/
Author: Токарев С.В.
Tags: история история россии крестьянство крестьянское движение картофельные бунты
Year: 1939
Text
С. В. ТОКАРЕВ
КРЕСТЬЯНСКИЕ
КАРТОФЕЛЬНЫЕ
БУНТЫ
КИРОВСКОЕ ОБЛАСТНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
КИРОВ 1939
С. В.ТОКАРЕВ
КРЕСТЬЯНСКИЕ
КАРТОФЕЛЬНЫЕ
БУНТЫ
г. Кмквиольвя кА
ЦГБ Ь. Ccipasciora
КНИГОХРАНЕНИЕ
КИРОВСКОЕ
КИР/ОВ
ОБЛАСТНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
19 3 9
Автор книги т. Токарев, препода-
ватель кировского педагогического
института имени В- И. Ленина, канди-
дат исторических наук, рассказывает
о волнениях государственных крестьян
в начале 40-х годов XIX в., извест-
ных под названием „Картофельных
бунтов", анализирует ход атих волне-
ний в отдельных районах России, и
частности в б. Вятской губернии.
ОТ АВТОРА
Сто лет назад, в мрачное время царствования жандарма Ни-
колая I, в России широкой волной прокатились крестьянские
движения, известные под названием .картофельных бунтов".
В исторической литературе эти движения не нашли должного
отражения. Как-то в марте 1935 г., выступая на пленуме прав-
ления союза советских писателей, А. М. Горький заметил: .У
нас упущен момент внедрения культуры путем всякого кнуто-
убийства, штыка н т. д., например, .картофельные бунты", ко-
торые не должны были пройти мимо литературы, но прошли" *.
Эти слова Горького и натолкнули на мысль заняться иссле-
дованием крестьянских „картофельных бунтов".
В дореволюционное время вопрос о реформе государствен-
ных крестьян конца тридцатых годов и о связанных с ней кре-
стьянских .картофельных бунтах" два раза привлекал внимание
тогдашних историков. Первый раз эта тема привлекла внимание
историков в 60—70 годах XIX в., т. е. в период буржуазных
реформ. Тогда появился ряд мелких статей, заметок, воспоми-
наний большей частью местных, провинциальных историков,
которые, так сказать, прямо шли по горячим следам этих кре-
стьянских движений. Так появились, например, такие статьи,
как: 1) Зырянов, „Шадринский уезд в апреле 1842 г.“ (Перм-
ский сборник 1860 г.); 2) Колюпанов, „Камышловское дело"
(журнал „Вестник Европы" за 1870 г.); 3) Середа, „Позднейшие
волнения в Оренбургском крае" (.Вестник Европы" за 1868 г.);
4) Андреевский, „Картофельный бунт в Вятской губернии"
(.Исторический вестник" за 1881 г., т. V) и др.
Эти статьи не были достаточно обоснованы, но они давали
большой фактический материал будущим историкам.
Второй раз эта тема привлекла историков в 1910—1912 гг.,
когда отмечалось пятидесятилетие падения крепостного права
в России. Укажем, например, на такие работы: 1) Кавелин,
„Исторический очерк поземельного устройства государственных
крестьян", 1912 г.; 2) Князьков, .Киселев и реформа государ-
ственных крестьян", 1911 г.; 3) Зайцев, .Очерки истории само-
управления государственных крестьян", 1912 г.; 4) Юдин, „Усер-
дие не по разуму. Картофельный бунт в Саратовской губернии*
(журнал .Русский архив" за 1912 г., книга 10) и др.
’ .Правда*. У марта 1935 г., А» 67.
3
Но на всех этих работах лежит печать буржуазного либе'-
рализма. Этот либерализм со всей ясностью вскрыл Ленин е
статье .Крестьянская реформа" и пролетарски-крестьянская
революция". Ленин отмечает, что если царское правительства
отпраздновало юбилей „тем, что усиленно сбывало „в народ"
черносотенные юбилейные брошюры „Национального клуба",
усиленно арестовывало всех „подозрительных”, запрещало соб-
рания, в которых можно было ожидать речей, хоть сколько-
нибудь похожих на демократические, штрафовало и душила
газеты, преследовало „крамольные* кинематографы*, то .Либе-
ралы отпраздновали юбилей тем, что пролили паки и паки
слезу о необходимости „второго 19-го февраля* („Вестник
Европы*), выразили свои верноподданнические чувства (царский
портрет на первом месте в „Речи"), поговорили о своем граж-
данском унынии, о непрочности отечественной „конституции",
о .гибельной ломке* „исконных земельных начал" столыпин-
ской аграрной политикой и т. д. и т. п.* ’.
Только в наше время советские историки вплотную по-
дошли к марксистскому освещению истории разряда государ-
ственных крестьян и их движения против крепостнических
порядков.
Источниками для настоящего исследования послужили по-
преимуществу неопубликованные архивные материалы, извле-
ченные из фондов: 1) III отделения императорской канцелярии
(Московский архив революции); 2) Департамента полиции ис-
полнительной (Ленинградское отделение центрального истори-
ческого архива); 3) 1-го департамента министерства государ-
ственных имуществ (там же) и 4) частично министерства государ-
ственных имуществ и государственного совета (там же).
Привлечение архивных источников позволило не только-
проверить факты, ранее освещенные в литературе, о «карто-
фельных бунтах», но и значительно расширить круг фактов и
понять внутреннюю связь явлений, связанных с этими движе-
ниями.
Крестьянскими «картофельными бунтами» были охвачены в
40-х годах губернии: Пермская, Вятская, Оренбургская, Тоболь-
ская, Казанская, Саратовская, Рязанская, Московская, Вологод-
ская, Олонецкая и Тамбовская. Наиболее интенсивно и типична
эти движения проходили в восточных и поволжских губер-
ниях. Поэтому в настоящем исследовании взяты три1 основных
района движения: 1) Урал с губерниями Пермской и Орен-
бургской (Челябинский уезд); 2) Вятская губерния; 3) По-
волжье (губернии Казанская и Саратовская). Крестьянские дви-
жения в других губерниях взяты попутно для показа общей
картины крестьянских «картофельных бунтов».
’ В. И. Ленин, Сеч., т. XV, стр. 141.
i
РЕФОРМА ГОСУДАРСТВЕННЫХ КРЕСТЬЯН
И „КАРТОФЕЛЬНЫЕ БУНТЫ“
В царской крепостнической России много было разрознен-
ных стихийных восстаний крестьян против феодального гнета,
против дворянства, чиновников и других угнетателей. Среди
этих восстаний выделялось своим широким размахом и длитель-
ностью крестьянское движение в начале 40-х годов XIX в.,
известное под названием „картофельных бунтов". Движение
это, распространившись по преимуществу в восточной части
Европейской России, охватило крестьян губерний: Пермской,
Оренбургской, Вятской, Казанской и Саратовской. Частично
оно нашло отражение и в других губерниях, а именно: Мос-
ковской, Рязанской, Тамбовской, Вологодской, Олонецкой и
Тобольской. Как видим, основной район, охваченный крестьян-
скими „картофельными бунтами", почти целиком совпадал с
районом восстания Пугачева.
Будучи широким в смысле территориальном, это движение
одновременно являлось узким в том смысле, что оно охватило
не все разряды крестьянского населения, а лишь государствен-
ных крестьян. Связанное так или иначе с распространением
культуры картофеля, это движение государственных крестьян
получило, нужно сказать, не совсем точное название—.карто-
фельных бунтов". На самом деле, как увидим далее, крестьяне
восстали не против культуры картофеля, а против крепостни-
ческих и бюрократических порядков.
История движения государственных крестьян в начале 40-х
годов XIX в. показывает нам, что крестьянский протест рас-
пространился тогда на вое стороны крепостнических порядков
самодержавия; тут было недовольство и возрастающим подат-
ным гнетом, и чиновниками, и заведением казенных запашек,
и бюрократическими приемами распространения картофельных
посевов, и другими правительственными мероприятиями. Вместе
с русскими крестьянами в „картофельных бунтах" принимали
участие крестьяне других национальностей, входившие также в
разряд государственных крестьян: чуваши, мордва, мари^ и
татары, сочетая свое движение против крепостнических по-
рядков с протестом против национального гнета.
Отсюда само название „картофельные бунты" является ус-
ловным, и мы принимаем его лишь постольку, поскольку оно
машло права гражданства в исторической и художественной
s
литературе и до известной степени отражает специфичность
этих крестьянских восстаний.
Каковы же причины крестьянских „картофельных бунтов"?
Что толкнуло широкие массы государственных крестьян целого
ряда губерний выступить на борьбу в 40-х годах XIX в.?
Мимо этих вопросов нельзя пройти, ибо иначе не понятен бу-
дет и ход самих «картофельных бунтов* *.
Совершенно неправильно было бы искать причины „карто-
фельных бунтов* в религиозных воззрениях крестьян на карто-
фель как на „нечистый плод",' который якобы грешно употреб-
лять в пищу, или изображать их как выступление „невеже-
ственных" крестьян против „прогресса", насаждаемого прави-
тельством Николая 1. Именно такую трактовку „картофельным
бунтам" давали царские чиновники и прежде всего третье жан-
дармское отделение императорской канцелярии. В одном из
своих отчетов третье •отделение сообщало: „Невежественные
толки, что картофель есть нечистый плод, и что по случаю
разведения оного бог не благословляет плодородием русскую
землю,—было причиною неповиновения крестьян Московской
губернии, которые в некоторых селениях уничтожили карто-
фельные посевы* *.
Управляющий конторой государственных имуществ Фадеев
объяснял распространение „картофельных бунтов" по Саратов-
ской губернии невежеством и необузданностью крестьянских
нравов. „Большая часть преступлений,—сообщал он в министер-
ство внутренних дел,—суть последствия невежества и необуз-
данности нравов разнородных жителей, живущих еше недавно
в степях необозримых, где ни состав прежнего духовенства,
ни таковой местного гражданского управления не мог иметь
большого влияния на улучшение нравственности. Это же неве-
жество и навык к свободе в образе жизни поселяет в них
мысль, что каждая правительственная мера к улучшению ведет
к уничтожению всех прав их состояния; и от того произошло
в 1841 году упорство и неповиновение по разведению карто-
феля"
И, наконец, граф Киселев, министр государственных иму-
ществ. после обозрения им в 1842 г. 10 северо-восточных гу-
берний, по поводу „картофельных бунтов" писал Николаю 1:
„Если со времени открытия нового управления (речь идет о
создании нового министерства государственных имуществ.—
С. Т.), оказались в восьми волостях, населенных инородцами,
ослушание и буйство против установленного начальства, то по-
водом сих беспорядков было совершенно частное обстоятель-
ство, именно посев картофеля, возбудивший крестьян к непо-
виновению и затем поступкам буйным и сродным дикости и
грубости нравов"3.
1 Центроархив, Крестьянское движение в 1827—1867 гг., вып. 1. стр. 4W.
Москха. Conor из. 11»31 г.
* ЛОЦИА, Архив в утренней политики. Дело № 30 за 1841 г., л. 8.
• Заблоцккн-Деситовскмй, Граф П. Д. Киселев н его время
т. 11, стр. 107, вып. СНБ, 1882 г.
£
Так царские чиновники, с привычным им пренебрежением к
народу, третируя его как „грубую чернь*, объясняли массовое
народное движение и подкрепляли свое объяснение поистине
чудовищными, кровавыми расправами над восставшим населе-
нием.
А. И. Герцен, очевидно зная о „картофельных бунтах* по
своей Вятской ссылке, очень метко схватил смысл этого явления:
.во многих казенных деревнях „земляные яблоки*,—писал он,—
саживались гораздо прежде картофельного террора. Но рус-
скому правительству то-то и противно, что делается само со-
бою. Все надобно, чтобы все делалось из-под палки"’.
Многочисленные факты разведения картофеля самими кресть-
янами по своей инициативе еще до правительственных распо-
ряжений об обязательном разведении его в волостях государ-
ственных крестьян, а также в удельных имениях, лучше всего
свидетельствуют о том, что крестьяне в то время вовсе не
считали посев картофеля каким-то грешным делом.
Вот некоторые факты. Еще в 1834 г., когда возникли пер-
вые „картофельные бунты“ среди удельных крестьян в Сара-
пульском уезде Вятской губернии, выяснилось, что крестьяне
раньше, до 1834 г., разводили картофель .для своих надобно-
стей" и даже на продажу при своих домах, в огородах1. Кре-
стьяне Аксентовской волости Каргопольского уезда Олонецкой
губернии в 1842 г. в своей жалобе на имя царя о притеснении
их чиновниками, между прочим, писали: „Каждый крестьянин
имеет свой огород и в нем засевает потребное для себя коли-
чество картофеля"3. При расследовании причин „картофельных
бунтов* чиновники всякий раз находили, что крестьяне Перм-
ской, Вятской, Саратовской и Олонецкой губерний, где проис-
ходили бунты, сеяли и раньше картофель на своих огородах.
То обстоятельство, что картофель разводился до 40-х годов
теми именно крестьянами, которые принимали активное участие
в .картофельных бунтах*, лучше всего опровергает версию о
религиозном воззрении на картофель, как на .нечистый плод*.
Правда, крестьяне часто отказывались засевать картофелем
поля, но не по религиозным соображениям, а по соображениям
или чисто хозяйственным или политическим. Так многие кре-
стьяне отказывались сеять картофель в полях из-за того, что
„земли мало*, или что „довольствуясь урожаем хлеба, они не
имеют никакой надобности разводить картофель*. Саратовские
крестьяне, кроме того, свой отказ от посадки картофеля моти-
вировали еще и тем, что с посевом картофеля будут заведены
у них барские „сахарные* заводы4, которых, по меткому выра-
жению Н. Тургенева, крестьяне боялись, как чумы. Из поли-
тических мотивов всего чаще звучал один: крестьяне считали,
что посев картофеля означает перевод их в крепостные к ло-
* А. И. Герцен, Былое и луны. т. I, стр. 218. Москва. Гиз, 1931 г.
’ Столетие Вятской губернии, т. II, стр. 518. Вятка, 1881 г.
• ДОПИЛ, Архив внутренней политики. Дело .4 273 за 1842 г., л. 76—79.
4 Там же, дело Лё 9636 за 1844 г., л. 21,
7
мещнкам или в удельное ведомство, а поэтому, борясь с при-
нудительной посадкой картофеля, они считали, что тем самым
„отбиваются* от уделов и от барина.
Все это, однако, не исключает того обстоятельства, что в от-
дельных случаях крестьяне, в силу их политической забитости
и темноты, пытаясь как-нибудь объяснить себе гнет крепостни-
ков—дворян и чиновников, в своем отчаянии прибегали и к
тому, чтобы оправдать борьбу с феодальным гнетом верой в
бога. Так, например, в дер. Козловской Горбуновской волости
Нолинского уезда Вятской губернии в разгаре „картофельного
бунта* в 1842 г. кем-то была пушена молва, что „изменяется
вера, и поэтому разводится картофель*,1 но насколько сами
крестьяне считали этот лозунг мало убедительным,—видно из
того, что они тут же добарляли, что с посевом картофеля они
„поступают в господское владение*. Был еще такой случай.
Крестьянин Московской губернии Волоколамского уезда с. Яз-
вищ Семен Андреев распространял в соседних деревнях мысль
о греховном употреблении в пищу картофеля, и это, как сооб-
щали чиновники, породило в некоторых крестьянах предубеж-
дение к картофелю. Но оиять-таку это предубеждение оказа-
лось настолько неглубоким и мимолетным, что даже, по свиде-
тельству царских чиновников, „скоро заблуждение крестьян
рассеялось*. Следовательно, религиозный мотив отказа крестьян
от посадки картофеля, который звучал очень редко и не по-
всеместно, не был доминирующим, и нет никакой надобности
его преувеличивать, как это делали некоторые историки3.
Были, правда, отдельные случаи в этом движении, когда
протест крестьян против крепостничества принимал религиоз-
ную оболочку. Однако это не должно нас смущать. В. И. Ленин
указывал: „...выступление политического протеста под религи-
озной оболочкой есть явление, свойственное всем народам, на
известной стадии их развития, а не одной России"4.
В основе длительных движений государственных крестьян
в 40-х годах лежали крупные изменения в экономическом и по-
литическом положении крестьян. Изменения эти, в свою оче-
редь, были результатом реформы конца 30-х и начала 40-х годов,
проведенной правительством сверху, по-крепостнически, так же,
как впоследствии проводилась реформа 1861 г. Что представ-
ляла собой реформа государственных крестьян, какова ее сущ-
ность, как восприняли ее крестьянские массы,—вот вопросы,
раскрытие которых может пролить свет на крестьянские „кар-
тофельные бунты".
Разряд государственных крестьян имеет свою многовековую
1 ЛОЦИА, Архив внутренней политики. Дело № 301 за 1842—1845 гг.,
а. 118-127.
• Там же, дело № 22 за 1842 г., л. 72.
• Мы имеем в виду,например, статью П. Юдина—„Усердие не по разуму.
Картофельный бунт в Саратовской губернии', помещенную в журнале „Руб-
ека! архив* за 1912 г., книга 10, стр. 201.
‘ В. И. Лени и, Cow., т. II, стр. 520.
I
историю'. Этот, довольно обширный, разряд крестьян, состав-
лявший по 8-й ревизии 1836 г. около 9 млн. душ мужского
пола, т. е. 42% всего крестьянского населения, образовался в
свою очередь из разных феодальных разрядов, или групп кре-
стьянского населения. Основную массу разряда государственных
крестьян составили бывшие черносошные крестьяне.
В отдаленные времена истории нашей родины, всего вероят-
нее с XI в., часть земель Киевского государства, а позднее
удельных княжеств захватывается в руки князей, бояр, духо-
венства и дружинников. Появляется крупное феодальное земле-
владение, получившее название вотчинного. Но часть земель,
которые не вошли в состав вотчин, назывались в древности
.черными", а по имени земли стали называть впоследствии
..черными" и крестьян, сидевших на черных землях. Волости,
населенные такими крестьянами, стали называться .черные
волости". Вскоре .черные* земли и крестьяне, на них сидевшие,
получили названий еще тяглых, почему оба эти названия—
.черные" и .тяглые" — стали синонимами. Вероятнее всего
сначала крестьяне несли тягло в пользу князя, а затем тягло-
вая организация черных крестьян идет в связи с выплатой
дани татарам, когда крестьяне платили дань по тяглам. В ка-
честве единицы обложения принято было тогда земледельче-
ское орудие—соха, под которой в разное время подразумева-
лось разное количество обрабатываемой пахотной земли. Сна-
чала соха обозначала такое количество земли, которое обраба-
тывалось 2—3 работниками. С каждой сохи татары брали по
5 коп. дани ежегодно ’. Татарское иго было сброшено, но
соха, как единица измерения земельной площади и взимания
тягла, все еще держалась, причем площадь земли, понимаемая
под сохой, изменялась. Так, в конце XV в. под сохой разумели
уже площадь, обрабатываемую 32 работниками, а в XVI в., при
царе Иване IV, большая соха составляла 800 четвертей, т.е. •
400 десятин. „Большая соха в 800 четей в XVII в. становится
нормальной единицей обложения"1 * 3.
Сначала в целях взимания дани татарами, затем для полу-
чения доходов с черных земель в казну князей и царей, земли
записывались в „данские" и .писцовые* книги. Эта операция
называлась „сошным письмом", а крестьяне стали называться
„черносошными". Московское правительство XV и XVI вв. на
основе сошного письма собирало с крестьян „черных волостей*
известную сумму податей, предоставляя плательщикам-тяглецам
1 Мы будем называть государственных крестьян особым разрядом в отличие
от крестьян помещичьих и удельных. Многие историки (Ланпо-Даннлевскин,
Богословский) называют часто государственных крестьян особым классом, но
это неверно, т. к. в класс крестьян при крепостном строе входили все кре-
стьяне.
> С. П. Кавелин. Исторический очерк поземельного устройства госу-
дарственных крестьян, стр. 2. Труды общества межевых инженеров, в. II.
Москва, 1912 г.
•С. Веселовский, Сошное письмо. Москва, 1915 г., стр. 41.
9
.верстаться меж себя самим по своим животам, по промыслам,,
по пашням и по всяким угодьям-1,
В центральной России к концу XVI в. черные земли почти
совершенно исчезают вследствие раздач этих земель дворян-
ским служилым людям, а также увеличения владений духо-
венства и монастырей. Черные земли сохранились, главным
образом, на севере и северо востоке, в бывших губерниях:
Олонецкой, Архангельской, Вологодской, Вятской и Пермской.
В эти края, сравнительно безопасные от внешних военных на-
падений, дворянство не посылалось на .государеву службу", как
это делалось по южным границам, да и сами помещики осо-
бенно сюда, на малоплодородные земли, не стремились: север-
ному суглинку они предпочитали черноземный юг.
Вот почему на северо-востоке не сложилось в больших раз-
. мерах помещичьего землевладения. Зато вместо помещиков здесь
успешно выступали в качестве крупных землевладельцев монас-
тыри и церкви, в вотчинах которых насчитывалось громадное
количество крепостных крестьян.
Земли, на которых сидели черносошные крестьяне, сами рас-
пахивая их и владея ими на старинном общинном праве, счи-
тались крестьянами своими. .Земля наша* *, „земля великого
князя, а своего владения*,—так обычно называли эти земли сами
крестьяне s. Мало-помалу отдельные участки, выделенные из об-
щины в пользование отдельной крестьянской семьи, приобретали
характер частной собственности. В последующее время русское
правительство само начало запрещать частые переделы общин-
ных земель, что еще больше укрепляло у крестьян взгляд на
земельный участок, как на свою собственность. Это явление в
русской общине хорошо подметил Ф. Энгельс, который писал:
„К тому же русское правительство запретило устраивать пере-
делы земли между членами общины чаще, чем раз в 12 лет, с
той целью, чтобы крестьянин все больше и больше отвыкал от
переделов и начинал смотреть на себя как на частного соб-
ственника своего надела**3. Уже во времена Московского госу-
дарства в собственности общины обычно оставались для сов-
местного пользования только выгон, лес, луга, а пашня, как ос-
военная отдельными членами общины, как бы выпадала из общин-
ной собственности4. С таким порядком землепользования вы-
нуждены были считаться приказные писцы, которые при пере-
писи земель в тягло записывали в писцовых книгах земельные
участки за каждым двором отдельно. Соответственно такому
взгляду на земли крестьяне черных волостей передавали свои
земельные участки по наследству, вкладывали их в монастыри
1 С. П. Кавелин, Исторический очерк поземельного устройства госу-
дарственных крестьян, стр. 3. Труды общества межевых инженеров, вин. II.
Москва, 1912 г.
’ Лапп о-Д анилевскнй, Очерк и история образования главнейших раз-
рядов крестьянского населения в России. Сборник .Крестьянский строй-, т. I
стр. 17. Петербург, 1905 г.
* Маркс и Энгельс,Сое., т. XVI. ч. 11,стр. 395.
‘ С. П. Кавелин, Исторический очерк поземельного устройства госу-
дарственных крестьян, стр. 3.
10
и церкви, продавали свои доли, „жеребья, что достанутся по
делу”, частным лицам *.
Что касается московских князей и царей, то они смотрели
на черные земли с точки зрения получения доходов: они пред-
писывали на мсчдд „блюсти земли так, чтобы казне убыли не
было*. Но поскольку черные земли могли давать известную цен-
ность тогда только, когда на них сидели тяглецы, то москов-
ское правительство стало прикреплять крестьян к земле, к тяглу.
Сначала это делалось спорадически, но уже по Уложению 1649 г.
черносошные крестьяне лишались права перехода; сбежавших
крестьян из черных волостей велено было свозить вместе с же-
нами и детьми, со всем их имуществом, в черные волости на
прежние участки. Живя небольшими разрозненными общинами,
а фактически представляя собою отдельные парцелярные хо-
зяйства, черносошные крестьяне не в состоянии были отстаи-
вать свою независимость и самостоятельность, и московское
правительство поступало с ними довольно произвольно: их отпи-
сывали к частновладельческим вотчинам, к дворцовым имениям,
раздавали духовенству, меняли с частными владельцами.
В княжеской и царской феодальной Руси заведывание чер-
ными волостями поручалось княжеским и царским слугам, на-
местникам и волостелям; им предоставлялось право судить
крестьян, собирать с них полати и содержать себя за счет жи-
телей, или, по выражению того времени, кормиться, отчего и
прозывались управители черных волостей кормленщиками. Корм-
ленщики, в свою очередь, управляли крестьянами через по-
средство своих ставленников —тиунов, праведчнков н доводчиков.
С середины XVI в. наместники-кормленщики были упразднены,
и место их заступили воеводы, которые управляли уездом и во-
лостями с помощью дьяков и приказчиков. В это же время в
уездах, волостях и станах начали избираться земские старосты,
целовальники, сотские и десятские. Старосты и целовальники
обычно избирались для посадов, сотские и десятские—для ста-
нов и волостей. На обязанности института старост и его по-
мощников лежало: сбор податей, представительство при отводе
земель, сношения .с приказной властью, сыск беглых тяглецов
и т. п. Судебная власть передавалась особым выборным губным
головам. Над всеми этими земскими учреждениями стояли го-
родовой приказчик (с 1580 г.) и воеводы, которые, в свою оче-
редь, подчинялись соответственному Приказу в Москве.
Так жили черносошные крестьяне до Петра I. В первой чет-
верти XVIII в., во времена царствования Петра I, черносошные
крестьяне получили название государственных крестьян. В це-
лях урегулирования взимания податей и отбывания рекрутской
повинности указом Петра I от 22 января 1719 г. велено было
провести перепись населения (ревизские сказки). После этого,
с 1724 г., крестьянское население, не состоящее во владении
частных лиц и церковно-монастырских вотчин, было положено
'Лапп о-Д а и и л е в с к и й, Очерк и история образования главнейших раз
рядов крестьянского населения в Носсни, стр. 17.
II
в особый подушный оклад, и за ними закрепилось название
крестьян государственных. Кроме черносошных крестьян, вто-
рой большой групдай, вошедшей в разряд государственных
крестьян, были .однодворцы" и .старых служб служилые люди".
Каково происхождение этого разряда?
В XVI в. в Московском государстве усиленно развивается по-
местное служилое землевладение, вводится принцип, .чтобы
земля из службы не выходила". Щедрой рукой правительства
земля раздавалась дворянству в поместья, давались поместные
оклады, дачи и придачи. Как отмечает В. О. Ключевский, по-
местные оклады или наделы назначались .по отечеству и по
службе", по родовитости служилого лица и по качеству его
службы, а потому были очень разнообразны: „оклад по чину,
дача по вотчине и служебному возрасту, придача и к окладу, и
к даче—по количеству и качеству службы" *. По к концу XVI в.
уже сильно чувствовался недостаток удобной земли. Дачи и
оклады все более .и более уменьшались по размерам земельной
площади. Появлялись служилые люди, дачи которых составляли
30, 22 и даже 10 десятин пахотной земли, т. е. приближались
к обыкновенным крестьянским участкам. Многие такие служи-
лые люди, „помещики", не имели у себя ни одного крестьян-
ского двора, жили .однодворками", откуда и произошло назва-
ние однодворцев. По мере перемещения границ Московского
государства на юг и организации новых засечных пунктов, со-
здавались все новые и новые поселения однодворцев. Состав
однодворцев, как и вообще служилых людей южной окраины,
все время пополнялся и сделался очень пестрым: в него вклю-
чались казаки, стрельцы, драгуны, солдаты, пушкари, засечные
сторожа и др. В известной мере этот состав пополнялся за
счет беглых крепостных крестьян. В XVII в. по южной границе
Московского государства расположены были полки иноземного
строя: солдатские, драгунские, рейтарские и др. Люди эти тоже
наделялись небольшими участками земли за „государеву службу".
Землею однодворцы владели наследственно, но без права
продажи земли посторонним лицам. В отдельных же губерниях,
как, например, Воронежской, однодворцы владели землей на
общинном праве, такие однодворческие земли переделялись по
душам по желанию крестьян.
По сведениям, относящимся к 1851 г., однодворцев, владев-
ших землей потомственно, в 14 губерниях было 452508 душ.
Кроме того, числилось еще 737 777 душ однодворцев, из коих
533200 владели раньше землей потомственно, а потом стали
делить землю по душам. В 1850 г. законом признано было за
однодворцами право личного владения, но и после этого раз-
делы производились1.
1 Пр оф. В. Ключевский, Курс русской истории, ч. II, изд. 2-е, стр. 275.
Москва, 1923 г.
* Историческое обозрение пятидесяти летней деятельности министерства
государственных имуществ, ч. 11. стр. 17. Петербург, 18Н8 г. См. также Памят-
ники истории крестьян XIV—XIX вв. под редакцией Вормса и др. Москва.
1910 г., стр. 201-202.
18
Когда Петр I создал регулярную армию, надобность в слу-
жилых людях .южной окраины утратила свое прежнее значение
При переписи 1719 г. их велено было писать вместе с черно-
сошными крестьянами. Со времени указа Петра I от 26 июля
1724 г. они были введены в подушный оклад наравне с другими
государственными крестьянами, а с 1786 г. .однодворцы" и
.прежних служб служилые люди" окончательно перечислены
в разряд государственных крестьян.
Перед учреждением министерства государственных имуществ,
в 30-х годах XIX в., однодворцы числились в 23 губерниях, при-
чем большее количество их сосредоточивалось в губерниях:
Орловской, Воронежской, Курской и Саратовской. При пере-
воде однодворцев в ведомство государственных имуществ в
30—40-х годах XIX в. некоторые из однодворцев сохранили в
своем владении крепостных крестьян, число которых по 8-й
ревизии определялось в 10983 души м. п. На 111 однодвор-
цев едва причитался 1 крепостной крестьянин. Окончательно
однодворческие крепостные крестьяне были выкуплены мини-
стерством государственных имуществ только в 1866 г.*. Одно-
временно, в связи с реорганизацией податной системы в 1719—
1724 гг., в разряд государственных крестьян отнесены были си-
бирские пашенные крестьяне и многочисленное крестьянское
население разных национальностей Поволжья и Приуралья,
носившие ранее название ясашных крестьян. Позднее, в 69-х
годах XVIII в., к разряду государственных крестьян отнесены
были крестьяне экономические. Как известно, в 1764 г. был
издан указ о так называемой секуляризации церковных вла-
дений. Согласно этому указу, все крепостные крестьяне сино-
дальных и архиерейских домов, монастырей и церквей в коли-
честве 991 761 души м. п. переданы были в учреждение колле-
гии экономии. В 1786 г. коллегия экономии была упразднена,
и экономические крестьяне перешли в ведение казенных палат’.
Вместе с экономическими крестьянами к разряду государствен-
ных крестьян в 1786 г. причислены были так называемые ко-
нюшенные крестьяне в числе 34 864 душ м. п. Состав государ-
ственных крестьян пополнялся в течение всего XV1I1 в. и позд-
нее, в XIX в., за счет тех или иных разрядов крестьянского
населения. Это вовсе не означало абсолютного роста разряда
государственных крестьян, так как крепостническое правитель-
ство, с другой стороны, довольно произвольно раздавало этих
крестьян в крепостные помещикам. Укажем еще на то, что к
разряду государственных крестьян причислены были крестьяне,
не закрепленные за помещиками: во вновь завоеванных областях
иностранцы-колонисты, .вольные хлебопашцы* (по закону 1803 г.),
.обязанные крестьяне" (по закону 1842 г.) и много еще других
категорий сельского населения.
1 Историческое обозрение нятилесятилетней деятельности министерства
государственных имуществ, ч II, сгр. 17—18.
2 С. II. Кавелин, Исторический очерк повемелыюго устройства госу-
дарственных крестьян, стр. 10.
>3
Как разнообразны были даже в 1838 г. те группы, из кото-
рых сложился разряд государственных крестьян, можно видеть
из следующей таблицы, заимствованной из „Обозрения государ-
ственных имуществ1*, составленного по сведениям ревизоров,
объезжавших губернии в 1836 и 1837 гг.
I. Государственных крестьян..............5075081 душ м. п
2. Однодворцев........................ .1238 214 \
3. Однодворческих крестьян............... 10 983
4. Украинских казаков.........• • .... 553691
5. Войсковых обывателей.................. 373843
6. Воинских поселян ..................... 59 454 w
7. Ямщиков .............................. 40 131
8. Свободных хлебопашцев. ... •........... 70331
9. Архиерейских и монастырских служителей . 5 639
10. Выморочных............................. 1 242
11. Обельных вотчинников в Олонецкой губер-
нии .................... . .............. . 542
12. Половников в Вологодской губернии .... 2723 „
13. Панцырных бояр......................... 6 007
14. Старостинских, поиезуитских, ленных и кон-
фискованных ............................. 393594
15. Однодворцев западных губерний..........12! 074
16. Военных людей в западных губерниях ... 129 984
17. Колонистов на казенных землях..........101 102 .
18. Евреев-землевладельцев.................. 3637
!9. Тептярей и бобылей..................... 99368
20. Поселян магометан в Таврической губернии 124 599
21. Крестьян, живущих на казенных землях в
Бессарабии . . •............................. 2285 ..
22. Мазылов и рупташей там же.............. 258 651
23. Могильщиков—там же....................... 215
24. Поселян на Камчатке.......................... 410 ..
25. Юртовых татар в Астрахани............... 10 905 ..
26. Задунайских переселенцев.................. 20197
27. Греков, грузин, армян и бухарцев, живущих
в селениях..............................• . 21763
28. Разных национальностей в сибирских губер-
ниях ................................... . 29590
29. Переселенцев .......................... 55 283 „
30. Сельских жителей—магометан в Кавказской
области ... ................... 39 678 „
31. Ясашных, кочующих в северных и Сибир-
ских губерниях.......................... 206856
32. Кочующих калмыков................... 44 532 ..
33. Кочующих киргиз..................... 161 505 ..
Всего............ 9263017 душ и. nJ
Следовательно, государственные крестьяне составились из
очень разнообразных слоев сельского населения, отличавшихся
историей своего происхождения, историей аграрных отношений,
величиной наделов, налогов и пр. Они были географически
разобщены между собой, ибо рядом с селением государствен-
ных крестьян часто можно было встретить селение крестьян
помещичьих или удельных и, более того, в одной и той же де-
ревне можно было встретить разные разряды крестьян. Эта со-
> Историческое обозрение пятидесятилетие!! деяюльностн министерства
государственных имушсств, ч. 11, стр. 10.
14
словная раздробленность крестьянского строя, унаследованная
от старых феодальных порядков, не могла исчезнуть сразу,
она дожила до XX в. В. И. Ленин отметил эту разобщенность
крестьян в своем исследовании „Развитие капитализма в Рос-
сии", где он писал: „Будучи объединены общиной в крохотные
административно-фискальные и землевладельческие союзы, кре-
стьяне раздроблены массой разнообразных делений их на раз-
ряды, на категории по величине надела, по размерам платежей
и пр. Берем хоть земско-статистический сборник по Саратов-
ской губернии; крестьянство делится здесь на следующие раз-
ряды: дарственники, собственники, полные собственники, госу-
дарственные, государственные с общинным владением, государ-
ственные с четвертным владением, государственные из по-
мещичьих, удельные, арендаторы казенных участков, беззе-
мельные, собственники б. помещичьи, на выкупной усадьбе,
собственники б. удельные, поселяне-собственники, переселенцы,
дарственные б. помещичьи, собственники б. государственные,
вольно-отпущенники, безоброчные, свободные хлебопашцы, вре-
менно-обязанные, б. фабричные и т. д., а затем еще крестьяне
приписные, пришлые и пр. Все эти разряды отличаются исто-
рией аграрных отношений, величиной наделов и платежей и
пр., и пр. И внутри разрядов подобных же различий масса: иногда
даже крестьяне одной и той же деревни разделены на две со-
вершенно отличные категории „бывших г-на NN.“ и „бывших
г-жи М. М". Вся эта пестрота была естественна и необходима
в средние века, во времена далекого прошлого; в настоящее же
время сохранение сословной замкнутости крестьянских обществ
является вопиющим анахронизмом и чрезвычайно ухудшает по-
ложение трудящихся масс, нисколько не гарантируя их в то же
время от тяжести условий новой, капиталистической эпохи"*.
Разряд государственных крестьян был связан лишь внешним
образом: все эти крестьяне принадлежали как бы казне или
.короне", сидели на казенных землях, платили в казну подуш-
ную подать и оброки, выполняли государственные повинности.
В 1724 г. государственные крестьяне платили подушную по-
дать в размере 80 коп. с души, а затем, с 1794 г., по 1 руб.
Кроме подушной подати, они платили еще оброчную подать,
которая повышалась соответственно росту оброка в имениях
помещиков и составляла:
в 1722 г. 40 коп. с души
в 1760 г. 1 руб. . (согласно указу 12 октября 1760 г.)
в 1768 г. 2 руб. . (согласно указу 13 ноября 1768 г.)
в 1783 г. 3 руб. „ (согласно указу 3 мая 1783 г.).
Указом от 18 декабря 1797 г. единообразный оклад оброка
был заменен четырьмя разными окладами, в зависимости от
качества земли и развития промыслов. Тогда подушный оклад
составлял в местностях 1 класса (центр, кроме Московской и
« В. И. Л е в и и. Соч., т. III. стр. 295-296.
15
Тверской губерний) по 5 руб. 10 коп. с души, II класса—4 руб.
59 коп., 111 класса — 4 руб. 08 коп., IV класса (дальний север и
Сибирь),—3 руб. 57 коп. В дальнейшей подушный оклад был
еще повышен и составлял:
< 1810 г.
с 1812 г.
1 класс II класс 1П класс IV класс
8 руб. 7 руб. б руб. 5 руб. 50 коп.
11 руб. 10 руб. 9 руб. 8 руб. 50 коп.
Кроме денежных податей, подушной и оброчной, на кре-
стьян ложились еще всякого рода натуральные повинности: до-
рожная, подводная, обязанность водить барки по рекам и т. п.
С развитием денежного хозяйства внутри крестьянства созда-
валось имущественное, классовое неравенство. Правда, до
уничтожения крепостного права, когда преобладало натураль-
ное хозяйство, поземельная община сохранялась, и расслоение
шло медленно, оно держалось под спудом крепостнических
порядков. В тридцатых годах XIX в. земельные наделы госу-
дарственных крестьян представляли крайнее разнообразие: в
одних обществах они достигали до 20 десятин на душу, в дру-
гих едва доставалось по % десятины. Более 275000 душ имели
только по 2 десятины на душу, 212000 —по 1 десятине, 56 740
душ — менее одной десятины. Только в 7 губерниях землевла-
дение крестьян, составляло более 8 десятин на душу, в 4 губер-
ниях— но 7 десятин; из прочих губерний только в 7 наделы
достигали 5 десятин, в остальных были ниже. Безземельных
числилось 182000 душ и сверх того 143000 бобылей, не имев-
ших ни земли, ни сельскохозяйственного инвентаря. Нуждавшиеся
в земле крестьяне в разных местностях арендовали ее у поме-
щиков, до 500000 десятин
Ограниченность крестьянских наделов имела место даже в
таких губерниях, где было обилие казенных земель. Вот что
писал вологодский губернатор 29 ноября 1837 г. Временному
совету для управления департаментом государственных иму-
ществ: ....при всем ужасном количестве казенной земли
(2392 995 дес.) и весьма малом населении, крестьяне не только
во владении не уравнены, но у некоторых только по 4 и 3 де-
сятины на ревизскую душу. Такое стеснение в землях — глав-
нейшая причина весьма скудного хлебопашества казенных кре-
стьян, до той меры, чго во многих волостях крестьяне не бо-
лее сеют на душу озимого хлеба, как пуда по 2 и потом пра-
вительство нередко обременяется продовольствием их* s. Уже
в XV111 в. классовое неравенство внутри государственных кре-
стьян приводило к закабалению бедноты кулаками-мироедами.
1 М. М. Богословский, Государственные крестьяне при Николзе I.
История России в XIX в., изд. Гранат, т. I, стр. 245.
С. II. Кавелин, Исторический очерк поземельного устройства государ-
ственных крестьян, стр. 32.
См. также Историческое обозрение пятидесятилетией деятельности мини-
стерства гос имуществ. ч II, отд. 2-й, стр. 7.
* Историческое обозрение иятидесятилетней деятельности министерства гос.
имуществ, ч. II, отд. 2-й, стр. 7.
16
Закабаление это шло, главным образом, по линии денежной
зависимости: маломощные крестьяне, нуждаясь в деньгах для
уплаты подушной и оброчной податей, отдавали под уплату
податей свои наделы богачам. Отсюда и идут многочисленные
жалобы бедняков на то, что .зажиточные крестьяне, взявшие
в свое владение все земли, ничего им на пропитание и на пла-
теж государственных податей не оставили* *.
Правовое положение государственных крестьян оставалось
все время шатким, они лишь юридически считались свободны-
ми, на деле положение их мало чем отличалось от крепостных
помещичьих или удельных крестьян. Правительство распоря-
жалось не только землею, но и крестьянами, как своей соб-
ственностью. Цари и царское правительство одним росчерком
пера превращали государственных крестьян в крепостных, от-
давали их в награду за службу, производили пожалования про-
сто так, „для потехи*, .для увеселения". Такая раздача осо-
бенно широко применялась Екатериной II и Павлом 1: они роз-
дали около 700 000 душ м. и. государственных крестьян в част-
ную собственность помещикам. Кроме того, правительство
приписывало государственных крестьян к заводам для отработ-
ки податей, так что к концу XVIII в. таких приписных крестьян
числилось свыше 300000 душ, причем более трети их было
приписано к частным заводам. Только с 1801 г. прекратилось
пожалование крестьян частным лицам, тогда же крестьяне
.уральских заводов были освобождены от обязательной завод-
^ской работы, и взамен их с 1807 г. из крестьян Пермской и
’Вятской губерний образовался особый разряд .непременных
работников", вошедших в состав посессионных крестьян. Но
*ои в дальнейшем государственные крестьяне служили для цар-
д^ского правительства резервом для всякого рода приписок, пе-
речислений и т. п. Так, при Александре 1 их десятками тысяч
перечисляли в военные поселения, а при Николае 1 более
300000 душ перечислено в удельное ведомство. Административ-
ное управление государственных крестьян часто менялось, вер-
нее передавалось из одного ведомства в другое.
До 1802 г. центральное управление государственных кресть-
ян было сосредоточено в камер-коллегии, ведавшей финансами,
потом в департаменте государственных имуществ министерства
финансов. В губерниях с 1775 г. заведывание ими поручалось
казенным палатам и директорам экономий, а для судебных дел
учреждались нижняя расправа в уезде и верхняя расправа в
губернии.
Но как бы ни менялись учреждения, управление государ-
ственных крестьян всегда подчинялось одному принципу: кре-
стьянство рассматривалось как податное сословие. Этому же
принципу следовало правительство при устройстве администра-
ции в волости и сельской общице* Мирской сход и выборное
самоуправление в общине, кодю panbiqeL существовали у
1 Л а п и о-Д а н и л е в с к н йЛ Оче ория обрйовзняя главнейших
разрядов крестьянского населения в Р * стр. 1р9. Петербург, 1905 г.
1К«м***ыие49*т«1А
ЦБС им. Н. Остромстого
^барорсиий врвй
черносошных крестьян, были признаны в правительственных
указах 1760 и 1761 гг. за государственными крестьянами. Но
устройству общинного самоуправления правительство все бо-
лее и более придавало административно-фискальный характер.
Круговая порука в общине за сбор податей, за выполнение на-
туральных повинностей, в том числе и за „убылые души*,
чрезвычайно отягощала крестьян.
Указом 1769 г. было определено: .В случае неуплаты кре-
стьянами в годовой срок подушной подати, забирать в города
старост и выборных, держать под караулом, употреблять их в
тяжелые городовые работы без платежа заработанных денег,
доколе вся недоимка заплачена не будет*’.
В 1787 г. вышло установление по устройству сельского уп-
равления государственных крестьян. Согласно этому установ-
лению, в селениях в 1 000 и более дворов избирался сельский
старшина, кроме того, на каждые 500 дворов—сельский ста-
роста. В селениях в 15—20 дворов избирался только староста.
Кроме того, избирались „выборные", которые занимались в
присутствии старост раскладкой и сбором податей; для отправ-
ления полицейских функций учреждались сотские на каждые
100 дворов и десятские на каждые 10 дворов, причем дол-
жности эти исправлялись по очереди. При Павле I, по закону
7 августа 1797 г., местное управление вновь было пересмотрено.
Тогда определено было, что селения объединяются в волости
с числом в 3 тыс. душ. На волостном сходе избирается во-
лостное правление в составе: волостного головы, старосты и
писаря. Закон 1797 г. придавал волостному правлению адми-
нистративно-полицейский характер. На сельском сходе изби-
рался выборный от селения и десятские по одному на каждые
10 дворов. Роль волостных и сельских сходов была очень огра-
ниченной и пассивной, ибо крестьянам, собиравшимся на
сход, предписывалось быть там: „во всякой тишине"; „что им
приказано будет, внимать и в точности исполнять под штра-
фом за неповиновение"*. Фактически главным начальником в
деревне был капитан-исправник, назначавшийся из дворян; ему
были подчинены сельские и волостные выборные власти.
Таково было в общих чертах положение государственных
крестьян накануне реформы, в конце 30-х годов XIX в. Говоря
о реформе государственных крестьян, мы не должны забывать,
что в те годы в России было засилье жандармов и чиновни-
ков. Царь Николай I, которого народ прозвал Николаем Пал-
киным, .был по натуре посредственный рогный командир, выше
всего ценивший внешнюю видимость власти и готовый
ради этой видимости пойти на все" 3. Мрачное, тяжелое время
пережило тогда население России. Какие же причины заста-
1 За б л о ц к и й-Дес я т о в с к и й, Граф П. Д. Киселев и его время,
т. 11. стр. 30.
» М. М. богословский, Государственные крестьяне при Николае!.
История России в XIX в. Изд. Гранат, т. I, сгр. 240.,
• Ф. Энгельс. Внешняя политика русского царизма. Мгркс и Энгельс,
Соч., т. XVI. ч. II. стр. 24.
II
зили правительство Николая I взяться за реформу государ-
•твенных крестьян? Два обстоятельства заставили правительство
пойти на эту реформу: 1) упадок хозяйства государственных
крестьян, что грозило потерей платежеспособности крестьян;
2) страх правительства перед крестьянским восстанием. Такой
осторожный и вдумчивый политик, как Сперанский, о поло-
жении государственных крестьян писал: „Сей род людей бед-
неет и разоряется не менее крестьян помещичьих; работы и по-
винности их также неопределенны, с одной десятины худой земли
казенный крестьянин платит столько же оброку и столько же
разнообразных земских и волостных повинностей, как другой с
восьми и более. Земские исправники суть тоже помещики
с тою токмо разницею, что они переменяются и что на них
есть некоторые способы к управе; но взамен того сии трех-
летние владельцы не имеют никаких побуждений беречь кре-
стьян, коих они ни себе, ни потомству не прочат*'. Показа-
телем хозяйственного упадка государственных крестьян может
•служить возраставшая из года в год и тяготевшая на них
недоимка, которая достигла к 1836 г., кроме сложенных ранее
но манифестам, громадной суммы в 68 679011 руб.4.
Правительство Николая I всего более боялось крестьянского
восстания. Любопытно отметить в этом отношении такой факт:
когда шеф жандармов Бенкендорф в 1839 г. получил из ряда
губерний сообщение о пожарах и начавшихся крестьянских
движениях, он в записке управляющему министерством внут-
ренних дел графу Строганову и обер-прокурору Синода графу
Протасову писал: „но не столь опасны они (пожары), как буй-
ство крестьян, которому в такой степени не было доныне
примеров"3. В отчете III отделения за 1839 г. говорится:
.вообще весь дух народа направлен к одной цели, к освобож-
дению... Крепостное состояние есть пороховой погреб под
государством"4. А между тем правительство Николая 1 стреми-
лось превратить всю Россию в своеобразную крепостническую
казарму, все туже и туже стягивая крепостническую петлю на
крестьянской шее. Вынужденное под напором крестьянских
восстаний заниматься крестьянским вопросом, правительство
не продвигало его далее секретных комитетов. Обычно, в страхе
перед новыми народными выступлениями, Николай I утешал
себя тем, что крепостники-дворяне, оплот самодержавия, со-
ставляют „сто тысяч полицеймейстеров". Но если над поме-
щичьими крестьянами были кнуты и розги „ста тысяч полицей-
мейстеров‘-дворян, если за разрядом удельных крестьян при-
сматривало придворное удельное ведомство (департамент уде-
лов), то были еще государственные крестьяне, которые разо-
рялись и время от времени поднимали восстания. Оставить их
1 Л а и п о-Д а и н л е в с к и й, Очерк и история образования главнейших
разрядов креоьянского населения в России, т. II. стр. 153.
! 3 а б л о ц к н и • Д е с я т о вс к н и, Граф II. Д. Киселев и его время,
т. II. стр. 20.
* Московский архив революции, Фонд III отд. Дело № 256 за 1839 г„ л. I.
« Цептроархив, Крестьянское движение 1827—1869 гг„ стр. 31.
2* 1»
без крепостнической опеки правительство Николая Г не ре-
шалось. Решено было провести реформу государственных кре-
стьян. Это дело поручено было П. Д. Киселеву. Киселев, как
нельзя больше, подходил для проведения правительственных
планов реформы. Происходя из старинной дворянской фамилии,
он быстро продвигался в чинах и должностях: был адъютантом
графа Милорадовича, затем флигель-адъютантом Александра L
и начальником штаба 2 й армии. В армии он познакомился с
декабристами Трубецким, Волконским, Басаргиным, Бурцевым
и Пестелем. С ними он иногда непрочь был поговорить на ли-
беральные темы, но в организацию декабристов нс вступил.
После разгрома декабристов Киселев стал особенно ручным,
угодливым двору и баловнем царя. Недаром поэт А. С. Пушкин.!
говорил о Киселеве:
..Он придворный: обещания
Ему не стоят ничего...1*
После турецкой кампании 1829 г. Киселев был назначен:
наместником в княжествах Молдавии и Валахии, где ему при-
шлось много заниматься крестьянским вопросом. В разрешении
крестьянского вопроса Киселев слыл за умеренного либерала.
Но его либеральные взгляды на крестьянский вопрос не шли
дальше смягчения крепостного права путем .регуляции" в от-
ношении помещичьих крестьян и дальше барского попечитель-
ства в отношении государственных крестьян. К смягчению
крепостного права Киселев, как и многие дворяне-чиновники
того времени, стремился из чувства страха перед крестьянским
движением.
„Я могу сказать,—писал он в 1852 г.,—что этого и до сих
пор желаю из страха, потому что чем более я всматриваюсь,
тем более страшусь восстания крестьян, грозящего спокой-
ствию России и существованию дворянства. Предупредить зло
было бы, конечно, разумнее, чем дать ему развиться и сложа
руки ожидать его печальных последствий *.
Свои попечительские взгляды на государственных крестьян
Киселев в записке Сперанскому, 25 февраля 1936 г., выражал
так: .Если окончательно цель всего дела состоит в устройстве
казенных крестьян, то переложение оброков с душ на землю
есть предмет, конечно, важный, но не единственный, а потому
и экономическое межевание составляет только часть предполага-
емого устройства: казенные крестьяне, очевидно, скудеют. Та-
кое оскудение не происходит единственно от неразмежевании
земель. Причина сему есть отсутствие, во-первых, покрови-
тельства и. во-вторых, наблюдения. От недостатка покровитель-
ства крестьяне обременены незаконными поборами пличными по-
винностями,от недостатка наблюдения разврат и пьянство уничто-
жают в самом источнике основание сельского благосостояния" 1 2
1 М. М. Богословский. Государственные крестьяне при Николае!.
История России XIX в. Изд. Гранат, т. 1. стр 247.
2 Заблоцкий-Десятовский, Граф II. Д. Киселев и его время,
т. II, стр. 17-18.
20
Нужно сказать, что такой крепостническо-попечительский
взгляд на крестьян держался очень долго. В. И. Ленин в бро-
шюре „К деревенской бедноте*, высмеивая подобных „попечи-
телей*, писал: „Мужик—дитя малое. К нему надо земского
приставить, чтобы за ним смотрел, вроде няньки. Мужику
надо запретить продавать свой надел, а то мужик деньги про-
мотает!—Вот как рассуждают крепостники, и находятся про-
стячки, которые им верят и, желая добра мужику, говорят, что
надо запретить ему продавать землю. Даже народники (о ко-
торых мы говорили раньше) и люди, называющие себя ,соци-
алисты-революционеры*, тоже на это сдаются и находят, что
лучше пускай немножечко крепостным остается наш мужик, а
земли пускай не продает*.’
К реформе государственных крестьян правительство при-
ступило в 1836 г., па первых порах, в виде опыта, в одной
только Петербургской губернии. 29 апреля 1836 г. состоялся
указ об организации V отделения императорской канцелярии.
Туда и были переданы дела по управлению государственными
крестьянами Петербургской губернии. Во главе V отделения
•был поставлен генерал-адъютант Киселев—„начальник штаба
по крестьянской части*,—как его называл Николай 1. Почти
через год, 6 января 1837 г., учреждено было временное управ-
ление департаментом государственных имуществ, назначен вре-
менный совет в составе сенаторов: Княжнина, Фролова и Кочу-
бея. Все дела этого совета проходили через V отделение, т. е.
через Киселева.
В основу реформы государственных крестьян Киселев по-
ложил свой план бюрократического попечительства над кресть-
янами. Он считал, что устройство крестьян нужно начинать не
с земельных и податных отношений и вообще не с хозяйствен-
ной стороны, а нужно прежде всего создать сильный администра-
тивный аппарат, который бы проводил „наблюдение* и .по-
кровительство**. Все сводилось, следовательно, к администра-
тивному механизму, к подбору и перестановке чиновников,
хозяйственные же вопросы оттеснялись. Так и была проведена
реформа по плану Киселева. 1 января 1838 г. было учреждено
министерство государственных имуществ, сосредоточивавшее
центральное управление государственными крестьянами. Во
главе министерства поставлен был граф Киселев. К тому вре-
мени Киселев достиг верха царских милостей, вошел в моду,
стал особенно близким двору. Вслед заорганизацией министерства
в каждой губернии учреждалась особая палата государственных
имуществ. Во главе ее стоял управляющий, находящийся под
управлением министерства и под общим надзором губернатора.
Введение палат государственных имуществ закончилось в гу-
берниях только в №42 г. Губерния подразделялась на округа
в составе нескольких волостей, часто совпадающие с уездом.
Во главе каждого округа стоял окружной начальник с двумя
помощниками. Все эти учреждения, начиная от министерства и
••Л И .Лепин, Соч., т. V, стр. 302.
21
кончая округом, были органы бюрократические, составленные
сверху, из чиновников. Затем началась реформа волостного и
сельского управления. Волости были укрупнены с 3 тыс. душ.
до 6—8 тыс. Волостной сход, как и раньше, избирал членов
волостного правления и членов волостного суда (расправу). На
этом и заканчивалась функция волостного схода. Волостное
правление составлялось из волостного головы и двух заседа-
телей: одного по полицейской, другого по хозяйственной части.
Писарь волостного правления не избирался, а назначался. Во-
лостные писаря прекрасно жили при небольшом жалованьн.
имели много скота, экипажей и пр., что свидетельствует о-
взяточничестве. Сельские волости, избираемые на три года,
состояли: из сельского старшины, помощников его—сельских
старост (от I до 3, смотря по количеству населения), сбор-
щика податей, сотского на каждые 200 дворов и десятского
на каждые 10—20 дворов. Судебная власть в селениях возлага-
лась на сельскую расправу, состоявшую из старшины и двух
„добросовестных", а в волости—на волостную расправу, куда
входили волостной голова и два волостных „добросовестных**'.
Крестьянская община была сохранена. Все чиновники и все вы -
борные волостные и сельские начальники после реформы содер-
жались за счет дополнительного обложения крестьян. Для
содержания чиновников и всего аппарата министерства госу-
дарственных имуществ появилась еще одна статья податных
сборов—„мирской сбор**. Таким образом, „наблюдение** над кре-
стьянами началось с того, что соткана была густая сетьправи-
тельственных чиновников, содержавшаяся за счет дополнитель-
ного обложения крестьян податями. Мало того, крестьяне не
только обязаны были теперь платить подати на жалованье чинов-
никам, но за счет крестьян правительство заводило чиновникам,
волостным и сельским начальникам „форменные кафтаны**. Все
это сразу же привело к увеличению податного оклада на 20%
При Киселеве доходы по министерству государственных иму-
ществ с 30 млн. руб. возросли до 34* 2 млн. руб. в год. Деньги
эти по преимуществу шли на содержание аппарата управления,,
так как ведомство государственных нмущестз считалось одним
из наиболее дорогостоящих2. Реформа, следовательно, ухуд-
шала экономическое положение государственных крестьян, и
не случайно поэтому, крестьяне встретили ее сопротивлени-
ем. В некоторых уездах новое управление вводилось с по-
мощью полиции и военных, солдатских частей. Так, в Ор-
ловском уезде Вятской губернии в январе 1841 г., когда здесь
вводилось новое управление, крестьяне отказались участвовать
в выборах волостного правления, и „выборы** произведены
были только с помощью воинской команды. По этому поводх
1 Памятник истории крестьян XIV—XIX вв., стр. 220.
’С. П. Кавелин, Исторический очерк поземельного устройства госу
дарственных крестьян, стр. 33.
См. также историческое обозрение пятидесятилетней деятельности мини-
стерства гос. имуществ, ч. 1, стр. 73.
22
вятский губернатор сообщал: „Чтобы положить решительный
конец происшедшим в Орловском уезде смутам, начавшим пере-
ходить из волости в волость, по соглашению со мною, отправ-
лялся туда управляющий палатою государственных имуществ
коллежский советник Игнатьев, которому и предоставлено
было от меня полное право устраивать в означенном деле, по
усмотрению его, мерами решительными, а вместе с тем пред-
писано орловской земской полиции быть в полном его распо-
ряжении, и, сверх того, на случай необходимости в воинской
команде, отправлено из вятского внутреннего гарнизонного
батальона в г. Орлов для усиления тамошней инвалидной
команды на подводах 24 человека нижних чинов" *. Чисто воен-
ными мерами пришлось внедрять новое управление в Аксен-
говской волости Олонецкой губернии. Крестьяне этой волости
прямо заявляли: „По учреждению новой системы управления го-
сударственными крестьянами, мы ожидали улучшения сельского
нашего хозяйства, но выходит противное, хозяйство наше при-
ходит в худшее состояние, а мы сами через это в разорение*».
Надеясь на милость монарха, крестьяне Аксентовско# волости
послали даже ходоков в Петербург с прошением, где они из-
ложили свое недовольство реформой, дополнительными нало-
гами и притеснениями со стороны новых чиновников. Ходоки,
конечно, были схвачены и наказаны, а в Аксентовскую волость
для расправы над крестьянами в мае 1842 г. с батальоном солдат
и полковником Сорокиным прибыл губернатор. Крестьяне были
жестоко наказаны: 20 человек арестовано, а над шестерыми
губернатор придумал издевательскую казнь: в присутствии
всего общества каждому была обрита половина головы и бороды.
К чести этих крестьян нужно отнести то, что во время казни
они не произнесли ни одного слова ни о прощении, ни о по-
миловании 1 * 3.
В Тотемском и Кадниковском уездах Вологодской губернии
в движении против киселевской реформы принимало участие
до 20 тыс. крестьян. Борьба против новой навязанной адми-
нистрации необычайно упорно велась в 1841 — 1842 гг. крестья-
нами в Усть-Куломском обществе Устьсысольского уезда Воло-
годской губернии, населенном коми.
Недовольство крестьян реформой оказалось чуть ли не по-
всеместным. И не случайно, видимо, 111 отделение в своем от-
чете за 1842 г., сообщая о настроении крестьянских умов в
связи с их отношением к реформе, приходило к такому выводу:
.Теперь остается решить: улучшилось ли их положение с уч-
реждением над ними нового управления. Этот вопрос решили
сами крестьяне. Беспокойства, возникшие в прошедшем году
между ними в Олонецкой, Вятской. Пермской, Казанской и
Московской губерниях, имели два главных повода: притеснения
и поборы чиновников государственных имуществ и желание
1 Л ОНИ А. Архив внутр, политики. Дело .4 64 за 1842 г., л. 1.
3 Там же, л. 76.
з Там же, л. 66.
остаться по-старому* *‘. Помимо всего прочего здесь интересно
отметить правительственную точку зрения на государственных
крестьян и новое управление. Для виду говорилось, что ведом-
ство государственных имуществ создается „для них*, а между
собой чиновники заявляли, что это учреждение — «над ними".
Так или иначе, но, где пользуясь пассивностью крестьянства, где
с помощью военных экзекуций — план Киселева о создании бю-
рократической администрации был осуществлен. Теперь Кисе-
леву оставалось для осуществления дальнейших своих планов
проявить „попечительство" нал государственными крестьянами
в области хозяйственной. Случай скоро представился. Громад-
ный неурожай в 1839 г. повлек за собой, как обычно это было
в царской России, голодовки крестьян. Следующий 1840 г. не
принес утешения. В Петербурге были получены известия, что
всходы озимых хлебов почти во всех губерниях погибли, всюду
обнаружились голод и отчаяние, в некоторых местах крестьяне
стали убивать помещиков, требуя хлеба, многие почтовые стан-
ции прекратили работу, и сообщение оказалось прерванным.
Спекулянты тотчас же подняли цены на хлеб до неслыханной
высоты. В Туле, например, в течение 10 дней цена на хлеб
возросла до 6 руб. 80 коп. ассигнациями за пуд. Все это воз-
буждало население. Губернаторы в панике требовали военной
силы „для предупреждения беспорядков*. Особенную панику
этот голод произвел в министерстве государственных имуществ.
Статс-секретарь Корнеев писал находившемуся в то время за
границей Киселеву: „Мы были точно в осадном положении и
ожидали нашествия неприятелей*а.
В. И. Ленин отмечал, что „Хищническое хозяйство самодер-
жавия покоилось на чудовищной эксплуатации крестьянства.
Это хозяйство предполагало, как неизбежное последствие, повто-
ряющиеся от времени до времени голодовки крестьян той или
иной местности. В эти моменты хищник-государство пробовало
парадировать перед населением в светлой роли заботливого кор-
мильца им же обобранного народа..."3. Далее В. И. Ленин говорит:
„Толстой с ядовитой насмешкой говорил о том, что „пара-
зит собирается накормить то растение, соками которого он пи-
тается"
И вот так же и в то время, в 1840 г., царское правитель-
ство выступило с „заботами* накормить ограбленное им же
крестьянство, накормите чем-нибудь, хотя бы картофелем.
18 июля 1840 г., в особом секретном комитете под председа-
тельством военного министра графа Чернышева, обсуждался
вопрос о мерах предотвращения голода; в числе таких мер
принято было решение — в селениях государственных крестьян
засевать поля картофелем в таком количестве, чтобы сбор его
составлял, кроме семян, по 1 четверти на ревизскую душу.
1 Крестьянское движение в 1827—1867 гг., вып. 1, стр. 56.
* 3 а б л о ц к и й-Д е с я т о в с к и й, Граф (1. Д. Киселев и его время, т. II,
стр. 102-103.
’ В. И. Ленин, Соч., т. V. стр. 55—56.
‘ Там же.
28 августа 1840 г. министерство государственных имуществ
разослало на места циркуляр, в котором предписывалось отво-
дить для посева картофеля специальные участки в тех селе-
ниях, где введена была казенная запашка, а там, где казенной
или, как ее называли, общественной запашки не было,—велено
отводить в каждой волости по одной десятине. Посев карто-
феля должен был производиться под наблюдением чиновников.
Циркуляр этот гласил: „1. Приступить к разведению картофеля
во всех селениях, имеющих общественные запашки, отделив из
оных на сей предмет некоторое пространство земли в каждом
поле так, чтобы количество сбора картофеля выходило не бо-
лее получетверти, или одной осьмой на душу, и разрешив управ-
ляющим палатами государственных имуществ приобретать по-
требный для посадки картофель покупкою на счет капитала про-
довольствия, с возвратом из сумм, вырученных продажею из-
лишков от урожая.
2. На сем же основании, по тем волостям и селениям, где
нет общественной запашки, посадку картофеля делать при во-
лостном правлении, хотя бы на одной десятине, отделенной от
земли, принадлежащей обществу, под наблюдением управляю-
щих палатами, окружных и волостных управлений* *. Многие
губернские чиновники восприняли этот циркуляр по-своему.
Некоторые начали сочинять проекты о сбыте картофеля, о по-
стройке винокуренных заводов, а иные отписывались, что за
отсутствием хороших путей сообщения разведение картофеля
будет нерентабельно. Но картофель предписан, картофель на-
чали разводить привычным для того времени методом — шты-
ком и палкой. Нужно, однако, сказать, что министерство госу-
дарственных имуществ не являлось первенцем по распростра-
нению картофеля, оно усердно копировало методы распростра-
нения его с удельного ведомства. В России картофель перво-
начально появился в Петербурге, в начале XV1I1 в., и разво-
дился „партикулярными", частными людьми. Затем в это дело
начинает вмешиваться правительство. В 1765 г. Сенатом в не-
которые губернии были разосланы семена и наставления, а раз-
ведение картофеля поручалось проводить под наблюдением гу-
бернатора. При Павле I также шли предписания о посеве кар-
тофеля в огородах и в полях. При учреждении уделов (1797 г.)
в число обязанностей сельских должностных лиц входило при-
учение крестьян к размножению в огородах „разных надобных
фруктов и произрастений, особливо к размножению сева земля-
ных яблок, о которых по привычке поселян к употреблению
их, стараться, дабы и поля ими засевали"1.
В начале 30-х годов XIX в. в удельных имениях был неуро-
жай. И тогда, 10 марта 1834 г., департамент уделов разослал пред-
писание: посеять картофель на казенных запашках. Сверх того
указывалось каждой крестьянской семье отводить под посев
* ЛОЦИА, Архив внутр, политики. Лело М 3972 за 1811 г., л. б.
’ История уделов за столетие их существования С.-Петербург, 1902 г.,
т. II, стр. 247.
25
картофеля по 30 кв. сажен. Семена картофеля доставали сами
крестьяне, на свои деньги, а так как их приходилось часто до-
ставать за пределами своего уезда, то они обходились довольно
дорого. Не все крестьяне в состоянии были заготовить доста-
точное количество семян. Удельным же чиновникам важно было-
одно—выполнить предписание. Они притесняли крестьян, нака-
зывали их. На этой почве вспыхнули в 1834 г. первые „карто-
фельные бунты" в удельных имениях Вятской и Владимирской
губерний.
В мае 1834 г. управляющий Вятской удельной конторой
потребовал от крестьян посева картофеля по установленным
нормам. Удельные крестьяне Нечкинского приказа * Сарапуль-
ского уезда отказались полностью выполнить нормы посева
картофеля по той простой причине, что у них не было семян. В
своих показаниях военно-судной комиссии крестьяне объясни-
ли: „47 человек, что им не было дано семян для посева, 10 чело-
век, что они находились в отлучках и приказаний о посеве кар-
тофеля не слыхали, 5 человек, что они сеяли картофель при
своих домах, но потом, по приказанию сельских начальников,
опять вырывали оный из земли, 2 человека, что они сами не
сеяли, а по приказанию вахтера деревни Поповки пололи траву,
11 человек, что они сеяли без всякого ослушания, а за недо-
статком семян остальную землю засеяли овсом, 17 человек,
что они не сеяли картофель по невнятности предписания, ко-
торое им было объявлено, что за освобождение от сей повин-
ности требованы от них деньги удельным депутатом и сель-
скими начальниками* 8.
Этого .ослушания" достаточно оказалось для вятского на-
чальства, чтобы произвести военную экзекуцию. Управляющий
Вятской удельной конторой Найденов вызвал из Оренбурга
600 казаков, начались аресты и порки. Это естественно вызы-
вало лишь озлобление крестьян против чиновников, которое
переходило в другие приказы удельных имений. Но никаких
четких требований крестьяне тогда не выдвинули. Правда, в
процессе движения начали выделяться отдельные вожаки, ко-
торые пытались хоть как-нибудь объединить крестьян, давали
отдельные лозунги, и крестьяне эти лозунги подхватывали. Так,
житель гор. Сарапула Егор Вечтомов 27 мая 1834 г. на
рынке в с. Каракулинском хвел агитацию среди крестьян,
убеждая их, что .картофель сеять не надобно, а кто его по-
сеет, тот будет подписан под барина Перовского* 3. В данном
случае приказ об обязательном посеве картофеля, подписанный
вице-президентом департамента уделов Перовским, крестьяне
восприняли как перевод их к помещику Перовскому. Как бы
то ни было, но крестьяне стали разносить лозунг .не хотим,
быть за барином*—лозунг, явно антикрепостнический. Губер-
натор и удельные чиновники жестоко расправились с кресть- * 1
1 Приказ — административная единица в удельных имениях.
1 Столетие Вятской губернии, т. II, стр. 519.
» Там же, стр. 520
26
янами: двое из них были прогнаны шпицрутенами через 500 че-
ловек по одному разу и сосланы в крепостные арестанты, 18 че-
ловек наказаны плетьми и два — палками по 20 ударов *. Егор
Вечтомов был сослан на крепостные работы.
На первый взгляд кажется, что крестьяне боролись только
против посева картофеля. На самом деле это был стихийный взрыв
недовольства против чиновников крепостного удельного ве-
домства, и, несомненно, крестьяне питали смутную надежду
хоть как-нибудь сбросить с себя крепостнический гнет, отчего
и находил отклик в крестьянских сердцах лозунг „не хотим
быть за барином*. В этом мы еще более убеждаемся из того,
что удельные крестьяне этого же Сарапульского уезда восста-
вали против удельного ведомства всего четырьмя годами рань-
ше по другому’ поводу, а именно: в связи с увеличением нало-
гов при переводе оброка с душ на поземельный сбор. Летом
1831 г. восстание произошло в пяти приказах Сарапульского
уезда, где насчитывалось 21440 душ м. п. Перед этим кре-
стьяне жаловались на неуравнительность при распределении
земли по тяглам, на излишнюю подать в сумме 12000 руб., на
го, что без их согласия продали запасный хлеб, на притесне-
ния голов и писарей. Восстание было жестоко подавлено. Вят-
ский губернатор и удельное начальство двинули в Сарапуль-
ский уезд 200 человек стражи и 500 конных башкирских каза-
ков. Как сообщал потом губернатор, в Козловском и Мосто-
винском приказах казаками была произведена „острастка*, по-
сле чего целый полк казаков был расквартирован на постой для
„острастки" в этих приказах. Многие восставшие были преданы
военному суду а. Отсюда становится понятным, что недоволь-
ство крестьян, возникшее в 1834 г. при посеве картофеля, сра-
зу же перерастало в общее недовольство удельным ведом-
ством.
Теперь нам остается решить вопрос: почему же восстали
государственные крестьяне против посева картофеля, тогда
как раньше, до правительственных распоряжений, многие раз-
водили его не только в огородах, но и на полях? При реше-
нии этого вопроса прежде всего бросается в глаза следующее
обстоятельство. Всюду, где происходили восстания государ-
ственных крестьян против картофельных посевов, в северной ли
Олонецкой губернии, в восточных ли Пермской и Вятской гу-
берниях, в центральных ли Московской и Рязанской губерниях
или юго-восточной Саратовской губернии — всюду слышались
одни и те же разговоры, одни и те же требования или ло-
зунги: „не хотим быть за уделами, не хотим быть за барином*.
Оба эти понятия — уделы и барин-помещик у крестьян слива-
лись в одно, являлись синонимами, обозначающими крепостное
состояние. Да оно и понятно. Положение удельных крестьян
почти ничем не отличалось от помещичьих, и удельное ведом-
> Столетие Вятской губернии, т. П, стр. 520.
1 Московский архив революции. фонд III отд. /Тело .4 137 .<•
1831 г., л. 1-8.
27
сгво всякий раз напоминало своим крестьянам, что „удельные
имения находятся в таком же отношении к императорской фа-
милии, как помещичьи к помещикам* *.
Когда правительство начало насаждать самыми грубыми, ча-
сто чисто военными мерами посев картофеля, у крестьян воз-
никло невольное опасение или даже страх, что их передают
уделам. Но на чем было основано это опасение крестьян? Оно
было основано на сходстве тех порядков, которые начали осу-
ществляться министерством государственных имуществ среди
государственных крестьян, с порядками, существовавшими в
удельных имениях.
И в самом деле, порядки, заводимые новым управлением по-
сле реформы, во многом напоминали государственным кресть-
янам порядки уделыых имений. Взять хотя бы общественные
запашки. В 1827 г., вместо сбора с удельных крестьян продо-
вольствия, была установлена работа на особо отведенной из
крестьянских земель запашке. Для такой казенной или обще-
ственной запашки, как называли ее, назначено было отводить
из крестьянских полей по 1 32 десятины на душу в каждом поле
в селениях, имеющих душевой надел от 1 до 3 десятин, и по
1 |(1 в селениях, где душевой надел превышает три десятины.
Эти „общественные запашки", а также хлебные магазины отда-
вались в распоряжение особых смотрителей. Крестьяне, поль-
зующиеся хлебом, собранным в магазины с общественных запа-
шек, платили процент по Я гарнца с четверика. Таким путем
в продолжение всех 4 лет удельное ведомство нажило на этой
операции 2489000 руб.1
После реформы, особенно с 1840 г., министерство государ-
ственных имуществ усиленно насаждает общественную запашку
v государственных крестьян. Однако всего любопытнее то, что
министр Киселев,считая общественную запашку излишней, рас-
пространял ее, по его собственному выражению, как „острастку
для неисправных". По этому поводу Киселев писал:„Разведе-
ние картофеля в мнении крестьян сливается с учреждением
общественной запашки, для них ненавистной. Я никогда не по-
лагал и не полагаю, чтобы общественная запашка для наполне-
ния запасных магазинов была необходима, но всегда мыслил,
что мера сия стеснительна для поселян и производит в них
.подозрение на счет утраты их состояния* 3.
Итак, насильственное распространение картофеля и обще-
ственных запашек ассоциировалось у государственных крестьян
с порядками удельного ведомства. Но это еще не все. Госу-
дарственным крестьянам, как и удельным, начали воспрещать
свободное передвижение и тем самым лишали их отхожих за-
работков. Из Каргопольского уезда Аксентовской волости кре-
стьяне жаловались, что окружной начальник и волостное прав-
* В. А. Боголюбов, Удельные крестьяне. В сборнике .Великая ре-
форма**, т. II, стр. 249. Москва. 1911 г.
* История уделов, т. 11, стр. 146.
• Заблоцкин Десятовский. Граф П. Д. Киселев и его время,
том II. стр. 106.
28
ление не выдают им паспортов „для следования в разные
города империи для снискания заработною пропитания, ибо сель-
ские домашние занятия не могли вполне обеспечить их в содер-
жании и прокормлении себя и семейств своих; для чего в каж-
дое лето было увольняемо из’Аксентовского общества до 500 че-
ловек* Даже волостные и сельские власти напоминали госу-
дарственным крестьянам волостных и сельских начальников
удельных имений, и особенно это бросилось в глаза тогда, когда
волостного голову и других волостных и сельских начальников
ведомство государственных имуществ обрядило в „форменные
кафтаны с позументами". Если добавить ко всему этому, что
до реформы крестьян целыми тысячами отписывали в удельные
имения и еще в 1835 г. в некоторых уездах шла перепись го-
сударственных крестьян для передачи их в уделы, то выходит,
что опасения крестьян насчет уделов имели реальную почву.
Вот почему всякий раз, как только министерство государствен-
ных имуществ заводило порядки, напоминающие удельное ве-
домство, государственные крестьяне встречали их недоверчиво,
с возмущением. Свое нежелание очутиться на положении удель-
ных крестьян хорошо выразили в прошении крестьяне Аксен-
товской волости: „Распоряжения волостного правления и окруж-
ного управления,— писали они,— очевидно, клонятся к тому,
чтобы ввести между государственными крестьянами систему
удельного управления, но мы, опасаясь бедственного положения
соседственных удельных крестьян, желаем быть навсегда госу-
дарственными крестьянами, на прежних о них основаниях*4.
Олонецкий губернатор после подавления им восстания в Кар-
гопольской волости сообщал о настроении государственных
крестьян: „мысль о том, что их возьмут в удел, поселилась
между ними от распоряжений, согласовавшихся с распоряже-
ниями по удельным имениям, как-то: об отрезке земель под
посев картофеля, о требовании овса для сохранения на семена
и общественного сбора, назначенною на жалованье волостным
и сельским начальникам, на кафтан голове, на межевание зе-
мель и на запасный капитал" л.
Всякое заимствование порядков от удельного ведомства и
перенесение их на государственных крестьян, нам кажется, не
являлось простой случайностью. Крепостническое государство
считало государственных крестьян тоже крепостными, только
не частных лиц, а казны. Недаром же селения государственных
крестьян официально назывались казенными имениями. Суще-
ствовала лишь известная градация крепостной зависимости; ее
можно представить по нисходящей линии так: помещичьи кре-
стьяне, крестьяне удельные и крестьяне государственные. Если
удельные крестьяне относились к членам императорской фами-
лии так же, как помещичьи к помещикам, то государственные
крестьяне относились к казне так же, как удельные к уделам.
1 ЛОЦИА, Архив внутр, политики. Дело №273 за )М2 г., л. “6.
1 Там же, л. 76.
3 Там же, л. V8.
29-
Либеральные историки немало потрудились над прославлением
и подкрашиванием реформы Киселева. Особенно прославлялся
граф-Киселев, которого либеральные историки назвали „пред-
течей великой реформы 1861 г.* *
Историк С. А. Князьков в специальной статье, посвященной
графу Киселеву и реформе государственных крестьян, говорит:
„В этом смысле проведенная Киселевым реформа быта госу-
дарственных крестьян является предтечей великого дела 19 фев
раля 1861 г., а сам он по справедливости может быть назван
одним из первых провозвестников освобождения крестьян**'.
Вслед за ним историк С. П. Кавелин, восхваляя Киселева, от-
рицал в его деятельности какой бы то ни было классовый смысл
и видел только общее благо. Он писал: „Реформа графа Кисе-
лева, которого Николай I называл „начальником штаба по кре-
стьянской части*, представляет собою редко-счастливое явле-
ние в русской жизни. Осуществление реформы надо отнести к
числу личных заслуг перед родиной графа Киселева, человека
с широкими, просвещенными взглядами. Реформа была очень
удачна и принесла заметное экономическое улучшение госу-
дарственным крестьянам потому, что велась она в строго об-
думанном, систематическом порядке, не преследуя никаких иных
целей, ни классовых, ни политических, кроме блага крестьян.
Служа предтечей великой крестьянской реформе, реформа графа
Киселева во многих отношениях своими результатами превос-
ходит первую***. Нечего и говорить о таком историке как За-
блоцкий-Десятовский, который посвятил Киселеву четырехтом-
ное сочинение, полное лести и восхваления. Этот же буржуазный
взгляд на Киселева был целиком усвоен М. И. Покровским, ко-
торый, со свойственной ему привычкой подменять разные исто-
рические явления общими формулами, договорился до того, что
все министры земледелия были либералы.
Иначе смотрел на Киселева А. И. Герцен. Единственно, что
запечатлелось в памяти Герцена от реформы Киселева, так это
„бунты**, как ответ на реформу Киселева: „Немного людей знает
о том, что происходит под саваном, которым правительство по-
крывает трупы, пятна крови и военные экзекуции, с высокомер-
ным лицемерием заявляя, что под этим саваном нет ни трупов
ни крови. Что знаем мы о сибирских поджигателях, об убий-
ствах помещиков, в одной то же время организованных во мно-
гих деревнях; что знаем мы об отдельных бунгах, которые вспы-
хивали в то время, когда Киселев вводил новое административ-
ное управление; что знаем мы о восстаниях в Казани, Вятке и
Тамбове, где должно было искать убежища от пушек*3.
Реформа государственных крестьян попрежнему оставляла их
в кругу крепостнических отношений. Говоря о реформах, про
водимых крепостниками, В. И. Ленин отмечал:» .....реформы**,
* С. А. Князьков. Граф П. Д. Киселев и реформа госуд. крестьян. СО.
.Великая реформа*, т. 11, стр. 232.
* С. П. Кавелин, цитируемое сочинение, стр. 20—21.
1 А. И. Герцен, Движение общественной мысли в России. Москва,
1907 г., стр. 10,.
М
проводимые крепостниками, не могут не быть крепостниче-
скими по всему своему облику, не могут не сопровождаться ре-
жимом всяческого насилия* *.
Крестьянами попрежнему управляли крепостники, дворяне-
чиновники, управляли посредством насилий и бесконечных из-
девательств. В. И. Ленин отмечал, что помещичье правитель-
ство Николая I управляло народом палаческим способом..Все-
мирный опыт буржуазных и помещичьих правительств,—гово-
рит Ленин,—выработал два способа удержания народа в угне-
тении. Первый —насилие. Николай Романов I, — Николай Пал-
кин, и Николай II—Кровавый показали русскому народу мак-
симум возможного и невозможного по части такого, палаче-
ского, способа"2. Тот же Киселев, слывший за либерала, там,
где крестьянское движение угрожало благополучию дворян-
чиновников, сбрасывал свою либеральную напыщенность и дей-
ствовал палаческим способом. Так, например, получив сообщение
о восстании крестьян по ряду губерний и о расстреле 18 че-
ловек, произведенном вятским губернатором при подавлении
восстания, Киселев в 1842 г. в докладе парю написал: „Затем,
сколько ни сожалительная участь погибших при сем 18 чело-
век ослушников, но меры строгости, губернским начальством
употребленные по выгодным последствиям в будущем, можно
признать полезными, хотя неокончательными; ибо продолжая
распространение посева картофеля, при общем насчет его на-
родном заблуждении, особенно между инородцами и расколь-
никами, нельзя уверенно сказать, чтобы не возникли в некото-
рых местах беспорядки и не потребовали принятия тех же мер
строгости" •*. Иными словами, на расстрелы крестьян Киселев
отвечал: .так было и так будет".
Некоторые историки, занимавшиеся изучением реформы го-
сударственных крестьян, чувствовали или угадывали связь .кар-
тофельных бунтов* с реформой, но говорили о .картофельных
бунтах" как-то неохотно, вынужденно, вскользь. В чем видели они
причину картофельных бунтов? В том, что отдельные чинов-
ники на местах слишком переусердствовали, применили наси-
лие при распространении посевов картофеля, проявили „усер-
дие не по разуму". Так историк М. М. Богословский в статье
„Государственные крестьяне при Николае 1“ отводит „карто-
* фельным бунтам" всего несколько строк, где он пишет: .В одних
местностях обнаружились злоупотребления окружных начальни-
ков, в других их усердие не по разуму. Результатом послед-
него были волнения государственных крестьян восточных гу-
берний: Пермской, Вятской, Казанской и Оренбургской в 1841
43 гг., вызванные предписанием отводить особые общественные
поля под обязательный посев картофеля. В некоторых случаях
' В. II. Ленин, Соч., т. XV. стр. 141.
5 В. И. Ленин, Соч., т. XX, сгр. 116.
Забл о ц к н Й-Д есято в с к и й, Гра£ П. Д. Киселев и его время Т«м
Л, стр 107—I' 8.
;м
эти картофельные бунты приходилось усмирять военной силой* '►
Ту же точку зрения на „картофельные бунты* отстаивает ис-
торик С. Л. Князьков. В статье „Граф П. Д.Киселев преформа
государственных крестьян* он пишет: „Окружные начальники
в некоторых губерниях частью оказались не на высоте предо-
ставленной им власти и допустили в своей деятельности то, что
в практике русской администрации мягко называется злоупот-
реблением, а попросту в новое дело внесли старые вкусы к взя-
точничеству и произволу. Другие переусердствовали в своей
исполнительности и, слепо следуя казенным циркулярам, по-
казенному же, предписаниями, старались вводить такие новые
культуры, как культура картофеля, не пытаясь ни разъяснить
крестьянам полезности нового растения, ни убедить их на опыте
в его важности питательных свойств. На протесты крестьян
против бездушно навязываемого им нововведения такие началь-
ники ответили приглашением военной силы с ее неизбежными
атрибутами—постоем, розгами под барабанный бой и даже зал-
пами" 1 2. Если поверить этим историкам, то выходит, что в це-
лом государственный строй с его чиновническим аппаратом и
все его мероприятия были хорошими, только не на высоте по-
ложения оказались отдельные окружные чиновники. Но разве
не ясно, что в целом система управления сверху донизу была
построена на насилии и угнетении крестьян?!
Окружные начальники, вместе с другими чиновниками,
в подавлении крестьянских движений и вообще в угнетении
крестьянства действовали в соответствии с установившейся си-
стемой крепостнического управления. На крестьян нажимало
центральное правительство, нажимали и чиновники на местах.
Свидетельством того является царский указ о беспощадном
подавлении „ослушников" при распространении картофельных
посевов. 25 августа 1841 г. управляющий министерством внут-
ренних дел граф Строганов разослал всем губернаторам такое
„высочайшее повеление*: „Государь император, по всеподдан-
нейшему докладу его величеству об ослушании, оказанном не-
которыми казенными крестьянами, по случаю посева картофеля,
высочайше повелеть соизволил: виновных в ослушании, годных
отдать в рекруты, а неспособных отправить, на определенное
время, в крепостную работу в Бобруйск, распространив сие и
на другие места, где только могло бы возникнуть подобное
ослушание. О таковой величайшей воле считаю долгом сооб-
щить Вашему превосходительству для сведения и надлежащего,
в подобных случаях, исполнения"3.
Из историков, специально занимавшихся вопросом о реформе
Киселева, следует отметить К. И. Зайцева. Он в своей работе
„Очерки истории самоуправления государственных крестьян"
рассмагриваст положение и устройство государственных кре-
стьян лишь с юридической стороны, не затрагивая других во-
1 м. М. Богословский, Государственные крестьяне при Николае I
История России в XIX в. Изд. Гранат, т. I. стр. 259.
а С. А. Князьков, там же, стр. 232.
3 ЛОЦИА, Архив внутр, политики. Дело № 3972 за 1842 г.
32
.тросов: социальных, экономических, вопросов классовой борьбы
и т. д. В представлении Зайцева Киселев выступает как „убе-
жденный представитель просвещенного абсолютизма, твердо
верящий в свое назначение вести к благу свою многомиллион-
ную паству" '. Однако Зайцев правильно указывает, что у Ки-
селева „сплошь и рядом закругленные фразы о благодетельном
попечительстве прикрывали самую непосредственную эксплуа-
тацию крестьян* *.
Только историки нашего времени правильно подошли к оценке
реформы Киселева и ее последствиям.
Е. А. Мороховец так оценивает реформу: .Но реформы Ки-
селева, благодетельные для казны, отнюдь не были таковыми •
для крестьян. С переложением оброка с души на землю раз-
меры оброка были значительно повышены, реформированный
Киселевым аппарат суда и управления обходился крестьянам
значительно дороже старого. Для пополнения хлебозапасных
магазинов введен был особый хлебный сбор, а в некоторых ме-
стах и общественная запашка. Наделение малоземельных кре-
стьян землей сопровождалось принудительным переселением
их из малоземельных имений в многоземельные. В результате
лежавшее на крестьянах бремя платежей и повинностей значи-
тельно увеличилось* 3.
Из всего сказанного сделаем некоторые выводы. Опасаясь
восстания разоренного до нищеты крестьянства, правительство
Николая I провело в 1838—1840 гг. реформу государственных
крестьян. Реформа, проведенная графом Киселевым, ставила
две цели: наблюдение за крестьянами и попечительство над
ними. В результате реформы была усилена бюрократическая
администрация, содержавшаяся за счет крестьянства, что при-
вело к увеличению податей. Крестьян снова начали обдирать,
как липку. Одновременно на голову крестьян свалились неуро-
жаи в 1839, 1840 и 1841 гг. Нужда и бедствия крестьянских
масс достигли крайности, довели их до отчаяния. Пытаясь на-
кормить ограбленное самим же правительством крестьянство,
новое учреждение—министерство государственных имуществ-
при распространении посевов картофеля хваталось за привыч-
ные крепостнические методы, заимствуя их от удельного ве-
домства. Особенно ненавистной для крестьян стала обществен-
ная запашка, введенная по примеру удельных имений. Увели-
чение штата чиновников, увеличение податного бремени, заве-
дение общественных запашек и насильственное распростране-
ние картофеля вызывали у крестьян подозрение о передаче их
в уделы или помещикам. И когда крестьяне выступали против
введения нового управления, против повышения податей, об-
щественной запашки, посевов картофеля и других нововведе-
ний правительства, они считали, что тем самым .отбиваются
। К. И. Зайце н. Очерки истории самоуправления государстненнмс кре-
стьян. Петербург, 1912 г., стр. 83.
’ Там же, стр. 82.
1 Е. А. Мароховец, Крестьянская реформа 1861 г., Москва, Соцэкгиз,
1937 г., стр. 63.
i Ктртофеаькые Ауиты 33
от уделов и от барина*. В общем, почва для крестьянского
недовольства была накалена, и достаточно оказалось искры
в виде насильственного насаждения посевов картофеля, чтобы
это недовольство вылилось в открытое возмущение. Все это-
крестьянское движение, выражавшее недовольство реформой,
получило общее название „картофельных бунтов".
Но ошибочно думать, что везде, во всем движении, дело на-
чалось с выступления крестьян против картофельных посевов.
На самом деле движение было более сложным. В ряде уездов
дело началось действительно сразу же с крестьянского про-
теста против обязательных посевов картофеля. Так обстояло
дело в уездах: Осинском — Пермской губернии, Полянском —
Вятской губернии, Петровском и Кузнецком—Саратовской. В
Ядринском. Чебоксарском и Цивильском уездах б. Казанской
губернии крестьяне-чуваши начали борьбу против введения
общественных запашек. Крестьяне Слободского уезда Вятской
губернии выступили сначала против дополнительных податей,
а крестьяне Камышловского, Ирбитского, Екатеринбургского к
Шадринского уездов Пермской губернии выступили в связи
с изъятием у них, хлеба в особые семенные фонды. Однако тут
нельзя проводить какую-то разграничивающую черту. Обычно
одна форма движения переходила в другую и часто выливалась
во ьсеобщее недовольство крепостническим правительством.
ВОЛНЕНИЕ УРАЛЬСКИХ КРЕСТЬЯН В 1841-1843 гг.
(В Пермской и Оренбургской губерниях)
Весной 1841 г., когда чиновники палаты государственных
имушеств начали принуждатй крестьян к посеву кортофеля на
нолях, вспыхнуло волнение в Степановской, Ордынской и Ме-
динской волостях Осинского уезда Пермской губернии. Управ-
ляющий Пермской палатой государственных имуществ распо-
рядился весной 1841 г., чтобы крестьяне приступили к посадке
картофеля на землях, отведенных из крестьянских наделов, при
волостных правлениях и сельских расправах. Такая мера рас-
пространения картофеля для крестьян казалась излишней, так
как они садили его для себя в своих огородах. С другой сто-
роны, принудительная посадка картофеля на специально отве-
денных для этого участках казалась им некоторым подобием
барщины, тем более, что для обработки картофельного поля
снаряжались крестьяне из разных селений. Среди крестьян
стихийно начала распространяться молва о том, что картофель-
ные поля заводятся „для приготовления их к уделам*', что пра-
вительство намерено передать их в удел, или раздать помещи-
кам. Молва эта у пермских крестьян основана была не на про-
стых догадках. Они хорошо помнили те времена, когда госу-
дарственных крестьян приписывали к казенным и частным заводам,
а удельное ведомство имело право перечислять их в удельные.
Много пермских крестьян было роздано заводам, особенно част-
ным, в царствование Елизаветы Петровны. В последующее время
каждый строивший вновь завод на Урале считал своим правом
требовать приписки к заводу крестьян и обыкновенно добивался
этого. На каждую доменную печь приписывалось от 100 до 150
дворов, на каждый кричный молот и на каждую медеплавиль-
ную печь—по 30 дворов. К началу царствования Екатерины II
почти все государственные крестьяне Пермской губернии были
приписаны к заводам. За отсутствием крестьянских селений
близ заводов приписывали крестьян из дальних мест, из губерний
Вятской и Оренбургской *. В начале царствования Александра I
приписка к уральским заводам была прекращена, но зато с
1807 г. из пермских и вятских крестьян был создан особый,
1 Н. Колюпанов. Камышловское зело. „Вестник Европы** за 1870 г.
.4 10. стр. 605.
3* 35
разряд непременных работников, вошедших в состав посессион-
ных крестьян.
С учреждением департамента уделов правительство часто
перечисляло государственных крестьян в удельные. Еще нака-
нуне .картофельного бунта* *, в 1835 г., в уездах Пермской гу-
бернии шла перепись государственных крестьян на предмет
перечисления их в удел. Все это отразилось на составе кре-
стьянского населения Пермской губернии, которое к моменту
крестьянской реформы 1861 г. представлено было в следующем
ни де:
1. Приписных к казенным заводам.......... 46 500 душ м. п.1
2. Приписных к частным заводам............1175'6 . .
3. Помещичьих............................156321 „ .
4. Удельных......................• .... 18 026 . .
5. Государе г венных .. - ... - .... 497 448 , „
Итак, страх закрепощения за барином или за уделами имел
для пермских и других крестьян историческое основание. На-
пуганное разными приписками и отписками крестьянское насе-
ление восприняло казенные запашки с принудительным посевом
картофеля, как начало закрепощения их за уделами.
Крестьянские движения в Пермской губернии продолжались
3 года. Начиная с 1841 г., они ширились и становились все
более упорными.
Этому, несомненно, способствовало то обстоятельство, что
на Урале тогда особенно обострилась классовая борьба, борьба
крепостных рабочих с предпринимателями. Так, в 1840 г. про-
исходили волнения заводских рабочих на золотых приисках
Бутера. В 1841 г. происходило крупное волнение на Ревдинском
заводе Демидовой в Пермской губернии. Дело дошло до крова-
вой расправы над рабочими. Присланный на усмирение рабо-
чих воинский отряд пустил в ход картечь, и в результате 35 ра-
бочих было убито на месте, 114 человек ранено да сверх того
25 человек отдано в солдаты и 27 рабочих подверглись наказа-
нию розгами4.
Борьба крепостных рабочих с крепостническими порядками
поднимала на борьбу и крестьян.
Волнение началось в с. Тихановском Степановской волости,
где крестьяне решительно отказались производить посадку
картофеля. Три раза волостные начальники собирали крестьян-
ские сходы, чтобы принудить крестьян произвести обработку
картофельного поля, и всякий раз крестьяне отказывались,
заявляя: „хоть руби головы, а картофеля не надо*’. Окружной
начальник, получив сообщение о сопротивлении крестьян, на-
стаивал, чтобы картофель непременно был посеян. Тогда во-
лостное начальство решило выполнить приказ против воли
восставших, наняв для этого крестьянина Ушакова из с. Ти-
• А. Савич, Прошлое Урала. „Пермь*, 1925 г., стр. 92.
•А. Ельни цк ий, Рабочее движение в России. Изд. .Пролетарий*.
1925 г-. Стр. 57.
• ЛОЦИА. Фонд министерства гос. имуществ, I деп., VII отд. Дело № 3972
за 1*42 г., л. 36.
.36
хановского. Но когда крестьяне узнали об этом, они 25 мая
прогнали Ушакова с поля, вырыли и выбросили посеянный
картофель, а оставшиеся семена отдали под присмотр в сель-
скую расправу. На другой день крестьяне собрались в боль-
шом количестве к сельской расправе и здесь с криками набро-
сились на старшину Урусова за го, что он „посевом картофе-
ля продал их". Старшине пришлось спасаться бегством. 27 мая
в Степановское сельское общество приехал окружной началь-
ник. От крестьян он узнал, что „причиною сопротивления кре-
стьян при посеве картофеля была мысль, будто бы по разве-
дению оного будут они обращены в удельное ведомство, и
что крестьянин Ушаков посевом картофеля продал их в удел,
в чем подозревают они и местное начальство. Крестьяне ото-
звались единогласно, что „довольствуясь урожаем хлеба, они
не имеют никакой надобности разводить картофеля, и что для
домашнего употребления они садят его у себя в огородах" *.
Брожение продолжалось до начала июня. 4 июня для по-
давления крестьянского движения в Степаповскую волость
прибыл с отрядом солдат управляющий Палатой государствен-
ных имуществ полковник Фредерикс. Крестьяне продолжали
волноваться и единогласно заявили полковнику Фредериксу:
„предать себя не позволим. Хоть в Сибирь, а картофеля не
посадим*.
Одновременно крестьянское движение распространилось в
соседнюю Ордынскую волость. В с. Мазупском крестьяне раз-
ломали огороды картофельного поля, а посеянный картофель
вырыли и выбросили. В дер. Ананьннской восставшие прогнали
сельских начальников, избрали себе в новые начальники двух
крестьян и одновременно составили донесение становому при-
ставу об избавлении их от посева картофеля. Сюда, в Ордын-
скую волость, поспешил приехать полковник Фредерикс. Его
требование восстановить огороды картофельного поля крестьяне
отвергли. Посланный начальством в Ордынскую волость для
восстановления огородов крестьянин Ушаков, известный своим
предательством по Сгепановской волости, был встречен кре-
стьянами враждебно и изгнан. Полковник Фредерикс пытался
было арестовать двух наиболее активных крестьян, но толпа
не допустила этого. Так полковнику Фредериксу и не удалось
остановить движение.
Пермский губернатор решил подавить восстание чисто воен-
ными мерами. На помощь Фредериксу 10 июня он послал в
Степановскую и Ордынскую волости советника губернского
правления Ильина и станового пристава Питерского с двумя
ротами солдат. Когда эта карательная экспедиция вступила в
пределы Ордынской волости, она застала там у волостного
правления до 400 крестьян и „неукротимое волнение" среди
них. До этого крестьяне решили стойко держаться. Лишь толь-
ко советник Ильин на крестьянском сходе прочел повеление о
* ЛОНИ А, Фонд министерства гос. имуществ. 1 деп , VII отд. Дело № 239
ла 1811 г., л. 3.
37
посадке картофеля, как крестьянин Алексей Власов заявил от
всей толпы: .умрем, др не посадим картофеля* *. Советник
Ильин отдал распоряжение арестовать Власова. Однако когда
становой пристав и жандармы пытались его взять, то кресть-
яне отбили своего соседа из рук жандармов. Уговоры местного
священника крестьяне также отвергли.
Между тем движение разрасталось. Оно перекинулось в
Медянскую волость и в соседний Кунгурский уезд. Восставшие
пытались наладить связь между собой, связать хоть как-нибудь
разрозненное движение. С этой целью крестьянин Василий Ов-
чинников разъезжал по селениям Кунгурского уезда, был в
с. Крылославском и в дер. Шавляшах, где вел агитацию про-
тив посадки картофеля, убеждая крестьян, что с посадкой кар-
тофеля они будут переданы в удел. Однако связать разрознен-
ные выступления в одно целое, слить их в единый поток, вы-
работать единую тактику крестьянам не удалось. Они не на-
ступали. а оборонялись, оборонялись нерешительно, без ору-
жия, против вооруженных царских властей, не имели руковод-
ства. Поэтому движение их не могло иметь успеха. Лишь
изредка среди крестьян возникала мысль о вооруженной борь-
бе, и тогда крестьяне говорили: „нам воевать надобно** но
реализовать эту мысль они так и не могли. Не все крестьяне
дружно боролись. Многие, надеясь на милость начальства, рас-
считывали, что в этом отношении нм помогут прошения, хо-
датайства. Так, например, кунгурский городничий доносил гу-
бернатору, что в гор. Кунгуре им захвачены три крестьянина,
которые прибыли туда для сочинения прошения об избавлении
их от картофельных посевов. Находились среди крестьян и
прямые предатели, выступавшие на стороне чиновников, про
тив народа, как это мы видели на примере крестьянина Уша-
кова. В результате всего этого натиск крестьян, выступавших
отдельными, разрозненными группами, оказался слабым. Доста-
точно оказалось небольших отрядов военных команд, чтобы
рассеять движение. Когда 12 июня 1841 г. в Степановскую и
Ордынскую волости приехал губернатор с военным отрядом
под командованием жандармского полковника Извекова, кре-
стьяне вынуждены были подчиниться и прекратить выступле-
ние. Только в одной Медянской волости губернатор встретил
сопротивление. Тогда, выстроив против собравшихся крестьян
две роты солдат, он отдал распоряжение зарядить ружья бое-
выми патронами и два единорога — картечью. Толпа крестьян
вынуждена была отступить. После этого началась расправа.
20 человек были схвачены и тут же наказаны розгами 3. Всего
за участие в этом движении военно судная комиссия пригово-
рила к наказанию 533 человека. Крестьян наказывали шпиц-
1 ЛОЦИА, Фона минис1ерства гос. имуществ. I деп„ VII отд. Дело № 3972
М 1841 г., л. 36-57.
» 'Гам же, л. 36.
• ЛОЦИА. Фонд лепэртам?нга потниц нсполигтельпой. Дело .** 239
М 1841 г., л. <4—11.
38
э
рутенами, били палками и розгами, отдавали в солдаты и от-
правляли на крепостные работы в Бобруйск.
Министерство государственных имуществ, со всем его адми-
нистративным аппаратом на местах, управляло крестьянами с
помощью штыка и розги. Чиновники этого министерства, вер-
ные царскому строю, рассматривали крестьян, как податное
сословие, как материал для обложения. Третируя их как .под-
лую чернь*, которой свойственно находиться в слепом подчи-
нении у „благородных* помещиков и чиновников, они управляли,
нисколько не считаясь с интересами крестьянских масс. Даже
сельские власти все более и более отделялись от крестьян, а
правительство подчеркивало это отделение тем, что заводило
сельским властям форменные мундиры. Жизнь крестьян во всем
стала регламентироваться, на голову их посыпались разные
штрафы.
На беду крестьян, в 1841 г. опять был неурожай; с полей
не собрали даже семян, и с зимы 1842 г. крестьяне начали
испытывать все ужасы голода. Предписания о посеве картофеля
не избавляли крестьян от голода. .Действительная борьба с го-
лодовками, писал Ленин,—невозможна безустранения крестьян-
ского малоземелья, без ослабления податной задавленности
крестьян, без подъема их культурного уровня, без решитель-
ного изменения их правового положения, без конфискации по-
мещичьих земель—без революции"'.
Правительство Николая I попрежнему продолжало борьбу
с голодом посредством насилия над крестьянством. Осенью
1841 г. был разослан новый циркуляр министерства государ-
ственных имуществ, в котором предписывалось губернаторам,
ввиду частого повторения неурожаев, принять особые меры для
сохранения семян на будущие посевы. С этой целью с каждой
крестьянской души предписывалось взыскивать по полторы чет-
верти хлеба. И вот, когда весной 1842 г. чиновники ведомства
государственных имуществ начали силой отнимать хлеб у го-
лодных крестьян под семенные запасы, крестьяне, доведенные
до отчаяния, ответили сопротивлением. Они говорили чиновни-
кам, что богатые и так сохранят хлеб, а у бедных отделять
нечего, у них нет хлеба. А, между тем, чиновники составляли
фальшивые договоры о согласии будто бы крестьян засыпать
семена в неприкосновенные запасы. Такие подложные договоры
были составлены, например, по Волковской, Касимовской и Тро-
ицкой волостям Камышловского уезда*. Нет ничего удивитель-
ного поэтому, что насильнические действия чиновников вызвали
восстание в Пермской губернии.
Крестьянское восстание в Пермской губернии в 1842 г. по
своей силе, охвату населения и стойкости его далеко превос-
ходило предыдущее движение. Движением 1842 г. было охва-
чено крестьянство четырех уездов Пермской губернии: Камыш-
* В. И. Ленин, Соч., т. XV, стр. 369.
’ Колю нано в. Качышловскэе хело .Вестник Европы* за 187и г., № 10,
с гр. 603
39
ловского, Ирбитского, Екатеринбургского и Шадринского. В сле-
дующем, 1843 г. движение перебросилось в Оренбургскую гу-
бернию. В движении участвовали десятки тысяч крестьян, и
оно было по тому времени, в смысле охвата населения, самым
крупным на Урале. Начавшись с протеста против насильствен
ного отобрания хлеба, движение это переросло в борьбу про-
тив всей системы нового управления государственными кресть-
янами. Не случайно один из исправников, проводивший подавле-
ние крестьянского восстания в Шогринской волости Ирбитского
уезда, отметил, что крестьяне „недовольны настоящим управле-
нием главное потому, что нет той свободы, какая была прежде,
что они восстали на запрещение рубить лес, на штрафы, уста-
новленные за разные поступки, на заведение посева картофеля
на полях и вообще на все нововведения, а равным образом не-
довольны заведением общественного сбора и тем, что началь-
никам их даны почетные кафтаны, будучи убеждены, что с уч-
реждением неприкосновенного запаса семян земля их будет
засеваться этими семенами для господина" '.
Начавшись стихийно в Троицкой волости Камышловского
уезда, движение охватывало волость за волостью, уезд за уез-
дом. 14 апреля 1842 г. крестьяне без всякого оповещения их
со стороны властей собрались в Троицком волостном правлении
и с шумом потребовали от окружного начальника и волостного
правления уничтожения подложных договоров о ссыпке семян.
Начальство растерялось. Напуганный окружной начальник убе-
жал в город, а волостных начальников крестьяне захватили и
посадили под свой караул. Неизвестно кем среди крестьян была
пущена мысль, что создание нового управления, появление во-
лостных и сельских властей в форменных кафтанах, появление
новых печатей—„не государственных*, заведение „картофель-
ной десятины", сбор семян в неприкосновенный запас—все это-
означает передачу их в удел, к барину. Мысль эта была под-
хвачена массой, неудержимо разносилась из одной волости в
другую. Вскоре движение охватило Куринскую, Клевакинскую,
Куровскую, Тамакульскую, Пышинскую, Катайскую волости и
весь Камышловский уезд. Началось открытое возмущение. „Нас
продали волостные и сельские начальники! Нас продало духо-
венство!"—кричали крестьяне, собираясь на волостные и сель-
ские сходы. .Мысль о том, что их „продали", настолько глу-
боко запала в сердца крестьян, что казалось никто, никакая
сила не могла разубедить их в этом, а тот, кто пытался раз-
убеждать, становился врагом восставших. Крестьяне, конечно,
сами не знали, кому, какому барину они „проданы". Назывались
разные имена: тут были и верхисетский заводчик Яковлев, и
какой-то Кульнев, и министр Киселев.
Интересно, однако, отметить, какие мотивы приводили сами
крестьяне в доказательство того, что они „проданы". В приго-
воре крестьян Клевакинского сельского общества, между про-
чим, было сказано, что о поступлении в удел к какому-то ба-
* ЛОЦИА, Фонд министерства гос. имуществ. Дело № 5760 за 1843 г., л. 13-
40
рину они заключают из того, что в найденном ими указе о
неприкосновенном запасе семян „упоминается только господин
министр, а царской его императорской руки нигде не упомя-
нуто" *.
Собравшись у волостного правления, в Троицкой волости
Камышловского уезда, крестьяне заявили протест „на продажу
их во владение господину, который производит за то волостным
и сельским начальникам жалованье и прислал форменные каф-
таны, учредил сельские расправы, доставил новые печати, вво-
дит посев для себя картофеля и сбор неприкосновенного запаса
яровых семян* \ Протестуя против передачи их во владение
помещиков или уделов, крестьяне одновременно повсеместно
объявляли себя подданными царя. Таким образом, движение это
по своей идеологии не отличалось от восстания Пугачева, ко-
торый, как указывает товарищ Сталин, был царистом. „Кроме
того, говоря о Разине и Пугачеве, никогда не надо забывать,
что они были царистами: они выступали против помещиков, но
за „хорошего царя*. Ведь таков был их лозунг* 1 * 3 4. Ф. Энгельс
также отмечал в крестьянских движениях крепостнической Рос-
сии царистский характер. Возражая против народнических воз-
зрений Ткачева на крестьянина как „революционера по инстин-
кту*, Энгельс в статье .Эмигрантская литература* писал: .В
действительности дело обстоит совсем не так. Русский народ,
этот .революционер по инстинкту*, устраивал, правда, бесчис
ленные, разрозненные крестьянские восстания против дворянства
и против отдельных чиновников, но никогда не против царя,
кроме тех случаев, когда во главе его становился самозванец
и требовал себе трона. Последнее великое крестьянское вос-
стание при Екатерине II было возможно лишь потому, что
Емельян Пугачев выдавал себя за ее .мужа, Петра III, будто
бы не убитого своей женой, а только лишенного трона и по-
саженного в тюрьму, из которой он, однако, бежал. Наоборот,
царь представлялся крестьянину земным богом: бог высок, царь
далек, восклицает он в отчаянии. Что масса крестьянского на-
селения, в особенности со времени выкупа барщины, постав-
лена в положение, которое все более и более принуждает ее
к борьбе с правительством и с царем, это не подлежит ника-
кому сомнению; но сказки о .революционере по инстинкту"
пусть уж г. Ткачев рассказывает кому-нибудь другому" «.
Для характеристики царистских и в то же время антикре-
постнических, антидворянских настроений крестьян восстание
1842 г. служит ярким примером. В этом отношении характерно,
например, прошение крестьян Клевакинской волости на имя
земского исправника, в котором они просили его защитить их
от поступления к господину. В прошении, как передает след-
ственный материал, было сказано: „...что они на окружного на-
1 ЛОЦИА, там же, л. 7.
’ ЛОИ IA, там же, л. 4.
* И. В. Сталин. Беседа с немецким писателем Людвигом. Ленин и
Сталин, сборник произведений < изучению истории ВКП(б), г. Ill, стр. 527.
4 Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 262—263.
41
чальннка' не полагаются, что заведение неприкосновенного за-
паса яровых семян ведет их к поступлению в помещичье вла-
дение, что их общество издревле считается казенными кресть-
янами, что отцы и прадеды их служили государю императору
искренне, и они желают ему одному служить и платить, что
положено будет, а господам или помещикам ни под каким пред-
аст ом служить не хотят, картофелю и отсыпного неприкосно-
венного хлеба снимать и отсыпать не согласны, что общество
желает служить для бога и царя без кафтанов у волостных и
сельских начальников и без производства им большого жало-
ванья, которое, к отягощению, взимается с крестьян же, и что
новым печатям оно не верит, а будет употреблять прежние** *.
Некоторые крестьяне спешили даже заручиться официальными
документами о том, что они являются подданными только го-
сударя. В разгаре восстания крестьяне Шогринской волости
вытребовали от окружного начальника на сторублевом листе
гербовой бумаги подписку в том, что „они попрежнему будут
принадлежать государю императору и что у них не будет рас-
прав, старшин и кафганов жалованных*1 2. Более того, забитое,
приниженное крестьянство, в своем отчаянии начав борьбу с
чиновниками, находило в действиях чиновников измену царю
и вело эту борьбу как бы от имени царя. Так, в Катаевской
нолости крестьяне говорили: „есть указ от государя импера-
тора убивать писарей и священников за продажу народа* 3 4. Ин-
тересен еще такой факт. 29 апреля огромная масса крестьян,
насчитывавшая до 4 тысяч человек, собралась в с. Строганов-
ском и потребовала окружного начальника. Когда окружной на-
чальник появился, то отставной солдат Демин скомандовал ему:
„стоять без фуражки и кланяться", а народ кричал: „он продал
нас господину и изменил царю", и потому нужно „решить его"
(г. е. убить)*. Раз усвоивши мысль, что они „проданы", кре-
стьяне решили во ч го бы то ни стало найти .продажные дела*,
.запродажные грамоты" и уничтожить их. И вот движение вы-
ливается в форму массовых поисков этих документов. Отыски-
вали дела в волостных правлениях, в волостных и сельских
расправах, в церковных архивах и на квартирах у начальников
и духовенства. Всякий, кто препятствовал обыску или избегал
его, считался изменником восставших и подвергался нака-
занию.
В Клевакннской волости 14 апреля происходил крестьянский
сход при Куларской расправе под руководством крестьянина
Алексея Тычкина; здесь крестьяне потребовали от волост-
ного начальства выдачи дел, а когда им в этом отказали, они
арестовали волостного писаря и голову 5. Крестьяне Тама-
1 ЛОЦИА, Фонд министерства государственник имуществ. Дело Ай 576)
за 1843 г.
1 ЛОЦИА, там же. л. 14.
> ЛОЦИА, там же. л. 10.
♦ ЛОЦИА. там же, л. 12.
4 Колюпанов, Камышловское дело. „Вестник Езропы" за !87О г., Ай 10,
стр. 611.
42
хульскон волости условились между собой во что бы то ни
стало отыскать дела о продаже их во владение помещику. Для
зтого они. вооружившись кольями, 23 апреля окружили дом
нолостного писаря Канахина, у которого подозревали спрятан-
ные дела. Писарь Канахин и священник Чириков, находивший-
ся в доме Канахина, спрятались на чердаке. Восставшие раз-
ломали дверь, взобрались на крышу, выломали ее и произвели
обыск. Сопротивлявшийся писарь был убит. После этого кре-
стьяне схватили и избили волостного голову Бабина, старши-
ну Падерина, расправного писаря Попова, требуя от них вы-
дачи дел. Затем пошли с обыском к священнику Чирикову.
Священник, испугавшись, начал служить молебен. Но народ не
остановился перед этим, из толпы раздались голоса: .мы сюда
собрались не на молебен, а для отыскания дел. Ребята, что
смотрите? Велико дело, что пои, надо его взять и вести к ко-
лодцу, морозить водой, через это скорее отдаст нам дела" *.
По Китайской волости также прошла полоса обысков. Там
крестьяне собрались 24 апреля в с. Крестовском и потребо-
вали у священников церковный архив. Священники укрылись в
церкви. Но через два дня крестьяне отыскали священника Ко-
лосова, избили его, отобрали церковный архив, вынесли на
площадь и тут же заставили дьякона читать его вслух.
К концу апреля 1842 г. восстанием были охвачены весь Ка-
мышловский уезд и смежные с ним Ирбитский и Шадринский
уезды. Всюду следовали многолюдные собрания и обыски. В
одном только Камышловском уезде на сходках участвовало до
30 тыс. человек. Женщины посылали на сходы своих мужей .от-
биваться от уделов" s. Поиски „запродажных грамот" и избие-
ние волостных, сельских и окружных начальников имели так-
же место в с. Строгановском, в Шогринской, Бобровской, Пи-
щинской волостях Ирбитского уезда; в с. Бруснятском Ека-
теринбургского уезда; в Долматовской, Иванишевской, Ольхов-
ской, Петропавловской, Маслянской и Уксянской волостях
Шадринского уезда. Вскоре дело дошло до открытых схваток
с полицейскими и военными отрядами. Иногда крестьянам уда-
валось даже справляться с небольшими военными отрядами.
Когда крестьяне Куровской волости узнали, что к ним выслан
отряд солдат в 30 человек под командой капитана Кудиярова,
они вооружились кольями и пол командой своего вожака Ва-
ганова встретили этот отряд. После небольшой схватки кре-
стьянам удалось выбить 5 ружей и нанести удар капитану.
Военный отряд обратился в бегство. В дер. Предейной, 29 апре-
тя крестьяне задержали военный отряд из 10 человек, направ-
лявшийся из гор Ирбита в Камышловский уезд, где наибо-
лее бурно проходило восстание. Завязалась схватка, в резуль-
тате которой солдаты были обезоружены и под крестьянским
караулом отправлены в с. Белослудское. Так же бурно проис-
1 ЛОИИА. Фонд министерства гас. имуществ. Дело № 5760 за 1843 г.. л. 8.
1 Н. Колю и а и о в, Камышловское дело. .Вестник Европы" за 1870 г.,
М !О, стр. 510.
13
ходила борьба в Долматовской волости Шадринского уезда-
Диижение началось здесь в с. Широковском. 24 апреля кре-
стьяне собрались к сельской расправе и так же, как в Камыш-
ловском уезде, захватили у старшины Дехтерева все дела и
передали их на сохранение одному крестьянину. Затем, со-
бравшись до 400 человек, направились в Долматовское воло-
стное правление. Там они схватили волостного голову, старшину
и писаря, упрекая их в том, что они „носят форменные кафта-
ны не с утверждения государя императора, а по воле господина
министра графа Киселева* *. Захваченное начальство было отда-
но под караул в сельскую расправу, а крестьяне занялись вы-
бором своей новой власти. Но тут против крестьян выступили
монахи Долматовского монастыря. Иеромонах Николай отдал
распоряжение выставить на монастырской стене пушки. Разда-
лось два выстрела. Не ожидавшие этого крестьяне вынуждены
были отступить. Волостное начальство немедленно после этого
укрылось в монастыре. Долматовский монастырь сделался верным
стражем царских чиновников. Во время восстания монахами .по-
стоянно производилась с монастырских стен пальба из пушек и
ружей* *. В Долматовском монастыре, кроме вооруженных мо
нахов, стоял еще полицейский отряд в 50 человек во главе с жан-
дармским подполковником Жадновским. Крестьяне отважились
осадить монастырь. Вооружившись топорами, они засели в кустах,
недалеко от монастыря, чтобы отрезать пути к выходу. Но к
этому времени к монастырю подошли новые военные силы.
Когда солдаты подходили к монастырю, крестьяне бросились
на них, и несколько солдат было ранено. Однако осаждавшие
монастырь крестьяне были слишком слабы, действовали слиш-
ком медленно и выжидательно и не в состоянии были спра-
виться с пушками монахов и ружьями солдат. Они отступили,
причем пять человек из них было захвачено военной командой.
К концу апреля 1842 г., по распоряжению пермского губерна-
тора, восставшие уезды были наводнены войсками. Везде рас-
ставлялись отряды на постой. Кроме того, из пермского гарни-
зонного батальона была выделена специальная карательная экс-
педиция в составе 200 солдат с двумя орудиями, которая
прошла по всем местам, где было восстание. К середине мая
1842 г. восстание всюду было подавлено. Жандармский под-
полковник Жадновский 13 мая доносил шефу жандармов гра-
фу Бенкендорфу, что пермский губернатор .успокоил до 30
тысяч человек* •. .Успокаивали*, конечно, тюрьмами, расстре-
лами, порками, ссылками. Одних только главных „зачинщиков*
было взято под стражу 632 человека да, кроме того, до 3 тыс.
крестьян наказано шпицрутенами и розгами. Очевидец пор-
ки, крестьянин-писарь Гурин, человек, далеко не сочувствую-
щий крестьянскому движению, так описывает порку крестьян в
Зэкамышловской волости: „При появлении вице-губернатора,
• Л. Зырянов, Шадриискнй уезд в апреле 1842 г. (из воспоминаний
очевидца). Пермский сборник, книга 2-я, стр.*20. Москва, i860 г.
* Московский архив революции, фонд 3-го отд. Дело А» 158 за 1842 г, л. 11
44
управляющего Палатой государственных имуществ и воинских
частей, кто-то закричал народу: „в знак покорности встаньте
на колени!* Явились четыре воза: два с розгами и два с пал-
ками. Явились волостные и сельские писаря и стали показы-
вать на виновных, которых в ту же минуту солдаты выхваты-
вали из толпы и ставили в отдельную кучу. Виновные, между
тем, были выбраны и разделены на две части: в одной — глав-
ные, в другой — менее виновные. Первые отданы под конвой
для препровождения в острог, а последних приказано разде-
вать. Розги и палки были уже разложены кучками в несколь-
ких местах, в порядке полукруга, и у каждой такой кучки
стояли по два солдата, из которых один имел в руках палки,
а другой розги. Скомандовали .подводить", и известное число
людей взято из раздетой толпы. Каждого подхватили двое
солдат и развели по местам. Лишь раздалась команда офицера
.начинай", как в то же мгновение палки и розги свистнули в
воздухе и раздались неистовые вопли. Вопли постепенно пе-
решли в стоны, наконец, н самые стоны слышатся все реже и
реже, да и то уже у некоторых, а удары сыплются да сып-
лются с прежнею силою, несмотря на бесчувственное состоя-
ние большинства наказываемых... .Довольно!* — прозвучала
команда, и несчастные, истерзанные, полуживые растащены в
стороны. Места их заняли другие, третьи смены и т. д. *. Так
«версии было подавлено восстание пермских крестьян в 1842 г.
Еще не успели залечиться раны от карательных экспеди-
ций и экзекуций, как уральские крестьяне вновь восстали—
через год, в 1843 г. На этот раз движение началось в Челя-
бинском уезде, входившем тогда в Оренбургскую губернию.
Челябинские крестьяне особенно настороженно встретили
молву о .продаже" их в удел, или в крепостные, уральским за-
водчикам. Почти полное отсутствие помещичьего землевладения
в Челябинском уезде, с одной стороны, и близость уральских
заводов с другой, обусловили более быстрое развитие здесь
товарно-денежных отношений.
Торговля в 40-х годах в Челябинском уезде была развита
сравнительно высоко. Почти во всех селах существовали ба-
зары, в слободах Воскресенской и Куртамышской были яр-
марки. Обороты Куртамышской ярмарки превышали обороты
городской Челябинской ярмарки 2.
Челябинский уезд Оренбургской губернии считался самым
населенным и развитым в торговом отношении; в нем насчиты-
валось до 500 деревень и до 100000 душ мужского населения.
Киселевская реформа с ее бюрократией, чиновниками, крепост-
нической опекой оказалась поэтому особенно ненавистной че-
лябинским крестьянам. И как только челябинские крестьяне
1 .Картофельные бунты' в Пермской губ. 1842 г. в журнале «Русская стари-
на' за 1875 г.. -V 5. стр. 118—11J Рассказ крестьянина Гурина. Нужно заме-
тить, олнако. что Гурин не просто крестьянин. Он выходец tn крестьян, а
впоследовии стал волостным писарем.
* Н. А. Середа, Позднейшие волнения в Оренбургском крае. Журнал
.Вестник Европы*, 1862 г., книга 4-я, стр. 586.
45
почувствовали над собой гнет чиновников и узнали о борьбе it
соседних пермских уездах, они также вступили в борьбу.
Мотивы к восстанию оставались все те же: недовольство
чиновниками, общественными запашками, картофельными по-
севами и сборами неприкосновенного запаса семян. Восстание,
следовательно, является продолжением предыдущего выступ-
ления пермских крестьян. В своем докладе на имя государя
25 мая 1844 г., по поводу восстания крестьян в Челябинском
уезде, министр Киселев сообщал: .Они не подписывались ни
под какими договорами, считая их обязательством на переход
в господское владение, многие не были на исповеди, полагая,
что священники с той же целью будут записывать их имена,
а за сим сомнение крестьян было возбуждено учреждением об-
щественной запашки, посевом картофеля, непринятием от них
в казначейство денег, невыдачею им на 1842 г. в срок пла-
тежных табелей на взнос податей и другими незначительными
обстоятельствами, которые им давали думать о перемене их
состояния* *.
В первых числах марта 1843 г. среди крестьян Воскресен-
ской слободы Челябинского уезда возникли разговоры о том,
что их .продают какому-то барину Кульневу*. Слухи эти, как
раньше в Пермской губернии, возымели сильное действие. Кре-
стьяне Челябинскою уезда стали собираться на сходы, отка-
зывались подчиняться волостным и сельским начальникам, за-
являли протест против общественной запашки, введения обяза-
тельного посева картофеля, сбора семян. Особенно народ не-
годовал при виде форменных кафтанов с галунами и светлыми
пуговицами, надетых на писарей и .мужиков-начальников*.
Одновременно по селениям распространялись рукописные ли-
стовки— .указы*, составленные будто бы чиновниками, причем
в одних из них говорилось, что крестьяне передаются в удел,
господину Министерову, а в других — .под барина министра
Куликова". Одну такую листовку нашли в мешке у кресть-
янина Кисловской волости Плотникова. В листовке-,указе" го-
ворилось: .Предложение Палате государственных имуществ,
волостным правлениям и сельским расправам. Внушить жите-
лям, как можно стараться привести к подписке и говорить,
якобы сеять две десятины общественного хлеба по запашке,
за то старанье получать тройное жалованье, и их подвести под
господина министра Куликова и с каждого венца с них будет
положена работа по трп десятины хлеба. И над крестьянами
будут надсмотрщики у ста венцов, и хлеба представлять в ма-
газину господскую, а если который не может исполнить сего,
то на господскую работу три дня, на себя три дня" 2.
В другой листовке под названием .указ" говорилось: .Вы,
государственные крестьяне, поступаете во владение помещику
Кульневу, вы должны сеять ему хлеб, сжать, измолотить и до-
*Заблоцкий Десятовскнй. Граф Киселев и его время, т. IV,
приложения, стр. 160.
’А. Зырянов, Крестьянское движение в Шадринском уеэке Пермской,
губернии в 1843 г., стр. 4, Пермь, 1884 г.
46
ставить в магазин барина. Платить ему еще оброк по 100 рублей
с души; отдавать ему половину скота и птицы. А жены ваши
должны прясть из своей кудели, ткать холсты — для чего вы-
дадут им от барина станки (красна) и берда широкие медные.
За неисполнение всего этого будут наказывать не как нынче
розгами, а плетьми, да ссылать в Сибирь; а распоряжаться бу-
дут чиновники под названием окружных начальников и волост-
ные правления, которые учреждены уже от барина, а члены
правления будут брать с вас же жалованье, которое назначил
им барин* *.
Листовки эти, как выяснилось, составляли крестьяне Андрей
Варушкин из слободы Воскресенской и Иван Федорович Фадю-
шин, по прозванию „Люсый”, из дер. Березомыской Воскре-
сенской волости. Листовки изготовлялись в большом количе-
стве и развозились по селениям Челябинского и Шадринского
уездов. Об этом свидетельствует хотя бы такой факт: в дер.
Щучьей, неподалеку от Воскресенской слободы, Варушкин и
Фадюшин мобилизовали 10 грамотных крестьян для переписки
.указов“-лнстовок. Вскоре листовки охватили всю Воскресен-
скую волость и весь Челябинский уезда.
Таким образом, мы встречаемся здесь со своеобразной пись-
менной агитацией, конечно, очень примитивной, но ясно на-
правленной к призыву крестьян на борьбу с крепостничеством
и со всеми его порождениями.
Первоначальным центром восставших крестьян являлась Вос-
кресенская слобода, которая сделалась сборным пунктом кре-
стьян смежных волостей Окуневской, Кислянской и Каменной.
Восстание началось с того, что народ ринулся в волостное
правление в поисках „запродажного0 указа. Начались обыски и
пытки писарей.
В Воскресенской слободе крестьяне схватили волостного
писаря Банникова, его помощника, писаря сельской расправы
Дмитриева, заседателя Якшина, били их и требовали бумагу
„о записи их под барина*.
3 апреля Воскресенская слобода кипела народом. За недо
статком помещений бунтующие крестьяне расположились биву-
аком на площади и разложили костры. Но, пробыв так около
недели, крестьяне вновь разошлись по своим волостям. -
Начались поиски „запродажных грамот” в Кислянской, Чум-
ляцкой и Каменной волостях.
Особенно упорно велась борьба в сс. Чумляцком, Каменном
и слободе Куртамышской.
Чумлянкие крестьяне еще в марте 1843 г. отказались от
уплаты податей на содержание Палаты государственных иму-
ществ. Происходили частые сходки. Для усмирения крестьян в
Чумляцкое 10 апреля прибыл экзекуционный отряд во главе
с полковником Львовым. Многие крестьяне были наказаны
розгами.
> Середа, Волнения Оренбургском крае, стр 593.
* Там же, стр. 595.
47
Каменские крестьяне подготовленно встретили экзекуционный
•отряд казаков в 250 человек под командованием губернского
лесничего Лангража. Они ие только отразили атакуй но смяли
несь отряд лесничего, заставили его бежать врассыпную и за-
хватили в плен казацкого заурядсотника РасЛзакова. Потер-
певший поражение Ланграж бежал в Челябинск. Тотчас же
после удачной победы под Каменным вновь восстали крестьяне
с. Чумляцкого. Они изгнали экзекуционный отряд и удалили во-
лостного голову и писаря. В слободе Куртамышской крестьяне
арестовали волостного голову, ворвались в волостное правление
и уничтожили там бумаги.
Упорно боролись крестьяне дер. Гагарьей Таловской волости.
Здесь в качестве руководителя выделился крестьянин Савва
Хромцев, .человек с непреклонным характером и железной во-
лей*, как его характеризовал историк Середа *.
На подавление восстания оренбургский губернатор Обручев
выслал казаков под командованием графа Цукато. Казаки же-
стоко подавляли восстание, „били народ пиками и ногами топ-
Крестьянин дер. Гагарьей Григорий Веснин (неграмотный)
сложил в воспоминание гагаринской битвы с казаками песню,
которая показывает силу и слабость крестьянского движения.
В 43-м голу, споем песенку нову.
Споем песню мы нову. все про веснушку-весну,
Как мы веспу-с воевали, на Гагарьем побывали,
На Гагарьем побывали, во загумнах мы сюяли,
Во загумнах мы стояли, огороды изломали,
Огороды изломали—оборины в руки.брал и.
Обороны в руки брали,—казаков мы прогоняли.
Казаков мы нс прогнали, только пуще раздражали,
Только пуще раздражали .мы на стаю залезали,
Мы па стаю залезали—эту стаю изломали.
Эту стаю изломали- мы в обсяду все попа ти’.
В дер. Гагарьей казаки захватили более СОО человек, кото-
рые были отправлены в Челябинскую тюрьму и преданы воен-
ному суду.
В апреле 1843 г. началось сильное волнение крестьян в Шад-
ринском уезде Пермской губернии, как продолжение движе-
ния 1842 г. и как результат агитации челябинских крестьян. В
с. Поволжском до 700 крестьян ворвались в сельское управле-
ние, арестовали писаря, разбили шкаф с делами и тут же,
с целью найти „запродажные грамоты*, заставили челябинских
крестьян читать бумаги. Вскоре основным центром восставших
стала слобода Батуринская, отстоявшая, примерно, в 25 вер-
стах от гор. Шадринска. Сюда 8 апреля собрались крестьяне
нескольких волостей: Батуринской, Верхотеченской, Карго-
польской, Белоярской и Ук’сянской. Еще до того, 7 апреля, в
с. Кабанском крестьяне, допросив местных священников о вы-
даче им „удельных и картофельных дел*, но не добившись ре-
1 Середа, Волнения в Оренбургском крае, стр. 612.
’ Середа, там же, стр. 614.
48
*
зультата, арестовали их и отправили в дер. Заозерную, где и
содержали под каратом. Направляясь для присоединения к
восставшим в Батуринскую слободу, они составили записку
.друг за друга стоять и друг друга не выдавать*.
В слободе Батуринской собралось около 4 тыс. крестьян.
Из гор. Шадринска на подавление восстания был послан исправ-
ник Черносвитов с 30 солдатами. Началась борьба. Крестьяне
вооружились кольями, пиками, топорами, охотничьими ружьями.
Окружной начальник, исправник и пристав с отрядом солдат
укрылись сначала в доме исправника, но, считая это убежище
ненадежным, перешли в церковь и заперлись там. Из окон
церкви начали стрелять по собравшимся крестьянам.Несколько
крестьян было ранено. Восставшие три дня осаждали церковь.
Между тем из Шадринска в помощь осажденным был выслан
отряд башкирских казаков. Встреченный толпой крестьян, отряд
этот вынужден был также укрыться в церкви. Всех закрытых в
церкви оказалось до 150 человек. Крестьяне решили не выпу-
скать своих .пленников" из церкви и дожидаться подхода но-
вых отрядов восставших. И, действительно, к И апреля в сло-
боде Батуринской было уже до 6 тыс. восставших крестьян.
Блокада церкви все более усиливалась: стрелки засели на пло-
щади вокруг церкви и отрезали выходы к речке Солодянке,
лишив тем самым осажденных воды. Командование взяли на
себя отставные солдаты. Утром 11 апреля осажденные пыта-
лись прорвать блокаду, но безуспешно—крестьяне отбили их.
В этот же день в Батуринскую был выслан еще отряд баш-
кирских казаков в числе 70 человек под командой пристава
Ласкина. Крестьяне этому отряду оказали упорное сопротивле-
ние. Они разобрали мост через реку Солодянку; попытка каза-
ков навести мост была отбита, и двое из отряда казаков ра-
нены. Вскоре весь отряд был обращен в бегство.
После этого пермский губернатор Огарев сосредоточил про-
тив восставших громадные силы: он выступил с отрядом в со-
ставе роты солдат и 1200 конных казаков. Восстание было
подавлено в слободе Батуринской и во всем Шадринском
уезде. За участие в восстании привлечено к наказанию 4 800 че-
ловек, из них 28 человек наказаны шпицрутенами через 500 че-
ловек три раза и сосланы на каторжную работу, 107 человек —
шпицрутенами через 500 человек два раза и сосланы в Си-
бирь, остальные наказаны розгами по 100 ударов *.
При исследовании движения уральских крестьян в 1841,
1842 и 1843 гг. прежде всего бросается в глаза волнообразное
нарастание этого движения по годам, переход его от одного
этапа к другому, от узко-локальных—к массовым, широким, от
пассивно-оборонительных—к бурно-наступательным.
В 1841 г. движением были охвачены только четыре волости
(Степановская, Мазунинская, Ордынская и Медянская) Осинско-
го уезда Пермской губернии. Движения этого, осинского, периода
носят пассивный характер. Крестьяне не борются с оружием в
1 Be и рано в, там же, стр. 26.
4 Картофельные бунты 49
руках. Они стремятся лишь оборониться от нового начальства
палаты государственных имуществ, причем эту оборону они
связывают с необходимостью не допустить посева картофеля на
„казенных* десятинах, чтобы не попасть „под удел" или „под
барина*. Следующий, 1842 г. дает массовое крестьянское дви-
жение. Движение охватывает Камышловскин, Ирбитский, Екате-
ринбургский и Шадри некий уезды и особенно бурно протекает
в 20 волостях: Троицкой, Курьинской, Клевакинской, Пуровской,
Томакульской, Пышминской, Катайской, Колчеданской Камыш-
ловского уезда: Белослудскон, Шогринской, Ннцинской, Костин-
ской—Ирбитского уезда; Бруслятской, Кисловской—Екатерин-
бургского уезда; Долматовской, Иванцевской. Верхтеченской,
Петропавловской, Уксянскои и Маслянской — Шадринского уезда.
Движения становятся не только широкими, но и бурно-насту-
пательными: крестьяне собираются селениями, волостями, гро-
мят волостные и сельские управления, производят обыски, сбра-
сывают волостных и сельских начальников, а иногда и борются
с оружием в руках с полицейскими и воинскими отрядами. Но
все эти движения раздроблены на отдельные вспышки, без
прочной организации.
Третий этап движения приходится на 1843 год. Движение пе-
ребрасывается из Пермской губернии в Оренбургскую и Тоболь-
скую. Бурно проходят движения в двух уездах: Челябинском и
Шадринском. Движение крестьян Челябинске - шадринского пе-
риода достигает максимума напряженности. До 10 волостей пере-
ходят к вооруженным выступлениям, которые подавляются с неви-
данной жестокостью. ИногдаДлравда, на совместные сходы и для
совместной борьбы собирались крестьяне из нескольких сел или
даже волостей, но все это не было постоянным, плотным ядром
восставших. Печать стихийности лежала на всем движении.
Отдельные волости так же быстро вступали в движение, как
быстро потом отпадали. Крестьяне Осинского уезда, выступив-
шие в 1841 г., не были поддержаны крестьянами других уездов
и остались одинокими. Они уже не принимали участия в движе-
нии ни в 1842, ни в 1843 гг. Восставшие не создали определен-
ного ценгра'восстания, не;выдвинули даже вождя, руководителя,
хотя бы даже в уездном масштабе. Нельзя, конечно, сказать,
что среди восставших не было людей авторитетных, отважных
и стойких. Движение порождало очень авторитетных и стойких
крестьянских вожаков. Так, в Куровской волости в качестве
руководителя выделился крестьянин Григорий Боровской, одного
знака которого толпа слушалась. Но опять-таки, что ни волость
или село, то свой руководитель, свой вожак, и между ними не
было никакой связи, никакой согласованности. В Клевакннской во-
лости вожаком был Алексей Тычкин, в Куровской—Ивайло Вага-
нов, в Шогринской—отставной солдат Демин, вс. Бруснягском —
Николай Белоглазов и много еще других. Кругозор восставших
тоже был ограничен отдельной волостью. Они боролись с отдель-
ными волостными и сельскими начальниками, реже с чиновни-
ками, приезжавшими из уезда. На протяжении трех лет кре-
стьянами Пермской губернии велась борьба с крепостническим
«о
правительством, с царскими чиновниками. Много уездов и во-
лостей было охвачено восстанием; десятки тысяч крестьян
участвовали в нем. Казалось бы, это—несокрушимая сила.
Однако восстание не могло иметь должного успеха в силу
своей неорганизованности, распыленности. Несмотря на ши-
рокий размах движения, борьба велась отдельными группами
крестьян каждой отдельной волости или даже отдельного села.
Дальше своей волости крестьяне не шли, и если даже им удавалось
парализовать власть в волости, то уездный аппарат оставался
нетронутым. Движение замыкалось только разрядом государ-
ственных крестьян, остальные разряды крестьянского населения
в движении не участвовали. Свой протест против крепостного
строя крестьяне выражали в туманной форме, так как они не
представляли целей движения. Все движение было скорее
выражением отчаяния и мести. Царским властям сравнительно
легко удавалось разбивать такие распыленные, большей частью
ничем не вооруженные, волостные и сельские восстания крестьян.
„КАРТОФЕЛЬНЫЙ БУНТ“ В ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ
в ?842 г.
В составе сельского населения Вятской губернии разряд,
государственных крестьян был наиболее многочисленным. И.ъ
отчета Вятского губернатора за 1841 г. видно, что состав сель-
ского населения распределялся тогда следующим образом:
1. Государственных крестьян и лашманов 1 . . 1 278816 душ м. п.
2. Удельных крестьян .......................133 М’4 . .
3. Помещичьих крестьян...................... 40 596 . „
4. Других разрядов (тентяры, бобыли) .... 8969 , „
Кроме того, мастеровых и рабочих людей казенных горных
заводов насчитывалось 41 299 душ. По составу сельского насе-
ления, по положению самих крестьян Вятская губерния во
многом походила на соседнюю Пермскую. Вятских крестьян,
как и пермских, приписывали к заводам, зачисляли в .непре-
менные работники", перечисляли в удельное ведомство. Разни-
ца здесь выражалась только в количественном отношении: по-
мещичьих крестьян, например, в Вятской губернии было в 3-
раза меньше, чем в Пермской, но зато удельных крестьян в
7 раз больше. Но если мы возьмем тех и других, помещичьих
и удельных, то число их в обеих губерниях окажется одина-
ковым: накануне крестьянской реформы в Пермской губернии
насчитывалось помещичьих и удельных крестьян 174 347 душ
м. п., а в Вятской губернии в начале 40-х годов — 174 410 душ м. п.
Эта близость состава крестьянского населения, сложившаяся
исторически в восточном углу России, порождала одинаковые
интересы крестьян, и неудивительно поэтому, что движение
вятских крестьян в 1842 г. было так похоже на движение перм-
ских крестьян.
Вятским помпадурам очень хотелось превратить губернии
1 Лашианами назывались крестьяне нескольких приволжских губерний, при-
писанные, согласно укачу правительства от 31 января 171м г., для постоян-
ных рабо. в корабельных лесах. В Вя»ской губернии в лашманы зачислялись
по преимуществу коестьяне-татары, башкиры, удмурты из уездов Слобод-
ского, Глазовскою, Малмыжского и Елабужскоги. Но ревизии 1781 г. их
насчитываюсь 5 7э0 душ м. п. Лашманы Слободского и Глаювского уездов
в первой половине XIX в. снова были перечислены обратно в разряд го-
сударственных крестьян. В 1859 г. все лашманы, которых тогда насчитыва-
лось до 120 тыс. человек, были освобождены от обязательных работ и пе-
реведены в государственные крестьяне. II. И. Л у и п о в, Исторический очерк
Вятского края. Вятка, 1930 г., стр. 16.
52
в помещичью. Так губернатор Мордвинов выступил в 1841 г.
даже перед Николаем I с ходатайством о раздаче вятских кре-
стьян .для пользы службы1*, как он выражался, помещикам.
В своем отчете за 1841 г. губернатор Мордвинов выдвинул со-
ображения: .об образовании здесь класса помещиков было бы
впоследствии времени благодеянием для здешнего края, в отно-
шении пользы службы" ’. Как видно, губернатор Мордвинов
все еще жил настроениями дворян XVIII з. и следовал в этом
отношении таким прожектерам, как князь Щербатов, который
в 70-х годах XV111 в. предлагал продать всех государственных
крестьян дворянам по 80 руб. за душу, а крестьян экономиче-
ских и дворцовых передать дворянам же в аренду.
Что касается отношения к „пользе службы", то обычно
каждый губернатор начинал здесь свое поприще с устройства
этапных пунктов. От многочисленных этапных пунктов нажи-
вались чиновники и откупщики. Этого не могли скрывать да-
же жандармы. Так, например, полковник корпуса жандармов,
посланный в 1832 г. для обзора Вятской грубернии, сообщал:
„В Вятской губернии по всему Сибирскому тракту в селениях,
где учреждались этапы и тюремные замки, полагается по 5 пар
шшадей для препровождения колодников. С 1830 года, впредь
на три года лошади сии оставались по торгам, произведенным
в Вятской казенной палате, за Сарапульским купцом Щерли-
ным по 428 рублей за каждую пару. Но он передал содержа-
ние сих лошадей крестьянам тех селений, в коих находятся
тюремные замки, по 80 рублей за пару" 1. Чиновникам жилось
в Вятке особенно вольготно: они получали двойные прогонные,
а главное, брали взятки и грабили казну. Злоупотребления чи-
новников и взяточничество приняли в Вятской губернии прямо-
таки эпидемический характер. До какой степени были распро-
странены эти злоупотребления чиновников, можно отчасти су-
дить по результатам сенаторских ревизий. За период времени
•с 1796 по 1824 гг. в Вятской губернии происходило 6 ревизий,
и каждая из них обнаруживала массу злоупотреблений. После
шестой ревизии (1824 г.) были сняты с должностей 50 чинов-
ников и 397 волостных писарей.
А. И. Герцен вспоминает в „Былое и думы", как вятские
чиновники воровали до такой наглости, что над ними назначали
следственную комиссию. В число ревизоров попал и Герцен.
„Чего не пришлось мне тут прочесть!—вспоминает Герцен,—
и печального, и смешного, и гадкого. Самые заголовки дел по-
ражали меня удивлением: „Дело о потере неизвестно куда
дома волостного правления и о изгрызении плана оного мы-
шами*. „Дело о потере двадцати двух оброчных статей*, т. е.
верст пятнадцати земли. .Дело о перечислении крестьянского
мальчика Василия в женский пол* и т. д.
Ревизия, о которой вспоминает Герцен, проводилась в
1837 г. коллежским советником Холодовскнм. Тотчас же по
'ЛОЦИА. Архив внутрси. сонники. Дело .\i 64 за 1г*42 г., л. 46.
’ Московский архив’ револк ции, фонд III отд. Дело № 123 за 1832 г., л. 8.
* А И. Герце н, .Былое и думы*, т. I, стр. 215.
53
его приезде начали поступать прошения крестьян, жаловав*
шихся на злоупотребления чиновников. Прошения поступали
в огромном количестве, к концу ревизии их скопилось не-
сколько сот. Неправильная отдача в рекруты, незаконные побо-
ры, притеснения со стороны чиновников и богачей, несправед-
ливое распределение повинностей—вот что изливали крестьяне
в своих прошениях. Некоторые прошения, ио выражению Хо-
лодовского, были преисполнены .необыкновенным чувством го-
речи и отчаяния-. И, действительно, материалы ревизии дают
мрачную картину бесправия и забитости крестьян. Например.
• в Уканской волости Глазовского уезда титулярный советник
Новоструев, пользовавшийся казенной оброчной землей за 20 руб.
в год, прихватил кстати еще и крестьянские земли и отдавал
их в аренду крестьянам же за 982 руб. 95 коп. в год. Он же
отобрал у крестьян мельницу и продал ее. Дело тянулось 9 лет,
и крестьяне ничего не получили. Крестьяне часто платили об-
роки за несуществующие земли, на них числилась недоимка,
для уплаты которой они вынуждены были продавать дома,
скот и хлеб. Во многих волостях крестьяне были обложены
определенной данью в пользу волостных, сельских и полицей-
ских начальников. Сильно обременялись крестьяне дорожной
повинностью. Очень часто для починки и исправления доро<
им отводились участки за 100 и даже за 200 верст от селения.
Делалось это с определенной целью, чтобы поживиться за счет
крестьянства. Назначая какому-нибудь селению отдаленный
участок, чиновник рассчитывал на взятку. Иногда он даже за-
ранее предупреждал крестьян и предоставлял им на выбор—от-
купиться или брать дальний участок. Так вУхтымской волости
Глазовского уезда уездный землемер .собирал за перемену
дорожного участка по Вятско-Пермскому тракту деньги с
342 душ, по 50 коп. с каждой души”. В некоторых случаях по-
боры начальства с крестьян принимали прямо-таки чудовищный
характер. Так, например, крестьянин-марн из починка Пайга-
шева Мало-Ижмарийской волости Яранского уезда Герасим Ки-
рилов жаловался на волостного голову Царегородцева, что
.он взял с матери Герасимовой 50 руб. за то. что в доме у
них в постный день нашел сырную лепешку- ’.Крестьяне ждали
от ревизии защиты их прав, но ревизия кончилась, ревизор-
Холодовский уехал, и все осталось попрежнему. Получилось
совсем по Некрасову:
.Вот приедет барии—барин пас рассудит”,
а барин:
.Сел в свою карету и уехал в Питер".
Что еще бросалось в глаза в Вятской губернии, так это гро-
мадные поборы священников. Полковник Булыгин, побывав-
ший в Вятской губернии, вряд ли преувеличивает поборы ду-
ховенства, когда он сообщает: „Нигде священники не живут
столь богато и не имеют домов столь обширных, из коих
некоторые даже каменные, как в Вятской губернии, потом'-
--------- -•
* Столетие Вятской губернии, т. II, стр. 438—443.
54
что нигде священники не обременяют поселян столь тягост-
ными поборами под видом добровольных приношений; а так
как приходы в Вятской губернии весьма обширны, то доходы,
получаемые священниками, весьма значительны. Обыкновенно
вешным постом священники собирают так называемую ругу
хлебом с каждого венца, т. е. мужа с женой, по пуду ржи,
пуду ячменя и пуду овса. Дьяконам и дьячкам по половинному
количеству каждого из сих припасов. Сверх сего священники
со всем причтом имеют земли, обрабатываемые крестьянами.
Около петрова дня сельское духовенство собирает по 25 яиц
с дома; осенью шерсти овечьей по 1 4 фунта с венца, хмелю и
льну по произволу самих крестьян. За исповеди по 10 коп.
с души, равно как и за молебны в праздничные дни. Деньги
эти собираются один раз в год и оных накопляется до 4 рублей
с дома. За крестины берут от 1 р. до 1 р. 50 коп., кроме уго-
щения; за похороны от 2 до 4 руб. и более, и, наконец, за
свадьбы от 10 до 50 руб., смотря но состоянию венчающихся*.
Неудивительно поэтому, что чиновники и духовенство вызы-
вали злобу у крестьян, что ярко сказалось в период .карто-
фельных бунтов".
В голы мрачного царствования Николая I в Вятской губер-
нии много было крестьянских движений, направленных против
крепостнической системы. Волновались прежде всего крепост-
ные помещичьи и удельные крестьяне.
Так, в 1832 г. в Уржумском уезде крепостные крестьяне
отказались повиноваться помещикам Декрепсу и Наумовой. Для
усмирения крестьян из Вятки была отправлена военная команда
в 50 человек, волнение было подавлено, а над главными участ-
никами движения учрежден военный суд.
В 1840 г. крупные волнения происходили в Иранском уезде,
в имениях помещика Дурново.
Продолжительное время боролись против крепостного права
удельные крестьяне. В 1831 и 1834 гг. удельные крестьяне Са-
рапульского уезда боролись с администрацией удельного ведом-
ства и были подавлены войсками царской власти.
По все эти движения были узкими, локальными, они свиде-
тельствовали лишь о том, что в массе крестьянства накопилось
громадное недовольство крепостным правом.
«Картофельные бунты* в Вятской губернии происходили ле-
том 1842 г. Ими были охвачены уезды: Нолинский, Слободской,
Вятский и Глазовский. Наиболее бурно .картофельные бунты*
проходили в Полянском уезде, оставив после себя печальную
память—десятки расстрелянных крестьян.
Еще осенью 1840 г., когда чиновники начали отводить участки
земли для посадки картофеля при волостных правлениях и
сельских обществах, появились первые признаки недовольства
и сопротивления крестьян. Глазовский исправник при отводе
земли получил отпор со стороны крестьян, и учзськи были
отведены помимо воли и участия в этом деле крестьян. Посе-
1 Московский архив резолюции, фонд III отд. Дело № 123 за 1832 год. л. 8.
55
янный u 1841 г. картофель не уродился. Неурожай охватил и
зерновые культуры. Тем временем министерство государствен-
ных имуществ разразилось двумя новыми циркулярами. В одном
из циркуляров предписывалось разводить картофель не только
при одних волостных правлениях, но и при каждом сельском
обществе по одной десятине. Сверх того нолинскнй окружной
начальник, получив циркуляр, от себя предписал: „чтобы каж-
дый домохозяин удобрил бы у себя часть земли в поле и за-
сеял бы оную картофелем в том же 1842 году непременно, о
тех же, кто окажет против сего ослушание, составить именные
списки для отдачи годных в рекруты, а негодных в крепостную
работу в Бобруйск" *.
Другой циркуляр обязывал крестьян засыпать в казенные
амбары хлеб на семена но полторы четверти с каждой крестьян-
ской души.
Как известно, на подобные меры правительства уральские
крестьяне в 1841—1843 гг. ответили массовым восстанием. Вести
о восстании в Пермской губернии, несомненно, доходили до
соседних вятских крестьян и поднимали их также на восстание.
12 мая 1842 г. началось движение в Осиповской волости Нолин-
ского уезда. Крестьяне Телицынского сельского общества отка-
зались избрать .добросовестных" по приему семян и выделить
землю для посева картофеля. Туда немедленно отправился но-
линский исправник, который одним взмахом думал уничтожить
движение. Он арестовал пять „возмутителей" и донес губерна-
тору, что волнение „подавлено, добросовестные выбраны, кар-
тофель засеян и огорожен*. Но через день начались волне-
ния в Горбуновской волости Нолинского уезда. Центром дви-
жения как-то стихийно стала дер. Быковская. Для обработки
картофельной десятины при дер. Быковской были выделены
крестьяне деревень: Голодаевской, Рокушинской, Тарабуковской.
Это казалось крестьянам подобием барщины. На сходке 13 мая
крестьяне Быковского общества отказались сеять картофель,
требовали возвращения им десятины земли, взягой у них под
посев картофеля, заявляя, что „у них земли мало' *.
В дер. Быковскую вскоре приехали земский исправник и
окружной начальник, которых крестьяне встретили враждебно
и даже не пустили на поле, где чиновники хотели заставить
других крестьян засевать картофельную десятину. С того вре-
мени крестьяне буквально начали бойкотировать чиновников:
они не являлись по требованию исправника в волостное пра-
вление, не называли своих имен, отказывались платить подати
и выполнять повинности.
Вскоре к быковским крестьянам присоединились крестьяне
Салтыковского общества, где, следует заметить, к этому вре-
мени картофель был уже посеян. На совместной сходке быков-
ские и салтыковские крестьяне решили не допускать посева
картофеля, а там, где он посеян,—уничтожить; в противном
1 ЛОЦИА, архив внутренней полизнки. Дело № 301 за 1842—1845 гг., л. 102.
1 Там же.
И
случае, рассуждали крестьяне, они будут переданы в удел .за
барина Перовского* *. Если у пермских крестьян наиболее по-
пулярным лозунгом было—„не хотим быть за барином министром
Киселевым", то у вятских крестьян оказался лозунг .не хотим
быть за барином Перовским". Вероятнее всего, этот последний
лозунг перешел к восставшим государственным крестьянам от
удельных крестьян Сарапульского уезда, восстававших под этим
лозунгом еще в 1834 г.
По решению сходки, крестьяне деревень Салтыковской и
Барановской разломали огороды у десятины, засеянной карто-
фелем, а картофель вырыли и разбросали. То же самое проде-
лали у себя крестьяне Зуевского общества и д. Калининской.
Из среды восставших выделился в качестве руководителя
крестьянин дер. Калининской Ефим Калинин. Это был уже по-
жилой крестьянин, ему было 66 лет. Он посылал на сходки
крестьян и всегда наведывался, чем кончились сходки в других
деревнях. В своем доме Калинин часто устраивал собрания, куда
приглашал крестьян не только из своей деревни, но и из соседних
селений. Вскоре он стал руководить большими собраниями в
дер. Быковской. Волостное начальство решило арестовать Ефима
Калинина. Но когда для ареста его прибыл в деревню волост-
ной заседатель Матушкин, то внезапно собралась толпа кре-
стьян и не только не дала арестовать своего вожака, но. на-
оборот, заседатель Матушкин был схвачен, закован и отвезен
и дер. Быковскую. Почти одновременно в дер. Быковской были
схвачены и закованы волостной старшина Сазонтов и староста
Четвериков. Таким образом власть в Горбуновской волости
была парализована.
Волнение быстро переходило из одной волости в другую.
К началу июня, кроме Горбуновской волости, „бунтовали" Хо-
дыревская и Талоключинская.
4 июня происходил большой крестьянский сход в дер. Го-
лодаевской, где присутствовали крестьяне из двух волостей—
Горбуновской и Талоключинской. На сходе выступили два гра-
мотных крестьянина, Федор Михалев и Иван Шабалин, которые
разъяснили крестьянам, что .указ об отводе десятины не от
государя, а от министра, и что подводят крестьян под барина" *.
После этого собрания во всех селениях Талоключинской во-
лости картофельные посевы были уничтожены. Но на этом дви-
жение не остановилось. С большим воодушевлением крестьяне
•собирались на сходки и там выражали свой гнев против системы
нового управления, против окружного начальника и волостных
и сельских .выборных" начальников. Обозначались определен-
ные места крестьянских сходок. В Горбуновской волости ме-
стом сбора являлась дер. Быковская, в Талоключинской—почи-
нок Таранковский. На одном из многочисленных сборов в по-
чинке Таранковском восставшие, захватив сельского старосту
* ЛОЦИА, архив внутренней политики. Дело №301 за 1812—1845 г., л. 127.
Перовский был тогда сланным деятелем в министерстве уделов.
’ Там же, л. 102—118.
57
н писаря, долго их упрекали за то, что они .с прочими служа-
щими получают жалованье и завели кафтаны с позументами
отчего и подать увеличилась", а потом заковали их в железо.
Несмотря на то, что почти каждый день в Горбуновской и Та-
лоключинской волостях происходили собрания, крестьяне не
смогли выработать сколько-нибудь действенных, сильных средств
борьбы. К чему свелась вся их тактика? Прежде всего они ре-
шили держаться дружно, друг друга не выдавать и не расхо-
диться: „..пока дело о них не решится, они из дер. Быковской
не разойдутся, хотя бы это продолжалось до петрова дня".
Для того чтобы „держаться друг за друга" и начальству
никого не выдавать, вожаки из Талоключинской волости при-
думали такой способ: .бывших в сборе людей пересчитав, пе-
ремешали всех не только обществами, но и селениями так, что
всякий стоял с незнакомым и не мог с ним сговориться". Каж-
дому было дано указание „стоять ближе один к другому и
друг друга держаться за кушаки, чтобы кто не вышел или
кого не выдернули из толпы". Такая оборонительная тактика
оказалась для крестьян губительней; впоследствии такая сом-
кнутая толпа, стоявшая бездеятельной, явилась лишь мишенью
для расстрелов. Далее крестьяне условились .пока дело о них
не решится" не выполнять никаких распоряжений начальства.
Из неоформленных крестьянских требований можно уловить
одно, которое ясно проглядывало во всем движении,—это тре-
бование дешевого, своего „мужицкого" правительства.
Именно поэтому крестьяне так упрекали голов и старост,
что они, получая жалованье и кафтаны, приводят к излишним
податям. Именно поэтому, говорили они, им не нужно лишних
учреждений, сельских управлений и расправ. Им хотелось иметь,
по крайней мере, таких волостных начальников, которые были
бы всегда заодно с мужиком, отстаивали бы его взгляды, его
интересы. Более того, им хотелось иметь такое духовенство,
которое бы выступало заодно с мужиками. В этом отношении
любопытен такой факт. Один из крестьянских вожаков, Ефим
Калинин, 3 июня отправил записку священнику Кротову, чтобы
он принял крестьян деревень Калининской и Быковской в свой
приход, так как их приходский священник выступает против
крестьян и тем самым перешел „в антихристову веру" *.
Одновременно началось движение в Слободском уезде. Здесь
крестьяне Баевского и Широковского сельских обществ Чек-
маревской волости решили сначала не платить лишних против
прошлого гола полатей в количестве 23* 7 коп. серебром с
души, а затем отказались сеять картофель. Сначала они вы-
брали и послали в гор. Вятку трех ходоков—узнать, по чьему
приказу взыскивают с них дополнительно деньги и заставляют
сажать картофель. Возвратившись, ходоки сообщили, что „кар-
тофель предписано садить только от министра, без воли госу-
даря, и от этого для общества пользы не будет, а деньги
। ЛОЦИА, там же, л. 102—108.
2 Там же. См. также Столетне Вятской губ., т. II. стр. 5'27.
58
23*/7 коп. серебром с души платить велел государь-император".
Такого сообщения оказалось достаточно, чтобы крестьяне ре-
шили подать уплатить, а погев картофеля не допускать.
Они пошли на поле, где была отведена десятина для кар-
тофеля, прогнали с поля сельских начальников, заявив им. что-
бы они не смели „без спросу общества заводить огороцы".
К баевским крестьянам примкнули на некоторое время кре-
стьяне Окуневского общества той же волости и татары Яро-
славской волости. Крестьяне Баевского общества решили со-
противляться, пока хватит сил. Но сил у них оказалось немного.
Среди крестьян не было единодушия. 80 домохозяев этого
общества дали подписку начальству о согласии их сеять кар-
тофель. Началась борьба внутри крестьянства, борьба с теми,
кто отпадал от движения и становился на сторону чиновников.
Так, 6 июня, когда крестьянин Лимонов стал уговаривать сход
разойтись и подчиниться требованиям начальства, его повалили
на землю и избили. Вскоре после .увещаний" чиновников ото-
шли от движения крестьяне Окуневского и Широковского об-
ществ и татары Ярославской волости. Крестьяне дер. Баев-
ской остались одинокими, изолированными. Но они продолжали
борьбу. Эту борьбу не остановил арест исправником двух баев-
ских крестьян-ходоков. Командированный в Слободской уезд
губернаторский чиновник особых поручений Эссен думал бы-
стро подавить движение, но, по его же собственному выраже-
нию, сам он .остался чуть жив". Он приехал вместе с окруж-
ным начальником в дер. Зоринскую н пытался арестовать ру-
ководителя движения Никиту Зорина; однако крестьяне дали
ему .отказ"—они дружно выступили в защиту своего руково-
дителя. Вот как описывается этот случай в докладе министра
внутренних дел: .При таковом открытии причин возмущения
окружной начальник и другие чиновники, прибыв в дер. Зарин-
скую для взятия главного возмутителя поселян Никиту Зорина
и других подобных ему, но, не найдя его в своем доме, были
удержаны тут более трех часов толпою собравшихся крестьян
и жен их, вооруженных кольями, палками, топорами и ножами.
В таком виде толпа эта, заложив проезд дороги из селения
жердями и окружив чиновников, с буйством и дерзостью кри-
чала и делала угрозы своими дубинами за то, что приехали в
их деревню и искали Никиту Зорина, причем с заседателя Зазя-
нова сорвали положенный по учреждению для ношения кафтан
и как ему, так и находившемуся в числе понятых Лузянскому,
волостному голове Косареву нанесли побои и выпроводили из
деревни каменьями,, а сверх того наносила частые удары пал-
ками мать содержавшегося под стражею прежде взятого возму-
тителя Софрония Зорина" *.
В дальнейшем восставшим вятским крестьянам пришлось
иметь дело уже с большими военными отрядами. По распоря-
жению вятского губернатора Мордвинова в Горбуновскую во-
1 ЛОЦИА, Архив внутренней политики. Дело Аё 301 за 1842 — 1845 гг.»
л. 127 -135.
59
•лость выслана была военная команда вятского батальона в со-
ставе 150 солдат при двух обер-офицерах, которая 5 июня
вступила в дер. Калининскую. Крестьяне встретили команду
.враждебно. Узнав о приближении солдат, крестьяне удалились
из деревни, угнали скот и унесли с собой все запасы муки и
хлеба. Оставшиеся в домах женщины отказывались снабжать
солдат продовольствием. Солдаты отбивали продовольствие
всякий раз с бою.
Между тем крестьяне собрались в дер. Быковской, в числе
400 человек подошли к дер. Калининской и потребовали вывода
команды. Сюда же они привели скованных заседателя Матуш-
кина, старосту Четверикова, требуя обменить их на арестован-
ных крестьян. Крестьяне надеялись справиться с военной коман-
дой простым превосходством своей численности. Они кричали:
.что нам солдаты, нас тысячи соберутся; вот как расчешем
кольями, так будет по-нашему*. Опасаясь нападения крестьян,
отряд отступил в один из дальних поселков Быковского обще-
ства. Все время крестьяне держали отряд под наблюдением;
ночью были расставлены караулы, и особенно усердно они
охраняли своего руководителя Ефима Калинина, арестовать
которого солдатам не представлялось никакой возможности,
так как днем он ходил в сопровождении толпы, а ночью сто-
рожа из крестьян охраняли его дом. Тем временем движение
росло, сходы не прекращались. В починке Таранковском собра-
лись 800 крестьян и не расходились несколько дней. Так про-
должалось до 12 июня. В этот день вятский губернатор Морд-
винов взял еще команду в 150 человек, присоединил к ней два
орудия и вечером вместе с командой вступил в с. Курчум,
стоявшее в 5 верстах от дер. Быковской. Па другой день,
13 июня, обе команды вступили в дер. Быковскую. Там нахо-
дилось в то время в сборе более 600 крестьян. И вот тогда
сказалась вся губительность крестьянской тактики пассивного
выжидания. Крестьяне стояли, ничем не вооруженные, держали
друг друга за кушаки, „чтобы никого не выдавать", и бездей-
ствовали. Губернатор выстроил солдат в боевой порядок, в
200 шагах от толпы. Он со священниками несколько раз под-
ходил к толпе, приказывая крестьянам смириться и начать по-
сев картофеля, угрожая расстрелом. Но крестьяне, не двигаясь
с места, кричали: „стреляйте, не поддадимся*. И произошло то,
что тысячи раз происходило в царской России—расстрел безо-
ружных крестьян. Неожиданно для крестьян последовал приказ
губернатора —стрелять по толпе залпом. Раздался залп из48 ру-
жей, и 18 раненых крестьян свалились на землю. Остальные
крестьяне, как бы не веря в то, что случилось, в оцепенении
продолжали стоять. Тогда на толпу, по приказу губернатора,
бросились солдаты с трех сторон, били крестьян прикладами,
валили их на землю и связывали их крестьянскими же куша-
ками. Когда часть крестьян была уже расстреляна, а солдаты
с прикладами врезались в толпу, — только в этот момент кре-
стьяне оказали некоторое сопротивление: они бросались по
3—4 человека на солдат, отбирая у них ружья. Но было уже
-Л0
поздно. Что могли сделать безоружные крестьяне против во-
оруженных солдат, слепо выполнявших приказание начальства?!'
Крестьяне оказались смятыми, раздавленными.
Нужно отметить, что в подавлении выступления быковских
крестьян солдатам помогали крестьяне других селений, не при-
нимавшие участия в движении. Этих крестьян привел сюда гу-
бернатор в качестве „понятых". „Понятые" помогали солдатам
связывать быковских крестьян. Все захваченные 600 человек
были под конвоем отправлены в с. Курчум, наказаны розгами
и многие преданы суду.
Покончив с крестьянами Быковского общества, губернатор
15 мая отправился в Талоключинскую волость. Там в это время
до 1 500 крестьян собрались на сход в Таранковский починок.
Они успели прогнать волостного голову и старшин и на место
их избрали других из своей среды. И здесь губернатор начал
расправу над крестьянами сразу же с расстрелов. .Для приве-
дения толпы в некоторое смущение", как рапортовал потом
губернатор, он приказал дать залп из 46 ружей. В результате
30 человек пало на землю. Дальше все шло так же, как в Гор-
буновской волости: солдаты стрех сторон набросились на кре-
стьян и, действуя прикладами, сбрасывали крестьян на земл!о.
перевязывали их кушаками. Но в этот момент на выручку вос-
ставших к починку Таранковскому подходили крестьяне из со-
седних деревень. Только ч го толпа крестьян показалась из леса,
как губернатор приказал стрелять по ней из пушек картечью.
Раздался выстрел, и 18 человек пали мертвыми и ранеными.
Остальные крестьяне разбежались и попрятались в лесу. В ре-
зультате этих диких расстрелов было убито 12 и ранено 60 кре-
стьян, из коих многие умерли от ран.
Стихийность крестьянского восстания сказывалась во всем.
Даже перед лицом военной силы крестьяне не могли спло-
титься, выступали разрозненно, отдельным селом или, в лучшем
случае, волостью.
Подавив движение в Нолинском уезде, губернатор с войсками
направился в другие уезды, где начиналось крестьянское вол-
нение: Вятский, Слободской и Глазовский Но здесьон не встре-
тил никакою сопротивления. В Вятском уезде, в первой поло-
вине июня, крестьяне нескольких деревень и починков Сулаев-
ской волости сломали огороды, вырыли и разбросали картофель.
14 июня отправились туда исправник и окружной начальник.
На их требование собраться в волостное правление крестьяне
ответили отказом, а вечером в количестве 300 человек собра-
лись в поле, вблизи волостного правления. На все требования
крестьяне отвечали, что они .согласны лучше умереть, нежели
повиноваться". Однако распространившийся слух о расправах
губернатора в Нолинском уезде заставил крестьян отказаться
от дальнейшего выступления. Ко времени прибытия военной
команды в Вятском уезде все было уже спокойно. В Глазов-
ском уезде волнения происходили в Тишинской, Дворищенской
.< Рябининской волостях. Выражалось оно только в уничтожении
посевов картофеля. Воинская команда, по прибытии в Рябинин-
б!
•скую волость, 19 июня произвела порку крестьян, участвовав-
ших в движении. Также и в Слободском уезде ко времени под-
хода военной команды движение окончилось.
После этого была назначена военно-судная комиссия, ко-
торая приговорила к наказаниям 231 человека, из них 43 были
сосланы в Бобруйскую крепость, причем 19 человек предвари-
тельно наказаны шпицрутенами, остальные—розгами.
Расстрелы крестьян вятским губернатором произведены были
так дико, что это привело в смущение даже петербургских чи-
новников. Ознакомившись с рапортом губернатора о расстреле
крестьян в дер. Быковской, министр внутренних дел Перов-
ский в секретной записке писал губернатору: „Милостивый го-
сударь Александр Николаевич. Из рапорта Вашего не видно,
чтобы собравшаяся там толпа крестьян производила какое-либо
особенное буйство, а напротив Вы сами изъясняете, что она
осталась после личных увещаний Ваших в неподвижном поло-
жении; несмотря однако на сие, заметив, что некоторые кре-
стьяне начали разбирать огороды, Вы тотчас приказали стрелять
в толпу, из опасения, чтобы крестьяне не вооружились и не
вступили в рукопашный бой с солдатами; между тем, они были
так далеки от явного сопротивления воинской команде, что
будучи вчетверо многочисленнее оной дозволили впоследствии
слабым инвалидам, составлявшим сню команду, перевязать себя"
Впрочем, это был скорее выговор губернатору за неумелое
составление рапорта. Об этом свидетельствует и приписка ми-
нистра в конце письма: ....может быть при поспешности со-
ставления всеподданнейшего рапорта, Вы не изложили в оном
всех обстоятельств, кои привели Вас к необходимости принять
означенную меру".
Губернатор послал новый, более пространный рапорт, ми-
нистр успокоился, расстрелы были признаны „законными" и
получили одобрение.
Крестьянские, „картофельные бунты* в Вятской губернии
более всего распространились в Нолинском уезде.
Затем упорные движения были в Слободском уезде, где
помещичье землевладение было также незначительным. Поме-
щичьих крестьян здесь насчитывалось всего 88 человек, но зато
здесь более всего было крепостных крестьян, приписанных к
частным горным заводам. Только на двух заводах Кнрсинском,
принадлежавшем Маликову, и Холуницком, принадлежавшем
Пономаревой,—в 1850 г. числилось 4 794 крепостных крестьян.
Но крестьянское движение не было объединено. Между
восставшими крестьянами отдельных уездов не было никакой
связи. Внутри крестьян был раскол, часть крестьян в Нолин-
ском и Слободском уездах выступала на стороне царских чи-
новников. Это и дало возможность царским властям быстро
расправляться с восставшими крестьянами.
’ ЛОЦИА. Департамент полиции исполнительной. Дело Лй 301 за 1842—
1815 гг., а. 17.
КРЕСТЬЯНСКОЕ ВОЛНЕНИЕ В ПОВОЛЖЬЕ
в 1841 — 1842 гг.
(в Саратовской губернии и Чувашии).
В 1841 г. произошло восстание государственных крестьян
в Саратовской губернии. Рядом с русскими крестьянами здесь
выступили мордва и татары. Разряд государственных крестьян
в Саратовской губернии складывался иначе, чем в Пермской и
Вятской губерниях. Здесь разряд государственных крестьян
сложился по преимуществу из прежних однодворцев, однодвор-
ческих крестьян, мелких служилых людей и беглых крепост-
ных крестьян. Они получали небольшие наделы земли, в то
время как крупные помещики, например. Нарышкины, получа-
ли целые волости.
Саратовский историк А. А. Гераклитов считает, что к концу
XVII в. в Саратовском крае появились мордва и татары, частью
на положении крепостных, частью как свободное население * *.
Как бы то ни было, но крепостники-помещики, пользуясь
покровительством государственной власти, забирали лучшие
земли, отодвигая мордву и татар на небольшие и худшие
участки. Вытеснение мордвы с ее земель началось в Цен-
тральной России еще в XVI—XVII вв. Особенно выразительной
была борьба за землю, как это показал историк А. В. Эммаус-
ский, между русскими помещиками и крестьянами-мордвинами
в Арзамасском уезде. «Первоначальные жители Арзамасского
уезда (мордва), пишет А. В. Эммаусский,—были и первона-
чальными землевладельцами этого края. Начавшаяся русская
«колонизация• уезда привела мордву и прочих нерусских
крестьян в жестокое столкновение с русскими помещиками,
которые, выступая единодушно протии националов, оспаривали
у последних их исконные земли и сбивали их с насиженных
мест" *. Помещики и монастыри пускали в ход все средства для
того, чтобы овладеть мордовскими землями: они давали взятки
межевщику, пользовались неоформленностью границ мордов-
ских владений, давали „наддачи" за оброчные земли и, нако-
нец, действовали прямым захватом чужой земли иногда с
1 А. А. Г е р а к л и т о в, История Саратовского края в XVI—XVIII вв., стр.
298. Сараюв— Москва, 1923 г.
* А. В. Э ы м а у с с к и й, Из истории борьбы за землю и крестьян в Арза-
масском уезде в XVI —XVII вв., стр. 13. Киров, 1931 г.
63
применением физической силы *. Вытесненная со своих земель,-
мордва вынуждена была передвигаться на новые земли. Она
шла в Саратовские степи, но и там настигал ее русский по-
мещик. В одинаковом положении с мордвой находились и
переселившиеся сюда татары-крестьяне. Вот почем}’ мордов-
ские и татарские крестьяне, веками испытывавшие национальное
угнетение от русских помещиков и чиновников, так охотно
примкнули к движению 1841 г. в Саратовской губернии.
Через гол, в 1842 г., произошло восстание чувашских кре-
стьян Ядринского, Чабоксарского и Цивильского уездов, вхо-
дивших тогда в Казанскую губернию. Самым крупным восста-
нием явилось восстание крестьян в с. Акрамово Козьмодемьян-
ского уезда, где к чувашским крестьянам примкнули крестьяне
мари. После падения Казанского тсанства русские помещики
устремились в чувашские земли, строили там города-остроги,
эти опорные пункты военно феодального гнета. Приписанные в
приказ Казанского дворца в качестве „ясашных", чуваши пла-
тили в XVI—XVII в. ясак деньгами. Кроме того, с них собира-
ли в XVII в. многочисленные сборы: медвяные и куличные
деньги с пошлинами, полонные и ямские, перевозные, оброк с
меленок-колотилок, стрелецкие, провозные — за провоз чуваш-
ского хлеба, житничные, лесовые, конские пошлины, деньги за
„казенный табак", с иноверных свадеб, корабельные, поклон-
ные, мирские, ездовые—при въезде в деревню приставов, вое-
вод и др., посопной хлеб—рожью и овсом, меховые запасы —
мукой, крупой и толокном, солому по возу с двора для цар-
ских мельниц, золу и дрова на симбирские селитренные вар-
ницы, лошадей для царских войск и много еще других 1 2. Только с
перечислением крестьян-чувашей в разряд государственных
крестьян в XV111 в. эти многочисленные сборы заменены были
подушной и оброчной податью.
Начиная с XVI в., русские помещики накладывали свои ла-
пы на чувашские земли: шли массовые захваты волжских и
сурских земель и рыбных ловель.
Указывая на обременение податью, ясашные чуваши в своем
наказе в 1767 г. в Комиссию для сочинения проекта нового
уложения писали: „А как у нас за малой меняем земли и про-
чих угодий, едва можем и с настоящих своих душ положен-
ный на нас оклад платить с великою нуждою" 3.
Крепостническое насилие и разбой сопровождались еще
церковным гнетом. Казанские епископы рассылали по своим
епархиям миссионеров для „увещевания инородцев*, рассылали
„увещательные грамоты* с призывом обращения в христиан-
ство. В тех случаях, когда население отказывалось от креще-
ния, применялось физическое воздействие при помощи военных
чинов — драгунов, гренадеров, разъезжавших с миссионерами.
Особенно часто эти меры применялись к чувашскому населению
1 Там же, сгр. 14—16.
1 См. БСЭ, т. 61, стр. 711.
3 Сборни< русского исторического об-ва, т. XV. СПБ, 1903 г., стр. 379.
64
в 40-х годах XVIII в. Новокре(ценных заставляли строить
церкви, создавали новокрещенные приходы. Содержание духо-
венства ложилось новой тяжестью на новокрещенных: плата
за совершение треб, натуральные сборы (хлеб, яйца, хмель,
шерсть и др.). Духовенство преследовало население за нару-
шение постов, брало взятки с уличенных в язычестве, „за мол-
чание". Рядом с христианизацией шла экспроприация чуваш-
ских земель. Так, за период с 1722 по 1766 гг. новокрещенных
чувашей заставили продать более двух с половиной тысяч деся-
тин земли помещикам и купцам, в среднем по 37 коп. за деся-
тину. Вследствие беспощадной эксплоатацин поволжских кре-
стьян в царской России хозяйства чувашей и марийцев разо-
рялись. В отчете казанского губернатора за 1846 г. о состоянии
сельского хозяйства говорится: „На самой же низкой степени
стоят чуваши и черемисы. Часто весь домашний быт этого
племени заключается в одной ветхой избе, где он укрывает
со своей семьей и домашних животных" *.
Полковник Свечин в 1765 г„ объехав Казанскую губернию,
докладывал Екатерине 11, что все меры к обращении» в хри-
стианство, сопровождавшиеся громадными злоупотреблениями
служилых людей и миссионеров, являются одной из причин
разорения крестьянского населения народов Поволжья.
Эта же политика церковного угнетения продолжалась в
XIX и даже в XX в., вплоть до Октябрьской социалистиче-
ской революции. Особенно это сказалось с учреждением в
Казани духовной академии, которая готовила кадры миссио-
неров.
Царская Россия была названа Лениным „тюрьмой народов*.
„При самодержавии в тяжких условиях находились все тру-
дящиеся, но особенно невыносимым было положение трудя-
щихся нерусских национальностей, или как их тогда презри-
тельно называли .инородцев*. Экономическая эксплоатация в
отношении их усугублялась жесточайшим национальным угне-
тением. Даже те жалкие права, которыми пользовались трудя-
щиеся русские, безгранично урезывались для угнетенных на-
циональностей. Политическое бесправие, административный
произвол и культурный гнет несло самодержавие порабощен-
ным народностям* •.
Товарищ Сталин так характеризовал национальную полити-
ку царизма: „Царизм намеренно культивировал на окраинах
патриархально-феодальный гнет для того, чтобы держать мас-
сы в рабстве и невежестве. Царизм намеренно заселил лучшие
уголки окраин колонизаторскими элементами для того, чтобы
оттеснить туземцев в худшие районы и усилить национальную
рознь. Царизм стеснял, а иногда просто упразднял местную
школу, театр, просветительные учреждения для того, чтобы
держать массы в темноте. Царизм пресекал всякую инициа-
тиву лучших людей местного населения. Наконец, царизм уби-
1 Ис горни Татарии, стр. 263.
* История гражданской войны в СССР, т. 1, стр. 40.
5 Картофельные бунты . 65
I
вял всякую активность народных масс окраин* *. Крестьянское
движение распространилось также в Саратовской губернии и в
Чувашии.
Поздней осенью, 28 октября 1840 г., управляющий Саратов-
ской палатой государственных имуществ Халкиопов потребо-
вал от крестьян отвести под посев картофеля по одной деся-
тине в каждой деревне и вспахать ее осенью. Земля уже за- ’
стывала, а крестьян выгоняли обрабатывать ее. Для покупки
семян палата государственных имуществ установила особый
сбор с крестьян, который достигал 18 коп. с ревизской души.
У крестьян накапливалось недовольство новым управлением —
чиновниками Палаты государственных имуществ, которое пе-
решло в открытое возмущение весной 1841 г., когда чиновники
и волостные начальники начали выгонять крестьян для обра-
ботки картофельного поля, как на барщину.
Первыми выступили крестьяне сс. Малой Сердобы, Ста-
рого и Нового Славкина и Саполчи Малосердобинской волости
Петровского уезда. Тактика крестьянского выступления в с. Ма-
лой Сердобе оказалась очень простой: они собрались на сход
и сговорились „стоять заодно*, т. е. не допускать посева кар-
тофеля. Одновременно они заставили одного крестьянина,
служившего помощником волостного писаря, Ивана Страхова,
составить приговор о злоупотреблениях волостного начальства
и о нежелании их сажать на отведенной десятине картофель.
А так как к этому времени, 15 апреля, было отдано распоря-
жение снарядить подводы в гор. Петровск за семенами карто-
феля, то крестьяне решили использовать поездку в уездный
город и „разведать в некоторых селениях об образе мыслей и
намерениях крестьян относительно посева картофеля, и если
окажется, что они разделяют с ними дух несогласия, то, со-
единившись с ними, стоять заодно дружно" 2.
Между тем, посланные в уездный гор. Петровск, „в раз-
ведку", крестьяне Иван и Никифор Семеновы, по возвращении
сообщили, что „прочие селения на посев картофеля не соглас-
ны и подвод не дали". К сердобинцам присоединились кре-
стьяне Нового Славкина. Они также решили действовать „за-
одно*, а для этого собрали сход и заставили отставного сол-
дата переписать всех присутствовавших на сходе. И, действи-
тельно, первое время крестьяне действовали дружно. Прибыв-
шему в с. Сердобу управляющему палатой крестьяне дружно
ответили, что подвод для перевозки семян картофеля они нс
дадут и картофель сеять не согласны. Тут же они заявили, что
землю они будут засевать овсом и что посев картофеля оз-
начает перевод их в барских крестьян. К крестьянам примкнул
даже волостной старшина Леонтий Анисимов, который объ-
яснял крестьянам, что с посевом картофеля будет заведен у
них сахарный завод, и крестьяне будут приписаны для работы
1 И. В. Сталин, Марксизм и национально-колониальный вопрос. Сбор-
лик статей и речей. Партнздат ЦК ВКП(б), 1934 г., стр. 61.
’ ЛОЦИА, Фонд государственного сонета. Дело 115 за 1845 г., л. 2.
М
ма заводе *. Это был единственный случай, когда волостной
начальник выступал вместе с крестьянами.
Чиновники из палаты государственных имуществ пытались
арестовать в Малой Сердобе двух крестьян, но собравшиеся
крестьяне отбили их и заявили*, „если брать под караул, то что-
бы брали всех*.
Саратовский губернатор решил жестоко подавить крестьян-
ское волнение. По его распоряжению в с. Малую Сердобу
были отправлены несколько десятков солдат и батарея конно-
артиллерийского резерва. Собравшиеся на сход в с. Малой
Сердобе, в числе более 700 человек, крестьяне были окружены
военной командой и понятыми, взятыми из других деревень,
не принимавших участия в движении. Для уговора крестьян
призвали священника, но это не имело успеха. Тогда офицер
корпуса жандармов отдал приказ захватить упорных. Крестьян
начали хватать, брали под стражу и наказывали розгами.
Одновременно вспыхнуло восстание крестьян-мордвинов в
Наскафтнмской волости Кузнецкого уезда. Восстание происхо-
дило в д. Экзарке иве. Новом. Когда сюда прибыл волостной
голова с предписанием сажать картофель на специально отведен-
ной для этого десятине, то крестьяне решительно отказались
выполнить распоряжение. Губернатор распорядился выслать в
д. Экзарку из Саратовской станицы 25 конных казаков. Казаки
прибыли в Новую Экзарку 18 июня. Для успешности „умиро-
творения" усмирители привезли в Экзарку из Кузнецка „ученого
проповедника"—протоиерея, магистра богословия Дьяконова.
К этому времени в новой Экзарке собралось до 300 крестьян.
Напрасно начальство и богослов увещевали крестьян-мор-
двинов. „Не нас смиряйте, батюшка, а вот тех", — заявил кре-
стьянин Иванов, показывая на казаков1. Тогда исправник отдал
распоряжение хватать крестьян. 18 человек были схвачены и
закованы в кандалы. Но движение все еще продолжалось. 22 июня
в дер. Экзарку прибыл губернатор и произвел военную экзеку-
цию. Историк Юдин так описывает расправу губернатора над
крестьянами-мордвинами: ,22 июня будет навсегда памятно
экзарцам от его усмирения. В деревне "не осталось ни одного
дома, в котором глайу семьи миновала нещадная порка розгами.
Конечно, крестьяне смирились. Но этого мало: чтобы отбить
у них на будущее время всякую охоту к восстаниям, помимо
предания суду 12 намеченных главарей, губернатор распорядился
расквартировать в этом селении на .экзекуционном праве*
третью конно-артиллерийскую батарею в полном составе*’.
С большой жестокостью саратовские власти подавили вспых-
нувшее недовольство крестьян-татар в дер. Усть-Узы Кузнец-
кого уезда. Вся „вина* татар состояла лишь в том, что они
осмелились послать ходоков просить о снятии с них „карто-
фельной повинности". А между тем кузнецкий исправник донес
’ ЛОЦИА, Фонд государственного совета. Дело № 115 за 1845 г., л. 7.
3 П. Юдин, .Усердие не по разуму*. Русский архив за 1912 г., А» книги
10, стр. 209.
• Там же, стр. 211.
5* . 67
губернатору, что татарская дер. Усгь-Узы представляет «ко-
рень и начало всех волнений*. Губернатор запросил местного
мунлу о повелении татар и получил от него список „зачинщи-
ков*. По отношению к татарам губернатор применил .меры
полицейского воздействия*, несколько человек после порки
розгами были посажены в тюрьму. „Картофельный бунт“ по-
вторился в Саратовской губернии весной 1842 г. Тогда кресть-
яне с. Капасвка Петровского уезда отведенную под посев карто-
феля десятину самовольно засеяли хлебом и составили при-
говор не допускать посева картофеля *.
Но особенно упорным и сильным было восстание крестьян
в Чувашии, происходившее весной 1842 г. Восстанием были охва-
чены крестьяне Ядринского, Чебоксарского, Цнвильского и
Козьмодемьянского уездов. Десятки тысяч крестьян-чувашей при
пяли активное участие в движении. Сначала крестьяне высту-
пили против насильственного введения казенной, или как на-
зывали тогда, общественной запашки, отводимой чиновниками
пол продовольственные запасы и иод посев картофеля. Затем
движение, разрастаясь, обрушивалось на все нововведения ми-
нистерства государственных имуществ. Тут были выступления
против новых податей, „общественных сборов", против волост-
ных правлений и расправ.
Несмотря на то, что министр Киселев про себя считал вве-
дение общественной запашки нецелесообразным, он вводил
ее в селениях государственных крестьян со всей строгостью,
как .острастку для неисправных*. Следует заметить, что об-
щественная запашка насаждалась у государственных крестьян,
с 1835 г. До тех пор, пока общественная запашка вводилась
по согласованию с крестьянами, по мирским приговорам, она
не вызывала еще протеста у крестьян. Даже в течение лета
1841 г. крестьяне-чуваши отрабатывали общественную запашку
беспрекословно. Но этого крепостническому правительству по-
казалось мало. С осени 1841 г. царские чиновники начали от-
водить земли под общественную запашку силой, без мирских
приговоров, отрезая под нее от крестьянских участков лучшие
земли. Как это обычно делалось в царской крепостнической
России, чиновники приложили к этому делу свою грабитель-
скую лапу: при отводе земель они стали брать взятки. В Че-
боксарском округе, например, в 1841 г. окружной начальник
Лебедев брал с крестьян взятки, обещая им освободить их от
общественной запашки. Взятки брали чиновники также при
распределении нарядов для обработки общественной занашти,
вследствие чего появитась масса жалоб на неуравнительные
наряды. Крестьяне думали сначала, что нм удастся избавиться
от общественной запашки легальным путем, путем подачи пе-
тиций. С этой целью они собирались на сходы, делали сборы
по 5, 10, 20 н даже в некоторых селениях по 50 коп. с души для
сочинения прошения об избавлении от общественной запашки
и для посылки ходоков.
1 ЛОЦИА, Департамент министерства юстиции. Дело № 9981, стр. 33—34.
68
В это время крестьяне некоторых селений решили просить
вообще об отмене нового управления. Так, губернаторе своем
•отчете о движении крестьян в Казанской губернии сообщал,
что в д. Ивановой Козьмодемьянского округа крестьянин,
б. унтер-офицер Василий Григорьев вызвался .утруждать госу-
даря императора об отмене нового порядка в управлении ка-
зенными крестьянами и собирал для этого по 50 коп. ассигна-
циями с души* *.
В Цивильском округе крестьянин Борне Торопов, в Чебок-
сарском—мещанин Иван Пономарев разъезжали по деревням с
целью избрания поверенных для ходатайства об уничтожении
запашек.
Но эта легальная форма не дала, конечно, результатов;
крестьян начали преследовать. И вот весной 1842 г. недовольство
крестьян вылилось в открытую форму восстания.
В Ядринском уезде волнения происходили в Лссакасинской
волости. Крестьяне отказались повиноваться начальству, бойко-
тировали его, ие давали приезжающим чиновникам никаких
показаний и не называли своих имен. В начале апреля, по рас-
поряжению казанского губернатора генерала Шипова, в Ассака-
синскую волость выехал с отрядом казаков чиновник Палаты
государственных имуществ Гарткевич. Крестьяне встретили его
с шумом и угрозами, сбили с ног одного казака и избили
волостного писаря. На другой день после этого сюда приехали
окружной начальник и земский исправник. Народ сильно волно-
вался.
Собравшись в волостном центре до 600 человек, крестьяне
заявили свой протест против выделения общественной запашки.
В начале мая в эту же волость был откомандирован губернато-
ром гвардейский капитан Крюденер с военной командой в составе
72 солдат и 34 казаков. Он застал в Лссакасинской волости
большое возбуждение крестьян и сообщил губернатору, что
крестьяне в числе более 9 тыс. душ вышли из повиновения.
Некоторые крестьяне были вооружены кольями. Большие толпы
крестьян ходили из деревни в деревню и кричали по-чувашски
и по-русски: .Не хотим расправ, не хотим запашки и картофеля* s.
Капитан Крюденер с военным отрядом напал на толпу крестьян
в 600 человек. Солдаты избивали крестьян прикладами. 304
крестьянина, захваченных на месте, пороли розгами и 8 пре-
тали военному суду.
Одновременно вспыхнуло волнение в Чебоксарском округе.
Гам крестьяне Липовской волости в мае не допустили введения
общественной запашки, отказались от посадки картофеля и от
платежа податей. Для усмирения крестьян в Чебоксарский и в
Цивильский округа, где также началось движение, был команди-
рован с отрядом солдат казанский полицейский полковник Поль.
Особенно бурно протекали волнения в Козьмодемьянском
-экруге. Здесь совместно и дружно выступали крестьяне—чуваши
1 ЛОЦИА, Архив впутрен. ноли гики. Дело № 276 за 1842 г., л. 13.
1 Там же.
6»
и мари. Волнения начались в начале апреля 1842 г. Еще 4 апре-
ля крестьяне Тептяевского общества отказались давать какие-
либо показания становому приставу Люминарскому, прибывше-
му к ним по следственному делу о членовредительстве кре
стьянина Филиппа Никитина. Они заявили становому приставу:
.Никогда и никакому чиновнику не дадим никакого показания*,
и что если они сообщат свои имена, их переселят в удельное
ведомство1. Крестьяне Косваш-Сигачинской волости отказались
платить подати. Движение разрасталось. В д. Ивановой крестьяне
избили пристава и казаков, прибывших для ареста крестьянского
вожака Василия Григорьева. В Тептяевском обществе Черемы-
шевской волости восставшие нанесли побои волостному голове
Матвееву.
Вскоре центром восстания стала Акрамовская волость. Там
крестьяне категорически отвергли введение общественной за-
пашки и посева картофеля, а приехавших их усмирять чиновника
Орлова и священника Енинтова избили.
Для подавления восстания губернатором была выслана в
Козьмодемьянский уезд карательная экспедиция в 200 Солдат
и казаков под командой полковника Поль. 12 мая полковник
Поль вступил в Акрамовскую волость, где ему оказано было
сильное сопротивление. Сюда же прибыл усмиритель барон Корф.
По сообщению полковника Поль, в Акрамовской волости собра-
лось 5 тысяч крестьян, вооруженных коЛьями. Полковник Поль,
внезапным ударом набросился на крестьян, приказал солдатам
бить их прикладами, а казакам —пиками. Таким путем толпа
крестьян оказалась рассеянной, причем 464 человека из восстав-
ших схвачены и перевязаны. Приехавший сюда губернатор с
военным отрядом в 150 человек одобрил действия полковника
Поль. Но на другой день, 20 мая, крестьяне сделали нападение
на отряд Поля. Они решили во что бы то ни стало выручить
крестьян, взятых 19 мая под караул. Толпа крестьян до 4 тыс.
человек, вооруженная железными рогатинами, косами и частью
охотничьими ружьями, приблизилась к казачьему пикету и по-
требовала освобождения арестованных
Одновременно, как рапортовал Поль, были получены сведе-
ния, что „толпы мятежных крестьян собираются из разных
участков чуваш и черемис Козвашдыгачинской волости также
вооруженными и могущими соединяться с его толпою*. Полков-
ник Поль отдал распоряжение пустить в ход пики и огнестрель-
ное оружие. Завязалась упорная борьба. 3 схватке крестьяне
ранили казачьего офицера, 9 казаков и 77 солдат. Сами кре-
стьяне понесли большие жертвы: у них было убито 8, тяжело
ранено 39 и легко ранено 192 человека. Кроме того, на месте
захвачено солдатами 186 человек1. Долго еще после этого по»
Чувашии ходили карательные отряды полковника Поль и гене-
рала Мэндрыки. Всюду стоял стон от их расправы.
В 1843 г. волнения государственных крестьян на почве вве-
1 ЛОЦИА, Архив виутрен. политики. Дело № 276 за 1842 г., л. 44.
1 Там же, дело № 270, л. 18—19. См. также .Истории Татарии", стр. 4S2.
70
деним посевов картофеля происходили в Лаишевском уезде
Казанской губернии, но полиции удалось быстро их подавить * *.
О подавлении крестьянских восстаний в Казанской и Вятской
губерниях А. И. Герцен писал: „Довольно сказать, что дело
дошло до пушечной картечи и ружейных выстрелов. Мужики
оставили дома, рассыпались по лесам; казаки их выгоняли из
чащи, как диких зверей, тут их хватали, ковали в цепи и отпра-
вляли в военно-судную комиссию в Козьмодемьянск... Ну, и
следствие пошло обычным русским чередом: мужиков секли при
допросах, секли в наказание, секли для примера, секли из-за
денег и целую толпу сослали в Сибирь**. Далее, упрекая мини-
стра Киселева в „картофельном терроре*, Герцен писал: „За-
мечательно, что Киселев проезжал по Козьмодемьянску во время
суда. Можно было бы, кажется, завернуть в военную комиссию
или позвать к себе майора.
Он этого не сделал!
...Знаменитый Тюрго, видя ненависть французов к карто-
фелю, разослал всем откупщикам, поставщикам и другим под-
властным липам картофель на посев, строго запретив давать
крестьянам. С тем вместе он сообщил им тайно, чтоб они не
препятствовали крестьянам красть на посев картофель. В не-
сколько лет часть Франции обсеялась картофелем. Tout Ыеп pris,
ведь это лучше картечи, Павел Димитриевич" а.
По окончании следствия тремя военно-судными комиссиями
губернатор утвердил следующее наказание: 3*2 человека нака-
зать шпицрутенами, после этого отдать в рекруты, а в случае
непригодности—на крепостные работы от 2 до 4 лет или со-
слать в Сибирь; 4 сослать в Сибирь; 382 человека наказать
розгами. В январе 1843 г. приговор был приведен в исполнение.
В царской крепостнической России особенно упорные и бур-
ные волнения приходились на 40-е годы XIX в. В 1840—1843 гг.
движение охватило 28 уездов, 8 губерний и приняло бурный
характер: разгром сельских расправ и волостных правлений,
избиение волостных начальников, чиновников управления госу-
дарственных имуществ и земской полиции, самовольные выборы
должностных лиц, вооруженное сопротивление посланным для
усмирения воинским командам, истребление посевов картофеля,
расхищение хлебозапасных магазинов, самовольные обыски в во-
лостных правлениях, освобождение силой арестованных кре-
стьян и пр.
Все эти движения были вызваны реформой Киселева, меро-
приятиями нового министерства. В течение 4 лет до начала
реформы (1836—1839 гг.), по данным министерства внутренних
дел, было всего 8 случаев волнений, т. е. по два в среднем
в год; за следующие 10 лет (1840—1849 гг.) было 45 случаев,
т. е. по 4,5 в год 3.
1 История Татарии в документах и материалах, стр. 449.
'•* А. И. Герцен, „Былое и думы'1, т. 1, стр. 219.
* Е. А. Мороховец, Крестьянская реформа 1861 г., стр. 64.
71
Движение государственных крестьян в 40-х годах XIX в.
было неразрывно связано с общим крестьянским движением,
направленным против крепостничества. По официальным, далеко
неполным сведениям царских чиновников, количество крестьян-
ских восстаний перед крестьянской реформой 1861 г. и в период
ее рисуется в следующем виде:
1826-1829 гг............ 88
1830-1844...............60
1835-1839.............. 78
1840-1844...............138
1845-1849 гг............220
1850-1854 ............. 169
1855-1860 ............. 310
1861 г...............11.6
В действительности, крестьянских движений, конечно, было
больше. Но ясно одно: крестьянское движение, нарастая с
каждым десятилетием, грозило уничтожить крепостнический
строй. Интересно отметить, что в первом пятилетии 4<>-х годов
крестьянские движения увеличились почти вдвое, по сравнению
с предыдущими. Крестьянские „картофельные бунты" в 40-х го-
дах являлись самым мощным, самым широким крестьянским
движением того времени. Они явились своеобразным ответом
на реформу государственных крестьян. Так же позднее кре-
стьяне ответили на реформу 1861 г.
".Картофельные бунты", несмотря на- недостатки этого дви-
жения, являлись выражением стихийного возмущения крестьян
против феодального, крепостнического гнета. Лозунги крестьян-
ского движения „не хотим быть за барином", „не хотим быть
за уделами" лучше всего свидетельствуют об антикрепостни-
ческом характере этого движения.
Но крестьяне, забитые веками рабства, не могли в то время
подняться на сознательную борьбу. Даже через двадцать лет,
в период реформы 1861 г., движение ограничилось стихийными
„бунтами". В. И. Ленин писал по этому поводу: „В России в
1861 году народ, сотни лет бывший в рабстве у помещи-
ков, не в состоянии был подняться на широкую, открытую, со-
знательную борьбу за свободу. Крестьянские восстания того
времени остались одинокими, раздробленными, стихийными
„бунтами", и их легко подавляли"1. •
Более того, крестьяне в 40-х годах часто не могли понять
общественных форм эксплоатации и вместо борьбы с царским
правительством нападали на картофельные посевы и огороды.
Но мы не должны забывать, что даже рабочие на заре рабочего
движения не имели опыта борьбы с общественными отноше-
ниями, боролись с машинами. Маркс отмечал: „Массовое раз-
рушение машин в английских мануфактурных округах в течение
первых 15 лет XIX века, направленное в особенности против паро-
вого ткацкого станка и известное под названием движения лудди-
тов, послужило анти-якобинскому правительству Sidmouth, Casl-
lereagh и т. д. предлогом для самых реакционных насильственных
мер. Требуется известное время и опыт для того, чтобы рабочий
научился отличать майну от ее капиталистического приме-
нения и вместе с тем переносить свои нападения с материаль-
1 В. И. Ленин, Соч., т. XV, стр. 108.
72
пых средств производства на общественную форму их экспло-
атации' *.
В крестьянском движении 1841 — 1843 гг. всюду сказывались
стихийность и раздробленность. Прежде всего выступали только
одни государственные крестьяне; крестьяне других разрядов—
помещичьи, удельные, посессионные—не были привлечены к
совместной борьбе. Выступления, вспыхивая стихийно, в раз-
ных уездах проходили в разное время. Так, например, в 1841 г.
весной проходило восстание в Саратовской губернии, а летом—
в отдаленной от нее Пермской.
В 1842 г. в Пермской губернии восстания проходили весной,
в Вятской—летом, в Чувашии—весной. Никакой связи между
восставшими не было. Даже в пределах уезда не было прочной
связи между восставшими. Все это дало возможность царским
властям легко подавлять разрозненные крестьянские восстания.
Поражение крестьянского выступления в начале 40-х годов
лишний раз подтверждает слова товарища Сталина, что „Кре-
стьянские восстания могут приводить к успеху только в том
случае, если они сочетаются с рабочими восстаниями, и если
рабочие руководят крестьянскими восстаниями. Только комби-
нированное восстание во главе с рабочим классом может при-
вести к цели-8.
В итоге этой борьбы крестьяне непосредственно достигли
совершенно незначительных результатов. 30 ноября 1843 г.
министр Киселев отменил насильственные казенные посевы
картофеля. Ускорено было межевание земель и переложение
податей с душ на землю. Однако мы не должны забывать, что
эти движения проходили в канун крестьянской реформы и,
вместе с движением других разрядов крестьян, особенно по-
мещичьих, явились одной из главных причин реформы 1861 г.
Ленин, анализируя причины крестьянской реформы 1861 г.,
писал:
.Крестьянские .бунты", возрастая с каждым десятиле-
тием перед освобождением, заставили первого помещика,
Александра II. признать, что лучше освободить сверху, чем
ждать, пока свергнут снизу* 3.
Но и после отмены крепостного права положение крестьян
было тяжелым, их продолжали угнетать помещики и царские
чиновники.
.Таким образом,—делается вывод в .Кратком курсе исто-
рии ВКП(б)“,—оставалось почти то же положение, что и при
крепостном праве, с той лишь разницей,что теперь крестья-
нин был лично свободен, его нельзя было продать или купить,
как вещь* *.
* К. Маркс, Капитал, т. I. стр. 329. Москва. ГИЗ, 1930 г. или Соч.,
т. XVII. стр. 471.
3 И. В. Стал ин. Беседа с немецким писателем Эмилем Люд нитом. Жур-
нал „Большевик* № 8 за 1932 г., стр. 37, или: Ленин и Сталин, сборник
произведении к изучению истории ВКП(6). !93€ г., г. Ill, стр. 527.
1 В- И. Ленин. Соч, т. XV, стр. 143.
* Истории ВКП(б). Краткий курс. 1938 г., стр. 5-6.
ПРИЛОЖЕНИЯ
ЗАПИСКА МИНИСТРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ МИНИСТРУ
ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИМУЩЕСТВ „О КРЕСТЬЯНАХ
ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ, СУДИМЫХ ЗА ОСЛУШАНИЕ ПРИ
ПОСЕВЕ КАРТОФЕЛЯ*
лл. 36—57
СПИСОК.
мин. госуд. имущ.
ПЕРВЫЙ
ДЕПАРТАМЕНТ
Отделение IX, стол I
7 декабря 1841 г.
№ 1794
О крестьянах Перм-
ской губернии,судимых
за ослушание при посеве
картофеля.
Г. министр внутренних дел препро-
водил на заключение г. министра Госу-
дарственных имуществ записку по воен-
но-судному делу о крестьянах Пермской
губернии, судимых за ослушание при
посеве картофеля.
В сей записке между прочим изъяв-
лено. Пермской губернии Осинский ок-
ружной начальник, получив состоявший-
ся по Министерству госуд. имуществ общий циркуляр о разве-
дении картофеля, препроводил 14 марта 1841 г. копию с оно-
го в Степановское волостное правление для надлежащего ис-
полнения. Волостное правление с своей стороны послало копию
с помянутого циркуляра для исполнения в сельские управления,
получив же от двух из них, Степановского и Тихановского, до-
несения, что крестьяне не согласны на посев картофеля, волост-
ное правление распорядилось собрать мирской сход, на коем
объявило высочайшую волю и правила к исполнению сего от-
носящиеся. При сем случае крестьяне от разведения картофеля
хотя не отказались совершенно, но толковали что картофель
им не нужен. Волостные начальники оставив сей отзыв без до-
несения начальству, через месяц после того собрали второй
мирской сход, но и на сем сходе крестьяне отозвались, что им
картофель не нужен. Посему волостной голова Поседлов на-
значил третий сход, уже при помощнике окружного начальни-
ка, однакож и тут бывшие на сходе крестьяне or посева кар-
тофеля отказались, выражаясь: „хоть руби головы, а картофеля
не надо*. Волостное правление, изготовив о всем этом подроб-
ное донесение, отправило с оным 11-го мая к окружному началь-
нику, который дал приказание ему, чтоб картофель непремен-
но был посеян. Вследствие сего волостные начальники распо-
рядились исполнить это через крестьянина Степановской во-
лости села Тихановского, Авксенгня Ушакова, изъявившего
на сие полную готовность, для чего снабдили его картофелем..
купленным на собственные их деньги; крестьяне села Тиханов-
ского, узнав об этом, начали притеснять Ушакова и между им
и крестьянином Ермаковым, а также н другими крестьянами
произошла первоначально ссора и драка за то, что Ушаков
соглашается сеять картофель, как за Тихановскую, так и Сте-
пановскую и Мазунинскую волосги на земле, принадлежащей
Тихановскому обществу. Когда же в сие время привезен был
из Степановской волости крестьянином Безпутниым картофель
для посева, то крестьяне взяли оный вместе с Безпутниым и
отдали под присмотр сельской расправы. Посему голова сам
отправился в село Тихановское и нашел там у питейного дома
собравшуюся в значительном числе толпу народа, из которой
крестьянин Иван Алексеев схватил голову Поспелова за ворот
и как-он, так и прочие тут бывшие, с озорством закричали:
зачем приказывают садить картофель, мы и посаженный Уша-
ковым весь выкопаем и выбросаем, а огороды изрубим, (сие
действительно и исполнено ими 25 мая). Голова Поспелов ста-
рался прекратить сии беспорядки, но когда не успев в этом,
вышел из толпы, то составлявшие оную крестьяне бросились за
ним и за крестьянином Ушаковым, также здесь бывшим, с кри-
ком: .хватать и бить их*, от чего сии последние едва могли
спастись бегством, однакож некоторые крестьяне причинили
Ушакову, по показанию сего последняго, и побои. На другой
день, 26 мая, крестьяне того же села, Тихановского и ближай
шнх деревень, собравшиеся к сельской расправе, говорили, что
и старшина Урусов посевом картофеля также продал их и за
это ругали его, а некоторые плевали в глаза и намеревались
бить, но Урусов спасся от этого бегством. Окружной началь-
ник, получив донесение о сем Степановского волостного прав
ления, отправился 27 мая в село Степановское, где узнал, что
причиною сопротивления крестьян при посеве картофеля была
мысль, будто бы по разведении оного будут они обращены в
удельное ведомство, и что крестьянин Ушаков посевом карто-
феля продал их в удел, в чем подозревали они и местное на-
чальство. Все убеждения и вразумления окружного начальника
и станового пристава, также прибывшего в село Степановское.
остались безуспешными, крестьяне отозвались единогласно, что
г довольствуясь урожаем хлеба, они не имеют никакой надоб-
ности разводить картофель, который требует большого труда
и времени и что для домашнего употребления они садя г его у
себя в огородах. Окружной начальник донес о всем происшед-
шем управляющему Палатою государств, имуществ, а становой
пристав земскому суду, по распоряжению коего составлено
временное отделение, которое в то же время приступило к
прекращению возникших беспорядков, но все принятые оным
меры, не имея успеха, как равно остались безуспешными и
убеждения прибывшего 4 июня в село Тихановское управляю-
щего Палатою госуд. имущ, полковника Фредерикса, коему кре-
стьяне, оказав неуважение, кричали единогласно: .предать себя
не позволим, и картофель не только сажать не будем, но у ко-
го и посажен, выкопаем и разбросаем*, потом хотя несколько
75.
успокоились и некоторые начали было соглашаться, но под-
стрекаемые неблагонадежными людьми, в толпе скрывавшимися,
закричали: „хоть в Сибирь, а картофеля не посадим". 5 го же
числа июня собрались в село Тихановское к управляющему на-
чатою крестьяне со всех расправ в большом волнении, многие
из них, изъявившие накануне согласие разводить картофель,
просили нельзя ли им отречься от сего, ибо боялись угроз про-
чих, причем крестьянин Патрикей Подгорных осмелился ругать
голову и даже управляющему палатою отвечал с криком и гру-
бостию; когда же управляющий сказал ему, что за это прика-
жет наказать его при обществе, то крестьянин Емельян Туч-
колобов решился сказать: „а много ли ты дашь ему ударов*
после чего все закричали: ,не хотим картофеля* и многие об-
ращаясь к толпе, заверяли, что Степановскнй голова взял 15 т.,
а Тихановский 25 т. р., поделились с начальниками и продали
крестьян в удел. Между тем произошли подобные беспорядки
в селе Мазунипе и в Ордынской волости: в первом крестьяне
из всех огородов выбросили картофель, а последний, хотя сна-
чала охотно посеяли оный при всех расправах, но вскоре пос-
ле того при Верхне-Кунгурской и Ананьевской разломали заго-
роды у посеянного картофеля, которые по убеждению исправ-
ника согласились было опять восстановить, но подстрекаемые
крестьянами Степановской волости при Верхне-Кунгурской рас-
праве вовсе сего не исполнили, а при Ананьевской хотя поста-
вили загороды, но опять сломали, грозя убить тех. кто станет
исправлять. В то же время двое из крестьян, приняв на себя
власть сельских начальников, составили донесение становому
приставу о избавлении их от посева картофеля.
Управляющий палатой, получив о сем сведение и узнав, что
Ордынские крестьяне ожидают, чем кончится все это в Степа-
новской волости для того, чтобы в случае несправедливости
слухов о продаже их в удел, и если при том начальство заста-
вит Степановских крестьян загородить огороды, то и самим
сделать то же, в противном же случае и у себя истребить
весь картЬфель, решился заставить непременно загородить рас-
бросанный огород крестьянина Ушакова, но поселяне на при-
казание его о сем отвечали грубо и наконец закричали: .бере-
ги себя и не думай продать нас*. Наконец управляющий на-
чатою вместе с исправником уговорили Ушакова, чтобы он сам
попробовал загородить, на что сей последний и изъявил было
согласие, но через несколько времени, прибежав к ним в стра-
хе объявил, что крестьяне сидят на всех перекрестках и гро-
зят убить его. За сим управляющий, оставив Стспановскую во-
лость, отправился в Ордынскую, в надежде убедить тамошних
крестьян, однакож и тут не имел успеха, крестьяне, собравшись
толпою, не дали выговорить ему ни одного слова, препятство-
вали читать высочайшее повеление и некоторые даже кричали,
что все это обман, вранье, что их хотят продать и что пол-
ковник (управляющий) приехал подложный. Когда же приказа-
но было вывести из толпы двух наиболее виновных крестьян,
го прочие до сего не допустили. За сим управляющий пала-
76
тою, не имея уже надежды на усмирение крестьян, донес о
всем вышеизложенном гражданскому губернатору, а вслед за
тем получил донесение от Осинского окружного начальника,
что крестьяне Тихановского и Степановского обществ остают-
ся непреклонными к посадке картофеля, что жители села Асынь-
ского и крестьяне Ордынской волости совершенно выходят из
повиновения, намереваются разломать огороды и на убеждения
отвечают, что волостные и сельские начальники продали их н,
наконец, что б июня у старшины Мазунинского сельского уп-
правления Торсанова сгорел дом, в поджоге коего подозревают-
ся крестьяне Яков Торсуков и Сергей Печеницын, бывшие 4
июня в числе других при сельском управлении и ругавшие
Торсукова с угрозами сжечь его дом, самого же его лишить
жизни.
Гражданский губернатор, получив от управляющего палатою
донесение о происшедших беспорядках, командировал вместе с
ним советника губернского правления Ильина и станового при-
става Осинского'уезда Питерскою, занимавшею прежде долж-
ность сию в селениях возмутившихся крестьян и которому
ближе известна были нравственность их, причем сделал рас-
поряжение об отправлении на место’ происшествия двух рот
воинской команды, предположив и самому отправиться туда 11
нюня, вместе с капитаном корпуса жандармов Извековым.
Командированные губернатором чиновники и управляющий
палатой, прибыв первоначально в село Степановское и Тиха-
новское, внушали крестьянам о исполнении высочайшей воли,
но не могли успеть в этом, потом отправились в Ордынскую во-
лость, где нашел в крестьянах, коих было в сборе до 400 че-
ловек, неукротимое волнение, самая меньшая часть была только
склонна к повиновению, но самая большая стояла в непокор-
ности и лишь только советник Ильин прочел высочайшее по-
веление о разведении картофеля, то крестьянин Алексей Вла-
сов сказал .умрем, да не пцсадим картофеля*. Советник Ильин
приказал бывшему при нем жандарму взять Власова и отвести
в волость, но большая часть крестьян с криком „не выдавать"
воспротивилась Гему и когда Власов был взят становым при-
ставом и жандармами, то крестьяне вырвав его из рук, броси-
лись бежать и остановись на площади, произносили разные ру-
гательства и угрозы, крича „нам воевать надобно". Когда же
посланы были к ним для увещания местный благочинный и свя-
щенник, то они закричали в один голос .не ходи, убьем*. Та-
ким образом и на сей раз, все действия управляющего палатою
и прочих чиновников остались без всякого успеха и полковник
Фредерикс, донося о сем губернатору присовокупил, что неле-
пость слухов, какие распускают бунтующие крестьяне, превос-
ходят всякое воображение. Вслед за тем получено было губер-
натором донесение, от управляющего палатою, что и в третьей
Медянской волости открылись подобные же беспорядки, и что
Тнхановской волости деревни Журавлевой крестьянин Василий
Овчинникове нюня, разъезжая по селениям Кунгурского уезда,
был в селе Крылославском и в деревне Шавляшах, где разгла-
77
шал между крестьянами, что в Тихановской волости открылся
настоящий удел, и что у них был посеян картофель, но
вырыт и выбросан, причем соглашал на это и Крылославских
крестьян, говоря, что если и они не сделают того же, то их
отдадут в удел. Между тем Кунгурский городничий донес на-
чальнику губернии о пойманных в гор. Кунгуре трех крестьян
Ордынской волости, прибывших туда для сочинения прошения
об избавлении крестьян от посева картофеля.
12 июня гражданский губернатор отправился лично в бунто-
вавшие волости и прибыв того же числа в село Степановское
убеждениями и растолкованием цели, с которою правительство
желает распространить разведение картофеля, совершенно ут-
вердил между собравшимися там крестьянами должный поря-
док. Оттуда губернатор того же числа отправился в село Ти-
хановское, а потом в Ордынскую и Медянскую волости, где при
всем ожесточении крестьян, употребленные им меры кроткого
убеждения и вразумления, с истолкованием прямого существа
высочайших повелений изъясненных в циркулярных предписа-
ниях министра госуд. имущ, от 28 августа 1840 г. и 31 января
1841 года, имеющих единственною целью истинно отеческое по-
печение о собственном их крестьян благосостоянии, также имели
совершенный успех, именно: при вступлении в волости воин-
ской команды, крестьяне встречали уже начальника оной с хле-
бом и солью, а при личных внушениях губернатора с прочте-
нием печатных экземпляров, вышеозначенных предписаний, равно
как статей св. зак., определяющих меру наказания за ослушание
и невыполнение, крестьяне, сознавшись в своем заблуждении,
приносили в то же время искреннее раскаяние, что они дозво-
1яли себе поколебаться в повиновении местному своему началь-
ству. В одной только Медянской волости встретил губернатор
более упорства, сопровождавшегося сильным ожесточением.
Собравшаяся толпа на все убеждения начальника губернии с
дерзостью кричала „не хотим, не хотим”, даже убеждения из-
бранных ею из среды своей 10 человек, которым в занимаемой
губернатором квартире, лично и во всей подробности была вну-
шена нелепость возникшего между крестьянами разглашения о
поступлении будто бы их в удельное ведомство, оставались без-
успешными, так что губернатор для устранения непокорных,
в присутствии их приказал воинской команде зарядить ружья
боевыми патронами, а два единорога картечью. Напоследок уда-
лось ему преодолеть таковое упорство приглашением всех их
в церковь, где для будущего убеждения прочитана была им
местным священником сочиненная на сей случай речь, которая
произвела на многих впечатление, но некоторые и после сего
оставались при прежнем упорстве, посему губернатор принуж-
ден был 20 человек, самых упорнейших, подвергнуть полицей-
скому исправлению, чем и в сей волости, так же как и в прочих,
неповиновение совершенно прекращено и крестьяне всех трех
волостей дали подписки не только не оказывать никакого пре-
пятствия в посеве картофеля при волостных правлениях на об-
щественной земле, но и всеми мерами содействовать распрост-
78
ранению сей отрасли промышленности, для чего и сами обяза-
лись разводить по возможности картофель на собственных ого-
родах и полях. Таким образом спокойствие между крестьянами
•без употребления строгих мер совершенно восстановлено и при
возвращении губернатора в Пермь, он во время пути лично был
свидетелем, что поселяне, толпившиеся до того при волостных
правлениях и сельских расправах, спокойно занимаются поле-
выми работами, оставя толки о поступлении в удельное ведом-
ство. Во время нахождения начальника губернии на местах про-
исшествия многие крестьяне принесли ему жалобы на разные
притеснения местных сельских начальств и других должност-
ных лиц и на незаконные с крестьян сборы. Губернатор о сем
последнем обстоятельстве поручил советнику губернского прав-
ления Ильину произвесть следствие, при депутате со стороны
палаты госуд. имуществ, а над крестьянами оказавшими проти-
водействия и буйство при исполнении высочайшей воли о раз-
ведении картофеля, согласно 58 пункта приложения к 246 ст.
II т. 1370 ст. и 2 пункт прод. 1358 ст. XV т. Св. Зак. учредил
военный суд.
Между тем, по всеподданнейшему докладу министра гос.
имущест. государю императору об изъявленном обслушании по-
селян Пермской губ. последовало 30 июня высочайшее его им-
ператорского величества повеление, чтобы виновных в ослуша-
нии годных отдать в рекруты, а неспособных отправить на оп-
ределенное время в крепостную работу в Бобруйск. Повеление
сие сообщено министерством госуд. имущ. Пермскому граж-
данскому губернатору, а от него передано в комиссию военного
•суда, куда также препровождено было для руководства и по-
лученное губернатором отношение министра госуд. имущ, от 5
июля за № 39 в коем он просил чтобы при производстве след-
ствия и разборе виновных было обращено особое внимание на
два главные обстоятельства: а) ослушание поселян по предмету
посева картофеля, происшедшее от невежества и б) неповино-
вение установленным властям, оказанное по склонности к буй-
ству и беспорядкам, с тем, что в первом случае кроткое вну-
шение прямых обязанностей к начальству и попечительности
правительства и их благоустройстве могут принести существен-
ную пользу, но в последнем необходимо употребление строгих
предписанных законом против ослушников мер, сколько для на-
казания виновных и предупреждения на будущее время подоб-
ного зла, столько и для поддержания силы местного управле-
ния установленных властей.
По исследовании Комиссией военного суда во всех выше из-
юженных обстоятельствах не обнаружено никакой особенной
цели и намерения крестьян, оказавших противодействия в ис-
полнении высочайшей воли о разведении картофеля, но оказа-
лось, что все беспорядки по сему случаю произошли от того,
как изъяснено в определении военного суда, что со стороны ок-
ружного и сельского управления не было исполнено предписан-
ных высочайшим повелением правил, что многие из крестьян не
слыхали даже высочайшей воли о разведении картофеля до са-
79
мого прибытия губернатора и что, наконец, к отстранению от-
крывшихся между крестьянами беспорядков не было принято
законных мер в самом начале.
. Военный суд при рассмотрении всех обстоятельств сего дела,
относя причину происшедших беспорядков к невежеству крестьян
при неправильных, как вышеизъяснено, действиях местного- на-
чальства госуд. имущ, хотя и полагал справедливым в опреде-
лении меры наказания всем крестьянам ограничиться предписа-
нием министра госуд. имущ, от 5 мая за № 39, по как дейст-
вия крестьян более или менее виновных в обнаруженных иссле-
дованием поступках составляют некоторым образом особенный
род преступлений,руководствуясь изъясненным высочайшим по-
велением, состоявшимся 30 июня, постановил приговор, заклю-
чающийся в следующем:
1) 37 человек наиболее виновных по этому делу наказать
шпицрутенами чрез 5<>0 человек один раз и потом на основании
высочайшего повеления. 30 июля сего года состоявшегося, год-
ных отдать в солдаты, а неспособных отдать в крепостные ра-
боты в Бобруйск на два года.
2) Из числа 287 человек менее виновных десятого по жре-
бию наказать шпицрутенами через 500 человек один раз и со-
гласно изъясненной высочайшей воле также годных отдать в
солдаты, а неспособных отправить в крепостные работы в Боб-
руйск, затем остальных всех наказать палками, дав каждому по
100 ударов и строжайше подтвердить им, дабы на будущее
время подобных преступлений не делали под опасением тяг-
чайшего по законам наказания. f ,
3) 209 человек оставить в сильном подозрении и поручить
местному начальству иметь за ними строгий надзор.
4) Все казенные издержки, употребленные по настоящему
делу, на прогоны и другие потребности, сколько таковых при-
читаться будет, взыскать по 6 ст. 2 кн. 12 т. со всех тех
лиц, которые в неповиновении оказались виновными, а в случае
недостатка у них—с тех обществ, которым они принадлежат и
по взыскании отослать по принадлежности.
5) При производстве настоящего дела открыты беспорядки
и упущения начальственных лиц управления госуд. имуществ,
состоящие в следующем:
а) По высочайшему повелению посадку картофеля должно
было сделать при волостном правлении хотя на одной деся-
тине, отделенной от земли принадлежащей обществу под на-
блюдением управляющих палат госуд. имущ, окружных и во-
лостных правлений, но между тем посев картофеля предполо-
жен был в Степановской волости при Тихановском сельском
управлении и произведен также при сельских управлениях в
Ордынской и Медянской волостях, a npfi том неизвестно было
ли какое наблюдение со стороны управляющего палатою и окруж-
ного начальника за введением сей новой отрасли хозяйства.
б) Работников для сего велено нанимать на счет хозяй-
ственного капитала, но такового требовано не было, а вместо
сего картофель покупаем был волостными начальниками и со-
«о
бираем с крестьян, которые употреблялись и для посадки кар-
тофеля.
в) Осинский окружной начальник Аврамов от 30 апреля,
доносил управляющему Палатою госуд. имущ., что Степанов-
ская волость изъявлением готовности на посадку картофеля
ни мало не подавала сомнения в беспрепятственном исполнении
высочайшей воли о том, но напротив в это время крестьяне
сей волости отказывались уже от посева картофеля.
г) Многие крестьяне, как производство дела доказывает, не
слыхали высочайшей волн до самого прибытия гражданского
губернатора, что обнаруживает невнимание к исполнению высо-
чайшей воли.
д) Крестьяне Степановской волости, при первоначальном
объявлении высочайшей волн, от посева картофеля хотя совер-
шенно не отговаривались, но толковали, что картофель нм не
нужен, этот отзыв оставался целый месяц без всякого внима-
ния, потом сделан второй мирской сход, на котором крестьяне
также не изъявили согласия на посев картофеля, после кото-
рого собран был третий мирской сход, где они выражались
уже с дерзостью; об этом донесено было окружному началь-
нику, он вместо личных своих действий ограничился одним
приказанием, ездившему к нему с донесением волостному го-
лове Поспелову, чтобы посев картофеля непременно сделать;
в сей крайности голова упросил крестьянина Тихановского
управления Ушакова принять посев картофеля на себя. Уша-
ков, согласившись на сие, начал исполнение таковой обязан-
ности на спорной земле, сделал с крестьянами в праздничный
день у литейного дома ссору, от этой ссоры произошли драки,
начались сборища людей, разные толки и как по ходу дела
видно, самое неповиновение; по окружным н местным управле-
ниям к отстранению первых и весьма слабых самовольных дей-
ствий крестьян не было принято должных мер, этим дан слу-
чай к умножению сборищ крестьянских, к разным нелепым
толкам, к распространению неповиновения в соседственных
Ордынской и Мединской волостях, и, наконец, к преступле-
ниям, последовавшим собственно от заблуждений крестьян и
невникання установленных над ними властей к своим обязан-
ностям. Доказательством последнего обстоятельства может
служить то, что в регистре управляющего палатою гос. имущ.,
доставленном в военный суд 11 августа, крестьянин Никандр
Щелчков показан неповинующимся, но этот Щелчков по распо-
ряжению Осинского окружного начальника с 27 июня исправ-
ляет должность волостного головы той самой волости, где
было начальное неповиновение крестьян по разведению карто-
феля и в этой же волости оглашен в направлении крестьян
к неповиновению заседатель по части полицейской Яковлев.
Все сии беспорядки и упущения равно, как действия волост-
ных и сельских начальств, военный суд положил предоставить
особенному усмотрению высшего начальства...
ЛОЦИА. Мин. Гос. Имущ., I департ., VII отдел., I стол. 1841 г., д. М 3972
лл. 36-57.
6 Клртофсльиы* бунты 81
ДОКЛАД ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ В КОМИТЕТ
МИНИСТРОВ „О КРЕСТЬЯНАХ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ,
СУДИМЫХ ЗА НЕПОВИНОВЕНИЕ-
МВД
ДЕПАРТАМЕНТ .
ПОЛИЦИИ
ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ
27 сентября 1843 г.
№ 4064
О крестьянах Вятской
губернии, судимых за
неповиновение.
Высочайшим Указом, 16 февраля 1842 г.,
на имя министра государственных иму-
ществ, между прочим, поведено: чтобы
во всех губерниях, где государственные
крестьяне производят уже посев картофе-
ля, продолжить действие принятых доселе
мер под наблюдением местного началь-
ства; в тех же губерниях, где для разве-
дения картофеля и снабжения крестьян
семенами заведены были особые участки
при Волостных правлениях, учредить таковые при всех сель-
ских обществах и производить на оных возделывание карто-
феля; доколе не распространится разведение его между госу-
дарственными крестьянами в достаточной мере.
На сем основании, по получении предписания Министерства
госуд. имуществ, Управляющий Вятскою палатою государствен-
ных имуществ вменил Нолинскому окружному начальнику в
непременную обязанность распорядиться, чтобы с открытием
удобного времени картофель тотчас был посеян не при одних
уже волостных правлениях, но при каждом сельском обще-
стве, и чтобы для сего отведены были участки земли и за-
готовлены семена в надлежащем количестве.
Нолинский окружной начальник, препроводив 22 апреля
1842 года в Волостное правление вверенного ему округа списки
с этого предписания для надлежащего исполнения, поручил в
числе прочих, Горбуновскому волостному голове заняться не-
медленно вместе с заседателями и сельскими старшинами и
старостами избранием в сельских обществах земли мерою в
каждом по десятине, объявив крестьянам с подписками, чтобы
каждый домохозяин удобрил бы у себя часть земли в поле и
засеял бы оную картофелем в том же 1842 году непременно;
о тех же, кто окажет против сего ослушание, составив имен-
ные списки, представить к нему для отдачи годных в рекруты,
а негодных в крепостную работу в Бобруйск. Вследствие сего
Горбуновское волостное правление, распоряжаясь посевом кар-
тофеля при сельских обществах, и в числе их в Быковском
обществе, отвело десятину земли для посева картофеля, при
деревне Быковской, назначив огородить оную трем селениям
того общества: Голодаевскому, Ракушинскому и Тарабуков-
скому и предоставить обывателей деревни Быковской взамен
отошедших от них в ту десятину участков, другую землю, ко-
торая осталась от переселившегося из этой деревни крестья-
нина. Несмотря на сие обитатели деревни Быковской первые
объявили несогласие на отвод у них земли, объявляя тогда же,
что у них земли мало, и прося отвести ее в другом месте. По
сему 13 мая сделана была при Горбуновском волостном прав-
лении сходка, здесь волостной голова и местный священник
п
'внушали поселянам Быковского общества, что посев картофеля
производится по высочайшей воле государя императора, но они
не переставали спорить об отведенной у них земле, в чем под-
держивало их и прочее общество.
Впоследствии по возродившемуся предубеждению против
посева картофеля и по согласию с обывателями деревни Бы-
ковской, стали собираться туда крестьяне других селений. Бы-
ковское общество составляющих, и явно объявляли уже неже-
лание свое на посев картофеля, говоря, что он им не способен,
и не внимая убеждениям волостных начальников, земского
исправника и окружного начальника, воспрепятствовали послед-
нему посеять картофель, когда он назначил сделать это под
личным своим распоряжением, и даже не пустили его на поле.
С этого времени Быковские крестьяне не являлись по требо-
ванию исправника в волостное правление и в бытность его в
деревне, из числа находившихся там в сборе до 200 человек—
ни один не объявил своего имени, и все вообще не выдавали
по требованию из толпы своей ни сельских старшин, ни сот-
ских.
На таковых сборищах почти при самом начале их сверх по-
селян Быковского общества по приглашению их, были неко-
торые крестьяне Салтыковского общества той же Горбунов-
ской волости, несмотря на то, что в этом обществе на отведен-
ной под посев картофеля десятине земли в двух участках ра-
боты были совершенно окончены, а в третьем участке остава-
лось не оконченным в небольшом количестве огорожение земли
за недоставлением жердей от деревень: Гвосковской, Бака-
левской, Крутешной и Бостеневской, потому что обыватели
Гвосковской деревни Софоней и Моисей Мокрецовы возбудили
против сего однодеревенцев своих, поставляя в вину, что во-
лостной голова отвел десятину без мирской сходки и советуя
идти наперед в волостное правление, а старшина деревни
этой Фадей Мокрецов дал знать в деревни Бакалевскую и Кру-
тейшую, чтобы остановились возкою жердей, из Бакалевской
же известили о сем и деревню Бостеневскую. Тогда кресть-
яне первых трех селений собрались в Гвосковскую деревню,
чтобы идти в волостное правление, но, получив приглашение
•от Быковских крестьян, обратились в их деревню, где были
уговариваемы не допускать посева картофеля и тут же объ-
явили земскому исправнику и окружному начальнику о своем
несогласии, а потом, возвращаясь в свое общество, при под-
стрекательстве крестьян Моисея и Софония Мокрецовых, Иг-
натия Деветьярова, Луки Баранова, Ивана Семенищева, Власа
Крестьянинова и Михаила Шулятьева делали неоднократно
сходки и 22 мая изломали у десятины изгороди, как при де-
ревне Салтыковской, так и Барановской. 27 мая собрались в
селение Козловское под предводительством Деветьярова и
кричали сельскому старшине, чтоб убирал картофель, а не то
выкидают, что на другой день и исполнили. Спустя более того
некоторое время, по разнесшейся молве, что изменяется вера
и потому разводится картофель, и что крестьяне поступают в
Г 83
господское владение, поселяне Зуевского общества делали
тоже и у себя две сходки, и хотя также изломали изгороди
у отведенной в их обществе пол посев картофеля земли, но-
на другой день, по внушению приехавшего к ним волостного
головы, исправили оную попрежнему. Между тем со стороны
других крестьян беспорядки и непослушание к начальству уве-
личивались: когда послан был заседатель волостного правле-
ния Матушкин для взятия крестьянина Горбуновской волости
деревни Калининской Ефима Калинина, виновного в возбужде-
нии других к неповиновению, то Калинин, собрав в дом свой посе-
лян, распорядился, с участием Григория Калинина, Осипа По-
дугина, Петра и Алексея Калининых заковать Матушкина в
железо и скованного отвести в сборище в деревню Быковскую, где
вынудили Матушкина написать к земскому исправнику и во-
лостному голове записку, чтобы они прибыли в их сборище, в
котором бывшие поселяне похвалялись употребить против них
строгие меры; сверх того старшину Быковского общества Са-
зоитова и старосту Четверикова, прибывших 2-го июня на
сборище по обязанности, остановили там и тоже заковали в же
лезо, а последнего били еще, по приказанию Ефима Калинина.
Сельского писаря Володимирова и крестьянина Иглина 5 июня
остановили и также заковали в железо и били шедших с по-
нятыми в деревню Калининскую, при деревне Быковской, а>
крестьянин Ефим Калинин с прочими в то же время заставил
крестьянина Енохина написать и отправил 3 июня записку к
священнику Кротову, в которой просил принять его с сообщ-
никами к себе в приход, порицая своего приходского священ-
ника прельщением в антихристову веру. Когда же для при-
ведения поселян к долгу повиновения, по распоряжению Вят-
ского гражданского губернатора, прибыла в Горбуновскую во-
лость военная команда и 5-го июня введена была в деревню
Калининскую, то толпа поселян, находившись в деревне Бы-
ковской в числе до 400 человек, подошла к Калининской де-
ревне и с криком и ожесточением требовала вывода команды, го-
воря, что ни в одно селение ее не впустят и продовольствия не
дадут; некоторые произносили при том, что солдат и чинов-
ников перевяжут, приведенных тут же с собою скованных за-
седателя Матушкина, старосту Четверикова и писаря Володи-
мирова не выдали, требуя вместо их отпустить им находив-
шихся под арестом сообщников их и выдать им волостного
голову, а Григорий Калинин и Карп Востряков неоднократно
кричали схватить исправника, и такими поступками вынудили
вывести тогда из деревни Калининской военную команду и сами
пошли за нею к деревне Быковской.
Тогда отправились к ним на сборище в сию деревню ок-
ружной начальник, управляющий палатою государстве шых нму-
ществ и жшдармский офицер, но несмотря на все убеждения
сих чиновников, крестьяне не только не оказали повиновения,
но угрожали еще, при новой экзекуции в будущих селениях,
встретить солдат с топорами и косами; а Ефим Калинин, с про-
чими, с дерзостью объявили, что сотских из общества не пустят
цля того, чтобы не было кому брать и доставлять требующихся к
делу лиц, а в случае если вместо сотских кто-либо другой
для исполнения сего решится прибыть к ним, то таковых бу-
дут они убивать, что картофеля садить не дозволят и земли
•под оный не дадут, называя это введением новой антихристо-
вой веры, что впредь пока дело о них не решится, они из де-
ревни Быковской не разойдутся, хотя бы это продолжалось до
Петрова дня (29 июня), что нм, нуждающимся крестьянам, ко-
торые не участвуют с ними в сопротивлении салить картофель,
ие дозволять выдавать из магазинов хлеба, и что полей своих
под озимовые посевы пахать, а равно никаких распоряжений
начальства и лежащих на них повинностей исполнять вовсе
не будут.
В то же время подобные беспорядки и буйства произвели
поселяне в других волостях: того же Нолинскогоуезда, Талоклю-
чинской, и Слободского уезда в Чекмаревской. В Талоключинской
волости, хотя отведенные под посев картофеля участки земли
были уже надлежащим образом обнесены загородами, ио от
разнесшейся из Горбуновской волости нелепой молвы, что че-
рез образование сельских украв и отвод десятин для по-
•сева картофеля государственные крестьяне отдаются в господ-
ское владение, —поселение Тарановского общества в значитель-
ном числе, собравшись 4 июня в Голодаевское селение, где
находится сельская управа и в поле картофельная десятина;
тут грамотные крестьяне того же общества: Федор Михалев и
Иван Шабалин разгласили, что указ об отводе десятин не от
государя императора, а от г. министра, и что подводят крестьян
под барина. Толпа крестьян, подстрекаемая сим разглашением
и примером поселян Горбуновской волости, изъявляла неудо-
вольствие, чю для отвода десятины не собрали весь мир и не
«спросили согласия; причем означенные подстрекатели, а также
крестьяне Антии Михалев и Никифор Гребнев, равно и другие,
говорили, что надобно изломатьизгородь у десятины, однакож сего
тогда не сделали, а в следующий затем день крестьяне собра-
лись по назначению тех подстрекателей в починке Мармнге,
не отпускали оттуда старшин, кои требовались в волостное
правление помощником окружного начальника, и не внимая
внушениям сельского и волостного начальства и священника
села Ошлани, положили уничтожить десятины. Тогда, отпра-
вясь в починок Щукинский, они дорогою в попутных селениях
и в означенном починке соединились с крестьянами разных се-
лений Щукинского общества, разломали загороды и вырыли
картофель как на десятине сего общества, так и при волост-
ном правлении; а 7 и 8-го июня поселяне и в остальном Вер-
ховском обществе Талоключинской волости делали такие же
сходки, уничтожив и в этом обществе загороды у посеянного
картофеля. После сего крестьяне всей Талоключинской волости
стали собираться в починок Таранковский: некоторые по склон-
аости к ослушанию и возмущению, другие по повесткам де-
ревенских старшин, а иные увлекались угрозами зачинщиков.
В этом сборище происходили так же, как и в Горбуновской bo-
ss
лости, толки, что о посеве картофеля указ не от государя им-
ператора, а от г. министра, что подводят крестьян в поме-
щичье владение, что для сего заведены сельские управы и от-
ведены десятины для картофеля, что через это увеличились
подати, меняется вера, и что если ныне допустят посев кар-
тофеля, то в каждом селении будут отбирать десятины для
посева хлебов. Большая часть поселян по простоте и невеже-
ству, веря таковым внушениям возмутителей, решились ожи-
дать, какие будут последствия в Горбуновской волости, и на-
стаивать, чтоб не было сельских управ и десятин для картофеля,
а оставалось попрежнему одно волостное правление. Главные
возмутители и сообщники, а смотря на них и прочие, возбу-
ждали крестьян стоять твердо в одном и не выдавать друг
друга, что если кто отстанет, то может попасть во владение
помещику, ибо ловят и записывают уже людей под барина,
для чего и ездит становой пристав; кроме того главные рас-
порядители наблюдали, чтобы крестьяне, какие хотели участво-
вать в неповиновении, не расходились; удерживали, стращали
и даже били их, а также посылали за отстающими в домах, и
15-го июня бывших в сборище людей, пересчитав, перемешали
всех не только обществами, но и селениями так, что всякий
стоял с незнакомым и не мог с ним сговориться. После сего
возмутители подтверждали крестьянам стоять ближе один к
другому и друг друга держать за кушаки, чтобы кто не вышел
или кого не выдернули из толпы,—а также внушали, чтобы пе-
ред начальством не снимать шапок и не кланяться. Между тем
главные распорядители с толпами поселян ходили в Шуклнн-
скую и Таранковскую управы, и, взяв оттуда насильно сельских
старост и писаря, укоряли их за то, что не участвуют с ними
и что с прочими служащими получают жалование, и завели
кафтаны с позументами, отчего и подать увеличилась, а потом
били их, и сковав в железо, увели в Таранковское сборище.
Подобно сему захвачен был Таранковский сельский стар-
шина и закован крестьянином Сецетиным, уговаривавшим лю-
дей оставить в заблуждении, а также захвачены в починке
Кобельковском верьховские сельские начальники, но из них
старшина Плетенев и староста Зорин освобождены по убеж-
дению священника, а добросовестный Широков успел скрыться;,
однакож староста Зорин после вновь взят из дому и связанный
увлечен был в сборище, где нанесены ему побои и где были
так же биты, привязыванием к огороду, закованы в железо и
отданы под присмотр двое крестьян Кропочевых, пришедших
к толпе для убеждения ее к покорности. Сверх сего толпа
волнующихся крестьян разломала в разных местах построен-
ные через реку Вою мосты и одна толпа, быв в селе Верхо-
войском, с дерзостью приставала к священникам, узнавая не у
них ли скрывается становой пристав; другая толпа таким же
образом останавливала под селом Рождественским священни-
ков и у дока причетника разломала ворота; а третья, захватив
шедших из Ходыревской волости в село Ошлань понятых кре-
стьян—некоторых держала сначала довольно времени связан-
£б
мыми, потом скованными в железо и наконец прогнала их в
свои дома с запрещением ходить по их земле, избив одного
из тех людей до беспамятства; посланного же от окружного
начальника с приказанием в Ходыревское правление крестья-
нина Брызгалова некоторые из бунтовавших сильно избили и,
связав руки, привязали к огороду, потом, развязав, заковали в
железо и отобрали бывшее при нем предписание, или записку,
коею требовалась высылка понятых и лошадей, (л. 102—118).
В Чекмаревской волости Слободского уезда крестьяне Баев-
ского общества, быв собраны сельским начальником в тамош-
нее сельское управление для объявления им предписаний на-
чальства, изъявили сначала несогласие на платеж прибавочных
против пришедшего года по окладному листу государственных
податей 23*/7 к. сереб. с души, а после воспрепятствовали к по-
севу картофеля, явясь на место, отведенное и обработанное
уже к таковому посеву, согнали сельских начальников и лоша-
дей, бывших в работе, крича к начальникам, чтобы они не смели
без спросу обществ заводить огороды. Потом крестьяне в боль-
шом числе с шумом и ругательством пришли во двор сельского
управления и, намереваясь вытащить из оного сельского стар-
шину Фофанова, говорили, что они дадут ему разделку. Причем
человек до 30 из толпы вошли с дерзостью в означенное упра-
вление, и, схватив десятника Ивоннна и крестьянина Лимонова,
изъявившего готовность к посеву картофеля и убеждавшего
к тому других крестьян, причинили им жестокие побои. Между
тем, по донесению сельского старшины волостному правлению
о неплатеже крестьянами податей, голова сего правления вме-
сте с волостным писарем ездили сами в Вельское сельское
управление и, собрав там неплательщиков податей, требовали
и убеждали их к платежу оных, но крестьяне отказались от
сего и из толпы слышался даже крик, чтобы не смели вообще
собирать подати по селениям, и если кто придет за тем, то
камнями проводят,—почему один из неплательщиков, Широков,
согласно 162-й ст. сельского судебного устава, был наказан
розгами 20-ю ударами, и, по учиненному тогда же в сельском
управлении постановлению, положено наказать и других ослуш-
ников, но к исполнению того собранные на сходку крестьгне
не допустили. После сего волостной голова, замечая в толпе
более и более дерзости, решился возвратиться в волостное пра-
вление, отдав крестьянам приказание разойтись, но они не ис-
полняя сего, продолжали шуметь и когда волостной писарь
спросил: почему они не расходятся, — то один из них Фадей
Бармин отвечал с дерзостью, что крестьяне не пойдут теперь.
Этот Бармин делал несколько раз некоторым из толпы кре-
стьянам немые знаки и отводил по одному человеку на сторону,
что-то им шептал, и вообще по отзыву сельских начальников
он был главным виновником расстройства поселян противу пла-
тежа податей и посева картофеля. Когда волостной голова н
писарь пошли к своим лошадям из сельского управления, то
в ту же минуту народ начал с сильным шумом подходить ближе
к писарю с приметным неблаговидным намерением, но писарь,
бросясь на лошадь, успел уехать; крестьяне же до 50 человек
хотя пустились за ним бежать, однакож схватить его не успели.
Вследствие всех таковых беспорядков окружной начальник,
земский исправник и чиновник особых поручений гражданского
губернатора вместе с волостным головою, прибыв в Баевское
сельское управление, нашли тут толпу собравшегося народа,
которому прочитывали предписания правительства о разведении
картофеля при сельских обществах и толковали о пользе для
них этой меры, внушая, что посадка картофеля делается по вы-
сочайшей воле, однако крестьяне за всеми убеждениями не только
сами не приступили к исполнению оной, но даже сказали, что
и никого не допустят к засеву картофеля.
При сем окружной начальник и прочие бывшие с ним лица,
обратив особенное внимание на вышеупомянутого Фадея Бар-
мина, что он, быв прежде волостным головою и подвергшись
за беспорядки и противозаконные поступки, удален от долж-
ности и преследованию по законам, оскорбился этим и начал
в отмщение за себя расстраивать поселян Баевского общества
против сельского и волостного начальства,—в чем и успел. Но
как он выдавал себя в глазах чиновников покорным начальству,
то они требовали, чтобы он, для доказательства сего, ввиду их
и общества приступил к запашке; тогда Бармин принужденно
подходил к подвезенным для того сохам, стараясь показать по-
слушание свое начальству, но вместе с тем обнаружил и влия-
ние свое на собравшихся крестьян, из которых двое, взяв Бар-
мина под руки, отвели его прочь от запашки, а другие кре-
стьяне кричали, что не Бармин противится начальству, но все
общество, и махали Бармину своими шляпами, заступая за ним
дорогу. Этот случай совершенно убедил чиновников, что Фадей
Бармин есть действительно возмутитель своего общества; по-
сему он и взят был под стражу, где для оправдания своего,
высказал и других виновных крестьян в возмущении общества,
тогда при взятии некоторых из них открылось, что поселяне
означенного общества, усумнясь в справедливости объявленного
нм волостными и сельскими начальниками предписания по пред-
мету разведения при сельских обществах картофеля и платежа
по окладному листу денег 23''7 к. сер. с души,—посылали для
удостоверения в этом в Вятку из среды своей Софония Зорина,
Якова Летова и Ксенофонта Мошонкина, которые по прибытии
туда обращались якобы с вопросом о сем к чиновникам, слу-
жащим в казенной палате Стахеевым-Шкляевым и получив от
них ответ, что картофель предписано садить только от мини-
стра, без воли государя, и от этого для общества пользы не
будет, а деньги 23*/7 к. сер. с души платить велел государь-
император—по возвращении в свои дома, рассказали о том об-
ществу, отчего оно и согласилось, чтобы 23* 7 к. заплатить, а
картофель не сеять в предположении, что при упорстве оста-
нется по-старому навсегда. Сознавшийся в сем Софоний Зорин
дополнил, что как прежде склоняли Баевское общество, так и
ныне поддерживают непокорность к исполнению воли прави-
тельства крестьяне Никита Зорин, Трофим Ивонин, Алексей
18
Борцов, Федот Фофанов и Леонтий Пантюхин; сам же он Софо-
ний Зорин, не имея по молодости своей в обществе голоса,
никого не возмущал и готов исполнить волю начальства, а
в Вятку ходил с прочими крестьянами собственно по воле
своего отца Вахрамея Зорина. При таком открытии причин воз-
мущения окружной начальник и другие чиновники, прибыв в
деревню Зоринскую для взятия главного возмутителя поселян
Никиту Зорина и других подобных ему, но не найдя его в своем
доме, были удержаны тут более 3 часов толпою собравшихся
нскоре, по приезде их, крестьян и жен их, вооруженных кольями,
палками, топорами и ножами. В таком виде толпа эта, заложив
проезд дороги из селения жердями и окружив чиновников,
•с буйством и дерзостью кричала и делала угрозы своими ду-
бинами за то, что приехали в их деревню и искали Никиту
Зорина, причем с заседателя Загянова сорвали положенный по
учреждению для ношения кафтан, и как ему, так и находивше-
муся в числе понятых Лузянскому волостному голове Косареву
нанесли побои и выпроводили из деревни палками, а сверх
того первому из них, Зязянову, наносила частые удары палками
мать, содержащегося под стражею, прежде взятого возмутителя
Софония Зорина. Поселяне этой толпы били также благонаме-
ренных из среды своей крестьян. Наконец, после сильных вра-
зумлений чиновников, свирепство крестьян и крестьянок не-
сколько утихло и они дали свободу уехать им из селения,
(л. 118-127).
Для прекращения таковых беспорядков бывший вятский
гражданский губернатор Мордвинов отрядил из вятского гар-
низонного багалиона к прежде отправленной им в Горбунов-
скую волость, в числе 150 человек военной команды, еще та-
кое же число нижних чинов при двух орудиях, и 13 июня сам
прибыл в селение Быковское, где, найдя в сборище до 600 че-
ловек крестьян ничем не вооруженных, делал им сначала убеж-
дения и увещания через священника, но крестьяне все едино-
гласно объявили ему, что картофель для них не способен, и
что они расходиться не будут; после чего губернатор посы-
лал несколько раз к толпе объявлять, что будет на нее стре-
лять, но толпа не двигалась, отвечая единогласно криком:
„стреляйте, не поддадимся". Губернатор наконец, заметив, что
крестьяне начинали разбирать изгороды, показывая тем наме-
рение вооружиться, приказал сделать залп из 48 ружей. Это
действие навело на крестьян некоторый страх и они перестали
вооружаться, но толпа их оставалась на месте неподвижно, и
ей вновь сделано было увещание, на что и тогда крестьяне
объявили, что готовы все умереть. Губернатор, не видя ни со-
противления крестьян, ни послушания, со всею командою обо-
шел деревню и придя на отведенный для посева картофеля
участок, велел находившимся при нем поселянам мирных селе-
ний, участок тот вспахать и посадить картофель, что и было
исполнено, но неповиновавшиеся оставались в прежнем поло-
жении, не трогаясь с места и посланным к ним с объявлением,
что картофель посеян, отозвались: .пусть сеют—опять выбро-
89
сим". Наконец губернатор видя, что предпринятые доселе
меры не ведут к развязке дела, приказал всей команде бро-
ситься в толпу, чтобы перевязать неповинующихся, внушив
солдатам не употреблять штыков, а в случае сопротивления,,
действовать только прикладами. Это действие, которого непо-
виновавшиеся никак не ожидали, было произведено быстро и
имело полный успех; после самой кратковременной рукопаш-
ной борьбы все неповиновавшиеся были повергнуты на землю
и с помощью бывших тут посторонних крестьян перевязаны
собственными же кушаками, и затем все 600 человек отведены
в село Курчум, где, за отделением из них зачинщиков и глав-
ных возмутителей, подлежащих суду,—8 человек из остальных
наказаны розгами, и за совершенным со стороны их раская-
нием, отпущены в свои дома.
После сего 15 июня губернатор отправился с командой в
Талоключинскую волость и получил на пути, что при селении
Таранках собралась толпа бунтующихся до 1500 человек, ко-
торые прогнав своих голову и старшин и на место их избрав
других—требуют уничтожения окружных и сельских управле-
ний и восстановления прежнего порядка и решительно от-
вергли все убеждения. По прибытии губернатора на место
сборища, деланы им были лично неповинующимся убеждения,
но они их отвергли и с буйством кричали, что стоят все за
одно и требуют восстановления старого порядка. Для приве-
дения толпы в некоторое смущение, губернатор велел сделать
выстрел из 46 ружей и от сего хотя 30 человек повергнули
на землю, но прочие бунтовавшие, как и первой толпы,- оста-
вались неподвижными и никаких внушений не приняли, почему
губернатор, присоединив к команде до 200 крестьян, взягых.
им из мирных селений, и запретив солдатам употребление шты-
ков, приказал броситься на толпу с трех разных сторон. При
исполнении этого бунтовщики оказали сильное сопротивление;
они особенно старались вырывать у солдат ружья, напади по
3 и по 4 человека на одного. Борьба продолжалась минут
20 и солдаты наконец одолели и все бунтовавшие были повер-
жены на землю и перевязаны. Между тем, когда команда бро-
силась на крестьян, показалась в стороне из леса новая толпа,
шедшая на помощь бунтовавшим, на которую губернатор при-
казал обратить одно орудие, заряженное картечью, и в то же
время велел объявить толпе той, чтоб остановилась, но она
продолжала приближаться бегом к месту действия. В сей край-
ности приказано было дать по ней выстрел из орудия, от чего
толпа приостановилась н тогда губернатор, собрав наскоро
человек 30 рядовых, велел им броситься на эту толпу и всех
перевязать, что и было мгновенно исполнено. По окончании и
этого дела за отобранием из всей толпы главных зачинщиков
и возмутителей, остальные тут же, исключая стариков и дрях-
лых, были наказаны розгами и потом отпущены по домам.
16 июня губернатор повел воинскую команду в сопредель-
ный Вятский уезд, где также происходило неповиновение, но
прибыв в село Березино, получил донесение, что бывшие не-
90
одалеку оттуда сборища крестьян, узнав о поражении пр»
Таранках, обратились к должному порядку, что все бунтовав-
шие здесь вновь восстановили разобранные ими изгороди
просили прощения.
Затем, направленная губернатором через неповиновавшиеся
волости Глазовского и Слободского уездов, воинская команда
встретила в первом из них совершенную покорность со сто-
роны крестьян и сознание их в вине, а в последнем состояв-
шая из 164 человек толпа крестьян Чекмаревской волости
Баевского общества, по приходе команды, оставалась за всеми
убеждениями непреклонною и на последовавшее от начальника
команды приказание толпе, чтобы крестились и молились богу,
крестьянин Гаврил Широков кричал к возмутившимся не кре-
ститься и не сдаваться,—причем двое неизвестные крестьяне
один сделал в толпе выстрел из ружья, а другой нанес быв-
шему при команде поручику Баранскому в левый бок удар
ножом и прорвал тем мундирный сюртук, не причинив впрочем
на теле раны. После сего толпа эта, подобно двум первым^
была связана командою и по отобрании главных виновников,
остальные наказаны розгами, а потом от всех их было изъяв*
лено совершенное раскаяние.
Вообще при усмирении всех означенных крестьян из. среды
их убито 12 и ранено 60 человек.
По водворении таким образом спокойствия, произведены
были, по распоряжению гражданского губернатора, следствия
и лотом над крестьянами, приведенными в повиновение дей-
ствием военной команды, учреждены военно-судные комиссии
при Нолинском и Слободском уездных судах, а дела о по-
ступках крестьян, обратившихся к своему долгу без употреб-
ления над ними военной команды, отосланы на рассмотрение
по принадлежности в уездные суды. По означенным исследо-
ваниям не обнаружено никакой особенной цели и намерений
крестьян, оказавших противодействие в исполнении высочай-
шей воли о разведении картофеля, но открыто, что ослушание
противу посева картофеля происходило главнейше от недо-
статка у крестьян земли (в двух волостях Полянского уезда),
а с другой от грубого невежества подкрепленного суеверием,
и ложными разглашениями, к сему также служило и опасение,
что через посев картофеля потребуется будто у крестьян де -
сатина в каждом поле" (л. 127—135).
ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ
Вятского гражданского губернатор»,
РАПОРТ
Государственные крестьяне Нолинского уезда, Горбуновской
волости, Быковского сельского общества, деревни Быковой, вы-
деленную им, во исполнение высочайшего вашего императорского
величества повеления, под посев картофеля десятину земли, са-
иовольно отобрали и засеяли яровым хлебом; в чем участвовали
лоселяне и прочих селений Быковского общества, которые с 16
числа мая, находясь каждодневно в большом количестве в де-
ревне Быковой, решительно не допустили к посеву картофеля.
Они отвергли все делаемые им убеждения в несмотря на уве-
щания священника, остались совершенно упорными и не допу-
скали к посеву картофеля даже самого окружного начальника.
Таковое своеволие из Быковского общества перешло потом
и в общество Салтыковское, где крестьяне не допустили к окон-
чанию начатого посева картофеля и даже посеянный уже—вы-
рыли и разбросали. Число душ в обоих неповинующихся об-
ществах составляет 2700.
Усмотрев из полученных мною по сему предмету донесений,
что никакие меры убеждения не имеют желаемого успеха, я от-
правил 2-го сего июня в Нолннский уезд в распоряжение та-
мошнего земского исправника из Вятского внутреннего гарни-
зонного батальона 150 человек рядовых, при двух обер-офице-
рах и 6 унтер-офицерах на подводах, а исправнику приказал
разместить людей сих по своему усмотрению в селениях непо-
винующнхея, употребив всемерное старание, чтоб упорствую-
щие крестьяне непременно посеяли картофель, и потом, взяв
главных виновников под стражу, произвести о них строжайшее
исследование. В то же время сделал я распоряжение, о преда-
нии виновных, по окончании следствия, на основании 1 358 ст.
15 т. св. зак., военному суду, который составлен мною при Но-
линском уездном суде.
Всеподданнейше доношу о сем вашему императорскому ве-
личеству.
Верно: Вятский гражданский губернатор А. Мордвинов
•* июня 1842 г. (л. 2—3)
МИНИСТЕРСТВО ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИМУЩЕСТВ.
отдел 1, стол 2.
• /.? июля 1842 г. № 3182.
ГОСПОДИНУ МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
На отношение Вашего превосходительства от 5-го сего июля,
имею честь вас, милостивый государь, уведомить, что о пре-
кращении возникших между государственными крестьянами Вят-
ской губернии беспорядков я имел счастие всеподданнейше до-
водить до сведения государя императора, и что его величество
для предупреждения на будущее время непослушания при раз-
ведении картофеля, в 6-й день сего июля, высочайше повелеть
соизволил: ,в конце года по получению донесений об успехах
посева картофеля поднести его величеству всеподданнейший
докладе проектом высочайшего указа для повсеместного обнаро-
дования, что посадка картофеля как необходимого вспомога-
тельного средства для обеспечения народного продовольствия .
согласно указу 16 февраля 1842 г., должна быть продолжаема
и на будущее время, доколе не распространится разведение '
оного между поселянами в достаточной мере, и затем ограни-
читься принятыми уже мерами, в том убеждении, что время и
поощрительные средства, предписанные доселе к исполнению,
несомненно достигнут предположенной цели.
Министр государственных имуществ генерал
адъютант Киселев
(л. 19-20)
ЗАПИСКА МИНИСТРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ПЕРОВСКОГО
ВЯТСКОМУ ГУБЕРНАТОРУ МОРДВИНОВУ
Конфидециальн*
МИЛОСТИВЫЙ ГОСУДАРЬ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ
Прочитав представленную мне вашим превосходительством
копию со всеподданнейшего рапорта вашего о распоряжениях
ваших к прекращению неповиновения казенных крестьян Вят-
ской губернии, возникшего по случаю распоряжения правитель-
ства о посеве картофеля, я не мог в особенности не обратить
внимания на принятые вами меры прогиву крестьян Горбунов-
ской волости села Быкова. Из рапорта вашего не видно, чтобы
собравшаяся там толпа крестьян производила какое-либо осо-
бенное буйство, а напротив вы сами изъясняете, что она оста-
лась, после личных увещаний Ваших, в неподвижном положе-
нии; несмотря однако на сне, заметив, что некоторые крестьяне
начали разбирать изгороди, вы тотчас приказали стрелять в
толпу, из опасения, чтобы поселяне не вооружились и не всту-
пили в рукопашный бой с солдатами; между тем они были так
далеки от явного сопротивления воинской команде, что,будучи
вчетверо многочисленнее оной, дозволили впоследствии слабым
инвалидам, составлявшим сию команду, перевязать себя. Таким
образом, не усматривая какие особые причины могли побудить
вас к употреблению противу означенных крестьян огнестрель-
ного оружия, допускаемого только в крайних случаях, и пола-
гая что может быть, при поспешности составления всеподдан-
нейшего рапорта, вы не изложили в оном всех обстоятельств,
кои привели вас к необходимости принять означенную меру, я
покорнейше прошу вас, м. г., сообщить мне ныне более под-
робные и обстоятельные сведения по сему предмету.
С сонерш. почтением имею честь быть вашего пр-ва по-
корнейшим слугою
подписал Л. Перовский
17 июля 1842 г. (л. 17—18)
98
ОТВЕТ ВЯТСКОГО ГУБЕРНАТОРА НА ЗАПРОС
МИНИСТРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
МИЛОСТИВЫЙ ГОСУДАРЬ ЛЕВ АЛЕКСЕЕВИЧ!
Ваше превосходительство изволите спрашивать меня, что
вставило меня употребить огнестрельное оружие противу не-
яовинующихся крестьян Горбуновской волости селения Быкова.
Для объяснения сего обстоятельства, нужным нахожу обреме-
нить вас, милостивый государь, изложением всего хода сего
дела.
20-го мая получил я донесение Нолинского земского исправ-
ника, что крестьяне Горбуновской волости Быковского сель-
ского общества, выделенную при Быковском управлении под
посев картофеля землю, самовольно отобрали и засеяли яровым
хлебом, и собираясь в большом числе в деревне Быковой, ре-
шительно не допускают к посеву картофеля, невзирая на
делаемые им как окружным начальником, так и исправником
внушения.
1-го июня получил я вновь донесение исправника, что упо-
мянутые крестьяне, которым при делаемых учреждениях, пре-
доставлено было некоторое время одуматься, не изъявляют
покорности и продолжают своевольничать, решительно не до-
пуская к посеву картофеля, при неоднократном приступе к
нему даже самого окружного начальника и что примеру сему
последовали и крестьяне соседственного Салтыковского обще-
ства, которые не только не допустили к окончанию посева кар-
тофеля, но еще разрубили изгороду около отведенной для
картофеля земли, что между тем крестьяне обоих обществ ни
по-одиночке, ни целыми селениями не являются по требованию
волостного и сельского начальств и чиновников, но лишь только
кто из сих последних в во постное или сельское управление
приедет, тотчас передают весть о том из селения в селение, и
немедля сотнями стекаются к отведенным под картофель де-
сятинам, дабы не допустить к посадке оного; что при таковых
действиях их не представляется никакой возможности ни про-
изводить исследования, ни захватить зачинщиков. К сему ис-
правник присовокупляет, что по дошедшим до него слухам,
крестьяне соседственной Талоключинской волости намереваются
сделать тоже, почему, ежели не будут приняты действительные
строгие меры, то представляется опасение, что своеволие и
беспорядок могут распространиться по другим волостям.
Получив сие второе донесение, я тотчас отправил на место
воинскую команду в 150 человек и предписал исправнику,
чтоб он разместил ее в селениях неповннующихся крестьян,
употребив всемерное старание, чтоб крестьяне непременно по-
сеяли картофель, и взял бы главных виновников под стражу.
Вместе с сим отправился на место и управляющий Палатою
государственных имуществ.
8 июля я получил донесение земского исправника, что не-
повиновение все продолжается, что оно распространяется далее
и далее, что крестьяне Горбуновской волости заковали в железо
я
осланных к ним заседателя волостного правления, сельского
старшину и сельского старосту, что по прибытии воинской
команды крестьяне, собравшись большою толпою с кольями,
кричали, что солдат в селения свои не допустят и пищи им не
дадут; что они оказывают непомерное буйство, угрожая даже
смертию, ежели б вздумали их хватать; что дерзость их посте-
пенно увеличивается и они остаются непреклонны ко всем
убеждениям; что по сим обстоятельствам для предупреждения
могущего произойти между крестьянами и воинской командой
столкновения и т. к. на употребление оружия от меня не было
дано разрешения, команда отведена от неповинующихся се-
лений. Что после сего вновь были управляющим палатою
госуд. имуществ и посланными от него чиновниками делаемы
крестьянам убеждения, но они решительно объявили, что
садить картофель не дозволят и что ежели будет к ним опять
прислана воинская команда, то они встретят ее с топорами и
косами.
Усматривая от сих донесений, что все меры убеждения,
употребленные в продолжении почти трех недель, не только
не имели успеха, но еще дерзость и буйство неповинующихся
постепенно увеличивается, и что самое неповиновение далее и
далее распространяется, ибо я, между тем, получил сведение,
что и в Вятском и Слободском уездах крестьяне некоторых
обществ отказываются от посева картофеля, а другие ломают
изгороди и вырывают посаженный уже картофель, я признал
необходимым прекратить неповиновение мерами самыми реши-
тельными и без всякого отлагательства. Усилив воинскую
команду еще 150 человеками и присоединив к ним два орудия,
я отправился лично на место. 12 июля, вечером, прибыл я в
село Курчум, состоящее в 5 верстах от деревни Быковой-
места сборища неповинующихся крестьян; здесь я получил
сведение, что неповиновение развилось и в Талоключинской
волости, где собралось более тысячи человек, и оттуда перешло
в Вятский уезд, из которого уже далее распространилось и в
уезд Глазовский; таким образом, зло сие быстро разливалось и
угрожало обхватить значительную часть Вятской губернии.
Посему я нашел необходимым на другой же день непременно
Быковских крестьян привести в повиновение. 13-го июля я
привел команду на место сборища и поставив ее в боевом по-
рядке в двух-стах шагах от неповинующихся, сам пошел к ним
в сопровождении духовенства для сделания им лично увещания.
Увещания мои остались без успеха, и так оставалось прибег-
нуть к силе. Здесь предлежал моему разрешению важный во-
прос: каким образом употребить силу, нтти на бунтующих и
поражать их холодным оружием имело бы неминуемым послед-
ствием поражение большого числа людей, ибо в пылу руко-
пашного боя, не зависело бы уже от меня остановить солдата;
иття на них с употреблением одних прикладов, так сказать без
оружия, мне и на мысль не могло придти по великому пре-
восходству числа неповинующихся, против числа солдат. Я не
-считал себя в праве подвергать солдат быть самим поражен-
95
яымн с отнятием у них оружия. Последствия сего, весьма вероят-
ного события были бы столь пагубны, что я неминуемо
подверг бы себя строгой и заслуженной ответственности, и
так оставалось одно средство—испугать и покорить непови-
нующихся стрельбою. Залп был дан, несколько человек ранены,
но это не произвело никакого действия. Что оставалось делать?
Далее стрелять я уже не мог, испытав бесполезность сей меры,
но вот все так оставалось прежнее, непременное условие—
окончить дело без отлагательства, во что бы ни стало. В сей
крайности, я уже должен был решиться испытать то, к чему
прежде не осмелился прибегнуть, то-есть пустить на толпу
бунтующих команду с употреблением одних прикладов; ибо в
настоящем положении дела одно это мне оставалось, другого
средства не было и, следовательно, я уже должен был принять-
на свою ответственность все последствия сего действия.
Александр Мордвинов
А августа 1843 г.
КРАТКАЯ ЗАПИСКА ИЗ ДЕЛА ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ
О КРЕСТЬЯНАХ ПЕТРОВСКОГО УЕЗДА, САРАТОВСКОЙ
ГУБЕРНИИ, СУДИМЫХ ЗА НЕПОВИНОВЕНИЕ ПРИ ПОСЕВЕ
КАРТОФЕЛЯ
В сентябре месяце 1840 года Саратовскою палатою госу-
дарственных имуществ от лица управляющего передано было
Петровскому окружному управлению высочайшее повеление,
состоявшееся в 8-й день августа того же года, объявленное
министром государственных имуществ, о разведении в казенных
селениях картофеля и о засеве оным, в виде опыта, по одной
хотя десятине при волостных правлениях. Означенное количе-
ство земли было отведено и приготовлено к осени, к севу
весною 1841 года при Малосердобинском волостном правлении,
но крестьяне, которым объявлено было в церквах и на сходках
о поощрении, предназначенном от правительства за успехи в
разведении картофеля, не изъявили желания к сему и отозва-
лись незнанием, как обращаться с сим произрастением; когда
же на донесение о том волостного правления, окружным на-
чальником было поставлено на вид оному о малой заботливости
к склонению крестьян и вменено употребить о том старание,
то на новое объявление волостного начальства и внушение о
пользе разведения картофеля крестьянами не только изъявлено
желание, но и оказано было даже упорство, соединенное с шу-
мом, упреками волостному начальству в обременении новыми
и бесполезными нововведениями. Таковое упорство крестьян,
делавшееся более и более сильным, вынудило волостного голову
удалиться в уездный город и донести о случившемся окруж-
ному начальству.
В отсутствие волостного головы, крестьяне села Малой
Сердобы, собравшись на самовольный сход, сговаривались со-
96
стоять за одно в несогласии протнву распоряжений начальства,
не основанных будто бы на высочайшей воле, и призвав по-
мощника писаря другого волостного правления, государствен-
ного крестьянина Ивана Страхова, велели ему составить от
имени их приговор о злоупотреблениях со стороны волостного
писаря. Приговор этот оказался впоследствии не основательным
по отрицательству крестьян, записанных в оном, о участии в
его составлении.
По первому извещению о происшествии окружным началь-
ником был послан помощник его вместе с членом земской по-
лиции для разузнания о причине и главных зачинщиках беспо-
рядков в Малосердобинской волости, а вслед за ними отпра-
вились сам окружной начальник и земский исправник, и собрав
сход, внушали крестьянам о безрассудстве упорства их про-
тнву благодетельных намерений правительства и все послед-
ствия от неповиновения и буйства произойти имеющие. Обра-
зумленные, как казалось сими увещаниями крестьяне, оставаясь
тихими и сознаваясь в своем поступке, обещались быть покор-
ными воле начальства и просили дозволить им приобыкнуть и
научиться новому для них делу, на отведенной при волостном
правлении под посев картофеля десятине.
По донесению о том окружного начальника, предписано было
ему ограничиться строгим исследованием о зачинщиках беспо-
рядков, каковыми в то время казались крестьяне Иван Страхов
и еще Василий Ягунов, бывший сосланным в Сибирь, возвращен-
ный оттуда и пользовавшийся некоторым влиянием на крестьян.
В таком виде оставалось следствие до получения предписа-
ния г. министра государственных имуществ, признавшего не-
обходимым открыть настоящую причину возникшего зла и
главных виновников беспорядков.
Между тем окружное правление, убежденное, как выше
видно, в готовности крестьян к исполнению начальственных
распоряжений от 15 апреля, предписывало Мало-Сердобинскому
волостному правлению выслать в уездный город несколько
подвод за картофелем, купленным для посева на опытной де-
сятине. Вместе с тем поставлено в обязанность приискать и
нанять за известную цену работников для обрабатывания посева
и ухода за картофелем, под присмотром и руководством при-
глашенного к сему опытного колониста.
По получении сего предписания, как после из дела откры-
лось, крестьяне села Малой Сердобы, собравшись на сход и
не решаясь еще сопротивляться открыто распоряжениям на-
чальства, сговорились поручить тайным образом двоим крестья-
нам, посланным от волостного правления с приказами о вы-
сылке подвод в уездный город, разведать в некоторых селениях
о образе мыслей и намерениях крестьян относительно посева
картофеля и если окажется, что они разделяют с ними дух не-
согласия, то, соединившись с ними, стоять заодно, дружно.
Поручение это исполнено двоими крестьянами Кондратьем
Ивановым и Никифором Семеновым (ныне умершим) и имело
сильное на крестьян селений Славкиных, Саполги, Назммкиной,
7 Ксртофельные Суиты 97
Демкина влияние и важные последствия: подводы в уездный
город не были посланы, донесение к окружному начальнику,
тем же крестьянам врученное, было распечатываемо, как пока-
зали они, сельским писарем села Нового Славкина Решетнико-
вым, вновь подпечатано и возвращено теми же крестьянами в
волостное правление, где ими объявлено, что прочие селения
на посев картофеля не согласны и подвод не дали.
Окружной начальник, получив о сем донесение, сообщил зем-
ской полиции о произведении законного следствия над винов-
ными и отправлялся лично на место происшествия с земским
исправником, но крестьяне, не вняв убеждениям и строгим их
приказаниям, объявили им решительно, что не только разводить
картофель не будут, но и подвод под своз его не дадут. В селе
же Малой Сердобе, где при всех усилиях окружного началь-
ника и земского исправника собрано было на сход не более 40
человек крестьян, хотя без особенного буйства, тоже отвечали,
что разводить картофель не хотят и не будут.
Палата государственных имуществ, соображая донесения о
сем окружного начальника с его же другими о распространяю-
щемся духе неповиновения и буйства между крестьянами Пет-
ровского округа, предоставляла для водворения порядка и об-
ращения крестьян к исполнению их обязанностей, отправиться
в те селения исправляющему должность управляющего оною,
губернскому лесничему. Чиновник сей извещая палату о безус-
пешности испытанных им над крестьянами мер убеждения и
строгих приказаний, присовокуплял, что упорство крестьян про-
стиралось единственно в отношении посева картофеля, который
разводить они ни под каким предлогом не соглашаются, отго-
вариваясь тем, что не имеют лишней для того земли и что по-
сев другого хлеба они считают для себя выгоднейшим. К сему
присоединилась нелепая в них мысль, что если согласятся на
посев картофеля, то современен будут обращены на барщину,
как они выражались.
При производстве о вышепрописанных поступках крестьян
следствия, многие из них в допросах своих подтвердили о не-
желании разводить картофель, а некоторые прибавляя к такому
изъявлению несогласия дерзкие слова, как например: „хоть по-
весь меня, хоть сейчас отдавай в солдаты* и проч, что дока-
зывало степень упорства и ожесточения, до которой достигло
неповиновение в селе Малой Сердобе, где следователи успев
овладеть двоими крестьянами, более прочих замеченными в буй-
стве, посадили их под караул; крестьяне, собравшись шумною
толпою, требовали, чтобы отпустили их и некоторые кричали:
„что если брать под караул, то чтобы брали всех". Чиновники,
опасаясь последствий этой дерзкой настойчивости, принуждены
были освободить взятых под караул, и они находились на сво-
боде, до прибытия воинской команды и укрощения беспорядков.
Между тем мая 25 числа крестьяне села Нового Славкина,
собравшись самовольно на сходе около сельской расправы, под-
няли крик и начали требовать от сельского писаря печатное на-
ставление от разведения картофеля, призвали отставного сол-
дата и заставили переписать его имена, бывших на сходе и не
изъявили желания разводить картофель, брату писаря и матери
его делали угрозы и даже начали было их бить, но удержа-
лись. После, отперев сундук, в котором хранилось печатное на-
ставление, вручили его своему старосте, который с троими кре-
стьянами отвез его в волостное правление, объяви, что карто-
феля крестьяне разводить не желают и потому не для чего быть
у них наставлению. Более или менее участвовавшие в сем про-
исшествии не запирались в своих проступках, объяснили, что
они опасались будто, чтоб книжка не дожила до худых времен
и чтобы не пришлось платить им за то какого-нибудь штрафу.
По донесениям земской полиции и представлениям Палаты го-
сударственных имуществ, было вменяемо в обязанность следо-
вателям ускорить производством следствия, овладеть главней-
шими зачинщиками и руководителями, употребляя к тому если
то необходимо будет, солдат инвалидной команды, для содей-
ствия же в сем деле земской полиции и руководства команди-
рован был состоящий при гражданском губернаторе чиновник
особых поручений. Когда же отправлявшиеся на место проис-
шествий чиновники донесли губернатору и Палате государствен-
ных имуществ о безуспешности своих убеждений над крестья-
нами и об упорстве, оказанном ими в выдаче главных ослуш-
ников и даче ответов, то отряжены были несколько десятков
солдат Саратовского внутреннего гарнизонного батальона и вслед
затем по сношению с начальником конно - артиллерийского ре-
зерва, в губернии расположенного, отправлена была к селу Ма-
лой Сердобе батарея для подкрепления принимаемых местными
начальствами в отношении ослушников мер и прекращения воз-
никших беспорядков. Вслед затем гражданский губернатор лично
отправлялся в Петровский уезд для принятия решительных и
строгих мер. Собравшиеся на сход крестьяне села Малой Сердо-
бы, в числе более 1 000 душ, были окружены собранными из ок-
ружных селений понятыми и пришедшими воинскими командами,
пригласив штаб офицера корпуса жандармов и сельского свя-
щенника, губернатор еще раз испытал над крестьянами средства
кроткого убеждения и вразумления, но видя, что они действуют
весьма на немногих, он на основании 56 § общего наказа граж-
данским губернаторам, коим велено в подобных случаях полагать
конец неустройствам силою и строгостью, приказал наиболее
упорствовавших и дерзкими словами поддержавших упорство
в толпе, взять, заковать и отправить для предания суду; про-
чих же, более других упорствовавших, покориться безусловно
воле начальства, подвергнуть полицейскому наказанию розгами.
После умеренного наказания нескольких десятков человек глав-
ная масса непокорствовавших пала на колени, просила проще-
ния и покорилась воле начальства, остались непреклонными не-
сколько человек, по какому то невежественному ожесточению,
которому объяснить причины не могли. Они были также взяты
под стр)жу и преданы суду. Во время нахождения граждан-
ского губернатора в селе Малой Сердобе для укрощения бес-
порядков крестьяне села Саполги, оставшиеся дотоле спокой-
7* 99
ними, отрядили из среды себя старосту, писаря и человек 20
крестьян, которые, явись в присутствие его, принесли с собой
краткое наставление о разведении картофеля, объявляя что оно
им не нужно и что они в приготовлении земли, отведенной при
волостном правлении и посадке на ней картофеля участвовать
не будут. Все эти люди были тут же на месте, в страх дру-
гим/подвергнуты исправительному наказанию розгами, действие
же должностных начальствовавших в то время в селе Саполге
лиц допустивших подобный беспорядок и самовольство, пред-
писано было обследовать установленным порядком. По усмире-
нии бывшего волнения между крестьянами, признано было не-
обходимым учредить особую следственную комиссию, под пред-
седательством состоящего при гражданском губернаторе чинов-
ника особых поручений, из земского исправника, окружного на-
чальника и уездного стряпчего. Комиссиею обнаружен один из
главнейших руководителей неповиновения волостной старшина
Леонтий Анисимов, дотоле прикрывавший участие свое в деле
наружным объявлением покорности воле начальства и исполне-
нием своих обязанностей. Подсудимый сей сознался сам в пол-
учении крестьян не соглашаться на введение посева картофеля,
угрожая, что после того будет заведен у них сахарный завод,
о чем будто он получил мысль из рассказов одной женки, за-
мешанной также в дело и на что впрочем доказательств с его
стороны не представлено.
По донесению гражданского губернатора о неповиновении
крестьян Петровского округа и беспорядках от того происшед-
ших, в день 9 июня 1841 года последовало высочайшее повеле-
ние, объявленное начальнику губернии г. министром государ-
ственных имуществ, о строгом наказании виновных, отдаче год-
ных в рекруты и отправлении неспособных на определенное
время в крепостную работу в Бобруйск.
(ЛОЦИА. Государств. Совет, Депзрт. Г. и Д. д., 1845 г., д. № 115, лл. 2—7)
РАПОРТ КАЗАНСКОГО ГУБЕРНАТОРА О ПОДАВЛЕНИИ
ВОССТАНИЯ КРЕСТЬЯН ЧУВАШЕЙ В ЯДРИНСКОМ,
ЧЕБОКСАРСКОМ, КОЗЬМОДЕМЬЯНСКОМ И ДР. УЕЗДАХ
лл. 13—16 Копия
Его императорскому величеству
Казанского военного губернатора
генерал-адъютанта ШИПйВА
РАПОРТ
Рапортом моим от 14 числа сего мая за № 2892 я всепод-
даннейше донес Вашему императорскому величеству, что по
беспорядкам возникшим между казенными крестьянами Ядрин-
ского и Чебоксарского уездов высочайше вверенной мне губер-
нии командировал я для водворения порядка и повиновения за-
конным властям, в Ядринский уезд гвардии капитана Крюденера
100
и в Чебоксарский казанского полицмейстера полковника Поля.
После отправления сего всеподданнейшего моего рапорта
получил я от капитана Крюденера донесение, что крестьяне
Асакасинской полости Ядринского округа в числе более 2 тыс.
душ мужского пола вышли из повиновения, ходят из деревни
в деревню толпами, вооруженные кольями, с криком, по-русски
и чувашски: не хотим расправы, не хотим запашки и картофеля,
хотим жить по-старому, и что капитан Крюденер для приведе-
ния их к порядку и повиновению ожидал соединения истребован-
ных им людей от ближайших инвалидных команд. Вместе с сим
получил я сведение, что в двух соседственных Ядринскому
уезду Цивильском и Козьмодемьянском возникли также беспо-
рядки и неповиновение.
По снм причинам я счел нужным командировать немедленно
в те места из Казани еще команду в числе 150 человек нижних
чинов Гарнизонного баталиона и отправиться туда самому, дабы
сделать личнп на месте нужные к восстановлению порядка распо-
ряжения, удобнее вникнуть в существенные причины, кои произ-
вели таковые беспорядки и видеть самому состояние поселян.
Прибыв 17 мая в Липовскую волость Чебоксарского уезда,
я нашел, что распоряжениями полковника Поля с содействия
статского советника Нефедьева и камер-юнкера барона Корфа
водворен уже там полный порядок и повиновение, виновные
поселяне в немалом числе, по данному полковнику Полю на-
ставлению после основательного о винах их общего с земским
исправником и окружным начальником дознания строго нака-
заны, а виновнейшие и зачинщики оставлены до моего решения.
Там же получил я донесение капитана Крюденера, что по
собрании им в Асакасинской волости Ядринского уезда инва-
лидной команды до 72 человек и 34 казаков, он тщетно ста-
рался увещаниями и убеждениями, собравшуюся с заостренными
кольями, толпу поселян, в числе более 600 человек, обратить
к повиновению и порядку и потому, наконец, принужден был
приказать солдатам сделать на них нападение, строго подтвер-
див нижним чинам не бить крестьян иначе, как прикладами.
После некоторого сопротивления, возмутившиеся крестьяне
были покорены и 304 человека из них связаны понятыми, нахо-
дившимися при команде; все виновные по рассмотрении вины
их капитаном Крюденером обще с земским исправником и
окружным начальником, строго наказаны, кроме зачинщиков
и виновнейших, которые оставлены до моего решения, и тем
порядком и повиновение водворено совершенно.
Тогда же получил я из Цивильского уезда сведение, что не-
повннующиеся там крестьяне обращены к порядку и повино-
вению земским исправником с помощью команды, отправленной
туда из отряда полковника Поля.
Между тем Козьмодемьянский земский исправник донес мне,
что поселяне Тептяевской волости, не только вовсе вышли из
повиновения, но собравшись толпою, жестоко избили своего
волостного голову, увещевавшего их обратиться к покорности,
и что пример этот распространяет беспорядок и в других во-
ки
Лостях, что в Кожваш-Сигачинской волости поселяне приоилй
станового пристава и в Ахрамовской нанесли удары даже свя-
щеннику, их увещевавшему.
По получении таковых донесений я немедленно отправил
полковника Поля в Козьмодемьянский уезд и 200 рядовых, по-
ручив камер-юнкеру барону Корфу также с ним следовать,
между тем счел нужным проехать на места бывшего беспорядка в
Цивильском и Ядрннском уездах. Сделав там нужные распоряже-
ния к утверждению должного повиновения, я, ободрив людей не
участвовавших в беспорядках, определил наказать виновных и
отправил в Козьмодемьянский уезд к полковнику Полю находив-
шиеся в Цивильском и Ядринском уездах команды на подводах.
Прибыв за сим вместе с статским советником Нефедьевым
в Ахрамовскую волость Козьмодемьянского уезда, я нашел, что
полковник Поль перед самым приездом моим водворил порядок
в сей волости, рассеял толпы поселян, собравшихся там из раз-
ных волостей до 5 тыс. человек, взял и перевязал из них
464 человека. Полковник Поль донес мне, что по прибытии в
Ахрамовскую волость, он нашел там многочисленные толпы
вооруженные кольями и в продолжение 2-х часов вместе с ка-
мер-юнкером бароном Корфом убеждал их обратиться к по-
рядку и повиновению, но тщетно, а потому сделал на них на-
падение, приказал солдатам бить их прикладами, а казакам
тупыми концами пик и успел рассеять толпу лишь после не-
малого сопротивления.
После сего сделав разыскание, я назначил произвести фор-
мальное следствие над главными беспорядков зачинщиками и
наиболее виновными для предания их военному суду, прочих
же поручил полковнику Полю, по рассмотрении обще с земским
исправником и окружным начальником вины каждого, строго
наказать мерами полицейскими.
После сего я приказал отправить в другие три волости сего
села, где происходили беспорядки, особые команды для приве-
дения крестьян в совершенное повиновение, разыскания винов-
ных, наказания их и утверждения порядка на будущее время.
При всех сих случаях никто из офицеров и нижних чиновников,
г.иже поселян, не убит и н£ ранен, некоторые только неопасно
ушиблены. В бытность мою в Цивильском уезде 18 мая я по-
лучил донесение, что в другом конце губернии, за Камой, в
Спасском уезде также появились неустройства Для восстанов-
ления там порядка я откомандировал губернского казанского
жандармского штаб-офицера майора Добановского с нужным
наставлением, дав предписание о назначении нужной емукоманды.
Сделав все сии распоряжения, я возвратился сегодня в Ка-
зань и о всех вышеизложенных происшествиях осмеливаюсь
всеподданнейше донести вашему императорскому величеству.
Верно. Генерал-адъютант Шипов.
21 мая 1842 г. № 9038
ЛОЦИА, фонд мин вн- дел, Департамент, полни, исполнит., 1842 г. .4 276,
м. 13-16.
102 -----
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Реформа государственных крестьян и „картофельные бунты* 5
Волнение уральских крестьян в 1841—1843 гг.............3S
„Картофельный бунт* в Вятской губернии в 1842 г.......52
Крестьянское волнение в Поволжье в 1841—1842 гг....... 63
Приложения:
Записка министра внутренних дел министру государственных
имуществ „О крестьянах Пермской губ., судимых за ос-
лушание при посеве картофеля*........................ 74
Доклад департамента полиции в комитет министров „О кресть-
янах Вятской губ., судимых за неповиновение*......... 82
Рапорт вятского гражданского губернатора................. 91 .
Записка министерства государственных имуществ министру
внутренних дел . . . ............................... 92
Записка министра внутренних дел Перовского вятскому гу-
бернатору Мордвинову................................. 93
Ответ вятского губернатора на запрос министра внутренних дел 94
Краткая записка из дела департамента полиции о крестьянах
Петровского уезда Саратовской губ., судимых за непови-
новение при посеве картофеля............................. %
Рапорт казанского губернатора о подавлении восстания кре-
стьян чувашей в Ядринском, Чебоксарском, Козьмодемь-
янском и др. уездах . . ................................., 160
С. В, Токарев. Крестьянские картофель*
ные бунты. Кировское областное изда-
тельство. 1929 г.
Индекс ЭК-2-б. Изд. № 19.
V
Редактор Е, В, Радаева,
Технический редактор Н. М. Хохлачев,
Корректор Л. А. Никулина,
V
Сдано в набор 15 VII—1939 г. Подписано
к печати 27 X—1939 г. Формат 60 ж 92,и.
Объем 3,25 бум. л.. 6.5 печ. Д-. 7.33 авт. л..
9,21 уч.-язд. л.. 50 оо тип. знаков в печ. л.
Тираж 5 000 экз.
V
Уполномоченный обллита Б С 44
V
Отпечатано в типография издательства
„Кировская правда*. Площадь Степана
Халтурина. 40. Зак. № 8S76.
V
Цеиа квагм в переплете 2 р. 79 к.