Author: Калугин В.И.  

Tags: фольклор  

ISBN: 5—253—00113—1

Year: 1990

Text
                    

Scan Kreyder -16.02.2014 STERLITAMAK
фольклор для детей от колыбельных до вылин

фольклор для детей от колыьельных ДО БЫЛИН МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» 1990
84 P I Г 96 Составление, вступительная статья и комментарии В. И. Калугина Иллюстрации и оформление А. А. Шпакова Г 4702000000—2085 080(02)—90 2085—90 ISBN 5—253—00113—1 © Издательство «Правда», 1990. Составление. Вступительная статья Комментарии. Иллюстрации.
ОТ КОЛЫБЕЛЬНЫХ ДО БЫЛИН К сказкам, поэзии все относятся, как к чему-то несущественному, обслужива- ющему отдых человека. Но почему-то в конце-то концов от всей жизни остают- ся одни только сказки, включая в это так называемую историю? М. М. Пришвин лл W Шы часто — по поводу и без повода — приводим эти пушкин- ские слова из письма 1824 года к брату Льву из Михайловской ссылки: «Вечером слушаю сказки — и вознаграждаю тем недостат- ки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! каж- дая есть поэма!» Но часто ли задаем себе вопрос: а как ныне, можем ли мы сейчас, через полтора с лишним столетия, сказать, что у нас, в нашем воспитании, уже нет этого недостат- к а, что мы сами воспитывались и воспитываем своих детей на со- кровищах народной поэзии?.. Четыре часа — на сказки, один час — на загадки, два часа — на пословицы и поговорки в четвертом классе и три часа на былины в пятом — вот и все, что мы смогли уделить народному творчест- ву в школьных программах. Ровно десять часов на десять лет обучения. Впрочем, спросим сначала все-таки не со школы, а с самих се- бя. Школа можег лишь что-то наверстать, что-то поправить, упу- щенное именно в детстве, именно в дошкольном, семейном воспита- нии, где все зависит не от кем-то составленных программ, не от пресловутых министерств и ведомств, которые что-то там упустили, что-то там не учли, а только от нас самих. От того, насколько мы сами в состоянии воспитать своих же детей. И тогда, быть мо- жет, в школе им хватит даже этих несчастных десяти часов, что- бы вспомнить, осмыслить хорошо знакомое с детства. И вот здесь-то, в нашем семейном воспитании, неоценимую помощь нам могут оказать не только очередные методические по- собия (не спорю: нужны и они, как утопающему нужна даже со- ломинка!), а педагогический опыт, уже накопленный веками, сбере- женный каждым народом как одно из самых величайших духов- ных своих богатств. Да, речь идет о фольклоре! О фольклоре как основе основ воспитания детей, как об универсальной педагогической системе, в которой тысячелетия народного опыта уже отобрали самые есте-
от колыбельных до былин ственные и необходимые формы развития речи, музыкальных спо- собностей, логического и образного мышления, трудовых навыков, этических и нравственных идеалов. И не просто отобрали как сум- му неких методических приемов, а облекли их в художественную форму. Фольклор — это художественная педагогика! Это та самая си- стема эстетического воспитания детей с помощью литературы и ис- кусства (слова, музыки, танца), которую еще только пытаются осу- ществить некоторые экспериментальные студии и школы искусств и которая кажется нам порой элитарной, недоступной для всех. А здесь, в фольклоре, все это заложено изначально. Народная пе- дагогика попросту не знает иных методов и форм, кроме эстетиче- ского, художественного воспитания. Причем, повторяю, не для из- бранных, наиболее одаренных, а для всех. В фольклоре первые месяцы и первые годы определяют едва ли не больше, чем вся последующая жизнь. Ни одна система вос- питания, кроме фольклорного, не берет за основу тот самый «кри- тический период развития ребенка», в который, как утверждают специалисты, и «происходит решающая закладка звуковой инфор- мации». Решающая — на всю жизнь! А потому так много зависит именно от того, какой будет эта самая первая «звуковая информация». На чем воспитывался ребе- нок с первых же дней жизни: на устоявшемся педагогическом опы- те нар'ода или же на очередных педагогических экспериментах, в ко- торых «кроликами» становятся наши собственные дети. Фольклор в этом отношении незаменим. Во всяком случае, до сих пор ему не найдено равноценного «заменителя». И к фольклор- ному воспитанию, уверен, мы еще вернемся, как возвращаемся ны- не ко всему естественному и органичному, восстанавливающему эко- логическое равновесие природы и человека... Все начинается с поэзии пестования — колыбельных песен, пе- стушек и потешек. Древнерусское слово баять, убаюкивать озна- чает не только говорить, уговаривать, но и заговаривать. Колы- бельные песни — это заговоры-обереги, основанные на магической силе воздействия слова и музыки, на их способности успокоить, уберечь, охранить. А баю, баю, баю, Сидит ворон на краю И играет во трубу. Звонко трубушка играет, Сон и Дрёму нагоняет. Спи, доченька, усни, Угомон тебя возьми *. Как это часто случается, наиболее знакомые и простые произ- ведения народного творчества оказываются наиболее древними. Со- временные кружевницы, воспроизводящие так называемые ромбо- точечные композиции, зачастую не подозревают, что они повторяют магические «формулы» тысячелетней давности. Архаические узоры, * Здесь и далее образцы детского фольклора приводятся из со- брания фольклориста Г. М. Науменко. 6
от колыбельных до былин как и фольклорные тексты, передаются из поколения в поколение бла- годаря устойчивости традиции. Так и здесь, в колыбельной, запи- санной в наше время, сохранились мифологические Сон, Дрёма, Угомон. Среди колыбельных песен есть не только простые, но и услож- ненные по ритмическому рисунку, развитию действия и сюжета: Заливной частый дождичек, не лей, не лей, По окошечкам не стучи, не стучи. Легкий, тоненький ветерок, не вей, не вей, У воротиков не гуди, не гуди. Вольный темненький лесок, не шуми, не шуми, Мою Машеньку не буди, не буди. Иногда может показаться странным, что в некоторых колыбель- ных мать едва ли не желает ребенку смерти: Баю, баю, баю, бай, Поскорее умирай, Батька сделает гробок Из осиновых досок, На погост увезет И земелькой затрясет..- Такие колыбельные тоже пелись как заговоры-обереги, основан- ные. на все той же магической силе воздействия слова, но от обрат- ного: призывая смерть, тем самым отгоняли ее, оберегали ребенка. С первых же минут своего земного бытия ребенок оказывался не в хаосе звуков, а во власти слова и музыки, в упорядоченной музыкально-поэтической среде: колыбельные песни, пестушки и по- тешки вводили его в мир, настраивали на определенный гармонич- ный (а не дисгармоничный) музыкально-поэтический лад. Даже са- мые обыкновенные потягуиленъки или ладушки сопровождаются пе- сенками-приговорками. Купая ребенка, приговаривают: С гуся вода, С лебедя вода, С моего дитя Вся худоба — На густой лес, На большую воду, Под гнилую колоду! И эта ритмическая пестушка тоже имеет магическое значение. Мать с помощью воды отгоняет худобу, произносит заговор-закли- нание. В колыбельных же песнях она обращается к Сну и Дрёме, просит их: «усыпи мое дитя» точно так же, как Ярославна в «Сло- ве о полку Игореве» обращается к Ветру-ветрило, к Днепру Славу- тичу, к светлому и пресветлому Солнцу. Весь мир для них еще не разделен на одушевленный и неодушевленный. Сои н Дрёма — жи- вые существа, имеющие душу. В детском фольклоре сохранилось детство самого человечества. Это одна из самых древних, первич- ных форм культуры. Но в данном случае хочется обратить внимание не только на магическое, но и на практическое значение фольклора (впрочем, 7
от колыбельных до былин магия древнего человека тоже имела вполне практическое примене- ние). Ведь «Ладушки, ладушки», «Сорока-воровка» — это наилуч- ший способ координации движения, > детская гимнастика (народная аэробика), как скороговорки—способ развития речи, устранения ее природных недостатков (народная логопедия), где все основано опять же на ритме, на поэтическом слове. В «Ладе» Василия Белова подробно описывается одна из са- мых популярных игр «с пальчиками». Обращаясь к эстетическим законам «крестьянской вселенной», писатель в основе всего выделя- ет лад (а не разлад), музыкальный ритм народной жизни. «Ритм,— подчеркивает он,— одно из условий жизни. И жизнь моих предков, северных русских крестьян, в основе своей и в частностях была ритмичной. Любое нарушение этого ритма — война, мор, не- урожай — лихорадило весь народ, все государство». Василий Белов описывает северную деревню н приводит образцы вологодского фольклора. Но точно такие же детские игры бытуют до сих пор и в Москве, и в Сибири, и на Кубани, и на Урале. «Первая простейшая игра,— отмечает Василий Белов,— напри- мер, ладушки либо игра с пальчиками. «Поплевав» младенцу в ла- дошку, старуха начинала мешать «кашу» жестким своим пальцем: Сорока кашу варила, Детей скликала. — Подьте, детки, кашу ись. Этому на ложке,— старуха трясла мизинчик,*— Этому на поварешке,— начинала кормить безымянный пальчик,— Этому вершок, Этому весь горшок! Персональное обращение к каждому из пальчиков вызывало на- растание интереса и у дитя, и у самой рассказчицы. Когда речь доходила до последнего (большого) пальчика, старуха теребила его, приговаривала: А ты, пальчик-мальчик, В гумешко не ходишь, Горошку не полотишь. Тебе нет ничего! Все это быстро, с нарастанием темпа заканчивалось легкими тычками в детскую ручку: Тут ключ (запястье), Тут ключ (локоток), Тут ключ... (предплечье) и т. д. А тут све-е-ежая ключевая водичка! Бабушка щекотала у ребенка под мышкой, и внук или внучка заходились в счастливом, восторженном смехе. Другая игра-припев- 8
от колыбельных до былин ка тоже обладала своеобразным сюжетом, причем не лишенным взрослого лукавства: Ладушки, ладушки, Где были? — У бабушки. — Что пили-или? — Кашку варили. Кашка сладенька, Бабушка добренька, Дедушка недобр. Поваренной в лоб. Конец прибаутки с легким шуточным щелчком в лоб вызывал почему-то (особенно после частого повторения) детское волнение, смех и восторг. Таких игр-прибауток существовало десятки, и они инстинктив- но усложнялись взрослыми. По мере того как ребенок развивался и рос, игры для мальчиков и для девочек все больше и больше разъединялись, разграничивались. Припевки, убаюкивания, колыбельные и другие песенки, при- баутки, скороговорки старались оживить именем младенца, связать с достоинством и недостатками формирующегося детского характе- ра, а также с определенными условиями в доме, в семье и в при- роде». «Идет коза рогатая», «Кошкин дом», детские игры — это уже следующая ступень многоступенчатого народного художественного воспитания, первые уроки детского театра, веками существовавше- го и существующего в детском песенно-игровом и сказочном фольк- лоре. Уже в приговорках, например, намечается форма поэтических диалогов: — Уточка-горожаночка, Где ты ночь-то ночевала? — У города. — Чего ж ты ночью работала? — Овец пасла. — Чего выпасла? — Коня в седле, В золотой узде... Многие детские игры («Бояре, мы к вам в гости пришли» и др.) тоже основаны на поэтическом или прозаическом диалоге. Почти все детские сказки — это маленькие одноактные пьесы теат- ра зверей. А в результате — незаметно и ненавязчиво — уже к двум-трем годам ребенок оказывается вполне подготовленным к самостоятель- ному словотворчеству. Он прошел необходимую поэтическую и му- зыкальную школу, получил представление о ритме и рифме. Давно замечено, что детский фольклор — скороговорки, загад- ки, закличкн, дразнилки, считалки — отличается удивительной поэти- ческой изощренностью. Внутренним рнфмам-созвучиям, ассонансам, звуковой и музыкальной инструментовке детского фольклорного стиха может позавидовать любой поэт (на них основана поэтика Велимира Хлебникова). Вслушаемся в звучание скороговорок, име- ющих, казалось бы, сугубо практическое значение. «Скорого- 9
СТ КОЛЫБСЛЬНЫХ ДО БЫЛИН в о р к а, чистоговорк а,— подчеркивал Владимир Иванович Даль в предисловии к «Пословицам русского народа»,— слагается для упражнения в скором и чистом произношении, почему в ней сталкиваются звуки, затрудняющие быстрый говор». Даже эти упражнения стали в фольклоре образцами искусства слова: «Худ идет на гору, худ идет под гору; худ худу бает: ты худ, я худ; сядь худ на худа; погоняй худ худом, железным прутом. У нас на дворе подворья погода размокропогодилась. Шли три попа, три Прокопья-попа, три Прокопьевича, говорили про попа, про Прокопья-попа, про Прокопьевича. Стоит поп на копне, колпак на попе, копна под попом, поп под колпаком. Хохлатые хохотушки хохотом хохотали: ха-ха-ха-ха-ха! Свинья тупорыла весь двор перерыла, вырыла полрыла, до но- ры не дорыла» (В. И. Даль). Детские игры, считалки, заклички тоже основаны на чувстве слова. Самая обыкновенная детская дразнилка может стать поэти- ческой миниатюрой: Хотел Федя Убить медведя, А ему медведь: — Федь, не сметь! Утром рано Съешь барана, А на закуску — Съешь лягушку! Помимо дразнилок, есть еще поддевки-диалоги, поддевки-заман- ки, цель которых поймать, поддеть на слове, например: «Скажи: двести.— Двести.— Сиди, дурак, на месте», «Скажи: вожжи.— Вожжи.— Ты украл дрожжи», «Скажи: сама.— Сама.— Воронья кума, лисе крестница, себе ровесница». В считалках, скороговорках, дразнилках, поддевках, как, впрочем, и во всем детском фольклоре, большое значение имеет само звучание слова — звукоряд. В этом отношении детская поэзия не знает себе равных. С помощью звукоряда здесь передается колокольный звон: «Солнышко-колоколнышко»; «Тили-бом, тили-бом, загорелся кошкин дом»; грохот телеги: «Трах, трах, тарарах! Едет баба на волах»; топот конских копыт: «От топота копыт пыль по полю летит». А в весенних песнях-закличках удивительно точно передаются с по- мощью звукоподражания голоса птиц. Вот, например, удод: Не сей бобы! Иди по грибы! Худо тут! Худо тут! Ворона; Урода, урода! Копей-ка! Урода, урода! Укра-али! Карр! 10
от колыкельных до былин Чибис: — Чьи вы? Чьи вы? — Вшивик! Вшивик! Вальдшнеп: Ва-аська! Пусь-ти-ти! Ва-аська! :Пуусь-ти-ти! Крых, крых!.. «Пыть, пыть!.. А есть еще поэзия приговорок, считалок, даже игры детские — поэтические. Почти все игровые «фигуры» сопровождаются песенка- ми-припевками. Это могут быть традиционные разыгранные сцены: «В коршуна», «Гуси и волки», «Заинька у ворот», «Бояре, мы к вам в гости пришли» и вполне современные типа «Горы- Шлёпы». Считалки тоже во многом основаны на «звукописании», на вну- тренних рифмах-созвучиях, на звуковой инструментовке стиха: «Раз, два — голова; три, четыре—платье шили...», «Азы, двазы, тризы, ризы, пята, лата...», а также на звуковой и звукоподража- тельной зауми типа: «Ай, рай ту фа сон энэ пэнэ букс» или же «О бар, бо бар за бор зи о бар, бо бар кур». Крупнейший иссле- дователь и собиратель детского фольклора Г. С. Виноградов писал: «С чем мы имеем дело в детской зауми — с попыткой ли уследить и закрепить в слове течение мысли и созерцаний, с стремлением ли в словах обозначить незримые нам аспекты и планы вещей и явле- ний, или с желанием в чистых звуках выразить свое мироощущение?» И сам же пытался ответить на эти вопросы: «Возможно, что дети по-иному воспринимают творимые ими слова. Едва ли что мешает думать, что для них в используемом ими запасе унаследованных слов зауми гораздо больше, чем кажется нам; вероятно, многие из слов взрослых для них заумны. Зато у детей их заумные слова в меньшей степени заумны, чем для взрослых: для взрослых с их дискурсивным (рассудочным.— В. К.) мышлением часто это — набор звуков, лишенных всякого смысла; для детей, мышление которых целостно, для которых и в мире взаимоотношений между внутренней формой и звуковым образом слова нет разорванности, и заумь — прародина языка — насыщена содержанием и может быть нами на- звана заумью только условно, применительно к нашему воспри- ятию, восприятию взрослых». Но поэтическая изощренность, звуковая или смысловая заумь никогда не бывает в фольклоре самоцелью. Фольклор, как и народ- ное зодчество, народное прикладное искусство, имеет вполне прак- тическое значение: понятия пользы и красоты в нем нерас- торжимы. В традиционных былинных сценах снаряжения богатырей почти всегда подчеркивается, что шелковые подпруги, булатные стремена и золотые пряжечки — не для красы-угожества, а ради крепости бо- 11
от колыбельных до былин гатырской. И объясняется: шелковые подпруги — не рвутся, булат- ные стремена — не гнутся, а золотые пряжки — не ржавеют («Илья Муромец и Калин-царь», вариант Т. Г. Рябинина). Не для красы-угожества, а ради крепости ставились северные крестьянские дома-терема, расписывалась домашняя утварь, пора- жающие нас ныне как произведения народного деревянного зодчест- ва и народного прикладного искусства. В детском фольклоре эта нерасторжимая связь пользы и кра- соты еще более ощутима, на ней основана вся система эстетическо- го народного воспитания. Фольклор закладывал основы не только эстетического, но и нравственного воспитания. Почти все детские сказки основаны на нравоучении, сказочный дидактизм начинается с первых же неза- мысловатых сюжетов сказок о животных, он есть и в бытовых, и в сатирических, и в волшебных, и в богатырских сказках. При этом воспитательное значение сказок неотделимо от познавательного. Сказки — художественный способ познания окружающего мира. Не случайно их называют народной педагогической энциклопедией. Но эта энциклопедия — опять же художественная, воплощенная в обра- зах, сюжетах. Любое нравоучение достигается здесь не назойливой морализацией, а ненавязчиво, как бы само собой. Такая скрытая на- зидательность заключена почти во всех детских сказках, смысл ко- торых порой предельно прост: нельзя без спроса выходить на улицу, нельзя пить из лужицы, нельзя быть жадным... Но ребенок даже не подозревает, что в «Петушке — золотом гребешке», в «Сестрице Але- нушке и братце Иванушке», в «Рыбаке и рыбке» ему внушаются все эти педагогические табу. Психология детей, основные законы детской логики и восприя- тия — все это учтено в фольклоре, в педагогическом опыте народа. Даже чувство страха использовано в сказках-страшилках как одна из форм воспитания чувств. Детские «страшилки» — древнейший фольклорный жанр. Слушая такие сказки-страшилки «о мертвецах, о подвигах Бовы», засыпал юный Пушкин, ими заслушивались маль- чишки в тургеневском «Б еж ином луге». Не говоря уже о том, что «Кровавый бандурист», «Майская ночь, или Утопленница», «Страш- ная месть» Н. В. Гоголя, «Оборотень», «Киевские ведьмы» Ореста Сомова, «Русалка», «Жених» А. С. Пушкина, «Игоша» Владимира Одоевского, «Аленький цветочек» С. Т. Аксакова, как и многие дру- гие произведения так называемой «неистовой» школы русского и ев- ропейского романтизма (литература «ужасов» своего времени), ос- новывались на подобных же народных страшилках-сказках, стра- шилках-легендах, страшилках-быличках. Преодоление чувства стра- ха, по мнению психологов, тоже входит в систему педагогического воспитания. Фольклор нашел и этому чувству страха художествен- ное воплощение. Популярнейшая на русском Севере страшилка «Пых», как и большинство детских сказок, основана на принципе повторов, нара- щивания цепочки слов, сцен, диалогов. В докучных сказках типа «Жил-был царь, у царя был двор...» этот принцип повторов доведен до предела: цепочка замыкается, образует круг. Но подавляющее большинство детских сказок точно так же можно назвать докучны- ми: «Терем-теремок», «Колобок», «Репка», многие присказки, небы- лицы, сатирические сказки «Мена», «Лапоток», «Лутонюшка», «Ду- 12
ОТ КОЛЫБЕЛЬНЫХ ДО БЫЛИН рсяь», «Хорошо да худо»,— все они основаны на цепочке наращива- ющихся повторов, В науке такие сказки принято называть кумулятивными (от ла- тинского слова cumulatio — увеличение, скопление). «Европейские ку- мулятивные сказки,— отмечал В. Я. Пропп,— с полным правом мо- гут быть названы детским жанром по преимуществу». Выделяя принцип повторов как наиболее древний, реликтовый, как «продукт каких-то более ранних форм сознания», исследователь делал вывод: «Нанизывание есть не только художественный прием, но и форма мышления вообще, сказывающаяся не только в фольклоре, но и на явлениях языка». Цепочка повторов лучше всего способствует запоминанию («Повторение—мать учения»), приучает к счету, причинно-следст- венной связи. Она может быть как с последовательным наращени- ем («Репка», «Терем-теремок»), так и с последовательным уменьше* нием («Звери в яме», «Старик да старушка жили на горушке»). И в том и в другом случае повторы создают иллюзию движе- ния, это не что иное, как современная мультипликация, основанная на таком же принципе умножения, повторения одинаковых «ри- сунков». В. Я. Пропп обратил также внимание, что все цепевидные сказ- ки построены на игре слов: «Весь интерес их — это интерес к коло- ритному слову как таковому. Нагромождение слов интересно только тогда, когда и слова сами по себе интересны. Поэтому такие сказки тяготеют к рифме, стихам, консонансам и ассонансам, и в этом стремлении исполнители не останавливаются перед смелыми новооб- разованиями. Так, заяц назван «па горе увертыш» или «за поле сверстень», лисица — «везде поскокиш», мышь — «из-за угла хлыс- тень» и т. д. Все эти слова — смелые и колоритные новообразова- ния, которые мы тщетно будем искать в русско-иностранных сло- варях». Не меньшее значение имеют чувство слова и словотворчество в загадках, развивающих сообразительность, смекалку, но иными художественными средствами — через уподобление, метафорическое описание предмета. Что, в свою очередь, тоже является одной из форм эстетического воспитания — воспитания способности образного, художественного мышления, абстрагирования. При этом загадки, как и считалки,— это еще и способы обучения счету, своеобразная на- родная «живая арифметика». Таковы классические арифметические загадки из сборника И. А. Худякова: «Летело стадо птиц на рощу: сели по две на дерево — одно дерево осталось; сели по одной — одного не достало. Много ль птиц и дерев?» (Три дерева и четыре птицы); «Летело сто гусей, навстречу им гусь: «Здравствуйте,— гово- рит,— сто гусей!» — «Нет, нас не сто гусей: кабы было еще столько, да полстолько, да четверть столько, да ты гусь, так бы нас было сто гусей». Сколько их летело?» (Тридцать шесть гусей). Помимо прозаических существуют поэтические загадки, тоже близкие к скороговоркам, припевкам, основанные на словесной смы- словой и звуковой игре. Добавим ко всему этому пословицы и поговорки, которые точно так же, с детских пор, учили, наставляли, приобщали к сокрови- щам народной мудрости, к правилам и моральным нормам «непи- саных» законов народной жизни, и мы получим достаточно полное 13
ОТ КОЛЫБЕЛЬНЫХ ДО БЫЛИН представление о фольклоре, о его возможностях и значении в эсте- тическом и нравственном воспитании. Но фольклор — это еще и постижение языковых богатств, жи- вой народной речи. Адаптируя фольклорные издания для детей, уп- рощая, стерилизуя фольклорные тексты (дескать, дети не поймут, это для них недоступно), мы тем самым отсекаем как раз незна- комые слова, которые и должны пополнять, обогащать словесный запас ребенка. Мы недооцениваем обостренное чувство языка де- тей, их восприимчивость к живому слову, любознательности. Да и кто сказал, что дети должны воспитываться только на легком, до- ступном чтении! Мы не должны забывать, что фольклор — устная, а не пись- менная литература. Мы же перенесли на фольклор наши представле- ния о литературных произведениях: научившись читать, разучи- лись рассказывать, петь. Известный фольклорист А. И. Никифо- ров писал по этому поводу в 1927 году:. «Произведения народной словесности — не литература, которая пишется писателем молча за столом. Наоборот, сказка, песня, былина и т. п. прежде всего про- износятся, бытуют только устно, живы тогда и до тех пор, когда и пока произносятся. Текст сказки без учета его исполнения — труп. И изучение этого текста даст понимание анатомии сказки, но не жизни сказочного организма». А мы даже песни читаем, мы разучились петь, рассказывать. Фольклор еще не стал для нас школой художественного слова, на- родным театром одного актера. Фольклор коллективен, но не безличен. Каждое фольклорное произведение — песня, сказка, былина — обретает свою неповтори- мую индивидуальность и «авторство» в личности исполнителя, про- явлении его исполнительского дарования. Эти возможности фольк- лора, увы, до сих пор не используются, они заменены пассивным чтением вместо активного исполнения. В фольклоре, как и в природе, все развивается от простого к сложному. Сначала односюжетные сказки, затем соединение двух- трех сюжетов и, наконец, многосюжетные композиции волшебных и богатырских сказок, былин. Какой-то четкой, раз и навсегда уста- новленной границы между детским и недетским фольклором нс су- ществует. Есть нижняя черта (колыбельные песни, пестушки, по- тешки), но верхняя постепенно приподнимается одновременно с рос- том ребенка. Ребенок растет от колыбельных песен до былин, он исподволь готовится к постижению сложнейшего эпического мира. Готовится опять же с детства, с колыбели... И в этом эпическом мире ему предстоит встреча не только с Ильей Муромцем, Добрыней Никитичем, Алешей Поповичем, но и со своими сверстниками. В эпосе есть своя «подростковая» литера- тура. Каждая эпоха и каждый народ создают свои героические обра- зы юных богатырей. Были они и в Древней Руси. Вспомним знаме- нитый рассказ «Повести временных лет», датированный 968 годом, о подвиге отрока, вызвавшегося пробраться из осажденного против- ником Киева. Он не взял с собой ни богатырского коня, ни палицы буёвой, а лишь уздечку. «Он вышел из города,— повествует лето- писец,— держа уздечку, и побежал через стоянку печенегов, спра- шивая их: «Не видел ли кто-нибудь коня?» Так юный герой спас осажденный Киев. 14
ст колыбельных до былин И это не единственный летописный рассказ о подвигах древ- нерусских отроков. В той же «Повести временных лет» под 992 го- дом, как известно, приводится описание поединка юноши-кожемя- ки с печенежским богатырем. Народная сказка-легенда «Никита Кожемяка» посвящена этому же легендарному герою-богатырю, но в ней Никита (что в переводе с греческого означает — побе- дитель) сражается не с печенежским богатырем, а со Змеем Горы- пычем. Таковы малолетние богатыри летописей. А в народном эпосе, в песенной летописи народа стольный Киев-град спасают двенадцати- летние богатыри Михайло и Ермак. И в данном случае важна не столько степень вероятности или невероятности подобных богатыр- ских подвигов юных богатырей, как летописных, так и былинных, сколько сама идея, само стремление народа создать идеальные обра- зы именно юных богатырей — защитников родной земли. Эпос веками был школой патриотического воспитания. Воспи- тания веры в победу, в непобедимость богатырей. Главному герою русского эпоса Илье Муромцу — смерть в бою не писана! Заме- тим^— в бою! Только в бою он обретает бессмертие! Задумаемся над значением самой этой идеи о непобедимо- сти богатырей. Русь страдала под игом. Русь выплачивала Орде непомерные дани-пошлины, а в былинах все происходит как раз наоборот: бога- тыри заставляют Орду выплачивать дань Руси, Батей Батеевич вы- маливает у них пощаду. Русь терпела поражение за поражением: в битве на реке Кал- ке в 1223 году, в которой, согласно летописным известиям, погиб Александр Попович с семьюдесятью богатырями, в Батыевых наше- ствиях 1238—1242 годов, превративших в пепелища узорочья древ- нерусских городов, принесших трехвековое иноязычное и иноплемен- ное иго; а в эпосе богатыри только побеждают, русский героический эпос не знает ни одного поражения. Лишь одна былина о Камском побоище повествует о том, как «перевелись богатыри на Руси», но богатыри в ней не погибают, а окаменевают. Этот символ окаменевших богаты- рей, как и символ невидимого града Китежа — один из наибо- лее значимых в русском эпосе: в нем выражена все та же идея о непобедимости Руси. Что это? Еще одно подтверждение исторической недостоверно- сти, условности былин? Или же противопоставление, противостояние этой действительности? Именно в данном случае, как мне думается, мы имеем дело с одним из самых достоверных свидетельств (поскольку это свиде- тельство самого народа!), что многовековое иго не сломило, не закабалило русский парод. Он так и не признал себя по- бежденным. Русские воины, уже не былинные, а вполне реальные Пересве- ты и Осляби, вышли ранним утром 8 сентября 1380 года на Кули- ково поле с твердой верой, что им смерть в бою не п и с а- н а, что в бою за веру, за отечество обретают бессмертие. Эта вера воспитывалась веками, ее несли в народ богатыри. Несли осознание кровной связи с судьбами родины, уверенности, что даже самый юный может стать ее укрепушкой и надеюшкой, что в минуту опасности все—и стар и млад — встанут на ее за- 15
от колыбельных до былин щиту: и старый казак, Илья Муромец, и молодая женка Авдотья Рязаночка, и молодешенькие Михайло-богатырь и Ермак-бога- тырь. Что же касается пресловутой трудности, недоступности былин для детского восприятия, то здесь мне хочется сослаться на Корнея Чуковского. Рассказывая в книге «От двух до пяти» о своем собст- венном педагогическом опыте развития в детях «здорового эстети- ческого вкуса», он особо подчеркивал: «Надежным материалом для достижения такой воспитательной цели послужил мне, конечно, фольклор — главным образом героический эпос. Я читал своим де- тям и их многочисленным сверстникам былины, «Одиссею», «Кале- валу» и убедился на опыте, как нелепы и беспочвенны опасения взрослых, что дети не поймут этой поэзии. Нужно только исподволь приучать их к непривычному для них складу речи, и они будут го- товы часами слушать эти гениальные поэмы, в которых так много очаровательной детскости. Сама лексика этих поэм, поначалу якобы чуждая детям, отпугивающая их своей архаичностью, будет в конце концов воспринята ими как близкая, живая, понятная, и они не только полюбят ее, но и введут в свой речевой обиход, что неми- нуемо должно повлиять на их общее языковое развитие». Важно также учитывать, что фольклор не только самая нацио- нальная, но и самая интернациональная форма искусства. И детский фольклор — в особенности. Почти все сказочные сюжеты относятся к числу «бродячих», совпадающих в фольклоре многих стран и на- родов. В узбекских, татарских, сербских, скандинавских сказках есть свой «Колобок», как и в литовских, шведских, японских — своя «Репка», своя «Курочка-ряба», своя «Царевна-лягушка». И Емеля, и Золушка, и сестрица Аленушка с братцем Иванушкой, и мальчнк- с-пальчик, и Снегурочка, и Крошечка-Хаврошечка — все эти сказоч- ные образы тоже совпадают. Причем совпадения эти бывают подчас настолько разительны, что не оставляют, казалось бы, никаких со- мнений в заимствованиях. Так, например, в русской и индийской сказках о золотой рыбке совпадает почти все — и сюжет, и герои (старик, старуха и золотая рыбка), и диалоги. Разница, пожалуй, лишь в том, что русская сварливая старуха бранится чисто по-рус- ски, а индийская — по-индийски. Русская: «Ах ты, старый пес! Не умеешь ты счастьем поль- зоваться. Выпросил избу и, чай, думаешь — дело сделал! Нет, сту- пай-ка к золотой рыбке да скажи ей: ие хочу я быть крестьянкою, хочу быть восводихой, чтоб меня добрые люди слушались, при встре- чах в пояс кланялись». (У Пушкина еще более лаконично: «Дура- чина ты, прямой простофиля! Выпросил, простофиля, избу! Воро- тись, поклонись рыбке: не хочу быть черной крестьянкой, хочу быть столбовою дворянкой».) Индийская: «Ах, старик!.. Много лет ты прожил на свете, а ума у тебя меньше, чем у младенца новорожденного. Разве так просят?.. Ну съедим мы рис, одежду сносим, а далыпе-то что?.. Ступай сейчас обратно, проси у рыбы пятерых слуг, проси дом но- вый— да не эту жалкую лачужку, а большой, хороший,— такой, чтобы самому царю в нем жить было не стыдно... И пусть будут в том доме кладовые, полные золота, пусть от риса и чечевицы амба- ры ломятся, на заднем дворе пусть новые повозки и плуги стоят, а в стойлах буйволы — десять упряжек... И еще проси, пусть рыба 16 х
от колыбельных до былин тебя старостой сделает, чтобы по всей округе люди нас почита- ли и уважали. Ступай’ и, пока не выпросишь, домой не возвра- щайся!». Трудно, конечно, поверить, что русская сказка не восходит к индийской, что ни русские сказочники, ни Пушкин понятия не имели о золотой рыбке с берегов Ганга, а Пушкин если и пользо- вался каким-либо фольклорным источником, то не индийским и да- же не русским, а померанским — сказкой «О рыбаке и его жене» из собрания братьев Гримм. Подобные примеры обычно приводятся как неопровержимое до- казательство распространения сказок от одного народа к другому путем заимствования, хотя сказочные сюжеты, как и песенные, бы- линные, способны самозарождаться. Их совпадения — это совпаде- ния типологически одинаковых жизненных и исторических ситуаций: все матери мира одинаково убаюкивают и пестуют своих детей, все богатырские поединки, встречи с «неузнанными» детьми, братьями, сестрами совпадают, как совпадают решения одинаковых арифмети- ческих задач вне зависимости от того, где эта задача (дважды два — четыре) решается: в Африке, в Китае, в России, в Америке или в Индии. Но самое поразительное состоит как раз в том, что «бродячие» образы и «бродячие» сюжеты мирового фольклора не привели к соз- данию некоего единого фольклорного эсперанто. Именно в фолькло- ре интернациональное (всеобщее) не исключает, а, наоборот, сохра- няет национальное (индивидуальное). И в этом отношении фольклор полностью противоположен современной массовой культуре, осно- ванной на денациональных стереотипах. Поэтому фольклорное воспитание приобщает детей к истокам национальных и общенациональных культур. Фольклор сближает, а не разъединяет народы, закладывает основы взаимопонимания способности к постижению общечеловеческих культурных ценно- стей. Обращение к вековому опыту народа, к его духовному насле- дию приобретает в наше время не меньшее значение, чем острейшие экологические проблемы сохранения природных богатств, экологиче- ского равновесия. Фольклор — это наше духовное богатство, наша внутренняя экологическая среда, точно так же требующая сохране- ния и защиты, восстановления естественных связей человека с исто- рическим и духовным наследием своего парода, прошлого с на- стоящим. Мы многие годы жили с уверенностью, что нельзя повернуть «колесо истории» вспять, что движется она семимильными шагами только вперед, к заранее намеченной цели. А если и обращались к истории и фольклору, то с оглядкой на пресловутую «патриар- хальность», ярлык которой навешивался как один из самых тяжких идеологических грехов. Только сейчас мы начинаем понемногу осо- знавать, что без таких постоянных возрождений прошлого в настоящем немыслимо и само будущее. Все мировые культуры проходили через свои эпохи возрождений, «колесо истории» всегда поворачивалось вспять — к отринутому или забытому духов- ному наследию своего народа. Уверен, что фольклор — это и есть искомая нами «веков связу- ющая нить», которую мы должны передать своим детям точно так 17
ОТ К<МЫБ€ЛЬНЫХ ДО БЫЛИН же, как передавалась она из поколения в поколение из уст в уста. Горели рукописи, в пепелища превращались целые библио- теки с неведомыми нам словами о погибели и о величин Русской земли, только память народную не смогли уничтожить никакие ли- холетья истории, никакие Батыевы нашествия. Память народная сохранила, донесла до нашего времени это живое наследие веков. С фольклора начинается познание истории народа. Фольклор отве- чает на вопрос «откуда есть пошла Русская земля», какие духов- ные и нравственные ценности заложены в ней изначально. Эстетическое, нравственное и патриотическое воспитание — все это заложено в фольклоре. В педагогическом опыте и в творческом гении народа. Виктор КАЛУГИН
детские песни и стихи

колывельные песни й, баю, баю, баю, Живет котик на краю. Он ни беден, ни богат — У него трое ребят. У него трое ребят, Все по лавочкам сидят. Все по лавочкам сидят, Кашку масляну едят. Один серый, другой белый, Третий Ванька-простак, Не зовет отца никак! е А люли, люли, люли, Все давно уже уснули. Один Ванечка не спит, Он в окошечко глядит. Под окошком петушок, Кукарекает-поет. Ванечка на двор пойдет, Петушка-то уберет.
детские песни и стихи Бай, бай, бай, люленьки, Прилетели гуленьки. Прилетели гуленьки, Сели возле люленьки. Стали гули ворковать: — Как Катюшеньку питать? Купим крупки мешок, Новый глиняный горшок. Станем кашку варить И Катюшеньку кормить. Прилетели в уголок И расклали огонек, Стали кашку варить И Катюшеньку кормить. Люлю, Дрёма пришла, По-под зыбочке брела, К Саше в зыбочку легла, Сашу ручкой обняла. Спи-ка, Сашенька, усни, Крепкий сон к тебе приди, - Ручки белые прижми, Глазки милые сожми. Байки-побайки, Прискакали зайки, Стали люльку качать, Сладку дрему навевать, Стали в дудки играть, Начал Миша засыпать. А баю, баю, баю, Не ложися на краю, А то с краю упадешь И головку расшибешь. 22
ксиыБсльные песни А баю, баю, баю, Не ложися на краю. Придет к тебе бирючок И ухватит за бочок, За бочок за правенький, Мой сынок кудрявенький. ф Ой качи, качи, качи, В головах-то калачи, В ручках прянички, В ножках яблочки, По бокам конфеточки, Золотые веточки. Идет котинька из кухни, У него глазыньки опухли. — Об чем, котинька, плачешь, Об чем, серый, слезки льешь? — Как мне, котиньке, не плакать, Как мне, серому, слез не лить. У меня ли у кота Больно мачеха строга. Больно мачеха строга, Приговаривала: — Не ходи-ка ты, коток, Ко соседу в погребок, Не таскай-ка ты, коток, Ни сметану, ни творог. Не качай-ка ты, коток, Чужих малых деточек. Приди, серый, ночевать, Нашу девочку качать. Уж как я тебе, коту, За работу заплачу: Дам кусок пирога И кувшин молока. 23
детские песни и стихи Зыбка поскрипывает, Тихо песенки поет. Тихо песенки поет, Дрёму к Васеньке зовет. Дрёма к Васеньке идет, Под головку сон кладет. й Бай, бай, бай, бай, Ты, собаченька, не лай, Петушок, не кричи И Ванюшу не буди. Мой Ванюша будет спать, Да большой вырастать. Он поспит подольше, Вырастет побольше. Ж Ай, бай, бай, бай, Не ходи, старик Бабай, Коням сена не давай. Кони сено не едят, Все на Машеньку глядят. Маша спит по ночам И растет по часам. Ай, бай, бай, бай, Не ходи ты к нам, Бабай. ф Ай люлень да люлёнь, По горам бежит олень. Мы оленя-то убьем, Вове шубку сошьем. 24
колыбельные песни Из остаточков — Сошьем шапочку. Из обрезочков — Сошьем кепочку. Будет Вовочка ходить, Будет шубоньку носить, Будет дровки пилить, Будет дровки колоть, Будет в печку носить, Будет печку топить. Качи, качи, зазыбаю, Отец пошел за рыбою, Дедушка — дрова рубить, Бабушка — уху варить. Будет Ванюшку кормить. Ай, баю-бай, Пошел Вася на базар, Купил себе мышку, Посадил в колышку. Колышка худая, И мышка упала. Ай, баю-бай. А качь, качь, качь, Спи-ка, Оленька, не плачь, Ты-ка, Оленька, не плачь, Я куплю тебе калач. Спи-ка, Оля, не реви, Я куплю тебе все три. 25
детские песни и стихи Баю-баюшки, бай, бай, Глазки, /Чаша, закрывай. Я тебя качаю, Тебя величаю. Будь счастлива, будь умна, При народе будь скромна. Спи, дочка, до вечера, Тебе делать нечего! ж Ходит Сон у окон, Ходит к Дреме на поклон. Ты входи-ка, Дрема, в дом, Напусти нам угомон. Ой качи, качи, качи, К нам приедут торгачи, Станут Вову покупать, Мы не будем продавать. Вову мы не отдадим, Вова нужен нам самим. Баю, баю-баюшки, Поедем в гости к Аннушке. Купим салазки, Поедем к Гараське: — Ты, Гарася, Гарасей, Продай парочку гусей! Бай, бай, бай... Ой люли, люли, люлй, Прилетели журавли. 26
колыбельные песни Как они летели — Все на них глядели, Журавли курлыкали, Киски все мурлыкали. Спи-ка, Миша, бай-баю, Калатушек надаю, Калатушек ровно пять, Будешь ночью крепко спать. Люлю-люлю, баеньки, В огороде заиньки. Зайки травку едят, Ване спать велят. Люлю-люлю, люлю-бай, Поскорее засыпай. Уж я по воду пойду, Заек чаем напою. ф Уж как котенька-коток, Кудреватенький лобок. Как повадился коток Во торговый городок. Во торговый городок — По сметанку, по творог. Как увидели кота Два купца-то из окна. Они хлопнули окном, Побежали за котом. Как ударили кота Поперек живота. Растянул кот ножки Поперек дорожки. 27
детские песнии стихи Качь, качь, качь, качь, Привезет отец калач, Оленьке — саечку, Ване — балалаечку. Стану люльку я качать, В балалаечку играть. Баю, баюшки, баю, Баю, дитятку мою. Ой люленьки, люленькп, К нам летели гуленьки. К нам они летели, Мы на них глядели. Летели, летели, На березку сели. А березка скрип, скрип. А мой Вася спит, спит. Люлю-люлю, люлю-бай, Под окошком дед Бабай, Говорит: «Вову отдай!» У нас Вовочка один, Мы его не отдадим! Баю, баю-баеньки, Скатаем Маше валенки, Валенки по ножкам Бегать по дорожкам. К бабушке по прянички, К дедушке по яблочки. 28
колыбельные песни Ходит Сон по горе, Носит Дрёму в рукаве, Всем детишкам продает, Нашей Гале так дает. Баю-баюшки, дружок, Некошеный твой лужок, Бай, бай, бай! Когда вырастешь, дружок, Тогда скосишь свой лужок, Бай, бай, бай! Когда скосишь свой лужок, В пору и сметешь стожок, Бай, бай, бай! Зимой в город повезешь, Себе обновок наберешь, Бай, бай, бай! Купишь новую рубашку, На головушку фуражку, Бай, бай, бай! Купишь ты себе штаны, С каблуками сапоги, Бай, бай, бай! Ты нарядишься, пойдешь, По селу гулять начнешь, Бай, бай, бай! Что у дома, у ворот, Позавидует народ, Бай, бай, бай! Позавидует народ: — Чей такой-то сын идет?! Бай, бай, бай! Бай, бай, бай, бай, Иди, Бука, за сарай, Коням сена надавай. 29
детские песни и стихи Бай, бай, бай, бай, Ваня Буки не боится, На кроватку спать ложится. Спи-ка, Ваня, в люлечке, Не ходи на улочку, Там соловушки поют, Тебе плакать не дают. Бай, бай, бай.. А коток, коток, коток, Кучерявенький лобок, Украл у бабушки клубок И запрятал ® уголок, А бабушка догнала, За чупочек подрала. Ай, люлю, люлю, люлю, Подольше спать тебе велю. Спи-ка, Катя, без пробуду, Я будить тебя не буду. Спи-ка, доченька, подольше, Наберешь ума побольше. Некогда с тобой водиться, Надо в поле торопиться. ф Качь, качь, баю-бай, Ты, собаченька, не лай, А приди к нам ночевать, Нашу Настеньку качать. Вот собаченька качал, Настю убаюкивал: — Баю, баю-баюньки, Скатаем Насте валенки, Полушубочек сошьем, Настю к бабушке пошлем. 30
колыбельные песни Будет бабушка встречать, Настю кашкой угощать, Даст ей тепленький блинок И румяный пирожок, Два яичка всмяточку И баранью лапочку. Баю, баю-баиньки, Прилетели галоньки. Прилетели галоньки, Сели у качалоньки. Стали галки ворковать И качалоньку качать, И качалоньку качать, Стал малютка засыпать. Не скребутся паучки — Все по норкам спать легли; Не летают гули — Все давно уснули. Только серенький волчок Ходит ночью у ворот, Хочет Вову забирать, Мы не будем отдавать. Кошки, котятки по печке идут, Нашему Петеньке сон несут, Спускаются по облучкам, Сон кладут по уголкам. Бай, бай да побай, Поскорее засыпай. 31
детские песни и стихи пестушки и потешки Поют, когда ребенок потягивается: Тяги, тяги, потягушеньки, На Катю порастушеньки! Расти, доченька, здоровая, Как яблонька садовая! * На кота потягушки, На дитя порастушки, А в ручки хватушки, А в ножки ходушки, А в роток говорунок, А в головку разумок! $ Купая ребенка, приговаривают: Шла баба из-заморья, Несла кузов здоровья. Тому-сему помаленьку, А Ванюшке весь кузовок. С гуся вода, С лебедя вода, С моего дитя Вся худоба — На пустой лес, На большую воду, Под гнилую колоду! 32
ПАСТУШКИ и потешу С гоголя вода, С дитя худоба. С гоголихи вода, Детке сон да дяготй, Доброго здоровья! Если ребенок ушибется и плачет, то потирают ушиб- ленное место и поют: У волка боли, У зайца боли, У медведя боли, А у Сашеньки заживи! У лисы боли, У медведя боли, А Оленькины боли — Уйдите в поле. Там им умереть И дня не болеть! У пчелки хвори, У ласточки хвори, А Петенькины хвори — Уйдите за море! 2. «Гуси-лебеди»
детские 1ЖНИ И СТИХИ ф Чтобы успокоить плачущего ребенка, припевают: Ай не плачь, не плачь, Я куплю тебе калач, Если будешь плакать — Куплю худой лапоть! S5 Цыть, цыть, не плачь, Несет котик калач. Недалечко на мостике — Несет калач на хвостике. Сынок, не плачь, Испеку калач! Сынок, не вой — Испеку другой! Сынок, не реви — Испеку все три! Ребенка пугают, если он в позднее время просится гуляты Не ходи за селом — Там Яга с помелом! Не ходи во потьмах — Сидит Бай во кустах! 34
пеетушки и потешки Ой, доченька моя, Не ходи к Тпруке одна! Там мышки сидят, Тебя, доченька, съедят! При кормлении малыша стараются отвлечь песней: Гу-ту-ту, гу-ту-ту, Вари кашу круту, Подливай молочка, Накорми казачка! Когда ребенок первый раз встает на ножки, говорят: «Стоит дыбок» — и поют: А дыбок, дыбок, дыббк, Скоро Васеньке годок! Ай дыбок, дыбок, дыбок, Стоит Танечка дыбок! Купим Танечке платок — Во всю голову цветок! Ж ф Лаская ребенка, припевают: Ой, мой маленький, Ненаглядненький, Мой хорошенький, Мой пригоженький! 35
детские песни и стихи Разводя медленно ручки малыша, изображают пере- тягивание холста: Тяни холсты На покроичку, Тяни холсты На рубашечку! Тяни-тяни, Потягивай Да поперек Покладывай! Тяни холсты, Потягивай! В коробочку Накладывай! Это маме холст, Это тяте холст, А Вовочкин холст, Вот этот холст — С мышиный хвост! Исполняя потешку, ручки ребенка двигают к себе и от себя: Ай тата, тата, тата, Пожалуйте решета — Мучки посеять, Пирожки затеять, А для нашей лапушки — Затеем оладушки, Испечем блинка — Покормить сынка! 36
пеетушки и потешки - ъ. S. Z < ♦ . .... Подбрасьивая малыша на руках или высоко подни- мая, припевают: Тушки-тутушки, С творогом ватрушки. Пшеничный пирожок На опарушке мешон, Высоконько взошел. Гоп! гоп! гоп! гоп! Берут ручки ребенка в свои и в такт песне хлопают в ладоши: — Ладушки, ладушки, Где были? —У бабушки. — Что ели? — Кашку, Разбили чашку. — Чем бабушка била, Чем колотила? — Венечком, помелом, Сковорбдничком! — Ладушки, ладушки, Где были? — У Аннушки. — Что ели? — Оладушки. Оладушки, семечко, По попочке веничком. Аннушка, Аннушка Пекла три оладушка. — Получайте, детки, Все по три вы сетки! 37
детские песни и стихи Исполняя потешку, водят по ладошке ребенка паль- цем— «варят кашку». Затем, начиная с большого паль- ца, сгибают каждый пальчик детской ручки, оставляя не- согнутым только мизинец — он изображает мальчика, который не помогал, не работал и остается без кашки. При словах «Шуг-шуг! Полетели» ручки малыша подни- мают BiBepx и кладут на головку. — Сорока, сорока, Где была? — Далёко! Кашку варила, На стол становила. На крыльцо скакала, Гостей поджидала. Этому кашки, Этому бражки, Этому малины, Этому калины, А этому шишок, Шишок — под носок! Он мальчик мал, Крупку не драл, По воду не ходил, Кашки ему не дадим! И маленькому Сашке Не досталось кашки! Шуг-шуг! Полетели, На головку сели, Песенки запели! ф Вытягивают два пальца руки, изображая «козу», и, словно рогами, пугают: Идет коза рогатая, По боку дратая, Кто молочко не пьет, Того рогом бьет — Пыр, пыр, пыр! 38
пеетушки и потешки По спинке ребенка перебирают пальцами, словно идет Бай, и при этом поют: Шел Бай по стене, Нес лапти в кошеле. Всем детишкам по лаптишкам, И себе, и жене. Ку-ка-ре-ку, петушок! На полатях мужичок. Он лапти плетет: И себе плетет, И жене плетет, Ребятишечкам — По лаптишечкам! Загибают на ручке малыша пальцы и поют: Ивану-большаку — дрова рубить. Ваське-указке — воду носить. Мишке-среднему — печку топить. Гришке-сиротке — кашу варить. А крошке Тимошке — песенки петь, Песни петь да плясать, Родных братьев потешать. Играют «В локотки» — выстукивают по столу в такт песне ударами локтей и суставами согнутых пальцев: Ай туки, туки, туки, Застучали молотки. 39
детские песни и стихи Застучали молотки, Заиграли в локотки: Тук-ток, тук-ток, Скоро Ванечке годок! Пальцем легко «тычут» в ладошку и поют: Курочка кудычет, Дочку носом тычет: — А куда-куда-куда! А подай ее сюда! Кишки выпущу, Кишок, потрошок — Акулинушке в горшок! Ребенка качают на коленях, словно он едет по коч- кам, затем колени раздвигают и, придерживая малыша за ручки, сбрасывают с колен: Ехали мы, ехали В город за орехами, По кочкам, по кочкам, Да в ямку бух! Раздавили сорок мух! Я рыжая лисица, Я бегать мастерица. Я по лесу бежала, Я зайку догоняла И в ямку бух! 40
пеетушки и потешки По кочкам, по кочкам, По маленьким пенечкам И в ямку бух, Провалился петух! Тюшки-тютюшки, Веселы все душки. Подыму Фролку На крутую горку. Бух! Покатился, С горки свалился! ф Малыша ставят на носок ноги и покачивают: Тушки-тутушки, На столе преснушки. На столе преснушки, А в печи ватрушки. Преснушки, ватрушки — Нашему Андрюшке! ф Тпрушки, тпрушки, Пекла баба преснушки. Всем по преснушке, А две—Ванюшке! 41
мтские песни и стами ПрИЕДуТКИ Ай чучу, чучу, чучу, Я горошек молочу. Я горошек молочу И другой посажу — На своем на точку, На пригорочке. — Жук, жук, где твой дом? — Под березовым листом! Ехал Филя-коновал, Мой дом растоптал! € — Вы, тетери, тетери, Где вы Ваню видели? — На базаре в Питере — Сидит под окошечком, Торгует горошечком; Сидит на скамеечке, Считает копеечки. Ой дуду, дуду, дуду, Сидит котик на дубу. Сидит котик на дубу И играет во трубу, Во серебряную, Разрисованную. Уж ты, котик, поиграй, Наших деток забавляй! 42
ПрИБДуТКИ Как у нашего-то Вани Полтораста рублей сани, Семисотный конь — С позолоченной дугой, Еще новая уздечка, Колокольчик и колечко. Уж ты, курочка, не пой, Конопаточка, не пой! Ты пой, петушок, Золотой гребешок, Подавай голосок На Егоров дворок. У Егорова двора Приукатана гора, А Егорова жена В шелки-бархат сряжена. А Егор-то сам — Раздает баранки нам! Татарки-татарочки, Насеките палочки, Поймайте ворону, Снесите к Мирону. А Мирон-то простота — Купил лошадь без хвоста, Сел задом наперед И поехал в огород. В огороде пусто, Выросла капуста. 43
детские геенн и стихи Пошел мужик по воду, Нашел мешок солоду. Заварил кулажку И позвал Дуняшку. — Дуняшка, Дуняшка, Сладка ли кулажка? — Сладка медовая, В печи не бьивала. В печи не бывала, Под лавкой стояла. Куры клевали, Кошки лизали, Ване не давали! Иван бедный Нашел котел медный. Пошел за водицей, Нашел молодицу. Молодица-молода Пирогов напекла, На базар понесла. — Чух, чух, дятел, Дома ли Яков? — Нет дома Якова, В город уехал: Сам на лошадке В новенькой шапке. Жена на баране — В новом сарафане. Детки на кошках — В новых сапожках. 44
ПрИБЛуТКИ Павушка летала, Перышки роняла. — Кому эти перышки? — Родимому Вовушке. — На что ему перышки? — Шапочку пушить. — На что шапочка? — Дедушке дарить. Дадим Вове каши В красной чаше, Хлеба краюшку, Меда кадушку, Пышки, лепешки, Куриные ножки. А лады, лады, лады, Поехали на зады. Продали морковку, Купили коровку. А коровка с кошку — Доит понемножку! О, качи, качи, качи, Приехали торгачи, Продавали калачи. Прибежал мальчишка, Схватил калачишко. Я не тятькин сын, Я не мамкин сын, Я на елке рос, Меня ветер снес. Я упал на пенек, Стал кудрявый паренек! 45
детские гксни и стихи — Постой, куколка! Постой, барынька! — Некогда стоять, Пора мне бежать, Сову снаряжать. У совы-то свадьба, У совы в усадьбе: Мушка-стряпушка, Комар-полетушка, Синица-сестрица, Сорока-девица, Кукушка-рябушка, Чечетка-подружка. В оробушек-шур ин Глазки прищурил. Ворона-невеста Села на место! Летел соколок Через Аннушкин дворок, Уронил сапожок. — Ты подай-подай, девица, Раскрасавица! — Я на печке сижу, Я колечки нижу, На беседушку спешу, Всех людей насмешу. Таракан дрова рубил, Себе голову срубил. Комар воду возил, В грязи ноги увязил. Его мухи выдирали, Животы все надорвали. 46
ПрИЕЛуТКИ Скрип, скрип, скрипачок, Купи новый башмачок: Кошке Машке, Коту Николашке; Кобылке Нениле, Мерину Гавриле; Утке Анютке, Селезню Васютке; Кочету Никите, Курице Улите. Ездил я на меленку, Видел там диковинку: Коза муку мелет, Козел насыпает, Маленький козленочек В скрипочку играет. А сорока-белобока Глазами хлоп, хлоп! Маленький козленочек Ногами топ, топ! Повадился воробей К нам в погреб летать, Зернышки клевать. Мы поймали воробья, Повели на барский двор. — Уж ты, барин-судья, Рассуди наши дела. Ты не бей его кнутами, Остриги лучше кругом, В хоровод его поставь И плясать скорей заставь! Тень, тень, потетёнь, Выше города плетень. 47
детские песни и стихи Под плетнем мальчик Обжег пальчик, Побежал на базар, Всему миру рассказал. Оглянулся назад— Три копеечки лежат. Три копеечки поднял, Молодняке отдал. Молодичка-молода Калачей напекла. Калачи горячи Под окошко мечи. Приехали торгачи, Подобрали калачи. Ударили в доску, Поехали в Москву, Искали гребенку, Чесали Матренку. Чеши, чеши гладко, Приехал Захарка: Сам на лошадке, В красной шапке, В скрипочку играет, Матренку забавляет. ф Как у бабушки козел, У Аринушки козел. Он на стойле стоял, Он мучицу лизал, Муку сеяную, Воду цеженую. Захотелося козлу, Захотелось дуротню Вдоль по полюшку пройти, Грибы, ягоды найти. А навстречу козлу, А навстречу дуротню Бежит серый волк, Ободраный бок. 48
привлутки — А давай-ка мы, козел, Мы поборемся! Мы поборемся, Уговоримся, Чтобы под ногу не бить, На коленки не валить. Тут волк со зла Как сгреб козла — И за бок, и за рог, И за бороду! Мужики в лесу гуляли И то диво увидали, Пошли бабушкам сказали. Бабушки прялки Побросали под лавки, Веретены под кровать, Пошли козла выручать. — Уточка-горожаночка, Где ты ночь ночевала? — У города. — Чего ж ты ночью работала? — Коней пасла. — Чего выпасла? — Коня в седле, В золотой узде. — Где ж этот конь? — Николка увел. — Где ж этот Николка? — В город уехал. — Где ж этот город? — Водой снесло. — Где ж эта вода? — Быки выпили. — Где ж эти быки? — На гору ушли. — Где эта гора? — Черви выточили. — Где ж эти черви? — Гуси выклевали. 49
детские песни и стихи •— Где ж эти гуси? ; — В тростник ушли. — Где тростник? — Сиротой прибит. Акулина-сирота Отворила ворота — Сучком, крючком, Тростничком! $ — Гульки вы, гульки, Соломенны ножки, Куда вы летали? — К Ванюше в гости. — Что Ваня делает? — В лесу гуляет. Его потешают: Гуси в гусли, Утки в дудки, Чечетки в трещотки, Перепелки в сапелки, Чайки в балалайки, Свиристели в свирели, Синицы в скрипицы, Кукушки в свистушки, Скворцы в бубенцы, Рябчики в органчики, Соловейки в жалейки, Соколы в колоколы. Туру, туру, пастушок, Калиновый посошок, Где был, где гулял, Где овечку потерял? Овеченька ялова Увидала барина: Сидит барин на дубу, Гнет черемуху в дугу Жеребенку своему. 50
скороговорки Жеребеночек умен, Побежал он на гумен, А ® гумне под крышей Завелися мыши. Уж как Сидор да Назар Повезли мышь на базар. Никто мышь ту не торгует, Никто даром не берет. Как пришла свинья Аксинья, Стала мышку торговать. Торговала, покупала, Да все рыло обмарала, Пришла домой, захворала. скороговорки У перепела и перепелки пять перепелят. Боронила борона по боронованному полю. Вставай, Архип, петух охрип. У Перши в верше два ерша. У воза овца, На возу пуд овса. 51
детские песни и стихи У Сашки в кармашке Шишки и шашки. Курочка черна-пестра, Уточка с носка плоска. В росы покосы косой косят. Косарь покосы запокопрокосит. На горе, на пригорке Егорка в ермолке. * Колотил Клим клин, Колотил, да не выколотил. На полице в коробйце Полкаравая и полянйца. Не прибирает Домна дом, А у Домны дом вверх дном. 52
скороговорки I Павел Павлушку пеленовал, Пеленовал и распеленовьпвал. Ж ф Не ест корова короб корок, Ей короб сена дорог. укроп, Прокоп полол Полол и пропалывал. Проросли ростки, повыросли, Да ростом ростки не еыросли. Есть Кирилл присел, Да кисел кисель. Скирды скирдовали, 3 аподскирдбвывали, Да не заскирдовали. В семеро саней Семеро Семенов с усами Уселись в сани сами. 53
детские песни и стихи У ворот трава, на траве дрова: Раз дрова, два дрова, три дрова. Отвори, Варвара, ворота, У двора на траве коли дрова. У копны копна С прикопеночком, Подперта копна Колоприворбтничком. Дятел дуб долбил, Долбил, продалбливал, Да не продолбил И не выдолбил. Говорил Терентий Про торги да про покупки, А Терентьиха — Про крупу да про подкрупки. Две девицы Брали водицы Из криницы — Поливать пшеницу. $ Мечи из печи Калачи горячи. Калачи горячие — Кушают подьячие. 54
скороговорки Стоит поп на копне, Колпак на попе, Копна под попом, Поп под колпаком. ф Рано коваль встал, Сталь ковал, ковал, Сталь перевыковывал, Да не перековал. Бредут бобры В сыры боры. Бобры храбры — Для бобрят добры. Под горой бугор, На бугре Егор, У Егора кол, На колу колокол. Евюей, Евсей, муку просей, А просеешь муку — Испеки в печи калачи Да мечи на стол горячи. 55
детские песни и стихи ф Бежит боровок, Белорыл, белоног, Перерыл весь дворок. Вырыл рылом боровок — Реоро да полребра. Ф У Еремы и Фомы Кушаки во всю спину широки. Колпаки переколпачены, новы. Да шлык — хорошо сшит, Шитым шелком покрыт. загадки У наших ворот Рассыпался горох, Ни лопатой не сгрести, Ни метлой не смести. А как стало рассветать, Нечего собирать. (Звезды на небе) Шел я мимо, Видел диво: Над домом у дорожки Повисло пол-лепешки. (Месяц) 56
загадки Без него плачем, А как появится — От него глаза прячем.. (Солнце) Из ворот в ворота Лежит щука золота. (Луч солнца) Воет, свистит, Ветки ломает, Пыль поднимает, С ног всех сбивает. Слышишь его, Да не «видишь его. (Ветер) Шел Тит долговяз, В сыру землю увяз. (Дождь) Пришел Яшка — Белая рубашка, Где он пробегает — Ковром устилает. ( Снег) Ночью на земле спит, Утром в небеса летит. (Роса) Сколько по ней ни иди, Все будет бежать впереди. (Тень) И в нее льется, И из нее льется, Сама по земле плетется. ( Река) 57
детские песни и стихи Выпуча глаза сидит, По-турецки говорит, По-блошьи прыгает, По-человечьи плавает. (Лягушка) Лежит кучка поросят, Кто их тронет — завизжат. (Пчелы) Не солнышко, а светит. ( Светлячок.) Идет воин, Землю роет, А сам воет. Два рога — не бык, Шесть ног без копыт. (Жук) Много рубят рубаков, Рубят терем без углов, Нету счету топоров. Сами маленькие, Да удаленькие, Незаметно ходят, Больше себя носят. (Муравьи) Мал малышок, Буян на носок, Нос-то долог, Голос звонок, Летит — визжит, А сядет — молчит. Кто его убьет, Свою кровь прольет. (Комар) 58
загадки Дедушка ежок На печи дыру прожег. (Таракан) Сидел на заборе, Пел да кричал, А как все собрались, Взял да замолчал. (Петух) В воде купался, Да сух остался. (Гусь) Четыре ноги, Пятая грива, Шестой хвост, Погоняй, не бойсь. (Лошадь) Лежит под плетнем И крутит хвостом, Ничего не болит, А все стонет. (Свинья) Не прядет, не шьет, А людей одевает. (Овца) У нашей Анютки Зверь в атласной шубке, Возле печи греется, Без водички моется. (Кошка) 59
детские песни и стихи Маленький шарик Под полом шарит. (Мышь) Корова комола Всех поборола, Лоб широк, Глаза узеньки, В стаде не пасется И в руки не дается. (Медведь) Маленький, Беленький По лесочку прыг-прыг, По снежочку тык-тык. (Заяц) Ползун ползет, Иглы везет, Всегда их при себе носит, А шить не может. (Ёж) Не мышь, не птица В лесу резвится, На деревьях живет И орешки грызет. (Белка) Кругло, горбато, Около — мохнато. Придет беда — Потечет вода. ( Глаза) За белую поленницу Хлеб кидают, 60
загадки Ее толкут, Ее перетирают. (Зубы) За стеной костяной, Соловейко, спой. (Язык) Летел воевода, Упал в воду, Сам не утонул И воды не всколыхнул. (Лист дерева) Весной цветет, Летом плод дает, Осенью не увядает, Зимой не умирает. (Ель, сосна) Стоит Федосья Распустив волосья, Летом-то девица, А зимой молодица. . (Береза) Рос-повырос, Из куста повылез, По рукам покатился, На зубах очутился. ( Орех) Висит висюкин, Под ним хрю-хрюкин. Висюкин упадет, Хрю-хрюкин подберет. (Желуди и свинья) 61
детские песни и стихи На лесной поляне Красуется Параня — Алый сарафан, Белые крапинки. (Земляника) Что в лесу за казаки — Надели белы колпаки? (Пни в снегу) Как солнышко взойдет — В поле идет, , Стряхнет, запихнет, А сам песенки поет. (Пахарь) Не колода и не пень, А лежит целый день. Он не пашет, не орет, Лопату в руки не берет, Не жнет и не косит, А обедать просит. (Лодырь) В землю бросаем, не жалеем, На тот год разбогатеем. (Посев пшеницы) В поле тычинки — Золотые вершинки. (Рожь) Мал-малышок В землю зашел, Себе шапку нашел, Из земли вырастал, Весь мир одевал. (Лен) 52
загадки Белая белянка Согнута в дугу, Летом на лугу, Зимой на крюку. (Коса) Стоит в поле Федорок, Сам с локоток, А борода с веник. (Сноп) Скручена, связана, На кол посажена, А по двору пляшет. (Метла) Зелененький, Полосатенький, А в середке сладенький. (Арбуз) Стоит Антошка На одной ножке, На нем сто одежек И все без застежек. (Капуста) Лежит дед на полатях И весь в заплатках. Кто его раздевает, Тот слезы проливает. (Лук) Стоит дуб — Полон круп,
датские песни и стихи я» Шапочкой накрыт, Гвоздичном прибит. (Мак) Лежит урода Посреди огорода. Кто ни подойдет, За вихор возьмет. (Редька) Золотой Демид — Весь день на солнышко глядит. (Подсолнечник) Сам не берет И воробьям не дает. ( Пугало) Тридцать три брата запанибрата, Одним кушаком подпоясаны. (Изгородь) Стоит копытце Полно водицы. ( Колодец) Живет от ветра, Сама не ест, А весь мир кормит. (Мельница) Висит калач, Укусить нельзя И пройти нельзя. (Замок) Сидит Хам на полатях, На нем синенький халатик. (Дым в избе) 64
загадки (Стоит в углу Матрена, Здорова, ядрена, Пасть открывает, Что дают, глотает. (Печь) В избу снопом, Из избы клобуком, В небо вьется, Под облака дерется. (Пар) Рогат, да не бык, Пищу хватает, а не сыт. (Ухват) В лесу родился, В лесу вырос, В дом приходил, Всех вокруг себя посадил* (Стол) Есть у него спина, А не лежит никогда, Есть четыре ноги, А не ходят и три. Но всегда он стоит, Всем сидеть велит. (Сп/л) Ног нет, а хожу, Рта нет, а скажу, Когда всем спать, А когда вставать. (Часы) 65 8. «Гуси-лебеди^
детские песни и стихи Жил Кирилл, Много людей кормил, А разбился, Под плетнем очутился. (Горшок) В лесу вырубается, В амбаре слоняется, Возле коней кочует, А в руках танцует. (Сито или решето) Пришел Филипп, На нем сто лип. Он кургуз, короток, Обежал весь теремок И прижался в уголок. (Веник) Горбатый кот Маше плечи трет. С самого утра Пошел со двора, На берегу валялся, А в воде не купался. (Коромысло) Один вход да три выхода. (Рубашка). Сидит верхом, Не ведает, на ком. (Шапка) Два котика, А четыре хвостика. ( Лапти)
загадки Что без начала и без конца? (Кольцо) Меня режут-трут, Колотят-бьют, А я все терплю — Людям добром плачу. (Хлеб) На сковородку наливаю, / Вчетверо сгибаю, Поставлю, попарю, Выну, поправлю, Этот сдеру, Другой наложу. ( Блин) Озерко молочное, Бережка калачные. (Ватрушка) Всех кормит с охотой, ’А сама безротая. (Ложка) Брат брата гонит, А ввек не догонит. (Колеса) Рыбина-белужина Все берега окружила, А как зима пришла — Она в гору пошла. (Лодка) 67
детские песни и стихи До чего народ доходит: Самовар по речке ходит, На семь сел голосит, Из трубы дымок валит. (Пароход) Бежит конь. Глаза — огонь, Сто телег везет — И на всех народ. ( Поезд) Два колесика подряд, Их ногами вертят, А поверх торчком— Сам хозяин крючком. (Велосипед) На дворе кланяется, А домой придет — Под лавкой растянется. (Топор) У кого зубы есть, а рта нет? ( Пила) Сам худ, Голова с пуд, Как ударит — Крепко станет. (Молоток) Бьют Ермилку Что есть сил по затылку, 68
загадки А он не плачет, Только ножку прячет. (Гвоздь) Скачет свинка, Золота щетинка, Льняной хвост, Острый нос. Где бывает, Всех людей одевает. (Игла) Лежит старый дед В двести крестов одет. Он без рук и без ног, А под лавку скок. (Клубок ниток) Черная овечка стоит, Вся в огне горит. Ясен сокол прилетел, Весь мир просветлел. (День и ночь) День прибывает, А он убывает. Дни пройдут, Все листья отпадут. (Календарь) Маленький Ивашка, Деревянная рубашка, Гдё носом ткнет, Там черту проведет. ( Карандаш) Кто молча учит и говорит? (Книга) 69
детские песни и стихи Без души и без тела За сто верст залетело, Без языка, а говорит, О всем судит да рядит. (Письмо) На коне верхом Сидит Пахом, Книги читает, А грамоты не знает. (Очки) Никто его не видит, А всякий его слышит. Без крыльев он, а летит, Без языка, а говорит. (Эхо) календарные песни колядки Ай дуду, дуду, А я в хату иду. Печка топится, Блинов хочется. Дайте колбасу — Домой понесу! Дайте другую, Я пощедрую! Дайте и третью, Не гоните плетью — Дедушка будет есть, Бородою тресть, Усами кивать И вас вспоминать! 70
календарные песни Коляд-колядйн! Я иду к вам один, Подавайте пирожок Прямо мне в кошелек. Не дадите пирожок, Я коровку за рожок, Уведу в Торжок И продам за пирожок! Щедрый вечер! Добрый вечер! Дарить нечем — Были крошки, Съели кошки! Заходила коляда Ко Ивану во двор. У Ивана во дворе Три терема стоят. Как во первом терему Месяц-батюшка, Во втором терему Красно солнышко. Во третьем терему Часты звездочки. Месяц-батюшка — Иван Степанович. Красно солнышко—> Его женушка Анна Павловна. Часты звездочки — Их деточки. 71
детские песни и стихи Коляда, коляда, Подавайте пирога! Не дадите пирога — Мы корову за рога, Боровка за бока, Телку за холку, Бычка за хвост Уведем на мороз! 4j? С Новым годом! Со всем родом! Многая вам лета — Пирожок за это! Маленький хлопчик Сел на снопчик, Во дуду играет, Коляду потешает! Сею, сею, посеваю, С Новым годом поздравляю, С новым праздничком! Открывайте сундучки, Подавайте пятачки Вам для потешки, А нам на Орешки!
календарные песни Ф Сею-вею снежок, Уродится ленок, Тонок, долог, головист, Белый, чистый, волокнист. Чтоб кудели мне намять, Чтобы семь холстов наткать. А колядные — Блины ладные! Кто не даст ножку — Уведем кошку. Кто не даст хлеба — Стащим с печи деда. Кто не даст ветчины — Разобьем чугуны. Кто не даст лепешки — Разобьем окошки. Выносите поскорей — Не морозьте детей! масленичные песни Едет Масленица дорогая, Наша гостьюшка годовая — На саночках расписных, На лошадках вороных. Едет к нам с добром: G сыром, с маслом и яйцом, С блинами, с пирогами, Да с оладьями! 73
детские песни и стихи Масленица Просковёя, Приходи к нам поскорее! Встретим мы тебя с блинами, С мягкими пирогами! Верба рясна-распрекрасна! Идет Масленица красна — В бочках донца выбиваючи, Сыром горы укладаючи, Маслом горы поливаючи, Деток с горушек катаючи! ф Пришла Масленка! Прилетела ластовка, Села она на колу, Подает всем по блину! Кто попросит, то тому! Трынцы-брйнцы, Пеките блйнцы! Мажьте масленее, Будет повкуснее! Трын-трынца, Подайте блинцй! На горах катаются, Блинами объедаются: Хаврошки — на кошках, Анютки — на утка#, 74
календарные песни Аксиньи — на свиньях, Яшки — на барашках, Ванюшки — на телушках, Ценили — на кобылах,— На горах катливых! Здравствуй, Масленица, Широковесел ьн ица! — Масленка, Масленка, Не видала ли Горасленка? — А Гораска в красной шапке На вороненькой лошадке, Плеточкою машет, Под ним лошадка пляшет. Прощай, Масленица-плутовка, Погостила ты у нас недолго, Погостила всего семь деньков, А мы думали, погостишь семь годков! Летит петушок через реку, Кричит петушок: ку-ка-рё-ку! Масленица, воротись, Семь неделек протянись! веснянки Жаворонок, жаворонок, Улети-ка далеко, Принеси нам тепло! Садись на дугу, Воспевай на лугу! 75
детские песни и стихи Жавороночек На проталинке, На завалинке — Зиму провожает, Лето дожидает. Чувиль-виль-виль, Жавороночек, Прилети к огням, Принеси ты нам: Ты весну красну, Красно солнышко, Тепло летушко, Зеленый покос, Унеси сухой мороз! Грачи-кулички, прилетите, Холодную зиму унесите, Теплую весну принесите! Нам зима надокучила, Без хлебушка замучила, Холод-стужу напустила, Всю скотину поморила! — Весна-красна, На чем пришла? — На солнушке, На боронушке! — Что ты принесла? — Косу да серпок, Золотой снопок! 76
календарные песни $ Ластовочки, прилетите! Сани с дровнями уведите, Соху с бороной привезите! Нам зима-то надоела — Она у нас весь хлеб поела! — Весна-весняночка, Где ты зимовала? — Зимовала я в лесочке, Под ракитовым кусточком, £рлнышко встречала, Лето дожидала! — Тёпло летечко, Что ты вынесло? — Я вам вынесло: Короб житушка, Два пшеничушка, Деньки добрые, Хлебородные. — Весна-красна, Что ты нам принесла? — Соху, борону И лошадку ворону; Солнца клочок И соломки пучок; Хлеба краюшечку И водицы кружечку. 77
детские песни и стихи ♦ Соха, борона, Ступай на поля! Вспаши, взборони — Хлебца новенького, Да яровенького! семицкие песни Мы пойдем, девушки, Во луга гуляти, Ой маю, маю, Маю зеленому. Во луга гуляти, Венки завивати, Ой маю, маю, Маю зеленому. Мы завьем веночки, Зеленые цветочки, Ой маю, маю, Маю зеленому. Завьем зеленые, Будем веселые, Ой маю, маю, Маю зеленому. Березки, радуйтесь! Зеленые, радуйтесь! К вам девушки идут, Молодешеньки идут, Завивать венки идут! & — Честной Семик! Позволь нам гулять, 78
календарные песни Венки завивать! Завью я веночек На круглый годочек. — Семик, Семик, На чем ты приехал? — На зеленом листочке, На ржаном колосочке! Завивайся, березка, Завивайся, кудрява! Мы к тебе идем, Мы венки несем, Каждому листочку — По алому цветочку, Каждой веточке — По ленточке. Не радуйтесь, дуб и клен! Радуйся, белая береза! К тебе девушки идут, К тебе красные идут, С яишницей, с куличком, С пшеничным пирожком,— Березку завивать, Семик величать! & и _ Березынька, Веселенькая, Кудрявенькая, Зелененькая, 79
детские песни и стихи Завивайся-ка У моих ворот, Мне счастливой быть —* Весь этот год! — Ты, березка, ты, кудрявая, Ты, кудрявая, моложавая, Ты когда взошла, Когда выросла? — Я весной взошла, По зорям расцвела, Под солнцем вызрела, Летом выросла. Пойдем, девочки, Во луга-лужочки Завивать веночки — На семицкие денечки. Мы завьем веночки, Мы завьем зеленые, Мы пойдем веселые! Березка к себе звала, Крепкий наказ давала: Ходите, девушки, в лес гулять, Зеленые веночки завивать» А я к вам согнуся, Сама в веночки повьюся. А вы меня величайте, Алой лентой украшайте. Будут веночки зеленые, А вы весь год веселые! 80
клленмрные песни . жнивные песни Чье это поле Загремело стоя? Иваново поле Загремело стоя. Ивановы жнеи, Жнеи молодые. Жнеи молодые, Серпы золотые! По месяцу жали, Жито в копны склали. А в поле копнами, На гумне возами, В клети закромами, На столе пирогами! е На нашей нивке — Сегодня дожинки! Будем жито жать, Во снопы вязать, На ток возить, На колоды садить, Цепами молотить, В овине сушить, В квашне творить, Пироги выпекать, Жнеек угощать! Житу в поле не стоять, Налитым колосом не махать. Во пучок жито завязали, Из ржаного рожь выбирали И стали с пирогами. 81
детские песни и стихи Хлебушко, расти! Времечко, лети! До новой весны, До нового лета, До нового хлеба! заклинки •’ _ «_ ' • Дождик, лей, лей, лей На меня и на людей! На людей по ложке, На меня по крошке, А на Бабу Ягу — Лей по целому ведру! Туча, туча, Дождь не прячь! Лейся, дождик, Дам калач! ft Дождик, дождик, пуще! Чтоб росла пшеница гуще, Чтоб овес рос и ячмень — Поливай весь долгий день! А на просо, на рожь — Поливай сколько хошь! 82
ЗАКЛИНКИ Дождик, дождик, лей, лей, лей, Загони во двор гусей, Мои гуси у реки, Их заели червяки! Радуга-дуга, Унеси дождя! Золотым мостом, Серебряным концом! Свети, свети, солнышко, На зеленое полюшко, На белую пшеницу, На чистую водицу, На наш садочек, На аленький цветочек! Ж Дождик, дождик, припусти, Йрбежим мы за кусты! $а кустами гуща, А ты, дождик, пуще! Секи, секи, дождь, На нашу рожь, На бабину пшеницу, На просо, чечевицу, На дедов ячмень — Поливай целый день! 83
детские песни и стихи Солнышко, солнышко, Красное семенышко, Выйди поскорее, Будь к нам подобрее! Твои детки плачут, По лужочку скачут, Соломку жгут — Тебя в гости ждут! Дождик, лей, лей, лей, Никого не жалей — Ни берез, ни тополей! Дождик, дождик, посильней, Чтобы травка зеленей! Вырастут цветочки И зеленые листочки! Ай, радуга-дуга, Не давай дождя, Давай солнышко, Красно ведрышко — К нам в оконышко! Дождик, дождик, пуще! Дам тебе гущи, Хлеба краюшку, Щей черепушку, Дам тебе ложку — Кушай понемножку! 84
ЗДКЛИЧКИ & Солнышко, Солнышко, Колоколнышко! Не пеки за реку, Пеки к нам в окно, Будет нам тепло! Дождик, дождик, посильней, Загони моих свиней! Мои свиньи дома — Лежат на соломе! Вихрь, вихрь, не на меня, А на злого старика! Он в мышиной норе, На медвежьей тропе! ж Дождик, дождик, припусти, Побежим мы за кусты, Встанем под осинкой, Накроемся корзинкой! ф Солнышко, снарядись! Красное, покажись! Выйди из-за тучи, Дам орехов кучу! 85
детские песни и стихи Дождик, дождик, перестань! Я поеду во Рязань С ключиком, с замочком, С аленьким цветочком! А ты, радуга-дуга, Отворяй-ка ворота — Ключиком, замочком, Аленьким цветочком! ♦ (^олнышко-ведрышко, Прогляни, просвети! На яблоньку высокую, На веточку зеленую, На грушицу кудрявую, Березку кучерявую! Дождик, дождик, перестань, Куплю тебе сарафан! Останутся деньги — Куплю тебе серьги, Останутся пятаки — Куплю тебе башмаки! Выйди, радуга-дуга, На зеленые луга Своим концом, Золотым венцом! Дождик, дождик, крдпани, Куплю тебе три кони! Дождик, дождик, перестань, 86
здклички Куплю тебе горностай, С ключиком, с замочком, С шелковым платочком! Солнышко, солнышко, Загляни в оконышко! Твои детки играют, Воробышков пугают, А малину рвут И нам не дают — Медведю по ложке, А нам ни крошки! Солнышко-ядрышко, Высвети, выгляни! Воробьи чирикают, Весну-красну кликают, Со стрехи капели, Кулики прилетели! Месяц, месяц, свети, Под плетень гляди! Ходи, гуляй Да нас утешай! ф Пеки, пеки, солнышко, Красное вёдрышко! Рано-рано играй, Своих деток согревай! Твои детки плачут, По камушкам скачут! 87
детские песни и стихи Ф Солнышко, солнышко, Выгуляйся! Выйди на пенек, Опряди кужелек, Разгуляй весь денек! ф Солнышко, выгляни! Красное, высвети! На холодную водицу, На шелковую травицу, На аленький цветочек, На кругленький лужочек! приговорки Божьей коровке поют: Погодка-ягодка, Коли хочешь, так лети, А не хочешь, так сиди,—> Вот твоя дорога! Завтра дождь или погода? — Погода, погода, гу-у-у! ж Мария-солнышко, Полети на облышко! Принеси нам с неба Меда и хлеба, Плюшек, преснушек, Сладких ватрушек! 88
приговорки Божья коровка, Что завтра будет: Дождь или- погодка? Как теперь — то лети! Как в четверг — то сиди! Бабушка-коровушка, Полетай на небушко — Там твой отец Пасет овец! Ванька, Ванька-комарок, Улети на свой дворок! Там твой дедушка — Кушает репушку, Там твоя бабушка — Кушает оладушки. Тебя ожидают, Кусочки доедают! Бабочка-коробочка, Ветер или дождь? Полетишь — так ветер, Упадешь — так дождь! Коровушка-буренушка, Полети на небо, Принеси мне хлеба: 89
детские песни и стихи Черного и белого, Только не горелого. Всем продавай, А нам так давай! Коровка-колотовка, Будет ли работка — Будет ли матка блины печь? Коли будет—то лети, А не будет — не лети! ф Улитку просят показать рожки: Улитка, улитка, Выпусти рога! Дам пирога, Масленого, Перемасленного! ф Слизень-блйзень, Выкажи рога! Дам творога, Масла туесок, Овсяный колосок! Слимак, слимак, Высунь рожки! Дам картошки, Блин да пирог, Толоконца комок! 90
приговорки Катушка-матушка, Покажи рога! Дам кружку молока И краюшку пирога! Обращаются к майскому жуку: Солнышко, солнышко, Полети на облышко! Там твои детки Кушают конфетки, Хлебом заедают, Медом запивают, Всем раздают, А тебе не дают! Бабочке покт Бабочка-коробочка, Улетай под облачко! Твои детки на лугу Гнут черемуху в дугу, Тебя ожидают, Зайчиков гоняют! Светлячка кладут на ладонь и просят: Свет-светлячок, Посвети в кулачок! Посвети немножко, Дам тебе горошка, Кувшин творога И кусок пирога! 91
детские песни и стихи Увидев пролетающих галок, припевают: — Галки, вороны, Где ваши хоромы? — Наши хоромы В лесу на соломе! Тит солому увозил, Наши гнезда разорил, Одна галка наперед— Всю солому соберет! Услышав в лесу голос кукушки, ее просят! Кукушечка, кукушечка, Серенька рябушечка, Прокукуй в лесу: ку-ку — Сколько лет я проживу?! 4 Вторят пению жаворонка: Ти-ли, ти-лй-ли! Нажали, накосили! Ти-ли, ти-ли-ли! Нажали, смолотили! ф Про удода говорят: Уд-удод, уд-удод, Не летай в огород, Не пугай народ, Садись на кочку, Проплачь всю ночку! 92
приговорки Дразнят птиц: Скок сорока, Прыг сорока, Слепа с ока, Крива с бока! Клест-прост, Сел на мост, Кривлен нос, Зелен хвост! Дрозд, дрозд, Кованый нос, Кованый нос, Долгий хвост! е Вдогон улетающим на юг гусям кричат: Летят гуськи, Плоски носки, Говорят гуськи: «То-то-мы-ли, то-то-мы, Мы вернемся во домы!» Собирая в лесу ягоды и грибы, припевают! Уж ты, бор-борок, Дай ягод коробок, Грибов кузовочек, Орехов мешочек! 93
детские песни и стихи Ау, ау, аукаем, По полям, лесам приаукиваем: Столько нам грибов коробов — Сколько в лесу комаров; Столько ягод лукошек — Сколько в поле мошек. Ау, ау, аукаем! Гриб-грибок, Выставь лобок! На тебя погляжу, В кузовок положу! Гриб на грибу, А мой наверху! Рву, рву ягодку, Черную смородинку! Маменьке в лукошко, Тятеньке — в стаканчик, А серому волку —. Корья на лопате! Приговаривают при посадке в огороде овощей! Сей, сей горох, Уродится неплох! . Отлично хорош — Крупен и пригож! Уродись, горох, Отлично хорош — Множество стручков!
приговорки И крупен, и бел — На потеху всем! И сам тридесят— Для всех ребят! А. Т Уродитесь, бобы, Велики и круты, Зелены и густы, Стручки — с пятачки! Репа-репонька, Родись крепонька! Ни мала, ни долга — До мышиного хвоста! Возле всходов припевают: Т ох-тох-тор орох! Уродись, бел горох, Ячмень в кустах, Овес в усах Да лен в цветах! € Пуская в ручейки кораблики и лодочки, поют: Ветер-ветерок, Натяни парусок, Гони мой баркйс На всех парусах! 95
датские песни и стихи Вей, вей, ветерок, Натяни парусок, Кораблик гони — До Волги-реки! Море-морюшко, Серебряное донышко, Золотой бережок,— По волнам гони стружок! Купаясь в речке, перед тем как нырнуть, говорят} Чашки, ложки, поварешки, Искупалися матрешки, Бульк! Баба сеяла горох, Обвалился потолок! И сказала баба} «Ох!» Жили-были два енота И сказали: «Гоп!» После купания, выливая из уха воду, скачут на одной ноге и припевают! Мышка, мышка, таракан. Дай водички мне стакан Рукомойничек, судомойничек! 96
дразнилки Мышка, мышка, на горошку, былей воду на дорожку! Оля, Оля, вылей воду На зеленую колоду — Поросят помыть, Боровка напоить! Когда появляются на руках цыпки, их лечат коровь- им маслом и при этом приговаривают: Цыпи, цыпи, под порог! Дам вам маслица комок, Пышки, лепешки, Тараканьи ножки! Выпавший молочный зуб бросают за печку и го- ворят: Мышка, мышка, Возьми мой зубишко! Возьми репяной, А дай мне золотой! дразнилки Андрей-ротозей, Не гоняй голубей, Голуби боятся, 4. «Гуси-лебеди» 97
детские песни и стихи На крышу не садятся. Крыша ломается, Хозяин ругается. Ехал Ваня из Казани, Полтораста рублей сани, Ваню сани не везут — Только денежки берут. Гришка-воришка Украл топоришко, Полез в окошко, Упал в лукошко. Ленчик-пончик Съел батончик, Поросенка и быка, Ушат выпил молока, Еще клеть поел хлебов, Три корзины пирогов. — Мишка-медведь, Научи меня реветь! — Я умею, да не смею, Я хозяина боюсь! ♦ Миронушка-Мирон, Полна пазуха ворон. ВЫГЛЯНУЛ В ОКОЙ1КО—» 98
дразнилки Голова с лукошко, Нос крючком, Волоса клочком! Фах-тах-тарарах, Едет Филя на волац Сухарики в головах* Сухарики точатся, Филе кушать хочется. Хотел Федя Убить медведя, А ему медведь: — Федь, не сметь! в Фома-требуха Съел корову и быка. Девяносто утят, Пятьдесят поросят, Сухарей кадушку, Соленую лягушку! Сережка-карежка, Соломенная ножка, Нос крючком, Хохол торчком! Никита-волокита Купил лошадь без копыта, 99
детские песни и стихи А Фома-простота Купил лошадь без хвоста, Сел задом наперед И поехал в огород. Зацепился за пенек, Простоял весь денек; Зацепился за кочку, Простоял всю ночку. % Маленький Пахомушек, Шапка колышком, Ножки бревнышком, Ручки веретенышком. Мишка-плишка-коротышка, На носу большая шишка! Федя-медя-требуха Съел печеного быка, Съел три короба блинов, Три лукошка пирогов, Две кадушки щей, Полну печь калачей! Гена-пена, дай полено, Нечем печку растопить! А из печки дым идет, Гена барышню ведет. 100
ДР^НИЛКИ Чг Сел Фома на быка, В лес поехал по дрова» А дрова сгорели, Фому волки съели! Мишка-плишка-лебеда Не годится никуда! Ное картошкой, Глаза плошкой, Рот до самых до ушей — Хоть завязочки прйшдй! ©ник-бэник-колобок, Жарена капуета, Съел мышонка б а? хворта Й сказал: «Как в^еио!» Федорок о вершок, Голова с горшок, Нашел -палку, Убил галку. Галка плачем Федя сйачет! Патрикей Сам третей: Грудь лебедина, Походка пайлина, Очи сокольи, Брови собольи. 101
детские песни и стихи «мм» Федя-.редя Съел медведя. Утром рано Съел барана, На закуску — Съел лягушку! Хотел волка, Да неловко. Хотел гуся, Да боюся! Ябеда соленая, На горшке вареная, Шишками обитая, Чтоб не была сердитая! Жадина-говядина, Турецкий барабан! Кто е тобой подружится — Тот рыжий таракан! Плакса-вакса-гуталин, На носу горячий блин! 102
считалки считки За высокими горами Ходит Мишка с пирогами. — Миша, Мишенька-дружок, Сколько стоит пирожок? Дай отведать пирожок! — Пирожок не дорог — Стоит рубль сорок! W Вышел месяц из тумана, Вынул пышку из кармана: — Буду деточек кормить, А тебе, дружок, водить! « Ехал Туз на бочке, Продавал цветочки, Синий, красный, голубой — Выбирай себе любой! Уж как зоренька-заря Русы косыньки плела. Кто те косы расплетет, Первый кон водить идет! Шли бараны по дороге, Промочили в луже ноги. Раз, два, три, четыре, пять, Стали ноги вытирать, 103
Г.> детские песни и стихи Кто платочком, кто тряпицей, Кто дырявой рукавицей. Раз, два, три, четыре, Жили мышки на квартире, Чай пили, чашки мыЛи, По три денежки платили. Кто не хочет платить — Тому и водить! Барашек на лугу гулял, Барашек рожки потерял. Шел стороной голодный волк, Барашка он зубами щелк! Сидел петух на палочке, Считал свои булавочки: — Раз, два, три, В этот счет выходишь ты! —' Заяц белый, Куда бегал? — В лес зеленый. — Что там делал? — Лыки драл. — Куда клал? — Под колоду. — Кто украл? “ Родион! 104
Поди вон Из окошка Кувырком! шала телега темным лесом а каким-то интересом. ЗПС, SBOH, йДи вон! Вышла курица с-под клёти, Сама села на повети $ кричала» «Куд-куда! Приводи водить сюда!» № Раа, два, три, четыре, пять, Вышел месяц погулять, Д за месяцем луна, Оставайся ты одна! « Ходит жоров по болоту, ЗОвет жабку на работу. Жабка скажет» «Не хочу!» Жоров скажет! «Заплачу!» ♦ Катилась торба С великого горба. В этой торбе: Хлеб, соль, вода, пшеница, С кем ты желаешь поделиться? 105
датские песни и стихи Выбирай поскорей, Не задерживай добрых и чеатимя людей. Три копейки — медный грош, Выбирай кого ты хошь! Три копейки по рублю, Выбирай кого люблю! Белка прыгала-скакала И на ветку не попала, А попала в царский дом, Где сидели за столом; Царь, царевич, Король, королевич, Сапожник, портной. Кем ты будешь такой? Выбирай поскорей, Не задерживай добрых И мудрых людей! Куба-куба-кубака, Больно ямка глубока. Там мышки сидят, Все на солнышко глядят И считают: раз, два, три — В этот «чет выходишь ты! Катится яблочко С крутой горы. Кто прднимет — Тот уйди! 106
считалки Шла Марфушка по тропинке И несла в руках корзинку. В этой маленькой корзинке Есть различные цветы: Роза, ландыш, незабудки, Голубые васильки. ф Раз, два, три, четыре, Кошку грамоте учили: Не читать, не писать, А за мышками скакать. Летела птичка через сад, Уронила виноград^ Кто его поднимет, Тот из кона выйдет! ф Ехала телега, Сломалось колесо, Сколько гвоздей На починку пошло? Говори поскорей — Не задерживай добрых И честных люде^ Люди ждут тебя! ♦ Черепаха хвост поджала И за зайцем побежала, Оказалась вперед^ Кто не верит — выводи! 107
*теки<? ггоснн и стики Шла кукушка мимо сдда, Поклевала всю рассаду И кричала: «Ку*ку-мйй|, Отжимай один кулан!» — Зайчик, зайчик, где — Я на речке хвостик мы. Вымыл, вымыл да упал, Снова хвостик замарал! № Шел котик по лавочке, Раздавал булавочки. Шел по скамеечке — Раздавал копеечки: Кому десят^, кому пять, Выходи, тебе искать! Шла ко^а по еретику И виляла &ос?и1Вм, Зацепилась за перила, Прямо в речку угодиЛа— Бух! — Кан, кан, капитан, Чем коней ты пропитал? — Я не житом, не овсом, Только белым калачом. Из копыта, под копыта, Из телеги прямо в грязь. Оставайся белый князь! 108
Раз, два, три, четыре, пять, Ше&Ть, семь, восемь, девять, десять, Вый'лывает белый месяц! Кто До месяца дойдет, Тот и прятаться пойдет! ♦ Кован-кован, перекован, У Ванюши конь подкован, Бьет подковой, бьет копытом, Золотым гвоздем прибитым, Цок! Чирики-микйрики, По сороку четырики, Скустик-корустик, Черная смородина, Урюк! Перводан, другодан, На колоде барабан, Свистель, коростель, Ёжик! Первенчики, Другенчики, Круги, други, Вон! 109
мгские песни и стики детские игры в мешанку Играющие садятся в ряд. Водящий ЮДО перед ними и поет: Или: Чок, чок, чок, Зубки на крючок, Кто слово скажет — Тому в лоб щелчок! Шел Молчан По крутым горам. Кто не молчал — Того за уши драл! Или: Кони, кони, мои кони, Мы сидели на балконе, Чай пили, чашки мыли, По-турецки говорили: Чаб-чалйби, чаб-чаляби! Прилетели журавли И сказали всем: «Замри!» А кто первый отомрет — Тот получит шишку в лоб! Не смеяться, не болтать, А солдатиком стоять! Сразу после окончания песни все должны «заме- реть» — молчать и не двигаться. Водящий подходит к каждому и говори^ что-нибудь смешное, старается рас- смешить гримасами. Кто засмеется или заговорит — из игры выбывает. Иногда, по уговору, он еще получает и щелчок в лоб. 110
детские шум в ушки' Двое играющих становятся друг против друга и под- нимают обе руки, согнутые в локтях так, чтобы ладони рук одного были обращены к ладоням рук другого. В такт песни они ударяют в ладони друг друга: Мама била, била, била И все папе доложила. Папа бил, бил, бил И все бабе доложил. Баба била, била, била И все деду доложила. Дед бил, бил, бил И все сестрам доложил. Сестры били, били, били И все братьям доложили. Братья били, били, били И в кадушку закатили. А в кадушке две лягушки, Закрывай скорее ушки! При словах 1 «Закрывай скорее ушки!» играющие должны быстро прикрыть ладонями свои уши. Побежда- ет тот, кто сделает это первым. в перевёртушки Двое ребят становятся друг против друга. Поствянно чередуя хлопки в ладоши и удары ладоней об ладони партнера, приговаривают: О, чки, чкй, чки, Огуречечки! Ложки, плошки, поварешки, ПеревёртуШки! Или: Огурчики соленые, Московские, зеленые. 111
_________детские песни и стихи Ложки, плошки, поварешки, Перевёртушки! При слове «Перевёртушки!» прыжком поворачивают» ся вокруг себя и, на каком бы месте ни остановилась, должны повторить игровой припев, так же чередуя хлоп» ки и удары ладоней о ладони. Поворачиваются до тех пор, пока не займут первоначальное положение. В ЦАПКИ Один из ребят — ведущий — вытягивает руку ла» донью вниз. Каждый из участников игры под дадонь ставит свой указательный палец. Ведущий говорит! Под моею крышей Собралися мыши, Заяц, белка, жаба, Цап! Или: Под моею крышей Жили-были мыши, Чижик, котик, жаба, Цап! Или: На горе стояли зайцы И кричали: «Прячьте пальцы!» При сдове «Цап!» все быстро убирают свои пальцы, а ведущей, сжимая ладонь, старается захватить пальцы. Чей палец будет схвачен, тот выбывает из игры. в веревочку Играющие берут веревку. Двое держат ее за концы, по условию, на той или другой высоте, вращают и поют< 112
детские игры, |ЦЙ> и J» Идеи Роза, береза, Мак, василек, Белая ромашка, Аленький цветок! Клен зеленый, Дуб соленый, Клен, чай, Ёыручай! Задача остальных участников игры—по одному впрыгивать вращающуюся веревку, пропрыгать Определенное время и также в такт песни выпрыгнуть #йод веревки, не задев ее. в скакалку Прыгая через скакалку, покуп Я знаю все на свете, На земле и на плайете: 'Ландыш душистый, Огонь серебриотйй! Я, я» я> я» Получается петля! Оля, Коля, Ленинград, Дуб зеленый, Красный мак, Пе-тель-ка! & Девочка, мальчик, Цветок, одуванчик, Земля, петля! 113
датские песни и стихи Я знаю Олю, Колю, Дуб зеленый, Колокольчик голубой И Ванюшу с бородой! в кувшинчик Один из играющих берет в руки мяч и в такт песне равномерно одной рукой бьет ладонью мяч о землю: Я кувшинчик уронила И о пол его разбила, Раз, два, три — Его, Ванечка, лови! Или: Оля, Поля, Дуб зеленый, Ландыш белый, Зайка серый, •Брось! При последних словах сильно бьет мяч о землю. Подскочивший мяч, по правилам игры, подхватывает на лету участник, имя которого было названо.. Он повторя- ет игровой припев, также равномерно ударяя мячом о землю. Игра продолжается до тех пор, пока играющие не собьются с ритма или мяч не отлетит в сторону и не покатится по земле. • =' < у. , горы-шлёпы Играющих может быть несколько. Один из ребят кидает мяч в стену и поет: 114
д етские игры Горы-шлепы, Моты-жмбты, Крести-брёсти, Ду-ду в одну. Из-под ручки, Из-под ножки. Взад, назад, Ручки вперед, Ручки назад. Переворот. Палочки, Приседалочки, Скакалочки, Г алочки, Ученички, Единички, Очки, Кулачки, Бычки, Венец, Конец! Игра состоит из нескольких фигур, о которых и поет- ся в йТровом припеве. Каждая фигура имеет свое назва- ние, например: «горы» — бросают мяч в стену двумя руками; «шлёпы»— мяч бросают одной рукой; «бре- сти»— мяч бросают, встав к стене спиной, и т. д. Или же комментируется само действие: бросают мяч из-под руки, из-под ноги, с хлопком в ладоши и т. д. в вувенцы Играющие встают в круг. На середину выходят двое — один с бубенцом колокольчиком, другому завязывают глаза. Все поют: Трынцы-брынцы, бубенцы, Раззвонились удальцы:: Диги-диги-диги-дон, Отгадай, откуда звон! 115
детские ГКСНИ и СТИХИ После этих слов «жмурка» должен по звуц» бубенца поймать увертывающегося от него ^частйийа 6оубенцом. вувен По жребию выбирается водилыцик — Бубен. Он бе- рет жгут и садится на землю. Играющие окружают его и дразнят: Бубен, Бубен, долгий нос, Почем в городе овес? Две копейки с пятаком! Ехал Бубен с колпаком, Овса Бубен не купил, Только лошадь утопил! — Бубен, Бубен, беги за нами! Хватай руками! — кричат Играющие и разбегаются, а Бубен бежит за ними. Тот, кого он поймает и обхватит жгутом, становится новым водильщиком. заря-заряница Один из ребят держит шест с прикрепленными на колесе лентами, все играющие берут по ленте. Один из участников — водящий, он стоит вне круга. Ребята идут по кругу и запевают песню: Заря-заряница, Красная девица, Г1о полю ходила, Ключи обронила. Ключи золотые, Ленты голубые. Раз, два — не воронь, А беги, как огонь! При словах «А беги, как огонь!» водящий дотрагива- етей ДО кого-нибудь из играющих, и оЙи вдвоем бегут 116
жскисигры в рааные второй^ и обегают круг. Кто первым схватит Оставленную ЛенТу, тот побеждает, а неудачник стано- вится воДЯщим» и игра повторяется. влва яга « Один И? играющих ребят — «Баба Яга», он становит- ся в ynify Йе бы, Ребята подходят к нему и дразнят: Баба Яга — Костяная нога, С печки упала, Ногу сломала. Пошла в огород, Испугала народ. Побежала в баньку, Испугала зайку! Или| Бабка Ежка — Костяная ножка С печки упала, Ножку сломала. Пошла на улицу, Раздавила курицу. Пошла опять — Раздавила сорок пять! «Ба$а Яга» начинает прыгать на одной ноге, стара- ясь поймать одного из увертывающихся и убегающих детей. Кого «Баба Яга» поймает, с тем меняется ролями, и игра продолжается. море волнуется ✓ По считалке выбирается водящий, остальные игра- ющие встают вокруг него. Водящий говорит: 117
детские песни и стихи Море волнуется — раз! Море волнуется — два! Море волнуется — три! Морская фигура, замри! При словах.«Морская фигура, замри!» водящий тело- движениями изображает какую-либо фигуру. Ребята должны быстро повторить эту же фигуру. Кто не успеет или повторит неточно, из игры выбывает. в ручеёк Дети играют у весеннего ручья. Становятся друг за другом в ряд по одну сторону ручья, обхватывают друг друга руками за пояс и поют: Мужичок, мужичок, Стащи нас в ручеек! Кого стащишь в ручеек, Тот намочит сапожок! Затем боком перепрыгивают через ручей на другую сторону, при этом друг другу мешают, придерживают, стараясь столкнуть -в воду. Кто из ребят коснется во- ды — из игры выбывает. в ллазая По считалке выбирается «Мазай». Остальные играю- щие сговариваются, какое движение будут показывать «Мазаю» (например, рубка дров, косьба сена, собирание ягод и грибов и т. п.), подходят к нему и поют: Здравствуй, дедушка Мазай, Из коробки вылезай! Где мы были, мы не скажем, А что делали, покажем! Н8
детские игры Илщ Здравствуй, Мазай, Из корзинки вылезай! Не тряси бородой — Словно веничком, Не стучи клюшечкой — Словно ступочкой! А послушай, Что мы скажем, Да посмотри, Что мы покажем! Затем играющие показывают несколько раз движе- ние. ВЙЙи «Мазай» отгадывает, что показывают ребята, То онй раебёгйются, а «Мазай» их догоняет. Кого он первого поймает, тот становится новым «Мазаем», и игра пбйторяе'Тсй. КАЛИМ- БАБА По жеребьевой сговорке ребята делятся на две рав- ные команды. Обе команды выстраиваются цепью на расстоянии 10—16 шагов и крепко берутся за руки. Одна из команд выбирает среди своих участников «Ка- Лйм-Бабу», с которым участники другой команды пере- говариваются: — Калим-Баба! —- Зачем слуга? — Зашить рукава! — На чьи бока? — На пятое, десятое, Ваню нам сюда! Участник, чье имя было названо, бежит и грудью старается разъединить руки стоящих ребят, чтобы про- рваться через цепь. Если он не сумеет разъединить руки, то остается в команде соперников, а если прорвет- ся через цепь, то уводит в свою команду двоих, кто его не удержал. Затем бежит разбивать цейь участник дру- гой команды. Побеждает та команда, в которой окажет- ся больше участников. 119
Датские ГЖНИ Н €Т в коршуна Играющие выбирают «коршуна» и «курицу-матку». Остальные участники — «цыплята». Они встают гуськом за «курицей». «Коршуну» кричать Коршун, коршун, колеоом, Твои дети за лесом, В камешки играют, А нас не пускают! Шуг, шуг, коршунок! «Коршун» садится на корточки и роет ямку, «кури- ца» переговаривается с ним: — Что, коршунок, делаешь? — Ямочку копаю. — На что тебе ямочка? — Копеечку ищу. — На что тебе копеечка? — Иголочку куплю. — На что тебе иголочка? — Мешочек шить. — На что тебе мешочек? — Камешки класть. — На что тебе камешки? — Твоих детей пугать. — На что моих детей пугать? — А за то, что мои зернышки в овине поклевали! «Коршун» начинает ловить «цыплят» — нападает на них то с правой, то с левой стороны. А «курица» их защищает, поворачиваясь сама к «коршуну», Наконец, «коршун» ловит «цыпленка», находящегося позади всех, и отводит в сторону. Так постепенно вылавливает всех «цыплят». Тогда «курица» кричит: — Ой вы, мои детки, клюйте, щиплите коршуна! «Цыплята» нападают на «коршуна», клюют его, тор- мошат, а «коршун» убегает. 120
_________________ACTOQKHIW________________________ гуси И ВОЛК Один из играющих — «волк», другой — «хозяин», остальные «гуси». «Волк» стоит в стороне. «Хозяин» подходит к «гусям» и переговаривается С ними: — Гуси, гуси? — Га-га-га! — Есть хотите? — Да, да, да! — Ну, летите! — Нет, нет, нет — Серый волк под горой, Зубы точит, съесть нас хочет, Не пускает нас домой! — Ну, летите как хотите, Только крылья берегите! Тогда «гуси» бегут и кричат: «Га, га, га!» В это время «волк» ловит их. «Хозяин» приходит к «волку» и спрашивает: — Волк, ты не видел ли моих гусей? — А какие твои? — Серые да белые. — Нет, не видел! Тогда «хозяин» зовет: — Гуси, мои гуси, идите до дому! «Гуси» отвечают: — Га, га, га, га! «Хозяин» продолжает: — Гуси, мои гуси, щиплите волка! «Гуси» шипят, бросаются на «волка» и щиплют его, «волк» убегает. 121
__________детские песни и стихи__________________ ворон По считалке выбираются «ворон» и «заяц». Осталь- ные играющие—«зайчата», они цепляются за «зайца», растягиваясь в длинную цепочку. «Ворон» садится на землю и ковыряет ее палочкой. «Заяц» подходит к нему и спрашивает: — Ворон, ворон, что ты делаешь? — Ямку копаю,— отвечает «ворон»» — На что тебе ямка? — Денежку ищу. — На что тебе денежка? — Ситчику куплю. — Зачем тебе ситчик? — Мешочек шить. —’ Зачем тебе мешочек? — В нем твоих деток таскать! — Что тебе мои детки сделали? «Ворон» говорит: В огород мой прибегали, Всю капустку потаскали, А репку да мяточку Потоптали пяточками! «Зайчата» начинают дразнить «ворона»! Крикни, ворон, На пустой корень! Корень сохнет, Ворон в речке мокнет! «Кар-р-р!» — кричит «ворон» и бросается на «зай- чат», а «заяц» их защищает. «Битва» продолжается до тех пор, пока «ворон» не вытянет из цепочки кого-ни- будь из детей. Он и становится новым «вороном». гуси И ВОЛКИ Один из играющих — «гусиная матка», остальные де- лятся на две группы: «гусей» и «волков». «Матка» под- ходит к «гусям» и переговаривается с ними: 122
детские игры — А вы, гуси, гуси? . — Га, М, га! — Далеко летали? Кого вы видали? — Мы летали и видали, Га, га, га, га! Мы серого волка, Га, га, га, га! Украл волк овечку, Га, га, га, га! Утащил за речку, Га, га, га, га! Затем «матка» отходит в сторону на условленное ме- сто, «волки» становятся в середине между «гусями» и «маткой». «Гуси» перебегают к «матке», а «волки» их ловят. в медведя Один из ребят изображает «медведя» и ложится на землю. Остальные играющие ходят вокруг него, делают вид, что рвут ягоды и грибы, и поют: У медведя во бору Грибы, ягоды я рву, А медведь не спит, Все на нас глядит!. Лукошко опрокинулось, Медведь за нами кинулся! • . г По окончании песни «медведь» вскакивает и бежит за разбегающимися ребятами. Кого он первого поймает, тот становится новым «медведем», и игра повторяется. заинька Играющие по считалке выбирают «заиньку». Все встают вокруг него, берутся за руки, ведут хоровод и поют: 123
1ЖНИ н етихи _______ Заинька, у ворот, из ворот, Серенький, у ворот, из ворот, Вот так, вот так из ворот! Заинька, войди в огород, Серенький, войди в огород. Вот так, вот так в огород! Заинька, сорви цвет, сорви цвет, Серенький, сорви цвет, сорви цвет. Вот так, вот так сорви цвет! Заинька, попляши, попляши, Серенький, попляши, попляши. Вот так, вот так попляши! «Заинька» во время исполнения песни движениями изображает ее содержание. дукок Каждый из играющих ребят берет себе название ка- кого-либо дерева. Затем каждый вслух говорит это на- звание. У кого из ребят совпадут эти названия (напри- мер, дубок) ббльшее количество раз, получают право встать на середину хоровода. Хоровод, двигаясь по кру- гу, поет про это дерево: У нас рос дубок — Вот так таков, Вот этак таков! Корень да его — Вот так глубок, Вот этак глубок! Листья да его — Вот так широки, Вот этак широки! 124
детские игры Ветки да его — Вот так высоки, Вот этак высоки! «Дубки» кружатся и показывают движениями, кай Луббкрос, каков его корень, листья и ветки. В МАКИ Играющие, взявшись за руки, становятся в круг. В середине хоровода садится мальчик, изображающий «дедушку Ермака». Все ходят вокруг него и поют: На горе мак, мак, На зеленой так, так! Маки-макбвушки, Золотые головушки! Мак растет эдак так, Встанемте все в ряд! Эй, дедушка Ермак, Не пора ли трясти-мак?! «Дедушка Ермак» отвечает: — Пора! Все кричат: — Отряхивай мак! Отряхивай мак! «Дедушка Ермак» старается убежать из круга, а ре- бята его удерживают и тормошат. ЯБЛОНЬКД Участники игры образуют круг. На середину выхо- дит девочка-«яблонька», ее имя называется в песне, иона изображает движениями все, о чем поется. Взявшись за 125
__________детские песни и стихи__________________ • руки, хоровод движется то в одну, то в другую егороиу, все поют: Мы посадим яблоньку — На горе, на горе, Наша яблонька расцветет—» По весне, по весне! Вырастай, яблонька, Вот такой вышины; Распускайся, яблонька, Вот такой ширины. Расти, расти, яблонька, В добрый час, Потанцуй, Машенька, Поскачи для нас. Ой как наша яблонька Да распустилась. Ой как наша Машенька Да закружилась. А мы нашу яблоньку Все трясти будем, А мы сладки яблочки Собирать будем. А мы нашу яблоньку Все пощиплем, Да от нашей Машеньки Убежим вихрем! При словах «такой вышины» и «такой ширины» все играющие поднимают, а затем разводят руки. При сло« вах «трясти будем» все плавно подходят к «ябЛоньке» и движениями изображают, как трясут ее и собирают упавшие яблоки. Со словами «щипать будем» прибли- жаются и легко щиплют девочку и тут же разбегаются. Девочка-«яблонька» бежит ловить: кого поймает, тот становится на ее место. 126
детские игры каре Ребята делятся на две равные команды. Взявшись за руки, они выстраиваются друг против друга цепочкой на расстоянии семи-восьми шагов. Поочередно приближаясь равномерным шагом в такт песне друг к другу, одна группа играющих пропевает вопрос, другая — ответ: — Бояре, мы к вам в гости пришли, Дорогие, мы к вам в гости пришли! — Бояре, а зачем вы пришли, Дорогие, а зачем вы пришли? — Бояре, нам невеста нужна, Дорогие, нам невеста нужна! — Бояре, а какая вам нужна, Дорогие, а какая вам нужна? — Бояре, нам вот эта нужна, Дорогие, нам вот эта нужна! — Бояре, у ней зубки болят, Дорогие, у ней зубки болят! — Бояре, а мы пряничком ее, Дорогие, а мы пряничком ее! I — Бояре, она прянички не ест, Дорогие, она прянички не ест! — Бояре, а мы плеточкой ее, Дорогие, а мы плеточкой ее! — Бояре, она плеточки боится, Дорогие, она плеточки боится! — Бояре, отворяйте ворота, Отдавайте нам невесту навсегда! 127
детские песни и стихи • " • 11' * При словах «Бояре, нам вот эта нужна» выбранная девочка поворачивается спиной к команде соперников и в таком положении ходит до конца песни. После окончания песни она бежит, стараясь про- рваться через сцепленные руки команды соперников. Если ей не удастся прорвать цепь, то она остается в этой команде. А если удастся, то она возвращается в свою команду и уводит с собой игрока другой команды. Побеждает команда, которой удается перевести к себе всех игроков. Все образцы детского фольклора, вошедшие в первую часть сборника: колыбельные песни, пестушки и потешки, прибаутки, ско- роговорки, загадки, календарные песни и заклички, приговорки, дразнилки, считалки, детские игры,— взяты из собрания известного музыковеда-фольклориста Г. М. Науменко. Это образцы реально звучащего в наши дни детского фольклора, записанные Г. М. Нау- менко в живом бытовании в Ярославской, Владимирской, Рязанской и Горьковской областях. Колыбельные песни, потешки и прибаутки записаны от замечательной песенницы и сказочницы А. А. Кочетко- вой из села Красный Бор Шатковского района Горьковской обла- сти, а также от обладающих богатым песенным репертуаром Н. А. Моисеевой из села Троица Любимского района Ярославской области и К. С. Ларюшкиной из села Секирино Скопинского райо- на Рязанской области. Большинство считалок, загадок, закличек, игр записано от самих детей в селах Верхнее Талызино Сеченского района и Красный Бор Горьковской области. От детей села Секи- рино Скопинского района Рязанской области записаны календарные песни.
СКАЗКИ присказки НСБЫЛИЦЫ в. «Ягем-яебеди»

сказки о животных терем-теремок ыла муха-горюха. У какой-то хозяйки накоплено было сметаны череп (горшок). Ну вот муха-горюха летела и перевернула его и назвала теремом. Бежит блоха: — Кто в тереме, кто в высоком? А муха отвечает: — Я, муха-горюха, а ты кто? — Я блоха-поскакуха. Пусти меня на подворье! — Иди. Летит комар: — Кто в тереме, кто в высоком? — Муха-горюха. — Блоха-поскакуха, а ты кто? — Комар-пискун. Пустите меня на подворье! — Поди! Таракан бежит: — Кто в тереме, кто в высоком?^ — Муха-горюха. * — Блоха-поскакуха. — Комар-пискун... А ты кто? — Таракан-шер кун. Пустите меня на подворье! — Ну, иди! 131
скажи, присказки, нешлицы ............ - -............ *.. ...» Вот уж их четверо живут. Бежит ящерица, спра- шивает: — Кто в тереме, кто в высоком? — Муха-горюха. — Блоха-поскакуха. — Комар-пискун. — Таракан-шеркун... А ты кто? — Ящерица-ширикаленка. Пустите меня! — Иди! Живут. Бежит мышь: — Кто в тереме, кто в высоком? — Муха-горюха. — Блоха-поскакуха. — Комар-пискун. — Таракан-шеркун. — Ящерица-ширикаленка... А ты кто? — Я мышь толста-колокбленка. Пустите меня! — Иди! Бежит горносталько: — Кто в тереме, кто в высоком? — Муха-горюха. — Блоха-поскакуха. — Комар-пискун. — Таракан-шеркун. — Ящерица-ширикаленка. — Мышь толста-колокбленка... Ты кто? — Я горносталюшко-чирикалюшко. Пустите меня! — Что ж? Иди. Вот уж их сколько. Живут да живут. Бежит зайко: — Кто в тереме, кто в высоком? — Я, муха-горюха. — Блоха-поскакуха. — Комар-пискун. — Таракан-шеркун. — Ящерица-ширикаленка. — Мышь толста-колокбленка. — Горносталюшко-чирикалюшко... Ты кто? — Я заюшко-попытаюшко, ушки Долги, ножки коро- теньки. — Иди к нам. Вот живут. Бежит лисица; — К.то в тереме, кто в высоком? — Муха-горюха. 132
_____________<?КДЗКИ О ЖИВОТНЫХ______________ — Блоха-поскакуха. — Комар-пискун. — Таракан-шеркун. — Ящерица-ширикаленка. — Мышь толста-колокбленка. — Горносталюшко-чирикалюшко. — Заюшко-попытаюшко... Ты кто? — Я лисица, подхила гузница *. Пустите меня! — Поди. Тоже лисицу пускают. Бежит волк: — Кто в тереме, кто в высоком? — Муха-горюха. — Блоха-поскакуха. — Комар-пискун. — Таракан-шеркун. — Ящерица-ширикаленка. — Мышь толста-колокбленка. — Горносталюшко-чирикалюшко. — Заюшко-попытаюшко. — Лисица, подхила гузница... А ты кто? — Я волчище — большой ротище. Пустите меня! Пустили и того. Идет медведь: — Кто в тереме, кто в высоком? — Муха-горюха. — Блоха-поскакуха. — Комар-пискун. — Таракан-шеркун. — Ящерица-ширикаленка. — Мышь толста-колокбленка. — Горносталюшко-чирикалюшко. —• Заюшко-попытаюшко. — Лисица, подхила гузница. — Волчище — большой ротище... Ты кто? — Я — медведище толсты пятищи... Всех лапой и затяпал. •к * Л Лежит на дороге рукавица. Летит мушка-царица. — Кто-кто в тереме, кто-кто в высоком? 1 Гузно — низ чего-либо. В данном случае в значении «трус- девая». 133
сказки. ПРИСКАЗКИ. НЕБЫЛИЦЫ Видит, никого нет, влезла туда и сидит. Идет зайчик- степанчик: — Кто-кто в тереме, кто-кто в высоком? — Я мушка-царица, а ты кто? — Я зайчик-степанчик. — Полезай ко мне. Стали жить вдвоем. Идет лисичка — сзади спичка. — Кто-кто в тереме, кто-кто в высоком? — Я мушка-царица да зайчик-степанчик, а ты кто? — А я лисичка — сзади спичка. — Иди к нам. Стали жить втроем. Идет волчище — серый хвостище. — Кто-кто в тереме, кто-кто в высоком? — Я мушка-царица, да зайчик-степанчик, да лисич- ка — сзади спичка, а ты кто? — Я волчище — серый хвостище. — Полезай к нам. Полез и волк. Пришел медведь толстоногий. — Кто-кто в тереме, кто-кто в высоком? — Я мушка-царица, да зайчик-степанчик, да лисич- ка — сзади спичка, да волчище — серый хвостище, а ты кто? — А я медведь толстоногий. — Полезай сюда. Полез. Стало пятеро. Посидели, посидели, захоте- лось есть. Медведь говорит: — Давайте, кто кого перекричит. Кто дюжей крик- нет, того не трогать, а кто не докричит, того есть. Мушка-царица услыхала это и схоронилась в напа- лочек. Медведь как зарычит во всю рукавицу, а за ним волк, за волком лисичка, за лисичкой зайчик-сте- панчик. Все вытянули, один зайчик не дотянул. Все под- скочили и съели его. Сидели, сидели, опять есть захоте- ли. Опять стали кричать, кто кого перекричит: не вытя- нула лисичка — сзади спичка, сейчас подскочили и поре- шили ее. — Ну, волчище — серый хвостище, нам с тобой тя- гаться, кто кого одолеет. Медведь как закричит, чуть рукавица не разорва- лась. Волчище — серый хвостище не вытянул. Медведь и его порешил. Сидел, сидел, есть захотелось. «Где Ж это мушка-царица, знать, схоронилась». И пошел ее искать по лесу. А мушка-царица вышла из напалочка и стал а жить-поживать. - о л
Озаровская О. Э. Бабушкины старины. М., 1922. С. 110—112. По* пулярнейшая сказка «Терем-теремок» известна по сборнику А. Н. Афанасьева (№ 82—84), в обработке В. И. Даля, в переска- зе А. Н. Толстого и во многих других записях. Публикуемый вари- ант записан в 1915 году от выдающейся пинежской сказительницы Марии Дмитриевны Кривополеновой (1843—1924), чей образ запе- чатлен в скульптуре С. Т. Коненкова «Вещая старушка», в триптихе П. Д. Корина «Древний сказ», в очерках Бориса Шергина, Влади- мира Личутина, в повести Анатолия Рогова «Махонька». М. Д. Кри- вополенова мастерски исполняла не только былины, духовные сти- хи и скоморошины, но и сказки, особенно детские. По свидетельству современника, «любимыми сказками Кривополеновой были «Муха- горюха» и «Курочка-ряба». Эти простенькие сказки она исполняла виртуозно. Концовки давала от себя с неподражаемым юмором». В сборник включены две сказки, записанные от М. Д. Кривополено- вой: «Терем-теремок», «Лиса и петух», — и былины «Навило и скомо- рохи», «Небылица в лицах». Народные русские сказки и загадки, собранные сельскими учи- телями Тульской губернии в 1882 и 1863 годах. М., 1882. Изд. 2-е. С. 7—8. Основным чтением крестьянских детей в Яснополянской щколе Л. Н. Толстого были, как известно, народные сказки и бы- лины. Фольклор не только изучался, но и записывался. «Будучи пре- подавателями в народных школах, мы, сельские учителя,— писал учитель А. А. Эрленвейн, издавший в 1863 году эти записи,— па до- суге, по окончании обычных занятий, находили удовольствие в за- писывании по вечерам сказок, песен, загадок со слов наших учеников и других случайных посетителей школ из крестьян. Школы эти бы- ли основаны в селах Тульской губернии Крапивинского уезда, невда- леке от Ясной Поляны, по инициативе и при содействии графа Л. Н. Толстого. Собранные сказки, после их издания, должны были служить в наших школах подспорьем для первоначального чтения при прохождении грамоты. Такова была первоначальная задача этих сказок». Но впоследствии оказалось, что эти записи имеют куда большее значение, чем просто подспорье при изучении грамоты. Ведь это были одни из самых перрых зайис^й датского фольклора от са- мих детей, в том числе такой популярнейшей сказки, как «Терем-те- ремок». КОЛОБОК Жили-были старик со старухою. Просит старик: — Испеки, старуха, колобок. — Из чего печь-то? Муки нету. — Э-эх, старуха! По коробу поскреби, по сусеку1 помети, авось муки и наберется. 1 Сусек — закром, засек, а также ларь, в котором хранят муку, верно. 135
сказки, присказки. невылицы Взяла старуха крылышко, по коробу поскребла, по сусеку помела, и набралось муки пригоршни с две. Замесила на сметане, изжарила в масле и положила на окошечко постудить. Колобок полежал-полежал, да вдруг и покатился — с окна на лавку, с лавки на пол, по полу да к дверям, перепрыгнул через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше. Катится колобок по дороге, а навстречу ему заяц: — Колобок, колобок! Я тебя съем! — Не ешь меня, косой зайчик! Я тебе песенку спою,— сказал колобок и запел: Я по коробу скребен, По сусеку метен, На сметане мешон Да в масле пряжон (жарен), На окошке стужон; Я У дедушки ушел, Я у бабушки ушел, 7 У тебя, зайца, нехитро уйти! Ц покатился себе дальше; только заяц его и видел!.. Катится колобок а навстречу ему волк: — Колобок, колобок! Я тебя съем. — Не ешь меня, серый волк! Я тебе песенку спою! Я по коробу скребен, По сусеку метен, На сметане мешон Да в масле пряжон, На окошке стужон; Я у дедушки ушел, Я у бабушки ушел, j Я у зайца ушел, У 1ебя, волка, нехитро уйти! И покатился себе дальше; только волк его и видел!» Катится колобок, а навстречу ему медведь! — Колобок, колобок! Я тебя съем. — Где тебе, косолапому, съесть меня! Я по коробу скребен, По сусеку метен, Йа сметане мешон 136
сказки о животных Да в масле пряжон, На окошке стужон; Я у дедушки ушел, Я у бабушки ушел, Я у зайца ушел, Я У волка ушел, У тебя, медведь, нехитро уйти! И опять укатился; только медведь его и видел!.. Катится, катится колобок, а навстречу ему лиса: — Здравствуй, колобок. Как°й 'гы хорошенький! А колобок запел: Я по коробу скребен, По сусеку метен, На сметане мешон Да в масле пряжон, На окошке стужон; Я у дедушки ушел, Я у бабушки ушел, Я у зайца ушел, Я У волка ушел, У медведя ушел, У тебя, лиса, и подавно уйду! — Какая славная песенка! — сказала лиса.— Но ведь я, колобок, стара стала, плохо слышу; сядь-ка на мою мордочку да пропой еще разок погромче. Колобок вскочил лисе на мордочку и запел ту же песню. — Спасибо, колобок! Славная песенка, еще бы по- слушала! Сядь-ка на мой язычок да пропой в последний разок,— сказала лиса и высунула свой язык. Колобок сдуру прыг ей на язык, а лиса — ам его! И скушала. * Л * Вот старик со старухой двое жили. Он и говорит: — Что-ка, бабушка, мне хочется колобков. Нет ли мучки в лукошке? Она сходила, там наскребла, несколько колобочков и спекла. Потащила из печки — колобок пал и покатил- ся. И человеческим словом заговорил: — Я У бабушки ушел, я у дедушки ушел. 137
скажи, пжкджи. невылицы И покатился. Попадается ему волк: — Колобок-жолобок, я тебя съем! — Не съешь,— говорит,— я от дедушки ушел, я от баб)гшки ушел, и от тебя, волка, уйду! И покатился дальше. Попадается ему заяц: — Колобок-жолобок, я тебя съем! — Не съешь,—говорит,-г-я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, я от волка ушел, а от тебя, зайца, и по- давно уйду! И покатился. Идет навстречу медведь: — Колобок-жолобок, я тебя съем! — Не съешь,— говорит,— я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, я от волка ушел, я от зайца ушел, от теб«с от медведя, и подавно уйду. И покатился. Ну и тот лапой махнул. И катится дальше, попадает лисица: — Колобок-жолобок, ты на маслице печен, на одони 1 жаренный, спой-ка мне песенку, я тебя съем! — О,— говорит,— не съешь: я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, я от волка ушел, я от зайца ушел, от медведя ушел, от тебя, лисы, и подавно уйду. Лиса говорит: — А, колобок-жолобок, сядь ко мне на носок и спой песенку. — Я сяду и спою. — А,— говорит,— я глухая, сядь ко мне на язычок. Сел колобок, спел песенку, и лисица пасть расшири- ла и колобок проглонула. Пошел дедка искать колобка, у всех спросил: не видали колобка-жолобка? — Видели,— говорят,— он у лисицы сидел. — Так она, мерзавка, и съела, больше некому. А она спит, спит, лиса! Вот он ружье приладил и стрёлил, и лисицу застрелил, и распорол живот, он тут и есть. И понес домой, лисицу принес и колобка принес, принес воду — не оживет ли? Искупал, омыл — не ожил колобок. — А возьмем-ка мы колобка лучше съедим! И съели колобка, чаем запили, и сказка вся. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. М., 1985. Т. 1. № Зв. Серия «Литературные памятники». Сведений о месте записи нет. Сказка получила широкую популярность именно в этом вариант#, * Одонье — остатки, гуща на дне. 136
сказки о животных а также в пересказе К. Д. Ушинского и в литературной обработке А. Н. Толстого. Балашов Д. М. Сказки Терского берега Белого моря. Л., 1970, Mb 115. Публикуемый фольклорный вариант «Колобка» записан в 1961 году в беломорской деревне Чаваньга от Марьи Андреевны Семехиной. репка Посеял дедка репку; пошел репку рвать, захватился за репку: тянет-потянет, вытянуть не может! Созвал дедка бабку. ) Бабка за дедку, Дедка за репку — тянут-потянут, вытянуть не можут! Пришла внучка. Внучка за бабку, Бабка за дедку, Дедка за репку — тянут-потянут, вытянуть не можут! Пришла сучка (собачка). Сучка за внучку, Внучка за бабку, Бабка за дедку, Дедка за репку — тянут-потянут, вытянуть не можут! Пришла нога. Нога за сучку, Сучка за внучку, Внучка за бабку, Бабка за дедку, Дедка за репку — тянут-потянут, вытянуть не можут! Пришла друга нога. Друга нога за ногу, Нога за сучку, ' Сучка за внучку, Внучка за бабку, Бабка за дедку, Дедка за репку — тянут-потянут, вытянуть не можут! 139
сказки, присказки- невылицы Пришла третья нога. Три ноги за две, Две ноги за ногу, Нога за сучку, Сучка за внучку, Внучка за бабку, Бабка за дедку, Дедка за репку — тянут-потянут, вытянуть не можут! Пришла четверта нога. Четыре ноги за три, Три ноги за две, Две за ногу, Нога за сучку, Сучка за внучку, Внучка за бабку, Бабка за дедку, Дедка за репку — тянут-потянут, вытянуть не можут! Пришла пята нога. Пять ног за четыре, Четыре ноги за три, Три ноги за две, Две ноги за ногу, Нога за сучку, Сучка за внучку, Внучка за бабку, Бабка за дедку, Дедка за репку — тянут-потянут: вытянули репку! Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 89. Записана в Архангельской губернии А. Харитоновым. В сноске А. Н. Афа- насьев приводит вариант начала сказки, записанной в Вологодской губернии: «Был старик со старухою, насеяли репу. «Старуха! — зо- вет старик.— Я ходил, смотрел: репка частая. Пойдем рвать». При- шли к репке, посудили-пооудили: как нам репку рвать? Бежит ной{’ ка по дорожке. «Ножка, пособи репку рвать». Рвали-рвали—-не могли вырвать...» Широкую известность получил пересказ этой сказки, сделанный А. Н. Толстым. 140
СКАЗКИ О ЖИВОТНЫХ петушок-золотой гревешок Жил-был кот да петух. Кот пошел дрова рубить, пе- туху наказывает: — Петька, ты сегодня не подсматривай в окошечко, лиса обманет, тебя утащит. Кот ушел, а петух на окно и вскочил: — Ку-ка-ре-ку! Я остряпался, Оляпался, Масленым крылышком] Помазался. А лиса подходит» — Петушок, петушок, Золотой гребешок, Высунь головку на уличку: Здесь красны девицы Катаются, Золотые челночки Ломаются. Петух высунул голову, она и потащила его. Он кричит» — Котья-братья, Несет меня лиса По мхам, По болотам, По кривым Наволокам Ну, нот топоренок взял, прибежал, петуха отнял, ливу напинал, домой принес. Опять на второй день по- ходит рубить дрова: — Ну, Петька,— говорит,— не подсматривай в окош- ко, лиса обманет, утащит. Только уШел, Петух опять прыгнул на окно: — Ку-ка-ре-ку! Я остряпался, 1 Нйволок—песчаный (наволоченный) мыс. 141
скажи, присказки. невылиць» Оляпался, Масленым.крылышком Помазался. А лиса тут уже караулила: — Петушок, петушок, Золотой гребешок, Высунь головку на уличку: Цояре проехали, Пшено просыпали. Он головку-то высунул на улицу только в окно, да она опять его огрибчила и понесла. Он опять кричит: — Котья-братья, Несет меня лиса По мхам, По болотам, По кривым Наволокам. Кот услышал опять. Услышал, пришел, петуха отнял, лису напинал, принес домой. — Ну, Петька, завтра уйду далеко, не услышу, не скачи,— говорит,— на лавку, не подглядывай в окошко, лис§ обманет, утащит тебя. Только кот ушел, петух опять на лавку вскочил и в окно смотрит: \ — Ку-ка-ре-ку! Я остряпалея, Оляпался, Масленым крылышком Помазался. Алиса тут как тут караулит: — Петушок, петушок, Золотой гребешок, Высунь головку на уличку: На улице Сидят курицы. Петушок опять и высунул. Высунул голову, она Ж утащйла. Он кричал, кричал: — Котья-братья, Несет меня лиса 142

ослзки. присказки. нсвылицы По мхам, По болотам, По кривым Наволокам. Кот больше и не услышал. Лиса принесла его в свою избушку, отрезала голову, выщипала, поджарила. Кот пришел, петуха нету. Пошел искать (у него гус- ли еще были), пришел к лисы избушке и сидит, играет: — Ти-ли, ти-ли, Най-най-най! По здорову ли, Лизаветушка, живешь Со своими Со малыми Со детушками? А у ней было три дочки: Чутчелка, Падчелка и По- дай-чулочек-на-прилавочек. Посылает Чутчелку: — Иди, веселого батюшку зови на именины — есть свежей петунины. Та пришла, раскланялась: — Веселый батюшка, пойдемте к моей матушке на именины, есть свежей петунины. Он смотрел, смотрел, тую тяпнул (мешок был с со- бой взятый) да под мешок,- да сам сел на нее. Опять сидит и играет: — Ти-ли, ти-ли, Най-най-най! По здорову ли, Лизаветушка, живешь Со своими Со малыми Со детушками? — Ой, Падчелка, вишь она расслушалась,— гово- рит,— песен евоных, зови веселого батюшку на имени- ны — есть свежей петунины. Та пришла, раскланялась: — Веселый батюшка, пойдемте к моей матушке на именины есть свежей петунины. Он опять и тую тяпнул, в мешок да сел наверх. 144
скд?ки О животных Ждала, ждала, нету. — Ну, Подай-чулок-на-прилавочек, давай иди,— говорит,— зови веселого батюшку на именины — есть свежей петунины. Та пришла, раскланялась: — Веселый батюшка, идем к моей матушке на име- нины есть свежей петунины. Он и тую опять сгрибчил в мешок и сидит опять играет: — Ти-ли, ти-ли, Най-най-най! По здорову ли, Лизаветушка, живешь Со своими Со малыми Со детушками? Она сама пришла, раскланялась: — Веселый батюшка, идем ко мне на именины есть свежей петунины. Он смотрел, смотрел, да и лису стяпнул. Стяпнул лису, завязал в мешок, волочил, волочил по кореньям, по пеньям, по каменьям, да и убил их всех. Убил да и вытряс на камни. Вдруг прилетает ворон с вороненком. Он сидел, си- дел да вороненка-то у него и тяпнул. Ворон молится: — Отдай, кот, вороненка, что хочешь, то тебе и сделаю. —• А если слетаешь за тридевять земель, за триде- вять морей, принесешь пузырек мертвой воды да дру- Г*юй живой? — Слетаю. Ну и полетел. Прилетел обратно, прилетел скоро и принес пузырьки с водой. Кот сложил вместе косточ- ки петуньи: мертвой водой прыснул — петух весь рперился, а живой как прыснул — петух на ноги Вскочил. — Ку-ка-ре-ку1 — говорит,— как я долго спал! — Ах ты, дурак, если бы не я, так ты бы тут и век проспал. Ну и сказке конец. 143
скжи. присказки, небылицы Я там была, чай-кофе пила, дали чашку с дырой, рот был крйвой, по усам текло, а в рот не попало ничего. Жили-были. Библиотека молодой семьи. М., 1988. Т. 11. С. 72—* 75. Сказка «Петушок — золотой гребешок» широко известна по сбор- нику А. Н. Афанасьева (№ 37—38) и в пересказе А. Н. Толстого. Публикуемый фольклорный вариант записан мной в 1985 году в Заонежье, в деревне Пелтега, от Прасковьи Степановны Мошнико- вой (1908 г. р.), обладающей обширным песенным и сказочным ре- пертуаром, в том числе и детским. Она росла сиротой и, как боль- шинство сирот, уже с четырех лет стала нянькой, а с десяти — ко- ров доила, с одиннадцати — носила воду под ушата, с тринадцати — ходила на прокосе со взрослыми. Всю жизнь, по ее словам, провела на трудах, вырастив десятерых своих детей. И всю жизнь пела. «Не с песней бы жить,— говорит она,— не выдержала бы». Даже самые традиционные сюжеты приобретают у Прасковьи Степановны черты новизны, она мастерски обогащает их стихотворными при- сказками (см. сказку «Лапоток»). ВОЛК И КОЗА Где-то когда-то шла брюхатая коза. Подошла она к яблоне и. говорит: — Яблонь, яблонь! Пусти меня окотиться под себя. Яблонь не пустила, сказала: — Яблочко отпадет, козленка ушибет, тебе ж невы- годно будет. Коза подошла к орешне, чтоб она пустила ее око- титься; и орешяя не пустила, сказала: — Орех упадет, козленка ушибет. Нечего делать — коза пошла как не солоно щи хле- бала. Вот шла, шла она и видит — стоит избушка, к ле- су передом, а к ней задом. Тут коза сказала: — Избушка, избушка! Обратись ко мне передом, а к лесу задом: я войду в тебя. Избушка обратилась, и коза вошла в нее котиться, и окотилась. Тут коза расположилась как дома; начала нередко оставлять своих козляточек в этой избушке под запором, а сама ходить в лес — траву есть. Вот однажды — только коза ушла от козляточков — приходит к дверям избушки бирюк (волк) и кричит толстым голосом: 146
СКАЖИ О ЖИВОТНЫХ Козлятушки-ребятушки! Отопритеся, отомкнитеся! Я — ваша мать пришла, Молока принесла; Бежит молочко по вымечку, Из вымечка в корытце, Из корытца в сыру землю. Козлятки узнали, что голос не их матери, и не от- перли двери. — У наше# маменьки,— говорят они,— не такой голос; у ней голосок тонкий и нежный. Скоро после того, как ушел бирюк, приходит к две- ри их мать и кричит: Ой, детушки, Отопритеся, отомкнитеся! Я—ваша мать пришла, Молока принесла Ч Я на бору была, Скорваду (дикий лук) глодала; Молочко течет по вымечку, Из вымечка в корытце, Из корытца в сыру зевдлю. Козлятки отперли ей и начали пить молочко. Между тем бирюк пришел к кузнецу и говорит ему: — Кузнец, кузнец! Сделай мне тоненький язычок. Кузнец сделал ему. Вот как наелись, напились козлятки, коза опять в лес ушла, строго приказав деткам никого не пускать й себе. Только коза ушла, приходит к дверям прежний бирюк и начал кричать голосом, похожим на голос их матери: Ох, детушки, Отопритеся, отомкнитеся! Я — ваша мать пришла, Молока принесла; Бежит молочко по вымечку, Из вымечка в корытце, Из корытца в сыру землю. 1 Прибавляют еще: «Творогу-то на рогу, а сметанки на боку»; «молока полны бока». (Прим. А. Н. Афанасьева.) 147
скщи. присказки, небылицы Козлятки не разгадали голоса и отперли бирюку. Бирюк почти всех их поел (только один маленький коз- ленчик спрятался под печь), поел, оставил одну шерст- ку да косточки и ушел в лес. Пришла коза, кричит у двери, и козленчик отпер ей. Тут она собрала шерстку, иссушила на печи и смолола как муку: через день затеяла блины и вздумала по- звать к себе в гости бирюка, а бирюка она видывала у своей кумушки — лисы. Затеяв блины, коза приходит к куме и просит ее к себе в гости с тем бирюком. Лиса дала верное ей слово, и коза воротилась домой. Вот поутру рано, еще часов в пять, приходит к козе лиса с бирюком, а этот бирюк такой гладыш (гладкий, тучный, жирный) стал, что коза и не узнала его. Сели они за стол; коза подала им тарелки, ножи и вилки, масло и сливки, и стали есть блины. Между тем коза полезла в подпол за сметаною, а у самой не то на уме; взяла с собой туда жару (горящие угли) и развела огонь, а около огня натыкала много железных тычек (гвоздей). Только гости покушали блинов, коза и говорит им: не угодно ли будет им поиграть в ее любимую игру. Они согласились. Коза тотчас вынула одну доску из пола и, не приказывая им подходить близко, го- ворит: — Вот моя игра: прыгать через эту дыру скоро и без отдышки. Лиса с козою тут же перепрыгнули; за ними сряжа- ется (готовится) прыгать толстый бирюк. Лишь только прыгнул, зацепил ногою за половицу и упал в дыру, а там на железные тычки и огонь. Коза с лисою при- крыли его доскою, и бирюк сгорел. Тут коза с лисою сделали чудесный помин по бирюке: наелись, напились, вышли на двор; коза проводила куму, а сама с своим козленком стала жить да поживать и молочко для коз- ленка добывать. Народные русские сказки Д. Н. Афанасьева, № 54. Записано в 1848 году в Липецком уезде Тамбовской губернии. Сказка Полу- чила широкую популярность в пересказе А. Н. Толстого. 148
скажи о животных коза лупленая Жили да были мужик да жонка, да девка. И у них ничего не было — ни ножа, ни топора. Они купили козу за три гроша да спровадили девку пасти. Она весь день пасла, да и повалила домой и говорит: — Пригнала. Хозяин и сидит у крыльца: — Козанька-коза, ела ли чего? — Нет, не ела я, а как бежала через мосточек, ухватила кленовый листочек, как бежала через гребёль- ку (реку), ухватила водицы капельку. Он девку напорол и прогнал. На другой день он по- слал жонку. Она пасла, пасла и домой повалила. Хозяин и кличет у крыльца: — Козанька-коза, ела ли чего? — Нет, не ела, а как бежала через мосточек, ухва- тила кленовый листочек, а как бежала через гребёльку, ухватила водицы капёльку. Он тоже ее напорол и прогнал, жону-ту. Назавтра сам пошел, да пас. Как погнал домой, обо- гнал ее, да и сел на крыльцо и спрашивает: — Козанька-коза, ела ли чего? А она опять: — Нет, как бежала через мосточек, ухватила клено- вый листочек, как бежала через гребёльку, ухватила водицы капёльку. Он взял да ее напорол и пошел нож ковать, да то- пор бить, хотел хозяйку созвать да мясом накормить. Коза оторвалась и убежала. Добежала до избушки. Да на печку засела. Пришел заинька: — Кто у меня? — Я, коза-дереза, за три гроша куплена, бока луп- лены, рожками затопчу, хвостиком замету! Пошел зайко на дорожку, сел и плачет. Идет корова. : — Ты пошто, зайко, плачешь? — Да как мне не плакать, как не рыдать, сидит у меня коза-дереза, бока луплены. — Пойдем со мной, я ее выгоню. Зашли, и корова говорит: 149
скажи, присказки, невылицы — Кто в избе? ’— Я, коза-дереза, бока луплены, за три гроша куп- лена, затопчу тебя ногами, заколю тебя рогами, хвости- ком замету! Они и побежали. Сидит зайко у дороги, плачет. Идет конь. — Пошто, зайко, плачешь? — Как мне не плакать, сидит у меня коза-дереза, бока луплены. Конь и говорит: — Я ее прогоню. Ну, пошли. Пришли к избушке. — Кто зашел в избу? — Я, коза-дереза, бока луплены, за три гроша куп- лена, топи-топи ногами, заколю тебя рогами! Они и убежали. Идет медведь. — Пошто, зайко, плачешь? — Как мне не плакать, сидит у меня в избушке ко- за-дереза, бока луплены. — Идем, я ее прогоню. Приходят в избу: — Кто в избу зашел? — Я, коза-дереза, за три гроша куплена, во все бока луплена, заколю тебя рогами, затопчу тебя ногами, хво- стиком замету! Они и убежали. Сидит зайко, плачет. Идет петушок: — Пошто, зайко, плачешь? — Как же мне не плакать, как не рыдать, сидит у меня в избе коза-дереза. — Пойдем, я ее выгоню. — Нет, с тобой не прогнать, корова гнала — не про- гнала, конь гнал — не прогнал, медведь гнал—не про- гнал, где тебе прогнать! — Ничего, пойдем. А пришли они к избе, и петух как закричит: — Ку-ка-ре-ку, я в красных сапогах, в красном са- рафане, я кошу, кошу, кошу, тебе голову скошу. Коза испугалась, да побежала, да пала, да и убилась, * Карнаухова И. В. Сказки и предания Северного края. M.j JL, 1934. № 72. Сказка «Коза лупленая» известна по собранию А. Н. Афа* 150
ЩЗКИ О ЖИВОТНЫХ насьева (№ 60—61) и в литературной обработке А. Н. Толстого. Публикуемый фольклорный вариант записан в 1927 году в пинеж- ской деревне Поганец от двенадцатилетней сказочницы Анисьи Храмцовой. «Коза-дереза»,— сообщает собирательница И. В. Кар- наухова,— одна из распространеннейших детских сказок. Аниска рассказывает ее очень эффектно, оттеняя голоса всех зверей, играя на звукоподражании и даже слегка изображая (так, она «бьет копытом» землю, когда говорит от имени коня, вытирает кулакам глаза, когда плачет заяц, и т. д.)». См. сказку «Глупые люди». лисичка-сестричка и волк Жили себе дед да баба. Дед говорит бабе: — Ты, баба, пеки пироги, а я поеду за рыбой. Наловил рыбы и везет домой целый воз. Вот едет он и видит: лисичка свернулась калачиком и лежит на дороге. Дед слез с воза, подошел к лисичке, а она не ворохнется, лежит себе как мертвая. — Вот будет подарок жене,— сказал дед, взял ли- сичку и положил на воз, а сам пошел впереди. А лисичка улучила время и стала выбрасывать по- легоньку из воза все по рыбке да по рыбке, все по рыбке да по рыбке. Повыбросила всю рыбу, и сама ушла. — Ну, старуха,— говорит дед,— какой воротник привез я тебе на шубу. — Где? — Там, на возу: и рыба, и воротник. Подошла баба к возу! ни воротника, ни рыбы, и на- чала ругать мужа: — Ах ты, старый хрен! Такой-сякой! Ты еще взду- мал обманывать! Тут дед смекнул, что лисичка-то была не мертвая; погоревал, погоревал, да делать-то нечего. А лисичка собрала всю разбросанную по дороге рыбу в кучу, села и ест себе. Навстречу ей идет волк: — Здравствуй, кумушка! — Здравствуй, куманек! — Дай мне рыбки! 151
СКАЖИ. ПРИСКАЗКИ, небылицы — Налови сам, да и ешь. — Я не умею. — Эка, ведь я же наловила; ты, куманек, ступай нй реку, опусти хвост в прорубь — рыба сама на хвост на- цепляется, да смотри, сиди подольше, а то не наловишь. Волк пошел на реку, опустил хвост в прорубь; дело- то было зимою. Уж он сидел, сидел, целую ночь проси- дел, хвост его и приморозило; попробовал было при- подняться: не тут-то было. — Эка, сколько рыбы привалило, и не вытащишь! — думает он. Смотрит, а бабы идут за водой и кричат, завидя серого: — Волк, волк! Бейте его! Бейте его! Прибежали и начали колотить волка — кто коромыс- лом, кто ведром, чем кто попало. Волк прыгал-прыгал, оторвал себе хвост и пустился без оглядки бежать. «Хорошо же,— думает,— уж я тебе отплачу, кумушка!» А лисичка-сестричка, покушамши рыбки, захотела попробовать, не удастся ли еще что-нибудь стянуть; за- бралась в одну избу, где бабы пекли блины, да попала головой в кадку с тестом, вымазалась и бежит. А волк ей навстречу; — Так-то учишь ты? Меня всего исколотили! — Эх, куманек,— говорит лисичка-сестричка,— у те- бя хоть кровь выступила, а у меня мозг, меня больней твоего прибили; я насилу плетусь. — И то правда,— говорит волк,— где тебе, кумушка, уж идти; садись на меня, я тебя довезу. Лисичка села ему на спину, он ее и понес. Вот ли- сичка-сестричка сидит да потихоньку и говорит: — Битый небитого везет, битый небитого везет. — Что ты, кумушка, говоришь? — Я, куманек, говорю: битый битого везет. — Так, кумушка, так! — Давай, куманек, построим себе хатки? — Давай, кумушка! — Я себе построю лубяную, а ты себе ледяную. Принялись за работу, сделали себе хатки: лисичке — лубяную, а волку — ледяную, и живут в них. Пришла весна, волчья хатка и растаяла. — А, кумушка! — говорит волк.— Ты меня опять обманула, надо тебя за это съесть. 152
_ сказки о животных — Пойдем, куманек, еще покопаемся (поспорим), кому-то кого достанется есть. Вот лисичка-сестричка привела его в лес к глубокой яме и говорит: — Прыгай! Если ты перепрыгнешь через яму — тебе меня есть, а не перепрыгнешь—мне тебя есть! Волк прыгнул и попал в яму. — Ну,— говорит лисичка,— сиди же тут! — И сама ушла. Идет она, несет скалочку (бересту) в лапках и про- сится к мужичку в избу: — Пусти лисичку-сестричку переночевать. — У нас и без тебя тесно. — Я не потесню вас: сама ляжу на лавочку, хвостик под лавочку, скалочку под печку. Ее пустили. Она легла сама на лавочку, хвостик под лавочку, скалочку под печку. Рано поутру лисичка вста- ла, сожгла свою скалочку, а после спрашивает: — Где же моя скалочка? Я за нее и гусочку не возьму? Мужик — делать нечего — отдал ей за скалочку гу- сочку; взяла лисичка гусочку, идет и поет: Ишла лисичка-сестричка по дорожке, Несла скалочку; За скалочку — гусочку! Стук, стук, стук! — стучится она в избу к другому мужику. — Кто там? — Я — лисичка-сестричка, пустите переночевать. — У нас и без тебя тесно. — Я не потесню вас: сама ляжу на лавочку, хвостик под лавочку, гусочку под печку. Ее пустили. Она легла сама на лавочку, хвостик под лавочку, гусочку под печку. Рано утром она вскочила, схватила гусочку, ощипала ее, съела и говорит: — Где же моя гусочка? Я за нее индюшечку не возьму? Мужик — делать нечего — отдал ей за гусочку ин- дюшечку; взяла лисичка индюшечку, идет и поет: Ишла лисичка-сестричка по дорожке, Несла скалочку** 153
«ажн, н^лицы . За скалочку — гусочку, За гусочку — индюшечку! Стук, стук, стук!—стучится она в избу к третьему мужику. — Кто там? — Я — лисичка-сестричка, пустите переночевать У нас и без тебя тесно. ' — Я не потесню вас: сама ляжу на лавочку, хвостик под давочку, индюшечку под печку. Ее пустили. Вот она легла на лавочку, хвостик под лавочку, индюшечку под печку. Рано утром лисичка вскочила, схватила индюшечку, ощипала ее, съела и го- ворит: — Где же моя индюшечка? Я за нее не возьму и не- весточку? Мужик — делать нечего — отдал ей за индюшечку невесточку; лисичка посадила ее в мешок, идет и поет: Ишла лисичка-сестричка по дорожке, Несла скалочку; За скалочку — гусочку, За гусочку — индюшечку, За индюшечку — невесточку! Стук, стук, стук! — стучится она в избу к четвертому мужику. — Кто там? — Я — лисичка-сестричка, пустите переночевать, — У нас и без тебя тесно. — Я не потесню вас: сама ляжу на лавочку, хвостик под лавочку, а меток под печку. Ее пустили. Она легла на лавочку, хвостик под ла- вочку, а мешок под печку. Мужик потихоньку выпустил из мешка невесточку, а впихал туда собаку. Вот поутру лисичка-сестричка собралась в дорогу, взяла мешок, идет и говорит: — Невесточка, пой песни! А собака как зарычит. Лисичка испугалась, как шваркнет мешок с собакою да бежать. Вот бежит лисичка и видит: на воротах сидит пету- шок. Она ему и говорит: — Петушок, петушок! Слезь сюда, я тебя испове- даю: у тебя семьдесят жен, ты завсегда грешон. Петух слез; она хвать его и скушала» 164
_______________сказки о животных__________________ Л * Л 1 Жили-были волк да лиса, У лисицы была избушка ледяная, у волка — хвояная. Весна пришла, у лисы изба и растаяла. Она и пошла к волку даваться (просить) жить. А волк не пускает: — Некуда, я сам на печи, а хвост на полатях, боль- ше и некуда! — А я,— говорит,— хоть под веничек, этта посижу маленько. — Ладно,— говорит,— посиди под веничком, по- грейся. Она посидела, посидела, да и говорит: — Куманек, я озябла, мне бы хоть под лавочкой по- лежать! — Ну, полежи,— говорит. Лежала, лежала. — Кум,— говорит,— я озябла, мне бы хоть на лавоч- ке полежать, растянуться! — Ну, полежи!—говорит. Лежала, лежала, опять спина озябла у кумы на лавке. — Пусти меня,— говорит,— кум, на печку, погреть- ся маленько! Ну, он пустил ее на печь, сам сошел, наверно, как пустил на печь. На печи лежала, лежала, учуяла дух — у волка бочка с маслом была на подволоке (чердаке); учуяла, что дух-то — маслом несет, хвостом-то и засту- палась: — Кум, кум,— говорит,— меня бабить (принимать роды) зовут! — Поди,— говорит,— сходи, кума, побабь, тебе хоть на нарукавники дадут, побабишь хоть,— говорит. Она и побежала. В бочку масла забралась, полиза- ла, полизала, да и вернулась домой, разлеглась, повали- лась, наелась, дак как барыня спит. Он спросил у нее:- — Кого бог дал? — Початочек! — говорит. Опять день ли, два прошло, она опять запостукивала хвостом: — Кум, а кум, меня опять бабить зовут! Ну, он опять: — Сходи, как уж зовут, надо сходить побабить. 155
СКАЗКИ. ПрИСКД?КИ.Н^Ь1ЛИЦЫ Она опять сходила, полизала, не могла долизать. Пришла, он опять и спрашивает: — Кого бог дал? — А серёдышек,— говорит. Опять день ли, два прошло, она опять запостукивала хвостом — надо масло сходить долизать. Он опять го- ворит: — Иди, бабь, больше волчонков будет да лисенков. Вот они жили-пожили, а волк-то стал именинник. — Кума,— говорит,— настряпай шанег (ватрушек). Сдружились, верно. Вот она настряпала, он и го- ворит: — Поди, сходи на подволоку, у меня там масло есть, да намажь шаньги! Она пришла: — Кумушко, никакого там масла на подволоке нет! Пошел сам проверить, а масла нету. — Ты,— говорит,— наверно, кума, съела! — Нет, наверно, ты сам, ты старый стал, так не помнишь! Заспорили дак, лиса-то хитрая: — Повалимся на печь, давай, который в масле будет, тот и масло съел. Поели шанег, чаю попили и повалились спать, а волк-то старый был, да уж винца выпил на имени- нах, да и заспал крепко. Лиса-то встала — вся в мас- ле — так скорей волка вымазала, сама вымылась да и забудила волка: , — Вставай, кум, ты,— говорит,— масло съел! ; Волк встал. — Вот,— говорит,— я старый стал, такой бестолко- вый, чуть тебя не выгнал! Да так и стали жить, с лисой сдружились, так и стали жить. Лиса уж все его обманывала. Богатый был, верно, волк, с маслом жил, дак. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 1, Сказка запи- сана самим А. Н. Афанасьевым в 1848 году в Бобровском уезде Воронежской губернии. Балашов Д. М. Сказки Терского берега Бедого моря. Л., 1970, № 103. Сказка записана в 1961 году от Ольги Николаевны Придан* НИКОВОЙ. Лиса — самый популярный герой русского «животного эпоса», 156
сказки о животнь1Х о ней известно почти семьдесят оригинальных сказочных сюжетор и вариантов. Широкую популярность получили литературные обра- ботки В. И. Даля, Г. П. Данилевского, А. Н. Толстого. лиса-повитуха Жили-были куманек да кумушка, волк да лисица* Вздумали они построить себе из снегу избушку и жить добром. Вздумано, взгадано и сделано. Не скоро дело делается, скоро сказка сказывается. Вот они и построи- ли избушку возле деревушки. Куманек кормил свою кумушку телятиною да бараниною, а кума его — куроч- ками да цыплятами. Однажды кумушка говорит своему куманьку: — Куманек, пойдем вместе в деревню и полакомим- ся. Я буду сторожить, а ты будешь носить. Вот отправились на охоту, пришли в деревню? а в деревне все мужики и бабы на сенокосе, а малы ребятишки в горохе. — Ну, кум, теперь нам раздолье; хоть всю деревню шаром покати! Теперь своя воля и наша доля. И лиса улизнула в стайку (хлев для скотины) и двух кур удушила; пришла и добычу принесла и куму говорит: — Теперь, куманек, ты ступай, твоя череда! Я стану сторожить и на все стороны глядеть. Волк пробежал половину деревни, и послышался ему лай собаки, запертой в избе; он проскакал всю деревню и остановился за погребом. Видит, что нет за ним ни- какой погони, что в деревне нет ни шуму, ни гаму, и лиса-кумушка никакой вести ему не дает, волк тихо* хонько отворил погреб, схватил кринку масла — и был таков. Пришли домой, зажарили добычу, съели и легли отдыхать. Лисе показалось масло вкусно, захотелось еще поли- зать и отведать маслица голичком (чистого). Вот она тихонько встала и к кринке подошла; на ту пору волк пробудился и с боку на бок перевалился. Лиза брызг- нула (отскочила) от кринки и снова улеглась. Волк до- гадался, что кумушка-лиса хочет маслицем поживиться, 157
скл^. прискдэки. невылицы встал и вынес кринку в сени и поставил на высокую палицу, чтоб кумушке не достать. Как ухитрить— кума обмануть и маслица отведать? Вот волк ушел в лес за дровами, чтобы печку зато- пить; в ту пору Лиса Патрикеевна приставила лесенку на потолок (настил досок под крышей), вскочила по ней и с потолка на полицу, обнюхала масло, хотела поли- зать, да побоялась, чтоб кум не застал. Скорехонько воротилась, села к печке и ждала кума; а кум что-то долго запоздал, бегал от собак, поздно пришел, жало- вался, что оченно устал, и лег спать не евши. Ночью лиса, лежа под окном, стук в стену хвостом и чужим голосом говорит: — Матушка-кормилица! Помоги, пособи горю, не дай умереть! ч — Кто там,—говорит волк,— что такое? \ — Ах, куманек, кролик зовет меня в повитушки. >— Беги да к свету вернись! •— Коли бог даст счастливо, я тотчас прибегу. х7 Хлопнула дверьми, стукнула запором, а сама ни вон из сеней. Коль скоро все приумолкло и волк захрапел, лиса шмыг на потолок, а с потолка на полицу и к маслу. Заря на дворе, и наша лиса перед волком в избе. — Что, кумушка, кого бог дал? — Початышек, куманек, початышек! На другую ночь лиса ту же хитрость повторила и, стукнув запором, перед волком явилась. — Что, кумушка, кого бог дал? — Середышек, куманек, середышек! В третью ночь кума то же сотворила и волку объ- явила: — Последышек, куманек, последышек! Однажды волк лисе говорит: — Кумушка, мы теперь масло-то к празднику побе- режем, а о празднике сотворим пир на весь мир и на славу добрым людям. — Как же, куманек, сохраним, сохраним! Ведь ты его сам упрятал, и некому взять. Перед праздником оба отправились на охоту. Волк притащил за уши свинью да ягненка, а лиса курицу да цыпленка, и пошли наши стряпать. 158
________________сказки о животных Все приготовлено, только маслицем сподобить да гостям подать; ведь для праздника надобно же и сна- добье! — Куманек,— говорит лиса,— сходи-ка да принеси маслица-то. — Сейчас, сейчас, кумушка! — и вышел. Взял волк с пблицы кринку, но кринка пуста, и мас- ла нет. Волк изумился и кричит: — Кума! Где масло? Кто съел его? Кума, ты съела! — Что ты, куманек! Я масла и в глаза не видала и близко не бывала. Ты поставил масло высоко и знаешь, что мне не достать. Не сам ли ты съел, а на меня сваливаешь? — Так кто же его съел? — Верно, ты сам, кум, и хочешь меня провести; пол- но шутить, меня не обманешь. Волк начал сердиться и ротиться (клясться), что он масла не едал и что лиса его съела. — Полно, куманек, полно шутить. Вот спознаем: кто масло съел? Кто съел, у того оно вытопится; надо лечь брюхом к огоньку, испробуем-ка? Подай-ка крин- ку-то, я хоть пустую посуду уберу. Волк отдал кринку, а лиса в кринку лапу и обшари- ла (вытерла) всю. Вот легли наши против печки к огоньку. Волка пригрело, и он захрапел. Лиса выма- рала лапой пол перед волком и лапой же провела по волчьему брюху. Волк спросил: — Что ты, кума, делаешь? — А вот смотрю, как у тебя масло вытапливается; смотри-ка, ты и пол-то замаслил. Вишь, я правду ска- зала, что кто масло съел, у того и вытопится. Волк провел по брюху лапою и нашел, что оно в масле. — Что, куманек, не стыдно ли свой грех на чужих сваливать? Отпирайся теперь, вор, а укоры-то верные. Волк осердился, с досады и горя пустился бежать и домой не воротился. Пришло лето, изба растаяла. Волк эту быль мне сам рассказывал и заверял, что впе- ред никогда не станет жить вместе с лисою. I Русские народные сказки А. Н. Афанасьева, № 12. В собрании А. Н. Афанасьева представлено пять вариантов этого популярного сказочного сюжета (№ 9—13); публикуемый записан в Никольском уезде Вологодской губернии. 169
СКДЭКИ.ПрИСКДЗКИ. НЕБЫЛИЦЫ лиса и петух ч Идет лисица из-за девяти пустыней ’. Не пила и не ела и тошно есть захотела. Увидела петуха на высоком дереве, стала его прель- щати, стала его называти: — Духовно ты дитятко, красота твоя несказанная, брови твои, как у соболя, очи твои, как у сокола, щечки твои, как маков цвет! Спустись ты на земельку! А петух ослушался (заслушался) на Лисицыны бас- ни— с ивинки на ивинку, с кустышка на кустышек, да и спускается на земельку. А лисица тошно есть хо- чет, целиком хочет петуха проглотнуть; она и схватила его в когти. Он говорит: — Лисица, спусти меня, петуха! Я был в Даниловой монастыре, записали меня в папершики (писаря); хо- чешь, я тебя просвирней запишу? Там мягкие просвир- ки да сладкие орехи... Она и захотела мягкие просвирки и сладкие орехи... и упустила петуха. Он и взлетел на старо на древо, на высоко, петух-от и запел лисице: — Мати-лисица! Мягки ли те просвирки, сладки ли те орехи? Лисица пошла — завыла: — Где я ни бывала, этакого сраму не видала! Так ее петух присрамил, надо ей голодом идти. * * Л Шла лисица ко крестьянскому двору. Хотела выта- щить из курят куренка, из хлева теленка. Петух услы- хал, ногами затопал, закричал. Мужики услыхали, оружья схватили, лисицу стре- лять побежали. С того страху лисица побежала, три дня под одним кустом лежала. Пала ясна погода. Полетел петух в лес летать. С древа на древо летает, с ветки на ветку перелетывает. 1 Имеются в виду пустынные, глухие места, 160
сюрки <? животных * Услыхала лиса петуха в лесу. Подходит к петуху близко, кланяется низко. — Здравствуй, чадо мое петушье! Тридцать лет мяс- ного не вкушаю, а тебя видеть хочу и исповедать! Имел,— говорит,— ты жен по двадцати, имел и по три- дцати, должен иметь жену законну, другуя наложну. А без третьей обходиться нельзя. Услыхал петух свои тяжки велики грехи, хотел сесть на траву, а сел на лисью главу. Схватила лисица петуха в когти, запустила в него ногти, крылья на сторону за- 'воротила. Петух закричал необычайным гласом: •— О мати моя, лисица! Таково ли твое покаяние! — О вор-петух! Ты надо мной насмеялся! Когда я шла по крестьянскому двору, хотела вытащить из ку- рят куренка, из хлева теленка, тебя не ворогуша ли йодколол, что ты затрясся! — О мати моя, лисица, один ра-б двум рабам не служит! Я хозяину служу,— говорит.— Послушай, мати моя, лисица, я тебя к местечку приставлю! — К какому, вор-петух? — Жил я у Крыцкого митрополита, служил на пра- вом крылосе, запевал первую строку. Там просвиры мягкие и кануны сладкие! Лисица приослушалась, петуха в когтях приослаби- ла, махнул петух крыльями и на ветку взлетел. — Поздравляем,— говорит,— мати моя, лисица в но- вом чину! А ешь белый снег, как ветчину! Озаровская О. Э. Бабушкины старины. Пг., 1922. С. 112. Балашов Д. М. Сказки Терского берега Белого моря. Л., 1970. № 153. Сказка «Лиса-исповедница» известна по собранию А. Н. Афа- насьева (№ 15—17). Публикуемые фольклорные варианты записа- ны в 1915 году от Марии Дмитриевны Кривополеновой и в 1961 го- ду на Беломорье от Федора Степановича Йизовцева, лиса и тетерев Бежала лисица по лесу, увидала на дереве тетерева и говорит ему: — Терентий, Терентий! Я в городе была. б. «Гуси-лебеди» 161
сказки. присказки. НЕБЫЛИЦЫ — Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Была, так была. — Терентий, Терентий! Я указ добыла. * — Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Добыла, так добыла. — Чтобы вам, тетеревам, не сидеть по деревам, а все бы гулять по зеленым лугам. — Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Гулять, так гулять. — Терентий, кто там едет? — спрашивает лисица, услышав конский топот и собачий лай. — Мужик. — Кто за ним бежит? — Жеребенок. — Какой у него хвост-то? — Крючком. — Ну так прощай, Терентий! Мне дома недосуг. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № $1. Сказка запи- сана в гШрсквЙ ^верйнй. твестнб Ь пересказе А. Н. Толстого. лиса изуммшль ч Лиса с журавлем подружилась, даже покумилась с ним у кого-то на родинах. Вот и надумала однажды лиса угостить журавля, пошла звать его к себе в гости: — Приходи, куманек, приходи, дорогой! Уж я как тебя угощу! Идет журавль на званый пир, а лиса наварила ман- ной каши и размазала по тарелке. Подала и потчевает: — Покушай, мой голубчик-куманек! Сама стряпала. Журавль хлоп-хлоп носом, стучал, стучал, ничего не попадает! А лисица в это время лижет себе да лижет кашу, так всю сама и скушала. Каша съедена; лксица говорит: ' —- Не бессудь, любезный кум! Больше потчевать нечем. — Спасибо, кума, и на этом! Приходи ко мне в гости. На другой день приходит лиса, а журавль пригото- вил окрбпвку, налил в куйвшин с малым горлышком, по- ставил на стйл и говорит: 162
СКАЖИ С ЖИВОТНЫХ — Кушай, кумушка! Право, больше нечем потчевать. Лиеа начала вертеться вокруг кувшина: и так зайдет, и этак, и лизнет его, и понюхает-то, все ничего не до- станет! Не лезет голова в кувшин! А журавль меж тем клюет себе да клюет, пока все поел. — Ну, не бессудь, кума! Больше угощать нечем. Взяла лису досада, думала, что наестся на целую неделю, а домой пошла как несолоно хлебала. Как аукнулось, так и откликнулось! С тех пор и дружба у лисы с журавлем врозь. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 33. Эта детская сказка-басня необычайно популярна, хотя чисто фольклорных ее вариантов известно всего четыре. Объясняется это тем, чТо для русского фольклора жанровые признаки басни — явление не типич- ное. Басня — литературный жанр. Сказки отличаются от литератур- ной басни именно тем, что морализация в них скрыта, не выражает- ся прямо, не является иллюстрацией к заданной мысли, «моральным уроком», да и само изображение животного мира тоже принципи- ально иное. «В басне,— отмечал известный исследователь фольклора Й. П. Андреев,— животные являются лишь аллегорическими обра- зами людей, причем в этой роли фигурируют не только животные, но и растения и предметы неорганического мира; и в сказке же обычно животные выступают сами по себе, и скрытого аллегориче- ского смысла сказка не имеет: она рассказывает именно о приклю- чениях волка и лисы, не подразумевая под этими образами, напри- мер, глупых и хитрых людей». Почти все сказки-басни литературного происхождения. В данном случае такой литературный первоисточник тоже известен — это бас- ня «Лиса и журавль» Эзопа, переложенная Федром, получившая широкое распространение как в литературе, так и в фольклоре. Публикуемый фольклорный вариант, записанный в Тверской гу- бернии, известен также в пересказах К. Д. Ушинского и А. Н. Тол- стого. про лису и котофей ивлныча Жили-были старик со старухой. Жили они бедно. Скотинки никакой у них не было — только один кот. Жил он у стариков долго, остарел так, что перестал мышей ловить. 163
Старуха стала обижаться на кота, говорит: — Раз не ловит он мышей, так не нужен нам. И заставила старика положить кота в мешок, унести в лес подальше и там вытряхнуть его из мешка. И вот старик кота выбросил, сам пошел обратно домой, а кот остался в лесу. Проголодался он, видит — дело плохо, надо добывать себе пищу. Стал искать до- бычи, чтобы пообедать. И тут увидел большой пень. Почуял он, что под пеньком много мышей, у норки при- таился, стал перехватывать мыШей. Йх так много там оказалось, что он хорошо покушал, в запас на ужин припас и пошел дальше. Шел, шел. А ему навстречу бежит лиса. В первый раз пришлось ей видеть кота. Она удивилась: — Ф.у-фу! Что это такое? Никогда не видела таких зверей. Кто вы такие будете? А кот отвечает: — Я прислан сюда начальником. Сам из сибирских лесов. И збвут меня Котофей Иваныч. — Ах,— говорит лиса,— Котофей Иваныч? А я и не слыхивала, что у нас в лесах такой начальник! Пойдем ко мне покушать. И повела его в свой дом. Оказалось у лисы курятинки много и мяска всякого. Угостила она Котофей Иваныча на славу. Угостила, а потом говорит: — Что же вы, Котофей Иваныч, один? Некуда вам идти, что ли? Давайте жить вместе, оставайтесь у меня. И вот они стали жить вдвоем, кот и лиса. Лиса то и дело мясцо тащит и кормит Котофей Иваныча. То утку, то гуся, то курицу где-нибудь достанет. Настало для Котофей Иваныча сладкое житье. И вот однажды побежала лиса за охотой и поймала на озере утку. На радостях принесла она эту утку Ко- тофей Иванычу. А когда бежала, то по пути ей Встре- тился волк. И говорит он: — Стой, лиса! Отдай мне утку! А лиса говорит: — Нет, не отдам! — Коли не отдашь, я отберу силой. А лиса говорит: 164
<awwt о цаиотнмх------------------ — А я скажу Котофей Иванычу, если отберешь. — Это что еще за Котофей Иваныч?—спрашивает волк. А лиса ему отвечает: — А разве вы не слыхали и не видали, что у нас есть начальник? Он прислан для нас, зверей, из сибир- ских лесов, чтобы у нас был порядочек. А я, лиса, Ко- тофей Иванычу теперь жена. Отвечает волк: — Ах, лисонька, я этого и не слыхивал, извиняюсь. И пошел несолоно хлебавши от лисы. Лиса побежала еще быстрей. Й вдруг встречается . ей медведь. И говорит он: — Стой, лиса! Отдай мне утку! — Нет, не отдам. — А не отдашь, так я отберу силой! — А отберешь силой, я скажу Котофей Иванычу! — Что это значит? Кто такой Котофей Иваныч? — Разве ты не слыхал, что к нам из сибирских ле- сов прислан начальник Котофей Иваныч, чтобы был у нас порядочек? — Ах, лисонька, я этого не слыхивал! — А у меня Котофей Иваныч очень сердитый. Обо- рони бог ему досадить! Вы лучше с волком приходите и поклонитесь ему, принесите подарки. Ты принеси ему йыка, а волк пускай припасет барана. А когда принесе- те, сами отойдите подальше, а то Котофей Иваныч очень сердит. И так лиса напугала медведя, что он обязался по- дарки принести и пошел от лисоньки несолоно хлебав- ши. А лиса побежала к Котофей Иванычу. Прибежала и стала угощать Котофей Иваныча уткой. Угощает, а сама говорит: — Сейчас только хотели отнять у меня эту уточку волк и медведь. Но я им не отдала и даже с них пода- рок тебе выпросила. И они обещали предоставить пода- рочек: медведь быка, а волк барана. Котофей Иваныч остался доволен лисонькой: видит5 хорошо с ней жить, сытно, привольно. Й стал с ней еще ласковей. А медведь и волк сошлись и порешили припасать по- дарки, чтобы к начальнику идти. Медведь поймал быка, а волк барана. И понесли их лисе. 165
скажи, присказки, невылицы Шли, шли. А лисиного дома не знали. И останови- лись они, сложили свою ношу и стали совет держать. Медведь и говорит: — Ну, Левон Иваныч, беги, разыскивай, где живет лиса. А волк говорит: — Нет, Михаил Иваныч, я не смею, боюсь началь- ника. Вы посильней меня, идите сами. Но медведь сказал: — Нет, не пойду. И вот на их спор набежал заяц. Бежит мимо них, а медведь и заревел: — Стой, косой! Заяц напугался, остановился. Медведь его спра- шивает: — Косой, знаешь, где лиса живет? — Знаю, Михайла Иваныч! — Ну, беги к ней и скажи: Михайла Иваныч и Ле- вон Иваныч принесли подарки и дожидают, когда вы примете их. Заяц побежал во всю прыть. Прибегает к лисиной избушке и стучит в окошко: — Михайла Иваныч и Левон Иваныч принесли вам подарки. Ждут, когда примете их. Лиса с Котофей Иванычем тут же стали собираться выходить. А медведь и говорит волку: — Левон Иваныч, я полезу на дерево. Боюсь нового начальника. — Михаил Иваныч, а куда же мне деваться? — гово- рит волк.— Я не умею по деревьям лазить. Схороните меня, пожалуйста. Залез волк в яму, а медведь завалил его хворостом, а сам полез на дерево. И когда он влез на высокое дерево, то увидел лису с котом. Удивился, что началь- ник много меньше лисы ростом. И говорит Левон Ива- нычу с дерева: — Эх, Левон Иваныч, какой начальник-то ма- ленький! А кот учуял свежее мясо, подбежал к быку и давай его драть. А сам кричит: — Мая, мяу, мая! 166
---------------жлжи о животных * А медведю послышалось: — Мало, мало, мало! И говорит он сам себе: — Невелик, а прожорлив! Волку интересно поглядеть на начальника из ямы, но ничего ему не видно. Стал он высовывать морду из-под хворосту, а кот услышал, что-то шевелится, и подумал, что мышь. Бро- дил мясо и в три прыжка подскочил к волку, схватил его за морду когтями. Волк завыл от боли, вскочил да бежать. А кот сам напугался пуще волка: сроду такого зверя не видывал! Фыркнул, на дерево вскочил, да и на то самое, на котором медведь сидел. Тут и медведь испугался, подумал: — Ай, ай! Левона Иваныча разорвал, знать, теперь до меня добирается! Да с дерева прямо на землю. А кот сидит на дереве уцепившись — не знает, что делать. Соскочил медведь с дерева и погнал по лесу. Бегут они с Левоном Иванычем, а лиса им вслед кричит: — Вот он вам задаст! Вот он вам задаст! Больше они с Котофей Иванычем не видели ни мед- ведя, ни волка. Перетаскали мясо домой и стали жить да поживать припеваючи. И посейчас живут, сказывают. Сказки М. А. Сказкина. Горький, 1957. С. 47—56. Сказка «Кот и лиса» известна по собранию А. Н. Афанасьева (№ 40—43) и пе- ресказу А. Н. Толстого. Публикуемый вариант записан от знамени- того сказочника советского времени Михаила Ананьевича Сказкина (1883—1967) из деревни Климово Уренского района Горьковской области. мужик, медведь и лиса Жил-был один мужик, у него был маленький медве- жонок. Рос, рос медвежонок и стал взрослым. И стало мужику невмочь кормить его. И однажды мужик пред- ложил медведю: — Давай работой займемся. Посеяли они репу. Выросла репа. Мужик и говорит: 167
сказки, присказки, небылицы — Медведь, давай делить репу. Чего возьмешь —• вершки или корешки? \ А медведь думал-думал и говорит: ) — Вершки. Собрал медведь вершки, а мужик корешки. Мужик распродал репу. И сам кушает, и денег мешок наорал* Разобиделся медведь и говорит: — Теперь не обманешь. Мужик говорит: — Давай пшеницу посеем. Посеяли пшеницу, выросла пшеница. Мужик медве- дю говорит: .— Ну, что теперь возьмешь? А медведь думал-думал и говорит! — Корешки. Мужик скосил пшеницу, обмолотил, муки намолол, пышек напек и сидит кушает. А медведь поглядел-погля- дел на мужика и разобиделся: — Ну, мужик, я тебя съем! Мужик отошел в сторону, загбрился (загоревал). Подошла к нему лиса и спрашивает: — Что ты, мужик, загбрился? А мужик говорит: — Медведь разобиделся за корешки. А лиса говорит: — Не горься, мужик, помогу беде. Чем уплатишь? Скажи мне. А мужик говорит: — Есть две шубы. Отдам тебе. — Тогда запомни, что сейчас скажу. Отошла после этого лиса в сторону и спрашивает мужика: " — Нет ли у тебя волков-медведей? А медведь лежит под рыдваном (телегой) и говорит: — Скажи, мужик, нету. Тогда лиса говорит: — А что под рыдваном лежит? А медведь говорит: ч — Скажи, что колода (бревно). Лиса: — Если б была колода, она была бы связанная. Медведь: ' — Свяжи меня, мужик. 168
________________CKMW! о жтэтных____________________ Взял мужик веревку, связал медведя. А лиса спра- шивает: — Нет ли у тебя волков-медведей? Медведь говорит: — Скажи, мужик, нету. А лиса: — А что ж у тебя под рыдваном лежит связанное? А мужик: — Колода. Лиса: — Если б это была колода, в ней был бы топор воткнут. Медведь говорит: — Воткни в меня топор. Мужик и убил медведя. Подошла к нему лиса хитрая: — Чем меня, мужик, отблагодарите? Пошел он во двор, поймал две собаки, посадил в мешок и отдал лисе: — На, неси, лиса, до самого дома, не оглядывайся. А лиса шла и думала: — Что за куры? Как не посмотреть! Подумала и развязала мешок. Оттуда выскочили две собаки. Как кинулась хитрая лиса бежать! Вбежала в нору свою и сидит, рассуждает сама с собой: — Что вы, глазки, делали? — Мы смотрели. — А ушки? — Слушали. — А ножки? — Бежали. — А хвост? — Я мешал бежать. — Ах ты такой-сякой! Ну, я тебя — собакам! Вытащили ее собаки за хвост и разорвали. А мужик обрадовался. Напек пышек и вынес их на базар. Денег много взял. И меня в это время пригласил. И я у него в это время чай пила, по усам текло, а в рот не попало. Народные сказки Воронежской области. Современные записи. Воронеж, 1977, № 8. Сказка широко известна по варианту из собра- ния А, Н. Афанасьева (№ 24), записанному в Липецком уезде Там- бовской губернии. Публикуемый вариант записан в 1967 году в селе 169
сказки, присклзки.нсвылицы Огарая Тойда Аннинского района Воронежской области от Анны Мйтрофановны Тепляковой. Традиционный сюжет мирового фольклора. В турецкой сказке урожай пшеницы делят медведь и лнеа, в сербскб-хорватскои— крестьянин и медведь. В эфиопской сказке урожай гороха делят мышь и пеликан: мыши достаются горошины, а пеликану — стручки. медведь -липовая нога Жили-были старик да старуха, детей у них не было. Старуха и говорит старику: — Старик, сходи по дрова. Старик пошел по дрова; попал ему навстречу мед- ведь и сказывает: — Старик, давай бороться. Старик взял да и отсек медведю топором лапу; ушел домой с лапой и отдал старухе: — Вари, старуха, медвежью лапу. Старуха сейчас взяла, содрала кожу, села на нее и начала щипать шерсть, а лапу поставила в печь ва- риться. Медведь ревел-ревел, надумался и сделал себе ли- повую лапу; идет к старику на деревяшке и поет: Скрипи, нога, Скрипи, липовая! И вода-то спит, И земля-то спит, И по селам спят, По деревням спят; Одна баба не спит, На моей коже сидит, Мою шерстку прядет, Мое мясо варит, Мою кожу сушит. В те поры (тогда) старик и старуха испугались. Старик спрятался на полати под корыто, а старуха на Печь под черные рубахи. Медведь взошел в избу; старик со страху кряхтит под корытом, а старуха закашляла. Медведь нашел их, взял да и съел. 170
сказки о животных * * * Вот старик собрался в лес. Идет. Видит медведь спо- койно спит. Старик решил: «Эх, вот это мне добыча!» И топором его зарубил. Мясо взял, и кожу взял, и пота- щил домой: «Вот старухе несу гостинец!» Пришел ста- рик домой. — Старуха! Эх, шуба-то какая будет! Чего я тебе принес!.. Старуха обрадовалась. Все у них пошло на живо. Встала старуха поутру, затопила печь и слышит — идет медведь и поет: Хорош, хорош дворец — Соломенный крылец... Старик да баушка, Паренек да деушка, Лошадка с жеребеночком, Коровка с теленочком, Свинка с поросеночком, Овечка с ягненочком... — Отдайте мне шкуру или за шкуру давайте коров- ку мне!.. Старик говорит: — Что ты, родимый? Коровку-то отдадим, а телено- чек-то будет плакать... Старуха говорит: — Старик, не разговаривай, отдай теленочка!.. Вывели теленочка, деваться некуда. Прошел день. Они об этом теленочке тужат. Идет опять медведь. Опять поет: Хорош, хорош дворец-* Соломенный крылец... Старик да баушка, Паренек да деушка, Лошадка с жеребеночком, Коровка с теленочком, А свинка с поросеночком, л Овечка с ягненочком... — Дедушка, за меня и за мою шкурку отдайте мне лошадку! Что ты, родимый?.. Жеребеночек плакать будет.., 171
сказки. присказки, невылицы А старуха говорит: — Отдай, старик, жеребеночка..* И старик вывел жеребеночка. Медведь потащил его. Да. Вот старик аж проплакал: — Старуха, старуха, зачем ты? Лучше бы мы свинью отдали. — Нет уж, старик, ладно... Что сделано, то сделано.., Вот уж у них две сироты. Приходит опять ночь. Опять медведь!.. Повадился, опять идет. Опять запел свою песню: Все по селам спят, По деревням спят, Одна баушка не спит, Хлопотушка не лежит, На моей коже сидит, Мое мясо варит Да поваривает, Мою шерстку прядет Да попрядывает... — Ах, старик, старик, опять идет... Он говорит: — Ну, вы за меня, за мою шкуру отдайте мне сынка... — Что ты, родимый?.. Что ты?.. Можем ли мы пере- нести?.. Старик, отдай-ка ты овечку!.. А медведь не отходит. — Ну, а ягненочек будет плакать? Выбрали ягненочка. Старик вытащил ягненочка. — Ну, ладно,— медведь согласился. Потащил. Прошел день. Опять идет медведь. Опять запевает! Хорош, хорош дворец... Даже вся деревня слышит: к старику идет медведь... Соломенный крылец... Старик да баушка, Паренек да деушка... Да все по селам спят, По деревням спят, Одна баушка не спит, Хлопотушка не лежит, 172
$КЖИ о животным На моей коже сидит, Мое мясо варит Да поваривает, Мою шерстку прядет И попрядывает... — Дедушка, отдайте мне овечку... — Старик, ладно, отдай, отдай, старик... Это все ладно... Отдали. Потащил медведь. Ему это на руку. Прошел цень. Идет опять. Опять поет: Хорош, хорош дворец — Соломенный крылец... Старик да баушка, Паренек да деушка... Все по селам спят, По деревням спят, Одна баушка не спит, Хлопотущка не лежит, На моей коже сидит, Мою шерстку прядет Да попрядывает, Мое мясо варит И поваривает... — Дедушка, отдайте мне коровку! — Эх, родимый, молочка у нас не будет. Нет, нет!.. — Ну, свинку. Старуха кричит: — Отдай, старик, поросеночка скорей, он и уйдет. Может, боле не придет... Он взял поросеночка, ушел. Что ты будешь делать?.. И дни-то короче стали... Горюют: все перетаскав!!.. — Старик, догадало тебя шубой-то, выброси шубу ему... Опять идет. Опять поет: Все по селам спят, По деревням спят, Одна баушка не спит, Хлопотушка не лежит, На моей коже сидит, Мое мясо варит Да поваривает, 173
скажи, присказки, невьинны Мою шерстку прядет И попрядывает... — Дедушка, отдайте мне свинку! — Отдай, стариц, ладно... И свинку унес. У них остались только коровка и ло- шадка. Прошел день. Опять идет медведь. ОЬять запел: Хорош, хорош дворец — Соломенный крылец... Старик да баушка, Паренек да деушка... Все по селам спят И по деревням спят, Одна баушка не спит, Хлопотушка не лежит, На моей коже сидит, Мое мясо варит Да поваривает, Мою шерстку прядет И попрядывает... — Дедушка, дайте мне сынка! — О, родимый, нет никак!.. Старуха кричит: — Выводи лошадку им!.. Отдай лошадку. Старик вывел лошадку. Медведю на руку: мяеа мно- го!.. А старуха ревет: — Что ты, старик, вот что ты наделал!.. Нечего делать! Прошел день. Идет медведь, опять поет свою песню и просит: — Отдайте мне дочку! — Эх, старик, что мы будем делать-то?.. Выведи коровку, старик, еМу... Старик вывел корову. Скотинки никакой не оста- лось. Старуха ревет, плачет: на дворе никакой скотин- ки нет. — Эх ты, сумасшедший старик! Что ты наделал?.. Как мы жить-то будем? Вбн до чего добирается: то па- ренька, то деушку... Ну, поругались, посодомились. Пришла ночь. Поет медведь — опять идет: Хорош, хорош дворец — Соломенный крылец... 174
СКАЗКИ 0 ЖИВОТНЫХ Старик да баушка, Паренек да деушка... Вот, все по селам спят И по деревням спят, Одна баушка не спит, Хлопотушка не лежит, На моей коже сидит, Мое мясо варит, Мою шерстку прядет Да попрядывает... — Дедушка, отдавай старуху!.. Баушку давай!.. — А, батюшки!.. А кто мне будет похлебку варить, а кто с меня рубаху постират?.. Что вы делаете?.. Пошла у них тут неприятность, завязалась... Мед- ведь разбушевался... Что делать?.. Баушку отдал старик. Вытащил... Баушка орет... Отдал. Потащил и баушку. А старик верещит: делать нечего!.. Пришла ночь — опять медведь идет, опять поет... Со стариком затеялась у них тут борьба. И медведь давай тут ворочать... Избушка плохая, плохая была — на куриных ножках, плохая! И медведь раздавил их избушку и старика задушил. Вот и сказка вся. И я там была, мед пила: люди-те — ковшом, а я — решетом, по ушам текло, а в рот не попало, ч Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, Ns 57. Записано в Осинском уезде Пермской губернии. В сносках А. Н. Афанасьева даны варианты начала и конца сказки. Начало: «Жил старик со старухой. Захотелось старухе медвежьего мяса. «Ступай, старик, за медвежьим мясом». Старик взял топор и пошел в лес. Приходит, глянул: лежит под колодою старый медведь и крепко спит. Старик недолго думал, отрубил у медведя лапу и понес домой...» Оконча- ние: «Увидала старуха медведя. «Ну, старик, полезай в кузов, я тебя повешу над дверьми, а сама залезу на печь и за дрова спря- чусь». Только медведь в избу, кузов с стариком оборвался и упал. Медведь испугался, вон из избы да бежать...» Сказка известна в об- работке А. Н. Толстого. Аналогичная литовская сказка обработана Пятрасом Цвиркой, его «Медвежья лапа» заканчивается такой сце- ной: «Очнулись старик со старухой, видят: они в животе у медведя сидят. Старик не растерялся и говорит: «Знаешь что, старуха, давай медвежье брюхо сварим. Все с голоду не помрем». Многие исследователи отмечают связь этого сказочного сюжета с древнейшим славянским медвежьим культом, тотемическими пред- ставлениями. «Перед нами,— отмечает академик Б. А. Рыбаков,— отрывок весьма архаического фольклорного произведения, в кото- 175
сказки. присказки.нсвь|лиць1 ром, по всей вероятности, пропущены какие-то звенья; осталось од- но: лесной хозяин карает людей, использующих его отрубленную лапу в утилитарных целях — варят мясо, прядут шерсть, сушат кожу». Песни и сказки Пушкинских мест. Л., 1979, № 23. Современный фольклорный вариант классического сказочного сюжета записан в 1971 году от уроженца села Салган Горьковской области Николая Степановича Захарова. зимовье зверей Жил-был медведь. В лесу жил под кокорой (корнем дерева, пнем). Ну, пала зима. Надо от зимы спасаться. Он и пошел спасаться. Избу отроить теплую на поляне. Идет-идет, навстречу баран: — Куда, медведь, идешь? — Иду от зимы спасаться. Ну, пошли вдвоем. Навстречу свинья. Они и говорят: — Пойдем с нами, свинья. Идут, навстречу гусь да петух: -— Куда правитесь? — Идем с нами от зимы спасаться. Ну и пошли. Шли-шли, пал снег да мороз. Медведь говорит: — Надо избу теплу строить; волочи, баран, лес. А тот ленивый: — Не нать мне той избы. Я и так... У меня шуба тепла. — Волочи, свинья, лес. — Не нать, я в землю закопаюсь, так прозимую. Ну, он гусю да петуху велит. А те не хотят: — Мы одно крыло постелим, а другим закроемся, так прозимуем. Ну, делать нечего, стал медведь один избу ладить. Сладил теплу, да живет. А зима пала люта. Гусь да петух озябли и говорят: — Пусти, медведь,в избу. А медведь на печи лежит: — Вр-р-вр-р, а не пущу, у вас крылья-то есть, одно постелите, одним закроетесь. 170
СКАЖИ О ЖИВОТНЫХ Они говорят: —• А как не пустишь, то мы мох из пазов выдергаем, зиму тебе напустим. Пришлось ему пустить. Вот баран озяб. — Пусти, медведь-друг, в избу зимовать. — А не пущу, у тебя-то шуба тепла. А тот: — Как не пустишь, я избу выломаю, раскатаю ро- гами-то. И его пришлось пустить. Тут люто-холодно стало. Свинья пришла. Верещит: — Пусти, медведь-друг, в избу зимовать. А медведь там опять ворчит, говорит: — Нет, не пущу, не хотела избу строить; ты в землю заройся, перезимуешь. Свинья говорит: — Если не пустишь, всю избу подрою, зиму напущу. Пришлось и ее пустить. Так и всех пустил. И стали жить-поживать, зиму- то зимовать. Медведь на печи, гусь тот да петух под пе- чью, баран на лавке, свинья под лавкой. Й вся тут сказка. * * * Жили старик со старухой, было у них много скотины: петух, кот, свинья, баран и бык. Сидят летом старик со старухой на завалинке, старик и говорит: — А что, старуха, с петухом-то нам нечего делать, скоро у нас праздник, зарежем его к празднику. —> А как знаешь, так и делай,— говорит старуха. А петух услыхал и ночью в лес улетел. Долго на другой день искал старик петуха и не мог найти. При- шел вечером,опять сидят старики. — А что, старуха, петух куда-то затерялся, завтра зарежу свинью. — Зарежь,— говорит старуха. Свинья услыхала и ночью убежала в лес. Пришел утром старик на двор, а на дворе свиньи нет; искал, ис- кал, не мог найти. Вечером опять сидят, старик и го- ворит: — Завтра зарежу барана. 177
скажи, присказки, невылицы Баран услышал и в лес убежал. Старик и того найти не мог. Сидят опять вечером, и говорит старуха: — Бык один на дворе остался, хоть быка зарежь. — Ладно,— говорит старик. А бык услышал и в лес убежал. Пришел старик на двор — и быка нет, долго искал и не мог найти. Пришел и говорит старухе: — Что за чудо! Вся скотина извелась, поищу еще хорошенько, а если не найду, то и кота убью да из шку- ры шапку сошью. Кот услыхал и ночью в лес убежал. Летом в лесу хорошо и привольно, беглецам тоже хорошо было; быку и барану травы сколько угодно, только кушай, кот мышей ловит да птичек, петух насе- комых клюет и семена растений, а свинья все ест. Толь- ко и плохо, когда дождик пойдет, так они спрячутся. Но лето прошло, наступила осень, стало холодно, а после осени еще зима придет, еще холоднее будет. Осень при- шла — и бык замерз прежде всех, и надумал он на зиму избу строить, нашел барана и говорит: — Давай, баран, вместе избу строить. Зима придет, будет холодно, замерзнешь. — Нет, не замерзну, у меня шуба теплая, буду бе- гать, мне и тепло будет. Нашел бык свинью. — Давай избу строить, свинья, зимой будет холод- но — замерзнешь. —1 Нет, не пойду избы строить, я вырою глубокую яму в земле, заберусь в яму, а снегу нападет, мне еще теплее будет, так и пролежу до лета. Пошел бык к петуху. — Давай, петух, избу строить, зима придет, холодно будет. — Нет,— говорит петух,— я одно крыло постелю, а другим покроюсь, мне и тепло будет. , Нашел бык кота. ; — Давай, кот, избу строить. — Нет, мне тепло будет, я нос положу под хвост и согреюсь. Все отказались избу строить. Бык выбрал сухое ме- сто, натаскал бревен, нарвал моху и состроил избу; печ- ку склал и дров наготовил. Пришла осень, иной день и холодно, а быку тепло, истопил печку и сидит в избе. 178
СКАЖИ О ЖИВОТНЫХ Наступила зима, стало холодно, баран бегал, бегал и согреться не может, и пошел быка искать, нашел и просится в избу. — Что же,— говорит бык,— ты сказал, что будешь бегать и согреешься, что и шуба теплая, не пущу в избу, Зачем строить не пособил. — А если не пустишь, то я рогами все углы в избе отобью, все равно и тебе не тепло будет. — Ну, ступай же,— говорит бык. Баран зашел в избу и сел в угол. Вырыла свинья яму рылом, легла в нее, стало и свинье холодно, и побежала хавроньюшка быка искать. Прибежала к избе и просится у быка. Бык и говорит ей: — Что же ты, хотела зиму пролежать в яме, а сама просишься? Не пущу, избы не строила. — А не пустишь, так я вырою под все углы ямы, и изба упадет. Пустил бык свинью, свинья забралась в избу, да по- казалось жарко и забралась в подполье. Петух одно крыло подостлал, а другим покрылся, но все холодно; пробрал холод петуха, и полетел он искать №ка; еле до избы дотащился и просится у быка в избу. — Ведь ты сказал, что одно крыло постелешь, а дру- гим прикроешься, тебе и тепло будет, а теперь так бросишься; нет, брат, не пущу, избы строить не по- сббил. — А не пустишь, так я весь мох выклюю из стен, тебе и самому будет холодно. — Ну, забирайся в избу, тебе немного места нужно. Забрался петух и сел на жердочку. Кот еще кое-как сбивался, но и того холод пробрал. Пошел тоже быка искать. Добежал до избы, лапки стря- хивает и просится в избу. Бык и говорит коту: — Что же ты говорил, что кладешь ное под хвост, тебе и тепло будет? Нет, не пущу, избы не строил. — Если не пустишь, то я у тебя весь мох когтями выцарапаю, ты и сам замерзнешь. Пустил бык и кота. — Иди,— говорит,— уж мы все тут забрались, куда же тебя одного покинуть. Кот забрался — и прямо на печку, и лежит. Идут семь волков серых, видят в лесу избушку, один молодой волк и говорит: 179
скажи, присказки, невылицы — Братцы, я пойду в избушку, а если долго не при- ду, приходите на выручку. Приходит волк в избу и уставился на барана, испу- гался баран и от страху хотел уже заблеять; вдруг пе- тух закричал: «Ку-куре-ку!», слетел с жердочки и давай волку глаза клевать. Выскочил кот с печи, фыркнул и ну глаза волку царапать. Бросился на помогу баран из угла и так бодонул рогами волка, что тот перекувырнул- ся. Набежал бык и рогами проткнул бок волку. А свинья в подполье кричит: —» Хрю, хрю, хрю! Ножики точу, топоры точу, хочу живого съесть. Едва волк из избы выбрался, бежит и кричит това- рищам: — Ой, братцы, бежите! Когда убежали далеко и сели отдохнуть, волк и стал рассказывать: — Как только я зашел в избу, вижу кого-то мохна- того, он уставился на меня; вдруг что-то захлопало, за- кричало и на меня, и прямо в глаза клюет; потом неболь- шой выскочил с печи, наскочил на меня и тоже глаза царапать. Потом из угла выскочил мохнатый, ударил меня чем-то, я на ногах устоять не мог. Потом кто-то большой наскочил, как ткнул меня чем-то, я свету не взвидел, так жаром всего и обдало. А еще кто-то кричал: «Хрю, хрю, хрю, ножики точу, топоры точу. Хочу живого съесть!» Ой, бежите, братцы, чтобы погони не было. И опять пустились. А в избушке успокоились от страха и живут да по- живают. Карнаухова И. В. Сказки и предания Северного края. М.; Л., 1934. № 86. Ончуков Н. Е. Северные сказки. Спб., 1908. № 149. Сказка «Зимовье зверей» широко известна по собранию А. Н. Афанасьева (№ 64)и в литературной обработке А. Н. Толстого. Публикуемые фольклорные варианты записаны И. В. Карнауховой в 1927 году на Пинеге от двенадцатилетней Дуни Рябовой и учи- телем Д. Георгиевским в 1890 году в селе Муромли Петрозавод- ского уезда Олонецкой губернии. Собирательница И. В. Карнаухо- ва сообщает об исполнительнице: «Дуня Рябова — одна из лучших представительниц детей-сказочников. Репертуар ее очень большой. Состоит главным образом из так называемой «робяцей сказки», потому что Дуне приходилось нянчить и забавлять двух младших ребятишек... Однако не только стремление потешить ребятишек вле- 180
_____________ сказки о животных___________________ Мет Дуню к сказке. Девочка чутко воспринимает всякое слово, она ниобит и песню, и стих, и былину. Очень музыкальная, она прислу- шивается к старшим и учится у них. Старинные песни, былины, ду- ховные стихи были в изрядном количестве записаны от Рябовой. Сказки она рассказывает прекрасно. Как большинство детских, се- верных в особенности, сказок, они насквозь диалогичны, и вот этот- то диалог Дуня передает с огромным мастерством. Каждому дей- ствующему лицу она дает его голос, его интонацию». волк серый, смелый В некотором царстве, в некотором государстве, в том, в котором мы живем, под номером седьмым, где мы си- дим, снег горел, соломой тушили, много народу покру- тили, тем дела не решили. Бегут двенадцать волков, за двенадцатью волками бегут старики с колами. Один волк серый, смелый гово- рит: — Старички, воротитеся, умилитеся, мой отец едал у вас по сту овец, а я к вашему стаду не прикоснусь. Те воротилися, умилилися, пошли домой. Идет волк серый, смелый — ходит свинья с поросе- ночком. Берет он свинью. — Брось ты меня, волк серый, смелый, возьми ты у меня куценького, кургузенького поросеночка. Взял он куценького, кургузенького поросеночка за спину, сдернул с него кожуринку и сидит, его ест. Где ни была лиса: — Здравствуй, куманечек, миленький дружочек. Я к тебе пришла в гости глодать свиные кости. — Что ты за тварь, читаешь мне такую букварь? Я сам учился в Риге читать постовые книги. Что было куценькому, кургузенькому поросеночку, то и тебе, тварь, будет. Та лиса вытягивает ноги бежать по дороге. Отправ- ляется лиса в Брянские леса. В Брянских лесах сидел петух на дубу. — Здравствуй, петушочек, миленький дружочек. Я была в городе Иерусалиме, там тебя восхвалили: «У тебя,— говорят,— петуха, шелковая борода, крылыш- ки-то рябенькие, сапожки-то красненькие». Я есть духов- 181
скажи, присказки, невылицы ная ваша мать, хожу по курникам (курятникам) вас ис* поведать. Ты есть грешник, ты есть беззаконник, по семьдесят семь жен имеешь. Слезь ко мне, раскайся ты мне. На том свете есть пшеница яровая и озимая, я вас туда пускаю, хорошим кормом наслаждаю. Тот петух спольстился на лисиный дух, с сука на сук спускался, с деревом прощался, сел лисе на голову. Взяла лиса петуха себе в уста, понесла его в густые куста, стала лиса петуху голову вертеть. Съела она пе- туха, отвисла у ней требуха, пошла она в реку свою жажду затушить. Где ни был серый волк, взял лису за спину, сдернул с нее кожурину, съел ее до остатка, и показалось волку сладко. На этом басне конец. Сказки Куприянихи. Воронеж. 1937. С. 148—152. Сказка «Волк серый, смелый» записана от знаменитой воронежской сказочницы из села Большая Верейка Анны Куприяновны Барышниковой-Купри- янихи (1868—1954). Это одна из самых характерных ее сказок, по- строенная на комическом использовании раешной рифмы. напуганные' медведь и волки Жили-были на одном дворе козел да баран; жили промеж себя дружно: сена клок — и тот пополам, а ко- ли вилы в бок — так одному коту Ваське. Он такой вор и разбойник, за каждый час на промысле, и где плохо лежит — тут у него и брюхо болит. Вот однажды лежат себе козел да баран и разговари- вают промеж себя; где ни взялся котишко-мурлышко, серый лобишко, идет да таково жалостно плачет. Козел да баран и спрашивают: — Кот-коток, серенький лобок! О чем ты, ходя, пла- чешь, на трех ногах скачешь? — Как мне не плакать? Била меня старая баба, би- ла-била, уши выдирала, ноги поломала, да еще удавку припасала. — А за какую вину такая тебе погибель? 182
сказки о животных — Эх, за то погибель была, что себя не опознал да еметанку слизал. И опять заплакал кот-мурлыко. — Кот-коток, серый лобок! О чем же ты еще пла- чешь? — Как не плакать? Баба меня била да приговарива- ла: ко мне придет зять, где будет сметаны взять? За неволю придется колоть козла да барана! Заревели козел и баран: — Ах ты серый кот, бестолковый лоб! За что ты нас-то загубил? Вот мы тебя забодаем! Тут мурлыко вину свою приносил и прощенья про- сил. Они простили его и стали втроем думу думать: как быть и что делать? — А что, середний брат баранко,— спросил мурлы- ко,— крепок ли у тебя лоб: попробуй-ка о ворота. Баран с разбегу стукнулся о ворота лбом: покачну- лись ворота, да не отворились. Поднялся старший брат мрасище-козлище (мрась— негодяй), разбежался, уда- рился — и ворота отворились. Пыль столбом подымается, трава к земле приклоня- ется, бегут козел да баран, а за ними скачет на трех ногах кот — серый лоб. Устал он и возмолился названым братьям: — Ни то старший брат, ни то средний брат! Не оставьте меньшого братишку на съеденье зверям. Взял козел, посадил его на себя, и понеслись они опять по горам, по долам, по сыпучим пескам. Долго бе- жали: и день и ночь, пока в ногах силы хватило. Вот пришло крутое крутище, станово становище; под тем крутящем скошенное поле, на том поле стога что города стоят. Остановились козел, баран и кот отды- хать; а ночь была осенняя, холодная. «Где огня до- быть?»— думают козел да баран; а мурлышко уже до- был бересты, обернул козлу рога и велел ему с баран- ком стукнуться лбами. Стукнулись козел с бараном, да таково крепко, что искры из глаз посыпались; бере- ётечко так и зарыдало (вспыхнуло, затрещало). — Ладно,— молвил серый кот,— теперь обогреем- ся,— да за словом и затопил стог сена. Не успели они путем обогреться, глядь — жалует не- званый гость мужик-серячок Михайло Иванович. 183
сказки, присказки, невылицы — Пустите,— говорит,— обогреться да отдохнуть; что-то неможется. — Добро жаловать, мужик-серячок муравейничек Ч Откуда, брат, идешь? — Ходил на пасеку да подрался с мужиками, оттого и хворь прикинулась; иду к лисе лечиться. Стали вчетвером темну ночь делить: медведь под сто- гом, мурлыко на стогу, а козел с бараном у теплины (огня). Идут семь волков серых, восьмой белый, и пря- мо к стогу. — Фу-фу,— говорит белый волк,— нерусским духом пахнет. Какой-такой народ здесь? Давайте силу пытать! Заблеяли козел и баран со страстей (со страху), а мурлышко такую речь повел: — Ахти, белый волк, над волками князь! Не серди нашего старшего; он, помилуй бог, сердит! — как расхо- дится, никому не сдобровать. Аль не видите у него боро-^ ды: в ней-то и сила, бородою он зверей побивает, а ро< гами только кожу сымает. Лучше с честью подойдите да попросите: хотим, дескать, поиграть с твоим меньшим братишком, что под стогом-то лежит. Волки на том козлу кланялись, обступили Мишку и стали его задирать. Вот он крепился-крепился, да как хватит на каждую лапу по волку; запели они Лазаря1 2, выбрались кое-как, да, поджав хвосты, подавай бог ноги! А козел да баран тем времечком подхватили мурлы- ку и побежали в лес и опять наткнулись на серых вол- ков. Кот вскарабкался на самую макушку ели, а козел с бараном схватились передними ногами за еловый сук и повисли. Волки стоят под елью, зубы оскалили и воют, глядя на козла и барана. Видит кот — серый лоб, что дело плохо, стал кидать в волков еловые шишки да приговаривать: — Раз волк! Два волк! Три волк! Всего-то по волку на брата. Я, мурлышко, давеча двух волков съел, и с косточками, так еще сытехонек; а ты, большой бра- 1 Мелкой породы медведь, который любит разгребать муравей- ные кучи и лакомиться муравейными яйцами. (Прим, А, Н. Афа- насьева.) 2 Имеется в виду один из самых популярных духовных стихов о двух братьях — бедном и богатом Лазаре, который особенно жа- лостливо пели калики перехожие. Выражение «петь Лазаря» стало крылатым, обозначающим крайнюю степень нужды или отчаяния. 184
скдзки о животных ггик, за медведями ходил, да не изловил, бери себе и мою долю! Только сказал он эти речи, как козел сорвался и упал прямо рогами на волка. А мурлыко знай свое кричит: — Держи его, лови его! Тут на волков такой страх нашел, что со всех ног припустили бежать без оглядки. Так и ушли. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 45. Место запи- си неизвестно. Сказка получила широкую популярность в литера- турной обработке А. Н. Толстого «Кот — серый лоб, козел и баран». петух да курочка Жили-были петух да курочка. Вот пошли они кле- вать зернышки. Клевали, клевали, да петушок и пода- вился. Курочка побежала за живой водой к речке. — Речка, речка, дай живой воды петушка оживить, петушок подавился. Речка говорит: — Сходи к липе, спроси листу, потом я тебе дам воды. Курочка побежала клипе. — Липа ты липа, дай листу, лист надо речке — речка даст живой воды петушка оживить, петушок пода- вился. Липа говорит: — Сходи к девке, принеси мне пояс. Курочка побежала к девке. — Девка, девка, дай мне пояс. Девка говорит, что сходи к корове, принеси масла. Масло надо девке— девка даст пояс, пояс надо липе — липа даст лист, лист надо реке— река даст живой воды петушка оживить, петушок подавился. Побежала курочка к корове. — Корова, корова, дай масла. Масло надо девке'— девка даст пояс, пояс надо липе — липа даст лист, лист надо реке — река даст живой воды петушка оживить, петушок подавился. 185
cwkm. пржжАЖИ.ншиицы Корова говорит: —- Сходи к сенокосцам, принеси мне сена, потом я тебе дам масла. Курочка побежала к сенокосцам. — Сенокосцы, сенокосцы, дайте сена, сено надо коро- ве— корова даст масла, масло надо девке — девка даст пояс, пояс надо липе — липа даст лист, лист надо ре- ке— река даст живой воды петушка оживить, петушок подавился. Сенокосцы говорят: — Сходи к кузнецу, пусть нам скуют косу, у наа косить нечем. Курочка побежала к кузнецу: — Кузнецы вы, кузнецы, скуйте косу сенокосцам — сенокосцы дают сено, сено надо корове— корова даст масла, масло надо девке — девка даст пояс, пояс надо липе — липа даст лист, лист надо реке — река даст жи- вой воды петушка оживить, петушок подавился. Кузнецы говорят: — Сходи к угольщикам, попроси угля, у нас уг- ля нет. Ну, она побежала к угольщикам. — Угольщики, угольщики, дайте вы угля, уголь на- до кузнецам — кузнецы скуют косу, коса нужна сено- косцам — сенокосцы накосят сена, сено надо корове — корова даст масла, масло надо девке — девка даст пояс, пояс надо липе — липа даст лист, лист надо реке — ре- ка даст живой воды петушка оживить, петушок пода- вился. Ну, угольщики дали угля, она пошла в кузницу — кузнецы сковали косу, косу снесла сенокосцам — сено- косцы накосили сена, сено снесла корове — корова дала масла, масло снесла девке — девка дала пояс, пояс снес- ла липе— липа дала лист, лист снесла реке — река дала живой воды, петушка оживили, и петушок закукарекал: — Ку-ка-ре-ку! Как я долго спал! Сказки Заонежья. Петрозаводск, 1986. № 72. Публикуемый ва- риант цепевидной сказки «Петух да курочка» записан в 1983 году Н. Ф. Онегиной и А. Т. Пакконен в Шуньге от Марьи Степановны Медведевой (1918 г. р.), обладающей обширным сказочным и пе- сенным репертуаром (см. «Старик да старушка жили на горушке» и «Снегурочка»). 186
скажи о животных кочет и курица Жили курочка с кочетком, и пошли они в лес по оре- хи. Пришли к орешне; кочеток залез на орешню рвать орехи, а курочку оставил на земле подбирать орехи: ко- четок кидает, а курочка подбирает. Вот кинул кочеток орешек, и попал курочке в глазок, и вышиб глазок. Курочка пошла — плачет. Вот едут бояре и спрашивают: — Курочка, курочка! Что ты плачешь? — Мне кочеток вышиб глазок. — Кочеток, кочеток! На что ты курочке вышиб глазок? — Мне орешня портки раздрала. — Орешня, орешня! На что ты кочетку портки раз- драла? —> Меня козы подглодали. —< Козы, козы! На что орешню подглодали? — Нас пастухи не берегут. —• Пастухи, пастухи! Что вы коз не берегете? — Нас хозяйка блинами не кормит. — Хозяйка, хозяйка! Что ты пастухов блинами не кормишь? — У меня свинья опару (приготовленное тесто) про- лила. — Свинья, свинья! На что ты у хозяйки опару про- лила? — У меня волк поросенчика унес. — Волк, волк! На что ты у свиньи поросенчика унес? — Я есть захотел, мне бог повелел. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 68. Исследовате- ли считают, что в этой типично цепёвйДнбй скайке, близкой к небы- лицам, воспроизведен не просто забавный, докучный диалог. «Вы- мысел сказки,— отмечает В. П. Аникин,— возник на основе переос- мысления древнейшего обряда с мифической подкладкой. В свое время академик И. И. Толстой, видный филолог-Оассик, в статье «Обряд и легенда афинских буфоней» (1936) раскрыл смысл древ- нейшего обычая, который снимал вину с непосредственного совер- шителя какого-нибудь деяния, предосудительного с точки зрения первобытного человека. Цель обряда сводилась к последовательно- му перекладыванию вины с одного участника дела на другого, по- ка очередь не доходила до какого-нибудь вещественного предмета, обычно — орудия, которое и наказывалось. Например, виновным 187
_ склжи.присткн.н«»»|лицы оказывался не охотник, убивший зверя, а орудие, которым был на- несен удар (камень, дерево, железо). Тем самым отводилось Неже- лательное следствие — воображаемая месть тех существ, которым был нанесен ущерб». Смысл этого древнейшего обряда «перекладывания вины» (он до сих пор жив в детских «наказаниях» игрушек, вещей) со врейё- нем, конечно, забылся, как забылся смысл почти всех других ска- зочных запретов — табу, магических формул, заклинаний и дейст- вий, передававшихся из поколения в поколение и сохранявшихся в силу устойчивости фольклорных традиций. Точно так же тысячеле- тиями сохранялись в народном прикладном искусстве «забытые» ри- туальные символы и знаки. Это основная черта всей народной культуры.
волшебные сказки страшилки гуси-левели или старичок со старушкою, у них была дочка да сынок маленький. — Дочка, дочка! — говорила мать.— Мы пойдем на работу, принесем тебе булочку, сошьем платьице, купим платочек; будь умна, береги братца, не ходи со двора* Старшие ушли, а девочка забыла, что ей приказыва- ли; посадила братца на травке под окошком, а сама по- бежала на улицу, заигралась, загулялась. Налетели гуси-лебеди, подхватили мальчика, унесли на крылышках. Пришла девочка, глядь — братца нету! Ахнула, ки- нулась туда-сюда—нету. Кликала, заливалась слезали/ причитывала, что худо будет от отца и матери,— бра- тец не откликнулся! Выбежала в чистое поле; метнулись вдалеке гуси- лебеди и пропали за темным лесом. Гуси-лебеди давно себе дурную славу нажили, много шкодили и маленьких детей крадывали; девочка угадала, что они унесли ее братца, бросилась их догонять. Бежала-бежала, стоит печка. —• Печка, печка, скажи, куда гуси полетели? •— Съешь моего ржаного пирожка, скажу. 189
сказки, присказки. исвылицы — О, у моего батюшки пшеничные не едятся! Печь не сказала. Побежала дальше, стоит яблоня. — Яблоня, яблоня, скажи, куда гуси полетели? — Съешь моего лесного яблока, скажу. — О, у моего батюшки и садовые не едятся! Побежала дальше, стоит молочная речка, кисельные берега. — Молочная речка, кисельные берега, куда гуси по- летели? , —• Съешь моего простого киселика с молоком, скажу, — О, у моего батюшки и сливочки не едятся! И долго бы ей бегать по полям да бродить по лесу, да, к счастью, попался еж; хотела она его толкнуть, по- боялась наколоться и спрашивает: — Ежик, ежик, не видал ли, куда гуси полетели? ; — Вон туда-то!—указал. Побежала — стоит избушка на курьих ножках, стоит, поворачивается. В избушке сидит баба-яга, морда жили- ная, нога глиняная; сидит и братец на лавочке, играет золотыми яблочками. Увидала его сестра, подкралась, схватила и унесла; а гуси за нею в погоню летят; нагоняют злодеи, куда деваться? Бежит молочная река, кисельные берега. —> Речка-матушка, спрячь меня! — Съешь моего киселика! Нечего делать, съела. Речка ее посадила под бере- жок, гуси пролетели. Вышла она, сказала: •— Спасибо! И опять бежит с братцем; а гуси воротились, летят навстречу. Что делать? Беда! Стбит яблоня. — Яблоня, яблоня-матушка, спрячь меня! — Съешь мое лесное яблочко! Поскорей съела. Яблоня ее заслонила веточками, прикрыла листиками; гуси пролетели. Вышла и опять бежит с братцем, а гуси увидели — да за ней; совсем налетают, уж крыльями бьют, того и гляди — из рук вырвут! К счастью, на дороге печка. • — Сударыня печка, спрячь меня! — Съешь моего ржаного пирожка! 190
волшевные сказки, страшилки Девушка поскорей пирожок в рот, а сама в печь, села в устьецо. Гуси полетали-полетали, покричали-покричали и ни с чем улетели. А она прибежала домой, да хорошо еще, что успела прибежать, а тут и отец и мать пришли. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 113. Помимо публикуемого фольклорного варианта, записанного в Курской гу- бернии, сказка известна в пересказе А. Н. Толстого. В основе большинства волшебных сказок — древнейшие табу, запреты, обрядово-магические и мифологические понятия и представ- ления. «По убеждению первобытного человека,— отмечает В. П. Ани- кин,— в поле, в лесу, на водах и в жилище — всюду и постоянно он сталкивается с враждебной себе живой, сознательной силой, ищущей случая наслать неудачу, болезнь, несчастье, пожар, разорение. Лю- ди стремились уйти из-под власти таинственной силы, обставив свою жизнь и быт4 сложнейшей системой запретов. Запрещения наклады- вались на отдельные действия человека, на прикосновение его к от- дельным предметам и пр. Нарушение запрета влекло за собой, по мнению первобытных людей, опасные последствия: человек становил- ся жертвой сверхъестественных сил. Эти представления и понятия породили многочисленные рассказы о том, как человек нарушает какой-либо из подобных запретов и попадает под власть враждеб- ных сил. Многие волшебные сказки говорят о запрете оставлять дом, покидать жилище, вкушать какую-либо еду или питье, прикасаться к чему-либо. Сказки традиционно сохраняли сюжетные положения, которые хотя и изменились позднее, приобрели новый смысл, но из- начально своим происхождением обязаны древнейшим эпохам». сестрица аленушка и вратец иванушка Жили-были себе царь и царица; у них был сын и дочь, сына звали Иванушкой, а дочь-* Аленушкой. Вот царь с царицею померли; остались дети одни и пошли странствовать по белу свету. Шли, шли, шли... идут и видят пруд, а около пруда пасется стадо коров. — Я хочу пить,— говорит Иванушка. — Не пей, братец, а то будешь теленочком,— гово- (рит Аленушка. 191
скажи, присказки, небылицы Он послушался, и пошли они дальше; шли-шли и ви* дят реку, а около ходит табун лошадей. — Ах, сестрица, если б ты знала, как мне пить хо- чется. — Не пей, братец, а то сделаешься жеребеночком, Иванушка послушался, и пошли они дальше, шли* шли и видят озеро, а около него гуляет стадо овец. — Ах, сестрица, мне страшно пить хочется. — Не пей, братец, а то будешь баранчиком. Иванушка послушался, и пошли они дальше; шли- шли и видят ручей, а возле стерегут свиней. — Ах, сестрица, я напьюся; мне ужасно пить хо- чется. — Не пей, братец, а то будешь поросеночком. Иванушка опять послушался, и пошли они дальше; шли-шли и видят: пасется у воды стадо коз. — Ах, сестрица, я напьюся. — Не пей, братец, а то будешь козленочком. Он не вытерпел и не послушался сестры, напился' и стал козленочком, прыгает перед Аленушкой и кричит: — Ме-ке-ке! Ме-ке-ке! Аленушка обвязала его шелковым поясом и повела с собою, а сама-то плачет, горько плачет... Козленочек бегал-бегал и забежал раз в сад к одно- му царю. Люди увидели и тотчас доказывают царю: — У нас, ваше царское величество, в саду козлено- чек, и держит его на поясе девица, да такая из себя красавица. Царь приказал спросить, кто она такая. Вот люди и спрашивают ее: откуда она и чьего роду-племени? — Так и так,— говорит Аленушка,— были царь и ца- рица, да померли; остались мы, дети: я, царевна, да вот братец мой, царевич; он не утерпел, напился водицы и стал козленочком. Люди доложили все это царю. Царь позвал Аленуш* ку, расспросил обо всем; она ему приглянулась, и царь захотел на ней жениться. Скоро сделали свадьбу и стали жить себе, и козле- ночек с ними — гуляет себе по саду, а пьет и ест вместе с царем и царицею. Вот поехал царь на охоту. Тем временем пришла колдунья и навела на царицу порчу: сделалась Аленуш- ка больная, да такая худая да бледная. На царском 192
__________BOAIWW сказки. страшилки дворе все приуныло: цветы в саду стали вянуть, деревья сохнуть, трава блекнуть. Царь воротился и спрашивает царицу! — Али ты чем нездорова? — Да, хвораю,— говорит царица. На другой день царь опять поехал на охоту, Але* нушка лежит больная; приходит к ней колдунья и го- ворит: — Хочешь, я тебя вылечу? Выходи к такому-то морю столько-то зорь и пей там воду. Царица послушалась и в сумерки пошла к морю, а колдунья уж дожидается, схватила ее, навязала ей на шею камень и бросила в море. Аленушка пошла на дно} козленочек прибежал и горько-горько заплакал. А кол- дунья оборотилась царицею и пошла во дворец. Царь приехал и обрадовался, что царица опять стала здорова. Собрали на стол и сели обедать. — А где же козленочек? — спрашивает царь. — Не надо его,— говорит колдунья,— я не велела пускать; от него так и несет козлятиной! На другой день, только царь уехал на охоту, кол- дунья козленочка била-била, колотила-колотила и гро- зит ему: — Вот воротится царь, я попрошу тебя зарезать. Приехал царь; колдунья так и пристает к нему: прикажи да прикажи зарезать козленочка. Он мне на- доел, опротивел совсем! Царю жалко было козленочка, да делать нечего — она так пристает, так упрашивает, что царь наконец согласился и позволил его зарезать. Видит козленочек! уж начали точить на него ножи булатные, заплакал он, побежал к царю и просит: — Царь! Пусти меня на море сходить, водицы ис- пить, кишочки всполоскать. Царь пустил его. Вот козленочек прибежал к морю, стал на берегу и жалобно закричал: Аленушка, сестрица моя! Выплынь, выплынь на бережок. Огни горят горючие, Котлы кипят кипучие, Ножи точат булатные, Хотят меня зарезати! «Гуси-лебеди» 193
сказки. ГЦЖОЗКИ. Н€БЬ1ЛИЦЬ1 >_____ _........ ' • - -,..1 . Она ему отвечает: Иванушка-братец! Тяжел камень ко дну тянет, Люта змея сердце высосала! Козленочек заплакал и воротился назад. Посеред дня опять просится он у царя: — Царь! Пусти меня на море сходить, водицы ис- пить, кишочки всполоскать. Царь пустил его. Вот козленочек прибежал к морю и жалобно за- кричал; Аленушка, сестрица моя! Выплынь, выплынь на бережок. Огни горят горючие, Котлы кипят кипучие, Ножи точат булатные, Хотят меня зарезати! Она ему отвечает; Иванушка-братец! Тяжел камень ко дну тянет, Люта змея сердце высосала! Козленочек заплакал и воротился домой. Царь и думает: что бы это значило, козленочек все бегает на море? Вот попросился козленочек в третий раз: — Царь! Пусти меня на море сходить, водицы ис- пить, кишочки всполоскать. Царь отпустил его и сам пошел за ним следом; при- ходит к морю и слышит—козленочек вызывает сест- рицу; Аленушка, сестрица моя! Выплынь, выплынь на бережок, Огни горят горючие, Котлы кипят кипучие, Ножи точат булатные, Хотят меня зарезати! Она ему отвечает: Иванушка-братец! Тяжел камень ко дну тянет, Люта амея сердце высосала! 194
Ймцевные скдзки. стрлшилки ____________ Козленочек опять зачал вызывать сестрицу. Аленуш- ка всплыла кверху и показалась над водой. Царь ухва- тил ее, сорвал с шеи камень и вытащил Аленушку на берег да и спрашивает: как это сталося? Она ему все рассказала. Царь обрадовался, козлено- чек тоже — так и прыгает, в саду все зазеленело и за- цвело. А колдунью приказал царь казнить: разложили на дворе костер дров и сожгли ее. После того царь с царицей и с козленочком стали жить да поживать, да добра наживать и по-прежнему вместе и пили, и ели. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 260. В собрании А. Н. Афанасьева представлено четыре варианта (№ 260—263) это- го популярнейшего сказочного сюжета. Публикуемый текст записан, по всей вероятности, им самим в Бобровском уезде Воронежской гу- бернии. Сказка известна в обработке А. Н. Толстого. Этот сказочный сюжет имеет многочисленные параллели в ми- ровом фольклоре, входит в собрание братьев Гримм, причем песен- ные тексты, диалоги братца с сестрой совпадают едва ли не слово в слово: «Сестрица моя! Ножик наточен, котел готов, меня хотят зарезать».— «Братец мой! Я в глубине колодца, не могу тебя за- щитить» — таков диалог братца с сестрой в итальянской сказке. В немецкой: «Ах, сестрица, спаси меня! Собаки хозяина гонятся за мной».— «Ах, братец, потерпи! Я лежу на глубоком дне. Земля — мое ложе, вода меня покрывает. Ах, братец, потерпи. Я лежу на глубоком дне». В узбекской: «Сестрица, милая моя сестрица! Царь велит зарезать твоего братца...» — «Вратец, милый мой братец! Как мне помочь тебе? Я не могу тебе помочь. Я сижу в серебряных па- латах». ведая уточкд Один князь женился на прекрасной княжне и не успел еще на нее наглядеться, не успел с нею нагово- риться, не успел ее наслушаться, а уж надо было им расставаться, надо было ему ехать в дальний путь, по- кидать жену на чужих руках. Что делать! Говорят, век обнявшись не просидеть. Много плакала княгиня, много князь ее уговаривал, ваповедовал не покидать высока терема, не ходить на 195
сказки, присказки, невьиицы беседу, с дурными людьми не ватажиться (не знаться), худых речей не слушаться. Княгиня обещала все испол- нить. Князь уехал; она заперлась в своем покое и не вы- ходит. Долго ли, коротко ли, пришла к ней женщина, каза- лось, такая простая, сердечная! — Что,— говорит,— ты скучаешь? Хоть бы на божий свет поглядела, хоть бы по саду прошлась, тоску размы- кала, голову простудила (освежила, остудила). Долго княгиня отговаривалась, не хотела, наконец, подумала: «По саду походить не беда!» — и пошла. В саду разливалась ключевая хрустальная вода. — Что,— говорит женщина,— день такой жаркий, солнце палит, а водица студеная — так и плещет, не искупаться ли нам здесь? — Нет, нет, не хочу! —А там подумала: «Ведь иску- паться не беда!» Скинула сарафанчик и прыгнула в воду. Только оку- нулась, женщина ударила ее по спине: — Плыви ты,— говорит,— белою уточкой! И поплыла княгиня белою уточкой. Ведьма тотчас нарядилась в ее платье, убралась, на- малевалась и села ожидать князя. Только щенок вякнул, колокольчик звякнул, она уже бежит навстречу, бросилась к князю, целует, милу- ет. Он обрадовался, сам руки протянул и не распо- знал ее. А белая уточка нанесла яичек, вывела деточек, двух хороших, а третьего заморышка, и деточки ее вышли — ребяточки; она их вырастила, стали они по реченьке хо- дить, злату рыбку ловить, лоскутки сбирать, кафтаники сшивать, да выскакивать на бережок, да поглядывать на лужок. — Ох, не ходите туда, дети! — говорила мать. Дети не слушали: нынче поиграют на травке, завтра побегают по муравке, дальше, дальше и забрались на княжий двор. Ведьма чутьем их узнала, зубами заскрипела; вот она позвала деточек, накормила-иапоила и спать уло- жила, а там велела разложить огня, навесить котлы, на- точить ножи. Легли два братца и заснули,— а заморышка, чтоб 196
_________ В0Л11КБНЫС СКАЗКИ. СТрЛШИЛКИ не застудить, приказала мать в пазушке носить,— замо- рышек-то и не спит, все слышит, все видит. Ночью пришла ведьма под дверь и спрашивает; — Спите вы, детки, иль нет? Заморышек отвечает: — Мы спим — не спим, думу думаем; что хотят нас всех порезати; огни кладут калиновые, котлы высят1 кипучие, ножи точат булатные! — Не спят! Ведьма ушла, походила-походила, опять под дверь: — Спите, детки, или нет? Заморышек опять говорит то же: — Мы спим — не спим, думу думаем, что хотят нас всех порезати; огни кладут калиновые, котлы высят ки- пучие, ножи точат булатные! «Что же это все один голос?» — подумала ведьма, отворила потихоньку дверь, видит: оба брата спят креп- ким сном, тотчас обвела их мертвой рукой — и они по- мерли. Поутру белая уточка зовет деток; детки нейдут. За- чуяло ее сердце, встрепенулась она и полетела на кня- жий двор. На княжьем дворе, белы как пласточки, холодны как пласточки2, лежали братцы рядышком. Кинулась она к ним, бросилась, крылышки распусти- ла, деточек обхватила и материнским голосом завопила; Кря, кря, мои деточки! Кря, кря, голубяточки! Я нуждой вас выхаживала, Я слезой вас выпаивала, Темну ночь не досыпала, Сладок кус не доедала! — Жена, слышишь, небывалое? Утка приговаривает. — Это тебе чудится! Велите утку со двора прогнать! Ее прогонят, она облетит да опять к деткам: Кря, кря, мои деточки! Кря, кря, голубяточки! 1 В данном случае именно высят, а не висят; имеется в виду, что котлы высоко подвешивают. 2 Холодны как пласточки, то есть лежащие пластом, распластав- шись, недвижимы, без чувств. 197
сказки, присказки. неБЬ|лиць1 Погубила вас ведьма старая, Ведьма стараяглютая, Змея лютая, подколодная; Отняла у вас отца родного, Отца родного — моего мужа, Потопила нас в быстрой реченьке, Обратила нас в белых уточек, А сама живет — величается! «Эге!» — подумал князь и закричал: — Поймайте мне белую уточку! Бросились все, а белая уточка летает и никому не дается; выбежал князь сам, она к нему на руки пала. Взял он ее за крылышко и говорит: — Стань белая береза у меня позади, а красная де- вица впереди! Белая береза вытянулась у него позади, а красная девица стала впереди, и в красной девице князь узнал свою молодую княгиню. Тотчас поймали сороку, подвязали ей два пузырька, велели в один набрать воды живящей, в другой говоря- щей. Сорока слетала, принесла воды. Сбрызнули деток живящею водою — они встрепенулись, сбрызнули гово- рящею — они заговорили. И стала у князя целая семья, и стали все жить-по- живать, добро наживать, худо забывать. А ведьму привязали к лошадиному хвосту, размыка- ли (растерзали) по полю: где оторвалась нога — там стала кочерга, где рука — там грабли, где голова — там куст да колода; налетели птицы — мясо поклевали, под- нялися ветры — кости разметали, и не осталось от ней ни следа, ни памяти! Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, Кг 265. В основе сказки еще один древнейший запрет: «Не покидать высока терема, не ходить на беседу, с дурными людьми не наживаться, худых речей не слушаться»,— сохранявший свою силу в древнерусской семейной жизни в течение многих столетий (он сказался даже в трагедии Кате- рины в «Грозе» А. Н. Островского). Сам сказочный сюжет типа «Под* менная жена» относится к числу «бродячих». Публикуемый вариант записан в Курской губернии. 198
волшедные скажи, страшилки ивлшко и ведьма Жил себе дед да баба, у них был один сыночек Ива- шечко; они его так-то уж любили, что и сказать нельзя! Вот просит Ивашечко у отца и матери: — Пустите меня, я поеду рыбку ловить. — Куда тебе! Ты еще мал, пожалуй, утонешь, чего доброго! — Нет, не утону; я буду вам рыбку ловиты пустите! Баба надела на него белую рубашечку, красным по- яском подпоясала и отпустила Ивашечка. Вот он сел в лодку и говорит: Чбвник, чбвник (челнок), плыви далыпенько! Чбвник, чбвник, плыви далыпенько! Челнок поплыл далеко-далеко, а Ивашко стал ло- вить рыбку. Прошло мало ли, много ли времени, прита- щилась баба на берег и зовет своего сынка: Ивашечко, Ивашечко, мой сыночек! Приплынь, приплынь на бережочек$ Я тебе есть и пить принесла,. А Ивашко говорит: Чбвник, чбвник, плыви к бережку: То меня матинька зовет. Челнок приплыл к бережку; баба забрала рыбу, на- кормила-напоила своего сына, переменила ему рубашеч- ку и поясок и отпустила опять ловить рыбку. Вот он сел в лодку и говорит: Чбвник, чбвник, плыви далыпенько! Чбвник, чбвник, плыви далыпенько! Челнок поплыл далеко-далеко, а Ивашко стал ловить рыбку. Прошло мало ли, много ли времени, притащился дед на берег и зовет своего сынка: Ивашечко, Ивашечко, мой сыночек! Приплынь, приплынь на бережочек» Я тебе есть и пить принес. i'A Ивашко: 199
сказки, присказки, небылицы Чбвник, чбвник, плыви к бережку: То меня батинька зовет. Челнок приплыл к бережку; дед забрал рыбу, накор- мил-напоил сынка, переменил ему рубашечку и поясок и отпустил опять ловить рыбку. Ведьма 1 слышала, как дед и баба призывали Иваш- ку, и захотелось ей овладеть мальчиком. Вот приходит она на берег и кричит хриплым голосом: Ивашечко, Ивашечко, мой сыночек! Приплынь, приплынь на бережочек; Я тебе есть и пить принесла. Ивашко слышит, что это голос не его матери, а голос ведьмы, и поет: Чбвник, чбвник, плыви дальшенько, Чбвник, чбвник, плыви дальшенько: То меня не мать зовет, то меня ведьма зовет. Ведьма увидела, что надобно звать Ивашку тем же голосом, каким его мать зовет, побежала к кузнецу и просит его: — Ковалику (коваль — кузнец), ковалику! Скуй мне такой тонесенький голосок, как у Ивашкиной матери; а то я тебя съем! Коваль сковал ей такой голосок, как у Ивашкиной матери. Вот ведьма пришла ночью на бережок и поет: Ивашечко, Ивашечко, мой сыночек! Приплынь, приплынь на бережочек; Я тебе есть и пить принесла. Ивашко приплыл; она рыбу забрала, его самого схва- тила и унесла к себе. Пришла домой и заставляет свою дочь Аленку: — Истопи печь пожарче да сжарь хорошенько Ива- шку, а я пойду соберу гостей — моих приятелей. Вот Аленка истопила печь жарко-жарко и говорит Ивашке: — Ступай, садись на лопату! — Я еще мал и глуп,— отвечает Ивашко,— я ничего еще не умею — не разумею; поучи меня, как надо сесть на лопату. 1 Некоторые сказочники заменяют в этой сказке слово «ведь* ма» словом «змея». (Прим. А, Н. Афанасьева.) 200
ВОЛШСБНЫС сказки, страшилки — Хорошо,— говорит Аленка,— поучить недолго! И только села она на лопату, Ивашко так и барахнул ее в печь и закрыл заслонкой, а сам вышел из хаты, за* пер двери и влез на высокий-высокий дуб. Ведьма приходит с гостями и стучится в хату; никто не отворяет ей дверей. *— Ах, проклятая Аленка! Верно, ушла куда-нибудь играть. Влезла ведьма в окно, отворила двери и впустила го- стей; все уселись за стол, а ведьма открыла заслонку, достала жареную Аленку — и на стол: ели-ели, пили-пи- ли и вышли на двор и стали валяться на траве. — Покатуся, повалюся, Ивашкина мясца наев- шись! — кричит ведьма.— Покатуся, повалюся, Ивашки- на мясца наевшись! А Ивашко переговаривает ее с верху дуба: — Покатайся, поваляйся, Аленкина мясца наевшись! — Мне что-то послышалось,— говорит ведьма. — Это листья шумят! Опять ведьма говорит: — Покатуся, повалюся, Ивашкина мясца наевшись! А Ивашко свое: — Покатися, повалися, Аленкина мясца наевшись! Ведьма посмотрела вверх, увидела Ивашку; броси- лась она грызть дуб — тот самый, где сидел Ивашко, грызла, грызла, грызла — два передних зуба выломала и побежала в кузню. Прибежала и говорит: — Ковалику, ковалику! Скуй мне железные зубы, а не то я тебя съем! Коваль сковал ей два железных зуба. Воротилась ведьма и стала опять грызть дуб; грызла, грызла, грызла, и только что перегрызла, как Ивашко взял да и перескочил на другой, соседний дуб, а тот, что ведьма перегрызла, рухнул наземь. Ведьма видит, что Ивашко сидит уже на другом дубе, заскрипела от злости зубами и принялась снова грызть дерево; грызла, грызла, грызла — два нижних зуба вы- ломала и побежала в кузню. Прибежала и говорит: — Ковалику, ковалику! Скуй мне железные зубы, а не то я тебя съем! Коваль сковал ей еще два железных зуба. Вороти- лась ведьма и стала опять грызть дуб. Ивашко не знает, 201
сказки, присказки, невылицы что ему и делать теперь; смотрит: летят гуси-лебеди; он и просит их: Гуси мои, лебедята, Возьмите меня на крылята, Понесите меня до батиньки, до матиньки; У батиньки,у матиньки Пити-ести, хорошо ходити! — Пущай тебя середине возьмут,— говорят птицы, Ивашко ждет; летит другое стадо, он опять просит: Гуси мои, лебедята, Возьмите меня на крылята, Понесите меня до батиньки, до матиньки; У батиньки, у матиньки Пити-ести, хорошо ходити! — Пущай тебя задние возьмут. Ивашко опять ждет; летит третье стадо, он просит! Гуси мои, лебедята, Возьмите меня на крылята, Понесите меня до батиньки, до матиньки; У батиньки, у матиньки Пити-ести, хорошо ходити! Гуси-лебеди подхватили его и понесли домой, приле- тели к хате и посадили Ивашку на чердак. Рано поутру баба собралась печь блины, печет, а са- ма вспоминает сынка: — Где-то мой Ивашечко? Хоть бы во сне его увидеть! А дед говорит: — Мне снилось, будто гуси-лебеди принесли нашего Ивашку на своих крыльях. Напекла баба блинов и говорит; — Ну, старик, давай делить блины: это — тебе, дед, это — мне; это — тебе, дед, это — мне... — А мне нема! — отзывается Ивашко. — Это — тебе, дед, это — мне... — А мне нема! — А ну, старик,— говорит баба,*—посмотри, щое& там таке? Дед полез на чердак и достал оттуда Ивашку, Дед и баба обрадовались, расспросили сына обо веем, обо всем и стали вместе жить да поживать, да добра йажи* ваты 202
щцфные сказки. страшилки Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 108. Этот вари- ант популярной сказки, записанной самим А. Н. Афанасьевым в Бобровском уезде Воронежской губернии, особенно характерен для украинской сказочной традиции (что сказывается и в записи А. Н. Афанасьева), а также для белорусского, литовского, латыш- ского и болгарского фольклора. БЛБЛ-ЯГД И жнхарь Жил кот, воробей, да жихарько 1 третей. Кот да во- робей пошли дрова рубить и говорят жихарьку: — Домовничай да смотри: ежели придет яга-баба да станет считать ложки, ты ничего не говори, молчи! — Ладно,— ответил жихарь. Кот да воробей ушли, а жихарь сел на печь за трубу. Вдруг является яга-баба, берет ложки и считает: — Это котова ложка, это — Воробьева ложка, тре- тья — жихарькова. Жихарь не мог стерпеть, закричал: — Не тронь, яга-баба, мою ложку. Яга-баба схватила жихаря, села в ступу, поехала: едет в ступе, пестом понужает (погоняет), а помелом следы заметает. Жихарь заревел: — Кот, беги! Воробей, лети! Те услышали, прибежали. Кот начал царапать ягу-ба- бу, а воробей клевать; отняли жихаря. На другой день стали опять собираться в лес дрова рубить, заказывают жихарю: — Смотри, ежели будет яга-баба, ничего не говори; мы теперь далеко уйдем. Жихарь только сел за трубу на печь, яга-баба опять явилась, начала считать ложки: — Это — котова ложка, это — Воробьева ложка, это — жихарькова. Жихарько не мог утерпеть, заревел: — Не тронь, яга-баба, мою ложйу. 1 Жйхарь — лихой, удалой, смелый молодец. 208
скажи, присказки, невылицы Яга-баба схватила жихаря, потащила, а жихарь ревет: — Кот, беги! Воробей, лети! Те услышали, прибежали; кот царапать, воробей кле- вать ягу-бабу! Отняли жихаря, ушли домой. На третий день собрались в лес дрова рубить, гово- рят жихарю: — Смотри, ежели придет яга-баба — молчи; мы те- перь далеко уйдем. Кот да воробей ушли, а жихарь третей уселся за тру- бу на печь; вдруг опять яга-баба берет ложки и считает: — Это—котова ложка, это — Воробьева ложка, тре- тья — жихарькова. Жихарь молчит. Яга-баба вдругоряд считает: — Это — котова ложка, это — Воробьева, это — жи- харькова. Жихарь молчит. Яга-баба в третий раз считает: — Это — котова ложка, это — Воробьева ложка, тре- тья — жихарькова. Жихарько не мог стерпеть, забазлал (громко закри- чал ): — Не тронь мою ложку. Яга-баба схватила жихаря, потащила. Жихарь кричит: — Кот, беги! Воробей, лети! Братья его не слышат. Притащила яга-баба жихаря домой, посадила в гол- бец \ сама затопила печку, говорит большей дочери: — Девка! Я пойду в Русь; ты изжарь к обеду мне жихарька. — Ладно! — та говорит, Печка истопилась, девка велит выходить жихарю. Жихарь вышел. — Ложись на лддку2! — говорит опять девка. Жихарь лег, уставил одну ногу в потолок, другу в наволок (пол), Девка говорит: — Не так, не так! > I I I* 1 Голбец — деревянная приделка к печи, под которою делается ход в подполье. 2 Ладка — глиняная сковорода. ,/ 204
шшкБные сказки, страшилки Жихарь бает: — А как? Ну-ка поучи. Девка легла в ладку. Жихарь не оробел, схватил ух- ват, да и пихнул в печь ладку с ягишниной дочерью, сам ушел опять в голбец, сидит — дожидается ягой-бабы. Вдруг яга-баба прибежала и говорит: — Покататься было, поваляться было на жихарько- вых косточках! А жихарь ей в ответ: — Покатайся, поваляйся на дочерниных косточках! Яга-баба спохватилась, посмотрела: дочь ее изжаре- на, и заревела: — А, ты мошенник, постой! Не увернешься! Приказывает середней дочери изжарить жихарька, сама уехала. Середняя дочь истопила печку, велит выхо- дить жихарьку. Жихарь вышел, лег в ладку, одну ногу уставил в по- толок, другу в наволок. Девка /оворйт» — Не так, не так! — А поучи: как? Девка легла в ладку. Жихарь взял да и пихнул ее в печь, сам ушел в голбец, сидит там. Вдруг яга-баба. — Покататься было, поваляться было на жихарько- вых косточках! Он в ответ: — Поваляйся, покатайся на дочерниных косточках! Ягишна взбесилась: — Э, постой,— говорит,— не увернешься! Приказывает молодой дочери изжарить его. Не тут- то было, жихарь и эту изжарил! Яга-баба пуще рассердилась: — Погоди,— говорит,— у меня не увернешься! Истопила печь, кричит: — Выходи, жихарько! Ложись вот на ладку. Жихарь лег, уставил одну ногу в потолок, другую в нйволок, не уходит в чело *. Яга-баба говорит: — Не так, не так! А жихарь будто не знает: — Я,— говорит,— не знаю, поучи сама! Яга-баба тотчас поджалась и легла в ладку. Жихарь У ' — 11 Д Чвлд — верхняя часть русской печи< 205
скажи, присказки. невылицы не оробел, взял да ее и пихнул в печь; сам ступай до- мой, прибежал, сказывает братьям: — Вот чего я сделал с ягой-бабой! Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. № 106. В этом ва- рианте традиционного сюжета волшебных сказок «Мальчик и ведь- ма» оригинально использованы мотивы столь же традиционной сказ- ки о животных «Йетушок — золотой гребешок». Сказка записана в Шадринском уезде Пермской губернии А. Н. Зыряновым. Русские и украинские сказки о мальчике и ведьме неоднократно обрабаты- вались писателями Г. П. Данилевским, А. Н. Толстым, П. Г. Тычи- ной и другими. жадная старуха Жил старик со старухою; пошел в лес дрова рубить. Сыскал старое дерево, поднял топор и стал рубить. Го- ворит ему дерево: — Не руби меня, мужичок! Что тебе надо, все сде- лаю! — Ну, сделай, чтобы я богат был. — Ладно; ступай домой, всего у тебя вдоволь будет. Воротился старик домой — изба новая, словно чаша полная, денег куры не клюют, хлеба на десятки лет хва- тит, а что коров, лошадей, овец — в три дня не сосчи- тать! — Ах, старик, откуда все это? — спрашивает ста- руха. — Да вот, жена, я такое дерево нашел — что ни по- желай, то и сделает. Пожили с месяц; приелось старухе богатое житье, го- ворит старику: — Хоть живем мы богато, да что в этом толку, коли люди нас не почитают! Захочет бурмистр, и тебя и меня на работу погонит; а придерется, так и палками нака- жет. Ступай к дереву, проси, чтоб ты бурмистром был. Взял старик топор, пошел к дереву и хочет под самый корень рубить. ‘ — Что тебе надо? —* спрашивает дерево. — Сделай, чтобы я бурмистром был. — Хорошо, ступай с богом. 206

Воротился домой, а его уж давно солдаты дожидают. —* Где ты,— закричали,— старый черт, шатаешься? Отводи скорей нам квартиру, да чтоб хорошая была. Ну- ну, поворачивайся! А сами тесаками его по горбу да по горбу. Видит ста- руха, что и бурмистру не всегда честь и говорит старику: — Что за корысть быть бурмистровой женою! Вот те- бя солдаты прибили, а уж о барине и говорить нечего: что захочет, то и сделает. Ступай-ка ты к дереву да проси, чтоб сделало тебя барином, а меня барыней. Взял старик топор, пошел к дереву, хочет опять ру- бить; дерево спрашивает: — Что тебе надо, старичок? — Сделай меня барином, а старуху барыней. — Хорошо, ступай с богом! Пожила старуха в барстве, захотелось ей большего, говорит старику: — Что за корысть, что я барыня! Вот кабы ты был полковником, а я полковницей — иное дело, все бы нам завидовали. Погнала старика снова к дереву; взял он топор, при- шел и собирается рубить. Спашивает его дерево: — Что тебе надобно? — Сделай меня полковником, а старуху полковни- цей. — Хорошо, ступай с богом! Воротился старик домой, а его полковником пожало- вали. Прошло несколько времени, говорит ему старуха: — Великое ли дело — полковник! Генерал захочет, под арест посадит. Ступай к дереву, проси, чтобы сдела- ло тебя генералом, а меня генеральшею. Пошел старик к дереву, хочет топором рубить. — Что тебе надобно? — спрашивает дерево. — Сделай меня генералом, а старуху генеральшею. — Хорошо, иди с богом! Воротился старик домой, а его в генералы произвели. Опять прошло несколько времени, наскучило старухе быть генеральшею, говорит она старику: — Великое ли дело — генерал! Государь захочет, в Сибирь сошлет. Ступай к дереву, проси, чтобы сделало тебя царем, а меня царицею. Пришел старик к дереву, хочет топором рубить. 208
_________wuww сказки, страшилки — Что тебе надобно? — спрашивает дерево. — Сделай меня царем, а старуху царицею. ; — Хорошо, иди с богом! Воротился старик домой, а за ним уже послы при- ехали: — Государь-де помер, тебя на его место выбрали. Не много пришлось старику со старухой нацарство- вать; показалось старухе мало быть царицею, позвала старика и говорит ему: — Велико ли дело — царь! Бог захочет, смерть на- шлет, и запрячут в сырую землю. Ступай-ка к дереву да проси, чтобы сделало нас богами. Пошел старик к дереву. Как услыхало оно эти без- умные речи, зашумело листьями и в ответ старику мол- вило: — Будь же ты медведем, а твоя жена медведицей. В ту же минуту старик обратился медведем, а стару- ха медведицей, и побежали в лес. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 76. Место записи неизвестно. Существуют многочисленные варианты этого всемирного сказоч- ного сюжета с исполнением желаний не только золотой рыбкой, но и деревом, птичкой-невеличкой, котом, змеей, а в «Тысяче и одной ночи» (ночь '3-я) — джинном. В основе сказки А. С. Пушкина — ва- риант с золотой рыбкой, также неоднократно записанный фолькло- ристами, хотя сам А. С. Пушкин, по всей вероятности в качестве «первоисточника» использовал сказку из собрания братцев Гримм. В примечаниях к «Жадной старухе» А. Н. Афанасьев приводит дру- гие варианты начала и конца сказки. Вариант 1. Жили-были старик да старуха. Старик на печи ле- жит, а старуха его бранит: «Поди-ка, старый хрыч, хоть дрова ру- би!» Пошел старик, лесину подломил — выскочила лисица и гово- рит: «Чего тебе, старик, надо?» — «У меня, матушка лиса, хлеба нету».— «Поди домой, все будет». Вернулся старик домой, а у не- го уж хлеб ес,ть. На другой день старуха опять посылает старика дом просить. Пошел старик к лисице: «У меня,— говорит,— матушка лиса, дома нету».— «Поди домой, все будет». Вернулся старик, а у него уже каменный дом. На третий день старуха опять посылает его скота просить. Пришел старик к лисице и говорит: «У меня, матушка лиса, скота нету».— «Поди домой, все будет». Вернулся старик, а у него целый двор скота». (Записано в Чердынском уезде Пермской губернии). Вариант 2. «Жил старик со старухой, детей у них не было. Раз поехал старик на своей кобыле в лес по дрова, подошел к су- хой лесине и собирается ее срубить, да вдруг увидел на ней птичку- невеличку. Птичка-невеличка бает старику: «Дедушка, не руби эту лесину; я тебе, что хошь сделаю».— «А что сделаешь?» — бает ста- 209
сШяь присказки. жвылинм * рик. «Хоть, злата, хоть серебра дам».— «Ладно»,— сказал старик. Дала ему птичка-невеличка целую кучу денег. Принес старик домой и зажил со старухою богато-богато. Пожили сколько-то времени, бает старуха старику: «Ступай к птичке-невеличке, пусть тебя на- чальником сделает, хоть сотским — все лучше!» (Записано в Ени- сейской губернии). Вариант окончания. «Ступай-ка ты к птичке-невеличке да проси, чтобы нас святыми сделала». Старик пошел в лес, просит птичку- невеличку сделать их святыми. «Хорошо!» — сказала птичка. Ста- рик воротился домой — нет ни двора, ни денег, ни запасов; стоит старая избушка, набок покосилась, а в избушке старуха в прежнем дырявом сарафане сидит. Как быть? Чем кормиться? Говорит ста- руха: «Ну, старик, поди к птичке, попроси хлеба да денег, не уми- рать же нам с голоду!» Пошел старик: «Матушка птичка-невелич- ка, дай нам хлеба и денег, ведь нам есть нечего?» Отвечает ему птичка: «А разве святые едят? А разве святым нужны деньги?» Сказала и улетела. Публикуемый вариант сказки отличается острыми социальными мотивами. Недаром цензор усмотрел в нем «неприличное сопостав- ление высших чинов и неуважительный отзыв о государе». царевна -лягушка В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею; у него было три сына — все мо- лодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке ска- зать, ни пером написать; младшего звали Иван-царевич. Говорит им царь таково слово: — Дети мои милые, возьмите себе по стрелке, натя- ните тугие луки и пустите в разные стороны; на чей двор стрела упадет, там и сватайтесь. Пустил стрелу старший брат — упала она на бояр- ский двор, прямо против девичья терема; пустил сред- ний брат — полетела стрела к купцу на двор и останови- лась у красного крыльца, а на том крыльце стояла ду- ша-девица, дочь купеческая; пустил младший брат — попала стрела в грязное болото, и подхватила ее лягу- ша-квакуша. Говорит Иван-цар^вич: — Как мне за себя квакушу взять? Квакуша не ров- ня мне! — Бери! — отвечает ему царь.— Знать, судьба твоя такова. 210
, волшебные скажи, страшилки Вот поженились царевичи* старший на боярышне, средний на купеческой дочери, а Иван-царевич на лягу- ше-квакуше. Призывает их царь и приказывает? — Чтобы жены ваши испекли мне к завтрему по мягкому белому хлебу. Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ни- же плеч буйну голову повесил. — Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? — спрашивает его лягуша.— Аль услышал от отца своего слово неприятное? — Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал тебе к завтрему изготовить мягкий белый хлеб. — Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; ут- ро вечера мудренее! Уложила царевича спать да сбросила с себя лягуше- чью кожу — и обратилась душой-девицей, Василисой Премудрою; вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом: — Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь, при- готовьте мягкий белый хлеб, каков ела я, кушала у род- ного моего батюшки. Наутро проснулся Иван-царевич, у квакуши хлеб давно готов — и такой славный, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Изукрашен хлеб раз- ными хитростями, по бокам видны города царские и с заставами. Благодарствовал царь на том хлебе Ивану-царевичу и тут же отдал приказ трем сыновьям: — Чтобы жены ваши соткали мне за единую ночь по ковру. Воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил. — Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? Аль услышал от отца своего слово жесткое, неприятное? — Как мне не Кручиниться? Государь мой батюшка приказал за единуК) ночь соткать ему шелковый ковер. — Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; ут- ро вечера мудренее! Уложила его спать, а сама сбросила лягушечью ко- жу— и обернулась душой-девицей, Василисою Премуд- рою; вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом: 21Г
сказки, присказки, невылицы — Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь шел- ковый ковер ткать — чтоб таков был, на каком я сижи- вала у родного моего батюшки! Как сказано, так и сделано. Наутро проснулся Иван-царевич, у квакушки ковер давно готов — и такой чудный, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать. Изукрашен ковер златом-сёребром, хитрыми узорами. Благодарствовал царь на том ковре Ивану-царевичу и тут же отдал новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на смотр вместе с женами. Опять воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил. , — Ква-ква, Иван-царевич! Почто кручинишься? Али от отца услыхал слово неприветливое? — Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка велел, чтобы я с тобой на смотр приходил; как я тебя в люди покажу! — Не тужи, царевич! Ступай один к царю в гости, а я вслед за тобой буду; как услышишь стук да гром — скажи! это моя лягушонка в коробчонке едет! Вот старшие братья явились на смотр с своими же- нами, разодетыми, разубранными; стоят да с Ивана- царевича смеются! — Что ж ты, брат, без жены пришел? Хоть бы в платочке принес! И где ты этакую красавицу выис- кал? Чай, все болота исходил^ Вдруг поднялся великий стук да гром — весь дворец затрясся; гости крепко напугались, повскакивали с сво- их мест и не знают, что им делать; а Иван-царевич го- ворит: — Не бойтесь, господа! Это моя лягушонка в короб- чонке приехала! Подлетела к царскому крыльцу золоченая коляска, в шесть лошадей запряжена, и вышла оттуда Василиса Премудрая — такая красавица, 5что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Взяла Ивана-ца- ревцча за руку и повела за столы дубовые, за скатерти браные *. Стали гости есть-пить, веселиться; Василиса Пре- мудрая испила из стакана да последки себе за левый 1 Скатерти брйныв, скатерти из брани — из полотняной белой узорчатой ткани. 11Q
__________волшюные скажи, страшилки рукав вылила; закусила лебедем да косточки за правый рукав спрятала. Жены старших царевичей увидали ее хитрости, да- вай и себе то ж делать. После, как пошла Василиса Премудрая танцевать с Иваном-царевичем, махнула ле- вой рукой — сделалось озеро, махнула правой — и поплыли по воде белые лебеди; царь и гости диву дались. А старшие невестки пошли танцевать, махнули ле- выми руками — забрызгали, махнули правыми — кость царю прямо в глаз попала! Царь рассердился и прогнал их нечестно Ч Тем временем Иван-царевич улучил минуточку, по- бежал домой, нашел лягушечью кожу и спалил ее на большом огне. Приезжает Василиса Премудрая, хватилась — нет лягушечьей кожи, приуныла, запечалилась и говорит царевичу: — Ох, Иван-царевич! Что же ты наделал? Если б немножко ты подождал, я бы вечно была твоею; а те- перь прощай! Ищи меня за тридевять земель, в триде- сятом царстве — у Кощея Бессмертного. Обернулась белой лебедью и улетела в окно. Иван-царевич горько заплакал, помолился богу на все четыре стороны и пошел куда глаза глядят. Шел он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли — попадается ему навстречу старый старичок. — Здравствуй,— говорит,— добрый мдлодец! Чего ищешь, куда путь держишь? Царевич рассказал ему свое несчастье. — Эх, Иван-царевич! Зачем ты лягушечью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе и снимать было! Васи- лиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уроди- лась; он за то осерчал на нее и велел ей три года ква- кушею быть. Вот тебе клубок, куда он покатится — сту- пай за ним смело. Иван-царевич поблагодарствовал старика и пошел за клубком. Идет чистым полем, попадается ему медведь. — Дай,— говорит,— убью зверя! ; А медведь провещал ему: — Не бей меня, Иван-царевич! Когда-нибудь приго- жусь тебе. ...... 1 Прогнал нечестно, то есть не воздав чести, не учествовав. 213
сказки. присказки. нсбылицы Идет он дальше, глядь,—а над ним летит селезень; царевич прицелился из ружья, хотел было застрелить птицу, как вдруг провещала она человечьим голосом: — Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сама приго- жусь! Он пожалел и пошел дальше. Бежит косой заяц — царевич опять за ружье, стал це- литься, а заяц провещал ему человечьим голосом: — Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сам приго- жусь. Иван-царевич пожалел и пошел дальше — к синему морю. Видит — на песке лежит, издыхает щука-рыба. — Ах, Иван-царевич,— провещалц щука,—сжалься надо мною, пусти меня в море. Он бросил ее в море и пошел берегом. Долго ли, коротко ли — прикатился клубочек к из- бушке: стоит избушка на куриных лапках, кругом по- вертывается. Говорит Иван-царевич: — Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила,— ко мне передом, а к морю задом. Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич взошел в нее и видит: на печи, на девятом кирпичи, лежит баба-яга костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замота- ны, сама зубы точит. — Гой еси, добрый молодец! Зачем ко мне пожало- вал? — спрашивает баба-яга Ивана-царевича. — Ах ты, старая хрычовка! Ты бы прежде меня, доброго молодца, накормила-напоила, в бане выпарила, да тогда б и спрашивала. Баба-яга накормила его, напоила, в бане выпарила; а царевич рассказал ей, что ищет свою жену Василису Премудрую. — А, знаю! — сказала баба-яга.— Она теперь у Ко- щея Бессмертного; трудно ее достать, нелегко с Кощеем сладить: смерть его на конце игл^т, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережет. Указала яга, в каком месте растет этот дуб; Иван- царевич пришел туда и не знает, что ему делать, как сундук достать. Вдруг откуда ни взялся — прибежал медведь и вы- 214
яейИйвные скажи, страшилки воротил дерево с корнем; сундук упал и разбился вдре- безги, выбежал из сундука заяц и во всю прыть наутек пустился; глядь — а за ним уж другой заяц гонится, нагнал, ухватил и в клочки разорвал. Вылетела из зайца утка и поднялась высоко-высоко; летит, а за ней селезень бросился, как ударит ее — утка тотчас яйцо выронила, и упало то яйцо в море. Иван-царевич, видя беду неминучую, залился слеза- ми; вдруг подплывает к берегу щука и держит в зубах яйцо; он взял то яйцо, разбил, достал иглу и отломил кончик: сколько ни бился Кощей, сколько ни метался во все стороны, а пришлось ему помереть! Иван-царевич пошел в дом Кощея, взял Василису Премудрую и воротился домой. После того они жили вместе и долго, и счастливо. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 269. В собрание А. Н. Афанасьева вошло три варианта «Царевны-лягушки» (№ 267— 269), публикуемый записан в Саратовской губернии. В сказке соеди- нены два всемирно известных и древнейших сказочных сюжета: «Ца- ревна-лягушка» и «Кощей Бессмертный» (поиски исчезнувшей же- ны), имеющие несомненную мифологическую основу. Сюжет «Царев- ны-лягушки» связан с верой в оборотничество: наиболее архаической концепцией древнего человека о «взаимооборачивании» всего живо- го и неживого в мире. Этот закон всемирного оборотничества являл- ся такой же основой основ мировоззрения и миросозерцания древнего человека, как современного — закон всемирного тяготения. Почти все фантастические сказки включают мотивы оборотни- чества. Братец Иванушка превращается в козленочка (в сказке не происходит последующего обратного превращения), княгиня — в бе- лую уточку, а былинный Добрыня — в тура. Это примеры магиче- ского насильственного превращения, но существует и ненасильствен- ное, вполне добровольное. Сказочному доброму молодцу ничего не стоит, ударившись о сыру землю, стать соколом, орлом или воро- ном. Эти превращения вполне обычны, в них вроде бы и нет ничего сверхъестественного. Описанный в «Царевне-лягушке» способ сватовства братьев то- же относится к числу древнейших, архаичных. Подобное же риту- альное пускание стрелы сохранилось в песнях свадебного обряда: Добрый молодец по горенке похаживает, Калену стрелу1 заряживает, Калене стреле приказывает: — Ты лети, лети, калена стрела, на быстру реку, Ты убей, убей, калена стрела, сизого селезня, На каменной стене убей белого голубя, В высоком терему — красну девушку-душу: Сизый селезень—кушанье мое, Белый лебедь — охота моя, Красная девушка — невеста моя. 215
сказки, присказки, невылицы кроикчкл-хлврошечкл Вы знаете, что есть на свете люди и хорошие, есть и похуже, есть и такие, которые бога не боятся, своего брата не стыдятся: к таким-то и попала Крошечка-Хав- рошечка. Осталась она сиротой маленькой; взяли ее эти люди, выкормили и на свет божий не пустили, над ра- ботою каждый день занудили, заморили; она и подает, и прибирает, и за всех и за все отвечает. А были у ее хозяйки три дочери большие. Старшая звалась Одноглазка, средняя — Двуглазка, а мень- шая — Триглазка; но они только и знали у ворот си- деть, на улицу глядеть, а Крошечка-Хаврошечка на них работала, их обшивала, для них и пряла и ткала, а сло- ва доброго никогда не слыхала. Вот то-то и больно — ткнуть да толкнуть есть кому, а приветить да приохо- тить нет никого! Выйдет, бывало, Крошечка-Хаврошечка в поле, об- нимет свою рябую корову, ляжет к ней на шейку и рас- сказывает, как ей тяжко жить-поживать: — Коровушка-матушка! Меня бьют, журят, хлеба не дают, плакать не велят. К завтрему дали пять пудов напрясть, наткать, побелить, в трубы покатать. А коровушка ей в ответ: — Красная девица! Влезь ко мне в одно ушко, а в другое вылезь — все будет сработано. Так и сбывалось. Вылезет красная девица из уш- ка — все готово: и наткано, и побелено, и покатано. Отнесет к мачехе; та поглядит, покряхтит, спрячет в сундук, а ей еще больше работы задаст. Хаврошечка опять придет к коровушке, в одно ушко влезет, в другое вылезет и готовенькое возьмет, принесет. Дивится старуха, зовет Одноглазку? — Дочь моя хорошая, дочь моя пригожая! Догля- дись, кто сироте помогает: и ткет, и прядет, и в трубы катает? Пошла с сиротой Одноглазка в лес, пошла с нею в поле; забыла матушкино приказанье, распеклась на солнышке, разлеглась на травушке; а Хаврошечка приговаривает? Г1"" ‘Ч • Спи, глазок, спи, глазок! 216
волшебные сказки, страшилки Глазок заснул; пока Одноглазка спала, коровушка и наткала, и побелила. Ничего мачеха не дозналась, послала Двуглазку. Эта тоже на солнышке распеклась и на травушке разлеглась, материно приказанье забы- ла и глазки смежила; а Хаврошечка баюкает: — Спи, глазок, спи, другой! Коровушка наткала, побелила, в трубы покатала; а Двуглазка все еще спала. Старуха рассердилась, на третий день послала Три- глазку, а сироте еще больше работы дала. И Триглаз- ка, как ее старшие сестры, попрыгала-попрыгала и на травушку пала. Хаврошечка поет: — Спи, глазок, спи, другой! — а об третьем забыла. Два глаза заснули, а третий глядит и все видит, все — как красная девица в одно ушко влезла, в другое вылезла и готовые холсты подобрала. Все, что видела, Триглазка матери рассказала; старуха обрадовалась, на другой же день пришла к мужу: — Режь рябую корову! Старик так-сяк: — Что ты, жена, в уме ли? Корова молодая, хоро- шая! Режь, да и только! Наточил ножик... Побежала Хаврошечка к коровушке: — Коровушка-матушка! Тебя хотят резать. — А ты, красная девица, не ешь моего мяса; косточ- ки мои собери, в платочек завяжи, в саду их рассади и никогда меня не забывай, каждое утро водою их по- ливай. Хаврошечка все сделала, что коровушка завещала: голодом голодала, мяса ее в рот не брала, косточки каждый день в саду поливала, и выросла из них яб- лонька, да какая — боже мой! Яблочки на ней висят наливные, листвицы шумят золотые, веточки гнутся се- ребряные; кто ни едет мимо — останавливается, кто про- ходит близко — тот заглядывается. Случилось раз — девушки гуляли по саду; на ту по- ру ехал по полю барин — богатый, кудреватый, моло- денький. Увидел яблочки, затрогал девушек: — Девицы-красавицы! — говорит он.— Которая из вас мне яблочко поднесет, та за меня замуж пойдет. И бросились три сестры одна перед другой к яб- лоньке. А яблочки-то висели низко, под руками были, 217
СКЛ7КИ. ПрИСКАЗКИ.ЖВЫЛИЦЫ а то вдруг поднялись высоко-высоко, далеко над голо- вами стали. Сестры хотели их сбить — листья глаза за- сыпает, хотели сорвать — сучья косы расплетают; как ни бились, ни метались — ручки изодрали, а достать не могли. Подошла Хаврощечка, и веточки приклонились, и яб- лочки опустились. Барин на ней женился, и стала она в добре поживать, лиха не знавать. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 100. Сказочный сюжет «Чудесная корова» принадлежит к числу традиционных в ми- ровом фольклоре, особенно в индийском, где корова, как известно, является священным, неприкосновенным животным-тотемом. Иссле- дователи давно обратили внимание на ритуальный мотив закапы- вания костей в этой сказке, сохранившей черты мифологических представлений, согласно которым кости животных не съедались и не уничтожались, а закапывались. Публикуемый фольклорный вариант записан в Курской губернии, сказка известна также в литературной обработке А. Н. Толстого. чудесная дудочка Жили себе муж с женой. Три дочки было у них и сы- ночек Ванюша. Собирается как-то отец в город на базар. Ну, и все детки хотят с ним ехать. Отец тогда говорит? — Идите-ка вы в лес. Кто быстрее наберет корзину ежевики, того и возьму. Ванюша-то был скорый на руку, сразу нарвал. А до- чери даже в рот себе не набрали. Тогда старшая и го- ворит: — Давай-ка задушим Ваню и отберем ягоду. Тогда мы поедем в город. Средняя-то сначала не соглашалась, а потом стар- шая уговорила. А меньшая залилась слезами, уж очень любила она Ваню. Тогда они пригрозили, что и ее за- душат. Вот подозвали они к себе Ванюшку и задушили его да в лесочке закопали. Сами взяли корзинку—-да домой. 218
________ Пришли домой без Ванюшки, а родители спраши- вают: — Где же Ванюша? Сестры отвечают, что заблудился. А меньшая все плачет, слезами заливается. Пошел отец искать Ванюшку. А на Ваниной могилке вырос тростник. Один пастух срезал тростник и дудочку себе сделал. Приложил он ее к губам, и дудочка запела: Играй, играй, дяденька, Играй, мой родимый, Не ты меня похитил, Не ты меня задушил. Старшая сестра душила, Средняя руки держала, А младшая плакала, Мои кудри гладила. Отец-то идет по лесу. Пошел он на звук этой ду- дочки. Подходит он, видит: пастушок играет. Говорит: — Дай мне, мил-человек, поиграть в эту жалейку. Поднес отец жалейку к губам, она и запела: Играй, играй, папенька, Играй, мой родимый, Не ты меня похитил, Не ты меня задушил. Старшая сестра душила, Средняя руки держала, А меньшая плакала, Мои кудри гладила. ' Узнал человек голос родного сына и говорит: — Где ты срезал эту дудочку? Показал пастух ему то место. Пришел отец к могил- ке, раскопал ее. И, глядь, лежит там Ванюшка. Тут как раз ворона летела с вороненком. Схватил отец воро- ненка и говорит: — Принеси мне стряхучей и живучей воды, тогда от- дам тебе вороненка. Принесла ему ворона стряхучей и живучей воды. Спрыснул отец Ванюшку, тот открыл свои глазки и говорит: \— Батюшка мой милый, как же я долго спал! Пошли Ванюша с отцом домой. Затряслись сестры 219
скажи, присказки, нсбылицы от страха. Отец связал старшую и среднюю за косы, драл их, драл и выгнал. А сами стали жить-поживать и денег наживать. Народные сказки Воронежской области. Современные записи. Воронеж, 1977. № 28. Сказка известна как в фольклорных записях, так и в литературной обработке замечательного русского писателя Бориса Шергина «Дивный гудочек». Публикуемый фольклорный ва- риант записан в 1969 году от Марии Сергеевны Даниловой в селе Красовка Грибановского района Воронежской области. снегурочка Ну, жили-были дедка с бабкой, у них не было ро- бят. Вот пришла зима. Снег падает, сырой, такой, мок- рый. Робята комья катают, а дедка с бабкой сидят под окошечком. (Их трое, этих-то маленьких-то девочек, да всяких.) Бабка говорит: — Дедка, пойдем-ка,— говорит,— мы с тобой сде- лаем куклу. Ну, и пошли. Состроили куклу: глаза, ручки, все. Пошли домой с дедком, идут, а сами назад поглядыва- ют. Бабка говорит: — Дедка, гляди-ко, кукла-то за нами идет! — Полно, бабка, ошалела (ошалела, обурела), од- нако. — Да посмотри. — И правда. — Правда. Ну, да они домой — да и эта куколка домой. Да они на лавку — да куколка на лавку. На печь-то не идет. Дедка на печь с бабкой, а куколка сидит здесь. — Бабушка, я есть хочу. — Ой, красно солнышко, ешь, ешь. — Только мне горячего не надо, мне холодного дайте. Ну, бабка молока принесла, и она поела, да и все. Утром выстанет — все делает, подметает. — Бабушка, что делать? Бабушка, ч1о делать? 220
__________волшебные скажи, страшилки_ Подметает да полы моет, прядет, да все.. Ну, и зиму прожили. Лето стало, она все в тень пихается, все в тень уж. Но подруги-то ходили зимой и все, все вместе-то ходили да катались на горке, а летом-то говорят: — Пойдем по ягоды. — Ну, бабушка, я пойду. Ну, и пошли, она все к деревинам ближе, где это, солнца нету. Потом девки там брали, брали ягодки, ягодки набрали да вздумали костерок разжечь. Ну и давай прыгать, ну и ей говорят: — А ты, что же, не прыгаешь? Прыгни и ты. Она прыгнула — да только и была... парок только и видно. Ну, девки пришли домой, да и говорят бабушке с де- душкой, что внучка ваша прыгнула, да и спалилась. Ну, дедка с бабкой плакали, плакали, плакали—да так и: — Ладно, бабка. — Ладно, дедка, нова зима придет, да и сделаем зато снова. Ну, пришла и вторая зима. Вторая зима пришла, снег опять валит сырой. Пошли бабка с дедкой, сделали куколку да сделали другую, но ни одна вслед и не по- шла. Да так и остались без внученьки. (Это досюльны бабки рассказывали.) Сказки Заонежья. Петрозаводск, 1986. № 75. Сказка о Снегу- рочке вошла в собрание А. Н. Афанасьева (№ 34), известна в об- работке В. И. Даля. По мотивам этого народного сказочного сюже- та создана пьеса А. Н. Островского «Снегурочка», музыка П. И. Чай- ковского, Н. А. Римского-Корсакова. Публикуемый фольклорный ва- риант записан в 1983 году Н. Ф. Онегиной и А. Т. Пакконен от М. С. Медведевой (см. «Петух да курочка», «Старик да старушка жили на горушке»). ААОРОЭКО Жили-были старик да старуха. У старика со стару- хою бцло три дочери. Старшую дочь старуха не любила (она была ей падчерица), почасту ее журила, рано бу- 221
скажи, присказки, небылицы . дила и всю работу на нее свалила. Девушка скотину поила-кормила, дрова и водицу в избу носила, печку то- пила, обряды (женские платья) творила, избу мела и все убирала еще до свету; но старуха и тут была не- довольна и на Марфушу ворчала: — Экая ленивица, экая неряха! И голик-то (веник) не у места, и не так-то стоит, и сорно-то в избе. Девушка молчала и плакала; она всячески стара- лась мачехе уноровить (приноровиться, прийтись по нра- ву) и дочерям ее услужить; но сестры, глядя на мать, Марфушу во всем обижали, с нею вздорили и плакать заставляли: то им и любо было! Сами они поздно вста- вали, приготовленной водицей умывались, чистым поло- тенцем утирались и за работу садились, когда пообеда- ют. Все наши девицы росли да росли, стали большими и сделались невестами. Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. Старику жалко было старшей дочери; он любил ее за то, что была послушляная да работящая, никогда не уп- рямилась, что заставят, то и делала, и ни в чем слова не перекорила; да не знал старик, чем пособить горю. Сам был хил, старуха ворчунья, а дочки ее ленивицы и упрямицы. Вот наши старики стали думу думать: старик — как бы дочерей пристроить, а старуха — как бы старшую с рук сбыть. Однажды старуха и говорит старику! — Ну, старик, отдадим Марфушу замуж. — Ладно,— сказал старик и побрел себе на печь} а старуха вслед ему; — Завтра встань, старик, ты пораньше, запряги ко- былу в дровни и поезжай с Марфуткой; а ты, Марфут- ка, собери свое добро в коробейку да накинь белую исподку (чистую рубаху)\ завтра поедешь в гости! Добрая Марфуша рада была такому счастью, что увезут ее в гости, и сладко спала всю ночку; поутру рано встала, умылась, богу помолилась, все собрала, чередом уложила, сама нарядилась, и была девка — хоть куда невеста! А дело-то было зимою, и на дворе стоял трескучий мороз. Старик наутро, ни свет ни заря запряг кобылу в дровни, подвел ко крыльцу; сам пришел в избу, сел нй коник (печной прилавок у дверей) и сказал! 222
волшевные СКАЗКИ. СТРАШИЛКИ У « —.. । ini in д, myj.fyii.-; । । г г । , д . 1 - 1 Г***— *— Ну, я все изладил! — Садитесь за стол да жрите! — сказала старуха. Старик сел за стол и дочь с собой посадил; хлебница была на столе, он вынул челпан (непочатый каравай) и нарушал (нарезал) хлеба и себе и дочери. А старуха меж тем подала в блюде старых щей и сказала: — Ну, голубка, ешь да убирайся, я вдоволь на тебя нагляделась! Старик, увези Марфутку к жениху; да смотри, старый хрыч, поезжай прямой дорогой, а там сверни с дороги-то направо, на бор,— знаешь, прямо к той большой сосне, что на пригорке стоит, и тут отдай Марфутку за Морозка. Старик вытаращил глаза, разинул рот и перестал хлебать, а девка завыла. — Ну, что тут нюни-то распустила! Ведь жених-то красавец и богач! Смотри-ка, сколько у него добра: все елки, мянды (верхушки сосен) и березы в пуху; житье- то завидное, да и сам он богатырь! Старик молча уклал пожитки, велел дочери наки- нуть шубняк (баранья шуба) и пустился в дорогу. Дол- го ли ехал, скоро ли приехал — не ведаю: скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. Наконец доехал до бору, своротил с дороги и пустился прямо снегом по насту; забравшись в глушь, остановился и велел до- чери слезать, сам поставил под огромной сосной коро- бейку и сказал: — Сиди и жди жениха, да смотри — принимай лас- ковее. А после заворотил лошадь — и домой. Девушка сидит да дрожит; озноб ее пробрал. Хотела она выть, да сил не было: одни зубы только постуки- вают. Вдруг слышит: невдалеке Морозко на елке по- трескивает, с елки на елку доскакивает да пощелкивает. Очутился он и на той сосне, под коей девица сидит, и сверху ей говорит: — Тепло ли те, девица? — Тепло, тепло, батюшко-Морозушко! Морозко стал ниже спускаться, больше потрески- вать и пощелкивать. Мороз спросил девицу: — Тепло ли те, девица? Тепло ли те, красная? Девица чуть дух переводит, но еще говорит: —- Тепло, Морозушко! Тепло, батюшко! 223
сказки, прнскдрки. невылицы Мороз пуще затрещал и сильнее защелкал и девице сказал: — Тепло ли те, дёвица? Тепло ли те, красная? Теп- ло ли те, лапушка? Девица окостеневала и чуть слышно сказала: — Ой, тепло, голубчик Морозушко! Тут Морозко сжалился, окутал девицу шубами и ото- грел одеялами. Старуха наутро мужу говорит: — Поезжай, старый хрыч, да буди молодых! Старик запряг лошадь и поехал. Подъехавши к до- чери, он нашел ее живую, на ней шубу хорошую, фату дорогую и короб с богатыми подарками. Не говоря ни слова, старик сложил все нй воз, сел с дочерью и поехал домой. Приехали домой, и девица бух в ноги мачехе. Старуха изумилась, как увидела девку живую, новую шубу и короб белья. — Э,не обманешь меня. Вот спустя немного старуха говорит старику: — Увези-ка и моих-то дочерей к жениху; он их еще не так одарит! Не скоро дело делается, скоро сказка сказывается. Вот поутру рано старуха деток своих накормила и как следует под венец нарядила и в путь отпустила. Старик тем же путем оставил девок под сосною. Наши девицы сидят да посмеиваются: — Что это у матушки надумано — вдруг обеих за- муж отдавать? Разве в нашей деревне нет и ребят! Не- ровен черт придет, и не знаешь, какой! Девушки были в шубняках, а тут им стало зябко. — Что, Параха? Меня мороз по коже подирает. Йу, как суженый-ряженый не приедет, так мы здесь око- леем. — Полно, Машка, врать! Коли рано женихи собира* ются; а теперь есть ли и обед (обеденная пора, пол* день) на дворе. — А что, Параха, коли приедет один, кого он возь- мет? — Не тебя ли, дурище? — Да, смотри, тебя! — Конечно, меня. — Тебя! Полно тебе цыганить (насмехаться) да врать! 224
цмщедныв скажи, стрмииш____________________ Морозно у девушек руки ознобил, и наши девицы еунули руки в пазухи да опять за то же. — Ой ты, заспанная рожа, нехорошая тресся (лихо- радка), поганое рыло! Прясть ты не умеешь, а переби- рать и вовсе не смыслишь. — Ох ты, хвастунья! А ты что знаешь? Только по беседкам ходить да облизываться. Посмотрим, кого ско- рее возьмет! Так девицы растабаривали и не в шутку озябли; вдруг они в один голос сказали: — Да кой хранци (бранное слово)! Что долго ней- дет? Вишь ты, посинела! Вот вдалеке Морозко начал потрескивать и с елки на елку поскакивать да пощелкивать. Девицам послы- шалось, что кто-то едет. — Чу, Параха, уж едет, да и с колокольцем. — Поди прочь,....! Я не слышу, меня мороз обди- рает. — А еще замуж нарохтишься (собираешься)! И начали пальцы отдувать. Морозко все ближе да ближе; наконец очутился на сосне, над девицами. Он девицам говорит: — Тепло ли вам, девицы? Тепло ли вам, красные? Тепло ли, мои голубушки? — Ой, Морозко, больно студёно! Мы замерзли, ждем суженого, а он, окаянный, сгинул. Морозко стал ниже спускаться, пуще потрескивать и чаще пощелкивать. — Тепло ли вам, девицы? Тепло ли вам, красные? — Поди ты к черту! Разве ослеп, вишь, у нас руки и ноги отмерзли. Морозко еще ниже спустился, сильно приударил и сказал: — Тепло ли вам, девицы? — Убирайся ко всем чертям в омут, сгинь, окаян- ный! — и девушки окостенели. Наутро старуха мужу говорит: — Запряги-ка ты, старик, пошевёнки; положи оха- почку сенца да возьми шубное опахало (покрывало), Чай девки-то приозябли; на дворе-то страшный мороз! Да смотри воровёй (проворней), старый хрыч! 8. «Гуси-лебеди» 225
СКАЖИ. прискоки. НЕБЫЛИЦЫ Старик не успел и перекусить, как был уж на дворе и на дороге. Приезжает за дочками и находит их мерт- выми. Он в пошевёнки деток свалил, опахалом закутал и рогожкой закрыл. Старуха, увидя старика издалека, навстречу выбе- жала и так его вопрошала: — Что детки? — В пошевнях. Старуха рогожку отвернула, опахало сняла и деток мертвыми нашла. Тут старуха как гроза разразилась и старика раз- бранила: — Что ты наделал, старый пес? Уходил ты моих до- чек, моих кровных деточек, моих ненаглядных семечек, моих красных ягодок! Я тебя ухватом прибью, кочергой зашибу! — Полно, старая дрянь! Вишь, ты на богатство поль- стилась, а детки твои упрямицы! Коли я виноват? Ты сама захотела. Старуха посердилась, побранйлась, да после с пад- черицею помирилась, и стали они жить да быть да доб- ра наживать, а лиха не поминать. Присватался сосед, свадебку сыграли, и Марфуша счастливо живет. Старик внучат Морозком стращал и упрямиться не давал. Я на свадьбе был, мед-пиво пил, по усу текло, да в рот не попало. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 95. «Морозко» — чисто национальный вариант всемирно известного сказочного сюже- та типа «мачеха и падчерица». В сказке сохранились мифологиче- ские черты культа Морозко и едва ли не человеческих жертвопри- ношений ему. Еще в XIX веке в России бытовал обычай угощения Морозко киселем. «Морозко,— говорят крестьяне,— низенький ста- ричок с длинной седой бородою; зимою бегает он по полям и ули- цам и стучит: от его стука начинаются трескучие морозы и оковы- ваются реки льдами; если ударит он в угол избы, то непременно бревно треснет» (Афанасьев А. Н. Древо жизни. М., 1982. С. 93). Публикуемый текст, записанный в Никольском уезде Новгород- ской губернии, отличается яркими реалистическими чертами в пере- даче диалогов, характеров действующих лиц. Широкую известность получила литературная обработка народной сказки В. Ф. Одоевско- го «Мороз Иванович», фольклорные источники использованы в поэме Н. А. Некрасова «Мороз — Красный Нос», в пересказах А. Н. Тол- стого, С. Я. Маршака. 226
аршины» скажи. страшилки ВАВЛ-ЯГА Жилр себе дед да баба; дед овдовел и женился на другой жене, а от первой жены осталась у него девочка. Влая мачеха ее не полюбила, била ее и думала, как бы вовсе извести. Раз отец уехал куда-то, мачеха и говорит девочке: — Поди к своей тетке, моей сестре, попроси у нее иголочку и ниточку — тебе рубашку сшить. А тетка эта была баба-яга костяная нога. Вот дево^ чка не была глупа, да зашла прежде к своей родной тетке. — Здравствуй, тетушка! — Здравствуй, родимая! Зачем пришла? — Матушка послала к своей сестре попросить иго- лочку и ниточку — мне рубашку сшить. Та ее и научает: — Там тебя, племяннушка, будет березка в глаза стегать — ты ее ленточкой перевяжи; там тебе ворота будут скрипеть и хлопать — ты подлей им под пяточки маслица; там тебя собаки будут рвать — ты им хлебца брось; там тебе кот будет глаза драть — ты ему ветчи- ны дай. Пошла девочка; вот идет, идет и пришла. Стоит хатка, а в ней сидит баба-яга костяная нога и ткет. — Здравствуй, тетушка! — Здравствуй, родимая! — Меня матушка послала попросить у тебя иголоч-. ку и ниточку — мне рубашку сшить. — Хорошо; садись покуда ткать. Вот девочка села за кросна (стан для тканья), а ба- ба-яга вышла и говорит своей работнице: — Ступай, истопи баню да вымой племянницу, да смотри, хорошенько; я хочу ею позавтракать. Девочка сидит ни жива ни мертва, вся перепуган- ная, и просит она работницу: — Родимая моя! Ты не столько дрова поджигай, сколько водой заливай, решетом воду носи,— и дала ей платочек, 227
скажи. прикажи. НЗДЫЛНЦЫ Баба-яга дожидается! подошла она к окну и спра- шивает: Ткешь ли, племяннушка, ткешь ли, милая? — Тку, тетушка, тку, милая! Баба-яга и отошла, а девочка дала коту ветчинки и спрашивает: — Нельзя ли как-нибудь уйти отсюдова? — Вот тебе гребешок и полотенце,— говорит кот,— возьми их и убежи; за тобою будет гнаться баба-яга, ты приклони ухо к земле и, как заслышишь, что она близ- ко, брось сперва полотенце — сделается широкая-широ- рая река; если ж баба-яга перейдет через реку и станет догонять тебя, ты опять приклони ухо к земле и, как ус- лышишь, что она близко, брось гребешок — сделается дремучий-дремучий лес; сквозь него она уже не пробе* рется! Девочка взяла полотенце и гребешок и побежала; собаки хотели ее рвать — она бросила им хлебца, и они ее пропустили; ворота хотели захлопнуться — она под- лила им под пяточки маслица, и они ее пропустили; бе- резка хотела ей глаза выстегать — она ее ленточкой перевязала, и та ее пропустила. А кот сел за кросна и ткет: не столько наткал, сколько напутал. Баба-яга подошла к окну и спрашивает: •— Ткешь ли, племяннушка, ткешь ли, милая? — Тку, тетка, тку, милая! — отвечает грубо кот. Баба-яга бросилась в хатку, увидела, что девочка ушла, и давай бить кота и ругать, зачем не выцарапал девочке глаза. — Я тебе сколько служу,— говорит кот,— ты мне косточки не дала, а она мне ветчинки дала. Баба-яга накинулась на собак, на ворота, на берез- ку и на работницу, давай всех ругать и колотить. Со- баки говорят ей: — Мы тебе сколько служим, ты нам горелой корочки не бросила, а она нам хлебца дала. Ворота говорят: — Мы тебе сколько служим, ты нам водицы под пя- точки не подлила, а она нам маслица подлила. Березка говорит: — Я тебе сколько служу, ты меня ниточкой не пере- вязала, а она меня ленточкой перевязала. 228
врлшсБныс сказки, страшилки______________ Работница говорит: — Я тебе сколько служу, ты мне тряпочки не пода- рила, а она мне платочек подарила. Баба-яга костяная нога поскорей села на ступу, толкачом погоняет, помелом след заметает и пустилась в погоню за девочкой. Вот девочка приклонила ухо к земле и слышит, что баба-яга гонится, и уж близко, взяла да и бросила по- лотенце: сделалась река такая широкая-широкая! Баба-яга приехала к реке и от злости зубами за- скрипела; воротилась домой, взяла своих быков и при- гнала к реке; быки выпили всю реку дочиста. Баба-яга пустилась опять в погоню. Девочка при- клонила ухо к земле и слышит, что баба-яга близко, бросила гребешок: сделался лес такой дремучий да страшный! Баба-яга стала его грызть, но сколь ни старалась — не могла прогрызть и воротилась назад. А дед уже приехал домой и спрашивает: — Где же моя дочка? — Она пошла к тетушке,— говорит мачеха. Немного погодя и девочка прибежала домой. — Где ты была? — спрашивает отец. — Ах, батюшка! — говорит она.— Так и так — меня матушка посылала к тетке попросить иголочку с ниточ- кой — мне рубашку сшить, а тетка, баба-яга, меня съесть хотела. — Как же ты ушла, девочка? Так и так — рассказывает девочка. Дед, как узнал все это, рассердился на жену и рас- стрелял ее; а сам с дочкою стал жить да поживать да добра наживать. И я там был, мед-пиво пил: по усам текло, в рот не попало. Народные русские сказки А. И. Афанасьева, № 103. В данном варианте соединены два традиционных сказочных сюжета мирового фольклора: «мачеха и падчерица» и «магическое бегство» (от бабы- яги, ведьмы, чародея или железного волка) с помощью бросания чудесных предметов. Каждый из этих сюжетов, в свою очередь, име- ет разновидности, а потому одинаковых сказок практически нет, хо- тя и состоят они из одного и того же «материала», как нет двух одинаковых рек или деревьев. Сказка записана в Бобровском уезде Воронежской губернии* 229 »
сказки, присказки, цещлццы блбл-ягл и заморышек Жил-был старик да старуха; детей у них не было. Уж чего они ни делали, как ни молились богу, а стару- ха все не рожала. Раз пошел старик в лес за грибами; попадается ему дорогою старый дед. — Я знаю,— говорит,— что у тебя на мыслях: ты все об детях думаешь. Поди-ка по деревне, собери с каждого двора по яичку и посади на те яйца клушку (курицу-наседку); что будет, сам увидишь! Старик воротился в деревню; в ихней деревне был сорок один двор; вот он обошел все дворы, собрал с каждого по яичку и посадил клушку на сорок одно яйцо. Прошло две недели, смотрит старик, смотрит и ста- руха,— а из тех яичек народились мальчики: сорок крепких, здоровеньких, а один не удался — хил да слаб! Стал старик давать мальчикам имена; всем дал, а последнему не достало имени. — Ну,— говорит,— будь же ты Заморышек! Растут у старика со старухой детки, растут не по дням, а по часам; выросли и стали работать, отцу с ма- терью помогать; сорок молодцев в поле возятся, а За- морышек дома управляется. Пришло время сенокосное; братья траву косили, стога ставили, поработали с неде- лю и вернулись на деревню; поели, что бог послал, и лег- ли спать. Старик смотрит и говорит: — Молодо-зелено! Едят много, спят крепко, а дела, поди, ничего не сделали! — А ты прежде посмотри, батюшка! — отзывается Заморышек. Старик снарядился и поехал в луга; глянул — сорок стогов сметано. — Ай да молодцы ребята! Сколько за одну неделю накосили и в стога сметали. На другой день старик опять собрался в луга, захо- телось на свое добро полюбоваться; приехал — а одно- го стога как не бывало! Воротился домой и говорит: — Ах, детки! Ведь один стог-то пропал! •—Ничего, батюшка!—отвечает Заморышек.— Мы 230
\кушгевные скажи, страшилки этого вора поймаем; дай-ка мне сто рублей, а уж я дело сделаю. Взял у отца сто рублей и пошел к кузнецу. — Можешь ли сковать мне такую цепь, чтоб хватило с ног до головы обвить человека? — Отчего не сковать! — Смотри же, делай покрепче; коли цепь выдер- жит— сто рублев плачу, а коли лопнет — пропал твой труд! Кузнец сковал железную цепь; Заморышек обвил ее вокруг себя, потянул — она и лопнула. Кузнец вдвое крепче сделал; ну, та годилась. Заморышек взял эту цепь, заплатил сто рублев и пошел сено караулить; сел под стог и дожидается. Вот в самую полночь поднялась погода, всколыха- лось море, и выходит из морской глубины чудная кобы- лица, подбежала к первому стогу и принялась пожирать сено. Заморышек подскочил, обротал 1 ее железной це- пью и сел верхом. Стала его кобылица мыкать, по до- лам, по горам носить; нет, не в силах седока сбить! Остановилась она и говорит ему: — Ну, добрый молодец, когда сумел ты усидеть на мне, то возьми-владей моими жеребятами. Подбежала кобылица к синю морю и громко заржа- ла; тут сине море всколыхалося, и вышли на берег со- рок один жеребец: конь коня лучше! Весь свет изойди, нигде таких не найдешь! Утром услышал старик на дворе ржанье, топот; что такое? А это его сынок Заморышек целый табун при- гнал. — Здорово,— говорит,— браттцы! Теперь у всех у нас по коню есть; поедемте невест себе искать. — Поедем! Отец с матерью благословили их, и поехали братья в путь-дорогу далекую. Долго они ездили по белому свету, да где столько невест найти? Порознь жениться не хочется, чтоб нико- му обидно не было; а какая мать похвалится, что у ней как раз сорок одна дочь народилась? •Заехали молодцы за тридевять земель; смотрят: на крутой горе стоят белокаменные палаты, высокой сте- 1 Обротать коня — надеть на него обрдт (конскую узду без удил и с одним поводом, для привязи). 231
_______скажи- прискжи, наылнт ной обведены, у ворот железные столбы поставлены. Сосчитали — сорок один столб. Вот они привязали к тем столбам своих богатырских коней и идут на двор. Встречает их баба-яга. — Ах, вы, незваные-непрошен1ые1 Как вы смели ло- шадей без спросу привязывать? — Ну, старая, чего кричишь? Ты прежде напой-на- корми, в баню своди, да после про вести и опрашивав Баба-яга накормила их, напоила, в баню сводила и стала спрашивать: — Что, добрые молодцы, дела пытаете иль от дела лытаете (отлыниваете)? — Дела пытаем, бабушка, — Чего ж вам надобно? — Да невест ищем. — У меня есть дочери,— говорит баба-яга, бросилась в высокие терема и вывела сорок одну девицу. Тут они сосватались, начали пить, гулять, свадьбы справлять. Вечером пошел Заморышек на своего коня посмотреть. Увидел его добрый конь и промолвил чело- веческим голосом: — Смотри, хозяин! Как ляжете вы спать с молодыми женами, нарядите их в свои платья, а на себя наденьте женины; не то все пропадем! Заморышек сказал это братьям; нарядили они моло- дых жен в свои платья, а сами оделись в женины и лег- ли спать. Все заснули, только Заморышек глаз не смыкает. В самую полночь закричала баба-яга зычным голосом: — Эй вы, слуги мои верные! Рубите незваным гос- тям буйны головы. Прибежали слуги верные и отрубили буйны головы дочерям бабы-яги. Заморышек разбудил своих братьев и рассказал им все, что было; взяли они отрубленные головы, воткнули на железные спицы кругом стены, по- том оседлали коней и поехали наскоро. Поутру встает баба-яга, глянула в окошечко — кру- гом стены торчат на спицах дочерние головы; страшно она озлобилась, приказала подать свой огненный щит, поскакала в погоню и начала палить щитом на все че- тыре стороны. Куда молодцам спрятаться? Впереди синё море, по- зади баба-яга — и жжет и палит! Помирать бы всем, 232
волшебные сказки страшилки да Заморышек догадлив был, не забыл он захватить у бабы-яТй платочек, махнул тем платочком перед со- бою— и вдруг перекинулся мост через все сине море; переехали ддбрые молодцы на другую сторону. Заморы- шек махнул платочком в иную сторону — мост исчез, баба-яга воротйлась назад, а братья домой поехали. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 105. Место за- писи неизвестно. В данной записи представлен наиболее традиционный вариант развития общеевропейского сказочного сюжета «Мальчик с пальчик й ёго братья у ведьмы». Для восточнославянских сказок характерна трактовка образа Заморыша как богатыря и эпизод выковывания кузнецом Заморышу богатырской палицы или, как в данном случае, Железной цепи. К имени «Заморышек» А. Н. Афанасьевым указан вариант «По- следышей» и приведено другое окончание: «Ведьма польстилась на чудных богатырских коней и решилась убить ночью добрых молод- цев. Заморышек взял поснимал с ее сонных дочерей венчики, а о своих братьев шапочки; венчики надел на братьев, а шапочки на дочерей ведьмы. Ведьма пришла и перебила всех своих дочерей. Заморышек захватил у нее щетку, гребенку и утиральник (полотен- це) и с их помощью спасается бегством: бросает щетку — поднима- ется гора, бросает гребенку — вырастает лес, бросает утиральник — появляется глубокая река». мальчик с пальчик В некотором царстве, в некотором государстве жил старик со старухой. Жили они бедно, у них лошаденка была. Старик поехал пахать. Старуха собрала ему по- есть в кошелку: хлеба, солюшки, пошенца в мешочек и кувшин на воду. Приехал старик в поле, запряг ло- шадь в соху и начал пахать. Пахал-пахал, уморился. Оставил лошадь в борозде, а сам сел, хлебушка кусок отломил, посолил и ест. Ну и плеснул из кувшина. Ел-ел, поглядел на солнце, как чихнет, открыл гла- за — перед ним стоит мальчик с пальчик в золотой ша- почке и говорит: — Батюшка, ты поотдохни, а я пойду пахать. — Как же, ты — маленький? 233
— У, да очень просто, влезу лошади в ухо и буду пахать. — Ну, иди. Он пошел, а тут вода* — Батюшка, мне тут не перешагнуть. Ну, он его через лужу-то перенес. Подошел к лошади, влез в ухо и пашет. Глядь—« едет барин на тройке. Видит— старик сидит, а лбшадь одна пашет. Он велел кучеру повернуть к старику. Остановились, барин спрашивает; — Твоя лошадь? — Моя. — Как же одна пашет? — У меня там сын. — Где? — Дав правом ухе у лошади сидит. Барин пошел посмотреть, а в ухе лошади мальчик в золотой шапочке. Барину понравилась золотая шапоч- ка, он говорит: — Мальчик, дай мне золотую шапочку жениться. — Тебе дай, ты не отдашь. — Нет, отдам. — Нет, не отдашь. — Да отдам, дня через два привезу. Отдал мальчик шапочку, барин взял, сел и поехал. Допахал мальчик пашню, приходит домой и говорит! — Ну, матушка, батюшка, вы оставайтесь дома, а я пойду к барину за золотой шапочкой. Я вижу, что он плут, не отдаст добром. И пошел. Шел-шел лесом, глядь — лиса. — Мальчик с пальчик, далеко ли идешь? — К барину за золотой шапочкой. — Возьми меня. — Да ты не дойдешь. — Нет, дойду. — Ну, пойдем. Шли-шли, лиса говорит: — Мальчик с пальчик, я уморилась. — Лезь ко мне в сумку. Идет дальше, глядь — на дороге волк. — Мальчик с пальчик, далеко ли идешь? — К барину за золотой шапочкой. — Возьми меня. 234
__________magwwg — Да ты не дойдешь. — Дойду! — Ну, пойдем. Шли-шли, волк говорите — Мальчик, я уморился! — Лезь ко мне в сумку. Идет дальше дремучим лесом, несет сумку за пле- чами. Глядь — на дороге медведь. — Мальчик с пальчик, далеко ли идешь? — К барину за золотой шапочкой, Михаил Ива- нович. Медведь зарычал! -— Возьми меня! — Да ты не дойдешь, — Нет, дойду. — Ну, пойдем. Шли-шли, медведь говорит: — Мальчик, я ведь уморился немного. — Ну, лезь ко мне в сумку. Пошли дальше. Глядь — вот он и купецкий двор, высокий дом. Мальчик влез в ворота и шумит: — Барин, барин, отдай золотую шапочку, а то сде- лаю напасть, чтоб твоей барыне пропасть. Барин приказал своим слугам: — Бросьте его к гусям, пусть защипают. Бросили его, а он лису выпустил из сумки. Лиса по- бежала, всех гусей передушила и в лес умчалась. Выходит со двора, влез на ворота и шумит: — Барин, барин, отдай золотую шапочку, а то сде- лаю напасть, чтоб вам обоим пропасть. Барин приказывает слугам: — Взять мальчишку, бросить к лошадям. Бросили его. А он выпустил из сумки волка, он всем горло перегрыз, сам в лес убежал. Он вышел со двора, залез на ворота и шумит: — Барин, барин, отдай золотую шапочку, а то сде- лаю напасть, чтоб вам с барыней пропасть. Барин приказывает: — Бросьте его на баз (скотный двор). Бросили его на баз к быкам, а он выпустил из сум- ки медведя, медведь всех лапой побил, сам в лес убе- жал. Мальчик вышел со двора, влез на ворота и шумип 235
сказки, ши* — Барин, барин, отдай золотую шапочку, а то вделаю напасть, чтоб вам с барыней пропасть. Барин приказывает: — Бросьте его в колодец! Бросили мальчика в колодец, а он говорит* — Сумка, сумка, бери воду, сумка, сукна, бери воду. Сумка всю воду взяла. Мальчик влез на ворота и шумит: — Барин, барин, отдай золотую шапочку, а то еде» лаю напасть, чтоб всем барам пропасть. — Бросьте его в печку, он сгорит в огне. Его бух в печку, а мальчик успел сказать: — Сумка, сумка, вылей воду на кирпичную колоду. Сумка, сумка, вылей воду на кирпичную колоду, Вода вылилась, сразу огонь погас. ВышеЛ мальчик, влез на ворота и шумит: — Барин, барин, отдай золотую шапочку, а то сделаю напасть, чтоб всем дворянам и господам И барам пропасть. — Посадить его в шкатулку, засыпать деньгами, чтоб он там задохнулся, негодяй такой! А мальчик говорит: — Сумка, сумка, бери деньги. Сумка, сумка, бери деньги. . Сумка все подобрала. Мальчик вышел, пошел домой, принес сумку с золотом. — Ну, дедушка, бабушка, сделайте ток (место для молотьбы), расстелите веретье (подстилка под хлеб), молотить сумку будем. Сделали ток. Дед разик как даст цепом — деньги, как горох, во все стороны зазвенели. А барин говорит: — Выкинуть мальчишку, а то он дух даст. Открыли шкатулку, а там ни мальчика, ни денег. Погнался барин следом. Подскакал к току, а там день- ги дзынь-дзынь. Барин кинулся, а старик то ли случайно, то ли с на- мерением как тяпнул цепом барина по голове, так сразу убил. Так старик со старухой век и дожили. А внучек поди и сейчас живет. Теперь без барина лучше живется. Теперь никто с мальчиками не дерется. 236
A Русские народные сказки, рассказанные А. Н. Корольковой. М., J.969, С. Сюжет сказки широко известен по литературным обработка^ Шарля Перро —во Франции, братьев Гримм — в Гер- мании. ОДнойМенная украинская сказка Обработана Г. П. Данилев- аким, русская — В. И. Далем, Л. Н. Толстым и А. Н. Толстым. Фольклорный вариант, легший в основу русских обработок, известен по собранию А. Н. Афанасьева (№ 300). Публикуемый вариант запи- сан в 1956 году от знаменитой воронежской сказочницы Анны Ни- колаевны Корольковой (см. «Егоровы дети», «Сума, дай ума!»). «Эта сказка,—отмечает Э. В. Померанцева,—одна из лучших в ре- пертуаре А. Н. Корольковой, является контаминацией известного сюжета о чудесном мальчике с пальчик с сюжетом «Петух и жор- новцы». Характерна резкая антибарская направленность этой сказки, выразившаяся в трактовке образа барина, в угрозе мальчика «сде- лать напасть, чтобы всем барам пропасть», в эпизоде смерти барина,' в концовке. Деталь — золотая шапочка мальчика — не встречалась нам ни в одном из вариантов этой сказки». старик и медведь Жил-был старик. У него была жена старуха и три дочки. Старик ходил в лес ставил капканы и рубил дрова. Вот он два дня ходил хорошо. На третий день пошел, нарубил дров, стал в костры складывать, вдруг выбегает медведь. — Здравствуй, старичок! Старик испугался: медведь большущий, черный. Ста- рик был очень старый, оробел, не завладел ногами. Сел он на пень, а медведь стал перед ним. — Не бойся меня,— проговорил медведь,— я тебя не трону: с головы ты костлявый, с заду противный, кушать тебя неохота. Есть ли у тебя красная репка или девка? Старик отвечает: — Репки у меня нет, а девки есть. Но подумай, мед- ведь: какая охота девке с таким чудовищем жить? У те- бя страшные лапы, маленькие глазки и совсем малень- кий хвостик. — Я тебя, старик, задушу! Сам не буду твоего мяса кушать, пущай едят другие звери. Соглашайся, старик. Ну, можешь ли принести мне красную репку или по- слать девку? 237
сказки, присказки, невылицы “.Я—<.л-л.г.,лЛилл... . .-. ^-.адиаа, _ Старик подумал-подумал, потом отвечает: — Репки я не сею, у соседей просить не буду, а дев» ки есть. Их только в лес не пошлеШь, к тебе в услуженье они не пойдут. Медведь тогда сказал старику: — Дедушка, возьмемся за мудрость. Оставь рукави- цы здесь, положи их на пень, на котором сидишь, и ухо» ди домой. Когда придешь домой, то скажи дочерям, что забыл рукавицы. Какая из трех согласится, та и придет сюда. Медведь убежал в лес, старик пошел домой. Пришел домой, сел на лавку и говорит: — Старуха, как я устал, не могу даже раздеться} скинь с моих ног бахилы И еще говорит: — Милая моя старшая доченька, сходи-ка в лес, я оставил рукавицы на пне, мимо пня пойдут полесни- ки — могут забрать. Ну, дочка не отказалась. Оделась, побежала в лес. Прибежала, увидела на пне рукавицы. Только взяла ру- кавицы и хотела идти обратно, выскочил медведь и схва- тил девушку в лапы. Она ужахнулась и сделалась без сознания. Он потащил ее, притащил в свой дом, занес в комнату и положил на кровать. А сам убежал. Девуш- ка, когда пришла в чувство, сошла с кровати и думает! — Почему я в чужом доме? А потом вспомнила, что унес ее медведь. Много ком- нат она обошла, нигде никого нет, а пить-кушать чего хочешь полно. Чего желаешь — все есть. Вышла она на крыльцо — крыльцо крашеное, перила резные,— по- глядела-поглядела и не знает, куда идти. Решила она вернуться обратно в медвежий дом. — Что будет, то и будет. Две смерти не будет, а од- ной не миновать. Старики, конечно, горевали. Мать в лес ходила, доч- ку свою кликала, но нигде не нашла. Стали жить без старшей дочки. Вот раз старик опять пошел в лес дрова рубить. Ру- бил, рубил весь день, а под вечер хотел домой идти, вдруг выбегает медведь и говорит: — Здравствуй, старичок! Старый друг лучше новых двух. Ну, как поживаешь? 1 Бахилы — крестьянская рабочая обувь* 238
дсщи- страшилки — Жизнь-то ничего, хорошо поживаю, только одно несчастье — потерялась дочка. — Не горюй, старичок. У твоей дочки жизнь хоро- шая, хозяин ласкает ее, поит и кормит. Ты, старичок, друг мне и товарищ, а все-таки я тебя съем! Старик отвечает: — Худой друг не друг, а ворог. — Помиримся, милый дружочек, зачем нам ругать- ся? Дай мне красную репку! — Красной репки у меня нет. — Ежели репки нет, дак давай девку! — Что ты, медведь, надо мной, над старым, шутишь! Для вас, для медведей, у меня девок не найдется. Медведь загородил дорогу. — Все равно я тебя не пущу! Старик ужахнулся: — Как же я тебе девку пришлю, девки у меня ведь не глупые, что пойдут к тебе, к медведю? Ты у меня старшую дочь, наверно, сожрал! Старик видит, что дело неминучее, посулил другую дочь. — Только не пойдет она, медведюшко. — А ты скажи, что кушак в лесу забыл. Так и порешили. Старик пошел домой, медведь убе- жал в лес. Пришел старик домой, разделся и сказал дочке: — Милая доченька, сходи за кушаком, я оставил его в лесу! Старуха заругалась: — Дурень ты старый! Хочешь другую дочку загу- бить! — Не ругайся, старуха, старшая наша бедная дочка заблудилась. Средняя дочка оделась и побежала. Прибежала в лес, взяла кушак, хотела бежать домой — навстречу медведь. Схватил медведь девушку в зубы, прибежал к дому своему, занес девушку на крыльцо и сказал: — Иди в комнату! Девушка от страху чуть была жива. Открыла она двери, вошла в комнату, видит — сидит ее сестрица стар- шая, прядет пряжу. Тут радость случилась, что сестра с сестрой свиделись. Сперва плакали, а потом и за- смеялись. 239
скажи, прискджи. невылицы Врт они вдвоем стали поживать хорошо. Через некоторое время стзрцк опять пошел в лео< Прошел по всяким капканам, хотел идти обратно домой, тут выбегает медведь. — Здравствуй, дорогой дедушка, друг мой! А старик отвечает! — Не был ты мне другом и сейчас не друг, — Почему, дедушка, ты на меня обижаешься? — А чего не обижаться, когда от медведей добра не бывает. Самые противные звери. — За такие речи я тебя съем! •— Не смейся надо мной,— сказал старик. — Ну, хорошо, старик, лучше давай помиримся. Принес ты мне красную репку? — Ах, какой ехидный зверь! Я сказал, что у меня репки нет. — Ежели нет репки, то есть девка. — У меня девка осталась одна, две погибли. Мы старые со старухой, девки ежели не будет, то кто нас оприютит? — Я живу же без девок и неплохо поживаю, а ты горюешь вдвоем со старухой. Ежели девки не дашь, я у тебя корову съем! Старик подумал-подумал и решил: лучше отдать дев- ку, чем лишиться коровы. — Да ведь девка не пойдет к тебе, медведь, к такому чудовищу! — Оставь шапку здесь и прикажи сходить за шапкой. Старик скинул с головы шапку и сказал: — Несчастная моя жизнь! Последнюю девку придет- ся отдать медведю! Медведь убежал в лес. А старик пошел печальный. Идет и плачет. Увидала его старуха. — Ну, что, милый мой старичок, что с тобой? — Вот, старуха, шапку позабыл в лесу. Хоть бы ты сама сходила. — Ну что ты, дурень, в такую даль да еще в вечернее время! Посылай свою дочку, последнюю страдальницу. А старик этому рад и говорит! — Милая доченька, сходи и принеси отцу шапку. Дочка оделась и убежала в лес. Скоро прибежала, взяла шапку, хотела обратно идти, вдруг выскакивает 240
шш^вные сказки.страшилки медведь, перегородил дорогу, схватил девушку в зубы и потащил. Не успела девушка крикнуть, как притащил он ее к своему дому, занес в комнату. Девушка возра- дела, когда увидела своих сестриц, чисто приодетых. Одна сестрица пряла, другая вязала. Сестрицы стали спрашивать про отца и про мать. Стали девушки втроем поживать. В одно раннее утро прибегает к ним медведь. Девуш- ки ужахнулись. Старшая вскочила на печку, средняя — на полати, а младшая залезла в подпечек. — Этакое чудо, этакое диво! — говорит медведь, бе- гая по комнате.— Хозяина своего убоялись! Невесты, пеките пироги, будто я именинник! А старшая отвечает с печки: — Мы такому чудовищу не будем стряпать именин. Когда мы сами будем именинницами, тогда и будем стряпать. — Ну, пусть будет по-твоему,— сказал медведь. — А ты теперь убегай прочь и не приходи, покуда мы не напекем именин! Медведь посидел-посидел на полу, потом убежал. Старшая спустилась с печки, средняя с полатей, млад- шая вылезла из-под печки. Начали они ходить по кла- довым: чего только у него не было, всего полным-полно! Напекли, настряпали. Старшая сестрица сходила на чердак, нашла большую корзину и наложила в эту кор- зину именин, серебра и золота, на низ положила млад- шую сестрицу. Завязали корзину, так завязали, что мед- ведю не развязать. Вдруг прибегает медведь. — Здравствуйте, невесты! Давайте пирогов поку- шать! — Снеси корзину именин моему отцу и матери, тогда прибегай, будешь с нами кушать,— сказала старшая. Ему и дали эту корзину тащить. А в то время, когда медведя не было, наискали сестрицы каменьев под до- мом, обкатали каменья в тесте и напекли их, как надоть. Медведь бежал, бежал с именинами, тяжело ему стало, сел он на пенек, а корзину положил возле себя. —> Невестино печенье, своего припасенья, сяду я на пенек и съем пирожок. 241
СЮЖИ. ПрИОЗД, А девушка из корзины и говорит; — Вижу я, вижу батюшкин дом/ недалек вон терем и матушкин. Медведь подумал, что это говорит из его дома стар- шая сестра, его невеста. — Этакая зоркая взором, далеко видит меня!— подхватил медведь корзину и давай опять тащить. Притащил, открыл дверь у избы, кинул корзину. — Нате вам именины! — и сам убежал. Прибежал к себе в лес. — Ну, теперь давайте мне мои именины! Медведь грызет, грызет пироги и не может раз- грызть. — Невесты, что такое, я не могу никак пирога съесть? . Старшая сестра ему отвечает: — Я так тебя полюбила, так тебя жалею, что все время стояла и смотрела, как ты корзину относил в де- ревню, в ту пору пироги все и засушила. Медведь думает — правда. — Ну, спасибо, невеста, и на том, что посмотрел на тебя. Хорошо бы с тобой не расставаться, но надо разлучаться, я ухожу по своим делам. Ну, медведь убежал. Старшая вышла на крыльцо и кричит: — Жених, завтра моя меньшая сестра именинница! — Пеки именины, как хочешь. Живите хорошо и сча- стливо! Напекли они именин, с сестрой накушались. Потом сходили в кладовые, открыли сундук, в сундуке были красные сарафаны, белые рубашки, голубые фартуки. Вот старшая положила свою младшую сестрицу в кор- зину, наложила поверх женское платье разное. Крепко- накрепко завязала корзину, так что ножиком не разре- зать. Тут прибегает медведь. — Здравствуй, невеста! — Здравствуй, жених! — А где девки-то? — Девки долго сидели вечером, дак сейчас спят, я их не бужу. Мой милый жених, сослужи мне службу, снеси от меня именины отцу и матери! — Хорошо, хорошо, моя дорогая невеста, снесу. 242
куцисвные скажи, страшилки — А тогда будем пировать здесь вместе. Медведь возрадел, потащил корзину. Бежать было далеко. Устал медведь, сел на пенек и запел: — Сесть мне на пенек, съесть мне пирожок за доро- гую именинницу. А девушка из корзины отвечает? — Вижу, вижу тебя, дорогой мой женишок. Этакое дело — несешь пироги в подареньице тестю да теще, а сам хочешь кушать! — Умная невеста на ум меня наставляет,— подумал медведь.— Нет, не буду кушать,— схватил корзину и потащил. Притащил, открыл дверь у избы, кинул кор- зину. — Нате вам именины! — Спасибо, спасибо, зятелко,— сказала старуха. Медведь убежал с веселым удовольствием к своей невесте. Старшая сестра на этот раз хорошо его накор- мила, винами напоила — до того, что медведь трое суток сдал-храпел. А тем временем старшая сестрица взяла сарафан красный, белую рубашку, голубой фартук и вышла на хоромы. Нашла она на хоромах деревянную ступу в свой рост. Надела на ступу сарафан, рубаху, фартук, спустилась с хором и ну стряпать и печь имени- ны. Напекла, настряпала. Медведь в ту пору пробу- дился. — Ну, мой дорогой женишок, теперь ты именинник. Сбегай на минутку, подыши воздухом, а потом прихо- ди, отнесешь корзину к отцу, к матери, а я буду стоять на хоромах смотреть, пока не вернешься из деревни. В этой последней корзине чего только не было нало- жено, а на низу корзины сидела старшая сестрица. Мед- ведь три раза останавливался по дороге, очень тяжело ему было. Прибежал к избе, зашел в сени, открыл дверь, бросил именины. — Нате именины! — Спасибо, спасибо, зятелко,— ответила старуха. И сам убежал. Развязали корзину — и третья дочка вернулась. Медведь прибежал холодный и голодный к себе. За- бежал в дом — ничего не напечено, не настряпано, на стол ничего не приготовлено. Огрубился он: — Ну, что это за невеста, не слушает меня! Я ее не- много сейчас проучу. 243
Хватил он ступу плеткой, думал—это его невеста, а ступа-то и покатилась с хором на землю. Медведь ско- пил за ступой и перевернулся. И сделался вместо мед* ведя такой красавец, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Вошел он в дом, умылся, причесался и думать стал: где эта девушка, которая все так хитро-мудро об- делала? Вот он оделся как следует, пошел на скотный двор, выбрал самого лучшего коня, сел на него и поехал в деревню. Приехал он в тот самый домик, к тому старику. Ста- рик со старухой ахнули: — Откуда такой молодец? Он у них гостил трое суток. Рассказал он, что вол- шебница-чародейка обернула его на три года медведем, а теперь, когда перевернулся он с хором, чары все спали. На старшей дочери он и поженился, М. С. Крюкова. Сказки. Архангельск, 1940. С.93—102. Знамени- тая сказительница Марфа Семеновна Крюкова (1876—1954) из по- морской деревни Нижняя Золотица, как и весь род сказителей Крю- ковых, была широко известна своими былинами. Еще в 1899 году собиратель А. В. Марков записал былины Гаврилы Леонтьевича Крюкова, Аграфены Матвеевны Крюковой. Марфе Семеновне, стар- шей дочери Аграфены Матвеевны, в ту пору было двадцать три го- да. Собиратель сообщал о ней: «Кроме своего деда, умершего четы- ре года назад, Марфа перенимала старины у матери и у крестьян с реки Мезени, которые нанимались покрученниками на судно (рань- шину) ее отца, когда он ходил в Норвегию за трескою; это было, когда Марфа еще ходила учиться. Она большая любительница песен, которые поет мастерски; старины же «сказывает» редко, только Ве- ликим постом». Пройдут десятилетия, и в 30—4О-е годы от Марфы Семеновны Крюковой будет записано более ста пятидесяти былин. Йо лишь в 1939 году фольклористы «откроют» Крюкову-сказочницу, аашййут от нее более пятидесяти сказок, отличающихся незауряд- ным исполнительским мастерством и оригинальностью. сивка-курка В некотором царстве, в некотором государстве, на ровном месте, верст за двести — отсюда не видать, жи- ли-были старик со старухой, и у них было три сына. Два сына — хорошие, умные, а третий — дурак, Ванькой зва- 244
тинные скажи, отжилки ли. И место у него было на печи. Мать у них умерла, а потом и старик стал похварывать. Сыновья хлебопаше- ством занимаются, пашут, сеют, хлеб продают. Занемог еовсем старик и говорит сыновьям: — Я умру, вы ко мне на могилку приходите. — Ладно, придем,— говорят братья. — И ты, Ваня, приходи. — Ладно, батя, приду,— отвечает Ваня с печки. Старик хворал, хворал и умер. Похоронили отца. И вот приходится старшему идти на кладбище. А старшие братья договорились Ваню от- править. — Ты, Ваня, сходи к бате на могилку-то. — Да, батя там меня поймает! — Не бойся, Ваня, мы тебя встретим. Ну, он собрался, взял с собой лапоток. Пришел на кладбище, сел на могилку, кок-кок лапоток. — Кто на моей могилке? — Это, батюшка, я, Ваня-дурак. Отец выходит из могилки и кричит; — Вой еси, мои вой еси, Сивушка-Бурушка, вещий Каурушка J, иди ко мне на пору, на время. Конь бежит — земля дрожит. Из ушей дым столбом, из носу искры валят. Они в право копытце пали — напи- лись, наелись, в лево — хорошо снарядились, стали хоро- шие два молодца. Расставили бел полотняный шатер, насыпали белояровой пшены, и пришла к ним кобылица Златыница. Отец похлопал ее по спине и говорит: — Вот, кобылица Златыница, я тебя благословлял старшему сыну. А он вот не пришел. Значит, ты подчи- няешься только Ванюшке. Что тебе Ваня скажет, попро- сит — ты все выполняй. Ваня понял, в чем дело, где в орехе зерно-то! Вот они попрощались. Отец ушел в могилку, а Ва- ня— домой. Только отошел немного и кричит; — Братья, батька-то за мной бежит! Встретили его братья. — Немножко меня батька-то не поймал — так за пятки и ловится. 1 Каурый — конская маеты стан рыжеватый, светло-буроватый, хвост и грива такие же или светлее, а ремень потемнее, но не черный (В. И. Даль). 245
скажи, прио^щ — Не бойся, Ваня,— успокаивают братья.— Мы тебя караулили. На другую ночь надо идти среднему брату, а он бо- ится. — Ваня, сходи! — Да, батька-то вон как бойко бегает! Уговорили Ваню. Взял он лапоток, отправился на кладбище, сел на мо- гилку, кок-кок лапоток. — Кто ко мне пришел? — спрашивает из могилы отец. — Я, батюшка, Ванька-дурак. Выходит старик из могилки и кричит: — Вой еси, мои вой еси, Сивушка-Бурушка, вещий Каурушка! Иди ко мне на пору, на время. Конь бежит — земля дрожит. Из ушей дым столбом, из носу искры валят. Вот они в право копытце пали — напились, наелись, в лево — хорошо снарядились, стали хорошие два молодца. Расставили бел шатер, насыпали белояровой пшены, и пришел к ним златорогий бык. Отец похлопал его по бокам и говорит: — Ты подчинялся только мне, и только я был твоим хозяином. А теперь подчиняйся только Ванюшке. Ты был благословлен среднему сыну, а он не пришел. Теперь только Ваню и слушай. Что тебе Ваня скажет, то и вы- полняй. Попрощались они. Старик — в могилку, Ваня — домой. Только отошел от кладбища и кричит: — Братья, батька-то за мной бежит! Подбежал к братьям и рассказывает: — Вот только немножко меня не поймал, за онучку схватил, еле я убежал от него. А вот как, братья, я завт- ра пойду — вы меня и не встретите? Покойник отец меня и поймает. — Встретим, Ваня. На третью ночь снова отправляется Ваня на могил- ку к отцу. Взял с собой лапоток. Пришел на кладбище, сел на могилку, кок-кок лапоток. . — Кто на моей могилке? <— Я, батюшка, Ванька-дурак. Вышел старик из могилки и кричит: — Вой еси, мои вой еси, Сивушка-Бурушка, вещий Каурушка, иди ко мне на пору, на время! 246
волшевные скажи, страшилки Конь бежит — земля дрожит. Из ушей дым столбом, из носу искры валят. Они в право копытце пали — напи- лись, наелись, в лево — хорошо снарядились, стали хо- рошие два молодца. Расставили бел шатер, насыпали бе- лояровой пшены, и вот приходит к ним свинка в золо- тую щетинку. Старик и говорит: — Вот, свинка — золоти щетинки, ты только мне под- чинялась, больше никому. А теперь подчиняйся только Ванюшке. Ване ты была благословлена, Ваню и слу- шайся. Вот они попрощались. Отец и говорит: — Больше ко мне не ходи, мы с тобой попрощались. Все это твое. В любое время зови кобылицу Златыни- цу — она все выполнит. Отошел Ваня от могилки и кричит: — Братья, батька за мной бежит! Братья его встретили. — Батька-то меня уж за ногу схватил, да я еле выр- вался. На другой день отправляются старшие братья в го- род хлеб продавать. А неподалеку жил царь, и была у него дочь-невеста. Старших двух дочерей он уже выдал замуж, а эта была самая младшая, самая пригожая. Царь вывесил ширинку (отрезок ткани): вот, мол, кто поймает ее, за того и дочь отдам. Вечером возвращаются братья и рассказывают: — Ох, Ванька, такую баскую ширинку царь вывесил, а кто ее схватит, за того царскую дочь отдадут замуж. Утром братья седлают коней и отправляются к цар- скому дворцу. А Ваня с печи: — Братья, меня возьмите с собой! — Сиди на печи, перегребай сажу-то. Кто тебя там не видал, неумытого! — Да я, братья, погляжу. — Сиди, тебе говорят, дома и никуда не ползай. — Ну, ладно! Братья уезжают. А он слезает с печи, выходит в чи- стое поле и кричит: — Вой еси, мои вой еси, Сивушка-Бурушка, вещий Каурушка, иди ко мне на пору, на время. Конь бежит — земля дрожит. Из ушей дым столбом, из носу искры валят. Он в право копытце пал — напился, 247
сказки. присказки. НЕБЫЛИЦЫ наелся, в лево — хорошо снарядился. Стал таким молод* цем неузнаваемым. Разоставил бел пблотняный шатер* насыпал белояровой пшены, и прибежала к нему кобы- лица Златыница. Сел он на нее и поёхай к царскому двор- цу и только на два бревешечка не смог схватить шири- ночку. Отпустил кобылицу Златыницу в чисто поле, а сам скорей на печку, пока братья не йернулЖь. Приходят братья, рассказывают: — Ванька, такой сегодня мрлодец-то был, да на та- кой лошади, и только на два бревешка не достал ши- ринку. — А не я ли, братья, то был? — Сиди ты, сопливая морда,— сердятся старшие.— Еще «не я ли был»! На второй день опять отправляются братья к цар- скому дворцу. — Братья, меня возьмите, я хоть погляжу, что за доб- рый молодец. — Сиди уж на печке-то. Никуда не ходи. — Не пойду, ладно, сидеть буду. Они ушли. А Ваня слез с печи — ив поле. — Вой еси, мои вой еси, Сивушка-Бурушка, вещий Каурушка, иди ко мне на пору, на время. Конь бежит — земля дрожит. Из ушей дым столбом, из носу искры валят. Он в право копытце пал — напил- ся, наелся, в лево — хорошо снарядился. Стал таким кра- сивым молодцем. Разоставил бел полотняный шатер, на- сыпал белояровой пшены, и прибежала к нему кобыли- ца Златыница. Сел на коня, подъехал к царскому дворцу да как махнет — только на одно бревешечко не достал ширинку. Выехал в поле, отпустил кобылицу Златыни- цу — и домой. Приехали братья, хвалятся: — Ванька, ой, что мы видели! Опять этот молодец, да на такой хорошей лошади приезжал, и только на од- но бревешко не схватил шириночку. — Не я ли, братья, был? — Сиди уж ты, неумытая харя. На третий день снова отправляются братья. . — Ну, наверно, сегодня схватит шириночку./ 248
волшебные скажи, страшилки А Ваню, как он ни просился, не взяли. Уехали братья, а он слез с печи, вышел в чистое поле и закричал: — Вой еси, мои вой еси, Сивушка-Бурушка, вещий Каурушка! Приди ко мне на пору, на время. Конь бежит — земля дрожит. Он в право копытце пал — напился, наелся, в лево — хорошо снарядился. Стал пригожим молодцем. Разоставил бел полотняный шатер, насыпал белояровой пшены, и прибежала к нему кобылица Златыница. Сел Ваня на кобылицу, подъехал к царскому дворцу, прыгнул и схватил шириночку. Вы- ехал в чистое поле, отпустил кобылицу Златыницу, при- бегает домой, а сам скорее на печку. Шириночку за па- зуху спрятал и ждет братьев. Приехали братья, рассказывают: — Ох, Ванька, тот же молодец сегодня живо схва- тил шириночку. — Не я ли там, братья, был? — Да сиди ты, сопливый дурак. Поужинали братья, легли спать, а Ване охота взгля- нуть на шириночку. Только он достанет шириночку — в избе все осветит. — Ванька, ты что балуешься спичками,— кричат братья,— зачем спички взял? Сожжешь избу-то. — Ничо я не сожгу, нету у меня спичек. Утром братья собираются к царскому дворцу. Неве- ста будет всех обносить пивом. И у кого будет шириноч- ка— тот должен положить ее в тарелочку. — Братья, меня возьмите, я хоть погляжу. — Куда ты, Ваня, неумытый, весь в саже! Сиди уж на печке. — Да я сажу вот так,— и показывает, как он рука- вом будет вытирать свое лицо. Братья отправились к царскому дворцу, а Ванька следом. Народу у дворца собралось великое множество. Цар- ская дочь всех обходит, подает каждому пиво. А Вань- ка далеко в стороне стоит. А царь с балкона смотрит. Ни у кого ширинки нету. Идет к царю царская дочь, а царь и говорит ей: — Вон там, далеко, на краю поляны, стоит молодец. — Ой, батюшка, да к нему подойти страшно: он весь в саже. — А у тебя платочек есть, ты оботри его. 249
скажи, прцскдаси- Невеста подошла к Ване, он ей и подает ширинку* Пришлось царской дочери выйти замуж за неумытб*- го дурака. Все удивляются. И как он достал ширинку—« никто не знает. А больше удивляются братья, как Вань- ка-дурак попал в царские зятевья. Вот Ваньку обмыли, одели в богатые одежды, обвен- чали с царской дочерью. Живет Ванька е царевной. А та ревет, что выдали ее за сопливого. — Не реви, дура, наше перед нами будет. — Ну, что с тобой будет, ничего не будет! — Все будет. Ты ничего не знаешь, молчи. И вот вызывает царь старших зятевей. И Ванька тут же, слушает, какую царь задаст им задачу. — Вот,— говорит царь,— как хотите, а достаньте мне златорогого быка. Хоть силой возьмите, хоть купите, а приведите мне его. Зятевья сели на добрых коней и поехали. А Ванька- дурак к царю: — Батюшка, дай и мне лошаденку о три ножонки, я тоже поеду. — Иди, там лови какую-нибудь. Поймал Ванька лошадь, какая всех похуже. Сел он задом наперед и поехал. Чики-чок, чики-чок. Выехал в чистое поле, кожу с лошади содрал — отдал кожевенни- кам, мясо — собакам, хвост — ситникам (делающим си- та). Все рассортировал. А сам кричит: — Вой еси, мои вой еси, Сивушка-Бурушка, вещий Каурушка, приди ко мне на пору, на время. Конь бежит — земля дрожит. Из ушей дым столбом, из носу искры валят. В право копытце пал — напился, в лево—хорошо снарядился. Поставил в поле бел полотня- ный шатер, насыпал белояровой пшены, и пришел к нему златорогий бык. Вот он ходит и гладит его. Едут зятевья чистым полем, видят: стоит бел полот- няный шатер, а около шатра ходит златорогий бык. Подъехали они, а Ваню-то и не узнать. — Здравствуй, добрый молодец! — Здравствуйте, люди добрые,— говорит Ваня. — Продай нам златорогого быка! — Да нет, он не продажный. — Что хочешь возьми, только продай. — Нет, он у меня заветный. — А что надо по завету? 250
всмигевные осджи. страшилки — Да вот, со спины по ремню,— отвечает Иван. •— Ну что ты? — А иначе он не продажный. Вот они и так и этак, и вашим и нашим — ничего не выходит. — Ну ладно, режь. Вырезал он у них со спины по ремню и отдал им зла- торогого быка. А еще перед этим он сказал быку: — Я тебя продам, но ты никому не подчиняйся, нико- го не слушай. Я твой хозяин. Тебя доведут до царского дворца, я там же буду, я туда же приду. Уехали зятевья. Ваня запрятал в карман ремни. На- стрелял по дороге сорок да ворон, подъезжает ко двор- цу и кричит: — Батюшка, куда сорок да ворон? — Да вон вали в завозню, собаки съедят. А младшая царская дочь ревет: сестры хвастаются своими мужьями — златорогого быка привели, а ее ду- рак сорок да ворон притащил собакам. — Не реви, дура,— говорит Иван,— наше перед нами будет. — Да что будет, да что будет? — А сама слезами ули- вается. — Все будет! Ты ничего не знаешь. На другой день вызывает царь старших зятевей и да- ет им новую задачу: найти свинку — золотые щетинки. Отправились зятевья в чистое поле, а Ваня к царю: — Батюшка, дай мне кобыленку о три ножонки, я тоже поеду. — Да лови там какую-то. Царь-от и сам не рад. Вышел Ваня в поле, поймал самую худую лошаденку, сел задом наперед, взял хвост в зубы и едет: чики-чок, чики-чок. Выехал далеко в поле, вытряхнул кобыленку из кожи. Кожу отдал кожевенникам, мясо — собакам, хвост — ситникам. Все рассортировал. — Вой еси, мои вой еси, Сивушка-Бурушка, вещий Каурушка! Приди ко мне на пору, на время. Конь бежит — земля дрожит. Он в право копытце пал — напился, наелся, в лево — хорошо снарядился. Стал хорошим молодцем. Разоставил бел полотняный шатер, насыпал белояровой пшены, и пришла к нему свинка — золотая щетинка. Он ее углаживает и говорит: 251
сказки, присказки. н^ыдиды — Ну, свинка — золотая щетинка, скоро мы поедем в царский дворец. Приедут сейчас люди, я тебя отдам. Но ты никому не подчиняйся. Йомни, что я у тебя одий хозяин. Едут зятевья чистым полем, видят; стоит бел полот-* няный шатер, а около шатра бегает свинка е золотыми щетинками. Подъехали они и опять не узнают Ваню: — Здравствуй, добрый молодец! — Здравствуйте, добрые люди,— отвечает Ваня. — Продай нам свинку — золотые щетинки. — Нет, не продам. Она у меня не продажная. — Сколько запросишь, столько и дадим,— уговарива- ют его. — Нет, не продам, и не просите. Она у меня заветная. — А что по завету? — От ног по пальцу. Жалко им отдавать по пальцу, да делать нечего. Ра- зулись они, отрубил Ваня по пальцу, завернул в платок и спрятал в карман. Привели они свинку — золотую щетинку, а она нико- го не подпускает к себе. А Ваня настрелял сорок да ворон, приходит ко двор- цу и кричит: — Батюшка, куда жаркое-то? — Да сваливай в завозню, может, собаки съедят. Радуются старшие царские дочери: какие у них рас- торопные мужья, достали свинку — золотую щетинку. А Ванина жена еще пуще ревет. — Не реви,— успокаивает ее Ваня,— наше перед на- ми будет. На третий день царь призывает к себе и зовет смот- реть чудесные покупки. Приходят в царские дворы. Стоит в стойле златоро- гий бык. Подходят к нему, а он всех на рога, никого к се- бе не подпускает. Ваня и говорит: — А кому этот златорогий бык подчиняется? Подходит к нему, кладет ему руку на спину, бык сто- ит смирно, голову положил Ване на плечо. — А ну-ка, батюшка, чем заплатили твои зятья за этого быка? Вели им снять рубахи. 252
__________B0A11WW СКДЭКИ, (ЛУМОИЛКИ_______________ Разделись они, и все увидели, что кожа по ремню сня- та у них со спины. Достает Ваня платок, прикладывает ремни — подходят. Подошли к свинке — золотой щетинке. А она никому в руки не дается. Позвал ее Ваня — она к нему подошла. — А не хочешь ли узнать, царь-батюшка, чем плаче- на свинка — золотая щетинка? Вели своим зятевьям ра- зуться. Сняли они сапоги, а у них на ногах недостает по од- ному пальцу. — А теперь, царь-батюшка, вели запрягать карету, и поедем в чистое поле. Вышел Ваня в чистое поле и закричал: — Вой еси, мои вой еси, Сивушка-Бурушка, вещий Каурушка, иди ко мне на пору, на время. Конь бежит — земля дрожит. Из ушей дым столбом, из носу искры валят. Он в право копытце пал — напил- ся, наелся, в лево — хорошо снарядился. Стал таким кра- сивым молодцем, что ни в сказке сказать, ни пером опи- сать. Расставил бел полотняный шатер, насыпал бело- яровой пшены, и прибежала к нему кобылица Златыница. Тут его все и узнали. Залюбовалась им жена-царевна. Прогнал царь зятевей-обманщиков, а его поставил на царство. Ваня бы не дурак, а у него родина так! И. В. Зырянов. Старикова тайна. Пермь, 1981, № 15. Сказка записана в 70-е годы И. В. Зыряновым от замечательной песенницы и сказочницы Прикамья Марии Федоровны Девятовой (1906 г. р.). «Сивка-бурка», как и «Конек-Горбунок»,— традиционные сказоч- ные сюжеты, сформировавшиеся на общеевропейской фольклорной и литературной почве. Но в данном случае для русской сказочной традиции наиболее характерен не столько «волшебный конь», сколько образ главного героя — Иванушки-дурачка. Оригинальнейший образ положительного героя, действующего под личиной «дурачества». Сравнивая аналогичные фольклорные образы («грязный мальчик» в сказках североамериканских индейцев, Золушка и «запечник» в сказках западноевропейских), известный исследователь фольклора Е. М. Мелетинский приходит к выводу: «Наиболее совершенным в художественном отношении, глубоким и своеобразным типом де- мократического героя, «не подающего надежд», является излюблен- ный герой русской сказки Иванушка-дурачок». Сказка известна в многочисленных литературных обработках (К. Д. Ушинского, А. Н. Толстого и др.), самой популярной из ко- торых до сих пор остается «Конек-Горбунок» П. П. Ершова, создан- ный в 1834 году. 253
скажи, придан (квылицы про еллелю-дурлкд В одной небольшой деревушке жили три брата: Се- мен и Василий и третий Емеля-дурак. Старшие братья женаты и занимались торговлей, а Емеля-дурак все лежал на печи, перегребал сажу и спай по нескольку суток непробудным сном. И вот в одно время братья решили ехать в столичный город для покупки товаров. А Емелю разбудили и ста- щили с печи, и говорят ему: — Мы, Емеля, уезжаем в столичный город за разны- ми товарами, а ты живи с невестками и слушайся их, ес- ли они тебя попросят чего-нибудь им помочь. Если ты бу- дешь только их слушать, то мы за это тебе привезем из городу красный кафтан, красную шапку и красную под- пояску. А кроме того, еще много гостинцев. А Емеле всего пуще нравилась красная одежда, и он обрадовался таким нарядам и от радости захлопал в ла- доши: — Все, братцы, будет сделано для ваших невесток, если только купите такие наряды. И сам обратно залезает на печь за трубу и сейчас же заснул непробудным сном. А братья попрощались со сво- ими женами, отправились в столичный город. Вот Емеля спит сутки, спит другие, а на третьи сутки невестки его будят: — Вставай, Емеля, с печи, уж, чай, выспался, ведь спишь трое суток, сходи за водой на реку. А он им отвечает: — Не замайте меня, я спать очень хочу. И сами не барыни, сходите по воду. — Ты ведь только что давал слово братьям, что бут дешь слушаться нас. А сам сразу отказываешься. В та- ком случае мы напишем твоим братьям, чтоб они не по- купали тебе ни красного кафтана, ни красной шапки, ни красной подпояски, ни гостинцев. Тогда Емеля быстро соскакивает с печи, одевает опор- ки и худой кафтан, весь умазанный в саже, а шапку он никогда не носил, потому что у него волосы стояли, как веретена, умазанные в саже. Взял ведро и пошел на реку. 254
kbqks
скажи, присказки. н^ылицы И вот когда он набрал в ведра воды в проруби я хотел идти и оглянулся на прорубь, как вдруг из прору- би появилась щука, он и подумал: «Хороший пирог испе- кут мои невестки!» Поставил ведра, подошел к проруби и схватил эту щуку, но щука вдруг заговорила человече- ским голосом. Емеля хоть был дурак, но знал, что рыба не говорит человеческим голосом, и очень испугался. А щука ему сказала: — Выпусти ты меня в воду на свободу! Я тебе со временем пригожусь и буду исполнять все твои приказа- ния. Ты только скажи: «По щучьему велению, а по мо- ему прошению»,— и все для тебя будет. И Емеля отпустил ее. Отпустил и думает: «А может, она меня обманула». Подходит к ведрам и громким го- лосом крикнул: — По щучьему велению, а по моему прошению, ведра, идите в гору сами, да не пролейте ни одной капли воды. И не успел он докончить своего последнего слова, как ведра пошли. Народ увидал и удивился такому чуду: «Сколько мы веков прожили на свете, не только видать, даже слыхать не пришлось, чтоб ведра ходили сами, а у этого страш- ного дурака Емели идут сами, а он идет сзади и посмеи- вается». Когда ведра пришли в дом, то невестки удивились такому чуду, а он скорехонько забрался обратно на печь и спит богатырским сном. Прошло довольно порядочно времени, у них вышел запас дров колотых, а они задумали печь блины. Будят Емелю: — Емеля, а Емеля! А он отвечает: — Не замайте меня. Я спать больно хочу. — Иди, наколи дров и принеси в избу. Мы хотим бли- ны печь и тебя накормим самыми маслеными. — И сами не барыни, сходите, накблете и принесете. — А если мы только наносим сами и наколем дров, то тебе ни одного блина не дадим. Но Емеля очень любил блины. Взял топор и пошел на двор. Колол, колол, да и вздумал: «Что я колю, дурак, пусть колет щука». И сказал про себя тихим голосом: «По щучьему велению, а по моему прошению, топор, коли дрова, а дрова, летите сами в избу», И вот топор в один 256
волшевные сказки, страшилки момент весь запас дров переколол, как вдруг отвори- лась дверь и в избу влетела огромная связка дров. Не- вестки так и ахнули. — Что это у нас сделалось с Емелей, он прямо тво- рит какие-то чудеса! А он входит в избу и залез на печь. Невестки растопи- ли печь, напекли блинов, сели за стол, едят. А его будили, будили, так и не разбудили. Потом спустя некоторое вре- мя у них совершенно весь запас дров вышел, нужно ехать в лес. Тогда его начали будить снова. — Емеля, встань, проснись, уж, наверно, выспался, хоть бы ты вымыл свою страшную харю, ты посмотри, до чего измазался. — Умывайтесь сами, если вам нужно. А мне и так хорошо. — Поезжай в лес за дровами, у нас дров нет. — Съездите и сами — не барыни. Дрова вам принес, а блинами не кормили меня. — Мы же тебя будили, будили, а ты даже голос не подаешь. Не мы виноваты, а ты сам виноват. Почему не слезал? — А мне и на печке очень тепло. А вы бы взяли и положили мне блинка хотя бы три. Я бы когда пробудил- ся, их бы и съел. — Ты все нам поперечишь и не слушаешься нас. На- до написать братьям, чтобы они тебе не покупали ника- ких красных нарядов и гостинцев. Тогда Емеля испугался, надевает свой худой кафтан, берет топор, выходит на двор, заворачивает сани и берет в руки дубину. А невестки вышли смотреть. — А почему ты лошадь не запрягаешь? Как же ты поедешь без лошади? — А зачем бедную лошадку мучить. Я и без лоша- дей съезжу. — Ты хоть бы на голову шапку одел или чего-нибудь навязал. А то ведь на воле мороз, обморозишь уши. — Если будут мои уши зябнуть, то я волосами заго- рожу их. И сам сказал тихим голосом: «По щучьему велению, а по моему прошению, поезжайте сами, сани, в лес да летите быстрее всякой птицы». И не успел Емеля окон- чить последних слов, как ворота распахнулись и сани быстрее птицы полетели по направлению к лесу. А Емеля 9. «Гуси-лебеди» 257
скажи, присказки, невылицы сидит, поднял дубину кверху и, что ни есть в голове голо- су, напевает дурацкие песни. А волосы его стоят дыбом. А лес был за городом. Ему приходится проезжать че- рез город. И вот городская публика не успевает убегать с дороги, а кроме того, интересовались, что едет какой-то молодец без лошадей, в одних санях. Кто хватался за его сани, то он бил этой дубиной по чему попадет. Вот о»' город проскакал, и много народу помял и много своей< дубиной поколотил. Приезжает в лес и громким голосом крикнул: — По щучьему велению, по моему прошению, топор, руби дрова сам, а дрова, летите в сани сами. И чуть только он успел окончить свою речь, как уж у него был полный воз дров и увязан крепко. Тогда он сел на воз и поехал снова через этот город. А город там и запрудился народом. И все рассуждали об этом молод- це, что проехал в одних санях без лошади. На обратном пути, когда проезжал Емеля с возом дров, то еще больше подавил людей и еще больше колотил дубиной, чем в пер- вый раз. Приехал домой, залез на печь, а невестки так и ахнули. — Что это у нас сделалось с Емелей, он прямо какие- то чудеса творит: у него и ведра сами ходят, и дрова са- ми в избу летят, и сани без лошади ездят! Нам с ним несдобровать. Наверно, он много народу помял в городе и нас с ним посадят в темницу. И решили больше его никуда не посылать. А Емеля спит себе спокойно на печи, а когда пробудится, пере- гребает в трубе сажу и снова засыпает. И об этом Емеле слух донесся до царя, что есть такой человек, у которого сани ездят сами, и он очень в городе подавил много народу. Тогда царь призывает верного слугу и приказывает ему: — Иди и разыщи ты мне этого молодца и привези лично ко мне. Царский слуга отправляется на розыски по разным городам и селам, и деревням, и везде и всюду получает один и тот же ответ: «Слыхать слыхали о таком молодце, но, где он живет, не знаем». Вот наконец попадает он в этот городок, где Емеля придавил много народу. А этот город от Емелиной деревни находится в семи верстах, и как раз на разговор попал один человек из Емелиной де- ревни и сказал ему, что такой молодец находится в на- 258
жимивные сказки, страшилки шей деревне. Это Емеля-дурак. Тогда царский слуга приходит в Емелину деревню и заходит к сельскому ста- росте и говорит ему: — Идем, возьмем мы этого молодца, который столь много народу подавил. Когда царский слуга и староста пришли в дом Емели, то очень перепугались невестки: «Пропали мы! Этот ду- рак, и дурацкая его стать, не только загубил себя, но и нас». А царский слуга спрашивает невесток: — Где у вас находится Емеля? — Вон на печи спит. Тогда царский слуга закричал громким голосом на Емелю: — Емеля, слезай с печи! — Это зачем? Мне и на печи очень тепло. Не замай- те меня, я спать хочу. И сам снова захрапел крепким сном. Но царский слу- га совместно со старостой хотели его стащить с печи си- лой. Когда Емеля почувствовал, что его стащили с печи, то закричал во всю свою дурную глотку громким го- лосом: — По щучьему велению, а по Емелину прошению, явись, дубинка, и угости царского слугу и нашего старо- сту хорошенько. И вдруг дубинка явилась, как начала пороть беспо- щадно и старосту, и царского слугу. Они едва чуть жи- вые выбрались из этой избы. Тогда видит царский слуга, что его взять нет никакой возможности, и он отправился к царю, рассказал все царю подробно, что найти я на- шел, а привести не привел. «Вы посмотрите, ваше цар- ское величество, как все мое тело избито». И он поднял свою рубашку, а тело было, как чугунное, черное, все в печеницах (ссадинах). Тогда царь призывает другого слугу и говорит; — Один разыскал, а ты иди и приведи. А если не при- ведешь, то я с тебя голову сниму, а приведешь — щедро награжу. Другой царский слуга расспросил первого, где Емеля живет. Тот ему все рассказал. Он нанял тройку почтовых и поехал к Емеле. Когда приехал в Емелину деревню, то и второй царский слуга обращается к старосте, что «укажи мне, где живет Емеля, и помоги мне его взять». Староста боится прогневать и царского слугу —нельзя, 259
сказки, присказки, невылицы получишь большое наказание, а Емелиных побоев еще пуще. И он все рассказывает ему подробно, что его на- сильно взять нельзя. Тогда царский слуга и говорит старосте: — Так как же его нам взять? Староста говорит: — Он очень любит гостинцы: зерна и пряники, а кро- ме того, любит и вино. Тогда царский слуга набрал гостинцев и взял чет- верть водки, приходит в дом Емели и начал будить его. — Емеля, слезай с печи, тебе вот царь прислал много гостинцев и вина. Когда Емеля услыхал, обрадовался и сказал: — Давай, я и здесь на печке съем, зачем мне сле- зать. Я гостинцы поем и вино выпью. А потом и отдохну. А царский слуга и говорит ему: — Ты гостинцы съешь и водку выпьешь, а поедешь ли к царю в гости? Он тебе в гости велел приехать. — Поче'му не съездить? Я кататься люблю. А невестки, в свою очередь, сказали царскому слуге: — Лучше отдайте ему на печь, что ему намерены от- дать. И раз если он сулится приехать к царю, то он не обманет, приедет. И вот подают ему гостинцы и водку, он водку попива- ет и гостинцы поедает. И сделался пьяный. А царский слуга ему и говорит: — Ну, наелся гостинцев и напился водки. Теперь по- едем к царю. Он ему и говорит: — Ты поезжай, царский слуга. Я тебя догоню, не об- ману и приеду,— и сам лег и во всю избу захрапел. А царский слуга еще раз переспросил невесток, что верно ли, если он что обещает, то после делает. Те, ко- нечно, подтвердили, что, действительно, он никогда не обманывает. Царский слуга уехал, а Емеля спит себе пре- спокойно все на печи. А пробудится, то семечки щелкает, а потом снова засыпает. И вот прошло довольно много времени, а Емеля и не думает к царю ехать. Тогда невестки начали Емелю будить и ругать: — Ты, Емеля, вставай, довольно тебе спать! Он им отвечает: — Не замайте меня, я очень спать хочу. 260
________WW* wit тиими — Но ведь ты обещал ехать к царю. Водку пил, го- стинцы ел, а сам спишь и не едещь. — Ну, ладно, сейчас поеду. Подайте-ка мне мой каф- тан, а то, пожалуй, озябнешь. — И сам, чай, возьмешь, чай, не на печи ты поедешь. Слезай с печи да бери. — Нет, на санях озябнешь, а я на печке буду поле- живать, а сверху одену кафтан. Но невестки ему говорят: — Что ты, дурак, думаешь и делаешь? Где слыхано, чтобы люди ездили на печи?! — То люди, а то я. Я поеду. И он соскочил,— из-под кутника (ларя) достал свое кафтанишко, укрылся и громким голосом сказал: — По щучьему веленью, а по моему прошенью, печь, поезжай прямо к царю во дворец. И печь затрещала и вдруг вылетела на волю. И быст- рее всякой птицы понеслась в направлении к царю. А он во все горло напевает, полеживает, песенки. Потом унялся и заснул. И только въехал царский слуга во двор царя, как влетает и Емеля-дурак на своей печи. Слуга увидел, что он приехал, и побежал докладывать царю. Заинтере- совала такая прибыль не только царя, но и всю его свиту, и все его семейство. Все вышли смотреть на Емелю, а он сидит на печи, широко разинул рот, а волосы стоят, как веретена. И в том числе вышла царская дочь. Когда Еме- ля увидал такую красавицу, то она ему очень понрави- лась, и он сказал про себя тихим голосом: «По щучьему велению, по моему прошению, влюбись эта красавица в меня». А царь ему приказывает слезать с печи. А Емеля ему отвечает: — Это зачем? Мне и на печи тепло, я вас всех и с пе- чи вижу. Что нужно, говори! Царь ему тогда строгим голосом сказал: — Зачем ты много народу примял, когда ехал в санях? — А что они не сворачивают? И ты бы стоял, разинув рот, и 1&бя бы все равно замял. Тогда царь очень рассердился и приказал Емелю стащить с печи. А Емеля, как увидал царскую стражу, то громким голосом сказал: По щучьему велению, а по моему прошению, печь, лети на свбе место обратно. 261
скажи, гуискдзки. невылицы И не успел он окончить последних слов, как печь с быстротою молнии вылетела из царского дворца. А во- рота отворились сами. Невестки спрашивают его: — Ну что, был у царя? — Знамо, был. Не в лес же я ездил. — Ты прямо, Емеля, творишь у нас какие-то чудеса. Почему у тебя все двигается, и сани ездят сами, и печь сама летает? А почему у людей этого нет? — Да, нет и не будет. А меня все слушается. А сам заснул крепким сном. А между тем царевна стала тосковать по Емеле, так как ей без него стал уже и не мил божий свет. И стала просить своего отца с ма- терью, чтобы он призвал этого молодого человека и отдал ее замуж за него. Царь удивился такой страшной прось- бе дочери и сильно разгневался на нее. Но она говорила, что «я больше жить не могу на белом свете, на меня на- пала какая-то неимоверная тоска, отдай меня за него замуж!». Тогда царь видит, что дочь не берут никакие разго- воры, чтобы она не шла за него, и не слушает отца и ма- тери никаких убеждений, то он решил призвать этого дурака Емелю. И он посылает третьего слугу: — Иди и привези его мне, но лично с собой, а не на печи и не на санях. И вот царский слуга приезжает в Емелину деревню. Так как рассказал ему первый слуга, что он любит водку и пряники, гостинцы, то он множество набрал самых раз- ных гостинцев и купил водки. По приходу разбудил Еме- лю и говорит: — Слезай, Емеля, с печи, давай выпьем со мной вод- ки и ешь гостинцы. А он ему и говорит: — Давай, я и на печи выпью и гостинцы съем. — У тебя уж, наверно, пролежни на боках, ты все лежишь на печи. Я хочу, чтоб ты сидел около меня, и я тебя буду угощать, как барина. Тогда Емеля слезает с печи и надевает свой кафтан. Он очень боялся простуды. А кафтан — только что было звание «кафтан» — висела заплата на заплате. Весь был рваный. И вот царский слуга начинает его угощать ви- ном. И Емеля скоро напился водки и уснул за столом на лавке. Тогда царский слуга приказывает Емелю выта- 262
гаммевные скажи/страшиАки щить в экипаж свой и набрать столько водки, чтобы хва- тило до царского дворца, а его одел своим кафтаном. Как только Емеля проснулся, то он его снова поит. И так сон- ного, пьяного привез во дворец. Когда царь узнал, что Емеля прибыл, приказал выкатить сороковую бочку и посадить в эту бочку царевну и Емелю-дурака. Когда посадили, бочку засмолили и опустили в море. А Емеля й в бочке спит непробудным сном. На третьи сутки стала его будить прекрасная царевна: — Емеля, а Емеля! Встань, проснись! — Не замай меня. Я спать очень хочу. Она горько заплакала, что он на нее не обращает ни- какого внимания. Когда он увидел царевнины горькие слезы, то сжалился над ней и спрашивает: — О чем ты плачешь? — Как мне не плакать? Мы ведь брошены в море и сидим в бочке. Тогда Емеля сказал: — По щучьему велению, а по моему прошению, бочка, вылети на берег и рассыпься на мелкие части. И их моментально волной морской выкинуло на бе- рег, и бочка рассыпалась, и этот остров настоль был хо- рош, что прекрасная царевна ходила по нему и не могла налюбоваться его красотой до самой поздней ночи. Когда пришла к тому месту, где оставила Емелю, а он, накрывшись своим худым кафтаном, спит непробуд- ным сном. Тогда она стала его будить: — Емеля, а Емеля! Встань, проснись! — Не замай меня! Я спать хочу. — Ия хочу спать. Да под открытым небом ночью озябнешь. —- Я кафтаном накрылся. — А я-то чем? — А мне-то какое дело? Тогда царевна очень горько заплакала, что он на нее не обращает никакого внимания, а она его любит от всей души. Когда он увидел, что царевна плачет, то спро- Ййл ее: — Что тебе надо? — Да хотя бы нам какой сделать шалаш, а то ведь дождем замочит. (Тогда он крикнул громким голосом: 263
СКАЖИ. ПрИСКАЖИ. НЕБЫЛИЦЫ — По щучьему велению, а по моему прощению, явись такой дворец, какого еще на вольном свете нет! И только чуть успел окончить последние слова, как на этом красивом острове появился мраморный очень красивый дворец, что еще нет и не было ни в одном сто- личном городе нигде. Тогда царевна берет под руки Еме- лю и подходит к этому дворцу. А придворные их встре- чают и широко ворота и двери им отворяют. И отдают земной поклон им до сырой земли. Когда они взошли в этот дворец, то Емеля на первую попавшуюся на глаза ему шикарную кровать резнулся (бросился) спать, не снимая даже своего истасканного худого кафтана. А ца- ревна между тем пошла смотреть этот великолепный дворец и любоваться его роскошью. Когда она пришла к тому месту, где Емелю оставила, то увидела, что он горь- ко плачет. Она спрашивает его: — О чем ты, милый Емеля, так горько плачешь? — Как мне не реветь и не плакать? Печи-то я не на- хожу, лежать-то мне не на чем. — А разве тебе плохо на пуховой перине лежать или на драгоценном диване? — Нам на печи лучше всего. А кроме того, и заба- виться мне нечем. Сажи тоже нигде не вижу. Успокоила она его. Он снова заснул. А она снова ушла от него. И когда нагулялась по дворцу, то приходит к Емеле и удивляется: Емеля стоял перед зеркалом и ру- гался: — Я очень некрасивый и нехороший. Какое у меня страшное лицо, и волосы стоят на голове, как веретена. А царевна ему отвечает: — Хотя ты нехорош и непригож, а сердцу моему очень миленек, и я тебя люблю. Тогда он сказал: — По щучьему велению, а по моему прошению, я должен сделаться самым красивым молодцом. И вот как вдруг перед глазами царевны Емеля изме- нился и в такого героя-красавца превратился, что нй в сказке сказать, ни пером описать, красоты неописан- ной. И с хорошим умным рассудком. Только тогда он по* любил царевну и стал с ней обращаться, как со своей женой. Спустя не так продолжительное время, вдруг слышат пушечные выстрелы в море. Тогда Емеля и прекрасная 264
волшеБньге сказки, страшилки царевна выходят из своего дворца и смотрят, что пристал корабль. И царевна узнает корабль своего отца. Тогда она и говорит ему: — Иди, встречай гостей, а я не пойду. Когда Емеля подошел к пристани, а уже тут сходил царь со овоей свитой. И он дивится этому вновь выстро- енному дворцу с великолепными зелеными садами и спрашивает его: — Какому царству принадлежит этот драгоценный дворец? Емеля сказал: — Это — вашему. И просит их к себе в гости, попробовать хлеба-соли. Когда царь взошел, сели за стол, он и спрашивает его: — А где ваша супруга? Или вы холостой? — Нет, я женатый, сейчас приведу вам ее, она вон там приготовляется. И когда Емеля сходил за ней, подходит к царю, то царь очень удивился и перепугался и пришел в изумле- ние, не знает, что делать. Он и спрашивает: . — Неужто это ты, моя дорогая дочь? — Да, я, дражайший родитель! Ты меня и моего вот супруга бросил в засмоленной бочке в море, а мы вы- плыли вот на этот остров, и мой Емельян Иваныч все сам вот это устроил, что вы видите своими очами. — Как же так? Ведь он был дурак и даже был не похож на человека, а скорее на какое-то чудовище? — Он самый, только теперь переродился и изме- нился. Тогда царь просит у них прощенья, как у дочери, так и любимого зятя Емельяна Иваныча, которые ему вину простили. Погостивши у своего зятя с дочерью, царь приглашает их теперь к себе в гости, чтоб повенчать в главном кафедральном соборе и пригласить всех род- ных и знакомых, на что Емеля дал свое согласие. КЬгда царь стал рассылать вести и гонцов, чтоб приезжали на этот великий пир, тогда Емеля тоже просит у своей пре- красной царевны, что «и у меня есть родные, так разре- шите мне лично съездить одному за ними. А вы остань- тесь пока во дворце», на что царь и его прекрасная мо- лодая царевна хотя не с охотой, но все ж отпустили и дали 1му тройку самых лучших коней, запряженных 265
скажи, присказки, невылицы в раззолоченную карету, и с кучером, и он помчал па свою родину. Когда он стал подъезжать в свои места, проезжая темный лес, вдруг слышит в стороне ауканье, которое чуть доносится до его уха. Тогда он кучеру при- казывает коней остановить и говорит ему: — Это, мол, какие-нибудь люди заплутались в этом темном лесу. И начинает на их голоса отвечать сам и вот видит, к нему подходят два его родных брата. Емеля и спра- шивает их: — Что вы ходите, добрые люди, здесь и так громко кричите? Наверно, вы заплутались? — Нет, мы разыскиваем своего родного брата. Он у нас пропал безвестно. — Как же он у вас пропал? — А его увезли к царю. И мы думаем, что он отту- дова убежал и, наверно, заплутался в этом темном ле- су, потому что он был дурак и не имеет никакого по- нятия. — Так зачем же дурака вам разыскивать? — Как же нам его не разыскивать? Ведь он нам род- ной брат, и мы его жалеем пуще, чем сами себя, потому что он убогий, глупый человек. И у братьев навернулись на глаза слезы. Тогда Еме- ля им и говорит: — Вот это я самый, ваш брат Емеля. Они никак с ним не соглашались. — Вы, пожалуйста, не смейтесь и не обманывайте нас! Нам и так тошно. Он их стал уверять, как все с ним произошло. И стал рассказывать, что знал в своей деревне и как их всех зовут. А кроме того, снял с себя одежду и рубашку и сказал: — Вы знаете, что у меня на правом боку есть боль- шая родинка, которая и теперь у меня на боку. Тогда братья поверили, и он их сажает в раззолочен- ную карету. Проехавши лес, доехали до первой деревни. Емеля нанимает другую тройку лошадей и отправляет братьев к царю. «А я, мол, съезжу за невестками, ваши- ми женами». Когда приехал Емеля в свою деревню и взошел в свой родной дом, то невестки очень перепуга- лись. А он им говорит: — Аккуратнее собирайтесь к царю. 266
Кйшсвные сказки, страшилки Те чуть устояли на своих ногах, очень сильно испуга- лись и горько заплакали. «Наверно, чего-нибудь набедо- курил наш дурак Емеля, и нас, наверно, царь посадит в темницу». А он приказывает: —. Как можно скорей снаряжайтесь. И не берите ни* чего с собой. И усадил около себя в раэаолоченную карету. И вот приезжает к царскому дворцу, где царь и прекрасная царевна, и царскйя свита, и их мужья идут навстречу им. И братья и говорят своим женам: — Что вы очень горюете? Ведь это с вами едет наш брат Емельян Иваныч. Они говорят и весело улыбаются своим женам. Толь- ко тогда у них отошли сердца при виде своих мужей. И они бросились в ноги Емельяну Ивановичу и стали просить прощенья за плохое свое с ним раньше обра- щенье. Емеля все им простил и всех, как братьев, так невесток, нарядил в драгоценные одежды. А царь пир тогда приготовил и дал им родительское благословение идти под венец. Когда обвенчались, то Емеля не стал производить в царском дворце пир, а пригласил всех в свой дворец на остров. И вся свита царская с гостями с великим удовольствием поехала посмотреть этот чуд- ный остров и драгоценный красивый дворец. И по Гн- езду задали пир на весь мир. И я там был, вино-пиво пил, по узам текло, а в рот не попало. Сказки И. Ф. Ковалева, М., 1941. G. 56—68, «Тут есть какое-то сатирическое или скептическое отношение к общепринятому, есть стремление вывернуть его наизнанку, немножко исказить, показать алогизм обычного. Замысловато^ а —* интересно!» Эти слова В. И. Ле- нина об «эксцентризме» (по воспоминаниям А. М. Горького) пол- ностью приложи^ к русским сказкам о Емеле и Иванушке-дурач- ке, как и вообще к «обратной» логике сказок о дураках, где «самый невероятный, «дурацкий» тип поведения и строя мыслей оказывает- ся едва ли не более разумным, чем прйнайное за норму» (В. П. Аникин). Публикуемый вариант сказки «Про Емелю-дурака» записан от выдающегося сказочника советского времени Ивана Федоровича Ко- валева (1885—1966) из деревни Щадрино Горьковской области (не- подалеку от легендарного озера Светлояр). И. Ф. Ковалев создал собственный вариант популярного сказочного сюжета, известного в многочисленных записях как XIX, так и XX века, а также в лите- ратурных обработках В. И. Даля («Ёмеля-дураЧок»), И. А. Бунина («О дураке Емеле, какой вышел всех умнее»), А. Н. Толстого («По щучьему велению»). 267
сказки. присказки, невылицы и^н-солдат Был старик с тремя сыновьями, а у них были такие дреби (дебри) да грязи, они и задумали мост мостить, чтобы, людям хорошо было ходить. Мостили три года. Как замостили, старик и посылает большого сына: — Поди, сядь под мост, кто первый пройдет, что за- говорит? Старший сын пошел и слушает. Идет старичок и бога молит: — Дай, господи, кто этот мост мостил, чего просят, то и дай. Старший сын вышел: — Мы мостили, три брата да и батюшка. — Что тебе надо? — А мне много не надо, а чтобы ни за чем в люди не ходить, дома жить. — Так и будет. Приходит к старику и рассказывает. На другой день старик посылает другого сына; тот же старик идет по мосту и бога молит, сын опять вышел и тоже пожелал: — Ни зачем в люди не ходить. Старик и ему говорит: — Так и будет. На третий день старик малого сына посылает, Ивана. Иван сидит под мостом, старичок опять идет и молит опять бога. Иван выходит, старик спрашивает: — Тебе чего надо? — А я в солдаты хочу идти. — Худо ведь в солдатах. — Нет, я пойду. Старик обвернул его ясным соколом. Летал, летал, летал, все осмотрел, старик его опять отвернул. — Ну, ты теперь много видел, пойдешь ли в сол- даты? — Пойду. Старик обвернул рысью. Иван рысью бегал, бегал, бегал, старик его отвернул и спрашивает: — Ну, идешь ли в солдаты? — Иду. 268
__________к^шевные скажи, страшилки Старик его обвернул оленем златорогим. Иван бегал, бегал, бегал, старик его отвернул: — Ну, что, идешь в солдаты? Иван говорит: Иду. Старик его обвернул мурашом. Мурашом подвал, ползал, ползал с ветки на ветку, с прута на пруток, ста- рик его опять отвернул: — Что, идешь в солдаты? — Иду. — Ну, на осень тебя отдают в солдаты. К отцу пришел Иван и говорит: — Я пойду в солдаты. Отец говорит: — Худо в солдатах; ты ничего другого не мог попро- сить? Осень пришла, его и отдали в солдаты. Прослужил год ли, два, может быть и три, сделалась завороха— война. Государь и запоходйл на войну, занабирали на- роду, и этот солдатик попал с ними. Шли год и два, мо- жет быть и три шли, доходят до места, где надо воевать. Государь схватился, кавалерии нету, и зарозыскивал на- рода, кто может в трои сутки домой сходить, к дочери за кавалерией, во дворец и назад прийти. Все отказыва- ются: — Нет, три года шли, где же в трои сутки сходить. А Иван и выискался: — Я в трои сутки схожу. Царь ему и говорит: — Если в трои сутки сходишь, я за тебя дочь замуж отдаю и тебя после смерти на свое место поставлю. Иван нарядился и отправился. Иван из виду вон ушел да и обвернулся рысью; бежал, бежал, бежал, об- вернулся златорогим оленем; бежит по Петербурху, на- род кричит: — Хватайте, хватайте! А другие говорят: — Это какая ли весть от государя, прямо во дворец летит. Иван потом мурашом обвернулся и попал во дворец, в верхи, где дочка царска живет. Прополз, обвернулся солдатиком, а она ужйхнулась: — Как вы прошли и по какому случаю? 269
сказки, присказки. невыдицы Солдат рассказал. Царска дочь не верит: .. — Это все вранье, шли три года, как ты мог в сутки попасть? Иван и говорит: — Я тебе покажу. Обвернулся ясным соколом, она из него перышко вытянула да и в платочек завязала и спрашивает: — А еще как шел? Иван обвернулся рысью, царевна у него шерсточки клочок вырвала: — Еще покажи как? Иван оленем обвернулся, она у него рожка отломила. — А как во дворец заходил? — опрашивает царевна. — А я тут мурашом полз. И обвернулся мурашом, она из него бочечку (яичко) и вытянула и опять в узел завязала. Тогда царская дочь кавалерию солдату отдала, он мурашом обвернулся из дворца и пополз; выполз, обвернулся златорогим оленем, потом рысью; бежал, бежал и вздумал отдохнуть и пова- лился у моря. А у моря два солдата на часах стояли: суда приходят, так они смотрят. Иван спит, они подо- шли, посмотрели, солдат спит. Они Ивана в море броси- ли, а сами кавалерию царю и понесли, недалеко уж так. Принесли эти солдаты к государю и воевать стали. А Иван попал к морскому царю. Морской царь его всем нежит, кормит, видит, что человек не худой дак. А Ива- на скука одолевает, он и запросился: — Вынесите меня на белый свет, хоть поглядеть. Его и вынесли далеко от берега, на остров. Иван об- вернулся ясным соколом и задумал лететь. Морской царь его хватился, а его на острове и нет. Вот море кверху подымается, подымается, его туда и утянуло. Иван живет опять в морском государстве месяц, другой и запечалился о белом свете. Вынесли его опять подаль- ше от берега, посмотреть свет. Ясным соколом обвернул- ся, летел, летел, маленько не долетел, морской царь схватился, море подымается, да его опять и утянуло. Жил месяц, другой, на третий опять запечалился и ду- мает: «Теперь уж кончается война, мне-то бы там надо быть». Опять не пьет, не ест и печалится порато (силь- но). Морокой царь спрашивает: — Что, Иван, опять стоскнулся о белом свете? — Стоскнулся. , ' 270.
BMBKSHMe СКАЖИ. CWUHAMH — Ладно, теперь я тебя на три часа выпущу, а боле тебе и не бывать. Пойдите, ребята, вынесите его на три часа. Ребята его вынесли на остров ближе к берегу (ребя- та были тоже русские, набросаны в море-то). Они его вынесли. Иван опять и полетел, да и перелетел. Пошел, до деревни дошел и спрашивает: — Прошел ли государь с войны? — Прошел, месяца два как уж. Иван приходит в Петербурх, остановился у старухи и спрашивает: — Что это у вас в Петербурхе вей песни поют да иг- рают? — А царь дочь взамуж выдает за одного солдата, а другого солдата ставит на высокое место; да дочери замуж неохота; через три дня и венец будет. Завтра бу- дут выкликать музыкантов; муж у меня был музыкант, ты оденешь его платье и пойдешь смотреть. Старуха Ивана обрядила в музыкантско платье, он и пошел смотреть. Иван к музыкантам пришел, они иг* рают, а он всех до одного лучше играет. А эта царев- на ходит (царь дал ей на волю, кого оприметит, тот и твой), она стала чарки подавать, Ивана оприметила и говорит: — Вот мой суженый, который у меня был. А царь спросил: — Почему ты узнаешь? Стали солдат, у двух-то, спрашивать, как они заходи- ли во дворец, а они и завертелись. А они: — Мы нанимали, да мы ехали на машине... И завертелись. Стали спрашивать Ивана, он и запоказывал. Перво дело обвернулся ясным соколом,— а царевна вынула ив узелка перышко, приложила и говорит: — Вот тут и было. Потом Иван обвернулся рысью, царевна приложила клочок шерсти: — Вот тут и было. И оленем обвернулся и мурашом. Царевна все прило- жит, все так и будет, приходится. А эти два солдата сто- ят, почернели) их захватили, пристрелили, а с Иваном повенчали. 171
скажи, присказки, нсвылицы Ончуков Н. Е. Северные сказки. Спб.» 1908. № 279. Сказка запи- сана Н. Е. Ончуковым в 1907 году в посаде Уне на Летнем берегу Белого моря от пятидесятилетней Ульяны Ивановны Базаковой. Со- биратель сообщает о ней: «Рассказала Ульяна Ивановна мне только те сказки, которые «из уст не вымётывала, всё робятам сказывала». Сама же Ульяна Ивановна всю жизнь, будучи сиротой, прожила в водихах (няньках), а потому записаны от нее были в основном роб ячьи сказки: «Лиса и волк», «Петушок задавился», «Кур ушка». Жили-были дед да баба. Было у них двое ребят — Маня да Ваня. Дед да баба собралися в город и наказали ребятам: — Вы, ребята, не ходите в погреб, там Пыхтелка вас съест. Ваня и говорит Мане: — Я, Маня, пойду в погреб, там у деда много репы. Только опустился на низ, а Пыхтелка из угла: — Пых-пых, это не Ванька ли, да не за репкой ли, не съесть ли мне его, не схамкать ли его! Хам-хам, да и проглотила. Пошла Маня в погреб за Ваней, а Пыхтелка из угла: — Пых-пых, это не Манька ли, не за Ванькой ли, не за репкой ли, не съесть ли мне ее, не схамкать ли eel Хам-хам, да и проглотила. ; Приехали дедка с бабкой — нет ребят. Полезла бабка в погреб — там поискать. А Пыхтелка из-за угла: — Пых-пых, это не бабка ли, не за Манькой ли, не за Ванькой ли, не за репкой ли, не съесть ли мне ее, не схамкать ли eel Хам-хам, и проглотила. Полез дед в погреб за бабкой, а Пыхтелка из угла» — Это не дедка ли, да не за бабкой ли, да не за Манькой ли, да не за Ванькой ли, да не за репкой ли, не съесть ли мне его, не схамкать ли его! Хам-хам и проглотила. И так наелась Пыхтелка, что лопнула. 272
элитные сказки, страшилки Карнаухова И. В. Сказки и предания Северного края. М.*, Л., 1934. № 34. «Страшилка» «Пых» записана в 1926 году в Заонежье от двенадцатилетной Александры Позняковой, с восьми лет служившей «по чужим избам нянькой». «Сказку «Пых»,— сообщает И. В. Кар- наухова,— она рассказывала девочке трех лет, которую она пестова- ла, причем у Позняковой было явное желание напугать ребенка. Для этого она громовым голосом, делая звериное лице, передавала речь Пыхтелки («Это не Манька ли... не съесть ли мне ее»). В конце концов ребенок расплакался. Тогда пришел благополучный конец, и сейчас же начались уговоры ребенка». глиняный парень Живало-бывало жил старик со старухой. Стары ста- ли, а детей нет. Старику старуха и говорит: — Старик, робят у нас нет, а сделаем мы из глины парня — будто и сын будет. Сделали они парня и положили на печку сушиться. Парень высох и есть хочет. — Дай,— говорит,— бабка, молока кадушечку да хлеба мякушечку. Съел да еще просит. Ну а у бабки нету. Он как вы- скочит с печки и съел бабку с прялкой да дедку с клюш- кой. Вышел он на улицу, а идет ему навстречу поп со скуфьей (бархатной шапочкой), попадья с кужней (корзиной). Он и говорит: — Съел я бабку с прокой, дедку с клюшкой, съем попа с скуфьей, попадью с кужней. Да и съел. Идут ему навстречу дроворубы с топора- ми, сенокосцы с косами, Грабленицы с граблями. Он и говорит: — Съел я бабку а прялкой, дедку с клюшкой, попа с скуфьей, попадью с куЖней и вас всех съем. Да и съел. Идет дальше, навстречу ему коза. — Ах, коза-робоза, съел я бабку с прялкой, дедку е клюшкой, попа со скуфьей, попадью е кужней, дрово- рубов с топорами, сенокосцев с косами, граблениц а граблями и тебя, коза-робоза, съем. 273
СКАЗКИ. ПрНСКДЭКИ. НСВЫЛИЦЫ Ну, коза и говорит: — Да ты не трудись. Стань под горку, а я стану на горку, разбегусь, да тебе в рот и заскочу. Стал он под горку, а она на горку, коза разбежалась, да рогами ему в брюхо—хлоп. Парень-то и рассыпался. И вышли из брюха бабка с прялкой, дедка с клюшкой, поп с скуфьей, попадья с кужней, дроворубы с топорами, сенокосцы с косами, грабленицы с граблями. про катю Жила-поживала у нас в селе девушка. Катей ее звали. И она очень любила своего парочку. А ейны ро- дители ему ее не отдавали. Ладили (готовили) за друго- го взамуж отдать. Ну он и ушел в бурлаки. Да в городу и помер. Ну а Катя все плачет, все плачет, он с ума у нее не идет. Вот она раз сидит у окошечка, сама пря- дет, а сама плачет. Вдруг в окошечко «стук-стук». — А кто там? — Открой, Катя, я твоя парочка. Открыла она, а там он стоит и сани около него, и конь дрожит, из глаз огонь горит. — Едешь ли, Катя, со мной? — Еду. — Ну, сряжайся (наряжайся). Она взяла точиво (холст). Большущий кусок у нее был. Склада в сундучок, шубку оболокла (одела) и вы- шла. Посадил он ее в саночки. И поехали. Конь бежит, земля дрожит, огненным глазом по дороге светит. Месяц по небу ходит. Он ее целует, обнимает, а сам такой страшной, и губы холодные. Она и догадалась, что это покойник. А виду не подает. Он и запой: — Месяц светит, ветер воет, Девушка, девушка, чи боишься меня?' — Нет,— говорит,— не боюсь. А куда там не боюсь, еле зубы-те унимает, дрожит вся. Он и вдругорядь: — Месяц светит, ветер воет, Катенька, Катя, не боишься меня! 274
шшедные ~~ < —. . — Нет,— говорит,— не боюсь. Он и в третий раз: — Месяц светит, ветер воет, Девушка, Катенька, не боишься ли меня? — Нет,— говорит,— не боюсь. Тут они до погоста доехали. Он ее е саней вынул, и конь пропал. Она говорит: — Где твой дом? А он говорит: — Вот мой дом. Тут могила раскрылась. Он и говорит: — Ложись в могилу. А она ему: — Погоди, иди ты вперед, приданое принимай. Он в могилу и соскочил. Она ему давай все по одно- му выдавать; кофточку, юбку, рубахи, платки... Гля- дит— последняя рубаха осталась, а до утра-свету дале- ко еще. Она давай рубаху на лепестки (лоскуты) рвать. Рвала, рвала, да ему давала. Глядь, последний лепесток остался, а до утра-света далеко еще. А он из могилы: — Ложись, поди. А она ему: — Стой. Ты раньше точиво принимай. Я буду пода- вать, а ты аршином меряй, много ли. Она ему конец точива дала, да малюсеньку щепочку. Он этой щепочкой меряет да считает: — Раз аршин, да и два аршин... А она край точива за березу завязала, да бежать. Бежит по погосту, из всех могил ей руки тянут. Всё ладят за ноги хватить. Выбежала она за ограду, слышит, мертвец вслед бежит, догоняет. Тут стояла с краю доро- ги изба. Катя в избу вбежала, двери приперла. Видит, лежит на столе покойник, да краюха хлеба, а под лавкой петун сидит. Схватила Катя петуна да краюху хлеба — и за печь.. Стал покойник двери грызть. Грыз-грыз — дыру про- грыз, голову высунул. Дала Катя петуну хлеба. — Запой, петун! А петун не поет. Мертвец двери грыз-грыз, большую дыру выгрыз, плечи выпялил. Дает Катя хлеба петуну: *— Запой, петун! 276
скажи, присказки, юылицы Не поет петун. А уж мертвец в избу влез. Тут соско- чил покойник, что на столе лежал, и давай они грызть- ся. Грызлись, грызлись, жених Катин одолевает. Пал покойник на пол. А тот к Кате подбирается. А тут вдруг петун запел. Тут и этот на пол пал. Черный весь сделался. Катя через него перескочила и домой побежа- ла. Созвала народ, этих покойников отчитали и похоро- нили. И все тут. Карнаухова И. В. Сказки и предания Северного края. М.; Л., 1934. № 26, 29. Самые распространенные на Русском Севере «стра- шилки» «Глиняный парень» и «Про Катю» записаны в 1926 году в Заонежье от Пелагеи Никифоровны Коренной, славившейся ис- полнением робяцых сказок. Сказка «Глиняный парень» известна в литературной обработке А. Н. Толстого. хлоптун Досюль жил мужик с женой и в Питер уехал. Ска- зали жонке, что помер; она о нем плачет: «Хоть бы мертвый, значит, приехал, посмотреть бы». И приезжает домой. Она говорит: — Говорили, что ты помер? — Нет,— он говорит,— соврали так. Да стала она с ним жить да поживать, ей думается все, что он мертвый. В деревне сделался покойник, ей охота посмотреть, зовет его туда посмотреть. Он говорит: — Нет, не пойду. — Пойдем,— говорит. Ну и пошли. Приходят туда. Там с покойника этого тряпичку снимают сродники, смотрят на него, а ее муж стоит у порога и усмехается. Она на него смотрит, ду- мает: «Что же он усмехается?» Потом домой пошли. — Что же ты смеялся? — спрашивает у него. 276
ВОЛШ€БНЫе сказки, страшилки Говорит: — Так, ничего я. — Скажи,— она скажет, — Вот,— скажет,— как тряпичку снимут с него, по- койника, а черти пихаются к нему в рот. Так она говорит: — Что же тут будет, что они пихаются? — Ну,— говорит он,— хлоптун родится. Она говорит: — Что же он будет делать? — А сделается,— говорит он,— пять годов живет хо- рошо, потом будет есть скотину, людей. — Так как же,— говорит,— его переведут, как он есть будет? — спрашивает она. Ну, потом он говорит: — А вот жеребец, который не кладаный (узданый), так обороть (уздечку) от него надо снять от коня да этой оборотью назад (сзади) руку бить, он и помрет. Ну, они тут жили-пожили, ему (мужу ее) пятый год пошел. Она и боится, говорит старику да старухе она, что «не сын ваш есть, а хлоптун». Они говорят: — Как так? — говорят. Она говорит: — Так что хлоптун. Она им рассказала. Она говорит: / — Последний год он живет; он,— говорит,— нас съест. Скажет: — Надо тут обороть наведывать, у кого есть. Ну они обороть наведали (нашли), так что он послед- ние дни живет уж. Они его посматривают, глядят, так уж он на дороге коров ест. Потом взяли эту ббороть, на- зад руку его бить. Он упал. Говорит: — Сгубила ты меня,— говорит. Ну потом и все. Ончуков Н. Е. Северные сказки. Спб., 1908. № 87. «Страшилка» шисана в 1884 году в Олонецкой губернии А. А. Шахматовым, звестна в литературной обработке Алексея Ремизова. 277
сказки, присказки, невылицы морока Жил-был старик да старуха. Пришел бурлак и про- сится ночевать. Старик пустил: — Пожалуй, ночуй, только с таким уговором, чтобы всю ночь сказки сказывал. — Изволь, буду сказывать. Ну, вот хорошо; полез старик с бурлаком на полати, а старуха сидит на печи — лен прядет. Бурлак и думает про себя: «Дай-ка, разве подшутить над ним!» — и обо- ротил себя волком, а старика медведем. — Побежим,— говорит,— отсюда. И побежали в чистое поле. Увидал волк старикову кобылу и говорит: — Давай съедим кобылу! —• Нет, ведь это моя кобыла! — Ну да ведь голод не тетка! Съели они кобылу и опять побежали; увидали ста- руху, старикову-то жену,— волк опять и говорит: — Давай съедим старуху! — Ой, да ведь это моя старуха,— отвечает медведь. — Какая твоя! Съели и старуху. Так-то медведь с волком лето целое пробегали; на- стает зима. — Давай,— говорит волк,— засядем в берлогу; ты полезай дальше, а я наперед сяду. Коли найдут нас охотники, так меня первого застрелят; а ты смотри, как меня убьют, начнут кожу сдирать,— ты выбеги, да через кожу-то переметнись, и обернешься опять человеком. Вот лежат они в берлоге; набрели на них охотники, сейчас застрелили волка и начали снимать с него кожу. В то самое время медведь как выскочит, да кувырк че- рез волчью шкуру — и полетел старик с полатей вниз головою. — Ой, ой! — заревел он.— Всю спину отбил! Старуха кричит: — Что ты, черна немочь! Почто пал? Кажись, пьян не был. — Да вот почто,— и начал рассказывать: — Ты вед> ничего не знаешь, а мы с бурлаком зверьем были: он —* 878
волшсбньге волком, я — медведем; целре лето да зиму пробегали, и кобылу нашу съели, и тебя, старую, съели! Старуха принялась хохотать, просто удержу нету: — Ай да бурлак! Славно подшутил! * * * Некоторый солдатик служил на службе двадцать пять лет; за двадцать пять лет получил отставку. Два- дцать пять лет служил, царя в глаза не видал. Получил отставку и пошел домой. Выходит из города и думает себе: «Что я за дурак за солдат: двадцать пять лет слу- жил, царя не видал! Спросят меня домашние про царя, чего я им скажу?» Взял, оборотился и пошел в город опять. Идет на лицо прямо к царскому дворцу. Останав- ливают его сторожа: . — Куда, земляк, идешь? — А вот царя, земляк, посмотреть: двадцать пять лет служил, царя в глаза не видал. Извольте ему доложить. Приближенные царю доложили. Царь велел позвать солдата на лицо. Солдат приходит к царю на лицо, честь ему воздает. Царь говорит: — Здравствуй, земляк! — Здравия желаю, ваше царское величество! — Чего вам нужно? — Лицо ваше посмотреть: двадцать пять лет прослу- жил, вас в лицо не видал. Становит ему царь стул и сажает его в стул, и гово- рит: — Посиди, солдат, на стуле, поколь тебя черти не вздули! Сел солдат и сидит. Царь и говорит: — А что, солдат, загану (загадаю) я тебе загадку! Заганул царь солдату загадку: : — А сколько, солдатик, свет велик? — А не очень, ваше царское величество, свет велик; в двадцать пять часов солнышко кругом обходит. Царь сказал: — Правда, солдат, а вот я еще загану: сколько от •ем л и до неба высоты? ... — Не очень, ваше царское величество, от земли до неба высоко: там стучит, здесь слышно. 279
сказки, присказки, небылицы — Правда. А еще тебе я третью загану: а сколько морская глубина глубока? Солдат и говорит: — Ну, ваше царское величество, там неизвестно: у нас был дед семидесяти лет, ушел на тот свет и теперь его нет. — Правда, солдат,— сказал царь. Вынимает царь солдату в награждение двадцать пять рублей. Солдат получил их и прямо в трактир. Сутки погулял, десять золотых прогулял! — Вот,— говорит солдат трактирщику,— на тебе мой четвертной билет, я пойду тебе золота добывать. Пошел на базар, купил на три копейки красную мор- ковь, сделал десять золотых, приносит и отдает. — Извольте, сударь! Он золото принял, четвертной билет назад отдал, а золото в шкатулку положил. Вот господину трактир- щику захотелось золото поглядеть; хвать — морковные кружки! Берет он солдата за шиворот и тащит к царю на лицо. Морковные кружки в карман поклал; приходит к царю на лицо, произносит на солдата жалобу, что он прогулял у него десять золотых, отдал десять морковных кружков. Говорит солдат: — Ваше царское величество, велите ему показать, чем я разделался (расплатился). Трактирщик вынимает из кармана — как золото из чекана! — Видите, ваше царское величество, чем я разде- лался. —* Молодец-солдат, сядь-ка, побеседуй со мной, а вы, трактирщик, можете отправиться. Сказал царь солдату: — Ну-ка, солдатик, пошути надо мной шутку, да лёгоньку! — Могу, ваше царское величество! Сядьте на диван, посмотрите, который час. — Первый в начине (в начале). Вдруг дверь у-у-ух!!! Полна комната воды. Затопила царя на диване по шейку. Царь ударился (пустился) из дому бежать. И на дворе-то ему вплйвь. Дом у него был трюэтажный и лестница на все этажи; он забрался туДа, ’ и покрыла матушка полая вода все темные Леса. Сидит на конёчке (коньке крыши), захлебывается. Явлйетсй 280
волшсбныс сказки, страшилки перед ним лодочка. Брях в лодку! И поднялся ветер, и айда — его унесло бог знать куда! Стала вода пропа- дать и пропала, и стало сухо. Остался царь на земле и не знает где. И так крепко поесть захотел. Идет ста- рушка с булочками. — Пожалуй, баушка, сюда, продай-ка за три копей- ки булочку! Она подходит, ему подносит. — Ох, ваше царское величество, булочки-то больно жестки, а вот ночёвочки-то (лоток) нате подержите, я вам мягоньких принесу. Ночёвки царь держит; является к нему солдат квар- тальный, фамилия Борисов, и говорит: — Чего ты тут держишь? — Вот булочки. t — Ну-ка, я посмотрю. Поглядел — человечьи ' головы. Квартальный его цоп — в часть. Предали его суду. Завтра — на окружной суд. Обсудили его на год в острог; после того наказать девяносто раз и навечно в каторгу. — Ох,— сказал царь,— вот же да солдат! Что он сде- лал со мной! Через некоторое время подъезжают к острогу, поса- дили его задом наперед и повезли на эшафот. Одежду с него скинули, на кобылу (двуногие козлы) его привя- зали, и подходит палач, берет он двухвостый кнут, как размахнулся, да фыркнул, да сказал: — Раз! Он со всех сил закричал: — А, батюшки! Приближенные стояли у дверей, испугались, побежа- ли в горницу, смотрят: солдат сидит на стуле, царь сидит на диване. — Ну, да спасибо тебе, солдат, пошутил ты надо мной хорошо. Говорит ему солдат: — Посмотрите-ка, ваше царское величество, в каком часу мы с тобой сели. Царь думал, что время-то год прошло, а всего один час. Написал царь своерушное письмо — за насмешку ему волчий билет, нигде чтобы его не держать. Взял солдатик и пошел. Приходит в деревню; тут народ сто- ит кучей. Солдат и говорит: 281
СКЛЖИ.ПрИСКА?КИ. Н€ЕЫЛИЦЫ — Мир вашему стоянью, пустите ночевать. . Один старичок говорит: — Пойдем ко мне. Да не умеешь ли ты сказки ска- зывать? *- Можно, дедушка, и сказать. — Ну-ка, скажи! — А что тебе одному сказывать? Чай, у тебя есть семейка? — Есть два сынка, две невестки. — А вот то и хорошо: когда они прийдут в хату, все и послушают. Сошлись все в хату, сели да и поужинали; и легли дедушка с солдатом на полати. Дедушка и говорит; — Ну-ка, солдатик, скажи сказку! — А вот невестки сидят; я сказки-то ведь поматерно сказываю. Старик и крикнул: — Невестки, живо спать! Невестки постельки постлали и спать легли. — Ну, солдатик, скажи теперь! — А чего я тебе скажу: посмотри-ка кто мы? Ты-то медведь, да и я-то медведь. Старик пощупал: — И сам-то медведь, и солдат-то медведь. — Нечего нам с тобой,— говорит солдат,— на пола- тях лежать, надо в лес бежать. А смотри, дедушка, в лес убежим, там нас охотники убьют. Если тебя, де- душка, убьют, так я через тебя перекувырнусь, а если меня убьют, ты через меня. Будем оба живы. Прибежали в лес; являются охотники, грох в солда- та, и убили его. Старик стоит в лесу, смотрит. «Что же я буду делать? — думает старик.— Ведь он мне сказал перекувырнуться». Махнул через него, да грох на пол и закричал превеликим голосом: — А, батюшки, убился! Невестки огонек вздули, подняли его с пола. Он ду- мает, что в лесу, ан с полатей брякнулся и расшибся весь. Старик встал да и говорит: — Выгоньте его, злодея, убил он совсем меня! Солдат встал и ушел, куда знает, а старик и теперь помирает. 282
________ волшеБньге сказки, страшилки____________________ Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. № 372. Место запи- си неизвестно. Садовников Д. Н. Сказки и предания Самарского края. Спб., 1884, № 25. Сказка записана Д. Н. Садовниковым от Абрама Ново* польцева. В основе сказки — «страшилка», основанная на вере в оборот* ничество, со временем превратившаяся в некую нелепицу, анекдо- тичный случай. «В сказках типа «Морока»,— отмечает В. П. Аникин,— шутли- вость истории в значительной степени ослабляет серьезное отноше- ние к суеверию, но сказочники разделяют его, хотя их и занимает смешная сторона необыкновенного приключения старика, который, став медведем, подталкиваемый голодом, не пожалел ни кобылы, ни старухи. Юмор извлекается из нелепости ситуации, в которую по- пал герой истории, но выдумка основывается на идущих с древней- ших времен традиционных представлениях о возможности колдов- ского превращения человека в зверя». Литературные обработки ска- зок «Морока» принадлежат И. Соколову-Микитову и А. Платонову.
вытовые сказки, сатирические хорошо, дд худо 4^ фонька! Где был-побывал, как от меня бежал? — В вашей, сударь, деревне — у мужиков под ови- ном лежал. — Ну, а кабы овин-то вспыхнул? — Я б его прочь отпйхнул. -— А кабы овин-то загорелся? — Я бы, сударь, погрелся. -— Стало, ты мою деревню знаешь? >— Знаю, сударь. — Что, богаты мои мужики? — Богаты, сударь! У семи дворов один топор, да и тот без топорища. — Что ж они с ним делают? — Да в лес ездят, дрова рубят| один-то дрова рубите а шестеро в кулак трубят. — Хорош ли хлеб у нас? — Хорош, сударь! Сноп от снопа — будет целая вер- ста, копна от копны — день езды. — Где ж его склали? — На вашем дворе, на печном столбе. — Хорошее это дело! 284
вытовьк скажи, сатирические — Хорошо, да не очень: ваши борзые разыгрались, столб упал — хлеб в лохань попал. — Неужто весь пропал? — Нет, сударь! Солоду нарастили да пива наварили. — А много вышло? — Много! В ложке растирали, в ковше разводили, семьдесят семь бочек накатили. — Да пьяно ли пиво? — Вам, сударь, ковшом поднести да четвертным по- леном сверху оплести, так и со двора не свести. — Что ж ты делал, чем промышлял? — Горохом торговал. — Хорошо твое дело! — Нет, сударь, хорошо, да не таи. — А как? — Шел я мимо попова двора, выскочили собаки, я бежать — и рассыпал горох. fopoX раскатился и редок уродился. — Худо же твое дело! — Худо, да не так! — А как? — Хоть редок, да стручист,, — Хорошо же твое дело! — Хорошо, да не так. — А как? — Повадилась по горох попова свинья, все изрыла- перепортила. — Худо же, Афонька, твое дело! — Нет, сударь, худо, да не так. — А как? — Я свинью-то убил, ветчины насолил. — Эй, Афонька! — Что изволите? — С чем ты обоз пригнал? — Два воза сена, сударь, да воз лошадей. — А коня моего поил? — Поил. — Да что же у него губа-то суха? — Да прорубь, сударь, высока. — Ты б ее подрубил. — И так коню четыре ноги отрубил. • — Ах, дурак, ты мне лошадь извел! 285
скажи, приеклжи. небылицы — Нет, я ее на Волынский двор к собакам свел. — Ты, никак, недослышишь? — И так коня не сыщешь. — Жену мою видел? — Видел. — Что ж, хороша? . — Как сука (собака) пестра. — Как? — Словно яблочко наливное. й А Л — Брат, здорово! — Брату челом! — Откуда? — Из города Ростова. — А как же сказали: в нашем ростовском государ- стве озеро выгорело? — Выгорело — не выгорело! Пошел я сегодня, при- шел вчера, случилось мне идти мимо того озера; там я видел: окуни сотлели, ерши погорели, а щучьи головы словно головни лежат. — Да правда ль это? — Правда — не правда, а что видел, то и сказываю. — Ас чем в город ездил? — Ездил, брат, с овсом; мешки-то на беду связал плохо; овес мой сыпался да сыпался, чуть не весь рассы- пался. — Худо ж твое дело! — Худо, да не само; рассыпал меру, да две нагреб. — Хорошо ж твое дело! — Хорошо, да не само; овес-то у меня в городе ук- рали. — Худо ж твое дело! — Худо,, да не само; я воров поймал, да деньги взял. — Хорошо ж твое дело! — Хорошо, да не само; денег-то. всего три алтына. — Худо ж твое дело! — Худо, да не само; на те деньги я купил калач. — Хорошо ж твое дело! — Хорошо, да не само; я калач съел и стал ни сыт, ни голоден. 286
г « _________Бытовые скажи, сапфические — Худо ж твое дело! — Худо, да не само; в городе нашел я работу. — Хорошо ж твое дело! — Хорошо, да не само; на работе меня били, больно колотили. — Худо ж твое дело! — Худо, да не само; я теперь дороже стал: ведь за битого двух небитых дают, да и то не берут. « • tfe * Л Жил-был барин в городе, приехал к нему из деревни староста. — Это ты, Василий Петров? — спрашивает барин, — Я, батюшка-барин! — Не привез ли ты от матушки письма? — Письмеца нет, только одна грамотка. — Что же в ней прописано? — Да, вишь, прогневили господа бога, ваш перочин- ный ножичек изломали. — Как же вы его изломали? — С вашего иноходца кожу снимали; ножичек-то мал, я его и сломал. — Да разве мой конь помер? •— Нет, подох. — Как же он издох? — Не он наперед подох, а ваша матушка, батюшка- барин! — Ужли и матушка померла? — Да как у Фомки овин горел, она в те поры сидела в каменном дому в верхнем этажу, а форточка пола (открыта) была: искорка ей на ногу скакнула, барыня упала, да ногу-то и свихнула. — А ты, дурак, чего не поддержал? — Батюшка-барин! Она хлебом-солью откормлена. В кое место падет, меня убьет! — Ты бы таковской и был! Отчего ж у Фомки овин загорелся? — Не он наперед загорелся, а ваша новая конюшня. — Что от нее осталося? — Три столба воротных да с вороного коня подуздо- чек. 287
сказки, присказки, невылицы — Как же она загорелася? — Да не она, батюшка-барин, загорелася, а ваша но- вая мельница. — Как, и новая мельница сгорела? — Да, батюшка-барин, сгорела! Прогневили мы гос- пода бога. — Что ж от нее осталось? — Вода да камень остались; камень-то начетверо разорвало, а все уцелел; да в дымном окошке кошка сидела, так у ней глаза лопнули, а сама как есть живая! — Как же новая мельница загорелася? — Не она, барин-батюшка, наперед загорелась, а ва- ша кладовая. — Как — и кладовая? — Да, сгорела, батюшка-барин! Прогневили мы гос- пода бога. — Что ж от нее осталось? — Четырнадцать бутылок осталось; я у всех гор- лышки пообломал да отведывал; в иной кисло, в иной горько, а в иной и пить нельзя. — Ты, дурак, пьян! — Батюшка-барин! Ведь немножко отведал. — Ты старостой называешься, а собрал ли е крестьян деньги? — Собрал, батюшка-барин, собрал. — С кого сколько? — С Фомки грош, с Еремки грош, а с Варфоломей* ка одна копейка. <— А что ж с него мало? — Qh вдовый, половину тягла (подати) платит. — Где ж деньги? — Да шел я, батюшка-барин, по улице; стоит новый кабак, я на грош выпил да трехкопеечным калачиком за- кусил. — Ты, дурак, пропил! — Нет, батюшка, и пропил и проел. — А собрал ли с крестьян муку! — Собрал, собрал, батюшка-барин! — Куда ж ты ее девал? — Вам да свиньям пятьдесят четвертей^ черному 288
*кытовьге цсу да твоему родимому отцу сорок четвертей; суке (со- баке) Галяме да матери Ульяне тридцать четвертей; уткам да курам, сестрам твоим дурам двадцать чет* вертей. — Что ты, дурак, ругаешься? — Батюшка-барин, пословица така! — Был ли ты на рынке? — Был, батюшка-барин, был. — Велик ли торг? — Яс ним не мерился. •— Силен ли он? — Яс ним не боролся. — Почем там мука? — По кулям да по мешкам. — Ты, говорят, Фомку женил? — Женил, батюшка-барин, женил. — А богата невеста? — Богата, батюшка-барин, дюже богата! •— Что богатства? — Чепчик с клиньем да колпак с рукавами, чугунна коробка, железный замок. — Богата, богата! А из божества что у ней есть? — Картина в лицах, друга в тряпицах... Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, № 414, 415, 417. «Особенно интересны те русские сказки,—отмечал в 1841 году В. Г. Белинский,— которые можно назвать сатирическими. В них виден быт народа, его домашняя жизнь, его нравственные понятия, и этот лукавый русский ум, столь наклонный к иронии, столь просто- душный в своем лукавстве». Сцены-диалоги «Хорошо, да худо» — лучшее тому подтверждение. Эти сцены легли в основу народных сатирических пьес «Барин и староста», «Афонька малый и барин го- лый» и других. В сносках А. Н. Афанасьев привел вариант оконча- ния сцены с Афонькой: «А в низовых городах был?» — «Был».—* «Видел моих любимых птичек?» — «Видел».— «Какие они?» — «Зе- лененькие».— «Как поют?» — «Ква-ква-ква!» — «Дурак, да то ля- гушки!» В примечаниях к последней сцене А. Н. Афанасьев приводит вариант из «Пословиц русского народа» В. И. Даля: «Приходит староста к помещице и на ее вопрос, все ли в усадьбе благополучно, отвечает: «Все, матушка, слава богу, только любимый ваш ворон объелся падали».— «Да где ж он ее нашел?» — «Да жеребец воро- ной пал».— «Как так?» — «А усадьба горела, так на нем воду во- зили, да загнали».— «Отчего ж пожар сделался?» — «Да как хоро- нили матушку вашу со светочами (факелами), так невзначай по- дожгли». 10. «Гуси-лебеди» 289
скажи, присказки, небылицы лутонюшка Жил-был старик со старухой; был у них сынок Луто- ня. Вот однажды старик с Лутонею занялись чем-то на дворе, а старуха была в избе. Стала она снимать с гряд1 полено, уронила его на загнетку1 2 и тут превели- ким голосом закричала и завопила. Вот старик услыхал крик, прибежал поспешно в из- бу и спрашивает старуху: о чем она кричит? Старуха сквозь слезы стала говорить ему: — Да вот если бы мы женили своего Лутонюшку, да если бы у него был сыночек, да если бы он тут сидел на загнетке — я бы его ведь ушибла поленом-то! Ну и старик начал вместе с нею кричать о том, го- воря: — И то ведь, старуха! Ты ушибла бы его!.. Кричат оба что ни есть мочи. Вот бежит со двора Лутоня и спрашивает: — О чем вы кричите? Они сказали о чем: — Если бы мы тебя женили, да был бы у тебя сынок, и если бы он давеча сидел вот здесь, старуха убила бы его поленом: оно упало прямо сюда, да тако- во резко! v — Ну,— сказал Лутоня,— исполать (спасибо) вам! ) Потом взял свою шапку в охапку и говорит: — Прощайте! Если я найду кого глупее вас, то при- ду к вам опять, а не найду—и не ждите меня! — и ушел. Шел-шел и видит: мужики на избу тащат корову. — Зачем вы тащите корову? — спросил Лутоня. Они сказали ему: — Да вот видишь, сколько выросло там травы-то! — Ах, дураки набитые! — сказал Лутоня, взял залез на избу, сорвал траву и бросил корове. 1 Гряда, грядка — две жерди в черной избе, над челом печи, для сушки дров. 2 Загнётка — ямка в предпечье, куда загнетается (сгребается)1’ жар. '• ' 290
Бытовые скажи, сатирические Мужики ужасно тому удивились и стали просить Лу- тоню, чтобы он у них пожил да поучил их. — Нет,— сказал Лутоня,— у меня таких дураков еще много по белу свету! — и пошел дальше. Вот в одном селе увидал он толпу мужиков у избы: привязали они в воротах хомут и палками вгоняют в этот хомут лошадь, умаяли ее до полусмерти. — Что вы делаете? — спросил Лутоня. — Да вот, батюшка, хотим запрячь лошадку. — Ах вы, дураки набитые! Пустите-ка, я вам сделаю. Взял и надел хомут на лошадь. И эти мужики с дива дались ему, стали останавливать его и усердно просить, чтоб остался он у них хоть на недельку. Нет, Лутоня пошел дальше. Шел-шел, устал и зашел на постоялый двор. Тут уви- дал он: хозяйка-старушка сварила саламату (жидкий кисель, мучная кашица), поставила на стол своим ребя- там, а сама то и дело ходит с ложкою в погреб за сме- таной. — Зачем ты, старушки, понапрасну топчешь лап- ти? — сказал Лутоня. — Как зачем,— возразила старуха охриплым голо- сом,— ты видишь, батюшка, саламата-то на столе, а сметана-то в погребе. — Да ты бы, старушка, взяла и принесла сюда сме- тану-то; у тебя дело пошло бы по масличку! — И то, родимый! —- Принесла в избу сметану, посадила с собою Лутоню. Лутоня наелся донельзя, залез на полатки (полати) и уснул. Когда он проснется, тогда и сказка моя дале начнет- ся, а теперь пока вся. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, Кб 405. Записано , в Липецком уезде Тамбовской губернии. Сказочный сюжет типа «Плач о беде, которая не случилась» широко известен в мировом фольклоре. В русском фольклоре наиболее яркое воплощение он по- лучил в сказках о Лутонюшке, принадлежащих к циклу так назы- ваемых анекдотов о пошехонцах. Сказочный Лутонюшка, как и Еме- ля,— высшие достижения народной сатиры. Само имя Лутоня — нарицательное;. от лутошливый — не по годам сметливый. 291
скажи, присказки, невылицы глупые ЛЮДИ Живало-бывало мужик да жонка. У них было три до- чери. Одна дочь и пошла под гору. Пришла под гору во- ду брать, речка и говорит: — Выйдешь ты замуж, принесешь Иванушко, вый- де Иванушко в гости, перейдет через мостик, упадет и утонет. Та как села у воды и сидит — плаче, пла-а-че. Пошла другая дочь за водою, а речка и ей говорит: — Выйдешь ты замуж, принесешь Иванушко, станет Иванушко в гости выходить и потоке. И другая дочь стала, да плаче, пла-а-че. Пошла тре- тья дочь. Стала воду брать, а речка ей и говорит: — Пойдешь ты замуж, принесешь Иванушко, станет Иванушко в гости идти, да и потоне. Стала и третья дочи плакать, заливаться. Сидят все три у берега и слезы льют. Пошла мати на реку. Стала воду брать, а речка и говорит: — У тебя дочери выйдут замуж, принесут по Ива- нушко, станут Иванушки в гости собираться, пойдут че- рез речку и утонут. Стала и мати плакать. Вот и хозяин пошел, видит: все сидят плачут. Стал он воду брать, а речка ему и го- ворит: — Есть у тебя три девушки, выйдут они взамуж, принесут по Иванушко, станут Иванушки в гости идти и утонут. Тут и сам стоит — плачет. А дома старший сын думает: 1 — Пошто не идут, воды не несут? Пошел на речку, а там сестры плачут, мати плачет, отец плачет. — Выйдут девушки взамуж, принесут по Иванушко, станут Иванушки в гости идти и потонут. Сын разгорячился, да всех протащил (побил): — Ежели,— говорит,— вас дичёй не найду, так во хлеве буду держать. И ушел. Шел-шел, шел-шел, видит: мужик срубил избу без окон — солнце в избу коробом носит. — Эй, дядя, дай научу, как избу светлить. ~ 292
Sbrrofow СКАЖИ. S 1— Научи, знай. •— Давай сто рублей. Дал тот ему сто рублей. Он взял топор, окна прору- бил — солнце напустил. Ну вот и пошел дальше. Шел- шел, шел-шел, видит: в селе мужик в гости поезжает, ну и не знает, как коня запрясти. Повесит хомут да коня хвостат (стегает), чтоб в хомут вскочил. — Эй, дядя, дай научу коня запрясти. — Научи, знай. .— Давай сто рублей. Дал тот ему сто рублей — он ему коня и запряг. Ну и пошел. Шел-шел, шел-шел, зашел ® избу, а там му- жик не умеет штаны обувать. На полати залез, а жена тМаны держит, а он с полатей прыгает, да все мимо, да все мимо. — Эй, дядя, дай штаны научу обувать. •— Учи знай. — Дай сто рублей. Дал ему сто рублей, он и научил штаны обувать. — Ну,— говорит,— нашел я дичёй матери да сестер. И пошел домой. Дома их из хлева и выпустил. Карнаухова И. В. Сказки и предания Северного края. М.; Л., 1^34. № 73. Ёще один вариант «Лутонюшки»— сатирическая докуч- ная сказка «Глупые люди» записана в 1927 rtyiy на Йинеге от дЬенадцатилетней Анисьи Храмцовой (см. сказку «Коза-дёреза»). лапоток J, _ Вот жила нищая старуха. И пошла. Пришла на ноч- лег. — Куда бы мне лапоток,— говорит,— класть? — Да,— говорят,— брось на лавку, бабушка. — Нет, мой лапоток с курами бывает. Утром встает: — Где-то моя курочка? — говорит. — Да что ты, бабушка, ведь у тебя лапоток был. — Отдайте, а нет, дело в суд передам,— говорит,— дак отдадите тогда. 293
скажи, присказки, нсвылицы Пришлось курицу отдать. Пошла дальше, в следующую деревню. В другую де- ревню пришла, выпросилась на ночлег, хозяевам го- ворит: — Куда бы мне курочку класть? — Да клади к курицам туда, в курятник. — Нет, моя курочка с гусями живет. — Ну, положи в хлев с гусями. Утром встала. — Где-то мой гусюшка? — Да что ты, бабушка, у тебя ведь кура была. — Нет, нет, не кура — гусь. Давайте мне,— гово- рит,— гуся, а то в суд буду подавать. Пришлось хозяевам отдать. Суда-то ведь боялись раньше. Отдали гуся. Пошла опять в следующую дерев- ню, приходит: — Куда бы мне гуся класть? — Да положи,— говорят,— в хлев, у нас там в сарае гуси, дак туда положи. — Нет, мой гусь с баранами,— говорит,— живет. — Ну, положи в хлев к баранам. Утром встала: — Где-то мой барашек? — Да что ты, бабка, у тебя ведь гусь был. — Отдавайте барана с добра-то, не отдадите,— гово- рит,— не с добра. Опять отдали. Опять в следующую деревню пришла, — Куда бы мне барашка класть? — Да положи в хлев к барашкам. — Нет, мой барашек живет с быками. — Ну, положи к быкам. Утром опять встала: — Где-то мой бычок был? — Да что ты, бабка, ошалела, у тебя ведь баран был. — Отдайте с добра,— говорит,— а не отдадите — не из добра тогда. Отдали быка ей. Нашла хомут,, нашла дровни, вож- жи, все и запрягла. Запрягла и поехала. Поехала. Попа- дается ей заяц навстречу. — Бабушка, подвези меня маленько? — Ну, садись. 294
вднтобые скажи, сатирические Дальше едет. Лиса попадается навстречу» — Бабушка, подвези ты меня? *— Ну, садись, давай. Дальше едет. Волк попадается. ’— Бабушка, подвези меня? •— Ну, садись. Едет дальше. Попадается ей медведь. — Бабушка, пусти хоть на задний копылок \ — Ну, садись, куда воскланешь (сможешь),— го- ворит. Медведь сел, да у нее оглобля и лопнула. — Ну, заяц, беги-ка, давай,— говорит,— за оглоблей. Заяц пруточек принес. — У, проклятый,— говорит,— толку нет и оглобли- то вырубить, принести. Давай-ка, лиса, иди! Лиса побольше маленько пруток принесла. , •— Ну, волк, иди! Волк принес такую, потолще березу, что такая не го- дится, — И это не годится. Ну-ка, медведь, иди! — говорит. Медведь целое бревно принес. Но и тут не оглобля. — Ну, караульте быка,— говорит,— я сама пойду ог- лоблю рубить. Ушла оглоблю рубить. Они взяли, быка распороли, мясо все съели, напихали туда соломы и поставили, да сами разбежались. Принесла оглоблю, сделала все, запрягла быка, да как хлыстнула и говорит: — Шлю-шлю, бычок, Полевой хвостичок, По лапоти — куря,. По кур яти — гуся, 1 По гусяти — баран,\ По барану — бычок, Шлю-шлю, бычок, Полевой хвостичок! Как хлыстнула прутом-то быка, да б-ык и пал. — О, проклятье! — говорит. Посмотрела — одна кожа там. 1 Копылок— деревяшка, вставленная торцом в полоз саней. 295
скажи, присказки. НЕБЫЛИЦЫ — Проклятье,— говорит,— быка-то съели, да сами убежали. И сказка вся. Жили-были. М., 1988. С. 192—195. Библиотека молодой семьи. Т. 11. Сказка известна по собранию А. Н. Афанасьева «За лапоток— курочку, за курочку — гусочку» (№ 8) и по многим другим фольк- лорным записям. Публикуемый вариант записан мной в 1985 году в Заонежье от Прасковьи Степановны Мошняковой (см. сказку «Петушок — золотой гребешок»). мена Сварил дед тарелку киселю, понес к царю. Шел, шел, приходит к царю, пропустили его. Ну, царь ему, что дать? Подарил ему золотую тетёру. Старик идет с тетёркой золотой. Шел, шел, на ночлег надо выдаваться. Выдавался (просился) на ночлег. — Дед, куда ходил? — Ходил к царю, нес тарелку киселю. — Что тебе царь подарил? — А подарил,— говорит,— золотую тетёру. А у мужика лошадей было много. — Променяй,— говорит,— мне золотую тетёру, я те- бе лошадь дам, по крайней мере пахать будешь и сядешь, домой поедешь. Он выменял. Отдал тетёру, взял лошадь, поехал домой. Ехал, ехал, опять на второй ночлег приехал, там ко- ровы были, хозяйство все. Ну, подавался, к ночи пусти- ли, лошадь поставил. Хозяин говорит: . — Куда ходил? — А ходил к царю, нес тарелку киселю. — Чем тебя царь наградил? — Да золотую тетёру подарил. — Куда ты ее девал? — Да вот на лошадь променял. — Променяй-ка мне лошадь на корову, у меня ко- рова,— говорит,— есть, а лошади нету. Коровушка будет 296
sums __________ молочко доить, и мясо будет, и теленочка принесет тебе, й Ты будешь с молочко-м и с мясом. И обговорил старика и выменял корову. Гонит коро- вушку домой, гнал, гнал, потом сГпяТь йа ночлег выда- вался. Там овец у хозяйки много было, а коровушки не было, а ребята маленькие. — Куда,— говорит,— дед, ходил? — Да ходил,— говорит,— вот к царю, нес тарелку киселю. — Чем царь наградил? — Золотую тёТёрку подарил. — Куда ты ее девал? — Да на коня променял. — А коня куда девал? Да вот на коровушку променял. — Знаешь что, дед,— говорит,— променяй-ка мне ко- ровушку на овечку. Овечка будет шерсточку давать, и мяско будет, ягняток принесет, а у меня малые детуш- ки без молока сидят. Променяй! Ну он и согласился и променял коровушку на овечку. Ведет домой овечку, вел, вел. Гусей мужик пасет. — Куда,— говорит,— дед, идешь, откуда идешь? — Откуда иду,— говорит,— от царя. Царю нес та- релку киселю, подарил он мне золотую тетёру. — Куда ты девал ее? — На коня променял, коня на корову променял, ко- рову на овечку променял, вот гоню старухе овечку. — Куда тебе с овечкой, выменяй гуся,— говорит/— у меня такой славный гусь, красавец, старуха будет рада, и хлопот с ним меньше. Он взял и променял на гуся. Шел, шел опять. При- ходит в магазин, там иголками торгуют, иголки хорошие такие, ушки большие. — Него,— говорит,— купить мне старухе иголку, а у меня денег-то нет. Возьмите с меня гуся,— говорит,-— дайте мне вот иголку с большима ушами. Надоело ему с гусем ходить, ну и купил старухе иголку. Шел, шел, домой уже пришел. Через изгородь стал переходить (там были такие мостиночки, по мости- ночкам по этим), да иголку уронил в траву, да и поте- рял. Ищет, плавает там, ищет. Старуха встречает. 297
скажи. присказки. НЕБЫЛИЦЫ — Старик,— говорит,— ну что, как сходил, чего ку- пил? — Да вот тебе иголку,— говорит,— нес, да потерял. — Да что царь-то тебе сказал? Он старухе как рассказал, она: — У, старый черт, такой-этакой,— за волосы его рвет, ругает,— что ты наделал,— говорит,— такой тебе подарок царь дал, а ты ничего не толковал (не сообра- зил) домой принести, иголку и ту потерял. Сказка вся, больше врать нельзя. л л * Были-жили старуха да старик. Был у них худю- чий конь. Остарел, ничего робить не мог. Старуха и го- ворит: — Коня надо продать, зря только сено сводит. Старик и пошел коня отдавать. Шел-шел, в Мезени- реке купец тонет. Старик его и вытащил. Купец и дал ему горшок золота. — А я,— говорит,— на твоем коне протрухаю. Мужик срадовался, пошел домой. Горшок нести тя- жело. Встречается ему мужик, ведет корову на вязке (веревке из лыка), — А что, мужичок, несешь? — А горшок с золотом. •— А не хочешь ли сменять золото на корову? — Давай,— говорит. Шел-шел, стретился мужик, ведет бальку (барашка). — А что, мужик, не сменяешь ли корову на бальку? — Давай,— говорит. Пошел дальше, стретилась баба с гусем. — А что, мужичок, не можешь ли сменять бальку на гуся? — Сменю,— говорит. Шел-шел, стретил девку с курой. — А что, мужичок, не можешь ли сменять гуся на куру? Он и с