ill —
И мы всѣ вспыхнемъ, какъ вулканъ:
Врагамъ гостинцы ужъ готовы.
За вѣру, честь въ бою съ врагами
Мы станемъ грудію своей,
Готовы сдѣлать жоеъ вдовами
И встрѣтить тысячу смертей.
Прости (Ты) насъ,—мы не поэты,
Стиховъ нѣтъ время сочинять:
У насъ всѣ чувства такъ согрѣты,
Что все бъ хотѣлось воевать.
Привгътъ Его Императорскому Высочеству На¬
слѣднику Цесаревичу, по вступленіи Его па престолъ
въ 1855 году *).
20) Вѣнценосецъ нашъ Державный,
Мы спѣшимъ къ Тебѣ съ мольбой
И къ престолу предковъ славныхъ
Всѣ съ покорной головой.
Прими наше приношенье
Отъ сердецъ, полныхъ огня,
Любви, вѣры и надежды
Къ Дому Бѣлаго Царя!
Прими нашу благодарность
За довѣренность Твою,
И мы славно оправдаемъ
Съ непріятелемъ въ бою.
Молимъ въ трудную годину
ІІашей родины святой:
Да храпитъ Тебя Создатель
Подъ десницею Своей,
Ред.
*) Въ брошюрѣ, стр. 22—23,
112 -
И поможетъ со врагами
Расчитаться, какъ и встарь,
Чтобъ пе смѣли спорить съ пами,
Православный Государь,
Чтобы этихъ сумасбродовъ
Громъ пебеспый поразилъ,
Всѣ ихъ козпп, вольнобуйство
Вмѣстѣ съ ними сокрушилъ!
Повели—мы всѣ готовы
Лечь за родину костьми
И по-русски разсчитаться
Намъ съ псзвапиымц гостьми.
Смѣло, дружно, съ вѣрой въ Бога
На враговъ своихъ пойдемъ
И мы жпзпи достоянья
Въ даръ отчизнѣ принесемъ.
Пусть узнаютъ супостаты,
Каково насъ задѣвать,
(Вѣдь *) кавказскіе ребяты
Любятъ лихо пощипать.
И въ награду за усердье
Нашу Сунжу посѣти,
Да съ Собою Атамана
Молодого привези.
Пусть супжбнцевъ **) Онъ узпаетъ
Закаленныя сердца,
И что пылко обожаютъ
Также же Сыпа, какъ Отца.
*) Въ броіиюрі: ІІо, стр. 23.
**) Въ бропшрі.: липсйцевъ, сір. 23.
Ре<).
1>с<).
— 113 —
Генералу Фези *).
21) Горе намъ! Фези въ намъ
Съ войскомъ стремится.
Гдѣ бы намъ, какъ бы намъ,
Братцы, укрыться!
Де-ла-лай, де-ла-лай,
Де-ла-лай, де-ла-лай! **)
Гдѣ бы намъ, какъ бы намъ,
Братцы, укрыться!
(Припѣвъ послѣ каждаго' четверостишія).
Мы—въ горы, мы—въ лѣса—
Онъ всюду за нами;
Бьютъ насъ и рубятъ пасъ,
Колютъ штыками.
Прежде же, какъ Фези
Къ намъ не являлся,
Къ намъ прійти, насъ найти
Русскій боялся.
Къ намъ пришла, насъ нашла
Грозная сила;
Отъ нея можетъ скрыть
Лишь одна могила.
Скотъ гонятъ, въ плѣнъ берутъ,
Палятъ селенья;
Отъ нея—стонъ и плачъ,
Нѣтъ намъ избавленья ***).
*) Пѣсня переведена съ татарской назакомъ ст. Слѣпцовской, П. Гра-
надчнковымъ (Собир.), напечатана въ брошюрѣ на стр. 30. Ред.
**) Повторяющееся выраженіе дола-jau необычно въ русскомъ пѣсенномъ
языкѣ н напоминаетъ собою тѣ односложные звуки прпиѣвовъ (ra-ra-ra, гой-гой и
нод.), которыми въ чеченскихъ пѣсняхъ хоръ монотонно сопровождаетъ пѣніе
каждаго куплета, исполняемое обыкновенно однимъ пѣвцомъ—мужчиной или жен¬
щиной. вСбори. свѣд. о Терск. обл.“, стр. 253. Ред.
***) Для усмпрспіл мятежа, охватившаго въ 1836—37 г. эаиадпую (Малую) а
Ѳ
— 114 —
Де-ла-лай, де-ла-лай,
Де-ла-лай, де-ла-лай!
Гдѣ бы намъ, какъ бы намъ,
Братцы, укрыться!
Привѣтъ князю М. С. Воронцову *).
22) Ура, Князь Воронцовъ!
Ура! мы дѣти твои,
Привѣтствуемъ тебя:
Ура, ура, ура!
(Припѣвъ повторяется послѣ каждыхъ 4 сти-
ховъ).
восточную (Большую) Чечню и Дагестанъ, и для примѣрнаго наказанія фапатпковъ-
подстрекателей совершенъ былъ рядъ экспедицій подъ главнымъ начальствомъ г.-м.
Фезе. Фанатизмъ горцевъ, подстрекаемыхъ перспективою свободы, достигалъ въ это
время крайней степени напряженія: каждый аулъ, каждая рѣчка, ущелье, даже са¬
кля, дерево отстаивались ими съ отчаяинымъ мужествомъ, до послѣдней возможности.
Русскій солдатъ, въ свою очередь, подъ вліявіемъ природы, службы и образа ве¬
денія войны на Кавказѣ развившій бъ себѣ „духъ самостоятельной, личной храб¬
рости0 („Кавказскій Сборникъ0 т. I, стр. 374—380) и предводительствуемый въ
данномъ случаѣ храбрымъ и опытнымъ генераломъ, показалъ свою неустрашимость
и удаль, особенно въ рукопашномъ бою (штыкомъ). При такихъ условіяхъ экспе¬
диціи отличались необычайно кровавымъ и опустошительнымъ характеромъ. Солда¬
ты не щадили никого и ничего: аулы и цѣлые хутора безпощадпо предавали
огню и мечу, запасы хлѣба и сѣна, скрываемые горцами въ глуши дремучихъ лѣ¬
совъ, захватывали на нужды походовъ, лошадей и рогатый скотъ (коровъ, овецъ,
козъ) угоняли цѣлыми тысячами головъ, имущество или захватывали въ добычу,
или уничтожали; горцы, охвачепные паническимъ страхомъ, укрывались въ горахъ
и лѣсахъ и не находили вѣрнаго убѣжища. „Истинная доблесть (русскихъ) войскъ,
сражавшихся (тогда) одинъ противъ четырехъ, принадлежитъ къ лучшимъ страни¬
цамъ лѣтописи кавказской войны*1. „Кавказскій Сборникъ** т. VIII (1884 г.), стр.
7—86, 164—166, 200—230. Ред.
*) Въ брошюрѣ: „Привѣтъ кияаю М. С. Воронцову, бывшему командиру
отдѣльнаго кавказскаго корпуса**, стр. 4. Для водворенія благоустройства на Кав¬
казѣ и для противодѣйствія Шамилю Государь Императоръ Николай Павло¬
вичъ призналъ необходимымъ соединить военную и гражданскую власти въ од¬
нихъ рукахъ и съ этою цѣлью назначилъ въ декабрѣ 1844 г. графа Воронцова
Намѣстникомъ Кавказа, съ неограниченнымъ полномочіемъ, и главнокомандующимъ
отдѣльнымъ кавказскимъ корпусомъ. „Природа и люди на Кавказѣ и за Кавка¬
зомъ**, П. Надеждина. Спб. 1869 г., стр. 397. Ред.
— 115 —
Вотъ мы дожили до счастья,
Видимъ вновь опять тебя,
Отъ душевнаго восторга
Прокричимъ опять: ура!
Какъ разсадникъ плодоносный,
Насъ на Сунжѣ населилъ *)
И своею добротою
Нашу почву напоилъ.
Какъ отецъ чадолюбивый
Свое милое дитя,
Нелѣниво и съ любовью
Посѣщаешь (sic) пасъ всегда.
Такъ прійди и полюбуйся
На плоды своихъ трудовъ,
На богатство и на счастье
Тебя любящихъ сыновъ!
И мы будемъ все молиться,
Чтобъ намѣстникъ Воронцовъ
Любилъ храбраго Слѣпцова
И прожилъ бы вѣкъ-вѣковъ.
Ура, Князь Воронцовъ!
Ура! мы дѣти твои,
Привѣтствуемъ тебя:
Ура, ура, ура!
Бой за р. Аргуномъ **).
23) Эй, супжепцы-молодцы,
Вспомнимъ, какъ недавно,
Разудалые бойцы,
Мы дралися славно
*) См. выше, иа стр. 96, и. № 12 п примѣчаніе (3) къ ней.
**) Въ брошюрѣ пѣсня напечатана иа стр. 18.
Ред.
Ред.
—116
**
>.
За Аргуномъ * **))—за рѣкой,
Въ сторонѣ чеченской.
Мирно двинулся нашъ строй
Въ свѣтлый день Крещенскій
То-то славный былъ деневъ!
А второй былъ враше:
Автуры и Гелъдиіи ***)
Взяты грудью нашей.
Бой былъ страшенъ, но для насъ
То была потѣха:
Мы дралися цѣлый часъ—
Скоро и съ успѣхомъ.
Смотритъ князь нашъ Воронцовъ,
На вонѣ предъ строемъ
Ободряетъ молодцовъ,
Дѣйствуетъ героемъ.
Князь Барятинскій насъ велъ,
Крюковской былъ съ нами,—
На чеченцевъ страхъ нашелъ,
Дрогнули сердцами.
Задрожалъ Шамиль, унылъ
И рванулся въ бою;
*) Аргунъ—главный правый притокъ Сунжи. Объ этой рѣкѣ см. бъ „Сбор¬
никѣ свѣдѣній о Терской области" стр. 61 и въ трудѣ Берже „Чечня п чеченцы"
стр. 14—16. О походѣ за Аргунъ см. п. № 5 въ „Сб. матср для оиис. ыѣстп. и
пл. Кавк." Вып. III Отд. И, стр. 96; также Bun. VII. Отд. I, па стр. 100—101
пѣсню № 6. Fed,
**) Экспедиція была совершена зимой 1862 г., въ январѣ и февралѣ. „Рус¬
ская Старина" 1879 г., іюнь, стр. 817 и далѣе. Fed.
***) Автуры (Авторъ) и Гелъдиги (Гельди(ы)гет.)—аулы въ южной, пагор-
пой, части Большой Чечни, въ пяти перстахъ одинъ отъ другого. „Чечпя и чечен¬
цы", стр. 28 и 80; „Кавк. Сборн." 1887 г., т. ХГ, стр. 298. Занятіе этихъ двухъ
ауловъ имѣло особенную важность, такъ-какъ они нрииадлежалн къ числу самыхъ
богатыхъ и населенныхъ ауловъ Большой Чечни, и такъ-какъ въ нихъ находились
орудія и склады продовольствія для разныхъ обществъ, собранныхъ Шамилемъ для
ващиты Б. Чечни. ,Русск. Стар." 1879 г., іюнь, стр. 318 и 819. Fed.
— 117 —
ВИДИТЪ-“ПЛОХО, НО ПИЛИТЪ
Съ буйной головою.
Всѣ бѣжатъ, Шамиль бѣжитъ
Отъ большого страху.
Говорятъ, плакалъ Шамиль,
Рвалъ свою папаху.
Вмигъ винтовку онъ схватилъ,
Князю въ грудь направилъ,
Пуль четыре отпустилъ,
Не Попалъ, оставилъ *).
Пѣсня терцевъ про Аргунъ **).
#
24) Братцы-терцы, намъ не трудно
Про Аргунъ пѣсню сложить,
Можно скоро и не худо
Намъ побѣду подтвердить.
Славно, ребята, славно, терцы!
Браво, браво! молодцы!
(Припѣвъ послѣ каждаго четверостишія).
Тамъ Шамиль, не успѣвая
Въ своихъ дѣйствіяхъ у насъ,
Устрашалъ, намъ угрожая
Непредвидимо напасть.
Посылалъ изъ толпы горцевъ
Опъ, во Тавлгю пославъ,
Чтобъ спѣшили всѣ сбираться—
Начать съ русскими бой вновь.
*) Захватъ п сожженіе указанныхъ ауловъ, преслѣдованіе непріятелей (че¬
ченцевъ, тавлпнцевъ и др. горцевъ), густыми толпами бѣжавпшхъ въ ближайшее
угцельо для занятія входа въ него, гнѣвъ Шамиля, въ бѣшенствѣ приказывавшаго
панбамъ . настойчиво преслѣдовать нашихъ своей артиллеріей, подробно н живо
описапы въ „Русск. Стар.° 1879 г., іюнь, на стр. 319 и 320. Ред.
**)вВъ брошюрѣ пѣспл напечатана на стр. 27—29. Ред.
— 118 —
Какъ услышали тавлинцы,
Съ горъ онп всѣ поднялись,
Чтобъ подать помощь чеченцамъ,
Въ Кременчукъ *) всѣ собрались.
Застоналъ лѣсъ ичкерипсвій
И Аргуна берега.
Наша помощь—Царь Небесный;
Не страшились мы врага.
Уздени межъ пней валялись,
Два наиба пали тамъ:
Съ горъ упорно всѣ старались
Не отдать поляну намъ.
Ичверипскій Мартузали **)
Былъ первѣйшій ихъ наибъ;
Налъ отъ русской артиллерьи,
Въ пухъ разбитый, онъ погибъ;
И другой наибъ подобный,
Павши, закричалъ: „Алла!”
Отдалъ въ жертвѣ духъ свой злобный,
Несмотря, что былъ мулла.
Предводитель былъ липейцевъ
Самъ Крюковскій, нашъ герой;
Онъ чеченцевъ, будто зайцевъ,
Устрашалъ всюду собой;
На конѣ онъ, льву подобепъ,
Быстро, храбро разъѣзжалъ,
Съ жаркимъ, мужественнымъ взоромъ
Вкругъ колонны онъ леталъ.
*) Кременчукъ—безъ сомнѣнія, искаженное І'срменчукг, аулъ на р. Джал-
лѣ въ Большой Чечнѣ. „Чечня и чеченцы**, карта. Ред.
**) Имя упоминавшаго здѣсь наиба, повидимоиу, искажено: въ той же книгѣ
Берже мы находимъ два чеченскихъ аула Мурта8али (названныхъ по именамъ
своихъ представителей)—один7> на р. Мартанѣ, въ Малой Чечнѣ (стр. 24), а дру-
гой между Джалкой и Хулхулау, въ Іольшой Чечнѣ (стр. 29). Ред.
— 119 —
Какъ увидѣлъ, удивился
Князь удалый Воронцовъ,
Видѣлъ храбрость—веселился,
Прокричать ура готовъ.
Самъ Монархъ благодаренье
Шлетъ за дивпыя дѣла.
Остается намъ, липейцамъ,
Прокричать три разъ ура.
Охъ, да терцы, охъ, линейцы!
Вамъ ура, ура, ура!
Бой подъ заваломъ. Генералу Круковскому *)
25) Вдругъ ударилъ громъ изъ пушекъ—
Три дня сряду туманъ былъ—
Подъ завалъ мы подступили.
Генералъ Еруковскій былъ,
Генералъ нашъ знаменитый,
Любимъ въ арміи у насъ,
Орденами грудь покрыта **);
Отдаетъ такой приказъ:
*) Въ брошюрѣ пѣсня папечатапа на стр. 12. Ред,
**) Генералъ Феликсъ Антоновичъ Кру(ю)ковскій былъ изъ чпсла выдающих¬
ся, знаменитыхъ дѣятелей кавказской арміи: онъ пріобрѣлъ себѣ почетное имя
въ исторіи Кавказа пе только какъ доблестный полководецъ во время борьбы съ
Шамилемъ, по и въ мирное время, какъ добрый, честный и благородный человѣкъ
и какъ заботлипый паказный атаманъ. Рѣдко кто умѣлъ такъ поднять и поддер¬
жать духъ казаковъ и пхъ офицеровъ н позаботиться объ улучшеніи ихъ положе¬
нія, какъ Круковскій; зато рѣдко кто пользовался такою славою и общею любовью
и уваженіемъ, какъ ооъ. Смерть его необычайно поразила всѣхъ, особенно кн.
Барятинскаго, который плакалъ, „какъ ребенокъ", сознавая всю важность потери.
„Имя Круковскаго" рядомъ съ именами Слѣпцова (см. выше, па стр. 91—106,
и. №№ 9—16), кп. Аргутипскаго-Долгорувова, Веревкина, Нестерова и др. „оста¬
нется незабвеннымъ среди казаковъ н перейдетъ изъ рода пъ родъ". „Терскіе ка¬
заки" И. ІІопко. Вып I, стр. 511—612; „Русская Старипа" 1879 г., іюнь, стр.
322 и 324; „Кавк. Сборникъ" т. XI (1887 г.), стр. 371 н 443. Ред.
— 120 —
яСтройтесь вы, друзья, въ колонны
И карей формируй,
Разверни царски знамена
И по-русски атакуй! “
Тамъ, гдѣ горы, раздробляясь,
Стоятъ степенно въ вышинѣ,
Сунжа змѣемъ извивалась
По лѣсамъ и по Чечнѣ.
Мы злодѣевъ всѣхъ столкнули
Изъ заваловъ, какъ шутовъ:
Половину порубили,
Остальныхъ загнали въ лѣсъ.
26) Убирайся, Шамиль, поскорѣе, Круковскаъо берегись!
Какъ схватилъ Шамиль свою винтовку, князю (?) въ грудь
направилъ: пуль съ четыре отпустилъ, князя съ лошади не
сбилъ, съ пятой, братцы, какъ хватилъ, на сыру землю его
сбилъ *).
Князь на сырой землѣ лежалъ,
Громкимъ голосомъ кричалъ:
„Ужъ вы, слуги мои, братцы,
Вы, сунжепцы-молодцы!
Не покиньте мое тѣло
На поругу подлецамъ,
Отнесите мое тѣло
Вы во крѣпость Мартанску **),
Положите мое тѣло
Во гробницу дубову,
*) Стихъ всего ничала пѣсни сильно поврежденъ, почему мы приводимъ его
въ изложеніи, нисколько, впрочемъ, но измѣняя языка рукописи. Рсд.
**) Въ Малой Чечнѣ па р. Мартанѣ, лѣвомъ протокѣ Супжи, въ 184Ѳ г.
<5ило выстроено укрѣпленіе Урусъ-Мартапскос па мѣстѣ бывшаго чеченскаго аула
того же имени. „Чечня и чечѳицы", стр. 24 я 26. Ред.
— 121 —
Вы накройте мое тѣло
Бѣлымъ тонкимъ полотномъ!
Приведите, мои братцы,
Орудія съ лошадьми,
Вы поставьте, мои братцы,
Всѣ орудья въ одинъ рядъ,
Да ударьте, мои братцы,
Со всѣхъ пушекъ въ одинъ разъ!
Помяните вы, сунженцы,
Что я былъ вашъ Крюковецъ,
Ровно вашъ родной отецъ! “ *)
Генералу Бакланову **).
27) Честь прадѣдовъ-атамановъ,
Богатырь, боецъ лихой,
Здравствуй, храбрый нашъ Баклановъ,
Разудалый ты герой! ***)
Ты умѣлъ себя покрыть
Славой, честію завидной;
Про тебя и намъ не стыдно
Пѣсню громкую сложить.
Ты геройскими дѣлами
*) Ф. А. Кру(ю)ковскій билъ убитъ чеченцами въ январѣ 1852 года, во
Бремя “ экспедиціи бъ Большой Чечнѣ на хутора, скопившіеся на верховьяхъ рр.
Гойты, Мартапа, Рошви п Гехи переселенцами изъ Малой Чечни. Всѣ обстоя¬
тельства смерти Круковсчаго подробпо выяснены въ „Русской Старинѣ" за 1879
годъ, іюнь, па стр. 818—323. Тѣло убитаго было отвезено въ ст. Екатерино*
дарЫую (Пятигорскаго округа), гдѣ оыъ жилъ нѣсколько лѣтъ, какъ командиръ
горскаго полка, п было предано землѣ съ подобающей честью патзпаго атама¬
на (Тамъ-же стр. 324).
Пѣсня отличается чисто народпымъ, безыскусственнымъ складомъ рѣчи.
Ред.
**) Пѣсня сложена въ посномппапіс о геройской службѣ геп. Бакланова на
Сунжѣ (въ брошюрѣ: на Кавказѣ, стр. 30. Ред). Собир,
***) Въ брошюрѣ листъ 31 — 32 вырванъ, и пѣспл прерывается на втомъ
Ред.
стихѣ.
122 —
Славу дѣдовъ и отцовъ
Воскресилъ опять межь нами;
Ты—казавъ изъ казаковъ!
Рой наѣздниковъ любимый,
Шашки, пики, вѣрный вонь,—
Съ нами ты, неотразимый,
Мчишься въ воду и огонь.
Древней славы Ермаковой
Надъ тобою блещетъ лучъ *),
Бьешь сноровкою Платовой
Ты, какъ соколъ изъ-за тучъ **).
Въ бой летишь на-пропалую,
Честь геройскую любя,
За Даря и Русь святую
Не жалѣешь самъ себя.
Баютъ, ты орломъ могучимъ
Рѣешь вольный по горамъ,
Но кустамъ, тернамъ колючимъ
Лазишь змѣемъ здѣсь и тамъ;
Сѣрымъ волкомъ въ полѣ рыщешь,
*) Въ пѣсняхъ Ермакъ характеризуется весьма симпатичными чертами,
какъ народный герой и любимый въ своемъ „кругу" атаманъ: онъ строгъ и само¬
стоятеленъ, предпріимчивъ и отваженъ въ отдаленныхъ походахъ, находчивъ и из¬
воротливъ въ опасностяхъ и въ изысканіяхъ удобствъ жизни для своихъ модод-
цовъ-товарищей; обходительный и заботливый предводитель шайки „братцевъ-ка-
эаковъ" и при всѣхъ ирсвратностяхъ и воронсгвахъ вѣрный слуга Государя а
отечества. Въ этихъ высокихъ качествахъ выразилась слава, которою Ермакъ
пользуется въ народной паматн издревле. „Пѣсни Кирѣевскаго", Выи. YI, стр.
25—54. Ред.
**} Въ историческихъ пѣсняхъ Платовъ часто рисуется скачущимъ яснымъ
соколомъ по крутой горѣ на своем'ь ворономъ конѣ и характеризуется весьма
привлекательными чертами. Въ своихъ отношеніяхъ къ удалымъ казакамъ оиъ
вроетъ, обходителенъ и заботливъ, почему его молодцы „ни въ чемъ горя по зна¬
ли"; въ походахъ онъ—храбрый, отважный и находчивый предводитель; врага онъ
ловко умѣетъ провести (сноровка). Вообще среди казаковъ, благодарныхъ ему
за казацкую честь и славу, Платовъ оставилъ но себѣ добрую иамлть. Тамъ же,.
Вып. X, стр. 36—41, 51—82; сраші. также пыше п. № 8, на стр, 88—90.
Ред.
— 123 —
Бродишь лѣтомъ по ночамъ
И себѣ ты славы ищешь,
И несешь ты смерть врагамъ;
Ходишь въ шапкѣ-невидимкѣ,
Въ скороходахъ-сапогахъ
И летишь на буркѣ-сивкѣ,
Бакъ колдунъ на облавахъ.
Свиснешь—листъ съ деревъ валится,
Гаркнешь—вмигъ передъ тобой
Рать удалая родится,
Точно въ сказочкѣ какой.
Сытъ желѣзной просвирою,
Спишь па конскомъ арчать *),
И за то прослылъ грозою **)
Ты на Сунжѣ-на рѣкѣ.
И за то тебѣ мы, воинъ,
Пѣсню громкую споемъ.
Ты—герой нашъ, ты достоинъ
Называться казакомъ ***).
*) Арчакъ (татр.)— деревянный остовъ сѣдла. „Толков. слов. жив. велияор;
лз.“, Даля. Ч. I, стр. 22. Ред.
**) „Своими рѣшительными дѣйствіями Баклановъ до того сдѣлался стра-
шеыъ въ горахъ, что самые лучшіе предводители и наѣздники терялись при его
появленіи. Чеченки унимали своихъ плачущихъ дѣтей „Шайтаномъ Баклу*. „Рус¬
ская Стар.и 1884 г., се нт., стр. 581, прямѣй. 2. Ред.
***) Въ предлагаемой пѣснѣ ген. Л. II. Баклановъ идеализируется чертами
сказочныхъ, былевыхъ и излюбленныхъ историческихъ героевъ. Въ „Русской
Старинѣ11 за 1879 г. мы находимъ фактическія основанія для такой идеализаціи.
Въ трудныхъ экскурсіяхъ 60-хь годовъ въ Чечнѣ противъ горцевъ, предводитель¬
ствуемыхъ Шамилемъ и его наибами, Баклановъ былъ незамѣнимымъ исполните¬
лемъ военныхъ плаиовъ кн. Барятинскаго. Зная осѣ трудныя мѣстности Чѳчин пѳ
хуже любого чеченца, онъ, словно вѣщій оборотень, всегда быстро, хитро п успѣш¬
но обходилъ ихъ но горамъ, лѣсамъ п оврагамъ, являясь неожиданно, какъ бы
въ невидимкѣ или съ облаковъ, предъ врагомъ въ самой опасной для послѣд¬
няго позиціи (іюль, ст. 420 и 421). Обладая удалью, сноровкой Ермака н Платова
(см. выше примѣчанія объ этихъ герояхъ), онъ отважно, со свойственной ему смѣ-
— 124
Генералу Врангелю *).
28) Мы Шамиля обмотали,
Словомъ молвить, хоть куда,
И ауловъ много взяли,
А ужъ сакель—бездна, тьма!
Богу мы помолились,
Черезъ Су ежу перейдя,
На полянѣ очутились
Мы чуть свѣтъ и чуть заря.
Вотъ нашъ В^амгель-генералъ
Приказалъ картечь пустить,
яСъ Богомъ, братцы!" намъ сказалъ
И велѣлъ въ аулъ пдти(ть).
Вмигъ опушку мы прошли,
На полянѣ очутились,
Тьму ауловъ ихъ нашли,
И на нихъ мы устремились.
Вѣдь онъ (Шамиль) ждалъ насъ на Мортанку **)—
лостыо и стремительностью выполнялъ самыя трудныя экскурсіи (іюнь, стр. 326,
329—332; іюль, стр. 418). Вь походной жизни онъ держалъ себя чрезвычайно про¬
сто: „па страхъ врагамъ разъѣзжалъ въ овчинномъ тулупѣ и мохнатой папахѣ"
(іюль, 422), съ чѣмъ вполнѣ гармонировали его простота въ пищѣ и ночлегѣ по
пѣснѣ: „сытъ желѣзной просвирою, спишь иа конскомъ арчакѣа и чрезвычайно ти¬
пичная наружность, напоминавшая „свирѣпаго кабанаи (См. портретъ его, испол¬
ненный съ натуры знаменитымъ художникомъ-профессоромъ М. О. Микѣгашіымъ
7 мая 1873 г. „Русск. Стар.а 1883 г., марть). Опоэтизированную характеристику
Бакланова пѣспя объединяетъ самымъ почетнымъ для него именемъ „казакъ изъ
казаковъ", свидѣтельствующимъ о той популярности и любви, какими оиъ пользо¬
вался среди казаковъ при жизни и пользуется до нынѣ въ народной памяти. Со¬
вершенно справедливо, поэтому, говоритъ въ своей замѣткѣ о Баклановѣ редакторъ
„Русской СтарипыИ (1883 г., марть, стр. 718—717) слѣдующее: „Имя его перей¬
детъ къ потомству въ легендахъ и пѣсняхъ богатырей кавказскихъ, доколѣ будетъ
живо воспомипапіе о подвигахъ русскаго воина" (стр. 718), Ред.
*) Въ брошюрѣ: „Генералу Врангелю на разореніе Джалкипскаго аула",
стр. 21. Александръ Евстафьевичъ баронъ Врангель—сподвижникъ кіѵ. Барятин¬
скаго па лѣвомъ флангѣ кавказской арміи и преемникъ сго по управленію флан¬
гомъ въ 1863 г. рсдл
**) Мартан^ка) и Джалка— правые протоки р. Сунжи. Ред.
— 125 —
Думалъ: лѣсъ будемъ рубитъ *).
Мы жъ явилися на Доісалку,
Начали аулъ громить.
Поджидай насъ на Мортанку!
Мы успѣемъ погостить,
Да и тааъ же, какъ на Джалкѣ,
Мы сумѣемъ разгромить.
Вотъ, братецъ нашъ. Шамиль,
Врангель любитъ воевать:
Тьму ауловъ разгромилъ,
А убитыхъ нѣту пять.
Ты же нб взялъ Исти-су **)
И отправился назадъ,
Потерялъ пароду тьму.
Ты, братъ, пляшешь невпопадъ.
Наши русскіе, вѣдь, брали
Города всегда шутя,
Но ужъ взять твои завалы—
Для насъ, словомъ, трынь-трава.
*) Вѣковые дремучіе лѣса, которыми во многихъ мѣстахъ покрыта была
Чечня, служили естественнымъ оплотомъ дли враждебныхъ памъ туземцевъ. Въ
виду этого, рубка лѣса для проведенія просѣкъ въ глубь пепріятельской страны по
особенно важнымъ стратегическимъ направленіямъ была одной пэъ мѣръ, наиболѣе
содѣйствовавшихъ успѣху русскаго оружія на с.-в. Кавказѣ. Внервые мысль дѣлать
нросѣкп нрпшла, кажется, Ермолову; ио крайней мѣрѣ, въ 20-хъ годахъ онъ сд&-
ладъ первую просѣку въ Ханкальское ущелье. ІСн. Воронцовымъ въ 40-хъ годахъ
нропедсііы были просѣки: гойтппскал, гсхонская, на Валерикѣ и далѣе. Ки. Баря¬
тинскій окончательно развилъ и особенно съ 1862 г. настойчиво преслѣдовалъ си¬
стему просѣкъ. „Капк. Сбори." т. III, стр. 368 и 3G9; сравп. также въ „Русск.
Стар.° за 1884 г., сентябрь, стр. 677 и за 1889 г., мартъ, стр. 479—600; „Чеч¬
ня и чеченцы", стр. 14, Ted.
**) Исти-су (Горя чеводскъ)—аулъ па р. того же имени, въ Б. Чечнѣ.
Ted.
126
Бой подъ Назраномъ *).
29) Вспомнимъ, братцы, мы былое,
Какъ на Сунжѣ безъ воды
Мы стояли сутокъ трое,
Дожидалися орды.
Гремитъ слава трубой—
Мы дралися, врагъ, съ тобой—
По горамъ твоимъ, Кавказъ,
Раздалась слава объ насъ.
(Припѣвъ послѣ каждаго четверостишія).
Вдругъ тридцатаго іюня
Появились, какъ огонь.
Сотникъ храбрый Голяховскій
Крикнулъ громко намъ: „на конь!“
Мы на коней посадились,
Вверхъ по Сунжѣ понеслись
И всѣ съ радостью дивились,
Что Шамиля дождались.
Знать, Шамиль уже озлился:
Онъ приходитъ въ другой разъ **)
И чуть изъ лѣсу явился
Къ намъ вторично на показъ.
Шелъ Шамиль къ намъ косогоромъ,
Онъ хотѣлъ пройти Назрань (sic),
И за эти его споры
Занялась у насъ съ пимъ брань.
Подъ горой они летѣли,
Н&подобье сарапчи;
*) Въ брошюрѣ пѣсня напечатана на стр. 2б—27. Назрань укрѣпленіе
р. Сунжѣ, въ 24 верстахъ оп> Владикавказа. Fed.
**) Назрапъ нѣсколько разъ подвергался нападеніямъ Шамиля и его спод¬
вижника Ахверды-Магомы: въ 1862, 1866 и 1868 гг. „Русск. Старина** 1879 г.,
іюль, стр. 429; 1889, іюнь, стр. 643. Рсд.
— 127 —
Ихъ изъ пушекъ одолѣли
Канониры-яомчи *).
Они жадпость возымѣли
И пошли къ намъ грудь на грудь;
Знать, они насъ бить хотѣли,
Но сунженцы не дрогнутъ.
Были горцы и моздокцы
И шт&щи-іребенцы,
(И) драгунъ два эскадрона,
И сунженцы-ы олодцы,
Генералъ Ъіищімко **) съ нами
По отряду разъѣзжалъ,
Управлялъ всѣми дѣлами,
Молодцами называлъ.
Крикнулъ Мищенко героемъ
Ко сунженцамъ-молодцамъ:
„Станьте, братцы, передъ строемъ,
Отличитесь, молодцы!
Вы, бывало, въ прежню пору
Отличалися не разъ;
Какъ на каменную гору,
Я падѣюсл на васъ“.
По рѣчкамъ такимъ Козловскій ***)
Крикнулъ: „сунженцы, впередъ!*
Тутъ вашъ храбрый Го.гяховскій
Въ руку сабельку беретъ,
*) Хваты. Собир.
**) Мищенко былъ произведешь въ гепсралъ-маноры не ранѣе 1857 г. Сравн.
„Русск. Стар.“ за 1889 г., мартъ, стр. 498, н май, стр. 358. На этомъ основаніи
мы относимъ „Бой подъ Назраномъ0 данной пѣсни къ іюню 1858, а не 1852 г.,
какъ можно было думать іів основаніи „Русской Старины0 1879 года, іюль, стр.
428—429. Лд.
***) О гснер. Козловскомъ см. въ „Капк. Сборп.“ т. III, стр. 362, 868, 369}
XI, стр. 216: „Русск. Стар.“ 1884, сентябрь, стр. 580—681. Ред.
— 128 —
Предъ дивизьономъ становился,
Наподобье сокола,
Въ рукопашный бой пустился,
Ровно быстрая стрѣла.
Вотъ прекрасная картина:
Одинъ шутку отразилъ *),
Какъ, догнавши двухъ тавлиновъ **),
Имъ головушки ***) срубилъ.
Мы не дали тутъ промашки:
Осмотрѣлся кругомъ,
Прямо бросились на шашки
Q погнались за врагомъ.
Грудью двинули мы смѣло
На казацкое ура.
Не одинъ тогда крестъ бѣлый
Получили отъ Царя.
Два значка у нихъ отбили
И премножество воней;
Мы тавлинъ живьемъ ловили
Рукой храброю своей.
Мы въ ущелье ихъ загнали
И начали отступать:
Уже слишкомъ опоздали,
Заря стала истухать.
Какъ мы въ крѣпость возвратились—
Кривъ ура здѣсь раздалось,
Только-что спать положились,
Тутъ сейчасъ же разсвѣлось.
Гремитъ слава трубой—
*) ВііЕииулъ. Собир.
**) Тавлнііци вмѣстѣ съ чеченцами составляли для Шамиля наиболѣе ію*
дежиую силу. ped.
***) Въ брошюрѣ: обѣмъ головы, стр. 27. Ред.
— 129 —
Мы дралися, врагъ, съ тобой;
По горамъ твоимъ, Кавказъ,
Раздалась слава объ васъ.
Шамиль подъ кр. Грозной *).
30) Среди бѣлаго двя
Взволновалася Чечня,
Круты горы проходили
И ко Грозной **) подходили ***).
Между собой говорятъ:
„Какъ бы Грозную взять?
Порѣшимъ совѣтомъ муллъ—
Прямо бросимся въ аулъ*.
Какъ про это дѣло смѣтплъ
Князь Барятинскій-герой,
Не мирилъ опъ ихъ словами,
А повелъ только бровями,
Отдаетъ такой приказъ,
Чтобы дѣло копчить вразъ.
Скоро мы вооружились,
На коней своихъ садились
И летѣли съ быстротой,
Гдѣ Шамиль стоялъ съ ордой.
Пули, ядра осыпали—
Мы же грудью вѣрно стали.
*) Въ брош. иѣепя озаглавлена: „Замыселъ Шамиля взятъ крѣпость Гроэ-
пуюм и напечатана на стр. 18—19. Ред.
**) Крѣпость Грозная заложена въ ISIS г. генераломъ Ермоловымъ на лѣ¬
вомъ берегу р. Сунлін; въ 1340 г. при пей образована станица поселеніемъ въ
ней отставникъ ипжшіхъ чиновъ, обращенныхъ въ 1843 г. въ казаковъ. Въ раз¬
гаръ воениыхъ дѣйствій, съ тридцатыхъ годовъ, она служила мѣстопребываніемъ
начальника лѣваго фланга Кавказской линіи и сборнымъ пунктомъ отрядовъ, на¬
правлявшихся въ Чечню. „Чечня и чеченцы", стр. 75; „Сборн. свѣд. о Терской
области", стр. 88. Ред.
***) По брошюрѣ каждое четверостишіе поется два рала. Ред.
9
130 —
„Не дадимъ и мы промашки,
Прямо бросимся на шашки!14
И пополнили какъ разъ
Мы начальника приказъ:
Вразъ покончили съ врагомъ,
Только пыль пошла столбомъ,
Какъ враги отъ насъ бѣжали
И въ дыму „Алла14 кричали;
И досталось пмъ тогда,
Не забудутъ никогда.
Скачетъ князь нашъ предъ полками,
Онъ доволенъ казаками.
Мы съ начальникомъ такимъ
Воевать всегда хотимъ;
За его лихи дѣла
Закричимъ смѣло: ура!
На пріѣздъ князя Барятинскаго въ cm. Оліъпиовскую *).
31) Сбылось всеобщее желанье:
Мы слышали приказъ,
Что ты, по царскому призванью,—■
Втісдемъ теперь у насъ.
Въ бояхъ, тобой руководимыхъ,
Не встрѣтимъ мы преградъ;
Съ тобой въ мѣстахъ пепроходимыхъ
Нескрытенъ супостатъ.
Твои памъ подвиги извѣстны:
Возросъ межъ нами ты;
*) Въ брошюрѣ пѣсня напечатана на стр. 23—24. Съ цѣлью убѣдиться въ
результатахъ дѣйствіи иа Кавказской линіи и провѣрить на мѣстѣ спои предполо¬
женія на будущее время, ки. ВарятішскШ въ апрѣлѣ 1857 г. выѣхалъ изъ Тифли¬
са черезъ Владикавказъ но орхпс-сунженской и чеченской линіямъ до кр. Трой¬
ной. „Кавк. Сбор.“ 1884 г., т. VIII, сгр. 840. /Ы
і
— 131 —
Ты всѣ прошелъ ущелья тѣсны
И горные хребты.
Твой слѣдъ изгладится не скоро
На вражеской землѣ,
Гдѣ ты очистилъ для простора
И Гелъды-ханъ п Ханъ-кале *).
Гдѣ прежде нужны были крылья,
Былъ доступъ лишь орламъ,
Туда проникнуть безъ усилья
Легко съ тобою памъ.
Веди жъ скорѣй для славы новой
Къ врагамъ на смертный бой!
Мы заслужить всегда готовы
Своею головой.
Мы всѣ горимъ отъ нетерпѣнья,
Готовы казаки,
*) Хапъ-кале—ущелье въ горахъ Малой Чечни, въ 8 верстахъ къ ю. отъ
крѣпости Грозной. Двѣ, довольно высокія, продолговатыя п поросшія строевымъ
лѣсомъ, горы представляли безопасное убѣжище для массы чеченцевъ, гнѣздивших¬
ся тутъ бъ глубокихъ и лѣсистыхъ балкахъ хуторами. Въ теченіе почти полувѣка
(отъ 1806 до 1850 г.) въ этомъ пунктѣ воинственные горцы съ успѣхомъ выдер¬
гивали энергичпып натискъ русскихъ войскъ (при генер. Булгаковѣ и Ермоловѣ)
и своими пабѣгамп и грабежами держали 'въ страхѣ русскихъ поселянъ (жителей
Гретой), занимавшихся земледѣліемъ и скотоводствомъ. Кн. Барятинскій пони¬
малъ всю важность зан&тіл Ханкальскаго ущелья п потому съ первыхъ же дней
вступленія своего въ управленіе лѣвымъ флангомъ Кавказской липіи обратилъ ішп-
маніе па этотъ пунктъ. Зная по многолѣтнему опыту, что чеченцы, во время силь¬
ныхъ морозовъ, дрались съ меньшимъ мужествомъ п отвагой и становились вооб¬
ще безпечнѣе, онъ воспользовался дскабрскимп морозами, атаковалъ притоны че¬
ченцевъ, истрсбплъ совершенно всѣ хутора, словомъ „очистилъ для простора и
Лшды-х’аиг (аулъ Гель-ханъ?) и Ханъ~калеи въ 1862 г. („Русская Старина" 1879
г., іюль, стр. 482—436). Въ виду того, что занятіе Ханкальскаго ущелья отнесено
въ пѣснѣ къ числу уже извѣстныхъ подвиговъ кн. Барлтипскаго, мы полагаемъ,
что данная пѣсня воспѣваетъ послѣдняго, не какъ начальника лѣваго фланга Кав¬
казской лиліи, каковымъ онъ былъ пазначенъ годомъ раиыпе увязаннаго подвига,
именно весной 1851 года, а какъ намѣстника и главнокомандующаго на Кавка¬
зѣ, и въ этомъ послѣднемъ смыслѣ называетъ его вождемъ, теперь, т. е. съ октя¬
бря 1866 г. „Кавк. Сборн." 1В84 г., т. ѴПІ, стр. 836; сравп. его энергичный
приказъ ло войскамъ Кавказа, тамъ же, бтр. 336. Ред,
— 132 —
И только ждемъ лишь мановенья
Испытанной руки.
Для насъ желаешь ты трудиться,
Ура!! благодаримъ!
Позволь съ тобою подѣлиться
Усердіемъ своимъ.
Все frame мужество п силы
Съ тобою раздѣлимъ,
И будешь пами до могилы
Сердечно ты любимъ.
Дай Богъ начальствовать надъ нами
Тебѣ на много лѣтъ!
Будь въ славѣ счастливъ съ казаками!
Прими отъ насъ привѣтъ!
Ему же, на разореніе аула Акинъ-юрта *).
32) И намъ, и намъ на полѣ слава!
Князь Барятинскій, веди насъ въ бой!
Съ чеченцами драться—намъ забава.
Ура! ура! веди ты насъ въ бой!
Кпязь Барятинскій! мы съ нимъ готовы
Сквозь тысячу смертей пройти.
Маршалъ! аулъ забилъ въ оковы (?),
Къ врагамъ Царя на маршъ веди!
И надъ врагами засверкали
Удалыхъ шашки казаковъ;
Въ дыму ихъ сакли запылали,
И слышны стонъ и вой враговъ.
Погибло племя Акинъ-юрта **),
*) Въ брошюрѣ пѣсня наиетатапа ua стр. 24 — 26. Ред.
**) Аки(нъ)-юртъ и Зашнъ-юртъ—чеченскіе аулы, льнѣ казачьи станицы п»'
р. Сунжѣ (Собар.), вторая съ 1Ѳ58 г. и принадлежитъ Грозненскому округу, а пер¬
вая съ 1861 г. и принадлежитъ округу Владикавказскому. „Сбор. свѣд. о Терск.
обл.“, стр. 373—375. Ред.
— 133 —
Погибли всѣ чеченцы тамъ,
И ужъ па пеплѣ Заканъ-юрта
Чеченцамъ тризну пѣлъ казакъ.
И мы, кавказскіе казаки,
Потомки храбрыхъ удальцовъ,
Мы съ дѣтства любимъ бывать въ дракѣ;
Не посрамимъ своихъ отцовъ!
Намъ бой и смерть теперь *)—отрада.
Кпязь Барятинскій, веди насъ ты въ бой!
Не то чеченца, а хоть чорта,
Мы не страшимся, нашъ герой.
Чеченцамъ **).
33) Для чего кричишь, татаринъ,
Пѣсни Азіи глѵпой?
т
Ты счастливъ, что—не бояринъ.
Человѣкъ полудикой ***).
Зачѣмъ изъ лѣсу случайно
Вдоль по бережку пройдешь,
Пѣсню воешь ****), а самъ тайно
На глаза добычу ждешь?
*) Слово теперь взято цзъ брошюры, стр. 25. Fed.
**) Въ брошюрѣ пѣсня напечатана па сгр. 8—9. Ред.
***) Хотя ко времени усмиренія горцевъ сѣвернаго Кавказа ц даже ранѣе
■чеченцы вышли изъ первобытнаго, грубаго состоянія п вели осѣдлую льпзнь, од¬
нако нравы пхъ все еще находились на степени полудикости, вслѣдствіе чего
они неохотно подчинялись повому строю жпзіш, введенному со времени русскаго
владычества (1859 г.). „Жестокость, корыстолюбіе, недовѣрчивость и мщеніе соста*
валютъ преобладающій элементъ въ характерѣ чеченца*1. „Чечня и чеченцы**, А.
Берже, стр. 87. Ред.
+***) Пѣсни чеченцевъ отличаются большею частью заунывнымъ наиѣвомъ
(поешь). Такой характеръ напѣва объясилетоя тоской по роіниѣ, по роднимъ го¬
рамъ и лѣсамъ, которые имъ приходилось часто иокпдать для переселенія въ
Турцію плп въ иадтеречиую равппну но требованію правительства, тоской по от¬
цамъ, дѣдамъ и братьямъ, павшимъ въ бою сь ненавистными гяурами, а также
тоской по поводу невозможности дѣлать каплунъ (воровскіе набѣги). „Сбор. свЬд.
о Терск. обл.“, стр. 258; 274 и 275; „Чечня п чеченцы**, сгр. 129. Ред.
134 —
Не являйся покоряться
Русскимъ временно съ враждой,
Не являйся извиняться!
За грабежъ ты лжешь душой.
Казака ты не обманешь
Своей лестію дикой:
Ты всегда предъ нимъ лукавишь,
А онъ знаетъ замыселъ твой.
Скройся въ пропасти природы,
Скройся съ глазъ! трудомъ живи;
Гдѣ текутъ холодны воды,
Тамъ дикихъ звѣрей лови.
Хоть покорный, непокорный,
Русскій врагъ, чеченецъ злой,
Нечестивый житель горный *),
Бропіецъ заклятбй.
Алкоранъ тебѣ покажетъ,
Какъ законъ твой почитать **),
Строго Магометъ накажетъ ***),
Если будешь воровать.
*) По предлагаемой пѣснѣ чеченецъ— житель горъ, лгъсооъ и пропастей
природы, „гдѣ текутъ холодны воды". Дѣйствительно, если взглянуть на страну,
занижаемую чеченцами, сверху, то она иредставнтся въ видѣ рѣшетки, образую¬
щейся изъ параллельныхъ хребтовъ, иереплетсииыхъ связками; между узлами пе¬
ресѣченій образуются овраги, котловины, ущелья, пропасти. Страна эта покрыта
вѣковымъ лѣсомъ: чинаръ, букъ, дубъ, кдепъ, карагачъ, орѣшникъ и разныя фрук¬
товыя деревья, переплетенные вьющимися растеніями, образуютъ непроходимую
чащу. Рѣки и ручьи Чечни берутъ свое начало изъ-подъ тающихъ снѣговъ, лед¬
никовъ и родниковъ и текутъ по лѣсистымъ ущельямъ, часто въ высокихъ крутыхъ
берегахъ; оттого въ странѣ чеченцевъ „текутъ холодны воды". „Чечня и чсч.“,стр.
7; „Сборн. свѣд. о Терской обл.“, стр. 27 и 41; „Опыт,. геогр. Капказ. края", стр.
9 и 45. Ред.
**) Въ брошюрѣ: предпочитать, стр. 9. Ред.
***) Пѣсня называешь чеченца жителемъ Апи и татариномъ. Если эти наи¬
менованія пельзл признать вполнѣ вѣрпыми съ научной точки зрѣнія, то пѳдьзд
отрицать ихъ характерности и нѣкоторой основательности. Вопросъ о племенномъ
происхожденіи чеченцевъ до сихъ поръ остается нерѣшеннымъ окончательно. Пре-*
— 135 —
Живи правдой п трудами,
Ты увидишь мира свѣтъ,
Тогда съ нами, каиаками,
Будешь ближній другъ-сосѣдъ.
34) Говорятъ, Кавказу—баста
И Чечнѣ не воеваггь;
Но насъ грабятъ очень часто,
И нѣтъ силъ орду унять *).
дапія производятъ ихъ отъ боцоевъ, жившихъ нѣкогда за Грузіей; но кто эти бо-
дои, преданія не даютъ никакихъ указаній („С6.~свѣд. о Терск. обл.°, стр. 241).
Бержс, въ свое время (1869 г.), ограничился въ рѣшеніи этого вопроса призна¬
ніемъ чеченцевъ ядромъ, типомъ большей части горскаго населенія („Чечня и че¬
ченцы0, стр. 80). Баронъ Усларъ, спеціально изслѣдовавшій языкъ чеченцевъ, при¬
числяетъ этихъ послѣднихъ къ восточно-горской группѣ („Оіі. геогр. Кавк. края0,
стр. 165). Съ татарами чеченцы, дѣйствительно, имѣютъ много общаго и въ обра¬
зѣ жизни, п въ обычаяхъ, и въ костюмѣ (женскомъ), и въ языкѣ; но это сходство
не можетъ служить неоспоримымъ доказательствомъ племеннаго единства чечен¬
цевъ съ татарами, такъ же точно, какъ не можетъ служить таковымъ же общ¬
ность религіи (исламизмъ). Безъ сомнѣпія, мѣсил, называя чеченца татариномъ,
имѣетъ въ виду не племенное его происхожденіе, а лишь религіозную общность;
татаринъ въ этомъ случаѣ равнозначно почитателю алкорана, Магометова закона,
мусульманину. Всѣ чеченцы исповѣдуютъ магометанство суннитскаго толка Шаріэ,
перешедшее къ нимъ изъ Дагестана не далѣе начала прошлаго столѣтія; вѣра эта
вытѣснила древнія языческія вѣрованія н слѣды христіанства, которое пытались
распространить между ними грузинскіе пари, особенно царица Тамара. „ІІрпр. и
люди па Кавк. п за Кавказ.0, стр. 110; „Чечня и чеченцы0, стр. 84; „Сборп. свѣд.
о Терской обл.“, стр. 262—263; „Оп. геогр. Кавк. края0, стр. 166. Ред.
*) Послѣ плѣненія Шамиля н ѵсмирепія Чечші, гр. Евдокимову, какъ на¬
чальнику тогда только учрежденной Терской области, оставалось мирными сред¬
ствами водворять порядокъ во пвѣренпоыъ ему краѣ. Зная характеръ чеченцевъ,
онъ не церемонился съ ними. Нужно также замѣтить, что усмотрѣть за всѣмъ
графу оказывалось совершенно невозможнымъ, а исполнителя его распоряженій пе
всегда оказывались понимающими сго. Промахи были неизбѣжны. Чеченцы, будучи
поставлены въ совершенно новыя условія быта, прямо противорѣчившіл ихъ преж¬
нимъ привычкамъ необузданнаго своеволія, были недовольны, тѣмъ болѣе, что пе¬
реселеніе ихъ съ горъ иа равнину оскорбляло ихъ привязанность въ любимымъ
горамъ п ущельямъ, а надѣленіе ихъ земельными угодьями нс соотвѣтствовало ва-
лпчпымъ потребностямъ жителей. Всѳ вто служило постоянной причиной недоволь¬
ства чеченцевъ па гяуровъ и пи самого Евдокимова, котораго даже искали убить.
Бывшіе приверженцы Шамиля, лишенные прежпей власти (иапбетвъ) п выгодъ, не¬
замѣтно, украдкой подготовляли въ пародѣ ивмѣну, всеобщее возстаніе. Развѣтвле-
— 136 —
Переставши съ ними драться,
Мы занялись работать.
Вотъ и вздумаемъ остаться
1 ш
йа работѣ ночевать.
Днемъ работаешь, потѣешь;
Солнце скрылось за бугромъ,
Тутъ скотину загоняешь
И стоишь всю ночь съ ружьемъ.
Только сумракомъ затянетъ,
И покроетъ все туманъ,
А ужъ хищникъ подползаетъ,
Злой, ехидный бусурманъ.
Слышишь шорохъ, оглянулся—
Бацъ съ ружья, уже и нѣтъ:
Часовой на земь рухнулся,
А скотины простылъ слѣдъ.
Осенью и съ каждымъ годомъ
У насъ идетъ кутерьма.
Этимъ варварскимъ народомъ
Вся наполнилась тюрьма.
Каждый дома изъ хозяевъ,
Легши спать, ужъ не зѣвай:
Ожидай тосіей-лѣнтяевъ, *)
нІя заговора охватили собою всю Чечню и Дагестанъ. Толпами и но одиночкѣ въ
разныхъ засадахъ и лазейкахъ чеченцы подстерегали мирныхъ поселялъ, грабили
лхъ, угоняли скотъ, укрываясь отъ преслѣдованій въ лѣсахъ, гдѣ очень трудно бы¬
ло ихъ ловить, особенно весною и лѣтомъ, когда- деревья некрыты листвой.
^Русская Старина" 1689 г., августъ, сгр. 890—392. Ред.
*) Отзывъ пѣсни о лѣности ч с чепцовъ правдивъ, такъ сказать, лишь па по¬
ловину и подтверждается изслѣдователями стариннаго быта ихъ. Мужчины, по ихъ
отзыву, вообще склонны къ праздности: чеченецъ-хозяинъ проводитъ цѣлый день
въ кунацкой, особомъ отдѣленіи для гостей; наоборотъ, л; е и пиши очень трудолю¬
бивы: кромѣ обязательныхъ хозяйственныхъ заботъ, онѣ ткутъ сукна для домашня¬
го обихода, дѣлаютъ копры, войлоки, бурки, на мужчинъ шьютъ платье и обувь.
<„Чечня и чеченцы", стр. 88; „ІІрир. и люди на Кавк. и за Капк.", стр. 111). Со¬
всѣмъ иной отзывъ о чеченцахъ того же п болѣе поздняго времени встрѣчаемъ
і
— 137 —
Но дверей не отворяй.
Не проходптъ одной ночи,
Чтобы тихо обошлось:
Бьютъ тревогу, что есть мочи—
Воровство ужъ началось.
Темной ночью по травѣ
Наши скотъ спѣшатъ отбить;
А какъ слѣдъ открытъ дороги,
Такъ успѣютъ ихъ побить.
Слышишь: плачутъ, иль ликуютъ,—
Иль побили ихъ, иль пѣтъ.
Старики же все толкуютъ,
Что, молъ, будутъ грабить вѣкъ.
# Но ужъ хвастаться не знаемъ,
Сколько нашихъ перебьютъ,
Въ годъ съ десятокъ насчитаемъ,
А изъ нихъ—не перечтутъ.
Хоть начальство намъ приказомъ
II велитъ живыхъ ловить,
Но (ужъ) мы по сердцу скажемъ:
Когда бъ всѣхъ пхъ перебить!
Но мы все жъ не унываемъ:
Пашемъ, косимъ и хлѣбъ жнемъ;
въ замѣткахъ знатока Чечип, Евдокимова. Въ одномъ докладѣ его читаемъ: „Че¬
ченцевъ занимаетъ велкая повинна; это—парадъ совсѣмъ непохожій на другія пле¬
мена Кавказа. („Русск. Стар.“ 1689 г., авг., стр. 394). Подтвержденіе этого взгля¬
да находимъ въ капитальномъ трудѣ Надеждина „Опитъ геогр. Кавв. ирая“ (стр.
16). „Чеченцы, говоритъ опъ, ведутъ непосредственно торговыя сношенія съ Моск¬
вой и Нпжннмъ-Новгородомъ; у нихъ земледѣліе, за небольшими исключеніями,
въ цвѣтущемъ [состояніи, несмотря на недостатокъ земли п чрезвычайно трудную
, борьбу съ природой; для орошенія посѣвовъ у ипхъ имѣются ирригаціоппые ка¬
налы (іпавдоны). Этотъ новѣйшій взглядъ па занятія чеченцевъ стараго н новаго
премеип нашъ кажется болѣе правдивымъ. Ясно, что чеченцы обладаютъ способ¬
ностью къ воспріятію плодовъ культуры, способны бъ Припятію того „свѣта мц-
ра“, которымъ можно овладѣть только прп условіи труда (конецъ иѣенп 33).
Ред.
— 138
Въ гости хищныхъ ожидаемъ, *)
Ночью рубимъ ихъ п бьемъ.
Привѣтъ Ихъ Императорскимъ Высочествамъ:
Наслѣднику Цесаревичу и Великому Князю Миха¬
илу Николаевичу **).
35) Днесь возсіялъ свѣтъ въ государствѣ,
Россія стала въ славѣ жить:
Нѣтъ битвъ и нѣтъ того, кто бъ—въ рабствѣ.
Такъ что же намъ? о чемъ тужить?
Живемъ, работаемъ, трудимся,
И помнимъ, клятва что велитъ.
Слухъ о войнѣ—мы веселимся:
Готовъ Со насъ (изъ н.) каждый кровь пролить.
Скажи намъ Царь одно лишь слово:
„А нутко, братцы-казаки!"
И вмигъ казачество готово
Содвинуть въ бой свои полки,
Стать Атаману съ Михаиломъ
Передъ войсками па врага.
На шашки удалью прибрыэгнемъ (?)—
Врагамъ тутъ—смерть, а намъ—ура.
II пѣшимъ строемъ мы поладимъ,
Лошадкамъ скажемъ: „ну, ложись!
Враговъ стрѣлками позабавимъ,
*) Хцщничество чечепцевъ, въ томъ видѣ, какъ опо выставлено въ предла¬
гаемыхъ пѣсняхъ (83 и 34),—иссомнѣппый фактъ. Въ „Казачьей колыбельной пѣс¬
нѣ" Лермонтова читаемъ:
„По камнямъ струится Терекъ, Злой чеченъ полмтъ па берогь,
Плещетъ мутный валъ; Точитъ свой кинжалъ".
Ср. также „Дары 'Герена" и въ „Русск. Стар." 1879 г., іюль, стр. 488. Ред.
**) Изъ всей брошюры одна эта пѣсня (стр, 8 и 4) не вошла въ составъ
предлагаемыхъ пѣсепъ нашего собирателя. Теистъ пѣсни въ брошюрѣ приписавъ
казаку Гранадчинову. 1 рсд.
— 139 —
На лошадь вмигъ и съ шашкой мчпсь.
Тогда пусть смотрятъ, гдѣ дѣваться:
Имъ ускользнуть пришла пора;
Въ живыхъ врагамъ не оставаться:
Мы прогремимъ вездѣ ура.
Ура! Царю всея Россіи,
И матушкѣ на много лѣтъ,
Наслѣднику и Михаилу
Отъ всѣхъ казачьихъ войскъ привѣтъ!
Великому Князю Михаилу Николаевичу ).
36) „На что намъ, казаченыш, думать,/'унывать,
Когда вездѣ солнышко, во всемъ благодать?
Кружись, веселися, знай—не унывай
И, подчасъ случится, Бога призывай.
Служба стала чудо; грѣхъ Бога гнѣвить,
И за службу Царь насъ умѣетъ цѣнить.
Одна вездѣ радость—хвала небесамъ!—
Нѣтъ конца въ Россіи царскимъ чудесамъ.
Россія, ыолися! казаки, „на конь!"
II вражія сила свалится въ огонь *) **).
Стоитъ Михаилу сказать казакамъ:
„Ребята, на славу, дать часу ***) врагамъ!“
За словомъ любимца полосой пойдемъ
II враговъ Россіи въ порошокъ сотремъ.
Донъ, старшій изъ братьевъ, тебя позоветъ
II съ тобою всюду за Царя пойдетъ".
Такъ-то Терекъ Сунжѣ надъ ухомъ журчитъ,
Думаетъ съ Ураломъ и съ Дономъ служить.
*) Въ брошюрѣ пѣсня напечатана па стр. 34. Ред.
**) Этимъ стихомъ предлагаемой пѣсии закапчивается брошюра. Ред.
***) Дать чосу (отъ чесать. „Толков. слог. жпв. великор. язД Даля. Ч. ІУ,
стр. 647)—побить, потрепать. Ред.
— 140
(Ему же).
37) Всѣ въ кружокъ п веселѣе
Всякъ показывай себя,
Позабавимъ М и х а и л а,
Брата Батюшки-Даря!
Онъ, вѣдь, любитъ насъ, казаковъ,
Холитъ, точно какъ отецъ;
Сердце радостью забьется,
Когда скажетъ: „молодецъ! “
Еслпбъ выпало на долю
Съ нимъ птти (намъ *) на врага,
Ужъ потѣшилась бы вволю
Наша шашка—атага **).
Намъ лишь нужно его слово:
„ Н утко, братцы-казаки! “—
И казачество готово
Двинуть въ бой свои полки.
Нуте жъ дружно въ круговую
И за Батюшку-Царя
Выпьемъ чашечку родную
Доморог^маго (sic) вина,
А- потомъ лезгинку хватски
Мы подъ музыку свою
Отхватаемъ азіатски,
Вспомнимъ службицу свою.
Сообщилъ завѣдывающій Слѣпцовскимъ двухкласснымъ
училищемъ П. Семеновъ.
*) Въ рукописи: бы. Рсд.
**) Атаіа—особый закалъ сабельнаго клинка туземнаго издѣлія (Собмр.). Нс
стоить ли это наименованіе шашки въ связи съ ауломъ Атаги, въ Большой Чеч¬
нѣ на р. Аргунѣ, населеннымъ выходцами разныхъ чсиегіскихъ племенъ? „Чечня
и чеченцы*4, А. Берже, cip. 2G. Ред.
СТАНИЦА НАУРСКАЯ,
Грозненскаго округа.
Положеніе станицы.
Станица Наурская, или Науръ, лежитъ на южной окра¬
инѣ Прикаспійской низменности, гдѣ эта послѣдняя дости¬
гаетъ 308 ф. абсолютной высоты *), почти подъ 15° (по
Спб. мерид.) в. д. и между 44 и 45° с. ш., на лѣвомъ бе¬
регу средняго теченія Терека. Почтовый трактъ проходитъ
черезъ нее къ востоку па ближайшую къ пей станицу Ме-
кенскую (б верстъ) и далѣе съ одной стороны на г. Гроз¬
ный (52 версты) и съ другой на Кизляръ, къ западу на ста¬
ницу Ищерскую (15 верстъ) черезъ Моздокъ (72 версты)
до станицы Прохладной, станціи Ростово-Владикавказской же¬
лѣзной дороги (120 в.), и далѣе на г. Георгіевскъ. За Тере¬
комъ, къ югу отъ Наура, раскинулся чеченскій аулъ того же
имени; къ сѣверу, въ 7 —10 верстахъ отъ станицы, начина¬
ются, такъ называемые, буруны, или бурунные пески, идущіе
далѣе въ с. в. направленіи до Астраханской степи и Каспій-
скаго моря ).
Историческія свѣдѣнія.
Свѣдѣнія объ основаніи и исторической роли станицы въ
прошломъ столѣтіи находимъ въ книгѣ И. Попко „Терскіе
*) „Оиитъ географіи Кавказскаго враяи1 П. Надеждина, па стр. 17 принѣ-
чаиіс. Ред.
Ред.
ф*) Тамъ же, стр. 17.
— 142
казаки съ стародавнихъ временъ14, на страницахъ XVII—XXI.
Основаніе Наурской ст. относится ко времени энергичныхъ
правительственныхъ мѣропріятій для огражденія Моздокской
окраины Россіи отъ притязаній кабардинскихъ князей и уор-
ковъ, считавшихъ образованіе русской колоніи Моздокъ нару¬
шеніемъ владѣльческаго права ихъ на эту землю и пользо¬
вавшихся всякимъ удобнымъ случаемъ возвратить ее себѣ. Съ
этой стратегической цѣлью въ 1770 году изъ казачьяго вой¬
ска, бывшаго тогда на правомъ берегу р. Волги, между Ца-
рицынымъ и Камышинымъ, по распоряженію правительства
было выведено 517 казачьихъ и старшинскихъ семействъ п
заселено пятью станицами по лѣвому теченію Терека, между
гребенскимъ войскомъ и крѣпостью Моздокомъ, на протяже¬
ніи 80 верстъ. Главною между этими пятью станицамп была
станица Наурская. Вслѣдствіе враждебнаго настроенія Кабар-
ды, какъ Науръ, такъ и всѣ прочія, вновь поселенныя, ста¬
ницы были хорошо укрѣплены земляными валами и снабжены
каждая четырьмя трехфунтовыми пушками, при чемъ для дѣй¬
ствія при пушкахъ было переселено съ Дону еще 250 се¬
мействъ казаковъ, которые съ званіемъ канонировъ были рас¬
предѣлены по 50 человѣкъ въ каждую станицу. Это линей¬
ное поселеніе и образовало изъ себя самостаятельную казачью
часть—Моздокскій полкъ.
Особенно памятное какъ въ исторіи Наура, такъ и во¬
обще въ жизни всего этого полка событіе относится къ
1774 году, къ концу русско-турецкой войны при Екатерипѣ
II. По враждебнымъ проискамъ Кабарды крымскій намѣст¬
никъ (калга) Шабасъ-Гирей съ огромными полчищами крым¬
скихъ татаръ, закубанскихъ адыговъ и въ секретномъ соуча¬
стіи кабардинцевъ ворвался въ Моздокскую окраину, уничто¬
жилъ четыре станицы и подступилъ въ главной изъ нихъ,
Наурской, куда казаки со своими семействами успѣли укрыть¬
ся. Хорошо укрѣпленная съ трехъ сторонъ станица съ чет-
— 143 —
вертой, выходившей на Терекъ, на это время была загороже¬
на возами. Шесть дней непріятели подступали къ станицѣ
то съ одной, то съ другой стороны, но безуспѣшно: казаки,
подкрѣпленные стариками, подростками п даже женгцинами *),
вооруженными, чѣмъ попало—косами, вилами, топорами, ухва¬
тами, стоя день и ночь на валахъ станицы, энергично и съ
большимъ урономъ для врага отражали нападенія. Наконецъ,
татары, прикрывшись деревянными щитами, осадили на ар¬
бахъ станицу со всѣхъ сторонъ со всею азіатскою рѣши¬
мостью. Страшная рѣзня произошла па валахъ, но п тутъ
казаки успѣли постоять за себя въ крѣпкой станицѣ. Татары
истощили всѣ свои запасы и убѣжали за Кубань, предоста¬
вивъ Кабарду самой себѣ.
Это блистательное отраженіе опустошительнаго нашествія
орды въ станицѣ Наурской имѣло то важное значеніе, что
крѣпость Моздокъ была спасена, а вмѣстѣ съ тѣмъ значи¬
тельно обезпечены всѣ станицы Моздокскаго полка отъ на¬
шествій враждебныхъ татаръ п Кабарды.
Статистическія свѣдѣнія.
Въ настоящее время въ станицѣ насчитывается жителей
4.869—2.418 м. п 2.451 ж. **); въ томъ числѣ 4.729
православныхъ, 101 старовѣръ, 27 армяно-григоріаеъ и 12
другихъ исповѣдапій (магометанъ, іудеевъ и др.).
Въ станицѣ имѣется одна православная церковь при
двухъ священникахъ. Зданіе деревяиное, обновленное въ 1887
году, стоитъ посреди площади, вокругъ которой расположены
*) Боевая жизнь казана, часто отсутствовавшаго изъ дому, п постоянный
физическій трудъ въ подѣ п дома разводи въ назгілкѣ силу и безстрашіе. „Не¬
рѣдко казачкѣ приходилось отстаивать съ мужемъ свою стаипцу отъ враговъ, при
случаѣ сѣсть па коня перхомъ и стрѣлять изъ ружья". „Оп. геогр. Кавк. кр.“, на
стр. 100 прпмѣч. **.
**) Въ „Сборп. матер. для опис. мѣстп. п плем. Кав.“ Вып. УІП. Отд. I, на
стр. 92, обозиапепо число т&птелей (1889 г.) 4.710 человѣкъ—2.896 мтж. и
2.314 men. Рсд.
станнчиое училище, церковно-приходская православпал шко¬
ла, управленіе н равныя торговыя заведенія. Въ станицѣ
имѣется также старовѣрческій молитвенный домъ.
Станичное училище открыто въ 1871 году н помѣща¬
ется въ собственномъ довольно просторномъ и удобномъ домѣ;
въ lesVg учебномъ году въ немъ было при трехъ учителяхъ
212 учащихся—166 мальчиковъ и 46 дѣвочекъ; содержаніе
училища въ этомъ году обошлось обществу въ 825 рублей.
Грамотныхъ въ станицѣ 1.446, въ томъ числѣ мужчинъ
1.261 и женщинъ 185, т. е. 1 на 3,5 (почти).
Земельный надѣлъ станицы простирается до 61.137 дес.
1.770 кв. с., въ томъ числѣ: усадебной земли—240 дес.
1.210 кв. с., подъ садами—236 д. S60 к. с., огородами—16
дес. 1.920 к. с., пахатной земли—15.377 д. 586 к. с., сѣ¬
нокоса—21.811 д. 1.579 к. с., лѣса—1.283 д. 100 к. с.,
выгонной земли—22.172 д. 1.245 к. с.
Главное занятіе жителей—хлѣбопашество и виноградар¬
ство * **)). Скота въ станицѣ насчитывается: крупнаго рогатаго
4.065 головъ, овецъ и козъ 5.363, лошадей 579 ).
Торгово-промышленныя заведенія въ станицѣ имѣются
слѣдующія: гильдейскихъ торговыхъ заведеній 5, мелочныхъ
лавокъ 8, питейное заведеніе 1, мельницъ водяныхъ 19, ку-
зницъ 4, маслобоенъ 2, просорушня 1 ).
Еженедѣльно, по четвергамъ, въ Наурѣ собирается ба¬
заръ, на который ‘съѣзжаются жители ближайшихъ станицъ
и ауловъ.
Инспекторъ народныхъ училищъ Терской
области М. Мохйръ.
*) Сравн. въ „СОорн. матер. для оішс. місти. и іілсм. Кавк.а Вып. VIII,
стр. 93 и 94.
**) Предлагаемыя цифры торгово-промышленныхъ заоелеиій іѵь Наурѣ до-
волпяюгь свѣдѣвія о иромысловыхъ занятіяхъ жителей станицы, имѣющіяся тамъ
*е, ва стр. 94—97. pe()t
— 145 —
Пѣсни, поющіяся въ Наурской станицъ.
I. Свадебныя пѣсни.
Парнп-товарищи и жепщиіш (родня) ведутъ жениха въ
невѣстѣ на дѣвичникъ; женихъ идетъ впереди всѣхъ. Парни
поютъ:
1) Тамъ, у брбду, тамъ, у брбду,
Брала дѣвчоночка воду;
Ігазачевька да вопя паповаетъ,
Самъ съ дѣвчонкой размовляетъ (разговариваетъ):
— *Горе жъ тому казаченькѣ,
Что двѣ дѣвчины любитъ:
Одну любитъ чернявую,
А другую бѣлявую:
Чернявая дѣвчоночка
Цѣлуется, обнимается,
А бѣлёнька—тожъ моя ыилёнька—
Слезочками умывается".
— „Я пробила черевички,
На горочку выбѣгаючи,
Просмотрѣла да свои ясны очи,
На милаго выглядаючи".
Если бъ тому казаченькѣ
Челновъ да весельце,
Сѣлъ, поѣхалъ (бы) па тотъ бережочевъ,
Гдѣ—дѣвчина, его сердце *).
Женщины ихъ смѣняютъ своею пѣсней:
2) Ой отъ лѣса да до лѣса,
Рано, рано (припѣвъ),
*) Языкъ предлагаемой иѣсни, очевидно, малорусскаго происхожденія, въ
устахъ великорусскаго населеніи станицы оолучпдъ внѣшнюю, формальную мало¬
россійскую окраску. Бъ отношеніи мотива иаша пѣсня первой своей половиаой
вполпѣ аналогична напечатанной въ „Сборы. матер. для опне. мѣсто, и плем.
Кавк,и Вып. III. Отд. II, па стр. 84, йодъ 129. Ред.
10
— 146 —
Ой охъ лѣса да до лѣса,
Душа моя (принтъ),
Да н чей конь—напереди,
Рано, рано,
Да и чей конь—напереди,
Душа моя?
— Пеановъ конь—напереди,
Рано, рано,
Петровпчевъ—напереди,
Душа моя *).
Поютъ парни передъ дворомъ невѣсты:
3)—я Ужъ ты, голубь мой,
Голубь сизенькій,
Голубь сизенькій,
Сизокрыленькій!
Да гдѣ жъ ты, голубь, былъ,
Гдѣ, голубчикъ, ночевалъ?“
— „Ужъ я бьілъ-побывалъ,
Былъ у душеньки—
У Батюшеньки “.
— „Да и чѣмъ тебя, голубь,
Катя потчпвала?“
— „Ыне (меня) Катюша—виномъ,
Васил ьевпа—ч цхиремъ.
Я по жердочкѣ шелъ,
Я по тоневькой,
Я ііо тоненькой,
По еловевькой;
Хотя жердочка гнется,
*) Пѣсня предлагается какъ варіантъ (отрывокъ) моистатапной въ „Сбора,
свѣд. о Терск. обл.в, на стр. 234, и въ „Сбора, матср. для оиис. мѣсти. и іиом.
К«вк.“ Вна. VII. Отд. I, на стр. 74-75, подъ Л 9. Гед.
— 147 —
Да не сломится.
Хорошо съ милой *) жить,
И **) не стошнетсл,
Хотя стошпется,
Разгуляется *.
Женщины—тамъ же ***):
— „Ужъ ты, Катенька-душа,
Ты не бей башмачки,
Не разбивай каблучки!"
— „Мнѣ не батюшка купилъ,
Не родимый подарилъ,
Мнѣ купилъ, подарилъ
Сударь Иванъ-господпнъ;
Онъ велѣлъ мпѣ носить,
Подъ лавочку становпть,
Холявочкой ****) накрывать*.
Парни—во дворѣ невѣсты:
5) Ой вы, сѣни, мои сѣнп,
Сѣни новыя мои,
Сѣнп новыя, сосновыя,
Рѣшетчатыя!
Выходила молода
За новыя ворота,
За новыя, строевыя
И рѣшетчатыя;
Выпускала сокола
9
Изъ праваго рукава,
Въ рукописи: *) съ мплм.мъ, **) Да. Ред.
***) Поете л иѣсііл, напечатанная «одъ № 4 бъ пСборн. матер. для опис.
мѣстп. и іи. Ка»к.и Вын, VII. Отд. I, иа стр. 68; отъ посіѣдпей опа отличается
болѣе развитымъ концомъ, который здѣсь п предлагается. Ред,
**++) Хомвочка (млре.)—голенище сапога. Собир.
— 148 —
Изъ праваго, пзъ лѣваго,
Изъ персидскаго платка.
— „Полетп-ка, мой соколикъ,
Высоко и далеко,
Не высоко, не далеко,
На родину сторону:
На родимой на сторонкѣ
Сударь-батюшка живетъ,
Неразсудливый такой:
Не пускаетъ краспу дѣвку
На улицу погулять,
На улицу погулять,
Съ ребятами поигратьu *).
Женщины—во дворѣ невѣсты:
6) Селен(н)йкъ—меленйкъ **),
На улицѣ—дождикъ,
Ой, .іюли, люли (припѣвъ съ повтореніемъ
четныхъ стиховъ),
На улицѣ—дождикъ;
Онъ ситечкомъ сѣетъ,
Ведромъ поливаетъ,
Ведромъ поливаетъ,
Землю прибиваетъ;
Онъ Катеньку мочитъ—
Васильевна плачетъ:
Некуда Катенькѣ дѣться,
*) Общеизвѣстная пѣсня печатается во вниманіе кг иѣпоторымъ сл особен¬
ностямъ въ лайкѣ и мотивѣ. Сравп. пѣсню въ „Сборникѣ матеріаловъ для опи¬
санія мѣстп. и алем. Кавк.“, въ Вии. VII. Отд. 1 иа стр. 76, йодъ № 11.
Ред.
**) Селен(н)йкъ—кустарниковое растеніе изъ рода бузины, бузиикъ. „Толков.
сіов.и Далл, ч. У, стр. 166. Вмѣстѣ съ другимъ эпитетомъ меленйкъ (мелкій?)
картинно рисуетъ мелкій, но частый, густой дождикъ. Рсд.
— 149 —
Некуда схорониться.
— „Я кипуся, брошѵся
Да къ батюшкѣ въ сѣни:
У батюшки во сѣняхъ
Хлѣба-соли— много.
Хлѣба-соли—много,
А привѣта—мало *).
Я кинуся, брошуся
Да въ милому въ сѣни:
У милаго во сѣняхъ
Хлѣба-соли—мало,
Хлѣба-соли—мало,
А привѣта—много;
Ласково словечко
Взвеселитъ сердбчво“.
Дѣвушки, подруги невѣсты, нрп входѣ жениха п сопро¬
вождающихъ его во дворъ, запираютъ сѣни и поютъ:
7) Зачѣмъ, гости, понаѣхали? **)
Если бъ мы васъ ждали,
Коврами бъ дворъ слали,
Коврами, бобрами,
Черными соболями.
Женщины—во дворѣ:
8) Тестюшка, батюшка,
Отдай пашу суженую,
Суженую, ряженую,
Пріукрашенную ***).
*) Въ вар. далѣе слѣдуетъ: Привѣта—совѣта,
Ласкова словечка (ст. Ищерская). Ред.
**) Въ рукописи: зачѣмъ, нежданные гости, пріѣхали? Ред.
*•*) Смыслъ этого отрывочиаго мотива иопятепъ только въ цѣломъ, каковымъ
и служитъ пѣсня, паиечатаипал выше, иа стр. 38—89, подъ № 2. Ред.
150 —
9) Какъ у ласкова тестя
Зять—аа воротами;
Какъ на зятя мятель мететъ,
Сильный, крупный дождикъ.
— я Укрывайся, зятюшка,
Укрывайся, батюшка,
Укрывайся коврами,
Коврами, бобрами,
Черными соболями!”
Дверп въ сѣни н въ избу отворяются; родня жениха
входитъ въ избу, а самъ женахъ остается еще въ сѣняхъ.
Дѣвушки поютъ:
10) Вы войдите *), бояре,
Вы войдите, бояре!
Давно мы васъ ждали,
Давно мы васъ ждали,
Коврами дворъ стлали,
Коврами, бобрами,
Черными соболями.
Родители и' вся родня невѣсты садятся за столъ, а жени¬
хова родня передъ ними стоитъ. Дѣвушки продолжаютъ пѣть:
11) Я во садикѣ была,
Въ зеленомъ гуляла,
Я калинушку ломала,
Въ пучочки вязала,
При дорожкѣ бросала.
Тамъ никто не хаживалъ,
Никого не важивалъ,
Тамъ прошелъ Иванъ-сударь,
Иванъ-сударь Петровичъ,
*) Въ рукописи: иойдите.
Ред.
— 151 —
Тамъ провелъ опъ Катеньку;
Онъ сталъ ее спрашивать,
Изъ ума вывѣдывать:
— „Ты умѣешь ли домомъ жить,
Ты умѣешь ли домъ держать?"
— „Не умѣю я домомъ жить,
Не умѣю я домъ держать;
Я умѣю и а подушечкѣ спать,
Па подушечкѣ мягкой *),
На перппкѣ пуховой,
На кроваткѣ тесовой*.
12) Летѣлъ соколъ высоко,
Противъ солнца далеко,
Уронилъ соколъ перо
У Катепькп подъ окномъ,
У Васильевны подъ стекломъ.
— „Ты, Катепька, подними,
Васильевна, прибери!*
— „Мнѣ некогда прибрать:
Я жемчужипу нпжу,
Я на улицу спѣшу.
На улицу пе пойду,
У воротъ простою,
Жениховъ посмотрю:
Какъ во черномъ во черненомъ **),
Тотъ и—мой,
Какъ во бѣломъ во бтеномъ **),
Тотъ п—мой*.
*) Вар.: Я умѣю на ручкѣ спать,
Я умѣю на правенъкой (ст. Пщерская). Ред.
**) Выраженія: во черномъ во чернёномъ и во бѣломъ во біълёномъ вполнѣ
выясняются нрп сравненіи пхъ съ соотвѣтствующими мѣстами п., прпвеіеппой
— 152
Жениха вводятъ въ хату и ставятъ посрединѣ, передъ род¬
ней невѣсты, прп чемъ дружно рекомендуетъ его: „вотъ нашъ
и купецъ пріѣхалъ* п проситъ показать товаръ. Входитъ не¬
вѣста и становится рядомъ съ женихомъ. Дружко наливаетъ
стаканъ вина и подаетъ его на подносѣ жениху (молодые да¬
рятся). Тотъ принимаетъ, кладетъ на подносъ деньги и потчу¬
етъ невѣсту: „Катерина Васильевна, извольте принять и вы¬
кушать!" Невѣста принимаетъ деньги и выпиваетъ за здоровье
жениха. Затѣмъ подносъ съ наполненнымъ стаканомъ дружко
передаетъ въ руки невѣсты, которая кладетъ платокъ и точно
такимъ же образомъ угощаетъ жениха, величая его Иваномъ
Петровичемъ *). Женихъ беретъ платовъ и залпомъ выпива¬
етъ вино, бросается за убѣгающей отъ него невѣстой, удер¬
живаетъ и цѣлуетъ. Дѣвушки поютъ:
13) Какъ тебѣ, Катенька, не стыдно
Чужого мальчишечку цѣловать,
Цѣловать-миловать,
I
По имени называть,
По отчеству величать!
Этимъ заканчивается обрядовая сторона дѣвичника, по¬
слѣ которой вся молодежь остается гулять у невѣсты, а за¬
мужнія и женатые, старики п старухи отправляются на по¬
пойку въ домъ жениха.
внше, на стр. 68, въ примѣчаніи. Ясно, что въ первомъ выраженіи описатель¬
но рисуется чернобровый женихъ, во второмъ бгьлг, т. е. русый, и при томъ
и тотъ, и другой—съ красотою и молодецкой чистотою па лицѣ и во всей на¬
ружности. Въ одной свадебной пѣснѣ ст. МщврскоЛ (см. ниже) такой жслапішй
женихъ прямо называется біъленъкпмъ} румяненькимъ, Срази, также п. въ „Сборн.
мат. для опис. мѣст. и ил. Кавк.а. Вып. VI. Отд. J, стр. 29, № 1. Ред.
*) Въ г. Обояии, Курской губерніи, поется особая пѣсня въ соотвѣтству¬
ющій моментъ мѣстнаго свадебнаго ритуала:
Выкушай, Иванушка, Задагою грипнаю!
Выкушай, Петровичъ, Кали будешь насъ даритъ,
Надари, Ивапушка, Мы будемъ тебя хвалить,
Падаре, Петровичъ, А не будешь насъ дарить,
Не рублемъ налтинаю, Мы будемъ тебя кариіь. Ред.
— 163 —
Поютъ дѣвушки, когда вызываютъ невѣсту „на посадъ":
14) Летѣли гуси-лебеди черезъ садъ,
Черезъ вишенье, виноградъ,
Кликали Катеньку на посадъ.
— „Что же вамъ, гуси-лебеди, до того?
Есть у меня рбдный батюшка для того ).
15) —„Ты, утушка, ты, сѣрая, выплывай,
Ты, бѣлая лебедушка, вылетай *) **),
Ты, Катепька-красавица, выходи,
Выходи, благословись,
За дубовый столъ садись,
Ты, Катееька-красавица, угадай,
Угадай, который—твой женишокъ".
— „Какъ бѣленькій, румяненькій ***),
Тотъ и—мой".
На полу хаты разстилаютъ полсть (войлокъ), насыпа¬
ютъ на нее зеренъ проса или ячменя, или ржи; затѣмъ ве¬
дутъ подъ руки невѣсту п ставятъ ее на полсть для благо-
слоѳенья, послѣ котораго садятъ за столъ. Дѣвушки ноютъ
жалобу невѣсты передъ матушкой и батюшкой по поводу гро¬
зящаго наѣзда жениха ****), а невѣстѣ-сиротѣ поютъ особую,
сиротскую, пѣсню ****♦). Между тѣмъ около невѣсты ѵсажива-
ютъ ея малолѣтнихъ братьевъ или, за неимѣніемъ ихъ, бли¬
жайшихъ .малолѣтковъ-родственниковъ, вооруженныхъ коротви-
*) Сравп. бъ „Сборп. матер. для оинс. ыѣстн. и плем. Навь." Выи. VII.
Отд. I, ц. № 8, па стр. 74. ре^
**) Варіантъ первыхъ двухъ стиховъ:
Ты, утппд, вылетай, иылетай,
Селезня своего угадай, угадай,
Который—твой селезепь (ст.. Пщсрская). Ред.
***) См. выше, на стр. 151—152, примѣчаніе **, Ред.
****) Поется нѣсия, напечатанная выше, на стр. 53—54, йодъ № 21, только
безъ припѣва „Раио, рано", Ред.
**+**) Напечатана пыіпе, на стр. 50—51, подъ 18. Ред.
— 154 —
ми палками. Входятъ дружко и сваха, которые должны купить
у этихъ стражей мѣсто для вошедшаго вмѣстѣ съ ними же¬
ниха. Дѣвушки поютъ сперва свахѣ:
16) Свашенька-гоголѵшка,
ѵ *
Бѣлая лебедушка *),
Ты не порть косу русую,
Не колыхать (?) головку **)
У нашей подруженьки,
У красавицы Катеньки.
Потомъ дружку:
17) Не приступай, Литва,
Будемъ съ тобой биться,
Будемъ воевати,
Подружку не давати.
Братецъ курилъ гвоздичку, (?)
Приказалъ не продавать сестричку,
Просить велѣлъ золотою
Отъ князя молодого ***).
Дружно предлагаетъ оберегателямъ невѣсты на подносѣ
по стакану вина, но тѣ отказываются: „не хотимъ вина, да¬
вай денегъ!" Дружко кладетъ на подносъ нѣсколько копеекъ
и снова предлагаетъ. Мальчики громкимъ крикомъ отверга¬
ютъ выкупъ: „больше давай денегъ, серебряныхъ да золотыхъ
давай, нето не отдадимъ сестрицу!" и грозятъ палками. Друж¬
но прибавляетъ понемногу до тѣхъ поръ, пока мальчики
признаютъ сумму достаточною; тогда опи выпиваютъ вино
*) Сравп. п. 2е 31, выше, на стр. 59—60. Ред,
**) Вар.: Не колотть (?) головушку:
Косу шка—иадён ька,
Косушка—милбнг.ка (ст. Ищерская). Ред.
***) Сравн. п. № 29 выше, на стр. 68; также въ сборн. „ІІарод. юашор.
пѣс.“ п. на стр. 251 (Гадлчъ, Лубиы, Полтавской губ.), изд. Л. Мстлинскаго.
Кіевъ 1854 г.
— 155 —
и уступаютъ мѣсто возлѣ невѣсты жениху *). Дѣвушки по¬
ютъ:
18) Какъ братецъ-татаринъ
Продалъ сестру за даромъ;
Просилъ бы 80Л0Т0Г0
Отъ князя молодого:
Молодой князь богатъ,
Золотой хотѣлъ отдать **).
Съ окончаніемъ пѣсни начинается благословеніе моло¬
дыхъ пттп въ церковь. Женихъ и невѣста берутся лѣвыми
руками за концы платка, которымъ дружко подводитъ ихъ
къ родителямъ невѣсты со словами: „благословите молодого
князя съ княгиней до Божьей церкви итти“. Всѣ присутству¬
ющіе въ хатѣ па нѣсколько минутъ садятся кто гдѣ, послѣ
чего родители благословляютъ молодыхъ, и дружко съ помо-
щыо того же платка уводитъ пхъ въ церковь ‘ ).
По уходѣ молодыхъ въ церковь, мужчины и женщины
забираютъ все приданое невѣсты: сундукъ, перину и подуш¬
ки (постель), шубу, полсть, полотенца, скатерти, простыни и-
несутъ по улицѣ въ домъ жениха съ гикомъ и пѣснями.
Поютъ:
19) Сестрицы, подружки,
Несите подушки,
Мягки, пуховыя,
Изголовья высоки ****).
*) Сраіш. подобный же обычаи у малороссовъ, выше, на стр. 25—26,
тамъ же пѣсню № 27. Ред.
**) Сравп. выше, па стр. 26, п. № 28; пъ „Сбори. матер. для опис. мѣстн.
п пдем. Кавк. Вып.и VII. Отд. I, на стр. 77 п. № 13, также п. въ сб. „Нар.
гожпор. п.“, па стр. 195 (Черниговъ). Ред.
***) Дѣвушки вслѣдъ поютъ пѣсню, напечатанную выше, на стр. 59—60,
подъ № 31 (пмѣсто „матии въ стихѣ: „Огляпнся, матн“ поется Катя). Сравн-
также въ „Сбори. матѳр. для оппс. мѣсто, п плем. КаикЛ Вып. VII. Отд. I, па
стр. 77 п. № 16. Ред.
♦***) Каждое четверостишіе п. №№ 19, 20 и 21 заканчивается крипомъ
156 —
20) Сестрицы Катерины,
Несите перины,
Мягки, пуховыя,
Изголовья высоки.
Да кто любитъ мягко спати,
Тому постель стлати,
Мягку, пуховую,
Изголовье высоко.
21) Свашенька гостей ждала,
Коврами дворъ стлала,
Коврами, бобрами,
Черными соболями.
Послѣ вѣнчанія молодыхъ, родственники ихъ въ теченіе
трехъ и болѣе дней заканчиваютъ свадебное пированье. Весь
первый день до разсвѣта проводятъ у молодыхъ, при чемъ
разносятъ гостямъ коровай и дарятъ молодыхъ, кто чѣмъ
можетъ и желаетъ; съ вечера другого дня опять до разсвѣта
веселятся у родителей невѣсты; на третій день каждый изъ
участниковъ веселья зазываетъ къ себѣ всю компанію и уго¬
щаетъ, чѣмъ Богъ послалъ *). Веселье во все время сопро¬
вождается пѣніемъ выше приведенныхъ свадебныхъ пѣсенъ и
другихъ по усмотрѣнію и желанію.
II. Обрядовыя пѣсня.
а) Хороводныя.
Хороводныя пѣсни поются въ станицѣ во время Пасхи.
По вечерамъ, дѣвушки и молодыя жепщипы, собравшись на
улицѣ и взявшись эа руки, становятся въ кружокъ. Одна
*и—и—и1и и подбрасываиьемъ пѳршгь, подушекъ и другихъ предметовъ придапа-
го; это дѣлается съ тою цѣлью, чтобы посторонніе видѣли, чтб родители справили
своей дочери. Собир.
*) Сравп, „весилдя“ у малороссовъ, выше на стр. 36. Ред.
— 157
изъ участницъ, запѣвала, начинаетъ хороводную пѣсню, осталь¬
ныя подхватываютъ хоромъ и идутъ кругомъ одна за другою
сначала въ одну, а потомъ въ другую сторону.
1) Пойду, млада, въ темный лѣсъ,
Ой, диво, рано, въ темный лѣсъ
(припѣвъ—со второю половиной каждаго
стиха),
Сорву, млада, кленовъ листъ,
Напишу я *) грамоту
По бѣлому бархату,
Пошлю, млада, въ батюшкѣ,
Къ сударынѣ-матушвѣ.
— „Сударь ты, мой батюшка,
Сударыня-матушка,
Позвольте мпѣ поиграть,
Въ хороводѣ поплясать!"
— „Играй, мое дитятко,
Играй **), мое милое:
Старой будешь—грать не будешь".
— „Я старости пе хочу,
Въ ногахъ ее столочу,
За ворота провожу ***),
Собаками затравлю ****),
Ой, диво, рано, затравлю" ♦****). * *****)Пѣсня № 1 поется п въ Ищсрской станицѣ, но безъ припѣвовъ и при
томъ со слѣдующими особенностями: *) Спишу t млада *+) ***) Съ доора
се прогоню; **♦*) притраолю. j>ed.
*****) Пѣсня очень распространена въ пародѣ Курской губерпіи. Для сравне¬
нія приводимъ здѣсь четыре варіанта, записанные пами:
а) въ дер. Сухоребрикѣ, Щпгров- Па бѣламу бархату
скаго уѣзда. А пзъ горада на горадъ,
Панду, млада, въ темпай лѣсъ, Ііы батюшкѣ въ Бѣлгородъ
Сарву, млада, кллпбвъ дпсгь, (уѣздный городъ Курской губерніи).
Напишу письмо-грамату — „Сударь-батюшка радной,
158
2) Ой да по рѣкѣ-рѣкѣ,
По быстрой рѣкѣ,
Ой, рано, по быстрой рѣкѣ
(Припѣвъ—съ каждымъ четнымъ стихомъ),
Ой да селезень плыветъ,
Да дѣвушкѣ вѣсть несетъ,
Какъ дѣвушкѣ вѣсть несетъ,
Да скорую г.рамоту,
Да скорую грамоту
По бѣлому бархату.
— „Да быть тебѣ, дѣвицѣ,
За старымъ мужемъ,
Оп да за старымъ мужемъ
Изволь грамату принять.
Изволь письмо причитать
Д* пустить миае пагулятъі**
— „Гуляй, мая милая!
Пава стираетъ нападетъ,
Игра на вумъ ни найдетъ
— „А я старасть раздавлю,
Залатенькимъ башмачкомъ,
Да сиребринымъ каблучкомъ**.
Ь) въ сел. Жидѣевкѣ, Дмитревскаго
уѣзда.
ІГайду, малада, ва темнай лисокъ,
Сарву, малада, клянбвъ листокъ,
Напишу я граматку,
Нашлю ету граматку
Да изъ горада на горадъ.
— „Изволь, батюшка, принять,
Вели іё причитать;
Пазиоль, батюшка, папграть,
Да шутачки нашутитъ:
Кагда старасть пришибетъ,
Игра па вумъ пи пайдеть**.
с) въ с. Гущинѣ, Тимскогѳ уѣзда.
-Скудна—бѣдпа дѣвка-я,
Да мой батюшка багатъ;
Онъ наѣхалъ на базаръ
Черевички закупать,
Дачерей-та парижать.
Адну дочку наридилъ,
Къ абѣденкп правадплъ,
А другую наридилъ,
Гратъ на улицу пустилъ.
— „Играй, играй, доченька,
Шути, шути, любимая**.
Па шла доченька плисать—
Черевички гаварять,
Атца, матеря бранять.
— „А хто дурянъ, нпхарошъ,
Сайди съ вулицы дадой;
А я млада хараша,
Чирнаброва, прпгажй.
Любилъ милай три гада,
А я йнво читири.
Съ таски, горя—кручины,
Си бальшой да пичалп
Найду, млада, въ темнай лѣсъ,
Сарву, млада, кллпбвъ листъ,
Напишу письмо-грам&ту
Па бѣламу бархату,
Нашлю іё къ батюшкѣ
159 —
Да старою бабою
— „Да если бы знала я,
Да я, млада, вѣдала,
Я бъ бѣлилами не бѣлиласл,
Сурминами не сурмилася,
Ой, рано, не сурмилася
3) Ой во нолѣ, на полянѣ,
Рано, рано, на полянѣ
(Притьвъ съ послѣднимъ словомъ стиха),
При высокомъ при курганѣ,
Стоялъ *) шатеръ полотняный;
Въ этомъ шатрѣ—воевода.
— „Судья ты мой, воевода,
Изъ горада Бѣлгарада,
Кы батюшки вы горадл.
— „Изволь письмо прачитать,
Вели мнѣ па улицѣ наиграть".
— „Играй, играй, милая,
Шути, шути, любимая".
d) въ Суджанскомъ уѣздѣ.
Ой кто дуренъ, ннхарошъ,
Таво съ улицы дал ой;
А л, млада, хараша,
Къ хараводу падашла,
Низкій наклонъ атдала,
Всѣмъ пазолуиіку (зазнобу, любовь) дала;
Сваму дружку больше всѣхъ.
На праходіь (проходитъ) бѣлай депь,
Наставала темпа ночь—
Мнѣ, младой, ие съ кѣмъ спать.
Лягу, л лгу спать адпа —
Береть миие грусть-таска
Все безъ милава дружка.
А л съ горя—са таски
Найду, млада, въ темна и лѣсъ,
Сарву, млада, клёновъ листъ,
Напишу я гранату
Къ радимаму батюшкѣ.
— „Радимай мой батюшка,
Изволь письмо прачитатъ,
Вели ты мпѣ нагулять!"
— „Гуляй, маё дитятко,
Шути, маё ыплаё:
К-агда старасть пришибетъ,
Игра па умъ пи пайдеть,
Всл шутачка правадеть".
Послѣднія двѣ пѣсни отличаются отъ всѣхъ прочихъ и отъ поющейся въ Наурѣ
полнотою содержанія, отчетливостью и обоснованностью главнаго мотива. Дочь
здѣсь шлетъ своему батюшкѣ просительную гранату (письмо) ие безъ всякаго по¬
вода, какъ во всѣхъ прочихъ предлагаемыхъ пѣсняхъ, а „съ тоски, горя-кручины,
сы большой ппчалп"—или потому, что милый любилъ ее три года, а она его
—четыре и всо таки осталась одиа (с), или потому, что ей, „младой, не съ кѣмъ
спать" (d). Ред.
*) Пѣсня № 3 поется и въ станицѣ Ищерской со слѣдующими варіаціями:
— 160 —
Суди меня съ дворяниномъ,
Съ дворяниномъ-съ господиномъ:
Сосватамши, взять не хочетъ
— „Ты—глупая, красная дѣвка:
Да гдѣ соколъ ни летаетъ,
Къ соколушкѣ прилетаетъ,
Да гдѣ молодецъ ни бываетъ *),
Къ молодушкѣ **) прибываетъ,
Рано, рано, прибываетъ14.
4) Зоренька ясная, прнвечерняя!
Некому, зоренька, поиграть по тебѣ:
У меня мать—мать неродная,
Поздно кладетъ, рано взбуживаетъ ***).
Я съ горя—во чистое поле—
Горе—за мной воронымъ конемъ;
Я съ горя—во темные лѣса—
Горе—за мной яснымъ соколомъ:
Во полѣ все-то телѣги гремятъ,
Во бору-то все пастушки бренчатъ ****).
Разбитъ, *) гуляетъ, **) красной дѣвюь. Ред.
**♦) Въ Наурской ст. поется особая пѣсня, съ основнымъ мотивомъ пер¬
выхъ четырехъ стиховъ предлагаемой пѣсни.
Ты, заря ль, да ты, моя зоренька,
Заря моя утренняя,
Заря моя, да ты все холодная.
У меня матушка—неродная,
Неродная, опа пе&едаииая:
Поздно кладетъ, рано взбужпваетъ,
Посылаетъ меня рано но воду,
Да по ту воду, воду холодную,
Все разутую, да раздѣтую,
Головушку распосрытую.
Охъ мнѣ того пе хотѣлосл:
Иттп надо черезъ батюшкинъ дворъ—
Мой батюшка на балконѣ спдитъ,
А матушка подъ окошечкомъ стоптъ.
— „Ты, дитя ли мое, дитятко,
Чадо мсе милое.
Ты не плачься, дитя,
На своего батюшку,
На родиму свою матушку,
А плачься на свою волюшку,
Да на ту волюшку,
Полю дѣвичью".
****
) Вторая половина данной нѣспя основнымъ своимъ мотивомъ (преслѣдо¬
ваніе бездольной дѣвушки-падчерицы горемъ) напоминаетъ собою извѣстную пѣсню:
„А н горе, горевапьпце"! рсд.
—161 —
5) Какъ не цыбушекъ *),
Не воробушекъ,
Диво, рано
(ІІрипіьвь послѣ каждыхъ двухъ стиховъ),
Онъ скакалъ тамъ—плясалъ,
Красныхъ дѣвушекъ манилъ.
— „Выходите, красныя дѣвицы,
Вы па улицу гулять,
Хороводы заводить
— „Намъ—своя воля гулять,
Намъ—своя воля гулять:
Отцы, матери велятъ
— „Выходите, молодушки,
Вы па улицу гулять".
— „Намъ мужья не велятъ" **).
У молодѵшки молоденькой
а
Дитя кричитъ,
Какъ дитя-то кричитъ
*
Колыбельное,
А другое кричитъ
Короватное (мужъ).
*) Цыбушекь—эпитетъ воробья. Цыбатымъ (ылр.) называютъ человѣка съ
тонкими, жидкими ногами („Толков. слов. жив. великор. яз.а, Даля, Ч. У, стр.
525). Въ одной плясовой (млрс.) пѣсиѣ этотъ эпитетъ отнесенъ къ журавлю:
„Такый—сякый журавель, Такый—слкый цыбатый" въ значеніи: длинно-ногій и
тонко-ногій. Цыба или циба пъ юж.-рус. просторѣчіи употребляется какъ кличка
козы (Слов. Даля, Ч. V, стр. 524 и 525); этой кличкой отмѣчается легкость,
прыткость ея ногъ: „Отъ прыткой козы—ни заборъ, іш запоръ" (Тамъ же, Ч. П,
стр. 743). Отсюда заключаемъ, что въ предлагаемой иѣснѣ эпитетомъ цыбушекъу
который собственно указываетъ на легкость воробьинаго прыжка, зависящую отъ его
тонкихъ, жпдкпхъ йогъ, отмѣчается сторопа, которою молодецъ, пляшущій на
улицѣ въ хороводѣ, уподобляется воробью,—легкость, грація плясовыхъ движеній.
Пѣсня оправдываетъ пашс заключеніе: скакаиье-плясапье молодца такъ заманчиво,
что не только красныя дѣвицы, которымъ „своя поля гулятъ", ио и молоденькія мо¬
лодушки, которымъ „мужья не велятъ", охотно собираются въ хороводъ. Ред.
**) Сравн. начало пѣсни въ „Сборп. свѣд. о Терской обл.% па стр. 231.
Ред.
11
— 162
— „Къ колыбельному дитю
Я няньку пошлю,
Къ короватному дитю
Я сама пойду,
Я сама пойду,
Прнбаюкаю:
„Ужъ ты спи, ты усни,
Или шутъ тебя возьми,
А меня ты, молоденьку,
На улицу пусти
* * •
— „Ужъ я спать не усну
И тебя не пущу1'.
9
— „Я ткрадуся, напграюся,
Диво, раео“.
6) Перейду дворъ, перелѣзу
(Каждый стихъ повторяется два 'раза),
Перенесу я вина чару,
*
Упою я да стараго мужа,
Упоемши да стараго мужа,
Спать (его) уложу,
Сама выйду на улицу да послушаю,
Да не спитъ ли старый мужъ,
Иль пануетъ. Ііановапье—
Да старому мужу гореванье.
7) Ой да какъ на улицѣ дѣва,
Ой, рано, рано, дѣва
(Припѣвъ—съ концомъ каждаго стиха),
Разыгралась молодая,
Ровно яблочко садовое,
Будто вишенка налитая.
Свекоръ сноху домой кличетъ:
„Ты, невѣстушка молодая,
— 163 —
Пойди домой поскорѣе".
— „Ужъ я, батюшка, игральлпва:
Я всю улицу проиграла *),
Траву-мураву притоптала
Я сафьянными башмачками,
Я турецкими **) каблучками,
Ой, рапо, рано, каблучками".
9) Да я выйду на улицу,
Выйду на широку
(Четные стихи повторяются два раза),
Да ударю я въ ладоши,
Ударю въ звопчатыя.
Да не звонки ладоши,
Звонки златы перстни.
Какъ услышалъ свекоръ,
Услышалъ же лютый.
— „Тихонько, невѣстка,
Тихонько, голубка,
Не побей бѣлы руки,
Не поломай златы перстни".
— „Ты не лопайся, свекоръ,
Не трескайся, лютый!
Не твой сынъ мнѣ купилъ,
Не ты ихъ мнѣ положилъ,
А купилъ мпѣ батюшка,
Подарилъ родимый,
Себѣ на честь и славу,
А мнѣ на покрасыu * ***).
Бар.: ф) плясала, **) Высокими (ст. Ищерская). Fed.
***) Срави. пѣсню № 2 въ „Русскомъ Филологическомъ Вѣстинкѣ“ за 1389
г., № 1, иа стр. ПО. Покрасы—иаряіъ иевѣсты, обичио справляемый для нея
жениховымъ отцомъ. „Толков. сдов.“ Даля, Ч. III, стр. 228. Ред.
164 —
9) По дубравушкѣ млада хожу—
Съ дубравушки цвѣты сыплютъ,
Ой, Ивлей, Ивлеюшка, сыплютъ
(Припѣвъ—съ концомъ каждаго четнаго стиха),
На мою головушку молодую.
Мое-то сердечушко болитъ—поетъ;
Да не къ кому мпѣ головушку приклонити.
Приклоню л головушку въ лютому свекру;
А свекоръ-то—батюшка неродный:
Онъ словечушко молвитъ—не замолвитъ,
Онъ сердечушко тѣшитъ—пе утѣшитъ,
Ой, Ивлей, Ивлеюшка, не утѣшитъ.
Передъ пѣпіемъ слѣдующихъ пѣсенъ всѣ участвующія
въ хороводѣ раздѣляются па двѣ партіи (если участвуютъ и
парни, то оіш присоединяются ко второй партіи), становятся
одна партія противъ другой п поютъ поперемѣпно:
10) I—Да чьп пашнп пахапы,
Ой, диво, рано, паханы? * **))
(Припѣвъ—съ концомъ каждаго стиха).
2—Нашп пашни паханы.
1—Да чье просо сѣяно?
2 —Наше просо сѣяно.
1— А мы копя ) отпустимъ
И просо мы вытравимъ.
2— А мы коня поймаемъ.
1— А мы копя выкупимъ.
2— Намъ пе надо выкупа.
1— А мы дадимъ сто рублей.
2— Намъ пс надо сто рублей.
1—А мы дадимъ тысячу.
*) Въ вар. за припѣвомъ: wOfif де, рано" послѣднее c.iodo каждаго стиха
повторяется два раза.
**) Вар.: колеи запустимъ (ст. Ищерстп). рсд.
— 165 —
2 — Намъ не надо тысячу.
1— А мы дадимъ смѣты нѣтъ.
2— Намъ не надо смѣты пѣтъ.
1 — А мы дадимъ старика-ш^шга * **)).
2—Намъ не иадо старика-парпка.
1—А мы дадимъ старуху-стрядуху.
2 — Намъ не надо старуху-стряпуху.
1—А мы дадимъ молодца.
2 —У насъ свои водятся.
1— А мы дадимъ дѣвицу-красавицу.
2— Которую жъ дѣвицу-красавицу?
1— Которая вамъ нравится **).
2— Давайте оамъ дѣвицу-красавицу.
Первая партія заявляетъ второй, что дѣвицу безъ войны
не отдадутъ, п пѣніе продолжается въ томъ же родѣ:
11) 1—Кто съ памп войну воеватп?
(Каждый стихъ—два раза)
2—Мы съ ваіпи войну воевати.
1— Есть ліі ѵ васъ войска иаготовѣ?
ш
2— Есть у насъ войска паготовѣ.
1 — Есть лп у васъ сухари въ сумкахъ?
2—Есть у насъ и сухари въ сумкахъ.
1— Есть ли у васъ коза въ сарафанѣ?
2— Есть у пасъ и коза въ сарафанѣ.
1— Есть ли ѵ васъ баба въ хомутѣ?
V «
2— Есть у насъ и баба въ хомутѣ.
1— Есть ли у васъ солдатъ съ барабаномъ?
2— Есть у насъ солдатъ съ барабаномъ.
*) Ларинъ (отъ пара, паровать?) рапнозпачио съ парникъ^ паровикъ („Тоі-
еов. сдов. зшв. пеликор. яз.“, Даля, Ч. III, стр. 12), т. е. подходящій йодъ пару,
въ дйшіомъ случаѣ, конечно, въ иасмѣшлииомъ смыслѣ. Въ вар. вм. „старааа-па-
рикаи поютъ „старика-бородоча** (ст. Ищерская). Ред.
**) Въ вар. (тамъ же) стпхи: 22, 24 и 25 п. 10 пе портся. Ред.
166 —
1— ;Есть лп у васъ копь осѣдланный?
2— Есть у пасъ и копь осѣдланный.
1— Есть ли у васъ молодецъ на конѣ?
2— Есть у насъ п молодецъ на вонѣ.
Изъ второй партіи выбѣгаетъ парень, врывается въ пер¬
вую, схватываетъ дѣвушку н уводитъ въ свою партію. Пѣніе
продолжается:
2—Къ нашему полку прибыло,
Ой, дпво, рано, прибыло.
1—А въ нашемъ полку убыло,
Ой, диво, рано, убыло * **)).
Хороводъ заканчивается. Обѣ партіп сходятся вмѣстѣ,
берутся всѣ за руки н идутъ по улицѣ съ пѣсней:
12) По улицѣ по широкой,
По муравѣ по зеленой
Выходила Іова жена молодая,
Выводила Іонова вопя вороного,
Выносила сѣдельце черкасское,
Да еще уздечко тесмепое,
Провожала Іона въ путь-дорожку,
Въ дальній путь—въ царскую службу.
— „Да кто бъ пошелъ вмѣсто Іона молодого,
Тому бъ отдала Іонова копя вороного,
Сѣдельце черкасское и уздечко тесменое ).
Ь) Троицкія.
Пѣсни эти поются во время праздника Св. Троицы дѣ¬
вушками, преимущественно подростками до 14 лѣтпяго воз-
*) Иѣснп №№ 11 в 12 представляютъ вольное и растянутое подражаніе и8~
вѣстной хороводной пѣснѣ: „А. мы просо сѣліи“, Сравн. также п. № 22 въ „Сборн*
матер. для оппс. мѣсто, и плем. Кав.“ Выи. III. Отд. И, па стр, 45. Ред.
**) Срави. тамъ же п. № 12, на стр. ЗЭ—40. Ред.
— 167 —
раста. Одну дѣвушку наряжаютъ плясуньей: ее одѣваютъ въ
лучшее платье, украшенное лентами; па голову надѣваютъ
вѣнокъ изъ цвѣтовъ или шляпу, убранную лентами и цвѣта¬
ми. Иногда кромѣ дѣвушки-плясуньи наряжаютъ мальчнка-
плясуна. Весь его нарядъ, какъ и вся фигура его, представ¬
ляютъ совершенную противоположность плясуньѣ: его одѣ¬
ваютъ въ изорванное платье, привязываютъ къ спинѣ боль¬
шой горбъ и въ подбородку бороду изъ конопли или изъ кон¬
скихъ волосъ, па голову надѣваютъ войлочный колпакъ съ
войлочными же рогами, лицо пачкаютъ сажей, въ руки
даютъ большую палку. Всѣ дѣвушки въ одинъ рядъ идутъ
по улицѣ и поютъ пѣспи; плясунья впереди ихъ танцуетъ,
а плясунъ, сгорбившись и опираясь на палку, наподобіе
дряхлаго старика, отгоняетъ отъ процессіи любопытныхъ ребя¬
тишекъ.
1) Теренъ, терепъ зеленой—
Не разстался бъ я съ тобой,
Рано, рано, я съ той
(Припѣвъ—съ концомъ четнаго стиха),
Я съ тобою, съ молодою,
Съ молодою, со вдовою.
Тамъ коляска ѣхала,
Во коляскѣ—дѣвица,
На дѣвицѣ—вѣночекъ—
Лавровый цвѣточекъ.
— „Что жъ ты, дѣвка, поблѣднѣла?1*
— „Оттого я поблѣднѣла,
Что на молодца поглядѣла:
У молодца—бѣло лпчво,
Бѣло лпчко, кругло личко.
— „Поплывемъ-ка мы съ тобой,
Мой селезень бѣлкосистый,
168
Біьлкосистый, воронистый *),
Рано, рано, воронистый" “ **).
2) вКурганъ мой, курганчикъ,
Курганъ мой зеленый,
Да кто жъ тебя топталъ,
Да кто притолочилъ?"
— я Топтали дѣвицы,
Молоды молодицы—
Дѣвки башмачками,
Молодицы каблучками “.
Задумала мати
За стараго отдати.
Да старому мужу
Постелю шву стлала:
Да въ три ряда—ряда
Жпгучей крапивы,
Въ четвертый рядочекъ
*) Біьлкосистыіі—съ бѣлыми косицами нц хвостѣ. Воронистый (отъ воро*
«иглъ—наводить темный цвѣтъ разныхъ отливовъ. „Толков. слов. жив. великор. лз.",
Даля, Ч. I, стр. 216)—темнаго цвѣта съ разными отливами (селезень). Ред.
**) Вар.: а) Лугомъ, лугомъ зеленымъ, — „Что твой перстень потускнѣлъ?
Рано, рано, зеленымъ
{Припѣвъ —еъ концомъ стиха),
Тамъ коляска ѣхала;
Во коляскѣ—дѣвица.
Сколько дѣвка ѣхала,
Вдвое—втрое плакала,
На свой перстень глядючи,
На камышекъ сыпучій.
Что ты, дѣвка, поблѣднѣла?"
— „Оттого я поблѣднѣла,
Что на молодца поглядѣла:
У молодца—кругло личко,
Кругло лнчко, бѣло личко,
Кругло личко, какъ калмычка,
Рано, рано, какъ калмычка.
(Гт. Наурская).
Калмычка (о лицѣ)—плоское, скулистое лицо, какъ у калмыка. Въ пѣснѣ личко
названо этимъ именемъ въ насмѣшку, чтобы показать, что оно бъ дѣйствитель¬
ности не бѣло и не кругло.
Вар. Ь) составляется изъ 1—4 ѵя. п. № 1 и 2—7 vs. вар. (а) и оканчи¬
вается слѣд. діалогомъ дѣвицы съ нерстнемъ и камнемъ дорогимъ:
— „Камень, камень дорогой, — „На молодца поглядѣлъ:
Перстень, перстень золотой, У молодца—бѣло личко,
Что якъ ты, перстень потусклѣлъ?" (Бѣло личко), кругло лично".
(Ст. Пщсрскап). Ред.
— 169 —
Бѣлъ-горючій камень *);
А послѣ тужила:
Мягко положила
III. Шуточная пѣсня.
Тараканъ ыой, тараканъ,
Тараканъ мой черный,
Работать задорный!
Тараканъ дрова рубилъ,
Себѣ голову срубилъ.
Блоха парплася,
Съ пара ударилася,
А вошь поднимала,
*) Въ Курской губерніи поются
лагасмой.
а) Трава ль ты мая, травушка!
А все трава ва лугѣ легла
Стѣпою—шелковаго муравою.
Вы лужочкѣ—калодезь,
Вы калодцѣ —вадпца.
Врала воду дѣвица;
Афпцеръ ванл паилъ,
Дѣвкѣ рѣчи гйБйрплъ:
— „Быть табѣ, дѣвка, за мною,
За стараго га лавою".
— Я стараму дагажу (угожу),
Пастелюшку настелю:
У три ряда—крапива,
А взгаловье—калода,
А адѣяло —бараиа.
— „Спи, старай, не дражи:
і
Пастелюшка—мягкая,
Адѣяльце—теплае,
Взгаловье —высокае"".
(Дер. Ломанова, Курскаго уѣзда).
1>) Надъ грушею зеленаго,
Надъ лблапей садоваго
Сидитъ дѣпка, какъ ягадка,
Сравн. въ „Воскрес. досугѣ" 18G7 г., <
пѣсни, имѣющія много общаго съ ирѳд-
Иабѣлена, нарумянена,
Въ цвѣтно платье наряжена.
Ьвала цвѣты—сарывала,
Вила вѣнокъ—савывала,
Свивши вѣнокъ, надѣвала,
Да надѣвши, гаварила:
„Чп стараму, чп маламу?
Застанусь я стараму,
Я стараму—пастелюшку:
А въ три ряда—каменія,
Въ четпертай рядъ —крапивушку,
Крапнвушкѵ жигучую:
Въ галовушку-калодачку,
Калодачку дубоваго,
А дѣться дамъ (я) кожею,
Что кожею ежоваго.
Дастапусь я ыаладомѵ,
Я ыаламѵ—пастелюшку:
Я въ три ряда—пуховики,
Въ четвертай рядъ—на душечки,
Пад)шечкн парчевыл,
Адѣяло шелкбваё".
(Въ Суджапскомь уѣздѣ),
іб., па сгр. 282, и. № 243. Ред.
170 —
Животъ надрывала.
Круторогій баранъ
По лужочку ходитъ,
А комаръ на дубу
Играетъ во трубу;
Комариха подъ дубкомъ
II не тужитъ ни о комъ.
Длинно-ногій журавель
На мельницу ѣздилъ,
Диковинку видѣлъ;
Диковинка—небольшая:
Козелъ муку мелетъ,
Коза подсыпаетъ;
Маленькіе козляточки
И тѣ не гѵляютъ—
Муку выгребаютъ.
IV. Любовныя пѣсни.
1) Выйду я на гору,
Выйду на крутую,
Посмотрю я, подывлюся
На быструю воду.
Какъ за гаемъ *)—гаемъ,
Гаемъ зеленепькимъ,
Тамъ играла дѣвчоночка
Личенькомъ бЬлбпька.
Играла, играла—
Нема того **) папа,
Нанимала казачепька
Въ екрыпочку играти.
*) Гай—оеболыиоЛ листвснпиЛ лѣсъ. „Толков. сюв. жвв, велпкор. лз.“
Дыа, Ч. I, стр. 801.
**) Въ рукописи: мого.
Ѵед.
Гед.
— 171 —
Казачокъ играетъ,
Глазами моргаетъ.
А бѣсъ его батька знаетъ,
(На) что онъ моргаетъ.
Щука-рыба і'раетъ,
И та пару зиаетъ,
А я, горька, несчастная,
Парочки не знаю.
Только у мне пара—
Однѣ щекп алы,
Только у мпе любоші—
Однѣ черны брови *).
2) Офицерикъ молодой,—
N
Подъ шшъ коникъ вороной,
Весь уборикъ золотой,
Усы черные, чернобровый самъ.
Передъ нішъ стоитъ дѣвчонка,
Улыбается, усмѣхается.
— „Ты здорова ль, кумушка,
Здорова ль* голубушка?"
— „Сама собой здорова,
Да болитъ моя голова;
Ужъ не знаю, какъ и быть,
Чѣмъ головушку лѣчить.
Пойду млада но лужку,
Сорву травки-горошку,
Попарю головушку.
Я парила—парила,
И паръ ея не беретъ:
*) Пѣсня, очевидно, малороссійскаго происхожденія, но обрусѣла въ устахъ
великорусскихъ пѣвцовъ станицы. Срявн. начало и. подъ № 41 въ „Сборн. матер.
для omic. мѣстп. п нлсм. Кавк.и Выи. IV. Отд. 1Т, па стр. 94—95. Ред.
172 —
Богъ здоровья не даетъ" *).
3) Ужъ вы вѣйтесь, мои кудри,
Вѣйтесь, черные мои,
Развѣвайтесь, разсыпайтесь
По бѣлбй моей груди!
Развивайся въ небѣ ясномъ,
Сизокрылый голубокъ!
Разцвѣтайте, василечки,—
Во мой дѣвичій вѣнокъ!
Вѣтры вѣчные, завѣйте!
Зажурчите, ручейки!
**)
Съ другимъ милымъ повстрѣчаюсь,
Про любовь ему шепну.
Боль мила ему, такъ скажетъ:
„Ты подружкой будь моей".
А моя въ томъ будетъ радость,
Что не взглянетъ на другихъ,
Что меня онъ больше любитъ,
Безъ меня не красенъ свѣтъ.
4) Какъ па горѣ жито
Копытами убито,—
Подъ бѣлою березою
Казачокъ убитый ***).
Приходитъ дѣвчина,
Съ черными бровями;
*) Предлагаемая пѣсня ііоотсл и въ ст. Олѣпцооской. Ред.
**) Пропускаемъ два сильно испорченныхъ стиха, въ коихъ красна дѣццца
зазываетъ своихъ подругъ (и парной) нъ хорооо&ь. Ред.
***) Казакъ, какъ оказывается, но убитъ, а только районъ въ голову,
Ред,
— 173 —
Она по немъ окалковала *),
Головку вязала.
Приходитъ другая,
Совсѣмъ не такая:
Приподпяла нитаечку **)
Да й поцѣловала.
— „Другъ ты мой милёнькій,
Казанокъ бравёнькій,
Ходитъ твой копь вороненькій
Въ лугу зелененькомъ
— „Пущай онъ тамъ ходитъ,
Пущай и почуетъ:
Къ распрекраспой Марусенькѣ
Дорожку онъ чуетъ “ ***).
5) Да пе ластушка,
Въ полѣ пе касатушка
Опа увивалася,
Увіівалася красная дѣвпца
Опа у кроватушки,
Да будила опа
Своего друга милаго.
— „Ты встань, ты проспись,
Душечка-любезный другъ,
Отъ спа пробудися!
У твоихъ ли воротъ,
У твоихъ верею текъ
Стоятъ твои недруги,
Во рукахъ-то у нихъ—
*) Жалковам (шрс.)—тосі; опала, горепала. „Толков. слои.0 Даля, Ч. I.
стр* 468. Рсд.
**) Китасчка (китайка)—простая бумажиая таапь. „Толков. слов.* Даля,
Ч. И, стр, 725.
***) Предлагасмпя пЬсігл —малороссіПскаго происхожденія какъ въ отношспіи
мотива (общсішѣстішГі), такъ и языка. Ред.
— 174
По ножу булатному,
Да хотятъ-то они тебя,
Душечка-любезный другъ,
Хотятъ убить-зарѣзати,
А меня, красну дѣвицу,
На позоръ отдать" *).
А мнѣ, красной дѣвицѣ,
Того бъ не хотѣлося".
6) Да п что это за садикъ, за зелененькій такой,
Да и что это за милый, за красавчикъ дорогой!
Пустилъ славушку худую, па всю улицу позоръ,
(На всю улицу позоръ), и маѣ, дѣвицѣ,—покоръ **).
Моя маменька узнала, всѣ сосѣди говорятъ:
„Стыдно, стыдно, дѣвчоночка, стыдно молодца
любить,
А еще того стыднѣе поздно вечеромъ ходить".
Дѣвчоночка застыдилась—стала плакать и рыдать;
Мальчишечкѣ жалко стало—сталъ дѣвчонку унимать.
— „Не плачь, не плачц дѣвчоночка, не плачь,
милая моя!
Разгорится мое сердце—возьму замужъ за себя,
Разгорится ретивое — первѣпчаюсь я съ тобой".
Я умру—жива не буду, я па гробѣ напишу,
(Я па гробѣ напишу), всѣмъ подружкамъ разскажу:
— „Ужъ вы, дѣвугаки-нодружки, вы не дѣлайте того,
*) Срави. п. подъ № 118 въ „Сборы, матер. для ошіс. мѣстп. и нл. Кавк.“
Вы и. III, Отд. II, стр. 80 (От. Темижбекская, Куб. обл., Кавказскаго у.). Предла¬
гаемая пѣсня поется въ ст. Сліьпцовскоіі и Нщерской. Не вездѣ одинаково
поется „твои недруги" нашей нѣсии: въ послѣднихъ двухъ станицахъ ноютъ „други-
недруги", & въ ст. ТсмижбекскоЙ „братья-товарищи”. Въ сущности эти ризнорѣчія
одно другому ие противорѣчатъ, такъ какъ друзья (братья-товарищи) сдѣлались
недругами, ііовидимому, только изъ-за красной дѣвицы. Ред.
**) Покоръ (корить)—укоръ, иоирекъ, срамъ. ,/Голков. слои/1 Даля, Ч. Ill,
стр. 222. ре<)'
Вы не дѣлайте того, не любите никого* *).
7) Терекѣ—рѣченька глубокій,
Прихожу къ тебѣ съ тоской:
Мой сердечный другъ—далеко,
Унесло его волной.
Плыветъ миленькій рѣкою,
А я—крутымъ бережкомъ;
Милый машетъ мнѣ рукою,
А я—шелковымъ платкомъ.
— „Позволь, душенька, жениться
На дѣвицѣ мнѣ другой!*
— „Позволяю обручиться
Золотымъ своимъ кольцомъ.
Вотъ тебѣ, мой другъ,—невѣста,
А мнѣ, младой,—черный гробъ;
Тебя вѣнчать поведутъ,
і
Меня въ церковь понесутъ;
На тебя вѣнецъ надѣнутъ,
А мнѣ память пропоютъ.
Не вытерпитъ твое сердце—
Ты ко гробу подойдешь,
Ты откроешь бѣлы груди
И слезою обольешь*1 *).
8) Ты, кручина, ты, кручинушка моя,
Безо время сокрушила молоду:
Подъ окошечкомъ сироточкой сижу,
Сквозь стекольце во чистб поле гляжу;
%
*) Сраші. и. подъ № 17 иъ „Сборп. матер. для оппс. мѣста, н идеи. Кавка.
Выи. VII. Отд. I, на стр. 87. Рсд.
*) Сраип. въ яФидологическомъ Вѣстішкѣи 1887 г. № 4, на стр. 266
Рсд.
п. № 3.
— 176 —
Я не вожу въ частомъ полѣ никого,
Увидала въ полѣ аленькій цвѣтокъ.
— „Ужъ ты, аленькій, лазоревый цвѣтокъ,
Ты далеко во чистомъ полѣ цвѣтешь.
Ужъ ты, миленькій, возлюбленный дружокъ,
Ты далеко отъ меня, милый, живешь,
Часто ходишь мимо моего двора;
Показалась мнѣ походочка твоя,
Походочка твоя частенькая,
Поговорочка твоя ласковая.
Что не зайдешь, не провѣдаешь меня
И не спросишь про здоровье про мое?“ *).
10) Изъ-подъ камушка изъ-подъ бѣлаго
Быстра рѣченька течетъ **),
Какъ по бережку по крутому ***)
Добрый молодецъ идетъ.
і
Какъ навстрѣчу ему,
Да доброму молодцу,
Свѣтъ Людмирочка ****) идетъ.
Какъ за злыми за людями
Ничего ей не сказалъ,
Только глазикомъ окинулъ,
Милый взоръ ей оказалъ *****).
— „Ожидай меня, Людмирочка,
Поздно вечеромъ къ себѣ“.
*) Основной мотивъ нашей пѣсни входитъ какъ чостішй въ» составъ и*
напечатанной въ „Сборн. свѣд. о Терск. обл.“, на 281. Ред.
Варіантъ: идетъ.
***) Далѣе иъ вар. слѣдуютъ стихи: Путъ—дороженька лежитъ;
Какъ do Отой по дорожкѣ...
****) Вар.: Лгсбомврочха.
*****) Далѣе въ варіантѣ идутъ стихи: —„Зажигай, моя Любомирочка,
Свѣчу сольную въ дому...
(Ст. Ищерскап). Ред,
— 177 —
Какъ и ждала-поджидала,
Зажигала воску яраго свѣчу,
Не дождавшися, Людмирочка
Спать ложилася одна.
Да ей малехонько спалось,
Много во снѣ видѣлось *).
11) Ой да я день-то, весь день въ зеленомъ саду
прогуляла,
У стремячка булатнаго да я простояла,
За шелковый чумбуръ ** ***)) да я продержала,
Я все-то про все съ милымъ говорила,
Одну тайпу секретную сказать позабыла:
— „Не женись, ты не женись, душечка-любезный
другъ,
Не женися да ты на вдовушкѣ, а женись ты на
дѣвушкѣ:
У дѣвицы обычай—не вдовичій.
Какъ вдова-то постель стелетъ—про прежняго друга
вспоминаетъ,
А въ головицы кладетъ—сама слезно плачетъ,
А дѣвица постель постилаетъ—друга въ радости
поджидаетъ" **¥).
12) Вспомни, вспомни, мой миленькій, про
прежнюю про любовь,
*) Варіантъ оканчивается стихами:
Но утру рано—ранешенько Эго милый, любсзішй другъ
Шітерочоиъ полупилъ; Вѣсть ей подавалъ (ст. Ищерская)*
Ред.
**) Чумбуръ (чембуръ. „Толков. слов." Далл,Ч. IV, стр. 5G1)—веревка пзъ
конскихъ волосъ, іірііімшшшл къ удиламъ, поводъ. Собар.
***) Предлагаемая пѣсня имѣетъ сходство какъ въ основномъ мотивѣ, такъ
и по многихъ частностяхъ содержанія со второй половиной и. Б въ „Русск. Фялл.
Вѣст.“ I860 г. № 1, стр. 112—П 8. Ред.
12
— 178 —
Какъ мы съ тобой, мой миленькій, погуливали,
Темныя ночи, осеннія не сыпывали,
Тайныя рѣчи, секретныя говаривали:
Тебѣ, мой другъ, не жениться, а мнѣ замужъ не
итти;
Теперь женись, мой миленькій, а я замужъ пойду.
Какъ во полѣ, при дорожкѣ, новый теремокъ
стоитъ,
А во этомъ теремочкѣ красны дѣвушки сидятъ,
Хорошія, пригожія, онѣ пѣсенки поютъ.
—: „Ужъ не мою ли сударушку замужъ выдаютъ?*
Съ того крыльца ведутъ къ вѣнцу красну дѣвицу:
Женихъ ведетъ за рученьку, дружокъ за платочекъ *).
„Прости, прощай, моя враля, въ послѣдній разочекъ!*
— „Я бы рада распрощаться, кони не могутъ
стоять;
Молодые извозчики не могутъ держать:
Вожжой тронутъ—кони дрогнутъ да и побѣгутъ* ** ***)).
— „Ты скинь, моя краля, золотой вѣнокъ,
Ты надѣнь, моя враля, шелвбвый платовъ" ***).
13) Какъ денечекъ проходитъ,
Вечерокъ наступаетъ,
Заря истухаетъ;
Милый по саду гуляетъ,
*) См. свадебпыб обычай при благословеніи молодыхъ и при отводѣ пхъ
въ вѣнцу, выше, стр. 155. Ред.
**) 14—16 vs., видимо, подправлены. Рсд.
***) Предлагаемая пѣсня безъ прощальнаго діалога вполнѣ аналогична п.
подъ № 23 въ „Сборн. матср. для онпс. мѣстн. я нлем. Кавк.“ Вын. VII. Отд. I,
стр. 90—91. Прощальный діалогъ, вмѣсто котораго цитируемая и. накапчивается
тоской прежняго полюбовпичка (этоті) но своей любезной, отдавшейся другому,
дѣлаетъ пашу пѣсню полнѣе, законченнѣе; въ немъ, кромѣ того, отдающаяся дру*
тому гкраля“ рѣзво выражаетъ сное равнодушіе къ прежнему другу. Ред.
— 179 —
Посла за мной посылаетъ
И вслѣдъ самъ, пріѣзжаетъ,
Меня, младу, вызываетъ:
„Ужъ ты выйди, моя милйя,
Радость дорогая,
Выйди ко мнѣ на крылечко,
Промолви словечко!“
Я вышла, да я выходила,
Рѣчи съ милымъ говорила:
— „Дружочекъ мой милый,
Орелъ сизокрылый,
Соколикъ мой ясный,
Молодецъ прекраспый!
Сколь далече, милый, ѣдешь,
Сколь далече отъѣзжаешь?44
— „Я ѣду, да я отъѣзжаю
Въ иной городочекъ
На одинъ годочекъа.
— „Ты годикъ тамъ пробудешь,
Про меня, милый, забудешь;
Оставляешь меня въ горѣ,
Какъ корабль па морѣ,
Оставляешь мне въ кручинѣ,
Какъ корабль въ пучипѣ*.
— „Да я три года тамъ буду,
Про тебя не позабуду®.
— „Если, милый, скучно будетъ,
Ты пиши мпѣ письма*.
— „Я бы радъ тебѣ писати,
Не умѣешь читати;
Сама читать не умѣешь,
Людей просить не посмѣешь* *).
*) Орави. въ „Фиіологич. 13ѣсти.и 1887 г., № 4, па стр. 269 и. 7. Ред.
— 180 —
14) Сама про то знаю,
Сама про то вѣдаю,
Что мой миленькій робитъ (дѣлаетъ):
Мой миленькій робитъ—
Коника сѣдлаетъ,
Осѣдлавши коня,
Коня вороного,
Со двора милый съѣзжаетъ *),
Какъ сказано другу,
Во царскую службу.
Плакала, рыдала,
Слезы утирала
Русою своей косою,
Шила, вышивала
Золотыя травы—
Милому рубашку.
15) Что-то скучно, что-то грустно,.
Видно, скоро я умру;
Вы пойдите, приведите,
Кого вѣрно я люблю,—
Люблю чернаго, черноброваго **),
Русы кудри у него.
Расчешу я эти кудри
Своимъ частымъ ***) гребешкомъ,
Расчесавши кудермшки ****),
Въ черву шляпу наряжу,
Нарядивши въ черву шляпу,
Алой лентой обовью
*) Ср. п. М 144 въ „Сб. матер. для онис. мѣсто, я вл. Кавк.“ Выи. III.
Отд. II, стр. 88. Ред.
**) Bap.: Черноглазаго, черноброваго.
***) Вар.: Бѣлымъ рабыпгь.
****) Вар.: Расчеше*ши аудерсчаи.
(Ст. Ищерспая) Ред,
— 181 —
И, обвивши *) алой лентой **),
За ворота провожу;
Проводивши за ворота ***),
Во слѣдъ дружку погляжу:
Куда-то онъ, мой миленькій,
Да куда же онъ пошелъ.
Увидала (я), сударушка,
Изъ свѣтлаго ивъ окна:
Пошелъ, пошелъ мой миленькій
Вдоль по рѣчкѣ (?)—по мосту ****);
Мосточекъ-то обломился *****)—
Мой миленькій утонулъ ***♦**).
Утопавши, мой дружочекъ
Меня, младу, вспомянулъ.
Да стала (я), сударушка,
Эту рѣчку проклинать:
— „Да чтобъ тебя, быстра рѣчка,
Желтымъ пескомъ занесло,
А моего любезнаго
На крутъ берегъ вынесло!" t)
16) Дѣвица по саду гуляла,
*) Вар.: ОбовЬемшн...
**) Въ вар. далѣе слѣдуетъ:
За столомъ я посажу, Подпесемшп стаканъ меду,
Лосажеміпи-то за столъ, Черной шляпой наложу,
Стаканъ меду поднесу, Наложеашп черной шляпой,.,
***) Вар.: ГГровожемшп ми.ta друга.
+***) Вар.: Въ конецъ улицы па мостъ.
*+*+*) Вар.: Мостовиика обломилась.
+++***) Въ варіантѣ вм. 26—28 ѵз. далѣе слѣдуетъ:
Его шапочка-кабардипочка — „Вы пойдемте, сестрицы-подружки,
Поверхъ воды поидыда. Быстру рѣчку прокляиать!14
(Ст. Ищерская) Ред.
- t) Ср. и. № 121 въ „Сбор. матер. для оппс. мѣстн. и плек. Кавк.ц Вып.
III. Отд. II, стр. 81—82. Р&
— 182
Красная крапивушву жала;
Дѣвицу раздумьице брало:
Мало врапивы нажала,
Кажется, ни съ вѣмъ не стояла,
Тольно съ милымъ говорила:
— „Миленькій, возлюблениый дружокъ,.
Слышала я про свов несчастье:
Ѣдешь ты во царскую службу.
Милый, возьми меня съ собою,
Назови меня сестрою родною! “
— „Глупая ты, красная дѣвица!
Во всемъ полку офицеры знаютъ,
Что нѣтъ у меня сестрицы-дѣвицы;
Есть у меня жепа молодая,
И то я съ ней живу не въ совѣтѣ,
Не въ совѣтѣ, не въ большой любови“.
Съ горя выйду на крутую гору,
Брошу л и серпъ, и крапиву,
Ударюсь о сырую землю.
— „Мать-сыра земля, разступися,
Мой милепьвій, назадъ воротися,
На вѣкъ со мпой распростися!“ *)
17) Ты, судьба моя, песчастпая судьба,
Къ чему, судьба, на свѣтъ меня создала?
Нивакой отрады ты мнѣ не дала,
Только, судьба, инѣ горюшка придала:
День пастапетъ—во тоскѣ я прохожу,
Ночка придетъ—во слезахъ я пролежу.
У сосѣда пиръ-бесѣду шва идетъ,
Пойду съ горя во компаньицу гулять,
*) Предлагаемая пѣснл—полиѣе п. № 12 въ „Сбора. матер. для опис.
ѵѣстн. в пл. Кавк.“ Bun, VII. Огд. I, на стр. 84. Ред.
— 183 —
Послушаю, что сосѣди говорятъ.
— „Ужъ вы, люди, вы, сосѣдушки мои,
Перестаньте про меня вы говорить,
А скажите, какъ на свѣтѣ мнѣ жить:
Милъ сердешпый, онъ уѣхалъ отъ меня,
Бросилъ меня въ большомъ горюшкѣ одну.
Съ кѣмъ я буду это горе горевать?
Съ кѣмъ я буду темны ночи ночевать?"
— „Горюй, горюй свое горюшко одна,
Ночуй, почуй темпы ноченьки одна:
Онъ поѣхалъ во иные города;
Тамъ есть лучше, тамъ есть краше безъ тебя".
— „Охъ? судьба моя, несчастная судьба,
До чего меня, судьба, ты довелаі
Довела меня до волюшки до большой,
До волюшки, до славушки до худой:
Осталась я ни дѣвушкой, ни вдовой,
Осталася я несчастной сиротой.
Скучно, грустно жить безъ матушки родной,
А тошнѣй, грустнѣй безъ милаго дружка:
Ложилась я, младешенька, спать одна,—
Безъ милаго постелюшка холодна;
Потонули подушечки во слезахъ,
Одѣяло завалялось во ногахъ".
У. Бытовыя пѣсни.
а) Вдовьи►
1) Постылые люди, постылъ бѣлый свѣтъ:
Моего милбго его въ живѣ пѣтъ.
Все хожу я—плачу, все хожу—вздыхаю,
А мо’го любезнаго его на свѣтѣ нѣтъ *).
Ред.
*) Стпхъ дуренъ.
— 184 —
День придетъ—тоскую, ночь прпдетъ—горюю,
И съ тѣмъ молодешеныса ложусь спать одна.
Сяду подъ окошечкомъ, сяду да подумаю,
Какъ на свѣтѣ жить мнѣ одинокою.
Выйду за ворота, выйду за новыя,
Гляну въ ту сторонушку, гдѣ милый лежитъ,
Махну я платочкомъ, вздохну тяжелехонько,
Покатятся слезоньки на бѣлую грудь.
Охъ, какъ-то мнѣ тошно, охъ, какъ-то мнѣ
грустно
Безъ любви, безъ счастья мнѣ на свѣтѣ жить.
2) Какъ на дубчикѣ два голубчика
Цѣловалнсл, миловалися,
Сизыми крылышками обнималися.
Какъ отколь взялся младъ-ясенъ соколъ,
Онъ убилъ, убилъ сизаго голубя,
Сизаго голубя, сизокрылаго.
Какъ восплакалась сиза голубочка,
Возрыдалася сизокрылая,
А младъ-ясенъ соколъ успокоивалъ:
— „Ты не плачь, не плачь, сиза голубочка!
Полечу я, соколъ, за сини моря,
Пригоню (я) стадо тебѣ голубей,
Стадо голубей (да все) сисокрылыхъ;
Выбирай себѣ сизаго голубя,
Сизаго голубя, самаго лучшаго
— „ Этотъ голубокъ—мнѣ пе милъ дружокъ,
Моимъ дѣточкамъ—не рбдный отецъ.
У моего голубя—три примѣточки:
Головка у него—нозолочёная,
Крылышки у пего—посерёбрены,
Хохолочекъ у него—жемчугомъ убранъ.
— 185 —
Не выбрать мнѣ сизаго голубя,
Не найти мнѣ друга вѣрнаго,
Своимъ дѣточкамъ батюшку роднаго.
Охъ, хохб, хохб, голова моя,
Ты, житье мое—житье бѣдное,
Одиночество—жисш> проклятая!
Прожила я вѣкъ не пакъ человѣкъ *>):
Люди-то живутъ, какъ макъ цвѣтутъ,
А моя голова вянетъ, какъ трава,
Подкошёпая, подвалёная;
Куда ни пойду я—въ бѣду попаду,
Съ кѣмъ ни постою—про меня говорятъ,
Кому ни скажу—мнѣ въ глаза смѣятъ*.
3) Береза моя, березонька,
Береза кудрявая!
Ты умѣла, бѣлая березонька,
При городѣ (дорогѣ?) постоять,
Съ вѣтрами буйными бушевать.
Ты, вдовушка моя, молодушка,
Вдова молодая!
Да умѣла ты, вдовушка,
Во вдовушкахъ посидѣти,
Въ зеленомъ-то саду
Да ты погуляти,
Да сахарныя садовыя яблочки
Въ саду сорыватп.
Какъ поставили къ молодой вдовушкѣ
Полковничка на квартиру,
Да п сталъ спрашивать
Молодой полковничекъ
У вдовушки молодой овса, сѣна **).
*) Стихъ подпршілеііъ.
**) Стихи: 8—11 ааішсапы иеточио.
Ред.
Ред.
— 186 —
— „Овса, сѣна я (вдовушка) не косила,.
Молодого полковничка
На квартиру не просила
Ъ) Семейно-бытовыя.
1) Отъ суха дуба отростьевъ нѣтъ,
Отъ мила друга привѣта нѣтъ.
Я съ той тоски-со кручинушки
Пойду сама *) во чисто поле гулять,
Съ чиста поля—во зеленый садъ,
Нарву-наіщшлю хмѣлю яраго,
Нагоню да накурю нива пьянаго,
Созову-соберѵ пиръ-бесѣдѵшку;
За матушкой я посла пошлю,
А за батюшкой—слугу вѣрнаго,
За милымъ дружкомъ я сама пойду;
Посажу дружка за дубовый столъ,
А сама сяду по конецъ стола,
Напою-то дружка пивомъ допьяна,
Стану дружка пытать-спрашивать:
— яОдну ли мепя ты сушйшь-крушйшь?“
— „Я сушу-то-крушу семь дѣвушекъ,
А восьмую вдовушку-молодушку,
Девятую тебя, молоду жену*.
Напою-то я дружка допьяна,
Позову его спать на соломушку,
Подожгу я соломушку снизу до-верху“ **).
*) Сама—въ смыслѣ одна. Ред.
ф*) У Кирѣевскаго (Вып. VIII, стр. 226—220, № 7) та же пѣсня имѣ¬
етъ историческую нодкладку. Дворянскій сынъ, впзпобивіоій сердце дѣвушки, от¬
правляется „во походъ, въ чужу сторону, въ края Шведскія**; дѣвушка его нровожа-
егъ „до самаго Питера, а отъ ІІніера до Кіева**, затѣмъ возвращаетъ ого домой,
подпаиваетъ и выпытываетъ, одну ли ее опъ сушитъ-крушитъ. Паша пѣсня ограничи¬
вается послѣднимъ, любовиымъ мотивомъ, распространяетъ этотъ мотивъ местью
жеиы и потому вмѣеть исключительно семсЙно-Оытосое зпачспіО. Рбд.
— 187 —
2) Ой да вы, куры мои, кочеточки,
Кочета ыои молодые!
Вы начто, куры, рано прокричали,
Моего дружка рапѣ разбудили?
У меня, младой, мужъ—гуляка,
Опъ—гуляка, шельма-забіяка:
Онъ со вечера кудеречки чешетъ,
Со полуночи гулять, шельма, ходитъ,
Ко бѣлой зари онъ домой приходитъ.
Какъ и входитъ ко мнѣ на крылечко,
Гремитъ-стучитъ да онъ за колечко.
— „Отвори, жена, да ты, немилая,
Вся родня твоя она постылая! “
3) Загоралась во полѣ ковылка,
Замирало у молодца сердце.
Моя жена она пещѣістна,
На работу, шельма, иезавистна:
Люди въ полѣ—моя жена дома,
Опа дома, будто нездорова,—
Полюбила парпя молодого;
А младъ парень опъ, шельма,—гуляка,
Онъ гуляетъ, самъ Дунѣ моргаетъ:
— „Ходи, Дупя, ходи хорошенько,
Носи, Дупя, платьице бѣлепко,
А другое платье голубое,
На ножкахъ чулки, полсапожки .
Зналъ бы я, молодецъ, не женился; -
Да пошелъ бы, Царю отслужился,
Заслужилъ бы чипа офицера,
Взялъ бы майорскую дочку,
Да повелъ бы ее по садочку,
Посадилъ бы ее во садочкѣ,
188 —
:Напоплъ бы чаемъ, кофеечвомъ“ *).
4) Нарублю я сырыхъ дровъ,
Затолю я хату вновь,
Сама пойду по воду
На Самару-на рѣку.
На Самарѣ-рѣкѣ **)
Гуси, лебеди сидятъ,
Губоко воду мутятъ.
Да пе я ли, молода,
Я догадлива была:
Постояла я часокъ—
Устоялся желтъ песокъ,
Постояла часа два—
Устоялася вода.
Размахнула широко,
Почерпнула глубоко,
Броыысельки обняла,
'Ведерочки подняла
И домой себѣ пошла ***).
Распроклятый башмачокъ—
Подломился каблучокъ,
*) Срави. выше, иа стр. 68—69, и. X 2. Ред.
**) Варіантъ первыхъ четырехъ стиховъ:
Захотѣла обмануть Сана по воду пошла,
Сѳо'го мужа-дуракаі Ужъ я ио воду-воду
Нарубила сырыхъ дровъ, На самую на рѣку.
Затопила печку вновь, Какъ па тоб ли иа рѣкѣ...
Затопила, подожгла,
Первые два стиха служатъ яснымъ указаніемъ принадлежности дапнаго варіанта,
& вмѣстѣ съ тѣмъ и предлагаемой пѣсни къ числу сенейпо-бытовыхъ.
***) Вар.: Зашатеиося—пошла. Пріулитая гора,
Какъ домой-то я (по)шла Лріулита, пріубита,
Пріутоптонпал.
Ахъ, мой иовый башмачокъ...
(Ст. Слѣпцовсная) Ред.
Мимо милаго двора;
Противъ милаго двора—
-- 189 —
Я упала ва бочокъ ■*).
Туда—глядь, сюда-‘-глядь,
Меяя некому поднять;
Оглянулася назадъ—
Стоитъ молодецъ-солдатъ **).
— „Ужъ ты, Ваня Лебединъ,
Подними меня одинъ
— „Я бы радъ тебя поднять,
Съ стороны люди глядятъ,
Не чужіе, все своп“ ***).
5) Моё мужъ домой ѣдетъ,
Постылый домой ѣдетъ;
Некуда гостя дѣти,
Некуда схоронитя.
Я гостя—въ лукошко,
Войлокомъ накрыла,
Подъ лавку подбила.
Какъ мужъ пріѣзжаетъ,
Онъ жену питаетъ:
— „Жена моя, жонка,
Жена-боярыня,
Что у тебя въ лукошкѣ
Войлочномъ накрыто,
Подъ лавку подбито?“
— „Ужъ ты, мужъ-мужишко,
Глупый, неразумный!
*) Въ впр. далѣе слѣдуетъ: И упала, п лежу,
На всѣ стороны гляжу..
**) Вар.: Стоить Паи юшка-казакъ.
(Ст. Слѣпцовская) І’ед.
***) Какъ въ ст. НаурскоГі, такъ н въ Слѣицовскоі> предлагаемая пѣспл по¬
ется вмѣстѣ съ напечатанной выше, иа стр. 171, подъ № 2, какъ одна, несмотря
иа очотідпую самостоятельность мотвва каждой. Сраои. хороводную пѣсню въ „Сб.
матср. для оппс. м Істп. п илем. Кавк.“ Вып. ІІГ. Отд. И, стр. 37, М б. Ред.
— 190
Черная овечка барана родила
Съ крутыми рогами,
Съ головой кудрявой,
Съ длинными погаыи*.
— яЖена моя, жонка,
Жена-боярыня,
Покажи мнѣ барана
Съ крутыми рогами,
Съ длинными ногами! “
— я Да ты, мужъ-мужйшко,
Глупый, неразумный!
Этого барана
До трехъ дней не кажутъ,
До трехъ пе любуютъ
Денечекъ проходитъ,
Другой наступаетъ,
Мужъ жену пытаетъ:
— „Жена моя, жонка,
Покажп мнѣ барана,
Чернаго, кудрява! “
— „ Этого барана
Я въ садъ относила;
Свинья дверь отбила,
Барана упустила;
Этого барана
Сѣры волки съѣли* *).
6) Ты, темная, осенняя ноченька,...
Ты, глупая, неразумная женщина:
Полюбила казаченыса браваго,
*) Забавный, шутливый тоиі ніісия ис только ие умаллеті. сн семсЯио-би-
тошо зпачсиія, а иаоборогь, способствуетъ рельефному изображенію гдуиооатоста
хужа*орост&ка передъ продувной обманщицей-жоноЙ.
— 191 —
Взяла его за рученьку правую,
Повела его во горенку новую,
Посадила на кроватку тесовую;
Сама пошла во зеленый садъ гулять,
Позабыла соловушку приказать:
„Соловей мой, ты, залетная пташечка,
Не пой, не пой по утру рано на зарѣ,
Не буди ты моего милаго въ теремуа.
Я думала, что мой милый спитъ—не слышитъ
А мой милый да мнѣ плеточку готовитъ;
Я думала, что плеточка—шелкова,
А плеточка—съ сыромятнаго ремня;
Я думала что плеточка—шуточка,
А ударитъ—поднимется шкурочка;
Я думала, что плеточка—алый цвѣтъ,
А ударитъ—помрачится бѣлый свѣтъ.
7) Какъ и мужъ-то жену
Онъ ее журитъ-бранитъ,
Онъ ее убить хотятъ.
Жена мужа уговаривала:
— „Ужъ ты, другъ, тьт, мой другъ,
Ты, законный мой мужъ!
Ты не бей мепя рапо съ вечера,
Ты убей меня во полуночи,
Когда дѣточки спать полягутсл,
А сосѣдушки успокоятся:
По-утру рано дѣточки прбснутся
И про матушку они хватятся.
По-утру рапо дѣтки проснулись
И про матушку свою хватились.
— „Ужъ ты, батюшка нашъ,
Гдѣ паша матушка?®
— 192 —
— „Ваша матушка по воду пошла".
— „Родимый нашъ батюшка,
Вотъ—ведерочки, п коромысельки;
Родный батушка, скажи,
Гдѣ наша матушка".
— „ Ваша матушка
Бѣлится, румянится,
Съ богатымъ купцомъ
Гулять убирается".
— „Наша матушка,
Она не гульливая,
Съ богатымъ купцомъ
Гулять неповажена.
Родный батюшка, скажи,
Да гдѣ жъ наша матушка".
— Ваша матушка—
ш
Во сыромъ бору,
Во дубовомъ гробу".
Еакъ п дѣточки восилакались,
Да они возрыдалися.
— „Вы не плачьте, дѣти малыя!
Я сострою вамъ комнаты новыя,
Приведу вамъ мать молодую
И сдѣлаю цѣпь золотую".
— „Золотая цѣпь твоя оторвися,
Молодая мать отъ насъ отвяжися,
Родимая наша матушка
Назадъ воротися" *).
*) У Кирѣевскаго ми находимъ много пѣсенъ иа тему: какъ мужъ жену
терялъ; убійцей является то „Доігской казакъ*1 (Bun, V, стр. 113—122; Прило¬
женія къ VII вші., стр' 30—32), то Добрый Молодецъ** (V, 128—125; VII. Ирилож.,
83), то „Молодой Майоръ** (V, 126—127), то „Князь Ромаиъ (Демьянъ)11 (V»
100 112). Послѣднія пѣсни, съ именемъ кнлэл Романа, являются исконными, иаг
— 193 —
8) Какъ отецъ сына журитъ-бранитъ,
Онъ его со двора гонитъ:
— „Ты сойди, сойди съ моего двора,
Ты сведи свою угрюмую жену“.
— „Ты за что меня со двора гонишь?u
— „Я гоню тебя черезъ твою жену угрю¬
мую
— „Вы подуйте, буйны вѣтры,
Наметите, нанесите снѣгу бѣлаго,
Заметите, занесите все подворьице!“
— „Ужъ ты, сынъ, ты, мой сынъ,
Не ходи мимо подворья моего!
Затравлю я тебя собаками
Какъ сынъ отцу онъ ему отвѣтъ держалъ;
„Зарастутъ мои всѣ дорожки-дороженьки
Не травой-муравой, алыми цвѣт(очк)ами“.
с) Военно-бытовыя.
1) Мнѣ малехонько спалось,
Много во снѣ видѣлось:
Будто конь мой вороной
Возыгрался подо мной,
Свалилася черна шапочка
Съ буйной моей головы,
Оторвался золотой колчанъ
Съ лѣваго моего плеча,
чальнымн для всѣхъ остальныхъ, когорыя, потерявъ имя, потеряли княжескіе от-
тѣппи, а съ тѣмъ вмѣстѣ опредѣленныя историко-бытовыя черты и становились
постепенно общими и безыменными. Предлагаемая пѣсня, какъ и аналогичная ей
и. Кирѣевскаго „Добрый Молодецъ “ (ІІрилшк. къ VII вып., стр. 38), принадлежитъ
къ бсзымсниымъ и представляетъ интересъ чисто семейно-бытовой. Сравн. также
въ „Сборы, матер. для описанія мѣстностей и племенъ Кавказа" Вып. III. Отд. II,
на стр. 77—78 п. Н 109, и выше, на стр. 71—72, п. № 6. Ред.
13
— 194
Разсыпались мелки стрѣлочки
По чистому полю врозь.
Да и кто бъ этотъ дивный сонъ
Мнѣ могъ его разсказать?
Разсуждала ему дивный сонъ
Мать его родимая:
— яТы, дитя ли мое, дитятко,
Чадо мое милое!
Бакъ этотъ твой дивный сонъ
Я словами разскажу:
Вѳзыгрался вороной твой копь—
Въ походъ тебѣ скоро итти;
Сеалилася черна шапочка—
Убитому тебѣ быть;
Оторвался твой золотой колчанъ—
Молодой твоей женѣ завдовѣть;
Разсыпались мелки стрѣлочки—
Твоимъ дѣточкамъ осиротѣть
2) Снаряжай ты, матушка,
Снаряжай, родимая,
Меня, добра молодца,
На службу Царю!
За него, за батюшку,
Всю кровь молодецкую
Я пролить радехонекъ
На смертномъ бою.
Что святѣй передъ Господомъ,
Что для сердца радостнѣй,
Какъ сложить головушку
За родимый край
И знать, что наградою
За кровь и за подвиги,
— 195 —
За кончину храбрую
Насъ идетъ свѣтлый рай!
Если ворочуся я,
Будетъ чѣмъ, родимая,
Намъ съ тобой на старости
Вѣкъ довѣковать:
Отъ царской отъ милости
Будемъ припѣваючи
Въ своемъ родномъ гнѣздышкѣ
Шить да поживать;
Если (жъ) мнѣ судилъ Господь
Въ полѣ награжденіе,
За Русь православную
Положу животъ.
3) Прости, отецъ и мать родные,
Меня какъ сына своего,
Смотрите вы на остальные
Часы гулянья моего!
Теперь певольная м’ня служба
Ведетъ въ чужой и дальній край;
Осталась вся любовь п дружба,
Затмился мой прекрасный рай.
Лишь сяду я па конь, нущуся,
Слезою грудп оболью;
Богъ знаетъ, къ вамъ я возвращуся,
Назадъ когда я прилечу;
Пройдетъ ли время моей службы
Въ счастливыхъ дней моихъ часахъ,
Цѣла ли будетъ моя дружба
Въ пріятельскихъ сердцахъ
*)
*) Пропускается сильно испорченное мѣсто: прощаясь съ родными, отходя
— 196 —
Въ чужой странѣ—мои покровы:
Отецъ мой, мать и тамъ жена.
О, служба! страшные оковы!
На службѣ цѣлый день голодный
• . . * *)
Прійдешь въ квартиру весь холодный,
Свернешься, ляжешь на полу.
Заря лишь только лучъ покажетъ,
Ида на службу знай опять.
Чѵжая мамепька пе скажетъ:
„Возьми, сыночекъ, съѣшь калачъ*.
Счастливый тотъ, за кѣмъ пѣтъ службы:
Живетъ помѣщикомъ въ дому **).
4) Казакамъ-дружкамъ въ походъ явлено итти,
Моему дружку разлюбезному рѣчью сказано было.
Какъ со вечеру разлюбезный другъ убираться сталъ,
Со полуночи онъ' копя своего сѣдлалъ,
Ко бѣлой зари со двора милый съѣзжалъ.
Да никто-то добраго молодца его провожать не шелъ—
Ни батюшка и не матушка, ни родъ племени его;
Провожала да добраго молодца молода его жена,
(Провожала она его) съ милыми дѣтками;
Какъ и шла-то она, слезно плакала.
5) Пошли паши казачешкп
Въ походъ съ полуночи.
щій въ невольную службу съ тоской вопрошаетъ, вздохнетъ ли по пемъ тп, кото¬
рую онъ любитъ (жена), т. е. сохранитъ ли она къ его возврату любовь и вѣрность
жъ нему, или онъ увидитъ ее „предъ ногами“ и убьетъ. Рсд.
*) Пропускаемъ испорченный стихъ: „Сидишь, прижапшисл подъ буркой".
Рсд.
**) Пѣсня—не народная; приводится здѣсь какъ примѣръ пѣснотпорчества
въ средѣ испытавшихъ тяжесть прежней продолжительной военной службы въ чу¬
жой, дальней сторонъ. пе$
— 197 —
Идутъ, идутъ казаченьки,
Назадъ поглядаютъ
(Каждое четверостишіе —по два раза),
Тяжело вздыхаютъ:
я Остаются наши домы,
Молодыя жоны
И малыя дѣти;
Домы паши запустѣютъ,
Жоііы завдовѣютъ,
Дѣти ’сиротѣютъ".
Какъ задумалъ казакъ бравый
Опъ въ Турціи умереть.
Умеръ, умеръ вазачепька,
Умеръ молоденькій,
Онъ па травкѣ-па муравкѣ
Да па черпой буркѣ.
Тѣло песѵтъ, коня ведутъ,
Копь голову клонитъ.
— „Закричи ты, конекъ добрый,
Хоть разъ надо мпою,
Надъ буйной головою".
6) Да когда я былъ, былъ малехонекъ,
Былъ глупехопекъ,
Да тогда-то мепя отецъ, мать любили,
На рукахъ поснли;
А потомъ л сталъ па возрастѣ,
На своихъ ногахъ,
Сталъ конемъ владать, изъ ружья стрѣлять,
Изъ любимой своей винтовочки;
Я ходилъ-гулллъ но дикой степи,
Ужъ я билъ, стрѣлялъ гусей, лебедей,
Сѣрыхъ уточекъ;
— 198
А теперь мпѣ пришлось на войну ходить,.
На кровавый бой *).
7) Вы, коиіи **) мои, пошочки,
Копіи мои новые!
Да ц всѣ-то мои кошочки
Поразорены стоятъ.
Охъ, какъ одинъ-то кошочеаъ
Стоитъ перазорепый,
Да и въ томъ-то кошочкѣ—
Огонекъ малехонекъ,
А дымокъ тонехопекъ.
У этого огонька
Разостлана иурочка,
А па той-то бурочкѣ
Лежитъ добрый молодецъ;
Онъ не такъ лежитъ,
Крѣпко раненый,
Перевязываетъ свои
Больныя равушки.
— „Ужъ вы, братцы мои,
Вы, друзья мои, товарищи!
Не покиньте, друзья,
Вы меня при горести,
При такой-то бѣдности,
При горѣ-кручинушкѣ;
Охъ, да въ пѣ'которое времячко
Я вамъ пригожусь, друзья,
Замѣню ваши головушки
*) Сравы. пъ „Сборникѣ матер. для опис. мѣсти. и нлом, Кавк,м Bun. III.
Огд. II, стр. 74, и. подъ № 96 (Наурская cm.) и въ VII, стр. 101—102,
г., подъ № 7. ред.
**) Кошъ (юж.-рс.)—плегепый шалашь. ./Голков. слов. жпв. веливор. лз.к
Даля, Ч. II, стр. "90. 1>(д.
— 199 —
Грудью своей бѣлою,
Да еще-то, друзья-братцы,
Животомъ своимъ и сердцемъ
8) Ужъ ты, поле мое, поле чистое,
Ты, раздолье мое, степь широкая!
Ничего ты, поле, пе порбдило,
Породило поле кустъ ракитовый.
Подъ кустомъ лежитъ молодой казавъ,
Онъ не такъ-то лежитъ, крѣпко раненый;
Въ головахъ у пего—бѣлъ горючъ камень,
Во груди у него—свинцова пуля,
Во рукахъ у него—сабля острая,
Во ногахъ у него—его добрый конь.
— „Ужъ ты, конь, ты, мой конь,
Конь, товарищъ мой!
Ты бѣги, мой конь, въ землю русскую,
Не давайся, мой конь, врагу прусскому,
А ты дайся, мой конь, моему батюшкѣ
11 родименькой моей матушкѣ;
Молодой женѣ на словахъ разскажи,
Что женила мепя свинцова пуля,
Обручила меня сабля острая,
Первѣпчала меня гробова доска “ *).
*) Для сравненія приводимъ варіантъ, записанный нами въ с. Жидѣевкѣ
Курской губ., Дпмитревскаго уѣзда:
Ужъ ты, ноля маё, ноля чпетаё,
Ты, раздолья маё, все широкаё!
Харашо, поля, пріукрашена
Всо цвяточкаып, ыатьілечками,
Все раквтавыма кусточками.
(Какъ) надъ тѣмъ надъ кустомъ
Молодой лежать еалдагъ,
Онъ вуиптъ лежать...
Въ галавахъ его—шляпа черная,
У рукахъ его—сабля вострая,
У магахъ его—добрай конь.
— „Што конь ты мой, таварищъ мои!
Влаш ты, конь, въ землю русскую,
Идеи паклоііъ ма’му батюшкѣ,
Ма’иу батюшкѣ, радмой матушкѣ,
Да скажп маен жаиѣ, что жаішлея л:
Ажанпла мипе пуля чистая,
Первѣпчала мпне сабля вострая,
Што ппвѣста мая—грабавая даска,
Што и мить-то мая—мать-сырак земля“.
Ред.
— 200 —
9) Какъ не въ полѣ-то было,
Было на широкой долинушѣ,
На зеленой шелковой травушкѣ,
Тамъ лежалъ молодой казакъ
Весь израненый да порубаный,
Порубаный да прострѣленый;
Около казаченька щипалъ травушку
Его добрый слуга, конь вороненькій.
— ,Ужъ ты, конь, ты, мой конь,
Слуга вѣрный мой!
Ты служилъ мнѣ долго времячко,
Сослужи же ты, конекъ,
Послѣднюю мнѣ службпцу:
Бѣги ты, мой конекъ,
Въ родную сторонушку,
Къ моей рбдвой, милой матушкѣ,
Передай мой послѣдній привѣтъ,
Да скажи ей, чтобъ не плакала,
Не тужила обо мнѣ,
Что я палъ въ бою
На широкой долинушкѣ
За честь и славу родины,
За православную Русь“ *).
*) Предлагаемая пѣсня—одного мотива съ предыдущей и ея варіантомъ и
принадлежитъ къ тѣмъ тысячѣ „безыменныхъ воинскихъ, солдатскихъ, казацкихъ*4
пѣсепъ, въ которыхъ „на нервомъ планѣ по обычаю стоитъ смерть казака (или
воина, молодца) гдѣ-нибудь среди враговъ, изъ-подъ оружія которыхъ шлетъ онъ
послѣдній привѣтъ своей семьѣ на родину**. Срали. въ „Сбори. матер. для опис.
мѣстн. и пдем, Кавк.ц Вып. III. Отд. II, на стр. 74 п. Лх 93 (конецъ), на стр. 91 —
92 п. № 2, на стр. 96 и. № 7; Bun. VII. Отд. I, на стр. 100*—101 п. № б (ко¬
нецъ); въ настоящемъ рып., выше, па стр. 78, п. № 9; также „Пѣсни, собранныя
П.В. Кирѣевскимъ" Внті. X, стр. 88—91, №№ 4—6. Наши пѣсни, какъ и всѣ,здѣсь
цитированныя, освободились отъ историческихъ чертъ своихъ первоосновъ (Вып. X,
стр. 84) и слились съ простыми лирическими.
1*ед,
— 201 -
10) Мпѣ, матушка, тотнеховько,
Государывя, грустнеховько,
Мпѣ пить и ѣсть не хочется,
Мнѣ гульба, прохладъ на умъ не йдутъ:
Мпѣ милый другъ съ ума не йдетъ.
Сильна-крѣпка я разумомъ,
Да * *) я пала-перепалася:
Съ милымъ другомъ давно видѣлась;
Черезъ рѣчку ему поклониляся,
Черезъ поле слово молвила.
Всѣ полки домой идутъ,
Моего дружка копя ведутъ,
Буланаго, пріубранаго,
Сивогриваго, бѣлкопытнаго,
Въ торокахъ везутъ его рубашечку,
Рубашечку боевую, кровавую.
Умиралъ мой другъ, приказывалъ:
— „Вы, братцы мои, товарищи,
Можетъ, Богъ велитъ вамъ домой прійти,
Поклонитесь вы моему батюшкѣ,
Сударыпѣ-родной матушкѣ,
Милой жевѣ слово молвите.
t
Что бы вымыла мою рубашечку
Не па рѣчкѣ, не въ колодезѣ,
А вымыла горючбй своей слезой,
Чтобъ высушила мою рубашечку
Не на вѣтрѣ, не на солнышѣ,
А высушила па бѣлой своей груди“ **).
11) Ахъ, ты, скука моя, жпсть-разлука,
*) Въ рукописи: Но. Ред.
*ф) Въ деталяхъ мотпиа предлагаемая п іісня-полпLe напечатапаой въ ^Сбор.
матер. длл описанія мѣсги. и плем. Ішка;ши Выіі. VII. Отд. I, па стр. 98—99
подъ № 2. Ред.
202 —
Чужа-дальнял сторона!
Разлучила меня, жисть-разлука,
Со милымъ дружкомъ на вѣкъ,
Не дала ты (мнѣ), разлука,
Во любови съ нимъ пожить.
Да я выйду, молоденька,
На высокій (на) курганъ,
(Да) я взгляну, молоденька,
На четыре стороны.
Я глянула па дорожку:
По ней пыль-кура куритъ,
За той пылью-за курою
Молодой курьеръ бѣгитъ.
— „Ты, курьерпкъ, мой голубчикъ,
Ты отколь скоро бѣгишь?“
— „Я бѣгу, бѣгу, душа моя,
Изъ Турціи во Лауръ *),
Я везу, несу, душа моя,
Не радость, грусть-тоску:
Твоего дружка милбго
Его въ-живѣ давно нѣтъ.
Какъ ужъ девять дней проходитъ
И десятый наступилъ,—
Принесла его **) па буркѣ,
Вели добраго коня.
Вотъ—досиѣхи его боевые,
Тебѣ велѣно отдать
Да я съ той тоски-кручины
Во зеленый садъ пойду;
Во зеленомъ во садочкѣ
(Іамъ) кукушечка сидитъ,
) Вар.: Изъ Персіи во Москву.
**) Въ рукописи: друзья.
Собир.
Ред.
— 203 —
Она жалобно кукуетъ:
— „О чемъ, Маша млада, плачешь,
Слезы горькія что льешь? “
— я Да и какъ же мнѣ не плакать,
Да какъ же мнѣ пе тужить!
Былъ одинъ у м’ня садочекъ,
Да и тотъ сталъ засыхать,
Разъединный былъ дружочекъ,
И тотъ кинулъ м’пя на вѣкъ.
Ничего бъ я не желала,
Сизы крылышки имѣть,
Я взвилась бы полетѣла,
Гдѣ мой милый другъ зарытъ;
Я бы все тогда узнала,
Не стала бы тосковать,
7 ¥
Я бы косточки собрала
И во гробъ ихъ поклала,
Родной землѣ предала,
Горьки слезы пролила*.
VI. Былевыя и историческія пѣсни.
1) Воздалеченько было, воздалеченько,
Было во темпомъ лѣсу,
Пролегала тамъ дороженька,
Дороженька пе широкая, она неглыбокая (?).
Да пикто-то, никто но этой дороженькѣ
Не ходилъ, не ѣзживалъ; да тамъ шелъ-прошелъ,
По этой дороженькѣ, старый старичокъ;
На старинушкѣ піубеночка опа вся худымъ-то худа,
(Худымъ худа) опа вся пзлатапа.
Какъ п лѣвая полочка стоитъ сто рублей,
А правая полочка стоитъ тысячу;
204 —
Всей-то шубепочкѣ ей цѣны пѣтъ.
Навстрѣчу старинушкѣ идутъ три разбойппчка.
Да хотѣли они со старинушви шубееочку сняти
А старинушка на ту пору пріосторожился:
Исправляетъ опъ свой тугій лукъ,
Закладаетъ онъ стрѣлу быструю,
Ударяетъ оаъ въ трехъ разбойпичковъ.
Не попалъ старикъ во разбойпичковъ,
А попалъ онъ во сырой дубъ,
Раскололъ дубъ сверху до низу.
А съ того-то разбойпички испугалися
И всѣ врозь они разбѣжалися.
На третій день они собиралися,
Собиралися, думушку думали:
— я Да и что это за старинушка,
Старый старивъ?... *).
*) Варіантъ а)
Да не одна во полѣ дорожепька лролегивала;
Да никто по той дорожепькѣ не ходилъ, не проѣзживалъ.
Какъ и шелъ-прэшелъ по той дорожепькѣ
Одинъ только престарый старикъ.
На этомъ на старинушкѣ шубейка худымъ худа,
Не такъ худа, вся излатапал.
Правая лблушва шубенки стоитъ сто рублей,
А лѣвая-то полушка—во иятьсотъ рублей,
Къ самому-то хребту—но всю тысячу,
Самому-то старииушкѣ казиы-смѣтн пѣтъ.
(Ст. Оліъпновскал).
Варіантъ Ъ)
Пролегала во нолѣ дороженька, опа пепробойцая,
Непробойная опа, дороженька, опа неторпая.
Никто по ней (но дороженькѣ) нс ходилъ, не ѣзживалъ;
Одинъ тамъ шелъ-прогаелъ старый старикъ,
(Что старый старикъ), старикъ Шъп Муромецъ,
На немъ была шубочка вся худая, излаташіал:
Лѣвая полочка, она была do пятьсотъ рублей,
А правая полочка (была она) во всю тысячу,
— 205 —
2) Да не стукъ-то стучитъ,
Да не громъ-то гремитъ,
А стучитъ-то, гремитъ—
Старъ сизой орелъ летитъ;
Тамъ леталъ (онъ), гулялъ
По-подъ небесью
По всему хребту шубепочка—ей и смѣты пѣтъ.
Наѣзжаютъ па этого старшіушку трп разбойника,
Да хотятъ оип его убить али зарѣзати,
А шубочку съ пего святи, между себя ѵодуванити.
На гу пору старипушка онъ присторожплся:
ІІатлгаетъ онъ свой тугой лукъ,
Онъ патятаетъ туго-ні-туго,
Закладаетъ свою гробовую стрѣлу,
Пустилъ (онъ ее) во разбойничковъ,
Попалъ онъ во сырокрѣичатый дубъ
II разбилъ его на двѣнадцать частей.
И тогда разбойипки перепужадпсь
II всѣ врозь она разбѣжалися.
Всходитъ старпнушка онъ во царскій кабакъ
II крикнулъ своимъ громкимъ голосомъ:
Цѣловальники, вы, кабатчики, вставайте поскорѣе,
Вы налейте мнѣ зелена Dima,
Зелена вина на пятьсотъ рублей,
А любимому моему товарищу (?)
Ему вппа па всю тысячу!а
Цѣлопольничка (всѣ она) перепужалпсь,
Всѣ врозь-то они разбѣжалнся.
— ,,Что это къ намъ пришелъ за пьяннца,
Что это за питухъ такой!и
(Ст. Нщерскоя).
Предлагаемая былппа объ Ильѣ Муромцѣ и оба ея варіанта не только въ
основныхъ сл чертахъ, но и въ деталяхъ сходятся съ былевыми пѣснями Кирѣев¬
скаго о томъ же богатырѣ. Вып. I, стр. 16—27. Ред.
*) Стихи: 5—12 пропѣты собирателю въ концѣ пѣсни, чѣмъ и объясняется
доиущеішяя неестественность въ образѣ орла, несущаго добычу съ кроволнтія. Въ
устахъ пѣвца бѣлую княженецкую руку несетъ не орелъ, а соколъ, который до¬
прашиваетъ возвращающагося съ кроводитід орла, гдѣ онъ былъ*погуливалъ, и ко¬
торый самь, очевидио, на мѣстѣ побоища не былъ. Неестественность картины легко
устраняется перемѣщеніемъ означеппыхъ стиховъ съ конца нѣсни и замѣною стиха
„МлАдь-лсеиъ соколъ0 (7) мѣстоименіемъ онъ (въ б стихѣ). Ред.
— 206 —
Въ когтяхъ онъ несъ
Руку бѣлую, княженецкую
(Княженецкую), молодецкую,
Съ золотыми перстенямп,
Брельянтовымн;
А за нимъ гонитъ
Младъ-ясенъ соколъ.
— „Да ты стой, обожди,
Старъ сизой орелъ!
Я не бить тебя хочу,
А спросить хочу:
„Ты гдѣ, орелъ, былъ,
Гдѣ погуливалъ?“ “
— „Я былъ, гулялъ
По дикой степи,
По крутымъ горамъ,
По темнымъ лѣсамъ,
Видѣлъ тамъ диковинку,
Диковинку-к^шолшміе* *).
3) Не пыль столбомъ поднималася,
Поднимались съ моря гуси-лебеди;
Какъ одинъ лебедь старый не поднимется;
По зарямъ лебедь кричитъ,
(Онъ кричитъ), лебедушку кличетъ:
*) Предлагаемая пѣсня представляетъ отрывокъ бы л и ни о татарскомъ
полонѣ (Пѣспи собр. Кирѣевскимъ, Ирилож. къ VII вып., стр. 196—19Ѳ, № С).
„Дикопипка-кроволитіо** нашей пѣсни соотвѣтствуетъ въ былинѣ тому „побопиіу-
кровавнщу11, гдѣ „бъютъ-рубютъ, въ колонъ берутъ**. Въ трехъ пѣсняхъ Кирѣев¬
скаго (Тамъ же, стр. 190—192, JAJ8 2—4), въ самомъ ихъ началѣ, съ такимъ же
шумомъ и громомъ („Не шумъ шумитъ, но громъ гремитъ") па мѣстЬ кроволптія
„Молодой турчинъ полонъ дѣлитъ", съ какимъ въ нашей пѣснѣ орелъ несетъ въ
когтяхъ добычу съ того же нроволитія. Рсд.
— 207 —
— иПерелети, ыоя лебедушка,
На мою сторонушку,
Перенеси, бѣлая лебедушка,
Свое теплое гнѣздышко,
Да скажи, гдѣ твое гнѣздышко “.
— „Гнѣздо мое, бѣлой лебедушки.
На синемъ морѣ;
Да пикто до пего не долетывалъ;
Долеталъ (только) до пего
Одинъ младъ-ясенъ соколъ,
Онъ разбилъ мое теплое гнѣздышко,
Убилъ-ушибъ моихъ милыхъ дѣточекъ
4) Да куда это православный Царь убирается?
Убирался православный Царь во темные лѣса,
На эвѣриную охотугаку: за куницами, лисицами,
(За куницами, лисицами, да за) черными соболями;
Наѣзжаетъ Царь въ лѣсу па избушечку.
Хорошо эта избушечка состроена,
Изъ лѣса краснаго таволжанаго *),
Покрыта избушечка чернымъ бархатомъ,
Внутри избушечка—подъ парчей съ вызолотомъ.
Да и крикнулъ грознымъ голосомъ православный
Царь:
„Кто—въ этой избушкѣ, выходи! “
Выходилъ въ нему удалъ-добрый молодецъ.
— „Да и что ты, православный Царь, грозно меня
требуешь? “
*) Таоолжчний (таполгД—кустарниковое растеніе. „Толков. слов. зкнв,
лелнкор. яа.ц Даля, Ч. I, сір. 47 (батеръ), IV, стр. 362) у Кирѣевскаго (Вып.
VIII, стр. 96, л. № 1) встрѣчается какъ эпитетъ избушки. Избушечка таволжанал
"..изъ к)старинка таволги, плетеная, мазанкаu (Тамъ же, примѣч. 3).
Ред.
— 208
— „Ужъ не ты ли, добрый молодецъ, по морю
разгуливалъ?
Не ты ли, молодецъ, мой корабль разбилъ? “
— „Не я твой корабль разбилъ,
А разбили его бѣглецы съ Ермакомъ* *).
5) Ты взойди, красное солнышко,
Надъ горами надъ высокими,
Надъ ущельями надъ глыбокими.
Не ковыль-трава въ полѣ зашаталася,
Зашатался удалъ-добрый молодецъ
На чужой сторонушкѣ.
— „Сторона ль ты, моя сторонушка,
Сторона моя невеселая;
Не самъ я на тебя зашелъ-заѣхалъ,
Занесла меня, добра молодца,
Служба царская, государская“ **).
*) Въ пѣснѣ Кирѣевскаго .Донской казакъ передъ Царемъ11 (Вып. VIII,
стр. 95, № 1) избушечка, вь коей живетъ добрый молодецъ, описывается тѣми
же чертами, какъ и въ нашей пѣснѣ. Этою „главною и срединною11 пѣсней уста¬
навливается связь нашей пѣсни съ самой древней пѣсней объ Ермакѣ (Вып.
УІІ, стр. 135) н подобными ей Петровскими и стрѣлецкими (Тамъ же, стр. 16
—36; 95—105; Замѣтки, стр. XLIII).
Ред.
**) Сравн. двѣ пѣсни Кирѣевскаго въ „Дополненіяхъ къ VIII и IX вып.“,
на стр. XXXII, йодъ Дк.Чз 8—9. Жиань молодца становится горемычною отъ двухъ
причинъ: его тяготитъ, во-первыхъ, „служба царская, государская11, во-вторыхъ,
„чужая сторонушка11. Принимая во вниманіе близость нашей пѣсни къ цитиро¬
ваннымъ, а также къ пѣснямъ на стр. XXVI—ХХХГ, №№ 1—7, мы въ „цар¬
ской службѣ11 видимъ указаніе на новый строй жизни, введенный Петромъ I, а
въ „чужой сторонушкѣи—Петербургъ, въ которомъ сосредоточена была ота жизнь
рукою того же Петра. Та и другая особенио на первыхъ порахъ по своей но¬
визнѣ были слишкомъ еще тягостны для одиночныхъ лиць. Сравн. таажо Вып. IX,
стр. 153-168, 161, 229; Доводи, къ ѴШ и IX Вып., стр. XXII, XXV; X, 227.
Ред.
— 209 —
6) Ахъ, звѣздочка сіяетъ
Въ поднебесной вышинѣ;
Добрый молодецъ вздыхаетъ,
Лежа грудью на окнѣ.
По линеюшкѣ Кавказской
Не сизбй орелъ летитъ,
Строгъ приказъ нашъ атаманскій
Ту же вѣсточку вторитъ:
Выступать чтобы сотнями,
Какъ въ составѣ онѣ есть,
Ружья съ новыми кремнями,
Шашки острыя имѣть.
Подъ начальствомъ Воронцова
Лестно, братцы, умереть;
Какъ онъ скажетъ два-три слова,
Шашки—вонъ и всѣ—на смерть! *)
7) Ну-ка, вспомните, ребята,
Какъ стояли въ Зеренахъ **),
Какъ пе разъ Хаджи-Мурата
Мы пугали па горахъ ***)!
*) Наша пѣсня представляется отрывкомъ п., напечатанной въ „Сборн.
матеріаловъ для описанія мѣсти. н племенъ Кавк.“ Вып. VII. Отд. I, на стр. 100
подъ № 5; печатается do внпхапіе къ нѣкоторымъ небезынтереснымъ ея особен¬
ностямъ. Ред.
**) Въ „Сборникѣ Кавказскихъ нѣсенъ", пдпрч. Натіева (Петровскъ, 188С
г., стр. 20, № 18) читается въ Зырянахъ, а въ Сборн. Лебедева (14—16 стр.) въ
Зеренлхъ. Зыряпы ила Змраиы—укрѣпленный аулъ въ Аваріи, близъ лѣваго бе¬
рега р. Койсу. Генеральная карта Кавказскаго края, нзд. при Военномъ Сборни¬
кѣ, 1858 года. Ред.
***) Ходяш-Мурадъ—одинъ изъ наиболѣе храбрыхъ и вліятельныхъ между
горцами наибоиъ Шамиля въ Аваріи. Во время общаго возстанія горцевъ (та¬
тарское все племя возмутилось заодно\ въ 1843 году, съ 3 т. пѣшихъ н кон¬
ныхъ горцсвь онъ разорялъ селенія нагорнаго Дагестана, по дорогѣ къ врѣп. Хун¬
тахъ, куда былъ посланъ Шамилемъ. Здѣсь ему часто приходилось пыѣть дѣло съ
русскими, которыхъ онъ „осыпалъ нулями, ядрами и картечью" лрп осадѣ сел. Обо¬
да, подъ кр. Хуизахъ, при сел. Ахальчн и др., и которые „пе разъ его пугали на
горахъ*1. Вообще о личности Хаджи-Мурада, котораго русское правительство ста-
14
- *210 —
Вотъ тогда случилось дѣло,
И куда не хорошо,
Какъ татарское все племя *)
Возмутилось заодно.
Дружно, дружно налегали
На Аварскій **) нашъ отрядъ,
Пули, ядра осыпали
И картечи, словно градъ;
(Но) намъ пули всѣ знакомы,
Намъ и ядра нипочемъ:
Мы всегда дружно готовы **)
Встрѣтить нехриста штыками **).
Вотъ проклятый басурманинъ
Вздумалъ шутку отмочить:
Онъ посты держать заставилъ,
Хотѣлъ голодомъ сморить ***).
Мы рогатую скотину
Начистое ****) первели,
Стали ѣсть мы лошадину *****)
ралось привлечь на свою сторону для противодѣйствія Шамилю, и объ участіи его
въ событіяхъ, которыхъ касается пѣсня, имѣются подробныя свѣдѣнія бъ „Заин¬
кѣ гвардіи ротмистра Лорисъ-Меликова", составленной 'изъ разсказовъ и показаній
самого Хадли-Мурада (Акты Археографической Комиссіи, X, стр. 625—580, Дѣло
476), въ „Отношеніи ки. Воронцова къ кн. Чернышеву“ и въ „Извлеченіи изъ жури,
гев.-м. Козловскаго" (Тамъ же, стр. 524—525, Дѣла 472 и 473), также въ ст. А.
Юрова: „1843-й г. на Кавказѣ" („Кавк. Сборн.", YI, 1—221), въ ст.: „1845-й г.
на Кавказѣ" А. Гжевус&аго (Тамъ ле} стр. 451 — 469) и въ ст. Н. Волконскаго
(Тамъ же, стр. 491—521; 620—625). Fed.
*) Татарское племя—жители Чечни и Дагестана. Fed.
**) Варіантъ 9—10 стр.: Графци—дружные ребята,
Встрѣли нехристей штыкомъ (ст. Бороэдипская).
Fed.
***) Варіантъ а: И хотѣлъ насъ поморить („СО. Кавк. пѣс." Патіѳва, стр. 20)
б (ѵв. 13—14): Продержалъ пасъ па заставѣ,
Хотѣлъ съ голоду морить (ст. Бороядипская), Fed.
*•**) Варіантъ а: Всю дочиста („Сб. Кавк. и. Патіева, стр. 20)
б: начнегб (ст. Бороэдинскан). Fed.
***) Варіантъ: Рѣзали в дошадпну (ст. Бороздинсная). Fed.
211 —
И варили, и пекли;
Вмѣсто соли мы солили
Изъ патроновъ порошкомъ;
Сѣно въ трубочкахъ курили,
Распрощались *) съ табачкомъ.
Мы рогожи надѣвали
Вмѣсто буровъ и плащей,
Ноги, въ кожи зашивали
Послѣ съѣденныхъ коней **).
8) Изъ-за горъ было Андійскихъ
Шамиль шашки наострилъ:
Воронцова въ гости ждалъ ***).
Воронцовъ нашъ не спугался,
Назадъ ему отписалъ.
Скорѣй, Шамиль, убирайся,
Воронцова берегись!
Воронцовъ идетъ съ отрядомъ,
*) Вар.: Распростились („С6. Кави. иѣс.1;, стр. 20). Ред.
**) Въ предлагаемой пѣснѣ отмѣчено памятное событіе 1843 года въ Зыря¬
нахъ. Во время общаго возстапіл въ Дагестанѣ, Хаджи-Мурадъ былъ посланъ Шами¬
лемъ подъ гл айну ю крѣиоегь Аваріи, Хунзахъ, а вмѣстѣ для присоединенія селе¬
ній, которыя встрѣтятся ему но пути. Съ успѣхомъ исполнивъ порученіе, Х.-М.,
получивъ извѣстіе о бзлтіи Гергебилл у русскихъ, двинулся со своею кавалеріей въ
Темиръ-Хаиъ-Шуру, на помощь къ Шамилю, державшему тогда этотъ городъ въ
блокадѣ. На пути, близъ укрѣпленнаго аула Зырянъ, онъ встрѣтилъ ІІассека съ
отрядомъ и завязалъ съ ішмъ перестрѣлку. Отрядъ, вступившій въ укрѣпленіе, былъ
имъ окруженъ; орудія, постав.іеішыя около укрѣпленія на высотахъ, наносили гарни¬
зону большой Бредъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ гарішзопъ этотъ, будучи лишенъ сообщенія
съ другими укрѣпленіями, сталъ нуждаться $ъ провіантѣ (А. А. К., X, 627).
Пѣсня арапжиропаиа на четыро голоса съ сопровожденіемъ фортепіано
А. Д. Лебедевымъ. См. его „Собраніе солдатскихъ и народныхъ нѣсенъ", стр.
14—16, № 7. Иэд. 2. Варшава. Ред.
***) Разумѣется даргинская экспедиція, предпринятая ки. Воронцовымъ въ
нагорный Дагестанъ, лѣтомъ 1846 года, съ „цѣлью примѣненія системы движе¬
нія въ горы значительными отрядами11 г чтобы, „такимъ образомъ укрѣпившись въ
нѣдрахъ горъ, подчинить страну русской власти11 („Кавказскій Сборникъ",
VI, 361). Ред.
— 212 —
Съ генераломъ Пассекомъ.
Генералъ Пассёвъ былъ храбрый *),
Закричалъ намъ всѣмъ: „Ура!
Ура, ура, линейцы,
Ура, моздовцы-молодцы!“ *)
Какъ отъ этого удара
На сырую гемлю налъ ***),
Тави рѣчи говорилъ:
— „Ой вы, слуги, мои други,
Моздовсвіе вазави!
Не покиньте меня, други,
Въ азіатской сторонѣ!
Не останетесь вы, слуги,
*) Въ числѣ сподвижниковъ Воронцова въ даргинской экспедиціи былъ храбрыП
генералъ Діомидъ Васильевичъ Пассекъ. Въ дѣлѣ 5 іюня, столь счасглпво озна¬
меновавшемъ начало экспедиціи, г.-ы. Пассевъ показалъ, по отзыву о оемъ само¬
го кн. Воронцова, въ полномъ блескѣ всю твердость свою и распорядительность.
О храбрости и выносливости войскъ, воодушевленныхъ Воронцовымъ и Пассекомъ,
вотъ что писалъ Воронцовъ въ своемъ отношеніи кн. Чернышеву по поводу дѣла
5-го іюня: „я не могу довольно нохвалить настоящее нравственное расположеніе
войскъ: всѣ частные иачальиики, офицеры и нижніе чины оживлены иаилучшнмъ
духомъ; всякій желаетъ быть впереди и принять участіе въ дѣйствіяхъ (А. А.
К., X, 967). Ред.
**) Въ рукописи непорчены стихи: По встрѣтила злая пуля
Во бѣлую грудь его. Ред.
***) Смерть ген.-м. Пассека произошла 11 іюля 1845 года при слѣдующихъ
обстоятельствахъ. Воронцовъ вь Дарго ожидалъ транспортъ съ продовольственны¬
ми и другими запасами изъ укр. Евгеиіевскаго. 9 іюля транспортъ показался па
высотахъ, лежащихъ со стороны Амдіи за обрывистыми и глубокими оврагами,
по коимъ должно было спускаться въ долину. Чтобы но подвергать транспортъ
трудностямъ перехода по оврагамъ, выслано было навстрѣчу около половины
дѣйствовавшаго отряда. Командованіе поручено было г.-л. Клюки-фонъ-Клугеиау, а
въ помощь ѳму назначены г.-м-ры: Пассекъ и Викторовъ. Горцы, привлекаемые
надеждою добычи съ транспоріа, стекались въ громадномъ количествѣ изъ бли¬
жайшихъ обществъ въ лѣсъ. Отъ сильныхъ дождей дорога сдѣлалась почти непро¬
ходима. Войска должны были выдержать трудный и упорный бой. Лошади модъ
орудіями почти всѣ были перебиты. Потеря наша была значительна. Въ числѣ уби¬
тыхъ были и оба г.-м-ра: Пассекъ и Викторовъ (X, 888, 895, болѣе подробно
описано событіе на стр. 407).
213 —
Безъ награды ни одинъ" *).
9) Скоро день уже настанетъ...
Въ бою кто насъ устрашитъ?
Къ громкой славѣ путь конями
Мы сумѣемъ проложить.
Наша грудь всегда готова
Встрѣтить вражескую рать:
ГІолкъ отважный нашъ Моздокскій
Не учился отступать.
Лишь увидимъ супостата,
Кровь взыграется волной;
Въ рукахъ шашки и кинжалы—
Полетимъ въ кровавый бой.
И Шамилев?/ таланту **)
Мы потачки не дадимъ,
И у насъ, на ліъвомъ флангѣ,
Пользы мало будетъ имъ.
Въ Еабарду ЦГмилъ шелъ открыто:
Тамъ опъ Миллера не ждалъ.
„Безъ пего — плоха защита*,
Возмутитесь разсуждалъ:
„Тамъ Миллеру нужды мало,
Что иду я въ Кабарду,
Л другого отрядпого
Тамъ я, вѣрно, не найду.
Кабарда пойдетъ за мною
И платить мнѣ будетъ дапь;
Л какъ этакъ я устрою,
Путь направлю за Кубань1,.
Верстъ сю сорокъ пробѣжали
*) Предсмертная просьба ІІаесека къ солдатамъ ля поминаетъ собою подоб¬
ную же просьбу смертельно раненаго гепер. Круковсваго. См. выше, иа стр. 120,
п. № 26. Ред.
**) Въ рукописи: И въ Шамилевомъ тадаит». Ред.
- 214 —
Въ тридцать съ небольшимъ часовъ
И настигнуть подоспѣли
Каба рди нцевъ-бѣглецовъ.
Намъ въ добычу все досталось—
Кабардинскій весь обозъ,
А Шамиль назадъ убрался
Въ дуракахъ, повѣся носъ *).
*) Въ „Сборникѣ Кавказскихъ пѣсенъ", подпоручика Д. С. Натіева (Пет¬
ровенъ, Дагестанской области, 1886 г.), на стр. 17—18 подъ № 16, напечатана
пѣсня, имѣющая много общаго съ нашей.
Съ нами Богъ и Фрейтагъ съ нами—
Кто насъ можетъ устрашить?
Къ громкой славѣ путь штыками
Мы сумѣемъ проложить.
Наша грудь всегда готова
Встрѣтить вражескую рать:
Полкъ отважный Воронцова
Не учился отступать.
Лишь увидимъ супостата—
Кровь взыграется волной,
И мы въ слѣдъ штыка-булата
Полетимъ въ кровавый бой.
Сколько разъ Шамиль пытался
Къ намъ ворваться, но вездѣ
Съ длиннымъ посоыъ оставался,
Какъ остался въ Кабардѣ.
Въ Кабарду онъ шелъ открыто:
Тамъ онъ Фрсйтага нс ждалъ.
„Безъ него жъ—плоха защита",
Возмутитесь разсуждалъ.
Направляясь въ центръ Кавказа,
Такъ Шамиль воображалъ (?),
Но пашъ Фрейтагъ въ оба глаза
За врагами наблюдалъ.
Въ мигъ одинъ войска собрались;
Фрейтагъ двинулъ пасъ внередъ;
Въ цѣлой Грозной лишь остались
Слабый да хромой народъ.
Безъ вожатыхъ, безъ дороги
Фрейтагъ велъ насъ въ Кабарду;
Путь намъ указали боги
Кабардинцамъ па бѣду.
Намъ трофеями достался
Кабардипцевъ весь обозъ,
А Шамиль домой убрался
Въ дуракахъ, ііовіел носъ.
Нѣтъ, голубчикъ, ты напрасно
Затѣваешь всякій вздоръ:
Съ нами вѣдаться опасно
Тамъ, гдѣ пѣтъ лѣсовъ и горъ.
Выводи на чисто поле
Всю Чечню и всѣхъ лезгинъ —
Нашъ солдатъ но доброй полѣ
Противъ трехъ пой дсп. одинъ;
Гдѣ же Фрейтагъ будетъ съ нами,
Мы готовы съ нимъ итти
Безъ патроновъ, со штыками
Каждый противъ десяти.
Главное историческое событіе, къ которому пріурочено основное содержаніе обѣ¬
ихъ пѣсеиъ,—вторженіе Шамиля въ Кабарду, весною 18*16 года. Даргинская экспе¬
диція 1845 года въ дѣлѣ распространенія между горцами русской власти имѣла
отрицательныя послѣдствія: большія наши потери подняли у горцеьъ увѣренность въ
собственной силѣ и могуществѣ („Кавказскій Сборникъ", VI, 866). Шамиль серіг
езно обдумывалъ уже планъ изгиаиія русскихъ изъ сѣвернаго Кппклза и изыски¬
валъ способы къ скорѣйшему осуществленію этого нлаті. Еще будучи въ Всдеио,
онъ мечталъ (воображалъ) вторгнуться въ Кабарду и за Кубань, занять всѣ
— 215 —
10) Съ одного конца Кавказа
На конецъ другой
Першагнемъ мы
Твердою ногой.
укрѣпленія, поставить пушки „на большой дорогѣ" (Военно-грузинской) для пре¬
кращенія нашихъ сношеній съ Грузіей и направиться въ центръ Кавказа (Акты
Археографической Комиссіи, X, 580, 582, 585). Приготовленія Шамиля къ этому
важному предпріятію были огромныя: самыя отдаленныя общества горцевъ стека¬
лись къ нему, воодушевленныя заманчивой перспективой побѣды надъ русскими.
Плану имама сочувствовали кабардинцы и закубанцы ы обѣщали ему патріотиче¬
скую поддержку и соединиться съ нимъ для общаго дѣйствія противъ русскихъ.
Огромныя скопища горцевъ, общее сочувствіе ихъ цѣлямъ имама внушали ему увѣ¬
ренность въ успѣхѣ предпріятія и смѣлость. Безъ обычныхъ предостереженій (от-
крыто) оиъ весною 1846 года вторгся въ Кабарду, не оставляя „пи одного аула
и ни одного человѣка" па пути (X, 681). При переправѣ Шамиля черезъ Терекъ,
послѣдній былъ положительно „запруженъ его обозомъ и скотомъ". Генералъ Ро¬
бертъ Карловичъ Фрейтагъ, имѣвшій тогда пребываніе въ кр. Грозной, „въ оба гла¬
за за врагами наблюдалъ", „въ мигъ одииъ" собралъ значительный отрядъ (X, 578)
и—„было дѣломъ одной минуты"—столкнулся съ Шамилемъ, имѣвшимъ свою пози¬
цію на Терекѣ. Быстраго и смѣлаго натиска Фрейтага пе выдержалъ Шамиль,
снялся со своей позиціи и быстро потянулся къ Минарету, бросивъ кабардинцевъ
со всѣми тяжестями и оставивъ только нѣсколькихъ мюридовъ, чтобы гнать скорѣе
переселепцевъ-жителей Малой Кабарды (бѣглецовъ). Болѣе 600 аробъ, нагружен¬
ныхъ имуществомъ, и 2.500 рогатаго скота досталось нашимъ въ добычу,—словомъ
„намъ трофеями достался кабардипцевъ лесь обозъ" (X, 580). Съ этого времени
войско Шамиля, простиравшееся до 10 тысячъ, терпѣло большую иеудачу въ Большой
Кабардѣ, такъ какъ жители послѣдней нс исполнили даннаго раиыпе обѣщанія, не хо¬
тѣли даже давать провіанта (X, 523). Шамиль двинулся на западъ по верховьямъ
Уруха, послалъ нарочныхъ за Кубань, гдѣ согласились было принять его и испол¬
нить его требованія, запл.іъ лагеремъ около Минарета возвышенность, съ которой
была видна вся Кабардинская плоскость; но преслѣдуемый, по приказанію Фрейта¬
га, Мел.іеромъ-ЗакомсльсБимъ и Моздокскими казаками, вынужденъ былъ бѣжать
въ Чечню, искать спассиіл въ неприступныхъ мѣстахъ и думать болѣе объ отступ¬
леніи въ горы, чѣмъ объ успѣхахъ на плоскости (X, 584). Положеніе Шамиля
при этомъ бѣгствѣ было критическое: преслѣдуемый по пятамъ барономъ Меллс-
ромъ-Закойельскимъ, оиъ для поснѣіпиости бѣгства посадилъ часть пѣхоты по 3—4
человѣка на забранныхъ у кабардинцевъ лошадей; а замѣтивъ, что переправа че¬
резъ Терекъ заилта Закоме.іьскиыъ, совсѣмъ растерялся (528). Вообще преслѣдо¬
ваніе Шамиля нашими войсками имѣло полный успѣхъ; имамъ „въ дуракахъ убрал¬
ся домой, новѣе л носъ", т. е. съ полной неудачей предпріятія. Въ своемъ отноше-
иін къ кп. Чернышеву Воронцовъ приписывалъ этотъ успѣхъ „распорядительности
всѣхъ частныхъ начальниковъ (въ числѣ коихъ былъ и баронъ Меллеръ-Закомель-
сііін), а въ особенности гспералъ-лейтепапта Фрейтага (X, 584). „Войска вели се¬
бя отличію и сдѣлали всс, что отъ нихъ ожидать можно: труды, усиленные пере¬
ходы, недостатокъ провіанта и многочисленность непріятеля не считались преджт-
Мы обвиты уже славой;
Коль намъ Царь велитъ,
Русскій нашъ орелъ двуглавый
Всюду пролетитъ.
ствіями; больныхъ и усталыхъ между ними почти не было" (X, 684—686). Съ
этимъ отзывомъ кн. Воронцова о войскахъ, дѣйствовавшихъ противъ Шамиля,
вполнѣ согласна характеристика „отважныхъ" полковъ Воронцова и Моздокска¬
го, въ предлагаемыхъ пѣсняхъ.
Несомнѣнно, что упоминаемый въ нашей пѣснѣ „отряднбй" Миллеръ есть
не кто иной, какъ полковникъ, въ данное время, баронъ Петръ Петровичъ Мел-
леръ-Закомельскій, называвшійся часто въ оффиціальныхъ документахъ просто
Меллеромъ (См. письмо полковника П. Н. Слѣпцова къ генералу Козловскому, отъ
22 августа 1850 г., о разрушеніи ПІалипскаго укрѣпленія. A. А. К, X, стр. 606,
Дѣло 468).
Дѣятельное участіе Фрейтага и Меллера въ событіяхъ 1846 года вполнѣ
оправдываетъ характеристику обоихъ полководцевъ въ предложенныхъ пѣсняхъ:
оба опи одинаково храбрые предводители п защитники русскихъ интересовъ на
сѣверномъ Кавказѣ н одинаково памятны Шамилю. Дотированная пѣсня съ осо¬
бенной похвалою выставляетъ боевыя качества Фрейтага: быстроту натиска, рас¬
порядительность и глубокое пониманіе способовъ веденія войны съ горцами. Эти¬
ми качествами, а также ему одному свойственнымъ умѣньемъ возбуждать смѣлосіь,
храбрость солдатъ, которые были готовы при немъ безъ патроновъ, съ однимъ
штыкомъ итти каждый противъ десяти, онъ пріобрѣлъ себѣ славу „избавителя"
отрядовъ русской арміи отъ неминуемой гибели. Въ ноябрѣ 1843 года онъ выру¬
чилъ гарнизонъ Визоваго укрѣпленія; въ декабрѣ того же года спасъ бывшій въ
критическомъ положеніи въ Зырянахъ отрядъ Пассеиа („Русск. Стар." 1892, № 10)
и тѣмъ способствовалъ избавленію всего Дагестана отъ подчиненія Шамилю
(„Кавк. Сборн.", т. VI, стр. 361 и примѣч.) Въ 1845 г., при слѣдованіи главныхъ
нашихъ силъ въ глубь Дагестана, число раненыхъ возрасло до 1.200; люди въ
горахъ совершенно были изнурены; горцы стекались со всѣхь сторонъ въ громад¬
номъ количествѣ; положеніе было критическое. Въ это время Фрейтагъ, но прика¬
занію кн. Воронцова, „съ иеимовЬрною быстротою собравъ въ розныхъ пунктахъ
отрядъ, двинулся въ Маскиту" на выручку (А. А. К., X, 382, 396, 411, 412,
418). Съ такою же быстротою въ томъ же 1845 году Фрейтагъ сдѣлалъ движеніе
изъ Грозной въ Чечню, около 1 Іюля, для отвлеченія туда части горцевъ, собрав¬
шихся для обороны Дарго (X, 416). Въ 1846 году зимою „имя Фрейтага сдѣла¬
лось извѣстнымъ и тѣмъ, кто не подозрѣвалъ о его существованіи", за споевромсп-
пую помощь, поданную одпому баталіону, гибнувшему въ Андіи (X, 316). Въ томъ
же 1846 году онъ долженъ былъ раэаорить Андійскіе хутора, между рр. ГоЙтою и
Рошнею въ лѣсистой Чечнѣ, въ мѣстности мало доступной, откуда чеченцы могли
дѣлать набѣги на Сунжу н нападать на колонны, ходившіе изъ Грозной въ Воз¬
движенскую. Распустивъ слухъ, что онъ идетъ за Аргунъ къ Гериспчуку и Шали,
онъ на половинѣ дороги быстро поворотилъ направо и безъ большой потери рас¬
положился среди самыхъ хуторовъ, хутора совершенно разорилъ и взялъ много
плѣнныхъ о добычи (X, 478). ред.
Ни труды намъ, ни бозѣзпи
Путь пе преградятъ,
Барабаны, наши пѣсни
Всюду загремятъ.
Полкъ нашъ славится столь храбрый;
Также и по пемъ
Командиръ нашъ въ дѣлѣ бравый,—
Славно всѣ живемъ;
Офицеры всѣ лихіе,
Хваты, удальцы,
Несмотря, что молодые,
Въ дѣлѣ молодцы.
Такъ чего же намъ бояться
Враговъ бить всегда?
А когда началъ сражаться,
То ему—бѣда.
Не въ первой разъ супостатамъ
Жару поддавать
(И) за то лихимъ казакамъ
Кресты получать.
Въ дѣло, будто па охоту,
Съ радостью идемъ
И чеченскую пѣхоту,
Словно зайцевъ, бьемъ.
Послѣ дѣла подъ углами (?)
Въ страхѣ былъ и барсъ:
Страхъ нагпали кинжалами,
Былъ самъ Богъ за пасъ.
Значитъ, съ Богомъ, съ кинжалами
Мы вездѣ пройдемъ;
Командиръ нашъ здѣсь и съ нами,
(Такъ) мы всѣхъ побьемъ.
— 218 —
11) Куда летишь, орелъ могучій?
Куда несутся за тобой
Ружьт (sic) блески и иойъевь тучи,
(И) воиновъ несмѣтный строй?
Лечи, лети къ намъ въ часъ желанный,
Неси отраду для сердецъ!
Ты * * *) будь избранный!
Ты, вѣдь, рбдный нашъ отецъ.
Твои сыны, потомки въ славѣ.
Чрезъ воду и огонь пройдутъ,
Знамя русскія державы
На Эльбрусъ снѣжный взпесутъ.
Ты велишь—мы съ кинжалами
Очистимъ скалы отъ враговъ;
За Кавказскими горами
Настроимъ селъ и городовъ.
Одинъ (твой) взоръ, твое явлеиьс
Смиритъ пародъ и племена,
) въ одно мгновенье
Кавказъ, такъ дикая страна.
12) Не косицами сивё море
Оно взволповалося;
Не два-то соколичка
Они изъ дубравушки
Соколики вылетали,
Изъ Царя-то града
Два корабличка выплывали.
11а корабликахъ сидятъ,
Тамъ сидятъ мазоругики ***),
Uрехрабрые, злые турки,
*) Въ рукописи: иа силахъ—выраженіе странное и непонятное. Гед
) Въ рукописи: Пролетитъ—неумѣстное выраженіе. Гед
**♦) Иначе муздрущки (см. вг „Сбора, матср. для опяс. мЬстіі. и ик
— 219 —
Поврашёными весельцамв
Они угребаются,
Позолочёными рулечками
Они управляются.
На носу кораблика,
Тамъ стоитъ знамечко,
Стоитъ оно распущёное,
А подъ зпамемкомъ
Стоитъ атаманушка,
Атаманъ апаша,
Турецкій князь.
13) Въ вечеръ зимпій, непогодный
По ущельямъ и горамъ
Вѣтерокъ свисталъ холодный,
Дождь лилъ съ снѣгомъ пополамъ.
Тамъ на бережку холмистомъ
Путь-дорожка лежала;
На холмистый, каменистый
Путь дороженька вела.
Той дорожкой проѣзжали
На постъ Братскій казаки;
Бурки черныя мелькали
И бѣлѣлись (sic) башлыки.
Тутъ гонецъ догналъ съ приказомъ,
Опъ догналъ и передалъ,
Чтобъ Морозовъ сотню разомъ
Опъ въ походъ ее собралъ.
Мы собрались предъ разсвѣтомъ—
КаикЛ Іімп. VII. Отд. I, на стр. 116—117 и. № 12, аналогичную пашей пѣснѣ).
1>ъ „То.ікоп. слои. жни. плкрс. /п.“ Даля, Ч. II, иа стр. 952, ваходимъ „му:иръ“
•п, Hiiu'icniii матросъ по купеческомъ и промысловомъ суднѣ Каспіи. Въ вашей
и. алып турии-ма-чорушаи (муадрувікп) сидятъ па корабликахъ и угребаются (гре¬
бутъ) песе.іьцами, очевидно, служатъ матросами. Род-
— 220
Не прошла ночная тьма—
Встрѣтилъ ласковымъ привѣтомъ
Насъ полковникъ Маломй;
Опъ поздравилъ насъ съ походомъ
И тотчасъ—за Арпачаіі.
Малома турокъ-злодѣевъ,
Какъ барановъ, въ плѣнъ погналъ.
14) Вдругъ какъ буря прошумѣла
Внизъ по Тереку у насъ—
Казакамъ всѣмъ прочитали
Даремъ отданный приказъ:
Войску Терскому въ счастливый
Тотчасъ выступать походъ.
И по Царскому лишь 80ву
Въ бой летѣть былъ всякъ готовъ:
Ружья новыя-берданы,
Шашки остры, какъ булатъ;
За Царя и за Россію
Смерть принять былъ каждый радъ.
Матеря намъ приказали
Бить жестоко подлецовъ,
Отцы строго завѣщали
Поддержать честь казаковъ.
И завѣтъ отцовъ исполнить
Изъ пасъ всякъ считалъ за честь:
Убыль Терекъ намъ пополнитъ,
Л живому дадутъ крестъ.
Будемъ бить, пока избавимъ
Православныхъ христіанъ,
И въ покоѣ ихъ оставимъ,
Сами съ Богомъ—по домамъ.
Ура Царю, Россіи—слава!
— 221 _
Ура—ііобѣдпьшъ знаменамъ!
Наслѣднику и Михаилу
Ура и ихнимъ всѣмъ сынамъ!
15) Жизни тотъ одинъ достоинъ,
Кто на смерть всегда готовъ.
Православный русскій воипъ
Не считая бьетъ враговъ.
Что французы? англичане?
Что турецкій глупый строй?
Выходите, басурмане,
Вызываемъ васъ на бой!
Кровопійцы православныхъ,
Богъ накажетъ васъ за насъ!
Покровители поганыхъ,
Вѣчный стыдъ и срамъ на васъ!
Чувство (?), мужество намъ сродны,
Не страшна намъ смерть въ бояхъ:
Богу храбрые угодны,
Имъ—награда въ небесахъ.
За Царя, за честь и славу
Мы готовы умирать
II за Русскую Державу
Будемъ васъ па штыкъ сажать.
16) Вспомнимъ *), братцы, дружно грянемъ
Теръ-Гукасовъ съ пами былъ;
Онъ съ отрядомъ къ Баязету
Смѣло, храбро подходилъ (два раза).
Гярпизоиъ наіпъ Бапзешскій
Атаковаиь туркомъ былъ;
Голодъ, жажду принимая,
*) Варіантъ:; ІІу-те (ст. Умаханъ-Юртовскал).
— 222 —
Ohъ (Т.-Г.) одно свое твердилъ: *) (2)
Изъ насъ каждый радъ стоять )
До послѣдней капли крови,
Басурману чтобъ не даться
Живымъ въ руки, его волѣ (2).
Двадцать два дня ужъ прошло—
Мы сидимъ почти въ рукахъ:
Турокъ цѣпь свою занялъ
Въ крутыхъ каменныхъ горахъ (2).
А мы, братцы, съ Богомъ въ бой
На враговъ своихъ пойдемъ,
Станемъ твердою ногой,
Гарнизонъ свой отобьемъ! (2)
Сколько туровъ ни крѣпился,
Но не могъ (тамъ) устоять
И неволей онъ рѣшился
Баязетъ опять отдать (2).
Гдѣ отбили мы двѣ пушки,
Туровъ бросился бѣжать,
Семьдесятъ два человѣка
Не успѣлъ съ собой забрать (2).
(Вдругъ) ***) явилось подкрѣпленье,
Измаилъ самъ прибѣжалъ,
Узнавъ русскихъ избавленье,
Сожалѣлъ, что запоздалъ (2).
На друлой день предъ разсвѣтомъ
Лучъ па пебѣ возсіялъ,
И тогда нашъ полководецъ
Онъ съ добычей отступалъ (2).
питону (ст. Умахапг-Юртовская).
**) Вар.: стараться (Тамъ ее).
***) Въ руконвсв: хоть.
Ред.
Fed.
И, упавши турокъ духомъ,
Только въ слѣдъ намъ поглядѣлъ,
Сожалѣлъ свою потерю,
Что вчера онъ намъ отдалъ (2).
Двадцать восьмой день іюня
Будемъ помнить мы всегда,
И Державный насъ Отецъ
Не забудетъ никогда (2).
Итакъ будемъ мы гордиться,
Что разбили мы орду,
Хоть пришлось намъ потрудиться
Въ семьдесятъ седьмомъ году.
17) Съ Богомъ, терцы, не робѣя,
Смѣло въ бой пойдемъ, друзья!
Бейте, рѣжьте, не жалѣя,
Басурманина-врага!
Тамъ далеко, за Балканы,
Русскій много разъ шагалъ,
Покоряя вражьи станы,
Гордыхъ турокъ побѣждалъ.
Такъ идемъ путемъ прадѣдовъ
Лавры, славу добывать!
Смерть за вѣру, за Россію
Можпо съ радостью принять.
День двѣнадгіатый апрѣля
Будемъ помпить мы всегда,
Какъ пашъ Царь, Отецъ Державный,
Брата къ намъ подвелъ тогда,
Какъ Опъ, полный Царской мочи,
Съ отумапенымъ челомъ,
„ Берегите“, сказалъ, „ брата,
Будьте каждый молодцомъ!
— 224 —
Если нужно будетъ въ дѣло
Николаю васъ пустить,
То идите въ дѣло смѣло,
Дѣдовъ славы не срамить!" *)
18) Вспомнимъ, терцы, мы про Ловчу,
Какъ рубили турокъ тамъ.
Пусть же знаютъ басурманы,
Что не страшны они намъ.
Ай да терцы, ай да терцы!
Любо, бравы, молодцы!
(Припѣвъ послѣ четырехъ стиховъ).
Отпуская въ походъ терцевъ,
Въ Горномъ Студнѣ Царь сказалъ:
„Будьте въ дѣдѣ молодцами!"
Путь па Сивелъ **) указалъ.
Въ Сивлѣ долго мы стояли,
Ждали битвы часъ на часъ,
Но злодѣй не появлялся,
Не хотѣлъ потѣшить насъ. .
Ровно въ полночь слухъ пронесся:
Въ пять часовъ намъ выступать,
Нашъ отрядъ идетъ подъ Ловчу
Съ басурманомъ воевать.
Туровъ скоро увидали
Въ ложементахъ земляныхъ—
Пули всюду засвистали,
Терцы бросились па нихъ.
*) Варіантъ оканчивается повтореніемъ первыхъ четырехъ стиховъ пѣсни.
„Сборникъ Кавказскихъ пѣсеігь*1, Натіева, иа стр. 28 Л* 25. Ту же мѣсто нахо¬
димъ въ „Новомъ военномъ пѣсенникѣ1* И. Молчанова (С. Истсрб. 1889 г.), на
стр. 81—82 подъ № 19.
**) Синелъ— искаженное Селъан. „Дѣло" 1877 г., М 9, „Совром. Обоар."
СТР- 103. ѵ„і
— 225 —
Съ конь (sic) долой и цѣпью стройной
Мы атаку довели,
А за нами тутъ #же скоро
Наши пушки подвезли.
Пушки грянули картечью
По заваламъ басурманъ— *
Турки быстро дали ходу,
Кувыркались по горамъ.
Два дни пушки тамъ стрѣляли,
По заваламъ землянымъ.
Турки издали кричали:
„Мы вамъ жару зададимъ!“
Тутъ-то князь Имеретинскій
Не на шутку закричалъ:
„Ура, Скобелевъ, дружнѣе!
Бейте, рѣжьте басурманъ!и
Командиръ тогда мгновенно
Насъ впередъ къ себѣ позвалъ
И на турокъ путь-дорогу
Рукой правой указалъ,
Крикнулъ громко: „съ Богомъ, терцы!
Шашки—вонъ, впередъ за мной!
Трусу—стыдъ въ родной станицѣ,
Смѣлымъ—почесть и покой!*
Дружно бросились мы въ шашки—
Врагъ въ смятеньи побѣжалъ.
Наши шашки безъ промашки
Работали, какъ кинжалъ;
Кровь лилася басурмановъ—
Нѣтъ пощады имъ, врагамъ.
Вотъ вамъ, варвары,—отместка
За поругапныхъ славянъ!
Царь, при встрѣчѣ своихъ терцевъ,
і&
— 226 —
Молодцами называлъ
И награду за побѣду
Самъ всѣмъ лично раздавалъ.
Вспомнимъ, братцы, мы про Ловчу,
Какъ рубили турокъ тамъ.
Пусть же знаютъ басурмапы,
Что не страшны они намъ!
Ай да терцы, ай да терцы!
Любо, бравы, молодцы!
Сообщилъ учитель Наурскаго станичнаго
училища В. Пятирублевъ.
ПѢСНИ, ПОЮЩІЯСЯ ВЪ СТАНИЦЪ ИЩЕРСКОЙ,
Грозненскаго округа.
I. Свадебные обряды *) и пѣсни.
Свадьбы въ станицѣ совершаются большею частью осе¬
нью, по окончаніи полевыхъ работъ. Изстари ведется, что
бракосочетаніе зависитъ не столько отъ взаимнаго расположе¬
нія и согласія жениха и невѣсты, сколько отъ усмотрѣнія и
взаимнаго согласія ихъ родителей. Особенно въ этомъ отно¬
шеніи стѣснена свобода дѣвушки. „Дочь паша и воля нашаи,
обыкновенно отпарируетъ отецъ просьбу сердобольной матери
не стѣснять дочь въ выборѣ жепиха, ссылаясь на нее самое,
что ея родители не спрашивали у нея согласія, когда выдавали
за него замужъ, однако они (отецъ и мать дѣвушки) „про¬
жили вѣкъ и дѣтей пріобрѣли".
Какъ только парень вошелъ въ возрастъ, 18—19 лѣтъ,
родители отыскиваютъ ему въ станицѣ невѣсту изъ хорошаго
рода. Посовѣтовавшись объ этомъ съ нѣкоторыми уважаемыми
родственниками, они уполномочиваютъ изъ нихъ человѣкъ пять
сосватать намѣченную дѣвушку. Прпшедши въ домъ послѣд¬
ней, сваты заводятъ рѣчь съ ея родителями издали, обипяка-
ми, потомъ уже постепенно переходятъ къ цѣли своего прихо-
■"J ІІа Кавказѣ, пслѣдствіс исключительныхъ условій природы (горы, ущелья,
лѣса), не только каждый народъ, но и каждый городъ, каждое селеніе одной о
той же народности нмЬють сбои характерныя особенности въ свадебныхъ обрядахъ.
Описаніями свадебъ въ рапныхъ мѣстностяхъ Кавказа, напечатанными въ „Сборпп-
кѣа (выше, стр. G—36; 145—166, въ VII иын. I отд., стр. 42 прнмѣч.-50), дале¬
ко не исчсрныпаетсл вопросъ. Въ пилу этого, и настоящая статья имѣетъ несо¬
мнѣнный интересъ и зпачеиіе.
— 228 —
да; при этомъ стараются выставить жениха и его родителей:
какъ можно въ лучшемъ свѣтѣ: родители, говорятъ они,—люди
смирные, съ сосѣдями не ссорились цѣлый вѣкъ, домъ и хо¬
зяйство ихъ—йодная чаша, невѣсту они обижать не будутъ,
стряпать и работать около печки не заставятъ и сватовъ бу¬
дутъ любить и уважать, женихъ—парень умный и работящій,
не чета другимъ парнямъ въ станицѣ *). Родители невѣсты,
хотя и рады выдать свою дочь за предлагаемаго жениха, но
не хотятъ подать виду и обыкновенно, подъ различными пред¬
логами, откладываютъ свой отвѣтъ па предложеніе до четвер¬
таго или пятаго визита сватовъ **) и только, послѣ настой-
f і
чиваго домогательства послѣднихъ, назначаютъ имъ день для
окончательныхъ перговоровъ (запой) ***), обыкновенно день
праздничный. Избравъ дружка, полудружка и сваху, вече¬
ромъ въ назначенный день сваты (въ томъ числѣ и родите¬
ли жениха) приходятъ въ домъ невѣсты со своимъ „хлѣбомъ-
солью”: жареной курицей или другимъ жаренымъ мясомъ,
сладкимъ пирогомъ, виномъ и тарелкой меду, также со ска¬
тертью, ножомъ, вилкой и свѣчой. У невѣсты къ этому вре¬
мени собирается вся ея родня. Испросивъ у хозяевъ со¬
гласіе поставить на столъ „хлѣбъ-соль”, сваты садятся на
лавкахъ, а дружокъ снимаетъ со стола хозяйскую скатерть,
накрываетъ его жениховой скатертью и ставитъ всю принесен¬
ную закуску. Немного погодя, отецъ жениха встаетъ съ
своего мѣста и, обращаясь къ отцу, матери и роднѣ невѣсты,
просить покончить дѣло. Тѣ молятся Богу—кладутъ три
зеыпыхъ поклона ****) и цѣлуются со сватами, которые кла-
*) Этой хвалебной рѣчью сваты разсчитываютъ непремѣнно, „усиитать дѣ¬
вушку". Срапа. въ „Сбора, свѣд. о Тсрск. обл." стр. 228 („Свйд. обыч." Кнмл-
ро-гребепскихъ казаковъ), также въ „Сборникѣ матср. для онис. мѣста, и плем.
Кавк." Вып. I. Отд. I, стр. 112. Рсд.
*♦) Тотъ же обычай встрѣчаемъ выше, »а стр. G—7 (ст. Прохладная).
Рсд.
***) См. въ „Сборп. спѣд. о Терск. обл.", на стр. 226. Рсд.
***+) У раскольниковъ такъ клдіутъ „начало". 'Гамъ же, сгр. 225. Рсд.
— 229 —
•яяются имъ въ ноги в просятъ откушать ихъ „ хлѣба-со-
ли“. Родители и родственники невѣсты садятся за столъ, а
женихова родня стоитъ передъ ними и потчуетъ. Дружокъ на¬
ливаетъ рюмку водки и подноситъ отцу невѣсты. Тотъ выпи¬
ваетъ и закусываетъ хлѣбомъ и медомъ. Въ этотъ моментъ
-женихова родня поетъ:
1) Да пьяпица-проиойнпца Надинъ батюшка:
Пропилъ Надюшку за медъ—за горѣлку,
За медъ—за горѣлку, за винную рюмку.
Что медъ, что горѣлка—то красная дѣвка.
Иьяпица-пропойница Надинъ батюшка:
Не успѣлъ пригадати, за кого отдати *).
Пока поется пѣсня, дружокъ обноситъ всю родню невѣ¬
сты водкой и виномъ, послѣ чего невѣстина родня встаетъ
изъ-за стола, приглашаетъ сватовъ сѣсть на ея мѣсто и, стоя
передъ столомъ, угощаетъ ихъ своимъ виномъ и обѣдомъ (хо¬
лоднымъ, гцами, лапшой, пирогами, ' жаркимъ). Этимъ кон¬
чается обрядъ запоя.
Послѣ обѣда, сваты приглашаютъ всю родню певѣсты къ
жениху „смотрѣть печкуа **) и провожаютъ ихъ пѣснями до
самаго дома его родителей; въ домѣ угощаютъ обѣдомъ, виномъ и
десертомъ. Гулянье здѣсь продолжается до свѣта. Одновременно
у невѣсты идетъ вечеринка ***), на которую собираются ея по¬
други и жепихъ съ товарищами: танцуютъ подъ гармонику п
бубенъ; играютъ въ сосѣди ****), по пѣсенъ не поютъ. Ве¬
селье продолжается также всю ночь. Изъ парней па вечеринкѣ
*) Обрядъ „запоя" или „пропоенъ" см. въ „Сборы, свѣд. о Терск. обд.“,
■стр. 224, также въ „Сборы, матер. для оинс. мѣстн. и идеи. Кавк.". Вып. V. Отд.
I, стр. 199, а въ Buu. III. Отд. II, кромѣ того (стр бб), находимъ па стр. 56 я
лѣсыю № 41, аналогичную нашей. Сравы. тамъ же п. № 43. Ред.
*ф) Сраон. выше, стр. 7. Р&
**•) Вечеринка бываетъ въ каждый праздникъ до вѣычаыід. Asm.
***+) Въ „Сборп. свѣд. о Терск. обл.“, на стр. 22Ѳ, упоминается игра въ
„любъ сосѣдъ", пріурочепная къ тому же моменту свадебнаго ратуала. Рсд.
— 230 —
присутствовать могутъ только тѣ, кто имѣетъ себѣ пару, со.
сѣдку, почему каждый, желающій участвовать на весельѣ, ста¬
рается запастись дѣвушкой, хотя бы малолѣтнею.
Въ будніе дни до свадьбы подруги помогаютъ невѣстѣ
шить подарки: карманы *), кисеты, подрушники **) (у рас¬
кольниковъ).
Гулянье послѣ просватанья или запои называется сгово¬
ромъ. Родные жениха и невѣсты предварительно уговаривают¬
ся между собою относительно дня свадьбы, а также количе¬
ства платковъ и другихъ подарковъ и относительно платы за
косу ***), а потомъ поперемѣнно угощаются такъ же, какъ и
въ день запоя.
Наканунѣ свадьбы бываетъ дѣвишникъ. Въ домѣ жени¬
ха и нѣвесты идетъ оживленная стряпня—готовятъ обѣдъ.
Часа въ два по полудни женихъ посылаетъ своего товарища
за родней и подругами певѣсты. Мать перевязываетъ какъ
посланному, такъ и приглашеннымъ на этотъ случай дѣву¬
шкамъ и молодымъ замужнимъ женщинамъ лѣвыя руки плат¬
ками и отпускаетъ ихъ всѣхъ въ домъ жениха. Одна изъ дѣ¬
вушекъ беретъ съ собой завязанные въ узелъ подарки жени¬
ху: рубаху, кисетъ и носки—все работы самой невѣсты, а
роднѣ жениха другіе подарки. По дорогѣ дѣвушки поютъ:
2)—я Что ты, Маша, пріуныла,
Не слыхать твоихъ рѣчей,
Л*
*) Карманъ шьется съ особымъ иолсомъ, кспоримъ онъ подвязывается сна¬
ружи или подъ исподомъ юбки. Карманы носятъ замужнія жеіпцшіы и дѣвушки.
Аот.
**) Ііодрушпикъ—стеганый на ватѣ коверчикъ квадратной формы—четвер¬
ти въ полторы каждая сторона. Лицсоал сторона его шьется изъ одинаковыхъ
по величинѣ н формѣ кусочковъ разной матеріи. Нодрушпііки унотребллюссл рас¬
кольниками во время молитвы для земныхъ поклоновъ. Аот.
***) Покупка матеріи для подиЬпочнаго костюми невѣстѣ но обязательна для
родителей жениха (Авлі.). ТІодвѣнсчішй костюмь подробно исчисленъ въ VII Иын.
I отд. „Сборн.44, на стр. 45. рС()
— 231 —
Не видать ясныхъ очей?“
— „Я, бывало, воспѣвала,
Утѣшала соловья,
Не того ли соловья,
Удалого молодца.
Пускай люди людей любятъ,
А я въ свѣтѣ никого,
А я въ свѣтѣ никого:
Полюбила одного,
Вѣкъ страдаю чрезъ него.
Опъ и самъ того не стбитъ
Страданьица моего.
Я страдала, горевала,
Слезно плакала'о немъ.
— „Ужъ вы, люди, мои люди,
Вскройте груди, выньте сердце
Изъ несчастной сироты,
Положите мое сердце
На серебряный подносъ,
Понесите мое серце
Ко милому во теремъ!
ІІущай миленькій потужитъ,
Погорюетъ обо мнѣ.““
3) Что-за садикъ, что-за зеленый такой!
Что-за мальчишка—за красавчикъ дорогой!
Вложилъ мысли въ мое сердце—пе могу его забыть,
Пустилъ славушку худую, ио всей улицѣ позоръ.
Моя маменька узнала, и сосѣди говорятъ,—
• Menu, дѣвицу, ругаютъ, тебя, молодца, бранятъ.
Дѣвчоцочка застыдилась, стала плакать и рыдать;
Ма іьчишечкѣ стыдно стало, сталъ дѣвчонку утѣшать:
— 232
— „Не плачь, не плачь, дѣвчоночка, не плачь, ду¬
шечка моя!
Разгорится мое сердце—возьму замужъ за себя,
Сполошится ретивое—первѣнчаюсь я съ тобой11.
— „Тебѣ, мой другъ, не жениться, а мнѣ замужъ
не итти.
Я умру, жива не буду, я на гробѣ напишу,
(Я) на гробѣ напишу, всѣмъ подругамъ накажу:
Вы, подруженьки-сестрицы, вы не дѣлайте того,
Вы не дѣлайте того, не любите никого11 *).
У воротъ своего двора **) женихъ, его родители и вся
родня встрѣчаютъ гостей выстрѣлами изъ пистолѣтовъ, по¬
цѣлуями и просятъ всѣхъ ихъ въ хату. Гости входятъ, мо¬
лятся иконамъ и садятся за приготовленный столъ.
Поютъ:
4) Вы подайте намъ пойло:
Пересохло горло;
Вы подайте намъ гущи—
А мы будемъ пуще (?);
Вы подайте намъ браги—
А мы будемъ рады;
Вы подайте намъ каши—
А мы будемъ ваши.
Хозяева просятъ гостей выпить и закусить. Тѣ, прежде
чѣмъ принять угощенье, заявляютъ, что у пихъ руки не
подымаются: долго-де и усердно шили подарки—устали. Мать
жениха достаетъ платки и перевязываетъ имъ руки выше лок¬
тей. Гости, съ своей стороны, раздаютъ подарки: жениху—ру-
*) Наша пѣсня немногимъ, и то только въ языкѣ, отливается отъ п., на*
печатаввоб въ „Сборникѣ матер. для оняс. вѣсти, и и-іем. Капк.“ Вып. VII. Отд.
I, а. Я 17, стр. 87. Ра).
**) Вередъ самымъ дворовъ жениха дѣвушка поютъ пѣсню, напечатанную
ваше, на стр. 148 149, подъ J6 6 (ст. Иаурстя). Срави. также и. въ „Сборни*
кѣв Вын. ІП. Отд. II, стр. 38, № 8. р,л.
— 233 —
tfaxy, носки и кисетъ со словами: „Надежда Ѳедоровна (невѣ¬
ста) подарки прислала*, отцу—кисетъ или подрупшикъ, мате¬
ри—карманъ и остальнымъ членамъ семьи и родни, не исклю¬
чая и самаго малаго, по усмотрѣнію. Каждый, получившій
подарокъ, даетъ дѣвушкамъ депьги въ благодарность за ихъ
труды на посидѣлкахъ у невѣсты. Затѣмъ гости встаютъ изъ-
за стола, благодарятъ хозяевъ и выходятъ изъ хаты. Женихъ
на прощаньи цѣлуется со всѣми, и гостей провожаютъ со
стрѣльбой за ворота. Дѣвушки идутъ обратно къ невѣстѣ и
ноютъ:
5) Укормили, упоили,
Уоотчивали,
Подъ грушею зеленою
Спать положили меня.
— „Ты, грушица зеленая,
Не шуми, не греми:
Будешь шумѣть, будешь гремѣть—
Подрублю я тебя.
Ты, маменька родимая,
Не жури, не брани:
Будешь журить, будешь бранить—
Буду больше шалить*.
У невѣсты онѣ дѣлятъ между собой деньги, полученныя
отъ жениха и его родни за подарки; затѣмъ, усадивъ невѣсту
на стулъ среди комнаты, принимаются чесать и „плести* ей
косу. Ноютъ:
6) Не трубушка трубила,
Агафыоіика плакала,
Ипполигьевпа плакала:
— „Вечеръ мою косушку
Подружки плели,
Да плели мою косушку,
Сами играли (пѣли);
— 234 —
Примочили мою косушву
Ключевой водой;
Поутру-ранёхонько
Матушка плела,
Плела мою косушку,
Сама плавала,
Примочила мою косушву
Горючбй слезой” *).
Невѣста голоситъ. На голошеніе невѣсты въ хату и подъ
овнами собирается множество любопытныхъ.
7) Воля моя, воля дѣвичья,
Негушка моя батюшкина,
Желаніе мутушвино!
Я пущу волю во чистое поле—
Въ чистомъ полѣ воля загулялась;
Изъ чиста поля—во темные лѣса—
Во темныхъ лѣсахъ воля загулялась,
По ракитовымъ кустамъ она исцѣплялась;
Изъ темныхъ лѣсовъ пущу свою волюшку,
(Я пущу ее) во синее море—
Въ синемъ морѣ воля закупалась;
Изъ синя моря пущу свою волюшку,
(Пущу) по краснымъ дѣвушкамъ.
— „Ты гуляй, воля, не загуливайся,
Не забудь меня, воля, во чужихъ людяхъ.
Во чужихъ-то людяхъ воля упрошанная;
Коль упрошу да умолю,
Такъ на улицу пойду,
А коль не упрошу, не умолю,
Такъ я дома просижу* **).
*) Срави. н. выше, на tip. 62, подъ J6 2о, также пѣсню въ VI Вып. Отд. 1
^Сборника", па стр. 31. ре(),
*f) Opium, in, VII Hun. On. I ^Сборника", на стр. 72 и. № 4. Реі>.
— 235 —
Поютъ невѣстѣ—сиротѣ:
8) Ты, рѣка ли моя, рѣчушка,
Ты, рѣка ли мол быстрая!
Течетъ рѣчка—не шелохнется,
Сидитъ дѣвка—не улыбнется,
Рѣчь скажетъ—не усмѣхнется.
— „Вы, любимыя подруженьки мои,
Да и какъ же усмѣхнуться мнѣ:
Полонъ дворъ п гостей, и саней,
Полны горницы и бояръ, и князей,
Полны свѣтлыя со княгинями;
Одного-то моего гостечка нѣтъ,
Моего гостечка любимаго,
Моего батюшки родимаго.
Любимый мой большой братецъ,
Ты пойди-ка во комнйтушку,
Ты возьми узду невладанную,
А сѣдельце-(то) черкаское,
Ты поймай коня неѣзжаннаго,
Ты взнуздай уздой еевладаныою,
Осѣдлай сѣдломъ черкаскіпмъ,
Поѣзжай-ка вдоль по улицѣ,
Подъѣзжай ко Божьей церкви,
Ты ударь въ большой колоколъ,
Пробуди моего гостечка,
Моего гостечка любимаго,
Моего батюшку родимаго,
Не для пира—не для веселья,
Для великаго благословенья!
Провожать меня есть кому,
А благословить будетъ пекому:
Провожали меня все чужіе людіь
— 236 —
И встрѣчать будутъ все незнаемые“ *).
Покончивъ съ уборомъ невѣсты, подруги усаживаютъ ее
на кровать, на которой сами становятся полукругомъ такъ, что
совсѣмъ закрываютъ ее собою **). Между тѣмъ родители невѣсты
посылаютъ человѣкъ пять или шесть „рабочихъ" за женихомъ и
сами приготовляются (одѣваются въ праздничные костюмы) въ
его встрѣчѣ. Жениха ведутъ „рабочіе“ и вся его родня, которая
при этомъ несетъ съ собою въ домъ невѣсты випо и закуску.
По дорогѣ вся компанія (а) идетъ съ пѣснями ***); передъ запер¬
тыми воротами двора невѣсты останавливается и перепѣвается
съ невѣстиной родней (Ь), которая отвѣчаетъ ей со двора.
9) а. Володюшка своему батюшкѣ говорилъ,
Андреевичъ своему родному говорилъ:
„Метите дворы, стелите ковры: гость будетъ".
10) Ь. Агафьюшка своему батюшкѣ говорила,
Ипполитьевна своему родному говорила:
„Не метите дворы, не стелите ковры: не будетъ".
*) Сравн. выше, на стр. 50—51, п. № 18 и всѣ іри цитированные таль
же варіанта. Ред.
**) Въ г. Обояни, Курской губерніи, поется свадебная пѣсня, которая мо¬
жетъ служить лучшимъ комментаріемъ даішаго обряда,
Растварялися воротечки
Да безъ вѣтра—безъ вихарю,
Безъ дробпава дожжичка.
Не слыхала Аксипыошка,
Какъ бая ре на дворъ въѣхали,
Ана браеалася, метадаея,
За дѣвушекъ харанилася.
—„Схараните мепя, дѣвушки,
Схарапите меня, краевыя!
Какъ пріѣхалъ разаритель мой,
Какъ пріѣхалъ погубитель мой,
Какъ пріѣхалъ расплети-касу%
Расплети-шсу надвоеи.
Какъ даслыхадсл Даішлушка,
На тссовамь крыльцу сидючи...
—„Не печалься, Аксипыошка,
Не тужи, душа Михабдавиа!
Да не я—разаритель той,
Да не я -пагубитель твой,
Да не я—расплетн-каеу,
Расплети-касу надвое,
Разаритель твой—батшші,
Пагубитель твой—матушка,
Расплетв-насу—сватыошка'ч
Ред.
***) Поется и пѣсня, напечатанная въ „Сборн. матер. для опис. мЬсти a
плем. Кавк*и Вьш. VII. Отд. 1, стр. 58—69, № 4. Ред.
— 237 —
11) а. Зять у воротъ, зять у воротъ увивается;
(Онъ) проситъ свою суженую,
Суженую, ряженую, изукрашеную.
— „Тестюшка-батюшка, ты отдай мою,
Ты отдай мою суженую, ряженую,
Суженую, ряженую, изуврашенуюІ“ *)
12) Ь. У нашихъ у воротъ
Стоитъ полая вода,
Стоитъ полая вода,
Поднимала ворота.
Александръ Васильевичъ коня
Въ воротичкамъ подводилъ,
Къ воротичкамъ подводилъ,
(Свою) Аннушку просилъ:
— „Ужъ ты, Аннушка душа,
Сбереги моего коня,
Г
Не оборвалъ бы повода,
Повода шелковые,
Удила серебряныяtf.
— яЯ у батюшки, у матушки
Одпа дочка была,
Одна дочка была,
Ровно павушка слыла;
На павушкѣ перо—
Сто рублей опо дапои.
Ворота отворяются, и всѣ гости входятъ во дворъ. Въ
это время дѣвушки, убиравшія невѣсту, выходятъ изъ ха¬
ты въ сѣни и поютъ: „Я калинушку ломала“ **). Передъ
входомъ гостей въ сѣни, обѣ партіи поютъ, соединившись въ
одинъ хоръ:
*\ Сравн. іг. иышс, на стр. ЗѲ—39, № 2 е ua стр. 149 подъ № 8. Рсд.
**) Напечатана лише, на стр. 160—151, подъ № 11. Рсд»
— 238
13) Ахъ вы, сѣни, мои сѣни,
Сени новыя мои,
Сѣни новыя, сосновыя,
Рѣшетчатыя! *)
Выпускала сокола
Изъ праваго рукава,
Изъ праваго, изъ лѣваго,
Изъ французскаго платка.
Ты лети-ка, мой соколикъ,
Высоко и далеко,
Не высоко, не далеко,
На родину сторону:
На родимой на сторонкѣ
Грозенъ батющка живетъ;
Онъ грозенъ, грозенъ, грозенъ,
Грознѣй матушки родной:
Не велитъ мнѣ, младешенькѣ,
(Мнѣ) на улицу ходить,
Мнѣ на улицу ходить,
Хороводы заводить.
Я не слушаю отца,
Пріутѣшу молодца,
Я эа то его потѣшу,
Что одинъ сыпъ у отца;
Онъ одинъ сынъ у отца,
Уродился въ молодца,
Совутъ Ванюшкою,
Пивоварушкою.
Пивоваръ пиво варилъ,
Зелепо вино курилъ,
) Пропускаемъ ѵв. стр. б и 6:
Да пе знатно мпѣ по сіиіичкамъ похаживать,
Да маѣ мила дружка за рученьку по важивать
согласующіеся по складу н мысли со neeft пѣсней.
— 239 —
Зелено вино курилъ,
Красныхъ дѣвушекъ манилъ *).
14) Вы пожалуйте, дѣвоньки,
На подворье на мое!
На подворьѣ у меня
Право нѣтъ никого:
Первый писарь, другой—я,
Третій—вѣрная слуга.
Ужъ я вѣрнаго слугу
Во царевъ кабакъ пошлю
Я за пивомъ, за виномъ,
За сладкіимъ чихиремъ.
15) Меня вся семья не любитъ,
Свекоръ журитъ и бранитъ;
Свекоръ журбою журилъ,
Одинъ Васюшка любилъ,
Одинъ Васюшка любилъ,
Онъ не долго со мной жилъ,
(Онъ) не долго со мной жилъ,
Со мной въ мнѣніе вступилъ,
Мнѣ бѣлилъ, румянъ купилъ.
— „Набѣлися, животокъ,
Ровно аленькій цвѣтокъ,
Нарумянься, свѣтъ,
Ровно алый цвѣтъ!ц
Начто было умываться,
Когда не съ кѣмъ цѣловаться,
*) Иаъ двухъ варіантовъ пѣсня, напечатанныхъ въ „Сбора, иатер. для опис.
МІ!сти. идеи. Капа." Вып. III. Отд. И, стр. Ѳб, № 134, и Вып. VII Огд. I, стр.
№ іц наша пѣсня походитъ болѣе ко второму варіанту, но имѣетъ свои осо¬
бенности. Л&
— 240
Начто хорошо ходить,
Когда некого любить,
Начто мягко стлать,
Когда ые съ кѣмъ спать.
16) Износилъ я чоботы,
По дѣвушкамъ ходючи,
Изорвалъ я синь кафтанъ,
По заборамъ лазучи,
Измаялъ я черну шляпу,
Подъ тиглями (?) сгоючи *).
Между тѣмъ какъ затѣмъ родня и подруги невѣсты вхо¬
дятъ снова въ хату и запираютъ за собою дверь, гости толь¬
ко входятъ въ сѣни. „Господи Іисусе Христе, Сыне Божій,
помилуй насъ", стучится въ дверь дружокъ.
— „Аминь", отвѣчаютъ ему изъ хаты.
— „Можно войти съ нарѣченнымъ молодымъ княземъ?"
— „Можно".
Дружокъ вводитъ за руку жениха, за которымъ входятъ
его отецъ, мать и вся родня. Послѣ обычнаго опроса гостей:
„здорово ли живете?" и отвѣта хозяевъ: „слава Богу", дру¬
жокъ заводитъ съ родителями невѣсты разговоръ о женихѣ,
какъ купцѣ, желающемъ купить у нихъ товаръ (невѣсту), и
проситъ показать товаръ, если имъ нравится купецъ. Под-
свашка, которая выбирается изъ невѣстиной родни въ тотъ
же вечеръ до прихода жепиха и его родни, ссаживаетъ не¬
вѣсту съ кровати, подводитъ ее въ столу и ставитъ рядомъ
*) Пѣспи J6J6 13—16 поются Селъ перерыла олпа за другой и такимъ об¬
разомъ сливаются въ одпу пѣсню, чему, кромѣ олпов|ісменііости ихъ пѣнія, способ¬
ствуетъ одинъ и тогъ же размѣръ стиха. Любопытно то, что по содержанію онѣ
рявномѣрво чередуются: въ 13 и 16 дѣйствуетъ замужняя молодушка, а въ 14 и
16 молодеиь-гуляка,—что молодитъ иа мысль, что первыя двѣ иѣеші постъ жсіі-
ская лодоввпа хора, а вторыя двѣ—мужская. Рвд.
— 241 —
съ женихомъ. Товаръ осматривается и одабривается. Дѣвуш¬
ки поютъ: „Ты, утица, вылетай, вылетай* *), при чемъ моло¬
дые начинаютъ даришься. Дружокъ наливаетъ два стакана
вина и на подносѣ подаетъ сперва невѣстѣ. Невѣста беретъ
стаканъ ц подноситъ его жениху со словами: „Иванъ Алек¬
сѣевичъ, извольте принять и выкушать!* По поводу этого об¬
ращенія женихова н невѣстина родня вступаютъ въ препира¬
тельство: первая громко заявляетъ: „не слышно", а вторая ее
перебиваетъ: „слышно"; невѣста должна повторить свое обра¬
щеніе до трехъ разъ, послѣ чего женихъ берегъ стаканъ и
немного отпиваетъ. Его родня кривомъ „висло" вынуждаетъ
невѣсту подсластить вино поцѣлуемъ жениха, и это повторяет¬
ся также три раза. За третьимъ поцѣлуемъ женихъ допиваетъ
виво, ставитъ на подносъ стаканъ и получаетъ отъ невѣсты
подарки: кисетъ и красный кумачный платокъ, которымъ вы¬
тираетъ свои губи. Съ тою же шумной церемоніей женихъ
угощаетъ невѣсту и за третьимъ поцѣлуемъ даритъ ей шер¬
стяной или шелковый (смотря по достатку) платовъ и рубль
денегъ **). Во время поцѣлуевъ молодыхъ дѣвушки поютъ:
17) ІГгшушкм-ракитушки поломалъ,
Александръ-сударь Аннушку цѣловалъ,
Николаевичъ Андреевну цѣловалъ,
Цѣловалъ, миловалъ,
Взялъ за ручку, повелъ
Черезъ хату въ комнату,
Посадилъ на тесовую вровату.
— „Да какъ тебѣ, Аннушка, не стыдно
Чужого дѣтинушку цѣловать!" ***)
Дѣвушки и парни пользуются послѣднимъ моментомъ
*) См. выше, ва стр. 153, и. J6 15 п приміч. къ ней. Ред.
**) Сравн. выше иодобиый же обычай въ ст. Прохладной, сгр. 1Ѳ, н въ ст.
Наурской, стр. 152.
***) Срави. выше, иа стр. 152, и. № 13.
16
— 242 —
даренья, спѣшатъ занять мѣста на лавкахъ и усаживаются
обязательно парами (кто изъ парней пары не имѣетъ, тотъ
безцеремонно выпроваживается изъ компаніи), молодымъ же
уступаютъ мѣсто не иначе, какъ подъ условіемъ полученія
отъ дружка выкупа. Между тѣмъ какъ родня жениха и не¬
вѣсты занимается угощеніемъ другъ друга сначала въ домѣ
послѣдней, а потомъ въ домѣ перваго, гдѣ женихова родня
до разсвѣта увеселяетъ родню невѣстину пѣснями, танцами и
*
переряживаньемъ, остающаяся у невѣсты молодежь играетъ
въ сосѣди *) до поздней ночи, когда всѣ парни расходятся
по домамъ (раньше всѣхъ уходитъ къ себѣ женихъ), а дѣ¬
вушки остаются у невѣсты ночевать. На разсвѣтѣ слѣдующа¬
го дня женихова родня съ зажженными сальными свѣчами,
привязанными въ длиннымъ палкамъ, торжественно прово¬
жаетъ по станицѣ родню невѣсты до самаго дома послѣдней,
гдѣ и опохмѣляются всѣ. Между тѣмъ въ домѣ невѣсты про¬
исходитъ слѣдующее: рано на зарѣ невѣста начинаетъ будить
оставшихся у нея подругъ заунывной пѣсней—голоситъ. Дѣ-
18) Не красное солнце изъ горъ выкатается,
Какъ у насъ на дворѣ заря занимается,
А мое сердце кровью обливается.
— „ Вы вставайте, милыя мои подруженьки,
Вы вставайте, милыя мои подруженьки **),
Ранымъ-то вы ранехонько,
Вы чешите свои головушки гладехонько,
Вы плетите русыя косушки хорошехонько! “
А моя голова остается недочесаная,
Русая косушка недонлетеная,
Алая ленточка недоношенная;
Ночти-то, почти мою головушку
*) См. выше, стр. 229. Ред.
**) Сравв. въ „Сборы, матер. для оиис. мѣста, и плем. Кавказа" Вын. VI.
Отд. I, стр. 90 („Начало свадьбы"—ііѣсня). Ред.
I
— 243 —
Бѣлый снѣгъ покрылъ,
Русую косушку лютъ морозъ покрылъ,
Алую ленточку ыолоньен сожгло;
Почти-то, почти всѣ мои денечки прошли,
И денечки, и часочки, и минуты золотыя.
Голошенье невѣсты съ появленіемъ гостей, быстро смѣняется
общимъ весельемъ: пьютъ, ѣдятъ, танцуютъ подъ гармонику;
веселье еще болѣе оживляется, когда невѣсту начинаютъ одѣ¬
вать въ вѣнцу. Дѣвушки поютъ:
19)—яДубравушка зеленая,
Что-жъ ты рано зашумѣла,
Рано, рано?* (припѣвъ).
— „Не сама я зашумѣла,
Душа моя (припѣвъ),
ІІІумнулп мной буйпые вѣтры,
Рано, рано,
Буйные вѣтры со вихрями,
Душа моя,
Со сильными со дождями,
Рано, рано*.
Какъ на рѣчкѣ, на бережочвѣ,
Душа моя,
Тамъ Прасковыошка чары мыла,
Рано, рано,
Тамъ Никифоровна золотыя,
Душа моя,
Мывши чары, она попускала,
Рано, рано.
— „Плывите, чары, внизъ по Дунаю,
Душа моя!
Я за вами скоро буду,
Рано, рано,
— 244 —
Скоро буду къ Божьему суду,
Душа моя,—
Какъ въ четвергъ я уберусь,
Рано, рано,
А въ пятницу снаряжусь,
Душа моя “ *).
Поется также пѣсня: „Воля моя, воля дѣвичья“ **), а невѣстѣ-
сиротѣ: „Ты, рѣка ли моя, рѣчушка** ***). Между тѣмъ дружокъ
нѣсколько разъ навѣдывается, готова ли невѣста къ вѣнцу.
За одѣваньемъ слѣдуетъ б.шгословеніе невѣсты. Отецъ и
мать съ иконою въ рукахъ становятся на разостланной на
полу хаты полсти. Невѣста кланяется въ ноги сперва отцу,
потомъ матери по три раза и съ третьимъ разомъ не под¬
нимается до тѣхъ поръ, пока родители не окончатъ своихъ
наставленій, какъ ей слѣдуетъ жить въ новой семьѣ, затѣмъ
она цѣлуетъ икону и со слезами прощается съ ними. Такимъ
же образомъ молодую благословляютъ крестный и крестная,
дѣдъ и бабка, если они живы. При прощаньи со всей родней
п подругами невѣста продолжаетъ голоситъ. Во время благо¬
словенья и прощапья невѣсты подруги ея поютъ:
20) ІІохилое ****) дерево зеленое,
Рано, рано, зеленое (припѣвъ съ послѣднимъ
словомъ стиха),
Низехонько къ дубравушкѣ хилилося.
— „Спасибо тебѣ, дубравушка,
Что я у тебя стояла,
*) Сравн. въ „Сборн. матер. для олис. мѣстн. и плем. ІСавк.к Выи. VII.
Отд. I, стр. 72, □, Л: 5, н выше, стр. 56—67, и, № 28. Ред.
**) См. выше, на стр. 234, № 7. РеО.
***) См. выше, на стр. 235, № 8. Ред.
**++) Похилое д. (мірс. хилнть,-ея, нохилнть,-сяг:нагибать,-ся къ землѣ)—
дерево, легко наклоняющееся жъ психѣ (Пословица: на пожилое дерево и ковы ска¬
чутъ). „Толков. слои. лив. великор. лз.“ Даля, III, 833; IV, 600, Такоо значеніе
эпитета оправдывается н аналогіей его съ „поклонная" (ниже), т. е. покорная, по¬
слушная, кроткая (дѣвушка).
— 245
Глубокіе корпи пущала,
Широкими листьями стлала
Поклонная дѣвушка, Аннушка,
Низехонько батюшкѣ кланялась.
— „Спасибо тебѣ, батюшка,
Что я у тебя сидѣла,
Да буйную головку чесала,
Да русую косѵіпку заплетала,
Алую ленточку носила,
Рапо, рано, носила *).
Обряженную и совсѣмъ готовую къ вѣнцу невѣсту уса¬
живаютъ за столъ при пѣніи пѣсни: „Да летѣли сѣрые гуси
черезъ садъ" **) (невѣста—на посадѣ). За столомъ по одну
сторону невѣсты садится подсвашка, по другую—меньшій
братъ невѣсты или, если такового нѣтъ, мальчикъ изъ ея же
родни, вооруженный плетью или скалкой,—продавать носу;
далѣе размѣщается вся родня за исключеніемъ „рабочихъ",
которые посланы за женихомъ. Дѣвушки продолжаютъ пѣть,
а невѣста голоситъ и на этотъ разъ настолько искренно, что
иные изъ присутствующихъ, особенно дѣвушки и женщины,
не могутъ удержаться отъ слезъ. Поютъ: „За стѣнами за ду¬
бовыми" ***) и далѣе:
21) Черная галочка—невеличка,
На ракитѣ сидѣла;
Хотѣла она ракнтушку поломати.
Не поломала, только по(на)холпла.
Красная дѣвушка, Надюшка,
Хотѣла батюшку взвеселити,
•) Сраіш. и. въ сбори. „Мар. гожнор. п.“ А. Мстлинскаго. Кіевъ 1854 г.,
на стр. 176 (Ли)дчі, Полтавской губерніи). Ред.
*•) Отъ нѣсоп, напечатанной въ „Сборипкѣ44 Вып. VII. Отд. I, на стр. 74
подъ № 8, наша и. отличается только послѣднимъ стихомъ: „Коли разстедешь
толковъ коверъ, такъ сяду". p^tf.
***) Ндгючатаиа выше, на стр. 63—54, подъ 2 I. Ред.
— 246 —
(Хотѣла) она съ матушкой взвеселігги;
Не взвеселила, только прослезила *).
22) Протеки, пробѣги, мати Волга-рѣка,
Прикохай, прилелѣй, мати, дочерю.
Вотъ тебѣ, рѣчушка, да пе долго течь,
Вотъ тебѣ, быстрая, да не долго бѣчь:
Придутъ къ тебѣ, рѣчушка, лютые морозы,
Лютые морозы, все крещенскіе,
Разлучатъ тебя, рѣчушка, съ крутымъ бережкомъ,
Пуще того, пуще того съ крѣпкимъ камушкомъ.
На морѣ утушка тамъ купалась,
На синемъ сѣрая полоскалась;
Утѵшки сѣрыя дивовались.
— „Вы, утушки, вы, сѣрыя, не дивуйтесь:
Сами того не минуете.
Нынѣ ко мнѣ селезень приплыветъ,
Нынѣ меня, утицу, за собой поведетъ,
Нынѣ меня, сѣрую, во быстру рѣку,
Поведетъ меня за то крыло, врыло правое,
За то перо, перо сизое*.
— „Вотъ тебѣ, Марьюшка, да не долго жить,
Вотъ тебѣ, Павловна, да пе долго жить—
Со весны, со весны да до осени,
Со утра, со утра да до вечера:
Прійдутъ въ тебѣ, Марьюшка, все лютые сватовья,
Прійдутъ къ тебѣ, Павловна, все со свахами,
Разлучатъ (тебя), Марьюшка, съ отцомъ, съ матерью,
Съ отцомъ, съ матерью, съ родомъ—съ племенемъ,
Пуще того, пуще того съ подружками.
Во теремѣ Марьюшка умывалась,
*) ІІѢсяя поется и въ ст. СлѣіщонскоЛ. Сраи. также иъ „Сборникѣ*4
Вын. Шв Отд. II, стр. 71, и № 86. Гсд,
— 247 —
Во теремѣ Павловна утиралась,
Бѣлилами, сурмилами насурмлялась;
Дѣвицы красныя дивовались.
— я Вы, дѣвушки, вы, красныя, не давуйтесь:
Сами того не минуете.
Нынѣ ко мнѣ Иванъ-сударь придетъ,
Нынѣ ко мнѣ Никифоровичъ придетъ,
За собой меня поведетъ,
Поведетъ (меня), Марьюшку, во Божью церковь,
Поведетъ за ту руку правую,
За тотъ перстень золотой,
За тотъ платовъ шелковой“ *).
я Рабочіе “ ведутъ жениха къ невѣстѣ въ домъ съ пѣснями
во всю дорогу.
23) Ой отъ лѣсу да до лѣсу,
Рано, рано (Припіъвъ),
Ой отъ рынка да до рынка,
Душа моя (Припѣвъ),
Да и чей конь напереди,
Рано, рано,
Да й чей вонь напереди,
Душа моя?
— Дружковъ конь напереди,
Рано, рано,
Дружковъ вонь напереди,
Душа моя **).
*) Пѣсня имѣетъ нѣсколько общихъ мотивовъ съ и., напечатанной выше,
на стр. *19—60, подъ № 17. Весьма важное отличіе нашей п. заключается, между
прочимъ, въ томъ, что она поется подругами невѣсты по новоду предстоящей ея
біизкой разлуки псъ отцомъ, съ матерью, съ родомъ—съ племенемъ", а не по по¬
воду сиротства невѣсты, какъ цитированная. Въ этомъ послѣднемъ мотивѣ съ па¬
шей пѣспѳй сходится напечатанная выше, подъ № 33, на стр. 60. Рсд.
**) Грани, пѣсню, напечатанную выше, на стр. 145—146, подъ № 2. Поютъ
и п. № 11, на стр. 237.
— 248 —
При слѣдующей за тѣмъ заключительной свадебной церемоніи
свахѣ, а особенно дружку съ женихомъ ставятся всякія пре¬
грады для охраны невѣсты; каждый отдѣльный моментъ этой
обрядности сопровождается пѣніемъ коротенькихъ пѣсенъ.
Прежде всего дружокъ, вошедши въ хату первымъ, проситъ
у хозяевъ позволенія ввести п молодого князя въ то же вре¬
мя сваха, вошедшая слѣдомъ за дружкомъ, даетъ подсвашкѣ *)
выкупъ за мѣсто возлѣ невѣсты, садится и начинаетъ послѣд¬
ней расплетать косу **). Вошедшему, съ разрѣшенія хозяевъ,
жениху дружокъ также долженъ купить мѣсто возлѣ невѣсты
—вто и есть обрядъ купли и продажи невѣстиной косы. Мень¬
шій братъ невѣсты, сидящій возлѣ нея, усиленно торгуется
съ дружкомъ, бьетъ его плеткой пли скалкой за обманъ, вся¬
чески старается поднятъ цѣну до размѣра, условленнаго на
„сговорѣ*, и тогда только соглашается получить плату и ко-
сушку вина и уступаетъ свое мѣсто возлѣ невѣсты жениху ).
Дѣвушки поютъ:
24) Сѣлъ братъ на колесницу,
Продаетъ сестрицу ****).
25) Братецъ, татаринъ,
Не отдавай сестрицу за даромъ,
Проси золотого
Отъ князя молодого! )
26) Не приступай, Литва!
Будемъ съ тобой биться,
*) При этомъ поется пѣсня, напечатанная выше, па стр. 69—60, подъ
№31 (первые четыре стиха). Р*д.
**) Поется пѣсня № 16, па стр. 164. Ред.
***) Сравн. подобный ate обычай на стр. 26—2Ѳ, 154—155. Ред.
*♦*♦) сравн. въ „Сборц. матер. для овис. мѣсти. и плем. Кавк.ц. Вып. VII-
Отд. I, стр. 76, п. № 12 (начало). Ред.
***♦*) Сравн. п. выше, на сгр. 58, № 29 и цитированныя тамъ же, также въ
Вып. III. Отд. II, на стр. 70 № 81. Ред.
249 —
Будемъ воевати,
Сестрицу не давати. *)
27) Нынѣ звоны звонятъ—
То сабли говорятъ
Надъ молодой головой,
Надъ русой косой.
Продавшаго невѣстину косу мальчика, при выходѣ его изъ-за
стола, дѣвушки провожаютъ упрекомъ **) за неисполненіе ихъ
послѣдней просьбы. Сь приходомъ жениха молодые на поса¬
дѣ сидятъ недолго, до тѣхъ поръ, пока дружокъ обнесетъ
всѣхъ родныхъ стаканомъ вина; затѣмъ всѣ встаютъ съ сво¬
ихъ мѣстъ, молятся Богу, и молодыхъ ведутъ въ церковь.
Дѣвушки провожаютъ ихъ съ пѣснями.
Поютъ при выходѣ изъ хаты:
28) Оглянися, мати,
Чисто ли у тебя въ хатѣ?
Чашки, ложки—подъ лавкой,
Заросли муравкой ***).
При выходѣ изъ сѣней:
26) Засвѣти, мати, свѣчку,
Проводи свою дочку
Съ гуслями, съ цимбалами,
Съ большими придаными.
За воротами:
30) Съѣхали бодры со двора,
Сломали березу со верха.
*) Сравп. выше, па стр. 5S, п. № 29, и на стр. 154, № 17. Ред.
**) Ср&вн. выше, па стр. 155, и. Je 18 и цитированныя; также въ Вып. ПІ.
Отд. II, па стр. 70 п. № 82; Вып. VII. Отд. I, стр. 77, и. № 13. Ред.
***) Сравн. п. выше, на стр. 69—60, JN5 31 (вторая поіовива), и въ Вып.
VII. Отд. I, на стр. 76, и. № 16. Ред.
— 250 —
— „Ты стой, береза, безъ верха,
Живо, жива, матушка,
Безъ Марьюшки, безъ доченьки
По дорогѣ къ церкви: „Я калинку ломала“ *).
У церковной ограды:
31) Ой оть лѣсу да до лѣсу
Повели нашу невѣсту.
— „Отворяй, попъ, церковь
Супротивъ насъ,
Вѣнчай Марьюшку
Въ добрый часъ8.
Проводивъ молодыхъ въ церковь, молодыя женщины и
дѣвушки начинаютъ переносить приданое въ домъ жениха: по¬
душки (двѣ или четыре), полсть, сундукъ, одѣяло, простыню;
по дорогѣ подкидываютъ вверхъ кто что и поютъ: „Сестри¬
цы—подружки8 **) и кромѣ того:
32) Какъ у стараго мужа—
Молодая жена;
Она часто лежитъ,
Все прихварываетъ.
— „Ужъ ты, жбпушка-жена,
Не болитъ ли голова,
Не болитъ ли голова,
Не привесть ли попа?8
— „Приведи мнѣ попа—
Чумака изъ кабака,
Чумака изъ кабака,
Моздокскаго казака:
Моздокскій казачокъ
•) См. выше, стр, 150—151, п. № 11.
**) См- п. 19, на стр. 155.
Ред.
Рбд.
— 251 —
Держитъ шляпу на бочокъ,
Держитъ шляпу на бочокъ,
А въ карманѣ табачокъ,
А въ другомъ-то карманѣ
Мѣдвы денежки;
Мѣдны денежки
Любятъ дѣвушки
Всѣмъ, принесшимъ приданое, въ домѣ жениха предла¬
гается угощеніе (вино) и перевязываютъ лѣвыя руки платка¬
ми, послѣ чего онѣ идутъ въ димъ невѣсты лапшу ѣсть и
затѣмъ расходятея по своимъ домамъ. Ивъ церкви молодые
ѣдутъ въ вѣнцахъ, при томъ женихъ съ евангеліемъ, а невѣ¬
ста съ иконой Божьей Матери въ рукахъ, до самаго дома
жениха, гдѣ сопровождающій ихъ свяшепникъ служитъ мо¬
лебенъ и снимаетъ съ новобрачныхъ вѣнцы *). Немедленно за¬
тѣмъ молодыхъ отводятъ въ отдѣльную комнату, кормятъ **)
и оставляютъ однихъ.
Программа свадебныхъ обрядовъ и увеселеній еще не вся
выполнена: предстоитъ еще цѣлый рядъ церемоній, то спокой¬
ныхъ и серьезныхъ, то шумныхъ и комическихъ, сопровожда¬
ющихся безпрерывными взаимными угощеніями родителей и
родственниковъ новобрачныхъ въ теченіе недѣли, а не то и
больше. Прежде всего родители жениха идутъ въ домъ невѣ¬
сты благодарить за нее ея родителей: вошедши въ домъ, они
t
кланяются имъ въ ноги и приглашаютъ къ себѣ на поздра¬
вительное и благодарственное угощеніе. Въ знакъ полнаго до¬
вольства другъ другомъ они идутъ по улицѣ обнявшись и съ
веселыми пѣснями.
Обѣдъ и попойка въ домѣ родителей жениха смѣняется
таковымъ же въ домѣ родителей невѣсты; гулянье продолжает¬
*) Сраин. пышо, стр. ІЯ. Ред.
**) Сршні. пъ „(Тюри. млгер. для оинс. мѣста. и идеи. Кавк.ц Hun. YU.
Отд. I. стр. и примѣчаніе. р^щ
— 252 —
ся до утра слѣдующаго дня, когда всѣ должны собраться иъ
новобрачнымъ на коровай. Собираясь на коровай, всѣ гости
еще разъ шумными увеселеніями даютъ знать родителямъ не¬
вѣсты и всему міру о благополучномъ выходѣ молодой за¬
мужъ: берутъ въ руки пучки калины, нарочно заранѣе раз¬
вѣшенные на крышѣ дома и въ домѣ на полкахъ, растира¬
ютъ въ рукахъ ягоды и сокомъ ихъ раскрашиваютъ себѣ ли¬
ца, въ такомъ видѣ танцуютъ и поютъ:
33) На хатѣ—зелье,
А въ хатѣ—веселье;
* 0
На дворѣ бояре
Какъ макъ расцвѣтаютъ *).
34) Иди, иди, батюшка, не бойся.
Топчи вороги подъ ногами,
Чтобъ наши вороги молчали,
Чтобы наши подковы бренчали **).
Передъ раздачей коровая (послѣ обѣда) всѣ гости садятся па¬
рами—мужъ съ женой, а вдовцы со вдовами. Дружокъ вы¬
водитъ молодыхъ, при чемъ молодая—уже въ шлычкѣ и въ
бабьей повязкѣ, даетъ имъ въ руки подносъ съ двумя стака¬
нами и въ то время, какъ молодые обносятъ киномъ и ломтя¬
ми коровая всѣхъ присутствующихъ, начиная со своихъ роди¬
телей, обращается въ каждому, принимающему угощеніе, со
слѣдующими словами:
35) Сыръ коровай припимай,
Молодыхъ надѣляй!
Молодые—на-вовѣ, —
На шильце, на мыльце,
На хозяйское обзаведеиьице.
*) Сравіі. п. № 87 (конецъ) въ „Сборн. матср. для опис. Мѣпн. и плои.
Кавк.“. Вып. III. Отд. II, па стр. 71. Ред.
**) Пѣсня, очевидпо, малороссійскаго происхожденія. Ср. п. выше, на стр.
38, подъ Je 43. Ред.
— 253 —
Послѣ коровая всѣ гости идутъ, по приглашенію, снача¬
ла къ родителямъ невѣсты, затѣмъ къ дружку, полудружку,
свахѣ и такъ обходятъ всю родню; наконецъ, всѣ идутъ въ
домъ жениха хоронить концы. Когда гости соберутся на
дворъ, родители жениха зажигаютъ востеръ изъ соломы, че¬
резъ который всѣ перепрыгиваютъ; не перепрыгнувшій пла¬
титъ штрафъ по условію—ведро вина или больше, которое
здѣсь же и распивается, чѣмъ и заканчивается свадьба.
II. Троицкія пѣсни.
1) Вы, кумушки, голубушки,
Вы, подружки мои,
Кумитесь, любитесь,
Любите и меня!
Пойдете вы въ зеленый садъ,
Возьмите и меня,
Сорвете вы по цвѣточку,
Сорвите и мнѣ,
Совьете вы по вѣночку,
Вы свейте и мнѣ,
Надѣнете на головку,
Надѣньте и мнѣ,
Вы пойдете на быстру рѣчку,
Возьмите и меня!
На быстрой рѣчкѣ-на рѣченькѣ—
Круты бережка,
На крутенькихъ бережочкахъ—
Желтые пески,
На желтенькихъ на песочкахъ
Лѣсовъ выростахъ;
Изъ этого изъ лѣсочка
Соболь выбѣгалъ,
За соболемъ за черны(и)мъ,
— 254 —
Тамъ—моя кума,
За кумушкой-за голубушкой—
Подружки мои.
Кумитесь, любитесь,
Любите и меня!
2) Во лузяхъ во зеленыхъ
Выросла трава шелковая,
Расцвѣли цвѣты лазоревые.
Ужъ я той травой выкормлю коня,
Поведу коня я къ батюшкѣ.
— я Ужъ ты, батюшка родимый мой,
Ты прими-ка слово ласковое,
Полюби слово привѣтливое,
Не отдай замужъ меня за старика:
Старый мужъ мнѣ—неровнюшка,
Неровня мнѣ, не пбдъ версту * **));
Ты отдай меня за ровнюшку:
Съ ровнею гулять и плясать пойду* >.
«
ІП. Любовныя пѣсни.
1) Ой да ты, Вапя, Ванюгпа,
Ваня, миленькій дружочекъ,
Размалиновый душочекъ!
Что же, ты, Ванюша,
(Да) что (жъ) ты не веселъ,
Свою буйную повѣсилъ,
Свою буйную повѣсилъ,
Своей шапочкой накрылся,
*) Выраженіе: „не пбдъ персту* пиясияетсл рядомъ съ мимъ стоящимъ си
вовимомъ „Неровня*, т. с. не пара. См. также въ „Толков, слоя. жни. великор
яз.* Доля, I (1863 г.), стр. 160 (Верста). Реіі
**) Пѣсня представляетъ варіантъ общеизвѣстной пѣсни: „Во лу.ілхъ“, ііеча
таетсл во вниманіе къ необычному концу ел. yvj.
— 255 —
Горючбй слезой залился? * **))
Къ чему бы Ванѣ веселиться—
Велятъ Ванюшкѣ жениться.
Ему жениться не годится:
Сударушка не велѣла:
За него замужъ хотѣла;
Вчера буйну голову чесала,
Русу косу заплетала,
Сама рѣчи говорила:
— „Ой ты, Ванюшка, Ванюша,
Тебѣ не время, другъ, жениться:
Да ты—не калина, да ты—не малина,
Ты, Ванюша, да ты не опала“ *').
2) Ой вы, ночи мои, ноченьки,
Ночи мои темныя!
Ой да надоѣли вы мнѣ,
Да вы, мои ночепьки,
Да вы мнѣ недокучили;
Ой да не могу-то я васъ,
Мои ноченьки, проспать,
Да я, ноченьки, пролежать,
*) Мотивъ 1—9 vs. напоминаетъ собою конецъ и., напечатанной выше, на
стр. 63—64, подъ № 5, и тамъ же цитированную пѣсню с. Н. Ольховатки, Кур¬
ской губерніи.
**) Варіаитъ: Да вы, вѣтры, вѣтерочки,
Ред.
Вы не дуйте, не бушуйте,
Сине море не колышьте!
Сине море—колыхлнво.
Одна дѣвица тосклива:
Стосковалась, сгорсвалась
По свойму дружку—но ВаігЬ.
—„Чтожъ ты, Ванюшка, не веселъ,
Спою буйную повѣсилъ,
Черны брови понасупплъ?
Что же ш, (Ванюшка),
Да ты, Ваня, не женился?"
—„Я (и радъ) бы женился,
Сударушка не велѣла:
Сама аа меня хотѣла".
Сравн. данный варіаитъ въ отношеніи мотива съ и. въ „Сборникѣ" Вын. VII.
Отд. I, стр. 87, № 16. Пѣсня № 31, напечатанная въ Вын. Ш. Отд. II, на стр.
48, аналогична второй половинѣ приведеннаго здѣсь варіанта и представляетъ кокъ
бы сокращеніе всей нашей пѣсни. ІЭД
— 256 —
Пролежать я васъ и продумать.
Хоть п уснется мнѣ,
(Да мнѣ), младой младешенькѣ,
Да мнѣ все грустнется,
Младой-то мнѣ во снѣ много видится:
Будто мой терёмъ растворенъ стоитъ,
Да всѣ окошечки въ терему,
(Да они всѣ) распечатаны,
Да всѣ форточки приподняты;
Будто мой-то милой
(Онъ) предо мною стоитъ,
Да жметъ мои руки бѣлыя,
Да цѣлуетъ уста сахарныя.
Отъ сна-то я, млада, пробужалася,
Да отъ страха-то я перепужалася.
— „Не пужайся меня, моя любезная!
Я не воръ къ тебѣ пришелъ,
(Да я) не разбойничекъ,
Я пришелъ къ тебѣ посовѣтоваться,
Что жениться мнѣ, аль не жениться*.
— „Ой да ты женись, только не ошибись:
Неровня-то-жена навяжется—
Ни продать-то ее, ни промѣнять,
Все ни такъ ее отдать*.
3) Какъ во полѣ—верба,
Подъ вербою—вода;
Тамъ дѣвчонка воду брала,
Сама молода.
— „Ты, дѣвчина моя,
Тм лапой моего коня
Съ срубленной прииич'шпи *),
ѵ«д.
*! Кринн<ниька Ішця, <л% г.ріпипп, холодецъ.
— 257 —
Съ полнаго ведра!".
— „Ты—не великій панъ,
Наной коня самъ
Съ рубленой крипаченьки,
Съ полнаго ведра".
— „Ты, дѣвчина моя,
Сіьоай * **)) на мо’го коня,
Мы поѣдемъ прогуляться
До моего двора.
У моего двора
Нѣтъ ни кола, ни дома,
Только растетъ кустъ калины,
Да и та не цвѣла".
— „ Ты, калина моя,
Отчего ты не цвѣла?".
— „Зима была, листъ смочила
Оттого я не цвѣлаи.
— пТы, дѣвчина моя,
Отчего замужъ пе іпла?“
— „Всю Украйну изошла,
Лучше тебя не нашла.
Ты, казачеоька мой,
Отчего ты не женился? “
— „Въ службѣ заварился ***),
Оттого л пе женился “ ****).
*) Спдаи (млрс.)—садись. Ред.
**) Въ рукоинси: лісіьл «омочила—стихъ неловко растянуть. Ред.
***) Забархілаі (млрс.)—замедлилъ, замѣшкался. „Толков. слов. жпв. влкрс.
яз.ц Даля, I, 491. Ред.
***+) При всемъ раалнчін мотивовъ, поется вмѣстѣ съ семейно-бытовой, пред¬
лагаемой ниже, J£ 9, какъ одна пѣсня. Бытовая связь этихъ разиородпыхъ мота-
попъ выясняется изъ и. въ „Сбори. матер. для оинс. мѣеш. и цлем. Кавказа.*
Выіі. 111. Отд. II, сгр. 86, jNI 132. Паша пѣсня, какъ п нитированная, очевидно,
малороссійскаго происхожденія. 7Ѵ\>,
17
258
4) Долина моя, долинушка,
Раздольице широкое!
На тебѣ, моя долинушка,
Выросло три дерева:
Да первое, братцы, дерево—
Дерево-березка бѣлая,
А второе, братцы, дерево—
Груша зеленая,
А третье, братцы, дерево—
Горькая осина.
Какъ подъ бѣлой подъ березой
Соловьюшекъ свищетъ,
А подъ грушей подъ зеленой
Кукушка кукуетъ,
А подъ горькой подъ осиной
Дѣвчонка горюетъ.
— „Ты, день мой, денечекъ,
День ты мои прекрасный!
Какъ, денечекъ, онъ проходитъ
Вечеръ наступаетъ;
Вечерочекъ наступаетъ—
Заря потухаетъ;
А какъ зорька истухаетъ—
Милый посла присылаетъ,
Посламъ милый не вѣритъ,
Онъ самъ пріѣзжаетъ
И во дворъ въѣзжаетъ,
ІІа крыльцо вступаетъ”.
5) Сторона моя, сторонушка,
Ты, персидская дорожка!
Но тебѣ, моя дорожка,
Много писемъ я писала,
— 259 —
Съ курьерами отсылала.
Мои письма не доходятъ:
Слуги вѣрны пе доносятъ.
Слуги вѣрные—злодѣи
Разлучить съ милымъ хотѣли;
Но тогда меня разлучатъ,
Когда въ гробъ меня положатъ,
Дубовой доской накроютъ
Да въ могилушву опустятъ
И сырой землей засипятъ.
Заростай, моя могила,
Ты травою—муравой,
Еще алыми цвѣтами *).
6) Вы(й)ду за ворота,
Вы(й)ду за новыя,
Гляну въ ту сторонку,
Гдѣ милый живетъ,
Махну я платочкомъ,
Вздохну тяжелехонько—
Покатились слезочки
ГІа бѣлую грудь.
Охъ, какъ-то мнѣ тошно,
Охъ, какъ-то мнѣ грустно
Безъ любви —безъ счастья
Мнѣ на свѣтѣ жить!
День прійдетъ—горюю,
Ночь прійдетъ—тоскую
II съ тѣмъ, молодешенька,
Ложусь спать одна.
Постылые люди,
Постилъ бѣлый свѣтъ:
♦) CjmitH. ll-ь „Сборникѣ" Нші. VII, Отд. I. стр. SG—S7, п. 1C 7Ѵ».
— 260 —
Моего любезнаго
Давно въ живыхъ нѣтъ,.
7) На горѣ высокой
Два креста стоятъ,
Подъ доской дубовой
Два дружка лежатъ,
Третья со слезами
Спрашиваетъ ихъ:
— „Нѣтъ ли между вами
Дружка моего?w
Могила отвѣчала:
„Здѣсь нѣту erott,
Еще повторяла:
„Забудь про негои.
8) Изъ-подъ рощицы, рощицы-
Солпыгако оно выкаталось
Свѣтитъ, свѣтитъ солнышко,
Свѣтитъ зимой не по-лѣтнему.
Любилъ, любилъ парень дѣвицу*
Онъ любилъ ее не по-прежнему:
Любилъ парень дѣвицу,
Самъ ее все обманывалъ,
Обманывалъ парень/дѣвицу,
Да самъ ее уговаривалъ:
— „Выйди, выйди, дѣвица,
Выйди замужъ за меняа.
9) Государыня, тошно/мнѣ,.
Голева болитъ,
Государыня, грустио^шіѣ,
Не зиаю, какъ быть.
— 261 —
..Да куда пи поѣду я—
Глаза не глядитъ,
Да кому ни скажу я—
Всѣ плакать велятъ.
— „Да ты плачь, ты плачь,
Дѣвка, о своемъ горѣ®.
Проторилъ милый дороженьку,
Проторилъ да не сталъ ходить,
Любилъ парень меня, дѣвицу,
Да пе сталъ любить.
IV. Бытовыя пѣсня.
а) Семейно-бытовыя.
1) Выйду, выйду, младехонька,
На ново крылечко,
Разгляжусь (я)—разсыотрюсь
(Въ) свои ясны очи....
Ванька скованъ, Ванька связанъ
За дѣвку—красотку.
2) Моя трубка—череняпка
Съ вечера курилась;
Положилъ л на полйчку,
Упала, разбилась;
Посылаю до города
Новую купити—
За трубочку—копеечку
За чубучокъ—грошикъ.
— «Кури, кури, мой миленькій,
‘Черпявнй, хорошій*1.
262 —
3) Прихожу я ко двору,
Ко двору—
Свекоръ ходитъ по двору,
Но двору,
Расчесываетъ бороду,
Бороду....
— „Деверюшка, мужнинъ братъ* *.
Мужнинъ братъ,
Пусти меня съ мужемъ спать,
Съ мужемъ спать;
Когда бпть будетъ,
Отыми меня,
Когда цѣловать будетъ,
Прочь уйди!" *)
4) Какъ во полѣ—рѣченька,.
Какъ во полѣ быстрая,
Тамъ плавали два челночка.
Да три рыбалочка.
Чернявая дѣвчоночка
Пришла воду братн.
Да не знали казачепьки,
Какъ девчонку звати;
Одинъ скажетъ: „дѣвчина",
Другой скажетъ: „красная",
Третій скажетъ: „сердце мое,
Будешь вѣкъ за мною".
— „Чтожъ ты мепя сватаешь—
Своей хаты не имѣешь?"
— „Пойдемъ съ тобой въ чужи люди,
*) Послѣдніе четыре гтиха по размѣру по соотп'Іітстпую'іъ общему складр
иѣсвв; иѣсецъ, очевидно, хорошо не припомнилъ конца пісші, сбился. Ред.
• г
— 263 —
Пока свою сготовимъ *),
Да сготовимъ хаточку
Изъ разныхъ вѣточекъ;
Ой будетъ тебѣ, будетъ мнѣ
Розовый цвѣточекъ*.
— „Розовый цвѣтовъ отцвѣтетъ—
Твоя хата упадетъ*.
— „Живи, живи, сударушка,
Со дня **) веселися*.
— „Тогда я была весела,
Когда у батюшки жила,
А теіірь я сама бану, ***)
Что день и ночь плачу*.
*
5) Ахъ ****) тьг, матушка родная,
На что на горе (по)родила,
Зачѣмъ глупаго женила?
Жена мужа не взлюбила—
Ностелюшву жестко стлала,
Она клала, проклянала.
— „Недоростокъ, недоносокъ,
Глупый, маленькій ребенокъ!“ *****).
6) У Анютки—у красотки
Былъ отецъ вояка;
Убилъ батька журавля.
Мать была Марина,
Вотъ п мать была Марина,
Журавля сварила.
*) Ствхъ, очевидво, подправленъ. Ред.
**) Со дня—не понятое малороссійское выраженіе що дня— ежедневно.
Fed.
***) Качу (млрс.)—вижу. Ред.
***•) Въ рукописи: Ну. Ред.
*****) Сра*н. п. выше, на стр. 6S. № 1 и цитированныя тамъ ;ке. Ред.
264 —
— яДля кого же ты варила?“
— яДля подлаго сына (зятя?).
Для распутнаго сына,
Купца-мѣщанина“.
7) Обѣщался мѣщанинъ
Мѣщаночку взяти—
Она ему отказала (отвѣтила):
„Не умѣю жати“.
Сдѣлай, милый, холодочекъ (тѣнь)—
Я буду лежати.
Понедѣльникъ-бездѣльникъ
Весь день пролежала,
А во вторникъ рано встала,
Семь сноповъ нажала,
А въ среду повязала,
Въ четвергъ молотила,
А въ пятницу вѣяла,
Въ субботушку мѣрила,
Въ воскресенье продала
И денежки пропила.
Что я мужу—не жена,
Дому—не хозяйка?
Три дня хаты не топила—
На припечку *) жарко:
Сво’го мужа пе родила,
И то его жалко.
Хоть бы померъ, хоть бы сдохъ—
Поставила бъ свѣчку въ долгъ,
Свѣчу жировую, семипудовую.
•) Прппечет (млрс.)—мѣсто передъ печь», передъ топкой, устьемъ иеч*-
„Толвов. сюв. жив. влкр. яя.“ Даля, Ш, 894. Рвд.
8) Долина, долина, да ты зеленая!
По тебѢ, долина,—дорожка широкая,
Дорожка широкая, рѣченька быстрая,
Рѣченька быстрая, круты бережочки.
Какъ на крутенькомъ бережочкѣ
На немъ—желтые песочка,
На желтенькихъ на песочкахъ
Стоятъ три садочка.
Какъ во первомъ во садочкѣ
Соловыошекъ свищетъ,
(А) во второмъ (во) садочкѣ
Кукушка кукуетъ,
А во третьемъ во садочкѣ
Мать съ сыномъ горюетъ.
Мать съ сыномъ гуляла,
Мать сына пытала:
— „Скажи, скажи, мой сыночекъ,
Кто изъ трехъ—милѣе:
Жена, теща иль мать родная?а
— „Жена мнѣ—для совѣта,
Теща—для привѣта,
А милѣе, лучше въ свѣтѣ
Нѣту матушки родимой:
Она меня спородила—
Три почки не спала,
Три ночки не спала,
Плакала, рыдала,
Вскормила, вспоила,
На конь посадила,
На конь посадила,
Въ службу проводила,
Въ службу проводила,
Рѣчи говорила:
— 266
— Служи, служи, мой сыночекъ,
Дарю (ты) вѣрнѣе “ *).
9) Казакъ пьетъ казакъ пьетъ:
У казака деньги есть;
А за нимъ, за нимъ
Маменька старенька
Идетъ—слезы льетъ:
■— яНе пей, не пей ъорѣлочку,
Ты съ ума сойдешь “ **).
10) Какъ на горкѣ—горочкѣ, тамъ древо росло,
Тонко, высоко, листомъ'іитроко ***).
Подъ этимъ подъ деревцомъ выросла трава,
Выросла трава, трава шелкова;
На этой на травушкѣ разостланъ коверъ ****),
Разостланъ коверъ, коверъ шелковой;
На этомъ на коврикѣ два стула стоятъ,
Два стула стоятъ сосновые;
На этихъ на стуликахъ—два братца родимые.
Какъ болыной-то братъ меньшому *****)
Да онъ ему рѣчи говоритъ:
— „Да что жъ ты, мой братецъ, не веселъ сидишь,
(Не веселъ сидишь), не пьешь и не ѣшь?
Или тебѣ, братецъ, гульба пе мила?“
— „Да все то мнѣ мило, да все хорошо,
Только мнѣ не мила чутка сторона:
На чужой сторонушкѣ—жить умѣючи,
*) Сравы. и. въ „Сборникъ" Bun. YII. Отд. 1, стр. 84, № 1. Ред.
**) Пѣсня, очевидно, малороссійскаго происхожденія. Ред.
***) Варіантъ: корнемъ глыбоко (Ст. Наурская). Ред.
****) Варіантъ: На этой на травушкѣ цвѣти разцвѣталп,
А на этихъ цвѣтикахъ ралостлянъ коверъ (Тамъ же).
*****) Варіантъ: Какъ меньшой братецъ старшему (Тамъ же).
Ред.
Ред.
— 267 —
Быть учтивому да покорливому,
Держать головушку все поклонливую" *);
11) Приморила пташка рѣзвы крылушки,
Все по древецамъ летаючи,
Лріопнула (?) пташка рѣзвый носикъ
Все по щелочкамъ клевать.
Какъ я вспомню, бѣдненькій мальчишка,
Гдѣ я, маленькій, родился,
А еще восномвю, молодой мальчишка,
Съ кѣмъ гулялъ я—веселился,
Имѣлъ бѣлый хлѣбъ съ сытой;
А теперь я, мальчикъ, не имѣю
Чернаго хлѣба съ водою;
Имѣлъ себѣ постелюшку мягку,
(Да имѣлъ еще) перинушку пуховую,
А теперь я, мальчикъ, не имѣю
(Ничего) кромѣ худой рогоженки
Ожидаю себѣ, мальчикъ, перемѣны—
Отъ Вышняго Отца гласу.
Да я вижу дѣвушекъ на волѣ,
А самъ сижу во неволѣ,
*) Варіантъ двухъ послѣднихъ стиховъ:
Голову держать все поклонную,
Сердечко держать все покорное (Ст. Наурская). Fed.
*♦) Пропускаемъ изъ рукописи два стиха, представляющіе простой наборъ
словъ.
Любопытно сравнить нашу пѣсню съ п., записанной нами въ с. Кошкинѣ,
Дмитревскаго у. Курской г.
Па дуброня добрай ыоладець гудлить, Паслднли иъ астражочнкъ, посадили.
ІЗа кармашикъ бѣлу ручку аиушшпнть, — Жидъ я, мальчикъ, весялнлсп,
Изъ кармашнка кримешшсъ выинмаить, Имѣлъ епбѣ, мальчикъ, капиталъ;
Онъ зеленая» дуброву иаджигамть. Черезъ ета въ астрожо(чн)къ л цапалъ,.
Запаймади добрава моладца, майма.ш, Въпстражочпкі,бѣлакамснпойастрогь|‘*
Сравн. іакжо въ „Сборникѣц Нын. ПТ. Отд. II, стр. 10—77, и. № 10G.
Рсд.
— 268 —
Въ такой, мальчикъ, во неволѣ—
Въ полковомъ каменномъ остромъ)
Перетеръ л свон рѣзвы ножки
Желѣзными я кандалами,
Перетеръ я свои бѣлы ручки
Булатными наручниками.
12)—„Зеленый садочекъ,
Что жъ ты рано не цвѣтешь?
Молодой соловыошекъ,
Что же ты пѣсепъ не поешь?14
— „Запѣлъ бы я пѣсенку,
Да голосу нѣтъ,
Клевалъ бы я зернышки,
Да волюшки нѣтъ:
Золотая клѣточка
Велитъ мнѣ умеретъа *).
— „Когда былъ на волюшкѣ,
Былъ я сильнымъ богачомъ;
Теперь сижу въ неволюшкѣ—
Въ замкѣ заключенъ.
Всѣ друзья-пріятели
Забыли обо мнѣ,
А жена, малы дѣтушки
Слезно плачутъ обо мнѣ“ **).
Ь) Военно-бытовыя.
1) Ивъ-подъ лѣсу, изъ-за лѣсу темнаго,
*) Стихъ, очеішдио, подправленъ. Pet).
**) Предлагаемая пѣсни поется вмѣстѣ съ вышеприведенною любовною, 7,
какъ одва пѣсня, хотя между мотивомъ послѣдней пѣсни (подруга итогъ па вы¬
сокой горѣ могилу сиосго дружка) и мотяпомт. предлагаемой и. (невольникъ, заклю¬
ченный въ замкѣ, тоскуетъ по волюшкѣ, друлыш,-пріятеляхъ, женѣ и дѣтяхъ) ви¬
димой связи пѣтъ. Оба <ли мотива встрѣчаются вмѣстѣ въ „Сборникѣ14 Ьын. Ill#
On. II, стр. 89, и. № 140. 7Ы
— 269 —
Изъ-подъ садику, садику зеленаго,
Тамъ лежала шляхъ-дороженька;
Никто по ней, никто по ней все не хаживалъ.
Тутъ шелъ—прошелъ казакъ бравый, молодой;
Онъ несъ-пропесъ листъ бумаги подъ рукой,
Написанп&га, яамулеваппм?;
Про трехъ братьевъ въ немъ пояснено,
Кому—чередъ во Туретчину итти—
Или старшему, или младшему, иль середнему.
ІІриіплосъ итти, итти Ванѣ малому.
Какъ старшій братъ откупается,
А средній (братъ) отмогается, *)
А Ванюшка въ походъ убирается,
Передъ столомъ стоитъ—одѣвается,
Горючей слезой умывается,
Съ отцомъ, съ матерью прощается **).
2) Не травушка въ полѣ—она не муравушка
Къ сырой землѣ опа клонится,
А силушка—армеюшка стоитъ,
Стоитъ она—Богу молится,
Помолемши Богу, она поклонилась,
Ноклопемпш-то опа, сплушка-армеюшва,
Силушва-армеюшка она распростилась,
Распрощемнш-то опа, сулушка-армеюшка,
Да на конь она садилась,
Посал;еміпп-то на конь, опа па ударъ пошла,
ч Да мы билисл и рубплнея
Цѣлый день да мы до вечера,
Темную осеншою ночепькѵ
Да мы до бѣлаго свѣта;
*) От.чоністѵн—откдзыиастсл, уклоняется. „Толк. слои. *нв. влкрс. яз. Д*ля,
N, 1313. Р‘д-
**) Сраші. і)і. „Сборникѣ" Выо. ІИ. Отд. II, стр. 91, Н 1. Vtd.
— 270 —
Какъ убилп-то у насъ, у насъ, все казаченьковъ
У насъ перваго полка служителя,
Да еще-то у насъ, у насъ, все казаченьковъ,
У насъ второго знаменыцика *).
3) Сидѣлъ онъ **) въ замкѣ заключенный—
Можно ***) подумать обо всемъ.
Казаки строго наблюдали—
Ланцовъ задумалъ убѣжать ****).
Въ трубу онъ тіъсную пробрался *****)
И на церковный на чердакъ.
Трубу обвязывалъ—самъ трясся:
Съ ограды (?) страхъ было смотрѣть,
Пришлося съ разумомъ проститься )—
Взглянулъ послѣдній разъ на свѣтъ.
— я Прощай ты, главная губвахта ********^
*) Наша пѣсня дополняется варіантомъ:
Не бѣлой-то лебедь
Да опъ во синемъ морѣ
Онъ восплавливалъ;
То матѵшка она
Л
Ло своему сыну
Горько плакала.
— „Ты пе плачь, не плачь,
Родимая матушка,
Опосля наплачешься,
Ко бѣлой-то зарѣ,
Родимая матушка,
Нарыдаешься.
Ты ке жди-то меня,
Родимая матушка,
Меня черезъ трн года,
На четвертомъ да ты,
Родимая матушка,
Поминай меня хлѣбомъ-солью“.
Не въ чистомъ-то полѣ
Она, ковыль-травушка.
Къ землѣ клонится,
Славная наша армеюшка
Она Kory молится —
Въ походъ отправляется.
Они бились и рубились
Съ утра они день до вечера,
Осеннія томныя ноченьки
Они до бѣлой зари.
(Ст. ѴороэОпнская). Vet)*
**) Въ варіантѣ: Латцмъ—казакъ (Ст. Ума.гапі-/Ортоосная). Vet)»
***) Можно взято пзъ варіанта вмѣсто неумѣстнаго „нужно". Vet)*
**+*) Въ вар. далѣе слѣдуетъ: Не сталъ зари онъ дожидаться,
Пропорно печку сталъ ломать. Vet)*
*****) Взято изъ вар. вмЪсто: Въ т. о. мѣстную обирался. Vet)*
******) рукописи: Пришлось на разумъ распроститься. Vet)-
*******) Въ вар. далѣо слѣдуетъ: И ты, губернскій коррпдоръ. Г«)-
— 271 —
Прощай ты, бѣлый свѣтъ, на вѣкъ!“
Перекрестился—сталъ спі/іцатъся *) —
Его окликнулъ часовой.
По замку тихо пробирался **).
По немъ (вдругъ) стрѣльнѵлъ часовой.
Въ казармѣ сдѣлалась тревога—
На губвахтѣ пробилъ борабавъ.
Какъ ***) на сѣромъ вихремъ мчалс;:,
Казакъ курьеромъ побѣжалъ,
Во всѣхъ частяхъ ****) давалъ извѣстье:
Ланцовъ изъ замка убѣжалъ.
Бѣжалъ морскою онъ платою )■
По Волгѣ ******) скрылся въ темный лѣсъ.
На немъ—руоаха пунцовая ),
Сѣро-триковые штаны,
На немъ—папаха пуховая,
Изъ обрѣзковъ—сапоги,
На немъ—бешметъ телкомъ оогпитый,
Зипунъ—фабричнаго сукна,
fc*#*****'*
4)
Долго, братцы, не забудемъ
Мы восьмидесятый годъ,
И пе разъ прійдется вспомнить
Лѣтъ за нѣсколько впередъ.
Разскажу я, какъ сбылося
*) Въ рукописи: Когда крестился, самъ спускался.
**) Въ рукописи: По л. т. онъ скр^^ался.
***) Въ рукописи: На сѣромъ копѣ вихремъ мчался.
****) Въ рукописи: полкахъ.
ІЗар.: плотиной (Ст. Умаханъ-Юртовсьая).
******) jj0 j$0 Wh вялхо иаа варіанта (Тамъ же).
****4*1^ jjap. fjft псмь холщевап рубаха (Іамъ же).
*‘и'***зИ() Пропускаемъ два первыхъ сіиха пѣсни.
Пасъ какъ громомъ поразило
Отнп пытияю Тпорпа (?)
Ред.
Ред.
Ред.
Ред.
Ред.
Ред.
Ред.
Ред.
— 272
Отъ начала до конца.
Это было за Кавказомъ,
Въ завоеванномъ краю.
Было велѣно *) приказомъ
Хранить родину свою.
Мы стояли на границѣ
Исполнять царской приказъ.
Командиромъ въ это время
Графъ Валуевъ былъ у насъ;
Онъ всегда веселый съ нами,
II мы рады до конца:
Командиръ нашъ, графъ Валуевъ,
Былъ за роднаго отца.
Декабря двадцать второю
Случилося это зло.
Это дѣло—преступленье
Неожиданно было:
Кто бы могъ подумать это,
Чтобы русскій часовой
Измѣнилъ законъ присяги,
Разбилъ ящикъ полковой?!
Тогда дерзкой онъ рукою
Деньги положилъ въ карманъ,
Часа за два до разсвѣта
Онъ явился въ Ноярмат.
Удалось тому злодѣю
Вывесть лошадь, взять сѣдло,
Будто такъ былб за время
Приготовлено у него.
Онъ уѣхалъ за границу,
Въ басурманскіе края,
Кинулъ уоцтіу-станицу
) Bl рукописи: Утверждено было приказомъ. Ѵсд-
— 273
II веселыя поля.
Но какъ только разсвѣлося,
Прискакал(и) *) въ Ноярманъ,
Рѣчь повсюду разнеслася,
Что Губековъ убѣжалъ.
Соб(и)рались мы въ тревогѣ
Всѣ, какъ будто намъ—въ походъ,
Всѣ—на разныя дороги
Превратить злодѣю ходъ.
Мы скакали по ущельямъ
И по тропкамъ по глухимъ:
Мы не знали, что Гѵбевовъ
Былъ въ кочевкѣ у крушинъ.
Храбрый вахмистеръ Лакуевъ
По ущельямъ, какъ оговь,
Чрезъ границу первалился
За Губековымъ въ погонь.
Онъ сказалъ: „друзья, не бойтесь,
Я Губекова найду;
Если нѣтъ его живого,
Съ того свѣта приведу
Между тѣмъ Губековъ успѣлъ ускакать въ Черному
морю п былъ уже въ полной увѣренности, что его здѣсь, въ
такой дали, не найдутъ и не поймаютъ; его постоянно безпо¬
коила только мысль о преступленіи, которое совершено имъ
какъ-то безотчетно, будто во снѣ **),
Одинъ мѣсяцъ не проходитъ,
Какъ бѣглецъ было ушелъ,
Вдругъ Лакуевъ далъ извѣстье;
*) Въ рукописи: Прискакалъ казакъ иъ Нолрмапъ. Рсд.
**) Все это мѣсто приводимъ въ нзложеиія, такъ какъ стихи очень сиьно
попорчены и по яаыку, и по размѣру.
18
274
„Я Губекова нашелъ”.
Графъ доволенъ оставался,
И всѣ рады до конца,
Что Лакуевъ постарался
Поймать скоро бѣглеца.
Графъ нашъ денегъ не жалѣетъ:
Денегъ—много у Царя,
Только онъ желалъ увидѣть
Предъ собою бѣглеца.
V. Былевыя и историческія пѣсни.
1) Солнце было, братцы,—на-печеръ,
А князья, бояре—нйвесель;
Они пили, гуляли, прохлажалися,
Между собой сами выхвалялися:
Сильные хвалятся силою,
Богатые хвалятся богатствомъ,
А убогіе хвалятся убожествомъ.
Алешенька Догрубникъ онъ за дверью стоитъ.
Одна княпінюіпка не пьетъ и не ѣстъ,
По палатушкѣ опа похаживала,
Крутыми бедрами скоро поворачивала,
Часто въ окошечко сама поглядывала.
Не темная туча изъ горъ восходила,
Не частыя молньи онѣ просіяли,
Не страшные громы съ трескомъ ударили—
Летитъ собака-Злтьй Угаринь
Въ княженецкій *) дворъ,
И ударился онъ о дубовъ крылецъ;
*) Рукописи/ Къ Межечецкому во до.—очевидная ошибка. Срави. въ
былевой пѣснѣ Кирѣевскаго Нып. И, стр. 74, vs. 157. Ttd.
— 275 —
Восходитъ онъ во комнатушку—Богу не молится,
Л князьямъ, боярамъ не кланяется,
Княгинямъ, графинямъ онъ имъ чести не отдалъ;
Садится опъ не въ свое мѣсто, не въ показанное,
Между князей, бояръ, со княгинею;
Онъ пилъ пойло въ полъ-осьмую ведра,
А закусывалъ въ полъ-пята быка.
Всѣ князья, бояре съ ужасомъ они глядятъ на него*)7
Одинъ Алеша Догрубникъ рѣчь возгбворилъ:
— „У моего у батюшки была коровушка она все
прожорливая,
Поѣдала скирдъ соломы со мякиною,
А воды выпивала она три бочкиа.
Показалось, собакѣ, ему во досадушку;
Вынимаетъ онъ свой острый кинжалъ,
Пустилъ онъ (его да) во Алешеньку.
Алеша Догрубникъ опъ па лету поймалъ,
И тогда князьямъ рѣчь онъ возгбворилъ:
— „Что этотъ кинжалъ у себя придержать,
Иль назадъ пустить? Кинжалъ л себѣ возьму,
А его свяжу, собаку, въ кабакѣ пропью* **).
*) Стихъ (курсивъ), очевидно, подправленъ. Ред.
**) Наша пѣспл представляетъ иитересный варіантъ былипы оиь Алешѣ По¬
повичѣ и Тугаринѣ Змѣевпчѣ, не но однимъ новымъ именамъ героевъ (Алешенька
Догрубникъ п Угаринг Змѣй), а и по мотивамъ. Послѣ описанія пира и похвальбы
князей и бояръ (разумѣется, у вшпл Владимира, Кіевскаго) приводится характе¬
ристика и столкновеніе двухъ ііротнвннковъ-богатырей, Угарапа 3. и А. Догруб-
ника, шюлпѣ аналогично былппѣ Кирѣевскаго (Бып. II, стр. 70—60). Въ вашей
пѣснѣ Угарипъ своимъ видомъ напоминаетъ темную тучу; полетъ его еопровожда-
ется сіяніемъ, точио „частыя молпьни, п шумомъ наподобіе „страшныхъ громовъ
съ трескомъ4*; опъ „летитъ" и „ударился о дубовъ крылецъ", въ княжепецкомъ
дворѣ. У Кирѣевскаго, бъ указанной былппѣ, точнѣе, но все таки согласно съ ва-
ліей былиной описывается вся фигура Тугарина: „въ вышину опъ—трехъ саженъ,
промежъ нлечѳй—косая сажень, нромежу глазъ—калена стрѣла" (72, G9—71);
въ другомъ мѣстѣ (77, 270- 272; 79, 313) добавляется, что голова у него—какъ внв-
2) Не стукъ стучитъ, це громъ гремитъ-—
Летитъ-то, летитъ младъ-ясенъ соколъ;
Во когтяхъ несетъ руку бѣлую молодецкую,
Со перстнями несетъ съ позолоченными,
Съ камушками (да все) драгоцѣнными.
Спрашивалъ его, (ясна сокола), добрый молодецъ:
— „Гдѣ ты, орля, былъ, гдѣ тебя Богъ носилъ?*
— „Я былъ-то-былъ, добрый молодецъ, па чужой
землѣ
II большую я диковинку тамъ провѣдывалъ:
Какъ убитъ, убитъ на чужой сторонѣ,
Убитъ добрый молодецъ, (тамъ) лежитъ;
Онъ не такъ убитъ, добрый молодецъ,
Да онъ лежитъ, лежитъ весь изранены й.
Не простой (тамъ) казачокъ убитъ,
А лежитъ ѵбитъ Меженецкій князь* *).
•ш *
ной котелъ; летаетъ онъ на добромъ конѣ по поднебесью па бумажныхъ крыльяхъ;
несутъ его къ князю въ домъ двѣнадцать могучихъ богатырей. Поведеніе Угарн-
на на пиру, начиная съ самаго входа do комнатушку князя Кіевскаго, и его про¬
жорливость вполнѣ аналогично поведеніе Тугарина: послѣдняго Алеша Поповичъ
не разъ въ глаза называетъ болваномъ и дуракомъ неотееннымъ п сравниваетъ его
со старою собакою батюшки, подавившейся костью (70, 207—210), и со старою
коровищей, лопнувшей оттого, что въ поварнѣ выпила чанъ браги хмѣльныя (70—
77, 241—243). Съ другой стороны, А. Догрубпикъ надѣленъ чертами, аналогич¬
ными тѣмъ, которыми характеризуется А. ІІопоішчъ: А. Догрубнпиъ въ нашей
былинѣ такъ же скромно стоитъ за дверью, какъ А. Поповичъ „сѣлъ со своими
товарищи на полатной брусъ® вмѣсто „большого мѣста®, передняго угла (76, 176—
182); А. Догрубпикъ такъ же смѣлъ и удалъ, какъ „вёртокъ® и удалъ А. Попо¬
вичъ (ѵв. 312, 341, 803, 860, 879, 546). Наша былина ирсрываетсл на томъ, какъ
А. Догрубпикъ увернулся оіъ кинжала Угарина. У Кнрѣсвск&го встрѣчаемъ анало¬
гичное мѣсто въ указанной былинѣ, съ тою толако разницею, что Алеша П. увер¬
нулся, а чипгалище подхватилъ его товарищъ, Екимъ Ивановичъ, и спрашиваетъ
его: „самъ ли ты бросаешь въ него (Тугарина 3.), али миѣ велишь?® но тотъ ни
на то, ив на другое пе далъ своего согласія, а какъ честный боецъ, побился „о
великъ закладъ® самъ перевѣдаться съ Тугариномъ (77, 249—268). Ред.
*) Сравн. вы то, па стр. 206—206, и. № 2 л примѣч. къ ней на стр. 206*
Ред.
— 277 —
3) Не черной воронъ во темныхъ лѣсахъ *)
Онъ воскарвпулъ,
Л **) матугака во высокомъ теремѣ
ІІо сыну опа слезно плакала:
— „Ты, дитя ли мое, чадо милое,
Отчего такъ скоро ***) ты состарѣлся?
Не сѣдинуіпка ли ****) она по твоей головушкѣ
Она пробивать стала,
Почетная она, твоя бородушка,
Она стала бѣлѣй луня *****) бѣлаго.
Состарила тебя, мое чадо милое,
Молодая жена со малыми дѣтками”.
Отвѣтъ держалъ сынъ матери:
— „Не жена, душечка, меня состарила,
А состарила меня, родимая матушка,
Чужа-дальпал сторонушка,
Частые меня состарили походу гаки
И рѣдкія меня перемѣну шки“ ******у
4) Просвѣти, батюшка-свѣтелъ мѣсяцъ,
'*) Варіантъ начинается иначе; dm. 1—2 vs. чвтаемъ:
Не но морюшку было, морю синему,
Не бѣлой лебедь восплаилшшдъ:
Не черной воронъ во томномъ лѣсу Боскаркпвалъ,
Во бору рябая кукушечка скуковалася... (Ст. Наурская). Ред.
**) Вар,: Не (Тамъ же). Ред.
***) Вар.: рапо (Тамъ же). Ред.
Вм. Не—.ііі въ nap.: какъ (Тамъ же). Ред.
****) Вцр.; А еще состарили жена я малыя дѣтушки (Тамъ де). Ред.
+****) Лунь—собствешю имя хищной птицы Falco rusticolus, мышатника; сам-
ка—бидесоваяю-пеиельпаго пера. „Толиов. слов. жпв. влкрс. лз.“ Даля, П, 873.
Ред.
**+ін>*^ Срави. у Кирѣевскаго VIII, 83—84, п. № 3. Въ замѣчаніи къ этой
пѣснѣ (стр. 84) читаемъ: „здѣсь ужо мѣсто Азовской темницы постепенно занялъ
простой теремъ, а воспѣта тягость принудительной, частой и далекой служ¬
бы—переходъ отъ обязательной службы XVII в. къ солдатской и рекрутской, пе¬
реходъ, совершившійся въ эпоху Петра'1. Эго замѣчаніе одинаково относится и
къ нашей пѣснѣ. JPed.
Просвѣти мнѣ путь-дороженьку,
Путь-дороженьку вплоть до города,
Вилоть до города въ Кременну Москву,
Въ Кремениу Москву ко дворцу князя,
Ко дворцу князя Шереметьева,
А къ крылечку ко дворцу Государеву.
Молодой казакъ у нихъ на часахъ стоитъ,
На часахъ стоитъ крѣпко призадумался;
Во правой рукѣ держитъ саблю острую,
А въ лѣвой рукѣ держитъ боевой зарядъ.
5) Подъ городомъ было да все подъ городомъ,.
Было, братцы, подъ Колывановымъ:
Собиралась тамъ силупіва-армеюшка,
Собиралась тамъ силушка Даря Бѣлаго,
Была опа (силушка) Петра Перваго;
Собиралась она, эта армеюшка,
Подъ городомъ подъ Колывановымъ;
Какъ на ту пору она собиралась
На кибиточку она все на ханскую.
Какъ на ту пору молодого хана,
Молодого хана дома пе случилось:
Да поѣхалъ ли нашъ молодой ханъ,
Поѣхалъ да онъ въ Петербургъ-городъ,
Молодой ханъ, онъ къ Царю на вѣсти (?).
Молодая его все княгииюшка
По палатушкѣ она все похаживала,
Частехонько она въ хрустальное окошечко,
Бпягинюшка, она все посматривала:
— я Да что-то молодого кпязл да что его долго нѣту?
Да и силушка была, эта армеюшка,
Опа врозь разъѣзямлася.
— 279 —
6) Государь ты, моб Царь, родвый батюшка,
Петръ Алексѣевичъ, ты много дарилъ,
Князей и бояръ ты жаловалъ;
Одного меня, добраго молодца,
Ничѣмъ ты меня не подаришь;
Подари ты меня хоть однимъ
Единымъ городочвомъ,
Тѣмъ меня городочвомъ Ерустнскимъ.
— „Чѣмъ же тебѣ, доброму молодцу,
Ерусланъ-городъ поправился?”
— „Тѣмъ-то онъ мнѣ понравился:
Съ большими красными окнами
И со хрустальными стеклами;
Подъ стеклами сидѣла красная дѣвица,
Она шила, вышивала разные узоры:
Во-первыхъ, узоръ вышивала
Она, солнышко со лучами,
Во-вторыхъ, угоръ вышивала
Она, мѣсяцъ со звѣздами,
А въ-третьихъ, узоръ вышивала
Она, молодца со кудрями.
Оттого мнѣ, православный Царь,
Ерусланъ-городъ понравился* *).
*) У Кирѣевскаго ѴШ, 43—49, пѣспи №36 5—9, съ тѣмн же основными
мотивами, отнесены всѣ къ кіі. Голицыну (Василію Васильевичу), который въ Мос¬
ковскомъ Успенскомъ (Сплейскомъ) сборѣ проситъ государя Петра I пожаловать
его чѣмъ-нибудь или (чаще) городомъ Малымъ Ярославцемъ, какъ жаловалъ онъ
ирочихъ князей и бояръ чиномъ. Государь обѣщаетъ пожаловать его М. Ярослав¬
цемъ (или мелкими деревнями, новыми городами) и ироситъ объяснить ему, поче¬
му этотъ городъ ему такъ ирилюбился. Голицынъ говоритъ, что городъ этотъ по¬
ставленъ на рѣчкѣ; въ немъ есть зеленые садочки, а въ ппхъ—„ генеральски и ку¬
печески дочки м. Послѣдній мотивъ служить лишь слабымъ намекомъ на распро¬
страненный мотивъ нашей иѣсан. Круслаиа-городочка у Кирѣевскаго въ анало¬
гичныхъ пѣсняхъ не встрѣчаемъ. Ред.
280
7) По-надъ моремъ, братцы, по-надъ синимъ,
По-надъ крутымъ бережкомъ
Собирались наши козаченьки
Они своимъ тамъ таборномъ
Между тѣми, тѣми таборцами
Мальчишечка, братцы, проходилъ;
Прохаживаетъ мальчишечка,
Да онъ все приказываетъ:
— „Вы, казаки, офицеры молодехоньви,
Вы сѣдлайте вороныхъ воней!
Вы поѣдете скоро гулять,
Съ туркомъ, съ шведомъ воевать0...
Завоевали турка, шведа и Прусскаго короля.
Какъ заржали вороные вони,
На границѣ стоючи,
Заплакали наши казаченьки,
Мальчишечку иесучи:
Несли, несли молодого парня
На Красную гору его хоронить;
Хоронили молодого казака
Какъ у Ланскаго-ю дворца,
Какъ зарыли его, схоронили
Его, военпаго казака.
8) Между Курой, между Малкой распахана земе-
люшка,
Не плугами, не сохами (распахана земелюшка),
Распахана она конными копытами;
Засѣяна опа не всхожими сѣменами,
(А засѣяна) казачьими головами, *)*) Тибпръ — (трцк. табуръ) —станъ, бивакъ, лагерь. „Толк. слв. жв. влкрс.
яз.“ Далл, TV, 352. ptYT.
— 281
Заволочена она конскими хвостами *).
Никто къ этоЗ земелюшкѣ не подвернетъ,
Только подъѣзжалъ на эту земельку,
(Подъѣзжалъ) одинъ князь Дементьевъ,
Наѣзжавши-то князь Дементьевъ,
Пріопнулся, пріопнумгпи, ужахнулся.
— »Отъ кого, братцы, это измѣнушка случилась?
Случилась эта измѣнѵшка
Отъ Донскихъ отъ казачуиіеко.
9) На лѣтній славный праздникъ,
Было на Петровъ день,
Не сизые орлы къ ясному соколику
Они солеталися,
Ко федьмаршалу князья-бояре
Оли соѣзжалиея;
Они про все, князья-боярушки.
Про все-то они разсуждали,
И сочли они, сочли конную службяцу, *)*) Изображаемая здѣсь (1— G vs.) картина поля битвы между рр. Курой и
Малкой (притоки Терека) служитъ какъ-бы отголоскомъ „черной полосы" на Поло¬
вецкой землѣ, вспаханной конскими копытами п посѣянпоп человѣческими костями
(„Слово о полку Нгоревѣ", „Русск. хрсстом." Ѳ. Буслаева, М. 1881 г., стр. 98.
18), и вполнѣ аналогична заключительной картинѣ одной Петровской повѣсти:
Распахана Шведская пашня
Солдатской бѣлой грудью,
Орана Шведская пашня
Солдатскими йогами,
Посѣяна новая пашвя
Солдатскими головами,
ІІоливаиа иовал пашня
■
Горячей солдатской кровью.
(Кнрѣевск. ДЛИ, Ирилож., LXVT).
Сравн. также слѣдующую картину воспио-йнтовои пѣсни:
За славной за рѣчкой Утвою... А коневыми рѣзвыми йогами;
Не плугомъ была пашня пахана, пе сохою, Не рожью посѣлпя была пашеігька, не
А вострыми мурзавецкими копьями; пшеницей,
Не бороною была ігаше.тька вэбороно- А посѣяна была пашеяька яровая
вана, Казачьими буйными головами.
(Буслаева: „Рѵсск. хрест.'*, стр. 98. 18). Ред.
— 282 —
Сочли ее за измѣнушку *).
10) По ночамъ летала, по зарямъ кричала,
Летала князя жена Мазаева,
И просила она казаковъ Уральскихъ:
— „Казаки моп, (казаки) Уральскіе,
Отдайте мнѣ тѣло бѣлое,
Моего мужа—князя Мазаева,
Съ меня возьмите, что хотите! **)
Я вамъ за тѣло дамъ сто рублей,
А если мало вамъ покажется,
Дамъ (я вамъ) всю тысячу,
(Еще) мало вамъ покажется —
Отдамъ вамъ табунъ верблюдовъ,
А (и того) мало вамъ покажется,
Отдамъ вамъ хашалъ (?) калмыкъ,
На придачу вамъ дамъ
Совсѣмъ съ калмычатами“.
Отвѣчали Уральскіе казаки:
— „Мы тѣло его на огнѣ сожгли
И пепелъ весь разсѣяли
11) Надоѣли мнѣ ночи, надокучили.
На зарѣ было на зоренькѣ,
На зарѣ было на утренпей,
Собирались тамъ полки казачіе
Они во единый кругъ.
Во кругу стоитъ знамя царское,
А подъ знамечкомъ сидитъ
Нашъ Царь-батюшка, атамапушка;
Онъ рѣчь говоритъ,
*) Сравн. у Кирѣевскаго, ѴІІГ, и. на сгр. 87— 89.
**) Стихъ (курсивъ), видимо, подирпилсііт.
Ред.
Ра).
— 283 —
Ровно какъ въ трубу трубитъ:
— „ Казаки вы мои, Моздокскіе,
Послужите вы мнѣ вѣрой-правдою! “
12) Изъ-подъ тучушки вѣтерочекъ дуетъ
*)
По поднебесью орлы летаючп,
Да не сѣрые гуси кагакали,
По-надъ бережкомъ они сидючи,
Да расшатались молодые казаченьви,
Передъ Бѣлымъ Царемъ стоючи:
— „Да ты, батюшка нашъ, падежда-Царь,
Православный ты нашъ Государь,
Позволь рѣчь намъ говорить!
А бывало-чо ты, нашъ Царь-надежда,
Много ты дарилъ внязей-жалова іъ,
А теперь ты, Царь-надежда,
Ничѣмъ ты насъ не пожаловалъ;
Пожаловалъ (бы) ты насъ, Царь-надежда,
Быстрымъ Терекомъ со притоками,
А еще ты пасъ, Царь-падежда,
Славнымъ городомъ съ подселкамн” **).
*) Плачъ казаченьковъ передъ Бѣлымъ Даремъ уподобляется шуму вѣтра
въ ненастье, крику орловъ въ поднебесьѣ и кагакапью гусей на бережку (рѣки).
Ясно, что второй стахъ пропущенъ; содержаніе его легко возстанавливается изъ
контекста {крикъ орловъ въ подпебесьѣ).
**) Срави. въ „Сборн. ивѣд. о Терской обл.и,на стр. 219, п. № 1 п у Кирѣев¬
скаго Выо. VIIГ, стр. 310, и. 1. Въ цитируемыхъ пѣсняхъ православный царь
(Иванъ Васильевичъ) даритъ грсбеискихъ казакопъ р. Терекомъ отъ гребня до си¬
няго моря (Каспійскаго), въ нашей пѣснѣ царь даритъ казаковъ тою же рѣкою Те¬
рекомъ съ притоками и, сверхъ того, славнымъ городомъ (?) съ подселками. Этотъ
мотивъ имѣетъ историческое основаніе. Въ 1655 г. атаманы гребснскихь каза¬
ковъ явились къ царю I. В. Гроэиому съ повинною въ неповиновеніи его новелѣ-
ш’ю селиться въ Суздальской землѣ п служитъ „по сірѣлецкому уряду“ н въ
побѣгѣ за р. Терекъ, а далѣе иа Аргунъ и Сунжу. Грозный „царь не только
простилъ ихъ побѣгъ, но еще подарилъ ихъ рѣкою вольною Терекомъ". аОпытъ
геогр. Кавк. края", П. П. Надеждина. Тула. 1891 г., стр. 9G. Ptd.
— 284 —
13) Какъ поѣхалъ вашъ Александра
Свою армію смотрѣть;
Обѣщался вашъ Александра
Къ Рожеству домой прибыть.
Да всѣ празднички проходятъ—
Александра дома пѣтъ.
Его маменька родная
Всеё ночку не спала;
Жена его-сѵпруга
Александругаку ждала:
— я Да я выйду на ту башню,
Которая выше всѣхъ,
Гляну, гляну, молоденька,
На четыре стороны:
Со восточной со сторонки
Да не пыль-кура куритъ,
А за пылыо-за курою
Молодой курьеръ бѣжитъ.
— „Ты, курьерикъ, сизъ голубчикъ,
Ты отколь скоро бѣжишь?" “
— „Я бѣгу, бѣгу, курьерикъ,
Съ Таганрога во Москву".
— „Не видалъ ли ты, курьерикъ,
Александра моего?"
— „Умеръ, умеръ Царь Александръ,
Въ Таганрогѣ жизнь кончалъ;
Какъ двѣнадцать генераловъ
На своихъ плечахъ несутъ,
А пятнадцать архі’реевъ
Провожать его идутъ" *).
*) У Кирѣевскаго (X, 197 —190) встрѣчается три пѣсни о смерти того же вмво-
"ратора; по полнотѣ содержанія п отчетливости мотивовъ паша пѣсня превосходить
ихъ псѣ, См. также замѣчаніе издателя мѣсспъ Кирѣевскаго, на cip. 109. Ptd.
— 285 —
14) Скоро къ бою зовъ мы слышимъ
Мы опять впередъ пойдемъ:
Генералъ Ермоловъ—съ нами,
Насъ къ побѣдамъ поведетъ.
Надъ Кавказскими горами
Слава дѣлъ его гремитъ:
Гдѣ ни встрѣтится съ врагами,
Онъ и бьетъ враговъ, разитъ.
Враги его убоятся,
Перестанутъ воевать.
*)
Мечъ его обвитъ лаврами
И Кавказъ отбитъ на Спасъ.
Радъ казавъ служить душою—
Всѣ(хъ) желанія заразъ—
Для трудовъ **) къ бою готовы;
Очи власть имъ говорятъ,
Гдѣ съ Ермоловымъ стоять.
Гдѣ съ Ермоловымъ стояли,
Лавры—ковры расцвѣтали ***).
*) Пропускаемъ стихи: Весиа красиа ыеразвитда,
Навсегда вѣтеръ шумитъ. Fed.
**) Въ рукописи: со трудомъ. Ред.
***) Характеристика Алексѣи Петровича Ермолова, въ предлагаемой пѣснѣ,
вполнѣ согласуется съ установившимся взглядомъ па этого дѣятеля. Слава дѣлъ
его гремѣла пъ свое время на весь Кавказъ, отъ края до края. Эту славу онъ
пріобрѣлъ высокими, одпому ему своиствепными, качествами: мужествомъ, энергі¬
ей и проницательностью, неутомимой дѣятельностью и непоколебимымъ безкоры¬
стіемъ какъ по отношенію къ кавказскимъ народамъ, съ которыми ему прихо¬
дилось имѣть дѣло, такъ п по отношенію къ свопыъ подчиненнымъ. Опъ глубоко
поиомалъ духъ и характеръ кавказскихъ народовъ; оиъ зналъ необходимость мѣръ
жестокости, къ которымъ прибѣгалъ пе розъ, такъ какъ, приведя ододхды въ
трепетъ непокорныхъ, онъ потомъ долго могъ но прибѣгать кь тѣмъ же мѣрамъ.
Въ первые же годи своего управленія Кавказомъ (съ 1816 г.), опъ предпринялъ
рѣшительныя мѣры для уемц^ешл самыхъ попиственныхъ горцевъ, чеченцевъ: пе-
— 286 —
15) Громи съ тучи прогремѣли,
Три дпя сряду дождикъ лилъ,
Мы подъ Гамбургъ подступали,
Графъ ІІаскетчъ съ нами былъ,
Графъ Паскевпчъ, знаменитый
По всей арміи у насъ,
Орденами грудь закрыта,
Отдавалъ такой приказъ:
— „Стройте, други, вы корей
II колонны форшируй,
Разверни царски знамена
И по-русски атакуй" *).
16) Ночи темпы, тучи грозпы —
Три дня сряду дождикъ лилъ.
Наши храбрые линейцы
Со ученьица идутъ;
Они идутъ, маршируютъ,
ренссъ лѣвую линію съ Терека на Сушку, гдѣ построилъ много рсдуто;іъ и крѣ¬
постей отпялъ у горцевъ пахатныя земли (по надѣлялъ всѣми угодьями я бралъ
подъ свое покровительство покорявшихся); правый флангъ пододвинулъ къ иродгорілмъ
Кавказа. Этими и другими мѣрами оиъ положительно наводилъ па горцевь паппку
и много содѣйствовалъ усмиренію вхъ (враги его убоятся, перестанутъ воевать).
Съ другой стороны, оиъ пріобрѣлъ себѣ славу и неподдѣльную любовь среди под-
чиненныхъ, въ средѣ которыхъ онъ старался поддержать довольство и умѣлъ под¬
нять „духъ храбрости". Вотъ что говоритъ Дибичъ о русскихъ войскахъ време¬
ни Ермолова на Кавказѣ: „я нс видалъ такого рвенія и мужества, какими были
воодушевлены кавказскіе солдаты. Слова: рсбяга, походъ! возбуждали въ каждомъ
какую-то ребяческую радость (радъ казакъ служить душою, для трудовъ къ бою
готовы). Никогда конница нс могла догнать пѣхоты, дѣлавшей по 60 поретъ пі сут¬
ки, въ особенности когда ею предводительствовалъ самъ Ермоловъ: ни заоблачныя
выси, пи дикія ущелья—пичто пе могло остановить ся гигантскихъ шаговъ". „При¬
рода и люди па Кавказѣ и за Кавказомъ", П. Надо жди па, стр. 366 — 371. Ред.
*) Срави. п. выше, па стр. 119—120, № 26. Языкъ и складъ стиха обѣихъ
пѣсенъ совершеппо одинаковый, но воспѣваются въ нихъ розные герои: въ пашей-
графъ Паскевичъ, а въ цитируемой—генералъ КруковскіЙ. Это—не единственный
примѣръ; сравн. выше, па стр. 218—214, п. № 9 и цлгировапнѵю тамъ же.
Ред.
— 287 —
Между собой говорятъ:
— „Трудно, трудно памъ, ребята,
Намъ Варшаву-городъ взять,
А еще труднѣе будетъ
Намъ подъ пушку подбѣжать.
Мы подъ пушку подбѣжали,
Закричали всѣ: „ура!
Всѣ—ура, ура, ѵра!“
' *)
За морями знаютъ насъ!“
Ужъ вы, подлые поляки,
Покоритеся вы намъ;
Если жъ намъ не покоритесь,
Пропадете, какъ трава:
Наша матушка Россія—
Всему свѣту голова **)
17) На вершинѣ чернѣется:
Въ черныхъ бурочкахъ
Тавлинцы строятъ свой завалъ.
*) У Кираѣсвскаго въ одной u. (X, 467, № 4), вполнѣ аналогичной нашей,
послѣ общаго дружнаго крика солдатъ, подбѣжавшихъ подъ пушкп, читаемъ:
Нашъ батюшка—императоръ
Громкимъ голосомъ вскричалъ:
„Охъ вы, дѣти, пе робѣйте", и т. д. Въ нашей пѣснѣ, очевидно, эти
три стиха пропущены. Ред,
**) У Кирѣевскаго мы находимъ четыре пѣсни (X, 463—468), сходныя съ
нашой и но содержанію, и но построенію стиха. Въ трехъ изъ ппхъ (>й>е 2—4),
какъ и въ нашей, рѣчь идетъ объ усмиреніи иодлковъ н взятіи Варшавы и
только въ одной—о войнѣ съ персіяпамп, взятіи Эривани и объ угрозѣ добраться
до Царьграда, „до турка самого". „Творчество отъ персіянъ п турокъ переходить
къ Варшавѣ и полякамъ, главнымъ образомъ, отъ того, что пѣсни (въ томъ числѣ
и наша) связывались именемъ одного и того же героя Эриванскаго", т. е. графа
Паскевича. Особенность нашей пѣсни отъ всѣхъ цитированныхъ—въ томъ, что въ
ней, вмѣсто храбрыхъ солдатъ, „со учеиьпда идутъ, маршируютъ храбрые линей-
цы11. О складѣ стиха („сочиненъ") всѣхъ пѣсенъ, о которыхъ идетъ рѣчь, см. въ
томъ же X вып., на стр. 464 и 465. Ред.
— 288 —
— я l ope, горе вамъ, тавлинцы,
Какъ продутъ линейцы!
Поразгонятъ они васъ,
Какъ орелъ—гусей,
II порубятъ они васъ,
Какъ малыхъ дѣтей*.
Да не Лорисъ ли,
Нашъ начальникъ,
Ведетъ свой отрядъ?
Не довелъ онъ до завала—
Сдѣлалъ свой привалъ,—
Для того ли онъ порядку,
Чтобы собрался отрядъ.
18) Съ полдня вѣтеръ подуваетъ,
Съ громомъ дождичекъ идетъ.
Турокъ войско собираетъ,
Пишетъ: въ гости въ намъ придетъ^
— „Берегись ты, Царь Александръ!
Я на дняхъ въ гости приду,
Съ своей тихою бесѣдой (?)
Въ Петербургъ, въ Москву приду*.
Государь нашъ Императоръ
По отряду разъѣзжалъ;
Опъ казакамъ и солдатамъ
Всей правду разсказалъ:
— „Строй лафеты вы, орудья,
Вы спаряды, кортежи!
Унесетъ ли турокъ ноги,
Свои желты сапоги?“
Государь нашъ Императоръ
Онъ желалъ намъ даказать *)
*) Въ рукописи: разсказать.
Ред.
— 289 —
Съ Николаямъ, своимъ братомъ,
За Дунаемъ побывать.
Николай орломъ явился,
Чтобы драться веселѣй.
— „Не дадимся туркамъ въ руки,
Не покбримся ордѣ,
Будемъ драться и рубиться,
Будемъ плавать всѣ въ крови1“
Пятнадцать дней **) мы дралися—
Кровь лилась изъ насъ рѣкой,
По лощиночкамъ сливалась,
Она сдѣлалась рѣкой;
Нельзя лошадью проѣхать
И пѣшкомъ намъ перейти;
Мы считали кровь за воду,
Да нельзя намъ было пить ***).
Сообщ. учительница Бороздинскаго
станичнаго училища Е. Бутова.
*) Пропускаемъ дна сально попорченныхъ стиха
Дуиай-рѣка па то остался,
Чтобъ подіемвый мостъ скорѣй.
Ре».
Рей.
Ре».
19
ПѢСНИ, ПОЮЩІЯСЯ ВЪ СТ. БОРОЗДИНСКОЙ *),
Кизлярскаго округа.
I. Свадебная пѣсня.
Въ городѣ во Тифлисѣ дѣвка по саду гуляла,
Она по зеленому тамъ ходила, гуляла,
Съ камушка на камушекъ она переступала;
Чесала она буйную голову,
Заплетала она косу русую,
Вплетала она въ косу золотую кисточку,
Надѣвала она золотой вѣнецъ;
Жалобу она творила на роднаго батюшку,
На государыню-родную матушку:
— „Бакъ и Богъ вамъ-судья! отдаете меня
Во чужіе люди, меня въ незнакомые:
Свекоръ мнѣ будетъ родиый батюшка,
Свекровья мнѣ будетъ родная матушка,
Деверья будутъ братцы родные,
А золовушки онѣ—сестры родныя*.
П. Любовныя пѣсня.
1) (Вы), кумушки, (вы), голубушки,
Вы придите, посидите, побесѣдуйте ѵ меня,
Попросите моего родпого батюшку **)
Во зеленый садъ меня погулять.
У родимаго моего батюшки
*) Предлагаемыя пѣсни служатъ дополненіемъ къ п. той же станицы, и®*
печатаннымъ въ Сборникѣ" Вып. VII. Отд. 1, стр. 55—123. Ред.
**) Не достаетъ слова » у стать. Ра).
— 291 —
Славная ягода въ саду—виноградъ,
У родимой моей матушки
Черносливочка славпо цвѣтетъ;
На этой черносливочкѣ соловей,
Соловей громко пѣсни поетъ.
— „Ты не пой, не пой, соловыошевъ,
Не пой, варваръ, злодѣй молодой,
Не давай тоски-назолушкн
Сердечушку да ты моему!
Безъ тебя мое сердечушко
Огнемъ (оно) воспылало".
2) — „Изъ -за горъ было, изъ-за кручъ
Гуси, лебеди летятъ.
Про насъ съ тобой, мой миленькій,
Люди баютъ—говорятъ:
Тебя, молодца, ругаютъ,
Меня, дѣвушку, бранятъ".
— „Тебя, дѣвушку, за дѣло,
Меня, молодца, за что?" *)
*) Предлагаемыми варіантами устанавливается внутренняя связь между
нѣспямп №№ 1 и 2. Оказывается, что „дѣло“, за которое люди „молодца руга-
ютъ* и „дѣвушку бранятъ“(2), и которое дало сердечушку послѣдней „тоску-на-
золушкуа(1),' состоитъ во взаимной любви молодца н дѣвушки.
Варіантъ а, записанный памп въ деревнѣ Сухоребрищ ІЦпгровскаго уѣз¬
да, Курской губерніи:
Южъ бы, слезы, май слезы,
Вы, гарючіп май!
Пама г а йт л жъ, май слезы,
Слезы, горю маиму.
Въ суботу, день нерабочій.
Нельзя иъ полѣ рабатать—
Но скародпть, пи пахать;
Найдемъ же мы, раэдушечка,
Ва зелепай садъ гулять.
Какъ Da томъ ди ва садочку
Сала вей—пташка паеть,
Ана съ тобой намъ, душечка,
Намъ назо.іушку даеть.
— „Тмбе, дѣвачку, ругаютъ,
Моне, моладца, браиять,
Тибе, дѣвачку, па правдѣ,
Мвпе, моладца, за што?1.
Убирала, снаряжала,
ІІраважола далнко,
На пагпбельпай Кавказъ,
Стала съ миленькимъ вращаться—
Налнлпсл слезы съ глазъ.
292 —
3) Полюби разъ, полюби,
Раскрасавица моя!
Если ты меня полюбишь,
Будешь счастливая
И таланливая:
Для раздушечки своей
Дамъ осебенный повой
Я во горенкѣ иной;
Будешь спать—ночевать
Ты на бархатпыхъ коврахъ,
На перинахъ пуховыхъ,
Изголовьяхъ высокихъ.
4) — „Селезень мой, селезень,
Селезень мой молодой,
Да что жъ ты, мой селезень,
Не веселъ сидишь?а
— „Какъ же мнѣ, селезню,
Веселому быть:
Въ вечеру позднехонько
Утица со мной была,
По-утру ранехонько
Застрѣленная опа;
Варіантъ Ъ, записанный въ деревнѣ Гуторовомъ, Курскаго уѣзда и губерніи:
Сравп. также п, въ „Сборн. свѣд* о Терской обл.ы, па стр. 231—232.
Ред.
Слезы май, гарючіи,
Кустъ равитавай стаить,
Ва томъ кустѣ ракнтавамъ
СалавеЙ-птагака пасть.
ІІра пасъ съ табой, бѣдлн&чка,
Злы и люди гаварять.
Мы на зло будемъ гулять.
ІІрайди, прайди, бѣляпачка,
Мима дому мапво,
Взгляни, взгляни, бѣллпачка,
Хутъ глазикамъ па мипе.
Палилися слезы съ глазъ.
Памагайтя ма’му горю—
Пра любовь сваю скажу.
Въ суботушку, день прскраснай,
Нельзя въ полѣ р&батать—
Ни скародить, ни пахать;
Найдемъ, найдемъ, бѣллпачка,
Ва эсленай садъ гулять.
Ва томъ саду ва аеден&мъ
— 293 —
Не жалко было бъ,
Что застрѣленная,
Если бъ утка—на водѣ,
А жалко—прострѣленная
Въ вечеру позднехонько
Дѣвушка со мной была,
По-утру ранехонько
Просватанная она;
Не жалко—просватанная
Если бъ дѣвка за меня,
А жалко—просватанная
За лиходѣя она моего“ **).
EEL Бытовыя пѣсни.
а) Семейно-бытовая.
— „Не кукуй, моя кукѵшечка,
Горькая рябушка;
Ты не плачь, ты не плачь,
Молодая моя жена!а
— „Еще какъ же то мнѣ,»
Младешенькѣ, мнѣ не плакать?
Покидаешь ты меня
При горѣ-кручинугакѣ,
При великой тоскѣ-печалюшкѣ,
Заставляешь ты меня,
Меня горе мыкати,
*) Въ рукописи дальше идутъ стихи, вовпдпмому, взятые изъ другой пѣспа:
На шелковой на іравѣ *).
Трапу шка-ыу рапу пжа —
Лазоревый цвѣтовъ.
Хожу л по травушкѣ,
Да ие пахожуся,
Гляжу л па молодца,
Да пс нагллжуся.
Ты молодецъ, молодецъ.
Молодчикъ мой молодой,
Ред.
Ред.
**) Сраші. мотивъ іь выше, стр. 178, № 12.
— 294
Тужить-плакато".
б) Военно-бытовыя.
1) Говорятъ про Персію,
Что—богатая;
Она—не богатая,
Распроклятая.
Черезъ эту Персію
Дорожка лежитъ;
При этой дороженькѣ
Корчажка *) стоитъ;
Во этой корчаженкѣ
Три молодца пьютъ:
Полякъ и пруссакъ,
Братцы, и гребенской казакъ.
Полякъ, братцы, водку пьетъ—
Монеты кладетъ,
Пруссакъ, братцы, водку пьетъ—
Червонцы кладетъ,
Гребенской казанька
Онъ питъ-то не пьетъ—
На выдумку бьетъ,
Молодую шинкарочку
Съ собою зоветъ:
— „Поѣдемъ, шинкарочка,
Со мной на Кавказъ!
У пасъ, на Кавказѣ,—
Не по вашему:
Не ткутъ, пе прядутъ
Дѣвки, хорошо ходятъ".
*) Корчажка, корчажепка (оті корчага)—тоже, что тшіокъ (ародаехъ
, водку шиичарочка), корчма, заѣзжій а постоялый дворъ. Сраіш. иъ „Тлкв сів
жв. влкр. аз.“ Дали, И, 779 (Корчага). рел
— 295 —
Сда(ва)лася пганкарочка
На его слова,
Садилася шинварочка
Верхомъ на ковя,
Верхомъ ва ковя,
Братцы, позади сѣдла.
Повезъ казакъ шннкарочку
Во темный лѣсокъ,
Привязалъ онъ шинкарочку
Ко сосниночкѣ,
Онъ зажегъ сосниночку
Снизу доверху.
Соспппка, братцы, горитъ,
Шинкарка кричитъ.
2) Не студенъ—холоденъ
Вѣтеръ подуваетъ.
Да не ласточка—не касаточка
Она къ молодцу прилетала,
Она разныя вѣстушви
Она щебетала:
Что ни батюшки, ни матушки
Да ихъ въ живыхъ нѣту;
Родимая теща его
Она сидитъ у сосѣдушки;
Молодая жена его
Она замужъ вышла.
3) . . .
Да было
у1 братца три сестрицы,
*) Пропускаемъ начало пѣсни:
Когда(.то) у пасъ бмла русскал поля
Л теперь стала певолевька.
Ptd.
296 —
Три сестрицы-желанницы:
Первая идетъ—коня ведетъ,
Вторая идетъ—сѣдло несетъ,
Самая меньшая слезно плачетъ:
— „Ужъ ты, братъ, ты, мой братъ,
Ты, братъ мой родимый,
Ты когда пріѣдешь въ гости къ намъ?*
— „Ты пойди, сестра, до Дунаю,
Набери, сестра, песку съ краю,
Ты посѣй, посѣй по камышку;
Ты вставай, вставай ранехонько,
Поливай песокъ частехонько*.
— „Нѣтъ дождя, нѣтъ и всхода,
Да нѣтъ братца изъ похода;
Нѣтъ дождя, нѣтъ и града,
Да нѣтъ братца изъ отряда*.
і
IV. Былевыя и историческія пѣсни.
1) Пролегала во полѣ дороженька;
Шириной она, дороженька, она — неширокая,
Долинбй опа—недалекая.
Никто-то, никто по этой дороженькѣ не про¬
ѣзживалъ,
Ни коннаго, ни пѣшаго по пей слѣду нѣту;
Проѣзжалъ по этой дороженькѣ удалъ добрый
молодецъ;
Подъ нимъ добрый конь, его добрая лоша-
душка,
Худымъ она худенька, она притомлсная, да
припотпеная.
Пристигла его, добраго молодца, темная
поченька;
— 297 —
Сворачивалъ онъ, добрый молодецъ, со пути-
дороженьки,
Приворачивалъ онъ, добрый молодецъ, къ ку¬
сточку—горькому полыночку.
— „Ты долволь, ты позволь мнѣ, кусточекъ,
ночку ночевать!11
— „Ты ночуй, ты ночуй, добрый молодецъ,
ночуй, не убойся:
Постелюшва тебѣ, доброму молодцу, что
ковыль-травушка,
Въ дзголовьице тебѣ—самъ кусточекъ,
Часовые тебѣ, доброму молодцу,—частыя
звѣздочки,
Коню твоему, добрый молодецъ, коню—сѣрые
волки
2) Дорогой мой камушекъ,
Цвѣточекъ лазоревый!
Излежался, мой камушекъ,
Ты на крутой горѣ,
Противъ жара, камушекъ,
Противъ солнышка
Да ты врозь разсыпался.
Ты, молодость, моя молодость,
Молодость молодецкая!
Истаскалъ я тебя, молодость,
По чужой-дальней сторонѣ,
По крутымъ горамъ,
По горамъ высокимъ,
По хоромамъ тебя,
По хоромамъ широкимъ,
По чужимъ женамъ,
Ліенамъ хорошимъ,
— 298 —
И прошла ты, моя молодость,
Прошла—миновалася
Не въ корысти она, не въ радости.
3) Подъ славнымъ было городомъ подъ Браиловымъ.
На ровной было на широкой площади,
Собирались тамъ стрѣльцы-бойцы,
(Стрѣльцы-бойцы), всѣ добрые молодцы.
Они бились и рубились съ тѣми они со злодѣями,
Съ тѣми турками они съ невѣрными.
Несчастьице у тсъ въ армеюшкѣ, бѣда она
сочинилась,
Безвремепьице надъ нашей армеюгакой, бѣда она
несносная:
Убивали у насъ изъ армеюшки молодого хорунжаго;
Попадала пуля ему, доброму молодцу, въ ретивое
сердце,
А коня-то добраго его грива прострѣлена; ,
Кровь течетъ по его груди, сбѣгаетъ она по
коныточкамъ.
4) Но стежкѣ-по дорожкѣ,
По тропиночкѣ-то было,
По тропиночкѣ Государевой,
Шли-прошли три полка,
Три полка, три равныхъ;
Какъ въ этихъ полкахъ—
Знамена распущёныя.
И не всѣ полки они веселые идутъ,
Одинъ полкъ невеселый,
Знамя во чехлахъ везетъ.
Въ полку ѣдетъ полковничекъ,
Онъ ѣдетъ пе радостенъ,
299 —
Не пьяный молодецъ шатается,
Съ луки на луку перегибается.
Довелось тому полковничку
Мимо высокаго терема ѣхать;
Увидала его родная матушка.
— „ Али пьянъ ѣдешь,. мое чадушко,
Съ луки на луку перегибаешься?*
Отвѣтъ держалъ сынъ матери:
— я Я не пьянъ, матушка, шатаюся,
Съ луки на луку перегибаюся:
Напоилъ меня Турецкій ханъ,
Турецкій ханъ тремя пойлами:
Бакъ на первое пойлице—пулица свинчатая,
На второе пойлице—копье булатное,
На третье пойлице—сабля острая,—
Оттого-то я, родимая матушка,
Ѣду я, все шатаюся,
Съ луки на луку перегибаюся* *).
5) Не матушка своему сыну говорила навсегда:
— я Ты, чадо мое, чадушко, чадо милое!
Отчего ты, мое чадушко,
Не бѣлый ходишь, не румянъ?*
Отвѣчаетъ сынъ родной матери:
— „Оттого я хожу, родная матушка,
(Хожу) не бѣлый, не румяный:
*) У Кирѣевскаго находимъ три нѣсии аналогичнаго мотива (IX, 117—119,
4, б, 6). Во всѣхъ этихъ пѣсняхъ, какъ и въ нашей, мать встрѣчаетъ свое¬
го сына, добраго молодца (или иолковничка), возвращающагося со батальпца, а
узнаетъ, что онъ шатается на утомленномъ копѣ ие оттого, что пьянъ напился, а
оттого, что его напоилъ тремя лойламп Турецкій царь (или Прутскбй король, или
злодѣй басурманъ—молодой французъ). Всѣ этн пѣсни пріурочиваются, главнымъ
образомъ, ко времени Елизаветы, въ частности ко времени Прусской войны и со¬
средоточиваются вокругъ двухъ героевъ-представителей времени: Чернышова и
Краспощокова (стр. 120 и далѣе). Ред.
— 300 —
Я служилъ-служилъ, родная матушка,
На чужой-дальпей сторонѣ,
Во Крымской дальней слободѣ.
Полюбила меня, добраго молодца,
Красная дѣвушка всей душой,
Велѣла мнѣ, доброму молодцу,
Прійти въ вечеру позднимъ поздно.
Не дождался я, добрый молодецъ,
Поры-времячка, пошелъ въ дѣвушкѣ;
Я взошелъ-взошелъ на-середь двора—
Увидалъ меня, добраго молодца,
Увидалъ молодой крымецъ изъ овна,
Онъ погналъ за мной, добрымъ мододцеыъ,
Вдоль по улицѣ широкой въ погонь,
Опъ догналъ меня, добраго молодца,
(Догналъ) середи моего пути,
Онъ хватилъ меня, добраго молодца,
Поперекъ сердца—моего живота,
Онъ поднялъ меня, добраго молодца,
Выше буйной своей головы,
Онъ ударилъ меня, добраго молодца,
О сырую землю животомъ.
Оттого я хожу, родная матушка,
Я не бѣлый и не румянъ“.
6) За славною за Кубанью-рѣкой
Не глыбушка снѣгу бѣлаго
Она забѣлѣлася,
Въ чистомъ полѣ тѣло молодецкое
Оно завиднѣлося.
Да НИКТО къ бѣлому тѣлу
Никто не привернется.
Что два ворона кругъ бѣлаго тѣла
— 301 —
Они увивалися—
Два черкеса надъ бѣлымъ тѣломъ
Они надругалися:
Вскрывали ему, да доброму молодцу,
Они грудь бѣлую,
Вынимали они изъ добраго молодца,
Что сердце со печенью.
На ножѣ оно, ретивое сердце,
Оно встрепенулося,
Надъ черкесами надъ ретивыми
Оно усмѣхпулося.
Сообщ. учительница Бороздинскаго
станичнаго училища Е. Бутова.
СВАДЕБНЫЯ ПѢСНИ, ПОЮЩІЯСЯ ВЪ СТ. ТЕРСКОЁ,
Владикавказскаго округа.
Когда у невѣсты нѣтъ въ живыхъ отца (или матери), то
передъ благословеніемъ ея матерью (или отцомъ) старшій
дружка причитываетъ: „Милые родители, умѣли вы свою дочь
вскормить, вспоить, умѣйте и подъ вѣнецъ благословить! су¬
дарь-батюшка родимый въ сырой землѣ лежитъ; родимая ма¬
тушка, Марья Павловна, благослови-ва свою доченьку подъ
золотой вѣнецъ навѣки”. Невѣста кланяется матери въ но¬
ги, а мать благословляетъ. Въ это время поется пѣсня: „Рѣ¬
ка моя, рѣченька” *).
Поютъ—когда женихъ пріѣдетъ за невѣстою къ вѣнцу.
1) Прилетѣли сизый голубь изъ чистаго поля
И сизая голубушка изъ синяго моря.
Гдѣ тебя, сизый голубь, гдѣ тебя посадить?
Чѣмъ тебя, (сизый голубь), накормить, напоить?
Посажу я сизаго голубя во свою голубню,
Накормлю я сизаго голубя яровой пшеницей.
Пріѣхалъ Иванъ-сударь изъ Новаго городочка,
Свѣтъ-наша Марьюшка изъ высокаго терема.
Гдѣ тебя, Иванъ-сударь, гдѣ тебя посадить?
Чѣмъ тебя, Иванъ-сударь, накормить, напоить?
Посажу я своего Вашошку во высокій теремъ,
Накормлю своего Ванюшу тертыми калачами,
Напою я Ванюшу сладкими медами.
*) См. выше, иа стр. 50—61, № 18;
Run. VII. Отд. I, на стр. 71—72, № 2.
срагш. цитирошишую тамі. же піи’111*
/Ы
— 303 —
Поютъ при отъѣздѣ невѣсты къ вѣнцу.
2) Оглянися, маменька,
Чисто ли у тебя въ хатѣ:
Чашки, ложки—йодъ лавкой,
Заросли муравкой.
Прибери ты, маменька,
Прибери, голубушка,
Ты умой водицей,
Утри полотенцемъ:
Я пріѣду съ Ванюшкой
Изъ Нова городка,
Будемъ ѣсть, будемъ пить
Изъ чистенькой посудки,
Тебя, маменька, благодарити,
Чистоту хвалити *).
Поютъ—когда молодые пріѣдутъ отъ вѣнца въ домъ
жениха.
3) Перелетѣла перепелочка наша къ вамъ,
Не ш у гукайте, не кугукайте на нее,
Насыпьте ей яровой пшеницы,
Налейте ей ключевой водицы,
Сажайте ее за дубовый столъ,
Накормите ее сладкою ѣдою,
Напойте ее сладкими медами!
Голубушка Марьюшка, не журпся
Въ новомъ теремѣ Ванюши **).
Сообщилъ учитель Терскаго станичнаго
училища Л, Романовъ.
*) Срапи. выше, на стр. 249, п. № 23.
*) Сріиш. выше, на стр. 84—95, п. № 46 и шпнровапную.
ПѢСНИ, ПОЮЩІЯСЯ ВЪ СТАНИЦѢ шонской,
Владикавказскаго округа.
I. Любовныя пѣсня.
1) Ужъ ты, заря, ты, вечерняя,
Что ты рано восходила?
Бакъ я, млада, выходила,
Противъ лѣсу становилася,
Противъ лѣсу, лѣсу темнаго,
Противъ садиву зеленаго.
Тамъ лежала шляхъ-дороженька
Широкая, пріубитая,
Горькой слезой пріулитая.
Тамъ (я) дѣвушка умывалася,
Красотою выхвалялася:
Красота моя прекрасная,
Моя доленька несчастная,
Да кому же ты достанешься?
Вору ли—разбойнику,
Или прежнему полюбовнику? *)
2) Ой ты, сопычко, куда котишься?
Отдай, таточво, куды хочется:
Не за старого, не за малого,
За вазачепька sa удалого:
Зъ старымъ жыти—тило крушыты,
*) Пѣсва носитъ завѣтные слѣды маюроссіііскаго оя нроисхождопіл,
Ред.
— 305 —
Зъ малымъ жыты—сухота жъ моя,
Съ козаченькомъ—красота жъ моя *).
3) Ой у поли крыпычепька—
На чотыріі зводы,
Напувае козаченько
Вороній кони.
Тамъ дивчина воду брала,
Мяту поливала,
Молодого козаченька
Въ гости зазывала:
— „Прыйидь, прыйидь, козаченько,
Ты до мёне въ гости!
Есть у мене дви свитлыци,
Третя па помоста;
Есть у мене батько й маты—
Будутъ шануваты,
А я буду, молодая,
Всю правду казаты“.
На просьбу казака подождать до осени дѣв¬
чина отвѣчаетъ:
— „Ой тиспіи та улонькы
Горобцю лцтаты,
Не выгодпо красній дивци
До осени ждаты:
Якъ найдется отецькый сынъ,
Отдасть мене маты* **).
4) За ріічкою—пастушокъ—
То жъ мііі мылеиькый дружокъ.
_ *) Сраіш. п. въ „Сбора. матер. для оішс. мѣста, и плем. Кав*.* Выіі. VII,
0lA- I. стр. 96, № 3. РЫ'
**) Срйші. конецъ пѣсни г. Гадяча, ПодтавскоЗ губ., въ сборн. пНар. і>кнорг
П.и А. Метдпнскііго. Кіевъ 1864, стр. 8.
20
— 306 —
— „Прыйды, прыйды до мене на часовъ!
— „Прыйду, прыйду, ирыйду, не забуду".
— „ГІрыйды, прыйды, прыйды, не забудь
И (для мене) навсигда вирынъ будь!”
— „Прыйду, прыйду, прыйду, не забуду
И для тебе навсигда вирынъ буду”.
ІІрывыдилось *) мыпи во сни,
Що я воз.іи *) мылого лежу,
За билую рученьку держу.
Тяжки вздохи, велыка встрпча—
Хочуть мене, ыо.іоду, перечить **).
Ой, рпчѵшвы, ричушвы, холодніи водушкы,—
Хочуть мепе, молоду, утопыть,
Зъ мылымъ дружкомъ розлучыть.
Ой ее будеть сему такъ—
Не розлучать насъ пиякъ;
Не розлучыть ни свитъ, ни зоря,
Тилькы насъ розлучыть маты-сыра земля.
5) По горахъ, по долинахъ
Сизъ голубонько литае,
Товарища выклыкае—
Соби пароньку шукае.
— „Товарищу, ридпый братець,
Выкличь мини дивку зъ хаты,
Чого-сь маю попытаты,
Чы была йийи маты”.
— „Ой хочь была, хочь не была,
Та й пе па лихо вчглла,—
*) Прывыёилосъ, воллн—руссизми. Ред.
**) Въ контекстѣ терминъ перечить имѣетъ значеніе, синонимическое
жучитъ и погубитъ (утонить). Сраіш. въ „Толів. слои. жми. никрс. яз.“
Ш, 88,осповиоѳ значеніе глагола ппер(5питьа — Пилить, рпзатъ, рубить понереііЪ’
Ред.
— 307 —
ІДобъ зъ лыдачымъ не стояла
И правдоньвы не казала ).
0) Тыче ричка невеличка
Зъ вышневого саду;
Клыче козакъ дмвчиноньку
Соби на пораду.
— „ Породъ мене дивчинопька,
Янъ риднал маты,
Чы мени жепытыся,
Чы тебе 2/зяты“.
— „А я жъ тебе **), козаченьку,
Раэюу и пе ражу **):
Я съ тобою вечиръ стою,
На другого еаэюуи ***).
— „Бодай_тебе, дивчипонько,
Съ твоею роднею:
Я съ тобою вечиръ стою—
А ты зъ неправдою.
Бодай же ты, довчинонько,
Тоди замижъ выйгпла,
Якъ у стеіш, край дорога,
Яра рута зійшм*.
— я Бодай же ты, козаченьво,
Тоди оженывся,
*) Срави. пп. въ сбори. „ІІар. южпор. и.“, па сгр. 69 (Остеръ, Чернигов¬
ской губ.) и 76 (Гадячъ, Полтавской губ.). Ред.
**) Выраженіи: порадь менс} тебе ражу п не ражу представляютъ синтак¬
сическій интересъ. Въ „Тлкв. ели. лшв. впврс, яі.“ Доля, III, 4; IV, 283, глаго¬
лы родитъ и порадѣть требуютъ дательнаго над. лица п предложпаго вещи, въ
нашей п. они сочиияготсл съ вшштельпымъ лица, хотя, очевидно, сохраняютъ зна¬
ченіе, укапанное Далемъ: совѣтовать, давать совѣтъ. Ред.
***) Важу (огь вага — тлжетъ, вѣсъ) — тяготѣю, склоняюсь къ кому-лпбо.
Тамъ же, I, 141 (Вага). Р*&
- 308 —
Якъ у ылыни на камени
Куквль уродывся“.
Дпвчпнонька догадлыва—
Мяту посіяла;
Дощнкъ пншовъ, мята зійшла—
Дивка замнжъ питала.
А у млыни на камепи
Кукиль не вродывся,—
Козакъ старый, якъ бурлака,
А ще й не жены вся *).
7) Ой тамъ, за яромъ,
Брала дивка ленъ,
Та й забула повьязаты.
Не далеко мій мыленькый,
Та никому паказаты.
Повяжу я ленъ, повяжу зеленъ
Хоть сырою дубиною,—
Накажу я свому мылепысому
Хоть чужою ч ужи ною:
Ой прыбудь, прибудь—
Хоть копя добудь—
Соколонькомъ до мене!
Бьется, бьется ще й побивается
Мое сррденько до тебе **).
8) Шумлть вербы кинци гребли,
Що я посадыла,—
Нома жъ мого мыленького,
Що я полюбила.
*) Сравп. въ „Сборы. матер. дли онис. мЬсти. и плсм.
Отд. II, стр. 94, п. № 39.
**) Въ отпошспіи моги Da паша пѣсня аналогична и. въ
южнор. п.“, на стр. 00 н 01 (Глуховъ и Гпдлчъ).
Кавк.“ Вын. ІѴ'.
Ред.
сборн. „ІІароД11,
Ред.
— 309 —
Шумятъ вербы кипци гребли,
Що я поливала,—
Нема жъ мого мыленького,
Що я сподоиала *).
9) Бо вчерашнемъ карагодѣ
Называлъ Машу душой,
Подлецъ, клялся и божился:
„Не спокину я тебяа;
А тепери чгб случилось:
Въ одппъ часъ могъ измѣнить
РІ другую полюбить.
Ужъ выйду я на долину,
Горьку пѣсенку спою—
Про любовь я всномяеу:
Какъ ыы съ тобой любилися,
Какъ голубь съ голубкой,
А теперя разошлися,
Какъ вода въ пол/ъ ** ***)).
/ Ужъ вы, дружки, вы, подружки,
Вы пе дЬлайте того,
Вы не дѣлайте того—
Не любите никого—
Ни дворяповъ, ни купцовъ,
Ни ’фицеровъ-оиманцовъ;
Полюбите вы, дѣвчонки,
Молодого казака )•
*) Срціш. щ, „Сбори. митер. для о“І1с- мѣсіи’ И “ '
1д' ІІ, стр. 97, и. Л» 46. Ptd.
**) Стихъ дуренъ. „ уп Отд. I, стр. Э
***) Сраии. сопѣть подружкамъ вь „Сборись yw.
^ 27 (коиеісь).
— 310 —
II. Бытовыя пѣсня.
а) Семейно-бьтовыя.
1)—„Ты, ыылевькый мій,
Отпирай *) ты свій двпръ!
Пде твоя мылепькая,
Дуже вона пьяненькая.
Ой, чы радъ ты ій?“
— „Ой якъ я пе радъ —
То мій выноградъ;
И я—словцё, й вона—словцё,
И пиде па ладъ* ** *).
2) Ой давно, давно давчин(онь)ка
У матояъкы була;
Уже тая дороженька
Терномъ заросла,
Ой терномъ, тернбмъ,
Ще й ожыною,
Дрибненьвыми двиточкамы,
Ще й калиною.
(Якъ) я терепъ вырублю ***),
Алый ***) листъ розверну,
Съ зеленой калины
Витки пидпиму,
Та до своій матонькы
Въ гости полыпу;
Та впаду я у садочку
У матопькыному,
*) Отпырай—руссизкь dm. отчнііяй.
**) Въ „Сборникѣ* Hun. IV. Отд. II, па сір.
мотива.
♦**) Вырублю, алый—руссизмн.
Fed.
ЮН, і\ № 72—аналогичнаго
Fed.
Fed.
— 311 —
Та іі буду я щебегаты,
Чы ле выйде моя маты.
Вы й шла маты воду браты;
Не иабрала маты воды,
А набрала слезы.
Ходе маты но комнаги,
Буде невистбвъ:
— „Невйсточкы, мои голубочкы,
Слугнайте ыене:
Що въ пятому садочву
За птаха пое?“
— г То яіъ пе птаха, не воркутка,
То жъ ваша дочка,
Що безъ доли родылася,
Везъ счасгя росла* *).
3) Ой ты, маты моя,
*) Между „Народными южпо-русскими пѣснями" есть болѣе десятка пмѣкк
щихъ одни ы тііже мотивы съ пашей (стр. 252—258). Сравн. также въ „Сборп.
мат. для опнс. мѣстн. и плем. Кавк." Вын. ІГТ. Огд ІГ, стр. 73, п. № 110 („очень
старая*); Выи. IV. Отд. II, cip. S9, JN2 28; выше, на стр. 61 — 52, № 19 (свадэбная
иѣспл). Изъ данныхъ цитатъ явствуетъ, что наша пѣсня (въ разныхъ варіаціяхъ)
поется въ селахъ и городахъ Черипговской, Полтавской, Кіевской, Волынской гу¬
берній, а также въ малорусскихъ станицахъ Кубанской □ Терской областей. Основ¬
ные мотивы ея касаются самой существенной стороиы жпшп женщины, отданной
замужъ „у чужую стороноиьку", именно „счастя—доли", безъ которой она роди¬
лась п росла; зтнаъ, копечио, н объясняется такое широкое распространеніе пѣсни
среди малорусскаго насслеленія, а вмѣстѣ съ тімъ важное бытовое ел значепіе.
Всздолье, безталаиье тоскующой женщины состоптъ въ томъ, что опа по во¬
лѣ „батонька" отдана замужъ „у чужій край—-сторопоньку, далеко одъ роду" и
при томъ „иоііалася въ лыхн руки испори іи дружиіш". Дѣло въ томъ, что батень-
ко отдалъ се не за того, „за кого хотнла", а за „иёлюба", „иевирпого друга", ко¬
тораго „не эмішлп.", „не продать", и отъ котораго нѣтъ никакой „одрадоиькы"
(„Южнор. н.‘‘, стр. 252—263—Конотопъ, 261—Остеръ). Съ другой стороны, „у чу¬
жій стороньци" недоля—горька:
Чужая сторонка безъ витру шумитъ, Пиде до еусиды та ще й осудить:
А чужый батоііько не бъе, та бодытъ, — „Чужая дытына — не може робыть,
Уь чужою матирью горе въ солги жить: Выйде за ворота, даже та fi спытъ"
(Тамъ же, 259, Ііаснлмсові). Такимъ образомъ „изсушили, пзвълдилм дивчину, якъ
— 312 —
Та жалослыва(я),
Отдала ты мене,
Та не жаловала
У чужую сторонку,
Въ несогласную симыо.
Несогласна симьд
Обидаты сида,
А мене, молоду,
Иосылають по воду.
Я по воду иду—
Якъ голубка, гуду,
А зъ водою иду—
Прыслухаюся.
Маты сына научае:
— „Ой, бый, сынку,
Та свою жинку tf„
— „За що жъ йийи быть—
Вона вміе робыть:
Напече, наваре—
Свое дило справе“.
4) Ой ты, сопычгсо, куды котышься?
j Отдай, таточко, куда хочется! *)
ватеръ былину", съ одной стороны, „невирна дружына", съ другой—„вороженькы"
на „чужій сторовьци": „Пуло лычко, жъ яблучео, стало якъ ожына" (Тамъ же,
253—254—ЗолотОногпа, 258—Хоролъ; „Сборникъ" IV, № 89, и. № 28).
Понятно, съ какимъ рвеніемъ „беэталанночка", послѣ долгой (часто семилѣт¬
ней) разлучи, должна „нолынуть" (полетѣть) на родину, гдѣ она „родыдася, хресты-
ласяи, до своей матонькы; она готова „своими гирькыми слезами вѳсь садъ зато-
пытъи (п натопила, потому что мать (въ нашей пѣспѣ) нс набрала воды, за кото¬
рою вышла въ садъ, а набрала слезы). „Скынулася (она) сыной зуэулею" (кукуш¬
кой) и полетѣла въ садъ на свою родннопьку. Замѣчательно то, что опа не яв¬
ляется къ роднымъ въ гости, а „въ вишневомъ саду" садится на деревѣ (черо
шеиміи) в иачипаеть ковать (щебетаты), и се узнаетъ или невѣсточка, или (чаще)
сама мать („Южпор. п.и 256; „Сборникъ" Ііын. III, Отд. II, стр. 78, л. № HOj
выше, стр. 61—54, п. № 19).
Сравн. также ниже, пѣсни №№ 3 и 4.
*) См. начало п. выше, стр. 304, № 2.
Ред.
Pet) .
— 313 —
Отдавъ таточко, куды не хочется,
Отдала мене ыатуся моя,
(Та) куды я пе хотила—
Шумыть, гуде дротлна нагайка
Коло мого билого тила.
Ой л нагайку кыну надъ лавку—
Нехай вона тришкы отдыше,
Нехай мои гиытіи рукава
Буйный вптеръ поколыше.
Ой я нагайку кыну надъ лавку—
Пехай вона тришкы цровьяне,
Нехай мои шытіи рукава
Буйный витеръ помахае.
5) Ой умру я, умру,
Та й буду дшшться,
Чы буде мій ыылепькый
По мени журыгься.
Мій мыленькый убрався
И въ боны узявея,
На улыцю выйшовъ,
На другу залицавсн *).
Ь) Сиротскія.
1) Ой загудѵ, загуду—
Въ Архопочкы не буду:
А въ Архонкы **) ворогы
Кругомъ хаты обляглы,
Кругомъ хаты и сини
*) <йыици*пъся — нагло заглядывать въ л«ио, проходя мимо, особенно жен¬
щинѣ. „Тікв. ели. ЖВ. влкр. из.ц, Д;ил I, 534. Ред,
**) Названа станица, какъ ыЬсго пЬнія, а не происхожденія пѣсни. Въ
сборп. „Южнор. п.на стр. 277 (Годичь), пстрЬчаемь пѣсню „семеЗно-родствен-
пуюц того же мотива, но безъ собстиеипаго пмеии села („у епмъ селий). Ред,
— 314 —
Ворожееькы обсплы.
Розступиться, вороги,
Пропустите дороги!
2) Щось у лиси гукае —
Дочка неньвы шукае;
Ой шукала, пе пайшла—
Заплакала и пишла;
Найшла въ поли могылу,
На могыли—былыпу,
Къ былыночкы прынада,
Батька, пеньку спомына.
Сообщилъ учитель Умаханъ-ІОртовскаго
станичнаго училища В. Кикотъ.
ПѢСНИ, ПОЮЩІЯСЯ ВЪ СТ. УІШНЪ-ЮРТОВСКОЙ,
Грозненскаго округа.
L Любовныя пѣсни.
1) Ой за гаемъ, гаемъ зеленымъ
Тры козака та коней напувалы.
Одынъ каже: „сыпе море грае“;
Другый каже: „хоть коня я сбуду,
Такъ дивчину ратувать я буду".
— „Ратуй, ратуй, преславный козаче,
Возьми зъ мбне ты велыку плату!"
— „Меви съ тёбе платонькы не браты,
А я хочу за себе узяты".
— „Чимъ съ козакомъ вику доживаты,
Лучше мели въ мори утопаты" *).
2) Ой какъ въ лѣсѣ подъ дубкомъ
Стоитъ дѣвка съ казакомъ.
Вѣтеръ дуба **) качаетъ —
Парень дѣвку пытаетъ **).
— „Не пыгай ты меня:
Не кохалъ **) ты меня;
А кохалъ меня батюшка,
Да кохала меня матушка.
Ты—не попъ, ты—не длкъ,
Не цѣлуй меня такъ;
*) Сраші. п. выше, па стр. 41, № 5 (конецъ). Ред.
**) Дуба, пытаетъ (спрашиваетъ), шгеиъ (любилъ, нльсв..) — малороссій¬
скія выраженія. „Толк. слв. jkr. плкрс. лз.“, Даля Л, 787; ІІГ, 601. Рсд.
— 316 —
Поцѣлуетъ менд такъ
Умаханъ-Юртовскш казакъ
3) Я сёгоднпшню недѣлю *)
Не брала въ рукы куделю,
Не брала въ рукы куделю—
Тяжко согришыла:
Молодого кавалера *)
Вирно полюбыла;
Полюбила кавалера—
Заботу имила,
Я заботушку *) нмила—
Постилъ билу стлала,
Въ голоѳыщи **) клала.
Ты, полковнычокъ, полковникъ,
Смиеы мого мылого
Съ караулу крипкого.
Караулы крипки—
Переыипы ридки;
Морозы лютіи—
Каптаны худіи.
4) Я па скрипочку играю,
Сама себя веселю.
Никто горести не внаетъ,
Что я, дѣвица, терплю
(Второе доухстииііе поется два раза).
Ходитъ миленькій рѣкою,
А я крутымъ бережкомъ,
Машетъ миленькій рукою,
А я шелковымъ платкомъ (2).
‘ (А™ стих*)і кавалера (солдата), пѵХтушку — руссиамн. JV*).
**) Голоаыме — голова, лерхт», нагодоньс. „Тола. сю. ави. імкрс. лл.‘, Да-
лл, 1, 325- І’ед.
— 317
— „Позволь, дугпечка, жениться
На дѣвчонкѣ молодой!а
— „Вотъ тебѣ, мой другъ,—невѣста,
А мнѣ, младой, черный гробъ (2):
Ты поѣдешь, другъ, вѣнчаться,
Меня въ церковь понесутъ;
На тебя вѣнцы надѣнутъ,
По мнѣ память пропоютъ (2).
Не стерпѣться тво’му сердцу—
Къ мо’му гробу подойдешь,
Ты откроешь бѣлы груди
И заплачешь обо мнѣи (2) *).
5) На что меня мать па свѣтъ родила,
Когда мнѣ счастья не дала?
Люди родятся — веселятся,
А я —во горѣ-во тоскѣ.
Начто мнѣ троичку борзую,
Когда я пѣшая хожу?
Начто мнѣ милаго другого,
Когда я прежняго люблю?
Люблю, люблю, любить я буду
И вѣкъ страдаю чрезъ него,
Вѣкъ страдала, горевала,
Слезно плакала по немъ.
II. Бытовыя пѣсни.
а) Семей и о-б ы то вы я
1)—„Ни, мамо, не можно, ие буду любыты:
Несчастная доля—зъ нелюбимъ жыты.
Ой лучше жъ л буду свій пикъ дпвкуваты".
Ред.
*) Срапи. п. выше, на стр. 176, № 7.
— 318 —
— „Подывыся, доню, яка я стара—
Мени въ дубовыну *) лягаты пора.
Якъ очи заплющу, що буде съ тобою?
Останешься ты весь викъ сиротою”.
— „Ой, мамо, мамо, не плачь, не рыдай,
Беры рушнычкы, женихамъ давай!
Нехай я одна все горе (по)трачу—
Ты будешь весела, я трпшвы поплачу”.
Ой тамъ, край дорози, крестъ Божій стоить,
Тамъ пизво и рано мамуся врычыть:
— „Ой, Боже мій, Боже, що я наробыла!
Дочку свою ридну навикы згубыла”.
2)—„Умри, умры, небожйю **)—
Пидъ врбватыо закопаю;
Буду постиль постилать
Да на тёбе наступать”.
(Вторые два стиха поются два раза)
— „За що?”—„Да за те,
Що ты мепе побывавъ, побывавъ,
Не улыцю не пускавъ, не пускавъ
(Всѣ три стиха составляютъ припѣвъ,
повторяющійся послѣ каждаго четверостишія).
Умры, умры, небожйю,
Пидъ личкою закопаю;
Буду пичку затоплять
Да на тебе наступать” (2)
— <„3а що?”—„Да за те” и проч.
•) Дубовина. Въ пѣснѣ рѣчь идетъ о гробѣ, ігі, потери А старой матори
пора допиться; гробъ же япобше, а особенно однодерсоыіі, долбленый (тъ дерева)
носятъ наименованіе домовина. Сраон. „Тлы*. слп. жп. влкрс. яэ.и Долл, I, 416
и 444 (Домовина и дуббпаиа).
Гед.
*•) Пебожай (спнонимъ неббга, иебожДкъ) - убогій, посчдстиыА. Тамъ жо, II,
1090 (явббга). peot
— 319 —
„Умры, умры, небожйю,
Пидъ столикомъ закопаю;
Буду столыкъ накрывать, накрывать,
Да на тёбе наступать, наступать*4 (2).
— „За що?"— „Да за те“ и проч.
„Умры, умры, пебожаю,
Пидъ покутемъ закопаю;
Буду свичку засвичать, засвичать,
Да на тёбе наступать, наступать" (2).
— „За що?"—„Да за те" и проч.
„Умры, умры, небожаю,
Пидъ порогомъ закопаю;
Буду хату вымитагь, вымитать,
Да на тёбе наступать, наступать" (2).
— „За що?"— „Да за те" и проч.
„Умры, умры, небожаю,
Пидъ воритьмы закопаю;
Буду коровъ выгонять, выгонять,
Да на тебе наступать, наступать" (2).
— „За що?" — „Да за те,
Що ты мене побывавъ, побывавъ,
На улыцю не пускавъ, не пускавъ".
3) Три дня хлѣба не пекла, печки не топила.
Въ городъ съ ранняго утра мужа проводила;
Два лукошка толокна продала сосѣду,
Да купила л вина, созвала бесѣду;
Все кутила и пила, напилась, свалилась.
Въ ото время въ избу дверь тихо отворилась,
Вдругъ *) взошелъ старой, сѣдой, покосился съ
гнѣвомъ
И началъ меня стегать плеточкой съ припѣвомъ:
Ред.
*) 1Н рукописи: Капъ.
— 320 —
— „Трп дня хлѣба не пекла, печка не топлёна,
Нѣтъ въ лѵкошкѣ толокна и хлѣба печена.
*
У сосѣда толокно дѣтушки хлебаютъ,
Отчего же у тебя зябнутъ, голодаютъ?"
Ужъ стегалъ меня, стегалъ, да, знать, стало жалко:
Бросилъ въ уголъ свою плеть да схватилъ онъ
палку,
Раза два перекрестилъ, плюнутъ съ злости на полъ-
Вотъ (какъ) это толокно дорого досталось:
Все болитъ моя спина, голова кружится;
Лягу спать, а талокно все во снѣ мнѣ снится *).
4) Отцовскій домъ спокинулъ я—
Травою зарастетъ;
Собачка вѣрная моя
Залаетъ у воротъ.
Не быть, не быть мнѣ въ той странѣ,
Въ которой я рожденъ:
Терпѣлъ мученья безъ вины
Навѣки осужденъ.
Проснется день, красой своей
Украситъ Божій свѣтъ;
Увижу (вповь) я небеса,
А родины (ужъ) нѣтъ.
На кровлѣ филинъ прокричитъ,
Раздастся по лѣсамъ;
Заноетъ сердце, загруститъ:
Меня не будетъ тамъ.
Судьба несчастная моя
Къ разлукѣ привела.
Сестрица родипя моя
Заплачетъ у окпа.
*) ІІісия иоспті. ясиие с.ііідц книжнаго ея пропсхоядепіл. Ред.
— 321 —
По-утру рано, на зарѣ,
Проснется вся семья,
Малютка вспомнитъ обо мнѣ,
Заплачетъ вся семья *).
5) Сяду я край виконьця
Противъ лсного соньця,
Противъ лсного соньця
Выглядаты чорноморця.
Чорноморець йиде, йиде,
Ще й семеро коней выде,
На восьмому вороному
И въ каптанп голубому.
Не пойихавъ винъ до дому,
Да пойихавъ до Дунаю;
Ставъ винъ коней напуваты,
Стала вода нрибуваты,
Стала вода прибувати
Чорноморець потопаты.
Чорноморець нотопае,
На свою мылу гѵкае:
— „Ратуй, ратуй, моя мыла,
Колы вирно любилав,
— „Ой рада бъ я ратуваты,
Да не вмію я илаваты;
Якъ би човупъ да весельце,
Ратувала бъ, мое сердце,
Понижу жъ л по люде,
Чи не жаль кому будеа.
*) Пѣсня—книжнаго происхожденія. Отсутствіе рвомъ по мѣстамъ показы¬
ваетъ, что она—въ большомъ употребленіи и варьируется свободно (Орава. стили
послѣдній □ трстіЛ отъ конца). Сраші. ту же иѣсию въ „Сборникѣ военныхъ иѣ-
сеиъи Ruth, II. ТроцкагоСентіоиича, Сиб. 16:3 г., стр. 39. Рсд.
21
— 322 —
Покы люде собралыся,
Чорноморець утопывся.
— „Плывы, плывы за водою,
Остаюсь я удовою,
Плывы, плывы бережками,
Остаюсь я зъ диточкамы;
Плывы, плывы крутенькымы,
Остаюсь я зъ маненькымы“ *).
6) Ужъ ты, воля, моя воля,
Довела мепя до горя:
Съ горя ноженькп не носятъ,
Съ тоски рученьки ое робятъ,
Въ головушкѣ свѣтъ кружится,
Красота съ лида мѣнится.
Пойду съ горя я долиною
Съ малёвькою я дѣтиною.
Пошла млада спочиѳати **),
Своего дитя вачати;
Прилеталъ къ ней сизый голубь.
— я Ужъ ты, голубь, голубь сизый,
Скажи, сизый, гдѣ мой милыйа.
— „А твой милый—во неволѣ,
Во рекрутскомъ во наборѣ*4.
7) Ой да вы, туманы, вы, мои туманы,
Ой да вы, осенніе мои сильные дожди,
Ой да сильные дожди (Припѣвъ)!
*) Пѣсня очень распространенію л среди малороссовъ и потому имѣетъ мно¬
го варіантовъ. Ыашъ варіантъ немногими чертами (въ льыкѣ и стихѣ) отличает¬
ся on. № 26 въ „Сборн. магор. для опис. мѣста, и идеи. Кавв.а Вып. IV. Отд.
II, па стр. 38. 2Jc().
**) Опочивая»» (марс.)-—отдыхать, спать. Въ пѣсиѣ есть и друііе мдлорос-
сиамы: робятъ, маленькою дѣтиною.
— 323 —
Ой да не пора ли вамъ, мои туманушки,
Прочь отъ синяго моря, отъ моря долой,
Отъ моря долой?
Ой да откачнись да ты отвались, грусть-тоска
Моя досадушка, ой да отъ ретивого сердца
моего,
Сердца моего.
Ой да сегодняшнюю да темную ноченьку
Мнѣ, младой бабочкѣ, плохо спалось,
Плохо спалось,
Ой да много маѣ, младой бабеночкѣ,
Ой да много, мпого мнѣ во снѣ видѣлось,
Во снѣ видѣлось:
Ой да будто мой милбй душечка, любезный
другъ,
Будто убитый лежитъ, убитый лежитъ
8)—„Калина-малина, что не разцвѣтаешь?
Иль суши боишься, иль дождя желаешь?*
— „Суши пе боюся, дождя не желаю,
Кого вѣрно люблю, но томъ помираю.
Выйду на крылечко—все плачу, рыдаю,
Я свого ми лого съ Турціи ожидаю;
Выйду за ворота—тамъ казаки ѣдутъ,
А мого милого въ рукахъ коня ведутъ.
Убито, убито — про жизнь позабыто,
Бѣлою китаичкой личенъко **) закрыто.
На-те вамъ, казаки, казну золотую,
Откройте мнѣ личко, хоть разъ поцѣлую—
Цѣлую-милую я свого милого,
Съ тыщи выбираю я (себѣ) другого6.
) Пѣсня представляетъ варіантъ п., напечатанной выше, на стр. 31, йодъ
Ред.
Ред.
) Личенъко и даліе лкчко (млре.)—лпцо.
— 324 —
b) Военно~оытовы<ч.
1) — „О чемъ задумался, служивыйг
О чемъ горюешь, удалой?
Или служба тебѣ падоѣла,
Иль заболѣлъ тізой копь лихой?"
— „Мой копь болѣзни не боится;
Здоровъ онъ, веселъ, громко ржетъ,
Ему на мѣстѣ не стоится,
Копытомъ землю грозно бьетъ*.
— „Скажи, служивый—пасъ здѣсь двое—
Аль ты красотку полюбилъ?*
— „Я—пи красотку, ни молодку,
Нп дѣвчопкѵ молодую,
Люблю страиу свою родную—
Туда летѣлъ би всей душой.
Въ одной деревеѣ есть избушка,
А въ той избушкѣ есть одна,
Родная мать моя, старушка,
Печали* горю предана.
У пей есть мѣдная лампадка,
Горитъ вечернею порой;
Стоитъ старушка, слезно плачетъ
Передъ иконою святой;
Навѣрно, сына ожидаетъ,
Но сынъ далече отъ нея.
Прости, страна моя родная,
Простите, добрые друзья!
Бытъ-можетъ, па смерть иду л* *).
*) Предлагаемая пѣсня пользуется любоиью среди солдатъ. ІЗъ „Сбориикѣ
Кавказскихъ пѣссиъ1*, идпрч. Д. Натісва (Петровенъ, 1880 г.), иа стр. 02 и. № 46
маю чѣмъ (въ языкѣ и стихѣ) отлнчпетгл огъ нашей; оца оканчивается слѣдую¬
щими двумя стихами, коихъ въ пашей п. нѣп:
Можсті, мііткап вишовва
Изъ-за куста сразитъ пени. (Ср. нілпс, стр. 74, начало н. № 4).
— 325 —
А) Он да ты, калинушка, размалинушка,
Ты не стой, не стой на горѣ крутой!
Ой да какъ вода течетъ—корабель идетъ;
А въ этомъ корабликѣ два полковника сидятъ,
Офицеръ да майоръ Богу молятся,
Молодой казакъ домой просится,
Къ женѣ молодой, къ малымъ дѣгочкамъ.
— „Съ отцомъ, съ матерью иовидаюся,
Съ женой молодой распроіцаюся*4.
3) Провожала мать сыночка и приказывала:
— „Служи, служи, мой сыночекъ,
До пятна/Мати годовъ
На пятнадцатомъ году
Пришелъ казакъ ко двору;
Сталъ (онъ) казакъ у воротъ
И пытаетъ: „гдѣ мой родъ?*4
— я Роду твоего пемае: *)
Сестра замужемъ живетъ, **)
Остается одинъ братъ,
И тотъ холостъ—не женатъ*4.
Въ „Сборникѣ военныхъ иѣсеиъ", кптн. П. Троцкаго-Сепютовича (Спб. 1883 г.),
на стр. 30, подъ № 24 встрѣчаемъ ту же пѣсню, только нѣсколько въ иномъ из¬
ложеніи и безъ 8 стиховъ въ концѣ (19-22; 26—28). Въ „Сборникѣ боевыхъ, бы¬
товыхъ и плясовыхъ солдатскихъ пѣсенъи (въ двухъ частяхъ), на стр. 61 — 62 на¬
печатана та же пѣсня, но но содержанію полнѣе нашей: вмѣсто послѣднихъ трехъ
стиховъ нашей п. тамъ чптАемъ:
Меня родная провожала,
Твердя: „смотри, не забывай
Святой долгъ службы". Поучала:
„Что всюду Богъ—въ Россіи Царь.
Служа отечеству, предъ Богомъ
Исполнишь ты священный долгъ"...
Совѣтамъ матушки я многимъ
Обязанъ, выполнивъ, что могъ.
Теперь съ родной бы повидался,
Обнявъ ее, поцѣловалъ;
Л что на службѣ отличался,
Кресто&гь бы это доказалъ.
Къ тексту цъ „Сборникѣ" приложенъ и напѣвъ (па два голоса). Пѣсня, очевидно,
•сочиненная. Ред.
ф) Немае (млр.)—иѣтъ. JPed.
**) Въ рукописи: Сестра замужъ пошла—стиха нѣтъ. РеА
326 —
— „Ужъ ты, братецъ мой родной,.
Почему ты не женишься?
На кого ты надѣешься?u
— „Я падѣюся на денежки,
А женюся я на дѣвушкѣ;
Я тогда па ней женюсь,
Какъ на лавкѣ протянусь*.
4) То не соколы крылаты
Чуютъ солнечный восходъ,
Даря Бѣлаго казаки
Всѣ собралнся въ походъ,
П драгунъ два эскадрона,
II Донскіе казаки;
Шесть орудій (ужъ) готовы:
Задумали угостить..,, *).
Мы три года прослужили —
Ни о чемъ мы не тужили,
А четвертый годъ насталъ—
Тосковать по дому сталъ.
Пришла смѣнугака см)ьпбй(?)—
Полку нашему домой.
Мы тронулись и пошли—
На рѣку Терекъ пошли.
— „Здравствуй, Терекъ-Гребенецъ,
Здравствуй, родный мой отецъ!
Здравствуй милая жена,
Разскажи ты, какъ жила!" **)
5) За Дунасмъ-ш рѣкой, тамъ казаченька гулялъ
Съ своей шашечкой, съ вострой саблей своей,
*) Въ руаопяси далѣе идетъ гтихъ: Нолѣ шагу но пусіить. Vtd.
Въ рудоииси далѣе:—•„Разскачать мнѣ но долго—
hu побьеіо меня больно11, ]>td.
— 327 —
Огонёчекъ кресалъ золотымъ кольцомъ съ руки,
Ковыль-травушку рвалъ, (въ) огонёчекъ клалъ,
Ужъ онъ клалъ его, клалъ, все раскладывалъ,
Казакъ раны свои перевязывалъ.
— „Ужъ вы, раны мои, раны ббльныя,
Раны кровью сошли, раны къ сердцу подошли
Передъ смертью казакъ сталъ наказывать конемъ:
— „Ужъ ты, конь, ты, мой конь, конь, товарищъ
мой,
Не бѣги ты, мой конь, по чисту полю,
А бѣги ты, мой конь, по дорожеекѣ,
Не давайся, мои конь, злымъ татаровьямъ,
Бѣги ты, мой конь, къ отцу, матери домой!
Какъ сустрѣпетъ тебя родный батюшка,
Приголубитъ тебя родна маменька моя.
Будетъ спрашивать тебя молода моя жена:
— „Ужъ ты, копь, ты, мой конь, гдѣ жъ това¬
рищъ твой?а
— „Какъ товарищъ мой—за Дунаемъ-рѣкой,
За Дунаемъ-рѣкой, въ лужкахъ женится:
Какъ невѣста была пуля быстрая,
Обвѣнчала его сабля вострая;
Родный батюшка былъ крестъ серебряный,
Родна матушка была мать-сырая земля,
А гробница ему бурка черпая" *).
6) Во горахъ было, во горахъ высокихъ,
Во ущельяхъ но глубокихъ,
Тамъ стояла ракитушка тонка, высока;
Подъ этой ракитушкой-молодецъ убитый,
Землею засыпапый, камушкомъ приваленый.
Съ-подъ этого камушка трава вырастала;
) Грани, и. шлін\ на сгр. 10В, Л* 8 и ел ияріппп-, тамъ ate. Ред.
— 328 —
На этой па травушкѣ цвѣты расцвѣтали.
Съ родимой сторонушки пташки прилетали,
Жалобеехонько онѣ ему пѣсни распѣвали:
— „Ты встань, добрый молодецъ, удалый молод
чикъ!
Зимушка проходитъ, весна наступаетъ,
Молода твоя жена въ компаніи гуляетъ,
Глазами разводитъ, все замужъ выходитъ.
Родимая матушка все плачетъ-рыдаетъ,
Все плачетъ-рыдаетъ, сына вспоминаетъ:
— „Дитя мое, дитятко, чадо мое милое,
Положилъ головушку на чужой сторонушкѣ,
На чужой сторонушкѣ, въ Турецкой землѣ! “ *)
III. Шуточная пѣсня.
За городомъ **) за Москвою,
Тамъ стоялъ народъ толпою—
Наши кулаки
(Каждый третій стихъ повторяется два
раза):
Стоялъ Басовъ и Некрасовъ,
Стоялъ Моховъ и Гороховъ—
Наши кулаки (2).
Пойдемъ, братцы, поскорѣе
До лавочки Тимофея,
Сядемъ посидимъ (2).
Ужъ мы сядемъ посидимъ,
По калачику съѣдимъ,
Лучше отдохнемъ (2).
*) Сравп. въ „Сборы, матер. для опис. мѣсты. и нлем, Кавк.и Выи. VII*
Отд. I, стр. 99, и. JS& 3 и выше, па стр. 81 —Ѳ2, п. № 14. ред.
**) Въ рукописи: іа горою.
— 329 —
Вотъ летитъ—бѣжитъ кулакъ
*)
ІІетруха Скорбипъ (2).
— „Ну чего жъ вы тутъ сидите,
Ничего вы не глядите?
Вѣдь, обозъ идетъ (2):
Съ Петербургской новой дачи
Ѣдетъ мужичокъ на клячѣ.
Онъ муку везетъ“ (2).
Вотъ мы къ нему подбѣжали,
Кулакъ ему засовали:
„Что, братъ, продаешь?u (2).
Продавалъ мужикъ овесъ,
Взялъ на горсточку, потрёсъ,
На горсти своей (2);
А въ другомъ возу—гречиха.
Подбѣжалъ Евсей и Тихонъ,
Стали торговать (2);
Торговали всѣхъ дороже.
Тутъ Некрасовъ—ихъ но рожѣ:
Зачѣмъ перипвать? (2)
Двадцать пять насъ человѣкъ,
Болтаемся цѣлый вѣкъ,
Кого бъ обмануть (2).
ГѴ. Былевыя н историческія пѣсни.
1) Какъ на дубѣ—па дубочкѣ,
Надъ глубокою рѣкой,
Думу думалъ одинокій
Ясный соколъ молодой.
— „Что ты, соколъ быстрокрылый,
*) Въ руконпси пропущенъ стихъ.
Ред.
— 330 —
Призадумавшись, сидишь?
Или скучно тебѣ, грустно
Въ азіатск(і)пхъ краяхъ?
Или нѣтъ тебѣ приволья
Во глубокихъ озерахъ?й
Взвился соколъ быстрокрылый,
Къ синю морю полетѣлъ,
На родимую сторов(к)у
Онъ въ послѣдній разъ взглянулъ.
Вѣтеръ дуетъ, громъ грохочетъ,
Волны плещутъ къ берегамъ.
Соколъ борется съ волнами,
Соколъ въ морѣ потонулъ.
Какъ на-утрѣ было тихо,
Солпце красное взошло,
По возморью мелкой зыбью
ТЬло сокола плыло,
Приплывало его тѣло
Ко крутому берегу,
Засыпало его тѣло
Золотымъ желтымъ пескомъ.
2) Кто бы; кто бы, братцы, это зналъ
Про батюшку-славный тихій Донъ
Да про того гпельму-казака,
Про Иташку, братцы, измѣпіцика?
На часахъ то ли онъ стоялъ,
Сдѣлалъ, братцгл, опъ измѣпушку:
Какъ залѣзъ только онъ, забрался
На вышку было высокую,
Опъ унесъ, братцы, опъ укралъ,
Знамя Царя Вѣлаго;
Опъ набралъ себЬ казаковъ—
— 331 —
Совсѣмъ малолѣточекъ,
Перевозилъ, братцы, переправлялъ
Черезъ море, славный тихій Донъ-рѣку.
На крутомъ, братцы, бережочкѣ
Становились всѣ вокругъ него.
Наливалъ, братцы, онъ подносилъ имъ,
(Подносилъ) вина своего лютаго;
Онъ велѣлъ имъ, только приказалъ
Закричать, братцы, ура.
— „Забывайте, братцы-товарищи,
Отцовъ своихъ и матерей,
Привыкайте, братцы-товарищи,
Къ службѣ Царя Бѣлаго.
3) Грозенъ царь былъ Иванъ Васильевичъ.
Онъ сидѣлъ сидьма ровно тридцать лѣтъ;
Накопилъ онъ силы сорокъ тысячей,
Накопивши силушку, во походъ пошелъ;
Объ велъ силу свою не дорогою,
Все темнымъ лѣсомъ, братцы, черной грязью,
Подводилъ онъ силу къ Кадариъ-рѣкѣ;
Черезъ Еадаргунъ-рѣченьку онъ переправлялся,
Переправившись, онъ останавливался
Да на томъ опъ мѣстѣ па прекрасномъ
II па той онъ травкѣ-на муравушкѣ,
Да на тѣхъ онъ цвѣтикахъ на лазоревыхъ;
Сталъ по силушкѣ король расхаживать,
Свою армію онъ пересматривать:
Всѣмъ киязьлмъ-боярамъ переборъ пошелъ.
Одпого-то князя не случилося,
Всс Михайлушки} братцы, Михайловича,
По прозваиыо его Гагарина:
Передался опъ, братцы, князю Римскому,
— 332 —
Князю Римскому, царю нерусскому.
Не за ту ли онъ казнѵ-за золото,
За тЬ камушки онъ драгоцѣнные.—
Не ясенъ ли соколъ въ перелетъ летитъ?
Какъ Мпхайлушка па копѣ скачетъ;
Подъѣзжалъ онъ, братцы, ко бѣлу шатру,
Всѣмъ князьямъ боярамъ почтенье отдалъ,
Самому царю на колѣни упалъ:
— „Поздравляю тебя съ новымъ городомъ!" *)
4) Ераснощоковъ у Прутскаго (Короля) загулялъ,
Въ бѣлыхъ каменныхъ палатахъ побывалъ.
Они пили тамъ, гуляли, прохлаждалпся
За дубовымъ столомъ, за скатертью шелковой,
Они сами собой выхвалялися.
Какъ возговорплъ Король Ѳедоръ Ѳедоровичъ:
— „Я всѣхъ въ Москвѣ знаю: и князей, п бояръ,
И всѣхъ сотниковъ, всѣхъ полковниковъ,
Одного только не знаю я, Донского казака,
Донского казака, Краснощекова сынка;
Еслибъ я его узналъ, я бъ голову ему спялъа.
Краснощововъ догадался—изъ налатей убирался;
*) Вь сборникѣ „ІІѢсснъ Кирѣевскаго0 встрѣчаемъ одиу былину (Вып. VI,
стр. 190—191): „Царь (Ив. В. Грозный) пъ Серпуховѣ", основной мотивъ которой
—тотъ же, что и нашей былины. Коплеиіемъ силушки въ теченіе многихъ лѣтъ и
отправленіемъ ея въ походъ начинаются, кромѣ того, былины (о Грозпомъ Царѣ)
□а стр. 4 и 187 того же сборп. и ьып. Паша былина представляетъ небезынтересныя
особенности въ сравненіи съ цитированной: вм. „Максима, сына казачьяго, ио про-
звапью-ту Красною шокова, который измѣнилъ Царю Цѣлому и прндался къ хану
турецкому", прельстившись его золотой казной, платьемъ свѣтлымъ и сорочиночіт-
ми (красными дѣвушками), пъ нашей былинѣ князь Мпхайлушка Михайловичъ
придается, въ силу почти тѣхъ же приманокъ, князю Римскому. Подобно нашему
Гагарпиу, Краснощоковъ „съ полону ѣдетъ" въ шатру Цѣлаго Царя, съ низкимъ
поклономъ поздравляетъ его „со славнымъ городомъ со (крпочымъ* (Горнуховымъ)
и дарить ему „двухъ ііолоняішчскъ, Турецкаго хана двухь дочерей". Рѣка Ка-
даріъ или Кадаргуиъ упоминается только вь нашей пѣснѣ. /Ы
— 333 —
Онь вскричалъ-взгичалъ своимъ громкимъ голосомъ:
— „Ужъ вы, слуги, мои слуги, вы, Донскіе казаки,
Вы пойдите, приведите моего вѣрнаго коня,
Моего вѣрнаго коня, сизокрылаго орла“.
Краснощоковъ на копь сѣлъ, пѣсню королю отпѣлъ:
— „Ты, ворона, ты, ворона, загуменная корга!
Не умѣла ты, ворона, ясна сокола ловить,
Въ рукахъ его держать, сизы яерешки щипать“ *).
5) Ужъ вы, горы мои, горы Турецкія,
Ужъ вы, горы, вы, крутыя мои горы!
Вы позвольте, мои горы, подъ собою ночь
ночевать,
Подъ собою ночь ночевать п ту всю не спать,
Всю ночку не спать—порохъ, заряды получать.
— „Стойте вы, турки, не стрѣляйте,
Вы заряды свои ие теряйте!
Мелкаго ружья да я не боюся,
До Вольбурта я доберуся,
Въ Іір)зирюмѣ расположуся* **).
6) Веселитеся, ребята,
Веселись, нашъ командиръ!
Мы разбили всю засаду —
Слава памъ на цѣлый вѣкъ ***).
*) Сравн. пѣсню про ІІлатова-казака, выше, па стр. 88—90, № 8 и варі-
ап п. р<?3.
**) Сравн. іѵіі „Сбора. матср. для onuc. мѣсти. п плсн. Кавк.“ Вып. VII.
Отд. I, па стр. 116 и. № И п цитированную тамъ же. Угрозу туркамъ произно¬
ситъ грифъ ІІасытчъ. Ред.
***) Третій и четвертый vs. не рномуготся съ первыми двумя, между тѣмъ какъ
ио всей и. рпома строго соблюдается. 1—4 vs. служатъ припѣвомъ въ каждымъ
четыремъ стихамъ „Пѣсни о взятіи Кюргокъ-дара въ 1854 г.и („Сбора, матер. для
опііс. мѣстіі. и н.іем. Канк.и Вып. III. Отд. И, стр. 92—93, № 3). Наша пѣсил
сосіав.ілпъ вторую ііолонину цитируемой. Рід.
— 334
Князь вашъ Бебутовъ любимый,
Царской милостью почтенъ,
Корпусъ вашъ неустрашимый
Командиромъ награжденъ.
Рады мы всегда стараться—
Не ударимъ въ грязь лицомъ:
Если драться, такъ ужъ драться—
Каждый станетъ молодцомъ.
Пусть пожалуютъ къ намъ гости—
Ровно валитъ саранча;
Унесутъ ли гости кости,
Какъ ударимъ мы съ плеча.
Изъ-за черной изъ-за тучи
Пріударитъ царскій громъ—
Разметаемъ мы Иркучи (?),
Все на славу разобьемъ *).
*) Четверостишіе 17 — 20 въ цитир. выше и. читается такъ:
Какъ на черную ихъ (турокъ) тучу Размѣтаемъ (мы) ихъ кучи,
Пріударитъ русскій громъ; И па славу разобьемъ.
Въ пѣсыѣ воспѣвается „слава па цѣлый иѣкъи русской арміи, доказавшей свою
несокрушимую твердость въ борьбѣ съ турками при Кюрюкъ-дара, 24 іюня 1854
года. „ 18-тысячная армія русскихъ на-голову разбила 48 т. анатолійскій кориуеъ,
составленный изъ отборнѣйшихъ урецкпхъ войскъ0 („Кавк. Сборникъ0, т. I, стр.
269—282). Въ пѣснѣ кратко, по опредѣленно и ясно характеризуется корпусный
командиръ кіі. Бебутовъ: орлиный взглядъ, отыскивающій, „гдѣ бы нотчивать гос¬
тей0 (враговъ), изобличаетъ его воинственность и испытанную храбрость воина,
осмотрительность и зоркость полководца; для солдатъ онъ „любезный0, „отецъ0 и
вполнѣ заслуженно носить ати почетныя имена, такъ какъ онъ „бережегь своихъ
дѣтей0 во время походовъ и такой же внимательный къ личности и жизни сол¬
дата въ мирное время. Эта характеристика вполнѣ подтверждается исторически¬
ми свидѣтельствами. Въ ІИ т. „Кавказскаго Сборника0, на стр. 271, вотъ какъ
рисуется личность генералъ-лейтенанта князя Бебутова при осмотрѣ имъ войскъ,
готовыхъ въ походъ: „Кго смуглое лицо, умные глаза, спокойная осанка, несмо¬
тря на огромный носъ, внушали къ нему какое-то особое уваженіе, особенно ког¬
да оиъ говорилъ. Рѣчь его къ солдатамъ - самая привѣтливая, простая, дышала
задушевностью. Поговоривъ съ солдатами, онъ освѣдомился о больныхъ, о доволь¬
ствіи, а также о матеріальной части баталіоновъ0. Пнѣ л въ виду заботливость
кпяэя о солдатѣ, послѣдній на назначеніе его корпуснымъ командиромъ смоірѣдъ
не иначе, какъ на награду корпусу (См. пѣсню). Ред.
— 335 —
Нашъ отецъ впередъ съ отрядомъ—
Бережетъ своихъ дѣтей;
Онъ глядитъ орлинымъ взглядомъ,
Гдѣ бы потчивать гостей.
Съ бѣлымъ крестикомъ на шеѣ
Князь Барятинскій впередъ,
И казакамъ веселѣе,
Что начальникъ съ ними йдетъ.
«Сообщилъ учитель Умаханъ-ІОртовскаго
станичнаго училища В, Кикотъ.
I/ СВАДЕБНЫЯ ПѢСНИ СТАНИЦЫ ПРОХЛАДНОЙ.
№ 1. Не стій, вербо, надъ водою,
Ns 4. Ой (да) ходыла Парасна по нрутій гори.
Конецъ пѣсни:
№ 8. Слала зирочна.
Ife 10. Чого море грало.
№ 12. Пипъ винчавъ, не богато взявъ.
№ 14. Пе пизнала маты своего дытяты.
на дно — ри а медъ вы - но на ото — ли.
№ 16. До дружны—до подружны.
№ 18. Да назалы: сваты богати.
№ 19. Свашка-нелипашка.
№ 21. Ходе голубъ коло хаты.
ПѢСНЯ СТАНИЦЫ СЛѢПЦОВСКОИ.
<1
4
* і
Сі
fB
3
еЗ
4
•I
4
о>
о
і
сс
О)
«
т*
О
X
4 U
!Г>
ГС
о-
р
с
о
скры - лось СОЛ - МЫШ — ІІО ИЗЪ глазъ скры - лосъ сол - иыш
что ты не гіо — ле — но сто — ішь
Да.
валѵъ
Варіантъ
ДУТЪ яа рѵ — налъ МО
И С Т О Р ИЧ Е С КIЯ
11. Ты, змѣя-то моя лютая.
ХОРЪ .
13. Возвращеніе сунженцевъ съ набѣга.
« *
іѵ а^і «і.
Т
І I
/Г.
I і
I !
• • ( 1
■ціМ
Гч.
". *
V J3
Варіантъ
! I !
• I
I
I I 1
I I
1C
о
s
о
л
X
й,
*
О
О
£ j£
>> со
о
(3
н
о
и
• ! I *
2 ^
Z
. I
л
і .
і і
++
Въ ти — хи но — чн о — сонь - іо с\гіі — жен - цы
ламъ іѵъ по - ходъ :ін мл мл - стѵ — па — стъ
въ бой :>о — іі»*тъ и пс ѵ — пы — па — стъ
//15. О поселенцахъ-казанахъ на Суншѣ*
Варіантъ.
19. Воспоминаніе о Слѣпцовѣ.
т
АХ
се
2
Л
41
41
з
I
X
—X ае
:х
::х
і::х
:х
Варіантъ
20. На пріѣздъ Е. В. Наслѣдника Цесаревича въ станицу Слѣпцовсную.
J-1
/
у1'
ГІ
I I
H
Ш
\o
I
<v
—ж о
кЯ
X
<lK
4
itx
СВ
3!
t-
X
"_|-
i?
f.
■a;
м
x
о
S’
x
u
О
c
e
E
rffr
i
*
- -
X
ХОРЪ
Tl
о?
о
Л
О)
а-
о
•j*
11
А
S
cd
Ш
о
д
р
о
р
3S
2
1
з;
гп
і
і
0J
^7
ё
я
о
о
&—■
t-
о
с:-
ж
>35
re
I
re
»s
re
к
i
re
tn
о
J3
E-
2
£
T"
>:
+b«L
^ 1
£ _4
*A
\
z:ii:\ - ■^
IN
t=T
i
A?ll
X
О
Pu
о
pp
/
^ Я
sz,:
*
I
“4
I I
t
I
fvt
26. Пѣсня терцевъ про Аргунъ.
г»
2
п
X
о*
fr-
3
*
fr¬
ee
сО
о
X
>зе
о
СО
0
о
*0
П
то
гэ
ХОРЪ
28. Генералу Врангелю.
29. Бой подъ Назраномъ.
31. На пріѣздъ ни. Барятинскаго въ ст. Слѣпцовсную.
Варіантъ: Дай Богъ начальствовать надъ нами
4
1
=^-г~
с КІЙ ты
р,Д
=р 4#
—
1
1 j
р
і' і
—і — -
1
I
м
1
1 ' і
^-•S. і1
zi
'«10*2 |
ІІоІ I
R
U-g-* ь
ІЛ
1*
£
3
с;
V а «...
я
1
—
J
t: '■
g "^1
Я
1
1
<иі—s ■"
1
с:
■=г с:
ЕЬ <:
ч^
ей
Весело. 33. Къ чеченцамъ.*
ПѢСНИ СТАНИЦЫ НАУРСКОЙ.
ВОЕЯЯО-БЫТОВАЯ.
0>
ш
шО
36
Оі
r ^
rr
r
i
i
««
i
<4-1
■N
1
1
i
1
il
1 1
1 1
! c.4
1
I hi-
1 1
1
ПѴ j
1
(•!
'“Г
Ѵі •*
аз
ос
• шт
О
cd
ь?
t—і
W
о
w
* -g
s «
Рн аз
О *
H ^
C> ів
И 5
оі
£
о
<
со
I
I !
r I I
ill
33
L-Cfc-
\ ' I
: L;
i
фі!
i -frtoi
I ! !
Ll
! I M
1 'll
; f
I !
ТШ ;
I [ ! !
I; i:
jiiJ
I ! I
• , I ‘
n — &
-a
C-,
R
i i
Jdli
II
II
и
%%
< Л
! " H
i ! ; , !
liiij
MM
!%ІіЪ
%%
%%
т Г
I 1 I [
mj ,S^
i i
i K = --ГГі
J3
и
«%
4 z
! 1~J
№ 3. Нуна вспомнимте ребята.
№ 4. Съ одного конца Кавказа.
№ 7. Вспомнимъ, терцы, мы про Ловчу.
УШАШЬ ТЕКСТА ЛМИЪ БЪ ИХЪ НАПѢВАМЪ.
Пѣсни станицы Прохладной.
JWena- Текстъ пѣсепъ.
півовъ. Стр. Сборв. №№
1 Не стій, вербо, надъ водою 9—10 3
2 (Ой) велыкый двнръ 10 4
3 (Ой) ПарасЕЫна ненька передъ Господомъ стоить 11 6
4 Ой (да) ходила Параска по крутій гори . . . 11—12 7
На мотивъ 4 поется пѣсня: Ой де се та, Пара¬
ско, да ходила? 30 38
5 Де ты, душечко наша, Параско?
— Колесомъ, колесомъ сонычко вгору Йде. . . . 13 9
6 Де ты, душечко наша, Параско?
— Ой, none, none, Гордію 13 10
7 Спасыби за дружку 13 8
8 Слала зирочка до мисяца (Сравн. мотивъ 1) . . 14 11
9 Ой чы у тебе, Васьілько 15 13
10 Чого море грало? 14 12
11 Десь бу въ селезенько 17 14
На мотивъ 11 поются пѣсни: а) Ой красно, рясыо . . 23 24
Ь) Якъ ирыйвхавъ зять . 34 45
12 Пиггь винчавъ, не богато взявъ 19 15
На иатяп 12 поется п,; Друяечкм, earn и голубочки . . 28 34
13 Да стояла Параска гшдъ винцемъ 19 1Г>
На моги къ 18 поется (только медленнѣе) л.: Ой тата¬
ры нь, братику, татаринъ 26 28
14 Не пизнала маты своего дитяти 20 18
На мотивъ 14 поются п.: а) ОЙ брязнулы кличи, . . , 20 19
Ь) Низомъ, болрм, низомъ , . 21 23
15 Мы дружечку любимъ 21 20
На мотивъ 16 поется п.: Мы въ (у) друяечкм були. . 21 22
16 До дружки—до подружки 21 21
п НаЙшчяъ дружки дружку ГСра.и, МОтиіь іг,) . . Ч\ 25
18
19
20
21
22
1
2
3
4
5
G
7
8
9
10
11
1 2
13
14
15
l(i
17
18
19
20
21
Де ты, душечко наша, Параеко? (^м- вь,ше мо_
тивъ 5 и 6).
Да казалы: сваты Со гати
На мотивъ 18 поется и.: Та (да) казалы: дружно
старъ, старъ
Свашка-велипашка
На мотивъ 19 поются п.: а) Враны, дружечкы, враны. . .
b) Mae коса, мае
c) Покрывалочна пдаче
d) Брала Параска ленъ, ленъ. .
e) Выыды, маты, зъ хаты. . . .
Свашечко-свитылочко
Ходе голубъ коло хаты
Ой добрая та годынонька настала
Пѣсни станицы Слѣлцовской.
Долина моя, долинушка
Дорогіе депечки проходятъ
Грушица, грушица зелена, садова
Загоралась жаркая калина
Полно вамъ, снѣжочкп
Подъ зеленою ракитой * (съ варіантомъ) . . .
Послѣдпій денекъ мішовался * (съ варіантомъ)
Во лѣсу дремучемъ казаки пдутъ
Поѣхалъ далече казакъ, на чужбину * (съ варіанг.)
Во горахъ, братцы, было
Ты, змѣя-то моя литія
Генералу Слѣпцову, на Зеленой горѣ * (съ варіант.)
Возвращеніе еунжеицевъ съ набѣга*(съваріаит.)
Въ тихи ночи, осенью * (съ варіантомъ) . . .
О иоселенцахъ-казакахъ на Сунжѣ * (съ варіапт.)
На взятіе аула Адханх-ІОрта *
На смерть генер. Слѣпцова * (съ варіантомъ) .
Что ты, сушконсцъ, не веселъ * (съ варіант.).
Воспоминаніе о Слѣпцовѣ * (съ варіантомъ) . .
На пріѣздъ К. В. Наслѣдника Цесаревича въ
станицу Сл ѣпцовскую * (съ варіантомъ).
Привѣтъ Августѣйшему Атаману Наслѣднику
Цесаревичу * (съ варіантомъ) .....
2G
26-27
27
27
29
29
30
32
27
31
33
61—62
62—63
65—66
68—69
75—76
77
77—78
79—80
80
81—82
S5—86
91— 92
92— 94
94— 95
95— 96
97—98
98—101
102—104
104—106
109— 110
110— 111
Ill
22 Привѣтъ E. И. В. Наслѣднику Цесаревичу въ
1855 году * (съ варіантомъ) 111—112 20
23 Генералу Фези * (съ варіантомъ) 113—114 21
24 Привѣтъ князю Воронцову * 114—115 22
25 Бой за р. Аргуномъ * (съ варіантомъ) . , . . 115—117 23
26 Пѣсня терцевъ про р. Аргунъ * 117—119 24
27 Генералу Круковскому * (еъ варіантомъ) . . . 119—120 25
23 Генералу Врангелю * 124—125 28
29 Бой подъ Назраномъ * 126—129 29
30 Бой (Шамиль) подъ кр. Грозной * 129—130 30
31 На пріѣздъ бн. Барятинскаго въ станицу Сдѣп-
цовскую * (съ варіантомъ) 130—132 31
32 Князю Барятинскому, на раззореніе аула Акинъ-
юрта * 132—133 32
33 (Къ) чеченцамъ * (съ варіантомъ) 133—135 33
34 Привѣть Ихъ И. В. Цесаревичу и В. К. Ми¬
хаилу Николаевичу * 138—139 35
Пѣсни станицы Наурской.
1 Ужъ ты, поле мое 199 8
2 Ахъ, не звѣздочка сіяетъ 209 6
3 Ну-ка, вспомнимте, ребята * 209—211 7
4 Съ одного конца Кавказа 215—217 10
5 Вспомнимъ, братцы, дружно грянемъ 221—223 16
6 Съ Богомъ, терцы, не робѣя 223—224 17
7 Вспомнимъ, терцы, мы про Ловчу 224—226 18
Примѣчаніе; Знакомъ * отмѣчены пѣсни, мотивы которыхъ существуютъ
уже въ печати. См. въ „Сборникѣ", и* стр. 77, примѣ*. ••) н на стр. 211, іірн-
міч. **).
ОТДѢЛЪ п.
СКАЗКИ,
записанныя въ станицѣ СлЦовсш,
Владикавказскаго округа Терской области.
Отъ собирателя сказокъ.
Собираніе сказокъ въ станицѣ—дѣло не легкое. Не безъ
труда удается разыскать настоящаго рѣчистаго, сказочника^
такъ какъ не всякій, слышавшій отъ кого-нибудь любопыт¬
ную сказку, сумѣетъ вамъ ее передать: „памяти на это нѣтъ".
Не менѣе трудно вызвать въ сказочникѣ словоохотливость:
нужно умѣть подойти къ нему, поддѣлаться подъ его нравъ
и тонъ, сблизиться съ нимъ, войти въ довѣріе. Лучшимъ и
вѣрнѣйшимъ средствомъ для того, чтобы развязать ему языкъ,
расшевелить его, служитъ умѣнье угостить его хорошенько и
задѣть его слабую ораторскую струнку. Но если вамъ и уда¬
лось такимъ образомъ расположить къ себѣ разсказчика, то
не льстите еще себя увѣренностью, что онъ сейчасъ выло¬
житъ вамъ весь свой сказочный запасъ; имѣйте терпѣніе: не
такъ скоро у слѣпцовскаго казака сказка сказывается. Обык¬
новенно, опъ начинаетъ дѣло съ мелочей и пустяковъ, вовсе*
для васъ нс иптересныхъ, какъ бы нехотя, лѣниво разми¬
нается, подготовляется въ чему-то важному. Вы предугадывае¬
те это и дѣлаете видъ, что заинтересованы его рбзсказнями;
пе упустите только случая подлить масла, въ огонь—и тогда
только слушайте: изъ устъ мастера-сказочника польется рѣчь,
и вы услышите сказку, а не то двѣ и три со всѣми деталь-
і
2
вымп прелестями. Рѣдко, по удается нападать и на такпхъ
искусниковъ своего дѣла, у которыхъ сказки какъ будто за¬
учены, отлились въ размѣренную форму; у такихъ мастеровъ-
сказачниковъ—что ни слово, то—риѳма, умѣнье разсказывать
бойко, складно изумляетъ васъ.
Не такъ сказочникъ тугъ па языкъ среди своихъ ссбра-
товъ, особенно молодежи—большихъ любителей послушать зна-
тока любопытныхъ сказовъ п мастера разсказывать ихъ склад¬
но. Самое удобное время и мѣсто для забавъ сказками—вре¬
мя уборки сѣнокоса и хлѣба, пора страдная въ полѣ. Весь
рабочій людъ станицы, отъ мала до велика, въ эту пору
не только остается въ полѣ и на сѣнокосѣ ночевать, по да¬
же безвыѣздно проводитъ тамъ всю страду, не исключая п
праздничныхъ дней. Досуги праздничные и ежедневные передъ
вечернимъ сномъ, ненастье, прерывающее работы па болѣе
или менѣе продолжителъное время, были бы для рабочихъ
людей несносною тяжестью, скукою, если бы всякій разъ не
являлся забавникъ съ значительнымъ запасомъ сказокъ. Кро¬
мѣ того, сказка является на сцену и тогда, когда какой-пи-
будь случай въ досужее время сведетъ нѣсколькихъ казаковъ
вмѣстѣ, по непремѣнно въ полѣ или па ночлегѣ въ лѣсу,
или въ дорогѣ. Время проходитъ тѣмъ веселѣе, чѣмъ новѣе
сказки и чѣмъ складнѣе и развязнѣе онѣ разсказываются.
Пользующійся въ своемъ кругу извѣстностью удйлаго разсказ¬
чика тутъ развязываетъ совершенно свой языкъ, вставляя по
временамъ нецензурныя изреченія, возбуждающія общій хо¬
ботъ и вниманіе слушателей, и даетъ полную волю своей фан¬
тазіи. Иной разъ слушателямъ приходится слышать уже sna-
комую сказку; но опа въ устахъ мастера-разсказчика снабжа¬
ется новыми варіаціями, и дѣлается не менѣе любопытною,
интересной сказкой, чѣмъ новая.
Приноравливаясь къ своимъ слушателямъ, разсказчикъ
въ выборѣ сказокъ держится обыкновенно такого порядка:
3
♦сначала онъ услаждаетъ сказками длинными, спокойно-повѣ¬
ствовательными, солидными; затѣмъ, по мѣрѣ того, какъ слу¬
шатели начинаютъ утомляться, онъ для освѣженія ихъ и для
нозбуждепія вниманія смѣняетъ ихъ сказками покороче и
вмѣстѣ съ тѣмъ игривѣе, далѣе у него идутъ сказки смѣш¬
ныя, съ крѣпкими, забористыми словами, и заканчиваются
сказками: „Не любо—не слушай*.
1. Сказка о трехъ братьяхъ-царевичахъ.
Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ жилъ
—былъ царь. У этого царя было три сыпа-царевича: про
двухъ старшихъ говорили, что опи—ѵмные-разумные, а про
третьяго, самаго меньшаго, думали, что онъ—дуракъ. Млад¬
шаго звали Иваномъ-царевичемъ. Была у царя и дочь-царевна,
маленькая, еще въ люлькѣ лежала.
Былъ у царя садъ богатѣйшій, славный садъ, да та¬
кой большой, что, кажется, и конца-края ему не было; въ
саду росло одно дерево съ золотыми райскими яблочками.
Это дерево царь берегъ пуіце своего глаза. Вотъ разъ докла¬
дываютъ царю: такъ и такъ, неизвѣстно и невѣдомо кто
но почамъ поѣдаетъ яблоки съ того дерева, п ее столько
поѣдаетъ, сколько обиваетъ. Что тутъ дѣлать? Послалъ царь
караулить то дерево одного сыпа, послалъ другого, по¬
слалъ разъ, послалъ два раза. „Нѣтъ*, говорятъ царю стар¬
шіе сыновья, „не видали, не подсмотрѣли вора*. А между
тѣмъ, каждое утро, какъ придутъ подъ то дерево, такъ и уви¬
дитъ, что яблоковъ столько подъ деревомъ набито, что хоть ло¬
патой греби. Оказія! Вызвался итти въ садъ караулить
то дерево меньшій сынъ царя, дуракъ Иванъ-царевпчъ.
Пришелъ онъ въ садъ, легъ на навозную кучу, весь колюч¬
ками да репейникомъ обложился, сидитъ, не спитъ, ночи до-
4
жидается. Ждать пришлось не долго. Прилетаетъ ночью въ
садъ птица огромнѣйшая; сядетъ на одно дерево, сядетъ
на другое, взмахнетъ однимъ крыломъ, взмахнетъ другимъ—
листъ съ деревьевъ такъ и сыплется. Вотъ перелетѣла она
и на то дерево, подъ какимъ былъ Иванъ-царевичъ, сѣ¬
ла и стала золотыя яблоки ѣсть, да не столько ѣстъ, сколь¬
ко обиваетъ. Иванъ-царевичъ прицѣлился и пустилъ въ нее
стрѣлу. Птица забилась, затрепыхалась—улетѣла. Дождался
Иванъ-царевичъ утра, смотритъ—апъ подъ деревомъ кровь: кап¬
ля одна, другая, третья. Смотритъ дальше: налецъ мизипный
валяется—стрѣлой, значитъ, отшибъ. Вотъ Ивапъ-царевичъ и
пошелъ по кровавому слѣду; идетъ, куда капли крови ве¬
дутъ. Такъ дошелъ онъ до своего дворца-терема, поднялся на
высокое крылечко. „Что-за оказія!14 думаетъ Иванъ-царевичъ:
„какой такой это воръ проявился, что слѣдъ внутрь терема
идетъ? Надо посмотрѣть, что дальше будетъРастворилъ
двери, заглянулъ въ теремъ—кровь, кровь и кровь, капля
за каилей. Онъ перешагнулъ черезъ одну комнату, чрезъ
другую—слѣдъ привелъ его въ спальню маленькой его сестры
и кончился у самой люльки, гдѣ сестренка лежала. Сестрен¬
ка-то эта, надобно сказать, была волшебница; ужъ какая тамъ
волшебница, въ точности неизвѣстно, да только чернымъ дѣ¬
ломъ но ночамъ она занималась. Долго не думая, царевичъ
бросился къ малюткѣ, развернулъ па пей пеленки, глядь—
анъ у сестренки на одпой рукѣ мизипца нѣтъ, какъ бы от¬
битъ чѣмъ, и рука вся—въ крови. А это онъ ей стрѣлой
отбилъ въ саду, какъ прилетала опа туда птицей.
На утро царь спрашиваетъ меньшаго сына: „что, Иванъ,
садъ нашъ?к
— „Да что, батюшка**, говоритъ Иванъ-царевичъ: „или
мнѣ съ вами жить одному безъ нашей сестры, или ей при
васъ безъ меня, а только намъ обоимъ здѣсь не житье **.
— „Почему такъ?** спрашиваетъ царь.
5
— Такъ и такъ, объясняетъ Иванъ-царевичъ.
— „Не вѣрно, не можетъ быть", говоритъ царь; одна-
бо же подошелъ къ люлькѣ, осмотрѣлъ свою дочь, видитъ—
правда. „Ну что же мы теперь будемъ дѣлать, Иванъ?" спра¬
шиваетъ онъ сына: „какъ быть?"
— „Да такъ, батюшка", говоритъ Иванъ-царевичъ: „дѣло-
то одно выходитъ: коли сестру убьете—буду л съ вами жить,
не убьете—уйду отъ васъ, куда глаза глядятъ .
— „Нѣтъ", говоритъ царь: „свою" родную дочь я уби¬
вать не стану. Если такъ, уходя отъ пасъ самъ па всѣ че¬
тыре стороны".
— „Ну что жъ", отвѣчаетъ Иванъ-царевичъ: „если такъ,
то и такъ. Только лошадку мнѣ дайте какую-пибѵль на дорогу".
— „Лошадку возьми", говоритъ царь: „развѣ у насъ
малъ косякъ,? *) возьми арканъ **) да самъ и иди къ косяку;
на какую лошадь петлю накинешь, та твоя и будетъ".
Иванъ-царевичъ распрощался съ отцомъ и братьями,
взялъ арканъ, отправился къ косяку, накинулъ петлю, и
попалась ему самая что-пи-на-есть дряппая лошаденка:
вся въ шелудяхъ ***), бока потерты, спина вся въ язвахъ,
хвостъ да грива—въ репейникѣ, пуделя-куделей ****). На
этой лошади царскіе пастухи день и ночь царскій косякъ
стерегли. Иванъ-царевичъ сѣлъ па этого копя и отправился
своимъ путемъ-дорогой; ѣдетъ, куда копь ведетъ. Ѣхалъ онъ
не мало, не миого^ можетъ-быть, сутки, можетъ-быть, годъ
*) Косякъ (полжск., касп.)—табуігь; такъ напивается п отдѣльный приплодъ
табуна: жеребецъ со свопмн кобылами и жеребятами „Толков. слов. влкр. жив.
ли." Даля, Ч. И, стр. 783. Рсд,
**) Арканъ—веревка съ петлей для ловли лошадей въ степи. Тамъ же, Ч.
I, стр. 20. -Ред.
***) ІЛслуди—болѣзнь па скотѣ въ видѣ струпьевъ, короста. Тамъ же,
Ч. IV, стр. 674. Ред.
*++*) Кудслп—пучокъ шерсти (льну, пеньки), прпготов.іепеой для пряжи.
Тамъ же, Ч. II, стр. 81G. Рсд.
6
и подъѣзжаетъ къ одному дубу, большому да высокому дубу..
„Ну", говоритъ конь Ивану-царевичу, „ сдери-ка ты, царе¬
вичъ, съ этого дуба всю кору, сожги ее, а золу размечи вотъ*
тутъ по дорогѣ; поваляюсь-ка я въ этой золѣ: что-то бока,
да спина больно чешутся". Иванъ-царевичъ такъ и сдѣлалъ.-
Конь съ боку на бокъ повалялся, всталъ, отряхнулся и гово¬
ритъ Ивану-царевичу: „ну, царевичъ, теперь поѣдемъ дальше".-
Поѣхали. Подъѣхали они къ одному большому озеру, а вода,
въ немъ—что твой хрусталъ. Конь и говоритъ опять Ивану-
царевичу: „вотъ что, царевичъ, дайка-сь я покупаюсь въ*
этомъ озерѣ, не полегчаетъ ли мнѣ: что-то зудъ большой,
слышу во всемъ тѣлѣ; да кстати наскреби съ меня золы гор¬
сточку и завяжи въ край полы кафтана: послѣ тебѣ прпго-
дится". Иванъ-царевичъ слѣзъ съ коня, стащилъ съ него
узду, какая на немъ была, набралъ-наскребъ золы съ коня и
завязалъ ту золу въ край полы своего кафтана, а потомъ*
сталъ смотрѣть, какъ копь его купается, полощется. Выкупал¬
ся конь, выскочилъ на берегъ, а Иванъ-царевичъ какъ взгля¬
нулъ на него—не узналъ: такой онъ сталъ красивый да стат¬
ный-, что царю не стыдно сѣсть. „Ну", говоритъ тогда копь
Ивану-царевичу, „теперь, царевичъ, обмочи свой узелокъ съ
золой въ этой водѣ, садись на меня да покрѣпче держись".
И опи полетѣли. Поля и луга, лѣса и моря только позади,
знай успѣваютъ оставаться. Проѣхали они не одно царство, не
одно государство, наконецъ, завидѣли иную землю; па той.
землѣ по лугамъ ходитъ косякъ лошадей, такой большой, что,
на худой конецъ, дней пять ѣхать по немъ и не проѣхать.
„Вотъ что, царевичъ", говоритъ конь: „я здѣсь останусь, а
ты сходи къ пастухамъ и развѣдай про косякъ, какого царя*
онъ есть". Иванъ-царевичъ слѣзъ съ коня и пошелъ; добрелъ
онъ до косяка, обошелъ вокругъ него—пѣтъ, не видать нигдѣ
пастуховъ. Хотѣлъ было онъ уже пи съ чѣмъ обратно ятти
къ своему коею, какъ вдругъ увидалъ па пригоркѣ пастуха;.
7
сидитъ оиъ весь въ изорванной одеждѣ, въ дырявой обуви,
Иванъ-царевичъ иодошелъ къ нему и спрашиваетъ: „кто
ты есть, добрый человѣкъ?tt
— „Царскій пастухъ".
— „А какого царя этотъ косякъ?"
— „Такого и такого-то".
— „Сколько же васъ человѣкъ стерегутъ этотъ косякъ?
— „Я одинъ".
— „Да какъ же ты одинъ управляешься?"
— „Я его, косякъ-то, гляди, и не стерегу самъ: у ме¬
ня есть въ косякѣ старая-ирестарая, дряпная-предряппая по¬
била; она-то и стережетъ за меня. Самъ выучилъ. Какъ крик¬
ну я на нее: „эй, старо-сиво-кривобокая кобыла, дѣлай то-то!*
и-она дѣлаетъ, „гони коней туда-то!" и она гонитъ. Гдѣ за¬
вернуть, гдѣ подвернуть—все сама сможетъ. А какъ гнать
вечеромъ косякъ домой, я и крикну на нее: „эй, старо-сиво-
кривобокая кобыла, гони лошадей домой!" и она гонитъ одна.
А пригнавши ко двору, тоже па нее крикну: „эй, старо-сиво-
кривобокая кобыла, гони коней во дворъ!" и она вгонитъ весь
косякъ сама во дворъ".
Иванъ-царевичъ пришелъ къ своему коню и разсказалъ
ему, чтб разузналъ отъ пастуха. Конь и говоритъ- „ну вотъ
что, Иванъ-царевичъ: съ этого часа, съ этого дня слушай и
дѣлай, чтб я буду тебѣ приказывать. Иди ты теперь къ этому^
косяку, убей пастуха да надѣнь на себя все его платье; при¬
детъ вечеръ, ты иди за косякомъ; оиъ и приведетъ тебя къ
тому мѣсту, гдѣ царь ихній живетъ; а обо мнѣ не печалься:
всегда тебя сыщу, когда нужно будетъ". Иванъ-царевичъ такъ
и сдѣлалъ. Пошелъ одинъ къ косяку, убилъ пастуха-табун-
щики, переодѣлся въ его платье, лицо и руки запачкалъ въ
грязь, чтобъ не узнали его, и ждетъ-поджидаетъ вечера, чтобъ
косякъ гнать домой. Какъ только наступилъ вечеръ, онъ со¬
брался гнать косякъ, да только хотѣлъ крикнуть: „эй, старо-
8
сиво-кривобокая кобыла, гони коней домой! “ да и забылъ,
какъ нужно было сказать, чтобъ кобыла его послушалась. Хо*
тѣлъ было такъ гнать—кобыла не пускаетъ. А кони видятъ,
что дѣло не ладно, сбились въ кучу, мечутся, какъ угорѣлые,
копытами землю взрываютъ. Что тутъ дѣлать? бѣда да и толь¬
ко. Къ счастью, попалась на глаза Ивану-царевичу та самая
кобыла. Припомнилъ онъ, какъ слѣдовало ему сказать, крик¬
нулъ на кобылу, и косякъ понесся домой, что есть духу, а
Иванъ-царевичъ—слѣдомъ ва нимъ, смотритъ, куда табунь
его приведетъ. Вотъ видитъ Иванъ-царевичъ: кони останови¬
лись передъ большимъ теремомъ; около терема—обширный
дворъ, а во дворъ ведутъ трое воротъ. Иванъ-царевичъ опять
хотѣлъ было крикнуть на кобылу: „эй, старо-сиво-кривобокая
кобыла, гони копей во дворъ!" да и забылъ, какъ нужно
сказать. И такъ, и сякъ сталъ Иванъ-царевичъ вгонять во
дворъ коней—нѣтъ, не идутъ, стоятъ, какъ вкопапыя, другъ
объ друга трутся. А па крылечкѣ царскаго терема тѣмъ вре¬
менемъ стоятъ три дѣвицы-красавицы, всѣ три—царскія до¬
чери. Одна изъ нихъ, самая младшая, и говоритъ: „сестрицы,
что это значитъ? никакъ пашъ пастухъ съ ума спятилъ: не
въ тѣ ворота лошадей гонитъ". А Иванъ-царевичъ тѣмъ ча¬
сомъ опомнился, крикнулъ на кобылу, какъ нужно было, и
весь косякъ съ великимъ громомъ и шумомъ вбѣжалъ къ ца¬
рю во дворъ. Отъ сумятицы въ воротахъ не мало было па
смерть задавлено молодыхъ жеребятокъ, за что Ивану-цареви¬
чу больно досталось отъ старшаго царскаго конюха. Перено¬
чевалъ Иванъ-царевичъ кое-какъ ночку на царскомъ дворѣ,
гдѣ-то въ грязномъ-прегрязномъ закутѣ, вмѣстѣ съ царскими
свиньями и поросятами. Раннимъ утромъ, чуть ворька, онъ
растворилъ ворота, спустилъ тихо косякъ со двора и, полу¬
чивъ отъ главнаго царскаго конюха дневную краюху хлѣба
да щепотку соли, побѣжалъ слѣдомъ за своимъ косякомъ па
далекіе зеленые луга.
9
Такъ-то жилъ да служилъ Иванъ-царевичъ пастухомъ у
даря. Пасетъ онъ царскій косякъ день, пасетъ другой, па¬
сетъ годъ, а можетъ-быть, и того больше; только какъ онъ
ни скрывался, какъ ни старался попозднѣе косякъ пригнать
домой къ царю, лицо, руки въ грязь обмазывать, однако са¬
мая меньшая царская дочь какъ-то успѣла подсмотрѣть, что
онъ—пе какой-нибудь простой пастухъ, а царскій сынъ. Вотъ
разъ Иванъ-царевичъ пригналъ царскій табунъ позже обыкно¬
веннаго, поужиналъ, что дали ему, да и хотѣлъ уже было
итти завалиться спать, какъ вдругъ слышитъ—двое молодыхъ
копгоховъ о чемъ-то между собою черезъ кулакъ шепчутся.
Иванъ-царевичъ прислушался.
— „Нынѣ вечеромъ, слышь, у нашего царя-батюшки
большой пиръ-праздникъ будетъ*4, говоритъ одинъ изъ коню¬
ховъ: „къ нашему царю-государю понаѣхало видимо-невидимо
царевичей-жепиховъ сватать его дочерей
— „А что?и отвѣчаетъ другой конюхъ: „пойдемъ въ
царскіе хоромы, гляди, и намъ поднесутъ пива-меду стаканъ.
Только вотъ какъ бы старшей насъ не запримѣтилъ**.
— „Нѣтъ**, говоритъ первый, „не увидитъ**. И молодые
конюхи пошли къ царю во дворецъ. Иванъ-царевичъ тоже,
ради веселья, поплелся за ними: „семъ-ка пойду, посмотрю-по-
любуюся, чтб тамъ такое есть**. Вотъ вошли копюхи къ царю
во дворецъ, въ больгпую-преболыпую горницу, и сѣли на ла¬
вочкѣ около порога. Иванъ-царевичъ—слѣдомъ за ними да п
остался въ сѣнцахъ. Посмотрѣлъ онъ на царскихъ гостей въ
щелку дверей и диву дался: на высокомъ тропѣ-креслѣ си¬
дитъ царь съ царицей, по бокамъ ихъ—дочери; вокругъ
снуютъ вельможные люди всякіе, въ какихъ нарядахъ, въ ка-
*
кихъ платьяхъ—диво! за столами въ три ряда сидятъ цар¬
скіе женихи, все богатыри-царевпчп, одинъ одного красивѣе,
одипъ одного знатнѣе. Гостей званныхъ и незванпыхъ—полна
горница. Кругомъ огшг всякіе горятъ: и па столахъ, п по
10
стѣнамъ, и на окошкахъ. Молодцы медъ-пиво пьютъ, другъ
съ другомъ рѣчи ведутъ, угощаются, силой да удалью похва¬
ляются. Слуги только успѣваютъ разносить всякія кушанья
рѣдкія да питье по столамъ. Шумъ, гамъ такъ ходенемъ и
ходитъ. Иваоу-царевпчу виденъ только одинъ край горницы.
Смотритъ опъ и видитъ: его два старшіе брата-царевича тоже
за столами сидятъ, женихами къ царю пріѣхали, къ царскимъ
дочерямъ приглядываются да присматриваются, вмѣстѣ съ
другими царевичами къ нимъ присватываются.
Вотъ кончился пиръ. Всѣ гости изъ-за столовъ повы¬
шли. Всталъ и царь съ царицею; подошелъ царь къ женихамъ
и говоритъ: „ну, гости мои милые, гости незвапные, кому изъ
васъ каждая изъ трехъ моихъ дочерей поднесетъ три раза
стаканъ вина сряду, тогъ и будетъ ея суженый®. Пошла,
между женихами со стакапомъ въ рукѣ старшая царская
дочь, за ней пошла средняя, и каждая выбрала себѣ по мо¬
лодцу, обѣ сестры выбрали себѣ въ мужья братьевъ Иваиа-
царевича. Дошла очередь и до младшей сестры. Наливаетъ и
ей также царь изъ своихъ рукъ полный стаканъ вина. Обо¬
шла царевна разъ со стаканомъ въ рукѣ всѣхъ жениховъ,,
обошла другой разъ и третій, и пикому тотъ стаканъ изъ мо¬
лодцовъ-царевичей не поднесла. Всѣ гости удыбнулися, зашу¬
мѣли, задвигались. Тутъ царь и говоритъ: „ну, что же,
дочь моя милая, дочь любимая, видно, судьба твоя такая;
поищи-ва теперь себѣ жениха между слугами моими вѣрными,
коли здѣсь по сердцу не нашлаа. И младшая царская дочь
пошла со стаканомъ въ сѣни. Л тамъ, за дверями, въ то вре¬
мя стоялъ въ одеждѣ пастуха Иванъ-царевичъ и смотрѣлъ
однимъ глазомъ въ дверную щелку. Царевна и лодиесла ему
тутъ етакапъ вина, поднесла и другой, и такъ до трехъ разъ
сряду. Тутъ всѣ женихи-царевичи всполоши лися; царь даже
подпрыгнулъ па мѣстѣ, стоя рядомъ съ царицей; гости всѣ
до единаго захлопали въ ладоши; всѣ кричатъ младшей ца-
11
ревнѣ: „а ну-ну, покажи намъ, какого сокола ты себѣ под¬
хватила—выбрала!и Царевна взяла за правую руку Ивана-
царевича и ввела его къ гостямъ въ царскіе хоромы. Всѣ
такъ и ахнули. Иванъ-царевичъ выглянулъ настоящимъ пасту¬
хомъ: одѣтъ куда какъ плохо, и пахло отъ него чѣмъ-то дур¬
нымъ. Однакожъ дѣлать нечего: такой ужъ уговоръ былъ;
пришлось царю выдать свою дочь замужъ за Ивана-царевича.
Вотъ поженились всѣ три брата-царевича на царскихъ
дочеряхъ, всѣ трое при царѣ живутъ; старшіе братья живутъ
да потѣшаются и со своимъ братомъ совсѣмъ не знаются.
Пожили такъ старшіе царскіе зятья много или мало вре¬
мени, можетъ-быть, годъ, а можетъ-быть, и больше. Призы¬
ваетъ разъ ихъ въ себѣ царь и говоритъ: „ну, зятья мои
милые, зятья любимые, поѣзжайте вы туда-то и туда-то, при¬
везите вы мнѣ къ такому-то дню, въ такому-то часу пѣтушка
съ золотымъ гребешкомъ; не привезете—быть бѣдѣ великой
Старшіе царскіе зятья, братья Ивана-царевича, сѣли на
ф \
коней и поѣхали, куда—сами того не знаютъ. Ужъ они ѣзди-
ли-ѣздили, искали-искали, назадъ съ пустыми руками прихо¬
дится къ царго-тестю ворочаться. Не знаютъ и не вѣдаютъ
они, въ какихъ лѣсахъ, въ какихъ поляхъ водится эта уди¬
вительная птица, пѣтушокъ—золотой гребешокъ. Иванъ-царе-
вичъ тоже въ слѣдъ за своими братьями поѣхалъ. Вышелъ
онъ изъ царскаго дворца, увидалъ на выгонѣ чыо-то старую-
престарую клячу—еле ноги волочитъ, сѣлъ на нее, раза два
ожарилъ по бокамъ дубиной, она и затрухала. Отъѣхалъ онъ
отъ царскаго дворца версты съ двѣ, слѣзъ съ лошади, схва¬
тилъ ее за хвостъ, дернулъ, что есть мочи, содралъ съ жи¬
вой всю шкуру, повѣсилъ шкуру здѣсь же на дерево просу¬
шить п крикнулъ: „эй, сороки, вороиы, вотъ—вамъ живое
мясо!ц Поналетѣли сороки, вороны, что мухи, лошадь облѣ¬
пили, дерутъ съ нея мясо, а она стоитъ, хвостомъ помахи¬
ваетъ. Встрѣтилъ тутъ Ивапъ-царевичъ своего коня и говоритъ:.
12
„такъ и такъ, конь мой любимый: велѣлъ царь безпремѣнно
достать ему такую-то птицу; какъ быть?14
— „Ничегоа, отвѣчаетъ конь Ивапу-царевичу: „это—ее
служба, а только службица, служба будетъ впереди; садись-
ка теперь на меня".
Вскочилъ тутъ Иванъ-царевичъ на своего коня, сѣлъ на
него охлюбкой *) и былъ таковъ. Принесъ его копь въ ту
землю, гдѣ водились пѣтушки съ золотыми гребешками. Пой¬
малъ Иванъ-царевичъ одного пѣтушка, сѣлъ и поѣхалъ обрат¬
но. Ѣхалъ долго, ѣхалъ шибко; усталъ конь, истомился; захо¬
тѣлось спать и Иваеу-царевичу. Выбралъ онъ для почлега ду¬
шистый зеленый лугъ, такой зеленый да чистый, что по немъ,
кажется, никогда ничья живая нога не ступала человѣче¬
ская, и залегъ спать на цѣлые три дня. Тутъ его братья по¬
встрѣчали, узнать такъ не узнали и спрашиваютъ про пѣ¬
тушка съ золотымъ гребешкомъ: „эй, добрый человѣкъ, не
продашь ли ты намъ эту птичку?"
— „Отчего не продать—продамъ", отвѣчаетъ Иванъ-
царевпчъ.
— „А что возьмешь съ насъ за нее?“
— „Да возьму не много—съ каждой вашей руки по
мизинцу".
Братья думали-мумали,—и пальцевъ-то имъ жалко, да къ
грозному царю-тестю безъ пѣтушка съ золотымъ гребешкомъ
ѣхать непристойно, и они порѣшили на томъ, чтб тре¬
бовалъ съ нихъ Иванъ-царевичъ; взяли они себѣ рѣдкую за¬
морскую птичку, а младшему брату своему отрѣзали по мизинцу
съ каждой руки. Иванъ-царевичъ оставилъ пальцы при себѣ.
Братья поѣхали своей дорогой, а Иванъ-царевичъ—своей.
Пока старшіе зятья везли царю па показъ рѣдкостную
птицу, да дѣлали долгіе ночлегй въ пути, Иванъ-царевичъ
*) Охлюбкой—безъ сѣдла.
Ообпр.
— 13 —
давнымъ-давпо опередилъ ихъ. Не доѣхалъ онъ немного до цар¬
скаго дворца своего тестя, слѣзъ съ лошади, отпустилъ свое¬
го коня на всѣ четыре стороны, а самъ пѣшкомъ пошелъ во
дворецъ. Идетъ и видитъ: его ободранпая кляча, съ какой
сороки да вороны все мясо пощипали, ходитъ по выгону да
пасется. Пришелъ Иванъ-царевичъ во дворецъ, никто его ни о
чемъ не спрашиваетъ, никто съ нимъ и рѣчей не заводитъ.
Немного погодя, пріѣзжаютъ старшіе зятья. Царь долго
дивился на рѣдкую птицу, пожаловалъ своихъ зятьевъ по¬
мѣстьями и сталъ угощать ихъ дорогими винами. Жена Ивапа-
царевича и говоритъ своему отцу: „ты бы, батюшка, хоть
одинъ стаканчикъ поднесъ моему муженькуПоднесли вина
и Ивану-царевичу. Во время пира царь замѣтилъ, что его
старшіе зятья за столомъ перчатокъ съ рукъ не снимаютъ,
пьютъ и ѣдятъ въ нихъ. И спрашиваетъ царь у своихъ зя¬
тьевъ, что это значитъ. Тѣ отвѣчали, что дѣлаютъ такъ по
обычаю той земли, откуда привезли пѣтушка съ золотымъ
гребешкомъ.
Черезъ нѣсколько времени призываетъ опять царь къ се¬
бѣ своихъ умныхъ зятьевъ и приказываетъ имъ, чтобы они
къ данному сроку привезли ему свинку съ золотой щетин¬
кой. „А гдѣ вы должны сыскать такого звѣря, про то сами
должны свѣдать сказалъ царь.
Собрались старшіе зятья и уѣхали. Иванъ-царевичъ от¬
правился въ слѣдъ за своими братьями. Онъ опять такимъ
же порядкомъ нашелъ не подадеку отъ двора чужую клячу,
протрухалъ на пей съ версту, слѣзъ, схватилъ ее за хвостъ,
стащилъ съ нея кожу до-чиста, разрубилъ клячу поперекъ на
двѣ части, отдалъ ея мясо сорокамъ и воронамъ, повѣсилъ
лошадиную кожу на дерево просушиться и сталъ ожидать
своего копя. Прибѣжалъ конь; Иванъ-царевичъ опять ему го¬
воритъ: „что дѣлать мнѣ, вонь мой милый, конь любимый? при¬
казалъ мнѣ царь достать звѣря, свинку съ золотой щетинкойи„
14
„Ничего*1, отвѣчаетъ конъ Ивану-царевичу: „садись-ка
■на меня да слушай, чтб я буду тебѣ приказывать: это—
ше служба, а службица, служба будетъ впереди*. Сѣлъ тутъ
Иванъ-царевичъ па своего коня, и принесъ его копь въ тѣ
мѣста, въ тѣ края, гдѣ водились свинки съ золотой щетин¬
ной. Поймалъ Иванъ-царевичъ одну и поѣхалъ обратнымъ пу¬
темъ. Заснулъ онъ па дорогѣ, проспалъ безъ малаго семь
дней. Братья возвращались съ пустыми руками, встрѣтили п
подъѣхали къ нему; признать такъ не признали своего брата
п стали покупать у него свинку съ золотой щетинкой: „эй,
добрый человѣкъ*, спрашиваютъ, „не продажная ли у тебя
эта штука?*
— „Отчего пе продажная?* отвѣчаетъ Ивапъ-царевпчъ:
„купите*.
— „А что возьмешь ты съ насъ двоихъ за пее?*
— „Да возьму не много—съ каждой вашей ноги по ми¬
зинцу*.
Какъ тутъ быть? Какъ, однако, ни жались братья, что
пи дѣлали, но, зная, что къ грозному царю пи съ чѣмъ
нельзя ѣхать, согласились купить у Ивана-царевича свинку.
Отдалъ Иванъ-царевичъ своимъ братьямъ звѣря, получилъ съ
нихъ плату, съ каждой ноги по мизинцу, и поѣхали братья
разними дорогами.
Не доѣхалъ Иванъ-царевичъ до царскаго дворца версты
-съ три, слѣзъ съ своего коня, отпустилъ его на волю, а самъ
пѣшкомъ пошелъ домой. Идетъ и видитъ: одпа половина раз¬
рубленной имъ клячи, передокъ о двухъ ногахъ, ходитъ по
выгону на горѣ, а подъ горою стоитъ задокъ. Ивавъ-царе-
вичъ сбѣгалъ на гору, стащилъ передокъ съ горы, приста¬
вилъ его къ задку, и кляча срослась.
Пока Иванъ-царевичъ возился съ клячей да явился во
дворецъ, царь уже успѣлъ насмотрѣться на свинку съ золо¬
той щетинкой, угощаетъ своихъ вятьевъ старшихъ да слѵша-
15 —
•етъ, чтб тѣ ему разсказываютъ—какихъ трудовъ, патгпхъ за¬
ботъ стоило пмъ найти да поймать рѣдкаго звѣря—свинку съ
золотой щетинкой. Позвали на радостяхъ къ дарю и Ивана-
царевича, поднесли отъ нечего дѣлать стаканъ вппа и ему.
Увидалъ царь, что зятья его сидятъ за столомъ безъ своихъ
красныхъ сапоговъ, въ однихъ шелковыхъ чулкахъ, и спро¬
силъ, чтб это значитъ. Зятья отвѣтили что такъ всѣ дѣлаютъ
въ той землѣ, откуда они вывезли свинку съ золотой щетинкой.
Прошло еще не много времени. Призвалъ царь къ себѣ
зятьевъ и говоритъ: „ну, зятья мои милые, зятья любимые,
сослужили вы мнѣ вѣрно двѣ службы, сослужите теперь и
третью, послѣднюю, службу: поѣзжайте, поймайте и приве¬
дите ко мнѣ золото-гривую, золото-хвостую кобылицу о двѣ¬
надцати жеребятахъtf. Назначилъ царь срокъ, и поѣхали ум¬
ные зятья.
Иьанъ-царевпчъ вышелъ изъ дворца па выгопъ, а копь
уже давпо его тутъ поджидаетъ. Узпалъ копь, зачѣмъ къ
нему пришелъ Иванъ-царевичъ, и говоритъ ему: „ну, Иванъ-
царевичъ, теперь уже пойдетъ настоящая служба: не легко
поймать золото-гривую, золото-хвостую кобылицу о двѣнадцати
жеребятахъ, не легко съ ней совладать мнѣ. Слушай, Иоапъ-
царевичъ, чтб я тебѣ скажу: иди ты да принеси сюда двѣ ло¬
шадиныя шкуры, обшей меня въ нихъ со всѣхъ сторонъ все¬
го: мнѣ придется драться да кусаться съ той кобылицей; а
кусаться-то она—мастерица: за что пи схватитъ—и вопъ
кусокъ мяса14. Иванъ-царевичъ припесъ свои высутепныя
лошадиныя шкуры, обшилъ ими своего коня и поѣхалъ на
немъ па трудное дѣло. Пріѣхали опи въ темный лѣсъ,
остановились. Конь и говоритъ Ивану-царевичу: „вотъ гдѣ бу¬
детъ наша охота: здѣсь живетъ золото-гривая, золото-хвостая
кобылица о двѣнадцати жеребятахъ. Взлѣзай ты, Ивапъ-царе-
вичъ, на это дерево, на самую вершину и сиди, молчи тамъ;
когда я нодгопю сюда кобылицу, сшиби ее съ ногъ; дерево
16
верхушкой само до земли склонится; ты тогда подбѣги къ
ней скорѣе, обротай ее, вадѣнь на нее вотъ этотъ недоуз¬
докъ; какъ надѣнешь, тогда опа уже будетъ въ нашихъ ру¬
кахъ, совсѣмъ смирится". Иванъ-царевичъ взобрался на вер¬
шину самаго высокаго дерева, а конь отправился на поиски
по лѣсу. Выслѣдилъ, выискалъ онъ логовище кобылицы и за¬
тѣялъ съ ней бой. Долго гонялась и скакала злая кобылица
за конемъ Ивана-царевича по дремучему лѣсу, долго его ку¬
сала и рвала, металась за нимъ во всѣ стороны то туда,
то сюда; отъ топота, ржанія да визга коней трясся весь
лѣсъ. Но какъ ни зла, ни сильна была кобылица, какъ она
ни хитрила, что ни дѣлала, все-таки конь Ивана-царевича
подогналъ ее подъ то дерево, сшибъ ее со всѣхъ четырехъ
ногъ. Уперлась кобылица на переднія колѣна, и тутъ ее
Иванъ-царевичъ оброталъ. Кобылица притихла, жалобно зар¬
жала, и къ ней прибѣжали на голосъ съ разныхъ сторонъ
всѣ ея двѣнадцать жеребятокъ, тоже всѣ золото-гривенькіе,
золото-хвостенькіе. Сѣлъ тогда Иванъ-царевичъ на коня и от¬
правился въ обратный путь. Кобылицу ведетъ за поводъ, а за
ней бѣгутъ всѣ ея дѣти. Выѣхавши на открытое мѣсто,
Иванъ-царевичъ залегъ спать. Спалъ онъ такъ долго, такъ
крѣпко, что братья, встрѣтивъ его, едва-едва добудились. Уви¬
дали они кобылицу, какую имъ хотѣлось добыть, и спрашива¬
ютъ у Ивана-царевича: эй, добрый человѣкъ, не продашь ли
ты намъ эту лошадку?"
— „Отчего же не продать—продамъ", отвѣчаетъ Иванъ-
царевичъ.
— „А что возьмешь ты съ насъ за нее?"
— А возьму немного—изъ спины каждаго по ремню".
Братья какъ ни жались, что пи дѣлали, согласились.
Вырѣзалъ Иванъ-царевичъ изъ спины каждаго своего брата
□о доброму ремню и отдалъ имъ кобылицу, а братья, боясь
просрочить, поспѣшили скорѣе къ царю.
17 —
Иванъ-царевичъ давнымъ-давно пріѣхалъ домой, по во
дворецъ не показывался, все бродилъ по выгону, поджидалъ
своихъ братьевъ.
Вотъ пріѣхали старшіе зятья, привезли царю-тестю золо¬
то-гривую, золото-хвостую кобылицу о двѣнадцати жеребятахъ.
Царь обрадовался и устроилъ для нихъ богатѣйшій пиръ. При¬
ходитъ къ Ивану-царевичу его жена и говоритъ: „пойдемъ,
Иванъ-царевичъ, къ отцу; ты хоть послушаешь, что старшіе
зятья такое дивное разсказываютъ; видно, намъ съ тобою ужъ
доля такая на бѣломъ свѣтѣ—на чужое счастье глядючи, ра¬
доваться Пришелъ Иванъ-царевичъ въ горницу къ царю,
сѣлъ, смотритъ да слушаетъ, чтб братья царю разсказываютъ.
„Мы тамъ-то былиа, говорятъ они, „то, другое видѣли; ужъ какъ
трудно намъ было справиться съ невѣдомой кобылицей; ужъ
какъ она рвалась да металася, въ конецъ насъ истомила; по¬
тому и вольготно намъ теперь, пируючи, лежать на мягкихъ
шелковыхъ коврахъИванъ-царевичъ слушалъ, слушалъ да по¬
томъ подошелъ къ царю, поклонилсп ниже пояса и говоритъ:
«позволь, государь-батюшка, и мнѣ теперь слово молвить!
прошу тебя, государь, дай мнѣ сроку одну-разъединую ми¬
нуточку, и тогда я тебѣ все разскажу и покажу, откуда твои
любимые зятья достали диковинки: пѣтушка съ золотымъ гре¬
бешкомъ, свинку съ золотой щетинкой и золото-гривую, золо¬
то-хвостую кобылицу о двѣнадцати жеребятахъ
Царь посмотрѣлъ на Ивана-царевича и думаетъ: «что
путнаго дуракъ можетъ сказать?*
Иванъ-царевичъ побѣжалъ въ свою горенку, умылся
съ золою, что была у него припасена въ узелкѣ, утер¬
ся и сталъ такимъ молодцомъ, что ни вздумать, ни взга¬
дать, ни въ свѣтѣ поискать. Взялъ онъ въ платочкѣ дань-
плату, что получилъ отъ своихъ братьевъ, явился къ царю и
говоритъ: „ну, государь, пусть бятья твои милые, зятья люби¬
мые покажутъ свои руки, свои ноги и спины, тогда я раз-
2
18 —
скажу тебѣ, откуда достали они пѣтушка съ золотымъ гре¬
бешкомъ, свинку съ золотой щетинкой и золото-гривую, золо¬
то-хвостую кобылицу о двѣнадцати жеребятахъ". Царь при¬
казалъ своимъ зятьямъ показать на тѣлѣ знаки-раны. Нечего
дѣлать, исполнили тѣ царскую волю. Тутъ Иванъ-царевичъ
все разсказалъ царю, какъ было дѣло, и показалъ ему, что
получилъ отъ своихъ братьевъ.
Царь не могъ стерпѣть такого сраму и тутъ же отдалъ
приказаніе согнать со двора нечестныхъ зятьевъ. Сейчасъ
явились слуги, подхватили молодцовъ подъ бѣлыя руки и
вмѣстѣ съ ихъ женами выгнали вонъ изъ царскаго дворца.
А ужъ какъ радъ-радешенекъ былъ царь, что Ивапъ-царе-
вичъ ему объявился! для пего онъ устроилъ другой пиръ, со¬
звалъ другихъ гостей; были на пиру званные и незванные,
свои и чужіе,—всѣ на Ивана-царевича смотрѣли, любовались
имъ да его женою.
Послѣ честного пира, Иванъ-царевичъ и говоритъ царю-
тестю и царицѣ-тещѣ: „милостивый государь-батюшка, и ты,
милостивая государыня-матушка! не мало я у васъ пожилъ
да погулялъ, хлѣба-соли поѣлъ, всякихъ винъ попилъ; пора
мнѣ поѣхать повидаться со своимъ роднымъ царемъ-батюш-
кой да съ сестрицей моей единоутробной; съѣзжу, повидаюсь
да и назадъ опять пріѣду". Простился Иванъ-царевичъ и
отправился одинъ въ путь на своемъ конѣ, ѣдетъ онъ чи¬
стымъ полемъ, смотритъ: левъ со змѣемъ дерется. Левъ про¬
ситъ: „эхъ, Иванъ-царевичъ, помоги мнѣ!" а змѣй себѣ:
„эхъ, Иванъ-царевичъ, помоги мнѣ!" Думалъ, думалъ Иванъ-
царевичъ, кого изъ двухъ оставить въ живыхъ, и убилъ
змѣя. Тогда левъ и говоритъ: „ну, Иванъ-царевичъ, когда при¬
детъ для тебя лихое время, не подъ силу, то скажи только:
„а гдѣ теперь мой младшій братъ, левъ львовичъ?" я тотчасъ
же явлюсь къ тебѣ и выручу изъ бѣды".
Пріѣхалъ Иванъ-царевичъ въ свой родной домъ, смо-
19 —
трритъ: сестра его-волшебница съѣла своего родного отца, толь¬
ко маленькій кусочекъ оставила. „Съѣла отца, съѣмъ и тебя“,
говоритъ она брату. Иванъ-царевичъ—скорѣй къ своему ко¬
ню, сѣлъ да что есть духу и поскакалъ отъ своего дома. Се¬
стра—за нимъ. Прибѣжалъ царевичъ въ лѣсъ и взобрался
на толстое, высокое дерево. Увидала сесгра, хватила зуба¬
ми то дерево подъ корень—такъ и снесла. Иванъ-царевичъ—
па другое дерево, на третье, едва успѣваетъ перебирать¬
ся съ верхушки на верхушку: такъ скоро сестра подсѣкала
деревья. Опомнился, наконецъ, Иванъ-царевичъ и сказалъ:
„а гдѣ теперь мой младшій братъ, левъ львовичъ?14 Прибѣ¬
жалъ левъ и разнесъ въ клочки злую волшебницу. Осмотрѣлъ
Иванъ-царевичъ тѣло своей сестры и видитъ: крови въ немъ
вовсе нѣтъ; только одну капельку крови и примѣтилъ онъ
на щенкѣ, какую сестра отгрызла зубами. Положилъ онъ эту
щепку въ карманъ на память о сестрѣ, хотѣлъ въ женѣ до¬
мой ѣхать; левъ и говоритъ ему: „Иванъ-царевичъ, за твою
доброту дарю тебѣ своего сына, вези его на показъ своей
женѣ“, и подарилъ ему своего львенка.
Сталъ Иванъ-царевичъ подъѣзжать ко двору своего те¬
стя, встрѣчается ему обозъ чумаковъ—гребешки везутъ. Уви¬
дали чумаки львенка и говорятъ: „продай намъ, царевичъ,
этого звѣрька! а коли не хочешь продать, давай поспоримъ:
угадаешь, какой товаръ мы веземъ,—будетъ твой, не уга¬
даешь—звѣря намъ отдашь44. Иванъ-царевичъ даже и разго¬
варивать не хотѣлъ съ чумаками, какъ вдругъ почувствовалъ,
что щепка толкаетъ его въ карманѣ и шепчетъ: „скажи: гре¬
бешки Чумаки и проспорили цѣлый обозъ гребешковъ. И
теперь, говорятъ, въ Ивановомъ царствѣ весь народъ тѣми
гребешками чешется.
2. Золотыя яблочки.
Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ
20
жилъ-былъ царь; у него было три сына: двое умныхъ, а третій:
дуракъ. Дурака звали Иваномъ-царевичемъ. Вотъ заболѣлъ
царь тяжкой невѣдомой болѣзнью. Мудрецы сказали ему, что
онъ сразу выздоровѣетъ, если съѣстъ три золотыхъ яблочка.
Призываетъ царь къ себѣ своихъ умныхъ сыновей и говоритъ:
„дѣти мои умныя, дѣти разумныя, сыщите, въ какомъ краю,
въ какой землѣ растутъ золотыя яблочки, и привезите ихъ
мнѣ: какъ съѣмъ я тѣхъ яблочко^, такъ и выздоровлюи.
Отправился самый старшій царскій сынъ разыскивать
тотъ край, ту землю, гдѣ растутъ золотыя яблочки* Вотъ
ѣдетъ онъ чистымъ полемъ—долго ли, коротко ли, Богъ зна¬
етъ, и доѣзжаетъ до того мѣста, гдѣ дорога раздѣляется на
три, смотритъ: на распутьи стоитъ столбъ, а на столбѣ—
надпись: „кто направо поѣдетъ, у того конь издохнетъ, да.
самъ онъ живъ будетъ; кто поѣдетъ налѣво, тотъ самъ живъ
не будетъ, да дѣвицу встрѣтитъ; кто прямо поѣдетъ, золотыя
яблочки найдетъЦаревичъ поворотилъ коня налѣво; „съѣз¬
жу, думаетъ, сначала сюда, увижу дѣвицу, женюсь на ней,
коли понравится, а потомъ поѣду и за золотыми яблочками14.
Ѣдетъ онъ дальше по лѣвой дорогѣ; ничто ему на пути
не попадается—ни звѣрь, ни птица, ни человѣкъ. Такъ
ѣхалъ онъ до тѣхъ поръ, пока не встрѣтилъ около дороги
домъ большой да высокій, а на домѣ надпись золотыми буква¬
ми: „если будетъ ѣхать мимо этого дома старъ старичекъ,
его напоятъ и накормятъ; если проѣдетъ молодецъ, его
приметъ сама хозяйка дома, дрекрасная дѣвицаw. Нужно
сказать, что весь полъ въ ея домѣ устроенъ былъ на пру¬
жинахъ. Какъ только гость входя въ домъ, становился
на полъ, волшебница тихонько нажимала пружину, и онъ
тотчасъ проваливался въ глубокое подземелье. Много вся¬
каго народу, мертваго и живого, было въ ея глубокомъ
подвалѣ, подъ самымъ домомъ. Царевичъ не зналъ, что въ
этомъ домѣ жила злая волшебпица-дѣвица и, не долго думая,
21
въѣхалъ во дворъ. Слуги сейчасъ подбѣжали къ нему: кто
коня держитъ sa поводъ, а кто помогаетъ царевичу слѣзть съ
сѣдла. Отдалъ царевичъ слугамъ своего коня, а самъ пошелъ
въ домъ. Волшебница встрѣтила его ласково, привѣтливо, на¬
поила, накормила и повела спать въ свою комнату; но тутъ,
только что царевичъ сталъ на полъ, она надавила пружину,
и онъ провалился въ глубокое подземелье, откуда не было ни¬
какого выхода.
Долго ждалъ царь своего старшаго сына съ золоты¬
ми яблочками, не дождался и посылаетъ средняго сына.
Средній поѣхалъ по той же дорогѣ, по какой ѣхалъ и стар¬
шій, доѣхалъ до того мѣста, гдѣ дорога раздѣлялась на три,
прочиталъ надпись на столбѣ, поворотилъ коня налѣво и
также заѣхалъ къ дѣвицѣ-волшебницѣ. Волшебница и его
ласково да привѣтливо встрѣтила, напоила, накормила, а послѣ
и спровадила въ свое глубокое подземелье. Старшій братъ
былъ еще живъ и разсказалъ среднему, какъ туда попалъ.
Сидятъ въ глубокомъ подземельѣ оба царевича и пе знаютъ,
какъ имъ оттуда выбраться.
Долго ждалъ царь своихъ сыновей—нѣтъ ни старшаго,
ни средняго, а ему очень хотѣлось поскорѣе съѣсть золотыхъ
яблочковъ и выздоровѣть. Видитъ дуракъ, Иванъ-царевпчъ, что
его отецъ тоскуетъ-горюетъ, и говоритъ: „батюшка, отпу¬
сти меня въ путь-дорогу поискать золотыхъ яблочковъ, не най¬
ду ли я! “ Не хотѣлось отцу отпускать отъ себя послѣдняго
сына, да нечего дѣлать, пришлось п его снарядить въ путь.
Отправился и дуракъ тѣмъ же путемъ, пакамъ ѣхали его
старшіе братья; доѣзжаетъ онъ до столба съ надписью, про¬
читалъ, чт6 на столбѣ написано, и поѣхалъ прямо по той
дорогѣ, которая вела къ золотымъ яблочкамъ. „Съѣзжу®,
думаетъ дуракъ, „сперва нарву золотыхъ яблочковъ, а по¬
слѣ можно будетъ завернуть и налѣво, посмотрѣть кра¬
су-дѣвицу®. ѣхалъ опъ не день, не два, можетъ-быть, годъ
— 22 —
можетъ-быть, и больше, и захотѣлось ему ѣсть, а съ со¬
бою онъ ничего не захватилъ—ни хлѣба, ни мяса. Ѣдетъ
онъ да по сторонамъ поглядываетъ, не попадется ли что та¬
кое, что можно будетъ убить да съѣсть; видитъ: орелъ ле¬
титъ. Дуракъ, не долго думая, нацѣлился въ орла, хотѣлъ
стрѣлу въ него пустить, а орелъ тутъ и сказалъ ему чело¬
вѣческимъ голосомъ: „не убивай меня, Иванъ-царевичъ, я тебѣ
послѣ пригожусьа. Дуракъ ни съ чѣмъ поѣхалъ дальше.
Встрѣчается ему сѣрый волкъ. Дуракъ и думаетъ: „нужно
что-нибудь ѣсть, не умирать же голоднымъ и хотѣлъ опъ
волка застрѣлить, а тотъ ему и говоритъ по-человѣчьи: „не
убивай меня, Иванъ-царевичъ, я тебѣ послѣ пригожусь14. Не¬
чего дѣлать, поѣхалъ дуракъ голоднымъ и дальше. Встрѣча¬
ется ему на пути избушка; въ избушкѣ той вѣдьма жила. Ду¬
ракъ поздоровался, разговорился съ вѣдьмой, сказалъ, кто онъ,
откуда и куда ѣдетъ. Выслушала вѣдьма дурака, накормила,
напоила его и говоритъ: „вотъ что, Иванъ-царевичъ: ѣхать
тебѣ дальше на своемъ конѣ нельзя: не быть въ живыхъ ни
тебѣ самому, ни кошо твоему; ступай ты ко мнѣ на ко¬
нюшню да возьми моего коня; на немъ и поѣзжай. Дальше
тебѣ встрѣтится точно такая же избушка; тамъ живетъ моя
средняя сестра; ты къ ней заверни, отъ нея узнаешь все,
что тебѣ нужно®.
Распрощался дуракъ съ вѣдьмой, поблагодарилъ ее за
хлѣбъ-соль да за коня и поѣхалъ своей дорогой дальше. Встрѣ¬
чается ему на пути другая избушка; въ ней жила средняя се¬
стра вѣдьмы. Дуракъ и ей разсказалъ, за какимъ дѣломъ онъ
ѣдетъ. Выслушала его вѣдьма и говоритъ: „потъ что, Иванъ-
царевичъ: ѣхать тебѣ дальше на этомъ конѣ нельзя: пе быть
въ живыхъ пи тебѣ самому, пи коню твоему; ступай ты ко
мнѣ па конюшню да возьми моего коня, на немъ и поѣзжай.
Дальше тебѣ встрѣтится точно такая же избушка; тамъ живетъ
моя старшая сестра; отъ нея ты узнаешь все, что тебѣ пужпоа.
23
Поѣхалъ дуракъ дальше; пріѣзжаетъ онъ къ старшей
вѣдьмѣ, разсказываетъ и ей, кто онъ, откуда и за какимъ
дѣломъ ѣдетъ. Выслушала его старшая вѣдьма и говоритъ:
„хорошо, Иванъ-царевичъ, я помогу тебѣ достать золотыхъ
яблочковъ, только ты за это долженъ прожить у меня семъ
дней и все это время долженъ стеречь косякъ моихъ ло¬
шадей *. Нечего дѣлать, пришлось дураку остаться у стар¬
шей вѣдьмы пастухомъ, стеречь ея коней семь дней. Сто¬
рожитъ онъ косякъ день, другой, остается дослужить ему
только два дня. Выгоняетъ дуракъ вѣдьминъ косякъ на зе¬
леный лугъ и встрѣчаетъ тутъ знакомаго сѣраго волка*
Волкъ и говоритъ ему: „смотри, Иванъ-даревичъ, служба твоя
недолгая, приходитъ ей конецъ, да какъ бы при концѣ не
пришлось тебѣ забыть объ отцѣ: вѣдь нынче въ косякѣ
разгуливаетъ у тебя кобылицей сама вѣдьма: хочетъ она
скрыть косякъ изъ твоихъ глазъ, чтобы послѣ за это съ
тобою по своему раздѣлаться: „не сумѣлъ, молъ, устеречь ко¬
сяка*. Иди ты скорѣе, Иванъ-царевичъ, къ ней домой, раство¬
ряй пошире ворота; я самъ вечеромъ загоню косякъ во дворъ*.
Пришелъ дуракъ Иванъ-царевичъ раненько къ избушкѣ вѣдьмы,
дождался вечера, порастворялъ всѣ ворота и сталъ поджидать
косякъ. Смотритъ онъ: летятъ кони, что есть духу, прямо во
дворъ вѣдьмы, а за косякомъ несется сѣрый волкъ, на бѣгу
грызетъ-рветъ за заднія ноги кобылицу-вѣдьму. Сосчитала ночью
вѣдьма своихъ лошадей—всѣ, ни одна не пропала. Насту¬
пилъ послѣдній день службы царевича. Чуть свѣтъ выгоняетъ
онъ косякъ на зеленый лугъ и встрѣчаетъ здѣсь своего сѣра¬
го волка. Волкъ говоритъ ему: „ныеьче вѣдьма сдѣлалась же¬
ребцомъ и гуляетъ у тебя въ косякѣ; смотри, Иванъ-царе¬
вичъ: какъ наступитъ вечеръ, она захочетъ загнать куда-ни¬
будь свой косякъ, чтобы 8а это съ тобою послѣ по своему
расправиться: „не сумѣлъ, молъ, устеречь косякъ*. Нынче
ужъ мнѣ работа—не подъ силу; за тебя справитъ службу
24 —
орелъ, а ты иди поскорѣе домой да растворяй пошире во¬
рота; наступитъ вечеръ, — весь косякъ будетъ во дворѣ
Какъ сказалъ сѣрый волкъ, такъ все и сбылось: орелъ при¬
гналъ косякъ прямо во дворъ, а вѣдьмѣ-жеребцу порядкомъ
таки наклевалъ глаза: всю дорогу онъ гналъ косякъ, сидючи
на вѣдьминой головѣ. Сосчитала ночью вѣдьма своихъ ко¬
ней—всѣ цѣлы до единаго. За вѣрную службу Ивапа-ца-
ревича она обѣщала дать ему своего коня. Лежитъ-спптъ
царевичъ у вѣдьмы, а сѣрый волкъ прибѣжалъ къ нему
ночью, разбудилъ и говоритъ: „смотри, Иванъ-царевичъ,
утромъ вѣдьма станетъ показывать тебѣ весь свой косякъ
и скажетъ: „выбирай коня любого за свою вѣрную служ¬
бу*; та не бери того, на какого она тебѣ сама укажетъ:
тотъ вонь хоть и будетъ красивѣе всѣхъ, да не по службѣ
тебѣ; а есть у ней въ косякѣ одинъ жеребенокъ немудрящій:
весь въ шелудяхъ, грива и хвостъ—въ орепьяхъ, такой чу¬
мазый; ты его себѣ и бери: тотъ-то и есть самый богатыр¬
скій вонь*. Какъ сказалъ сѣрый волкъ, такъ Иванъ-царевичъ
все и сдѣлалъ: выбралъ себѣ самаго паршиваго жеребенка.
Отпускаетъ отъ себя Ивана-царевича старшая вѣдьма въ
путь-дорогу за золотыми яблочками и говоритъ: „теперь слу¬
шай, Иванъ-царевичъ, чтб я стану тебѣ сказывать за твою
службу вѣрную: золотыя яблочки растутъ въ саду дѣвицы-
волшебницы, нашей госпожи, у которой я со своими младши¬
ми сестрами состою на службѣ. Не легко тебѣ будетъ спра¬
виться со своимъ дѣломъ: яблоика съ золотыми яблочка¬
ми стоитъ посреди сада, а садъ тотъ .обнесенъ вмсокой-пре-
высокой каменной стѣной, на стѣнѣ стоятъ такія же вы¬
сокія - превысокія башни да дома семиэтажные, а на са¬
момъ верху стоятъ рядами столбы; отъ столба къ столбу
идутъ большія желѣзныя цѣпи, на цѣпяхъ висятъ коло¬
кола звонкіе. Сумѣетъ твой конь перепрыгнуть черевъ
столбы въ садъ—будутъ у тебя яблочки золотыя, а чуть
— 25 —
гдѣ-нибудь задѣнетъ sa цѣпи, поднимется звонъ и гудъ, вол¬
шебница услышитъ—не сдобровать тебѣ“.
Распрощался Иванъ-царевичъ съ вѣдьмой, распросилъ
ее, какъ ему найти садъ волшебницы, сѣлъ на своего леда¬
щаго жеребенка и поѣхалъ. Подъѣхалъ онъ къ саду вол¬
шебницы, смотрптъ: стоитъ такая высокая ограда вокругъ
сада, что ни одна птица не перелетитъ черезъ нее. Иванъ-
царевичъ, не долго думая, хлеснулъ-хлоппулъ своего ко¬
ня плетью, н конь перенесъ его въ садъ, даже концомъ
хвоста нигдѣ не задѣлъ. Оглядѣлся царевичъ кругомъ—ви¬
дитъ: стоитъ садъ огромный, конца-края ему нѣтъ; карауль¬
щиковъ нигдѣ никакихъ не видно. Пустилъ Иванъ-царе¬
вичъ своего коня въ садъ траву пощипать, а самъ по¬
шелъ поискать яблонку съ золотыми яблочками. Нашелъ онъ
ту яблонку, нарвалъ съ нея золотыхъ яблочковъ, увязалъ
ихъ въ платочекъ, хотѣлъ уже домой назадъ ѣхать, да раз¬
думалъ: „дай пойду-посмотрю, какіе здѣсь люди живутъ“.
Осмотрѣлъ Иванъ-царевичъ весь садъ, заходилъ почти во всѣ
дома—ни въ саду, ни въ домахъ нѣтъ нигдѣ ни одной жи¬
вой человѣческой души. Зашелъ онъ въ послѣдній семиэтаж¬
ный домъ, смотритъ: лежитъ въ комнатѣ на кровати волшеб¬
ница, спитъ крѣпкимъ сномъ, такая красавица, что пн взду¬
мать, ші взгадать. Иванъ-царевичъ не зналъ, что волшебни¬
ца спитъ ие по одной ночи, а по цѣлому* году, и ни¬
что ее не можетъ разбудить раньше сроку, кромѣ звона-
гуда колоколовъ па цѣпяхъ. Поцѣловалъ ІІванъ-царевичъ спя¬
щую красавицу, снялъ у noil съ правой руки дорогое золотое
колечко, сунулъ его себѣ въ карманъ н собрался отъѣзжать,
да опять раздумалъ и остался въ саду. Такъ прожилъ онъ
нѣсколько времени, а волшебница все еще не проснулась.
Наконецъ, Иванъ-царевичъ собрался въ обратный путь, сѣлъ
на своего коня, хлеспулъ-хопнулъ его плетью, и онъ поднялся,
перескочить-то перескочилъ, да только копытомъ за что-то на
26
стѣнѣ задѣлъ; колокола загудѣли-зазвонили, цѣпи загремѣли,
кругомъ поднялся гудъ, звонъ; волшебница проснулась и пу¬
стилась въ погоню за Ивапомъ-царевичемъ.
Скачетъ Иванъ-царевичъ, а волшебница вотъ-вотъ его
нагоняетъ. Доскакалъ Иванъ-царевичъ къ первой вѣдьмѣ, пе¬
ремѣнилъ у ней лошадь, сѣлъ на ту, какую дала ему вто¬
рая вѣдьма, и поскакалъ дальше. Прибѣжала волшебница къ
старшей вѣдьмѣ и спрашиваетъ, не проѣзжалъ ли мимо ея
дома какой человѣкъ.
— „Нѣтъ, никого не видала, никто не проѣзжалъ“, от¬
вѣчаетъ вѣдьма. Бросилась волшебница въ ней на конюшню
смотритъ: тамъ стоитъ у пустыхъ яслей жеребенокъ, весь въ
пѣнѣ. „Отчего у тебя конь весь потный?" спрашиваетъ вол¬
шебница вѣдьму.
— „Да я на немъ косякъ стерегла, сейчасъ только домой
вернулась", отвѣчаетъ вѣдьма. Волшебница дальше пустилась
нагонять Ивана-царевича. Прискакалъ царевичъ ко второй вѣдь¬
мѣ, перемѣнилъ у ней лошадь, сѣлъ на ту, какую ему дала
первая вѣдьма, и пустился дальше. Прибѣжала волшебница во
второй вѣдьмѣ н спрашиваетъ, не проѣзжалъ ли мимо ея до¬
ма какой человѣкъ.
— „Нѣтъ, никого не видала, никто не проѣзжалъ", от¬
вѣчаетъ вѣдьма. Бросилась волшебница въ ней на конюшню,
увидала потную лошадь и спрашиваетъ: „отчего у тебя конь
потный?"
— „Да я сейчасъ только на немъ отъ сестры вернулась—
въ гости ѣздила", отвѣчаетъ вѣдьма. Волшебница опять пусти¬
лась въ погоню за Ивапомъ-царевичемъ, а тотъ уже успѣлъ
доскакать въ первой, младшей, вѣдьмѣ, пересѣлъ па своего
коня и пустился дальше. Прибѣжала волшебница къ послѣдней
вѣдьмѣ, заглянула въ конюшшо, увидала тамъ потную лошадь
и спросила: „отчего конь потный?"
—• „Я сейчасъ только на пемъ отъ своей средней сестры
— 27 —
—въ гости ѣздила*. Волшебница пустилась слѣдомъ за Ива-
номъ-царевичемъ. Совсѣмъ было пагпала его, да вдругъ уви¬
дала, что опъ проѣхалъ всю ея землю, на чужую вступилъ,
остановилась и крикнула царевичу вслѣдъ: „эй, добрый моло¬
децъ, оглянися, я хоть разокъ на тебя взгляну, кто ты та¬
ковъ есть!* Оглянулся Иванъ-царевичъ, а волшебница запри¬
мѣтила его лицо и крикнула: „а все-таки, добрый молодецъ, бу¬
дешь ты у меня въ гостяхъ*; сказала п повернула назадъ. До¬
рогою она сильно измяла бока дубинкою всѣмъ тремъ вѣдьмамъ
за то, что не сумѣли схватить и удержать добраго молодца.
Иванъ-царевичъ поѣхалъ себѣ своею дорогой, повезъ съ
собою золотыя яблочки, а на рукѣ—кольцо волшебницы-дѣ¬
вицы. Доѣхалъ онъ до того столба, что стоитъ при трехъ до¬
рогахъ, и думаетъ: „дай съѣзжу налѣво, посмотрю, что тамъ
за краса-дѣвица есть*, и поѣхалъ по лѣвой дорогѣ отъ стол¬
ба, по какой ѣхали его братья. На дорогѣ встрѣчаетъ его сѣ¬
рый волкъ и говоритъ: „слушай, Иванъ-царевичъ: какъ пріѣ¬
дешь ты къ такому-то дому, не заходи въ него, а то не быть^
тебѣ больше на волѣ: подъ тѣмъ домомъ, въ глубокомъ под¬
земельѣ, сидятъ твои старшіе братья; зайди ты лучше во дворъ,
разбей замки отъ подземелья и выпусти своихъ братьевъ, тог¬
да и поѣзжай домой*. Иванъ-царевичъ такъ и сдѣлалъ, какъ
приказывалъ ему сѣрый волкъ: освободилъ своихъ братьевъ
изъ певоли и отправился съ ними домой.
Дорогою братья стали раснрашивать да выспрашивать ду¬
рака, куда да зачѣмъ онъ ѣздилъ. Узпалн оии, что онъ ве¬
зетъ отцу золотыя яблочки, и стали ему завидовать: „вотъ опъ
привезетъ отцу водотыя яблочки, а мы пріѣдемъ домой съ пу¬
стыми руками*, и сговорились убить его, отобрать яблочки,
отвезть отцу и сказать, что они сыскали ихъ. Сказано-сдѣлано:
убили братья дурака, отобрали у него платочекъ съ яблочками
и привезли тѣ яблочки отцу. Накушался царь золотыхъ Яб¬
лочковъ—выздоровѣлъ и пожаловалъ сыновей всѣмъ, что толь¬
ко онн пожелали.
28
Учуялъ сѣрый волкъ мертваго человѣка, отыскалъ то мѣ¬
сто, гдѣ лежалъ убитый Иваиъ-царевичъ, и не зваетъ, какъ
горю помочь. Смотритъ онъ: летитъ его другъ, орелъ. Сѣ¬
рый волкъ закричалъ ему: „лети, орелъ, въ такое-то мѣсто,
къ такому-то колодцу, неси живущей и цѣлющей воды11. Орелъ
живо слеталъ и принесъ живущей и цѣлющей воды. Волкъ
брызгнулъ на Ивана-царевича цѣлющею водою, и тѣло его
стало цѣлымъ; брызгнулъ живущею водою, и сталъ Ивапъ-
царевичъ живымъ. „Долго же я спалъ*, сказалъ онъ и всталъ.
— „Спалъ бы ты вѣка-вѣчные, еслибъ пе я“, отвѣчалъ
сѣрый волкъ. Иванъ-царевичъ, узнавъ, въ чемъ дѣло, сильно
закручинился, загоревалъ: нѣтъ у него пи золотыхъ Яблоч¬
ковъ, нп коня, ни платья,—все братья забрали, оставили его
посреди поля безлюднаго голымъ. „Не тужи, Иванъ-царевичъ*,
говоритъ сѣрый волкъ: „достану я тебѣ одежду и коня; ви¬
дѣлъ я: у рѣки стерегутъ ребята табунъ коней; теперь они
купаются; подкрадусь я къ нимъ, украду у пихъ одеженку
да коня и—къ тебѣ*. И сѣрый волкъ притащилъ Ивану-ца-
ревичу ребячье платье: съ одного шапку, съ другого штаны,
рубашку съ меньшаго, а лапти со старшаго. „Теперь те¬
бѣ, Иванъ-царевичъ*, говоритъ сѣрый волкъ, „ѣхать домой
не годится: пикто не повѣритъ, что ты везъ отцу золотыя
яблочки; садись ты на коня да поѣзжай опять къ дѣви¬
цѣ-волшебницѣ; какъ увидитъ опа тебя, будетъ твоею же¬
ною; а какъ пройти къ ней, я самъ дорогу укажу*. Иваиъ-
царевичъ такъ и сдѣлалъ, какъ посовѣтовалъ сѣрый волкъ. Прі¬
ѣхалъ онъ къ саду волшебницы прямою дорогою, какую ука-
залъ ему волкъ, и тутъ встрѣтилъ орла. Орелъ, но приказа¬
нію сѣраго волка, сейчасъ же поднялся высоко къ небу, до¬
летѣлъ до цѣпей желѣзныхъ и ударилъ крыломъ о тѣ цѣпи;
поднялся кругомъ сада великій звонъ, гудъ. Услыхала вол¬
шебница, выбѣжала ивъ сада и увидала Ивана-царевича.
„Ну, добрый молодецъ*, сказала она, „теперь я—навѣки
— 29
твоя жена: кто сумѣетъ побывать у меня въ саду, тотъ и
мужъ мой; вези меня къ твоему отцу". И повела вол¬
шебница Ивапа-царевича въ свой садъ; собралась сама въ
путь-дорогу, его одѣла въ самое дорогое платье и гово¬
ритъ: „здѣсь у меня припасено много всякаго добра; всего
намъ пе забрать; возьмемъ только съ собою яблонку съ золо¬
тыми яблочками, повеземъ на показъ твоему отцу родному".
Какъ пріѣхалъ Иванъ-царевичъ домой съ волшебницей, отецъ
увидалъ яблонку съ золотыми яблочками, дагадался, что стар¬
шіе сыновья обманули его, и приказалъ прогнать ихъ навсег¬
да изъ глазъ, а дурака держалъ при себѣ до самой сво¬
ей смерти, Яблонку ту Иванъ-царевичъ посадилъ передъ
окномъ своего терема, и всякій, кому только случится побы¬
вать въ Ивановомъ царствѣ, дивится на яблонку съ золотыми
яблочками.
3. Сказка о трехъ братьяхъ крестьянскихъ.
Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ пѣкоторомъ государствѣ
жплъ-былъ царь-вдовецъ. У этого царя было три дочери, всѣ
три красавицы, всѣ незамужнія. Царь въ большой строго¬
сти содержалъ своихъ дочерей, ее давалъ пмъ большой во¬
ли разгуливать, удалыхъ молодцовъ-жеппховъ высматривать;
рѣдко-рѣдко когда отпускалъ ихъ на часокъ погулять и сей¬
часъ же во дворецъ гопитъ. Вотъ разъ эти молодицы, царскія
дѣвицы, не спросясь отца, вышли тайкомъ погулять па зеле¬
ный лугъ, пе взявши съ собой пи служанокъ, ни нянекъ,
никого. Вдругъ откуда ни возмись вихрь, налетѣлъ съ шу-
мопъ-гуденемъ на царскихъ дочерей, закрутплъ-замелъ все п
не извѣстно куда унесъ ихъ всѣхъ троихъ. Царь ждать-
подождать дочекъ—нѣтъ, долго искалъ онъ, людей туда-сюда
разсылалъ, все думалъ, не найдутъ ли какого слѣда—нѣтъ,
ле нашли: никто не видалъ и ничего не слыхалъ про цар¬
скихъ дочерей. Такъ и бросили искать.
— 30 —
Недалеко отъ царскаго дворца хила баба-вдовица, бѣд-
ная-пребѣдная, а съ нею—три сына ея: два умныхъ, а тре¬
тій дуракъ. Умные сыновья были такіе рабочіе, ко всякой
работѣ охочіе, что только и норовили, какъ бы мать накор¬
мила ихъ изъ своихъ рукъ ложкой.
Вотъ прослышали бабины сыны, что отъ царя пришелъ
такой приказъ: кто царскихъ дочерей найдетъ и къ царю
доставитъ, тотъ за себя одну изъ нихъ замужъ возьметъ.
Прослышали это умные ребята и говорятъ своей матери:
яслышь, мать, вотъ коли бъ найти царскихъ дочекъ! то-то
житье было бы! мы и васъ тогда съ дуракомъ не забыли бы:
всѣ вмѣстѣ жили бы“. А дуракъ слушалъ, слушалъ сво¬
ихъ братьевъ да и говоритъ: „вы найти найдете ли, а
ужъ я найду Сказалъ этакъ дуракъ разъ, сказалъ другой:
„найду да найду", твердитъ, „царскихъ дочерей". Братья на
него кричать, руками махать: „куда тебѣ, дураку, царскихъ
дочерей найти, вонъ подъ носомъ-то утри". А дуракъ знай
свое торочитъ: „найду". Нечего дѣлать, пошла баба-вдовица
въ царю во дворецъ и говоритъ: „такъ и такъ, царь-батюш¬
ка: есть у меня сыновъ неразумный, болтаетъ каждый день:
„найду-сыщу я, матушка, царскихъ дочерей, что не вѣдомо ку¬
да пропали". Позвали дурака въ царю во дворецъ. Увидалъ
дуракъ царя и говоритъ: „найду-сыщу я, царь-батюшка,
твоихъ дочерей, только извольте приказать сдѣлать мнѣ же¬
лѣзную цѣпь на двѣнадцать верстъ съ чугунными яворями-
вацѣпами на концахъ да еще желѣзную палку вѣсомъ въ де¬
сять пудовъ". Заказалъ царь сдѣлать дураку то и другое, а
дуракъ пошелъ домой. По-утру онъ сказываетъ своимъ
братьямъ: „умные братцы-работнички, моей матушкѣ помощнич¬
ки, не хотите ли вы со мною по бѣлому свѣту погулять,
царскихъ дочерей поискать? будетъ счастье, такъ ужъ я одинъ
всего не заберу—подѣлюсь съ вами." И сталъ дуракъ соби¬
раться въ путь—итти къ царю, взять цѣпь, палку да пт-
31
ти разыскивать царскихъ дочерей. Умные братья :і дума¬
ютъ: „а ну какъ дуракъ и взаправду сыщетъ? вѣдь, тогда
ыы па вѣкъ мужиками останемся, а онъ женится на царской
дочери". Подумали, подумали они и пошли слѣдомъ за ду¬
ракомъ. Вотъ приходятъ всѣ трое къ царскому дворцу и ви¬
дятъ: желѣзная цѣпь на двѣнадцать верстъ и палка вѣсомъ
въ десять пудовъ лежатъ готовыя. Дуракъ взялъ желѣзную
палку въ одну руку и командуетъ братьямъ: „а ну, братцы,
берите-ка вы вдвоемъ эту цѣпочку за одинъ конецъ, а я за
другой, да такъ и пойдемъ". Схватились оба брата за цѣпь,
каждый двумя руками, и никакъ не могутъ ее съ мѣста сдви¬
нуть. „Ну, нечего дѣлать", говоритъ дуракъ: „придется, вид¬
но, самому все таіцить, а вамъ итти налегкѣ". Взвалилъ ду¬
ракъ себѣ на спину цѣпь, взялъ палку, и всѣ три брата по¬
шли въ долгій путь искать пропавшихъ царскихъ дочерей.
Шли, шли они, промѣряли верстъ съ десятокъ; дуракъ
остановился вдругъ, ударилъ себя руками по ляшкамъ п го¬
воритъ: „вотъ такъ ловко! идемъ ыы въ долгій походъ, а
харчей съ собой никакихъ не взяли". И посылаетъ ду¬
ракъ своихъ братьевъ домой къ матери захватить хлѣба
да соли. Братья итти не идутъ, другъ на друга посматри¬
ваютъ: боятся они, какъ бы дуракъ ихъ не бросилъ и одинъ
не ушелъ; имъ хотѣлось таки поскорѣе увидать царскихъ
дочерей. Дуракъ видитъ, что братья отъ него шагу не отхо¬
дятъ, за полы его держатся, и говоритъ: „если такъ, то
чтобы время попусту не тратить, садитесь вы на этотъ
якорь; я возьмусь за одинъ конецъ цѣпи, вы схватитесь за
другой, я и доброшу васъ заразъ до матушкиной избы; вы,
тамъ наберите, что нужно, сядьте опять на этотъ якорь; я
дерну за конецъ цѣпи и мигомъ васъ приволоку сюда". Братья
послушались. Дуракъ сдѣлалъ такъ, и всѣ трое пошли дальше.
Несетъ дуракъ на себѣ желѣзную цѣпь на двѣнадцать верстъ
съ чугунными якорями-зацѣпами, въ рукахъ у него—палка
вѣсомъ въ десять пудовъ, онъ ѣдетъ да только помахиваетъ
ею, а братья за нимъ еле идутъ: одинъ несетъ подъ мыш¬
ками хлѣбъ, другой дорожный котелокъ да соль. Дорогой
братья знай кричатъ дураку: „ой, братецъ, обожди васъ!*
ядавай, братецъ, отдохнемъ немножко! “ Слушалъ, слушалъ ду¬
ракъ своихъ братьевъ, да потомъ и слушать пересталъ. А
братья до того изморились, что едва ноги волокутъ. Вотъ и
сговорились они промежъ себя отдать дураку несть заодно и
весь провіантъ: все легче де будетъ итти. Сказали они объ
этомъ дураку, а тотъ заартачился и говоритъ: „нѣтъ, братцы,
я вашего провіанту не понесу: онъ мнѣ не нуженъ. Я какъ
былъ дома у матушки, такъ наѣлся, напился на всю дорогу
за одинъ разъ“. Такъ и не взялъ дуракъ провіанта. Прошли
умные братья, еще немного, дальше итти имъ стало не въ
моготу; съѣли и выпили сколько могли провіанта, а остальное
все бросили на дорогѣ; только котелокъ дорожный да соль при
себѣ оставили, одинъ взялъ несть котелокъ, другой—соль.
Вотъ пришли всѣ трое на ночлегъ и разложили востеръ.
Пошелъ дуракъ въ сторону отъ дороги, поймалъ зайца, ра¬
зодралъ его на-двое, принесъ задокъ своимъ братьямъ и гово¬
ритъ: „нате-ка вамъ, братцы, дичинки, варите себѣ похлебку!
гляди, отощали за дорогу?"
— я Еще какъ отощали-то, братецъ", говорятъ братья,
а сами какъ сѣли, съ мѣста не могутъ двинуться: такъ
устали. Сварилъ дуракъ братьямъ въ дорожномъ котелкѣ по¬
хлебку и говоритъ: „ѣшьте, братцы, пока горяченькая!" При¬
ложились братья въ котелку, хватились—соль есть, а хлѣ¬
ба да ложекъ нѣтъ. „Ахъ, братецъ!" говорятъ они дураку:
а сбѣгай домой ея ложками! эхъ-ха, вотъ еслибъ была здѣсь
наша родная матушка, она накормила бы насъ". Жалко ста¬
ло дураку братьевъ; взялъ онъ свою желѣзную цѣпь, рав-
моталъ-раскрутилъ ее, отбѣжалъ немного по дорогѣ, схва¬
тилъ одинъ конецъ цѣпи въ одну руку, другой—въ другую,
— 33
кинулъ и добросилъ до самаго села, гдѣ жила мать. Чугун¬
ный якорь зацѣпилъ за хату, я дуракъ приволокъ ее вмѣстѣ
съ матерью къ своимъ братьямъ. Накормила мать-старуха изъ
своихъ рукъ умныхъ сынковъ, а дуракъ тѣмъ же способомъ
доставилъ ее и домъ въ село.
Долго дуракъ водилъ за собой своихъ братьевъ, наконецъ,
подводитъ ихъ въ одной высокой свалѣ и говоритъ: „я полѣзу,
братцы, па эгу скалу, а вы меня здѣсь ждите“. А скала сто¬
итъ высокая-превысокая, стѣна-стѣной, и нѣтъ нигдѣ дороги,
по которой можно было бы па нее взобраться. Дуракъ взялся
одной рукой за одинъ якорь желѣзной цѣпи, другой—за дру¬
гой, размахнулся и бросилъ па скалу. Якорь зацѣпился за
самую верхушку, и цѣпь повисла. Полѣзъ дуракъ по цѣпи,
а братья остались внизу ждать. Взобрался дуракъ на верхъ
скалы, оглянулся — поле ровпое-преровное и травой высокой
зарасло. Пошелъ дуракъ по первой попавшейся дорожкѣ, и
та дорожка привела его къ избушкѣ. Дуракъ входитъ въ из¬
бушку, смотритъ: около порога стоитъ дѣдъ, старый да пло¬
хенькій, а кругомъ его людей нигдѣ не видать.
— „Здравствуй, дѣдушка!“ говоритъ дуракъ: „какъ ты
тутъ одинъ живешь? что дѣлаешь?“
— „А такъ вотъ и живу здѣсь одинъ; есть у меня
табунъ скотины, я и стерегу его; вонъ, видишь, ходитъ".
— „Да на что тебѣ скотина?" спрашиваетъ дуракъ:
„вѣдь, ты одинъ, какъ палецъ".
— „А такъ, поселился вотъ тутъ, живу да скотъ держу".
Остался дуракъ у старика ночевать. По-утру выпустилъ
старивъ въ поле свою скотину, разбудилъ дурака и проситъ:
„гони, постереги, сыпъ мой, сегодня мою скотину за меня! тебѣ,
я вижу, дѣла никакого нѣту". Дуракъ согласился, перекинулъ
черезъ плечо старикову сумку съ хлѣбомъ, взялъ свою желѣз¬
ную палку и собрался гнать табунъ на цѣлый день. Ста¬
ривъ ему и говоритъ: „смотри, паренекъ: тутъ, неподалеку
з
34
отъ моей земли, живетъ баба-яга, злющая-презлющая. Смотри,
не запусти табунъ на ея землю—достанется тебѣ, если не
усмотришь: меня она за это каждый разъ больно бьетъ**.
Погналъ дуракъ скотину, пригналъ на пастьбу, смотритъ: на
стариковой землѣ вся трава давнымъ-давно выбита, помята,
съѣдена, а на землѣ бабы-яги трава растетъ высокая да соч¬
ная, совсѣмъ нетронутая, неизмятая. Дуракъ, пе долго думая,
и запустилъ всю скотину на землю яги. Увидала баба-яга,
бѣжитъ, клюкой подпирается, ругается: „ахъ ты, такой-сякой,
зачѣмъ ты на моей землѣ скотину пасешь, мою траву травишь? **
— „Я, бабушка только одинъ день попасу, больше не
буду** говоритъ дуракъ.
— „Вотъ я тебя, я тебя!** закричала старуха-яга и бро¬
силась, какъ кошка, на дурака. А дуракъ какъ стукнулъ ее
разъ да два по маковкѣ своей желѣзной палкой—ея и духъ
т
вонъ, умерла. Взялъ дуракъ бабу-лгу за ноги и засунулъ ее въ
свою дорожную сумку. Наступилъ вечеръ. Погналъ дуракъ
табунъ домой. Скотина утромъ шла, еле ноги передвигала,
а теперь—любо посмотрѣть: хвосты позадирала, головы попод-
нимала. Встрѣчаетъ старикъ дурака и спрашиваетъ: „на чьей
землѣ пасъ? у бабы-яги? я такъ и вижу: ишь какъ ее раздуло!
гора-горой! я, бывало, только день попасу на ея землѣ, и то
скотина пабиралась жиру на цѣлый мѣсяцъ. Что жъ, нидала
она тебя, яга-то? небось и била?"
— „Нѣтъ, дѣдушка", отвѣчаетъ дуракъ, „никакой бабы-
яги я тамъ не видалъ, а вотъ что я принесъ съ собою; это не
она?" и вытащилъ изъ сумки свою добычу. Старикъ какъ гля¬
нулъ, такъ и отскочилъ назадъ, отъ радости руками захло¬
палъ. „Ахъ, родной, ахъ, милый мой!" говоритъ старикъ: „да
откуда тебя Богъ сюда принесъ? Теперь въ волюшку попасу свою
скотинку, а то проклятая яга совсѣмъ ходу не давала: чуть
что—сейчасъ бить: „зачѣмъ де, старый хрычъ, скотину па
мою землю запускаешь?".
35 —
На другое утро дуракъ собирается въ путь за своимъ
дѣломъ, старикъ—его упрашивать да молить: „останься у ме¬
ня! я твою службу никогда не забуду, живи со мной!“ Тутъ
дуракъ разсказалъ старику, кто онъ, откуда и за какимъ
дѣломъ пришелъ. Старикъ выслушалъ его и говоритъ: „знаю,
гдѣ скрываются всѣ три дочери царскія: тутъ, неподалеку
отъ меня, живутъ три брата-змѣя; они часто мимо меня про¬
летаютъ на землю, залетаютъ и сюда; навѣрно, они утащили
царскихъ дочекъ*. Разсказалъ старикъ дураку, какъ найти до¬
рогу къ змѣямъ-братьямъ, даетъ ему клубочекъ и говоритъ:
„куда клубочекъ будетъ катиться, ты и иди за нимъ“. Дуракъ
и пошелъ за клубочкомъ вслѣдъ.
Шелъ, шелъ онъ, привелъ его клубочекъ къ высоко¬
му, большому дому; кругомъ тотъ домъ не огороженъ. Видитъ
дуракъ: около воротъ лежатъ два большихъ льва, видно, домъ
оберегаютъ. Увидали львы дурака, бросились на него, а онъ и
уложилъ ихъ на мѣстѣ своей желѣзной десяги-пудовой палкой.
Вошелъ онъ въ домъ; въ домѣ жила самая младшая царская
дочь. Увидала она дурака, обрадовалась и говоритъ: „по волѣ,
аль по неволѣ зашелъ сюда, добрый молодецъ?*
— „Добрые молодцы по неволѣ не ходятъ", отвѣчаетъ
дуракъ: „зашелъ я сюда по своей доброй волѣ-охотѣ“, и раз¬
сказалъ, откуда и зачѣмъ онъ пришелъ.
— „Ну“, говоритъ царевна дураку, „спрячься поскорѣе:
нето сейчасъ прилетитъ мой мужъ-змѣй, съѣстъ тебя*.
— „Л можетъ-быть, еще и подавится*, отвѣчаетъ ду¬
ракъ. У змѣя подъ домомъ былъ глубокій погребъ. Дуракъ
туда зашелъ и сталъ поджидать змѣя. Въ погребѣ стояло двѣ
бочки съ виномъ: одна—съ мощнымъ, другая—съ безмощ-
ішмъ. Кто хоть каплю выпьетъ изъ первой бочки, почуетъ
въ себѣ мочь-силу богатырскую, а если напиться изъ другой,
то совсѣмъ силу потеряешь. Кого неволя заносила къ змѣю
въ гости, того змѣй угощалъ виномъ безиощныыъ, напиваясь
36
самъ вина мощнаго. Улетая на промыселъ, змѣй всегда напи¬
вался вина мощнаго. Дуракъ, не долго думая, переставилъ
бочки одну на мѣсто другой, приговаривая: „это будетъ мое, а
это—его". Себѣ дуракъ взялъ вино мощное. Вотъ прилетѣлъ
змѣй вихремъ въ комнату* обернулся молодцомъ и сказалъ:
„да тутъ пикавъ чужимъ духомъ нахиетъ!“ Увидѣлъ онъ
дурака и говоритъ: „иу что, добрый молодецъ, биться, пли
мириться“?
— „Не за тѣмъ сюда добрый молодецъ зашелъ, чтобъ
мириться, а биться", отвѣчаетъ дуракъ.
— „Ладво“, говоритъ змѣй: „биться, такъ биться, по
прежде нужно моего вппца испить". Змѣй пе замѣтилъ, что
бочки съ виномъ переставлены. Налилъ онъ себѣ чарку вина
безмощнаго, а дуракъ себѣ налилъ изъ своей бочки; чокнулись,-
выиили, да потомъ и вышли въ чистое мѣсто драться.
— „Ну", говоритъ змѣй дураку, „бей меня первымъ!"
— „Нѣтъ-*, говоритъ дуракъ, „ты ужъ меня ударь пер¬
вымъ, а послѣ мой чередъ будетъ". Ударилъ змѣй дурака
—тотъ чуть только покачнулся, устоялъ на мѣстѣ. г.Эхъ,,
братъ", говоритъ змѣй, „что-то сегодня сила у меня не та".
Не догадался змѣй, какого вина выпилъ.
„Ну", говоритъ дуракъ, „теперь—мой чередъ", да такъ
садонулъ змѣя своей дубинкой, что тотъ и пе пикнулъ. На¬
таскалъ дуракъ цѣлый костеръ дровъ, сжегъ змѣя, золу по
вѣтру развѣялъ и явился въ царской дочери. „Ну", говоритъ
царевна дураку, „спасъ ты меня отъ злой неволи, добрый
молодецъ, выручи теперь середнюю мою сестрицу. Слыхала
я отъ своего мужа-змѣн, что ова живетъ здѣсь недалеко, то¬
же въ злой неволѣ. А гдѣ моя старшая сестрица, про то яі
ужъ не вѣдаю".
Распрощался дуракъ съ царской дочерью, далъ обѣщаиіе
па возвратномъ пути взять ее съ собою и доставить къ отцу,
бросилъ свой клубочекъ и пошелъ далѣе. Дошелъ онъ до>
37
жилища другого, двухголоваго, змѣя и встрѣтилъ здѣсь сред¬
нюю царскую дочь. И этого змѣя такъ же убилъ дуракъ,
какъ и перваго, сжегъ па кострѣ, золу развѣялъ по вѣтру,
а самъ далъ обѣщаніе на обратномъ пути взять царевну къ
ея отцу и собрался итти дальше. Царевва разсказала ему,
какъ найти ея старшую сестру, и на прощаньи сказала:
я охъ, добрый молодецъ, тотъ-то змѣй очень страшенъ: у не¬
го три головы; видала я его—былъ какъ-то въ гостяхъ у мо¬
его мужа; не знаю, какъ ты съ нимъ совладѣешь: ужъ очень
онъ силенъ
— „Ничего", говоритъ дуракъ: „авось одолѣю". Распро¬
щался онъ съ царевной и пошелъ дальше за клубочкомъ, по¬
обѣщавшись на возвратномъ пути взять ее съ собою и до¬
ставить къ отцу. Убилъ дуракъ п третьяго змѣя, сжегъ его
на кострѣ, золу развѣялъ по вѣтру па всѣ четыре стороны,
да потомъ закаталъ-замоталъ въ клубочекъ все имѣніе змѣя—
домъ и всякое добро, какое было у него, взялъ самую стар¬
шую царевну за руку и—въ путь. По дорогѣ онъ забралъ
•съ собою остальныхъ двухъ царскихъ дочерей, закаталъ-за-
моталъ въ свой клубочекъ имѣнія и тѣхъ двухъ змѣевъ и по¬
дошелъ къ тому мѣсту, гдѣ нужно было ему по цѣпп спу¬
скаться внизъ со скалы.
Между тѣмъ умные братья все ждали: вотъ-вотъ дуракъ
начнетъ по цѣпи спускать имъ царскихъ дочерей, никакъ не
могли дождаться, хотѣли было взобраться по цѣпи и итти
по его слѣдамъ, да побоялись, пробовали обойти скалу—по¬
искать, пѣтъ ли гдѣ болѣе удобной дороги на скалу, дума¬
ли безъ дурака сыскать царскихъ дочерей и самимъ завла¬
дѣть ими—все даромъ, пикакъ не могли взобраться на свалу
и рѣшили ожидать дурака у подошвы горы. Долго ждали
■опи, пс имѣя при себѣ пи крошки хлѣба, наконецъ, имъ
стало не въ моготу, и опи отправились разыскивать себѣ
.какого-нибудь пропитанія. Сколько они ни ходили, сколько
38
ни блудили, нигдѣ не могли раздобыть себѣ пищи: не знали,
не умѣли они, какъ это сдѣлать безъ родной матушки. А го¬
лодъ ихъ такъ допекъ, что имъ стало уже не въ-терпёжъ. Вотъ
приходятъ они однажды къ скалѣ да и толкуютъ: „какъ бы
хорошо было, если-бъ съ нами была наша родная матушка:
ужъ она насъ накормила бы, напоила! " Только что успѣли они
это проговорить—смотрятъ: недалечко отъ нихъ сидитъ какой-
то человѣкъ и что-то ѣстъ да еще и запиваетъ. У голодныхъ
братьевъ слюнки такъ и потекли въ три ручья. Поздоровались
они съ незнакомцемъ и говорятъ: „накорми насъ, дяденька".
— „А что вы мнѣ за то дадите?"
— „Да что мы дадимъ? мы люди дорожные, царскихъ
дочерей разыскиваемъ; воли напоишь, вакормишь насъ, мы
тебѣ ихъ покажемъ, въ товарищи къ себѣ примемъ".
— „Садитесь, ѣшьте".
— „Да мы, дяденька, сами не умѣемъ ѣсть: какъ жили
мы у себя па селѣ, такъ насъ матушка всегда изъ рукъ ложкой
кормила". Нечего дѣлать, накормилъ незнакомецъ дураковыхъ
братьевъ, какъ имъ хотѣлось, и пошли они всѣ трое въ тому мѣ¬
сту, гдѣ висѣла цѣпь. Только подошли они въ цѣпи—смотрятъ:
дуракъ спускаетъ по цѣпи сверху старшую царскую дочь. Не
успѣла царевна ногой стать на землю, подхватилъ ее товарищъ
старшихъ братьевъ и сказалъ: „это будетъ моя жена". Вслѣдъ
эа старшей спустилъ дуракъ среднюю царскую дочь; ее подхва¬
тилъ старшій братъ дурака; „а это, говоритъ, будетъ моя же¬
на". Спустилъ, наконецъ, дуракъ самую младшую царскую дочь;
ее схватилъ другой братъ дурака и сказалъ: „а это ужъ бу¬
детъ моя жена". Только что хотѣлъ дуракъ самъ спускаться,
глядь—цѣпи нѣтъ: братья стащили ее внизъ. „Ловко же ош*
меня обманули", подумалъ дуракъ: „они ушли и царскихъ до¬
черей съ собой увели".
Что тутъ было дѣлать? побѣжалъ дуракъ къ тому ста¬
рику, у котораго скотину стерегъ, и разсказалъ ему свое го-
39 —
ре. , Что теперь мнѣ дѣлать, дѣдушка?44 спрашиваетъ дуракъ:
„какъ быть14?
— „Ну вотъ что, милый мой паренекъ“, отвѣчаетъ дѣдъ:
„сослужилъ ты мнѣ большую службу, проклятую бабу-ягу
уложилъ, сослужу и я тебѣ: рѣжь мою скотину, сколько ду¬
шѣ твоей угодно, надери кожъ, сдѣлай длинный ремень, да на
томъ ремнѣ и спустишься отсюда44. Обрадовался дуракъ, на¬
билъ, нарѣзалъ у старика скотины, надралъ кожъ, сколько хо¬
тѣлъ, сдѣлалъ ремень и сталъ по немъ спускаться. Спускался,
спускался—смотритъ: ремня хватаетъ только до половины скалы,
до земли еще далеко, пе видать ее. Что тутъ дѣлать? поднял¬
ся опять дуракъ наверхъ, побѣжалъ въ старику, отыскалъ его
и говоритъ: „такъ и такъ, дѣдушка, ремня много не хватаетъ44.
— „Ахъ, родной мой соколикъ44, говоритъ старикъ:
„что жъ дѣлать мы будемъ? пе рѣзать же намъ всю скотин¬
ку: самая малость осталась. Развѣ вотъ что сдѣлай ты, паре¬
некъ,—только не знаю, будетъ ли тебѣ удача,—слушай: повади¬
лась ко мнѣ летать въ табунъ болыиая-пребольпіая птица,
орелъ, по цѣлому быку да коровѣ заразъ таскаетъ да пожи¬
раетъ. fie словишь ли ты ее? а ужъ она тебя могла бы на
землю доставить. Гнѣздо этой птицы тамъ, па пизу, а сюда,
ко мнѣ, она прилетаетъ кормиться“. Послушалъ дуракъ стари¬
ка, подкараулилъ птицу-орла, поймалъ ее, когда она въ ста¬
риковъ табунъ залетѣла, и говоритъ ей: „слушай, орелъ-пти¬
ца, спеси ты меня на землю!44
— „Хорошо, снесу44, отвѣчаетъ орелъ-птица: „только
дѣло это нелегкое будетъ для тебя, добрый молодецъ, спра¬
вишься ли ты съ тѣмъ дѣломъ. Заготовь мнѣ напередъ 12
бочекъ мяса соленаго да столько же копченаго, да еще 40
бочекъ воды, тогда и можно будетъ летѣть; да смотри: если
не хватитъ у тебя въ дорогѣ корму, тебя самого съѣмъ44. Ду¬
ракъ заготовилъ 12 бочекъ мяса соленаго да столько же коп¬
ченаго—благо только что почти всю скотину старика пере¬
40
рѣзалъ на ремень; налилъ 40 бочекъ воды, привязалъ мя¬
со и воду къ птицѣ-орлу, сѣлъ самъ и сталъ па той птицѣ
спускаться со скалы. Летитъ орелъ-птица да все па дурака
покрикиваетъ: „корми меня!" Дуракъ только и знаетъ, что
бросаетъ птицѣ куски мяса соленаго да копченаго, да льетъ
ковшелъ воду въ открытый ротъ; кормилъ, поилъ и уже сталъ
изъ силъ выбиваться; видитъ: до земли остается летѣть
еще много, а запасъ мяса и воды къ концу приходитъ, и сталъ
бросать мяса и лить воды меньше. Орелъ замѣтилъ это и ну
кричать на дурака: „что ты меня кормишь, поишь, какъ
утенка? кидай и лей больше! “ Вотъ-вотъ дуракъ ѵжъ къ землѣ
подлетаетъ, смотритъ: пища и питье—все вышло. Какъ тутъ
быть? Не долго думая, дуракъ, отрѣзалъ отъ своей правой но¬
ги кусокъ мяса и бросилъ въ ротъ птицѣ-орлу; тутъ она и
спустила его на землю. „Ну, счастливъ твой Богъ, что запасу
у тебя хватилоговоритъ дураку птица-орелъ: „а то быть бы
тебѣ здгьсьи] она хотѣла уже покинуть его и подняться на¬
верхъ, да на прощаньи спросила: „скажи, пожалуйста, добрый
человѣкъ, что ты мнѣ напослѣдокъ далъ такое сладкое да
вкусное? я вовѣкъ такого мяса не ѣдала".
— „А вотъ что“, отвѣчалъ дуракъ и указалъ птицѣ на
свою правую погу.
— „Только-то?в сказала птица и тутъ же дыхнула ду¬
раку па больную ногу. Мясо вылетѣло изо рта, само пристало
къ ногѣ, и пога стала здоровая, какъ пи въ чемъ не бывало.
Дуракъ поблагодарилъ нтицу-орла и иошелъ своей доро¬
гой домой. Пришелъ онъ въ родное село, распросилъ про
братьевъ. Ему сказали, что оня какъ пошли, такъ и не возвра¬
щались назадъ. Пошелъ дуракъ къ тому царю, чьихъ доче¬
рей онъ спасъ, и попросился переночевать у царскихъ масте¬
ровъ: портного, сапожника да плотпика. Тѣ его пустили.
Видитъ дуракъ, что царскій портной сидитъ да горюетъ, чуть
даже не плачетъ, и спрашиваетъ его, отчего овъ горюетъ.
— 41
— „Какъ отчего? развѣ ты не знаешь, что черезъ недѣ¬
лю у паіпего царя свадьба—старшую дочь свою опъ выдаетъ
замужъ?" и сталъ портной дураку подробно разсказывать про до¬
черей: „онѣ, слышь, царскія-то дочери, гдѣ-то долго въ плѣну
были. Нашли ихъ какіе-то три человѣка, привезли къ нашему
царю и говорятъ: „мы де спасли твоихъ дочерей". А царь обѣ¬
щался выдать ихъ за того, кТо ихъ сыщетъ. И вотъ теперь у
нашего царя готовится три свадьбы. Эхъ-ха! кому гулять,
а мпѣ горевать!"
— „Что такъ?" спрашиваетъ дуракъ.
Царскій портной и пачалъ ему разсказывать: „призвалъ
меня нынѣ по-утру царь и сказываетъ: „къ завтрашнему ут¬
ру сшей моей старшей дочери такое платье, какое она но¬
сила въ неволѣ у змѣя". Никакъ не можно, говорю, ваша
царская милость, безъ образца никакъ нельзя. А тутъ не¬
легкая поднесла певѣсту-царевну; „какъ нельзя?" сказываетъ,
„вотъ такое-то и такое-то сшей: такіе рукавчики, такія
■оборочки, здѣсь жемчугомъ унижешь, тамъ камнями самоцвѣт¬
ными, здѣсь пустишь пошире, тутъ поуже". „Ну понялъ?"
говоритъ мнѣ царь: „теперь иди, а завтра чуть свѣтъ во дво¬
рецъ являйся съ платьемъ!" Вотъ л и горюю: къ дѣлу ума
не приложу".
Выслушалъ дуракъ царскаго портного и говоритъ: „пе
горюй, ложись-ка спать; за пріемъ да ночлегъ я изготовлю те-
бѣ такое илатье“.
— „Какъ такъ?"
— „Я такой портной", говоритъ дуракъ, „что мнѣ толь¬
ко скажутъ: сшей то-то, а на кого и какъ—ужъ самъ дога¬
дываюсь".
Портной повѣрилъ, легъ и еще не успѣлъ хорошенько
заснуть, какъ вдругъ вскочилъ съ постели, глядь—въ комна¬
тѣ свѣтло, какъ диемъ. „Ну", думаетъ, „проспалъ я, разсвѣло
совсѣмъ “.
42
— яСпи, спи! до утра еще далеко”, говоритъ ему ду¬
ракъ. А портной-то и не видалъ, какъ дуракъ вытащилъ ивъ
кармана свой клубочекъ, раскаталъ-размоталъ его да и вы¬
нулъ оттуда царевнино платье, неизмятое, неморщеное, то са¬
мое, что носила она въ неволѣ у змѣя, и повѣсилъ на
стѣнкѣ. На платьѣ были жемчуги, разные самоцвѣтные
камни, они-то и освѣтили горницу, а портной думалъ, что-
то—день. Взялъ утромъ портной платье и снесъ его во дво¬
рецъ. Царевна-невѣста подлетѣла, поглядѣла на платье да и го¬
воритъ: „ахъ, батюшка: точь-въ-точь такое платье, какое но¬
сила я въ неволѣ”. Царь наградилъ портного, и тотъ сломя
голову побѣжалъ въ дураку порадовать его.
Вечеромъ прибѣгаетъ въ портному его товарищъ, цар¬
скій сапожникъ, и начинаетъ охать на всю горницу: „охъ-охъ! “
— „Да что съ тобою?” опрашиваетъ дуракъ.
— „Сейчасъ былъ у царя; призванъ онъ въ себѣ п го¬
воритъ: „въ завтрашнему утру иіготовь моей середней доче¬
ри сапожки, какіе она носила въ неволѣ”. Безъ образца нель¬
зя, говорю. А царевна какъ подбѣжитъ, да какъ закричитъ:
„вотъ такіе-то и такіе-то: съ золотыми подковками, на перед¬
кѣ разрѣзъ, а по краямъ разрѣза—камни самоцвѣтные” “. Не-
знаетъ ли онъ и его ремесла, спрашиваетъ царскій сапожникъ
дурака. Дуракъ и сапожки взялся приготовить. Сапожпикъ
уснулъ, а онъ раскататъ-размоталъ свой клубочекъ и выта¬
щилъ оттуда сапожки средней царевны. Когда по-утру цар¬
скій сапожникъ принесъ ихъ во дворецъ, царевна сказала от¬
цу: „какъ разъ такіе, батюшка: какъ будто вижу тѣ самые,
что тамъ носила”. Прибѣжалъ царскій сапожникъ, сталъ об¬
нимать да цѣловать дурака: „ты, такой да этакой, самъ цѣ¬
ны себѣ не знаешь: да съ твоимъ рукомесломъ можно въ зо¬
лотѣ ходить, а ты нужду такую терпишь”.
— „Что дѣлать?” говоритъ дуракъ: „зато я въ 10 лѣтъ
одинъ разъ могу такъ работать”.
— 43 —
А царскій плотникъ сидитъ тутъ же да къ ихъ разго¬
вору прислушивается; боится, какъ бы и ему царь какой
работы не задалъ. Да нѣтъ“, думаетъ, „ нетаковская моя
работа, чтобъ царю къ спѣху понадобилась*. Не успѣлъ онъ
этакъ и подумать, какъ отъ царя—гонецъ позвать плотни¬
ка. Приходитъ плотникъ отъ царя, ревма-реветъ. Ему царь при¬
казалъ построить своей младшей дочери такой домъ, въ ка¬
комъ она жила у змѣя въ неволѣ. Горюетъ плотникъ да уби¬
вается и спрашиваетъ дурака, ужъ не знакомъ ли онъ и
съ его дѣломъ и не можетъ ли его выручить изъ бѣды, какъ
выручилъ его товарищей.
— яОтчего же“, подсмѣивается дуракъ: „можно: стро¬
ить не строилъ, а подумать подумаю. Видалъ я какъ-то ма¬
ленькимъ, какъ дѣдъ мой плотничалъ, можетъ-быть, не хуже
его сдѣлаю. Ложись-ка спать, а я поразмыслю, умомъ при-
кинѵ“.
w
Заснули царскіе мастера, а дуракъ потихоньку вышелъ
на дворъ, обошелъ полемъ царское подворье, размоталъ-раска-
талъ свой клубочекъ, вытащилъ изъ него домъ змѣя, въ ка¬
комъ младшая царевна жила,—цѣлехонькій!—п поставилъ его
недалеко отъ царскаго дворца, противъ солнца. Царскій дво¬
рецъ хорошъ да пригожъ, а этотъ еще лучше: солнце собою
заслоняетъ, отъ себя тѣнь на полцарства бросаетъ. Похвалилъ
и наградилъ царь своего плотника, что уменъ и гораздъ,
и сталъ торопить своихъ дочерей въ свадьбѣ.
Тѣмъ временемъ собрались около дурака царскіе мастера:
портной, сапожникъ да плотнивъ, и упрашиваютъ-ѵгорариваютъ
дурака, чтобы онъ нхъ пе повидалъ: „будемъ тебя повѣкъ
поить-вормить, только пасъ изъ бѣды порой выручай*.
— „Нѣтъ*, говоритъ дуракъ, „мнѣ пора уходить къ
своей матушкѣ. Вотъ развѣ тѣмъ буду для васъ еще приго¬
денъ, что напослѣдокъ угощу васъ своимъ винцомъ дорож¬
нымъ*. Дуракъ какъ бы за дѣломъ какимъ отвернулся въ
44
сторону, раскаталъ-размоталъ свой клубочекъ, досталъ изъ
него бочку съ мощпымъ виномъ для себя и съ безмощпымъ —
для своихъ пріятелей, налплъ-пацѣдилъ вина и поподчивилъ
имъ царскихъ слугъ. Тѣ какъ хватили на радостяхъ вина без¬
мощнаго, такъ мертвецки и завалились спать.
А царскимъ дочерямъ передъ свадьбой очень захотѣлось
узнать, какъ это мастера сумѣли имъ угодить. Вотъ посыла¬
етъ царь за ними слугу. Тотъ ворочается и докладываетъ:
„такъ и такъ, ваша царская милость: мастера ваши, рабо-
таючи, такъ изморились, что третьи сутки безъ просыпу
спятъ, и неизвѣстно, когда проснутся: трудная работа ихъ
занудпла, изъ силъ выбила*.
Вотъ пробудились отъ похмѣлья царскіе мастера: царь и
спрашиваетъ ихъ: „кто научилъ-надоумилъ васъ изготовить мо¬
имъ дочерямъ платье, сапожки и домъ точь-въ-точь такіе, ка¬
кіе опи видѣли въ неволѣ?*
Тутъ царскіе мастера царю во всемъ повинились и раз¬
сказали про дурака. Послали гонца за дуракомъ на село, къ
его матери. Какъ только увидали его царскія дочери, всѣ къ
нему кинулись, какъ у родного брата на шеѣ повисли. „Вотъ
кто, батюшка,—нашъ избавитель*, говорятъ: „а тѣ-то—само-
звавцы. Коли, говорятъ, не скажете отцу, что мы васъ спа¬
сли, ножомъ зарѣжемъ*.
Приказалъ царь позвать самозванныхъ жениховъ, и слѵпі
ихъ со двора въ три-шеи прогнали. Вышли непропіенпые го¬
сти изъ царскаго дворца на выгонъ, а пріемный товарищъ н
говоритъ имъ: „отъ царя я расчетъ получилъ; нужно теперь и
съ вами поквитаться, чтобъ больше мпѣ съ вами не видаться*;
вырѣзалъ онъ у каждаго своего товарища изъ спины по рем¬
ню и сказалъ: „теперь вы мѣчепы; по этой мѣткѣ всегда
свой домъ сыщете*, и отпустилъ ихъ па всѣ четыре стороны.
А дуракъ на младшей царской дочерн женился, послѣ
смерти своего тестя съ другими царями породпился, живетъ
— 45
себѣ-иоживаетъ, а если въ чемъ порой у вего недостатокъ
случится, онъ сейчасъ къ своему клубочку обратится: раска-
таегь-раомотаетъ его, и все тогда у него съ излишкомъ бы¬
ваетъ. Будь у насъ въ рукахъ этотъ клубочекъ, мы испили
бы съ вами винца мощнаго глоточекъ.
Богъ п сказкЬ—конецъ, а мнѣ—денегъ гаманецъ *).
і
4. Дуракъ.
Жили-были два брата женатые, совсѣмъ люди не бога¬
тые, а при ііихъ—братъ ихъ дуракъ, холостой, парень совсѣмъ
простой. Что дураку снохи ни прикажутъ сдѣлать, лишь дали
бъ ему обѣдать, онъ со всякимъ дѣломъ справляется и ни¬
когда пи на кого не ругается: дуракъ и хату мелъ, и плет¬
ни плелъ, и за водой ходилъ, и коровъ доилъ,—всякое до¬
машнее дѣло у пего въ рукахъ горЬло. Снохи дурака люби¬
ли, никогда его пе били, гдѣ нѵжпо ласкали, потому что зна¬
ли, что дуракъ имъ во всемъ подмога; по братья съ дуракомъ
не знались, изъ-за пего съ женами ругались и каждый день
имъ твердили, чтобы онѣ даромъ его пе кормили. Братьямъ
не было примѣтно, что дуракъ работалъ на ихъ женъ без¬
отвѣтно.
Дуракъ каждый день бабамъ воду носилъ; на это у
пего едва хватало силъ: воды приходилось таскать не мало.
Вотъ разъ снохи тащутъ дурака съ печи, просятъ, чтобы
онъ, жалѣючи ихъ плечи, еще разокъ сходилъ за водой. „Ты—
парень молодойи, говорятъ онѣ: „и сила у тебя—что у бы¬
ка; вотъ на ка коромысло и ведерки, подвяжи свои оборки и
бѣги скорѣе па рѣку*. II дураку волею-неволею пришлось
тащиться за водой. Пришелъ онъ къ рѣкѣ на водопой, зачерп¬
нулъ поды и поймалъ ведеркомъ щуку. Обрадовался дуракъ,
что легко такъ досталась ему богатая нажива, и живо вынесъ
*) Галттщъ (гамаиъ, млрс.)—пожаиый кошелекъ для денегъ. „Толков.
слои. жив. иеликорус. яз.м Даля Ч. I, стр. ЗОІ. Ред.
— 46
щуку въ ведрѣ подальше на сухой берегъ. Тутъ вдругъ
щува стала дурака просить: „пусти ыеня обратно въ рѣ¬
ку, за это я сдѣлаю тебѣ все, что только душа твоя захо¬
четъ; лишь только скажи: „по щучьему велѣнью, по моему
приказанью, сдѣлай мнѣ, щува, то или другое*, все для те¬
бя будетъ*.
Пустилъ дуракъ щуку въ рѣку и съ водой—скорѣе до¬
мой. Забрался дуракъ на печь, не за тѣмъ, чтобъ лечь, а про
щуку подумать. Сидѣлъ, сидѣлъ дуракъ на печкѣ и не зна¬
етъ, что бы такое попросить ему у щуки. Вотъ думалъ, ду¬
малъ онъ да тихонько и заговорилъ: „по щучьему велѣнью, по
моему приказанью, вези меня, печка, на улицу*. Вдругъ печ¬
ка зашаталась—откуда что взялось!—отъ стѣнъ отошла и по¬
шла возить дурака по улицѣ. Дуракъ опять сказалъ: „по щучь¬
ему велѣвью, по моему приказанью, вези меня, печка, въ
хату*.
И съ той поры дураку стало жить легко: не приходи¬
лось таскаться далеко. Пошлютъ его бабы за водой, а онъ
выйдетъ съ ведрами на дворъ и скажетъ: „по щучьему ве¬
лѣнью, по моему приказанью, лейся, вода, въ ведра*. И уже
тащитъ дуракъ снохамъ полныя ведерки. Пошлютъ дурака ба¬
бы дрова рубить, а онъ возьметъ топоръ и скажетъ: „ по
щучьему велѣнью, по моему приказанью, руби, топоръ, дрова “.
И дрова ужъ готовы. И что только снохи ни приказывали
сдѣлать дураку, сѣять ли муку, печь ли затопить, или моло¬
тить—все за него дѣлала щува. А братьямъ его была му¬
ка: сколько они дома не трудились, а деньги у нихъ не во¬
дились.
Вотъ однажды дураковы братья собиряются идти иь чу¬
жой край на заработки и говорятъ: „пойдемъ, дуракъ, съ ни¬
ми, все лишнюю копѣйку домой принесемъ“. А дуракъ имъ и
говоритъ: я идите вы сами зарабатывать, а я себѣ дома за¬
работаю*. Посмѣялись братья надъ дуракомъ и отправи¬
— 47
лись искать себѣ работу. Пришли они въ большой городъ
и нанялись къ купцу по хорошей цѣнѣ—въ годъ по сту руб¬
лей. „Будь съ нами здѣсь нашъ дуралей", разсуждали братья,
„и ему, гляди, такую плату отвалилъ бы купчина. Эвій-—
дурачина! знай теперь на печи валяется". Вотъ дураковы
братья надрываются у купца надъ работой; остается имъ не¬
много до копца года, чтобы деньги получить да и—домой.
А дуракъ той порой и скажи, сидя на печи: „по щучьему
велѣнью, по моему приказанью, будьте, братцы, дома!" и
братья дурака сразу очутились у себя въ хатѣ. Говорятъ они
своимъ жонамъ: „было, деньжонокъ сколотили; завтра бы ихъ
отъ купца получили, да какой-то чортъ выкинулъ надъ нами
славную штуку намъ на муку—приволокъ насъ домой голы¬
шей, совсѣмъ безъ грошей*.
Тутъ дуракъ братьямъ про щуку и разсказалъ. Братья
удивились, за дурака хватились, стали его про щуку спраши¬
вать. А дуракъ и говоритъ: „жепите меня, тогда я вамъ много
денегъ дамъ". Братья дурака женили и потомъ съ его щукой
богато зажили.
5. Не любо—не слушай, а лгать не мѣшай.
Жили-были два брата умныхъ, а при нихъ третій—ду¬
ракъ. Куда бы братья на работу ни ѣздили, всюду за собой и
дурака брали,—не помогать, а лгать сказки, присказки болтать.
Дуракъ только и зналъ одно это дѣло. Вотъ поѣхали они по
веснѣ рано пахать. Пашутъ. Захотѣлось имъ погрѣться, а огня
нѣтъ; смотрятъ: недалеко отъ нихъ огонекъ виднѣется. Братья
и говорятъ дураку: „иди, дуракъ, попроси огоньку". Дуракъ
всталъ и пошелъ за огонькомъ, а братья кричать ему вслѣдъ:
„что же ты съ голыми руками за огнемъ пошелъ? на вотъ ко¬
телокъ, въ немъ и пронесешь".
— „Не надо", отвѣчаетъ дуракъ: „больно ужъ далеко отъ
васъ ушелъ, не хочется ворочаться". Шелъ, шелъ дуракъ, но-
48
ru отмоталъ, мозоли набилъ, идучп, да, така добрался до огня.
Видитъ дуракъ: дѣдъ гумно обжигаетъ.
— .Здорово, дѣдъIй говоритъ дуракъ.
— „Здорово! “
— „Аль отъ зимы лѣта ищешь?41
— „Ищу, вражій сынъ*.
— „Нѣтъ ли у, тебя огоньку, дѣдушка?11
— „Да вотъ берн, сколько душѣ угодно*.,
— „Маѣ, дѣдушка, па троихъ*.
— „Да во что же ты возьмешь?* спрашиваетъ дѣдъ:
„держп, я насыплю*.
— „Сыпь сюда, дѣдушка*, говоритъ дуракъ, подставляя
свой бокъ: „здѣсь у меня въ боку—большая дыра, въ нее и
сыпь!*
—* „Какъ такъ?* спрашиваетъ дѣдъ.
— „Да такъ, дѣдушка: здѣсь мои братья неподалеку
отъ тебя пашутъ; отъ нихъ я прошлымъ лѣтомъ пошелъ за
огнемъ къ тебѣ; дорогой зима меня застала, рукъ согрѣть не¬
гдѣ было. Я засунулъ одну руку въ бокъ, въ животѣ,ее со¬
грѣлъ да ею и другую обогрѣлъ. Вотъ съ тѣхъ поръ и хо¬
жу съ дырой въ боку*.
Видитъ дѣдъ, что парень въ нему чуднбй пришелъ, и
захотѣлось ему у себя дурака подольше задержать: дѣда и
медомъ не корми, только разсказывай ему всякія свавки и
побасенки. „Ну, вражій сынъ*, говоритъ дѣдъ дураку, „дамъ
тебѣ огня на каждаго брата, только вабавь меня*.
— „А чѣмъ, дѣдушка, позабавить тебя?*
— „Небывальщиной какой-нибудь, сказкой или присказ¬
кой?*.
— „Да я", говоритъ дуракъ, „человѣкъ рабочій, мнѣ
каждый часъ дорогъ. Вѣдь я, дѣдушка, живу на такой зем¬
лѣ, гдѣ дѣло спорится, и безъ меня братьямъ работать не
годится; у насъ, дѣдушка, работаютъ-то не по вашему въ
— 49 —
полѣ: одинъ братъ пашетъ, другой слѣдомъ за нимъ сѣетъ, я
тутъ же забораниваю, а семьи наши ужъ позади меня хлѣбъ
жнутъ да на гумно везутъ
Полюбился совсѣмъ дуракъ старику; очень захотѣлось
ему послушать его. „За прогульный часъ заплачу тебѣ", го¬
воритъ старикъ дураку, „только потѣшь сказкой
— „Ладно", говоритъ дуракъ, „разскажу я тебѣ, дѣ¬
душка, сказку, только съ уговоромъ: чуръ не нѳребивать, какъ
стану сказывать, а перебьешь да скажешь: „брешешь", вырѣ¬
жу изъ спины твоей ремень, натру его овсяной половой, за¬
цѣплю тѣмъ ремнемъ все твое гумно съ хлѣбомъ, взвалю на
плечи и снесу своимъ братьямъ: „вотъ, скажу, вамъ моя
плата за прогулъ"".
Старивъ согласился, зазвалъ дурака въ свой кошъ *), уса¬
дилъ, накормилъ его всякимъ печенымъ и моченымъ, усѣл¬
ся насупротивъ его и приготовился слушать. Дуракъ откаш¬
лялся въ кулакъ и сказалъ: „ну, слушай же, дѣдъ!"
— „Слушаю, вражій сынъ", отвѣчалъ старивъ.
— „Когда я, дѣдушка, былъ маленькій, то мы съ тобой
росли въ одной люлькѣ: мать у тебя была неродная, злая-
презлая, не хотѣла тебя няньчить-вормить; такъ ты у насъ
въ хатѣ, въ одной люлькѣ со мной, и росъ. Батюшка
мой съ матушкой жили очень бѣдно, жили съ твоими роди¬
телями сосѣдями, бокъ съ бокомъ, изба съ избой. Ваша ха¬
та давно па нашу хату клонилась упасть. Я побоялся, какъ
бы пасъ съ тобой въ люлькѣ не задавало, и подперъ уголъ
своей хаты вашими овнами. Ворота наши стояли у васъ иа
крышѣ; ваша скотина и повадилась въ намъ во дворъ черезъ
тѣ ворота ходить...
Помню, родился, я сперва, а ты ва мной; нужно было
меня окрестить, пону ва крестины заплатить, гостей угостить.
*) Кошъ—илетсішй изъ хвороста шалашъ. Си. выше, Отд. I, ва стр. 198
пѣсвю N 7. Ред.
4
50
Побѣжалъ мой батюшка въ амбаръ за мукой—нѣтъ ни горсти:
ниши поѣли; виоулась мать за деньгами въ сундукъ—тамъ
ни полушки; бросилась моя сестра пѣтуха зарѣзать—а онъ
безъ куръ куда-то дѣвался. Слушаешь, дѣдъ “ ? 4
— „Слушаю, вражій сынъ1*.
„Что тутъ дѣлать? Зло меня взяло: приходится некреще¬
ному оставаться. Нужно, думаю, помочь батюшкѣ. Вотъ вы¬
лѣзъ я изъ люльки, отломилъ отъ своей печки одну палку
дубовую, другую вербовую, третью липовую и вышелъ въ по¬
ле, гляжу: по лугу три возы на одной ногѣ скачутъ и па¬
сутся. Я бросилъ въ нихъ палку дубовую—перекинулъ, бро¬
силъ вербовую—не докинулъ, бросилъ липовую—угодилъ и
возъ замертво побилъ. Выбралъ я возу покрупнѣе да полегче,
взвалилъ себѣ на плечи, принесъ домой, содралъ кожу. Кожу-
то я себѣ на пеленки взялъ, а мясо батюшкѣ для гостей от¬
далъ. Залѣзъ опять я въ люльку, укрылся одинъ кожей, и мнѣ
стало куда какъ тепло, а тебѣ, дѣдушка, холодненьво. Слу¬
шаешь, дѣдъ?“
— „Слушаю, вражій сынъ*1.
„Лежишь ты, дѣдушка, сбоку меня въ люлькѣ да плачешь,
что не хватило для тебя моей пеленки, и приходится тебѣ ле¬
жать голому. Меня окрестили, а ты такъ некрещенымъ и остал¬
ся: на тебя у моего батюшки денегъ не хватило. Собрались
въ намъ гости, съѣли мою и твою козу, и захотѣлось имъ
яичницы. Хватились наши—яицъ нѣтъ: куры-то наши пова¬
дились у васъ нестись. Слушаешь, дѣдъ?**
— „Слушаю, вражій сынъ**.
„Что тутъ дѣлать? схватилъ я топоръ, побѣжалъ па по¬
ле, думаю: ие застрѣлю ли утку съ яйцами; добѣжалъ до
рѣки, слушаю: на другомъ берегу въ дуплѣ жареные кукуша¬
та кричатъ. Вотъ, думаю, гостямъ готовое кушанье! только
какъ достать? оглядѣлся—переправы никакой. Но голго ду¬
мая, схватилъ я самъ себя за волосы, раскачалъ и поребро-
51
силъ себя на другой берегъ рѣки, прямо къ дуплу; ви¬
жу: въ дуплѣ дырочка. Я въ дупло руками—не лѣзутъ, но¬
гами—тоже, я головой—нѣтъ, не пролѣзу; тогда я свернулся
втрое да съ топоромъ въ дупло и забрался. Съѣлъ я тутъ
одного жаренаго кукушонка, другихъ въ карманъ забралъ и
сталъ изъ дупла лѣзть. Слушаешь, дѣдъ?*
— „Слушаю, вражій сынъ*.
„Ужъ я лѣзъ, лѣзъ, никакъ не могу вылѣзть: отъ съѣде-
ной кукушатины у меня больно животъ раздуло. Что тутъ дѣ¬
лать? я впередъ и руками, и ногами, и головой—пѣтъ, за¬
былъ, какъ туда влѣзалъ. Нечего дѣлать: отдалъ я тебѣ по¬
держать жареныхъ кукушатъ, самъ побѣжалъ домой за топо¬
ромъ, прорубилъ въ дуплѣ дыру побольше, высадилъ себя, да
и тебя заодно. Пока бѣжали мы съ тобою домой, жаре¬
ные кукушата у меня за пазухой гнѣздо свили и яицъ на¬
несли. Ну, думаю, будетъ изъ чего гостямъ яичницу сдѣлать.
Да только стали мы съ тобой къ дому подходить—ты впереди,
а я за тобой—,ты и подави у меня за пазухой кувушиныя яй¬
ца. Слушаешь, дѣдъ?*
— „Слушаю, вражій сынъ*.
„Ужъ я тебѣ тогда ловко за то бока настегалъ кну¬
томъ: равъ ударю здѣсь, а три—вотъ по этому мѣсту; а ты
бѣжишь за мной да плачешь. Вотъ пришли мы, дѣдушка, въ
хату, подсадилъ ты меня въ люльку и самъ легъ со мною
рядышкомъ. Стала мать моя насъ съ тобою кормить: дала
одну сиську мпѣ, а другую тебѣ; я у тебя изо рта сиську
вырвалъ, да обѣ себѣ—въ ротъ; такъ ты въ тотъ день и остал¬
ся безъ молока. Вотъ стала мать насъ съ тобою въ люлькѣ
закачивать; качаетъ, а ты лежишь съ боку меня да таково
жалостливо плачешь. „Что съ тобою?* спрашиваетъ мать.— „Да
какъ же не плакать*, говоришь ты: „Сеньку качаешь, а
Ѳедьку такъ не надо*. А тебя-то, дѣдушка, Ѳедькой звали.
Слушаешь, дѣдъ?*
52
— „Слушаю, вражій сынъ".
„Такъ-то, дѣдушка, долгеньво мы съ тобою въ люль¬
кѣ росли, лежали. Мать у насъ была плохая, за нами не смо¬
трѣла; я самъ, бывало, изъ-подъ себя все убиралъ; а тебѣ-
то гдѣ было? тавъ и лежишь, бывало, по цѣлымъ недѣлямъ
немытый, некупаный, весь въ г.... Ботъ я подросъ, сталъ уже
большой, а ты все въ люлькѣ валяешься. Мать моя разъ
и говоритъ мнѣ: „вотъ что, Сенька, ты уже не маленькій,
женить тебя пора; поѣзжай въ лѣсъ, сруби дерево, выдолби,
вытеши корыто да нритаіци сюда; нужно въ немъ Ѳедьку
выкупать, а то онъ, паскудный, все подъ себя". Взялъ я
топоръ, вышелъ на выгонъ, смотрю: ваша куцая кобылен-
ва по навознымъ кучамъ ходитъ, да наши колючки объѣда¬
етъ, а тебѣ моя матушка больно наказывала ихъ караулить:
„послѣ - ихъ", говоритъ, „соберемъ, сомнемъ Ѳедькѣ на ру¬
башку". „Ага", закричалъ я на вашу кобыленку, „ты по на¬
шему полю гулять, овесъ поѣдать!" цапнулъ ее за хвостъ,
сѣлъ и потрухалъ въ лѣсъ, а топоръ былъ у меня сзади за
поясомъ. Трѵхалъ, трухалъ я, добрался кое-какъ въ лѣсъ,
ѣду и хлѣбами любуюсь: наши стоятъ хорошіе да выхожіе, а
на ваши куда ни глянь—все дрянь. Смотрю я, дѣдушка, а
твои отецъ да мать горохъ на вербѣ молотятъ; солома, поло¬
ва—па землѣ, а зерна—на вербѣ. Проѣхалъ я дальше, смот¬
рю: на нашемъ гумнѣ ваши работники бьютъ нашихъ работ¬
никовъ; ваши нашихъ—руками, а наши ихъ—цѣпами. „За¬
чѣмъ, говорю, у васъ, ребята, такая драка?"—„Да вотъ", гово¬
рятъ, „никакъ не подѣлимъ мака: вмѣстѣ пахали, сѣяли, вмѣ¬
стѣ обмолотили, обвѣяли, а стали дѣлить да мѣрять—никто
никому не вѣритъ". Я слѣзъ съ кобыленки, подѣлилъ макъ,
да своихъ, помнится, больно обидѣлъ: имъ отсыпалъ маку
только двѣ рукавицы, а вашимъ отдалъ всю полову съ земли¬
цей. Слушаешь, дѣдъ?"
— „Слушаю, вражій сынъ".
— 53 —
„Вотъ забралсл я въ лѣсъ, сталъ выискивать да высма¬
тривать такое дерево, чтобъ для тебя корыто вытесать; хожу
да думаю: теперь Ѳедька безъ меня много подросъ, нужно
по росту сыскать дерево для корыта. Но сколько я ни ходилъ,
не нашелъ такого дерева, такъ ни съ чѣмъ и воротился въ ко-
быленкѣ. Сѣлъ и поѣхалъ домой, а топоръ держу за поясомъ.
Ѣду, смотрю: твой отецъ и мать горохъ на вербѣ обмолоти¬
ли и вѣютъ; зерна вѣтромъ относитъ, а мякину къ ногамъ
приноситъ. „Эко чудные вы люди“, говорю я имъ: „па вербѣ
горохъ молотить да вѣять**.—„А ты не чудной?“ говорятъ они
мнѣ: „на передкѣ ѣдешь, а задовъ потерялъ“. Я глядь назадъ
—правда: топоръ изъ-за пояса у меня выпалъ да вашей ко-
быленкѣ задъ и отсѣкъ; я на одномъ передкѣ и ѣхалъ. Бѣгу
искать задовъ; гляжу—а онъ на вашей гречихѣ пасется.
Слушаешь, дѣдъ?**
— „Слушаю, вражій сынъ**.
Г
яНу, думаю, достанется Ѳедькѣ, что не укараулилъ гречихи.
Срубилъ я у васъ на макѣ вербовую палку, пригналъ задокъ,
хватился его пришить въ передку—иглы пѣтъ. Вырвалъ я изъ
топора топорище, продѣлъ въ топоръ палку и пришилъ ею
кое-какъ задокъ къ передку. Только что я хотѣлъ сѣсть на ко-
бнлевву да ѣхать, глядь—а у ней на спинѣ верба выросла, въ
самое небо верхушкой уперлась. Вотъ, думаю,—деревцо, хватитъ
Ѳедькѣ на корытцо, и хотѣлъ было уже рубить вербу, да рав-
думалъ: дай, думаю, я но пей взлѣзу на небо, и полѣзъ; лѣзъ,
лѣзъ, долѣзъ до самаго пеба; схватилъ одной рукой за сукъ,
сталъ кобылевкѣ ногой на шею, другой рукой ухватилъ за
край неба, вижу: въ небѣ дыра; я и взлѣзъ па небо черезъ
эту дыру. Слушаешь, дѣдъ?1*
— „Слушаю, вражій сынъ".
„Вотъ расхаживаю я по небу, смотрю: твоя грѣшная родня
вся скотиной торгуетъ, отмѣнной скотиной, только на мѣеу: мѣ¬
няетъ скотъ на мушекъ и мошекъ, на вшей и блошекъ. Я и
64 —
думаю: хорошо бы вымѣнять нашему Ѳедькѣ телушку: самъ
будетъ ее доить да себѣ іірямо въ ротъ лить, а то мате¬
ри кормить сиськой такого лобана *) не въ мочь. Слѣзъ
я на землю, набралъ для твоей грѣшной родни товару безъ
обмана—въ два кармана п опять очутился па небѣ. Вотъ
вымѣнялъ я, дѣдушка, для тебя телушку на мушку и сталъ
съ неба по вербѣ спускаться. Спускался, спускался, глядь—
верба надъ землею виситъ, а вобыленка моя изъ-подъ нея
вышла да тутъ же пасется. Какъ добраться до земли? и не
далеко, а спрыгнуть боюсь. Пошарилъ я у себя въ карманѣ
—тамъ вошь на арканѣ; я привязалъ этотъ арканъ къ вербѣ
—не хватаетъ до земли; сунулъ руку въ другой карманъ—
тамъ блоха на цѣпи. Я привязалъ эту цѣпь къ аркану, да толь¬
ко что сталъ спускаться, какъ откуда ни возьмись сильная бу¬
ря, и ну меня качать. Качнетъ разъ—я объ одинъ уголъ
неба головой какъ хвачусь, качнетъ другой—я ногами упрусь въ
другой уголъ неба. Цѣпь удержала, а верба оборвалась, и ме¬
ня забросило въ топкое глубокое болото. Я загрузъ по самую
голову въ илъ, уперся ногами въ дно болота и вылѣзть ни¬
какъ не могу. Ну, думаю, пропалъ; наплачется теперь Ѳедька
по мнѣ. Слушаешь, дѣдъ?"
— „Слушаю, вражій сынъ".
„Сижу я, долго сижу; иа моей головѣ утка свила гнѣздо и на¬
несла яицъ—только ими я и кормился—и стала уже выводить
утятокъ. Пришелъ волкъ и хотѣлъ ною голову съѣсть совсѣмъ
съ гнѣздомъ; я—чернъ**) его за хвостъ зубами да какъ крикну:
„отю-отю-отю!" волкъ меня и вытащилъ на сухое. Смотрю:
хвостъ у волка оторвался. Съ испугу волкъ побѣжалъ въ одну
сторону, а хвостъ—въ другую. Ну, думаю, было для моего
Ѳедьки въ рукахъ на шубу, да и то бѣжало. Слушаешь, дѣдъ?"
— „Слушаю, вражій сынъ".
*) Лобанъ—большакъ, болыпоіг, рослый.
**) Чсркі—х вать.
Спбир-
7Ы
55 —
Видитъ дуракъ, что дѣдъ крѣпокъ на слово, не переби¬
ваетъ его, знай себѣ слушаетъ, да и повелъ другую поба¬
сенку, чтобъ старика поскорѣй разсердить. „Былъ, дѣдушка,
у насъ погребъ; ты какъ-то баловался около него да и зава¬
лилъ его въ яму. Вотъ стали мы съ тобой его изъ ямы та¬
щить, никакъ не вытащимъ. Побѣжалъ я за вашей куцой
кобыленкой на выгонъ, чтобъ ее припречь; бѣгу по выго¬
ну да и накололъ ногу на твои колючки: однимъ кон¬
цомъ колючка мнѣ въ ногу засѣла, а другимъ землю на¬
сквозь продѣла. Я какъ дерну ногу, выдернулъ изъ земли
колючку, смотрю: въ землю идетъ дыра. Я и полѣзъ въ эту
дыру и очутился подъ землею, на томъ свѣтѣ. Слушаешь, дѣдъ?*
— „Слушаю, вражій сынъ!*
„Вижу я: мой дѣдушка на твоемъ дѣдушкѣ верхомъ ѣздитъ.
Спрашиваю я твоего дѣда: „для тебя зто дѣло, дѣду¬
шка, непригоже, можно бы въ нему приставить и помоложе;
гляди, и тяжеленько?* — „Да неладненько*, говоритъ твой дѣдъ:
„иросто—одна мука, хоть бы ты, Сенюша, прислалъ на подмогу
ко мнѣ моего Ѳедьку-внука; гляди, большой сталъ?*—„Да есть,
говорю*.—„Вотъ намъ съ нимъ славно бы тутъ жилось: я
бы его къ этому дѣлу тутъ и подучилъ; я бы твоего дѣда
таскалъ, а Ѳедька бы за мной слѣдъ заметалъ*.
„Брешешь!* перебилъ тутъ старикъ дурака.
„Ага!* закричалъ обрадованный дуракъ: „воли брешешь,
такъ эгого слова теперь не стешешь*; содралъ со спины
старика ремень, оцѣпилъ имъ стариково гумно, затянулъ по¬
крѣпче узелъ, взвалилъ гумно на плечи и принесъ въ сво¬
имъ братьямъ.
Съ тѣхъ поръ братья дурака не стали ни пахать, ни
сѣять: задумали было опп выйти въ бары, да попали прямо къ
себѣ пъ хату на нары и тутъ совсѣмъ облѣнились, весь вѣкъ
отъ дуракона гумна кормились и даже женились; а дурака—со
двора да въ бока; гумно у него отняли и ему ни зерна не дали.
56 —
6. Царевичъ-малявка.
Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ, не
въ томъ, въ которомъ мы живемъ, жилъ-былъ царь съ цари¬
цей. Царь былъ очень богатъ и могучъ: не зналъ счету сво¬
имъ людямъ, не зналъ и не вѣдалъ границъ своего царства.
Неразъ онъ посылалъ удалыхъ молодцовъ во всѣ концы
своего обширнаго царства развѣдать, гдѣ кончается его земля
и начинаются другія царства; но ни одинъ изъ нихъ, ѣдучи
день и ночь все въ одну сторону, не успѣвалъ доѣхать до
краевъ царства и воротиться назадъ: состарѣвался и пропа¬
далъ безъ вѣсти.
Однакожъ, какъ ни былъ богатъ и могучъ царь, а и
у него была своя тоска-кручина, свое горе великое: много
лѣтъ прожилъ онъ на бѣломъ свѣтѣ со своей женой-царицей
въ любви да согласіи, и за все это время царица родила ему нѣ¬
сколько дочерей, но не родила ни одного сына. Затосковалъ,
закручинился царь и думаетъ: „я умру, и всѣмъ моимъ ве¬
ликимъ царствомъ завладѣютъ мои зятья. Какъ бы такъ сдѣ¬
лать, чтобы царица родила мнѣ хоть одного сына?* Призвалъ
царь въ себѣ своихъ мудрыхъ людей и говоритъ: „золо¬
томъ-серебромъ съ ногъ до головы осыплю того изъ васъ, кто
отыщетъ средство, чтобъ моя царица родила мнѣ сына8. Какъ
мудрые люди ни думали, какъ ни гадали, не могли указать
царю такого средства, чтобъ старая сто жепа-царица родила
ему сына. Какъ-то разъ, поздпимъ вечеромъ, просится во
дворецъ въ царю одинъ прохожій старичокъ. ,Я“, гово¬
ритъ, „знаю такое средство, что царица-матугака родитъ
царю сына-царевича8. Слуги порастворяли ему всѣ двери во
дворцѣ, всѣ входы и выходы, подхватили его подъ руки и
представили царю. „Ведите меня прямо къ матушвѣ-царицѣ8,
говоритъ прохожій старичокъ. Его допустили въ яснымъ
очамъ царицы. „Теперь оставьте меня здѣсь одного па часъ
времени8. Царь приказалъ исполнить волю старичка. Какъ
только старичка оставили наединѣ съ царицей, онъ и сказалъ
ей: „Вотъ какой будетъ мой совѣтъ тебѣ, матушка-царица: по¬
шли ты завтра утречкомъ, чуть свѣтъ-зорька, своего батюшку-
царя милостиваго на охоту; пусть онъ никого изъ своихъ вѣр¬
ныхъ слугъ не беретъ съ собою, а идетъ одинъ-разъединый;
пусть сходитъ онъ къ такому-то морю, на такое-то мѣсто бере¬
га: на томъ мѣстѣ-берегу, подъ большущимъ дубомъ, спугнетъ
онъ съ гнѣзда сѣрую утицу, а въ томъ гнѣздѣ найдетъ двѣ¬
надцать утиныхъ яицъ: одивнадцать изъ нихъ будутъ поболь¬
ше, равныхъ, а двѣнадцатое—самое махонькое, крохотное;
пусть его царская милость заберетъ всѣ тѣ яйца вмѣстѣ съ
гнѣздомъ и принесетъ домой; то гнѣздо ты, матушка, по¬
ставь во дворцѣ, въ темномъ углу, да изволь на него са¬
ма сѣсть; сядь и, не слѣзаючи, просиди двѣнадцать дней.
Пройдетъ одиннадцать дней, и на двѣнадцатый у тебя бу¬
детъ двѣнадцать сыновей, двѣнадцать молодцовъ-царевичей “.
Разсказалъ все это прохожій старичокъ и ушелъ себѣ сво¬
ей дорогой.
Царица точь-въ-точь исполнила, что наказывалъ ей стари¬
чокъ: утромъ, чуть свѣтъ, снарядила она своего мужа на охо¬
ту и не приказала ему брать съ собой людей. Пошелъ царь
одинъ на указанное мѣсто, нашелъ утиное гнѣздо съ двѣнад¬
цатью яйцами, одиннадцать изъ нихъ побольше, равныхъ, а
двѣнадцатое маленькое да крохотное; принесъ царь то гнѣздо
во дворецъ и усадилъ на него свою жеяу-царпцу. Сидитъ ца¬
рица на гнѣздѣ, дожидается. Вотъ прошло одиннадцать
дней, двѣнадцатый наступилъ. Надоѣло-надокучило царицѣ
сидѣть въ темпомъ углѣ, куда никто ие допускался. Достала
оиа одио яйцо изъ гнѣзда, поболтала его около уха и дума¬
етъ: „никакъ болтунъ", и бросила прочь отъ себя. Яйцо уда¬
рилось объ окошко, разбилось, и изъ пего выскочилъ прехо¬
рошій молодець, похожій какъ двѣ капли воды на царя съ
царицей. „Эхъ, матушка", проговорилъ онъ, „больпенько же
58 —
ты йена ушибла!1 Царица тутъ догадалась, въ темъ дѣло, и
повыбрасывала, вслѣдъ за первымъ яйцомъ, другія десять. Изъ
каждаго яйца выскакивалъ одинъ молодецъ-царевичъ за дру¬
гимъ и говорилъ: „эхъ, матушка, больненько же ты меня
ушибла! “ Дошла очередь до двѣнадцатаго яйца, самаго мень¬
шаго. Царица, не жалѣючи его, также бросила. Яичко поле¬
тѣло, ударилось объ окошко, и изъ него выскочилъ прехоро¬
шенькій царевичъ-малявка. Тѣ одиннадцать царевичей-молод-
цовъ хорошс-пригожи, одинъ на одного похожи, лицо въ ли¬
цо, а царевичъ-малявка еще красивѣе да милѣе, даромъ что
малъ-малешенекъ. Царица такъ была рада, что совсѣмъ за¬
была про свое гнѣздо, про то, какъ она на немъ сидѣла, бро¬
силась обнимать-цѣловать своего-малявку, хотѣла его на руки
къ себѣ взять. „Милый, дорогой мой сыночекъ-малявочваи, го¬
воритъ: „ужъ какъ отецъ-то твой радъ будетъ тебѣ. Дай-ка
я тебя, дитятко, попѣстую*. Схватила малявку царица, хо¬
тѣла его поднять и—ни съ мѣста: царевичъ-малявка какъ въ
землѣ приросъ, тяжелъ—что твоя стопудовая гиря.
— „Я, маменька,—не ребеночекъ, чтобы меня на рукахъ
носить-пѣстать“, говоритъ царевичъ-малявка: „я—такой же бо¬
гатырь, какъ и всѣ одинадцать братьевъ моихъ кровныхъ,
только Богъ росту мнѣ не далъ“.
Увидалъ царь разомъ всѣхъ двѣнадцать своихъ сыновей
и отъ радости не знаетъ, кого перваго изъ нихъ приласвать-
приголубить: такъ всѣ они были хороши. „Милыя мои дѣти,
говоритъ царь: „чѣмъ угостить, чѣмъ подчивать васъ! проси¬
те у меня, чего ваша душа желаетъ, всѣмъ васъ награжу .
И наградилъ царь своихъ сыновей золотомъ и серебромъ,
всякими дорогими платьями, каждому далъ но косяку лошадей.
Однако болѣе всѣхъ полюбился царю царевичъ-маляв¬
ка: что царь ни заставитъ своихъ сыновей сдѣлать, куда ихъ
ни пошлетъ, къ какой службѣ ни приставитъ,—все царевичъ-
малявка раньше свое дѣло исполнитъ, и раньше, и лучше.
— 59 —
Братья стали завидовать ему. Вотъ разъ они говорятъ сво¬
ему царю-отцу и царицѣ-матери: „батюшка царь-государь, и
ты, матушка царица-государыня, благословите насъ въ путь-
дорогу: хотимъ мы, добрые молодцы, проѣхать-погулять по
вашему великому царству, свою тоску-кручину поразмыкать,
бѣлый свѣтъ посмотрѣть. Слыхали мы, царь, что ты неоди¬
ножды разсылалъ удалыхъ молодцовъ сыскать край-конецъ
твоему обширному царству, и никто изъ гѣхъ удальцовъ не
успѣвалъ доѣхать до краевъ твоего царства. Благослови насъ
попытать счастья, не доѣдемъ ли мы, не попадемъ ли въ
иноземныя владѣнія, чтобъ сыскать по душѣ невѣстъ-краса-
вицъ.
Царь съ царицей благословили разомъ всѣхъ одиннад¬
цать своихъ сыновей, и всѣ они отправились въ путь-дорогу,
всѣ въ одиу сторону, отъ, запада въ востоку. Остались ста¬
рики жить одни-одинешепьки съ царевичемъ-малавкой.
Прошло не мало времени. Царевичъ-малявка сталъ про¬
сить отца-мать, чтобы и его пустили по бѣлому свѣту по¬
гулять. Какъ ни упрашивали его царь и царица остаться
съ ними, стариками, не захотѣлъ остаться. Выбралъ се¬
бѣ малявка въ косякѣ по росту быстроногаго коня и пу¬
стился въ путь, по слѣдамъ своихъ братьевъ. Ѣхалъ онъ
недѣлю, ѣхалъ мѣсяцъ и годъ, а можетъ-быть, и того боль¬
ше, не видно коица-края царству. Спустя много време¬
ни, встрѣчаетъ онъ па пути трупъ лошади, а около нея—
тѣло мертваго человѣка. Малявка взглянулъ мертвецу въ
лицо и узналъ въ пемъ одного изъ своихъ братьевъ.
„Эгеи, подумалъ малявка: „давненько же л ѣду: братецъ
мой успѣлъ сдѣлаться дѣдушкой, не доѣхавъ до границъ
царства моего батюшки" и поѣхалъ малявка дальше. Такъ
онъ встрѣтилъ на дорогѣ всѣхъ своихъ одиннадцать брать¬
евъ, всѣ они умерли стариками, ни одному не пришлось
увидѣть ішоземиыхъ владѣній. Малявка ѣдетъ, какъ ни въ чемъ
60
не бывало, давно уже забылъ счетъ своимъ годамъ, а чтобъ
вырости, такъ за все время росту у него ничуточки не
прибавилось: каковъ былъ, такимъ и остался. Наконецъ, на¬
ступило лютое время и для малявки: уже не много остава¬
лось ему до иноземныхъ владѣній, какъ конь его, состарѣв-
шись, палъ мертвымъ. Малявка зашагалъ пѣшкомъ по доро¬
гѣ. „Ну* думаетъ, „не дойду, пропаду, хоть и недалеко оста¬
лось иттии. Однако кое-какъ дошелъ до другого государства.
Вошелъ онъ въ незнакомый столичный городъ и явился пря¬
мо къ тамошнему царю во дворецъ. Какъ ни малъ былъ ма¬
лявка, по сейчасъ же сталъ сватать у царя его единствен¬
ную дочь.
— „Да какъ же ты добрался до меня, малявка?“ спра¬
шиваетъ царь: „никто никогда изъ царства твоего батюшки
ко мнѣ не доѣзживалъ; вѣдь, въ моемъ царствѣ солнце во¬
сходитъ, а въ вашемъ заходитъ".
Еще раньше малявки пріѣхалъ къ царю сватать его дочь
другой женихъ-царевичъ, пребольшого роста и теперь го¬
стилъ во дворцѣ. Этотъ женихъ, вмѣстѣ съ дворцовой че¬
лядью, обступилъ малявку и сталъ было надъ нимъ издѣ¬
ваться. Малявка какъ поведетъ однимъ плечомъ, подернетъ
другимъ, такъ вся челядь отлетѣла отъ него, какъ горохъ отъ
стѣны. Высокій царевичъ тоже не мало перетрусилъ. Цар¬
ская дочь, какъ только увидѣла малявку, такъ и сказала от-
цу-матери, что ни за кого въ свѣтѣ кромѣ него замужъ не
выйдетъ, „Что же?“ говоритъ царь дочери, „ты въ карманѣ
будешь носить своего мужа-то?“
— „Ничего, батюшка", говоритъ царевна: „видно, судь¬
ба моя такая, а только я за другого замужъ не пойду: не но
сердцу мпѣ“.
Что дѣлать? какъ ни упрашивалъ, ни уговаривалъ царь
свою дочь образумиться, отказать малявкѣ, царская дочь
сдѣлала по своему. Нечего дѣлать. Призвалъ царь въ свои
61
царскіе покои малявку и говоритъ: „хорошо, я выдамъ за
тебя замужъ свое едиествепное дѣтище, только ты напередъ
долженъ сослужить мнѣ три службы. Вотъ первая служба: у
меня въ такомъ-то мѣстѣ, за такимъ-то моремъ посѣяна пше¬
ница. Поѣзжай и узнай, кто по ночамъ ходитъ на мою пше¬
ницу и ѣстъ-топчетъ ее“.
Царевичъ-малявка, не говоря ни слова, ѣдетъ на указан¬
ное мѣсто, находитъ царскую пшеницу и садится караулить
ее; въ самую глухую полночь смотритъ: выходитъ изъ моря
красивая морская кобылица съ предлинной гривой и косма¬
тымъ хвостомъ и ведетъ за собою цѣлый косякъ своихъ же¬
ребятъ, прямо на царскую пшеницу. Малявка подкрался,
схватилъ за ухо одного жеребенка и вскочилъ на пего, а ко¬
былица-матка со всѣми остальными шарахнулась обратно въ
море.
Утромъ царь стоитъ на крылечкѣ со своимъ гостемъ,
высокимъ царевичемъ-женихомъ, да подсмѣивается надъ маляв¬
кой: куда, молъ, ему исполнить мою службу. Глядь—а ма¬
лявка тутъ-кавъ-тутъ, скачетъ передъ дворцомъ на морскомъ
конькѣ. Поморщился царь, велѣлъ позвать къ себѣ малявку.
„Молодецъ ты", говоритъ, „малявка: исполнилъ ты мою пер¬
вую службу; теперь исполни и вторую; поѣзжай, сыщи и
привези мнѣ три воды: одну такую, чтобъ молодость, красо¬
ту, жизнь н ростъ давала, другую—чтобъ старость, третью
—смерть".
Опять царевичъ-малявка отправился въ путь на мор¬
скомъ конькѣ, ѣдетъ опъ не годъ, не два, не три, доѣзжа¬
етъ до одного колодезя, смотритъ: па краю колодезя сидитъ
баба-ліа, страшная-престрашная, и проситъ малявку, чтобъ
онъ ее въ тотъ колодезь столкнулъ.
— „Л зачѣмъ?" спросилъ малявка.
— „Затѣмъ, милый мой мальчикъ, что я, какъ толь¬
ко коснусь ногами воды въ колодезѣ, сейчасъ же перемѣнюсь,
62
буду красавица изъ красавицъ; тогда ты, малявка, меня по¬
цѣлуешь, и я буду твоей женою0.
— „Нѣтъ0, говоритъ малявка, „этого я не сдѣлаю те-
бѣ, бабушка0, и тутъ же, на глазахъ яги, бросилъ въ коло¬
дезь мертвую сухую вѣтку дуба и сталъ смотрѣть, что бу¬
детъ. Вѣтка сейчасъ же зазеленѣла, пустила корни, стала бы¬
стро расти, и вмигъ изъ нея выросъ пребольшой дубъ. Дубъ
тотъ покрылъ собою и бабу-ягу, и малявку съ конемъ, и весь
колодезь. „Вотъ эта вода нужна мпѣ0, говоритъ малявка.
Набралъ онъ той воды изъ колодезя нѣсколько капель, соби¬
рается ѣхать дальше. Баба-яга плачетъ, руки въ нему тянетъ,
упрашиваетъ малявку столкнуть ее въ колодезь; проситъ, что¬
бы онъ хоть мизинцемъ въ ней коснулся: и тогда она очу¬
тится на днѣ колодезя. Но малявка не слушалъ ея, сѣлъ на
коня и поѣхалъ далѣе. Скоро сказка сказывается, да не ско¬
ро дѣло дѣлается. Ѣхалъ малявка шагомъ, скакалъ рысью,
мчался по землѣ, летѣлъ надъ землею; подъѣзжаетъ онъ во
второму колодезю и видитъ: карабкается изъ колодезя другая
баба-яга, страшнѣе первой, и никакъ не можетъ выбраться;
уже до половины изъ колодезя вылѣзла, на цѣлый аршинъ въ
землю свои когти запустила, все хочетъ выбраться. И про¬
ситъ она малявку, чтобъ онъ подалъ ей руку, помогъ ей вый¬
ти изъ колодезя.
—• „А вачѣмъ тебѣ это нужно?0 спрашиваетъ малявка.
— „А затѣмъ, милый мой сыночекъ, что я сейчасъ
сбѣгаю здѣсь къ другому колодезю—вѣдь, ты видѣлъ его,
какъ ѣхалъ?—умоюсь, выкупаюсь въ немъ и буду дѣвица
красавица; ты меня тогда поцѣлуешь, и я сдѣлаюсь твоей
женой0.
— „Нѣтъ0, говоритъ малявка бабѣ-ягѣ, „этого л для
тебя не сдѣлаю0, и тутъ же, стоя передъ бабой-ягой, бро¬
силъ свѣжую молодую вѣтку съ дерева въ колодезь. Вѣтка
тотчасъ съежилась, завяла и стада гнилымъ деревомъ. ГІо-
— 63
томъ малявка опустилъ въ воду правую свою руку и вынулъ,
видитъ: рука вся въ морщинахъ, костлявая, стала, какъ у
старика. Брызнулъ малявка на руку водой изъ перваго ко¬
лодезя, и рука по прежнему стала свѣжа, молода и здорова.
„Вотъ эта водичка и нужна мнѣ®, говоритъ малявка. На¬
бралъ онъ нѣсколько капель этой воды и собрался ѣхать да¬
лѣе. А баба-яга плачетъ, руки къ нему тянетъ, проситъ,
чтобъ онъ хоть край платья своего ей подалъ. Но малявка
даже не посмотрѣлъ на нее, сѣлъ на коня и поѣхалъ даль¬
ше. ѣхалъ онъ днемъ и, ночью, ѣхалъ по утрамъ и вече¬
рамъ, ѣхалъ полуднемъ и полуночью и доѣзжаетъ до третья¬
го, послѣдняго, колодезя, смотритъ: кругомъ колодезя нѣтъ
ни травы, ни деревьевъ, ни птицъ, ни звѣрей. Не зналъ ма¬
лявка, что-за вода въ этомъ колодезѣ, мертвая, или иная ка¬
кая, а пспробовать нечѣмъ. Думалъ, думалъ онъ, гадалъ, га¬
далъ, какъ горю помочь, наконецъ, взялъ наугадъ нѣсколько
капель этой воды и поѣхалъ обратнымъ путемъ по прежней
дорогѣ. Доѣхалъ малявка до второго колодезя и видитъ: баба-
яга все мечется, никакъ не можетъ изъ колодезя выбраться.
Опъ плеснулъ на нее нѣсколько капель изъ третьяго колоде¬
зя. Яга вскрикнула и—духъ вопъ. „Ага!* подумалъ малявка:
„вотъ что это за водица! Она-то мнѣ и пужна“. Это была
вода мертвая.
Поѣхалъ малявка дальше. Пріѣхалъ опъ къ первому ко¬
лодезю. Баба-яга увидала его и начала опять слезно молить,
чтобы онъ столкнулъ ее въ колодезь. „Обожди немного®, го¬
воритъ малявка: „сейчасъ тебѣ, бабушка, услужу®. Слѣзъ онъ
съ копя, подошелъ къ бабѣ-ягѣ, брызнулъ ей на лѣвую руку
водою изъ ея колодезя, и рука ея тутъ же переродилась:
стала бѣлая, мягкая, розовая и молодая, какъ у настоящей
королевы. Брызгцулъ ей малявка той же водой на лѣвую
часть лица, головы, груди—и старуху не узнать: съ лѣвой
стороны па нее взглянуть-—красавица изъ красавицъ, а съ
64 —
правой посмотрѣть—уродъ-уродомъ. Баба-яга смѣется: сердце
у ней взыграло. Но малявка брызгнулъ ей на правую руку
водой изъ второго колодца, и рука стала у ней хуже чѣмъ
была прежде: старая, морщинистая, кожа да кости; брызнулъ
этой же водой на правую часть лица, головы, груди—и все
на бабѣ-ягѣ стало старымъ. Бакъ заплачетъ баба-яга: „эхъ,
добрый молодецъ, для чего ты со мною такъ сдѣлалъ? ужъ
лучше бы оставилъ меня такою, какого я раньше была. Кто
будетъ ѣхать мимо меня съ лѣвой стороны, посмотритъ и
скажетъ: „ахъ, какая это красавица!* а кто будетъ ѣхать
съ правой стороны, взглянетъ и скажетъ: „эхъ, какое уро¬
дище!* Но царевича-малявки и слѣдъ простылъ: онъ летѣлъ
во дворецъ въ царю и везъ ему три воды: воду мертвую, во¬
ду, старость дающую, и ту, что красоту, молодость и ростъ
даетъ.
Узналъ царь, что малявка исполнилъ и вторую его служ¬
бу, призываетъ онъ его къ себѣ и говоритъ: „хорошо, моло¬
децъ, исполнилъ ты мою первую службу, исполнилъ и вто¬
рую, теперь вотъ тебѣ моя послѣдняя служба: поѣзжай, спро¬
си у солнца, отчего дни стали теперь меньше*.
Сѣлъ малявка на своего коня и поѣхалъ въ долгій путь-
дорогу, разузнать у солнца, отчего дни стали меньше. 'Бхалъ
онъ черезъ поля и лѣса, черезъ горы и долы, черевъ моря и
рѣки, все держитъ путь съ востока па западъ, потому что,
какъ онъ зналъ, только тамъ и можно видѣть солнце: тамъ
оно проводитъ всю ночь въ своемъ дворцѣ. Проѣхалъ царе¬
вичъ-малявка всю землю, на какой мы живемъ, и вступилъ
въ другой свѣтъ. Встрѣчается тутъ ему на пути человѣкъ:
сидитъ онъ при дорогѣ и копошится въ кучѣ кусочковъ отъ
разныхъ матерій; передъ нимъ лежатъ лоскутки ситцевые,
шерстянные—синіе, бѣлые, краевые и др. Человѣкъ только и
дѣлаетъ, что край одного лоскутка прикладываетъ къ краю
другого, третьяго и т. д.
— 65 —
„Здравствуй, добрый человѣкъ!" говоритъ ему царевичъ-
малявка: „по волѣ, аль по неволѣ дѣло дѣлаешь?" Тотъ
молчитъ, ни слова. „Далеко ли до солнца? я въ нему ѣду",
спрашиваетъ малявка.
Человѣкъ будто очнулся, задвигался и, не сходя съ сво¬
его мѣста, продолжая дѣлать свое дѣло, закричалъ вслѣдъ
уѣзжавшему малявкѣ: „ахъ, добрый человѣкъ, будь отцомъ
роднымъ, сироси у солнца, скоро ли мнѣ перемѣна будетъ;
л уже и самъ не припомню, сколько лѣтъ здѣсь сижу и за¬
нимаюсь вотъ этимъ дѣломъ".
Но царевичъ-малявка былъ уже далеко. По дорогѣ встрѣ¬
чается ему другой человѣкъ: сидитъ онъ посреди двухъ воню¬
чихъ лужъ и нереливаетъ руками какую-то жидкость изъ одной
лужи въ другую.
— „Здравствуй, добрый человѣкъ!" говоритъ ему маляв¬
ка: „но волѣ, аль но неволѣ дѣло дѣлаешь?" Человѣкъ мол¬
читъ, ни слова. „Далеко ли до солнца? я въ нему ѣду",
спрашиваетъ малявка.
Человѣкъ поднялъ свои глаза на царевича и взмолился, не
отрываясь отъ своего дѣла: „ахъ, добрый человѣкъ, будь отцомъ
роднымъ, спроси у солнца, скоро ли мнѣ перемѣна будетъ; я уже
и самъ не знаю, сколько лѣтъ здѣсь сижу за этимъ дѣломъ".
Пока человѣкъ кричалъ да молилъ, малявка успѣлъ подъ¬
ѣхать къ третьему. На этого жалко было смотрѣть: сидитъ
онъ, привязанный къ столбу; въ одной рукѣ у него—камень,
въ другой—кусокъ гнилого дерева; откуситъ онъ кусочекъ отъ
камня, потомъ отъ дерева, проглотитъ и опять за тоже; а
камень и дерево отъ того не уменьшаются.
— „Здравствуй, добрый человѣкъ!" говоритъ ему ма¬
лявка: „по волѣ, аль по неволѣ дѣло дѣлаешь?" Тотъ мол¬
читъ. „Далеко ли до солнца? я къ нему ѣду".
Вмѣсто отвѣта человѣкъ закричалъ малявкѣ вслѣдъ, продол¬
жая свое дѣло: „ахъ, добрый человѣкъ, будь отцомъ роднымъ,
5
66
спроси у солнца, скоро ли маѣ перемѣна будетъ; я уже и не
припомню, сколько времени здѣсь сижу за этимъ дѣломъ".
Вотъ подъѣхалъ малявка къ тому мѣсту, гдѣ солнце за¬
ходитъ, гдѣ его ночлегъ и отдыхъ бываетъ, смотритъ: небо
виситъ близехонько, надъ самой головой его, а на небѣ—ру¬
кой достать!—звѣзды горятъ, огоньками разными сверкаютъ,
переливаются; растутъ невѣдомыя деревья, своими верхушками
прямо въ небо упираются; птицы равныя вьютъ себѣ гнѣзда
прямо на небѣ, со звѣзды на звѣзду перелетаютъ. Будь ма¬
лявка ростомъ немного побольше, непремѣнно бы досталъ се-
<>ѣ звѣзду; но ему было и не до того: онъ спѣшилъ добраться
поскорѣе до дворца солнца. Доѣхалъ малявка до того мѣста,
гдѣ небо упирается въ землю, и тутъ увидѣлъ прекрасный
домъ, залитый весь яркимъ свѣтомъ. Малявка подъѣхалъ
въ крылечку дома, смотритъ: ребятишки перекатываютъ съ
мѣста на мѣсто какой-то блестящій кружокъ, играются съ
винъ.
— „Здорово, ребята!" крикнулъ малявка дѣтямъ: „что
вы дѣлаете?"
— „Съ мѣсяцемъ, дяденька, играемся", отвѣчаютъ дѣ¬
ти: „теперь день, и ему, мѣсяцу-то, работы нѣтъ; бабушка
наша всегда днемъ даетъ намъ его поиграться; а вотъ какъ
наступитъ ночь, мѣсяцъ уйдетъ на работу, тогда мы съ сол¬
нышкомъ такъ играемся".
— „Ведите меня въ вашей бабушкѣ!" сказалъ малявка.
Дѣти ввели его въ богатый домъ. На порогѣ его встрѣтила хо¬
зяйка дома, молодая, красивая женщина; вмѣсто короны у
ней ярко горѣла звѣзда па головѣ. Малявка разсказалъ ей,
кто онъ, откуда и зачѣмъ пріѣхалъ.
Женщина сказала ему: „я—мать солнца и мѣсяца и
всякій разъ бужу ихъ на работу. Ты хочешь знать, малявка,
почему дни теперь стали меньше; йотъ слушай: когда Еле¬
на, прекрасная царевна, твоя невѣста, была дѣвицей, нейро-
67
■сватанная, то она часто выходила изъ дворца на зеленый
лугъ гулять; тогда солнце, дитя мое, любовалось на нее, не
скоро шло по небу, останавливалось, чтобъ лишній разокъ
взглянуть на ея красоту; теперь Елена, прекрасная царевна,
просватана за тебя, не выходитъ совсѣмъ изъ дворца, и солн¬
це, дитя мое, не видючи ея, стало раньше ко мнѣ приходить.
Вотъ отчего дни стали меньше*.
— я А будетъ ли когда перемѣна тѣмъ людямъ, что
я встрѣтилъ на дорогѣ?“ спросилъ малявка.
— „Нѣтъ, не будетъ*, отвѣчала мать солнца и мѣсяца.
Разузнавши все, малявка пустился въ обратный путь.
Мать солнца и мѣсяца дала ему большую красивую звѣ¬
зду въ подарокъ Еленѣ, прекрасной царевнѣ. Доѣзжаетъ ма¬
лявка до того мѣста, гдѣ оставилъ человѣка съ камнемъ и
деревомъ въ рукахъ. Завидѣлъ его этотъ человѣкъ еще издали
и закричалъ: ,эй, добрый человѣкъ, не везешь ли мнѣ перемѣ¬
ну?*
— „Нѣтъ, не везу*, отвѣчалъ малявка: „тебѣ никогда
перемѣны не будетъ*.
Это былъ булочникъ, который ради выгодъ подсыпалъ въ
муку песокъ и древесныя опилки. За свои грѣхи онъ теперь
и мучился на томъ свѣтѣ.
Доѣзжаетъ малявка до того человѣкъ, что сидѣлъ посреди
вонючихъ лужъ. Этотъ тоже издали закричалъ ему: „эй, маляв¬
ка, не везешь ли мнѣ перемѣну?*
— „Нѣтъ, не везу*, отвѣчалъ малявка: „нѣтъ тебѣ пере¬
мѣны *.
Это былъ продавецъ вина, который имѣлъ привычку
подливать въ вино воду. За свои грѣхи онъ тоже мучился на
томъ свѣтѣ.
Обрадовалсл малявкѣ и первый встрѣчный и издали гром¬
ко закричалъ ему: „ну что, малявка, не везешь ли мнѣ пе¬
ремѣну?*
— 68 —
— „Нѣтъ, не везу*, отвѣчалъ малявка.
Это былъ купецъ-краснорядецъ, который утаивалъ то¬
варъ у своихъ покупателей. За свои грѣхи ѳнъ и мучился
на томъ свѣтѣ, возился съ тѣми кусочками матерій, какіе
утаилъ у покупателей.
Такъ прошелъ годъ, другой, третій, а малявки все нѣтъ
съ того свѣта. Вотъ разъ утромъ царь вышелъ со своимъ высо¬
кимъ женихомъ на крылечко дворца и удивился: въ его цар¬
ствѣ будто прибавилось свѣту, стало какъ-то ужъ очень свѣтло,
а того и ее зналъ онъ, что это малявка со своей звѣздой всту¬
пилъ на землю, въ его царство, не вѣдалъ, что свѣтъ отъ
той звѣзды разливается во всѣ стороны. Царь уже думалъ,
что малявка совсѣмъ пропалъ,—не вернуться ему живымъ отъ
солнца, и велѣлъ дочери готовиться къ свадьбѣ, итти за вы¬
сокаго царевича замужъ.
Затужила, заплакала бѣдная Елена, прекрасная ца¬
ревна: не хочется ей замужъ итти за немилаго, все ждетъ
своего малявку. Вотъ разъ вышла она ночью на высокое
крылечко дворца, смотритъ: далеко-далеко движется звѣзда.
„Ужъ не малявка ля мой ѣдетъ?“ подумала царевна п стала
за той звѣздой глазами слѣдить. Ближе-ближе, яснѣе-яснѣе
—малявка: въ одной рукѣ звѣзду держитъ, другой конемъ
правитъ. Царевна отъ радости не утерпѣла, побѣжала съ
крылечка къ воротамъ встрѣчать малявку.— „Милый, дорогой
мой малявочва!“ говоритъ она: „ужъ какъ же я тебя ждала
поджидала! спасибо тебѣ, что пріѣхалъ, а то быть бы мпѣ
женой немилаго*.
— „Не печалься, царевна*, говоритъ малявка: „ложись-
ка спать: утро вечера мудренѣе; все разуэналъ-развѣдалъ,
привезъ отвѣтъ твоему батюшкѣ*.
Царевна отправилась спать въ свои царскіе покои, а
малявка погасилъ свою 8вѣвду, повѣсилъ ее у забора па ко¬
лышкѣ и пошелъ къ комнатѣ своего недруга, высокаго цог-
69 —
ревпча-жениха. Тотъ спалъ богатырскимъ сномъ, храпѣлъ на
весь дворецъ. Не долго думая, малявка прошмыгнулъ сквозь
дверную щелку, подошелъ къ сонному богатырю-молодцу, брыз¬
нулъ ему въ лицо водой изъ второго колодпа, и лицо его
стало старческое, все въ морщинахъ; брызнулъ на обѣ руки
водой изъ третьяго колодца, и руки стали мертвыя, смрадъ
пошелъ отъ нихъ по всему дворцу. А самъ малявка той же
дорогой ушелъ въ свой покой, тамъ вылилъ на себя часть
воды изъ перваго колодца, и сталъ такимъ рослымъ, плечи¬
стымъ молодцомъ, что ни вздумать, ни взгадать, только вь сказ¬
кѣ сказать.
Утромъ царь, какъ только всталъ да увидалъ на колыш¬
кѣ забора малявкину звѣзду, догадался, съ какимъ отвѣ¬
томъ пріѣхалъ къ нему малявка; разсердился, приказалъ слу¬
гамъ будить своего любимаго жениха. Явились слуги къ ца¬
рю и со • слезами объявили, что какой-то злой волшебникъ
испортилъ царевича. Бросился царь въ комнату малявки, отво¬
рилъ дверь и тутъ же назадъ отскочилъ: передъ нпмъ стоялъ
не прежній малявка, а настоящій богатырь-красавецъ. Царь
и спрашиваетъ: „да развѣ это ты, мой дорогой малявка? ког¬
да же ты успѣлъ вырости?“
— „У солнца въ гостяхъ былъ", отвѣчаетъ малявка:
япока ѣхалъ туда да оттуда, успѣлъ п вырасти".
Тутъ уже царь не сталъ больше спорить съ малявкой и
выдалъ за него замужъ свою дочь Елепу, прекрасную царевну.
Послѣ свадьбы немного пожилъ малявка у царя; про¬
стился со своимъ тестемъ и тещею и сталъ собираться домой,
къ своему царю-отцу. Поймалъ онъ морскую кобылицу, что
ѣла да топтала царскую пшеницу, сѣлъ на нее со своего же¬
ной и поѣхалъ. На дорогѣ онъ повстрѣчалъ всѣхъ своихъ
одиннадцать мертвыхъ братьевъ, все на тѣхъ же мѣстахъ, гдѣ
и раньше встрѣтилъ, всѣхъ ихъ оживилъ, сдѣлалъ молодцами-
красавцами водой изъ перваго колодца и пріѣхалъ съ ними
— 70 —
къ отцу. Ужъ какъ отецъ да мать были рады возвращенію ма¬
лявки, и говорить нечего. Малявка послѣ этого съ Еленой,,
прекрасной царевной, долго жилъ да поживалъ, па свадьбахъ
всѣхъ своихъ братьевъ побывалъ, отца съ матерью похоро¬
нилъ, отъ морской кобылицы цѣлый косякъ лошадей развелъ.
Вотъ вамъ и сказвп конецъ. Я тамъ быть не бывалъ,
косяка не видалъ, а про малявку слыхать слыхалъ.
7. Иванъ-малышъ.
Жили себѣ старикъ со старухой ни бѣдно, пи богато: въ
завтракъ хлебали уху, въ обѣдъ жевали вареную требуху, а
ужинъ имъ былъ не нуженъ. Дѣтей у нихъ не было. Вотъ разъ
старивъ и говоритъ своей старухѣ: „а что, старая? придетъ по¬
ра-время, силушки у насъ съ тобой не будетъ, некому будетъ
насъ и изъ-за стола высадить, на печку подсадить,—безъ дѣтей
плохо: приходится охать41. Затужилъ, загоревалъ старикъ, что
нѣтъ у него сынка; а старуха—какъ ни въ чемъ не бы¬
вало: пряжу прядетъ, по воду идетъ, хату мететъ—все хо¬
зяйство ведетъ. Вотъ разъ, а потомъ другой и третій разъ
старикъ замѣтилъ: за обѣдомъ старуха каждый разъ кладетъ
на столъ лишнюю ложку и лишній ломоть хлѣба. Старикъ
спрашиваетъ старуху, зачѣмъ она это дѣлаетъ—лишнюю лож¬
ку да ломоть хлѣба кладетъ на столъ.
„А видишь ли, старый41, отвѣчаетъ старуха: „народился
у насъ съ тобою сынокъ, Ивапушка, да онъ тенерь такъ
малъ, что его не видно, а пить-ѣсть проситъ; для него я и
кладу лишнюю ложку и лишній ломоть хлѣба". Вотъ разъ сѣ¬
ла старуха со старикомъ обѣдать, да и вабила положить на
столѣ третью ложку. Только старикъ за хлѣбъ да къ ложкѣ,
а кто-то изъ-подъ окошка какъ закричитъ: „батенька, а мнѣ!"
— „Кто тамъ такой?" спрашиваетъ старикъ.
— „Вашъ сынъ, Иванъ-маіьпнъ. Когда ты, батюшка, ѣлъ
— 71
кнышъ *) съ горохомъ и уронилъ подъ полъ крошку горошкуг
л изъ вареной горошинки и родился! “
Сильно обрадовались старики своему сыну, отъ радости
не знаютъ, гдѣ посадить его, и сажаютъ его за столъ; а Иванъ-
машшъ былъ такой крохотный, что усѣлся на краю чашки
да горстью и хлебаетъ уху. Поѣли старики, помолились Богу
и собираются лѣзть на печь, а Иванъ-малышъ и говоритъ ста¬
рику: „ну, батюшка, мнѣ не приходится съ вами сидѣть на
печи да ѣсть калачи, хлебать съ вами уху да жевать требу¬
ху; пойду-ка я на работу да потружусь въ охоту, денегъ сво¬
лочу да и въ вамъ прикачу, чтобъ жили вы безбѣдно: спали
мягко, ѣлп-пилп сладко, чтобъ по праздникамъ у васъ были
со сметаной пышки, а по буднямъ—съ макомъ коврижки11.
Выѣхалъ Иванъ-малышъ на стариковой лошади пахать
поле. Пашетъ, только знай борозду за бороздой отсчитываетъ,
да не доглядѣлъ какъ-то и перепахалъ дорогу. Ѣхалъ по той
дорогѣ богатый баринъ, да какъ разъ на томъ мѣстѣ, гдѣ бы¬
ла дорога перепахана, чуть было свою бричку не поломалъ
и остановился. Разсердился баринъ, взялъ у своего кучера
кнутъ и пошелъ по бороздѣ, чтобъ хорошенько отхлестать то¬
го пахаря, какой перепахалъ дорогу. Увидалъ барииъ Ивава-
малыша да и забылъ, зачѣмъ прншелъ: такъ понравилась ему
его работа; сталъ онъ звать его въ себѣ въ работники и спра¬
шиваетъ: „что ты еще умѣешь дѣлать, малышъ?“
— „Да я, баринъ“, отвѣчаетъ Иванъ-малышъ, „вчера
только родился, пока только этому дѣлу (нахать) научился; какъ
росту у меня прибудетъ, такъ все сдѣлать могу—хоть оглоблю,
хоть дугу: у меня, баринъ, на большое дѣло ученье—часъ,
а малое такъ пойму заразъ".
— „Такъ иойдешь ко маѣ по хорошей цѣнѣ?"
— „Дозволь, баринъ, я сбѣгаю сперва къ батюшкѣ,
спрошусь у него".
*) Кнышъ—родъ пирога.
Собир.
72
— „Садись со мвой и иоѣдемъ къ твоему отцу вмѣстѣ
Сѣли и поѣхали. Дорогою баринъ хватился—нѣтъ Ива*
иа-малыша; сунулъ руку въ карманъ—не ладно! Иванъ-ма-
лышъ забралъ изъ кармана деньги и убѣжалъ. Дорогою за¬
стигла его ночь; не долго думая, онъ запрятался въ лошади¬
ную голову и сидитъ: трусливъ былъ. Шелъ тою дорогою волкъ,
учуялъ въ головѣ запахъ человѣка и ну голову грызть. Видитъ,
что дѣло плохо, побоялся, какъ бы не попасться волкѵ въ зу-
бы, изловчился да потихоньку и вспрыгнулъ волку на ухо,
схватился за одинъ волосъ да какъ крикнетъ во весь голосъ:
„тю-тю-тю!8 Волкъ подумалъ, что охотникъ, и давай Богъ но¬
ги по дорогѣ. А Иванъ-малышъ сидитъ на головѣ да знай на
него тюкаетъ. Бѣжалъ, бѣжалъ волкъ, да и наскочилъ на раз¬
бойниковъ, а тѣ его и убили желѣзными вилами. Увидали
разбойники Ивана-малыша и спрашиваютъ: „скажи намъ, что
ты за человѣкъ есть и какая тебѣ честь? “
— „Да я изъ такихъ же, какъ п вы, а звать меня
Иванъ-малышъ".
— „Эге", говорятъ разбойники, „значитъ, намъ нынче
ночью будетъ славный барышъ. Не знаешь ли ты, Иванъ-ма¬
лышъ, кто здѣсь, въ вашихъ краяхъ, побогаче скотиной или
овчиной?"
— „Какъ не знать!" говоритъ Иваяъ-малышъ: „живетъ
здѣсь у насъ недалеко одинъ мужичокъ, такъ у него—вотъ
какой косячокъ: сто мериновъ ѣзжалыхъ, да сто въ табунѣ
хожалыхъ; одвихъ кобылицъ-матокъ-—косой ) десятокъ. Ко¬
сякъ примѣтный, да не въ томъ сила, а есть у того мужич¬
ка жеребчикъ завѣтный; онъ-то всему глава, пе легка для
васъ будетъ на него облава. ІІивто тотъ косякъ пе стере¬
жетъ, не караулитъ, всю службу тотъ жеребчикъ несетъ: онъ
и пасетъ, и на водопой гоняетъ, и отъ волка охраняетъ, ку¬
да ни идетъ, всюду за собой косякъ ведетъ. Вотъ еслибъ намъ
Собчр.
*) Число неопредѣленно большое
73
изловчиться да увесть того жеребчика: всѣ лошадки за его
слѣдомъ пошли бы живо; вотъ это такъ была бъ нажива; а
за малое дѣло браться не стоить и мараться!14
Полюбились разбойникамъ рѣчи Ивана-малыша, и порѣ¬
шили они украсть жеребчика. Пошли, смотрятъ: недалече
кодитъ тотъ косякъ. Какъ къ нему приступиться? всякъ же¬
ребчика боиться, не знаютъ разбойники, какъ тутъ быть.
Иванъ-малытъ и говоритъ имъ: „чтобы у насъ не была
времени трата, пошлите-ка сперва меньшаго брата. Держи¬
тесь всѣ покрѣпче вотъ за этотъ конецъ аркана,—этакъ дѣ¬
ло у насъ будетъ безъ изъяна — я хоть малъ да удалъ, под¬
крадусь къ тому жеребчику и накину ему на шею петлю; а
когда вамъ тянуть арканъ, такъ я зяать дамъ44. Далъ имъ
въ руки одинъ конецъ аркана, за другой самъ взялся и на
брюхѣ, словно муха, поползъ къ косяку на четверенькахъ;
добрался кое-какъ до жеребца, взлѣзъ по хвосту, какъ по
мосту, къ нему на спину и накинулъ арканъ. Тутъ жере¬
бецъ рванулся, арканъ натянулся, и у мужика не стало ко¬
сяка. Такъ разбойники на арканѣ и утащили съ собою же¬
ребца, а за нимъ — всѣхъ кобылицъ - матокъ и ихъ жеребя¬
токъ.
Добыли разбойппки себѣ лошадей и говорятъ Ивану-ма-
лышу: „у тебя, парень, славная ухватка! хоть насъ товари¬
щей п больше десятка, да безъ твоей сноровки мы всѣ огу¬
ломъ *) такъ не были бы ловки. Есть теперь у насъ лошад¬
ки, но скоро наступитъ зима-холодъ, для нихъ голодъ; нѣтъ
у насъ ни сѣна, ни клока соломы; чѣмъ кормить ихъ бу-
демъ?
— „Раздобудемъ44, говоритъ Иванъ-малышъ: „не сѣва,
аль соломы, опсеца добуду: здѣсь неиодалёчку, на бугороч¬
ку, живетъ мужикъ не бѣдный—три амбара хлѣбныхъ! Въ
нихъ сала не мало и всего другого все непустого. Готовьте
*) Огуломъ- всЬ сообща. Собнр.
74
телѣги да мѣшки съ парусами: дѣло ужъ у насъ—за усами.
Какъ только туда прибудемъ, всего добудемъ*.
Пріѣхали разбойники къ мужику овесъ воровать и ос¬
тановились съ телѣгами за амбаромъ: сами они не были
мѣтки, и послали Ивана - малыша па развѣдки. Обошелъ
малышъ амбаръ со всѣхъ сторонъ, побывалъ подъ низомъ и
наверху—нѣтъ нигдѣ ни дыры, на мышиной норы, чтобъ
можно было ему въ амбаръ проскользнуть; пошелъ къ ам¬
бару, нащупалъ двери, до замка—замокъ мудревый и вѣсомъ
ядрёный *). Какъ быть безъ отмычки? **) вѣдь, это—не лыч¬
ко, взялъ да и разорвалъ; но РІвапъ-малышъ не унывалъ:
онъ умудрился, сквозь дыру пролѣзъ и въ замкѣ очутился,
плечомъ, какъ ключомъ, нажалъ пружину и замокъ откинулъ.
Вошелъ въ амбаръ, отыскалъ въ немъ буравецъ ***), про¬
сверлилъ въ стѣнѣ дыру побольше, и зерно посыпалось раз¬
бойникамъ въ мѣшки, не овесь—овесъ уже не годится—сы¬
палась пшеница.
Добыли себѣ разбойники хлѣба, сала вдоволь, отъѣхали
отъ амбара подальше и говорятъ Ивану-малміпу: „не знаешь
ли ты, малышъ, кто здѣсь поближе такъ богатъ, что день¬
гамъ не радъ? нужно бы намъ добыть деньжонокъ на оде¬
жонку, на харчъ и приварокъ*.
— „Слышалъ, есть здѣсь мужичокъ богатый*, говоритъ
Иванъ-малыіпъ: „да какъ деньги взять-то? онъ носитъ ихъ
всегда при себѣ въ карманѣ. Какъ бы передъ вами не быть
мнѣ въ обманѣ: дѣло-то трудненько*.
— „Экій пострѣленокъ! ростомъ ты—мышонокъ, или
вотъ букашка; подберись къ карману, цапни да и тягу. Ужъ
тогда мы иримемъ тебя навсегда за товарища въ свою ватагу*.
*) Ядреный — большой, тяжелый. ('oftnp.
**) Отмычка-- крючокъ, коимъ отпираютъ замки. „Толпой, слои, жилою во¬
ли корусслаго я:і.и 1і. И. Даля I, стр. 1813. М. 1866 г. /Ѵо.
***) Яурапеаь—ггаяыюй стержень съ поперечноГі деревянной ручной и иии-
товымі, концомъ для проиерчнваніл дыръ. Тамъ же, Г, 125 М. 1н(іЗ г. ред.
Ночью разбойники остались ждать, а Иванъ-малышъ по¬
бѣжалъ въ деревню къ тому мужику, у котораго было денегъ
много, подбѣжалъ къ мужиковой хатѣ, взобрался подъ окномъ
на заваленку и слушаетъ. Какъ разъ въ ту пору мужикъ го¬
воритъ своей женѣ: „слышь, жена, положи-ка мой капшукь *)
на печку просушиться, а то я давно деньги не просушивалъ;
какъ бы отъ поту не сопрѣли*. Иванъ-малышъ подслушалъ
этотъ разговоръ, подбѣжалъ къ дверямъ хаты и легъ около
порога, притворился мертвымъ и лежитъ—такой твердый. Вы¬
шла хозяйка зачѣмъ-то изъ хаты на дворъ и наступила но¬
гой на Ивана-малыша. „Никакъ что-то мерзлое лежитъ*, по¬
думала она, внесла въ хату и въ потемкахъ бросила на печ¬
ку. Иванъ-малышъ отыскалъ капшукъ, пощупалъ—туго! и при¬
таился на печкѣ; слышитъ: хозяйка спитъ, а мужикъ лежитъ
на нарахъ вверхъ брюхомъ, да по пальцамъ деньги свои счи¬
таетъ, сколько ихъ у него въ капшукѣ. Слушалъ, слушалъ
Иванъ-малышъ—въ глазахъ у него зарябило: денегъ было съ
цѣлую охапку. Юркнулъ онъ съ печки подъ лавку съ кашлу-
комъ и наступилъ коту на хвостъ. Котъ какъ закричитъ.
„Слышь, жена*, говоритъ мужикъ: „выпусти проклятаго кота
на дворъ; а то опъ взялъ повадку: чуть не досмотрѣлъ—опъ
подъ лавку*. И баба вмѣстѣ съ котищемъ въ потемкахъ вы¬
пустила па дворъ и нашего парнища.
Увидали разбойники Ивана-малыша и спрашиваютъ: „ну
что, малышъ, какъ барышъ?* Малышъ показалъ добычу.
„Обошелъ ты смѣло! экой гамапоще! **)думали—котище!* за¬
говорили разбойники въ одипъ голосъ. Вотъ подъѣхали разбой¬
ники къ погосту, остановились и говорятъ: „будемъ дѣлить до¬
бычу по росту*, а сами сговорились изъ всего богатства на
долю малыша не дать пи шиша. Малышъ провѣдалъ это и—
данъ весь капшукъ изъ ихъ рукъ и убѣжалъ къ себѣ на паш-
*) Лапшукъ (мірс.)—кошель ддл деиегъ. Собир.
**) Гаманище—титпъ, таманецъ. См. выше, на стр. 45 примѣч. Ред.
76
ню; забралъ и здѣсь всѣ деньги, что вытащилъ у барина изъ
кармана, и со всею казной воротился домой.
Съ тѣхъ поръ малытовы старики не стали хлебать и
жевать ни ухи, ни требухи и зажили слава Богу: ѣли слад¬
ко, спали мягко и за малышовыми плечами ничего не дѣла¬
ли сами.
8. Сынъ пастуха.
Жилъ-былъ ни царь, ни князь, ни купецъ, а пастухъ.
Пастухъ этотъ былъ очень богатъ: онъ имѣлъ у себя два та¬
буна скотины: одинъ рогатый—онъ самъ стерегъ, а другой
конный—стерегъ его сынъ. Табуны были такъ велики и по¬
ля такъ обширны, что отецъ съ сыномъ могли видѣться не
больше разу въ десять лѣтъ. Отецъ только и зналъ, что
стерегъ табунъ, а сынъ и охотою занимался. Вотъ однажды
Пастуховъ сынъ взялъ сагайдакъ *) съ тремя стрѣлами, сѣлъ
на своего добраго коня и поѣхалъ на охоту. Больше трехъ
стрѣлъ онъ никогда съ собою не бралъ: былъ такъ ловокъ
да мѣтокъ, что промаха не дѣлалъ, а съ него и того было до¬
вольно, чтб убивалъ тремя стрѣлами. Вотъ ѣдетъ онъ чистымъ
полемъ, смотритъ: заяцъ бѣжитъ, такой большой да славный.
Не долго думая, пастуховъ сынъ снялъ съ плеча сагайдакъ,
приложилъ стрѣлу и нацѣлился въ зайца. Тракъ! сломался
сагайдакъ и стрѣла упала къ ногамъ лошади. „Что за притча?*
подумалъ онъ: „никогда со мной этого не бывало. Это, дол-
жно-бнть, не простой заяцъ; дай-ка я нагоню его да убью
плетью*. Хлопнулъ коня и погнался. Не ѵспѣлъ копь па-
* «і
гнать зайца и ударить копытомъ, какъ тутъ же упалъ мерт¬
вымъ. Разсердился молодецъ, погнался пѣшкомъ за зайцемъ;
нагналъ, да только что хотѣлъ ударить плетью между ѵгпей,
смотритъ: ни плети у пего въ рукѣ, ни зайца; а кругомъ
*) Сагайдакъ иди саадакъ (ттр.)—налучникъ, а въ старину я вось охотни¬
чій приборъ: лукъ съ наіучникомъ и колчанъ со стрѣдамн. „Толк. слов. жнн.
великр. яз.“ В. И. Даля. Ч. 4. М. 1866, стр. 114. ред.
— 77 —
лѣсъ стоитъ, большой да дремучій, у ногъ его—тропинка.
Пастуховъ сынъ пошелъ по этой тропѣ. Шелъ ни долго, ни
коротко, съ утра до вечера, и привела его та тропа къ из¬
бушкѣ. Смотритъ онъ: въ избушкѣ огонекъ свѣтится; загля¬
нулъ въ окно: въ избѣ старичокъ Богу молится, земные по¬
клоны кладетъ. Онъ постучалъ, и старикъ впустилъ его въ
избу. Разсказалъ сынъ пастуха старику свое горе и проситъ
сказать, какъ ему найти дорогу домой. Старивъ оставилъ Па¬
стухова сына у себя ночевать и разсказалъ ему про зайца,
котораго тогъ хотѣлъ застрѣлить: „то не заяцъ былъ , гово¬
рилъ онъ, „а король—волшебникъ; живетъ онъ въ Ключпг
городѣ и имѣетъ трехъ дочерей-невѣстъ. Дѣвицамъ давно по¬
ра замужъ, но отецъ не хочетъ съ ними разстаться: жаль
ему ихъ отъ себя отпустить и держитъ при себѣ всѣхъ тро¬
ихъ. Въ какой бы землѣ ни появлялся молодецъ, который
могъ быть женихомъ его дочерей, всякаго онъ сживалъ со
свѣту. И тебѣ бы не сдобровать, да, вѣрно, онъ не на того
наиалъ“.
Утромъ пастуховъ сынъ проситъ старика указать ему до¬
рогу домой. Старикъ и говоритъ: „обожди, самъ я дороги не
знаю, а схожу, спрошу у брата". Уходя, старикъ наказывалъ
молодцу: яволи тебѣ скучно будетъ здѣсь одному, вотъ тебѣ
на стѣвкѣ краитивъ; но верни его этакъ, и всякая музыка те¬
бѣ заиграетъ. Только вотъ туда, въ маленькую комнатку, въ
тотъ чуланчикъ, не ходи безъ меня“. Сказалъ и ушелъ.
Сынъ иастуха, не долго думая, схватился за крантикъ,
повернулъ, ц разная музыка ему заиграла. Захотѣлось ему
узнать, иОчему старикъ не приказывалъ заходить въ малень¬
кую комнатку, да только что перешагвулъ порогъ комнат¬
ки, дверь сама за нимъ захлопнулась, и онъ очутился въ
обширномъ волшебномъ саду. Оглядѣлся кругомъ а видитъ:
въ саду что деревьевъ всякихъ, цвѣтовъ разныхъ, травъ,
птицъ; текли тутъ рѣки прѣсныя, рѣки солеоыл, рѣки с.іад-
78
кія и горькія. Нарвалъ онъ себѣ яблокъ рѣдкихъ, всякой дру¬
гой фрукты, сѣлъ подъ кустъ и сталъ ѣсть. Смотритъ: при¬
летаютъ на берегъ прѣсной рѣки три дѣвицы, съ большими
бѣлыми лебедиными крыльями; опустились недалеко отъ него,
сняли съ себя рубашки, отвязали крылья и стали купаться
да плаватъ, чтб твоя рыба. Смотритъ онъ, что будетъ дальше:
двѣ дЬвпцы выкупались, смѣючись вышли изъ воды, одѣлись,
прицѣпили себѣ крылья подъ мышки, осмотрѣлись о стали
звать изъ воды третью. „Обождите, сестрицы!" говоритъ та
имъ: „еще немного покупаюсь да яблочковъ себѣ нарву на
дорогу". Но сестры не стали ее ждать, улетѣли. Немного по¬
годя, послѣдняя дѣвица одѣлась, убралась, подвязала крылья,
улетѣла, да и не замѣтила, что у нея изъ лѣваго крыла вы¬
пало одно перышко и осталось на берегу. Сынъ пастуха под¬
нялъ перо, „авось думаетъ, пригодится послѣ" и сунулъ его
себѣ въ карманъ. Неизвѣстно, сколько времени онъ тутъ въ са¬
ду разгуливалъ, гдѣ былъ, гдѣ спалъ, чтб ѣлъ и пилъ; но ему
такъ показалось тутъ хорошо, что онъ отсюда совсѣмъ не хо¬
тѣлъ уходить. Однажды снотритъ онъ: идетъ къ нему старикъ,
хозяинъ избушки; подошелъ и говоритъ: „ты зачѣмъ, дѣдуш¬
ка, зашелъ сюда? тебѣ здѣсь не мѣсто".
Сынъ пастуха испугался, что старивъ назвалъ его дѣдуш¬
кой, и говоритъ: „я—не дѣдушка, а такой-то есть молодецъ".
— „Хорошъ же ты!" засмѣялся старивъ: „а пука посмотри
вотъ въ это зеркальце!"
Сынъ пастуха посмотрѣлъ въ зеркальце да такъ и об¬
меръ: онъ увидалъ себя старымъ-престарымъ старикомъ. „Отчего
это со мной такъ сдѣлалось?" спрашиваетъ онъ дѣда.
— „Оттого", отвѣчалъ старивъ, „что въ этомъ волшеб¬
номъ саду вѣчно бываетъ день, а ночи никогда не бываетъ.
Ты думалъ, что и дня здѣсь не прожилъ, аиъ съ тѣхъ
аоръ, какъ ты сюда зашелъ, сто лѣтъ уже прошло. Ну, да
это не бѣда. А скажи мнѣ вотъ что, добрый молодецъ: не
видалъ ли ты здѣсь чего около прѣсной рѣки?"
— 79 —
Сынъ пастуха разсказалъ старику, какъ три дѣвицы при¬
летали купаться, и что одна изъ нихъ такъ ему поправилась
что онъ хотѣлъ бы на ней жениться, только не знаетъ, какъ
это сдѣлать.
Старикъ сказалъ ему: „хорошо, эго я могу для тебя устроить,
только ты за это напередъ долженъ у меня переночевать сто
ночей И оба они вышли изъ волшебнаго сада.
Вотъ сталъ сынъ пастуха коротать у старика сто но¬
чей. Съ каждымъ днемъ, съ каждой недѣлей онь все моло¬
дѣетъ и молодѣетъ. Старикъ за эго время успѣлъ многое
«му разсказать; разсказалъ, что когда-то и онъ былъ молодъ
и удалъ, что и онъ также за звѣремъ гнался, сватался за
королевскую дочь, но король-волшебникъ сдѣлалъ его ста¬
рымъ п приставилъ караулить волшебный садъ, и что съ тѣхъ
норъ онъ живетъ здѣсь и доставляетъ въ королевскому столу
яблоки и разную фрукту изъ сада. „Въ каждую изъ этихъ ста
ночей, какія ты у меня живешь11, замѣтилъ старивъ, „я бы¬
ваю молодымъ и живу такъ, какъ когда-то жилъ на волѣ11-
Переночевалъ, наконецъ, сынъ пастуха послѣднюю ночь у ста¬
рика и сталъ опять такимъ же молодымъ, какъ и былъ. От¬
пускаетъ его старивъ въ волшебный садъ и говоритъ: „при¬
дешь туда, сядь около рѣки подъ кустомъ, а перо, что—у
тебя въ карманѣ, береги пуще глаза. Какъ только дѣвицы
прилетятъ купаться, раздѣнутся, бросятся въ воду, ты подой¬
ди и украдь одно дѣвичье крыло, спрячься съ тѣмъ крыломъ
подъ кустъ, да бери у самой младшей. Эти дѣвицы и есть
дочери короля, что живетъ въ Ключѣ-городѣ".
Пришелъ сынъ пастуха въ волшебный садъ и сталъ ждать,
когда королевскія дочери прилетятъ къ рѣкѣ купаться. Вотъ
прилетѣли и опустились на берегъ три сестры, королевскія
дочери, сняли съ себя крылья и стали купаться въ рѣкѣ.
Пастуховъ сынъ подкрался, ввялъ у самой младшей коро¬
левской дочери лѣвое крыло и спрятался съ нимъ подъ кустъ.
Двѣ старшія сестры выкупались, вышли изъ рѣки, одѣлись,
прицѣпили крылья и улетѣли, не стали ждать младшей се¬
стры, а младшая долго еще купалась, долго ныряла, охораши¬
валась; наконецъ, и она вышла изъ воды, одѣлась, прицѣ¬
пила одно крыло, хватилась—а другого пѣтъ. Туда, сюда
искать—нѣтъ. Кричала, звала—все нѣтъ. Заплакала красави¬
ца и стала громко звать: „кто взялъ мое крылышко, отзо¬
вись: если старъ-старичокъ, будешь мнѣ дѣдушка (Пастуховъ
сынъ молчитъ); если старая старушка, будешь мнѣ бабушка
^ ^ ^ сынъ все молчитъ); если красная дѣвица, будешь
мнѣ сестрица (Молчитъ); если добрый молодецъ, будешь мой.
суженый?"
Объявился тутъ сынъ пастуха и сказалъ: „здравствуй, дѣ¬
вица-раскрасавица! я—молодецъ, твой суженый!"
— „Веди меня, теперь я твоя“, сказала дочь королевская.
И они вышли изъ волшебнаго сада къ старику. Старикъ раз¬
сказалъ сыну пастуха, какъ найти дорогу изъ лѣсу домой, а
на прощаньи шепнулъ ему на ухо: „смотри, чтобъ не улетѣла
у тебя твоя лебедка,— ве давай ей крыльевъ въ руки, пока
васъ не перевѣнчаютъ".
Взялъ молодецъ королевскую дочь и отправился съ нею
въ путь-дорогу. Скоро дошелъ онъ до того мѣста, гдѣ заяцъ
скрылся изъ его глазъ; встрѣтилъ тутъ своего мертваго коня,
хлесвулъ его олетыо, и конь вскочилъ на ноги, какъ будто и
былъ живой. Сѣлъ молодецъ со своей невѣстой на коня и по¬
ѣхалъ своей дорогой. Ѣдетъ, а королевская дочь ему и гово¬
ритъ: „убей что-нибудь: мнѣ ѣсть хочется". Молодецъ соско¬
чилъ съ коня, сдѣлалъ сагайдакъ, а королевская дочь тѣмъ
часомъ смастерила стрѣлу и говоритъ: „вотъ и стрѣла гото¬
ва, только пера нѣтъ. Дай-ка мое крылышко—я изъ него вы¬
рву перо". Сынъ настуха забылъ совѣтъ старика и передалъ
ей крыло. Королевская дочь наскоро прицѣпила крылья и уле¬
тѣла отъ дсбраго молодца. Только услыхалъ онъ, какъ она
— 81
ему крикнула: „эхъ, добрый молодецъ, сумѣлъ ты меня пой¬
мать, да не сумѣлъ удержать; ищи теперь меня за тридевять
земель, въ тридесятомъ царствѣ, въ Ключѣ-городѣ, у родного
моего батюшки".
Заплакалъ отъ горя бѣдный сынъ пастуха, не знаетъ,
что ему дѣлать, какъ быть. Не успѣлъ онъ протереть глаза,
смотритъ:- коня какъ не бывало, кругомъ стоитъ дремучій
лѣсъ, и у ногъ—знакомая тропинка. Пошелъ онъ по этой
тропинкѣ, шелъ цѣлый день, въ вечеру приходитъ опять въ
старичку и молитъ его: „скажи, дѣдушка, гдѣ находится
Ключъ-городъ: тамъ мнѣ нужно искать мою невѣсту®.
— „Я прожилъ здѣсь уже триста лѣтъ®, говоритъ ста¬
ривъ®, „а не внаю, какъ найти дорогу въ Ключу-городу; спро¬
шу у своихъ орловъ: они въ годъ семь разъ бываютъ въ Клю¬
чѣ-городѣ, носятъ изъ волшебнаго сада яблоки въ королевско¬
му столу®. Спросили орловъ. Орлы отвѣтили, что бывать въ
Ключѣ-городѣ они бывали, но дороги указать не укажутъ.
Онп бы и могли указать, да, жалѣючи добраго молодца, не
захотѣли: знали, что, кто пойдетъ въ Ключъ-городъ, тому не
быть живому. „Ну, добрый молодецъ®, говоритъ старивъ сы¬
ну пастуха: „вотъ тебѣ мой молодой орелъ; иди ты съ нимъ
по этой дорогѣ черезъ лѣсъ; онъ приведетъ тебя въ мо¬
ему среднему брату; отъ брата и узнаешь, гдѣ есть Ключъ-
городъ “.
Пастуховъ сынъ отправился въ путь. Шелъ день, шелъ
другой, на третій подходитъ къ избушкѣ. Стоитъ избушка въ
лѣсу; па порогѣ сидитъ старый-престарый человѣкъ.
— „Здравствуй, дѣдушка!® говоритъ сынъ пастуха.
— „Здорово, добрый молодецъ! Куда путь держишь?®
— „Ищу Ключъ-городъ: въ немъ живетъ моя вевѣста-
королевна. Не слыхалъ ли ты про этотъ городъ? не можешь
ли указать къ нему дорогу?®
— „Какъ не слыхать!® говоритъ стариаъ: „я живу здѣсь
6
— 82
безъ малаго четыреста лѣтъ, караулю заповіъднып *) королевскій
лѣсъ, короля Ключа-города. Элъ, добрый молодецъ, было вре-
мячко, и я былъ молодъ, сватался за дочь короля, да съ тѣхъ
поръ, какъ онъ обратилъ меня въ старца и приставилъ кара¬
улить лѣсъ свой, я здѣсь и живу, къ его королевскому столу
дичь да звѣрей доставляю. Зпаю, что есть Ключъ-городъ, а
какъ сыскать путь къ нему, не могу сказать; спрошу у вол¬
ковъ: они въ Ключѣ-городѣ въ годъ семь разъ бываютъ, къ
королевскому столу дичь да звѣря доставляютъ, такъ они,
должно-быть, знаютъ дорогу”. Спросили у волковъ, но волки
сказали, что бывать въ Ключѣ-городѣ они бывали, а дороги
указать не укажутъ. Они-то знали путь къ Ключу-городу, да,
жалѣючи добраго молодца, не сказали: знали, что, кому туда
итти, не быть живому. Даетъ старикъ сыну пастуха молодого
волченка и говоритъ: „иди ты съ нимъ по этой дорогѣ че¬
резъ лѣсъ; онъ приведетъ тебя въ моему старшему брату; отъ
брата и узнаешь, гдѣ есть Ключъ-городъ”.
Распрощался сынъ пастуха со старикомъ, взялъ орла да
волченка и отправился дальше. Шелъ день, другой, третій и
вышелъ на большую степь, смотритъ—соленое озеро, а около
озера стоитъ избушка. Увидалъ онъ на порогѣ избушки ста¬
рика и спросилъ, какъ найти дорогу въ Ключу-городу.
Старивъ сказалъ: „я живу здѣсь безъ малаго пятьсотъ
лѣтъ, соль да рыбу доставляю королю въ Ключъ-городъ. Эхъ,
добрый молодецъ, сватался и я когда-то за его дочку, да вотъ
что онъ со мной сдѣлалъ, къ какому дѣлу приставилъ. Пой¬
дешь туда—не снести тебѣ буйной головы: итти туда развѣ
на одну погибель. Ну, да дѣлать нечего. На-ка тебѣ мѣшо¬
чекъ соли—пригодится. Какъ перейдешь отсюда три рѣки,
тамъ тебѣ и будетъ Ключъ-городъ”.
Распрощался сынъ пастуха со старикомъ, поблагодарилъ
*) Заповѣдный лѣсъ -л., въ которомъ запрещена (эаповѣдаші) порубка.
„Толков. слов. жвв. влкрс. яз.** Даля, Ч. Г, стр. 653. Ptd.
— 83 —
л отправился дальше. Какъ сказалъ старикъ, такъ и сбылось:
на дорогѣ встрѣчается ему рѣка; у рѣки стоить корабль, а
на кораблѣ—корабельщикъ.
— яЭй, корабельщикъзакричалъ сынъ пастуха, „пе¬
ревезешь меня на ту сторону?”
— „Перевезу”.
— „А чтб возьмешь за перевозъ?”
— „Я денегъ не беру”, отвѣчаетъ корабельщикъ: „дашь
-отрубить мнѣ свою правую руку—перевезу”. Пастуховъ сынъ
согласился. Переплыли рѣку. Корабельщикъ сталъ требовать
плату и уже взялъ свой топоръ-саморубъ, хотѣлъ отсѣчь руку.
— „Не губи ты меня, добрый человѣкъ”, говоритъ па¬
стуховъ сынъ: „возьми вмѣсто руки моего орленка; онъ у ме¬
ня вотъ какойи.
Корабельщикъ согласился, и сынъ пастуха пошелъ даль¬
ше. Встрѣчается ему другая рѣка; у рѣки стоитъ корабль съ
корабельщикомъ.
— „Эй, корабельщикъ”, закричалъ пастуховъ сынъ, „пе¬
ревезешь меня на ту сторону? .
— „Перевезу”.
— „А что возьмешь за перевозъ?”
— „Коли дашь отрубить свою правую ногу—перевезу”.
Пастуховъ сынъ согласился. Переплыли рѣку. Корабельщикъ
сталъ требовать плату за перевозъ, взялъ свой топоръ-само¬
рубъ хотѣлъ отсѣчь ногу.
— „Не губи ты меня, добрый человѣкъ”, взмолился
сынъ пастуха: „возьми вмѣсто ноги моего волченка, онъ у
меня вотъ какойи.
Корабельщикъ согласился, и пастуховъ сынъ пошелъ даль¬
ніе. Вотъ идетъ онъ своимъ путемъ-дорогою, смотритъ: три
чорта дерутся—кусаются, брыкаются.
— „Чего вы, черти, деретесь? аль чего не подѣлили?”
спрашиваетъ онъ ихъ.
84
— „Да вотъ", отвѣчаетъ старый чортъ, „остались намъ
отъ дѣда въ наслѣдство три вещи: шапка-невидимка, дудоч-
ва-самоограечва да сапожки-самоходы, да мы не знаемъ, какъ
ихъ подѣлить между собою; оттого у васъ и споръ-драка. Не
подѣлишь ли ты насъ, добрый человѣкъ?"
— „Отчего, не подѣлить", говоритъ сынъ пастуха, „мож¬
но"; а самъ начертилъ на землѣ крестъ православный, присы¬
палъ его солью, что была у него въ мѣшочкѣ, да и гово¬
ритъ: „а ну, черти, хватайте соль горстями! кто больше на¬
беретъ, тотъ себѣ все и возьметъ". Хватились черти за соль,
зацѣпили своими когтями православный крестъ и тутъ же про¬
валились сквозь землю. Пастуховъ сынъ забралъ диковинки и
пошелъ своей дорогой. Подходитъ онъ въ третьей рѣкѣ; и
тутъ стоитъ корабль съ корабельщикомъ.
— „Эй, корабельщикъ", закричалъ молодецъ, „перевези
меня на ту сторону!".
— „Садись, перевезу".
— „А что за перевозъ возьмешь?"
— „Голову съ плечъ". Пастуховъ сынъ согласился. Пе¬
реплыли рѣку. Корабельщикъ хотѣлъ было уже ему голову
отсѣчь, глядь—а того ужъ и слѣдъ простылъ: ушелъ съ сво¬
ей шапкѣ-невидимкѣ.
Вотъ подходитъ сынъ пастуха въ Ключу-городу и ви¬
дитъ: со всѣхъ сторонъ городъ обнесенъ высокою стѣною, па
стѣнѣ желѣзные зубцы, а на каждомъ зубцѣ торчитъ по че¬
ловѣчьей головѣ, только одинъ зубецъ безъ головы. „Ну ,
думаетъ онъ, „ужъ моей ли буйной головушкѣ торчать па
этомъ вубцѣ?" и стало ему жутко да страшно. Досталъ онъ
изъ кармана дудочку-самоиграечку—вздумалось ѳиу поиграть,
тоску-кручину разогнать—да только что дунулъ въ дудочку»
вдругъ явились передъ нимъ три молодца и говорятъ: „че¬
го тебѣ надобно, добрый человѣкъ?" Сынъ пастуха смек¬
нулъ, чтб это за дудочка, и говоритъ молодцамъ: „отворите
— 65 —
•ворота, впустите меня въ Ключъ-городъ." Молодцы расша¬
тали, разбили засовы, растворили ворота, впустили Пасту¬
хова сына въ городъ, а сами пропали изъ глазъ. Вошелъ
•сынъ пастуха въ Ключъ-городъ, смотритъ: въ городѣ нѣтъ
ни улицъ, ни домовъ, ни людей, кругомъ лѣсъ дремучій. Онъ
—опять за дудочку. Явились три молодца и спрашиваютъ:
„чего тебѣ надобно, добрый человѣкъ?" — „Доведите меня до
дворца короля", говоритъ имъ пастуховъ сынъ. Молодцы
тотчасъ же исполнили его волю, и сами опять пропали изъ
глазъ.
Надѣлъ на себя сынъ пастуха шапку-невидимку и за¬
шелъ во дворъ къ королю, смотритъ: въ королевскомъ саду
младшая дочь короля гуляетъ, про молодца вспоминяетъ да
все вздыхаетъ. Сынъ пастуха подошелъ къ ней и ну ее щи¬
пать да щекотать.
Королевна стала просить: „кто ты есть, добрый моло¬
децъ, объявись—будешь мой суженый". Пастуховъ сынъ снялъ
шапку-невидимку и сталъ видимъ. Какъ увидѣла его королев¬
ская дочь, взмолилась: „убѣжимъ отсюда, добрый молодецъ,
скорѣе, пока мой батюшка не вернулся домой!" а сама по¬
бѣжала въ свою комнату, прицѣпила свои крылья н хотѣла
выйти изъ дворца. Увидали ее старшія сестры, не пускаютъ:
„куда ты", говорятъ, „одна безъ насъ полетишь, сиди дома;
не послушаешь—отцу скажемъ", отняли у нея крылышки и
спрятали. Заплакала королевна и стала упрашивать сестеръ:
„отдайте, сестрицы, мои крылышки; я недалечко слетаю по¬
гулять но сколько ни упрашивала, ни умаливала, тѣ не отда¬
ли ей крылышекъ. Бытла она въ садъ къ своему суженому и
говорить: „что мнѣ дѣлать, добрый молодецъ? не пускаютъ
меня сестры, запрятали мои крылышки и не отдаютъ".
— „Это бѣда не великая", отвѣчаетъ сынъ пастуха: „есть
у менн сапожки-самоходы; они васъ донесутъ". Отдаетъ онъ
своей суженой дудочку-самоиграечку и говоритъ: „отдай эту
— 36 —
дудочку своимъ сестрицамъ, пусть позабавятся, а сама выходи
скорѣе да и убѣжимъ".
Королевна такъ и сдѣлала. Какъ только сестры взяли ду¬
дочку въ руки, она и заиграла сама, да такъ любо-хорошо,
что онѣ заслушались и забыли про свою младшую сестру. А
королевна выбѣжала въ садъ и говоритъ сыну пастуха: „ по¬
бѣжимъ скорѣе, пока отецъ не вернулся".
Молодецъ въ шапкѣ-невидимкѣ, въ сапожкахъ-самоходахъ
подхватилъ ее на руки, и они побѣжали изъ Ключа-города.
Прилетѣлъ отецъ-король домой сизымъ орломъ, ударился
объ окошко и сталъ человѣкомъ. Догадался онъ, что нѣтъ до¬
на младшей дочери, разгнѣвался; увидалъ у старшихъ доче¬
рей дудочку-самоиграечку, выхватилъ и разбилъ ее въ кусоч¬
ки. я А гдѣ ваша младшая сестра?" спросилъ онъ дочерей и
приказалъ сейчасъ же летѣть въ погоню: „летите скорѣе, да
распросите моихъ корабельщиковъ, не переправляли ли они
кого".
Сестры полетѣли въ погоню, по дорогѣ встрѣтили кора¬
бельщиковъ и спросили, не переправляли ли они кого.
— „Оь утра мы не переправляли никого, кромѣ родной
вашей сестры", отвѣтили корабельщики: „она сказала, что-
погулять ѣдетъ".
— „А кто съ ней былъ?"
— „Никого не видѣли, не примѣтили", отвѣчали кора¬
бельщики.
Прилетѣли сестры къ отцу и разсказали, что узнали отъ
корабельщиковъ.
Король-отецъ и говоритъ: „догадываюсь теперь, съ кѣмъ
она переправилась. Летите скорѣе въ мой заповѣдный лѣсъ, ска¬
жите . волкамъ, чтобъ тѣ ихъ догнали и разорвали; да дорогой
моимъ мечемъ снесть всѣмъ корабельщикамъ головы съ плечъ".
Полетѣли сестры и приказали волкамъ бѣжать за сестрой
въ иогошо. Но сколько волки ни гнались, не могли догнать-
— 87 —
сина пастуха, такъ ни съ чѣмъ воротились и объявили коро¬
левскимъ дочерямъ, что никакъ нельзя было догнать. Воро¬
тились сестры къ отцу и разсказали, что узнали отъ волковъ.
Отецъ-король и говоритъ: „летите въ мой волшебный
садъ, пошлите за нимъ орловъ, нусть орлы ихъ нагонятъ,
глаза имъ выклюютъ”. Орлы тоже не догнали. Нечего дѣлать,
обернулся король-отецъ яснымъ соколомъ и пустился въ по¬
гоню самъ.
А пастуховъ сынъ тѣмъ временемъ въ своихъ сапожкахъ-
самоходахъ съ королевскою дочерью на рукахъ все бѣжалъ,
не останавливался. Вотъ они бѣжали, бѣжали, королевская дочь
и говоритъ ему: „приложи-ка ухо къ землѣ да послушай,
нѣтъ ли за нами погони: что-то чую я гу<?ъ въ землѣ .
Прилегъ сынъ пастуха ухомъ въ землѣ и говоритъ:
„слышу гудъ, да не знаю, гдѣ,—не то надъ землею, не то
подъ землею”.
Королевская дочь и говоритъ: „ну, добрый молодецъ, бе¬
регись: это самъ батюшка родной гонится за нами”.
Сынъ пастуха испугался, еще шибче пустился въ своихъ
саиожкахъ-скороходахъ. Увидали они пещеру; королевская дочь
и говоритъ: „залѣзай туда, а я здѣсь останусь”. У входа въ
пещеру лежалъ большой камень; королевская дочь обернулась
сѣрой уткой и сѣла на этомъ камнѣ; смотритъ: летитъ ея
отецъ яснымъ соколомъ—только шумъ идетъ кругомъ, уви¬
далъ утку, догадался, что это за птица сидитъ, н сталъ кру¬
житься надъ пещерою. Кружился, кружился, да какъ пустил¬
ся со всего размаху внизъ—хотѣлъ сразу схватить утку,
ударился объ камень и убился на смерть. Утка шмыгнула въ
пещеру и спаслась. Сынъ пастуха вышелъ изъ пещеры, под¬
хватилъ на руки королевскую дочь и живо-живехоиько добѣ¬
жалъ съ ней въ сапожкахъ-самоходахъ къ себѣ домой. Тутъ
онъ женился на королевской дочери и сталъ съ ней жить
счастливо да радостно.
88 —
9. Ранъ-царевичъ.
Жили-были старикъ со старухой недалеко отъ берега мо¬
ря. Было у стариковъ большое горе: сколько опи Бога ни мо¬
лили, сколько ни просили, чтобы были у нихъ дѣти, Богъ
такъ и не услышалъ ихъ молитвы; а старикамъ очень хотѣлось
имѣть сына. Старикъ-то былъ рыболовъ. Вотъ однажды отпра¬
вился онъ на ловъ, смотритъ: по морскому берегу, по песку,
ракъ ползетъ, такой огромный. Испугался старикъ: никогда
отъ роду такого рака не видывалъ; ужъ больно великъ онъ
былъ. Ракъ и говоритъ старику: „возьми меня къ себѣ, до¬
брый человѣкъ, я буду твоимъ сыномъ “. Старикъ подхватилъ
рака и принесъ домой. „Слушай, старуха11, говоритъ онъ же¬
нѣ, „далъ Богъ намъ сынка; корми, пои его—пусть онъ будетъ
намъ вмѣсто сына41. И старуха стала ухаживать за ракомъ,
какъ за роднымъ сыномъ: и кормила, и ііоила его. Днемъ ракъ
ползалъ по хатѣ, а ночью спалъ на мягкой кровати.
Вотъ разъ доходитъ до стариковъ слухъ, что отъ царя
пришла такая грамота: кто выстроитъ въ одну ночь отъ цар¬
скаго дворца черезъ рѣку серебряный мостъ съ золотыми гвоз¬
дями, съ хрустальными деревьями по краямъ, за того царь
отдастъ замужъ свою единственную дочь-царевну. Вотъ стари¬
ки стали судить да рядить о царскомъ указѣ, а ракъ услыхалъ
ихъ разговоръ да и говоритъ старику: „иди къ царю и объяви,
что я могу сдѣлать въ одну ночь такой мостъ".
Что старикъ пи дѣлалъ, какъ ни отговаривался, а при¬
шлось ему итти въ царю. Вотъ приходитъ старикъ къ цар¬
скому дворцу и проситъ, чтобы о немъ доложили царю.
— „Чего тебѣ надобно, старина?" спрашиваетъ его царь.
— Такъ и такъ, отвѣчаетъ старивъ: „есть у меня, ва¬
ша царская милость, сынокъ; онъ можетъ въ одну мочь по¬
строить вамъ серебряный мостъ съ золотыми гвоздями, съ
хрустальными деревьями по краямъ11.
Царь отпускаетъ старика и говоритъ грозное слово: „смо-
89 —
три, старина, если не будетъ исполнена моя воля, то будетъ
тебѣ и всей твоей роднѣ великое горе: всѣмъ вамъ—головы
съ плечъ
Побѣжалъ старикъ домой разсказать сыну-раку про гроз¬
ный царскій приказъ. „Этакъ, пожалуй, какъ-разъ бѣды не ми¬
новать! “ сказалъ онъ съ досадой и легъ со старухой спать.
Ракъ ночью вылѣзъ изъ своей кожи и обернулся молод¬
цомъ пригожимъ; вышелъ молодецъ изъ стариковыхъ сѣнецъ
ва дворъ и крикнулъ громкимъ голосомъ: „эй вы, слуги мои
вѣрные, работники примѣрные! выходите на работу, потруди¬
тесь до поту, состройте къ утру царю мостъ серебряный, съ
золотыми гвоздями, съ хрустальными деревьями по краямъ! “.
Чуть свѣтъ-зорька проснулся царь, смотритъ: стоитъ мостъ
готовый, совсѣмъ новый, точь-въ-точь такой, какой ему хотѣ¬
лось имѣть.
Ни свѣтъ, ни заря идетъ отъ царя другая грамота: кто
построитъ въ одну ночь церковь, каменную, съ серебрянымъ
куполомъ, съ золотыми главами, чтобъ въ ней былъ и попъ,
и дьяконъ, и пономарь, за того царь выдастъ замужъ свою
дочь и велитъ царевнѣ вѣнчаться со своимъ женихомъ въ той
церкви.
Прослышали старики о новой царской грамотѣ, стали
о ней судить да рядить, а ракъ услышалъ и говоритъ стари¬
ку: „иди ты къ царю и объяви, что я могу въ одну ночь по¬
строить такую церковь*.
Что старикъ ни дѣлалъ, какъ ни отговаривался, а ири-
шлось ему опять итти къ царю. Приходитъ онъ къ царско¬
му дворцу. Слуги его увидали и тотчасъ же царю сказали.
— „Чего тебѣ надобно, старина?* спрашиваетъ царь
рыболова.
— Такъ и такъ, отвѣчаетъ старикъ: „есть у меня,
ваша царская милость, сынокъ; онъ можетъ въ одну ночь по¬
строить вамъ церковь, какую приказалиL.
90
— „Отчего же", спрашиваетъ царь, „твой молодецъ не
пришелъ ко мнѣ самъ?"
— „Да онъ, ваша царская милость, еще малехонекъ—
только ползаетъ “, отвѣчалъ старикъ.
— „Вотъ какъ!“ удивился царь: „что же выйдетъ изъ
него, когда онъ войдетъ въ настоящіе года?“
„Да тогда", говоритъ старикъ, „я ужъ и самъ не знаю,
что пзъ него будетъ. Онъ-то у меня, ваша царская милость,
не родной, а приблудной; самъ ко мнѣ сыномъ назвался, да
такъ у меня и остался".
— „Спасибо тебѣ, старина, чго ростишь такого сына. Смо¬
три: если къ утру церковь не будетъ готова, то вотъ мое по¬
слѣднее слово: и тебѣ, и всей твоей роднѣ не быть живымъ".
Пустился старикъ бѣжать со страху что есть духу, прибѣ¬
жалъ домой и разсказалъ все сыну. Легъ старикъ со стару¬
хой спать, а ракъ ночью вылѣзъ изъ своей кожи, обернулся
молодцомъ пригожимъ; вышелъ молодецъ изъ стариковыхъ сѣ-
нецъ на дворъ и крикнулъ громкимъ голосомъ: „эй вы, слу¬
ги мои вѣрные, работники примѣрные! выходите на работу,
потрудитесь до поту, состройте царю къ утру церковь, камен¬
ную, съ серебрянымъ куполомъ, съ золотыми главами, чтобъ
въ ней былъ и попъ, и дьячокъ, и пономарь!"
Утромъ царь, какъ только всталъ да увидалъ церковь,
точь-въ-точь такую, какую приказалъ построить, тотчасъ отдалъ
приказъ дочери готовиться къ свадьбѣ. Послали гонцовъ и
за старикомъ, чтобы онъ скорѣе спѣшилъ со своимъ сыномъ
къ царю во дворецъ на честь великую.
Является въ царю старикъ ни живъ, ни мертвъ.
— „Ну что, старица, привелъ ты своего сына?" спра¬
шиваетъ царь.
— „Да онъ сейчасъ, ваша царская милость, придетъ,
здѣсь недалечко ползетъ".
Царь выбѣжалъ изъ дворца, чтобы съ честью принять
молодца.
— 91 —
— я Гдѣ же твой сынъ?“ спрашиваетъ онъ старика.
Старикъ указалъ царю на рака и сказалъ: „вотъ ыой сы¬
нокъ, такимъ и родился*.
Удивился Царь, но слова своего царскаго не измѣнилъ
и рака на своей дочери-царевнѣ женилъ. Въ тотъ же день ра¬
ка на царской дочери обвѣнчали въ той церкви, какую онъ
построилъ, и свадьбу сыграли. Послѣ свадьбы царь устроилъ
пиръ. Всѣ на томъ пиру пили, плясали, молодыхъ то и дѣло
поздравляли, кричали, что де вино горько, но сколько гости
и даже самъ царь царевну ни просили, чтобы она со своимъ
мужемъ поцѣловалась, царевна отказалась; ракъ тоже за цар¬
скимъ столомъ сидѣлъ, совсѣмъ ничего не ѣлъ и не пилъ, а
только усами водилъ.
Отпраздновалъ царь свадьбу, и стала царевна жить-по¬
живать со своимъ мужемъ-ракомъ. „Видно ужъ мнѣ судьба
такая припала*, горюетъ царевна, „что съ ракомъ приходит¬
ся мнѣ жить*. Разъ, среди ночи, она какъ-то проснулась, смо¬
тритъ: въ ея спаленкѣ за столомъ сидитъ, ужинаетъ какой-
то молодецъ, собою красавецъ изъ красавцевъ. Царевна при¬
таилась, лежитъ и ждетъ, чтб будетъ дальше. Поѣлъ моло¬
децъ, что оставила царевна на столѣ отъ своего ужина, вы¬
пилъ, что было, и ушелъ отъ стола въ уголъ спаленки, гдѣ
ракъ всегда лежалъ. Не успѣла царевна взглянуть, какъ моло¬
децъ влѣзъ въ рачью кожу и сталъ опять ракомъ.
Повеселѣла царевна и на другой день велѣла своимъ
слугамъ подавать ей ужинъ всегда отмѣнный н непремѣнно
на двоихъ. Съ тѣхъ поръ царевна стала примѣчать, какъ
мужъ ея каждую ночь дѣлался молодцомъ, пилъ, ѣлъ за ея
столомъ, а потомъ прятался въ рачыо кожу и становился
прежнимъ ракомъ. Стала ццревна придумывать, какъ бы ей
сдѣлать такъ, чтобы ракъ всегда при ней былъ молодцомъ;
думала, думала, гадала, гадала, какъ ей быть, чтобъ бѣду
сбыть, да такъ ничего и не придумала.
Прошло не мало времени. Поѣхала царевна къ одному
царю на званный пиръ, а своего мужа-рака оставила дома.
Сидитъ она на званномъ пиру, какъ во хмѣлю, хоть ничего
не пила и не ѣла; сидѣла, сидѣла въ той комнатѣ, гдѣ
однѣ женщины пировали, и вышла въ сѣни прохладиться,
да ненарокомъ и взглянула въ другую комнату, гдѣ муж¬
чины за пиромъ сидѣли; глянула да такъ и обомлѣла:
между другими царями и царевичами она увидѣла своего
мужа такимъ, какимъ по ночамъ видала его за своимъ сто¬
ломъ. Царевна тотчасъ сказалась больной и стала собираться
домой. Какъ ее ни упрашивали остаться на пиру, не оста¬
лась. Прибѣжала она домой, наскоро затопила печку, отыска¬
ла въ углу рачью кожу и спалила на огнѣ. Только успѣ¬
ла царевна это сдѣлать, возвращается домой мужъ-молодецъ;
услышалъ онъ запахъ своей спаленной кожи и говоритъ
женѣ: „ахъ, милая ты моя царевна, чую, что нѣтъ моей
кожи! скажу тебѣ правду сущую: не вздгобила меня мачеха-
царица и надѣла на меня рачью вожу, обратила въ рака.
Еще бы ты немного обождала, и я навсегда былъ бы твой;
а теперь прощай! не увидишь ты меня до тѣхъ поръ, пока
не износишь три платья желѣзныхъ". Сказалъ это царевичъ
и скрылся изъ глазъ.
Осталась царевна одна и залилась горючими слезами. За¬
казала она приготовить себѣ три платья желѣзныхъ, надѣла
всѣ ихъ на себя, свернулась въ клубочекъ и покатилась по
дорогѣ, куда глаза глядятъ. Скоро сказка сказывается, да не
скоро дѣло дѣлается. Катилась, катилась царевна по дорогѣ,
одно платье износила, и докатилась до порога какой-то избу¬
шки въ лѣсу. Входитъ въ избушку, и видитъ старую-преста-
рую бабу-ягу,—вся согнулась въ дугу. „Чѣмъ могу служить,
милая моя царевна?" спрашиваетъ баба-яга. Разсказала ца¬
ревна ей свою тоску-кручину и молитъ-проситъ сказать ей,
гдѣ живетъ ея мужъ-царевичъ. Баба-яга даетъ царевнѣ
— 93 —
иголочку-самошвеечку и говоритъ: „ катись дальше, тамъ узна¬
ешь “. Взяла царевна иголочку-самошвеечву, свернулась опять
въ клубочекъ и покатилась, куда глаза глядятъ. Докатилась
она до другой такой же ивбушки, къ другой бабѣ-ягѣ, смо¬
тритъ: второе платье износилось. Молитъ-проситъ царевна и
эту бабу-ягу указать ей, гдѣ живетъ ея мужъ-царевичъ.
Яга даетъ царевнѣ валёчекъ — самъ бѣлье моетъ и гла¬
дитъ, и катаетъ — и говоритъ ей: „катись дальше, тамъ
узнаешь". Взяла царевна съ собою валёчекъ, свернулась въ
клубочекъ и покатилась, куда глаза глядятъ. Вотъ дока¬
тывается она до третьей бабы-яги, смотритъ: третье платье
послѣднее почти износилось. Входитъ царевна и къ этой ба¬
бѣ-ягѣ и молитъ-проситъ ее сказать ей, гдѣ живетъ ея мужъ-
царевичъ. Даетъ ей баба-яга ткацкій станочекъ—самъ ткетъ
и прядетъ—и говоритъ: „катись дальше, тамъ узнаешь". Взя¬
ла царевна ткацкій станочекъ, свернулась въ клубочекъ и по¬
катилась, куда гляза глядятъ. Катилась, катилась по дорогѣ,
видитъ: третье платье въ-конецъ износилось, все истрепалось.
Взяла тутъ царевна иголочку-самошвеечку, валёчекъ да ткацкій
станочекъ и пошла въ путь-дорогу. „Ну", думаетъ она, „сла¬
ва Богу, теперь увижу своего ненагляднаго царевича". Шла
она, шла, приходитъ въ незнакомое государство, явилась пря¬
мо въ царскій дворецъ и нанялась къ царю служить: шить,
бѣлье мыть да ткать.
Послали ее на царскій дворъ въ избушку. Приходитъ
она туда, смотритъ: сидятъ дѣвушки-работницы да тоску-
ютъ-горюютъ. Спрашиваетъ ихъ царевна-работница: „что вы,
подруженьки, невеселы, свои головы повѣсили?" Дѣвушки ей
и говорятъ: „да вотъ готовимъ своему царевичу нарядъ —
рубашку шелкомъ расшитую да поясочекъ узорчатый". И
стали дѣвушки-работницы разсказывать царевнѣ: „царевичъ-
то пашъ недавно повѣнчался и заказалъ своей молодой женѣ,
чтобы она къ завтрашнему утру иоднесла ему что-нибудь въ
— 94
подарокъ — утиральникъ, или что другое. Жена-царевна и
приказала намъ къ утру приготовить еиу рубашку да поя¬
сочекъ. Мы и не знаемъ, чѣмъ горю пособить, чтобы работу
къ сроку сбыть“. Царевна-работница и говоритъ: „дайте, по¬
друженьки, я за васъ потружусь!” Взяла сшить-расшить ру¬
башку шелковую да поясочекъ узорчатый, а сама отвернулась
отъ своихъ подругъ и сказала иголочкѣ-самошвеечкѣ: „шей,
иголочка, шей, шей-расшивай!” Иголочка живо покончила всю
работу. Царевичу очень понравилась эта работа.
На другой разъ жена царевича заказала дѣвушкамъ бѣлье
мужу помыть, покатать и убрать. Царевна-работница и гово¬
ритъ своимъ подругамъ: „дайте, подруженьки, я за васъ по¬
тружусь! “ Взяла бѣлье царевича, свой валёкъ, пришла въ
рѣкѣ на лужокъ и сказала: „мой, валёчекъ, мой, сушп, ка¬
тай!” Валёкъ и сдѣлалъ свое дѣло. Опять царевичъ похва¬
лилъ работу.
Заказала молодая жена царевича дѣвушкамъ соткать для
своего мужа коверъ изъ чистаго шелку. Опять царевна-работ¬
ница говоритъ подругамъ: „дайте, подруженьки, я за васъ по¬
тружусь!” Взяла свой ткацкій станочекъ, приладила работу,
тчетъ и приговориваетъ: „тки, станочекъ, тки!” Станочекъ
соткалъ коверъ-просто заглядѣнье. Подруженьки—охать, по¬
друженьки—ахать: „ахъ, сестрица, какая же ты у насъ ма¬
стерица, на всѣ руки!”
Тѣмъ часомъ царевичъ забѣжалъ отъ нечего дѣлать въ
избутпку къ дѣвушкамъ узнать, кто изъ нихъ такая мастери¬
ца ткать, шить и бѣлье мыть; забѣжалъ, и здѣсь мужъ и же¬
на узнали другъ друга. Ужъ какъ царевна была рада, что
царевичъ сюда зашелъ и ее призналъ. Царевичъ тутъ же раз¬
сказалъ женѣ, какъ онъ отъ пей скрылся, какъ явился къ
мачехѣ-царицѣ, и какъ мачеха его жепила на немилой.
Послѣ этого царевичъ съ немилой своей женой разошел¬
ся и сталъ жить-поживать съ первой женой-царевной; а
95
когда умеръ его отецъ-царь, такъ онъ свою злую мачеху со
двора прогналъ и изъ отцовскаго добра ничего ей не далъ,
все оставилъ себѣ да своей первой женѣ.
10. Незнайна.
Неизвѣстно гдѣ и когда жилъ да служилъ въ приказчи¬
кахъ въ одномъ большомъ городѣ купеческій сынъ. Жена его
жила совсѣмъ въ другомъ городѣ, далеко отъ своего мужа. Кон¬
чилъ приказчикъ свой срокъ службы у хозяина, скопилъ-ско-
лотилъ себѣ деньжонокъ—а ихъ онъ крѣпко берегъ, въ три
узла всякую копейку вязалъ—получилъ отъ купца, которому
служилъ, разсчетъ и пошелъ домой къ женѣ, въ другой го¬
родъ. Не зналъ приказчикъ, что жена безъ него родила ему сы¬
на—забыла она про то отписать своему мужу. Идетъ при¬
казчикъ домой, пѣшкомъ съ костылемъ да сумкой черезъ пле¬
чо, дорогой пощупываетъ деньги за пазухой, цѣлы ли, идетъ
веселый, радоствый. Вотъ завидѣлъ онъ при дорогѣ, совсѣмъ
въ глухомъ мѣстѣ, заѣзжій дворъ, остановился и раздумываетъ:
„я столько-то и столько-то лѣтъ жилъ приказчикомъ у свое¬
го хозяина, не доѣдалъ, не досыпалъ, берегъ всякую копей-
ку, а сдѣлалъ ли я когда себѣ забаву какую? Жилъ въ та¬
комъ хорошемъ да большомъ городѣ и какъ есть ничего по¬
рядочнаго не видалъ, все о деньгахъ думалъ; а вотъ какъ
приду въ свой родной городишко къ женѣ, такъ и подавно
ничего этакого не увижу*. Раздумался такъ-то прпказчикъ да
и завернулъ въ домъ, смотритъ: трактиръ-не трактиръ, а такъ
какое-то заведеніе веселое. Прогулялъ здѣсь приказчикъ съ ве¬
селыми людьми ночку, прогулялъ другую и ужъ на третьи
сутки, чуть свѣтъ, пошелъ своей дорогой. Хватился онъ по
утру въ карманъ, а въ немъ такъ пусто, что кулакъ лѣзетъ
г
—ни полденежки, все дочиста спустилъ съ недолгими прія¬
телями. Затужилъ, загоревалъ бѣдный приказчикъ, хуже ма¬
лаго ребенка расплакался; потъ съ лица такъ и ударилъ. И
— 96 —
сталъ приказчикъ по дорогѣ высматривать сосенку, гдѣ бы мож¬
но было сложить свою буйную головушку; остановился подъ
одной сосной, привязалъ свой ременный поясъ за сукъ, сдѣ¬
лалъ небольшую петельку и совсѣмъ хотѣлъ было душиться,
вдругъ видитъ: подходитъ къ нему какой-то незнакомецъ, по
виду важный господинъ. Приказчикъ не зналъ, что это былъ
переряженый чортъ—самъ сатана.
— „Что ты хотѣлъ сдѣлать, милый человѣкъ?*4 спраши¬
ваетъ окаянный.
Приказчикъ во всемъ признался.
„Не хочешь ли ты, милый человѣкъ, что бы я тебѣ
столько далъ денегъ, что ты не будешь знать, куда ихъ дѣ¬
вать?u
— „Какъ не хотѣть!“ говоритъ обрадованный приказ¬
чикъ.
— „А коли такъ**, говоритъ чортъ, „такъ вотъ что:
продай мнѣ, чего дома не знаешь! деньгами тебя не обижу**.
— „Что жъ бы это такое было, чего я дома не знаю?**
думаетъ про себя приказчикъ и сталъ тихонько по пальцамъ
пересчитывать: „жена у меня дома есть—знаю, отца нѣтъ до¬
ма, похоронилъ—знаю, нѣтъ у меня дома денегъ ни копей-
ки—знаю... Вотъ развѣ продать ему это, какъ бишь... есть ли
у меня дома дѣти—не знаю**, и продалъ чорту своего сына.
Чортъ обрадовался покупкѣ, досталъ свой самотрясъ-га-
манецъ и передалъ его прикавчику. „Ну вотъ тебѣ мой са¬
мотрясъ* гаманецъ**, сказалъ онъ приказчику: „когда тебѣ по¬
надобятся деньги, ты его разверни и вотъ этакъ потряси—
денегъ изъ него столько посыплется, сколько душѣ твоей
угодно11.
Взялъ приказчикъ самотрясъ-гаманецъ, распрощался съ
чортомъ и, не чуя ногъ и земли подъ собою, заторопился къ
женѣ. Прожилъ послѣ того приказчикъ со своей женой годъ,
ирожилъ другой и третій; живетъ такимъ богатѣемъ, что въ
— 97 —
деньгахъ счету не знаетъ. Сынишка его уже сталъ подро-
стать. Вдругъ является въ нему чортъ и требуетъ у него
сына; „онъ—мой", говоритъ: „ты тогда-то и тамъ-то мнѣ
его продалъ". Приказчикъ и такъ и этакъ отъ чорта, суетъ
ему обратно въ руки его самотрясъ-гаманецъ, лишь бы отвя¬
заться— нѣтъ, сатана свое толкуетъ: „я у тебя его купилъ".
Нечего дѣлать, пришлось приказчику отдать окаянному своего
сына. Чортъ взялъ парнишку и увелъ невѣдомо куда—въ свое
подземелье.
Живетъ приказчиковъ сынъ у чорта. Никто съ нимъ не
разговариваетъ, не называетъ его по имени; такъ онъ и за¬
былъ, какъ его зовутъ, и даже разучился говорить по-человѣчьи.
Продержалъ его чортъ 12 лѣтъ, потомъ отпускаетъ отъ себя
на волю, къ людямъ, и говоритъ: „вотъ тебѣ моя дубинка-
невидимка объ одномъ концѣ; возьми ее: она тебѣ въ нуждѣ
пригодится; а это вотъ возьми мои толченые волосы", и да¬
етъ ему какой-то черный порошокъ въ узелкѣ: „если обсы¬
паться этимъ порошкомъ, никто тебя не узнаетъ, совсѣмъ
другимъ станешь".
Взялъ приказчиковъ сынъ дубинку-невидимку объ одномъ
концѣ, взялъ порошокъ толченыхъ волосъ и пошелъ ходитъ
по міру, межъ людей. Только куда онъ ни придетъ, въ какое
село или деревню ни заглянетъ, всюду у него одинъ отвѣтъ
людямъ: „не Знаю"-
— „Какъ тебя звать?14 спрашиваютъ его.
— „Не знаю".
— „Ѣсть, пить хочешь?"
— „Не знаю".
— „Да откуда ты?"
— „Не знаю".
— „Что-за диковинный человѣкъ проявился!" удивляются
люди. За то самое и прозвали его Незнайкой. Однако питъ
и ѣсть надо, а у Незнайки ничего не было. Вотъ приходитъ
4
98
онъ въ одно селеніе и просится къ богатому мужику въ ра¬
ботники. У мужика было большое-пребольшое стадо овецъ,
былъ и сынъ Петрушка, подростокъ.
— „Ты что знаешь дѣлать-то?" спрашиваетъ Незнайку
хозяинъ: „стеречь стадо умѣешь?"
— „Не зваю“.
— „Печь топить умѣешь?"
— „Не знаю".
— вДрова рубить?"
— „Не знаю".
— „Сѣно косить?"
— „Не знаю".
— „Л жрать, пить?"
— „Не знаю".
Посмѣялся хозяинъ и все таки взялъ Незнайку къ себѣ
въ работниБи: парень, видитъ, здоровый, кулачища—что твоя
гиря-пудовикъ и широкъ въ плечахъ.
Умеръ у этого мужика отецъ-старикъ. Мужикъ вздумалъ
по немъ поминки, сороковницу *), справлять. „ Поди-ка ты въ
овчарникъ", приказываетъ онъ Незнайкѣ, „и зарѣжь овцу, ка¬
кая на тебя взглянетъ".
Пришелъ Незнайка въ овчарникъ, весь изорванный, лох¬
матый. Увидали его овцы—всѣ вытаращили на него глаза,
испугались. Незнайка и ну рѣзать овецъ, какія на него гля¬
дѣли; такъ всѣхъ и перерѣзалъ. Пришелъ на кухню, а тамъ
все шипитъ, варится—для поминокъ обѣдъ готовится. Хозяй¬
ка и говоритъ Незнайкѣ: „что ты такъ стоишь? покроши-
ка петрушку вотъ въ этотъ котелъ, въ щи!" а сама зачѣмъ-
то отлучилась изъ кухни. Незнайка, долго пе думая, схватилъ
Петрушку, хозяйскаго сына, ва шиворотъ и покрошилъ въ
котелъ.
*) Сороков(в)йца, нли сорововйіш—помпнкн въ сороковое донъ послѣ смрр.
ти повойника. „Тол. слов. жаа. вдврс. яз.“ В. II. Даля, IV, 260. Ред.
— 99 —
Зашелъ хозяинъ въ овчарникъ посмотрѣть, что дѣлаетъ
Незнайка, и хозяйка вернулась на кухню—оба такъ и ахну¬
ли. „Ахъ ты, чортъ, ахъ, окаянный!" кричатъ на него и го¬
нятъ вонъ со двора; а чортъ радуется, что его вспоминаютъ:
ъсе лишній грѣхъ люди дѣлаютъ.
Пошелъ Незнайка изъ села въ городъ. Встрѣчаетъ его
купецъ и спрашиваетъ: „эй, молодецъ, не наймешься ли ко
мнѣ въ работники?" Незнайка и нанялся. Приходитъ онъ на
купцовъ дворъ, конюхъ его и спрашиваетъ: „что, орясина *),
конюшню убирать умѣешь?"
— „Не знаю".
— „За лошадьми ходить умѣешь?"
— „ Не знаю “.
— „А хвосты имъ подвязывать?"
— „ Не знаю “.
— „Ахъ ты, милый человѣкъ!" И смѣется, закатывает¬
ся ковюхъ, что такого чудного человѣка далъ ему хозяинъ
на выучку. „Вотъ такого помощника мнѣ и нужно", дума¬
етъ онъ: „будетъ съ кѣмъ пошутить да побаловаться, все ве¬
селѣе жить будетъ вдвоемъ",
„Эй ты, остолопина!" приказываетъ разъ конюхъ Незнай¬
кѣ, „выкидай пока навозъ изъ конюшни да почисть лошадей,
хвосты имъ покруче подвяжи: я съ хозяиномъ поѣду въ го¬
родъ"; сказалъ и самъ куда-то изъ конюшни отлучился. Не¬
знайка—сейчасъ же за работу: взялъ желѣзныя вилы-трой¬
чатки и ну навозъ выбрасывать: хватилъ разъ, хватилъ дру¬
гой,—такъ полконюшни и выбросилъ на дворъ совсѣмъ съ
поломъ; потомъ взялъ желѣзную скрёбку-гребёнку и давай чи¬
стить лошадей: разъ, два—и уже до реберъ добрался; сталъ
лошадямъ хвосты подвязывать да закручивать: разъ, другой
дернулъ—кони п вылетѣли изъ ковюшни, одни хвосты оста¬
лись въ рукахъ Незнайки.
*) Оряс ина — остолопъ, дура въ.
Собир.
— 100 —
Увидали хозяинъ съ конюхомъ, что надѣлалъ Незнайка, и>
ну его гнать оглоблей со двора да кричать: „ахъ ты, чортъ,,
ахъ, окаянный!“ А чортъ пуще радуется, что люди его вспо¬
минаютъ, по имени зовутъ.
Долго такъ ходилъ Незнайка по бѣлому свѣту ни сытъ,
ни голоденъ, изъ деревни въ село, изъ села въ городъ. Идетъ-
онъ какъ-то мимо царскаго сада; увидалъ его царскій са¬
довникъ, схватилъ за шиворотъ, приволокъ въ царскій садъ и.
задалъ ему мудреную работу—выполоть садъ. „Вотъ этакъ*,
говоритъ, „дѣлай, а я тѣмъ часомъ отдохну маленько: ты, я
вижу,—парень гулящій*. Немного погодя, пришелъ садовникъ
посмотрѣть, что сдѣлалъ Незнайка, да такъ и ахнулъ: въ са¬
ду—ни деревца, ни кустика—все съ корнями изъ земли выво¬
рочено. „Ахъ ты, чортъ, ахъ, окаяпный!* заголосилъ цар¬
скій садовникъ и что есть духу побѣжалъ къ царю съ до¬
кладомъ. А чортъ такъ и сіяетъ, что Незнайка такъ хорошо'
на него работаетъ. До Незнайки еще никто изъ людей не
умѣлъ ругаться чернымъ словомъ, Незнайка первый этому вы¬
училъ.
Прибѣжалъ, задыхаясь, садовпикъ въ царю и говоритъ:
„Ваша царская милость! проявился въ вашемъ свѣтломъ цар¬
ствѣ одипъ удивительный человѣкъ: ничего не знаетъ, а сили¬
ща—чертовская, самого сатану сломаетъ*. Позвали Незнайку
къ царю. Царю очень захотѣлось увидѣть такого рѣдкаго че¬
ловѣка, и сталъ онъ спрашивать, какъ его зовутъ по имени,
какому царю онъ служитъ, и какъ опъ попалъ въ его цар¬
скую землю. Незнайка одно твердитъ: „не знаю* да и только.
Оставилъ его царь жить па своемъ дворѣ н приказалъ
ви къ какому дѣлу его до поры до времени пе приставлять:
послѣ де пригодится. Пока царь распраіпквалъ да выпытывалъ
Незнайку, садовникъ побѣжалъ въ садъ: отъ страху опъ хо¬
тѣлъ душиться, да вспомнилъ, что па корнѣ не осталось ня
одного дерева и—нечего дѣлать—остался жить. А чортъ и тѣмъ
— 101 —
доволенъ, что человѣкъ хотѣлъ руки на себя наложить: все
грѣхъ.
У царя, гдѣ жилъ Незнайка, была дочь—такая красави¬
ца, что ни вздумать, ни взгадать, ни перомъ описать Сколь¬
ко ни присватывалось къ ней жениховъ-царевичей, ни одинъ
не пришелся ей по нраву, всѣмъ отказала. Много изъ-за
нея отцу пришлось вести войнъ: какъ только, бывало, царев¬
на откажетъ какому-нибудь царевичу, тотъ, разобиженный,
идетъ на ея отца войною—изволь управиться. II было у
царя заведено: какъ только женихъ уѣзжалъ отъ него съ
отказомъ, такъ онъ отдавалъ приказаніе своему войску быть
наготовѣ.
Вотъ однажды узнаетъ царь, что противъ него идутъ
войною три сильныхъ брата-царя, союзники, хотятъ силою
взять у него дочь, когда она по доброй волѣ не хочетъ итти
замужъ ни за кого изъ нихъ. Прежде всѣхъ выступилъ са¬
мый младшій, Одинъ-Стогъ-Голова; онъ прислалъ своего гон¬
ца сказать царю: „высылай своего молодца-удальца помѣрить¬
ся со мной силою, не вышлешь — потопчу всѣ твои поля и лу¬
га и силою возьму въ жены твою дочь-гордячкуЧто тутъ
дѣлать? Царь зналъ, что Одинъ-Стогь-Голова—такой богатырь,
что пальцемъ человѣка убиваетъ, и разослалъ по всей своей
землѣ такой вызовъ: кто одолѣетъ царя-богатырл, за того онъ
выдастъ свою дочь. І-Іо пикто во всемъ царствѣ не вызвал¬
ся, всѣ—въ одинъ голосъ: „чорть его поборетъ, Одинъ-Стогъ-
Голсву: у пего силища-то вонъ какая “. Такъ и пе нашли ни
одного человѣка, который пожелалъ бы сразиться съ царемъ-
богатыремъ. Царь пе зналъ, что дѣлать, какъ быть.
Иезпайка тѣмъ временемъ .обсыпался съ погъ до го¬
ловы чортовыми толчеными волосами и сдѣлался молодецъ
молодцомъ; взялъ свою дубипу-невидимку объ одномъ концѣ и
вышелъ одинъ иа одинъ бороться съ богатыремъ. Дубинка
у Ыезиайки была мудреная: только что подошелъ Невнайка
102 —
къ своему противнику, да бросилъ въ него дубинку, она и ну
Одинъ-Стогъ-Голову гвоздить, гдѣ попало, такъ на смерть его
и убила. Незнайка снялъ съ него голову и принесъ царю,
а самъ былъ таковъ, скрылся незамѣтно.
Спустя немного, выступилъ войною противъ царя сред¬
ній братъ, сильный царь-богатырь, Два-Стогъ-Голова. Незнай¬
ка и этого убилъ своею дубинкой-невидимкой, снялъ голову,
принесъ своему царю, а самъ куда-то скрылся.
Выступилъ, наконецъ, старшій царь-богатырь, Три-Стогъ-
Голова. я Себя не пожалѣю, а доканаю того молодца, что убилъ
моихъ родныхъ братьевъ®, грозилъ онъ Незнайкѣ п взялъ съ
собою мечъ-саморѵбъ. Но Незнайка издали пустилъ въ пего
дубинку-невидимку, она и убила его. Снялъ Незнайка съ уби¬
таго голову, принесъ царю на показъ, да только что хотѣлъ
скрыться, царевна и увидала, что рука его вся въ крови,
выбѣжала изъ терема, остановила его и перевязала рану сво¬
имъ бѣлымъ платочкомъ. Царь только хотѣлъ распросить,
кто такой его избавитель, а его и слѣдъ простылъ, какъ
сквозь землю провалился.
Наутро царь отдалъ строгій приказъ сыскать того мо¬
лодца, что побѣдилъ богатырей, ^Одинъ-Стогъ-Голову, Два-Стогь-
Голову и Три-Стогъ-Головѵ: онъ хотѣлъ выдать за него свою
дочь. Сколько ни ходили царскіе слуги, сколько пи искали,
не могли сыскать молодца; а царевна-невѣста совсѣмъ ватужи-
ла-загоревала по немъ.
Незнайка наморился и залегъ спать на 12 дней. Такой
ужъ онъ былъ человѣкъ: пока не проспитъ своего времени,
ни за что пе разбудить: спитъ, какъ мертвый, хоть рѣжь—пе
услышитъ. Какъ-то гуляла царская дочь по двору, смотритъ:
спитъ Незнайка; она подошла въ нему да и увидала на рукѣ у
него свой бѣлый платочекъ; иобѣжала и сказала о томъ своему
отцу. Прибѣжали царскіе слуги, подхватили соннаго Незнайку
и принесли во дворецъ, положили л стали ждать, пока опъ про-
— 103 —
спится, а тамъ и свадьбу играть. -Черезъ 12 дней проснулся
Незнайка, и сталъ его царь спрашивать: „ты тотъ молодецъ,
что побѣдилъ трехъ братьевъ-царей? хочешь ли ты женить¬
ся на моей дочери?“ А тотъ одно свое толкуетъ: „не знаю да
не знаю“; однако пришлось ему жениться на царской дочери.
Головы тѣхъ царей, что побѣдилъ Незнайка, и те¬
перь стоятъ на прежнемъ мѣстѣ: лѣсомъ заросли, травой
обросли, мохомъ зацвѣли.
11. Воръ Климка.
Клинка былъ пи солдатъ, ни мужикъ, ни казакъ, ни
татаринъ, а такой ловкій парень, какого не найти. Воръ былъ
опъ отличный, къ воровству привычный: безъ всякихъ отмы¬
чекъ, однимъ своимъ словомъ, куда ни заглянетъ—ужъ го¬
тово; лошадей, коровокъ, деньжонки, одежонку воровалъ смѣясь
и жилъ—что твой князь. Деревня, въ которой жилъ Климка,
не разъ отъ его проказь терпѣла нужду горькую. Не боялся
Климка, что мужики грозили его изловить, удушить: не та¬
ковскій онъ былъ отъ роду. Никогда онъ не зналъ никакого
горя: всегда ему было по колѣна море.
Услыхалъ баринъ-помѣщикъ, что въ его деревнѣ живетъ
воръ Климка, съ которымъ мужики ничего не могутъ подѣ¬
лать, призвалъ его къ себѣ и говоритъ: „слушай, любезный,
ты, говорятъ, такой мастеръ воровать, что тебя изловить ни¬
какъ нельзя; можешь ли ты уворовать у меня со двора мое¬
го бугая?* *) А бугай у барина былъ страшенный: длины ca-
жеп иой, шея—два обхвата, концы рогъ—что шило и силу
имѣлъ непомѣрную. „Ну что же, сведешь со двора моего бугая?“
снова спрашиваетъ баринъ Климву.
— „Извольте, хоть въ эту ночь—я пе прочь*, говоритъ
+) Луга* (и*иорс.)—нокладеиый, пломешюй быкъ.
яз.# Д»"1 119'
„ТОЛКОВ. СЛОВ. жив.
РеО.
— 104 —
Климка: „смотрите, баринъ, хорошенько караульте: въ эту ночь
непремѣнно украду*.
— „Ладно*.
Дождался баринъ ночи и велѣлъ своимъ работникамъ вы-
весть бугая на средину двора и крѣпко его караулить. Ра¬
ботники порѣшили непремѣнно поймать барину вора и, чтобы
укараулить его навѣрняка, размѣстились такъ вокругъ быка:
одинъ взялъ его за хвостъ, другой—за рога, третій 8а ухо:
„этакъ*, думаютъ, „учуемъ, какъ станетъ брать его прокля¬
тое брюхо*.
Ночью воръ Климка, ничуть не робѣя—онъ слово зналъ
такое, былъ заговорщикъ, колдунъ —растворилъ ворота и вошелъ
во дворъ. Работники, по его слову, какъ были, въ томъ поло¬
женіи и захрапѣли. Климка вывелъ со двора бугая, а по¬
томъ вернулся къ работникамъ и тому, кто держалъ бугая за
хвостъ, далъ въ руки коноплей горсть, кто держалъ за рога,
тому ухватъ въ обхватъ, а кто держалъ ухо, тому кусокъ
мягкой полсти.
Баринъ встаетъ утромъ и застаетъ своихъ работниковъ
въ такомъ положеніи. „Эй вы, что за униженіе?* закричалъ
онъ: „Климка укралъ у васъ бугая, за это я въ дугу васъ
согну!* Тутъ прибѣгаетъ Климка.
— я Что, Климка, укралъ таки моего бугая?* спрашиваетъ
его баринъ: „да какъ ты это смогъ сдѣлать?*
— „Э, баринъ!* говоритъ Климка: „что украсть бугая! это
я и за дѣло не считаю; хотите, я украду у васъ въ эту ночь
изъ конюшни жеребца?*
— „Ладно*.
Ушелъ Климка. Баринъ приказалъ па ночь запереть
конюшню на замовъ, а конюху—сѣсть на жеребца и сидѣть
на немъ до свѣта. А жеребецъ барскій—махина: ростомъ въ
три аршина, и брыкучъ, и могучъ.
Наступила ночь. Кіимка-воръ зашелъ на дворъ и только
— 105 —
сказалъ свое слово—все было готово: конюхъ заснулъ. Климва
усадилъ его соннаго верхомъ па ясли, а жеребца свелъ со двора.
На утро приходитъ онъ къ барину. Баринъ смѣется:
„ахъ ты, трбцъ! *) гдѣ мой жеребецъ? да какъ ты смогъ
выкрасть его?“
— „Э, баринъ!” говоритъ Климка: „что-за трудъ украсть
жеребца: для молодца все можно; хотите, баринъ, я въ эту
ночь—хоть мнѣ и не въ мочь—-украду у васъ вашу жену?”
— „Да развѣ и это можно?0
— „Да коли позволите, украду0.
— „Ладно0.
Дождался баринъ вечера и усѣлся со своей барыней
играть въ карты—въ тринку, за игрой держитъ рѣчь про
Климку: „слушай, жена, нынче ночью придетъ Климка тебя
украсть!0
— „Что жъ ты ходишь не въ масть?0
— „Нвть, говорю, не украсть тебЬ жену, дуралей0.
— „Ходи червей!0
Заигрался баринъ со своей женой въ карты, а на всякій
•случай—Климва, вѣдь, могучій—привязалъ себя веревкой къ
женѣ. „Этакъ0, думаетъ, „не украсть и сатанѣ! Какъ Климка
будетъ тянуть барыню да меня разбудитъ, я тутъ на него—ошей¬
никъ и поймаю его, мошенпика, а тамъ кликну работниковъ0.
Ночью пришелъ Климва въ барину въ домъ и лишь ска¬
залъ слово—баринъ и барыня заснули. Климка сонную ба¬
рыню вынесъ на улицу, потомъ вернулся въ барину, привя?
залъ ему съ боку чурбапъ и былъ таковъ. Несетъ Климка ба¬
рыню берегомъ рѣки; навстрѣчу ему сатана, увидалъ барскую
жену и говоритъ: „продай, Климъ, намъ эту штучку!0
— „Дашь за иее денегъ кучу, проклятое племя, такъ
бери. Да мнѣ теперь и не время съ тобой торговаться!0
— „А не много ли будетъ?0
ф) Лфецъ—иіугъ горохоный.
Собнр.
106 —
— в Нечего охать! не простую бабу отдаю вамъ; слы¬
шишь, этакой картинѣ да жить у васъ въ тинѣ за ыалую
плату! “
— „Ну, Климѵшка, баста —быть по твоему
II продалъ Клиыка барыню чертямъ въ рѣку. Стали черти
горстями таскать золото со дна на берегъ, натаскали съ доб¬
рый ворошокъ, а Климва—все въ мѣшокъ да домой.
Передъ утромъ баринъ спросонокъ клюнулъ носомъ да
на чурбанъ и наткнулся,—разъ... другой... и проснулся. „Какъ?
что? гдѣ?“ кричигь. Прибѣжали слуги, смотрятъ: баринъ въ
чурбану туго-прегуго прикрученъ, больно измученъ, а кругомъ
его—веревки. „Какой парень ловкій!.. бЬжите за Климомъ!..
Какъ же сдѣлалъ мудро!—хватился объ утро*.
Побѣжали работники притащить въ барину Климку жи¬
вого или мертваго, но возвратились ни съ чѣмъ. „Какъ? по¬
чему?* кричитъ баринъ на своихъ слугъ.
— „Климкѣ, баринъ, недосугъ*, говорятъ работники:
„онъ наказалъ намъ передать вамъ, что занятъ работой: день¬
ги считаетъ, да не горстями, а этакой мѣрой*.
— „Экая холера! немедленно взять!*
Глядь—а Елимва самъ идетъ ко двору барина походкою
боярина, безъ всякой трусости, за дверь и—вь домъ вошелъ.
„Ахъ, оселъ!* закричалъ баринъ: „8а такія продерзости зна¬
ешь, Климъ, что я надъ тобою продѣлаю? Скажи мнѣ по со¬
вѣсти, какъ ты могъ свести со двора моего бугая, изъ конюш¬
ни жеребца и даже выкрасть изъ горницы мою барышо*?
— „Эхъ, баринъ, воли на то пошло—для Климви все
одно—куда ни шло, когда хотите, могу васъ самихъ у переть *).
Не вѣрите? ей Богу! вотъ чтобъ мнѣ здѣсь умереть, сквозь
землю провалиться, огнемъ подавиться! Ну что жо, идетъ на
споръ? На то и Іьлнмка воръ, чтобъ въ грязь лицомъ не-
ударить!*
*) У перстъ —украсть.
!
Собир.
— 107 —
— в Нѣтъ, сударикъ, это послѣдвяя шутка; нутка, давай/
ынѣ обратно всю мою пропажу!1
— в Эхъ, барипъ, покражу отдамъ сполна, безъ всякаго
изъяну: вѣдь, я не пьяный; позвольте только васъ украсть**.
— „Вотъ напасть! ну такъ и бытъ, согласенъ; только, со¬
колъ ясный, вотъ мой уговоръ: коли Елимка-воръ попадется
на этотъ разъ въ мои руки, наберется муки: всего изобью,
искалѣчу и запрячу далече; самъ не буду объ тебя рукъ ма¬
рать, рабочимъ прикажу бить тебя“.
— „Ну, барипъ, благодарны очень! Елимка-воръ согла¬
сенъ*1, сказалъ Елимка и ушелъ себѣ домой приготовиться на
трудное дѣло.
У барина въ ночи все поспѣло: работники съ колами
лежатъ подъ корридоромъ, самъ баринъ дозоромъ гуляетъ съ
винтовкой ололо рабочихъ и подъ носъ бормочетъ: „то-то Ели*
му взмылимъ спину и бока—вотъ какъ!**
Ночью пришелъ Елимка-воръ къ барину па дворъ и толь¬
ко сказалъ одно слово—все было готово. Храбрый баринъ
перерянсепъ въ Елимкину одежду, а Елимка—въ его, какъ
въ свое. Стоитъ баринъ съ палкой у корридора, точно ки¬
кимора *), а его вѣрные слуги — на ухо туги. Самъ Елим¬
ка — ружье подъ мышкой, не торопясь слишкомъ, отошелъ
отъ барина въ сторонку, да какъ гаркнетъ рабочимъ буд¬
то спросопку: „эй, ребята,—Елимка-воръ! держать запоръ!
бить, стегать!1* Божья Мать! и рабочіе съ бариномъ покон¬
чили.
Взвалилъ Елимка-воръ убитаго барина на плечи и гово¬
ритъ работникамъ: „ну, ребята, отнесу одинъ я эту клячу и
далече запрячу; а приду обратно, угощу васъ знатно; только
молчокъ—никому ни гугу.**
— „Чтобъ намъ до вашего порога не дойги, если кому
•) А'икмло^а-родъ домового. „Толкои. слов. жвт. велір. лз.в Далл, II,
Fed.
722.
— 108 —
что скажемъ: вѣдь, какъ безъ него жить будетъ легко; только
ужъ извольте запрятать его далеко. Да вотъ что, баринъ: ко¬
ла на то будетъ ваша милость, ужъ позвольте намъ за одно
у вора Блнмки изъ спины вырѣзать ремешокъ въ вершокъ,
отъ затылка до пояса, да вырвать изъ темени три волоса:
слыхали мы отъ своихъ стариковъ, что, если при себѣ держать
эти штуки, тогда никакая злая сила противъ тебя не будетъ
имѣть никакой власти/
Климка позволилъ работникамъ взять, чего они просили
противъ нечистой силы.
Рабочіе остались дома, а Климка-воръ со своею дорогой
ношей—черезъ поле да въ балку, и тамъ, какъ галку, запря¬
талъ барина въ сырую вемлю; потомъ съ барскою винтовкой
пришелъ къ рѣкѣ съ бичевкой, съ двумя колами и сѣлъ на
то мѣсто, гдѣ продалъ чертямъ барскую жену; смотритъ: на
кочкѣ сидитъ меньшій сатана.
— яЧто, Климушка, зачѣмъ къ намъ пожаловалъ?" спра¬
шиваетъ его чертенокъ.
— я Вотъ пришелъ въ вамъ за барыней, да о ней не
съ тобой мнѣ рѣчь вести, молокососъ. Вышли-ка сюда кого-
нибудь постарше, да поскорѣе: мнѣ не досугъ".
Явился другой нечистый съ усами и бородой, совсѣмъ не
молодой. „Что, Климъ, надо? пришелъ га барской женой?
Дѣдъ ее тебѣ совсѣмъ не хочетъ отдать; изъ-за нея готовъ съ
тобою воевать, биться: вѣдь, онъ на ней собирается жениться!"
— „А!" сказалъ Климка: „воли такъ, такъ я вамъ устрою
славвый хороводъ. Смотри-ва, я вотъ сейчасъ—иа то л Климъ
—подобью подъ ваше проклятое днище *) хорошій клинъ: тамъ
и здѣсь на берегу забью по колу, бичевой ихъ охвачу, ту
бичевку хорошенько водой смочу да такъ хвачу, что берегъ
съ берегомъ вплотную сведу и всѣхъ васъ, чертей, изведу".
*} Днище—дно (рѣки).
Собир.
— 109 —
Чортъ со страху нырнулъ скорѣе въ рѣку къ самому
днищу.
— „Какъ дѣло, парнище?11 спросилъ его самый старшій
сатана: „моя она?"
— яОй нѣтъ! слушай, дѣдъ: Климъ хочетъ подбить подъ
насъ клинъ: два клина въ берега вбить, бичевой ихъ зацѣпить,
берегъ съ берегомъ свести и насъ извести."
Высылаетъ дѣдъ къ Климкѣ бѣса постарше. „Ну, Кли-
мушка, кто изъ насъ двоихъ берегомъ рѣки пробѣжитъ даль¬
ше, за тѣмъ и останется барыня; тѣмъ и кончится споръ;
если ты меня па этомъ обойдешь, то барыню себѣ возьмешь."
— „Нѣтъ", говоритъ Климка сатанѣ, „ты мнѣ эту пѣсню
не пой. Вонъ подъ кустомъ лежитъ трехгодовалый сыниш¬
ка мой; тебѣ и его не догнать, а меня прошу съ собою не
ровнять".
— „А какъ, Климушка, звать твоего парнишку?"
— ,Фють—вотъ и все дѣло тутъ. Нечего намъ съ то-
77 і
бою время тратить по пусту; подбѣжп-ка ты къ кусту да крик¬
ни: фють! опъ сейчасъ пойметъ и за тобой удеретъ."
Подбѣжалъ чортъ въ кусту, крикнулъ: „фють!" и пригото¬
вился бѣжать со всѣхъ ногъ. Заяцъ испугался, приподнялъ
уши и пустился берегомъ рѣки бѣжать. Чортъ за нимъ, бѣжитъ,
на зайца озирается, духъ у него занимается. „Нѣтъ", дума¬
етъ, „не догнать мнѣ его, придется Климу барыню отдать,"
и отъ большого сраму нырнулъ въ яму и явился въ дѣду.
„Нѣтъ," говоритъ, „па этомъ Климву не объѣдешь: у него
есть малепьвій сыновъ—такой бѣгунокъ; мнѣ далеко съ нимъ
до спору: даже мастеръ бѣжать въ гору—такой постреленокъ".
— „Ну, ребята", сказалъ тутъ старый сатана, „этому дѣлу
далеко до конца". И выслали черти къ Климкѣ своего борца:
нарепь въ плечахъ широкій, коротконогій, а для дѣла при¬
гожій.
— „Тебѣ со мной бороться?" сиросилъ Климка бѣса:
— по —
„ахъ ты, повѣса! пдп напередъ въ лѣсъ, тамъ живетъ мой
дѣдъ безъ малаго сто лѣтъ, весь мохомъ обросъ; поди съ намъ
сперва поборись, тогда сюда явись8.
— „А какъ звать его, дѣда твоего?”
— „Михайло Ивановичъ Топтыгинъ. Только ты смотри:
какъ подойдешь къ нему въ яму, изволь погромче выкликать:
онъ немного глухъ”.
Чортъ отыскалъ въ лѣсу медвѣдя и сталъ съ нимъ бо¬
роться. Мишка чорта въ своихъ лапахъ такъ сжалъ, что тотъ
собакой завизжалъ да скорѣе въ воду. „Отъ роду”, сказалъ
онъ своему дѣду про Климкину побѣду, „такого борца не
встрѣчалъ: ужъ вакь я кричалъ! Если меня сборолъ его дѣдъ,
такъ намъ выходу нѣтъ”.
Думали, думали черти, какъ быть, какъ горю пособить,
чтобъ Климку на чемъ-нибудь изловить, и съ испуга изъ сво¬
его круга выслали въ Климкѣ своего крикуна.
— „Изволъ”, говоритъ Климка чорту: „кричи, полушаю,
какой у тебя голосъ, а послѣ ужъ я крикну—такъ на твоей
проклятой башкѣ станетъ волосъ дыбомъ”. Чортъ закричалъ
что было духу, думаетъ, оглушилъ и споръ рѣшилъ.
— „А ну-ка теперь я крикну!” сказалъ Климка, взялъ
съ плечъ въ руки винтовку и—бацъ чорту въ ухо. Тотъ такъ
и хлопнулся съ ногъ на брюхо, что снопъ свалился—весь
кровью залился. „А ну-ка”, говоритъ Климка, „дай я крикну
еще съ другой стороны. Но бѣдный бѣсъ еле-еле, па коряч¬
кахъ, долѣзъ до своей берлоги и тамъ вытянулъ ноги.
Увидалъ дѣдъ, какой отвѣтъ принесъ ему крикунъ, и по¬
вѣсилъ носъ. Тутъ ужъ черти бевъ спора вынесли изъ рѣки
барскую жену на своихъ рукахъ и отдали Климкѣ. Взялъ
Климка барскую жену и лишь сказалъ свое слово—все было
готово: барыня признала его за своего мужа. Такъ Климка-воръ
сдѣлался бариномъ и сталъ жить въ барскомъ домѣ.
— Ill —
12. Мертвая царевна—дочь нупеческая.
Къ какой-то странѣ, въ большомъ городѣ, у самаго мо¬
ря, жилъ-былъ богатый купецъ съ женой, сыномъ и дочерью.
Дѣти были уже взрослые, но сынъ былъ холостой, а дочь—дѣ¬
вица.
Вотъ однажды купецъ нагружаетъ свои корабли разны¬
ми дорогими товарами, беретъ съ собою сына и отплыва¬
етъ на торгъ въ чужіе края. Дорогой нагоняетъ купца его
корабль-самоходъ; старшій приказчикъ подаетъ ему письмо отъ
неизвѣстнаго человѣка. Неизвѣстный пишетъ: „жена твоя,
какъ отплылъ ты, измѣняетъ тебѣ, имѣніе твое мотаетъ съ
своими друзьями-пріятелями; едвали что останется у тебя до¬
ма отъ твоего большого богатства8. Купецъ посылаетъ до¬
мой своего сына. „Пріѣдешь домой8, приказываетъ ему,
„возьми мать, посади ее на корабль-самоходъ п плыви за мной
слѣдомъ; па дорогѣ убей ее, вынь сердце и привези мнѣ8.
Приплылъ купеческій сынъ въ родной городъ, оста¬
новился педалеко отъ своего дома у чужихъ людей и сталъ
развѣдывать стороной, правду ли писали отцу про мать. Дол¬
го онъ справлялся, самъ присматривался — ничего дурного
за матерью не замѣтилъ; явился послѣ того въ домъ и раз¬
сказалъ матери, зачѣмъ онъ вернулся. Мать стала плакать,
сынъ тоже: очень жаль было ему убивать свою родную мать.
Одиако поплакали-поплакали опи да и стали въ путь собирать¬
ся: нельзя же сыну отцовскаго приказанія не исполнить. Уго¬
ворился сынъ съ матерью па томъ, что онъ возьметъ и
убьетъ вмѣсто нея свою сестру. Мать согласилась.
Купеческій сынъ посадилъ сестру па корабль-самоходъ и
поплылъ; дорогой и говоритъ ей: „хочу, сестрица, покататься
съ тобой8, и завезъ ее па незнакомый островъ, тамъ высадился и
говоритъ: „пойдемъ, сестрица, по острову погуляемъ8. Сестра
не догадалась, зачѣмъ онъ ее зоветъ, и пошла слѣдомъ за бра¬
томъ. Завелъ ее братъ въ чащу лѣса и тутъ объявилъ, что
— 112 —
отецъ приказалъ ее убить, а зачѣмъ—не сказалъ. Сестра
стала плакать, упрашивать брата: „такой-сякой братецъ, оставь
меня лучше здѣсь одну, не мучь: все равно умру здѣсь своею
смертью*1. Сжалился братъ, оставилъ сестру на незнакомомъ
островѣ, а самъ поѣхалъ нагонять отца. Дорогой онъ убилъ
свою собаку, вынулъ изъ нея сердце, положилъ въ платочекъ
и повезъ отцу на показъ.
Долго купецъ торговалъ, въ разныхъ странахъ побывалъ,
да такъ счастливо-удачливо продавалъ свои товары, что самъ
не звалъ, куда ему барыши дѣвать. Вотъ распродалъ онъ всѣ
товары и поѣхалъ обратно домой. Дорогой вспомнилъ онъ, что
жена, по его приказу, убита, и сталъ себя винить да ругать,
зачѣмъ сгоряча поторопился, велѣлъ сыну убить жену. Чѣмъ
ближе подъѣзжалъ онъ къ своему дому, тѣмъ все тяжелѣе и
тяжелѣе становилось у него на сердцѣ. „Ахъ, еслибъ жена
была дома!11 тосковалъ онъ, а самъ досталъ дорогихъ замор¬
скихъ капель, такихъ, что, если выпить ихъ, все забудешь, что
когда-либо было съ тобою, выпилъ да еще прибавилъ сонныхъ
капель немного и успокоился: уснулъ такъ крѣпко, что про¬
будился только дома. Смотритъ купецъ—а около него стоитъ
его жена. — „Ахъ, жена“, говоритъ онъ, „какой чудной сонъ
я видѣлъ: будто, слышь, я велѣлъ тебя убить и сердце изъ
тебя вынуть1*.
И зажилъ купецъ со своей женой, какъ ни въ чемъ ни
бывало, эабылъ даже, что у пего была дочь.
А дочь его, какъ только братъ ее оставилъ на островѣ,
пошла, куда глаза глядятъ. Идетъ бѣдная да боится, отъ ку¬
стовъ сторонится, все платье на себѣ изорвала, руки, ноги
поранила. Гдѣ она ни ходила, гдѣ пи блудила—островъ ве¬
ликъ, конца-края ему нѣтъ—нигдѣ не видать души человѣче¬
ской. Вотъ разъ вышла она на ноляику, смотритъ: стоитъ сре¬
ди лѣсу домъ-не домъ, а вданіе какое-то, огромное. Она вошла
въ это зданіе, смотритъ: передъ нею—большая комната; посреди
— 113 —
комнаты стоитъ длинный столъ, накрытъ бѣлой дорогой ска¬
тертью; на столѣ поставлено много посуды всякой съ кушанья¬
ми и винами, всего на двѣнадцать человѣкъ; кругомъ стола—
двѣнадцать стульевъ. Купеческая дочь прошла дальше, загля¬
нула въ другую, такую же большую, комнату: тамъ стоитъ
двѣнадцать кроватей—всѣ убраны богато; дальше видно бы¬
ло еще много комнатъ, одна одной больше, одна другой убран-
нѣе, но купеческая дочь побоялась итти и воротилась назадъ,
въ ту компату, гдѣ былъ накрытъ столъ. „Что будетъ, то бу¬
детъ, останусь здѣсь ночевать”, подумала она, подошла въ
столу, сѣла на стулъ и стала ѣсть. Поѣла немного, выпила
еще меньше, а потомъ спряталась въ углу комнаты и ждетъ,
что будетъ.
Наступилъ вечеръ; слышитъ она—топотъ и людскіе го¬
лоса; немного сиустя, вошли въ комнату двѣнадцать братьевъ-
ыолодцовъ, двѣнадцать разбойниковъ, всѣ—одинъ въ одинъ
какъ плечомъ, какъ лицомъ, что голосомъ, что волосомъ. Во¬
шли они въ комнату въ шапкахъ, съ оружіемъ, здоровые, ве¬
селые, что одинъ скажетъ, другіе сейчасъ подхватятъ, смѣют¬
ся, шутятъ; сѣли всѣ за столъ, всякъ на свой стулъ, на свое
мѣсто, взяли ножи, вилки и стали ужинать. Вдругъ одипъ раз¬
бойникъ соскочилъ со своего стула, „братцы”, говоритъ, „у
пасъ кто-то былъ за столомъ, вотъ взгляните!” Всѣ осмотрѣ¬
ла столъ, видятъ: точно кто-то въ домѣ былъ.
— вДавайте, братцы, поищемъ въ домѣ”, предложилъ
одипъ изъ братьевъ: „кто былъ, тотъ пе могъ такъ скоро уйти
отсюда”.
— „Чего искать?” сказалъ самый старшій братъ: „луч¬
ше станемъ окликать; коли гость отзовется, худого ничего пе
сдѣлаемъ”.
И стали разбойники окликать: „кто въ нашемъ домѣ есть,
отзовись: если старый старичокъ—будешь намъ дѣдушка, если
старая старушка—будешь намъ матушка, если добрый моло-
8
— 114 —
децъ—будешь намъ товарищъ, а красная дѣвица—будешь намъ
сестрица”.
Купеческая дочь объявилась и вышла къ разбойникамъ.
Братья-разбойники сказать нельзя какъ обрадовались ей, одѣли
ее въ самое лучшее платье, усадили съ собой за столъ, накор¬
мили, напоили всѣмъ, что только было у нихъ лучшаго. Ког¬
да опа, послѣ ужина, ушла въ отдѣльную комнату спать, они
приняли всѣ такую присягу: сестру одну дома ни за что не
оставлять, если придется отлучаться, а всегда одному при ней
оставаться; другая присяга у нихъ была такая: если, въ от¬
сутствіе одиннадцати братьевъ, съ сестрой приключится не¬
жданная смерть, то двѣнадцатый братъ, что останется при
ней, долженъ сейчасъ же самъ умереть, какой смертью по¬
желаетъ, а остальные одиннадцать, пріѣхавши домой, должны
тоже умереть, кто какой смертью пожелаетъ. Съ этихъ поръ
разбойники, какъ только уѣзжали на свой промыселъ, всегда
оставляли одного брата при сестрѣ; одиннадцать уѣдетъ, а
двѣнадцатый безотлучно при ней находится.
Живетъ купеческая дочь у братьевъ-разбойпиковъ, живетъ—
тѣшится. Провѣдала какъ-то мать ея, купчиха, что она жива
и находится на такомъ-то островѣ, у такихъ-то людей; досад¬
но стало ей, думаетъ: „неровенъ часъ, пожалуй, явится до¬
мой, все отцу разскажетъ, а тотъ вспомнитъ прошлое, и мнѣ
тогда не сдобровать”, и задумала она дочь извести. У нея было
одно такое платье, что, кто его на себя надѣнетъ, сейчасъ же
умретъ, а если снять его съ мертваго человѣка, мертвый сейчасъ
сдѣлается живымъ. Не долго думая, сложила она это платье
въ узелокъ, подозвала въ себѣ свою вѣрную старуху и го¬
воритъ: „иди, передай отъ меня дочери поклонъ и снеси ей
это платье”. Старуха отнесла купеческой дочери на островъ
V
узелокъ съ платьемъ и передала ей отъ матери поклонъ, а
сама' повертѣлась, повертѣлась около пел, позавидовала ея
житью, распрощалась и ушла домой. Купеческая дочь такъ
115 —
■обрадовалась подарку матери, что и сказать нельзя: изъ рукъ
не выпускаетъ. „Посмотри, братецъ*, говоритъ она разбойни¬
ку, что при ней оставался, „какой подарокъ прислала мнѣ
моя родная матушка! А ну я помѣряю, будетъ ли платье мнѣ
къ лицу*; надѣла—и тутъ же хлопнулась на полъ, стала мерт¬
вой. Разбойникъ хотѣлъ было догнать старуху и убить, да
вспомнилъ принятую присягу и тутъ же, около сестры, зако¬
лолъ себя ножомъ.
Пріѣхали съ промысла разбойники, увидали своего брата
и сестру мертвыми и говорятъ: „теперь наша очередь пришла
умереть*. Сказано-сдѣлано. Положили они сестру въ томъ
самомъ платьѣ, въ какомъ она умерла, въ дубовый гробъ, ду¬
бовый гробъ вложили въ другой, желѣзный, а желѣзный—въ
золотой, отнесли гробъ на высокую гору и привязали къ са¬
мой верхушкѣ большого дерева,—похоронили сестру, а сами
вернулись домой, вырыли посреди двора глубокую яму, снесли
туда мертваго брата, вошли сами, закопались, и всѣ умерли.
Разъ на этотъ самый островъ пріѣхалъ издалека на охо¬
ту какой-то царевичъ. Долго онъ охотился, гонялся за всякимъ
звѣремъ, къ вечеру заблудился: куда пи пойдетъ, въ какую
сторону ни свернетъ—нѣтъ нигдѣ выходу. Приказываетъ онъ
своему слугѣ взлѣвть на дерево, посмотрѣть, не видать ли гдѣ
огня. Слуга взлѣзъ на высокое дерево, на самую верхушку,
глянулъ: далеко-далеко видпѣется огонекъ. Царевичъ и напра¬
вилъ свой путь па тотъ огонекъ. 'Ѣхалъ, ѣхалъ по лѣсу и
добрался до того мѣста, гдѣ на деревѣ висѣлъ золотой гробъ
—онъ-то и свѣтилъ ему, какъ огонекъ. Увидѣлъ царевичъ
на деревѣ гробъ и приказалъ людямъ снять его. Сняли; ца¬
ревичъ привезъ его къ себѣ домой и поставилъ во дворцѣ, въ
своей комнатѣ. Прошло немпого времени, взяло его любопыт¬
ство, не даетъ ему гробъ покою, хочется ему знать, кто въ
немъ лежитъ: „дай*, думаетъ, „посмотрю*; раскрылъ гробъ,
посмотрѣлъ, да такъ и обмеръ: такой красавицы онъ еще въ
—116 —
жизнь свою не видалъ. Лежитъ купеческая дочь мертвая, а
чуть не говоритъ. Долго царевичъ смотрѣлъ, любовался, все
ждалъ, не очнется ли красавица—нѣтъ, сталъ искать, нѣтъ
ли въ гробу какой записки, хотѣлъ узнать, какого царя она
дочь есть,—ничего не нашелъ. Съ тѣхъ поръ онъ рѣже сталъ
ѣздить на охоту; больше проводилъ времи у себя въ комнатѣ,
любовался на свою мертвую красавицу. Никто не зналъ—ни
отецъ, ни мать, что находится въ комнатѣ царевича.
Разъ царевичъ отлучился за какимъ-то дѣломъ, кажется,
на охоту уѣхалъ. Царь вошелъ въ его покой, увидалъ въ 80-
лотомъ гробу красавицу, догадался, отчего его сынъ рѣдко
покидалъ свою комнату, и отдалъ приказъ непремѣнно похо¬
ронить красавицу до пріѣзда сына, чтобъ она больше не сму¬
щала его своей мертвой красотой.
Собрались всѣ придворные царя въ комнату царевича,
пришла и царица и говоритъ своему супругу-царю: „ при¬
кажи слугамъ обыскать гробъ, нѣтъ ли въ немъ какой бу¬
маги, чтобъ знать, изъ какой земли эта дѣвица: нужно по¬
хоронить покойницу такъ, какъ хоропятъ въ ихъ землѣ*1. Ста¬
ли искать: искали, искали—пѣтъ ничего, принялись снимать
платье, пѣтъ ли тамъ какой бумаги, да только что сняли,,
красавица открыла глаза и приподнялась. „Ахъ, какъ же я
долго спала! “ сказала она.
Тутъ вернулся царевичъ. „Еще дольше спала бы ты, моя
ненаглядная царевна, еслибъ не я**, сказалъ онъ и разсказалъ
все, какъ было. Царевичъ женился на купеческой дочери. Жи¬
ли они сперва согласно, счастливо, радостно, а потомъ мужъ
и сталъ замѣчать, что его жена ходитъ ыелеселан, все будто
скучаетъ, горюетъ. Царевивъ спрашиваетъ ее: „скажи мнѣ,
пожалуйста, изъ какой ты земли родомъ и кто твой отецъ11.
— „Ничего я не помню**, отвѣчаешь жена: „знаю только,,
что было у меня двѣнадцать братьевъ; всѣ они одинаково люби¬
ли, холили меня. Желала бы я увидѣть ихъ опять подлѣ себя|г-
— 117 —
Нечего дѣлать, снарядилъ царевичъ корабль и поѣхалъ
съ женой на тотъ островъ, гдѣ жили разбойники. Отыскали
разбойничью могилу; царевичъ и спрашиваетъ у жены: „это
могила твоихъ братьевъ?".
Увидала купеческая дочь всѣхъ своихъ братьевъ мерт¬
выми, заплакала и стала просить мужа, чтобъ онъ досталъ
живой воды оживить ихъ. Царевичъ привезъ живой воды. Ку¬
печеская дочь брызнула этой водой на самаго младшаго раз¬
бойника, тотъ вскочилъ и спрашиваетъ ее: „скажи мнѣ, се¬
стрица, что это за человѣкъ съ тобой?в.
— „Я—такой-то", отвѣчаетъ царевичъ: „а это—моя жена ".
— „Тѳбѣ она—жена, а мнѣ ^сестра", сказалъ разбойникъ
и—не успѣлъ царевичъ оглянуться—отсѣкъ ему мечомъ голову.
— „Ахъ, братецъ!" закричала купеческая дочь: „что ты
надѣлалъ? вѣдь, ты убилъ моего мужа, убей теперь п меня!".
— „Нѣтъ", говоритъ разбойникъ, „тебя я убивать не
стану: я на это присяги не принималъ, а такую присягу при¬
нялъ: кого изъ мужчинъ увижу около тебя, того сейчасъ же
долженъ убить".
Заливается купеческая дочь горючими слезами, убивает¬
ся; хватилась живой воды, хотѣла оживить своего мужа—
нѣтъ, всю разлила въ суматохѣ. И стала опа проспть-молить
разбойника, чтобъ онъ съѣздилъ за живой водой оживить ея
мужа и всѣхъ братьевъ.
— „Хорошо", говоритъ разбойникъ, „я съѣзжу за жи¬
вой водой, только ты отдай мнѣ въ залогъ голову твоего
мужа, чтобъ она въ дорогѣ была при мнѣ: тогда я буду знать,
что ты отсюда никуда не уйдешь".
Взялъ разбойникъ голову убитаго царевича и поѣхалъ за
живой водой. Нателъ воду, кстати оживилъ ею голову цареви-
ча, такъ что она стала говорить, и вернулся къ сестрѣ, ку¬
печеской дочери. „Ахъ, братецъ!" говоритъ опа ему, „кто-то
укралъ тѣло моего мужа—нето звѣрь, нето птица", и ста¬
— 118 —
ла просить брата, чтобы онъ сыскалъ его. Какъ только раз¬
бойникъ ушелъ на поиски, голова царевича заплакала: „ахъ
ты, милая моя жена, не могла ты уберечь-укараулить моего
тѣла!" а далѣе и говоритъ: „если придетъ твой братъ, да ска¬
жетъ, что нигдѣ нѣтъ моего тѣла, вели ему перебить всѣхъ
звѣрей па островѣ; пусть онъ у каждаго звѣря въ нутрѣ по¬
смотритъ, не осталось ли тамъ хоть кусочка моего тѣла, тог¬
да горю помочь можно; если въ звѣряхъ не найдетъ, вели
ему перестрѣлять всѣхъ птицъ на островѣ и въ пихъ искать ".
Вернулся разбойникъ ни съ чѣмъ. Сестра стала просить
о томъ, чтб говорила ей голова царевича.
Перебилъ-перестрѣлялъ разбойникъ на островѣ всѣхъ звѣ¬
рей, всѣхъ птицъ—нѣтъ нигдѣ тѣла царевича. Вотъ онъ идетъ
обратно къ сестрѣ, купеческой дочери, и думаетъ про себя:
ячто же я надѣлалъ? всѣхъ звѣрей, всѣхъ птицъ перебилъ!"
Надобно знать: когда двѣнадцать братьевъ-разбойниковъ посели¬
лись на островѣ, то всѣ приняли такую присягу: тогда только
не жить на свѣтѣ, когда на островѣ не будетъ ни звѣрей, ни
птицъ. „Если я оживлю моихъ братьевъ", продолжалъ разду¬
мывать разбойникъ, „то они, какъ узнаютъ, что я перебилъ всѣхъ
птицъ и звѣрей, присягу измѣнилъ, тотчасъ зарубятъ меня; а
теперь они мертвые, пѣтъ надо мною никакой присяги, и се¬
стра—мнѣ больше не сестра". И рѣшилъ разбойникъ женить¬
ся па купеческой дочери; пришелъ и сказалъ ей объ атомъ.
Купеческая дочь подумала: „царевича миѣ ужъ больше,
вѣрно, не видать въ живыхъ, а этотъ разбойникъ лицомъ даже
красивѣе моего мужа-царевича", и согласилась быть его женой.
Стала купеческая дочъ женой молодого разбойпика, а голову
царевича оставила при себѣ.
13. Золотой фонарь.
Неизвѣстно гдѣ и когда жилъ одинъ царь. Умерла у не¬
го жена-царица и оставила ему дочь-невѣсту. Царь былъ еще
— 119 —
молодъ и красивъ и задумалъ жениться на другой. Сколько
онъ ни ѣздилъ, сколько ни присматривался, ни приглядывал¬
ся къ краснымъ дѣвицамъ, не нашелъ ни одной, которая
хоть лицомъ или словцомъ напомнила бы ему его любимую
покойницу-жену. Затужилъ, загоревалъ бѣдный царь: не хо¬
чется ему вдовымъ остаться, а невѣсты по душѣ нѣтъ. По¬
смотритъ, посмотритъ царь на свою дочь—еще пуще въ тоску
ударится. „Эхъ“, думаетъ, „еслибъ такую себѣ сыскать, какъ
дочь моя: вылитая покойница, и портрета не надо*. Думалъ-
гадалъ царь и рѣшилъ жениться на своей дочери, рѣшилъ и
приказъ отдалъ, чтобы дочь къ вѣнцу готовилась.
Бѣдная царевна какъ узнала о томъ, стала своего отца
упрашивать да молить: „не губя меня, родной батюшка!*
Такъ куда! царь и слышать не хочетъ. „Хорошо*, говоритъ, на¬
конецъ царевна ‘отцу, „такъ и быть, я выйду за тебя замужъ,
только къ завтрашнему дню сдѣлай такъ, чтобъ вокругъ на¬
шего дворца было большое озеро-море, чтобъ по этому озеру-
морю плавали большіе и малые корабли, царскіе и боярскіе,
вольные купеческіе и удалые разбойничьи, чтобъ эти суда-ко¬
рабли прямо въ нашему крыльцу приставали и намъ за про¬
возъ золотомъ отдавали*.
Просыпается утромъ царская дочь, смотритъ: вее гото¬
во: кругомъ царскаго дворца стоитъ большое озеро-море, по
немъ ходятъ на бѣлыхъ парусахъ корабли всякіе, прямо въ
крыльцу пристаютъ и царю за провозъ товаровъ золотомъ от¬
даютъ. Недешево стоила царю эта затѣя.
— „Хорошо*, говоритъ царская дочь своему отцу, „такъ
и быть, выйду за тебя замужъ, только къ завтрашпему дню
сдѣлай большой золотой фонарь, чтобъ тотъ фонарь свѣтилъ
на все наше озеро-море, чтобъ корабли издалека могли его
видѣть, къ нашему царскому крыльцу подъѣзжать, самые до¬
рогіе товары намъ продавать*.
Просыпается утромъ царская дочь, смотритъ: все гото¬
— 120 —
во: около высокаго царскаго крыльца, на самомъ берегу озе¬
ра-моря, стоитъ дорогой золотой фонарь, самъ собою сіяетъ,
все кругомъ освѣщаетъ; корабли его усмотрѣли, прямо къ цар¬
скому крыльцу подлетѣли, за провозъ царю чистымъ золотомъ
платятъ, а съ него за товары втрое гладятъ. Самъ царь ди¬
вится своей затѣѣ, не чаетъ на дочери жениться, ждетъ—не
дождется, когда всему будетъ конецъ, чтобъ итти подъ вѣ¬
нецъ. Всякихъ дорогихъ товаровъ для своей дочери онъ столь¬
ко накупилъ, что, кажется, за нихъ всѣ денежки изъ своей
казны купцамъ сбылъ.
— „Хорошо*, говоритъ царская дочь отцу, „такъ п
быть, выйду за тебя замужъ, только къ завтрашнему дню из¬
готовь мнѣ самое дорогое приданое, чтобы все то приданое
могло помѣститься въ одномъ маленькомъ сундучкѣ*.
Просыпается утромъ царская дочь, смотритъ: все готово:
предъ нею стоитъ маленькій сундучокъ—подъ мышку взять,
полнымъ полонъ всякаго рѣдкаго добра; все въ немъ такъ хит¬
ро сложено и уложено; всѣмъ добромъ можно весь дворецъ
закидать; вещи все отличныя, доброты заграничной—вчера
только царемъ накуплены. Чего-чего только въ хитромъ сун¬
дучкѣ не лежало: и дорогія покрывала, и койка, ы коней
тройка, и всякая малость—царской дочери на радость.
— „Ну“, говоритъ царская дочь своему отцу: „теперь,
батюшка, я готова быть твоею женой, вечеромъ нынче п свадь¬
бѣ быть; позволь только мнѣ, государь, сходить на могилу
моей покойной матушки; пойду, поголошу да благословеніе ис¬
прошуа тамъ веди меня съ собой подъ вѣнецъ*.
Пошла царская дочь на могилу матери проститься, а
царь отъ радости ниръ-гульбу затѣваетъ, всѣхъ къ бебѣ во
дворецъ созываетъ. Собрались цари и бары, купцы и разбой¬
ники-удальцы—всѣ къ царю озеромъ-моремъ приплыли. Царь
думалъ для пира у купцовъ всякаго товару накунить, чтобъ
било на пиру густо, да ему сказали, что въ его царской
— 121 —
казнѣ—давпо ужъ пусто: деньги убиты на важныя работы: па
постройку озера-моря, золотого фонаря, а всего больше ушло
дочери въ сундучокъ.
Вотъ приходитъ царь въ церковь подъ вѣнецъ—такой
молодецъ, что гости кругомъ его столпились, и глаза у нихъ
отъ его красоты помутились. Стоитъ царь въ церкви и ждетъ
своей невѣсты, ждетъ часъ, другой и больше, а царевны все
нѣтъ и нѣтъ. „Ну“, думаетъ царь сердито, „не время теперь
убиваться—съ мертвой матерью прощаться, пора и подъ
вѣнецъ*.
Вдругъ входитъ въ церковь царскій гонецъ и говоритъ:
„такъ и такъ, ваша царская милость, гдѣ ни ходили, ни иска¬
ли—нигдѣ не могли найти вашей дочери*.
Царь—изъ церкви да домой; все обыскали, обіпарили, пе¬
ретрясли, съ мѣста на мѣсто разъ до десятку перепесли; ис¬
калъ самъ царь, искали гости—пѣтъ нигдѣ невѣсты-царевны,
какъ въ воду ушла.
— „Нѣтъ*, говоритъ царь, „у меня больше спрятаться
негдѣ—кругомъ вода; только и можетъ быть одна бѣда: какъ
шла она отъ матери въ церковь въ горѣ, такъ и бросилась
въ море*. Но иикто—ви други, ни слуги, ни самъ царь не
догадались заглянуть въ золотой фонарь. А царская дочь еще
съ іюзаранку въ него забралась, да тамъ и осталась.
Такъ и пе пришлось царю жениться па своей дочери.
Послѣ своихъ затѣй онъ сталъ жить совсѣмъ худо: ѣлъ толь¬
ко ио два блюда, кораблей къ нему приплывало мало и въ
царскую казну оттого ве пребывало.
Приплываетъ разъ къ царскому дворцу на кораблѣ изъ
дальнихъ странъ богатый купецъ, посмотрѣть у царя разныя
диковинки, а больше всего золотой фонарь. Увидалъ онъ, что
царь живетъ въ большой бѣдности, во всемъ терпитъ вели¬
кую нужду—пп продать ему нечего, ни купить у него ші-
чего онъ не можетъ, и сталъ оиъ у царя торговать золотой
— 122
фонарь: япродай", говоритъ, „я тебѣ за него хорошія денеж-
би отсчитаю".
Царь радъ былъ этому случаю: давно золотой фонарь
торчитъ у него на глазахъ безъ дѣла; онъ не зналъ, куда его
сбыть, и продалъ Бунду.
Купецъ поставилъ фонарь на видномъ мѣстѣ своего ко¬
рабля и поплылъ торговать въ другія земли. Приплылъ онъ
въ новому царству, разбилъ, раскинулъ большой шатеръ,
въ шатрѣ поставилъ золотой фонарь и сталъ торговать да
барышевать. Только какъ утромъ ни хватится купецъ—анъ
многихъ самыхъ дорогихъ товаровъ не достаетъ, да и въ день¬
гахъ большой недочетъ, а у купца, извѣстно, все на пе¬
речетъ. Куда могло все это дѣваться, купецъ просто ума не
приложитъ: все будто такъ крѣпко было заперто. Такъ замѣ¬
тилъ купецъ пропажу изъ своего шатра разъ, замѣтилъ другой,
поставилъ на ночь вокругъ шатра караулъ крѣпкій, думалъ
вора изловить,—ничто пе помогаетъ: утромъ какъ зашелъ онъ
въ свой шатеръ да посмотрѣлъ: въ немъ почти пусто, еще
больше товаровъ не хватаетъ, и все золото уворовано. „Эге! “
думаетъ купецъ: „заѣхалъ же я въ разбойничью сторонку!
тутъ мнѣ не торговать: больно ужъ ловокъ народъ воровать;
такъ и безъ рубашки останешься!" И сталъ купецъ свои то¬
вары, какіе уцѣлѣли, сносить на корабль, чтобъ ѣхать на
торгъ въ другой край, вдругъ смотритъ: входитъ въ его ша¬
теръ молодой царевичъ. Накупилъ царевичъ много всякихъ то¬
варовъ, денегъ еще больше того отдалъ и спрашиваетъ купца:
„не продашь ты золотой фонарь?"
— „Почему не продать," отвѣчаетъ купецъ: „у насъ за¬
вѣтнаго ничего нѣтъ", и продалъ.
Очутился золотой фонарь въ горницѣ молодого царевича,
стоитъ на видномъ мѣстѣ.
Была у этого царевича невѣста немилая: царь собирался
насильно женить его на пей. Вотъ однажды царевичъ уѣзжаетъ
— 123 —
на охоту и приказываетъ своей невѣстѣ: „если хочешь мнѣ
понравиться, смотри, убери безъ меня хорошенько мою комна¬
ту. “ Ворочается онъ съ охоты, смотритъ: все въ горенкѣ убра¬
но не по старому—все кстати да на мѣстѣ, такъ что любо
посмотрѣть; вездѣ шелкъ да ковры, откуда что взялось. По¬
смотрѣлъ царевичъ свою постель и говоритъ своей невѣстѣ:
„славно ты мою перину перебила, подушки перетрусила®.
Невѣста ему и говоритъ: „ужъ это я для тебя хлопотала,
всѣ руки отмотала, свое приданое достала, чтобъ въ твоей
комнатѣ пристало”.
Въ другой разъ уѣзжаетъ царевичъ на охоту и прика¬
зываетъ своей невѣстѣ: „если хочешь мнѣ понравиться, из¬
готовь мнѣ хорошій ужинъ.® Ворочается съ охоты, смотритъ:
на столѣ у него богатый ужинъ: вина и всякія печенья,
съѣсть или испить—мое почтенье! Удивился царевичъ.
Невѣста ему и говоритъ: „все сама пекла, варила, свои,
батюшкины вина для тебя добыла; за печеньемъ устала хо¬
дить, чтобъ тебѣ угодить®.
— „Завтра ѣдемъ въ церковь вѣнчаться®, говоритъ царе¬
вичъ: „только изготовь къ утру дорогой шелковый коверъ подъ
ноги, чтобъ было на чемъ въ церкви стоять подъ вѣнцомъ, да
шелковый платочекъ, чтобъ было за что намъ въ церкви дер¬
жаться*.
Утромъ царевичъ раньше времени просыпается, глядь—
диво! дверка золотого фонаря будто сама собою отворяется,
ивъ фонаря царская дочь на полъ спускается—вся серебромъ
да золотомъ залита, шея дорогой монистой увита, лицо—что
твое солнце! Подошла царевна въ столу, открыла свой маг-
ленькій сундучокъ, достала ивъ него шелковый коверъ да пла¬
точекъ, положила на столъ да только что хотѣла опять уйти
спрятаться въ фонарь, царевичъ и схватилъ ее за руку: „те¬
перь пе уйдешь отъ меня, милая моя!® говоритъ ей.
— „Ахъ, царевичъ®, проситъ царская дочь, „не тронь
— 124
меня, дай досплю эту послѣднюю ночку въ своемъ золотомъ
фонарѣ, тогда повѣкъ буду твоей
Царевичъ отпустилъ царевну, и она затворилась въ сво¬
емъ золотомъ фонарѣ.
Утромъ входятъ къ царевичу въ горницу царь и царица,
всѣ зятья и сватья—посмотрѣть невѣстину работу да заодно
и въ церковь собираться ѣхать. Царь и царица стали работу
невѣстину хвалить, зятья—хулить, такъ, нарочно—будто не
прочно да криво и изготовлено не мило.
— „Ну-ка, царевпчъ“, говорятъ невѣстины родители,
„иди-ка сюда, теперь твоя череда—похвалить п оцѣнить,
каковъ нашъ мастеръ".
— „Хорошо", говоритъ царевичъ, „сейчасъ вамъ всѣмъ
и мастера этого поважу, что могъ все это и прочее другое
такъ изготовить".
Тутъ дверка золотого фонаря сама собою отворилась, и
изъ фонаря во всей красѣ царская дочь явилась. Открыла
она свой сундучокъ и давай гостей закидывать всякими доро¬
гими товарами: царя съ царицею забросала дорогимъ сукномъ,
зятьевъ залила рѣдкимъ виномъ, а невѣстиныхъ сватовъ за¬
сыпала всякой золотой монетой.
Всѣ удивились, перепугались, скорехонько изъ комнаты
убрались, потому что сильно боялись, какъ бы она совсѣмъ съ
головой ихъ не забросала. Осталась царская дочь съ царевичемъ
въ комнатѣ одна, а въ сундучкѣ еще не видно дна: все оттуда
ползетъ и лѣзетъ. Скоро комната наполнилась отъ пола до
потолка всякимъ добромъ, золотомъ да серебромъ, такъ что
всѣмъ стало тѣсно.
Царская дочь стала невѣстой царевича. Онъ па ней же¬
нился и получилъ въ приданое ея богатый сундучокъ. И сколь¬
ко царевичъ, послѣ того, ни жилъ со своей женой, а все ди¬
вился, что его сундучокъ до дна иикакъ не можетъ опорож¬
ниться.
— 125
Золотой фонарь царевичъ поставилъ повыше, на своей
дворцовой крышѣ; онъ тамъ и до сихъ поръ сіяетъ, все царства
освѣщаетъ, всѣхъ людей грѣетъ; земля отъ его тепла скорѣе*
прѣетъ, рожъ, пшеница—все лучше отъ него стало родить¬
ся. Вотъ гдѣ бы намъ съ вами пожить да добра нажить, а
нужду съ горемъ сжить!
14. Братъ и сестра.
Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ жи¬
ли себѣ мужъ да жена—старикъ со старухою. У нихъ было
двое дѣтей: сынъ да дочь. Передъ смертью старики завѣщали
своимъ дѣтямъ: „живите, дѣтки, дружно, въ любви и согла¬
сіи, совѣтуйтесь между собою во всемъ; когда одинъ изъ васъ
уѣзжаетъ куда изъ дома, прощайтесь, а при встрѣчѣ здоровай-
тесьи. Старики умерли. Братъ и сестра въ точности исполняли
завѣтъ своихъ родителей. Отъ стариковъ остался въ наслѣд¬
ство дѣтямъ заѣзжій дворъ, который они и продолжали дер¬
жать, Когда братъ и сестра сдѣлались взрослыми, онъ—же¬
нихомъ, она—невѣстой, сестра стала совѣтовать своему брату
жениться: „давай, да давай, братецъ, женимъ тебя: пора-вре-
мячко уже наступило; не вѣкъ жить тебѣ бобылемъ, неже¬
натому Женился братъ, по совѣту сестры, п сталъ жить со
своей молодой женой; а сестра пока оставалась жить при
братѣ.
Проходитъ годъ, другой. Жена и стала примѣчать, что
мужъ ея ладно живетъ со своей сестрой. Очень не понравилось
ей это, п задумала опа разстроить мужа съ сестрой. У мужа
былъ хорошій цѣнной кобель; оаа возьми и зарѣжь его, а по¬
томъ пришла къ мужу и говоритъ: „пойди, посмотри, чтб
твоя милая сестрица надѣлала: зарѣзала твоего любимаго ко¬
беля “. Мужъ хоть и повѣрилъ жеиѣ, но сказалъ: „чтожъ та¬
кое? зарѣзала—такъ зарѣзала: кобель нашъ и сестра наша11,
и ни словечкомъ пе попрекнулъ сестру за собаку.
— 126 —
Еще пуще разсердилась гена. Отправилась она на ко¬
нюшню п зарѣзала любимаго жеребца мужа; зарѣзала, при¬
шла въ мужу и говоритъ ему: „пойди, посмотри, что твоя
хваленая сестрица надѣлала: зарѣзала твоего любимаго же¬
ребца*. Мужъ хоть и повѣрилъ женѣ, но сказалъ: „чтожъ
такое? зарѣзала—такъ зарѣзала: жеребецъ нашъ и сестра на¬
ша*, и ни словечкомъ не попрекнулъ сестру за жеребца.
— и Погоди же, молодушка!* думаетъ жена: „я тебя
допеку*. Родила она ребенка, зарѣзала, принесла въ комнату
золовки, положила около нея, постель и сонную головку вы¬
пачкала въ кровь и окровавленный ножъ положила тутъ же,
а сама выбѣжала на дворъ, заголосила и говоритъ мужу:
„вотъ до чего довела твоя любимая сестрица—зарѣзала моего
роднаго дитя! Охъ, батюшки мои!“
Мужъ хоть и повѣрилъ женѣ, но сестрѣ про это ниче¬
го не сказалъ. Немного погодя, приказалъ онъ занречь трой¬
ку лошадей, а самъ пришелъ въ сестрѣ и говоритъ: „поѣдемъ,
милая сестрица, покатаемся*.
— „Зачѣмъ я поѣду съ тобою, братецъ, кататься?* от¬
вѣчаетъ она брату: „у тебя жена есть*.
— „Ничего*, говоритъ братъ: „я хочу съ тобою пока¬
таться, сестрица*. Сестра согласилась. Пріѣхали они въ лѣсъ,
остановились. Братъ и говоритъ: „давай, милая сестрица, сой¬
демъ съ телѣги*. Сошли и пошли гулять по лѣсу. Ходили,
долго гуляли. Увидалъ братъ пенекъ отъ большого срубленна¬
го дерева, остановилъ сестру да вдругъ и говоритъ ей: „кла¬
ди, сестра, руки на этотъ пенекъ*. Только сестра успѣла по¬
ложить руки, братъ и отсѣкъ топоромъ ихъ обѣ ниже локтей,
отсѣвъ и говоритъ: „ну, милая сестрица, ступай теперь, ку¬
да душа твоя хочетъ*, а самъ—на телѣгу и ускакалъ домой
въ женѣ.
Осталась дѣвушка одна въ лѣсу, горько заплакала и
пошла, куда глаза глядятъ. Шла, шла она, и захотѣлось
— 127 —
ей ѣсть; смотритъ: стоитъ садъ, такой прекрасный да боль¬
шой. Дѣвушка, не долго думая, и зашла въ этотъ садъ, огля¬
дѣлась кругомъ, смотритъ: стоитъ хорошая-прехорошая ябло¬
ня, а на ней райскія яблочки—совсѣмъ низко впсятъ. Хо¬
чется ей сорвать яблочко, да нечѣмъ; она протянула шею да
ртомъ прямо съ дерева, съ вѣточки и сорвала яблочко, наку¬
шалась, отошла отъ яблони и въ тѣни другого дерева лег¬
ла отдохнуть; легла да незамѣтно и заснула.
А садъ-то этотъ былъ царскій, и яблонка та была лю¬
бимая у царевича; онъ каждый день считалъ-провѣрялъ, цѣ¬
лы ли на ней яблочки. Пришелъ на этотъ разъ царевичъ
въ садъ, подошелъ въ своей яблонкѣ, сосчиталъ яблочки,
да одного и не досчитался. „Кто бы могъ сорвать—украсть
яблочко съ моей любимой яблоеки?" подумалъ царевичъ. Сталъ
онъ оглядываться да осматриваться по сторонамъ и увидалъ
въ тѣни дерева спящую дѣвушку съ отсѣчепыми руками; по¬
смотрѣлъ разъ, другой, третій, сначала издали, потомъ ближе,
ближе и никакъ не можетъ оторвать отъ нея своихъ глазъ:
безрукая дѣвушка царевичу показалась такою красавицей, ка¬
кой онъ никогда и нигдѣ не видывалъ. Царевичъ побоялся
разбудить ее и тихонько отошелъ, а потомъ бѣгомъ пустился
къ отцу и разсказалъ ему обо всемъ. Пришелъ въ садъ самъ
царь, поглядѣлъ на сонную дѣвушку, и ему она очень понра¬
вилась. Тутъ царевичь, не долго думая, женился на безрукой
дѣвушкѣ и сталъ крѣпко ее любить да миловать.
Вотъ пожилъ царевичъ со своей женой не много времени
и отлучился изъ дома куда-то далеко, уѣхалъ на войну въ
другое царство. Жена безъ него родила сына: руки до локтей
и ноги до колѣнъ золотыя, на лбу—звѣзда, на затылкѣ—
мѣсяцъ, тоже золотые. Царь-отецъ написалъ своему сыну-ца-
ревичу письмо, какой у него родился сынъ-молодецъ, и про¬
силъ пріѣхать посмотрѣть, полюбоваться на него, написалъ
и отправилъ со своимъ вѣрнымъ слугою. Отправился слуга
— 128 —
съ письмомъ въ путь-дорогу; шелъ, шелъ и—нужно же такъ
случиться!—остановился на ночлегъ на томъ заѣзжемъ дворѣ,
хозяйка котораго была та самая, что разлучила брата съ
сестрой. Хозяйка распросида царскаго слугу, кто онъ, отъ ко¬
го и куда идетъ, и догадалась, что сестра ея мужа вышла
замужъ за царскаго сына. Зло ее взяло. Когда царскій посла¬
нецъ заснулъ, она вытащила у него изъ дорожной сумки
письмо, прочитала, чтб тамъ было написано, изорвала и вмѣ¬
сто него засунула въ сумку другое, свое, письмо. Въ своемъ
письмѣ она писала царевичу: „родила тебѣ жена твоя сына
съ сабачьей головой, съ кашачьими руками и ногами; не зна¬
емъ, что и дѣлать съ нимъ“.
Царскій слуга доставилъ царевичу это письмо. Царе¬
вичъ прочиталъ его, отписалъ отцу: „сына моего, коли та¬
кой уродился, прошу беречь-хранить до моего пріѣзда “, и
отправилъ это письмо домой съ тѣмъ же царскимъ слугой.
Дорогою слуга опять остановился ночевать на томъ заѣз¬
жемъ дворѣ, гдѣ ему подмѣнили письмо. Увидала хозяйка цар¬
скаго слугу, обрадовалась, приняла его, какъ знакомаго чело¬
вѣка и за ужиномъ распроеила его, откуда и съ чѣмъ онъ
идетъ. Когда царскій посланецъ заснулъ, она вынула у пего
изъ дорожной сумки письмо цареиича, прочитала и взорвала,
а въ сумку вмѣсто пего сунула свое письмо. Въ своемъ пись¬
мѣ она писала царю отъ имени царевича: „къ моему прі¬
ѣзду чтобы нс было во дворцѣ пи жены моей безрукой, ни
сыпа; согнать ихъ со двора, чтобы глаза мои ихъ не видали,
чтобы уіпи мои про нихъ пе сдыхали “.
Прочитавши это письмо, царь съ царицею не знали,
что дѣлать: опи успѣли привыкнуть въ своей невѣсткѣ и по¬
любить ее, а въ своемъ впунѣ съ золотыми руками и ногами,
со звѣздой па лбу и съ мѣсяцемъ па затылкѣ опи просто ду¬
ши ие чаяли. Думали, думали они, гадали, гадали, какъ имъ
быть, л порѣшили па томъ, что волю сына-царевича нужно ис-
— 129 —
полнить; снарядили они свою невѣстку въ путь-дорогу: завер¬
нули ей сына-ребенка въ пеленки, привязали около ея гру¬
дей полотенцемъ, чтобы онъ самъ могъ достать, когда вахо-
чется ѣсть, и отпустили на всѣ четыре стороны.
Пошла жена царевича куда глаза глядятъ. Долго шла
она, мпого натерпѣлась, захотѣлось еи нить и такъ сильно,
что она не знала, останется ли живой; смотритъ: течетъ рѣч¬
ка, совсѣмъ небольшая рѣченка. Она подошла къ водѣ, да
только нагнулась, чтобъ ртомъ достать воду, ребенокъ и упалъ
вмѣстѣ съ пеленками въ рѣку; и понесло его, катитъ-перека-
тываетъ съ боку на бокъ по водѣ. Что тутъ дѣлать? Кину¬
лась бѣдпая жепа царевича къ сыну, хотѣла его схватить—
не чѣмъ, рукъ пѣтъ; бѣжитъ берегомъ рѣки за ребенкомъ, го¬
лоситъ что есть мочи; жалко ей сына: вотъ-вотъ утонетъ. От¬
куда пи возьмись, старичокъ на другомъ берегу рѣки, какъ
разъ насупротивъ, увидалъ онъ женщину въ слезахъ и ребен¬
ка въ пеленкахъ на рѣкѣ и кричитъ женщинѣ: „ хватай ско¬
рѣе ребенка, нето онъ у тебя сейчасъ утонетъ ".
— „Да чѣмъ же, дѣдушка, я его возьму? вѣдь, у меня
рукъ нѣту", говоритъ жена царевича.
— „Хватай скорѣе, я тебѣ говорю, нето утонетъ!" Про¬
тянула она къ сыну одну руку, за пей другую, смотритъ:
обѣ руки цѣлы, будто и не были отрублены. Обрадовалась
опа, завернула сына въ пеленки и отправилась въ путь-до¬
рогу. Скоро сказка сказывается, да не скоро дѣло дѣлается.
Долго опа ходила по бѣлому свѣту со своимъ сыномъ, дол¬
го блуждала, наконецъ, пришла на заѣзжій дворъ къ своему
родному брату. Братъ ее узналъ своей сестры, не узнала и
жена сго своей золовки: была она безъ рукъ, а теперь съ ру¬
ками, и сама она никому не сказала про себя ни слова—
какъ тутъ узнать? Нанялась жена царевича въ работницы
къ своему брату. Норою сноха будто и угадывала свою зо¬
ловку, да тутъ же и разувѣрялась: „нѣтъ", думала, вэто
9
— 130 —
не она: гдѣ ей было руки достать? “ Такъ она и не зна¬
ла, кто у нея въ работницахъ живетъ; однако частенько
ни за что, ни про что придиралась въ ней, бранила ее, даже
тогда, когда нужно было сказать ей спасибо. Маленькому сы¬
ну ея тоже приходилось тяжеленько: за всякую малость хо¬
зяйка бранила его и даже била. А мальчикъ росъ не ао
днямъ, а по часамъ, не по часамъ, а по минутамъ. На го¬
ловѣ онъ всегда носилъ такую шапочку, чтобъ не было вид¬
но людямъ ни звѣзды, ни мѣсяца, на рукахъ — перчатки, а
на ногахъ — сапожки. Никто, кромѣ матери, не зналъ, что
онъ за ребенокъ. Мальчикъ подросъ и научился разсказывать
сказки да такъ складно, что хозяйка готова была слушать его
по цѣлымъ днямъ.
Нужно было такъ случиться, что царевичъ, отецъ этого
мальчика, разыскивая свою жену, заѣхалъ отдохнуть со свои¬
ми людьми какъ разъ на тотъ заѣзжій дворъ, гдѣ жила его
жена въ работницахъ. Хозяйка отвела гостю отдѣльную ком¬
нату, и царевичъ легъ спать; но сколько онъ ни старался за¬
снуть, не могъ: такъ сильно онъ печалился о судьбѣ своей
жены и сына. Царевичъ всталъ съ постели и приказалъ по¬
звать къ нему хозяйку. Когда та явилась, онъ сказалъ ей:
— „Нѣтъ ли у тебя, матушка, такого человѣка, чтобы
могъ разсказать мнѣ сказку? быть-можетъ, отъ пея л заснулъ
бы. Если есть, приведи его во мнѣ“.
— „Какъ не быть!* отвѣчаетъ хозяйка: „живетъ у
мепя работница, у нея есть сынишка—такой мастеръ ска¬
зывать сказки! Если угодно вашей милости, я приведу его
сейчасъ*.
— „Веди, веди*, сказалъ обрадованный царевичъ.
И хозяйка привела къ царевичу его сына со ввѣздой на
лбу и мѣсяцемъ на затылкѣ; привела и хотѣла было сейчасъ
же изъ комнаты уйти, да осталась послушать, про что ста¬
нетъ сказывать мальчикъ: она такъ всегда любила его скав-
— 131 —
ки. Царевичъ, какъ только увидалъ мальчика, сейчасъ же при-
казалъ ему начинать сказку.
— „Хорошо, л разскажу сказку“, сказалъ мальчикъ:
„только съ уговоромъ—не перебивать меня: кто перебьетъ,
того ударю по головѣ вотъ этой толстой палкой Всѣ согла¬
сились, и мальчикъ пачалъ свою сказку.
„ Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ жи-
ли-были братъ и сестра. Братъ любилъ сестру и сестра въ
брагѣ души не чаяла. Жили оии между собою очень согласно,
безъ совѣта другъ съ другомъ ни за какое дѣло не прини¬
мались. ІІо вотъ братъ женился, и злая сноха не взлюбила
золовку, стала па нее всякую напраслину наговаривать. Дѣло
дошло до того, что братъ увезъ свою сестру въ лѣсъ, отру¬
билъ ей руки топоромъ и бросилъ ее одну въ лѣсу: думалъ,
звѣри ее съѣдятъ. Но безрукая дѣвушка спаслась. Удалось ей
какъ-то попасть въ царскій садъ; тамъ увидалъ ее сынъ царя
п женился на ней. Послѣ того11...
— „Не правда, не правда это“, перебила мальчика хо¬
зяйка. Догадалась она, про что мальчикъ ведетъ свою сказку,
и не могла утерпѣть, чтобъ не перебить его.
— „А, пе правда!а сказалъ мальчикъ и замахнулся
на хозяйку палкой; но та не далась: схватила мальчика одной
рукой за его руку, другой—за голову и стащила съ руки пер¬
чатку, съ головы—шапочку. Комнату сразу такъ и осіяло!
— „Что ты есть за человѣкъ?41 спросилъ царевичъ мальчика.
— „Я—твой сынъ11, отвѣчалъ мальчикъ: „здѣсь живетъ
и моя мать, твоя жена11, и разсказалъ отцу про все, что на¬
дѣлала злая сноха. Царевичъ сейчасъ же отыскалъ свою лю¬
бимую жену, сталъ ее обнимать да спрашивать, откуда у ней
взялись руки, А слуги царевича привязали виноватую къ хво¬
сту дикой лошади и ту лошадь пустили въ чистое поле; такъ
отъ пел не осталось и слѣдовъ: всю ес лошадь разбила, раз¬
метала по чистому полю.
— 132 —
Царевичъ счастливый да радостный и теперь живетъ со
своею женой да сыномъ-молодцомъ, у котораго на лбу-звѣз-
да, на затылвѣ-мѣсяцъ, а руки и ноги-золотыя.
15. Васютка и Аленушка.
Жили-были на этомъ свѣтѣ старикъ да старуха, бѣдпые-
пребѣдные. Былъ у нихъ сынъ—Васюткой звали—еще маль¬
чикъ. Вотъ однажды Васютка и присталъ къ своей матери-
старухѣ: якупи да купи мнѣ, матушка, крючокъ да каючекъ *):
я буду ѣздить по рѣкѣ рыбу ловить да тебя, матушка, кор¬
мить. Мать купила крючокъ, и Васютка сталъ каждый день
на рѣкѣ рыбу ловить да мать свою-старуху кормить. Уѣдетъ
Васютка на каючкѣ рыбу ловить, и цѣлый день его нѣтъ; ве¬
черомъ мать придетъ на берегъ рѣки и зоветъ его домой,
подзываетъ:
„Сыночекъ мой, Васюточка,
Плыви, плыви къ бережечку,
Ко желтому, во песочку!
Несу тебѣ обѣдати,
Несу тебѣ вечерами **),
Несу тебѣ кашку,
Несу краспу рубашку
И штанцы-мальцыа.
Услышитъ Васютка, материнъ голосъ, приплыветъ къ
берегу; идетъ съ матерью домой и рыбу въ мѣшечкѣ несетъ.
Подслушала какъ-то баба-яга, какъ мать подзываетъ Ва¬
сютку въ берегу, и задумала его замануть къ себѣ. Вотъ од¬
нажды пришла она на берегъ рѣки раньше Васюткиной матери
н запѣла претолстымъ голосомъ:
„Сыночекъ мой, Васюточка,
Плыви, плыви къ бережечку,
*) Крючокъ—большая удочка. Каюкъ—родъ лодки.
**) Вечсратъ (млре.)-ужинать.
Собіф.
Сибир.
133 -
Ко желтому, во песочку!
Несу тебѣ обѣ дата,
Несу тебѣ вечерати,
Несу тебѣ кашку,
Несу врасну рубашку
И штанцы-мальцы “.
Услыхалъ Васютка голосъ и думаетъ: „моя матушка не
тикимъ голосомъ зоветъ меня, у моей матери голосъ потонь¬
ше", и не поѣхалъ въ берегу. Досадно стало бабѣ-ягѣ. При¬
ходитъ опа къ кузнецу и говоритъ: „кузнецъ, кузнецъ, скуй
мнѣ такой голосокъ, какъ у Васюткиной матери". Сковалъ
кузнецъ бабѣ-ягѣ такой голосъ. Дождалась она другого вечера
и пошла въ рѣкѣ подзывать Васютку. Услыхалъ Васютка го¬
лосъ, подумалъ, что мать его зоветъ, и подъѣхалъ въ берегу.
Баба-яга подхватила и утащила къ себѣ въ темный лѣсь, гдѣ
у ней была избенка и жила съ ней дочь ея, Аленушка. При¬
несла баба-яга Васютку въ избенку и говоритъ дочери: „Ален¬
ка, примапула таки л парепька-то; смотри, не зѣвай: выкупай
его хорошенько да сжарь въ печкѣ, я его съѣмъ. Пригляды¬
вай здѣсь, а я пока схожу въ гостя къ сосѣдкѣ". Сказала и
ушла со двора.
Аленка приволокла въ избу корыто, налила въ него во¬
ды, раздѣла Васютку и говоритъ ему: „полѣзай въ корыто, я
тебя выкупаю".
*
Васютка и говоритъ: „я купался всегда въ рѣкѣ, въ ко¬
рытѣ сѣсть пс умѣю".
— „Да вотъ такъ садись", говоритъ Аленка. Васютка
залѣзъ въ корыто и растянулся поперекъ ею; голова и ноги
изъ корыта свѣсились. „Экій ты какой безтолковый", смѣется
Аленка: „нс такъ легъ*.
— „ТТу покажи, какъ пужно", говоритъ Васютка. Ален¬
ка только что забралась въ корыто, Васютка и выкупалъ ее
вмѣсто себя.
— 134 —
Истопила потомъ Аленка печку крѣпко-па-крѣпко, за¬
гребла кочергой жаръ къ сторонкѣ, подставила лопатку къ
печкѣ и говоритъ Васюткѣ: „садись на лопатку, я тебя въ
печку посажу—мать велѣла".
— яДа я садиться не умѣю", говоритъ Васютка.
Стала Аленка сажать на лопатку Васютку, а опъ на¬
рочно садится не такъ, какъ ей хочется. „Экій чудной ты ка¬
кой , смѣется Аленка: „вотъ такъ садись!“ и сама сѣла на
лопатку, а Васутка—тутъ какъ тутъ и угодилъ ее въ печку.
Такъ Аленка вмѣсто Васютки сжарилась въ печкѣ, а Ва¬
сютка убѣжалъ въ садъ бабы-яги, взлѣзъ на высокій дубъ и
сидитъ, дожидается, чтб будетъ.
Пришла баба-яга домой, открыла печку и съѣла свое
жареное, однѣ косточки оставила. Оглядѣлась—нѣтъ дочки, и
закричала: „Аленка! Аленка! куда ты, паршивая, зрапопасти-
лась? иди, доѣдай Васюткины косточки!". Аленки все нѣтъ и
нѣтъ. Разсердилась баба-яга и вышла въ свой садъ, разброса¬
ла по саду косточки, стала по тѣмъ косточкамъ кататься да
кувыркаться и приговаривать: „покатаюсь, поваляюсь по кос¬
точкамъ Васюткинымъ! “
А Васютка съ дуба себѣ приговариваетъ: „покатаюсь, по¬
валяюсь по косточкамъ Аленкинымъ!"
Услыхала баба-яга Васюткинъ голосъ, догадалась, кого
она съѣла, и крикнула: „погоди же, голубчикъ, покажу я те-
бѣ, какъ кататься—валяться по косточкамъ Аленкинымъ".
Подбѣжала она къ дубу, на какомъ сидѣлъ Васютка, об-
хватила-зацѣпила его своими косами, дернула хорошенько—
такъ и снесла дубъ съ корнемъ. Смотритъ, а Васютка ужо
на другомъ дубѣ. Схватила, обняла баба-яга своими руками и
этотъ дубъ, тоже съ корнемъ выворотила, а Васютка тѣмъ
временемъ успѣлъ взлѣзть на третій дубъ. Принялась баба-яга
подгрызать третій дубъ; грызла-грызла да и сломала самый
главный зубъ. Побѣжала къ кузнецу, чтобы вставилъ сй ио-
— 135 —
выГі зубъ да и другіе навострилъ, а Васютка сидитъ иа дубѣ
ни живъ, ни мертвъ. Видитъ: летитъ мимо него стадо гусей,
одинъ гусь лучше другого, онъ и запѣлъ жалобно-прежалобно:
„Гуси, гуси-лебедята,
Возьмите меня на крылята,
Отнесите меня къ отцу, матери,
На родимую мою сторонку!“
А гуси отвѣчаютъ: „тамъ, позади насъ, летятъ помоло¬
же,—ихъ попроси
Летитъ другое стадо гусей, одинъ гусь хуже другого.
Васютка сталъ ихъ просить. Подхватили задніе гуси Васютку
на крылья, принесли его домой и посадили на хатѣ около
трубы. Заглянулъ Васютка въ трубу и слушаетъ: сидятъ за
столомъ отецъ и мать его и дѣлятъ между собою блины. Ста¬
рикъ говоритъ: „это—тебѣ, старуха, блинъ, а это—мнѣ, это
—тебѣ, это—мнѣ“. А Васютка какъ закричитъ въ трубу:
„а мнѣ что?“ Услыхали старикъ и старуха голосокъ своего
сына, выбѣжали изъ хаты, сняли Васютку съ крыши, накор¬
мили его блинами и стали разспрашивать, гдѣ онъ такъ долго
былъ. Гусей тѣхъ старикъ забралъ себѣ, и Васютка до сихъ
поръ ихъ кормитъ.
16. Росло-повыросло.
Жили старикъ да старуха; построили опи себѣ хату на
льду. Старикъ разъ кашляпулъ, старуха чхнула, хата и по¬
тонула. Эго присказка, сказка будетъ виередп вотъ какая.
Жилъ себѣ старикъ со своей старухой. Все, что у пихъ
было, они прожили; осталась одпа горсть гороху. Сѣли ста¬
рики доѣдать горохъ да и не примѣтили, какъ одна гороши¬
на скатилась со стола на лавку, съ лавки па полъ да тамъ
и осталась. Спустя немного, лопнула горошина надвое, и изъ
иел стало что-то расти.
136 —
— „Смотри, старикъ®, говоритъ старуха старику, „что
это у насъ подъ лавкой растетъ?”
— „А росло-повыросло“, отвѣчаетъ старикъ.
Обрадовалась старуха, стала смотрѣть, что будетъ; смо¬
тритъ: росло-повыросло упираетъ подъ лавку. „Эй, старикъ,
принимай лавку , кричитъ старуха: „нето росло-повыросло
некуда расти®.
Старикъ принялъ лавку. Росло-повыросло закачалось, за¬
зеленѣло, стало подъ столъ упирать.
„Эй, старикъ, принимай столъ®, кричитъ старуха:
„нето росло-повыросло некуда расти®.
Старивъ сдвинулъ съ мѣста столъ. Росло-повыросло еще
больше закачалось, зазеленѣло, стало верхушкой упирать въ
потолокъ.
— „Эй, старикъ, принимай потолокъ®, кричитъ стару¬
ха: „нето росло-повыросло некуда будетъ расти®.
Старикъ принялъ потолокъ.
Дивится старуха, смотритъ, что дальше будетъ: росло-
повыросло начинаетъ уже въ крышу упирать. „Эй, старивъ,
принимай крышу®, опять кричитъ старуха: „пето росло-повы-
росло некуда расти®.
Нечего дѣлать, принялъ старивъ и крышу. Тутъ росло-
повыросло такъ закачалось, такъ стало расти—зеленѣть, что
скоро дорасло до неба и уперлось въ него макушкой.
— „Ну, старикъ®, говоритъ старуха: „полѣзай-ка на
небо да узнай, что тамъ дѣлается®.
Полѣзъ старивъ на небо, побылъ тамъ нѣкоторое время
и опять спустился на землю.
— „Ну старичокъ, что ты тамъ, па небѣ, видалъ?®
— „Да видалъ твою и свою родню: моя-то родня жи¬
ветъ тамъ да тѣшится, а твоя, старуха, роденюнпса все че¬
шется,—живетъ совсѣмъ плохо: ѣсть пить, нечего®.
— 137 —
—■ „Нечего! Никогда я тому не повѣрю; не твоя, а моя
родня тамъ живетъ богато разсерчала старуха.
— „Когда не вѣришьговоритъ старикъ, „такъ полѣ-
зай ва небо, сама увидишь
Старуха согласилась, да побоялась сама лѣзть и попросила
старика понести ее. Старикъ посадилъ ее себѣ на свипу, подвя¬
залъ сзади веревкой, чтобъ опа не упала, а концы веревки взялъ
въ зубы и полѣзъ, настрого приказалъ ей дорогой съ нимъ
не разговаривать. Лѣзъ, лѣзъ, старуха не утерпѣла и спра¬
шиваетъ его: „ну, что, старикъ, далеко еще до неба?" Ста¬
рикъ молчитъ, все лѣзетъ, сталъ уже до неба долѣзать. Ста¬
руха опять не вытерпѣла и говоритъ: „ты, старивъ, кажется,
уже и небо пролѣзъ, дальше-то лѣзть некуда*. Старикъ толь¬
ко открылъ ротъ, хотѣлъ слово вымолвить, веревка вырвалась
изъ зубовъ, и старуха полетѣла кубыремъ внизъ, на землю;
летитъ, а сама ругаетъ да проклинаетъ старика. „Ну живи
тамъ со своей родней!* сказала она съ досадой, вырвала съ
корнемъ росло-повыросло, чтобы старику нельзя было спуститься
па землю, и стала жить одна. Вотъ сидитъ она одна да го¬
рюетъ, что старика оставила, глядь—старивъ является.
— „На чемъ же ты съ неба спустился?* спрашиваетъ
старика старуха.
— „На чемъ? развѣ ты забыла, когда мы съ табой жили
богато, какъ я всегда нищей братіи милостыню раздавалъ?
вотъ на этой милостынѣ я и спустился съ неба на землю*.
— „Да какъ же это?“
— „А такъ: кому я давалъ холста кусочекъ, кому старый
платочекъ, кому что другое, тѣ всѣ собрались, связали изъ
моей милостыни длинную веревку и по пей спустили сюда,
ва землю, меня и всю мою богатую да праведную родню*.
— „А мою?* спросила старуха.
— „Твою нельзя было спустить: твоя родня вся грѣш-
иая; а грѣшныхъ людей та праведная веревка не удержива-
— 138 —
етъ. ІІу, а теперь, старуха, прощай! уйду я жить къ своей
богатой роднѣ”.
17. Пѣтухъ.
Жилъ себѣ старикъ со старухой; дожили они до того,
что у нихъ всего-па-всего остался пѣтухъ да курица. Стару¬
ха разъ и говоритъ своему старику: „не хочу больше съ то¬
бою жить, давай дѣлиться! бери ты себѣ пѣтуха, а я возь¬
му курицу”. И старики подѣлились, стали жить въ разныхъ
хатахъ: старикъ съ пѣтухомъ, а старуха съ курицей.
Разъ заспорили опи, кому жить лучше. „Нѣтъ, старикъ”,
говоритъ старуха, „что ти тамъ ни толкуй, а ыос житье не
въ примѣръ лучше твоего. Самъ посуди: у меия—курица, у
тебя—пѣтухъ, курица ыпѣ яйца песетъ, а пѣтухъ-то твой
что?”
Зло взяло старика, что онъ дался старухѣ въ обманъ;
схватилъ онъ ножъ и хотѣлъ пѣтуха зарѣзать. Пѣтухъ ему
и говоритъ: „пе тронъ меня, хозяинъ, мы съ тобою не хуже
старухи заживемъ; вотъ только дай мнѣ слетать въ одно мѣ¬
сто”; сказалъ, снялся и улетѣлъ. Прилетѣлъ онъ въ дому бо¬
гатаго купца, сѣлъ на его крашеныя ворота и ну кричать:
„вукуреку! кукуреку!” Увидалъ купецъ пѣтуха и говоритъ
работникамъ: „поймайте его, вишь какой голосистый”. Работ¬
ники схватили пѣтуха и отдали купцу, а купецъ оставилъ его
на почь въ лавкѣ: „утромъ”, думаетъ, „выпущу его къ сво¬
имъ курамъ”. Утромъ только купецъ за дверь да въ лав¬
ку, а пѣтухъ—прр! и улетѣлъ. Прилетѣлъ домой, сѣлъ па
стариковъ плетень и ну кричать подъ самымъ окошкомъ: „ку-
куреку! кукуреку! неси, дѣдъ, скорѣе рогожку, разстилай па
дворѣ, смотри, что я тебѣ принесъ!” Выбѣжалъ старикъ изъ
хаты, разостлалъ рогожу. Пѣтухъ и выложилъ цѣлую кучу
денегъ—золото да серебро!
Разсердилась старуха, что старику такое счастье прива-
— 139 -
лило, и говоритъ: „а все же, старикъ, мвѣ лучше жить.
Коли хочешь, давай снова дѣлиться—бери себѣ курицу, а мнѣ
давай пѣтуха*. И старики снова подѣлились: старикъ взялъ
себѣ курицу, а старухѣ отдалъ пѣтуха.
Старуха опять стала спорить, что ей жить теперь луч¬
ше: съ пѣтухомъ она всего можетъ достать, а старивъ мо¬
жетъ деньги всѣ прожить и остаться при одной курицѣ.
„Ужъ я достану себѣ добра не столко*, говорила старуха:
„мнѣ пѣтухъ мой всего достанетъ*. Схватила старуха пожъ
и пу по двору гоняться за пѣтухомъ: „я тебя, такой-сякой,
зарѣжу!* а сама и не думаетъ рѣзать, только такъ стращаетъ:
„лети и неси поскорѣе того и этого, чтобъ всего было вдоволь!*
Ничего не сказалъ пѣтухъ, снялся и улетѣлъ. Сѣла ста¬
руха у окошка и ждетъ—не дождется своего пѣтуха. Вотъ
прилетѣлъ пѣтухъ, сѣлъ на старухинъ плетень и ну кричать
подъ окошкомъ: „кукуреку! кукуреку!*
Выбѣжала безъ памяти старуха изъ хаты и разостлала
на дворѣ свой большой платовъ, да еще насыпала горсточ¬
ку пшена и стала ждать, когда пѣтухъ выложить на платокъ
богатство. Ждала-ждала старуха—нѣтъ ничего. „Хорошо же,
голубчикъ, не хочешь отдать честью, сама возьму*, разсерди¬
лась старуха, схватила пѣтуха за ноги, положила вверхъ брю¬
хомъ и распорола ему животъ, смотритъ—пусто. Еще пуще
разсердилась старуха, побѣжала къ своему старику, хотѣла
хорошенько его разбранить за пѣтуха да кстати прихватить у
пего горсточку денегъ, смотритъ: сидитъ старикъ въ своей ха¬
тѣ на лавкѣ, весь въ заплаткахъ, и пѣтъ у пего ничего: все
сразу пропало, какъ пѣтуха не стало.
18. Котъ Котофеичъ.
Жили себѣ старикъ со старухой, жили сперва богато,
хата была полна всякаго добра, а потомъ опи все прожили п
такъ обѣднѣли, что, случалось, по три дня ничего не ѣли. Изъ
— 140 —
всего богатства остался у нихъ одинъ котъ. Старуха и гово¬
ритъ своему старику: „слушай, старый, намъ пора кота со¬
гнать со двора: у насъ ничего не стало—ни мяса, ни са¬
ла”. А котъ лежитъ на печи и все слышитъ. Вотъ схватилась
старуха яа скалку, старикъ за палку и стали они вдвоемъ
гнать кота со двора. Котъ съ печки да въ поле и побѣжалъ
что есть мочи; къ ночи онъ встрѣтился съ лисой.
— „Скажи, котъ, какая бѣда загнала тебя сюда”, спра¬
шиваетъ лися.
— „Жилъ я у старика со старухой”, отвѣчаетъ котъ:
„они сперва меня кормили и жалѣли, Котомъ Котофсичемъ
звали, а какъ имъ стало нечѣмъ кормится, они меня и—вонъ
со двора. Не можешь ли ты, сестра, взять меня къ себѣ на
прожитокъ? Тебѣ я не былъ бы въ убытокъ”.
— „Почему нѣтъ! вдвоемъ жить намъ пе будетъ хуже”,
отвѣчаетъ лиса: „будетъ теплѣе и веселѣе”.
#/ ^
И стала лиса жить съ котомъ въ одной порѣ, на горѣ.
Вотъ уходитъ разъ лиса изъ дому и приказываетъ коту: „ну,
Котъ Котофеичъ, пойду я прогуляться съ барсукомъ, а ты
смотри за моимъ домкомъ: гдѣ нужно, пыль хвостомъ сотри,
комнату подмети, все убери; гляди, свѣжей травы нарви и
постель убери вонъ въ томъ углу; потомъ возьми иглу да
шей мнѣ платье; да смотри, чуръ работать и не дремать”.
Котъ остался одинъ домосѣдомъ, а лиса со своимъ со¬
сѣдомъ, барсукомъ, отправилась вечеркомъ въ гости въ волку.
Въ тотъ день еще съ утра къ лисѣ забѣгала жепа бар¬
сука и крѣпко просила лису, чтобы она съ ея мужемъ, пар¬
немъ дюжимъ, сходила провѣдать волка. „Видишь ли, моя ми¬
лая голубушка”, говорила барсучиха лисѣ: „вчера у меня на
родинахъ былъ нашъ милый сосѣдушка, волкъ-дѣдушка; онъ
обѣщался и даже клялся нзпть у меня къ себѣ въ ученье од¬
ного сынка моего. Опъ, зпаешь, одинокъ и холостякъ и такъ
меня объ этомъ просилъ, что у меня не стало силъ отказать
— 141 —
ему. Еслибъ ты знала, моя милая, какъ я этому рада! Все,
думаю, изъ сынка моего выйдетъ какой-нибудь толкъ: онъ
вѣдь, милая, умнѣйшій волкъ. Да что подѣлаешь? мой милѣй¬
шій супругъ въ этомъ ничего не смыслитъ: какъ ни стара¬
лась я ему растолковать, какая намъ польза будетъ отъ того,
да, вѣрно, мужа моего можетъ пропять только хорошая ду¬
бина. Этакая скотина! „Не дамъ", говоритъ, „своего сына
волку на срамъ. Какое тамъ у него особое ученье?" — „Мое
почтенье!" говорю я, ты-го въ чему путному готовишь сво¬
ихъ сыновей да дочерей? Землю-то копать? Изволь, говорю,
сидѣть да глядѣть, какъ ты день-деньской пыхтишь да крях¬
тишь падъ своей проклятой земляной работой. Не повѣришь
родная, недавно онъ опять затѣялъ строить новый домъ, та¬
кую нору, чтобъ шла сквозь всю гору. Такъ вотъ я пришла
попросить тебя, милая, сходить за меня съ моимъ муженькомъ
павѣстить и отблагодарить волка. А ужъ мнѣ гдѣ съ моей
семьей тащиться".
По этому случаю и шла лисица теперь къ волку съ бар¬
сукомъ, шла да то и дѣло барсука понукала, даже ругала, чтобъ
онъ отъ нея не отставалъ. „Ну, батюшка мой", бранила она
барсука: „такого толстяка, прошу извиненья, я еще не встрѣ¬
чала отъ рожденья: ходить съ тобою истинное мученье. Неуж¬
то у тебя нѣтъ силъ, или ты, Господи прости, боишься свой
жирь растрясти?" Вотъ приходятъ они къ дому волка. Лиса
сама отправилась во внутренній покой хозяина, а барсука
оставила обождать въ прихожей: ты, дескать, нарень негожій
и здѣсь меня можешь обождать.
Въ гостяхъ у волка былъ и медвѣдь. Гость и хозяинъ ста¬
ли спрашивать лису, гдѣ она бывала, что новевькаго слыхала.
— „Что я вамъ, братцы", заговорила лисица, „такая пти¬
ца, чтобъ всюду летать да вамъ вѣсти доставлять? Поселился
у меня неизвѣстный звѣрь, богатырь Котъ Котофеичъ, съ та¬
кою силой, что, мои милые, вамъ и вдвоемъ его не одолѣть".
— 142 —
— „А нельзя на него хоть поглядѣть?к спросилъ мед¬
вѣдь: „онъ, гляди, не побрезгаетъ къ намъ и въ гости
зайти?"
— „А вотъ“, отвѣчаетъ лиса, „зажарьте для него цѣ¬
лаго быка, я за нимъ пошлю барсука".
Волкъ и медвѣдь поймали быка, сжарили его цѣликомъ,
положили на полянкѣ въ лѣсу и стали ждать-поджидать Кота
Котофеича. Они побоялись встрѣтиться съ звѣремъ-богатыремъ
и оба тутъ же, поблизости, спрятались: медвѣдь взлѣзъ иа де¬
рево, а волкъ около самаго быка закопался въ сухіе листья—
одни глаза огонькомъ свѣтятся.
Пришелъ Котъ Котофеичъ, сталъ ѣсть мясо жаренаго
быка и замурлыкалъ: „мал-мал-мал“. Волку послышалось,
будто котъ говоритъ: „мало, мало". „Вотъ какой богатырь! цѣ¬
лаго быка ему мало на обѣдъ!" думаетъ онъ и отъ страху
зашелестѣлъ листьями. Котъ оглянулся на шелестъ, смотритъ:
пара свѣтлыхъ волчьихъ глазъ свѣтится изъ-иодъ листьевъ, да по¬
думалъ, что то—мышь, бросилъ быка и прыгнулъ, глядь—волкъ,
онъ отъ страху—на дерево, а тамъ—медвѣдь. Видитъ медвѣдь,
что Котъ Котофеичъ покончилъ съ волкомъ и къ нему до¬
бирается, испугался и схватился покрѣпче за сукъ. Сукъ под¬
ломился, и медвѣдь съ дерева свалился прямо на волка и
однимъ концомъ сука насквозь пропоролъ волка, а другимъ
себя закололъ. Котъ Котофеичъ сидитъ на деревѣ да себѣ
подъ носъ урчитъ: „мал-мал". Барсуку тоже показалось, что
вотъ говоритъ: мало; „вотъ богатырь", думаетъ онъ: „мало
ему на обѣдъ быка, медвѣдя и волка"—и съ испугу ну ско¬
рѣе нору копать и весь ушелъ въ землю.
Набрелъ на вто мѣсто старикъ, у какого раньше жилъ
котъ, увидалъ жаренаго быка и остановился. Котъ Котофеичъ
увидалъ его, спустился съ дерева, взобрался къ старику па
плечо и отъ радости замяукалъ: „мал-мал". Волкъ съ мед¬
вѣдемъ подумали, что теперь коту мало и четверыхъ—и бы-
— 143 —
ка, и волка, и медвѣдя со старикомъ и отъ страху умер¬
ли. Старикъ содралъ съ нихъ шкуры, прикрылъ ими жаре¬
наго быка, взялъ съ собою Кота Котофеи ча и пошелъ до¬
мой, чтобы послѣ вернуться за быкомъ.
А лиса только этого и ждала. Какъ ушелъ старикъ, она
волка съ медвѣдемъ запрятала въ листья и стала стучаться
въ двери къ барсуку. „Эй ты, выходи!" и насилу достучалась.
Выползъ изъ поры барсукъ; лиса ему и говоритъ: „Котъ Ко-
тофеичъ съѣлъ медвѣдя и волка цѣликомъ—однѣ шкурочки
оставилъ; теперь онъ побѣжалъ воды напиться, чтобы къ бы¬
ку опять воротиться, доѣдать. Тебѣ тоже не сдобровать; бе-
ри-ка скорѣе быка да тащи ко мнѣ въ нору. Я ужъ послѣ
у себя дома докормлю Кота Котофеича".
Барсукъ и приволокъ въ домъ лисы цѣлаго жаренаго бы¬
ка, а потомъ поскорѣе побѣжалъ къ себѣ домой, къ своей
подругѣ, на досугѣ про все ей подробно разсказать. „Ну, моя
мать, въ твоей подруженьвѣ-лисѣ пускать тебя я больше не
намѣренъ", такъ говорилъ барсукъ своей женѣ: „скажу те-
бѣ: опа совсѣмъ неважная птица; если на что мастерица, такъ
только сплетни собирать. И ты еще хотѣла отдать, по ея совѣ¬
ту, волку моего сынишку? Знаешь ли, милая: она держитъ
у себя какого-то парнишку, Котомъ Котофеичемъ, кажется,
прозывается. Такъ вотъ этотъ самый паренекъ успѣлъ со¬
жрать и волка и медвѣдя за одинъ часокъ. Я самъ чуть то¬
же не влетѣлъ въ эту вашу и кумушву-лису вашу я такп
порядкомъ побранилъ. Но Богъ меня хранилъ, я не далъ маху
и отъ большого страху сейчасъ въ землю скрылся. Завтра же
я затѣваю съ своей семьей такой домище, что этому Коту Ко-
тофеичу насъ съ тобою пе сыскать".
А старикъ вернулся съ котомъ домой веселый-превесе-
лый; хоть ему пе пришлось поживиться отъ своей находки
иичѣмъ, зато съ тѣхъ поръ старики жили съ котомъ дружно,
на свою долю не пѣняли и кота отъ себя не прогоняли.
— 144
19. Сказка безъ конца.
Жили-были сосѣдями пѣтушокъ да курочка. У пѣтушка
была своя катка, у курочки—своя. Приходитъ разъ пѣтушокъ
къ курочкѣ и стучится въ окно:
— „Курочка, курочка, пойдемъ со мной въ лѣсъ за
орѣхами! “
— „Обожди, братецъ, хатку подмету
Приходитъ пѣтушокъ въ другой разъ, опять стучится:
— „Курочка, курочка, пойдемъ со мной въ лѣсъ за
орѣхами! “
— „Обожди, братецъ, рубашечку перемѣню*.
Стучится пѣтушокъ въ третій разъ:
— „Курочка, курочка, пойдемъ со мной въ лѣсъ за
орѣхами!*
— „А вотъ хатку замкну, ворота припру, тогда и
пойду“.
И отправились пѣтушокъ съ курочкой въ лѣсъ за орѣ¬
хами. Нашли они въ лѣсу орѣшину, а на орѣшинѣ—мпого
орѣховъ. Пѣтушокъ и говоритъ: „лети ты, курочка, на де¬
рево “.
— „Нѣтъ, лети ты, пѣтушокъ!* курочка отвѣчаетъ.
— „Нѣтъ ты, курочка!* и заспорили, кому первому ле-
«
тѣть на орѣшину. Вотъ полетѣла курочка—не долетѣла; по¬
летѣлъ пѣтушокъ—долетѣлъ. Сидитъ пѣтушокъ на орѣшипѣ
и рветъ да щелкаетъ орѣхи. Курочка сидитъ внизу и проситъ:
„пѣтушокъ, пѣтушокъ, сбрось и мнѣ орѣшекъ!* Пѣтушокъ
сбросилъ курочкѣ одипъ орѣшекъ; она его щелкнула—пустой.
„Пѣтушокъ, пѣтушокъ, сбрось еще одинъ орѣшекъ*. Пѣту¬
шокъ еще сбросилъ съ дерева орѣшекъ. Курочка щелкнула—
гнилой. Сбросилъ пѣтушокъ и третій орѣшекъ; этотъ орѣшекъ
попалъ курочкѣ прямо въ глазъ и вышибъ.
Плачетъ курочка, ѣдутъ мимо бояре и спрашиваютъ: „ты
что, курочка, плачешь?*
— 145 —
— „Мнѣ пѣтушокъ орѣшкомъ глазъ вышибъотвѣчаетъ
курочка.
— „Ты зачѣмъ, пѣтушокъ, курочкѣ глазъ вышибъ?
— „Мнѣ орѣшина штаны разодрала*.
— „Ты, орѣшина*, спрашиваютъ бояре *), „зачѣмъ пѣ¬
тушку штаны разодрала?*
— „Меня козы обглодали*.
— „Вы, возы, зачѣмъ орѣшину обглодали?*
— „Насъ пастухъ пе стережетъ*.
— „Пастухъ, пастухъ, ты почему козъ не стережешь?*
— „Меня хозяйка блинами не кормитъ*.
— „Хозяйка, хозяйка, ты почему пастуха блинами не
кормишь? “
— „У меня свинья опару **) пролила*.
— „Свинья, свинья, ты зачѣмъ у хозяйки опару про¬
лила?*
— „У меня волкъ поросенка унесъ*.
— „Волкъ, волкъ, ты зачѣмъ у свиньи поросенка унесъ?*
— „У меня охотникъ волченва убилъ* ***).
— „Охотникъ, охотникъ, ты за что у волка волченва
убилъ?*
— „У меня огонь хату сжегъ*.
— „Огонь, огонь, ты зачѣмъ у охотника хату сжегъ?*
— „Меня вода залила*.
— „Вода, вода, ты зачѣмъ огонь залила?*
— „Меня быки не пили*.
— „Быки, быки, вы зачѣмъ воду не пили?*
— „Насъ колода ****) не поила*.
*) Въ оаріантЬ судьей является попъ (сг. Лрдопскап). Ред.
**) Опара —обваренная кипяткомъ мука для хлѣбовъ. Собир.
***) Въ варіантѣ вмѣсто этого отвѣта на тотъ же вопросъ читаемъ: „У бн-
рюченка головка заболѣла, а утроба свиипики захотѣла44 (ст. Ардонская). Ред.
*+**) Колода-корыто, выдолбленное изъ куска толстаго дерева; въ него н&лив-
ваюгъ воду для скота. Собир.
10
— 146 —
— „Колода, колода, ты почему быковъ не поила?“
— „Меня черви поточили".
— „Черви, черви, вы зачѣмъ колоду поточили?“
— „Насъ куры не клевали*1.
— вКуры, куры, вы почему червей не клевали?"
— „Насъ просо не кормило".
— „Просо, просо, ты почему куръ не кормило?"
— „Меня градомъ выбило".
Обратный ходъ этой сказки таковъ: градъ идетъ просо
бить, просо идетъ куръ кормить, куры идутъ червей клевать,
черви идутъ колоду точить, колода идетъ быковъ поить, быки
идутъ воду пить, вода идетъ огонь тушить, и т. д. *).
Сообщилъ завѣдывающій Слѣпцовскимъ
двухкласснымъ училищемъ Л. Семеновъ.
*) Сказка эта разсказы кается маленькимъ дѣтямъ на ночь, чтобъ опй скорѣе
уснули. Цѣль съ успѣхомъ достигается, благодаря монотонности разсказа.
Собир.
СКАЗКИ, ЗАПИСАННЫЯ ВЪ СТАНИЦѢ НАУРСКОЙ.
1. Терпѣливый и безстрашный Иванъ.
Неизвѣстно когда и въ какомъ царствѣ-государствѣ жилъ-
былъ въ одномъ городѣ купецъ съ женой; у нихъ было два
сына: старшаго звали Степаномъ, а младшаго Иваномъ. Сте¬
панъ былъ очень трусливъ, всего боялся; бывало какъ только
стемнѣетъ, онъ на дворъ ни за что не выйдетъ, забьется въ
уголъ или заберется на печь и сидитъ, только по сторонамъ
поглядываетъ: боится, какъ бы не утащилъ его лѣшій. Иванъ
былъ совсѣмъ другой: четырнадцати лѣтъ, онъ ужъ былъ смы¬
шленъ, разговорчивъ, веселъ, помогалъ отцу въ торговлѣ, а
главное не зналъ страха, ничего не боялся. Глядя на Ивана,
родители не могли нарадоваться, а со Степаномъ не знали, что
и дѣлать.
Разъ пріѣхалъ въ нимъ въ гости попъ. Тара-бара, пьютъ,
разговариваютъ купецъ съ попомъ и просидѣли до полуночи.
Во хмѣлю купецъ и началъ разсказывать попу про свопхъ сы¬
новей: „вотъ у меня сыновъ, такъ сынокъ", расхваливаетъ
онъ Ивана: „читаетъ, пишетъ, помогаетъ мнѣ въ торговлѣ, а
главное ничего не боится, а вотъ со Степаномъ мнѣ горе
да и только* чуть стемнѣетъ, онъ ужъ и боится, забьется въ
уголъ или заберется па печь и сидитъ, дрожитъ; никакъ не
могу отучить его отъ этого“.
— „Пустое®, сказалъ попъ: „Степана твоего легко ис¬
править, онъ будетъ молодцомъ, а Ивана ты слишкомъ ужъ
расхвалилъ: если опъ у тебя такой, что ничего не боится,
такъ давай испытаемъ; пусть Иванъ твой сходитъ въ выгон¬
ный трактиръ, принесетъ намъ оттуда вина, вотъ тогда мы и
— 14S
узнаемъ, вправду ли онъ безстрашный*1. Выгонный трактиръ-
находился на самомъ краю города, въ пустынномъ мѣстѣ; до¬
рога къ нему шла мимо кладбища.
вЭй, Иванъ!11 позвалъ купецъ меньшаго сына: „возьми,
сынокъ, кувшинъ и деньги, да пойди, принеси намъ изъ выгон¬
наго трактира вина!11.
Иванъ безъ отказа явился къ отцу, взялъ деньги и кувшинъ,
поклонился, обернулся на одной ножкѣ и пошелъ за виномъ.
„Ну что?11 говоритъ куиецъ, „не правду я сказалъ?"
— яПогоди11, сказалъ попъ: „вотъ мы испытаемъ его на
дѣлѣ, да кстати я и Степана научу быть молодцомъ, онъ ни¬
когда больше ничего не будетъ бояться; только во всемъ
слушайся меня. Возьми ты съ собою Степана, захвати бѣг¬
лую простыню и свѣчей, садись въ бричку и поѣдемъ со мной;,
что дальше будетъ, самъ увидишь11. Сказано-сдѣлано. Собрался
купецъ съ сыномъ; нонъ захватилъ изъ трубы сажи, сѣли
всѣ трое въ бричку и поѣхали къ кладбищу. Пріѣхали а
остановились около того мѣста, гдѣ долженъ былъ проходить
Иванъ. Попъ спряталъ лошадей за уголъ кладбища, выпачг
калъ сажею лицо Степана, накинулъ на него простыню, по¬
ставилъ надъ канавой, далъ въ руки пучокъ зажженныхъ
свѣчей, велѣлъ оскалить зубы, стоять неподвижно и ничего
не отвѣчать, а самъ съ купцомъ засѣлъ тутъ же, въ ка¬
навѣ. Только что попъ успѣлъ все устроить, идетъ обратно
изъ трактира Иванъ, идетъ и напѣваетъ себѣ иѣсенку; поров-
нялся со Степаномъ, увидѣлъ бѣлую фигуру, остановился: „кто
стоитъ?11 окликнулъ. Степанъ—ни съ мѣста и молчитъ. Иванъ
подошелъ ближе и крикнулъ громче: .отвѣчай, кто ты, или
убирайся прочьі11 Степанъ не двигался и продолжалъ молчать.
Иванъ крикнулъ въ третій разъ и еще громче: „говори же,
кто ты есть? а нето слетишь у меня въ канаву". Фигура
стояла какъ каменаая. Зло взяло Ивана; размахнулся онъ да
какъ хватитъ бѣлаго человѣка ио головѣ, тотъ такъ и сде-
— 149 —
тѣлъ кубаремъ въ канаву и растянулся, а Иванъ пошелъ се¬
бѣ своей дорогой, насвистывая пѣсепку, какъ ни въ чемъ не
бывало. Купецъ и попъ подняли Степана, положили въ бричку
и скорѣй домой, чтобы опередить Ивана; пріѣхали домой, снес¬
ли Степана въ отдѣльную комнату, осмотрѣли—ужасъ!—стис¬
нуты зубы, черепъ раздробленъ.
— „Ну теперь наука кончилась: сынъ мой больше не
будетъ боятьсясказалъ купецъ. Попъ крякнулъ и замолчалъ.
Сидятъ купецъ и шопъ за столомъ, раздумываютъ.
— „Ну что, сынокъ, принесъ вина?“ спросилъ Ивана
отецъ, когда тотъ вошелъ въ комнату.
— „Нѣтъ, пе принесъ*, отвѣчаетъ Иванъ: „когда я воз¬
вращался домой, увидѣлъ около кладбища на канавѣ человѣ¬
ка, въ бѣломъ саванѣ, съ открытыми зубами, чернымъ, какъ
уголь, лицомъ и съ пучкомъ зажженныхъ свѣчей въ рукахъ—
вѣрно мертвецъ, я окликнулъ его до трехъ разъ, но онъ ни¬
чего мнѣ не отвѣтилъ; тогда я размахнулся и хватилъ его
кувшиномъ въ голову; кувшинъ разлетѣлся въ дребезги, и
мертвецъ свалился въ канаву“•
— „Вѣдь, это ты убилъ своего брата, Степана*, сказали
ему отецъ и попъ. Дѣлать нечего, положили они мертваго около
печи и строго-па-строго приказали Ивану ни слова объ этомъ ни¬
кому не говорить. Утромъ, чуть свѣтъ, купецъ будитъ свою же¬
ну: „вставай, жена, Степапъ нашъ Богу душу отдалъ, ночью
чего-то испугался, упалъ съ печи, раздробилъ себѣ голову и
убился до смерти*. Купчиха вскочила, кинулась къ сыну и за¬
выла: она съ вечера рано легла спать и ничего пе знала, чтб
происходило въ домѣ. Поплакала, потужила купчиха по сыну, да
дѣлать нечего, стала собираться къ похоронамъ, совѣтоваться
съ мужемъ, гдѣ похоронить Степана.
За городомъ была построена церковь съ подпольнымъ
склепомъ, гдѣ хоронили особенно богомольныхъ старцевъ, за¬
служенныхъ и богатыхъ людей. Служили въ этой церкви толь¬
— 150 —
ко разъ въ годъ, въ день того святого, во имя котораго она
была построена; послѣ службы церковь запиралась на весь
круглый годъ. По ночамъ въ церкви происходилъ страшный
шумъ, стукотня; церковныя вещи разбрасывались по полу. Всѣ
жители города боялись ходить въ эту церковь.
Въ подпольномъ склепѣ этой церкви купецъ и купчиха
пожелали похоронить сына своего. Купецъ заплатилъ за мѣ¬
сто; попъ отпѣлъ погребеніе; Степанъ былъ снесенъ туда и
похороненъ.
Жизнь купца п купчихи пошла по прежнему; о Степанѣ
они стали забывать п даже были отчасти довольны, что Богъ
прибралъ его къ себѣ; но Иванъ сильно измѣнился: сталъ
печалевъ и задумчивъ, мало говорилъ, мало пилъ и ѣлъ
и сильно похудѣлъ; все ему мерещился убитый братъ и
слышался какой-то шопотъ надъ самымъ ухомъ: „ты—душе¬
губъ, Каинъ-брато-убійца, покайся, тогда только будешь жить
спокойно”. Разъ ночью, во время сна, Иванъ почувство¬
валъ, что его кто-то дергаетъ за руку; онъ вскочилъ и хо¬
тѣлъ было окликнуть, но голосъ его остановилъ: „не бойся,
Иванъ!” Вдругъ комната вся освѣтилась необыкновеннымъ
свѣтомъ, и онъ увидѣлъ передъ собой сѣдо го-пре сѣдого ста¬
рика. Старивъ обратился въ нему и сказалъ: „ты убилъ
брата своего; я пришелъ спасти тебя. Чтобы вамъ всѣмъ не по¬
гибнуть, ты долженъ три дня и три ночи читать псалтырь надъ
гробомъ брата”; послѣ этихъ словъ старикъ тотчасъ скрыл¬
ся, вслѣдъ за нимъ исчезъ и свѣтъ. Съ того часа до сама¬
го утра Иванъ не спалъ, все сидѣлъ на крыльцѣ да думалъ.
Утромъ, чуть свѣтъ, разсказалъ онъ своимъ родителямъ, чтб
видѣлъ и слышалъ за ночь, и объявилъ имъ, что непремѣнно
исполнитъ совѣтъ старика. Видѣніе повторилось, и всякій разъ
невѣдомый старецъ совѣтовалъ ему покаяться. Родители не
повѣрили и ни за что не хотѣли отпустить отъ себя сына
на такое трудное дѣло, въ особенности мать; а когда Иванъ-
151 —
сталъ ихъ неотступно просить, они позвали на совѣтъ попа.
Попъ выслушалъ жалобу купца и купчихи и сказалъ: „на всё
есть воля Божія “, и посовѣтовалъ имъ отпустить Ивана въ цер¬
ковный склепъ. Жаль было купчихѣ сына, да нечего дѣлать;
голосила по немъ, какъ по мертвому.
Утромъ на другой день попъ отслужилъ молебенъ, бла¬
гословилъ Ивана на трудное дѣло, благословили и роди¬
тели и дали ему толстую восковую свѣчу. Иванъ захва¬
тилъ съ собой псалтырь, ломтикъ хлѣба, кувшинчикъ во¬
ды и пошелъ. Мать со слезами проводила его за ворота, а
отецъ и попъ пошли съ нимъ до самой церкви. Пришли къ
церкви, отомкнули дверь склепа, впустили туда Ивана, распро¬
щались, опять замкнули дверь и ушли. Иванъ зажегъ свѣчу,
подвинулъ одинъ гробъ на середину склепа, сверху его поста¬
вилъ гробъ брата, на немъ положилъ псалтырь, ломтикъ хлѣ¬
ба, поставилъ свѣчу и кувшинчикъ воды, третій гробъ подо¬
двинулъ для сидѣпья; потомъ помолился Богу, сѣлъ на тре¬
тій гробъ, развернулъ псалтырь и началъ читать; читаетъ,
а самъ все поглядываетъ въ карманные часы; смотритъ: двѣ¬
надцать часовъ дня, еще почиталъ, посмотрѣлъ на часы—
десять ночи; всталъ немного, прошелся по склепу—кругомъ
гробовая тишина, онъ взялъ кувшинчикъ, напился воды, сѣлъ и
началъ опять читать. Вдругъ, въ самую полночь, услышалъ
онъ сильный треевъ, оглянулся назадъ—крышка одного гроба
приподнялась, подлетѣла вверхъ, летала, летала п съ шумомъ
упала на полъ; изъ гроба поднялся старый-престарый, огромна¬
го роста, старикъ и сталъ около своего гроба; такъ же точно
поднялась крышка другого гроба, изъ него всталъ такой же
старивъ, подошелъ въ первому и сталъ рядомъ съ нимъ; съ
третьяго гроба крышка полетѣла въ сторону и едва не задѣла
Ивана, ударилась въ стѣну и упала; изъ гроба всталъ безобраз¬
ный старикъ: голова у него была голая, желтаго цвѣта, на
лицѣ не было и признаковъ тѣла, челюсти съ большими зу-
— 152 —
бами выдавались впередъ и были открыты, глаза выкатились
и горѣли, какъ огонь; старикъ подошелъ къ первымъ двумъ
мертвецамъ и сталъ съ ними рядомъ. Немного погодя, мертвецы
схватились за руки и, поддерживая другъ друга, едва пере¬
двигая ногами, стали подходить въ Ивану; Иванъ отвернулся
и продолжалъ читать. Мертвецы подошли въ Ивану и въ
одинъ голосъ крикнули: „довольно тебѣ читать, давай лучше
съ нами въ карты играть! “.
Иванъ поднялъ голову, посмотрѣлъ на нихъ и сказалъ:
„почему же и не поиграть".
— „Только знай", сказали мертвецы, „что мы будемъ
играть съ такимъ уговоромъ: если ты насъ обыграешь, то ты
будешь счастливъ, а если мы тебя обыграемъ, то тебѣ не быть
живому".
— „Хорошо", сказалъ Иванъ, „давайте играть, посмо¬
тримъ, кто кого обыграетъ", и закрылъ псалтырь. Мертвецы
сѣли на гробѣ рядомъ съ Иваномъ, достали карты, и игра на¬
чалась. Сначала выигрышъ клонился на сторону Ивана, а
подъ конецъ обыграли мертвецы. Расвирѣпѣли мертвецы, раз¬
бросали карты, глаза у нихъ засверкали, безобразный ске¬
летъ заляскалъ челюстями, и всѣ бросились на Ивана, но въ
это время запѣли пѣтухи, и они сразу всѣ попадали ницъ,
каждый въ свой гробъ. Иванъ накрылъ гробы крышками, сѣлъ
У
на свое мѣсто и продожалъ читать псалтырь.
Утромъ пришли въ склепъ отецъ и попъ провѣдать Ива¬
на, принесли ему новую свѣчу, свѣжей воды и хлѣба и ста¬
ли спрашивать, какъ онъ провелъ ночь, и не было ли че¬
го съ нимъ. Иванъ отвѣтилъ, что онъ провелъ ночь благопо-
/
лучно и ничего не видалъ. Отецъ и попъ поговорили немного
съ Иваномъ, попрощались, замкнули дверь и ушли, а Иванъ
сѣлъ и опять сталъ читать. Въ эту ночь съ нимъ было то
же, что и въ первую, только мертвецы не могли добѣжать
до своихъ гробовъ и попадали на полу. Иванъ повлалъ ихъ
въ гробы и накрылъ крышками.
— 153 —
Ha-утро опять пришли отецъ о попъ, принесли хлѣба, во¬
ды и свѣчу и спросили, какъ онъ провелъ ночь. Иванъ опять не
сознался; они распрощались, замкнули дверь и ушли. На третью
ночь мертвецы встали изъ своихъ гробовъ раньше обыкновен¬
наго и играли въ карты съ большимъ азартомъ. Чѣмъ больше
игра приближалась къ концу, тѣмъ сильнѣе въ склепѣ подни¬
мался вой, хлопанье крыльевъ и царапанье когтей. Иванъ усто¬
ялъ, не струсилъ и обыгралъ мертвецовъ. Тогда въ склепѣ под¬
нялся сильный вихрь, задулъ свѣчу, унесъ карты, перевернулъ
кувшинъ съ водою, упалъ и гробъ Степана; двери сорвались
съ петель, вихрь вырвался изъ склепа, поднялся въ воздухѣ,
и все стихло. Иванъ зажегъ свѣчу, смотритъ: всѣ мертвецы
стоятъ на колѣнахъ, кланяются ему и говорятъ: „благодаримъ
тебя, что ты избавилъ насъ отъ злыхъ духовъ, которые му¬
чили пасъ, не давали намъ покоя въ гробахъ".
— вБлагодарите Бога“, сказалъ имъ Иванъ: „ встаньте
и разскажите, что вы за люди“.
Мертвецы встали и сказали: „мы—преступники, вели¬
кіе грѣшники1*: „я убилъ своего отца и мать", сказалъ
первый; „я убилъ свою жену и еще восемь человѣкъ", ска¬
залъ второй, „а я убилъ трехъ сторожей и обокралъ цер-
ковь“, сказалъ третій; „ мы поселились въ кельяхъ, каялись,
по Богъ не принялъ нашего раскаянія, не простилъ насъ.
Когда же мы умерли, то люди, считая насъ за богомольныхъ
тружениковъ, похоронили въ этомъ склепѣ, и вотъ прошло
уже болѣе ста лѣтъ, а земля насъ не принимала, и злые ду¬
хи каждую почь безпокоили, мучили насъ; въ церкви нельзя
было служить: вещи всѣ мы разбрасывали по полу, злые
духи производили шумъ; теперь всего этого не будетъ: въ
церкви могутъ служить, когда угодно; твоимъ чтеніемъ и тер¬
пѣніемъ мы теперь избавлены отъ мукъ, освобождены отъ
злыхъ духовъ". „На память я дарю тебѣ вотъ эту вещицу",
сказалъ первый старикъ и передалъ Ивану маленькій костя-
— 154 —
ной крючокъ: „возьми и береги его; онъ тебѣ пригодится*.
Второй далъ Ивану маленькія костяныя вильца и сказалъ:
„береги ихъ, они тебѣ будутъ нужны*. Третій старивъ ска¬
залъ Ивану: „за городомъ въ рощѣ съ восточной 'Стороны сто¬
ятъ три большихъ дуба; они выросли изъ одного корня и
стоятъ рядомъ, средній изъ нихъ сухой; подъ этимъ дубомъ
зарытъ мѣдный котелокъ, полный золота; ты отрой его и
возьми золото себѣ, а котелокъ береги, не бросай*. Мертве¬
цы еще разъ поблагодарили Ивана, распрощались и легли
спокойно каждый въ свой гробъ. Иванъ поставилъ гробъ бра¬
та своего на мѣсто, гдѣ онъ стоялъ и раньше, привелъ все
въ порядокъ п пошелъ посмотрѣть, что сталось съ мертвеца¬
ми; только дотронулся до нихъ, смотритъ: они превратились
въ пыль. Иванъ накрылъ каждаго крышкою, взялъ свѣчу и по¬
шелъ разсматривать надгробныя надписи.
Утромъ пришли отецъ и попъ, увидѣли отворенную дверь
склепа, перепугались, смотрятъ: на встрѣчу къ нимъ изъ скле¬
па идетъ Иванъ цѣлъ, невредимъ. Тутъ онъ разсказалъ имъ,
что онъ видѣлъ, и что произошло въ послѣднюю ночь; одно
только скрылъ отъ нихъ, что подарили ему мертвецы. Отецъ и
попъ въ ужасъ приходили отъ его разсказа и дивились ему;
потомъ всѣ трое вмѣстѣ навѣсили двери склепа, замкнули и
ушли домой. Мать выбѣжала навстрѣчу и отъ радости пла¬
вала. Ивана едва можно было узнать: такъ онъ за трое су¬
токъ измѣнился: поблѣднѣлъ, похудѣлъ, сталъ похожъ больше
на мертвеца, чѣмъ на живого человѣка.
Недолго родителямъ Ивана пришлось радоваться: немно¬
го спустя послѣ того, ночью, явился Ивану прежній старикъ
и сказалъ: „вина твоя и отца твоего еще не совсѣмъ
искуплена; ты долженъ собираться въ путь отыскать гору, ко¬
торую я тебѣ укажу; перенеси съ терпѣніемъ все, что съ
тобой случится, тогда ты будешь жить спокойно и счаст¬
ливо. Иди ты на югъ солнца, за дремучіе лѣса, за высокія
— 155 —
горы, тамъ увидишь большую гору, въ полночь на ней под¬
нимается огонь, на самой верхушкѣ найдешь глубокую яму,
ты спустись въ эту яму, а тамъ самъ узнаешь, что тебѣ прійдет-
ся дѣлать. Не забудь взять съ собою въ дорогу подарки мерт¬
вецовъ". Сказалъ все это старикъ и скрылся.
Иванъ выслушалъ приказаніе старика, и всю ночь не
могъ заснуть все думалъ о странствіи. Утромъ онъ разска¬
залъ родителямъ все, что приказывалъ ему невѣдомый ста¬
рикъ, и объявилъ имъ, что непремѣнно исполнитъ это при¬
казаніе, пойдетъ, куда велитъ ему видѣніе. Опечалились ро¬
дители, ни за что не хотѣли отпустить Ивана. „Ты у насъ
одинъ", говорили они: „кому мы отдадимъ все, что нажили?
Мы съ тоски по тебѣ умремъ; нѣтъ, не ходи, сынокъ, ос¬
танься дома съ нами, утѣшь насъ на старости лѣтъ". Но
видѣніе являлось Ивану еще два раза и всякій разъ настой¬
чиво требовало исполненія приказанія. Тогда Иванъ пошелъ
въ рощу, отыскалъ три дуба, выкопалъ котелокъ съ золотомъ
и принесъ домой; ночью высылалъ на столъ въ своей комна¬
тѣ золото и написалъ письмо родителямъ. „Дорогіе родители,
не старайтесь меня разыскивать: я ушелъ, куда повелѣлъ мнѣ
итти старикъ, оставляю вамъ золото, прошу раздать его бѣд¬
нымъ", написалъ и положилъ па столъ; а самъ взялъ съ со¬
бою только подарки мертвецовъ да кусокъ хлѣба, помолился
икопѣ и тихонько вышелъ изъ дома.
Утромъ родители ждали, ждали сына, скоро ли онъ вста¬
нетъ—нѣтъ. Отецъ пошелъ узнать, не заболѣлъ ли онъ; от¬
ворилъ дверь, смотритъ: постель не тронута, не помята сто¬
итъ, а на столѣ лежитъ куча золота и письмо. Онъ не былъ
радъ золоту, подошелъ къ столу, дрожащими руками взялъ
письмо, распечаталъ, прочиталъ и застоналъ. Узнала мать
и впала въ безпамятство: такъ ей жаль было лишиться сы¬
на, едва-едва опомнилась; но потомъ отъ тоски заболѣла и
умерла. Отецъ нанималъ людей, пускался самъ отыскивать Ива-
156 —
на, но сколько ни ѣздилъ, гдѣ ни бывалъ, нигдѣ не встрѣтилъ
сына, такъ и воротился домой, раздалъ золото бѣднымъ, какъ
просилъ сынъ, да заодно распродалъ все свое имѣніе и посе¬
лился въ монастырѣ.
А Иванъ какъ ушелъ изъ дому, такъ и не думалъ воз¬
вращаться до тѣхъ поръ, пока не отыщетъ горы, о которой
говорилъ ему въ видѣніи старикъ. Долго онъ ходилъ по свѣ¬
ту, не нашелъ горы той, даже не слыхалъ ничего про нее,
наконецъ, потерялъ надежду отыскать гору и рѣшился лишить
себя жизни, только не зналъ, какъ это сдѣлать; думалъ, думалъ
и хотѣлъ повѣситься на какомъ-нибудь деревѣ. ЬІо и тутъ-
бѣда: на какомъ деревѣ ни попытается повѣситься, вѣтки от¬
ламываются, и онъ падаетъ внизъ невредимымъ. Что ни дѣлалъ
онъ, чтобы умереть,—отыскивалъ логовища львовъ и тигровъ,
ложился въ нихъ, думалъ, что звѣри придутъ и растерзаютъ
его, врывался къ . звѣрямъ въ то время, когда они лежали въ
логовищахъ, нарочно расталкивалъ ихъ, чтобы разозлить ихъ,—
ничто не помогало: звѣри давали ему мѣсто возлѣ себя и
не дѣлали ему никакого вреда. Такъ и оставилъ Иванъ
намѣреніе умереть. Разъ взлѣзъ онъ на высокое дерево,
смотритъ вдаль во всѣ стороны и видитъ: недалеко свѣтит¬
ся огонекъ. Онъ слѣзъ съ дерева и отправился на этотъ
огонекъ. Шелъ, шелъ, попадается ему на пути рѣчка, а
огонь свѣтится на другой сторонѣ. Иванъ хотѣлъ переплыть
рѣчку и только ступилъ ногой, смотритъ: рѣчка покрылась
льдомъ, онъ и перешелъ свободно на другую сторону. На
другомъ берегу стояла низенькая избушка съ маленькимъ
окномъ, въ ней-то и свѣтился огонекъ. Иванъ отыскалъ
дверь и постучался. Изъ избушки вышелъ старый-престарый
старичокъ, увидѣлъ Ивана и обрадовался: „ахъ, желанпый
мой, прошу пожаловать, войди, сынъ мой! какъ ты долго не
являлся! я жду тебя уже десять лѣтъ. Ну, теперь твое
странствіе приходитъ къ концу, садись и отдохни, а потомъ
— 157 —
я укажу тебѣ гору, которую ты ищешь". Иванъ сѣлъ, осмот¬
рѣлся и узналъ въ немъ того самаго старика, ноторый являл¬
ся ему дома въ видѣніи. „Ну, послѣ отдохнешь", сказалъ ста¬
ривъ, „и подкрѣпишься, а теперь я укажу тебѣ гору". Толь¬
ко что они вышли изъ избы, какъ послышался гулъ-земле¬
трясеніе, вспыхнуло на ближайшей горѣ пламя, вся мѣст¬
ность освѣтилась, потомъ вдругъ все стихло, и показалась го¬
ра. „Ну вотъ тебѣ гора, какая тебѣ нужна; на нее мы завтра
отправимся", сказалъ старивъ и повелъ Ивана въ избушку,
накормилъ сотовымъ медомъ и уложилъ спать. Утромъ рано
Иванъ проснулся, смотритъ: старикъ стоитъ и молится. Иванъ
всталъ и также сталъ молиться. Послѣ молитвы, они пошли
въ лѣсъ. Старикъ взялъ съ собою корзину, еще раньше имъ
приготовленную. Бъ лѣсу они надрали съ деревьевъ лыкъ и
свили изъ нихъ веревку, потомъ подкрѣпили себя пищею, ка¬
кую старивъ захватилъ съ собою изъ дому, и отправились на
гору. Шли, шли они и взошли на самую вершину.
— „Сядемъ здѣсь", сказалъ старикъ: „я разскажу те¬
бѣ кое-что. Ты узнаёшь меня?"
— „Я узналъ тебя съ перваго же раза, когда вошелъ
въ твою хижину; ты—тотъ самый, который являлся мнѣ ночью
въ домѣ отца моего".
— „Да", сказалъ старикъ, „я приходилъ, по повелѣнію
Божію, объявить тебѣ, чтобы ты шелъ спасти брата своего
и съ нимъ трехъ старцевъ, которые являлись тебѣ три но*
чи сряду въ церковномъ склепѣ. Затѣмъ являлся я объя¬
вить тебѣ, чтобы ты шелъ странствовать, отыскивать гору,
на которой мы теперь сидимъ". Прежде на атомъ мѣстѣ
была прекрасная долина, и на ней стоялъ городъ, но лю¬
ди въ немъ такъ развратились, что оставили свою вѣру и
забыли истиннаго Бога. Отъ Бога мнѣ велѣно было объявить,
чтобы они разкоялись, ио когда я сталъ говорить имъ объ
этомъ, то они и слушать не хотѣли, смѣялись надо мной,
— 158 —
плевали на пеня, бросали въ меня грязью и каменьями. То¬
гда Богъ разгнѣвался на влое людское нлемя и повелѣлъ
мнѣ изъ города удалиться. Я вышелъ изъ города, оглянулся
и увидѣлъ надъ городомъ черную тучу; туча быстро увели¬
чивалась, вдругъ разразилась страшная гроза, и полился сѣр¬
ный дождь. Поутру я всталъ и увидѣлъ вмѣсто города вотъ
эту гору. Я остался одинъ, сдѣлалъ себѣ на берегу рѣчки
небольшую хижину и въ ней прожилъ сто тридцать лѣтъ.
Во все это время я со слезами просилъ Бога о прощеніи
погибшихъ людей. И вотъ теперь Богъ услышалъ мою мо¬
литву и посылаетъ тебя спасти городъ. Въ горѣ этой жи¬
вутъ злые духи, которыхъ ты долженъ выгнать. Когда злые
духи покинутъ это мѣсто, то снова явится городъ, и люди въ
немъ будутъ жить, какъ прежде. Теперь съ Богомъ, ступай
вотъ въ эту яму“. Старивъ привязалъ веревку къ корзинѣ,
велѣлъ Ивану сѣсть въ нее и взять съ собою большую воско¬
вую свѣчу, благословилъ его и на прощанье сказалъ: „не
бойся ничего: самъ Богъ будетъ сътобой“, и спустилъ по ве¬
ревкѣ въ яму.
Спустился Иванъ на дно, зажегъ свѣчу, осмотрѣлся кру¬
гомъ себя, видитъ—комната; онъ отворилъ дверь и вошелъ въ
другую комнату, тамъ сидитъ мужчина съ трубкой во рту;
на диванѣ лежитъ мальчикъ и держитъ въ рукахъ кошку;
около печи стоитъ, нагнувшись, женщина съ лопатой, выни¬
маетъ хлѣбы. Иванъ всмотрѣлся поближе—оказывается, всѣ
люди мертвы. Онъ взялъ одинъ хлѣбъ, котораго онъ не ѣлъ
въ теченіе десяти лѣтъ, и вышелъ изъ комнаты, смотритъ:
передъ нимъ широкая улица, а по обѣ стороны улицы сто¬
ятъ большіе каменные дома; на улицѣ стоитъ экипажъ, за¬
пряженный нарою лошадей, кучеръ держитъ возжи, а въ
экипажѣ сидятъ двѣ барыни подъ зонтами и — тоже всѣ
мертвые. Въ одномъ домѣ свѣтится огонь. Иванъ вошелъ
туда, смотритъ: въ комнатѣ стоитъ вода, на столѣ крупа
— 159
и картофель, а около печи лежатъ дрова. „Вотъ счастье при¬
валило!tf подумалъ Иванъ и рѣшилъ приготовить себѣ супъ,
заготовилъ все, развелъ огонь и поставилъ вариться. Въ
это время вошелъ человѣкъ. „Ты зачѣмъ сюда пришелъ?*
закричалъ онъ на Ивана: „я хотѣлъ было приготовить пи¬
щу господину своему, а ты безъ спросу распорядился?*
Иванъ почувствовалъ, что его кто-то дергаетъ за полу, огля¬
нулся и увидѣлъ старика. „Не бойся, Иванъ!* говоритъ
ему старикъ: „у тебя есть два подарка отъ мертвецовъ, дер¬
ни этого человѣка крючкомъ, а потомъ бей сколько угодно,
да отширни вильцами, и онъ вмигъ исчезнетъ*; сказалъ и
скрылся. Иванъ обратился къ незнакомцу съ извиненіемъ: „ви¬
новатъ, прости меня*, а самъ наклонился и дернулъ его крюч¬
комъ, пезнакомецъ—ни съ мѣста. Иванъ взялъ палку и да¬
вай его крестить, выбилъ ему руку, ногу, глазъ, потомъ шир¬
нулъ его вильцами, и онъ исчезъ. Оказалось, что то былъ чортъ.
Иванъ принялся доваривать супъ. Только что супъ сталъ заки¬
пать, изъ трубы послышался голосъ: „эй ты, разбойникъ, бере¬
гись!* вдругъ изъ трубы выскочило туловище, потомъ руки, ноги
и все тутъ же, на глазахъ Ивана, соединилось въ одно тѣло, за¬
тѣмъ выскочила голова, начала кататься по полу и что-то бормо¬
тать; руки захлопали въ ладоши, а туловище безъ головы задви¬
галось, пошло отплясывать трепака; потомъ вдругъ все измѣни¬
лось: голова соединилась съ туловищемъ, и передъ Иваномъ си¬
дитъ чиновникъ въ мундирѣ. „Ты зачѣмъ сюда зашелъ?“ закри¬
чалъ чиновникъ: „какъ ты смѣлъ обижать моего человѣка и рас¬
поряжаться чужимъ?* и перевернулъ котелъ съ супомъ: „вотъ
иди за мпой, я покажу тебѣ, какъ самовольничать!* продол¬
жалъ кричать чиновникъ. Они вышли на улицу, смотритъ
Иванъ: передъ нимъ огромный домъ, освѣщенный разноцвѣт¬
ными огнями. Оаи вошли въ большую залу; среди залы сто¬
итъ длинный столъ, весь уставленъ кушаньями и напитками;
за столомъ сидятъ. чиновники—всѣ въ мундирахъ, по сре¬
динѣ сидитъ старшій.
— 160
— вТы зачѣмъ сюда?" крикнулъ на Ивана грознымъ го¬
лосомъ старшій чиновникъ: „какъ ты смѣешь нарушать наше
спокойствіе? тебѣ, вѣрно, жизнь надоѣла, такъ ты сюда при¬
шелъ искать смерти? приготовьте висѣлицу!" Слуги мигомъ
начали передъ окномъ устраивать висѣлицу.
— „Виноватъ!" сказалъ Иванъ, скрестя руки на груди:
„мнѣ ужъ не быть теперь живому; такъ позвольте мнѣ про¬
ститься съ вами по нашему обычаю", а самъ давно догадался,
съ кѣмъ онъ говоритъ.
— „Простись!" грозно проговорилъ старшій.
Иванъ подошелъ къ нему, поклонился до земли, ска¬
залъ: „прости меня" п дернулъ его крючечкомъ, такъ онъ обо¬
шелъ всѣхъ чиновниковъ, попрощался, каждаго дернулъ крю¬
чечкомъ и сталъ на свое мѣсто.
Тутъ слуги доложили старшему, что висѣлица готова.
„Ну, молодецъ, висѣлица для тебя готова", сказалъ Ивану
старшій чиновникъ.
— „Готова, только не для меня, а скорѣй для тебя."
— „Какъ ты смѣешь мнѣ такъ говорить? да я тебя въ
прахъ сейчасъ раздавлю!" да только хотѣлъ было вскочить и—ни
съ мѣста. Попробовали было другіе встать и тоже ни съ мѣста,
а храмой, съ выбитымъ глазомъ, бѣгаетъ подъ окномъ да драз¬
нитъ: „я говорилъ вамъ, что и съ вами будетъ то же, что
со мной". Иванъ вышелъ на дворъ, отыскалъ хорошую дуби¬
ну, взялъ ее обѣими руками да и давай крестить то старша¬
го, по младшихъ чиновниковъ поочереди, бьетъ, а самъ при¬
говариваетъ: „ну что же ты не вѣшаешь меня? бери, вѣшай!"
разбилъ всѣмъ имъ головы до крови. Чиновники корчились
отъ боли, подняли страшный вой и, когда Иванъ отширнулъ
каждаго вильцами, всѣ разлетѣлись, кто куда попалъ. Вдругъ
дома какъ пе бывало, и Иванъ, вмѣсто раскошной залы, очутился
подъ сараемъ; вмѣсто стола на сошкахъ лежалъ плетень, накры¬
тый лошадиными кожами; вмѣсто закусокъ, лежало лошадиное-
— 161 —
сырое мясо и кости, вмѣсто вина—кровь въ бутылкахъ. Иванъ
вышелъ изъ-подъ сарая и идетъ по улицѣ, смотритъ: передъ
нимъ—другой, такой же богатѣйшій, домъ, въ окнахъ горитъ
огонь. Иванъ вошелъ въ одну комнату—пусто, вошелъ въ
другую—тоже самое, въ третьей — богатѣйшая зала!—го¬
ритъ лампада, среди залы стоитъ длинный столъ, обтянутъ
краснымъ бархатомъ, на столѣ—стеклянный гробъ, а въ немъ
лежитъ хорошая-прехорошая молодая дѣвушка; на гробѣ ле¬
житъ книга въ бархатномъ красномъ переплетѣ, на верх¬
ней ея крышкѣ написано золотыми буквами: „кто эту книгу
въ три дня и три ночи прочитаетъ, тотъ будетъ самый счастли¬
вый въ мірѣ человѣкъ". Иванъ хотѣлъ было уже принять¬
ся читать книгу, вдругъ сзади кто-то его дернулъ; онъ огля¬
нулся и увидалъ знакомаго старика. „Не торопись читать",
сказалъ ему старикъ: „выслушай прежде, что я тебѣ скажу";
далъ ему воды, кропильницу и сказалъ: „теперь наступили
для тебя самые тяжелые и трудные часы: тебя будутъ соблаз^
нять, упрашивать, чтобы ты пересталъ читать, будутъ жечь
огнемъ, грозить смертію, ты не оглядывайся назадъ, продол¬
жай себѣ читать; а когда будутъ сильно приставать, ты кро¬
пи во всѣ стороны вотъ этой водой". На прощаньи старикъ
обвелъ кругомъ гроба черту; „за эту черту никто перейти
не можетъ", сказалъ онъ: „теперь начинай читать!" и ушелъ.
Иванъ раскрылъ книгу и началъ читать, читалъ не болѣе
какъ часъ, вдругъ явились къ нему три знакомыхъ мертвеца и
взмолились: „Иванъ, молимъ тебя, оставь читать! ты насъ избавилъ
отъ мукъ и опять предаешь на вѣчное мученіе". Но Иванъ
будто не слышитъ, читаетъ себѣ и читаетъ. Мертвецы по¬
слали ему проклятія и ушли. За мертвецами пришелъ къ
Ивану братъ его, Степанъ, и сказалъ: „за что ты мучипіь
меня? взгляни на меня, какъ я изнываю, перестань читать,
оставь меня въ покоѣ!" Иванъ не остановился, продолжалъ
читать; братъ выругалъ его и ушелъ.
и
— 162 —
На другія сутки привели къ Ивану закованную въ цѣпи
ыать; мать пала передъ нимъ на колѣна и молитъ: „сынъ мой,
я какъ умерла черезъ тебя, все время была спокойна, но когда
ты началъ читать вотъ эту запрещенную книгу, меня закова¬
ли въ цѣпи и стали жестоко мучить; посмотри на меня, какъ
я страдаю; умоляю тебя: оставь читать, и я буду по преж¬
нему спокойна Иванъ только что хотѣлъ махнуть кропильни¬
цей, мать загремѣла цѣпями, отскочила отъ него, прокляла
сына и ушла. Вслѣдъ за матерью вбѣгаетъ лакей такой
сердитый. „Эй, сударь, оставь читать!“ кричитъ онъ Ивану:
„пожалуй на расправу, хозяинъ требуетъ*. Иванъ продолжалъ
читать, и лакей скрылся. За лакеемъ явился самъ хозяинъ.
„Послушай, господинъ, ты почему не явился, когда я тре¬
бовалъ тебя? объясни мнѣ, кто ты такой, и какъ ты осмѣ¬
лился безъ позволенья войти въ домъ и начать читать кни¬
гу? отвѣчай же, я спрашиваю тебя* Но Иваиъ не отвѣчалъ
и продолжалъ читать. „А, ты и мнѣ не отвѣчаешь?* кричитъ
хозяинъ: „такъ я тебя сейчасъ заставлю отвѣчать: эй, вы,
слуги, принесите желѣзпые прутья и цѣпи, отдерите его хоро¬
шенько, да закуйте въ цѣпи!* Вдругъ прибѣжала цѣлая толпа
слугъ, гремятъ цѣпями, хлопаютъ прутьями, бѣгаютъ, суетятся
около Ивана, но за черту перескочить не могутъ. Иванъ
махнулъ кропильницей—всѣ цѣпи разлетѣлись, и толпа исчезла.
На третьи сутки появились ядовитыя змѣи, крокоди¬
лы, драконы, тииятъ, ревутъ—ужасъ!—отъ ядовитаго дыха¬
нія ихъ воздухъ становился удушливымъ, но Иванъ кропилъ
водою, и все пропадало. Неслись во весь опоръ огненныя ко¬
лесницы, запряженныя огненными же лошадьми, и сѣдоки кри¬
чали: „эй ты берегись, посторонись, раздавимъ, сожгемъ!* Но
Иваиъ кропилъ ихъ водою, н все исчезало. Йодъ самый ко¬
нецъ третьихъ сутокъ явилось несмѣтное число вооруженныхъ
воиновъ, хотѣли они было уже схватить Ивана, но тутъ онъ
дочиталъ книгу до конца. Вдругь сдѣлалось великое вемлетря-
— 163 —
сеніе, все страшно загудѣло... и исчезло. На дворѣ и въ комватѣ
стало свѣтло; крышка гроба поднялась, изъ гроба встала краса¬
вица—ее звали Лизой. „Ахъ, другъ мой, какъ я долго спала!“
сказала Лаза, сняла съ своей руки кольцо и надѣла Ивану на
палецъ. До сихъ иоръ Иванъ былъ загорѣлый, обросъ волосами,
а какъ только крышка гроба поднялась, онъ вдругъ измѣнился,
сталъ красавцемъ, одѣтъ богато, при золотыхъ часахъ, и на
рукахъ блестѣли драгоцѣнныя кольца. Иванъ взялъ Лизу подъ
руку и вышелъ изъ комнаты въ роскошный садъ; въ саду бы¬
ло многое множество фруктовыхъ деревьевъ и душистыхъ цвѣ¬
товъ. Съ востока поднялось солнце и освѣтило весь городъ; пѣли
пѣтухи, птички щебетали и летали въ воздухѣ, ручейки журча¬
ли, и воздухъ наполнялся пріятнымъ запахомъ; на улицахъ слы¬
шались ѣзда экипажей и людской говоръ; въ церквахъ звонили
къ заутрени. Весь городъ пришелъ въ движеніе: суетились,
встрѣчались, здоровались, пожимали другъ другу руки и по¬
здравляли съ добрымъ утромъ. Никто не зналъ, что они были
130 лѣтъ мертвы. Старикъ заповѣдалъ Ивану говорить жите¬
лямъ о несчастій, которое постигало городъ, а только велѣлъ
записать все бывшее въ книгу.
Съ тѣхъ поръ горожане измѣнились: стали добры, го¬
степріимны, никого не обпжалп и почитали истиннаго Бога.
Иванъ и Лоза гуляли въ саду, любовались природою и другъ
другомъ. Въ комнатахъ уже не было ничего того, что было
прежде: всюду была роскошь и богатство. Отъ залы, въ ко¬
торой Иваиъ читалъ книгу надъ^гробомъ мертвой Лизы, и отъ
самаго гроба и слѣдовъ не осталось. Отъ всего у Ивана па
память осталась только одна лампада, она и теперь не уга¬
саетъ.
Скоро послѣ того Иванъ женился на прекрасной Ли¬
зѣ, и теперь они живутъ себѣ, поживаютъ да богатство про¬
живаютъ, котораго имъ никогда и не прожить. Послѣ свадь¬
бы Иванъ вспомнилъ про старика, приказалъ подать верховую
— 164
лошадь и поѣхалъ къ нему; подъѣхалъ къ хижинѣ—она стоя¬
ла тамъ же, гдѣ и прежде, но въ ней никого уже не было; на
столѣ были вырѣзаны слова: „не старайся отыскивать меня: я
умеръ въ ту же минуту, когда городъ ожилъТѣло старика
не найдено, и имя его осталось не извѣстно.
2. Мертвая рука.
Въ одномъ селѣ жили богатые люди; жили они въ боль¬
шомъ домѣ, на самомъ краю села, богатства свои хранили въ
каменной крѣпкой, съ желѣзными дверьми, кладовой, подъ се¬
кретнымъ большимъ замкомъ; у нихъ была дочь, красавица
Маша.
Въ дремучемъ лѣсу, тутъ же недалеко отъ села, жили
семь братьевъ-разбойниковъ. Не разъ собирались разбойни¬
ки ограбить богатое семейство и увезти красавицу Машу, но
никакъ имъ зто не удавалось. Досадно имъ было. Вотъ до¬
ждались они темной осенней ночи и рѣшили во что бы то ни
стало исполнить свое намѣреніе. Пришли и давай отпирать
желѣзныя двери кладовой. Хозяинъ услышалъ шумъ, сразу
догадался, что это пришли разбойники, и тихонько вылѣзъ
въ окно дома на дворъ; только что разбойники отперли двери
да вошли въ кладовую, онъ и захлопнулъ двери. Сидятъ всѣ
семь братьевъ-разбойниковъ; некуда имъ выйти; такъ проси¬
дѣли они безъ хлѣба и воды тридцать дней и тридцать ночей:
старикъ нарочно никому объ этомъ не говорилъ, хотѣлъ ихъ
уморить голодомъ.
Разъ старикъ собрался ѣхать въ городъ ва базаръ; строго
настрого приказалъ онъ Машѣ-дочкѣ не ходить въ кладовую
и дверей не отпирать, взялъ съ собою жену, сѣлъ и.уѣхалъ.
Наступилъ вечеръ. Страшно Машѣ одной оставаться дома,
она и созвала своихъ подругъ къ себѣ ночевать. Въ разгово¬
рѣ съ подругами она проговорилась, что родители не велѣли
ей входить въ кладовую. Всѣмъ очень захотѣлось знать, что
— 165 —
•тамъ, въ кладовой, находится такое, что нельзя туда захо¬
дить. Наступила ночь. Подруги сговорились посмотрѣть кладо¬
вую. Только что Маша отворила дверь, разбойники и выскочили
оттуда. Дѣвушки испугались, спрятались въ домѣ п со стра¬
ху не успѣли затвориться. Разбойники вошли въ домъ; стар¬
шій изъ нихъ вынулъ изъ-за пазухи мертвую руку, дотронул¬
ся до подругъ Маши п умертвилъ ихъ, а Маша успѣла спря¬
таться такъ, что разбойники ея не нашли. Забрали разбойни¬
ки все богатство и ушли, а мертвую руку взять съ собою за¬
были. Какъ только они ушли, Маша заперлась въ домѣ крѣп¬
ко-накрѣпко, взяла мертвую руку, дотронулась до подругъ, и
онѣ всѣ ожили. Дорогой вспомнили разбойники про мертвую
руку, возвратились назадъ и стали просить Машу отдать ру¬
ку, обѣщали возвратить ей все забранное богатство; но сколь¬
ко ни просили, сколько ни молили, Маша не отдала: такъ
они и ушли.
На другой день пріѣхали родители Маши, узнали, что
случилось въ домѣ, погоревали, потужили, побранилъ отецъ
Машу, да дѣлать нечего: и то хорошо, что разбойники не увез¬
ли ее самое.
Ровно черезъ годъ, старшій разбойникъ пріѣхалъ къ ро¬
дителямъ Маши, одѣтый въ богатое платье, назвался купцомъ
и сталъ сватать Машу. Родители съ радостью приняли гостя
и, какъ Маша ни увѣряла, что женихъ не купецъ, а раз¬
бойникъ, не повѣрили ей и насильно выдали за него за¬
мужъ. Сыграли свадьбу, и разбойникъ увезъ жену свою въ
лѣсъ, въ домъ, гдѣ жили братья-разбойники. Маша привез¬
ла съ собою и мертвую руку. Живутъ. Вотъ и сталъ мужъ-
разбойникъ просить Машу отдать ему мертвую руку, долго
упрашивалъ, но Маша все отговаривалась, увѣряла, что сожгла
ее п пепелъ развѣяла по вѣтру. Не вытерпѣлъ мужъ-разбой-
пикъ, разсердился и сталъ бить, мучить жену, наконецъ, за¬
перъ ее въ подвалъ па съѣденіе львамъ, тиграмъ и разнымъ
— 166
гадамъ, но Маша умѣла приласкать ихъ къ себѣ: гладила ихъ
и дѣлилась съ ними пищею, которую давали ей разбойники, и
Богъ ее хранилъ; звѣри и гады не дѣлали ей никакого вреда.
Разъ разбойники уѣхали на свой промыселъ, а дверь под¬
вала забыли замкнуть. Маша вышла изъ подвала, перелѣзла
черезъ заборъ и убѣжала къ своимъ родителямъ. Только что
она ушла, вернулись разбойники, узнали и пустились со
всѣми своими гончими собаками за ней въ погоню. Гнались,
гнались, собаки напали на слѣдъ и начали лаять. Догадалась
Маша, что это за ней погоня, спрятаться — некуда. На ея
счастье встрѣчается ей старичокъ-горшечникъ, ѣдетъ съ пол¬
нымъ возомъ горшковъ. Она разсказала ему про свое горе и
просить спрятать ее. Старикъ сжалился надъ ней, усадилъ въ
телѣгу и заложилъ горшками. Подъѣхали разбойники и спраши¬
ваютъ старика, не видалъ ли онъ молодую женщину, не прохо¬
дила ли она. Старивъ притворился глухимъ и нѣмымъ, только
мычалъ. Видятъ разбойники, что ничего имъ не добиться отъ
старика, и пустились дальше. Маша вылѣзла изъ-подъ горшковъ
и побѣжала въ лѣсъ, думала до ночи тамъ укрываться; но ей
это не удалось: чуткія собаки опять напали на слѣдъ и начали
лаять. На лай прискакали разбойники. Маша думала, думала,
куда спрятаться, и взлѣзла на высокій вѣтвистый дубъ, взлѣ¬
зла и сидитъ, а мертвую руку все таки при себѣ держитъ. Никто
не рѣшался взлѣзть на дубъ, всѣ боялись мертвой руки. Со¬
баки визжали, лаяли, кидались на дубъ. Разбойники подума¬
ли, что Маша сидитъ на дубѣ, и давай пускать въ нее стрѣ¬
лы, но сколько ни бросали стрѣлъ, всѣ оиѣ падали на¬
задъ безъ всякихъ слѣдовъ крови: Mania всякую стрѣлу, ка¬
кая попадала въ нее, вынимала изъ своего тѣла, вытирала
фартукомъ и бросала отъ себя внизъ. Видятъ разбойники,
что стрѣлы падаютъ внизъ, я на нихъ нѣтъ крови, подума¬
ли, что собаки ошиблись, что Маши на дубѣ нѣтъ, и вороти¬
лись домой; они были увѣрены, что Машу въ лѣсу растерзали
— 167 —
дикіе звѣри. А Маша дождалась ночи, слѣзла съ дуба, вся
израненная, прибѣжала домой и разсказала родителямъ все, что
и какъ было.
Дня черезъ три мужъ Маши пріѣхалъ къ родителямъ
ея развѣдать, не знаютъ ли они, гдѣ мертвая рука, а того и
не зналъ, что жена его возвратилась домой и живетъ у сво¬
ихъ родителей. Тесть и теща приняли зятя-разбойиика ласко¬
во, будто ничего не знаютъ про свою дочь, а Машу спрятали.
Пока разбойникъ пилъ, ѣлъ да расхваливалъ Машу, благодарилъ
тестя и тещу за то, что они выдали ее за него, Машипъ
отецъ пошелъ за старостой. Скоро явился староста съ людь¬
ми; схватили разбойника и связали. Разбойникъ стоялъ, свя¬
занный по рукамъ, опустилъ глаза внизъ, отъ злости скреже¬
талъ зубами, да нечего дѣлать—попался. Ввели Машу, жену
его; она и разсказала, гдѣ находится разбойничій пріютъ. Ихъ
всѣхъ переловили и казнили. Родители Маши скоро умерли,
а Маша вышла за богатаго купца, жила благополучно и
счастливо.
3. Красная и зеленая сумки.
Въ одной деревнѣ жилъ мужикъ съ женою; жили онн
очепь бѣдно, подчасъ и ѣсть было нечего. Вотъ разъ жена и
говоритъ мужу: „что ты все сидишь дома? пойди куда-ни¬
будь да заработай хлѣба!" Не хотѣлось мужику птти, да дѣ¬
лать было нечего и пошелъ онъ въ поле. Идетъ, смотритъ:
люди молотятъ горохъ; онъ подошелъ въ нимъ, поздоровался:
„Богъ на помощь!" говоритъ: „не надо ли вамъ рабочаго?"
— „Надо", отвѣтили молотильщики: „иди, бери цѣпъ н
становись молотить съ пами". Сталъ мужикъ работать, но
работалъ такъ плохо и лѣниво, что хозяева за три дня дали
ему только три горсти гороху. Взялъ мужикъ горохъ въ кар¬
манъ и пошелъ на мельницу смолоть. Смололъ горохъ, высы¬
палъ муку въ чаіпку, поставилъ на голову, идетъ домой и
168 —
поетъ: „сварю жинкѣ Горохова киселя, чтобы жинка была ве¬
села . Вдругъ откуда ни возьмись вѣтеръ и свалилъ чашку
съ головы. Чашка разбилась, и вѣтеръ муку всю развѣялъ. За¬
плакалъ мужикъ и пошелъ, пришелъ домой и разсказалъ же¬
нѣ про свое горе. Жена и давай его ругать на чемъ бѣлый
свѣтъ стоитъ, а потомъ еще схватила ухватъ да и давай
ухватомъ крестить, бьетъ, а сама приговариваетъ: „вотъ те¬
бѣ, дуракъ, передъ будь умнѣе! ты взялъ бы чашку въ ру¬
ки, тогда бы мука была цѣла®; отколотила и прогнала со
двора: „ступай®, говоритъ, „къ старостѣ и пожалуйся на вѣ¬
теръ, а не пойдешь, такъ и домой не ходи®. Нечего дѣлать,
пошелъ мужикъ къ старостѣ, идетъ и плачетъ, всю дорогу
проплакалъ. Приходитъ въ старостѣ и говоритъ: „батюшка,
нашъ староста, заработалъ я три горсти гороху, смололъ и
несъ домой. Поднялся вѣтеръ, свалилт чашку съ головы и раз¬
сѣялъ всю муку; теперь мнѣ съ женой нечего ѣсть. Прикажи
вѣтру, чтобы онъ отдалъ мнѣ мою муку®.
— яХорошо®, отвѣтилъ староста, „я накажу вѣтеръ
и прикажу бѣдныхъ людей не обижать, а вотъ тебѣ красная
сумка: когда захочешь ѣсть, скажи только: „два изъ сумки!®
и тебя сейчасъ накормятъ, а когда наѣшься, скажи: „Два въ
сумку!® и все тебѣ приберутъ®.
Мужикъ взялъ сумку, поблагодарилъ старосту и пошелъ
домой. Только вышелъ изъ села, и захотѣлось ему узнать, прав¬
ду ли староста говорилъ про сумку, остановился и крикнулъ:
ядва изъ сумки!® Выскочили два молодца и начали было раз¬
ставлять кушанья и напитки. Мужикъ увидѣлъ, что староста
сказалъ правду, отъ радости не сталъ ничего ѣсть и крикнулъ:
я два въ сумку!® и все было опять прибрано, будто ничего и не
было. Мужикъ взялъ сумку и пошелъ къ женѣ; идетъ по селу да
и вспомнилъ, что какъ разъ на пути живетъ его кума. „Дай
зайду, похвалюсь кумѣ®, думаетъ мужикъ про себя, „да кста¬
ти угощу ее®, и пошелъ. Приходитъ къ кумѣ и говоритъ:
— 169 —
„ здорова, кума! садись-ка за столъ, я тебя угощу Кума сѣла,
а мужикъ какъ крикнетъ: „два изъ сумки! “ тотчасъ выскочили
два молодца и уставили весь столъ кушаньями и напитками.
Мужикъ видитъ, что всего досхаавчно и говоритъ: „довольно,
два въ сумку! “ и молодцовъ какъ не бывало. Напился мужикъ
отъ радости пьяный и заснулъ, а кума взяла его сумку и
спрятала. Проснулся мужикъ—нѣтъ сумки; поплакалъ, поту¬
жилъ онъ, да дѣлать нечего и пошелъ ни съ чѣмъ къ женѣ.
Приходитъ домой, жена выбѣжала навстрѣчу и спрашиваетъ:
„ну что былъ у старосты?“
— „Былъ", отвѣтилъ мужикъ.
— „Что же онъ тебѣ сказалъ?“
— „Да что? онъ вѣтеръ наказалъ, а мнѣ далъ красную
сумку, да такую, что стоило только сказать: „два изъ сумки! “
и тотчасъ подавались различныя кушанья и напитки, на доро¬
гѣ я зашелъ къ кумѣ отдохнуть, уснулъ, и сумка пропала".
— я Ахъ ты, дуракъ, дуракъ!” крикнула жена, схватила
ухватъ и опять было поколотила мужа, да онъ убѣжалъ.
„Ступай опять къ старостѣ", кричитъ она ему вслѣдъ, „да
выпроси другую сумку, вето я тебя на смерть заколочу".
Мужикъ пошелъ; пришелъ къ старостѣ и разсказалъ
ему про свое горе. Староста даетъ ему зеленую сумку. Му¬
жикъ опять поблагодарилъ его п пошелъ. Вышелъ въ поле,
захотѣлось ему опохмѣлиться; не успѣлъ онъ сказать: „два
изъ сумки!" какъ изъ сумки выскочили двое съ кнутами п
давай мужика крестить, чуть было не засѣкли до смерти, на¬
силу мужикъ вспомнилъ сказать: „два въ сумку!" тогда толь¬
ко перестали сѣчь и спрятались въ сумку. Мужикъ кое-какъ
поднялся, взялъ сумку и пошелъ къ кумѣ.
Увидѣла кума другую сумку, кинулась къ куму и начала
цѣловать. „А ну-ка, куманекъ, угости меня изъ твоей сумки!"
— „Можно", говоритъ мужикъ и крикнулъ: „два изъ
сумки!" Выскочили два молодца и давай куму стегать кнутами,
— 170 —
ужъ они стегали, стегали, настегали ей бока, сколъко влѣзло.
— «Довольно, довольно, больше не хочу", кричитъ кума,
а они знай крестятъ ее. „Помилуй, кумъ, пощади!"
— „Отдашь красную сумку, такъ оставлю". Кума бро¬
сила ему сумку, онъ крикнулъ: „два въ сумку!" и молодцовъ
какъ не бывало. Взялъ мужикъ обѣ сумки и пошелъ домой.
Приходитъ и говоритъ женѣ: „ну вотъ теперь у меня двѣ
сумки".
— „Ну что же въ нихъ есть?" спросила жена: „угос¬
ти меня сначала, тогда и говори, въ чемь дѣло".
Мужикъ взялъ зеленую сумку и сказалъ: „два изъ сум¬
ки!" выскочили два молодца изъ сумки и давай стегать же¬
ну, всыпали ей, сколько влѣзло, били до тѣхъ поръ, пока
мужикъ ихъ не остановилъ. Взялъ потомъ онъ красную сумку,
крикнулъ: „два изъ сумки!" и два молодца подали кушанья и
напитки.
Съ тѣхъ поръ мужъ и жена стали жить хорошо: вся¬
кій разъ какъ жепа начинала мужа ругать, стоило только ему
показать зеленую сумку, и она сейчасъ переставала.
4. Помѣщикъ и крестьянинъ.
Жили себѣ старикъ да старуха, жили бѣдно-пребѣдно:
всего-на-всего у нихъ была ветхая избушка да пѣтухъ. Под¬
ходилъ праздникъ Рождества, а старикамъ и разговѣться не
чѣмъ. Старуха и говоритъ своему старику: „праздникъ вотъ-
вотъ подходитъ, а у насъ съ тобой нѣтъ ничего, кромѣ од¬
ного пѣтуха; если мы его зарѣжемъ, то у насъ будетъ толь¬
ко одно мясо, а хлѣба и всего другого ничего не будетъ.
Понеси ты лучше пѣтуха на рынокъ да продай, а на выру¬
ченныя деньги купи яицъ, деревяннаго маслица для иконъ»
да фунтика два крупы и молочка горшочекъ, вотъ мы и про¬
ведемъ праздникъ". Старивъ согласился, поймалъ пѣтуха, свя¬
залъ ему ноги и понесъ на рынокъ. Идетъ опъ по улицѣ го-
— 171 —
рода; его увидѣлъ съ крыльца помѣщикъ, остановилъ и спра¬
шиваетъ: „что, старикъ, продаешь пѣтуха?*
— „Продаю*, отвѣтилъ старикъ.
— „Эй, Иванъ!* крикнулъ помѣщикъ своему лакею,
„возьми этого пѣтуха и снеси на кухню!* сказалъ и велѣлъ пѣ¬
туха снести на кухню, а потомъ и спрашиваетъ старика:
„сколько же ты возьмешь за пѣтуха?*
— „Да рубликъ баринъ, пожалуйте*, отвѣтилъ старикъ.
— „ Что ты, съ ума что ли спятилъ! да развѣ быва¬
ютъ пѣтухи по рублю?*
— „Какъ будетъ угодно вашей милости, а меньше не
могу: дешевле рубля я никому бы его не продалъ*.
— „Возьми пять гривенъ*.
— „Дешевле рубля копеечки не могу уступить*.
— „Ну такъ пойдемъ же со мной*, и помѣщикъ по¬
велъ старика въ конюшню. „Эй, Гришка, Мишка*, крикнулъ
онъ лакеямъ, „возьмите этого старика, да отстегайте хоро¬
шенько кнутами!* Конюхи повалили( старика, раздѣли и да¬
вай пороть кнутами; отодрали какъ нельзя быть лучше и пу¬
стили. „Это тебѣ—деньги, старикъ*, сказалъ помѣщикъ: „сту¬
пай теперь съ Богомъ домой*.
Заплакалъ старикъ и пошелъ домой, едва передвигая но¬
гами. У дверей избы выбѣжала въ нему навстрѣчу старуха и
спрашиваетъ: „ну что? продалъ пѣтуха?*
— „Хорошо продалъ, посмотри, какъ меня помѣщикъ
усоборовалъ. Старуха какъ глянула, такъ и ахнула, завыла.
„Не плачь, старуха, я отплачу ему за пѣтуха и за себя*.
Поплакали, потужили старики, да дѣлать нечего, провели
праздники какъ пришлось: то былъ хоть пѣтухъ, а теперь и
того нѣтъ.
Прошло нѣскоько времени; старивъ надѣлъ рваное пла¬
тье, сумку и пошелъ побираться. Ходилъ въ разныхъ мѣ¬
стахъ, долго ходилъ, усталъ, пришелъ въ духанъ, который
172 —
4>ылъ около дома помѣщика, и присѣлъ отдохнуть. На ту по¬
ру-время прибѣжалъ въ духанъ лакей помѣщика—захотѣлось
ему выпить водочки—выпилъ и сталъ разговаривать съ духан¬
щикомъ.
— „Ну что у васъ новенькаго?" спрашиваетъ его ду¬
ханщикъ: „что подѣлываетъ помѣщикъ вашъ?"
— „Нашъ помѣщикъ хочетъ построить новые амбары,
да плотниковъ не найдетъ. Я вотъ цѣлый день пробѣгалъ,
все искалъ плотниковъ, да такъ и не нашелъ". А старикъ
слушаетъ да на усъ себѣ мотаетъ. „Постой же", думаетъ онъ,
„отплачу я тебѣ, баринъ, за пѣтуха и за себя"; собралъ денегъ
и купилъ себѣ поддевку, кушакъ, вымылся, причесался, одѣл¬
ся, будто и не нищій, взялъ топоръ, пилу и пошелъ мимо
дома помѣщика.
Увидѣлъ его помѣщикъ съ крылца и крикнулъ: „ЭЙ,
сударь, ты кто такой будешь? “
— „Я—плотникъц, отвѣтилъ старикъ.
„Не возьмешься ли ты построить мнѣ амбары?“
„Отчего не взяться, когда мы только этимъ и жи¬
вемъ: у меня есть цѣлая партія работниковъ*4, отвѣтилъ ста¬
рикъ.
— „Вотъ и хорошо, такъ приходи же ко мнѣ часа черезъ
два, поѣдемъ съ тобой въ рощу, ты отмѣтишь тамъ деревья,
которыя будутъ годны для постройки, а потомъ вернемся и
заключимъ условіе к.
— „Хорошо*, отвѣтилъ старикъ и ушелъ. Черезъ два
і
часа является. Помѣщикъ велѣлъ заложитъ бричку, сѣлъ со
старикомъ и кучеромъ и поѣхалъ въ рощу. У опушки рощи
они остановились; кучеръ сталъ проѣзживать лошадей, а по¬
мѣщикъ и старикъ пошли въ рощу. Старикъ идетъ и намѣ¬
чаетъ деревья: это годное, вотъ это, это, а самъ идетъ все
дальше да дальше и ведетъ за собою помѣщика въ ^іѣсъ.
Видитъ старикъ, что они зашли уже далеко, вырубилъ хоро-
— 173 —
шую палку, схватилъ помѣщика за воротъ—старикъ былъ
здоровый и сильный, а помѣщикъ совсѣмъ тщедушный—и
сказалъ: „помнишь ты, какъ выдралъ меня за пѣтуха? вотъ
я тебѣ теперь отплачу*, и давай его крестить палкою; крестилъ,
крестилъ, еле живого оставилъ, а потомъ, на прощаньи, снялъ
съ него золотые часы, вынулъ кошелекъ съ деньгами и ска¬
залъ: „билъ я тебя за пѣтуха одинъ разъ, еще буду бить
два раза*, и скрылся въ лѣсу. Помѣщикъ еле-еле доволокъ
свои ноги до брички; кучеръ посадилъ его и повезъ домой.
Сидитъ помѣщикъ дома, на бѣлый свѣтъ не показывается.
Проходитъ послѣ того недѣля, другая и третья, старикъ
опять надѣлъ сумку и зашелъ въ тотъ же духанъ. Лакей по¬
мѣщика забѣжалъ въ духанъ, выпилъ водки и разговорился
съ духанщикомъ. „Бѣда мнѣ съ моимъ бариномъ, совсѣмъ из¬
мучилъ меня*, жалуется онъ: „болѣетъ, каждый день гоняетъ за
докторами, сталъ такой сердитый, что хоть со двора бѣги;
придетъ докторъ, станетъ распрашивать, чѣмъ нездоровъ, а
онъ отвѣтитъ: „узнай самъ, чѣмъ я нездоровъ, тогда до¬
пущу лѣчить себяа; докторъ пропишетъ лѣкарства, а онъ от¬
вернется: „л совсѣмъ не тѣмъ боленъа, говоритъ и отошлетъ
отъ себя доктора, и сколько я ни приводилъ докторовъ, ни
одного не допустилъ лѣчить себяа.
Старикъ догадался, чѣмъ боленъ баринъ, да долго не ду¬
мая, на тѣ деньги, что забралъ у помѣщика, купилъ въ ма¬
газинѣ новый сюртукъ, брюки, сапоги, шляпу, сорочку, ча¬
сы, вычерппдъ волоса, перемѣнилъ голосъ и нарѣчіе, одѣлся,
надѣлъ очки и пошелъ гулять около дома помѣщика; па ули¬
цѣ у разпоіцика купилъ газету, сѣлъ на лавочкѣ возлѣ
будки съ сельтерской водой, развернулъ газету и смотритъ,
будто читаетъ. Какъ разъ на ту пору подошелъ къ будкѣ
лакей помѣщика: захотѣлось ему выпить съ похмѣлья сель¬
терской воды. Старикъ и всмотрѣлся въ него, да таково при-
етальио, и качаетъ головой.
— 174 —
— яЧто смотришь на меня, качаешь головою?*1 спра¬
шиваетъ его лакей.
— , Такъ смотру; твоя не ждаровъ, много водка ку¬
шалъ “.
— я А ты почему знаешь? “
— Какъ моя не знать; моя дохтуръ-вѣмецъ, вся болѣз¬
ни знаетъ
яЧто-за докторъ! “ подумалъ лакей и побѣжалъ домой
доложить больному барину. „Барппъ!11 говоритъ лакей, запыхав¬
шись: „я сейчасъ видѣлъ доктора, который узнаетъ всѣ бо¬
лѣзни “.
— и Дуракъ!11 закричалъ на него помѣщикъ, „что же
ты не велъ его сюда? отыскать сейчасъ и привесть ко мнѣ!11
А старикъ-докторъ всталъ съ лавочки, заложилъ руки назадъ и
идетъ навстрѣчу, будто прогуливается. Лакей подбѣжалъ къ не¬
му и говоритъ: „баринъ мой нездоровъ, проситъ зайти къ нему*1.
— „ Королю, корошо, пойдемъ твой баринъ11, говоритъ
старикъ и пошелъ къ помѣщику; входитъ въ комнату, кла¬
няется и спрашиваетъ больного: „чѣмъ твоя нездоровъ?"
— „А вотъ если ты—опытный докторъ, такъ и узнай,
чѣмъ я нездоровъ11.
— „Корошо, корошо, сейчасъ будемъ посмотрѣть,—ра¬
зинь твоя ротъ, высунь языкъ и крути немного голова?*1 По¬
мѣщикъ раскрылъ ротъ, высунулъ языкъ и началъ крутить
головою. в Ну, довольно, теперь моя знай, какой болѣзня:
твоя кто-нибудь побилъ*.
— „Вотъ это такъ докторъ!*1 подумалъ помѣщикъ и
сталъ слушать дальше.
„Это нишево11, продолжалъ старикъ-докторъ, „моя скоро
твоя будетъ лѣшить, надо искать корошій теплый баня; кому
есть въ саду бапя, или близко лѣсъ бапя?*1 продолжалъ онъ
свои разспросы, а самъ хорошо зналъ, что у барина есть
своя баня въ рощѣ.
— 175 —
— „У меня есть своя баня“, сказалъ помѣщикъ.
— „Вотъ это корошо, очень корошо! такой и надо ба¬
ня. Теперь моя найдетъ лѣкарства готовить, послѣ четыре ча¬
са моя придетъ, а твоя скажи: баня сейчасъ топить надо0.
— „Хорошо, баня будетъ готова0, отвѣтилъ помѣщикъ.
Старикъ-докторъ ушелъ лѣкарство готовить, а помѣщикъ радъ,
доволенъ, что нашелъ доктора, который узналъ, чѣмъ онъ не¬
здоровъ, п приказалъ приготовить баню и на радости лакею
подарилъ рубль: „вотъ тебѣ—награда0, говоритъ.
Старикъ-докторъ зашелъ въ лавку, купилъ хорошую плеть,
спряталъ ее подъ сюртукъ и черезъ четыре часа явился къ
помѣщику. „Ну что? готовъ баня?0
— „Готова, сейчасъ поѣдемъ0, отвѣтилъ помѣщикъ. Къ
крыльцу подъѣхала бричка съ кучеромъ и лакеемъ. Старикъ-
докторъ увидѣлъ лакея и сказалъ: „лишней люди никому не-
падо“, я лакей остался дома. Пріѣхали въ баню, гдѣ давно
ожидалъ ихъ сторожъ, слѣзли и вошли въ предбанникъ. Ста¬
рикъ-докторъ велѣлъ помѣщику немедленно раздѣваться и итти
въ баню, а самъ вышелъ изъ бани, даетъ кучеру и сторожу
рубль и говоритъ: „это—вамъ, поѣзжайте въ духанъ водку ку¬
шать, немного гуляй, тогда сюда приди, а моя будетъ лѣшить0.
Сторожу и кучеру эго и на руку: опи сѣли въ бричку и—въ
духанъ. Старикъ-докторъ устроилъ все какъ нельзя лучше, взялъ
плеть, вошелъ въ баню, схватилъ помѣщика за руку и давай
его парить своею плегыо, бьетъ, самъ приговариваетъ: „билъ
я тебя одинъ разъ за пѣтуха, а вотъ это въ другой разъ,
еще и въ третій разъ буду бить0, избилъ до крови, потомъ
выскочилъ изъ бани, взялъ барпновы кольца, часы, кошелекъ
съ деньгами и—въ лѣсъ.
Возвратились кучеръ и сторожъ изъ духана, къ банѣ—
никого не слышно. Кучеръ кашлянулъ около двери, затопалъ
ногами.
Услышалъ помѣщикъ; „Гри-и-ш-ка! пойдп-и сюда-а!0 едва
— 176 —
провелъ онъ голосомъ. Кучеръ—глядь въ баню и отскочилъ
назадъ: помѣщикъ былъ весь въ крови. Его обмыли, одѣли,
уложили на бричку и отвезли домой. Долго пролежалъ помѣ¬
щикъ, пока выздоровѣлъ.
Черезъ годъ или болѣе старикъ опять надѣлъ рваное
платье и сумку и пошелъ развѣдывать, что дѣлается у по¬
мѣщика въ домѣ. Пришелъ въ знакомый духанъ и сѣлъ от¬
дохнуть, смотритъ: лакей помѣщиковъ—тамъ.
— пНу, прощай, братъ, я уѣзжаю“, говоритъ лакей ду¬
ханщику, выпивая стаканъ водки.
— „Куда?* спросилъ духанщикъ.
— „Помѣщикъ нашъ купилъ большое имѣніе; завтра въ
9 часовъ уѣзжаетъ, везетъ большую сумму денегъ распла¬
титься за имѣніе, и я ѣду съ нимъ*.
— „Хорошее дѣло*, подумалъ старикъ. У одного односель¬
чанина онъ зналъ хорошую, проворную лошадь; денегъ не за¬
нимать стать, и купилъ онъ эту лошадь;* потомъ подговорилъ
себѣ молодого крестьянина: „вотъ тебѣ лошадь съ сѣдломъ—
твои будутъ: пойдемъ со мной въ лѣсъ и засядемъ въ скрыт¬
номъ мѣстѣ; когда будетъ ѣхать помѣщикъ, ты подъѣзжай въ
тарантасу, ударь по немъ палкою и закричи: „билъ тебя два
раза за пѣтуха и' въ третій разъ буду бить*, и тогда скачи
во весь опоръ, убѣгай, да смотри, чтобы тебя не догнали .
Вотъ спрятались старивъ съ крестьяниномъ въ лѣсу, дожи¬
даются, смотрятъ: ѣдетъ помѣщикъ. яНу, пора!* говоритъ
старивъ. Крестьянинъ сѣлъ на лошадь, поскакалъ въ таран¬
тасу, ударилъ по немъ палкою и закричалъ: „билъ тебя два
раза за пѣтуха, еще разъ буду бить* и ускакалъ.
— „Стой!* закричалъ помѣщикъ кучеру и лакею: „от¬
стегните пристяжныхъ, догоните подлеца*. Кучеръ и лакей
пустились въ погоню, а помѣщикъ приподнялся на тарантасѣ
и кричитъ имъ вслѣдъ: „догоните его, подлеца, поймайте! вотъ
теперь я тебя, мошенника, разсвазшо!* А старивъ—тутъ какъ
— 177 —
тутъ, подкрался сзади, стащилъ помѣщика съ тарантаса, да й
давай опять крестить; всыпалъ сколько влѣзло, потомъ—въ та¬
рантасъ, за шкатулку съ деньгами и бѣжать: „ну, прощай,
баринъ!" сказалъ опъ на прощаньи: „теперь мы съ тобой
квиты" и ушелъ въ лѣсъ.
Кучеръ и лакей гпались, гнались за сѣдокомъ, не догна¬
ли, такъ и воротились назадъ; къ тарантасу, смотрятъ: помѣ¬
щикъ лежитъ весь избитый.— „Что такое?" спрашиваютъ.
— „Опять подлецъ-старикъ избилъ меня за пѣтуха, да
еще взялъ шкатулку съ деньгамии и скрылся въ лѣсу", ска¬
залъ помѣщикъ, едва дыша. Слуги отвезли его домой чуть
живого.
Съ того времени помѣщикъ совсѣмъ обѣднѣлъ, заболѣлъ
и скоро скончался, а старикъ со своею старухою перешелъ
на житье въ другое село, купилъ себѣ на деньги помѣщика
хорошій домикъ и прожилъ остальные дни припѣваючи. Уми¬
рая, опъ оставилъ часть денегъ старухѣ на пропитаніе, а
остальныя роздалъ бѣднымъ, нищимъ и сиротамъ.
5. Три калмыка (анекдотъ).
Три калмыка захотѣли выучиться говорить по-русски. Дол¬
го оии думали, какъ этого добиться, и рѣшили отправиться въ
городъ, кто въ какой хочетъ, рѣшили и разошлись въ разныя
стороны. Непвзѣстно, сколько времени и гдѣ они учились...
воротились, сошлись вмѣстѣ и стали разсказывать другъ другу,
кто чему научился: одинъ говоритъ, что опъ выучилъ по-русски
мы, другой—ни за то, пи за се, а третій—такъ и надо.
Идутъ опи по дорогѣ, разговариваютъ, вдругъ попадается имъ
убитый человѣкъ; они остановились, смотрятъ, толкуютъ между
собою. Въ это самое время проѣзжалъ мимо слѣдователь, уви¬
дѣлъ убитаго человѣка, остановился и спросилъ у калмыковъ:
в кто' убилъ?"
12
І 78 —
— „Мы", отвѣтилъ первый калмыкъ.
— яЗа что вы его убили"?
— „Ни за то, ни за се", сказалъ второй.
— „Въ Сибирь васъ за это, мошенниковъ!"
— „Такъ и надо", отвѣтилъ третій.
Калмыковъ схватили, судили и сослали въ Сибирь.
Сообщилъ учитель Наурскаго станичнаго
училища В. Пятирублевъ.
СКАЗКИ,
ПРЕДРАЗСУДКИ, ПОСЛОВИЦЫ, ПОГОВОРКИ И ЗА¬
ГАДКИ,
записанныя въ станицѣ Умашъ-Юртовской.
1. Сынъ вдовы.
Жила себѣ старуха-вдова съ сыномъ; жили они въ боль¬
шой бѣдности; всего-иа-всего у нихъ была плохая хижина и
небольшой садикъ. Старуха ухаживала за садикомъ и тѣмъ
питалась, а сипъ жилъ въ работникахъ, договорился съ хозя¬
иномъ въ годъ за 5 руб.
Прожилъ старухинъ сынъ годъ, получилъ отъ хозяина
заработанныя деньги сполна и пошелъ домой въ матери. До¬
рогой встрѣчается ему человѣкъ, ведетъ въ поле старую со¬
баку, убить хочетъ.
— „Продай мнѣ собаку!*1 говоритъ ему сынъ вдовы.
— .Купи".
— „Сколько тебѣ за нее?*
— „Пять рублей*, шутя сказалъ тотъ. Старухинъ сынъ
отдалъ свои 5 рублей, взялъ собаку и пошелъ домой. Прихо¬
дитъ. Мать и сирашиваетъ его: „гдѣ же деньги?**
— „Да вотъ купилъ собаку*, отвѣчалъ сынъ.
Мать побранила, побранила его, да нечего дѣлать, и на¬
няла его въ работники на другой годъ, тоже за 5 рублей.
Прожилъ онъ другой годъ, получилъ расчетъ и идетъ до¬
мой къ матери. Дорогой встрѣчается ему человѣкъ, песетъ въ
поле кошку, хочетъ убить за ея проказы.
— „Продашь кошку?** спрашиваетъ его сынъ вдовы.
— 180 —
— „ Продамъ, купи “.
— „Что тебѣ за нее?“
— „Пять рублей".
Отдалъ старухинъ сынъ свои пять рублей, взялъ кошку
и пришелъ домой. Мать узнала, что сынъ за заработанныя
деньги купилъ кошку, выругала его, какъ только могла, и от¬
дала въ работники на третій годъ за ту же цѣну.
Выслужилъ вдовинъ сынъ въ работникахъ третій годъ,
получилъ отъ хозяина заработанные пять рублей и идетъ до¬
мой. На дорогѣ встрѣчаетъ онъ возъ съ хворостомъ; въ хво¬
ростъ забралась змѣя и сидитъ; два мужика опрокидываютъ
возъ, хотятъ убить змѣю. Старухинъ сынъ подходитъ къ му¬
жикамъ и говоритъ: „продайте мнѣ змѣю!"
Мужики удивились, что на дурня напали, и съ насмѣш¬
кой говорятъ: „купи".
— „Сколько вамъ за нее?"
— „ Пять рублей “.
Отдалъ старухинъ сынъ 5 рублей, взялъ змѣю, поло¬
жилъ ее ва пазуху и пошелъ домой.
— „Гдѣ же твои деньги?" спрашиваетъ его мать.
— „А вотъ", вынулъ онъ ивъ-га пазухи змѣю и положилъ
на столъ. Мать испугалась и бросилась было бѣжать вонъ изъ
избы, но сыпъ успокоилъ ее, и она воротилась. Больше уже
мать не пустила его въ работники, и стали они жить вмѣстѣ,
живутъ, ухаживаютъ за садомъ, тѣмъ и кормятся.
Уходятъ они въ садъ работать на цѣлый день, вечеромъ
приходятъ домой—у нихъ все приготовлено: и печка истом¬
лена, и кушанье готово. Такъ повторялось каждый день.
Мать дивилась, кто бы могъ все это дѣлать, и захотѣлось ей
узнать, кто готовитъ кушанья. Однажды отправилась она съ
сыномъ въ садъ, работала, работала да и вздумала навѣдать¬
ся домой, смотритъ: печка топится; па столѣ лежитъ змѣиная
рубашка, и въ избѣ—никого. Старуха взяла да и сожгла вмѣи-
— 181 —
ную рубашку въ печкѣ. Немного погодя, является въ избу
съ ведрами красная дѣвица и говоритъ старухѣ: „эхъ, ста¬
руха, ждала ты почти цѣлый годъ, еще подождала бы три дня,
и, я была бы женою твоего сына". Приходитъ сынъ старухи.
Дѣвица обратилась опять въ змѣю и говоритъ ему: „ну теперь
неси меня къ моему отцу, въ матери".
Сынъ вдовы взялъ змѣю и понесъ; песетъ день, другой,
третій и заходитъ въ дремучій лѣсъ, смотритъ: въ лѣсу стоитъ
трехъэтажный домъ, весь стеклянный. Изъ дома выходитъ отецъ
змѣи и говоритъ дочери: „чѣмъ же наградить молодца—дать
ему мѣшокъ золота, или кольцо?" Дочь настояла на томъ, чтобы
отецъ далъ ему кольцо. „Возьми это кольцо", говоритъ она
своему молодцу на прощаньи: „когда захочешь пить или ѣсть,
только перебрось его съ руки на руку, къ тебѣ явятся три
молодца, и ты требуй отъ нихъ, что тебѣ будетъ угодно,—все
тебѣ будетъ въ точности исполнено".
Сынъ вдовы взялъ кольцо и пошелъ домой. Шелъ, шелъ
онъ, и захотѣлось ему ѣсть. Онъ снялъ съ пальца кольцо
да только перебросилъ съ руки на руку, въ нему явились три
молодца и говорятъ: „что угодно?"
— „Сдѣлайте мнѣ такъ, чтобы на этомъ мѣстѣ былъ домъ,
и въ немъ было что ѣсть и питъ". Не успѣлъ онъ это ска-
9
зать, какъ явился большой и хорошій домъ. Онъ эашелъ въ
домъ, смотритъ: на столахъ—чего хочешь; онъ наѣлся, на¬
пился, чего ему хотѣлось, и пошелъ дальше. Пришелъ домой,
перекинулъ кольцо съ руки на руку, явились три молодца п
мигомъ передѣлали бѣдную хпжину въ богатыя хоромы.
Пожилъ сынъ вдовы дома нѣкоторое время и говоритъ
матери: „иди ты къ царю и сватай за меня его дочь". Долго
мать по соглашалась итти, долго отговаривала его бросить эту
затѣю, сыпъ все не упималсн: „иди да пди“, говоритъ; не¬
чего дѣлать, пошла старуха къ царю и объяснила ему, чего
желаетъ ея сынъ.
— 182 —
Царь призвалъ къ себѣ сына вдовы и говоритъ: „хоро-
шо, выдамъ за теоя мою дочь, только сдѢлай къ утру хру-
стальный мостъ отъ твоего дома до моего дворца". Сынъ
вдовы согласился и ушелъ домой. Дома онъ перебросилъ коль¬
цо съ руки на руку, явились къ нему три молодца, опъ
и приказалъ имъ сдѣлать хрустальный мостъ, отъ его дома
до царскаго дворца, сказалъ и легъ спать. Ha-утро откуда
что взялось! явился хрустальный мостъ отъ дома старухина
сына до самаго царскаго дворца. Царь остался доволенъ
работой жениха и потребовалъ, чтобы такой же мостъ былъ
построенъ къ утру отъ дворца и до церкви. Старухинъ сынъ
и этотъ приказъ исполнилъ въ точности: на утро явился
другой мостъ, отъ царскаго дворца до церкви. Царь согла¬
сился выдать за него свою дочь-царевну. Жениха и невѣсту
повели по хрустальному мосту въ церковь вѣнчать.
Отпраздновали свадьбу, и сталъ жить старухинъ сынъ съ
женою-царевною въ полномъ счастьѣ и довольствѣ: все у нихъ
было, чего только душа пожелаетъ.
Прошло немного времени, сыну вдовы вздумалось испы¬
тать жену; ночью перебросилъ онъ съ руки на руку кольцо
и обратилъ хоромы въ прежнюю полуразрушенную хижину.
Утромъ проснулась жена, увидѣла, что опа—не въ богатомъ
домѣ, а въ простой полуразвалившейся хижинѣ, и съ того
времени стала сильно печалиться, наконецъ, когда мужъ спалъ
крѣпкимъ сномъ, сняла съ него кольцо и ушла къ отцу.
Узналъ старухинъ сынъ, что жена спила у него кольцо
и ушла къ царю, и что царь хочетъ его повѣсить, призываетъ
къ себѣ кошку и собаку и посылаетъ ихъ во дворецъ утащить
у царской дочери, его жены, кольцо.
Кошка и собака пошли. Только что они показались во
дворецъ, въ это время вылѣзъ изъ-подъ полу мышиный царь;
коіпка и поймала его. Взмолился мышиный царь, просить кош¬
ку отпустить его на волю. Кошка и говоритъ ему: „собери ты
— 183 —
всѣхъ мышей и прикажи имъ утащить у царской дочери кольцо
и принести мпѣ, тогда я тебя отпущу па волю“. Мышиный
царь согласился, созвалъ мышей и послалъ за кольцомъ. Ца¬
ревна въ это время спала и кольцо держала во рту. Прибѣжали
мыпш и давай искать кольцо; отыскали. Одна мышь забралась
къ царевнѣ на лицо и хвостикомъ защекотала въ носу. Царев¬
на проснулась, чихнула, и кольцо выпало изо рта. Мыши тот¬
часъ подхватили кольцо и принесли кошкѣ; а кошка и со¬
бака іюпесли его старухину сыну, своему хозяину.
На дорогѣ пришлось имъ переправляться черезъ рѣку. Со¬
бака и говоритъ кошкѣ: „садись па меня и держи въ зубахъ
кольцо, и такъ поплывемъ; а когда я устану, прыгай въ воду,
я сяду на тебя и возьму кольцо*. Сказаяо-сдѣлано. Плывутъ
собака и вошка чрезъ рѣку; плыли, плыли и половины рѣ¬
ки еще не проплыли, а уже собака совсѣмъ устала. Кош¬
ка прыгнула въ воду, собака сѣла ей на спину, да только
хотѣла взять кольцо изо рта кошки, кольцо и упало въ воду.
Что тутъ дѣлать? Задумались, не знаютъ, какъ достать коль¬
цо. Собака посмотрѣла въ воду и увидѣла па днѣ рѣки ог¬
ромнаго рака; долго не думая, брозилась она въ воду и пой¬
мала его. Оказалось, что то былъ царь-ракъ. Взмолился онъ
передъ собакой отпустить его на волю, въ воду. „Прикажи
своимъ ракамъ на днѣ рѣки достать кольцо и привести сюда,
такъ пущу", сказала ему собака. Ракъ свиспулъ, крикнулъ, и
со всѣхъ сторонъ собралось множество раковъ; царь-ракъ отдалъ
имъ приказаніе пемедленно достать со диа рѣки кольцо и отдать
его собакѣ. Нырнули всѣ раки па дно рѣки и долго искали
кольцо, пе могли отыскать; наконецъ, ракъ съ одной клѣшпей
нашелъ и принесъ собакѣ. Собака отпустила рака-царя, взя¬
ла кольцо п побѣжала съ кошкой домой, что было силы.
Прибѣжали, смотрятъ: хозяина дома пѣтъ: по приказа¬
нію царя, его повели уже на висѣлицу. Кошка перепрыгну¬
ла черезъ людей и передала кольцо хозяину. Вдовинъ сынъ
— 184 —
перебросилъ его съ руки на руку, вдругъ явились три мо¬
лодца, разогнали, по его приказу, народъ и повѣсили рабо¬
чихъ. Такъ онъ и избавился отъ висѣлицы; воротился домой,
перебросилъ кольцо съ рукп на руку, снова перемѣнилъ хи¬
жину на богатый домъ, какой былъ и прежде; только съ этихъ
поръ не взлюбилъ оиъ свою жену, не желалъ ее имѣть и
зажилъ себѣ самъ; чего только хотѣлъ, все получалъ чрезъ
свое кольцо.
2. Мужикъ и разбойники.
Не далеко отъ селенія, между кустовъ, въ землянкѣ, жили
два разбойника. Разъ зашли они въ кабакъ, сидятъ, пьютъ,
разговариваютъ о своихъ похожденіяхъ. „Сколько, братъ, мы
съ тобой ни воровали, никто насъ не могъ поймать“, сказалъ
одинъ разбойникъ другому.
Тутъ же сидѣлъ одинъ мужикъ; слушалъ, слушалъ оиъ
разговоръ разбойниковъ и говоритъ: „вотъ вы хвалитесь, что
васъ никто не поймалъ съ краденымъ, а украдете у меня
свииью?"
— „Украдемъ".
— „Нѣтъ не украдете", и заспорили разбойники съ
мужикомъ на сто рублей, ударили по рукамъ и разошлись.
Мужикъ взялъ полкварты водки, пришелъ домой, размѣшалъ
водку съ отрубями и далъ свиньѣ. Свинья поѣла все и тот¬
часъ опьянѣла, лежитъ недвижима. Мужикъ внесъ се въ избу,
положилъ въ люльку, закуталъ пеленками, а самъ легъ съ
женой спать.
Ночью пришли разбойники къ мужику на дворъ и давай
искать свинью, всѣ закоулки обыскали, куда пи заглядывали,
нигдѣ не нашли. Они вошли въ избу, обшарили всѣ углы,—
нѣтъ и тутъ. Зло взяло разбойниковъ, да нечего дѣлать;
вышли они ивъ ивбы, сѣли па завалеикѣ и стали думать, гдѣ
бы могъ дѣвать мужикъ свинью. Вдругъ притихли, слуша-
— 185 —
ютъ: мужикъ ночью проснулся и спрашиваетъ жену: „дома
свинья?“
— „Дома, въ люлькѣ*, отвѣчаетъ жена.
Разбойпики услыхали разговоръ мужика съ женой, наве¬
ли на нихъ сонъ, взяли изъ люльки свинью и ушли. Проснул¬
ся мужикъ, кинулся къ люлкѣ — нѣтъ свиньи. „Это украли
разбойники*, подумалъ онъ и пустился за ними въ погоню;
бѣжалъ, бѣжалъ—пе догпалъ. Что тутъ дѣлать? и придумалъ
онъ вотъ какую хитрость: надѣлъ на себя желѣзное путо *) и
давай парочво возлѣ землянки разбойниковъ прыгать и звѣ-
пѣть. Разбойники услышали и подумали, что то лошадь пры¬
гаетъ, одинъ разбойникъ и говоритъ другому: „покарауль,
братъ, свинью, а я пойду, приведу лошадь* и пошелъ. Му¬
жикъ позвѣнѣлъ, позвѣнѣлъ путомъ, да замѣтилъ, что одинъ
изъ разбойниковъ вышелъ за лошадью, снялъ съ себя путо, по¬
дошелъ къ землянкѣ и, будто товарищъ воротился съ поисковъ,
говоритъ съ досадой разбойнику, чго оставался въ землянкѣ:
„вездѣ исходилъ, всюду искалъ—пѣтъ нигдѣ лошади, пойди
еще ты, поищи, а я здѣсь посижу, покараулю*. Разбойникъ
ушелъ за лошадью, а мужикъ, не долго думая, взялъ свинью
па плечи и былъ таковъ, ушелъ домой. Искали, искали оба
разбойника лошадь—нѣтъ; вдругъ встрѣчаются. „Ты зачѣмъ
здѣсь?* спрашиваютъ одинъ другого.
— „А ты же мепя послалъ*.
— „Да я еще не приходилъ въ земляпку, какъ ушелъ*.
— „Ну, такъ это былъ мужикъ; значитъ, и свинью
унесъ*.
Прибѣжали они къ землипкѣ, смотрятъ: свиньп нѣтъ;
они —въ догопку за мужикомъ, догнали и пе стали отни¬
мать свипыо, а будто и не разбойпики, побѣжали впередъ
до двора мужика; прибѣжали, смотритъ: па дворѣ виситъ бѣ¬
*) Желѣзное путо—цѣпь съ желѣзными охватами для спутыванья йогъ
(переднихъ) лошади, съ замкомъ. „Толкв. ели. жив. влкрс. яз.“ Даля, III, 496.
Ред.
— 186 —
лье, сохнетъ. Одинъ зажегъ кучу конопли, что лежала среди
двора, а другой надѣлъ сорочку мужиковой жены, бѣгаетъ по
двору, ругается, будто жена. Приходитъ мужикъ домой, смо¬
тритъ: у него во дворѣ—пожаръ, и жена бѣгаетъ и кри¬
читъ какъ сумасшедшая. Второпяхъ передаетъ онъ свипью
женѣ, чтобы она отнесла ее въ избу, а самъ принимает¬
ся зализать огонь. А разбойникамъ того только и нужно: за
свинью и были таковы. Мужикъ залилъ огонь, входитъ въ из¬
бу, будитъ жену и спрашиваетъ: „гдѣ же свинья?“ Жена от¬
казывается, что она не видѣла свиньи и знать ничего не зпа-
етъ. Догадался мужикъ, что то были разбойники, сталъ приду¬
мывать, какъ бы ему возвратить свинью. Время уже было позд-
пее, скоро и разсвѣтать начнетъ. Мужикъ зналъ, что недале¬
ко отъ землянки разбойниковъ есть болото; побѣжалъ опъ, что
было мочи, туда, спялъ съ себя одежду, вывалялся весь въ грязь,
прибѣжалъ въ землянку раньше разбойниковъ и сѣлъ въ углѵ.
Разбойники пришли въ земляпку и бросили свинью на полъ.
Сидѣли, сидѣли они, одинъ разбойникъ и говоритъ другому:
„давай, братъ, закуримъ!" досталъ кремепь, огниво и сталъ
выбивать огонь: разъ, разъ—искры засверкали и освѣтили
землянку. Разбойники глядь—въ углу сидитъ что-то черное,
подумали, что домовой и давай Богъ ноги изъ землянки.
Ужъ разсвѣло. Разбойнпки прибѣжали въ село и зашли
въ кабакъ, думали получить съ мужика сто рублей, но угово¬
ру. Тѣмъ временемъ мужикъ свинью принесъ домой, передалъ
жепѣ и явился въ кабакъ къ разбойникамъ.
— „Ну теперь давай намъ сто рублей!" пристали къ
мужику разбойники.
— „За что?" спрашиваетъ мужикъ.
— „Какъ за что? а по уговору, за украденную свинью?"
— „Моя свинья—дома".
Пошли къ мужику, смотрятъ: правда, свинья во дворѣ,
и пришлось разбойникамъ отдать мужику сто рублей.
— 187 —
3. Жена-спорщица.
Въ одномъ селеніи жилъ старикъ со старухой; дѣтей у
нихъ не было. Когда, бывало, старикъ побьетъ старуху за
что-нпбудь, она и идетъ къ помѣщику жаловаться. Помѣщикъ
вызоветъ старика къ себѣ и накажетъ розгами.
Однажды старивъ нашелъ въ лѣсу кладъ, деньги зары¬
тыя въ землѣ, и думаетъ: „если выкопать деньги съ чужимъ
человѣкомъ, то придется дѣлить пополамъ, а если съ женой
оиа при ссорѣ донесетъ, разболтаетъ барину*; думалъ, ду¬
малъ да и порѣшилъ взялъ къ себѣ на помощь жепѵ. Ниче¬
го не говоря заранѣе жепѣ, онъ купилъ па базарѣ зайца,
севрюгу, нѣсколько бубликовъ и пошелъ со всей покупкой въ
лѣсъ, тамъ, около того мѣста, гдѣ были зарыты деньги, бубли¬
ки повѣсилъ па кусты, зайца положилъ въ вентерь *), а севрю¬
гу запуталъ въ мруэюоісъ **) на чистомъ мѣстѣ, устроилъ все и
пришелъ домой, какъ ни въ чемъ не бывало. Наступила ночь.
Мужикъ взялъ съ собою жену и тайкомъ отъ сосѣдей пошелъ
въ лѣсъ выкапывать кладъ. Идутъ, разговариваютъ, пришли въ
лѣсъ; мужикъ и говоритъ женѣ: „въ этомъ мѣстѣ па кустахъ
растутъ бублики; ыожетъ-быть, па пагау долю и теперь есть;
пойдемъ, не сорвемъ ли* и подводитъ ее къ кустамъ, на кото¬
рыхъ днемъ повѣсилъ бублики. Увидала старуха бублики, обра¬
довалась: „а вѣдь и вправду растутъ!* и стала собирать съ
кустовъ бублики. Собрали старики бубликп и пошли дальше,
идутъ. „Постой, старуха*, говоритъ опять старикъ, „здѣсь л
ставилъ вептеръ, пойти посмотрѣть, не попался ли туда за¬
яцъ*; поднимаетъ вептеръ и показываетъ старухѣ: „смотри:
пришелъ сюда купаться и попалъ въ вептеръ*. Старуха по¬
вѣрила. Они взяли зайца и пошли дальше. Идутъ; старикъ
*) Вептеръ - (отъ лги?) сѣтчатый рыболовиый снарядъ па концентрическихъ
обручахъ. „Толкв, слоп. жнп. плкрс. лз.ц, В. И. Далл М.1863 г. I, стр. 156. Ред.
"*) Пружокъ (у—npyrifi)—силокъ, пленка на лучкѣ (согнутомъ прутѣ) для
лоллп птицъ (рябчиковъ). Ibid. IV, стр. 474. Ичд. 1866 г. Ред.
— 188 —
и говоритъ старухѣ: „я тутъ неподалечку, на полянкѣ, ста'
вилъ пружокъ, пойти посмотрѣть, не попалась ли какая ры¬
ба . Подходятъ къ пружку, смотрятъ: точно —въ пружкѣ за¬
вязла рыба. „Видишь?* говоритъ старикъ, „вышла на лужокъ
попастись п попалась“. Старуха и этому повѣрила; они взяли
рыбу и пошли дальше.
Выкопали старики деньги, взяли съ собой и несутъ до¬
мой въ селеніе Пришлось имъ проходить мимо барскаго дво¬
ра, слышать: на дворѣ кричатъ буйволята. Старуха спраши¬
ваетъ старика.
— „Что это такое?*
— „Молчи*, говоритъ старикъ, „это барина черти де¬
рутъ*.
Старуха и этому повѣрила. Принесли старики депьги
изъ лѣсу домой и стали жить припѣваючи. Такъ прошло нѣ¬
сколько времени; они жили мирно, не ссорились, и никто
не зналъ, откуда у нихъ взялось богатство. Ни съ того, ни
съ сего вдругъ они поссорились: старикъ побилъ старуху,
а та пошла въ барину съ жалобой па него да и разсказала,
что старикъ нашелъ въ лѣсу кладъ, выкопалъ и взялъ себѣ.
Помѣщикъ призываетъ старика и съ гнѣвомъ спраши¬
ваетъ, правда ли, что онъ нашелъ кладъ, и грозитъ наказать
его за утайку.
— „Кто вамъ это сказалъ?*
— „Твоя жена*.
— „Помилуйте, барипъ, моя жепа настоящая дура, развѣ
ей можно вѣрить?*
— „Да, дура!* говоритъ старуха: „ты скажешь, и то—
неправда, что, когда мы съ тобой шли въ лѣсъ выкапывать
депьги, нашли бублики на кустахъ—тамъ выросли? или то—
неправда, что въ вентерѣ нашли зайца? или то, что па лугу
въ пружкѣ нашли рыбу?* Тутъ старуха вспомнила еще крикъ,
который она слышала, когда со старикомъ шла изъ лѣсу
— 189 —
мимо двора помѣщика, вспомнила, чтб ей тогда сказалъ ста¬
рикъ, и сказала: „ когда мы въ лѣсу деньги брали, то въ это
время васъ, баринъ, черти драли
Разсердился баринъ па старуху, счелъ ее положительно
дурою и приказалъ всыпать ей горячихъ.
Такъ старикъ оправдался передъ бариномъ, свободно сталъ
пользоваться найдеппыми деньгами и зажилъ себѣ припѣваючи.
4. Лиса и волкъ.
Бѣжитъ однажды лиса по лѣсу, смотритъ: на дорогѣ ле¬
житъ гусь; она обрадовалась находкѣ, подходитъ ближе—пе-
ладно: впереди гуся прилажена палева *). Поняла она хит¬
рость и стала придумывать, какъ бы ей воспользоваться гусемъ
и не попасться въ калеву. Думала, думала, и побѣжала къ волку,
говоритъ: „куманекъ, я поймала гуся и не могу ѣсть его, по¬
тому что сегодня—пятница, не хочешь ли ты съѣсть его?*
Волкъ сдуру повѣрилъ лисѣ и пошелъ съ нею къ добычѣ.
Увидѣлъ гуся и сразу бросился къ нему. Калева схватила его
за шею и подняла вверхъ. Виситъ волкъ, не можетъ зад¬
ними ногами достать земли. Лисѣ этого и нужно было: она
подбѣжала къ гусю и ѣстъ.
— „Ты же сказала, что сегодня—пятница, постничаешь,
а теперь ѣшь?“ спрашиваетъ ее волкъ.
— „Тому—пятпица, куманекъ, кто пятками землю пе
достанетъ8, отвѣтила лиса, съѣла гуся и убѣжала.
Предразсудки.
1) Зашумить рѣка и закричатъ лягушки—будетъ дождь.
2) Звенитъ въ ухѣ—получишь извѣстіе.
*) Калева, кйлива, іиіливо—крошка, зерно. „Тодков. слои. жив. влкр. язД
В. И. Дплл. М. 18С5, И, стр. 094. (Ред.). Такъ называется петля для ловля
нищъ и животныхъ; она привязывается къ упругой вѣткѣ, которая поднимаетъ до¬
бычу съ и отлей иа шеѣ вверхъ. Собup.
— 190 —
3) Увидѣть во снѣ холстъ—скоро отъѣзжать въ дорогу.
4) Кто чихнетъ, того непремѣнно кто-либо будетъ уго¬
щать или тому предстоитъ счастливая дорога *).
5) Чешется лѣвая бровь—ругаютъ, правая—хвалятъ.
6) Услышишь во снѣ голосъ, который назоветъ тебя по
имени,—будешь удаленъ отъ должности.
7) Безпричинная скука—предвѣстникъ несчастья.
8) Отправляешься куда-либо по дѣлу—не кури: дѣло не
удастся.
9) Вставая утромъ съ постели, не становись на нолъ лѣ¬
вой ногой: цѣлый день будетъ неудача **).
10) Если ѣдешь по дѣлу, и заяцъ перебѣжитъ тебѣ до¬
рогу впереди, воротись назадъ, иначе непремѣнно случится
непріятность ***).
11) Если впереди перейдетъ дорогу женщина съ пусты¬
ми ведрами, воротись лучше назадъ, нето потерпишь неудачу.
12) Воетъ на дворѣ собака—быть несчастью въ хозяйствѣ.
13) Надѣнешь нечаянно платье на изнанку—поссоришь¬
ся съ близкимъ человѣкомъ.
14) Во снѣ увидѣть пожаръ—быть дракѣ.
15) Выпадетъ во снѣ зубъ—умретъ въ семьѣ дитя.
16) Увидишь во снѣ, что оторвется подошва сапога,—
умретъ мужъ (жева).
17) Въ ведро или какую-либо другую посуду съ водой
не смотри долго: увидишь чорта.
Пословицы и поговорки.
1) Зубовъ пе точи па чужіе калачи.
2) Кто пашенку оретъ—всегда пѣсенки поетъ,
гуетъ—тотъ всегда горюетъ.
*) Сравн. въ „Сборникѣ". Выи. VI. Оід. I, стр. 40, № 40.
**) Сравн. въ „Сборвикѣ". Выи. ѴЛ. Огд. И, сір. (іі, К- 3.
***) Сравн. въ „Сборникѣ**. Вып. III. Отд. II, стр. 99, № 4.
КТО тор-
]Ы
ГсО.
ГвО.
— 191
3) Голова подумала—ноги унесли.
4) Ходилъ за сто верстъ царскаго киселя хлебать.
5) Не мала баба хлопитъ та купыла порося.
6) Часомъ—съ квасомъ, порою—зъ водою.
7) Вздумалъ богатѣть—купилъ козу, а сѣна нѣтъ.
8) Бѣдному жениться—ночь коротка.
9) Плакала, что денегъ нѣтъ, деньги нашла—счастье
потеряла.
10) Снаружи ягодка красива, да внутри слишкомъ кисла.
11) Красивъ, какъ свинья въ дождь.
12) Домъ—не ворохъ, не поджигай: такъ сгоритъ.
13) Плавала кукушка, что дѣтей отдала въ люди.
Загадни.
1) Крикнула утка—за моремъ чутка, сбѣжалися дѣтки
—ие одной матки. Утка—церковный колоколъ, дѣтки—люди.
2) Вотъ тѣпь-потетепь—выше города плетень. Церковь.
3) Виситъ—мотается, всякъ за него хватается. Крючокъ
въ дверяхъ.
4) Раскину я балки и вложу толстяка. Балки—ог.гобли
телѣги, толстякъ—лошадь.
5) Прыйшла темнота пидъ наши ворота, нытае лепету,
чи дома понура. Темнбта— волкъ, ленета—собака, понура—
свинья.
6) Выса высыть—хода ходить, выса виала—хода ззила.
Выса—яблоко, хода—свинья.
7) Маленькій Абрамъ черезъ гору свиней гналъ. Абрамъ
—гребешокъ, гора—голова, свиньи—вши * **)).
8) Среди лѣсу лежитъ скрученое желѣзо. Желѣзо—
змѣя ).
*) Italian г ь: Маленькій, горбатенькій все поле проскакалъ. Ред.
**) Сривн. въ „Сборишіѣ11 выіі. VI отд. И, стр. 186, №№ 5 и М.
Ред.
— 192 —
9) Стоитъ надъ водою—трясетъ бородою. Камышъ.
10) ѣду, ѣду—слѣду нѣту; рублю, рублю—щепокъ нѣ¬
ту. Человѣкъ съ веслами въ рукахъ плыветъ на каюкѣ.
11) Летѣла тетеря ни нынѣ, ни теперя, упала въ лебе¬
ду, и по вонѣ не найду. Пули.
12) Два стоятъ, два ходятъ, а два минуются. Стоятъ
небо и земля, ходятъ солнце и мѣсяцъ, минуются бенъ и ночь.
Сообщилъ учитель Умаханъ-ІОртовскаго
станичнаго училища В. Кикотъ.
СКОТА „ВОРЪ",
записанная въ слободѣ Воздвиженской, Терской области.
Жилъ себѣ кузнецъ; у него было три сына. Пока доста¬
токъ въ домѣ былъ, сыновья жили при отцѣ, никуда не отлуча¬
лись, а когда все, что было въ хозяйствѣ, было прожито и стало
больше жить нечѣыъ, кузнецъ приказываетъ своимъ сыновьямъ
итти въ люди, учиться ремеслу, кто какому хочетъ, чтобъ бы¬
ло чѣмъ зарабатывать на пропитаніе. Сыновья собрались и по¬
шли. Шли, шли, смотрятъ: перекрестокъ, дорога расходится
въ разныя стороны; они остановились, раздумываютъ, куда ит¬
ти, уговорились на томъ, что старшій братъ пойдетъ направо,
средній—прямо, а младшій—налѣво, и такъ сдѣлали. При
разставаніи они дали другъ другу обѣщаніе ровно черезъ годъ
опять сойтись на томъ мѣстѣ, съ котораго расходятся.
Проходитъ годъ. Собрались братья на назначенномъ мѣ¬
стѣ и стали разсказывать, кто чему ваучился. „Я выучился
столярному мастерству", сказалъ старшій братъ; „а я—порт¬
няжному", сказалъ средній. Младшій не хотѣлъ, чтобы братья
гнали его ремесло, и молчалъ; наконецъ, когда братья стали
приставать къ нему, не вытерпѣлъ, сказалъ: „я выучился во¬
ровать". Такъ поговорили, поговорили они и пошли въ отцу.
Отецъ очень обрадовался приходу сыновей. Старшій и средній
тотчасъ же объявили, кто какому ремеслу научился, а младшій
молчалъ: ему стыдно было признаться; наконецъ, когда отецъ
долго не переставалъ допрашивать его, ве вытерпѣлъ, сказалъ:
„я научился хорошо воровать".
У отца въ ато время былъ гость. .Если ты умѣешь хо¬
рошо воровать", сказалъ гость, „то тврадь у меня коня".
13
— 194 —
Воръ согласился въ ту же ночь украсть коня. Гость попро¬
щался съ кузнецомъ и пошелъ домой; дома онъ созвалъ всѣхъ
своихъ слугъ, объявилъ имъ, что ночью придетъ воръ красть
коня изъ конюшни, и строго приказалъ стеречь его. Только
что смерклось, вѣрные слуги дружно принялись за дѣло: одинъ
сѣлъ на коня верхомъ, другой взялъ за голову, третій за
хвостъ и четыре ухватились за ноги,—всѣ не спятъ, боятся
прозѣвать вора.
Наступила ночь. Воръ взялъ съ собой большую бутылку
водки и осторожно зашелъ во дворъ, смотритъ: семь человѣкъ
держатъ коня, и всѣ собаки спущены съ цѣпей, ходятъ по
двору; къ коню и подступиться нельзя; вотъ онъ и пустился
на хитрость: пробрался въ домъ хозяина, укралъ его платье,
надѣлъ на себя, вышелъ на дворъ, подошелъ къ слугамъ, ко¬
торые стерегли коня, и спрашиваетъ: „не приходилъ воръ?"
— г Нѣтъ не приходилъотвѣтили слуги.
— „ Должно-быть, и не прійдеть; спасибо вамъ, выпейте-
ва за труды”, сказалъ воръ и сталъ угощать слугъ водкою: по
рюмкѣ, по другой, по третьей... слуги и опьянѣли. „Идите
спать!" сказалъ ч* ушелъ. Слуги думали, что то былъ хозяинъ,
разошлись, кто залегли спать. Воръ, долго не думая,
связалъ собакъ попарно хвдет^ыц, сѣлъ на коня и уѣхалъ.
Наступило утро. Хозяинъ: првцнулся—нѣтъ коня. Дивит¬
ся, что семь слугъ -не могли уберечь одного коня, да нечего
дѣлать, а пошелъ въ кузнецу за конемъ. „Если ты укра¬
дешь у моей жены нарядъ", сказалъ онъ вору, „тогда я при¬
знаю твря - настоящимъ воромъ".- Воръ и на это согласился.
%
Хозяинъ1 возвратился домой, заперъ нарядъ въ сундукѣ на за¬
мокъ, ключи отдѣлъ женѣ и легъ спать.
Наступила ночь. Воръ надѣлъ на себя одежду хозяина,
что осталась у него послѣ первой кражи, пошелъ на клад¬
бище, выкопалъ изъ могилы мертвеца, принесъ на плечахъ
н сталъ его совать хозяину въ окно. Хозяинъ подумалъ, что
— 195 —
въ окно лѣзетъ воръ, и выстрѣлилъ. Мертвецъ упалъ, а
воръ скрылся за уголъ дома и ждетъ, что дальше будетъ.
Хозяинъ всталъ съ постели, одѣлся и пошелъ упрятать уби¬
таго вора подальше, чтобы не пришлось еще отвѣчать за
него. А воръ замѣтилъ, что хозяинъ вышелъ изъ дому, во¬
шелъ въ домъ и говоритъ хозяйкѣ, будто мужъ: „ахъ, какъ
я усталъ! зато теперь пе опасно: вора нѣтъ и не будетъ;
дай-ка, жена, мнѣ ключи; теперь можно твой нарядъ вынуть
изъ сундука: не страшно", а самъ за нарядъ, да изъ двора и
пустился бѣжать домой со всѣхъ ногъ. Хозяинъ вернулся до¬
мой и сказалъ: „ахъ, какъ я усталъ! зато теперь не опасно:
вора нѣтъ и не будетъ".
„Что ты все твердишь одно и то же?" сказала жена сер¬
дито: „только что говорилъ и опять то же самое повто¬
ряешь?"
Хозяинъ открылъ сундукъ, смотритъ: наряда нѣтъ, и ру¬
ками развелъ. Такъ и согласился онъ признать младшаго сы-
ш кузнеца настоящимъ воромъ.
Сообщилъ воспитанникъ Закавказской
ОПЕЧАТКИ.
* ' Ъ »>/ w S/1
Отдѣлъ I.
Страница.
Строка (сверху).
Напечатано:
Слѣдуетъ читать:
8
22
шишками
шышкамы
9
10.
Парана
Лариска
12
21
СНХЬг
онль-
*
35
бытынько
батынъко
13
35
калылы
КЛІЫІШ
14
11
Слава
Слала
16
6
пышками,
пшщкамы,
26
26
молоденькый,
мододесенькый
31
32
„завывайлечка“
„завывайлечка
35
4
Тещина
Тещины
64
10
Воздно
Поздно
79
18 '
глодять.
глодать.
80
19
сели,
ели,
127
24
По рѣчкамъ
По рѣчамъ
• 128
10
Осмотрѣлся
Осмотрѣлися
149
20
слали,
стлали,
163
8
9)
8)
169
22
Застанусь
Дастанусь
Отдѣлъ И.
13
26
двора
дворца
137
15
кубыремъ
кубаремъ.
ПОПРАВКА.
На 105 страницѣ I Отд. въ примѣчаніи слѣдуетъ читать: Упоминаемая здѣсь
чеченка—названіе игры. Маленькая пушка уцѣлѣла до настоящаго времени и т. д.
Digitized by