ОБЛОЖКА
СРЕДНЕВЕКОВЬЕ БЕЗ ГРАНИЦ
РОГВОЛОД И РОГНЕДА: СКАНДИНАВСКИЕ КОРНИ ПОЛОЦКОЙ КНЯЖЕСКОЙ ДИНАСТИИ
КТО И КОГДА ВПЕРВЫЕ ПРОИЗНЕС НА ЛАТЫНИ И ПО-НЕМЕЦКИ «БЕЛАЯ РУСЬ»?
ПОРТРЕТ АНОНИМА: ТРАКТАТ «DESCRIPTIO EUROPAE ORIENTALIS» И ЕГО АВТОР
ГЛОБАЛИЗМ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ: НОВЫЕ ДАННЫЕ О КРЕСКЕСЕ АВРААМЕ, СОЗДАТЕЛЕ КАТАЛОНСКОГО АТЛАСА
КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ ПАТРИАРХ ФИЛОФЕЙ КОККИН И «ЯЗЫЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЛИТВЫ»
ГРИГОРИИ ЦАМБЛАК: СЛАВЯНО-ВИЗАНТИЙСКИЙ ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ РАННЕЙ БИОГРАФИИ
КНЯЗЬ МИХАЙЛУШКА ЖИГИМОНТОВИЧ: ПОЛИТИЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ
ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА СЕРЕДИНЫ XV ВЕКА В СОЧИНЕНИИ ЛАОНИКА ХАЛКОКОНДИЛА
ИЛЛЮСТРАЦИИ
ЦАРЬ, ПЕРЕЖИВШИЙ СВОЕ ЦАРСТВО:
КНЯЗЬ ИБРАГИМ БЕН ТИМЕР ИЗ РОДА ЮШИНСКИХ:
«PARTES WANDALOR IN MAGNA GERMANIA»: ЧТО ЗНАЛ АЛЬБЕРТ КРАНЦ О ЛИТВЕ И РУСИ
«ДЕЛО СТЕФАНА ЗИЗАНИЯ» В КОНТЕКСТЕ БОГОСЛОВСКИХ СПОРОВ
ЯКОБ КЕТТЛЕР: «КУРЛЯНДСКИЙ СЛЕД» В ИСТОРИИ БЕЛАРУСИ
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
СОДЕРЖАНИЕ
Text
                    '>'/[  ;\
 1ИЦИВИЛИ


ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Издательство КВАДРИГА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ МОСКВА Квадрига 2015
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций (X-XVI вв.) Под общей редакцией А. В. Мартынюка МОСКВА Квадрига 2015
УДК 94(470:476) ”563” ББК 63.3(2)2-91 А66 Рекомендовано к печати Редакционно-издательской комиссией Республиканского института высшей школы (протокол № 3 от 26.06.2015 г.) Рецензенты: доктор исторических наук Г. Я. Голенченко (Минск) доктор исторических наук А. И. Филюшкин (Санкт-Петербург) А66 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций (X-XVI вв.) - М.: Квадрига, 2015. / Отв. ред А. В. Мартынюк. - 256 с. - (Исторические исследования). ISBN 978-5-91791-182-3 В коллективном научном издании представлены работы современных белорусских исследователей, посвященные истории Восточной Европы в Средние века и раннее Новое время. Очерки объединены общими прин¬ ципами, главный из которых - показать тесную взаимосвязь истории Бе¬ ларуси с историей соседних стран и народов в общем контексте истории европейского Средневековья. Авторы демонстрируют многообразие векто¬ ров исторических и культурных связей белорусских земель - со Скандина¬ вией, Византией, странами Восточной, Центральной и Западной Европы, татарским миром. Другой особенностью издания является ориентация на антропологизацию и персонификацию исследований, что позволило соз¬ дать в книге серию ярких портретов людей Средневековья и раннего Ново¬ го времени- УДК 94(470:476) ”563” ББК 63.3(2)2-91 На 1-й сторонке переплета и контртитуле использованы варианты гравюры «Еигора Regina» («Королева Европа»), XVI в. Издание подготовлено в рамках выполнения задания 1.1.02.2.2. «Беларусь на перекрестке культур и цивилизаций: международные отношения и межкультурные коммуникации в X-XVI веках» Государственной программы научных исследований «История, культура, общество, государство» на 2011-2015 гг. ISBN 978-5-91791-182-3 © Коллектив авторов, 2015 © Мартынюк А. В., идея и составление, 2015 © Тихонюк И. А., Шакиров Н. А., дизайн переплета, 2015 © Издательство «Квадрига», оформление, 2015
СРЕДНЕВЕКОВЬЕ БЕЗ ГРАНИЦ (необходимое предисловие, по возможности краткое) Представленное коллективное научное издание стало результатом работы над исследовательским проектом «Беларусь на перекрестке культур и цивилизаций: международные отношения и межкультур¬ ные коммуникации в X-XVI веках», который выполнялся в Республи¬ канском институте высшей школы в 2011-2015 гг. в ходе реализации Государственной программы научных исследований. С самого нача¬ ла в проекте был сделан акцент на привлечение молодых историков, каждый из которых проводил самостоятельное исследование в рамках общей установки на изучение международных и межкультурных кон¬ тактов в восточноевропейском регионе в Средние века и раннее Новое время. В заголовок книги вынесено самое первое упоминание в источ¬ никах Белой Руси -Alba Ruscia, чтобы подчеркнуть как средневековые корни названия современного государства Беларусь и современной бе¬ лорусской нации, так и ситуацию цивилизационного пограничья бело¬ русских земель между мирами Slavia Orthodoxa и Slavia Romana. Эта ситуация пограничья - и контакта - лежит в основе всего исследова¬ тельского проекта в целом и каждого отдельного представленного в данной книге очерка. В ходе реализации проекта рамки исследования были расширены как географически (затронув внешне такие далекие от проблематики восточноевропейского Средневековья страны как Франция и Испа¬ ния), так и хронологически (в одном случае в фокусе рассмотрения оказался и XVII век). Однако авторы настоящего издания сочли воз¬ можным оставить без изменений общее название проекта, посколь¬ ку, при всем разнообразии конкретных тем, все исследования велись в рамках единой парадигмы глобальной истории. Применительно к эпохе Средневековья и раннего Нового времени, глобальная история концентрирует внимание на ситуации выхода за рамки собственных культурных сообществ и пересечения границ - государств, этносов, конфессий и цивилизационных регионов. В развитие этого подхода в основу представленных в данной книге исследований были заложе¬ ны некоторые общие принципы, которые мы сформулируем как сво¬
6 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций еобразный призыв, обращенный к историкам-медиевистам из разных стран Восточной Европы. Выбраться из «историографического колодца»\ В основу исследо¬ вательского проекта был положен тезис о принципиальной несводимо- сти истории восточноевропейского Средневековья к узким кластерам («колодцам») под названием «история Беларуси», «история Украины», «история России», «история Литвы» и т.д. Жесткая ориентация нацио¬ нальных историографий на изучение «своего» наследия приводит к искусственному ограничению тематики исследования, к потере пер¬ спективы и исторического контекста изучаемых событий и явлений. Особенно негативно эта ситуация влияет на изучение истории Вос¬ точной Европы в период Средневековья и раннего Нового времени, когда прямолинейная проекция в прошлое современных политических реалий скрывает от исследователей процессы, которые невозможно свести к истории (или предыстории) современных государств и наций. Таким образом, главной целью научного проекта была актуализация открытости истории Беларуси в Средние века и раннее Новое время - на север, восток, запад и юг. Белорусские земли являлись в этот период неотъемлемой частью восточнославянского мира и были связаны ты¬ сячами нитей с русскими и украинскими землями. Но отнюдь не толь¬ ко с ними: представленные в издании очерки демонстрируют много¬ образие векторов культурных связей - скандинавский, византийский, татарский, немецкий, австрийский, прибалтийский, французский, испанский и другие. Авторы не стремились к механистическому под¬ ходу: не всегда герои очерков побывали на белорусских землях физи¬ чески или эксплицитно упоминали их на страницах своих сочинений. Но и там, где Alba Ruscia не называется прямо, она все равно присут¬ ствует в глобальной сети европейского Средневековья - пусть даже и как неведомая земля за границами известного мира. Вернуть человека в историю Средневековья\ Другим важным прин¬ ципом, положенным в основу данной книги, стал принцип антрополо- гизации и персонификации - все очерки выстроены вокруг конкрет¬ ных исторических персонажей. И это не только дань уважения к чело¬ веческой личности, которая в исторических исследованиях слишком часто оказывается в тени масштабных политических конфликтов, дол¬ госрочных социально-экономических процессов и глубоких культур¬ ных трансформаций. Данный принцип обусловлен самой постановкой исследовательской задачи с акцентом на ситуацию пересечения куль¬ турных границ. Традиционно история Средневековья рассматривается как эпоха замкнутых сообществ. Можно согласиться с тем, что массы жили замкнуто - но зато каждое пересечение культурной границы и каждая рецепция иной культуры были индивидуальными. Иными ело-
Средневековье без границ 7 вами, можно сказать, что каждый жил в своем Средневековье, и для многих - правителей, воинов, дипломатов, купцов, паломников и даже кабинетных ученых, путешествовавших только по карте - оно не было таким ограниченным, как это казалось исторической науке совсем не¬ давно. В данной книге читатель найдет яркие примеры человеческих судеб, оставивших свой след в истории и культуре разных стран и на¬ родов. Взглянуть на эпоху ее глазами! Данный принцип тесно связан с предыдущим и предусматривает широкое использование оригиналь¬ ного иллюстративного материала. В настоящее время наблюдается постоянное возрастание интереса к визуальным источникам периода Средневековья и раннего Нового времени, которые привлекаются для решения многих частных проблем. Тем не менее, нам представляет¬ ся, что исследователи продолжают недооценивать эвристический по¬ тенциал визуальных источников, рассматривая их как иллюстрации к чему-то внешнему: событию, документу, собственной концепции и т.д. Между тем средневековое изображение - не иллюстрация к до¬ кументу, это уже и есть документ. Эвристическая ценность визу¬ альных источников возрастает по мере того, как предметом изучения становятся жизненный мир средневекового человека и восприятие им окружающей действительности: они показывают, как видели мир их создатели и как они трансформировали увиденное для передачи своим современникам. В рамках данного издания авторы не ставили себе це¬ лью специальный анализ проблематики визуального, но постарались представить в образе и героев повествования, и историко-культурное пространство их деятельности. Авторский коллектив рад возможности представить читателю ре¬ зультаты своего исследования и благодарит за эту возможность изда¬ тельство «Квадрига». Тексты, вошедшие в книгу, создавались в Бела¬ руси. Но эти строки предисловия, обобщающие проделанную работу, пишутся в Берлине - для отсылки в издательство в Москве. Наверное, в этом тоже есть какая-то связь с общей темой проекта - «Беларусь на перекрестке культур и цивилизаций» - но уже в современном глобаль¬ ном мире. Берлин, июнь 2015 г. Алексей Мартынюк
М Н. Самонова РОГВОЛОД И РОГНЕДА: СКАНДИНАВСКИЕ КОРНИ ПОЛОЦКОЙ КНЯЖЕСКОЙ ДИНАСТИИ Приход Рогволода несомненно стал этапным событием в форми¬ ровании Полоцкого княжества, что четко отражено в ключевом пись¬ менном источнике начала восточнославянской истории - «Повести временных лет» (далее - ПВЛ). С именами Рогволода и его дочери Рогнеды также связано выделение полоцкой княжеской династии как особой ветви - «Рогволодовых внуков» - в составе рода Рюрикови¬ чей, о чем говорится в Лаврентьевской летописи под 1128 г. Раннее появление собственной правящей династии стало одним из оснований для образования Полоцкой земли и дальнейшего развития ее само¬ стоятельности в политической системе Древней Руси. Это объясняет важность изучения истоков полоцкой княжеской династии, связанных с происхождением Рогволода и интерпретацией летописной легенды о Рогнеде и Владимире. В данном исследовании также будет затро¬ нут вопрос о Туры1, поскольку он упомянут в ПВЛ вместе с Рогволо- дом: «...бЪ бо Рогъволодъ прпиелъ и-заморыа имлше власть свою в ПолотьскЪ а Туры ТуровЪ w негоже и Туровци прозвашасл»2. В дискуссии о происхождении Рогволода преобладает точка зре¬ ния о том, что он был скандинавом. Это вполне соответствует картине широкого скандинавского проникновения на восточноевропейскую территорию в VIII-X вв., основанной на данных как письменных, так и археологических источников. Что касается Туры, то вопрос о нем вызывает больше разногласий3. В 1929 г. русский историк-эмигрант Н. Т. Беляев в своем исследовании, посвященном происхождению Рю¬ 1 В Ипатьевской летописи имя передано в форме Туръ (ПСРЛ. Т. 2: Ипатьев¬ ская летопись / Под ред. А. А. Шахматова. СПб., 1908. Стб. 64). 2 ПСРЛ. Т. 1: Лаврентьевская летопись / Под ред. Е. Ф. Карского. Л., 1926— 1928. Стб. 76. 3 Кибинь А. С. От Ятвязи до Литвы: политические и социокультурные транс¬ формации в бассейне Верхнего Немана в Х-ХШ веках. М., 2012. С. 66-70.
М. Н. Самонова. Рогволод и Рогнеда: скандинавские корни династии 9 рика, выдвинул гипотезу о норвежском происхождении Рогволода4. Современный российский генеалог Ю. В. Коновалов отождествляет Рогволода с норвежским конунгом Регнвальдом Достославным5. В бе¬ лорусской историографии представлены версии, относящие полоцко¬ го князя к сыновьям норвежского конунга Эйрика Кровавой Секиры (О. Ю. Латышонок и А. В. Белый, Г. Навициян)6. Г. В. Штыховым была предложена гипотеза о варяжском происхождении Туры7. В зарубеж¬ ной историографии существует мнение о том, что на Руси было две скандинавские династии - Рюриковичи и Рогволодовичи8. Датский ученый А. Стендер-Петерсен считал, что на Руси образовалось два скандинаво-славянских государства - Новгородско-Киевское и По¬ лоцкое. Данное положение автор подкреплял свидетельством ПВЛ о княжении в Полоцке Рогволода и скандинавским происхождением его имени9. Американо-украинский историк О. Прицак отмечал, что по¬ лоцкая династия была единственной из древних скандинавских дина¬ стий, которая сумела уцелеть в борьбе с Рюриковичами10. Одной из главных причин прибытия Рогволода в Полоцк было важ¬ ное положение города в геополитическом пространстве Восточной Европы. Археологические данные свидетельствуют, что в Полоцке в середине X в. происходили существенные изменения, которые впол¬ не могли быть связаны с приходом Рогволода. Он установил контроль над Западно-Двинским путем, что подтверждается кладом из дерев¬ ни Козьянки, датируемым второй половиной 940-х гг.11. Вокняжение 4 Беляев Н. I Рорик Ютландский и Рюрик начальной летописи // Seminarium Kondakovianum: recueil d’etudes archeologie, histoire de Tart, etudes byzantines. Prague, 1929. № 3. C. 264-265. 5 Коновалов Ю. В. Русский княжеский дом в середине X века // Историческая генеалогия. 1994. № 4. С. 86-97; Он же. Русско-скандинавские связи середины IX - середины XI вв. // Историческая генеалогия. 1995. № 5. С. 42-59. 6 Latyszonek О., Bely A. On the Scandinavian origin of Rahvalod // Annus Alba- ruthenicus. 2005. № 6. P. 49-64; Латышонак А., Белы А. «Сага» пра Рогвалада. Да нарманскага паходжаньня Рагвалода // Нацыянальнасьць - Беларус. Вшьнюс, 2009. С. 24-33; Навщыян Г. Князь, яю «пршелъ и-заморья»: ппотэза паходжань¬ ня Рагвалода // Arche. 2006. № 9. С. 137-142. 7 Штыхау Г. В. Рэлишнае жыцце Турава у перыяд канца Х-ХН стагодцзяу: ад язычнщкага да хрысщянскага цэнтра // Вестник Белорусского Экзархата. 2005. № 4. С. 23-26. 8 Stender-Petersen A. Varangica. Aarhus, 1953. Р. 130-131; Pritsak О. The Origin of Rus\ Cambridge (MA), 1981. Vol. 1. Old Scandinavian Sources other than the Sagas. P. 137; Duczko W. Viking Rus: Studies on the Presence of Scandinavians in Eastern Europe. Leiden, 2004. P. 126-127. 9 Stender-Petersen A. Varangica... P. 247-248. 10 Pritsak O. The Origin of Rus’... P. 137. 11 Плавтст M. А. Раннесярэднявечны Полацк: тапаграф1чная структура i пытанш храналогй // Псторыя i археалопя Полацка i Полацкай зямлп матэрыялы V М1жнар. навук. канф., Полацк, 24-25 кастр. 2007 г. Полацк, 2009. С. 311-312.
10 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Рогволода содействовало росту экономической и политической роли Полоцка как в Подвинье, так и в Восточной Европе. Вероятность появления в Полоцке Рогволода во второй половине 940-х гг. также увеличивается с учетом политической ситуации на Руси в это время. Из ПВЛ известно, что в 945 г. киевский князь Игорь был убит древлянами. Фактическим правителем стала его жена Оль¬ га, которой, прежде всего, было необходимо восстановить авторитет власти Рюриковичей и Киева - подчинить древлян и упорядочить сбор дани в Новгородской и Псковской землях. Внутриполитической не¬ стабильностью в Древнерусском государстве вполне могли воспользо¬ ваться Рогволод и Туры и взять под контроль Полоцк и Туров. Выбор этих городов не был случайным, поскольку они занимали стратегиче¬ ски выгодное положение на важнейших путях. Полоцк контролировал выход на среднее течение Западной Двины, открывавшей путь на Бал¬ тику, минуя Новгород. Туров был основан на Припяти, связывавшей Среднее Поднепровье с Центральной и Западной Европой. Шведский археолог Р. Эдберг, совершивший в 2001 г. эксперимен¬ тальное плавание по Западной Двине на модели малого корабля ви¬ кингов, пришел к выводу о том, что навигационные условия Западной Двины не позволяли использовать морские суда викингов12. Рогволод на подступах к первому порогу Западной Двины должен был отдать свои корабли местным предводителя. Взамен он получил их поддерж¬ ку и необходимое оснащение для дальнейшего похода вглубь Подви- нья. В зависимости от сезона и других факторов был выбран наиболее подходящий способ передвижении - это могли быть, как лошади, так и плоскодонные речные лодки13. Происхождение Рогволода и Туры Предположение о скандинавской принадлежности первых князей Полоцка и Турова опирается на два основания. Первое - сообщение летописи о том, что Рогволод и Туры «пришли из заморья». Второе - скандинавская этимология имен «Рогъволодъ», «Туры», «РогънЪдь», которые в оригинальной форме представлены как Ragnvaldr/Rognvaldr, t>orir, Ragnheidr/Ragnhildr14. Таким образом, имена Рогволод, Туры и Рогнеда являются славянизированными формами характерных для Скандинавии эпохи викингов имен. Известный российский специ¬ алист в области антропонимики Ф. Б. Успенский утверждает, что скандинавское происхождение Рогволода и Рогнеды подтверждается 12 EdbergR. Vagen till Paltteskiuborg. Sigtuna, 2001. S. 31-35. 13 Ibid. S. 24 14 Томсен В. Начало Русского государства: три чтения. М., 1891. С. 67.
М. Н. Самонова. Рогволод и Рогнеда: скандинавские корни династии 11 не только самими их скандинавскими именами, но и той моделью, ко¬ торая используется при образовании имени дочери от имени отца. Он отмечает, что способ имянаречения, при котором одна из основ двусо¬ ставного имени отца повторялась в имени сына или дочери, был широ¬ ко распространен в Скандинавии в X в.15. Рогволод и Туры были представителями новой волны скандинавов, осевших на Руси предположительно в середине X в. К этому времени потомки предыдущей скандинавской волны, во главе которой были Рю¬ рик и Олег, были славянизированы и уже практически утратили свою связь с прародиной. По мнению Ф. Б. Успенского, тот факт, что сына киевского князя Игоря - представителя третьего поколения «варяжской руси» - называют славянским именем «Святослав» иллюстрирует то, что род пришлых скандинавских князей демонстративно переориенти¬ руется на местные (славянские) интересы, а важность скандинавских связей уменьшается16. Однако сын Святослава - Владимир, направ¬ ленный отцом на княжение в Новгород, во время противостояния со своим братом - киевским князем Ярополком «.. .бЪжа за море... Приде Володимиръ съ Варлги Нооугороду»17, то есть в трудную минуту ре¬ шил прибегнуть к помощи своих скандинавских предков. В последнее время при исследовании политических и культурных аспектов истории Скандинавии и Древней Руси историки активно привлекают данные антропонимики. В частности, Ф. Б. Успенский опирался на использование имен собственных при изучении дина¬ стической борьбы в Скандинавии XI—XIII вв. и скандинаво-русских контактов18. Еще один российский историк С. М. Михеев привлекал антропонимику для исследования династической борьбы на Руси в 1015-1019 гг. и шведско-русских связей XI в.19. Практика имянаречения в Скандинавии эпохи викингов показывает, что род имел характерные для него имена - родовые имена, которые повторялись из поколения в поколение и поэтому были чрезвычайно устойчивы. Ф. Б. Успенский считает, что «для того, чтобы войти в мир 15 Успенский Ф. Б. Династическое имя в средневековой Скандинавии и на Руси: дис. ... д-ра филол. наук. М., 2004. С. 819. 16 Он Dice. Скандинавы. Варяги. Русь: историко-филологические очерки. М., 2002. С. 30-31. 17 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 75. 18 Успенский Ф. Б. Имя и власть: выбор имени как инструмент династической борьбы в средневековой Скандинавии. М., 2001; Он же. Скандинавы. Варяги. Русь...; Он же. Династическое имя... 19 Михеев С. М. «Святополкъ с'Ьде в Киев'Ь по отци»: Усобица 1015-1019 го¬ дов в древнерусских и скандинавских источниках. М., 2009; Он же. Эймунд - убийца Бориса, Ингвар Путешественник и Анунд из Руси: к вопросу о шведах на Руси в XI веке // Ruthenica. Кшв, 2006. Т. 5. С. 19-36.
12 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций рода, ребенок должен был получить родовое имя. Выбор имени был событием историческим - имя почти всегда давалось в честь умерше¬ го предка, связывало ребенка с историей рода и передавало эту связь в будущее. В первую очередь, это касалось тех детей, которым предсто¬ яло стать наследниками, старшими в роду, в своем поколении. Их, как правило, называли в честь деда, прадеда, дяди или другого близкого родственника по мужской линии. Иногда, в силу тех или иных причин, ребенок мог получить имя и в честь предка по материнской линии, побратима отца, друзей рода. Особенно значимым делом был выбор имени в знатных родах и прежде всего в королевской семье»20. В этой связи мы также поставили себе цель исследовать скандинав¬ ские прототипы имен Рогволод, Туры, Рогнеда - Ragnvaldr/Rognvaldr, I>orir, Ragnheidr/Ragnhildr в историческом контексте Скандинавии эпохи викингов и на этой основе установить возможность выявления скандинавских корней Рогволода и Туры. В летописях содержатся два сообщения, в которых фигурируют первый полоцкий князь Рогволод и его дочь Рогнеда. Основатель Ту¬ рова - Туры упоминается единожды и довольно кратко в первом лето¬ писном сообщении о Рогволоде и Рогнеде. Первое упоминание Рогво¬ лода и Рогнеды, а также единственное упоминание Туры содержится как в Ипатьевском, так и Лаврентьевском списках ПВЛ, в контексте событий, происходивших согласно летописной хронологии в 6488 г. (980 г.)21. Второй сюжет присутствует в Лаврентьевской летописи под 6636 г. (1128 г.) в так называемой «вставке о Всеславичах»22, кото¬ рая объясняет киевско-полоцкое противостояние во время правления Мстислава Владимировича исконной враждой потомков Ярослава и Рогволода, начавшейся с убийства полоцкого князя. Содержание и характер летописных известий послужил основанием для формирования историографической традиции, согласно которой признается историчность Рогволода и Рогнеды. Реальность Туры под¬ вергается сомнению в связи с единичностью его упоминании, широким распространением в индоевропейской мифологии образа тура (быка), а также характером информации, сближающим сообщение летописи о Туры с распространенными легендами о происхождении названия го¬ рода от имени его основателя23. Необходимо отметить существование 20 Успенский Ф. Б. Имя и власть... С. 9-10. 21 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 76; ПСРЛ. Т. 2. Стб. 64. 22 ПСРЛ. Т. 1 Стб. 299-301; Шахматов А. А. Разыскания о древнейших рус¬ ских летописных сводах. СПб., 1908. С. 248. 23 Довнар-Запольский М. Ф. Очерк истории Кривичской и Дреговичской зе¬ мель до конца XII столетия. Киев, 1891. С. 70; Грушевский А. С. Пинское Полесье. Ч. I. Очерк истории Турово-Пинского княжества XI—XIII вв. Киев, 1901. С. 22-24; Лихачев Д. С. «Повесть временных лет» (Историко-литературный очерк). Ком¬
М. Н. Самонова. Рогволод и Рогнеда: скандинавские корни династии 13 точки зрения о славянском происхождении первого правителя Турова. Ее сторонники воспроизводят имя князя в форме Туръ, представлен¬ ной в Ипатьевской летописи, и считают, что оно соответствует сла¬ вянскому названию дикого быка - тура24. В современной зарубежной историографии летописные данные о скандинавском происхождении Рогволода и Туры не вызывают вопросов25. Дж. Шепард отмечает, что Туры занял крепость на Припяти и княжил там достаточно долго для того, чтобы его имя было увековечено в названии Турова26. Российские специалисты Е. А. Мельникова и Е. А. Шинаков считают, что Туры, как и Рогволод, был скандинавом27. На наш взгляд, летописные данные свидетельствуют в пользу скан¬ динавского происхождения первого известного нам туровского князя и его тесной связи, возможно родственной, с Рогволодом. Приведем основные аргументы нашей позиции: 1. Туры - скандинавская форма имени, зафиксированная в летопи¬ си. Подобная форма полностью отвечает правилам адаптации сканди¬ навских имен в древнерусском языке. Имя Туры происходит из древ¬ нескандинавского имени Mrir28. Лингвистическая фиксация имени в Лаврентьевской летописи указывает на его скандинавское происхож¬ дение. Исправление Туры в Туръ можно объяснить существованием схожего славянского слова, тогда как обратный переход маловероятен. 2. Упоминание скандинавского имени Туры в одном хронологиче¬ ском и событийном контексте с другими скандинавскими именами Ragnvaldr/Rognvaldr и Ragnheidr/Ragnhildr, которые представлены в летописи в их древнерусской адаптации - Рогъволодъ и Рогън'Ьдь. 3. Занятие Рогволодом и Туры стратегически важных центров в По¬ лоцке и Турове на путях по Западной Двине в Балтийское море и Скан¬ динавию, по Припяти в Центральную и Западную Европу во время внутренней нестабильности на Руси после гибели Игоря. ментарии // Повесть временных лет. СПб., 1999. С. 449; Прохоров А. А. Князь Тур: история легенды. Сакрализация княжеской власти у славян. Минск, 2005. 24 Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., 1956. С. 306; Лысенко П. Ф. Туровская земля в IX—XIII вв. Минск, 2001. С. 241; Прохоров А. А. Князь Тур: история легенды. С. 21, 228-230. 25 Shepard J. The Viking Rus and Byzantium // The Viking world. N. Y, 2008. P. 504; Duczko W. Viking Rus: Studies on the Presence of Scandinavians in Eastern Europe. P. 126-127. 26 Шепард Д., Франклин С. Начало Руси, 750-1200. СПб., 2000. С. 224. 27 Мельникова Е. А. Древняя Русь и Скандинавия: избранные труды. М., 2011. С. 71; Шинаков Е. А. Образование Древнерусского государства: сравнительно- исторический аспект. М., 2009. С. 262-263. 28 Томсен В. Начало Русского государства: три чтения. М., 1891. С. 67; Фас- мер М\ Этимологический словарь русского языка. М., 1987. Т. 4. С. 124
14 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций 4. Поддержание связей Турова со Скандинавией, о чем говорит тот факт, что в одной из молитв Кирилла Туровского есть упоминания скандинавских святых29. Этимология имен и их употребление в древнескандинавских источниках Имя Ragnvaldr/Rognvaldr имеет примечательную этимологию, ко¬ торая свидетельствует о его принадлежности к именам, характерным для элиты древнескандинавского общества. Имя является двухсостав¬ ным, включающим две основы германского происхождения. Как эле¬ мент имени основа г agin в древнескандинавском языке имеет значение «власти», «божественные силы». Valdr означает «властитель»30. Значе¬ ние имени Ragnvaldr/Rognvaldr, которое можно интерпретировать как «божественный властитель», указывает на то, что его обладателем мог быть только представитель знатного и могущественного рода, облада¬ ющего высшей властью, которая могла носить сакральный характер. Близкое значение имела и славянская форма имени - Рогволод, свя¬ занная, вероятно, с рогом - символом плодородия и богатства. Славян¬ ское население Полоцка наделяло своего князя ритуально-религиоз¬ ной функцией обеспечения плодородия и благополучия, что говорит о сакрализации княжеской власти31. Имя основателя Турова, как уже отмечалось выше, лингвисты воз¬ водят к древнескандинавскому имени I>6rir. С эпохи викингов это имя ассоциировалось с Тором (1>6гг), одним из главных скандинавских языческих богов. Заметим, что точная славянская транслитерация этих имен представлена в летописных формах «Туры» и «Туръ» соот¬ ветственно. Имя I>orir было широко распространено в Скандинавии в эпоху викингов, о чем свидетельствуют как рунические надписи, так и саги (таблица 1). Так, если имя Ragnvaldr встречается всего лишь на шести рунических камнях, то имя I>orir фигурирует более чем в пяти¬ десяти рунических надписях32. Немногочисленность имен Ragnvaldr в рунических надписях можно объяснить тем, что их обладатели при¬ надлежали к высшей знати, близкой к королевскому роду. Большая распространенность имени J>orir объясняется его связью с теонимом «1>огг» и особой популярностью культа этого языческого бога среди воинов, происходивших из простых крестьян. 29 Мелъткау А. Юрыл, ешскап Тураускк жыцце, спадчына, светапогляд. Мшск, 1997. С. 17. 30 Peterson L. Nordiskt runnamnslexikon. Uppsala, 2007. S. 178-179. 31 Прохарау А., Санъко С. Рагвалод // Беларуская ллфалопя: Энцыкл. слоун. Мшск, 2004. С. 415-416. 32 Peterson L. Nordiskt runnamnslexikon. S. 180.
М. Н. Самонова. Рогволод и Рогнеда: скандинавские корни династии 15 Таблица 1 Упоминания имен Ragnvaldr/Rognvaldr, I>orir, Ragnhildr В ДРЕВНЕСКАНДИНАВСКИХ ИСТОЧНИКАХ Источники Ragnvaldr/Rognvaldr I>orir Ragnhildr Рунические надписи 6 более 50 6 «Круг земной» Снорри Стурлусона 11 22 13 Имя Рогнеда возводят к таким скандинавским именам, как Ragn(h) eidr или Ragnhildr33. Имя Ragnhildr встречается в шести надписях на рунических камнях. Четыре из них расположены в Швеции - в Уп- планде и еще два - в Дании34. Таким образом, этимология имен Рагнвальд и Турир, частота и кон¬ текст их употребления в рунических надписях, а также социальный аспект культа Тора, говорит о редкой их сочетаемости внутри одного рода или семьи. Иными словами, в Скандинавии представители од¬ ной семьи, например, отец и сын или братья в редких случаях могли носить имена Рагнвальд и Турир, что подтверждается и данными о со¬ четаемости имен на рунических камнях. Кроме того, имена Рагнвальд и Рагнхильд были характерными именами представителей элиты цен¬ тральных областей древнешведского государства - Уппланда и Сёдер- манланда, в том числе и королевского рода. Выявленные особенности употребления имен Рагнвальд, Рагнхильд и Турир открывают возможность поиска того рода, в котором встреча¬ ются данные имена, и последующей проверки нашей гипотезы, по¬ строенной на предположении о родственной связи Рогволода и Туры. Обратим внимание, что О. Ю. Латышонок и А. В. Белый выявили со¬ впадение имен Рёгнвальда, ярла Мёра, его жены Рагнхильд и сына Ту- рира в «Саге об оркнейцах», а также схожесть одного из сюжетов «Саги о Хрольве Пешеходе» с летописным рассказом о Рогволоде и Рогне¬ де35. В этой связи они высказали мысль, что автор ПВЛ мог перенести эти имена из саг в русскую историю. Такое предположение ставит под сомнение реальность существования Рогволода и Рогнеды. Однако в 33 Томсен В. Начало Русского государства: три чтения... С. 67; Stender-Pe- tersen A. Varangica... Р. 130; Катлярчук А. Час вшнгау у Беларуси канец IX - пачатак XIII ст. // Шведы у псторьй й культуры беларусау. Вшьня, 2007. С. 38. 34 Peterson L. Nordiskt runnamnslexikon/ S. 180. 35 Латышонак А., Белы А. «Сага» пра Рогвалада. Да нарманскага паходжаньня Рагвалода... С. 27 ; Latyszonek О., Bely A. On the Scandinavian origin of Rahvalod... P. 63-64;
16 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций исторической науке давно утвердилась обоснованная точка зрения об историчности Рогволода и Рогнеды. Задачей нашего исследования яв¬ ляется установление возможности происхождения Рогволода и Туры из одного рода. Для этого обратимся к сагам, которые в сравнении с руническими надписями содержат более детальную и конкретную ин¬ формацию о носителях имен Рёгнвальд (в форме Rognvaldr), Турир и Рагнхильд. Скандинавы эпохи викингов и их потомки, как правило, очень скрупулезно относились к истории своего рода, поэтому общая информация в сагах, включавшая генеалогию рода, его территориаль¬ ную привязанность сохранялась на протяжении веков и в наименьшей степени была подвергнута искажению. Наиболее обширным сводом королевских саг, отображающим исто¬ рию королевских и знатных родов Норвегии и связанных с ними швед¬ ских и датских правителей, является «Круг земной» Снорри Стурлусо¬ на36. Мы проанализировали данный памятник и получили следующие результаты. В сагах «Круга земного» упоминается одиннадцать персо¬ налий, носивших имя Рёгнвальд, двадцать два лица с именем Турир, тринадцать особ с именем Рагнхильд (таблица 1). Очевидно, что имя Турир было довольно распространенным в Скан¬ динавии на протяжении IX-XII вв. Анализ сведений «Круга Земного» позволяет заключить, что имя Турир было характерно для представи¬ телей разных социальных слоев - от рабов до ярлов и конунгов. Для нас важно, что именно в ранний период - на протяжении второй по¬ ловины IX - первой половины X в. - времени, наиболее приближенно¬ го к появлению на белорусских землях Рогволода и Тура, в Норвегии среди представителей высшей племенной знати было три обладателя имени Турир. Один из них, Турир Длиннолицый, был из рода мелких норвежских конунгов и выступал против конунга Харальда Прекрас¬ новолосого (850-930 гг.). Он пал в знаменитой битве при Хаврсфьорде около 872 г. Два других - Турир Хельсинг и Турир Рёгнвальдсон Мол¬ чаливый (862-935 гг.) происходили из родов ярлов. Небольшое количество персоналий с именем Рёгнвальд в «Круге Земном» говорит о его малой распространенности в древнесканди¬ навском антропонимиконе. Все носители имени Рёгнвальд происхо¬ дили из знатных родов, причем большинство из них было обладате¬ лями титулов конунгов или ярлов в Норвегии и Швеции в IX-XII вв. Этимология имени Ragnvaldr/Rognvaldr, указывающая на то, что его носителем мог быть только представитель высшей элиты, под¬ тверждается и сагами. Высокий социальный статус обладателя име¬ ни Рёгнвальд отличает его от имени Турир, которое, как отмечалось выше, могли носить люди различного социального происхождения 36 Снорри Стурлусон. Круг Земной. М., 1980.
М. Н. Самонова. Рогволод и Рогнеда: скандинавские корни династии 17 и положения - и рабы, и бонды, и ярлы, и конунги. Однако следует отметить, что ни имя Рёгнвальд, ни имя Турир не стали родовыми в королевских династиях Норвегии, Швеции и Дании. Наиболее знат¬ ные и могущественные обладатели этих имен: конунги - Рёгнвальд Достославный, Рёгнвальд Прямоногий, Турир Длиннолицый; ярлы - Рёгнвальд Эйстейнссон, Турир Молчаливый; херсир - Турир Хроаль- дссон жили во времена норвежского конунга Харальда Прекрасново¬ лосого, то есть во второй половине IX - первой половине X в., когда начался процесс объединения Норвегии. Они были представителями высшей племенной аристократии, которая постепенно теряла свое влияние или просто уничтожалась королевской властью в ходе объ¬ единения и централизации государства. Употребление имени Рагнхильд в сагах и рунических надписях по¬ казывает, что этим именем обладали, как правило, женщины знатного происхождения. Большинство из них были представительницами ко¬ ролевских родов. В «Круге Земном» упоминаются тринадцать особ, носивших имя Рагнхильд, семь из которых были королевских кровей. Наиболее значимыми предшественницами и современницами Рогнеды в Скандинавии были Рагнхильд - мать Харальда Прекрасноволосого, Рагнхильд Могущественная - жена Харальда Прекрасноволосого, Раг¬ нхильд - дочь конунга Эйрика Кровавой Секиры (885-954 гг.) и Раг¬ нхильд - дочь норвежского ярла Хакона Могучего (937-995 гг.) (табли¬ ца 2). Важной в плане изучения связи и соотношения имен Турир, Рёг¬ нвальд и Рагнхильд является информация о роде ярлов Мёра, со¬ держащаяся в «Саге о Харальде Прекрасноволосом» из «Круга Земного», а также в «Саге об оркнейцах»37. Мёр - это историческая область в северной части Западной Норвегии, на побережье Атлан¬ тики. В роду ярлов Мёра было два представителя с именами Рёг¬ нвальд и Турир - отец и сын соответственно (таблица 2). Ярл Мёра Рёгнвальд Эйстейнссон был ближайшим соратником Харальда Пре¬ красноволосого - первого норвежского конунга, объединившего под своей властью всю страну и правившего приблизительно с 863 г. по 930 г. Рёгнвальд Эйстейнссон также стал основателем династии яр¬ лов - правителей Оркнейских островов, которые он получил в свое управление от норвежского конунга, В «Саге об оркнейцах» также рассказывается о роде Рёгнвальда Эйстейнссона и упоминается имя его жены - Рагнхильд38. 37 Снорри Стурлусон. Круг Земной. С. 54-55. 38 Сага об оркнейцах [Электронный ресурс] // Северная Слава. Режим до¬ ступа: http://norse.ulver.com/src/konung/orkney/ru.html. Дата доступа: 21.02.2015.
18 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Таблица 2 Возможные династические связи Рогволода и Туры с норвежскими родами Рёгнвальда Эйстейнссона, Харалвда Прекрасноволосого и Хакона Могучего Эйстейн Хальвдан Чёрный ч-г-ь Рагнхнльд наложница Рёгнвальд^- ярл Мера ► (Рагн)хильд г Харалъд*—г+ Рагнхнльд Прекрасноволосый Могущественная Халлад Эйнар Хроллауг Хрольв Турнрч Пешеход Молчаливый У ► Алов Краса Г ода Бергльёт ► Сигурд Туры Рогволод Хакон Могучий Рогнеда Рагнхнльд Эйрик С'вейн В «Круге Земном» о ярле Рёгнвальде говорится следующее: «Его называли Рёгнвалъдом Могучим и Рёгнвалъдом Мудрым, и говорят, что он заслужил оба прозвания»39, «Рёгнвалъд ярл Мёра был самым любимым другом Харольда конунга, и конунг высоко ценил его. Рёгн¬ валъд был женат на Хильд, дочери Хрольва Носатого. Их сыновей зва¬ ли Хрольв и Торир. У Рёгнвальда были также сыновья от наложницы. Одного из них звали Халлад, другого - Эйнар, третьего - Хроллауг. Они уже были взрослыми, когда их законнорожденные братья были еще детьми. Хрольв был могучим викингом. Он был такого большого роста, что никакой конь не мог носить его, и он поэтому всегда ходил пешком, куда бы ни направлялся. Его прозвали Хрольвом Пешеходом. Он много раз ходил походом в Восточные Страны»40 (таблица 2). Обратим внимание на сообщение саги о сыне Рёгнвальда Хрольве Пешеходе. Исследователи идентифицируют Хрольва с реальным исто¬ рическим деятелем, предводителем викингов Ролло, который в 911 г. захватил земли в устье Сены и основал герцогство Нормандия41. Для нас важно указание саги на то, что Хрольв совершал походы в «Восточ¬ 39 Снорри Стурлусон. Круг Земной. С. 46. 40 Там же. С. 54-55. 41 Древняя Русь в свете зарубежных источников: хрестоматия. М., 2009. Т. 5. Древнескандинавские источники. С. 276.
М. Н. Самонова. Рогволод и Рогнеда: скандинавские корни династии 19 ные страны», к которым скандинавы также относили земли Восточной Европы. В «Саге о Хрольве Пешеходе» содержится подробная инфор¬ мация о военной деятельности Хрольва. Сага сообщает, что Хрольв со¬ вершил грабительский поход по реке Дюне (Западная Двина), а затем прибыл в Гардарики (Русь), где победил конунга Эйрека, женился на Ингигерд и стал там конунгом. Кроме того, в саге говорится, что Ин- гигерд была дочерью Хреггвида, конунга в Гардарики, подчинившего себе земли вдоль Дюны42. Очевидно, что историческая основа саги раз¬ мыта и ее сюжет изобилует фольклорными мотивами. Тем не менее, указание саги на грабительские походы викингов по Западно-Двинско¬ му пути вполне может быть достоверным. В саге также присутствует мотив противостояния двух конунгов, в результате которого конунг- агрессор (Эйрек) убивает местного конунга (Хреггвид) захватывает его владение (Гардарики) и дочь (Ингигерд). Очевидно, что этот мотив является близкой аналогией летописной легенде о Рогволоде, Рогнеде и Владимире. Проанализированные сведения саг являются уникальными и дают основания предположить, что у представителей рода Рёгнваль- да Эйстейнссона были «восточные» связи - они бывали в Подвинье. После гибели Рёгнвальда Эйстейнссона в 892 г. Харальд Прекрас¬ новолосый назначил ярлом Мёра его сына Турира Молчаливого и от¬ дал ему в жены свою дочь, Алов Красу Года43 (таблица 2). О Турире Молчаливом также известно, что его дочь Бергльёт быта матерью Ха- кона Могучего - ярла Хладира и фактического правителя Норвегии в 975-995 гг. Исходя из хронологии событий, восстанавливаемой по летописи и сагам, Рогволод и Туры могли быть современниками внука Турира Молчаливого - ярла Хакона. И соответственно, гипотетически Рогволод и Туры могли быть племянниками, сыновьями или внуками Турира Молчаливого (таблица 2). Заслуживающим внимания сообще¬ нием саги является то, что у ярла Хакона среди его многочисленных детей была дочь по имени Рагнхильд. Таким образом, в «Саге о Харальде Прекрасноволосом» (Круг Зем¬ ной) и «Саге о Хрольве Пешеходе» нами выявлены уникальные свиде¬ тельства того, что сыновья Рёгнвальда Эйстейнссона были знакомы с Подвиньем и использовали Западно-Двинский путь для осуществления грабительских походов в земли Прибалтики и Руси. Кроме того, в роду норвежского ярла встречаются все три имени, а именно Рёгнвальд, Турир, Рагнхильд, которые в их славянской интерпретации упомина¬ ются в ПВЛ под 980 г. как Рогволод, Туры, Рогнеда (таблица 2). Имя Рогволод соответствует имени Рёгнвальда Эйстейнссона. Имя Рогнеда 42 Древняя Русь в свете зарубежных источников. Т. 5. С. 276-286. 43 Снорри Стурлусон. Круг Земной. С. 58.
20 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций соответствует имени Рагнхильд, жены Рёгнвальда Эйстейнссона. Имя Туры соответствует имени Турира, сына Рёгнвальда Эйстейнссона. Итак, проанализированные данные древнескандинавских источни¬ ков говорят о редкой сочетаемости имен Рёгнвальд и Турир внутри одного рода или семьи. Что же касается комбинации Рёгнвальд - Рагн¬ хильд, то она активно использовалась в имянаречении среди знатных скандинавских родов. Этимология имен Рёгнвальд, Турир и Рагн¬ хильд, частота и контекст их употребления в рунических надписях и сагах свидетельствуют, что обладатели имен Рёгнвальд и Рагнхильд были представителями высшей знати, приближенной к королевскому роду. Имя Турир, в отличие от имен Рёгнвальд и Рагнхильд не явля¬ лось элитным. Его могли носить люди различного социального про¬ исхождения и положения, то есть и рабы, и бонды, и ярлы, и конунги. Изложенные в данном исследовании аргументы позволяют обосно¬ вать новую гипотезу, в соответствии с которой, Рогволод и Туры были выходцами из высшей племенной норвежской знати и принадлежали к одному роду ярлов или мелких конунгов. Наиболее вероятной версией их происхождения является род норвежца Рёгнвальда Эйстейнссона, ярла Мёра. Рогволод и Туры могли являться внуками или правнуками Рёгнвальда Эйстейнссона (таблица 2). Династические основания образования Полоцкого княжества Утверждение власти Рогволода в Полоцке стало существенным основанием формирования одного из главных центров государствен¬ ности на восточнославянских землях, альтернативного Киеву и Нов¬ городу. Аналогичная ситуация с приходом скандинавского князя име¬ ла место в Турове, что содействовало образованию Туровского кня¬ жества. Радимичи, с которыми в источниках не связана деятельность скандинавов, не сумели только своими силами создать или сохранить собственную государственную структуру, и их территория в 984 г. была окончательно закреплена в составе Древнерусского государства как непосредственное владение киевского князя. Именно скандина¬ ву Рогволоду было также суждено стать родоначальником полоцкой княжеской династии, что не было случайностью. Североевропейское происхождение первых древнерусских князей стало отражением той организующей и консолидирующей роли, которую сыграли сканди¬ навские дружины и их предводители в генезисе восточнославянской государственности. Судя по летописным известиям о междоусобицах Святослави¬ чей - Ярополка, Олега и Владимира, Полоцкое княжество выступало как независимое государственное образование, в котором единолич¬
М. Н. Самонова. Рогволод и Рогнеда: скандинавские корни династии 21 но правил Рогволод. О политической самостоятельности Полоцко¬ го княжества говорит и то обстоятельство, что к заключению союза с Рогволодом стремились оба Рюриковича - и Владимир и Ярополк. Посольство Владимира к Рогволоду с целью сватовства к Рогнеде и последовавшая затем беседа Рогволода с Рогнедой, отказавшейся стать женой Владимира, представлены на миниатюре из Радзивиловской летописи44. Выбор Рогнедой киевского князя Ярополка, сделанный, наверняка, по настоянию Рогволода, привел к нападению Владимира на Полоцк. Владимир набрал большое войско, в котором также были варяги. Российский исследователь Е. А. Шинаков считает, что варя¬ гами Владимира были воины из дружины датского конунга Харальда Синезубого (958-986 гг.)45. В сагах неоднократно сообщается о сопер¬ ничестве датских и норвежских конунгов. Вероятное участие датчан в захвате Полоцка является косвенным подтверждением гипотезы о норвежском происхождении Рогволода. В соответствии с нашей гипотезой о происхождении Рогволода и Туры из одного рода, Туры был союзником полоцкого князя и поэто¬ му, после убийства Рогволода Владимиром и подчинением Полоцка власти Киева, Туры также был устранен, а Туров перешел под непо¬ средственную власть киевского князя. Данное предположение объяс¬ няет, почему князь Туры после первого и единственного упоминания под 980 г. бесследно исчезает со страниц летописей. Таким образом, в конце X в. Полоцкое и Туровское княжества были подчинены Влади¬ миром Святославичем (980-1015 гг.) и вошли в состав Древнерусского государства, возглавляемого династией Рюриковичей. Интересно, что в летописях поводом полоцко-новгородской войны выступил отказ Рогнеды выйти замуж за Владимира, содержащий оскорбление новгородского князя: «...не хочю розути робичича но Ярополка хочю»46. Традиционным объяснением этого отказа полоцкой княгини является указание на неблагородное происхождение Владими¬ ра, мать которого являлась ключницей киевской княгини Ольги. В по¬ следнее время появились и другие интерпретации летописного текста в отношении статуса Владимира. Д. А. Мачинский предположил, что термин «робичич» в данном контексте указывал на этническое проис¬ хождение новгородского князя - он не был скандинавом, а был пред¬ ставителем местного славянского населения. Для полоцкой княгини 44 Радзивиловская летопись. Т. 1. Факсимильное воспроизведение рукописи. СПб, 1994. Л. 42об. 45 Шинаков Е. А. Датско-русские связи IX-XI вв. // Русь на перехресп свтв: м1жнародш впливи на формування ДавньоруськЫ держави, IX-XI ст.: матер1али м1жнар. польов. археол. семшару, Чершпв-Шестовиця, 20-23 лип, 2006 г. Чертив, 2006. С. 218-226. 46 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 76.
22 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций было неподобающим ее скандинавскому происхождению выходить замуж за полуславянина Владимира, поскольку она воспринимала местное население как данников собственно «росов»47. По мнению Дж. Шепарда, Владимир стремился связать себя узами со скандинав¬ ским родом Рогволода для того, чтобы упрочить свой династический и политический статус в борьбе со своим братом Ярополком48. Послед¬ няя версия нам кажется наиболее правдоподобной. Как уже отмечалось выше, Рогволод был представителем новой волны скандинавов, прибывших на Русь непосредственно со Сканди¬ навии. Об этом прямо говорит летопись - «прпнелъ и-заморыа», а так¬ же свидетельствует скандинавская этимология имени его дочери Рог¬ неды - Ragnheidr/Ragnhildr. В это же время в династии Рюриковичей уже далеко зашли процессы ее славянизации, внешним проявлением этого стало преобладание славянских имен в антропонимиконе киев¬ ских князей - Святослав, Ярополк, Владимир и др. Повествование о сватовстве Владимира к Рогнеде повторяется в Лаврентьевской летописи под 1128 г., однако, уже с новыми подроб¬ ностями. В частности, появляется рассказ о попытке отмщения Рогне¬ ды Владимиру за убийство отца и пренебрежение к ней. В семейный конфликт оказался втянутым и Изяслав, старший сын Рогнеды и Вла¬ димира, который заступился за мать, что отображено на миниатюре из Радзивиловской летописи49. Исход этой драмы оказался довольно неожиданным - по совету своих бояр Владимир отправил Рогнеду и Изяслава в ее отчину: «...и созва боллры и повода им иши же рекоша оуже не оубии eia дЪтати дЪла сего но въздвйши штчину eia и дай ей с сыном своимъ Володимеръ же оустрои городъ и да има и нареч има городу тому ИзАславль и ШтолЪ мечь взимають Роговоложи внуци про- тиву Мрославлим внуком»50. Летописный рассказ о Рогволоде, Рогнеде и Владимире имеет близкие параллели в древнескандинавской литературной традиции51. В сагах очень часто именно женщина выступает инициатором мести. 47 МачинскийД. А. Вновь открытые источники по истории Руси в IX-XII вв. // Ладога - первая столица Руси: 1250 лет непрерывной жизни: VII чтения памяти А. Мачинской, Старая Ладога, 21-23 дек. 2002 г.: сборник статей. СПб., 2003. С. 197-200. 48 ШепардД., Франклин С. Начало Руси... С. 225-226. 49 Радзивиловская летопись. Т. 1. Факсимильное воспроизведение рукописи. Л.163об. 50 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 300-301. 51 Рыдзевская Е. А. Древняя Русь и Скандинавия в IX-XIV вв. М., 1978. С. 209-210; Михеев С. М Легенда о Владимире и Рогнеде и скандинавская тра¬ диция (к параллели с легендой о сыновьях Хей дрека) // Именослов: история язы¬ ка, история культуры: сборник статей. СПб., 2010. С. 169-179.
М. Н. Самонова. Рогволод и Рогнеда: скандинавские корни династии 23 В этой связи следует указать на присутствие мотива мести женщины за гибель отца в «Саге об Инглингах» и «Саге об Олаве Трюггвасо- не» из «Круга Земного» Снорри Стурлусона в трех повествованиях: о Скьяльв, убившую Агни; об Асе отомстившей Гудрёду; о Гудрун, пы¬ тавшейся отомстить конунгу Олаву. Напомним, что в древнерусской традиции известны два случая мести женщин: месть княгини Ольги за мужа, Игоря, убитого древлянами и попытка Рогнеды отомстить Вла¬ димиру за отца и братьев. На наш взгляд, наиболее близкой скандинавской параллелью рас¬ сказу о сватовстве Владимира к Рогнеде является повествование о Гудрёде и его жене Асе, которое содержится в «Саге об Инглингах» и в начале следующей саги «Круга Земного», «Саге о Хальвдане Черном»52. Гудрёд, один из норвежских областных конунгов, сватает¬ ся к Асе, дочери другого норвежского конунга. Получив отказ, Гудрёд идет на него войной. В результате погибает отец Асы и ее брат. Гудрёд берет в жены Асу и вскоре у них рождается сын. Два года спустя Аса подсылает убийцу и Гудрёд погибает. Аса уезжает с сыном на родину и правит во владениях своего отца. В сагах также проявляется взгляд на сына как на члена рода матери, который может стать заступником за нее и мстителем за ее родичей даже против собственного отца. В данном контексте выступление Из- яслава на стороне матери следует рассматривать как проявление силы кровнородственной связи по материнской линии, характерной для ро¬ дового общества и сохранявшейся еще долгое время53. Мотив высту¬ пления сыновей на стороне матери против отца встречается в «Саге об Инглингах» в повествовании о Висбуре54. Он бросает жену, и она уез¬ жает с их сыновьями к своему отцу. Сыновья требуют от отца вернуть матери по праву принадлежащее ей вено. Висбур этого не делает, и сыновья сжигают отца в его доме. Как видим, здесь тоже присутствует мотив отъезда матери с сыновьями к себе на родину. Еще одной уникальной параллелью предания о Рогволоде, Рогне¬ де и Владимире является один из сюжетов в «Саге об Олаве Трюг- гвасоне» из «Круга Земного»55. Олав убивает одного из норвежских вождей. В знак примирения с родичами убитого он женится на его дочери, Гудрун. В первую брачную ночь Гудрун пытается зарезать спящего Олава, но он вовремя просыпается и забирает у нее нож. После конунг отправляется к своим мужам и рассказывает, что слу¬ чилось. В итоге Гудрун забирает все свое добро и уходит от Олава 52 Снорри Стурлусон. Круг Земной. С. 36-38. 53 Рыдзевская Е. А . Древняя Русь и Скандинавия. С. 214. 54 Снорри Стурлусон. Круг Земной. С. 18. 55 Там же. С. 142.
24 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций вместе со своими людьми. Таким образом, в данном повествовании есть три мотива, аналогичных летописной легенде: попытка мести жены мужу за убийство отца, совещание конунга со своими прибли¬ женными, отъезд жены. Сравнительный анализ древнескандинавских и древнерусских ис¬ точников свидетельствует о том, что Рогнеда была восстановлена в правах на отцовское наследство и вместе с Изяславом вступила в права владения своей родовой собственностью - Полоцким княжеством. Та¬ кое неожиданное решение киевского князя можно интерпретировать в контексте скандинавских правовых обычаев, которые были актуальны при дворе Владимира, поскольку в его окружении находилось много варягов, и сама Рогнеда была скандинавкой. В Скандинавии женщины, ближайшие родственницы по отцовской линии - дочь или сестра, в случае отсутствия прямых наследников мужского пола получали за¬ конное право наследовать одаль (др.-исл. оба1) - родовое земельное владение.56 При этом право конунга (др.-исл. konungr - «конунг, ко¬ роль, князь») на власть над страной рассматривалось как наследствен¬ ное право одаля57. Необходимо также учитывать, что для скандинавской и восточнос¬ лавянской действительности X в. были характерны сильные родовые традиции. Они проявлялись в распространении кровной мести, кото¬ рая была священной обязанностью члена рода. В древненорвежских законах существовали нормы, в соответствии с которыми: жена сама начинала тяжбу об убийстве мужа при отсутствии поблизости род¬ ственников мужского пола; женщина могла в исключительной ситу¬ ации быть главной получательницей выкупа за убитого родича. Де¬ вушка получала и, соответственно, платила часть выкупа, если она являлась единственным ребенком своего отца и не была замужем, а также не имелось прямых наследников мужского пола58. Что касает¬ ся древнерусских правовых норм, то следует заметить, что в так на¬ зываемой Древнейшей Правде, первом письменном памятнике права периода становления Древнерусского государства, в первой статье оговаривается возможность участия в кровной мести племянника убитого по женской линии59. Изяслав приходился внуком Рогволоду по женской линии. 56 Гуревич А. Я. Норвежское общество в раннее средневековье: проблемы со¬ циального строя и культуры. М., 1977. С. 53-54. 57 Он же. Избранные труды. Крестьянство средневековой Норвегии. СПб., 2006. С. 71-73. 58 Никольский С. Л. О характере участия женщин в кровной мести (Сканди¬ навия и Древняя Русь) // Древнейшие государства Восточной Европы. 1999 г. Восточная и Северная Европа в средневековье. М., 2001. С. 165. 59 Никольский С. 77. О характере участия женщин в кровной мести. С. 160.
М. Н. Самонова. Рогволод и Рогнеда: скандинавские корни династии 25 Имеющиеся древнескандинавские и древнерусские нормы указы¬ вают на некую правовую возможность участия Рогнеды и ее сына в кровной мести за Рогволода. В соответствии с родовыми традиция¬ ми, которых придерживалось скандинавское окружение Владимира, попытка мести Рогнеды за убийство отца была полностью оправдана. Справедливым возмещением за смерть Рогволода стало возвращение Рогнеде и ее сыну прав обладания одалем (в древнерусской термино¬ логии «отчиной») - Полоцком60. Вступление Изяслава в права владе¬ ния наследством Рогволода означало, что сын Рогнеды и Владимира перешел в род матери и тем самым он стал продолжателем рода Рогво¬ лода, благодаря чему в Полоцке уже в конце X в., раньше, чем в других древнерусских политических центрах, оформилась собственная кня¬ жеская династия. Еще при жизни Владимира власть в Полоцком кня¬ жестве передавалась только сыновьям Изяслава - сначала Всеславу, а затем Брячиславу. Таким образом, одним из оснований политической самостоятельно¬ сти Полоцкого княжества в составе Древнерусского государства стал скандинавский фактор. Он выразился в закреплении Полоцка как ро¬ дового владения («отчины») за собственной, скандинавской по проис¬ хождению ее родоначальника, княжеской династией Рогволодовичей- Изяславичей. Специфика положения полоцкой княжеской династии определялась тем, что Изяслав, вступив в права владения Полоцком - родовой собственностью своей матери Рогнеды, стал продолжателем рода Рогволода. Признание Изяслава единственным легитимным на¬ следником скандинавского рода Рогволода и Рогнеды, произошедшее с согласия киевского князя Владимира Святославича, стало основой для выделения полоцкой княжеской династии в особую ветвь Рюри¬ ковичей, статус которой определялся автономным положением По¬ лоцкой земли в древнерусской политической системе. Имя Рогволод прочно вошло в антропонимикой полоцких князей (известны князья Рогволод-Борис Всеславич, Рогволод-Василий Борисович)61, что сви¬ детельствует о его важном идеологическом значении в самоиденти¬ фикации полоцкой княжеской династии как Рогволодовичей. В этой связи не случайно то, что имя отца Изяслава - Владимир появляется в именослове полоцких князей довольно поздно в отличие от остальных 60 Следует отметить, что особое отношение древнерусских князей к сканди¬ навским женам прослеживается не только на примере Владимира и Рогнеды, но и в случае с их сыном Ярославом Мудрым и его супругой Ингигерд, дочерью шведского конунга Олава Эйрикссона (995-1022 гг.). В качестве свадебного дара от Ярослава Ингигерд получила Ладогу и прилегающую к ней область. 61 В системе именования князей полоцкой династии также воспроизводилась вторая основа имени Рогволод: Володарь Глебович, Всеволод Глебович, Волод- ша Василькович.
26 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Рюриковичей62. Для генеалогическо-династической дефиниции рода полоцких князей наиболее правомерным является использование обо¬ значения - Рогволодовичи-Изяславичи на основании следующих при¬ знаков: 1) имя Рогволод стало характерным только для полоцкой ветви Рюриковичей; 2) летописное определение полоцких князей как «Рог- вол одовых внуков»; 3) признание в качестве внука Рогволода только старшего сына Рогнеды и Владимира - Изяслава. Высокий авторитет власти Рогволода, признанный как полоцкой элитой, так и древнерусскими князьями первоначально был связан с его происхождением из знатного скандинавского рода. Анализ сканди¬ навского антропонимикона эпохи викингов показал уникальность ис¬ пользования имен Рёгнвальд, Рагнхильд, Турир (скандинавские фор¬ мы имен Рогволода, Рогнеды, Туры) представителями одной семьи. Было установлено, что данное сочетание имен в наибольшей степени было характерно для норвежских династий Рёгнвальда Эйстейнссона, Харальда Прекрасноволосого и Хакона Могучего (таблица 2). Однако единственным родом, в котором встречались эти три имени, и пред¬ ставители которого использовали Западно-Двинский путь для походов на Русь, был род Рёгнвальда Эйстейнссона, ярла Мера. Это позволило обосновать новую гипотезу происхождения Рогволода и Туры, в соот¬ ветствии с которой они приходились Рёгнвальду внуками или правну¬ ками. 62 Необходимо учитывать, что упоминание Татищевым минского князя Вла¬ димира Володаревича является сомнительным (Татищев В. История Россий¬ ская. М., 2003. Т. 2. С. 399); Генрих Латвийский сообщает о полоцком князе Woldemaro, имя которого традиционно переводится как Владимир. Однако под¬ линная славянская форма имени Woldemaro нам неизвестна, поскольку в древне¬ русских источниках сведения о нем отсутствуют (Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. М., Л., 1938. С. 71).
А. В. Мартынюк КТО И КОГДА ВПЕРВЫЕ ПРОИЗНЕС НА ЛАТЫНИ И ПО-НЕМЕЦКИ «БЕЛАЯ РУСЬ»? Изучение происхождения хоронима «Белая Русь» в силу очевидных причин является приоритетной задачей для белорусской историографии. Недавно проблема генезиса исторического названия «Белая Русь» была рассмотрена в обобщающей работе А. Белого1. Не все тезисы А. Бело¬ го могут быть приняты безоговорочно, однако книга стала безусловно новым этапом в изучении данной проблематики2. Чрезвычайно важным для дальнейших исследований является вывод автора о самостоятельном происхождении средневековых европейских вариантов названия «Белая Русь», не сводимых к возможному восточнославянскому оригиналу. Это позволяет нам разбить проблему генезиса хоронима «Белая Русь» на не¬ сколько кластеров: славянский, греческий, латинский, немецкий и др., два последних кластера и будут рассмотрены в рамках данной публи¬ кации. Характер материала позволяет поставить вопрос о персонифика¬ ции - связи с конкретными историческими персоналиями - первых упо¬ минаний «Белой Руси» в латинской и немецкой традиции, что и предо¬ пределило название данного очерка. Брат Вайслан говорит: «Alba Ruscia» Анонимный географический трактат «Descriptiones terrarum» («Опи¬ сание земель», около 1255-1260 гг.) является свидетельством активной 1 1-е изд.: Белы А. Хрошка «Белай Pyci»: нарыс псторьй адной геаграф1чнай назвы. М1нск, 2000; 2-е изд.: Белы А. Хрошка Белай Pyci: 1магалогш Беларуш XII-XVIII ст. Смаленск, 2013. 2 См. нашу рецензию на первое издание книги: Мартынюк А. В. Алесь Бе¬ лый в поисках Белой Руси // Studia Historica Europae Oriental is = Исследования по истории Восточной Европы. Минск, 2010. Вып. 3. С. 303-308. Не утратила своего научного значения и классическая работа: Соловьев А. В. Великая, Малая и Белая Русь // ВИ. 1947. № 7. С. 24-38; о «Белой Руси» подробнее говорится в ее расширенном немецкоязычном варианте: Soloviev А. V Weift-, Schwarz- und RotreuBen. Versuch einer historisch-politischen Analyse // Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas. 1959. Neue Folge. Bd. 7. S. 1-33.
28 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций деятельности монашеских орденов францисканцев и доминиканцев в Прибалтике в середине XIII в.3 Его автор, вероятнее всего монах-франци- сканец4 5, демонстрирует неплохое знание региона: ему хорошо известны Русь (Ruscia), Пруссия, Литва, Ливония и даже значительное более мелкие прибалтийские земли - Курляндия, Самогития (Жемайтия), Самбия, Ят- вягия; о последней он говорит: «ее начал крестить я с товарищем». Веро¬ ятно, можно доверять автору, когда он говорит о том, что был участником крестового похода в Пруссию короля Чехии и герцога Австрии Пржемыс- ла Оттокара II в 1254/1255 г. (см. ниже) и упоминает о крещении (около 1251 г.) и коронации литовского короля Миндовга (1253 г.) «в мою быт¬ ность там». В контексте проповеди среди прибалтийских народов автор трактата упоминает «брата Вайслана, моего товарища» (fratrem Vaislanum socium теит), проповедовавшего в «Белой Руси» {Alba Ruscia), недалеко от земель язычников-карел {Carilos paganosf. Появление названия Белая Русь (первого в ряду подобных «цветовых» названий: Русь Белая; Чер¬ ная, Красная и др.) - свидетельство того, что у европейских наблюдателей появилась потребность в обозначении различных регионов восточносла¬ вянского мира. Таким образом, автор трактата фиксирует очень важное явление: начало процесса постепенной дезинтеграции единого культурно¬ исторического пространства Древней Руси и формирования в Восточной Европы новых политических и этноконфессиональных реалий. Ведение в научный оборот восточноевропейской медиевистики сведе¬ ний «Descriptiones terrarum» пришлось на время обретения Республикой Беларусь государственного суверенитета и вызвало эйфорическую реак¬ цию в белорусской историографии (что видно даже из заголовка первой публикации)6. Однако отнесение упомянутой в трактате «Белой Руси» к территории современной Беларуси не выдержало исторической критики. В современной историографии сложился устойчивый консенсус, что изве¬ стие об «Alba Ruscia» относится к территории Северо-Западной Руси, пре¬ 3 Публикация источника: Colker М. L. America Rediscovered in the Thirteenth Cen¬ tury? // Speculum: A Journal of Medieval Studies. 1979. Vol. LIV. P. 712-726. Перевод на белорусский язык: Чамярыцт В., Жлутка А. Першая згадка пра Белую Русь - XIII ст.! //Адраджэнне. Пстарычны альманах. Мшск, 1995. Вып. 1. С. 143-152. 4 Об этом свидетельствует характер его деятельности (проповедь среди языч¬ ников) и наличие в рукописном сборнике, в состав которого входит трактат, заве¬ щания св. Франциска, см.: Colker М. L. America Rediscovered... Р. 720. См. также чрезвычайно содержательную работу о деятельности францисканцев и домини¬ канцев на Балтике в указанный период: Selart A. Die Bettelmonche im Ostseeraum zur Zeit des Erzbischofs Albert Suerbeer von Riga (Mitte des 13. Jahrhunderts) // Zeit- schrift fur Ostmitteleuropaforschung. 2007. Bd. 56. S. 475-499; здесь же краткий обзор версий о возможном авторстве трактата: S. 495-496. 5 Colker М. L America Rediscovered... Р. 725. Чамярыцт В., Жлутка А. Пер¬ шая згадка... С. 150. 6 Чамярыцт В., Жлутка А. Першая згадка пра Белую Русь - XIII ст.!
А. В. Мартынюк. Кто и когда впервые произнес «Белая Русь»? 29 жде всего к Новгородской и Псковской земле7. Разумеется, это не умаляет значения сообщения «Descriptiones terrarum» как отправной точки генези¬ са исторического названия «Белая Русь», ставшего основой современного самоназвания белорусской нации и государства Республика Беларусь. Необходимо несколько слов сказать об источнике, в котором была впервые упомянута «Белая Русь». К сожалению, в историографии не рас¬ сматривалась проблема подлинности трактата «Descriptiones terrarum». Следует отметить, что источник был введен в научный оборот в контексте проблематики «доколумбова открытия Америки», что заставляет взгля¬ нуть на него с некоторым предубеждением8. Другим настораживающим обстоятельствам является удивительная модерность источника, которая бросается в глаза любому медиевисту: перед нами очень рациональное описание пограничья Латинской Европы с «неведомыми землями», в ко¬ тором нет места средневековым «чудесам и куриозностям». В этом плане «Описание земель» ближе текстам XIV-XV вв., таким как «Descriptio Europae Orientalis» («Описание Восточной Европы», 1307 или 1308 гг.), «Libellus de notitia orbis» Иоанна де Галонифонтибуса («Книга познания мира», 1404 г.)9 и др. Впрочем, возможно наш гиперкритицизм не оправ¬ дан: середина XIII в. как раз и была той цезурой, которая разделила гео¬ графические представления европейцев на «до» и «после». Монгольское нашествие и последующие контакты с монгольскими государствами кардинально изменили картину мира средневековой Европы, включив в нее новые пространства на востоке. Достаточно вспомнить классические описания путешествий Иоанна де Плано Карпини, Вильгельма Рубрука и Марко Поло10. Если рассматривать «Описание земель» в этом типоло¬ гическом ряду, оно уже не кажется столь необычным11. Представляется, что проблема подлинности трактата, обстоятельства его создания и ис¬ точники его информации заслуживают специального изучения. 7 Обзор проблематики: Белы А. Хрошка Белай Pyci: 1магалопя... С. 33-37. 8 См. заголовок первой публикации трактата: Colker М. L. America Redis¬ covered in the Thirteenth Century? Интересно отметить разницу академических традиций на примере обращения к одному и тому же (и действительно уникаль¬ ному) тексту: торжествующий восклицательный знак восточнославянской исто¬ риографии соседствует с осторожным вопросительным англосаксонской. 9 См.: Gorka О. Anonymi Descriptio Europae Orientalis. Cracoviae, 1916; Кова¬ лев А. В. Энциклопедия завоеваний: «Descriptio Europae Orientalis» в рамках ев¬ ропейской геополитики начала XIV века // SHEO. Минск, 2011. Вып. 4. С. 66-78; Мартынюк А. В. Русь и Литва в сочинении Иоанна де Галонифонтибуса // Там же. С. 79-88. 10 Джованни дель Плано Карпини. История монгалов. Гильом Рубрук. Пу¬ тешествие в Восточные страны. Книга Марко Поло / Вступ. статья, комм. М. Б. Горнунга. М., 1997. 11 Тем более, что автор «Descriptiones terrarum» рассматривает свой небольшой трактат как введение к рассказу о татарах, который, однако, отсутствует в рукописи.
30 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Упоминание Белой Руси в «Descriptiones terrarum» персонифицирова¬ но и связано с деятельностью «брата Вайслана», по-видимому, монаха- францисканца (анонимный автор трактата называет его своим «товари¬ щем»). Представляется странным, что поиски брата Вайслана, который «проповедовал на землях Белой Руси» и первым принес сведения о ней в Латинскую Европу, не стали приоритетом отечественной медиевистики. Разумеется, поиск монаха-францисканца в средневековой Европе сродни поиску иголки в стоге сена. Тем не менее, попытаемся наметить одно из возможных направлений этого поиска. Отправной точкой для наших наблюдений служит информация, которую дает о себе автор трактата. Говоря о Пруссии, он пишет: «Ее подчинил своей власти сам Примиций, пятый король богемцев, который правит и теперь, от¬ меченный крестом, с большим войском христиан. Самого знатного из этой земли он, окрестив, назвал своим именем в моем присутствии в первый год правления папы Александра IV»12. Из этих слов следует, что автор участво¬ вал в крестовом походе Пржемысла Отгокара II, короля Чехии и герцога Австрии, который состоялся зимой 1254/1255 г. Упоминание Пржемысла Оттокара заставляет нас обратить к сюжету, внешне очень далекому от событий в прибалтийском регионе. Речь идет о борьбе за корону Австрийского герцогства, которая развернулась после гибели последнего герцога из династии Бабенбергов Фридриха II Воин¬ ственного в битве на реке Лейте в 1246 г. и продолжалась вплоть до пере¬ хода Австрии под власть Габсбургов в 1278 г. В 1252-1253 гг. основными соперниками в войне за «наследство Бабенбергов» были герцог Прже- мысл Оттокар, сын короля Чехии Вацлава I, и венгерский король Бела IV. В кульминационный момент этой борьбы в июле 1253 г. римский папа Иннокентий IV направил серию посланий участникам конфликта, в ко¬ торых настоятельно призывал их к миру. Посредническую миссию папа возложил на своего специального посланника - брата Валаско (варианты имени в источниках: Valasco, Walasco, Velasco), члена ордена франци¬ сканцев13. Миссия оказалась успешной и привела к заключению мирного договора 3 апреля 1254 г. между Пржемыслом Оттокаром и Белой IV Бросается в глаза сходство имен Вайслан и Валаско, которые отнюдь не принадлежали к широко распространенным. Примечательна и хронологи¬ ческая близость их деятельности, а также связь с Пржемыслом Оттокаром: прямая в случае миссии 1253 г. и опосредованная через анонимного автора 12 Colker М. L. America Rediscovered... R 721-722; Чамярыцт В., Жлутка А. Першая згадка... С. 148 13 Codex diplomatics et epistolaris Regni Bohemie. Pragae, 1962. T. IV (1): 1241— 1253 / Ed. J. Sebanek, S. Duskova. № 277-278, 281-282, 290. P. 469-472, 474-475, 484-485. Fejer G. Codex diplomaticus Hungariae ecclesiasticus ac civilis. Budae, 1829. T. IV (2). P. 196-200, 249-250.
А. В. Мартынюк. Кто и когда впервые произнес «Белая Русь»? 31 трактата «Descriptiones terrarum», участника похода в Пруссию в 1254/1255 г. Проступает в деятельности Валаско и определенный «русский след»: в конфликте 1253 г. на стороне венгерского короля Белы IV выступали князь Даниил Галицкий и его сын Роман (последний был женат на Гертруде Ба- бенберг, племяннице Фридриха Воинственного). Галицко-Волынская ле¬ топись содержит краткий и яркий рассказ о борьбе Романа за Вену и вы¬ держанное в апологетических тонах подробное повествование о походе Даниила на Опаву в Моравии летом этого года14. Более того, в конфликте 1253 г. прослеживается и «языческий фактор»: в составе войска Даниила Галицкого в Опавском походе принимали участие его союзники - литов¬ ские князья Товтивил и Эдивид (Товтивил был главным соперником Мин- довга за власть в Литве, а впоследствии стал полоцким князем). Это дало Пржемыслу основания для утверждения, что он защищает весь христиан¬ ский мир от «язычников и схизматиков»15. Попытаемся систематизировать «точки соприкосновения» в деятельности двух монахов в виде таблицы: Критерий сопо¬ ставления Вайслан Валаско Статус Вероятнее всего, монах-фран¬ цисканец Монах-францисканец Время деятель¬ ности Середина - вторая половина 1250-х гг. 1253 г. Связь с Пржемыс- лом Оттокаром Был «товарищем» анонимно¬ го автора трактата, который принимал участие в кресто¬ вом походе Пржемысла в 1254/55 г. Выполнял миссию к Пржемыслу в 1253 г. «Русский фактор» Проповедовал на землях Бе¬ лой Руси Выполнял миссию к королю Беле IV, союз¬ никами которого были русские князья Даниил и Роман «Языческий фак¬ тор» Готовился к проповеди сре¬ ди «язычников карел», был связан с анонимным автором трактата, который проповедо¬ вал в Прибалтике Столкнулся с проблемой литовских язычников при выполнении своей миссии 14 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 820-826, 836-837. 15 Об обострении проблематики «язычников и схизматиков» в это время, ко¬ торое было связанно с политикой папской курии в отношении Пруссии, Литвы и Руси, чешско-венгерской борьбой за Австрию, крестоносными планами Прже- мысла и другими факторами: Флоря Б. Н. Исследования по истории церкви. Древнерусское и славянское Средневековье. М, 2007. С. 210-216.
32 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Очевидное пересечение биографических данных позволяет выдви¬ нуть предположение о тождестве двух монахов-францисканцев и связать первую фиксацию хоронима «Белая Русь» {Alba Ruscia) в источниках с именем конкретного человека - монаха Валаско/Вайслана. Можно пред¬ ложить следующую гипотетическую реконструкцию его деятельности в середине XIII в. Летом 1253 г. брат Валаско направляется папой Иннокен¬ тием IV с миротворческой миссией в Австрию, Чехию и Венгрию. В ходе своей миссии он сталкивается с «русским» (союзники Белы князь Даниил Галицкий и его сын Роман) и «языческим» (литовские язычники в войске Даниила Галицкого, языческие союзники Белы IV) факторами. Успешное выполнение миссии позиционирует брата Валаско в качестве своеобраз¬ ного эксперта в вопросе «язычников и схизматиков». Поэтому в 1254 г. (вместе с крестоносцами Пржемысла Оттокара?) он направляется на Бал¬ тику, которая в этот период была полем активной миссионерской деятель¬ ности монашеских орденов. Интересно отметить одну деталь: под 6761 (1253 г.) Новгородская первая летопись сообщает о походе новгородцев на немцев «за Нарову», в котором принимала участие и «Корела»16. Это единственное упоминание русских источников, напрямую связывающее «Корелу» и Ливонию в ХП1 в., возможно, именно это событие и повлекло актуализацию карельской тематики в трактате «Descriptiones terrarum» при описании прибалтийских земель. Впрочем, надо отметить, что и без этого Карелия в 1250-е гг. находилась в сфере политических и церковных интересов римской курии17. Неизвестно, побывал ли брат Вайслан у карел и каков был результат его миссионерской деятельности на землях Белой Руси. Вероятно, он был жив к моменту создания трактата «Descriptiones terrarum» (около 1260 г.), раз смог поведать его анонимному автору о «Белой Руси» и карелах. Однако не он значится как Royclus (варианты: Woysclaus, Voislaus, Voiszlaus) в списке францисканцев-мучеников начала XIV в., как подвергшийся мучениям во имя веры в Пруссии, на что осто¬ рожно указал эстонский исследователь А. Селарт?18 На данный момент невозможно однозначно ответить на этот и другие вопросы, однако ото¬ ждествление Валаско с Вайсланом открывает перспективы для дальней¬ шего поиска информации об этом историческом персонаже19. 16 Новгородская первая летопись старшего и младшего извода. М.; Л., 1950. С. 80. 17 Selart A. Livland und die Rus‘ im 13. Jahrhundert. Koln, 2007. S. 226-230; Белы А. Хрошка Белай Pyci: 1магалопя... С. 35-36. 18 Selart A. Die Bettelmonche... S. 496. 19 He рискнем выдвигать никаких предположений о возможном происхожде¬ нии брата Валаско и этимологии его имени, однако укажем на существование в средневековой Испании знатного рода Веласко (Velasco), наименование которого полностью тождественно одной из форм написания имени францисканца в ис¬ точниках. Испания - Рим - Австрия/Чехия/Венгрия - Прибалтика - Белая Русь:
А. В. Мартынюк. Кто и когда впервые произнес «Белая Русь»? 33 В нашем распоряжении нет никаких визуальных образов, которые мож¬ но было бы напрямую сопоставить с братом Вайсланом. Возможно, луч¬ шей иллюстрацией к этому сюжету в целом может служить миниатюра Лицевого летописного свода XVI в., посвященная переговорам Новгорода с ливонскими городами в 1268 г., накануне Раковорской битвы. В ниж¬ ней части миниатюры изображен процесс переговоров новгородцев с не¬ мецкими послами, вверху символически представлены немецкие города, отправившие послов. Пространство немецких городов «населено» мно¬ жеством фигурок в черных одеяниях - где-то среди них и надо искать мо- наха-проповедника Вайслана, анонимного автора трактата «Descriptiones terrarum» и иных «братьев». Первое упоминание «Белой Руси» в средневековых европейских ис¬ точниках осталось изолированным и не получило развития. Интересно отметить, что это упоминание имеет «австрийский след» - разумеется, в данном случае косвенный. Этот след проступает более явно в следую¬ щем сюжете. Фридрих фон Кройцпех говорит: «Weizzen Reuzzen» Первая фиксация названия «Белая Русь» (точнее: «белые русские», Weizzen Reuzzen) в немецком языковом и культурном пространстве от¬ носится к середине XIV в. и связана с активным участием австрийско¬ го рыцарства в крестовых походах на Балтику против «язычников и схизматиков»20. 15 апреля 1349 г. благородные рыцари Ханс фон Траун и Фридрих фон Кройцпех столкнулись с «белыми русскими» в битве под городом Изборском. Информация об этом событии дошла до нас в похвальных песнях австрийского поэта и герольда Петера Зухенвирта (около 1320 - после 1395 г.)21. Интересно отметить, что битве под Избор¬ ском посвящена отдельная миниатюра Лицевого летописного свода - в группе немецких воинов (в характерных круглых шлемах) на этой мини¬ атюре мы, таким образом, можем увидеть условное изображение Ханса фон Трауна и Фридриха фон Кройцпеха. Оба рыцаря принадлежали к числу любимых героев Зухенвирта, он посвятил им свои самые большие по объему и насыщенные подробностями песни22. Данная проблематика словосочетание глобальное Средневековье уже не кажется в этом контексте кра¬ сивой метафорой. 20 Лучшим обзором проблематики остается фундаментальная работа немецкого исследователя В. Паравичини: Paravicini W. Die Preussenreisen des eu- ropaischen Adels. Sigmaringen, 1989. Teil 1; Sigmaringen, 1995. Teil 2. 21 Peter SuchenwirPs Werke aus dem vierzehnten Jahrhunderte: Ein Beytrag zur Zeit- und Sittengeschichte / Hrsg. von A. Primisser. Wien, 1827. S. 46, 59. 22 Cm.: Brinker C. Von manigen helden gute tat: Geschichte als Exempel bei Peter Suchenwirt. Bern, Frankfurt am Main, N. Y.; P., 1987. S. 173.
34 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций была рассмотрена нами недавно в отдельных публикациях23, поэтому в рамках настоящего очерка мы остановимся на собственно «цветовой» тематике и ее персонификации. Для немецкого языка в целом не характерно использование «цветовых» названий географических объектов и этносов. Напротив, их использова¬ ние чрезвычайно продуктивно в славянских и тюркских языках, и также в венгерском языке24. Следует отметить одно немаловажное обстоятельство: понятие «белые русские» впервые фиксируется в Австрии -т.е. там, где не¬ мецкоязычный мир входит в прямой контакт с венгерским и славянскими языками. Это обстоятельство нельзя признать случайным и заставляет об¬ ратить внимание на венгерские параллели «Белой Руси». Исследования А. Белого показали, что первая достоверная фиксация термина «Белая Русь» в венгерских источниках относится к середине XIV в.25 Речь идет о походах венгерского короля Людовика Великого (во главе объединенного венгерско-польского войска) на земли бывшего Галицко-Волынского княжества в 1351 и 1352 гг. Эти походы получили хорошее освещение в т.н. «Дубницкой хронике» (Chronicon Dubnicense). Хроника представляет собой компиляцию на основе предшествующих ей венгерских хроник, однако в составе ее выделяется описание событий 1345-1355 гг., имеющее самостоятельное значение и получившее в науч¬ ной литературе наименование «Хроника анонимного францисканца» (и снова монах-францисканец!)26. По-видимому, автор этой части хроники лично принимал участие в походах, его рассказ содержит точные даты событий, насыщен деталями и создает эффект присутствия27. Австрий¬ ский историк А. Хубер, который ввел сведения «Дубницкой хроники» в 23 Анализ обстоятельств боя под Изборском: Мартынюк А. В. Кто убил Юрия Витовтовича? Опыт историко-криминалистического расследования // Studia Magni Ducatus Lituanie. Kaunas (в печати); обзор проблематики в целом: Мар¬ тынюк А. В. Под стягом святого Георгия: австрийские крестоносцы в походах на Литву и Русь // SHEO. Минск (в печати). Вып. 7. 24 См. книгу В. В. Трепавлова, дающую широкий обзор «цветовой» про¬ блематики применительно к близкому сюжету: Трепавлов В. В. Белый царь: об¬ раз монарха и представления о подданстве у народов России XV-XVIII вв. М., 2007. С. 13-57; о Венгрии см.: Шушарин В. П. Ранний этап этнической истории венгров. Проблемы этнического самосознания. М., 1997. С. 172-173; Белы А. Хрошка Белай Pyci: 1магалопя... С. 87-89. 25 Белы А. Хрошка Белай Pyci: 1магалопя... С. 84—96. 26 Anonymi Dubnicensis liber de rebus gestis Ludovici regis Hungariae 1345— 1355 // Analecta Monumentorum Hungariae historicum literariorum maximum inedi- ta/ Ed. F. Toldy. Budapestini, 1986. Описание походов 1351 и 1352 гг.: Р. 105-111. См. также: Белы А. Хрошка Белай Pyci: 1магалопя... С. 90-92. 27 См. сводный обзор источников по истории походов 1351-1352 гг.: Грушев- съкий М. IcTopia Украши-Руси. КиУв, 1993. Том IV. XIV-XVI вжи - вщносини пол1тичш. С. 439-443.
А. В. Мартынюк. Кто и когда впервые произнес «Белая Русь»? 35 научный оборот, предложил именовать ее автора «лектором Иоанном», поскольку это имя «снова и снова бросается в глаза» в повествовании хроники о походе 1352 г.28 В рамках данного очерка мы будем придержи¬ ваться этого наименования (подчеркивая его условность кавычками), не рассматривая специально сложный вопрос авторства хроники29. Первый поход ознаменовался острой дипломатической коллизией: в венгерский лагерь прибыл князь Кейстут - брат и фактический соправитель велико¬ го князя литовского Ольгерда. Кейстут дал обещание отправиться вместе с Людовиком в Буду и принять крещение, но на пути туда нарушил слово и бежал из плена, к большому негодованию крестоносцев30. Во втором походе венгерско-польское войско безуспешно штурмовало замок Белз, а на обратном пути прошло «через землю белых русских» (per terrain alborum Ruthenorum)31. Таким образом, первое достоверно фиксируемое в венгерских источниках упоминание «белых русских» практически со¬ временно австрийским и связано с общим историческим контекстом - крестовыми походами на восток Европы. Хронологическая близость позволяет предположить связь между пер¬ вым появлением «белых русских» в австрийских и венгерских источни¬ ках. Полемически заостряя ситуацию, можно сказать, что термин «белые русские» родился в середине XIV в. на пересечении двух множеств: уча¬ стия австрийских рыцарей в крестоносном движении на восток Европы и венгерской культурной традиции «цветовых» обозначений народов. Иными словами, если нам удастся найти связь между событиями 1349 г. под Изборском и 1351-1352 гг. на Волыни, то мы найдем и автора кон¬ цепта «белые русские». И такая связь действительно существует. В по¬ хвальной песне, посвященной Фридриху фон Кройцеху, Зухенвирт го¬ ворит: «он был в походе в земле русских вместе с благородным королем Венгрии, когда языческий король изменил своему слову»32. Нет никаких сомнений в том, что это венгерский поход 1351 г., описанный в «Дуб- ницкой хронике». Эпизод с нарушившим свое слово королем язычни¬ ков упоминается Зухенвиртом и в песнях, посвященной самому королю 28 Huber A. Ludwig I. von Ungam und die ungarischen Vasallenlander //Archiv fiir osterreichische Geschichte. Wien, 1885. Bd. 66. S. 10-11. Anm. 4. Там же - подробный анализ походов 1351 и 1352 гг. в контексте внешней политики Людовика Великого. 29 Современная венгерская историография видит в «лекторе Иоанне» ми¬ норита Яноша Кецьи, капеллана короля Людовика Великого: Белы А. Хрошка Белай Pyci: 1магалопя... С. 91; Anonymi Dubnicensis... Р. 321. 30 К этому же эпизоду относится загадочная клятва Кейстута, продолжающая интриговать историков и филологов, а также широкие круги любителей истории: «RogachinaRosnenachy Gosponany»: Anonymi Dubnicensis... P. 106. 31 Anonymi Dubnicensis... P. 109. 32 Peter Suchenwirt’s Werke... S. 46.
36 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Людовику Великому, а также рыцарю Буркхарду («Пуппли») Эллербаху Младшему33. Таким образом, в походе 1351 г. Фридрих фон Кройцпех имел возмож¬ ность встретиться с «лектором Иоанном» и о рассказать ему о своих пу¬ тешествиях и воинских подвигах. Вероятно, исторической основой рож¬ дения понятия «белые русские» послужил рассказ Фридриха фон Кройц- пеха о битве под Изборском, а венгерский собеседник выступил в роли своеобразного катализатора - привнес в него «цветную» составляющую и помог таким образом придать выражению терминологическую устойчи¬ вость. Уже при описании событий следующего 1352 года «лектор Иоанн» сам использовал наименование «белые русские». Так у походного костра, в разговоре австрийского рыцаря и венгерского монаха, родилось представ¬ ление о «Белой Руси», которое, в отличие от сообщения брата Вайслана, не осталось изолированным, а получило развитие в немецкой и венгерской традиции. Трудно не отметить определенную иронию истории: учитывая то обстоятельство, что в поход 1351 г. венгерское войско отправилось из Люблина и «шло через леса пятнадцать дней», не исключено, что разговор этот состоялся около границ или даже на территории современной Белару¬ си, где-то в районе города Бреста34. Но почему русские были названы «белыми»? Семантика белого цвета многообразна и применительно к этнониму может дать широкий спектр значений: «свободные», «великие», «правоверные» и др.35 Однако чрезвы¬ чайная конкретность первых упоминаний в немецком и венгерском ис¬ точнике, их связь с конкретными персоналиями - австрийским рыцарем и венгерским монахом - позволяет предположить некий визуальный эффект, который дал жизнь концепту «белые русские»36. Что такое могли увидеть Фридрих фон Кройцпех и «лектор Иоанн» в тех Reuzzen, с которыми они столкнулись? Есть одно странное обстоятельство, на которое еще не обра¬ щали внимание исследователи. Дело в том, что и бой под Изборском в 1349 г., и штурм замка Белз в 1352 г. происходили накануне или через несколько 33 Там же. S. 2, 28. 34 Anonymi Dubnicensis... Р. 105-106. Поход на Белз в 1352 г. начался сильно южнее, из Санока. Учитывая, что поход 1351 г. был направлен «versus Lithwa- nos», войско действовало где-то на землях исторической Берестейщины, по¬ следняя была частью удела Кейстута. Предположение, что войско двигалось на «Берестейсько-дорогичинську землю», выдвинул еще М. Грушевский, обратив¬ ший внимание на известие о гибели польского князя Болеслава Ваньковича под Мельником (примерно в 60 км к северо-западу от Бреста, в настоящее время на территории Польши): Грушевський М. 1стор1я Украши-Руси. Т. IV. С. 36-37, 441. О походе на Берестейщину говорит и Ф. М. Шабульдо: Шабулъдо Ф. М. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского. Киев, 1987. С. 50. 35 См. названные выше работы А. В. Соловьева, А. Белого, В. В. Трепавлова. 36 Отметим, что Зухенвирт говорит о «белых русских» только применительно к Изборску, в других случаях у него просто «русские».
А. В. Мартынюк. Кто и когда впервые произнес «Белая Русь»? 37 дней после Пасхи, что было специально отмечено в источниках. Расска¬ зывая о бое под Изборском, псковские летописи датируют его 15 апреля, в среду на Святой неделе (Светлой седмице) после Пасхи37. Во время похода 1352 г. крестоносцы штурмовали Белз 31 марта, в субботу накануне Паль¬ мового (Вербного) воскресенья, на следующий день начали отступление от замка и прибыли в Мукачево 6 апреля, на Страстную пятницу. Напом¬ ним, что именно во время этого перехода венгерское войско прошло через «землю белых русских». Стали ли крестоносцы свидетелями религиозного обряда, например, крестного хода с участием священников в праздничных светлых облачениях (отметим, что подобное облачение у католического клира именуется alba - «белая»)? Выехали ли русские воины из Изборска на бой в белых рубахах - в среду на Светлой седмице, после празднично¬ го богослужения? На данный момент у нас нет ответа на эти вопросы, но «пасхальная» версия происхождения названия «Белая Русь» заслуживает пристального внимания. Порожденный немецко-венгерско-восточнославянским языковым и культурным контактом концепт «белые русские» оказался чрезвычайно продуктивным. Он был использован Зухенвиртом в похвальных песнях, посвященных Фридриху фон Кройцпеху и Хансу фон Трауну (несомнен¬ но, поэт услышал это термин от самих рыцарей). Примерно в это же вре¬ мя «цветовые» обозначения русских появляются в «Венгерской хронике» (1358 г.) другого немецкого поэта - Генриха фон Мюгельна. Характерны как этапы пути Генриха фон Мюгельна в качестве придворного поэта (Пра¬ га, Буда, Вена - все та же зона немецко-венгерско-славянского контакта), так и тот факт, что «черные русские» и «белые русские» (Swarczen Reussen и Weyssen Reussen) появляются именно в немецкоязычном варианте хрони¬ ки, предназначенном для австрийского герцога Рудольфа IV38. С началом XV в. «цветовые» обозначения русских земель получают широкое распро¬ странение («белые и красные русские» в «Хронике Констанцкого собора» Ульриха фон Рихенталя и др.), с середины этого столетия находят свой путь в картографию Восточной Европы, а к его концу начинают взаимо¬ 37 См.: Псковские летописи. М.; Л., 1941. Вып. 1. С. 20; Псковские летописи. М, 1955. Вып. 2. С. 26, 98-99. 38 Scriptores rerum Hungaricarum tempore ducum reguque stirpis Arpadianae ge- starum. Budapestini, 1938. Vol. II. P. 111. По мнению А. Белого, в оригинале хро¬ ники могло говориться только о «черных русских», а «белые русские» появились в рукописи, созданной в конце 1420-х гг. в Чехии или Австрии (!) и ныне храня¬ щейся в Библиотеке герцога Августа в Вольфенбюттеле: Белы А. Хрошка Белай Pyci: 1магалопя... С. 89-90. Это оговорка представляется гиперкритической: вольфенбюттельская рукопись является самым старым списком хроники Генриха фон Мюгельна и наиболее близка к протографу, нет серьезных оснований ставить ее данные под сомнение. В любом случае, даже наличие в тексте одних «черных рус¬ ских» свидетельствует о начале рецепции «цветовых» обозначений русских земель.
38 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций действовать с названием «Белая Русь» и «белый царь», сформировавши¬ мися на собственно восточнославянской почве. Данная проблематика уже находится за пределами нашего внимания, заинтересованного читателя мы отсылаем к упомянутой книге А. Белого «Хрошка Белай Pyci: 1магалопя Беларуа XII-XVIII ст.». Подводя итог, следует начать с неожиданного наблюдения: все самые ранние упоминания о «Белой Руси» в средневековой европейской тради¬ ции прямо или косвенно связаны с Австрией. Разумеется, в этом контек¬ сте следует говорить не только об Австрии, очерченной современными государственными границами, а об Австрии как историческом регионе на юго-востоке немецкоязычного ареала и пункте кристаллизации для тех территорий, которые находились в Средние века под воздействием немец¬ кой культуры (Чехия, Моравия, Венгрия и др.). Именно Австрия стала тем «коридором», по которому наименование «Белая Русь» проникало в центральноевропейское (прежде всего немецкое) языковое и культурное пространство. Вероятно, этому способствовало пограничное положение Австрии: здесь немецкий мир на протяжении столетий сталкивался со славянскими, венгерскими, романскими, тюркскими и др. импульсами. Некоторые из этих импульсов и познакомили средневековую Европу с наименованием «Белая Русь». Но импульсы не существуют сами по себе, в отрыве от людей, их породивших. Кто-то ведь должен был первым произнести слова «Бе¬ лая Русь» и положить начало традиции? В истории Средневековья ред¬ ко удается установить автора какого-то устойчивого выражения, если речь не идет о правителях или церковных иерархах. Тем большее удо¬ вольствие доставляет нам возможность персонифицировать появление традиции и назвать, хотя бы в рамках научной гипотезы, имена кон¬ кретных авторов концепта «Белая Русь» - загадочного брата Валаско/ Вайслана, доблестного рыцаря Фридриха фон Кройцпеха и аноним¬ ного «лектора Иоанна». Иногда к истории можно даже прикоснуть¬ ся: как, например, к надгробию Фридриха фон Кройцпеха в церкви Пресвятой Девы Марии (бывшая церковь монастыря августинцев) в австрийском городе Бадене.
А. В. Ковалев ПОРТРЕТ АНОНИМА: ТРАКТАТ «DESCRIPTIO EUROPAE ORIENTALIS» И ЕГО АВТОР Анонимный трактат «Descriptio Europae Orientalis» является крайне важным текстом по истории международных отношений в Восточной Европе в начале XIV столетия. Название «Descriptio Europae Orientalis», данное безымянному источнику его первым издателем почти столетие назад, достаточно четко очерчивает границы интересов трактата. Учи¬ тывая ограниченный круг письменных памятников, с которым может работать специалист по восточноевропейскому Средневековью, любой малоизвестный источник, который целиком посвящен данному региону и при этом позволяет взглянуть на него как бы извне, со стороны Запад¬ ной Европы - может быть чрезвычайно полезным для исследователей. Для белорусской исторической науки трактат интересен как фиксация того момента, когда «граница мира» средневековой Латинской Европы вплотную приблизилось к белорусским землям (пределами известного мира в тексте предстают Польша и Ruthenia - Галицко-Волынское кня¬ жество), но еще не включила их в поле своего зрения. Надо отметить, что, к сожалению, до последнего времени данный источник практиче¬ ски не привлекал внимания исследователей. Это тем более парадок¬ сально, что в 2016 г. исполняется столетие с того момента, как текст «Descriptio Europae Orientalis» был введен в научный оборот Ольгер- дом Гуркой. Сегодня в большинстве своем данные по трактату остают¬ ся на уровне тех гипотез и концепций, которые предложил в процессе подготовки издания польский историк почти сто лет назад. В рамках данной статьи мы попытаемся нарисовать портрет ано¬ нимного автора трактата (Анонима) и ответить на вопросы, когда, где, для кого и по чьему заказу создавался данный письменный источник. В итоге ответы на эти уточняющие вопросы могут помочь нам при¬ близиться к разгадке личности автора текста. Прежде чем приступать к анализу времени и места создания ис¬ точника представляется необходимым повторить аргументы по дати¬ ровке, предложенные О. Гуркой в 1916 г. Польский историк датиро¬ вал «Descriptio Europae Orientalis» по наиболее поздней дате, которую
40 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций можно вычленить, опираясь на информацию в тексте трактата. Такой датой является отсылка к переговорам между королем Рашки (Серб¬ ского королевства) Стефанам Урошем II Милутином и титулярным императором Константинополя Карлом Валуа, которые привели к за¬ ключению договора между Сербией и Карлом 27 марта 1308 г.1 В то же время, необходимо отметить, что сам факт проведения переговоров не упомянут в тексте, посвященном Сербии: ...так как римская церковь господина Карла {Валуа} удержала бы, чтобы на него {на короля Милутина} он не нападал бы, и по этой при¬ чине [так долго] [господина] Карла дружбу просит. Но на самом деле все есть вымысел и никакое из обещаний он не будет соблюдать, если он не будет устрашен внешними врагами2. Более явной является отсылка к переговорам и к браку между сыном Карла Валуа и дочерью короля Рашки. Этот союз являлся одним из ус¬ ловий подписанного в марте конечного соглашения. Данная отсылка встречается ближе к концу трактата, в части, посвященной описанию Венгерского королевства, где Аноним, описывая династическую ситу¬ ацию, приведшую к занятию Венгерского трона французским прин¬ цем, вскользь оговаривается: Четвертая {из дочерей короля Стефана V Венгерского} ушла в мо¬ настырь, где лежит тело упомянутой девы Маргариты, ее сестры, в котором она оставалась 32 года, после чего отступилась и вступила в брак с неким знатным человеком из Богемии, а когда он умер, вышла за короля Рашки, и от нее король Рашки имеет дочь, которую хочет выдать за господина Карла {Валуа} или его сына3. Необходимо отметить, что Карл Валуа овдовел 11 октября 1307 г.4, и эта дата является нижней границей завершения трактата. Таким об¬ разом, период, в течение которого был завершен источник, и в самом деле лежит между 11 октября 1307 г. и 28 марта 1308 г. 1 Anonymi descriptio Europae orientalis. Imperium Constantinopolitanum, Alba¬ nia, Serbia, Bulgaria, Ruthenia, Ungaria, Polonia, Bohemia / Ed. O. Gorka. Cracoviae, 1916. R III; Мошин В. Договорот на крал Урош II Милутин со Карло Валоа од 1308 година за поделбата на Византиска Македонща // Monuments relatifs a Lhistoire medievale et modeme de la Macedonoine. Skopie, 1977. Vol. II. C. 415^128. 2 «...vt ecclesia romana dominum karulum prohibeat, ut eumdem non impugnet, ac eadem causa [tarn diu] [domini] karuli amicicam petit. Sed re uera totum est figmen- tum nec aliquid de promissis, nisi nimio terrore perterritus» (DEO. R 36). 3 «Quartam posuit in monasterio vbi iacet corpus prefate uirginis margarete sororis sue, in quo stetit per triginta duos annos, postmodum apostatauit et nobilem quendam de bohemia duxit in maritum, quo mortuo duxit regem rasie in uirum et ex ea dictus rex rasie habet filiam, quam uellet tradere domino karolo uel filio suo» (DEO. R 54). 4 FavierJ. Philippe le Bel. Paris, 1978. P. 416.
А. В. Ковалев. Портрет Анонима: трактат «Descriptio Europae Orientalis» 41 Одновременно с этим нельзя отрицать, что в первой половине трак¬ тата информация и события освещены без учета событий зимы-вес¬ ны 1308 года. Это явление достаточно характерно для произведений той эпохи и заставляет предположить, что трактат писался достаточно долгий период времени. Для удобства восприятия и анализа данные «Descriptio Europae Orientalis», которые могут послужить уточнению времени создания трактата, следует сегментировать. Например, трактат достаточно подробно освещает перипетии борь¬ бы за польский и чешский престолы в первую декаду XIV столетия. Так как в эту борьбу активно включился император Священной Рим¬ ской империи, то события чешской истории этого периода часто пере¬ секаются с общей имперской историей. Дата Священная Римская Империя, Чехия и Польша Время Событие «Descriptio Europae Orientalis» 1305 г. 21 июня 1305 г. Смерть короля Вацлава II Чешского Habuit tamen unam filiam, quam duxit rex boemie in vxorem et cum ea habuit regnum polonie. Sed dicto rege boemie mortuo...1 Ablativus / Praeteritum 1306 г. 4 августа 1306 г. Смерть короля Вацлава III Чешского, Оломоуц, Моравия Et quia rex dictus [boemie] mortus est sine herede...11 Perfectum 16 октября 1306 г. Свадьба Эльжбеты Рыксы и Рудольфа Габсбурга Rex romanorum dedit filio suo secundo genito in vxorem et cum ea intendit habere prefatum regnum polonie111 Perfectum и Praesens
42 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций и Р-! Г" о со Смерть Альбрехта Габсбурга наследника короля римского rex romanorum uult illud regnum <*> G CD г- о со « е Рудольфа I. В трактате о нем pro suo filio occupare, sed barones СЛ <U ks 2 к говорится в настоящем вре¬ de regno contradicunt eidem,v eu со мени. I «Имел он, однако, одну дочь, которую взял в жены король Богемии и с ней получил Королевство Польское. Но когда названный король Богемии умер...» (DEO. Р. 56). II «И потому что названный король [Богемии] умер без наследника» (DEO. Р. 59-60). III «...упомянутую госпожу король римский отдал своему второму сыну в жены и с ней намеревается владеть вышеупомянутым Королевством Польским»(ИЕО. Р. 56). IV «... по этой причине король римский желает то королевство для своего сына захватить, но бароны королевства противятся ему» (DEO. Р. 59-60). Ситуация на Балканском полуострове отличается от Священной Римской империи. На Балканах события, особенно связанные с Кар¬ лом Валуа и его экспедицией, описываются при помощи прошедшего времени. Это касается вассальной присяги Карлу со стороны каталон¬ цев и смерти его супруги Екатерины де Куртене. 1 Дата Византия, Сербия, Балканы Время Событие «Descriptio Europae Orientalis» 1306 r. 5 мая 1306 г. Филипп I Тарентский ста¬ новится князем Ахайи Partem huius prouincie princeps achaye, fillius regis sycylie, ratione uxoris, que est despoti filia, occupatv Praeesens июнь 1306 г. Высадка госпитальеров на о. Родос hanc insulam cum ciuitate sua rodia nuper [hospitalarii] occupauerunt cum magno dampno rerum et personarum suarum...VI Perfectum
А. В. Ковалев. Портрет Анонима: трактат «Descriptio Europae Orientalis» 43 1307 г Брак между Фомой I Ком- нином Дукой и Анной Палеолог licet frater vterinus uxoris eiusdem principsis, qui [nunc] de nouo filiam imperatoris constantinopolitani duxit in vxoremVH Perfectum 1307 г 1307 г. Военный конфликт между Филиппом Тарентским и Фомой I Комнином Дукой. impugnet eum uiriliter et proficiatmultum contra eum ut diciturVIH Praesens 31 августа 1307 г. Оммаж каталанской ком¬ пании Карлу Валуа Terram [enim] horum blachorum que est magna et opulenta exercitus domini karuli qui in partibus grecie moratur fere totam occupavit et conuertit se ad regnum thesalonicense et actu mari terraqueIX Supimum После 10 октября 1307 г. Смерть Екатерины де Кур- тене; переговоры о браке между Карлом Валуа и сербским королем Стефа¬ ном Милутином. rex rasie habet filiam, quam uellet tradere domino karolo uel filio suov * * * * x Praesens v «Часть этой провинции князь Ахеи, сын короля Сицилии, за счет жены, что есть дочь деспота занял» (DEO. Р. 16). Женой Филиппа с 1292 года была дочь Никифора Дуки I Тамара. Vl «Этот остров с городом его Родней недавно [госпитальеры] захватили с большим ущербом для имущества и жителей {его}» (DEO. Р. 18). ^ «Брат единоутробный жены этого князя, (который) [нынче] дочь императо¬ ра Константинополя взял в жены» (DEO. Р. 16). vm «Атакует его мужественно и успешно сражается против него, как говорят» (DEO. Р. 16). 1Х «Землю [же] этих влахов, что есть большая и богатая, войско господина Кар¬ ла, которое в землях Греции находится, почти всю захватило и по той причине направилось в Царство Фессалоникийское по морю и по суше» (DEO. Р. 13-14).
44 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций х «Король Рашки имеет дочь, которую хочет выдать за господина Карла» (DEO. Р. 54). Данная выборка показывает, что в тексте трактата описание полити¬ ческих событий в Восточной Европе и на Балканах отстает минимум на полгода - год от событий в Западной Европе. С одной стороны, это очевидное свидетельство того, что источник писался достаточно долгий срок. С другой - вполне характерное явление для средневекового трак¬ тата, являющегося, по сути, справочником по политической ситуации на Балканах. В целом, при сведении данных из источника в единую систему получается следующая картина: описывая события в Германии, Италии и на Балканах источник отстает в среднем на полгода. Для более даль¬ них территорий хронологические рамки все более размываются. Для Га¬ лицкой Руси, где правит «величайший из мужей, который зовется князь Лев»5 (наиболее вероятно, что это отсылка к сыну Даниила Галицкого, умершему около 1301 г.), погрешность достигает периода в 5-7 лет. По¬ хожая ситуация и при описании Польши и Болгарии. Впрочем, эти зем¬ ли не зря упоминаются в трактате как области «населенные тиграми и единорогами», то есть расположенные на самом краю известного мира. Таким образом, эти данные позволяет лучше понять специфику создания «Descriptio Europae Orientalis». Тот факт, что информация трактата в начальной части описывает ситуацию на первую половину 1307 г., позволяет предположить, что заказ на создание источника по¬ ступил приблизительно в это время. Теперь следует обратиться к проблеме заказчика трактата, что в свою очередь должно помочь нам уточнить место и время его созда¬ ния. Наиболее очевидным кандидатом на роль заказчика «Descriptio Europae Orientalis» следует признать папскую курию. После падения Акры в 1291 г. по Европе прошла очередная волна интереса к судьбам Заморья, в какой-то мере инициированная обращением папы Нико¬ лая IV к мирянам с просьбой помочь церкви составить план по воз¬ вращению Иерусалима. Как раз около 1306-1307 гг. программа отво¬ евания, до этого представленная лишь в качестве идей, существовав¬ ших в памфлетах отдельных интеллектуалов, была оформлена папской курией Климента V в цельную систему из ряда трактатов, официаль¬ ных посланий и международных договоров. Все эти действия пресле¬ довали цель на новом уровне прокламировать крестовый поход в Па¬ лестину и на Балканы и организовать союз христианских государств против мусульман и прочих врагов католической веры, В рамках новой программы проблеме восстановления Латинской империи придавалось первостепенное значение, ведь для всех католи¬ 5 «Vnum ducem permaximum virorum, qui vocatur dux leo» (DEO. R 40).
А. В. Ковалев. Портрет Анонима: трактат «Descriptio Europae Orientalis» 45 ков была общей идея о том, что путь в Иерусалим лежит именно че¬ рез Константинополь. Большое количество работ, пропагандирующих эту точку зрения, служит веским аргументом в пользу популярности данной теории. Пьер Дюбуа и его враг папа Бонифаций VIII, также придерживались такой точки зрения. В июне 1307 г. византийский им¬ ператор Андроник II Палеолог был отлучен папой Климентом от церк¬ ви. Одновременно с отлучением Андроника папа озаботился также оформлением программы в виде трактатов, призванных как информи¬ ровать крестоносцев о землях Востока, в которые планировалось от¬ правиться, так и пропагандировать папскую политическую линию. Хе- тум из Корикоса, родственник короля Армении, путешествующий по Европе и призывающий к новому крестовому походу и оказавшийся к этому времени при папском дворе, чтобы исполнить волю Климента V создал книгу «Flos Historiarum Terrae Orientis», посвященную про¬ блемам политической ситуации в Азии, путям по организации нового похода и способам победы над мусульманами. В книге Хетума из Ко¬ рикоса прямо написано о том, что данный труд был создан по приказу папы Климента в августе 1307 г.6 В «Descriptio Europae Orientalis» его автор (Аноним) прямо в самом начале своего труда упоминает Хетума и его трактат, сообщая читате¬ лю, какими критериями он руководствовался для определения границ выбранного им географического региона7. При этом у нас имеются полные данные о датировке, заказчике и месте создания для книги Хе¬ тума: трактат «Flos Historiarum Terrae Orientis» был создан в Пуатье, где в 1307 г. находился двор Климента V, по прямому заказу папы в августе 1307 г. Что касается «Descriptio Europae Orientalis», то нам известно, что он был завершен не позднее 1308 г. и, скорее всего, создавался в течение 1307 года, в нем имеется четкая отсылка к недавно (несколько месяцев назад) завершенному трактату похожей направленности, при¬ чем Аноним позиционирует свое произведение как трактат, закрыва¬ ющий неохваченный в трактате Хетума из Корикоса регион. Исходя 6 Завершение книги Хетума из Корикоса: «Explicit liber Historiarum parcium Orientis, a religioso uiro fratre Haytono, ordinis Beati Augustini, domino Churchi, consanguineo regis Armenie, compilatus, ex mandato summi pontificis domini de¬ mentis pape quinti, in civitate Pictavensi, regni Franchie, quern ego Nicolaus Falconi primo scripsi in galico ydiomate, sicut idem frater H. michi oro suo dictabat, absque nota sive aliquot exemplari, et de galico transtuli in latinum. Anno Domini m iii sep- timo, mense augusti. Deo dicamus Gratias». Цит. no: La Flor des Estoires des parties d'Orient / Ed. Ch. Kohler // Recueil des Historiens des Croisades: Documents Arme- niens. P., 1906. T. 2. P. 363. 7 «De asia maiori dominus de kurco satis plene tractauit. De asia autem minori et de aliquibus partibus europe superficialiter de moribus et condicionibus hominum et pr- ouiniciarum contentarum in dictis partibus europe est hie pertractandum» (DEO. P. 2).
46 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций из этого, можно выдвинуть предположение, что и исследуемый нами трактат был создан в Пуатье при дворе и по заказу папы Климента во второй половине 1307 г. - начале 1308 г. Добавим еще несколько дополнительных аргументов к данным выкладкам. Все известные на сегодняшний день списки трактата «Descriptio Europae Orientalis» содержат в составе рукописи также и «Flos Historiarum Terrae Orientis». Кроме того, одна из этих рукописей была обнаружена именно в Пуатье. Что касается адресата трактата «Descriptio Europae Orientalis», то не представляет совершенно никакого труда вычислить его личность. Кандидатура принца, которому предстояло возглавить крестовый по¬ ход на Константинополь, после чего должен был последовать поход королей Франции и Англии на Иерусалим, была известна еще в 1306 г. Карл, граф Валуа, обладал несомненными правами на трон Латинской империи, так как с 1301 г. он был женат на Екатерине Куртене, дочери титулярного императора Филиппа де Куртене8. Трактат упоминает Карла Валуа 12 раз, причем всякий раз обраща¬ ется к нему «dominus Karolus», что может свидетельствовать о нали¬ чии вассальной связи между Анонимом и Карлом Валуа9. Следует от¬ метить, что точно такой же по значению формой «messir Charles», но на каталонском языке, обращается к Карлу Валуа Рамон Мунтанер, ав¬ тор «Хроники», созданной в 1325-1332 гг. Дело в том, что Рамон Мун¬ танер был видным членом Каталонской компании в 1306-1307 гг. и, следовательно, приносил вассальную присягу Карлу 31 августа 1307 г. Теперь, зная заказчика и адресата «Descriptio Europae Orientalis» мы можем еще раз вернуться к вопросу об обстоятельствах и дате заказа трактата. Если наши выкладки верны, то его стоит связывать с визитом Карла Валуа к папе Клименту в Пуатье в апреле - июне 1307 г. и офици¬ альным одобрением папой кандидатуры Карла Валуа 10 марта 1307 г. в качестве лидера нового крестового похода против Византии10. Таким об¬ разом, вероятнее всего, что трактат создавался в период активной подго¬ товки к этой экспедиции с вполне конкретными целями: дать информа¬ цию о политической ситуации на Балканах и в сопредельных регионах. Еще один аспект, который может помочь нам в наших штудиях - это непосредственно особенности языка трактата11. Уже при беглом взгля¬ 8 Petit J. Charles de Valois (1270-1325). Paris. 1900. P. 55-56. 9 Cm.: Niermeyer J. F. Mediae Latinatis Lexicon Minus. P. 353. 10 Petit J. Charles de Valois... P. 107-109. 11 Подробнее: Ковалев А. В. Происхождение трактата «Descriptio Europae Ori¬ entalis»: к вопросу о применении методик компьютерной лингвистики для анализа средневековых текстов. // Актуальное проблемы источниковедения. Материалы международной научно-практической конференции к 135-летию со дня рождения В. И. Пичеты. Минск-Витебск, 9-11 октября 2013 г. Витебск, 2013. С. 22-26.
А. В. Ковалев. Портрет Анонима: трактат «Descriptio Europae Orientalis» 47 де на текст «Descriptio Europae Orientalis» обращают на себя внимание такие особенности текста, как перестановки «ti» - «ci», «V» - «и», замена дифтонга «ае» на «е», «j» на «Ь>, и прочие характерные для средневековой латыни особенности орфографии. Кроме того, обнару¬ живается целый ряд слов, не специфичных для классической латыни. Часть из них - слова греческого происхождения, которые достаточно часто встречаются в средневековых латинских письменных сочинени¬ ях. Среди таких слов - «Exeniat», от греческого - чужой, дар, подношение гостю, и «Calogeri», от греческого каХоуеро^ - монах. Однако наиболее интересен блок слов романского происхождения, но при этом не характерных для классической латыни. Для анализа со¬ бранных данных, использовался алгоритм под названием «дистанция Левенштейна». «Дистанция Левенштейна» - это система измерения разницы между двумя последовательностями (в данном случае слова¬ ми), т.е. минимально необходимое количество изменений одиночных знаков последовательности (в данном случае букв): удаление, вставка, замена, для превращения одной последовательности в другую. В виде формулы «дистанция Левенштейна» может быть представлена следу¬ ющим образом: Для 2-х последовательностей (слов): X, с длинной = п и Y, с длинной = m В результате анализа текста было обнаружено, что все нетипичные слова в тексте источника ближе всего к итальянскому языку. Для удоб¬ ства данная информация была сгруппирована в таблице. D(istance) (i,j) = х[1.../] и у[1 ...у] Инициализация: D(i, 0)=/ Щ0,у)=У (Удаление) (Вставка) (Замена) D(/-W-l)+0, if (х (i, i -/)) = y(jj -1)) (Перестановка)
48 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций «Descritpio Europae Orientalis» Italiano Перевод amena amena приятная apostatauit apostatare отреклись deliciosa deliziosa приятная eque eguali равные foratto foderato подбитый мехом foratto fiorato украшенный цветами husonibus huco дунайский лосось natural naturale натуральный roncini ronzini клячи sarcita11 farcita наполненная scarlatto scarlatto ярко красный stutionibus storione осетр Эти данные позволяют предположить со значительной долей уве¬ ренности, что лексика трактата имеет итальянское происхождение, что позволяет набросать дополнительные штрихи к портрету нашего Анонима. Таким образом, на сегодняшний день о трактате нам известно сле¬ дующее: Во-первых, можно заключить, что текст «Descriptio Europae Orientalis» создавался на протяжении 1307 г. Об этом свидетельствует внутренняя хронология источника и тот факт, что источник создавался для нужд экспедиции Карла Валуа на Балканы, активная фаза органи¬ зации которой пришлась на этот год. Во-вторых, источник был создан во французском городе Пуатье, при дворе папы Климента V. Об этом свидетельствуют хорошая осведом¬ ленность Анонима о делах внутри папской курии и о планах организа¬ ции похода на Византийскую империю под руководством Карла Валуа. Дополнительным аргументом в пользу такой гипотезы может служить и тот факт, что один из немногих сохранившихся списков трактата был обнаружен именно в Пуатье. В-третьих, анализ лексики источника позволяет предполагать, что автор был итальянцем, что дает возможность несколько сузить ареал поисков Анонима среди членов папского двора. Дело в том, что Кли¬ мент V (в миру Бертран де Го) был известен своим стремлением про¬ талкивать на посты в курии своих соотечественников и родственников, таким образом количество итальянцев в его окружении было сравни¬ тельно невелико. К концу понтификата Климента V в коллегии 11 из
А. В. Ковалев. Портрет Анонима: трактат «Descriptio Europae Orientalis» 49 25 мест было занято родственниками папы. Кроме того, версию об итальянском происхождении автора дополнительно можно связать и с французскими правителями Неаполитанского королевства, интересы которых также отстаивает Аноним. Еще одним аргументом в пользу этой гипотезы служит большая осведомленность Анонима о дина¬ стических связях правителей Неаполитанского королевства со всей остальной Европой. Мы знаем где, когда, для кого и по чьему заказу создавался трактат «Descriptio Europae Orientalis». Мы знаем, что его автором был италья¬ нец. Неизвестным остается лишь имя Анонима. Представляется, что известной нам информации достаточно для того, чтобы начать искать его в Пуатье в окружении папы Климента V в 1307 г. В качестве интел¬ лектуальной провокации мы можем предположить, что мы даже видим Анонима среди членов папской свиты на миниатюре из «Книги о чу¬ десах Востока» (начало XV в.), изображающей Хетума из Корикоса и папу Климента V.
В. И. Новоселова ГЛОБАЛИЗМ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ: НОВЫЕ ДАННЫЕ О КРЕСКЕСЕ АВРААМЕ, СОЗДАТЕЛЕ КАТАЛОНСКОГО АТЛАСА Каталонский атлас - выдающийся историко-культурный памятник Средневековья, самый известный портолан майоркской картографи¬ ческой школы. Автором атласа считается картограф Крескес Авра¬ ам (Cresques Abraham) и, возможно, его сын Хафуда Крескес (Jafuda Cresques). Предполагается, что атлас выполнен по заказу принца Хуа¬ на Арагонского (Хуана Охотника) и его отца короля Педро IV Арагон¬ ского (Педро Церемонного, 1336-1387), для подарка королю Франции Карлу VI (1380-1422). Однако до сих пор остаются дискуссионными многие вопросы биографии Крескеса (в том числе и правильное про¬ чтение его имени) и обстоятельств создания атласа. Целью данного очерка является введение в научный оборот восточноевропейской ме¬ диевистики комплекса источников, в которых отражены биографиче¬ ские данные об авторе атласа и его взаимоотношениях с представите¬ лями арагонской королевской династии. Каталонский атлас как памятник средневековой картографии Каталонский атлас является не только портоланом (картой морского побережья), но и информативным отражением всего известного мира, о чем свидетельствует его полное название: «Марра mundi, другими словами, картина мира и регионов, которые есть на земле и разных людей, которые населяют ее». Сегодня оригинал Каталонского атла¬ са хранится в Национальной библиотеке Франции в Париже (шифр хранения: Ms. Espagnol 30). Изначально Каталонский атлас состоял из шести больших деревянных панелей, которые были покрыты перга¬ ментом с одной стороны. Позднее он был трансформирован в свое¬ образную блок-книгу, в которой каждый лист состоял из двух страниц. Такое оформление при частом использовании привело к изношенному состоянию, впоследствии Каталонский атлас поделили на двенадцать
В. И. Новоселова. Новые данные о Крескесе Аврааме 51 страниц на деревянных досках, чтобы складывать его без ущерба для источника. Четыре страницы атласа заняты космографическими и на¬ вигационными данными, а также содержат информацию о летоисчис¬ лении, солнце, луне, планетах, знаках зодиака и временах года. Остав¬ шиеся восемь страниц формируют саму карту. Источники Каталонского атласа можно разделить на три группы: сферические карты Средневековья; карты-портоланы с изображением акватории Средиземного и Черного морей и нарративные источники XIII и XIV вв. о путешествиях по Европе, Азии и Африке. Очевидно, что Каталонский атлас является переходным этапом от средневековых тарра mundi (лат. «карта мира», мн. число: таррае mundi) к картогра¬ фической традиции Нового времени. Достоинство Каталонского атласа в том, что Крескес использовал лучшие из доступных ему современных источников для трансформации средневековой картины мира, не иска¬ жая ее. Крескес убрал из атласа много традиционных легенд, которые передавались веками, и предпочел не описывать или оставить пустыми плохо известные ему регионы, чем населять их «монстрами». При этом Каталонский атлас богато украшен изображениями, которые несут ви¬ зуальную информацию об иных странах и населяющих их народах. В период Высокого Средневековья в Европе изменилось восприя¬ тие мира и его картографическая репрезентация. Крестовые походы и путешествия (назовем лишь знаменитое путешествие Марко Поло) привели к нарастающему интересу к нехристианскому миру. С одной стороны, нехристианский мир был потенциальной ареной для миссии Церкви, с другой - привлекал своими богатствами и возможностью наладить торговлю с Востоком. Данные перемены нашли свое отраже¬ ние и в картографии. В контексте такого изменения мировосприятия и должен рассматриваться Каталонский атлас. В отличие от многих средневековых европейских карт Каталонский атлас не изображает Иерусалим в центре мира. Нехристианские земли не отображаются как монолитная часть мира варваров. На карте хорошо представлена политическая, экономическая, культурная и религиозная ситуация в Европе, на Ближнем Востоке и в Северной Африке, автор показал торговые пути, местонахождения сырья и ресурсов, многочисленные династии Средиземноморья. Каталонский атлас - это энциклопедиче¬ ская компиляция европейских знаний о мире в конце XIV в. Атлас со¬ держит различные пласты информации и при этом является попыткой представить информацию как целостное отображение мира. Одной из характеристик Каталонского атласа является отсутствие границ между владениями, однако, в виду необходимости, для разде¬ ления территории используется иконография (изображения флагов и гербов). Атлас был создан во владениях Арагонского королевства в пе¬ риод его расцвета, когда под скипетром его правителей кроме восточ¬
52 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций ной части Иберийского полуострова находились Майорка, Сицилия, Сардиния, юг Италии до Неаполя и даже часть Греции и Малой Азии. Арагонская «империя» никогда не была целостной. Правители Сици¬ лии, Майорки и Греции правили практически автономно, хотя и под скипетром Арагонской короны. Но информация атласа не ограничива¬ ется Средиземноморьем, в отличие от других портоланов, на Каталон¬ ском атласе изображены и удаленные от береговой линии территории. Для отечественной историографии Каталонский атлас представляет большой интерес как первое системное изображение восточноевро¬ пейского региона. Впервые в поле зрения наблюдателя с Иберийского полуострова попадают и этнополитические реалии (Rossia и Litefama pagana - «языческая Литва»), которые можно связать с историей бело¬ русских земель в период Средневековья1. Это заставляет нас обратить¬ ся к личности создателя атласа. Биографические данные о создателе Каталонского атласа Авторство данного источника связывают с двумя талантливыми картографами: Крескесом Авраамом (Cresques Abraham, 1325-1387) и его сыном Хафудой Крескесом (Jafuda Cresques, 1360-1406/1407). Крескес Авраам - выходец из завоеванной территории Майорки, из еврейской семьи. Это могло привести к маргинализации и преследова¬ нию в Кастилии, но не на Майорке, где к евреям и мусульманам относи¬ лись толерантно, особенно если они были связаны с интеллектуальным ремеслом2. Примером данного отношения и является Крескес Авраам, который находился под патронажем короля Педро IV Арагонского. Еще один важный факт из биографии Крескеса - принадлежность к школе майоркской картографии3. Картография на Майорке была не только наукой, но и искусством. Еврейские картографы были очень об¬ разованы, так как имели доступ к еврейским и арабским географиче¬ ским знаниям, это частично объясняет патронаж Педро IV Арагонского 1 Подробный анализ информации о восточноевропейском регионе в Ката¬ лонском атласе был сделан белорусским историком А. В. Мартынюком: Мар- тынюкА. В. Каталонский атлас 1375 г. как источник по истории Золотой Орды и других монгольских государств XIV века // Труды международных нумизмати¬ ческих конференций «Монеты и денежное обращение монгольских государствах XIII-XV веков. М., 2008. С. 79-83; Он же. Герб Литвы: взгляд из Европы XIV века // SHEO. Минск, 2009. Вып. 2. С. 23-29. 2 Hames Н. J. Jews, Muslims and Christians in and Around the Crown of Aragon. Brill, 2004. 3 Hillgarth J. N. Spain and the Mediterranean in the Later Middle Ages. Ashgate, 2003.
В. И. Новоселова. Новые данные о Крескесе Аврааме 53 над Крескесом. Информация о данных мастерах средневековых карт была довольно скудной до того, как каталонский гебраист Хайме Риера и Санс (Jaume Riera i Sans) напечатал свои труды: «Каталонский атлас Крескеса Авраама» (VAtlas catala de Cresques Abraham, 1975) и «Ха- фуда Крескес, еврей из Майорки» {Jafuda Cresques, jueu de Mallorca, 1977)4. Испанский исследователь ввел в научный оборот и опублико¬ вал документы из Архива Капитула Майорки (Archivo Capitular De Mallorca), включая завещание Крескеса Авраама, которые позволяют реконструировать жизнь семьи еврейских картографов. Мы начнем рассмотрение с вопроса об имени создателя Каталонского атласа. По традиции, сложившейся в период Средневековья, у евреев было два имени: мирское и литургическое. Литургическое имя на иврите ис¬ пользовалось при церемонии обрезания и впоследствии - в синагоге, этим именем они подписывали брачные контракты и свои литурги¬ ческие или теологические работы. Мирское имя выбирали на основе арабских или христианских светских традиций. Мирское имя знаменитого картографа было Крескес Авраам, именно в таком варианте оно использовалось в 14 различных доку¬ ментах, еще в 5 он назван просто Крескес (что было его именем, а не фамилией) и только в одном документе, который Хайме Риера и Санс считает ошибочным, картограф назван Авраамом Крескесом. К со¬ жалению, в современном научном мире отмечается тенденция иска¬ жения имени картографа. Она была обусловлена тем, что документы о сыне (Хафуде Крескесе) были введены в научный оборот раньше и исследователи, слабо ориентировавшиеся в обстоятельствах жиз¬ ни евреев в период Средневековья, приняли личное имя Крескес за фамилию семьи картографов. На этой ложной основе отца и сына на¬ зывают Кресками или семьей Кресков и ищут современных им род¬ ственников под фамилией Креск. Следует исправить эту ошибку и настоятельно подчеркнуть, что Крескес - это не фамилия, а Хафуда Крескес означает Хафуда, сын Крескеса, также, как и Крескес Авра¬ ам - Крескес, сын Авраама. Литургическое имя картографа впервые упоминается в двух коро¬ левских документах, датированных 1410 г. Данные документы ин¬ формируют нас о смерти его сына Хафуды Крескеса, который при обращении в христианство в 1391 г. взял себе христианское имя Хай¬ ме Рибес {Jaume Ribes). В документах говорится о судебном споре между обращенной вдовой Анной {Anna) с Майорки и еще одной об¬ ращенной по имени Долча {Dolga\ вдовой Хайме Рибеса. В первом 4 Riera i Sans J. Cresques Abraham, jueu de Mallorca, mestre de mapamundis i de bruixoles // UAtlas catala de Cresques Abraham. Barcelona, Diafora, 1975, P. 14-22; Ibid. Jafuda Cresques, jueu de Mallorca // Randa 5. Barcelona, 1977. P. 51-66.
54 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций документе Анна, записана как вдова Элича Крескеса (Eliga Cresques)5, а во втором - вдова еврейского мастера компасов Крескеса6. Следо¬ вательно, мы имеем разбирательство между матерью Хайме Рибеса (овдовевшей в 1387 г.) и его женой. Из этих документов понятно, что еврейский мастер компасов Крескес Авраам имел литургическое имя Элича. В этой связи необходимо обратить внимание на еврейский ману¬ скрипт № 38 из коллекции Сасун (the Sassoon collection) - великолеп¬ ную «Библию Фархи» (Farhi Bible). После библейского текста рукопись содержит различные трактаты по хронологии, географии и т.д., библей¬ ский словарь с переводом на каталанский, а также вводную поэму7. У данной Библии есть длинный колофон, который начинается такими сло¬ вами: «Ат Elisha be-rabbi Abraham be-rabbi Beveniste be-rabbi Elisha, ha-те Kuneh Qresques» - это и есть полное литургическое имя Кре¬ скеса Авраама, мастера таррае mundi и компасов. По всему источнику автор сокращает свое имя в разных вариациях: Elisac Abraham, Elisac Qresques (как в королевском документе 1410 г.) и просто Qresques. Идентификация Крескеса Авраама, еврея из Майорки, автора Ка¬ талонского атласа, с копиистом и художником «Библии Фархи» дает нам возможность взглянуть по-новому на средневековую еврейскую майорскую школу рисования и знаменитую картографическую шко¬ лу Майорки8. Первым, кто соотнес имя Крескес, Каталонский атлас и «Библию Фархи» была французская исследовательница Рэйчел Вих- нитсер (Rachel Vichnitzer)9 которая предположила, что Крескес Авра¬ ам был братом создателя «Библии Фархи»9. Как мы видим, Крескес и Элича - это один и тот же человек, майоркский картограф и художник. «Библия Фархи» - венец жизни мастера Крескеса Авраама, он ре¬ ализовал в ней все свои умения и посвятил этому 16 лет. В колофо¬ не содержится не только его полное имя, но и другие биографиче¬ ские данные для потомков. Благодаря этому мы знаем дату рождения Крескеса: в среду на 28 день месяца Tammuz в 5085 г. от сотворения мира (11 июля 1325 г.). Еще одна крайне важная дата биографии - дата смерти, известная нам из королевского документа: март 1387 г., 5 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 2270. F. 194v. 6 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 2271. F. 61r-v. 7 Cm.: Sassoon D. S. Descriptive Catalogue of the Hebrew and Samaritan Manu¬ scripts in the Sassoon Library, London. Oxford; L., 1932. Vol. I. R 6-14; Narkiss B. Hebrew Illuminated Manuscripts. Jerusalem, 1969. R 72 8 Hillgarth J. N., Narkiss B. A List of Hebrew Books (1330) and a Contract to Il¬ luminate Manuscripts (1334) from Majorca // Revue des Etudes Juives. 1961. CXIX. P. 297-320. 9 Vichnitzer R. Une Bible enluminee par Joseph ibn Hayym // Revue des Etudes Juives. 1921. LXXIII. P. 161-172.
В. И. Новоселова. Новые данные о Крескесе Аврааме 55 значит ему был 61 год10 11. Его предки были жителями острова и города Майорки, это отражено в королевском документе, как и то, что они входили в состав совета еврейской общины (.Aljama)n. Мы знаем, что имя отца Крескеса было Авраам, по-видимому, светское и литургиче¬ ское имена совпадали, так как картограф называет себя Крескес Авра¬ ам и Элиша бен Авраам. Супругу великого картографа звали Сеттадар (<Settadar) и Анной (Anna) после крещения в 1391 г., возможно, она происходила из богатой семьи Натхарс (Natjars) из Майорки. У су¬ пругов было двое детей, о которых нам известно: сын Хафуда Крескес (после крещения - Хайме Рибес) и дочь Аструга (Astruga), в креще¬ нии Франческа (Francesca). Крескес Авраам жил в большом доме в еврейском квартале под на¬ званием Эль Кол (el Call), об этом доме есть упоминание в двух до¬ кументах, датированных 1378 и 1381 гг. В данных документах были записаны привилегии, данные хозяину (Крескесу Аврааму) королем Педро и принцем Хуаном относительно доступа к питьевой воде из фонтана города12. Третий документ, также датируемый 1381 г., упоми¬ нает дом в связи с разрешением принца Хуана построить публичную баню для еврейских мужчин и женщин13. 30 октября 1391 г. Хайме Ри¬ бес, ранее Хафуда Крескес, заявил о владении большим домом с садом, который соседствует с домом тамплиеров, и о своем желании жить в нем или сдавать его14. Еще один документ, который датируется 29 ав¬ густа 1392 г., говорит об обмене домами между христианским нотари¬ усом и обращенным в христианство евреем Хайме са-Флор, в качестве границ домовладения упоминаются три улицы, одна из которых назы¬ вается del buxoler («улица создателей компасов»), что говорит о важ¬ ности расположения дома Крескеса в еврейском квартале15. В 1394 г. в двух других королевских документах говориться о доме Крескеса как 10 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1944. F. 36v. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. 2 vol. Barcelona, 1908-1921. Vol. I. P. 345. Note 1. 11 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1438. F. 135r. Published by; Lopez de Meneses A. Documentos culturales de Pedro el Ceremonioso // Estudios de Edad Media de la Corona de Aragon. Zaragoza, 1952. V. P. 744. Doc. 93. 12 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1439. F. 132v. - 133r. Pub¬ lished by: Lopez de Meneses A. Documentos culturales de Pedro el Ceremonioso. P. 725. Doc. 68; Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1686. F. 90 r.-v. 13 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1686. F. 90r. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. II. P. 245. Doc. 251. 14 Quadrado J. M. La Juderia de la ciuddad de Mallorca en 1391 // Boletin de la Real Academia de la Historia. Madrid, 1886. IX. P. 294-312. №. 43. 15 Arxiu Historic del Regne de Mallorca, Capbreviacions del Temple. T-661. F. 122r.
56 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций о резиденции Ордена госпитальеров и о продаже его Хайме Рибесом христианскому нотариусу16. Еще два интересных факта из биографии Крескеса Авраама. Пер¬ вый - это покупка шести книг на аукционе умершего доктора Лео Мо- скони (Lied Mosconi) в октябре 1377 г. Крескес Авраам был свидетелем на этом аукционе между двумя врачами и астрологом17. Однако ни он сам, ни его сын не приобрели книг, которые имели бы значение для их профессии, таким образом это просто свидетельство их активного участия в жизни еврейской общины. Второй факт - путешествие с род¬ ного острова в Барселону на несколько месяцев в 1381 г.18 Среди 20 архивных документов, в которых упомянуто имя Креске¬ са Авраама и которые помогают нам составить его биографию, в 10 после его имени упомянут род занятий или профессия: 7 - «мастер таррае mundi и компасов», 1 - «мастер таррае mundi», 2 - «создатель компасов» (buixoler). Необходимо отметить еще 3 документа, которые упоминают о нем как об авторе бесценной тарра mundi, заказанной принцем Хуаном. В течении жизни Крескеса Авраама (1325-1387) ни в одном доку¬ менте нет другого мастера таррае mundi и компасов на территории владений короля Педро Церемонного. Его собственный сын, который работал с отцом как минимум с 1382 г., долгое время упоминается в источниках без указания профессии. Благодаря последним исследова¬ ниям Хайме Риера и Габриэля Ломпарта мы знаем, что титул Хафуда Крескеса «мастер искусства создания таррае mundi и навигационных карт» использовался с 1390 г.19 Ни в одном документе Крескес Авраам не упоминается как ав¬ тор простых навигационных карт. Следует отличать дорогие таррае mundi от простых навигационных карт. Цена навигационной карты со¬ ставляла примерно 2 барселонских фунта или 4 арагонских флорина (0,013 кг золота), с другой стороны цена тарра mundi, созданная Кре- 16 Bonet М. Cartas sobre Jafiida Cresques, cartografo mallorquin (siglo XIV) // Boletin de la Sociedad Arqueologica Luliana. Palma de Mallorca, 1897-1898. VII. P. 148-149,169; Llabres G. El maestro de los cartografos mallorquines // Boletin de la Sociedad Arqueologica Luliana. Palma de Mallorca, 1889-1890. III. P. 313-318. 17 Aguilo E. Inventari de la heretat у llibreria del metje juheu Jahuda о Lleo Mosco¬ ni (1375) // Boletin de la Sociedad Arqueologica Luliana. Palma de Mallorca, 1903- 1904. X. P. 80-91, 106-112, 140-151, 196 bis. 18 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1664. R 91 r.; Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1665. R 26v. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. I. P. 295. Doc. 322. 19 Llompart G., Riera J. Jafuda Cresques is Samuel Corcos. Mes documents sobre als jueus pintors de cartes de navegar (Mallorca, segle XIV) // Bolleti de la Societat Archeologica Luliana. 1984. 40. P. 347.
В. И. Новоселова. Новые данные о Крескесе Аврааме 57 скесом Авраамом, могла достигать 140 арагонских флоринов (0,510 кг золота)20. Таким образом, Крескес Авраам был мастером, специализи¬ ровавшимся на объектах престижа. Его сын Хафуда Крескес, напро¬ тив, сочетал два ремесла: в источниках он назван «мастер искусства создания таррае mundi и навигационных карт»21. Исходя из всех вы¬ шеупомянутых данных и учитывая авторство Каталонского атласа и «Библии Фархи» (129 полностью проиллюстрированных страниц, с 29 арабесками и 9 миниатюрами храма Соломона) можно сделать вывод, что профессия Крескеса - создание (точнее: разрисовывание) компасов и украшение таррае mundi миниатюрами, орнаментом и т.д. Крескес Авраам создавал и разрисовывал роскошные таррае mundi, его таланту в данной области не было равных, о чем свидетельствуют королевские документы, где его называли «мастером таррае mundi» и «мастером таррае mundi и компасов». Очевидно, что Крескес Авраам был первоклассным мастером, и два его основных заказчика - король Педро Церемонный и принц Хуан - предоставляли ему особые при¬ вилегии за его исключительные умения. Король и его еврей Король Педро Церемонный с юных лет любил морские карты. Пер¬ вый документ, в котором отмечена его тяга к таррае mundi, датируется 1338 г., когда ему было 19 лет и он уже правил 2 года. В тот год король заказал себе схематическое изображение одной из двух карт, которые хранились в городском дворце епископа Валенсии22. 9 апреля 1368 г. король выдал 207 золотых майорских реалов заме¬ стителю казначея Джасперу де Камплош {Jasper de CampUoch), кото¬ рый приобрел для короля три плаща, одни доспехи, одну тарра mundi, два куска шелковой ткани и кольцо23. Мы можем с уверенностью ут¬ верждать, что автором карты был Крескес Авраам, т.к. шестью днями позже 15 апреля 1368 г. король выдал привилегию «приближенного к королевской семье» еврею из Майорки Крескесу Аврааму, «мастеру 20 Carrere С. Barcelone, centre economique a la epoque des difficulties 1380-1462. Paris-La Haye, 1967. Vol. I. P. 201-202. Note 4; Arxiu de la Corona de Arago, Cancel- leria Registre 1273, F. 17r. Published by: Rubio i LluchA. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. II. P. 253. Doc. 260. 21 Bonet M. Cartas sobre Jafuda Cresques, cartografo mallorquin (siglo XIV). P. 125-126. 22 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1055. F. 29r. Published by: Rius JMes documents sobre la cultura catalane medieval // Estudis Universitaris Cat¬ alans. Barcelona, 1928. XIII. P. 153. Doc. 39. 23 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1216. F. 106r.; Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1345. F. 136v- 137r.
58 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций компасов и таррае mundi»24. Крескесу Аврааму было 42 года, когда он получил титул «приближенного к королевской семье». Данный соци¬ альный статус был желанным и его получали те, кто находился на служ¬ бе короны и получал жалование. Вместе с данным титулом подданный христианин получал прямой доступ ко двору, особое отношение от королевских властей, разрешение носить меч и другие виды оружия, иммунитет перед трибуналом и т.д. В дополнение к этому, подданный еврей получал разрешение на ношение символа «колесо» (rodella) по¬ верх одежды, как знак принадлежности к евреям, хотя данный символ имел дурную репутацию. Насколько можно судить, привилегия, полу¬ ченная Крескесом Авраамом, была первым официальным документом, в котором он упоминался как мастер данного рода искусства. После получения титула прошло десять лет, в течение которых нам ничего не известно об отношениях между королем и мастером карт. Однако 17 сентября 1378 г. Крескес получил новую привилегию от ко¬ роля25. За оказанные услуги Крескесу Аврааму и его семье монарх дал право пользоваться водой из городского источника, канал которого на¬ ходился в верхней части города. В данном документе король обраща¬ ется к нему на «ft/», а не на «vos», в качестве формального признака бо¬ лее низкого социального статуса евреев по сравнению с христианами. Еще два года прошло без сведений о взаимоотношениях между королем Педро Церемонным и Крескесом Авраамом. 18 сентября 1380 г. королевской канцелярией был издан указ, в котором говорится о получении в тот год Хафудой Крескесом, сыном Крескеса Авраама, титула приближенного к королевской семье26. Возможно, этим титу¬ лом было оплачено выполнение Крескесом и его сыном какого-то за¬ каза для короля. Через полтора года 20 марта 1382 г. король Педро купил тарра mundi «на деревянных панелях» у «мастера таррае mundi Крескеса Авраама»27. Эта карта была оплачена 140 арагонскими золотыми фло¬ ринами (как уже указывалось выше, это примерно 0,510 кг золота). По одной из версий, это и был знаменитый Каталонский атлас. Плохая со¬ 24 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1426, F. 74r.-v. 25 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1439, F. 132v.-133r. Pub¬ lished by: Lopez de Meneses A. Documentos culturales de Pedro el Ceremonioso // Estudios de Edad Media de la Corona de Aragon. Zaragoza, 1952. V. P. 725, Doc. 68. 26 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1442, F. 78v. - 79r. Published by: Lopez de Meneses A. Documentos culturales de Pedro el Ceremonioso. P. 729- 730. Doc. 75; Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1664. F. 54r. - 55r. 30.07.1381. 27 Arxiu de la Corona de Aragb, Cancelleria Registre 1273. F. 17r. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. II. P. 253. Doc. 260.
В. И. Новоселова. Новые данные о Крескесе Аврааме 59 хранность книг казначейства того периода не позволяет определенно ответить на вопрос, не идентичен ли этот атлас другому атласу, упомя¬ нутому в 1381 г. (см. ниже). В 1382 г. король Педро не только купил тарра mundi, но и заказал сделать другие, как об этом свидетельствуют документы. 17 и 21 апре¬ ля 1382 г. король Педро подписал два указа. В первом король реагиру¬ ет на жалобу Крескеса на руководителей еврейской общины {Aljama) Майорки, которые исключили его из совета общины, несмотря на тот факт, что предки Крескеса всегда входили в него. Король приказал гу¬ бернатору Майорки заставить Aljama принять Крескеса в совет28. Во втором указе, который также адресован губернатору Майорки, король приказывает проследить за тем, чтобы «члены его семьи» Крескес Авраам и его сын Хафуда Крескес могли покупать мясо, которое им нужно, у еврейских мясников для того, чтобы продолжать работу и трудится над созданием таррае mundi для короля29. Таким образом, у нас есть серия документальных свидетельств, что Крескес Авраам находился на службе короля Педро Церемонного и выполнял для него заказы по изготовлению таррае mundi. Однако от¬ ношения Крескеса с арагонской королевской семьей этим не ограни¬ чились. Принц и его еврей Принц Хуан унаследовал от своего отца любовь к морским картам. Первый документ, свидетельствующий об этом, датируется 1379 г. На тот момент ему было 29 лет, а Крескес Авраам уже 11 лет был «членом королевской семьи». 26 апреля 1379 г. принц, обращаясь к королевско¬ му солиситору Майорки, среди прочего приказал: «Что касается всего остального, следует найти изящную тарра mundi на Майорке, достой¬ ную нашего внимания, вам следует приобрести ее для нас; а если ее невозможно найти, закажите сделать одну, настолько изящную и кра¬ сивую, насколько возможно, и пошлите ее нам как можно скорее, [...] и будьте исполнительны в этом, так как мы вас считаем таким»30. Как мы видим, принц Хуан знал, что на Майорке можно купить или заказать 28 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1438. F. 135r. Published by: Lopez de Meneses A. Documentos culturales de Pedro el Ceremonioso // Estudios de Edad Media de la Corona de Aragon. P. 744, Doc. 93. 29 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1438. F. 135r. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per PHistoria de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. II. P. 255. Doc. 262. 30 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1657. F. 26r. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. II. P.202. Doc.213.
60 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций тарра mundi. Королевский солиситор, очевидно, сделал соответствую¬ щий заказ, т.к. 11 сентября принц написал ему: «Мы очень хотим иметь в своем пользовании тарра mundi, которую вы заказали сделать или ко¬ торая сейчас делается. Из-за этого, мы просим вас, чтоб она была готова и была нам сейчас отправлена; если это не так, пожалуйста, ускорьте ее завершение и когда будет готова отправьте ее без задержки; и в тоже вре¬ мя проинформируйте нас о ее состоянии в письме»31. Мы не знаем имя создателя данной карты и когда она была закончена. Но вполне вероят¬ но, что заказ выполнил Крескес Авраам, поскольку летом 1381 г. принц Хуан выдал в Барселоне мастеру Крескесу многочисленные документы, содержащие привилегии и покровительство. Этими документами были три привилегии и пять декретов в его пользу. Согласно первой из привилегий (10 июля 1381 г.) статус «прибли¬ женного к королевской семье», который получил от принца Хуана «Крескес Авраам, еврей из Майорки и мастер таррае mundi и компа¬ сов», распространялся также и на его сына Хафуду Крескеса32. С этой привилегией два еврея стали «членами королевской семьи» не только самого короля Арагона, но и его первенца и наследника. Вторая привилегия датируется двумя днями позже (12 июля 1381 г.). Она давала право Крескесу построить публичные бани для еврейских мужчин и женщин в его доме в квартале Call и возможность получать плату с посетителей33. Мы не знаем, были ли бани построены. Третья привилегия (выдана также 12 июля 1381 г.) связана с преды¬ дущей, это подтверждение права на использование воды из городского источника, которое король Педро дал Крескесу три года назад34. Диа¬ метр трубы был увеличен при этом с 6 мм до 15 мм35. Данная привиле¬ гия нуждалось в подтверждении местных властей Майорки, которым принц Хуан дал соответствующее распоряжение в своем письме от 6 сентября, упомянув об «услугах» Крескеса36. Кроме этих трех привилегий принц удовлетворил еще несколько просьб Крескеса. В приказе 15 июля принц Хуан обращается к коро¬ левским властям Майорки и приказывает им не препятствовать члену его семьи Хафуде Крескесу, сыну Крескеса Авраама, если он захочет 31 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1657, F. 26r. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. I. P. 279-280. Doc. 303. 32 Arxiu de la Corona de Arag6, Cancelleria Registre 1686. F. 89v. 33 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1686. F. 90r. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. II. P. 245. Doc. 251. 34 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1686, F. 90r. - 90v. 35 Botetу Siso J. Les monedes catalanes. Barcelona, 1909. Vol. II. P. 152. 36 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1664. F. 91r.
В. И. Новоселова. Новые данные о Крескесе Аврааме 61 взять вторую жену, в то время как первая все еще жива. Принц Хуан объясняет это тем, что жена Хафуды, которую зовут Долча (Dolga) и с которой он прожил пять лет, не способна родить ему потомка. В ре¬ альности, как объясняется в документах, это было освобождение от наказания, которому Хафуда Крескес мог подвергнуться, если бы он взял вторую жену при жизни первой. По закону Моисея этот сценарий был возможен, но предусматривал наказание, если не было получено предварительное разрешение от местных властей37. Через пять дней принц Хуан выдал еще один документ, адресованный правителю горо¬ да, в котором он сообщает, что переводит под свою юрисдикцию двух евреев, так как они являются «членами его семьи»38. Факт того, что и владения евреев переходили под королевскую юрисдикцию, говорит о том, что данный документ - ответ на чрезмерное налогообложение, на которое жаловались евреи. Это подтверждается еще одним обращени¬ ем принца Хуана, которое было сделано через десять дней и адресо¬ вано секретарям и сборщикам налогов еврейской общины (Aljama) на Майорке, так как они не выполнили приказ короля Педро одиннадцать месяцев назад. В данном документе принц Хуан требовал от прави¬ теля города назначить наказание секретарям, так как они нарушают королевские приказы39. Последний, выданный летом 1381 г., документ связан с конфликтом Крескеса Авраама и его родственников с тещей его сына Ханини (Натт)40. 5 ноября 1381 г. принц Хуан написал самое известное и важное для нашего исследования письмо, в котором упомянут Крескес Авраам. Это письмо его управляющему Хоану Ханеру (Joan Janer), который был в Барселоне. Принц просит его присмотреть за Крескесом Авраа¬ мом, который будет в еврейском квартале Call. В присутствии Креске¬ са управляющий должен был сообщить французскому рыцарю Гийому де Курси (Guillaume de Gourcy) о тарра mundi, которую принц Хуан 37 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1664. F. 32v. Published by: Si¬ mon de GuilleumaJ. M. De l’us de les ulleres en els pai'sos de la Conferacio catalano- aragonesa en el segle XIV // III Congres de’Historia de la Corona d’Arago. Valentia, 1923. Vol. I. P.497. 38 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1664. F. 53v. 20.VII.1381. Cited by: Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. I. P. 295. Note 2; Reparaz G. Mestre Jacome de Malhorca, cartografo do infant. Contribu9ao paro о estudo da Cartografia portuguesa // Biblos Revista de Faculdade de Letras de Universidade de Coimbra. Coimbra, 1930. P. 47. 39 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1664. F. 54r. - 55 r. 30.VII.1381. 40 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1664. F. 52v. - 53r. 25.VII.1381. Published by: Reparaz G. Mestre Jacome de Malhorca, cartografo do infant. Contribu9ao paro о estudo da Cartografia portuguesa // Biblos Revista de Fac¬ uldade de Letras de Universidade de Coimbra. Coimbra, 1930. P. 47-48.
62 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций выбрал в качестве подарка для короля Франции Карла VI и которую рыцарь должен доставить в Париж41. Мы не знаем, как долго она нахо¬ дилась у принца, так как это была единственная тарра mundi доступ¬ ная в то время в его библиотеке в Барселоне42. Вероятнее всего, данная тарра mundi и является Каталонским атласом. После почти шести лет отсутствия информации о взаимодействии Кре- скеса Авраама и принца Хуана, появляется письмо принца (1387 г.), в ко¬ тором он говорит о смерти еврея и о том, что тот оставил незаконченную тарра mundi для принца43. Хафуда Крескес завершил эту работу своего отца и выставил счет королевскому солиситору Майорки в 60 майоркских фунтов и 8 шиллингов. Однако по документам мы знаем, что принц Хуан выдал королевскому солиситору только 60 майоркских фунтов44. Взаимоотношения между Крескесом Авраамом и принцем Хуаном можно свести к следующим задокументированным фактам: в 1381 г. принц сделал его «приближенным к своей семье» за оказанные услуги, а также выдал лицензию на постройку общественной бани для евреев и использование воды для нее. В том же году у принца в библиотеке в Барселоне появилась тарра mundi работы Крескеса Авраама, которую он решил послать в дар королю Франции Карлу VI. Крескес Авраам умер в марте 1387 г., когда работал над тарра mundi по поручению принца. Когда же был создан Каталонский атлас? Необходимо рассмотреть вопрос о времени создания Каталонского атласа и о связи данного памятника с Крескесом Авраамом. В историо¬ графии закрепилось наименование «Каталонский атлас 1375 года», од¬ нако это скорее дань историографической традиций, чем обоснованная дата. Отсутствие надписи об авторстве на самом источнике, который в данный момент находится в Национальной библиотеке Франции, за¬ трудняет исследование. В 1890 г. исследователь с Майорки Габриэль 41 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1665. F. 26v. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per FHistoria de la Cultura Catalana Mig-eval. P. 295. Doc. 322. 42 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1665, folio 26 recto. Pub¬ lished by: Rubio i Lluch A. Documents per FHistoria de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. I. P. 294-295. Doc. 321. 43 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1944. F. 36v. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per FHistoria de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. I. P. 345. Note 1. 44 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1972. F. 146r. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per FHistoria de la Cultura Catalana Mig-eval. 2 vol. Barcelona, 1908-1921. Vol. I. P. 345-346. Doc. 385.
В. И. Новоселова. Новые данные о Крескесе Аврааме 63 Лабрес (Gabriel Llabres) был первым, кто атрибутировал атлас Кре- скесу Аврааму45. Данная атрибуция основывалась на рассмотренном выше письме принца Хуана от 5 ноября 1381 г., в котором говорится о тарра mundi во владении принца, предназначенной в качестве подарка королю Франции Карлу VI. Данная информация о тарра mundi, кото¬ рая, по упоминанию самого принца, была сделана евреем по имени Крескес, натолкнула Г. Лабреса на следующую цепочку рассуждений: тарра mundi, которую подарили королю Карлу VI - это Каталонский атлас из Парижа; автор тарра mundi, еврей Крескес - выходец с Май¬ орки Хафуда Крескес, мастер тарра mundi\ Хафуда Крескес, который в 1391 г. был крещен и принял христианское имя Хайме Рибес (Jaume Ribes) был тем самым «;mestre Jacome de Malhorca», который согласно португальским хроникам был вызван принцем Португалии Генрихом учить картографической технике португальских мореплавателей. Наиболее неясным является последнее утверждение, которое сформировано на отождествлении Хайме Рибеса с «mestre Jacome de Malhorca», что связывает португальскую школу картографии и май- оркскую школу картографии. Эта связь была очевидной для многих исследователей, особенно после работы Гонсалеса де Репараса {Gongal de Reparaz), опубликованной в 1930 г.46 Однако на данном этапе изуче¬ ния этого вопроса есть документы, которые свидетельствуют о смерти Хайме Рибеса до 1410 г. (до битвы при Сеуте и до того, как Генрих Мо¬ реплаватель развернул свою политику морской экспансии). Очевидно, что вопрос о «mestre Jacome de Malhorca» остается открытым. Что касается второго утверждения Г. Лабреса о том, что еврей Кре¬ скес, автор тарра mundi - это Хафуда Крескес, то каталонский исто¬ рик-медиевист Антони Рубио (Antoni Rubio) убедительно опроверг его. Исследователь собрал и проанализировал документы о «мастере таррае mundi и компасов» Крескесе Аврааме, отце Хафуды Креске- са, которые он обнародовал в своей публикации47. Именно в Креске¬ се Авраама следует видеть создателя Каталонского атласа, т.к. Ха¬ фуда Крескес был еще слишком молод для самостоятельной работы (благодаря исследованиям Г. Ломпарт (G. Llompart) мы знаем, что он родился в 1360 г.48). Несмотря на это, многие исследователи продол- 45 Llabres G. El maestro de los cartografos mallorquines // Boletin de la Sociedad Arqueologica Luliana. III. Palma de Mallorca, 1889-1890. P. 313-318; Ibid. Algo mas sobre Jafuda Cresques // Boletin de la Sociedad Arqueologica Luliana. IV. P. 315-319. 46 Reparaz G. Mestre Jacome de Malhorca, cartografo do infant. Contribusao paro о estudo da Cartografia portuguesa // Biblos Revista de Faculdade de Letras de Uni- versidade de Coimbra. Coimbra, 1930. 6. P. 47^18, n. 3-4, 5-6. 47 Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Migeval. 48 Llompart G. El testament del cartografo Cresques Abraham у otros documentos familiars // Estudis Balearics 64/65, Institut de Estudis Balearics (IEB). June 1999 - January 2000. P. 101
64 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций жают придерживаться мнения, что Хафуда Крескес участвовал в соз¬ дании тарра mundi, которую Принц Хуан отправил в Париж в 1381 г. (и видят в ней Каталонский атлас). На наш взгляд, существование документа, датированного апрелем 1382 г. (также опубликован А. Ру¬ био), который доказывает, что Хафуда Крескес работал вместе со своим отцом над созданием тарра mundi, заказанной королем Педро Церемонным, не является достаточной причиной для утверждения, что и предшествующие таррае mundi были результатом совместного труда отца и сына49. X. Риера и Санс и Г. Ломпарт утверждают, что титул «мастер в искусстве создания таррае mundi и навигационных карт» применительно к Хафуде использовался впервые в 1390 г.50 Учитывая данные факты, мы можем рассматривать Хафуду Крескеса только в качестве помощника своего отца, а не полноценного автора Каталонского атласа. Самым важным и интересным является первое утверждение Г. Ла- бреса, что Каталонский атлас из Парижа - это упомянутая в 1381 г. тарра mundi, предназначенная в подарок королю Франции Карлу VI. Против этой гипотезы выступил французский географ Эрнест Теодор Ами {Ernest Theodore Нату)5\ Эту гипотезу также подверг сомнениям еще один ученый Леопольд Делизье {Leopold Delisle) в исследовании по каталогизации библиотеки короля Карла V, который умер в 1380 г. Позже Л. Делизье выдвинул утверждение, что Каталонский атлас уже был в библиотеке Лувра в ноябре 1380 г., за год до того, как принц Хуан отправил тарра mundi в подарок Карлу VI, и эта работа Крескеса была утеряна52. После Л. Делизье историки не проводили дальнейших исследова¬ ний в данном направлении. Однако, по нашему мнению, предположе¬ ние о том, что Каталонский атлас - это именно тарра mundi, отправ¬ ленная принцем Хуаном Карлу VI в ноябре 1381 г., имеет право на существование. Представляется, что данный вопрос требует дальней¬ шего изучения, но на данный момент наиболее предпочтительной яв¬ ляется версия об отождествлении тарра mundi 1381 г. с Каталонским атласом, поскольку источник (письмо принца Хуана) прямо говорит о ней как о подарке для короля Франции. 49 Arxiu de la Corona de Arago, Cancelleria Registre 1438. F. 135r. Published by: Rubio i Lluch A. Documents per l’Historia de la Cultura Catalana Mig-eval. Vol. II. P. 255. Doc. 262. 50 Llompart G., Riera J. Jafuda Cresques is Samuel Corcos. Mes documents sobre els jueus pintors de cartes de navegar (Mallorca, segle XIV) // Bolleti de la Societat Archeologica Luliana. 1984. 40. P. 347 51 Нашу E. Th. Cresques lo juheu. Note sur un geographe juif Catalan de la fin du XIV siecle // Bulletin de geographie historique et descriptive. P., 1891. P. 218-222. №. 3. 52 Delisle L. Recherches sur la librairie de Charles V. Partie 1. P., 1907. P. 276-277.
В. И. Новоселова. Новые данные о Крескесе Аврааме 65 Если отойти в сторону от предположения, что Каталонский атлас - это тарра mundi 1381 г., то приходится задаться вопросом о том, какие есть свидетельства об авторе. Вслед за А. Рубио почти все ученые, которые обращались к изучению Каталонского атласа, видели в его создателе мастера Крескеса Авраама. Сто лет назад Хоаким Бенсау- де {Joachim Bensaude) выдвинул теорию о том, что автор Каталонско¬ го атласа не являлся христианином53. По его мнению и обосновани¬ ям Карла де ла Ронсьера {Charles de La Ronciere), цитаты из Ветхого Завета свидетельствуют о том, что автор был евреем54. В этой связи необходимо обратить внимание на единственную короткую легенду на атласе, написанную красными чернилами. Она размещена рядом с Синайским полуостровом: «Гора Синай, где Бог явился Моисею и вручил ему скрижали закона». Важным аргументом в пользу Крескеса Авраама являются и результаты изучения и систематизации докумен¬ тов на территории земель Каталонии, проделанное А. Рубио и Луч, Ж. М. Мадурель и Маримон и другими исследователями: за период 1368— 1387 гг. был документально обнаружен только один мастер таррае mundi - Крескес Авраам55. Таким образом, суммируя все вышепере¬ численные факты биографии Крескеса Авраама и данные наблюдения, мы делаем вывод, что автор Каталонского атласа - Крескес Авраам, мастер из Майорки. Заключение: глобализм Средневековья Существует устойчивый стереотип, что эпоха Средневековья - это период господства замкнутых миров, контакты между которы¬ ми были сведены к минимуму. Однако на территории средневековой Испании христиане, евреи и мусульмане сосуществовали на протя¬ жении столетий, и результатом этого стала культурная интеграция56. Каталонский атлас - это продукт взаимодействия различных куль¬ тур, который показывает глобальную картину мира Средневековья - в географическом, историческом, культурном, космологическом и иных аспектах. Каталонский атлас через многообразие своего визуального матери¬ ала показывает мир, который создавался веками. В самой концепции 53 Bensaude J. L’astronomie nautique au Portugal a l’epoque des grandes decou- vertes. Berne, 1912. P. 94-95. 54 La Ronciere Ch. Chapter of La Decouverte del’Afrique au Moyen Age. Le Caire, 1925. Vol. I.P. 125 55 См. ссылки 47, 48, 50, 51, 53, 54. 56 Convivencia: Jews, Muslims and Christians in Medieval Spain / Eds. V. B. Mann, T. F. Glick, J. D. Dodds. N. Y., 1992; Folda J, Crusader Art: the Art of the Crusaders in the Holly Land, 1099-1291. Burlington, 2008.
66 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций атласа заложен акцент на путешествие и движение по морским и на¬ земным путям, которые физически соединяют культуры Средневеко¬ вья. Космологическая информация атласа в свою очередь связывает человека и Вселенную. Взгляд на мир, представленный в данном ис¬ точнике, отображает в первую очередь европейскую перспективу. Од¬ нако в нем были аккумулированы средневековые культурные тради¬ ции христиан, евреев и мусульман, истоки которых не только в Европе, но и за ее пределами57. Мир, созданный авторам данного атласа, не на¬ ходится в культурной изоляции - это мир постоянно растущих знаний о Вселенной и о людях, которые ее населяют. Еврейский картограф создал Каталонский атлас по заказу католиче¬ ского монарха в качестве подарка для другого христианского короля. Этот уникальный памятник не ограничивает, а расширяет общую куль¬ турную картину мира. В нем отразилась целая система многообразных связей, укажем лишь на некоторые: 1) Крескеса Авраама с королевским домом Арагона через короля Педро Церемонного и принца Хуана: патронаж сына и отца над сыном и отцом; 2) короля Педро IV Арагонского с королем Карлом VI Французским через Каталонский атлас; 3) Крескеса Авраама с Каталонским атласом: автор и творение; 4) Каталонского атласа с источниками, которые послужили инфор¬ мационной базой для его создания; 5) Крескеса Авраама через источники с еврейскими, мусульмански¬ ми и христианскими знаниями; 6) Крескеса Авраама со всем известным миром в период Средневе¬ ковья, в том числе и со странами, в которых они никогда не был и не мог побывать. Все вышеперечисленные связи и прежде всего сама личность Крес¬ кеса Авраама - его жизненная история, его выдающиеся знания, его уникальные работы - показывают взаимодействие микрокосмоса че¬ ловека и макрокосмоса Вселенной. 57 См. работы современного немецкого исследователя М. Боргольте, показав¬ шего значение трех монотеистических религий - христианства, иудаизма, исла¬ ма - в истории средневековой Европы: Borgolte М. Europa entdeckt seine Vielfalt 1050-1250. Stuttgart, 2002; Он же. Christen, Juden, Muselmanen. Das Erbe der An- tike und der Aufstieg des Abendlandes, 300 bis 1400 n. Chr. Munchen, 2006.
О. Е. Голубев КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ ПАТРИАРХ ФИЛОФЕЙ КОККИН И «ЯЗЫЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЛИТВЫ» Белорусские земли в силу своего географического положения нахо¬ дятся на перекрестке культурных коммуникаций, что стало причиной появления многообразных феноменов в их этноконфессиональной и политической истории. Особенно ярко ситуация цивилизационного по- граничья проявилась в XIV столетии, когда белорусские земли вошли в состав Великого княжества Литовского. На территории Великого княже¬ ства Литовского, последнего государства Европы, где языческая дина¬ стия правила над христианским населением, сложилась особая ситуация «цивилизационного выбора» между западным и восточным векторами развития. Находясь на пороге принятия христианского крещения, литов¬ ские правители проводили активную политику в отношении Православ¬ ной церкви. В ходе развития политических событий вселенскому патри¬ архату в Константинополе пришлось взаимодействовать с языческими правителями ВКЛ, что создало необычный прецедент в истории визан¬ тийского православия. К этому времени язычество было давно вытесне¬ но с территории Империи, о нем сохранялись лишь скупые сведения в некоторых источниках. В связи с этим константинопольскому патриарху Филофею Коккину (занимал престол в 1353-1354 и 1364-1376 гг.) - па- ламиту по убеждениям, проводившему активную внешнюю политику на Руси, - пришлось обращаться к возрождению старых церковно-по¬ литических моделей взаимодействия церковной власти с языческими правителями, что вызвало к бытию достаточно необычный феномен из области межрелигиозной жизни. В качестве основной цели настоящей публикации полагается рассмо¬ трение деятельности патриарха Филофея Коккина на поприще церковно¬ административного управления путем анализа его модели взаимодействия с великим князем литовским Ольгердом (1345-1377). Для достижения поставленной цели будут рассмотрены следующие темы: личностные ха¬ рактеристики патриарха Филофея; представления о природе церковной власти, присущие православной традиции; соотношение литовского язы¬
68 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций чества с другими религиозными системами; история развития межкон¬ фессиональных отношений между православным патриархом Филофеем и «князем-огнепоклонником» Ольгердом. Патриархат и Империя В истории Византийской империи XIV в. можно выделить ряд знако¬ вых личностей, следы деятельности которых сохранились в веках как на территории Византии, так и далеко за ее пределами - во многих европей¬ ских странах. К списку таких имен можно отнести Григория Паламу, им¬ ператора Иоанна VI Кантакузина, патриархов Исидора, Филофея и Кал¬ листа. Благодаря их деятельности на Руси закрепились многие византий¬ ские образцы организации культурной и политической жизни, вошедшие в церковный, литературный и государственно-административный обиход. Произошел своеобразный перенос стереотипов и ценностей «из греков в славяне», запустивший процесс перемещения центра православной циви¬ лизации из Константинополя в Москву. Византийская империя в XIV столетии постепенно приходила в упа¬ док: эпоха возрождения Палеологов в культурной жизни сопровождалась серьезными потрясениями в жизни политической. Императоры с трудом противостояли внутренним и внешним дестабилизирующим факторам, угрожающим существованию Империи. Среди внешних врагов Визан¬ тии были турки, латиняне, славяне (болгары и сербы); внутри государ¬ ства происходила серия потрясений, спровоцировавших тяжелую граж¬ данскую войну, сильно ослабившую Империю. В условиях ослабления императорской власти церковная иерархия и монашеские круги брали на себя ряд функций управления общественной жизнью, что привело к широкому распространению исихастского движения как своеобразной идеологии, способной сплотить общественные и политические силы Ви¬ зантии. Для Руси это означало выработку формообразующей идеологии организации церковной и гражданской власти1. В самом начале столетия на константинопольский патриарший пре¬ стол взошел Афанасий - суровый аскет-ревнитель, пытавшийся про¬ вести ряд реформ, что на целый век определило ход церковно-полити¬ ческой жизни Византии. Идеи, предложенные Афанасием, получили развитие в трудах последовавших за ним церковных деятелей: Григория Паламы, Николая Кавасилы, патриархов Исидора, Каллиста и Филофея. Интересно отметить, что именно Афанасий посвятил Петра в митропо¬ литы Киевские и всея Руси. Перенос митрополитом Петром кафедры из Владимира в Москву в 1325 г. стал свидетельством о появлении нового 1 Мейендорф И. Византия и Московская Русь: очерки по истории церковных и культурных связей в XIV веке. Париж, 1990. С. 134.
О. Е. Голубев. Константинопольский патриарх Филофей Коккин 69 церковного центра в регионе и был совершен в традициях, свойствен¬ ных «новаторской» исихастской идеологии. В сфере церковной пись¬ менности исихастские тенденции способствовали появлению феномена «второго южнославянского влияния» на Руси2. В центре исихастского движения и полемики с его противниками «варлаамитами» находился патриарх Филофей Коккин. Для лучшего понимания системы церковно¬ политических взглядов Филофея необходимо обратиться к обзору био¬ графических данных о нем. Патриарх Филофей и его время В Греческой церкви патриарх Филофей почитается как святой в лике святителей, т.е. епископов, плодотворно потрудившихся в области цер¬ ковного административного управления (распространение или защита веры, учреждение новых епархий, монастырей и приходов) и учитель¬ ства (написание богословских трактатов и литургических текстов). Па¬ мять святого отмечается на 5-й неделе Великого поста и 11 (24) октября. Он почитается как хранитель и распространитель веры вместе с целой плеядой известных церковных деятелей, такими как Марк Евгеник и Григорий Палама. Все они были крупными богословами своего време¬ ни и оставили после себя большое количество полемических трактатов, направленных против западного богословского влияния. Творческая де¬ ятельность патриарха Филофея Коккина также характеризовалось высо¬ кой интенсивностью, но ему, наряду с критикой западного богословия, пришлось противостоять и литовскому язычеству. Это явилось для па¬ триарха серьезной богословской проблемой и заставило обратиться к опыту первых веков христианства. На Афоне сохранилось три кодекса со списками жития и службы святому Филофею3. В соборном благовещенском храме Великой Лавры на Святой Горе патриарх Филофей изображен во фресковой живописи среди гимнотворцев, поскольку его перу принадлежало большое количе¬ ство литургических произведений, вошедших в богослужебный обиход Православной церкви. Филофей родился в Фессалониках около 1300 г. и получил при кре¬ щении имя Фока. Его мать была еврейского происхождения, прозвище «Коккин» (от греч. «kokkivo<;» - рыжий или красный) он предположи¬ тельно получил благодаря рыжему цвету волос. Один из его оппонентов, антипаламит Никифор Григора, саркастически писал: «Коккином назы¬ вали этого отца-пастыря из-за огненно-красного и свирепого лица. Он 2 Прохоров Г. М Исихазм и общественная мысль в Восточной Европе в XIV веке // ТОДРЛ. Л., 1968. Т. 23. С. 86. 3 Mcovoecog Ayiopehov, Movaxov. BaxoTtai5iv6 Znva^api. Ayiov'Opot;, 2007.
70 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций пребывал в Византии, где всеми силами ратовал за новые положения, выдвинутые Паламой. О пастве же своей он там мало думал, но вновь разжигал гонение на благочестие. Императору он предсказывал на осно¬ вании сновидений расширение власти и неожиданный успех в погоне за владычеством над восточными и западными странами»4. По данным жития, в молодые годы будущему патриарху удалось полу¬ чить прекрасное образование при участии Фомы Магистра (1270-1325), византийского филолога, советника императора Андроника II Палеоло¬ га, жившего в Фессалониках. В молодом возрасте Фока принял монаше¬ ство на Синае с именем Филофей, затем переехал в афонский монастырь Ватопед, где встретился со святым Саввой Юродивым, житие которого составил впоследствии. Позже в Великой Лавре Филофей познакомился с Григорием Паламой, чье житие также было составлено им. В 1342 г. Филофей становится игуменом Великой Лавры. В 1346 г. игумен Фило¬ фей написал два «слова» - о Фаворском Свете и против Акиндина, из¬ вестного противника исихастского учения. В 1347 г. константинопольский патриарх Исидор совершил епископ¬ скую хиротонию Филофея, рукоположив его в митрополита Гераклеи с присвоением титула «Председатель осыпаемых почестями». О себе в сане митрополита сам Филофей впоследствии писал следующее: «сей городской епископ, прежде отвлеченный ходом дел от любимого от¬ шельничества и против воли вовлеченный в государственные дела и ру¬ ководство церковью, к тому же издавна находясь в плохом и болезненном состоянии, с большим неудовольствием относился к власти и [связан¬ ным с нею] волнениям, ежедневно защищаясь от тогдашнего городского начальства, а также от государственных должностных лиц, находящих удовольствие в неслыханных притеснениях и ограблениях бедных и не¬ отступно преследующих тех, кто становится на защиту разоряемых, и тайно нападающих на них изо всех сил. Епископ влеком был к отшельни¬ честву и возлюбленной исихии; и одновременно его тянуло погрузиться в умственные занятия, соответствующие его склонностям, но, в то же время, будучи раздираем сомнениями, он боялся, как бы то, чего он доби¬ вается, не было неугодно Богу»5. Далее в этом повествовании Филофей утверждает, что ему явилась Божья Матерь и дала повеление, согласо¬ вавшееся с его большим желанием, покинуть Гераклею. После данного видения Филофей принял решение отправиться в Константинополь, хотя самовольное оставление кафедры епископом весьма строго осуждалось православной традицией. Филофей принял деятельное участие в утверждении исихастского 4 Nicephori Gregorae. Historia Byzantina. Bonnae, 1855. Vol. III. P 79-80. 5 Цит. по: Прохоров Г. M Филофей Коккин о пленении и освобождении гера- клеотов // ТОДРЛ. Л., 1979. Т. 33. С. 256.
О. Е. Голубев. Константинопольский патриарх Филофей Коккин 71 учения на Константинопольском соборе 1351 г. На известной миниатю¬ ре из рукописи собрания богословских трудов Иоанна VI Кантакузина (Константинополь, 1370-е гг., в настоящее время в Национальной библи¬ отеке Франции в Париже: Ms. Grec 1242) с изображением деяний собо¬ ра мы видим Филофея вторым слева, далее справа от него - патриарх Каллист I, император Иоанн Кантакузин, Григорий Палама и епископ Арсений. После собора, по словам самого Филофея, он «остался один, сильно страдая от своей давнишней болезни, и стал лечить трудно под¬ дающееся врачеванию тело, а одновременно хлопотать перед церковным начальством об осуществлении своего намерения (уйти с поста митропо¬ лита Гераклеи). И уже ясно виделись ему уединение, священный Афон и старое жилье»6. Здесь приведены типичные элементы жития, имеющие типологически аналогии в библейских текстах7, свойственные жизнео¬ писаниям православных подвижников, которые по смирению пытают¬ ся уклониться от властных привилегий и людских почестей, однако по особому повелению Божьему следуют предначертанным свыше путем. Впоследствии Филофей будет активно использовать библейские топосы во время контактов с язычником Ольгердом, речь об этом пойдет ниже8. Проходя этапы продвижения по лестнице церковной иерархии, Фило¬ фей побывал на престоле Константинопольского патриархата дважды: в 1353-1354 и 1364—1376 гг. Следует отметить, что середина XIV сто¬ летия стала временем укрепления Константинопольского патриархата как внешнеполитической силы - на фоне падения влияния императоров Византийской империи. Империя все больше замыкалась в локальных границах, патриархат же оставался глобальной силой в рамках всей пра¬ вославной цивилизации. Эти тенденции как раз и пришлись на время де¬ ятельности Филофея и его современников патриархов Исидора Вухираса и Каллиста9. Самым плодотворным периодом деятельности Филофея явилось вре¬ мя второго патриаршества, проходившего под патронажем бывшего им¬ ператора Иоанна Кантакузина, который, после отречения от престола в 1354 г. и пострижения в монашество, создал вокруг себя общество «ин- теллектуалов-паламитов». В это время Филофей находился под мощным влиянием Иоанна, являясь по сути его политическим представителем в церковной сфере. Важным достижением деятельности патриарха Фило¬ 6 Прохоров Г М Филофей Коккин о пленении и освобождении гераклеотов. С. 257. 7 Левшун Л. В. История восточнославянского книжного слова. Минск, 2001. С. 148; см. также: Филофей Коккин. Три речи к епископу Игнатию с объяснением изречения притчей: Премудрость создала себе дом. Новгород, 1898. 8 См. также: Голубев О. Е. Феномен «своей античности» в истории Великого княжества Литовского // SHEO. Минск, 2010. Вып. 3. С. 73-91. 9 Мейендорф И. Византия и Московская Русь... С. 123.
72 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций фея в этот период стало окончательное признание паламизма в качестве богословской доктрины Православной церкви в 1368 г. после канониза¬ ции Григория Паламы. По сообщению жития, Филофей в 1369 г. пла¬ нировал созвать Вселенский собор с представителями Католической церкви для обсуждения вопросов христианского единства. Это могло бы стать беспрецедентным событием с точки зрения полемики с католиче¬ ским богословием и противостояния униатским тенденциям в истории Византии, т.к. обычно инициаторами подобных соборов выступала Ка¬ толическая церковь. Однако римский папа Урбан V отверг это предло¬ жение. Помимо активной церковно-административной деятельности, патри¬ арх Филофей занимался созданием богословских и литературных творе¬ ний, список которых поражает своей пространностью: среди них можно встретить догматические, агиографические (жития и синаксарии), гоми¬ летические (проповеди и беседы), экзегетические (толкования Священ¬ ного Писания), литургические (службы, молитвы), канонико-правовые, исторические и литературные (стихи) тексты. Им написана серия по¬ лемических работ, опровергающих концепции современных ему бого¬ словов: Никифора Григоры, Акиндина, Варлаама и Михаила Петриоти10. Среди агиографических текстов следует назвать жития святых: Григория Паламы, Германа Марули, Исидора Вухираса, Саввы Ватопедского, Ни¬ кодима Нового, Анисия, Димитрия Мироточивого и многих других. Литургические творения Филофея, являвшиеся его духовной реак¬ цией на происходившие в Византии гражданские и церковные нестрое¬ ния11, пользовались на Руси большой популярностью. Говоря о значении творений патриарха Филофея для восточнославянской культуры, совре¬ менный исследователь Г. М. Прохоров отмечает следующее: «заметно пополнив нашу литературу и сыграв активную роль в общественном сознании в эпоху Куликовой битвы, молитвословная поэзия патриарха Филофея, вместе с родственной ей живописью Феофана Грека, легла в основу одной из самых поздних «средневековых» культур Европы — культуры допетровской Руси»12. Филофей покинул патриарший престол в 1376 г., а через три года преставился; он был похоронен в монастыре Акаталипта в Константинополе. Таким образом, получив хорошее образование в детстве и пройдя установленные монашеские искушения в известных монастырях в юно¬ 10 Макаров Д. И. Три заметки о датировке «Двух слов о Свете Фаворском» св. Филофея Коккина // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. Екатерин¬ бург, 2013. Вып. 5. С. 63. 11 Прохоров Г М. Филофей Коккин о пленении и освобождении гераклеотов. С. 253. 12 Прохоров ГМ. К истории литургической поэзии: гимны и молитвы патри¬ арха Филофея Коккина // ТОДРЛ. Л., 1972. Т. 27. С. 142.
О. Е. Голубев. Константинопольский патриарх Филофей Коккин 73 сти, Филофей Коккин поднялся на вершину церковной иерархии и вошел в состав светской и духовной элиты Византии. Руководствуясь положе¬ ниями паламитского учения, он выстроил организованную систему цер¬ ковно-политического управления в самой Империи и на Руси, основные принципы функционирования которой лежали в православной духовной и канонической традиции восприятия власти и организации церковной жизни. Представления о системе церковной власти в традиции Православия В православной богословской традиции церковная иерархия и народ объединены под властью мистического главы - Иисуса Христа, который руководит ими на протяжении всей истории существования. Эта идея со¬ держится уже в посланиях апостола Павла к Ефесянам и Колоссянам13. Корни подобных представлений обнаруживаются в книгах Ветхого За¬ вета, когда в раннюю эпоху существования иудеев Бог был для их наро¬ да и государства таинственным царем и владыкой14. Впоследствии этот принцип теургии (богоуправленчества), наряду с развитием внутренней иерархической структуры церкви и государственной власти, был поло¬ жен в основу организации внутренней жизни Византии. Это побуждало представителей светской и духовной власти рассматривать свою дея¬ тельность как служение Богу и народу, хотя практика, конечно, сильно отличалась от идеальной модели. К началу V века в Византийской империи сформировалась концепция симфонии властей, которая предусматривала идеальный способ взаимо¬ действия светской и духовной власти в государстве. Император, пома¬ занный Церковью на царство, руководил народом Божьим в сфере мате¬ риальной жизни, а патриарх, рукоположенный Церковью, - в духовной. Подобное руководство осуществлялось под мистическим водительством духа Божьего. На протяжении всей истории Византии одним из ключе¬ вых понятий в сфере социокультурной жизни было понятие «кафолич- ности», или соборности, в рамках которого церковная жизнь понималась как совместное мистическое взаимодействие всех ее членов во всемир¬ ном масштабе. Единая церковь находилась под властью единого главы Иисуса Христа. Согласно представлениям, вошедшим в обиход и историческую традицию Православия, совокупность епископской церковной иерархии представляет собой группу людей, осуществляющих высшую церковную власть. В компетенции епископата находится решение важнейших вопросов 13 Еф. 5:2; Кол. 1:18 14 Исх. 15:18
74 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций устройства церковной жизни. Епископы состоят в каноническом общении друг с другом, что перетекает в каноническое общение между поместными церквями. Наряду с епископской иерархией, органами, осуществляющими высшую церковную власть, были также Вселенские и поместные соборы, на которых делегаты от церковных общин решали важнейшие вопросы цер¬ ковной жизни. О соборности свидетельствует 34-е апостольское правило: «Епископам всякого народа подобает знать первого в них и признавать его как главу, и ничего превышающего их власть не творить без его рассужде¬ ния: творить же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо так будет единомыслие»15. Таким образом, власть собора в церкви считалась самой высокой. Со временем в практике управления византийской церковью статус постоянно действующего поместного церковного собора приобретает Патриарший синод как совещательный орган при принятии наиболее важных решений церковно-общественной жизни. В заседаниях синода в 1329 г. принимал участие первый митрополит литовский Феофил, по¬ ставленный на кафедру во времена великого князя Гедимина16. Константинопольский патриархат, во главе которого стоял патриарх, состоял из большого количества митрополий, церковное управление в которых осуществлялось по принципам кафоличности (соборности). Первенство чести среди других иерархов, присущее константинополь¬ скому патриарху, было закреплено 3-м правилом Второго Вселенского собора: «после епископа Рима почетными привилегиями пользуется епи¬ скоп Константинополя, поскольку Константинополь есть Новый Рим»17. По мнению церковного историка И. Мейендорфа, это правило стало фак¬ тическим актом основания Константинопольского патриархата18. Приви¬ легии и власть Константинопольского патриархата были подтверждены и расширены 28-м правилом Четвертого Вселенского собора (451 г.) и 36-м правилом Шестого Вселенского собора (692 г.). Начиная с эпохи правления патриарха Акакия (471-489), в титул патриарха был включен эпитет «вселенский», т.е. церковный владыка всей населенной земли. Константинопольский патриарх совместно с синодом назначал ми¬ трополитов в церковные провинции Империи, которые посвящали епи¬ скопов, ставивших священников и дьяконов на церковные приходы. Так выстраивалась вся сложная сеть церковной иерархии. Таким образом, верховный статус столичного константинопольского епископа утвердил¬ 15 Правила святых апостол, святых соборов Вселенских и поместных и свя¬ тых отец с толкованиями. М., 1876. Т. 1. С. 74. 16 Acta patriarchatus Constantinopolitani MCCCXV-MCCCCII e codicibus manuscriptis bibliothecae Palatinae vindobonensis. Wien, 1975. Vol. 1. R 147. 17 Правила святых Вселенских соборов с толкованиями. М., 1876. Т. 2. С. 87-88. 18 Мейендорф И. Византия и Московская Русь... С. 136
О. Е. Голубев. Константинопольский патриарх Филофей Коккин 75 ся благодаря совместному развитию церкви и государственной системы Византии в рамках симфонического единства. На приведенных канонико-богословских основаниях строилась кон¬ цепция церковной власти патриарха Филофея, ее базовой идеей было со¬ хранение принципа иерархического подчинения, свойственного общим традиционным богословским взглядам Православия. Однако в ней про¬ сматриваются некоторые черты, тяготеющие к экклезиологии западного папского абсолютизма. В одном из его посланий на Русь мы читаем та¬ кие строки: «Так как Бог поставил нашу мерность предстоятелем всех, по всей вселенной находящихся христиан, попечителем и блюстителем их душ, то все зависят от меня, как общего отца и учителя. И если бы мне можно было самому лично обходить все находящиеся на земле города и веси и проповедовать в них Слово Божие, то я неупустительно делал бы это, как свое дело. Но поелику одному немощному и слабому чело¬ веку невозможно обходить всю вселенную, то мерность наша избирает лучших и отличающихся добродетелью лиц, поставляет и рукополагает их пастырями, учителями и архиереями и посылает в разные части все¬ ленной: одного - туда, в вашу великую и многолюдную страну, другого - в другую часть земли, повсюду - особого [архипастыря], так что каж¬ дый в той стране и местности, которая дана ему в жребий, представляет лицо, кафедру и все права нашей мерности»19. Также патриарх Филофей в послании великому князю московскому Дмитрию Ивановичу называл себя «отец свыше от Бога поставленный для всех повсюду находящихся христиан»20, что придавало его власти черты авторитарности, схожей с концепцией «примата» римского понтифика. Во главе пирамиды власти Константинопольского патриархата стоит Сам Бог, его волю в светских делах воплощает император, а в духовных - патриарх Константинополя. Союз властной структуры скрепляется лю¬ бовью вышестоящих к нижестоящим и сыновним послушанием ниже¬ стоящих вышестоящим. Любое проявление самочиния, а также претво¬ рение в жизнь решений, идущих вразрез с общей политической линией, рассматривалось как грех противления воли Божией, навлекающий на отступников проклятие и осуждение. Действующие по воле Бога импе¬ ратор и патриарх с синодом епископов выбирают митрополитов для по- ставления в подчиненных митрополиях. Митрополиты на местах взаи¬ модействуют с местными властями и епископатом, управляя церковной иерархией и народом. Эта идеальная модель системы власти распространялась из Констан¬ 19 Acta patriarchatus Constantinopolitani... Vol. 1. P. 521; русское издание: РИБ. СПб., 1908. Памятники древнерусского канонического права. Памятники XI-XVbb. С. 113. 20 Acta patriarchatus Constantinopolitani... Vol. 1. P. 516; РИБ. T. 6. С. 100.
76 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций тинополя и на Русскую церковную провинцию. Основы представлений патриарха Филофея об организации церковно-административного управ¬ ления мы встречаем в его настольной грамоте владимирскому епископу Алексию на митрополию Киевскую и всея Руси (1354 г.)21. Константи¬ нопольский патриархат занимается управлением всех подчиненных ему епископий и особенно удаленных структурных единиц, «отличающихся многочисленностью народа и могуществом княжеской власти». Патри¬ архат заботится о Киевской митрополии, соседствующей с множеством «нечестивых и огнепоклонников». Для достижения целей администра¬ тивного регулирования патриархат поставляет митрополита по своему усмотрению, который становится «пастырем, отцом, учителем, посред¬ ником и ходатаем перед Богом» за вверенных ему людей. Раз в два года митрополит должен был лично или через доверенных лиц представлять в Константинопольский патриархат отчет о своей деятельности согласно 34 апостольскому правилу22. Патриарх Филофей всячески пытался выстроить в Восточной Евро¬ пе идеальную модель взаимодействия светской и духовной властей, при которой князья находились в духовном послушании представителям церковной иерархии. В частности, Филофей неоднократно подчеркивал, что московский князь Дмитрий Иванович является духовным сыном ми¬ трополита Алексия, «брата и сослужителя» патриарха. Алексий получа¬ ет от последнего указания по управлению церковью и государством, а Филофей принимает свои политические решения как волю Самого Бога. Таким образом, устанавливается своеобразный тип церковно-государ¬ ственных отношений, содержащий черты теократии. Подобная модель была идеалистичной и в самой Византии никогда не была реализована на практике. В действительности константинополь¬ ский патриарх нередко находился в прямом подчинении у императора, который осуществлял реальную государственную и церковную власть. Ситуация еще больше осложнялась многочисленными интригами и пе¬ реворотами, которые влекли за собой смену государственной и, как след¬ ствие, церковной власти (так и сам Филофей в дважды - в 1354 и 1376 гг. - был сведен с престола). Парадоксально, но идеальный тип отношений, с точки зрения православного богословия, установился в западноевро¬ пейском мире, где многие светские правители находились в подчинении римскому понтифику. В то же время монашество как политическая сила способно было противостоять высшей светской и церковной иерархии, склонной нередко поступать компромиссно с точки зрения церковного вероучения и традиции. Православные экклезиологические представле¬ ния, в отличие от католических, больше тяготели к истолкованию сущ¬ 21 Acta patriarchates Constantinopolitani... Vol. 1, R 336; РИБ. T. 6. C. 42. 22 См.: Правила святых апостол... С. 74.
О. Е. Голубев. Константинопольский патриарх Филофей Коккин 77 ности и функций священства, исходя из принципов личной святости. Эта идея, близкая к неоплатонизму, впервые появилась в творениях Дионисия Ареопагита, где епископ назывался «обоженным и божественным челове¬ ком». Таким образом, лишение личной святости влекло за собой лишение иерархического достоинства23. Формирование описанной модели подчинения светской власти церков¬ ной в Восточной Европе было необходимо для патриарха по нескольким причинам. Во-первых, линия церковных связей между Византией и Ру¬ сью была наиболее устойчивой, особенно на фоне падения внешнеполи¬ тического влияния самой Византийской империи. Ее стабильность под¬ держивалась за счет церковных канонов и правил, регламентировавших внешние отношения, и заповедей Божьих, регулировавших внутренние. Во-вторых, патриарх Филофей настойчиво реализовал на Руси идеаль¬ ную модель гармоничного христианского существования между церко¬ вью и государством, народом и правителями. С точки зрения Констан¬ тинопольского патриархата Русь была не отягощена пороками, разъедав¬ шими византийское общество (ереси, расколы, насилие светской власти на духовной и т.д.). Принявшая несколько столетий назад крещение, Русь выступала в качестве «младшей духовной сестры» Византии и была гото¬ ва, по мнению константинопольских иерархов, учиться и впитывать все предлагаемые схемы организации внутренней жизни, часто не рассуждая над их глубинными смыслами и потенциальными рисками воплощения в жизнь. В определенных случаях русские князья и церковные иерархи, внимая голосу Константинопольского патриархата, действительно гото¬ вы были радикально менять политику, уповая на «водительство Божие» в своих делах. Система власти, сложившаяся на поздних этапах существования Ви¬ зантии, имеет вполне прозрачную для понимания логику функциониро¬ вания, основанную на принципах христианской морали и библейской этики. Подобная система неплохо работала в рамках христианизирован¬ ных сообществ, где основным ограничителем распространения негатив¬ ных явлений выступала религиозная совесть. Но при соприкосновении с представителями нехристианского религиозного сознания у этой системы могли возникать серьезные затруднения. Чрезвычайно ярко эти трудности проявились при взаимодействии Константинопольского патриархата с пра¬ вителями Великого княжества Литовского, прежде всего с великим князем Ольгердом. Поведение Ольгерда никак не вписывалось в такую систему взаимоотношений, построенную на принципах христианского общежи¬ тия и этике Евангелия. В своем знаменитом послании патриарху в 1371 г. Ольгерд самочинно присваивал себе высший светский титул («От царя литовского Ольгерда к патриарху поклон»), позволял себе активно вмеши¬ 23 Мейендорф И. Византия и Московская Русь... С. 134.
78 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций ваться в прерогативу церковных властей («дай нам другого митрополита на Киев, Смоленск, Тверь, Малую Русь, Новосиль и Нижний Новгород!») и даже спекулировать на христианских представлениях о священстве и их нарушении («по твоему (Филофея. — О. Г.) благословению митрополит (Алексий. — О. Г.) и до ныне благословляет на пролитие крови»)24. Данная проблематика была рассмотрена нами в ранних публикациях25, в рамках данного очерка мы обратимся к вопросу восприятия литовского язычества в Константинополе. Литовское язычество как феномен восточноевропейской религиозной жизни Для лучшего понимания сложности взаимоотношений между Кон¬ стантинопольским патриархатом и правителями-язычниками Великого княжества Литовского, следует обратиться к краткому обзору религиоз¬ ных взглядов литовцев эпохи Средневековья. Восстановление мифоло¬ гической системы, обрядово-культовых практик литовского язычества осложнено скудостью письменных источников. Первые попытки состав¬ ления научных описаний системы их верований относятся к началу XIX в. , источником для таких работ нередко служил этнографический и архе¬ ологический материал. Особый интерес представляет работа Виленского историка, этнографа и археолога А. Киркора «Литовские древности»26. В основу мифологической системы литовского язычества положен дуализм, базирующийся на признании существования в мире двух полярных проти¬ воборствующих начал — благого и злого, которые входили в состав чело¬ веческого существа. Для ритуального очищения от греха использовались жертвы, которыми становились самые дорогие предметы или сам человек. По некоторым данным, у литовцев иногда практиковались человеческие жертвоприношения. Не исключено, что казнь виленских мучеников в 1347 г. могла быть интерпретирована язычниками как принесение жертвы бо¬ 24 Acta patriarchatus Constantinopolitani... Vol. 1. R 580-581; РИБ. T. 6. C. 135-140. 25 Кроме названной выше см .'.Голубев О. Е. Великий князь литовский Ольгерд: князь или царь? // SHEO. Вып. 1. Минск, 2008. С. 27-33; Он же. Комплекс документов дипломатической переписки константинопольского патриарха Филофея Коккина с правителями и епископатом русских земель как источник по истории Восточной Европы XIV века // Беларусю археаграф1чны штогодшк. Мшск, 2009. Вып. 10. С. 158-178; Он же. Церковь и княжеская власть на землях Великого княжества Литвоского в 50-70-х годах XIV века: специфика взаимоот¬ ношений // Научные труда Республиканского института высшей школы. Минск, 2010. Вып. 10(15). С. 35-41. 26 Киркор А. Литовские древности: Черты из истории и жизни литовского на¬ рода. Вильна, 1854. С. 7-20.
О. Е. Голубев. Константинопольский патриарх Филофей Коккин 79 гам, поскольку они были повешены на одном из дубов священной рощи27. Ядром обрядово-культовой практики литовского язычества было поклоне¬ ние небесным светилам (солнцу и звездам) и огню. Не претендуя на глу¬ бокий анализ феномена литовского язычества, мы обратимся к вопросу, с чем могли сопоставить литовское язычество образованные византийцы XlVe. Литовское язычество, нередко отождествляемое в христианских ис¬ точниках с поклонением огню и солнцу, в своей основе имеет четкую взаимосвязь с древними индоевропейскими верованиями. Наиболее близкие аналогии можно провести с персидским зороастризмом, полу¬ чившим свое распространение на территории стран Иранского нагорья в VII в. до н.э. На протяжении многих столетий зороастрийская Персия была восточным соседом стран античного мира, Римской, а затем и Ви¬ зантийской империи. Согласно авестийским писаниям, верховным божеством является соз¬ датель всего сущего - Ахура Мазда, которому присуще множество бла¬ гих характеристик28. Особое место в зороастризме занимает концепция ответственного нравственного выбора человека в каждой жизненной ситуации, от которого зависит его посмертная участь. Хранение добрых мыслей является одним из основных принципов зороастрийской рели¬ гиозной системы. Существует учение о рае и об аде, куда может попасть человек после смерти. В эпоху Ахеменидов произошло распространение храмовой религиозной практики с почитанием огненных жертвенников и солнца. Свет рассматривается как манифестация божества, что оказало основное влияние на культовую практику. Молитвы и основные религи¬ озные действия совершались человеком около огня как основного источ¬ ника света для цивилизации. Наравне с огненным почитался и солнеч¬ ный свет. Огонь распространен во всем бытии29. К середине XIV в. для византийцев события острых византийско-пер¬ сидских конфликтов VI-VII в. н.э. давно стали достоянием истории. Од¬ нако, столкнувшись с вызовами язычников, почитающих огонь и солнце, патриарх Филофей вынужден был обратиться к анализу исторического опыта взаимоотношений Православия с «огнепоклонниками». Среди исторических соседей Византии только зороастрийцы практиковали по¬ клонение божественному огню. Для образованного византийца парал¬ лели между персидским зороастризмом и литовским язычеством были очевидны. Интерпретируя эти параллели и образы в канонах библейской 27 Сперанский М. Н. Сербское житие литовских мучеников // ЧОИДР. 1909. Кн. 1.С. 1—48. 28 Мамедов А. А., Оригиев А. Б., Шиповская Л. П. Зороастризм: формирова¬ ние религиозного сознания // Фундаментальные исследования. № 9. М., 2014. С. 1140. 29 Авеста в русских переводах (1861-1996). СПб., 1997. С. 423-^124.
80 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций экзегетики, Филофей Коккин формировал свой взгляд на современных ему литовских язычников. Патриарх Филофей и язычники С точки зрения церковной истории, столкновения с зороастрийской религией и культурой было конфликтным: большое количество христиан погибло от рук персов-огнепоклонников. Начало агиографической исто¬ рии противостояния ранних христиан с персами открывает биография епископа города Селевкии Симеона бар Саббы, который пострадал в 344 г. со многими другими христианами при шахиншахе Шапуре II (309- 379). До того момента, пока христианство не стало господствующей ре¬ лигией в Римской империи, Шапур относился к нему лояльно, видя в христианах возможных союзников, но с принятием Миланского эдикта в 313 г. его отношение к ним резко изменилось. Житие епископа Симеона сообщает нам, что он был казнен за отказ поклоняться солнцу. Преемник Симеона епископ Садок также принял мученическую смерть с другими христианами за отказ поклониться огню и солнцу. По сведениям некото¬ рых византийских источников, число казненных христиан доходило до 1 тыс. человек. Эти события церковной истории четко зафиксировали в религиозном сознании христиан взаимосвязь между поклонением огню и убийством (в том числе человеческими жертвоприношениями). Парал¬ лели подобным аналогиям можно найти и в библейской экзегетической традиции. В рамках библейской экзегетики поклонение огню было напрямую связано с человеческими жертвоприношениями. Так, во второй книге Паропалименон есть свидетельство о нечестивом иудейском царе Ма- нассии: «Он же проводил сыновей своих чрез огонь в долине сына Ен- номова, и гадал, и ворожил, и чародействовал, и учредил вызывателей мертвецов и волшебников; много делал он неугодного в очах Господа, к прогневлению Его» (2 Пар.33:6). Похожее свидетельство мы встречаем, когда речь идет о «нечестивом» царе Ахазе (2 Пар 28:3). А праведный царь Иосия, борясь с язычеством в Иудее, «осквернил Тофет (жертвен¬ ник. - О. Г,)..., чтобы никто не проводил сына своего и дочери своей чрез огонь Молоху» (4 Цар 23:10). Казнь Ольгердом в 1347 г. трех христиан из своего окружения - Ан¬ тония, Иоанна и Евстафия - была интерпретирована в Константинопо¬ ле в категориях языческого жертвоприношения, а утверждение в 1374 г. культа виленских мучеников стало идеологическим ответом патриарха Филофея на выступления Ольгерда. Вопросу о виленских мучениках по¬ священа обширная литература. В частности, литовский исследователь Д. Баронас в своей работе «Три литовских мученика: история и миф» под¬
О. Е. Голубев. Константинопольский патриарх Филофей Коккин 81 робно разобрал феномен возникновения их почитания30. Мы не будем затрагивать сложную проблему возможной фиктивности фактов жития виленских мучеников, поскольку не все исследователи согласны с дан¬ ными, содержащимися в житии. Для нас важна прежде всего та идеоло¬ гическая роль, которую культ сыграл во взаимоотношениях правителей ВКЛ и Константинопольского патриархата. Решение патриархата о кано¬ низации мучеников сформировало отрицательный образ князя-язычника в представлении православного населения стран «Византийского содру¬ жества наций». Оно сыграло роль негативного идеологического маркера, ставшего ответом патриарха Филофея на «языческий вызов» Литвы. В отправленных на Русь посланиях Филофей Коккин также исполь¬ зовал в отношении Ольгерда серию негативных характеристик. В «Дея¬ нии о пределах киевской и литовской митрополии»31 мы встречаем сле¬ дующее упоминание о Киевской митрополии: «Церковь, отличающаяся многолюдством, имеет в соседстве многих, не повинующихся кафоличе¬ ской и апостольской церкви» («атг 6f| 7toXidv0pco7tov ouaav ка! лоХХоис; toix; (if) 7T£i6o(i£vorc; tfj ка0оХг|кт) ёккХесла»; здесь можно видеть намек на Ольгерда). В грамоте патриарха Филофея от 1355 г., адресованной митрополиту Роману, говорится о гонениях Ольгерда против христиан города Алексина32. В отлучительной грамоте смоленскому князю Святос¬ лаву, датированной июнем 1370 г.33, содержится одна из самых негатив¬ ных характеристик Ольгерда: его называют «врагом нашей веры и креста Христова»; в другом месте он назван «нечестивым и огнепоклонником» («dae(3eic; те ка! траоХатрас;»)34. После получения грамоты Ольгерда с претензией на царство, где он именовал себя «василевсом», Филофей Коккин в послании к митрополиту московскому Алексию с увещанием примириться с тверским князем Михаилом и не оставлять литовских епархий без пастырского попечения (1371 г.)35 подчеркнуто назвал его великим князем («реуок; piyaq»). «Самовыдвижение на царство» литов¬ ского правителя могло быть интерпретировано как коварный ход, чтобы покорить и «прельстить» христиан. В Новом Завете периодически встре¬ чаются предостережения о возможности возникновения подобных со¬ блазнов36. Употребление негативных идеологических образов выводило 30 Baronas D. Trys Vilniaus kankiniai Tres martyres Vilnenses: gyvenimas ir istorija: istorine studija ir saltiniai. Vilnius, 2000. 31 Actapatriarchatus Constantinopolitani... Vol. 1. P. 425-430; РИБ. T. 6. C. 69-85. 32 Acta patriarchatus Constantinopolitani... Vol. 1. P. 434-436; РИБ. T. 6. C. 86-91. 33 Acta patriarchatus Constantinopolitani... Vol. 1. P. 524-525; РРИБ. T. 6. C. 121-124. 34 Acta patriarchatus Constantinopolitani... Vol. 1. P. 336-340. 35 Acta patriarchatus Constantinopolitani... Vol. 1. P. 320-322; Русская истори¬ ческая библиотека... T. 6. С. 155-160. 36 Мф 5:11, Мф 10:23, Мф 23:34, Ин 15:20.
82 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций великого князя литовского Ольгерда из числа «праведных» правителей, его власть ассоциировалась с гонениями, а сам он становился гоните¬ лем христиан. Такая идеологическая трактовка входила в противоречие с политическими реалиями Восточной Европы: великий князь литовский подчеркивал, что при соблюдении определенных условий он был готов интегрироваться в систему взаимоотношений «праведный царь - правед¬ ный священник». В своих молитвах и канонах патриарх Филофей не раз касался темы преодоления разделения в церкви и борьбы с языческими противника¬ ми37. Патриарх Филофей составил службу с каноном и молитвой «На поганыя», в которых центральной темой выступает противостояние языческому варварскому завоеванию. В молитве «На бездождие» при¬ сутствуют прошения об избавлении от варваров: «укроти восстания языческая, разруши советы их, шатания еретическая раздери, церковь свою на непоколебилем камени соблюди, верным же князем нашим мирен и неотъемлем живот даруй, да и мы в тишине их тихое и безмятежное житие поживем, хвалу и славу воздающе тебе и Господеви нашему»38. В каноне «На поганыя» мы читаем: «Крепкими настоянии поганый ныне настоят полем и странами на твое достояние. Разори, Чистая, державною ти силою, крепка бо: единого Бога несказанно рожджши. Легионы варварски составы и чины и полки сокруши, от полей и стран находящих на люди твоя, владычице. Раба твоего, князя, якоже Гедеона Мадинея, с малыми зело поразивши. Оружия вся и стрелы и строения бойная, владычице, сокруши лютых варвар, отрицающихся безсеменнаго ти рождества, воевода бо едина и наставница поклоняющихся кресту сына твоего ecu. Унынием поживше, заповеди твоея далече быхом. Сего ради поноше¬ ние соседствующим врагом и студ и меча их дело быхом. Разреши, Хри¬ сте, гнев твоея матери молитвами. Возвыси, владычице чистая, верныя ти князи, на победу происходя¬ щих ныне, помощию твоею и благодатию. Гордость же варвар злых, врагов борительных, всех покори под ноги православно поющих тя»39. Дополняет этот канон молитва того же названия, входящая вместе с ним в службу «На поганыя»: «быхом поношение соседом нашим, смех и поругание сущим окрест нас. Грады наша чуждии содержат прямо очию нашею. Сущая пред ними — в наслаждение и пищу, а оставиша взад их — поле пустотно. Разсеяни быхом во вся языки и отриновены быхом яко чада порочна и род развращен и огорчевая. Оружие пройде душу нашу. Положите трупиа раб твоих брашна птицам и зверем зем¬ 37 Прохоров Г. М. К истории литургической поэзии... С. 141. 38 Там же. С. 141. 39 Там же. С. 133.
О. Е. Голубев. Константинопольский патриарх Филофей Коккин 83 ным; проляша кровь их яко воду. Вменихомся яко овца на заколение, и несть избавляющего»40. Схожие характеристики религиозных верований литовских язычни¬ ков мы находим в «Римской истории» византийского историка Никифора Григоры, который, находясь в оппозиции официальной власти, наделял Ольгерда определенными положительными чертами (в частности, гово¬ рил о его готовности креститься), но в то же время говорил об Ольгерде как о «чуждом, воздававшем служебное почитание солнцу» («&ХХ’ eoriv aXXoTpiocppcov те кси тф г)Хкр то тг)<; Xarpeicu; ае|3а<; vepcov pev»)41. Таким образом, столкнувшись с «языческим вызовом» со стороны Ве¬ ликого княжества Литовского, патриарх Филофей действовал согласно принципам организации христианской «ойкумены», перенося на велико¬ го князя Ольгерда и литовских язычников типичные схемы реагирова¬ ния, сформированные библейским и историко-богословским наследием, появившемся при контактах с персидскими огнепоклонниками. Перво¬ начально литовский «василевс» Ольгерд представлялся для Филофея Коккина грубым и невежественным варваром, с легкостью претендую¬ щим на высшую степень власти и авторитета, чего он по христианским представлениям был недостоин в принципе. Патриарх провел в адрес Ольгерда целый ряд идеологических мер: учредил и распространил на Руси культ виленских мучеников, в посланиях и грамотах сформировал в его отношении образ «шнителя-язычника», используя негативные марке¬ ры «огнепоклонника», «притеснявшего тамошних христиан». Впослед¬ ствии Филофей Коккин отказался от тактики конфронтации, перейдя к поиску компромисса с правителем Великого княжества Литовского. Под угрозой раскола Русской церковной провинции Константинопольский патриархат был вынужден пойти на уступки, что привело к организации церковно-дипломатической миссии Киприана в 1375 г. Опытный по¬ литик и церковный администратор, Филофей попытался снять остроту конфликта и восстановить единство митрополии Киевской и всея Руси с помощью нестандартного хода - посвятить Киприана при живом митро¬ полите Алексии с правом наследования кафедры. По мнению И. Мейен- дорфа, патриарх нашел стратегически верное решение, которое помогло снять угрозу раскола42. Киприан впоследствии смог объединить в своем лице митрополию, выступив фигурой, приемлемой для Вильно и Мо¬ сквы. Однако эти меры нельзя назвать эффективными в силу их запо¬ здалости. После смерти Ольгерда в 1377 г. вектор церковной политики ВКЛ переориентировался на Запад. В 1387 г. состоялось католическое крещение Литвы, повлекшее за собой исчезновение ситуации «конфес¬ сионального выбора» для правителей Великого княжества Литовского. 40 Там же. С. 133. 41 Nicephori Gregorae. Historia Byzantina. Bonnae, 1855. Vol. III. P. 79-80, 517-518. 42 Мейендорф И. Византия и Московская Русь... С. 108.
Ю. Ю. Афанасенко ГРИГОРИИ ЦАМБЛАК: СЛАВЯНО-ВИЗАНТИЙСКИЙ ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ РАННЕЙ БИОГРАФИИ Во второй половине XIV - начале XV в. на перекрестке византий¬ ских, восточно- и западноевропейских политико-социальных, этно¬ культурных и конфессиональных путей взаимодействия, наряду с из¬ вестным выходцем из Болгарии митрополитом Киприаном, появился еще один выходец с Балкан - Григорий Цамблак. Примечательно, что значительная часть его биографии - после избра¬ ния митрополитом Киевским на Новогрудском соборе в 1415 г. и вплоть до смерти в 1420 г. - была связана с Великим княжеством Литовским и непосредственно с белорусскими землями. Григорий активно участво¬ вал в церковной политике Витовта ив 1418 г. возглавил посольство на Констанцский собор, что было воспринято Западом с огромным ин¬ тересом и нашло свое отражение в серии источников1. Помимо этого, Григорий Цамблак стал одним из видных представителей восточносла¬ вянской книжности, некоторые из его произведений были созданы в пе¬ риод пребывания в Великом княжестве Литовском. Как и митрополит Киприан, он оказался в ситуации трудного исторического выбора: пой¬ ти против своей воли и вселенской патриархии под влиянием властей Великого княжества Литовского, либо смиренно оставаться никому не известным переписчиком книг в далеком монастыре. Тем не менее, Григорию Цамблаку удалось в своей деятельности синтезировать сла¬ вяно-византийские элементы и стать одним из ярчайших представите¬ лей Slavia Orthodoxa на восточноевропейских землях. Творческое на¬ следие Цамблака и других представителей южнославянского региона внесло неоценимый вклад в развитие церковнославянской литературы XIV-XV вв. («литературы-посредницы» по Д. С. Лихачеву). 1 Например: «Латинская речь» папе Мартину V Григория Цамблака из днев¬ ника кардинала Гильома Филластре; «Похвальное слово отцам Констанцского собора» (предположительно XVI в.) на славянском языке; «Прусская хроника» Иоганна Линденблатта; послание Петра де Пулки из Констанца в Вену и др.
Ю. Ю. Афанасенко. Григорий Цамблак: славяно-византийский контекст 85 Биография Григория Цамблака является наглядным примером кос¬ мополитизма, проявившегося в его церковно-политической деятель¬ ности и в сфере семейно-династических связей с византийской эли¬ той. Как и у многих общественно-политических и церковных деятелей данного периода, некоторые эпизоды биографии Григория остаются в области научных спекуляций. Несмотря на то, что фамилия Цамблаков (ТСаржМксоуед) была достаточно известна в Византии в эпоху Средне¬ вековья, пока не выяснены вопросы о происхождении самого Григо¬ рия и его возможной родственной связи с митрополитом Киприаном. Целью настоящего исследования является анализ ранней биографии Григория Цамблака. Поскольку проблема не нашла своего должного отражения в русской историографии основной задачей данной работы является рассмотрение генеалогии и просопографии рода Цамблаков, оказавшегося на пересечении византийского и славянского мира. Источники и историография Григорий Цамблак происходил из знатного византийского рода Цам¬ блаков, известия о котором встречаются в византийских источниках с XIII в. В XIV в. семья Цамблаков в целом была связана с Македонией и в частности с Фессалониками2. Одним из первых представителей рода, упоминаемых в византий¬ ских источниках, является Арсений Цамблак. Сообщения о нем встре¬ чаются в «Истории» Иоанна Кантакузина3. О. Тафрали, на основании свидетельства Иоанна Кантакузина о захвате в плен в Фессалониках Арсения Цамблака во время восстания зилотов, делает вывод, что речь идет о большом семействе, проживавшем в городе4. Сведения о предста¬ вителях рода встречаются в документах монастыря Есфигмен5 и Вато- 2 Семья насчитывает около 30 представителей, сведения о которых встре¬ чаются в документах различного периода. Из них к Болгарии имеет отношение предположительно только один анонимный Цамблак - «великий примикюр». В XIV в. в Молдавии жил Иоанн Цамблак - дядя господаря Стефана Велико¬ го; в XV в. в Византии был известен поэт Цамплакос. Яцимирский А. И. Гри¬ горий Цамблак. Очерк его жизни, административной и книжной деятельности. СПб., 1904. С. 15-17; Пелешенко Ю. В. Розвиток укршнсько! ораторсько!' та апограф1чно1 прози юнця XIV - початку XVI ст. К., 1990. С. 27. 3 Издание: Ioannis Cantacuzeni eximperatoris Historiarum libri IV / Cura L. Scho- peni. Bonnae, MDCCCXXVIII (1828). Vol. I; Ibidem. Historiarum libri IV / Cura L. Schopeni. Bonnae, MDCCCXXXI (1831). Vol. II; Ibidem. Historiarum libri IV / Cura L. Schopeni. Bonnae, MDCCCXXXII (1832). Vol. III. См. также отдельные выдерж¬ ки с параллельным переводом на болгарский язык в: Гръцки извори за българската история - Fontes graeci historiae bulgaricae. София, 1980. T. X. С. 218-396. 4 Tafrali О. Thessalonique au quatorziime siecle. Paris, 1913. S. 232. 5 Флоринский I Д. Памятники законодательной деятельности Душана, царя
86 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций пед6. Л. Петит7 во введении к документу VIII от 1334 г. о подтверждении принадлежности земель Ватопедскому монастырю, пожертвованных великим папием Цамблаконом, попытался установить его личность, дал его краткую биографию, однако, имевшихся данных было недостаточ¬ но для точной идентификации данного исторического лица. Н. Бынэску, исследуя документы о покупке пшеницы в поместьях города Рагузы, по¬ пытался определить, кто был Цамблак, упомянутый в этих источниках. В результате ученый пришел к выводу, что это был Арсений Цамблак, который владел большими имениями на равнинах возле Фессалоник8. Исследованием документов о роде Цамблаков занимался и французский ученый П. Лемерле в контексте изучения эпохи правления императора Мануила II Палеолога (император в 1391-1425)9. К числу источников по данной проблеме относится также и анонимное сатирическое произве¬ дение «Пребывание Мазариса в подземном царстве»10. Таким образом, можно предположить существование в Фессалониках целой династии Цамблаков, занимавших ключевые государственные посты. К сожалению, библиография по интересующему нас вопросу не¬ велика. Фактически она сводится к систематизации эпизодических упоминаний об отдельных представителях рода. Одно из первых и наиболее развернутых исследований принадлежит Г.И. Теохаридису11. Сербов и Греков. К., 1888. С. 67-68; Actes de l’Athos. III. Actes d’Esphigmenou / publi6s par le R. R Louis Petit et W. Regel // BB. 1906. Приложение к XII тому. № 1. 6 Изданы: OcoxapiSrjg Г. I. Oi Т^арлАяксоуес;. ZupPoAf] ец xrjv (k^avrivriv pa- k£6ovikt|v 7tpooco7roypa<piav tod IA' aid>vo<; // MaKeSovucd. 0eaaaAovucr|, 1963, 80, 08A,. tp\ 05о<;т. E'. a. 125-183. 7 Actes de l’Athos. III. Actes d’Esphigmenou. 8 BanescuN. Peut- on identifier le Zamplacus des documents ragusains? // Melanges Charles Diehl I. Paris, 1930. p. 31-35; Dolger E Bibliographische Notizen und Mittei- lungen // Byzantinische Zeitschrift. 1931. № 31. S. 450-452; Guilland R. Fonctions et dignites des eunuques (suite et fin) // Etudes Byzantines. 1945. T. 3. S. 208-210; Ibidem. Etudes sur l’histoire administrative de l’Empire Byzantin. Le Stratopedarque et le Grand Stratopedarque // Byzantinische Zeitschrift. 1953. № 46. S. 80-81. 9 Lemerle P Autour d’un prostagma inedit de Manuel II. L’aule de sire Guy aThes- salonique // Silloge Bizantina in onore di Silvio Giuseppe Mercati / Studi Bizantini e Neoellenici. Roma, 1957. Volume nono. S. 282-284. 10 Издание текста оригинала и переводы: Boissonade F. Anecdota Graeca. Paris, 1831. Vol. III. S. 112-187; ElissenA. Analecten der mittel- und neugriechiechischen Literatur. Leipzig, 1860. Vol. IV. S. 187-362; Пребывание Мазариса в подземном царстве / Пер. С. П. Кондратьева, предисл. и комм. Т. М. Соколовой // ВВ. 1958. Т. XIV. С. 318-357; Византийский сатирический диалог / Изд. подг. С. В. По¬ лякова, И. В. Феленковская. Л., 1986; Обзор славянской библиографии к произ¬ ведению дает И. Дуйчев в: Dujcev I. Bibliographische Notizen und Mitteilungen // Byzantinische Zeitschrift. 1958. № 51. S. 422. 11 &£oxapidrj<; Г. I. Ot T£aprcAdKO)ve<;. EuppoAq ец tt|v Pu^avnvf|v paKs5oviKf|v 7фоасо7гоура(р1ау той IA' ai(bvo<;. o. 125-183.
Ю. Ю. Афанасенко. Григорий Цамблак: славяно-византийский контекст 87 Большой перечень представителей рода Цамблаков, с соответствую¬ щим справочно-библиографическим аппаратом, приведен в издании «Prosopographischen Lexikon der Palaiologenzeit»12. Некоторые библи¬ ографические данные о Цамблаках приводит И. Дуйчев13. В свое время делались попытки выяснения этнической принадлежно¬ сти киевских митрополитов Киприана и Григория Цамблака. В исследо¬ ваниях ранней биографии Григория и его взаимоотношений с митропо¬ литом Юшрианом в историографии превалирует традиция использования «Надгробного слова Киприану» в качестве основного источника14. Однако панегирический жанр данного произведения не позволяет ученым выстра¬ ивать целостную картину жизни и деятельности обоих митрополитов. Генеалогии Григория Цамблака впервые уделил внимание епископ Мелхиседек (Штефэнеску)15. К данному вопросу обращались извест¬ ные исследователи рубежа XIX-XX вв.: П. П. Соколов16, П. А. Сыр¬ ку17, А. И. Яцимирский18, а также кратко уделяли внимание Э. Турдяну (Турдеану)19, М. Хеппель20, Ф. Дж. Томсон21, но, тем не менее, пробле¬ ма остается актуальной до сих пор. На проблеме происхождения митрополита Киприана (предположи¬ тельно Цамблака) делает акцент в своем исследовании И. Иванов22. Во¬ 12 Prosopographischen Lexikon der Palaiologenzeit / E. Trapp, H.-V. Beyer, S. Ka- planeres, I. Leontiadis, 1991, PLP 11 (Екара>£ро<; - Tix6pr|po<;) №. 27743-27763. 13 Dujcev I. Bibliographische Notizen und Mitteilungen. S. 422 14 Леонид (Кавелин), архим. Надгробное слово Григория Цамблака российскому архиепископу Киприану // ЧОИДР. 1872. Кн. 1. Отд. V. С. 25—32; Holthusen J. Neues zur Erklarung des Nadgrobnoe slovo von Grigorij Camblak auf den Moskauer Metropoli- ten Kiprian // Slavistische Studien zum VI. Intemationalen Slavistenkongress in Prag 1968. Munchen, 1968. S. Ъ12-ЪЪ2\Дотева-ПанайотоваН. Словото на Григорий Цамблак за митрополит Киприан. Велико Търново, 1995. С. 33-35; Alissandratos J. The Structure of Gregory Camblak’s Eulogy of Cyprian // Palaeobulgarica. 1982. Vol. VI. № 1. S. 45-58. 15 Stefanescu M. (Melchisedec). Vieja §i scrierile lui Grigorie Tamblacu // Analele Academiei Romane. Discursuri, Memorii §i Notice. Bucuresci, 1885. Seria 2. T. 06: 1883-1884. Sectiunea II. P. 1-109 16 Соколов 77. /7. Киевский митрополит Григорий Цамблак: очерк его жизни и деятельности // Богословский вестник. 1895. Т. 3. № 7. С. 52-72. 17 Сырку П. А. Новый взгляд на жизнь и деятельность Григория Цамблака // ЖМНП. 1884. № 12. С. 106-153. 18 Яцимирский А. И. Григорий Цамблак. Очерк его жизни, административной и книжной деятельности. СПб., 1904; Он же. Из истории славянской проповеди в Молдавии: Неизвестные произведения Григория Цамблака, подражания ему и переводы монаха Гавриила. СПб., 1906. 19 Turdeanu Е. Gregoire Camblak: faux arguments d’une biographie // Revue des etudes slaves. 1946. Vol. XXII. P. 46-81. 20 Heppell M. The Ecclesiastical career of Gregory Camblak. L., 1979. S. 5-7. 21 Thomson F. J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. 22 Иванов И. Българското книжовно влияние в Русия при митрополит Киприан (1375-1406)//Известия на Институт за българска литература. С., 1958. Т. VI. С. 25-79.
88 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций прос родственных связей Киприана и Григория Цамблака был в свое время актуализирован Й. Хольтхузеном23, который пришел к выводу об их «духовном родстве». Но, тем не менее, в болгарской историографии бытует мнение об их кровном родстве24. Обзор научной литературы о происхождении Киприана и его взаимоотношениях с Григорием Цам- блаком с соответствующей библиографией дает в своих монографиче¬ ских исследованиях Н. Дончева-Панайотова25. В современной россий¬ ской историографии данная проблема освещена недостаточно полно26. В целом исследователи так и не дают однозначного ответа на постав¬ ленный ими же вопрос: кем был Григорий Цамблак по своему этническому происхождению, к какой ветви Цамблаков он принадлежал, кем был его отец, кем приходится митрополит Киприан Григорию? Решению данных проблем мы и постараемся уделить внимание в следующем кратком очерке. Этимология фамилии Точная этимология фамилии Цамблак не установлена, как и неиз¬ вестно точное этническое происхождение рода, жившего тогда в Бол¬ гарии и Византии. Относительно этнического и лингвистического происхождения фамилии до сих пор учеными ведутся споры27. Вывод 23 Holthusen J. Neues zur Erklarung des Nadgrobnoe slovo von Grigorij Camblak auf den Moskauer Metropolitan Kiprian. S. 372-382; на его исследование принято ссылаться в случае рассмотрения биографии обоих митрополитов, например: Обо¬ ленский Д. Византийское Содружество Наций. Шесть византийских портретов. М., 1998. С. 528-529; Мейендорф К, протопр. Византия и Московская Русь // Мейен- дорф И., протопр. История церкви и восточно-христианская мистика. М., 2000. С. 477; Стара българска литература / Съст. и ред. Л. Грашева. С., 1982. Т. 2. С. 341. 24 КенановД. Страници от книжовно наследство. Пловдив, 2014. С. 262; Бе¬ гунов Ю. К. Творческое наследие Григория Цамблака. Велико Тырново; Женева, 2005. С. 47-48. 25 Дончева-Панайотова Н. Киприан - старобългарски и староруски книжо- вик. С., 1981. С. 34-42; Она же. Словото на Григорий Цамблак за митрополит Киприан. С. 33-35. 26 В своем монументальном труде Ю. К. Бегунов приводит имя митрополи¬ та Киприана с фамилией «Цамблак»: Бегунов Ю. К. Творческое наследие Григо¬ рия Цамблака. С. 123; Дмитриев Л. А. Роль и значение митрополита Киприана в истории древнерусской литературы: К истории русско-болгарских литературных связей XIV—XV вв. // ТОДРЛ. М.; Л., 1963. Т. 19. С. 216; Прохоров Г. М., Дро- бленковаН. Ф. Киприан // СККДР. М., 1988. Вып. 2. Ч. 1. С. 464-473; Мейендорф И., протопр. Византия и Московская Русь. С. 477; Оболенский Д. Византийское Содружество Наций. С. 528-529; Прохоров Г. М. Русь и Византия в эпоху Куликов¬ ской битвы. Повесть о Митяе. СПб., 2000. С. 44. 27 Ковачев Н. Върху презимето и името на Григорий Цамблак // Търновска кни- жовна школа: Григорий Цамблак - живот и творчество (Трети международен сим¬ позиум Велико Търново, 12-15 ноември 1980 г.). София, 1984. Т. 3. С. 201-206.
Ю. Ю. Афанасенко. Григорий Цамблак: славяно-византийский контекст 89 о том, что Григорий родился в аристократической болгарской семье, многие исследователи делают из его фамилии, уточняя, что Цамблаки из славянских стран были членами известного византийского рода28. П. П. Соколов, наоборот, предполагал, что византийские Цамблаки яв¬ лялись ответвлением от болгарских, затем они поступили на службу к императору, достигли важных постов в войсках, на флоте и в при¬ дворных чинах и постепенно эллинизировались29. Болгарское проис¬ хождение Цамблаков поддерживал также А. И. Яцимирский30 и ряд российских и западных ученых. Многие искаженные формы фамилии Григория31 привели к необо¬ снованным спекуляциям в отношении его этнического происхожде¬ ния. Среди версий можно выделить следующие: а) правильная форма фамилии - Семивлах, и он, вероятно, наполо¬ вину влах32; 28 Oeoxapidrfg Г. 1. Oi ТСацлМкооуе<;. XuppoXr) ец tt|v pD^avTivfjv цаке5смкг|У 7ipoaco7coypa(piav топ IA' aubvoq. а. 180; Thomson К J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. S. 6-9. 29 Соколов П. П. Киевский митрополит Григорий Цамблак: очерк его жизни и деятельности. С. 52-72; Генов М. Григорий Цамблак // Българска историческа библиотека. 1930. Т. II, С. 154. 30 Яцимирский А. И. Григорий Цамблак. Очерк его жизни, административной и книжной деятельности. С. 17-18. 31 В русских летописях содержится значительное количество разновидностей фамилии, см. Самблак (прим. 27 Цамблак, Цамбак): ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 21. Ч. 2: Книга Степенная царского родословия (11-17 степени грани). С. 479; Цам¬ блак в: Л., 1977. Т. 33: Холмогорская летопись. Двинской летописец. С. 96; Ца- мивлик-Цамвлак-Цамивлак в: СПб., 1907. Т. 17: Западнорусские летописи. С. 57, 132, 175; Цамелак в: СПб., 1910. Т. 20. Ч. 1: Львовская летопись. С. 231. Прим. 6; Цамблак-Чамблак в: СПб., 1848. Т. 4: Новгородская четвертая и псковская пер¬ вая летописи. С. 115 (прим. У), Л., 1925. Т. 4. Ч. 1: Новгородская четвертая ле¬ топись. Вып. 2. С. 419; Цемблак в: СПб., 1859. Т. 8: Продолжение летописи по Воскресенскому списку. С. 88; Самблак в: СПб., 1851. Т. 5: Псковская вторая и Софийская первая летописи.. С. 259; Самлак в: СПб., 1897. Т. 11: Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью. С. 224; Самъ- бук в: М.; Л., 1950. Т. 37: Устюжский летописный свод (Архангелогородский летописец). С. 71. В XVII в. в восточноевропейской полемической литературе использовалась форма Цемивлак у Льва Кревзы: Kreuza-Rzewuski, L. Obrona jednosci cerkiewnej abo dowody ktoremi si$ pokaznie iz grecka cerkiew z lacinskq та Ьуб ziednoczona. Wilna, 1617. S. 61; Оборона унии. Сочинение Виленского ар¬ химандрита Льва Кревзы, 1617 г.// РИБ. СПб., 1878. Т. 4. Памятники полемиче¬ ской литературы в Западной Руси. Кн. 1. С. 232; также в: Палинодия. Сочинение Киевского иеромонаха Захарии Копыстенского, 1621-1622 г. // Там же. С. 474. 32 См.: Макарий (Булгаков), еп. О Григории Цамблаке, митрополите Киевском, как писателе // ИОРЯС. 1857. Т. 6. Вып. 2. С. 98, прим. 3; Chronique de Moldavie de- puis le milieu du XlVe siecle jusqu’a Tan 1594 / Par G. Urechi; texte roumain avec tra¬ duction fran9aise, notes historiques, tableaux genealogiques, glossaire et table par Emile
90 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций б) его фамилия - Самвлах, и он был чистокровным влахом33; в) в ранних исследованиях о Григории Цамблаке он признавался сербом34. Последнее утверждение базировалось на мнении о том, что Гри¬ горий - родственник Киприана, а Киприан был сербом35. О том, что Киприан был сербом, встречаются упоминания в некоторых летопи¬ сях XVI в.36, также Нил Курлятев37 подчеркивал, что Киприан писал по-сербски38. Характеристика Нилом Курлятевым языка Киприана по¬ казывает, что сербский на самом деле может обозначать болгарский (либо среднеболгарский) язык39. В «Надгробном слове Киприану» Picot. R, 1878. Р. 595; Саббатовский А. Григорий Цамблак, митрополит Киевский и Литовский // Отт. из Литовских епархиальных ведомостей. Вильна, 1884, С. 3. 33 См.: §tefanescu М. (Melchisedec) Vie{a §i scrierile lui Grigorie Jamblacu. P. 2; БогдановиЬ, Д. HcTopnja старе српске кн>ижевности // Српска кн»ижевна задру¬ га. Београд, 1980. С. 205; Ivan loan, Porcescu Scarlat. Man^stirea Neamj // Mon- umente istorice biserice§ti din Mitropolia Moldovei §i Sucevei. Ia§i, 1981. S. 117; Stanisavljevic V. Despot Stefan Lazarevic // Biblioteka «Srpski IstoCnici». Beograd, 1994. Kn. 6. S. 141; Xenopol A. D. Istoria romanilor din Dacia Traiana. Bucure§ti, 1986. Vol. 2. S. 136. 34 См. Макарий (Булгаков), митр. История Русской церкви. СПб., 1866. Т. 4. С. 98; Там же. М., 1995. Кн. 3. С. 67. В более ранней работе Макарий считал его либо сербом, либо болгарином: Он же. О Григории Цамблаке, митрополи¬ те Киевском, как писателе. С. 98; Филарет (Гумилевский), архиеп. Обзор рус¬ ской духовной литературы (862-1720). Харьков, 1859. С. 128; Соболевский А. И. Южнославянское влияние на русскую письменность XIV-XV вв. Речь, читан¬ ная на годичном акте Археологического института. СПб., 1894. С. 14. Переизд.: Соболевский А. И. История русского литературного языка. Л., 1980. С. 156-157. Считали его полуболгарином, полусербом, но позднее болгарином, см. напр.: Он же. Переводная литература Московской Руси XIV-XVII вв. Библиографические материалы // СОРЯС. СПб., 1903. Т. 74. № 1. С. 12. 35 Леонид (Кавелин), архим. Киприан до восшествия на московскую митропо¬ лию // ЧОИДР. 1867. Кн. 2. С. 20-21; Тихомиров М. Н. Исторические связи рус¬ ского народа с южными славянами с древнейших времен до половины XVII в. // Славянский сборник. М., 1947. С. 177; Соколов П. П. Киевский митрополит Гри¬ горий Цамблак: очерк его жизни и деятельности. С. 54—60; Макарий (Булгаков), еп. О Григории Цамблаке, митрополите Киевском, как писателе. С. 98. Прим. 2 36 ПСРЛ. Т 11. С. 194; Т. 21. Ч. 2. С. 440. 37 Нил Курлятев (XVI в.) - инок Троице-Сергиева монастыря, автор предисловия к Псалтири, переведенной по его просьбе Максимом Греком. 38 См. предисловие к переводу Максима Грека (Михаила Триволиса) Толковой псалтири 1552 г. Ковтун Л. С. Лексикография в Московской Руси XVI - начала XVII в. М., 1975. С. 96; Адрианова-Перетц В. П. Древнерусские памятники и югославянская письменность//ТОДРЛ. М.; Л., 1963. Т. 19. С. 19; СнегаровИ. Ду- ховно-културни връзки между България и Русия през средните векове (X-XV в.). С., 1950; Он же: К истории культурных связей между Болгарией и Россией// Международные связи России до XVII в. М., 1961. С. 257-276. 39 KeipertH. Nil Kurljatev und die russische Sprachgeschichte / Litterae slavicae me- dii aevi Francisco Venceslao Mares sexagenario oblatae. Munchen, 1985. S. 143-156.
Ю. Ю. Афанасенко. Григорий Цамблак: славяно-византийский контекст 91 Григорий делает более ясное утверждение об этническом происхож¬ дении Киприана: «Его же убо (т. е. митр. Киприана) наше отечество изнесе», то есть он - болгарин40. Румынский епископ Мелхиседек (Штефэнеску)41 полагал, что Григо¬ рий был румыном, а его фамилия происходила от славянского сам - сам, истинный и влах - влах, румын, то есть истинный влах42. Другие иссле¬ дователи считают, что фамилия произошла от латинского semi - полу и vlachus - влах, и отсюда делают вывод о том, что Григорий был полувлах, то есть молдавский болгарин или оболгаренный влах43. На основании этого архимандрит Леонид (Кавелин) вместе с митрополитом Евгением (Болховитиновым) полагали, что Григорий Цамблак происходил из мол- довлахийских болгар44. Проанализировав все доказательства, П. П. Соко¬ лов высказал предположение, что фамилию Григория следует произно¬ сить Цамблак, как это встречается в византийских источниках, в которых встречается форма T^ajiTttaxKcov (=Т^арр^аксоу), и что фамилия, по всей вероятности, была болгарского происхождения45. П. А. Сырку выдвинул свою версию происхождения фамилии. Сблизив фамилию с Цамъ+влахъ, он увидел в первом компоненте лич¬ ное имя Цанъ, Цано, Цаньо и истолковал ее как «Цано Влаха», предпо¬ лагая, что это был знатный влашский род в Македонии, представители которого рано расселились в различных балканских странах46. Согласно А. Милеву, фамилия Цамблак в XIII-XIV вв. часто встреча¬ ется в греческой форме Тоарр^акос;, а в болгарской - Цамблак. От нее по¬ явились разнообразные формы в различных источниках: Цамвлах, Сам- влах, Цамблик, Цамиблак, Цамбак, Чамьблак, Чамъвлах, Цамивлах, Се- 40 Соколов П. П. Киевский митрополит Григорий Цамблак: очерк его жизни и деятельности. С. 54-60; Дмитриев Л. А. Роль и значение митрополита Киприана в истории древнерусской литературы: К истории русско-болгарских литератур¬ ных связей XIV—XV вв. // ТОДРЛ. Т. 19. С. 216. 41 §tejanescu М. (Melchisedec) Vieta §i scrierile lu! Grigorie Jamblacu. P. 1-109; Соколов П. П. Киевский митрополит Григорий Цамблак: очерк его жизни и дея¬ тельности. С. 54-60. 42 На данное доказательство возражал П. П. Соколов, увидев в данном слово¬ производстве лишь «плохо рассчитанную национальную тенденцию»: Там же. 43 Макарий (Булгаков), еп. О Григории Цамблаке, митрополите Киевском, как писателе. С. 98; Леонид (Кавелин), архим. Киприан до восшествия на москов¬ скую митрополию. С. 11; Ковачев Н. Върху презимето и името на Григорий Цам¬ блак. С.201-206. 44 Евгений (Болховитинов), митр. Словарь исторический о бывшихъ въ Рос¬ сии писателях духовнаго чина, Грекороссийския церкви. СПб., 1818. Ч. I. С. 98; Переизд.: СПб., 1827. Т. 1. С. 97. 45 Соколов 17. П. Киевский митрополит Григорий Цамблак. С. 54-60. 46 Сырку П. А. Новый взгляд на жизнь и деятельность Григория Цамблака. С. 106-153.
92 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций мивлах, Шемивлах и др. Исследователь сделал вывод, что это произошло из-за семантической и структурной непрозрачности фамилии, которая связана с древней византийской фамилией, распространенной в Албании и Болгарии47. Без отсылок на источники и исследователей В. С. Киселков также высказывал предположение о происхождении рода из Албании48. О. X. Моритц в своей книге о византийских фамилиях попытал¬ ся вывести этимологию фамилии от «г^-аряМкг|ра»49 (=арартгцш)50 (то есть «проступок», «прегрешение», «в высшей степени ошибочный»51), потому что два раза в источниках фамилия приводится в форме 'E^ajarctaxKoov52. Греческие исследователи увидели парэтимоло- гичность в данном утверждении53. Но, тем не менее, указанное фило¬ логическое объяснение фамилии поддержал Ю. К. Бегунов54. В кодексе из монастыря Пангей Икосифинисса55, содержащем поэмы, имеется заглавие: Eig zacpov zcov tckvcov кор Arjprjrpiov too Т^аркХаксоуод ev тrj amц povrf («На могилу детей кир Димитрия Цамблака в этом мо¬ настыре» - то есть монастыря Ксанфопул в Константинополе). Соглас¬ но Н. Бынэску, в поэме речь идет об отце Дмитрия Цамблака - деспоте Ахаии Бенедетто56. По замечанию Г. Теохаридиса, в кодексе встреча¬ ется автограф, сделанный Марком Евгеником57. Тем самым, время со¬ 47 Милев А. Как се изговаря: Цамблак или Цамблак // Български език и лите¬ ратура. И, 1959. 1. С. 61 48 Киселков В. С. Митрополит Григорий Цамблак. София, 1943. С. 4. 49 АрпХащра, атод = аряАякта, ион. аряАякгг|, Г] — 1) проступок, прегреше¬ ние, вина; 2) ошибка, заблуждение: Древнегреческо-русский словарь / Сост. И. X. Дворецкий. М., 1958. Т. I. А-А. С. 100. 50 Арартща, атод - 1) промах, ошибка; 2) прегрешение, грех, проступок, про¬ винность, преступление; 3) недостаток, изъян, болезнь: Там же. С. 91. 51 Бегунов Ю. К. Творческое наследие Григория Цамблака. С. 123. 52 Moritz Н. Die Zunamen in den byzantinischen Historikem und Chronisten. I Teil. S. 12; II Teil. S. 53; Banescu N. Peut-on identifier le Zamplacus des documents ragusains? P. 32. 53 GeoxapiSrjg Г. I. Oi Т^аряАякюуес;. ХирроХц ец xr|v Pi)^avnvf|v paKefiovucrjv яро- acwroypaqnav той 1Д' aicbvoc;. a. 126; Banescu N. Peut - on identifier le Zamplacus des documents ragusains? P. 32; Но, тем не менее, данное словопроизводство принимает Ю. К. Бегунов: Бегунов Ю. К. Творческое наследие Григория Цамблака. С. 123. 54 Там же. 55 Косиница; греч. EiKooKpolvtaoa, Koolvii^a, KOavix^a, if)q Kooivlx^riq, ifjq Ko- oivlor|<; - женский монастырь, расположен в 33 км от Кавалы и в 35 км от Драмы, в одном из северных ущелий горного массива Пангей (Пангео) см.: О. В. Л; Ту- рилов А. А. Икосифинисса // ПЭ. М., 2009. Т. 22. С. 72-75. 56 Banescu N. Peut - on identifier le Zamplacus des documents ragusains? P. 33 57 ПакабокооХод-КерареЬд А. 'ЕкОеоц яаАшоурафиссоу кои (piAx)XoyiK(bv epeu- v6v ev @ракт| кои Макебоуга ката то ёто<; 1885 // EAAt|vik6<; ФгХоАхэуисос; 1л)ХХ(ууод KcovoTavTivoimotawt;. KcovoTavTivoimotai, 1886. Парйртгцш IZ’ торой (Т. 17). о. 47-48. Марк Эфесский (Мануил Евгеник, греч. Mavouf|X EuyeviKoq; 1392-1444) - епископ Константинопольской православной церкви, митрополит Эфесский.
Ю. Ю. Афанасенко. Григорий Цамблак: славяно-византийский контекст 93 ставления данной поэмы восходит к первой половине XV века. По- видимому, Н. Бынэску и А. Пападопулос-Керамеус не были с этим знакомы. Независимо от этого, Н. Бынеску выдвинул предположение, что речь идет о генуэзце Бенедетто Цаккария58 {Benedetto Zaccaria), который взял у Михаила VIII Палеолога в 1275 г. в жены его сестру, в 1304 г. стал деспотом в Хиосе и вел там производство мастики. До этого он разрабатывал глиноземные шахты в Фокии в Малой Азии, стал там преемником своего богатого брата Мануила Цаккарии59. Од¬ нако известно, что Бенедетто I Цаккария не был деспотом Ахаии, как не был им и его сын Бенедетто II Цаккария - родственник Палеолога, ни его племянник Бенедетто III Цаккария, сын брата Николино Цакка¬ рия и Анны Контостефану. Известно лишь о центурионе Цаккарии в Ахаии в 1404 г.60. Таким образом, уже греческая историографическая традиция предлагала возможное генуэзское начало семьи Цамблаков. Но как было уже отмечено, многие выводы остались гипотетичными и не нашли своего подтверждения. Не менее оригинальную версию выдвинул румынский исследова¬ тель Н. Бынэску. На основании того, что некоторые представители рода имели двойную фамилию КаРаАЛдхрих; Т^арл^акюу61, он полагал, что возможна родственная связь Цамблаков с Цамблаконом Кавалла- риосом, служившим на флоте у Константина IX Мономаха и участво¬ вавшего в сражении с русскими в 1043 г.62 Ф. Дольгер привел данные о некоем Гилельмо Кавалерио (или Каваллариосе) - адресате импера¬ торских сигилий от 1156 г., представителе генуэзской семьи торговцев Кавалларио-Каваллерио63. Тем самым, исследователи пытались под¬ черкнуть западное происхождение семейства Цамблаков. Существует также мнение о том, что семья происходит из населен¬ ного пункта Цамблак в Македонии64. Но, несмотря на оригинальность, своей поддержки в научной литературе оно не нашло. 58 Banescu N. Peut - on identifier le Zamplacus des documents ragusains? P. 33. 59 ZoXcbm Г. L Iaxopia xr\q Xioo. А0г|уац, 1924. T. II. a. 356; Ostrogorsky G. Ge- schichte des Byzantinischen Staates. Munchen, 1952. S. 390; Argenti Pk P The Oc¬ cupation of Chios by the Genoese and Their Administration of the Island, 1346-1566: Codex and Documents. Cambridge, 1958. Vol. I. S. 34. 60 Ibid. S. 54. 61 Например: Ate^ux; КофаМлрюс; Т£аря>лксоу, Iwawr^ КофаМяркк; T^a- prctaxKcov, Aprixpioq КофаХХаркх; Т^аця^аксоу, Mtyar|A. KapaAJUxpioq Т^ацяХаксоу. 62 Banescu N. Peut - on identifier le Zamplacus des documents ragusains? P. 31- 35; Бегунов Ю. К. Творческое наследие Григория Цамблака. С. 123. 63 Dolger F. Bibliographische Notizen und Mitteilungen // Byzantinische Zeit- schrift. XXXI, S. 450-452. 64 См.: Пелегиенко Ю. В. Розвиток украшсько!' ораторсько! та агюграф1чно1 прози кшця XIV - початку XVI ст. К., 1990. С. 28; КовачевН. Върху презимето и името на Григорий Цамблак. София, 1984. Т. 3. С. 201-202
94 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Истоки болгарской ветви Цамблаков не известны. В 1344 г. и в 1346 г. рагузские купцы покупали зерно у некоего Цамблака65, но идентифи¬ кация его как члена болгарской ветви, по мнению Ф. Дж. Томсона, ги¬ потетична66 67. Одна из более поздних редакций XIV в. списка персон из Синодика царя Борила (1207-1218) 1211 г. гласит: «Цамблаку великому примикирию вечная память».61 Поскольку его имя идет после Сильве¬ стра, пинкернеса (епикерни) царя Ивана Александра, и Феодосия, его же протосеваста68, было высказано предположение, что Цамблак был примикирием этого царя69. Однако прямого указания в документе на это нет. Имена протокелиотина Проданко, Приязда и воеводы Бальды, следующие за вышеупомянутыми, по замечанию Ф. Дж. Томсона, не ассоциируются с приближенными Ивана Александра. Предположение о том, что титул примикирия мог означать пост византийского воен¬ ного, либо иной придворный, гражданский или церковный пост, так¬ же малоубедительно70. Таким образом, кроме фамилии и титула этого Цамблака, о нем ничего не известно. Немаловажным является и тот факт, что в письме к папе Марти¬ ну V польского короля Владислава II Ягайло 1421/1422 г. Григорий назван «македонцем»1'. Это свидетельствует о том, что Григорий был либо болгарином греко-византийского происхождения, либо греком, прошедшим славянскую школу на Афоне или в Константинополе. Но Дж. С. Радойчич под македонцем понимал болгаровлаха или сербо- болгаровлаха72. Его мнение не нашло поддержки среди исследовате¬ 65 Banescu N. Peut - on identifier le Zamplacus des documents ragusains? P. 31-35. 66 Thomson F. J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. S. 7-8. 67 Heppell M. The Ecclesiastical Career of Gregory Camblak. P. 6; Попруженко M. Г. Синодик царя Бориса; Он же. Синодик царя Борила. С. 90; Бегунов Ю. К. Творческое наследие Григория Цамблака. С. 122; 68 Попруженко М. Г. Синодик царя Борила. С. 90. 69 Thomson F. J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. P. 19-20. 70 Голубинский E. E. История Русской церкви. M., 1997. Т. 2. Ч. 1. С. 376; Соколов П. П. Киевский митрополит Григорий Цамблак: очерк его жизни и де¬ ятельности. С. 57. О том, что это был дед Григория: Сырку П. А. Новый взгляд на жизнь и деятельность Григория Цамблака. С. ПО; его дядя, см.: Ковачев Н. Върху презимето и името на Григорий Цамблак. София, 1984. Т. 3. С. 201; либо сам Григорий: Арсений, архим. [Ивагценко А. И.]. Летопись церковных событий и гражданских, поясняющих церковныя от Рождества Христова до 1879 года. СПб., 1880. С. 523. 71 См. его письмо папе Мартину V в: Liber cancelariae Stanislai Ciolek. Ein Formelbuch der polnischen Konigskanzlei aus der Zeit der husitischen Bewegung // Archiv fur dsterreichische Geschichte / Hrsgb. J. Caro. Wien, 1871. Bd. XLV. S. 449- 451; Бегунов Ю. К. Творческое наследие Григория Цамблака. С. 195. 72 См.: Radojicic Dj. Sp. «Bulgaralbanitoblahos» et «Serbalbanitobulgaroblah- os»: deux caracteristiques ethniques du sud-est europeen du XI Ve et XVe siecles 11 Romanoslavica / Universitatea din Bucure^ti, Facultatea de limbi §i literaturi straine,
Ю. Ю. Афанасенко. Григорий Цамблак: славяно-византийский контекст 95 лей, поскольку нет прямых указаний на то, что валахи населяли Ма¬ кедонию73. Анализ письменного языка Григория Цамблака свидетельствует о на¬ личии большого количества грецизмов74, это может говорить как о каль¬ кировании греческих слов из использовавшихся им прототипических ис¬ точников, так и о склонности самого Григория к неологизации собствен¬ ного языка75. Данное обстоятельство не может однозначно свидетельство¬ вать, что Григорий Цамблак был последователем реформы Тырновской литературной школы патриарха Евфимия, оказавшей большое влияние на восточнославянскую книжность. По замечанию Ф. Дж. Томсона, Гри¬ горий никогда не называет Евфимия своим непосредственным учителем (педагогом)76. На наш взгляд, происхождение Григория Цамблака из Фес- салоник наиболее правдоподобно. Как Григорий оказался в Тырново и, будучи этническим греком, столь хорошо овладел славянским языком? Это хорошо объясняется большим количеством славян в Македонии и самих Фессалониках, а также тем обстоятельством, что Григорий, по- видимому, прошел обучение в константинопольском Студийском мона¬ стыре и в монастырях горы Афон. В данном контексте нами не исклю¬ чается возможность принятия монашеского имени Цамблаком в честь Григория Паламы, который был канонизирован в 1368 г. Генеалогия рода Фамилия Григория связывает его с византийским военным родом Т^арлАлксоув^, который имел владения вблизи Фессалоник и в Македонии. Семья Цамблаков была очень многочисленна. Самым ранее извест¬ ным представителем был боргсткос; tcqv которому принадле¬ жало поместье в Принарионе в Македонии, пожалованное ему Иоан¬ ном III Дукой Ватацем (1222-1254)77. В 1271-1272 гг. некий Цамблак из Христополиса был назначен таток; тг|<; avXr(<; Михаилом VIII Палео- Asociafia slavi§tilor din Republica Socialists Romania. Bucuresti, 1966. T. 13. S. 77- 79. Birnbaum H. Byzantine Tradition Transformed: The Old Serbian Vita // Aspects of the Balkans: Continuity and Change / Eds. H. Birnbaum and S. Vryonis. Mouton, 1972. S. 254. № 25; Сырку П. А. Новый взгляд на жизнь и деятельность Григория Цамблака. С. ПО 73 Heppell М. The Ecclesiastical Career of Gregory Camblak. S. 13. 74 Thomson К J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. R 19-20 75 Стасова M. Сложните думи в съчиненията на Григорий Цамблак. Велико Търново, 1999. С. 123-125. 76 Thomson F. J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. P. 19-20. 77 GeoxapiSrjg Г. I. Oi Т^аряАлксоуе*;. EoppoAfj гц rr|V p'u^avTivf|v ракгбоуисг|У лроосолоурафСау топ IA' aicbyo;. a. 131-137; Prosopographischen Lexikon der Palaiologenzeit / Erich Trapp, Hans-Veit Beyer, Sokrates Kaplaneres, Ioannis Leontia- dis, 1991, PLP 11 (ЕкаРаХеро^-ТгхОрлро?) № 27743-27763.
96 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций логом (1259-1282)78. Взаимоотношения между двумя членами семей¬ ства неизвестны. Тем не менее, Алексий - сын доместика, был уже к 1327 г. цеуа<; жшас;79, а в 1332 г. командовал левым флангом византий¬ ской армии в битве с болгарским войском под Русокастро 18 июля при императоре Андронике III Палеологе (1328-1341). 24 декабря 1333 г. Алексий был свидетелем дарения мельницы и земель сербскому мона¬ стырю Хиландар на Афоне80. В гражданской войне, которая началась после смерти Андроника III 15 июня 1341 г. между соперничавшими Иоанном Кантакузином (император Иоанн VI в 1347-1354), и Алексием Апокавком (умер в 1345 г.), рвуск; яатпш; Арсений Цамблакон стал на сторону Иоанна, который послал его к сербскому королю Стефану Урошу IV Душану (1331-1355)81. По возвращении из путешествия Арсений был схвачен сторонниками Апокавка, и некоторое время провел в тюрьме в Фесса¬ лониках. Затем Арсений или его отец Алексий к 1348 г. пожертвовали еще земли Ватопедскому монастырю, которые перечисляются среди монастырских владений, подтвержденных Стефаном Душаном в хри- совуле от апреля 1348 г.82 Арсений был чиновником до 1352 г., но к 1355 г. стал монахом Ватопедского монастыря. Незадолго до смерти около 1360 г. он даровал часть своего фамильного поместья на реке Галикос возле Фессалоник этому монастырю. Таким образом, версия болгарского происхождения Григория Цамбла- ка не имеет прямого подтверждения. На наш взгляд, заслуживает особого внимания тот факт, что Алексий и Арсений Цамблаки жертвовали Вато¬ педскому монастырю свое имение в Принарионе. Данное обстоятельство должно, очевидно, отсылать нас к таинственной «обители Плинаирской» из «Надгробного слова» митрополиту Киприану, о которой исследова¬ тели до сих пор ведут споры83. Не идентичны ли семейное владение, пожертвованное Ватопедскому монастырю, и «Плинаирская обитель»? Думается, что на поставленный вопрос можно ответить положительно. 78 Oeo/apiSfjg Г. I. Oi Т^ацяМксоув^. Si)ji(3oXf] ец rr|v pv^avTivrjv paKeSovi- kt|v rcpoG(07toypa<piav то» IA' aicbvoq. a. 154; cm.: Prosopographischen Lexikon der Palaiologenzeit / Erich Trapp, Hans-Veit Beyer, Sokrates Kaplaneres, Ioannis Leon- tiadis, 1991, PLP 11 (Sica(3aAipo<; - TixOprjpo<;) № 27747; Thomson F J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. P. 6. 79 Cm.: Prosopographischen Lexikon der Palaiologenzeit / Erich Trapp, Hans-Veit Beyer, Sokrates Kaplaneres, Ioannis Leontiadis, 1991, PLP 11 (БкофаХЕро^ - Ti/Opri- poq). №. 27748. 80 Thomson F. J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. P. 6-7; Бегунов Ю. К. Творческое наследие Григория Цамблака. С. 123 81 Thomson F J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. S. 6-7. 82 Бегунов Ю. К Творческое наследие Григория Цамблака. С. 123. 83 Обзор мнений о Плинаирской обители см.: Thomson F. J. Gregory Tsamblak the Man and the Myths. S. 52-54
Ю. Ю. Афанасенко. Григорий Цамблак: славяно-византийский контекст 97 Тогда становится очевидным, что Цамблаки, владевшие этим имением и Григорий Цамблак - прямые кровные родственники (см. прилагаемую таблицу). Арсений был отцом Михаила Каваллариоса Цамблакона, вла¬ девшего имением в Принарионе, которое он пожертвовал Ватопедскому монастырю. Возможно, он являлся отцом Григория. Среди его детей был также Алексей Каваллариос Цамблакон, который умер около 1415 г., что хронологически коррелирует с биографией Григория Цамблака. Некоторые исследователи предпринимали попытки найти в «Над¬ гробном слове Киприану» свидетельства об отце Григория Цамблака. Например, одно из мест в Надгробном слове Киприану, в котором опи¬ сывается встреча Киприана в Тырново: Н гако же &же близ еыс, к нам грждын. Тогдд црвквн, гаже идея ВОСПНТДБШ1Д Н НДКДЗДБШН, С рОЖДСШН/U НДС 0ТЦШ2 Н дЧНТШЛА З^ЛНЫМ fp'feTC. Воспрншлки^н многом св^тлотк) Блдженндго, Ц'ЬлОБДМ^Н, ОЕЯСЛЛ- лм^н, печжлндд рддостнымн штгона^н, ст&д огрдЕленнд чбстбм здкенТм ЮТСЫЛДМ1^Н84. Кто подразумевается под «рождешим нас отцемъ»: Евфимий Тыр- новский, который, по некоторым данным, являлся духовным отцом Григория85, или настоящий отец Григория (по плоти)86? Главным ар¬ гументом в пользу первой интерпретации служит то, что для Григория было бы нескромным упоминать своего отца перед патриархом. Тем более, что он ранее уже употреблял в отношении Киприана метафору «отца, рождающего детей», то есть отца русской паствы: Сего со рддн вюждел'Ьнен wnz, гако тдкобы сынове рюдн; вяждел+ны же нвы, гако тдково сподоБнсте са нм^тн ютцд87. В похвальном слове Евфимию Григорий конкретно ссылается на па¬ триарха как на отца, чьим чадом он является: 84 Дотева-Панайотова Н. Словото на Григорий Цамблак за митрополит Кипри- ан. С. 86; Русев П. Естетика и майсторство на писателите от Евтимиевата книжовна школа. София, 1983, С. 232; Леонид (Кавелин), архим. Надгробное слово Григория Цамблака российскому архиепископу Киприану. С. 27. 85 Там же. С. 27. Прим. 12; Соколов П. П. Киевский митрополит Григорий Цамблак: очерк его жизни и деятельности. С. 60; Holthusen J. Neues zur Erklarung des Nadgrobnoe slovo von Grigori] Camblak auf den Moskauer Metropoliten Kiprian. S. 381. 86 Иванов И. Българското книжовно влияние в Русия при митрополит Кипри- ан (1375-1406). С. 65; Яцимирский А. И. Григорий Цамблак. Очерк его жизни, административной и книжной деятельности. С. 26; Heppell М. The Ecclesiastical Career of Gregory Camblak. P. 112 \ Дончева-Панайотова К Словото на Григорий Цамблак за митрополит Киприан. С. 28. А. И. Яцимирский полагал, что отца Григория звали Уриил, см.: Яцимирский А. И. Григорий Цамблак. С. 26. 87 Holthusen J. Neues zur Erklarung des Nadgrobnoe slovo von Grigorij Camblak auf den Moskauer Metropoliten Kiprian. S. 232
98 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Ниже EW ЕСЗЕ^ДМО Н4Л\ ЛЬтДТН T4KWB4 Ц0ТЦ4 Н4реКШ1НЛ\ C/fc ЧАДОМ88 89. Таким образом, скорее всего в отрывке речь идет о Евфимии Тыр- новском - духовном наставнике Григория Цамблака. Взаимоотношения Григория, Киприана и Евфимия В «Надгробном слове Киприану» Григорий говорит, обращаясь к русской пастве: Это место традиционно интерпретируется как указание на то, что Киприан был дядей Григория90. Поскольку Киприан нигде не упоми¬ нается с фамилией Цамблак, исследователи делают вывод, что отец Григория и митрополит Киприан были сводными братьями по мате¬ ри91. Очевидна параллель с «Надгробным словом Мелетию» Григория Нисского в котором подчеркивается духовное родство Мелетия и Ва¬ силия Великого (брата Григория Нисского)92. По мнению Д. Кенанова, указанное место у Григория Цамблака несколько отличается от Григо¬ рия Нисского. Он видит в автобиографическом признании Цамблака, не подлежащее сомнению основание для признания кровного родства 88 Похвально слово за Евтимий от Григорий Цамблак / П. Русев, И. Гълъбов, А. Давидов, Г. Данчев. София, 1971. С. 118. 89 Русев П. Естетика и майсторство на писателите от Евтимиевата книжовна школа. С. 234. 90 КенановД\ Страници от книжовно наследство. С. 261; Макарий (Булгаков), митр. История Русской церкви. Кн. 3. С. 67-69; Chodynicki К. Kosciol prawostawny a Rzecz- pospolita Polska: zarys historyezny 1370-1632. Warszawa, 1934. S. 37; Генов M. Григорий Цамблак. С. 155; Голубинский Е. Е. История Русской церкви. М., 1997. Т. 2. Ч. 1. С. 297, 374; Halecki О. From Florence to Brest (1439-1596). Rome, 1958. S. 27; Heppell M. The Ecclesiastical Career of Gregory Camblak. P. 109; Киселков В. С. Митрополить Григорий Цамблакъ. С. 5; Мечев К. Григорий Цамблак. С. 15; Снегаров И. Духовно-културни връзки между България и Русия през средните векове (X-XV в.). С. 71; Соколов П. П. Киевский митрополит Григорий Цамблак: очерк его жизни и деятельности. С. 57; §tefanescu М. (Melchisedec). Vie{a §i scrierile lui Grigorie Jamblacu. P. 3; Сырку П. A. К истории исправления книг в Болгарии в XIV в. Т. 1. Вып. 1: Время и жизнь патриарха Евфимия Терновского. СПб., 1898. С. XVII; Он Dice. Новый взгляд на жизнь и деятель¬ ность Григория Цамблака. С. 110; Яцимирский А. И. Григорий Цамблак. Очерк его жиз¬ ни, административной и книжной деятельности. С. 17; и многие другие. 91 Так И. Иванов и архимандрит Леонид изначально считали Киприана дя¬ дей по отцу Григория: Иванов И. Българското книжовно влияние в Русия при митрополит Киприан (1375-1406). С. 65; Леонид (Кавелин), архим. Киприан до восшествия на московскую митрополию. С. 13. Впоследствии автор считал его дядей по материнской линии: Он Dice. Надгробное слово Григория Цамблака рос¬ сийскому архиепископу Киприану. С. 29. 92 КенановД. Страници от книжовно наследство. С. 261.
Ю. Ю. Афанасенко. Григорий Цамблак: славяно-византийский контекст 99 с Киприаном93. На наш взгляд, в данном отрывке Григорий говорит все же о духовной связи: русские - братья болгар, поскольку их духовный отец - митрополит Киприан - был братом или, точнее, собратом бол¬ гарского отца - патриарха Евфимия94. В «Надгробном слове» Киприану Григорий также отмечает, что Ки¬ приан по пути в Тырново радовался благоустройству Болгарской церкви: Видевшу свое отьчьство тако правимо, яко многым похвалам досто¬ йно бяше своего же и великаго Евфимия, таковая кормления дръжаща95. Употребление возвратного местоимения «свой» в отношении Ев¬ фимия интерпретируется как духовное родство Киприана, Евфимия и Григория, хотя зачастую и в обратном смысле96. Кроме того, в «По¬ хвальном слове» Евфимию Григорий нигде даже не намекает на кров¬ ное родство между ними. 6rw Йю ндшс шТтво нзнесе97. Антитеза между «нашим отечеством», то есть Болгарией и болга¬ рами, с одной стороны, и «вашим», то есть Русью, с другой стороны, в Слове лишний раз подчеркивает, что Григорий считает себя «болга¬ рином», как он и назван в русских летописях98. Хотя нами не исключа¬ ется, что Григорий в силу своего космополитизма говорит об «отече¬ стве», духовно взрастившем его и Киприана. Таким образом, можно сделать ряд выводов: 93 Там же: С. 262. О спорах по данному вопросу см.: Бегунов Ю. К. Творческое наследие Григория Цамблака. С. 47-48. 94 Thomson К J\ Gregory Tsamblak the Man and the Myths. P. 14-16. 95 Русев П. Естетика и майсторство на писателите от Евтимиевата книжовна шко¬ ла. С. 233; Дончева-Панайотова Н. Словото на Григорий Цамблак за митрополит Киприан. С. 86-87; Heppell М The Ecclesiastical Career of Gregory Camblak. P. 113. 96 Например: Дончева-Панайотова К Киприан-старобългарски и староруски книжовик. С. 62; Леонид (Кавелин), архим. Киприан до восшествия на москов¬ скую митрополию. С. 12; Киселков В. С. Митрополит Григорий Цамблак. С. 4; Мечев К Григорий Цамблак. С. 56; Радченко К Ф. Религиозное и литературное движение в Болгарии в эпоху перед турецким завоеванием. Киев, 1898. С. 247; Соколов П. П. Киевский митрополит Григорий Цамблак: очерк его жизни и дея¬ тельности. С. 58; Сырку П. А. К истории исправления книг в Болгарии в XIV в. С. 249, XVII; Яцимирский А. К Григорий Цамблак. Очерк его жизни, админи¬ стративной и книжной деятельности. С. 17. 97 Дончева-Панайотова Н. Словото на Григорий Цамблак за митрополит Ки¬ приан. С. 76. 98 ПСРЛ. СПб., 1841. Т. 3: Новгородские летописи. С. 106; Т. 5. С. 259; Т. 8. С. 88; Т. 11. С. 224, 227; Т. 17. С. 57, 98, 175, 282, 331, 392; Т. 20. Ч. I. С. 230; Т. 21. Ч. 2. С. 479; СПб., 1910. Т. 23: Ермолинская летопись. С. 145; Пг., 1921. Т. 24: Летопись по Типографскому списку. С. 178; М.; Л., 1965. Т. 30: Владимир¬ ский летописец. Новгородская II (Архивская летопись). С. 131; М., 1968. Т. 31: Летописцы последней четверти XVII в. С. 94; Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. С. 406; Т. 37. С. 71.
100 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций 1) Фамилия Григория и язык его произведений, содержащий боль¬ шое количество грецизмов, дают возможность говорить об его визан¬ тийском происхождении. 2) Вероятно, в раннем возрасте Григорий Цамблак жил в Фессало¬ никах. 3) Среди возможных кровных родственников Григория, предполо¬ жительно, могли быть Алексий и Арсений Цамблаки, владевшие име¬ нием Принарион (вероятно, именно оно и есть «обитель Плинаирская» из «Надгробного слова» Киприану). 4) Григорий Цамблак до своего пострижения мог носить имя в честь Георгия Победоносца, который особо почитался в Фессалони¬ ках, поскольку имеется около трех редакций похвальных слов этому святому его авторства. 5) Архиепископом в Фессалониках в середине XIV в. являлся Гри¬ горий Палама, который был канонизирован в 1368 г. Приверженность Киприана и Григория исихастскому течению была отмечена многими учеными. Не исключена возможность, что Григорию Цамблаку при пострижении в монахи было дано имя именно в честь этого святого. 6) Родство Григория, Киприана и Евфимия является «духовным», хотя до сих пор некоторыми исследователями доказывается родство «по плоти» Киприана и Григория. Ранняя биография Григория Цамблака являет собой пример син¬ теза византийского и славянского культурного кодов, что позволило ему стать не только ярким представителем Slavia Orthodoxa на вос¬ точноевропейском пространстве и вести церковную политику на бе¬ лорусских землях, но также отстаивать православные принципы на Констанцском соборе перед папой Римским. Интересно отметить, что образ Григория Цамблака нашел отражение как в восточноевропей¬ ских (Лицевой летописный свод XVI в.), так и западных («Хроника Констанцского собора» Ульриха фон Рихенталя) визуальных источни¬ ках. Данное немаловажное обстоятельство свидетельствует о том, что Григорий Цамблак являлся ключевой фигурой историко-культурного пограничья своего времени.
Ю. Ю. Афанасенко. Григорий Цамблак: славяно-византийский контекст Ю1 Схема предполагаемой генеалогии Григория Цамблака Цамблакон (боресгсшх;) (умер до 1255 г.) I Алексий Цамблак Цамблакон Асоматианос Арсений Цамблак (умер около 1356 г.) (умер около 1362 г.) I Димитриос Цамблакон (в 1345-1366/67 гг. великий стратопедарх) I Михаил Каваллариос Цамблакон (умер около 1376 г.) v Алексий Каваллариос Цамблакон (умер около 1370 г.) и т Григорий Цамблак Алексий Каваллариос Иоанн Каваллариос (около 1365 - около 1420) Цамблакон Цамблакон (умер около 1414 г.)
Р И. Попель КНЯЗЬ МИХАЙЛУШКАЖИГИМОНТОВИЧ: ПОЛИТИЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ Князь Михаил Жигимонтович является одной из тех фигур вос¬ точноевропейского Средневековья, которые остаются для нас засло¬ ненными тенью своих известных современников. Он был видным политическим деятелем Великого княжества Литовского 1430- 1440-х гг., но ему не повезло занять престол, а время его активной де¬ ятельности теряется в привычной исторической канве между эпохой властвования Витовта и долгим правлением Казимира Ягеллончика. Вместе с тем, жизненный и политический путь Михайлушки тесно связан не только с белорусской, но и с литовской, украинской, поль¬ ской, в определенной степени, российской историей. Обращение к его персоне еще раз напоминает нам о историческом положении Бе¬ ларуси на перекрестии политических и культурных влияний в Вос¬ точной Европе, где в своеобразном сочетании соединились Запад и Восток, Север и Юг. Несмотря на то, что он так и не получил высшей государственной власти, Михайлушка Жигимонтович видится нам одним из тех младших князей династии Гедиминовичей, которые в стремлении достичь своих целей занимались бурной политической деятельностью, шли, кажется, на самые авантюрные предприятия и этим в немалой степени влияли на общеполитическую ситуацию в Великом княжестве Литовском и его отношения с соседними госу¬ дарствами. Жизни и деятельности Михаила Жигимонтовича посвящено не¬ много научных исследований. Первой его научной биографией яв¬ ляется работа украинского историка Богдана Барвинского «Жиг- монт Кейстутович великий князь литовсько-руський (1432-1440)»1. В 1906 г. во Львове вышла на польском языке работа украинского исследователя Адриана Копыстянского «Michal Zygmuntowicz ksi^z^ litewski: monografia historyczna», которая была издана на основе ста¬ тьи «Ksi^ze Michal Zygmuntowicz», размещенной в том же году в 1 Барвтсъкш Б. Жигмонт Кейстутович великий князь литовсько-руський (1432-1440): 1ст. монограф1я. Жовква, 1905.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 103 журнале «Kwartalnik Historyczny»2. Некоторые аспекты деятельности Михайлушки затрагивал в своей брошюре «Przymierze Zygmunta W. Ks. Litewskiego z krolem zymskim Albrechtem И» известный польский историк Анатоль Левицкий 3. Также к политической деятельности князя в контексте рассмотрения украинской истории обращался Ми¬ хаил Грушевский в четвертом томе фундаментального труда «1стор1я Украши-Руси»4. Заметим, что уже более ста лет Михайлушке Жи- гимонтовичу не посвящалось значительных исторических трудов. В польской историографии к его личности в некоторой степени обра¬ щается профессор университета в Белостоке Ян Тенговский в общей работе 1999 г. «Pierwsze pokolenia Giedyminowiczow»5. В белорусской историографии князю Михайлушке посвящались только справочные материалы, например энциклопедические статьи Валерия Позднякова 1999 и 2007 гг., Анатолия Валахановича 2004 г.6 Мы не задаемся целью всеобъемлющего исследования деятель¬ ности князя Михаила, однако надеемся, что эта работа позволит ак¬ тивизировать научный интерес к его персоне, вернув ее в поле ши¬ роких исторических исследований. Заметим, что в последнее время отмечается некоторое увеличение количества исследований, посвя¬ щенных исторической роли младших князей из династии Гедеми- новичей, вспомним хотя бы книгу белорусского историка В. А. Во¬ ронина7. Князь Михаил, в католичестве Болеслав, был сыном будущего ве¬ ликого князя литовского Жигимонта Кейстутовича и его жены, дочери Андрея Одинцевича, имя которой неизвестно. В «Хронике Быховца»8 часто встречается форма его имени «Михайлушка», что определило ее использование и нами. Также по причине частого употребления в источниках форм имени «Жигимонт Кейстутович» и отчества «Жиги- 2 Kopystianski A. Michat Zygmuntowicz ksi^z^ litewski: monografia historyczna. Lwow, 1906; Kopystianski A. Ksi^z^ Michal Zygmuntowicz // Kwartalnik Historyczny. 1906. T. XX. Z. 1-2. 3 Lewicki A. Przymierze Zygmunta W. Ks. Litewskiego z krolem zymskim Albrechtem II: broszura. Krakow, 1898. 4 Грушевсъкий M. C. IcTOpin Укра'ши-Руси: В 11 т., 12 кн. Кшв, 1991. 1993. Т. 4. 5 Tqgowski J. Pierwsze pokolenia Giedyminowiczow. Poznan-Wroclaw, 1999. 319s. 6 Пазднякоу В. Mixam Жыпмонтавач // Энцыклапедыя ricTOpbii Беларусь MiHCK. 1999. T. 5. С. 213; Пазднякоу В. Mixam Жыпмонтав1ч // Вялкае Княства Лггоускае: энцыклапедыя. Мшск, 2007. Т. 2. С. 316-317; Banaxanoein А. I. Mixam Жыгiмoнтaвiч // Памяць. Псторыка-дакументальная хронжа Дзяржынскага раёна. Мшск, 2004. С. 77-78. 7 Варонт В. А. Князь Юрай Лынгвенев1ч Мсщслаусю: Пстарычны партрэт. Мшск, 2010. 8 Хроника Быховца / Отв. ред. М. Н. Тихомиров; предисл., коммент. и пер. Н. Н. Улащика. М., 1966.
104 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций монтович» мы отдаем предпочтение им вместо ставших традиционны¬ ми в русском языке форм «Сигизмунд» и «Сигизмундович». Определить точную дату рождения Михайлушки невозможно. А. В. Копыстянский относил ее к 1390 г., ссылалаясь на первое из¬ вестное упоминание о князе Михаиле в хронике Йохана фон Посилге9. При этом неизвестен возраст Михаила, поэтому можно определить время его рождения как 1380-е гг. Это время правления в ВКЛ Ягай- ло (1377-1381 и 1382-1392), который был двоюродным братом Жиги- монта Кейстутовича. В 1390 г. родной брат отца Михайлушки Витовт поднял очередной бунт против Ягайло и обратился за помощью к великому магистру Тевтонского ордена Конраду Цёлльнеру фон Ротенштайну. По требо¬ ванию магистра в качестве гарантии своей лояльности Витовт оста¬ вил Ордену заложников вместе со своим братом Жигимонтом и его неназванным сыном. Этим сыном, по всей видимости, и был Михай- лушка10. После того, как Витовт опять бежал из Ордена, Жигимонт Кейстутович в течение 1392-1398 гг. был заключен в крепости Геор- генбург (сейчас Юрбаркас в Литве). Был ли вместе с ним брошен в темницу и Михайлушка, неизвестно11. В любом случае, уже с самого детства князь Михаил был погружен в большую политику тогдашней Восточной Европы. Князь Жигимонт Кейстутович вряд ли был в тот период самосто¬ ятельной и яркой политической фигурой. Однако он стал помощни¬ ком и опорой Витовта, который фактически вступил на престол ВКЛ по Островскому соглашению 1392 г. Жигимонт был около Витовта во время почти всех значимых событий тех времен, он участвовал в пере¬ говорах и заключении соглашений с Немецким орденом 1398, 1411, 1422 гг., принимал участие в сражениях на Ворскле в 1399 г. и при Грюнвальде в 1410 г. Все это позволило получить Жигимонту доверие Витовта. В 1401 г. во втором акте Виленско-Радомской унии Жиги¬ монт получил право на передачу ему Новогрудка и других земель в случае смерти великого князя12. Об этом периоде жизни Михайлуш¬ ки известно достаточно мало в результате небольшого количества со¬ хранившихся источников. По всей видимости, Михайлушка не имел особого политического влияния, но как племянник Витовта находился при его дворе. Интересные сведения об этом времени жизни Михай¬ лушки передает известный польский хронист Ян Длугош. Во время одного из визитов в Польшу Михайлушка познакомился с Вавржин- 9 Johann von Posilge. Scriptores rerum Prussicarum. Leipzig, 1866. Bd. 3. S. 162. 10 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z$ litewski... S. 1. 11 Там же. S. 2. 12 Там же. S. 4—5.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 105 цем Зарембой из Калиновы, будущим маршалком Польской Короны. Однако в скором времени у Михайлушки был украден золотой пояс, подозрение пало на Зарембу. Правда, сам Михайлушка заявил, что За- ремба не виноват, однако этот инцидент негативно повлиял на репу¬ тацию последнего. В 1426 г. Витовту даже пришлось выдать Зарембе специальное письменное свидетельство о его невиновности13. Как сообщает Ян Длугош, Михайлушка заключил брак с дочерью князя Мазовии Земовита IV Анной, что произошло до 1426 г.14 Од¬ нако польский историк Ян Тенговский в своей работе по генеалогии Гедиминовичей отрицает этот факт, так как Анна умерла до 1427 г.15 В любом случае, к вопросу тесных связей Михайлушки с мазовецким княжеским домом мы еще будем обращаться в дальнейшем. Известно, что с 1427 г. до 1429 г. Михайлушка находился при дворе великого магистра Немецкого ордена Пауля фон Русдорфа. По всей видимости, он был направлен туда для военного обучения и, возмож¬ но, с какими-то дипломатическими целями. Во всяком случае, реляция посла Ордена Витовту от 18 октября 1429 г. содержит положительный отзыв о службе Михаила16. Длительное правленнне Витовта закончилась его смертью 27 ок¬ тября 1430 г. По причине отсутствия у Витовта прямого наследника возникла сложная ситуация с наследованием трона. Вопреки прежним договоренностям, согласно которым на престол ВКЛ после Витовта должен был взойти кто-из сыновей Ягайло, новым великим князем ли¬ товским был избран двоюродный брат Витовта и родной брат Ягайло Свидригайло Ольгердович. Жигимонт Кейстутович и Михайлушка не занимали при дворе нового господаря особо значимого положения. При этом у ВКЛ, во главе которого стоял Свидригайло, сильно ухуд¬ шились отношения с Польшей. Между двумя государствами даже про¬ изошли военные столкновения, известные как конфликт за Подолье, хотя боевые действия велись и на Волыни17. Свидригайло заключил против Польши договоры с Тевтонским орденом, Молдовой, Вели¬ ким Новгородом, чешскими таборитами. Все это, очевидно, вызвало сильное недовольство сторонников Польши среди знати ВКЛ. Масла в огонь подливали также жесткие и часто неосмотрительные действия Свидригайло против многих представителей литовской аристократии. 13 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z^ litewski... S. 5-6. 14 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanaScie. Kra¬ kow, 1869. T. 4. S. 346. 15 Там же. S. 479; Tqgowski J. Pierwsze pokolenia Giedyminowiczow... S. 225- 226. 16 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z^ litewski... S. 5-6. 17 Stolarczyk I Swidrygiello przeciwko Jagielle - tzw. wojna lucka w 1431 // Mars. 2001. № 10. S. 16.
106 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций В результате в ВКЛ сложилась сильная пропольская «партия» во главе которой стал князь Жигимонт Кейстутович. По информации Яна Длу- гоша, с целью настроить литовских князей против Свидригайло в ВКЛ в 1432 г. прибыли два посольства, во главе которых стояли куявский епископ Ян и Вавржинец Заремба18. Нам неизвестно о конкретных действиях Михайлушки в это время, но очевидно, на чьей стороне он оказался при таком политическом раскладе. Вскоре заговорщики перешли к решительным действиям, и в ночь на 1 сентября 1432 г. произошел государственный переворот, а на Свидригайло, который находился в Ошмянах, было осуществлено по¬ кушение. Тем не менее, Свидригайло смог бежать в Полоцк, который остался ему верен. Новым великим князем литовским был избран Жи¬ гимонт Кейстутович, который пообещал восстановить унию с Поль¬ шей. 15 октября 1432 г. в Гродно уния действительно была заключена. Жигимонта поддержали Вильно, Троки, Жмудь, Гродно, Минск, Под- ляшье. Однако Свидригайло не был сломлен до конца, на его стороне осталась значительная часть Беларуси с Полоцком и Витебском, Смо¬ ленск, Поднепровье, украинские земли в составе Великого княжества Литовского19. Между Жигимонтом и Свидригайло начались боевые действия, что вылилось в гражданскую войну в ВКЛ. Описанные выше события непосредственно касались Михайлушки Жигимонтовича и были определяющими для его дальнейшей судьбы. Если на престоле ВКЛ смог бы закрепиться Жигимонт, то Михайлушка как его единственный сын, по обычной логике, стал бы наследником трона. Однако этот момент вызывает сомнения. Дело в том, что Жиги¬ монт, возведенный на трон с помощью поляков, должен был идти им на уступки. Согласно тексту Гродненской унии 1432 г., поляки признали великим князем литовским Жигимонта, но он подтвердил, что после его смерти ВКЛ перейдет под власть Польши. В таком случае Михай¬ лушка не смог бы стать наследником Жигимонта. Однако условия унии включали противоречие, так как в тексте акта унии несколько раз вспо¬ минались будущие великие князья литовские, которые должны были выбираться по совместному согласию литовской и польской сторон20. Анатоль Левицкий трактовал такую неопределенность акта Грод¬ ненской унии в том смысле, что после смерти Жигимонта поляки сами должны были решить, останется ли ВКЛ автономным образованием во главе с великим князем, или непосредственно войдет в состав Поль¬ 18 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 4. S. 479. 19 Полехов С. В. «Список городов Свидригайла». Датировка и публикация // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2014. № 4. С. 113-115, 119-122. 20 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z? litewski... S. 9-10.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 107 ши как единица с другим статусом21. А. В. Копыстянский считал, что при названных обстоятельствах престол должен был перейти к Ягайло или его сыновьям22. При этом отметим, что в любом случае в соот¬ ветствии с актом унии за потомками Жигимонта, а значит, Михаила, закреплялось стратегически важное Трокское княжество, которым они должны были обладать в подчинении польскому королю. Непрозрач¬ ность условий Гродненской унии насчет наследования престола по всей видимости повлияла на выход уже 18 октября 1432 г. нового по¬ лезного полякам документа, который фактически представлял собой отказ князя Михаила от великокняжеского титула и содержал обеща¬ ние не сражаться за него в будущем и не вступать в сговор с другими государствами, прежде всего, Тевтонским орденом23. Тяжелая гражданская война в Великом княжестве Литовском про¬ должалась с 1432 г. до 1439 г. Все это время князь Михаил вместе со своим отцом боролся против их главного врага - князя Свидригайло. Так, известно, что в скором времени после заключения Гродненской унии 1432 г. Михаил находился в Вильно, который, подобно Трокам, был осажден войсками Свидригайло24. Несмотря на отсутствие гаран¬ тий на наследование трона, роль Михайлушки в политической жизни вырастает. Примерно в 1434 г. он был назначен отцом командующим войском Великого княжества Литовского25. Заметим, что в скором вре¬ мени появились слухи о том, что Михаил отправил польский контин¬ гент, который воевал на его стороне, обратно в Польшу, а сам вместе с 60 боярами и 200 лошадьми перешел на сторону Свидригайло с целью сбросить с трона Жигимонта Кейстутовича. Эти данные происходят из реляции комтура Риги от 6 июня 1434 г.26 Однако помимо общей нело¬ гичности таких действий, эти слухи подвергаются сомнению уже тем же самым комтуром Риги, который узнал об этом от комтура Динабур- га (сейчас Даугавпилс, Латвия). Ян Длугош сообщает, что Жигимонт якобы приказал Михайлушке оставаться в Троках, а сам на его место главнокомандующего назначил бывшего участника гуситских войн по¬ ляка Якуба из Кобылян27. Но другие источники, например «Хроника Быховца», называют в качестве командира литовской армии только Михайлушку28. А. В. Копыстянский высказывает мнение, что Якуб Ко- 21 LewickiA. Przymierze Zygmunta W. Ks. Litewskiego... S. 14. 22 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z^ litewski... S. 11-13. 23 Ibid. S. 11-13; T^gowskiJ. Pierwsze pokolenia Giedyminowiczow... S. 224. 24 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z^ litewski... S.17. 25 Ibid. S. 17. 26 Ibid. S. 17-18. 27 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 4. S. 563. 28 Хроника Быховца. С. 47.
108 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций былянский управлял только польским контингентом, а общее руковод¬ ство войсками осуществлял именно Михаил. Копыстянский также не верит измене Михаила и замечает, что Рига неоднократно становилась центром распространения различных слухов и фальсификации доку¬ ментов29. Также он высказывает мысль, что подобные слухи пошли, возможно, от того, что и полякам, и литовцам в армии Жигимонта дол¬ го задерживали выплату жалованья и они некоторое время склонялись к переходу на сторону Свидригайло. В любом случае, в дальнейшем политическая роль Михайлушки, находившегося при Жигимонте Кей- стутовиче, только продолжала увеличиваться. 7 февраля 1435 г. был заключен брак между Михаилом Жигимонто- вичем и дочерью одного из мазовецких князей Болеслава III Евфими- ей30. Болеслав III был сыном варшавского и подляшского князя Януша, он являлся старым союзником Ягайло, неоднократно вместе с ним и Витовтом воевал против Тевтонского ордена. Поддержал Болеслав III Жигимонта Кейстутовича и в борьбе против Свидригайло. Брак Ми¬ хаила должен был, очевидно, закрепить союз с мазовецкими Пяста- ми. Михайлушка с согласия Жигимонта Кейстутовича передал своей жене во владение Каменец, Слоним и Волковыск, стоимость которых была определена в 40 тыс. золотых венгерских флоринов. В случае, если Евфимия умерла бы бездетной, эти владения должны были сно¬ ва вернуться в ВКЛ, а наследство Михаила могло быть выкуплено у ВКЛ Болеславом III или его преемником за 20 тыс. венгерских фло¬ ринов31. Из всей этой информации можно сделать несколько выводов. Во-первых, клан Кейстутовичей укреплял свои связи с мазовецкими князьями перед решающим этапом противостояния со Свидригайло. Во-вторых, условная передача земель Евфимии говорит о том, что «патримониум», который был гарантирован Михайлушке по услови¬ ям Гродненской унии, уже находился в его непосредственном владе¬ нии. Кроме этого, можно сделать вывод, что Жигимонт Кейстутович, передавая Михаилу земли, делал усилия по увеличению его влияния в Великом княжестве. Это подтверждает и то, что в феврале 1435 г. Михаил титуловался «Dei gratia Dux Lithuaniae» («Божьей милостью Князь Литовский»)32. Роль Михаила в армии Жигимонта Кейстутовича показывает тот факт, что князяь Михаил был назначен командующим силами сво¬ его отца в решающей битве со Свидригайло, состоявшейся 1 сентя¬ бря 1435 г. на реке Святой под Вилькомиром (сейчас Укмерге, Литва). 29 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z§ litewski... S. 18-19. 30 Ibid. S. 14-15. 31 Ibid. S. 16. 32 Ibid. S. 27.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 109 В результате боя армия Михайлушки полностью разбила войско Свид¬ ригайло, состоявшее из отрядов 25 князей, татар, а также ливонских рыцарей. Во время битвы были убиты ландмайстер Ливонского ордена Франк фон Кирскорф, многие знатные крестоносцы, 13 князей, в том числе киевский наместник Михаил Болобан. Командующий армией князя Свидригайло князь Жигимонт Корибутович (бывший правитель Чехии) был смертельно ранен33. Вилькомирский триумф значительно усилил позиции Михаила. 1 декабря 1435 г. он выступил в качестве свидетеля при заключении Брест-Куявского мира с Орденом. Михаил продолжил руководить армией и взял Оршу, после чего сдался и Смо¬ ленск. Сопротивление ему оказали Витебск и Полоцк. Так, Витебск получал помощь от крестоносцев и успешно держал осаду в течение шести недель. Тем не менее, в 1436 г. Полоцк и Витебск все же были присоединены к владениям Жигимонта Кейстутовича34. Война против Свидригайло продолжалось до начала 1439 г. Но по¬ сле Вилькомира она проходила в основном в форме постепенного заво¬ евания Жигимонтом белорусских и украинских владений Свидригай¬ ло. Теперь, когда опасность правлению Жигимонта уменьшилась, он стал изменять свой политический курс по отношению к Польше. Сви¬ дригайло пошел на переговоры со своим давним врагом - поляками - и заключил с ними 4 сентября 1437 г. во Львове договор, по которому он обещал передать Волынь (кроме Луцка) Польше. Это было прямым на¬ рушением Гродненской унии, что, безусловно, ущемляло интересы Жи¬ гимонта. Сам же Жигимонт сохранил внешнюю приверженность Поль¬ ше, но Луцкий договор не подтвердил35.6 декабря 1437 г. в Гродно была составлена грамота, в которой Жигимонт Кейстутович был вынужден подтвердить договоренность о переходе после своей смерти ВКЛ, кро¬ ме вотчины Кейстута, под власть нового короля Польши Владислава III (1434-1444)36. Все это вряд ли могло устраивать Жигимонта. В это время в противоречие с поляками вошел новый король Герма¬ нии Альбрехт II Габсбург (1437-1439). В то время, когда Альбрехт II надеялся занять чешский престол, поляки хотели посадить на него младшего брата Владислава III Казимира. В этих условиях Альбрехт и Жигимонт Кейстутович установили сношения с целью совместных действий против Польши. А. Копыстянский передает текст письма Жи¬ гимонта к Альбрехту от 27 октября 1439 г.: «Никогда мы не были ни¬ чьими подданными. Великое княжество, пока живет людская память, никогда не было никому подвластно, и мы держим его не с рук поля¬ 33 Urban W. Tannenberg and After. Chicago, 2003. P. 311-313. 34 Kopystiahski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z? litewski... S. 20-21. 35 Ibid. S. 21-22. 36 Ibid. S. 21-24.
110 ALBARUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций ков, а занимаем должность от Бога наследственным правом после наших предшественников. После смерти нашего брата вечной памяти Витовта оно по праву перешло к нам, как к истинному наследнику и мы на этом месте с Божьей помощью никого, кроме Бога, не боимся», - говорится в письме37. Однако формирование совместной антипольской коалиции между ВКЛ, германским королем и Тевтонским орденом не имело успе¬ ха. Во-первых, в ВКЛ существовала пропольская оппозиция, во-вторых, против великого магистра действовала внутренняя оппозиция в Ордене, к тому же 26 октября 1439 г. неожиданно умер Альбрехт II. Позиция князя Михаила в отношении антипольского курса Жиги- монта Кейстутовича и его переговоров с Альбрехтом II вызвала дискус¬ сию среди историков начала XX в. Так, Анатоль Левицкий утверждал, что Михайлушка не поддерживал антипольскую политику Жигимонта и действовал независимо от него38. Например, по информации из отче¬ та комтура Бранденбурга великому магистру о посольстве к Жигимон- ту от 22 сентября 1439 г., во время пребывания посла в Троках ночью его посетил слуга Михаила, который заявил, что Михайлушка хочет быть другом великого магистра и выполнит любую его просьбу39. По- другому объяснял эти сведения А. В. Копыстянский. На его взгляд, Михаилу не было никакого смысла не поддерживать курс Жигимонта, направленный на большую независимость ВКЛ, что бы давало надеж¬ ду на наследственность престола Михайлушкой. Тайные переговоры с крестоносцами Копыстянский считал поиском Михаилом союзника в случае смерти отца и дальнейшей борьбы за трон40. Как бы там ни было, но антипольская коалиция не сложилась, и 31 октября 1439 г. Жигимонт Кейстутович был вынужден подтвердить условия Гроднен¬ ской унии. Вместе с тем Ян Длугош сообщает, что Жигимонт Кейсту¬ тович все же успел добиться, чтобы паны ВКЛ присягнули на верность Михайлушке Жигимонтовичу как будущему великому князю литов¬ скому (!)41. Известна копия грамоты Михаила с титулом князя, но без даты. А. Копыстянский считал этот документ подлинным и датировал его 1440 г.42 В любом случае, Жигимонт действительно мог заставить своих подданных дать присягу сыну, что бы делало правовую оценку системы наследования престола ВКЛ еще более сложной. К началу 1439 г. Жигимонт Кейстутович сумел отвоевать все вла¬ дении Свидригайло, после чего сам Свидригайло бежал в Валахию. 37 Ibid. S. 23-24. 38 LewickiA. Przymierze Zygmunta W. Ks. Litewskiego... S. 17. 39 Ibid. S. 26-28. 40 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z$ litewski... S. 28-30. 41 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 4. S. 656. 42 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z? litewski... S. 98-99.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 111 Долгая война наконец закончилась, и Жигимонт стал господарем на всей территории ВКЛ. Однако это не принесло ему покоя. Значительную часть последнего владения Свидригайло - Волыни - заняло польское во¬ йско. Вместе с тем и Жигимонт заявил свои претензии на Волынь. Поль¬ ша пошла на уступки и велела своим старостам в Луцке Винцентию Ша- мотульскому и Яну Сененскому передать волынские города наместникам ВКЛ. Тем не менее, польские старосты отказались это сделать. Однако волынские бояре присягнули Жигимонту, после чего с их помощью во¬ йско ВКЛ заняло Волынь и Брацлавщину. Но в самом ВКЛ позиции Жи- гимонта Кейстутовича ухудшались. С одной стороны, продолжало су¬ ществование сильное сообщество противников соединения с Польшей, которые по-прежнему в некоторой степени ориентировались на Свидри¬ гайло. С другой стороны, Жигимонт потерял поддержку пропольской «партии», как и самой Польши. Недовольство Жигимонтом увеличили и его репрессии против представителей знати, которых он подозревал в возможном заговоре. В этом он в определенном смысле стал напоминать своего врага Свидригайло. В результате в ВКЛ сложился заговор во гла¬ ве с виленским воеводой Яном Довгердам, трокским воеводой Петром Лялюшем, а также князьями Иваном и Александром Чарторыйскими. 20 марта 1440 г. Жигимонт Кейстутович был убит в Трокском замке43. Отныне для Михайлушки Жигимонтовича начинается длительный и трудный период борьбы за власть. После убийства великого князя Жигимонта произошел очередной кризис наследования престола в ВКЛ. Запутанные условия Гродненской унии не давали возможности определить точного преемника Жигимонта, поэтому вопрос был в том, кто сможет собрать большее количество сторонников среди знати ВКЛ и взять власть в свои руки. Первым очевидным кандидатом был Свид¬ ригайло. Именно ему заговорщики, убившие Жигимонта, прислали грамоту с просьбой возвращаться в ВКЛ, что Свидригайло вскоре и сделал. У Свидригайло имелись сторонники, но против него были па¬ мять о его жестоком правлении, неприязненное отношение со стороны Польши, а также преклонный возраст и отсутствие прямого наслед¬ ника. Заявлял свои претензии на литовский стол Владислав III, кото¬ рый ссылался на прежние договоренности о переходе ВКЛ под власть Польши в случае смерти Жигимонта. На его стороне, очевидно, была пропольская «партия» в ВКЛ, но против - сторонники самостоятель¬ ности Великого княжества. Это понятно, так как в случае избрания Владислава III ВКЛ было бы фактически присоединено к Польше. На первый взгляд, может быть, не таким явным, но также влиятельным кандидатом был князь киевский, копыльский и слуцкий Олелько Вла¬ 43 Подробнее о заговоре против Жигимонта Кейстутовича и его убийстве см.: Русина О. В. Студп з icTopii' Киева та Кшвсько! землг Кшв, 2005. С. 266-279.
112 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций димирович, о чем сообщает, в частности, «Хроника Быховца»44. На стороне этого внука Ольгерда могла быть часть князей и знати, особен¬ но православного вероисповедания. Значительными могли быть его позиции во владениях на юге ВКЛ, которые хранили память о суще¬ ствовании в качестве удельных княжеств и сопротивлялись централи- заторской политике Вильно. Однако, как считает современный литов¬ ский историк Римвидас Петраускас, претензии представителей клана Олельковичей (Олелько и в более позднее время его сына Семёна) на великокняжеский престол вряд ли имели целью реальное занятие тро¬ на. Скорее подобные претензии могли использоваться Олельковичами и их союзниками среди знати ВКЛ для давления на Казимира Ягеллон- чика и его сторонников в своих целях45. Конечно же, одним из главных претендентов на трон великого князя стал Михайлушка Жигимонтович. В других случаях, в соответствии с логикой прямого наследования престола новым господарем стал бы именно он. Однако этому не способствовали условия Гродненской унии, политика Польши и неприязнь к Михаилу многих литовских аристократов, которые собственно и убили его отца. Вместе с тем, на стороне Михайлушки было и немало сторонников. Среди них, как со¬ общает Длугош, находилась, в первую очередь, новая знать, которая возвысилась благодаря Жигимонту, также сочувственно относились к Михаилу на Жмуди46. Хотя, по мнению Р. Петраускаса, группа сто¬ ронников Михаила опиралась в большей степени не на Жмудь, а на поддержку мазовецких князей, родственными связями с которыми был связан Михайлушка47. Имея своих сторонников и моральное (а в определенной степени, и юридическое) право преемственности после своего отца, Михайлушка не собирался сдаваться. Но все названные кандидатуры на престол были вынуждены уступить в симпатиях знати ВКЛ перед еще одним претендентом - тринадцатилетним сыном Ягай- ло, младшим братом Владислава III Казимиром. Этот компромиссный вариант больше всего устраивал панов ВКЛ и позволял не только пере¬ дать престол в молодые руки, но и сохранить баланс между независи¬ мостью Великого княжества и отношениями с Польшей48. Владислав III сначала неодобрительно отнесся к планам отдать ВКЛ своему брату, но был вынужден пойти на уступки и согласиться на это. Польский король составил план, согласно которому от ВКЛ планиро¬ 44 ПСРЛ. М., 1975. Т. 32: Хроника литовская и жмойтская. С. 98. 45 Пятраускас Р Лпоуская знаць у канцы XIV-XV ст.: Склад - структура - улада. Смаленск, 2014. С. 183, 189-190. 46 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanaScie... T. 4. S. 621. 47 Пятраускас P Лпоуская знаць у канцы XIV-XV ст. С. 186. 48 Грушевсъкий М. С. 1стор1я Украши-Руси. Т. 4. С. 20.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 113 валось оторвать и передать Польше Волынь и Берестейщину, оставить в руках Болеслава Мазовецкого Дрогичинскую землю, которую он за¬ хватил после смерти Жигимонта. В руках Михайлушки планировалось оставить удельное Трокское княжество, что должно было удовлетворить его политические и личные амбиции и что соответствовало условиям Гродненской унии. В таком уменьшенном виде Владислав III был готов отдать ВКЛ своему брату, который стал бы его наместником49. Внешне литовские сторонники Казимира согласились с условиями Владислава III, но когда Казимир прибыл в ВКЛ, он был объявлен великим князем, а данные королю обещания не были выполнены. Интересно, что польским послам литовские паны объяснили это тем, что в случае, если Казимир не был бы срочно объявлен новым господарем, то власть захватили бы сторонники Михайлушки Жигимонтовича50. Началось долгое правле¬ ние Казимира Ягеллончика, который властвовал 52 года - больше, чем кто-либо другой за всю историю Великого княжества Литовского. Новый великий князь столкнулся с большим количеством проблем, оставшихся в наследство от времен гражданской войны. Однако пра¬ вительство ВКЛ, во главе которого фактически стоял талантливый вое¬ вода трокский Ян Гаштольд, сумело постепенно решить эти проблемы. С крупной аристократией Великого княжества удалось примириться. Это было сделано через расширение автономии удельных княжеств на украинских землях ВКЛ. Киевское княжество было отдано Олелько Владимировичу, сыну князя Владимира Ольгердовича, который ранее был киевским князем. Роду Олельковичей удалось закрепиться на Ки¬ евщине до 1470 г., когда после смерти следующего киевского князя Семена Олельковича, Казимир не подтвердил право владения Киевом его потомкам и перевел Киевское княжество в состояние обычного во¬ еводства. Удалось найти компромисс и со Свидригайло, который стал во главе восстановленного Волынского княжества и даже пользовал¬ ся титулом «великий князь». Волынь существовала как княжество до смерти Свидригайло в 1452 г. После «Великой замятии» 1440-1442 гг. была восстановлена власть ВКЛ и над Смоленской землей. Михайлушка не стал с самого начала после прибытия Казимира в ВКЛ поднимать вооруженное сопротивление новому господарю, на которое, по всей видимости, не имел достаточно сил. Михаил при¬ сягнул Казимиру, но обстоятельства этого события несколько отли¬ чаются в исторических источниках. «Хроника Быховца» сообщает, что Михаил, который узнал о избрании Казимира, оставил Троки и решил сбежать к своим родственникам - мазовецким князьям, но на 49 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 4. S. 657. 50 Ibid. T. 5. S. 141.
114 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций этом пути случайно встретил кортеж Казимира, который ехал в Литву, после чего был вынужден дать присягу новому великому князю51. Ян Длугош считает, что князь Михаил специально встретил Казимира с целью присягнуть ему52. А. В. Копыстянский высказывает мнение, что Михайлушка был вынужден присягнуть в то время Казимиру, так как мазовецкие князья - Казимир и Болеслав, на чью помощь он надеялся, склонились к поддержке Казимира53. С версией Копыстянского согла¬ шается и современный российский историк С. В. Полехов54. Однако, несмотря на присягу Казимиру, сторонники Михайлушки оказывали сопротивление при передаче новому господарю городов и замков, принадлежавших Михайлушке. Так, сопротивление оказали староста Брестского замка Онач и староста Трокского замка Михаил Гайлигин, а города Дрогичин и Мельник, где старостой был Юрий Насута, при¬ шлось, видимо, брать штурмом55. Все это значительно ухудшало от¬ ношения Михайлушки с Казимиром и его сторонниками. Еще одним серьезным инцидентом было восстание на Жмуди, которая отказалась признать Казимира. Вероятно в Жемайтии были сторонники Михай¬ лушки, что Копыстянский объясняет популярностью Кейстутовичей на этой их бывшей вотчине56. Казимир даже отправился со своим во¬ йском на подавление восстания, но Ян Гаштольд сумел разрешить конфликт дипломатическими мерами. Он отправил к жмудинам посла Контовта, бывшего старостой Жемайтии еще во времена Жигимонта Кейстутовича и считавшегося сторонником Михаила, который смог убедить их, что Михайлушка уехал. После этого со Жмудью удалось примириться, назначив ее старостой на три года жмудина Контовта57 вместо его родственника Довмонта. В последующие годы в Жемай¬ тии продолжали происходить бунты и беспорядки, но был ли связан с ними князь Михаил, сказать тяжело58. Так Михайлушка Жигимонтович не только не занял престол, но и, в отличие от других князей, давших присягу Казимиру, потерял и свои собственные владения, в том числе, и «патримониум», гарантирован¬ ный ему условиями Гродненской унии. В результате князь Михаил 51 Хроника Быховца. С. 51. 52 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 4. S. 655. 53 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z§ litewski... S. 37. 54 Полехов С. В. Внутриполитический кризис в Великом княжестве Литовском в 30-е годы XV века: дис. ... канд. ист. наук. М., 2011. С. 318. 55 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 4. S. 656; Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z? litewski... S. 38. 56 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z$ litewski... S. 39. 57 Хроника Быховца. С. 52. 58 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z$ litewski... S.45-^16.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 115 выехал в Мазовию. Напомним, что в 1435 г. Михайлушка женился на дочери варшавского князя Евфимии, а после того, как в 1436 г. она умерла, в 1439 г. его женой стала дочь мазовецкого князя Земовита IV и Александры Ольгердовны Катерина59. Таким образом, Михайлушка издавна имел тесные связи с Мазовией. Литовско-мазовецкие отношения значительно обострялись тем, что после смерти Жигимонта Кейстутовича мазовшане заняли Дрогичин- скую землю. Напомним, что эту землю Жигимонт после брака Миха¬ ила с Евфимией обещал в случае ее смерти мазовецким князям - ее родственникам60. Осенью 1441 г. в Парчеве специально для решения этого дела состоялся совместный съезд польских и литовских панов. Отметим, что на этом съезде поляки стали на сторону мазовшан и Ми- хайлушки. Однако данный съезд закончился безрезультатно, и между ВКЛ и Мазовией началась война. В конце концов, несмотря на обо¬ стрение отношений с Польшей, ВКЛ сумело вернуть себе Дрогичин- скую землю61. Во время военных действий Михайлушка находился около Болеслава Мазовецкого. По некоторым сведениям, Михаил вел тайные переговоры с литовским войском о переходе части его на свою сторону для поддержки Болеслава62. Но существовал ли такой план в реальности, неизвестно. В любом случае, он не был реализован. Можно с достаточно большой вероятностью утверждать, что во время пребывания в Мазовии Михайлушка контактировал с кресто¬ носцами, что могло угрожать Казимиру63. Сведения в источниках по поводу дальнейших действий Михайлушки носят противоречивый ха¬ рактер. Так, «Хроника Быховца» и Стрыйковский, который пользовал¬ ся ею, сообщают, что примерно в 1444 г. Казимир решил примириться с Михаилом, что ранее было сделано и в отношении других литовских князей. За лояльность Михаилу были обещаны немалые владения - Вельск, Сураж, Клецк, Койданы, Брянск-Северский, Стародуб и дру¬ гие города. Михайлушка якобы согласился на эти условия и приехал в Клецк. Однако дальше или эти владения не были ему переданы, или Михаил решил сделать переворот и вместе со своими сторонниками князьями Воложинскими намеревался убить Казимира. Для осущест¬ вления этого на господаря якобы должен был напасть отряд князей Воложинских в 500 лошадей64. Но заговор был раскрыт, и Андрюш¬ ка Гаштольдович (именно так его имя передается в «Хронике Быхов- 59 Tqgowski J. Pierwsze pokolenia Giedyminowiczow... S. 242. 60 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z? litewski... S. 42-44. 61 Ibid. S. 50-51. 62 Ibid. S. 50. 63 Ibid. S. 46-49. 64 Хроника Быховца. С. 55-56; Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. Warszawa, 1846. S. 567.
116 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций ца») спас Казимира, а Ян Гаштольд выслал погоню за заговорщиками. В результате пять князей Воложинских были казнены, а Михаил бежал в Брянск, а затем в Москву, где в то время правил Василий II Темный. Далее сообщается, что Михайлушка вернулся с московским войском и даже сумел на некоторое время захватить Киев, хотя потом был выбит оттуда литовскими войсками65. Заметим, что ни в каких других источниках о таких, казалось бы, зна¬ чимых для Великого княжества Литовского событиях, не упоминается. Молчит об этом и Ян Длугош. Все это позволяет ставить под сомнение сведения «Хроники Быховца» о возвращении Михайлушки в ВКЛ, по¬ кушении на Казимира и захвате Киева. Сомнения в правдивости этих сведений высказывает и А. Копыстянский. Но при этом Копыстянский не исключает вероятность того, что эти события, хотя возможно и в другом виде, могли происходить в 1449 г.66, о чем будет сказано ниже. Заметим, что за-за небольшого количества сохранившихся источников доказать реальность этих событий и их датировку вряд ли возможно. 10 ноября 1444 г. в сражении с турками под Варной погиб король Польши Владислав III, старший брат Казимира. Главным кандидатом на польский престол стал Казимир Ягеллончик. В ВКЛ эта кандидату¬ ра не могла удовлетворить сторонников независимости от Польши, так как избрание Казимира означало восстановление унии с Короной. Еще одним кандидатом на польский престол был князь Болеслав Мазовец- кий. Его кандидатура, безусловно, угрожала власти Казимира в ВКЛ, так как, в случае избрания Болеслава, он мог поддержать претензии Михаила на великокняжеский трон67. В конце концов, польским королем был избран Казимир Ягеллон¬ чик. Однако это вызвало недовольство среди значительной части ли¬ товских панов. Антипольская оппозиция в ВКЛ требовала отказаться от заключения унии и вернуть Великому княжеству Подолье. Еще од¬ ним требованием, которое выдвинула антипольская оппозиция, было избрание отдельного великого князя для Литвы. Можно утверждать, что у Михайлушки были сторонники и он мог рассматриваться как кандидат на престол ВКЛ. Однако большая часть литовских панов все же не поддерживала его, да и Казимиру удалось исправить ситуацию и остаться великим князем литовским68. 25 июня 1447 г. Казимир взошел на польский трон. По информации Длугоша, оба мазовецких князя - Болеслав и Владислав - присутство¬ 65 Ibid. 66 Kopystiafiski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z^ litewski... S. 52-53. 67 Грушевський M. С. 1стор1я Украши-Руси... T. 4. C. 21. 68 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z^ litewski... S. 55-59.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 117 вали на его коронации69. Примирение ВКЛ с Мазовией вряд ли давало Михайлушке возможность дальнейшего спокойного пребывания при дворе мазовецких князей без налаживания отношений с Казимиром. Но нельзя сказать, что и сам Казимир отказывался от контактов с Ми¬ хаилом. 24 июля 1447 г. Казимир и Михайлушка встретились в Кали- ше. Ян Длугош сообщает, что якобы Михаил на коленях просил Кази¬ мира простить его и дать ему удел в ВКЛ. Однако Казимир отказался это сделать70. Нам неизвестно, соответствуют ли эти подробности Длу- гоша реальности, но встреча с Казимиром в любом случае прошла для Михаила безрезультатно. Для князя Михаила Жигимонтовича продолжилось время долгих скитаний в поисках возможных союзников. В октябре 1447 г. он тайно с несколькими подручными прибыл в Ливонию с надеждой пробраться в Жмудь к своим сторонникам, но не был пропущен крестоносцами и в схватке с ними, возможно, даже был ранен71. После этого Михаил уе¬ хал в Силезию, а оттуда отправился в Молдову. Известно, что в августе 1448 г. он был при дворе господаря Молдовы Петра II (1447-1449). Есть сведения, что Михаил даже возглавил там войско, которое двинулось на Каменец. Однако в результате переговоров поляков с молдаванами удалось достичь примирения, в результате чего Петр II дал присягу ко¬ ролю Казимиру. Польские послы требовали выдать им Михаила, поэто¬ му его дальнейшее пребывание в Молдове также стало невозможным72. Михайлушка Жигимонтович искал убежища в разных странах, но как видим, они одна за другой закрывались для него. В конце концов, в 1448 г. князь Михаил оказался в Орде, где в то время правил хан Саид-Ахмед (1432-1455). Сложные отношения с осколками бывшей Золотой Орды - Большой Ордой, Крымским ханством и другими - во многом определяли политику ВКЛ на южном и юго-восточном направ¬ лениях. Несмотря на то, что великий князь Казимир поддерживал про¬ тив Саид-Ахмеда фактического основателя Крымского ханства Хад- жи-Гирея, дальнейшие частые опустошительные нападения крымских татар на ВКЛ и Польшу, прежде всего на украинские земли, скоро ста¬ нут обычным делом. Трудно сказать, на что конкретно надеялся Ми¬ хаил, когда отправлялся с татарами в поход на украинские владении Великого княжества. Вряд ли у него было достаточное количество сто¬ ронников, скорее всего, большая часть его союзников покинула князя. Многие из них быстро примирились с властью Казимира и перешли 69 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 5. S. 10. 70 Ibid. S. 35-36. 71 Ibid. S. 42—43; Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z^ litewski... S. 69-70. 72 Ibid. S. 72-74; Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 5. S. 54.
118 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций на его сторону. Так, считавшиеся ранее сторонниками Михаила Кон- товт и Нать Гинивилович за поддержку нового господаря сохранили должности жмудского и брестского старост соответственно, Михаил Гайлигин был назначен дрогичинским старостой, все они получили за лояльность и новые земельные владения73. Хотя Длугош пишет, что за Михаила заступались некоторые польские магнаты74, его шансы на получение высшей власти в ВКЛ не выглядят правдоподобными. Имел ли он хоть какую-нибудь надежду получить великокняжеский престол, хотел ли захватить власть хотя бы в отдельных землях, или просто мстил своим врагам, но дальше Михайлушка стал действовать против ВКЛ вместе с татарами. В сентябре 1448 г. татары совершили нападение на польское Подо¬ лье. Неизвестно, участвовал ли князь Михаил в данном походе лично, но это нападение связывали именно с его деятельностью, а также с интригами литвинов, которые хотели вернуть Подолье75. Этот набег быстро закончился, однако вскоре Михайлушка Жигимонтович при¬ нял личное участие в большом походе татар на Великое княжество Ли¬ товское, который фактически вылился в настоящую, хоть и недолгую, войну. Боевые действия продолжались с 9 марта до 1 августа 1449 г. Этот поход был, наверное, самым успешным предприятием Михай- лушки за последние года. С помощью татар он сумел захватить поч¬ ти всю Северскую землю: Новгород-Северский, Стародуб, Брянск и другие города76. Однако успех был недолгим, вскоре войско Казимира выбило татар и Михайлушку из Северщины. Правда, все выглядит так, что вряд ли этот поход мог закончиться по-другому. Далее Михайлушка Жигимонтович стал искать убежища в Москве. В «Хронике Быховца» есть сведения о том, что Михайлушка с помо¬ щью московских войск совершил поход на ВКЛ и сумел захватить даже Киев77, однако эти сведения подвергаются большому сомнению78. Невероятными выглядят и сведения о том, что после того, как Гаш- тольд выбил Михайлушку из Киева, Казимир сделал киевским князем Олелько Владимировича. На самом деле, Олелько получил Киев еще 73 Пятраускас Р Лггоуская знаць у канцы XIV-XV ст. С. 188-189. 74 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 5. S. 87. 75 Ibid. S. 56; Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego... S. 582; Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z? litewski... S. 76-77. 76 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksi^g dwanascie... T. 5. S. 61; Хроника Быховца... С. 56; Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z? litewski... S.77-79. 77 Хроника Быховца. С. 56. 78 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z$ litewski... S. 52-53.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 119 в 1440 г. К этому сообщению летописи мы обращались еще когда го¬ ворили о возможном возвращении Михаила в ВКЛ в 1444 г., за кото¬ рым последовали покушение на Казимира, бегство в Москву и поход на Киев. Очевидно, что это одни и те же данные. Некоторые историки, например М. С. Грушевский и А. В. Копыстянский, считали, что если эти события и происходили, то их следует относить именно к концу 1440-х гг.79 Однако из-за молчания других источников вполне вероят¬ но, что эта информация вообще носит фантастический характер. Союзные отношения Михайлушки с татарами продолжились и дальше. Известно, что очередное нападение на ВКЛ татары во главе с князем Михаилом совершили уже в ноябре 1449 г.80 Следующий поход последовал в августе 1450 г., когда Михайлушка с татарами ударили по Польше. Воспользовавшись тем, что польские войска были заняты на войне против молдавского господаря Богдана II, «Михайлушкины» татары опустошили Подолье и дошли до Белза81. В любом случае, интересным и невыясненным вопросом является наличие у Михайлушки сторонников на украинских землях. Многие события, связанные с непокорностью местных князей и панов, - опору Свидригайло на украинские земли, временное восстановление авто¬ номных Волынского и Киевского княжеств после гражданской войны в ВКЛ, заговор князей против Казимира 1481 г., восстание Михаила Глинского 1508 г. - украинские историки, например М. С. Грушевский и Н. Н. Яковенко, в значительной степени объясняют существованием своеобразной аристократической «фронды», которая сопротивлялась централизаторской политике Вильно82. Но в этом ряду они не назы¬ вают Михаила Жигимонтовича. Версию об отсуствии популярности у Михайлушки в ВКЛ поддерживает современная украинская иссле- довательеица Е. В. Русина, которая считает, что очень относительные успехи Михаила во время походов на украинские земли были воз¬ можны только при помощи татар. И действительно, неизвестно, под¬ держали ли его представители местной знати хотя бы временно, или недолгие успехи в украинских землях были вызваны только силой не¬ ожиданного нападения татар или московитов83. 79 Грушевський М. С. 1стор1я УкраУни-Руси. Т. 4. С. 22; Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z$ litewski... S. 52-53. 80 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z? litewski... S. 88. 81 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksiz^g dwanascie... T. 5. S. 78. 82 Грушевський M. C. IcTOpin Украши-Руси. T. 4. С. 15, 22, 24, 26; Яковенко H. Нарис icTOpi’i Укра'йи з найдавшших nacie до кшця XVIII ст. Киш, 1997. С. 99- 108. 83 Русина О. В. Укра'ша шд татарами i Литвою // Украша Kpi3b вши. Кшв, 1998. Т. 6. С. 121
120 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Князь Михаил Жигимонтович умер в Москве. Дата его смерти обычно определяется как незадолго до 10 февраля 1452 г., хотя, по не¬ которой информации, это произошло в 1451 г.84 Причины его смер¬ ти точно неизвестны, однако Ян Длугош считает, что князь Михаил был отравлен по приказу Василия II Темного. Дело в том, что в конце 1440-х гг. отношения Вильно и Москвы улучшились. 31 августа 1449 г. Казимир Ягеллончик и Василий II даже заключили «Вечный мир»85. Князь Михаил для них обоих становится «неудобным» человеком. От¬ сутствие поддержки Василием II претендента на литовский престол могло давать определенные гарантии того, что ВКЛ не будет поддер¬ живать опасных изгнанников из Москвы, например Дмитрия Шемя- ку86, который, впрочем, вскоре также был отравлен. Высказывалось мнение, что подобному решению судьбы Михайлушки мог способ¬ ствовать митрополит Киевский (с резиденцией в Москве) Иона, титул которого незадолго до этого был признан Казимиром, и между ними установились неплохие отношения87. У князя Михаила не было потом¬ ства, поэтому род Кейстутовичей на нем закончился. До нас не дошло прижизненных изображений князя Михаила Жи- гимонтовича. Однако миниатюры с его изображением имеется в Ли¬ цевом летописном своде XVI века. На одной из них вверху показаны «злодеяния» Жигимонта Кейстутовича, а внизу - сцена его убийства. В центре слева миниатюры изображен и сам Михаил, находящийся в печали, на что указывает его жестикуляция - правая рука приподнята, левая - прижата к лицу. Подпись около миниатюры говорит, что по¬ сле убийства князя Жигимонта Кейстутовича «не яшася за сына его, князя Михаила, злобы ради отца его Жидиманта; и възплака сын князь Михайло, глаголя: “Отче мой, отче мой Жидиманте, великий княже! И себя еси изгубил немилосердна ради своего, и мне еси дал паметь от всех людей ненависть твоего ради немилосердна!”». Кроме непосред¬ ственной иллюстрации образа Михайлушки, эта миниатюра также представляет интерес из-за отражения восприятия в XVI в. правления Жигимонта Кейстутовича и его убийства88. 84 Jana Dlugosza kanonika krakowskiego Dziejow polskich ksiqg dwanaScie... T. 5. S. 105; Хроника Быховца... С. 5Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z$ litewski... S. 92-94. 85 Темугиев В. К Литовско-московский договор 1449 года. Раздел сфер влия¬ ния в Восточной Европе // Весщ Нацыянальнай Акадэмп навук Беларусь Серыя гумаштарных навук. 2005. № 5. Ч. 2. С. 77-79. 86 Греков И. Б., Шахмагонов Ф. Ф. Мир истории: Русские земли в XIII-XV веках. М., 1986. С. 268. 87 Kopystianski A. Michal Zygmuntowicz ksi^z^ litewski... S. 91; Зимин A. A. Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в. М., 1991. С. 70. 88 Мартынюк А. В. Псторыя Вялжага Княства Лпоускага першай паловы XV - сярэдзшы XVI ст. у мЫяцюрах Лщавога леташснага зводу // Беларуси пстарычны часошс. 2011. № 7. С. 21-22.
Р. И. Попель. Князь Михайлушка Жигимонтович 121 На еще одной миниатюре Михайлушка показан сидящим на столе в окружении своих подручных. Подпись около данной миниатюры практически совпадает с текстом под описанной выше миниатюрой89. Характерно, что на обеих миниатюрах Михайлушка показан молодым безбородым человеком, который горюет по своему жестокому отцу. Так восприняты жизнь и деятельность князя Михаила Жигимонтови- ча в официальном летописном своде, который был сложен в Москве примерно через сто лет после его смерти. И это показательно, Михай¬ лушка Жигимонтович, не достигший трона, так и остался в памяти последующих поколений скорее сыном своего отца, нежели самостоя¬ тельной политической фигурой. Если бы князь Михаил Жигимонтович смог бы занять великокняже¬ ский престол, то его можно было бы сравнить с Витовтом, со Свидри- гайло, в конце концов, с Жигимонтом Кейстутовичем, его отцом. Все они, представители династии Гедиминовичей, которые от рождения не имели явных прав на престол, но достигли его, даже если и временно, в результате долгой и жестокой борьбы. Михаил Жигимонтович не по¬ лучил высшей власти, поэтому он, как и многие другие младшие пред¬ ставители монархических династий90, не оставил такого яркого следа в исторической памяти, как его коронованные современники. Может быть по этой причине его жизненный и политический путь нечасто находился в центре крупных исторических исследований. Князя Ми- хайлушку трудно связать с одной конкретной национальной историей - белорусской, литовской, украинской или польской, он принадлежит им всем. Жизнь и деятельность князя Михаила Жигимонтовича явля¬ ется неотъемлемым фактом нашей средневековой истории, которая требует дальнейшего изучения. 89 Лицевой летописный свод XVI века. М., 2008. Кн. 13. Русь (1433-1451 гг.). С. 289. 90 Сравнение деятельности Михаила Жигимонтовича и еще одного представи¬ теля младших поколений династии Гедиминовичей - князя Юрия Мстиславско¬ го см. в книге: Варонт В.А. Князь Юрай Лынгвенев1ч Мсцюлаускп Пстарычны партрэт. С. 34-35.
А. В. Мартынюк ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА СЕРЕДИНЫ XV ВЕКА В СОЧИНЕНИИ ЛАОНИКА ХАЛКОКОНДИЛА «В этой истории записано то, что видел и слышал в своей жизни Лаоник Афинянин...» Этой фразой, отсылающей к классическим образцам античной исто¬ риографии (а именно - к Фукидиду), начинает свою «Историю» визан¬ тийский автор середины XV в. Лаоник Халкокондил. Вопреки такому архаизирующему началу, произведение представляет собой весьма се¬ рьезную новацию в византийской историографии. Лаоник Халкокондил был современником падения Константинополя в 1453 г. и это не могло не отразиться на его исторических взглядах. Новацией стало уже то, что в центре внимания «Истории» Халкокондила находится не только и не столько Византийская империя: одно из центральных мест в произведе¬ нии занимает история возвышения Османской державы. Автор пытает¬ ся понять, каким образом пала великая империя и как Константинополь попал в руки турок1. Этим можно объяснить пристальное внимание Халкокондила еще к двум регионам, где мир христианства напрямую сталкивался с миром ислама - Пиренейскому полуострову и Восточной Европе. Именно последний фрагмент сочинения Халкокондила (т.н. «Скиф¬ ский фрагмент» (скифами автор именует татар) и представляет наи¬ больший интерес для историков из восточноевропейских стран2. Нам 1 См.: «Мы расскажем как можно точнее, как все это произошло, как понем¬ ногу гибло дело греков, сокрушаемое турками, как турки достигли силы, которая до настоящего времени все увеличивается»; цит. по: Веселаго Е. Б. Историческое сочинение Лаоника Халкокондила (Опыт литературной характеристики) // ВВ. 1957. Т. XII. С. 211. 2 «Скифский фрагмент» в классическом издании Э. Дарко: Laonici Chalcocan- dylae Historiarum demonstrationes / Ed. E. Darko. Budapestini, 1922. T. I. P. 120-128; в необходимых случаях сноска будет даваться и с указанием конкретных строк по данному изданию. См. также перевод «Скифского фрагмента» на немецкий язык: Europa im XV. Jahrhundert von Byzantinem gesehen / Hrsg. von E. v. Ivanka. Graz, 1965. S. 29-36. К сожалению, в процессе работы нам было недоступно но¬
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила 123 уже приходилось писать о значении сообщения византийского автора для изучения истории Великого княжества Литовского3, в рамках насто¬ ящего очерка мы остановимся более подробно на комплексе сведений Халкокондила о Восточной Европе и их возможном источнике. Историк и его «История» Биографические сведения о Лаонике Халкокондиле крайне скудны. По устоявшемуся в историографии мнению, имя «Лаоник» представ¬ ляет собой метатезу его христианского имени Николай в духе подра¬ жания античной традиции4. Род Халкокондилов был достаточно изве¬ стен и влиятелен5. Отец историка играл заметную политическую роль в Афинах, находящихся под властью итальянской династии Аччайоли (Acciaiuoli\ однако в 1435 г. был вынужден покинуть этот город и пере¬ браться в Мистру, ко двору деспотов Морей. В 1446 г. некий «Халкокон- дил афинянин» возглавлял посольство морейских деспотов к турецко¬ му султану Мураду II. В историографии неоднократно было высказано мнение, что этим послом мог быть сам Лаоник Халкокондил6. С этим трудно согласиться: маловероятно, чтобы в момент смертельной угрозы для деспотата (султан Мурад стоял с войском на Истмийском перешей¬ ке), посольство было доверено юноше, пусть и «исключительно сведу¬ щему в словесности» (см. ниже). Вероятнее всего посольские функции исполнял отец историка, тем более, что он уже возглавлял посольство к туркам в 1435 г. Разумеется, это не исключает того, что Лаоник мог сопровождать отца в посольстве 1446 г.: данная оговорка важна при из¬ учении вопроса об источнике сведений автора «Истории» о турках и других народах, в том числе и народах Восточной Европе7. В 1447 г. вое издание «Истории» Халкокондила и ее перевод на английский язык: Laonikos Chalkokondyles. The Histories. 2 vol. / Ed. and trans. A. Kaldellis. Cambridge (MA); L, 2014. 3 Мартынюк А. В. Великое княжество Литовское в середине XV в.: взгляд из Византии // Актуальныя праблемы крынщазнауства айчыннай псторьй. Матэрыялы лйжнароднай навукова-практычнай канферэнцьй. Витебск, 2011. С. 23-26. 4 Греку В. К вопросу о биографии и историческом труде Лаоника Халкокон¬ дила // ВВ. 1958. Т. XIII. С. 198. 5 В научной литературе до сих пор встречаются различные написания этого имени: Халкокондил, Халкокандил и даже Халкондил. Мы придерживаемся пер¬ вого варианта - традиционного для российской византинистики и основанного на написании этого имени самими членами рода Халкокондилов. См.: Греку В. К вопросу о биографии... С. 198; Веселого Е. Б. Еще раз о Лаонике Халкоконди¬ ле и его историческом труде // ВВ. 1958. Т. XIV. С. 191. 6 См.: Веселого Е. Б. Еще раз о Лаонике Халкокондиле... С. 192-193. 7 Такую оговорку счел нужным сделать румынский исследователь В. Греку: Греку В. К вопросу о биографии... С. 200.
124 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Николай (Лаоник) Халкокондил показывал Кириаку из Анконы древно¬ сти Пелопоннеса, итальянский гуманист охарактеризовал своего про¬ водника как юношу, «исключительно сведущего в области латинской и греческой словесности»8. Строго говоря, это единственное прямое и независимое свидетельство о биографии Лаоника Халкокондила9, от¬ талкиваясь от него исследователи предположительно датируют время его рождения периодом с 1423 по 1430 гг.10 Достоверно неизвестно, что произошло с Халкокондилом после завоевания Мистры турками в 1460 г. Существующие в научной литературе версии можно обозначить как «итальянскую», «критскую» и «афинскую», для целей настоящего очер¬ ка достаточно указать, что все они основаны на косвенных соображени¬ ях. Неизвестно и время смерти историка, поскольку этот вопрос тесно связан с характером его информации о Восточной Европе, мы к нему еще вернемся. Перу Лаоника Халкокондила принадлежит «Истории»11 в десяти книгах, охватывающая события с 1298 по 1463 гг. Судя по большому количеству доведших до нас списков, самые ранние из которых отно¬ сятся уже к XV в., сочинение Лаоника пользовалось популярностью у читателей. Основное внимание историка приковано к современным ему событиям, кульминацией которых стало падение Константинополя в 1453 г. Крушение империи заставило Халкокондила по-иному взглянуть на окружающий мир. Выше уже говорилось про новаторский характер «Истории», решительно порывающей с замкнутостью и самодоста¬ точностью византийского историописания12. Проявлением этой новой специфики является интерес Халкокондила к другим странам и народам. 8 Цит. по: Веселого Е. Б. Еще раз о Лаонике Хал кокон д иле... С. 192. 9 Кажется, исследователи еще не обращали внимание на одно обстоятельство: если бы у нас не было этого прямого свидетельства Кириака из Анконы о Нико- лае/Лаонике, у нас вообще не было бы нужды в «отдельном Халкокондиле» - ав¬ торе «Истории». Это сочинение можно было бы приписать какому-нибудь из «за¬ документированных» Халкокондилов, например, Дмитрию Халкокондилу (дво¬ юродному брату Лаоника), известному итальянскому гуманисту греческого про¬ исхождения, первому издателю гомеровских «Илиады» и «Одиссеи». Подобное построение можно было бы обосновать и содержательно, например, наличием в тексте «Истории» вставных «новелл», действие которых происходит в Италии, см.: Веселого Е. Б. Историческое сочинение Лаоника Халкокондила... С. 214-216. 10 1423 г. в качестве даты рождения Лаоника был предложен В. Греку: Греку В. К вопросу о биографии... С. 199. 11 Самые ранние рукописи не имеют заглавия, название «История» появилось в позднейшей рукописной традиции и закрепилось в научной литературе, по¬ священной Халкокондилу. 12 Характеристику труда Халкокондила в общем контексте византийской светской литературы см.: Hunger Н. Die hochsprachliche profane Literatur der By- zantiner. Miinchen, 1978. Bd. 1. S. 485-489.
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила 125 Поражает широта исторического и географического кругозора автора: «История» содержит описания Германии, Франции, Англии, Испании, Венгрии и других стран. Интересна характеристика, данная взгляду Хал¬ кокондила на другие народы венгерским византинистом Д. Моравчиком: «надежный», «прагматичный», «не имеющая аналогов объективность при изображении варварских народов»13. При анализе сведений Халкокондила необходимо учитывать его хорошую лингвистическую подготовку: Халко- кондил имеет ясные представления о родстве славянских языков, считает одинаковыми языки Германии и немецких рыцарей в Пруссии, отмечает изолированность литовского и жемайтского языков, считает язык даков (румын) близким к итальянскому, но очень испорченным и т.д.14 Эти осо¬ бенности труда византийского автора делают его «Историю» ценным ис¬ точником и дают возможность реконструировать византийский взгляд на Восточную Европу в середине XV в. Обстоятельное исследование посвятил «русскому фрагменту» Лао¬ ника Халкокондила немецкий византинист Ганс Диттен15. До настояще¬ го времени работы Г. Диттена остаются наиболее серьезной и удачной попыткой анализа информации Халкокондила о Восточной Европе, не в последнюю очередь потому, что немецкий ученый поставил перед собой предельно конкретную задачу: «я хочу заняться не столько вопросами композиции и параллелями с текстами Геродота, [...] сколько [...] истол¬ ковать текст этого экскурса с точки зрения его исторического, этногра¬ фического и географического содержания»16. Пик интереса к Халкокон- дилу в российской византинистике пришелся на 1950-1960-е годы, что нашло отражение в серии публикаций в «Византийском временнике»17. 13 MoravcsikG. Byzantinoturcica. Berlin, 1958. Bd. 1. S. 394. 14 Веселого E. Б. Историческое сочинение... С. 217. 15 Исследование было представлено и защищено в качестве диссертации в 1961 г. в Берлине в Университете им. Гумбольдта. В дальнейшем Г. Диттен опублико¬ вал серию статей, посвященных Халкокондилу и его «Истории», в том числе и на русском языке (1962 г.), а в 1968 г. вышла и итоговая монография. Поскольку монография 1968 г. отличается от статьи 1962 г. лишь более развернутым спра¬ вочным аппаратом, мы в дальнейшем будем в основном ссылаться на русское из¬ дание, обращаясь к немецкому лишь в случае уточнения принципиальных дета¬ лей: Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила о России // ВВ. 1962. Т. XXI. С. 51-94; Ditten К Der Russland-Exkurs des Laonikos Chalkokondylos. Berlin, 1968. 16 Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 54. 17 Веселого Е.Б. Лаоник Халкокондил. История (из книги VIII) // ВВ. 1953. Т. VII. С. 431-444; Она же. Историческое сочинение Лаоника Халкокондила (Опыт литературной характеристики) // ВВ. 1957. Т. XII. С. 203-217; Греку В. К вопросу о биографии и историческом труде Лаоника Халкокондила // ВВ. 1958. Т. XIII. С. 198-210; Веселого К Б. Еще раз о Лаонике Халкокондиле и его исто¬ рическом труде // ВВ. 1958. Т. XIV С. 190-199; Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила о России // ВВ. 1962. Т. XXI.C. 51-94.
126 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций К сожалению, за введением сведений о Восточной Европе в научный оборот не последовало их более детальное изучение, отсутствует и пе¬ ревод «Скифского фрагмента» на современные восточноевропейские языки18. Современная историография при обращении к Халкокондилу во многом повторяет положения полувековой, а иногда и столетней дав¬ ности (см. ниже вопрос о дате смерти Халкокондила). «Скифский фрагмент»: структура и содержание Обзор сведений Халкокондила о Восточной Европе целесообразно начать с общей структуры «Скифского фрагмента»19: I. Скифы (татары), их происхождение и образ жизни. II. Таврические скифы (крымские татары). III. Сарматия (русские земли): ее размеры, города в Белой (Новгород) и Черной Сарматии (Москва, Киев, Тверь, «Хоробион»), язык, религия и обычаи сарматов. IV. Ливония, ее морская торговля с Данией и Германией. V. Пермяки - северный народ, живущий охотой. VI. Пруссия, сопоставление с рыцарскими орденами в Испании и на Родосе. VII. Самоты (жемайты), их язык, религия и обычаи. VIII. Богемия, религия богемов. IX. Польша, язык поляков. X. Литва, ее границы, отношения с соседями, язык и обычаи литов¬ цев. XI. Черная Богдания (Молдавия). XII. О языке и происхождении славянских народов. XIII. Продолжение рассказа о скифах, их воинственность и разделе¬ ние на несколько самостоятельных орд. Приведенный обзор показывает, что Халкокондил дает системное описание Восточной Европы, содержащее массив новых для византий¬ ской исторической и географической литературы сведений. При описа¬ нии русских земель он говорит о «Черной Сарматии» (к ней относят¬ ся Москва, Киев, Тверь и загадочный город «Хоробион»20) и о «Белой Сарматии» (в которой находится город Новгород - «самый богатый в обеих Сарматиях»21). Очевидно, что перед нами один из этапов генезиса 18 Последний по времени обзор проблематики на русском языке: Биби¬ ков М. В. BYZANTINOROSSICA: Свод византийских свидетельств о Руси. М., 2004. ТЛ. С. 319-321. 19 Laonici Chalcocandylae... Р. 122.8-128.3. 20 Ibid. Р. 122.13-16. 21 Laonici Chalcocandylae... Р. 122.17-21.
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила 127 «цветовых» обозначений разных регионов Руси. Важно отметить, что по прямому свидетельству Халкокондила «сарматы» (жители Руси) сами ис¬ пользуют обозначение «Белая Сарматия» и «Черная Сарматия» для назва¬ ния своих земель. Очевидна некоторая условность сведений Халкокон¬ дила (вряд ли в Москве или Киеве именовали свою землю именно Сар- матией, а не Русью), но они являются важным свидетельством того, что «цветовые» обозначения имели хождение среди собственно восточносла¬ вянского населения. Кратко обрисовывает византийский автор историю и современное состояние взаимоотношений Руси и Орды: он упоминает о большом походе скифов на сарматов, после которого сарматы вплоть до сегодняшнего дня вынуждены платить им дань, говорит о набегах крым¬ ских татар на Русь и земли кавказских народов (черкесов и мингрелов) и продаже пленников в Кафе. Уникальной является ремарка Халкокондила о пермяках - «племени, которое большую часть средств к существованию добывает охотой»22. Это свидетельствует о том, что в поле зрения заинте¬ ресованного византийского наблюдателя начинает попадать информация даже о самых далеких уголках Восточной Европы. Кратко, но достаточно содержательно говорится о Великом княжестве Литовском (Халкокондил различает собственно Литву и Жемайтию, говорит о язычестве жемай- тов), Ливонии (упоминается прибытие кораблей из Дании и Германии, которые привозят также английские и французские товары), Тевтонском ордене («назарейцы в белых одеждах», чье назначение - «сражаться за христианскую веру против варваров [...] самотов и кочевников скифов»23, и их благоустроенные города) и Польше (очень кратко: язык сарматов, обычаи - римлян), Чехии (здесь опять появляется тема язычества, что, несомненно, является отголоском гуситских войн), Молдавии, татарских ордах и ханствах, возникших после распада Золотой Орды. Таким обра¬ зом, Халкокондил демонстрирует хорошее знание современных ему вос¬ точноевропейских реалий, несмотря на использование архаизирующей терминологии {скифы, сарматы, дат и т.д.), свойственной византийской исторической традиции. В этом контексте важное методологическое зна¬ чение имеет недавняя статья Р. М. Шукурова, показавшего (в том числе и на материале Лаоника Халкокондила), что архаизирующие названия вы¬ полняли у византийских авторов и функцию классификации народов24. Например, именуя татар «скифами», Халкокондил классифицирует их как кочевников, обитателей причерноморских степей, конных лучников и т.д. В тексте «Истории» архаизирующие этниконы соседствуют с но- 22 Известие о пермяках, вероятнее всего, восходит к учителю Лаоника фило¬ софу Георгию Гемисту Плифону, а через него - к итальянской географической литературе: Диттен Г Известия Лаоника Халкокондила... С. 77, 89. 23 Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 79-80. 24 Шукуров Р М. Земли и племена: византийская классификация тюрок // ВВ. 2010. Т. 69 (94). С. 132-163.
128 ALBARUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций выми для византийской традиции именами (литовцы25, самоты/жемайты, пермяки и др.), отражающими новые политические и этнокультурные ре¬ алии Восточной Европы. В своеобразную «переходную зону» попадают у Халкокондила русские земли: он именует русских «сарматами» (и следу¬ ет здесь «модным» тенденциям своих современников - митрополита Иси¬ дора Киевского и Георгия Гемиста Плифона26), но знает и имя «Росия», хотя и использует его лишь эпизодически27. Таким образом, произведе¬ ние Лаоника Халкокондила является весьма достоверным изложением восточноевропейских реалий середины XV в. и важным источником по истории этого региона. Обращает на себя внимание весьма неравноценное количество ин¬ формации, которую Халкокондил сообщает о разных странах. О неко¬ торых из них говорится чрезвычайно кратко, часто буквально в одной фразе (например, о Польше), о других, напротив, сообщается более под¬ робная информация - имена правителей, названия городов, сведения о языке и обычаях и т.д. Наиболее подробные сведения Халкокондил со¬ общает о татарах, русских землях и Литве. Если о причинах внимания византийского историка к татарам говорилось выше, а описание Руси имеет давнюю традицию в византийской литературе, то внимание к Литве представляется несколько неожиданным. Попробуем системати¬ зировать информацию, которую Халкокондил сообщает о Литве (Вели¬ ком княжестве Литовском) и литвинах28. Литвины: между римлянами и сарматами Если сведения о скифах (татарах) обрамляют, то описание Литвы является своеобразным стержнем рассказа Халкокондила о Восточной Европе, через него в повествование вводятся иные страны и народы (конфликты Литвы с немцами, поляками, жителями «Черной Богданин» (Молдавии) и др.). Систематизируем сведения Лаоника Халкокондила о Литве, добавив к основному фрагменту информацию из других частей «Истории»: • Литва - обширная страна, границы которой простираются от Поль¬ ши до Сарматии (Руси) и Черного моря (125.3^4). 25 Литовцы вошли в поле зрения византийской исторической литературы в XIV в. 26 См.: Бибиков М В. BYZANTINOROSSICA. С. 67Ф-676. 27 См.: Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 53. 28 Мы будем использовать историческое наименование литвины для обо¬ значения населения Великого княжества Литовского в целом и литовцы - когда контекст «Истории» позволяет отличить собственно литовцев от восточносла¬ вянского населения.
$nm\] RAX AY 1.0НПО nEon<vV4£\ > '0.1) / " [|>к s vray/ fj ROSS IА ч ( jHOSS.X $ S V kl+ JJTU*4 ^iihjANAi tAy «Щ ^v.lUfrtnl 3i(WS'jA S&IUtfSIA iVE: SaCcRA^arf ЛМЛСО-МЛ -x Ш ^M VTIA ,|vr' }^SSX1n|^(^ IAS3A ‘SIBIR Первое картографическое изображение Белой Руси. Карта Фра Мауро 1459 г. Фрагмент.
Ил л. к статье М. Н. Самоновой «Рогволод и Рогнеда...» амл кр'Ы'ъ я га £> • о rfifrtflW • lOnrtitjftftllKptUuae H/f6ytiitHAtUjAa4A h* nhuтнултЧпчл • олкл^, к tvh-fl j?o/7i полл ту «ш* ла ндр^лма jift *4 Я/ИАш* III A At til к (ГГЛёл v 1Л л . л rrlAi. У*« Рогвояод принимает сватов от Владимира и совещается с Рогнедой. Миниатюра Радзивияовской летописи, XV в. мт^Г&ЛАь , HCitit1ffr?UtVa&t* шнмш* * <4MAA^ttUftCtiM*& » нива* &ъ а ас * fi(ft<TtxnCiAT\CапtM (кгкшль * * ж v г4^ ЛftdfiШ((IdTWif СПb 1й , <Л»ЛЛШЛ/^дГ<1ГПАЛ^< ' ЯД4#Ш*ЛАР<Ь* Изяслав заступается за Рогнеду перед Владимиром. Миниатюра Радзивияовской летописи, XV в.
Илл. к статье А. В. Мартынюка «Кто и когда впервые произнес... „Белая Русь ”?» Переговоры новгородцев с послами ливонских городов в 1268 году. Миниатюра Лицевого летописного свода XVI в.
щшт Надгробие Фридриха фон Кройцпеха. Церковь Пресвятой Девы Марии в г. Баден (Австрия), XIV в. Фото автора
Илл. к статье А. В. Ковалева: «Портрет Анонима...» Римский папа Климент V и его свита. Миниатюра «Книги о чудесах Востока», начало XV в.
Илл. к статье В. И. Новоселовой «Новые данные о Крескесе Аврааме...» «Каталонский атлас» работы Крескеса Авраама, около 1375 года. Фрагмент.
Город Иерихон. Миниатюра из «Библии Фархи» работы Крескеса Авраама, XIVв.
Илл. к статье О. Е. Голубева «Константинопольский патриарх Филофей Коккин...» Константинопольский собор 1351 г. с участием будущего патриарха Филофея Коккина, императора Иоанна VI Кантакузина и Григория Паламы. Миниатюра греческой рукописи, XIV в.
Казнь великим князем Ольгердом виленских мучеников. Миниатюра Лицевого летописного свода XVI в.
Илл. к статье Ю. Ю. Афанасенко «Григорий Цамблак...» Богослужение с участием митрополита Григория Цамблака. Миниатюра «Хроники Констанцского собора» Ульриха Рихенталя, XV в.
Илл. к статье Р. И. Попеля «Князь Михайлушка Жигимонтович...» Убийство Жигимонта Кейстутовича и «плач» Михайлушки. Миниатюра Лицевого летописного свода XVI в.
Илл. к статье А. А. Любой «Князь Ибрагим бен Тимир из рода Юшинских...» Хан Менгли-Гирей на приеме у султана Баязида II. Миниатюра «Хюнер-наме»у XVI в.
Илл. к статье Ф. Д. Подберезкина «Что знал Альберт Кранц о Литве и Руси» Альберт Кранц. Гравюра Государственного архива и надгробная плита музея Гамбурга, XVI в. Илл. к статье Н. В. Гаркович «„Дело Стефана Зизания”...» f^wicter.©ycd CYRI LLAPATR ARC HI IEROSOjLij. (I-'iccto Ыdimnd<фпуЩ i e f Xс д дн м flit ТОТ$ЛЛ1НЛ tVIiirV / 1й{( C^iltiir-icgcje pjjysc in.i f, biic jrtpe v vittarfc /ftote VoKroIcfftra mcmrtfT 'сэпсД' % о ЛпгкЬп^за'с o£> proroEviiDviiucIa. , WLM НДШСГв МгШЙядат?] ского кд^дс, нлосллын Arvn ВЫГНАНА hip hi > MKO YC 3\0$b§iat picrivgy* 0unmta* (Pi Pant CbrpfTufoirpd? рпуфМ'ЗЬФ/ ofpofobie id) ш (Einllus в, a? patff jro?bjie!r ороач^Рд / ne роишм'г <»<■/•№ fmy vrft>o;;. '<- ottcgo oc?e£tn?AH/ 0P pniplu use >иош« foo ptjijec/ «leuf f Ф pt?c«iu>mfc*otp ojap£ic/Ai»>>’uv «м nym ob tittPi 2(ппфгр(ти|о1й>?у оиуф» fwoboPjiwty tin рас* | 6nfrufou>e pr$yactc opoi*1 bdm\’ / me icOiio telte/ rt'If &ruejte / ri4i> pfcrwfe Щ _ j»M* МК0 Д-С flflf fipiHTH AiAET^b С^ДИТИ ПШ вы HAtfpTBKt, которого ЦР'ГВ5 ш e^aV коцд * It w Afi'ri'x'ptcT'fc В^А&ШН C5 nppKAfiAhIHAA* еозх^Лъ nersLiii, С&лшл» j тй'кн ; шпвв’Цлггг. с сih*y " '1 tn*\eK*£ ** f ми* (тии *nff 't wnee’J идпмшидмчи .icu<mu >5 jirtA^Tw tr« южя^д г Afc! Л|ммд!*гг н»дявь^ п^ннати, **'£\'A n^THKHHKWH <t ti'fHbl ‘BCH ^*HTirpirT*BU АЫ,(Б»К*ДН,вН^ЛП^дТЬ(уГГн. / - > / яг ВЪ прг^0д«в Hf 6/V н'г‘ *r* кш шпев'£ддТ, AAf нд rift HAntflLliH KA^W Kninuitn* ntpuiiit КОВАЛЬ rtf Д В ПДН&вСТН «Казанье Стефана Зизания» 1596 года. Фото автора.
Илл. к статье О. И. Евстратьева «Якоб Кеттлер...» > ten trio £7| rnus Sinus Livoniae LIVOTSTL®, accurata )elcriptio. tu> Чоап. tfanfioniutrv, Milliaria Galilee Ливония. Карта первой половины XVII в. Oriens
Герцог Якоб Кеттлер. Гравюра середины XVII в. Митава, столица Курляндии. Гравюра первой половины XVIII в.
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила 129 • Язык литовцев не похож на язык сарматов (русских), а также на язык венгров, германцев или даков (валахов). Они говорят на своем соб¬ ственном языке (125.10-12). • Король Литвы имеет свою резиденцию в большом, многолюдном и богатом городе (125.12-13)29. • Короля Литвы зовут Казимир (Казимир Ягеллончик, великий князь литовский с 1440 г.) (72.7, 121.10). • Литвины - самый могущественный и воинственный народ в той стране, они ведут постоянную борьбу с немцами из Пруссии и поля¬ ками, а также находятся во вражде с Черной Богданией (125.13-16, 125.18-19). • Литвины восприняли обычаи и образ жизни римлян, но их одежда похожа на одежду сарматов (125.16-18). • Самоты (жемайты) - воинственный народ, не похожий по образу жизни и по языку ни на один другой народ, они поклоняются Аполлону и Артемиде (т.е. являются язычниками) (124.4—7). • Власти Казимира подчиняется часть скифов, они очень полезны ему в войнах с соседями (литовские татары) (72.5-9, 121.10-14). Таким образом, Халкокондил довольно хорошо ориентируется в исторических реалиях Великого княжества Литовского 1440-х гг. (как показало исследование Г. Диттена, именно к этому времени относит¬ ся основной массив его информации о Литве и Руси30). Византийский историк сумел разглядеть даже обособленное положение Жемайтии и ее языческие традиции (сохранявшиеся и после официального крещения в 1413 г.). Заслуживают внимания также языковые экскурсы Халкоконди¬ ла и отмеченное им отличие языка литовцев и жемайтов от языков со¬ седних народов (славян, немцев, венгров), при этом он не связывает эти два языка между собой. Характеристика литвинов, сочетающих обычаи римлян (в данном контексте западноевропейцев) и сарматов (восточных славян) весьма точно соответствует пограничному положению ВКЛ на стыке двух цивилизационных пространств. По сути, описание Халко¬ кондила точно отражает специфику ВКЛ, нашедшую отражение даже в его официальном названии - Великое княжество Литовское, Русское и Жемайтское. Примечательна своеобразная апология Великого княже¬ ства: «литвины - самый могущественный из живущих там народов». Литва находится как бы в фокусе внимания Халкокондила: сведения о ней значительно более подробны и конкретны, чем информация о со¬ 29 В некоторых рукописях «Истории» в этом месте имеется пропуск, по- видимому, Халкокондил планировал позднее вставить здесь название города, см.: Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 86. 30 Там же. 1962. С. 85, 90-92; Ditten Н. Der Russland-Exkurs... S. 59, 67-69.
130 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций седних странах, и уступают по объему только сведениям о Сарматии (русских землях) в целом31. Складывается впечатление, что именно с ли¬ товской перспективы и ведется описания восточноевропейского регио¬ на32. Более того, в тексте Халкокондила можно отметить отражение вос¬ точнославянских языковых реалий, о которых будет сказано чуть ниже. Проблемы датировки Адекватное понимание «Скифского фрагмента» и его значения как источника по истории Восточной Европы невозможно без ответа на вопрос о времени создания «Истории». В историографии прочно ут¬ вердилось мнение, что Халкокондил жил и работал над своим трудом вплоть до 1490-х гг., иногда этот период продлевается до самого конца XV века33. Данная точка зрения вступает в ощутимое противоречие с тем фактом, что труд Халкокондила обрывается на событиях 1463 г., а представленная в нем информация во многих случаях относится к бо¬ лее ранним периодам (1440-1450-е гг.). Неужели, многие десятилетия работая над текстом «Истории», живо интересуясь другими странами и народами, Халкокондил не включал в свой текст новой информации, основываясь на сведениях почти полувековой давности? Представление о 1490 г. как рубеже в биографии Халкокондила было выдвинуто венгерским исследователем и автором критического издания «Истории» Э. Дарко. Эта точка зрения была в 1992 г. подвергнута кри¬ тике в совместной статье австрийских византинистов X. Вурма и Э. Га- милыпега34. Исследователи обратили внимание, что подобная датировка покоится на одном, и при этом весьма шатком, основании: сразу после рассказа о восхождении на престол венгерского короля Матьяша Кор¬ вина (1458 г.) Халкокондил вскользь упоминает, что он «вел войны с 31 Для сравнения приведем количество строк, посвященных описанию от¬ дельных стран (по изданию Э. Дарко): Сарматии посвящено 17 строк, Литве - 12, Богемии - 10, Жемайтии, Ливонии и Пруссии - по 4, Польше - 3. В случае Сарматии и Литвы учтены только основные фрагменты, т.к. эти страны упоми¬ наются и в других местах «Скифского фрагмента», сравнительно большой объем описания Богемии объясняется тем, что Халкокондил развернуто говорит о «язы¬ честве» богемцев. Таким образом, описания всех русских земель и ВКЛ (Литва и Жемайтия) практически сопоставимы по объему. 32 См. наблюдение Г. Диттена: «у Халкокондила упоминаются именно те русские государства, которые играли большую роль также и в истории Литвы и Польши»: Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 92. Сн. 316. В немец¬ ком варианте текста акцент на Литве сделан еще отчетливее: «in der (polnisch-) litauischen Geschichte»: Ditten H. Der Russland-Exkurs... S. 216. 33 Веселаго E. Б. Историческое сочинение Лаоника Халкокондила... С. 207. 34 Wurm К, Gamillscheg Е. Bemerkungen zu Laonikos Chalkokondylos // Jahr- buch der osterreichischen Byzantinistik. Wien, 1992. Bd. 42. S. 213-219.
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила \ 3 \ императором римлян»35. Эта фразу Э. Дарко связал со знаменитыми по¬ ходами Корвина на Австрию в 1484-1487 гг. и уверенно сделал вывод, что Халкокондил жил и работал над своим трудом примерно до 1490 г.36 Эта интерпретация Э. Дарко была некритически воспринята исто¬ риографией и прочно вошла в справочную литературу37. Устоявшаяся точка зрения была убедительно подвергнута критике X. Вурмом, кото¬ рый указал, что первая война Матьяша Корвина с императором Фридри¬ хом III Габсбургом началась в 1459 г. и военные действия периодически возобновлялись на протяжении последующих десятилетий, любой из этапов конфликта мог дать повод для краткой ремарки Халкокондила38. Э. Гамилынег в свою очередь, на основании кодикологического анали¬ за одной из наиболее ранних рукописей «Истории», датировал ее кон¬ цом 1460-х гг. и установил таким образом terminus ante quern создания исторического труда Лаоника Халкокондила39. Вывод австрийских ис¬ следователей однозначен: «Лаоник закончил свое произведение в кон¬ це 1460-х гг. и рассматриваемая рукопись создана около этого времени. Никаких надежных биографических данных об авторе после этого вре¬ мени нет»40. Следует решительно поддержать этот вывод австрийских ученых, к сожалению, пока не получивший должного отклика в истори¬ ографии. По-видимому, Лаоник Халкокондил не пережил 1460-е гг., это делает понятным, почему его «История» осталась незаконченной. Попытаемся дополнить тезис австрийских византинистов некоторы¬ ми наблюдениями, относящимися к истории Восточной Европы. 35 Ibid. S. 214. 36 Darko Е. Zum Leben des Laonikos Chalkondyles // Byzantinische Handschrift. 1924. Bd. 24. S. 35. 37 И вытеснила существовавшую до этого версию, совершенно на наш взгляд обоснованную, что Халкокондил умер около 1465 г., см.: Ibid. S. 36. Эта некри- тичность тем более удивительна, что другие предположение Э. Дарко - о том, что Лаоник родился в 1439 г. - было единодушно отвергнуто другими исследо¬ вателями: Ibid. S. 31. Не получило широкого распространения и предложенное Э. Дарко отождествление Лаоника Халкокондила с неким Лаоником, священни¬ ком на Крите, а через него - с издателем «Войны лягушек и мышей» («Батрахо- миомахия») в 1486 г.: Ibidem. Neue Beitrage zur Biographie des Laonikos Chalko- kandyles // Byzantinische Handschrift. 1927. Bd. 27. S. 276-285. He останавливаясь на критике этого отождествления, отметим, что оно во многом основано на по¬ стулируемой поздней дате рождения Лаоника Халкокондила (1439 г.), которая исключается сообщением Кириака из Анконы. 38 WurmH., GamillschegЕ. BemerkungenzuLaonikosChalkokondylos... S. 214-217. 39 Ibid. S. 217-219. 40 Ibid. S. 219.
132 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций «Василеве» Казимир, хан Хаджи-Гирей, княгиня Софья и «татарский городок» В тексте истории дважды упоминается имя Казимира Ягеллончика41, великого князя литовского с 1440 г., короля польского с 1447 г. Это един¬ ственный правитель Восточной Европы (за исключением хана Хаджи- Гирея, см. ниже), который назван по имени, что еще раз подчеркивает системообразующую роль Литвы при описании Восточной Европы. Халкокондил наделяет Казимира титулом «василевса» - высшим титу¬ лом в византийской светской иерархии. Отметим, что столетием раньше попытка великого князя литовского Ольгерда присвоить себе этот титул в переписке с патриархом Филофеем вызвала резко отрицательную ре¬ акцию в Константинополе42. Впрочем, в «Истории» Халкокондила титул «василевс» уже в значительной степени «девальвирован» и использует¬ ся для наименования правителей самых разных стран. Следует экспли¬ цитно подчеркнуть, что Халкокондил знает Казимира Ягеллончика как правителя Литвы, а не Польши, т.е. его сведения восходят ко времени до занятия Казимиром польского престола в 1447 г. Эта деталь достаточно четко очерчивает тот период, к которому относятся сведения Лаоника Халкокондила о Восточной Европе. В этом же контексте необходимо по¬ нимать и рассказ о «постоянных войнах» литвинов с немцами и поляка¬ ми. Если вопрос с немцами не требует специального рассмотрения (Ве¬ ликая война 1409-1411 гг., Вилькомирская битва 1435 г.), то упоминание вражды с поляками требует объяснения, ведь обе страны находились в династической унии. Следует согласиться с мнением Г. Диттена, что данный пассаж «Истории» Халкокондила отсылает к событиям 1430-х гг. (война ВКЛ и Польши из-за Подолии в 1430-1431 гг., внутренняя во¬ йна в самом Великом княжестве в 1432-1438 гг.) и напряженной ситуа¬ ции в начале правления Казимира43. Таким образом, именно в 1440-х гг. информация о территориальных конфликтах ВКЛ с Польшей сохраняла свою актуальность. Вторым восточноевропейским правителем, имя которого известно Лаонику Халкокондилу, является Хаджи-Гирей44, основатель незави¬ симого Крымского ханства и династии Гиреев (ум. в 1466 г.). Следует отметить, что в своей многолетней борьбе за крымский престол Хаджи- Гирей пользовался поддержкой правителей Великого княжества, а, воз¬ можно, даже и родился на его территории. Халкокондил говорит о под¬ 41 Laonici Chalcocandylae... R 72.7, 121.10. 42 См.: Голубев О. Е. Великий князь литовский Ольгерд: князь или царь? // SHEO. Минск, 2008. Вып. 1. С. 27-33. 43 Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 86, 90-92. 44 Laonici Chalcocandylae... Р. 121.2, 121.16.
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила 133 чинении Хаджи-Гиреем готов и генуэзцев из Кафы45: в этом сообщении можно увидеть отголоски «Балаклавской войны» 1433-1434 гг. и битвы при Солхате 1434 г., в которой татары Хаджи-Гирея разгромили генуэз¬ ское войско46. Конфликты с Кафой продолжались и в начале 1440-х гг., когда Хаджи-Гирей снова захватил Крым при поддержке великого князя Казимира. И здесь комплекс сведений Халкокондила косвенно указыва¬ ет на события 1430-х - начала 1440-х гг. Интересно проследить не только кто упоминается, но и кто не упо¬ минается в «Истории». Как уже говорилось выше, единственным досто¬ верно известным фактом биографии Лаоника Халкокондила является его пребывание в 1447 г. при дворе морейских деспотов, засвидетель¬ ствованное Кириаком из Анконы. Следовательно, Лаоник знал семью деспота Фомы (правил вместе со своими братьями с 1428 г. и вплоть до захвата Морей турками в 1460 г.), в том числе и его дочь Зою (родилась около 1455 г.). Принцесса Зоя вошла в историю и культуру России как великая княгиня Софья Палеолог, жена великого князя Ивана III с 1472 г. Можно ли предположить, что любознательный Лаоник, описывая пра¬ вославные русские земли, мог умолчать об их правительнице-гречанке, которую он знал лично? Аргумент ad silentio, конечно, не может быть решающим, но нам представляется невероятным, чтобы Халкокондил не внес упоминания о Софье Палеолог, если бы он продолжал работу над «Историей» после 1472 г. В качестве своеобразного курьеза рассмотрим вопрос о «татарском городке». Завершая рассказ о скифах (татарах) и их кочевых обычаях, Халкокондил говорит: «только для самого короля и знатных людей они строят круглые укрепления, окруженные валами, с двором для своего ко¬ роля, сооруженным из дерева»47. Данный фрагмент, как кажется, не при¬ 45 Laonici Chalcocandylae... Р. 121.18. 46 Эти события хорошо известны по итальянским источникам: Селивер¬ стов Д. А. Сражение при Солхате (Кастадзоне) 22 июня 1434 года // Военное дело Золотой Орды: проблемы и перспективы изучения. Материалы Круглого стола, проведенного в рамках Международного Золотоордынского Форума (Ка¬ зань, 30 марта 2011 г.). Казань, 2011. С. 183-193. См. также: Колли Л. Хаджи- Гирей-хан и его политика (по генуэзским источникам). Взгляд на политические сношения Кафы с татарами в XV веке // Известия Таврической ученой архивной комиссии. Симферополь, 1913. № 50. С. 99-139. Следует учесть и высказан¬ ное недавно мнение, что Хаджи-Гирей не принимал участия в событиях 1433— 1434 гг., при этом автор отмечает, что о его правлении в Крыму с 1441-1442 гг. уже известно достоверно: Якушечкин А. В. К вопросу о возможности участия Хаджи Гирая в событиях, произошедших в Крыму в 1433-1434 гг. // Причерно¬ морье. История, политика, культура. Севастополь, 2015. Выпуск XVI (V). Се¬ рия А. Античность и средневековье. Избранные материалы XI и XII научных конференций «Лазаревские чтения». С. 136-144. 47 Laonici Chalcocandylae... Р. 127.20-22. Благодарю коллегу ЙоханнесаПрай- зер-Капеллера (Вена) за уточнение перевода фрагмента.
134 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций влекал к себе специального внимания историков. Лишь Э. фон Иванка в своем немецком переводе «Скифского фрагмента» снабдил это место следующим комментарием: «Еще предстоит написать историю деревян¬ ных замков в этом регионе, от дворца Аттилы, описанного Приском, до московских великих князей XIV века»48. Типологический ряд от Аттилы до московских князей кажется излишне смелым, история же собствен¬ но татарских деревянных замков в XIII-XV вв. будет вынужденно краткой, т.к. такой практики у татар источники не зафиксировали. Ха¬ рактерно прямое свидетельство венецианского купца и дипломата Иоса- фата Барбаро, современника Лаоника Халкокондила, об отрицательном отношении причерноморских татар к строительству укреплений: «Кто боится, тот и строит башни!»49. Автору данных строк известно только одно исключение, относящееся как раз к рассматриваемому периоду. Речь идет об укреплении, которое построил хан Улуг-Мухаммед перед Белевской битвой 5 декабря 1437 г. По сообщению русского летописца, хан «постави себе город на реце на Белеве, от хврастиа себе изплет, и снегом посыпа и водою поли, и хоте ту зимовати»50. Вероятнее всего, летописец отметил эпизод с «крепостицей» Улут-Мухаммеда именно в виду его необычности. Не настаиваем, что именно это укрепление ста¬ ло прообразом «татарского замка» у Халкокондила, однако появление этого образа на страницах «Истории» производит впечатление отклика на недавние события, возможно полученного от их современника или даже участника. Нельзя не отметить в этом контексте тесную связь хана Улуг-Мухаммеда с правителями Великого княжества Литовского, само место Белевской битвы на границе сфер влияния Москвы и Литвы и участие в конфликте представителей ВКЛ (мценский воевода Григорий Протасьев). Завершая рассмотрение данного эпизода, можно сделать вывод, что литовская и татарская проблематика в истории Халкокондила тесно связаны между собой (напомним, что в своем кратком рассказе о Восточной Европе Халкокондил дважды эксплицитно говорит о службе татар великому князю Казимиру). Данная тема заслуживает отдельного исследования. 48 Europa im XV. Jahrhundert... S. 93. 49 Барбаро и Контарини о России. К истории итало-российских связей в XVI в. / Вступ. статья, подг. текста, пер. и комм. Е. Ч. Скржинской. Л., 1971. С. 148. 50 Цитируется сообщение Софийской II летописи по статье Р. А. Беспалова, в которой Белевская битва рассматривается в общем контексте русско-татарско- литовских отношений в регионе: Беспалов Р. А. Новосильско-Одоевское княже¬ ство и Орда в контексте международных отношений в Восточной Европе XIV - начала XVI века // Средневековая Русь. М., 2014. Вып. 11. С. 294.
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила 135 «Литвинский информатор» Халкокондила Приведенные выше наблюдения заставляют обратиться к вопросу об источнике информации византийского историка о Литве и Восточной Европе в целом. В первой фразе «Истории» Лаоник Халкокондил об¬ рисовывает метод своей работы: «что видел и слышал Лаоник Афиня¬ нин». Мы уже упоминали выше хорошую лингвистическую подготовку византийского историка. Чрезвычайно важным в этом контексте пред¬ ставляется сделанное Г. Диттеном наблюдение, что в рассказе Халко¬ кондила о Литве есть отголоски передачи информации в устной фор¬ ме, т.е. следы услышанного. Речь идет о названии Ливонии ('Iv(p^avrr|, Инфлянти, т.е. Инфлянты)51, которое характерно для восточнославян¬ ского языкового пространства и письменной традиции ВКЛ52. На осно¬ вании этого Г. Диттен посчитал возможным выдвинуть предположение об «устном польском источнике» Халкокондила53. Следует поддержать это предположение, сделав одну оговорку: вряд ли этот источник был именно «польским» (учитывая весьма скупые сведения Халкокондила как раз о Польше: в буквальном смысле слова одна фраза!) - со значи¬ тельно большим основанием можно говорить об источнике из Велико¬ го княжества Литовского. Скорее всего, это и имел в виду Г. Диттен, используя терминологический аппарат своего времен54. К наблюдениям 51 Laonici Chalcocandylae... Р. 122.22. 52 Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 72-74; Ditten Н. Der Russland-Exkurs... S. 39-41, 68-69. К сожалению, в историографии отсутству¬ ет специальное рассмотрение генезиса термина «Инфлянты». По наблюдениям белорусского историка О. И. Дзярновича, кратко затронувшего данную про¬ блему, старобелорусская (т.е. используемая в ВКЛ) форма этого термина бли¬ же к немецкому оригиналу (Liviand) и хронологически предшествует польской: Дзярнов1ч А. I. «...in Nostra Livonia». Дакументальныя крынщы па псторьй палпычных адносшау пам1ж Вялшм Княствам Лш>усюм i Лiвoнiяй у канцы XV - першай палове XVI ст.: Сютэматызац1я i актавы анал1з. Мшск, 2003. Т. 1. С. 54, 60-61. 53 Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 73-74, 92; Ditten Н. Der Russland-Exkurs... S. 40-41, 68-69. 54 Мы видим в этом словоупотреблении влияние парадигмы историографии середины XX в., для которой все история Восточной Европы XV-XVIII вв. отно¬ силась или к «польскому», или к «российскому» кластерам. Многие территории и исторические реалии, которые ранее определялись общим прилагательным «поль¬ ский», современный историк попытался бы охарактеризовать более развернуто: «земли Галицко-Волынской Руси в составе Польского королевства», «восточнос¬ лавянские земли Великого княжества Литовского», «собственно литовская этни¬ ческая территория ВКЛ» и т.п. По сути, к этому приходит и Г. Диттен: говоря о «польском происхождении» названия Инфлянты, он уточняет: «Это название явно перешло к полякам через русских, живших в Литве, или через Тевтонский рыцар¬ ский орден в Пруссии»\ Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 73.
136 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Г. Диттена можно добавить и второй пример, а именно форму имени крымского хана Хаджи-Гирея (’Ax^iKSpir|, Атзикерии или Атцикерии, т.е. Ачи-Керей)55, которая также характерна для традиции ВКЛ56. Все это позволяет выдвинуть предположение, что Лаоник Халкокондил по¬ лучил информацию о Литве и соседних с ней странах из первых рук - от выходца из Великого княжества Литовского. В поиске возможного времени и места встречи византийского исто¬ рика с его информатором Г. Дитген обратился к битве под Варной 10 но¬ ября 1444 г., в которой турками было разгромлено войско крестоносцев под предводительством короля венгерского и польского Владислава Ягеллончика, погибшего в этой битве57. Эта гипотеза кажется чрезвы¬ чайно перспективной. Не восходит ли информация Халкокондила к лит¬ вину, который был в составе войска крестоносцев и в этой битве попал в плен к туркам? Наличие в войске Владислава воинов из ВКЛ вполне вероятно - он был родным братом великого князя литовского Казими¬ ра (напомним, что именно после смерти брата Казимир занял польский престол, о чем гипотетический информатор Халкокондила еще не знает). Тогда становится понятным и хорошее знание реалий ВКЛ, и тот своео¬ бразный «литвинский патриотизм» («Литва - обширная страна, литви¬ ны - могущественный и воинственный народ, который воюет со всеми своими соседями»), который можно увидеть в сообщении Халкоконди¬ ла. Для характеристики информатора представляет интерес наблюдение Г. Диттена, что «Халкокондил пользовался источником, придерживав¬ шимся католической ориентации», этот вывод немецкий исследователь сделал на основании сведений о чехах-гуситах в «Истории»58. 55 Laonici Chalcocandylae... R 121.2, 121.16. 56 См. многочисленные примеры в Метрике Великого княжества Литовского: «отецъ нашъ Ачъжи Кгирии» (с. 50), «после Ачъжи Кгирея» (с. 53), «отца нашого Ачъ Кгирия» (с. 56), «Ачъ Кгирея, царя» (с. 57), «Ачъжи Кгиревою приязънью» (с. 60), «Ачъжи Кгиреи, царь» (с. 76), «Ачъжи Кгиреи, отець нашъ» (с. 83), «Ачжи Кгирея, царя» (с. 95), «с твоимъ отцомъ Ачъжи Кгиреемъ, царем» (с. 102) и т.д.: LM. Vilnius, 1995. Кп. 8 (1499-1514). 57 Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 92; более подробно в не¬ мецком издании: Ditten Н. Der Russland-Exkurs... S. 68-69, 215-217. Г. Диттен с некоторым недоумением отмечает, что Халкокондил знает Владислава только как короля Венгрии, а не Венгрии и Польши. Это еще один косвенный аргумент, что «польский информатор» Халкокондила - не поляк и не выходец из Польского королевства. В этой связи следует отметить, что Владислав Ягеллончик покинул Польшу в 1440 г. и больше в ней не появлялся: Tqgowski J. Pierwsze pokolenia Giedyminowiczow. Poznan; Wroclaw, 1999. S. 138. 58 Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 84. Следует сделать ого¬ ворку, что информация о Литве и Чехии, по мнению Г. Диттена, могла восходить к разным источникам: Там же. С. 92-93. На наш взгляд, серьезных оснований для предположения об отдельных источниках сведений Халкокондила о Чехии, а
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила 137 Знакомство с «варненским пленником» (назовем его так) могло состо¬ яться в 1446 г., когда некий Халкокондил возглавлял посольство морей- ского деспота к турецкому султану (как об этом говорилось выше). Вне зависимости от того, был ли это отец историка, сам Лаоник или какой-то иной его родственник - любой из этих вариантов допускает возможность прямой или опосредованной передачи информации о Восточной Европе от гипотетического «варненского пленника» к византийскому историку. Конструирование образа «варненского пленника» и его роли как транс¬ лятора информации не кажется слишком смелым, если мы обратимся к известным нам реальным судьбам людей, побывавших в XIV-XV вв. в турецком плену и принесших в Европу новые сведения о турках и иных народах Востока: Иоганна Шильтбергера, Константина из Островицы и (с необходимыми оговорками) Нестора Искандера. Разумеется, пока эта версия остается лишь предположением, но сам факт хорошего знакомства Халкокондила с реалиями Великого княжества Литовского середины XV в. заслуживает самого пристального внимания. Завершим характеристику гипотетического «литвинского информа¬ тора» Халкокондила небольшим династическим экскурсом и связанным с ним предположением. Матерью короля Владислава и великого князя Казимира была Софья Голынанская, представительница знатного рода из ВКЛ. Старшая сестра Софьи, Василиса, была замужем за князем Ива¬ ном Владимировичем Бельским, сыном князя Владимира Ольгердовича (киевский князь в период после 1362 г. - 1394 г.)59. Князь Иван был ак¬ тивным сторонником великого князя Свидригайло в войнах 1430-х гг., участвовал в переговорах с Тевтонским орденом, попал в плен под Виль- комиром в 1435 г. и был выпущен на свободу только в 1440 г. великим князем Казимиром. В 1443-1444 г. он был князем-наместником в Новго¬ роде и совершил поход на немцев60. Все это мы находим у Халкокондила: Киев, Новгород, войны с поляками и немцами, крайне благожелательное отношение к Казимиру, возможно, косвенное упоминание Свидригайло (см. ниже). Родным братом Ивана был Олелько, получивший в 1440 г. от Казимира восстановленное Киевское княжество своего отца Владими¬ ра Ольгердовича: Киев занимает у Халкокондила второе место в пере¬ числении городов Руси (см. ниже). Родная сестра Ивана (неизвестная по имени) была замужем за Василием Михайловичем Кашинским (ум. в также Молдавии и Тевтонском ордене, нет - они все чрезвычайно кратки и впи¬ саны в единую систему описания Восточной Европы. 59 О потомстве Владимира Ольгердовича см.: Tqgowski J. Pierwsze pokolenia Giedyminowiczow... S. 81-94. 60 Приехал в Новгород 14 сентября 1443 г. - т.е. за год до битвы под Варной: Новгородская первая летопись старшего и младшего извода. М.; Л., 1950. С. 423. См. также: Варотн В. А. Князь Юрай Лынгвенев1ч Мспслаускп Пстарычны пар- трэт. Мшск, 2010. С. 30.
138 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций 1426 г.) из тверской княжеской династии: Тверь Названа у Халкокондила на третьем месте среди городов Руси. Младшая сестра Софьи, Мария, была замужем за молдавским господарем Ильей, который в 1430-х - на¬ чале 1440-х гг. (до своего ослепления в 1443 г.) вел борьбу за власть со своим братом Стефаном. Мы находим у Халкокондила: рассказ о Черной Богдании (Молдавии) с резиденцией правителя в Белгороде на Днестре (отнюдь не самый важный городской центр Восточной Европы61), упоми¬ нание о разделении Богдании на две части и под властью двух правите¬ лей - это можно трактовать и как сведения о Молдавии и Валахии, и как отголосок двоевластия в самой Молдавии, когда братья Илья и Стефан в 1435 г. разделили свои владения на Верхнюю и Нижнюю Молдавии. Не из окружения ли князей Голынанских (или породненных с ними семей) был информатор Халкокондила, столь хорошо осведомленный о положе¬ нии и разветвленных связях этого рода в 1430-е - начале 1440-х гг.? «Загадка города Хоробион» Уточнение датировки и предположение о «литвинском» источнике сведений Халкокондила о Восточной Европе позволяют предложить новое решение вопроса о городе «Хоробион» (XcopoPiov), который до сих пор не получил убедительной локализации. Напомним, что этот город в «Черной Сарматии» назван вместе с Москвой, Киевом и Тве¬ рью - наиболее значительными политическими центрами восточносла¬ вянских земель62. Не обладая соответствующей квалификацией, мы не будем касаться лингвистической стороны вопроса и ограничимся исто¬ рическими соображениями. История изучения «Хоробиона» оказалась отягощена конъектурой «Харковион» в издании Э. Дарко, с очевидной аллюзией на Харьков, получившей некоторое распространение в лите¬ ратуре63. Справедливо указав на анахроничность и абсурдность такой интерпретации, Г. Диттен предложил понимать под «Хоробионом» 61 Показательно, что Халкокондил дважды называет Белгород (Laonici Chal- cocandylae... R 122.13, 125.5) и даже переводит его название на греческий как «Левкополис» (т.е. понимает этимологию слова и, возможно, услышал название от славяноязычного информатора), но при этом не знает названия столицы ВКЛ. Интересна и антитеза «белый город» - столица «черной страны» (Богдании), ко¬ торая, как кажется, еще не рассматривалась в контексте появления у Халкоконди¬ ла «Белой и Черной Сарматии» (Руси). Система использования у Халкокондила цветовых обозначений стран и народов требует специального рассмотрения на материале всей «Истории». 62 Laonici Chalcocandylae... Р. 122.13-15. 63 См: Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 60-61; Ditten Н. Der Russland-Exkurs... S. 24-25.
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила 139 Псков64. Однако и это решение представляется неудачным, поскольку прямо противоречит тексту Халкокондила, который относит «Хороби- он» к «Черной Сарматии» (в отличие от Новгорода в «Белой Сарматии») и говорит о монархическом правлении в этих четырех городах (также в отличие от Новгорода). Это несоответствие заставляло колебаться и самого Г. Диттена, что привело к противоречивым формулировкам: «кроме Пскова, это мог бы быть еще Ростов», но чуть дальше: «Псков был безусловно более важным городом» (немецким историком были предложены и конъектуры к тексту с учетом обоих вариантов)65. Таким образом, можно констатировать, что «загадка города Хоробион» пока не получила удовлетворительного решения. По нашему мнению, идентификация города «Хоробион» затруднена аберрацией взгляда современного историка, который «видит» в источ¬ никах прежде всего те реалии, которые соответствуют его представле¬ нием об эпохе. Наше представление о Восточной Европе XV в. детер¬ минировано знанием о направлении исторического развития региона и его результатах (объединение русских земель вокруг Москвы и др.), поэтому столкнувшись с «Руссиет или «Росией» латинских и грече¬ ских источников XV в. мы почти не задумываясь обращаемся к Севе¬ ро-Восточной Руси66. Попытаемся абстрагироваться от современных представлений о политической ситуации в Восточной Европе 1440-х гг. и реконструировать логику, которой руководствовался Халкокон- дил, перечисляя восточнославянские княжества. Логично появление в рассказе Халкокондила Москвы и Твери - двух крупнейших великих княжеств Северо-Восточной Руси (в правление князя Бориса Алексан¬ дровича в 1425-1461 гг. независимая Тверь переживала свой последний период расцвета). Следуя этой логике, в Киеве надо видеть не только и не столько сам город, а великое княжество. И действительно: Киевское княжество было восстановлено около 1440 г. Казимиром Ягеллончиком и передано князю Олелько Владимировичу, как полусамостоятельное государство оно просуществовало до смерти его сына Семена Олелько- вича в 1470 г. Заметим, что используя выражение «полусамостоятель¬ ное» и ему подобные, мы уже исходим из нашего современного зна¬ ния о том, что самостоятельность Киевского княжества была вначале ограничена (после смерти Олелько в 1454 г.), а затем и ликвидирова¬ на. Наблюдатель середины XV в. не имел этого знания - он знал, что в Киеве сидел князь, который именовал себя «отчичем киевским», а сла- 64 Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 62-64; Ditten Н. Der Rus- sland-Exkurs... S. 26-28. 65 Ibid. 66 Характерно, что Г. Диттен ищет город «Хоробион» именно в «России»: Диттен Г. Известия Лаоника Халкокондила... С. 62.
140 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций вяно-молдавские и польско-молдавские летописи - «царем» или даже «киевским царем»!67 Период 1440-1470 гг. был пиком династического взлета Олелько и Олельковичей: представители этого рода рассматри¬ вались как вторая по статусу (после Ягеллонов) ветвь потомков Оль- герда и активно манифестировали свое особое положение в церковной сфере (родовая усыпальница в Киево-Печерской лавре) и геральдике (использовали общегосударственные гербы «Погоня» и «Колюмны»), вели самостоятельную династическую брачную политику (Олелько был женат на дочери великого князя московского Василия I, его сын Семен по мужской линии был правнуком Ольгерда, а по женской - правнуком Дмитрия Донского и Витовта) и т.д.68 Неудивительно, что Лаоник Хал- кокондил отнес Киевское княжество Олельковичей к важнейшим поли¬ тическим центрам в «Черной Сарматии». Тогда и под именем «Хоробион» скрывается великое княжество - су¬ ществовавшее в середине XV в., но не обозначенное ни на одной со¬ временной исторической карте. Парадокс? Отнюдь нет: политическая реалия, отсылающая нас к ситуации 1440-х - начала 1450-х гг. Речь идет о великом князе Свидригайло Ольгердовиче, который потерпел пораже¬ ние в ходе т.н. «гражданской войны» в Великом княжестве Литовском в 1432-1438 гг. и утратил великокняжеский престол69. Однако в рамках «политики умиротворения» он получил от великого князя Казимира Ягеллончика Волынь и княжил в Луцке до своей смерти в 1452 г.70 Для современного историка, «спрямляющего» линии исторического раз¬ вития, Волынское княжество Свидригайло - это эпизод, не получивший дальнейшего продолжения. Для наблюдателя середины XV в. - это само¬ стоятельное образование под властью суверенного правителя, на протя¬ жении более полувека игравшего важную политическую роль в Великом княжестве Литовском и хорошо известного в соседних странах71. Упоми¬ 67 Славяно-молдавские летописи XV-XVI вв. М., 1976. С. 26, 63, 69,106. Цит. по: Воронин В. А. Князья Олельковичи - претенденты на власть в Великом княжестве Ли¬ товском // Studia Magni Ducatus Lituanie. Kaunas (в печати). Автор выражает благодар¬ ность коллеге Василию Воронину за возможность ознакомиться с текстом его статьи. 68 Там же. 69 В последнее время данной проблематикой плодотворно занимается российский исследователь С. В. Полехов. Не даем ссылок на его отдельные публикации (за исключением одной публикации источника, см. ниже), ожидая выхода его обобщающей монографии, которая находится в печати. 70 См. несколько устаревшую, но не потерявшую свое научное значение работу О. Халецкого о последних годах Свидригайло: Halecki О. Ostatnie lata Swidrygielly i sprawa wolynska za Kazimierza Jagiellonczyka. Krakow, 1915. 71 Достаточно указать на его многолетние контакты с императором Священной Римской империи Сигизмундом, переписку с римскими папами и Базельским собором, тесные связи и союзнические отношения с Тевтонским и Ливонским орденами и т.д.
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила \4\ нание независимого великого князя (Свидригайло продолжал официально использовать этот титул) на страницах «Истории» Лаоника Халкокондила вполне оправдано, тем более, если его информация о Восточной Европе восходила к устному источнику из ВКЛ. В нашем распоряжении есть два историко-географических памят¬ ника данной эпохи, на основании которых можно попытаться поискать «Хоробион»: «Список городов Свидригайла» и «Список русских го¬ родов дальних и ближних». Первый из них, имеющий непосредствен¬ ное отношение к князю Свидригайло, недавно был проанализирован С. В. Полеховым, который обосновал датировку его создания (сен¬ тябрь 1432 г.) и произвел научную публикацию памятника72. В числе перечисленных городов и населенных пунктов нет названий, которые можно было бы сопоставить с «Хоробионом». Вторым, значительно более известным, памятником является знаменитый «Список русских городов дальних и ближних» (конец XIV - начало XV в.), обстоятель¬ но изученный академиком М. Н. Тихомировым73. Здесь исследователя ждет некоторая неожиданность: в списке волынских городов значится Хороборь (варианты: Хоробор, Хоробец), в непосредственном сосед¬ стве с городом «Луческ Великыи на Стыре»74. К сожалению, именно этот город остался нелокализованным М. Н. Тихомировым и другими исследователями. Обращение к современной топонимике северо-за¬ падной Украины позволяет выявить несколько населенных пунктов со сходным названием, например, села Хоробров (укр.: Xopo6pie) в Львовской и Тернопольской областях, однако никакого исторического контекста в этих случаях не прослеживается. По Ипатьевской летопи¬ си известен древнерусский город Хоробор/Хороборь, существовавший в Черниговском княжестве в ХП-ХШ вв.75, но он находился слишком далеко от Волыни и, вероятно, прекратил свое существование в резуль¬ тате монгольского нашествия. Таким образом, привлекательная наход¬ ка Хороборь из «Списка русских городов дальних и ближних» пока не приводит ни к какому результату. Попытаемся продолжить поиск «Хоробиона» в контексте выдвину¬ той нами гипотезы о его связи с великим князем Свидригайло. Под названием «Хоробион» может скрываться какая-то резиденция князя. Однако это не Луцк - центр владений князя на Волыни. В этой связи 72 Полехов С. В. «Список городов Свидригайла». Датировка и публикация // ДР. 2014, №4 (58). С. 111-125. 73 Тихомиров М. Н. «Список русских городов дальних и ближних» // ИЗ. М., 1952. Т 40. С. 214-259. 74 Там же. С. 224, 234-235. 75 Голубовский П. В. Где находились существовавшие в домонгольский период города Воргол, Глебль, Зартый, Оргощь, Сновск, Уненеж, Хороборь // ЖМНП. 1903. №5. С. 111-135.
142 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций надо обратить внимание на Городок (укр. Городок, польск. Grodek), небольшой городок с богатым историческим прошлым в 30 км за¬ паднее Львова76. Городок известен с древнерусских времен (впервые упомянут в Ипатьевской летописи под 1213 г.) и играл важное воен¬ но-административное и торговое значение (отсюда его название Горо¬ док Соляной). После вхождения земель бывшего Галицко-Волынского княжества в состав Польского королевства Городок получил статус отдельного королевского города. Городок имел магдебургское право (с 1389 г.), укрепленный замок, несколько монастырей. Здесь неодно¬ кратно бывал и здесь же умер король Ягайло в 1434 г. (это послужило основой для его именования в польской исторической традиции как Городок Ягеллонский). Для целей вашего исследования важно, что в 1440-х гг. Городок был центром владений Свидригайло, которые князь имел в землях польской короны77. По-видимому, Свидригайло получил его или в 1438 г., после того, как потерпел поражение от Сигизмунда Кейстутовича и покинул территорию ВКЛ (польское правительство поддержало своего бывшего врага, рассматривая его как противо¬ вес великому князю Сигизмунду) или в 1440 г., сразу после смерти Сигизмунда, как плату за отказ от участия в новом витке борьбы за корону Великого княжества. Однако Свидригайло сохранил Городок и тогда, когда получил Волынь от нового великого князя Казимира78. Документальные следы пребывания Свидригайло на Львовщине и в самом Городке относятся как раз к 1440-1443 гг. - времени, к которому предположительно восходят и сведения Халкокондила о Литве и Вос¬ точной Европе79. Таким образом, для исследуемого периода у нас есть документально засвидетельствованная резиденция великого князя Сви¬ дригайло, название которой могло быть услышано и передано греком как «Хоробион»80. На этом предположении мы оставляем вопрос о «за¬ гадке города Хоробион», дальнейшее рассмотрение которой необходи¬ мо вести с привлечением лингвистических данных и предложением конъектур к тексту Лаоника Халкокондила. 76 См.: Slownik geograficzny Krolestwa Polskiego i innych krajow slowianskich. Warszawa, 1881. T. II (Derenek-Gzack). S. 819-826. 77 Гругиевсъкий M. IcTOpia Украши-Руси. Кшв, 1993. Том IV. С. 226; более подробно: Halecki О. Ostatnie lata Swidiygielly... S. 19-25. 78 Об этом эксплицитно сообщает Ян Длугош, говоря о смерти Свидригайло: Joannis Dlugossii seu Longini canonici Cracoviensis Historiae Polonicae libri XII. Cracoviae, 1878. / Ed. I. Zegota Pauli. T. 5. Lib. XII (XIII) (= Joannis Dlugosz Senioris Canonici Cracoviensis Opera omnia. T. 14). P. 104. 79 Halecki O. Ostatnie lata Swidrygielty... S. 25, 290-291 80 Cp. названия Городка на других языках: чеш. Horodok, лит. Horodokas.
А. В. Мартынюк. Восточная Европа в сочинении Лаоника Халкокондила 143 Вместо заключения: византийский след «Белой Руси» Сведения Лаоника Халкокондила все еще остаются недостаточно востребованными современными историками, несмотря на их источ- никовую и эвристическую ценность. Исследователи истории русских княжеств и Великого княжества Литовского, специалисты по татарским ханствам, народам Прибалтики и др. найдут в «Истории» материал для своих исследований. Однако не хочется «растаскивать» Халкокондила на отдельные фрагменты: «русский», «литовский», «татарский» и др. Информация Лаоника Халкокондила представляет значительный инте¬ рес для исследователей средневековой Восточной Европы в целом - в важный, переломный этап истории этого региона. Халкокондил был со¬ временником падения Константинополя и его взгляд на «скифские на¬ роды севера» фактически завершает историю рецепции политических, этнокультурных и конфессиональных реалий Восточной Европы в ви¬ зантийской интеллектуальной традиции. В рамках общей концепции данной книги необходимо сказать не¬ сколько слов о «Белой и Черной Сарматии». Халкокондил был первым византийским автором, кто применил «цветовые» обозначения вос¬ точнославянских земель, внеся, таким образом, свой вклад в историю «византийского имени России»81. Следует согласиться с мнением, что данная тематика еще недостаточно исследована в контексте генезиса хо¬ ронима «Белая Русь»82. Как уже отмечалось выше, чрезвычайно важна ремарка Халкокондила, что сарматы (русские) сами используют обозна¬ чения «Черная» и «Белая» для своих земель. Предложенная в рамках настоящего очерка новая датировка комплекса сведений византийско¬ го автора о Восточной Европе позволяет отодвинуть нижнюю планку этого упоминания почти на пол столетия: с 1490-х до 1440-х гг. В этом случае «Белая Сарматия» Халкокондила предшествует первым упоми¬ наниям «Белой Руси» в собственно восточнославянской традиции, от¬ носящимся к 1460-м гг.83 Как и западноевропейские источники XIII— XIV вв., Халкокондил напрямую связывает «Белую Русь» с Новгородом, однако исследователя из Беларуси не может не привлечь гипотеза, что это название стало известно византийскому историку от «литвинского информатора», а значит, бытовало и на восточнославянских землях Ве¬ ликого княжества Литовского. Надеемся, что данный очерк привлечет внимание исследователей к данной проблематике. 81 Соловьев А. В. Византийское имя России // ВВ. 1957. Т. XII. С. 134-155. 82 См. нарочито полемическое название соответствующего раздела книги А. Белого - «Недаследаванасць в1зантыйсюх крынщ»: Белы А. Хрошка Белай Pyci: 1магалопя БеларуЫ XII-XVIII ст. Смаленск, 2013. С. 96. 83 Там же. С. 70-79.
А. А. Любая ЦАРЬ, ПЕРЕЖИВШИЙ СВОЕ ЦАРСТВО: ХАН ШЕЙХ-АХМАД В ВЕЛИКОМ КНЯЖЕСТВЕ ЛИТОВСКОМ С конца XIV в., когда великий князь Витовт принял в Киеве попав¬ шего в сложное положение хана Тохтамыша, Великое княжество Ли¬ товское было надежным убежищем для представителей царственного рода Чингизидов. Опальные царевичи и ханы находили в этих землях кров и стол, пережидая «безвременье» и собирая силы для восстанов¬ ления своего положения в Орде. Обязательным условием их пребыва¬ ния в Великом княжестве Литовском было право свободного переме¬ щения, а точнее беспрепятственного отъезда. Это условие неукосни¬ тельно выполнялось даже тогда, когда противоречило сиюминутным интересам внешней политики литовской дипломатии1. В том числе и дипломатические заложники царского происхождения, являющие¬ ся гарантом выполнения условий межгосударственных соглашений, имели право в любой момент покинуть Великое княжество Литовское. Именно поэтому так много царей и царевичей укрывалось во владени¬ ях великих князей литовских. Из этого правила - совсем не много исключений, когда представи¬ тели царского рода помимо собственной воли удерживались в Великом княжестве Литовском. Один из них - Сайид-Ахмад I, внук хана Тохта¬ мыша. Другой - последний властитель Большой Орды Шейх-Ахмад- хан. В их политических судьбах много схожего, иногда их даже пута¬ ют: оба были ханами Большой (Золотой) Орды, оба жили в Ковенском замке с разницей в полвека. Однако было и два существенных отличия. Во-первых, Сайид-Ахмад неоднократно нападал на южные границы 1 Например, так было с братьями крымского хана Менгли-Гирея, Нур-Девлетом и Айдаром, «отъехавшими» из Великого княжества Литовского в конце 70-х гг. XV в. на службу к великому князю московскому. Таким образом, литовская дипло¬ матия лишилась «карманного» хана. Его можно было бы использовать для контроля над политикой хана Менгли-Гирея, а в случае необходимости вообще организовать гражданскую войну в Крымском ханстве. Но, насколько позволяют нам судить ис¬ точники, братья беспрепятственно покинули Великое княжество Литовское.
А. А. Любая. Хан Шейх-Ахмад в Великом княжестве Литовском 145 Великого княжества Литовского. В 1455 г. он в очередной раз разорил земли Подолья, но на обратной дороге был разбит крымским ханом Хаджи-Гиреем. Сайид-Ахмад бежал в Киев, по всей видимости, рас¬ считывая на надежное убежище, но был взят под стражу2. В свою оче¬ редь, Шейх-Ахмад старался придерживаться союзных отношений с Великим княжеством Литовским, насколько это ему позволяли обсто¬ ятельства. Во-вторых, Сайид-Ахмад умер в своей почетной тюрьме, а Шейх-Ахмад смог вернуться в степи, покинув Великое княжество Ли¬ товское через четверть века после разгрома собственного государства. Возникает вопрос, что такого особенного было в этом союзнике вели¬ ких князей литовских, что его лишили освященного традицией права свободного отъезда? И какое положение он тогда занимал? Шейх-Ахмад был сыном хана Ахмада, убитого вскоре после не¬ удачного похода в Великое княжество Московское 1480 г., известного как «стояние на реке Угре». По всей видимости, он был среди средних «Ахматовичевых детей», как называют наследников хана Ахмада вос¬ точнославянские источники, хотя на сегодняшний день единых пред¬ ставлений о старшинстве среди них нет. Источники тюркского про¬ исхождения называют его третьим сыном хана Ахмада, уступающим старшинство Муртозе и Сайид-Ахмаду (И)3. Но в Книге записей № 5 Метрики Великого княжества Литовского пересказывается письмо Шейх-Ахмада великому князю литовскому, в котором сам хан назы¬ вает своим старшим братом некого «Сид Ихмат, цар»9 который погиб («на Божью волю пошолъ») во время совместного набега на Крымское ханство в 80-е гг. XV в.4 Из известных нам сыновей хана Ахмада на роль «Сид Ихмата» лучше всего подходят Сайид-Ахмад и Сайид-Му- хамад, поскольку они имели двойные имена. Но, надо думать, в данном случае Шейх-Ахмад подразумевал кого-то другого. Сайид-Ахмад II, как мы знаем, являлся соправителем Большой Орды практически до ее падения5. Судя по информации источников, Сайид-Мухаммад-хан так¬ же здравствовал после описываемых событий и активно участвовал в политической борьбе6. Следует отметить, что тот вариант развития со¬ бытий, который излагается в данном письме, может некоторым обра¬ зом изменить наши представления об истории Большой Орды в 80-е гг. XV в. Однако данный вопрос требует более глубокого изучения. 2 Горский А.А. Москва и Орда. М., 2001. С. 146-148. 3 Почекаев Р. Ю. Цари ордынские: Биографии ханов и правителей Золотой Орды. СПб., 2010. С. 353. 4 [1497 VII 10], без места, «Посольство от царей заволскихъ»: LM. Vilnius, 2012. Кп. 5 (1427-1506). С. 241. 5 Почекаев Р. Ю. Цари ордынские. С. 237. 6 [1501 XII18], без места, «Ярлыки от цара заволжского, къ Кракову принесе¬ ны дек(абря) 18 день, индик[т]ъ 5»: LM. Кп. 5 (1427-1506). С. 287.
146 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Наверняка, Шейх-Ахмад принимал участие в роковом походе на Московское княжество, поскольку русские летописцы отмечают, что в 1480 г. пришли «съ царемь вся Орда и братанич его царь Касым, да 6 сы- новь царёвых, и бесчисленное множество татар»7. Возможно, что по¬ сле смерти отца Шейх-Ахмад был провозглашен ханом Большой Орды, поскольку его старшие братья были в тот момент под плотной опекой крымского хана. Но после их освобождения в 1485 (и/или в 1486) г. он был вынужден, как минимум, поделиться, а возможно и уступить хан¬ ский титул. Первый известный нам документ от имени Шейх-Ахмада - это письмо польскому королю и великому князю литовскому Казимиру, датированное августом месяцем второго индикта, то есть 1484 г.8 Ин¬ тересно, что письмо является частью комплекса писем, отправленных из Орды по случаю воцарения дуумвирата ханов Муртозы и Сайид- Ахмада на престоле их отца. Причем, в отличие от старших братьев, именуемых в этих документах титулом «царь», Шейх-Ахмад скромно называется «солтаном наименьшим», что может соответствовать толь¬ ко титулу царевича. Налицо хронологический парадокс, открывающий нам две возможности. Либо современные представления о хронологии событий, связанных с освобождением старших Ахмадовичей из Крыма не верны, либо в индикте ошиблись переписчики или публикаторы книг Метрики Великого княжества Литовского9. Эта проблема требует до¬ полнительного анализа, но очевидно, что после возвращения старших братьев в Орду Шейх-Ахмад занимал далеко не главенствующую роль. Некоторые исследователи полагают, что он стал ханом после того как его старший брат Муртаза провалил попытку заключить союз против Менгли-Гирея с московским князем Иваном III и опальным крымским ханом Нур-Даулетом (находящимся в московской земле)10. Из-за крайней скудости информации из источников сложно сказать, как именно распределялись властные полномочия в Орде между Ах¬ мадовичами во второй половине 80-х - первой половине 90-х гг. XV в. Вероятно, все три брата имели собственных сторонников среди пред¬ ставителей ордынского нобилитета, однако ни один из них не имел возможности добиться преобладающего влияния. Поэтому, один ду¬ умвират ханов сменялся другим, когда кто-то из трех братьев совер¬ шал политическую ошибку. Так, например, случилось в 1493 г., когда Шейх-Ахмад вызвал неудовольствие ордынской знати, женившись на 7 ПСРЛ. М., 2007. Т. 18: Симеоновская летопись. С. 267. 8 [1484]: LM. Vilnius, 2004. Кп. 4 (1479-1491). С. 101. 9 Поскольку в кириллических книгах Великого княжества Литовского индикт мог обозначаться буквами, 2 индикт мог передаваться буквой «в». В свою оче¬ редь «в», легко спутать с буквой «е», которой соответствует 5 индикт и период времени с сентября 1486 по август 1487 г. 10 Трепавлов В. В. История Ногайской орды. М., 2001. С. 123.
А. А. Любая. Хан Шейх-Ахмад в Великом княжестве Литовском 147 дочери правителя Ногайской Орды. Однако через год он смог вернуть свое положение в Большой Орде11. Основным направлением внешней политики всех большеордын¬ ских ханов в этот период оставалась борьба против Крымского хан¬ ства, целью которой было отстоять преемственность наследия Золотой Орды. Наиболее перспективным союзником в этом противостоянии для Шейх-Ахмада являлось Великое княжество Литовское. Он очень на¬ стойчиво добивался согласия великого князя Александра на совмест¬ ные действия против общего недруга Менгли-Гирея. Именно эта на¬ стойчивость и природные катаклизмы в Поволжье (засуха и голод) при¬ вели его в приднепровские степи. Однако не все Ахмадовичи разделяли его политический курс. В конечном итоге, когда в 1501 г. Шейх-Ахмад добился своего - заключил союз с Великим княжеством Литовским и стал единоличным правителем Орды - вокруг него осталось не так много родственников. Зимой 1501-1502 гг. проблем добавили сильные морозы в местах ордынских кочевий в районе Киева12, и бегство боль¬ шеордынских татар приняло критический характер - Шейх-Ахмада по¬ кинула даже его жена и собственный беклярибек. В итоге весной 1502 г. Менгли-Гирей выступил против войск Шейх-Ахмада, практически без сопротивления разогнал их, разрушил укрепления на реке Суле, а затем разорил собственно большеордынские владения и сжег Сарай. После этого, бывший хан бывшей орды два года скитался в поисках пристанища, пока в конце 1503 г.13 не приехал в Киев, где был задержан киевским воеводой Дмитрием Путятичем14. Именно с этого момента на¬ чинается «литовский» период жизни Шейх-Ахмада в статусе почетного трофея и заложника литовской дипломатии. За два десятка лет своего пребывания в Великом княжестве Литовском он узнал и почет, и уни¬ жение. Однако то, что царственное положение Шейх-Ахмада было не только прописано в дипломатических документах, но и повседневно во¬ площалось в условиях его содержания, имеет историческое подтвержде¬ ние. Помимо церемониальных встреч с иноземными послами и высокого внимания, оказанного хану во время соймов в Бресте и Радоме в 1505 г., об этом свидетельствует и наличие у Шейх-Ахмада собственного двора. Как мы можем судить, в 1503 г. в Киев хан прибыл с небольшим отрядом, поскольку после разгрома на Суле, во время его попытки ов¬ 11 Почекаев Р. Ю. Цари ордынские. С. 234. 12 Варотн В. А. 3 псторьй узаемаадносш Вялкага Княства Лггоускага з татарам! у канцы XV - першай трэщ XVI стст.: Хан Шыг-Ахмат // SHEO. Минск, 2011. Вып. 4. С. 132. 13 Мы специально не останавливаемся на злоключениях хана до его приезда в Киев, поскольку противоречивое изложение этих событий в источниках требует подробного и детального разбора, который не является целью данного очерка. 14 Варотн В. А. 3 псторьй узаемаадносш... С. 136.
148 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций ладеть Астраханью, с ним было от 300 до 500 всадников15. Среди них были и некоторые его ближайшие родственники: по крайней мере, два младших брата - Хаджи-Ахмад (являвшийся калгой хана Шейх- Ахмада) и Холек-солтан. В некоторых случаях их отождествляют. Од¬ нако, подтверждение того, что это разные братья, можно найти в ис¬ точниках. Хаджи-Ахмад, известный также как Хаджике, а по Метрике Великого княжества Литовского как Ходжак-солтан, был отпущен из Великого княжества Литовского, возможно, еще при жизни Алексан¬ дра, во всяком случае, в 1514 г. он участвовал в набегах на ногайские улусы16. В свою очередь, Холек-солтан оставался там даже после того, как Шейх-Ахмад вернулся в степи. Иногда Холек-солтана считают бра- таничем, то есть племянником хана Шейх-Ахмада, но в большинстве татарских ярлыков он называется братом17. Кроме этого, среди ордын¬ ских татар, которые содержались в Великом княжестве Литовском, были сыновья Шейх-Ахмада - Шейх-Айдар и Узбек, возможно, какой- то его племянник, именитые князья и мурзы18. Многих взяли на поруки татары, которые к началу XVI в. уже постоянно проживали в Великом княжестве Литовском19. Со временем их число уменьшалось: одни воз¬ вращались в степи, другие переходили на великокняжескую службу. Но все же какое-то количество из них осталось при хане и образовывало ханский двор, по аналогии с двором великого князя литовского. Это весьма необычно для политической культуры того времени и мо¬ жет быть объяснено только исключительным статусом Шейх-Ахмада как суверенного правителя. Дело в том, что до конца XV в. в Великом 15 Почекаев Р. Ю. Цари ордынские. С. 239. 16 Там же. С. 242; Баронш В.А. 3 псторьй узаемаадносш... С. 144, 146. 17 [1506 VII 19 - XI 02], без места, «Ярлыкъ отъ Мендли Кгирея, ц(а)ра пере- копъского, ещо до Алекъсандра, короля»: LM. Vilnius, 2011. Кп. 7 (1506-1539). С. 52; [1506 VII 19 - XI 02], без места, «Миндли Кг[и]рея, ц(а)ра, слово»: Ibid. С. 53; [1506 VII 19 - XI 02], без места, «Алекъсанъдру, королю, брату нашому, отъ Хачъжи Солтана поклон»: Ibid. С. 60; [1506], без места, «Ярлыкъ от Менъдли Кгирея, ц(а)ря перекопъского, ещо до Алексанъдра короля»: LM. Vilnius, 1995. Кп. 8 (1499-1514). С. 50; [1506 I 02], без места, «Мендли Кгирея, ц(а)ря, слово кн(я)зю бискупу виленскому»: Ibid. С. 52; [1506], без места, «Александру, коро¬ лю, брату н(а)шому от Хачъжи-Солтана поклон»: Ibid. С. 57. 18 [1506], «Описане татар заволских, которие на поруку розданы»: LM. Vilnius, 2007. Кп. 6 (1494-1506). С. 68-69; [1506], «Описане татар, которих на розных дворох роздано»: Ibid. С. 70. 19 [1502], «Opisanie Tatar zawolscich, kotoryie na poruki rozdany»: Stosunki z Mendli-Girejem chanem tatarow perekopskich (1469-1515). Akta i listy, wydal i sz- kicem historycznym poprzedzil Kazimierz Pulaski. Krakow; Warszawa, 1881. S. 266; [1506], «Описане татар заволских, которие на поруку розданы»: LM. Кп. 6(1494— 1506). С. 68-69; [1506], «Описане татар, которих на розных дворох роздано»: Ibid. С. 70.
А. А. Любая. Хан Шейх-Ахмад в Великом княжестве Литовском 149 княжестве Литовском дигнитарные должности (от лат. dignitas - досто¬ инство) существовали только при дворе монарха20. Единственный casus, когда в государстве было два двора, при которых служили дигнитарии, случился после гражданской войны 1430-х гг. Лишенный реальной вла¬ сти князь Свидригайло Ольгердович смог сохранить за собой номиналь¬ ный титул великого князя литовского и в своих владениях на Волыни полностью воспроизвел структуру монаршего двора. В начале XVI в. дигнитарные должности канцлера, писаря, охмистра и кухмистра суще¬ ствовали при дворе великой княгини Елены Ивановны Московской, но ее положение в государстве также было весьма специфическим21. В Метрике Великого княжества Литовского есть документы, кото¬ рые позволяют предполагать наличие дигнитарных должностей и при дворе хана Шейх-Ахмада. В ноябре 1510 г. некому «Объдуле, марьиалъ- ку царя Шиг Ахматову» было выдано 10 коп грошей, сукно, 3 бочки соли и 30 бочек жита, а также лисья шуба за счет повинностей разных городов22. Годом ранее, осенью 1509 г., этому же «марыиальку цара за- вольского Абьдуле» было выдано «пят медъниць меду пресного с ключа вшенского»23. Публикаторы Метрики Великого княжества Литовского предположили, что маршалок Шейх-Ахмада может быть тождественен одному из татар, перечисленных в «отправах» великого князя Сигиз- мунда земянам 1507 г.: Абдуле Касымовичу или Абдуле Влановичу24. Хотя это вряд ли соответствует действительности. Во-первых, они оба перечислены среди господарских татар, которые несли военную служ¬ бу25. А во-вторых, известно, что род Касимовичей состоял на службе великих князей литовских с 80-х гг. XV в. и, очевидно, не был связан с большеордынскими татарами26. Более вероятно, что маршалком Абду¬ лой мог быть Абдула Черный27 или князь Абдула Богатыр28: оба они в 20 Wolff J. Senatorowie i dygnitarze Wielkiego Ksi^stwa Litewskiego (13 86-1795). Krakow, 1885. S. 197. 21 Там же. 22 [1510 XI], «М(е)с(е)ца того жъ давана»: LM. Кп. 8 (1499-1514). С. 430. 23 [1509IX 17 — XI 05], «Во Лвове, посполитая отправа»: Ibid. С. 417. 24 См. именной указатель: Ibid. С. 571. 25 [15071 30 - V 21], Краков: Ibid. С. 401, 402. 26 Dziadulewicz S. Herbarz rodzin tatarskich w Pol see (факсимильное издание). Минск, 2013. С. 147-149. 27 [1498 VII 10], Тракай, «В Троцех посолство правил из Орды Заволское от Шы Ахмата, цара»: LM. Кп. 5 (1427-1506). С. 254; [1498 VII 10], Тракай, «От великого князя Александра посолство к цару Ша Ахмату»: Ibid. С. 255; [1500], без места, «От цара Шиг Ахмата»: Ibid. С. 273; [до 1501 XII 18], без места, «Яр¬ лыки от цара заволского, къ Кракову принесены дек(абра) 18 день, инъдик(т)ъ 5»: Ibid. С. 287; [до 1501 XII18], без места, «От цара Шыг Ахмата брату нашому, великому кн(я)зю Александру, поклонъ»: Ibid. С. 289. 28 [1497 VII 10], без места, «Посольство от царей заволскихъ»: LM. Кп. 5
150 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций самом конце XV в. являлись послами от Заволжской Орды в Великое княжество Литовское. Впрочем, по этому поводу сложно утверждать что-то однозначно, поскольку имя Абдула было весьма распространен¬ ным. Какие же функции мог выполнять маршалок при дворе Шейх- Ахмада в Ковенском замке? Скорее всего, он занимался организацией функционирования двора, следил за работой придворных слуг. Ханские слуги также часто упоминаются в источниках. Кроме этого, известно также и о существовании при дворе Шейх- Ахмаде «коморников». Они упомянуты среди заволжских татар, роз¬ данных на поруки в 1506 г.29 Можно предположить, что это событие напрямую связанно с перемещением хана в Ковенский замок. После Радомского сойма 1505 г. Шейх-Ахмад получил некоторую свободу. По сообщениям польских хронистов, он встретился с ногайскими по¬ слами и совершил попытку побега, но был схвачен под Киевом и поме¬ щен в Трокский замок30. По прибытии в Вильну в 1506 г. великий князь Александр при поддержке панов радных принял решение переместить хана как можно дальше от южных границ - в Ковенский замок31. По всей видимости, за этим последовало ужесточение режима содержания буйного хана, его разлучили с родственниками и ограничили татарское окружение. «Лишних» татар просто раздали на поруки под определен¬ ный денежный залог, в том числе и ханских коморников. Можно предпо¬ ложить, что род деятельности татарских коморников не вполне соответ¬ ствовал занятиям коморников в Великом княжестве Литовском. Обычно коморником называли феодально-зависимого человека, не имевшего не¬ движимой собственности и земли32. Также коморником именовали по¬ мощника подкомория в межевом суде Великого княжества Литовского, в обязанности которого входил обмер земельных участков33. Ни одно из этих определений не подходит к коморникам Шейх-Ахмада. С одной стороны, они имели собственных слуг, и значит не могли быть людь¬ ми невольными, а с другой стороны, должность землемера в кочевом (1427-1506). С. 241; [1497 VII 10], без места, «Великому кн(я)зю Александру от Шыг Акъмата, цара, поклонъ»: Ibid. С. 242; [1500], без места, «Поселство от Шиг Ахмата, цара заволского»: Ibid. С. 272; [1500], без места, «Посольство до цара заволского Шыг Ахмата Халецкимъ»: Ibid. С. 274. 29 [1502], «Opisanie Tatar zawolscich, kotoryie na poruki rozdany»: Stosunki z Mendli-Girejem chanem tatardw perekopskich... S. 266; [1506], «Описане татар заволских, которие на поруки розданы»: LM. Кп. 6 (1494-1506). Vilnius, 2007. С. 68. 30 Варотн В.А . 3 псторьй узаемаадносш... С. 139. 31 Там же. С. 140. 32 См. статью «Каморшк» в: Вялжае Княства Лггоускае: Энцыклапедыя. MiHCK, 2006. Т. 2: Кадэцю корпус - Яцкев1ч / Рэдкал.: Г. П. Пашкоу (гал.рэд.) i шш. С. 27. 33 Там же.
А. А. Любая. Хан Шейх-Ахмад в Великом княжестве Литовском 151 феодальном государстве логически не обоснована. Можно предполо¬ жить, что должность царских коморников отражает реалии ордынского управленческого аппарата и придворной жизни, поскольку источники подтверждают наличие царских коморников и в Крымском ханстве, а также их достаточно высокий административный статус34. Исходя из этимологии слова «комора», означающего чулан или кладовую, можно обоснованно говорить о том, что коморники отвечали за сохранение ма¬ териального движимого имущества хана, по аналогии с ключниками в Великом княжестве Литовском и Московском государстве. Актуальным остается и вопрос о стоимости пребывания Шейх- Ахмада в Великом княжестве Литовском. Надо заметить, что друже¬ ские отношения с татарскими ордами всегда были обременительными для Скарба (казны) Великого княжества Литовского, и содержание Шейх-Ахмада не является исключением в череде «татарских» расхо¬ дов. Практически сразу после разгрома Большой Орды 21 июля 1502 г., великий князь Александр распорядился выдать пану Алёхне Скоруте 1100 золотых флоринов (что равно 550 копам грошей) для подарка за¬ волжскому царю35. В 1503 г., возможно, когда хан кочевал под Киевом, Шейх-Ахмаду лично, а также его семье и окружению были посланы дорогие подарки: не менее трех десятков шуб из дорогих мехов, мно¬ го отрезов дамасского, лионского и колчестерского сукна36. После того как хана вместе с окружением схватили в 1504 г. и перевезли в столицу, расходы только возросли. Послы короля и великого князя Александра к римскому папе Юлию II помимо прочего должны были упомянуть, что содержание заволжских ордынцев обходится в 20 тыс. флоринов в год37. Правда, нужно отметить, что посольская инструкция сильно преувели¬ чивала число татар Шейх-Ахмада, утверждая, что хан распоряжается стотысячным войском. К сожалению, кроме редких уже упомянутых со¬ общений о выдаче имущества маршалку Шейх-Ахмада, мы не имеем 34 [1507 VIII 09 / VIII 10], без места, «Ярлыкъ з Меньск послан, авгус(та) 10 д(е)нь, индиктъ 10, напротивъ всихъ поселствъ и ярлыковъ ц(а)р(е)выхъ»: LM. Кп. 8 (1499-1514). С. 76; [1507 VIII 18], Красное село, «Посолство въ ярлыку гонъцом Шираметем до Красного села принесенъ»: LM. Кп. 7. (1506-1539). С. 78; [1507 VIII 09], Минск, «Ярълыкъ з Менъска посланъ, августъ Юден, инъдикть 10, напротив всихъ поселствъ и ярлыковъ ц(а)р(е)выхъ»: Ibid. С. 83; [после 1510 XI 23], Крокува, «А то Макарецъ, толмачъ, в таемницах короля его м(и)л(о)сти поведилъ»: Ibid. С. 201. 35 [1502 VII21], Новогрудок, «А domino Olechno Skorutha recepi undecim centa florenos in auro in vigilia Marie Magdalene, quos portaverat pro munere cesari za- volszky, inNovogrodek 1502»: Lietuvos didziojo kunigaiks6io Aleksandro Jogailaidio dvaro s^skaitq knygos (1494-1504) / Parenge D. Antanavidius ir R. Petrauskas. Vilnius, 2007. C. 294. 36 [1503], без места, «Подарки татаром даные»: LM. Кп. 6 (1494-1506). С. 99. 37 Баронш В. А. 3 псторьй узаемаадносш... С. 137.
152 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций конкретных сведений о затратах на содержание заволжского царя. Мож¬ но только утверждать, что затраты эти были значительными и выделя¬ лись равными долями из бюджета Польского королевства и Великого княжества Литовского. В одном из посольств Рады Великого княжества Литовского к своим польским vis-a-vis урядники жаловались, что денег на содержание Шейх-Ахмада Корона не шлет38. В данном случае соблю¬ дался тот же принцип, что и при сборе татарских поминок39. Подводя итог, можно сделать вывод, что несмотря на вопиющее на¬ рушение многолетних традиций приема татарских царей и царевичей в Великом княжестве Литовском, которое выразилось в лишении хана права свободного перемещения, бывшего правителя Большой Орды содержали, как сказали бы источники, «в почестности и в данине такъ, как на царя слугиит». 38 [1506], «Поселство П(а)новъ Рады Великого Кн(я)зства Литовского до П(а) нов Рады Коруны Полское через маршалковъ п(а)на Станислава Яновича и через п(а)на Ивана Сопегу»: LM. Кп. 8 (1499-1514). С. 46. 39 [15171], «Поселство до прелатов и панов рад Короны Полское, какъ духов¬ ных, так и светскихъ»: LM. Кп. 7 (1506-1539). С. 359.
A. A. Любая КНЯЗЬ ИБРАГИМ БЕН ТИМЕР ИЗ РОДА ЮШИНСКИХ: опыт культурологического и просопографического исследования одной биографии из истории Восточной Европы рубежа XV-XVI веков Большинство современных историков воспринимают все художе¬ ственные, социально-экономические, политические и любые другие взаимовлияния разных сообществ буквально по Фернану Броделю: с точки зрения структур и процессов большой длительности, в общем- то, как явления стихийные и обезличенные. А между тем все заим¬ ствования обеспечиваются конкретными людьми, которые по роду своей деятельности или в силу иных причин сталкиваются с инокуль- турным пространством. На рубеже Средневековья и Нового времени связи между различными культурами поддерживались за счет всевоз¬ можных авантюристов: купцов, наемных солдат, пилигримов и дипло¬ матов. Из этого же ряда и «герой» нашего очерка - Ибрагим бен Ти- мер1 из рода князей Юшинских, государственный деятель, дипломат, переводчик, мулла, видный представитель сообщества татар Великого княжества Литовского и, наконец, богатый землевладелец, отец семей¬ ства. Удивительным образом, совмещая бюрократическую карьеру и частную жизнь с обязанностями социального и религиозного лидера, он являлся настоящим медиатором - посредником и проводником - между культурой мусульманского Востока и христианского Запада. Однако, прежде чем переходить к рассмотрению жизненных пери¬ петий нашего персонажа, стоит дать объяснение некоторым аспектам названия представленной работы, связанных с методологией исследо¬ вания. Несмотря на разноплановый характер сведений о князе Ибраги¬ ме, сохраненных в источниках, его жизненный путь, личные качества, взгляды и предпочтения остаются для нас в тени. Работа по рекон¬ 1 Существую разные варианты фонетической передачи этого тюркского име¬ ни: узбекский [Темур], казахский [TeMip], уйгурский [Томур], турецкий [Теймур]. В данном исследовании мы используем татарскую транскрипцию [Тимер], как наиболее близкую к языковой культуре татар Великого княжества Литовского.
154 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций струкции биографий людей, живших в столь отдаленное время, напо¬ минает работу реставратора фрески, в которой сохранились контуры изображения, но утрачена большая часть цветной штукатурки. Но не¬ которые пробелы можно заполнить, обратившись к личным историям других татар Великого княжества Литовского, уже собранных и обоб¬ щенных исследователями. Таким образом, создается впечатление, что в работе используется не просопографический метод, а нечто прямо противоположное. Но цели нашего исследования полностью отвечают принципам просопографии. По сути, мы попытались создать частную иллюстрацию коллективного портрета татарской аристократии Вели¬ кого княжества Литовского. После «антропологического», «визуального», «социального» и про¬ чих «поворотов», которые захлестнули историческую науку во второй половине XX в., историки стали активно заимствовать инструментарий из других научных дисциплин. Например, социологический термин «со¬ циальная мобильность» прочно закрепился в исторических исследова¬ ниях. Он не только никого не удивляет, но уже воспринимается как одно из базовых понятий социальной истории. Также в последнее время, под влиянием культурной антропологии, историческая общественность ши¬ роко обсуждает проблему столкновения цивилизаций и функционирова¬ ние культурного обмена между ними. На первый взгляд эти два феноме¬ на не имеют ничего общего. Но в случае таких этносоциальных групп, как татары Великого княжества Литовского, мы можем говорить о «куль¬ турной мобильности», подразумевая под этим способность совмещать и сосуществовать в рамках двух культурных систем. Безусловно, это имеет непосредственное отношение и к Ибрагиму бен Тимеру. Происхождение Изучение генеалогии князей Юшинских началось достаточно дав¬ но. Отдельная обширная статья о них была размещена в гербовнике Станислава Дзядулевича (1928). До этого князья Юшинские упо¬ минаются и в фундаментальной работе Юзефа Вольфа «Kniaziowie litewsco-ruscy» (1895). Но в истории этого рода по-прежнему остается много белых пятен. Известный польский генеалог Станислав Дзядулевич предположил, что отец князя Ибрагима - писарь татарский Тимер - и его братья являются сыновьями некого заволжского татарина Юшина, имевше¬ го кровное родство с Чингизидами. Предположительно он прибыл в Великое княжество Литовское в первой половине XV в. во главе соб¬ ственной татарской хоругви, названной впоследствии по его имени -
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 155 Юшинской2 3. Однако какие-либо письменные источники, подтвержда¬ ющие эту гипотезу, на сегодняшний момент неизвестны. Более вероятной выглядит версия, выдвинутая польским истори¬ ком татарского происхождения Станиславом Крычынским о том, что Юшинские происходят из татарского племени или рода «Уйшун» ОUjszunf, который в его время (в первой трети XX в.) входил в со¬ став старшей или большей киргизо-казахской орды как ответвление рода найманов. Уйшуны вместе с мангытами, кыпчаками, канглами, кунгратами, найманами и другими родами образовывали Ногайскую Орду. Эта версия была в дальнейшем поддержана многими исследова¬ телями, которые занимались историей татар Великого княжества Ли¬ товского4. Аргументы в ее пользу можно найти и в документах. Книги Метрики Великого княжества Литовского указывают на связь этого рода с некоторыми заволжскими, крымскими и тюменскими княже¬ скими родами. В одном из ярлыков хан Менгли-Гирей, описывая за¬ слуги князя Ибрагима, упоминает и о его происхождении: «А нине онъ вагиь верный холопъ сесъ маръиалокъ и писар вагиъ роду Юишунъских князей, омаку великих людей роду есть»5. В данном случае интересен тот факт, что переводчик ярлыка сохра¬ нил для нас слово «омак». Скорее всего, перед нами немного иска¬ жённый термин «аймак», что обозначал род или племя у тюркских и монгольских народов. Таким образом, в ярлыке прямо говорится о том, что князь Ибрагим происходит из князей племени (или родовой группы) Уйшун (Юишун). Кроме этого, в девятой книге записей Метрики Великого княжества Литовского сохранился лист великого князя литовского Жигимонта Старого от 30 октября 1517 г. о защите достоинства князя Ибрагима перед другими татарами6. В соответствии с законодательными норма¬ ми того времени, существовавшими в Великом княжестве Литовском, иностранцу, для подтверждения своего аристократического происхож¬ дения, было необходимо предоставить соответствующие документы от сюзерена той земли, откуда происходил род. Князь Ибрагим предо¬ ставил «листы» сразу и от крымского хана Менгли-Гирея, и от заволж¬ 2 Dziadulewicz S. Herbarz rodzin tatarskich w Polsce [Факсимильное издание]. Минск, 2013. S. 130. 3 Kryczynski S. Tatarzy litewscy. Proba monografii historyczno-etnograficznej // Rocznik Tatarski. Warszawa, 1938. T. III. S. 57 4 Sobczak J. Pdozenie prawne ludnosczi tatarskiej w Wielkim Ksi^stwie Litews- kim. Warszawa-Poznan, 1984. S. 55; Borawski P. Tatarskie chor^gwie plemienne w armii Wielkiego Ksi^stwa Litewskiego w XVI i perwszej polowie XVII w. // Acta Baltico-Slavica. 1979. T. XII. S. 133-136. 5 LM. Kh. 7 (1505-1539). P. 80; LM. Kh. 8 (1499-1514). P. 73. 6 LM.Kh. 9 (1511-1518). P.369.
156 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций ского хана Шейх-Ахмада, в которых говорилось, что: «...они (князь Ибрагим, его дети и братья. -А. Л.) всим князем, вланомъ их, который суть у в Орде Перекопъскои и Заволскои и тежь наьиымъ князем ела- ном, который суть в нагиом панстве Великом Князътве Литовьскомъ у чтях и в роду братья ест ровная, а в крови братя им у Перекопъ¬ скои орде Албак Солгатовъ сынъ Короман мурза а Тюменским Уишен- скимъ князем (выделено нами. -А. Л.) братря сут, а в Заволскои орде князь Магим Шукур имъ брать есть...»1 На сегодняшний день не представляется возможным установить происхождение крымских и заволжских родственников князя Ибраги¬ ма. Но указание на кровное родство с князями рода Уйшун из Сибир¬ ской орды, подтверждённое ханами, не вызывает сомнений. Об отце князя Ибрагима также сохранилось не так много инфор¬ мации. В своей работе Станислав Дзядулевич утверждает, что толмач королевский Тимирча упоминается в третьей книге записей Метрики Великого княжества Литовского под 1475 г.7 8 Данный источник в дей¬ ствительности содержит следующую запись, которую, однако, слож¬ но датировать: «Тимиреи, писарю татарскому (не толмачу. - А. Л.), у Стравиникох земля татиная Тюдева, a mom деи mam за татбуузят и зъ жоною, и з детьми. Ино пану Монивиду велено досмотети и дати, ажъ будет годит ся. А приказали: пан Монивид а пан Михайло. Якуб»9. Эта запись крайне важна для нас, поскольку позволяет составить хотя бы самое общее представление о среде и времени появления на свет князя Ибрагима. С этими вопросами также не все ясно. Так, Ста¬ нислав Дзядулевич предполагает, что впервые в письменных источни¬ ках Ибрагим «Тимирчич» появляется в 1494 г. Как будет обосновано ниже, это неверное предположение. Процитированная запись относится к так называемым «наданиям Казимира» - специальным книгам Метрики, в которые на протяже¬ нии полувека вносились пожалования великого князя Казимира. Эта часть Метрики, ввиду крайней ветхости книжных блоков и высыпания из них «сшитков» (тетрадей), была бессистемно переписана в конце XVI в. во время канцлерства Льва Сапеги. Поэтому на одной и той же странице соседствуют документы, относящиеся к разным годам и даже десятилетиям. Иногда сориентироваться по дате создания доку¬ ментов помогает номер индикта - порядковый номер года в пятнадца¬ тилетием цикле, который в XV - начале XVI в. широко применялся для датировки документов в канцелярии Великого княжества Литовского. Но интересующая нас запись не помечена индиктом. На этой станице 7 LM. Кн. 9 (1511-1518). R 369. 8 Ibid. 9 LM. Кн. 3. (1440-1498). Р. 32.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 157 вообще нет записей от 8 индикта, соответствующего 1475 г. Возможно, Станислав Дзядулевич опирался на косвенные данные. Упоминаемый в данной записи пан Монивид - это виленский каштелян и подстолий двора великого князя литовского Казимира Войцех Янович Монивид. Он умер в 1475 г., поэтому запись о передаче земли не могла быть сде¬ лана позднее этого времени. Однако его карьера при дворе началась в конце 40-х гг. XV в., поэтому Тимирча мог получить свое имение в промежутке между 1450 и 1475 гг. С некоторой долей осторожности можно утверждать, что запись о передаче земли была сделана около 1450 г. Среди хаотических записей «наданий Казимира» этого пери¬ ода упоминание панов Монивида и Михаила как свидетелей под до¬ кументом составленным писарем Якубом встречается редко. Одна из таких записей о передаче дома и земли датирована 13 индиктом. Ему соответствуют два года за время службы при дворе Войцеха Мони¬ вида: 1450 и 1465. Другую, также о земельной собственности, можно точно датировать 23 июля 1451 г. Мы не отрицаем того факта, что выс¬ шие государственные деятели Великого княжества Литовского могли многократно быть свидетелями под документами, составляемыми в канцелярии, в том числе и совместно. Однако, в свете приведенных аргументов, сомнения относительно даты получения земельного вла¬ дения князем Тимером, выглядят вполне обоснованно. Кроме этого, есть еще одно свидетельство в пользу того, что карье¬ ра князя Тимера началась гораздо раньше. В седьмой книге записей Метрики Великого княжества Литовского сохранился перевод ярлыка крымского хана Мухаммед-Гирея I, привезенный послами в Вильню 25 марта 1517 г., в котором говорится, что: «Ино за предка нагиого ве¬ ликого царя Ачъжи Кгирея [...] и за отца вашего великого короля Кази¬ мира посылал [...] толъмачомъ князя Тимирчю, а сына его Хадыря... »10 Это значит, что на дипломатической службе, при великокняжеской канцелярии князь Тимер состоял уже как минимум к 1466 г., поскольку в этом году скончался упомянутый в документе крымский хан Хаджи Гирей I. Более того, к этому году на государственной службе состоял и его старший (насколько об этом можно судить) сын Хидир. С учетом того, что собственная карьера князя Ибрагима начинается не позднее 1484 г., можно предположить, что он родился где-то в середине XV в. Также вполне обоснованным является предположение, что он ро¬ дился на территории Великого княжества Литовского, возможно в Трокском повете. Во-первых, исследователи предполагают, что Юшин- ские относятся к ранней волне татарских эмигрантов, которые пересе¬ лились в Великое княжество Литовское в конце XIV в. В пользу этой версии может свидетельствовать тот факт, что в середине XV в. пред¬ 10 LM. Кн. 7 (1505-1539). Р. 354.
158 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций ставители этого рода уже занимали должности в канцелярии, а род в целом имел достаточно разветвленную структуру. Помимо Тимера и его потомков, источники упоминают его племянников, в частности братьев Хазбеевичей - Легуша и Кузулмана, которые также служили в канцелярии и выполняли посольские функции. В своем исследовании Станислав Крычынский обратил внимание еще на одно обстоятель¬ ство - среди прочих татарских хоругвей в «Пописе» 1528 г. Юшин- ская хоругвь занимает второе место сразу после хоругви уланской, хотя борьба за первое место среди татар в то время была достаточно острой. А поскольку земельные владения татар из Юшинской хоругви в основном располагалась в Трокском повете, можно предположить, что именно там появился на свет и князь Ибрагим. Имя Имя играет огромную роль в жизни каждого человека. Оно служит персональным идентификатором, может рассказать о происхождении, о культурной среде, в которой человек появился на свет. Клички и про¬ звища, которые появляются на протяжении жизни и также являются частью имени, раскрывают особенности характера, социального поло¬ жения, места жительства и многое другое. Поэтому мы не могли обой¬ ти вниманием такой важный аспект биографии нашего героя, к тому же, тесно связанный с происхождением. Метрика Великого княжества Литовского - основной доступный нам источник о жизни и деятельности князя - чаще всего называет его «Абрагим» (иногда передается как «Обратим»). Это традиционная для восточнославянского языкового пространства форма передачи имени «Ибрагим», арабского варианта имени библейского пророка Авраама. Оно получило широкое распространение в исламском мире. Мусульма¬ не почитают Авраама не только как своего предка, но и как первого про¬ поведника единобожия. Следует отметить, что наш герой также встре¬ чается в источниках под имением Ибрагим, но крайне редко. Например, среди счетов великого князя Александра, запись которых велась на ла¬ тыни, упоминается некий татарин Ebraymn (с высокой долей вероятно¬ сти можем утверждать, что речь идет именно о нашем Ибрагиме). Такая форма могла возникнуть в результате фонемной передачи имени латин¬ ским писарем, который был не знаком с восточнославянской традицией или вообще не знал «рускай мовы» (старобелорусского языка). Однако собственное имя является только частью сложного персо¬ нального кода, с помощью которого было принято идентифициро- 11 Lietuvos Didziojo Kunigaiks6io Aleksandro Jogailaicio s^skaify knygos (1494- 1504) / Parenge D. Antanavicius ir R. Petrauskas. Vilnius, 2007. P. 294.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 159 вать людей, принадлежащих к элите Великого княжества Литовского. С этой целью также использовались патронимы и родовые прозвища, со временем ставшие фамилиями. Как уже упоминалось ранее, отца князя Ибрагима звали Тимер (в документах Метрики Великого княже¬ ства Литовского «Тимиреи»12, «Тимирча»13). Это имя тюркского про¬ исхождения, означающее «Железный». У татар для передачи отчеств использовалось слово арабское слово «ибн», что означает «сын» (в славянских источниках «бен»). Значит, в татарских документах, если подобные существовали, нашего героя должны были называть Ибра¬ гим ибн Тимер. Некоторые указания на использование такой формы имени действительно можно найти в ханских ярлыках, переведенных и записанных в книги Метрики Великого княжества Литовского. На¬ пример, в ярлыке Менгли-Гирея «до панов рад и всихъ руских людей о Киевъ и иныиые замки», датированного пятницей 21 числа месяца сафара 913 г., что соответствует 2 июля 1507 г. по григорианскому ка¬ лендарю, князь Ибрагим назван «Тимиръчинъ сын княз Абрагим». Од¬ нако зачастую в дипломатической переписке между великими князья¬ ми литовскими и татарскими ханами, которая дошла до нас в копиях и переводах, в случае, когда речь шла о князе Ибрагиме, его патроними¬ ческое имя не использовалось. Чаще всего его отчество встречается в актовых материалах, связан¬ ных с хозяйственной деятельностью и судебными тяжбами. То есть в документах внутригосударственного пользования. Интересно, что в таких документах используется славянизированная форма патро¬ нима с суффиксом «-ич»: «Тимирчич», «Тимиртич», «Тимирчыч», «Тымирчич»14. На первый взгляд этот факт может свидетельствовать о некой степени культурной мобильности, то есть о приобщении к куль¬ туре, усвоении существующих привычек, норм и паттернов поведе¬ ния. Однако необходимо отметить, что в нашем распоряжении нет ни одного документа, написанного лично князем Ибрагимом или от его имени. В этой связи славянизированный патроним может являться ре¬ зультатом адаптации татарской именной формы к культурным нормам того времени, осуществленной писарем канцелярии Великого княже¬ ства Литовского. В пользу этой версии свидетельствует и тот факт, что в роду князей Юшинских в середине XV - начале XVI в. вообще не используются славянские и славянизированные имена. Наоборот, они достаточно последовательно придерживались тюркских традиций при имянаречении: Тимер (отец), Хидир, Ильяс (братья), Речип/Ред¬ 12 LM. Кн. 3. (1440-1498). Р. 32. 13 LM. Кн. 7 (1505-1539). Р. 354; LM. Кн. 8 (1499-1514). Р. 84. 14 См, например: LM. Кн. 9 (1511-1518). Р. 369; LM. Кн. 6 (1494-1506). Р. 60, 102, 122, 222, 277.
160 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций жеп, Обдула/Абдулла, Алеико/Али (сыновья), Айдар, Ураз (двоюрод¬ ные братья)15 и т.д. В этом они сильно отличаются от некоторых других татарских князей Великого княжества Литовского, например Кадыше- вичей, процесс инкультурации которых более очевиден. Уже в конце XV - первой трети XVI в. князья Кадышевичи регулярно использовали славянские имена. Например, «Попис» 1528 г. упоминает хорунжего та¬ тарского Ивана и его брата Андрея16 17 18. В тоже время мы не в праве полно¬ стью отвергать версию о том, что Ибрагим мог и по собственной иници¬ ативе использовать славянизированную форму патронима - Тимерчич. Документы сохранили для нас и родовое имя князя Ибрагима - Юшинский. Впервые оно встречается в ярлыке Менгли-Гирея от 3 июля 1507 г. Крымский хан прямо говорит о князе Ибрагиме: «писар ваьиъ роду Юишунъских князей»11. В начале XVI в. название племени «Уйшун» в качестве родового имени, а позже и фамилии, использова¬ лось не только прямыми потомками князя Тимера, но и его племянни¬ ками. В 1522 г. великий князь выдал лист на «местъце выгишое межи другими татары» князю Ибрагиму, который просил об этом вместе со своими детьми, а также «братею Хазбеевичи Юшенъскии»п. Карьера: государственная служба Как и многие члены семьи: отец, братья, двоюродные братья - князь Ибрагим состоял на государственной службе в канцелярии великого князя литовского. Начал он свою карьеру в годы правления великого князя литовского Казимира Ягеллончика с невысокой должности тол¬ мача - переводчика. В XV-XVI вв. в Великом княжестве Литовском не существовало отдельной дипломатической службы, которая бы от¬ вечала за обеспечение внешней политики. Эти функции выполняла канцелярия великого князя литовского, возглавляемая канцлером. По¬ этому в штате этого государственного института состояли не только дьяки и писари, но и толмачи. Каждый из служащих канцелярии мог, в случае необходимости, сопровождать посольства и оформлять дипло¬ матическую переписку. 15 Flepanic войска Вялкага княства Лггоускага 1528 года: Метрыка Вялкага княства Лггоускага. Кн. 523. Кшга публ1чных спрау 1 / Падрыхт. да друку: А. I. Груша, М. Ф. Сшрыдонау, М. А. Вайтов1ч. Мшск, 2003. Перашс войска (1528). С. 89. 16 Там же. С. 88. 17 Этот ярлык встречается в книгах Метрики Великого княжества Литовского дважды: LM. Кн. 7 (1505-1539). Р. 80; LM. Кн. 8 (1499-1514). Р. 73. Но в 7 книге родовое имя передается как «Коишунъскихъ». Очевидно, что в результате непра¬ вильного прочтения заглавная буква «Ю» была передана как две буквы. 18 LM. Кн. 12 (1522-1529). Р. 169.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 161 Первое упоминание о службе князя Ибрагима содержится в ярлыке Муртозы, заволжского хана, к Казимиру Ягеллончику, которое датиру¬ ется августом 1484 г.: «А Обрагим, толмач, на сеи дороземного томъ- ли мель, а и его какъ будешь жаловати, вы ведаете»19. Но, по всей видимости, карьера князя Ибрагима началась несколько раньше середины 80-х гг. Чаще всего государственную службу толма¬ чи начинали как переводчики в канцелярии великого князя литовско¬ го. Там они набирались профессионального опыта, изучали тонкости дипломатической службы, и только потом получали возможность со¬ провождать посольства. Первое упоминание о том, что князь Ибрагим состоит на государственной службе, свидетельствует о его статусе по¬ сольского толмача. На этой должности он проявил себя с лучшей сто¬ роны: в противном случае вряд ли бы хан Муртоза просил о награде. По этому можно сделать аргументированное предположение о том, что к 1484 г. наш герой уже обладал достаточным профессиональным опы¬ том. Возможно, князь Ибрагим постигал тонкости работы с диплома¬ тической перепиской под началом своего старшего брата. Как уже упо¬ миналось, князь Хидир бен Тимер состоял на дипломатической службе уже к середине 60-х гг. и все еще оставался на ней к началу 80-х гг. Сохранилась запись о том, что «толъмачь Хидир, Тимиръчинъ сыпь» вместе с татарским послом Баирашем в 1481 г. в качестве гонца был отправлен с письмами Казимира Ягеллончика в Крымское ханство20. Мощная клановая поддержка, дополненная личными качествами, обе¬ спечила князю Ибрагиму бен Тимеру прочное положение на государ¬ ственной службе. В конце 80-х гг. он достаточно часто упоминается среди лиц, получивших пожалования от великого князя Казимира Ягеллончика. Например, на протяжении 1488 г. он как минимум три раза (а скорее всего пять раз) был пожалован различными милостями. Среди княжеских «да- нин» от 23 января 1488 г. есть запись о том, что «толмачу Абрагиму на 2 кони 4рубли з мыта киевъского, а 20 грошей ему жь на боранью з мыта того жъ»21. При этом следует отметить, что эта запись свидетельствует, скорее всего, о некой дипломатической миссии, которую князь Ибрагим выполнял в первой половине 1488 г. и на которую ему были выделены «командировочные» средства на транспорт и на пропитание. Вероятность этого посольства подтверждается косвенными доказательствами. Город Киев являлся своеобразным рубежом, крайним пунктом, отку¬ да к татарским ханам из Великого княжества Литовского отправлялись в нелегкий путь по степи посольства. На жителях Киева лежала специ¬ альная повинность - обеспечивать посольства транспортом, - которую, 19 Ibid. Р. 99. 20 Ibid. Р. 93. 21 Ibid. Р. 71.
162 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций впрочем, киевляне стремились всячески игнорировать. Там же послы и гонцы обеспечивались всем необходимым. Кроме этого, князь Ибра¬ гим исчезает со страниц источников как минимум до начала августа этого же 1488 г., когда «Абрагиму; Толмачу» выдается «4 копы из скар¬ бу, а 3 рубли з винъ у Еишишках, а 2 возы соли з мыта берестеиского, а 5 дяколь ржи в Стрета»22 (примечательно, что упомянутый Стрет - пан, городничий трокский - был послом, с которым князь Ибрагим ездил в посольство к заволжскому царю Муртозе в 1484 г.). Следует признать, что само по себе подобное «исчезновение» легко объяснить плохой сохранностью источников, но это не единственный аргумент. Великий князь литовский Казимир Ягеллончик в сентябре 1488 г. жа¬ лует привелей «толмачу татарскому Абриму на землю у Виленском повете Медевешовскую», остававшуюся без наследника более десяти лет после смерти Нарки Волимонтовича23. Пожалование землей также может указывать на успешное завершение дипломатической миссии. Кроме этого, вероятно именно князь Ибрагим еще дважды упомина¬ ется в списке «данин» в сентябре-октябре 1488 г. Ему было пожалова¬ но «6 коп грошей с корчомъ в Меречи, а 4 копы грошей з мыта в Коене, а 10 бочок ржи в городничого городенъского»24, а также «камень воску с ключа Троцъкого» и «6 копь с корчомъ новгородъскихъ въ Зенька»25. Многие татары, получив должность толмача в канцелярии, остава¬ лись на ней до конца жизни, не продвигаясь по служебной лестнице. Только некоторые из них становились писарями. Разница между тол¬ мачом и татарским писарем в плане обязанностей на сегодняшний мо¬ мент не до конца очевидна. Возможно, писари имели более высокий «доступ» при работе с дипломатическими документами, участвовали в подготовке договоров с татарскими ханами. В то время как толмачи специализировались на устном переводе. Именно в должности писаря в середине XV в. упоминается Тимер, отец Ибрагима. Сам князь тоже обладал амбициями и стремился подняться как по служебной, так и по социальной лестнице. И это путь занял у него немало времени - около двух десятков лет. Впервые князь Ибрагим упоминается как писарь в 1501 г. в письмах матери заволжского царя Шейх-Ахмада и его бра¬ та Хаджи-Ахмада, известного в славянских источниках как «Хожакъ солтан», адресованных вместе с письмами прочих придворных вели¬ кому князю литовскому Александру26. В статусе писаря князь Ибрагим упоминается и в следующем 1502 г. в письме князя Тювикеля27. 22 LM. Кн. 4 (1479-1491). Р. 65. 23 Ibid. Р. 130. 24 Ibid. Р. 64. 25 Ibid. Р. 79. 26 LM. Кн. 5 (1427-1506). Р. 289-290. 27 Ibid. Р. 293.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 163 Помимо службы в канцелярии князю Ибрагиму приходилось вы¬ полнять и другие обязанности, следовательно, совмещать некоторые разноплановые должности. Эта практика была достаточно распро¬ страненной в Великом княжестве Литовском. С 1507 г. в переписке между крымским ханом Менгли-Гиреем и великим князем Жигимон- том князь Ибрагим называется не иначе как «маршалокъ и писар та¬ тарский Абрагим»28. Проблема дефиниции функций татарских маршалков и хорунжих и их места в структуре местных органов власти Великого княжества Литовского все еще не решена и требует отдельного исследования. Не совсем ясно как эти «уряды» соотносились между собой, особенно если учесть, что в ряде случаев происходило совмещение их в рамках одной хоругвы. Так, при составлении «Полиса» 1528 г., князь Ибрагим был одновременно и хорунжим, и маршалком татарским. В то же вре¬ мя, в хоругве князя Банько Сеньковича маршалком был князь Яхя, а в хоругве князя Ахмеда Улана Асанчуковича - князь Адко. Данные о роде деятельности татарских маршалков крайне скудны. Например, о деятельности князя Ибрагима в этом качестве сохрани¬ лось только одно упоминание: 11 апреля 1514 г. маршалку Абрагиму Тимерчичу приказано «увязать» (в данном случае имеется ввиду «вве¬ сти во владение») земли и 70 человек конюхов, данных татарскому царевичу Азубек-солтану29. Обычно «увязанием» имущества в Вели¬ ком княжестве Литовском занимались разные местные урядники (на¬ местники, державцы). Из этого можно предположить, что татарские маршалки выполняли функции посредников между общинами татар и государством. Интересно, что царевич Азубек-солтан не выставлял «кИ службе земъскои коней» в составе Юшинской хоругвы. Татарские царевичи Пуньские и Острыские, которые постоянно жили в Великом княже¬ стве Литовском и имели земельные пожалования от великих князей литовских, вообще не выставляли «коней» в составе татарских хоруг¬ вей Великого княжества Литовского. Они имели привилегию являться на службу со своим конным отрядом прямо к гетману. Это право царе¬ вичей имеет четкую аналогию в привилегиях князей и панов Великого княжества Литовского, также первоначально не входивших в состав поветового посполитого рушения и являвшихся на службу с собствен¬ ными отрядами30. Кроме этого, пустоши, передаваемые царевичу, на¬ 28 LM. Кн. 7 (1505-1539). Р. 80, см. также: Р. 143, 143-145; LM. Кн. 8 (1499- 1514). Р. 73. 29 LM. Кн. 9(1511-1518). Р 144. 30 Думин С. В. Татарские царевичи в Великом княжестве Литовском (XV- XVI вв.)// ДГ.1987. М, 1989. С. 107-113.
164 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций ходились в Лидском повете Виленского воеводства, в то время как собственная хоругва князя Ибрагима размещалась преимущественно в Трокском воеводстве. Казалось бы, логичнее, чтобы этим занялся маршалок найманской хоругвы из Виленского воеводства. Из всего этого можно сделать вывод либо о том, что компетенции и полномочия татарских маршалков в принципе выходили за рамки их хоругвей, в которых они числились, либо о том, что князь Ибрагим был специ¬ ально назначен для решения этого вопроса как самый авторитетный и близкий ко двору татарский маршалок. Как уже упоминалось, последней официальной должностью князя Ибрагима (по времени, отнюдь не по значению) была должность хо¬ рунжего татарского в собственной Юшинской хоругве. К сожалению, до нас не дошел великокняжеский привилей выданный ему на юшин- ское хорунжество. Первый раз в этом качестве он упоминается 17 но¬ ября 1522 г. в привилее, выданном ему и его родственникам от имени великого князя Жигимонта «на местъце выгигиое межы другими та¬ тары»31. В то время как в предыдущем документе, выданном ему в июне 1518 г., князь Ибрагим именуется только маршалком и писарем татарским32. Хотя перечисление в документах всех урядов документо- получателя не являлось обязательным, с определенной долей услов¬ ности, можно утверждать, что должность хорунжего князь Ибрагим получил в промежутке между 1518 и 1522 гг. Фактически, татарские хорунжества передовались по наследству, хотя при каждой передаче выдавался особый великокняжеский при¬ вилей на вступление в должность. Такая практика сложилась и в Юшинской хоругве. После смерти самого князя Ибрагима около 1530 г., должность хорунжего получил его сын Абдулла, вследствие чего 21 октября 1530 г. был выдан привилей на хорунжество татарское Трокское33. Поэтому можно предположить, что к началу 20-х гг. XVI в. князь Ибрагим стал самым старшим в своем роду. Карьера князя Ибрагима бен Тимера из рода князей Юшинских на государственной службе была блистательной. Как очень точно отме¬ тил белорусский исследователь Алесь Груша в своей работе, посвя¬ щенной канцелярии Великого княжества Литовского, чаще всего «рост по службе татарских и арабских писарей обеспечивался только в си¬ стеме местного этнического самоуправления»34. Поэтому князь Ибра¬ гим изначально имел крайне ограниченные возможности для продви¬ 31 LM. Кн. 12(1522-1529). Р. 169. 32 LM. Кн. 10 (1440-1523). Р. 39-40; LM. Кн. 11 (15181523). Р 39-40. 33 Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy od konca cztemastego wieku. Warszawa, 1895. S. 643-644. 34 Груша A. I. Канцылярыя Вялжага княства Штоускага 40-х гадоу XV - першай паловы XVI ст. Мшск, 2006. С. 62.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 165 жения по карьерной лестнице. Однако за сорок пять лет он сумел скон¬ центрировать в своих руках максимум государственных должностей, доступных татарину-мусульманину в Великом княжестве Литовском. А кое в чем даже превзошёл этот максимум. Карьера: дипломатическая деятельность Дипломатическая служба, как это уже отмечалось выше, была од¬ ной из функций толмачей и татарских писарей канцелярии Велико¬ го княжества Литовского. И именно на дипломатическом поприще в полной мере раскрылись таланты князя Ибрагима. К сожалению, в на¬ стоящее время из-за плохой сохранности источников не имеется воз¬ можности полностью реконструировать его посольский итинерарий. Но анализ имеющихся сведений позволяет говорить о том, что в конце XV - начале XVI в. князь Ибрагим играл ключевую роль в определе¬ нии содержания внешней политики Великого княжества Литовского по отношению к татарским государствам, за это он был удостоен не¬ бывалой чести. Однако будем придерживаться логики повествования. Относительно начала дипломатической карьеры князя в историче¬ ской литературе выдвигалось множество версий. Например, совет¬ ский историк Владимир Сыроечковский ошибочно считал, что князь Ибрагим только в 1507 г. состоял на литовской службе35. Современный польский историк Кшыштоф Петкевич утверждает, что князь Ибра¬ гим первый раз принимал участие в посольстве Василия Глинского и Андрея Дрожджы в 1496 г., что так же не верно36. В целом, приведен¬ ная К. Петкевичем биограмма князя Ибрагима пестрит неточностями. В частности, автор утверждает, что Ибрагим занимал должность писа¬ ря в канцелярии великого князя литовского с 1496 г. и до своей смерти в 1530 г.37 В необоснованности подобного суждения легко убедится, открыв текст письма посольства Василия Глинского и посольскую ин¬ струкцию. В этих документах вообще нет упоминания канцелярской должности князя Ибрагима38. Кроме того, К. Петкевич не упоминает его имени среди списка толмачей за время правления великого князя Александра, хотя называет под 1503 г. его брата Ильяса Тимерчича и 35 Сыроечковский В. Е. Мухаммед-Церай и его вассалы // Ученые записки Московского ордена Ленина Государственного университета им. М. В. Ломоносова. М., 1940. Т. 2. С. 26. 36 Pietkiewicz К. Wielkie Ksi?stwo Litewskie pod rz^dami Aleksandra Jagiellon- czyka: Studia nad dziejami panstwa i spolczenstwa na przelomie XV i XVI wieku. Poznan, 1995. S. 27. 37 Wolff J. Kniazowie litewsko-ruscy... S. 643. 38 LM. Kh. 5 (1427-1506). P. 215-216.
166 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Реджипа - «сына писаря Абрагима»39. Более точные сведения о ди¬ пломатической карьере князя Ибрагима содержатся в фундаменталь¬ ном исследовании другого польского историка Дариуша Колодзейчи- ка, посвященном договорам между Речью Посполитой и Крымским ханством. Так отмечается, что князь Ибрагим участвовал в несколь¬ ких посольствах в Большую Орду (1484, 1496, 1501 гг.) и Крым (1490, 1507 гг.) в качестве переводчика и посланника40. Действительно, первой известной на сегодняшний момент дипло¬ матической миссией князя Ибрагима является посольство 1484 г. к заволжскому царю Муртозе, старшему сыну хана Ахмеда, погибшего в результате неудачного похода на Московское государство. Об этом посольстве нам известно по комплексу дипломатических писем от хана Муртозы и его придворных, помещенных в четвертой книге за¬ писей Метрики Великого княжества Литовского41. Мы ориентируемся на датировку этого комплекса источников, предлагаемую литовскими публикаторами, которые в свою очередь опираются на предыдущее издание в двадцать седьмом томе Русской исторической библиотеки. Хотя стоит признать, что подобная датировка по ряду причин выгля¬ дит несколько странно. Во-первых, хан Муртоза прямо указывает, что правит совместно со своим младшим братом Сайид- Ахмад ом: «Пер- вей Охматъ, царь, одинь царь быль, а ныне два цари есмо з братомъ моимъ Седихматомъ...»42 Имеется и личное письмо Сайид-Ахмада к королю43. Но произойти это могло не ранее освобождения обоих из крымского «почетного плена», которое произошло в 1485 или даже в 1486 г.44 Либо посольство было не в 1484 г., либо провозглашение Мур¬ тозы и Сайид-Ахмада царями произошло в Крыму. Второй вариант крайне маловероятен, так как в 1484 г. с миссией в Крымском ханстве было другое посольство, которое привезло несколько писем от Менг- ли-Гирея45. В них упоминается о миссии двух братьев князя Ибрагима (Хидира и Ильяса), но нет ни слова о посольстве Стрета или о самом князе Ибрагиме. Но в любом случае князь Ибрагим хорошо справился со своей задачей и заслужил доверие у заволжского царя, поскольку хан Муртоза отдельно просил великого князя литовского Казимира о награде для татарского толмача. 39 Pietkiewicz К. Wielkie Ksi?stwo Litewskie pod rz^dami Aleksandra... S. 29. 40 Kolodziejczyk D. The Crimean Khanate and Poland-Lithuania: International Di¬ plomacy on the European Periphery (15th—16th Centuries): a Study of Peace Treaties Followed by Annotated Documents. Liede; Boston, 2011. P. 564. 41 LM. Kh. 4 (1479-1491). P. 98-102. 42 Ibid. P. 98 43 Ibid. P. 99 44 Почекаев P. Ю. Цари ордынские. С. 229. 45 LM. Кн. 4 (1479-1491). P. 102-105.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 167 Следующая точно датируемая миссия князя Ибрагима состоялась в 1496 г.46 К этому времени он уже был достаточно опытным дипломатом, заслужившим доверие у большеордынского хана. В конце 1495 г., нахо¬ дясь в Гродно, великий князь литовский Александр получил послание от Шейх-Ахмада, в котором заволжский правитель просил прислать с новостями «посла а толмоча Абрагима»47. В результате, в самом нача¬ ле 1496 г. князь Ибрагим в составе посольства, вместе с князем Васи¬ лием Глинским, Андреем Дрожчою и татарином Баирашем, отправлен в Заволжскую Орду. Эта миссия носила информационно-констатиру- ющий характер. Дело в том, что незадолго перед этим великий князь литовский восстановил двусторонние отношения с Шейх-Ахмадом по¬ сле многолетнего перерыва. Послы великого князя литовского должны были убедиться в добрых намерениях хана и сообщить о собственных внешнеполитических планах: «абы был намъ братомъ и добрим при¬ ятелем, и границамъ нашим, абы шкод не делалъ, о от людей своих, границ нашыхъ остерегалъ...»4* Чем конкретно завершилось это по¬ сольство, источники умалчивают. Но результат был достигнут за счет весьма скромных ресурсов. В Метрике Великого княжества Литовского сохранился своеобразный «путевой лист» этого посольства с указани¬ ем, сколько слуг и коней было выдано самому князю Василию Глинско¬ му и сопровождающим его лицам. В общей сложности в посольском от¬ ряде насчитывалось 22 человека-помимо 4 дипломатов в него входило 18 слуг. Для их транспортировки было выделено 48 коней. Несмотря на заслуги и высокое происхождение, князь Ибрагим довольствовался только 2 слугами из города Путивля и 6 конями49. Князь Ибрагим принимал участие в обеспечении двусторонних от¬ ношений между Великим княжеством Литовским и Большой Ордой даже в самый драматический период - накануне разгрома большеор¬ дынских улусов крымским ханом Менгли-Гиреем в 1502 г. В 1500 г. хан Шейх-Ахмад попросил великого князя литовского Александра прислать для обсуждения текущих дел князя Ибрагима и пана Миха¬ ила Халецкого50. Это посольство было отправлено незамедлительно. Помимо привычных функций посольского переводчика, князь Ибра¬ гим был еще и послом к «князю Тювикелю» и «Хожак-солтану»51. «Князь Тювикель» славянских источников никто иной, как Таваккул бен Тимур - влиятельный беклярибек при хане Шейх-Ахмаде. 46 Сведений о посольстве князя Ибрагима в Крымское ханство в 1490 г., о котором упоминает Д. Колодзейчик, мы не обнаружили. 47 LM. Кн. 5 (1427-1506). Р. 214; LM. Кн. 6 (1494-1506). Р. 75. 48 Ibid. Р. 215. 49 Ibid. Р. 216. 50 LM. Кн. 5 (1427-1506). Р. 272. 51 Ibid. Р. 279-280.
168 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Это было весьма ответственное поручение, поскольку в последнее десятилетие существования Большой Орды беклярибеки Таваккул, Джанкувват и Хаджике, представители могущественного рода мангы- тов, потомки всесильного Едигея, играли едва ли не ключевую роль во внутренней политике Большой Орды, лавируя между сыновьями хана Ахмада, которые рвали друг у друга остатки былой ордынской власти и блеска. Как справедливо отмечает российский исследователь Вадим Трепавлов, именно Таваккул мог быть инициатором посольства к ве¬ ликому князю литовскому Александру в 1500 г. с целью восстановить дружественные отношения, которые были между их отцами, Казими¬ ром и Тимуром, еще в 70-х гг. XV в.52 Таким образом, возможность успешных переговоров с Таваккул ом было не менее важной составля¬ ющей миссии, чем встреча непосредственно с ханом Шейх-Ахмадом. Главным вопросом, который следовало обсудить князю Ибрагиму с князем Таваккулом, была совместная военная компания против великого князя московского Ивана III. Сторонам удалось добиться взаимопонима¬ ния. Об этом в 1501 г. в своих посланиях упоминал не только Таваккул53, но также брат Шейх-Ахмада Хаджике-солтан и его мать54. Послам удалось достаточно скоро, по меркам того неспокойного времени, вернуться в Ве¬ ликое княжество Литовское - во всяком случае не позднее декабря 1501 г. Из привезенных ко двору великого князя литовского комплекса по¬ сланий от Шейх-Ахмада, становится очевидной еще одна важная мис¬ сия князя Ибрагима в этом посольстве - координатора или даже сво¬ еобразного «связного» пролитовской партии при большеордынском дворе. Тут, пожалуй, стоит упомянуть о том, что посольства, направ¬ ляемые из татарских ханств в Великое княжество Литовское, были полной противоположностью тех скромных и функциональных от¬ рядов, которые отправлялись в обратном направлении. И в Крымском ханстве, и в Большой Орде, не только хан, но и все его родственники, включая братьев и сыновей, а иногда даже их жен, а также всевозмож¬ ные придворные - беклярибеки, Карачи, князья, влиятельные мур¬ зы - стремились отправить собственного посла с письмом ко двору великого князя литовского. Для сравнения, в посольстве 1500/1501 г. князя Ибрагима сопровождало всего 6 слуг, по два из Киева, Овруча и Чечерска55. Такое повышенное внимание имело прагматическое ос¬ нование, поскольку на каждое письмо с «легким поминком и тяжким поклоном» великому князю литовскому следовало ответить подарком. Дипломатическим этикетом также предусматривалось, что каждый та¬ 52 Трепавлов В. В. История Ногайской Орды. М., 2002. С. 124. 53 LM. Кп. 5 (1427-1506). Р. 285. 54 Ibid. Р. 289. 55 LM. Кп. 6 (1494-1506). Р 346.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 169 тарский посол должен был получить награду от великого князя. Таким образом, комплекс дипломатической корреспонденции каждого татар¬ ского посольства мог включать в себя до нескольких десятков писем. Ввиду их шаблонности, далеко не все из них вносились в книги Мет¬ рики Великого княжества Литовского. Иногда после первых, наиболее важных писем, канцелярские писари ограничивались записью: «А кня¬ зя... ярлыкъ по тому ж писанъ, а царева брата по тому ж»56, а иногда и вовсе опускали всякие упоминания о подобных посланиях. На наше счастье, в 1501-1502 гг. в великокняжеской канцелярии обработкой татарской корреспонденции занимались ответственные и скрупулезные дьяки и писари. Они скопировали достаточно большое количество писем от придворных хана Шейх-Ахмада, которые явля¬ ются недооцененным источником по вопросам повседневной практи¬ ки дипломатических отношений. В частности, выясняется, что князь Ибрагим являлся тайным поверенным некоторых большеордынских придворных. Так, в 1501 г. князь Таваккул сообщал великому князю Александру, что «иныи свои дела въсказалъ есми до васъ через посла ваьиого Абрагима, и вы его гораздь отымайте»57 58, В то же время другой подданый хана Шейх-Ахмада, некий Исаи мурза (брат князя Тавакку- ла и тесть Шейх-Ахмада) писал: «А гито будеть вамъ от насъ Абра- гимъ словом говорыти и вы бы тому верыли»ь%. В 1502 г. он еще раз сообщает, что через Ибрагима передал устное послание59. Это значит, что кредит доверия у большеордынской знати к князю Ибрагиму был настолько велик, что превосходил доверие к письменному слову. Через несколько лет уже крымский князь Менгли-Гирей также будет переда¬ вать свои устные послания через князя Ибрагима60. В отдельных случаях этот авторитет использовался для свидетель¬ ства в пользу искренности некоторых намерений. Например, в письме, датируемом не позднее июля 1502 г., князь Таваккул ссылается на сви¬ детельство князя Ибрагима о том, что только для обмана ответил на письмо московского князя Ивана III61, и что в этой переписке ничего не замышлялось против великого князя литовского62. Иногда этот кредит доверия превышал физические возможности самого князя Ибрагима. Уже в 1502 г. ногайский князь просил, в случае, если посольство от ве¬ ликого князя литовского состоится, прислать именно князя Ибрагима. 56 См., например: LM. Кп. 5 (1427-1506). Р. 214. 57 LM. Кп. 5 (1427-1506). Р. 291. 58 Ibid. Р 291. 59 Ibid. Р 296. 60 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р. 80; LM. Кн. 8 (1499-1514). Р. 73. 61 LM.Kn. 5 (1427-1506). Р. 293-294. 62 Ibid. Р 296.
170 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Последнее посольство в Большую Орду имело место в марте 1503 г. Сохранилась запись о выдаче денег «на кони и на вьтраву давано послом, гито до Орды Заеольское ходили, зь скарбу поголовщыньных пенезеи», в том числе князю Ибрагиму выдали 70 коп грошей63. Но посольство не достигло поставленных целей из-за политического кризиса в Орде. После 1502 г., в связи с исчезновением с политической карты Вос¬ точной Евопы такого государственного образования как Большая Орда, князю Ибрагиму пришлось корректировать свою внешнеполи¬ тическую специализацию. Следующая его миссия, о которой до нас дошли сведения состоя¬ лась в начале 1507 г. уже в Крымское ханство в составе посольства пана Юрия Зеновьевича и Якуба Ивашенцовича64. Послы великого князя литовского должны были принять у крымского хана Менгли-Ги- рея присягу «у верном братстве и въ вечном мире». Дело в том, что в соответствии с нормами двусторонних отношений между Крымским ханством и Великим княжеством Литовским, смерть предыдущего великого князя Александра в августе 1506 г., как бы «обнуляла» все предыдущие договоренности. В такой ситуации требовалось заключе¬ ние новых соглашений и принесение новых взаимных присяг. Необ¬ ходимые формальности при ханском дворе были выполнены быстро. Уже в начале июля 1507 г. князь Ибрагим, засвидетельствовав присягу, вернулся к великому князю Жигимонту вместе с ханским послом Бату- шом65 66. Крымский хан весьма высоко отзывался о князе Ибрагиме: «ино з вами, братом нашим, ездити завъждыи добрый, справедливый есть, вашого доброго хочеть, вашъ холоп есть» 66, так что смена направ¬ ления ничуть не помешала реализации его талантов дипломата. Воз¬ можно, не последнюю роль в этом успехе сыграла многолетняя дипло¬ матическая служба других князей из рода Юшинских - отца, братьев и двоюродных братьев Ибрагима - при крымском хане. А также тот факт, что многие бывшие подданные хана Шейх-Ахмада нашли при¬ бежище в Крымском ханстве и могли составить весомую протекцию. Так или иначе, крымский хан настаивал, что бы именно князь Ибра¬ гим впредь выполнял функции посла великого князя литовского при своем дворе: «А от нинешнего часу напередъ с вами, братом нашим, штобы межи нами доброта множила ся, для тое причины маршалка и писара своего татарского Абрагима завъжды до насъ присылайте. А коли такь, тогъды межи нами все доброе будет, бо онъ наши дела 63 LM.Kn. 5 (1427-1506). Р. 292. 64 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р. 56. 65 LM. Кп. 8 (1499-1514). Р. 86. 66 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р 80; LM. Кн. 8 (1499-1514). Р. 73.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 171 татарские ecu гораздо ведает»07. Более того, хан Менгли-Гирей про¬ сил вернуть князя Ибрагима в Крымское ханство на зиму 1507/1508 г., что бы тот зимовал при его дворе. Предусматривалось, что он сможет вернуться в Великое княжество Литовское только весной будущего 1508 г.67 68 Фактически, князь Ибрагим должен был некоторое время вы¬ полнять функции посла-резидента, хотя подобная практика не была распространенным явлением. Такая требовательность крымского хана объясняется тем, что хан Менгли-Гирей рассчитывал, что князь Ибра¬ гим привезет с собой 4,5 тыс. злотых за город, построенный на Дне¬ пре69. Попутно он должен был привезти в Крым когда-то отобранные у крымских «базарян» вещи, опечатанные киевским воеводой Дмитри¬ ем Путятичем: «Ши Ахмат, цар, коли на свое Орде был»70. О невероятном авторитете свидетельствует и особый статус князя Ибрагима в этом посольстве. Например, в одном из своих писем, адре¬ сованных к молдавскому воеводе, Менгли-Гирей упоминает великое посольство 1507 г. и присягу Юрия Зеновьевича, Якуба Ивашенцови- ча и князя Ибрагима, который назван «великим послом»71. На первый взгляд это совершенно невообразимая ситуация, поскольку послы, а тем более великие послы, являлись, по определению Дмитрия Ли¬ хачева, «фактотумами» собственного монарха72. В момент чтения по¬ слания или при произнесении присяги послы фактически становились воплощением своего монарха. Поэтому столь невероятным выглядит факт назначения великим послом католического монарха, коим являлся великий князь литовский Жигимонт, мусульманина - князя Ибрагима. Посольство 1507 г. было основополагающим, своеобразной точкой от¬ счета нового этапа двусторонних отношений, поэтому к нему достаточно много апелляций73. Даже в таком важном документе как ярлык с пере¬ числением всех земель, пожалованных великим князьям литовским74. В связи с настойчивыми просьбами хана Менгли-Гирея, князь Ибра¬ гим в скором времени вновь был послан в Крым. Уже в октябре 1507 г. в письме, отправленном с ханским слугой и толмачом Батушом, Жи¬ гимонт обещает сообщить о новостях (Шейх-Ахмаде и пойманных но¬ гайцах) через улана Мамыша и татарского маршалка Ибрагима75. Через 67 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р. 80; LM. Кп. 8 (1499-1514). Р. 73. 68 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р 80; LM. Кп. 8 (1499-1514). Р. 73. 69 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р. 80; LM. Кп. 8 (1499-1514). Р. 73. 70 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р. 80. 71 Ibid. Р. 82; LM. Кп. 8 (14991514). Р. 76. 72 См.: ЛихачевД. С. Русский посольский обычай XI—XIII вв. // ИЗ. Т. 18. 1946. С. 42-55. 73 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р 83, 91-95; LM. Кп. 8 (1499-1514). Р. 84, 86. 74 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р. 91; LM. Кп. 8 (1499-1514). Р. 83-84. 75 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р 97-98.
172 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций месяц, 26 ноября 1507 г., князь Ибрагим был отправлен из Гродно, что¬ бы отвезти специальный ярлык хану Менгли-Гирею. В этом послании говорилось о присяге перед послами Юрием Зеновьевичем, Якубом Ивашенцовичем и князем Ибрагимом, а также давалось объяснение за¬ держке крымского посла Мамыша76. В общем, вполне обыденное пись¬ мо для дипломатической корреспонденции, которое мог бы отвезти про¬ стой гонец. Но князь Ибрагим поехал в качестве полноценного посла. Существенное отличие гонцов от послов в то время заключалось в том, что гонцы чаще всего возили «затворенные» послания, содержа¬ ние которых им было неизвестно. В данном случае, князь Ибрагим не только знал о содержании ярлыка, он также должен был наиболее важ¬ ную и секретную информацию сообщить лично хану Менгли-Гирею77. Миссия князя Ибрагима была сложной с самого начала, поскольку изначально не могла оправдать всех ожиданий крымского хана. Во- первых, князь Ибрагим не привез обещанных денег за город на Дне¬ пре. В начале 1508 г. в письме, посланном Менгли-Гирею с толмачом Рамаданом, Жигимонт вновь обязялся прислать «полпяти тысяч»78. В итоге, эту сумму привез другой посол, Яцка Ратомский, во второй половине года.79 Во-вторых, князь Ибрагим сам попал в трудную фи¬ нансовую ситуацию. Он был вынужден одолжить деньги у подданных хана Менгли-Гирея, а те не хотели его отпускать за пределы Крыма. В 1508 г. Менгли-Гирей сообщил великому князю литовскому, что мар- шалок и писарь татарский Ибрагим все еще находится у него, посколь¬ ку имеет большой долг. Крымский хан также попросил заплатить этот долг, иначе кредиторы не выпустят посла: «бо вагиъ слуга верный есть, вагиаго доброго тут смотрит»80. В июне того же года великий князь литовский пообещал со следующим посольством заплатить долги пана Яцко Ратомского и татарского писаря Ибрагима81. А в промежутке между июлем и октябрем деньги на покрытие долга послов великого князя литовского были отправлены82. Послы великого князя литовского довольно часто были вынужде¬ ны одалживать деньги, находясь с посольскими миссиями в татарских государствах. Все расходы по обеспечению посольств лежали на скар¬ бе Великого княжества Литовского, включая текущие расходы самих послов и дипломатические подарки и поминки. Очень часто средств, выданных на посольство, не хватало. В таких случаях послы исполь¬ 76 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р. 103-106; LM. Кп. 8 (1499-1514). Р. 94-97. 77 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р. 103-106; LM. Кп. 8 (1499-1514). Р. 94-97. 78 LM.Kn. 7 (1505-1539). Р. 111. 79 Ibid. Р. 124. 80 Ibid. Р. 136. 81 Ibid. Р. 115. 82 Ibid. Р. 124.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 173 зовали личные средства, которые по возвращении компенсировались. Таким же образом в форс-мажорных обстоятельствах поступал и сам князь Ибрагим. Но иногда и этих денег не хватало, и послы были вы¬ нуждены занимать у местных ростовщиков. Однако, возвращение долга не привело к скорому возвращению князя Ибрагима домой. В том же 1508 г. Менгли-Гирей поставил в извест¬ ность великого князя литовского о том, что князь Ибрагим останется при хане до тех пор, пока не приедет другой верный посол, поскольку он, в отличие от многих других, приехал с «верными речъми»ъъ. Кроме прочего, находясь в Крыму, князь Ибрагим переписывал по-татарски письма, которые гонцы привозили из Великого княжества Литовского. Вполне возможно, что в 1508 г. в канцелярии не осталось писарей спо¬ собных создавать тексты на татарском языке83 84. В январе 1509 г. князь Ибрагим все еще находился у Менгли-Гирея. Великий князь литовский даже отправил для него и пана Яцко Ратомского специальную посоль¬ скую инструкцию85. Он также напомнил крымскому хану, который про¬ сил прислать очередного посла, что в Крыму уже находятся три посла из Великого княжества Литовского: князь Ибрагим, пан Яцко Ратомский и привезший письмо Юхно Дашкович. Ввиду этого, хан может обсу¬ дить все вопросы с ними, а также присягнуть и подтвердить братство86. В свою очередь Менгли-Гирей объяснил задержку князя Ибрагима не¬ обходимостью согласования возможных совместных действий во время летней кампании 1508 г.: «Ино какь вы сего лета с неприятелем своим дело есте мели, и я все лето свое войско твердо держал и въсчувал, и для того посла вагиого... при собе есми задержал и к вам не пустиль»87. В конечном итоге, приняв присягу крымского хана Менгли-Гирея, князь Ибрагим смог выехать в Великое княжество Литовское в начале 1509 г. в сопровождении крымских послов88 89. При этом князь Ибрагим гарантировал срок возврата крымского посольства: «якь есми рокъ по¬ ложил з вашим послом Обрагимом»19. Но не со всеми крымскими ханами у князя Ибрагима были такие прекрасные отношения. В отдельных случаях его подозревали в на¬ меренном искажении содержания корреспонденции, что является чуть ли не самым страшным преступлением для дипломата. На рубеже 1524-1525 г. крымский хан Саадет-Гирей просил великого князя ли¬ 83 Ibid. Р. 135. 84 Ibid. 85 Ibid. Р. 143-145. 86 Ibid. Р. 143. 87 Ibid. Р. 153-154. 88 Ibid. 89 Ibid. Р. 151-152.
174 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций товского, чтобы листы, которые впредь будут приносить его послы, не читал писарь Ибрагим, так как он не полностью переводит текст90. Религиозное служение Многогранная личность князя Ибрагима требовала реализации не только в сфере государственной и дипломатической службы. Князь Ибрагим является первым имамом в Великом княжестве Литовском, чье имя сохранили для нас источники. Более того, мы можем с боль¬ шой долей вероятности утверждать, что князь Ибрагим бен Тимер - первый мусульманский священнослужитель, рожденный на террито¬ рии Великого княжества Литовского. К сожалению, до сиих пор этот факт не привлек внимание исследователей. Даже в новейшей моногра¬ фии Артура Конопацкого, специально посвященной истории ислама на землях Великого княжества Литовского в XVI-XIX вв., нет упоми¬ нания об Ибрагиме Юшинском как имаме91. Духовный сан князь Ибрагим принял в зрелом возрасте. Первое упоминание о нем как о «мулле» (именно так в Великом княжестве Литовском называли имамов92) относится к 1509 г. Крымский хан Менгли-Гирей писал великому князю Жигимонту, что свое мнение он передал устно: «и говорили до васъ, до брата нагиого мола Ибрагимом и Екшибашом, слугою нагиимъ, посланный словами нашими, ярлыкъ листа нашого и ответ на вашъ гафизом печатный листы свои пу¬ стили есте»93. В данном случае речь идет именно о князе Ибрагиме бен Тимере, а не о ком-то другом, так как дальше в тексте письма хан просит прислать для обсуждения текущих дел пана Юрия Зеновьевича и «Ибраим молу, писара вашого»94. Из этого можно сделать вывод, что князь Ибрагим принял духовный сан во время своего длительного пребывания в Крымском ханстве в период с 1507 по 1509 г. Нехватка квалифицированного духовенства оставалась насущной проблемой религиозной жизни белорусско-ли¬ товских татар на протяжении всей истории. Из-за отсутствия соб¬ ственных религиозно-образовательных центров иногда приходилось приглашать имамов из ближайших мусульманских государств - Крым¬ ского ханства и Османской империи. В более поздний период имамов выбирали среди самых достойных членов общины95. Возможно, что 90 LM. Кп. 7 (1505-1539). Р. 430. 91 См. раздел посвященный духовенству: Konopacki A. Zycie religijne Tatarow па ziemiach Wielkiego Ksi^stwa Litewskiego w XVI-XIX wieku. Warszawa, 2010. S. 85-94. 92 Ibid. S. 85. 93 LM. Kh. 7 (1505-1539). P. 183. 94 Ibid. P.183. 95 Konopacki A. Zycie relegijne Tatarow... S. 86.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 175 князь Ибрагим получил религиозное образование во время вынуж¬ денного пребывания при дворе крымского хана. Поэтому в контексте истории духовной жизни мусульман Великого княжества Литовско¬ го, свидетельства источников о князе Ибрагиме как о имаме является чрезвычайно важным. К сожалению, таких свидетельств сохранилось немного. Так, во вто¬ рой половине 1510 г. крымский князь Магмеша сообщает, что его «за¬ вербовали» Юрий с «Обрагима маллыным сыном Речипом»96. А в 1514 г. крымский царевич Ахмад-Гирей солтан обращается к «молъле Абрагиму, отцу (sic!) нашему» и просит совета относительно обещанных ему «до- брот» от короля, а также беспокоится скорейшему отпуску его посла97. Интересно, что все документы, в которых упоминается духовный сан князя Ибрагима, происходят из Крымского ханства. Ни в хозяйственных документах, ни в дипломатической корреспонденции собственно Вели¬ кого княжества Литовского о «молъле Абрагиму» нет ни слова. В настоящий момент не представляется возможным ответить на во¬ прос, где в Великом княжестве Литовском была расположена мечеть, в которой имам Ибрагим бен Тимер совершал обязательную пятнич¬ ную соборную молитву и другие религиозные ритуалы. Если такое во¬ обще имело место. Логично было бы предположить, что такая мечеть должна была быть либо в Вильне, где князь Ибрагим служил в кан¬ целярии великого князя литовского, либо в его владениях, например, где-нибудь в Высокодворской волости Трокского повета. Но первые упоминания о Виленской мечети на Лукишках относятся к 1588 г. - через пятьдесят восемь лет после смерти князя Ибрагима. Мечеть в Троках упоминается под 1558 г. Единственная мечеть, которая, воз¬ можно, возникла ранее середины XVI в. - это мечеть в Некрашуньцах (Вороновский район Гродненской области, Беларусь)98. Нельзя не отметить, что роль имама является логичным продолже¬ ние роли социального лидера, которую князь Ибрагим выполнял как татарский маршалок. Поскольку ислам - это в первую очередь «рели¬ гия Закона», то мистическая сторона культа отходит на второй план, а имам становится «экспертом» в области морально-правовых норм жиз¬ ни общины. Татарские маршалки, насколько мы можем судить, также занимались упорядочением хозяйственно-правовой жизни татар, по¬ этому князь Ибрагим, став имамом, не получил каких-то принципиаль¬ но новых функций за исключением собственно религиозно-обрядовой. 96 LM. Кн. 7 (1505-1539). Р. 200. 97 Ibid. Р. 308. 98 Konopacki A. Zycie relegijne Tatarow... S. 212-216.
176 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций Борьба за первенство в иерархии татар Великого княжества Литовского В каждом татарском государственном образовании - будь то Боль¬ шая Орда, Крымское ханство, Ногайская Орда - существовала соб¬ ственная строгая иерархия родов, являющаяся поздним отголоском родоплеменной структуры монголов. Например, в Крымском ханстве первенствовали четыре рода: Ширин, Барын, Аргын, Кипчак - гла¬ вы которых занимали должности карачей. В Ногайской Орде первым являлся правящий род Мангыт, а вслед за ним шли другие влиятель¬ ные кланы Найман, Конграт, Кыпчак, Кийат, Алчын, Кенегес и т.д." Некоторою аналогию с этой традицией можно найти в политической культуре Московского государства в практике «местничества» бояр¬ ских родов. В Великом княжестве Литовском ничего подобного не существовало, поскольку вся шляхта, как политический народ, имела равные права и полномочия, невзирая на титулы и древность генеа¬ логии. Татарская аристократия, мигрировавшая в Великое княжество Литовское, привезла с собой и феномен иерархии «родового почета» как элемент этнической культуры, но не могла никоим образом встро¬ ить ее в традиции шляхетского сословия. Ситуация усложнялась тем, что татары приезжали в Великое княжество Литовское из разных госу¬ дарственных образований, в которых один и тот же род мог занимать совершенно разное положение. Поэтому, почетная родовая структура выстраивалась в соответствии со status quo в тот или иной момент. Хотя формально все обосновывалось давностью традиции, так необ¬ ходимой средневековому сознанию. Рано или поздно это должно было привести к конфликту внутри татарской общины Великого княжества Литовского, что и произошло в 10-20-е гг. XVI в. В 1511 г. князь Ибрагим жаловался великому князю литовскому Жигимонту на клевету со стороны ялоирских князей Кеньковичей в отношении себя, своего сына и князя Айдара Хозбеевича, который приходился ему двоюродным братом99 100. Обвинения были достаточно серьезными: якобы князья Юшинские отпустил в Орду трех татар, взятых на поруки. За подобный поступок другой татарский хорунжий Нурум Майкович был лишен своего звания101. 99 Почекаев Р Ю. Альтернатива Чингизидам? Ногайская Орда и Джунгарское (Ойратское) ханство: сравнительная политико-правовая характеристика // Национальная история татар: теоретико-методологические проблемы. Казань, 2011. Вып. 2. С. 120. 100 Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy... S. 643. 101 Danilowicz I. Scarbiec dyplomatow papiezkich, cezarskich, krolewskich, ksi^z$- cych, uchwal narodowzch, postanowien roznych wladz i urz^dow, posluguj^cych do krytycznego wyjasnienia dziejow Litwy, Rusi Litewskiej i oSciennych im krajow. Wil- no, 1862. Tom 2. S. 293.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 177 Дело в том, что многие татары попадали в Великое княжество Ли¬ товское в качестве пленных. Проявляя заботу о единоверцах и стре¬ мясь улучшить нелегкую их долю, местные татары брали пленных на поруки. Поручители несли личную и финансовую ответственность за людей, взятых на поруки. Особенно много татар было роздано после разгрома Большой Орды в 1502 г. Например, родной брат князя Ибра¬ гима, Ильяс, также занимавший должность толмача, в 1506 г. взял «не¬ мощного татарина Тонкура и его слугу Адна на поруки в тридцати коп грошеи»ш. Через шесть лет, в 1517 г., Ибрагим Тимерчич был осво¬ божден королевским решением от этих обвинений. Однако конфликт к этому времени зашел слишком далеко. Сохранился «вырок» (решение) великого князя по этому делу от 21 июля 1517 г. В частности, обеим сторонам под угрозой штрафа в тысячу коп грошей и смертной казни запрещалось покушаться друг на друга «словом и рукою», так как кня¬ зья Кеньковичи угрожали князьям Юшинским убийством и поджогом за «расправу с ними в некоторых вещах перед королем»102 103 104. Фоном этого конфликта была борьба за место в иерархии татарских родов. Об этом свидетельствует привилей великого князя Жигимонта от 1522 г., в котором за князем Ибрагимом признано высшее место среди татар Великого княжества Литовского, непосредственно за ула¬ нами Асанчуковичами, перед князьями Петровичами из рода Найман и князьями из рода Ялоир. Князь Ибрагим обратился к королю вместе с детьми и с «братею Хазбеевичи Юшенъскии... ижь они всимъ кня- земь и вланомь... у во чтяхь и въ роду и везде уместце братя есть ровъная». Упоминается ярлык заволжского царя, в котором, тот про¬ сил вернуть им место предков, Юшинских князей, которое должно быть выше «Найманов князей Петровичовъ а Алчыновъ»т. К этому моменту авторитет Юшинских, благодаря стараниям князя Ибрагима, был невероятно высок. Ему удалось получить документ, который до этого не выдавался канцелярией великого князя литовского. Некото¬ рую аналогию можно найти с процедурой подтверждения шляхетства, для которой также было необходимо документальное подтверждение статуса нобиля от государя страны происхождения. Но ранжирование этого статуса никогда не проводилось. Против такого решения запротестовали найманские князья Кады- шевичи, которые имели общее происхождение с князьями Петровича¬ ми105. Им удалось обосновать, что Юшинские никогда «выше их и их предков места не имели», чем они и спровоцировали в 1525 г. отзыв 102 LM. Кн. 6 (1494-1506). Р. 69. 103 Danilomcz /. Scarbiec dyplomatow... S. 293. 104 LM. Кн. 12 (1522-1529). P. 169. 105 DziadulewiczS. Herbarz rodzin tatarskich... S. 140.
178 ALBA RUSCIA: белорусские земли на перекрестке культур и цивилизаций предыдущего привилея на первенство среди татарских родов106. В под¬ тверждение своих слов о «местъцо вышыиое под уланом Саньчукови- чомъ водлугроду ихь и давного звычаю, яко и предки их седали», князья Кадышевичи тоже привели свидетельство хана Шейх-Ахмада, а также царевича Азюбек-солтана и других князей и уланов. И, как это не уди¬ вительно, даже самого князя Ибрагима. Эта абсурдная, на первый взгляд, ситуация может иметь вполне ло¬ гичное объяснение. В Великом княжестве Литовском хан Шейх-Ахмад женился на дочери Виленского татарского хорунжего Кадыша Петро¬ вича, ставшего прародителем всего рода Кадышевичей. Когда это про¬ изошло точно - неизвестно. Но если предположить, что «никах» (му¬ сульманский брак) состоялся в промежутке между 1522 и 1524 гг., то чехарда с первенством становится вполне объяснимой. Даже без «эле¬ гантного» объяснения, данного в новом привилее - мол предыдущий лист был выдан по незнанию великого князя107 108. Незадолго до смерти князя Ибрагима, в сентябре 1529 г., старый кон¬ фликт между князьями Юшинскими и Кеньковичами вновь перешел в судебную сферу. Князь Ибрагим вместе со своим двоюродным братом Айдаром Хабезевичем вновь жаловались на сплетни, распускаемые некоторыми татарами. К ответу они привлекли некого Нурума Маико- вича, но тот переложил ответственность на Банько Кеньковича: «Я на тебе ничого иного не мовълю, нижли приганил тобе Банько Кенько- вичь и тыи ся ему того не справилъ, а кгды ж ся тому справишь, я тогъды тебе буду меть за доброго»т. Сущность претензий Банько Кеньковича к князьям Юшинским не совсем понятна из текста велико¬ княжеского «вырока». Он рассказал, что перевозил татар через Киев в Орду «у коробех, и к тому выправил, и отпустил татары на пана краковъского, пана Кришьтофа Шыдловецького съ царем заволскимъ. И то все готовь есьми на него перевести рукою моею»109. Но паны радные, которые занимались этим делом, вспомнили, что восемь лет назад (на самом деле двенадцать, если имеется в виду «вырок» 1517г.) тот же Банько то же самое говорил о князе Ибрагиме. Последнего, по¬ сле дознания, нашли невиновным и был наложен запрет на распуска¬ ние слухов. Поскольку Банько нарушил запрет, наложенный королем, «за то есьмо его казали в казнь нашу осадити»110. Как видим, борьба за первенство и авторитет внутри татарской общины была крайне на¬ 106 SobczakJ. Polozenie prawne ludnosczi tatarskiej w Wielkim Ksi^stwie Litews- kim. Warszawa; Poznan, 1984. S. 75. 107 LM. Kh. 12 (1522-1529). P. 382-383. 108 LM. Kh. 15 (1528-1539). P. 120-121. 109 Ibid. P. 120-121. 110 Ibid. P. 120-121.
А. А. Любая. Князь Ибрагим бен Тимер из рода Юшинских 179 пряженной и шла для князя Ибрагима с переменным успехом, хотя в большинстве случаев ему удавалось добиться нужного результата. Семья Источники сохранили крайне мало сведений о собственной семье князя Ибрагима. Мы не знаем, приде