0001_picture0001
0002_picture0001
0003_picture0002
0004_picture0002
0005_picture0003
0006_picture0003
0007_picture0004
0008_picture0004
0009_picture0005
0010_picture0005
0011_picture0006
0012_picture0006
0013_picture0007
0014_picture0007
0015_picture0008
0016_picture0008
0017_picture0009
0018_picture0009
0019_picture0010
0020_picture0010
0021_picture0011
0022_picture0011
0023_picture0012
0024_picture0012
0025_picture0013
0026_picture0013
0027_picture0014
0028_picture0014
0029_picture0015
0030_picture0015
0031_picture0016
0032_picture0016
0033_picture0017
0034_picture0017
0035_picture0018
0036_picture0018
0037_picture0019
0038_picture0019
0039_picture0020
0040_picture0020
0041_picture0021
0042_picture0021
0043_picture0022
0044_picture0022
0045_picture0023
0046_picture0023
0047_picture0024
0048_picture0024
0049_picture0025
0050_picture0025
0051_picture0026
0052_picture0026
0053_picture0027
0054_picture0027
0055_picture0028
0056_picture0028
0057_picture0029
0058_picture0029
0059_picture0030
0060_picture0030
0061_picture0031
0062_picture0031
0063_picture0032
0064_picture0032
0065_picture0033
0066_picture0033
0067_picture0034
0068_picture0034
0069_picture0035
0070_picture0035
0071_picture0036
0072_picture0036
0073_picture0037
0074_picture0037
0075_picture0038
0076_picture0038
0077_picture0039
0078_picture0039
0079_picture0040
0080_picture0040
0081_picture0041
0082_picture0041
0083_picture0042
0084_picture0042
0085_picture0043
0086_picture0043
0087_picture0044
0088_picture0044
0089_picture0045
0090_picture0045
0091_picture0046
0092_picture0046
0093_picture0047
0094_picture0047
0095_picture0048
0096_picture0048
0097_picture0049
0098_picture0049
0099_picture0050
0100_picture0050
0101_picture0051
0102_picture0051
0103_picture0052
0104_picture0052
0105_picture0053
0106_picture0053
0107_picture0054
0108_picture0054
0109_picture0055
0110_picture0055
0111_picture0056
0112_picture0056
0113_picture0057
0114_picture0057
0115_picture0058
0116_picture0058
0117_picture0059
0118_picture0059
0119_picture0060
0120_picture0060
0121_picture0061
0122_picture0061
0123_picture0062
0124_picture0062
0125_picture0063
0126_picture0063
0127_picture0064
0128_picture0064
0129_picture0065
0130_picture0065
0131_picture0066
0132_picture0066
0133_picture0067
0134_picture0067
0135_picture0068
0136_picture0068
0137_picture0069
0138_picture0069
0139_picture0070
0140_picture0070
0141_picture0071
0142_picture0071
0143_picture0072
0144_picture0072
0145_picture0073
0146_picture0073
0147_picture0074
0148_picture0074
0149_picture0075
0150_picture0075
0151_picture0076
0152_picture0076
0153_picture0077
0154_picture0077
0155_picture0078
0156_picture0078
0157_picture0079
0158_picture0079
0159_picture0080
0160_picture0080
0161_picture0081
0162_picture0081
0163_picture0082
0164_picture0082
0165_picture0083
0166_picture0083
0167_picture0084
0168_picture0084
0169_picture0085
0170_picture0085
0171_picture0086
0172_picture0086
0173_picture0087
0174_picture0087
0175_picture0088
0176_picture0088
0177_picture0089
0178_picture0089
0179_picture0090
0180_picture0090
0181_picture0091
0182_picture0091
0183_picture0092
0184_picture0092
0185_picture0093
0186_picture0093
0187_picture0094
0188_picture0094
0189_picture0095
0190_picture0095
0191_picture0096
0192_picture0096
0193_picture0097
0194_picture0097
0195_picture0098
0196_picture0098
0197_picture0099
0198_picture0099
0199_picture0100
0200_picture0100
0201_picture0101
0202_picture0101
0203_picture0102
0204_picture0102
0205_picture0103
0206_picture0103
0207_picture0104
0208_picture0104
0209_picture0105
0210_picture0105
0211_picture0106
0212_picture0106
0213_picture0107
0214_picture0107
0215_picture0108
0216_picture0108
0217_picture0109
0218_picture0109
0219_picture0110
0220_picture0110
0221_picture0111
0222_picture0111
0223_picture0112
0224_picture0112
0225_picture0113
0226_picture0113
0227_picture0114
0228_picture0114
0229_picture0115
0230_picture0115
0231_picture0116
0232_picture0116
0233_picture0117
0234_picture0117
0235_picture0118
0236_picture0118
0237_picture0119
0238_picture0119
0239_picture0120
0240_picture0120
0241_picture0121
0242_picture0121
0243_picture0122
0244_picture0122
0245_picture0123
0246_picture0123
0247_picture0124
0248_picture0124
0249_picture0125
0250_picture0125
0251_picture0126
0252_picture0126
0253_picture0127
0254_picture0127
0255_picture0128
0256_picture0128
0257_picture0129
0258_picture0129
0259_picture0130
0260_picture0130
0261_picture0131
0262_picture0131
0263_picture0132
0264_picture0132
0265_picture0133
0266_picture0133
0267_picture0134
0268_picture0134
0269_picture0135
0270_picture0135
0271_picture0136
0272_picture0136
0273_picture0137
0274_picture0137
0275_picture0138
0276_picture0138
0277_picture0139
0278_picture0139
0279_picture0140
0280_picture0140
0281_picture0141
0282_picture0141
0283_picture0142
0284_picture0142
0285_picture0143
0286_picture0143
0287_picture0144
0288_picture0144
0289_picture0145
0290_picture0145
0291_picture0146
0292_picture0146
0293_picture0147
0294_picture0147
0295_picture0148
0296_picture0148
0297_picture0149
0298_picture0149
0299_picture0150
0300_picture0150
0301_picture0151
0302_picture0151
0303_picture0152
0304_picture0152
0305_picture0153
0306_picture0153
0307_picture0154
0308_picture0154
0309_picture0155
0310_picture0155
0311_picture0156
0312_picture0156
0313_picture0157
0314_picture0157
0315_picture0158
0316_picture0158
0317_picture0159
0318_picture0159
0319_picture0160
0320_picture0160
0321_picturepic0001
0322_picturepic0001
0323_picturepic0002
0324_picturepic0002
0325_picturepic0003
0326_picturepic0003
0327_picturepic0004
0328_picturepic0004
0329_picturepic0005
0330_picturepic0005
0331_picturepic0006
0332_picturepic0006
0333_picturepic0007
0334_picturepic0007
0335_picturepic0008
0336_picturepic0008
0337_picturepic0009
0338_picturepic0009
0339_picturepic0010
0340_picturepic0010
0341_picturepic0011
0342_picturepic0011
0343_picturepic0012
0344_picturepic0012
0345_picturepic0013
0346_picturepic0013
0347_picturepic0014
0348_picturepic0014
0349_picturepic0015
0350_picturepic0015
0351_picturepic0016
0352_picturepic0016
0353_picturepic0017
0354_picturepic0017
0355_picturepic0018
0356_picturepic0018
0357_picturepic0019
0358_picturepic0019
0359_picturepic0020
0360_picturepic0020
0361_picturepic0021
0362_picturepic0021
0363_picturepic0022
0364_picturepic0022
0365_picturepic0023
0366_picturepic0023
0367_picturepic0024
0368_picturepic0024
0369_picturepic0025
0370_picturepic0025
0371_picturepic0026
0372_picturepic0026
0373_picturepic0027
0374_picturepic0027
0375_picturepic0028
0376_picturepic0028
0377_picturepic0029
0378_picturepic0029
0379_picturepic0030
0380_picturepic0030
0381_picturepic0031
0382_picturepic0031
0383_picturepic0032
0384_picturepic0032
0385_picturepic0033
0386_picturepic0033
0387_picturepic0034
0388_picturepic0034
0389_picturepic0035
0390_picturepic0035
0391_picturepic0036
0392_picturepic0036
0393_picturepic0037
0394_picturepic0037
0395_picturepic0038
0396_picturepic0038
0397_picturepic0039
0398_picturepic0039
0399_picturepic0040
0400_picturepic0040
0401_picturepic0041
0402_picturepic0041
0403_picturepic0042
0404_picturepic0042
0405_picturepic0043
0406_picturepic0043
0407_picturepic0044
0408_picturepic0044
0409_picturepic0045
0410_picturepic0045
0411_picturepic0046
0412_picturepic0046
0413_picturepic0047
0414_picturepic0047
0415_picturepic0048
0416_picturepic0048
Text
                    ALFRED. R.
RADCLIFFE-BROWN
METHOD
IN SOCIAL
ANTHROPOLOGY

институт СОЦИОЛОГИИ РАН МОСКОВСКАЯ ВЫСШАЯ ШКОЛА СОЦИАЛЬНЫХ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК ЦЕНТР ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ СОЦИОЛОГИИ АЛЬФРЕД РЕДЖИНАЛЬД РЭДКЛИФФ-БРДУН МЕТОД В СОЦИАЛЬНОЙ АНТРОПОЛОГИИ МОСКВА КАНОН-ПРЕСС-Ц кучково ПОЛЕ 2001
УДК 316 ББК 60.55 Р96 Издание выпущено при поддержке Института «Открытое общество» (Фонд Сороса) в рамках мегапроекта «Пушкинская библиотека». This edition is published with the support of the Open Society Institute within the framework of «Pushkin Library» megaproject. CIVITASTERRENA: социальная теория, политика и право Серия основана в 1998 году Центром Фундамен- тальной Социологии и издается под общей редакцией С. П. Баньковской, Н. Д. Саркитова и А. Ф. Филиппова. Рэдклифф-Браун А. Р. Р96 Метод в социальной антропологии / Пер. с англ, и заключ. ст. В. Николаева. — М.: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле», 2001. — 416 с. (Серия «Публикации ЦФС»). В этом издании малой серии «CONDITIO HUMANA» публикуется русский перевод книги одного из крупней- ших представителей социальной антропологии первой половины XX в. Альфреда Р. Рэдклифф-Брауна, впервые изданной в 1958 г. в Чикаго под названием «Method in So- cial Anthropology» (вторая часть этой книги представляет собой первые главы учебника по социальной антрополо- гии, которые Рэдклифф-Браун успел написать). ISBN 5-86090-043-0 © В. Г. Николаев. Пер., заключ. ст., 2001 © Название серии CONDITIO HUMANA является зареги- стрированным товарным знаком, 1998 © Ю. А. Агеносова. Знак серии «Conditio Humana», 2000 ©Изд-во «КАНОН-пресс-Ц». Оформление серии, 1998.
МЕТОД В СОЦИАЛЬНОЙ АНТРОПОЛОГИИ

ЧАСТЬ I ОЧЕРКИ О ПРЕДМЕТЕ И МЕТОДЕ Глава 1 МЕТОДЫ ЭТНОЛОГИИ И СОЦИАЛЬНОЙ АНТРОПОЛОГИИ1 В этом обращении, как мне кажется, вряд ли я мог предпринять что-то лучшее, нежели обратиться к вопросу, который вот уже много лет волнует умы этнологов и антропологов во всем мире, а именно, к вопросу о целях и ме- тодах изучения обычаев и институтов нециви- лизованных народов. Совершенно очевидно, что вопрос этот имеет фундаментальное зна- чение, ибо наука вряд ли сможет достичь сколь-нибудь удовлетворительного прогресса и снискать общее признание, если в ней нет хотя бы какого-то согласия относительно це- лей, которые она должна преследовать, и ме- тодов, с помощью которых она должна пы- таться их достичь. Несмотря на обилие книг и статей, посвященных проблеме метода, уви- девших свет в последние десять-пятнадцать лет, такого согласия все еще нет. Проблема 7
Часть I. Очерки о предмете и методе до сих пор открыта для обсуждения, она все еще остается животрепещущей, и нам лучше всего начать нашу работу с ее рассмотрения. Понятия «этнология» и «социальная (или культурная) антропология» до настоящего вре- мени применялись без проведения сколь-ни- будь постоянного различия в отношении изу- чения культуры, или цивилизации, представ- ляющей собой, по определению Тайлора, «слож- ное целое, включающее в себя знания, верова- ния, искусство, нравственные установления, обычаи и любые другие способности и привыч- ки, приобретаемые человеком как членом об- щества». При таком определении предмета проблема метода состоит в том, как следует изучать факты культуры, какие методы объяс- нения следует к ним применять и каких ре- зультатов, интересных с теоретической точки зрения или практически полезных, следует ожи- дать от наших исследований. Сам Тайлор, чье право называться отцом данной науки, наверное, никто не станет оспа- ривать, указывал, что существуют два раз- ных метода, с помощью которых можно объяс- нять факты культуры2, и я убежден, что не- разбериха, возникшая в нашей науке, в нема- лой степени связана с тем, что нам не удалось эти два метода четко разграничить. Давайте посмотрим, что собой представля- ют эти два метода объяснения. Первый, кото- рый я предлагаю называть историческим, объ- 8
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии ясняет конкретный институт или комплекс ин- ститутов, прослеживая этапы его развития и выявляя по мере возможности конкретные причины или события, вызвавшие каждое из произошедших с ним изменений. Например, если нас заинтересовал институт представи- тельной власти в Англии, мы можем изучить его историю, отмечая те изменения, которые происходили в нем с момента его появления, и отслеживая таким образом его развитие вплоть до сегодняшнего дня. Всякий раз, когда мы располагаем адекватными историческими дан- ными, мы можем изучать факты культуры по- добным образом. Относительно данного типа объяснений важ- но отметить, что он не дает нам знания тех об- щих законов, поиском которых заняты индук- тивные науки. Отдельный элемент или состо- яние культуры объясняются их происхожде- нием от какого-то другого элемента, который, в свою очередь, прослеживается до какого-то третьего элемента, и так далее до тех пор, пока мы еще способны что-то проследить. Иначе го- воря, с помощью этого метода демонстрируют- ся действительные временные связи между конкретными институтами, событиями или со- стояниями цивилизации. Но об институтах нецивилизованных наро- дов у нас нет почти никаких исторических дан- ных. Если нас заинтересуют, например, обы- чаи аборигенных племен Центральной Авст- 9
Часть I. Очерки о предмете и методе ралии, сразу же становится очевидно, что мы никогда не сможем получить об истории этих племен никакой непосредственной информа- ции. В таких случаях единственно возмож- ным способом применения исторического ме- тода объяснения становится, следовательно, ^гипотетическая реконструкция прошлой исто- рии ртих племен на основе всевозможного рода свидетельств косвенного характера, которые нам удастся найти. . I То, что обычно именуют этнологией, скла- дывалось по большей части из таких постро- енных на догадках теоретических реконструк- ций .jПозвольте мне проиллюстрировать этот метод, обратившись к типичному примеру. К востоку от Африканского континента распо- ложен большой остров — Мадагаскар. Пер- вое ознакомление с народом этого острова по- казывает, что он некоторым образом связан, как, впрочем, и следовало ожидать, с народа- ми Африки. Вы можете!»найти, особенно на западной стороне острова, множество индиви- дов явно негроидного, т. е. африканского типа; речь идет, разумеется, о физических характе- ристиках. Кроме того, многие элементы мада- гаскарской культуры также являются, по всей видимости, элементами культуры африкан- ской. Однако при более пристальном рассмот- рении обнаруживается, что на острове есть ра- совые и культурные элементы, не встреча- ющиеся в Африке; и их изучение позволяет 10
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии нам неоспоримо доказать, что некоторые из них были занесены сюда из Юго-Восточной Азии. Изучение расовых и культурных харак- теристик Мадагаскара, как они существуют в настоящее время, позволяет со всей опреде- ленностью утверждать, что всего несколько ве- ков тому назад произошла иммиграция на ост- ров выходцев из Азии, родственных по языку, культуре и по крайней мере некоторым расо- вым характеристикам нынешним обитателям Малайского архипелага. Мы можем даже при- близительно установить временные рамки этой миграции. Она должна была произойти рань- ше того времени, к которому относятся наши первые исторические описания Мадагаскара, но позже, чем в том регионе, из которого при- были иммигранты, появилась металлургия. Более подробное исследование расовых и культурных особенностей Мадагаскара позво- лило бы нам в значительной мере реконстру- ировать историю острова. Мы видим, что есть по крайней мере два элемента, соединивших- ся в культуре этого острова, или два культур- ных слоя (как их иногда не очень правильно называют); глубокое систематическое иссле- дование этой культуры в сопоставлении с куль- турами Юго-Восточной Азии и Африки позво- лило бы нам проанализировать существующий Комплекс культурных элементов, так что в итоге мы могли бы сказать о многих из них, были ли они завезены сюда иммигрантами или 11
Часть I. Очерки о предмете и методе принадлежали древнему населению острова. Таким образом нам удалось бы реконструи- ровать некоторые из характеристик той куль- туры, которая существовала на острове до при- шествия выходцев из Азии. Итак, мы объясняем культуру Мадагаска- ра, прослеживая исторический процесс, ко- нечным результатом которого она является, и, ввиду отсутствия каких-либо исторических документов, делаем это посредством гипоте- тической реконструкции истории, опираясь на как можно более полное исследование нынеш- них расовых характеристик, языка и культу- ры острова, дополняемое по мере возможно- сти археологической информацией. Что-то в нашей итоговой реконструкции будет вполне определенным, что-то может быть установле- но с большей или меньшей степенью вероят- ности, а в некоторых вопросах мы, возмож- но, так никогда и не сумеем ничего предло- жить, кроме догадок. Из этого примера видно, что/метод исто- рического объяснения может применяться да- же тогда, когда мы не располагаем никакими историческими документами^Из письменных источников мы можем узнать лишь историю цивилизации на самых поздних стадиях ее развития, охватывающих несколько послед- них столетий; а это всего лишь фрагмент жизни человечества на Земле. Археологи, перело- пачивая землю, извлекая на свет постройки 12
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии Я поселения, реставрируя утварь, а порой и рстанки рас и народов далекого прошлого, дают нам возможность наполнить некоторы- _ми деталями обширный доисторический пери- од. Этнологический анализ культуры, кото- рый я проиллюстрировал на примере Мада- гаскара, дополняет знания, получаемы^изТис- Тгории и археологии. • Такое историческое изучение культуры дает нам лишь знание событий и порядка их сле- дования. Есть и другой тип исследования, кото- рый я предлагаю назвать « индуктивным », ибо по своим целям и методам он по существу схож с естественными, или индуктивными наука- «ИдуИндуктивный метод постулирует, что все явления подчинены естественному закону, и, следовательно, возможно с помощью опреде- ленных логических процедур открыть и дока- зать некоторые общие законы, т. е. некото- рые общие утверждения (или формулы), обла- дающие большей или меньшей степенью общ- ности, каждое из которых относится к опре- деленному разряду фактов или событий^ Су- тью индукции является процесс обобщения; каждый отдельный факт объясняется как ча- стный случай какого-то общего правила. Па- дение яблока с дерева и движение планет во- круг Солнца показываются как разные част- ные проявления закона гравитации. Индуктивная наука покоряла одну область Орироды за другой: сначала движение небес- 73
Часть I. Очерки о предмете и методе ных тел и физические явления окружающего нас мира; затем химические реакции веществ, из которых состоит наш мир; позднее явились биологические науки, нацеленные на откры- тие общих законов, управляющих реакциями живой материи; и наконец, в прошлом веке эти же индуктивные методы были применены к активности человеческого разума. Осталось лишь применить эти методы к явлениям куль- туры, или цивилизации; праву, морали, ис- кусству, языку и всевозможного рода соци- альным институтам. Существуют, следовательно, два совершен- но разных метода обращения с фактами куль- туры, и поскольку они отличаются друг от друга — как по тем результатам, к которым они стремятся, так и по логическим процеду- рам, с помощью которых они пытаются их достичь, — желательно рассматривать их как отдельные, хотя, несомненно, связанные друг с другом дисциплины и дать им разные назва- ния. Названия ♦этнология» и ♦социальная ан- тропология» кажутся для этой цели вполне подходящими, и я предлагаю пользоваться ими. Уже наметилась, на мой взгляд, отчет- ливая тенденция к такому разграничению ука- занных терминов, но, насколько я знаю, та- кое различение еще никогда не проводилось систематически. Таким образом, я предложил бы ограничить употребление термина ♦этно- логия» 'исследованиями культуры, проводи- 14
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии мыми с помощью описанного выше метода ис- торической реконструкции» а термин «соци- альная антропология» применять как назва- ние той дисциплины, которая пытается фор- мулировать общие законы, лежащие в основе явлений культуры3./Тем самым, как мне ка- жется, я всего лишь придаю ясность разли- чию, которое уже неявно проводится в уста- новившемся употреблении этих терминов. Я думаю, что ясное признание существова- ния двух совершенно разных методов изуче- ния культурных фактов поможет нам понять те прения о методе, которые занимали в по- следние годы внимание исследователей. \Во второй половине прошлого века умы уче- ных были захвачены, а то и вовсе порабоще- ны концепцией эволюции, и, как следствие, антропологи того времени зачастую были про- сто вынуждены принимать в изучении куль- туры эволюционную точку зрения. В насто- ящее время понятие эволюции открыто для двусмысленных толкований. Если взглянуть с индуктивной точки зрения, процесс эволю- ции является результатом кумулятивного дей- ствия одной или нескольких непрерывно дей- ствующих причин. Так, биологическая эво- люция, согласно теории Дарвина, есть про- цесс, происходящий вследствие постоянного Действия принципов наследственности, измен- чивости и естественного отбора. В этом смыс- ле развитие культуры тоже может быть пред- 25
Часть I. Очерки о предмете и методе ставлено как процесс эволюции, но лишь при условии, что будет доказано существование не- которых особых принципов, или законов, ре- зультатом непрерывного действия которых оно является. Вместе с тем, если принять точку зрения, которую можно было бы назвать исто- рической, то процесс эволюции иногда может быть рассмотрен и как ряд последовательных стадий развития. Например^открытия геоло- гии показывают нам, что в истории существо- вания на Земле живой материи были последо- вательные периоды, характеризующиеся по- явлением различных форм живых организ- мов — от беспозвоночных до высших млеко- питающих. Однако по-настоящему понять эти последовательные стадии развития можно бу- дет лишь тогда, когда мы сформулируем зако- ны, их породившие; только тогда их, собствен- но, и можно будет считать стадиями эволюци- онного процесса. Антропологи прошлого века рассматрива- ли эволюцию Почти всецело с исторической, а не с индуктивной точки зрения. Поэтому они £е ставили перед собой цели открыть фунда- ментальные законы, действующие в развитии культуры, а стремились лишь показать, что это развитие было процессом, в ходе которого человеческое общество проходило через ряд стадий, или фах.Ото более чем очевидно, если вспомнить некоторые из тем, волновавших до самого последнего времени умы антрополо- 16 . L
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии гов. Была, например, идея, впервые выска- занная Бахофеном, что каждое человеческое общество^проходит через стадию матриарха- та, т. е. такую стадию развития, на которой родство ведется исключительно или преиму- щественно по женской линии — не по линии отца, а по линии матери; исходя из этого дела- ли вывод, что матрилинейные народы всегда более примитивны по сравнению с патрили- нейными, т. е. представляют более раннюю стадию развития, или эволюции. Или еще один пример. Когда проснулся интерес к тотемиз- му, некоторые антропологи, строя свои выво- ды на факте широчайшего распространения этого института среди нецивилизованных на- родов, предположили, что тртемйЗМ-является необходимым этапом развития общества и ре- лигии; Колер, а вслед за ним Дюркгейм пред- положили даже, что тотемическая форма об- щества представляет собой самую раннюю ста- дию в развитии общества, о которой мы мо- жем получить какую-либо информацию. Лучший пример такого рода теорий, кото- рые прежде всего интересовали так называе- мую эволюционную школу антропологии, мож- но отыскать в книге Льюиса Моргана «Древ- нее общество». В ней он пытается выделить несколько стадий социального развития, каж- дая из которых характеризовалась бы опре- деленными социальными институтами. Сегод- няшние туземцы, с его точки зрения, пред-
Часть I. Очерки о предмете и методе ставляют нам стадии развития, через кото- рые прошли .много веков назад цивилизован- ные народы.]Теории Моргана не были полно- стью приняты другими антропологами, одна- ко некоторые из них имели, да и до сих пор имеют последователей в кругу исследователей данного предмета. Даже те, кто отверг конк- ретные гипотезы Моргана, все-таки воспри- няли его общую точку зрения, т. е. так назы- ваемую — и, на мой взгляд, неправильно на- зываемую — «эволюционную» точку зрения. Допущение, принятое Морганом и други- ми антропологами, состояло в том, (что куль- тура развивается однолинейно и что все изве- стные нам культуры можно расставить в один последовательный ряд так, что относительно каждой культуры, занимающей в этом ряду более высокое положение, можно будет утвер- ждать, что она уже прошла через стадии, пред- ставленные в этом ряду низшими культура- ми^ртстаивать это допущение, все еще откры- то кое-кем принимаемое, становится вследст- вие возрастания наших знаний о народах мира и их культурном многообразии все труднее. Подавляющее большинство фактов го-ворит о том, что развитие культуры не было одно- линейным процессом и что каждое общество под воздействием факторов истории и среды развивает свой особый тип. ' Сейчас у меня нет времени углубляться в критику так называемой эволюционной шко- 18
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии лы. В последние годы она была подвергнута Всесторонней критике в Англии, Германии и Америке, и я могу порекомендовать вам кни- гу профессора Лоуи «Примитивное общество», где вы найдете Обоснованную и, на мой взгляд, убедительную критику того типа эволюцион- ной теории, самым типичным представителем которого был Морган. Здесь же я хотел бы Только отметить, что антропологи этой шко- лы рассматривали культуру и историю куль- туры лишь с одной точки зрения, а именно, как процесс развития, и проявляли интерес включительно или главным образом к про- блемам развития. Они рассматривали разви- тиё~культуры с исторической точки зрения, Как последовательность стадий, тогда как ин- дуктивный подход видит в нем результат дей- ствия особых законов. Если же обратиться к существу вопроса, каким оно мне представ- ляется, то Эволюционная антропология никог- да ясно не сознавала своих целей, никогда не знала с определенностью, стремится ли она реконструировать историю культуры или от- крыть общие законы культуры как целого^ Результатом этого отсутствия определенности стал фундаментальный методологический по- рок, к которому у меня сейчас нет времени обратиться, но к которому мне еще придется вернуться позже в этом послании. Уже в прошлом столетии в Германии сло- жилась влиятельная школа, принявшая мето- 23
Часть I. Очерки о предмете и методе дологические принципы, в корне отличающи- еся от принципов эволюционной школы. Эту школу, основателем которой был Ратцель, иногда называют «герграфической». Из позд- них ее представителей Щмцщт называет свой метод «культурно-историческим» (Kulturhistori- sche), Фробенггус именует его «культур-мор- фологией»'[Kulturmorphologie), а Гребнер и не- которые другие называют свои исследования -этиологией. Основная особенность этой шко- лы состоит в том, что ее внимание сосредото- чено, иногда полностью, на феномене диффу- зии культуры. Мы знаем, что элементы куль- туры могут переноситься благодаря различ- ным процессам из региона в регион, от наро- да к народу. Например, Япония в последнее время приняла многие элементы европейской цивилизации. Этот процесс, который мы мо- жем воочию наблюдать вокруг себя, явно не представляет собой ничего нового и происхо- дит с тех пор, как на Земле впервые появился человек. Абсолютно очевидно, что он должен был сыграть очень важную роль в истории культуры. В начале нашего века наука о культуре до- стигла такого состояния, когда сложились две разные-школы, преследовавшие разные цели и не имевшие друг к другу почти или вообще никакого отношения. Эволюционные антро- пологи рассматривали все с точки зрения раз- вития и обычно истолковывали развитие куль- 20
Глава 1.Методы этнологии и социальной антропологии туры как процесс однолинейной эволюции. Представители же «культурно-исторической» школы почти полностью сосредоточились на изучении явления переноса культурных эле- ментов из одного региона в другой и либо от- вергали теорию эволюции, либо не проявля- ла к ней никакого интереса. Первая из двух школ возобладала в Англии, вторая — в Гер- мании. ,г. В 1911 г. доктор Риверсв президентском по- слании к антропологической секции Британ- ской Ассоциации привлек внимание к этому расхождению между методами работы эволю- ционных антропологов и исследователей куль- турной истории и предположил, что для про- гресса в изучении культуры необходимо со- единить эти два метода. Он высказал точку зрения, что нам, прежде чем мы сможем об- ратиться к проблемам развития, необходимо рассмотреть следствия диффузии. «Эволюци- онистские спекуляции не могут иметь под со- бой прочной основы, пока не осуществлен ана- лиз ныне существующих на Земле культур и цивилизаций». Направление, которое д-р Риверс называет ♦этнологическим анализом культуры» и кото- рое я проиллюстрировал на примере Мадага- скара, получило развитие преимущественно в Англии, во многом благодаря влиянию само- го Риверса. И хотя безвременная кончина, вы- рвавшая его из наших рядов, была одной из 21
Часть I. Очерки о предмете и методе величайших потерь для науки за последние го- ды, в Англии есть такие ученые, как Перри и Элиот Смит, с энергией и энтузиазмом продол- жающие исследования в этом направлении. У меня нет возможности рассмотреть тео- рии и методы этих авторов. Я хочу лишь отме- тить, что под их влиянием историческая точ- ка зрения получает все большее и большее признание. Как я уже говорил, антропологи старой закалки не вполне отдавали себе отчет в том, хотят ли они реконструировать исто- рию цивилизации или открыть ее законы. За- частую они пытались делать то и другое од- новременно. Ученые нового поколения ясно осознают свою цель: показать, как различ- ные элементы культуры разносились диффу- зией из единого центра по всему миру. Следо- вательно, их метод — исторический. ДВ Америке- после важных работ Моргана теоретические исследования развивались срав- нительно слабо, Исследователи культуры были без остатка поглощены сбором информации о быстро исчезающих коренных народах своей страны, подавая пример всему остальному ми- ру, которому, к сожалению, никто не после- довал, во всяком случае в Британской импе- рии. Между тем, в последнее десятилетие все больше внимания уделялось проблеме объяс- нения огромной массы данных/ которая была таким образом собрана, и наметилась тенден- 22
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии ция к уверенному принятию того метода ис- следования, который я назвал историческим. Влияние Боаса явно вело в этом направле- нии. Настойчивое требование строго ограни- ченного исторического подхода обнаружива- ется и в статье «Восемнадцать положений», опубликованной в 1915 г. профессором Крё- бером. Эволюционистские доктрины, особен- но представлённые“в работах' Моргана, были подвергнуты всесторонней критике многими авторами, в числе которых можно упомянуть Свонтона и Лоуи. Одной цитаты будет вполне достаточно, чтобы проиллюстрировать точку зрения, в целом типичную для нынешних аме- риканских антропологов или, во всяком слу- -,чае, для многих из них. Эту выдержку я взял из работы Сепира, в которой предпринята по- пытка сформулировать принципы, которые бы позволяли реконструировать историю культу- • ры на основе изучения локального распреде- ления различных культурных элементов. В работе «Этнология как историческая наука» он пишет: «Культурная антропология все быстрее и быстрее приближается к тому, чтобы стать строго исторической наукой. Ее дан- ные — ни сами по себе, ни в их связях друг с другом — не могут быть поняты ина- че как конечные результаты специфиче- ских последовательностей событий, уходя- щих корнями в далекое прошлое. Некото- 23
Часть I. Очерки о предмете и методе рые из нас больше интересуются психоло- гическими законами человеческого разви- тия, которые мы считаем себя способны- ми извлечь из сырого материала этнологии и археологии, нежели установлением кон- кретных исторических фактов и взаимо- связей, которые помогали бы этот матери- ал понять, однако вовсе не очевидно, что определением таких законов антрополог должен заниматься больше, чем историк в обычном узком смысле слова». (Сепир употребляет слова «этнология» и «ан- тропология» как взаимозаменяемые, но гово- рит именно о той дисциплине, которую я пред- лагаю называть этнологией^ Стало быть, он придерживается мнения, что она должна стро- го ограничиться историческим методом интер- претации и отказаться от всяких попыток ис- кать общие законы. Таким образом, мы видим, что из недиф- ференцированной или почти недифференци- рованной этнологии-антропологии прошлого столетия постепенно выделилась особая на- ука (за которой я предлагаю строго закрепить термин «этнология»), которая все более огра- ничивается исторической точкой зрения. Боль- шинство ученых, занимающихся ею, отверга- ют прежние эволюционные теории — либо во- обще от них отказываются, либо, по крайней мере, считают их бездоказательными и нуж- дающимися в модификации. Некоторые из них 24
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии > почти целиком ограничиваются изучением проблем диффузии культуры; другие занима- ж' ются также проблемами развития, однако под- ходят к ним лишь с той ограниченной точки Ж йрения, к которой привело их признание эт- ж нологии как систематической попытки рекон- Ш Ьтруировать историю культуры. ж » Предпринимаются попытки определить как ® можно Колее точно методы этой дисциплины. \ В Германии этой проблемой занимался Грёб- нер, в Англии — Риверс; ряд авторов работа- ли над ней в Америке. К сожалению, до сих пор этим ученым не удалось достичь общего ' согласия относительно того, какими метода- ми исследования должна пользоваться этно- логия. (В частности, имеются серьезные раз- ногласия по поводу ряда методологических до- пущений, а также того, что следует и что не следует принимать в качестве данных / Напри- мер, некоторые этнологи, наиболее ярким представителем которых является Элиот Смит, склонны объяснять все сходства, какие толь- ко обнаруживаются в разных культурах мира, диффузией из одного общего центра. Если они находят в двух регионах один и тот же эле- мент культуры, то независимо от того, связа- ны эти регионы как-то или нет, делается вы- вод, что данный элемент был занесен в них из Какого-то единого центра. Как правило, они отрицают возможность того, чтобы одно и то нее изобретение делалось дважды или чтобы 25
Часть I. Очерки о предмете и методе один и тот же институт сам возникал в раз- ных местах в разные времена. Я убежден, что даже различные формы тотемизма Элиот Смит рассмотрел бы как имеющие одно и то же про- исхождение и распространившиеся по всему миру из единого центра. С другой стороны, некоторые считают вполне возможным, что одно и то же изобретение может быть сделано дважды, а похожие институты — возникнуть независимо друг от друга в обществах, не имев- ших друг с другом ни прямых, ни косвенных контактов. Так, некоторые американские уче- ные считают по крайней мере возможным, что гончарное дело было параллельно изобретено по меньшей мере дважды — в Старом Свете и в Новом. Пока остаются такие разногласия по поводу фундаментальных методологичес- ких постулатов науки, очевидно, не может быть никакого общего согласия и по поводу результатов. Свидетельства, приводимые не- которыми авторами в поддержку своих тео- рий, отвергаются другими как не являющие- ся таковыми, и вместо сотрудничества мы по- лучаем противостояние, разжигающее страс- ти, усугубляющее путаницу и отравляющее ат- мосферу спокойной беспристрастности, в ко- торой только и может существовать наука. Мы можем лишь надеяться на то, что этнологи, признав ограниченный характер своей науки как попытки реконструировать историю куль- туры, все-таки смогут достичь большей степе- 26
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии ви согласия в отношении методов исследова- ’ иия и благодаря этому подарить нам такие результаты, которые можно представить миру . мак име ющие под собой прочные основания виде авторитетного признания со стороны й* Моего этнологического сообщества. , Как обстоит дело с другим типом исследо- £ вания, входившим поначалу в состав комп- лекса «антропология-этнология » ? Мы увиде- ; ли, что такие авторы, как Крёбер и Сепир, настаивают на необходимости исключения из , их специальной науки (этнологии, как я ее ' называю) всяких попыток открытия общих за- конов. Они, как я предполагаю, не стали бы Отрицать, что в явлениях культуры возможно открыть общие законы и что попытки сделать это вполне оправданны. Они, как мне кажет- ся, согласились бы с тем, что факты культу- ры можно изучать с индуктивной точки зре- ния, т. е. пользуясь теми же самыми метода- ми, которые применяются естественными на- уками для изучения всех других явлений все- ленной. Однако оба упомянутых автора, а вме- сте с ними и другие ученые в один голос назы- вают такой индуктивной наукой о культуре «психологию». Хочу со всей определенностью заявить, что социальная антропология — наука, настоль- ко же независимая от психологии, насколько ..._____—....... • сама психология независима от физиологии, а химия от физики. Не больше, но и не мень- 27
Часть I. Очерки о предмете и методе ше. Эта точка зрения отнюдь не нова. Дюрк- гейм и знаменитая школа, сложившаяся во- круг ежегодника «Аппёе sociologique», отстаи- вали ее с 1895 г. В данный момент я не могу рассмотреть вопрос о взаимоотношении между социальной антропологией и психологией, однако попы- таюсь объяснить различие между ними с помо- щью примера. Человек совершает убийство; его арестовывает полиция; он предстает пе- ред судьей и присяжными; он осужден и пове- шен палачом. Здесь мы имеем ситуацию, в которую вовлечено некоторое множество ин- дивидов — каждый со своими мыслями, чув- ствами и действиями. Можно исследовать су- дью и т. д. в рамках этой общей ситуации, ко- торую нам пришлось бы принять как данность. Такое исследование было бы, в сущности, де- лом психологии. Но такого рода исследова- ние, как бы далеко мы в нем ни зашли, не даст нам объяснения всей процедуры в целом, в которой индивиды играют отведенные им роли. Для этого мы должны изучить ситуа- цию в целом, рассматривая ее как действие, осуществляемое обществом, или государством, через специально назначенных представите- лей, т. е. как коллективную реакцию общест- ва на особые обстоятельства, вытекающие из убийства. Тогда индивиды как конкретные ли- ца, обладающие своими особыми мыслями и чувствами, уже не представляют для нас ин- 28
Глава 1. Методы этнологии и социальной антрополога тереса и теряют всякую значимость для наше- го исследования. Объектом изучения стано- вится процесс в целом, а индивиды интересу- ют нас лишь постольку, поскольку они с не- обходимостью вовлечены в этот процесс. Тако- го рода исследования социальных институтов и социальных реакций составляют особую за- дачу социальной антропологии, как я опреде- лил ее в начале этого выступления. Таким образом, в основном различие меж- ду психологией и социальной антропологией можно определить, сказав, что первая изуча- ет индикидуальноа новедение в его связи с ин- дивидом, тогда как вторая —поведение групп, или коллективов индивидов, в его связи с груп- пой. Коллективное поведение, разумеется, предполагает действия индивидов. Мы увиде- ли, что процесс, посредством которого обще- ство осуществляет наказание убийцы, вклю- чает действия полисмена, судьи и палача; а если рассмотреть ситуацию во всей ее полно- те, то пришлось бы добавить к ним журнали- ста, освещающего в прессе ход судебного про- цесса, и гражданина, читающего газетные ре- портажи. Однако приведенный пример пока- зал нам, что психология и социальная антро- пология рассматривают эти действия с совер- шенно разных точек зрения. То, что в этих событиях имеет значение для одной науки, в значительной мере не имеет значения для дру- гой. 29
Часть I. Очерки о предмете и методе Я не надеюсь в отведенное мне время пока- зать во всех подробностях, каковы различия между психологией и социальной антрополо- гией. Но, может быть, выбранного мною при- мера будет достаточно, чтобы показать, что такие различия есть. Так вот, я думаю, что одной из главных причин, по которой соци- альной антропологии не удалось занять то по- ложение, которое она должна была занять, стало то, что мы не осознали до конца ее отли- чие от психологии. Наука, названная в Гер- мании «психологией народов», а также зна- чительная часть антропологии в Англии со- стояли из попыток объяснить обычаи и веро- вания примитивных народов с позиций пси- хологии, т. е. через ментальные процессы, происходящие внутри индивида. Например, веру в магию объясняли как результат дей- ствия психологических законов ассоциации идей. Такие применения психологии к явле- нием культуры никогда не создадут науку, так же как и попытка объяснить поведение инди- вида в физиологических категориях никогда адекватно не заменит нам психологию. Если бы это было все, что может предложить нам социальная антропология, были бы правы те авторы, которые подводят под рубрику «пси- хологии» все исследования культуры, не яв- ляющиеся сугубо историческими. Но как толь- ко мы признаем — а сейчас самое время это сделать, — что социальная антропология есть 30
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии самостоятельная наука со своим особым пред- метом и своими особыми методами, нацелен- ная на открытие таких законов, которые ни в каком смысле не являются законами психо- логии, тогда (и только тогда) социальная ан- тропология сразу же займет подобающее ей место и совершит большой шаг вперед. Вторым препятствием на пути развития со- циальной антропологии было влияние идеи эволюции в той особой форме, которую она приобрела на заре своего существования, вме- сте с тем историческим креном, который с са- мого начала проявился в исследованиях куль- туры. Мы уже видели, что современной этно- логии пришлось отказаться от понятия эво- люции как последовательности фаз, через кото- рые проходит общество в своем развитии. Важ- но, чтобы от этой формы эволюционной докт- рины, хотя бы ввиду ее абсолютной недока- занности, отказалась и социальная антропо- логия. Если идею эволюции и можно вообще как- то использовать в социальной антропологии (а я, со своей стороны, считаю, что этой идее • социальной антропологии можно и нужно Найти применение), то необходимо облечь ее Для этого в форму утверждения об общих за- конах, или принципах, в результате постоян- ного действия которых сформировались раз- личные формы общества, существовавшие в Прошлом и существующие в настоящее время 31
Часть I. Очерки о предмете и методе (подобно тому, как эволюционная теория в биологии пытается установить общие законы, чье действие породило различные ныне суще- ствующие и вымершие виды). Но такие зако- ны нельзя адекватно установить до тех пор, пока не будет достигнут значительный про- гресс в самой науке. Вследствие исторического крена ранней антропологии и господства тех ложных пред- ставлений об эволюции, к которым он привел таких авторов, как Морган, антропологи вме- сто того, чтобы искать законы, занялись выяс- нением происхождения. Появились всевоз- можные теории происхождения тотемизма, эк- зогамии и даже теории происхождения язы- ка, религии и самого общества. Такого рода теории занимали огромное место в антропо- логической литературе. Однако остается со- мнительным, действительно ли они продви- нули вперед наше знание и понимание циви- лизации, помимо того, что весьма окольным путем привлекли внимание к культуре при- митивных народов и привели тем самым к бо- лее широкому их изучению. Позвольте мне проиллюстрировать на кон- кретном примере разницу между изучением происхождения и изучением законов. В по- следние полвека существовало огромное мно- жество теорий происхождения тотемизма, ни одна из которых до сих пор не снискала да- же видимости всеобщего признания. Пожа- луй, наиболее известна среди них теория сэра 32
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии Джеймса Фрэзера, согласно которой прими- тивный человек, ничего не понимая в физио- логии зачатия, пришел к выводу, что жен- щина беременеет от съеденной пищи; на осно- ве этого верования якобы и возникли обы- чаи, по которым от каждого индивида требо- валось соблюдение некоторых ритуальных обя- зательств перед тем видом животного или ра- стения, от которого он, как считалось, про- изошел. Таким образом возникла одна из форм тотемизма (тотемизм зачатия), а затем от нее произошли все иные его формы. Сэр Джеймс Фрэзер не говорит нам, считает ли он, что этот процесс произошел единожды в опреде- ленном регионе, из которого распространил- ся потом как из центра по всему миру, или один и тот же процесс происходил независи- мо в разных районах мира. Методологическое возражение против этой теории и всех прочих, ей подобных, состоит в том, что их, видимо, никак невозможно про- верить. Нам, может быть, и удастся показать, что тотемизм мог возникнуть таким способом (хотя это требует множества допущений отно- сительно того, как возникают социальные ин- ституты), но мы не сможем никакими сред- ствами, которые я могу себе представить, до- казать, что это именно тот способ, которым он и в самом деле возник. Более того, эта и подобные ей теории, даже когда они объясняют, как появился тотемизм когда-то в прошлом, все-таки не объясняют 33 3-4216
Часть I. Очерки о предмете и методе того, как ему удается после этого сохранить- ся. А эта проблема не менее важна, чем проб- лема происхождения. Если вообще отбросить в сторону вопрос о возможном происхождении тотемизма и по- пытаться вместо этого открыть его законы, то в результате мы получим теорию совершенно иного рода. Если позволите, я проиллюстри- рую суть дела сжатым изложением собствен- ной теории тотемизма. Я представлю ее в виде нескольких общих утверждений, которые, на мой взгляд, в будущем можно будет убеди- тельно доказать с помощью обычных логиче- ских методов индукции: (1) В примитивных обществах любые вещи, имеющие важные следствия для социальной жизни, неизбежно становятся объектами ри- туальных обрядов (негативных или позитив- ных), и функция таких ритуалов состоит в том, чтобы выражать, а тем самым закреплять и увековечивать признание социальной ценно- сти тех объектов, к которым они обращены. (2) Следовательно, в обществе, существова- ние которого полностью или в весьма значи- тельной степени зависит от охоты и собира- тельства, различные виды животных и расте- ний, в особенности те из них, которые упот- ребляются в пищу, становятся объектом риту- альных обрядов. (3) В дифференцированных обществах не- которых типов (например, в племенах, разде- 34
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии ленных на роды или кланы, т. е. на группы родственников) различные сегменты общества имеют тенденцию отграничиваться друг от дру- га различием ритуала; обряды одного и того же типа, общего для всего племени, направ- ляются каждым из его сегментов на свой осо- бый объект или класс объектов. (4) Следовательно, если в недифференциро- ванных обществах (например, у андаманцев) ритуальная связь с животными и растения- ми, используемыми в пищу, является общим недифференцированным отношением между обществом в целом и миром природы в целом, то для дифференцированных обществ харак- терна общая тенденция развивать особые ри- туальные отношения между каждым из соци- альных сегментов (кланов или других групп) й каким-то одним или более видами живот- ных и растений либо, в некоторых случаях, ка- ким-то особым фрагментом природы, в кото- рой включено много видов. Сейчас у меня, разумеется, нет времени для развития и объяснения этой теории тотемиз- ма. В первом и третьем тезисах устанавлива- ются общие законы, обсуждение которых по- требовало бы рассмотрения в полном объеме общей теории ритуала4. Я даю лишь схема- тичное изложение этой теории, с тем чтобы показать, что возможна такая теория тотемиз- ма, которая, будучи доказанной, поможет нам Понять не только тотемизм, но и многое дру- 35
Часть I. Очерки о предмете и методе гое, не прибегая ни к каким гипотезам об ис- торическом происхождении тотемизма. Далее я хотел бы указать, и указать со всей опреде- ленностью, что такого рода теория (будь то очерченная выше или какая-то другая) мо- жет быть проверена с помощью обычных про- цедур верификации. Впервые тотемизм заин- тересовал меня около шестнадцати лет назад. Тогда я решил начать с исследования какого- нибудь примитивного народа, у которого бы тотемизм отсутствовал, если бы, конечно, та- кой удалось найти. Такой народ я нашел на Андаманских островах. Поработав некоторое время среди андаманцев, я рискнул сформу- лировать по поводу тотемизма рабочую гипо- тезу примерно в той форме, в какой я ее вам только что представил. Позднее я отправился в Австралию, где встречаются некоторые из наиболее интересных форм тотемизма, наме- реваясь провести там лет восемь-десять — столько, на мой взгляд, требовалось для про- верки этой гипотезы. К сожалению, через два с небольшим года моя работа была прервана войной, и я, поскольку представилась такая возможность, поехал в Полинезию, где обна- руживаются, по всей видимости, остатки тоте- мической системы, ныне инкорпорированные в систему политеизма. Таким образом, хотя я и не могу сказать, что мне удалось полностью подтвердить указанную гипотезу, мне все-таки довелось проверить ее на достаточно обшир- 36
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии ном полевом материале. Во всяком случае, я привожу ее здесь не как пример верифициро- ванной гипотезы, а как пример такой гипоте- зы, которая в силу самой своей природы под- дается проверке, в отличие от теорий проис- хождения тотемизма. В самом слове «происхождение» присут- ствует двусмысленность. В том смысле, в ка- ком его использует Дарвин в заглавии рабо- ты «Происхождение видов», оно обозначает силы или законы, которые действовали в про- шлом и продолжают действовать в настоящем, производя и закрепляя видоизменения в жи- вой материи. В этом смысле теория, которую я только что в общих чертах обрисовал, тоже могла бы быть названа теорией происхожде- ния тотемизма. Она имеет дело с силами или законами, которые действовали в прошлом и до сих пор действуют, производя и закрепляя изменения в культуре, и объясняет, ссылаясь на эти силы и законы, существование тоте- мизма в одних обществах и отсутствие его в других. Однако как в обыденном употреблении, так и в антропологии слову «происхождение» ча- ще придается исторический смысл. Каждый конкретный институт возникает в определен- ное время и в определенном обществе как ре- зультат определенных событий. Чтобы выяс- нить его происхождение, мы должны узнать, каким образом — и, если возможно, где и 37
Часть I. Очерки о предмете и методе когда — произошло его появление. Я говорю о происхождении именно в этом смысле; и я стараюсь показать, что таким происхождени- ем социальная антропология специально не занимается и не должна заниматься. Конеч- но, если у нас имеются реальные историче- ские данные о происхождении того или иного института, это знание может представлять огромную ценность для социальной антропо- логии. Однако не подтвержденные и вообще не поддающиеся верификации гипотезы о про- исхождении никак не могут быть использова- ны в поиске общих законов. Специфические социальные силы, являю- щиеся предметом социальной антропологии, постоянно присутствуют в любом обществе, где их можно наблюдать и изучать в такой же степени, в какой психолог может наблюдать проявление определенных сил в индивидуаль- ном человеческом поведении. Я хочу, чтобы было предельно ясно: не- прекращающийся поиск теорий происхожде- ния не дал социальной антропологии развить- ся в тех направлениях, которые бы стали для нее наиболее плодотворными. Социальная ан- тропология не только нисколько не нуждает- ся в теориях исторического происхождения, но, более того, такие теории и сосредоточение на них внимания могут принести ей немало вреда. Не говоря уж о том, что при отсутст- вии реальных исторических данных теории 38
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии происхождения неизбежно базируются на предполагаемых общих законах. Многие тео- рии прежней антропологии строятся на допу- щении, что изменения в культуре вызывают- ся потребностью или желанием человека по- нять и объяснить феномены окружающего ми- ра; это желание заставляет его формулиро- вать объяснения, и как только они принима- ются, его поведение под их воздействием изме- няется, в результате чего складываются все- возможные социальные обычаи. Классиче- ский пример этой гипотезы можно найти в теории анимизма Тайлора и Фрэзера. Прими- тивный человек хочет объяснить феномены сновидений и смерти; он формулирует гипо- тезу, что у человека есть душа, которая про- должает жить после смерти тела; и, однажды приняв эту гипотезу, он создает на ее основе несметное множество ритуальных обычаев, в частности, связанных со смертью, похорона- ми и почитанием предков. Однако предполо- жение о том, что изменения в культуре обыч- но происходят подобным образом — через же- лание понять, формулировку объяснения и установление обычая на базе сложившегося таким образом верования (а это допущение, по-видимому, лежит в основе не только тео- рии происхождения, приведенной в качестве примера, но и многих других), — является общим законом, который еще требуется дока- зать. Этот закон еще можно как-то применить 39
Часть I. Очерки о предмете и методе к некоторым изменениям, происходящим в на- ших развитых цивилизациях, где благодаря развитию науки страсть к объяснениям и по- иск объяснений приобрели большое значение. Но для примитивных народов их значение, как мне представляется, сравнительно неве- лико; я думаю, что у них основой развития обычая является потребность в действии и кол- лективном действии, ощущаемая в определен- ных обстоятельствах, оказывающих влияние на общество или группу, а обычай и связан- ные с ним верования развиваются, чтобы удов- летворить эту потребность. Обсуждение этой темы увело бы нас слишком далеко, и я кос- нулся ее лишь для того, чтобы показать, что теории происхождения вроде анимистической теории или теории тотемизма Фрэзера неиз- бежно заключают в себе такие допущения, ко- торые, будь они истинными, являлись бы об- щими законами. Следовательно, прежде чем приступать к разработке теорий происхожде- ния, нужно тщательно проверить предпола- гаемые нами общие законы и доказать их с помощью достаточно широкой индукции. Теперь, надеюсь, вы сможете увидеть, к ка- кому выводу привели нас наши рассуждения. Неразбериха, царившая в изучении культу- ры, тормозившая ее развитие и вызывавшая в последние годы серьезное недовольство сре- ди ученых, стала результатом того, что не бы- ла в достаточной степени разработана мето- 40
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии дология нашей науки. Лекарство в этой ситу- ации одно: признать, что два разных метода объяснения культурных фактов, историче- ский и индуктивный, должны быть четко отде- лены друг от друга, а сделать это будет легче, если мы признаем, что они принадлежат двум разным дисциплинам, имеющим разные на- звания. Тогда этнология становится названи- ем попытки реконструировать историю куль- туры, должна со всей строгостью и опреде- ленностью принять историческую точку зре- ния и должна разработать особые методы, с помощью которых она могла бы получать выводы, обладающие определенной степенью вероятности. Эта позиция принята ныне боль- шинством американских ученых и постепен- но обретает почву в Германии и Англии. Со- циальная антропология же будет чисто индук- тивной наукой о явлениях культуры, наце- ленной на открытие общих законов и адапти- рующей к своему особому предмету изучения обычные логические методы естественных наук. Теории происхождения, занимавшие столь важное место в литературе прошлого века, будут тогда рассматриваться как своего рода ничейная территория на стыке этноло- гии и социальной антропологии. Поскольку они представляют собой попытки реконструи- ровать историю культуры, они относятся ско- рее к этнологии; но поскольку они допускают и не могут не допускать наличие определен- 41
Часть I. Очерки о предмете и методе ных общих законов, они зависят от социаль- ной антропологии, которая должна эти зако- ны доказывать и верифицировать. Иначе го- воря, теории происхождения должны объеди- нить в себе достижения этнологии и социаль- ной антропологии, дабы когда-нибудь в буду- щем суметь извлечь из этого пользу. Сегодня же нужно собирать точные и общепризнан- ные результаты социально-антропологических и этнологических исследований, а это станет возможно лишь тогда, когда каждая из этих наук будет строго придерживаться своих соб- ственных целей и методов. Оставив в стороне эту ничейную террито- рию теорий происхождения, что мы можем сказать о взаимоотношениях между этноло- гией и социальной антропологией? Социальная антропология как индуктивная наука должна опираться исключительно на факты и хоро- шо удостоверенные наблюдения этих фактов. Когда этнология выдвигает недостаточно до- казанные гипотезы (а в настоящее время лишь немногие из гипотез этнологии могут быть пол- ностью доказаны), социальная антропология такие гипотезы использовать не может. Ибо это значило бы строить гипотезы на гипоте- зах, а это слишком уж шаткая постройка. Эт- нология может дать социальной антрополо- гии мало, очень мало новых фактов. Она спо- собна на большее. Что же касается знаний о том, какие изменения и при каких обстоятель- 42
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии ствах имели место, то здесь социальная антро- пология должна опираться на историю, а не на гипотетическую историю. С другой стороны, я склонен считать, что этнология никогда не сделает ничего стояще- го без помощи социальной антропологии. Ког- да Адам Смит впервые попытался построить «гипотетическую историю», он старался стро- ить свои предположения на основе «извест- ных принципов». Любая гипотетическая ре- конструкция может претендовать на успех только в том случае, когда она базируется на прочном знании законов истории. Но дать та- кие законы может только социальная антро- пология. Если проштудировать двухтомную «Историю меланезийского общества», в кото- рой Риверс предпринял этнологический ана- лиз культуры Океании и попытался реконст- руировать ее историю, то вы увидите, что на протяжении всей книги выводы строятся на предположениях о том, что может произойти при определенных условиях, например, что может произойти, когда два народа с разной культурой входят в контакт и селятся на од- ном острове. Все допущения такого рода явля- ются гипотетическими общими суждениями, которыми специально занимается социальная антропология и которые можно доказать толь- ко с помощью индукции. И основное возра- жение против допущений, принятых Ривер- сом, состоит в том, что они, судя по всему, не 43
Часть I. Очерки о предмете и методе основываются на достаточно широкой индук- ции и, следовательно, остаются спорными, от- чего и все здание, на них построенное, явля- ется шатким. Или почитайте Сепира, пытавшегося уста- новить принципы, с помощью которых мы мог- ли бы вписать в факты локального распреде- ления культурных элементов так называемую «временную перспективу». Вы вновь столкне- тесь с тем, что он допускает и не может не до- пустить определенные общие принципы, или законы. Они могут как быть, так и не быть ис- тинными, но доказательство их — дело ин- дуктивного метода, а следовательно, социаль- ной антропологии. И раз уж этнология вы- нуждена пользоваться такими предположени- ями — а я не вижу, как она могла бы этого избежать, — то в их верификации она должна опираться на социальную антропологию. Следовательно, как только этнология и со- циальная антропология будут признаны от- дельными науками — одна исторической, дру- гая индуктивной, — отношение между ними будет отношением односторонней зависимо- сти. Социальная антропология может обой- тись и без этнологии, но этнология, по всей видимости, не может существовать без тех до- пущений, которые входят в компетенцию со- циальной антропологии. Перейдем теперь к краткому рассмотрению другого важного вопроса, а именно, о практи- 44
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии ческой полезности тех результатов, которых можно ожидать соответственно от этнологии и социальной антропологии. Этнология дает нам гипотетическую рекон- струкцию исторического прошлого цивилиза- ции, причем некоторые из ее выводов уста- навливаются с достаточно высокой степенью вероятности, другие же остаются не более чем правдоподобными догадкамиJ Ее практиче- ская ценность для человеческой жизни не мо- жет по существу отличаться от ценности исто- рии и уж точно не может быть большей. Го- лые исторические факты часто очень интерес- ны сами по себе. Нам, может быть, любопыт- но будет узнать, что несколько веков назад произошло проникновение на Мадагаскар вы- ходцев из Юго-Восточной Азии. Но простое знание событий прошлого не способно само по себе дать нам никаких ориентиров в нашей практической деятельности. Для этого нам нужны не факты, а основанные на фактах обобщения. В задачи истории и этнологии не входит давать такие обобщения; историки и этнологи все яснее это осознают. А потому я не могу убедить себя в том, что остроумные и интересные построения этнолога будут когда- нибудь иметь для человечества большую прак- тическую ценность. Поскольку вы можете за- подозрить меня в том, что я, отстаивая здесь притязания социальной антропологии, неспра- ведлив к этнологии, процитирую вам, что го- 45
Часть I. Очерки о предмете и методе ворит профессор Крёбер в рецензии на книгу Лоуи «Примитивное общество». Профессор Крёбер — один из самых решительных сто- ронников строго исторического метода изуче- ния культуры. От него, стало быть, менее все- го можно ожидать предвзятости по отноше- нию к своей науке. Он пишет: ♦Если от успеха книги в логическом при- менении метода мы перейдем теперь к са- мому методу, то что мы можем сказать о его ценности? Видимо, неизбежно придет- ся признать: несмотря на то, что сам метод обоснован и является единственным, кото- рый этнолог считает правомерным, для ученых, работающих в других областях на- уки, и для любознательных интеллектуа- лов выводы, получаемые с его помощью, скорее всего окажутся бесполезными. Лишь немногие результаты могут найти применение в других науках, и даже пси- хология, лежащая в основании антрополо- гии, вряд ли сможет что-то из нее почерп- нуть и использовать. Короче говоря, нет причинных объяснений. Этот метод позво- ляет узнать, что когда-то произошло то-то и то-то и при таких-то и таких-то обстоя- тельствах. Человеческая природа остается по сути неизменной со всем ее консерва- тизмом, инертностью и подражательно- стью. Но конкретные формы, принима- емые теми или иными институтами, несо- мненно, зависят от множества разных фак- 46
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии торов, и если существуют какие-то общие и постоянно действующие факторы, то они либо не могут быть выделены, либо оста- ются такими же неопределенными, как и три упомянутые тенденции. Следователь- но, современная этнология по существу го- ворит о том, что произошло то-то и то-то, и может поведать нам, почему в данном кон- кретном случае это произошло именно так, а не иначе. Она ничего не говорит, да и не пытается сказать, о том, почему все это во- обще происходит в обществе. Такой пробел, вероятно, неизбежен. И он не может быть ничем иным, как резуль- татом обычного научного метода, приме- няемого в истории. Важно, чтобы этнолог это признал. До тех пор, пока мы будем предлагать миру лишь реконструкции ча- стных деталей и упорствовать в своем не- гативном отношении к более широким вы- водам, мир будет видеть в этнологии мало пользы. Люди хотят ответа на вопрос «по- чему». После того, как спала первая волна интереса, вызванная тем фактом, что у ирокезов есть матрилинейные кланы, а у арунта — тотемы, они желают знать, поче- му у них все это есть, а у нас всего этого нет. Ответ этнологии, олицетворяемой Лоуи, по существу гласит, что есть племена, такие же примитивные, как ирокезы и арунта, у которых, как и у нас, нет ни кланов, ни тотемов. Но вновь возникает законный во- прос: почему в некоторых культурах кла- ны и тотемы формируются, а в других — 47
Часть I. Очерки о предмете и методе нет? А мы в ответ либо говорим, что этого не знаем, либо говорим, что диффузия не- кой идеи достигла одних регионов, а дру- гих не достигла. Можно было бы заявить, что подобные вопросы наивны. Но они все же возникают и будут возникать. И, каза- лось бы, этнологи должны чистосердечно признать, насколько ограниченными явля- ются достигаемые ими результаты, как мало они удовлетворяют требованию (будь то законному или праздному) давать более масштабные выводы и как мало они пред- лагают формулировок, которые бы помеша- ли рядовому исследователю вновь бросить- ся в удобные объятья легковесных и бес- почвенных теорий. Такого признания в книге Лоуи нет. И наконец, как бы прочно ни привязы- вали нас научные идеалы к тем инстру- ментам, которые мы используем, мы долж- ны признать и то, что желание практиче- ской применимости знания в человеческом поведении — желание неизбежное. От- расль науки, отказывающаяся от надежды внести хотя бы какой-нибудь вклад в упо- рядочение жизни, заходит в тупик. Сле- довательно, если мы не можем предложить ничего, чем мир мог бы воспользоваться, на нас лежит обязанность по крайней мере осознать эту неудачу. Сколь бы серьезна ни была эта сравни- тельная бесполезность, подобная позиция все-таки предпочтительнее той, которая признает предъявляемое ей требование, но 48
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии пытается удовлетворить его выводами, сде- ланными на основе поверхностных раз- мышлений и под влиянием личных пре- дубеждений. В конце концов, честность первейшая добродетель, и сдержанность Лоуи представляет собой большой прогресс по сравнению с блистательными иллюзия- ми Моргана. Но иной раз вздохнешь с сожа- лением по поводу того, что честность мето- да, столь успешно представленная в этой книге, не заставляет быстрее биться серд- це видением более широких перспектив». ^1так, если этнология с ее строго историче- ским методом может лишь рассказать нам о том, что какие-то события произошли либо могли или должны были произойти, то соци- альная антропология с ее индуктивными обоб- щениями может рассказать нам, как и поче- му, т. е. в соответствии с какими законами, это происходит.__^1ожет быть, и опрометчиво пытаться предсказать, что принесет нам в бу- дущем наука, ныне еще находящаяся в мла- денческом состоянии, но я бы предположил, учитывая, каких результатов мы уже достиг- ли в нашей жизни благодаря открытиям наук о природе, что открытие фундаментальных за- конов, управляющих поведением человече- ских обществ и развитием социальных инсти- тутов (права, морали, религии, искусства, язы- ка и т. д.), будет, вероятно, иметь огромные и далеко идущие последствия для будущего чело- 49 4-4216
Часть I. Очерки о предмете и методе вечества. Не так давно обретенное нами зна- ние законов физических и химических явле- ний уже позволило нам достичь огромного про- гресса в материальной цивилизации благода- ря контролю над силами природы. Открытие законов человеческой психики, являющееся особой задачей психологии, по-видимому, обе- щает нам аналогичный прогресс в таких во- просах, как воспитание и просвещение. Разве не вправе мы заглянуть вперед, в то время, когда адекватное познание законов социаль- ного развития, дав нам знание социальных сил (как материальных, так и духовных) и конт- роль над ними, позволит достичь практичес- ких результатов величайшего значения? Тако- ва, во всяком случае, моя вера, и такой долж- на быть вера социального антрополога. Кто из нас в наше время не ощущает, что многое в нынешней цивилизации лучше было бы изме- нить или вообще устранить? Но мы не знаем, как достичь желаемых целей, ибо наши зна- ния о процессах социального изменения слиш- ком скудны, да и те в лучшем случае чисто эмпирические или немногим более того. В сво- их попытках справиться с болезнями нашей цивилизации мы напоминаем эмпириков в ме- дицине, но даже еще более несведущи. Они ста- вят эксперименты, испытывают одно средство за другим, не зная с определенностью, какими будут результаты. Мы тоже ставим или пыта- емся ставить эксперименты на «политическом 50
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии теле», и единственным, что отличает нас от ре- волюционеров, является то, что последние го- товы пойти на героические действия, рискнув всем ради веры в свою панацею. Давайте же прежде всего признаем собственное невежест- во и необходимость не просто эмпирических знаний, а затем приступим к терпеливой ра- боте по накоплению этих знаний в надежде на то, что будущие поколения сумеют их приме- нить для построения такой цивилизации, ко- торая будет больше соответствовать чаяниям человеческого сердца. Между тем, этот прогноз результатов, кото- рых мы можем ожидать от социальной антро- пологии в отдаленном будущем, вероятно, бу- дет не очень-то по душе «человеку дела», ищу- щему непосредственной отдачи от своих за- трат. Посмотрим, каких более быстрых прак- тических результатов можно достичь с помо- щью нашей науки. В нашей стране мы стал- киваемся с одной чрезвычайно сложной про- блемой. Это потребность найти какой-нибудь способ, при помощи которого две очень раз- ные расы с совершенно разными формами ци- вилизации могли бы жить вместе в одном обще- стве, поддерживая друг с другом тесные поли- тические, экономические и моральные контак- ты, но чтобы белая раса не утратила при этом Достижений своей цивилизации, обладающих высочайшей ценностью, и чтобы не было того нарастающего беспокойства и внутреннего бро- 51 4*
Часть I. Очерки о предмете и методе жения, которое, по-видимому, угрожает нам как неизбежный результат отсутствия стабиль- ности и единства в обществе. Не сомневаюсь, что найдутся люди, отрицающие существова- ние этой проблемы или ее сложность; но вме- сте с тем я верю, что люди думающие прихо- дят все более и более к осознанию как слож- ности данной проблемы, так и ее насущности, а некоторые уже увидели, что мы не обладаем ни знанием, ни пониманием, необходимыми для того, чтобы с этой проблемой справиться. Мне кажется, что здесь социальная антро- пология может сослужить неоценимую служ- ^Г и”принести почти немедленные результа- ты. Изучение верований и обычаев коренных народов с целью не просто реконструировать их историю, а раскрыть их смысл, их функ- цию, т. е. место, занимаемое ими в менталь- ной, моральной и социальной жизни, может оказать огромную помощь миссионеру или го- сударственному служащему, занимающемуся практическими проблемами приспособления туземной цивилизации к новым условиям, вызванным оккупацией страны. Представим себе миссионера или чиновника, интересую- щегося возможными результатами меропри- ятий по искоренению или дискредитации обы- чая укулобола. Он может поэкспериментиро- вать, но тогда рискует вызвать такие непред- виденные результаты, что от эксперимента 52
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии будет больше вреда, чем пользы. Этнологиче- ские теории, описывающие вероятную про- шлую историю африканских племен, не ока- жут ему ровным счетом никакой помощи. Но социальная антропология, хотя пока еще не может предложить завершенную теорию лобо- ла, все-таки может сообщить ему много тако- го, что оказало бы ему немалую помощь, а также указать направление исследования, сле- дуя в котором, он мог бы узнать еще больше. Это лишь один из множества примеров, кото- рые я мог привести. Проблема избавления от веры в колдовство — еще один пример, когда социальная антропология может дать мисси- онеру или администратору такое знание и пони- мание, без которого он, вероятно, не смог бы найти удовлетворительного решения стоящих перед ним практических проблем. Пытаться решать эти практические проблемы — не дело социального антрополога; заниматься этим бы- ло бы ему, на мой взгляд, неразумно. Ученый должен оставаться как можно более свобод- ным от соображений практического примене- ния получаемых им результатов; особенно это касается тех проблем, которые стали предме- том горячих и нередко пристрастных дискус- сий. Работа ученого — изучать жизнь и обы- чаи коренных народов и находить для них объяснение в терминах общих законов. Мис- сионер, учитель, просветитель, администратор, судья — вот те люди, которые должны приме- 53
Часть I. Очерки о предмете и методе нять полученное знание для решения практи- ческих проблем, с которыми мы в настоящее время сталкиваемся. Мне хотелось бы остановиться на этом воп- росе подробнее и показать вам, как хотя бы небольшое знание социальной антропологии могло бы спасти нас от многих крупных оши- бок в обращении с коренными народами. Од- нако я должен перейти к заключительной теме моего выступления, и это будет связь соци- альной антропологии с этнографией. [Дод этнографией имеется в виду наблюде- ние и описание феноменов культуры, или ци- вилизации, особенно у неразвитых народов. Таким образом, она собирает факты, которы- ми должны заниматься и этнология, и соци- альная антропология. В прошлом работа по наблюдению и фиксации этнографических дан- ных выполнялась главным образом людьми, почти или вовсе не имевшими подготовки в области социальной антропологии, а нередко плохо знакомыми и с этнологией._^Факты, со- бранные таким образом со всего земного ша- ра, затем изучались антропологом, который часто не имел возможности сам заниматься этнографическими наблюдениями; он разра- батывал объяснения. Результаты такого раз- деления труда были крайне неудовлетвори- тельны с обеих сторон. С одной стороны, на- блюдения, сделанные неподготовленным пу- тешественником или миссионером, чаще все- 54
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии го ненадежны и крайне редко бывают точны- ми. В физике и химии трудно провести точ- ные наблюдения, не имея систематической под- готовки в соответствующей 'науке. Но в этно- графии работа по проведению наблюдений го- раздо сложнее, чем в физике. Нет другой нау- ки, где наблюдение было бы делом более слож- ным и даже, осмелюсь заметить, таким же слож- ным, как в ней. В прошлом этнография нема- ло пострадала от отсутствия обученных наблю- дателей и надежных описаний, которые толь- ко они могут нам дать. Ныне этот недостаток постепенно преодолевается, и неуклонно на- капливается объем информации, собранной обу- ченными наблюдателями во многих районах мира. Между тем разделение труда между наблю- дателем и теоретиком было неудовлетворитель- но еще и с другой стороны. Во-первых, соци- альному антропологу приходилось полагать- ся на описания, точность которых он никак не мог контролировать; и, во-вторых, он был лишен возможности проверить свои гипотезы дальнейшими наблюдениями, а этот процесс представляет собой неотъемлемую часть ин- дуктивного метода. Мне представляется, что разрыв между на- блюдением и гипотезой плох со всех сторон и что социальной антропологии никогда не до- стичь прогресса, пока она не соединит их так, как они соединены в других науках. Мой лич- 55
Часть I. Очерки о предмете и методе ный опыт твердо убедил меня в этом. Я читал интерпретации обычаев тех людей, среди кото- рых мне довелось жить, и у меня есть уверен- ность, что авторы этих интерпретаций никог- да не решились бы их предложить, когда бы им довелось самим наблюдать этих людей и их обычаи. Впрочем, мне и самому доводи- лось разрабатывать гипотезы для объяснения обычаев некоторых регионов, а после, когда я посещал эти регионы, малейшие реальные наблюдения очень быстро заставляли меня отказаться от этих теорий. Чтобы достичь прогресса, социальная ан- тропология должна соблюдать все правила ин- дукции. Сначала должны наблюдаться факты и формулироваться гипотеза, которая бы, по- видимому, объясняла этих факты. Но это лишь первые два шага в индукции, притом не самые сложные. Следующим шагом является возвращение к полевому наблюдению с целью верифицировать или проверить гипотезу. Мо- жет оказаться, что рабочую гипотезу необхо- димо модифицировать либо вообще отвергнуть и заменить новой. И этот процесс продолжа- ется до тех пор, пока наша гипотеза не будет установлена в качестве теории, обладающей определенной степенью вероятности. Такой процесс индукции, сочетающий на- блюдение и формулировку гипотезы, может быть осуществлен социальным антропологом лишь в полевых условиях. Я глубоко убеж- 56
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии ден, что только так мы сможем подобающим образом выполнить свою работу. Ученый, не только обученный научным методам этногра- фического наблюдения, разработанным в по- следнюю четверть века доктором Риверсом, но и хорошо знающий теорию социальной ан- тропологии, должен быть готов провести не- сколько лет своей жизни в ближайшем кон- такте с тем народом или народами, которые он собирается изучить. Он должен не только вести наблюдения, но и пытаться объяснить обычаи и верования этих людей, т. е. должен стремиться показать, что каждый из этих обы- чаев и каждое из этих верований являются частными случаями некоторого общего зако- на, присущего человеческому обществу. Несомненно, при этом существует опасность того, что на наблюдение могут повлиять прежде усвоенные теории. На любое наблюдение в эт- нографии оказывают влияние предпонятия, однако предпонятия опытного антрополога несоизмеримо менее вредны, чем предрассуд- ки обычного путешественника или професси- онально неподготовленного, пусть даже и про- свещенного, человека, на чьи сообщения о не- цивилизованных народах нам в прошлом при- ходилось опираться. Позвольте мне теперь предельно коротко резюмировать основные идеи, которые я вам представил. Систематическое изучение циви- лизации началось с середины прошлого века. 57
Часть I. Очерки о предмете и методе Сначала оно не вполне сознавало себя, свои це- ли и методы. Его последователи были склонны к принятию теорий, методов и свидетельств, ко- торые мы должны теперь поставить под со- мнение либо вовсе отвергнуть. Но именно бла- годаря усилиям этих людей смогла развиться наша наука. С конца прошлого века предпри- нимались решительные попытки ввести более строгие методы наблюдения и интерпретации. Одним из результатов этих усилий стало то, что теперь мы располагаем гораздо большим объемом точной информации о культуре неци- вилизованных народов, и в свете нашего ново- го знания многие прежние обобщения оказа- лись необоснованными. В отношении метода ин- терпретации наиболее заметной тенденцией бы- ло растущее влияние исторической точки зре- ния и исторического метода объяснения, при- ведшее к признанию в качестве отдельной нау- ки того, что я здесь называю этнологией, чьи задачи строго ограничиваются гипотетической реконструкцией прошлого и исключают всяко- го рода обобщения и всякие попытки форму- лировать законы. В частности, старые теории эволюции были поставлены под вопрос, а мно- гими учеными и вовсе отвергнуты. Между тем почти не обращали внимания на другой метод изучения, а именно индуктив- ный, при помощи которого мы пытаемся сде- лать обобщения и открыть естественные зако- 58
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии ны человеческого общества. Это произошло по двум причинам. Во-первых, вместо того что- бы искать законы, антропологи занялись вы- яснением происхождения. Во-вторых, эту на- уку путали с психологией, и эта путаница до сих пор сохраняется в умах многих исследова- телей цивилизации, заставляя их считать лю- бую попытку изучения обычаев примитивных народов с индуктивной точки зрения задачей психологов. Следовательно, во имя будущего науки о цивилизации надо разделить эти два разных метода, а это легче будет сделать, если мы бу- дем использовать в отношении них разные на- звания, один назвав этнологией, а другой со- циальной антропологией. Эти две дисципли- ны, хотя и самостоятельны, связаны друг с дру- гом. В частности, я считаю, что этнология не сможет продвинуться вперед без помощи соци- альной антропологии; историю цивилизации невозможно реконструировать без знания фун- даментальных законов жизни обществ. Далее я утверждал, что от социальной ан- тропологии мы можем ожидать результатов, имеющих гораздо большее практическое зна- чение, причем не только в более или менее от- даленном будущем, но и прямо сейчас, чего мы вряд ли можем ожидать от этнологии. Итак, я особо подчеркивал притязания со- циальной антропологии в противовес притя- заниям этнологии. В последние годы этноло- 59
Часть I. Очерки о предмете и методе гия привлекала к себе необоснованно много внимания в Англии, Германии и Америке, тог- да как социальная антропология везде, кроме Франции, встречала незаслуженное пренеб- режение. Это, на мой взгляд, достаточное оправдание — если вообще требуются какие- то оправдания — для настоящей попытки до- биться признания ее важности и ее практи- ческой ценности. Сейчас, как мне кажется, настал критиче- ский момент для изучения примитивной куль- туры. После семидесятилетних напряженных усилий оно наконец-то обретает почву. Оно все более сознает свои цели и методы, свои возможности и ограничения. Оно получило — правда, не без долгой борьбы, — признание в университетах и вне университетских стен как наука в ряду других наук. Ныне оно, как мне кажется, в состоянии дать такие результаты, которые будут иметь исключительную прак- тическую ценность, в особенности для тех, кто занимается управлением и просвещением от- сталых народов. В последние годы выросло число ученых, профессионально обученных строгим методам наблюдения и обладающих знаниями, необходимыми для проведения по- левых исследований. Но в то время, пока на- ука, так сказать, взрослеет и набирается опы- та, сам предмет ее исследования стремитель- но исчезает. Распространение белой расы и европейской цивилизации по всему миру вы- 60
Глава 1. Методы этнологии и социальной антропологии звало в нем за одно-два столетия колоссаль- ные изменения. Коренные народы во многих регионах либо были истреблены, как, напри- мер, тасманийцы, либо находятся на грани исчезновения, как, например, австралийские аборигены и наши бушмены. В других регио- нах, даже если удается выжить самим людям, их обычаи и образ жизни меняются. Они уже не делают тех вещей, которые делали рань- ше, они осваивают новый язык, их обычаи выходят из употребления, а многие их преж- ние верования предаются забвению. На на- ших глазах исчезает сам материал, на кото- рый опираются в своих исследованиях этно- лог и социальный антрополог. Нет, кажется, больше ни одной науки, которая бы находи- лась в этом положении. Нет больше ни одной науки, где работа, не сделанная сегодня, уже не сможет быть сделана никогда. Следовательно, наша работа неотложна, она не может ждать, а ввиду ее огромной важ- ности для решения практических проблем, сто- ящих перед этой страной, где нас окружает коренное население, я бы предположил, что нет в настоящий момент для Ассоциации луч- шего способа осуществить свою цель, а имен- но развитие науки, нежели поощрять и под- держивать всеми возможными способами со- циальную антропологию и научное изучение коренных народов этого континента. 61
Часть I. Очерки о предмете и методе Литература Graebner F. Methode der Ethnologie. Heidelberg, 1911. Rivers W. H. R. The Ethnological Analysis of Culture; Presiden- tial Address to the Anthropological Section of the British Association for the Advancement of Science, 1911. Rivers W. H. R. The History of Melanesian Society; 2 vols. Cambridge, 1914. KroeberA. L. Eighteen Professions. American Anthropologist. Vol. 17, 1915. P. 283. Haeberlin H. K. Anti-Professions. A Reply to Dr. A. L. Kroeber. Ibid. P. 756. Sapir E. Time Perspective in Aboriginal American Culture. A Study in Method. Ottawa, 1916. Swanton J. R. Some Anthropological Misconceptions. Ameri- can Anthropologist. Vol. 19, 1917. P. 459. Boas F. The Methods of Ethnology. American Anthropologist. Vol. 22, 1920. P. 311. Schmidt W Die kulturhistorische Methode und die nordameri- kanische Ethnologie. Anthropos. Band XIV—XV, 1920. S. 546.
Глава 2 ИСТОРИЧЕСКАЯ И ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИИ КУЛЬТУРЫ И ПРАКТИЧЕСКОЕ ПРИМЕНЕНИЕ АНТРОПОЛОГИИ В УПРАВЛЕНИИ ТУЗЕМНЫМИ НАРОДАМИ1 Антропология постепенно начинает претен- довать на то, чтобы к ней относились как к на- уке, имеющей непосредственную практическую ценность для управления и просвещения от- сталых народов. Признание этого притязания во многом определяет в последнее время раз- витие антропологических наук в Британской империи: в Ашанти, Нигерии, Папуа и в под- мандатной территории Новая Гвинея введены должности правительственных антропологов; служащие, отправляющиеся на службу в афри- канских колониях, получают подготовку в об- ласти антропологии; в 1920 г. был учрежден Институт изучения африканской жизни и язы- ка в Кейптауне, а совсем недавно открылась школа антропологии в Сиднее. Эти изменения вынесли на передний план следующий вопрос: какого рода антропологические исследования имеют практическую ценность для решения 63
Часть I. Очерки о предмете и методе проблем колониального управления? Работа эт- нографа, который просто собирает информа- цию об образе жизни и обычаях туземцев, ра- зумеется, важна. Но наука не ограничивается сбором данных; она должна их также интер- претировать. Когда мы работаем с ’фактами культуры, у нас есть два метода интерпрета- ции, которые можно назвать историческим и функциональным. Принимая исторический метод, мы «объясняем» культуру или какой- то отдельный ее элемент, показывая, как они стали тем, что они есть, в процессе историче- ского развития. Этот метод применим в луч- шем случае лишь тогда, когда мы располага- ем всеми необходимыми историческими доку- ментами. Что касается нецивилизованных на- родов, о которых мы такими документальны- ми данными не располагаем, то тут примене- ние исторического метода состоит в гипотети- ческой реконструкции прошлого. В последнюю половину столетия антропологическое" теоре- тизирование зачастую принимало именно та- кую форму. Слабые стороны этого метода за- ключаются в том, что (1) гипотетические ре- конструкции остаются гипотетическими, по- скольку их нельзя верифицировать; (2) их обо- снованность зависит от обоснованности допу- щений (как правило, имплицитных), на кото- рых они базируются, а именно допущений от- носительно природы культуры и законов ее развития; и, следовательно, (3) исторический 64
Глава 2. ...Интерпретации культуры... метод фактически ничего не объясняет, ибо история объясняет лишь тогда, когда показы- вает нам во всех мельчайших деталях связь между культурой, как она существует в дан- ный момент времени, и действительными усло- виями и событиями известного прошлого. В свете настоящей дискуссии, наиболее слабой стороной метода, интерпретирующего культу- ру посредством гипотетической реконструкции неизвестного прошлого, является то, что он совершенно лишен практической ценности. К нему мы можем испытывать, в лучшем слу- чае, академический интерес. Функциональный метод интерпретации зиждется на допущении, что культура представляет собой интегриро- ванную систему. В жизни любого данного сооб- щества каждый элемент культуры играет осо- бую роль, выполняет свою особую функцию. Выявление этих функций составляет задачу науки, которую можно было бы назвать «соци- альной физиологией». В основе данного мето- да лежит постулат, согласно которому суще- ствуют некоторые общие «физиологические», или функциональные, законы, истинные для всех человеческих обществ, для всех культур. Функциональный метод имеет целью открыть эти общие законы и объяснить с их помощью каждый отдельный элемент той или иной куль- туры. Например, если мы пришли к обосно- ванному обобщению, что главной функцией ри- туала или церемонии является выражение и 65 5-4216
Часть I. Очерки о предмете и методе поддержание чувств, необходимых для соци- альной сплоченности, то мы сможем объяснить любой ритуал и любую церемонию, показав, каким чувствам они дают выражение и как эти чувства связаны со сплочением общества. Ис- тория, в узком смысле слова, не дает и не мо- жет дать нам знания таких общих законов. Ги- потетическая реконструкция прошлого неиз- бежно предполагает некоторые общие принци- пы, но никак их не обосновывает; напротив, ее результаты всецело зависят от их обоснован- ности. Функциональный метод нацелен на от- крытие и верификацию общих законов с помо- щью тех же логических методов, которые при- меняются в естественных науках — физике, химии, физиологии. Чтобы знание могло най- ти практическое применение, оно должно быть обобщенным. Для управления любой группой явлений мы должны знать те законы, которым они подчиняются. Только поняв культуру как функционирующую систему, мы можем пред- видеть результаты любого оказываемого на нее преднамеренного или непреднамеренного вли- яния. А потому, если антропология хочет ока- зать существенную помощь в решении практи- ческих проблем управления и образования, она должна отказаться от спекулятивных попыток угадать неизвестное прошлое и должна посвя- тить себя функциональному изучению куль- туры.
Глава 3 НЫНЕШНЕЕ СОСТОЯНИЕ АНТРОПОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ1 В этом выступлении, с которым я имею честь обратиться к вам как президент этой секции, я хочу поделиться с вами некоторыми сооб- ражениями по поводу нынешнего состояния антропологических исследований. Возможно, мой долг состоял в том, чтобы проследить ис- торию этих исследований и окинуть единым взглядом все, что было в них сделано за ис- текшее столетие, на которое мы, как члены нашей ассоциации нынче оглядываемся. Од- нако текст выступления мне пришлось писать во время путешествия из одного конца мира в другой, вследствие чего у меня не было воз- можности обратиться к необходимой литера- туре. К тому же, из двух альтернатив — смот- реть назад, в прошлое, или вперед, в буду- щее, — я, в силу моего темперамента, пред- почитаю последнюю. Антропология, в том смысле, в каком ныне употребляется этот термин, например, при со- ставлении университетских учебных планов, не есть единый предмет. Она включает в себя 67 5*
Часть I. Очерки о предмете и методе несколько в той или иной степени связанных предметов, но в то же время исключает дру- гие, не менее с ней связанные. Если опреде- лить антропологию как науку о человеке и че- ловеческой жизни во всех ее проявлениях, то станет очевидно, что психология как наука о человеческой душе или человеческом поведе- нии должна занять свое место в антропологии между человеческой биологией, изучающей физический организм человека, и социальной или культурной антропологией, изучающей его социальную жизнь. Тем не менее, на самом деле психологию не только обычно не вклю- чают в то, что именуют антропологией, но и вообще имеется очень мало систематической координации между психологическими и дру- гими антропологическими исследованиями. Причина этого кроется в истории психологии, которая с самого начала развивалась в тес- ной связи с философией или даже, по сути де- ла, была ее частью. Лишь постепенно психо- логия отделилась от философских исследова- ний и, приняв точные методы, аналогичные экспериментальным методам естественных на- ук, утвердилась в качестве самостоятельной научной дисциплины. Мне кажется, что те- перь психологии настало время порвать свою связь с такими философскими предметами, как логика и метафизика, и войти в более тесные отношения с антропологией. Дело здесь не про- сто в логическом упорядочении наук. И пси- 65
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований хология, и другие антропологические науки только выиграют от более систематической их координации. Отложив психологию в сторону, мы нахо- дим, что вся область, которую называют «ан- тропологией», делится на три самостоятель- ные части. Одну из них, наверное, лучше все- го назвать Человеческой Биологией, поскольку термин «Физическая Антропология», обычно применяемый в несколько более узком смыс- ле, покрывает лишь часть этой области ис- следований. В одной из частей этой области, Человеческой Палеонтологии, мы стали за по- следние пятьдесят лет свидетелями многих важных открытий, из которых последнее — открытие доктором Дэвидсоном Блэком Sinan- thropus pekinensis — определенно является од- ним из самых значительных. В другой части Человеческой Биологии — изучении сравни- тельной расовой анатомии, которое собствен- но и есть то, что обычно понимают под «Физи- ческой Антропологией», — была проделана колоссальная работа, связанная с измерени- ями изучаемого живого предмета и изучени- ем ископаемого скелетного материала. Я не могу избавиться от чувства, что достигнутые при этом результаты были совершенно несо- размерны тому времени и той энергии, кото- рые были на них потрачены. На мой взгляд, одной из причин этой напрасной траты сил была пристрастная сосредоточенность на по- 69
Часть I. Очерки о предмете и методе пытках реконструировать расовую историю че- ловечества, в то время как мы до сих пор так и не располагаем точным знанием того, как действительно возникают многочисленные раз- новидности человеческого вида. Я думаю, что в области Человеческой Биологии нам нуж- но смотреть вперед и стремиться к установле- нию более тесного сотрудничества сравнитель- ной расовой анатомии с Человеческой Гене- тикой, а также к дальнейшему развитию срав- нительной расовой физиологии, в которой до сих пор было сделано гораздо меньше, чем в анатомии. Естественна и наиболее полезна для Чело- веческой Биологии связь с другими биологи- ческими науками: с общей биологией, резуль- таты которой она должна применять к чело- веческому виду или на нем проверять, срав- нительной морфологией и физиологией, а так- же палеонтологией. Гораздо менее полезны этой дисциплине тесные связи с доисториче- ской археологией или социальной антрополо- гией. Человеческая Биология (или Физическая Антропология) и Социальная Антропология сходятся в одной точке в связи с двумя комп- лексами проблем. Первый — воздействие соци- альных институтов на физические характери- стики населения. Изучение его, как мне ка- жется, относится скорее к области Человече- ской Биологии, нежели Социальной Антропо- 70
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований логии, ибо этим должен заниматься ученый, профессионально подготовленный как биолог. Другая проблема — обратная, а именно, от- крытие того, какие различия в культуре, если таковые имеются, являются результатом ра- совых различий, т. е. наследственных физи- ческих различий разных народов. К этой про- блеме, или этому комплексу проблем, можно подступиться лишь с помощью изучения срав- нительной расовой психологии, или сравни- тельной психологии народов. Ведь очевидно, что любые наследуемые физические различия между расами будут оказывать любое свое воз- действие на культуру главным образом через психические различия. Так, последние иссле- дования проф. Шеллшира обещают помочь нам в определении некоторых морфологиче- ских различий головного мозга как факторов, дифференцирующих австралийских абориге- нов от китайцев, а последних, в свою очередь, от европейцев. Определить, какие умственные различия соотносятся с этими различиями в строении мозга, — задача психолога или пси- хофизиолога. Сравнительная расовая психология, кото- рая, таким образом, тесно связана с Челове- ческой Биологией, — предмет исключитель- но сложный, и в нем до сих пор был достиг- нут лишь незначительный прогресс. Первая задача состоит в том, чтобы разработать мето- дику максимально точного определения сред- 77
Часть I. Очерки о предмете и методе них психологических различий между разны- ми населениями. Многие из этих различий со- вершенно очевидно являются результатом раз- личий в культуре, и конечная задача такого исследования — установление того, что неко- торые наблюдаемые психологические разли- чия соотносятся с различиями в физическом организме и, следовательно, являются в стро- гом смысле слова расовыми различиями. К этой задаче мы пока еще не можем даже наде- яться подойти как к научной проблеме. Другая область, относящаяся к общей об- ласти Антропологии в том виде, как она в на- стоящее время организовалась, — Доистори- ческая Археология. Нет необходимости напо- минать вам, какого существенного прогресса достигла эта дисциплина и насколько она рас- цвела в последние годы. Она снискала гораз- до большую популярность и поддержку, чем любой другой отдел Антропологии. К тому же, она более уверенно утвердилась как специа- лизированная дисциплина. Тем самым она об- рела такую самостоятельность, какой не об- ладала в то время, когда в ассоциациях и уни- верситетах еще только начинали организовы- ваться антропологические исследования. Помимо этих двух дисциплин — Физиче- ской Антропологии (или, как, на мой взгляд, лучше ее называть, Человеческой Биологии) и Доисторической Археологии — Антрополо- гия, как она в настоящее время организова- 72
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований лась, включает в качестве третьей области изу- чение языков и культур неевропейских наро- дов, и в особенности тех из них, которые не имеют письменной истории. Это разделение народов мира на две группы, одна из которых изучается антропологом, а вторая оставляет- ся историкам, филологам и т. д., явно нельзя оправдать никакой логической координацией научных исследований, и даже практически- ми соображениями оно уже не оправдывается так полно, как тогда, когда впервые возник- ло. Изменения, происходящие в этой облас- ти, скоро, на мой взгляд, потребуют иной ор- ганизации наших исследований по отношению к другим. Именно этой отрасли антропологии, изу- чению культур неевропейских народов, я и намерен посвятить свое внимание в этом вы- ступлении. Среди происходивших в ней в по- следнее время изменений, важных и значи- мых для ее будущего развития, есть одно, ко- торое я пока только назову, но к которому позже еще вернусь. На ранних этапах своего Становления эта дисциплина была сугубо ака- демической и не оказывала никакого непо- средственного влияния ни на какие стороны практической жизни. Теперь положение изме- нилось, и все шире признается, что изучение этнографом или социальным антропологом Жизни и обычаев какого-нибудь африканско- го или новогвинейского племени может ока- 73
Часть I. Очерки о предмете и методе зать практическую помощь тем, кто занима- ется управлением или просвещением этого пле- мени. Антропология, или этот ее раздел, вхо- дит ныне в тесную связь с управлением коло- ниями, и можно предвидеть многие важные следствия этого союза. Это новое положение антропологии будет, на мой взгляд, содействовать скорейшему из- менению точки зрения в нашей науке, тому изменению в ее ориентации, которое медлен- но давало о себе знать на протяжении несколь- ких последних десятилетий и на котором я предлагаю остановиться подробнее. Я попы- таюсь в нескольких словах сформулировать, что собой представляет это изменение в ори- ентации. Употребляя для обозначения накоп- ленного запаса точного знания слово «наука», мы можем разграничить два типа научного исследования, или два типа метода. Один из них — это исторический метод. Другой ме- тод, или тип исследования, я предпочел бы назвать индуктивным, но есть вероятность то- го, что это слово будет неправильно понято. Поэтому я назову его методом генерализации, или обобщения. Это различие между истори- ческими и генерализирующими науками уже давно подчеркивал Курно. Оно имеет огром- ное значение в любом вопросе научной мето- дологии. Когда изучение неевропейских народов еще только начиналось, было совершенно есте- 74
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований ственно и по существу неизбежно, что в нем должны были применяться методы историче- ских наук, насколько эти методы были для этого пригодны. Однако на протяжении по- следних ста лет неуклонно набирало силу дви- жение к созданию генерализирующей науки о культуре или обществе. Настал час, когда сле- дует признать как существование, так и само- стоятельность этой науки. Я уже говорил, что на ранних этапах изу- чения неевропейских народов в качестве под- хода была принята историческая точка зре- ния. Одна из задач истории состоит в том, чтобы давать точные описания общества или народа в тот или иной момент времени. Рабо- та этнографа, описывающего нам какой-то не- европейский народ, именно так и восприни- малась. Но, кроме того, история дает нам хро- нологические описания изменений в жизни народа. Что касается европейских народов, то мы располагаем письменными документами, которые позволяют историку это делать. От- носительно многих неевропейских народов у нас таких документов нет. Этнолог, храня вер- ность допущению, что история была именно такой, какой он хочет ее видеть, увлеченно предавался попыткам создать вымышленную, или гипотетическую историю. Эти упражнения начались в XVIII веке, ког- да предпринимались попытки идентифициро- вать туземные народы, жившие в разных ча- 75
Часть I. Очерки о предмете и методе стях земного шара, как потомков десяти поте- рянных племен Израиля, а сходства в обыча- ях с Древним Египтом интерпретировались как результат египетского влияния. Иденти- фикация потерянных десяти племен Израиля теперь антропологов, похоже, уже не интере- сует, однако изобретательное сведение самых разных обычаев всего мира к их гипотетиче- скому египетскому первоисточнику дожило до наших дней и, судя по тому, какой сильный эмоциональный отклик оно находит в некото- рых умах, вероятно, сохранится еще надолго. К концу XVIII века, с появлением в Анг- лии и Франции Адама Смита и других фигур, гипотетическая реконструкция прошлого при- няла другую форму. Было предположено, что менее развитые народы представляют в неко- тором смысле ранние стадии развития нашей собственной культуры. Следовательно, требо- валось такое знание о них, которое помогло бы в создании вымышленной истории, свя- занной с такими общими вопросами, как про- исхождение языка, гражданского правитель- ства и т. д. Таким образом, попытки использовать ин- формацию о неевропейских народах приняли с самого начала две разные формы. Удобно было бы принять для этих двух типов иссле- дований разные названия, по которым мы мог- ли бы их различать; в отношении первых я буду пользоваться словом «этнология», а о 76
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований других буду говорить как об относящихся к социальной антропологии. Это вполне хоро- шо согласуется с обычным употреблением этих двух терминов. (Этнология, в том смысле, в каком я здесь употребляю это слово, занимается изучением связей между народами. Если мы исследуем Н'йнё' существующие народы мира и народы прошлого, о которых мы располагаем инфор- мацией, мы можем определить некоторые сходства и различия в расовых характерис- тиках, в культуре и в языке. Этнолог может ограничиться возможно более точным опре- делением этих сходств и различий и создани- ем в результате этого классификации народов по основаниям расы, языка и культуры. Если он пытается пойти дальше и объяснить их, он делает это, прибегая к помощи гипотетиче- ских исторических процессов. Очевидно, что на всем протяжении существования человека на нашей планете происходили движения и смешения рас; происходили распространение языков и последующая дифференциация од- ного языка на множество разных; и, кроме того, происходили движения целых культур с массовым переселением народов из одного ре- гиона в другой или распространение отдель- ных элементов культуры через взаимодействие соседних народов. Нынешнее положение на- родов мира, как и их положение в любой мо- мент истории, есть результат целой цепи из- 77
Часть I. Очерки о предмете и методе менений, происходивших на протяжении не- скольких сотен тысяч лет. Задача этнолога — гипотетически реконструировать некоторые из этих процессов. Этнология, определенная таким образом, яв- ляется исторической, а не генерализирующей наукой. Правда, создавая свои исторические реконструкции, этнологи часто берут в каче- стве посылок те или иные обобщения, но при этом они, как правило, почти или вовсе не пред- принимают попыток поставить их на фунда- мент сколько-нибудь широкого индуктивного исследования. Обобщения для этой науки яв- ляются постулатами, из которых она исходит, а не выводами, к которым она пытается прий- ти в результате проводимых ею исследований. Социальная антропология, в том смысле, ка- кой я придаю этому термину, поставила в центр внимания иного рода проблему. Ее интерес со- средоточен на развитии институтов в челове- ческом обществе. С самого начала она пыта- лась достичь своего рода компромисса между двумя разными научными методами: истори- ческим и генерализирующим. Несомненно, од- на из целей социальной антропологии состоя- ла в том, чтобы понять природу человеческих институтов и, если мне будет позволено вос- пользоваться этим выражением, узнать, как они работают. Однако вместо того, чтобы сра- зу принять методы генерализирующих наук, 78
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований социальная антропология оказалась под влас- тью концепции истории, исторического объяс- нения и исторического метода. А поскольку исторических документов было недостаточно, она сосредоточила свои силы на создании ги- потетической истории институтов и развития человеческого общества. Она обсуждала такие вопросы, как происхождение языка и рели- гии, развитие брака и собственности, истоки тотемизма и экзогамии, происхождение и раз- витие жертвоприношения и анимистических верований. Социальная антропология часто искала ис- точники социальных институтов в чисто пси- хологических факторах, т. е. пыталась пред- положить в индивидуальных умах такие моти- вы, которые вели бы их к изобретению или принятию тех или иных обычаев и верований. Ее объяснения часто, или даже обычно, были историческими в одном смысле и психологи- ческими в другом, но почти никогда не были социологическими. К этому мы позже еще вер- немся. На протяжении почти всего истекшего сто- летия этот историко-психологический метод настолько господствовал над антропологиче- скими исследованиями, что вряд ли вообще кому-либо было возможно его избежать. Так, когда Робертсон Смит, закладывая основы на- учного изучения религий, поднял вопрос о при- роде жертвоприношения (а это, как нам те- 79
Часть I. Очерки о предмете и методе перь должно быть ясно, была по-настоящему научная проблема), он не удовлетворился вы- делением и классификацией разных видов жер- твоприношения и показал их взаимосвязь как разных форм широко распространенного типа религиозного обряда — таким был бы метод современного социолога, как он представлен, например, в очерке Юбера и Мосса, — однако мощная традиция его времени заставила его попытаться втиснуть разные виды жертвопри- ношения в схему исторического развития, пред- полагавшую, что каждая его разновидность имела свои истоки в какой-то другой. Сохранить компромисс между историче- ским и генерализирующим методами, создан- ный социальной антропологией, было невоз- можно. В итоге, в последние десятилетия сло- жились два движения, одно из которых тяго- тело к этнологии, другое — к социологии; а традиционная социальная антропология под- вергалась всевозможного рода критике как с той, так и с другой стороны. На протяжении почти всего XIX века меж- ду этнологией и социальной антропологией не проводилось почти никаких различий. У Тай- лора, например, сочетались оба типа иссле- дования. Некоторые авторы отдавали предпо- чтение какому-то одному типу исследования за счет исключения другого. Так, сэр Джеймс Фрэзер редко проявлял интерес к этнологи- ческим проблемам. Кроме того, эти два мето- 80
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований да время от времени входили в конфликт друг с другом по тем или иным частным вопросам, но этот конфликт не становился конфликтом между двумя методами и двумя точками зре- ния. К концу прошлого столетия и в начале ны- нешнего в Америке, Германии и Англии сло- жились свои школы этнологов, которые, хотя и расходились во мнениях по частным вопро- сам исторической реконструкции и даже по методам этнологического анализа, дружно объ- единились в атаке на методы социальной ан- тропологии с позиций исторического метода. Эту критику, направленную против того, что этнологи называют «эволюционной антропо- логией», вы все хорошо знаете. Поворот от социальной антропологии к эт- нологии находит отражение в интеллектуаль- ной эволюции покойного д-ра Риверса. Пола- гаю, что о Риверсе я могу говорить со знанием дела, поскольку три года изучал под его руко- водством психологию, а в 1904 г. стал его пер- вым учеником в области социальной антропо- логии. Риверс от начала и до конца был преж- де всего психологом, и эту дисциплину он пре- подавал зажигательно. Профессиональной под- готовки в этнологии и археологии у него не было, и лишь со временем он частично позна- комился с этими предметами. В ту пору, ког- да у него впервые проявился интерес к антро- пологии — со времени кембриджской экспе- 81 6-4216
Часть I. Очерки о предмете и методе диции в пролив Торреса и до 1909 г., — его по- нимание целей и методов, которых необходи- мо придерживаться при изучении неевропей- ских народов, совпадало с концепцией того, что я назвал здесь социальной антропологи- ей. Несмотря на то, что он не мог, например, считать удовлетворительными теории Морга- на, он все-таки полагал, что задачей антропо- лога является создание теорий такого типа, и, как мне кажется, до конца своей жизни про- должал принимать в общих чертах анимисти- ческую теорию Тайлора и Фрэзера. В конце концов, во время работы в Меланезии его ра- стущее недовольство этим методом достигло критического предела, и в 1911 г. он в прези- дентском обращении к нашей секции заявил о своей приверженности этнологическому мето- ду. Иначе говоря, с одного типа историческо- го исследования он переключил свое внима- ние на другой. В 1913 и 1914 гг. я много спо- рил с д-ром Риверсом по поводу антропологи- ческого метода в переписке и личных встре- чах, отчасти благодаря тому, что в это время он любезно согласился прочесть рукопись, а потом и корректуру книги, которую я писал, и высказать свои критические замечания. На тот момент, когда наши дискуссии прекратились, его точка зрения состояла в том, что хотя он был полностью готов признать обоснованность и нужность метода сравнительной социологии, столь же обоснованным и нужным — а к тому 82
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований же еще и независимым — он считал метод этно- логии и сам предпочитал посвящать свое вни- мание последнему, а не первому. К самому кон- цу его жизни наметились признаки того, что его позиция вновь переменилась, что этноло- гический метод, который он в 1911 г. так упор- но отстаивал, вызывал у него все большее и большее недовольство и что его взор обратил- ся на метод, который я называю здесь мето- дом Сравнительной Социологии. В перемене точки зрения, произошедшей в 1911 г. у Риверса, нашла, стало быть, отраже- ние общая тенденция. Все более росла неудов- летворенность теориями социальной антропо- логии. С точки зрения желания исторических объяснений эта неудовлетворенность, на мой взгляд, оправданна. Историческое исследова- ние «объясняет», выявляя особые связи меж- ду частными явлениями или событиями. Ис- тория не делает обобщений и не может закон- но их делать. Она показывает нам, что в дан- ный момент времени произошло некое собы- тие, а в результате этого произошло еще что- то другое. Таким образом, причина в истори- ческом объяснении трактуется как нечто одно- кратно произошедшее и приведшее к опреде- ленным результатам. Это не то, что называют причиной в естественной науке; там это собы- тие, которое многократно повторяется или мо- жет повторяться и неизменно вызывает то же самое следствие. Историческое исследование 83 в*
Часть I. Очерки о предмете и методе всегда интересуют частности; обычно оно стре- мится показать хронологическую связь меж- ду двумя или более частностями. Следователь- но, ценность исторического объяснения пря- мо пропорциональна объему того определен- ного и детального знания, которым мы распо- лагаем относительно событий, находящихся в сфере нашего внимания. В некотором смысле можно сказать, что этнолог с помощью своей исторической ги- потезы объясняет существующие сходства и различия между народами. Однако в действи- тельности объяснение его не интересует, во всяком случае изначально. Когда он берется реконструировать историю, он делает это, ве- домый желанием выяснить что-нибудь о про- шлом, не зафиксированном для нас в пись- менных документах. Его интересует знание о прошлом, насколько оно вообще достижимо, ради него самого. Либо, если этнолог счита- ет, что им движет другая цель, он пользуется неправильным методом. Все, что способна дать ему его гипотеза, будет ограничиваться неко- торым множеством более или менее вероят- ных утверждений о прошлом. А получаемые им результаты будут ценны или достоверны лишь при условии, что он будет избегать вы- водить их из тех допущений относительно об- щих принципов исторического изменения, которые не были доказаны социологией, ибо особая задача социологии как раз и состоит в открытии таких принципов. 84
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований Методологической проблемой этнологии яв- ляется и навсегда останется доказательство ее гипотез. Я не думаю, что когда-нибудь все при- нимали или примут риверсовскую детальную реконструкцию истории Меланезии. Теории культурных кругов, которых некоторые этно- логи придерживаются настолько твердо, что говорят о них так, словно они уже доказаны и эти доказательства не оставили ни малейшей почвы для сомнений, целиком и полностью от- вергаются другими компетентными и непре- дубежденными учеными. Египетская теория происхождения культуры имеет своих верных сторонников, но таковых имеет и теория Ат- лантиды. Этнологический метод, если осторожно им пользоваться, безусловно, может дать нам огра- ниченное число в высшей степени вероятных или даже вполне убедительных выводов. Так, не приходится сомневаться в том, что язык Мадагаскара и значительная часть его куль- туры произошли либо из Индонезии, либо из какого-то другого региона, из которого проис- ходило распространение индонезийских язы- ков и индонезийской культуры. В таком слу- чае мы имеем дело с огромным множеством сходств между двумя регионами, которые ина- че объяснить невозможно, и решающее зна- чение здесь имеет вопрос о языках. Подобным образом можно было бы продемонстрировать некоторые общие связи между Австралией и Южной Индией или Индонезией и Меланези- 85
Часть I. Очерки о предмете и методе ей. Однако мне кажется в высокой степени со- мнительным, чтобы мы когда-либо смогли по- лучить от этнологии сколь-нибудь значитель- ную массу проверенного подробного знания об исторических связях народов и регионов. Я думаю, что это ощущение разделяют со мной многие антропологи, все еще испытыва- ющие интерес к истории. За последние трид- цать лет или около того на наших глазах сло- жилось несколько различных школ этноло- гии, или культурной истории. Некоторые из них предлагали нам подробные схемы рекон- струкции всей человеческой истории; другие занимались конкретными локальными про- блемами. Однако эти разные теории невозмож- но примирить друг с другом, и даже невоз- можно выявить в них такие основания мето- да, относительно которых существовало бы об- щее согласие. Даже если ничего не говорить о теориях происхождения культуры из потерян- ной Атлантиды или потерянного Тихоокеан- ского континента, нам предлагают на выбор египетскую теорию, отстаиваемую в поздней- шей ее версии профессором Элиотом Смитом, теорию культурных кругов Гребнера, несколь- ко отличную от нее теорию отца Шмидта, тео- рию Фробениуса и уж не знаю сколько еще других теорий. Каждая школа, выстраивая собственные гипотетические постройки, идет своим особым путем, не пытаясь найти каких- либо точек соприкосновения с другими. С про- 86
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований цедурной точки зрения, они нередко больше походят на служителей культа, чем на науч- ных исследователей. В результате многие уче- ные, которые хотели бы стать этнологами, ви- дя, как много в этих реконструкциях истории гипотез и как мало в них определенности, пе- реключались на археологию, в которой мож- но достичь, по крайней мере, какой-то опре- деленности и общего согласия. Это движение, на мой взгляд, очень о многом говорит. В тех случаях, когда отсутствуют письменные доку- менты, мы должны ориентироваться прежде всего на археологию в ожидании, что она даст нам кое-какие знания об истории народов и культур. Следовательно, если мы решили изучать человеческую жизнь методами исторической науки, мы стремимся к открытию в прошлом чего-то такого, к чему мы можем испытывать интерес. Когда в нашем распоряжении име- ются исторические документы, мы их исполь- зуем, и такое исследование называется исто- рией, в узком смысле слова. Исторические до- кументы можно дополнить исследованиями в области археологии. Эта дисциплина достиг- ла в своем развитии той стадии, когда она способна дать нам точную и надежную инфор- мацию, но в пределах своей ограниченной об- ласти изучения. Она может рассказать нам только о тех вещах в жизни народа, которые можно напрямую вывести из его сохранив- 87
Часть I. Очерки о предмете и методе шихся материальных останков. Этнология мо- жет в ограниченной степени дополнить исто- рию и археологию. Исторический интерес к человеческой жиз- ни является одним из главных мотивов изу- чения неевропейских народов. Но это же ис- следование открывает простор и для другого интереса: стремления прийти к научному пони- манию природы культуры и социальной жиз- ни. В прошлом эти два интереса часто путали один с другим. Прогресс наших исследований требует, чтобы они были разграничены, и это разграничение уже происходило на протяже- нии последних десятилетий. Из лона социаль- ной антропологии вышла дисциплина, о кото- рой я буду говорить как о Сравнительной Со- циологии. Этим термином я хочу обозначить науку, применяющую к феноменам социальной жиз- ни людей и ко всему, что мы включаем в поня- тие культуры или цивилизации, генерализи- рующий метод естественных наук. Этот метод можно определить как метод, с помощью которого мы демонстрируем, что некое конкретное явление или событие явля- ется частным случаем некоего общего зако- на. При изучении любой группы феноменов мы стремимся открыть законы, которые были бы универсальны в пределах этой группы. Когда открываются такие законы, они «объяс- няют» те феномены, к которым они относят- 88
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований ся. Наука такого рода, как я ее понимаю, пока остается описательной, но вместо описаний ча- стностей и их особых связей, которые дают нам исторические науки, она предоставляет общие описания. Прежняя социальная антропология не при- держивалась этого метода, во всяком случае, не пользовалась им последовательно. Мы уви- дели, что львиную долю своего внимания она посвящала формулировке гипотез о происхож- дении социальных институтов. И тем не ме- нее, благодаря сравнительному изучению ин- ститутов, социальная антропология сделала возможным развитие сравнительной социоло- гии. Будь у меня время, я мог бы показать вам, как из прежней антропологии выросла постепенно новая антропология, т. е. сравни- тельная социология, как в XVIII веке возник- ли первые, пока еще неуверенные порывы к этой науке и как работы таких ученых, как Штейнмец, Вестермарк и другие, а в особен- ности работы Эмиля Дюркгейма и его учени- ков привели шаг за шагом к нынешнему по- ложению дел, когда мы можем утверждать, что сравнительная социология уже существу- ет и требует признания себя как чего-то в важ- ных аспектах совершенно отличного от той социальной антропологии, из лона которой она вышла. Основное отличие между прежней и новой социальной антропологией состоит в типе тео- 89
Часть I. Очерки о предмете и методе рий, которые пытаются установить посред- ством изучения фактов та и другая. В моем понимании, сравнительная социология отвер- гает и должна отвергнуть любые попытки по- строения гипотетических измышлений о про- исхождении того или иного института, когда мы не располагаем никакой информацией, ко- торая бы опиралась на надежные историче- ские свидетельства этого происхождения. Я могу лишь надеяться, что вы поймете смысл того, о чем я сейчас говорю, если вы позволите мне сослаться на один пример. В качестве такого примера можно взять тоте- мизм, которому социальная антропология уде- лила много внимания. Тотемизм — это имя, которое мы прикладываем к огромному мно- жеству различного рода институтов, существу- ющих в разных культурах, для которых ха- рактерно одно общее свойство, а именно, они заключают в себе некоторую особую связь меж- ду социальными группами и природными ви- дами, обычно животными или растительны- ми. Прежде всего следует заметить, что тоте- мизм — не простая конкретная вещь; это аб- стракция, имя, применяемое ко множеству отдельных и разных вещей, имеющих между собой что-то общее. Что будет, а что не будет включено в это понятие, зависит от того опре- деления, которое мы примем, а разные авто- ры выбирают разные определения. Прежнюю социальную антропологию вол- новал вопрос происхождения тотемизма. Даже 90
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований если, положим, мы все-таки решили, что вклю- чать, а что не включать в это понятие, наш во- прос еще не становится от этого конкретным. Если мы попытаемся его конкретизировать, то должны будем признать, что тут есть три возможности: первая — что все вещи, кото- рые мы в Азии, Африке, Америке и Океании называем тотемизмом, исторически произо- шли от какого-то одного института, возникше- го в конкретное время в конкретном регионе; вторая — что в результате схожих историче- ских процессов какая-то особая форма тоте- мизма могла в разное время независимо по- явиться в двух или более регионах, а все суще- ствующие разновидности тотемизма произош- ли от нее; и третья — что разные формы тоте- мизма могли независимо друг от друга воз- никнуть в разное время в разных регионах, вследствие разных исторических процессов. Если бы мне необходимо было решить, какая из трех возможностей кажется мне наиболее вероятной, я бы лично выбрал третью. И это, разумеется, означало бы, что у тотемизма не было никакого общего происхождения. О многих теориях тотемизма вообще труд- но сказать, имеет ли автор в виду первую или вторую из двух указанных выше возможно- стей. Профессор Элиот Смит, однако, опреде- ленно принимает первую. Если я его правиль- но понимаю, то он, должно быть, считает, что всё в мире, что он называет тотемизмом (а я 91
Часть I. Очерки о предмете и методе толком не уверен, что именно он включил бы в это понятие, а что бы из него исключил), было в не столь далекие времена заимствовано из Египта, где этот особый институт, от которого все эти разновидности, стало быть, происхо- дят, появился несколько тысяч лет тому назад под влиянием той особой формы, которую при- няла египетская цивилизация. Теорию тотемизма сэра Джеймса Фрэзера в ее окончательной версии вы все хорошо зна- ете. Она строится на допущении, что все суще- ствующие формы тотемизма произошли от ка- кой-то одной простой начальной формы. При- нимая такого рода допущение, проф. Элиот Смит и сэр Джеймс Фрэзер согласны друг с другом, но дальше этого их согласие не идет. Особая форма, выбранная сэром Джеймсом Фрэзером, — это то, что он называет тотемиз- мом зачатия, вера в то, что зародыш в мате- ринском чреве появляется от какой-то пищи (животного или растительного происхожде- ния), которую употребила мать. Известно о существовании такого верования в некоторых районах Австралии и Меланезии, и я склоня- юсь ко мнению, что если хорошенько поис- кать, его вполне можно обнаружить и в дру- гих регионах, а не только там, где оно было документально зарегистрировано. Так вот, с точки зрения теории сэра Джеймса Фрэзера, это раскрывает нам историческое происхож- дение тотемизма. Неясно, имеет ли он в виду, 92
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований что эта форма тотемизма появилась лишь еди- ножды в конкретное время в конкретном мес- те или что она возникла в разное время в раз- ных регионах. В довершение этой теории он предлагает нам психологическое объяснение этого верования, которое является, по его мне- нию, зародышевой формой, из которой разви- лось все многообразие существующих форм тотемизма. Человек, не зная физиологических причин зачатия, но страстно желая найти ему какое-нибудь объяснение, пришел к представ- лению о том, что пища, после употребления ко- торой у женщины наступает слабость (связан- ная с беременностью), является причиной бе- ременности, с которой она тем самым и стала ассоциироваться. Не стану излагать вам здесь критику этих двух теорий тотемизма. Ведь критика потре- бовала бы — а я считаю, что так и должно быть в науке, — повторного анализа данных, привлеченных в поддержку гипотезы. А я не могу сказать, чтобы в подтверждение истори- ческой реальности любого из этих гипотети- ческих процессов вообще приводились до сих пор какие-либо данные. И, по правде говоря, не могу даже представить, какие реальные дан- ные такого рода можно было бы разыскать. Для сравнительной социологии тотемизм представляет иную проблему или даже целый ряд проблем. Их можно было бы определить как связанные с природой и функцией тоте- 93
Часть 1. Очерки о предмете и методе мизма. Чтобы раскрыть природу тотемизма, мы должны показать, что он представляет со- бой особую форму некоего гораздо более ши- роко распространенного явления, и должны стремиться доказать, что он есть частный слу- чай некоего явления или, во всяком случае, тенденции, универсальной для человеческого общества. Для этого мы должны сравнить тоте- мизм со всеми другими, возможно, связанны- ми с ним институтами, существующими во всех культурах. С самого начала нашего исследования мы, следовательно, не можем отграничить тоте- мизм от всего остального и заниматься им как некой отдельно существующей вещью. Преж- де всего, тотемизм в любой конкретной куль- туре является частью более широкой системы верований и обычаев; в этой системе он может занимать либо преобладающее положение, как, например, во многих племенах Австра- лии, либо положение скромное и почти незна- чительное. В разных культурах тотемизм — не одно и то же. Когда мы исследуем тотемизм, пользуясь социологическим методом, первое, что мы об- наруживаем, это что он всего лишь особый случай — или, скорее, совокупность особых случаев — некоторого более широкого клас- са, а именно, класса ритуальных отношений, устанавливаемых обществом между людьми и объектами природы, например, животными, 94
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований растениями или такими вещами, как дождь. Мы обнаруживаем, что существуют важные системы верований и обычаев, устанавливаю- щих такие ритуальные отношения, которые не подпадают под понятие тотемизма. Мы на- ходим их у людей, вообще не имеющих тоте- мизма, например, у эскимосов и жителей Ан- даманских островов. Таким образом, пробле- ма тотемизма становится частью или аспек- том гораздо более широкой проблемы: проб- лемы общей природы и функции ритуальных отношений между, с одной стороны, челове- ком и, с другой, животными и растениями. Так, много лет назад я написал работу, заду- манную как прямой вклад в социологическую теорию тотемизма, в форме исследования от- ношений между человеком и природными ви- дами у нетотемического народа, а именно ан- даманцев. Однако эта проблема, более широкая, чем проблема тотемизма, сама, в свою очередь, яв- ляется лишь малой частью еще более широ- кой проблемы: проблемы природы и функции ритуала и мифологии вообще. Если мы хотим узнать, почему некоторые народы трактуют диких животных или растения как священ- ные вещи, мы должны открыть общие прин- ципы, на основе которых трактуются в каче- стве священных вещи всех типов. Таким обра- зом, проблема тотемизма, как только мы цели- ком ее сформулируем, прямиком выводит нас 95
Часть I. Очерки о предмете и методе к одной из фундаментальных проблем социо- логии: проблеме природы и функции ритуала и мифа. Для социологического метода вооб- ще характерно, что любая проблема, пусть даже сколь угодно незначительная, является частью общей фундаментальной проблемы природы культуры и человеческого общества. Тем не менее мы должны — и мы можем — частично отграничивать частные проблемы от всего остального с целью специального их изу- чения. Предварительные выводы, которые мы делаем, будут подлежать пересмотру, когда изучаемая частная проблема будет рассмат- риваться в связи с той общей проблемой, ча- стью которой она является. Не пытаясь выполнить невыполнимую за- дачу и уместить в кратком выступлении всю теорию природы ритуала в целом, мы, на мой взгляд, все-таки можем сформулировать один важный принцип, касающийся проблемы тот- мизма. Он заключается в том, что в общест- вах, в которых все население или преоблада- ющая его часть вовлечены в непосредствен- ную деятельность по поддержанию собствен- ного существования, вещи, имеющие жизнен- но важное значение для поддержания физи- ческого существования, становятся важными объектами ритуала. Возможно, мы могли бы высказаться более осторожно, что именно в этом направлении ведет отчетливо выражен- ная тенденция. Ибо есть и возможные исклю- 96
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований чения; например, отсутствуют какие-либо до- кументальные свидетельства существования культа скота у готтентотов. Частными случаями этого закона, или этой тенденции, являются культы скота у пастушес- ких народов, культы хлеба у земледельческих народов, а также существующие у разных на- родов культы погоды и сезонные культы. Трактовку диких животных и растений как объектов ритуала охотниками и собирателями следует частично или в весьма значительной степени рассматривать как всего лишь еще один особый случай этой общей тенденции. Здесь работают и другие факторы, для обсуж- дения которых у меня нет времени, но как только мы принимаем во внимание их возмож- ность, они уже не обязательно должны влиять на нашу аргументацию. Итак, мы пришли к предварительному обоб- щению, касающемуся всех обычаев и верова- ний, частью которых является тотемизм. Одна- ко той форме тотемизма, которую обычно счи- тают нормальной, присуще особое свойство, состоящее в том, что все общество делится на сегменты (половины или кланы), и между каж- дым из сегментов и каким-то одним или не- сколькими видами устанавливается особое ри- туальное отношение. Это, на мой взгляд, тоже можно представить как особый случай обще- го закона, или тенденции, в силу которой в лю- бой сегментарной структуре, имеющей рели- 97 7-4216
Часть I. Очерки о предмете и методе гиозную основу или функцию, солидарность каждого сегмента, дифференциация оппозиции между сегментами и более широкая солидар- ность, объединяющая сегменты несмотря на эту оппозицию в более крупное целое, выра- жаются и поддерживаются установлением ри- туального отношения между обществом в це- лом и определенными sacra, а также установ- лением особого отношения между каждым сег- ментом и каким-то одним или несколькими из этих sacra. Тотемизм кланов или половин — лишь один из случаев того, что является го- раздо более широко распространенным явле- нием в общей связи ритуала с социальной структурой. Разумеется, этим общая социологическая теория тотемизма далеко не исчерпывается. Существует огромное множество разновидно- стей тотемизма, и их связи друг с другом и с теорией тоже все без исключения должны быть приняты во внимание. Однако общий метод при этом будет тот же самый: при изучении каждого частного явления мы должны стре- миться увидеть его как частный случай неко- его более широкого класса. Продолжая этот процесс анализа и генера- лизации, мы сможем в конце концов увидеть тотемизм как частную форму, принимаемую некоторым, по всей видимости, универсаль- ным элементом культуры. Каждая из извест- ных нам культур имеет определенную систе- 98
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований му верований и обычаев, с помощью которой мир внешней природы приводится в связь с обществом; в этой системе природа и общест- во образуют единую понятийную структуру, и между человеком и природой устанавливают- ся отношения, в некоторых аспектах анало- гичные по типу тем, которые устанавливают- ся в обществе между самими людьми. Я скло- нен видеть в обеспечении этой структурой одну из важнейших функций религии. Наши отно- шения с личным Богом, создавшим природ- ный порядок или, как принято считать, его поддерживающим, служат примером того, о чем я здесь говорю. Полностью развившийся, или детализированный, тотемизм такого на- рода, как австралийские аборигены, — при- мер того же самого общего, или универсаль- ного процесса. Он устанавливает целую систе- му особых социальных солидарностей между, с одной стороны, людьми и, с другой сторо- ны, животными, растениями и другими явле- ниями природы. Когда мы примерно таким способом, как было показано, приходим к удовлетворитель- ной концепции природы тотемизма, мы можем перейти далее к изучению его функций. Под функцией института я подразумеваю ту роль, которую он играет в целостной системе соци- альной интеграции, частью которой является. Употребляя выражение «социальная интегра- ция», я исхожу из того, что функция культу- 7* 99
Часть I. Очерки о предмете и методе ры в целом состоит в объединении индивиду- альных человеческих существ в более или ме- нее стабильные социальные структуры, то есть в устойчивые системы групп, определяющие и регулирующие связь этих индивидов друг с другом и обеспечивающие такую внешнюю адаптацию к физической среде и такую внут- реннюю адаптацию образующих ее индивидов и групп друг к другу, которые делают возмож- ной упорядоченную социальную жизнь. Это до- пущение я считаю в некотором смысле исход- ным постулатом всякого объективного и науч- ного изучения культуры или человеческого об- щества. Когда мы приступаем к функциональному изучению тотемизма, мы должны в каждом конкретном случае анализировать на доста- точно большом количестве примеров, какую роль играет особая разновидность тотемизма данного региона в той целостной системе инте- грации, которую обеспечивает культура в це- лом. Таким образом мы могли бы изучить функции нескольких отличных друг от друга разновидностей тотемизма в Австралии, а за- тем сделать некоторые общие выводы относи- тельно функции тотемизма в общей интегра- тивной системе австралийских племен. Но это не дает нам права, не предприняв исследова- ний, делать выводы относительно функций то- темизма в Америке, Индии, Меланезии или Африке. 100
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований Как вопрос о природе тотемизма является частью гораздо более широкой социологиче- ской проблемы, так и изучение функций тоте- мизма является частью общей социологиче- ской проблемы функции религии. Надеюсь, предшествующее краткое и не- полное рассуждение о том, как будут, по мо- ему мнению, изучаться сравнительной социо- логией проблемы тотемизма, послужит той це- ли, ради которой оно было представлено, а именно, проиллюстрирует ту разницу в мето- де, которая отличает новейшую социальную антропологию от старой. Я выбрал тему тоте- мизма, поскольку некоторые из важнейших шагов в переходе от старых методов к новым можно увидеть в той трактовке, которую дал этому предмету Дюркгейм в книге «Элемен- тарные формы религиозной жизни». К сожа- лению, Дюркгейм сохранил некоторые идеи и термины прежней социальной антропологии. Он описывает цель своего исследования как определение «происхождения» тотемизма, и хотя он пытается придать слову «происхож- дение» новый смысл, само его употребление все же дезориентирует большинство читате- лей и, как мне кажется, по-настоящему дезо- риентировало самого Дюркгейма, заставив его облечь то, что реально было теорией природы и функции тотемизма, в форму, сделавшую ее уязвимой для критики и приведшую к непо- ниманию ее многими читателями. 101
Часть I. Очерки о предмете и методе На мой взгляд, когда мы говорим о том или ином институте, нам следует употреблять термин «происхождение» в значении истори- ческого процесса, посредством которого он воз- ник. Так, мы можем говорить о происхожде- нии парламентского правления в Англии и ре- ально его изучать. В сравнительной социоло- гии, если мы хотим превратить ее в науку, ка- кой она должна стать, мы должны решитель- но отвергнуть всякие попытки гадать о проис- хождении того или иного института или эле- мента культуры. Всякий раз, когда мы рас- полагаем добротными и достаточными доку- ментальными сведениями о происхождении че- го бы то ни было, социология, разумеется, мо- жет найти им применение, но это уже совсем другой вопрос. Я уже говорил, что теории прежней антро- пологии нередко принимали психологическую форму. А ее процедура заключалась в вооб- ражении некоего мыслительного процесса в умах индивидов, который бы приводил их к принятию некоторого верования или обычая. В этом выступлении у меня нет времени обсу- дить связь социологии с психологией. В этом вопросе все еще остается много путаницы. Точ- ка зрения, на которой стоит социолог, состо- ит в следующем: (1) в лице социальных ин- ститутов и вообще явлений культуры социо- лог находит область изучения, совершенно от- личную от той, с которой имеет дело психо- 202
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований лог, и обобщения, делаемые в этой области, должны быть обобщениями социологически- ми, а не психологическими; (2) следователь- но, любое объяснение социологического явле- ния в терминах психологии, т. е. через про- цессы индивидуальной умственной деятельно- сти, является неверным; (3) природа челове- ческой социальной жизни определяется в ко- нечном счете природой психофизического ор- ганизма человека, а следовательно, когда мы открываем универсальные социологические за- коны, на психофизиолога ложится обязанность открыть их основания в психофизических про- цессах; и (4) с другой стороны, поведение или психология индивидуального человеческого су- щества в значительной степени определяется культурой, навязанной ему обществом, в кото- ром он живет. Поэтому социолог утверждает, что психо- логию и социологию можно и нужно разгра- ничить как два отдельных предмета изучения, столь же отличных друг от друга, как физика и химия. Только когда эти две дисциплины будут таким образом разведены, можно будет достичь реального сотрудничества и коорди- нации между ними. Таким образом, новейшая социальная ан- тропология, как я ее понимаю, отличается от прежней в нескольких чрезвычайно важных аспектах. Она отвергает как не относящуюся к ее задачам гипотетическую реконструкцию 103
Часть I. Очерки о предмете и методе неизвестного прошлого. Следовательно, она избегает всякого обсуждения гипотез об исто- рическом происхождении. Она отвергает лю- бые попытки давать конкретным социальным или культурным явлениям психологические объяснения, отдавая предпочтение конечно- му психологическому объяснению общих со- циологических законов уже после того, как они будут доказаны чисто социологическими изысканиями. Она старается дать точные опи- сания социальных и культурных явлений в социологических терминах и пытается уста- новить с этой целью подходящую ясную тер- минологию, стремясь в то же время дать сис- тематическую классификацию этих явлений. Она рассматривает любую культуру как ин- тегрированную систему и изучает функции раз- личного рода социальных институтов, обыча- ев и верований как составных частей такой системы. Она применяет к человеческой жиз- ни в обществе генерализирующий метод есте- ственных наук, пытаясь сформулировать ле- жащие в ее основе общие законы и объяснить любой данный феномен любой изучаемой куль- туры как частный случай какого-то общего, или универсального, принципа. Новейшая ан- тропология, стало быть, наука функциональ- ная, генерализирующая и социологическая. Хотя новейшая антропология во многом отвергает методы старой и отказывается от всех теорий происхождения, разработкой ко- 104
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований торых последняя так много занималась, но- вая антропология все-таки выросла из старой, была бы без нее невозможна и вступает в жизнь, располагая ценными знаниями о со- циальных явлениях и некоторыми прозрени- ями относительно их природы, случайно по- лученными антропологами-предшественника- ми в их поисках происхождения. Работы та- ких ученых, как Тайлор, Робертсон Смит, Фрэ- зер, Вестермарк, — если упомянуть имена лишь немногих величайших ученых из числа наших соотечественников — подготовили поч- ву для тех достижений, которые мы сегодня имеем. Отвергая выводы, которые были ими получены с помощью ненадежного, по наше- му мнению, метода, мы не забываем, сколь многим мы им обязаны в нашем первом сис- тематическом ознакомлении с теми региона- ми, которые мы теперь обследуем более точно и с применением новых инструментов. Сравнительная социология, как я называю здесь эту новейшую форму антропологии, тре- бует нового понимания целей и методов поле- вого исследования неевропейских народов. Еще не так давно львиную долю наших сведе- ний о жизни и обычаях таких народов нам приходилось черпать из сочинений людей, ко- торые не были профессионально подготовле- ны к тому, чтобы производить наблюдение и описание. В основном это были путешествен- ники и миссионеры. В настоящее время при- 105
Часть I. Очерки о предмете и методе знано, что на такую информацию мы можем полагаться не более, чем на наблюдения чело- века, не имеющего профессиональной подго- товки в такой, скажем, науке, как геология. А следовательно, первейшее требование к по- левым исследованиям состоит в том, что опи- сание культуры неевропейского народа, что- бы дать полноценный материал для научной работы, должно базироваться на кропотливой работе основательно подготовленного наблю- дателя. За последние сорок лет в этом направлении была проделана огромная работа, особенно в Америке. Под влиянием д-ра Хэддона в Анг- лии и проф. Боаса в Америке было немало сделано для совершенствования техники эт- нографического полевого исследования. Правда, мы и сейчас встречаем людей, счи- тающих себя компетентными для осуществ- ления таких наблюдений, не имея при этом никакой предварительной подготовки. Кроме того, еще находятся авторы, ссылающиеся на отчеты миссионеров и путешественников так, словно их записи не уступают в надежности описаниям, сделанным подготовленными спе- циалистами. Поскольку этнографическая полевая работа стала в последние годы более систематичес- кой, то и наблюдения, как правило, станови- лись более всесторонними и глубокими. Ран- ние этнографические описания в основном 106
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований ограничивались наиболее доступными аспек- тами культуры, ее лежащими на поверхности формализованными элементами. В итоге обыч- но складывалась крайне неполная и несовер- шенная картина жизни народа. Исследования, проводимые в последнее время — в частно- сти, проф. Малиновским и д-ром Маргарет Мид, — благодаря более широкому и мето- дичному наблюдению дают нам ценную ин- формацию о том, что можно назвать нефор- мализованными аспектами жизни народа, у самоанцев, тробриандцев и жителей островов Адмиралтейства. Без такого рода информа- ции мы не можем даже надеяться на полно- ценное применение того или иного описания культуры в сравнительных целях. Сравнительная социология подразумевает и другое, пожалуй, даже еще более важное изменение в понимании сути полевого иссле- дования. С точки зрения старой антрополо- гии, задача полевого исследователя состояла в том, чтобы просто наблюдать факты и как можно точнее их регистрировать, пользуясь такими конкретными материалами, как фо- тографии, тексты на местном языке и т. д. Не его делом — во всяком случае, в качестве по- левого исследователя — было пытаться дать какую-либо интерпретацию собираемым дан- ным. Эту задачу он мог оставить другим, для которых она должна была стать собственным особым занятием. 107
Часть I. Очерки о предмете и методе Концепция новой антропологии противо- положна этой и состоит в том, что только по- левой исследователь, находящийся в действи- тельном контакте с неевропейским народом, может раскрыть значение разных элементов культуры и что ему необходимо это делать, если он желает дать такой материал, который можно было бы в полной мере использовать в научных целях. Когда я говорю о «значении», или «смыс- ле» элемента культуры, я употребляю это сло- во примерно так же, как мы говорим о значе- ниях слов. Если взять индивида, то значени- ем слова, которое он слышит или употребляет сам в своей речи, является набор ассоциаций, которые оно имеет с другими вещами в его уме, а следовательно, то место, которое оно зани- мает в его целостном мышлении, в его умст- венной жизни в целом. Если взять сообщество в некий данный момент времени, то значение слова в языке, которым пользуются его члены, устанавливается ассоциациями, обычно груп- пирующимися вокруг этого слова в данном со- обществе. Поэтому составитель словарей соби- рает примеры употребления слова и пытается классифицировать и, насколько это возмож- но, определить различные разновидности его употребления. Итак, значение элемента культуры нужно искать в его взаимоотношении с другими эле- ментами и том месте, которое он занимает в 108
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований целостной жизни народа, иначе говоря, не только в его внешне наблюдаемой деятельно- сти, но также в его мышлении и чувствова- нии. Выяснить это с какой-либо степенью опре- деленности сможет, разумеется, только тот, кто живет в действительном контакте с наро- дом, культуру которого он изучает, и притом лишь в результате систематического направ- ленного исследования. Правда, если мы рас- полагаем достаточно полным знанием о наро- де и всех аспектах его культуры, тогда мы можем составить некоторое представление о смысле его обычаев и верований. Так, в слу- чае эскимосов можно, на мой взгляд, быть со- вершенно уверенными, что основное значение мифа о Седне кроется в его связи с делением года на две части (лето и зиму) и теми послед- ствиями, которые имеет это разделение для социальной жизни. Но даже и так, полная раз- работка этой гипотезы, а тем более действи- тельная ее верификация, демонстрация того, что значение этого элемента и в самом деле таково, вряд ли были бы возможны без про- ведения дальнейшего исследования среди са- мих туземцев. Не следует думать, будто значение элемен- та культуры можно раскрыть путем выспра- шивания у самих людей, что он означает. Люди не размышляют о значениях вещей в своей собственной культуре, они принимают их на веру, как данность. Мы, если только мы не 109
Часть I. Очерки о предмете и методе антропологи, не задумываемся о значении да- же таких существующих среди нас известных обычаев, как рукопожатие или приподнима- ние шляпы при встрече. Если этнограф слу- чайно сталкивается с индивидом, который раз- мышлял о значении обычаев своего народа, тот скорее всего даст свою индивидуальную их ин- терпретацию, которую, сколь бы она ни была интересной и значимой, нельзя принимать как достоверное утверждение о том, что данный обычай реально означает для сообщества в це- лом. Значение любого элемента культуры мо- жет быть определено лишь тогда, когда куль- тура рассматривается как целостность взаи- мосвязанных частей, а так ее рассмотреть мо- жет только тот, кто способен принять объек- тивную точку зрения на него, то есть, по суще- ству дела, этнограф или описывающий социо- лог. Следовательно, полевой исследователь дол- жен придерживаться особой техники раскры- тия значений тех фактов культуры, которые он наблюдает, — техники в каком-то роде ана- логичной, но в целом более сложной по срав- нению с той, которой пользуется лексикограф, когда предварительно документирует устный язык. В настоящее время эта техника поти- хоньку развивается, однако ее полное разви- тие станет возможно лишь тогда, когда будет достигнут прогресс в социологической теории. С точки зрения сравнительного социолога, значительная часть работы по документиро- 110
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований ванию культур неевропейских народов, сде- ланной в прошлом, неудовлетворительна и не может быть надлежащим образом использо- вана. Витрины наших этнографических музе- ев наполнены предметами, всю полноту зна- чения которых мы не знаем и, вероятно, уже никогда не узнаем. Наши библиотеки пере- полнены собраниями мифов, собранных у ту- земных народов, и книгами, содержащими по- дробные и иллюстрированные описания цере- моний, но в них нет ничего, что раскрыло бы нам значения этих мифов и церемоний. Та- ким материалом социолог может, конечно, в какой-то мере воспользоваться, но он имеет для него решительно меньше пользы, чем тот, который мы можем надеяться получить от по- левой работы современного типа. Я думаю, что первый шаг в направлении этого нового типа полевого исследования был сделан много лет назад д-ром Хэддоном, ког- да он организовал кембриджскую экспедицию в пролив Торреса. Однако в то время специа- листом, пригодным для осуществления систе- матической интерпретации культуры, считал- ся психолог. Д-р Хэддон взял в экспедицию трех выдающихся психологов нашего време- ни. Эксперимент принес полезные результа- ты, однако общая интерпретация культуры Пролива Торреса, которая должна была войти В выпуск «Ученых записок», посвященный пси- хологии, так никогда и не будет написана. Пси- холог как таковой не подготовлен к тому, что- 111
Часть I. Очерки о предмете и методе бы взять на себя задачу интерпретации куль- туры. Это задача, принадлежащая не психо- логии, а социологии. Концепция д-ра Хэддо- на очень скоро стала достоянием истории ан- тропологии. Поскольку путь в развитии теоретического изучения сравнительной социологии проложи- ла Франция, мы могли бы ожидать, что имен- но во Франции получат разработку новые ме- тоды полевой работы. Работа Дутте в Марокко была одним из первых шагов в этом направ- лении, а позднейшие исследования Рене Мо- нье — прекрасный пример применения новых методов. Выдающаяся работа Марселя Гране о Китае базируется по большей части на изу- чении китайских документов, а не на наблюде- нии живой культуры. Однако, судя по всему, французы не очень-то сильно тяготеют к этно- графическому обследованию. В настоящее время лишь в работе неболь- шого, но растущего числа исследователей на- ходят применение новые методы. В качестве примера могу сослаться на работы проф. Ма- линовского и д-ра Маргарет Мид. Однако уже в ближайшие годы можно ожидать появле- ния в свет немалого количества работ, прове- денных в этом направлении. Возражение, которое могут выдвинуть и вы- двигают против этого типа научной работы, состоит в том, что она открывает широкий про- стор для влияния личного характера иссле- 112
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований дователя на получаемые им результаты. Это действительно так, и это следует честно при- знать, однако значимость такого влияния лег- ко поддается преувеличению. Лекарством про- тив этого — быть может, не идеальным, но очень полезным — будет развитие такой тех- ники, или методологии интерпретации, при помощи которой достоверность любой конк- ретной интерпретации могла бы быть доказа- на решающими фактами или, во всяком слу- чае, проверена таким образом, чтобы влияние личного характера ученого было если уж не совсем устранено, то хотя бы уменьшено. Раз- работка этой техники — одна из задач, сто- ящих в настоящее время перед нами, одна из настоятельных потребностей нашей науки. Увеличение числа такого рода исследований путем направления большего числа наблюда- телей в полевые условия и обеспечения нас в каких-то случаях наблюдениями, сделанны- ми в одном регионе независимо друг от друга двумя разными наблюдателями, а также, по возможности, сотрудничество двух или более человек в проведении одного исследования — все это поможет нам устранить влияние лич- ностного фактора. Однако самым важным из всего, что должно быть в этом направлении сделано, будет развитие социологической тео- рии, которая даст полевому наблюдателю ру- ководящие ориентиры в его исследованиях и поможет ему обеспечить как объективность, так и полноту своих наблюдений. 113 8-4216
Часть I. Очерки о предмете и методе Адекватного социологического понимания, или истолкования, любой культуры можно до- стичь, только связав характеристики этой куль- туры с известными социологическими закона- ми. Эти законы, разумеется, можно открыть лишь с помощью сравнительного метода, т. е. посредством изучения и сравнения множества разных по типу культур. Процесс исследова- ния в нашей науке должен, следовательно, опи- раться на построение корпуса теорий или гипо- тез, относящихся ко всем аспектам культуры или социальной жизни, и проверку этих гипо- тез путем интенсивного полевого исследова- ния. Полевой исследователь будущего или да- же настоящего должен быть хорошо осведом- лен обо всех социологических гипотезах, кото- рые были частично верифицированы, а по воз- можности и о тех, которые еще только разра- батываются, и должен ориентироваться в сво- ем исследовании на проверку этих гипотез — либо собственных, либо выдвинутых другими представителями его науки — путем их прило- жения к конкретной культуре. Только таким образом гипотезы можно проверить и либо ве- рифицировать, либо отвергнуть, либо модифи- цировать; и обычным результатом будет ско- рее модификация, нежели полная верифика- ция или полное опровержение. Только так мо- жет быть реализован правильный метод гене- рализирующих наук, а именно: процесс пред- варительного изучения известных фактов, 114
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований формулировка гипотетических обобщений, про- верка этих гипотез путем дальнейшего иссле- дования конкретной совокупности данных, мо- дификация первоначальных гипотез в свете но- вых данных, дальнейшая проверка гипотез в их новой и, возможно, более сложной или бо- лее строгой форме, и т. д. Только так, в отсут- ствие возможности проведения реального экс- перимента, мы можем построить науку о чело- веческом обществе. Я уже говорил, что значение любого эле- мента культуры следует искать, выявляя его связи с другими элементами и культурой в це- лом. Отсюда следует, что полевой исследова- тель обычно или всегда, когда только возмож- но, должен предпринимать целостное изуче- ние всей культуры. Например, невозможно понять хозяйственную жизнь туземного наро- да без соотнесения ее с такими вещами, как система магии и религии; и в такой же степе- ни, разумеется, верно обратное. На необходи- мости таких целостных интенсивных исследо- ваний отобранных ареалов давно настаивали Д-р Хэддон, а позднее д-р Риверс, и, можно сказать, они уже вошли в традицию Кембрид- жской школы. Развитие социологической точ- ки зрения сделало эту необходимость даже еще более очевидной, чем раньше. Тут можно заметить, что видение единой природы культуры — одна из важнейших осо- бенностей новой антропологии, и именно в этом 115 8*
Часть I. Очерки о предмете и методе состоит ее разительное отличие от некоторых прежних и нынешних версий антропологии и этнологии. Некоторые авторы, пишущие о культуре, принимают точку зрения на куль- туру, которую, вероятно, можно было бы на- звать атомистической. Для них любая куль- тура состоит из множества обособленных и дис- кретных элементов, или «черт», которые не имеют друг с другом функциональной связи, а были соединены друг с другом как простое скопление серией исторических случайностей. Новый элемент культуры поначалу где-то воз- никает, а потом распространяется в процессе «диффузии», который нередко понимается чуть ли не механистически. Эта точка зрения родилась главным образом из музейного изу- чения культуры. Новая антропология рассматривает любую устойчивую культуру как интегрированное единство, или систему, в которой каждый эле- мент выполняет определенную функцию по отношению к целому. Время от времени един- ство культуры может всерьез нарушаться воз- действием какой-либо очень отличной от нее культуры, а тем самым иногда даже разру- шаться и замещаться другим. Такие дезорга- низованные культуры очень типичны для все- го сегодняшнего мира от Америки или Юж- ных морей до Китая и Индии. Однако более обычным процессом взаимодействия культур является процесс, в ходе которого тот или иной 116
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований народ перенимает у своих соседей некоторые элементы культуры, в то же время отвергая другие, и это принятие или отвержение опре- деляется природой самой культуры как сис- темы. Элементы, перенимаемые или «заимст- вуемые» у соседей, обычно перерабатываются и видоизменяются по мере того, как встраи- ваются в уже существующую культурную сис- тему. Область полевой работы, проводимой сре- дй~нёёвропейских народов, расширяется и в ином направлении — отчасти в результате но- вого понимания теоретических целей науки, отчасти в результате тех отношений, которые ныне складываются между антропологией и управлением колониями. В прежние време- на, когда полевой исследователь отправлялся жить в какой-нибудь народ, подвергшийся ев- ропейскому влиянию (а так обычно и было), его задачей было выяснить, насколько воз- можно и как можно более подробно, какой изначально была здешняя культура до того, как на нее было оказано это влияние. Счита- лось, что детальное исследование изменений, произведенных в туземной культуре контак- том с европейцами, не входит в задачи этног- рафа. Однако точное знание этих изменений и того, как они протекают, часто представля- ет огромную ценность для теоретической со- циологии, и даже еще более для того, чтобы снабдить научной основой ясного знания коло- 777
Часть I. Очерки о предмете и методе ниальную администрацию. Первая задача эт- нографа остается той же самой: выяснить все, что только возможно, о культуре, какой она была изначально. Только после того, как это будет сделано с определенной степенью пол- ноты, появляется возможность понять те изме- нения, которые вызываются европейским вли- янием. Но если антропология хочет оказать реальную помощь колониальной администра- ции, полевой исследователь должен теперь браться за изучение и интерпретацию тех изме- нений, которые он обнаруживает в исследуе- мой им культуре. Но такие исследования не имеют почти или вовсе никакой ценности ни для социологиче- ской теории, ни для практики, если соответст- вующая культура находится в процессе пол- ной дезинтеграции или разрушения, как, на- пример, обстоит дело в случае австралийских аборигенов или некоторых индейских племен Северной Америки. В новой антропологии проведение полево- го исследования стало, таким образом, гораз- до более сложным и гораздо более широким по охвату. Отбор и обучение людей для такой работы тоже усложнились. Полевой исследо- ватель должен быть вооружен основательным знанием всех новейших достижений теорети- ческой социологии. В настоящее время такое знание невозможно почерпнуть из книг; его можно получить только в личном общении с 118
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований теми, кто работает в этой области. Затем, поле- вой исследователь должен освоить технику по- левой работы: и в части наблюдения, и в час- ти интерпретации. Кроме того, он должен в полном объеме знать все, что на текущий мо- мент известно о культуре того культурного ре- гиона, в котором он собирается работать, а по возможности в какой-то мере и тамошние язы- ки. И наконец, успех полевого исследователя в этнографии часто зависит от некоторых осо- бенностей темперамента и характера. Не каж- дому удается завоевать доверие туземцев. Очевидно, что идеального полевого иссле- дователя отыскать нелегко и что его нужно несколько лет готовить к работе. Вместе с тем вознаграждения, которые приносит такая ка- рьера, гораздо скромнее даже, чем в других науках. Одна из колоссальных проблем в на- шей науке в том, чтобы найти работников и обеспечить их средствами для проведения ра- боты. Исследования в социальной антрополо- гии обычно стоят недешево. В отличие от про- чей научной работы, они не могут быть осу- ществлены в стенах университета. Самая на- стоятельная потребность состоит в обеспече- нии такого финансирования этих исследова- ний из научных фондов, которое бы позволи- ло антропологу, подготовленному к полевой работе, проводить такую работу на протяже- нии нескольких лет, не будучи при этом вы- нужденным бросать ее ради преподавания или 119
Часть I. Очерки о предмете и методе других должностных назначений, которые яв- ляются для него в настоящее время единствен- ным способом обеспечить себя гарантирован- ным и постоянным доходом. Между тем будущее сравнительной социо- логии неевропейских народов целиком зави- сит от полевого исследователя. Ушел тот день, когда мы могли полагаться в этой области на научный авторитет тех, кто ни разу не провел лично интенсивного изучения хотя бы одной культуры. В прошлом мы были очень многим обязаны тем, кого называли «кабинетными ан- тропологами». Но при нынешнем состоянии нашей науки никакое интуитивное прозрение, каким бы гениальным оно ни было, не может полностью компенсировать отсутствие прямо- го личного контакта с тем материалом, кото- рый антрополог должен изучить и объяснить. Следовательно, еще одна важная черта но- вой антропологии заключается в настаивании на том, что эмпирическое исследование и те- ория не должны отделяться друг от друга, но должны быть объединены так же тесно, как они объединены в других науках. Наблюде- ние данных, формулировка гипотез и провер- ка этих гипотез путем дальнейшего прямого наблюдения — все это части одного процесса, который должен, по мере возможности, осу- ществляться одним и тем же человеком. Между тем, есть одно обстоятельство, кото- рое, как мне иногда кажется, делает положе- но
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований ние нашей науки почти трагическим. Сейчас, когда благодаря постепенному развитию тео- рии и совершенствованию методов исследова- ния мы, наконец, в состоянии внести в выс- шей степени важный вклад в науку о человеке интенсивным и точным изучением менее раз- витых культур мира, эти культуры с ужасаю- щей быстротой разрушаются. Этот процесс разрушения, вызываемый совместным дейст- вием европейской торговой и экономической эксплуатации, правления европейских чинов- ников и активности миссионеров, протекает со все более нарастающей скоростью. В течение 25 лет, прошедших с тех пор, как я впервые взялся за такую работу, я видел огромные из- менения. Племена в Австралии, Меланезии и Северной Америке, где еще четверть века на- зад мы могли собрать ценнейшую информа- цию, теперь дадут нам мало, а во многих слу- чаях ничего. Через четверть столетия поло- жение будет еще более плачевным. Работа, ко- торая цока еще возможна во всех частях зем- ного шара, станет тогда навеки невозможной. Есть ли и была ли когда-нибудь еще другая наука, которая бы столкнулась с такой ситуа- цией, что именно в то время, когда бы она до- стигла своей зрелости, но в силу отсутствия все- общего интереса и поддержки имела в своем распоряжении очень мало работников и край- не скудные фонды, огромная масса самого важного материала исчезала бы год за годом 121
Часть I. Очерки о предмете и методе без малейшей возможности провести хотя бы какое-то исследование более чем незначитель- ного ее фрагмента! Именно через полевые исследования ант- ропология движется вперед, к превращению в реальную и важную науку. Но самих по себе интенсивных исследований отдельных куль- тур или обществ еще недостаточно. Сами эти интенсивные исследования должны вдохнов- ляться и направляться теорией, а теоретиче- ская социология должна опираться на срав- нение разных культур друг с другом, ибо в этой науке сравнение должно в значительной степени занять то место, которое в других на- уках занимает эксперимент. Новая антропология развивает новое пред- ставление о сравнительном методе, отличное от того, которое бытовало в прошлом. Старая антропология предлагала нам книги или мо- нографии, в которых похожие обычаи или ве- рования, часто обладающие лишь поверхно- стным сходством, собирались из самых раз- ных культур всего мира и сводились воедино. Именно это зачастую и понималось как срав- нительный метод. Такая процедура может быть полезна, давая в первом приближении обзор какой-то отдельной проблемы или группы проблем; и в этом смысле она была полезна в прошлом. Однако она никогда не сможет дать что-то большее, нежели указание на пробле- мы; она не сможет их решить. А потому необ- 122
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований ходима более точная и более трудоемкая про- цедура. Чтобы понять, каким именно должен быть сравнительный метод, мы должны иметь в ви- ду, для решения какого рода проблем он пред- назначен. Это проблемы двух типов, которые мы можем разграничить, соответственно, как синхронические и диахронические. При синх- роническом исследовании нас интересует лишь культура, как она есть в некий данный момент ее истории. Конечной целью можно считать максимально точное определение тех условий, которым должна соответствовать любая куль- тура, чтобы существовать вообще. Нас инте- ресует природа культуры и социальной жиз- ни, мы стремимся открыть универсальное за многочисленными различиями, которые пред- ставляют нам наши данные. А потому мы долж- ны сравнивать как можно больше как можно более разных типов культуры. В свою очередь, в диахроническом исследовании культуры мы интересуемся тем, как культуры изменяются, и пытаемся открыть общие законы таких про- цессов изменения. Мне кажется очевидным, что мы не можем успешно взяться за изучение того, как изме- няется культура, до тех пор, пока не сделаем хотя бы шаг вперед в определении того, что культура реально собой представляет и как она работает. Таким образом, изучение син- хронических проблем непременно должно в 123
Часть I. Очерки о предмете и методе какой-то мере предшествовать изучению про- блем диахронических. Изменения, происхо- дящие в институтах народа, нельзя по-насто- ящему понять до тех пор, пока мы не знаем функции этих институтов. С другой стороны, верно и то, что если мы сможем изучить изме- нения, происходящие в каком-то аспекте куль- туры, это существенно поможет нам в наших функциональных исследованиях. Поскольку проблемы сравнительной социо- логии бывают двух типов, постольку и срав- нительный метод будет использоваться двумя способами. Что касается синхронического изу- чения культуры, то мы будем сравнивать ее с разными другими культурами, как все они су- ществуют в некий данный момент своей исто- рии, но без соотнесения с изменениями в са- мой этой культуре. Метод вольного сравнения, которым часто пользовались и по существу по сей день про- должают пользоваться некоторые авторы, с научной точки зрения несостоятелен, посколь- ку проводит непосредственные сравнения меж- ду обособленными обычаями или верования- ми, взятыми из разных регионов и из куль- тур самых разных типов. Кроме того, он со- средоточивает внимание на сходствах обычая, причем часто это оказываются лишь внешние, а не реальные сходства. Но для социолога раз- личия в культуре, безусловно, важны не мень- ше, чем сходства, и новый сравнительный ме- 124
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований тод сосредоточивает свое внимание на этих раз- личиях. Я уже отмечал, что сравнительная социо- логия рассматривает культуру в нормальном случае как систематическое, или интегриро- ванное, единство, в котором каждый элемент выполняет свою особую функцию. Следова- тельно, ее целью является и должно быть срав- нение целостных культурных систем, а не обо- собленных культурных элементов, понадер- ганных из разных регионов. И, следователь- но, ее исследовательская процедура должна быть аналогична той процедуре, которой при- держиваются сравнительный морфолог и фи- зиолог при сравнении животных видов. Они проводят свои исследования, сравнивая раз- новидности в рамках одного и того же рода, а затем переходя к сравнению родов, семейств и отрядов. В сравнительной социологии, как указы- вал много лет назад Штейнмец, научная проце- дура должна базироваться на систематической классификации культур или социальных ти- пов. Нашим первым шагом, стало быть, будет как можно более точное определение культур- ных ареалов, или типов культуры. Эта проце- дура, разумеется, существовала еще во време- на Бастиана, но теперь она приобрела новую значимость и нашла иной способ применения. Так, мы обнаруживаем, что вся Австралия в целом является единым и достаточно гомо- 125
Часть 1. Очерки о предмете и методе генным ареалом, имеющим на всем своем про- тяжении один и тот же тип культуры. Следо- вательно, мы можем сразу перейти к сравне- нию различных австралийских племен друг с другом. Каждое племя или небольшую груп- пу племен можно, таким образом, рассматри- вать как представляющие нам в своей куль- турной системе особую разновидность общего типа. Исследуя как можно подробнее эти ва- риации, мы можем осуществить процесс обоб- щения, позволяющий нам дать общее опреде- ление, или описание, самого этого типа. С по- мощью этого процесса мы часто получаем воз- можность выявить корреляции между одним элементом культуры и другим. Кроме того, эта процедура почти незаменима во всякой по- пытке раскрыть значение и функцию того или иного элемента. Ибо с помощью нее мы спо- собны определить, что в том или ином инсти- туте, обычае или веровании остается неизмен- ным, а что меняется при переходе от одной части культурного ареала к другой. Такое изучение культурных типов и разно- видностей в сравнительной социологии совер- шенно отлично от изучения культурных аре- алов в этнологии. Последнее нацелено преж- де всего на получение материала для гипоте- тической реконструкции движений культур- ной диффузии. Первое же представляет собой по существу процесс генерализации, т. е. сред- ство выявления общих черт или принципов, 126
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований которые остаются постоянными в пределах ти- па, но принимают при этом разные формы в разных частях взятого ареала. В этом исследовании вариаций единого культурного типа нам надлежит стремиться к сравнению целостной культуры одного племе- ни с целостной культурой другого. Однако час- то — а при нынешнем состоянии нашего зна- ния фактически едва ли не всегда — это ока- зывается невозможно. Следовательно, мы мо- жем переключить внимание на сравнительное исследование вариаций в каком-то отдельном аспекте культуры. Но при этом мы должны со- блюдать осторожность, когда в целях иссле- дования отграничиваем одну часть культуры от другой. Так, возникало множество всевоз- можных недоразумений из-за того, что ученые работали с каким-нибудь отдельным аспектом социальной организации австралийских пле- мен вместо того, чтобы работать со всей этой организацией в целом. Наверное, нет другого региона, который мог бы соперничать с Австралией по возможно- стям, предоставляемым для изучения много- численных вариаций одного культурного типа. Следовательно, в других регионах процесс на- шего исследования должен быть несколько иным. Так, если мы хотим заняться культу- рами банту в Африке, мы должны начать с разделения всего региона на подходящие це- лостные единицы. Одна такая единица состоя- 127
Часть I. Очерки о предмете и методе ла бы из басуто-бечуанских племен; другую единицу для нас бы составили зулусско-кафр- ские племена. Первым нашим шагом будет тщательное изучение вариаций в пределах такого единичного региона. Затем мы будем сравнивать один регион с другим и сможем тем самым перейти к обследованию всего аре- ала банту, так чтобы это могло дать нам на- дежное описание общих характеристик куль- туры банту в целом. Только когда мы прове- дем исследования этого рода, станет по-насто- ящему продуктивным — в силу разделяюще- го их расстояния — сравнение культуры бан- ту с полинезийской или североамериканской культурой. Итак, для новой антропологии сравнитель- ный метод является методом получения обоб- щений. В вариациях какого-либо института и обычая в одном регионе мы стремимся отыс- кать, что является общим для всего этого реги- она или типа. Сравнив достаточное число раз- ных типов, мы открываем еще более общие единообразия, и таким путем мы можем прий- ти к открытию принципов или законов, уни- версальных для всего человеческого общества. Словом, постоянное употребление которо- го стало большой помехой для научного мыш- ления в антропологии, является слово «при- митивный». Оно создает впечатление, будто любое общество, к которому мы его применя- ем, представляет нам в своем роде самые на- 128
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований чала социальной жизни. Тем не менее, если культура несколько сотен тысяч лет тому на- зад имела — а мы вполне можем это предпо- ложить — один общий источник, то любая су- ществующая культура имеет такую же дол- гую историю, как и любая другая. И хотя ско- рость изменения может варьировать, каждая культура, как и каждый язык, постоянно пре- терпевает изменение. Помимо наличия в ука- занном слове предполагаемого значения «ран- ний», вред наносит и текущее применение его к совершенно разным типам культуры. Раз- личий в культуре между новозеландскими ма- ори и аборигенами Австралии по крайней мере не меньше, чем между нами и маори. Тем не менее мы помещаем эти две культуры в одну группу «примитивных» и противопоставляем собственной культуре как «не примитивной». Я прекрасно понимаю, как трудно совершен- но избежать употребления этого термина или какого-то другого, столь же неподходящего, например, «дикарский». Наверное, если мы будем хотя бы помнить об огромных культур- ных различиях между разными народами, которые мы таким образом сгребаем в одну кучу, то нам удастся избежать главного недо- статка такого словоупотребления. И тогда мы сможем избежать ошибки метода вольных сравнений, состоящей в трактовке как непос- редственно сравнимых друг с другом всех тех очень разных типов общества, на которые наклеивается этикетка «примитивные». 129 9-4216
Часть I. Очерки о предмете и методе Боюсь, это абстрактное рассуждение о мето- де вряд ли даст вам вполне определенное пред- ставление о том, что он собой представляет. А потому позвольте мне взять конкретный при- мер синхронической проблемы и коротко по- казать, как бы я попытался ее решить. В ка- честве примера можно взять одну из осново- полагающих проблем социологии: проблему природы и функции моральных обязательств, которые накладывает общество на своих чле- нов. В целях научного исследования эту об- щую проблему необходимо разбить на несколь- ко проблем второго порядка. Так, в качестве одной из них мы можем выделить проблему природы и функции правил, запрещающих брак между лицами, состоящими в некотором социальном отношении; иначе говоря, это проблема природы и функции запрета инцес- та. Такими запрещениями прежняя социаль- ная антропология, разумеется, уже занима- лась, и мы имеем множество теорий «проис- хождения» запрета инцеста. Даже Дюркгейм подошел к этой проблеме по-старому. Поми- мо того, что ни одна из гипотез, касающихся того, как запреты этого рода впервые возник- ли много сотен тысяч лет тому назад, совер- шенно не поддается верификации, очевидно, что даже правдоподобная гипотеза о проис- хождении не может объяснить нам то огром- ное многообразие, которое мы обнаруживаем в запрещениях, принятых в разных существу- 730
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований ющих социальных типах. Но ведь объяснение этих различий и составляет на самом деле су- щество проблемы. В этом, как и во многих дру- гих социологических исследованиях, мы долж- ны искать объяснение per genus et differentiam. Мы желаем знать, почему в каждом обществе есть такого рода правила и почему конкрет- ные правила различаются от одного социаль- ного типа к другому. Как только мы ставим вопрос подобным образом, мы получаем срав- нительную проблему того типа, о котором идет речь. Работая с такой проблемой, я бы снача- ла выбрал культуру, в которой правила, за- прещающие брак, являются определенными и детально проработанными. Культура авст- ралийских племен явно в этом отношении очень нам подходит. Далее, мы должны взять та- кую культуру, в которой имеется достаточная изменчивость от одного племени к другому, в то время как общий тип остается тот же са- мый. И тут Австралия опять-таки оказывает- ся очень подходящим регионом. Следователь- но, я начал бы исследование со сравнительно- го изучения австралийских племен. Обрати- те внимание, что я делаю это вовсе не потому, что австралийская культура «примитивна» в том смысле, что якобы представляет нашему взору начала человеческого общества. Напро- тив, австралийская культура в высокой сте- пени специализирована, в ней достигла высо- чайшей степени развития организация родст- 131 9*
Часть I. Очерки о предмете и методе ва, и именно по этой причине я бы выбрал ее для изучения любых проблем, связанных с род- ством. Австралия представляет не начало, а конец длинной последовательности развития структуры родства. Таким образом, мои дово- ды в пользу выбора Австралии прямо про- тивоположны тем, которые выдвигались пре- жними авторами, делавшими тот же выбор. Выбрав первое поле для сравнительного ис- следования, я бы сравнил социальную орга- низацию (в целом) всех австралийских пле- мен, о которых мы располагаем адекватной информацией, с тем чтобы определить, како- ва природа корреляции между правилами, за- прещающими брак, и социальной структурой. Иными словами, я должен был бы попытать- ся как можно точнее определить функцию та- ких правил как части целостной системы со- циальной интеграции. Исследование должно строиться на детальном анализе вариаций. В результате такого изучения Австралии мы мо- жем получить несколько важных обобщений. Например, мы получим некоторые предвари- тельные выводы относительно природы (не происхождения) экзогамии. Затем эти выво- ды должны быть проверены посредством та- кого же изучения других типов культуры. Од- ному ученому, даже если бы он потратил на это всю жизнь, было бы невозможно провести такое доскональное исследование всех извест- ных культур. Поэтому в социологии так важ- 132
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований но сотрудничество многих ученых в изучении каждой отдельно взятой проблемы. Между тем, тщательное исследование еще хотя бы од- ного типа культуры, достаточно отличного от австралийского, позволило бы осуществить весьма полезную верификацию полученных предварительных результатов. Когда мы таким образом получаем теорию, касающуюся природы и функции запрета ин- цеста, следующим шагом должна стать попыт- ка отыскать experimentum crucis, с помощью ко- торого ее можно было бы более критично про- верить. Таким критическим случаем часто бу- дет случай, кажущийся прямо противореча- щим теории. Так, для моей теории мы долж- ны отыскать наличие запрещаемого повсюду брака между родителем и ребенком или меж- ду братом и сестрой. Различные общества, в которых допускается брак между братом и сестрой, предоставляют нам, таким образом, возможность проверить теорию, ведь мы долж- ны суметь объяснить эти исключения на базе самой этой теории. Исключение должно дока- зывать правило. Можно поискать и другие по- добные критические случаи, с помощью кото- рых может быть проверена достоверность об- щей теории. В результате такого исследования мы долж- ны, если, конечно, достигли успеха, получить некоторые выводы относительно связи между моральными обязательствами и социальной 133
Часть I. Очерки о предмете и методе структурой. Иначе говоря, мы должны кое- что узнать о месте таких обязательств в соци- альной интеграции. Затем социологии следо- вало бы предпринять подобные исследования по другим проблемам в рамках стоящей пе- ред ней общей проблемы. Таким же образом мы могли бы изучить обязательства, связан- ные с лишением человека жизни, или обяза- тельства, относящиеся к правам собственно- сти. В качестве конечного результата такого ряда взаимосвязанных исследований мы мог- ли бы получить теорию природы и функции морали вообще. Кстати говоря, любое единич- ное исследование такого рода должно, разу- меется, увязываться со множеством других со- циологических проблем и проливать на них свет. Так, изучение запрета инцеста с необхо- димостью предполагает тщательное изучение родства и в других его аспектах. Надеюсь, приведенный мною пример пока- жет со всей ясностью, что сравнительный ме- тод, применяемый для синхронического изу- чения культуры, в некоторых важных аспек- тах представляет собой нечто отличное от ста- рого сравнительного метода, применявшего- ся в качестве средства получения теорий про- исхождения институтов. Когда мы обращаемся к диахроническим проблемам, с которыми должна иметь дело сравнительная социология, т. е. проблемам то- го, как культуры изменяются, сравнение куль- тур в том виде, в каком каждая из них суще- 134
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований ствует в данный момент ее истории, хотя и мо- жет оказать нам определенную помощь, ста- новится само по себе недостаточным. Так, изу- чение вариаций, возникших в какой-то одной культуре, например, в Австралии, — хотя мы и не располагаем наблюдениями относитель- но того, когда и как они возникли, — может дать нам предварительную ориентацию в изу- чении того, как вариации возникают. Иначе говоря, сравнительное изучение культур, не имеющих истории, является методом, позво- ляющим нам сформулировать с некоторой сте- пенью точности проблемы, которые при диах- роническом изучении культуры должны по- пасть в сферу нашего интереса. Однако в конечном счете, если мы хотим открыть законы социального изменения, мы должны изучать действительные процессы из- менения. Это мы в какой-то степени можем сделать с помощью исторических документов всегда, когда имеющиеся в нашем распоря- жении документы достаточно надежны и пол- ны. Вместе с тем желательно, чтобы сами со- циологи как можно скорее занялись изучени- ем изменений, происходящих в культуре на отрезке длиной в несколько лет. В этом слу- чае сравнительный метод будет заключаться в тщательном сравнении кропотливо наблю- даемых процессов изменения. В условиях нынешней организации антро- пологии предполагается, что социальный ан- трополог ограничивается изучением народов, 135
Часть I. Очерки о предмете и методе которые не имеют письменной истории, так называемых примитивных или дикарских на- родов, до сих пор сохранившихся за предела- ми Европы. Если он рассматривает Европу, то предполагается, что его интересуют лишь доисторические эпохи и то, что называется фольклором, т. е. некоторые аспекты культу- ры, которые считаются пережитками более ранних и примитивных культур. Это деление народов мира на две группы в целях их изу- чения казалось достаточно удовлетворитель- ным, пока в антропологии господствовал ис- торический метод. Историк мог дать нам ре- альную историю развития европейских язы- ков и культур в исторические эпохи. Антро- пологу — как этнологу или археологу — оста- валось заниматься реконструкцией прошлого в тех регионах и те исторические периоды, ко- торые выпадали из поля зрения истории как таковой. Однако для сравнительной социологии как генерализирующей науки о культуре это деле- ние культур на исторические и неисторичес- кие совершенно непригодно и даже вредно. Социолог должен изучать все культуры, поль- зуясь одними и теми же методами. Занимаясь историческими культурами, он не вступает в конкуренцию или конфликт с историком, ведь они придерживаются совершенно разных це- лей и методов. Историк не стремится и не дол- жен стремиться к обобщениям. Его интересу- 736
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований ют частности и их частные — обычно хроно- логические — связи. Я хотел бы попросить прощения за то, что у меня нет времени подробно остановиться в этом выступлении на связи научной дисцип- лины, которую я назвал сравнительной социо- логией, с исследованиями, проводимыми иног- да под именем социологии, или социальной науки. Я не могу предложить больше, чем не- сколько кратких замечаний. Прежде всего за- мечу, что то, что называют социологией во Франции или, во всяком случае, в Парижском университете, есть та же самая наука, что и сравнительная социология в моем ее пони- мании. И главным образом благодаря рабо- те французских социологов — Дюркгейма, Юбера, Мосса, Симиана, Хальбвакса, Герца, Гране и Монье, если упомянуть лишь некото- рых, — эта дисциплина совершила тот скачок вперед, который она совершила. В Германии значительную часть того, что там называют социологией, на самом деле лучше было бы назвать, на мой взгляд, соци- альной философией или философией истории. Один из авторов, представляющих ту сравни- тельную социологию, которую я описал, — Рихард Турнвальд. В Англии то, что называют социологией, представлено крайне скудно. Хобхаус, чье имя символизирует социологию в нашей стране, был в большей степени философом, чем ученым. 137
Часть I. Очерки о предмете и методе В Соединенных Штатах действует очень много факультетов социологии, разбросанных по разным университетам. Трудно свести во- едино те различные типы исследований, кото- рые включаются в эту категорию. Значитель- ную часть работы, проводимой на многочи- сленных факультетах социологии, составляет то, что у нас в стране назвали бы основами гражданственности (civics), а также исследова- ния, связанные с социальной работой. Есть еще небольшая доля того, что следовало бы назвать социальной философией, хотя и го- раздо меньшая, чем четверть века назад. Наи- более заметной деятельностью этих факульте- тов в настоящее время является то, что можно назвать фактуальными социальными исследо- ваниями, т. е. сбор точной информации, выра- женной по возможности в статистической фор- ме, о некоторых сторонах социальной жизни, в основном в самих Соединенных Штатах, но в некоторой степени и в других странах. Как мне кажется, я ясно выразил свою точ- ку зрения, и состоит она в том, что любая по- пытка открыть общие законы человеческого общества должна базироваться на глубоком детальном изучении и сравнении различных типов культуры. На самом деле, именно твер- дое убеждение в этом и привело меня четверть века назад к занятиям антропологией. Сейчас я убежден в этом, как никогда раньше, и не вижу иной надежды на развитие хоть сколь- 138
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований нибудь реально научной социологии, кроме как на этом сравнительном базисе. К сожалению, сложилось так, что антропо- логия зачастую пренебрегала социологиче- ским изучением неевропейских народов, от- казываясь от него в пользу замешанной на до- гадках истории, в то время как большинство тех, кто занимался в той или иной форме со- циологическими исследованиями, имели край- не скудные познания о неевропейских общест- вах. То, что я описывал здесь как сравнитель- ную социологию, везде, кроме как во Фран- ции, антропологи оставляли социологии, а со- циологи — антропологии. Как мне представ- ляется, неудовлетворительные результаты это- го разделения научного труда, в силу которо- го сравнительная социология так до сих пор и не заняла подобающего ей места, начинают ны- не осознавать в Америке, отчасти благодаря работе Совета по социально-научным исследо- ваниям, пытающегося скоординировать раз- ные социальные дисциплины; и я живу в на- дежде, что не пройдет и четверти века, как изу- чение сравнительной социологии обретет на- конец признанное и очень важное место в лю- бой хорошо организованной школе социаль- ных наук. Английские университеты (или, я мог бы ска- зать, вообще британские университеты) встре- тили социологию очень сдержанно, противясь Принятию ее в какой-либо форме как предме- 139
Часть I. Очерки о предмете и методе та преподавания, что разительно отличается от популярности этого предмета в Соединенных Штатах. В какой-то степени эта осторожность была проявлением мудрости. Эта дисциплина пребывает пока в стадии становления. Но, с другой стороны, ее отсутствие в перечне при- знанных университетских дисциплин стало серьезной помехой на пути ее развития. Вы поймете, что в этом выступлении меня в основном заботила задача показать пути но- вого соединения тех исследований, которые со- браны воедино под общим именем «Антропо- логия». Это новое соединение само по себе есть естественный процесс, но его необходимо при- знать и в конце концов положить в основу вся- кой удовлетворительной координации дисцип- лин в университетах и за их пределами. f Прежде всего, есть три науки, которые тра- диционно объединялись под именем «антро- пологии»: физическая антропология, доисто- ) рическая археология и этнология. ч~ Физическую Антропологию, по-видимому, надлежит включить в более широкую дисцип- лину, Человеческую Биологию, которая долж- на развиваться в тесной связи с биологиче- скими науками. Нынешнее положение, при ко- тором Физическая Антропология преподается как часть Анатомии, не всегда вполне удов- летворительно. Она склонна пренебрегать фи- зиологическим изучением человека как живо- го организма и очень поверхностно подходить 140
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований к важным проблемам человеческой генетики. Мне бы хотелось, чтобы Человеческую Биоло- гию признали самостоятельным и очень важ- ным предметом изучения. Конечно, у нас в Анг- лии есть один центр, где проводятся такие ис- следования: Гальтоновские лаборатории. Ши- рокий, но, боюсь, не всегда вполне научный интерес к Евгенике и расовым проблемам мож- но бы было использовать для получения до- статочной финансовой поддержки. С другой стороны, видимо, нет никакой особой пользы от связей Человеческой Биологии с Археоло- гией и Этнологией. Доисторическая Археология стала ныне са- мостоятельной дисциплиной: у нее есть своя особая техника исследования, и ею занимают- ся специалисты. Археологу, конечно, нужно знать Человеческую Палеонтологию, но в рав- ной степени он нуждается в знании общей па- леонтологии и геологии. Вместе с тем, естест- венным сродством Археология обладает с Ис- торией. Этнология, поскольку она пытается не про- сто классифицировать расы, языки и культу- ры, но и реконструировать их историю, обяза- тельно должна поддерживать тесные связи с археологией. По существу, ее можно в каком- то смысле трактовать как раздел или отрасль не только истории, но и археологии. Таким об- разом, ^Доисторическую Археологию (или Па- леоэтнологию, как ее иногда называют) и Эт- 141
Часть I. Очерки о предмете и методе нологию вполне можно считать одной дисцип- линой, имеющей общие цели и методы с исто- рической наукой. Историческим наукам соответствуют три генерализирующие науки: Человеческая Био- логия, Психология и Сравнительная Социоло- гия. f Самую тесную и важную связь сравнитель- ная Социология поддерживает с Психологией. Сравнительному социологу нет особой пользы в приобретении более чем начального знания Доисторической Археологии. Гораздо большую ценность для него имеет изучение историщ -В той мере, в какой она имеет дело_с культурш1, аттетгдеяниями королёйТгосудар.ственных му- жей и солдат. В особенности в настоящее вре- мя желательно, чтобы сравнительный социо- лог избегал втягивания в гипотетические ре- конструкции истории, которые я ранее опре- делил как относящиеся к области Этнологии. Следовательно, предмет антропологии—ллдо, ем понимании, делится на три предмета, отли- чающиеся друг от друга либо методом, либо содержанием: Человеческую Биологию, кото- рая связана или должна быть связана с био- логическими науками; Доисторическую Архе- ологию и Этнологию, относящиеся к области исторических исследований; и Сравнительную Социологию, которая поддерживает связи, с одной стороны, с психологией, а с другой сто- 142
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований роны, с историей и социальными науками (эко- номической наукой, правоведением и т. д.). 1 Я еще ничего не сказал об изучении язы- /ков. В последние десятилетия мы стали сви- детелями развития общей науки, Лингвисти- ки, которая все более отвоевывала себе само- стоятельное место. На мой взгляд, весьма же- лательно, чтобы между Лингвистикой и Срав- [ нительной Социологией поддерживалась тес- . -ная-связЕГебЙчас“у"мёня'нёТ ‘врёМёНинаПйбД- обсуждение отношений между этими 1 двумя дисциплинами. Завершая это выступление, я хотел бы вер- нуться к вопросу, который уже прозвучал в са- мом начале, а именно, к очень важному раз- витию, которое получило в послёднёё' б£гемя 'тоГчто~мойЖГЯгИВа|К“Прикладной Антропо- л б'г йёц' или" АДШШЙё¥р^йвн6й“Жнтрдпологй - • еиГТГтёчёИие бОЛё^ЧГОКСДё'ёЯ^йл”ётияГмоя соб- Тственная работа была в значительной мере по- 1священа таким исследованиям в Африке и Оке- ании. Если вам покажется, что я говорю беза- пелляционным тоном то, что я должен ска- зать, то попрошу вас помнить о том, что в то время, которым я располагаю, я могу лишь выложить перед вами некоторые из моих вы- водов, не разъясняя те соображения, на кото- рых они основаны. ( Издавна антропологи заявляли о необходи- I мости применения их науки в практической ра- Хботе по управлению зависимыми народами и 143
Часть I. Очерки о предмете и методе их просвещению. Что касается Британской им- перии, то это, в конце концов, привело к ка- ким-то практическим шагам. Были введены должности государственных антропологов в двух африканских колониях, а также на Па- пуа и в Подмандатной Территории Новая Гви- нея. Кадетам и чиновникам, состоящим на службе в африканских колониях, теперь чита- ются краткие ознакомительные курсы по ан- тропологии в Оксфорде и Кембридже. В Юж- ной Африке Институт африканской жизни и африканских языков, работающий при Кейп- таунском университете, несколько лет назад начал читать летние курсы по антропологии и местному управлению и образованию для го- сударственных чиновников и миссионеров, и я верю, что эти курсы еще сохранились. В Сиднее с 1927 г. проводился более масштабный эксперимент. Курсантов военных училищ, ото- бранных для административной службы в Под- мандатной Территории, отправляют туда на один-два года для ознакомления с теми усло- виями, в которых будут проходить их жизнь и работа, для проверки их пригодности к этой службе и предоставления им возможности са- мим решить, хотят ли они в конечном счете иметь такую карьеру. Затем на протяжении девятимесячного академического года они по- сещают Сиднейский университет и посвящают все свое время особому подготовительному кур- су. Он включает в себя два кратких курса по 144
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований топографии и тропической гигиене, но основ- ная часть времени отводится изучению срав- нительной социологии и колониального управ- ления. Итогом всего этого станет то, что через несколько лет все административные чинов-” ники Территории будут иметь основательное знание принципов и методов сравнительной со- циологии, приобретут с её помощью солидное знание институтов-» ебвгчаев Новой Гвинеи и их значения, а также проведут систематиче- ское изучение проблем и методов управления. ТСадетская система не была принята Террито- рией Папуа, но многие чиновники высшего зве- на управления посвящали свои отпуска посе- щению специальных курсов в Сиднее. Таким образом, уже достигнут определен-_. ный прогресс в обращении антропологических Исследований лицом к практическим нуждам. Йо"всё"-Тайй'ёще многое можно сделать, и очень многое сделать необходимо. Некоторые из бри- танских колонийГтакиё, как западно-тихооке- анский регион и британская Малайя, не име- ют ни правительственных антропологов, ни ка- кой бы то ни было регулярной профессиональ- ной подготовки по антропологии для своих слу- жащих. Более того, мне кажется, что курсы, читаемые в настоящее время чиновникам в аф- риканских колониях, неадекватны. Несколь- ко недель, отданных антропологии, наверное, все-таки лучше, чем ничего; но назвать это до- статочным, разумеется, нельзя. Несомненно, 10-4216 145
Часть I. Очерки о предмете и методе одной из самых эффективных колониальных администраций является управленческий ап- парат Голландской Ост-Индии, и подготовка к работе в нем требует пяти лет специального обучения, включая изучение местных языков и туземного права и обычаев. В какой-то степени важен вопрос, как нуж- но преподавать антропологию колониальным управленцам, чтобы лучше подготовить их к выполнению их обязанностей. Я полагаю, что им не принесет никакой пользы изучение фи- зической антропологии или классификации рас, которая относится к области физической антропологии или этнологии. Столь же беспо- лезно для них и изучение доисторической ар- хеологии. К тому же, те попытки реконструи- ровать историю культур и народов, которые я назвал этнологией, не имеют абсолютно ника- кой практической ценности для работы в сфе- ре колониального управления или образова- ния. / Есть очевидная практическая польза в под- готовке, которая поможет колониальному слу- жащему говорить на языке или языках тех народов, с которыми он имеет дело. В некото- рых наших колониях такая уже проводится. \ В чем администратор или работник обра- зования, работающий среди подопечных на- родов, прежде всего нуждается, так это в де- тальном знании социальной организации, обы- чаев и верований местных жителей, а также в 146
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований понимании их значений и функций. А этого можно достичь только с помощью общего изу- чения сравнительной социологии и последую- щего интенсивного исследования соответству- ющего конкретного народа. Мне часто приходилось встречать людей, занятых управлением или просвещением ту- земных народов, которые высказывали такую точку зрения, что какой бы академический ин- терес ни представляла антропология, она не имеет практической ценности для той работы, которой они занимаются. Мне удалось выяс- нить, что антропологией эти люди считают ряд академических исследований, включающий в себя физическую антропологию, классифика- цию рас, этнологическую реконструкцию исто- рии, доисторическую археологию и социаль- ную антропологию, занимающуюся разработ- кой теорий происхождения институтов. Один судья жаловался мне, что хотя прочел от кор- ки до корки «Золотую ветвь*, так и не заме- тил, чтобы она оказала ему хотя бы какую-то практическую помощь, когда он в своем суде имел дело с обычаями туземного племени. Дру- гой, интересовавшийся сочинениями Элиота Смита и Перри, был твердо убежден, что изу- чение антропологии, несмотря на этот его инте- рес, не может иметь для него никакой практи- ческой пользы. Чиновника одной из африкан- ских колоний, которого специально отправи- ли советником по методам управления коло- 147 ю*
Часть I. Очерки о предмете и методе НИЯМИ в один из британских доминионов, спро- сили, не стоит ли дать антропологическую под- готовку тем людям, которые станут в конеч- ном счете районными чиновниками. Он отве- тил, что это было бы бесполезно или даже вред- но; что судья, получивший такую подготовку, будет думать о форме головы свидетеля вмес- то того, чтобы внимательно слушать показа- ния, которые тот будет давать в суде. Это ти- пичные примеры того, с чем мне из раза в раз приходилось сталкиваться. В глазах челове- ка с улицы антропология — это изучение чере- пов, каменных орудий или этнологических экспонатов, которые мы собираем в наших му- зеях, либо теории о путешествиях древних егип- тян вокруг земного шара в поисках жемчуга. Действительно, если судить по тому, как трак- туют этот предмет в университетах, по содер- жанию антропологической периодики или по протоколам антропологических конгрессов, то именно эти вещи и составляют основную часть того, что известно под этим именем. У меня нет ни малейшего желания предпо- лагать, что эти исследования не имеют акаде- мической и научной ценности. Я говорю лишь о том, что они не имеют ценности для практи- ки управления и просвещения подопечных на- родов. На протяжении десяти лет я читал проб- ный курс, состоявший из общего курса, охва- тывающего всю сферу сравнительной социо- логии, курса функционального социологиче- 148
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований скоро изучения той культуры, с которой сту- денты должны были впоследствии иметь дело (культуры банту Африки в одном случае, куль- туры Новой Гвинеи и Меланезии в другом), и все это дополнялось сравнительным изучени- ем методов и стратегий колониального управ- ления и туземного образования, рассматри- ваемых в свете выводов сравнительной со- циологии. Я получил весомые свидетельства того, что такой учебный курс, занимающий по времени не менее года, реально приспособ- лен к потребностям студентов и делает имен- но то, что антропология, по-видимому, и долж- на делать, а именно, обеспечивает научную ос- нову управления и просвещения туземных на- родов. В нашей империи, в которой мы приняли на себя управление столь многими и разными туземными народами Африки, Азии, Океании и Америки, на мой взгляд, настоятельно необ- ходимы две вещи, если мы хотим должным образом выполнить те обязанности, которые мы тем самым на себя возложили. Мы истре- били некоторые из этих туземных народов и нанесли (и продолжаем наносить) непоправи- мый вред другим. Наши несправедливости, ко- их не счесть, были в значительной части след- ствием нашего невежества. А следовательно, первое, что нужно сделать уже сегодня, — это обеспечить систематическое изучение тузем- ных народов империи. Я уже говорил, как бы- 149
Часть 1. Очерки о предмете и методе стро вследствие разрушения или изменения отсталых культур исчезает материал, имею- щий неоценимую значимость для научного изучения человечества. С практической точ- ки зрения управления колониями, требуется основательное систематическое знание тузем- ных культур, прежде чем управление и про- свещение смогут быть поставлены на прочную основу. Исследованиями такого рода слишком долго пренебрегали. Они, разумеется, могут быть эффективно проведены лишь профессио- нально подготовленными экспертами. Но даже если нам удастся найти дерзновенных студен- тов, готовых взвалить на себя эту трудную и неблагодарную работу, отсутствует такая фи- нансовая поддержка исследований, какая есть в других науках. В наших университетах на- ходит мало понимания — да что там говорить, почти вообще не находит понимания — масш- таб этой работы, и, боюсь, большинство на- ших британских университетов, скорее всего, не проявит никакого реального действенного интереса к этому предмету до тех пор, пока не станет уже слишком поздно делать ту работу, которая сейчас ждет своего выполнения. Меж- дународный институт африканских языков и культур готовится ввести в действие пятилет- нюю программу исследований в Африке, кото- рая, я надеюсь, будет продолжена и расшире- на. Но в такой работе нам все еще приходится полагаться на случайные пожертвования фон- 150
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований дов, большая часть которых поступает из Со- единенных Штатов. Иногда я чувствую стыд от того, что вёликой Британской империи при- ходится выпрашивать у Америки несколько сотен фунтов, чтобы провести небольшую часть той работы, которая является первейшим дол- гом империи, если она желает управлять подо- печными народами со справедливостью, осно- ванной на знании и понимании. Мне трудно понять, как так получается, что изучение туземных народов с более Простой культурой получает так мало поддержки. По- хоже, не возникает почти никаких особых проблем с ежегодным получением весьма зна- чительных денежных сумм на археологиче- ские раскопки, в то время как в них нет той неотложной необходимости, какая есть в не- медленном изучении живых культур, разру- шаемых вторжением белого человека. Как бы ни были интересны эти мертвые культуры, мы изучаем лишь их мертвые останки. Мы мо- жем очень мало узнать об их мыслях и чувст- вах, законах, обычаях, религии, мифологии, тогда как пока еще можем это узнать о тузем- цах Африки или Новой Гвинеи. В те не столь далекие времена, когда еще была возможность наблюдать народ, изготавливающий и исполь- зующий каменные орудия палеолитического типа (например, аборигенов Австралии или бушменов), исследователи предыстории тра- тили время на спекуляции по поводу того, как 151
Часть I. Очерки о предмете и методе могли применяться очень похожие на них му- стьерские или ориньякские орудия. Второй настоятельной потребностью в на- стоящее время мне кажется дальнейшее обес- печение применения антропологического зна- ния к проблемам управления и просвещения туземных народов. Не думаю, что кто-то возь- мется утверждать, будто нынешняя его под- держка сколько-нибудь адекватна. В последнее время шел разговор о созда- нии Института колониальных исследований, который был бы одновременно и исследова- тельским центром, и тем местом, где резуль- таты этих исследований доводились бы до све- дения тех, кто занимается административной работой. Я могу лишь выразить надежду, что когда-нибудь, в не очень отдаленном будущем, откроется возможность довести какой-нибудь план такого рода до конца. Между тем, несмотря на непрекращающи- еся неудачи и разочарования, антропологии все же удалось наконец отвоевать себе некото- рое место в мире практических дел и добиться в некоторой степени признания в качестве нау- ки, способной внести ценнейший вклад в ре- шение проблем, которые, вероятно, попадут в число наиболее важных проблем, с которыми довелось столкнуться нашему столетию, — проблем, которые возникли из смешения раз- ных народов и культур всего мира. Задача двадцатого и следующих столетий состоит в 152
Глава 3. Нынешнее состояние антрополог, исследований том, чтобы объединить все народы мира в сво- его рода упорядоченное сообщество. Внима- ние совершенно естественно оказалось прико- вано к отношениям между великими нация- ми. Но проблемы нахождения подобающего места в мировом сообществе для племен Афри- ки, Азии и Океании, возможно, не менее важ- ны для успешного выполнения этой задачи.
Глава 4 ПРЕДМЕТ И ГРАНИЦЫ СОЦИАЛЬНОЙ АНТРОПОЛОГИИ1 Термин «социальная антропология» стали применять около шестидесяти лет назад с це- лью отделить обозначаемую им область изу- чения от этнологии. Провозглашаемой целью социальной антропологии всегда было при- менение индуктивного метода естественных наук к изучению человеческого общества, его институтов и эволюции. Однако научиться применять индуктивный метод в новой облас- ти можно лишь постепенно. Примером тому является история химии от Бэкона до Лаву- азье. Так и социальная антропология сегодня уже не та, какой она была в 1890 г. В то вре- мя теоретические дискуссии в социальной ан- тропологии были сосредоточены главным об- разом на спекуляциях по поводу происхожде- ния (религии, тотемизма, экзогамии и т. п.). И поныне есть еще ряд социальных антропо- логов, хранящих верность идеям и методам 1890 г. Между тем, работа, совершаемая в на- стоящее время в данной дисциплине, заклю- чается прежде всего в экспериментальных ис- следованиях, которые сочетают в себе наблю- 154
Глава 4. Предмет и границы социальной антропологии дение и анализ конкретных социальных сис- тем и нацелены на получение материала для систематического сравнения систем разных ти- пов и проверку существующих гипотетических концепций. Каждому, кто пожелает узнать, чем занимается сегодня социальная антропология, следует почитать замечательную работу Арен- сберга и Кимбелла «Семья и сообщество в Ир- ландии». Один из факультетов, где лучше всего орга- низовано антропологическое образование, дей- ствует в Чикагском университете. Здесь ан- тропологию делят на пять разделов: физиче- скую антропологию, археологию, этнологию, лингвистику и социальную антропологию. Сту- денты, которые при поступлении на факуль- тет уже должны иметь степень бакалавра, за время обучения должны обязательно овладеть всеми пятью предметами и сдать по всем ним трудные экзамены. Затем студент специали- зируется в одной из областей на соискание док- торской степени. Одаренным студентам уда- ется справиться со всей этой работой за четы- ре года, но у многих уходит на это гораздо боль- ше времени. Можно рассмотреть эту комбинацию науч- ных дисциплин по очереди с точки зрения каж- дой из них. Физическая антропология в соб- ственном смысле слова, т. е. как нечто отлич- ное от биологии человека, изучает изменчи- вость семейства гоминид (Hominidae) и челове- 155
Часть I. Очерки о предмете и методе ческую эволюцию. Следовательно, она вклю- чает в себя не только изучение ныне сущест- вующих разновидностей Homo sapiens, но так- же палеонтологию человека и приматов. Сту- дент, собирающийся стать компетентным фи- зическим антропологом, должен прежде всего получить основательную подготовку в биоло- гии, сравнительной морфологии (особенно при- матов), анатомии человека, гистологии, эмбри- ологии и физиологии. Также представляется желательным, чтобы он был немного знаком с археологией и этнологией. Изучение лингви- стики или социальной антропологии не окажет ему никакой помощи в его специальной науч- ной работе. Этнология, как видно из самого ее назва- ния, — это наука о «народах». Народы, или эт- нические группы, отличаются друг от друга и схожи друг с другом по расовым характери- стикам, языку и культуре. Этнолог сравнива- ет и классифицирует народы на основе этих сходств и различий, т. е. должен иметь дело с расовыми, лингвистическими и культурными классификациями. Кроме того, он пытается с помощью разных методов узнать что-нибудь о миграциях, взаимодействиях и развитии на- родов в историческом прошлом. Очевидно, что знающий свое дело этнолог должен обладать прочными познаниями в об- ласти физической антропологии, лингвисти- ки и социальной антропологии. Литература по 156
Глава 4. Предмет и границы, социальной, антропологии этнологии слишком перегружена некритичны- ми спекулятивными рассуждениями. Автор, бойко рассуждающий о брахицефалии и доли- хоцефалии, но совершенно не осведомленный о сложностях строения черепа, предлагает нам описание миграций и развития рас начиная со времен появления человека. Другой, несве- дущий в лингвистике, утверждает о родстве двух совершенно разных языков на основании сход- ства нескольких слов, отобранных из оставля- ющих желать лучшего словарей. Третий, аб- солютно несведущий в социальной антрополо- гии и отличающийся вследствие этого совер- шенным невежеством в вопросах природы та- ких социальных институтов, как тотемизм и экзогамные половины, убеждает нас, что эти институты во всем мире, должно быть, были введены египтянами, странствовавшими по зем- ле в поисках золота, бриллиантов и раковин ка- Ури. Доисторическая археология на самом деле представляет собой подвид этнологии (палео- этнологию), изучающий народы доисториче- ского прошлого, известные нам лишь по со- хранившимся останкам — их стойбищам, кос- тям, орудиям, которые они изготавливали и использовали в своей жизни. Поскольку архе- олог не обнаруживает никаких следов языка и социальных институтов этих исчезнувших народов, ему для его специальных исследова- ний нисколько не нужно знать лингвистику 157
Часть I. Очерки о предмете и методе или социальную антропологию. С другой сто- роны, он должен в какой-то мере знать геоло- гию и топографию. Было бы в высшей степе- ни желательно, чтобы этнология и археоло- гия тесно контактировали друг с другом. Это всего лишь разные разделы одной науки. Лингвистика, представляющая собой сис- тематическое изучение языка вообще, в отли- чие от изучения отдельных языков или групп языков, считается в США одним из разделов антропологии. В Англии эта дисциплина пока не получила официального признания, исклю- чение составляет лишь Школа восточных [и африканских] исследований в Лондоне. Сту- денту, желающему специализироваться в лин- гвистике, фактически не нужды знать физи- ческую антропологию и доисторическую ар- хеологию в большем объеме, чем надлежит их знать каждому образованному человеку. С другой стороны, лингвистика связана тесны- ми узами с этнологией и социальной антропо- логией. Например, этнологическая проблема арийских народов — это не только археоло- гическая, расовая и культурная, но и в не меньшей степени лингвистическая проблема. И вот, наконец, мы добрались до социаль- ной антропологии. Это общая теоретическая наука о социальных институтах: праве, рели- гии, политической и экономической органи- зации и т. д. Социальный антрополог не поль- зуется в своей особой области изучения дан- 158
Глава 4. Предмет и границы социальной антропологии ними физической антропологии. Если когда- нибудь будет доказано, что расовые (т. е. био- логически наследуемые) характеристики ока- зывают влияние на социальные институты и их развитие, то он должен будет надлежащим образом учесть этот факт. Доисторическая археология не может, ра- зумеется, ничего дать таким разделам соци- альной антропологии, как сравнительное ис- следование религии, права, родства или эко- номических систем. Она не может оказать сколь-нибудь существенной помощи даже срав- нительному изучению технологии в том виде, в каком оно включается в социальную антро- пологию, где задачей является определение взаимосвязей между системой технических на- выков и другими частями целостной социаль- ной системы. Разумеется, социальный антро- полог должен быть знаком с общими вывода- ми доисторической археологии, однако сами методы и детали археологических исследова- ний не представляют для него профессиональ- ного интереса. Часто возникает немалая путаница в во- просе о взаимоотношении между социальной антропологией и этнологией. В некоторой сте- пени, но не более того, они имеют дело с одни- ми и теми же фактами. Однако подходят они к ним совершенно по-разному. Типичной для этнологии проблемой является вопрос о том, когда и при каких обстоятельствах предки 159
Часть J. Очерки о предмете и методе американских индейцев пришли на Американ- ский континент и как развились у них те раз- личия в расовых характеристиках, языке и культуре, которые предстали глазам европей- цев, когда те впервые вступили с ними в кон- такт. Для социальной антропологии, в свою очередь, типична такая проблема: «В чем со- стоит природа Права? » Этнолог и социальный антрополог могли бы исследовать одно и то же племя американских индейцев, но первый искал бы факты, которые бы помогли найти место этому племени в общей картине населя- ющих континент народов, тогда как второй исследовал бы, каким образом это племя про- тивостоит нарушениям обычая и что из этого вытекает для общей теории природы и функ- ции права. Поскольку как этнология, так и социальная антропология нуждаются в полевых исследо- ваниях, то с точки зрения экономии труда бы- ло бы разумно, чтобы полевой исследователь собирал одновременно материал, необходимый для этнолога, и материал, необходимый для социального антрополога. В некоторых поле- вых исследованиях именно так и делалось. Однако социальная антропология требует от полевого исследования не просто описания; она требует от него также и теоретического анализа. Имеется несметное множество этно- графических монографий, которые восхити- тельны с точки зрения запросов этнологии, 160
Глава 4. Предмет, и границы социальной антропологии ?. но для социальной антропологии, которая бы- ла бы не прочь воспользоваться их результа- £ тами, крайне неудовлетворительны. Этнографические полевые исследования обычно ограничиваются дописьменными на- родами. В последние десять лет социальные антропологи провели полевые исследования в одном из городков штата Массачусетс, одном из городков штата Миссисипи, во франко-ка- надском сообществе, в графстве Клер в Ир- ландии, в деревнях Японии и Китая. Такие исследования сообществ в «цивилизованных» странах, проводимые обученными исследова- телями, будут играть все большую роль в со- циальной антропологии будущего. Теперь мы можем увидеть, что связывает воедино различные разделы антропологии. Это центральное положение этнологии (вместе с археологией) как географического, историчес- кого и классификационного исследования рас и народов, существовавших в прошлом и су- ществующих в настоящее время. Именно по этой причине этнологию и антропологию рас- сматривают иногда как одно и то же. Любо- пытно, что на симпозиуме (как принято те- перь говорить), посвященном будущему ант- ропологии, который состоялся по случаю сто- летия Королевского антропологического ин- ститута, велись дискуссии по вопросам физи- ческой антропологии, археологии, социаль- ной антропологии и изучения материальной 11 -4216 161
Часть I. Очерки о предмете и методе культуры. Не нашлось никого, кто бы высту- пил о будущем этнологии. Этнология много берет из физической антропологии и лингви- стики, но мало что дает им взамен. Социальная антропология как изучение эволюции пользу- ется у некоторых нынешних этнологов пло- хой репутацией, так что они мало что ей дают, но и мало что из нее берут. Что можно сказать об отношениях, связы- вающих указанные разделы антропологии с другими научными дисциплинами? Физиче- ская антропология теснейшим образом связа- на с биологическими науками. Предпринима- ются попытки включить ее в более широкую область — человеческую биологию, — в кото- рую, вероятно, вошла бы и так называемая социальная биология. Изучение языков бан- ту и американских индейцев оставляется ант- ропологам, в отличие от индоевропейских и семитских языков, которыми занимаются дру- гие дисциплины. Как (и исходя из каких осно- ваний) можно провести границу между доис- торической археологией и археологией исто- рических эпох? Трудно сказать. Но если та- кую границу не провести, теряется грань меж- ду археологией и историей. На этнологию, или по крайней мере какую-то ее часть, предъяв- ляет свои претензии география; поступают предложения рассматривать этнологию как один из ее подразделов — этногеографию. В какую область мы должны поместить в насто- 162
Глава 4. Предмет и границы социальной антропологии ящее время антропогеографию или человече- скую географию: в географию, антропологию или и туда, и туда? Этнология занимается историей народов. Но остальная часть истории из антропологии исключается. Вместе с тем социальная антро- пология связана теснее всего с историей ин- ститутов — экономической историей, истори- ей религии, права, политической организа- ции, науки и т. д. История Европы или хрис- тианства интересует ее не больше, чем исто- рия Индии и Китая, ислама или буддизма. Автор статьи «Будущее антропологии» (см.: Nature, November 20, 1943, р. 587), где предла- гается обзор дискуссий, состоявшихся по слу- чаю столетия основания Королевского антро- пологического института, задает вопрос: «Кто должен изучать всемирную историю и разви- тие социальных институтов?» Отвечаю: в пер- вую очередь историки. Социальный антропо- лог не может сам самостоятельно изучить пер- воисточники по экономической, политической, правовой и религиозной истории Древней Гре- ции и Рима, Индии, Китая, России, Персии и Турции. Для него нетипичны глубокие позна- ния пусть даже в одной из этих областей. Чаще всего факты, касающиеся истории и развития институтов, социальному антропологу прихо- дится брать у историка, хотя он, разумеется, должен иметь свое суждение о том, насколько на того или иного историка можно положить- 163
Часть I. Очерки о предмете и методе ся. Затем социальный антрополог использует этот материал для формулировки общих гипо- тез о праве, религии, экономической орга- низации и т. д. Эти гипотезы нуждаются в проверке, и хотя некоторая их верификация возможна уже при сравнении нескольких ис- торических обществ, конечная их проверка на истинность происходит в действительном (опытном) наблюдении существующих соци- альных систем. Политические, экономические и правовые системы изучаются не только в социальной антропологии, но и в экономической науке, по- литической науке и юриспруденции. Однако методы исследования при этом сильно разли- чаются. Одно из таких различий, хотя, конеч- но, не самое главное, состоит в том, что в трех названных науках внимание обычно ограни- чивается лишь некоторыми типами обществ, тогда как социальная антропология изучает все человеческие общества, а наибольшее вни- мание склонна уделять именно тем из них, которые остаются за рамками изучения в ука- занных социальных науках. Верно, что на сегодняшний день нет тесного соприкоснове- ния этих трех социальных наук с социальной антропологией, но по мере того как последняя будет развиваться, следует ожидать возник- новения и углубления этой связи. Хотя антропология получила ныне офици- альное признание, психология держится от нее 164
Глава 4. Предмет и границы социальной антропологии в стороне. Тем не менее антропология тесней- шим образом с психологией связана. Чтобы эта связь стала ясна, необходимо разграни- чить два типа психологии. Психология здесь понимается как изучение ментальных, или психических — если хотите, поведенческих — систем организмов. Поведение, т. е. внешние манифестации душевной жизни, мы можем изучать, например, у дождевых червей, крыс или шимпанзе. Общая психология человека за- нимается изучением тех психических свойств, которыми обладают все человеческие сущест- ва. Социальная антропология же изучает ха- рактеристики, свойственные всем человече- ским социальным системам. Социальную сис- тему образует некоторая сеть социальных отно- шений между индивидами, проявляющаяся во взаимодействиях людей друг с другом и до- ступная тем самым для наблюдения. Очевид- но, что одним из определяющих факторов фор- мирования человеческих социальных систем является та основополагающая природа чело- века, изучение которой составляет задачу об- щей психологии. Аналогичным образом при- рода многоклеточных организмов определя- ется природой живой клетки, которую изуча- ют цитолог, биохимик и биофизик. Между со- циальной антропологией и общей психологи- ей связь такая же тесная, как между физиоло- гией животных и цитологией, и это связь того Же типа. 165
Часть I. Очерки о предмете и методе Существуют также дисциплины, которые для удобства можно назвать «специальными психологиями». Их интересуют не универсаль- ные свойства человека, не фундаментальная человеческая природа, а особые характерис- тики мышления или поведения, свойственные индивидам, типам, классам и группам. При- мером «специальной психологии» служит пси- хиатрия, предпринимающая попытки опреде- лить психологические «типы»: экстравертный и интровертный; шизофренический и цикло- тимический; пикнический и астенический. Одной из «специальных психологий» яв- ляется изучение психических характеристик (т. е. характерных особенностей мышления и поведения) членов определенной социальной группы, будь то локального сообщества или какого-то социального класса в таком сообще- стве. Когда мы изучаем «психологию» фран- цузов, немцев или американцев, нас интере- суют характерные особенности мышления и поведения, «обусловленные» конкретной соци- альной системой. Интересующие нас в данном случае характерные «особенности» определя- ются социальной системой, тогда как сама со- циальная система определяется общими свой- ствами базисной человеческой природы. Отсюда должно быть ясно, что между соци- альной антропологией и психологией сущест- вует двусторонняя связь. Человеческие обще- ства таковы, какие они есть, потому что люди таковы, какие они есть. Аналогичным обра- 166
Глава 4. Предмет и границы социальной антропологии зом человеческое тело является таким, какое оно есть, поскольку таковы, какие они есть, составляющие его живые клетки. Вместе с тем люди, принадлежащие к конкретному обще- ству или группе, проявляют и некоторые осо- бенные способы поведения, и это происходит оттого, что они воспитаны, или, как принято говорить, «обусловлены» данным обществом. Точно так же мышечные клетки действуют и реагируют особым образом, а не как-то ина- че, поскольку являются индивидуальными эле- ментами данной конкретной мышцы. Профессор Ф. К. Бартлет (Nature, December 18, 1943, р. 700) предлагает провести в антро- пологии радикальные преобразования. Он не оставляет в ней места ни археологии, ни линг- вистике (общей науке о языке), ни этнологии (географическому и историческому изучению рас и народов), ни социальной антропологии (сравнительному изучению форм ассоциации, обнаруживаемых у людей, и изучению соци- альной эволюции). Он предлагает оставить в ее составе физическую антропологию, или ан- тропометрию, если она откажется от своей ны- нешней цели изучения эволюции, изменчиво- сти и наследственности в семействе гоминид и посвятит свои усилия измерению физических параметров, коррелирующих с поведенчески- ми различиями. Он склонен также допустить в антропологию исследование материальной культуры, пока оно ограничивается изучени- ем применения знания о природе и его влия- 167
Часть I. Очерки о предмете и методе ния на поведение. Кроме того, он добавляет сюда еще две дисциплины. Первая — это изу- чение влияния общих условий среды на пове- дение. Вторая — изучение «психологического достояния группы, ее традиций, верований, обычаев, идеалов и их воздействия на соци- альное поведение». По мнению профессора Бартлета, антропология должна превратить- ся в группу специальных психологических на- ук, изучающих влияние, оказываемое на пове- дение анатомическими характеристиками, средой, знаниями и «психологическим досто- янием» групп. Антропологам не следует, одна- ко, опасаться в обозримом будущем суровых реформ Бартлета. Между тем, одна из отрас- лей «специальной психологии», занятая ис- следованием того, как поведение индивидов детерминируется «культурой» общества, в ко- тором они живут, уже стала частью социаль- ной антропологии. Но говорить, что только ею одной социальная антропология и должна исчерпываться, значит отказать социальной антропологии в праве исследовать природу со- циальных систем и их эволюцию, которое как раз и составляет ее raison d'etre. Прикладной социальной антропологии чуть более двадцати лет от роду. Она получила раз- витие в Южной Африке, Англии и Австралии в связи с проблемами колониального управ- ления. Около двенадцати лет назад она, не- смотря на сопротивление некоторых этноло- гов, обосновалась в Соединенных Штатах — 168
Глава 4. Предмет и границы социальной антропологии йе только в Бюро по делам индейцев, но и в Комиссии по охране и использованию почв. Кроме того, она нашла применение в исследо- вании эффективности работы предприятия, проведенном на одном из крупных заводов под руководством проф. Элтона Мэйо из Гарвар- да. Когда Соединенные Штаты вступили в вой- ну, многие антропологи были приглашены в Вашингтон для проведения исследований; эти исследования либо действительно были при- кладной антропологией, либо расценивались как таковые. Часто приходится сталкиваться с непра- вильным пониманием того, что собой пред- ставляет прикладная антропология, что она может делать и чего она делать не может. К сожалению, мы не имеем здесь возможности обсудить этот вопрос. Признание прикладной социальной антропологии имеет ряд очевид- ных преимуществ, но в то же время и ряд столь же очевидных недостатков. Назовем лишь один из последних: теоретическая социальная ант- ропология пока еще находится в стадии ста- новления. Требовать от социальных антропо- логов, чтобы они уделяли слишком много вре- мени практическим проблемам, значило бы неизбежно сократить ту работу, которая мог- ла быть посвящена развитию теоретической науки. Но в отсутствие надежного теоретиче- ского фундамента прикладной антропологии грозит истощение и превращение не в при- 169
Часть I. Очерки о предмете и методе кладную науку, а в простую эмпирическую практику. Что касается будущего. Социальная антро- пология должна претендовать на относитель- но независимое положение. (Кафедры соци- альной антропологии уже есть в Оксфорде и Кембридже.) Это не значит, что она должна порвать с этнологией, с которой ее всегда свя- зывали тесные узы. Кроме того, связь с этно- логией косвенным образом связывает ее и с доисторической археологией. Тесные контак- ты ей следует поддерживать с общей лингви- стикой, ведь язык является социальным ин- ститутом. (Единственный в Оксфорде курс лек- ций по общей лингвистике читался в Институ- те социальной антропологии.) Неплохо было бы ей поддерживать и более тесную связь с анатомией человека, нежели с более ограни- ченной областью физической антропологии. Вне области, называемой «антропологией», социальная антропология должна поддержи- вать или установить связи с психологией, ис- торией (особенно экономической историей, историей права, политической организации и религии), а также с экономикой, политиче- ской наукой и юриспруденцией. Во всякой за- вершенной антропологии не следует пренеб- регать историей культуры, т. е. историей ис- кусства, музыки и литературы, а также, разу- меется, историей техники. Высшим требова- нием к подготовке социального антрополога 170
Глава 4. Предмет и границы социальной антропологии является подлинное понимание эксперимен- тального метода научного исследования, и нет лучшего способа его обрести, чем глубоко изу- чить историю науки. Одним из разделов социальной антрополо- гии является сравнительное изучение эконо- мических систем. Этой дисциплине, разуме- ется, необходимо поддерживать тесную связь с экономикой и экономической историей. Дру- гой раздел социальной антропологии — срав- нительное изучение правовых систем, кото- рому нужна аналогичная связь с юриспруден- цией и историей права. То же касается и дру- гих разделов социальной антропологии. Но какие ее разделы должны поддерживать ана- логичную связь с изучением соматических раз- личий, представляемых разными человече- скими расами, или изучением исторических контактов каспийской культуры? Пока про- должает существовать этнология, она и будет предоставлять археологам, физических ан- тропологам, лингвистам и социальным ант- ропологам необходимые точки соприкоснове- ния. Королевский антропологический инсти- тут обеспечивает такие точки соприкоснове- ния вот уже около века; будут они находиться и в будущем. Любая попытка навязать более жесткое искусственное единство, вероятно, приведет лишь к совершенно противополож- ным результатам, нежели те, которых хоте- лось достичь. 171
Глава 5 СРАВНИТЕЛЬНЫЙ МЕТОД В СОЦИАЛЬНОЙ АНТРОПОЛОГИИ1 Когда говорят о «сравнительном методе» в антропологии, имеют в виду метод, использу- емый, например, Фрэзером в «Золотой вет- ви». Но сравнение отдельных черт социаль- ной жизни может преследовать две совершен- но разные цели, соответствующие обычно про- водимому в настоящее время в Англии разли- чию между этнологией и социальной антропо- логией. Существование в двух или более об- ществах схожих институтов, обычаев или ве- рований может в ряде случаев приниматься этнологом как свидетельство наличия опреде- ленных исторических связей. Целью при этом становится реконструкция истории общества, народа или региона. В сравнительной социо- логии, или социальной антропологии, цель сравнения иная; здесь исследование многооб- разия форм социальной жизни служит осно- вой для теоретического анализа феноменов че- ловеческого общества. Франц Боас в своих работах 1888 и 1896 го- дов отмечал, что перед антропологией стоят две задачи. Одна из них — «реконструиро- 172
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии вать» историю отдельных регионов или наро- дов. О ней Боас говорит как о «первой зада- че». Вторую задачу он описывает следующим образом: «Сравнение социальной жизни раз- ных народов доказывает, что основания их культурного развития удивительно единооб- разны. Отсюда вытекает, что существуют ка- кие-то законы, которым это развитие подчи- нено. Их открытие является второй и, воз- можно, более важной задачей нашей науки... В ходе такого рода исследований мы обнару- живаем, что один и тот же обычай, одно и то же представление встречаются у народов, меж- ду которыми мы не можем установить ника- ких исторических связей, вследствие чего мы не можем предполагать их общее историче- ское происхождение и встаем перед необходи- мостью решить, нет ли каких-то законов, при- водящих к возникновению одних и тех же или по крайней мере похожих феноменов незави- симо от исторических причин. Таким образом, перед этнологией встает вторая важная зада- ча, а именно исследование законов, управля- ющих социальной жизнью». «Частое присутст- вие схожих феноменов в культурных ареалах, которые не имели друг с другом никаких исто- рических контактов, позволяет предположить, что их исследование может принести нам важ- ные результаты, ибо оно показывает, что чело- веческий разум развивается повсюду согласно одним и тем же законам». 173
Часть I. Очерки о предмете и методе Боас включал обе задачи в одну дисципли- ну, которую называл иногда «антропологией», а иногда «этнологией». Некоторым из нас в нашей стране кажется более удобным отнести исследования, нацеленные на реконструкцию истории, к этнологии, а термином «социальная антропология» обозначить изучение регуляр- но проявляющихся черт в развитии человече- ского общества, насколько их могло бы про- иллюстрировать и доказать изучение прими- тивных народов. Итак, сравнительный метод в социальной антропологии — это метод тех, кого в силу то- го, что они работают в библиотеках, назвали «кабинетными антропологами». Их главная задача — искать, что называется, «паралле- ли», то есть схожие социальные черты, про- являющиеся в разных обществах прошлого и настоящего ._/Если Фрэзер шестьдесят лет на- зад в Кембридже представлял кабинетную антропологию, пользующуюся сравнительным методом, то Хэддон настаивал на необходимо- сти «интенсивного» изучения отдельных об- ществ посредством систематических полевых исследований, проводимых знающими свое де- ло наблюдателями. Развитие полевых иссле- дований в целом привело к пренебрежению сравнительным методом. Это как понятно, так и простительно, но вместе с тем это имело ряд печальных последствий. Студентов учат, что они должны каждую особенность социальной 174
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии жизни рассматривать в ее контексте, в ее вза- имосвязи с другими особенностями той соци- альной системы, в которой она обнаруживает- ся. Между тем студентов зачастую не учат смот- реть на нее в более широком контексте, в кон- тексте человеческих обществ в целом. Сорок пять лет назад кембриджская школа антропо- логии учила не о том, что нужно вообще отка- заться от кабинетной антропологии, а о том, что ее необходимо совмещать с интенсивным изучением конкретных примитивных обществ, в котором каждый отдельный институт, обы- чай или верование рассматривались бы в не- разрывной связи с той целостной социальной Системой, частью которой они являются. Без систематических сравнительных исследований антропология выродится в историографию и этнографию. Социологическая теория должна базироваться на систематическом сравнении и постоянно им проверяться. Единственный по-настоящему удовлетвори- тельный способ объяснить метод — проиллю- стрировать его применение. А потому давайте рассмотрим, как этот метод может быть при- менен в конкретном случае. Можно начать с одной особенности, свойственной некоторым племенам во внутренних районах Нового Юж- ного Уэльса. В этих племенах все население делится на две части, носящие названия Со- кол и Ворона (Килпара и Маквара). Сущест- вует правило, согласно которому мужчине сле- 175
Часть I. Очерки о предмете и методе дует брать в жены женщину только из друго- го подразделения, нежели его собственное, а дети будут принадлежать к тому же подразде- лению, что и их мать. Специалисты называют такую систему системой тотемически представ- ленных экзогамных матрилинейных половин. Одним из способов объяснения того, поче- му конкретное общество обладает именно теми чертами, которыми оно обладает, является объяснение через его историю. Поскольку мы не располагаем аутентичной историей этих, а также других австралийских племен, сторон- ники исторической антропологии решили пред- ложить нам их воображаемые истории. Так, преп. Джон Мэтью объяснил существование указанных подразделений и их названия, вы- двинув предположение, что два разных наро- да, один называемый Соколами, а другой Воро- нами, столкнулись в этом районе Австралии и вступили друг с другом в войну. В конце кон- цов они решили заключить мир и договори- лись, что впредь мужчина Сокол будет же- ниться только на женщине Вороне, и наоборот. Приступим к поиску параллелей. Очень близкую параллель мы находим на северо-за- паде Америки у хайда, у которых тоже имеет- ся разделение на две экзогамные матрилиней- ные половины, именуемые по названиям двух видов птиц Орел и Ворон, что поразительно совпадает с разделением на Сокола и Ворону в Австралии. У хайда бытует легенда, что в на- 176
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии чале времен орел был единоличным хозяином всей чистой воды, которую он хранил в кор- зине. Ворон прознал об этом и исхитрился по- хитить воду у орла. Но пока он пролетал над островом королевы Шарлотты, вода пролилась из тяжелой корзины на землю и образовала озера и реки, из которых теперь могут пить воду все птицы; кроме того, в водоемах посе- лились лососи, которые с тех пор обеспечива- ют людей пропитанием. В некоторых районах Австралии существу- ют похожие легенды о соколе и вороне. Согла- сно одной из них, в начале времен сокол еди- нолично владел источником чистой воды, ко- торый прикрывал большим камнем. Ворона, шпионившая за ним, подглядела, как тот под- нимает камень, утоляет жажду, а потом опять кладет камень на место. Вороне удалось под- нять камень, но после того, как она испила Свежей воды, вши с ее головы попадали в ис- точник; да к тому же она забыла положить на место камень. В результате вода из источника растеклась, образовав реки Восточной Авст- ралии, а вши превратились в треску, ставшую важным продуктом питания для аборигенов в точности, как лосось на северо-западе Амери- ки. Если принять критерии, сформулирован- ные такими диффузионистами, как Гребнер, то здесь мы имеем нечто, доказывающее, как они бы сказали, историческую связь Австра- лии и тихоокеанского побережья Северной Америки. 177 12-4216
Часть I. Очерки о предмете и методе Как только мы начинаем искать паралле- ли существующему в Австралии разделению на сокола и ворона, мы сразу же обнаружива- ем в других районах Австралии многочислен- ные примеры экзогамных половин, в одних случаях матрилинейных, в других — патри- линейных, и эти подразделения часто имеют названия птиц и репрезентируются этими пти- цами. В Виктории мы находим противопос- тавление черного какаду и белого какаду, в Западной Австралии — белого какаду и воро- ны. Похожая система обнаруживается в Но- вой Ирландии, где половины связываются с морским орлом и ястребом-рыболовом. Тогда у нас, возможно, появится желание задать во- прос: с какой стати эти социальные подразде- ления обозначаются названиями двух видов птиц? В Восточной Австралии деление населения на два пола представлено в так называемом тотемизме полов. В племенах Нового Южного Уэльса летучая мышь считается «братом» муж- чин, а сова (в некоторых племенах) или козо- дой (в других) — «сестрой» женщин. В север- ной части Нового Южного Уэльса мужским то- темом является летучая мышь, а женским — пищуха. (Необходимо помнить, что летучую мышь австралийские аборигены относят к классу «птиц».) Таким образом, мы обнару- живаем еще одно дихотомическое деление об- щества, в котором подразделения представле- ны птицами. 178
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии В большинстве районов Австралии сущест- вует очень важное социальное деление на два чередующихся поколения, или две эндогам- ные половины. Одно подразделение образует- ся из всех лиц одного поколения, а также всех лиц, принадлежащих к поколению их деду- шек и бабушек и к поколению их внуков и внучек. Второе подразделение включает всех, кто принадлежит к поколениям их родителей и детей. Этим подразделениям редко даются названия, однако в некоторых племенах они могут обозначаться специальными термина- ми, один из которых применяется индивидом в отношении собственного подразделения и его членов, а второй — в отношении другого под- разделения. Более того, в одном из районов Западной Австралии эти эндогамные поло- вины носят имена птиц зимородка и пчело- еда, а в другом районе обозначаются по на- званиям маленькой иволги и маленького чер- ного дрозда. Таким образом, поставленный нами во- прос: «Зачем все эти птицы?» — приобретает более широкие очертания. Через соотнесение с парами птиц отождествляются не только эк- зогамные половины, но и другие типы дуаль- ных делений. При этом речь не обязательно идет о птицах. В Австралии половины могут связываться и с другими парами животных: в одном районе с двумя видами кенгуру, в дру- гом с двумя видами пчел. В Калифорнии од- 179 12-
Часть I. Очерки о предмете и методе на половина ассоциируется с койотом, а дру- гая — с дикой кошкой. Нашу коллекцию параллелей можно попол- нить и другими примерами, в которых соци- альная группа или подразделение обретали бы идентичность и отличие от других через ассо- циацию с неким природным видом. Австралий- ские половины'— лишь один из случаев широ- ко распространенного социального феномена. От частного явления мы выходим благодаря сравнительному методу к гораздо более общей проблеме: как можно понять обычаи, в силу которых социальные группы и подразделения различаются через ассоциацию каждого из них с тем или иным природным видом? Это и есть общая проблема тотемизма. Теперь она нами сформулирована. Я не предлагаю вам реше- ния этой проблемы, ибо за ней, как мне ка- жется, кроются еще две проблемы. Первая за- ключается в том, каким образом в каждом кон- кретном обществе репрезентируется связь меж- ду человеческими существами и природными видами. Вклад в решение этой проблемы был предложен мною в анализе нетотемического на- селения Андаманских островов. Вторая состо- ит в том, каким образом социальные группы оказываются идентифицированными с какой- либо эмблемой, каким-то символом или иным объектом, имеющим символическое или эмб- лематическое значение. Нация, идентифици- руемая с ее флагом, семья, идентифицируе- мо
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии мая с фамильным гербом, особая церковная конгрегация, идентифицируемая по ее связи с тем или иным святым, клан, идентифицируе- мый по его связи с тем или иным тотемным ви- дом, — все это многочисленные примеры од- ного класса феноменов, относительно которо- го мы должны попытаться сформулировать об- щую теорию. Проблема, к которой мне сейчас хотелось бы привлечь ваше внимание, другая. Притом, что идентифицировать социальные подразде- ления по связи с теми или иными природны- ми видами по понятным причинам просто удоб- но, остается вопрос: по какому принципу для репрезентации половин дуальной организации отбираются те или иные пары, например, со- кол и ворона, орел и ворон, койот и дикая кош- ка? Задуматься над этим вопросом побуждает отнюдь не праздное любопытство. Мы имеем основания предполагать, что понимание этого принципа позволит нам постичь тот способ, ка- ким сами туземцы мыслят дуальную органи- зацию как часть своей социальной структуры. Иначе говоря, вместо того чтобы спрашивать себя: «Зачем все эти птицы?», — мы можем за- дать вопрос: «Почему именно сокол и ворона, а не какие-то другие пары?» Я собрал массу историй о Соколе и Вороне в разных районах Австралии, и во всех этих историях они представлены как протагони- сты, находящиеся в того или иного рода конф- 181
Часть I. Очерки о предмете и методе ликте. Одного примера будет вполне достаточ- но. Он был записан в Западной Австралии. Сокол был дядей Вороны по материнской ли- нии. Поскольку в этих племенах мужчина женится на дочери брата матери, то Сокол при- ходился Вороне потенциальным тестем*, пе- ред которым, стало быть, Ворона имел опре- деленные обязательства, в частности, должен был снабжать его пищей. Сокол сказал пле- мяннику отправиться на охоту и поймать кен- гуру-валлаби. Ворона, убив валлаби, съел его сам. Такой поступок, с точки зрения туземной морали, крайне предосудителен. Когда Воро- на вернулся в стойбище, дядя спросил его, что он принес. Ворона, будучи лжецом, отве- тил, что ему не удалось ничего добыть. Тогда Сокол спросил: «А что это там у тебя в брюхе, так что даже пояс на нем уже не болтается?» Ворона в ответ сказал, что набил живот смо- лой акации, дабы утолить приступы голода. Дядя, в свою очередь, сказал, что не верит ему и будет щекотать племянника до тех пор, пока того не стошнит. (Этот инцидент приво- дится в легенде в форме песни Сокола: Balma- nangabalu ngabarina, kidji-kidji malidyala.) Нако- нец, Ворона изрыгнул съеденного валлаби. Тогда Сокол связал его и бросил в костер. Гла- за Вороны от огня стали красными, а перья * Ворона фигурирует здесь как существо мужского по- ла. — Примеч. пер. 182
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии почернели от сажи. Он кричал от боли: «Кра! Кра! Кра!» А Сокол постановил: «Не быть те- перь тебе никогда охотником, а будешь ты от- ныне вором». С тех пор так оно и есть. Чтобы истолковать этот миф, нам необхо- димо рассмотреть, при каких обстоятельствах аборигены сталкиваются с этими птицами. Прежде всего, это две основные плотоядные птицы в этих землях, а австралийский абори- ген считает себя «едоком мяса». Один из спо- собов охоты, используемых в этом регионе, за- ключается в том, что несколько мужчин и жен- щин собираются в надлежащее время года для коллективной охоты. В окрестностях деревни поджигают лес, причем таким образом, чтобы ветер распространял пламя. Мужчины стано- вятся в засаде перед стеной движущегося пла- мени и убивают копьями и палками живот- ных, спасающихся от огня. Женщины тем вре- менем идут следом за огнем и откапывают жи- вотных, пытавшихся укрыться под землей, таких, как бандикуты. Лишь только начина- ется такая охота, как тут же один за другим слетаются соколы, дабы присоединиться к охо- те на животных, спасающихся бегством от ог- ня. Сокол — это охотник. Ворона не присоединяется к такому или иному роду охоты, но когда разжигается огонь в стойбище, редко приходится долго ждать, пока она появится и усядется на дерево непо- далеку, но вне досягаемости бумеранга, ожи- 183
Часть I. Очерки о предмете и методе дая возможности стащить себе на ужин кусок мяса. В историях о животных, рассказываемых австралийскими аборигенами, мы можем най- ти несметное множество параллелей к этой ис- тории о Соколе и Вороне. Вот, например, исто- рия о вомбате и кенгуру, которую рассказы- вают в том районе, где Южная Австралия гра- ничит с Викторией. В этой местности вомбат и кенгуру являются двумя самыми крупными животными, мясо которых аборигены упот- ребляют в пищу. В начале времен Вомбат и Кенгуру жили вместе и были друзьями. В один прекрасный день Вомбат начал сооружать себе «дом». (Вомбаты живут в норах под землей.) Кенгуру посмеивался над ним и всячески ему досаждал. Однажды пошел дождь. (Не следу- ет забывать, что в таких историях все, что бы ни происходило, расценивается как происхо- дящее в мире в первый раз.) Вомбат укрылся от дождя в своем «доме». Кенгуру попросил Вомбата приютить его, однако тот отказался, сославшись на то, что в доме хватит места толь- ко на него одного. Разгорелась ссора; Вомбат и Кенгуру вступили в схватку. Кенгуру уда- рил Вомбата большим камнем по голове и сплющил ему череп. Вомбат же метнул в Кен- гуру копье, которое застряло у того в основа- нии позвоночника. Вомбат и по сей день хо- дит с приплюснутым черепом, а у кенгуру с тех пор появился хвост. Вомбат живет в норе. 184
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии а кенгуру — под открытым небом, и больше они не друзья. Разумеется, это история, относящаяся к ка- тегории «так вот оно и было». Вы можете рас- ценить ее как детскую сказку. Она увлекает слушателей, когда ее рассказывают с подоба- ющим драматизмом. Между тем, когда мы возьмем несколько десятков таких историй, окажется, что во всех них присутствует одна общая тема. Сходства и различия разных ви- дов животных переводятся в термины друж- бы и вражды, солидарности и противостоя- ния. Иначе говоря, животный мир представ- ляется в терминах социальных отношений, по- добных тем, которые свойственны человече- скому обществу. Можно найти и такие легенды, в которых повествуется не об отдельных видах или па- рах видов, а о животных вообще. В Новом Юж- ном Уэльсе бытует легенда, что в начале вре- мен все животные жили одним обществом. Ле- тучая мышь впервые принесла в мир смерть, убив двух своих жен. Братья убитых созвали всех животных на корробори и, схватив ниче- го не подозревавшую летучую мышь (самца), швырнули его в огонь. После этого началось всеобщее побоище, во время которого живот- ные нападали друг на друга с огнем. И поны- не все животные носят на себе следы этой бит- вы. Различные виды больше не образуют еди- ного общества друзей. 185
Часть I. Очерки о предмете и методе История, очень похожая на эту, бытует на Андаманских островах. Поначалу разные виды животных составляли единое общество. Однаж- ды одно из животных принесло на собрание огонь. Разгорелась всеобщая ссора, во время которой все кидались огнем друг в друга. Не- которые скрылись бегством в море и стали рыбами, другие укрылись на деревьях и ста- ли птицами. Как птицы, так и рыбы до сих пор носят на себе следы полученных ожогов. Таким образом, сравнительное исследова- ние раскрывает перед нами тот факт, что пред- ставления австралийских аборигенов о Соко- ле и Вороне — лишь частный случай широко распространенного феномена. Во-первых, сход- ства и различия между животными видами ис- толковываются в этих историях через соци- альные отношения дружбы и антагонизма, ка- кими они предстают перед людьми в их соци- альной жизни. Во-вторых, природные виды разбиваются на пары противоположностей. Они могут классифицироваться таким обра- зом лишь в том случае, если в каком-то отно- шении друг другу подобны. Например, сокол и ворона схожи друг с другом в том, что пред- ставляют собой двух основных плотоядных птиц. Когда я впервые изучал в Новом Юж- ном Уэльсе тотемы полов, я предполагал — как выяснилось впоследствии, совершенно оши- бочно, — что основное сходство между лету- чей мышью и совой (или козодоем) состоит в 186
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии том, что они летают по ночам. Однако пищуха по ночам не летает и тем не менее является в северных районах Нового Южного Уэльса женским тотемом. Однажды, когда мы сидели с одним местным жителем в районе реки Мак- Лей, мы вдруг увидели козодоя, и я попросил спутника рассказать мне о нем. «Эта птица на- учила женщин лазить по деревьям», — пове- дал он мне. Спустя какое-то время я спросил: «А в чем состоит сходство между летучей мы- шью и пищухой?», — на что абориген, на лице которого отразилось недоумение по поводу то- го, что я его об этом спросил, дал такой ответ: «Но ведь они же обе живут в дуплах деревь- ев!» Тут-то я понял, что сова и козодой тоже живут в дуплах деревьев. Что касается, напри- мер, сокола и вороны или динго и дикой кош- ки, то здесь своего рода социальное сходство конституируется тем фактом, что эти живот- ные едят мясо. Подобным образом обстоит де- ло и с привычкой жить в дуплах деревьев. Теперь мы можем ответить на вопрос: поче- му, собственно, сокол и ворона? Они отобра- ны как репрезентирующие определенного рода отношение, которое мы можем назвать отно- шением «оппозиции». Представление австралийцев о том, что здесь называется «оппозицией», есть частный случай той ассоциации по противоположно- сти, которая является универсальным свойст- вом человеческого мышления, ведь мы мыс- 187
Часть I. Очерки о предмете и методе лим парами противоположностей: «верх—низ», «сильный—слабый», «черное—белое». Вмес- те с тем в представлении австралийских або- ригенов об «оппозиции» идея пары противо- положностей совмещается с идеей пары про- тивников. В мифах о соколе и вороне эти две птицы являются противостоящими сторонами в том смысле, что они антагонисты. Они про- тивоположны друг другу также в силу разли- чия характеров: Сокол — охотник, Ворона — вор. Черный какаду и белый какаду, представ- ляющие половины в Западной Виктории, — еще один пример пары противоположностей. Эти птицы по существу схожи, но контрасти- руют по окраске. В Америке для обозначения половин используются другие пары противо- положностей: Небо и Земля, война и мир, вер- ховье и низовье, красное и белое. После про- должительного сравнительного исследования я имею, на мой взгляд, все основания устано- вить общий закон: везде, где существует соци- альная структура экзогамных половин, будь то в Австралии, Меланезии или Америке, эти половины мыслятся как находящиеся в том отношении друг к другу, которое здесь имену- ется «оппозицией». Следующим шагом в сравнительном иссле- довании, очевидно, должна стать попытка оп- ределить те различные формы, которые мо- жет принимать эта оппозиция двух половин дуальной организации в реальной социальной жизни. В литературе иногда встречаются ссыл- 188
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии ки на некоторую враждебность во взаимоот- ж ношениях между двумя социальными подраз- ж делениями, существующую в настоящее вре- мя или существовавшую в прошлом. Все име- t ющиеся в нашем распоряжении данные сви- детельствуют о том, что настоящая враждеб- ность в подлинном смысле слова при этом от- сутствует, а имеется лишь некоторая конвен- циональная установка, выражающаяся в неко- тором привычном способе поведения. Так, хо- тя, например, в Австралии и приходится в ря- де случаев наблюдать, как при возникнове- нии диспута члены двух патрилинейных по- ловин образуют две противоположные «сто- роны», реальная враждебность — та, которая может перерасти в насилие, — имеет место не между половинами, а между локальными груп- пами. Две локальные группы, принадлежащие к одной патрилинейной половине, судя по все- му, находятся в состоянии конфликта не реже, чем группы, принадлежащие к разным поло- винам. Обычным источником реального кон- фликта является похищение каким-нибудь мужчиной замужней или помолвленной с дру- гим женщины, а в таких случаях оба антаго- ниста или обе группы антагонистов принадле- жат к одной патрилинейной половине. Оппозиция половин может выражаться в разных формах. Одной из них является ин- ститут, который антропологи не очень удачно назвали «шутливыми отношениями». Членам противоположных подразделений разрешено 189
Часть I. Очерки о предмете и методе взаимное поддразнивание — от словесных вы- падов до обмена оскорблениями, — и от них ожидается, что они будут прощать друг другу такие проявления. Крёбер (в «Справочнике по индейским народам Калифорнии») пишет, что у купеньо «признается своего рода благоже- лательное противостояние между половинами, члены которых частенько подтрунивают друг над другом, называя друг друга соответствен- но недотепами и тупицами». Стронг (в «Тузем- ном обществе Южной Калифорнии») сообща- ет о том же самом. «Добродушный антагонизм между половинами выражается в шутках, от- пускаемых в отношении друг друга людьми, принадлежащими к разным группам. Люди- койоты дразнят людей-диких кошек, называя их такими же глупыми и ленивыми, как и жи- вотное, их представляющее, а люди-дикие кош- ки в ответ обвиняют своих оппонентов в мяг- котелости. Есть признаки того, что это под- дразнивание между половинами было частью серьезных церемоний. Были сатирические песни, которые могли исполняться одной по- ловиной против другой. Однако противостоя- ние между половинами было, по-видимому, не столь суровым, как противостояние между не- которыми парами кланов, принадлежащими иногда к одной половине, которые традицион- но считались «врагами». По случаю некото- рых событий эти кланы должны были испол- нять в адрес друг друга “враждебные песни”». 190
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии Этот институт, для которого, хотелось бы надеяться, кто-то придумает лучшее название, чем «шутливые отношения», встречается в многочисленных формах в самых разных об- ществах и требует систематического сравни- тельного изучения. Он выполняет функцию поддержания между двумя лицами или двумя группами устойчивых отношений — отноше- ний внешне проявляющейся, но при этом наи- гранной враждебности, или антагонизма. Не- которые предложения относительно сравни- тельного изучения этого института я предста- вил в статье, опубликованной в журнале «А/- ricao2. Другим важным обычаем, в котором выра- жается отношение оппозиции между двумя по- ловинами, является обычай, по которому в не- которых племенах Австралии и в некоторых народностях Северной Америки половины об- разуют противостоящие «стороны» в играх — таких, как футбол. Состязательные игры яв- ляются социальными событиями, по случаю которых два лица или две группы лиц стано- вятся соперниками. Две постоянные группы, присутствующие в социальной структуре, мо- гут непрерывно удерживаться в таком отно- шении, которое из раза в раз делает их про- тивниками. Примером могут служить два уни- верситета — Оксфордский и Кембриджский. Есть также другие обычаи, в которых выра- жается оппозиция половин. Например, у пле- мени омаха в Северной Америке круг селения 191
Часть I. Очерки о предмете и методе делился на два полукруга, и когда мальчик из одной половины пересекал границу другой, он прихватывал с собой товарищей, после чего разгоралась потасовка между ними и мальчи- ками другой половины. У нас нет ни возмож- ности, ни необходимости анализировать здесь все многообразие подобных обычаев. Рассмотрим коротко институт экзогамии по- ловин, в соответствии с которым каждый брак, при соблюдения правила, заключается между мужчиной и женщиной, принадлежащими к противоположным половинам. Существуют бес- численные обычаи, показывающие, что во мно- гих примитивных обществах взятие женщи- ны в жены символически представляется как акт враждебности в отношении ее семьи или группы. Каждому антропологу знаком обы- чай, когда разыгрывается целое представле- ние, будто невесту похищают или отбирают у ее родни силой. Первую коллекцию примеров этого обычая собрал Макленнан. Он интерпре- тировал их исторически, как пережитки ран- них стадий развития человеческого общества, для которых было характерно такое положе- ние дел, когда единственным способом добыть жену было похищение или пленение женщи- ны из соседнего племени. Красочный пример такого обычая пред- ставляют нам жители Маркизских островов. Когда назначено бракосочетание, родственни- ки жениха берут с собой подарки, предназна- ченные для родни невесты, и отправляются к 192
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии ее дому. По дороге они попадают в засаду и подвергаются нападению невестиных родст- венников, которые силой захватывают все, что те с собой везут. Первый акт насилия исходит от родственников невесты. Согласно полине- зийскому принципу уту, все пострадавшие при нападении наделены правом отомстить на- несением ответного ущерба. Родственники же- ниха, пользуясь этим правом, забирают неве- сту. Никакой другой пример не мог бы лучше прояснить тот факт, что эти обычные действия символичны по характеру. В связи с социальной структурой значение символического подтекста этих обычаев долж- но быть очевидно. Солидарность группы тре- бует, чтобы потеря одного из ее членов при- знавалась для нее ущербом. Следовательно, это должно получить какое-то выражение. Взя- тие женщины в жены представляется в неко- тором смысле актом враждебности против ее рода. Именно это имеется в виду, когда гусии в Восточной Африке говорят: «Те, на ком мы женимся, — это те, с кем мы сражаемся». Именно в таком ключе мы должны интер- претировать обычай брака по обмену. Группа или род, к которым принадлежит женщина, теряют ее, когда она выходит замуж. Если ее родственники получают взамен женщину, ко- торая становится женой одного из них, то они таким образом компенсируют потерю. В пле- менах австралийских аборигенов этот обычай, за редкими исключениями, таков, что муж- 193 13-4216
Часть I. Очерки о предмете и методе чина, который берет в жены женщину, дол- жен отдать в обмен за нее свою сестру. В про- живающем на юге Австралии племени ярал- де, в котором отсутствовала система половин, в случае, когда мужчина женился на женщи- не из другого локального клана, от его клана ожидалось предоставление жены для кого-либо из членов клана, из которого была забрана невеста. В противном случае брак считался не- стандартным, неправильным и, можно даже сказать, незаконным. О племенах, живущих в восточной части Виктории (Джиппсленд) со- общалось, что брак по обмену считался в них единственно подходящей формой брака. В си- стеме экзогамных половин брак по обмену на- ходит свое обобщенное выражение, ибо здесь каждый брак представляет собой лишь звено в перманентном процессе, в ходе которого муж- чины одной половины берут себе жен из дру- гой. Сравнительное исследование показывает, что во многих примитивных обществах отно- шение, устанавливаемое между двумя груп- пами родственников заключением брака меж- ду мужчиной, который принадлежит к одной группе, и женщиной, которая принадлежит к другой группе, — это такое отношение, кото- рое находит выражение в обычаях избегания и в шутливых отношениях. Во многих обще- ствах от мужчины требуется избегать каких- либо близких социальных контактов с мате- рью своей жены, а нередко и с ее отцом, а так- 194
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии же другими родственниками жены, принадле- жащими к поколению ее родителей. С этим обычаем часто связан другой, называемый «шутливыми отношениями», который допу- скает или даже требует, чтобы мужчина про- являл оскорбительное поведение в отношении родственников жены своего поколения. Ранее я уже предположил, что эти обычаи можно истолковать как общепринятые средства, с помощью которых устанавливается и поддер- живается особый тип отношения, который может быть описан как соединение дружбы, или солидарности, с враждебностью, или оппо- зицией. При полном исследовании обнаруживают- ся и иные свойства дуальной организации, ко- торые следует принимать во внимание. В неко- торых случаях между двумя половинами про- исходят регулярные обмены благами и услу- гами. В таком соревновательном обмене про- дуктами питания и предметами роскоши, изве- стном в Северной Америке как «потлач», поло- вины могут играть важную роль. Например, у тлингитов члены одной половины организу- ют потлач против членов другой половины. Две половины образуют «команды» для своего ро- да состязательной игры, в ходе которой люди «борются с собственностью». Наше сравнительное исследование позво- ляет нам увидеть деление «сокол—ворона» у племен реки Дарлинг как частный случай ши- роко распространенного типа применения не- 195 13'
Часть I. Очерки о предмете и методе которого структурного принципа. То отноше- ние между двумя подразделениями, которое мы выше определили как «оппозицию», — это такое отношение, которое и разделяет, и объ- единяет. А, следовательно, оно представляет нам особый тип социальной интеграции, за- служивающий систематического изучения. Между тем, термин «оппозиция», который я за неимением лучшего вынужден был принять, не вполне подходит, поскольку слишком ак- центирует одну из сторон данного отношения, а именно разделение и различие. Правильнее было бы говорить, что структура, с которой мы здесь имеем дело, представляет собой союз противоположностей. Идея единства противоположностей была одной из главных идей в философии Геракли- та. Она обобщена в его высказывании: «Поде- мос — царь всего, правит всем». Греческое сло- во полемос иногда переводится как «спор», «война», хотя более подходящим переводом было бы слово «оппозиция» в том смысле, в каком оно используется в этой лекции. Герак- лит приводит в качестве примера гнездо и шип: между ними нет войны; это такие противопо- ложности, которые, сочетаясь, своим соеди- нением образуют единство. Есть данные, указывающие на то, что идею союза противоположностей Гераклит и пифа- горейцы почерпнули на Востоке. Во всяком случае, наиболее полную разработку этой идеи можно найти в философии «инь—ян» Древне- 196
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии го Китая. В сжатом виде эта философия сум- мируется в изречении: «И инь и ян вэй цзэ тао*. Инь и ян образуют порядок. Инь — жен- ское начало, ян — мужское. Слово «дао» в данном случае можно перевести как «упоря- доченное целое». Мужчина (ян) и его жена (инь) образуют единство супружеской четы. День (ян) и ночь (инь) образуют единое целое, а именно единство времени. Аналогичным об- разом лето (ян) и зима (инь) образуют единое целое, которое мы называем годом. Ян — ак- тивное начало, инь — пассивное, а связь этих двух сущностей или людей, воплощающая связь активного и пассивного, тоже пони-ма- ется как единство противоположностей. В древнекитайской философии идее единства противоположностей придается самый широ- чайший смысл. Весь мир, и в том числе чело- веческое общество, истолковывается как «по- рядок», основанный на этом единстве. Имеются исторические данные, указываю- щие на то, что эта философия получила раз- витие в районе Желтой реки, в «Срединном государстве», много веков назад. Есть также свидетельства того, что для социальной орга- низации этого региона было характерно су- ществование парных кланов, связанных вза- имными браками. Два клана встречались на праздниках весны и осени и состязались в ис- полнении од, а в это время мужчины одного клана могли найти себе жен среди дочерей другого. Имеющиеся данные говорят о том, 197
Часть I. Очерки о предмете и методе что при тамошней системе брака мужчина же- нился на дочери брата матери или какой-то другой женщине того же поколения, принад- лежащей к клану матери. По моей информа- ции, этот тип организации, явно существовав- ший в этом регионе уже четыре тысячелетия назад, сохранялся еще в 1935 г., однако ис- следованию его, которое, как я рассчитывал, проведет Ли Ю-и, к сожалению, помешало на- падение Японии на Китай. Может быть, еще не поздно провести такое исследование. Оно позволило бы нам дать более точную оценку исторической реконструкции, предпринятой Марселем Гране. В философии «инь—ян» Древнего Китая сис- тематически разработан тот принцип, кото- рый можно использовать для определения со- циальной структуры половин в племенах ав- стралийских аборигенов. Ведь структура поло- вин, как можно увидеть из приведенного крат- кого обзора, представляет собой единство про- тивопоставленных групп, причем в двух смыс- лах: обе группы являются дружелюбно настро- енными соперниками и в то же время пред- ставляются в некотором смысле как противо- положности, противоположности того же рода, какими являются, например, сокол и ворона или черное и белое. Можно пролить свет на эту ситуацию, рас- смотрев в качестве примера еще одну оппози- цию, существующую в австралийских обще- ствах. Поселение австралийских аборигенов 198
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии включает мужчин определенного локального клана, а также их жен, которые, в соответст- вии с правилом экзогамии, приходят из дру- гих кланов. В Новом Южном Уэльсе суще- ствует система тотемизма полов, в соответст- вии с которой один из природных видов явля- ется «братом» мужчин, а другой — «сестрой» женщин. Время от времени в поселении або- ригенов усиливается напряженность между по- лами. Тогда, по словам аборигенов, чаще все- го происходит следующее: женщины уходят и убивают летучую мышь, являющуюся «бра- том» или половым тотемом мужчин, после че- го оставляют ее лежать посреди селения так, чтобы мужчины ее видели. Мужчины в отме- стку убивают птицу, считающуюся в этом пле- мени половым тотемом женщин. Тогда жен- щины начинают осыпать мужчин оскорбле- ниями, и между двумя половыми группами возникает драка с применением палок (жен- щины орудуют палками-копалками, мужчи- ны — бумерангами), при этом участники по- лучают немало синяков и ушибов. После дра- ки восстанавливается мир, и всякие трения между мужчинами и женщинами прекраща- ются. Австралийские аборигены придержива- ются точки зрения, что если между двумя людьми или группами возникает ссора, гро- зящая перерасти в медленное тление, то луч- шее, что в этом случае можно предпринять, это подраться, а затем помириться. Очень важ- ный момент — символическое использование 199
Часть I. Очерки о предмете и методе тотема. Этот обычай показывает нам, что идея оппозиции групп и союза противоположностей не ограничивается экзогамными половинами. Ту же по типу структуру образуют половые группы; и такая же структура формируется иногда двумя группами, образованными из че- редующихся поколений. Группы отцов и сыно- вей находятся в отношении оппозиции, кото- рое почти ничем не отличается от отношения между мужьями и их женами. Можно утверждать, что в относительно про- стой социальной структуре австралийских пле- мен обнаруживаются три фундаментальных типа отношений между индивидами или груп- пами. На одном полюсе располагается отно- шение вражды и открытого противостояния. На другом полюсе — отношение простой со- лидарности, которое в австралийской системе должно существовать между братьями, а так- же между лицами одного поколения, принад- лежащими к одной локальной группе. Людям, которых связывает такое отношение, нельзя драться, хотя в некоторых обстоятельствах считается вполне правомерным, если кто-то «пожалуется» на другого в лагере с целью вы- разить претензии к его действиям. И, в-треть- их, есть отношение оппозиции, совершенно от- личное от отношения борьбы и вражды и пред- ставляющее собой комбинацию согласия и не- согласия, солидарности и различия. Мы начали с частной особенности, харак- терной для одного из районов Австралии: су- 200
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии ществования экзогамных половин, обознача- емых именами Сокол и Ворона. Проведя срав- нения с другими обществами, некоторые из которых не были австралийскими, мы полу- чили возможность увидеть, что здесь мы име- ем дело не с чем-то особенным и специфичным для одного региона, а с частным случаем неко- торых широко распространенных общих тен- денций, свойственных человеческим общест- вам вообще. Таким образом, на место частной проблемы, требующей исторического объяс- нения, мы ставим некоторые общие пробле- мы. Есть, например, проблема тотемизма как социального явления, заключающего в себе осо- бую ассоциацию социальной группы с тем или иным природным видом. Другая (возможно, более важная) проблема, которая была под- нята, — проблема природы и функционирова- ния социальных отношений и социальных структур, основанных на том, что здесь было названо «оппозицией». Это гораздо более об- щая проблема, чем проблема тотемизма, ведь это проблема того, каким образом оппозиция может использоваться как способ социальной интеграции. Сравнительный метод представ- ляет собой, следовательно, такой метод, по- средством которого мы переходим от частного к общему, а от общего к еще более общему, надеясь таким образом прийти к универсаль- ному, т. е. к тем характеристикам, которые могут быть в тех или иных формах обнаруже- ны во всех человеческих обществах. 201
Часть I. Очерки о предмете и методе Но сравнительный метод позволяет не толь- ко формулировать проблемы, хотя правиль- ная постановка проблем крайне важна для любой науки. Он еще и дает материал, опира- ясь на который можно сделать первые шаги в направлении их решения. Изучение системы половин в Австралии может дать нам такие результаты, которые будут иметь огромную ценность для теории человеческого общества. В начале этой лекции я приводил слова Франца Боаса, выделившего две задачи, кото- рыми может заниматься антрополог при изу- чении примитивного общества, и эти задачи требуют двух разных методов исследования. Первый — это «исторический» метод, с помо- щью которого существование той или иной конкретной черты того или иного конкретно- го общества «объясняется» как результат осо- бой последовательности событий. Второй — сравнительный метод, с помощью которого мы пытаемся не «объяснить» ту или иную черту того или иного общества, а понять ее, рас- смотрев ее сначала как частный случай неко- торого общего типа или класса социальных явлений, а затем связав ее с некоторой общей, желательно универсальной, тенденцией, свой- ственной человеческим обществам вообще. Та- кую тенденцию иногда называют законом. Ан- тропология как изучение примитивного обще- ства включает оба метода, и я сам постоянно пользовался обоими, когда преподавал этно- логию и социальную антропологию в разных 202
Глава 5. Сравнительный метод в социальной антропологии университетах. Вместе с тем, между ними не- обходимо проводить различие. Исторический метод дает нам частные суждения, общие же суждения нам может дать только сравнитель- ный метод. В примитивных обществах исто- рические свидетельства всегда либо отсутст- вуют вообще, либо являются неадекватными. Нет никаких исторических сведений относи- тельно того, как в Австралии появилось деле- ние «сокол—ворона», и гадания вокруг его происхождения, на мой взгляд, лишены вся- кой ценности. Как австралийцы пришли к ны- не существующим социальным системам, со- вершенно неизвестно и никогда не станет из- вестно. Предположение, что с помощью срав- нительного метода мы сможем получить на- дежные заключения об «происхождении» этих систем, свидетельствуют о полном неуважении к природе исторических фактов. Антрополо- гия как изучение примитивных обществ вклю- чает как исторические (этнографические и эт- нологические) исследования, так и генерали- зирующее их изучение, известное под именем социальной антропологии и представляющее собой особый раздел сравнительной социоло- гии. Их цели и методы желательно разграни- чить. История в собственном смысле слова, т. е. аутентичное описание течения событий в некотором регионе на некотором промежутке времени, не может дать никаких обобщений. Сравнительный метод как генерализирующее изучение свойств человеческих обществ не мо- 203
Часть I. Очерки о предмете и методе жет дать исторического знания. Эти два типа исследований могут сочетаться и взаимно до- полнять друг друга лишь при условии, что яс- но осознается их различие. Именно поэтому тридцать лет назад я высказался в пользу того, чтобы четко разграничить этнологию как ис- торическое изучение примитивных обществ и социальную антропологию как особый раздел сравнительной социологии, который занима- ется специальным изучением обществ, назы- ваемых «примитивными». Все вопросы, свя- занные с исторической реконструкцией, мы можем оставить этнологии. Задачей же соци- альной антропологии является формулиров- ка и обоснование утверждений об условиях су- ществования социальных систем (законов со- циальной статики) и об устойчивых регуляр- ностях, наблюдаемых в процессе социального изменения (законов социальной динамики). Эту задачу можно выполнить лишь путем си- стематического применения сравнительного метода, и единственное оправдание этого ме- тода — ожидание того, что он в конце концов принесет нам такие результаты, или, как го- ворил об этом Боас, даст нам знание законов социального развития. Только в слаженном и организованном исследовании, совмещающем в себе исторические и социологические изыс- кания, мы сможем достичь реального пони- мания развития человеческого общества, ко- торого мы пока еще не имеем. 204
ЧАСТЬ II СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Глава 1 ОПРЕДЕЛЕНИЕ /Социальную антропологию можно опреде- лить как исследование природы человеческо- го общества путем систематического сравне- ния обществ разных типов, уделяющее особое внимание более простым формам общества, существующим у примитивных, туземных, или бесписьменных народов.) Это название вошло в употребление в Англии в последней четвер- ти девятнадцатого века и получило призна- ние в британских университетах; в некоторых из них введены должности профессоров и пре- подавателей социальной антропологии. Такое наименование было принято в целях отграни- чения обозначаемой им научной дисциплины, с одной стороны, от этнологии и, с другой сто- роны, от той науки, которая обрела извест- ность как социология. Первым, кто получил звание профессора со- циальной антропологии, был сэр Джеймс Фрэ- 205
Часть II. Социальная антропология зер, удостоенный в 1908 г. звания почетного профессора Ливерпульского университета. В лекции, прочитанной 14 мая 1908 г. по пово- ду вступления в должность и называвшейся «Предмет социальной антропологии», он ска- зал: «Антропология, в самом широком смыс- ле слова, стремится к открытию общих за- конов, которые управляли человеческой историей в прошлом и, как можно ожи- дать, если природа и в самом деле облада- ет постоянством, будут управлять ею в бу- дущем. Следовательно, наука о человеке в некоторой степени совпадает с областью знаний, долгое время известной как фило- софия истории, а также с наукой, полу- чившей в последние годы название Социо- логия. Не без оснований можно было бы утверждать, что Социальная Антрополо- гия, или изучение человека в обществе, представляет собой лишь еще одно назва- ние Социологии. Тем не менее я полагаю, что эти две науки удобнее разграничить, сохранив название Социологии за изучени- ем человеческого общества в самом широ- ком смысле, а названием Социальной Ант- ропологии обозначив особый ограниченный раздел этой широчайшей области знания... Область изучения Социальной Антрополо- гии, как я ее понимаю или по крайней мере предлагаю рассматривать, ограничивается самыми началами, самыми рудиментарны- 206
Глава 1. Определение ми зачатками развития человеческого об- щества; она не включает в себя более зре- лых стадий этого сложного развития, а тем более тех практических проблем, с кото- рыми приходится работать современным государственным деятелям и законодате- лям». Таким образом, Фрэзер понимал социаль- ную антропологию как социологическое изу- чение «примитивных» форм общества. Похо- жей точки зрения придерживался и Малинов- ский, определивший эту науку в статье «Соци- альная антропология», вошедшей в 13-е изда- ние Encyclopaedia Britannica (1926), как «раз- дел социологии, занятый изучением примитив- ных племен». Прилагательное «примитивные» не следует понимать превратно. Фрэзер писал: «Здесь необходимо выступить против все- общего заблуждения. Нынешние туземцы примитивны лишь в относительном, но не в абсолютном смысле. Они примитивны по сравнению с нами; но они не примитивны по сравнению с подлинно первобытным че- ловеком, каким он был, когда только что вышел из чисто звериной стадии существо- вания. В действительности, по сравнению с человеком в его абсолютно первозданном состоянии даже самый заурядный дикарь наших дней является, вне всяких сомне- ний, высокоразвитым и высококультурным существом, ибо все свидетельствует в пользу 207
Часть II. Социальная антропология того, что каждая из ныне существующих человеческих рас, будь то самая дикая или самая цивилизованная, достигла своего ны- нешнего культурного уровня — неважно, высокого или низкого, — в процессе мед- ленного и мучительного прогрессивного восхождения, длившегося многие тысячи, а может быть и миллионы лет... В то вре- мя как Социальная Антропология может многое сказать о примитивном человеке в относительном смысле, она не может ска- зать ровным счетом ничего о примитивном человеке в абсолютном смысле, и именно по той простой причине, что она ничего о нем не знает и, насколько мы можем в на- стоящее время судить, видимо, никогда ничего не узнает». Провести четкую грань между примитив- ными и не примитивными обществами, разу- меется, невозможно. Более того, социальная антропология не может полностью ограничить и не ограничивает свое внимание одними толь- ко примитивными обществами. По крайней ме- ре, одна из стоящих перед ней задач состоит в сравнении примитивных обществ с более раз- витыми. За последние двадцать лет социальны- ми антропологами были проведены специаль- ные исследования локальных сообществ в та- ких письменных обществах, как Ирландия, Квебек, Массачусетс, Миссисипи, Япония и Ки- тай. Определения Фрэзера и Малиновского уже не подходят в настоящее время для определе- 208
Глава 1. Определение ния социальной антропологии. Мы можем ска- зать, что ее характеризует особый метод ис- следования, который может применяться как в отношении примитивных народов, так и в отношении небольших по размеру сообществ, принадлежащих к цивилизованным общест- вам, и что социальная антропология для до- стижения своих теоретических целей обязана уделять особое внимание тем обществам, ко- торые мы называем примитивными. Необходимо сказать о различии между со- циальной антропологией и этнологией, ибо в этом вопросе часто возникает путаница. Сле- дует помнить, что слово «этнология», равно как и «социология», употребляется по-разно- му в разных странах и даже в одной и той же стране разными авторами и школами. Здесь мы рассмотрим лишь то традиционное значе- ние, в котором это слово используется в Анг- лии. Слово «этнология» вошло в употребление немногим более ста лет назад. Как видно из его этимологии, имеется в виду наука о наро- дах (от греч. этнос). Лондонское этнологиче- ское общество, основанное в 1843 г., заявило в своем уставе, что оно создано «ради изуче- ния характерных особенностей, физических и моральных, разных видов Рода человеческо- го, населяющих или когда-либо населявших Землю». В Oxford Dictionary этнология опреде- ляется как «наука, изучающая народы и расы, 209 14-4216
Часть II. Социальная антропология отношения между ними, их отличительные осо- бенности ит. д.» Encyclopaedia Britannica (14-е издание) пишет об этнологии и этнографии как о «науках, изучающих прежде всего челове- ка как расовое существо и распределение рас по поверхности Земли. Они включают сравни- тельное изучение физических характеристик человеческих рас, а также сравнительное изу- чение и классификацию народов на основе их культурного состояния и культурных особен- ностей». Название «этнография» обычно употреб- ляется для обозначения чисто описательных обзоров одного или нескольких народов. Эт- нология выходит за рамки чистого описания. Прежде всего она пытается составить класси- фикацию народов путем их сравнения и опре- деления существующих между ними сходств и различий. Народы, или этнические группы, похожи друг на друга или отличаются один от другого расовыми характеристиками, язы- ком, образом жизни и типом мышления — от типов жилищ, в которых они живут, и типов одежды, которую они носят, до верований, ко- торых они придерживаются. Этнологи прово- дят различие между расовыми особенностями народов и их культурными особенностями и соответственно между расовыми и культур- ными классификациями. Расселение народов по поверхности Земли, сложившееся в последнее время, а также их 210
Глава 1. Определение расовые и культурные сходства и различия стали результатом необычайно сложного спле- тения событий, начавшихся, возможно, мил- лион лет назад, когда впервые появился чело- век. Это был процесс миграций, смешений, взаимодействий между народами, процесс из- менения расовых особенностей, процесс куль- турных изменений и культурного развития. Как происходил этот процесс у некоторых на- родов на протяжении нескольких столетий, из- вестно нам из истории, если понимать этот тер- мин в его общепринятом значении, т. е. как аутентичную регистрацию событий и обстоя- тельств прошлого. Этнологи направляют нема- ло усилий на то, чтобы узнать что-нибудь и о доисторическом прошлом. Одним из важных источников знаний явля- ется доисторическая археология, которую мож- но рассматривать как раздел этнологии. Ар- хеологи ищут материальные останки исчезнув- ших народов, находят вещи, которые те изго- тавливали и использовали в своей жизни, а так- же останки скелетов, иногда достаточно хоро- шо сохранившиеся и позволяющие определить их расовые характеристики. Геологические данные часто позволяют археологу определить и геологический возраст останков. Кропотли- вые исследования археологов дают нам боль- шой и постоянно растущий запас знаний о Доисторических обитателях многих районов мира. 211 14*
Часть II. Социальная антропология Основываясь на изучении нынешнего или исторически существовавшего расселения на- родов по земной поверхности, а также на изу- чении их расовых и культурных сходств и раз- личий, этнолог пытается вывести умозаклю- чения о событиях и обстоятельствах прошло- го. Эти умозаключения приходится делать, опираясь на «косвенные» данные. В каких-то случаях такие данные вполне убедительны. На- пример, близость мальгашского языка Мада- гаскара к языкам Малайского архипелага яв- ляется неоспоримым свидетельством доисто- рических связей между этими двумя региона- ми. Аналогичным образом, если бы мы не зна- ли из истории, что чернокожие рабы были при- везены на Американский континент из Афри- ки, расовое сходство негритянского населения Нового Света с негритянским населением Аф- рики позволило бы нам заключить с некото- рой степенью вероятности, что когда-то про- исходило движение народов через Атлантику. Между тем, гипотезы этнологов нередко слиш- ком спекулятивны, и поскольку достичь согла- сия на основе косвенных данных чрезвычай- но трудно, в интерпретациях разных этноло- гов присутствуют серьезные расхождения. Итак, проблемы, которыми приходится за- ниматься этнологии, — это, во-первых, проб- лемы расовой и культурной классификации и, во-вторых, проблемы, касающиеся событий до- исторического прошлого. Для этнологии ти- 212
Глава 1. Определение пичны такого рода вопросы: откуда взялись полинезийские народы; по какому маршруту или по каким маршрутам, в какой историче- ский период или в какие периоды они засели- ли те острова, на которых они живут в насто- ящее время? Каким образом, где и когда имен- но попали на американский континент предки американских индейцев, каким образом они расселялись по континенту, и как сформиро- вались у них те расовые, языковые и культур- ные различия, с которыми столкнулись евро- пейцы при первых контактах с ними? Проб- лемы социальной антропологии совершенно иного рода. Цель социального антрополога — исполь- зовать знание о примитивных обществах для установления надежных и значимых обобще- ний о социальных явлениях. В этом смысле социальную антропологию можно назвать сво- его рода социологией. Но «социология» — сло- во слишком неопределенное. Оно применяет- ся в отношении чрезвычайно разнородной ли- тературы об обществе. Многое из того, что называют социологией, имеет мало или вооб- ще не имеет отношения к социальной антро- пологии. Слово «социология» изобрел Огюст Конт. Он, как и до него Сен-Симон, считал, что в изучении человеческого общества можно при- менить те же самые методы исследования, ко- торые уже были с успехом применены в изу- 213
Часть II. Социальная антропология чении физических и биологических явлений. Эту еще не существовавшую тогда науку он назвал сначала социальной физикой, а потом социологией. Однако сам Конт не написал на- учной социологии; то, что было им написано, правильнее было бы назвать философией исто- рии. Мысль о возможности создания естествен- ной науки об обществе витала в воздухе с сем- надцатого столетия. Общепризнанной целью социальной антропологии было внести свой вклад в создание такой науки. Для естественных наук характерно исполь- зование экспериментального, или опытного, метода аргументации. Существует широко рас- пространенное заблуждение, путающее экспе- риментальный метод с экспериментом в смыс- ле операций, посредством которых наблюда- емое событие провоцируется самим экспери- ментатором. Но латинское слово experiri озна- чает просто «подвергать проверке». В действи- тельности, опытный метод представляет со- бой такой метод исследования и рассуждения, при котором общие идеи систематически под- вергаются проверке на предмет соответствия тщательно установленным фактам наблюде- ния. Как говорил Клод Бернар в своем «Intro- duction a Г etude de la medecineexperimentale», «опыт- ный метод, рассматриваемый сам по себе, есть не что иное как рассуждение, в помощь кото- рому мы методически подвергаем наши идеи испытанию фактами. Рассуждение всегда есть 214
Глава 1. Определение одно и то же, будь то в науках, изучающих живые существа, или в науках, занимающих- ся изучением неодушевленных тел. Однако в каждой науке изучается свой круг явлений, и в каждом случае они преподносят свои осо- бые загадки и свои особые сложности для ис- следования». Теоретический интерес к человеческому об- ществу и его институтам не нов. Теории обще- ства еще до нашей эры формулировались фило- софами Китая и Греции. На сегодняшний день образовалась гора литературы по социальной философии, политической философии, фило- софии истории, философии религии и филосо- фии искусства. Метод рассуждения, принятый в этих областях знания, необходимо отделить от опытного метода рассуждения, свойствен- ного естественным наукам. Важное отличие между ними состоит в том, что тот метод исследования, который мы мо- жем назвать философским, имеет целью полу- чение ценностных суждений. Философов обыч- но интересует, какими могли или должны бы- ли бы быть общества. Они пытаются опреде- лить, что такое «хорошее» общество, или про- водят различие между низшим и высшим в системах нравственности, права, управления, экономики, религии или искусства. Функция философов — дать направляющие ориентиры человеческим действиям с помощью рассуж- дений о желанных целях. Опытное рассужде- 215
Часть II. Социальная антропология ние никогда не может дать нам ценностных суждений. Оно может сказать нам, каковы ве- щи на самом деле, но никогда не сможет ска- зать, что хорошо, а что плохо. Оно может на- учить нас, какими средствами легче достичь желаемой цели, но никогда не скажет о том, к каким целям мы должны стремиться. Если счи- тается желанным стереть с лица земли город и его жителей, опытный метод может предло- жить нам атомную бомбу. Существует важное различие между фило- софским и опытным методом в том способе, с помощью которого они приходят к системе вза- имосвязанных обобщений, образующих тео- рию. Философский метод более древний. Опыт- ный метод, после нерешительных начинаний, имевших место в античной Греции, стал при- меняться в полную силу лишь на исходе шес- тнадцатого века такими учеными, как Гали- лей. Он потеснил философский метод сначала в механике, астрономии и физике, а позднее в химии и биологических науках. Последней серьезной попыткой использовать философ- ский метод для объяснения явлений природы была «Философия природы» Гегеля, и инте- ресно было бы сравнить те результаты, к кото- рым он пришел, с результатами, достигнуты- ми опытной наукой. Единственная область, где философский метод до сих пор не вытеснен опытным методом, — это теории общества. 216
Глава 1. Определение ;; Оба метода сочетают наблюдение с рассужде- нием; разница лишь в том, как они сочетают- ? ся. Это различие было сформулировано Фрэн- сисом Бэконом. •fc тт «Два пути существуют и могут существо- вать для отыскания и открытия истины. Один воспаряет от ощущений и частностей к наиболее общим аксиомам и, идя от этих оснований и их непоколебимой истинно- сти, обсуждает и открывает средние акси- омы. Этим путем и пользуются ныне. Дру- гой же путь выводит аксиомы из ощуще- ний и частностей, поднимаясь непрерыв- но и постепенно, пока наконец не прихо- дит к наиболее общим аксиомам. Это путь истинный, но не испытанный. Оба эти пу- ти исходят из ощущений и частностей и завершаются в высших общностях. Но раз- личие их несоизмеримо. Ибо один лишь бегло касается опыта и частностей, другой надлежащим образом задерживается на них. Один сразу же устанавливает некие общности, абстрактные и бесполезные, дру- гой постепенно поднимается к тому, что действительно более сообразно природе (т. е. к более высоким абстракциям)»1. Если мы хотим когда-нибудь получить науч- ное знание о человеческом обществе, мы мо- жем достичь этого лишь путем систематиче- ского изучения и сравнения разных форм об- щества. Такую сравнительную дисциплину 217
Часть II. Социальная антропология можно назвать «сравнительной социологией». В области такой социологии сделаны лишь пер- вые шаги, и частью именно такой социологии является социальная антропология. Только при условии, что такая сравнительная социо- логия станет признанной научной дисципли- ной, и только тогда, когда это произойдет, со- циальная антропология вольется в нее как ее составная часть. В сравнительной социологии огромная цен- ность и значение придаются систематическо- му изучению более простых форм общества, существующих у так называемых примитив- ных народов. Тому есть немало причин. Преж- де всего, эти народы представляют нам фор- мы социальной жизни, которые очень отли- чаются от нашей. Сохранившиеся до наших дней примитивные общества быстро разруша- ются и переживают головокружительные из- менения вследствие подчинения технически более развитым народам. Исходя из этого, со- циальные антропологи, пытаясь внести свой вклад в сравнительную социологию, уделяют внимание главным образом, если не исклю- чительно, изучению этих примитивных форм общества, пока заниматься этим не стало слиш- ком поздно. Времени мало, и работников не- много. Опытный метод — это метод, причем един- ственно научный метод, получения индуктив- ных обобщений. А опытное наблюдение есть 218
Глава 1. Определение наблюдение, направляемое общими поняти- ями. Важнейшей задачей ученого, применя- ющего такой метод, является, следовательно, изобретение общих, или абстрактных, поня- тий, которые он мог бы использовать для ана- лиза наблюдаемых фактов и проверки их на- учной ценности. Простое наблюдение и опи- сание не могут дать нам научного знания. И все-таки есть люди, полагающие, что нагро- мождение наблюдений приведет в один пре- красный день к прогрессу науки. Чарльз Дар- вин писал: «Как странно, что кто-то еще не понимает, что все наблюдения должны быть за или против какого-то взгляда, чтобы иметь хотя бы какую-то ценность!» О том же писал Клод Бернар: «Опытный метод не может дать новых и плодоносных идей людям, которые их не имеют. Он может помочь лишь тем, у кого они уже есть; он может служить им ори- ентиром, направлять ход их размышлений и развивать их идеи в том направлении, от ко- торого можно ждать наилучших возможных результатов. Что посеешь, то и пожнешь; так и опытный метод не развивает ничего, кроме тех идей, которые отданы ему в подчинение. Сам по себе метод ничего не порождает. Неко- торые философы допустили ошибку, припи- сав методу слишком много силы». И наконец, можно привести слова Уэвелла: «Чтобы из- влечь из фактов какую-то общую истину, нам необходимо применить к ним такую подходя- 219
Часть II. Социальная антропология щую идею, благодаря которой были бы уста- новлены постоянные и определенные отноше- ния между ними»2. Таким образом, задачей сравнительной со- циологии, как и любой другой опытной нау- ки, является создание подходящих аналити- ческих понятий, при помощи которых можно было бы формулировать обобщения, относи- тельно которых — в случае достаточной их проверки посредством систематического на- блюдения явлений — могло бы быть установ- лено, что они обладают некоторой степенью вероятности. Особой задачей социальной ант- ропологии является опытное (в указанном вы- ше смысле) изучение примитивных обществ.
Глава 2 ПРЕДШЕСТВЕННИКИ Начиная с шестнадцатого века внимание образованных людей в Европе стали привле- кать рассказы путешественников и торговцев об обычаях народов Америки, Африки и Азии. Эти рассказы создавали впечатление величай- шего разнообразия социальных обычаев и ин- ститутов в разных обществах. Эта тема под- вигла на размышления испанского автора Мес- си, и, вероятно, именно его «Lemons diverses*, переведенные в 1552 г. на французский язык Клодом Грюже, вдохновили Монтеня написать очерк «De la coutuine*. Одна из первых попы- ток дать объяснение многообразию народов бы- ла предпринята Жаном Боденом (1530—1596) в книге «Les six livres de la republique* (1576), где он предположил, что различия между народа- ми, в том числе в форме правления, возмож- но, вызваны различием регионов, которые они населяют, в особенности различием климати- ческих условий. Эта идея оказала влияние на Монтескье и на многих более поздних авторов; некоторые географы до сих пор ее принимают. К началу семнадцатого века сформировал- ся интерес к этнологическим спекуляциям. В 221
Часть II. Социальная антропология точности как в нынешнем столетии Элиот Смит и его ученики полагали, что можно просле- дить влияние древних египтян на многие рай- оны земного шара, так и в те времена шла речь о «потерянных племенах Израиля», чьи предполагаемые следы обнаруживали в Азии и Америке. Эдвард Брервуд, который был про- фессором астрономии в Грэшемском коллед- же в Лондоне, опубликовал в 1614 г. «Изыска- ния о различии языков и религий в основных районах мира». В тринадцатой главе, посвя- щенной распространению евреев, он отверга- ет гипотезу, будто «варвары», как называли тогда обитателей большой части Азии, проис- ходят от десяти колен Израиля. Он утвержда- ет, что обычай обрезания «не служит убеди- тельным свидетельством происхождения от израильтян». С другой стороны, он выдвигает предположение, что «обитатели Америки яв- ляются потомками варваров», иначе говоря, что Америку заселили пришельцы из север- ных районов Азии. Если в этих спекулятивных рассуждениях о доисторических миграциях народов берет начало Этнология, то истоки сравнительного метода, позднее получившего развитие в соци- альной антропологии, обнаруживаются в идее, что обычаи того или иного народа можно по- нять, сравнив их с аналогичными обычаями других народов. В 1703 г. появилась в свет кни- га «Confonnite des coutumes des Indiens orientaux 222
Глава 2. Предшественники avec cedes des Juifs et des autres peuples de I’antiqui- te», которая в 1705 г. была переведена на анг- лийский. Автор говорит, что поставил перед собой задачу «изучить только то, что сущест- вует общего у индийцев с другими Древними, особенно с евреями», не углубляясь в вопрос о том, являются ли выявленные им сходства результатом проникновения евреев в Индию, «или не предписал ли Господь, даруя Закон своему Народу, многое такое, что соблюдалось прежде и другими Народами как благое само по себе». В 1700 г. Наталь Александэ опубли- ковал сочинение «Conformite des ceremonies chi- noises avec I'idolatrie grecque et romaine». Более важной была работа Лафито «Moeurs des sauva- ges ameriquains comparees aux moeurs des premiers temps», изданная в 1729 г. В ней автор ставил перед собой цель пролить свет на обычаи древ- ности путем сравнения их с похожими обыча- ями американских индейцев, среди которых он какое-то время жил. Президент де Врос од- ним из первых внес вклад в сравнительное изучение религий, опубликовав в 1760 г. труд «Du culte des dieux fetiches, ou parallele de I’ancien- ne religion de I’Egypte avec la religion actuelle de Nigritie». В его работе был введен термин «фе- тишизм», который стал использоваться для обозначения таких религий, какие существу- ют, например, в Западной Африке. Метод, принятый в этих работах, заклю- чался в сравнении обычаев существующих на- 223
Часть II. Социальная антропология родов с обычаями народов древности: евреев, египтян или греков и римлян. Жан Никола Деменье (1751—1814) попытался сделать не- что иное. В 1776 г. он опубликовал сочинение «Л’esprit des usages et des coutumes des diffe rents peuples ou observations tirees des voyageurs et des historiens* (в 3 т., издано в Лондоне и Париже). Объясняя замысел работы, он отмечает, что, хотя о человечестве было написано много книг, еще никогда не проводилось общего сравне- ния манер, нравов, обычаев и законов разных народов, на которые разделено человечество. Этот пробел он и стремится восполнить. Если авторы, прежде писавшие об обычаях других народов, обращали в них внимание лишь на странное и смешное, то он предлагает новый метод, требующий искать дух (esprit) этих обы- чаев. Деменье был одним из основоположни- ков социальной антропологии, хотя ныне его труд почти забыт и вряд ли кто-то еще его чи- тает. У авторов семнадцатого и восемнадцатого столетий легко обнаружить два основных инте- реса к туземным обществам: первый в конеч- ном счете вел к этнологии, второй — к соци- альной антропологии. Оба интереса нашли жи- вой отклик у доктора Уильяма Робертсона, ректора Эдинбургского университета и при- дворного историографа Шотландии, опубли- ковавшего в 1777 г. 2-томный труд «История Америки*. Робертсон считал, что этнологиче- 224
Глава 2. Предшественники ский вопрос о происхождении американских индейцев гораздо менее важен по сравнению с использованием знаний о них для изучения человеческого прогресса. «Когда народ Европы неожиданно от- крыл Новый Свет, находящийся на огром- ном расстоянии от любой известной тогда части древнего континента и населенный людьми, чьи облик и манеры поведения значительно отличали их от всего осталь- ного человечества, любопытство и внима- ние естественным образом оказались при- влечены к вопросу об их происхождении. Теории и спекулятивные рассуждения ода- ренных фантазией людей, посвященные этому вопросу, наполнили бы множество томов. Однако они настолько необузданны и химеричны, что я нанес бы непоправи- мый урон доверию читателей, если хотя бы попытался пересказать их или опровер- гнуть их несостоятельность» [I, р. 265]. «Уклад жизни и характер американ- ских туземцев того времени, когда евро- пейцы впервые о них узнали, заслужива- ют большего внимания, нежели исследо- вание их происхождения. Последнее не бо- лее чем предмет праздного любопытства, тогда как изучение первого являет собою одно из самых значительных и поучитель- ных исследований, какие только могут за- нимать ум философа или историка. Чтобы достичь полноты познания человеческой 225 15-4216
Часть II. Социальная антропология истории и обрести подлинное знание ее природы и механизмов, мы должны созер- цать человека во всех тех многообразных условиях, в которых ему довелось оказать- ся. Мы должны проследить его восхожде- ние через разные стадии развития общест- ва, проследить, как он постепенно подни- мается от младенческого состояния граж- данской жизни к состоянию ее зрелости и упадка» [I, р. 281]. Здесь Робертсон дает одно из самых ран- них определений той науки, которая позднее стала называться социальной антропологией, и отграничивает ее от исследования происхож- дения народов, которое мы ныне именуем эт- нологией. Накопление знаний об обитателях различ- ных районов мира поставило перед мыслящи- ми людьми проблему объяснения величайше- го многообразия форм человеческого общест- ва. Ответ на этот вопрос был найден в теории человеческого прогресса, или эволюции. Эта теория состоит в том, что на протяжении всего существования на Земле человечества проис- ходило развитие знания и социальных инсти- тутов, причем в разных районах мира нерав- номерно, вследствие чего туземные и варвар- ские общества Африки, Америки и Океании представляют в общих чертах состояния, по- добные (но не идентичные) тем, через которые цивилизованные общества уже прошли. Эта 226
Г Глава 2. Предшественники Я|дея, разумеется, не была чем-то уж совсем новым. Еще Лукреций предложил доктрину прогрессивного восхождения человечества в ©власти искусств, а Фукидид выдвинул пред- положение, что варварские народы дают нам некоторое представление о том, какими рань- ше были цивилизованные народы. Хотя идея Человеческого прогресса эпизодически выска- зывалась в семнадцатом веке — например, Гро- цием, Фонтенелем и Джоном Локком, — сис- тематическое развитие она получила лишь в восемнадцатом веке. Обзор этих теорий мож- но найти в книге Дж. Б. Бери «Идея прогрес- са* (1920). С принятием идеи прогресса у мыслителей восемнадцатого века появилась идея о том, что человеческие социальные институты — язык, право, религия и т. д. — имеют естест- венное происхождение и развиваются естест- венным образом и что изучение более простых обществ, описанных путешественниками, даст средства для лучшего понимания человече- ской природы и человеческого общества. Сем- надцатый век стал свидетелем бурного разви- тия естественно-научного знания, вызванного применением опытного метода рассуждения. Отсюда выросло желание применить тот же самый метод исследования и к человеческой Нсизни. Давид Юм в 1739 г. говорил о своем ★Трактате о человеческой природе* как о «по- пытке ввести опытный метод рассуждения в Моральные предметы». 227 15*
Часть II. Социальная антропология Можно сказать, что история современной социальной науки начинается с Монтескье. Он находился под сильным влиянием картезиан- ской философии и хотел распространить кар- тезианскую идею естественного закона на со- циальные факты. В своих «Considerations sur les causes de la grandeur des Romains et de leur de- cadance» (1734) Монтескье представил и попы- тался применить идею о том, что помимо от- дельных случайностей, которые обычно рас- сматриваются как причины исторических со- бытий, у последних имеются и общие причи- ны. Задача философа — или, как мы сказали бы сегодня, ученого — состоит в том, чтобы попытаться открыть эти общие причины. В 1748 г. Монтескье опубликовал свой ос- новной труд «De I’esprit des lois». Он поставил перед собой задачу изучить «законы, нравы и разнообразные обычаи всех народов Земли. Можно сказать, что предмет сей необъятен, ибо обнимает собою все институты, где бы то ни было существовавшие у людей»1. Книга эта, которую он написал после долгих лет чтения и размышлений, была посвящена законам и связи законов общества с другими частями со- циальной системы. Существует много разных типов общества, и в каждом приняты свои за- коны. «Род человеческий пребывает под вли- янием различных причин — климата, рели- гии, законов, всевозможных предписаний пра- вительства, прецедентов, нравов, обычаев, — 228
Глава 2. Предшественники которые формируют общий дух наций (esprit general)...* Методологическая гипотеза Монте- скье состоит в том, что разные элементы соци- альной жизни общества взаимно связаны друг с другом как части единого целого, или еди- ной системы. Именно благодаря первой ясной формулировке этой гипотезы сочинение «О ду- хе законов* имеет колоссальное значение для истории социальной науки. Позже мы увидим, что эта гипотеза стала руководящим принци- пом современной социальной антропологии. Спустя три года после появления труда Монтескье Тюрго в книге «Plan de deux discours sur I’histoire universelle* сформулировал теорию социального прогресса. На протяжении всего существования человечества происходил про- гресс, изредка прерываемый упадком. Наши предки и предшественники древних греков бы- ли похожи на американских туземцев, каки- ми те были до пришествия европейцев. Мы каждодневно наблюдаем прогресс в искусст- вах и ремеслах; в одних районах мира мы ви- дим цивилизованные и просвещенные наро- ды, в других — народы, ведущие жизнь в ле- сах. В разных частях рода человеческого про- гресс происходил неравномерно. Дикари, жи- вущие охотой, не продвинулись так далеко в развитии, как пастушеские или земледельче- ские народы. Внимательное изучение народов мира, живших в прошлом и живущих в на- стоящее время, позволит нам создать «Уни- 229
Часть II. Социальная антропология версальную Историю», которая охватит вни- манием последовательное прогрессивное раз- витие человечества и подробнейшим образом раскроет его причины, выявляя влияние, ока- зываемое на нее как общими и необходимыми причинами, так и частными причинами и сво- бодными действиями великих людей, и обна- руживая их связь с общим складом человече- ской природы. Однако сам Тюрго так и не осуществил ис- следование, план которого набросал в моло- дости. Его друг и ученик маркиз де Кондорсе (1734—1794) написал в 1793 г. книгу «Esquisse d'un tableau historique des progres de I'esprit hu- main». Этот краткий очерк истории человече- ского прогресса пользовался в девятнадцатом веке серьезным влиянием. Во второй половине восемнадцатого века в Англии образовался круг авторов, многие из которых находились под влиянием Монтескье; все они восприняли идею прогресса и попыта- лись создать индуктивную науку о социальных институтах, используя имевшиеся в то время знания о «диких и варварских народах», кото- рые ныне принято называть «примитивными». Адам Фергюсон написал «Очерк истории граж- данского общества» (1767) и продолжил раз- работку затронутой в нем темы в сочинении «Принципы моральной и политической нау- ки» (1792). Джон Миллар в своей работе «Про- исхождение различия сословий» (1771) срав- 230
Глава 2. Предшественники нивает социальные институты сословий, влас- ти и собственности на разных стадиях соци- альной эволюции. Последние он классифици- рует следующим образом: охотники и рыбо- ловы, пастушеские, сельскохозяйственные и торговые народы. В числе прочих работ, напи- санных в то время, были «О происхождении и прогрессе языка» лорда Монбоддо (в 6 тт., 1773—4792), «Очерки истории человека» лор- да Кеймса (1774), «Очерки истории человечест- ва в дикие и нецивилизованные эпохи» Джейм- са Данбара (1780). Адам Смит (1723—1790) в лекциях по мо- ральной философии разработал общую теорию общества. Вторая часть этих лекций была из- дана в 1759 г. в виде книги «Теория мораль- ных чувств». Четвертая часть лекций легла в основу капитального труда «Исследование при- роды и причин благосостояния народов», уви- девшего свет в 1776 г. В третьей части, кото- рая была посвящена проблеме справедливо- сти, Смит намеревался, последовав совету Мон- тескье, попытаться «проследить постепенный прогресс юриспруденции — как общественной, так и частной — от диких эпох до самых циви- лизованных, а также выявить влияние этих искусств на сохранение и накопление собствен- ности, оказываемое посредством внесения из- менений и усовершенствований в законода- тельство и управление». Книга, которую Смит собирался посвятить данному вопросу, так и 231
Часть II. Социальная антропология не была завершена. Однако записи лекций, которые он читал в 1763 г., сделанные одним из учеников, были изданы в 1896 г. под на- званием «Лекции о справедливости, порядке, доходе и власти» Эдвином Кэннаном. «Фило- софские очерки* Смита, посмертно опублико- ванные в 1795 г., «оказались частями неког- да задуманного плана — дать связное изложе- ние истории свободных наук и изящных ис- кусств». В предисловии к «Философским очеркам* (1810) Дугалд Стюарт описывает замысел, ко- торым руководствовался в своих сочинениях Адам Смит. «Когда на такой стадии развития обще- ства, на которой находимся ныне мы, нам приходится сравнивать наши интеллекту- альные приобретения, мнения, манеры и институты с теми, которые преобладают в диких племенах, мы не можем не столк- нуться с интересным вопросом, через какие последовательные ступени совершался пе- реход от первых простейших дерзаний не- возделанной природы к столь искусному и утонченному состоянию вещей... Когда воз- никли различные науки и когда произо- шел переход от самых элементарных зна- ний к их самым последним и самым рафи- нированным усовершенствованиям? Когда возникли удивительная ткань политичес- кого союза, основополагающие принципы, общие для всех форм правления, и те 232
Глава 2. Предшественники многоразличные формы, которые принима- ло цивилизованное общество в разные ми- ровые эпохи? По большинству из этих воп- росов история может дать нам лишь очень скупую информацию, ведь многие важные ступени прогресса были пройдены задолго до того, как люди наконец додумались за- писывать свою историю. Немногие разроз- ненные факты, может быть, и можно со- брать из случайных наблюдений путешест- венников, воочию видевших установления диких народов, но вместе с тем очевидно, что таким образом нельзя получить ниче- го, что позволило бы нам ближе увидеть процесс постепенного и взаимосвязанного человеческого совершенствования. Желая иметь прямые свидетельства, мы все же вынуждены восполнять недостающие фак- ты догадками; не имея возможности уста- новить, как люди в действительности вели себя в конкретных случаях, мы вынужде- ны подставлять на место фактов рассужде- ния о том, как они должны были бы себя вести исходя из своей природы и внешних обстоятельств. При такого рода изыскани- ях объективные факты, добытые путеше- ственниками, нередко могут служить ори- ентирами для наших спекулятивных рас- суждений; а иногда наши априорные умо- заключения могут подтверждать достовер- ность тех фактов, которые казались на пер- вый взгляд сомнительными и не достойны- ми доверия. 233
Часть II. Социальная антропология Этот вид философского исследования, еще не получивший названия в нашем язы- ке, я позволю себе назвать Теоретической, или Гипотетической Историей-, это назва- ние очень близко по значению к выраже- нию Естественная История, которым пользуется господин Юм (см. его «Естест- венную историю религии»), а также к ис- пользуемому некоторыми французскими авторами понятию Histoire Raisonee». Далее Дугалд Стюарт говорит, что только в последнее время такие предметы, как право и управление, «...были рассмотрены с этой точки зре- ния. До эпохи Монтескье большинство по- литиков довольствовались известными ис- торическими фактами и невнятным отне- сением законов к мудрости отдельных за- конодателей или случайным обстоятель- ствам, которые ныне точно установить не- возможно. Монтескье же, напротив, счи- тал, что законы порождаются главным об- разом общественными условиями, и попы- тался исходя из изменений в состоянии че- ловечества, происходящих на разных сту- пенях прогресса, объяснить соответствую- щие изменения, происходящие в институ- тах. Поэтому в его рассуждениях о рим- ской юриспруденции мы часто обнаружи- ваем, что он, вместо того чтобы позволить схоластам и любителям древности сбить себя с толку своей эрудицией, заимствует 234
Глава 2. Предшественники свои озарения из самых отдаленных и раз- ных уголков земного шара и соединяет от- рывочные наблюдения неграмотных путе- шественников и мореплавателей в фило- софский комментарий по поводу истории права и манер поведения». Восемнадцатый век открыл дорогу, привед- шую к научному изучению социальной антро- пологии, или сравнительной социологии. В это время получило признание новое понимание человеческого общества, к которому можно бы- ло прийти путем сравнения разнообразных форм социальной жизни и ее институтов. Сфор- мировалась идея прогресса, дающая объясне- ние этому разнообразию. Монтескье внес важ- ный вклад своей идеей, что в историческом развитии обществ есть общие причины, отлич- ные от случайных обстоятельств, оказываю- щих влияние на ход событий. Другая важная идея, предложенная Монтескье, состояла в том, что разные аспекты социальной жизни конк- ретного региона, существующие в данный пе- риод времени, взаимосвязаны и образуют не- которого рода систематическое единство. И на- конец, сформировалась идея «гипотетической истории», сыгравшая важную роль на первых этапах развития социальной антропологии. В основе всего этого лежала идея, что явле- ния человеческой социальной жизни могут быть изучены при помощи тех же методов ис- следования, которые привели к небывалому 235
Часть II. Социальная антропология прогрессу в познании физических и биологи- ческих явлений. Возможность и необходи- мость позитивной, индуктивной науки о чело- веческом обществе в целом составляла самую суть учения двух мыслителей девятнадцатого века — Сен-Симона и Конта. Ни тот, ни дру- гой не развивали реально ту науку, о которой писали. Сен-Симон был одним из основателей социализма и пытался установить новую рели- гию; его ученик Конт был философом и тоже основал новую позитивистскую религию. Вме- сте с тем, оба они были важными фигурами в развитии социальной науки. Именно Конт изо- брел название «социология», которым и ста- ла впоследствии обозначаться та позитивная наука об обществе, о создании которой он меч- тал.
Глава 3 СТАНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ АНТРОПОЛОГИИ В предыдущей главе было показано, что в восемнадцатом веке всплеск интереса к неев- ропейским народам привел к появлению двух разных типов исследования. Один из них со- средоточился на проблеме исторического про- исхождения таких народов, как, например, индейцы Северной Америки, народы тихооке- анских островов, австралийские и тасманийс- кие аборигены. В девятнадцатом веке на базе этих изысканий развились исследования, ко- торые лучше всего было бы назвать этнологи- ческими. Другим типом исследований было философское изучение человеческого прогрес- са; именно в них берет свое начало социальная антропология. Этнология появилась как признанная на- учная дисциплина примерно в 1840 г. и в по- следующее столетие получила колоссальное развитие. Это был процесс уверенного накоп- ления этнографических знаний, источником которых поначалу были сообщения путешест- венников, а впоследствии исследования поле- вых этнографов. Былые «кунсткамеры» пре- 237
Часть II. Социальная антропология вратились в этнологические музеи, ставшие центрами этнологических исследований. Де- вятнадцатый век явил миру развитие и бур- ный прогресс доисторической археологии. Ин- терес к расовым различиям между народами мира и предположение о возможности рекон- струировать расовую историю человечества сти- мулировали развитие физической антрополо- гии. Исследования в области сравнительной фи- лологии показали, как можно открыть исто- рические связи между языками. Одной из задач этнологии является класси- фикация народов по расовым характеристи- кам, языкам и культуре. Вторая задача, тесно связанная с первой, состоит в том, чтобы узнать историю народов, не имеющих письменных ис- торических документов, посредством умоза- ключений, делаемых исходя из всевозможно- го рода косвенных свидетельств. Это разно- видность исторических исследований, исполь- зующая методы, отличные от тех, которыми пользуется историк. Франц Боас, чье учение имело колоссальное влияние в Соединенных Штатах, считал, что такого рода исследования, в сущности, и составляют антропологию. С его точки зрения, важнейшей задачей антрополо- гии является «реконструкция истории». Он пи- сал: «Антропологическая наука занимается изучением истории человеческого общества. От истории в узком смысле слова она отличается тем, что ее изыскания не ограничиваются теми 238
Глава 3. Становление социальной антропологии временными рамками, относительно которых мы располагаем письменными исторически- ми документами, и теми народами, у которых получила развитие письменность». Боас счи- тал, что любую черту общества «можно постичь лишь исходя из ее прошлого» и что, стало быть, единственным типом объяснения, к ко- торому может стремиться антропология, яв- ляется историческое объяснение вроде того, какое дает историческая наука, коей занима- ются историки. Социологическое объяснение исключено. Представление Боаса об «истори- ческой антропологии» иллюстрирует следую- щая выдержка: «Цель нашего исследования — обнару- жить те процессы, в ходе которых склады- вались разные стадии культуры. Обычаи и представления не являются конечной це- лью исследования. Мы желаем знать при- чины, в силу которых эти обычаи и пред- ставления существуют; другими словами, мы хотим раскрыть историю их возникно- вения и развития... Подробное исследова- ние обычаев в контексте целостной куль- туры практикующего их племени, сопро- вождаемое исследованием их географиче- ского распространения в соседних племе- нах, почти всегда доставляет нам средства, позволяющие определить с высокой степе- нью точности исторические причины, при- ведшие к формированию рассматриваемых обычаев, и психологические процессы, при- 239
Часть II. Социальная антропология частные к их развитию»1. Как бы мы ни на- зывали такого рода антропологию, «этно- логией» или «исторической антропологи- ей», она представляет собой нечто отлич- ное от социальной антропологии. Социальная антропология, как уже ранее говорилось, берет начало в философском ис- следовании человеческого прогресса и в тех применениях, которые получил в восемнад- цатом веке метод сравнения; в предыдущей главе в этой связи упоминались сочинения таких авторов, как Монтескье, де Брос, Лафи- то, Деменье и другие. Исходной точкой было признание величайшего многообразия форм социальной жизни, институтов, обычаев и ве- рований. Сравнения, проводимые между севе- роамериканскими индейцами и народами древ- ности, между религиозными обычаями Древ- него Египта и современной Западной Африки, сравнения различных бесписьменных народов друг с другом показали, что за всем этим мно- гообразием можно обнаружить и некоторые сходства. Задачей сравнительного метода как раз и было обнаружение этих сходств между разными и далекими друг от друга народами. С точки зрения Деменье, сравнение обычаев разных народов должно было позволить нам открыть, как он говорил, их «дух», или, как говорят некоторые сегодня, их смысл (meaning). По мнению Лафито и других мыслителей, обы- чаи древности было бы легче понять в свете 240
Глава 3. Становление социальной антропологии их сходств с обычаями бесписьменных наро- дов позднейших эпох. Применение сравнений такого рода продолжается и поныне. Исследо- ватели Древней Греции проливают свет на тог- дашнее общество, сравнивая его особенности с особенностями социальной жизни примитив- ных народов. Книга Фрэзера «Золотая ветвь», ставшая классикой социальной антропологии, начиналась как попытка истолковать обычай, по которому в древности жрец храма в Неми занимал свое место, убивая предшественни- ка. В поисках объяснения были рассмотрены похожие обычаи, находимые в других райо- нах мира; в итоге, эти поиски вылились в срав- нительное исследование множества разных обычаев и верований, существовавших у бес- письменных народов и народов древности. Сравнительный метод в виде обнаружения параллелей в привычках и представлениях разных народов, вошедший в употребление в восемнадцатом веке, заключал в себе принцип, сформулированный в 1767 г. Бержье: partout les hommes se resseniblent. В девятнадцатом веке этот принцип стали педантично, но ошибочно именовать принципом «психического единст- ва» человечества. На самом деле этот прин- цип состоит в следующем: поскольку люди, какими мы их знаем, подобны друг другу, то, соединяясь друг с другом в социальной жиз- ни, они предрасположены создавать в разных регионах и независимо друг от друга схожие формы ассоциации со схожими институтами. 241 16-4216
Часть II. Социальная антропология Датой рождения социальной антропологии можно считать 1870 год. Одной из задач но- вой науки было изучение черт сходства, обна- руживающихся в социальной жизни разных регионов, посредством изучения этнографиче- ских и исторических источников. Тайлор со- брал и сравнил различные верования о чело- веческой душе и ее жизни после смерти. Мак- леннан привлек внимание к существованию в разных регионах обычая, по которому каж- дая из нескольких групп (кланов), на которые делится общество, имеет особую связь с каким- то видом животного или растения — связь, находящую выражение в ритуале или в мифе. Этому классу обычаев Макленнан дал назва- ние «тотемизм». Фрэзер по просьбе Роберт- сона Смита собрал информацию, имевшуюся о нем в то время, для статьи в Encyclopaedia Britannica; позже, в 1877 г., эта статья вышла уже отдельной книгой; и она же легла в осно- ву 4-томного труда «Тотемизм и экзогамия», увидевшего свет в 1910 г. Морган собрал по всему миру системы терминологии, использу- емые для обозначения отношений родства и брака, и выявил широко распространенные в разных регионах сходства в том, что он на- звал «классификационными системами». Фрэ- зер, опять же для Encyclopaedia Britannica и опять же по просьбе Робертсона Смита, собрал дан- ные об обычаях, известных под именем «табу». Его «Золотая ветвь» (в ее окончательном, рас- ширенном варианте) представляет собой це- 242
Глава 3. Становление социальной, антропологии лый свод обычаев и верований, собранных по всему миру. На склоне лет он приступил к сбору данных о вере в бессмертие души, одна- ко ему довелось завершить только два тома. Такие обзорные исследования обычаев и верований с целью представить все их разно- образие и обнаруживающееся в них глубин- ное сходство были тем основным вкладом, ко- торый внесли первые социальные антрополо- ги в дело превращения их области изучения в строгую научную дисциплину. Одна из вещей, которые благодаря этому кропотливому тру- ду по сбору данных удалось выявить, заклю- чалась в том, что, несмотря на все многообра- зие примитивных обществ, в их обычаях и ве- рованиях присутствуют некоторые черты, име- ющие широкое распространение и присущие обществам, между которыми, насколько по- зволяют судить имеющиеся данные, не было в прошлом никаких связей и коммуникаций. Следовательно, эти черты сходства нельзя бы- ло правдоподобно объяснить теми процесса- ми, которые у этнологов называются «диффу- зией» или «заимствованием». Здесь требовался какой-то иной тип интерпретации. Перед соци- альными антропологами, таким образом, встал вопрос: как привести в хотя бы какой-то поря- док различия и сходства социальных обычаев и верований? Ориентиром для них служила идея прогрес- са, доставшаяся в наследство от восемнадца- того столетия. Поэтому изучение прогресса 243 16'
Часть II. Социальная антропология стало для них основной задачей. Признава- лось, как отмечал в частности Конт, что для изучения прогресса нужно брать человечество в целом. В разные времена разные регионы вносят свой вклад в общее развитие челове- ческого познания и человеческой жизни. На- пример, семитский регион создал алфавитную форму письменности, столь широко использу- емую в настоящее время. Наиболее наглядно прогрессивное развитие человечества проявляется в методах производ- ственной деятельности. Генерал Питт-Риверс интересовался развитием оружия от простей- ших его форм до самых современных. Собран- ная им коллекция, в которую вошли, помимо оружия, многочисленные орудия труда, была передана в дар Оксфордскому университету; на базе нее был создан музей сравнительной технологии, демонстрирующий технический прогресс человечества и тем самым совершен- но не похожий на этнологические музеи, в ко- торых демонстрируются образы жизни разных народов мира. Изучение технических методов иногда может показать наличие в развитии некоторого порядка. Сложный лук является усовершенствованием простого лука; арбалет произошел от обычного лука. Подобным об- разом можно представить последовательные ступени человеческого развития. В прошлом веке предполагалось, что по- следовательные ступени, или, по Конту, ста- 244
Глава 3. Становление социальной антропологии дии развития породили теорию прогресса че- ловеческого мышления, или теорию трех ста- дий. Первой была религиозная стадия, кото- рая делилась на три этапа: за первым этапом, представленным религиями дикарей, которые Конт именовал фетишизмом, следовал этап политеизма, сменяющийся в свою очередь эта- пом монотеизма. Второй стадией была мета- физическая. Третьей и заключительной ста- дией была стадия позитивизма, на которой над мышлением начинает господствовать не ре- лигия или метафизика, а позитивная наука. Надежда на открытие последовательных стадий развития социальных институтов поро- дила множество спекулятивных гипотез, став- ших серьезным препятствием на пути разви- тия научной социальной антропологии. Яр- ким примером может служить теория матри- архата. Было обнаружено, что в ряде обществ происхождение, счет родства и наследование собственности ведутся по женской линии, так что мужчина принадлежит к группе брата ма- тери либо может наследовать собственность брата матери или его социальное положение. Была выдвинута гипотеза, что такое положе- ние дел есть пережиток раннего состояния об- щества (существование которого не подтверж- дено никакими документальными свидетель- ствами), когда родство велось исключительно по женской линии, а связь между отцом и ре- бенком не признавалась вообще. Эта гипоте- 245
Часть II. Социальная антропология за, которую сформулировали независимо друг от друга Бахофен и Макленнан, к сожалению, нашла широкое признание среди таких уче- ных, как Тайлор, Фрэзер, Морган, Дюркгейм и многие другие. Она вплоть до начала двад- цатого века крайне мешала изучению родства и даже позднее продолжала оказывать пагуб- ное влияние как на теорию, так и на полевые наблюдения. Выдающимся примером попыток антропо- логов установить посредством априорных рас- суждений последовательный порядок развития социальных институтов или форм общества был труд американца Льюиса Моргана «Древ- нее общество», опубликованный в 1877 г. Поль- зуясь широкими этнографическими познания- ми, он попытался составить схему последова- тельных стадий развития человечества, пред- ставляемых, с его точки зрения, существую- щими народами. Теории Моргана были совер- шенно ненаучными и неисторичными, однако не были лишены романтического очарования. В переложении Энгельса они стали неотъем- лемой составной частью ортодоксального мар- ксизма. Такие теории последовательных стадий че- ловеческого развития часто именуются «эво- люционной антропологией». Фактически, они базируются на концепции прогресса. В частно- сти, Морган мыслил историю человечества как процесс неуклонного материального и нравст- 246
Глава 3. Становление социальной антропологии венного совершенствования. Эти теории пря- мо противоречат идее социальной эволюции, ибо существенным и необходимым элементом эволюции является процесс дивергентного раз- вития. Все существующие формы общества представляют собой конечный результат этого дивергентного развития, в точности как насе- комые, птицы и млекопитающие представля- ют собой итоговые результаты дивергентного развития, включенного в процесс органичес- кой эволюции. С другой стороны, прогресс как процесс совершенствования воспринимается как однолинейный, как процесс постоянного и неуклонного улучшения условий социаль- ной жизни. Ранняя социальная антропология унасле- довала из восемнадцатого столетия идею «ги- потетической истории», т. е. идею о том, что происхождение и развитие любого элемента социальной жизни можно проследить с помо- щью априорного рассуждения, исходящего из «известных принципов человеческой приро- ды». Предполагалось, что раз уж нам извест- но, как действуют и мыслят человеческие су- щества, то можно сформировать и разумное представление о том, как они пришли к тому или иному верованию, обычаю или социаль- ному институту. Таким образом, в ранней ан- тропологии происхождение различных черт социальной жизни было неизменным предме- том всяческих спекуляций. Существовали раз- 247
Часть II. Социальная антропология личные теории происхождения религии. Тай- лор предложил теорию происхождения веры в бессмертие души. Но, вероятно, лучшим при- мером здесь будет тотемизм, происхождение которого стало излюбленным предметом спе- кулятивных размышлений и построений. В об- зоре литературы по этой теме, опубликован- ном в 1920 г., ван Геннеп насчитал тридцать девять теорий происхождения тотемизма, выд- винутых начиная с 1870 г. Каждый автор, за- нимавшийся этой темой, считал своим дол- гом выдвинуть собственную гипотезу. Сложи- лось изобилие всякого рода гипотез, и вместе с тем — полное отсутствие согласия между их авторами. На исходе девятнадцатого столетия у неко- торых исследователей этого вопроса стало за- рождаться ощущение того, что все эти спеку- ляции по поводу происхождения элементов со- циальной жизни или последовательности раз- вития институтов не просто далеки от науки, но и препятствуют ее развитию. Если соци- альная антропология желает стать опытной наукой, она должна принимать лишь экспе- риментальные гипотезы и отказаться от рас- смотрения всех других. Экспериментальная гипотеза — это такая гипотеза, которую мож- но проверить с помощью наблюдений. Гипоте- зы о происхождении или стадиях развития со- циальных институтов не поддаются такой про- верке; они не могут быть проверены ни исто- 248
Глава 3. Становление социальной антропологии рическими документами, ни наблюдением су- ществующих обществ. Следовательно, в опыт- ной науке таким гипотезам нет места. Некоторая двусмысленность заложена в са- мой идее «происхождения». Происхождение можно понимать как историческое происхож- дение; в данном случае имеется в виду конк- ретные условия и события, благодаря кото- рым в конкретном регионе в конкретное вре- мя возник тот или иной элемент социальной жизни, например тотемизм. Наряду с этим мо- жет иметься в виду повторяющийся причин- ный процесс, например, один и тот же при- чинный процесс, приводящий к возникнове- нию тотемизма в разные времена и в разных регионах. Историческое происхождение мож- но открыть только при помощи исторических исследований. Гипотеза же о причинном про- исхождении может быть подтверждена лишь путем реального наблюдения как минимум одного случая данного процесса. Теории про- исхождения прошлого столетия не дали нам ни исторического, ни научного знания. Теории происхождения той или иной кате- гории обычаев чаще всего основывались на скрытых допущениях, касающихся природы рассматриваемых обычаев. Теория происхож- дения религии Тайлора базировалась на его взгляде, согласно которому религия образу- ется из верований, полученных путем оши- бочных умозаключений. Теории происхожде- 249
Часть II. Социальная антропология ния тотемизма строились на допущениях отно- сительно природы тотемических верований и практик. Вместо спекулятивных рассуждений о происхождении, характерных для прошло- го века, антропологи наших дней обратились к проблемам определения природы институ- тов, обычаев и верований, обнаруживаемых в примитивных обществах. Важный вклад в со- циальную антропологию внесли такие истори- ки, как Фюстель де Куланж, Генри Мэн и Ро- бертсон Смит. Последний из названных был особенно важной фигурой, ибо первым пред- принял социологическое исследование рели- гии в своей работе о религии древних семи- тов. В конце девятнадцатого столетия англий- ская социальная антропология подверглась мощному влиянию со стороны Эмиля Дюрк- гейма и его коллег по журналу «Аннее sociologi- que». На Дюркгейма оказали влияние не толь- ко Монтескье и Конт, но и английские мысли- тели — Герберт Спенсер, Робертсон Смит, Фрэ- зер и другие. Цель всей его жизни и работы состояла в том, чтобы заложить прочные осно- вания под науку сравнительной социологии; при этом он сознавал, какое огромное значе- ние имеет для такой науки систематическое изучение форм социальной жизни примитив- ных, или бесписьменных народов. Французские социологи подвергли крити- ке методы и теории английских социальных 250
Глава 3. Становление социальной антропологии антропологов. Критиковалось, в частности, что они, сосредоточив внимание на вопросах про- исхождения, пренебрегают изучением социаль- ной функции институтов, обычаев и верова- ний, которые становятся предметом их инте- реса. Два обычая, кажущиеся схожими, мо- гут выполнять разные функции в обществах, в которых они существуют, а это ставит под вопрос правомерность их сопоставления. Фун- кцию же можно выявить только путем изуче- ния места, занимаемого обычаем в той соци- альной системе, частью которой он является. Второй критический аргумент состоял в том, что многие теории антропологов являют- ся скорее психологическими, чем социологи- ческими, и базируются на интеллектуалист- ской психологии. Французские социологи ут- верждали, что социальные феномены нужда- ются в социологическом объяснении; напри- мер, чтобы понять религию, необходимо изу- чать ее как специфически социальный фено- мен. Робертсон Смит уже проложил путь в этой области, и Дюркгейм признавал влияние, ока- занное на него этим автором. Любая религия должна изучаться как часть социальной сис- темы того общества, в котором она существу- ет, и не может быть объяснена психологичес- кими теориями. Это всего лишь дальнейшее развитие идеи Монтескье о законе. Так, авст- ралийский тотемизм или культ предков в афри- канском племени должны быть изучены с точ- 251
Часть II. Социальная антропология ки зрения их социальной функции, т. е. той ро- ли, которую они играют в определенным об- разом организованном обществе. Важное влияние на развитие социальной антропологии оказал также А. Хэддон из Кем- бриджа. Он критиковал способ применения сравнительного метода в работах Фрэзера и некоторых других авторов и требовал, чтобы сравнительные исследования основывались, как он говорил, на «интенсивном изучении кон- кретных обществ». Свой путь в науке Хэддон начинал как зоолог, и ему было прекрасно из- вестно, что сравнительная морфология и фи- зиология должны базироваться на тщатель- ном изучении анатомии и физиологии отдель- ных видов. Он считал, что многие данные, ис- пользуемые социальными антропологами, со- мнительны с точки зрения достоверности и на- дежности, поскольку берутся не из отчетов под- готовленных научных наблюдателей, а из днев- ников миссионеров и путешественников, кото- рые не обучены правильному наблюдению со- циальных фактов. Кроме того, он считал, что для понимания любого обычая или верования в примитивном обществе недостаточно просто сравнить их с аналогичными проявлениями, наблюдающимися в других местах, но необ- ходимо также изучить их в контексте той осо- бой системы обычаев и верований, частью ко- торой они являются. Необходимо, стало быть, полевое исследование, проводимое надлежа- 252
Глава 3. Становление социальной антропологии щим образом подготовленными учеными, за- дача которых состоит не просто в регистрации особенностей социальной жизни, но и в их ин- терпретации путем анализа их взаимосвязей. Кембриджская экспедиция в пролив Торреса, состоявшаяся в 1898 г., ознаменовала начало нового этапа в развитии социальной антропо- логии. К сожалению, Хэддон считал, что ин- терпретацию социальных обычаев и верова- ний должен был дать сопровождавший экспе- дицию психолог; в итоге, эта часть отчета так и не была опубликована, да и вообще не была написана — по этой самой причине. Идеи Хэд- дона воплотили в жизнь полевые исследовате- ли двадцатого столетия. В девятнадцатом веке теоретическая рабо- та в социальной антропологии была отделена от проведения наблюдений. Антрополог-тео- ретик не занимался наблюдением жизни в примитивных обществах сам; он собирал фак- ты из работ других ученых. На такой основе никогда нельзя построить опытную науку, ибо опытный метод требует совмещения рассу