С..:
' г*1-; ^	Ч Ч У •■ У. -Г” ,'.	.• -
- - • ;•• • »'• •". • • •• ••.• / . •: •: '■• ■ .• •
«• .	...	•	• . у-, :- '
=—гО
•I
- '* *'
. .4,
- »
• *
«
. л .	•• ?
ИСТОРІЯ;*::	5
ЧУ. .кѵ.ѵ,
/ *
. * ;
(•У; ...';	«; 'ІІъѴѵЧбл/. МіКѴииі ТулЛвѴІсЦ *Ѵ :\У
рУ-Р.РчГ	V-•••.■'•■•■ >' • • ' , •
1^Ра;рРРр‘,'• \:М. И. Дѳмкова . ;.у.
<	.	Нѣжинаміомст.-филол. Общества при Институтѣ ■ у.
ЯмЛорліго; Л ««. игЛііо*. отд. ХаръковСктй иСт.-филол. Общества,
; ‘ (- д. чл.. КіевІяшо 'Общества Естествоиспытателей н^&.-поррі _ ; ]
Ч/У. Московской) Пспхол: Оби&тва. ".У'-'.- '».•;• .	1
•	-4 . .	. • - \	‘	4	/ •	.. ’	'	*	'..Г'	'»	1 • '
;	р..-: ••‘ч-ѵ«ѵ ; -р ч.ѵ>- хчрр
*.г	*.-■ »* \• **	»	і..-.: *.	1 >}	.	1
•л 'л;.г-ѵ ч?:, ѵ~_
(. Ч.# . , ч ,*
.*-• Л-V* :ЛѴ. *'
;^ѵ^р'Г-ѵ-ѵЛ'.'Ѵѵ:- «>; о - п - г >
-Vч- :ДРЕВНЕ«РУССКАЯ ПЕДАГОГІЯ ;;
,•••«** л*. : */!. .	..*• Р г. .•* ' * • ^	"	«г.- -.*»
> ЛЛѴ Ѵ;1-■ ;Ѵч^	4-‘ • ГХ-ХѴЯ-Л)..	лѵ- .-’-ѵ,- 'г. ;• >;
> ѵ Ѵ*ѵ>Ѵ' ►. , / *: '• / ' ■	„: Л
і :. «./-л ‘ч’ о •	‘ г-'. *• * •’ * '	.. ѵ .••«■* . * ‘ ’ .V *• і ?
•>	• г, ?‘Л '> «/*-,■ ѵ •	. 4	ч. . в.	• .• -Г- .?
«ЗДАНІЕ Ж. ‘«ГИМНАЗІЯ»
ЛІ .> -	V... І.-і *	.* .Л »	.	і 7 •’	;*.• ** •.	. .*	. .
^ |.ліѵі"/ч,*	%	;/,■ •; * ..? .; ••• { л:*«..
ЧУ у ■:‘Ѵ■ 'у л-:	ѵ.ѵ^у
'I »/,	Л,*. иу'і * г'і. •. -*;■» ■.•	*- *	.	’ *'» . 4 •. •:	• * *	. • •	»
. .• /. у'л>;{і>- с- • •:..' •••	'• * ..‘ • • ;•
У^ФгЧУ'’-. ѵ- ч-Ѵѵг---К Ч-:■:•■./";гѴ
:ѵЧУіг;-т. У/',,»' V*****' *:;Ч’.^
’ 4 А 7 V- ‘‘г7 ••' .*'• Пв^Атиі л т*вогр%фій «рсв. Ѵміёиа» ••; ■ *• / .* * ѵ •
','/Л-" .« ; ійяй ;* ‘••	;. .:•••■

Предисловіе.
Предлагаемая «Исторія русской педагогіи» представляетъ
ервую попытку свести воедино разбросанные факты изъ исто-
іи нашего воспитанія и образованія. Какъ первый опытъ,
на представляетъ существенные недостатки, зависящіе и отъ
овостн дѣла, и отъ недостаточности знаній автора и отъ того,
то многіе отдѣльные вопросы, необходимые для исторія рус-
кой педагогіи, до сихъ еще не разработаны. Что недостатки
ти хорошо сознаются авторомъ, видно изъ его доклада Педа-
огическому Отдѣлу Харьковскаго Историко-Филологическаго
Ющества «О задачахъ серьезной педагогической литературы» *).
Трудъ задуманъ уже давно (19-го ноября 1887 г.), но
конченъ только теперь и то невполнѣ. Въ своемъ изслѣдо-
іанін мы ставили въ тѣсную связь исторію русской педагогіи
ъ исторіей просвѣщенія Россіи, но этимъ мы нисколько не
мѣшивали исторію педагогіи съ исторіей просвѣщенія; мы
іумаемъ только, что для лучшаго пониманія вашей исторіи
педагогіи необходимо напомнить важнѣйшіе факты изъ исторіи
іросвѣщенія н привести ихъ въ тѣсную связь. Для поясненія
лого воспользуемся нѣкоторыми изъ мыслей, высказанными
гь Исторіи педагогіи Карла Шмидта (си. т. I, 1890 г.).
Законы исторіи педагогіи тѣ же, что я законы исторіи
«обще. Педагогія съ практической стороны есть искусство
*) Труды Педагога «аскаго Отдѣла Харіаовскаго Исторям-ФяяоіогаЧас'ваго ‘.
Вбявяиа. Харажоаѵ 18М. Вт. стр. 4» — »9.

ГУ	Пмхішііі .
воспитанія, т, е. сознательное воздѣйствіе на тѣлесное н ду¬
ховное развитіе человѣка. Развивая единичнаго человѣка, пе¬
дагогія развиваетъ въ то же вреня и народъ, къ которой? при¬
надлежитъ этотъ человѣкъ, такъ какъ народъ можетъ занять
и занимаетъ лишь ту ступень развитія, на которой находятся
его члены, единичныя личности. Съ другой стороны, развитіе
единичнаго человѣка зависитъ отъ степени развитія народа,
среди котораго онъ живетъ. Научный н художественный, ре¬
лигіозный и государственный строй и ступень, занимаемая его
членами, условливаютъ равномѣрно и степень системы его
воспитанія. Слѣдовательно, педагогія и развитіе ея стоятъ въ
тѣсной связи съ просвѣщеніемъ народа вообще.
Воспитаніе идетъ впередъ заодно съ культурой народа,
а потому народъ въ своемъ воспитаніи и ври посредствѣ его
обнаруживаетъ опять таки, до какой ступени культуры до¬
шелъ я развился оыъ самъ. Жизнь народа отражается въ его
педагогическихъ принципахъ, идеяхъ и идеалахъ; педагогиче¬
скія формы служатъ зеркаломъ его жизни. Но подобно тому,
какъ геніальныя личности движутъ культурную исторію на¬
рода, вносятъ новые идеи н идеалы въ народную жизнь, такъ
н педагогія не есть только отраженіе культурнаго состоянія
парода, но оы& можетъ быть п активною силою, внося нѣчто
новое въ культурную жизнь и тѣмъ подымая ее на новую
высшую ступень.
Въ развитіи воспитательныхъ идеаловъ видимъ мы важ¬
ное значеніе педагогіи, и исторія педагогіи доласна показать,
какъ зачинались, росли и развивались эти воспитательные
идеалы, какими средствами пользовалась педагогія для дости¬
женія своихъ цѣлей, всегда ли стоила на высотѣ своихъ за¬
дачъ, или были времена упадка и погемнѣиія. Только разви¬
тіемъ нравственныхъ идеаловъ, твердымъ-воспитаніемъ народъ
упрочиваетъ свое существованіе, могущество н развитіе. Та¬
кимъ образомъ ны думаемъ, что не только воспитаніе зави¬
ситъ отъ жизни н ея развитія, но что дѣятельное воспитаніе
создаетъ новые уклады жизни, способствуетъ еа организаціи
н развитію.

п
ів.
V
Такъ какъ исторія педагогіи должна прослѣдить разви¬
тіе воспитательныхъ идеаловъ съ древнѣйшаго до настоящаго
времени, то и необходпмо изучать ее въ связи съ общей исто¬
ріей народа, значитъ исторію русской педагогіи въ связи съ
исторіей Россіи, особенно же въ связи съ исторіей ея просвѣ¬
щенія. Историку педагогіи предстоятъ изобразить, каково въ
каждую эпоху было воспитаніе въ дѣйствительности и какимъ
въ то же время ему слѣдовало бы быть но существу своему
въ духѣ людей мыслящихъ и прапствепныхъ, т. е. какъ и чему
обучался русскій народъ и чему и какъ учили лучшіе люди
того времени, которые всегда являются провозвѣстниками но¬
ваго, лучшаго будущаго. Кто убѣжденъ, что всякое современ¬
ное состояніе есть результатъ прошедшаго, тотъ пойметъ, что
только тогда можно получить вѣрное понятіе о задачахъ со¬
временнаго воспитанія и только тогда найдется ключъ къ раз¬
рѣшенію современныхъ насущныхъ педагогическихъ вопросовъ,
когда мы изслѣдуемъ путь, пройденный исторіей русскаго вос¬
питанія и образованія н прислушаемся къ ея поучительному
и авторитетному голосу. Несомнѣнно, что человѣкъ, погружаясь
въ купель исторіи, крѣпнетъ духомъ и узнаетъ много важнаго
и необходимаго. Недаромъ же говорить Карлъ Шмидтъ,
что лишь тотъ въ состояніи попять истинную науку совре¬
менной педагогіи н творчески подвизаться въ ней, кто самъ
вжился въ исторію педагогіи. Оно научаетъ его быть скром¬
нымъ къ современной дѣйствительности и съ вѣрной оцѣнкой
относиться къ мнѣніямъ, циркулирующимъ въ текущей лите¬
ратурѣ, какъ общей, такъ и педагогической. Ему зачастую
придется сознавать, что многое, принимаемое имъ иля другими
8& свое новое, оригинальное произведеніе, давно уже существо¬
вало прежде, и выполнялось порой иля намѣчалось еще вѣрнѣе
и лучше, чѣмъ въ настоящее время или, наоборотъ, признанное
невѣрнымъ, оно давно уже осуждено многолѣтнимъ опытомъ.
Наука педагогія безъ ея исторіи то же, что зданіе безъ
фундамента. Отсутствіемъ твердыхъ знаній по исторіи рус¬
ской педагогіи можетъ быть объяснено немало ошибокъ въ'
пашей педагогической дѣятельности.

VI
п
и
Что касается источниковъ н пособій, необходимыхъ
для исторіи русской педагогія, то къ прямымъ я важнымъ
источникамъ слѣдуетъ отвести извѣстія о системѣ воспи¬
танія н образованія въ то или другое время. Въ атомъ
отношенія наиболѣе достовѣрными источниками оказывается:
данныя лѣтописей, дошедшіе до насъ уставы объ осно¬
ваніи и устройствѣ учебныхъ и воспитательныхъ заве¬
деній. Къ этой категоріи относятся: уставы Луцкой школы
(ХѴП в.), уставъ Кіевской Академіи, привилдегія на
Московскую Академію, учебные планы и постановленія комис¬
сіи объ учрежденіи народныхъ училищъ при Екатеринѣ II,
уставы университетовъ, гимназій, семинарій н т. п. Затѣмъ
важны сообщенія очевидцевъ о подобныхъ заведеніяхъ в спо¬
собахъ воспитанія и обученія въ нихъ н отчеты о шкодахъ,
. исторіи отдѣльныхъ учебныхъ заведеній, академій, универси¬
тетовъ, семинарій, гимназій. Въ этомъ отношеніи важны:
Исторія Московской Словено-Греко-Латянской Академіи Смир¬
нова, Исторія Кіевской Академіи Голубева, Аскочен¬
скаго и Бунакова, Исторія Московскаго Университета
С. Шевырева, Исторія' С.-Петербургской Духовной Акаде¬
міи Чистовича, Исторія Университета Св. Владиміра проф.
Владимірскаго-Буданова; изслѣдованіе Знаменскаго
«Духовныя школы въ Россіи»; кромѣ того цѣлый рядъ тру¬
довъ по исторіи духовныхъ семинарій и гимназій.
Человѣкъ воспитывается и обучается всегда согласно гос¬
подствующему въ дапную эпоху обычаю. А потому извѣстія
о воспитаніи отдѣльныхъ лицъ составляютъ немаловажный
источникъ, имѣющій для насъ тѣмъ большее значеніе, что
этимъ путемъ мы, между прочимъ, можемъ составить себѣ
понятіе о первоначальномъ воспитаніи въ семьѣ. Болѣе точ¬
ныя свѣдѣнія мы иодучаемъ о воспитаніи отдѣльныхъ вы¬
дающихся личностей въ ихъ біографіяхъ, напр. Петра I,
Александра I, А. С. Пушкина, Гоголя, Жуковскаго, С. Т.
Аксакова и др.
Особенное значеніе имѣютъ для историка біографіи вы¬
дающихся педагоговъ, напр. Ов. Димитрія Ростовскаго, Н. И.

ПрвдясхояІ*.
ѵп
Пирогова, К. Д. Ушинскаго, такъ какъ въ нихъ находпиъ
не мало матеріаловъ для пошіманія ихъ подагогаческихъ тео¬
рій н идеаловъ.
Помимо источниковъ, касающихся организаціи школьнаго
дѣла, особенно важны для насъ сочиненія касащіяся теоріи
воспитанія и излагающія цѣльныя педагогическія системы.
Переходъ къ этой категоріи источниковъ составляютъ учеб¬
ники, о сохраненія которыхъ, къ сожалѣнію, мало заботятся.
Въ н”".ъ не только отражается то, что преподавалось, но изъ
вихъ также мы часто узнаемъ о томъ, какъ преподава¬
лось. Теорію воспитанія исключительно излагаютъ такія
сочиненія, которыя имѣютъ предметомъ лишь методъ воспи¬
танія и обученія; но сюда слѣдуетъ причислить въ
особенности тѣ источники, которые представляютъ общія
основы воспитанія или создаютъ цѣльпыя педагогическія
системы.
Своеобразнымъ источникомъ являются мысли о воспита¬
ніи, разбросанныя безъ системы въ обще-литературныхъ сочи¬
неніяхъ: романахъ, повѣстяхъ й отдѣльныхъ статьяхъ, и отра¬
жающія мнѣнія, циркулировавшія въ извѣстное время. Въ
особенности для исторіи древне-русской педагогіи интересны
древне-русскіе рукописные сборники: Пчелы, Златоусты,
Иамарагды н Домострой.
Если изъ приведеннаго краткаго перечисленія видно, что
количество прямыхъ источниковъ велико, то число косвенныхъ
источниковъ и пособій является громаднымъ и рѣшительно
неодолимымъ для одного лица. Всѣ факторы духовнаго и ма¬
теріальнаго свойства (религія, философія, наука, искусство,
общественное и сословное положеніе), подъ вліяніемъ которыхъ
находится жизнь отдѣльнаго лица н всего народа, дѣйствуютъ
на ого развитіе и воспитаніе. Трудно требовать отъ автора
исторіи педагогіи, чтобы онъ былъ въ состояніи съ достаточ¬
ной полнотой ихъ обслѣдовать, а если бы онъ и захотѣлъ это
сдѣлать -г не хватило бы цѣлой жизни. Поэтому историку
педагогія волей неволей придется удовольствоваться тѣмъ, что
предъявлено наслѣдованіями спеціалистовъ въ той области,

и
ГШ	й
йодъ вліяніемъ которой находятся воспитаніе. Зная же, ка¬
кой обильный матеріалъ для исторіи русской педагогіи хра¬
нятся въ государственныхъ п частныхъ архивахъ, сколько
драгоцѣннаго матеріала заключается не только въ неопубли¬
кованныхъ и неизданныхъ актахъ, памятникахъ, письмахъ я
мемуарахъ выдающихся дѣятелей, но даже въ изданныхъ, но
разбросанныхъ въ многочисленныхъ повременныхъ и научныхъ
изданіяхъ, мы считаемъ свой трудъ только первымъ опытомъ,
который долженъ дать толчекъ для новыхъ, болѣе полныхъ
изслѣдованій н разысканій въ этомъ направленіи.
Нашею главною задачею было собрать важнѣйшіе печат¬
ные источники и пособія; сличивъ и свѣривъ ихъ, выбрать
наиболѣе важное и существенное, въ той увѣренности, что
даже такая, сравнительно несовершенная работа, потребова¬
вшая, однако, времени болѣе семи дѣтъ, можетъ оказать
нольву русской педагогіи, сведя отдѣльные, разбросанные
факты воедино, и тѣмъ дастъ толчекъ для новыхъ работъ, из¬
слѣдованій н разысканій.
* Даже воспользоваться наличнымъ печатнымъ матеріаломъ,
имѣющимъ значеніе для исторіи русской педагогіи, является
дѣломъ довольно труднымъ. Изученіе же древне-русской ли¬
тературы, имѣвшей несомнѣнное педагогическое значеніе, по
рукописямъ, по первоисточникамъ, большею частью неиздан¬
нымъ, сопряжено въ настоящее время съ чрезвычайными
затрудненіями. Ироф. Н. С. Тихонравовъ*) требовалъ отъ
историка древне-русской литературы непремѣннаго знакомства
съ рукописями: хронографами, палеями, златыми цѣоями, зла¬
тоустами, измарагдамн, житіями святыхъ, сочиненіями Си¬
меона Полоцкаго, Епифанія Словниецкаго н св. Димитрія Ро-
стоискаго. Такое знакомство съ древне-русской литературой
но первоисточникамъ мы считаемъ весьма иолезнымъ для
историка русской педагогіи; но мы, къ сожалѣнію, имѣли
*) Си Отчетъ о доватямцотешъ присужденія наградъ графа Уварова. Снв.
1478, стр. 57.

п
I*.
IX
возможность ознакомиться съ нею только отчасти; для буду¬
щаго изслѣдователя судебъ древне-русской педагогіи остается
многое сдѣлать. Приходилось иногда ограничиваться тѣми дан¬
ными, которыя опубликованы и которыя помѣщены въ отдѣль¬
ныхъ изслѣдованіяхъ. Кое-что мы заимствовали изъ курсовъ
исторіи русской словесности. Въ этомъ отношеніи удовлетвори¬
тельными пособіями (хотя во многомъ и недостаточными) явля¬
лись: Исторія русской словесности, преимущественно древней
О. Шевырева, Исторія русской словесности И. Пор¬
фирьева и Исторія русской словесности древней и новой
▲. Галахова.
Бѣдность подготовительныхъ работъ по исторіи древней
русской словесности такъ значительна, что преосв. Филаретъ
высказалъ даже мысль, что для составленія подробной исторіи
русской духовной литературы не настало пока время: «не до¬
стаетъ еще многихъ данныхъ». А между тѣмъ такая полная
исторія могла бы быть цѣннымъ пособіемъ для историка рус¬
ской педагогія и освободила бы его отъ налипшихъ кропотли¬
выхъ изысканій.
Въ виду того, что религіозный элементъ стоить на са¬
момъ видномъ мѣстѣ въ древней Руси, сплетается со всѣми
важнѣйшими явленіями политическими, общественными и се¬
мейными, весьма важнымъ пособіемъ является также исторія
русской церкви. Въ этомъ отношеніи большую пользу можетъ
оказать: Исторія русской церкви арх. Макарія, Исторія
русской церкви арх. Филарета, Руководство по исторіи рус¬
ской церкви А. Доброклонскаго и Исторія русской церкви
проф. Голубинскаго; кромѣ того рядъ спеціальныхъ изслѣ¬
дованій, въ родѣ труда Н. А. Астафьева «Опытъ исторіи
Библіи въ Россіи».
Этимъ и закончимъ указанія на источники и пособія, такъ
какъ въ самомъ текстѣ будутъ даны болѣе подробныя библіо¬
графическіе данныя.
Затѣмъ считаемъ «Янгомъ выразить свою искреннюю бла¬
годарность всѣмъ лицамъ, такъ или иначе оказывавшимъ вамъ

X
в
помощь п нашемъ трудномъ предпріятіи; оообеииую же ці
тмшосп считаемъ нужнымъ выразитъ глубоко уважаемому
профессору В. С. Иконникову, доставившему намъ эоемож-
ность воспользоваться пособіями Университетской Библіотека
я дорогому И. Н. Михайловскому, разрѣшившему подъ
аоваться разнообразными рукописными древнерусскими сбор.
инками, находящимися въ его библіотекѣ.
%
глряоп. іо-га шці 1890 г.	Авторъ.

Огдавленіе
ПЕРВОЙ ЧАСТИ.
Д ре ■■б-ру сскіа педагогія.
Главы.	(Х-ХГП ав.)
I. До-монгопсвій Ш'ріодѵ О дрегае-руссанп швотп ■ у. таю.
II. Просвѣтительное епачсніс Вявантіи.
ПІ. Воспитательное значеніе церкви. Значеніе Кіево-Печерской лавры.
IV.	Значеніе книги. Грамотность и начетчество.
V.	Состояніе просвѣщенія ■ нравовъ въ XI н ХП вв. Поученіе Владиміра
Мономаха. Образованіе женщинъ.
VI.	ХШ—XIV вв. Монастырская педагогія. Монгольское вго. Воспитателъ-
вое значеніе Троице-Сергіевой яавры я вообще яояаешреД. Состояніе
образованія я просвѣщенія.
VII.	XV вѣкъ. Педагогія учителей-мастеровъ. Частныя школы. Состояніе обра¬
зованія н врссвѣщенія.
ѴПІ. XVI в. Макеямъ Грегъ.
IX.	XVI вѣкъ. Заботы Стоглава объ образованіи. Состояніе обрааоаанія ■
просвѣщенія къ XVI вѣкѣ. Идеалъ женщины.
X.	Педагогическое сличеніе древне-русскихъ сборниковъ. Пчелы н Прологи.
XI.	8латоустъ я «О воелктанім дѣтей» Іоанна Злато у ста го.
XII.	Иаиарагдъ.
ХШ. Домострой. Итогъ обоерѣнія древне-русскихъ сборниковъ.
XIV.	Юго-іападнмк братства н школы (XVI я ХѴП вв.)
XV.	Уставъ Луцкой школы.
XVI.	Учебника братскихъ ѵк^лъ и предметы обученія въ нихъ.
ХѴП. Кіевское братское училище и Кісво-Могпяяская коллегія.
ХѴШ. Состояніе юго-еаплднаго просвѣщенія. Дѣятеля юго-аанаднаго просвѣщенія
ХѴП вѣка.
XIX.	Стремленіе къ нросвѣщевію въ сѣверо-восточной Россія XVII вѣха. Греко*
латинскія школы къ Москвѣ XVII вѣка.
XX.	Кругъ школьнаго ученія. Школьные учобннкн. Буквари, прописи.
XXI.	Азбуковники. Школьные аабуконннкн ХѴП к. Школьные норядкя но
• аабуковннванъ. Руководство ко ариеметквѣ.
ХХП. Кяяфаній Славвнецкій.
ХХШ. Симеонъ Полоцкій н его педагогическіе вклады.
XXIV.	Педагогическія еочянеиія ХѴП вѣка.
XXV.	Московская Кмино-Греческая Академія (1685—1700 г.) Дѣятельность
братьевъ Лихудооъ.
ХХП. Ооотонві| вроснѣщбніл Моевовсной Руая въ ХѴП вѣнѣ. Дѣятеля кроснѣ-
щеяік. Заклмеяіе.

Исторія русской педагогіи.
Древае-русежая педагогія.
Глава I.
До-монгольскія періодъ. О древне-русскихъ школахъ
м учителяхъ.
Русская педагогія начинается со времена принятія хри¬
стіанства (988 г.). Вевъ сомнѣнія, и до этого событія древ¬
ніе славяне воспитывали своихъ дѣтей, но то воспитаніе но¬
сило тотъ характеръ, какой оно носитъ у всѣхъ дикихъ на¬
родовъ, т. е. характеръ чувственности, которою исчерпывалась
вся вхъ жизнь. Физическій уходъ былъ сплошь я рядомъ
единственною заботою со стороны родителей. Намеки на ду¬
ховное развитіе ограничивались стремленіемъ сдѣлать единич¬
наго человѣка нечувствительнымъ къ боли, хитрымъ и вы¬
носливымъ ва войнѣ. Образованіе едва ли не сводилось въ
пріученію въ верховой ѣздѣ, на что увязываетъ позднѣйшій
обрядъ поскженія на коня при совершеннолѣтіи, и сообщенію
умѣнья владѣть оружіемъ, какъ видно изъ свидѣтельства
арабскихъ писателей о томъ, что у славянъ отецъ, при дости¬
женіи сыномъ совершеннолѣтія, вручалъ ему лукъ и стрѣлы, го-
торя: «отвыя#добывай себѣ пищу ятями орудіями, ~акъ знаешь».
Только оъ принятіемъ христіанства явилась насущная
потребность въ ияоі пед агогіи.

а
ч. ь
Исторія руеяжо* мдогія.
• Христіанство,, вслѣдствіе общаго правительственнаго рм
пораженіи, распространилось въ значительныхъ размѣрахъ,. і
немедленно должна была почувствоваться нужда въ лмцахт
способныхъ вступить на служеніе церкви. Вотъ почему Вла
диміръ, вскорѣ послѣ крещенія кіевлянъ: посла, нача понматі
у нарочитое чади дѣти н да яти нача на учение книжное ')
Лѣтопись не говоритъ намъ, на какое ученье книжно
розданы были дѣти бояръ—на ученье ли просто грамотѣ, умѣны
читать, или на ученье настоящее, научное. ІІроф. Голубин
екій *) склоняется къ послѣднему мнѣнію н полагаетъ, чт
такое научное ученіе было необходимо, вызывалось потребно
стью времени: надо было имѣть людей просвѣщенныхъ, спо
собныхъ начать новый періодъ жизни; но если таковое науч
ное ученіе и было, то продолжалось недолго.
Главнымъ совѣтникомъ и помощникомъ Владиміра въ за
веденіи школъ н обученіи дѣтей былъ прибывшій изъ Греці
первый митрополитъ Кіевскій Михаилъ. Но извѣстію Тата
щева1), Митрополитъ Михаилъ совѣтовалъ Владиміру устр<
ить училища на утвержденіе вѣры н собрать дѣтей въ научі
ніе; итакъ, Владиміръ повелѣлъ собрать дѣтей зяатныхі
среднихъ и убогихъ, раздавая по церквамъ священникамъ <
причетники въ наученіе книжное. Прежде бо иевѣдуще заков
неслыхали словесъ книжныхъ *).
По примѣру равноапостольнаго Владиміра, который любнл
«словеса книжная» н вел. кн. Ярославъ (1019 — 1(64) )
того былъ преданъ книгамъ, что часто самъ нхъ читалъ днем
и ночью, н не менѣе отца своего заботился о просвѣщев!
своихъ подданныхъ. Съ этою цѣлью онъ поставлялъ по с<
ламъ н городамъ священнослужителей, назначалъ самъ ні
имѣнія своего жалованье (урокъ), заботился, чтобы онн чап
') Въ яѣтопися по Нп»т. сяасжу (к»д. Археогржф. воаяс. Сиб. 1311) во
984 г. читаемъ: .И помявъ, жям аокматв у вороватое идя дѣта в дитя
уяевме кямквос, ■ матера м мд* свомкъ ыииуоі во вагъ, а еіце бо са ба»у
утвѣрдяяѣ вѣрою, во екы во аертвѣцѣ ыокиуся».
*) Исторія русскоі церкви. Т 1., 1680 г., :тр. 683.
*) Исторія Россія. Ц. стр. 76 — 76.

Га. I. Д*-моігопсх1І мріодѵ
3
собирали народъ въ церквц и ревностно учили его вѣрѣ, со*
ставилъ вокругъ себя цѣлое общество переводчиковъ, которые
перевели, По его порученію, много книги съ греческаго языка
на славянскій, и переписчиковъ, которые списали книги,
прежде переведенныя въ Болгаріи. Собравъ много книгъ, по¬
ложилъ ихъ при Кіевскомъ Соборѣ н такимъ образомъ осно¬
валъ первую въ Россію библіотеку'). Ярославъ, говоритъ
Карамзинъ, хотѣлъ, чтобы столица его, имъ обновленная,
распространенная, могла называться в^рымъ Цареградомъ.
Ярославъ любилъ искусства: художники греческіе, имъ при¬
званные въ Россію, украсили храмы живописью и муссіею*)
донывѣ видимою въ Кіевской Софійской церкви. Стараясь о
благолѣпіи храмовъ пріятномъ для главъ, Великій ныязь же¬
лалъ, чтобы и слухъ молящихся находилъ тамъ удовольствіе:
пишутъ, что около половины XI столѣтія выѣхали къ намъ
пѣвцы греческіе, научившіе россійскихъ церковниковъ соглас¬
ному денественнону (уставному) пѣнію*). Ревность его въ
христіанству соединялась съ любовью къ просвѣщенію. Лѣто¬
писцы среднихъ вѣковъ говорятъ, что сей великій князь за¬
велъ въ Новгородѣ первое народное училище, гдѣ 800 отро¬
ковъ, дѣти пресвитеровъ и старѣйшинъ, пріобрѣтали свѣдѣнія,
*) Объ атомъ въ лѣтонмем йодъ 1037 г. (по Илат. списку, над. Археогр. К.) чи¬
таемъ: И при семь (Ярославѣ) паче вѣра крестьянская плодптмсп въ Руса ■ рас-
■ярятяея, ш черворясци точа ияожятиси, ■ монастырей* поча бита. Я бѣ Яро¬
славъ любя церковныя уставы, м попы любяно покеда ку, валаха хе бѣ любяче
черворяаьцм, ■ жямгамъ прялежа, початая часто въ день п въ нощв; ■ собра писцѣ
поты, я врѣыадашо отъ Грѣхъ па словсяъскый ягахъ я писана, я спмсаша мяогы
яяягв, и емвсьяа, мяв ха поучаютъся вѣрпмп людье, п наслаждаются ученяе бо-
жаотваппаго пася* Яко же бо нѣкто милю рааореть, други А же насѣсть, кнпк
жя пожинаютъ п адатъ япцу беакудму, да я се, отецъ бо сего Володиияръ веилю
“ ряяоря я умягчи, рекхяе крещенномъ вросвѣтявъ; сиі же Ярославъ, сынъ Володя-
■ерѣ, вяеѣя вяпжямяя елоаесы сердца вѣрныхъ людей, я вы поживаемъ, учанне
1—иронц хяпжъяоа... Ярославъ же съ, яко жя рекохояъ, любимъ бѣ мяигамъ,
■ мяогы сяясявъ пояожя въ церкяя смятой Софья, юже еояда еяагь^ Я яиы царкяя
аивяапж по градомъ п по мѣстомъ, наставляй попы п дая и мѣняя своего урокъ, п
. пяля я» учи ія подяб и проходя часто жъ церквамъ.
п воображаетъ по аоло*

4
М-яоуЦ птявЛ мдвпгія. Ч, &
нужны* дх* священнаго сада * гражданскихъ чиновниковъ *]
Со словъ Карамзина * другіе, писавшіе послѣ него русокі
историки, кронѣ Соловьева, сообща* извѣстіе объ учреждел
нонъ Ярославокъ училищѣ, прибавляли, что цѣль ученія а
йенъ была исключительно приготовленіе въ священники.
. Древняя наша лѣтопись, говоритъ арх. Макарій, не уж
пинаетъ нигдѣ объ училищахъ при дѣтяхъ и внукахъ велі
каго князя Ярослава, но, вѣроятно, училища продолжали с]
ществовать у насъ въ тонъ видѣ, какъ оыи заведены св. Вы
дниіроиъ и сыномъ его Ярославомъ. Если нельзя и отвергаі
рѣшительно свидѣтельства сводной лѣтоинси Татищева, чі
великій князь Всеволодъ (1093) давалъ подаяніе на учнлнщі
что дочь его, извѣстная Яыка основала училище при Кіеі
оконъ Андреевскомъ монастырѣ для обученія дѣвицъ грамст
письму, пѣнію н разнымъ рукодѣліямъ, и что нѣкто Васнліі
котораго разсказъ объ ослѣпленіи Василька вошелъ въ с
ставъ лѣтописи Несторовой, былъ въ 1096 г. во Вдадимір
Волынскомъ «смотрѣыія ради училищъ и поставленія учнт
лей» *),Смоленскій князь Романъ Ростиславовичъ, внукъ Ыст
слава Великаго, почти всѣ доходы свои употреблялъ на устро
ство училищъ н паемъ учителей ,)| такъ что, когда онъ ско
чался, не на что было похоронить его прилично его зв
нію, и жители Смоленска сдѣлали добровольный сборъ на п
гребеніе его. Галицкій князь Ярославъ Осмомыслъ (ф 1188) і
свой счетъ заводилъ училища и заставлялъ монаховъ обуча
дѣтей грамотѣ н удѣлятъ на училища часть монастырски
доходовъ*). Еще болѣе замѣчательнымъ ревнителемъ просв
щеыіе былъ великій князь владниірссій Константинъ Всеі
лодовнчъ. Наученный многимъ языкамъ, онъ не щадилъ я
') В* мраоЗ СофІЗскоЗ ііюпсі подъ 3633 г. (1030 г.) ишшм врі
(Ярославъ) п Новугороду, собрк отъ старостъ ■ всвовыжъ дЪтсЯ 300 уѵт ■
Г»МЪ (Пили. собр. рус. гѣт. I, 36).
•) Арх. Макарій. Исторія русской церкак т. П стр. 10*.
') Т.твщеаъ говоритъ о РовамЪ Ростиеллвшгк, «то о жъ былъ >вша уч
веяигь мукъ... ■ къ уаевію мвогаіъ людей кокуждалъ, у строя ка «о уилкщ
укатала! (Татищевъ Ш, Р39).
V ЛР1- Накарій, Исторід ру*. даркяк т. ПІ, стр. ІіЗ,

Га. I. До-воигохьекій періодъ.
6
чего для пріобрѣтенія книгъ, держалъ при себѣ ученыхъ лю¬
дей,- н заставлялъ ихъ переводить съ греческаго языка на
славянскій; въ библіотекѣ его находилось до тысячи грече¬
скихъ книгъ. Предъ своего кончиною (1318 г.) онъ пожерт¬
вовалъ собственный домъ во Владимірѣ, всю свою библіотеку •
и разныя волости для училища, гдѣ иноки, русскіе и греки,
обучали малолѣтнихъ дѣтей. Училище это продолжало суще¬
ствовать и по смерти князя, хотя въ 1227 г., во время страш¬
наго пожара Владимірскаго, лишилось многихъ книгъ').
Относительно распространенія школъ мы не имѣемъ точ¬
ныхъ извѣстій. Н. А. Лавровскій говорить'): «Одни свидѣ¬
тельства даютъ полное право заключать, что училища заве¬
дены были преимущественно въ мѣстахъ пребыванія еписко¬
повъ; другія поименно указываютъ на города, въ которыхъ
существовали училища, Какъ то на Кіевъ, Новгородъ, Курскъ,
Смоленскъ, Владиміръ-Волынскій, Владиміръ на Клязьмѣ; иныя
просто утверждаютъ существованіе совокупнаго обученія; иныя,
наконецъ, указываютъ на распространеніе первоначальнаго об¬
ученія; всѣ вмѣстѣ утверждаютъ, что умственное образованіе
со временъ христіанства успѣло получить довольно обширные",
размѣры; поэтому нельзя сомнѣваться въ справедливости словъ
послѣдующихъ лѣтописцевъ, .что въ то время у насъ было учре¬
ждено уже множество училищъ книжныхъ».
На основаніи, однако, позднѣйшихъ изслѣдованій н изы¬
сканій мнѣпіе вто нуждается въ значительной степени въ огра¬
ниченіи; число школъ было не такъ велико, да н школы эти
были частныя, не правительственныя; школы эти были при
церквахъ ялн на дому у частныхъ лицъ. «Въ письменныхъ
памятникахъ до-монгодьскаго періода нѣть ни одного прямого
упоминанія о правительственныхъ школахъ. Если бы онѣ
существовали, то были бы открываемы и новыя, и объ от*
.*) Тапщеп. Нет, Рое. Ш, 238—280, 411—416, 448. О мтоп кхмѣ Ко*-
опаіаяѣ Вееаомдоаачі а Ііцмгммш гіппя ижѣімтк цжеопо ■ у»
■» мп іаим, ірііді же ■ встяы съ пп ходасм, агоры* Соаоаоп быт
ащоиіач во*» умудри гѣмсаыав В духомыав бес*дып-, «сто й ѵтаао
ааага о» вуалежавмп (177,188).
*| О дума» ууоежа» уиищиѵ

Исторія русевоі ведвгоКів. Ч. 1
6.
крытім хотя одной — дву» изъ ня» было бы аапясаяо п
лѣтописяхъ, но такихъ записей мы не встрѣчаемъ. За то п
памятникахъ письменности до-монгольскаго періода ') иы прямо
имѣемъ извѣстія, въ которыхъ говорится объ ученія дѣтей
. грамотѣ; если бы дѣти учились въ казенныхъ училищахъ, то,
конечно, извѣстія и употребляли бы тотъ образъ выраженія,
что они учились въ училищахъ; однако, мы находимъ въ яяхі
не училища, а только учителей, Т. е. не казенныя училища,
а только частныхъ учителей. Въ Несторовомъ житіи преп.
Ѳеодосія Печерскаго читаемъ, что онъ велѣлъ своимъ родите*
лямъ дать себя на ученіе божественныхъ книгъ «единому отт
учитель»').
Если это такъ, то является важнымъ вопросъ, кто были
вашими первыми учителями? Проф. Голубинскій, Н. А. Лавров¬
скій и др. высказываютъ правдоподобное предположеніе, чтс
послѣ ученыхъ грековъ, привезенныхъ Владимиромъ и учив¬
шихъ только въ Кіевѣ, стали учить въ другихъ городахъ свя¬
щенники; они учили грамотѣ иъ открываемыхъ ими прі
церквахъ школахъ не однихъ боярскихъ дѣтей, но и всѣхі
желающихъ «среднихъ и убогихъ», и такимъ образомъ образо¬
ваніе было всесословнымъ. Такъ какъ никакого надзора наді
ученіемъ и учителями не было, то мало-по-малу стали учиті
и міряне. Одни открывали на домахъ у себя школы съ бла
готворительною цѣлью — обученіемъ другихъ способствоваті
распространенію почитанія божественныхъ книгъ, другіе сдѣ
лали себѣ изъ того занятія ремесло, отчего впослѣдствіи нхі
стали называть «мастерами». Изъ свидѣтельства самого лѣто
писца Нестора извѣстно, что въ первой половинѣ XI в. в*
Курскѣ существовало нѣсколько учителей, изъ которыхъ каж
дый принималъ къ себѣ дѣтей на ученье, и что къ одной;
изъ нихъ отданъ былъ отрокъ Ѳеодосій, впослѣдствіи знамени
тый игуменъ Кіево - Печерскій *). Изъ житія же Ѳеодосі;
•) ГоеубанскІІ. Ист. руе. церкви; г. I, ст. 698.
*; Къ самъ жа м дата са ни аа учена в божественныхъ книгъ едкхом
отъ учатеіь, яко же в сотворя, в въ сворѣ иавыче вся грокатявяя, «ко же всѣя
«удмтнея о премудрости ы о рыумѣ дѣтища, ■ о сворокъ его учеямн. (Житіе вреі
Ѳедссіи въ Чтен. Моск. («ід. Ист. 1858, отд. Ш. ж. 8-ой).

Г*. I. До-яоетопсків жеріод*.
7
лкно судятъ до нѣкоторой степени, чеку учили въ нашихъ
іевне-русскихъ школахъ XI вѣка^такъ какъ въ житіи ска* *
но, что преп. Ѳеодосій, когда дѣтствѣ своемъ былъ от-
інъ родителями «На ученіе божественныхъ книгъ», вскорѣ
иввыче вся граматикія». Значить, несомнѣнно, что славянская
іамцга и письмо были первыми предметами обученія.
Такъ какъ несомнѣнно, что одной изъ главныхъ цѣлей
аведенія школъ было приготовленіе священниковъ и причет-
иковъ, то не трудно допустить, что въ нѣкоторыхъ школахъ
5учалн церковному пѣнію; а можетъ быть даже и греческому
8ыку, такъ какъ онъ былъ крайне необходимъ для служите*
ей вновь устрояемой церкви.
По мнѣнію Н. А. Лавровскаго, классическое мѣсто опре*
ѣленія предметовъ первоначальнаго обученія въ древне-рус-
анхъ школахъ находится въ соборномъ дѣяніи 1551 г. «А прежде
его, говорили отцы Собора, въ Россійскомъ царствѣ на Москвѣ
; въ великомъ Новгородѣ м по инымъ градомъ многая учн-
яща бывали, грамотѣ и писать и пѣть и читать учили»').
Отсюда не трудно сдѣлать выводъ, что предметы первоначалъ*
іаго обученія въ- древне-русскихъ школахъ были: .чтеніе,
■сьмо и пѣніе. Эти предметы были главными и въ повднѣй-
иее время, въ XV—XVI вв. При чтеніи памятниковъ древнѣй*
пей нашей письменности, нельзя не замѣтить особенной любви
і&шихъ предковъ къ церковному цѣпію. Можно съ увѣреп*
гостью полагать, что не только приготовлявшіеся къ духов*
юму званію, но и лица свѣтскія, даже самые князья, обуча*
шсь церковному пѣнію; по крайней мѣрѣ, лѣтописи очень
«сто говорятъ о пѣнія кяязей.
•- Объ обученіи ариометнкѣ ничего навѣрное неизвѣстно *).
Весьма мало сохранилось извѣстій о дисциплинѣ, господ*
ггаовавшей въ древне * русскихъ школахъ. Почти бсе, что
•) Проф. Собомаекій олгоея» Йо иіета п XV вѣку (ея. Обриоммосп
■ рм»яід Моеяооеяоі Руси п XV—ХѴП и.), и по орімдшк
*) Н. А. ЛиироисиІІ п доммтапспо того, «то Г ей* п лреююетя
(шо — >яяо мяуипо «ииёяіи, ■ иояпъ бит* я верти «рмяпааееяія дМ*
паи, ришшп но Кяряжоао учеяМ, «яяво вкдия я»Н*г ***** ***** ***ъ».

4
Исторія руММЙ
Ч.І.
іш иівѣстио въ тп отношеніи, шлоиетех.» мпѣс
■о» наставленія, данномъ митрополитомъ Михаиломъ наста
никамъ первоустроенныхъ 'юколъ. Приведемъ это ваетавдев
какъ оно выражено въ ОтепенноВ книгѣ: «Богодухновенный з
учитель, преосвященный митрополитъ Михаилъ приаываі
всѣхъ тѣхъ учителей грамотныхъ и вакааываше ихъ правѣ
благочинѣ учитя юныя дѣти, якоже словесенъ книжнаго р
а ума, такожде и благонравію, п въ правдѣ и любви, и вачя
премудрости; учити же нхъ не яростію, ни жестокостью, :
гнѣвомъ, но радостновиднымъ страхомъ м любовнымъ обычая:
и слаткимъ проученіемъ, и ласковымъ разсужденіемъ, ваипа
всегда прилагатв вмъ ученіе отъ закона Господня; отъ б<
умныхъ же и не подобныхъ словесъ всячески ошаятися»*).
Изъ приведеннаго мѣста Степенной книги видно, заи
чаетъ г. Лавровскій, что первоначальныя наши училища,
по всей вѣроятности п возникшія впослѣдствіи, не имѣли і
ключительно цѣлью образованіе умственныхъ способности
обученіе одной грамотѣ, во вмѣстѣ съ тѣмъ преслѣдовали и цѣ
воспитательныя, внушеніе и установленіе началъ нравственное
на основаніи ученія вѣры. Вся училищная дисциплина бы
основана на Евангельской кротости и любви, съ положите:
иымъ запрещеніемъ дѣйствовать строгими мѣрами, яросл
Это обстоятельство имѣетъ для насъ важность не только і
тому, что показываетъ духъ, господствовавшій въ древне*р;
скихъ школахъ, но н потому, что онъ рѣзко отличаетъ ихъ о
школъ монастырскихъ, существовавшихъ въ то же время на і
падѣ, гдѣ ѵіідо и всиііеа были непремѣннымъ условіемъ обучев
Митрополитъ Михаилъ въ своихъ наставленіяхъ учи
ламъ всѣми силами старается облегчить учащихся, веді
учить ихъ съ ослабленіемъ, и два рааа повторяетъ, чтобы с
не унывали. Вотъ почему епископъ ростовскій ЛеоытіЙ так
кротко обращался съ дѣтьми: «младенцы ко церкви призыва
и сладостно кутіею кормляше» *).
>) Степи. Еип I о*. 148 у Лиропсиго, О доли-руе. уш. стр. 103.
*) Ома. иист, ст. 133.

Гя. П. ПрОсв*т*телпое гачеяів Втшггіі.
9
Изъ всего сказаннаго сдѣлаемъ выводъ.
Древне-русская педагогія начинается со временъ Влади*
гіра Святого и Ярослава Мудраго, которые первые изъ кнп-
іей позаботились объ открытіи школъ. Школы эти устраива-
шсь при церквахъ или па дому у частныхъ лицъ; правительство не
імѣшявалось въ нхъ организацію, а только способствовало ихъот*
срытію. Ближайшее завѣдываніе школами принимало всегда духо*
сенство: священники и причетники, а впослѣдствіи явились въ ка*
іествѣ учителей и «міряне», которыхъ называли «мастерами». Од-
юно, кто бы въ ней ня училъ, древне-русская школа XI и XII вв.
носила церковный характеръ, ученіе въ ней было поставлено въ
гѣсную связь съ церковью; школа являлась для малыхъ дѣ-
гей преддверіемъ храма Божія. Однако, изъ этого вовсе не
слѣдуетъ, что она носила узко - спеціальный характеръ, что
цѣлью ея было приготовленіе лишь лицъ духовныхъ: напро¬
тивъ, въ ней учились дѣти лицъ всѣхъ сословій, многіе изъ
анхъ не принимали потомъ духовнаго званія; такимъ образомъ
цревне - русская школа является общесословиою школою гра-
иотностн. Предметами обученія въ ней были: чтеніе, письмо,
пѣніе*, дисциплина носила учебно-воспитательный характеръ я
отличалась кротостью, о'
Источники и пособія. Источникомъ служила Лѣтопись
пб Ипатскому списку, нвд. Археографической комиссіи. Спб.
1871. — Пособіями служили: Н. А. Лавровскій. О древне¬
русскихъ училищахъ. Харьковъ 1854 г. —Арх. Макарій.
Исторія русской церкви. —■ Проф. Голубинскій. Исторія
русской церкви. Москва, т. I, 1880.
•і Л’і \	,	.	-V. .	в
«х • . • •	•	‘
Глава II.
• і	.	.	•	»
До-монголъскій періодъ. Просвѣтительное значеніе
Византіи.
Объ общемъ значеніи византійскаго просвѣщенія и визан¬
тійской литературы существуетъ два противоположныхъ мнѣ-

10
«.X.
нія. Большинство * засадныхъ историковъ относятся къ вей;
строго. Такъ одвнъ явь нить (ВегпЬапіу) не находитъ и
греческой литературѣ византійскаго періода нн творчесваг
начала, ня новыхъ идей, ни своеобразныхъ формъ. Онъ н
аываеть ее литературой упадка н безсилія, литературой кои
шіляторства, составленія сборниковъ, т. е. выборки изъ сочи
неній древняго міра и первыхъ вѣковъ христіанства. Едмя
ственную, хотя н немаловажную услугу, ею оказанную, ов
видитъ въ томъ, что она въ эпоху средневѣкового варварств
поддерживала образованность и посредствомъ упомянули
сборниковъ сохраняла плоды древней науки и литературы.
Но къ этому мнѣнію надо относиться съ большою остор<
жностью, такъ какъ едва ли оно основано на глубокомъ пон>
маніи историческаго значенія и роли Византіи. Поэтому м
лично на сторонѣ тѣхъ, которые признаютъ высокое м весь»
важное культурное значеніе Византіи м особенно въ дѣлѣ пр<
свѣщевія Россіи. Проф. Ѳ. Успенскій говорить*): «По пр
имуществу на долю Византіи выпала воспитательная ро;
новоевропейскихъ народовъ. Признавая ея заслуги, оказаннь
человѣчеству тѣмъ, что она имѣла благодѣтельное вліяніе і
дикія орды варваровъ, воспитанныя ею въ историческіе а
роды, мы не должны забывать н понесенныхъ ею великні
жертвъ на пользу всей Европы. Слѣдуетъ ли перечисли-
послѣдовательный рядъ варварскихъ вторженій въ Европу, и
торымъ Византія ставила преграды и полагала предѣлы? М&
того, что устоявъ противъ враговъ, опа долгое время остав
дась очагомъ и свѣточыо просвѣщенія: она старалась част
убѣжденіемъ, частію проповѣдью христіанства н цивплизуі
щинъ вліяніемъ укротить и облагородить дикарей, пріучи
ихъ въ выгодамъ гражданской жизни. Подъ ея вліяніе]
разрозненныя славянскія колѣна и племена, равно какъ б<
гарская и мадьярская орда — выросли въ историческіе іі
роды. Словомъ, она сослужила для восточло -европейскв
міра ту же благодѣтельную миссію, какую Римъ для галло
*) Русь ■ Вигилія въ X вѣхѣ. Одессд І888. Стр. 33.

Г*. П. Проевѣіетелыіов тчеяіе Ветлггі*.
и
н германцевъ. Восточные народы обязаны ей вѣрой, литера¬
турой и гражданственностью. Намъ не идетъ повторять безъ
оглядки фразу, которая въ сущности исторически не вѣрна,
.что мы приняли изъ Византіи не настоящее просвѣщеніе и,
не разобравъ хорошаго отъ дурного, стали слишкомъ рабски
воспроизводить испорченные идеалы визавтінгма. Прежде
всего, иныхъ организующихъ началъ намъ не откуда было
принять; кромѣ того, западная Европа того времени была
ниже Византіи н сама пользовалась плодами эллинской куль¬
туры. Одинъ изъ германскихъ императоровъ X в. совершенно
добродушно старается счистть грубость саксонской натуры и
раздуть въ себѣ искорку любви къ греческой наукѣ. Одинъ
славянскій князь ищетъ, откуда бы позаимствовать лучшія
учрежденія для своего народа, и находитъ ихъ въ Византія,
такъ какъ «отсюда на всѣ страны распространялся
добрый законъ». Византія исполняла свою миссію съ пол¬
нымъ самоотверженіемъ, — н въ этомъ величайшій успѣхъ
греческаго духовенства н разнообразныхъ вліяній Византія
между восточно-европейскими народами. Она не налагала тя¬
желаго я неудобоносимаго ярма на новопроезѣщепяыхъ, отли¬
чалась значительною терпимостью въ дѣлахъ вѣры: при¬
помнимъ хоть то, что греческое духовенство на Руси не имѣло
политическаго значенія и не стремилось къ организація, огра¬
ничивающей свѣтскую власть. Какая разница въ средствахъ
дѣйствія латинской и греческой церкви: одна съ мечемъ идетъ
■а помощь имперіи и при помощи оружія распространяетъ
свою паству, другая достигаетъ не менѣе широкаго распро¬
страненія своихъ предѣловъ нравственнымъ вліяніемъ и про¬
повѣдью. Гдѣ господствуетъ латинская церковь въ IX и X в.,
тамъ' раздается шумъ оружія; не то на востокѣ: греческіе
проповѣдники не подчиняютъ новопросвѣщенныхъ византійскому
царю, а служатъ религіозной идеѣ. Въ атомъ, на мой взглядъ,
сказались народныя и психологическія черты, отличающія си-
«
схему римскихъ завоеваній отъ процесса эллинской колонизаціи.
Такимъ образомъ, въ томъ обстоятельствѣ) что Рос¬
сія приведена была въ ближайшія сношенія съ Византіей,

лтри ІУМИІ ямтги. * V
с не могу не усматривать глубокой важности ди напего вроп
с вѣщанія ■ культурнаго развитія. Что мы весьма медлення
усвоили себѣ вавмствовавиую культуру, въ атомъ нельзя сла¬
гать отвѣтственность на грековъ. Не оружіемъ, вѳ воинскими
доблестями одержала Византію побѣду надъ Русью, а своимі
моральнымъ воздѣйствіемъ на нее и удовлетвореньемъ ея ду«
ховныхъ потребностей.
Только въ послѣднее время сдѣланы весьма важныя по¬
пытки для оцѣнки просвѣтительнаго вліянія Византіи, но для
полной картипы недостаетъ еще значительнаго количества
фактическихъ данныхъ. Слѣдовало бы, для того, чтобы соста¬
вить себѣ точное понятіе о количествѣ и качествѣ византій¬
скихъ вліяній на Россію, предпринять рядъ отдѣльныхъ наслѣ¬
дованій по спеціальнымъ вопросанъ: о вліяніи Византіи на
древнюю русскую литературу, о заимствованіи изъ Византія
религіозно-нравственныхъ и художественныхъ идеаловъ, обі
Обмѣнѣ въ области юридическихъ понятій, въ устройствѣ го¬
сударственности, въ домашнемъ быту и т. п. Но и тепері
уже, на основаніи имѣющагося матеріала,, можно сказать, чт<
'просвѣтительное вліяніе Византіи шло двумя путями: при до
мощи церкви и при помощи литературы; храмъ и книга яви¬
лись важными факторами византійскаго вліянія.
Еще до Владиміра были у насъ сношенія съ Греціей; а
введеніемъ же христіанства они сдѣлались постоянными. Рус
свая земля составила особую епархію, подвѣдомственную «
церковномъ управленіи патріарху константинопольскому. Боль
шую часть митрополитовъ, до воловины XV вѣка, получая
мы изъ Греціи. «Въ періодъ до-иовгольскій, когда русскі
митрополиты жили въ Кіевѣ, въ лѣтописяхъ упоминается 2
митрополита, изъ которыхъ три русскіе, три иеизвѣстнаг
происхожденія и 17 несомнѣнно греки•) **); нѣкоторые изъ не
трополитовъ до того оставались греками, что даже не выучи
вались по-русски. Епископы, въ большинствѣ случаевъ, быд
•) Ні. Икс ни со». Ошп исіѣдомаід о іуигурко» шиііі Ввоыггі
Ч.Ц. 1870.Г,

Гж. П. Пуояіяшиоі пижвяів Ввмѵгік.
18
русскіе, но н между някн было не мало грековъ, въ главнѣй¬
шихъ городахъ, какъ Новгородъ, Ростовъ, Смоленскъ, Черни¬
говъ и пр. Въ первое время приходили даже греческіе свя¬
щенники и клирики, церковные пѣвцы; церкви строились
греческими мастерами, напр. знаменитѣйшія древнія церкви:
Десятинная, Софійская, Успенія въ Печерскомъ монастырѣ,—•
онѣ украшались привознымъ мраморомъ, всѣмъ искусствомъ
греческой архитектуры, живописи, «мусіи» (мозаики) я т. д.
Греческая церковь при самомъ началѣ стала передавать
русской свои отличительныя особенности—строгое храненіе
православія, соборныхъ постановленій и преданія, враждебное
отношеніе къ западной церкви и ея догматическимъ и инымъ
нововведеніямъ, свое церковно-гражданское законодательство. Въ
житіяхъ святыхъ съ самаго начала устанавливается условный
стиль, перенятый у грековъ и отличавшій потомъ наши произ¬
веденія этого рода (Пыпинъ).
Школою русскаго иночества постоянно служилъ востокъ.
Высшимъ же образцомъ духовной жизни была Аѳонская гора.
Въ началѣ XI в. Антоній обошелъ аѳонскіе монастыри и сталъ
начинателемъ русскаго монашества. На Аѳонѣ пріобрѣтался тотъ
подвижническій закалъ, который такъ рельефно выразился въ
стремленіи къ пустынножительству въ сѣверо-восточной Россіи;
отсюда русскіе инокп постоянно стремились на Аѳонъ и при¬
носили оттуда правила полнаго отрѣшенія отъ міра.
Въ Константинополѣ и на Аѳонѣ сосредоточилась обшир¬
ная книжная дѣятельность: тамъ одни переводили на славян¬
скій языкъ греческіе книги, а другіе списывали ихъ. Съ
XI в. до 1169 г. русскіе иноки жили въ аѳонскомъ Ксилу-
рійскомъ монастырѣ, а съ 1169 г. до конца XV в. онн жили
въ аѳонскомъ монастырѣ св. Пантелеймона и здѣсь между
яимя были иноки просвѣщенные, «искусные сказаемымъ, свѣтло
во умѣ воспрівмшіи закона Господня достохвальное ученіе».
Эти русскіе иноки, живя между греческими, болгарскими и
сербскими иноками, безъ сомнѣнія, многое заимствовали отъ
нихъ для просвѣщенія своихъ соотечественниковъ; брали нвъ
аѳонскихъ монастырей книги, переводили .и переписывали.

14
к. і.
••• Іяца иимі «мчш.
Такъ, напр., въ 1995 г. Кіево-печерекій архимандритъ Доеное!
получалъ съ Леона при посланіи «чинъ, жако пѣги 19 псалмові
особь». Въ 1386 г. съ Аѳона вывезены были богород и чны
дневные каноны').
Въ Студійскомъ монастырѣ, по словамъ Огефана иовго
родца (1350 г.), жили русскіе, искусные въ списываніи книг
н посылали оттуда въ Россію много книгъ: уставы, тріоди I
иныя книги.
Въ Студійскомъ же монастырѣ жилъ митрополитъ Кн
пріанъ, который особенно трудился въ переводѣ на славянскі
языкъ сочиненій отцовъ церкви. Такъ, онъ перевелъ Лѣствищ
съ толкованіями, а въ Степенной книгѣ говорится вообще
что онъ переложилъ много святыхъ книгъ съ греческаго н
русскій языкъ.
Въ XIV в. въ монастырѣ св. Предтечи, въ Константянс
полѣ, по волѣ Аѳанасія, игумена высоцкаго, написанъ сбоі
никъ святоотеческихъ сочиненій. Слѣдовательно, въ Констаі
тинополѣ переводная дѣятельность шла довольно правильні
На Аѳонѣ, гдѣ она была шире, этому содѣйствовало ранне
появленіе славянскихъ монастырей.
Въ XI вѣкѣ тамъ упоминается русскій монастырь, в
ХП сербскій, въ XIII болгарскій. Уже въ XII вѣкѣ, въ сиисн
имущества русскаго монастыря Ксилургу, упоминаются русскі
книги,именно: апостолы, ирмологіи, синаксори, пареміаки, мі
нологи, творенія Ефрема Сирина и номоканоны'). На Аѳон
занимались списываньемъ книгъ русскіе монахи: Савва, иг)
менъ тверской, Доснѳей, игуменъ печерскій, Нитрофонъ Бі
вальцевъ, Іона, игуменъ угрѣмскій, и особенно Нилъ СорскіІ
Изъ древнѣйшихъ рукописей получены съ Аѳона: толковая
словъ Григорія Богослова и лѣтопись Георгія инока, лиса;
ныя на хлопчатой бумагѣ; въ ХПІ в. — прологъ, пис&инь
въ 1397 г. Тахтнконъ Никона Черногорца, списанный і
Новгородѣ. Онъ имѣлъ большое значеніе для русскихъ догм
*	■. ■ —	■	V
*) Опаслнів рукопжсеА Толстого, стр. 587—590 Овкоаж. рук. Ру*, муа. стр. I
’) Руо. нвовй во Аѳонѣ. сХрмстІАИ. Чт.» 1853 окт. у В, Иковялковв. Ош
наслѣдованія о культурѣ Вѵмжтік.
о-

Г*. П. Просж*тжтелыюе ииченів Віштіі.	15
тиковъ того времени, потому что заключаетъ въ ссбѣ много
отрывковъ, весьма значительныхъ по объему, изъ отцовъ церкви.
Отсюда почерпали свои богословскіе доводы Іосифъ Волоко-
ламскій и Нилъ СорскіА, не указывая источника тѣхъ обшир¬
ныхъ цитатъ, какія встрѣчаются въ ихъ сочиненіяхъ *). Аѳон¬
ская гора постоянно сохраняла для Россіи значеніе книжнаго
источника. Въ XVI вѣкѣ оттуда принесъ съ собою въ Россію
греческія книги Максимъ Грекъ. Съ его именемъ встрѣчается
у насъ и сочиненіе Іоанна Дамаскина: Ихннлать и Стефаннть.
При патріархѣ Никонѣ, по поводу исправленія книгъ, посы¬
лался на Аѳонъ, для пріобрѣтенія греческихъ рукописей, Арсе¬
ній Сухановъ; тамошніе монастыри, а въ томъ числѣ и рус¬
скій, прислали съ нимъ 500 книгъ, весьма древнихъ.
Результатомъ переводной дѣятельности у южныхъ славянъ
въ Византіи н отчасти въ Россіи было значительное количе¬
ство переводовъ отцовъ церкви, религіозно-нравственныхъ со¬
чиненій н византійскихъ сборниковъ, которые сообщили русской
жизни извѣстное религіозное направленіе, сохранившееся во
все время древняго періода.
Изъ Греціи къ иамъ постоянно приходили ученые греки,
которые и вводили у насъ просвѣщеніе въ тѣхъ размѣрахъ,
въ какихъ оно существовало въ Греціи. Если это просвѣще¬
ніе распространялось не при помощи правильно организованныхъ
школъ, то, во всякомъ случаѣ, при помощи «учительства»,
личнаго вліянія, при помощи обученія отдѣльныхъ лицъ. Слѣды
втого византійскаго научнаго вліянія сохранились въ нашей
литературѣ. Такъ, напр., слово митрополита Илларіона «о за¬
конѣ я благодати» носить на себѣ явные признаки знаком¬
ства автора съ греческой риторикой, какъ наукой, которая и
дала самому слову блестящую внѣшнюю отдѣлку; слова Ки¬
рилла Туровскаго обличаютъ въ авторѣ человѣка, изучившаго
церковное краснорѣчіе подъ руководствомъ греческаго учи¬
теля, который передалъ ему н общеораторскіе пріемы н недо¬
статки тогдашняго византійскаго проповѣдничества; краткое
■а. аI...  		 I
•) Ира. (Мм. ІЮ дю. 8*4.
г

16	Іяорія ууммЯ щиНіі Ч. Ь 1
«ученіе» Кирика «имъ же вѣдатн человѣку чмола всѣхъ лѣтъ»
говоритъ о ан&конствѣ нѣкоторыхъ русскихъ до*монголмкаго
періода съ пасхаліей, какъ наукой. Наибольшая чаоть еловое,
ныхъ произведеній, существовавшихъ у насъ въ XI н ХЦ вв,
служившихъ умственною пищею народа, были пронаведенія,
переведенныя оъ греческаго на славянскій языкъ. Разумѣемъ
книги Св. Писанія, ветхаго и новаго аавѣта, житія святыхъ,
творенія св. отцовъ и учителей церкви и другихъ церковвыхт
писателей. Такъ у насъ была вся Библія. Самымъ древнимі
считается Остромирово Евангеліе, написанное дьякомъ Григо¬
ріемъ для Новгородскаго Посадника Остромнра въ 1050 — 1057 гг
Между догматическими сочиненіями первое мѣсто принадд*
жить «Точному начертанію православной вѣры» Іоанна Дама
скина (у насъ называлось Увѣріемъ). Къ нравоучительными
произведеніямъ относятся Патерики или отечннкн, предста
влявшіѳ сборники нравоучительныхъ повѣстей о знаменитыхі
подвижникахъ и нравоучительныхъ словъ нѣкоторыхъ изъ нихъ
Пандекіъ Антіоха Іерусалимскаго, собраніе нравоучительные
статей, лѣствица Іоанна Лѣствичника, трактующая о степе
няхъ и путяхъ нравственнаго совершенствованія, нѣсколькі
нравоучительныхъ разсужденій Меѳодія Патарскаго и очені
много церковныхъ словъ Іоанна Златоуста, Ефрема Сирина і
Ѳедора Студита, съ нравственнымъ содержаніемъ.
Но кромѣ духовныхъ произведеній, много произведеніі
свѣтскаго характера переданы намъ Византіей; сюда относятс.
повѣсти, легенды, апокрифы. Византійская словесность оста
вила глубокій слѣдъ не только въ письменныхъ памятниках'
древней Руси, но и въ памятникахъ словесныхъ: въ иародноі
словесности, въ духовныхъ стихахъ, легендахъ, народных
книгахъ.
Ивъ Византіи же къ намъ ироникди любовь я уважені
въ книгѣ, какимъ были проникнуты лучшіе люди того вре
пени. Св. Іоаннъ Златоустъ говорилъ: «Святыя книги в
рудѣ пріимнте я пользу, въ нихъ сущую, съ великимъ прилі
жаніемъ пріемлите; оттуда бо раждается корысть мной
первѣе языкъ чтеніемъ (въ доброрѣчіе) управляется,, та я

Гл. П. Просгітжтвлнов вѵиеііб ВимгН*.
17
душа пріемлетъ духовныя крылѣ н возносится горѣ, н сія¬
ніемъ солнца правды просвѣщается; къ сему же яко же чув¬
ственный хлѣбъ умножаетъ силы тѣла, сице чтеніе подаетъ
душѣ силу; ппща бо есть духовная, и крѣпку творить душу
м постоятельнѣйшу и любомудрственн^йшу, не попуская ей
отъ страстей грѣховныхъ ягой быти, но дегку н крылату творя
ю, въ небо преноснтъ» ‘).
«Всякое писаніе богодухновенно и, слѣдовательно, полезно '
есть», разсуждаетъ I. Дамаскинъ. • Поэтому изслѣдовать боже¬
ственныя писанія есть дѣло самое доброе и душеполезное.
Ибо душа, наповаемая божественнымъ писаніемъ, какъ древо,
посаженное при потокахъ водъ, утучняется, приносить зрѣлый
плодъ — православную вѣру, и украшается всегда зеленѣю¬
щими листьями, т. е. богоугодными дѣлами. Святое Писаніе
настроиваетъ насъ къ добродѣтельной жизни и чистому созер¬
цанію. Ибо въ Писаніи находимъ увѣщаніе ко всякой добро¬
дѣтели и предотвращеніе отъ всякаго порока. Посему, если
будемъ ревностны къ ученію, то пріобрѣтемъ мпогую мудрость* *)».
Хотя время VIII, IX п X вв. въ Византіи было временемъ
упадка, но книга не потеряла своего значенія. Ученые люди
этой эпохи обращаютъ свои взоры къ прошлому, къ трудамъ
отцовъ золотого вѣка христіанской письменности. Быть уче¬
нымъ для этой эпохи значило быть свѣдущимъ въ литера¬
турѣ прошлаго, многое прочитать, многое заучить. Свѣтскія
науки обращаются на служеніе священнымъ; отсюда высокое
уваженіе къ книгамъ Св. Писанія, переданное и древней Руси.
Изъ сказаннаго видимъ, что Византія сослужила просвѣ¬
тительную службу по отношенію къ Россіи: она дала памъ вѣру,
гражданственность я литературу. Ея культурное воздѣйствіе
на Русь шло, главнымъ образомъ, двумя путями: при помощи
церкви и при помощи литературы; храмъ и книга явились
важными факторами византійскаго вліянія. Вліяніе Вааантія
..	') См. Лѣтомса ми во саапіп ѵгцо вшита Дмитрія, шггропожнта Ро-
етомжаго. Мосіва 1784 г.
*) I. Даніейнѵ Точно* шіожавМ правое*. вѣры км. IV г*. 17 г» руеев.
В* Мосанн 1М4, стр. ПО- ХТ1.

14	н**оца румия тщвжя. ч ь • . ■
въ большинствѣ было благотворнымъ ■ необходимымъ, яп
какъ иныхъ организующихъ началъ намъ не откуда был<
принять. Западная Европа того временя была ниже Внвантіі
и сама нерѣдко пользовалась плодами эллинской культуры
Нельзя не пожалѣть, что до сихъ поръ мы не имѣемъ поя
наго выбора съ критическою оцѣнкою всего годнаго дхя исторіі
русскаго просвѣщенія въ сочиненіяхъ византійскихъ писателей
что было бы отличною задачею для нашихъ эллинистовъ.
Источники и пособія: Ѳ. Успенскій. Русь и Внааа
тія въ X вѣкѣ. Одесса 1888. — Вл. Иконниковъ. Опыт
изслѣдованія о культурномъ значеніи Византіи. Кіевъ 1870 і
— Другія пособія указаны, въ текстѣ.
Глііі III.
^ *		 •'
Воспитательное значеніе церкви. Значеніе
Еіеео-Печерской лавры.
Съ вводеніемъ христіанства быстро обозначается вліяні
церкви. Успѣхъ ея былъ несомнѣнный и обширный; ея авто
ритетъ былъ неоспоримый; духовенство со времени Владимір
поставлено было 'въ извѣстное независимое — нравственно :
матеріально—положеніе; князья строили по собственному усеі
дію церкви и приказывали ихъ строить; искали поученія :
руководства у игуменовъ и епископовъ. Книги Св. Писані
составляли постоянное и наиболѣе цѣнимое чтеніе нашнх
предковъ.
На Руси православіе, соотвѣтственно ея степени культурь
получило характеръ государственнаго и политическаго учреждс
нія, подъ покровомъ котораго окрѣпло и выработалось націс
надьное сознаніе. Не понимая этого, нельзя понять руссно
исторіи.
‘ Наши предки прибѣгали къ инымъ средствамъ воспитаніе
чѣмъ къ какимъ мы прибѣгаемъ въ настоящее время. Так
какъ сущность н цѣль истиннаго образованія они видѣли в
пріобрѣтеніи познаній истинъ православной христіанской вѣрі

Гл Ш. Восакптеіьяов «пкчевіе церкви.
19
: благочестія, то онн н получали это образованіе не столько
ъ училищахъ, сколько въ храмахъ Божіихъ, первыхъ учили¬
щахъ вѣры и благочестія, въ монастыряхъ, высшихъ школахъ
іравственности, въ нравственно-религіозныхъ книгахъ, чтеніемъ
вторыхъ они занимались на дому. По словамъ проф. М. П.
Іогодива, всякая новая епархія дѣлалась, такъ сказать, но*
іымъ учебным ъокрѵгомъ, новый монастырь — гимназіей, новая
іерковь — народнымъ училищемъ*).
Такимъ образомъ храмы издревле явились у васъ пер*
іыми разсадниками христіанскаго народнаго просвѣщенія, во
іремена же монгольскаго ига были, можно сказать, почти
дныственнымн хранилищами народнаго образованія.
Церковь русская имѣла сильное м рѣшительное вліяніе
іа преобразованіе всего строя гражданской жизни н сообщала
шутреннюю силу государству. Христіанство принесло готовыя
іравнла на всѣ частные случаи, прямые отвѣты па всѣ за*
іросы я постепенно стало проводить ихъ въ глубину частнаго
( семейнаго быта. Вѣра подчинила своему вліянію духовное
развитіе русскаго Человѣка, лишившагося слабой опоры язы*
іества, и сдѣлалась основою народнаго взгляда и характера.
И въ этомъ случаѣ церковь дѣйствовала на неразвитаго чело¬
вѣка своей внѣшней дисциплиной н обрядовой стороной.
Храмъ являлся въ воззрѣніяхъ нашихъ предковъ, какъ
кивое лицо, исполненное благодатнаго духа. Вліянію храма
лриписызалн часто побѣду надъ врагами; ему предоставляли
выборъ епископовъ по жребію и такой выборъ считался свя¬
щеннымъ и угоднымъ Богу. Но кромѣ этого общаго значенія,
храмъ имѣлъ въ дгевности особенное, воспитательное значеніе.
При отсутствіи способовъ просвѣщенія, онъ своимъ много¬
знаменательнымъ богослуженіемъ н изяществомъ былъ, можно
сказать, главною школою истины н добра для нашихъ пред¬
ковъ. Въ храмѣ онн получали уроки вѣры и нравственности,
въ чтеніи, пѣнія м живомъ словѣ пастырей, на понятномъ
' *) Обрмоаыпот а і-ркжглммп м древиемг періодѣ русской исторіи.
V. Н. П. Яда* 1871, м» II. і
і.

ао
Нморія руссаоі мдѵагі*. 4.1.
языкѣ. Не только благочестивые отцы семействъ, огар
мужи и жены, но н юноши н отрои часто ходили въ і
ковь нарочно для того, чтобы поучаться въ Божествонв
Писаніи н съ особеннымъ вням&ніенъ и любовью слуш
церковное чтеніе н пѣніе. Потону то благочестивые пре,
нами н цѣнили такъ высоко значеніе храма н богослуже
«Яко же 6о дождь растить сѣмя, писалъ Опмонъ, еписі
вдадимірскій, къ черноризцу Поликарпу, такъ н церковь і
четъ душу на добрыя дѣда: все бо, елико твориши въ ке.
ни во что же суть, еще и псалтырь чтеши, или обанадм
псалма поеши, ни единому Господи помилуй подобится соі
ному пѣнію».
Повелѣвая родителямъ посылать дѣтей въ храмъ, :
стіанство этимъ дѣлало уже обязательнымъ нравственное во<
таніе подрастающаго поколѣнія.
Въ русскомъ обществѣ, совершенно проникнутомъ в
ламн вѣры, храмъ имѣлъ большое значеніе н въ граждавсі
и въ житейскомъ быту. Во время преобладанія грубой с
н насилія, храмъ представлялъ спасительное убѣжище
буйной толпы мятежниковъ. При нападеніи внѣшнихъ
говъ, въ храмъ шли защищаться, м въ случаѣ опасноста
считали счастьемъ принять тамъ смерть отъ руки невѣрні
Въ храмахъ хранили важныя грамоты, заключавшія разі
рода договоры, копіи съ заемныхъ писемъ н пр.; тамъ хр
лись законныя мѣры н вѣсы. При церквахъ устроились С
дѣльни, въ которыхъ жили больные н бѣдные. Что цері
являлась однимъ изъ органовъ попеченія 0 народномъ здрі
объ этомъ говорятъ, какъ древнѣйшія свидѣтельства, таі
обычаи, сохранившіеся въ нѣкоторыхъ мѣстахъ до нан
дней въ непрерывной преемственности отъ древнѣйшихъ
менъ. Люди «церковные» суть люди «богадѣльные»; въ
дѣиіи церкви состоялъ, какъ «лѣчецъ», такъ и прощені
(врачъ и исцѣленные) больницы, гостинницы, страииопріимн
(уставъ, приписываемый С'в. Владимиру). Еще болѣе уб
тельнынъ доказательствомъ служитъ то, что въ XVI, ХУ
XVIII вѣкахъ, а иногда н теперь, принадлежностью каг

Гя. Ш. Востгттхшов аначеків церхга.
91
приходской церкви считаются: богадѣльни, гошпитали и школы;
поди богадѣльные и позже кормятся отъ церкви Божіей и
суть люди церковные. Всѣ эти учрежденія такъ срослись
съ церковью, что связь ихъ съ нею должна быть признана
первоначальною *).
Неудивительно поэтому, что на всякій храмъ, особенно на
главный, смотрѣли какъ на мать н кормилицу, которая насы¬
щаетъ душу словомъ спасенія и правды, наполняетъ сердца
высокимъ чувствомъ, питаетъ тѣло въ случаѣ нужды и край¬
ности и защищаетъ въ несчастіяхъ и опасностяхъ.
Простой народъ видѣлъ въ священникахъ своихъ руко¬
водителей и наставниковъ, съ уваженіемъ относился къ
нимъ и въ затруднительныхъ случаяхъ обращался за совѣтомъ
и помощью. Вліяніе духовенства простиралось на семе&пую
жизнь народа, на его обычаи и привычки. Духовные были
попечителями общины, заботились объ улучшеніи матеріаль¬
наго быта своихъ дѣтей духовныхъ, дѣлали пожертвованія на
городскія постройки, помогали бѣднымъ и т. п. О нѣкото¬
рыхъ пастыряхъ находимъ въ памятникахъ такіе отзывы:
«Князьямъ и боярамъ и всѣмъ вельможамъ былъ на успѣхъ,
и все дивно, обядимымъ помогалъ, печальныхъ утѣшалъ,
нищихъ миловалъ. Былъ людямъ заступленіе, сиротамъ Кор¬
митель. .. Былъ обидвмымъ помощникъ, вдовамъ ваступникъ,
избавляя отъ насильнаго, и сильныхъ не стыдился. Возлю¬
били житіе его бояре я люди приходили Къ нему, поучаясь
отъ него день и ночь и многихъ утвердилъ я на разумъ
истинный наставилъ.»
Чтобы доставить священникамъ больше способовъ въ по¬
ученію народа въ храмахъ, благочестивые князья и епископы
снабжали церкви книгами, учреждали при нихъ книгохрани¬
лища.
Съ какимъ уваженіемъ относились наши предки къ
пастырямъ духовнымъ можно видѣть изъ лѣтописей и Изъ
*) X. Вмдѵкярехіа-Вудімп. ГмЦцйМ ■ мдоп* обрачмик іі Роосіж
а» ХѴП а. до у^мдиН пжмпрпіъ' Ж. И. В. П. І31В СЫПЬ

отдѣльныхъ наставленій, разбросанныхъ въ дрзвмруоежшр
сборникахъ.
Въ Изборникѣ Святослава 1076 г. находимъ слово Іоанна
Здатоустаго: <Како подобаетъ попа чьстити». «Слышимъ Павьла
глаголю ща. покаряитеся старѣйшиномъ вашимъ, ти бо бъдяп
О душахъ вашихъ, изъ лиха чьтѣто я. ты бо о своемі
ся-тъчью иечешн, аще устроишн добрѣ то о иномъ не брежеши.
а иерѣи аще н устроить свою жизнь добрѣ а о тебѣ молиться,
ти не добрѣ тебѣ управвть то съ зъдыими осуднться. Аще
ли ■ законъ ныать неправъ н благовѣстить иноко то не
послушай его аще и ангелъ есть, аще ли право учить. т<
не жптна ему съмотри нъ словесъ» *).
Въ Иэмарагдѣ XVI вѣка находимъ Слово Іоанна Злато-
устаго: «еже чтиты ирозвитера», во многомъ сходное съ преды
дущпмъ: «Удивите вся колика ереОская власть и честь
крещеніемъ и покаяніемъ и причащеніемъ поновляют вѣрныя
и за вся молитвы к Богу творят. . Тѣм не пререкайте нх. ш
добро чтите. Божіи бо слугы. н предстатели тайны его. тѣі
добрѣ чтите я. и потребная имъ давайте, аще бо слугы аем
ныхъ князей чтите, колмн паче небеснаго царя слугамі
достойную честь н дары воздаетъ. Слышати апостола ІІавлі
глаголюща. покараитесь старѣйшиной вашим. ти бо бдят ві
душа ваша, яко да слово отдати имъ в день судны о варъ
ты бо токмо о своей выи тщишися. а енмъ велика есть скорбь
яро како бо порученьи нм управитн, а не иаучивше су,
воя приятя... Господь Богъ глаголетъ слушаяй вас мен
сдушает. а отмѣтаяй ся вас мене ся отмещет. а иже хули
вы. мене хулнт... То вся раамысливше любиміи всячьско
и добрѣ надѣляйте я. яко отца нищею и одежею, да безмя
тежно о васъ молбы прииосят к Богу... Всяк бо іерей о
человѣкъ пріемлет дары иже требе. о грѣсѣх яко о себѣ тав
и о дюдех молится Богу ден и иощ. того ради достоит зѣл
чтптн я» **).
•) АршгшсяіД. Таор. са. отцовъ, от. ІВЬ— 19в в. IV.
**) Прыадмо у Арчдшміпі А. Творенія отцовъ царжяя п дрмм-ру
сяоі нясънеляостя, іш IV, от. 19&->19в.

Га. Ш. Воелпіспвм тѵніе церпа.	23*
Въ рукописномъ сборникѣ «Пчела»,*) относящемся къ
И вѣку, находимъ:
(Подобаетъ всякому чтнти отца духовнаго, слушати на-
зания (наставленія) аще кто не послушаетъ то да будетъ
оклятъ н чгождь есть вѣры хрнстнансквя».
Но вмѣстѣ съ тѣмъ и на священниковъ налагаются обя-
шости заботиться о чадахъ духовныхъ: (аще попъ и добро
ггие свое проживетъ и о дѣтех духовных не попеклся ни
н не нзбыти ему мухи вѣчныя».
Въ одномъ изъ Цвѣтниковъ **) эти обязанности развиты
дробнѣе: (Священницы убо блази должпн суть бытн, мило-
>ди, братолюбивы, благосерди ко всѣмъ и милостивы, нище*
ібнвы, страннолюбивы, обращающа заблуждьшая. посещающа
нощныя. непрезірающе вдовицъ и сорот н ннщих. добрая
ісляще всегда пред Богом н человѣки, укланяющеся от вся*
го гнѣва, и лицемѣрія н суда неправеднаго, и сребролюбія,
пріемля скоро суетнаго слышанія».
Домострой***) въ 6-й главѣ указываетъ: (кахо чтитп дѣ¬
нь отцовъ своихъ духовныхъ и повиноватися во всемъ»:
Іодобаетъ, говоритъ онъ, вѣдати я се, кахо чтити дѣтемъ
цовъ своихъ духовныхъ, изыскатя отца духовнаго добра,
голюбива, н благоразумна, н разсудительна, и утвержженна
» вѣрѣ, и учительна, а не цотаковника, ни піяпнцу, ни
ебролюбива, пи гнѣвлива. Таково убо подобаетъ чтнтн н
івявоватись ему во всемъ и каятись предъ нимъ со слезами,
іповѣдатн грѣхи своя безстыдно н безсрамно, и ваповѣдѣхъ
о храни... и наказаніе его съ любовью пріимати, и послу*
ати его во всемъ, н чтити его, н бита челомъ предъ нимъ
іско. онъ учитель нашъ и наставникъ, н совѣта*
пн съ нямъ часто о житія полезномъ н воэстязатнсь отъ
•) Іп біЫвті И. Н. Дтітсиго.
*•) Кжжга уіящ ■іеыгѣааоі. Поуавйа «брмхи отъ Са. Кмігии
то аавгаж» Вожсямпші авеавіі поучагів ві ведѣао ир«яо еа. иииго
«*• (іуиш. обер.). Ева вявЛомн Н. Н. Кшіюмоп
" '•ад. 188? г.

и
Ч.Ь ••
грѣхов свожх. и како учмтя ■ ДЮбиТЯ МУЖЪ жену' свою
чяда я рабъ».	1 1‘
Домострой ял совѣтуетъ почаще ходятъ въ церковь:
въ церкви стоятъ ва всякомъ пѣнія сб страхомъ я съ молчаніе
молнтися, а дома всегда пѳвечерняца, я полунощница, я ча
нѣтя... А въ церкви нн съ кемъ не бесѣдовать, съ м<
чаюемъ стояти н со вниманіемъ слушати божественнаго пѣ
н чтенія*.
I	•
Особеннымъ значеніемъ и вліяніемъ пользовался мовасты
* Монастырь былъ пристанищемъ душъ высокихъ, стреі
вшихся въ вѣчнымъ аовономъ добра н правды. Здѣсь прпгот
лялпсь лица для занятія высшихъ степеней церковной Іерарх
здѣсь воспитывались ревнители вѣры и благочестія, но о
бенно для насъ важно, что древне-русскіе монастыри, по д]
своихъ строгихъ правилъ, по своимъ благоговѣйнымъ, ежедн
нымъ службамъ и по образу жизни благочестивыхъ иноко
съ самаго начала своего существованія сдѣлались лучші
школами нравственнаго воспитанія народа. Въ монастыри
сосредоточивалось духовное образованіе, сішсываансь кннгі
иконы и распространялись въ народѣ. Тамъ на первс
планѣ стояли вопросы не о матеріальныхъ выгодахъ, а о і
сокой цѣди н назначеніи человѣческой жизни, о трудні
пути къ достиженію этой цѣли. Тамъ были люди обрааов
ные, по своему времени, высоко, развитые болѣе другихъ; і
всякому ищущему совѣта н утѣшенія могли дать муді
совѣть, полезный урокъ для жизни, разрѣшить затрудве
въ извѣстныхъ случаяхъ. Тамъ древне-русскій человѣкъ
живыхъ образцахъ и примѣрахъ получалъ уроки нравственн
Въ мірѣ, большею частію, хотѣли жить и наслаждаться
жимъ трудомъ, старались насытить чувственныя страсти, ру
водились личными раясчетами и пускали въ ходъ, для і
полненія ихъ, неправду и насиліе, обманъ и коварство,
монастырѣ, напротивъ, народъ видѣлъ добровольныя лпшеі
презрѣніе богатства, страшную борьбу съ желаніями, неумо
мую строгость къ своему самолюбію, встрѣчалъ правый с
н готовность къ самообвиненію предъ вѣчною истиною и I

Гл. ГО. Воспттгдооѳ ввічсніе церкви.
95
печнымъ благокы *). Взглядъ на эту жизнь приводилъ въ
умленіе посѣтителей монастыря и строгіе уроки нравствен-
;ти на долго западали.въ человѣческія души.
Монастырь привлекалъ всѣхъ: туда собирались князья
вельможи и прочіе люди «за духовною пользою». Монастыря
['жили центрами правильнаго труда и разсадниками христі-
скаго просвѣщенія. Монахъ уже самымъ своимъ положеніемъ
назначеніемъ, своимъ удаленіемъ отъ міра и мірскихъ удо-
«ьствій, призывался въ еще непросвѣщенномъ книжною
дростыо къ усиленной книжной дѣятельности. Вотъ почему
окъ з грамотей въ понятіяхъ древне-русскихъ людей сдѣ-
знсь синонимами: «Яко же корабль безъ гвоздей не състав-
ется, такъ н инокъ безъ почитанія книжнаго», говорили и
соли въ древней Руси.
Монастырь въ древней Руси былъ школою въ полномъ
ыслѣ слова, и не будетъ ошибкой сказать, что школъ въ
ввней Руси было столько, сколько было церквей и нона-
ырей. Монастыри появились у насъ очень рано, вслѣдъ за
ещеніемъ земли русской, какъ свидѣтельствуетъ Илларіонъ:
іовастыреве на горахъ стагая, черноризцы явпшася». По
еданію, первый вашъ митрополитъ Михаилъ основалъ на
пой изъ горъ кіевскихъ монастырь и церковь во имя арх;
пхаила, а иноки, прибывшіе съ этимъ митрополитомъ, осно-
ли монастырь Спасскій, близь Вышгорода. Супрасльская
топись свидѣтельствуетъ, будто самъ Владимиръ въ 996 г.
эдалъ вмѣстѣ с> Десятинною церковью и монастырь при
й во имя пресв. Богородицы.
I	•
Въ княженіе Ярослава, который любилъ черноризцевъ
о иалнха», они еще болѣе начали умножаться, а съ ними
монастыри. Ярославъ создалъ самъ два монастыря въ
евѣ. Но между тѣмъ, какъ въ Кіевѣ и Новгородѣ мона-
ыри были совидаемы то князьями, то іерархами, въ нѣкого-
іхъ другихъ мѣстахъ основателями обителей явились частныя
*) ВМий ірмтімлм а» руос«ІІ тродѵ Дуп Хрюгіаишц 1831. о г*. >

>6	Іт*и руолвоЯ аедтів. Ч. I
лица, пбдвнжнняя. «Много монастырей, говорятъ нѣга
поставлено отъ нишей ■ бояръ, по по таковы оп, кі
которые поставлены слеаамн, постомъ -ш бдѣніемъ*).» '
монастыремъ, .какой былъ нуженъ дм христіанскаго і
щенія древне‘русскаго общества, со временъ Ярослава
слава, явился Кіево-Печерскій, основанный пред. Аж
я Ѳеодосіемъ. Настоящимъ устроителемъ атого моі
явился второй его игуменъ Ѳеодосій. Имѣя съ раяннз
наклонность къ монашеской жмзнн, онъ тайно уші
родителей, приходилъ въ разные монастыря, но там
простоту я худыя одежды юноши, не проняли его ві
иноковъ. Наконецъ, онъ явился въ иещеру ея. 4я
умолялъ его принятъ въ сподвижника.
Ѳеодосій былъ человѣкъ твердой воля м большого
тера. Сдѣлавшись игуменомъ, онъ подавалъ братія і
неустанныхъ трудовъ, поста н изнуренія плотя. По
тельству лѣтописца Нестора**), опъ ввелъ Студійскій
«отъ него же монастыря прняша вся монастырѣ ус
всемъ монастыремъ; тѣмъ же почтенъ есть монастырь
екыи старѣй вс ихъ и честью боле всяхъ». Личность •
является предъ нами, капъ личность чрезвычайно амщ
но вмѣстѣ съ тѣмъ кроткая и любвеобильная. Ѳеодо
билъ часто бесѣдовать и поучать бра-гію, наставлялъ ш
проводити постьное время въ молитвахъ пощьныхъ
нихъ.., паче же всего имѣтн любовь в себе я иѣиь
старѣйшимъ мокоремме И послуш&яие, яъ старѣАшяі
кь мѣиьшимъ любоьь и ыакиаанне». Не удивятел
личность Ѳеодосіи обаятельно дѣйстновала на братію,
любила, «го глушила н ему подражала, чернорнзць
ученики «аки смітнла кь і'усід кой зеы.іи еняху» ***).
Оісюди м понято высокое ииачеыіе Кіемо-Пе
*) Мишяа 6о'*»иь пц/* ось » цч. іинуь я т% «мчи»
во во суть тицим, я»ч»я ш» ь»»ь аи<.»»ь.і>им *—а»ыи,в і-цима,в»
бдѢвшемъ (Лиѵи мѵ Ишо «ли*. ѵ# 41 у,
••) ІЬд* НАІ г ІІѴ	НУ
***) Плоя, шф Мш/#. ьлл»»/ 4,1. Щ

Гл. Ш. Вослттельвое гокчевія церкм.
9Т
юнастыря въ древней Руси. Сюда стекались богомольцы изъ
іазныхъ удѣловъ и объединялись здѣсь, какъ члены однаго
>усскаго государства, сюда шли любители строгаго подвижни-
іества. и находили миръ и успокоеніе отъ мірскихъ заботъ.
Лп Печерскаго монастыря разливалось просвѣщеніе и образо¬
ваніе по областямъ русскимъ. Печерскій монастырь мало-по¬
малу сдѣлался образцомъ для всѣхъ другихъ монастырей и
юлучилъ огромное вліяніе на русскую религіозность вообще.
Изъ него аскетическое настроеніе распространялось и въ
>бществѣ; благочестіе понималось въ тѣхъ именно формахъ,
въ какихъ оно проявлялось здѣсь.
По своей славѣ онъ считался старѣйшимъ между всѣмп
кругами монастырями; въ XII в. игуменъ Полпкарпъ первый
получилъ на Руси званіе архимандрита, по всей вѣроятности,
въ это же время обитель получила вазваніе лавры и патріар¬
шей ставропигіи. Изъ нея брали игуменовъ въ другіе монастыри
и іерарховъ для епархій; болѣе 50 человѣкъ ея иноковъ за¬
нимали епископскія каоедры, выходцы изъ нея всюду разно¬
сили ея духъ, уставъ и творенія ея подвижниковъ. Каждый
ея пострнжннкъ, куда бы его ни заносила судьба, хранилъ къ
вей трогательную любовь и старался подъ старость воротиться
въ ея стѣны и сложить въ ней свои кости. Симонъ, еп.
Владимирскій, называетъ блаженными тѣхъ, которые погребаются
на священной печерской землѣ. «Всю сію славу и власть 8а
уметы вмѣнилъ бы, если бы мнѣ хоть коломъ торчать 8а воро¬
тами и соромъ валяться въ Печерскомъ монастырѣ, и быть
попмраему людьми» *).
Вслѣдъ за Кіево-Печерскимъ монастыремъ возникали новыя
обители во всѣхъ городахъ русскихъ, преимущественно со
второй половины ХП в.
Въ одномъ Кіевѣ ихъ быль до .17, въ Переяславлѣ и
Черниговѣ было по 4 монастыря, въ Галицкомъ княжествѣ 3,
ВЪ Полоцкѣ 8, въ Смоленскѣ Б, а въ Новгородѣ до 90
ѵовастырей. Но не судилъ Богъ Кіево-Печерскому монастырю
*) Пмангіа Олюа» п Поомуяу,

вмѣстѣ съ рядомъ другимъ южно-русскихъ монастырей навѣять
всю землю русскую «книжными сковами». Нашествіе мок-
годовъ, обагрившее русскую землю кровью, превратившее
села, города, церкви и монастыри въ развалины, — разрушило
и Кіево-Печерсків монастырь.
	 . і-
Источники и пособія: Лѣтопись по Ипатскому списку,
Архангельскій—Творенія св. отцовъ въ древне-русской пнсьмент
поста. Казань 1889 — 1890 I—IV вып. Домострой 1882 г.
Рукопис. «Пчела» я «Цвѣтникъ». Другія пособія указаны въ
текстѣ.
Глава IV.
Значеніе киши. Грамотность « начетчветво.
Въ тѣсной связи съ вліяніемъ церкви стоить вліяніе
книги. Книги Св. Писанія это были тѣ книги, которыя найт
болѣе любили и почитали наши предки.
«Нужно отрѣшиться, говорить г. Барсовъ, отъ того по¬
нятія, которое мы имѣемъ о книгѣ. Книга въ то время была
л
своего рода чудомъ, болѣе изумительнымъ, чѣмъ въ наши дни
телеграфы и телефоны. Глядитъ человѣкъ въ книгу и знаетъ,
что было въ минувшіе вѣка, какъ долженъ смотрѣть чело*
Вѣкъ на самого себя, какъ онъ долженъ жить и дѣйствовать,
и что послѣдуетъ за его гробомъ. Книга явилась внезапнымъ
свѣтомъ, который разомъ далъ почувствовать обществу его
нравственную слѣпоту, и съ этой минуты неграмотный чело¬
вѣкъ сталъ на Руси человѣкомъ темнымъ. Книга — этс
была мудрость, предъ которою казались ничтожными всі
хитрости языческихъ волхвовъ и мудрецовъ. Книга —• этс
были глаголы самого Бога, и кто ее читаетъ, тотъ бесѣдуѳті
съ самимъ Господомъ. Если мы наглядно представимъ се (И

Гж. IV. Зптаі*
Грамотное» і ■иепеетае.
29
пическое сознаніе тогдашняго кіевскаго общества, тогда для
(асъ станетъ ясно, почему христіанство въ тогдашнюю эпоху
хавалось въ образѣ Софіи, въ образѣ мудрости. Безъ сом-
гѣнія, подъ воздѣйствіемъ этого образа, въ Кіевѣ н Новгородѣ
«видаются соборные храмы въ честь св. Софія. Этн храмы,
сакъ я святыя книги, давали язычникамъ видѣть, гдѣ является
істинная мудрость. >
«Понятнымъ для васъ становится и то, почему самая Со*
[>ія въ древнѣйшемъ ея образѣ писалась въ формѣ «книги»,
іежащей на престолѣ. Книга н Божественная мудрость отожде-
ггвлялись въ сознаніи. Въ этомъ то образѣ «книги» кроется
іервый возбудитель русскаго духа къ свѣту и образованію.
Энъ — этотъ образъ — увлекалъ любознательную мысль къ
жисыванію и переписыванію святой и понятной для всякаго
книги въ первые годы появленія христіанства на Руси».
Неудивительно поэтому, что въ древне «русской письмен¬
ности мы находимъ неоднократные панегирики книгѣ.
Въ «Изборникѣ Святослава» (1076 г.) помѣщена была
статья о книжномъ почитанія, которая даетъ образчикъ отно¬
шенія къ книгѣ, господствовавшаго во всемъ древне-русскомъ
періодѣ.
«Добро есть, братие, почитанье книжное. Паче вьсякому
хрьстьяну: блаженн бо, рече, испытаюштии съвѣдѣнпа его,
вьсѣмъ сердцьмь въэиштють его»... И далѣе: «когда читаешь
книги, то не спѣши переходить къ другой главѣ, а трижды
повторяй прочитанное». Кинга разумѣется исключительно только
какъ книга церковная, поучительная, душеспасительная. Книга
необходима для праведнаго житія: «какъ для коня правитель
и воздержаніе есть узда, такъ и для праведника.Книга; какъ
во составится корабль безъ гвовдей, такъ праведникъ безъ по¬
читанья книжнаго; какъ плѣнникъ думаетъ о своихъ родите¬
ляхъ, такъ праведникъ о почитаньѣ книжномъ; красота воину
— оружіе, а кораблю — паруса, такъ и праведнику почитанье
книжное» я въ примѣръ указываются св. Василій, Іоаннъ
Ялатоустъ я Кириллъ Философъ, которые «нзилада прилежаху
■рыхъ книгъ, тоже и на добрыя дѣла подвигвушаоя». И

иѵ
въ з&ключеніе говорите*, что почитаніе свитыхъ книгъ воя
начатокъ добрыхъ дѣлъ (вижь, какъ ти на чатѣ къ добрый»
дѣломъ поученнв святыхъ книгъ 1)
Пр. лѣтописецъ Несторъ, какъ мы видѣли раньше, высока
ставитъ Ярослава за то, что онъ любилъ церковные уставы л
прилежалъ въ чтенію книгъ, и тутъ же говорить о высоко»
значеніи ихъ. «Вел (и) ка бо полза бываетъ человѣку оті
учения книжнаго; и книгами бо важеми и учими есмн тул
покаанвю, и мудрость бо обрѣтаемъ н вздержанне отъ словел
книжныхъ; се бо суть ревы нанаяющи вселенную всю, се суті
исходяща мудрости; книгамъ бо есть нѳищѳтная глубина, симі
бо есиыв печали утѣшаемы есмы, си суть узда вьздеръжанию.»*]
Собраніемъ книгъ (при церкви св. Софіи) Ярославъ первыі
положилъ начало русскимъ библіотекамъ и книгохранилищамъ
По его примѣру, то же стали дѣлать и другіе князья, бояре і
духовныя лица. Святославъ Ярославовичъ (XI в.) «разнымі
драгоцѣнными священными книгами наполнилъ свои клѣти.**
Кириллъ I, епископъ ростовскій (ХШ в.), «былъ богатъ вни
гами». Значительныя библіотеки выѣли у себя Григорій Чудо
творецъ и Никола Святоша (ХП в.), поступившіе въ Кіево
Печерскій монастырь. Извѣстно также нѣсколько случаевъ
пожертвованія книгъ князьями и боярами въ церковь и мона
стырь; нанр., великій князь Константинъ Всеволодовичъ (ХШ в.
наполнялъ книгами церкви Божіи; волынскій князь Владимира
Васильвовичъ (ХШ в.) самъ переписывалъ для церквей кннг
и жертвовалъ имъ готовыя, найденныя въ библіотекѣ отца.***
Пожертвованіе той или другой книги въ какую-либо цер
ковь считалось важнымъ вкладомъ. Лѣтописцы нашн
многихъ князьяхъ говорятъ: «церковные уставы любилъ, цервв
созидалъ н украшалъ ихъ святыми иконами н книгами наполнялы
Переписываніе служило единственнымъ способомъ распрс
страненія книгъ. Рукопись автора переходила въ руки пер<
писчиковъ. По словамъ лѣт. Нестора, въ Кіево-Печерском
•) Л*топ. 00 Имтс. сожму, ст. 101.
*•) Полное совр. рус. іѣт. П, 79.
—) Помо* совр. рус. ж%т. IX, Э24.

Г*. IV. Зпчвяіа мгагж. Гршотъот ■ тчагчвявв.	31
монастырѣ «чернецъ Илларіонъ бяшѳ я книгамъ хитръ писатн,
ту по вся дни п нощи писаше книга въ келіи у блаженнаго
Ѳеодосія». Къ переписыванію книгъ приступалъ съ благоговѣ¬
ніемъ: «Горе пишущимъ Святыя Божіи книгъ!, а страха Божія
я вѣры правы въ сердцѣ Богу не имуще. Таковымъ осужденъ
есть куцѣ вѣчной я огню негасимому». Въ уединенной тиши
монастырскихъ келій, часто въ глуши лѣсовъ, научались и
списывались славянскіе переводы отцевъ церкви. Иноки, при.
ним&ясь ва переписку книги, обращались къ игумену 8а благо¬
словеніемъ.
Особенно былъ богатъ рукописными книгами Еіево-Печер-
скій монастырь. Неудивительно, что оттуда выходили такіе
любители книгъ, какъ преп. Несторъ лѣтописецъ! «Аще по-
ищешн въ книгахъ мудрости и прилежно, то обрящеши великую
пользу души своей; иже и часто кто чтетъ книги, то бесѣ¬
дуетъ с Богомъ, или святыми мужьми; почитая пророчьская
бесѣды, еуангельская учение и апостольская, и житья свя¬
тыхъ отецъ, и въепремлетъ душа пользу велику.*)» По свидѣ¬
тельству Нестора, самъ Ѳеодосій прялъ нити, нужныя для
переплета книгъ, а Никонъ переплеталъ ихъ.
Перепискою книгъ занимались и монахи, и лица бѣлаго
духовенства, и миряне, иногда даже и князья. Нѣкоторые
посвящали этому занятію цѣлую жизнь.
Въ одномъ изъ списковъ «Пчелы» — весьма распростра¬
неннаго древне-русскаго сборника, — читаемъ о книгахъ: «Умъ
безъ книгъ аки птица опѣшена, якожь она възлетѣтп не
можетъ, такоже и умъ не домыслится съвершѳна разума безъ
книгъ — свѣтъ дневной есть слово книжное, его жъ лишився
безумный, акы въ тьмѣ ходить и погибнетъ въ вѣкы».
Въ «Измарагдѣ» перваго извода за стословомъ Геннадія
идутъ четыре слова «о почитанія книжномъ», «слово св. Ефре¬
ма, како достоитъ со всѣмъ прилежаніемъ чести св. книги,
~ I. Златоуста, како съ разумомъ чести ов. книги, и слово
л м Нага. спа. Ьт. 107.
•паи. Оппъ піідомііі Ияпрагд». 1ВМ.

91
,Г|' і-'-ЖееоИе иадемі ■адмеііе. Чі.Ь,':	>. і
Геннадія Іерусалимскаго. ■ Одна ивъ основныхъ мыслей, црояо*
димая «Измарагдомъ», что ученіе книжное необходимо для
душевнаго опасенія. Въ первомъ нзъ этихъ словъ говорится
о самомъ способѣ чтенія съ пользою для души «сѣдящутм на
почитанія н послушающу божественныхъ словесъ, то вервѣе
помодися Вогу, да тн отверзетъ очн сердечныя, не токмо на¬
писанное чести, но и творнти я, и да не во грѣхъ себѣ ученія
святыхъ прочитаемъ, не сот9оряюще. Ёгда убо чтеніи книги,
то прилежно чти и всѣмъ сердцемъ внимай и двувраты про¬
читай словеса, а не тщися листы токмо обращати, но безъ
лѣности чти, да плодъ пріимешн спасенія н страхъ Божій все¬
лятся въ тя. Подобны бо суть книги глубинѣ морстѣй, въ
ню же ноныряющѳ износятъ бисеръ драгій».
Въ словѣ Геннадія Іерусалимскаго находимъ: с всѣ бо кииги
учатъ въ двѣ главизны. Главизна же еста: страхъ Божій его
же нельаѣ преобндѣти, другая же иже всегда Бога ммѣтя
предъ очима свопма».	,
Въ 40-й главѣ того-же Измарагда сказано: «Добро бо кннгн
почитати не словоохотія ради, но поучающись благая дѣяти
я въ правдѣ жнти.»
Мысли о важности чтенія книгъ нерѣдко встрѣчаются я
въ Златоструѣ. «Велико зло есть — читаемъ эдѣсь — еже
книгъ не разумѣти. от них же бы успѣхъ прикати от тѣх же
невидѣніемъ вредъ бываетъ... Поучайся присно божіимъ кни¬
гамъ. яко же бо вино пнемое оуставдяеть печаля, и премѣ-
няетъ сердце на веселіе, тако же и духовное вино примѣняетъ
душу в радость... Удручнм убо тѣло и поработимъ о., чнстым по¬
ученіемъ от святых книгъ, да не душа порабоіцена будетъ діа-
воловн... Велико благо възлюбленіи божественны! писаній разумъ,
се душу любомудрену съдѣваеть. се къ небесн прилагаетъ разума,
се благодарственно творить человѣка, се сътворяй. ни къ еди¬
ному ж от сущих прилѣплятися. се же вину сотворяет протяжену
помысла нашего и к владычыим обѣтом взираемы. и вся сътворяй
къ добродѣтелным трудом. съ многым руконмѣтн хотѣніемъ.. Тѣмъ
мвогым потщаніемъ молю божественны! писаніем сътворятн.
такъ бо разумъ нріимемь. аще часто восоріимаемъ лежащая

Га. IV. Зпмніе *я*гж. Грыютоетъ а амепесіао.
зз
въ святыхъ книгахъ..'. Сего ради крилѣ данѣ птицамъ да
убѣжат сѣтій. сего ради человѣку даке мысли да убѣжитъ
от грѣха.*)
Въ рукоп. Изнарагдѣ XVI в. библіотеки Тр. Серг. Лавры
(^6 208, л. 9 — 10) находимъ «Слово св. Ефрема, како слушатя
книгъ»: «Егда брате лукавый та помыслъ мутить умъ, утЪ-
шнся почитаніемъ сватых книгъ. Богъ бо мѣыимь прогоиит
бѣсы, идѣже святыа книги чтому сут. ту веселіе праведнымъ
и спасеніе душамъ. Яко бо труба сбирает воя. тако святаа
словеса сказаема. Ангелы божіа съвокупляють. а идѣже со*
пѣли н гусли а пѣсни сътониньскіа. ту бѣсове сбираются,
ту омраченіе души в погуба. а иеприязнп веселіе діаволу, святыя
бо книги почитаемы, сбира ют помыслы на страх божій, кацѣм
образом труба вшиющи въ прѣмя рати., и невѣжьствеыыа
в вставить на супротиввыа. тако святыя книги наста вят на
истину. Тѣмъ братіе часто приходящѳ послушайте чтомаго.
да получимъ истинный разум. писаніе почитаніемъ, чръплюще
отъ него воду живу, могущу остудпти. рождженыа наша стра- ■
сти. я наставити ны на волю Господню. Книги бо глубины
морю подобпи суть, въ тоже понпрающе бисеръ износятъ драгій.
тако и почитающей богодуховныя книги, пріобрѣтаютъ собѣ
скровище. неимуще цѣны.»**)
і Въ «Паренесисѣ» Ефрема Сирина, который проф. Архан¬
гельскій считаетъ одной ивъ лучшихъ книгъ древней Руси,
находимъ также нѣсколько наставленій касательно того,, какъ
нужно читать книги. Въ сл. 35 «Наказанье, како подобаетъ
чтущему въ ушн братьи прилежно пчьсти», находимъ: «читаю¬
щій долженъ начать съ того мѣста, гдѣ кончилъ его пред¬
шественникъ, и не прерывать порядка чтенія — «чтобы чтеніе
было подобно вязи, сотканной изъ золота». Нужно заботиться,
.чтобы чтеніемъ доставить пользу и себѣ я слушающимъ. Начни
чтеніе, не .ради ■ о словесѣ единомъ и прескачя стнхы и та-
«оный ни повыкнути хощеть. яко же подобаетъ.' ня научить
■ '/.і - ■ ^"АрммгмІовИ. ГмрШа бтДоаѣ'ц«рхм М дрем*‘ру4еко# мсімМопЯ,
а. ІГ «. 103.
**) АришгмміШ. Та. о. *. т |фи.доь яю*. аш, 3. м. 114.

ілющихъ. токмо конецъ железъ еловоея., н когда кончаетъ
ъе. Ты , же хюбнмнче кой треавнтелъ буду яко да себе
уеши почитаньемъ, п послушающахъ..
«Иже в полвах книжныхъ», читаемъ въ 82 словѣ, «не лиь
0	послушаа н енхъ любовью не чтетъ, сь дубъ бесплодо-
» наречеться.» «Ты помысли», — обращается авторъ къ
1	же предмету въ 96 словѣ, — «яко душа требуетъ своея
а. яко же и тѣло, аще не прииметь мертва есть, либо че-
ікъ сугубъ есть, от душа и тѣла... ты убо яко добръ
лрьдивець дажь душѳвнаа брашна душна ..а телеснаа телеси.
жмо тѣло питаа и душю же оставяши пусту. гладомъ мершу.
убо не остави си душа мертви бытн. но питая ю словѳсы
ни. в псадмѣхъ и пѣньяхъ и в пѣснехъ духовныхъ, въ
іьихъ божественныхъ книгъ, въ постѣхъ, бдѣяьихъ *)». Въ
)ііъ древне-русскомъ сборникѣ сказано: «Кто безъ книгъ
рствуетъ, тотъ подобенъ оплоту безъ подпоры, стоя-
у. пахнетъ на него грѣховный вѣтеръ и падетъ онъ, не
я подпоры въ словахъ книжныхъ».
Изъ всего сказаннаго видно, что въ древней Руск высоко
ияось чтеніе книгъ, но при чтеніи имѣлась только въ виду
. цѣль: польза души и ея спасеніе. Вотъ почему были рас-
гранены только книги религіозно-нравственныя, главнымъ
зомъ, Св. Писаніе и творенія св. отцовъ церкви. Это былъ
імый н главный матеріалъ для нашихъ предковъ.
Въ древне-русскомъ обществѣ было въ обычаѣ читать
ігеліе всякій день. Псалтирь предки ваши звали наизусть:
былъ ихъ настольною книгою. Притчи, премудрость эккле-
а Соломона н премудрость Іисуса сына Сирахова своимъ по-
ельнымъ и практическимъ характеромъ приходились особенно
кусу народа и проникли въ его пословицы. Книги Св.
нія любили читать напш предки съ толкованіями: таковы
івые евангеліе, апостолъ, псалтирь, апокалипсисъ.
Послѣ душеспасительныхъ книгъ въ старинной русской
отекѣ важное мѣсто занималъ хронографъ, имѣвшій весьма
П*р«*. К 7 х 181, Арыхг., ст 43. .

Г*. IV. Зимвнів жжвгя Грамотное» я нечетсеетво.
36
льшоѳ распространеніе. Хронографъ тѣлъ большой авторн-
!тъ для древне-русскихъ грамотеевъ; составленіе его считалось
ілоиъ важнымъ, и книжники наши сдѣлали изъ него цѣлую
дорическую энциклопедію. Начиная отъ сотворенія міра,
юнографъ приводилъ библейскую и церковную исторію, до-
івляя ее сказаніями апокрифическими, разсказывалъ о судь-
іхъ древнихъ народовъ, особенно грековъ и римлянъ до па*
:нія Византіи,*) переходилъ затѣмъ къ Руси, исторію которой
слагалъ по лѣтописнымъ сборн хамъ. Что хронографамъ при*
авали значеніе, видно напр. изъ того, что волыыскій лѣто-
асецъ совѣтуетъ читателю «да почтетъ хронографа».
То научное просвѣщеніе, о которомъ, быть можетъ, думалъ
в. Владимиръ и лучшіе люди его времени, не привилось нЯ
‘уси. Большинство «книжныхъ людей» того времени были
ишь грамотеи и самоучки-начетчики. Грамотность и начи*
інность — вотъ что было достояніемъ вашимъ въ домон-
эльскій періодъ.
«Единственный способъ пріобрѣтать разныя знанія, из-
ѣстный русскому человѣку въ теченіи цѣлыхъ столѣтій», гово-
нтъ Н. Ѳ. Каптеревъ**), «состоялъ въ томъ, что онъ сначала
бучался у какого-нибудь мастера чтенію и письку, а затѣмъ
же самостоятельно читалъ тѣ книги, какія тогда вращались
іъ обществѣ и были ему доступны. Это послѣднее—гамостоя-
ельноѳ чтеніе книгъ дѣлало тогдашняго человѣка въ глазахъ
бщества лицомъ образованнымъ, ученымъ. О школахъ обще¬
ственныхъ и правительственныхъ, въ которыхъ бы системати*
іескѵ преподавался извѣстный кругъ наукъ, о полученіи
ібразованія пнѣ начетчества, русскій человѣкъ не имѣлъ пред-
ггавлеаія, н потому начетчество считалъ единственно пра-
іильною и возможною для него системою пріобрѣтенія всякихъ
•) Хронографа Георгія Аюртояя, кронѣ смадеяяоВ неторія вегмго н во*
иго вшѣтя, ншип греждаМсвуж н церковную исторіи до пмовиии Ів, •
[еонря Ммвяы АятЮжіІекего оодержи» гряжденекую исторію до еренея» яериып
іинвхяп иянеротсроп.
**) Кентереп В. «О	—* -ходя» п Мосинѣ до открытіи Сяя-
іяяо-греио-птнненоі Апд	' оуоск. верея, яри. ялики IV.

научныхъ знаній >і Когда значительно уже позже въ XVI1
XVП в, в. возникли новые запросы в требованіе ва бох!
широкое н разностороннее образованіе, то съ трудовъ под»
дили къ мысля о необходимости устроить среднюю или ві
сшую школу для развитіи и укрѣпленія внаяій; правитедьсті
старалось вызывать въ Москву ученыхъ людей, знающи
греческій и латинскій языки, съ тѣмъ, чтобы они по прекм
ществу занимались переводами нужныхъ книгъ, я тѣмъ, тая
сказать, ввели бы въ русское общество нужныя ему новь
знанія и свѣдѣнія, обновили бы и расширили залась знані
оказавшихся или недостаточными или устарѣвшими.
«Для достиженія этой цѣди», говоритъ г. Каптерев
«нужна была, по мнѣнію русскихъ, не средняя иля выспи
школа, -значеніе которой они еще ясно не представляли себ
а нужны были новыя книги, изъ которыхъ каждый <
помощью простого чтенія самъ бы могъ извлечь нужныя
потребныя ему свѣдѣнія, не прибѣгая къ обученію въ ш&ш
— самостоятельное чтеніе книгъ должно было замѣнить собо
школьное обученіе».
Вотъ почему и въ до - монгольскій періодъ учителя, ес.
■ существовали, то съ большинствомъ учащихся занимали
одной грамотой, и только немногіе любознательные юиоп
могли получить отъ нихъ начала научнаго образованія, кот
рыя впослѣдствіи приходилось развить и дополнить самостоі
тельнымъ чтеніемъ.
Ео не успѣвъ сдѣлать того, для чего были приглашен
учителя-греки подняли у насъ грамотность, такъ что она еі
при жизни св. Владимира стада распространяться по мелки
городамъ; особенно же быстро стала распространяться со вр
мени Ярослава, который позаботился дать русскимъ «четы
книгъ въ достаточномъ количествѣ и самъ приказывалъ в
бирать дѣтей для ученія. Грамотность проникла въ горо;
а можетъ быть, съ заведеніемъ новыхъ монастырей и храмо
проникала и въ села. Насадителями ея несомнѣнно въ нача
были учители-греки и нхъ ближайшіе ученики, но впослі
ствіи дѣло это перешло исключительно върукя русскаго дуі

Га. IV. Впчеаі* шп. Гртотжхул а шѵгпеспо.	37
вства, которое по профессіи своей должно было знать гра¬
ту. Вслѣдъ 8& грамотностью должна была явиться начи¬
ни ость, какъ результатъ приложенія въ дѣлу умѣнья «штатъ:
въ нея немыслимъ и интересъ въ грамотности. И такъ какъ
> то время самыми главными и важными были интересы
лнгіозно-церковные, то, естественно, что н начитанность была
. сферѣ религіозно-церковной. Съ распространеніемъ книгъ
шея вкусъ н интересъ къ чтенію; многіе изъ древне-
сскихъ начетчиковъ обладали громадными знаніями въ области
з. Писанія и Свв. Отцовъ церкви. Это видно напр. хотя бы
гь посланія Св. Симона къ Поликарпу (отн. къ 1225—1226 гг.),
Ѣ видна у автора большая начитанность и обширныя знанія
з. Писанія.
Изъ сказаннаго видно, что книга явилась въ древне-
ясскомъ обществѣ важнымъ воспитательнымъ орудіемъ. Книга
божественная мудрость отожествлялись въ сознаніи древне-
ясскаго человѣка. Поэтому въ древне-русскихъ сборникахъ:
збориикѣ Святослава, Пчелѣ, Измарагдахъ н Златоустахъ,
ы находимъ неоднократные панегирики книги; но такъ какъ
ри чтеніи кнпгь имѣлась въ виду одна только цѣль — польза
уши и ея спасеніе, то были распространены только книги
вдигіоано-нравственныя, главнымъ образомъ Св. Писаніе и
воренія Св. Отцовъ церкви. Особенно предки наши любили
[салтырь — она былъ настольною у нихъ книгою. Само-
гоятельному чтенію книгъ, а не школѣ придавалось большое
каченіе: школа дѣлала древне-русскаго человѣка только грамот-
ымъ, м была лишь ступенью къ его умственному развитію и
овершѳнствованію, что по тогдашнимъ понятіямъ достигалось
ишь самостоятельнымъ чтеніемъ книгъ. Отсюда широкое
асиространеніе начотчества, какъ условія быть ученымъ и
іросвѣщеннымъ человѣкомъ.
Источники и пособія: Лѣтопись по Ипатскому Списку.
Хяд. Арх. ком. 1871 г.—Шевыревъ, С. Исторія русской сло*.
іесносп	«етвенно древней.—Яковлевъ. Къ литературной
кторі	чхъ сборниковъ. Опытъ наслѣдованія «Ияма»

88
ХстоМ п*&* ••тш* лі
рагда». Одесса 1898 г, -г Архангельскій Л- 0. Творенія Ощ<
церкви въ древне-русской письменности. 4 выд, Ккзк
1889—1890 г.	....
. .. К I. «
Глава V.
Состояніе просвѣщенія и нравовъ я XI—XII во.
Поученіе Владимира Мономаха.
Образованіе женщинъ.	«
Обыкновенно бываетъ, что народъ, приникая новую
литію, не отрѣшается отъ прежней, съ которой свыкся И
которой связываетъ его историческое прошлое, но такъ. і
иначе соединяетъ новыя религіозныя понятія съ старш
То же саное явленіе произошло н съ русскимъ народомъ по<
принятія христіанства. ІІо мѣрѣ распространенія христіане
въ Россіи, замѣчалось и ослабленіе язычества, но проце<
этотъ шелъ довольно медленно. Сначала это язычествова
обнаруживается въ самомъ грубомъ видѣ: народъ рядомъ
христіанскимъ Богомъ вѣрятъ въ прежнихъ своихъ боговъ 1
руна, Хорса н др., приносятъ имъ жертвы, сохраняетъ яз
ческіѳ праздники н обряды. Такимъ образомъ на Руси бі
настоящее двоевѣріе, При такомъ состояніи религіозной жя:
естественно, что въ до-монгодьскій періодъ въ состояніи н
вовъ замѣчаются значительные недочеты. Важнѣйшіе і
нихъ: грубость и жестокость нравовъ, семейная распущенно
н пьянство; среди князей существуютъ усобицы.
Но принявши въ соображеніе время, обстоятельства я
стояніе нравственности другихъ европейско - христіане»
народовъ въ описываемое же время, историкъ не мож
произнести очень строгаго приговора древне-русскому общее
до-моигольскаго періода. Уже важно н то, что князья постоя;
толкуютъ, что они братья я потону обязаны жить дружно
не враждовать; защищать Русскую эемлю отъ враговъ, а
проливать христіанскую кровь въ усобицахъ.*) Правда, сл
•) Подробности у С. Соіовміі. Исторія Россія съ древнѣішяіъ ври
Т. Ш гша 1 ст. 745—746. Иад. 2-е. ХѲ9І г.

Г*. Т. Прооіщеяіе и шр»вы п XI—ХП п.
39
лли въ разладѣ съ дѣлокъ; но вѣдь и слова имѣютъ силу,
>гда безпрестанно повторяются съ убѣжденіемъ въ нхъ правдѣ;
вхъ повторяли и князья, и духовенство, н народъ, отказы*
івшіеся по временамъ принимать участіе въ усобицахъ.	<
Карамзинъ •) отмѣчаетъ благотворное вліяніе христіанства:
Со временъ Владиміра Святого», говоритъ онъ, «нравы дояжен-
гвовалн измѣниться въ древней Россіи, отъ дальнѣйшихъ
міѣховъ христіанства, гражданскаго общежитія и торговли.
Набожность распространялась: князья, вельможи, купцы строила
ерквн, заводили монастыри н не разъ сами укрывались въ
ихъ отъ суетъ міра. Достойные святители и пастыри церкви
чнли государей стыдиться злодѣяній, внушаемыхъ дикими,
вобузданнымн страстями, были ходатаями человѣчества и
ступались за утѣсненныхъ. Такъ епископы убѣждали Свято-
олка II не мучить Василька, а Долгорукаго освободить Вер-
адннка; такъ митрополитъ удерживалъ Новгородцевъ отъ
ойны междуусобной, такъ архіепископъ Митрофанъ примирилъ
а родъ съ княземъ». Были даже весьма поучительные при*
ѣры широкаго вліянія христіанства на нравственность. Истинно
іагочѳстивыхъ людей можно было встрѣтить не только въ
редѣ іерарховъ н монаховъ, но и между князьями. Изъ по*
іѣднихъ особенно замѣчательны: Владимиръ Святой, сыновья
го Борисъ и Глѣбъ, Изъяславъ Ярославовичъ, Владимиръ Моно*
[ахъ н Мстиславъ Великій.
Христіанскій идеалъ кротости н смиренія проникалъ мало
юмалу какъ въ высшіе, такъ и низшіе слои древне-русскаго
бщества: Владимиръ Мономахъ былъ религіозенъ не на сло¬
яхъ только, не въ наставленіяхъ только дѣтямъ; по словамъ
ѣтопясца, «онъ всею душею любилъ Бога и доказывалъ это
л дѣлѣ, храня заповѣди Божіи, имѣя всегда страхъ Божій
л сердцѣ, будучи Милостивъ невмовѣрно». Иноческіе подвиги
Святослава Давыдова Черниговскаго, религіозное направленіе
’остасхава Мстислава ча, христіанская кончина Ярослава Галиц*
іаго достаточв	ивъ исторіи.
• •)Ж*п.г*
ч

Преп. лѣтописецъ Нестеръ подъ 1180 Г. такъ карактерй
ауѳть князя Романа: «Сий же благовѣрный князь Романъ бі
возрастомъ высокъ, плечнма великъ, лнцемъ красенъ, н всеі
добродѣтелью украшенъ, смиренъ, кротокъ, незлобивъ, правдивъ
любовь имѣете ко воинъ и къ братья своей истѣньную, не
лицемѣрную, страха Божяя наполненъ, ншцаи милуя,
стырѣ набдя».*)	1
Вліяніе христіанства видно и въ древнѣйшемъ памятникѣ
русскаго законодательства, Русской Правдѣ. Въ древнѣйшиг
элементахъ, какіе она въ себѣ содержитъ, видны повсюд
слѣды обычнаго права, олицетворяющаго на дѣлѣ ту мысль
которая встрѣчается въ памятникѣ государственнаго управленія
ей современномъ, въ «Мѣрилѣ Праведномъ»: «Твердый закон1
— норовъ добръ». Письменно изложено это право въ первы
разъ при Ярославѣ I въ Новгородѣ, затѣмъ сыновья его і
внуки дополняютъ Русскую Правду. «Разсматривая посте
певное развитіе русскаго законодательства, говорить Шевы
ревъ,**) въ этихъ трехъ поколѣніяхъ государей, мы видимъ, как
вліяніемъ христіанской вѣры смягчается духъ Правды: как
дѣти Ярослава отложили убіеніе за голову, учредивъ на мѣст
его выкупъ кунами; какъ сначала ограждена была тольк
личность человѣка строгимъ закономъ и мало по маху огра
ж дается при Владимирѣ Мономахѣ его собственность; у строя
ваются отношенія семейныя посредствомъ законовъ о наслѣд
ствѣ; обезпечиваются права матери н вдовы; уравниваютс
пЬлы передъ судомъ; защищена жизнь самыхъ рабовъ м обеі
печено цѣломудріе женское безчестною вирою».
Грамотность и начетчѳство начинаютъ распространатьс
въ народѣ. Нѣкоторые изъ князей для того времени был
весьма образованными людьми.
Сыновья н внуки Ярослава I наслѣдовали его ревност
къ распространенію книжнаго ученія.
Сынъ его, Святославъ собиралъ книги, которыми и<
*) Л**, яо Иди. еа. о*. 411
**) Исторія руосяоі «ммсяостя т. I

Г*. V. Прмвѣщввіо ■ нрдеы п XI—ХП п.
41
олнилъ свои клѣти; изъ этихъ книгъ дошло до насъ два
борника. Другой сынъ Ярослава I, Всеволодъ, говорилъ на
ятѵ иностранныхъ языкахъ, которые онъ изучилъ сидя доха,
акъ выражается сынъ его Мономахъ, н этимъ даетъ энать,
го Всеволодъ изучилъ языки не по необходимости во время
гранствовавія по чужимъ землямъ, но единственно изъ лгобо-
аательвости. Мономахъ замѣчаетъ при этомъ, что знаніе
зыковъ доставляетъ почетъ отъ иностранцевъ. Религіозная
ачятанностъ Мономаха видна изъ его сочиненій.
Святославъ (Святоша) Давыдовичъ собиралъ книги, кото-
ыя подарилъ Кіево-печерскому монастырю; по его побужденію
нокъ Ѳеодосій перевелъ съ греческаго посланіе Льва, папы
'имскаго, къ Флавіану, архіепископу Константинопольскому.
Въ сводѣ лѣтописей Татищева часто встрѣчаемъ извѣстія
бъ образованности князей: напр. о Святославѣ Ростнславичѣ
оворнтся, что онъ зналъ греческій языкъ н книги охотно
италъ; о Святославѣ Юрьевичѣ, что онъ охотникъ былъ чи-
ать и милостиво принималъ ученыхъ людей, приходившихъ
:зъ Греціи и странъ западныхъ, часто съ ними разговаривалъ
: спорилъ; о Романѣ Гостиславпчѣ Смоленскомъ (какъ мы объ
томъ говорили раньше), что онъ многихъ людей побуждалъ
л ученію, устроилъ училища, при которыхъ содержалъ учи-'
елей, греческихъ и латинскихъ, на свой счетъ, и не хотѣлъ
іжѣть священниковъ неученыхъ. Михаилъ Юрьевичъ, по сло¬
ямъ того же свода лѣтописей, очень хорошо зналъ Св. Пи-
аніе, съ Греками и Латинами говорилъ на ихъ языкахъ такъ
ве свободно, какъ по русски, но не любилъ спорить о вѣрѣ.
) Ярославѣ Владимировичѣ Галицкомъ говорится, что онъ зналъ
мостраяные языки, читалъ много книгъ, такъ что могъ самъ
вставлять правой вѣрѣ, понуждалъ духовенство учить мірянъ,
предѣлахъ монаховъ учителями, и монастырскіе доходы на¬
нималъ для содержанія училищъ.
О Константинѣ Всеволодовичѣ въ дошедшихъ до насъ
ѣгОпнсяхъ говорится, что онъ всѣхъ умудрялъ духовными
есѣдами, нотой;	ч прилежно читанъ книги, а въ

Татищевскомъ сводѣ лѣтописей *) говорится, «о ось был
очень ученъ, держитъ при себѣ людей ученыхъ, покупалъ хног
старинныхъ книгъ греческихъ дорогою цѣною и велѣлъ пере
всднтъ нхь на русскій языкъ, собиралъ извѣстія о дѣхах
древнихъ славныхъ князей, самъ писалъ, н другіе съ ннм
трудились; однѣхъ греческихъ книгъ было у него болѣе ты
сячн, которыя частію самъ купилъ, частію получалъ въ дар
отъ патріарховъ**).
Вскорѣ послѣ начала у насъ письменности началась
наша литература. Образцами для самостоятельныхъ промаю
девій русскихъ писателей стали служить творенія Отцовъ це]
кви и затѣмъ произведенія византійской литературы. Пнсі
телями были образованнѣйшіе люди того времени, преямущі
ственно монахи; въ монастыряхъ, какъ мы говорили, сосреді
точивалось н развивалось просвѣщеніе. Литература получи
характеръ духовной и была подъ сильнымъ вліяніемъ отеческс
литературы и византійской; это продолжалось нѣсколько ст
лѣтій, почти до ХУП вѣка. Первые наши писателя, созерцг
жизнь съ духовной высоты, заботились главнымъ образомъ
выраженіи христіанской истины въ свонхъ твореніяхъ н пр
свѣщеніи ею народа и не думали о своей личности, объ ор;
гинальности идей, и потому рядомъ съ своими собственны»
мыслями приводили не стѣсняясь чужія, иногда цѣлыя выписі
изъ твореній св. Отцовъ церкви. Древніе наши авторы яног;
писали безискусственно и просто, иногда же и въ форі
своихъ сочиненій слѣдовали византійской литературѣ, подранка
ея искусственнымъ пріемамъ; сочиняли они: проповѣди, о
ученія, посланія, описанія путешествій въ святымъ мѣстамъ; ра
началась у васъ и лѣтопись. Наша лѣтопись также носитъ духа
иый характеръ; имъ отличаются я произведенія первыхъ сві
скихъ писателей (напр. Владимира Мономаха, Даніила Заточник
Первымъ по временя нашимъ писателемъ считаютъ нс
*) Упои», объ •топ ш% первой гшѣ і Новей Исторія русской ш
Гогі* >, ч. 1-я.
**) 0. Соловьевъ. Исторія Россія, т. Ш, гии I, ст. 746—747. Яяд. 18К

Г*. V. ІГроегіпцевІв ■ жр»вм п XI—ПТ га.	43
эродекаго епископа Луку Жидяту (или Жиряту), отъ котораго
ошло до васъ небольшое «поученіе братіи», въ которомъ онъ
оротко н просто высказываетъ общія христіанскія наставленія '
молитвѣ, о любви къ ближнимъ, о прощеніи обидъ, о по-
итаніи старшихъ н т. д.
Болѣе замѣчательнымъ писателемъ былъ митр. Иларіонъ,
глнчавшійся высокой нравственной жизнью и написавшій
О законѣ, Моисеомъ даннѣемъ, и о благодати и истинѣ Іисусъ
Христомъ бывшіихъ»; сочиненіе это проникнуто глубоко-рели-
іознымъ и патріотическимъ чувствомъ и отличается прекрасной
нѣшией отдѣлкой. Отъ преп. Ѳеодосія Печерсмго (•}• 1074)
ошло до насъ нѣсколько поученій братіи и два поученія міря-
амъ. Бъ свонхъ поученіяхъ Ѳеодосій учитъ самоотверженной
дѣятельпой любви къ Богу, терпѣнію и мужеству въ пере-
есенін монашескихъ подвиговъ, въ отогнаніи алыхъ помы-
ловъ; говоритъ, что монахи обязаны трудиться и кормиться
ходами трудовъ своихъ, и отъ этихъ трудовъ и отъ подаянія
огояюбввыхъ людей кормить убогихъ я странныхъ.
Особенно замѣчательны его поученія къ народу.
Во второй половинѣ ХП в. мы встрѣчаемся съ церковнымъ
іроповѣдникомъ, слава о которомъ, какъ русскомъ Златоустѣ,
ремѣла по Россіи: то былъ св. Кириллъ, епископъ Туровскій.
Содержаніе словъ Жндяты составляетъ краткое изложеніе пра¬
вдъ христіанской нравственности; слова Кирилла Туровскаго
олыпею частью представляютъ краснорѣчивыя представленія
вященныхъ событій, празднуемыхъ церковью, и расположенныя
ю праздникамъ. Въ словахъ Кирилла замѣчается особенная
юбовь къ иносказаніямъ, прптчамъ, сравненіямъ, сопост&вяе-
ііямъ. Въ древній періодъ произведенія Кирилла Туровскаго
іЫлм явленіемъ выдающимся, живымъ, удовлетворявшимъ по¬
требности читателей: вотъ почему въ теченіе нѣсколькихъ
іѣковъ онн читались съ интересомъ я переписывались весьма
’сердяо, о чемъ свидѣтельствуютъ многочисленные списки.
Изъ Отцовъ церкви, служившихъ образцомъ Дія Кирилла,
гченые (Кахайдо — КдчеиовскіА) указываютъ преимуще-
ггвеяио на Іоаяі	другіе думаютъ, что называли

Г#’
его Златоустомъ м то, по п древній періодъ «■* быль «
шагъ лучшимъ витіею и отличался необыкновеннымъ красно
рѣчемь.
Въ «Словѣ святыхъ Отецъ о пкшньн» *) находяиъ
«Первѣе братне всякая мудрости ищите кротости...» ■ далѣе
«Паче же всего того орнннманте добрую кротость, еже ест
всѣмъ добрымъ дѣломъ матя. А глава же есть всѣмъ пелжці
мѣрная любы. Аще лн главу отвержеши, налила все опроч
тѣла есть».
Въ словѣ св. Кирилла о томъ, «яко не аабыватм учнтеле
своихъ»**) говорится: «Аще кто великъ стль млн малых, ре ко
Поповѣ, душеполезному разуму м хитрому свѣдѣнію навыкъ,
въ разумъ истинный принта м иныхъ научита, то аще будеі
научился и от мужа проста, рекше не от ереа, то держаі
ему'его въ своемъ сердца и въ души м умѣ въ незабытну
память, до исхода души своея, имя его со своимъ нменеи
въ молитвах и всякомъ стомъ помнната, не токмо въ дневнь
но и въ нощных колбахъ. Добрый бо человѣкъ отъ добры
сокровища износить добрая, а-алый отъ злато алая...»
Кромѣ названныхъ писателей въ домонгольскомъ періо;
мы встрѣчаемъ и другихъ, которые при меньшихъ достои
ств&хъ литературнаго исполненія обнаруживаютъ замѣчательна
для своего времени достоинства литературнаго замысла м в
Зональнаго чувства. Таковъ въ особенности трудъ иачал
наго лѣтописца «Повѣсть временныхъ лѣтъ» (началоXIIвѣю
Сочиненіе это есть сводъ различнаго рода произведеній: лѣі
пнсныхъ замѣтокъ разныхъ временъ, отдѣльныхъ сказавіЖ
повѣстей, житій святыхъ, иоученій, народныхъ преданій. С
ставнтель свода былъ, несомнѣнно, для того временя весь
образованный человѣкъ, книжный, начитанный, съ широки;
взглядомъ на жизнь; онъ пользовался самыми разнообразны]
сочиненіями и по содержанію, н но характеру, н по воза;
кіямъ, н все это объединилъ умѣдою рукою. Составнтеле
•) По ружоп. Румжвц. Му». Н 186 а. 63—86. Иімрагд. XIV в. Ѵуяоя
гр*Ф* А. С. Умром. Т. I 1858 п. ХПІ
•*) С», гм» ХХП от. 130-131.

Гж. V. Просаѣцежіе ■ ірим п XI—ХП п.
45
Повѣсти временныхъ лѣтъ» долгое время считали прои. Па¬
то ра, въ настоящее время признается несомнѣннымъ лишь
о, что лѣтописные труды преп. Нестора вошли въ составъ
ѣтопнснаго «свода». Продолжателя начальнаго лѣтописца не¬
ѣдко возвышались среди однообразной погодной записи событій
;о живого картиннаго изложенія (какъ напр. въ волынской
іѣтопнсн).
Отъ ХП вѣка дошли до насъ замѣчательные памятники:
іХожденіе», иля путешествіе, «Даніила въ Святую вемлю», поло¬
вившее начало цѣлому ряду путешествій ко святымъ мѣстамъ;
і Слово о Полку Игоревѣ» сохранившее истинные перлы старой
іоэзіи, «Слово» или «моленіе» Даніила Заточника. Всѣ эти па-
іятнвки, которые несомнѣнно надо считать уцѣлѣвшимъ остат¬
комъ, а не единственнымъ содержаніемъ древне-русской пись-
іенностн до-монгольскаго періода, свидѣтельствуютъ о живомъ
іробужденіи просвѣтительныхъ интересовъ, о высокомъ настрое-
іін чувства, о способности воспринимать высшіе идеалы и
ученія болѣе высокой школы; но для развитія этихъ задатковъ
і стремленій не нашлось достаточной пищи м опоры, вслѣд¬
ствіе сложившихся исторически неблагопріятныхъ обстоятельствъ.
Для истерика русской педагогіи особенно важно уяснить,
хакими идеалами руководились въ древней Руси, и въ этомъ
отношеніи надо обратить, особенное вниманіе на драгоцѣнный
памятникъ древне-русской письменности «Поученіе князя
Владимира Мономаха дѣтямъ». Оно находится въ Лаврен¬
тьевскомъ спискѣ лѣтописи подъ 1096 г. Жизнь и дѣяніе
Владимира Мономаха (1042—1125 г.) па пользу Русской земли
достаточно извѣстны изъ исторіи*), для насъ же особенно
важно превосходное его «Поученіе»....
Сочиняя свое «Поученіе», Владимиръ Мономахъ имѣлъ въ
виду не только дѣтей своихъ, а также и «иныхъ» людей, кто
прочтетъ я «приметъ въ сердце свое» его «грамотицю».
Такъ какъ Владимиръ Мономахъ былъ человѣкъ образо¬
ванный к начитанный, то неудивительно, что на его Поученія
—а Оініііѵ ІяерЦ ЦмМ, т. И, гаыеШ, «а іи—МО. Еід. М
*) СМ.

Жтрія дожо* мдогія. 4.1." Ѵ!
4в
еамѣгио вліяніе другихъ извѣстныхъ тогда проивведенійі
весьма вѣроятно, точите внялъ «Поученіе дѣтямъ* Ксемо
■ Ѳеодоры, находящееся вг Изборникѣ Святослава 1076
кронѣ того онъ пользовался Библіею я поученіемъ В
Великаго къ юношеству. Отъ этихъ заимствованій въ цѣі
поученіе ничего не теряетъ. Оно замѣчательно тѣмъ, ч
немъ рисуется идеалъ человѣка, какъ его тогда поні
Главныя свойства человѣка по этому идеалу — человѣю
и трудолюбіе, основанныя на религіозности и благочестіи. 1
честіе и дѣятельность поставляются въ основаніи всего
такой идеалъ тѣмъ бол^е нужно обратить вниманіе, то і
теченіемъ вѣковъ, распространяясь мало но маду, со врем
составилъ идеалъ почти у всего русскаго народа. У<
Значить, состоялъ въ токъ, что идеалъ зтогь звачи
выяснился, я изъ великокняжескихъ хоромъ перешелъ в
стые дома крестьянъ и сдѣлался идеаломъ всего народа
Въ этомъ идеалѣ видно сильное вліяніе христіансті
Напомнимъ нѣкоторыя важнѣйшія мѣста изъ этого
чательяаго Поученія. «Приближаясь къ гробу,*) пишет
днмиръ Мономахъ**), благодарю Всевышняго за умножені
моихъ: рука его довела меня до старости маститой,
дѣти любезныя, и всякій, кто будетъ читать сіе писан:
блюдайте правила, въ ономъ изображенныя. Когда же
ваше не одобритъ ихъ, не осуждайте моего намѣрен
скажите только: «онъ говорить несправедливо»... «<
Во кій н любовь къ человѣчеству есть основаніе добро;
Великъ Господь; чудесны дѣла его! О дѣти мои! х
Бога! Любите также человѣчество. Не постъ, не уед
ие монашество спасетъ васъ, но благодѣяніе. Не эаб
бѣдныхъ; кормите мхъ н мыслите, что всякое достоян
Божіе н поручено намъ только на время. Не скрывайте
ства въ нѣдрахъ земли: сіе противно христіанству,
отцами сиротъ; судите вдовицъ сами; не давайте скі
•) Въ мдішкі пюи <и мамъ Ид«>; армянкѣ» вонямъ і
п врявовъ штаѣ, ч, а чп Моями» імыъ еяо» Поумяі», еобярысь
*•) П«р«од» Н»р»а»вві Iт. Го*. Гм ч. И, ог. 10». Над. Кадош

Гл. V. Прослѣщелів ■ ѵрліи въ XI—ХП п.
47
убить слабыхъ. Не убирайте ни праваго, ни виноватаго:
казнъ и душа христіанина священна. Не призывайте всуе
глени Бога; утвердивъ же клятву цѣлованіемъ крестнымъ,
іе преступайте оныя. Не имѣйте гордости ни въ умѣ, ни въ
іердцѣ, и думайте: мы тлѣнны: нынѣ живы, а завтра во
•робѣ. Бойтесь всякой лжи, піянства и любострастія, равно гибель*
іаго для тѣла и души. Чтите старыхъ людей, какъ отцовъ, любите
оныхъ, какъ братьевъ. Любите женъ своихъ, но не давайте имъ
іласти надъ собою. Все хорошее узнавъ, вы должны помнить: чего
іе знаете, тому учитесь. Отецъ мой, сидя дома, говорилъ
іятью языками: за что хвалятъ насъ чужестранцы. Лѣность—
іать пороковъ: берегитесь ея. Человѣкъ долженъ всегда зани¬
жаться : въ пути, на конѣ, не имѣя дѣла, вмѣсто суетныхъ
кнелей читайте наизусть молитвы, или повторяйте хотя самую
краткую, во лучшую: «Господи помилуй». Не засыпайте ни*
когда безъ земнаго поклона, а когда чувстуете себя нездоро¬
выми, то поклонитесь въ землю три раза. Я самъ дѣлалъ
все, что могъ бы велѣть отроку: на охотѣ н войнѣ, днемъ и
ночью, въ зной лѣтній и холодъ зимній не зналъ покой: не
аадѣялся на посадниковъ н бирючей; не давалъ бѣдныхъ м
вдовицъ въ обиду сильнымъ, самъ навиралъ церковь я Боже¬
ственное служеніе, домашній распорядокъ, конюшню, охоту,
ястребовъ и соколовъ».
Въ этомъ замѣчательномъ поученіи какъ бы въ зародышѣ
находятся тѣ педагогическія начала, которыя впослѣдствіи
предстояло развить, расширить и углубить русской педагогіи:
страхъ Божій и любовь къ человѣчеству поставляются въ
основанія добродѣтели. Владимиръ Мономахъ твердо поставляетъ
на видъ, что не постъ, не уединеніе, не монашество спасетъ
людей, но добрыя дѣла. Въ этомъ же поученіи кромѣ важно¬
сти религіозно-этическаго элемента въ жизни человѣческой
впервые указывается на цѣнность энанія: «все хорошее увяавъ,
вы должны помаять: чего не знаете, тому учитесь». Трудъ
воспаляется въ обязанность всякому: «человѣкъ долженъ всегда
заниматься, гдѣ бы онъ ни находился въ н*я, на конѣ».
По вжиожяоети всякій человѣкъ долженъ все самъ дѣ*

4в	■' ;Жвм*и ртеояоі яо*гвгік. Ч.1 1.' ч
!
мть для йвбд И не в&труднять другихъ квляшиими забоя
О себѣ. • '	!'	.. ,•:« •	• >
■ •	?	' ' 1	5 і "	•. •
Остается сказать нѣсколько словъ объ образованіи *
щивъ въ до-монгольскій періодъ, имѣющихъ во всѣ вѣжа г
жадное вліяніе на семейную жизнь н состояніе просвѣцеі
Къ сожалѣнію, объ атомъ сохранилось весьма мало- иавѣс*
Первое женсжое училище въ Россіи было основано,
свидѣтельству Татищева, въ 1086 г. въ Кіевѣ при Андре
ежомъ монастырѣ княжною-иноввнею Анной (Янжой) Все во
донною*). Хотя это извѣстіе н подвергается сомнѣнію,
несомнѣнно однажо, что обученіе женщинъ, въ какой бы
нн было формѣ, существовало на Руси съ самаго ваша
шей исторіи просвѣщенія, ибо не смотря на отсутствіе накі
бы то ни было школъ дня женщинъ, у насъ всегда, съ
вапвнятныхъ временъ, были грамотныя женщины, учившія
другихъ.
Въ «Житіи преподобныя Евфросивьн Полоцкой» (вто
половина ХП в.) говорится, что Евфросинья, въ мірѣ П|
слава, дочь полоцкаго князя Георгія Всеславича, очень р
выучилась читать и писать, в отказавшись отъ замужест
13 лѣтъ, противъ воли родителей, ушла въ монастырь къ св
теткѣ — игуменьѣ, женѣ князя Романа Всеславича. Для эі
она, съ разрѣшенія полоцкаго епископа, поселилась въ голу
при соборной церкви я тамъ переписывала книги. По слов
С. Соловьева**), она ихъ продавала и выручаемыя деньги
давала нищимъ. Открывъ свой монастырь, Евфросинья соб]
вокругъ себя сестеръ, родственницъ и знакомыхъ н сі
учить ихъ грамотѣ, рукодѣлью, а также «воздержанію н ■
пѣнію, юные же душевной чистотѣ и безстрастію тѣлесні
говѣнію благообразну, ступанію кротку, гласу смиренну, а
благочннну, яденію и питію безмолвну, при старѣйшихъ і
*) Твтшцсвѵ Исторія Россія въ древа, арвясяѵ Ивд. 1773 г„ ха. Д ет
У Дпиім. Ывтсриш діа яоторіа вецемгд дфрмоааяід ю Россія, ет. 1.18
*•) Исторія Рос., *. Ш, ет. 176.

Га. Т. Проеакцагі* ■ Ции п XI—ХО М.	49
іпгв, мудрѣпппгь покореніе, мало вѣщатн, а множайше р за¬
пѣта».*) •
Ивъ этого видно, что такой кодексъ воспитанія, носящій
і себѣ несомнѣнные слѣды византійскаго вліянія, установился
насъ еще въ первые вѣка христіанства я долго передавался
гь поколѣнія въ поколѣніе.
Еще въ началѣ ХІП в. въ Суэдалѣ было, по показаніямъ
. И. Костомарова, женское училище, основанное дочерью
ерннговокаго княая Михаила Всеволодовича, Евфроснньею,
вторая сама учила гъ немъ грамотѣ, письму н пѣнію**). Рано
5рекши себя Богу, она не пренебрегла н венными науками,
акъ говорится о ией въ житіи: научала грамматику, рнто-
ику, философію, науку числа я мѣры***).
Такія обширныя познанія у русской женщины въ XIII в.
праведяиво навели сомнѣніе въ достовѣрности извѣстія, сооб¬
щеннаго составителемъ «Житія» •**). Это сомнѣніе какъ бы
правдывается тѣмъ, что «Житіе» написано монахомъ Гржго-
іемъ въ половинѣ, какъ думаетъ Филаретъ, XVI в., стало
ыть, три вѣка спустя послѣ смерти Евфросиньи. Проф. Клю-
евскій говорить, что біографы святыхъ рѣдко имѣли точныя
полныя свѣдѣнія описываемой имъ жизни святого.
Очень можетъ быть, что составитель «Житія», желая уси-
ить въ умахъ читателей впечатлѣніе отъ подвиговъ св. Ев-
фосиньи, приписалъ ей не только вдохновеніе и краснорѣчіе,
о и довольно обширныя по&нанія.
Изъ сказаннаго видно, что хотя въ древне-русскомъ об¬
ществѣ до-монгоаьскаго періода замѣчались зВачительные не*
остатки нравовъ, яо въ общемъ надо отмѣтить благотворное
ліяніе христіанства.
•) Огамввм ілп И75 г. а. I, «г. 578, у Ііим*. Хшріии, ет. 3.
**) Костовароаѵ Русски Иетор. т. I, от. В6.
***) Ві водпввшѣ объ т» тт ежамвоі «Авц іии Аіігіп ужаса
■ИЛИ, во мамки вуавудроетв прі! фиософів я» я рпорів ■ »ов
риеттжію, авсаа щ аругоп обкождміа в аса вуавудрояв».
*•**) Вувамт. ■етсрамсЮа ожери ууеса. вар., сЗоа. в векуестм. г. II. ІИ1
ѵ. иа.

оѵ
. Хржстіажежій цеш кротостж ■ смиренія каю т ш)
про вшитъ въ народную кассу. Эго вндно н янь пученія
древнѣішнп памятниковъ: Риской Правды, поученій Ѳеодосія
Печерскаго, Кирилла Туровскаго н Поученія Владиняра Мокъ
нала. По словакъ Кирилла Туровскаго «добрая кротость есть
катъ всѣхъ добрыхъ дѣлъ; глава же всему — нелицемѣрная
любовь».
Въ ЦоученІн Владимира Мономаха, какъ уже скавано
(стр. 47), какъ бы въ зародышѣ находятся тѣ ведаго-
гнческія начала, которыя предстояло впослѣдствіи развитъ
русской педагогіи. Страхъ Божій н любовь къ человѣ¬
честву поставляются въ основаніи добродѣтели. Владимиръ
Мономахъ твердо поставляетъ на видъ, что не постъ, не
монашество, не уединеніе спасетъ людей, но добрыя дѣла. Въ
атомъ же Поученіи впервые указывается на цѣнность знанія:
«все хорошее узнавъ, вы должны помнятъ: чего не знаете,
тону учитесь».
Что касается образованія женщинъ, то объ этомъ дошло
до насъ мало извѣстій, да н тѣ подвергаются сомнѣнію. Надо,
однако, думать, что образованіе женщннъ въ какой бы то нв
было формѣ существовало въ древней Руси, такъ какъ у насъ
всегда, съ незапамятныхъ временъ, существовали грамотныя
женщины, учившія н другихъ.
Источники и пособія: Лѣтопись по Ипат. списку. — Со¬
ловьевъ. Исторія Россія т. II я Ш.—Шевыревъ С. Исто-
рія русской словесности. — Карана ня ѵ Исторія Государотві
Россійскаго, т. II.—Лихачева. Матеріалы для исторія жен¬
скаго образованія въ Россіи. Спб. 1890 г.—Буслаевъ. Исто¬
рическіе очерки русск. народ. словесности н искусства. 1861 г,

БІ
Гі. ѴЪ Мопешрсш иедягогіж. ХШ—ХІТ вж.
Глава VI.
Монастырская педагогія. XIII—XIV ее.
оягоямжож ѵго. Восжатжтшвое тчевіе Троіце-Оргіевой шры ■ вообще нова-
стыреі. Состояніе обрдяомніл ■ просвѣщенія.)
Нашествіе моноголовъ и вхъ слишкомъ двухъ-сотлѣтнее иго
сѣло пагубное, вліяніе на начинавшееся просвѣщеніе; оно
тановнлось въ своемъ развитіи, во многихъ мѣстахъ ослабѣло
совсѣмъ исчезло. Въ ,пламени сожигаемыхъ городовъ погибли
іагоцѣвыын книгохранилища. Священное Писаніе и вообще
іиги стали рѣдки. Школы сами собою закрывались въ сож-
енныхъ городахъ; учителя разбѣгались. Школы и книго-
іаиилнща сохранились лишь тамъ, куда не проникло монголъ*
юе разореніе, напр. въ Новгородѣ и въ Галичѣ съ Волынью.
Тверской князь Михаилъ Александровичъ (-}• 1399) дол¬
енъ былъ ѣхать въ Новгородъ учиться грамотѣ и божествен*
>му писанію у архіепископа Василія *).
Образованіе духовенства очень понизилось. Изучали вѣру
іа немногими исключеніями) уже не изъ первоначальнаго жи-
іго источника ея — Священнаго Писанія, но изъ книгъ
неслужебныхъ н отеческихъ. Такъ, современные лѣтописцы
^вводятъ изреченія не изъ Св. Писанія, какъ Несторъ, а ивъ
пвГъ богослужебныхъ. Много книгъ Св. Писанія погибло въ
эжарнщахъ монгольскихъ н онѣ стали рѣдкостью. Напротивъ,
галн приходить въ намъ изъ Болгаріи сочиненія апокрвфн*
ескія, повѣсти, вымышленныя воображеніемъ дѣтскимъ плн
)всѣмъ печистыиъ**).
Правда я въ продолженіе всего двухъ-сотлѣтняго монголѣ
каго яга въ Россіи были просвѣщенные архипастыря, охра*
явшіе русскую церковь отъ вреднаго вліянія суевѣрныхъ
ронзведеніД иноземнаго невѣжества, м, вмѣстѣ съ тѣмъ, по*
ІМІ г. 1шт пишт еѣ Тфарі М Ноапрод» п мадМкѣ
ічт* дгцям- Дм. ОЯ. Л. Ш, 31. -
") 3«|»П. Жнорія цммі ѴЯМ О, М-47.

Л , . }
59	< " ***** пт* мріік * Ь
учившіе народъ истинамъ вѣры я ястянному благочестію.
Таковы епископъ Владимирскій Серапіов^, митрополитъ Ки¬
пріанъ, мятрополггъ Кіевскій Кириллъ (ф 1380), Московскіе
святители Алексѣй, Іона, св, Кириллъ (і 1427), основатель я
игу йенъ Бѣлозерскаго монастыря. Но труды ятяхъ свѣтлыхъ
единичныхъ личностей яе могли, конечно, восцрлнить недо¬
статокъ въ священныхъ книгахъ, во множествѣ погибавшихъ
въ пламени монгольскихъ пожаровъ. Кромѣ того, вслѣдствіе
уничтоженія церквей я школъ, число грамотныхъ чрезвычайно
уменьшилось. Въ прежнее время, какъ мы видѣли, князья не
щадили средствъ для заведенія школъ и библіотекъ, способ¬
ствовали устроенію храмовъ; теперь же, когда земля была ра¬
зорена, опустошена, обременена тяжкою данью, когда всѣ по¬
стоянно ожидали новаго нашествія варваровъ, было не до
того. Татарское иго остановило развитіе государственной жизни,
еще но успѣвшей сложиться н окрѣпнуть. Князья должны
были всѣ заботы употреблять только на защиту своихъ областей
отъ татарскихъ хановъ я ихъ баскаковъ. Какъ о ни, такъ я
епископы должны были ѣздить въ Орду, кланяться ханамъ я
терпѣть униженія. Ого рабство унизило духъ народный
и развило грубый деспотизмъ въ высшихъ м рабскую покор¬
ность въ низшихъ сословіяхъ. Но особенно татарское иго на¬
долго 8одержало христіанское просвѣщеніе Россіи, усилило
невѣжество н укоренило грубыя суевѣрія м пороки. Въ то
время, когда нужно заботиться о сохраненіи жизни н иму¬
щества, трудно было думать о просвѣщенія. Пастыри церкви
старались, по возможности, ослабить бѣдствія монгольскаго
ига, исправляя разныя нестроенія въ церковной жизни я по¬
учая народъ къ нравственному совершенству. Скорбь объ
отечествѣ, покаяніе н молитва даютъ главное содержаніе я
силу русскому слову ХТП в., которое вообще необильно.
Пораженные внѣшними бѣдствіями, лучшіе русскіе люди
все болѣе н болѣе уходили въ самихъ себя н оплакивая бѣд¬
ствія родины, воспитывали въ себѣ тѣ духовныя силы, которыя
возрасди н окрѣпли уже въ XIV в. и способствовали сверженію
ненавистнаго ига.

Га. VI. Ноямпірсхм ■«дагогія. ХШ—XIV га.
53
Но ■ во время монгольскаго ига существовали, хотя въ
дыпомъ количествѣ, частныя школы. По крайней мѣрѣ
ществованіи учебнаго сословія можно заключать изъ того,
въ ярлыкѣ хана Узбека, данномъ мнтр. Петру (1313 г.)
> обращается между прочими гражданскими лицами также
«книжникамъ, уставодержадьникамъ и учительнымъ. дюд-
іъ повѣстникамъ»*).
Въ тяжелую годину народныхъ бѣдствій выдвигается съ
енной силой важное воспитательное значеніе монастырей
ь особенности Троице-Сергіевскаго монастыря.
Троице-Сергісвскій монастырь былъ основанъ въ центрѣ
сіи и вскорѣ пріобрѣлъ большую извѣстность н значеніе.
,обно Кіево-Печерской Лаврѣ и монастырь Троицѳ-Сергівв-
I питалъ такую же любовь къ книгамъ, былъ также дѣл¬
енъ въ распространеніи просвѣщенія по русской: землѣ.
Уже основатель и первый его игуменъ, преп. Сергій, от-
ался любовью въ просвѣщенію и книгамъ, хотя' и не могъ,
недостатку средствъ, вполнѣ удовлетворять эту' любовь,
івославная церковь, ублажая его въ своихъ хвалебныхъ
нопѣніяхъ, справедливо говоритъ, что онъ «явился яко
а, обильно всю землю напояя словомъ ученія».
Трудно было жить русскимъ людямъ во времена татар-
аы. Люди безпомощно опускали руки, умы теряли всякую
ростъ ■ предпріимчивость. Внѣшнее стихійное бѣдствіе гро-
0	превратиться во внутренній хроническій недугъ. Чтобы
оенть варварское иго, построить крѣпкое, независимое го-
дрство, ассимилировать дикихъ инородцевъ,—надо было рус*
му народу прежде всего приподнять н укрѣпить свои нрав-
енныя силы, приниженныя вѣковымъ порабощеніемъ и уны-
мъ. Этому великому дѣлу нравственнаго воспитанія народа
юсвятялѣ свою жизнь преп. Сергій Радонежскій. '	' ’
. Пр. Сергій, въ міру Варѳоломей, былъ сынъ ростовскагі)
грина Кирилла, родился въ 1813 г. По смерти родителей
1	г. і •	.! • •*. і,‘" :•	; «•*:	»
*} Н. Арммм. ХімгіяЯіи» и—мі Югоріи. Си. ИМЯ. і чі- .г

ъ отдалъ все имѣніе младшему брату, а еамъ съ старшимъ
атомъ Стефаномъ удалился въ пустыню, верстахъ въ 10 отъ
ідонежа. Пустынники построили себѣ нъ лѣсу келью и де-
ванную церковь во имя Св. Троицы, Стефанъ скоро оста*
ілъ брата, перейдя въ Московскій Богоявленскій монастырь,
ставшись одинъ пр. Сергій всею душею предался подвигамъ,
ретерпѣвая всѣ неудобства пустыни, страхѣ отъ авѣрей, и
скушенія. Молва о святости отшельника привлекла къ нему
чениковъ. Около его кельи поставлено было нѣсколько на* .
ушекъ, въ которыхъ поселилось до 13 иноковъ. Преп. Сер*
ій самъ служилъ для всѣхъ примѣромъ тѣлесной и духовной
.ѣятедьностн: самъ на братію рубилъ дрова, муку въ жерно*
іахъ мололъ, пекъ хлѣба, варево варилъ, кронлъ и шилъ
дежду, воду носилъ изъ источника, а по ночамъ молился аа
ісѣхъ. Въ 1864 г. братія почти силой заставили его при*
іять санъ пресвитера и игумена. Игуменство его было во
іногомъ сходно съ игуменствомъ преп. Ѳеодосія; та же стро¬
чилъ въ жизни и неутомимость въ трудахъ. Патріархъ. Фи*
юѳей, узнавъ о пр. Сергіи, прислалъ ему свое благословеніе
і совѣтъ завести общежитіе. Съ благословенія его м мнтро-
юлита Алексія общежитіе было введено; но многимъ инокамъ
іно казалось тяжкимъ и возбудило ропотъ, такъ что самъ
)ергій долженъ былъ на время отлучиться изъ своей обители
іа Киржачъ, гдѣ основалъ повый монастырь. Онъ воротился,
іо повелѣнію мнтр. Алексія н но просьбѣ своей братіи, по¬
чту что безъ него въ монастырѣ были большіе безпорядки.
Ыежду тѣмъ средства обители значительно увеличились; воз¬
вела и слава пр. Сергія. Мнтр. Алексій пользовался его со¬
ртами ; не разъ посѣщалъ обитель н Днмнтрій Донской; какъ
іввѣстно, св. Сергій благословилъ его на Куликовскую битву.
Странники, нищіе, больные, увѣчные устремились къ новому
>азсадннку любви христіанской. Народъ говорить, что пр. Сер*
ій, подражая великому примѣру Спасителя, любилъ дѣтей и,
югда родители приводили ихъ къ нему подъ благословеніе,
іхотно разговаривалъ, игралъ съ ними и одѣлялъ ихъ игруш¬
ками, которыя самъ для ннхъ готовилъ.

Г*. П. Иожістыреш педагогія. ХШ—XIV вв.	65
Любя самъ книжныя ванятія, пр. Сергій стремился осо¬
бенною любовью отличать хорошихъ книгописцевъ и любите¬
лей книжнаго дѣда. Составитель житія преп. Сергія, Баи-
фаній Премудрый, свидѣтельствуетъ, что одинъизъего учениковъ
Аѳанасій, впослѣдствіи игуменъ Серпуховскаго монастыря, <бѣ
въ добродѣтелехъ мужъ чуденъ и въ божественныхъ писа¬
ніяхъ зѣло разуменъ я доброписанія многа руки его и до нынѣ
свидѣтельствуютъ», и сего ради любимъ бѣ зѣло старцу (т. ѳ.
преп. Сергію). 2б-го сентяря 1391 г. преп. Сергій почилъ
на 78-мъ году своей жизни.
Въ чемъ же слѣдуетъ видѣть важное нравственно-воспи¬
тательное вліяніе преп. Сергія?
Разумѣется, говорить пр. Ключевскій*), и мы присоеди¬
няемся къ его къ мнѣнію, преп. Сергій могъ примѣнять къ
дѣлу средства нравственной дисциплины, ему доступныя я
понятныя тому вѣку, а въ числѣ такихъ средствъ самымъ
сильнымъ былъ живой примѣръ, наглядное осуществленіе нрав¬
ственнаго правила. Онъ началъ съ самого себя и продолжи¬
тельнымъ уедипепіемъ, исполненнымъ трудовъ и лишеній
среди дремучаго лѣса, приготовился быть руководителемъ дру¬
гихъ пустынно-жнтелей. Мы всѣ читали и перечитывали
страницы древняго житія, повѣствующія о томъ, какъ Сер¬
гій, начавъ править собиравшейся къ нему братіей, былъ для
нея поваромъ, пекаремъ, мельникомъ, дроворубомъ, портнымъ,
:ілотникомъ, служилъ ей, какъ рабъ купленный, по вьіражо-
вію житія, ня на одинъ часъ не складывалъ рукъ для от¬
дыха; какъ потомъ, ставъ настоятелемъ обители и продолжая
ту же черную работу, онъ принималъ искавшихъ у него по¬
стриженія, не спускалъ главъ съ каждаго новичка, возводя
его со степени иа степень иноческаго искуса, указывалъ дѣло
всякому по силамъ, ночью ходилъ дозоромъ мимо келій, лег¬
кимъ Стукомъ въ дверь нля окно напоминалъ празднослови¬
вшимъ, что у монаха ОМЪ лучшіе способы Проводить досужее
'•'і	•. і -і ...■	,	• ■	.
•> ЭаммМ цп. Сергія Радомясяаго дія руеоиго вародя я государства.
Пвгімж. Мтш ірм г. Ноявры і	,і. і • •. .і ,

66	.	" ' Ішгиггмх «чнтсш. ЧХ -<'< ..
время» . Читая втн раэскааы, видишь предъ собою нрактяче-
скую школу благонравія, въ которой сверхъ релнгіоано-иноче».
ск&го воспитанія главными житейскими науками были умѣнье
отдавать всего себя на общее дѣло, навыкъ къ усиленному
труду и привычка къ строгому порядку въ ваниляхъ, помыс.
л ахъ и чувствахъ. Наставникъ велъ ежедневную дробную
терпѣлввую работу надъ каждымъ отдѣльнымъ братомъ, надъ
отдѣльными особенностями каждаго брата, приспособляя нхъ
къ цѣлямъ всего братства. По послѣдующей самостоятельной
дѣятельности учениковъ нр. Сергія видно, что подъ его вос¬
питательнымъ руководствомъ лица не обезличивались, личныя
свойства не стирались, н каждый, становясь на свое мѣсто,
входилъ въ составъ сложнаго м стройнаго цѣлаго.
Міряне приходили въ монастырь помолиться н поучиться:
«Мірь смотрѣлъ на чинъ жизни въ монастырѣ преп. Сергія и
то, что онъ видѣлъ, бытъ и обстановка пустыннаго братства,
поучали его самымъ простымъ правы іамъ, которыми крѣпко
христіанское общество. Хотя въ монастырѣ все было бѣдно
и скудно, но всѣ дружны между собою н привѣтливы къ
пришельцамъ, во всемъ слѣды порядка и размышленія, каж¬
дый дѣлаетъ свое дѣло, каждый работаетъ съ молитвой н всѣ
молятся послѣ работы; во всѣхъ чуялся скрытый огонь, ко¬
торый безъ искръ и вспышекъ обнаруживался живительной
теплотой, обдававшей всякаго, кто вступаетъ въ эту атмо¬
сферу труда, мысли н молитвы. Міръ видѣлъ все это и ухо¬
дилъ ободренный н освѣженный. Надобно припомнить людей
XIV вѣка, ихъ быть н обстановку, вапасъ нхъ умственныхъ
и нравственныхъ средствъ, чтобы понять впечатлѣніе этого
зрѣлища на набожныхъ наблюдателей*.
<Пятьдесятъ лѣтъ дѣлалъ свое тихое дѣло преп. Сергій
въ Радонежской пустынѣ; цѣлые полвѣка приходившіе къ
нему вмѣстѣ съ водой нвъ его источника черпали въ его пу¬
стынѣ утѣшеніе н ободреніе и, воротись въ свой кругъ, по
каплямъ дѣлились съ другими.
Этимн каплями нравственнаго вліянія и аырощеин были

Г*. УЬ Ховспірта педагогія. ХШ— XIV га.	67
два факта, которые легли среди другихъ основъ вашего госу¬
дарственнаго и общественнаго зданія и которые оба связаны
Съ именемъ преп. Сергія. Одинъ изъ этихъ фактовъ —■ великое
событіе (Куликовская битва), совершившееся при жизни пр.
Сергія, а другой — цѣлый сложный и продолжительный исто¬
рическій процессъ, только начавшійся при его жизни.
Событіе состояло въ томъ, что народъ, сто лѣтъ привык¬
шій дрожать при одномъ имени татарина, собрался наконецъ
съ духомъ, всталъ на поработителей и не только нашелъ въ
себѣ мужество встать, но и пошелъ искать татарскихъ пол¬
чищъ въ открытой степи и тамъ повалился на враговъ не¬
сокрушимой стѣной, похоронивъ нхъ подъ своими многотысяч¬
ными КОСТЯМИЭ.
Мы знаемъ, что преп. Сергій благословилъ на этотъ под¬
вигъ Димитрія Донского (13Ѳ0 г.).
Чувство нравственной бодрости, духовной крѣпости, которое
преп. Сергій вдохнулъ въ русское общество, еще живѣе и пол¬
нѣе воспринялось русскимъ монашествомъ. Бъ жизни русскихъ
монастырей со времени Сергія начался замѣчательный пере¬
домъ : замѣтно оживилось стремленіе къ иночеству. Преп.
Сергій съ своей обителью н своими учениками былъ образцомъ
и начинателемъ въ этомъ оживленія монастырской жизни.
Изъ сказаннаго видно, что примѣромъ своей жизни, высотой
овоѳго духа, нравственнымъ авторитетомъ преп. Сергій поднялъ
упавшій духъ русскаго народа, пробудилъ въ немъ довѣріе къ
еебѣ, къ своимъ силамъ, вдохнулъ вѣру въ свое будущее, от¬
чего можетъ быть названъ истиннымъ просвѣтителемъ и воспи¬
тателемъ русскаго народа.
• Обитель пр. Сергія продолжала расти и послѣ его смерти.
Одни ученики Сергія оставались тамъ и поддерживали ого
вааѣты, другіе избирались игуменами въ другіе монастыри,
третьи расходились по разнымъ областямъ сѣверной Россія,
строили свои обители н всюду вводили тотъ же уставъ н
т* же порядки, какіе были и у преп. Сергія. Монастырь пр.
Сергія таишь образомъ являлся какъ бы образцомъ для дру¬
гихъ мюпетырей и. въ втомъ его важная заслуга, Ояъ былъ

68	'* • Ваіями гг**о» щкаНя. ч: Ь ' [[-!
ди Сѣверо-Восточной Руси тѣмъ, чѣмъ КіевогПе чероки лавр
ди Русн юго-западной. Поэтому м пр. Сергій можетъ быт
названъ первымъ организаторомъ м устроителемъ монастыре
въ сѣверо-восточной Россіи. Въ ХШ ст. основано было 2
монастыря, въ XIV в. нхъ насчитываютъ до 80.	•
Какъ мы уже говорили, монастыри въ то время был
настоящими шкодами т. е. и народными училищами н разса^
никами книжнаго просвѣщенія. Молодежь тогдашняя с во
стремленія къ знанію удовлетворяла въ монастыряхъ, как
нынѣ въ университетахъ и академіяхъ. Родители посылай св<
ихъ дѣтей въ монастырь для обученія грамотѣ. Люди, поте]
пѣвшіе отъ различныхъ бѣдъ и невзгоді, искали здѣсь утѣшені
и отрады. Непрерывная молитва, богослуженіе, руководство і
строгомъ исполненіи устава и церковныхъ обрядовъ, пост
воздержаніе, трудъ, терпѣніе н любовь братская — все ок
зывадо могучее воспитательное вліяніе.
Лѣтописное дѣло по преимуществу велось въ монастыряхі
монастыри и храмы болѣе другихъ мѣстъ были обезпечены ѵ.
разныхъ случайностей, а потому въ нихъ постепенно ста:
возникать библіотеки.
Сами лѣтопись въ старину должна была удовлетвори
не одной любознательности или книжному интересу, которі
поддерживался участіемъ авторовъ въ событіяхъ или религіс
номъ настроеніи, по также и политическимъ цѣлямъ: въ в
князья заносили свои распоряженіи м условіи: въ нѣкоторн
монастыряхъ велись систематическія записи (новгород. лѣто:
существовали церковныя лѣтописи (какъ напр. 8-я новгород
Понятно такимъ образомъ, почему впослѣдствіи, когда праі
тельство стало заботиться о собираніи книгъ и рукопясі
монастыри моги доставить самые цѣнные матеріалы. Наі
нецъ, монастыри имѣли больше возможности располагать опь
нымн и искусными писцами. Нѣкоторые ивъ русскихъ до:
жили для списыванія книгъ въ Константинопольскихъ и ао<
скихъ монастыряхъ; новгородскій архіеп. Алексѣй (XIV
имѣлъ своихъ писцовъ, труды которыхъ признаются даже ■

Г*. VI Хотастырем* плд%гогіл ХШ—ХГѴ гт.	69
перъ лучшими по исполненію*). О другомъ новгородскомъ архі¬
епископѣ (Моисеѣ) извѣстно, что онъ собралъ много писцовъ и
списалъ много книгъ. Вообще о тогдашнихъ монастыряхъ я
ихъ основателяхъ мы имѣемъ не мало извѣстій, подтверждаю¬
щихъ, что они занимались списываніемъ и собираніемъ книгъ.**)
Во главѣ особенныхъ любителей и ревнителей просвѣщенія
здѣсь прежде всего долженъ быть поставленъ другъ и собе¬
сѣдникъ пр. Сергія, Св. Кириллъ Бѣлоозерскій. Еще въ быт¬
ность простымъ инокомъ въ Московскомъ Симоновомъ мона¬
стырѣ онъ занимался перепискою книгъ по повелѣніго архи¬
мандрита Ѳеодора и на Бѣлѣ-озерѣ самъ ничего не держалъ
въ своей келія н братіи совѣтовалъ ничего не держать въ
келіяхъ, кромѣ книгъ. До сихъ поръ въ его монастырѣ хра¬
нится 17 книгъ, писанныхъ его рукою.
Въ самой обители пр. Сергія его любовь къ книжнымъ
занятіямъ унаслѣдовалъ ученикъ и преемникъ его по степени
игуменства пр. Никонъ. Сдѣлавшись игуменомъ онъ ревностно
заботился объ обогащеніи обители книгами. Особенно замѣ¬
чательна отъ его времени: «Псалтирь съ послѣдованіями»,
писанная около 1428 г., гдѣ изобрѣтательность писца въ
почеркахъ и художественное выполненіе красками съ золотомъ
разныхъ заставокъ достойны изумленія.
Почти при полномъ отсутствіи организованной книжной
торговли, прн дороговизнѣ книгъ, зависѣвшей отъ цѣнности
матеріала и трудности списыванія, первый н главный путь
пріобрѣтенія книгъ былъ путь списыванія ихъ троицкими
«книгописцами». Св. Стефанъ Пермскій собственноручно спи¬
салъ иного книгъ. Германъ Соловецкій, будучи самъ не кни¬
женъ, поручалъ списыванье другимъ и собиралъ книги.
, Знаменитая я первая изъ монастырскихъ по своимъ
книжнымъ богатствамъ. Соловецкая библіотека обязана своимъ
происхожденіемъ тамошнему монаху Досиоею (конца XV а.),
который на собираніе книгъ посвятилъ всю свою жизнь.
*) СрмжяіЯ, Дряа. жяшгш, 1».
т) Нжоежжжожъ, В. О. Оштъ гуосжоі ■ствИогріфіт, Т. ! ка. 1-л, ет. №2.
ЖкльШІ*

во	'Погори гткшл идоь. 4.1	•.
Жш случайно вт» Новгородѣ, онъ пріивкивяіі висцоиі
■ оттуда Посылалъ книга въ Соловецкій монастырь: Вся
сомнѣнія, также ваботнлнсь о развитіи книжнаго дѣла ■ пріо¬
брѣтеніи книгъ и во всѣхъ остальныхъ монастыряхъ, ваяй
етвовавшнхъ строй своей жизни ивъ монастыря Сергіева
Вмѣстѣ съ тѣмъ монастыри являлись лучшими хр&нилищамі
сокровищъ и книгъ. Самые акты считали ва лучшее сбере
гать въ тѣхъ же церквахъ и монастыряхъ. Монастыри въ т
время пользовались громаднымъ значеніемъ; они вели непо
средственныя сношенія съ властями и получали отъ ииг
весьма широкія права.. Такъ, постепенно образовались вначи
тельныя церковныя и монастырскія библіотеки, какъ то
Софійская, при Новгородскомъ соборѣ, Троицко-Сергіевскаі
Чудо вс кая, Кирилл о-Бѣлозерская, Ростовская, Волоколамска!
Соловецкая и мн. др. Изъ описей, дошедшихъ до васъ, вмдш
что въ нихъ были не только церковныя книги, но и лѣтс
пней, хронографы, сборники, повѣсти, географическія сочнвевіі
а позже являются переводы космографій и книгъ. Въ моні
стыряхъ составляются сборники жалованныхъ и другихъ грі
мотъ, послужившіе весьма важнымъ матеріаломъ для послі
дующихъ изданій. Отсюда досталась масса актовъ исторію
юридическаго содержанія н памятниковъ письменности, тая
что монастырскіе архивы и библіотеки до сихъ поръ окааь
ваются еще невполнѣ исчерпанными.*)
Изъ сказаннаго несомнѣнно, что монастыри Сосредоточиі
въ своихъ рукахъ источники древне-русской образованное
естественно сдѣлались регулирующими центрами въ обществеі
вой жизни сѣверо-восточной Руси. Въ ихъ стѣнахъ аахлі
чалась почти вся книжная дѣятельность, и потому неудив
тельно, что и самой умственной жизни общества былъ даі
монастырскій колоритъ, что образовательное вліяніе монасп
рей давало преобладаніе въ обществѣ религіозному строю жпзн
Такъ, полагая съ молитвою на устахъ н крестомъ въ рука:
основаніе обителямъ въ темныхъ лѣсахъ и дебряхъ, среди фи
*) Явомажоп, В. с. Опытъ русской шеторіогръфік. Т. I, яя. 1-е, ст. 1

Г*. ТІ Хоііспірем йедігоііл ХПІ—XIV п.
ві
ікнхъ поселеній, монахи своими подвигами стягивали р&зроз-
зеиное населеніе, своими порядками обували ихъ правильнымъ
формамъ гражданственности и своими книгами вносили въ
анхъ свѣтъ христіанской истины. Тѣ же ивъ монаховъ, ко*
горыѳ чувствовали себя способными быть учителями, очень
верѣдко уже и въ то старо-давнее время посвящали себя дѣлу
народнаго учительства въ прямомъ смыслѣ этого слова. Время
отъ времени у насъ появлялись грамотные и начитанные мо¬
нахи, исполненные усердія и ревности поучать. Еще и до
настоящаго времени нерѣдко по монастырямъ русскимъ встрѣ¬
чаются типичные представители этихъ учительныхъ монаховъ:
они даютъ возможность наглядно составить себѣ понятіе объ
нхъ древнихъ и старыхъ предшественникахъ. Является въ
какомъ-нибудь монастырѣ учительный благочестивый старенъ,
распространяется о немъ слухъ, и народъ изъ ближнихъ и
дальнихъ мѣстъ начинаетъ стекаться къ иему толпами, а его
келья превращается въ непрестанную полную авднторію. Какъ
есть въ настоящее время, такъ было и въ древнее. Способ¬
ные къ учительству монахи смотрѣли на него, какъ на свою
прямую обязанность и стремились упражняться въ немъ по
мѣрѣ силъ со всѣмъ усердіемъ. Въ житіяхъ святыхъ подвиж¬
никовъ древней Руси можно найти многочисленные примѣры
такого учительства*).
Главныя черты монастырской педагогіи были: постъ,
усердная молитва, братолюбіе, нящелюбіе, безропотное послу¬
шаніе, терпѣливое перенесете трудовъ, почитаніе книгъ, умѣнье
отдавать себя всего на служеніе общему дѣлу.
Лучшія русскія женщины ХШ и ХІУ ви., подобно му¬
жчинамъ, стремились въ монастырь. И это не потому только,
что въ обществѣ господствовалъ аскетическій взглядъ на жизнь,
но потому, что Только въ монастыряхъ женщины находили
необходимую защиту, покой н удовлетвореніе высшихъ духов¬
ныхъ интересовъ. И на только въ ХШ и ХГѴ вв.ѵ во время
*) Ов. И. Кадрем. ВфтЛттт* дѣянпиаілі Трпщ^О^рПпдШ жира.
Хтм. МЛ а, яр. М.	•••'■	11

69	.ч • ЖтщЫ яммЯ мдагафі. 4,1 і.
владычества монголовъ, но «позже въ XV н XVI, вѣка)
монастыря имѣли привлекательную силу для лучшихъ людзі
задававшихся высшими вопросами, н потому аеудявительв
что въ нихъ стремились какъ мужчины, такъ н женщнш
Не даромъ же такой осторожный историкъ какъ О. Соловьевъ'
говорить: «Историкъ не рѣшится отвѣчать на вопросъ: что б
сталось съ нами въ XIV вѣкѣ безъ церкви, монастыря
терема?»	•	.
Нравы, само общество, состояніе просвѣщенія, внѣган
’ причины — все влекло лучшихъ людей отдаляться отъ мір
Однѣ женщины уходили въ монастырь, другія запирались і
теремъ. Въ это время всѣ женщины княжескаго м внатваі
рода жили если не въ монастыряхъ, то въ теремахъ. Въ м
настырѣ, какъ н въ теремѣ, говорить Лихачевъ,•) **) женщин
волей или неволей должны были наполнять свой день, кроі
рукодѣлія, н другими занятіями. Женскіе монастыри больше
частію были монастырями общиножительными, а во всѣхъ т
нихъ монастыряхъ были одни и тѣ же или весьма сходні
между собой уставы м правила; въ эти правила включало
н чтеніе книгъ въ келіяхъ.***) Точно также и въ терема:
«набожность, какъ говоритъ Забѣлинъ, наполняла день, и
уставъ каждодневной жизни требовалъ чтенія какъ душесп
сятельнаго подвига. Читались: жвтія святыхъ, поученія і
каждый день и пр. Оттого яианіе священной и цѳрковн
исторіи въ тогдашнемъ грамотномъ обществѣ было распроот;
вено болѣе, чѣмъ всякое другое. Въ совокупности съ зв
ніемъ церковнаго догмата или устава, это была единственв
наука того времени, то самое, что мы теперь понимаемъ по
словомъ образованность. . Въ особенности въ замкнутомъ і
ремѣ, лишенныя участія даже мыслью и словомъ въ дѣла
общественныхъ, управлялись въ нравственнныхъ и умстве
•) Сохаамаъ О. Иогор. Ров. Т. IV, «ГТ. 341, іц. 1-а.
**) Матеріахы дм встор. «а. обр. п Роосіа.
***) Въ таскахъ аовхстырскахъ в кодахъ, хромѣ аааиааго умай, а асы»
яѣаПц обуаааа руаодѣхыо, вхмаію ■ ааыиъ аохмшаъ ваъ рмиакх, (Тат
Ист. П, 133.)

Га. VI. ѴоЮетирекм педагогія. ХШ-^ХГѴ п.
68
іыхъ1 интересахъ». Изъ этого видно, что затворничество жен¬
щинъ, принесшее не мало зла и горя русской жизни, имѣло
і свои хорошія стороны, сослужило нѣкоторую службу; ие
(опустивъ женщинъ до полнаго отчужденія отъ просвѣщенія.
- ■ і Что касается состоянія образованія, . то объ этомъ мы
имѣемъ слѣдующія извѣстія.
Въ грамотахъ XIV вѣка упоминается, говорить Н. А. Лав¬
ровскій*), о содержаніи при церквахъ сиротъ и дѣтей (обоего
пола), которыхъ не только питали,. но и учили грамотѣ, Но
вообще надо замѣтить, что правильно организованныхъ учи¬
лищъ не было, н внѣ монастырей образованіе стояло на низ¬
кой ступени. О знаменитомъ героѣ Куликовской битвы въ
житіи его говорится, что онъ не былъ изученъ книгами, <р
Василія Темномъ извѣстно, что онъ былъ не книженъ я не
грамотенъ.
Хотя въ житіяхъ и лѣтописяхъ о нѣкоторыхъ лицахъ
попадаются такія замѣтки: «вданъ бываетъ родителема кни¬
гамъ. учитеся» «времени же приспѣвшу вданъ бываетъ отъ
родитель своихъ на ученіе божественнымъ книгамъ», но эти
записи невидимому указываютъ только на существованіе част¬
ныхъ школъ, отдѣльныхъ учителей-мастеровъ, о которыхъ го¬
ворилъ впослѣдствіи н Стоглавъ. Къ ХШ и XIV в. относится
меньше литературныхъ произведеній, чѣмъ къ до-монгольскому
періоду.
Въ ХШ в. у насъ былъ замѣчательный проповѣдникъ
Серапіонъ, епископъ владимирскій; въ своихъ поученіяхъ онъ
призывалъ народъ, по случаю постигшаго бѣдствія (монголь¬
скаго ига), къ покаянію я молитвѣ, скорбѣлъ о бѣдстпіяхъ и
грѣхахъ народныхъ, возставалъ противъ суевѣрій. Къ ХГѴ
вѣку относятся многія, дошедшія до яаСъ грамоты, ' Въкото-
рыхъ видна крѣпость Семейнаго союза ; «бытн 'ны за одинъ
до живота, а брата своего старѣйшаго имѣти ны н чтятн
во отцево мѣсто». Старшій брать Держалъ ВКпр. Такую рѣчь
къ младшимъ: «отецъ нашъ приказалъ намъ жити за одинъ,

14
.!'Л VI/
11 IV ь'Г
тякоже к яяъ; мажь прикаяываю якяп М <чриь.,.*;чі0)
вапр; паорвя сэонмѵ дѣтяхъ: «а вы, дѣти кох, жквнт
одинъ», > безпрестанно повторяетъ: < & матери своей слуга
во всехъ, квъ ея волх не выступайте нн въ чекъ».
Въ поученія Кирилла, к—та Кіевскаго (до 1380 г.)
вано: «блюдите н чадъ вашихъ, иже родившихся отъ васі
ЧелядЬ свою накаяуйте страху Божію, и голодомъ не нор
ни наготою не тоните, во любите кхъ яко своя уды, или
Христосъ васъ всѣхъ, тако же творите; дѣти своя ду
ныя яакаауАтѳ (учите)».*)
Танинъ образомъ мы видимъ, что конгольское иго
собствовало пріостановкѣ просвѣщенія и унизило духъ на
ный. Въ пламени монгольскихъ пожаровъ много погибло
ковъ и книгъ.
Въ это время выдвигается важное воспитательное анач
монастырей и особенно Троице-Сергіевскаго. Пр. Сергій Р
вежскій вдохнулъ въ русское общество ХІУ вѣка духъ п
ственпой бодрости и крѣпости и положилъ начало цѣ
ряду монастырей въ Сѣверо-восточной Россіи, которые яви
настоящими народными школами н разсадниками христіане
просвѣщенія. Родители посылали въ монастыри своихъ д
для наученія грамотѣ, юноши искали въ нихъ удовлетвоі
идеальныхъ запросовъ, а взрослые и старики искали въ і
успокоенія и ободренія. Монастыри первые положили на
русскимъ библіотекамъ и книгохранилищамъ, въ нихъ поста
занимались списываніемъ и собираніемъ книгъ.
Главныя черты монастырской педагогіи были: ш
усердная молитва, братолюбіе, нищелюбіе, безропотное ш
шаніе, териѣхявое перенесеніе трудовъ, почитаніе книгъ, ум
отдавать себя всего на служеніе общему дѣлу.
•) А рвота п, Храс. ао ру*. яот. О*. «14.
✓
I

Г*. ѴИ Л^гоги тѵгшА цюпрті. XV а.
66
Источники N пособія: еп. Филаретъ. Исторія русской
церкви т. П. Н. Я. Аристовъ, Хрнстоматія по русской исто-
іія. Варшава, 1870 г» Проф. Ключевскій. Значеніе преп.
Зергія Радонежскаго для русскаго народа я государства. Богоо.
ЯЬст. 1892. 11. Иковинковъ В, О. Опытъ русской нсторіо-
'рафія. Кіевъ, Т. 1, вып. 1 н 8-й. 1891. Н. Кедровъ.
Просвѣтительная дѣятельность Троице-Оергіевой лавры. Москва.
1899 г. - і	• ■ і
Глава VII.
I ' ' * *	. .	. і і
Педашія учителей *маетерш». XV блт.
(Части Опиипі. Состояніе оОрмомгія ■ яросвѣщстгія.)
• •	'	■	1	. * г	. •*	.	4
г. Уже съ XV вѣка у васъ начинаютъ развиваться част¬
ныя школы.
«Нѣть сомнѣнія, горорить г. А. Соболевскій, что Москва
зтого времени не имѣла никакихъ ни правительственныхъ, ни
общественныхъ школъ. Но ва то въ ней было много мелкихъ
частныхъ училищъ*), такъ много, что желавшему обучить
своего сына грамотѣ не нужно было ихъ разыскивать.
Въ XV вѣкѣ св. Серапіонъ, потомъ архіепископъ новго¬
родскій, научился грамотѣ, невидимому, въ своей родной де¬
ревнѣ близъ Москвы, для св. Александра Свирскаго нашлось
училище въ родной деревнѣ въ Обонежьѣ, для св, Зосимы
Соловецкаго — въ родномъ селѣ тоже въ Обонежьѣ, для св.
Антонія Сійскаго — въ селѣ близъ Бѣлаго моря, для св. Але¬
ксандра Ошевенскаго —• въ деревнѣ близі Бѣлаго озера; св.
Мзртнніанъ Бѣлозерскій былъ отданъ въ училище, находи¬
вшееся «близъ» Кириллова монастыря. Слѣдовательно, въ
•томъ вѣкѣ не только подъ Москвою, во даже въ такнхъ глу-
• •'•) Дичіі '«ушаци рмтуіб—о ГшмЫіі > Отбыта іЬгашго еобора;
«ириь «го ми тоодтя п'жліт ея. Дшояіа Яіяігі (цппи—) а Фщ*

.НА .117 ...I
М	’«'(/ Ііщи.пмііцміі.
пп мѣопиютякъ,'какъ поселенія вашего далекаго сѣвера, і
было недостатка въ училищахъ.. ■ Въ, XVI ■ іХѴЛ ; нѣках1
особенно послѣ предписаній Стоглаваго собора,: число учялнп
должно было значительно увеличиться. Эти училища соде
жались «учителями* (житія) или «мастерами» (Геннадій) ш
среды духовенства. Стоглавъ, какъ увидимъ ниже,1 предпі
сывалъ открывать въ городахъ училища священникамъ,, дь
конамъ я дьячкамъ. Житія свв. Іоны, архіепископа новг
родскаго (начало XV в.) и Ныкаидра Псковского (ХѴП і
говорятъ объ учителяхъ дьяконахъ; житіе св. Александра Ош
венскаго и царская грамота 1629 года говорятъ объ учиі
ляхъ дьячкахъ.
Сверхъ учителей духовныхъ, кажется, были учителя
ивъ свѣтскихъ людей. По крайией мѣрѣ дьякъ, учитель с
Мартивіана Бѣлозерскаго, въ житіи его называется «мірскимъ
Св. Мартнніанъ Бѣлозерскій (самое начало XV вѣка), посі
пившій въ Кирилловъ монастырь ребенкомъ, былъ отданъ яг
меномъ для обученія грамотѣ «мірскому дьяку», котораго ді
«бѣяше книги писатн н учптн ученики грамотныя хитрости і
Св. Александръ Ошевенскій (XV вѣкъ), поступивъ въ то
же Кирилловъ монастырь уже грамотнымъ, былъ отданъ л
меномъ для лучшаго «наказанія» къ дьяку нѣкоему равум
м нскусну.**)
Число учениковъ въ училищахъ было, конечно, рааі
образно. Житіе арх. Іоны (XV в.) упоминаетъ о «многя
соученикахъ» святаго; житія преп. Іосифа Волоцкаго, А.
ксандра Свирскаго и Антонія Сійскаго о томъ, что вмѣстѣ
святыми учились ихъ «сверстники»; Лицевое (иллюстрирована
житіе преп. Сергія, написанное въ XVI вѣкѣ и, конечно, пе
дающее дѣйствительность этого столѣтія, въ одной ивъ своі
миніатюръ изображаетъ вамъ училище съ 11 учениками,
кнмъ образомъ : въ комнатѣ на одной лавкѣ сидятъ рядомі
•) Погод. N 117. Х*тоа. Вмит. Арамм* КошкеШ мл. I. СобмшсщШ. 0
мш Мое*. Руеа ХѴ-ХѴП. От. 16.	.	*
••) Сыюд. М «13.

Гі ѴП. Педагогія ужжтмві иипреп>. XV а
67
учениковъ съ книгами; сзади нихъ помѣщаются еще трое;
на лѣво отъ нихъ — еще двое; на правой сторонѣ учитель
объясняетъ урокъ преп. Сергію».
По возрасту главная часть учениковъ были дѣти. Цѣлый
рядъ житій святыхъ указываетъ на семилѣтній возрастъ, какъ
ва обычный воврастъ начинающихъ учиться грамотѣ, безъ
различія сословій. Такъ, въ житіи св. Іоасафа Каменскаго,
княжескаго сына (первая половина XV вѣка) мы читаемъ:
«достягшу седмаго лѣта, н вданъ бысть въ наученіе грамотѣ»;
въ житіи Св. Іосифа Волоокаго: «егда бысть... седми лѣтъ,
родителіе его дата на ученіе грамотѣ», въ житіи архіеп. Сера*
піона, крестьянскаго сына: «седмаго лѣта достигшую вданъ
бываетъ въ наученіе грамотѣ». Другія житія говорятъ о воа*
растѣ учениковъ въ болѣе общихъ выраженіяхъ; по и они, я
Стоглавъ, даютъ ясно понять, что онъ былъ дѣтскій. Время
обученія грамотѣ въ массѣ случаевъ не могло быть продол*
жительиымъ. Способные мальчики, вѣроятно, выучивались ей
скоро, приблизительно въ два года. Такъ, св. Александръ
Ошевенскій «спѣшпѣ нѣкоко» «изучался», Св. Игнатій Воло¬
годскій «вскорѣ ученіе книжное извыче»; учитель св. Антонія
Сійскаго дивился «скорому его наученію» св. Іосифъ Волоцкій,
по словамъ его біографа Саввы, «учашеся разумно ж всѣхъ
сверстникъ превзыде: единымъ годомъ изучи псалмы Давы¬
довы и на другій годъ вся божественная писанія павыче».
Малоспособные, какъ св. Александръ Свирскій, учились «косно
ж нескоро», къ огорченію своихъ родителей, и, повидимому,
лишь послѣ долгихъ усилій усвонвали книжную мудрость, да
и то, конечно, не всѣ. <
Какіе же были предметы обученія въ училищахъ?
Житія святыхъ XV вѣковъ говорятъ о нихъ въ самыхъ
общихъ выраженіяхъ: святой «наученъ бысть грамотѣ я вся¬
кому благочестивому обычаю» «иввычо. книжное ученіе», «на*
>шче божественное писаніе». Несомнѣнно, значительное боль¬
шинство училищъ были простыми школами грамотности,: въ
которыхъ учили только читать и писать. Въ нихъ сначала
преподавалась азбука, потомъ читались часословъ и псалтырь,

а иногда, сверх» «ого, апостолъ. «Подобаетъ 769 тамъ, уш
теліе, вѣдѣтя, како валъ младыхъ дѣтей утята божествеі
нылъ писленелъ. Первое убо въ началѣ буквамъ, сирѣ'
азбуцѣ, лотомъ яга часовнями и псалтыря я прочія божеотвеі
ныя книга, н лаю же убо всего — еже бы валъ наказа:
я ивучнтк ученикомъ азбука»*). А въ предисловія къ гра]
матнкѣ Мелетія Слотридкаго (ивд. 1721 года) говорятся: «И
древле россійскимъ дѣтоводцелъ и учителемъ обычай бѣ и во
учитн дѣти малыя въ началѣ азбуцѣ, потомъ часословцу
псалтыри, та ясе пясати; во сихъ же нѣцыи преподаютъ
чтеніе апостола». Крокѣ училыіДъ грамотности, вѣроятн
всегда въ соединеніи съ ними московская Русь XV—ХѴП »
ковъ имѣла еще особыя училища, спеціальныя для тѣхъ по,
ростковъ, которые предназначались въ священники и въ дь
коны. Ихъ имѣлъ въ виду арх. Геннадій, жалуясь на неан
ніе учителями «силы въ божественномъ писаніи», на неан
комство учениковъ съ церковнымъ порядкомъ. Наши свѣд
нія объ етнхъ спеціальныхъ училищахъ крайне скудны
вѣроятно, въ большинствѣ иаъ нихъ не шли далѣе усовершѳ
ствоваиія въ грамотѣ и пѣніи н изученія богослужебнаго чы
Данныя, приведенныя проф. Соболевскимъ, даютъ воамоз
ноетъ признать, что въ московской Руси какъ въ XV а., та:
н въ послѣдующихъ XVI н ХѴП в. образованность для всѣ
сословій во всѣхъ . отношеніяхъ была одна та же. И кя
жескій сынъ, и поповскій н крестьянскій учились въ од
н тѣ же годы одному н тому же по однѣмъ н тѣмъ же кя
гамъ, часто у однихъ н тѣхъ ясе учятеяей, я достигали
школьномъ образованіи приблизительно одного н того же умѣя
читать н писать. Затѣмъ уже они саля самостоятельно, на
дый отдѣльно, могли набираться учености, научая книги.
Однако, такое состояніе просвѣщенія не удовлетвори
лучшихъ людей того времени; изъ няхъ св. Геннадій, архіі
новгородскій (1485—1504) прославился своими забота
о просвѣщеніи. Геннадій въ посланіи своемъ къ тогдашка
•) Стиод. М 3*0, ХѴП ш. ш. Ы7.

Гх. ѴП. Педагогія уянтеясІ смаетороп». XV я.	69
іитр. Симону проситъ походатайствовать предъ вел. кн. Іоан-
ісмъ Ш о заведеніи школъ для образованія духовенства. «При*
іедутъ ко мнѣ мужика, писалъ онъ, и я ему велю Апостолъ
щти чести, а онъ и ступить не умѣетъ; , я ему велю Псал*
гирь дата, а онъ и потому едва бредетъ; и я его отреку (от¬
сажу), а они извѣтъ творятъ: «земля, господина, такова: не
южемъ добыта, кто бы гораздъ грамотѣ», вно всю землю
іалаялъ, что нѣть человѣка на аемлѣ, кого бы избрати на
юповство. Да мнѣ челомъ бьютъ: «пожалуй, господина, вели
рчнта»; и я прихожу учить ихъ эктеніи, а онъ и къ слову
іѳ можетъ пристать; ты говоришь ему то, а онъ говоритъ
іное. Я велю имъ учить азбуку, а они поучатся мало аз¬
букѣ, да просятся прочь и не хотятъ ее учить... а хотя я
рчатся, то не отъ усердія и живутъ долго; а на меня брань
бываетъ отъ ихъ нерадѣнія; а моей силы нѣтъ, что ми нхъ
ае учивъ ставитн. И я для того бью челомъ государю, чтобы
велѣлъ училища учииити, да его разумомъ и грозою, а твоимъ
благословеніемъ, то дѣло исправится; а ты бы, господинъ
отецъ нашъ, государямъ нашимъ, а своимъ дѣтямъ, великимъ
внявьямъ, печоловался, чтобы велѣли училища учинитн; а
мой совѣтъ учить въ училищахъ первое азбука граница истол¬
кована совсѣмъ, да н подтптельныя слова, да Псалтиря съ
слѣдованіемъ накрѣпко; а какъ то изучать, могутъ послѣ того
проучивая и конархати и чести всякія книги. А то мужики
невѣжи учатъ робять да рѣчь ему испортитъ, да первое из¬
учать ему вечерню, а за эту мастеру принести каши да
гривну денегъ, за заутреню также да и больше того, а. за
часы особо, да поминки (подарки) кромѣ того, что рядилъ
отъ него. А какъ отойдетъ отъ мастера, то ничего і не
умѣетъ, только по книгѣ бредетъ, а церковнаго устава ни¬
чего не внаётъ. А какъ государь укажетъ ивучить Псал-
мірѵсъ слѣдованіемъ да и все то, что, выше, писано, , и
укажетъ, что брать отъ того, то учащимся будетъ легко,
н не посмѣютъ отказываться. Да чтобы и поповъ ста¬
вленныхъ велѣлъ учить, занеже то нерадѣніе въ земли*
М. Д«швовъ Лоя. кпд. I'	,6, -

70	: ,'п іоіціі имиі мдмчгіи. II
вошло. И какъ услышатъ то учащіеся, «о съ усердіемъ вря
муть ученіе* **)).»
* Изъ приведенныхъ словъ арх. Геннадія видно, что суще
ствов&Яшія въ ХУ в. частныя школы учителей - каетеров
были на чрезвычайно низкой ступени «какъ отойдетъ от
мастера, то ничего не умѣетъ, только по книгѣ бредетъ
(т. е. еле читаетъ). Вмѣстѣ съ тѣмъ Геннадій укааываеті
чему слѣдуетъ учить въ школахъ: «а мой совѣть учить в
училищахъ первое азбука граница истолкована совсѣмъ, да
подтнтельныя слова, да Псалтнра съ слѣдованіемъ накрѣпко>
Вслѣдствіе низкой степени образованія въ народѣ мало о
налу начало распространяться мнѣніе, что не дѣло мірян
«чести книги», а въ XVI в. стали даже побаиваться чтені
книгъ: многіе боялись взять въ руки даже апостолъ н еваі
геліе; сребролюбивые н невѣжественные мастера, боясь, чтобі
ихъ заработки не уменьшились, способствовали распространи
яію такого мнѣнія и говорили, что «грѣхъ простымъ (свѣ1
сеймъ) чести апостолъ н евангеліе» и, когда находились.люб<
звательныя лица, которыя хотѣли «навыкати писанія», ои
отговаривали ихъ, замѣчая «не чтите книгъ многихъ, чтоб
не сойти съ ума и не впасть въ ересь» •*). Поэтому хучшнв
людямъ, ревнителямъ просвѣщенія, приходилось писать въ в<
щиту книгъ и доказывать ихъ пользу. Сохранилось и от
ХУ вѣка не мало отдѣльныхъ наставленій и даже поучені
о почитаніи книжномъ, которыя обыкновенно помѣщались і
предисловіи къ различнымъ сборникамъ. Въ нихъ говорнлос
что «добро есть почитаніе книжное», что «книгами достоиі
вскати пути спасенія», что онѣ «наведутъ на истинный пуі
и разрѣшатъ духоввые соузы». Къ книжному чтенію прихі
дилось даже побуждать и бѣлое духовенство.
Хотя почитаніе книжное, любовь н охота къ чтенію
списыванію книгъ процвѣтали только въ монастыряхъ, і
народѣ такъ привыкли къ развитію книжнаго чтенія въ м<
*) Ажг. «втор. Т. 1, М 104.
**) 06» гкаг* мокло іОп у Курбемго я Арѵшід Прмбрымммго.

Гж. ѴП. Педагоги учктехеі «ммтероі*». XV в. ■
71
стыряхъ, что считали это прямо и исключительно , «черно¬
окимъ дѣломъ». И дѣйствительно, въ большихъ монасты-
хъ иноки были истинными книжниками, обладавшими боль-
>й начитанностью. Такъ, напр., Іосифъ Водоцкій въ своемъ
Іросвѣтителѣ» дѣлаетъ многочисленныя ссылки на отцовъ
ркви; митр. Даніилъ, кромѣ отцовъ церкви, ссылается на
югія книги богослужебныя, кормчія, прологи, патерика, и
вводитъ множество выдержекъ изъ житій Святыхъ.,
Къ ХУ вѣку относятся сочиненія пр. Іосифа Волоцкаго
Нила Сорскаго. Пр. Іосифъ Санинъ, прозванный Волоц-
імъ (1440—1515), представляетъ образецъ строгаго инока и
іевняго русскаго богослова. Какъ почти всѣ древне-русскіе
оди, Іосифъ образовался самоучкой; при помощи одного чте-
ія книгъ онъ пріобрѣлъ обширныя богословскія свѣдѣнія.
Ю время борьбы съ ересью жидовствующихъ Іосифъ написалъ
Ьсколько посланій къ разнымъ дпцамъ, которыя потомъ во*
ли въ составъ его извѣстнаго сочиненія «Просвѣтителя»,
редставляющаго первое обширное русское оригинальное бого1
ковское сочиненіе, въ которомъ разсматриваются всѣ истины
ристіанской вѣры и дѣятельности.
Пр. Нилъ Сорскій (1433 *— 1508) былъ постриженникъ
.ириллова монастыря. Онъ долгое время прожилъ на Аѳон-
кой горѣ и изучилъ писапія отцовъ пустынниковъ. По воз¬
ращеніи въ Россію, онъ положилъ начало скитской жизни, при
емъ особенное вниманіе обратилъ на внутренній смыслъ нно-
іеской жизни. Нилъ Сорскій предписывалъ инокамъ стрѳмле-.
ііе къ внутреннему духовному совершенству.
. ; Отъ ХУ в. дошло до носъ много посланій, которыя въ
о время были главною формою сочиненій. Въ этих> посла-
ііяхъ выражаются ааботы нашихъ пастырей и учителей о со*
іремеяныхъ дѣдахъ церкви, и государства, о прекращеніи кня-
кѳскихъ раздоровъ и утвержденія власти московскаго царя,
ібъ искорененіи народныхъ пороковъ, предразсудковъ н суе¬
вѣрій. Особенно замѣчательны посланіе въ вел. ха. Ивану,
іа уі-ру митрополита Геронтія ;съ духовенствомъ я ррс^ав-

II	іяци пгмш іціпіѵ. г і,
скаго архіеп. Вассіана, по мучаю нашествіе Ахната. Овоа
авторитетными посланіями, смѣлымъ м властнымъ еловс
своимъ духовенство направляло нравственную и нсторнческ
жизнь Руси. '
Источники и пособія: Акты историческіе. Т.І.—Со(
левскій. Образованность Московской Руси въ ХУ—ХУП і
кахъ. СПб. 1892 г.
Глава VIII.
Максимъ Грекъ. XVI впк».
Ужо въ XVI вѣкѣ начинаютъ сознавать недостатки п
стой грамотности. Упадокъ строгой монастырской жма
нравственныя нестроенія въ обществѣ, разиноженіе ерес
—г все вызывало необходимость реформы въ дѣлѣ тогдаши
образованія.
Повсемѣстный упадокъ нравственности, ослабленіе нст
ной вѣры, остатки язычества, суевѣріе, возведеніе обряд<
на степень догматовъ, смѣшеніе апокрифовъ съ нстиннь
писаніями, ошибочные переводы и искаженные списки бо
служебныхъ книгъ — всѣ эти нестроенія свидѣтельствов
о большихъ недостаткахъ образованія и просвѣщенія.
Нужны были люди съ широкимъ философскимъ, научна
н богословскимъ образованіемъ, способные поднять тяготу,
копившуюся вѣками, а такихъ-то людей въ совреиекномъ
ществѣ не было, такъ какъ досолѣ всѣ русскіе писатели,
мые даровитые и просвѣщенные, много что обладали богосл
скимн свѣдѣніями, но почти вовсе не были знакомы ня
наукой, ни съ философіей.
Такимъ лицомъ, сыгравшимъ значительную роль въ нс
рія нашего просвѣщенія ХУІ вѣка, былъ Максимъ Грекъ (]
1480 г., ум. 1666 г.), аѳонАій инокъ (родомъ албанскій греі
приглашенный въ Россію для описи греческихъ рукопнс
хранившихся въ библіотекѣ вел. князя Василія Іоанновна

Г*. ѴШ. Миип Гр«п. XVI а.	73
і перевода нѣкоторыхъ изъ нихъ на церковно • славянскій
л къ. Время пребыванія его въ Россіи относятся къ 1616—
ів гг.
Максимъ Грекъ первый явился у насъ съ образованіемъ
гчнымъ и съ богатымъ запасомъ свѣдѣній не только въ
ооновскихъ, но и въ свѣтскихъ наукахъ, какія тогда суще-
ювали. Послѣ первоначальнаго ученія на своей родинѣ, онъ
■училъ дальнѣйшее образованіе въ Италіи, бывшей тогда
■тронъ умственнаго движенія всей Западной Европы, долго
лъ тамъ въ своей ранней юности су мужей, премудростью
ого украшенныхъ», слушалъ въ разныхъ школахъ «нарочи-
хъ учителей», основательно изучилъ языки греческій и да¬
тскій, французскій н итальянскій, науки — грамматику,
пику, риторику, діалектику, древне-классическія литера¬
лы — греческую и римскую. Древнѳ-г-реческихъ писателей
■ывалъ онъ своими первыми наставниками. Арх. Макарій
зорить, что Максимъ Грекъ основательно изучилъ системы
звнпхъ философовъ, особенно Платона н Аристотеля. Хоро-
іе филологическое образованіе принесло пользу Максиму
оолѣдствіи при его многочисленныхъ переводахъ съ греческаго,
інчающихся строгою отчетливостью, н при повѣркѣ чужихъ
реводовъ. Оно дало ему возможность скоро усматривать
рактерпстическія черты писателя и, познакомивъ его съ на¬
лами здравой критики, помогало ему легко отличать подяин-
ѳ отъ подложнаго въ писаніяхъ древнихъ.
Но не однимъ научнымъ образованіемъ обязанъ Максимъ
ежъ Италіи: въ ,лпцѣ Іеронпма Савонаролы, знаменитаго
минннанскаго проповѣдника, она показала ему примѣръ
ятельности, одушевленной религіознымъ рвеніемъ. Максимъ
чно опалъ Савонаролу, слушалъ его проповѣди, удивлялся
о твердости въ вѣрѣ. Газсказывая въ одномъ сочиненіи
сожженіи Савонаролы съ двумя его послѣдователями, онъ
нбавляетъ: «я же съ радостью сравнилъ бы ялъ, если бы
я не были латиняне вѣрою, съ древними защитниками
агочестія». Видно, что личность Савонаролы произвела
убокое впечатлѣніе на Максима и, конечно, имѣла большое

п
Иокорід доежаД мдвгогія. ЛЬ I.
*•••»
вліяніемъ образованіе егохѣрактера^п йъ Максимѣ Греі
мы вялимъ1 ту же ревность по вѣрѣ и ту же смѣвооп :і
обличеніи пороковъ, какимъ онъ удивлялся въ Савона;ки
Около 1507 г. Максимъ отправился на Аѳонскую гору я і
ступилъ въ' Ватопедскую обитель. Монастырь Ватопедсі
въ то время славился книжными сокровищами, особенно д
ищущаго богословскаго образованія.' Объ втомъ мы може
заключить по множеству рукописей, оттуда вывезенныхъ
Москву при царѣ Алексѣѣ Михайловичѣ и составдяющм
донынѣ украшеніе московской синодальной библіотеки. Учен
путешественники прошедшаго столѣтія и нынѣшняго отг
воются о Вотопедской библіотекѣ, какъ о лучшей на Аѳоі
Здѣсь то постригся Максимъ Грекъ и посвятилъ себя
преимуществу занятіямъ богословіемъ, читалъ н иаучг
творенія Васвдія Великаго, Григорія Богослова, Іоанна Зла
уста н Іоанна Дамаскнна. Въ трудахъ для обители, въ иоді
гахъ жнзнн иноческой и въ ученыхъ занятіяхъ Максимъ а
велъ на Аѳонѣ около десяти лѣтъ, какъ въ это время по
чено было изъ Россіи неожиданное приглашеніе, на имя одн
изъ старцевъ Ватоиедскаго монастыря. Въ письмѣ къ игуме
начальствующему въ Кареѣ, Симону, вел. князь московсі
Василій Іоанновичъ, просилъ прислалъ къ ыему на время ш
водчика, книжнаго старца Савву. Симеонъ, съ согласія (
тіи ватоиедской, рѣшился послать вмѣсто лрестарѣлаго Саі
инока Максима. Игуменъ ватопедскій Анѳимъ, въ послані
къ великому квязю и къ митрополиту, свидѣтѳльствовал
немъ, что онъ «свѣдущъ въ божественпомъ Писаніи и <
собенъ къ изъясненію и переводу всякихъ книгъ, н церковнь
н такъ называемыхъ эллинскихъ, т. е. языческихъ. «Пра
писалъ онъ, Максимъ нѳ знаетъ языка русскаго, а только
ческій и латинскій; во мы надѣемся, что овъ скоро научі
и русскому языку». Великій князь принялъ Максима ве<
радушно: назначилъ ему пребываніе въ Чудовомъ монаст
и содержаніе отъ своего двора. Митр. Варлаамомъ онъ б
принять также весьма благосклонно.
. Послѣ осмотра великокняжеской библіотеки, Маш

Га. ѴЩ. Миехп Грегъ. XVI >.
75
поручено было заняться переводомъ толкованія па Псалтырь.
Псалтырь, какъ мы говорили, была любимою книгою древне¬
русскихъ людей. Съ нея начиналась грамота. Къ ней всего
чаще обращались въ церковномъ богослуженіи. Она же слу¬
жила ■ для домашняго благочестиваго упражненія н уединен¬
ному подвижнику н простому мірянину.
Такъ какъ Максимъ еще не былъ свѣдущъ въ русскомъ
языкѣ и тѣмъ менѣе былъ знакомъ съ особенностями нашего
церковнаго языка, то дали ему двухъ переводчиковъ, знаю¬
щихъ латинскій. Они должны были передавать то па цер¬
ковно-славянскомъ языкѣ, что слышали отъ него на латин¬
скомъ. Оба они были изъ числа переводчиковъ, которыхъ
правительство употребляло, для сношеній съ иностранцами.
То были: Димятрій Герасимовъ, бывшій въ разныхъ посоль¬
ствахъ при дворахъ, .и Власій. Въ пособіе переводчикамъ
назначены двое писцовъ: Михайло Ыедоварцевъ и инокъ
Силуанъ.
Ди. Герасимовъ писалъ своему знакомому: «а нынѣ, госпо¬
дина, переводятъ Максимъ псалтырь съ греческаго толковую
великому князю, а мы съ Власомъ у него сидимъ, перемѣняясь;
онъ сказываетъ по латыпьскн, а мы сказываемъ по русски
писаремъ».
Вотъ кто, справедливо замѣчаетъ арх. Макарій, были на¬
стоящіе переводчики этой псалтыри на нашъ языкъ.
Когда Псалтырь была переведена черевъ 15 мѣсяцевъ н
Максимъ хотѣлъ возвратиться на Аѳонъ, князь Василій Іоанно¬
вичъ и митр. Варлаамъ упросили его заняться исправленіемъ
богослужебныхъ книгъ. Максимъ началъ исправлять тріодь,
а потомъ перевелъ съ греческаго толкованіе -на Дѣянія Апо¬
стольскія и Златоустовы бесѣды, на евангелія отъ Матѳея я
отъ Іоанна.
Ивъ оригинальныхъ сочиненій наибольшаго нашего внима¬
нія заслуживаютъ нравоучительныя сочиненія Максима Грека.
Въ нихъ онъ подвергаетъ самому строгому разбору и осужде¬
нію всѣ недостатки религіозно-нравственной жизни народа во
аоѣхъ его сословіяхъ: «правосудіе я мздоимство судей я на-

76	Погори русской идногіа.' %' Ь -
пальниковъ, грабежи, разбои и всякаго рода насилія,1 фаря*
сейство, лицемѣріе, отсутствіе истиннаго благочестія въ средѣ
самаго духовенства. Сочиненія Максима представляютъ ообою
какъ бы зеркало, въ которомъ до нѣкоторой степени отрази*
дась и современная ему Россія, съ нравственной стороны, и
его собственная судьба. Въ Россіи въ то время жива еще
была ересь жядовствующихъ, хотя уже осужденная и подверг¬
шаяся жестокому преслѣдованію. Максимъ подалъ свой голосъ
противъ этой ереси и ея проповѣдниковъ. Русскихъ сильно
безпокоили тогда происки придворнаго врача Николая Нѣмчнна,
старавшагося распространить между ними и латинство н астро¬
логію; въ обличеніе его Максимъ написалъ нѣсколько сочине¬
ній. Между грамотеями русскими были тогда въ большомъ
ходу апокрифы, и число ихъ еще увеличивалось переводомъ
новыхъ подобныхъ книгъ съ латинскаго языка. Максимъ, раз¬
бирая эти апокрифы, показывалъ ихъ нелѣпость и несостоятель¬
ность. Максимъ смѣло обличалъ всѣ эти недостатки и училъ
всѣхъ, какъ яшть и дѣйствовать по христіански. Однимъ изъ
главныхъ вопросовъ времени былъ вопросъ о монастырскихъ иму¬
ществахъ; Максимъ твердо и открыто высказался и по этому во¬
просу. Сочиненія Максима весьма многочисленны (ихъ насчиты¬
ваютъ до 134) и разнообразны, но но велики по объему; изложены
овито въ формѣ размышленій и разсужденій, то въ видѣ посланій,
разговоровъ, историческихъ разсказовъ, молитвъ и священныхъ
пѣснопѣній. Слогъ въ сочиненіяхъ Максима нельзя назвать
ни чистымъ, ни правильнымъ. Сначала, по пріѣздѣ къ намъ,
Максимъ не зналъ русскаго языка; потомъ, хотя изучилъ его
н писалъ на немъ, но не владѣлъ имъ въ совершенствѣ. Самое
видное мѣсто въ ряду его статей занимаютъ сочиненія догма-
тико-полемичоскія, написанныя въ защиту вѣры православной
христіанской противъ иновѣрцевъ и неправославныхъ: іудеевъ,
язычниковъ, магометанъ, армянъ и латыпянъ. Максимъ строго
держится того самаго воззрѣнія на науку и философію, какое
образовалось еще въ первые вѣка христіанства, когда отцами
церкви греко-римская наука была принята въ пособір при
утвержденіи христіанскаго ученія. Наука должна быть сду-

Гж. ѴШ. Ккіст Грекъ. XVI а.
77
жительницею Вѣрѣ, рабою Евангелія н Богословія, какъ назы¬
валъ ее еще Іоаннъ Дамаскинъ. «Философія, говорить Максимъ,
священна, потому что она говоритъ о Богѣ, Его правдѣ н
промыслѣ, на все простирающемся н непостижимомъ. И хотя
не во всемъ она успѣваетъ, потому что не имѣетъ вдохновенія,
какимъ обладали св. пророки, но показываетъ достоинство
кротости ■ мудрости, устанавливаетъ гражданственность
[«гражданствосоставляетъ»)и вообще украшаетънравы добрыми
правилами.» Въ другомъ мѣстѣ онъ замѣчаетъ, что хорошо
знать словесныя науки («словесъ внѣшнихъ вѣдѣній») для
того, чтобы правильно говорить, развивать н совершенствовать
умъ («къ навыченіго еже правѣ глаголати и очищенію»), а не
для того, чтобы отрицать божественные догматы н разсуждать
о нихъ, потому что они выше помышленія н выше зрѣнія
всякаго н «только познаются вѣрою.» Вслѣдствіе этого отъ
философовъ Максимъ Грекъ совѣтовалъ заимствовать только
то, что способствовало бы «утвержденію благочестія и хри¬
стіанской вѣры», а философіею «вездѣ понужатн н аки рабы¬
нею истины водити и непщеватп».
Свой вэлядъ на занятіе древними писателями Максимъ
Грекъ выразилъ такъ: «Ученіе древнихъ мужей слѣдуетъ
пріобрѣтать, если оно содѣйствуетъ славѣ Божіей, возбуждаетъ
насъ большою божественною любвоыо и не противорѣчить
священному писанію.» По его понятію, самый разумъ есть
порожденіе вѣры («отродъ бо вѣры разумъ есть») >Съ рели¬
гіозной же стороны смотритъ Максимъ и на событія міра: по
его понятію, возвышеніе царей, побѣды, войны, паденіе царствъ
и. т. п. бываетъ или выраженіемъ благодѣянія Божія или
наказаніемъ за грѣхи людей. Онъ не допускаетъ даже раз¬
сужденій о природѣ, если только они противорѣчать «бого¬
духновенному писанію»,» потому совѣтуетъ «крѣпцѣ держатнея
Дажаскиновы книги» н «будешя, прибавляетъ онъ, великъ
богословецъ и естествословецъ».	Примѣняя философію къ
религіи и считая ее только * рабой» послѣдней, Максимъ Грекъ
я свои возраженія противъ нея основываетъ на словахъ свя¬
щеннаго писанія и вмѣстѣ съ апостоломъ Павломъ называетъ

78	Жичи и«м* чриНрлЖ.'І. ’
м «тщетною прелестью, крадущею простыхъ ревуна». !іДежа
признавая «внѣшнія науки («окружная ученія») добрыми ■
нужными человѣческому житію», она прибавляетъ, «множа!шав
нѣкая вредна н пагубна въ нихъ крыютоя, яже аще по еди¬
ному нсчнтатн восхощемъ, книгу дѣлу счнннтн понуднмся.
Толина въ нихъ многа лжа и нечистота».
«Не подумайте однако, говорить онъ въ другомъ мѣстѣ,
что я укоряю внѣшнее ученіе, польза котораго засвидѣтель¬
ствована . . не такой я неблагодарный его ученикъ, но і
осуждаю только чрезмѣрное испытаніе разума». Въ своип
сочиненіяхъ Максимъ Грекъ нерѣдко приводитъ мѣста мл
греческихъ и римскихъ писателей и съ особенною похвалою от
еывается о Платонѣ; объ Аристотелѣ онъ отзывается рѣзко, по¬
тому что западные ученые, преклоняясь предъ авторнтетомі
Аристотеля, старались всякій догматъ вѣры согласить съ егч
ученіемъ н тѣмъ ризу церкви, истканную отъ вышпяго бого¬
словія раздирали «лютѣ діалектическими софизмами». «Обра
тись мысленно», говорить Максимъ, «къ италіаискимъ учили¬
щамъ н ты увидишь тамъ, какъ Платонъ н Аристотель, по
добпо потокамъ потопляютъ всѣхъ. И никакой догматъ, ні
божественный, ни человѣческій, не считается твердымъ, еслі
не будетъ утвержденъ силлогизмами Аристотеля».
Великая заслуга Максима Грека предъ русскимъ просвѣ
щеніемъ заключается въ томъ, что онъ раскрывалъ истинны
начала христіанской вѣры н точныя научныя понятія. Он
первый показалъ русскимъ, что въ такомъ важномъ дѣлѣ
какъ исправленіе богослужебныхъ книгъ, не достаточно просто
грамотности, что для этого необходимы солидныя научны
познанія; Максимъ старался объяснить русскимъ, что лиці
которыя пожелали бы приняться за исправленіе книгъ, должи:
имѣть познанія не только въ грамматикѣ, но н піитикѣ, рит<
рикѣ и самой философіи, а переписчики книгъ должны знаті
по крайней мѣрѣ, грамматику. Неудивительно, если нѣкот<
рые даже преувеличивали значеніе Максима Грека н считал
его человѣкомъ выше своего вѣка по уму я образованію,
другіе, водясь иногда духомъ партіи, только одного Макею

Г*. ѴПІ. Нііст Грегъ. XVI а.
79
|і признавали человѣкомъ умнымъ и просвѣщеннымъ и безъ'мѣры
гіревоэносяли его переводы в исправленіе книгъ И его сочиненія.
1" Однажды въ разговорѣ Максгімъ спрашивалъ Берсеня:
«какой оТъ меня пользѣ бьгйі?»,' на что Берсепь отвѣчалъ:
«ты человѣкъ разумной и моясешь насъ пользовати и пригоже
было намъ тебя выспрашивати, какъ устропти государю землю
свою, и какъ людей жаловатн, и какъ митрополиту жити*)».
Такъ смотрѣли Иа Максима тѣ, которые хотѣли видѣть въ
немъ общественнаго дѣятеля. •
Но духовное поборничество навлекло Максиму много враговъ
И способствовало его паденію. Явились люди, недовольные его тру¬
дами, говорившіе,что онъ посягаетъ на старыя книги и портить ихъ,
вредитъ вѣрѣ; къ этому присоединилось недовольство многихъ
духовныхъ лицъ на его обличенія недостатковъ современной
монастырской жизни. Въ числѣ недовольныхъ были митр.
Даміанъ и иноки Волоколамскаго монастыря. На соборѣ
1525 г. Максимъ былъ судимъ я осужденъ на заключеніе въ
Волоколамскій монастырь; потомъ онъ былъ переведенъ въ
Тверской Отрочъ монастырь. Нѣсколько разъ тщетно просилъ
онъ освободить его и отпустить на Аѳонъ. Его освободили
только въ 1553 году и перевели въ Тропце-Сергіеву лавру, гдѣ
онъ н скончался черезъ три года. >
’ Но дѣло Максима Грека не погибло; сѣмена были брошены
въ невоздѣланную русскую почву; нужно было время, чтобы взойти
ккъ н окрѣпнуть. Вотъ почему высчитаемъ Максима Грека однимъ
изъ почтенныхъ и выдающихся дѣятелей въ исторіи русскаго
просвѣщенія. Онъ не только для насъ важенъ овоимв сочине¬
ніями, но н тѣмъ нравственнымъ вліяніемъ, тѣмъ учительствомъ,
которымъ онъ способствовалъ образованію многихъ русскихъ
людей. На допросахъ келейникъ : Максима Гррка показалъ,
что въ Максиму приходили: князь Иванъ Токмаковъ, Василій
Михайловичъ Тучковъ, Иванъ Даниловичъ Сабуровъ и Юрій
Тютинъ . «■ говаривали съ нимъ книгами и спиралися межъ
себя о книжномъ.» Ѳеодоръ«Жареный бралъ у мето для собя
«тетрадки.» 'Къ Максиму же на бесѣды; ходилъ Петръ Шуйскій.
1 ' *)Ажти~а*х'•	-•

80	. Жчи*и дорой мдиугі* Ц.Ч. .
; ОмПі Максимъ образовалъ нѣсколько учениковъ: Сильвана,
Савву, архимандрита Новоспасскаго, Михаила Медоварцева,
Ни» Курметеве, Димитрія Герасимова (переводчика), Зиновіи
Огенскаго, Германа, архіеп. Каванскаго н кназн Курбскаго.,
Источники « пособія: Арх. Макарій. Исторія рус¬
ской церкви. — В. С. Иконниковъ, Максимъ Грекъ, Кіевск.
Уннв. Изв. 1865 — 1866. -г- Порфирьевъ, Исторія русской
словесности, т, I. Казань. 1886 г. — А. Галаховъ. Исторія
русской словесности древней н новой.
Глава IX.	.
Заботы Отослала объ образованіи. XVI вѣкъ.
(Оостодяі* обриоияія а вросаѣщввіа п XVI а. Щил нацш),
Въ ХУ и XVI вѣкахъ, какъ извѣстно, шло медленное, но
постоянное дѣло объединеніи Сѣверо-Восточной Руси; во время
•той упорной борьбы нѣкогда было думать о просвѣщенія г-
«помсшаталнсь обычаи н самовластіе учінвлось по своимъ
водямъ н предніе законы порушились»—и вотъ для исправленія
итого, по приказанію царя Іоанна ГУ Васильевича, собираются
соборы. Въ 1547 и 1549 гг. собирается соборъ съ цѣлью
собрать и пересмотрѣть мѣстныя житія святыхъ, установить
нарочитые дни чествованія святыхъ государства русскаго, а
въ 1551 г. новый соборъ «во исправленія церковнаго благо¬
чинія, государственнаго управленія и всякаго земскаго строенія».
Этими соборами государственная власть соединялась съ цер¬
ковной затѣмъ, чтобы соборнѣ уАжнть н утвердить обиходъ
жизни по правиламъ св. апостолъ и св. отецъ и по прежнимъ
законамъ праотечѳскимъ. Памятникомъ дѣяній этого собора

Г*. IX. 8»б0ти Отопи» овг обрмомяів. XVI а.
81
есть книга Стоглавъ или соборныя постановленія, раздѣленныя
На сто главъ. Стоглавъ обнимаетъ не всю жизнь человѣка
XVI вѣка, но только тѣ стороны, которыя поисшатались,
а поисшатались тогда, однако, чуть не важнѣйшія явленія
общественной жизни; замѣчалось большое паденіе нравовъ,
грубость н невѣжество. Недаромъ же на соборѣ твердо
совнана была мысль о необходимости образованія, объ учрежде¬
ніи училищъ. Несмотря На существовавшія школы грамот¬
ности, просвѣщеніе все-таки было въ печальномъ состоянія.
Не только народъ былъ грубъ, невѣжественъ и необразованъ,
но даже священники еле умѣ.іи читать, н векого было ставить
во священники.
Изъ посланія арх. Геннадія мы видѣли, что по малому
числу грамотныхъ людей некого было ставить во священники;
ставленники едва умѣли разбирать псалтырь. Но всѣ ста¬
ранія и заботы Геннадія о ваведбніи прочно организованныхъ
училищъ не имѣли успѣха. Въ народѣ, напротивъ, распростра¬
нялись невѣжество н гибельныя суевѣрія; отъ невѣжества
усилилась порча богослужебныхъ книгъ я произошелъ край¬
ній упадокъ нравственности. Стоглавому собору предстояло
на всѣ эти непорядки обратить вниманіе. Засѣданія собора
происходили въ царскихъ палатахъ подъ предсѣдательствомъ
митрополита Макарія «пастыря мудраго и просвѣщепнаго» н
открыты были рѣчью царя, гдѣ онъ особенно жаловался на
небрежное ученіе, какъ причину крайней малограмотности
ставленниковъ. Соборъ въ отвѣтахъ своихъ приводитъ свидѣ¬
тельство ставленниковъ, что они учатся у своихъ отцовъ и
мастеровъ затѣмъ, что имъ больше негдѣ учиться, но что ро¬
дителя нхъ н мастера сами мало знаютъ, тогда какъ прежде
въ равныхъ городахъ существовали училища, въ которыхъ
обучали чтенію, письму н церковному пѣнію. Въ главѣ 35
«о дьяцѣхъ хотящихъ въ діаконы и въ попы становнтися»*)
читаемъ: «нже есть діяки которія хотящій діаконства и Свя¬
щенства, а грамотѣ мало умѣютъ... да н о томъ ихъ святители
•) Огааам. Іч Д. *. Ьпгоюм. іма

<м	. ѵг/	уі лі
истязаютъ съ великимъ запрещеніемъ, ; Почему мало, умѣютъ
грамотѣ, м оня отвѣты чинятъ: мы до учимся у своихъ
отцовъ, иди у'.своихъ мастеровъ, а индѣ до намъ учнтеся
негдѣ. Кодько отцы націи и мастеры умѣютъ потому и
насъ учатъ, а отцы ихъ и мастеры сами потому.. же, надо
умѣютъ и сиды въ божественномъ писаніи не анаютъ, Д
учится имъ негдѣ. А прежде сего училища бывали въ Росл
сійсномъ царствіи на .Москвѣ и въ вединомъ Новѣградѣ, ц
цо инымъ градомъ многіе грамотѣ, писати и пѣтн, и чести
учили. Потому тогда и грамотѣ гораздыхъ было много, но
писцы, и пѣвцы, и четцы славны были во всей вемля м
до дяесь». Обсудивъ вопросы и отвѣты, соборъ постановилъ'
учинить въ домахъ священниковъ и дьяковъ училища, гдѣ
бы дѣти могли учиться грамотѣ, церковному пѣнію, чтенію
божественныхъ книгъ.
Въ. главѣ 26 Й находится: «отвѣть соборной о учили;
щахъ книжныхъ по всѣмъ градомъ». «И мы О томъ соборнѣ
уложили. ;П0 царскому совѣту. Въ царотвующемъ градѣ
Москвѣ, и по всѣмъ градомъ, тѣмъ протопопомъ н старѣй*
пшмъ священникомъ, со всѣми . священники и дінконы.
коемуждо въ своемъ градѣ по благословенію своего святи*
теля, избрати добрыхъ духовныхъ священниковъ и діяко*
новъ, и діяковъ женатыхъ и благочестивыхъ, имущихъ въ
- сердцыхъ страхъ Божій, могущихъ и иныхъ пользовати м гра¬
мотѣ чести и пѣтн и писати гораздивы. и у тѣхъ священни¬
ковъ и у діаконовъ и у діяковъ учинити въ домѣхъ учи*
дища. чтобы свящевницы м діяконы и всѣ православные
хрнстіяне, въ коемуждо градѣ, давали своихъ дѣтей на ученіе
грамотѣ, книжнаго писма и церковного пѣнія и чтенія на-
лойного. и тѣ бы священники, н діяконы. н діяки набранные
учили своихъ учениковъ страху Божію и грамотѣ и писати,
н пѣтн и чести со всякимъ духовнымъ наказаніемъ, но м
паче же всего учениковъ бы своихъ берегли н хранили во
всякой чистотѣ и блюли бы отъ всякаго плотскаго разтдѣнія...
во и паче же ото всякія нечистоты, чтобы инъ вашимъ бере-
жеыіемъ и поученіемъ пршпедь въ возрастъ достойнымъ бытн

Гх. IX. 8абош Сптаи Объ обрмомвЫ. XVI я.
83
священническому чину, да учениковъ бы есте своихъ н во
святыхъ божіихъ церквахъ наказывали и поучали страху Бо¬
жію и всякому благочинію, псалмопѣнію, и чтенію и конар-
х&ніго по церковному чину, и учили бы учениковъ грамотѣ
довольно, коль сами умѣете, и силы бы имъ писанія сказы¬
вали, по данному вамъ отъ Бога таланту, нкчтоже скрывающѳ,
чтобы ученицы ваши всѣ книги учили».
Итакъ, для поднятія просвѣщенія соборъ считалъ нужнымъ
вавестя училища въ каждомъ городѣ въ домахъ священниковъ
■ дьячковъ; причемъ поставлялъ на видъ, чтобы священники
и дьячки учили бы дѣтей со всякимъ духовнымъ наказаніемъ,
болѣе же всего учениковъ своихъ берегли и хранили во вся¬
кой чистотѣ.
Относительно иконопнсанія соборъ постановилъ: писать
живописцамъ иконы съ древнихъ образцовъ, какъ греческіе
живописцы писали, а отъ своего замышленія ничего не измѣ¬
нять, причемъ соборъ обращалъ особенное вниманіе на нрав¬
ственныя качества живописца: с подобаетъ бо быти живописцу
смирну и кротку. благоговѣину, не праздпословцу. ни смѣ¬
хотворцу. ни сварлнву. ни завистливу. ни піяницы. ни убійцы.
Но же всего хранити чистоту душевную и тѣлесную и съ
превеликимъ тщаніемъ писати и воображать на иконѣхъ и на
декахъ Господа нашего Ісуса Христа н пречистую его Бого¬
матерь ... и всѣхъ святыхъ по образу и по подобію и по
существу смотря на образъ дрсвнлхъ живописцевъ и знаменита
съ добрыхъ образцовъ».*)
Относительно богадѣльныхъ домовъ соборъ предлагалъ:
«царь да повелитъ по всѣмъ городамъ переписать немощныхъ,
престарѣдыхъ, кромѣ здравыхъ строевъ (молодыхъ, способныхъ
къ работѣ людей); устроить въ каждомъ городѣ богадѣльня
мужскія я женскія, я не. имѣющихъ гдѣ главу подклонятя
помѣщать туда, я снабжать всѣмъ содержаніемъ, принимать
для поддержанія сихъ богадѣленъ н доброхотную милостыню;
приставятъ къ нямъ крѣпкихъ тѣломъ рабочихъ людей я жен-
•>
4» «•
■

щинъ, дм приготовленія ппци, сколько будетъ нужно; поручня
надзоръ надъ богадѣльнями добрымъ священникамъ, цѣловалъ-
никакъ или н другимъ гражданамъ, чтобы они имѣли попе¬
ченіе о соблюденіи порядка въ богадѣльняхъ и снокоВствіі
призрѣнныхъ, а сверхъ того, священникамъ вмѣнить въ обя¬
занность, чтобы они приходили въ богадѣльни и поучали жя
пущихъ тамъ благочестію и доброй нравственности, исповѣди-
вали и пріобщали больныхъ, погребали умершихъ, и поминай
ихъ на церковныхъ службахъ*. •	<
Для исторіи народныхъ обы>іаевъ, вѣрованій и суевѣріі
интересна глава 41, гдѣ указывается на обычай ѣздить ві
церковь къ вѣнчанію съ арганннками, гуселькамн я пѣніѳмі
бѣсовскихъ пѣсенъ, на гаданія въ Аристотелевы врата і
Рафли, по звѣздамъ и по планетамъ, на суевѣрное почнтаніі
среды и пятницы, на суевѣрныя и гадательныя книги: Рафлн
Шестокрылъ, Воронограй, Острономій, Водѣй, Альманахъ, Звѣз
дочетье, Аристотелевы врата, на языческіе обычаи и игрі
и пр. Причину всѣхъ нестроеній, суевѣрій и пороковъ отце
собора видятъ въ упадкѣ древнихъ преданій, въ отстуолеиіі
отъ древнихъ уставовъ и правилъ благочестія, и потому сред
ствомъ къ исправленію считаютъ возстановленіе упадшихъ уста
вовъ. «Соборъ стремится возстановить древніе церковные правил
н уставы, справедливо замѣчаетъ г. Порфирьевъ*), но въ нем1
самомъ не видно твердаго внанія этихъ правилъ и уставовъ
онъ указываетъ на нихъ большею частью въ общихъ фраза*'
«по священнымъ правиламъ*, «по преданію св. апостолъ :
св. отецъ», «по уставу»; а если н приводятся самыя правила
то не полно и не ясно и часто въ искаженномъ видѣ». Собор
предписываетъ пастырямъ церкви учить народъ, но это пре;
писаніе, разумѣется, было мертвой буквой при той неграмоі
мости пастырей, о которой засвидѣтельствовалъ самъ же сс
боръ. Послѣ этого неудивительно, что благія намѣрені
Стоглава искоренить развившіеся въ русской жизни порок
и заблужденія остались безуспѣшными. Отцы собора мад
*) Исторія русской словесности. Честь I. Древній періодъ Камиѵ. 1336 г. с
338. — Мікярій. Ист. Руо. Ц. *. VI ст. >33-333.

Гж. IX. Заботы Огогіш объ обрмомвів. XVI в.	85
обратила витанія на внутренній источникъ всѣхъ суевѣрій и
пороковъ, а остановились на вѣшнихъ безпорядкахъ. Эти внѣш¬
ніе безпорядки, разумѣется, больше всего'поражали; но они
были слѣдствіемъ внутреннихъ недостатковъ — слѣдствіемъ
упадка въ русской жизни духа вѣры и благочестія, подавлен¬
наго невѣжествомъ и мертвою обрядностью; а между тѣмъ на
исправленіи этой обрядности отцы собора преимущественно и
остановили свое вниманіе. Въ этомъ отношеніи Максимъ Грекъ
стоялъ выше отцовъ собора; онъ лучше и глубже понималъ
корень всѣхъ нестроеній въ русской жизни н требовалъ не
внѣшняго, но внутренняго, нравственнаго исправленія, разум¬
наго пониманія духа вѣры и благочестія и истиннаго хри¬
стіанскаго просвѣщенія.
Что касается вообще произведеній словесности XVI в.,
то мы должны сказать, что въ нихъ выражается съ одной
стороны стремленіе къ критическому разбору недостатковъ рус¬
ской жизни, вмѣстѣ съ заботою объ ихъ исправленіи, а съ
другой—стремленіе подвести итогъ подъ выработанныя издавна
начала, правила и обычаи. Тахъ Максимъ Грекъ сдѣлалъ
строгій разборъ всѣхъ недостатковъ современной жизни, ум¬
ственной, религіозной и нравственной. Такой же разборъ ре¬
лигіозно-церковной жизни произведенъ отцами Стоглаваго со¬
бора. Такой же кодексъ древнихъ правилъ, издавна сложи¬
вшихся обычаевъ въ частной домашней жизни представляетъ
въ себѣ Домострой (о чемъ ниже). Въ области литературной
такое же значеніе итога или свода имѣетъ сборникъ митр.
Макарія—Великія Четьи Минеи, въ которомъ собраны почти
всѣ книги, находившіяся въ употребленіи у нашихъ предковъ,
Ж въ которомъ слѣд. подведенъ итогъ къ богатствамъ древней
письменности. Главное богатство въ ней составляли жнтія
Святыхъ, которыя до сихъ норъ, разсѣяны были по разнымъ мѣ¬
стамъ; Москва, собравшая всѣ областныя силы русскаго го¬
сударства, становится центромъ и всѣхъ мѣстныхъ Святыхъ,
собирая сказанія 0 нихъ въ одинъ сборникъ.
Ивъ жизни Святыхъ больше всего возбуждали интересъ,
какъ ж слѣдовало ожидать, житіи русскихъ Святыхъ. На ннхъ

преимущественно ■ обратилъ вниманіе Макарій при одстаада-
Ніи своихъ Четі^-Миней. , Большую часть остальныхъ йода-»
щихъ въ нхъ. составъ сочниецій Макарій находилъ готовыми,
И ему нужно быдо только наняться исправленіемъ н перепи¬
ской ндъ, но не то быдо съ житіями русскихъ Святыхъ. Онъ
долженъ былъ заботиться объ. исправленія старыхъ редакцій
житій, составленіи новыхъ, и иообще дѣятельность его въ
этомт, отношеніи столь важна, что цѣлый современный ему
періодъ въ русской агіобіографіа можно назвать Макарьев¬
скимъ. Трудъ Макарія имѣетъ громадное значеніе въ русской
литературѣ, такъ какъ безъ него множество замѣчательныхъ
русскихъ сочиненій Остались бы намъ неизвѣстны. Но еще
больше заслуги Макарія для русской литературы въ томъ, что
онъ, своими Четьими-Мииеями представилъ намъ яркую кар-
тину тогдашней образованности. Въ нихъ помѣщена вся сумма
знаній тогдашняго образованнаго человѣка, энциклопедія всѣхъ
извѣстныхъ ему наукъ. По нимъ можно судить, что не ши¬
рокъ былъ умственный горизонтъ образованнаго человѣка XVI
вѣка. Библія, творенія отцовъ церкви, преимущественно Ва¬
силія Великаго н Дамаскииа, книги въ родѣ сочиненія Косьмы
Нидикоидова, множество отдѣльныхъ статей о великихъ м не¬
вѣроятныхъ явленіяхъ природы — вотъ н весь матеріалъ для
зианій, которыя пріобрѣталъ образованный тогдашній чело¬
вѣкъ объ окружающей его природѣ. Путевыя заииски въ родѣ
странника Даніила и т. о. давали ему свѣдѣнія но географіи,
а съ исторіей онъ знакомился по библейскимъ разсказамъ,
хронографамъ, хроникамъ н всякаго рода житіямъ Святыхъ.
Этн послѣднія были болѣе всего распространены въ массѣ и
для тогдашняго общества отчасти аамѣыяди и нынѣшнюю
беллетристику.
Въ XVI вѣкѣ было положено начало типографскому ис¬
кусству въ Россіи.
Какъ Максимъ Грекъ, такъ и Стоглавый соборъ обратная
вниманіе на лекажей'	ѵжебныхъ книгъ невѣжествен¬
ными переписчиками.	ченія этого ала, одной Н8Ъ
лучшихъ мѣръ являло.	ів ихъ изданіе, и потому

Гл. IX. Влвоты Стога»** объ оброошіі. XVI а.	87
ірь Іоаннъ, по совѣту мптр. Макарія, рѣшилъ вавестя въ
осквѣ типографію.
Въ ІБ63 г. два мастера печатныхъ дѣлъ, дьяконъ Иванъ
здоровъ и Петръ Тимооеевъ Мстиславецъ, начали заниматься
іигопечатаніекъ, н въ мартѣ ІБ64г. окончено было печатаніе
Дѣянія Апостольска и посланія соборная и Святаго Апостола
•вла посланія», а въ 1566 г. былъ отпечатанъ Часословъ.
На первыхъ же порахъ книгопечатанія пришлось бороться
» предразсудками невѣжественныхъ людей. Кромѣ этого
ь то время въ Москвѣ существовалъ обширный классъ «добро-
ісцевъ», которые занимались перепискою книгъ. Книгопеча-
ініе отнимаю. у нихъ работу и лишало доходовъ. Все это
зло причиною, что первыхъ типографщиковъ обвинили въ ереси
волшебствѣ, въ связи съ нечистою силою. Ѳедоровъ и Тимо-
зевъ бѣжали ивъ Москвы въ Литву. Однако устроенная ими
ь Москвѣ типографія уцѣлѣла, книги печатались и мало по
ялу распространялись въ народѣ.
Для того, чтобы ознакомиться съ идеальными личностями
ревне-русской жизни, необходимо обратиться къ житіямъ Свя-
ьіхъ. Здісь изображается тотъ высшій, нравствепный міръ,
ъ которому тяготѣли наши предки.
Начиная свой разсказъ, авторъ житія тотчасъ же пере-
юсится своимъ восторженнымъ духомъ къ высокому идеалу
іравственнаго совершенства въ лицѣ того угодника, о кото-
юмъ повѣствуетъ.
Въ началѣ XVII столѣтія сыновья любовь вдохновила
іѣкоего Каллистрата Осорьина описать житіе своей матери
Ѳліанін Лазаревской. Особенный интересъ этого житія со¬
стоитъ въ томъ, что оно переноситъ насъ въ боярскую семью
Ш вѣка, такъ мало намъ извѣстную, и. вращается около
>собы, которая составляетъ ея средоточіе, около вѣрной жены и
гѣжной матери. Мы приведемъ здѣсь главнѣйшія черты этого
мпгія*).
'' •) С*. Ѳ. Вуымп. Дрбат-рувешл продш анмнм а ■гжуееяо, г. П,
п. <я. Ядмтшт яшяаЛ» притри дрмаеі Руо*.

вв	Ноторіж руоежві івдкгаіа. Ч. X.
«Въ г. Муромѣ отъ Іустина Недюрева ключаика родила
блаженная Юліанія. По смерти своей матери, она остала
шести дѣть; ее ваяла бабка и воспитывала ее шесть дѣть і
всякомъ благовѣріи и чистотѣ. Блаженная же отъ молоды]
лѣтъ возлюбила Бога м Пречистую Его Матерь, премного п
читала тетку свою и сестеръ (у которыхъ потомъ жила)
во всемъ была имъ послушна, любила смиреніе м молчані
молитвѣ н посту прилежала. И аа то тетка много ее брани
а сестры надъ ней смѣялись. Отъ смѣха и всякой игры уд
лилась.. Только о пряжѣ и пяличномъ дѣдѣ прилежаніе в
ликое имѣла; сиротъ и вдовъ, и немощныхъ въ веси той всѣі
обшивала, и всѣхъ нуждающихся и больныхъ не оставля.
безъ приврѣыія, и всѣ дивились ея разуму и благовѣрію. I
было въ той веси церкви, ни вблизи ея, а была версты :
двѣ. И ие случилось блаженной въ дѣвственномъ возрастѣ і
разу быть въ церкви, ни слышать божественныхъ слова
прочитаемыхъ, ни учителя, учащаго на спасеніе. Только смі
сломъ благимъ наставляема была нраву добродѣльному.
Когда ей минуло 16 лѣтъ, она отдана была занужъ і
г. Муромѣ мужу доброродну и богату, именемъ Георгію Осорьин
Вѣнчалъ нхъ іерей Пименъ, который и научилъ ихъ страз
Божію, по правиламъ Святыхъ Апостоловъ и Святыхъ Отец
какъ жить мужу съ своею женою, и о молитвѣ, н о пост
и о милостынѣ, и о прочихъ добродѣтеляхъ. Опа же ввятя
со всѣмъ прилежаніемъ послушала божественнаго ученія...
дѣломъ все исполнить старалась. Свекорь (богатый н добр
родный) поручилъ ей править всо домовое хозяйство. Она і
со всѣмъ смиреніемъ послушаніе и повиновеніе имѣла къ шп
(роднымъ мужа), ни въ чемъ не ослушивалась, ие перечш
но много почитала ихъ, и все повелѣнвое имн непрекослов
совершала; такъ что м свекорь и свекровь дивились, и в-
родственники нхъ. И многіе испытывали ее въ рѣчахъ и о
вѣтахъ; она же на всякій вопросъ давала благочестиый
смыслевный отвѣ~ " *>сѣ дивиись ея разуму и славя
Бога. Ея мужъ,	іаоскою службою, хотя и зна
грамотѣ, во до же	мало упражнялся въ дѣла

Г*. IX. Заботы Стоглава объ обрмовапів. XVI в.
89
благочестія. Юліанія не только сама молилась, но и мужа
своего учила прилежно молиться, такъ какъ видѣла въ этомъ
свой святой долгъ. Она постоянно занималась дѣломъ, какъ
говоритъ житіе, «прилежпо локти свои на веретено утверждала
и ва наличное дѣло». И продавая работу свою, деньги раз¬
давала нищимъ.- Была она хитра пяличному дѣлу. Многую
милостыню, тайно отъ свекра и свекрови творила. И все это
дѣлала по ночамъ, чтобы никто не узнавалъ. А днемъ до-
мовное хозяйство безъ дѣносіи правила. О вдовахъ н сиро¬
тахъ, какъ настоящая мать, заботилась; своими рукамп кор¬
мила и поила, обмывала и обшивала.
Всѣ въ домѣ ея были одѣты н насыщены, и каждому
дѣло, по силѣ его, давала; а гордости н величанья не любила.
Простымъ именемъ никого не называла и не требовала, чтобы
ей кто на руки воды подалъ, нлн отъ ногъ ея сапоги отрѣ¬
шилъ, но все сама собою тпорила. Развѣ по нуждѣ, когда
гости приходили, тогда ей рабыни но чину предстояли и
служили. Когда же уходили гости, и то она себѣ въ тяжесть
вмѣняла, и всегда со смиреньемъ укоряя душу свою гово¬
рила: «кто же я сама убогая, что предстоять мнѣ такіе же
человѣки, созданье Божіе?» Когда гнѣвъ Божій постигъ рус¬
скую землю, и наступилъ великій голодъ, отъ котораго много
людей умирало, Юліанія многую милостыню творила тайно
отъ всѣхъ. Брала у свекрови себѣ пищу, будто бы на утрен¬
нее и полуденное яденье, и отдавала нищимъ. Когда же кто
изъ нищихъ умиралъ, она покупала умпральвыя ризы н на
погребенье посылала деньги. Вскорѣ послѣ голода, былъ на
люд*Я спльпый моръ- Многіе помирали болѣзнію, прозванною
пострѣломъ. И мпогіе неразумные, изъ боязни, въ домахъ
своихъ запирались, и язвенпыхъ пострѣломъ къ себѣ не пу¬
щали, и къ одеждѣ ихъ не прикасались. Блаженная же, тайно
отъ свекра н свекрови, зараженныхъ многихъ, свонми руками въ
бавн обмывая, исцѣляла я Бога молила объ исцѣленіи. . .
-.Было у нея десять сыновей и три дочери. Ненавидя¬
щій добро дьяволъ всячески старался бѣду н искушеніе ей
Сотворять : н роздвигалъ пустыя браня между дѣтьми ея и

$0	Иотери руовмі мдиогіа. Ч. I •'
рабамиі но' она все смысленяо н разумно разсуждала ■ усни-'
ряда. И когда одного изъ сыновей убилъ робъ, -а Другой
умеръ на царской службѣ, то хотя к скорбѣла, но душевно,
а не тѣлесно: Не кричала, не терзала на себѣ волосъ, какъ
дѣлаютъ другія женщины, но днемъ покивала дѣтей своихъ
милостынею и корклею нищихъ, а ночью молилась Богу.
Бѣднымъ во всемъ помогала. Плакалась, видя человѣка въ
бѣдѣ, съ рабами, же, какъ съ родными дѣтьми, обходилась.
Провинившимся рабамъ п рабынямъ, вмѣсто грозы, милованье
творила и отъ божественныхъ писаній поучала, а не бранью
н побоями. Хотя и не умѣла она грамотѣ, но любила слушать
чтеніе божественныхъ книгъ, и каждое слово слышала, внятно
понимала. Предъ смертью, собравъ дѣтей, поучала ихъ о
любви, и о молитвѣ, но милостынѣ, п о прочихъ добродѣтеляхъ».
И вчитавшись въ ати немногія строки житія, раавѣ
не тронетъ читателей идеальный образъ Юліаиін. Вы видите
изъ житія, что кроткая и благочестивая Юліанія съ раннихъ
лѣтъ отличалась нѣжностію и теплотою чувства, восторженною
набожностью и преданностью своему долгу м обязанностямъ.
Обо всѣхъ она заботилась въ домѣ; н всѣ были одѣты м
насыщены, она ни отъ кого не требовала услугъ, но все сама
старалась дѣлать. Будучи весьма любвеобильна, она умѣла
сохранить твердость воли и безропотно встрѣчала невзгоды я
бѣдствія, постигавшія ее въ жизни. Не рыдала, не рвала на
головѣ волосъ, когда убили ея сына, но скорбѣла душей.
Общественныя бѣдствія, ироносившіяся надъ нею, только
изощряли ея любящее, сострадательное сердце. Не только
кормила она нищихъ и отдавала имъ послѣднюю копѣйку, но
заботилась о нихъ и во время всеобщаго голода н моровой
язвы. Послѣдній кусокъ хлѣба готова была отдать голоднымъ,
а во время моропой яэиы не боялась прикасаться къ вара*
женнымъ, она сама утѣшала ихъ, обмывала и исцѣляла, ме
гнушаясь язвъ, не страшась смерти Конечно, все было кру¬
гомъ сѣро и мрачно, грубость и невѣжество господствовали
повсюду; Юліаніи хотя и не могли вполнѣ понять и оцѣнить
окружающіе, но образъ ея могъ восиитывающимъ обр&вомъ

Гд. ЕС Заботы Стогіаіа отъ обриомнів. XVI в.	91
, | , , ,,• і . .... . \<
дѣйствовать на дѣтей и подрастающее поколѣніе, показывалъ
достойный примѣръ христіанской нравственности и любви къ
людямъ. Что образъ это-гі, западалъ въ сердца, видно Хотя
бы изъ почтеннаго стремленія сына оставить его въ назиданіе
потомству и съ этого цѣлью описавшаго житіе своей матери.
Изъ сказаннаго видно, что въ XVI вѣкѣ начинаютъ
яснѣе проявляться заботы о просвѣщеніи. Максимъ Грекъ
первый явплся у насъ съ образованіемъ научнымъ и съ бога¬
тымъ запасомъ знаній и стремился распространить въ . Госсіи
истинныя начала христіанской вѣры и точныя научпыя понятіи.
Онъ важенъ для насъ не= только сноіШя сочиненіями, но н
тѣмъ нравственнымъ вліяніемъ, тѣмъ учительствомъ, : кото¬
рымъ способствовалъ образованію значительнаго числа рус¬
скихъ людей. Стоглавый Соборъ старался устранить безпо¬
рядки въ религіозно-церковной жиэяп поднятіемъ образо¬
ванія, заведеніемъ училищъ, по крайней мѣрѣ, на дому у
священниковъ п дьячковъ, съ тѣмъ чтобы въ этпхъ училищахъ
обучали страху Божію и всякому благочпиію, псалмопѣнію,
чтенію я конорхяиію. Митрополитъ Макарій своими Четьими
—Минеями далъ намъ яркую картину образованности XVI вѣка-,
въ нихъ помѣщена вся сумма внаній тогдашняго образован¬
наго человѣка, энциклопедія всѣхъ извѣстныхъ въ то время
внаній. Домострой далъ намъ кодексъ древнихъ правилъ;
издавня сложившихся обычаевъ въ частной домашней ясязни.
	. 1	 •
Несмотря на то, что образованіе п просвѣщеніе XVI вѣка
стояло на небольшой высотѣ, нѣкоторыя отдѣльныя личности
представляютъ большой интересъ для историка педагогіи.
Такою высокою идеальною личностью для своего времени мы
считаемъ Юдіавію Лазаревскую. ІІо своей самоотверженной
любви, по преданности долгу и семейнымъ обязанностямъ; по
твердой воля и умѣнью переносить несчастія она вызываетъ
глубокія симпатія я могла воспитывающимъ образомъ дѣй*
ствовать яе только на своихъ дѣтей, во я вообще' нА послѣ*
дующее поколѣніе, которое поучалось ея Жизнью. •

98 .	... ■мо'ія дениЯ ижиНр. ч. !•;
Источники и пособіи; Стогдарѵ Спб. 1863 г.Изд. .
Д. Е. Кожавч нкова. —П о р ф и р ь е в ъ. Исторія руо. слон. *,Х.— .
Ѳ. Буслаевъ. Древне-рус. народа, литература н исауоство, т. П.
Глава X.
Педагогическое значеніе древне-русскихъ сборниковъ.’ '
«Пчелы* и «Прологи*.	.. . (
Изслѣдователь древне-русской жизни приходить къ Не¬
сомнѣнному убѣжденію, что въ ней весьма важную роль играли
древне-русскіе сборники. Историко-литературное значеніе Пчелъ,
Златоуста, Измарагда н Домостроя достаточно признано; исто¬
рику русской педагогіи и просвѣщенія предстоитъ собрать важ¬
нѣйшія педагогическія и нравственныя идеи, въ нихъ заклю¬
чающіяся, для того чтобы показать, чѣмъ жило н руководи¬
лось древне-русское общество. Но такой трудъ въ полномъ
объемѣ не подъ силу въ настоящее время одному человѣку,
такъ какъ многіе изъ сборниковъ вовсе не обслѣдованы и тре¬
буютъ многихъ лѣтъ кропотливыхъ изслѣдованій и изысканій
въ нашихъ книгохранилищахъ. При своемъ изслѣдованіи мы
будемъ пользоваться Пчелою В. Семенова, изслѣд. объ Изма-
рагдахъ В. Яковлева, Домостроемъ И. Е. Забѣлина и нѣкото¬
рыми рукописными сборниками *),
Основная цѣль почти всѣхъ древне-русскихъ сборниковъ .
—доставить назидательное чтеніе; они читались н многократно
переписывались; мысли, проводимыя ими, нечувствительно вхо¬
дили въ воззрѣнія грамотныхъ людей того времени.
Пчела если и можетъ быть названа сборникомъ, то не въ
томъ смыслѣ, въ какомъ называются зтимъ словомъ Злато¬
устъ или Измарагдъ; это антологія, составленная не ивъ от¬
дѣльныхъ статей, имѣющихъ самостоятельное значеніе, а изъ
*) Игъ библіотеки И. Н. Мнхйіловсклго.

Га. X. Педяг. іадчеиів др.-русск. сборетвовъ.
93
афоризмовъ, краткихъ изреченій разныхъ писателей, изреченій,
распредѣленныхъ по содержанію на отдѣльныя главы или рубрики.
Пчела, какъ извѣстно,. была любимѣйшею книгою въ
древней Руси, многократно переписывалась, дополнялась и из¬
мѣнялась. Она оказывала довольно значительное вліяніе не
только на дреине-русскую литературу, но и на нравственныя
и педагогическія воззрѣнія древней Руси. Пчела существуетъ
во множествѣ списковъ отъ XIV до ХѴШ вв. и заключаетъ
въ себѣ изреченія, выбранныя изъ Св. Писанія, твореній Ов.
Отцовъ н классическихъ писателей: Платона, Сократа, Пиѳа-
гора, Аристотеля и мн. др. Однѣ Пчелы переведены съ гре¬
ческаго ; другія русскаго состава.
Недавно, благодаря трудамъ В. Семенова, издана Древняя
русская Пчела по пергаментному списку, относящемуся къ
ХІѴ-ХѴ вв.*)
Извлечемъ нзъ нея важнѣйшія нравственныя и педаго*
гическія идеи:
На первыхъ страницахъ мы встрѣчаемъ ученіе о незло¬
біи: «не одолѣй злобою благодаті, но одолѣй благодатиго злобѣ*
(апостолъст. 1); «не твори зла и не постигнетъ тебе зло* (іЬ.);
«подобае писанье твердо имѣтн, а дѣла свѣтла, и равенъ бу-
дѳшн Богу, аще не створяшя ннчтоже недостойно ему» (Де¬
мокритъ, ст. 12); «медляи починая дѣло, почен же въ борзѣ
кончай» (іЬ.).
Въ словѣ 2 о мудрости находимъ: «не дѣти бывайте
умомъ, но злобою млади будите, а умомъ же свершени* (отъ
апост. ст. 16 и 357); «яко же солвце просвѣщаетъ очи всѣмъ
Имѣющимъ, такоже и мудръ мужъ Просвѣщаетъ вся елико при-
касаються словесному естеству* (ст. І64). О значеніи фило¬
софіи говорится: «дѣлатель землю мягчить а фіілосоѳ душю».
Источникомъ м основаніемъ мудрости Пчела признаетъ
добродѣтель: «источникъ м мате я коренье мудрости добро¬
дѣтель е, а все лухавьство от безумья починаеться* (Златоустъ
*).СИ. 1133. Пікшиші еааеоп П«ш хрмпся п Иив«р»тор. П]4ш*
ВОЯ ВиМниІі кут «П мегушп П 18*5 г. я» Мбр-И ♦умом.

91	- Исто»и »г»»и мдѵа*и. ч. I. •
с*> 17); «мудрость же надъ всѣми1 добро дѣтьми царотвуегьѴ,
одаько «смѣшно есть, иже глаголетъ, яко мудрость бекъ ученья
сотъ?1 безъ нея бо нѣсть помы, отъ ннѣхъ ремествъ, та бо
есть владьпо господьство (?) и красота я чянъчгь подобномъ
коегождо исправливаеть» (ст. 19).	1	■
• Громадное значеніе любви не разъ отмѣчается: «аще
языкомъ глаголю н англьскимъ, любви же не имамъ, былъ
аки мѣдь звенящи н акы кумвал звяцая. аще раздаю нмѣнне
свое или дамъ тѣло свое на съжьжение огню, любви же не
имамъ,ничтоже есмы (ст. 64), и далѣе: «вражды конецъ вѣдая,
а любви не вѣдая» (ст. 66).	■
Пчела рекомендуетъ словесное воздержаніе: «Буди всякъ
человѣкъ скоръ на послушаннѳ, а лѣнивъ на гдаголанне, и
аще кто словомъ не согрѣшаетъ, то свершенъ есть, могъ
обуздати все тѣло свое» (ст. 147 и 191, апостолъ), вбо «ви
птицы упущены скоро можешн опять ятя, ни слова изъ устъ
вылѳтѣвъша въэвр&тити можешн и ятн» (ст. 195); но ятямъ
нисколько не отрицается значеніе н даже могущество слова,
напротивъ: «якоже и коневи рзание, н псу бреханиѳ н воловн
рютье (мычанье) и лютому ввѣрю риканье дано есть, да то
ихъ аыамеыье есть, такоже и человѣку слово, да то его зна¬
менье, то же его градъ, то же его сила, то же оружье, то же
и стѣна, сь животенъ богодюбенъ кромѣ всѣх животъ симъ
почтенъ есть» (ст. 152), и долѣе «слово аки благы жнтед
одѣваетъ душю образовъ» (Демокритъ ст. 154) н «уши свон
не ко всѣмъ приклоняй словомъ, слово бо зло . аду дѣлу на¬
ставникъ есть» (Менандръ іЬ.); «сь рече яко естьство человѣче,
такы и рѣчи» (Онопидъ ст. 166); «кротъко слово разрушаетъ
гнѣвъ» (187 ст.); «нѣра вѣсомъ, а истина мудрыми словесы
исправиться» (Плутархъ ст. 283).
Труду приписывается большое значеніе, ему даже
посвящена отдѣльная глава (32-я) о страдолюбіи : «съ
тяжнмъ трудомъ съ радостью приято есть и съхранено,
а еже добыто безъ труда, скоро преобидяться > (Св.
Василій ст. 269); «вездѣ лютостью и трудомъ къ чело¬
вѣкомъ прібываютъ полезная» (Златоустъст. 270) н: «блудныя

Г*. X. ' Пбддг. «жжчежіе др.-русе*. еборпхоп.
96
і
есть мужъ то иже чести ищетъ собѣ, а страды (труда) бѣ-
гаеть, от нѳяже и честь ростеть» (Бвагр. іЬ.); «естьственное
добродѣяние истлѣваетъ лѣность, & безумье исправляетъ ученье»
(Плутархъ ст. 271); «присное (частое) веселне и - сладость
обыкъшимъ пакостить зѣло и скоро сътваряеть и (ихъ) немощьна,
трудъ же и.во инѣхъ пользуетъ (и силу подаваеть)» (Златоустъ
ст. 271). Поэтому рекомендуется научить тѣло трудиться, а
душу съ твердостью переносить непріятности.
Что касается собственно ученія и воспитанія, то въ этомъ
отношеніи въ Пчелѣ находимъ нѣсколько важныхъ мыслей;
одну изъ такихъ прекрасныхъ мыслей мы находимъ на ст. 148:
«Уча учи нравомъ, а не словомъ иже слономъ мудръ, а дѣла
его несвершена, то хромъ есть, а иже языкъ доброглаголивъ
имѣетъ, а душа его непоставъна и ненаказана, то неприятенъ
есть; но то правый, нжѳ малы о добродѣяньи глаголетъ, а
добродѣянья добрѣ являетъ н прілагаеть вѣру къ своему
учению житьемъ своимъ». И далѣе: «тогда учптель свершіть
н вѣренъ бываетъ уча, егда дѣянпемъ учить по апостольскому
глаголу яже начатъ Іисусъ творнти и учити» (ст. 150); «учитель
нравомъ да покорить ученика, а не словомъ» (эпяхарии ст. 155).
О томъ, что ученье должно быть пріемлемо съ ра¬
достью, должно быть пріятно и интересно учащимся; видимъ
ивъ слѣд. словъ Св. Василія: «насильно учение не можетъ
твердо быти, съ радостпю же и веселиемъ входя твердо при¬
лежитъ къ душамъ внимающимъ» (ст. 157)і «Со въпроснмъ,
что сладко въ всемъ житии, и рече: учение и наказаииѳ я вѣ-
данье первыя вещи» (ст. 171).
Въ рукописномъ сборникѣ «Пчелы» *) находимъ слѣдующія
изреченія:
«А конецъ добродетелн пмѣти въ помышленіи покаяніе и
любовь ко всѣмъ*. «Узокъ бо есть путь терпѣиив и правда».
«Не богатство рай отверзаетъ, ни широкаго путя сладость, но
нищета». «Казни сына твоего и покоитъ на старость Твою»
(листъ 2). «Не радуйся о неправдѣ* радуйся же о истинѣ»
*) ПондшояУ, влюЬшфмя п ХПІ ».| «п ба&ММпйі 1. Н. Ммиадомиго

96
■•мри дойкой идти. Ч. І ѵ 'I
(Давидъ, лиспъ 8). • Безмолвно бо рождаетъ чистоту, а кро-
тость рождаетъ мнлостюню, а милостыня есть души спасеніе,
а жестокосердіе рождаетъ гнѣвъ и уныннѳ» (л. 11). ^
Терпѣніе и смиреніе высоко ставятся: «Въ терпѣнія ва-»
темъ етяжнте души ваша, претераѣвый до конца той спасется».
«Имѣя смирение покоряетъ бѣсы, а не имѣя окирення поко-
ревъ будетъ бѣсомъ». «При славѣ буди смиренъ, а при пе¬
чали мудръ» (л. 8). «Смиряйся вознесется, а возносяйся сми¬
рится» (Сираховъ). «Смиреннемъ душа украшается аки не¬
вѣста монисты». «Аще печаленъ есн помолнсн Богу, радостенъ
лн есн смирися» (листъ 25). «Постомъ душа просвѣщается
аки мрачный день солнечнымъ сирѣчь солнцемъ». «Страхомъ
Господнимъ душа утверждается аки добрый нестрашливыВ
воинъ браннымъ оружиемъ» (листъ 27). О необходимости
добрыхъ дѣлъ говорится словами апостола: «Аще кто христи-
янивъ нарицается и вѣру праву имѣя, а дѣлъ добрыхъ не
творитъ, то подобенъ есть нмущу лицю без очесъ якоже бо
тѣло бѳэ души тако н вѣра беа дѣлъ» (лист. 25 об.).
«Аще кто милостыню даетъ нищимъ, то Христу в руцю
влагаетъ» (л. 33). «Лучше храма Божія воскомъ не просвѣ*
щатн нежели убогихъ обидѣти» (л. 33 об.). «Творя заповѣди
Божня то любитъ Бога и Богъ его возлюбитъ» (д. 30).
Послушаніе считается дѣломъ веьма важнымъ: «Послу-
іланиѳ болыпн есть поста и пустыннаго жития. Самъ бо
Господь нашъ Іисусъ Христосъ послушливъ бывъ даже до
смерти» (л. 10).
О значеніи доброй жены говорится: «Добра жена мужа .
н по смерти спасетъ, а алая жена мужа и при животѣ 8а-
губляеть» (л. 23). «Первое добро жена лѣпотою лица своего,
второе веседиемъ взора, третие еже возрастомъ н чистотою
тѣла своего, аще будетъ держитъ чисто тѣло свое можетѵ
добро бытн всякое дѣло ея н по вся часы веселится оие
мужъ ея... аще лн скверно держитъ тѣло свое зло есть я
все дѣло ея н по всякъ часъ печалию упивается мужъ ея»
(лист. 24).
Читая эти изреченія Пчелы, намъ могутъ сказать, чтр

Г«. X. П«даг. «*»«в«ів др.-руеас. еборшпоп.
97
это выдержки изъ Библіи, Св. Отцевъ, Евангелія, древнихъ
классическихъ писателей и т. п., что эдѣсь нѣть или очень
мало своего, оригинальнаго. Но напомню прекрасныя слова
Н. А. Лавровскаго*), что «въ старинкой нашей литературѣ
не различалось строго свое отъ чужаго: чужое или вполнѣ
принималось 8а свое, если оно вполнѣ согласовалось съ поня¬
тіями, съ умствепнынн и нравственными потребностями на*
рода, или постепенно подводилось подъ уровень этихъ потреб¬
ностей, согласовалось съ ними; усвоенное такимъ образомъ чу¬
жое становилось с войнъ, начинало дѣйствовать на жизнь, какъ
самостоятельно выработанный ею образовательный элементъ».
Мысли, находимыя въ различныхъ спискахъ Пчелы, правда,
афористичны, но только въ такомъ видѣ онѣ и были доступны
пониманію древне-русскихъ книжниковъ и начетчиковъ **), не
Получившихъ правильнаго школьнаго образованія, яе прошед¬
шихъ чрезъ строгую школу мышленія; отъ этого, впрочемъ,
въ цѣнѣ онѣ ничего яе теряютъ.
Историку просвѣщенія необходимо ознакомиться н съ Па¬
териками.
Патерики заключаютъ въ себѣ житія Святыхъ: въ одномъ
— египетскихъ, въ другомъ —* синайскихъ, въ третьемъ —
іерусалимскихъ; по ихъ образцу составился и у насъ патерикъ
печерскій. Въ этихъ сочиненіяхъ правила богоугодной жизни
представлялись въ примѣрахъ и живыхъ образахъ, что было
вполнѣ согласно съ благочестивымъ настроеніемъ духа и жизни
нашихъ предковъ. Иногда такіе сборники назывались «синак¬
сарями*, гораздо чаще «прологами». Синаксари отличались
краткостью. При переводѣ съ греческаго на славянскій они
получили названіе «мрологовъ» по первой статьѣ и по преди¬
словію, которое было помѣщено въ началѣ сборника. Въ своей
русской формѣ Прологъ. заключалъ житія Святыхъ, греческой
•) Піѵтш спрмѵ. русскаго восявт. ст. 1.
' **) Эта •форяегяпяостъ, яавротнвъ, оеобояяо вряходяяасі по вкусу и по оя-
пп шшшпшъ вредя*къ, тори* беп груда ют моняята я употреблять яхъ
ію вуждѣ) ЯГѢ Пайи яряаодята яореясяіо Дояоярята Воосіажъ, арх. Ростовскія!
въ ОМОНЪ яоеяажія жъ Іояаѵу Ш; явотія яармеяія яоъ Пчояъ вошхя яъ ■осаоавци.

церкви, житія русскихъ Святыхъ и равнаго рода податель*
ныя повѣсти * поученія, иногда съ апокрифическимъ аленев*
томъ; статьи церковно - учительныя, каковы назидательныя
повѣсти, поученія я богословскія разсужденія чрезвычайно
разнообразны по формѣ и по содержанію. Это большею
частью небольшія цѣльныя произведенія идя извлеченія изъ
твореній отцовъ и учителей церкви, преимущественно же изъ
твореній христіанскихъ подвижниковъ, встрѣчаемыя часто и
въ другихъ древне-русскихъ сборникахъ, но вѳ мало между
ними н статей самостоятельныхъ. Историкъ литературы отмѣ¬
тить въ ея памятникахъ многоразличныя отраженія Пролога:
такъ указываютъ любопытныя параллели съ Прологомъ въ по¬
ученіи Владиміра Мономаха н въ Домостроѣ; для народныхъ
духовныхъ стиховъ Прологъ во многихъ случаяхъ послужилъ
источникомъ*). «Патерики синайскій н скитскій,—говоритъ
г. Буслаевъ, — проникнутые самою восторженною поэзіею от¬
шельнической жизни, были любимымъ чтеніемъ вашихъ пред¬
ковъ отъ XI в. до XVII включительно. Исторія о Варлаамѣ
и Іосафатѣ Царевичѣ, вся основанная на идеализаціи пустынно¬
жительства, пользовалась въ древней Руси такою популярно¬
стью, что даже отразилась въ народной поэзіи стихами объ
Асафѣ—царевичѣ и о похвалѣ пустынѣ. Эти аскетическія
квнги, отрывками внесенныя въ Прологи, имѣли громадное
вліяніе на древне-русскую литературу и, скажемъ мы отъ
себя, и на роспитаніе. Въ ежедневномъ чтеніи Пролога онѣ
заучивались наизусть, нечувствительно входили въ воззрѣнія
и убѣжденія нашихъ грамотныхъ предковъ и отражались въ
практической ихъ дѣятельности учрежденіемъ и распростра¬
неніемъ пустынножительства въ безлюдныхъ захолустьяхъ рус¬
ской земли* **).
•) Си. Н. Петровъ. О происхожденіи ■ составѣ славмяо-руоокаго печатнаго
Пролога. Кіевъ. 1876 г. А. Пономаревъ. Славяно-русскія Прологъ въ ого цер¬
ковно-просвѣтительномъ и народыо-лмтературиомъ аыачонім. Спб. 1690. См. А. П и-
иннъ. Начатіи русской литературы. В. К. 1В9І. Ккмга 18.
••) Буслаевъ,Ѳ. Истормч, очерки русской народной словесности ■ іскуоствл II,
ЛЗІ—ШЯ.

Гж. X. ' П«д*г. інменіо др.-руеек. сборвиогѵ.	■ 09
«Большая часть проложныхъ поучепій,—говорить проф.
Н. Петропъ*),;—такого содержанія и характера, что оня
одинаково могутъ быть прилагаемы ко всякому христіанину.
Признакомъ истиннаго христіанина служатъ вѣра правая и
добрыя дѣла. Область нравственныхъ нроложныхъ поученій
для всякаго христіанина опредѣляется двумя главными добро*
дѣтелями: любовью къ Богу и ближнимъ. Иногда проложныя
поученія общаго характера касаются и частныхъ пунктовъ
христіанскаго нравоученія. Эти пункты суть слѣдующіе; уда¬
леніе отъ грѣховъ, особенно противообщественныхъ, покаяпіе
и причастіе, хожденіе въ церковь и благоговѣйное стояніе
въ ней, дѣла милосердія къ ближнимъ, отношеніи къ властямъ,'
семейчыя отношенія между мужемъ, женою, дѣтьми и домо¬
чадцами». По мнѣнію проф. Н. Петрова**), составъ пролож-
иыхъ поученій гораздо обширнѣе н лучше касается разно¬
образныхъ сторонъ русской жизни, чѣмъ другіе древне-русскіе
сборники. Въ этомъ отношеніи съ Прологомъ могли бы по¬
спорить Макарьевскія Четьи-Минеи, но онѣ по своей громад¬
ности не могли быть такъ доступными для каждаго и влія¬
тельными какъ Прологъ въ поучительномъ своемъ отдѣлѣ.
Поэтому Прологъ можно назвать «энциклопедическимъ сборни¬
комъ свѣдѣній для древне-русскаго человѣка не только ио
другимъ отраслямъ знанія, во и по нравоученію». Древнѣйшій
извѣстный списокъ славяно-русскаго пролога относится къ
1262 г.
, Подъ названіемъ Старчества или поученій отъ Старче¬
ства разумѣются собранія правилъ, наставленій, и примѣровъ,
относящихся къ иноческой жизни. Опн рыбраны изъ житій
Святыхъ иноковъ-подвижниковъ н .сочиненій. Святыхъ, пи¬
савшихъ объ иноческой жизни: Ефрема . и Исаака Сирина,
Іоанна Лѣствичника, Анастасія Синѳита и др. Къ этому роду
сочиненій относится Лавсанкъ инока Палладія, Исторія .Бого-
дюбцевъ Ѳеодорита Кнрскаго п Лнмонарь (лучѣ духовный нлн
цвѣтникъ) Іоанна Мосха (ѴП в.).
•) Ьов. еЛ.
**> О чоимі* ■ воли* еюпо-пгоошго Прожога. От. 110.

100		ШтщЬ И—* иіщняи. VI../
Въ шиип распоряженія былъ «ДІиокара сирѣчь цвѣіяпкь
мудрыми Карѣ Іоанномъ оофровіеа ■ ииѣжн уиіпшп ѣро-
подобными отцы сочиненъ». Въ главѣ' 173-й говорятся • Копнѣ
Схоластикѣ: «бѣ бо сей мужъ смиренномудръ, милостивъ, вов-1
держателемъ,; дѣвъствеаъ, братолюбивъ, нищелюбивъ, многу,
убо намъ оея мужъ ползу творяше не токмо словомъ уча, во
н множество книгъ нмншѳ паче'всѣхъ сущихъ иже во Але¬
ксандріи иже совсѣмъ нзволеніемп иодаваше требующимъ, имѣ¬
нія не собираніе, н во всемъ дому его ничто же нио вядѣти,
точію книга, одръ н трапезу, всякому же человѣку входяти
къ нему н вопрошатн юже на ползу и прочитати книга не
воабранно бѣ' по вся же дни вхождахъ к нему н ннкохнже
обрѣтохъ его праздна: но нлн чтуща или на іюдея сннсуюця,
много бо ревность нныи, еже обращатн іюден ко нстнвиѣ».
Въ главѣ 171 говорится о Зондѣ чтецѣ, который посто¬
янно трудился «не точію себѣ, но ■ ннѣнъ готовъ служмтн
н пребываше без покоя книга почитая н пиша».
Такимъ образомъ въ Лвмоиарѣ часто проводмтея мысль
о необходимости н пользѣ чтенія книгъ ди инока.
По поводу блудныхъ поползновеній нѣкоего монаха вдова
говоритъ ену: «нолю же тя убо воспрянн н не моей погубите
малыя ради похоти тоднкихъ дѣть дѣла мх же о трудомъ
стажа и лишится вѣчныхъ благъ».
Въ главѣ 917: «рече старецъ нѣкій чада соль от воды остъ
аще прикоснется водѣ растаетъ невидима бываетъ* такожде ■
мнихъ отъ жены есть, н аще прикоснется жеьѣ, растлятся н
въ небытіе бываетъ, сирѣчь умцраоть душею».
Въ Патерикѣ окнтскомъ (XVI в.) находимъ слово св.
Ефрема «о ползѣ души н о смиренін». Яач. «Да вето вѣдущв
воадюбденін, яко вон нравы сами въсдержатся съ узъ любам
духовной» (лист. 884); въ словѣ «о нравѣхъ добрыхъ н алыхъ»
сказ.: «Страхъ Божій отгонитъ вся злобы, а лѣность отгонитъ
страхъ Божій; пденеыіе же грѣховное отгонять лучшая нравы
добрыя».

’ Гж. XI. Зитоусть.
101
.і. Источники и пособія: Главный источникъ—«Древняя рус¬
ская IIчела» по пергаменному списку, трудъ Виктора Семенова.
Спб. 1893 г.*—Рукописная Пчела ХУП и., ня ааглав. листѣ:1
«Пчела птица прилѣтаетъ на воскъ и на красные цвѣты. Отъ'
них: же собираетъ мед и сотъ на приношение церкви и на
услаждение доматнем (?). Такожде и премудрый человѣкъ
приклоняетъ главу свою на смирение и на премудрые словеса»..
Н. Петровъ. О происхожденіи и составѣ словяно-русскаго
печатнаго Пролога. Кіевъ. 1876.—Буслаевъ Ѳ. Историческіе
очерки русской народной словесности н искусства.	- •
• і .	,	•	,
\\ I
Глава XI.
. Златоустъ и * О воспитаніи дѣтей» I. Златоустаго.
Въ древней Руси были извѣстны цѣлыя собранія овято-
отечественныхъ твореній или нѣкоторые отдѣлы ихъ, принад¬
лежащіе Ефрему Сирину, Василію Великому, Григорію Бого¬
слову, пр. Нилу, Геннадію Константинопольскому, Іоанну Лѣ¬
ствичнику, Антіоху, Максиму Исповѣднику, аввѣ Дороѳею,
Ѳеодору Студпту, чернорнэну Петру. Но ни одного отца церкви
творенія не были такъ любимы И такъ распространены въ на¬
шей древней письменности, какъ творенія св. Іоанна Злато¬
устаго. Богатство мысли соединялось въ его поученіи съ не¬
обыкновеннымъ краснорѣчіемъ, состоявшимъ чаще всего н глав¬
нымъ образомъ въ ясности, естественности и простотѣ. Много
привлекало читателей н внутреннее содержаніе его наставленій.
Іоаннъ 8латоусть — по преимуществу проповѣдникъ любви къ
ближнимъ. Въ этомъ заключалась тайна силы его слова. Съ
другой стороны, въ твореніяхъ св. Златоуста нѣть того суро¬
ваго аскетизма, который такъ сильно развитъ у болѣе позд¬
нихъ византійскихъ писателей. Во всѣхъ твореніяхъ его раз¬
лита какая-то особая, жизнерадостная струя, свѣтЯоѳ воззрѣніе
на прекрасный Богомъ устроенный міръ. 8а то й любили наши
предка этого возвышеннаго отца церкви.	«’ •	!

10В	ЖопцИ* п««ой адоНи. 4.1.
«Іоаннъ Златоустъ былъ въ полномъ смыслѣ народнымъ
проповѣдникомъ. Онъ входилъ въ разсмотрѣніе самыхъ равно-
образныхъ сторонъ жнаня, съ необыкновенною заботливостью
входилъ въ разсмотрѣніе различныхъ житейскихъ отношеній,
говорилъ объ обязанностяхъ къ государству, властямъ, обществу,
семьѣ, и всегда живыми и яркими красками рисовалъ идеалъ
христіанина, гражданина и семіишина. Поэтому н понятно,
что древне-русскіе сборники: «Златоструй» и «Златоустъ» заклю¬
чали въ себѣ свѣжій и сильный образовательный элементъ
для всего русскаго народа. Еіцѳ важнѣе для насъ другое
убѣжденіе, что въ сочиненіяхъ I. Златоуста, независимо отъ
нхъ просвѣтительнаго значенія, содержится богатый запасъ
въ тѣсномъ смыслѣ педагогическихъ совѣтовъ, наставленій и
правилъ, которые, сдѣлавшись однажды извѣстными, не могли
не оставить глубокаго слѣда.
«Весьма многіе ивъ нихъ касаются отношеній мужа и
жены, жены и матери въ семействѣ, ихъ взаимныхъ отно¬
шеній, правъ и обязанностей, касается и вопроса о воспита¬
ніи дѣтей. &ги положенія, высказанныя съ ясностью, свѣ¬
жестью и сердечнымъ одушевленіемъ должны были произвести
сильное впечатлѣніе на древне-русскихъ читателей и способ¬
ствовать установленію педагогическихъ правилъ и пріемовъ.
«Такое достоинство педагогическихъ наставленій и.пра¬
вилъ I. Златоуста, какъ Замѣчаетъ Н. А. Лавровскій, было
причиною того, что они съ давнихъ поръ начали входить
въ педагогическія статьи нашихъ сборниковъ». Какъ цѣни¬
лись они въ старину, видно изъ того, что рѣдкій сборникъ
не имѣетъ хоть одной изъ этихъ статей, между тѣмъ какъ
нѣкоторые изъ нихъ заключаютъ въ себѣ по нѣскольку ва¬
ріантовъ одной и той же статьи.
Одинъ изъ самыхъ раннихъ сборниковъ словъ I. Злато-
устаго былъ сдѣланъ болгарскимъ царемъ Симеономъ, давшимъ
своему труду названіе «Златоструяя» (т. е. словеса).
Трудъ Си	''шелъ до васъ, впрочемъ, уже въ
довольно позди	оіо спискахъ ХП в. и еще болѣе
позднихъ XV і	«видно, нм одинъ няь дошед-

Г*. XI. 8л*тоу«тк-
103
шнхъ списковъ нѳ представляетъ собою подлинной редакціи
труда. Въ самыхъ древнихъ спискахъ уже видны слѣды
участія позднѣйшихъ «описателей», равно подобные слѣды
замѣтны и въ спискахъ Златоструя XV—XVI вв.
Выборъ словъ преимущественно обще - моральнаго со¬
держанія.
Цѣль составленія Златоструя выражена въ прилогѣ сло¬
вами: «да въсякъ почитаяй я прилѣжьнѣ съ разумомъ, аште
ся не лѣнить тьчя. многу пользу въ нихъ души и тѣлу
обряштеть». Книга, слѣдовательно, должна была служить для
назидательнаго домашняго чтенія. Соотвѣтственно этой цѣли
■ выборъ поученій почти не выходилъ изъ круга нравствен¬
ныхъ наставленій.
Какъ распространены были поученія Іоанна Златоуста го
въ нашей письменности, и какъ они нравились древне-рус¬
скимъ читателямъ, отчасти можно видѣть и изъ того, что
уже очень рано у насъ стали появляться и самостоятельные,
принадлежавшіе русскимъ «списатедлмъ» сборники его поуче¬
ній. Одними изъ таковыхъ были Златоусты. Златоусты
извѣстны въ спискахъ XIV—XVII в., но древнѣйшая редак¬
ція ихъ должна быть отнесена ко времени гораздо болѣе
раннему. Предполагаютъ, что древнѣйшую основу Златоустовъ
составлялъ рядъ поученій на воскресные дни недѣль великаго
поста и нѣкоторыхъ изъ предшествующихъ.
Въ послѣдующіе вѣка Златоусты пополнялись и разно¬
образились еще новыми дополненіями и вставками—въ Злато¬
усты стали вноситься многія такія «слова» п поученія, ко¬
торыя только приписывались Іоанну Златоусту, но принадле¬
жали русскимъ авторамъ*).
Въ нашемъ распоряженіи было нѣсколько списковъ Злато¬
устовъ XVI вѣка**).
Въ одномъ изъ нихъ, въ словѣ св. I. Златоуста «о крестѣ
*) Тмъ іо ружопяов «8птоуеп> Моевояеж. Сяаод. бабдіот. М181 п ггоау
Р“РМТ еаоп ■охать (Нт бтебво <Поу*фіІе олц духовно го дѣтокъ душовчыиъ
т ітмі Іонія авятоуетого». (и. **~24%
**) Шп бЖШоток* Е Н. Міхвіловсжахо. .

104
и«ори ИММІ мдагогів. Ч. I.
Господне ■ отверженія Петровѣ» говорятся о значеніи послу¬
шанія : «Братіи прінмѣте покореніе доброе н честное послушаніе.
Царь бо есть надо всѣми добродѣтели постъ- милостыня до
небесн возводи» человѣка, любы же н миръ до престола Бо¬
жія, а покореніе и послушаніе одесную Бога... Покоренія, по¬
слушанія нс бездны можета человѣка извести. Аще сію кто
стнжет не убоится въ будущемъ вѣцѳ... всяка добродѣтел
есть от тою рождается н милостыня и мир любы, смирение
и прочая... Покореніе, послушаніе всяку добродѣтел ражает,
вѣру н любовь, инлостыню, постъ, молитву, нищелюбіе; по¬
кореніе (и) послушаніе всяку отгонитъ влобу, зависть, ярость,
ненависть, скупость, клевету, хулу, ересь, лнхонмавіе, ре-
зоимство, гробленіе и пр.».
Бъ понедѣльникъ 3-ей недѣли поста въ поученіи I. Злато-
устаго «о уставѣ жи-гія челоьѣчесісаго» сказано: «Иже кто мило¬
стыню творнт от своего труда, то Богови пріятно, а иже кто
неправдою добывающѳ на худых н на снротах еилеще. тѣм
милостыню творнт. и тѣмъ хощет Богови ннлъ быти, того Богъ
ненавидитъ.. Се же вы братіе глаголю любите другъ друга, и не
осужайте никого же. ни завидите, ни хулите, ни укоряйте, ни
лжи послуси будите, но в правдѣ н во смиренія всякаго че¬
ловѣка привечаите. аще не подаяніемъ во словомъ добрымъ, н
не стыднтеся старѣйшему главы своея подклоныти. ни лѣни-
тѳся пред честнѣйшими постоати. то бо все в честь Богу
творите».
Въ пятницу 2-й недѣли поста въ поученія нѣкоего Христо-
любца къ духовнымъ братіямъ говорится:
«Риточннкъречѳ' каанай сына своего любить его. а не казни
ненавндит его».
Въ субботу сыропустную въ поученія I. Златоуста го ска¬
зано: «Аще рече Господь оставляйте чедовѣком согрѣшенія, ц
вамъ оставитъ Отецъ Небесный, аще ли не оставите вло тво¬
рящимъ и вамъ не вставится грѣси.. аще ли не оставиши
ало творящим не мошеши спастися. яко бо корень добро¬
дѣтели любы тако і-всѣмъ злобах корен вражда»...
И. Е. Забѣлинъ въ своихъ «Опытахъ изученія русскихъ

Га. XI Златоустъ.
106
древностей и исторіи» останавливается надъ Златоустомъ ХУПв.
«Главы настоящія сія книги, глаголемыя Златоустъ, другія
воловины, съ четверга послѣ Всѣхъ Святыхъ, первыя недѣли» *).
Онъ указываетъ, что въ разсматриваемомъ Златоустѣ встрѣ¬
чаются параллельныя мѣста, почти слово въ слово съ Домо¬
строемъ. Домострой выписываетъ цѣликомъ или только нѣ¬
сколько сокращаетъ «поученіе и наказаніе отца духовнаго»,
главы XI, XII, XIII я XX почти вполнѣ заимствованы изъ
Златоуста. Но лучше всего на подобныя заимствованія указы¬
ваетъ глава XVII: «Како дѣти учити и страхомъ спасати»,
большая часть которой есть не что иное, какъ сплошная вы¬
писка съ незначительными варіантами изъ «Слова отъ притчей
къ родителямъ и къ чадомъ», въ пятокъ 5 недѣля послѣ Всѣхъ
Святыхъ, гл. 160. Приведемъ язь него важнѣйшія мѣста:
«Наказуяй сына своего отъ юности его, н онъ тя по¬
коитъ на старость твою я дастъ красоту души твоей. Не
ослабляй бія младенца; аще жезломъ біешн его не умретъ, но
паче здравъ будетъ; ты бо бія его по тѣлу, душу его из¬
бавлявши отъ смерти. Аще ли имагап дщери, положи на нихъ
грозу свою и соблюденіи я отъ тѣлесныхъ грѣхъ, да не по¬
срамится лице твое.. Аще любишп сына своего, учащай ему
раны, да возвесели швея послсди о немъ. Накажи его доколѣ
юнъ, н едва взмужаеть, порадуешися о немъ, и посрѳдѣ
жнаэмыхъ похвалишисг, и зависть пріиметъ врагъ твой. Воспи¬
тай дѣтящи твоя съ прощеніемъ н обрящешн покой о немъ н
славу м благословеніе отъ Бога. Не смѣйся я не играй со
младенцомъ своимъ, вмалѣ бо оскл&бяшяся, а во мноэѣ по¬
скорби ш я я поболи ши о немъ и послѣди яко осколизну зу¬
бомъ, тако печаль сотвориши души своей. Не давай воли
дѣтищу во юности его, но сокруши ему ребра дояележѳ растетъ.
Еда како ожесточавъ неповиннть ти ся, и будетъ тн отъ него
досада люта, я болѣзнь души, ■ скорбь немала, и нищета
дому, и погибель имѣнію, я укоръ отъ сосѣдь, и посмѣлъ
вредъ врагм, а предъ властьмн платежъ м ала досада*.
. ‘ .» •* •
•) Гуццц хриптс г* Душѣ О^шлМшоА Пмѵт И 3,

106	Іоѵоріа гт**°а т/ціяіж. Ч. I
• * " “
• Приведенное слово «отъ пртеВ», тагъ сходное оъ Доаво-
строенъ, если оно ■ русское сочиненіе, то въ свою очередь
также составлено выборкою изъ еловъ переводныхъ, что у
нашихъ древнихъ составителей сборниковъ было въ большомъ
ходу н даже въ особенномъ уваженіи; нѣкоторый мѣста ванты
изъ словъ I. Златоуста.
«Всѣ, сколько извѣстно, педагогическія статьи въ нашихъ
старинныхъ сборникахъ, говорить Н. А. Лавровскій*), заим¬
ствованнаго содержанія. Ихъ можно раздѣлить на два рода :
одни изъ нихъ заключаютъ въ себѣ преобладающій библейскій.
элементъ, содержаніе другихъ заимствовано изъ сочиненій от¬
цовъ церкви, преимущественно Іоанна Златоуста. Утвер¬
дительно ножно оказать, что Библія, особенно для древ¬
нѣйшаго времени, была главнымъ педагогическимъ источ¬
никомъ. Библейскія опредѣленія семейныхъ отношеній, би¬
блейскій идеалъ нужа н жены, отца н матери, сына ■ дочери,
а также изображенія уклоненій отъ этого идеала пользовались
у насъ въ старину нѳизмѣннынъ авторитетомъ. Главныя,
сюда относящіяся книги Библіи, заключающія въ себѣ въ
тѣсномъ смыслѣ воспитательный адемѳнть,—это книга Соломона
и Іисуса сына Сирахова. Но такъ какъ и въ этихъ книгахъ
изреченія, непосредственно относящіяся къ опредѣленію семей¬
ныхъ отношеній, рѣдко находятся болѣе или менѣе соединен¬
ными вмѣстѣ, а большею частью разсѣяны, то съ давнихъ
поръ должна была явиться потребность соединить разсѣянныя
педагогическія правила въ отдѣльныя цѣльныя группы, какъ
для полноты и ясности ихъ разумѣнія, такъ н для примѣненія
къ воспитательной практикѣ >. Приведемъ здѣсь для образца
выдержки изъ статьи «Слово и притчи и о наказаніи дѣтей
къ родителемъ своимъ»**):
«Человѣци внемлите известо о глоголемыхъ сихъ, и мака-
ваите измлада дети своя, глаголетъ 6о божья премудрость.
*) Памятники стариннаго русскаго воспитанія.
*♦) Ивъ Сборника XV, во каталогу И. П. В. Н ЮѲ Толот. I 114 врив. у
Н. А. Лаяроискаго. Памятники стариннаго русскаго воспитанія, ст. В. &га статья
часто встрѣчается въ Иаиарагдахъ, какъ увидимъ шим.

Гл. XI. Злггоуетѵ
107
любяи сына своего жезла на него не щадя, наказан его въ юно¬
сти да на старостъ твою покоит тя ащи ли иэмлада не лака-
хеши его. то ожесточавъ не повинеться . . . аще кто детей
своихъ не научитъ воли божья. лютѣе разбойникъ осудится.
убійца бо тѣло уирътвить. а родителье аще не научать, то
дупло ся погубятъ*) не ослабляй наказая дѣти своя, аще
бо бъеши жезломъ, то не умретъ, но паче здравье будетъ, душу
бо его спасеніи...' любя же сына своего учащай ранами его.
да послѣди о немъ возвеселмшися и среди знаемыхъ хвалу
пріимешн. воспитай дѣтище нъна капаніи, да обрящеши славу
н благословеніе отъ Бога, не Дождь во юности дѣтищу воли,
показни его донелѣже ростеть. да егда ожесточавъ не пови-
неттися я будетти досада отъ него люта, и болезнь души я
скорбь немала и тщета домови и погибель имѣнью, укоръ отъ
сусѣдъ. посмѣхъ предъ вратм. того дѣла бываетъ предъ вла-
стели платежъ, и зла досада, братье и сестры слышавше сице
накалите дѣти своя, не словомъ токмо но и раною, да инѣ
не примите по нихъ отъ людей срама..»
Такимъ обрааомъ приведенныя обѣ статьи изъ Златоуста
ХУП в. и изъ сборника ХУ в. весьма близки по духу и по
содержанію.
Содержаніе другого рода педагогическихъ статей, встрѣ¬
чающихся весьма часто въ нашихъ старинныхъ сборникахъ,
заимствовано ивъ сочиненій отцевъ церкви, преимущественно
Іоанна Златоуста. Сочиненіе послѣдняго «О воспитаніи дѣ¬
тей» послужило образцомъ для множества статей этого рода.
Извѣстно, что педагогическіе совѣты, наставленія, не
только разсѣяны въ сочиненіяхъ I. Златоуста, но и соеди¬
нены вмѣстѣ въ одной довольно обширной статьѣ, которая
вся посвящена воспитанію. Съ одной стороны, важность н
интересъ содержанія этой статьи, съ другой— вообще располо¬
женіе, господствовавшее у насъ издавна въ сочиненіямъ
Златоуста, необходимо должно вести къ заключенію, что она
*)9і»шшіипі|пыііо мііепоші ап сочіавѵія I. Ймтоуот*. Тѣ родя-
мѵ* котОраю м радѣю • душѣ дМ, ірѵі дѣтоубійцъ, «огону «іо убійца только
тѣ» отдѣлить отъ душ, а тѣ н тѣло ■ душу кнергвштыь вѣтцый огонь. IV. 406.

іщтт иЛш шшп стариннымъ книжникамъ, і>иЦіь
■вгвме должна была войти въ наши старинны* обоуи.
Дѣйствительно, п нослѣднихъ встрѣчаются ея переводы,
ш*90втяо% дреяаяго происхожденія, Мы приведемъ здѣсь пере-
водъ ягой статья (выдержи) язь сборника XVI вѣй*), гдѣ
ми помѣщена подъ заглавіемъ «О воскръмлеаін дѣтіи»: •	,
•Молю вы н понуждаю много, о своихъ дѣтех творимъ
(яомы)шлевіе поучающе ихъ на добродѣтель любовію же м
нрещетемъ всячески, и спасенія ищемъ тѣхъ души., (приво¬
дятся примѣры Іова, Авраама и Давида), подобаетъ убо емо*
трнтм родителемъ, не яко да оставятъ дѣти богаты сребромъ
я алагомъ. но да благовѣрны и любомудры и добродѣтельны.
яко да немного требуютъ, да не въ китійская похотѣвня всѣмъ
умомъ уклонятся., вѣете бо яко не ымущѣ добродѣтели нм
единыя не пріимуть отъ Бога милости, ты жь бы да конь
добръ тѣмъ купилъ, н домъ свѣтелъ и село велико, то все
твориши и разсмотряеши о души нхъ. яко же бы добра была,
ни словесе о томъ творвшн. къ неполевну любовь отцн о дѣ-
техъ икуть. не хотащѳ ранъ нанести на ня. и словесы запрѣ-
тити. ни оскорбнти своихъ сыновъ бесчинно живуще. егда бо
ты не кааниши его юного ни умудрнши» .. и далѣе: «не от
естества бо человѣкомъ ест злоба приходитъ, нъ своею
волею али бываемъ*41), тѣнь вн богатьство дѣтень
оставляѳмь, но оставі я наказаны страху Божію., да не смотря
о житіи дѣтей, но прежде пецися о души ихъ. да добродѣ¬
тели оставишн. аще бо вы добрѣ сыны своя накажете, а тіи
пакы своя тако же научать, н тако до пришествія Христова
твое наказание войдетъ... аще бо любншн сына учащай ему
раны».
Статья заканчивается словами: <д& се вѣдый человѣче
казни сына отъ юности сто и оокоит тя на старость твою.
•) См. N ЭІЗ Твжт. I М 47, гдѣ ИМ ммѣімм» м ст. 496-4»», ип тл
Лішгг. ст»р. русск. идеи»* Н, А, Лкмрокемго, и, 9—20. Сборникъ псп г. Яюв-
мп ммымчтъ Нмарм’дммг.
•) Эѵа еаом чрпвича»м« ими, тикъ ип уимдоютъ, »о «иоаѣп м.
овосі волѣ биимгтъ шг.

Га. XI- Зіатоусп.
109
и дастъ красоту души твоей. Аще бо и жезломъ біеши его.
де умретъ въ эдравѣв будетъ, ты бо бія его по тѣлу душу
его избавите от мукы. дщери ли имаши положи на нихъ
грозу, свою и ублюдеши я въ телесныхъ да не посрамиши
дому своего».	.	..
Въ своемъ сочиненіи «Пврі ісвйвг» (Ьсгтро^^;», говоритъ
Н. А. Лавровскій, Іоаннъ Златоустъ ясно и опредѣлительно
высказалъ свой взглядъ па значеніе и цѣль воспитанія.
Этотъ взглядъ имѣетъ іѣмъ большее значеніе для ста-
ринпаго русскаго воспитанія, что Іоаннъ Златоустъ считался
безусловнымъ авторитетомъ. Совершенно отвергая вроясдон-
ноетъ въ человѣкѣ зла, онъ прямо высказываетъ убѣжденіе,
что, ало вкореняется вслѣдствіе дурного воспитанія, а съ тѣмъ
вмѣстѣ высказываетъ свою рѣшительную вѣру во всемогу¬
щество воспитанія: «не отъ еотества приходитъ людямъ зло,
говорить онъ, но своею волею алы бываемъ». Эту вѣру вы¬
ражаетъ онъ и слѣдующими превосходными словами: «если ты
хорошо воспитаешь своихъ дѣтей, а эти своихъ, то до при¬
шествія Христа пройдетъ твое воспитаніе, и ты за все это
получишь награду, какъ положившій начало и корень доброму
плоду». Такимъ образомъ, по Златоусту, родители могутъ сдѣ¬
лать все изъ своихъ дѣтей; отъ родителей зависятъ будущность
дѣтей, отъ нихъ зависитъ посѣять въ нхъ душѣ ало или добро,
приготовить имъ безконечное блаженство въ будущей жизни
■ли вѣчное мученіе въ аду. Цѣль воспитанія — добродѣтель,
или страхъ Божій, какъ выражается Златоустъ. Ее онъ вы¬
сказываетъ и въ началѣ приведенной статьи и потомъ повто¬
ряетъ нѣсколько разъ: «да не смотри о житіи (т. е. о житей¬
скихъ н общественныхъ выгодахъ) дѣтен. но преже пецися о
души нхъ. да добродѣтельны оставиши», «подобаетъ убо смо-
тритк родителемъ, не яко да оставятъ дѣти богаты серебромъ
■ матомъ, но да благовѣрны и любомудры и добродѣтельны».
Что же касается до средствъ, какія въ этой статьѣ пред¬
лагаются родителямъ для воспитанія въ дѣтяхъ добродѣтели, то
ота всѣ основаны на страхѣ и, въ послѣдней степени, сво¬
дя*^ «а предписаніе не щаднТь Жезла; я учащать раны., Такая

не
сурмамь то игщі ш ■осютшині «идя» (котораія,
•ЯШ*. ■!*■«■№ очекь м вкусу кашей открпвой педагогіи)
не макетъ не коказатъеи странно» тому, кто акакопъ съ ду¬
ши* н іаушцоп всѣхъ сочиненій Златоуста. Какъ объяс-
нвта ату суровость, когда все ученіе его глубоко проникнуто
нетянно'хрнстіааско» любовью я кротостью? Едва лн можно
предположить, что атн средства исходили наъ основного, искрен¬
няго педагогическаго убѣжденія Златоуста. Даже въ приве¬
денномъ сочиненіи можно замѣтить стараніе смягчитъ ихъ нѣ¬
сколькими общими выраженіями, иапр. «словесы яапретитн,
умудрите, воадержати и обучати». Въ другихъ же мѣстахъ
своихъ сочиненій (нѣкоторыя изъ которыхъ приведены выше)
ясно и твердо высказывается въ польау господства любви н
кротости.
Поэтому и встрѣчающіяся въ его сочиненіяхъ мѣста, от¬
личающіяся суровостью, иѳ стоятъ въ органической связи съ
его основными христіанскими воззрѣніями на воспитаніе, а
обусловливаются вліяніемъ библейской педагогіи и ея строгихъ
предписаній относительно восптиательныхъ средствъ. Такое
мнѣніе, какъ замѣчаетъ Н. Л. Лавровскій, представляется тѣмъ
болѣе необходимымъ, что н въ ученіи другихъ отцовъ церкви
можно яамѣтить ту же двойственность, которую слѣдуетъ
объяснять двойственностью источниковъ, на которыхъ они
утверждали свою педагогію: передъ нммн, съ одной стороны,
лежала Библія, предписывающая не щадить жезла, учащать
раны н сокрушать ребра, съ другой'— Евангеліе съ его вря-
мыии указаніями шя необходимость примѣненія любви и кро¬
тости въ обращеніи еъ дѣтьми.
1,	Златоустъ боятся, чтобы небрежнымъ воспитаніемъ ве
причинить дѣтямъ въ будущемъ большого ала.
«Откуда тяжкія я продолжительныя болѣзни и У насъ,
я у нашихъ дѣтей? Откуда потеря, откуда несчастій, откуда
огорченіи, откуда безчисленное множество золъ? Не отъ тага
лн, что мы не стараемся исправлять порочныхъ дѣтей своихъ?**)
•) С*. ѴТНА шлшнг, 1. Ппюіѵпго .0 меватміа дкпЯ». П*р*а йирн,
ірх Ч*р*ат»мг0, шр. Іі.

Гж. XI. Зіатоусгѵ.
ш
«Не такъ жестоко изострить мечъ п, взявъ его въ правую
руку, погрузить его въ самое сердце дѣтища, какъ погубить
и развратить душу, потому что у насъ нѣть ничего равнаго ей»*).
Что Іоаннъ Златоустъ хорошо понималъ возможность при
правильномъ воспитанія обойтись безъ побоевъ, видно, между
прочимъ, и изъ того, какое значеніе онъ придаетъ пріученію
дѣтей съ самаго ранняго возраста къ доброй жизни: «если мы
съ самаго начала, съ самаго ранняго возраста опредѣлимъ
дѣятельность дѣтей лучшими правилами, то избавимся на бу¬
дущее время отъ большихъ трудовъ: привычка къ доброй
жизни обратится для нихъ впослѣдствіи въ законъ» (ХП, 462).
Евангельскія опредѣленія, замѣчаетъ Н. А. Лавровскій**),
и согласныя съ ними понятія о воспитаніи отцовъ церкви
медленно проникали въ домашній быть; между тѣмъ библей¬
скія ближе подходили къ старинной русской воспитательной
практикѣ, а потому находили себѣ усердныхъ собирателей
въ старинныхъ нашихъ книжникахъ и усердныхъ читателей
въ старинныхъ отцахъ семействъ. Нравственныя явленія вы¬
рабатываются вѣками, и странно было бы представлять древ¬
нюю русскую семью вдругъ превратившеюся изъ патріархаль¬
ной и грубой въ устроенную по Евангельскому образцу.
Упомянемъ еще о статьѣ «како достоитъ чаду чтити
родителя своя» изъ сборника XVI в., приписываемой также
Іоанну Златоусту***). Эта статья весьма замѣчательна по
изображенію всѣхъ заботъ и трудовъ, обращенныхъ родите¬
лями на малолѣтнихъ дѣтей, по свѣжести красокъ, которыми
живо обрисовываются самыя простыя н естественныя отно¬
шенія родителей къ дѣтямъ. При чтеніи этой статьи въ ва¬
шемъ воображенія живо представляется мать, патріархально
кормящая своего ребенка мягкою и безтрудного пищею; вы
живо представляете себѣ отчаяніе матери и неутѣшный
плачь отца, когда ребенокъ боленъ. Приведя на память мо¬
литвы родителей яа дѣтей, ихъ милостыню бѣднымъ, ночетъ
*> іѵ ■*. 37.
**) Нм. #т*р. пгеежі мм. «. 30.
***) Тм»т. I. 41; Пляят. впр. до тослгг. Н. А. Іыромюго, от. *)—И. •

ш
■адменм 4.x.
Готши («я чти творимыя и тя дидаскдломь твоего дѣля
учення хотяща да бы хытръ былъ ■ разуменъ умомъ я смыт
сденъ я не грублія человѣкъ»), чтобы овя образовали его ухъ,
сочинитель рѣако выставляетъ неблагодарность дѣтей, забы¬
вающихъ воѣ заботы о нихъ родителей я не старающихся до-*
ставить виъ довольство и спокойствіе въ старости. Эта жи¬
вость и яркость изображенія наиояннаетъ лучшія, поэтическія
мѣста въ сочиненіяхъ Іоанна Златоуста, и такая статья могла
имѣть при чтеніи большое воспитательное значеніе, уяеняя
дѣтямъ ихъ обязанности по отношеніи къ родителямъ.
Источники и пособія: Главнымъ пособіемъ служила
статья Н. А. Лавровскаго. Памятники стариннаго русскаго
воспитанія. Чтенія въ Имиерат. Общ. Исторіи я Древностей
Россійскихъ прн Ыосков. Унив. Повр. Иэд. 1861, іюль-сентябрь.—
Затѣмъ источниками было нѣсколько рукописныхъ Златоустовъ
XVI и ХѴП вв. изъ библіотеки И. Н. Михайловскаго, къ по¬
дробному описанію которыхъ мы намѣрены приступить со време¬
немъ.— Другія пособія: Архангельскій. Творенія отцовъ церкви
въ древне-русской письменности 1888—1890.—Забѣлинъ Ив.
Опыты изученія русскихъ древностей и исторіи. Москва 1872.
— I. Златоуста «О воспитаніи дѣтей», переводъ Филарета,
арх. Черниговскаго.
Глава XII.
Иэмараідъ.
Нѣсколько повже, но все же очень рано, возникъ на
руоской 		 другой сборникъ иоученій I. Златоуста—«Иама-
рагдъ» (вауырудъ). Появленіе Иэмарагдовъ относятъ къ концу
ХШ и началу ХП «и. Иамарагды, какъ говоритъ проф. Архан¬
гельскій, аад	оазраду тѣхъ древпѳ - русскихъ

. Г*. ХП. Йппрм-дѵ ,	113
сборниковъ* которые не имѣли точной, строго-опредѣленной
редакціи. В. А. Яковлевъ признаетъ въ Иэмарагдахъ двѣ
главный, основныя редакціи, а три другія представляютъ
передѣлки или пополненія одной ивъ нихъ.
Вполнѣ тождественныхъ списковъ Иэмарагдовъ нѣть, но
болѣе или менѣе сходныхъ довольно много. Древнѣйшій списокъ
Язмарагда находится въ Румяяцовскомъ музеѣ (& 186) и не
сохранился вполнѣ.
Невидимому, одной и той же редакціи съ Румянцов.
Измарагдомъ XIV вѣка—списокъ Иямарагда библіотеки Тронцко-
Сергіевой Лавры XVI в. (Л» 204). Наиболѣе раннимъ спи¬
скомъ господствующей редакціи Иэмарагдовъ является списокъ
б-ки Троицко-Сергіевой Лавры, конца XV в. (Л* 91). Къ этой
господствующей редакція принадлежитъ большинство дошедшихъ
епископъ Иэмарагдовъ. Въ болѣе позднихъ спискахъ Ивма-
рагда основной составъ собранія довольно одинаковъ; различіе
заключается въ отсутствіи или излишкѣ, въ нѣкоторыхъ изъ
нихъ, нсбольшаго количества статей. Въ Иямарагдахъ помѣща¬
лось много статей общихъ съ Златоустами, и вообще рѣзкую
грань между Златоустами и Измарагдами провести трудно.
Главное отличіе заключалось, повидимому, въ томъ, что
въ Златоустахъ собирались поученія ' «по содержанію своему
основанныя или на воскресномъ евангельскомъ чтеніи или на
воспоминаніи празднуемаго церковью событія, каковы въ осо¬
бенности слова на нед. отъ мытаря и фарисея и до нед. всѣхъ
святыхъ», — статьи же Иэмарагдовъ имѣли различное, смѣ¬
шанное содержаніе; строгой, какой либо опредѣленной системы
въ подборѣ и содержаніи статей въ ИзмарагДахъ не замѣтно.'
Единственно, что можно отмѣтить въ этомъ отношенія, то это то,
что главное назначеніе Иэмарагдовъ было, повидимому, для
домашняго чтенія мірянъ, а не для чтенія вѣ церкви, какую
цѣль имѣли между прочимъ Златоусты.
# ■ • * • ' * ’ •	’	* і’’ • • *’		.* * ' ‘ •*
Въ Иямарагдахъ также встрѣчается не мало словъ, при¬
писываемыхъ Іоанну Златоусту, но принадлежавшихъ въ дѣй-

114
Моторы
и»кгіж.Ч.Х.
отвытехьвостм русскимъ авторамъ*). Здѣсь также помѣщалось
не мыо оховъ м поученій подъ именами ов. Василія Великаго,
св. Ефрема, Григорія двоесдова, Кирилла александрійскаго я
др., во многія ивъ нихъ русскаго происхожденія.	г- .
«Сборникъ, наслѣдуемый вами, говорить г. В. Яковлевъ,
(т. е. Иамарагдъ) состоитъ по преимуществу ивъ поученій н
въ значительной части русскихъ проповѣдниковъ. Огиосяоь съ
подобострастіемъ къ авторитету отцовъ церкви, древне-русскій
литераторъ предпочиталъ говорить не «своими словами», во
изреченіями этихъ авторитетовъ. Онъ оставлялъ за собою одно
право, выборъ изъ свято-отческой литературы, и ■ въ этомъ
обнаружилась его самостоятельность».
Какъ умѣли пользоваться этимъ правомъ представители
нравственно - поучительной литературы можетъ указать намъ
Измарагдъ. Здѣсь именно мы видимъ, что составитель
этого сборника отлично понималъ потребности своихъ чита¬
телей: онъ руководился соображеніями, которыя были резуль¬
татомъ близкаго знакомства съ условіями нравственной жизни
этихъ читателей, со степенью ихъ духовнаго развитія. Пред¬
лагая инъ въ наставленіе высокія истины христіанской нрав¬
ственности въ совершенно доступной для нихъ формѣ н скры¬
вая свою личность за именами отцовъ церкви н нѣкоторыхъ
славянскихъ и русскихъ духовныхъ авторитетовъ, составитель,
помимо воли своей, изобличилъ самого себя—представивъ намъ
образецъ идеальнаго христіанскаго учителя, истиннаго «пастыря
словесныхъ овецъ», которымъ можетъ гордиться древняя Русь.
Тотъ фактъ, что Измарагдъ имѣлъ такое широкое рас¬
пространеніе, свою литературную исторію съ XIV по ХУП в.
включительно, пряно указываетъ, что онъ удовлетворялъ ду¬
ховнымъ потребностямъ своихъ читателей. Измарагдъ пред¬
ставляетъ намъ отраженіе умственныхъ интересовъ болѣе гра¬
мотной среды древне - русскаго общества, а неизвѣстный его
составитель является какъ представитель этой болѣе ргавитой
части общества или представитель лучшихъ духовныхъ стремле-
*)
.свІА. Творенія отцовъ церввя въ др.-руо. пясмеваост*.

Г*. ХП. Игац*гдѵ
115
вій своего народа, съумѣвшій трудомъ свовмъ удовлетворить
его интересамъ *).
Нельзя не обратить вниманія на самую идею, вызвавшую
появленіе Иэмарагда. Въ XIV—XV вв. у неизвѣстнаго ре¬
внителя просвѣщенія, а можетъ быть, и у двоихъ такихъ ре¬
внителей, одного XIV в. и другого въ XV в. выработалось
сознаніе въ необходимости, для распространенія здравыхъ по¬
нятій о религіи и христіанской нравственности какъ въ
приходскомъ духовенствѣ, такъ и между мірянами, составить
сборникъ для домашняго чтенія.
Одно ужъ это предпріятіе весьма знаменательный фактъ
самъ по себѣ; но съ другой стороны онъ указываетъ еще на
другое важное обстоятельство. Грамотность этого времени
далеко не была столь рѣдкимъ явленіемъ не только среди
духовенства, но и среди мірянъ, какъ мы до сихъ поръ при¬
выкли думать. Если бы это было такъ, то трудно допустить,
чтобы такой для своего времени образованный, умственно
развитой и такъ хорошо знающій окружающее его общество
человѣкъ, какъ составитель Иэмарагда, сталъ трудиться надъ
доставленіемъ подходящаго матеріала для чтенія обществу **).
Видимо, это было не такъ — распространенность нашего сборника
доказываетъ, что онъ нашелъ читателей, пришелся ямъ по
вкусу, удовлетворялъ нхъ духовнымъ интересамъ я потреб¬
ностямъ. Творчество неизвѣстнаго составителя Иэмарагда
состояло только въ редакціи сборника: у насъ нѣтъ данныхъ
для признанія его авторскаго права даже на нѣкоторыя отдѣль¬
ныя главы труда его м, по всей вѣроятности, онъ пользовался
уже готовымъ матеріаломъ. Но для насъ важно не опредѣленіе
степени самостоятельнаго творчества его составителя, но ука¬
заніе на то, какія стороны жизни интересовали его въ совре-
•) в. А. Яковлевъ. Ошп миЦомІі Намарагда. 1891. е*. I.
**) 9» идіміи время ироф. А. И. Собоивсвій иодвергмуп вояросъ а грамот-
моотя и овраеомвиоети древней Руев XV—XVII вв. новому реаеиотрАмів м вря-
ямп мв выводамъ, «то дѣае выло дваамо не тай» игеапио. Си. Оврааоваяиот
Моемой. Руеи ХѴ-ХѴП в. •

га
псиномъ ему обществѣ м, разъ сборникъ едЪіиоа нъ Немъ
популярнымъ, м» него мы можемъ усмотрѣть, какіе вопросы
интересовали втр общества, съ его помощью составятъ .ееб*
представленіе р .нравственномъ развитіи среды, въ которой,
имѣлъ широкое распространеніе нашъ памятникъ*).
Навлечемъ изъ труда г. Яковлева, важнѣйшія данный,:
касающіяся Измарагда., і	. •
.. . Г. Яковлевъ, какъ мы говорили, считаетъ Я невода. И*?,
марагда.	• а: і • ■	:■. •
«Измарагдъ перваго яаводд начинается «Стословомъ» рап
тріарха Геннадія, т. е. наложеніемъ исповѣданія вѣры и нрав¬
ственной христіанской жизни.' Стословъ Геннадія пользовался
уваженіемъ древней Руси. Вліяніе его ясно видно на «Слово'
Даніила Заточника», на «Поученіе нѣкоего отца къ сыну», на'
«Домострой» н «Сынъ церковный*. Отрывки Стослова соста¬
вляли иногда отдѣльныя поученія, нэъ которыхъ два входили
въ составъ второй редакціи Измар&гда. Причина популярности1
этого памятника заключается въ простотѣ изложенія н поэтому
удобопонятности для людей невысокаго умственнаго развитія.'
Обязанности православнаго христіанина изложены очень
просто, въ формѣ простыхъ предписаній. Онн касаются не
только собственно религіи, но и обыденной жизни, отношеній
православнаго христіанина къ ближнему вообще н властямъ
предержащимъ въ особенности.
Послѣдняя часть изложена особенно подробно и повѣщена
непосредственно за изложеніемъ обязанностей человѣка къ Богу.
Послѣдняя (100-я) глава содержитъ какъ бы сокращенный
итогъ всего ранѣе наложеннаго. Она особенно была распро¬
странена въ древие-русской литературѣ: «Конецъ же всѣмъ
прежде реченньімъ, говорится здѣсь, возлюби Господа отъ
всѳя души и страхъ его да будетъ въ сердцѣ твоемъ. Нра¬
вомъ буди истиненъ, кротокъ, смиренъ и покордивъ, очнка
долу пониченъ, умъ же въ вебеся простирая; умиленъ къ Богу
и къ человѣкомъ привѣтливъ, печ&львымъ утѣшитель, терпѣ-
•) в
т ям. .Мамеи-м*, ет. 299—300.

Г*. ХП. Йш»р»гді.
11*
Ливъ въ напасти; кѣ Пищикъ щедръ и милостивъ, нищимъ
кормитель, страннопріимвикъ; скорбенъ грѣха ради, веселъ
о Бозѣ; алченъ будн и жаденъ, кротокъ, не словоохотливъ, нб
влаголюбивъ, но друголюбецъ, не гордъ; боязливъ предъ ца-
реМъ, готовъ къ повелѣнію его; Въ отвѣтахъ сладокъ, часто
молитвенникъ, разуменъ трудникъ къ Богу, не судникъ вся¬
кому человѣку, поборникъ обидимымъ, нелицемѣренъ».
За Стословомъ Геннадія идутъ четыре Слова о почитаніи
книжномъ*).
!1:	Христіанской любви составитель Измарагда придавалъ
особенно важное значеніе. Въ Измарагдѣ находимъ: слово
I; Златоуста о любви и зависти (гл. 16), сл. св. Ефрема о
любви (гл. 19), сл. I. Златоуста о разсмотрѣній любви
(гл. 20), сл. св. отецъ О разсмотрѣніи ллюбви (гл. 21).
«Любовь есть матерь добрыхъ дѣлъ, говорится въ первомъ
словѣ: «се бо истинная любовь есть н богоугодная еже ни*
щету рассыпати, сирѣчь не призрѣти въ убожествѣ сущихъ
отъ роду своего, но подаватн имъ требованія тѣлесная». За¬
тѣмъ предписывается помогать болящимъ н отъ бѣдъ отыматн,
утѣшать въ скорбяхъ и печали. «Сказано, если любимъ любя¬
щая насъ, то чѣмъ лучше поганыхъ. Господь говорятъ вь
Евангеліи: любите врагы и добро имъ творите и взаемъ дайте
н молитесь за творящая намъ бѣды, т5 есть истинная любовь...»
Всѣ добродѣтели безъ любви ничто, йсѣ религіозные по-1
дввгн м жертвы «кромѣ любви- ня во что же вмѣняются
предъ Богомъ».
, Въ сл. св. отецъ «о разсмотрѣніи любви» главнымъ обра¬
зомъ разсматривается сущность истинной любви и трактуется
Ь покореніи и послушаніи, какъ проявленіи ихъ. Покореніе Н
послушаніе ставится даже выше любви. «Болѣе же воѳго
врінмите, братіе, говорятъ проповѣдникъ, покореніе и доброе
честное послушаніе, То бо есть царь надъ всѣми добрыми
дѣлами и надъ всѣми благостынями. Поетъ бо довозить до
дверей, а милостыня до йебеси, а любовь н мѣръ до нрестОЛа
*) Мм иур ии 38ЯИИИМНЯІ и гиа% И.'

1,18	Ктрк рмм* варга*. Ч.Х.
Божія, я покореніе и. послушаніе одесную Бога шютазитъ^р
Бога умолятъ я царство небесное отверзете я ндслѣдЦ лѣц-
нця жизни подастъ».	.	.	.	,
Мѣсто ото почтя тождественно съ словомъ св, I, Злато¬
уста о крестѣ Г осподнѣ я отверженіи Петровѣ, находящейся
въ Златоустѣ XVI в.*)	.
За группою словъ «о любви» слѣдуетъ «Рлопо нѣкоего
отца къ сыну». Это изъ тѣхъ произведеній, которыя проходятъ
съ начала нашей письменности до ХѴШ ст. включительно.
Поученія втн писались иногда въ видѣ завѣщаній пли
посланій и несомнѣнно ведутъ свое начало изъ Византіи: въ
сборникѣ Святослава 1076 г. кромѣ нашего еще два такихъ
наставленія: 1) Ксенофонта, насе глагола къ сынома с воина**)
я 3) святыя Ѳеодоры. Какъ подражаніе имъ является в>
нашей литературѣ завѣщаніе Владиміра Мономаха, протоіерея
Сильвестра, Посошкова, Татищева, — другіе же безъ ммеия
какъ напр. «Завѣщаніе нѣкоего отца къ сыну», «Наказаніе
духовнаго отца къ духовнымъ дѣтямъ». Общій характеръ ихъ —
наставленія богоугодной н благоустроенной жизни въ міру.
Въ Измарагдѣ первой и второй редакціи въ каждой по¬
мѣщено по одному изъ такихъ словъ; въ разсматриваемой ре¬
дакціи Измарагда слово это носить заглавіе: «Слово нѣкоего
отца къ сыну», во второй «Посланіе нѣкоего отца къ сыну
духовному» н имѣетъ спеціальный характеръ: оно направлено
*) Орвведево ші п пнѣ XI.
**) Ныіомввмъ по поуивіе п дѣтямъ Ксевофовта, май Гаагой въ гивпма
евоама: «Ап «адѣ р«*у мама, «еаовѣча яімтм опта ховиЦю: вѣетъ іо (ш въ
яягвя семь жіхъ беааувы. вето отъ всѣхъ «ьопмъ бѣп ■ аюбввъ. ве съве рада
веажвъ. въ вороаьвь всаввъмь. Не ужормхъ живого ве оваеветвхѵ ва іъаідѣхъ
вавомухе; яя раагяѣаахъса ва вввого а», вв еаавдѣхъ вввоауаи: нв равгвѣ-
вехъса ма нового хе, вв ва меаа и ве веаавы Не остивхъ дерева бокжа вечеръ
вв аа утра яя воаудвв. Не врѣаьрѣхъ вввтввхъ. ва отвивъ етръмьаъ я
ва«ааьна ме врѣаьрѣхъ вавъгда хе. ввхе въ тиши цехъ ивіювеавв. ввціѣбівів
в въ дъахъ: ввхе въ ваѣвьавцѣхъ вебеаахъ. Ве вовысаввъ ва доброту новпв
Твво м вы хввѣта «адѣ мов. да в веж> Богъ убаахатѵ в даъгьвѣли ввжтъ в
сътворатѵ Убогивхъ восѣагнвта. въдовацѣ іаотшпъвгъ. ве воштъвна мваумтъ.
в осухеевыа бес ареаьды ааьмѣта. варъ вмѣатъ съ асѣма. Пв«е ха вьсѣхъ яя»
въ вуспіви в въ вечерахъ в въ аровестъхъ мвьмыахъ добра таората». К*ъ
Неборввва Сввтосаааовв 1016 г.

Гж. ХИ Ітрігді
11»
противъ пьянства. Разсматриваемое «Слово отца къ сыну»
по всей вѣроятности не оригинальное произведеніе, а пере¬
веденное съ греческаго, или, по крайней мѣрѣ, составлено
изъ византійскихъ источниковъ. «Не стыдися, говорится въ
мемъ, всякому въ образѣ божіи създанному главы своея пре¬
клоните, старѣйшаго деньмя почтить не лѣняся и покоить
старость его постарайся, сверстники своя миромъ встрѣчай,
меншихъ же себѣ съ любовью пріими, предъ честнѣйшимъ
тебя не потрудися стоите». «ненавидитъ ди кто тебя, сми-
рися съ нимъ я дай ему по силѣ своей даръ и покловися ему».
Въ главѣ 55-ой находимъ «Слово о премудрости о нака¬
заніи чадъ», которое во многомъ основывается на приведен¬
ной выше статьѣ I. Златоустаго «о ыоскръмленіи дѣтіи».
Въ разсматриваемомъ поученіи Измарагда авторъ его прямо
ссылается на I. Златоустаго: «Златословенный бо глаголетъ,
говорится здѣсь, аще кто дѣтей своихъ не научить воли
Божіей, лютѣе разбойникъ осудится, убійца бо тѣло умертвить,
а родители аще чадъ не научатъ, то душю сихъ погубятъ»*).
Изъ обозрѣнія содержанія первой редакціи Измарагда
г. Яковлевъ дѣлаетъ слѣдующіе выводы: 1) Сборникъ былъ
составленъ для нравственно поучительнаго чтенія не только
мірянъ, а можетъ быть и преимущественно бѣлаго духовенства.
9) Въ сборникѣ настойчиво проводится мысль, что для ду¬
шевнаго спасенія необходимо книжное ученіе. Только «вѣ-
дущій» можетъ звать истинный къ нему путь. «Вѣдущему» же
не подобаетъ таить въ себѣ знанія, но по силѣ научить дру^
гого, по крайней мѣрѣ семейство и друзей своихъ. 8) Спа¬
сеніе получается не за исполненіе внѣшнихъ обрядовъ рели-'
гіи (постъ, удрученіе тѣла м пр.), но истинно добродѣтельною
жизнью и любовью къ ближнему. Эта любовь есть основаніе
христіанской жизни.	•	•>
" ■ Вторая редакція «Измарагда* были наиболѣе распространена
»ъ древне-русской читающей публикѣ, и мы имѣемъ въ настоя¬
щее время до ста списковъ ея, начиная оЪ XV но ХѴШ ст.
*) С». Юіе	* . ІІ	' 			 	 >•

№
■яогіа и««мі
МЯМ44Ч.Х.
Вполнѣ тождественныхъ списковъ Измарагда нѣтъ, говоря»
г. Яковлевъ, во очень сходныхъ нѣсколько аждемпляровъ вотъ
Въ составъ второй редакціи Иамарагда «Книги гхагохецка
Ивмарегдъ въ иенже пишетъ поученіи душеноіеаш святы»
набранныхъ, отецъ» между прочимъ вошли: Слово ш ■
двятыхъ отца нашего Іоанна Зхатоустого, патріарха Царяграда
о чтеніи божественныхъ писаній, слово св. Григорія, шші
римскаго, «Добро есть, братіе, и полезно всякому вѣрному по¬
читаніе книжное», слово св, апостола Павла, слово I. Злато¬
уста какъ не лѣвитися книги честя, слово св. Ефрема, как<
сдушати книгъ чтомыхъ, слово св, апостолъ м св. отецъ как<
жить Христіаномъ, слово I. Златоуста како имѣти челядь
слово св, отецъ како чтнти дѣтемъ родителей.
Въ словѣ св. Григорія, между прочимъ, говорятся: «С
чедовѣчѳ, что глаголешн въ толицѣй бури мятежа и власти
мира сего, почто не отвергавши печали почитаніемъ книж¬
нымъ. Черньцн бо, убѣж&вше мнрскнхъ мятежей я въ ватя-
шіи сѣдящѳ, много утверженіе пріемлютъ; мы же, въ велмці
мятежи н въ бурн мвра сего яшвуіце м много грѣхи творя ще,
достоитъ ны часто почятающе св. книги отгоняти печали а
тѣми искатв спасенія».
Въ одномъ изъ списковъ Измарагда ХУП вѣка*) помѣ¬
щено слово: «нѣкоего старца о почитаніи книжномъ, яко по¬
лезнѣе всѣхъ книгъ почнтатн Псалтырь».
Въ спискѣ Измарагда XVI я. 6-ки Тр. Сер. Лавры (Ж 208]
находимъ слово о наказаніи отъ притчи дѣтей, къ родктелемѵ
гдѣ между прочимъ читаемъ: «Златословесяый глаголетъ, аще
кто дѣтей своих не научить, страху и воли божіи ть лютѣ<
разбойникъ осудится. убійца бо тѣло умрътвмт. а родители,
аще не учатъ, душу губят . . . Аще лм не слушаеп
тебя твое дѣтя. то не пощади е. яко же иудроеп
божна глаголетъ. 6 ранъ нля 12. сыну или дыцери. ащі
ли вина ала то 20 ралъ плетью. Наказайтѳ убо дѣп
своя Бога ся боятн. а. алыхъ нравъ остатися. да номощь душі
*) Нкмри. Пубиѵ Вабііо*. кжжгохраа. Пициі Л 1011. . .

Га. ХП. Ишарѵдѵ
12Г
вашей будетъ. Не ослабляй накалка дѣти си. аще біеши жез¬
ломъ. не умретъ, въ паче ядро вѣй будетъ, душу бо его спа-
сеши. аще вакажеши. Дъщери ли имаши. положи ва нихъ
грозу свою, да съблюдеши я от тѣлесныхъ, и вѳ осрамить
тв ся лице... Любяи же сына учащай ему раны да послѣди ж
о немъ возвеселишися. и средѣ анаемых похвалу пріимешн.
Воспитай дѣтище в наказаніи, да обрящешн славу и благо¬
словеніе от Бога. Не дажь въ юности волю дѣтищу, нъ казни
И до нележе ростеть. а егда же ожесточавъ не новннетьтися
и будетъ тн досада от него люта, и болѣзнь души, и скръбь
немала, и тьщета домови. н погибель имѣнію, укоръ от сусѣд. ’
и посмѣх пред врагы. и пред властелн платежъ и досада зла.
Того дѣля братие и сестры, наказайте дѣти своа. не словомъ
токмо нъ и раною, да нынѣ не пріиметѳ о них от людей со¬
рома, а в будущія вѣкъ мукы с ними».
Соотвѣтственное мѣсто въ Измарагдѣ Лй 204 б-ки Тр.
Сер. Лавры «Иванъ Златоустъ глаголетъ, вже кто дѣтей своих
цѣломудрню не наказуетъ. то горше разбойникъ осудите,
убійца бо тѣло смерти предастъ, а они душю. но вы же бра-
тие и чяда любимая, учите дѣти своя изъ млада всему божию
закону и добру нраву, страхъ бо божій пріимшо не оцѳчалит
тебе на старость твою, аще ли тебе не послушаетъ дѣтя твое,
то вагода ва нь лозы не пощади».
Въ томъ же Измарагдѣ находимъ : «Иерей нѣкто име¬
немъ Илія, смиренъ человѣкъ и кротокъ и угоденъ на всяко
дѣло благо, сесь бо бяшѳ двою отрочяту отецъ, и видя тою,
ця злобу шествующа. и не казняше ни възбраняше нмъ. и
страху божію не учяху. вн казни убо не дастъ нмъ раною,
родным дѣтемъ своимъ, а духовнымъ опитемьею. но слевѳсы
мскаше ею отвести от зла. а не раною, она же въ буестя и
не наказаніи все влое творяста*)».
■ Въ заключеніе обзора Иамарагдовъ упомянемъ, что но
мнѣнію орофг Архангельскаго древнѣйшимъ, исходнымъ про*>
■■■і.н	і	і	;
■Пі . •) ІГцшдмм у. ірптааап'мп. ІТ. О». 1( «17.

132	Коіори ДОМА МДѴИІ& ч. I
тотнномъ ахъ едва:ли не . былъ извѣстный Наборовъ (Свято¬
слава) 1076 года.
' По крайней мѣрѣ, і въ общемъ характерѣ содержанія. ■
въ подборѣ статей — нельзя не видѣть между.первыми и во*,
слѣдивши довольно замѣтной близости.	• гл
Источники и пособія: Главными пособіями были — на¬
слѣдованіе В. А. Яковлева: Къ литературной исторія
древне-русскихъ сборниковъ. Опытъ наслѣдованія Измарагда.
Одесса. 1893 г. — Изслѣдов, проф. А. С. Архангельскаго:
Творенія отцовъ церкви въ древне-русской письменности.
Извлеченія изъ рукописей и опыты историко-литературныхъ
неученій. Вып. I—IV. Казань. 1889—1890.
Глава XIII.
Домострой.
Итогъ обозрѣнія дреоне-русскихъ сборниковъ.
Къ XVI вѣку относится замѣчательный памятникъ рус¬
скаго быта Домострой, имѣвшій притомъ большое педагоги¬
ческое значеніе, такъ какъ по Домострою воспитывался цѣ¬
лый рядъ поколѣній. Домострой есть книга, въ которой,
какъ показываетъ самое названіе, собраны правила домаш¬
няго строя, домашней иди семейной жизни. Составленіе этого
руководства приписываютъ извѣстному руководителю царя
Іоанна Грознаго священнику Сильвестру. Новѣйшіе изслѣдо¬
вателя того мнѣнія, что Сильвестръ не былъ авторомъ Домо¬
строя н что Домострой слагался по частямъ въ разное время
н различными лицами; въ XVI столѣтіи правила зтя были
соединены въ одно цѣлое сочиненіе, какъ предполагаютъ, ві
Новгородѣ, причемъ составитель имѣлъ главнымъ образомі
въ виду богатый боярскій домъ. Сильвестръ, вѣроятно, сокра¬
тилъ Новгородскій неводъ, примѣнилъ его въ московскгап

Г*. ХШ. Д і
і
123
обычаяхъ я прибавилъ къ нему главу: «Посланіе и наказаніе
отъ отца къ сыну». Такимъ образомъ Домострой дошелъ до
насъ ДОібухъ видахъ, или изводахъ: одинъ болѣе подробный,
заключающій въ себѣ 63 главы; другой — нѣсколько сокра¬
щенный; но въ атомъ послѣднемъ есть 64-я глава, написанная
священникомъ Сильвестромъ.
Въ Домостроѣ выражается не частный взглядъ одного
человѣка н даже не воззрѣнія я правила только одной апохя
XVI в. Въ немъ излагаются обычаи, образовавшіеся издавна,
въ теченіе всей древне-русской жизни, преподаются наставле¬
нія, составившіяся подъ вліяніемъ всей древне - русской пись¬
менности. Тѣсная связь Домостроя и особенно первыхъ его.
25 главъ съ памятниками древней письменности несомнѣнна.
Не только основной взглядъ и мысли, которыя высказываются
въ этихъ правилахъ, но даже н самыя выраженія, въ какихъ
они передаются, постоянно указываютъ на священныя и бого¬
служебныя книги, житія святыхъ и разныя отеческія сочине¬
нія, которыя отъ самыхъ первыхъ временъ были источникомъ
образованія нашихъ предковъ. Наставленія о почитаніи роди¬
телей, о воспитаніи дѣтей, изображеніе доброй и умной хо¬
зяйки заимствованы изъ книгъ св. Писанія — Притчей, Пре¬
мудрости Соломона и Премудрости Іисуса сына Сирахова.
Въ частности, что касается воспитанія дѣтей, то подоб¬
наго рода статьи мы встрѣчали и въ Златоустахъ и въИзма-
рагдахъ, откуда она ближайшимъ образомъ я заимствована.
Наставленія о домашнемъ обиходѣ, хожденіи въ церковь,
Почитаніи отца духовнаго н пр., весьма сходны съ разными
сборниками отеческихъ сочиненій: Златоустомъ, Измарагдомъ
я Златыми Цѣпями.
Въ Домостроѣ есть заимствованія и изъ поученія Влади*
міра Мономаха.
Строгой системы въ расположенія статей въ Домостроѣ
нѣтъ; но можно сказать, что первыя 15 главъ посвящены
преимущественно наставленіямъ объ обязанностяхъ религіоз¬
ныхъ; слѣдующія 10 говорятъ объ отношеніяхъ семейныхъ;
въ остальныхъ идетъ рѣчь о домашнемъ хозяйствѣ. Харам*

Ці	Хи»»Ц РГ«^*	,4. Ь
тер» До*о$ч#* чисто практическій; праведное	т,
представляетъ не въ общихъ чертахъ, «о орредѣіедно НЯЩъ
ваять, въ какихъ добродѣтеляхъ оно должно выраж^р^ Въ
наложеніи побужденій къ праведному житію • онъ тькар. на
ограничивается одними высшими, чисто духовными побужде-,
деніями, но присоединяетъ къ нимъ еще практическія побу-,
жденія, указываетъ на общественное мнѣніе. Такъ, воспиты¬
вать дѣтей въ страхѣ Божіемъ онъ убѣждаетъ родителей тѣмъ,,
что дурныя і ненаказанныя (невоспитанныя) дѣти отъ Бога
грѣхъ, а отъ людей укоръ и посмѣхъ, а дому тщета, а себѣ,
скорбь и убытокъ, а отъ людей продажа и (^оромота*)». ..
Домострой, говоритъ г. Забѣлинъ,**) есть зерцало, въ
которомъ мы наглндно можемъ изучать в раскрывать всѣ,
такъ сказать, подземныя силы нашей исторической жизни,;
Это верц&до нашего древняго домашняго быта, зерцадо обще-,
ства и общественности. Предъ этимъ зерцаломъ, то есть подъ,
его сильнѣйшимъ вліяніемъ, совершилась постройка и вашего
государства, которое въ своемъ существѣ и до сихъ поръ еще
носить много тѣхъ же началъ и тѣхъ же положеній и опре-,
дѣленій жизни, какими исполненъ этотъ многовѣковой источ¬
никъ нашего развитія.
Какая нравственная сила служила основаніемъ нашему
древнему обществу? Ивъ какой ограннческой клѣточки обра¬
зовалось русское общество? Органическою клѣточкою, отвѣ¬
чаетъ г. Забѣлинъ***), нашего до-петровскаго общественнаго быта
былъ родъ; родительское, патріархальное начало управляло
всѣмъ ходомъ нашей до-петровской жизни. Это было начало
или стихія родительской опеки, стихія старшей воли, идеаломъ
которой было родовое старшинство. Это старшинство одно
почиталось выше всякихъ другихъ достоинствъ человѣка, оно
и было главнымъ, начальнымъ достоинствомъ человѣческой
личности. Родительская опека съ идеаломъ родового стар¬
шинства существовала и существуетъ вездѣ, но не вездѣ она
•) До м остро А гш. XV ■ ХѴШ.
••) 8*6ѣиигц Е. Домшжіі быть руосжжгь цвржцъ п XVI ■ ХѴД в. *
ффф) 84бѣшгц И. Дом. быт. ет. 28—47.	,

Г*. ХШ. ДомоотроІ.
126
становилась стихіею жизнн. У насъ не только семья и родъ,
что очень естественно и, обыкновенно, держались крѣпко и
твердо стихіею родительской опеки; но ею же держалось все,
общество, ею выработалась н эта необычайная государственная
плотность н стойкость народа.
Родительская опека была исключительно, силою нашего
развитія. Она проникала всюду и все подчиняла своимъ воз¬
зрѣніямъ. Это былъ иапгь нравственный н политическій воз¬
духъ, которымъ мы жили, дышали, въ теченіе всей нашей
исторіи. Эго было начало,, началъ нашего развитія, такое
крѣпкое начало, по которому русскій народъ даже и до сихъ
поръ понимается и ведется...
Подобно тому какъ древняя наша общественность нашла
себѣ типическое выраженіе въ мѣстничествѣ, такъ и родовая
власть, строившая эту общественность, вполнѣ и типически
выразила себя въ извѣстномъ Домостроѣ. Это памятникъ,
можно сказать, громаднаго значенія для исторіи, и жаль, что,
далеко не многими онъ оцѣненъ по его достоинству.
Въ Домостроѣ есть немало заимствованій изъ Іоанна Зла-,
тоуста. Но не должно думать, что такія заимствованія были
простыя непосредственныя выписки изъ книгъ. Напротивъ,
тексты, внесенные въ Домострой, иногда цѣликомъ, слово въ
слово, были заучеными, ходячими рѣчами, присловіями въ.
устахъ духовныхъ учителей. Они усвоивались непрестаннымъ
чтеніемъ и употребленіемъ на всякій пригодный случай: они
по необходимости точно и вѣрно заучивались, ибо въ томъ и.
заключалась цѣль книжнаго обученія, г Такимъ образомъ, если
требовалось составить иля сказать какое либо поученіе, то не.
только слова, но л цѣлыя рѣчи изъ запаса памяти являлись,
сами собою, такъ что все дѣло списывателя подобныхъ по-
ученій заключалось лршь въ извѣстномъ расположеніи, этихъ
памятныхъ текстовъ, соотвѣтственно его мысля и намѣренію. .
Можно сказать, что всѣ старыя наши поученія, наказанія,
слова,русскаго, сочиненія составлялись, таимъ, путемъ*).
•)8юшѵ «*. а.

19$	Метери іумий'шчМ& И	— .
Такимъ образокъ Докострой по естественныхъ причинамъ'
«вися цвѣтокъ в сокомъ общихъ мѣстъ церковнагб ученіи,
направленнаго къ нравственному устройству дома. • Это въ
литературномъ смыслѣ. Въ практическомъ жианенномъ смыслѣ'
такимъ же общимъ мѣстомъ русской нравственности, вездѣ-1
данной въ теченіе вѣковъ4 на почвѣ писанія н на почвѣ
искони вѣчныхъ бытовыхъ идеаловъ*).	. і
Кто же является центромъ всѣхъ поученій Домостроя?
кто этотъ сосудъ избранъ, который долженъ не себя одного
нести къ Богу, но многихъ ? Домострой именуетъ этотъ сосудъ
государемъ дома, также настоящимъ, большимъ, прилагая ему
какъ нераздѣльную съ нимъ почву для его нравственной
дѣятельности жену, чадъ н домачадцевъ. Младѳнчестсующее
общество очень высоко ставило личность родителя: Вотъ почему'
и написаное ученіе возвысило эту власть въ лицѣ родителя
до послѣдней крайности; но вмѣстѣ съ тѣмъ возложило на
главу дома и великую нравственнвую обязанность строить и
охранять нравы дома и всю нравственную отвѣтственность
во всемъ, что бы нм случилось въ домѣ: съ женой, дѣтьми и
домочадцами.
Вотъ какъ объ этомъ говорить Домострой: «Господу
рекшу: будете оба въ плоть едиву. Апостолу рекшу: аще
страждетъ единъ удъ, то всѣ уды съ нимъ страждутъ. Тако
жъ н ты, не о себѣ единомъ пецыся, но о женѣ н о дѣтяхъ
свовхъ и о прочихъ в о послѣднихъ домочадцѣхъ — вси бо
есмы связаны единою вѣрою къ Богу; м съ добрымъ сямъ
прилежаніемъ имѣй любовь ко всѣмъ въ Вовѣ живущимъ и
око сердечное взврающе къ Богу н будеши сосудъ набранъ,
не себе единаго несый къ Богу, но мвогн, и услышишн
добрый рабе и вѣрный: буди въ радости Господа Бога твоего».
На этомъ-то наказѣ построена вся нравственная практи¬
ческая философія нашего древняго вѣка.
Этотъ наказъ составляетъ, такъ сказать, душу, основу
м всѣхъ поученій Домостроя; онъ въ немъ повсюду, почти во
•)Ъйіш, ет. 41.
Г
1

Гі. ХШ. Довоетрой.
127
всякой строкѣ, гдѣ только касается поученія и назиданія.
Господинъ дона одинъ за всѣхъ долженъ «отвѣтъ дата въ
день страшнаго суда» говоритъ Домострой. Эта священная
обязанность и великая отвѣтственность давала уже владыкѣ
дома самыя широкія права ■ полномочія. Родительская воля,
по Домострою, сама по себѣ образецъ н сама себѣ наука.
Вотъ почему Домострой особенно настаиваетъ, чтобы господарь
жены, чадъ н домочадцевъ какъ возможно заботливѣе опре¬
дѣлялъ ихъ волю. «Казни сына твоего отъ юности его, н
покоить тя на старость твою, и дастъ красоту души твоей».
«Любя сына своего, учащай ему раны, да послѣди о немъ
возмеселишися».
Отъ дѣтей Домострой требуетъ повиновенія и послушанія
родителямъ во всемъ. «Со страхомъ раболѣпно служите нмь,
да и сами отъ Бога мзду прімите и жизнь вѣчную наслѣдите,
яко совершители его заповѣди».
Такое же дѣтское послушаніе Домострой налагаетъ и на
жену: «жены мужей своихъ вопрошаютъ о всякомъ благочиніи:.
хако души спасти, Богу и мужу угодпти и домъ свой добре
строите; и во всемъ ему покорятся и что мужъ, накажетъ,
то съ любовью пріимати (и со страхомъ внимата) и творите
по его наказанію».
Такимъ образомъ съ одной стороны Домострой воспиты¬
валъ, утверждалъ и укрѣплялъ безграничную волю старшаго,
съ другой стороны въ лицѣ младшаго воспитывалъ, утвер¬
ждалъ и освящалъ безпрекословное покореніе и послушаніе,
доходившее порой до приниженія личности. .•
Хорошо ли вто? Мы твердо памятуемъ, что не дѣло
историка восхвалять иля осуждать тѣ или другія историческія
явленія: его дѣло объяснять. Поэтому попробуемъ объяснить,
почему Домострой имѣетъ такую цѣнность и Значеніе, и Почему
для древней Руси были важны тѣ начала, выразителемъ
которыхъ является Домострой.
«Истинныхъ понятій о нравственной ..свободѣ лица не

па	іяіьпмі
моно существовалъ въ обществѣ, говоритъ ИІ Эайѣлииъ*);і
гдѣ родовой духъ съ твою сивою пригнеталъ, давилъ яичностц!
т. е. всякую, человѣческую индивидуальность. Поэтову идея
свободы понижалась также матеріально, какъ и идеи воли, н .
свобода значила освобожденіе отъ чужой воля, а слѣдовательно,
пріобрѣтеніе своей воли, или въ сущности пріобрѣтеніе’ врав*
ствеиной или матеріальной силы распоряжаться въ данныхъ!
обстоятельствахъ, быть полнымъ хозяиномъ* Идея самостоя¬
тельности, нравственной независимости была нераздѣльна съ.
идеей самовластія, а еще ближе, съ идеей самоволія н свое-'
водія. Своеволіе н самовластіе въ ту эпоху было нравственъ
вою свободою человѣка; въ этомъ крѣпко н глубоко былы
убѣжденъ весь міръ — пародъ, оно являлось общинъ, основ¬
нымъ складомъ жизни. Мы вообще напрасно думаемъ, что
богатырство самовластія являлось характерною чертою только
въ органахъ государственной, правительственной власти. Она.
было существеннымъ характеромъ всякой власти, какъ въ
домашнемъ, такъ и въ общественномъ н политическомъ быту.
Самое существо власти иначе не представлялось, какъ подъ
видомъ самовластія.»
«Не даромъ Грозный явился вмѣстѣ съ Домостроемъ.'
Исторія выразила въ этихъ двухъ формахъ многовѣковые'
плоды русской жизни. Домострой былъ вполнѣ законченнымъ
словомъ ея нравственнаго н общественнаго идеала. Грозный
былъ самымъ дѣломъ того же идеала, также вполнѣ закон¬
ченнымъ, послѣ котораго русская живнь должна была идти
уже по другому направленію, искать другого идеала. Гроз¬
ный окончилъ запутанный актъ руссцрй драмы — исторіи.
Государево дѣло уже выпадало изъ боярскихъ рукъ н стано¬
вилось дѣломъ всей земли. Земля требовала новой жнавн,
новыхъ силъ развитія, искала новыхъ идеаловъ. Цѣлые сто
лѣтъ прошли въ смутахъ и волненіяхъ. Земля двигалась изъ
конца въ конецъ, двигалась въ саной глубинѣ своихъ убѣжде¬
ній и воззрѣній. Приближалось что-то невѣдомое, новое..'
•) Дю/бнп пееж. до

Га. ХПІ. Домоетроі.	129
Тѣхъ; сильнѣе подымалось всо старое и высказывалось въ
самыхъ рѣзкихъ, послѣднихъ очертаніяхъ.»'
•'	1 «Званый идеалъ, наконецъ, явился въ образѣ Петра, уже
не перваго отца и перваго государя общества, а перваго его
слуга, перваго его неутомимаго работникѣ. Это уже нашъ
идеалъ и насъ отъ него отдѣляетъ только старая Прапрадѣдов¬
ская форма самовластія, завѣщанная ещё Грознымъ, которую
Пётръ по необходимости носилъ, потому что въ ней и родился,
я оттого такъ ей и сочувствовалъ».
По если мы во многомъ сочувствуемъ и соглашаемся
съ нашимъ уважаемымъ историкомъ и знатокомъ древняго
русскаго, быта Н. Е. Забѣлинымъ въ его взглядѣ на значеніе
Домостроя, То не можемъ не отмѣтить, что въ его историче¬
скихъ соображеніяхъ есть какой-то пробѣлъ, есть какой-то
недостатокъ. Употребляя неоднократно слово нравственный
идеалъ, онъ какъ будто уклоняется отъ того, что дѣйстви¬
тельно должно имъ считаться. Нравственный — идеалъ сила
великая: это то, что согласно съ высочайшей идеей Добра.
Понятно, что въ разные вѣка и эпохи неодинаково понимался
нравственный идеалъ, неодинаковы были и средства къ его
достиженію. И ужъ идея самовластія и своеволія никакъ не
можетъ быть ваавана нравственнымъ идеаломъ русскаго на¬
рода: это скорѣе одно изъ средствъ, которымъ русскій народъ
стремился осуществить нравственный идеалъ. Не споримъ,
что въ древности эта идея считалась важнымъ и могучимъ
средствомъ.
Кажется въ діалектической формѣ это разсужденіе можно
выразитъ такъ: «мы бѣдны, порабощены чужеземнымъ игомъ,
мы яе . можемъ вѣровать такъ, какъ хотимъ, но можемъ
служить Единому, Истинному Богу, не можемъ слѣдо¬
вать заповѣдямъ Христовымъ, и все потому, Что мы слабы
н немощны, что у насъ были равныя воли (въ удѣльно-
аѣчавой періодъ).: Намъ надобно собраться съ силами, имѣть
единую, твердую волю, ,а для зтого надо свою волю съуиѣтв
водчиимтъ другой болѣе, смлърой волѣ> » ■ И вотъ начинается

180
Шащія птао* мдкКяіа. іЧ.І
медленный процессъ выработки русскаго духа, характеризую^
щійся умѣньемъ подавлять свою волю, подивятъ ее мной,
болѣе высшей. Вся исторія вашей «наин можетъ
быті, резюмирована немногими словами, как>
медленный , и постоянный процессъ выработки
твердой, сильной воли. Этотъ процессъ едва ли закон-
шлея и въ настоящее время, хотя, конечно, сообразно потреб¬
ностямъ времени н духу просвѣщенія онъ вначнтельно видо-
измѣнился н сгладился. Конечно, въ томъ процессѣ истори¬
ческаго развитія могли быть шероховатости, угловатости, норой
даже значительныя упущенія н уклоненія.
Съ народомъ случалось то, что случается порой съ мудре¬
цами и учеными, когда они, подбирая факты ради какой-
нибудь главной идеи, ради какой-нибудь теоріи, порой увле¬
каются деталями, мелочами и забываютъ на гремя, а нные
на всегда, свою главную, основную, руководящую идею. Но
рано иди поздно главная идея, если только она имѣетъ силу
н жизненность, дастъ себя знать и напомнитъ, во имя чего
собирались факты.
Если норой дѣлатели русской исторіи слишкомъ увлека¬
лись идеей самовластія и своеволія, то были люди, которые
всегда, твердо памятовали о высокомъ нравственномъ идеалѣ
н напоминали о немъ Россіи: то были великіе подвияишкн
земли русской, въ родѣ Владиміра Мономаха, св. Сергія Радо¬
нежскаго, мнтр. Филиппа, а позже св. Димитрія Ростовскаго ж
др. Они ясно н твердо указывали, что идея верховной власти
должна подчиняться другой, болѣе высшей идеѣ — идеѣ нрав¬
ственнаго идеала, христіанской любви н милосердія.
Обратимся теперь къ содержанію Домостроя и остановимся
особенно на тѣхъ главахъ его, которыя ближе всего насъ ка¬
саются. Мы будемъ пользоваться Домостроемъ но списку
Императорскаго Общ. Истор. и Древностей.
Въ главѣ 1-й говорится «страхъ Божія всегда імѣи в
сердці своем і памят смертную, і любов нелнцѣмерную ко
всѣм... «праведенъ буди н истиненъ, я смиренъ, очи долу
полицая, умъ ям къ небесн простирая, умоленъ к Богу, я

Г*. ХШ. ДомоеѵроД.
181
человѣком привѣтливъ, печальнаго утѣши, терпѣлив в напастех,
і и ед осади тел, всякому человѣку щедръ, милостивъ, нищекор-
хецъ, страннопріимник, скорбенъ грѣха ради, веселъ о Бозѣ,
алченъ буди отъ піаньства і жаден от обьяденія, кротокъ,
иеславоохотен, незлатолюбсц, во друголюбець...» (ст. 15—16).
Щдря бойся, и служи ему вѣрою, і всегда о ием Бога моля
... і во всем повинуйся ему (глава б, ст. 16).
,:	Въ 6 й главѣ говорится, како чтити дѣтей отцов своих
духовныхъ і повиноватнся во всем *).
Въ главѣ 9-8 говорится: в монастыри, і в больници, і
а пустыни, і в темници ваключениых посѣщая, и милостыню
по силѣ всяких потреби*» подавай, елико требуют, і видя
бѣду их я скорбь, и всякую нужу, і елико возможно помогай
мм» (ст. 31).
Въ главѣ 10 говорится: А к церквам Божіим всегда с вѣрою
приходя безъ гнѣва, і безъ зависти, і безо всякія влобы, і во
всякой смиренной мудрости, і кротости, і в чистотѣ телеснон
е приношеніем...» (ст. 89).
А в церкви стояти иа вся ком пѣніи съ страхои и е
молчаніем молитися, а дома всегда павечерница м полунощ-
иица и часы пѣти . . . А в церкви ни с кем не бесѣдоват,
с молчаніем стояти и со вниманіем слушати божественнаго
пѣнія и чтенія, ни куда яе обзяраясь . . А от обьяденія и
пиянства я от пустошных бесѣд и смѣхотворенія яеподобного
всегда беречися. А татбы, я блуда, и лжи, и клеветы, н
зависти я всякого неправеднаго собранія, н ростов и корчмы,
ж мыта, і всякого лукавства не любвти, )і не гнѣватис ни
Иа кого, в не. помнитн ала, и разбоя, я грабленія, І всякого
насилія,- в неправеднаго суда отяюд не творитн (ст. 36).
Глава 16 а., во утри воставати к позвону 1 посла пѣнія
мужу а женою совѣтоватя о устроеніи домовнѣм».
Глава 19 говоритъ: «како дѣтей своих воспитатя во
вслком наказаніи и страсе Божія».
. • ' .
' : ■ • •
.ім-і	•' іі •'	. і	.	'	•

18В	ИогеДО й«аЬ* жя*НЖ* Ч. I
.< »•! Ч'А.‘ поціяет'Вогь у кого дѣта,1сыново’Я ІДОДО'іі''-яіМк
попеченій отцу ■ матери о чадеі свояхснабдѣтн к МспѵТіта
в добро наказаніи, і учнти их страху Божію, івѢжёств^,!
всякому благочинію, і по1 времени, по дѣтем смотря иію
возрасту, у тати ихъ рукодѣлію, отцу сыновъ/а матеро дщерк,
кто чему достоин, каковѣ кому просугь ’дас Богъ. а любите
их и беречи и страхом сп&сати, учи н наказуя, и разсуха«
и- раны воалагати. Наказуи дѣти во юности, покоятъ на
старое твою. И хранити и блюсти о чистотѣ телеснои, і от
Всякого грѣха, якож аеницу ока, якож своея душа, аще что
дѣти съгрѣшатъ, отцовым, и матерннм небреженіем, і о тѣх
грѣсѣх отвѣтъ дата самем в день страшнаго суда, аще дѣта
небрегомы будут, і внѣ накааанін отца и матери, аще согрѣ-
шат или что зло сътворят, отцу и матери и а дѣтми от Бога
грѣх, а от людей укоръ и посиѣхъ, а имѣнію тщета, а себѣ
скорбь, а от судей продажа и срамота, аще у богобояанивых
родителей и у разумвых и равсудных чада воспитали в страсѣ
божіи і в добрѣ наказаніи, і во бдагоразсудном ученіи всякому
разуму, і вѣжеству, м промыслу, и рукодѣлію, и тѣ чада с
родители своими бывают от Бога помилованы, а от священнаго
чина благословени, і от добрых людей хволнмн» (ст. 67 —69).
Такимъ образомъ Домострой на первомъ мѣстѣ ставитъ
обученіе житейскимъ правиламъ, праведному жптію. Надо
учить страху Божію и вѣжеству и всякому благочинію гт
это основные предметы обученія. Затѣмъ уже надо обучатъ
домоводству, какому либо ремеслу «кто чего достоинъ, каковъ
кому просугь далъ Богъ» причемъ отецъ долженъ обучатъ
сыновей, а мать дочерей. Но обучая дѣтей, надо «любить ихъ м
беречь и страхомъ спасать, уча и наказуя и съ расужденіемъ
раны возлагати*.
Въ 21-й главѣ говорится: «како дѣтей учвта я стра¬
хом спасати».
«Казни сына своего от юности его, и покоитъ тя на
старость твою, даст красоту души твоей, і не ослабей бья
младенца, аще бо жеалом бьеши его, не умретъ, во адравіе
будет. ты бо бья его по тѣлу, душу его иабавяш от смерти.

183
•' 'Г*. ХШ. Довоетроі.
дщерь ля инатн, положи на ней грозу свою н вблюденін
ея от телесных, да не посранишн лица своего, Да в послу¬
шаніи ходят . . Любой же сына своего учащай ему раны,
да послѣди о нт* возвеселишйсъ. Казни сына своего измлада,
I порадуете о нем В мужествѣ..) воспитай дѣти с прещеніен,
обрящеши от них покои и благословеніе, не смѣйся игры
творя в нему вмалѣ, вмалѣ бо осклабитяс, а в велйци ПО бо-
ляши скорбя, і последя я осколигшя твориши души твоей, н
не' дай же ему власти во юности, но сокруши ему ребро, до-
нелиж рОстеть, да ожесточавъ не повинеттися, и будет тн от
него досаженіе и болѣзнь Души и тщета домовн, и погибель
Имѣнію, і укоризна отъ сусѣдъ, и посмѣх пред враги, і пред
влаотѳля платеж, и до досада зла* (ст. 61—62)*). -
• Отсюда видно, что Домострой Придаетъ большое значеніе
тѣлесному наказанію, вѣрить въ педагогическое значеніе жезла.
Не слѣдуетъ, однако, ивъ этого дѣлать тотъ выводъ, какъ дѣ¬
лали это многіе, что древняя русская педагогія отЛичалаСь
крайней жестокостью) Правда, нравы были далеко не мягкіе,
но я въ Самомъ Домостроѣ не равъ слышатся слова любви И
кротости, которыя такъ часты въ другихъ древНѲ-русскяхъ
сборникахъ: «обучая дѣтей, надо Любить ихъ и беречь».
Проф. Ключевскій**) говорить даже, что «педагогическій
жезлъ былъ больше метафизическій, чѣмъ реальный.' Великоё
значеніе приписывалось ему только въ планахъ, ради логической
Стройности Я послѣдовательности. О жезлѣ, кажется, охотнѣе
писали, чѣмъ примѣняли къ Дѣлу.	*'' " ■
' Государь дома Являлся воспитателемъ всей семья: онѣ
долженъ былъ учить и жену, и дѣтей, н домочадцевъ «не кра-
отя, на блястн, не солгате, не оклевСтатя, не завидѣть, не
обндятИ чюжагб, не претяс всуе, не осужатн, Не браяипчатн,
не нросяѣнвата, нн помните зла, не гиѣВатнс Ни на кото,'!
к болшим быти послушву я нокорну, а кередйнм лгібоЯну,*
к МеНяшм і ко убогая привѣтну і мялостЯву (глава ЙВ, ст. 69)*

ш
■"•*** руЭвМ^ВЧ***»,'! я. 1.
*А ІВД«в *і СевМі Двр»* ДВОРОВЫХЪ добрыхъ, чтобы были румот.
Дѣдны, и кто ЧОГО ДОСТОИНЪ, ж.тздому рукодѣлію узд, А м.
іюръбы.былъ, и* бражнкжѵие эерщнкѵ ие.твтц,>,ищ).рав*
бойвик, нм блудни», нн всякому илу не творец. всякой бц
человѣкъ у доброго, гоододари первое неученъ і• страху Божію,і
потом всяко* добродѣтели, вѣжеству, н смиренію,, і доброму,
промыслу, » дрмовному отроенію» (глава 26,: оъ 70). : ,,ч, (
Надо заботиться и о и артеріальномъ благосостояніи слугъ:
«А государъ и государыни людей своихъ жаловали бъ и понлм.
кормили, я покоили, и одѣвали, н въ теплѣ бы жили, н во
всякомъ покоѣ н во бдагоденствѣ всегда».
Домострой даетъ совѣты, чтобы все въ жизни семейной
и общественной дѣлалось въ любвн, тншннѣ, мирѣ м согласіи»;
Онъ предписываетъ милосердіе. «Подобаетъ убо мужем иоучатм
женъ своих с любовью, і благораасудным наказаніем, жены
мужіи своцх вопрошают о всякомъ благочинія, како душа
снасти, і Богу і мужу угодити и дон свои добрѣ отромтн,
и во всем мужу локорятися, что он ыакажет, то о любовью
і со страхон внинати і творитн по его наказанію, н но сему-
пнсанію» (глава 23, ,ст. 85).	..
Остальныя главы «Домостроя» заключаютъ въ себѣ рааляч*,
ные хозяйственные совѣты. Здѣсь говорится о всѣхъ сторонахъ
хозяйства . с> величайшею подробностью, , доходящею до
мелочей,	,	:
«Посланіе н наказаніе отъ отца къ сыну» (64-я глава)
написано Сильвестромъ для своего сына Анѳима и его жены.
Его называютъ еще малымъ Домостроемъ, такъ какъ оно
представляетъ извлеченіе иди сокращеніе большого Домостроя,
Завѣщаніе это, между прочимъ, очень хорошо характеризуетъ
личность самого Сильвестра. Подобно . Владиміру Мономаху,
который въ своемъ поученіи разсказываетъ дѣтямъ о своей
жизни, н Сильвестръ въ подкрѣпленіи своихъ наставленій ука^
аыьаеть своему сыну на свою собственную жизнь. «Тц ви¬
дѣлъ, сынъ мой, говорить онъ, какъ я жилъ въ атомъ житіи,
во благословеніи и страхѣ Божіемъ, въ простотѣ сердца м
церковномъ прилежаніи, всегда пользуясь божественнымъ пн*

Гл ХШ. Домострой.
188
саніемъ; какъ, Божіею княосгію, я отъ всѣхъ былъ почитаемъ
■	всѣми любимъ, какъ всякому я старался угодить въ потреб¬
ишь случаяхъ и рукодѣліемъ, й службою, я покорностью, а
не гордынею, ня прекословіемъ. Не осуждалъ я никого, не
осмѣивалъ, не укорялъ и ни съ кѣнъ не бранился; приходила
отъ кого обида, терпѣлъ ради Бога н на себя вину полагалъ,
■	чрезъ то враги дѣлались друзьями. Не пропускалъ я ни¬
когда церковнаго пѣнія отъ юности моей н до сего времени,
развѣ только по немощи. Никогда не презрѣлъ ни нищаго,
ин страннаго, ни печальнаго, развѣ только по невѣдѣнію;
заключенныхъ въ темницы и больныхъ посѣщалъ, плѣнниковъ
и должниковъ, по силѣ, выкупалъ, голодныхъ по силѣ кормилъ.
Рабовъ своихъ всѣхъ освободилъ и надѣлилъ, н иныхъ
выкупалъ ивъ рабства и на свободу отпускалъ... Видѣлъ ты,
чадо, какъ многихъ сиротъ, рабовъ н убогихъ, муяшкаго пола
я женскаго, и въ Новгородѣ и здѣсь въ Москвѣ, я вспоилъ
н вскормилъ до совершеннаго возраста и научилъ, кто къ
чему былъ способенъ; многихъ грамотѣ, писать я пѣть, виыхъ
иконному письму, иныхъ книжному рукодѣлью, однихъ сере¬
бряному мастерству, другихъ всякому рукодѣлью, а иныхъ
научилъ всякой торговлѣ. А мать твоя многихъ дѣвицъ н
вдовыхъ н убогихъ воспитала въ добромъ наказанія, научила
рукодѣлію и всякому домашнему обиходу... Самъ знаешь, что
не богатствомъ жилъ я съ добрыми людьми, а правдою, да
ласкою, да любовью, а не гордостью, и безо всякой лжи»*).
Домострой игралъ несомнѣнную и громадную роль въ
XVI я X ѴП вв. и даже гораздо позже • но давая иа все по¬
дробныя м точныя правила, онъ заключалъ жизнь въ очень
тѣсныя рамки, мѣшалъ ея свободному развитію. Вліяніе школы-
семы было непрерывное, постоянное; но древняя русская
школа ►**- семья не способствовала всестороннему развитію лвчч
■ости, порой подавляла ее, и въ этомъ ея важный недостатокъ!
•'	і і •	.і
*) Правимо У *• Поіфщаме Мстори руоаті «ммсаоеп. 1*0 ІЗвв.
ДромШ зоріодъ ІІіі ВАЗ. '
			 -я /! і-	•. ••	• .1 і '	'•:’-ііі -і
•». і. ч 1«	• ••и. гг«.і, -*»:,•	#. і •»•*•.»	иін

1М	**еИ«іушеі;^яеайм1. Ь
г,. Подведемъ теръ вторь скааанному.і гѵаия 'мдоііѴг
Изъкратвдо обозрѣнія / древне-русекнхъ»і сборниковъ
Пчела, Прологовъ, Златоустовъ, Ивмарагда ,!; Домостроя.: »
пришли къ, тому: заключенію, что о нм имѣли,въдревне-руеекоі
жаенц высокое педагогическое аначеніе. , Они были провода
к«мв христіанскихъ идей о любви, милосердіи, : послушанія
Въ постоянномъ чтеніи ихъ русскіе книжники почерпали сила
ДЛЯ благочестивой и нравственной жизни. Основная, цѣя
почти всѣхъ древне-русскихъ сборниковъ — доставить ваяида
тельное чтеніе — пришлась по вкусу и потребностямъ древне
русскихъ читателей; вотъ почему ати сборники неоднократні
переписывались и имѣли большое распространеніе въ древне
русскомъ обществѣ. Пчелы, напр., признаютъ, что источникъ \
мать мудрости есть добродѣтель, что учить надо нравомі
примѣромъ добродѣтельной жизни, а не словомъ только, чт
ученье должно быть пріемлемо съ радостью, должно быт
пріятно и интересно учащимся. Самая афористичность Пчел
приходилась по вкусамъ и по силамъ ыашимъ предкамъ, кото
рые безъ труда запоминали мысля ивъ Пчелъ и при случай
пользовались ими, проводили ихъ въ жизнь.
Пролога н патерики настойчиво проводили христіанскс
ученіе о любви къ Богу и ближнему и своей идеалнзадіе
монашества способствовали у насъ развитію монастырей, быв
шихъ въ древности разсадниками просвѣщенія.4
На педагогическія воззрѣнія н убѣжденія нашихъ пре?
ковъ весьма вліяла Библія и св. отцы церкви, но оообевным
вліяніемъ, почетомъ ц авторитетомъ пользовался I. Златоусп
сочиненія котораго во множествѣ соисаовъ, въ видѣ т. і
Златоустовъ, обращались въ древней Руси и были не толы
хорошо знакомы нашимъ книжникамъ, но и дали толчек
русскимъ педагогическимъ сочиненіямъ, которыя во многом
подражали соч. I. Златоуста «о воспитаніи дѣтей».
I. Златоустъ прямо высказываетъ убѣжденіе, что и
вкореняется вслѣдствіе дурного воспитанія, а вмѣстѣ съ .тѣм
рѣшительно высказываетъ свою вѣру въ могущество восшіті
нія «не отъ естества приходить людямъ ало, но своею волеі

Гь ХШ. Домострой.
137
алы бываемъ*. Кахъ высоко ц+ннлся въ русское Письменности
I» Златоустъ видно изъ того, что въ древне русскихъ сборни-*
кахъ, особенно Ивиарагдахъ, есть немало статей приписывае¬
мыхъ I. Златоусту, въ дѣйствительности же принадлежащихъ
русскимъ авторамъ.
Сборникъ Измарагдъ былъ въ частомъ домашнемъ употре¬
бленіи и былъ интересно н 'поучительно составленъ. Изма¬
рагдъ представляетъ намъ отраженіе умственныхъ интересовъ
болѣе грамотной среды древне-русскаго общества, а неиз¬
вѣстный его составитель, является одвнмъ изъ лучшихъ
представителей древней Руси. Въ Измарагдѣ настойчиво про¬
водится мысль, что .для духовнаго спасенія необходимо книж¬
ное ученіе и что спасеніе получается не ва исполненіе
внѣшнихъ обрядовъ 'религіи, но ва добродѣтельную жизнь и
любовь къ ближнему. Эта любовь есть основаніе христіан-
ОКОЙ жизни.	і	'
Домострой представляетъ кодексъ правилъ домашней жизни,
которымъ руководились не только въ XVI и ХѴП вв., но й
гораздо позже. Это — зерцало нашего древняго быта; поэтому
педагогическія взгляды Домостроя имѣютъ для насъ большое
значеніе. Домострой по преимуществу Воспитывалъ волѣ стар¬
шаго я въ этомъ отношеніи соотвѣтствовалъ точно 'задачамъ
русской жизни, проявленнымъ исторіей, которая н вся можетъ
бытъ резюмирована, какъ медленный, и постоянный процессѣ
выработки 'твердой воля. Предписанія Домостроя, -хотя' по
временамъ отличаются суровостью п имѣютъ указанные нами
Недостатки, въ общемъ направлены къ благой цѣли—-твердому
’й прочному устроенію русской семья, какъ основы всего рус¬
скаго Государства.	* »•
-*• »	■ іі	і '<	■	:■ • ■ і г'. ’;і ■ ■ і:
• «гм /. і	‘» г ».	*/«*.. і
л г.. Источники м пособія. Главнымъ, источникомъ служилъ
Домоотрой по списку Императорскаго Общ. Исторім Я Древ¬
ностей Россійскихъ. Москва. 1882.-гъ Пособіями были; И.За-
Іѣлимъп Домашній быть русскихъ царицъ въ XVI и ХѴП оп

' Искри ірмі ■аднагЬк; Ч. I.
188
Москва. 1878г.—Порфирьевъ И.Исторія русской еловеея
ч. I.. Древній періодъ Каванъ 1886 г. — Некрасовъ. Иасіѣ<
довавіе о происхожденіи древне-русскаго Домострой.
Глава XIV.
Юю-аападныя братства и толы.
(ХГІпХГІІл)
Извѣстно, что монгольское иго способствовало раадѣхеиіі
Руси на юго-западную и сѣверо-восточную. Исторически
судьба каждой въ теченіе трехъ вѣковъ была не одна м т
же. Юго-западная Русь, вошедшая въ составъ великаго хня
жества Литовскаго, своимъ просвѣщеніемъ, стремленіемъ к
образованію, заведеніемъ школъ, типографій значительно опе
родила сѣверо-восточную, чему немало способствовали блиаост
Литвы къ Западной Европѣ и Польшѣ; съ послѣднею она прі
Ягелдѣ соединилась въ одно государство (1386 г.), а поток
при Сигизмундѣ Августѣ была присоединена и окончателъ
(1569 г,).
Умственное и религіозное движеніе XV н XVI в. в
Западной Европѣ, отразившееся на Польшѣ, имѣло вдіяні
на Юго-Западную Русь. Лица, принадлежавшія къ высшей
дворянству, начиная съ XV в., нерѣдко получали образовая
въ Прагѣ, Краковѣ и другихъ городахъ, гдѣ существова;
университеты и академіи, совершали путешествія по Евроі
и такимъ образомъ усвоивали европейскіе обычаи и нравы.
Чтобы крѣпче привязать Русь въ себѣ, Польша с<
ставила планъ сдѣлать еѳ латинскою, уничтожить і
вей православную вѣру, русскій языкъ и народност
Важнѣйшимъ орудіемъ для исполненія этого плана яв:
лись іезуиты, которымъ Августъ открылъ свободный достуі
въ Польшу. Они тотчасъ же начали дѣятельную ирооаган,

Г*. ХГѴ. Юго-**п»*тл брттстм Л топ*.	13§
латинства, писали сочиненія противъ православія} по главное
могучее орудіе, силу котораго они лучше, чѣмъ кто бы то ни
было, оцѣнили, было воспитаніе юношества. Для воспитанія
ревностныхъ' приверженцевъ католической церкви и' дѣятель*
ныхъ противниковъ православія они заводили въ различныхъ
важнѣйшихъ польскихъ я русскихъ городахъ училища. Для
простого же народа придумали и осуществили унію (1Б96 г.).
Но со времени люблинской уніи и появленія въ литовское
русскихъ1 областяхъ іезуитовъ, въ средѣ наиболѣе дальновид¬
ныхъ южно-руссцевъ явилось сознаніе въ неотложной Необ¬
ходимости научнаго образованія, явилось сознаніе, что то
«вельии много зашКодпло панству русскому, же ,нв могли
школъ и наукъ посполитыхъ розшяряти и оныхъ не фуидоваио:
бо коля бы были науку мѣл и, тогда бы за невѣдомостію своею
не пришли до таковыя погибели», потому что Православные
«не маючн своихъ Наукъ, у науки Римскія свои дѣтя даватЦ
почали, которые зъ науками я вѣры нхъ навыкли, н такъ
мало по малу пауками своѣия все панство Русское до вѣры
Римской привели*)». 1 Результатомъ такого сознанія было
заведеніе школъ въ Острогѣ, Брестѣ, Вильнѣ, Могилевѣ и
др. городахъ.
Лучшіе русскіе люди тогдашняго времени сознавали, чтб
Іезуиты обладаютъ могучимъ средствомъ и что съ ними можнб
бороться только равнымъ оружіемъ. Поэтому нѣкоторые
наиболѣе образованные и знатные русскіе вельможи, еще до
введенія упіи, начали заботиться объ основательномъ образо¬
ванія въ духѣ православія. Такими энергичными защитниками
Ьравославія явились въ Литвѣ князь Курбскій я князь Кон¬
стантинъ ОстрЬжскій. Курбскій и лично, И письменно убѣ¬
ждалъ богатыхъ лицъ не отдавать дѣтей Въ іезуитскіе кол¬
легіумы, а воспитывать ихъ въ духѣ православія' на прилб-
квомъ изученія св. отцовъ н учителей церкви.
Князь Константинъ Острожскій открылъ высшее училище
•) Пупа» у О. ГмгЗ'	-твігг» Пиръ Хичга* я «М «№
«ммт, 1.1 я, «іа.

НО	.и,	ѵі
». ОдагрогО (15.80 г.)» *м«*. ир* немѵтяяографію, п торой
было напечатано много ипмгъ богослужебныхъ и учихельяняц
стараніями его была ладана въ Острогѣ (15 80-г-168 І г.) первая
полная славянская , Библіи, «Со скорбію видѣлъ > княва
Острожскій, говоритъ М. А. Максимовичу*),, какъ іезуиты,
приголубленные королекъ Баторіемъ /для, распространеніи
1 свободныхъ наукъ» въ .Польшѣ, ааткадя ее своею хитромні
елейною паутиною н водворили въ не а вѣрогоненія, лроявив*
шіяся такъ сильно въ правленіе Жнгнмонта Ш Базы».' Кля«г
К. Острожскій, подобно отцу своему, славенъ былъ военными
подвигами, неоднократно поражалъ орды татарскія, насылая
на нихъ н подвластное ему казачество Украинское. «Но не
военныя дѣда составили ему имя въ исторіи. Онъ отж*
жалъ собѣ славу, какъ великій поборникъ православіи, какъ
защитникъ н утѣшитель православнаго западно-русскаго на*
рода, когда настало гоненіе на православіе оо стороны
латинства».
Отъ пастырей духовныхъ онъ требовалъ преимущественно
двухъ качествъ; святости жизни я знанія священнаго писанія,
Я выражалъ желаніе, чтобы способнѣйшіе нноки учились но*
славянски, по-гречески н по-латыни **). Много писала также
р богатствѣ н пышности его двора, но лучшимъ украшеніемъ
при его Острожскомъ дворѣ были, конечно, училище н типо*
Графія, заведенныя имъ въ Острогѣ. Острожское училище
было первою на Руси греко-латннсвою школою для препода*
В алія «вызволенныхъ или вольныхъ наукъ» но примѣру учи*
дищъ западно-латинскихъ. Острожское училище, основанное
въ 1580 г., въ нѣкоторыхъ мѣстныхъ изданіяхъ того временя
именовалось даже «академіею», въ чемъ справедливо видятъ
намѣреніе ввяэя создать высшее учебное заведеніе. Что во
всякомъ случаѣ училище но имѣло уже характера алемеитар*
ной школы, это видно и изъ другого ея названія «Школа
•) См. Собршів сочввеяій т. I. Отд. яетор. Кіевъ 1876 г. ет. 177,
••) См. Завжса же. Остро л сшдго Подо. Конст. Ж4 яреобрмомшіе ДврмжЖбЖАГО
МОЖАОШРЖ въ общежитіи ыі 1608 г. Пам&тяяаъ, ваджя. вревевжою вовяо. ди
риборж древавхъ автовъ, т. IV ет. 34.

Га. XIV. Юго-поадіша бр*тотв4 ■ пиохы.
141
грецкая (греческая) у Острогу»; о томъ же самомъ свидѣ¬
тельствуетъ и установленный для нѳя курсъ наукъ.	.
Въ острожскомъ училищѣ нреподавались съ самого осно¬
ванія его греческій языкъ, чего не бываетъ въ школахъ эле¬
ментарныхъ. Ректоромъ, его былъ образованный человѣкъ
того времени, посѣщавшій европейскіе университеты, экзархъ
александрійскій Кириллъ Лукарисъ. Заботясь о просвѣщеніи,
князь Острожскій собственноручно писалъ сенатору Поцѣго,
с чтобы позаботиться между прочимъ о закладаніго школъ и
наукъ вольныхъ, а звлаща для цвиченя духовныхъ, пидьно
потреба, жебыхъ мо мѣли ученые пресвитеры и казиодѣе до¬
брые; бо за тымъ, и жъ наукъ нѣть, великое грубіанство въ
нашихъ духовныхъ умножилося»*).
Должно быть, подобно острожской школѣ завелъ у себя
Школу ■ двоюродный брать кн. Острожскаго кн. Юр. Юр.
Слуцкій, такъ какъ Антоній Поссевннъ въ своихъ донесеніяхъ
Напѣ Григорію ХШ (ІБѲі г.) говорить, что «князья Острож¬
скій н Слуцкій имѣютъ свои типографіи и училища, въ коихъ
сей расколъ питается (т. е. наша православная вѣра)». Изъ
Ьервыхъ питомцевъ Острожскаго училища особенно памятенъ
доблестный гетманъ Петръ Ковашевичъ-Сагайдачный, настоя¬
ніемъ котораго въ 1620 г. была возстановлена Кіевская митро¬
полія, четверть вѣка сиротѣвшая беэъ пастыря.
Но высшее сословіе не долго могло поддерживать борьбу
съ латинствомъ: молодое поколѣніе увлеклось польскою обра-
вованностью ■ даже сыновья Курбскаго н Острожскаго при¬
няли католическую вѣру. Его мѣсто заняли южно-русскій
братства.'
‘ На основаніи такъ называемаго «магдебургскаго права*,
которымъ пользовались многіе города, ремесленные и купеческій
Цехи составили общины и каждая община имѣла свое особое
устройство, свой судъ м управленіе. Эти общины Получилй
названіе «брйствъ» я группировались около извѣстныхъ мона¬
стырей и церквей, принимая ихъ;въ свое вѣдомство/ Первыя
гі—•• і г.-.	■/	.< .• •	с.
с
'»)! ЗЖыиіонмт Тіі с*. 1ІК ■	•	.и "М"

141	и ЕтИе тееі'еадімНа1 «-1
братепа, возникшія еще въ ХУ. были льаовекое (1489) щ
вихеяское (1458 г.);. потомъ образовались:- кіевское,• .луцкое,
могилевское, оршанское, брестское.н др. .. . о	.м
За образецъ к основаніе, при учрежденія 'церковныхъ
братствъ, приняты были примѣры христіанской яшани первыхъ
временъ я многочисленныя заповѣди Спасителя и апостоловъ
— любви, какую должны имѣть другъ къ другу. На такую
мысль, въ учрежденіи братствъ, прямо указывали восточные
патріархи и польскіе короли. Давая грамоты на основаніе того
иди другого братства, патріархи многократно приводили въ
нихъ слова Спасителя и апостоловъ, заповѣдующія христіа¬
намъ имѣть между собою любовь; вотъ почему и братства въ
грамотахъ назывались с братствами любви и милосердія*,
. Вся дѣятельность братствъ, носящая характеръ благотво¬
рительно религіозный, ограничивалась исключительно мхъ ва^
ботами о благолѣпіи церквей, участіи въ избраніи духовныхъ
лицъ и контролѣ надъ ними, обязательномъ присутствіи брат-
чиковъ при торжественныхъ церковныхъ службахъ. О борьбѣ
братствъ съ иновѣріемъ въ это время не было и помина. Нр
съ восьмидесятыхъ годовъ XVI в. въ исторіи братствъ про¬
исходитъ крупный переворотъ: онн вступаютъ въ новую фазу
своего развитія, вызванную наступательнымъ движеніемъ като¬
лицизма. Братства реформируются въ религіозно-оборонитель¬
ныя учрежденія, выступаютъ дѣятельными защитниками
православной вѣры в русской народности и возникаютъ въ
тѣхъ мѣстахъ, гдѣ православію угрожала наибольшая опасность.
Такими городами были Вильва я Львовъ. Здѣсь вырабаты¬
ваются самые обстоятельные братскіе уставы, служившіе образ¬
цомъ для уставовъ другихъ братствъ, начавшихъ довольно
быстро распространяться по разнымъ городамъ юго-западной
Россіи (Брестъ, Минскъ, Могилевъ и др.).
Желающій вступить въ братство долженъ былъ предвари¬
тельно (первѣе нежели ся впишетъ) ознакомиться съ братскими
порядками. Вписавшись же неукоснительно посѣщать братскія
сходки и принимать участіе во всѣхъ братскихъ дѣлахъ. Не

Г*. XIV. Юпыммдвна братства ■ згкоиі.	143
посѣщать собранія можно было только по весьма уважитель¬
нымъ причинамъ.
Во время сходокъ собравшіеся братчикн, «остерегаясь
порожнихъ и непотребныхъ розмовъ», должны были «раднтя
о церкви Божой» и о своемъ духовенствѣ «раднти и пилное ста-
ране мѣтн, абы наука вшелякая христіанскимъ дѣтямъ въ
школѣ была», заботиться объ ученыхъ дидаскалахъ, благоче¬
стивыхъ, старательныхъ, трезвенныхъ, чтобы «за пилного на¬
укою ихъ люди росли и хвала Божія множилася; радити о
выживешо убогихъ н ментальныхъ», а также о прочихъ бѣд¬
ныхъ людяхъ, которымъ негдѣ было «главы преклонити».
Въ грамотѣ патріарха Кирилла Луцкому братству (1623 г.)
сказано: «при таковомъ собраніи н соединеніи себя въ одной
любви я порядку братскому, братія всѣми мѣрами обязаны
заботиться о благолѣпіи церкви, о постоянномъ добромъ пропо¬
вѣдники и о школѣ, чтобы юноши, при попеченіи своихъ ро¬
дителей, имѣли приличное содержаніе и образованіе»*).
Бесѣды на собраніяхъ должны были вестись чинно, при¬
стойно. Право слова предоставлялось каждому братчику, но
всѣмъ разомъ говорить воэбравялось, «а поединокъ, еденъ по
другомъ» — при чемъ каждый желающій о чемъ либо заявить
обязанъ былъ испросить о томъ позволенія у старшихъ. Бе¬
сѣда должна вестись голосомъ тихимъ, любовно и разумно.
Если бы какой брать, по Божію допущенію, а не по 1 своей
винѣ и нерадѣнію пріобѣднѣлъ и разорился, или подвергси
какимъ либо несчастіямъ и напастямъ, тогда всѣ братія, какъ
деньгами братскими, такъ и сами отъ себя, обязаны его вы¬
зволять, и во всемъ ему помогать, и въ болѣзни его призиратц
и о душѣ его заботиться, оказывая любовь къ брату Своему,
при жнаНн его м по смерти. Тѣхъ, которые въ хорошемъ'
состояніи и богаты, братія не должны дѣлать богаче, во только
обѣднѣвшимъ помогать я деньги братскія ссужать заимообразно
безо всякой лихвы**)»
■»»......   	' ' * •••« і	-
, *) О*. Щіитш, нд. «реи. вой. Т. 1-3 о». 43.
•) Ип чрі м Граали Карша, еодерйаірі п ММ уста*» Луцкаго врат^
«а |	-I

144
іОѵ конца XVI вѣка братства предпринимаютъ различный
мѣры щ парализованія успѣховъ латинской пропаганды, ирин
гл а шлютъ въ свою среду извѣстныхъ своимъ просвѣщеніемъ
лицъ, выпускаютъ въ свѣтъ сочиненія религіознаго я промну*
ществевво подемвческн-религіознаго содержанія,, подаютъ въ
оеймы н королямъ прошенія о свободѣ религіозной совѣсти, я
охранѣ правъ православной церкви. Но особенно братства оцѣ¬
нили значеніе образованія; ваботы о просвѣщеніи, «под&ванье
наукъ учтивыхъ н цвиченье дѣтей породу христіанскаго» счи¬
тали дѣдомъ чрезвычайно важнымъ и для его распространенія
заводили типографіи и училища.	. л
( Уже въ концѣ XVI в. на помощь острожской школѣ явля-
ются братскія училища: львовскоѳ (1567), виденокое (1588),
брестское (1592) и могилевское (1596 г.). Кромѣ того «брат¬
ства отправляли даже молодыхъ людей въ вападные коллегіумы
я университеты, чтобы такимъ образомъ приготовить разумныхъ
и просвѣщенныхъ защитниковъ вѣры.	і
Считая православныя южно-русскія школы разсадниками,
гдѣ питается схизма, латино-уніатскія власти всячески стара¬
лись умалить ихъ значеніе, тормозя ихъ открытіе и офиціально
вивводя ихъ на степень низшихъ училищъ, урѣзывая мхъ
права и прнвнллегіи, ограничивая кругъ и объемъ преподавае¬
мыхъ въ нихъ предметовъ.
Львовское братство съ большимъ трудомъ могло получитъ
отъ Сигизмунда Ш право рго Ігасіашііз ІіЬеш агІіЬиз, т. е. право
преподавать въ своей школѣ предметы въ объемѣ нѣсколько
расширенномъ сравнительно съ учебными заведеніями низшихъ
разрядовъ.
И несмотря на такія затрудненія, школы устраиваются,
' получаютъ правильную организацію, разумный уставъ ■ хоро¬
шихъ учителей.
Острожское училище славилось своими учителями, «му¬
жами великой учености». Львовская школа нѣкоторое время
была разсадникомъ просвѣщенія во всей юго-западной Россіи,
играла роль аішае шаігіз для юго-аааадиыхъ школъ, такъ какъ
щедро снабжала ихъ какъ учителями, такъ я учебными посо-

Гж. ЛѴ. Юго-шидпа бржтсте* * шкохы.
146
біями. Поэтому, оцѣнивая значеніе школъ того временя, нельзя
не признать га ними большихъ заслугъ.
Па первомъ планѣ, конечно, слѣдуетъ поставить заботь*
юго-западныхъ школъ о выработкѣ религіозно-нравственныхъ
началъ въ учащихся, а также широкій доступъ, который былъ
открытъ нмн для всѣхъ, жаждавшихъ просвѣщенія — и знат¬
ныхъ и простыхъ,; и богатыхъ и бѣдныхъ, то равенство между1
учащимися, о которомъ съ такимъ благородствомъ говорятъ
школьные уставы. Мало того, что двери школы не были
закрыты для сиротъ и бѣдныхъ: они находили себѣ здѣсь
кровъ я пропитаніе. Довольпо было сдѣлано школами й для
обогащенія учащихся научными свѣдѣніями; но въ послѣднемъ
отношеніи онѣ, конечно, стояли ниже современныхъ имъ школъ
польскихъ, въ особенности іезуитскихъ.
' Какъ бы тамъ ни было, благодаря львовскому, виЯеяскому,
а позже кіевскому и др. училищамъ, въ юго-западной Россія
начала распространяться западная наука, хотя наука эта была
Схоластическая. Сущность этой схоластической науки состояла
не въ содержанія, которое у нея было дапное, Готовое я за¬
ключалось въ христіанскомъ ученіи, но въ пріемахъ я формахъ
при раскрытіи этого содержанія.
Въ ней начала я формы древней науки н особенно фило¬
софія Аристотеля были приложены къ объясненію и утвержде¬
нію христіанскаго ученія. Такая формальная наука всего болѣе
отвѣчала тѣмъ насущнымъ потребностямъ, для которыхъ рус¬
скіе начали знакомиться съ образованіемъ н которыя состояли
главнымъ образомъ въ томѣ, чтобы защитить отъ поползновеній
католнцивма* древнія истины православной вѣры. Схоластиче¬
ская наука стала воспитывать не просто грамотныхъ н начи¬
танныхъ Людей, какъ это было прежде, но ученыхъ, которые
способны были понять, оцѣнить, .объяснитъ книгу, защитить
встану н опровергнуть заблужденіе. Эти ученые стали приво¬
дить христіанскія истины, заключающіяся въ разныхъ источ¬
никахъ, въ научныя системы. Вмѣстѣ сЪ богословскими систе¬
мами, аиш нояинпся книги и рукомдстм и но другимъ
ЩМИМЬIзнанія*, -II .11	И •.!	І..‘й

. Вообще съ щого временя «иля распространяться уміяі
манія во философіи, исторіи, теологіи, естествознанію. Чрезъ
Польшу переходили изъ западной литературы разныя литера-
турныи произведенія: повѣсти, сказанія, романы. По образцу
польской поэзія равнялась поэзія силлабическая, явились сна¬
чала мистерія, а потомъ свѣтскія драмы н комедія. Центромъ
схоластической науки сдѣлалось Кіевское учила іце, о чекъ
скажемъ подробнѣе ниже.
Источники и пособія. Источникомъ служили Памятники,
изданные временною комиссіею для раэбора древнихъ актовъ,
Высочайше учрежденною при Кіевскомъ военномъ, под. и вол,
генералъ-губернаторѣ. 1848 т. I, т. П—IV.—Пособіемъ служили:
Исторія Кіевской Духовной Академіи, С. Голубева, т. I,
1886. Кіевъ. — М. Максимовичъ. Собраніе сочиненій т. I,
отдѣлъ историческій. Кіевъ, 1876.—С. Голубевъ. Кіевскій
митрополитъ Петръ Могила и его сподвижники т. I. —
Флеровъ. Православныя церковныя братства въ юго-западной
Россіи.
Глава XV.
. Устои Луцкой школы.	.
Такою научною школою, гдѣ преподавались уже «равныя
науки», была школа Луцкая, возникшая въ 1690' г. при Креото-
воэдввженской церкви въ Луцкѣ, по благословенію констан¬
тинопольскаго патріарха Кирилла Лукариса. Два устава ея
мы находимъ въ Памятникахъ, изданныхъ временною комиссіею
для разбора древнихъ актовъ. Мы приведемъ ивъ нихъ важ¬
нѣйшіе параграфы.
Первый уставъ.
§ 1. Каждый, кто вступаетъ въ в&шя школы для обу¬
ченія, долженъ, явившись ректору, съ его дозволенія, ирнсмь-

Гл. XV. Уепп Луцкой шжоЫ.
147
трнваться три дня къ ученію, порядку, а бѣдный н къ содер¬
жанію, не бывъ еще допущенъ вполнѣ ня къ какому занятію
школьному. Сіе для того, чтобы, поспѣшно начавъ, скоро не
раскаялся н не оставилъ бы предпріятія: ибо каждый долженъ
ходить въ школу не одпу четверть н не годъ, но пока не
окончитъ наукъ; и только съ такихъ условіемъ принимаемъ
будетъ.!
§ 2. Такъ присмотрѣвшись, если вступить не захочетъ,
отходитъ съ благословеніемъ; а если согласится на порядокъ
и правила ваши, то долженъ объявить старшему, н по его при¬
казанію, внесши въ школьную книжку 4 гроша, будетъ впи¬
санъ отъ пеннтарха въ большой школьный списокъ, и такимъ
образомъ принять и зачисленъ въ ученики.
§ 3. Старшему1 н тому, кому старшій поручить, каждый
ученикъ будетъ обязавъ оказывать совершенное и почти без¬
условное послушаніе, во всемъ совѣтуясь съ нимъ и ему
повинуясь добровольно, безъ всякаго принужденія и ропота,
какъ тому, который будетъ обязанъ наставлять его и учить
всему приличному и полезному. Ибо если добродѣтель послу¬
шанія и въ ремеслахъ даже самыхъ ниакпхъ имѣетъ мѣсто,
й притомъ первѣйшее, тѣмъ болѣе въ наукахъ свободныхъ,
которыя всѣ прочія науки, искусства и ремесла далеко пре¬
вышаютъ.
§ 4. Такъ какъ въ нашей школѣ будутъ учить равнымъ
языкамъ в наукамъ*) н опредѣлены часы; въ какіе чему
Должно учиться, то каждый ученикъ, поступивши въ школу
■ не могши въ скорости вя наукъ, которыя здѣсь преподаются,
ни того усмотрѣть, къ какой онъ способенъ, долженъ □ росить со¬
вѣта у начальника школы, ва какую науку ему ваяться. И что
онъ, сообразивъ его лѣта, наклонность и способности, посовѣтуетъ
ему, за то съ охотою м долженъ будетъ приняться, исключая
тѣхъ учениковъ, которые или отъ родителей, иди огь имѣю¬
щихъ ка то право назначены собственно къ какой либо извѣстной
ваукѣ; одваао жъ в тѣмъ должно быть совѣтуемо полезнѣйшее.
во Л тми
бид*

148	Шшщи п*шЛ т**тія.
■: § йа ‘Въ осы учебны», по утру * послѣ обѣдъ, во* зб«*
■иш бытъ п школѣ въ лнце в приходятъ въ пору. Со во»*
возможною :твшввою, безъ разговоровъ, шептаній, вереи ижокъ
в переходовъ другъ къ другу*), каждый, сидя въ своемъ мѣстѣ,
долженъ слушать, уравумѣватъ а замѣчать все, что будетъ
читана,. сказываемо н диктуемо учителемъ, стараясь всѣми
силами, чтобы все слышанное могъ выразить подобно учителя.
§ в. Никто не долженъ дѣлать ня въ училищѣ, ни внѣ
его, особенно между собою, никакой сдѣлки, что-либо закла¬
дывать, торговать, покупать, продавать безъ вѣдома учителя,
твердо вомня то, что такіе дѣла и поступки суть кража, в
потому грѣхъ смертный.
§ 7. Какъ безъ вѣдома учителя ничего нельзя дѣлать,
такъ и въ школѣ или вовсе не быть иля пріятя поздно, т. р..
послѣ назначеннаго часу,- или, наконецъ, прежде времени
выйти никто не долженъ осмѣливаться. Но если случится
какая важная причина иди отсутствія, или замедленія, иля
ухода: то ее объявить учителю, в отъ него для своей потреб¬
ности и спросить позволеніе. Ибо кто опоздаетъ, иди разъ
не будетъ въ шкодѣ, строго будетъ наказанъ; кто два дня
бѳ8ъ вѣдома пропустить, не будетъ принятъ въ школу.
§ 8. Что будетъ говориться иди дѣлаться въ школѣ, няп
кто ва порогъ школьный выносить не долженъ**).
•) Въ подлинникѣ оішіоі ш «пою ввехяксю бееровиовъ в вшоп,
голъ в ДО собѣ НрехаЖОК».
•*) Этотъ параграфъ исіуяиагг» вйфйго вямманіа в требуетъ объясненія.
Мы уже говормлв, что братства аѳ польаовалнеа евмватіаѵв Вольскаго праавтелЬетвя
и такъ какъ ва братеввхъ совѣщаніикъ нерѣдко обсуждая съ мѣры борьбы въ
хатанежою пропагандою, то братчвжа врншткдя строгія мѣры, чтобы яга совѣщанія
жранаднев въ глубокой тайнѣ, даща «вредъ водружіенъ своямъ н домовныии шмми
нснъ бывъ каждый упсомтв що было мовломо в ражено въ собранія «братій». Въ
првведеияоА выше грамотѣ патріарха Кирилла, содержащая въ себѣ уставъ Лудкаго
братства (ов. ІвгЗ г.) въ В 10 сваааво: «Дѣля я совѣщанія братскія должны оста¬
ваться водъ покрововъ таіны н не дохашы быта выносами на сторону нм одинъ
братомъ, йодъ отрахомъ наваааміа, какое мая начатъ ва сіе братіе тому, кто бы на
то отважатся•. Подобное умѣнье храимта таіву, бытъ воадержмьімъ на «илѣ,
моевмтывала м школа, точно отражая потребности современной живмн. Эгт
параграфъ перешелъ потовъ я въ аабужожяккв, обращавшіеся въ великорусскихъ
школахъ ХѴ1І в., хотя онъ вдѣса потерялъ почтя всякое реальное вначевіе; въ
ихъ рекомендовалось: «мести школу я выносятъ соръ, только не «словесный».
«Школьный соръ вонъ наносите, бытностей мл я рѣчей отнюдь вв явяоевте».

Га. ХУ. Увжѣп Луцвоі агеоаы.
149
§ 9. Такъ какъ ваши ученики, кромѣ наукъ и добро¬
дѣтели, ничему другому учиться не будутъ, то мы
предостерегаемъ, чтобы они не имѣли у себя для сихъ двухъ
предметовъ никакого препятствія. И такъ какъ два занятія,
другъ другу мѣшающія, часто одно другое разстраиваютъ,
то учепикя пе должны держать никакихъ военныхъ снаря¬
довъ, вн инструментовъ другихъ ремеслъ. А также для
пріобрѣтенія н соблюденія истинныхъ добродѣтелей, основы¬
вающихся на Православіи, они не должны имѣть у себя ни¬
какихъ иновѣрческихъ и еретическихъ книгъ. За всѣмъ тѣмъ
старшій начальникъ долженъ имѣть внимательное око.
§ 10. Никто не долженъ ходить ни въ какія неприлич¬
ныя собранія или пирушки, и имѣть обращеніе и товарище¬
ство съ тѣми, .которые тому преданы; ибо человѣкъ, какъ съ
преподобными преподобенъ бываетъ, такъ со строптивыми раз¬
вращается. Напротивъ, пребывая въ благонравіи и ведя то¬
варищество съ благонравными, должны всѣ оказывать почте¬
ніе людямъ достойнымъ, какъ духовнаго, такъ и свѣтскаго
сословія, открывая предъ ними голову и отдавая поклонъ.
Равно н къ мѣстамъ, посвященнымъ Богу, какъ то: монасты¬
рямъ, кладбищамъ, училищамъ, преимущественно предъ дру¬
гими мѣстами, должны имѣть почтеніе. А сіе они сдѣлаютъ, какъ,
находясь въ тѣхъ мѣстахъ, станутъ воздерживаться отъ лиш¬
нихъ поступковъ, непристойныхъ словъ н нескромныхъ шутокъ.
Въ § 11 говорится, что каждый ученикъ долженъ прежде
всего учиться тому, что ведетъ его ко спасенію, и затѣмъ
указывается на необходимость всегдашняго посѣщенія церкви
въ воскресные и праздничные дни.
Въ § 19 сказано, что каждый постъ необходимо нспо-
вѣдываться и причащаться.
Второй уставъ Луцкой школы, Излагающій поря¬
докъ школьный, относится къ І694 году*).
§ 1. Даскалъ, или учитель сей школы долженъ быть
благочестивъ, разсудителенъ, смиренномудръ, кротокъ, вое-
*) Мм циужмв ірАмами » устму.

150	Иото^и ру«еко* ■адагши. Ч. I.
держливъ, не пьяница, не блудни», и» лихоимецъ, не гнѣв¬
ливъ, не завистливъ, не смѣхотворецъ, не сквервословъ, і ш
чародѣй, не басноскааагель, не пособиивъ ересей; но епо*
спѣшвикъ благочестія, во всемъ представляя собою образецъ
благихъ дѣлъ. Въ такихъ добродѣтеляхъ да пребываютъ я
ученики, какъ ихъ учитель. Къ такому учителю кто-либо
приводя и отдавая сына и другихъ долженъ взять съ собою
одного иди двухъ сосѣдей «да при устѣхъ двою или тріега
свидѣтелей станетъ всякъ глаголъ» и сдѣлать съ учителемъ
постановленіе о наукѣ и о всемъ порядкѣ, сообразно реестру
сему, нііже написанному. И долженъ прежде всего быть про¬
читанъ ему тотъ реестръ, дабы зналъ, какимъ образомъ бу¬
дутъ учить его сына, и чтобы не препятствовалъ ему въ томъ
порядкѣ, но всѣми мѣрами содѣйствовалъ дѣтямъ въ наукѣ,
приводя ихъ въ послушаніе учителю, какъ истинный отецъ,
желающій видѣть утѣшеніе и благой плодъ трудовъ. Пото»
имѣетъ онъ, по обыкновенію, записаться въ списокъ.
§ 2. А учитель, взявъ порученное ему дитя, долженъ
заботливо учить его полезнымъ наукамъ; за непослушаніе на¬
казывать, но не тирански, а наставнически, не сверхъ мѣры,
а по силамъ, не съ буйствомъ, а кротко и тихо, не только
мірскн, но и выше мірскаго*). И чтобы онъ, по своей ие«
брежности, зависти или лукавству, не остался виновенъ ни
ва одного ученика предъ Богомъ Вседержителемъ, а также
предъ родственниками ученика и предъ нимъ самимъ, если бы
отнялъ у него время и занялъ его чѣмъ инымъ. Ибо ска¬
зано: «лукавый рабе и лѣнивый, подобашѳ ти вдатя сребро
мое торжмикомъ и пришедъ азъ взялъ быхъ свое съ лихвою».
И еще: «иже щадить жезлъ (свой) ненавидитъ сына своего»
•) Проф. 11. Владимирскій-Будановъ толкуетъ ато мѣсто такъ, «то учитель
долженъ наказывать ученика во но формальному соотвѣтствію ярост^нна съ ши
каааніомъ, а но нравственно* мѣркѣ (см. Государство и народа, обраа. въ Роосім
съ XVII в. до учрежденія министерства. Ж. М II. П. 1873 г. Частъ ОЬХѴІХ).
Проф. Л. Лоонтоончъ объясняетъ, что учитель ни.. «зыкаетъ, руководясь не только
общими ваковамм о проступкахъ в каисканіяхъ, но и скосй личной оцѣнкой ни-
ноиности ученика. (Школьный ионросъ въ древней Росой. Варшаи. Унимерс. Ила.
1684 г. ія. У. ст. 41—42).

Г*. XV. Уотгжг ЛуциЛ жкош.
161
■ еще: «аще безъ наказанія есте, убо прелюбодѣйчища есте,
а не сынове*).»
§ 8. Садиться каждый долженъ на своемъ опредѣлен¬
номъ мѣстѣ, назначаемомъ по успѣхамъ. Кто больше будетъ
знать, долженъ сидѣть выше, хотя бы н весьма былъ бѣденъ;
а кто меньше будетъ знать, долженъ сидѣть на низшемъ мѣстѣ.
§ 4. Богатые предъ убогими въ школѣ ничѣмъ не мо¬
гутъ быть выше, какъ только наукою; я но внѣшности ровны
всѣ.. Ибо всѣ мы братія о Христѣ; всѣ мы члены одной
главы Христа и ни одинъ членъ, напримѣръ, глазъ рукѣ я
рука гіогѣ не можетъ сказать: «ты мнѣ не нужно».
§ 5. Учитель долженъ и учить и любить дѣтей всѣхъ
одинаково, какъ сыновей богатыхъ, такъ н сиротъ убогихъ, и
тѣхъ, которые ходятъ по улицамъ, прося пропитанія. Учить
яхъ, сколько кто по спламъ научить можетъ, только не стара¬
тельнѣе объ однихъ, нежели о другихъ. Ибо сказано: «прося¬
щему у тебе дай, н хотящему у тебе вэяти не отврати».
И еще: «Богъ хощеть всѣмъ спастыся н въ разумъ истины
прійти».
§ 6. Сходиться въ школу мальчики должны въ опредѣ¬
ленное время, т. е. въ большіо дни, чтобы всѣ были къ 9-му
часу, точно также н въ меньшіе дни, какъ установитъ учи¬
тель. И отпускать ихъ послѣ ученія домой, таыке въ опре¬
дѣленный часъ. Ибо сказано: «все да дѣйствуется во славу
Божію н въ подобное вреня».
§ 7. Каждое утро учитель долженъ тщательно наблю¬
дать, чтобы, если какого Нальчика не будетъ, тотчасъ же
послать за нимъ н узнать причину, по которой не пришелъ:
не занялся ля і*дѣ игрою; не залѣнился лн дома; не спалъ
н сверхъ мѣры н потому ве пришелъ въ школу. Объ всемъ
•томъ должны развѣдать и привести въ школу. Ибо написано:
«о вѣхъ страхомъ (н принужденіемъ) спасайте».
•) Омиди ■■ дуп аремям, ■■ ціп пми и миші о«о#псь бт
тжаммШ; и і«та Доля*» Сшъ іимымп аропе ■ тио. і Д.

152	*»«*« пееяоЯ амѵвгіа. Ч. Ь
§ 8. По утру всѣ, сошедшись въ назначены!* часъ, м
должны начинать ученія, пока не прочтутъ молитвъ ■ обыч*
наго предисловія. Ибо сказано: «въ началѣ дѣла твоего Бога
поминай*,
§ 9. Дѣти въ школѣ должны быть раздѣлены на трое:
одни, которые будутъ учиться распознавать буквы я склады*
ватъ; другіе, которые будутъ учиться читать я выучивать
наизусть равные уроки; третья будутъ пріучаться объяснять
читанное, разсуждать я понимать. Ибо сказалъ св. Павелъ:
«Егда бѣлъ младенецъ, яко младенецъ глаголахъ, яко младенецъ
мудрствовалъ, яко младенецъ смышлялъ, егда же былъ' мужъ,
отвергалъ младенческая».
§ 10. По утру послѣ молитвъ, прежде всего
долженъ говорить вчерашній урокъ свой и показать свое пн*
санье, какое писалъ дома; а потомъ должны учиться по ча¬
стямъ псалтыри иди грамматикѣ съ раэборами, я инымъ мно¬
гимъ полезнымъ наукамъ, какъ усмотритъ ва то время учитель,
сообразно съ потребностью.
§ 11. Послѣ обѣда мальчики, каждый для себя, должны
списывать на таблицѣ свои уроки, заданные нмъ отъ учителя,
исключая малолѣтнихъ, которымъ учитель самъ обязанъ пи¬
сать. А выучивъ въ школѣ трудныя слова, должны другъ
друга спрашивать, отходя домой, или собираясь въ школу. А
вечеромъ, пришедши изъ школы домой, дѣти передъ родствен¬
никами, а посторонніе всякаго сословія ученики, живущіе на
квартирахъ, передъ своимъ хозяиномъ, должны прочитать тотъ
урокъ, который въ школѣ учили, съ объясненіями его, какъ
то бываетъ въ школѣ. А что ушли въ тотъ день, должны
списать вечеромъ на дому, и прияесть въ школу по утру, Я
показать своему учителю, дабы всякій плодъ ученія былъ
извѣстенъ: «Отъ плода бо древо познано будетъ*.
§ 12. Учитель обязанъ будетъ учить н на письмѣ ммъ
предлагать: отъ Святого Евангелія, отъ книгъ Апостольскихъ,
отъ всѣхъ пророковъ, отъ ученія Святыхъ Отцевъ, отъ фило-

Га. ХУ. Гят Луцкой вікош.
153
софовг, поэтовъ, историковъ и прочая: «Елика бо предпаписаио
бышв, въ ваше наказаніе преднаписашася»*).
§ 13. Въ субботу должны повторять все, чему учились
въ продолженіе недѣли. И должны учиться пасхаліи, и лун¬
ному теченію, и счету, и вычисленію, иля правиламъ цер¬
ковнаго пѣнія: «Всяко писаніе богодухновенно н полезно есть
ко ученію».
§ 14. Послѣ обѣда въ субботу, учитель обязанъ не малое
время и гораздо больше, чѣмъ въ прочіе дни, бесѣдовать съ
дѣтьми, поучая ихъ страху Божію н чистымъ юношескимъ
правамъ: какъ они должны быть въ церкви предъ Богомъ, въ
домѣ передъ родными своими и какъ имъ вездѣ сохранить добро¬
дѣтель н цѣломудріе, т.е. передъ Богомъ и Святыми Его почитаніе
и страхъ, предъ родными и учителемъ послушаніе, передъ всѣми
вообще покорность и уваженіе, а сами въ себѣ чистоту и добро¬
дѣтель. И сіи наставленія должны быть заново внушаемы дѣтямъ;
. для чего не будетъ имъ мѣшать и памятнаго по школьной чашѣ
испивать. Ибо писано: «лгобяй сына прилежнѣе накоауетъ, а
не любяй щадитъ жезла*. И еще «безуміе виситъ на сердцѣ
юнаго, жезлъ же и наказаніе далече отгонитъ отъ него*.
«Вливаютъ вино ново въ мѣхи новы, и обое соблюдется».
§ 15. Въ воскресеніе и въ праздники Господніе, пока
пойдутъ къ литургіи, учитель обязанъ' со всѣми бесѣдовать н
наставлять ихъ о томъ праздникѣ или святомъ днѣ, и учить
нхъ волѣ Божіей. А послѣ обѣда долженъ всѣмъ изъяснить
праздничное Евангеліе и Апостолъ. Ибо сказано: «Блаженъ,иже
въ законѣ Господни поучается день и нощь*.
§ 16. Двухъ или четырехъ мальчиковъ, въ каждую не¬
дѣлю иныхъ, по порядку назначать должно для наблюденія,
отъ чего нм одинъ, не можетъ отказываться, когда до нзго
дойдетъ очередь. Дѣло ихъ будетъ: пораньше придти въ школу,
подмести школу, затопить въ печкѣ я сидѣть у дверей, и
акать обо всѣхъ, кто выходитъ ■ входитъ. Они должны вапи-
•) Или» в еіМлмцт мріДОоп до школой тип імяіімтм
ядомтоп обуовжім.

154	Исторія руивоЯ мдо-огіа. Ч. I.
сывать и доносить о тѣхъ, которые бы не учились, шалили,
или-въ церкви беачинво стояли, или домой идучн не вели бы
себя пристойно. Ибо скяэано: «блюдите убо, како опасно хо¬
дите, не яко же не мудри, но яко же премудра; искупующе
время, яко дніе лукавя суть».
§ 17. Если бы какой мальчикъ одинъ день ходилъ въ
школу, а другой день пропускалъ, н такимъ образомъ только
тратилъ бы время, числясь въ училищѣ: такового больше не
принимать; потому что и знахарь, если бы больного одинъ
день лѣчилъ, а въ другой пропускалъ, то, вмѣсто излѣченія,
повергъ бы его въ большую боЬѣзнь. Ибо сказано: «отлуча-
тися вамъ отъ всякаго брата безчинно ходяща».
§ 18. Учитель и братія, строители школьные, должны
наноминать родителю объ ихъ сыновьяхъ, а хозяевамъ о пору¬
ченныхъ имъ и стороннихъ дѣтяхъ, чтобы дѣти дома посту-
ноли сообразно съ порядкомъ ученія школьнаго, показывая
тѣмъ образованность н приличную лѣтамъ своимъ Людскооть
передъ всякимъ сословіемъ. И если бы что иротивное обра¬
зованію оказалось въ дѣтяхъ, имѣетъ быть изслѣдовано; а
если бы учитель своимъ нерадѣніемъ, иди родственники хо¬
зяина безпорядкомъ своимъ препятствовали иаукѣ и благимъ
нравамъ, то виновный имѣетъ подлежать отвѣтственности.
§ 19. Если бы также кто захотѣлъ взять своего сына
отъ учителя, для какой иной надобности, то долженъ взятъ
его не заочно и не черезъ другихъ, а самъ лично, и при
тѣхъ же одномъ или двухъ лицахъ, при которыхъ отдалъ его
въ ученіе, дабы своимъ безпорядочнымъ иоступкомъ не сдѣ¬
лать оскорбленія ни ученику и себѣ самому, ни учителю, что
отобралъ у него ученика безъ объясненія причины, когда та¬
кой порядокъ соблюдаютъ и всѣ другіе ремесленники. Ибо
не только сына, но и слугу поручаютъ ремесленнику, при лю¬
дяхъ и порядкомъ, и йотомъ, когда чему научится, тѣмъ бо¬
лѣе не хотятъ пренебрегать таковымъ порядкомъ; но, собравши
многихъ,, одобряютъ постоянство и торопливость родныхъ н
его самого. Тогда и мастеру бываетъ великое удовольствіе,
что видитъ ученика своего не послѣднимъ. И сіе гораздо

Гл XV. Устіп Луцкой вполл.
165
болѣе должно наблюдать въ училищахъ и у людей христіан¬
скихъ. Ибо писано: «Всякъ дѣлаяй злая не приходить къ
свѣту; творяй же истину грядетъ къ свѣту, да явяся дѣла
его, яко о Бозѣ суть содѣлапа».
§ 20. Если бы самъ учитель, или кто изъ учепиковъ
его, былъ виновникомъ такихъ поступковъ,' которыхъ законъ
ие только вѳ предписываетъ, но еще запрещаетъ: былъ бы,
напримѣръ, блудникъ, пьяница, воръ, кощунъ, нерадивецъ,
сребролюбецъ, клеветникъ, гордецъ, такой отнюдь не долженъ
быть здѣсь не только учителемъ, но даже и жителемъ. «Да
не соблазните», сказалъ Спаситель, «ни единаго отъ малыхъ
сихъ вѣрующихъ во имя Мое». Ибо будучи самъ противни¬
комъ заповѣдей Господнихъ, какъ можетъ другихъ сохранить
въ цѣломудрія и наставить на пользу? Самъ Господь сказалъ:
«не можете добрѣ глаголати эли суще». |И еще. «всяко древо,
еже не творить плода добра, посѣкаютъ и въ огнь вметаютъ».
Заканчивается уставъ краткой программой ученія: «Школы
словенской ученіе начинается такъ: сперва научаются скла¬
дывать буквы; потомъ обучаются грамматикѣ; притомъ учатся
церковному порядку, чтенію, пѣнію. Также пріучаются еже¬
дневно, чтобы дѣти одинъ другого спрашивали по гречески,
а отвѣчали по словенски, а также чтобы спрашивали по сло¬
венски, а отвѣчали бы на простомъ языкѣ. Но вообще они
не должны между собою разговаривать на одномъ простомъ
языкѣ, но ва словенскомъ н греческомъ. .И такимъ обра¬
зомъ нынѣ тому учатся, приступая къ высшимъ наукамъ:
къ діалектикѣ н риторикѣ, которыя переведены но словенски.
На русскомъ языкѣ написаны діалектика н риторика и другія
философскія сочиненія, принадлежащія къ школѣ41).»
•) Въ I т. Дашпжяжовъ уставъ тогъ пять ягъ Луцкжго сборникъ. Въ
юдшпгаѣ в* юіѣ іроіяп словъ «еоетаятя школ вгрецк&я» есть сткрвянм
»ршц> шнюімп, «муромпи (в**енж*в) нмоі* востро*** въ братсвоиъ
въ 1690 ?.»

156	Жт*и имті-ММѴНШ. Ч- I.
Приведенный уставъ Луцкой школы свидѣтельствуетъ'
несомнѣнно о томъ, что уровень педагогическихъ знаній и
требованій значительно повысился въ юго-8ааадной Руси къ
началу ХѴП в. Образованность и дюдскость — высоко ста¬
вятся; учитель долженъ и учить и любить дѣтей всѣхъ оди¬
наково, какъ сыновей богатыхъ, такъ и убогихъ; богатые
предъ убогими въ школѣ ничѣмъ не могутъ быть выше, какъ
только знаніями; кто больше ивъ учащихся будетъ внать,
тотъ долженъ сидѣть выше, хотя бы былъ весьма бѣденъ;
учитель долженъ быть образцомъ мудрости и добродѣтели для
учащихся и обращаться съ ними кротко и любовно..
Изъ приведеннаго же устава видно, что въ Луцкой школѣ
изучались уже риторика н діалектика по переведеннымъ на
славянскій языкъ руководствамъ. Такимъ образомъ школа
Луцкая была такою же научною школою, какъ и школа
Львовская Виленская, а поі-оиъ Кіевская, была тѣмъ, что мы
назвали бы теперь средиѳ-образовательыою школою*).
Источники и пособія: главный источникъ Памятники,
изданные временною комиссіею для разбора древнихъ актовъ,
Высочайше учрежденною при Кіевскомъ военномъ, Подол. ■
Волын. генералъ - губернаторѣ, т. I—IV; особенно I т. 1648
изд. втор.
Глава XVI.
Учебники братскихъ школъ и предметы обученія въ нихъ.
Такъ какъ въ братскія школы принимались зачастую
дѣти, вовсе не подготовленныя, то обученіе въ нихъ начина¬
лось съ азбуки, затѣмъ слѣдовали часословъ м псалтырь
(въ связи съ изученіемъ церковныхъ службъ и пѣнія), далѣе
грамматика и прочія науки.
•) О преподаваніи въ Львовской шволѣ ученіи грамиатвчасжаго, діаммто»
сжато в риторическаго еще до 1Ш г. см. Ар. 8, Рос. т. IV. Н 2.

Гл. XVI. Учвбгам братскихъ итоги я придисты обученіи п виги. 157
Въ предисловіи къ грамматикѣ Мелетія Смотри цааго (иад.
1619) читаемъ: «Дѣткамъ учнтйся починаючимъ, Букварь,
авыкхе рекше Алфавитарь, а той же грамматики вычерплен-
ный, абы склоненіями грамматичными а лѣтъ дѣтииныхъ а
новою заразъ навыками, до наученя подаваныП нехой будетъ.
По часословѣ зась и псалтири (который опусканы бытя не
маютъ) выучению ся овая грамматика а выкладами, то есть,
и покаэаномъ и уживанемъ ея пожитковъ, наступить». Что
касается до древнихъ языковъ, то алемептарное ознакомленіе
еъ ними (и прежде всего съ греческимъ) начиналось довольно
рано, непосредственно по обученію славянской грамотѣ, но бо-
лѣѳ основательное обученіе продолжалась въ высшихъ классахъ.
Относительно дѣленія на классы братскихъ школъ имѣ¬
ются свѣдѣнія положительныя, но опредѣленныхъ указаній,
какія именно предметы преподавались въ каждомъ изъ нихъ
— пѣтъ. Виленская школа (въ 1619 г.) дѣлилась на пять
отдѣленій (училищъ), изъ нихъ въ трехъ читалась латинская
ваука, въ четвертомъ русская, въ пятомъ славянскій и грече¬
скій яаыкн. Что касается до Кіево-братской Богоявленской
школы, то въ ней по словамъ ея воспитанника Игнатія Іевле-
вмча были (1630—1631 гг.) слѣдующія четыре отдѣленія:
русская школа, инфима, грамматика, мѣтоксима.*)
Учебниковъ, употреблявшихся въ аападно-русскихъ шко¬
лахъ конца XVI — начала ХѴП в. дошло до насъ немного.
Ивъ нихъ извѣстны только:
• 1. ' Кграматыка словеньска языка а газооилакіи славногО
города Острога власное отчизны яснѣ вѳльиожиого кияжати
и папа Константина Константиновича кияжати на Острогу и
пр. (иад въ 1686 въ г. Вильпѣ).
9.	аА6(ХѲоп]с. Грамматика доброглаголивого Елл ино-
словенскаго языка совершеннаго искусства осми частей слова
іо наказанію многоименитому Россійскому роду (яэд. 1691 во
Львовѣ). Она была издана Львовскими студентами и раздѣ¬
лялась на четыре части: орѳографію (правописаніе), просодію
*) ■«*•* Нм. Дух. іщ, ок іеа

168	1 Илоуія домой идѵиіі. Ч. I.
(црипѣваиіе), этимологію (дравослоніе) и сявтакоиоъ (сочиненіе).
Въ «Извѣщеніи» (предисловіи) объяснены винченіе м поди»
грамматики: кона есть первый, ключъ, > отверзающій умъ къ
разумѣнію писаній, первое ивъ семи свободныхъ искусствъ
(агііиш КЬегаІіиш), отъ нея, будто, по ступенямъ трудолюбивые
достигаютъ діалектики, риторики, музыки, ариѳметики, геоме*
тріи, астрономіи, поэтому этими семью мудростями, какъ нѣ¬
кій йъ сосудомъ разсужденія, черпаютъ изъ источниковъ фило*
Софіи и богословія». Такое воззрѣніе на грамматику, усвоенное
средними вѣками отъ древнихъ язь Александрійской школы
перешло въ Польшу, а оттуда въ юго-западную Гусь, какъ
видно изъ славянскихъ грамматикъ Лавренг.я Зизанія н Меле-
тія Смотрнцкаго.
9. Грамматика Словеыска съверменнаго искусства осми
частей слова, и иныхъ нуждпыхъ. Ново съставлепа А. 3.
(Ловрентіемъ Зизаніемъ). Иэд. 1590 г, въ Вильнѣ.
4. Въ 1596 г. въ типографіи (друкорыѣ) православнаго
Виленскаго братства напечатанъ былъ букварь, подъ загла¬
віемъ: «Наука ку чнтаню и розумѣню имена словеаского,
туты жъ и о Святой Троицн, и о въ человѣченіи Господни».
Здѣсь кронѣ азбуки, складовъ и молитвъ находилось еще
изложеніе православной вѣры Стефана Зизанія.
6. Грамматики Словенскій правильное Синтагмы (Мелетія
Смотрнцкаго изд. 1619 г.)
6. Грамматика албо сложеніе письмеын хотящыиъся
учити словенскаго языка младолѣтнымъ отрочатоиъ (иэд. 1621 г.
въ Вильыѣ), съ картинкою на заглавномъ листѣ, изображающею
классъ и учители, кбторый наказываетъ ученика. Въ грам¬
матикѣ послѣ молитвъ слѣдуютъ разныя наставленія сначала
дѣтямъ о благочестіи, кротости я повиновеніи, а потомъ къ
родителямъ: «къ вамъ же, отцы и учители, тако глаголенъ:
«не отымай отъ дѣтища твоего казни: безуміе бо есть при¬
вязано въ сердцы отрочате. Жезломъ же наказанія изжениши
его». Эти совѣты о строгомъ обращеніи находятся н въ
позднѣйшихъ азбукахъ.

Гі. XVI. УчеЛпгЕш братскихъ ткоп я вр*дяепі обученія гѵ тта. 169
•• - При грамматикѣ Лаврентія Зизапія приложенъ «Лексисъ,
снрѣчь, реченія въ кратцѣ събраны и изъ словенскаго языка
на простый русскій діалектъ истолкованы», гдѣ объяснены
нѣкоторыя слова (напр. ака^йстъ, аллилу іа, архитриклинъ и др.)
Въ 1627 г. напечатанъ въ Кіевѣ «Лексиконъ славеноросскій
я именъ толкованіе», составленный Памвого Берындого.
Въ 1664 г. изданъ былъ букварь въ Кіевѣ, а въ 1671 г.
львовское братство издало также букварь.
■ Приведенные подъ Л? АЗ 1 — 6 учебники происхожденія
школьнаго, т. ѳ. составлены наставниками братскихъ школъ,
иногда даже пе безъ содѣйствія лучшихъ учениковъ (какъ
напр. А6«Шт»]с). «Повсемѣстное распространеніе сихъ учеб¬
никовъ по того 'временнымъ южнорусскимъ школамъ не мо¬
жетъ подлежать сомнѣнію. Независимо отъ другихъ ‘ сообра¬
женій, относительно этого имѣются и положительные факты:
братства при тѣсномъ общеніи другъ съ другомъ обмѣнивались
своими изданіями, при чемъ книги наиболѣе нужныя посыла¬
лись въ большомъ количествѣ, а учебники даже цѣлыми
сотнями (Голубевъ).
Сдѣлаемъ нѣсколько замѣчаній о самыхъ учебникахъ (со
словъ г. Голубева). Буквари представляли собою родъ не¬
большихъ дѣтскихъ энциклопедій, имѣвшихъ въ виду, кромѣ
обученія чтенію, сообщать первоначальныя религіозныя истины.
Начинались они азбукою славянскою (а, б, в, г и т. д.),
затѣмъ слѣдовали склады (ба, ва, га и нроч.), отдѣльныя
слова и изреченія для упражненія въ чтеніи н причемъ въ
поздиѣйшихъ букваряхъ фразы для заучиваній. приспособлены
были къ тому, чтобы дать элемептарныя свѣдѣнія о грамма¬
тическихъ формахъ. Затѣмъ слѣдовали общеупотребительныя
. молитвы (Царю небесный, Тресвятое, утреннія и вечернія мо¬
литвы), исповѣданіе вѣры я нравственныя изреченія преиму¬
щественно изъ притчей Соломоновыхъ (напр. сыну яждь медъ
понеже . есть добрый). Въ концѣ помѣщались сравнительно
болѣе обширные трактаты. При изложеніи основныхъ понятій
христіанской религіи, въ учебникахъ обращалось преимуще¬
ственно вниманіе на то, чтобы вкоренить въ умы питомцевъ

хоо
г і.
убѣжденіе въ ветняноетя православія, сравнителъ» въ друпшя
вѣроисповѣданіями, и научить ихъ пріемамъ религіозной поле¬
мики. Что касается гречеокой грамматики 'А8«Шті)<, то, бевъ
сомнѣнія, она составлена подъ руководствомъ митр. Арсенія
Э лассо вс каго, бывшаго во Львовѣ наставникомъ братской
школы. Самъ составитель говоритъ, что она «сложена отъ
различныхъ грамматикъ». Но въ основу ея положена была
грамматика Ласкариса, впервые над. въ 1476 г. ’А&сДОтде
напечатана на двухъ языкахъ: греческомъ (четныя страницы)
и параллельно съ нимъ славянскомъ. Изученіе обоихъ языковъ
въ школѣ очевидно велось одновременно, на что указываютъ
и дошедшіе до насъ школьные уставы. Во Львовскомъ уставѣ
1687 г. говорится: «также учатъ на каждый день, абы дѣти
единъ другого пыталъ по грецку, абы ему отповѣдалъ по сло-
венску, и ты жъ пытаются по словенску, абы имъ отловѣ-
дано по простой мовѣ. И ты жъ не маютъ 3 собою мовмти
простою новою ено словенскою и грецкою». Тоже самое мы
видимъ въ приведенномъ луцкомъ уставѣ.
Опредѣленіе грамматики составителями ’АІ(Х96п}с дается
такое: «Грамматика есть художество, учащее насъ умная
пнсатн н яко мѣрительно, или числительно вещественно, съ
разсужденіемъ повѣдающе» иди «грамматика есть искусство
при творцахъ же и исписателехъ яко на мновѣ глаголаемыхъ
писмо, еже являетъ твореніе и исписаніе». Славянская грам¬
матика Лаврентія Зизанія составлена была не безъ вліянія
греческой львовской грамматики. Отсюда довольно замѣтный
ея недостатокъ: стремленіе автора облечь славянскій языкъ
въ невсегда сродныя ему формы греческаго языка. Она зна¬
чительно полнѣе львовской и въ изложеніи ея тѣ особенности,
что она составлена въ видѣ вопросовъ и отвѣтовъ.
Славянская грамматика, составленная учителемъ. Вилен¬
ской братской школы Мелетіемъ Смотряцкимъ составляетъ
важную эпоху въ исторіи церковно-славянскаго языка. Хотя
славянскій языкъ былъ языкомъ священныхъ книгъ и бого¬
служенія, но съ теченіемъ времени онъ не оставался бевъ
вліянія народнаго русскаго языка. Когда такое вліяніе сдѣ-

Га. XVI. Учебны вратсып шкодъ ■ предметы обученія п яяхъ. 161
далось значительнымъ, появилась грамматика Смотрицкаго,
которая стремилась установить правила книжнаго славянскаго
явык& въ отличіе отъ рѣчи народной и какъ бы въ огражде¬
ніе отъ ея вліянія. Эта грамматика, впрочемъ, имѣла большій
успѣхъ въ сѣверо-восточной Руси, чѣмъ въ юго-западной.
Учебниковъ по другвмъ предметамъ до нашего времени
не дошло, или, по крайней мѣрѣ, нѣтъ указаній на нихъ въ
существующей литературѣ.
О преподаваніи реторики и діалектики въ южно-русскихъ
школахъ ХУП в. существуетъ мнѣніе, что первая изучалась
«болѣе практическимъ способомъ, чѣмъ по теоріи», руковод¬
ствомъ же для второй могла быть всего скорѣе діалектика
Дамаскина, доказательствомъ чего служитъ «множество славяно-
русскихъ списковъ ея XVI—ХУП столѣтій*).
Въ древнихъ братскихъ школахъ языкознаніе было не
бѣдно. Самое названіе школъ зависѣло отъ того, какіе языки
изучались въ ннхъ. Въ большей части братскихъ школъ изу¬
чали греческій, латинскій и славянскій языки. Иногда пред¬
метомъ обученія былъ я польскій языкъ, хотя овъ въ то
время былъ общеупотребительнымъ н популярнымъ языкомъ.
Но преимущественное вниманіе въ братскихъ шкодахъ было
обращено на изученіе древнихъ языковъ; знаніе ихъ счита¬
лось необходимымъ для всякаго образованнаго человѣка того
временя. Плодами изученія греческаго языка было то, что
на'немъ писали воспитанники свои сочиненія, говорили рѣчи,
н даже въ сочиненіяхъ на отечественномъ языкѣ любили
употреблять греческіе фразы и цитаты**).
Но всѣ науки были только приготовительными къ изуче¬
нію наукъ богословскихъ, такъ какъ н главною задачею брат-
•) О*. Педягегія дре*. ври*, імп. М. Ляячеасяаго. Труды КІепех. Дуя.
Ажад. 1170 г. Сеят. 133-133.
Миогіл еопюгвжія, іыяуцеыыя врптетмы, іоип греческія мгаиія,
топы: Ѳрпосъ, Аятрпфа, Аяожрпяеъ, Вперяогіояъ, Ляеосъ я яр. Поды*
гуечізчг» пт быая яп іцтямі для яреиыипмъ, что даже, я шь
ияеяія яояяегія яогядяясяоі, «шла яящятяяяя яреяяуестяеяяо яяучеяія
гртекіге яяняя, ерягаягедіяо съ дятяяекяяѵ Теяяяъ былъ жъ яосятяЯякояъ

163	• • Иотери имкоі мды<и4*. П. I ••	'■ .»'</ і. <
• * ^
скнхъ школъ было отстоять я поддержатъ православіе. Кругъ
богословскихъ наукъ въ братскихъ школахъ былъ довольно
обширенъ. Кириллу Травквнлліоиу прыииоывается составленіе
на Русь первой научпой богословской системы. Эта система,
думаютъ, была первымъ учебнымъ руководствомъ въ. братскихъ
шкодахъ по иредмѳту догматичесіжго богословія. Катяхазнсъ
Жедиборовскаго, написанный дхн львовской школы, • и кати¬
хизисъ Лаврентія Зизанія, учителя виленской школы, счи¬
таются древнѣйшими руководствами къ изученію началъ пра¬
вославно-христіанскаго богословія въ братскихъ школахъ. Чи¬
тая въ уставахъ братскихъ шкодъ, объ обязанности учителя
преподавать ученіе о добродѣтеляхъ, изъяснять праздники,
можеиъ заключить, что здѣсь преподавались нравствеыиое
богословіе и литургика. Изъ того факта, что учителямъ
братскихъ школъ вмѣнялось проповѣдовать слово Божіе въ
храмѣ, естественно предположить, что въ школахъ братскихъ
теоретически н практически изучалось церковное проповѣдни¬
чество. Соотвѣтственно нуждамъ того времени, полемика бого¬
словская составляла самую живую часть богословскаго препо¬
даванія. Львовское и особенно виленское братство своими со¬
чиненіями разрѣшали разнообразныя недоумѣнія православныхъ.
Антнграфа, Пересторогаи Ѳрнносъ съ особенною силою дока¬
зывали истину православія, обличали ложь иновѣрныхъ зач
блужденій, указывали онасностн, могущія произойти отъ увле¬
ченія ими, равнымъ образомъ и средства обойти оныя. Если
весь иравославный народъ юго-западной Руси сносился съ
этими сочиненіями, какъ съ любимыми дѣтищами», то есте¬
ственно, какъ предполагаютъ, что въ братскихъ школахъ они
были незамѣнимыми руководствами при изученіи полемики.
Особенное вниманіе обращено было въ древнихъ братскихъ школахъ.
на изученіе Священнаго Писанія. . Патріархъ Іеремія въ своей
грамотѣ львоиской школѣ изученіе Священнаго Писаніи по¬
ставляетъ главною цѣлью братскихъ школъ. <И такъ, гово¬
рить онъ, Священное Писаніе можетъ умудрить и спасти че¬
ловѣка; но его иельзя разумѣть безъ прилежнаго изученія».
Объемъ н методъ изученія св. Писанія высказанъ въ уста-

Г*. XVI. Учебами бретеамп шкоп а предметы обученія въ ввхѵ 163
вахъ братскихъ школъ въ слѣдующемъ параграфѣ «учитель
обязанъ выдавать ученикамъ въ запискахъ ученіе отъ свя-
тыхъ евангелій, отъ всѣхъ пророковъ, отъ ученія святыхъ
отцовъ» (см. § 13 Луцкой шкоды 2-й уст.)
• Объ обученіи пѣнію ^братскія школы довольно усердно
заботились. Для обученія пѣнію былъ особенный учитель, ко¬
торый былъ вмѣстѣ съ тѣмъ и регентомъ ученическаго хора.
Касательно музыки извѣстно, что ■ любовь къ ней до того
была велика въ ученикахъ .братскихъ школъ, что уставъ даже
аапреіцалі носить въ і школу какіе-либо музыкальные предметы.
* .‘ ' ' *
Пособія: С. Голубевъ. Исторія Кіевской Духовной Ака¬
демія. В. 1.. Кіевъ 1886. Педагогія древнихъ братскихъ школъ
н преимущественно древней Кіевской Академіи М. Лянчев-
екаго (Труды Кіевской Духов. Академія. 1870). Пекарскій.
Наука я литература при Петрѣ I.
Глава XVII.
Кіевское братское училище н Кіеуо-могилннская коллегія.
■ Къ началу XVII в. число братствъ въ Юго-Западной
Руси растетъ, , матеріальныя ихъ средства увеличиваются,
издаются книги, заводятся типографія и школы.
Кіево - Печерская Лавра, съ трудомъ оправившаяся послѣ
татарскаго погрома, до конца XVI столѣтія пребывавшая въ
«лѣности и мрачной суетѣ мірской», снова начинаетъ вспоми¬
нать свое славное прошлое и обновителемъ ея жизни является
знаменитый архимандритъ Елисей Плетенецкій (1599 — 1624 г.)
Къ его времени относится существовавшая въ Лаврѣ школа,
гдѣ преподавались «равные діалекты». Елисей Плетенецкій
былъ не только ревнителемъ строгаго иноческаго житія, но и
выдающимся любителемъ просвѣщенія, собиравшимъ къ себѣ
отовсюду ученыхъ мужей я заслужившимъ отъ современни¬
ковъ названіе «ученыхъ людей прибѣжища, наукъ любящихъ

иромотора я вдохъ п рншъ мѣсцахъ. «лшио фуцда-
тера»*). В» ярововѣдя Ковыстеиекаго,. сказанной вря ииц
беиім Плетевецкаго, есть даже нѣкоторое уипвм въ хдаь
теръ ■ размѣры самаго преподаванія въ «введенныхъ іцнш-
дрмтомъ шведахъ. . «Наука яааѵ такъ пстненія разныхъ дш-
хватовъ якъ в вы разумѣніе письма святого жнчнхъ водь
досаалы искусные старался». Можно думать нзъ зтого, сто
въ школѣ Плетевецкаго препода вались тѣ же предметы, сто
н въ другихъ братевяхъ вдохахъ до*могидяноваго періода.
Къ 1616 г. относятся учрежденіе братства въ Кіевѣ яря
Богоявленское церввн. По устану всѣмъ братчинамъ предпя-
сывалось сохранять между собою совершенную іюбовь «На¬
лежитъ всѣмъ братіямъ житм въ любви не повверховной, ало
щырой, единъ другого шаяуючн». Въ то же время Галжва
(Елизавета) Гулевячевна, жена ыоаырсваго маршлдкд Стефана
Лоаки, подарила братству дворъ въ Кіевѣ (на Подолѣ) для
основанія монастыря; причемъ жертвуя свой дворъ на рели¬
гіозно благотворительныя учрежденія, поставила непремѣннымъ
условіемъ, чтобы ва ея фундумѣ существовали монастырь
ставропигіальяый, школа я гостиница. Братство, схиваась
съ фундушелм Гулевнчевны, естественно обязано было нспол*
ватъ волю жертвовательницы.
Вмѣстѣ съ основаніемъ братства возникаетъ я школа,
о которой за первое время ея существованія (1616—1631 г.)
мы ве имѣемъ точныхъ свѣдѣній. Изъ братскаго устава
ясно, что братчикн хорошо уже понимали значеніе наукъ н
просвѣщенія «Отъ науки, говорятъ братчикн въ Уошѣ хвала
всемогущаго Бога на 8емли множится, потѣха роднчомъ явь
сыновъ наказанныхъ ростетъ, Речи Посполитой оброна мощ¬
ная я оздоба предивная ростетъ».
Оиредѣленыо же свой взглядъ ва значеніе школы для
православія Кіевскіе братчикн выскавалн въ пнсьмѣ къ Москов¬
скому царю Михаилу Ѳеодоровичу**): «училище отрочатомъ
православнымъ милостію Божіею языка славено • русскаго,
•) Си. Камни Пигнбим ІМй г.
") Ауж. Югв-Зымд. Рм щ. Іі.УІН ССХ1ІІ врамд. у С. Гожувм*.

Гь XVII. Шваехов бргтсіов учміщв ■ Кіево-мопшвехм коімгія. 165
влдино-греческаго и прочихъ доскаловъ великимъ иждивениемъ
устроихокъ, да не отъ чуждаго источника пиіоще, смерто¬
носнаго яда аападния схисмы упившеся, ко мрачно-темнымъ
римлянамъ уклонятся.»
Патріархъ Ѳеофанъ въ грамотѣ своей, данпой братству
(26 мая 1620 г.), называетъ школу братскую—школою «еллпно-
словенскаго и латино-польскаго письма». Отсюда является
несомнѣннымъ, что воспитанники обучались четыремъ язы¬
камъ: славянскому, греческому, латинскому и польскому.
Кажется, однако, что преимущественное вниманіе удѣлялось
языку славянскому (но временамъ даже школа называлась
«словенскою»). Наиболѣе дальновидные ревнители православія
хорошо понимали, что сохраненіе своей вѣры и народности
стоитъ въ тѣсной зависимости сЪ сохраненіемъ родпого, сла¬
вянскаго языка, на которомъ отправлялось богослуженіе и
написаны былп всѣ священныя книги. Настоятельная необхо¬
димость въ греческомъ языкѣ видна изъ того, что къ концу
XVI в. усилились сношенія съ греческими патріархами, гра¬
моты ихъ надо было умѣть читать и отвѣчать на нихъ, да и
вообще надо имѣть въ виду древнія традиціи, связывавшія
Русь съ Византіей. Южно-руссы не разъ обращались къ гре¬
ческимъ патріархамъ о высылкѣ имъ «ученыхъ дидаскаловъ»,
и тѣ оказывали имъ просимое содѣйствіе. Латинскій языкъ
въ братскихъ школахъ до-могилянскаго періода нсбылъ въ
особенномъ почетѣ; нѣкоторые строгіе ревнители православія
хлопотала даже о полномъ его изгнаніи, боясь, чтобы изу¬
чавшіе его не были привержены «въ хитростнымъ Латинскимъ
наукамъ», но въ силу политическихъ и общественныхъ условій
изученіе его дѣлалось все болѣе и болѣе необходимымъ; латин¬
скій языкъ былъ ключемъ къ тогдашней наукѣ, принадлеж¬
ностью человѣка ученаго, Н исключеніе его изъ школьной
программы могло вредно отразиться на всемъ образованіи.
Оядьвеетръ Коссовъ въ своемъ Ехедоіа’ѣ, отстаивая необхо¬
димость болѣе широкой постановки латинскаго языка - въ'
южно-русскихъ школахъ говоритъ но этому поводу слѣдующее;
«Первая причина, почему нашему - народу потребна латинская

. 166
■туіі гіимі мдѵогіЯі I I
тука — та, чтобы вашей Руси не вааываів пуною Русые.
А то поѣдетъ бѣдняга Русинъ на трибуналъ, на сеймъ, и
сеймикъ, въ городской ни земскій судъ, снотрншь безъ Іасіпу,
ріасі \пп? *): нн судьи, нн стряпчаго, ни ума, ни посла, гля¬
дитъ только то на того, то на другого, вытаращивъ. глаза
какъ ворона». Что касается собственно Кіево-братской школы,
то преподаваніе латинскаго языка вдѣсь было поставлено нѣ¬
сколько лучше, чѣмъ въ другихъ братскихъ школахъ. Игнатій
Іевдевнчъ въ автобіографической запискѣ заявляетъ о довольно
значительномъ успѣхѣ своемъ въ изученія означеннаго яаыка
въ Кіево-братской шкодѣ (1680 -1631 г.). На значительную
же высоту преподаваніе его поднялось только во время Петра
Могилы. Что касается польскаго языка, то введеніе препо¬
даванія его въ школы являлось еще болѣе необходимымъ,
отвѣчавшимъ насущнымъ потребностямъ временя н обстоя¬
тельствъ. Безъ него нельзя было ступитъ н шагу. Если даже
незнаніе латинскаго языка нерѣдко ставило южно-руссовъ въ
неловкое положеніе, то безъ знакомства съ польскимъ не было
возможности знакомиться съ тогдашней литературой, которая
вся была на польскомъ языкѣ. Вотъ иочему мы вндямъ,
что польскій языкъ вводится въ школы внленскую, могилев¬
скую, кіевскую. Въ Кіево-братской школѣ за первый періодъ
ея существованія (1615 — 1631 г.) преподавались тѣ же пред¬
меты, что м въ другихъ братскихъ школахъ, т.о. славянская грам¬
матика, часословъ, псалтырь, октоихъ «дѣльный», богословіе, ев.
писаніе «съ толкованіями», реторыка, діалектика м философія.
«Заботясь о расширеніи школьной програнны, говоритъ г. Го¬
лубевъ, ревнители просвѣщенія виеслн въ яее латинскій языкъ,
ананіе котораго было иеотъемленымъ признакомъ ученостя, я
также нѣкоторые свѣтокіе иредмоты, преподававшіеся въ поль¬
скихъ коллегіяхъ. Этотъ шагъ веяъ къ необходимому сбли¬
женію съ латияо • оолмкою наукою м необходимо долженъ
былъ отразиться ка характерѣ и методѣ преподаванія этихъ
предметовъ, предотавипиікхъ собою сколокъ съ преподаванія
одноро	къ въ латмно-иольоіиіхъ коллегіяхъ. Особенно

Га. XVII. Кіевское братское уамаце в Ніево-яопмавевм коыегіа. 167
замѣтные слѣды латино-польскаго вліяпія отражаются на
наука» риторическихъ. Витіеватость, напыщенность, забота
исключительно о фразѣ, блестки ложной эрудиціи — неотъ¬
емлемыя принадлежности польской панегирической литературы
■— начинаютъ пріобрѣтать право гражданства и въ однородныхъ
по содержанію произведеніяхъ южно-русскихъ, проникая и въ
церковное краснорѣчіе.
Но не смотря па то, что въ южно-русскихъ школахъ да¬
валось уже научное образованіе, все таки это образованіе не
могло сравняться съ образованіемъ, даваемымъ хотя бы поль¬
скими коллегіями, куда нерѣдко и отправлялись православные
южно-руссцы для довершенія своею воспитанія. При этомъ
имѣлись въ виду добрыя цѣли: южно-руссцы хотѣли, оста¬
вивъ въ сторонѣ неправославныя идеи, ознакомиться только
съ научными пріемами, господствовавшими въ латино-поль¬
скихъ коллегіяхъ, облечься во всеоружіи современной науки,
чтобы впослѣдствіи обратить ее противъ своихъ же учителей
ва защиту православія, но это не всегда удавалось. Трудпо
было пройти сквозь горнило іезуитскихъ школъ совершенно
свободныхъ отъ господствовавшаго въ нихъ направленія.
Измѣна праотцевой вѣрѣ лицами, исиившимн о» чуждаго
■сточника, стала явленіемъ нерѣдкимъ. Такнмъ образомъ на¬
стоятельно являлось необходимымъ возвысить уровень препо¬
даванія, но крайней мѣрѣ, до равенства съ научными спламя
противной стороны. Это было сдѣлано митрополитомъ кіев¬
скимъ Петромъ Могилою, реформировавшимъ Кіево-братскую
школу м тѣмъ сыгравшимъ весьма важную роль въ исторіи
образованія н просвѣщенія юго-западной Руси.
Петръ Могила (1696 — 1647) былъ сынъ молдавскаго
господаря, и, по словамъ однихъ біографовъ, получилъ воспита¬
ніе въ львовской братской школѣ*); по словамъ другихъ, вос¬
питывался въ Парижскомъ университетѣ**). Эти оба мнѣнія
вавлужяваютъ довѣрія в притомъ другъ друга не исключаютъ.
Всякій знатный пакъ того времени считалъ непремѣнною
. .. . .
4 •) Ояісдвй ШеяочофіВсхдго еоборв, ст. 1СК. .
• •*) Се. Кйвсііі шиоп мггровоитоѵь.

., Ятріз*у«ом|.мммгік Ч. I,;і г.ѵ* .і
едрец рбяадннрстью, ловлѣ обученія сьвда мѣстными мт*
никами, посылать его для довершенія образованія въааграішѵп
ные коллегія н университеты, слушаніе лекцій вѵ который*
вошдо въ моду, сдѣлалось всеобщимъ обычаемъ въ средѣ ноль*
ской и зададно-еврорвйской аристократіи. Несомнѣнно я»-
вѣсти о,, что Петръ Могила былъ знатокомъ западно-европей¬
ской литературы, высоко цѣнилъ образованіе, даваемое въ
школахъ заграничныхъ, и считалъ дѣломъ первой важности
для Юго-Западной Россіи перенесеніе на русскую почву Запад¬
ной науки. Впослѣдствіи, когда ему удалось устроить свою
Кіево-могилянскую коллегію, онъ очень гордился тѣмъ, что въ
ней обученіе наукамъ и, преподаваніе идетъ также хорошо,
какъ и въ коллегіяхъ заграничныхъ. Въ молодости онъ былъ
при дворѣ короннаго канцлера и гетмана Станислава Жол¬
кѣвскаго, находился но сказанію Нѣсѣцкаго, въ военной
слуясбѣ и отличился въ рядахъ польскихъ войскъ подъ Хоти¬
номъ, Неизвѣстно съ точностью, что заставило Петра Мо¬
гилу промѣнять блестящую карьеру, ожидавшую его въ свѣтѣ,
на скромную роль инока. Извѣстно только, что въ 1625 г.
онъ былъ постриженъ въ монахи въ Кіево-Печерской лаврѣ.
Поэтому поводу, впрочемъ, можно сказать, что въ двадцатыхъ
годахъ ХУП ст., когда П. Могила поселился въ Польшѣ, въ
западно-русскихъ областяхъ велась усиленная религіозная борьба
между русскими н поляками, и трудно было не принять въ
ней участіе потомку моддо-влахійскнхъ воеводъ, издавна извѣст¬
ныхъ своей горячею приверженностью къ иравосдавію. П, Мо¬
гила не могъ «сердцемъ не возболѣзновать» по угнетенному
православію. Общее религіозное движеніе увлекло Могилу я
онъ примыкаетъ къ кругу передовыхъ дѣятелей того временя,
горячо ратовавшихъ за дѣло православія. Онъ часто начи¬
наетъ посѣщать Кіевъ, сдѣлавшійся центромъ религіознаго
движенія и заводитъ сношенія съ митр. Іовомъ Борецкимъ.
Со смертію архимандрита Кіево-Печерской лавры, онъ, имѣя
въ виду благія цѣди и широкія задачи, усиленно добирается
его мѣста и, не смотря ня рядъ неудачъ, наконецъ, успѣваетъ
получить желаемое мѣсто, предварительно, конечно, постриг-

Га. ХѴП. Кіевское братское учыллщв в Ківво-вогніавекад ковнссіа. 169
швсь въ монахи. Впослѣдствіи онъ сдѣлался митрополитомъ
кіевскимъ. Въ своемъ вавѣщаніи митр. Іовъ Борецкій убѣди¬
тельно просить Могилу и «даже подъ неблагословеньемъ зака¬
зывалъ (приказывалъ), дабы школы въ братствѣ кіевскомъ
дляі извиченя дѣтокъ хрестианскихъ, а не гдѣ индей фундо-
вавы были». Сначала (І631 г.) П. Могила какъ будто сбли¬
жается съ братствомъ, но потомъ послѣ избранія Исаіи Копы-
стенскаго (а не его, Могнлы) митрополитомъ, онъ съ нимъ
расходится и задумываетъ основать высшую коллегію въ Лаврѣ!
«вознамѣрился фундовать школы для того, чтобы юношество
наставляемо было во всякомъ благочестія, въ добрыхъ правахъ
и свободныхъ наукахъ*)». Но Могплянская школа, учрежденная
въ Лаврѣ, не имѣла успѣха, въ Кіевскомъ обществѣ возникли
крайне неблагопріятные толки о характерѣ преподаванія моги-
ляискихъ дидаскаловъ (изъ которыхъ нѣкоторые были загра¬
ничные ученые)**), ихъ обвиняли въ шаткости убѣжденій и
въ лрявержепяости къ унія. Подобные толки сильно волно¬
вали особенно простой пародъ и дѣло дошло даже до откры¬
таго возмущенія. Лаврскую школу пришлось закрыть.- Въ то
же время Кіевское братство обратилось съ просьбой къ митр.
Исаіи и гетману Ивану Петрпжнцкому побудить П. Могилу
принять подъ свое покровительство братскую школу. Петръ
Могила «латво и невзбороненѣ» (легко и безпрекословно)
уступилъ просьбѣ братиковъ, принялъ въ 1631 г. подъ свое
покровительство Богоявленское училище И преобразовалъ его
въ такъ называемую Кіево-Могилянскуго коллегію (1633 г.)***)
Въ благодарность за это всѣ члены братства актомъ, состояв¬
шимся 30-го декабря 1631 года, признали Петра Могилу
•I і	*	-	....
♦) О лаврской школы ва короткій полугодовой періодъ ея существованія мм
й* имѣемъ точныхъ свѣдѣній,
, ?*) Воторкя только съ 170! г. какала нааытеНся Кіевской Академіей.
т,;. , •**) Петръ Могяла, вдѣла*шяса аріеѵандрктомъ м вддуѵааъ учредятъ школу,
«чатахъ, что для второ прежде всего иеобхпдямы хорошіе, обравоваетыо учятеля.
№ *М* Діам опъ макалъ отправлять молодыхъ людей ва гравпцу на собственный
•ып. Въ кяелѣ яхъ были: Сялъметръ Косоогц Исаія Трофююаячъ, Игнатій
ОксеюожчѵОтарушччъ, Тарасій Зеяка я Ияяомеятій Гявель. (Кіѣяіе вто, однако,
г. Голубевымъ йодверНется сОняѣяію. Сй. А. К. Д» А/ ет. И5—226).

170
Жеюди пииі задмогія. Ч. I.
старшинъ братомъ, пожизненнымъ блюстителемъ шикъ школъ,
оря Кіевской братской церкви «отъ себе уфумдоваюшхъ»,
такъ и самой церкви я всего при яей монастыря.
Въ апрѣлѣ 1633 г. скончался король Сигизмундъ Ш.
Остатки православнаго дворянства сплотились тогда около
Петра Могилы съ цѣлью истребовать законнымъ путемъ отъ
Рѣчи Посполитой возвращеніе правъ и безопасности право¬
славной церкви. Не безъ сильнаго вліянія П. Могилы, вновь
избранный король Владиславъ далъ православнымъ «дипломъ»,
которымъ предоставлялъ имъ болѣе нравъ и выгодъ, чѣмъ тѣ,
какія были написаны въ меморіалѣ, составленномъ на конво-
каціонномъ сеймѣ. Предоставлена была полная свобода пере¬
ходить какъ изъ православія въ унію, такъ и изъ уніи въ право¬
славіе; отдана была православнымъ луцкая епархія, снимались
всякія запрещенія, стѣсненія, запрещалось дѣлать оскорбленія
православнымъ людямъ.
Православные дворяне, бывшіе на сеймѣ, въ благодар¬
ность за труды на пользу церкви и просвѣщенія, тогда же
порѣшили удалить отъ митрополіи Исаію Ковинскаго, какъ
человѣка уже нрестарѣлаго и болѣзненнаго, и избрали, вмѣстѣ
съ бывшими тамъ духовными, въ митроиолнты Петра Могилу.
Король утвердилъ этотъ выборъ и далъ Петру Могилѣ при¬
вилегію на преобразованіе кіевскаго братскаго училища въ
коллегію. Посланный въ Константинополь ректоръ кіевскихъ
школъ Ісаія Трофимовичъ испросилъ для Петра Могилы
патріаршее благословеніе. П. Могила ревностно принялся за
Устроеніе церкви и коллегіи. Идеаломъ Могилы былъ такой
русскій человѣкъ, который, крѣпко сохраняя и свою вѣру и
свой языкъ, въ то же время былъ человѣкомъ образованнымъ,
стоялъ бы въ уровень съ поляками, съ которыми судьба свя¬
зала его въ государственномъ отношеніи. Преобразованія Петра
Могилы касались не только состава курсовъ и объема препо¬
даванія наукъ, но и самаго характера воспитанія и образованія.
Наукъ введеио было больше, курсы наукъ были расширены;
вмѣстѣ съ тѣмъ и самое образованіе и вся коллегія получили
другой характеръ, во многомъ отличный отъ братскихъ школъ.

Ѵж. XVII. Кіевское брвтехое училище ■ КІепо-мопмявсхія коіигіи. 171
Могила, слѣдуя примѣру академіи краковской, открылъ
въ своей школѣ полный курсъ наукъ словесныхъ, начиная съ
низшихъ классовъ до философіи и богословія, завелъ библіо¬
теку и типографію, которая, впрочемъ, не долго такъ существо¬
вала, а была соединена съ лаврскою. Вмѣстѣ съ переимено¬
ваніемъ Кіево-братской школы въ коллегію, она была возведена
на степень первоклассныхъ училищъ, а для приготовленія
учениковъ въ кіевскую коллегію Могяла основалъ особую
школу въ м. Винницѣ. Воспитанники училищъ были раздѣ¬
лены на два разряда: низшій и высшій; въ первому относи¬
лись ученики низшихъ классовъ и ученики реторики и назы¬
вались Ыаіез тіпогіз Соп^гс^аііопіз, ко второму относились
студенты философіи и богословія и назывались воііаіев виуогіз
Совбгебаііопів *). Съ этимъ вмѣстѣ построена и конгрегаціон-
вая училищная церковь во имя благов. кп. Бориса и Глѣба.
Въ настоятели этой церкви былъ назначенъ іеромонахъ,' быв¬
шій учителемъ реторики, который потому назывался Раіег
Сопдгеваііопі».
Съ увеличеніемъ числа учебныхъ, предметовъ послѣдовало
и иное распредѣленіе классовъ. Такъ какъ первою статьею
училищной инструкціи поставлялось обязательнымъ изученіе
языковъ: латинскаго, славянскаго и греческаго, то для этого
' открыты были четыре низшіе класса. Въ первомъ изъ нихъ
обучали читать и писать, во непремѣнно яа трехъ языкахъ, а
не на одномъ славянскомъ, какъ это было въ приходскихъ
школахъ; этотъ классъ назывался аналогіею или фарою. Во
второмъ классѣ, называвшемся инфпмой, пріучали учениковъ
уже грамматическому разбору, ограничиваясь, впрочемъ, перво¬
начальными понятіями. Въ классѣ грамматики прочитывались
уже сполна грамматики означенныхъ языковъ съ подробнымъ
филологическимъ разборомъ. Латинскій языкъ, безъ сомнѣнія,
научится по руководствамъ, принятымъ въ польскихъ учили¬
щахъ, гдѣ большую роль игралъ извѣстный Альваръ, проник¬
нувшій въ братскія школы я кіевскую коллегію. Затѣкъ уче-
*) Пі|ім> ппіипш риоіп. ктгціт пщитш

» мимдап а гуикаг» я латинскаго п гтисіЙ ■
ру«ааІ * чі§ яят.
***** тчгф ежѣ* уэдцш цтмц ■§—і—у1
■ѵгам ѵМ« м ткп крысу. Окончившіе учевіе въ мм»
•т икап муиэдриш ѵъ средніе, которыхъ іа» дм:
классъ жяэія, млн яіятмкя, к классъ краснорѣчія ш
фФТРфШШМ*
Теъерешяія кмсс понятія о поэзіи представляютъ ее,
какъ вѣнецъ к высшее проявленіе обработаннаго человѣче¬
скаго слова, во ве то было въ то время. Коллегія разумѣла
воээЬо, только какъ агіш рапдешіі ѵегмв — какъ искусство
сплетать вирши а, конечно, потому поставило ее прежде рето-
рикя, что по опыту знали, что это ремесло не требуетъ боль¬
шого труда и строгой послѣдовательности мыслей, что меха¬
ническая работа стихосложенія сама собою вызываетъ слово
аа словомъ. Ученики синтаксины переходили въ классъ піи¬
тики съ огромяымъ запасокъ словъ, эпитетовъ, синонимовъ и
пр. Надобно было придумать средство къ установкѣ всего
этого въ какомъ-нибудь порядкѣ и для этого тогдашніе уче¬
ные признали лучшииъ средствомъ извѣстное количество сло¬
говъ, метръ, цезуру и проч. Стѣсняемый правилами піитики,
ученикъ свободнѣе потомъ писалъ въ классѣ реторики, которая
уже не предписывала, ему ыи метра, и и цезуры, & между тѣмъ
онъ тутъ являлся уже пріученнымъ къ обдумыванію каждаго
ставимаго на бумагу слона. Построенная по классическимъ
источникамъ піитика и направленіе имѣла классическое, при
поэтическомъ вымыслѣ прибѣгали къ изреченіямъ и примѣрамъ
изъ классическихъ писателей и вводили образы изъ греческой
миѳологіи. Знаніе миѳологіи процвѣтало въ коллегіи и сочи¬
ненія воспитанниковъ нерѣдко пополнялись всѣми богами Олимпа.
Строеніе стиховъ било взято также изъ классическихъ руко¬
водствъ; стихи писали на литинскомъ, польскомъ и славян¬
скомъ языкахъ.
Но пріучая механическимъ окончаніемъ виршей къ при-

Га. XVП. Кіевское братское учвіаще я Кіем-мопи»еш коілггік. 173
в ильному сочетанію понятій н предложеніе, преподаватели
піитики въ то же время сообщали учащимся современныя
свѣдѣнія о всѣхъ родахъ и видахъ поэзія. Такъ, напр., въ
учебникѣ, дошедшемъ до насъ отъ времени Петра Могилы
(1637 г.) мы видимъ, что тогда трактовали о происхожденіи,
достоинствѣ и значеніи поэтовъ, о томъ, что можетъ быть
предметомъ поэтическихъ произведеній, и какъ раздѣляется
поэма, что такое эпопея, комедія, трагикомедія, трагедія, буко¬
лическая, элегическая, идиллическая, дидактическая и сати¬
рическая поэзіи и, наконецъ, истолковывали всѣ виды эпи¬
граммы или надписей. По образцу польскаго стихосложенія
образовалось въ Кіевѣ стихосложеніе силлабическое, основан¬
ное ня числѣ слоговъ, съ удареніемъ на предпослѣднемъ слогѣ.
Силлабическіе стихи и называли виршами (испорч. латинское
ѵегепа). Направленіе словесности вообще въ Европѣ въ это
время было панегирическое. Въ прозаическихъ сочиненіяхъ
оно особенно выражалось въ рѣчахъ разнаго рода на разные
случаи, а въ поэтическихъ преимущественно въ поэмахъ и
одахъ. Поэма составляла главную форму эпической поэзіи и
замѣняла древнюю героическую поэму. Главными характер¬
ными чертами одъ я поэмъ были съ одной стороны чрезмѣрная
лесть восхваляемому лицу, съ другой — самоуничиженіе хва¬
лителя. Такая лесть не только не порицалась, но пряно
предписывалась правилами теоріи.
«Намѣреваясь восхвалить славнѣйшаго вождя, Іоанна Ма¬
зепу, или другого какого либо героя, говорится въ рѳторикѣ
1698 г., можешь аллегорически назвать его отцемъ оте¬
чества, который благодѣтельнымъ лономъ щедрости и ми¬
лости объемлетъ всю Россію».. Восхваляемаго героя можно
было сравнить со , всякимъ предметомъ, какъ бы онъ ни
былъ высокъ, дажесъ самимъ Богомъ, съ тѣхъ только
ограниченіемъ, что «если мы распространяемъ что-либо
чрбяі срівнейіе съ Богемъ, то не должны и не можемъ
говорить, что предметъ вашъ больше, чѣмъ. твореніе Бо¬
жіе, или что онъ. — самъ Богъ ^' но доОтаточяо сказать, что
онъ или кажется подобнымъ Богу, или немного ниже

174	" Иек*и ггми* мдагогія. Ч. I
его*). При религіозномъ направленіи всего образованія были
въ большомъ употребленіи произведенія духовнаго содержанія;
въ лирической поэзіи къ такимъ произведеніямъ принадлежали
переложенія церковныхъ пѣсней я молитвъ (напр. Царю не¬
бесный; Тебе, Бога, хвалимъ), такъ нааыв. псалмы и канты;
въ драматической поэзіи духовныя драмы иля мистерія. Кромѣ
того, въ кіевскихъ пінтнкахъ говорится о разныхъ формахъ
мелкихъ стихотвореній, которыя нравились по своей замысло¬
ватой, или просто забавной формѣ, таковы, напр., стихи рако-
видные или раки, которые одинаково можно было читать отъ
лѣвой руки къ правой и обратно, окростихи въ разныхъ ви¬
дахъ, эпиграммы въ разныхъ формахъ — въ формѣ куба, яйца,
бокала, сѣкиры, пирамиды, треугольника.**)
Преподаваніе реторнки во миогомъ было сходно съ пре¬
подаваніемъ ея въ извѣстныхъ того времени высшихъ евро¬
пейскихъ школахъ. Въ руководствахъ, относящихся къ ХѴП в.,
реторнку дѣлятъ то ва двѣ, то на три части, но каждая изъ
нихъ имѣла предметомъ свонмъ одно н то же. Сначала гово¬
рили объ изобрѣтевіи мыслей, потомъ о расположеніи м, на¬
конецъ, о выраженіи.
Къ этому иногда присоединялись правила, какъ сочинять
рѣчи и письма поздравительныя, привѣтственныя, благодар¬
ственныя, просительныя, прощальныя и подгробныя. Съ рето-
рнкой иногда соединялась діалектика, составлявшая какъ бы
переходъ отъ науки словесныхъ къ философіи. І’еторнна пре¬
подавалась по латинскимъ руководствамъ, составленнымъ по
сочиненіямъ Аристотеля, Димитрія Александрійскаго, Цицерона
н Квинтиліана. Въ Кіевской Академіи сохранилось множество
руководствъ какъ по реторикѣ, такъ и по піитикѣ съ самыми
вамысловатынв заглавіями: Ьпз Сазіаііиз, Ьуга, Гагпаюиз, Ног-
іиз роёіісиз, Сашоепа н пр.
Классы реторнки и піитики всегда были полны слуша-
• Труди Кйв. Дуд. Іид. 1Ы6. о». 31-М.	. .
**) Труды КІІІ. Дуж. Же. Ч. 3, ет. 330-3X1, 1ВМ, к 1, 1МТ, •». 104—113,
у Порфармм ст. вОТ

Гж. ХѴП. Ківмжов братское уеяакце ■ Ківіо-Ногшааяскае коаавНк. 175
телями, ибо тутъ преподавалась то, что было самыхъ необхо¬
димымъ по тогдашнимъ обстоятельствамъ времени.
Высшихъ классовъ было два: философскій и богословскій.
Несмотря на то, что въ ХѴП в. Англія уже имѣла Бе¬
кона и Локка, а Франція Декарта, Кіево-Могилянская коллегія
главнымъ руководителемъ въ философскихъ наукахъ признавала
только Аристотеля. Безъ сомнѣнія, философія этого великаго
общемірового мыслителя имѣла и имѣетъ громадное образова¬
тельное значеніе, но въ коллегіи она преподавалась не въ
подлинной системѣ, но по толкованіямъ, составленныхъ средне¬
вѣковыми схоластиками. ' Въ учебникахъ по философія обык¬
новенно философія дѣлилась на три части: философію умствен¬
ную или логику, философію естественную, или физику, и боже¬
ственную, или метафизику.
Первой части философіи предшествовало діалектика, трак¬
товавшая о законахъ разсудка во всѣхъ проявленіяхъ его
дѣятельности. Сообщивъ свѣдѣнія о законахъ, діалектика
приступала къ раскрытію перваго разсудочнаго дѣла, именно
составленія понятій, затѣмъ предложеній, н, наконецъ, дока¬
зательствъ или силлогистическихъ умозаключеній. Такимъ
образомъ ото было какъ бы теоретическая часть умственной
философія; т. я., логика становилась въ этомъ случаѣ какъ
бы прикладною наукою; ибо тѣ же самые законы мышленія
она прилагала только къ разнымъ случайностяхъ умственнаго
дѣланія. Второй частью философской науки являлась физика,
которая была довольно обширна: она налагала общее вачало
всѣхъ вещей, матерію, форму, и нхъ видоизмѣненія; говорила
о природѣ и свойствѣ предметовъ видимыхъ, жизни ихъ, какъ
самихъ въ себѣ, такъ и внѣ себя, о безконечномъ и его каче¬
ствахъ, пространствѣ, времени и физической пустотѣ; разсма¬
тривала законы общаго движенія и говорила о душѣ вообще
и душѣ разумной со всѣмц ея силами и способностями. Въ
трактатѣ о душѣ высказаны. всѣ тогдашнія психологическія
свѣдѣнія; яти свѣдѣніи основались на библейскихъ сказаніяхъ
о душѣ, развитыхъ я утонченныхъ схолостикой. : Метафизика

11$
ч.і
іцішм •' сущаспадъ юикмидш м 'бёяѣявейнКъ-’м • объ
отжииеиіи іомшп п бея конечному. Эт «т фмкооофіи
ир—одавашъ въ размѣрахъ менѣе . обширныхъ, «ѣмъ • иронія
части. Къ атяхі частимъ философіи присоединялась тц
хоти ома встрѣчается не во всѣхъ философскихъ учебникахъ.
Обращай вниманіе на методъ наложеніи философскихъ, тракта¬
товъ, мы видимъ рядъ днспутацій, изъ которыхъ каждая под¬
раздѣлялась на нѣсколько . частныхъ пунктовъ, дробившихся
на еще болѣе частвыя положенія, вызывавшія, въ свою оче¬
редь, нѣсколько случайныхъ возраженій н опроверженій. Образ¬
цомъ философского учебника, составленнаго по Аристотелю,
могутъ служить лекціи Іосафа Краковскаго. Въ этихъ лек¬
ціяхъ, говорятъ г. Дивчевскій, собрана такая масса философ¬
скихъ свѣдѣній, столько учености, что на нихъ можно смо¬
трѣть какъ на сборникъ, составленный трудами многихъ уче¬
ныхъ. Руководясь въ наученіи философіи Аристотелемъ, юго-
западные ученые педагогики нерѣдко обращались въ своихъ
чтеніяхъ къ источникамъ церковнаго характера; св. Писаніе
м учевіе св. отцовъ церкви достаточно занимали мѣста въ
ихъ трактатахъ и особенно тогда, когда разумъ «не доумѣ валъ»
относительно какого-либо философского предмета. Рѣшеніе
всѣхъ философскихъ вопросовъ въ зтнхъ учебникахъ состояло
■зъ сбора мнѣній средневѣковыхъ схоластиковъ м текстовъ
св. Писанія, приводимыхъ, большею частію, безъ всякой кри¬
тической оцѣнки. На изученіе философіи полагалось не менѣе
трехъ лѣтъ. За то она въ это время исчерпывалась, какъ
выражаются наставники философіи въ своихъ конспектахъ,
«до слова, до единаго термина».
Плодомъ такого довольно продолжительнаго изученія фило¬
софіи было то, что студентъ выходилъ изъ философскаго
класса довольно хорошимъ знатокомъ діалектическихъ тонкостей.
Однако суровая строгость н головоломная сухость, какъ гово¬
ритъ Аскоченскій, философіи какъ будто пугала пылкихъ
сыновъ Украйны, Они уважали ее, даже поставляли за честь
себѣ отличаться діалектической тонкостью; но тѣмъ дѣло н
кончалось. Искренно всей душой привязаться къ этой науки,

Г«. ХѴП. Кіекам бр»тсжо« учяище я Кі«во-могшіеш коиегіа. 177
погрузиться, такъ сказать, въ глубину ея съ тѣмъ чтобы по¬
томъ самостоятельно двигать и разрабатывать ее, ня. у кого
не доставало охоты. Вотъ почему ни въ ХУП, но даже въ
ХѴШ у насъ не было самостоятельной философія, не было
н собственной науки, приходилось пользоваться трудами западно¬
европейскихъ ученыхъ и философовъ.
Практическими упражненіями въ философскомъ классѣ
были сочиненія какъ на русскомъ, такъ и на латинскомъ язы¬
кахъ, носившія громкое названіе велякнхъ диссертацій, которыя
произносились въ общихъ студенческихъ собраніяхъ. Въ этомъ
же классѣ студенты учились составлять и произносить про¬
повѣди.
Однако выше, всѣхъ наукъ въ Кіево-Могилянской коллегіи
считалось богословіе, которымъ заканчивался курсъ и увѣнчи¬
валось все стройное научное зданіе. Оно читалось съ большою
полнотою, отчетливостью и стройностью, и потому курсъ бого¬
словскаго класса заканчивался только въ четыре года. Въ
виду обстоятельствъ времени и главной цѣли коллегіи препо¬
даваніе богословія носило полемическій характеръ и именно
главною цѣлью укрѣпить и защищать отъ иновѣрныхъ напа¬
докъ православіе. Если прибавить къ втому, что для препо¬
даванія богословія избирались люди извѣстные своею ученостью,
преданностью православію И читали его съ пскреннимъ увле¬
ченіемъ, то неудивительно, что наука эта была въ самомъ
цвѣтущемъ состояніи въ Кіевской коллегіи.
Всѣ почти высшія заведенія западной Европы того вре¬
мени руководствовались, по части богословія, системою. Ѳомы
Аквината, носившаго названіе Оосіогй Ап^еіісі еі Оіѵіпі. Такъ
какъ первые преподаватели коллегіи сами получили воспитаніе
ва границей, то въ своихъ лекціяхъ руководствовались тѣмъ
мм Ѳомою Аквинатомъ, но современныя событія неизбѣжно
должны были вызывать преподавателей на рѣшеніе . такихъ
вопросовъ, о которыхъ Ѳома Аквинатъ ничего не говорилъ.
Иновѣрные своры н толки невольно заставляли преподавателей
отрываться одъ Аквината я вести рѣчь не «латинскими силло-

.178	:	Вт»іа пеж* ммдагія. 4.1. -
гнзмамн» * огі доттовъ ■ писаній святыхъ отцовъ восточ¬
ныхъ. Богословскіе системы, появившіяся вскорѣ п Кіевской
коллегіи, отличались оригинальными мыслями и своеобрааньпгь
планомъ построенія и служатъ явнымъ доказательствомъ того,
что кіевскіе ученые стремились къ самостоятельной разработкѣ
богословской науки.
Въ классѣ богословія преподавалась и гомилетика, • хотя
преподаваніе ея не стояло на большой высотѣ. Но несмотря
на недостаточность школьнаго преподаванія гомилетики, всѣ
преподаватели коллегіи, согласно волѣ и распоряженія Н. Мо¬
гилы, обязаны были говорить ръ воскресенья и праздничные
дни поученія въ большой братской церкви.
Главнѣйшимъ изъ языковъ, преподаваемыхъ въ коллегія,
былъ языкъ латинскій. На него было обращено особенное
вниманіе какъ потому, что онъ былъ, по выраженію патріарха
Паисія, «благопотребенъ тогда кіевлянамъ, яко между латинамн
живущимъ»; такъ и потому, что въ Западной Европѣ на немъ
преподавались всѣ вообще науки н безъ него нельзя было
пріобрѣсти названія образованнаго человѣка. За то въ Кіев¬
ской коллегіи приняты были всѣ мѣры, чтобы усовершенство¬
вать воспитанниковъ въ знаніи латыни. Едва ребенокъ по¬
ступалъ въ шкоду, ему тотчасъ давала въ руки латинскій
букварь и отчета въ заданномъ урокѣ требовалъ гораздо строже,
чѣмъ по другимъ предметамъ; прійти въ коллегію съ невы¬
ученнымъ урокомъ и скрыть своо незнаніе не было никакой
возможности: ибо предварительно ученикъ долженъ былъ отвѣ¬
тить свой урокъ т. ы., авдитору (избиравшемуся изъ лучшихъ
учениковъ), авдиторъ же сообщалъ свѣдѣнія о занятіяхъ уче¬
никовъ преподавателю. Каждую субботу происходило повто¬
реніе недѣльнаго курса и сличались отмѣтки въ нотахъ: ока¬
завшіеся неуспѣвающими тутъ же получали приличное воз¬
награжденіе.
Кромѣ того ученнкм занимались переводомъ латинскихъ
авторовъ на русскій языкъ. Это происходило двоякимъ обра¬
зомъ: устно н письменно. Послѣднимъ дѣломъ ученики зани¬
мались въ коллегіи и дома; классныя ихъ задачи назывались

Га. ХѴП. Кіевски братское учвгацв ■ Кіеао-югшкш вохмгія. 179
екзерциціями (ехегсіііа) а домашнія оккупаціями (оссираііопез).
Воспитанникъ визшихъ классовъ и особенно синтаксимы не*
премѣнно обязаны были объясняться между собою на латин¬
скомъ языкѣ, хотя бы то было и внѣ коллегіи. «Въ ней,
особенно въ періодъ съ 1631 года по 1701 г., пишетъ М. И.
Сухомлиновъ*), знаніе латинскаго языка было въ высшей
степени распространено. Онъ былъ и языкомъ науки и язы¬
комъ разговорнымъ. На немъ преподавались всѣ учебные
предметы, кромѣ катихизиса н славянской грамматики. По
латыни же обязаны были говорить воспитанники въ клас¬
сахъ я внѣ классовъ, дома я на улицѣ, всюду, гдѣ прихо¬
дилось имъ встрѣчаться. За ошибку въ латинскомъ языкѣ
или за одно слово, сказанное по-русски, вияовный подвер¬
гался самому строгому взысканію. Многіе духовные наши
писателя, образовавшіеся въ XVII стоя., писали свои сочине¬
нія на латинскомъ языкѣ. Его вліяніе простиралось всюду,
на всѣ роды и виды литературы, оно проникало и въ обык¬
новенную переписку, не назначенную для печати, по дѣламъ
общественнымъ и даже домашнимъ». Польскій языкъ хотя и
не преподавался, но былъ знакомъ всѣмъ учащимся, какъ
общераспространенный въ Кіевѣ: и преподаватели н воспи¬
танники коллегіи говорили на немъ охотнѣе и, можетъ быть,
даже свободнѣе, чѣмъ на русскомъ языкѣ. Изученіе церковно-
славянскаго и мѣстнаго русскаго хотя я существовало, но са¬
мый мѣстный языкъ представлялъ странную и нескладную
смѣсь польскихъ и малороссійскихъ выраженій. Тѣмъ не ме¬
нѣе, теоретическое изученіе русскаго языка и филологическое
его изслѣдованіе началось на юго-западѣ Россіи н Кіеву въ
втомъ отношеніи принадлежитъ не малая заслуга. Іезуиты,
возмутившіе кіевлянъ противъ коллегіи, между прочимъ и
тѣмъ, что въ ней находится въ большомъ пренебреженіи гре¬
ческій языкъ и что она явво предпочитаетъ языкъ латинскій,
имѣли нѣкорое основаніе, такъ какъ, дѣйствительир, въ Кіево-
Могилянской коллегія греческій языкъ стоилъ на второмъ
•) О яшммшія п дргииА РоеЯв. Уыж. мама второго я* Ияц.
!■ Нірп. Сч. ПТ.

180	1 вя^ггмиГмямгі*. 1.1.-
планѣ, однако, явь зтого нельзя дѣлать вывода, что евь
былъ вовсе въ пренебреженіи; такъ какъ если бы «то была
правда, коллегіи не произвела бы такихъ вллинистовъ, какъ
Епифаній Славинецкій, Сатановскій м др.
Курсы піитики н ретормкн сопровождались упражненіями
въ сочиненіяхъ виршъ и оращй на славянскомъ я латинскомъ
языкахъ: церковныя я школьныя празднества, именины по*'
кровнтелей, начальниковъ н наставниковъ коллегіи к другія
подобныя торжества доставляли учащимся частые случаи вы*'
ступать съ такими сочиненіями ва предѣлы своего класса.
Кромѣ того, воспитанники разыгрывали драматическія произ¬
веденія религіознаго и нравственно-аллегорическаго содержанія,
сочиненныя наставникомъ коллегіи.
Но особенно большое значеніе въ педагогическомъ отно-1
шенін Кіево-Могнлянская коллегія придавала диспутамъ. Въ то
время н въ ваиадиой Европѣ истиннымъ нервомъ обученія
былъ диснутъ. ЯСизнь схоластики былъ въ диспутѣ. Все къ
нему сводилось. Диспутъ былъ единственнымъ упражненіемъ
учащихся. Магистры обязаны были, по крайней мѣрѣ, разъ
въ недѣлю состязаться между собою въ присутствія ученм-
ковъ. Бывали торжественные диспуты, привлекавшіе массы.
Споры велись съ крайнимъ увлеченіемъ, не знавшимъ удержу.
Раздѣлялись на партіи, спорили до хрипоты, кричали, гово¬
рили грубости, оскорбленія, произносили угрозы. Когда
страсти разгорались, доходили до рукопашныхъ схватокъ
(ТЬигоІ, 89)*). Кіевская коллегія любила также диспуты.
Безъ диспутовъ не проходила ни одна лекція въ философскомъ
классѣ; безъ диспутовъ, говорилъ Рафаилъ Заборовскій (быс.
рек. 1781—1747) въ своей инструкціи, не возможно усвоить
никакихъ познаній**). Еще въ низшихъ классахъ въ школь¬
ныхъ разговорахъ есть нѣчто похожее на диспуты: но тамъ
имѣлось болѣе въ виду изученія латинскаго языка, чѣмъ
изощреніе мыслительныхъ способносей; диспуты въ полномъ
		 , -	...	• I
*) Н. А. Ыпоп. Срідмеіммл м>м п школѣ я авѣ шкош. Ру*.
Вѣотк. N I, 1803 Стр. 148.
—) Дсп Хімсі. Амд. т. I, Н 4, цип VII.

Г*. ХѴП. Кіевское братское ухяжжще ■ Кіево-мопшнокак коапгік. 181
смыслѣ начинались только съ философскаго класса. Въ этомъ
классѣ диспуты замѣняли и преподаваніе уроковъ и недѣльныя
репетиція. «Во время чтенія лекціи, учитель предлагалъ уче¬
нику какой-либо вопросъ изъ прочитаннаго; прослушавъ мнѣ¬
ніе спрошеннаго учепика, учитель спрашивалъ его товарища,
справедливо ли мнѣвіе спрошеннаго; когда во мнѣніяхъ расхо¬
дились оба спрошенные ученика, между ними завязывался
диспутъ. Но диспуты имѣли и другую форму. Учитель
назначалъ ученикамъ всего класса какой-либо отдѣлъ изъ
преподаннаго приготовить на извѣстный день. Пришедши
въ классъ, онъ поднималъ двухъ учениковъ, изъ которыхъ
одинъ защищалъ какое-либо спорное мнѣніе, а другой возра¬
жалъ ему*, Подобнаго рода диспуты бывали часто во время
классныхъ занятій, но преимущественно для нихъ назначалась
суббота. Они назывались приватными. Самъ Петръ Могила
весьма любилъ диспуты. Въ Мнемозинѣ одинъ изъ учениковъ
говорилъ ему: «твое развлеченіе книги, и ученые тебѣ лю¬
безны н пріятны диспуты по разнымъ вопросамъ.» Поэтому,
нѣтъ сомнѣнія, что еще во время Могилы диспуты были
въ употребленіи въ коллегіи. Для того, чтобы заставить
всѣхъ учениковъ высшихъ классовъ присутствовать на
диспутахъ и слушать ихъ со вниманіемъ, митр. Т. Щер-
бацкій приказалъ учителямъ спрашивать учениковъ въ
классѣ, на другой день, послѣ дпсііута: «кто какіе аргу¬
менты говорилъ, какой кто именной фундаментъ положилъ
своей опугны, какъ сольвованъ отъ дефевдента или его учи¬
теля всякій аргументъ, что позволено м что не доказано,
какая салюція въ днетинкціи послѣдовала, какая оной ди-
отннкція експликація и какимъ именно документомъ себѣ
господа дефендепты защищаютъ. А кто бы на диспуты не
ходилъ, тѣхъ записывать и имѣть нхъ за нерачительныхъ въ
своемъ званія; кондицій имъ не давать млн н данныхъ ли¬
шать». Въ атомъ предписаніи Тимоеея Щербацкаго (бывш.
ре кт. 1747—1767 г.г.) высказано все, что и раньше требо¬
валось отъ диспутовъ. Впрочемъ, изъ неоднократнаго принуди¬
тельнаго предписанія, какъ митрополитовъ, такъ м начальства

182
■вмгія и-вешоі ■•датой* I I ■'	;111 ■ -Л
коллегіи относительно присутствія учениковъ ни диспутъ
видно, «то учащіеся не долюбливаля диспутовъ. Причина,
почему не любили диспутовъ понятна, они были дѣломъ не
только нелегкимъ, но даже головоломнымъ. Публичные ди¬
спута, бывшіе въ Кіевской коллегіи, обставлены бывали
весьма торжественно. На диспутъ съѣзжались всѣ знатнѣй¬
шіе сановники Кіева н окружные помѣщики, пріѣзжалъ даже я
самъ митрополитъ. Когда митрополитъ и знатнѣйшіе изъ посѣти¬
телей усаживались по мѣстамъ, префектъ подносилъ имъ разри¬
сованныя конклюціи или программы предстоящихъ диспутовъ.
Въ такихъ формахъ н въ такомъ исправленія утвердилась
въ Кіевѣ наука. Она была до нѣкоторой степени снимкомъ
съ западной схоластической науки. Въ этомъ заключалась
ея сила и ея слабость. Съ одной стороны она была равно¬
сильнымъ оружіемъ для борьбы съ латинствомъ, съ другой
стороны, усвояя образованіе отъ латинскихъ ученыхъ, кіевскіе
ученые часто увлекались подражаніямъ имъ, и, ратуя противъ
латинства, облекали свое ученіе нерѣдко въ латинскія формы
и Строгимъ ревнителямъ православія даже сами могли пока¬
заться латииствующими. Такимъ, дѣйствительно, и показа¬
лись кіевскіе ученые московскимъ грамотникамъ, когда яви¬
лись въ Москву. Въ дисциплинѣ коллегіи мы не видимъ уже
той семейной простоты, которою дышала педагогія братскихъ
школъ, но за то является уже всестороннею системою воспи¬
танія, въ которой предусмотрѣны и подведены подъ правила
школьныхъ уставовъ всѣ мотивы дѣятельности учащихся.
Къ сожалѣнію, до насъ немного дошло данныхъ, относящихся
къ дисциплинарному устройству коллегіи отъ Петра Могилы
до Рафаила Заборовскаго (бывш. ректоромъ 1731—1747 г.).
Сохранился "Одинъ только интересный памятникъ < Анѳологіонъ»
Петра Могилы. Въ атомъ памятникѣ сказалась горячая, чисто
отеческая любовь н забота воспитателя о добромъ направленія
умовъ и сердецъ учащихся. «Часто мнѣ, говорить адѣсь
П. Могила, представлялось, чтобы иъ шкодахъ не только
высшія науки, но тѣмъ паче н выше всего благочестіе вко¬
ренялось м иосѣвалось въ сердцахъ вашихъ, о юноши, а

Гж. ХѴП. Кіевское бр«т«ко« уаиці ■ Кіем-когашсш воиегід. 183
безъ того всякая мудрость есть буйство предъ Богомъ*.
Всѣ правила и наставленія, преподанныя Могилою «для
добраго и пристойнаго житія я расположенія воли воспитан¬
никовъ* дышать строгимъ благочестіемъ. Но была и обрат¬
ная сторона медали. «Дурныя стороны кіево • могилянской
педагогіи, вытекавшія нвъ группировки учебныхъ предметовъ
н способовъ ихъ преподаванія, усиливались и осложнялись,
вслѣдствіе крайняго преобладанія началъ юридическихъ надъ
началами собственно педагогическими. Воспитаніе обращалось
въ дисциплину, которая вмѣсто нравственнаго развитія имѣла
своей задачей лишь водворевіе внѣшняго порядка, благопри¬
стойности и субординаціи. Командирство охватывало всѣ
школьныя отношенія сверху до низу**).
Изъ сказаннаго видно, что главное усиліе кіевской кол¬
легіи было направлено къ тому, чтобы усилить н укрѣпить
православную русскую вѣру, а для этого сдѣлать своихъ уче¬
никовъ ораторами, проповѣдниками, людьми искусными въ
развитіи извѣстныхъ религіозныхъ ноложеній и находчивыми
въ діалектической защитѣ. И не смотря на свои недостатки,
достаточно отмѣченные литературой (порой сильно преувели¬
ченные), схоластическое образованіе оказало большое вліяніе
на своихъ питомцевъ: умы крѣпли и изсщрялись, пробужда¬
лось уваженіе къ интересамъ мысли слова, смягчались нравы
Я формы человѣческихъ отношеній. Съ такимъ характеромъ
образованія воспитанники кіевской коллегія занимали видное
положеніе въ обществѣ и литературѣ. Правда, порой отсюда
выходили люди съ большимъ самомнѣніемъ, съ жаждою гос¬
подства, но въ общемъ, благодаря строгой дисциплинѣ, колле¬
гія вырабатывали людей съ большимъ самообладаніемъ, съ
умѣньемъ подчиняться авторитету власти и въ то же время
горой стоять другъ за друга. Такія люди могли уже защи¬
пать яе только религіозные, но я научные интересы.. У
кіевскихъ ученыхъ совершенство идеала становится уже не
въ строгомъ отчужденія отъ міра, я въ духовномъ просвѣще-
*) См. Н. Ѳ. Срцоп. І04ХЖХЖІІ ГыломкІЯ. К. 1ІЫ сг. 7.

184 '	Іяі^и ітад^ Н»ЯИ«. Ч. 1 ■	! •/ ...»
вія ума тѣня науками, которыя помогаютъ служенію ри»>
гіознымъ интересамъ. Подъ вліяніемъ этой наука идеалъ
высшей духовной хввян перерождается я, мало по паху, вно¬
сятъ въ жяэяь новыя стренденія. Такшгь обрааонъ яашо
любви н уваженія къ наукѣ было повожено не въ петровское
время н не его сотрудниками, которые явились только разня-
вателяжя н продолжателями, а гораздо раньше, съ основаніемъ
Кіево • Могялянской коллегіи. Безъ Кіевскихъ ученыхъ н
Петру Первому едва ли бы удалось двинуть русское просвѣщеніе.
ПосоЛ'я: Голубевъ О. Ист. Кіев. Дух. Лк. ч. I. Аско¬
ченскій, Кіевъ съ его древнѣйшимъ училищемъ Академіею.
1856 г. ч. 1—2, іером. Булгаковъ. Исторія Кіевской Ака¬
деміи Спб. 1848. Лннчевскій М. Педагогія древнихъ брат¬
скихъ школъ н преимущественно древней Кіевской Академія
(Тр. К. Д. А. 1870). Сухомлиновъ М. И. О языкознанія
въ древней Руси. Уч. Зап. 2-го от. Им. Лк. Н. Майковъ Л.
Очерки язь исторіи рус. литер. ХШ и ХУ1П. стол. 1889.
Порфирьевъ. Ист. р. сл. ч. I. С. Голубевъ. Кіев. мятр. ^етръ
Могила я его сподвижники т. I.
Гмаі ХѴШ.
Состояніе юю-аападнаю просвѣщенія. Дѣятели то-
западною просвѣщенія X VII елка.
Подъ вліяніемъ братскихъ школъ съ одной стороны, а
главнымъ обравомъ подъ сильнымъ вліяніемъ Кіево-могвляя-
ской коллегіи въ Юго-Западной Гуси ХѴП н. начало довольно
вначительно распространяться просвѣщеніе, н въ ХѴП в. мы
встрѣчаемъ много уже обрішоиинныхъ и просвѣщенныхъ людей.
Изъ числа выдающихся лицъ рь втонъ отношеніи слѣдуетъ

Дѣятеля юго-«*п»дп. просвѣщенія ХѴП а.
185
указать на Мелетія Снотрнцкаго, Гизела, Барановича я Галя*
товскаго.
«Свѣтлость умѣстности н правды» въ половинѣ ХѴП ст.
была настолько уже значительна, что озарила всю западную
и южную Россію, проникла даже в въ другія православныя
страны, въ Румынію, Сербію, Московское государство. Мол¬
давскіе господаря пользовались южно-русскими типографіями
я оказывали имъ денежное пособіе. Обладая значительными
средствами, церковныя братства снабжали даромъ Сербію не¬
обходимыми для нея книгами. Малорусскіе ученые проникли
даже въ сербское населеніе южной Австріи и завели эдѣсь
школы. Сербы охотно пользовались сочиненіями южно-рус¬
скихъ писателей. Такъ, въ произведеніяхъ Гавріила Стефано¬
вича или Венуловича (1725—1745) находятся отрывки изъ
сочиненій Лазаря Барановича. Московское государство стадо
пользоваться услугами южно-русскихъ п западно-русскихъ уче¬
ныхъ съ половины ХѴП ст. Въ 1649 г. царь Алексѣй Ми¬
хайловичъ вызвалъ въ Москву кіевскихъ ученыхъ иноковъ
Епифанія Словпнецкаго и Арсенія Сатановскаго. Вскорѣ при¬
ближеннымъ къ царю челопѣкомъ, наставникомъ царскихъ
дѣтей становится дѣятельный Симеонъ Полоцкій.
Въ исторіи южно-русской науки и литературы ХѴП ст.,
говорить проф. Н. Сумцовъ*), можно намѣтить два главныхъ
періода, періодъ греко-славянскій н періодъ польско-латинскій.
Греко-славянскій періодъ южно-русской науки н литературы
обнимаетъ время отъ восьмидесятыхъ годовъ XVI ст. до трид¬
цатыхъ годовъ ХѴП ст. Очагомъ научнаго движенія явля¬
ются греко-славянскія братскія училища. Научное образованіе
даваемое имя состояло главнымъ образомъ въ изученіи грече¬
скаго н славянскаго языковъ н въ основательномъ ознакомле¬
нія съ богословіемъ. Ивъ лицъ высшаго сословія, въ концѣ
XVI ст., дѣятельными насадителями науки въ юго-западной
Руси являются князь Андрей Курбскій н въ особенности кн.
Константинъ Острожскій. Характеристическія особенности науки
•) Ьв«чияи >лаьртммІ жжкеретуум ХѴП а. .Кі—% (386. «а. 6.

186	Ж**о*и руопе*	Ч. I
и литературы конца XVI ■ начала ХѴП ст. состоитъ въ ИГЪ
тѣсной связи съ' народное жизнью, въ тонъ, что онѣ всю*
датъ изъ народное жизни, питаются ею, почерпаютъ въ ней
свои главныя силы. Воспитанники греко-славянскихъ брат¬
скихъ-школъ выступили на литературное и научное поприще
въ первые годы ХѴП ст. Это были уже «збройньіе рыцари»
въ области полеиическаго богословія. Можно сказать, съ
к&ждынъ годомъ въ лагерѣ православныхъ все болѣе и болѣе
усиливается «свѣтлость умѣстности». Начавшись въ концѣ
XVI ст. небольшими и суровыми сочиненіями, «ЗачѳпкоВ»
Христофора и »Краткословнымъ отвѣтомъ» Феодула, южно-
русская литература развивалась очень быстро, какъ въ коли¬
чественномъ, такъ и въ качественномъ отношеніяхъ, заверше¬
ніемъ и лучшимъ выраженіемъ южно-русской литературы, раз¬
вившейся подъ вліяніемъ братскихъ школъ, служитъ «Пали¬
нодія» Захаріи Копыстенскаго, — огромное религіозно-полеми¬
ческое сочиненіе, приготовленное для печати въ 1622 г., но
не напечатанное но неизвѣстнымъ причинамъ. «Палзнодія»
въ рукописи была извѣстна южно-русскимъ людямъ я послу¬
жила матеріаломъ и пособіемъ для другихъ, болѣе позднихъ
сочиненій. Достаточно самымъ бѣглымъ взглядомъ пробѣжать
по страницамъ Палинодіи, замѣчаетъ Завитнезичъ *), чтобы
убѣдиться, что авторъ ея много копался въ разнаго рода
древнихъ историческихъ памятникахъ н новѣйшихъ сочине¬
ніяхъ, прежде чѣмъ рѣшился взяться ва перо. У него иельая
отыскать ни одного положенія, которое не было бы закрѣплено
болѣе иди менѣе длиннымъ рядомъ свидѣтельствъ выдающихся
церковныхъ авторитетовъ и вообще большимъ млн меньшимъ
количествомъ фактическихъ данныхъ», Во второе м третье
десятилѣтіе ХѴП в. появилось два капитальныхъ филологи¬
ческихъ произведенія «Славянская грамматика» Медетія Смо-
трицкаго и «Лексиконъ славеыо-россійскій, именъ толкованія»
Памвы Берынды. Мелетій Сиотрмцкій былъ сыномъ ректора
Острожскаго училища. Подъ непосредственнымъ наблюденіемъ
') Эіікпеіт. Иавяжодія ст. 341

Діятехѵ юго-»п®дп. ігросв^щгпія ХѴП в.
187
своего отца и руководствомъ его преемника по ректорству
Кирилла Лукориса Мелетій (въ мірѣ Максимъ) полупилъ пер¬
воначальное образованіе с во благочестіи и наказаніи книжномъ
■ грамматичномъ, будучи обученъ славянски, гречески и ла- *
тянскпэ кн. К. Острожскій, замѣтивши въ Мелетій Смотрпц-
комъ блестящія способности и, вслѣдствіе этого, рѣшившись
дать ему самое широкое образованіе, отправилъ его въ 1601 г.
въ Виленскую іезуитскую коллегію, гдѣ Мелетій и кончилъ
' курсъ съ большимъ успѣхомъ. Безъ сомнѣнія, что М. Смо-
трицкій не избѣжалъ вліянія іезуитской педагогіи. Затѣмъ
онъ отправился въ заграничное путешествіе, слушалъ лекціи
въ протестантскихъ университетахъ и на время отдалился отъ
іезуитовъ. По возвращенія на родину, Смотрицкій явился
жаркимъ ревнителемъ православія. Самое видное мѣсто между
его произведеніями этого періода дѣятельности занимаетъ Ѳря-
носъ иля Плачъ Восточной церкви съ объясненіемъ догматовъ
вѣры. Это первое, несомнѣнно принадлежавшее М. Смотрпц-
кому сочиненіе вышло въ Вильнѣ въ 1610 г. подъ псевдони¬
момъ Ѳеофила Ортолога. Книга Смотрицкаго была принята
съ восторгомъ православными: они ее не выпускали изъ рукъ,
оставляли дѣтямъ, какъ драгоцѣннѣйшее наслѣдіе, приказы¬
вали даже класть съ собою въ гробъ. Смотрицкій пріобрѣлъ
такую славу, что восторженные южно-руссцы называли его
отцомъ православія и окружали всевозможнымъ вниманіемъ.
Но Смотрицкій не устоялъ на высотѣ своего положенія и
впослѣдствіи (1624 г.) перешелъ въ Унію.
Для насъ особенно важна грамматика Смотрицкаго, впер-
вые изданная въ 1619 г. и представлявшая систематическое
наложеніе грамматическихъ правилъ. Смотрицкому принадле¬
житъ наша грамматическая терминологія, лишь очастя измѣ¬
ненная Ломоносовымъ. Смотрицкій устранилъ изъ грамматики
членъ, какъ несвойственный славянскому языку, ввелъ ученіе
о видахъ, замѣтилъ достигательное наклоненіе, удачно оана-
’ чихъ признаки для спряженій, ввелъ дѣепричастіе. Его грам¬
матика пользовалась большой извѣстностью; нѣсколько разъ
была издана (1629 въ Вильнѣ, 1648 и 1721 г. въ Москвѣ);

188
Жегшія румхоI иѵпгік Ч. I
изъ нея дѣлали извлеченія и совращенія; долгое время она
служила единственнымъ руководствомъ при изученія слана*
свято языка; она, но словамъ Еаченовсваго, составляетъ нюху
м въ исторіи образованія нашего языка; она одна была путе-
воднтельницею Ломоносова при наблюденіяхъ его надъ свой¬
ствами русскаго слова, — словомъ, она имѣла громадное
вліяніе на теорію языка н книгопечатанія не только въ Рос¬
сіи, но н въ Болгаріи, въ Сербіи н даже у глаголнстовъ •).
Грамматика М. Сиотряцкаго имѣла большое вліяніе на
теорію языка и книгопечатаніе особенно въ Велико россіи,
куда была принесена кіевскими учеными, приглашенными въ
ХУП ст. въ Москву. Она долгое время служила руководствомъ
при наученіи церковно-славянскаго языка и пособіемъ для
справщиковъ при печатаніи ими книгъ. Что грамматика Смо-
трицкаго употреблялась въ великорусскихъ школахъ, могутъ
служить выписки изъ грамматики Смотрицкаго, наиадающіяся
въ азбуковникахъ. Объ атомъ Мордовцевъ замѣчаетъ: «Въ
нашемъ сборникѣ (ХѴП в.) между разными азбуковниками н
руководствами, попадается очень много грамматическихъ отдѣ¬
ловъ, и притомъ очень различнаго содержанія. Въ числѣ ихъ
видимъ большія выписки изъ грамматики Смотрицкаго, съ
означеніемъ, на поляхъ, листовъ ея изданія **). *
Второй періодъ южно-русской науки н литературы обни¬
маетъ время отъ тридцатыхъ до конца восьмидесятыхъ годовъ
ХУП ст. около пятидесяти лѣтъ въ цѣломъ. Очагомъ научнаго
движенія служить ніево-могилянская коллегія. «Научное обра¬
зованіе, говоритъ проф. Сумцовъ, состоять главнымъ образомъ
въ изученіи латинскаго языка н въ ознакомленіи съ средне¬
вѣковымъ схоластическимъ богословіемъ. Второй періодъ южно-
русской литературы характеризуется преобладаніемъ въ поле¬
микѣ богословскаго элемента надъ историческимъ, въ развитіи
искусственной схоластической проповѣди или казанья, въ рѣ¬
шительномъ перевѣсѣ польскаго языка надъ церковно-славян-
•> Зкцимп.	1 фхмдеъ п. 33—3».
**) Х*Р**т. вжко-ь

Дѣятели юго-іілідн. просвѣщенія ХѴП в.
189
скшгь. Значительное большинство сочиненій на языкѣ полъ*
скокъ; краевой южно-русскій элементъ проявляется случайно
въ немногихъ сочиненіяхъ; изложеніе тяжелое, обильное мака¬
ронизмами. Сильно раэвивается наклонность къ стихотвор¬
ству, переходящая порой въ сумасбродство. Развивается край¬
ній панегнрнзкъ... Люди науки гордятся своего наукою и
отдѣляютъ ее отъ жизни, общественной н народнаго быта,
какъ нѣчто чрезвычайно высокое, не допускающее прикосно¬
венія низменной дѣйствительности. По времени дѣятельности,
по взаимнымъ, личнымъ и литературнымъ связямъ гожпо-рус-
скіѳ писатели второй половины ХѴП ст. раздѣляются на двѣ
группы. Въ первую группу входятъ литературные дѣятели
тридцатыхъ, сороковыхъ и пятидесятыхъ годовъ ХѴП ст.
Петръ даогила, Сильвестръ Коссовъ, Исаія Трофимовичъ Коз¬
ловскій іь нѣсколько второстепенныхъ по значенію. Во вторую
группу входятъ дѣятеля шестидесятыхъ, семидесятыхъ и вось¬
мидесятыхъ годовъ: Иннокентій Гизель, Лазарь Барановичъ,
Іоанникій ' Галятовскій, Антоній Радивиловскій. Наиболѣе
вліятельными людьми были Петръ Могила и Лазарь Барано¬
вичъ, наиболѣе образованнымъ н плодовитымъ писателемъ
Іоанникій Галятовскій. Всѣ эти дѣятели стояли тѣсно другъ
около друга, поддерживали другъ друга всячески. Петръ Мо¬
гила покровительствовалъ и повышалъ Коссова, Козловскаго и
Гивеля; Гизель—Барановмча и Радивнловскаго, Барановичъ—
Галятовскаго. Они соединены были другъ съ другомъ тѣсными
узами солидарности, узами дружбы, и всѣ они въ литературѣ
и отчасти въ политикѣ дѣйствовали сообща и въ одномъ на¬
правленіи, что обусловлено было сходствомъ нхъ литератур¬
ныхъ и научныхъ Понятій (единствомъ воспитаній)».	Въ
общественной, научной и литературной дѣятельности Барано¬
вичъ, Гнзеля и Галятовскаго, прибавляетъ проф. II. Сумцовъ*)
есть много цѣннаго; въ сочиненіяхъ ихъ среди разнаго схола¬
стическаго хлама мѣстами, нельзя сказать чтобы часто и
отчетливо, пробивается свѣтлая мысль и гуманное чувство,
*) Хірот. вшо-гуо. япѵр. с*. 14.

190	ІтуЦ лгамв мдагогі*. 4.1.
обнарумавается пониманіе общественныхъ потребностей я же¬
ваніе потрудиться дм ихъ удовлетворенія.
Барановичъ, ГалятовскіЙ, Газель своя мнѣнія объ улуч-
шевін общественной н семейной жизни, науки я литературы
высказывавн неоднократно. Они настанвавн, чтобы въ бонъ*,
шихъ городахъ были заведены коллегіи н типографіи, чтобы
въ селахъ повсемѣстно были школы и шпит&вн, что воспита¬
ніе и образованіе юношества должно основываться на рели¬
гіозно-нравственныхъ началахъ, а общественныя н семейныя
отношенія опредѣляться евангельскимъ ученіемъ о любви къ
ближнему. Въ нравственную обязанность поставлялось «пред-
почитати добро общее надъ уединенное».*)
Южно-русскіе ученые XVII ст. Вронскій, СиотрицкіО,
Копытенскій, Бараиовычъ, ГалятовскіЙ, Радивяловскій, по¬
стоянно дѣлаютъ указанія на источники. Такъ въ «Апокря-
сисѣ» насчитывается 60 пособій автора, во Ѳриносѣ 145, въ
«Палинодіи» 142. Указанія на пособія находятся или въ
началѣ книги, послѣ предисловія, иди въ книгЬ на поляхъ
или вставлены въ самый текстъ. Одни писатели, напр., Бара¬
новичъ, ссылаются исключительно на духовныхъ писателей,
другіе, напр, Смотрицкій и ГалятовскіЙ, часто приводятъ
имена писателей свѣтскихъ. ГалятовскіЙ охотно указываетъ
на прочитанныя нмъ сочиненія. Эти указанія довольно любо¬
пытны для историка юго-западной науки н литературы, такъ
какъ открываютъ, какія книги вращались въ кіевскомъ уче¬
номъ мірѣ двѣсти лѣтъ назадъ и какъ пользовались имя
южно-русскіе писатели»**).\
Такимъ образомъ юго-западная литература XVII в. отли¬
чается именйо характеромъ того образованія, которое господ¬
ствовало какъ въ братскихъ школахъ, такъ особенно въ Кіево-
могимнской коллегіи. Характеръ атой литературы — рели¬
гіозно-церковный; наука была призвана въ шкоды для слу¬
женія вѣрѣ н церкви. Главною цѣлью образованія была за¬
щита вѣры н церкви отъ иновѣрныхъ нападеній; существен-
•) Схом Гтш» «го жянг»	Оуацоы от. 13.
**) Сто» П. І04Ж1Ѵ'

ДѢятеп юльвападв. просвѣщенія ХѴП ».
191
ная же особенность юго-западной литературы, отличающая ее
отъ древне - русской письменности, составляютъ научные въ
ней элементы, научные пріемы и формы
Замѣчательными поборниками по православной вѣрѣ были
ректоръ кіевской коллегіи Іоанникій Галятовскій (*{■ 1688 г.)
и архіеп. Черниговскій, Лазарь Барановичъ (*{* 1694 г.) Галя¬
товскій былъ основательно знакомъ съ Священнымъ Писаніемъ,
св. отцами церкви, многими западно-европейскими схоласти¬
ческими писателями, и имѣлъ довольно обширное знакомство
съ польской литературой, преимущественно исторической.
У него встрѣчаются ссылки иа Овидія, Цицерона, Сенеку,
Квинта Курція и др. И несмотря на то, что I. Галятовскій
былъ самый начитанный человѣкъ своего времени, у него не
видно критическаго отношенія къ источникамъ и пособіямъ,
онъ выбиралъ изъ книгъ только то, что такъ или иначе
относилось къ занимавшему его вопросу, хотя, конечно, и
въ этомъ уже заслуга немалая.
Іоанникій Галятовскій былъ замѣчательнымъ проповѣдни¬
комъ юго-вападной Руси ХѴП в. Онъ не только сочинялъ
проповѣди, но и далъ правила, какъ нхъ сочинять; съ сбор¬
никомъ своихъ проповѣдей, т. н., «Ключамъ разумѣнія, онъ
соединилъ книгу: «Наука, албо способъ о сложеніи казаній>
(т. е. поученій). Книга эта изложена коротко, просто и ясно.
Предусмотрѣно н объяснено все существенное въ проповѣдни¬
чествѣ, выборъ темы, раздѣленіе проповѣди на частя е какъ
заинтересовать слушателей. «Науку* Галятовскаго можно
изложить въ слѣдующихъ короткихъ словахъ. Тема для вя¬
занья берется изъ Священнаго ппсанія. Въ каваньѣ должно
быть три части 1) экзордіумъ, или приступъ, въ которомъ
проповѣдникъ «ознаймуетъ людямъ' пропозицію свою, поста¬
новлено умыслу своего, що. умыслилъ на каэаню мовити
2) норація, или самая проповѣдь, гдѣ каанодѣя объясняетъ
то, что въ экзордіумъ обѣщалъ объяснить, и 3) конклю-
зія, или заключеніе. Всѣ три частя должны быть тѣсно
связаны между собою и строго согласованы съ темою.
Другой способъ составленія проповѣди состоитъ въ томъ, что

1.1 ••
193 _	ЖвпЦш гтмжов ічнми.
п варрація тема раздѣляется п частя, м каждая чаетъ раа-
бярается отдѣльно. Въ воскресные дня удобно говорятъ нрб-
повѣдь о снвреніи, милостыня, постѣ Млн о какомъ-либо по¬
рокѣ, вапр., пьянствѣ, развратѣ я т. п.; въ дня праздничные
проповѣдь можетъ состоять въ похвалѣ того святого, котораго
празднуютъ, въ объясненія его дѣлъ и добродѣтелей. Чтобы
возбудить вниманіе слушателей, Галятовскій совѣтуетъ пропо¬
вѣднику «обѣщати якую новую речь показатн, которой оня
не пидѣлн я не чували», или прибѣгнуть къ толкованію зна¬
ченія имени святаго, напр. имени св. Владиміра, св. Христо¬
фора, св. Николая. Проповѣдникъ долженъ заботиться о томъ,
чтобы его казанье для всѣхъ было понятно, чтобы въ казанье
не прокрались мнѣнія, несогласныя съ ученіемъ православной
Церкви и, наконецъ, чтобы проводимое въ казанье нравствен¬
ное наставленіе было укрѣплено на назидательныхъ и убѣди¬
тельныхъ доказательствахъ, примѣрахъ, сравненіяхъ или упо¬
добленіяхъ*). «Можетъ быть, кто-нпбудь спросить», говоритъ
I. Галятовскій, «откуда намъ взять матерію, изъ которой мы
могли бы составить проповѣдь? Отвѣчаю: нужно читать Библію,
жизнеописанія святыхъ, творенія учителей церковныхъ, — Ва¬
силія Великаго, Григорія Богослова, Іоанна Златоуста, Аѳа¬
насія, Ѳеодорита, Ефрема, Іоанна Домаскина я другихъ учи¬
телей церковныхъ, которые толкуютъ св. Писаніе». Но кромѣ
того «нужно читать исторію н хроники о различныхъ пан-
ствахъ я странахъ, чтЬ въ нихъ дѣлается и чтб дѣлалось.
Нужно читать книги о звѣряхъ, камняхъ, птицахъ, гадахъ,
рыбахъ, деревьяхъ, зѣльяхъ, камняхъ и различныхъ водахъ,
которыя находятся въ моряхъ, рѣкахъ, колодцахъ и иныхъ
мѣстахъ, и узнавать ихъ природу, свойство и особенности и
отмѣчать для себя, и прилагать къ своей проповѣди, которую
хочетъ говорить». Такимъ образомъ Галятовскій открываетъ
для пользованія проповѣднику всю чрезвычайно обширную
область природы и исторіи, насколько она постигалась тогдаш¬
нею наукою. Какъ же проповѣднику управиться съ столь
*) См. Н. Оумцоаѵ ІоамиміЯ Гамтоміів, и>

193
Дѣггеи юго-«м*дн. ■росгіадеяік ХѴП а.
равнообразными матеріалами, какъ приспособить ихъ къ своей
проповѣди? «Для этого», заключаетъ Галятовскій, «читай-про¬
повѣди различныхъ проповѣдниковъ нынѣшняго времени и
имъ слѣдуй». «Треба читати книги о звѣряхъ*, внушаетъ
Галятовскій проповѣднику и, дѣйствительно, въ южно-русскихъ
проповѣдяхъ мы находимъ слѣды знакомства съ книгами о
звѣряхъ (говорится о единорогѣ, слонѣ и т. п.). «Треба чи¬
тати о птахахъ». Въ проповѣдяхъ находимъ выполненіе и
этого требованія, въ нихъ сообщается о неясытп, фениксѣ и
сарѳав.тесѣ. «Треба читати о гадахъ, рыбахъ». Есть въ
проповѣдяхъ слѣды знакомства и съ этой стороны естествен¬
ной нсгорін, такъ въ нихъ говорится объ ихневмонѣ и кро¬
кодилѣ. «Треба чнтати о деревахъ, зельяхъ» — есть слѣды
знакомства я съ средневѣковою ботаникою, фантастичностью
■ полною выдумокъ (сообщаются напр. свѣдѣнія о деревѣ
олеокозонъ). «Треба чнтати о каменяхъ н разныхъ водахъ» —
сообщаются свѣдѣнія н нзъ области средневѣковой минералогіи.
Въ проповѣдяхъ даже съ подробностью излагаются средневѣ¬
ковыя астролого-космографическія воззрѣнія.
«Находимыя выдержки нзъ исторіи и природы служатъ,
конечно, доказательствомъ плохого состоянія этихъ наукъ
въ средніе вѣка; но за это едва ли можно винить южно-
русскихъ проповѣдниковъ; не ихъ дѣло было разрабатывать
гуманныя и реальныя науки, имъ приходилось только пользо¬
ваться готовыми свѣдѣніями. Конечно, нужно пожалѣть о
томъ, что южно-русскіе проповѣдни не слѣдили за послѣд¬
нимъ словомъ науки, что въ то время, когда уже извѣстны
были великіе труды Бэкона, Ньютона н Коперника, они про¬
бавлялись еще жалкими остатками средневѣковой науки, но
м вто является неизбѣжнымъ результатомъ того, что южно-
. русская ученость была плодомъ латино-польской цивилизація».
(Тѳрновскій).
При расположенія «матеріи» въ словѣ Галятовскій совѣ¬
туетъ руководствоваться вопросами (т. н. «общими мѣстами»):
«кто чинилъ? что чинилъ? въ какомъ мѣстѣ? съ кѣмъ? ка¬
камъ способомъ? въ какое время? Пользованіе этнми вопро-

194	^Дифаііашйачітгі*...«.ти¬
сами нужно для полноты слова, чтобы проповѣдника не ужу-
сталъ изъ виду какой-ннбудь стороны преднота. Затѣмъ
дается совѣть — заботиться о занимательности проповѣди;
для достиженія этой цѣли совѣтуется составлять вамыелова-
тыя вступленія, чтобы заставить слушать произносимую про¬
повѣдь, и хитрыя заключенія, чтобы расположить слушателя!
придгн на слѣдующую проповѣдь. Поученія Галятовскаго,
находящіеся въ его «Ключѣ разумѣнія» отличаются большой*
искусственностью. Въ нихъ много символовъ, аллегорій;
сравненія, которыя онъ беретъ отовсюду, изъ Священнаго
Писанія, ивъ исторіи, ивъ внѣшней природы, — чрезвычайно
натянуты и вычурны; въ погонѣ ва интересомъ проповѣди,
Гадятовскій почти ничего не говорить; отсюда понятно, что
нроповѣдь является дѣломъ механическимъ, въ которомъ на
первомъ планѣ стоитъ соблюденіе формы м установленныхъ
пріемовъ. Въ атомъ большой недостатокъ проповѣдей Галя¬
товскаго. Его проповѣди были понятны только книжнымъ
людямъ, рѣдко были проникнуты искренне сердечнымъ оду¬
шевленіемъ, чаще же всего были отвлечепно-разсудэчнымн.
«Ключъ разумѣнія» имѣлъ три изданія: 16Б9, 1560 я 1665 г.
Въ старое время это была весьма распространенная книга въ
Малороссіи. Въ настоящее время «Ключъ» сохраняется только
въ старинныхъ семинарскихъ библіотекахъ; встрѣчается онъ
иногда н въ сельскихъ церквахъ.
Другцмъ извѣстнымъ проповѣдникомъ ХѴД в. въ юго-
западной Руси былъ Антоній Гаднвиловсній, игуменъ кіево-
николаевскаго монастыря. Онъ составилъ два сборника про¬
повѣдей: «Огородовъ (садъ) Маріи Богородицы (1676 г.) н
Вѣнецъ Христовъ, ивъ проповѣдей недѣльныхъ, аки нэъ цвѣ¬
товъ рожаныхъ (изъ цвѣтовъ розы) с плетеный (1688 г,). Ана¬
логическое сближеніе или сопоставленіе духовныхъ предметовъ
съ предметами и явленіями физической природы я вообще
орнаментальная обстановка священныхъ я богословскихъ нствнъ
матеріаломъ изъ наукъ свѣтскихъ, замѣчаемыя въ словахъ
Галятовскаго еще рѣэч<	'ѵм*.я въ проповѣдяхъ Ра-
днвиловскаго. Весыг	~ 'ъ своихъ пропо-

Дѣти юго-мнадщ. проогѣщежі* ХѴП в.
195
вѣдахъ приводить примѣры и свидѣтельства ивъ древней исто¬
ріи и миѳологіи, во эти примѣры мало придаютъ силы дока¬
зываемымъ мыслямъ, а скорѣе относятся къ т. и. анекдотамъ.
Третьимъ знаменитымъ проповѣдникомъ въ юго-западной
Руси ХѴП в. былъ Лазарь Барановичъ, архіеп. Черниговскій.
Онъ составилъ два сборника поученій «Мечь духовный (1666 г.)
ва недѣли» и «Трубы словесъ проповѣдныхъ» (1674) ва раз¬
ные церковные праздники. Предметъ «Мечь» н «Трубъ»
одинъ п тотъ же, религіозно-нравственныя наставленія. Осо¬
бенность того в другого сборника состоитъ въ постановкѣ ихъ.
Въ «Мечѣ» религіозно-нравственныя наставленія идутъ отъ
самаго проповѣдника; они представляютъ прямой, положитель¬
ный ваконъ, которымъ долженъ руководствоваться каждый
христіанинъ въ своей жизни. Въ «Трубахъ» религіозно-нрав¬
ственныя правила представляются въ воплощеніи нхъ въ извѣ-
. стномъ праздничномъ событіи, преимущественно въ жнзпн
святыхъ, а самая эта жизнь должна укрѣпить въ слушате¬
ляхъ нхъ религіозно-нравственную сторону. Различіе между
сборниками исключительно внѣшнее, формальное, а именно въ
«Мечѣ» 65 словъ, въ «Трубахъ» 80. Языкъ Барановича въ про¬
повѣдяхъ церковно-славянскій: польскихъ й латинскихъ словъ
почти нѣтъ въ «Мечѣ« н «Трубахъ», малорусскія слова н обо¬
роты попадаются весьма рѣдко. Эту чистоту языка нельзя
не поставить въ заслугу автору. Хотя Лазарь Барановичъ,
по главнѣйшимъ свойствамъ свонхъ проповѣдей, относится къ
извѣстной школѣ юго-западныхъ проповѣдниковъ, но онъ ме¬
нѣе дорожитъ пособіями тѣхъ источниковъ, которымъ дано
ббшнриое мѣсто у Галятовскаго п Радивиловскаго. Главную
помощь при развитія темы оказываютъ ему Священное Писа¬
ніе и отцы церкви. Тонъ ■ характеръ проповѣдей Барановича
гораздо строже я церковнѣе проповѣдей Галятовскаго н Ради¬
виловскаго. «Проповѣдуя о томъ, кто сказалъ о себѣ: «Азъ
есмь истина, я старался, говорить онъ, — писать только
истину, не прибавляя ве только никакихъ басней, но' даже
исторій, внѣ писанія я ученія церковнаго сущихъ». Въ его
поученіяхъ, дѣйствительно, нѣтъ такихъ сказокъ я анекдотовъ

IV*	.1 І«|и п«МІ МММІкЯ : І.Х.,
изъ миѳологіи ■ исторіи, иаиіѳ встрѣчаются чаото въ словахъ
Г платовскаго и Радивиловскаго. Этииъ ограниченіемъ мате¬
ріала Барановичъ отступаетъ отъ названныхъ проповѣдниковъ:
какъ тѣ распространяли свое слово энциклопедическими свѣ¬
дѣніями, такъ онъ, напротивъ, сдерживаетъ свою ученость,
состоявшую въ знакомствѣ съ латино-польскою наукою и ли¬
тературою. Но въ другихъ отношеніяхъ поученія Барааовнча
не отступаютъ отъ соврененныхъ произведеній такого же рода:
постоянно видишь искусственное сближеніе предметовъ, отыска¬
ніе символическаго ихъ смысла, толкованіе именъ, витіеватость
н замысловатость. Почти каждая, самая обыкновенная мысль
у него принимаетъ какую-нибудь витіеватую или замысловатую
форму.
Проповѣди Галятовскаго, Радивиловскаго и Бар&вовича
могутъ служить образцами юго-эападной проповѣди, развив¬
шейся подъ вліяніемъ схоласі ическаго образованія въ школахъ
и латино-польской литературы. Она, конечно, нравилась обра¬
зованнымъ людямъ того времени, которые, воспитываясь въ
школахъ, были знакомы съ реторикой, исторіей, мноологіей
и др. науками, во она не могла быть полезна для большин¬
ства н особенно для простого народа, который не только не
зналъ никакой науки, но не имѣлъ даже простой грамотности.
Тѣмъ не менѣе такое направленіе надолго утвердилось въ
юго-западной проповѣди и вмѣстѣ съ юго-заиадыыми учеными
перешло и въ Москву.
Въ Малороссіи ХУП в. весьма немногія лица пользова»
лисъ столь обширной и почетной извѣстностью, какъ кіево-
печѳрскій архимандритъ. Иннокентій Гнаель. Ему нис&ди
письма московскій царь н патріархъ, гетманы искали у него
совѣта и посредничества. Онъ, по словамъ проф. Сумцова,
былъ долгое время духовнымъ свѣточемъ, общепризнаннымъ
руководителемъ по пути истины, правды, любви къ ближнему.
Трудъ его «Синопсисъ (обозрѣніе) иди краткое собраніе отъ
разныхъ лѣтописцевъ о началѣ славяно-россійскаго народа и
первоначальныхъ князей богоспасаемаго града Кіева» былъ въ
старинное время единственнымъ учебникомъ исторіи. Въ

Га. XII. Греко-аапасвія шкохы п Москвѣ ХѴП а.	197
основаніе «Синопсиса» легла хроника Ѳеодосія Сафановича о
событіяхъ въ Россія до 1390 г., составленная по кіевской н
Волынской лѣтописямъ; къ хроникѣ этой прибавлены краткія
нввѣстія о послѣдующихъ событіяхъ Россіи я потомъ краткая
хроника Полыни м Литвы, взятая изъ Стрыйковскаго.
Пособія : Н. Ѳ. С у м ц о в ъ. Характеристика южно-русской
литературы ХѴП вѣка. К. 1886. — Бго же. Іоанникій Галя-
товскій (въ исторіи южно-русской литературы ХѴП в.) Кіевъ
1884. — Бго же. Лазарь Барановичъ. 1886. — Его же.
Иннокентій Гизель. Завнтневнчъ. Палинодія. Варшава 1883. —
Эасадкевнчъ. М. Смотрицкій, какъ филологъ. 1889. —
Голубевъ. Ист. Кіев. Дух. Акад.
Глава XIX.
Стремленіе къ просвѣщенію въ сѣверо-восточной Россіи
X VII вѣка. Греко-латинскія школы въ Москвѣ X VII в.
Въ сѣверо-восточной Россія ХѴП в. замѣчается значи¬
тельное оживленіе въ умственной сферѣ. Появляются такіе
аапросы в требованія, о которыхъ раньше н не думали. По¬
требность и порой жажда новыхъ идей, проявившіяся еще въ
царствованіе Бориса Годунова, рельефно выступаютъ во время
Алексѣя Михайловича.
Соблюдались еще во всей строгости старые обычаи въ
сношеніяхъ съ чуждыми народами н ихъ представителями,
пріѣзжавшими въ Москву. Но допущеніе все большаго и
большаго количества иностранцевъ внутрь государства, явно
высказываемая потребность въ нихъ, явно высказываемо нри-
знаніе превосходства ихъ въ наукѣ, необходимость учиться у
нихъ, — предвѣщали скорый переворотъ въ жизни русскаго
общеспа, скорое сближеніе съ Западною Европою. .

198	Іаю|1л поеиі ■едягагія. II • •
Уже царь Ѳеодоръ (1584—1БѲ8) любилъ н покрошпаль<
етвовалъ искусствамъ и художествамъ и съ втою цѣлью вы¬
писывалъ мастеровъ и искусныхъ людей иаъ-ва границы. Въ
его время въ Россіи были искусные ювелиры (наир. Фран¬
цискъ Асцентнни), золотари, швеи, живописцы. О» даже
хотѣлъ аавѳсты шелковую фабрику въ Москвѣ, съ втою цѣлью
вызвалъ и» Италіи Марко Чяноии, который ткалъ бархаты
и парчи въ домѣ отведенномъ ему блнэь Успенскаго Собора.
Умноженіе числа церквей: сначала живопись наша ограничи¬
валась только иконописью, но зачѣмъ появляются у насъ и
картины.
Въ царствованіе Ѳеодора Іоанновича Большая н Золотая
Грановитыя палаты украсились живописью *). У Ѳеодора было
уже два иностранныхъ врачей Марко Ридлей и Павелъ Ми¬
ланскій. Въ 1600 г. Борисъ Годуновъ вызвалъ шесть лека-
рей изъ Германіи. Есть извѣстія, что Борисъ очень сочув¬
ствовалъ научному образованію Россіи, имѣлъ намѣреніе за¬
вести шкоды и даже университеты, гдѣ бы русская молодежь
училась европейскимъ языкамъ и наукамъ. Въ 1600 г. о»
посылалъ въ Германію нѣмца, Іоанна Крамера, уполномочивъ
его искать тамъ н привезть въ Москву профессоровъ н докторовъ,
с Однако, говоритъ Карамзинъ, это важное намѣреніе не испол¬
нилось, такъ какъ пишутъ, что встрѣтило сильное противо¬
дѣйствіе со стороны духовенства, которое считало, что небла¬
горазумно ввѣрить ученіе юношества католикамъ н лютера¬
намъ. Но, оставивъ мысль заводить университеты въ Россія,
царь послалъ 18 молодыхъ людей въ Лондонъ, Любекъ м во
Францію учиться языкамъ иноземнымъ, такъ же какъ молодые
англичане н французы ѣздили тогда въ Москву учиться рус¬
скому. Высоко цѣня образованіе, Борисъ звалъ къ себѣ изъ-
за границы декарей, художниковъ, ремесленниковъ и даже
людей чиновныхъ. Борисъ особенно заботился объ образованіи
своего любимаго сына, воспитывалъ его съ большимъ тща¬
ніемъ, старался даже дать ему «научное образованіе» м инте-
Жоь Гео. Роо. ѵ. X

Га. ШХ. Греао-латаксхіа шасжы п Москвѣ ХѴП а.	199
реснымъ памятникомъ географическихъ свѣдѣній этого царе¬
вича осталась ландкарта Россіи, изданная подъ его именемъ
въ 1614 г. нѣмцемъ Герардомъ*). При царѣ Михаилѣ Ѳео¬
доровичѣ (1613—1645 г.) вызывали изъ-за границы не
однихъ ратныхъ людей, не однихъ мастеровъ и заводчиковъ:
понадобились люди ученые, я, въ 1639 г. дана была опасная
грамота для пріѣзда въ Москву извѣстному ученому гомитинцу,
Адаму Олеарію «Вѣдомо намъ учинилось», говоритъ царь въ
грамотѣ «что ты гораздо наученъ и новычепъ въ астрономіи,
н географусъ, в небеснаго бѣгу, и землемѣрію, и инымъ мно¬
гимъ надобнымъ мастерстванъ и мудростямъ: а намъ, великому
государю, таковъ мастеръ годенъ. По государеву указу, въ
1637 г. переведена была съ латипскаго полная Космографія
Иваномъ Дорномъ и Богданомъ Лыковымъ**). Въ ученыхъ
людяхъ нуждалось и государство для удовлетворенія самыхъ
необходимыхъ потребностей, для охраненія цѣлостн я само¬
стоятельности своей отъ иностранцевъ болѣе искусныхъ н
потому болѣе сильныхъ; съ другой стороны нуждалась въ
наукѣ и Церковь для охраненія чистоты своего ученія.
Однако, необходимость созданія среднихъ иля высшихъ школъ
не вошло еще въ сознаніе русскаго правительства и народа.
Существованіе школы Арсенія грека при патріархѣ Филаретѣ
подвергается сильному и справедливому сомнѣнію***). Правда
восточные патріархи не разъ указывали московскимъ царямъ
в& необходимость завести въ Москвѣ греческую школу. Па¬
тріархъ александрійскій Сильвестръ еще въ 1585 г. писалъ
царю Ѳеодору: «Составь училища и поставь иаказателя,
чтобы въ немъ учились греческой грамотѣ н были бы научены
отъ многихъ божественныхъ книгъ всей мудрости Божіей пра¬
вославной вѣры». О томъ же писалъ и преемникъ Сильвестра
. патріархъ Мелетій Ппчасъ • въ 1598 году: «устрой у себя,
•) Неиеі ОгтаН с*. ВІмтягіясЬ. А(1и т. I. ТаЪиІ» Впміао *х ааіортрко,
«іоі Деіімигіаа спатіі Гео4ог, Йііва Твагіс Вогі», 4егаши ■ «р. (Карана. т. X.
■рш. 132).
**) Смомп. Исторія Россія въ дрея. врен. т. IX, га. К.
***) См. пн. яяже яасаѣдовавія С. Бѣлокурова, я И. в. Катреаа.

800 '	Ж*И* ИГММІ ил*м4а. Ч
царь, греческое училище,. висъ живую искру священной иудч
роста, потому что у васъ источникъ мудрости гроаитъ иася-
кнутъ до основаніи». Но ни откуда не видно, чтобы жеваніе
патріарховъ было исполнено тогда же или вскорѣ послѣ, того.
Извѣстно только, что лѣтъ черевъ сорокъ послѣ сего н именно
въ .концѣ патріаршества Филарета (въ 1638 г.) Московское
правительства обратилось къ константинопольскому патріарху
Кириллу Лука рису съ просьбой прислать вполнѣ православнаго
учители для будущей школы. Но учитель явился въ Москву
самъ -- неожиданно и скорѣе, чѣмъ думало московское пра¬
вительство. 7-го сентября 1632 г. пріѣхалъ въ Москву про*
тосннгелъ александрійскаго патріарха Іосифъ вмѣстѣ съ своимъ
дьякономъ Григорьевъ. Его убѣдили остаться въ Москвѣ
навсегда и 19-го сентября того же года выдали ему грамоту,
въ которой повелѣвадось ему: «служнтя духовнымі дѣды, не-
реводнти ему греческіе книги на словенскія языкъ я учятя
на учительномъ дворѣ малыхъ робятъ греческого языку я
грамоте, да енуж да емуж переподітое книги с. греческого
языка на словенскій языкъ на латннскне ереси *). Іосифъ
остался на жительство въ Москвѣ и по мнѣнію г. Бѣлокурова
только н занимался переводомъ книгъ съ греческаго на рус¬
скій. Кромѣ восточныхъ патріарховъ объ открытія греческой
школы въ Москвѣ хлопоталъ въ сороковыхъ годахъ XVII сто¬
лѣтія н кіевскій митрополитъ Петръ Могила. Въ грамотѣ къ
царю Михаилу Ѳеодоровичу онъ просить даже соорудятъ въ
Москвѣ особый монастырь, въ которомъ бы невскіе старцы
обучали русскихъ юношей «греческой н славянской грамотѣ»**)
Но со стороны царя на вто не послѣдовало никакого рѣшенія.
Оь просьбою прислать учителя для школы московское
правительство въ срединѣ XVII от. обращалось н къ восточ¬
нымъ патріархамъ непосредственно, которые н прислали въ
Москву «мудраго митрополита Шпакты м Арты Гавріила.
9-го декабря 1660 г. митр. Гавріилъ вмѣстѣ со старцемъ
Арсеніемъ Сухоновымъ прибылъ въ Мосину; но пробылъ здѣсь
*) М. Г. А. М. н. А ГгИІМІІ к Ц I ю I Іікі'. ацмім ст. 377.
—) Ахты южжоі а ММДМІ Г*«*1в * Ш М «I » **

Г*. XIX. Греко-лгпшг.кія школы къ Косякѣ ХѴП я.
201
недолго и вскорѣ послѣ 81-го марта 1651 г. онъ выѣхалъ
маъ Москвы.
■ У извѣстнаго путешественника по Россіи въ ХѴП сто¬
лѣтіи гомитинца Адама Одеарія, бывшаго въ Россіи въ 1634,
1686, 1638—39 и 1643 г. находится довольно любопытное
свидѣтельство о шкодѣ Арсенія Грека въ 22-й главѣ ПІ книги
о писанія его путешествія, главѣ «о русскомъ письмѣ, языкѣ
я училищахъ». Олеорій, сказавъ о томъ, что русскіе въ
своихъ училищахъ обучаются читать и писать исключительно
на своемъ русскомъ и очень рѣдко на славянскомъ языкѣ
я что никто изъ нихъ ни духовныя лица, ни свѣтскія, нн
высшаго, нн низшаго сословія люди нн слова не знаютъ ни
по гречески ни по латыни, Олеарій къ этому прибавляетъ:
«впрочемъ, въ настоящее время къ немалому удивленію надо
замѣтить, что по распоряженіямъ патріарха я великаго князя
русское юношество начинаютъ обучать греческому н латин¬
скому языкамъ. Для этого близь патріаршаго дома учреждена
уже латинская н греческая школа, которою завѣдываеть я
управляетъ одинъ грекъ по имеяи Арсеній». Ивъ того, что
въ первомъ изданіи описанія своего путешествія (Шлез¬
вигскомъ 1647 г.) Олеарій нигдѣ ничего не говоритъ о
греко-латинской школѣ Арсенія грека, н что такое описаніе
находится во второмъ изданіи, вышедшемъ въ 1656 г.*) г. Бѣло¬
куровъ выводитъ вѣроятное заключеніе, что шкоды Арсенія
Грека въ то время еще не было, и что она открыта уже
послѣ выхода перваго изданія (1647 г.) этого описанія путе¬
шествія, вѣроятнѣе всего въ 1653 году. Но г. Н. Капте¬
ровъ**) я это предположеніе подвергаетъ сомнѣнію я, между
прочимъ, на томъ основаніи, что Арсеній Грекъ нигдѣ н ни
разу не названъ учителемъ греко-латинской школы, ян разу
не указывается, чтобы онъ получалъ содержаніе или плату
какъ учитель школы, вездѣ же называется книжнымъ пере¬
водчикомъ и справщикомъ. Рѣшительно настаивая на тонъ,
•) О*. МО.
**) Н. Хатротъ. О грою-аипеш» яоош» п Моей* «а 000. ПраА
пТіО» Огц,

XV ІІ
ч. ь
«то Арсеній грекъ не основывалъ въ Москвѣ грехо-латнмекой
школы ■ не былъ въ ней учителемъ, Каотеревъ допускаетъ,
«іо онъ могъ давать частные уроки м занижаться при случаѣ
учительствомъ, что ему можетъ быть отъ патріарха Никона
млн отъ Государя поручалось иногда поучить то или другое
лицо по гречески млн по латыни. Но что учительство Арсе*
нія, если только оно существовало, было, очевидно, учитель¬
ствомъ частнымъ н случайнымъ, не похожее на учительство въ
постоянной, правильно устроенной школѣ*).
Есть извѣстіе, что въ 1649 году, по иниціативѣ частнаго
лица Ѳеодора Ртищева, заведено въ устроенномъ нмъ Андреев¬
скомъ монастырѣ училище «ради россійскаго рода во просвѣ¬
щенія свободныхъ мудростей ученія». Для этой цѣли Рти¬
щевъ призвалъ изъ Кіева «иноковъ изящныхъ во ученіи
грамматики словенской н греческой, даже до риторики и фи¬
лософіи, хотящимъ тому ученію внижатн** •**)). Однако, замѣ¬
чаетъ г. Каптеревъ, житіе Ртищева говорить, что иноки
Андреевскаго монастыря заннмахнсь не учительствомъ въ
школѣ, а книжными переводами, что ихъ заслуга передъ рус¬
скимъ обществомъ* заключается не въ томъ, что они обучали
русскихъ людей свободнымъ наукамъ, а въ томъ, что оня
перевели съ греческаго языка на сдавенскій «многія душе¬
полезныя книги». И если бы такая школа существовала, со¬
ставитель житія Ртищева обязательно что-нибудь сказалъ бы
о ней **). Мы съ своей стороны думаемъ, что дѣлать такой
выводъ нѣсколько рисковано.
Какъ нѣтъ никакихъ достаточныхъ данныхъ признать
существованіе греко - латинской шкоды Арсенія Грека, въ
Москвѣ такъ нѣтъ данныхъ признать м существованіе грече¬
ской чудовеной школы, основанной будто бы Епифаніемъ
Сдавинецкнмъ. Поводомъ предполагать, что Еиифашй осно¬
валъ у насъ греческую чудовскую школу, могло послужить
*) Н. Кавтеревъ, 0 гревв-итвисигв швоіиъ п Носы*. Пр. п Та. С*.
Ог. ет. 603. 1689.
**) Древа, роео, ваыім. «. VI ет. 406.
•**) Н. Квзтерегц ет. 61В.

Г*. XIX. Грвко-мтянекія впюім п Ноевя* ХѴП В.
203
развѣ то мѣсто въ современной приказной записи о пріѣздѣ
Епифанія, гдѣ говорится, что въ Москву пріѣхалъ Кіевскаго
митрополита старецъ Ѳеодосій с а съ винъ для риторскаго
ученія старцы кіевлянеясъ, Арсеней даЕпифоней». Но,по мнѣнію
г. Каптерева, кіевляне вызывались въ Москву не для ри¬
торскаго ученія, а для перевода на славянскій языкъ грече¬
скихъ и латинскихъ книгъ вообще и частнѣе «для справки
библѣи греческіе на словенскую рѣчь», вызывались они по¬
тому, что «еллянскЬиу языку новычны и съ еллинскаго языку
на словенскую рѣчь перевести умѣютъ а латинскую рѣчь до¬
сточно анаютъ». И такъ Епифаній Славинецкій вызванъ
былъ въ Мосвву какъ знающій греческій н латинскій явыки
для перевода кпнгъ съ греческаго и латинскаго иа русскій.
Современные же документы не говорятъ ни одного слова о
греческой чудовской школѣ Епифанія, не говорятъ, какъ при¬
бавляетъ г. Н. Каптеревъ, потому, что чудовской греческой
школы вовсе не существовало.
Другіе изслѣдователя какъ Мирковичъ, Татарскій и Л. Н.
Майковъ не только допускаютъ, но и утвердительно признаютъ
существованіе школы Епифанія Славпнецкаго и Симеона По¬
лоцкаго. Объ атомъ читаемъ у Л. Н. Майкова*) «По прибы¬
тію въ Москву Симеонъ началъ, по царскому указу, обучать
нѣкоторыхъ лицъ Альвару, то есть латинской грамматикѣ.
Обученіе это было заведено въ Спасскомъ Монастырѣ за
Иконнымъ рядомъ, гдѣ жилъ Симеонъ, а первыми учениками
были молодые люди приказа тайныхъ дѣлъ, т.е. собственной каби¬
нетной канцеляріи Государя. По приходо-расходнымъ книгамъ
приказа видно, что школа эта была учреждена для того, что¬
бы учиться въ ней по латынямъ и для «грамматичнаго уче¬
нія**) и можно было думать, что курсъ ученія въ ней соотвѣт-
•) Кйііоп Л. Н. Симеонъ Полоцкій* Очеркъ т исторіи русской актеръ*
три. ХѴП м ХПП столѣтій 188Я ст. Ій.
•*) 9т» выдержка т расходныхъ мѵмсеЙ Првш»Тайныхъ Дѣлъ 1665 нД«
дека г. Забѣлинымъ: «6-го Іюля подьячему ярѵкаа» Тайныхъ Дѣлъ Ѳедору Капицу
ко Ушу Гоеудареку яыдаио т суннъ нряшь сто рублей» «къ хоромному втрое*
нію, ею въ Спасскомъ монастырѣ ва якокхымъ радонъ, въ которыхъ (хоромахъ)
ДИІЦІ ко латынямъ Мдиип крякавъ Тайныхъ Дѣлъ Семену Медвѣдеву, да

слова» во только условія» элементарнаго, а скорѣе ср
■ даже отчаотш высшаго образованія. То» же злемемі
дологически» званій преобладать к » друга» носкоі
школа»; но въ характерѣ преподаванія онѣ предстя
по внднному, нѣкоторыя отличія одна о» другой. 1
быть увѣреннымъ, что при само» учрежденія Заикоі
ской школы Симеонъ внесъ въ нее порядки м напрі
Кіевской коллегіи. Главны» предметомъ наученія бы
тынь при пособіи темнаго н многословной) руководства
вареца, напротивъ того, греческій языкъ едва лм бы»
даваемъ, такъ какъ са» Симеонъ, по свидѣтельству
менниковъ «греческаго писанія ничто же знаніе». Это
вляло главное отличіе спасской школы отъ Чудовской
глощенной ею Андреевской), гдѣ преимущественно уче
гречески, и притомъ не столько по учебнику, сколько і
чески, чрезъ вниканіе въ смыслъ текстовъ м переводов
то,несомнѣнно,ученики Спасской школы обучались піитикѣ
рикѣ и упражнялись въ сочиненіи виршъ и орацій: навѣсі
Симеонъ еще свои» полоцки» ученика» давалъ такого [
нятія. Напротивъ того, питомцы Чудовской школы не усв
себѣ этого обычая школы Кіевской и не выходили нск;
стилистами. Можно сказать, что общій характеръ уче;
Спасской школѣ былъ преимущественно гражданскій, ев
хотя въ вей преподавалось и богословіе, какъ веобх
основа всѣхъ наукъ». Къ числу учениковъ Подоцкаг
надлежитъ и доровитый, способный Сильвестръ Мед
Ивъ позднѣйшей дѣятельности видно, какое сильное
имѣлъ на него учитель, и какъ рѣзко проявились въ
вліяніи характерныя черты его латинскаго образованія.
По нашему мнѣнію, соображенія Татарскаго и Л. 1
кова относительно существованія какъ Спасской, такъ
довской школы заслуживаютъ вѣроятія, но г. Капті
къ существованія Спасской школы относятся скепт
«Просто невозможно думать, говорить о», чтобы благ
вѣйшій Алексѣй Михайловичъ, особенный любитель и :
тель всего православно-греческаго, задумавъ основать

Г*. XIX. Греко-штявекія віолы іъ Ковшѣ ХѴП а.
205
среднюю или высшую школу въ Москвѣ, основалъ бы школу
не греческую, а строго латинскую съ исключительно латин¬
скихъ направленіемъ, явно и съ перваго раза враждебнымъ
направленію православно-греческому (е. с. стр. 6І2). Скеп¬
тицизмъ г. Каптерева вытекаетъ изъ его основной, приведенной
уже яамн раньше мысли, что въ XVI и въ ХѴП ст. не была еще
ясно сознаваема мысль о необходимости среднихъ или выс¬
шихъ школъ для просвѣщенія и что московское правительство,
вызывая ученыхъ иностранцевъ, требовало отъ нихъ не
устройства школы, а переводовъ квитъ съ греческаго и ла¬
тинскаго языковъ и тѣмъ, такъ сказать, ввели бы въ русское
общество нужныя ему знанія и свѣдѣнія, обновили бы н рас¬
ширили запасъ знаній, оказавшихся или недостаточными нлн
устарѣвшими. Для достиженія згой цѣли нужно было, по
мнѣнію русскихъ, не средняя или высшая школа, значеніе
которой они еще ясно не представляли себѣ, а нужны были но¬
выя книги, изъ которыхъ каждый съ помощью простого чтенія
самъ бы могъ извлечь нужныя и потребныя ему свѣдѣнія». Но если
вто я такъ, то нужны были и люди, которые могли бы свободно
переводить съ греческаго и латинскаго, и гы не видимъ боль¬
шихъ основаній сопіга, почему бы такая мысль не была бы
ясно сознана въ ХѴП в. и почему бы не были заведены греко-
яатинскія школы хотя въ ограниченныхъ размѣрахъ. Вообще,
мы должны сознаться, что для правильнаго рѣшенія вопроса
о греко-латинскихъ школахъ до открытія славяно-греко-латин¬
ской Академіи у насъ, не смотря на изслѣдованія Мнрновица,
Л. Н. Майкова, Татарскаго я Н. Каптерева не хватаетъ еще
многихъ данныхъ я вопросъ этотъ такой важности, что заслу¬
живалъ бы болѣе обстоятельнаго и полнаго изслѣдованія*).
Ивъ приведенныхъ фактовъ видно, что въ ХѴП в. Сѣ¬
веро-Восточная Русь обращалась за наукою то въ Малороссія-
вамъ, то къ грекамъ. «Новые учители, говоритъ О. Соло¬
вьевъ**), откуда бы опи нм пришли, хотя бы ивъ православ-
*) Что *ы ■ ШІ|Д во І|ЦЩ одѣтъ (ірпАшВ ютро).
•О Когор. Р»оо1а *. 13 п. 1-я,

906	Іт»Ь гуомоЯ м«и<м«& Ч. I.
вой Малороссіи, необходимо сталкивалась съ три» учите¬
лями, — в отсюда борьба, которая вела къ чрезвычайно
важнымъ послѣдствіямъ. Молодой велнкороссіянивъ, поучив¬
шійся у малороссійскаго монаха по-латыни в по-гречески, сталъ
ученѣе своего стараго учителя, своего отца духовнаго; гово¬
ритъ, что в то не такъ, и другое не такъ, н что отецъ ду¬
ховный многое неправильно толкуетъ. Легко вонять, какъ
должны были смотрѣть на это отцы духовные. Свѣтопред¬
ставленіе! Яйца курицу учатъ! Чего ждать добраго послѣ
этого? Ясное дѣло, что кіевскіе монахи вмѣстѣ съ латынью
учатъ равнымъ ересямъ. Но мало того, что русскіе люди
учатся Богъ внаеть чему въ Москвѣ у малороссійскихъ мо¬
наховъ, — хотятъ еще ѣхать въ Кіевъ, тамъ учиться, въ са¬
момъ гнѣздѣ этой латыни: хороши оттуда воротятся! Такъ
толковали въ Москвѣ въ началѣ царствованія Алексѣя Ми¬
хайловича, Расколъ былъ уже тутъ,. народился, народился
ивъ неминуемаго столкновенія старыхъ учителей съ новыми.
Понадобилось исправить книги церковныя для печати; пору¬
чили дѣло самымъ разумнымъ, знающимъ язь старыхъ учи¬
телей, самымъ виднымъ протопопамъ; книги исправили, а но¬
вые учителя, греческіе и малороссійскіе монахи, говорятъ, что
дѣло сдѣлано не такъ, что, вмѣсто исправленія, книги испор¬
чены, и патріархъ поручаетъ снова исправлять ихъ новымъ
учителямъ. Каково же старымъ? До сихъ поръ они имѣли
авторитетъ неприкосновенный, слыли знатоками, а теперь
объявлены невѣждами, опоаорѳиы на весь міръ, н книга? —
пришлыми кіевскими и греческими монахами; да сами-то зги
монахи чтб знаютъ, чему учатъ! Сами-то православпы-ли?
Народившійся уже прежде расколъ выросъ». Въ началѣ
1663 года прибылъ въ Москву Паисій Лигоридъ, митропо¬
литъ Газскій, одинъ ивъ образованнѣйшихъ людей того вре¬
мени. Извѣстный сир&вщикъ книгъ, монахъ Арсеній указалъ
Никову на Паисія, какъ на человѣка обширной учености и
могущаго быть очень полезнымъ въ Мооквѣ м патріархъ Ни¬
конъ въ 1657 г. писалъ самому Нитію: «слышали мы <
дюбмудріц твоемъ отъ момаха Арменія и что желаешь видѣть

Гі. XIX. Грв«м»пік*Іі вколи п Москвѣ ХѴП в.
207
тсъ, в единаго государя, и мы тебя, какъ чадо наше по духу
излюбленное, съ любовью принятъ хотимъ». Прибывъ въ
Москву, Паисій Лигорядъ твердо высказалъ ту мысль, что
смятенія церковныя произошли отъ невѣжества, и что для
уврачеванія сего недуга единственное средство —- училища.
«Искалъ я, говоритъ онъ, корня сего духовнаго недуга (появ¬
ленія раскола), поразившаго нынѣ христоименитое царство
русское, и старался открыть, откуда бы могло произойти та¬
кое наводненіе ересей на общую нашу пагубу, — и, наконецъ,
придумалъ и нашелъ, что все 8Л0 произошло отъ двухъ при¬
чинъ: отъ того, что нѣтъ народныхъ училищъ н библіотекъ.
Если бы меня спросили: какіе столпы церкви н государства?
Я бы отвѣчалъ: во-первыхъ училища, во-вторыхъ училища
н во-третьнхъ училища*). Въ этихъ училищахъ Паисій
совѣтуетъ преподавать три основныхъ языка: греческій, ла¬
тинскій и славянскій. Важная я плодотворная мысль Паисія
Лигоряда нашла поддѳряску въ патріархахъ: Пансіи Алексанг
дрійскомъ и Макаріи Антіохійскомъ, прибывшими въ Москву
въ 1666 г. Въ проповѣди своей ,въ день Роясдества Христова,
сказанной отъ нхъ имени Симеономъ Полоцкимъ, онн убѣждали
царя завести греческія и славянскія училища, выдвигали
важность изученія греческаго языка и обѣщали большую
пользу государству н церкви отъ развитія училищъ. Совѣты
нхъ были приняты, н нѣкоторые изъ жителей Москвы подали
царю челобитную о дозволеніи построить училище въ приходѣ
*) Въ іодііппі. ехидно: Исип н ш ворся» духомого иго недуга,
■реходящаго нынѣ въ семъ Хрвстон не нитонъ царствѣ, я тцмі обрѣсти, откуду би
«М ерееев ваводвеяіе истекахо ■ воаріетаго, иа топку кашу общую вагубу. Не»
■оедѣдокъ, умомъ обращая, обрѣтохъ ш двою вотекжее, ея жа вотъ: отъ пвіевія
В ме имѣнія яаро.кихъ учіянщъ, тъкожда отъ скудости я шедостаточества святыя
жявгохраввттл.пицы... Авъ же, вояроиекъ о сакѣ церковвомъ в гражданскомъ,
вів бы бып стопы а аавѣсы обою, рейхъ бытъ: вервоа училища, второе уч ижица,
третье училища вревуждевы быта. Училища суть, отвюду же духъ жѵвотжый
чревъ пии во вее тѣхо реапееется, суть криѣ орци, ямв же сдоеа яродетоваеть
всю веедеввую... Ты убо, о вресвѣтдыі дарю, обращается ЦаяеШ къ Амввѣю
Мшіяоту, водрежаі Ѳеодосіемъ, Юотввіажовъ ■ еееяждя адѣ уякпща ради
оетроумвыхъ млада и а цъ во учеяію трехъ яеыѵъ коревкмхъ вавяаче: греческаго,
—яшимо в аяовекскаго (Ояровержевіе чедобѵпоі оожгвецкой Н й. Руѵоя.
Хееаов. Дух. Авад. Ск. Првб, въ Твер. Ов. Отцовъ. 1846),

«08
Ч.М, И
Іоанна Богослова. Царь дал свое оогдаеів, а патріарха ■
1вв8 г. юдш просителямъ грамоты на заведеніе учини
словено-грвко-латинскаго, адѣсь же изъявлялась радость, ті
нашлись, наконецъ, любителя просвѣщенія, врагомъ же мауя
патріарха угрожая! проклятіемъ*). Но была ли, въ дѣйстві
тельннотя, открыта школа при церкви- св. Іоапна Вогослоі
а если была открыта, то долго ла существовала, объ втои
мы не имѣемъ никакихъ свѣдѣній.
Не подвергается только сомнѣнію нівѣсііе объ открыті
въ 1679 году греческой типографской школы. Въ этомъ го;
возвратился въ Москву изъ путешествія по Востоку греі
іеромонахъ Твмоеей и принесъ нввѣстіе о притѣсненіяхъ, и
кія терпѣло тогда православіе въ Святой Землѣ отъ католі
ковъ; узнавъ о томъ, пожелалъ оказать какую-либо помов
угнетенному православію н съ этою цѣлью по совѣту и <
благословенія патріарха Іоакима, учреждено было въ 1679 го;
греческое училище при большой Московской типографіи. Ті
моеей былъ опредѣленъ бытъ ректоромъ училища, а учк
греческому языку поручено жившему въ Москвѣ греку М
нуилу Левендатову : «мужу свободныхъ наукъ нскусяу»,
послѣ — греку же іеромонаху Іоакиму. «Нельзя опвсаі
говоритъ Ѳ. Поликарповъ, усердія царя патріарха къ учихищ
оба они «свонмн высокими особы |н купно и по единоі
особъ, явнымъ и тайнымъ образомъ, едва не на всяку седмиі
въ типографію првхождаху утѣшатися духомъ о новомъ
неслыханномъ дѣлѣ; учащихся же ущедряху богатно одежда*
червонцы и прочими привилегіями**)». «Но если въ Моею
довольно вѣрно замѣчаетъ г. Н. Каптеревъ, дѣйствителы
существовали съ половины ХѴН в. греко-латинскія школ
то какимъ образомъ открытіе новой типографской греческ
школы могло быть для царя и патріарха «дѣломъ новымъ і
слыханнымъ?»
Нашлись, однако, лица въ Москвѣ, которыя счкта
одностороннимъ ученіе, даваемое типографическимъ училище!
•) Си. Ообмжіа воешь Самой Поіоциго п'ню» Скод. бавМот. М 1
•*) Др«»«-Іроов. іиіім, «. хѵі. *т зва-іет,
ѣ.

Г*. ХИ. Грвю-мтисЕІі вводы п Москвѣ ХЛИ а.
809
■ не стѣсняясь говорили объ этомъ. Они утверждали, что
нужно было бы училище, въ которомъ преподавались бы оба
языка—латинскій и греческіе, и что если ужъ довольство*
ваться однимъ языкомъ, то лучше и полезнѣе было бы поу¬
чать латинскій вмѣсто греческаго. Къ этимъ лицамъ, можно
думать, принадлежали всѣ тѣ выходцы - кіевляне, которые
сами, если не исключительно, то преимущественно воспиты¬
вались на латинскомъ языкѣ. Къ сторонникамъ латинскаго
ученія принадлежали у васъ и тѣ молодые люди, которые, по
словамъ патріарха Іоакима, ѣздили учиться въ Польшу въ
тамошнія латинскія школы, или побывали въ Кіево-могилян-
свой коллегіи. Лица принадлежавшія къ Посольскому при¬
казу, гдѣ знаніе латинскаго языка какъ международнаго
было естественно нужно, были сторонниками латинскаго уче¬
нія. Наконецъ, къ нимъ же примыкали и всѣ тѣ лица ивъ
высшаго класса, которыя, побывавъ заграницею при посоль¬
ствахъ, или соблазнившись съ образованными иностранцами у
себя дома, подчинились вліянію Запада, стали усвоятъ въ
своей жизни западные обычаи и желали для свой дѣтей
такого же школьнаго образованія, какое давалось въ западно¬
европейскихъ коллегіяхъ и университетахъ. Намъ неизвѣстны
подлинные ихъ доводы въ пользу превосходства латинскаго
языка предъ греческимъ, но до васъ дошло два опроверженія
этихъ доводовъ. Первая записка носить заглавіе: «Доводъ
вкратцѣ: яко ученія и языкъ эллиногреческій наипаче нужно
потребный, нежели латинскій языкъ н чѣмъ пользуетъ словен¬
скому народу». Доказывая превосходство греческаго языка
передъ латинскимъ, необходимость н пользу для русскихъ
нзучати именно греческій языкъ, авторъ ссылается иа то, что
русскіе приняли христіанство отъ грековъ и вмѣстѣ съ хри¬
стіанствомъ отъ нихъ же заимствовали свои письмена, церков¬
ныя книги, гражданскіе и другіе обычаи, ссылается на свидѣ¬
тельство Епифанія Олавенецкаго о достоинствѣ греческаго
ученія я на уваямніе, какое питаютъ къ греческому языку
во всѣхъ просвѣщенныхъ сранахъ 3,-Европы, въ академіяхъ
которыхъ «греческій яанкъв до днесь Поучается»; обращается

910
-• • Исторія пипі мдмоіія. II
вниманіе на 'то, что въ западно-русскихъ областяхъ, гд4
учатся исключительно латинскому языку, многіе впадоют
въ унію, Заключая свое разсужденіе, авторъ довода увѣ
ждаетъ: «Того ради подобоеть наипаче учнтися гречески
понеже не токмо тѣмъ языкомъ не вреднтся правосяавваі
вѣра, яко латинскимъ, но я вѣко исправляется, и учмті
купно съ словенскимъ, яко да временъ и словёнскій яяык*
(который пребогатъ есть) очистится, н межъ иныхъ ученыя*
языковъ сочетается. А по греческомъ ученія легче хотящей;
невреднтельно учнтися я латинскому*.
Другое сочиненіе о превосходствѣ греческаго языка пред
латинскимъ носить заглавіе: учнтися лн намъ полезнѣе граи
матнки, риторики, философіи н ѳеологіи н стихотворному ху
дожеству и оттуду познавати божественная писанія, * млн, я
учася симъ хитростямъ въ простотѣ Богу угождатя м от
чтенія разумъ святыхъ писаній познавати, — н что лучяі
россійскимъ людямъ учктися греческаго языка, а не латп
скаго»4). Отвѣчая на вопросъ «котораго языка ученію учи
тися намъ славянамъ потребнѣе и полезншее латинскаго ил
греческаго* авторъ говорить, что намъ полезнѣе учятѵе
греческаго н словенскаго», Здѣсь авторъ также ссылается ■
примѣръ Епифанія Оловенецваго, высоко ставившаго гречі
скій языкъ и что св. отцы церкви «яко учахуся богословъ
на гречестѣмъ языцѣ, такъ м вѣроваху я плсаху я ввѣрелы
имъ учаху*.
Рѣшеніе вопроса о превосходствѣ той яля другой цш
лнзаціи, греческаго или латинскаго образованія, особей
важно было ко времена открытія Заиковоспасской Акадевіі
отъ него могло зависѣть маврииленіе учебнаго дѣла въ само
Академіи. Въ самомъ Дѣлѣ, мкмхъ учителей надо было врі
звать дли Академіи? ІІр«знать иностранныхъ учителей п
Заводной Европы боялись, чтобы на «наступило разаояаыч
в іазновѣріе», страшились также «ослятъ молодыхъ людс
ва-границу, чтобы они •узнанъ таион/нн*ъ вѣру и обычаи і
•) Ѵцшол. Оабаіот. С*Л, А*ю*а. ім/ ЛНі*

Г*. XIX Гр«жо-ппжежи плоды п Москвѣ ХѴП а.
211
ачалн бы свою вѣру отмѣнять в приставать къ инымъ».
)ставалось обратиться или къ Кіевскимъ ученымъ или къ
рекакъ. Но Кіевскіе ученые были поклонники латинскаго
брааованія я потому къ нимъ слѣдовало относиться осто¬
рожно. Вотъ почему прн окончательномъ рѣшенія вопроса
бъ открытіи Академіи остановились на выаовѣ греческихъ
гченыхъ, о чемъ скажемъ ниже. Изъ сказаннаго видно, что
гь началѣ ХУН въ Великороссіи замѣчается усиленное стремхе-
ііе къ просвѣщенію, вызываются ученые греки и кіевляне
’лавнымъ образомъ въ качествѣ справщиковъ книгъ н пере¬
водчиковъ, которые такимъ образомъ дали бы новыя книги н
інесли бы новыя идеи. Необходимость среднихъ и высшихъ
пколъ даже въ половинѣ ХУИ в. еще не была сдѣлана, вотъ
ючему вопросъ о существованіи греко - латинскихъ школъ
юдвергается справедливому сомнѣнію проф. Н. Каптеревымъ
і требуетъ по нашему мнѣнію новыхъ роаыск&ній н изслѣдо¬
ваній. Возможно, что существовала Спасская и Чудовскія
вводы съ ограниченнымъ числомъ учащихся я несомнѣнно
только существованіе Греческаго Типографскаго училища, осно¬
ваннаго въ 1679 г. Ко времени открытія Занконоспасской
Академіи у насъ являются какъ бы двѣ партія сторонники
іатинскаго и греческаго образованія, изъ которыхъ каждая
тгремятся выставить заслуги того, а не другого способа ученія.
Пособія: Главнымъ пособіемъ была статьяН. Каптерева
«О греко-латннскнхъ школахъ въ Москвѣ до открытія славяно-
греко-латнвскоА Академія». Пряб. къ Твор. Св. отцовъ. 1889.
Бннж. УІ. — С.ВѢлокуровъ. Адамъ ОлеаріА. О греко-латин¬
ской школѣ Арсенія Грека въ Москвѣ ХУІІ ст. Чт. въ Общ.
Яюб. Дух. Просв. 1888 апрѣль. — Мнрковичъ. О школахъ
н просвѣщенія въ патріаршій періодъ. Журн. Мня. Нар.’Пр.
ЧастьОХСУІІІ. 1876г,— Соловьевѣ. Исторія Россія. Т. 13.

II»
Гмм XX.
Яууп тпмтшт учтя, — Шнити учфття. Вуѵтуш,
МООНЫСШт
Ксп существованіе греко-ллтямежяхъ шкалъ въ Москвѣ
ХѴП в., м исключеніемъ тяпографсккго греческаго учяляща,
является исдовш—нд, хота я вѣроятнымъ, во существова¬
ніе няашяхъ школъ, въ которыхъ обученіе шло но старымъ
традиціямъ, несомнѣнно. Предметами обученія въ ияхъ быля:
азбука, часословъ, псалтырь, письмо я пѣніе. Такія вившія
школы по преимуществу быля въ домахъ духовныхъ: свящея-
никовъ и дьячковъ и были по прежнему	частными,
а не правительственными.
Что число низшихъ школъ въ значительно! степени вое-
росло въ ХѴП в. свидѣтельствуетъ вначятельиое число гра-
нотныхъ людей.
Ивъ двухъ документовъ новгородскихъ конца XVI и са¬
маго начала ХѴП в. на одномъ (1687 г.) мы находимъ, го¬
воритъ проф. А. Соболевскій*) подписи изъ Б поручителей
дѣтей боярскихъ — троихъ, а на другомъ (1818 г.) ивъ 16
поручителей помѣщиковъ (въ томъ числѣ 4 князей) — четыр¬
надцати (въ томъ чиолѣ 8 киявей) втн документы покаш-
ваюгь процентъ грамотныхъ между новгородскими помѣщи¬
ками конца XVI — начала ХѴІі в. около ББ. Показаніе
псковскихъ помѣщиковъ и дѣтей боярскихъ числомъ около
90 человѣкъ (1681 года) подписано Б9 изъ нихъ изъ него
виденъ процентъ грамотныхъ большій 6Б. Изъ ряда доку¬
ментовъ, составленныхъ въ Тихвинѣ въ родвые годы ХѴПв.
(съ 1894 по 1694 г.) видно, что процентъ грамотныхъ среди
посадскихъ людей достигалъ Эй*/#. Изъ двухъ документовъ
угдицкихъ ХѴП и. (I«41--1674) видимъ, что процентъ этотъ
былъ выше 48, <*иосит*лыіо крестьянъ мы владѣемъ, между
•) См, (Мумимммм-и Ынньмп• Руея ІУ-ІѴП и. и. й.

Г*. XX Шжолжыв гіебпжя.
213
прочимъ, такими данными ХѴП вѣка. Документъ 1601 года
подписанъ изъ 20 крестьянъ При луцкаго монастыря шестью;
два документа [1614 года подписаны, одинъ изъ 32 кре¬
стьянъ Ипатскаго монастыря однимъ, другой — изъ трехъ
солвгалицкяхъ крестьянъ также однимъ.
Г. Борисовъ въ своей статьѣ «Взглядъ на грамотность
шуянъ въ XVII н XVIII ст. и пр.» дѣлаетъ также нѣсколько
заключеній о грамотности шуянъ въ XVII в. на основаніи
подписей посадскихъ людей на различныхъ актахъ и предпо¬
лагаетъ, что въ Шуѣ въ XVII стол. существовали школы.
Необходимо отмѣтить то важное обстоятельство, что въ
XVI н въ первой половинѣ XVII в. рядомъ съ учеными изъ
духовныхъ является не мало ученыхъ изъ свѣтскихъ, поль¬
зующихся большимъ уваженіемъ н славою у современниковъ.
Это — царь Иванъ Грозный, его старшій сынъ Иванъ, князь
Курбскій, бояринъ Тучковъ, князь Токмаковъ (XVI в.), князь
Шаховской, князь Катыревъ - Ростовскій, муромскій губной
староста Дружина Осорьинъ **) (начало ХѴП в.). Въ писцо¬
вой книгъ при описанія г. Боровска 1685 г. мы находимъ
прямое указаніе о существованія школы: «подлѣ торговой
влощади калужской дороги построена богадѣльня, а въ ней
живутъ нищіе, да подлѣ той же богадѣльни построена школа
для ученія дѣтямъ: строеніе та школа Рождественскаго
мола Ефима и земли подъ тою шкодою по мѣрѣ въ длину
6 саженъ, а поперегь 4 сажени.» Въ «описи московской мѣ¬
щанской слободы обывательскимъ дворомъ и пойманномъ
спискѣ, кто чѣмъ промышляетъ, 1676 г. о торговлѣ книгами,
объ обученія гр&мотѣ «въ школѣ» упоминается какъ о про¬
мыслѣ» ***).
О значительномъ развитіи потребности въ грамотности
свидѣтельствуютъ дошедшіе до васъ школьные буквари, аз¬
буковника я прописи. «Дѣти государя, говорить И. 8а-
•) В—им. Гув. ВЬдом. 1864 Г. М 640.
**)' Атр% «тіа Юаіміі Лнцсммі
***) Си. В. Замша—«И Цірляоаиі* Ѳадора Аиккмо, Оаб. 1311 л. #4.

бѣливъ*), начиная учиться грамотѣ съ пятя пѣтъ, ' Въ *то
время царевичи съ рукъ мамы поступая на попеченія дядш,
ня, по древнему выраженію, кормильца боярина счесть»
великаго, тиха я разумна». Ему поручалось бережеяІе я
наученіе царевича, то есть главный надзоръ вообще за воспи¬
таніемъ. Въ учители государю выбирали, по выраженію Ко-
тошихнна, людей учительныхъ, тихихъ и не бражниковъ. Вы-
боръ падалъ почти всегда на подьячихъ или дьяковъ; въ то
время они, конечно, были лучшими учителями чтенія н луч¬
шими кали графами. Такъ, учителемъ царя Алексѣя Михай¬
ловича былъ дьякъ Василій Прокофьевъ, а учителемъ Петра
Великаго — Никита Зотовъ; и тотъ н другой сначала были
подьячими. Чистописанію учили обыкновенно подьячіе по¬
сольскаго приказа, въ которомъ процвѣтала тогда наша ста-
рнЕная, весьма искусная н весьма вычурная каляграфія.
Царя Алексѣя Михайловича училъ писать подьячій посоль¬
скаго приказа Григорій Львовъ, а царя Ѳеодора Алексѣевича—-
подьячій же Памфндъ Тимоѳеевъ.
Ученье начиналось, разумѣется, съ азбуки, которыя до
ХУП пт. были рукописныя, во они не сохранились и до васъ
не дошли. Сохранившіяся во множествѣ азбуки каллиграфи¬
ческія, или собственно прописи, безъ сомнѣнія, во многомъ
отличались отъ букварей; не внаемъ также положительно, въ
какое именно время въ ХУП ст. появились у насъ азбуки
вли букваря печатные. До сихъ поръ самою первою по вре¬
мени изданія можетъ считаться азбука, изданная въ 1684 г.
Василіемъ Бурцовымъ н передѣланная имъ, можетъ быть изъ
грамматики или собственно азбуи, изданной въ Внльнѣ
въ 1621 г. Извѣстно, что патріархъ Филаретъ Никитичъ
въ 1633 году благословилъ внука своего Алексѣя Михайло¬
вича, вѣроятно при самомъ началѣ ученія, «азбукою, большая
печать на столбцѣ — указъ, сверху рѣчь волочена». Судя по
выраженію «на столбцѣ» можно думать, что эта азбука была
*) См. Допиши! битъ русскихъ царей въ XVI ■ ХѴП ет^щСт. Т. (От. Заа.
1«М *. ХСѴП>

Гі. XX Шіовпп учебнжж*.
215
напечатана на одномъ листкѣ, столбцомъ н содержала въ
себѣ только буквы и склады. Другое извѣстіе 1642 года '
указываетъ на подобную же азбуку большой печати, которая
была не на столбцѣ, а книгою, потому что ее въ это время
переплетали.
Какъ бы то ни было, все это еще библіографическій
вопросъ, и мы должны пока остановиться на азбукѣ Бурцова,
какъ болѣе извѣстной. Здѣсь мы (со словъ г. Забѣлина)
разсмотримъ второе ея изданіе, вышедшее въ 1637 г. Въ
предисловіи эта азбука названа лѣстницею къ изученію ча-
совннка, псалтыря и прочихъ божественныхъ книгъ. Въ немъ,
между прочимъ, сказано: «Русстіи сыновѳ младые дѣти, пер-
віе починаютъ учнтися по сей составнѣй словеньстѣй азбуцѣ,
по ряду, словамъ, и потомъ, узнавъ письмена и слоги н изу¬
чивъ сію малую книжицу азбуку, начинаютъ учнтн часовнямъ
М псалтырю и прочая книги». Самый составъ этой азбуки
вполнѣ соотвѣтствуетъ религіозному направленію древней ва¬
шей грамотности. Предисловіе азбуки заканчивается стихо*
творнымъ обращеніемъ къ дѣтямъ: «Вы же, младыя отрогота,
слышите и разумѣйте и зрите сего:
Сія зримая книжица,
По реченному алфавитица,
Напечатана быть по царскому велѣнію
Вамъ младымъ дѣтемъ къ наученію ...
Ты, же, благоумное отроча, сему внимай
И отъ нижнія степени на вышнюю поступай,
И не лѣтностнѣ н нераднвѣ учися
И дндаскала своего всегда блюднся.
Затѣмъ слѣдуютъ буквы, склады, названія буквъ, числа
до 10,000, знаки, надстрочные и знаки препинанія также съ
ихъ названіями; далѣе расположены по алфавиту образцы измѣне¬
нія глаголовъ, глаголы я имена, сходные по начертанію, но раз¬
личные но смыслу, который колупаютъ они отъ ударенія;
склоненія именъ, преимущественно тѣхъ, которыя въ церковь
томъ языкѣ яяшутся водъ тятяамя. Все зто составляетъ
чтельяую частъ букваря я вполнѣ соотвѣтствуетъ тону

318	Еиорш пиша» мдѵогія. II
требованію, какое предъявлялъ въ началѣ XVI в. арх. Гм
дій, говоря, чтобы азбука была истолкована совсѣмъ, да
подтительныя слова. Потокъ слѣдуетъ азбука толковая, т
изреченія, относящіяся къ ученію и жизни Христа Спаснл
расположенныя въ алфавитѣ по своимъ начальнымъ буква
Такъ, напр , буква а начинается текстомъ: «азъ есмь вс
міру свѣтъ» и проч. Послѣ толковой азбуки помѣщены ш
вѣди и другія статьи, составляющія краткое катехизиче<
ученіе о вѣрѣ, яа которыми слѣдуютъ выписки изъ св. ш
нія, притчи и поставленія Тови сиему сыну и послѣсло
Неизвѣстный авторъ букваря (?) ХѴ*П в. въ « иродыаказі
дѣтей, говоритъ :»^, «Внятно требствуетъ учити сице, пе]
сложи два письмена, гласное съ согласнымъ н рцы буки і
тако сотвори препятіѳ гласомъ или отдохновеніе, я ;
слогъ ба ... .
«Паки учитель да вѣсть, како ученика учити слогомі
нераздѣльно подобаетъ (яко обыкоша неискуснін, букн-аз
вѣдн аз-ва, гдагодь-аз-га и прочая; не тако убо под оба
слоги учити); но раздѣльно и учащемуся ►. Авторъ этого (
варя доходитъ даже до того, что совѣтуетъ освободить г.
ныя буквы отъ ихъ названія и сообщать ученикамъ
чистый 8вукъ (прпв. у Извѣкова).
Въ предисловіи къ одному изданію Псалтыри 1645 ]
помѣщено «наказаніе учителямъ, какъ обучать дѣтей грамо
которое предписываетъ больше всего заняться азбукой, і
ходя ее «неспѣшно», чисто и прямо по существу, какъ к
рое слово рѣчію зовется. Вотъ это предисловіе: «Подобі
убо вамъ о учителіе вѣдѣти, како. ваиъ младыхъ дѣтей уч
божѳственынъ племенемъ, первое убо в началѣ буквамъ,
рѣчь азбурце, потомъ же часовники и псалтыри; и паче
убо всего еже бы вамъ наназатн и изучити ученикомъ ав(
чисто и прямо по существу, како которое слово рѣчію вові
и неспѣшно. А и самимъ ты вамъ знати же естество
весъ, и силу ихъ равумѣти и гдѣ говоритн дебело и тоно<
') Вуммаѵ Исторач. Хрвотои. 1801 от. 1084—1088.

Гя. XX. ОТкоімшв учебпкѵ.
217
и гдѣ съ пригвбеніеиъ устъ и гдѣ съ раадвиженіемъ просто.
Паче ять съ естемъ разеитн, еже бы верещи вмѣсто пѣнія
пеніе и вмѣсто пѣтп, пѳти и вмѣсто сѣсти, сести я вмѣсто
вѣсть, несть и въ мѣсто лѣто, лето и въ мѣсто рѣчн, речь,
я прочая таковая, сіе бо всльми зазорно, еже ять в мѣсто
ести глаголати. тако же и есть в мѣсто ятя. от сего бы¬
ваетъ веліе несмысльство ученію. Таки же бо я верхняя
сала (ударенія) знати имена, н силу ихъ, яко убо каждо яхъ
свою силу и мать».
Азбука, напечатанная въ 1679 году въ Верхней (дворцо¬
вой) типографіи, бывшая въ нашемъ распоряженія, во многомъ
отличается отъ букваря Бурцова. Она начинается «преди¬
словіе къ юношамъ учптися хотящимъ >.
" \	Отроча юный отъ дѣства учися,
Писмена знати и разумъ, потщися:
Не возлѣннся трудовъ положите.	'
,.г*■ и мать бо тебѣ полза много быта 'п і:
«я- Дщв ся видитъ досадно труждати,	*
• -. . Но сладко плоды трудовъ собиратя.
Иже въ юности труды полагаетъ
Во дни старости въ покои бываетъ.
< Наипаче, вясѳ книгамъ научится
*’ѵ ■ >’ О трудѣхъ честыхъ нревозвеселитоя
' Даръ писаніе великій от Бога	' '
- Тайна ппсмены является многа
мі і > Что сердце мыслитъ, в умъ разсуждаетъ,
То писаніе удобь извѣщаетъ,	■1
•«•иі - - Безгласно убо но зѣло явственно • .
- ■■ 'і.ѵі-. Далѣе гласа бываетъ несенно.
Гласъ близъ сущему слово возвѣщаетъ,
Писаніе уже далекимъ являетъ
Что кто далече сый напишетъ тебѣ -
То познавши о всяцѣи потребѣ.
Пмсъмены воля всѣхъ царя явяся
Во писанія мудрость ваключяся
'	■ Юже аще кто имѣти желаетъ, -

118
■отоѵіапмп*
Ч. Ь
лПпмшІД мудрыхъ да употребляетъ
Божіе слово есть во писанія
■ Священномъ яко въ его посланія.
Умиленная суть внемъ моленія, '
Добродѣтелей всякихъ ученія
То вѣрѣ учить, любовь завѣщаетъ, ,
Злая вся хулятъ, грѣшных обличаетъ
! Хранить от ада, вовворяеть в небѣ
Тѣм же читатя писанія требѣ . . .
• .1 т * •’ і •	•	• о •	•	•	•	.	•	• е • в
Толи кя ползи да бы вѣрныхъ ваятя
Повелѣ тѵпояъ сей букварс издатя	г-
Царь вашъ Ѳеодоръ ...
Затѣмъ въ вей находятся «благословенія отроковъ во
училище учнтнся священнымъ писаніямъ идущимъ», гдѣ ска¬
зано: «Вѣстно будя яко аще начатки всѣхъ дѣяній нажитъ
отъ божественныхъ молитвъ, н от источника всѣхъ благихъ,
я помощника Бога быти жмутъ, коллін паче начатокъ тво¬
рила хотящій иже ученіемъ премудрости нолучвти, ей же на¬
чало есть страхъ Божій и ни от кого ям податися можетъ
развѣ от премудрости совершенныя я сточный Бога. Тѣхже
всн роднтеліе, чада своя ученію болсественныхъ яясаніЖ хо¬
тящій вдатн. должны суть отъ церковныхъ молмтяъ начя-
натн»... Затѣмъ вдутъ указанія на молитвы: Пресвятая
Троица, Отче вашъ, Господи помилуй и т. д., которые вредъ
началомъ ученія прочтетъ священникъ въ церкви или яа
дону н прибавитъ: «о еже нвэпослатя на отроча сіе, духо
премудрости я разума, м отверсты умъ я уста, я нросвѣтмтя
сердце его, в пріятію наказанія добрыхъ ученій, Господу по¬
молимся...» «о еже отверсти умъ его, еже пріяти я рааумѣтк,
и памятовати вся добрая и душеполезная ученія». Затѣмъ
читается св. Евангеліе отъ Марка (глава ІО-я). «Во время
оно, привошаху ко Іисусовн Дѣти, да коснется ялъ. Ученицы
же прещаху приносящимъ. Пидѣв же Інсуеъ, негодово, я
речѳ имъ: оставите дѣтей иртоя-	ч же браяяте
имъ, тацѣх бо есть царстніе	"Чкодько

Га. XX. Шюіьяив учвЛпге*.
219
молитвословій послѣ чтенія Евангелія, псаломъ Помилуй мя
Боже, Олова въ вышнихъ Богу, Символъ вѣры, Символъ
преосв. Аѳанасія патр. Александрійскаго и пр. «бесѣда о пра¬
вославнѣй вѣрѣ, краткими вопросы н отвѣты, удобнѣйшаго
ради познанія, дѣтемъ христіанскимъ. Странный вопрошаетъ,
православныя же отвѣщаеть, представляющая краткую кате¬
хизическую статью, десятословіе или десять заповѣдей вет¬
хаго завѣта, шесть совершенствъ новаго вавѣта; девять бла¬
женствъ три добродѣтели богословія: вѣра, надежда, любовь,
четыре добродѣтели евангельскія: мудрость, цѣломудріе н му¬
жество, седмь тайнъ новаго вавѣта, девять плодовъ духа че¬
ло вѣча: любовь, радость, миръ, долготерпѣніе, благость, мило¬
сердіе, вѣра, кротость, воздержаніе; седмь грѣховъ тяжчайшихъ:
сребролюбіе, гнѣвъ, уныніе, тщеславіе, гордость н т. д. Мо-
литвы: отъ сна возставъ, утренняя, предъ обѣдомъ, по обѣдѣ,
предъ вечерею, по вечери и на нощь. Далѣе знаки ударенія
м препинанія, числа. Привѣтства къ родителю и къ благо¬
дѣтелю на Рождество Христово, Богоявленіе, Воскресеніе
Христово, сошествіе Св. Духа я на новое лѣто. Въ привѣт¬
ствіяхъ, къ сожалѣнію, мы не находимъ педагогическихъ мы¬
слей. .Затѣмъ слѣдуетъ увѣщаніе: (приведемъ выдержки изъ него)
.	. «Хощеши чадо благъ разумъ стяжати;
( |	тщися во трудѣхъ выну пребывати.
. Временем раны нужда есть терпѣтя,
ибо тѣхъ кромѣ безчинуютъ дѣти.... (	. . .
. ... л . Розга умъ острить, память возбуждаетъ і-..’
, ((... и волю злую ко благу прелагаетъ
Учитъ Господу Богу ся молитш
я рано въ церковь на службы ходнтн.
1 Внчь возбраняетъ скверно глаголатн.
-.-і - г и дѣлъ лукавыхъ юнымъ содѣватя.
• 'і'' !'1	'	•	»	• ’ •	•	•	•	•	•	•	•	•	4	•	•
Вы же о чада, трудъ честный любите,
. • и .	. «же полезно того ся держите
1 ■'* Знающе, яко аще ся трудити
тяжко, но легко труды плодовъ жата
йк

МО	■»»>«■ ргмЧ ■ЦМчКь Ч.Х
•И! раны — яже добро содѣваюты і«	:'і.. ѵ
■ ѵ'ввмъ не мервостян въ дѣтствѣ добываетъ .!. •'*
: ■ Цѣлуйте роау бичъ н жезлъ лобзайте
та суть безвинна, тѣхъ не проклинайте^ - -
.1 • • ! • . , » • •
•	•	•	-•	• е е • е е *	• •• •
Затѣмъ слѣдуетъ слово святого Геннадія,' патріарха кон¬
стантинопольскаго, о вѣрѣ: еже убо православную' вѣру инѣтн,
основаніе добрыхъ дѣлъ есть», янѣющее отдѣльную начннацІю
н составляющее какъ бы приложеніе къ букварю, въ йенъ
говорится «простѣйшого во всем ищи н в брашнѣ, и во
одежди: не стыднся нищетою, ибо большая часть міра сего
въ нищетѣ ходитъ». «Правдою украшайся, ко всякому тщнся
истинное отвѣщати, и не мозн усты дѣтися лица, н лжи
послух бытн» «кроток буди во вснкому человѣку, и въ ста-
рѣйшым тебе, и къ меншым: лицемѣрная бо кротость, еже
болшихъ устыжатпся, меыших же озлобляти. (30.) Кротко
ступаніе, кротко сѣданіе, кроток взоръ, кротко слово вся сія
тебѣ да будут: от сихъ бо истинный христіанинъ явишнся.
(31.) Кротость же еже не досадити никомуже, пн въ сло-
веси, ни в дѣлѣ, ни в появленіи, по всякому человѣку
нравы своими сладитъ серДЦе. (32.) Затѣмъ слѣдуетъ теста-
ментъ или завѣтъ Василія, царя греческаго, къ сыну его
Льву, съ стихотворнымъ увѣщаніемъ къ читателю и съ послѣ¬
словіемъ. Кромѣ этого въ XVII в. изданы были и другія
азбуки*). ’
Букварь «славено-россійскихъ письменъ» Каріона Исто¬
мина появился въ Москвѣ въ 1691 году н назначался ди
*) О МП ножи вшЯтя укааакія у Дшасшм .Вкбаіотша роееіЯоваа.
Пан. др. па с. И. 1881 г.» я у Картой •Хрокояогааасмя росшса ишіеші
шагъ (1(91—1730). Скб. 1МІ г.’» 1) Бушаръ, мд. п Москвѣ г» 1657 г. 3) Вут
■аръ, мд. п Москвѣ въ 1666 г. 3) Букварь, іиа ш* Кіевѣ 1070 г. 4) Вукааро
напоа. и Мосхо». мрімЗ тшюграфіа п 1877 г. Ь) Вухмрц над. п Ч.равго*
п 1880 г. 6) Букварь, мд. въ Москвѣ п 1690 г. 7) Букварь, над. » Хіат
гь 1693 г. 8) Букварь, мд. п Москвѣ 1098 г. 9) Бушара Кіаасж. комошрі
1898 г. 10) Вуааарь еаамно-росеівсвШ, Іеромонаха Иааріона, кала*. аъ Носка-
(годъ мд. мазвѣстенъ). Подробноета о букварь*» можно цвѣтя у Памремго
Наум о штаратурЯ ора Петрѣ I.

Га. XX. Шжохьѵые учсбнлж.
321
царевича Алексѣя. Полное его заглавіе слѣдующее: «Букварь
славеиороссійскигь писненъ уставныхъ и скорописныхъ, Гре¬
ческихъ, Латінскихъ и полскихъ, со образованна Вещей, н
со нравоучительными стихами: Во славу Всетворца Господа
Бога, и в честь пресвятыя дѣвы Богородицы Маріи, и
всѣхъ святыхъ. Изобрааися надщицахъ Ваяніемъ, имущимъ
учитися отрокомъ, и откровнцамъ мужамъ н женамъ писати.
Внднѣ во словенская Греческаго же и Латинскаго я полскаго
языка письмена или слова в немъ напечататься. Подъ вся*
кнмъ племенемъ ради любезнаго созерцанія отрочатомъ уча¬
щимся предложены виды во удобное эваніе въ складѣ: да
что видитъ сіе и назоветъ слогомъ поисменѳ достолѣннаго
начертанія тѣхъ яко А — Адамъ, алекторъ, Аспидъ и проч.
В — Брань, Брада, Бичь. В — вѣнецъ, виноградъ, Волнъ.
Г — Градъ, Гробъ. И весь Букварь тако иэявленъ. Занѳ
сими ппемены Вещей въ складъ, или слогъ нмуть начало.
Иніи же, яко ъ и ь, не начинаютъ вещи названія, но при¬
прягаются къ другимъ племенемъ, н тѣхъ словъ всякъ смотря
в срединѣ, или в концѣ реченій в своемъ ихъ порядкѣ, по
Азбуки славонской, яко сіе Бобръ, Багоръ, Верба, Седдъ, Ле¬
бедь и проч. И на тѣ Видообразныя Вещы, приличны юнымъ
людомъ : метафорично сіестъ преносно, еже от Вещей слово
потребну вэемлется, стихи нравоучительны суть. Да в полау
свою всякая Душа во имени Господни пишущія оная и чтущи
спасенія огорстить и получитъ Благословеніе Божіе въ за¬
повѣданномъ дѣланіи своемъ на земля я на небеси. Сего
бо ради и дѣлаемо есть сіе. А и дѣ же в вещехъ и словахъ
Букваря оего недосталость у зрится, яко в перводѣланів, благо-
разумнѣ, неосуднѣже, изволь каждый в приличество нспра*
витя. И бо в новости с трудомъ, и иждивеніемъ собирася и
нздася. Всякъ же пиши я чти сіе в полаѣ, буди здравъ ■
спаоенъ в лѣтѣ долвѣ, желаю, м всемъ славу посылая чело-
вѣколюбивому Богу нынѣ м присно и .во вѣки вѣковъ. Аминь.
Писаный исправленія ш прощенія просятъ кхаяяясъ худъ
Каріонъ іеромонахъ Истоминъ».
Р - —чвелоаіежъ, зааямающямъ двѣ страницы въ

191
1.1.
4-ю долю лоіі, слѣдуютъ вступительные отмхи автора; ит*
чающіеся «и: ■ • ■	»
' Іеромонахъ Счнни ев Каріонъ, <•	•
Желающь в вшивъ всѣмъ, усдѣтв градъ Сіонъ,, ••
Пріятн Равумъ в букварь успѣшный, .< ■	• с.-Л
Поселѣ в небѣ вѣкъ, въ сладости утѣшный • <1
Мірозданія лѣта 7199 отъ воплощенія же Бога олова 1699
мѣсяца марта, въ царствующемъ градѣ Москвѣ (означай. 1699
показываетъ время окончанія рукописи, изданъ букварь въ
1694 году).
Въ самомъ букварѣ къ каждой буквѣ относятся нрава*
учительные стиля, такъ напр. буквѣ О соотвѣтствуютъ:
«Орлово врѣяство емлн, овцы смиреніе
умъ твой на ослу стирай въ книжное ученіе • і
Яко оселъ адѣ всякая душа не лѣнися
ваемшн орало въ дѣлѣ наклада труднся *).
Тутъ же представлена картина, изображающая, орла, оеяЦ
орало н пр.
Букварь Каріона Истомина есть первообразъ всѣхъ даль*
нѣйшнхъ букварей съ картинками по буквамъ, которые' надъ*
вались и издаются для народа и до сихъ поръ.	-	<
Характеръ древней педагогіи былъ таковъ, говоритъ За*
бѣлянъ, что нельзя было выучиться читать, не выучивъ
вмѣстѣ съ тѣмъ наизусть н всего содержанія азбуки; этому
особенно способствовало непрестанное повтореніе, безъ котораго
нельзя было н заглянуть въ новую страницу. Ученье прои¬
сходило обыкновенно вслухъ н на распѣвъ, какъ слѣдовало
читать во время церковной службы ... И въ самомъ гра¬
жданскомъ быту церковныя книги иначе н не читались, какъ
на распѣвъ, съ соблюденіемъ всѣхъ особенныхъ тоническихъ
удареній.
Въ древнихъ рукописныхъ псалтыряхъ встрѣчается даже
особенный указъ, или правило, какъ читать псалтырь. «Зрн,
внинай», говорится въ атомъ указѣ, разумѣй, разсмотряй, па*
•) I. Піупеоп. Мподпд грамоты ОЦВ. 1687.

Га. IX. Шаоаыгав учебямм.
933
ятуй какъ псалтырь говорите. Первое, что говориши; второе
сяко слово договариватя», третіѳ, на строкахъ ставнтися;
етвертое, умокъ рааумѣти словеса, что говориши; пятое, по¬
ловицы знати да н памятоватя, какъ которое слово гово-
нтн: сверху слово ударите голосомъ, или прямо молвите,
лово поставите. А всякое слово почати духомъ: ясно, чисто,
вонко; кончати духомъ, потому жъ, слово чисто, ѳвонко,
ЯВНЫМЪ ГОЛОСОМЪ, ни высоко, ни ниско, ни слабѣти словомъ,
іи на силу крнчати, ни тихо, ни борзо, а часто отдыхатн, а
крѣпко по три или по четыре строки духомъ; а равно стро¬
кою говорите. А весь сей укавъ умомъ, да явыкомъ, да гла¬
вкъ сдержится и красится во всякомъ человѣцѣ и во вол¬
яхъ пословицахъ книжныхъ. А умъ, и гласъ, и языкъ тре¬
буютъ помощи сея-колитвы, воздержанія и чистоты».
Тотъ же характеръ преподаванія съ твердымъ ваучи-
іаньемъ наизусть переходилъ съ азбуки на часовникъ и на
ісалтырь. Дѣти обыкновенно такъ выучивали эта книги,
гго могли свободно читать ихъ наизусть. По свидѣтельству
Срекшина, Петръ Великій € книжное ученіе токеко имѣя въ
гвердости, что все евангеліе к апостолъ наизусть могъ про¬
плати».	•
Въ народномъ быту первоначальное ученіе оканчивалось
ісалтирекъ; въ быту же государей дѣти послѣ псалтыря
Гчили «апостольское дѣяніе» и наконецъ Евангеліе. Такъ
доевичъ Алексѣй Михайловичъ въ началѣ сентября 1635 года,
юслѣ азбуку, на седьмомъ уже году, началъ учить часовникъ,
іа ятимъ почти чревъ шесть мѣсяцевъ слѣдовалъ псалтырь,
лотомъ чрезъ три мѣсяца апостольское дѣяніе.
: Въ то время, когда проходили этотъ курсъ словеснаго
рчевія, дѣти, обыкновенно лѣтъ семи, Садились учиться пи-
ватъ. Скорописныя азбуки, которыя, служили въ этомъ сіу-
іаѣ> руководствомъ, были писаны всегда столбцомъ, свиткомъ
язь нѣсколькихъ склеенныхъ листковъ. Въ составъ ихъ вхо¬
ди» сначала прописныя и строчныя буквы, выписанныя съ
мобеннымъ тщаніемъ и искусствомъ, съ равными вычурными
украшеніями; каждая буква, ди обозначенія различныхъ по*

114
пт** мммйі' «г
Черновъ, пнеклвь во множествѣ образцовъ, начиная съ «й
мыть большихъ н. оканчивая самыми малыми. Каждый рядъ
буквъ начинался вычурною и нерѣдко весьма красивою заетав*
кою, то есть большою прописною буквою, въ которой трава
и уворы переплетались съ изображеніемъ птицъ и звѣрей- Въ
нѣкоторыхъ азбукахъ помѣщалась также азбука толковая, т. е.
разныя изреченія и апоеегиы, расположенныя въ алфавитѣ по
начальнымъ буквамъ; но содержаніемъ своимъ эта азбука со*
вершенво отличается отъ толковой азбуки, находящейся въ
букварѣ Василія Бурцова, въ которой, какъ мы сказали уже,
всѣ изреченія относятся только къ ученію н жнвнн Спаси¬
теля. Здѣсь же эти апоеегиы касаются вообще нравоученія.
Такъ, напр., подъ буквою ж читаемъ: «желаемъ христіане
спастися, желаемъ и неправду дѣлать» подъ буквою Ф —
Фараоновыхъ твореній не чини, и другихъ на то не учи»;
подъ буквою X «Храни свѣщу твою отъ вѣтру, сирѣчь дуну
отъ лѣности» I Т. Д.*)	- ’ ■
Г. Ю. Толстой **) отыскалъ въ Оксфордѣ, въ Агямоле-
вомъ Музеѣ (АзЬтоІеоп Мпаеот) русскія прописи, относящіяся
къ 1630 г. Прописи атя писаны чрезвычайно красивою ско¬
рописью ХѴП вѣка на девяти полулистахъ столбца, который
склеенъ изъ двадцати двухъ полулистовъ; изъ нихъ на пер¬
выхъ двѣнадцати писаны по порядку всѣ буквы церковно-
русскаго алфавита, каждая отдѣльною статьею, во всѣхъ раз¬
личныхъ видоизмѣненіяхъ прописного и строчнаго письма
уставомъ, полууставомъ, скорописью; тринадцатый весь за¬
пять титуломъ царя Михаила Ѳедоровича; съ четырнадцатаго
начинаются прописи, въ которыхъ каждая заглавная буква
разукрашена всѣми ватЬями я вычурами тогдашней красно-
писи. Приведемъ важнѣйшія изреченія, въ нихъ встрѣчаю¬
щіяся; «Добро н благовременно молчаняе; ничто же іно есть
въ грубости смысла полезное, но матя премудрый мыслям мол¬
ите. цч»а>.
- ЧвмостеД РоееШсшпг» врі
•) Вмто у И. Забѣжня»
См. Чгвяія въ Иипер*
Мооіов. Уш мрѣи-іюі* мяг* 5

.Г* XX Швохыив тч'бшххж.
225.
інио». «Аще, чело вѣче, хощешя мудръ быта, ты же первие
аучнся молчати, молчание бо всѣмъ добродѣтелѳм мата, еже
олч&та много добродѣтели совокупляет; а еже глаголи много
істочает». «Не ищи писавшаго, или глаголавшаго, но слово
ишемое». «Не ищи, человѣче, мудрости, ищи кротости,
ще обрящѳши кротость, одолѣвши и мудрость *) не тотъ
удръ, кто много разумѣвт, а не тот милостивъ, хто много
ялостны (такъ!) творить: тотъ милостивъ, кто никто не
бидить». «Исчезет (такъ!) доброта, обнажися злоба (ст. 8).
•илософское учение: не вся глаголемъ, елико слышимъ».
Книжная бо есть премудрость подобна солнечнеі свѣтлости;
іо н солнечную свѣтлость мрачны! облавъ заврывает, книж-
іые же премудрости ни вся твар скрыта». «Не вся глаго-
:емъ, елико вѣдаемъ, на все творимъ, елико хощем, ни всему
іѣруем, елико слышимъ; понеже бо в житіи сем ничтоже
тоятельно і ничтоже утверженно, не предлагательно есть:
•орняя носится долу, а долняя горѣ, яко бо же колесница
ісюду обращается». «Аще, человѣче, небеса и облацы прев-
іыдеши, аще всю фплосоѳію івучиши, і еленскіе борзости пре*
теченіи, і вся вѣтія препреши, н всея земли преідеши концы:
'.мертного же і (такъ!) часа никако же не ізбежеши (ст. 10).
іТнхиі бо и кроткій, і смиренны! себѣ есть сладокъ н ивѣмъ
іа ползу; сердитыя же і гнѣвливый себѣ есть на вредъ,
нѣмъ на пакость». . «Прежебо всѣхъ добродѣтелей потщнся,
іеловѣче, отяжатн смирение, яко бо же есть всякні человѣкъ
ширяйся вознесется, а возносяйся смирится, смиренно мудръ*
ггвующихъ Господь.возвышаетъ», «Яко же.бо пчела летнт
іа прекрасный цвѣт и собирает себѣ медвеную сладость, тако
в мудрый человѣкъ течет на полезное слово і собирает себѣ
зокровище духовное премудрости». А подписалъ н писалъ
Ывроносицъкон поп Тихон. Лѣта 7129 ноября в 23, день.
Въ концѣ прибавлено: Аще хто хощет учвтас, ино мастера
«татя, могорца не жалѣга, и олушата его во всем н повино-
ватася ему». / .	, ,.
—**ч
•} С|п; слово К Тууівянго щ оовп. мѣсто ві Шатровѣ'

ІЗв	ИявЦ* руосжоі ■•л***!*. Ч. Ь
Кромѣ чтенія м письма, въ составъ первоначальнаго обу¬
ченія входного также н церковное пѣніе. Царь Алексѣй Ми¬
хайловичъ ва восьмомъ году «началъ учиТя Охтон, Охтоихъ,
или Осмогл&сникъ, заключающій въ себѣ вседневныя цѳрков- '
ныя службы, а на десятомъ году «страшное» пѣніе, то есть
стихи н пѣсни страстной седмицы. Его учили пѣвчіе дьяки:
Лука Ивановъ, Иванъ Семіоновъ, Михайла Осиповъ.' Въ казнѣ
царевича хранились кромѣ того «стихирами' я тріоди знамен¬
ныя», то есть церковной службы пѣсни м стихиры, писанныя
подъ внаня, подъ крюками или крюковыми нотами. Эти
стихирали и тріоди царевичъ, белъ сомнѣнія, также разучи¬
валъ или, по старому, распѣвалъ при помощи пѣвчихъ .дья¬
ковъ. Извѣстно также, что Петръ Великій особенно любилъ
церковное пѣніе, которому, учился, бевъ сомнѣнія, въ отроче¬
скихъ лѣтахъ. Въ оружейной палатѣ и теперь еще сохра¬
няется нѣсколько нотныхъ книгъ, по которымъ государь пѣ¬
валъ въ дворцовыхъ церквахъ на клиросѣ.
Начальное обученіе царевенъ велось въ томъ же порядкѣ
н въ такомъ же объемѣ, но только съ тою разницею, что нхъ
обучали женщины-учительницы-мастерицы. Учительница со¬
стояла въ дворовомъ штатѣ царицы н получала въ годъ по
окладу жалованья восемь рублей и кормовыхъ по шести де¬
негъ въ день. Въ 1633 году, царевну Татьяну Михайловну
обучала грамотѣ мастерица Марья. Въ концѣ ХѴП-го в. въ
1676—1691 гг. учительницами были Варвара Льгова я Ѳедора
Петрова. Царь Михаилъ Ѳедоровичъ пожаловалъ въ 1634 году
шестилѣтней царевнѣ Иринѣ Михайловнѣ турскій кафтанъ,
какъ государыня начала учить часы, т. е. часовникъ.
Точно также царевнамъ, какъ и царевичамъ, доставля¬
лись въ хоромы «потемные листы» т. е. гравированныя въ
Германіи, по которымъ напр. Морозовъ училъ царя Алексѣя
Михайловича.
Въ расходныхъ запискахъ 1644 года упоиянуто, что
семилѣтняя царевна Татьяна .Михайловна 19 іюня слушала
молебенъ — въ ту пору, какъ ей государынѣ начали учить
заутреню. (Забѣлинъ).

Га XX, Шшші тчебвпл.
227
Ивъ сказаннаго видно, что число низшихъ школъ воз-
ісло въ ХУП в., что въ это время уже появляются печат¬
ая азбуки, изъ нихъ болѣе извѣстны азбука Василія Бурцова
1634 г. я 2-е нэд. 1637 г.) азбука, изданная въ 1679 г. я
печатанная въ Верхней типографія и азбука Каріона Исто-
ииа (1694 г.). Азбука считалась преддверіемъ (лѣстницею)
ъ наученію часослова, псалтыря и другихъ божественныхъ
нигъ, а потому н сама проникнута религіознымъ характе-
эмъ; статей н изреченій свѣтскаго характера въ ней очень
ало. Характеръ обученія былъ таковъ, что нельзя было
ыучиться читать, не выучивъ вмѣстѣ съ тѣмъ наизусть и
сего содержанія азбуки; атому особенно способствовало ие-
рестанное повтореніе, безъ котораго нельзя было н загля-
уть въ новую страницу. Ученье обыкновенно происходило
слухъ и на распѣвъ. Въ наказаніи учителямъ, какъ обучать
ѣтей грамотѣ предписывается больше всего заниматься съ
ѣтьмн азбукой, проходить ее «неспѣшно», чисто н прямо по
уществу, паче же умѣть ять съ естемъ развита. Подобно
ому какъ въ Домостроѣ и Златоустѣ, н въ азбукахъ прово-
нтся мысль о необходимости я неизбѣжности наказанія при
сякомъ ученія. Азбука Бурцова начинается даже нзображе-
ііемъ училища, гдѣ одинъ изъ учениковъ стоитъ на колѣ-
іяхъ предъ строгимъ дндаскахомъ, который готовится нака-
ать его ровгою. Для обученія письму служили скорописныя
іабукн, писанныя всегда столбцомъ, причемъ прописныя и
ітрочвыя буквы писались съ особымъ тщаніемъ и искусствомъ,
га равными вычурными украшеніями. Изреченія й афоризмы,
іаходимыя въ азбукахъ XVII в. почти всегда 'отличаются ре-
іигіознымъ и нравственнымъ содержаніемъ. Кругъ начальнаго
гіученія въ ХѴП в., также какъ и XVI состоялъ изъ чтенія
[азбуки, псалтырь, часословъ), письма н пѣнія; но были уже
к такія школы, которыя не довольствовались этимъ злемен*
гараымъ курсомъ м вводная въ свое Обученіе другіе предметы;
по мы увидимъ подробнѣе ивъ разсмотрѣнія школьныхъ азбу¬
ковниковъ. I .	,І • , >• ; .	••
•	чіі:	I !.

: Источники и пособія: Азбука, напечатай въ 1679 г.
въ Москвѣ, въ Верхней типографіи. Главнымъ пособіемъ
служилъ Забѣлинъ И. Домашній быть русскихъ царей.
Ог. 7-я. Отеч. З&аис. 1854 г. т. ХСѴП.— Е. Замысловскій.:
Царствованіе Ѳеодора Алексѣевича. Спб. 1871.—Ѳ. Буслаевъ.
Историческая хрестоматіи • церковно • славянскаго и древне¬
русскаго языковъ. Москва. 1861 г. —Соболевскій. Образо¬
ванность Московской Руси XV—ХѴП в.в. — I. Паульсоиъ.
Методики грамоты по историческимъ и теоретическимъ дан¬
нымъ. Спб. 1887. — Извѣковъ Д. Букварная система обу¬
ченіи въ исходѣ ХѴП в. и въ началѣ ХѴПІ см. жури. Семьи
и Школа М 4, 1873 г.
Глава XXI.
• •	і ■	,	• ,	•
Азбуковники, Школьные азбуковники Х\1І «. Школьны*
порядки (по азбуковникамъ). Руководство по ариемтикѣ.
Постараемся' показать, пользуясь азбуковниками, что
въ ХѴП в. были школы, гдѣ обученіе не ограничивалось
часословомъ и псалтырью; а преподавались въ нихъ и нѣ¬
которые . свѣтскіе предметы. Тахъ учеты должны били
знать составъ и строй своего языка, нмъ давали понятіе
о семи мудростяхъ. Но прежде остановимся на такъ кааыв.
азбуковникахъ.
Появленію грамматикъ у васъ предшествовали азбуковники
или «алф&внтннкя», назначеніе которыхъ было объясненіе
нѳудопоиятныхъ словъ въ церковно - славянскихъ книгахъ.
Не зная точнаго значенія словъ, многіе читатели толковали
ихъ по своему, а невѣжественные писцы дѣлали грубыя
ошибки, искажавшія смыслъ, напр. вмѣсто илектронъ (янтарь)
писали алектронъ (пѣтухъ), вмѣсто ереси-ересива (трава оор-
ная). Въ азбуковникахъ объяснялось истинное значеніе слова,
и къ грамматическимъ толкованіямъ, расположенныхъ въ ах-

Гж. XII. ПГкожыш» мбужовнжм ХѴП в.
229
фавитномъ порядкѣ, присоединилось еще объясненіе самыхъ
предметовъ и понятій. Къ такимъ азбуковникамъ относится
древнѣйшій новгородскій азбуковникъ 1289 г., другой новго¬
родскій словарь «Толкованіе неудобопознаваемыхъ рѣчей
(1431 г.), печатный словарь Лаврентія Зизанія (1596).: Лек-
сисъ и славено*русскій лексиконъ (1627 г.) Памвы Берынды.
Азбуковники, вмѣстѣ съ объясненіемъ словъ, имѣли въ виду
научить читателей, дать имъ свѣдѣнія объ извѣстномъ кругѣ
предметовъ, выборъ которыхъ опредѣлялся возбуждаемымъ имя
интересомъ. Все, что только можно было найти въ руко¬
писныхъ памятникахъ по всѣмъ отраслямъ знаній:, языко¬
вѣдѣнію, исторіи, географіи, мнеологіи, естествознанію, нашли
себѣ мѣсто въ азбуковникахъ; но, безъ сомнѣнія, самая глав¬
ная н существенная часть азбуковниковъ языковѣдѣніе. При
чтенія азбуковниковъ становится понятнымъ, почему наши
предки такъ любили эти сборники. Азбуковники доставляли
имъ самое разнообразное чтеніе по всѣмъ отраслямъ званія;
въ одной книгѣ здѣсь собрано было много важнаго и инте¬
реснаго, что разсѣяно было по разнымъ книгамъ, переходив¬
шимъ въ Россію въ разныя времена съ Востока н Запада.
Но въ то же время дѣлается понятнымъ, почему въ древніе
времена между книжными людьми распространено было такъ
много равныхъ странныхъ заблужденій, суевѣрныхъ сказаній
И самыхъ нелѣпыхъ вымысловъ. Книжные люди, между про¬
чимъ, находили ихъ въ азбуковникахъ и другихъ подобныхъ
имъ сборникахъ, которые они читали и перечитывали, і Не
имѣя научнаго образованія, они не могли отнестись крити¬
чески къ свѣдѣніямъ ими сообщаемымъ и безъ разбора, съ
полною. вѣрою, усвоивали все, что въ нихъ находили. Но яе
столько , вти азбуковники насъ занимаютъ, столько тѣ ивъ
Нихъ, .которые гвъ ХѴП вѣкѣ были назначены для школьнаго
употребленія и надъ разборомъ ' нѣкоторыхъ изъ нихѵ иорабо»:
талъ т. і Мордовцевъ *). / Азбуковникъ* находившійся въ рмг
п г;Пі і• і •» 1Г.1 •*.*ч-.іі:: . :	•'■**<! ..и
•Гп »ч> Цу і4<аіа ^о'ммѢвйг, Что Імі жшЬІк ъбйиоямосп1 о^вджомтоі поО
ѵу няяші -брюты—ттмй ■Нжяііы*\&к :и<*брЬ'	. и і- •

ВоряЖейін гу Мордовцева представляетъ, по его словамъ,до-
вольно Об^епистуіо^рукоішсь, нанисанную въ Соловецкой оби¬
тели келаремъ Ѳеодосіемъ въ 1660 году м дополненную ка-
кимъ-то «убогимъ первостранникомъ» въ 1683 году. Онъ оо*
стоятъ ивъ нѣсколькихъ частей, которыя имѣютъ одинаковое!
еъ нямъ ваглавное имя «азбуковники», хотя рааднчаютск
между собою по содержанію и имѣютъ особый счетъ листовъ'.
Азбуковниками они названы, повнднмому, • вслѣдствіе того,
что предметы, нхъ занимающіе, расположены въ азбучномъ
порядкѣ съ поставленными въ началѣ каждаго ивъ образуе¬
мыхъ имя отдѣловъ соотвѣтствующими буквами. Болѣе близ¬
кое знакомство съ содержаніемъ азбуковника показываетъ,
чю онъ былъ сборникомъ статей, назначенныхъ частію для
чтенія ученикамъ, уже отчасти грамотнымъ, частію же для
руководства самимъ учителямъ. Такъ въ немъ находятся
между прочимъ правила для учащихъ и учащихся, образцы
сочиненія инеемъ н посланій къ высшимъ лицамъ я благо¬
дѣтелямъ н т. д. Содержаніе азбуковинка можно представить
въ слѣдующихъ главныхъ чертахъ. Первый азбуковникъ со¬
стоитъ главнымъ образомъ изъ собранія школьныхъ'правилъ
и учительскихъ наставленій. Азбуковникъ второй, посвя¬
щенъ «привѣтствіемъ» посѣтителямъ школы и «отвѣтамъ на
ннхъ» со стороны послѣднихъ. Третій азбуковникъ содер¬
житъ прописи, названныя въ немъ «надписями». Азбуковникъ
полный, «имущій въ себѣ увѣщанія ученія, наказанія учени¬
комъ отъ многихъ книгъ, множое же отъ грамматики». По¬
слѣднюю часть азбуковника занимаетъ изложеніе свѣдѣній,
служащихъ для ознакомленія съ семью свободнымъ мудро¬
стями и расположенныхъ въ семи отдѣльныхъ главахъ. Вотъ
ея оглавленіе I. Грамматика, 2. (Діалектика, 3. Риторика,
4. Музыка, Б. Ариѳметика, 6. Геометрія, 7. Астрономія<
Здѣсь мы будемъ слѣдовать указаніямъ г. Мордовцева. - Со4
держаніе школьныхъ азбуковниковъ XVII в. соотвѣтствуетъ
характеру тогдашняго образованія, проникнутаго религіозно-
нравственнымъ направленіемъ, Это содержаніе само по себѣ
весьма важно доя насъ многими указаніями на способъ обу-

Га Ш Шкбхьвые авбукбвниж» ХТІІ і.
ченія юношества, школьную Дисциплину,' на ПорядйИ,1 наше
вавёдеяы’ бгіли въ тоговременныхъ русскихъ школахъ; въ
нихъ мы находимъ, хотя безъ системы и разбро'санпымн по
разнымъ учебникамъ, правила' для учащихся, наставленія,
кЛкъ веСтИ себя дома, въ училищѣ, вѣ церкви н гіа улицѣ
В, наконецъ, указанія на современные школьные ' обычаи и
порядки. Прежде всего, при чтеніи азбуковниковъ, мы видимъ
ясное указаніе на Существованіе отдѣльныхъ училищъ, гдѣ
собирались учащіеся для наученія '«книжному дѣлу*. Нельзя
утверждать, чтобы училища были закрытыми, нѣчТО въ родѣ
пансІЬиовЪ; изъ азбуковниковъ напротивъ видно, что уже
Въ ХѴП в.! были Такія училища, Куда дѣти приходилй утромъ
я Послѣ обѣда, находясь въ остальное Время пііи родителяхъ.’
Приходя въ школу, учащіеся отвѣчали свой урокъ учителю И
сказавъ старый урокъ ученикъ принимался ва изученій «но¬
ваго стиха» до самаго вечерняго пѣснопѣнія, съ тѣкъ, Нтобьі на'
другой день знать выученное и отвѣтить его учителю.1 Послѣ
Общей молиТвы, ученики занимали назначенныя ямѣ мѣста,'
прЯ чемъ, какъ видно изъ азбуковниковъ,1 садились' По успѣ¬
хамъ и своему поведенію, Т. е. каждый'занижалъ мѣсто, ука-
зайное ему дндасколомъ. 1 ‘
, ! «Малій въ' васъ и велицыи вси равви, "
; Учсйій же'ради вящшихъ мѣстомъ да будутъ бнатяй*'.'1 '■
ОтяосйтСльно'поведеній въ азбуковникѣ говорится? "
«Не потѣсняй мѣстомъ блиЖняго 'твОего,' ! ,г
Й не йазывай прозвищемъ товарища'своего»' 1
л : ’ Или «Тѣснотою другъ ко другу не сОгнѣтайтёсн _ "
Колѣнями я лядвіями Не прислоняйтеся» ‘ ’ " ,:141"1'
Тѣ. же самые совѣты даетъ імудрость» въ другомъ'мѣстѣ:
«По' ДруіййнѢ твоей и братія СмгіревІ' будя й блаГойскусенъ
мбі"Йсёмі,І1 'пй празднословя,1 не смѣйся, очнма н^' намйзай,1
ниже озирайся сѣмо я овймо'/ако и8УмЛеНнЫЙ ;' блйжняІгО'Іне
; поіунмёвемъ
кПго'нб ямЙвай». ,п' •'	1
Паче
.м > .14 . •••. | .-(ЬІКЧІ.)
іемѣ 'ни^
унячнжи я не утѣсни
‘1 Азбуковйикн вѳлйтъ тщательно и кккураШ'1 обращаУіск'
Ьѣ,1йѣйі*вмя;' смотрѣть• зй чистойЛП по^йДкомі1 ВІ ‘'вікс^і1.^ ''

м*
.. *****	•****+. *• і
■ • Школа Квгді у вж?ь Ѵ*СТ» да пребываетъ,	. п,
( Подметена же я безпорошена я нечищена да бываетъ
. Школьный соръ вонъ наносите,
. Бытностей же н рѣчей отнюдь не взносите»,..	, , м
Затѣмъ ученики предостерегаются отъ воровства, отъ иеиря-
личнаго обращеніи съ «дружиной», т. е. товарищами, аааре»
щается имъ класть руки на книгу.
Что касается вопроса о наказаніяхъ лѣнивыхъ, нера¬
дивыхъ и дурно себя ведущихъ, то объ атомъ находимъ много
указаній въ древнихъ азбуковникахъ, потому что лоза, розга
В жезлъ были любимыми темами, падъ которыми изощряли
свое остроуміе словоохотливые въ атомъ случаѣ предки; «ни
одна статья школьныхъ уставовъ до Петровской Руси, гово¬
ритъ г. Мордовцевъ, не развита такъ подробно и не нзукря-ч
щена всѣмн хитрословными вымыслами, какъ статья о нака¬
заніяхъ. Но нзъ этого далеко еще не слѣдуетъ, что въ древне¬
русскомъ обученіи преобладала жестокость и неувѣренно —
суровое обращеніе съ учениками: суровость, съ необходимыми
спутниками жезломъ, ремнемъ, плетью, лозой н розгой, и вдо¬
бавокъ, съ ужасающимъ школьнымъ козломъ, выражалась
искусно сплетенными виршами, и каждый составитель уче¬
бника фантазировалъ на ату тему, сколько его душѣ было
угодно»; однако, едва ли это было и простое словесное устра¬
шеніе, особенно въ то время и при тѣхъ нравахъ, когда пра¬
вежи и батоги имѣли широкое распространеніе.
Въ числѣ наказаній, бывшихъ въ употребленіи, азбуков¬
ники упоминаютъ и о сохранившемся до нашего времена
обычаѣ оставлять лѣниваго безъ обѣда.
. «.Если кто уроки даннаго не изъучитъ,
ТаковыЛ изъ школы свободнаго отпуста не получитъ».
Въ цомощь себѣ, для наблюденія за нравственностью и пове¬
деніемъ учениковъ изъ числа ихъ же учитель выбиралъ ста¬
рость, что вполнѣ соотвѣтствуетъ гораздо болѣе позднему
способу набирать < і ірііпіхі, мъ классѣ, что сохранилось н до
Іяхъ. Ота-
понеденію

Га. ХИ. Шкодьте ыбукоти ХѴП а.	233
учащихся, причемъ наблюдалось, чтобы старосты «не были
КЪ ядевію любосластны: таковы бываютъ и возрѣвію любо-
втрастки». Мудрость— школьная совѣтовала учителю Йл гости
учениковъ и хранити ихъ, яко зѣницу ока, много бо несмыслъ-
ства и всякаго неразумія привязано суть къ души отроЧати,
в для этого совѣтовала «имѣть у себе, въ остереганіѳ ихъ,'
Добрѣвшихъ и искусныхъ учениковъ, могущихъ и безъ тебе
оглашати ихъ пастырскимъ твоимъ -словомъ... Аще суть
добрй пристава, да ие по твоемъ отшѳствіи, иля онѣ, ученицы
Твои уклонятся въ развращенія и бесѣды пустотныя, в не
Точію ученіе оставятъ, во и на инаянѣкая злая діаволъ на¬
учить». Изъ азбуковниковъ видно, что въ различныхъ шко¬
лахъ число старостъ было различно: въ однихъ — одинъ, въ
другихъ три. «Единаго ивъ васъ въ старосты изберу», чаще
хе. всего азбуковники говорятъ: «тріеХъ старостъ, вамъ
устрояю, коему коемуждо особное приказаніе уставляю». Отно¬
сительно обязанности старость есть много указаній въ азбу¬
ковникахъ. Главная ихъ обязанность была наблюдать ва по¬
веденіемъ товарищей, въ отсутствіи учителя н въ случаѣ
безпорядковъ они имѣли даже право наказывать виновныхъ,
по своему усмотрѣнію; они исполняли должность позднѣйшихъ
авдиторовъ, такъ какъ Должны были спрашивать уроки у
товарищей, обязанность нхъ была смотрѣть за книгами уча»
щихся, отпускать учениковъ пить и для другихъ нуждъ,
должны были наблюдать, есть ли въ школѣ вода Для питья,
вытоплена ли печь, подметена ли комната, для чего назна¬
чался отъ старосты одинъ иаъ учениковъ поочерно. '
і и Дравида школъ ХѴП вѣка строго_слѣдидй за религіоз¬
нымъ Направленіемъ учащихся и училищная дисциплина тѣсно
быда, связана съ ученіемъ о вѣрѣ, Съ уваженіемъ догматовъ
православной вѣры; хожденіе въ церковь для слушанія боже¬
ственной Литургіи вмѣнено было въ непремѣнную обязанность
учащемуся Юношеству, И нерадѣніе въ догматамъ вѣры нака¬
зывалось Гораздо' строже, чѣмъ въ другихъ возрастахъ. О
хожденіи' ві церковь оказано: се бо есть ваше дѣтское - ві
Школѣ учащихся''Дѣло, Паче же совершенныхъ въ возрастѣ*;

^роіп. ** перцовкой службѣ брлъ знакомъ окончанія ученія;
,?***,?№ Ч*. Йвчернф ..«„учиталь |къ вром*
Г*П*% .рредо^регцеть ихъ,, чтобы она стояли въ,, церкви
благопристойно,;, ^потому что, прибавдяетьонъ, псѣ, виляла,
что вы учнтерь $ъ школѣ. I» , Не только въ церкви учвцнжи
/Должны были верти себя пристойно своему званію, вц учи7
хищныя правила требовали, чтобы и по улицамъ рни ходили
тихо и прилично,„какъ говоритъ премудрость». Егд&же учфі
Твдь ртпустит^, расъ въ подобное время »со всякимъ смире¬
ніемъ до дому своему идите; шутокъ и кощунствъ, пханіа же
другъ, друга и біевіа, и рѣзваго бѣганія, и каменовѳржеціа, и
всякихъ неподибныхъ . дѣтскихъ глумленій да не водворится
въ васъ: .творцй бо таковая нѣсть отъ овецъ моихъ, но отъ
непотребныхъ и смрадныхъ козлищъ, любящихъ стропотное
хожденіе, отъ нихъ имъ бываетъ паденіе н сокрушеніе». За*
прощено. было также учащимся ходитъ безъ надобности ш)
улицамъ, въ особенности же бѣгать туда, гдѣ по какому-либо
случаю собирается народъ. Въ .воскресенье и праздничные
дни. ученики собирались утрокъ въ школу, но уже не учи*
лисъ, а должны были «точію выученное изговорити» и до
Начала литургіи слушать равныя поученія и объясненіи пр*т
аднвковъ- Мудрость, совѣтуя учителю не возноситься борао-
учащимися учениками и не оскорбляться грубоучащямиси, во¬
дитъ ему заставлять ихъ призывать ежедневно на помощь
Вагъ. «Если же кто-нибудь изъ учениковъ лѣнится, или
какъ говорить одинъ изъ азбуковниковъ: болитъ грубо ученіемъ
н невниманіемъ учимаго», то учитель долженъ призвать св*.
щецника и прочитать молитвы, какія обыкновенно читаются
надъ неудобоучащимися грамотѣ; но кромѣ молитвы онъ доя*
щецъ читать ему разныя полезныя.наставленія «отъ писаній»
ндн разсказывать «просторѣчнымъ сказаніемъ», о тѣхъ лѣни*
цыхъ, о которыхъ говорится, въ житіяхъ святыхъ, какъ нацр.,
Сергія. Радонежскг	«аддра Свирскаго ц др, преимуще¬
ственно же онъ	сказывать. ему о томъ отрокѣ,
который каждый у	"чтвы Пресвятыя Богородицы,
прося ее о яагл-	-«манія и способностей

Га. XIX Шіооіые мбужоиппі ХѴП ».	236
жъ ученію, и которому она явилась и сказала: «не точію
грамотѣ отсюду будѳшн умѣти, но и главу твою скорбную
улѣчу». Нельзя не признать, замѣчаетъ г. Мордовцевъ, въ
этихъ пріемахъ (разсказахъ, молитвахъ) педагогическаго такта
и пониманія души человѣческой; они дѣйствовали на благо¬
родныя стороны ея, нагляднымъ, живымъ примѣромъ возбу¬
ждали вѣру, въ Бога, въ его всемогущество, вмѣстѣ оъ тѣмъ
возбуждали ревность къ ученію и не допускали до столь па¬
губнаго въ педагогическомъ дѣлѣ состоянія отчаянія»,
. : Святые^ покровительствующіе книжному ученію, счита¬
лись у насъ Косьма н Даміамъ, пророкъ Наумъ-а тотъ святой,
въ честь котораго дано было имя учащемуся при крещеніи.
Въ азбуковникахъ объ этомъ прямо сказано: «есть обычай
многимъ совершатя любезная святымъ безсребренникомъ Космѣ
и Даміану, й святому пророку Науму, и ангелу своему, его
же святаго тезоименитства и мать». Относительно прор. Наума
азбуковникъ, бывшій въ рукахъ г. Мордовцевъ, открываетъ
новый фактъ именно тотъ, что н къ древней Россіи учащіеся
призывали на помощь святого, какъ покровителя наукъ, чѣмъ
н .объясняется существующій даже до сяхъ поръ обычай у
простого народа предъ началомъ ученія молитьоя пророку
Науму, а у нѣкоторыхъ даже начало ученія полагается въ
этотъ день. Изъ азбуковниковъ же видно, что школьные
Гчнтеля-Находилнсь въ матеріальной зависимости отъ родителей
учащихся. Учители нуждались иногда въ самыхъ необходи¬
мыхъ предметахъ жизни в ученики должны были «кормить
дидаскала», принося ему по праздникамъ, сколько могли^
съѣстныхъ припасовъ:	•	г.о :
, «Ко учителю въ день недѣльный на поклонъ приходите
. И отъ снѣдныхъ брашенъ н пнтіа ему приносите», і ■/,,
Ели:,	• •	■' ьиг.
,л .«Честь достойную учителю воздавайте, •
И.,отъ домовъ своихъ брашна и пнтіа ему приношайте*/
Отноыггельно объема обученія трудно сдѣлать точный выводъ
жп азбуковниковъ, тѣмъболѣе, что я,, самые авбуховшпиі
разнообразны и содержать неодинаковыя свѣдѣнія. Школьная

XV»	' иоторія руММ ндамци. Ч.1.
мудрость говорить въ одномъ1 азбуковникѣ ученику, что^ХогДа
жъ выучить азбуку н будетъ уже знать ее въ совершенствѣ,
долженъ выучить потокъ часословъ и псалтырь я относительно
пъ выражается даже такъ, что безъ нихъ я ученія никакого
іе- бываетъ, что это самыя необходимыя первоначальныя
святя, что о нихъ даже и упоминать бы не стоило, такъ,
какъ необходимость ихъ видно всякому, потому что всякій
гго 8наеть: ктому не глаголю ти о часословѣ и псалтыри,
іезъ нихъ же сіе (т. е. ученіе) не бываетъ. «Но се тебѣ
9днно реку» продолжаетъ она, (т. е. вотъ на что обрати вни»
ианіе, вотъ что еще нужно тебѣ, кромѣ часослова я псал¬
тыри)} «вяидн умомъ внутрь себе н всею сердечною мыслью
обноси вся книги тисненыя я писменыя, великія и малыя,
славныя и не славныя, и еже пристойно царской власти, во
всѣхъ судебныхъ палатахъ, тако же н во всемъ духовенствѣ
чинахъ, и во всенародномъ множествѣ и до поселянъ, всякія
дѣла' я крѣпости отнуцу вразумляются н вчвневаютгя, я
чѣмъ устраяются». Все это, конечно, было слишкомъ широ¬
кой задачей и едва ли могло преподаваться въ какихъ бы то
ян было школахъ ХУП вѣка, во для насъ достаточно и того
указанія, что знанія часослова и псалтыри считалось недо¬
статочнымъ, что учащемуся считалось необходимымъ пріобрѣсть
я другія свѣдѣнія. Правда, часословъ н псалтырь были не¬
обходимыми книгами при всякомъ обученіи, но это были только
первоначальныя руководства, а не единственныя. Вслѣдствіе
общаго религіозно-нравственнаго направленія нашихъ предковъ
часословъ и псалтырь явились нашими первыми учебниками,
какъ собраніе догматовъ вѣры и правилъ объ обязанностяхъ
человѣка и христіанина. Но кронѣ часослова и псалтыря въ
объемъ обученія входили и другія «Божественныя книги» ма¬
лыя н великія, рукописныя и тѣ немногія печатныя, какія
существовали въ ХѴП в. Но обученіе ХУП вѣка, уже не то
что ХУ н ХМ вѣка оно не ограничивалось только кругомъ
церковныхъ н богослужебныхъ книгъ ^ въ немъ былъ уже
яввый «свѣтскій» элементъ, о чемъ несомнѣнно свидѣтель¬
ствуютъ школьные азбуковники. Эти азбуковники важны дял

Гх. XXI. Швоапм «буюпопи ХѴП а.	33?
васъ виенно истому, что оііп знакомятъ насъ не только со
школьной дисциплиной и порядками того времени, но до нѣ¬
которой степени съ объемомъ н методахъ преподаванія въ
школахъ ХѴП вѣка.
Выучивъ школьныя правила, дѣти переходили къ пріобрѣ¬
тенію другихъ свѣдѣній. Ихъ начинали знакомить, хоть энци¬
клопедически съ тѣмъ, что вообще отличаетъ образованнаго
человѣка отъ неуча. Такъ какъ ученіе, конечно, распредѣля¬
лось по днямъ недѣли, то учащимся объясняли происхожденіе
и значеніе недѣли, причемъ естественно связывались первыя
начала изъ священной исторіи : дѣтямъ разсказывалось ивъ
книги Бытія, сотвореніе міра и человѣка. Ивъ всего духа
школьнаго обученія можно думать, что на энаніѳ священной
исторіи обращалось особенное вниманіе, потому что въ то
время внаніе вто считалось наиболѣе цѣннымъ и важнымъ.
Объясненіе дней недѣльныхъ вело эа собой знакомство съ
происхожденіемъ календаря и исторіей лѣтосчисленія.
Что н раньше существовали у насъ грамматики на Руси,
Объ этомъ мы говорили, но только съ ХѴП В. знаніе ихъ
дѣлается обязательнымъ для всякаго! учащагося и потому
Толкованіе грамматики въ азбуковникахъ получаетъ широкое
распространеніе —*• знакъ1 что грамматика сдѣлалась необходи¬
мостью въ школахъ ХѴП вѣка. Ивъ азбуковниковъ видно,
что ее учили дѣти,' объ этомъ прямо положительно Говорится)
«Прежде всего, замѣчаетъ г. Мордовцевъ, системы въ препо¬
даваніи грамматики не было,' или очень Мало, правила изла¬
гались такѣ; какъ Казалось удобнѣе дли учителя, я Потому
объясненіе значенія и важности Грамматики помѣщалось по¬
слѣ правилъ правописанія; склоненіе я Падежи очень еби&і'
чявы; прочій частя рѣчи почти вовсе не' принимались ни
соображеніе; За: то въ нѣкоторыхъ 'азбуковникахъ1' есть1 до-)
вольно большіе трактаты "О- силлогизмахъ, 'йогомъ-'о право¬
писаніи, гдѣ разобраны подробно «А буквы алфавита и упо¬
требленіе каждой,, ивъ" нвхь;' затѣмъ : боіьЖоЙ отрывокъ
о стихосложенія съ объясненіемъ метровъ, родовъ 'Отнхо-

Ч.Ѣ
18®	и і іЕ#*И* ими* мдатіа
тво рейхъ, пиши съ нронческаго в нроэдегіЙоКаго, доамвійг
СКЯГ0 ■ Софійскаго СЪ Приведеніемъ примѣровъ, -I.
• На вопросъ (учеши) «сколько нѣложеній въ ехотѣ?»
азбуковникъ отвѣчаетъ: «авательство, полуавательотво, ковра*
ввтмъство а накончавіе и объясняетъ смыслъ втяхъ четы* -
і..	• • '	|	•	• і*
рехъ названій. Но это не что нное, какъ раздѣленіе буквъ
на гласныя, согласныя н полугласныя н это были уже пчаткв
внанія грамматики. Особенно требовалось энаніе, какъ «ять
съ естемъ рааличати, чтобы никакъ не писать вмѣсто нѣніе
— пеніе, сѣсти — сестн и пр. Сіе бо, говоритъ азбуков¬
никъ, вельми зазорно н укорнб, еже ять вмѣсто естн глаго-
лати, также н есть вмѣсто ятн. Отъ сего бываетъ веліе на¬
сильство ученію*). Затѣмъ отъ учителя требовалось, чтобы
онъ училъ своихъ учениковъ правильной постановкѣ ударенія:
гдѣ оксія идя острая, гдѣ варія или тяжкая, а гдѣ комора
облеченная; эатѣмъ еще два внака краткая н и со. Въ азбу¬
ковникѣ истолковано, когда употребляется каждый изъ этихъ
знаковъ н приведены примѣры, но тутъ же прибавлено, что
объ этомъ говорится м въ грамматикѣ. Значитъ, кромѣ
грамматическихъ правилъ, помѣщенныхъ въ азбуковникѣ,
ученикамъ были извѣстны самыя отдѣльныя грамматики,
какъ руководства. Замѣчено, что въ азбуковникахъ было
обращаемо большое вниманіе на знаки надстрочные н строч¬
ные. Что касается другихъ частей грамматики, то какъ
видно изъ азбуковника, нхъ преподавали довольно кратко,
больше практически, объясняя грамматическія особенности,
нежели уча грамматикѣ теоретически. Такъ въ азбуковникѣ
дѣлали разборъ фразъ, н поэтому разбору учащіеся навыкали
въ грамматическихъ правилахъ. Падежи назывались паде¬
ніями, которые были мменовательное, родственное, дательное,
виновное, звательно и отрицательное, употреблявшееся съ
предлогомъ отъ я о.. Средній родъ назывался посреднимъ,
мѣстоименія назывались прошеніями, къ которымъ, пжетея,
*) Си. (мм мрмаад. п гш*ДХ Исторіи русо», мд. Ниіміі м |«іо-
ип, мм ямъ уцятп дЫі грамотѣ, иі врадаааоаіа п Иеаітыра мд. п Маапѣ
*» 1МВ г.

Г*. ХХЬ ПЬоллш мбрсовпи ХѴП а.
239
относились и прилагательныя; спряжспія развалы были супру-
жествамн. Склоненія въ .азбуковникѣ состоять изъ вопро*
совъ и отвѣтовъ, и на каждый родъ приведены особые примѣры.
Такимъ образомъ иль азбуковниковъ видно, что въ.нѣкотоД
рылъ школахъ ХѴП вѣка знакомились съ начатками грамма¬
тики, какъ ее понимали въ тогдашнее время, старались •
узнать составъ и строй своего языка. Даже первою изъ
семи свободныхъ мудростей*) считалась грамматика. Всякій
желавшій быть мудрымъ я ученымъ долженъ знать грамма*
тику: «кто книжная, писмена устранять, или стихи с опле¬
таетъ, млн повѣсти изъясняетъ, или посланія посылаетъ или
что таковыхъ составляетъ, то все мною, грамматикою, снн-
окаетъ. Понеже на времена развожду н на числа разочту и
на. паденія уклоню (т. ѳ. просклоняю) и на супружества
сведу (т. е. проспрягаю), степени разсужду и роды разберу»
и пр. Въ ХѴП в. подъ словомъ грамматика разумѣли даже
нѣчто большее, чѣмъ разумѣемъ въ настоящее время, въ нее
входило многое, относящееся теперь къ теорій словесности,
съ изученіемъ грамматики соединяли. изученіе риторики, стн*
листики и даже піитики, оттого то въ азбуковникахъ дногр
попадается грамматическихъ отдѣловъ, различнаго содержанія
и мы находимъ большія выписки, изъ грамматики М. Смотрнц-
каго, съ означеніемъ на поляхъ листовъ ея ^зданія.
Затѣмъ въ азбуковникѣ мы находимъ свѣдѣнія о пред¬
метѣ діалектики, рптор&кн, музыки, ариѳметики, геометріи и
астрономіи. Послѣ объясненія значеніи секи свободныхъ, .ху*
дожествъ, находится обращеніе къ дѣтямъ, гдѣ высказывается
желаніе пользы отъ пріобрѣтенныхъ и ни свѣдѣній, .ртамъ и
оканчивается самый азбуковникъ.	.	..л,-
Достойно замѣчанія, что нъ азбуковникахъ есть образно-:
выи посланія въ стихахъ я> прозѣ,, и разныя привѣтственныя
двустишія, которыя можно было н говорятъ яапусть.м пиратъ
кону-либо. .. Образцовыя привѣтствіи разсѣяны.,.до.'равнымъ
п ааюЛ тегда, мда У*
■йдготоцеді.

840	М»^Ія пттЛ іціічНя. Ч. І •'
оціші: Шуювнімп; ЯВОГІѲ ЯВЬ ИП ОЧвНЬ ІШШ, н
всѣ вообще довольно характерны діа1 своего времена; боль*
шая часть «прнвѣтствъ» есть не что лое, какъ комплименты
н Ьовіз-аоіз тогдашняго русскаго общества. 'По этимъ вр«>
хѣрамъ очень вѣроятно учащіеся у чалясь сами сочинять, ве-
реходя отъ Легкаго къ болѣе трудному я важному.
Что касается преподаванія, объема н раамѣра аряеметяхж,
то объ атомъ нѣть точныхъ свѣдѣній. Несомнѣнно, однако,
что въ XVII вѣкѣ существовали уже математическія сомнѣнія.
Древнѣйшая нвъ извѣстныхъ ариѳметическихъ рукописей
находилась въ знаменитомъ собранія славяно-россійскихъ руко¬
писей профессора Баузе, къ великой утратѣ для науки по¬
гибшемъ во время пожара Москвы въ 1812 г. Въ каталогѣ
этого собранія, составленнымъ В. Н. Каразинымъ, объ ягой
рукописи говорится слѣдующее: «>е 189 Ариѳметика. Сія книга
рекома по гречески Ариѳметика, а по нѣмецки Алторизма,
а по Руоскя Цыфирная счетная мудрость «писано, сколько
по всему догадываться мояшо, въ XVI вѣкѣ и есть, бенъ
сомнѣнія, старѣйшая явь всѣхъ Математическихъ рукописей,
которыя находятся или найтись могутъ на россійскомъ языкѣ»*).
Въ различныхъ книгохранилищахъ, общественныхъ я
частныхъ въ настоящее время имѣется нѣсколько математи¬
ческихъ рукописей ХѴП вѣка. Изъ извѣстныхъ въ большей
или меньшей степени укажемъ слѣдующія. Шестъ рукописей
находящихся въ Императорской С.-Петербургской Публичной
Библіотекѣ, также шесть въ Румянцевскомъ музеѣ н по одной:
у профессора Буслаева, въ книгохранилищѣ Чудова монастырѣ
я въ библіотекѣ общества любителей древней письменности.
Рукопись М 681 Румянцевскаго музея исключительно
посвящена Ариѳметикѣ, написана она въ первой половинѣ
ХѴП вѣка и носятъ заглавіе «Пятая мудрость въ семи ве¬
ликихъ мудростѣхъ нарицается Ариѳметика». Способъ нало¬
женія ариѳметическихъ истинъ въ этой рукописи строго
•) Чт«*. «рп Нип«р*т. 06	”	'-«нвета РзоаШеа. ж/т Ммм.
Уіа 18С>. Кя. И, Смѣсѵ

Гл. XXI. Шхохьпые албуковнжм ХУП в.
941
догматическій. Правила предлагаются въ формѣ предписанія
иди рецепта, ке содержащаго даже намека на указаніе моти¬
вовъ и основаній, н всегда сопровождается большимъ млн
меньшимъ количествомъ примѣровъ въ различныхъ статьяхъ
раалично. Въ однихъ примѣры слѣдуютъ тотчасъ же за
наложеніемъ правила, въ другихъ-же наоборотъ — примѣры
предшествуютъ правилу.	,
Рукопись № 932 Румянцевскаго музея написана скоро¬
писью ХУП вѣка, содержитъ около 250 листовъ въ четвертку,
большая часть ея (именно 196 л.) занята ариѳметикой; прі
?емъ какъ содержаніе, такъ н изложеніе этой ариѳметической
части вполнѣ совпадаетъ съ вышеприведенной рукописью
(№ 681). О рукописяхъ Императорской Публичной Библіотеки
сообщаетъ г. Пекарскій*). Въ Публичной Библіотекѣ есть
три экземпляра ариѳметики. Два изъ нихъ полнѣйшіе, подъ
ЛДО 10 н 14, IX; вдѣсь вездѣ арабскія цыфры; яэ особомъ
листѣ изображеніе ихъ съ славянскими числами. Начало
текста обѣихъ рукописей: «Та мудрость (ариѳметика) едина
азъ большихъ седмя мудростей; отъ сея книги философи гре-
честіи взыскали; бевъ .сея мудрости ни единъ философъ не
можетъ бытн, ни дохтуръ; а кто сію мудрость вѣдаетъ, мо¬
жетъ быть у государя въ великой.чести и жалованіи; по сей
Мудрости гости по государствамъ торгуютъ и во всякихъ то-
варѣхъ и въ торгѣхъ силу знаютъ, и во всякихъ вѣсахъ и въ
Мѣрахъ, н въ земномъ верстаніи и въ морскомъ теченіи».
Затѣмъ слѣдуютъ ариѳметическія правила. Содержаніе этого
руководства весьма разнообразно:. здѣсь находимъ не. только
ариѳметику, во н астрологію, астрономію,, товаровѣдѣніе.;. Въ
Публичной Библіотекѣ (изъ Погодннс. Собр., Э6.1664) есть
прекрасно написанный экземпляръ этого же руководства (только
неполный : оканчивается статьею «Ивъ астрономія. съ нѣмец¬
кихъ переводовъ).	...... .., , и!. >г,
.)ІІГі| Рукопись общества, любителей Древней Письменности на;
писана крупной скорописью пторой половины ХУП вѣка н
і: : •	‘ ...
Ъ Си. Я яяпртрш п Ьйм ч* Й*Ч*

содержитъ- въ ЬОбѢ 147 истовъ вѵ четвертку, язь которыхъ
14 утрачены.1 Большинства рукописей, по крайней мѣрѣ'въ
отношеній "главной ариѳметической части, какъ думаетъ г. ВЫ
быки нт. имѣли1 одинъ общій оригиналъ (именно ариѳметику
XVI вѣка). Ариѳметическій рукописи, почерпнувшія свое со¬
держаніе изъ совершенно новыхъ источниковъ появляются
только въ самомъ концѣ ХѴП в. и началѣ ХѴШ в. '
■ Слѣдующее за1'ариѳметикой мѣсто ’* по значенію, прида¬
ваемому “ въ разсматриваемыхъ рукописяхъ, принадлежитъ!
Землемѣрію, которое содержится въ большинствѣ прнведѳн-
""■НЯ "рукописей и притомъ въ весьма подробномъ изложенія. *)
Г. Мордовцевъ указываетъ, что въ 1645 году издана была!
ариѳметика Василіемъ Бурцовымъ, а въ 1664 г. къ одному1
альманаху, переведенному, вѣроятно, съ польскаго была при¬
ложена: «Книга, глаголемая математика, новопреложѳнная съ
эллинскаго, латинскаго и польскаго языка на словенскій*'.
«Книга, глаголемая ариѳметика, еже есть счетъ», которая
содержитъ въ себѣ и проСтолюдинскія рѣчи, т. е. задачи изъ
простонароднаго быта. Это руководство имѣло практическое
назначеніе, именно обученіе счету и четыремъ ариѳметическимъ
дѣйствіямъ для быстраго производства различныхъ вычисле¬
ній, необходимыхъ въ ежедневной жизни. Можно думать, что
только въ этомъ объемѣ ариѳметика входила въ первоначаль¬
ное обученіё, но что она была уже въ' употребленіи въ шко¬
дахъ видно изъ Витіеватаго опредѣленія ариѳметики, находи¬
маго въ1 нѣкоторыхъ азбуковникахъ.	' • *’ •1 ■ *' :>
Индѣйская, или т. н. арабская система письменнаго счЫ
сленія со своимъ замѣчательнымъ принципомъ мѣсто в нулемъ
оказывается получившею полное право гражданства во всѣісъ
дошедшихъ до наоъ математическихъ рукописяхъ ХѴП вѣка,'
Слѣды прежняго -употребленія древней греко-славянской си¬
стемы встрѣчаются только въ древнѣйшихъ изъ нихъ, да и
то въ такихъ " слабо выраженныхъ формахъ, какъ поясненіе
гI . . ' -і : - • /.	'	•»	..	.	•	і*1і• *
*) Суіцествовш ■ отдѣльныя рукопіе■ но геометрія, Кярамвжяъ приводить
ВАГІАяіе, имѣвшагося у него екаемпіяря рукописи половины ХѴП рѣй: «Книга
мменуемкя Геометріи, или Землемѣріе радиксомъ м циркулемъ».

Гд. ХИ Шжохыпн м^ряип ХѴП а.
243
наченія арабскихъ цыфръ соотвѣтствующими славянскими,
рукописи ’ второй половины ХѴП в. не соіепжяті. ни себѣ
дже и втихъ незначительныхъ слѣдовъ. Арабскія цыфрЫ
іачинають появляться въ славяно-русскихъ печатныхъ кин¬
ахъ съСІ§ТТ года я прежде всего, какъ н слѣдовало ожн-
Дть, въ тѣхъ язь нихъ, которые вышли ивъ западныхъ типо¬
рафій. Но арабская система распространялась весьма медленно
і была извѣстна первоначально только въ кругу людей, зани-
іавшнхся ариѳметикой. Медленность этого ознакомленія было
л столько велика, что у многихъ изъ нашихъ ученыхъ*)
ю я вилась ошибочная мысль о введеніи въ Россію арабскихъ
іыфръ только въ первыхъ годахъ ХѴШ столѣтія я притомъ
ірезъ посредство печатныхъ книгъ «Ариѳметики Магницкаго
708 года или «книги норскаго плаванія 1701 Года.**) Такъ
іакъ типографія въ м. Евю, содержимая Виленскимъ брат¬
ствомъ, была одною изъ первыхъ, основанныхъ въ Россія, то
Бобы кинъ считаетъ 163Ѳ-Й годъ годомъ введенія арабскихъ
іыфръ въ русскія типографіи. О существованіи руководствъ
■о ариѳметикѣ въ ХѴП вѣкѣ видно н ивъ предисловія въ
.риѳметикѣ Магницкаго, изданной въ 1703 г., въ которомъ
оворится о старопереводныхъ ариѳметикахъ съ языковъ гре-
іескаго, латинскаго и польскаго, которыми пользовался авторъ
грн составленіи своего руководства.1
; ■! Обратимся теперь къ авбуковивкамъ. Ариѳметика въ
іяхъ имѣетъ пространное предисловіе, въ которомъ перёчи-
ясны случаи, гдѣ знаніе ариѳметики необходимо и чему соб¬
ственно научаетъ эта мудрость. О своемъ имени она гово¬
рить, «что «Еллинскимъ языкомъ Ариѳметика нарнцаюся,
сладчайшимъ же мнѣ, рекши Русскимъ языкомъ, числитель-
іяца». Она исчисляетъ широту ее млн н высоту небесъ, из¬
мѣряетъ пучины моря, назначаетъ вѣрный і безопасный путь
соробдямъ, управляетъ всѣми дѣламм, царскими ■ боярскими,
рогалямъ всему правильную мѣру ш всѣ чиновныя: чяола, ■
!Ц‘ м «И І I? ІІ |!:	.*,*.*.Ив.І/| 4 ••Ми. • .1 /, *• ІІЛ'/І * I ѵ •*)•'!
•) Кіп души Тр#дкж*омИ, шпрмоат ЖнтІД. Оошмі/ В#рхѵ
^3 ІІП ШІТМ1 Гноімі м 1 ' ■		 > -І

мѣры, л *ѣоы соединяетъ ,и .раздѣляетъ,! і «влипъ, вычтетъ»
н* доли .раздѣляетъ, ;'долюц къ ходя», црщл&гаеть, ■% эое
ВѴ дроби; раздробляетъ; оно имѣетъ неразрывную снявъ оъ
геометріей ,и астрономіей, а , въ музыкѣ устанавливаетъ ст*.
пени, стоянія, стоны и движенія; она необходима два грамма*'
тики, .• риторики и діалектики., Изобрѣлъ еѳ отъ еллинъ
мудрый Диѳагоръ. Цѣль еа — счисленіе всѣхъ возможныхъ
величинъ и измѣреній: пространство оно считаетъ локтями,
пшеницу мѣрами, вино чашами, палки тысячами н сотнями».
Изъ • предисловія этого ясно видно, что въ ХѴД вѣкѣ ясно
совнавааи значеніе ариѳметики и вѣроятно преподавали ее въ
нѣкоторыхъ .школахъ, но - въ каковъ объемѣ трудно сказать,
изъ азбуковниковъ этого не. видно, . Можно допуститъ, что
въ большинствѣ школъ знакомили съ четырьмя арнѳметвче-
сними. Геометрія, шестое изъ. свободныхъ художествъ, имѣетъ
въ школьныхъ азбуковникахъ то значеніе, какого уже въ на*
стоящее время не имѣетъ: въ объясненіи ея сбиваются то на
космографію, то на матенатическую географію, то на геограч
фію политическую, однимъ словомъ,, вдѣсь понимаютъ букі
вадьно, что геометрія есть землемѣріе во. всѣхъ отношеніяхъ..
Послѣ предварительнаго вступленія раскрывается самое внъ»
ченіе,геометріи, ея важность .и.предметъ, т.,е, польза и цѣль
еа вианія Дѣтямъ, конечно, преподавались только начальныя
понятія: объ этой мудроотн. Азбуковникъ, наконецъ, говорятъ
н объ астрономіи. Астрономія сама сознается, что не вдѣсь,
не въ; "азбуковникѣ, можно найти ея содержаніе, но гдѣ-то
въ другомъ мѣстѣ, въ какой-то «въ князѣ своей шествіемъ
н дѣйствіемъ явлюся всяко». Что .это еа книга рѣшитъ
трудно; можетъ быть здѣсь просто напекается на какое-нибудь
руководство по астрономіи. =■ .	,
• Авбувовннкъ же имѣетъ цѣлью не преподавать астрономію,
а только возбудить желаніе, ваняться этой высокой мудростью,
и «Какъ видимъ, говоритъ г. Мордовцевъ *), содержаніе
полнаго азбуковника довольно равнообразно н имѣетъ свон
1	і . . .	•	. і
•) О русскихъ школьныхъ книгахъ ХѴП * ов. №•
•	. і

Гх. XXI. Шкоппн ибукомппиі XVП в.
245
достоинства, которыя выигрываютъ въ нашихъ глазахъ еще
больше, когда мы примемъ во вниманіе, что азбуковникъ
этотъ служилъ только вспомогательное книгой при другихъ
руководствахъ, употребляемыхъ въ школахъ; что свѣдѣнія '
собираемыя въ немъ, не были окончательными итогами обу¬
ченія Юношества, а оно пріобрѣтало поЗнанія болѣе обширный;
училось еще многому, чего нѣть въ азбуковникѣ, какъ это
доказываютъ нѣкоторыя мѣста его. Азбуковникъ Этотъ чи¬
тался ученикамъ, что называется между дѣломъ, какъ чита¬
лись н другія книги разнообразнаго содержанія и читались во
всякое свободное отъ ученія время (во время, напр. хлѣбо-
ядѣнія и отъ ученія престатія), читались и учителемъ, и
Старостами, за отсутствіемъ учителя. • А ученіе шло своийъ
чередомъ, и юношество въ урочные часы училось грамотѣ,
Письму, славянской грамматикѣ, реторикѣ и ариѳметикѣ; за¬
нималось силлогизмами со всѣми хитростями тогдашняго обу¬
ченія; научало целябы, знаніе которыхъ считалось необходи¬
мымъ для виршеслагательства; знакомилось' съ нововведен¬
нымъ тогда риѳмомъ, находя его у доскональнаго Казиодѣя
Симеона Полоцкаго *) узнавало «степени стихотворныя мѣры>
Н единъ на десять родовъ стиха я пройскій, и ливійскій, й
Сафійскій и гликонскій и пр. наконецъ, какъ надо полагать,
училось сочинять сначала • сентенціи и двубтпшія, потокъ
«прнвѣтства» преимущественно же посланія въ стйхахъ й въ
прозѣ, что все подтверждается разнообразными статьями школь-
ѢЫхъ азбуковниковъ.
- Азбуковникъ полный называется еще иначе на Первомъ
Листѣ его значится: «Азбуковникъ, его же доЛжно еСтЪ до¬
брымъ1 учителемъ Повседневно Ьрочитова'ги въ наказаніе уче¬
никомъ і:. Значитъ учитель обивалъ бьілъ ежедневно Читать
•Тотъ азбуковникъ для своихъ ученйкоиі. - Положимъ, Этому
Дословно вѣрить иельвя, азбуковникъ слишкомъ великъ!, чтобы
•По можно было прочитывать отъ начала до конц4, тѢмъ
бОЛѢе, что дѣти въ школѣ Учились другимъ предмеПаіЙЬ,
.1; ■ ■ ці ѵ | ■ г : • ‘ -і •	! > ч	'•:!	:-гі и' .і.г '
•) Іп мбуммап, идыпйіго'кь вмоицвов вбтійь '	' 1,1 '

■<> «ЬРРР! Т?» «то хотцпо чяст«пн..<«*
ущплЩ /ВЪ шздхѣ.и содержаніе „его $ила извѣсти ымъуц*
ідомся, *,. ндк^.дажется, они «вади его наизусть В> дрбу-
коврикѣ снизано, что если въ шкодѣ найдутся н невинна,
тельные мальчики, которые нерадиво будутъ слушать .«РТаеі
мое,, иди даже ничего не услышатъ, то все таки уцитедю
вмѣнено, въ обязанность не обращать на ято вниманія, а чи¬
тать, потому что дѣтя мемысдевны, не понимаютъ . своихъ
пользъ, и учителя это не должно печалить; если иные уча¬
щіеся, сказано отъ «грубости разума, и несладостно слушаютъ
ниже внемлютъ» то учитель не долженъ отчаиваться въ ихъ
исправленіи и въ пользѣ для нихъ своего ученія; «прочмтовой,
сказано, твое бо есть точію ежесѣяти» и что, какъ бы. они
ни были невнимательны къ нему слушатели, все же когда-
нибудь, хоть навыкомъ, они узнаютъ то, что нмъ читаютъ, и
даже безъ желанія учиться, выучатся тому, что имъ будутъ
повторять изъ азбуковника ежедневно. Здѣсь, очевидно, ука¬
зывается на большое педагогическое значеніе н силу частаго
повторенія,
Въ одномъ изъ азбуковниковъ (третьемъ) есть статьи,
относящіяся до обученія юношества каллиграфіи, что у насъ
принято теперь называть нрописяни, и что въ арбуковиикѣ
Названо надписями. Въ ХѴП вѣкѣ прописи существовали
только рукописныя, эа неимѣніемъ литографированныхъ, и
состояли изъ краткихъ двустишій нравственно-религіознаго
содержанія. Изъ азбуковника видно, что учитель долженъ
былъ прежде самъ писать этн прописи, а ученики уже спи¬
сывали съ нихъ, примѣняясь къ его почерку. Это руко¬
водство каллиграфіи носить особое названіе «Азбуковника по-
казательнаго» и состоитъ изъ четырехъ отдѣловъ или «нака¬
заній», въ каждомъ такомъ наказаніи заключается. по. че¬
тырнадцати сентенцій илн двустишій, по два двустишія на
каждую букву алфавита. Такъ, в&пр. наказаніе нервое о не¬
печатающихъ . своя родители н о. воспоминаніи добра еврніъ
благодѣтелей вмѣщаетъ въ себѣ двустишія на первыя семь
буквъ авбукн т. е. до ж. включительно.

Гі. XXI* Шхошпи мбуховвип ХѴП в.
947
< ■; Изъ схаваннаго видно, что школьные азбуковники XVII8:
весьма важны для исторіи педагогіи, такъ какъ въ нихъ мы
находимъ не только указанія на способъ обученія учащихся,
школьную дисциплину и порядки, но до нѣкоторой степени
на объемъ и методъ преподаванія предметовъ. Можно по¬
жалѣть только, что послѣ изслѣдованій г. Мордовцева
()8Б6 г.) не появилось болѣе обстоятельныхъ, новыхъ изслѣ¬
дованій азбуковниковъ, да и самое изслѣдованіе г. Мордов¬
цева, какъ видно изъ примѣчанія въ концѣ его статьи, не
закончено. Изъ азбуковниковъ видно, что въ школахъ съ
половины ХУП в. не ограничивались уже обученіемъ гра¬
мотѣ, письму, часослову м псалтырю, пно стремились давать
первоначальныя свѣдѣнія по славянской грамматикѣ, рито¬
рикѣ, діалектикѣ, ариѳметикѣ я геометріи. Объемъ свѣдѣній
по ариѳметикѣ и геометріи остается невыясненнымъ, но ва
основаніи существующихъ рукописныхъ сочиненій ХѴП в.
по ариѳметикѣ можно думать, что въ ХѴП- в. уже основа¬
тельно были знакомы съ главнѣйшими ариѳметическими дѣй¬
ствіями я что въ школахъ знакомили, по крайней мѣрѣ, съ
первыми четырьмя ариѳметически дѣйствіями. Къ сожалѣнію)
въ азбуковникахъ мы не находимъ точныхъ указаній, гдѣ
названные . азбуковники употреблялись и поэтому мы и не
внаемъ точнаго мѣстопребыванія школъ. Весьма вѣроятно,
что азбуковники употреблялись въ -Чудовской и Спасской
школахъ, а съ открытіемъ влавено-греко-латянской Академіи
■ умноженіемъ образованныхъ людей Число такихъ школъ,
гдѣ обученіе было выше элементарнаго, возрасло къ концу
ХѴП.вѣка. ,	-■ V ...
;» 	•/ . ' «. • ' • . • : *' • :•
• ••	‘ *	I. . .!* *	•	І-* •! . .М.. .
> '' Источники и пособія: Главнымъ пособіемъ, ка осно¬
ваніи котораго я записана эта глава, служило изслѣдованіе
[^ Мордовцева; ■ О русскихъ школьныхъ книгахъ; Москва.
1869.—Эагѣ»! - А. Каря о въ. ч Азбуковники, или алфавиты
иностранныхъ рѣчей ■* спискамъ Соловецкой . > библіотеки.

Кяйані. і і8Т7^-А. Бобынинъ. 'Очерка исторія раівитія
физико-математическихъ знаній въ. Роосія. ХѴП столѣтіе.
Вып^І.і Москва, 1886. ■
' Глава ХХІІ. 1
Епифаній СлалимцкШ. и''
і > Если существованіе' Чудовокой школы, ігдѣ' быльректо*
ромъ Епифаній Славннвцхій, подвергается сомнѣиію в ^тре¬
буетъ новыхъ доказательствъ, то несомнѣнно, что самъ Епи¬
фаній- Славинёцкій былъ однимъ изъ образованнѣйшихъ и
ученѣйшихъ людей въ Москвѣ во второй половинѣ ХѴП вѣка:.
>Въ 1649 году бояринъ Ѳедоръ Михайловичъ Ртищевъ
у отроилъ >близь 1 Москвы преображевскую пустынь,. вызвалъ
туда братію ивъ равныхъ кіевскихъ и другихъ южно-русскихъ
монастырей и въ то же время рѣшился навести тамъ ученое
братство для перевода разныхъ полезныхъ церковныхъ книгъ.
Съ этою цѣлью онъ обратился съ просьбою къ митрополиту
Сильвестру Коссову, который, снисходя къ благочестивому
желанію просвѣщеннаго боярина, избралъ между прочими и
Славинецкаго н отправилъ его въ Москву,- Въ 1649 году
въ приказной записи о пріѣздѣ Епифанія говорится, что въ
Москву пріѣхалъ отъ Кіевокаго митрополита старецъ Ѳеодосій, а
съ нимъ для риторскаго ученія старцы кіевляяежъ, Арсеней
да Епифаней. Призваніе въ Москву кіевскихъ ученыхъ мо¬
наховъ въ 1649 году, говоритъ г. Пѣвницкій, намъ кажется
началомъ новой зпохи въ исторіи сѣверно-русскаго просвѣ¬
щенія: съ этого времени явился въ Москвѣ свѣжій упорядо¬
чивающій и просвѣщающій элементъ, который съ теченіемъ
времени началъ расти болѣе и болѣе, расширяться далѣе и
далѣе. Хотя н до этого времени была въ сѣверо-восточной
Руои, болѣе ; или менѣе образованные и отмѣтившіе себя въ
исторіи литературной и просвѣтительной дѣятельностью, но

Га. ХХП. ЕнфиіЛ Сиаімцвіі.
349
(О пріѣзда въ Москву кіевскихъ ученыхъ не было вдѣсь лю-
(вВѵ которые бы образовали ивъ себц, нѣчто въ родѣ влія¬
тельнаго учено-литературнаго центра, собирающаго къ себѣ
іюбозвательные н способные умы. Уединенно стоятъ н
тускло свѣтятъ немногіе писателя первой половины ХѴД в.;
читающій людъ довольствуется старою письменностью, .за¬
соренною я запрещенною отъ небреженія н недостатка обра-
юванія. Съ приходомъ кіевскихъ ученыхъ являются новые,
запросы я новые янтереоы. Новые люди хотятъ очистить
ходячую письменность;отъ ошибокъ н заблужденій, онн стре¬
мятся водворить въ Россія науку, расчистить для нея необхо¬
димую почву. И среди этихъ людей, безъ сомнѣнія, пер¬
вое мѣсто принадлежитъ Епифанію Славинецкому. Намъ
очень мало извѣстно свѣдѣній, 'о его жизни. По ■ окон¬
чанія курса наукъ въ Кіѳво-могилянской коллегія, онъ, для
дополненія свѣдѣній, отправился за границу, .к«къ вто было
въ обычаѣ въ юго-западной Руси н затѣмъ, по возвращенія
ВЪ: Россію, привялъ монашество и сдѣлался учителемъ, въ
кіево-братскомъ училищѣ. Отсюда, какъ мы сказали, вмѣстѣ
съ другими. учеными монахами:- былъ вызванъ въ Моокву,
въ 1649 году. Здѣсь онъ,, по распоряженію патр.. Никона,
сдѣланъ главнымъ, справщикомъ книгъ я, можетъ быть,, былъ
начальникомъ патріаршей , чудовской школы. Въ Москвѣ онъ
трудился для духовнаго просвѣщенія 36 лѣтъ.-	.
Ученое братство Преображенской пустыни, куда оно цвр-
ровачально было помѣщенб, — первый образчикъ у насъ уче*
наго общества. Ртищовъ н Никовъ были его покровителями,
Епифаній Сдавинецкій— его главою н самымъ способнымъ
дѣятелецъ. Вліяніе этою общества, скоро,распространилось въ
Москвѣ; при, немъ, образовались и къ нему пристали многіе
члены ц изъ великороссовъ , , Исторія, говоря о трудахъ,Епи*
фадія,между, сотрудниками его упоминаетъ Евеимія, одного
М*Ъ;(самыхъ преданныхъ и ,самыхъ усердныхъ,учениковъ Сла-
донецкаго, ■ Моисея. чудовскигь монаховъ; священника Цякрг
Михаила Радостамова я Флора Герасимова.
У современниковъ Епифаній, Славинецкій пользовался

игіАой 1 ученѣйшаго 'человѣка, авторитетъ: его оняцѣн
очень высоко.1 Эго вйдно мвъ: разныхъ, современныхъ <
отзывовъ о некъ.! Всюду, гдѣ только ваходила о немъ рі
ему сыпали еамыя роскошныя похвалы. По словамъ од
старинной ваннскн, Онъ такой многоученый мужъ, что въ
время не было другого, подобнаго ему «аще кто инъ таа
во времени семъ, не токмо грамматики н реторнки, но н
лософіи я самыя еіологін извѣстный быть испытатель н исі
нѣйшій р&эсудитель и опасный претодковвикъ еллинскаго, і
вянскаго и польскаго діалектовъ *)». По словамъ другого
временника «онъ былъ мужъ въ благочестія анатный и ;
ній*. И вообще всегда, когда современникамъ приходи,
говорить • объ Епифаніи, они говорили о немъ: съ велив
уваженіемъ, какъ о человѣкѣ не только великой учені
н' мудрости, но н ревнителѣ православія. Въ немъ вмі
лось все, современная ему* мудрость: кромѣ славянскаго,
зналъ остноваТельно еще три языка: польскій, латинскіі
греческій,1 которые дѣлали ему доступными воѣ сокров
тогдашней мудрости. Современники приписываютъ ему
ніе грамматики и' реторнки н называютъ его изящнымъ
даск&ломъ въ философіи и богословіи. Никонъ весьма цѣі
Епифанія и давалъ ему различныя ученыя порученія,
бевно Епифанія любили и цѣнили за то, что онъ былъ
токомъ греческаго языка, благодаря чему въ подлинникѣ
талъ и' изучалъ православныхъ восточныхъ св. отцовъ цер
Епифаній читалъ и книги латинскія, но омѣ не были
него вредны и опасны, потому что все идущее съ за
провѣрялось у него православнымъ, греческимъ. ' Во в
Славинецкаго ва Москвѣ выдавался уже Симеонъ Полоі
но онъ уступалъ Епифанію и въ познаніяхъ и въ да]
ніяхъ. Современникъ, восхвалявшій Епифанія какъ і
многоученаго и философа, тутъ же говоритъ и о Симе
бѣ же и ивъ нѣкто іеромонахъ, Симеонъ Полоцкій, вове
пришедый изъ града Полотска, державы крала Полскаго
	 •; •
1 1	•) Сюмрь автора*. Часть I, ст. ІТВ.

Гд. ХХП. Епифаніи СлвинецкІЙ.	251
той 'учгігіыАбя,' йо не толгпсо; но бо бысть философъ, и то
токмо учися, яко обычай есть полякомъ и лнтвякомъ по-1
явтйяски и по полски,греческаго же писанія ничто же знаяше *)».
Въ Епифапіи Славиноцкомъ мы видимъ ученаго ХѴП вѣка,
всецѣло преданнаго книжному дѣлу и погруженнаго Въ свои
занятія. Его, очень богатая по своему времени, библіотека
доставляла ему самое благородное развлеченіе и самое любимое
наслажденіе**). Среди уединенныхъ работъ, далекій отъ суеты
житейской, Епифаній Славинецкій далъ своей умственной
жизни характеръ отвлеченный и созерцательный. Его обра¬
зованіе было широко и многосторонне, если измѣрять его
тѣмъ объемомъ, въ какомъ Существовала тогда наука. Глав¬
ныя свѣдѣнія его были богословскія; онъ былъ большимъ зна¬
токомъ св. писанія я св. отцовъ церкви. И потому на вся¬
кій Случай у него готово свидѣтельство изъ какого-нибудь
отца церкви; при чтенія его проповѣдей можно изумляться
отчетливому еГо знанію отцовъ Церкви. Но, кромѣ ниХъ, онъ
ссылался въ своихъ сочиненіяхъ свѣтскихъ писателей: Плу¬
тарха, Плинія, Демокрита, Гомера и пр. Главное и весьма
важное значеніе Славянецкаго въ исторіи нашего просвѣщенія
состойть1 въ томъ, что онъ сумѣлъ развить, поддержать я
усилить умственное движеніе, начавшееся въ Москвѣ въ
ХѴП вѣкѣ, я доставилъ полное удовлетвореніе появившимся
умственнымъ запросамъ. Славинецкій привезъ съ собою въ
Москву внанія, какихъ тамъ не было, я способствовалъ (учи¬
тельствомъ), чтобы эти званія сообщались другимъ, развива¬
лись м крѣпли. Вліяніе его собрало къ нему лучшихъ
ліодей ХѴП в., опъ образовалъ какъ бы ученую школу,
вВъ которой вышло потомъ'нѣсколько просвѣщенныхъ людей
м! литературныхъ Дѣятелей. Славинецкій, будучи исключи*
,»•. •	• *	■ :і *. *	.	*	\
• •! • ,*) С*, у КагМрем> етр. 631. О грвИО-жатиш. ■коИакъ. *
.... . ?*) Во «В+яИиоорат. Москчи. Оби*. Исторіи и Дрвик. Россііек*
Книга 6. Москвѣ. 16ѴЬ ни каходинъ ижт*рееии1 «расходъ аконитъ де итакъ
ыщугцкъ, и веикоі рухдвда старца Еиифан)*». Здѣсь, нанр., между ирокииъ,
уіоиикаюіАН сдѣдувціи винти: шиги оодяъ тоновъ Ведикоа Эрѣдящв Житіи
надовѣаасааго (дюпккал). книги Пдутарха Г греко-каѴккскал) Нанта Дидактика,
угююдад^ ^тъг^кк^^Кйпгги^ фидобофіи, ратіокадиоъ, рукописна!, датская

тельцо ( кабинетнымъ ученымъ, не стремило^, мгдеѵ до*
общественнаго дѣятеля, не прибѣгалъ ня къ какимъ проводахъ
н , интригамъ и это помогло ему сохранить чистоту сронхъ
убѣжденій и намѣреній, а вмѣстѣ съ тѣмъ со псѣмя жить
въ мирѣ н.польээваться всеобщимъ уваженіемъ. Отъ начала н
до конца двадцатишестилѣтней дѣятельности Еиифанія въ
Москвѣ, имя его оставалось почетнымъ н безупречнымъ. Онъ
одинъ изъ двухъ на соборѣ противъ Никона не присталъ къ
обвинителямъ патріарха, дѣйствовавшимъ по страсти.
Литературная дѣятельность Еаифаиія была обширна, раз¬
нообразна н плодовита. Прежде всего мы видимъ его ва пе¬
реводомъ отеческихъ греческихъ книгъ и исправленіемъ текста
богослужебныхъ. Это собственно оффиціальная работа Славн-і
нецкаго, — это трудъ, для котораго вызваны были ученые
ивъ Кіева, н для котораго организовалось въ Москвѣ цѣлое
общество. Здѣсь Славинѳцкій имѣлъ своими сотрудниками
Арсенія Сатановскаго, Дамаскина, Птнцкаго, пріѣхавшаго съ
нимъ изъ Кіева, архимандрита Діонисія, пріѣхавшаго съ Аѳова,
грека Арсенія, послѣ Евѳимія, Моисея и другихъ. Но Сла»
винецкій не ограничилъ своей дѣятельности предѣломъ, ему
указаннымъ, Онъ вынудилъ еще для себя позволеніе испра¬
вить славянскій текстъ Библіи и хотѣлъ знакомить русское
общество своими переводами съ разными сочиненіями по часта
свѣтской науки.. Самостоятельное авторство Епифанія было
дополненіемъ въ этой кропотливой работѣ, но по своему вре¬
мена оно было очень замѣчательно и обнаруживалось въ со¬
ставленіи церковныхъ словъ, теоретикѣ богословскихъ трактатовъ,
историческихъ сочиненій и даже церковныхъ службъ и каноновъ.
Енвфаній съ своими сотрудниками переводитъ болѣе важ¬
ныя и болѣе цѣнныя произведенія св. отцовъ, правила св,
апостоловъ, правила всѣхъ вселенскихъ и помѣстныхъ соборовъ,
правила св. отцовъ, принятыя восточною церковью; пропо¬
вѣди : Григорія Богослова и Іоанна Златоустаго и пр. Этими
переводами книгъ разомъ дано было много многосодержатель¬
ныхъ книгъ но разнымъ частямъ духовнаго образованія; ра¬
зомъ создана была богословская литература, долженствовавшая

Г» ХХП. Епфыгіі Сшіпицѵіі.
953
юдожнть качало самостоятельному развитію ея на русской
ючвѣ и удовлетворять до времени потребности наставленія
уь дѣлѣ вѣры. *	, ,	; I і;
, •• Исправленіе текста богослужебныхъ книгъ есть, несомнѣнно,
клыпая заслуга Славинецкаго для русской церкви. Епи¬
фаній былъ именно тѣмъ необходимымъ лицомъ, котораго
вдада в искала Церковь въ то время. Максимъ Грекъ въ
XVI вѣкѣ поднялъ вопросъ о текстѣ богослужебныхъ книгъ,
Епифаній Славннѳцкій въ половинѣ ХѴП в. его рѣшилъ. Съ
зимъ явилось въ Москвѣ основательное знаніе греческаго
■зыка, безъ котораго шагу нельзя было сдѣлать въ дѣлѣ
исправленія;, съ явленіемъ его почувствовалась потребность
имѣть подъ рукой древнія греческія рукописи, безъ которыхъ
не съ , чѣмъ было , свѣрить ходячій текстъ - славянскихъ
книгъ, съ .теченіемъ времени искаженный, .и, конечно,
Не безъ . участія Славинецкаго состоялось второе отправленіе
Суханова на Востокъ, Далѣе, только теперь, когда были въ
Москвѣ люди, разбирающіе греческую грамоту, греческія книги
могли быть полезны и могли ожидать то дѣйствіе, какого
отъ нихъ естественно было ожидать.. Ученый грекъ не могъ
Замѣнить здѣсь Славинецкаго, потому .что между греками
трудно было сыскать такого, который бы съ знаніемъ своего
языка, соединялъ основательное внакомство съ чужомъ сла¬
вянскимъ языкомъ, не употреблявшимся рвѣ славянскихъ
земель.. Когда возвратился Арсеній Сухановъ съ Востока въ
Москву н привезъ съ собою множество древнихъ греческихъ
книгъ н рукописей, дѣло исправленія книгъ быстро пошли
въ ходъ. Славинецкій повѣрялъ въ текстѣ ихъ слово Р» сло¬
вомъ н пунктъ ва пунктомъ, обращаясь для повѣрки его къ
Греческимъ книгамъ н, замѣчательнѣйшимъ изъ славянскихъ
рукописей. Каждый годъ Славинецкій .представлялъ для .и*
даяія по двѣ нлн по ,тря правленяыя книги. . і Сравнивай
Библіи; московской печати, изданную въ.і668 году,ври Никонѣ,
М острожскую съ греческимъ текстомъ, омъ нашелъ въ обоихъ
русскихъ изданіяхъ много ошибокъ я сильно настаивалъ на томъ,
чтобы емУ дозволено выло сдѣлать новый переводъ. Библіи.,,,
Г •

’Ь ' « Величай шійгрѣхъ; говорилъ 1 оп, нашъ хфавослМВѣійіъ'
славянинъ и''укоризна й Нравнѣйшее безчестіе отъ мИострЛн^
ныхъ народовъ, что мы не имѣемъ хорошо ■ переведенной
Библія; я что 'даже въ священномъ Евангеліи у насъ весьма
мвого погрѣшностей». :■>. Слова мудраго н православнаго Епн^
фанія мало-по-малу дошли до слуха самого Алексѣя Михайлов
вича, ■ въ 1674 году оіъ съ священнымъ соборомъ архіе¬
реевъ приказалъ Епифанію Славннецвому переводить1 всю
Библію съ греческаго текста, поручивъ надзоръ за ятямъ
дѣдомъ Павлу, митрополиту еарскому и подонскому, исправ¬
лявшему тогда должность патріарха. Епифаній ревностно
принялся аа переводъ Библіи, къ сожалѣнію, ■ хорошо ваду*<
манное дѣло осталось только въ зародышѣ. Епифаній у о пѣлъ
перевести только новый завѣтъ, и того не исправилъ оконча*
тельно, а ивъ Ветхаго завѣта только Пятикнижіе Моисеево.
Смерть его остановило дѣло, м всѣ предварительные труды
его пропали даромъ. Послѣ него почти цѣлое столѣтіе должна'
была ждать наша Библія исправленнаго новаго изданія. ' '
Переводческая дѣятельность Епифанія не ограничивалась
одною церковною и богословскою отраслью письменности.
Между переводами его называютъ много свѣтскихъ сочиненій,
н притомъ по разнымъ частямъ знанія. Видно, что онъ 'Стре¬
мился' Сообщить своимъ соотечественникамъ и современникамъ
совокупность всѣхъ наиболѣе іюлевныхъ свѣдѣній. Выборъ
серьезныхъ сочиненій свидѣтельствуетъ о серьезномъ направле¬
ніи его духа. ' Славинецкій перевелъ: «Уставы граждано-пра-
вительныя отъ Ѳукидидовой исторіи, книги первыя; конецъ
же отъ Плинія второго панегирика къ Трояну — тетрадей 76
я '«Географіи двѣ части,—Европу и Авію,—съ латинской» ■
«Книгу врачевскую анатомію съ латинска, отъ книги Андрея
Вессалія Брукселсиска» н «о убіеніи краля' Аггельскаго (ко¬
роля 1 англійскаго) съ латинскаго» и наконецъ весьма ннт*>
реоную педагогическую книгу «Гражданство и обученіе нра¬
вовъ дѣтскихъ*). По этимъ переводамъ видно, какъ широка
-г-;».». ■ - .» -■< ;	.	#	..	I • г
•) Весьма сожалѣемъ, чтр послѣднвмъ сочиненіемъ ми во моглв воснольао-
ватьел въ подхвнивкѣ.	II. Д.

Гл* XXII. Епѵфавіі СпіпвцІІ.
266
і разнообразна была дѣятельность Славинецкаго, , здѣсь все
сть я исторія, и географія *),. политика,, медицина и пвда*
’огика.	. ,і. '
Его дѣятельность филологическая выразилась составдѳ-,
гіемъ двухъ словарей: лексикона греко-славено-латинскаго я
іексикона филологическаго, въ которомъ объяснены церковныя
лова я опредѣленъ ихъ смыслъ, на основаніи греческихъ
ггцовъ церкви. Для переводчиковъ такіе словаря .. должны
іыли служить настольною книгою; въ нихъ они находили
іеобходнмоѳ пособіе н руководство для ввакомства съ произ¬
веденіями иностранной литературы я для. вѣрной передачи
ѵхъ на отечественный языкъ. Россія не изобиловала словарями
гь ХѴП в. и для предковъ нашихъ греко-славено-латннскій
іексиконъ, содержащій въ себѣ до 7000 словъ, і казался гро¬
мадною работою. Потому, говоря о трудахъ н учености Енн-
І*шія, для увеличенія его ученыхъ услугъ,, они указывали на
го, что онъ «великій лексиконъ триглассонъ» написалъ. Въ за¬
главіи собранія сочиненій Славинецкаго, принадлежащихъ
ЕСіевскай лаврѣ, стоить также выраженіе: «иже н великій
лексиконъ триглоссонъи наппса» н въ- ртомъ случаѣ;'. оно
вмѣеть цѣлью также зарекомендовать сочиненія., . ,:;і г
• Занятія Епифанія по переводу н. исправленію . книгъ ц
его лексическіе труды, не были единственными, -Онд: отл'яі
чался также даромъ слова. Патріархъ Никонъ воспользовался
талантомъ Епифанія н сдѣлалъ его обязательнымъ пропот
вѣдникомъ, офиціально поручивъ ему проповѣдываніѳ олова
Божія съ церковной каѳедры. Появленіе, Еаифанія на цер»
ковной , : каѳедрѣ въ Москвѣ съ, живымъ проповѣднкчѳскимъ
словомъ было :дѣломъ важнымъ, потому .что до нѳгог.адѣсѣ
читались ,съ-каѳедры нодни отеческія ,поученія. Для, само¬
стоятельнаго: проповѣдничества не доставало способныхъ, дюдеі
•■•11 • •і.і.И' ••= ■' ■■і'гп»і ■	. і гм г:г. * •»-*	іы:і»і
ВІ’Сюиіідьвоі' і«ві1от«г4 ірмігге* руіілАіе* ввхімТЯГ КоймііЦфІ".
ВвМ)Ия' аиаімшг мЯсттятгпчшЛ, «раоаоЯ'Япфиія Опмтчппѵі ідѴ*
п гпт% щ доогоинстжѣ Е*ропм гоорѵтеаі.. *С^ я*шу.| пм.іііц ■* хыа
порагі «ко учнИ художветп свободгап яи ■ 'іп еаоіоджып і ппстп Ьсѣп
•ЬЦ в-мііімгі* МММкММЯЦ‘^1 •<' '	'I М Г. <1 Ш-.І.І-Г.ІІ. ..и

>64
Ш~+я ЦТ*—«эдичН^Я Г 1
потому Что ивсАгК'днже «апрещаиа простымъ ияііут »р<—
свободное рааеужденіе въ храмѣ, о предметахъ* вѣры ш Іш»<
честія. ЕянфаяіЙ пип образомъ быть нервы гъ цовигі^
никомъ въ Москвѣ.	-' - »г і
Въ рукописяхъ встрѣчается болѣе 60 словъ ■ поученій
Славинецкаго на разные случая, церковные правдивая идии
святыхъ. Между яяш есть нѣсколько тккнхъ словъ, которые
были написаны, вѣроятно, не дял пронанесенія съ каеедра ■
какъ образцы для общаго употребленія, таковы, вапр., -три
слова къ священнвкамъ, одво къ монахамъ, три слова нро-
тввъ раскола я три слова о милосердіи. Проповѣди Епифаніи
носятъ отвлеченный характеръ. Для него на первомъ кланѣ
стояла истина оъ ея глубокими тайнами, а потому уже на¬
родъ, которому онъ говорилъ. Проповѣди его имѣютъ глав¬
ной задачей раскрытіе правилъ христіанской нравственности;
вотъ почему онъ говоритъ то о соблюденіи ааповѣдѳй Божіихъ,
то о любви кЪ ближнимъ, то о любви къ врагамъ, то о само¬
отверженіи, то о постѣ ■ т. і. Въ руководителя свои онъ
всегда беретъ отцовъ церкви и нхъ авторитетомъ повторяетъ
м доказываетъ свои мысли. Но его проповѣди, по аамѣчаѵів
г. Пѣвннцкжго, удовлетворяютъ больше христіанской пытли¬
вости, чѣмъ нравственной назидательности. Метафорическіе
обороти — любимые обороты Епифанія, У него льется
иногда цѣлый потокъ обрааныхъ выраженій и къ одной ме¬
тафорѣ подбираетъ много другихъ, чтобы украсить свое слово
раанымя угорами. Онъ, вапр. приглашаетъ слушателей
«насѣчь душевредное отволіе неправды богоиаощревнымъ сѣ¬
чи вомъ покаявія, искоренить ивъ сердечъ пагубоносный вол¬
чецъ лукавста, сожечь умовредное терніе яенавистн божествен¬
нымъ пламененъ любвм, одождять мысленную вемлю душъ не¬
бесныхъ дождемъ евангельскаго ученія, наводнить ее слей-
нымн водами, воарастить на ней благопотребное быліе кро¬
тости воадержанія, милосердіи, братолюбія, украсятъ благо¬
вонными цвѣтами всякихъ добродѣтелей ■ воедать благой
плодъ правды*. Болѣе просто написаны тѣ слова, которыя ме
назначались ди произнесенія съ церковной каѳедры, Въ сд-

Гл. XXII. Еллфмііі Славжяецхіі.
щ
номъ поученіи отъ іерея дѣтямъ духовнымъ онъ помѣщаетъ
такое наставленіе, которое священникъ долженъ былъ давать
послѣ исповѣди: «пецыся н промышляй всѣмъ сердцемъ и
душею, елика твоя сила, увѣщеватн царя и прочія могущія,
еже устроити училища вездѣ ради малыхъ дѣтей; сего бо
ради,, паче всѣхъ добродѣтелей, многихъ грѣховъ получишь
оставленіе.. Здѣсь говорить учитель и ученый, для котораго
Образованіе и просвѣщеніе выше всего и который хорошо
«донялъ значеніе школы для просвѣщенія,	.
>.. Языкъ въ проповѣдяхъ Епифанія . чисто-славянскій,
въ йенъ нѣть польскихъ словъ, нѣть н темныхъ просто*
народныхъ фравъ, не. получившихъ, правда, гражданства въ
литературѣ., Замѣтна по мѣстамъ чужая конструкція я не*
свойственная, духу русскаго языка разстановка словъ.
.. Въ 1676 году Славннецкій скончался н погребенъ въ
Московскомъ Чудовомъ, монастырѣ. Надъ могилою его поло¬
вина слѣдующая надпись: «Здѣ бо лежитъ мудрѣйшей отецъ
Епифаній, претолковникъ изящный священныхъ писаній, фи¬
лософъ; и іерей въ монасѣхъ честный».	. ,
•••’ : • •• • *•■;,= • ••
л і л»*. •	•	• \	а* ■ ^	4» ч	;
•' ГІ» ІГ-* '••••«	*і •	•	‘	•	•• .,11	. .	•• у	:
| Пособія: Главнымъ пособіемъ, на -основаніи котораго
написана ята глава, служила статья г. Пѣйвнцкаго: «Епи¬
фаній Славннецкій, одинъ изъ главйьіхъ дѣятелей духовной
литературы въ ХѴП в.* Труды Кіев. дух.' акад. І86І.
Ч.ІЙ н 8. — Каптеревъ Н. О греко-латинскихъ школахъ Въ
коікві до ‘открытія слав.-греко-латнн. Академіи. 1889. —
ХскИченокіЙ В. Кіенъ еъ дреенѣЙщвМѢ училищемъ Ака!-
двміею 1868. Другія посОбіи укааанЩ вѣ текСтѣ.1 : ,;
• -1	•	ч.;	••
\1‘. » * . 1 I* !	. • і*	«.’.іі ч і’| і ;і;* :|. ,«^
-И'!' •:«	•• і	•;	V •	і .	#	; ;• ••?.. .
..Г	, |і, і|	..ѵ ,рг .4	Ѵ\	.	*».* ,і и	«.*і	;» 1 .г •, і г*	г) )
;	-:і ** г» •««;. .... •..
-I «'	• ; ».* іі.іі •"!«»• .» ;	^

900
го;
•ГіміХХИІ.*
і/'і
»>'і*
Симою Полоцкій и Ш тдаиМчоШе лаилды.'"'1''-'1-1'
• і,‘ •	:	» Гі.	*.	‘	.*■ « I *. Г |Гі/‘ 'ОК'і
11 СішёонѢ' Петровскій Ситі&новичъ, прозванный во время
жизни своей •ѣъм Москвѣ Полоцкимъ,1 родился въ декабрѣ
1629 год^.' і По 'всей11 вѣроятности, родиной его долженъ
быть признанъ городъ Полоцкъ. О своемъ образованій сакъ
Полоцкій сообщаетъ,1 что онъ «негли же двѣ (седмицы лѣтъ)
языкомъ учнхся,: даже дидаскалъ бытя сподобился». ■' Первою
школою, гдѣ Симеонъ получилъ начало высшаго і своего обрак
Эованія, была, бевъ1 сомнѣнія, знаменитая уже въ его время
кіево-могилЙнскля коллегія. На образованіе Полоцкаго въ
коллегіи указываютъ тѣ связи, какія онъ имѣлъ между мало*
россійскими1'учеными своего времени. Лазаремъ Баранова*
чемъ, Иннокентіемъ Гизелемъ и Іоанникіемъ Галятовскнмъ.
Отношенія Симеона къ этимъ лицамъ были самыя дружествен¬
ныя н онъ дѣятельно поддерживалъ ихъ даже во время жменя
своей въ Москвѣ. По сопоставленію нѣкорыхъ данныхъ, го¬
воритъ Татарскій, можно полагать, что ученіе Симеона въ
Кіевской коллегіи продолжалось до двадцатвлѣтняго возраста,
есть до 1650 года; ватѣмъ въ 1656 году мы встрѣчаемъ
Симеона въ Полоцкѣ. Можно думать, что нѣкоторую' частъ
временя между этими годами Симеонъ употребилъ на посѣ¬
щеніе польскихъ католическихъ коллегій. Въ предисловія
къ своему сочиненію «Вертограду многоцвѣтному» Полоцкій
съ торжественностью говоритъ о себѣ, что «онъ есть рабъ
БощіВ, Его божественною благодатію сподобивыйся странахъ
ідіомать пребогатоцвѣтныя вертограды видѣтн посѣтити я
тѣхъ пресладостнымш и душеполезными цвѣтами услажденія
душежнвительнаго вкуситн». • Вотъ почему, впослѣдствіи,
противники Симеона въ Москвѣ и говорили о немъ, что онъ
учился такъ «якоже обычай есть полякомъ я литвякомъ,
по-латински и по-польски».
Въ 1656 году Симеонъ принялъ монашество въ Полоц*

Гх. ХХІКЬ Спвоп ПомціІ.
969
Юмѵ Богоявленскомъ монастырѣ на 97 году отъ рожденія:
(Былъ же азъ внокъ» говорить н овъ въ одномъ мѣстѣ «въ
іетвертой седмицы лѣтъ моихъ токмо кромѣ единицы».
Зудитъ о мотивахъ, руководившихъ Полоцкимъ, при избраніи
гакого рѣшительнаго шага въ жизни, трудно съ несомнѣнною
(остовѣрностью, но кромѣ общаго почетнаго положенія, ка¬
кое доставляло въ то время монашеское званіе образованнымъ
іюдямъ,- его побуждала къ тому, между прочимъ, и личная
Гррячая преданность къ наукѣ и литературной дѣятельности.
Ши8нь въ мірѣ и, въ особенности, жизнь семейная, казалось
совершенно несовмѣстимою .съ такимъ . расположеніемъ. По
его мнѣнію, оно налагаетъ на человѣка многіе труды я оба-
ваннооти рѣшительно противодѣйствующія интересамъ научной
дѣятельности: «ибо , не будетъ мощно съ книгами си дѣти,
удалятъ цть нихъ жена, удалятъ и дѣти!»
По принятія монашества съ именемъ Симеона, Полоцкій
сдѣлался двдаскаломъ въ братокомъ училищѣ Полоцкаго
Богоявленскаго монастыря, какъ пишетъ объ этомъ г. Та¬
тарскій. По всей вѣроятности, кругъ его ученія не выходилъ
■въ рамокъ обычнаго тогда элементарнаго преподаванія. ■ Из¬
вѣстно несомнѣнно»:'.что по случаю разныхъ церковныхъ м
общественныхъ торжествъ, Симеонъ имѣлъ обыкновеніе писать
стихи, . заставляя отроковъ своей школы произносить яхъ
публично подъ своимъ личнымъ наблюденіемъ м руководствомъ.
До нашего времени сохранялось большое количество стихо¬
твореній, писанныхъ Симеономъ, именно, въ періодъ учитель¬
ской дѣятельности его въ Полоцкѣ и назначенныхъ, большею
частью, для произнесенія питомцами братской школы. Стихо¬
творенія эти Симеонъ писалъ на бѣлорусскомъ нарѣчіи, будучи
Самъ бѣлоруссомъ н имѣя предъ, собою бѣлорусское общество.
,Судя по языку, вто. были первыя произведенія Симеона, такъ
кдхъ очевидно» что при яхъ написанія онъ совсѣмъ еще ве
лцѣлрг знакомствасъ тѣмъ..■.чистымъ литературнымъ.;язы¬
комъ, которымъ тогда писали въ Москвѣ.
Скоро, однакожъ, случилось обстоятельство, выдвинувшее
’йм^ераі^рвую' Дѣятельность' Сшмеона, Ьвязайную съ, е го уча-

пней» ѣваиішгц далеко О предѣли полоцкой "бйййг-іі
общества. • 9ѣ "івьв г. пребылъ въ Полоцкъ^- во елуЩю
объявленіе войны шведамъ/ царь Алексѣй : Михайловичъ -а
пробылъ вдѣсь десять Дней. 1 Сммеовъ,! при первой встрѣчѣ;
предсталъ предъ лацо царя Въ ■ качествѣ дидаскалЯ съ двѣ¬
надцатью «отроками« Своего училища и въ лицѣжхъ при¬
вѣтствовалъ его торжественныии стихами.: Стихи атя; вѣ*
роятио, обратили на себя вниманіе царя а Симеонъ Полоцкій
сдѣлался лично ему извѣстнымъ. Съ этого же- временя1€и^
меоаъ ревностно принялся ва изученіе церковно-славянскаго
языка, употреблявшагося въ литературѣ московской Руси.
Оъ изученіемъ церковно-славянскаго языка литературная
дѣятельность Симеона пріобрѣла болѣе1 значительный и важ¬
ный характеръ. ' Скоро ену представился счастливый случай
побывать въ Москвѣ, и онъ воспользовался ниЪ, чтобы блес¬
нуть своимъ стихотворнымъ искусствомъ ори дворѣ, притомъ
уже не на варварскомъ Я • исполненномъ провынціализмевъ
языкѣ,-а ва чисто • церковцо - славянскомъ. Въ февралѣ
1660 г. царь Алексѣй Михайловичъ соавалъ многочисленный
соборъ для сужденія о дѣлѣ патріарха Нявона, оставившій
престолъ патріаршій «своею волею». Вмѣстѣ съ арх. Игна¬
тіемъ Іевлевнчемъ, пріѣхавшимъ на ототъ соборъ, пріѣхалъ
Въ Москву м Полоцкій. Однако же, Симеонъ не остался на
втоть ревъ въ Москвѣ;- 20-го сентября того же года полоцкая
братія государевымъ указомъ отпущена была домой; вмѣстѣ
съ ней возвратился я Симеонъ. И только послѣ того какъ
Полоцкъ снова былъ ванятъ поляками, Симеонъ рѣшился со¬
вершенно переселяться въ Москву и сдѣлалъ вто въ 1664 году.
’ .... Неудивительно, что многіе ивъ ученыхъ'приписыва¬
ютъ Свиеону Полоцкому открытіе Спасской школы. Ену,
любителю просвѣщенія и бывшему ’ дидаскалу, ■ это было
самое подходящее дѣло. Объ втой Юколѣ ■' академикъ Л, Н.
Майковъ*) пишетъ: «Ш прибытіи въ Москву, Симеонѣ Йа-
'•	'	' .	•■,!.,	. іі'О;».
'	.	'	. I V	•; .1-	'■
‘ •) Міімп Д. И. Очерка ап асторіж ру«коЙ аапрктурн XVII а ХѴШ
егбдѣтіі. Оаммнп Помцкіі, стр. 19. 1339 г.

Гя. ХХШ. Скмеоп Цояоцкіі.
261
чалъ, по царскому указу, обучать нѣкоторыхъ лицъ Альвару,
то есть латинской грамматикѣ по учебнику, написанному
португальскимъ іезуитомъ Аяьварецомъ (1626—1533). Об¬
ученіе это было заведено въ Спасскомъ монастырѣ за Икон¬
нымъ рядомъ, гдѣ жплъ Симеонъ, н первыми его учениками
были молодые люди приказа тайныхъ дѣлъ, т. е. собственной
кабинетной канцеляріи государя. По приходо—расходнымъ
книгамъ приказа видно, что шкода ага была учреждена для
того, чтобы учиться въ ней «по латынямъ» и для грамма¬
тичнаго ученія» и можно было думать, что курсъ ученія въ
ней соотвѣтствовалъ не только условіямъ элементарнаго, а
скорѣе средняго, и даже отчасти высшаго образованія. Можно
быть увѣреннымъ, что при самомъ учрежденіи Запконоспас-
ской школы Симеонъ внесъ въ нее порядки и направленіе
Кіевской коллегіи. Главнымъ предметомъ изученія была ла¬
тынь при пособіи темнаго и многословнаго руководства Аль-
вареца; напротивъ того, греческій языкъ едва ли былъ препо¬
даваемъ, такъ какъ самъ Симеонъ, по свидѣтельству совре¬
менниковъ, «греческаго писанія ннчтоже знаяше» За то, не¬
сомнѣнно, ученики Спасской школы обучались піитикѣ и
реторикѣ и упражнялись въ сочиненіи виршъ н орацін: извѣстно,
что Симеонъ еще своимъ полоцкимъ ученикамъ давалъ такого
рода занятія».
Почти тоже самое, что н г. Л. Н. Майковъ, говоритъ
въ своемъ сочиненіи: Симеонъ Полоцкій н I. А. Татарскій.
Онъ говоритъ: «Шкода (Спасская) какъ нельзя болѣе соот¬
вѣтствовала^ духовнымъ потребностямъ своего времени и
могла возникнуть изъ желанія Государя расширить нѣ¬
сколько то элементарное образованіе, пріобрѣтаемое, пре¬
имущественно путемъ чтенія, которое господствовало
тогда въ московскомъ обществѣ я о неудовлетворитель¬
ности котораго - онъ получалъ неоднократныя представленія.
Очевидно, что курсъ преподаванія въ этой шкодѣ, несмотря
на учрежденіе ея въ весьма ограниченныхъ размѣрахъ, соот¬
вѣтствовалъ именно Требованіямъ высшаго, или, по крайней
мѣрѣ, средняго образованія. Несомнѣнно, что в въ свою

962
Яетори русехоЛ мдагогіж. Ч. I.
рлолу Полоцкій внесъ духъ и порядки Кіевской коллегіи ■
польскихъ школъ. У него бшо ученіе «во латынямъ» во
руководству Альвара. Кромѣ наученія латыни, ученики
Спасской школы обучались въ вой риторикѣ н піитикѣ,
упражнялись подъ руководствомъ своего наставника въ соста¬
вленіи равнаго рода ввршъ н орацій.»
Г. Соколовъ въ своей статьѣ о Сильвестрѣ Медвѣдевѣ*)
говоритъ, что въ Спасской шкодѣ учили не только «піитикѣ
и риторикѣ, но и богословію, исторіи, философія н діа¬
лектикѣ» утверждаетъ, что «ради упражненія учени¬
ковъ своихъ въ діалектическихъ тонкостяхъ, Полоцкій
нерѣдко устраивалъ между ними примѣрные диспуты, къ
которымъ такъ привыкъ онъ во время пребыванія въ Кіев¬
ской академіи».
Мы видѣли выше,**) что г. Н. Каптеревъ всѣ ѳти со¬
ображенія считаетъ недостаточными и самое существованіе
Спасской шкоды подвергаетъ сомнѣнію. Признавая съ своей
стороны возможность существованія такой школы, мы указали,
что для того, чтобы такое существованіе сдѣлать достовѣр¬
нымъ, нужны новыя н болѣе тщательныя изслѣдованія я
разысканія.
Въ 1666 году въ Москву прибыли патріархи: Паисій
Александрійскій и Макарій Антіохійскій. Симеонъ Полоцкій,
по нхъ порученію, произнесъ отъ лица нхъ слово въ день
Рождества Христова, въ которомъ убѣждалъ царя я народъ
русскій «вэыскати премудрости» м, подобно Паисію Лигарнду,
призывалъ царя «училища такъ греческая, яко славянская и
иныя назидатн, спудеовъ милостію си и благодатію умножати,
учители благоискусныя взыскатн, всѣхъ же честными на
трудолюбіе поощрятн».
Въ 1667 г. Симеонъ былъ призванъ къ новой дѣятель¬
ности—воспитанію старшаго царскаго сына, царевича Алексѣя
Алексѣевича. Когда ли въ 1669 г. скончался царевичъ
*) Си. Чма. Об* Япбяг. дума. «роса. 1686 г. Ііміь с*. 691—М3.
**) См. паау XIX аіаге ипнаавіа.

Гі. 1ХПІ. Скмеожъ Поюцкій.
263
Алексѣй, Симеонъ перешелъ въ качествѣ наставника къ
брату его Ѳеодору. Подъ Сииеоновымъ же вліяніемъ воспи¬
талась и умная Софія. Прп этомъ, однако, на Полоцкаго не
былъ возлагаемъ трудъ первоначальнаго обученія; грамоту и
письмо преподавали царевпчамъ другіе учителя, менѣе высо¬
каго образованія, чѣмъ Симеонъ; и напротивъ того, когда
впослѣдствіи, въ 1679 году, пришло время обучать царевича
Петра, то взятый къ нему учитель, Никита Зотовъ, самъ
былъ порученъ надзору Полоцкаго, и подъ наблюденіемъ Си¬
меона изданъ былъ тогда же новый букварь*). Предметы,
которымъ Симеонъ Полоцкій обучалъ царскихъ дѣтей были:
латинскій языкъ, піитика съ реторнкой и богословіе; царе¬
вичъ Алексѣй въ особенности успѣвалъ по латыни, а царе¬
вичъ Ѳеодоръ обнаружилъ успѣхи преимущественно въ рус¬
скомъ стихотворствѣ; онъ даже перевелъ стихами, подъ руко¬
водствомъ Симеона, два псалма: 132 и 145-Й. Такимъ обра¬
зомъ Полоцкій сталъ главнымъ наставникомъ и руководите¬
лемъ образованія въ царской семьѣ. Этою постоянною учеб¬
ною дѣятельностью Симеона въ царской семьѣ объясняется
происхожденіе нѣкоторыхъ сочиненій его, имѣющихъ педаго¬
гическій характеръ. Таковы напр.: Житіе и ученіе Христа
и Бога нашего», «Вѣнецъ вѣры каоолическія» и «Книга
краткихъ вопросовъ н отвѣтовъ катехизическихъ», которыя,
какъ кажется, имѣли цѣлью служить пособіями при его
учебныхъ занятіяхъ въ царскихъ палатахъ.
Ближайшія связи свои со дворомъ, естественно возни¬
кавшія изъ учительства царскихъ дѣтей, Симеонъ старался
расширять и закрѣплять различными литературными произве¬
деніями, имѣвшими прямое отношеніе къ лицамъ и событіямъ
въ царской семьѣ. Первенствующее значеніе эдѣсь, какъ и
слѣдовало ожидать, имѣли разнообразныя стихотворныя произ¬
веденія, которыми Симеонъ, по примѣру прежняго времени,
продолжалъ украшать различныя придворныя торжества.
Какъ въ первые годы жизни своей въ Москвѣ, такъ и во
•) РмобрвшпіА. пая юдробко в* гмгі XX тго еочмжеяія.

364	Иотери русемй іцігогія Ч. 1
все послѣдующее время, онъ во всѣхъ торжественныхъ слу¬
чаяхъ неизмѣнно являлся во дворецъ и произносилъ здѣсь
исполненныя преувеличенной дести краткія стихотворныя при¬
вѣтствія. Привѣтствія зти, разсѣянныя во множествѣ въ
рукописяхъ 'Симеона,, были обращаемы имъ не только къ царю
и царевичамъ, но простирались и на женскую половину цар¬
ской семьи. Вообще видно, что Симеонъ Полоцкій, принявъ
на себя однажды роль придворнаго стихотворца, относился
къ этой обязанности чрезвычайно старательно.
Дѣло собранія своихъ стихотворныхъ произведеній Си¬
меонъ началъ въ 1678 году н издалъ сборникъ йодъ загяа-’
віемъ «Вертоградъ многоцвѣтный». Въ предисловіи въ нему
онъ говоритъ, что трудъ этотъ предпринятъ имъ «того ради,
да риѳмотворное писаніе распространяется въ пашемъ [словен¬
скомъ книжномъ языкѣ, еже въ инѣхъ велію честь ииать н
ублаженіе н творцемъ си достойнаго не лишаетъ Бога н отъ
человѣкъ возмездія и славы». ІІри этомъ Симеономъ имѣ¬
лось въ виду и удобство болѣе пріятнаго и легкаго усвоенія
читателемъ различныхъ назидательныхъ мыслей, когда онѣ
выражены въ сосредоточенной стихотворной формѣ.
Какъ а Вѣнецъ вѣры» сплетенъ былъ Симеономъ изъ
разныхъ цвѣтовъ богословскихъ, такъ въ Вертоградѣ «собраны
цвѣты изъ разныхъ вертоградовъ чужеземныхъ, то есть, изъ
разныхъ иностранныхъ сочиненій н сборниковъ поучительнаго
н занимательнаго содержанія. Главный предметъ внригь
«Вертограда» составляетъ разъясненіе религіозныхъ истинъ и
духовно-нравственное наставленіе; но то и другое авторъ по¬
стоянно сопровождаетъ обильными примѣрами изъ исторіи
древней и новой, а также разсказами о разныхъ житейскихъ
случаяхъ, заимствованными изъ «Римскихъ Дѣяній», «Зер¬
цало Великаго» и другихъ подобныхъ произведеній, состав¬
лявшихъ любимое чтеніе въ средиіѳ вѣка во всей Европѣ.
Между тѣмъ какъ въ ироповѣдяхъ своихъ Симюнъ много го¬
воритъ о воспитаніи дѣтей, въ «Вертоградѣ» онъ касается
этого предмета сравнительно мало; но и здѣсь, какъ въ про¬

Гі. ХХШ. Сямсопъ Полоцкій.
265
повѣдяхъ, онъ высказываетъ своП взглядъ на необходимость
наказанія
«Плевелы отъ пшеницы жезлъ твердъ отбиваетъ, —
Розга буйство изъ сердецъ дѣтскихъ прогоняетъ».
Вообще «Вертоградъ многоцвѣтный» имѣетъ характеръ
энциклопедическаго сборника, какіе были въ ходу въ ХУП
вѣкѣ, въ которомъ религіозное нравоученіе соединяется съ
разрѣшеніемъ запросовъ научной любознательности н съ
удовлетвореніемъ интересовъ собственно литературныхъ. Въ
этомъ развитіи свѣтскаго элемента въ литературѣ и заклю¬
чается главнымъ образокъ значеніе «Вертограда».
Другой сборникъ стихотворныхъ произведеній Полоцкаго
называется «Риемологіонъ и стихословъ»; онъ составленъ изъ
разнообразныхъ привѣтственныхъ стихотвореній, произнесен¬
ныхъ главнымъ образомъ прп дворѣ.
Символу же Полоцкому принадлежитъ и такъ называемая
«Псалтырь Риѳмотворная», изданная, какъ кажется, въ 1678 г.
Подобно польскому поэту Яну Кохановскому, переложившему
псалтырь въ польскіе стихи, и шотландскому гуманисту Георгу
Буханану, сдѣлавшему латнѣскій переводъ псалмовъ, Полоцкій
сдѣлалъ стихотворное переложеніе псалтыри на славянскій
языкъ; въ предпеловіи къ этому труду онъ объяснялъ, что
былъ побужденъ къ тому какъ примѣромъ иностранныхъ лите¬
ратуръ, такъ и тѣмъ обстоятельствомъ, что н въ Бѣлой н
Малой Россіи, и въ самой Москвѣ многіе полюбили «сладкое
и согласное пѣніе польехіѳ Псалтыри, стпховно переложенныя»
я поютъ польскія псалмы «мало или вичтоже знающе и точіго
отъ сладости пѣнія увеселеющеся духовпѣ». Стихотворный
переводъ псалтыри Полоцкаго не избѣгъ упрековъ со стороны
его противниковъ, которые опасались, что этотъ переводъ за¬
ключаетъ въ себѣ «миогы прилоги и отъятія» противъ древ¬
няго славянскаго текста; но это, впрочемъ, не помѣшало Си-
неоновой псалтыри сдѣлаться впослѣдствіи весьма популярною
княгою въ средѣ русскихъ людей; извѣстно, что она была
одною изъ первыхъ книгъ, прочитанныхъ Ломоносовымъ.
Но, бе» сомнѣнія, самыми важными для насъ являются

266
Жеігрід руоежой мдагогіѵ. Ч. Ь
два объемистыхъ сборника проповѣдей Симеона Полоцкаго;
«Обѣдъ душевный (1681 г.) н «Вечера душевная» (1688),
такъ какъ въ нихъ во многихъ мѣстахъ проводятся его взгляды
на воспитаніе.
Остановимся на нихъ нѣсколько подробнѣе.
Воспитаніе, ученіе и обличеніе народныхъ суевѣрій были
обычными темами его проповѣдей. Значитъ, были не только
новыя потребности и запросы, но н были лица, способныя
слушать и понимать. Симеонъ, пользуясь своей близостью
къ царю и высокимъ положеніемъ воспитателя царевича, въ
своихъ богословскихъ сочиненіяхъ, многочисленныхъ виршахъ
и особенно въ вышеупомянутыхъ проповѣдяхъ постоянно за*
щищалъ и прославлялъ науку и вообще кпижное просвѣщеніе.
Онъ особенно выставлялъ и прославлялъ тѣхъ святыхъ, кото¬
рые заботились о воспитаніи своихъ дѣтей или подавали при¬
мѣръ неустаннаго исканія книжной мудрости. Главная его
мысль, что «и зло и благо нисходятъ на чадъ отъ родителей
не по «естеству», а отъ ученія» «Учитися, говоритъ онъ въ
одномъ мѣстѣ «комуждо достоитъ и монаху, и мірскому, ибо
чтеніе божественныхъ писаній всякому полезно — и мужу, м
женѣ. Но учити тому прилично, ему же дадося ключъ ра¬
зумѣнія и власть ученія».
«Лучи тму прогонятъ, и путь правый хожденію являютъ:
а ученіе добродѣтельное, мракъ невѣжества относитъ отъ ума,
н на стезю спасенія наставляетъ» *).
Въ проповѣдяхъ своихъ Симеонъ часто говоритъ о значе¬
ніи поста, послушанія, милосердія и любви.
«Яко же дѣти не гордятся, не гнѣваются на долаѣ, не
піянствуютъ, не блудодѣйетвуютъ, не убиваютъ: тако намъ
по разуму, творити достоитъ, смирятися, прощати, трезвитвся,
чистымъ быти, и руцѣ держати .отъ біенія**).
О значеніи поста Симеонъ замѣчаетъ, «постящуся паче
всѣхъ приличествуетъ гнѣвъ отражатн, кротости учитися н
•) См. Вечера душеная от. 176. •*) Обѣдъ душеяяыЯ ег. 197 об.

Г*. XXIII. Спеоп Поіоцііі.
267
человѣчеству, и сердце сокрушенно ниѣтн, и скверныхъ по¬
хотей истребляти помышленіе *).
Симеонъ Полоцкій особенно много говорить о смиреніи,
считая его началомъ добродѣтелей. «Лѣпота душъ христіан¬
скихъ из смиренія яко из яичесого происходит .. На осно¬
ваніи того (т. е. смиренія) любы, чистота, милостыня, и вся
иныя добродѣтели полезно зиждутся: беа него паки вся оны
то суть, что планиты, и вся звѣзды без солнца. . Кто бо
цѣломудръ? смиренный. Кто истинны любитель? смиренный.
Кто богобоязливъ? смиренный. Кто милосердъ, благоутробенъ,
кротокъ, незлобивъ? смиренный... Ибо начало добродѣтелей
в насъ есть смиреніе» **) въ другомъ мѣстѣ опъ говоритъ:
«Ибо якожѳ гордость всѣхъ злыхъ есть источникъ: тако
смиреніе всяческихъ начало добродѣтелей***) «Добродѣтелей
постоянное основаніе есть смиреніе, еже аще оставляется, то
добродѣтелей собраніе нѣсть, развѣ паденіе »■{•) «Есть же сми¬
реніе сугубо, духовное и плотское. Смиреніе плотское есть
востати пред человѣком, слово глаголати пріятное. Смиреніе
духовпое, аще кто въ сердцѣ своемъ иного мнитъ лучша себе
бытн, сіе же есть совершенное •{*■!■).
На ст. 630—634 обѣда душевнаго Снмеонъ подробно раз¬
бираетъ 12 степеней смиренія, при чемъ въ началѣ (ст. 630)
говорить: «Сей камень смиренія аще н небрегомъ есть зиж¬
дущими, но во глару уша бываетъ, егда Бога соединяетъ че¬
ловѣком и ближнія во едппство любве нриводнт».
Что касается милосердія, то о немъ онъ говорить: «Дѣло
же милосердія суть сугуба: тѣлесная и духовная. Тѣлесная
суть седмь: алчнаго яапитати, жажднаго папоптн, нагаго
одѣтй, к заключенному приходити, болного посѣтити,. стран¬
наго въ домъ пріяти, мертвыя погребати. Духовная такождѳ
седмь: грѣшника исправцтп, невѣжду научити, совѣта требую¬
щему вдравый совѣтъ дата, о ближнихъ Господа молити, не-
«чаянаго утѣшати, обиды терпѣти и вины оставляти •{-{-{-).
*) ОО. дук. ст. 670. •*) Обѣдъ «т»вяна «г. ІМ-1М. •*) 06. дуй. от. 62*.
ѣ) 00. дуж «г. 010 оО. -М") 00. ДУ*. «• ОЮ оО. |++) 00. дуж «г. 036.

168	Илори руеекоЯ мдагогіа. Ч. I
Особенно часты слова о несл уженіи канонѣ (богатству) о
необходимости милостыни *).
Что касается вначенія любви, то по Симеону: «люби
есть величайшая добродѣтель. Любы долготерпить, милосерд¬
ствуетъ, не вавиднтъ. Любы не превозносится, не гордятся,
ни безчинствуетъ ... Вкратцѣ рещн, любы вся дѣсть Боже¬
ственная, и есть всѣхъ добродѣтелей совершеніе*). «Любити
же всячески должны есмы не точію братію согрѣшающую къ
намъ, но и враги ваша» *). «Ничто же бо тако Богу человѣка
уподобляетъ н сынотворитъ, якоже любы враговъ, яко проще¬
ніе винъ в аа злая воздаяніе благихъ4).
«Моляй бо ся о себѣ не благодати дѣло совершаетъ, но
естества, кто бо о себѣ не молится? Моляй же ся о враэѣ
своемъ, достойнѣ услышанъ бываетъ, яко благодати дѣло со¬
вершаетъ*).
«Обаче любите враги ваша, и благотворите*).
На ст. 874 проводится та мысль, что мамона (богатство)
вся злая творить «Не радуйтеся о множествѣ богатствъ, да
не погрузятъ васъ тяготою своею, яко же корабль на моря
купль множествомъ погружаемъ бьівает» 1) «Корень бо всѣм
адым, сребролюбіе есть*) «Се не серебро (аа. Павелъ) обху-
ждаеть но сребролюбіе: ибо от сребролюбія растутъ похотѣяія
вредная... ибо сребролюбіе на всякую алобу разрѣшает,
красти, разбивати, грабити, лнхоимствовати, блудити, клеве-
тати убѣждаетъ, н прочыя злобы совершатн подущаетъ*).
Перейдемъ теперь къ собственно педагогическимъ мы¬
слямъ и взглядамъ Симеона Полоцкаго: пользуясь словами
I. сына Сирахова, Симеонъ говоритъ: «Конь неученъ сверѣп
идетъ и сынъ самоволный блудникъ будетъ. Накожи чадо, я
удивитъ тя: не играй с нимъ, да не сотворит тн печали. Не
смѣйся с нимъ, да не поболнши о немъ, и напослѣдокъ сот-
неши си зубы. Не даждь ему власти во юности: сокрунл
ребра его, доидеже младъ есть, еданако ожестѣвъ, не шжо-
') 04. дуя. ет 271, 336, 334, 337. *) 04. дущ ст. 114. •) Ов. дуя. ок Ж «Я.
*) Ов. дуя. ет. 340 ов. •) 06. дуя. вт. 344 ов. •) Ов. дуя. ст. «33. ») 01 душ.
ет. 377. *) 06. дуя. ст. >33 я 4-0. *) Ов. душ. ет. «80.

Г*. ХХШ. Спмп ПожоцвІВ.	269
ритяся> *) Велія добродѣтель есть любы» но это только въ
отношеній лгобвн духовной, не такова любовь плотская.
«Тоннѣ вредоносна есть любы н родителей ко чадомъ, аще
излишествуетъ. И якожѳ вино мѣрно употребляемое весе¬
лить н здравитъ: безмѣрно паки ніемоѳ, разума лишаетъ, н
болѣзни бываетъ виновно: тако любы родителей ко чадомъ,
аще есть по достойному полезна есть и рождшыма и рожден¬
ный. Аще же выше мѣры, н тѣлго вредъ творитъ, и овым:
овы в развращеніе попущаетъ, тѣма же печаль, и болѣзнь о
развращеніи овѣхъ содѣвает. >	Въ подтвержденіи своихъ
мыслей Симеонъ приводитъ миѳъ о Фаэтонѣ н говоритъ: баснь
се есть піитическая, но родителемъ в наставленіе полезна, да
не по всякому чадъ прошенію соизволеніе творят, и да не
попущаютъ ямъ на конѣхъ Самовольства, на колесницѣ бо¬
гатствъ си без управителя яжденія дѣятн» **) Но откуду чест¬
ныхъ родителей чадо влонравіе стяжуть? повѣмъ вамъ
ястннну, ради исправленія: отъ матерня ласкательства, от
отча ненаказанія, от обою же пространновоспитанія. Блажить
иати малаго сына малую злобу, а злоба въ сердцѣ аки тер¬
ніе хореміе си утверждаетъ, и сыну растущу, с растетъ злоба
паче. Егда же возрастетъ сынъ въ количество непреклонное,
совозрастетъ злоба во нравъ неискоренимый ***) . . . «чело¬
вѣкъ, сосудъ сый скуделенъ, во юности нравъ воспріятый,
хранитъ до смерти *}*) «Не возможно чистымъ соблюстнся:
ибо въ младенчествѣ си н видятъ, и слышатъ, н творятъ не¬
чистоту невозбранно ... И яко художникомъ велѣніе причи¬
тается вещей, неискусно ими содѣянныхъ, тако родителей
приписуется вина злонравія чадъ ихъ: и судъ пріимут яко
в дѣтствѣ яаучяша, или попустиша имъ злобѣ павьікати. *{-{*)
Вы православніи людіе да не пріимете суда о злонравіи
чад вашях, тщнтеся воспитавати я добрѣ, храняще сія вещи,
яуждныя благовоспитанію. Первая вещь есть жезлъ, его же
потребу самъ Богъ всемогущій образно показалъ есть (въ
- 1 ■ — #
*) О*, душ. 140. Срмп еовт*. яЪтто п 8мтеу»т*, Кпцѵді ■ Доввстроѣ.
Оь Ов. дуж. М2 ов. •••) Ь *) 1Ь «ѵ. М3- Н) О*, дуж. «*. 343.

270
Исторія русской мдиогіж. Ч. Ь
жѳвлѣ Аарона); о нонъ же и пряточннкъ говорить: «на ог¬
рѣй младенца вакавати, аще бо жезломъ біѳшн его, не уме¬
реть отнего, ты же убо бія его жеаломъ, душу его набавши
отвлы смерти» и паки: «иже щаднт жезлъ свой ненавидитъ
сына своего. А любіей, прилѣжно накаауѳтъ. > *)
Въ другомъ мѣстѣ**), говоря о различныхъ людяхъ раз¬
слабленныхъ, Симеонъ добавляетъ: «еще суху ямутъ десницу
нѣцыи родителіе, или рааслабленну, иже злонравнымъ чадомъ
си не возлагаютъ ранъ на плещи, 8а преступленія достой-
' ныхъ: иже щадятъ жезлы своя отъ сломленія, не щадятъ
душъ сыновнихъ отъ погибели вѣчныя». И затѣмъ на ст. Б98
повторяетъ вышеприведенныя слова. «Что вы родителіе сды-
шащѳ, не щадите жезловъ вашихъ, щадите паче чада ваша:
не лобзаніемъ душевредным, но біеніемъ нравоисправи¬
тельнымъ***).
«Вторая вещь есть, еже дѣтемъ алаго возбранятн обще¬
ства: лукавыми дружитися не Поііущати (слѣдуетъ рядъ при¬
мѣровъ). Источникъ аще н велми чистъ сущъ, егда съ тин¬
нымъ случается блатомъ, обыче блатенъ бытн, и тины смрадъ
издаятн. О баче съ добрыми общеніе да будетъ чадъ вашихъ.
Тако общающійся благимъ; благостыни обучаются, или поне
вла творитн не навыкаютъ. И собесѣдующій мудрымъ уму¬
дряются, по глаголу прнточника: ходяй съ премудрымъ, пре¬
мудрымъ премудръ будетъ» •}-). Въ другомъ мѣстѣ Симеонъ
говоритъ: «удобнѣй путь есть познанія чрезъ образы, нежели
ученіемъ языка •{-{-).
Примѣру Симеонъ придаетъ большое значеніе. «Бхюстя
же ся господемъ и госпожамъ прилѣжно, да не употребляютъ
власти си на лукавая дѣянія, да не будутъ [образъ рабомъ
своимъ 8лобы, клятвы, татбы, отмщенія, брани, осужденія,
убійства, или озлобленія коим либо обычаемъ.
Обычай есть домочадцемъ тацѣмъ бытн, какови суть господіе,
аще господинъ есть благъ, праведенъ и милосердъ, блазн, прави,
•) 06. лупъ е*. 643 об. ••) ІЪ. (93 об. т» же мыдо п стр. ПК ***) ІЬ.
ст. М3 об. |) Об. дуй. 614. ІЬ. ст. М4.

Г*. ТХІіу Опѳоп ПотоцкШ.
271
инлосерди, ■ раби бываютъ. Аще господинъ волъ, неправеденъ я
хищникъ; али, неправедна, хищницы и раби бываютъ... Да
блюдется убо всякъ господинъ и госпожа развраіцатн рабы
своя: паче же да прилѣжять наставляти на всяко дѣло благо:
да от благаго Бога, благу мзду воспріиметь. Да любит же
благія рабы ико братіи, яко чада, паче же яко душу свою*).
Тѣмъ болѣе, конечно, важенъ примѣръ въ воспитаніи «Третій
вещь есть, еже алаго по себѣ образа не являтя чадомъ: ибо
якоже піѳикъ, что видитъ человѣки творящыя абіе то тщится
дѣятя: подобиѣ чада, дѣла родителей своихъ видяще, подрж-
жателіе нмь бываютъ. Влаженнн убо суть родителіе, яхже
житіе добродѣтелное, есть чадомъ образъ благонравія, зерцало
исправленія я правило дѣяніВ благихъ...
Блюдитеся убо о родителіе, да не будете душегубцы чадъ
вашихъ соблазнію житія вашего. Да вѣете же, яко отецъ
долженъ есть бытя въ дому аки солнце, матя же акн луна,
чада яко звѣзда.
Четвертая вещь я послѣдняя есть, еже родителемъ, от
младыхъ ногтей, от сосцу материю страху Божію обучатн
младенцы своя, да паче растутъ въ добродѣтели, нежели въ
количество плотя. Чинъ же ученія ихъ будя сяцевъ: первѣе,
да учатъ прежде всѣхъ словесъ, глатлатя Господню молитву,
и архангельскій гласъ ко Богородицѣ. Второе знати яко
Богъ есть единъ существомъ во Троицѣ ипостасей: я да
учатся символу вѣры христіанскія. Третій, еже заповѣди
Божія знатя и храняти, наипаче десятословіе	 Затѣмъ
(осмое), да обучаютъ дѣти своя или рукодѣлію нѣкоему, или
иному честному коему упраяшевію: да не во празднествѣ
жявуще, пріобыкнутъ влобомь: праздность бо есть лнтатель-
ннца тымъ...»*).
«Вечеря душевная» представляетъ рядъ словъ на празд¬
ника господскіе, богородичные я нѣкоторыхъ святыхъ. Въ
предисловія къ читателю сказано «обычай есть странствую*
щвм въ яірѣ человѣкомъ общій, еже не точію обѣдомъ плотя
•9 ОК «ж «г. Ш. "ХМ.длкМі

171	Кетоуи гтмхоі мли«гіж. Ч. X
своя учреждатя: во къ тому в вечерями насыщатя, дабы вп
чрезъ вощное во ослабленіе не прінтн поприще.»
Въ словѣ въ день Св. Марѳы, матери св. Симеова стой-
нива (избранъ текстъ изъ Іисуса сына Сирахова «суть га
ти чадо, накажи я, н преклони от юности выю ихъ») гово¬
рится: «въ самѣхъ человѣцѣхъ различій и нравы, ученіемъ ху-
дожных родителей или учителей, в совершенство доброты
приводитися обыкома. Вѣкъ же, яко естество правило гла¬
голетъ (по свѣдѣтельству златословесна учителя) яко не может
быти еже от благихъ родителей злымъ р&ждатися, иля от
8дыхъ благимъ: но какови бяху родптеліе, т&кови будутъ в
рожденніи: Зане, якоже древо отъ плода познается, и плодъ
чрез древо покаауется: Тако родителіе позн&ваемн бываютъ
въ сынѣхъ, и сыново чрезъ родители: обаче художество, есте¬
ства скудость исполняетъ, и во древесѣхъ и въ человѣцѣхъ:
ибо и на безплодныхъ древесѣхъ, благія плоды изводит, в
злыхъ родителей чада, блага творитъ ... Истиненъ сей гла¬
голъ есть: обаче ни злоба, ни благость по естеству от роди¬
телей низходит на чада, но по ученію, по образу родителей:
по воли же, и вавыкновеиію рожденныхъ, по свѣдѣтельству
его же самаго, внегда глаголати ему лще: не естества, но
воля есть злоба и доброта: ибо аще бы было естества, всяко
аліи, злыя бы раждалн, я добріи добрыя. Но вааеже избранія
я воли есть, еже чтиву или нечтиву быти, того ради часто
злымъ родителемъ блавін сынове, и лѣнивымъ сыномъ тща-
лиыіи суть родителіе, да не естеству, но воли, всегда сія при-
ппсуеиъ. Воля убо благихъ чадъ благопохвална добрая, в
злыхъ алая гажденія достойна. Родителіе паки добріи, 8а
добраго образа и ученія подаяніе чадомъ, дѣло суть хвали¬
те лнн: аліи же аа соблазнъ и ненаказаніе, гажденія и казни
достойна от человѣкъ и от Бога. Добрых убо родителей
чада обычно бываютъ блага, аще добрый по себѣ образъ жи¬
тія являющѳ ивъ, и словомъ к тому наказуют я и дѣлом, и
преклоняютъ от юностивыя ихъ. Якоже бо древо, к&мо и
како в тонкости юности си преклонится, тако и таио растетъ
до старости в одебедѣнія. Подобный обычаен и отрасли че¬

Гж. ХХШ.
ПоаоцкШ. ■
973
ловѣческія, якоже наставлены будутъ во юной верстѣ своей:
тако возрастутъ н состарѣются, по оной притчи: его же тука
сосудъ новый напіется, той нз него никогда весьна нзмыется.
Аще же и блази суть родителіе саки, но чадомъ подобающаго
не даютъ наказанія, вся имъ по воля юности попущаютъ,
не оскорбляютъ ихъ словомъ цвѣтанія, и язвъ за безчинія не
налагаютъ, не благая будутъ благихъ родителей чада; волъ
плодъ сотворится, от благаго древа рожденный: и сотворять
лщеваго воспитанія чада родителей, в сладости мѣсто горесть,
за радость печаль, вмѣсто утѣхи сѣтованіе, я в славы мѣсто
безчестіе *). Приведя библейскій примѣръ Иліи, Симеонъ По*
доцкій, подобно Іоанну Златоустому, восклицаетъ: «Родителіе,
не щадите жезла, аще хощете о чадѣхъ веселптися вашихъ:
жезлъ бо есть злобы нскреннтель, н насадитель добро*
дѣтелей. Мало сына оскорбишн, во много пользуеши
его* **)... Бій первѣе словомъ, таже жезломъ и отже-
неши жестосердіе его, и яко плевелы отбіеши зло*
нравіе. Аще же благопокорива ти чада суть, благодари Гос¬
пода, и правительствуй житіе нхъ любовью на путь благій.
Буди имъ образъ житіемъ ти,. ко всякой добродѣтели, да не
зритъ око нхъ ни что же развратно в тебѣ, да ве слышатъ
ушеса ихъ скверныхъ и неподобныхъ глаголъ от тебе».
Образъ твой есть сынъ, какова тя видитъ н слышитъ: тако
самъ образуется***).
О необходимости труда въ юности Симеонъ говорить (на
н кетъ пр. Іереміи, «благо есть мужу, егда воздвигнетъ яремъ
(господень) во юности своей»): «Въ юности не хотяй тру*
ждатнея, во старости злѣ Посграждет, ибо яко кто не оретъ,
н не сѣетъ во юности лѣта, яже есть зима, и хладъ и гладъ
стродати долженствуетъ: тако во юности жизни своея, не
Воказавый трудолюбія в дѣлѣхъ, не пріимет во. старости пло¬
довъ упокоенія: Твудь бо юности покой старости пряноеит.
И противный обычаемъ, лѣность юности, трудъ старости
•) См. Вт*, хузмм. о*.. В-9. ••) Л «г. II. •*•) I». ст. II. Вп ■Ьсте,
Цп одуіѣвід, шіуншп и«Цп шштшіш чяптшей. V. Д.

274	Жоторіл гтмжоі мдагоНа. Ч. I.
■ безпокойство плодотворить» *). Чесо рада роднтеліе чадо-
любнвін, должна суть юность рожденныхъ собою ко трудомъ
душеполезнымъ прнкланяти, н от младыхъ ногтей, добрык
дѣломъ прнучати я: ему мсе прнобыкнет младость, то беа-
трудно носить старость**). «Единъ от учителей некусных,
подаетъ намъ образъ преполезный дѣтскія юности наставленія
сицевъ: Въ первой глаголетъ седмилѣтіи, да учатъ роднтеліе
чада си, благая н чистая словеса, а не худая и скверная
глаголати: праведная, а не ложная вѣщатн: ибо ниже тукомъ
новъ сосудъ исполненъ будетъ, того вони иа себе, никогда
избудетъ. Во второмъ (глаголетъ) седмилѣтіи, да учатъ я
коему либо художеству, да возиогуть тѣмъ нуждная житію,
стяжати. Изряднѣе же, да соблюдаютъ я от видѣнія сквер¬
ныхъ: ибо, яко же нѣсть лѣно юнымъ скверная глаголати,
тако и видѣти. Даетъ вчну Аристотель: яко вся первая
наипаче суть любима: и того ради, яже во первыхъ зрятся,
тѣмъ съ вящшимъ удивленіемъ присмотряются юніи, я твердо
содержатъ ее въ памяти. По второмъ же (глаголетъ) седи и-
лѣтін, егда прінмутъ разумъ я благъ н доволенъ, да учима
будутъ страху Божію, и мудрости, еже како Богу жнтн,
разумѣнію же и искусству, како честро гражданствовати въ
мірѣ. Въ сія трнседмичная лѣта, [чесому юноша приложится,
того и во старости удержится, по оному сзовеси: юноша по
пути своему ходяй, аще н состарѣется, не отступить от него».
Суть плодове во оградѣхъ, на нихже что желѣаом напишется
иладых, то въ старости и вшцше, и свѣтлѣе, на себѣ пая вая¬
ютъ... И каковыми яко древеса на весну цвѣты процвѣтутъ:
таковы во старости плоды сотворятъ» ***).
Въ другомъ мѣстѣ Снмеоиъ говоритъ: «И яко лучшее
есть неплодное древо, нежели алыя н вредныя приносящее
плоды: тако блаженнѣйшій суть роднтеліе, чадъ неродившін
нежели родившій злая. Тѣнже убо тщаніе родителей должно
есть присное имѣти, да плодъ ихъ благъ будетъ: нбо не яко
во древесѣхъ, по естеству плодъ, или сладокъ, или горекъ
*) Вечера адше*. ст. 189 об. 140. *+) ІЪ. ст. 140. *+ф)В«'ир. дувів. вг. 141.

Гж« ХХІТІ. Симеонъ Потоцкій,
275
рождается, во по наказанію рождшихъ, и по обыкновенію и
воли рожденныхъ, или добронравіе, или зло обыкновеніе в
сердца ихъ вкореняется. Премудрый Платонъ, воску сердца
юношеская уподобляетъ, зане якоже воскъ всякія печати на
себѣ воображеніе пріемлетъ, за удобство мягкости своея: тако
юныхъ сердца, всякій правъ удобопріеылютъ мягкосердіярадн *).
На томъ восЬѢ,. напечатаѳт ля кто цѣлаго и незлобиваго го*
лубя, выну пребудетъ человѣкъ то цѣлъ и незлобивъ яко
голубь Напечатаетъ ли кто орла высокопарна и свѣтолюбива,
присно той человѣкъ вышняя нмать иудрствовати и свѣтлая.
Напечатаетъ ли кто землеточиву кроторігс, или блаторачителя
вепря, поистиннѣ той человѣкъ до смерти пребудетъ земныхъ
любитель, и блата грѣховна искатель. Напечатаетъ ли кто
лютаго льва, пли волка хищнаго, выпу будетъ человѣкъ той
жестокъ яко левъ, и хищливъ яко волкъ. Напечатаетъ ля
кто трудолюбиво вола, выну пмать той человѣкъ во трудѣхъ
пребыти. Напечатаетъ ли кто лѣниваго осла, всегда въ лѣ¬
ности той человѣкъ нмать житн. Напечатаетъ ли кто гнѣв¬
ливаго кедведя, хитраго лиса, или лающаго пса, до кончины
живота си той человѣкъ пребудетъ гнѣвливъ, хитръ, и лая-
тел ь честныхъ. Аще же напечатаетъ кто смиреннаго агнца,
или чистаго горностая, той человѣкъ до послѣдняго издыха¬
нія будетъ смиренія любитель, и чистоты хранитель**). Инъ
философъ***), умы отрокъ юныхъ, уподобляетъ скрижали не¬
написанной, на ней же учитель что либо хощет ыаписати,
может: точнѣ во умѣхъ юношеских, что либо хощещи вообра¬
зится, млн добро вли зло, и вынм пребываетъ, и прибываетъ.
Подобный обычаем, яко на дыни во оградѣ растущей, аще
мало на малѣй вообразится писаніе, велико возрастетъ с воз-
растѣніеи ея... Юныхѣ сердца наипаче, суть скрижали, не
•) Пп итого мѣста іешя мклоитѵ, «го Синеокъ Потоцкій бып швоп
Шѣ аодпшкѣ съ Китовомъ; скорѣе воіго ото мѣсто вито омъ т вакого-вн-
•гдѣ овцовтомдвиешо сборами того времема. Въ «ДреввоД русской ішѣі
В. Смита. Смб. ІЙЙЗ г. сг. 166 катаемъ: «якоже мт ірмѣашімі въ
аиимву воску, то» в увито мудрыхъ въ —доя дѣтая оброауот.»
**) Вотр. дутое в. сг. М.

каменныя, но плотявыя, на ннх же аще кто Хрястово наян-
шеть посланіе, то требуетъ выну. Аще же кто демонскую
начертаетъ букву, неудобь сотремися можетъ. Инъ еще лю-
бомудрецъ, уподобляет юныя отроки, новому сосуду скудел-
ному, вонь же аще что вліется в новости, того вони не ли¬
шится до старости: тако во ыстннну н [юніи, х чесому во
юности вѳрстѣ вѣка си приучени будутъ, того до кончины см
не вабудуть... Зрите убо родителіе, како должня есте вос-
питовати чада ваша: добрая словеса, н образы дѣлъ благихъ
на томъ воску печетайте; божественная словеса, а не сквер¬
ная н кощуныая на тѣхъ скрижалѣх, и законъ Господень пи¬
шите. Миро благовонное учеиія душеполезнаго в тыя новыя-
сосуды скудедныя вливайте» *).
Мы прослѣдили здѣсь довольно внимательно в привели
здѣсь всѣ важнѣйшіе педагогическіе мысли и взгляды Симеона
Полоцкаго. Хотя Симеонъ, отдавая дань времени, говоритъ о
наказаніяхъ, но въ общемъ его педагогическое ученіе проник¬
нуто любовью и кротостью и содержитъ не мало здравыхъ
мыслей. Главная его мысль та, что и зло я благо нисхо¬
дятъ на дѣтей отъ родителей не по естеству, но по ученію,
по образу родителей. Пороки дѣтей происходятъ отъ мате*,
риыскаго ласкательства н отчаго ненаказанія. Слѣдуетъ уда*
лять дѣтей отъ дурного общества н не показывать ихъ дур¬
ныхъ примѣровъ: «блюдитеся, о родидіе, да не будете душе¬
губцы чадъ вашихъ собдазнію житія вашего», напротивъ пред¬
ставляйте имъ образецъ добродѣтельной жизни «добрая сло¬
веса и образцы дѣлъ благихъ на томъ воску печатайте».
Проповѣди Полоцкаго также витіеваты, какъ н Епифанія
Славинецкаго.
Симеонъ Полоцкій скончался 2В-го августа 1680 г.
Источники и пособія: главными источниками служилы
■” сборникъ его проповѣдей: Обѣдъ душевный, издадеэя въ
великомъ градѣ Москвѣ, в типогр. верхнѣй: въ дѣто от со-
*) Вечвр. души. ст. МО.

277
Г*. XXIV. Педігопгіосхія сочиненія ХѴП ш.
творенія ніра 7190, от Рождества же по плоти Бога Слова
1681» ст. 688. Венера душевная, издад. въ великомъ
градѣ Москвѣ, в типографія верхнѣй: въ лѣто от сотворенія
міра 7191, от Рождества по плоти Бога Слова 1683» ст. 622.
Пособіями были: I. А. Татарскій: Симеонъ Полоцкій.—Май¬
ковъ Л. Н.: Очерки ивъ исторіи русской литературы ХѴП и
ХѴШ столѣтій.
Глава XXIV.
Педагогическія сочиненія XVII вѣка.
Несмотря на то, что въ ХѴП в. въ Московской Руси
уже не мало возросъ интересъ къ просвѣщенію и педагогіи,
спеціальныхъ педагогическихъ сочиненій мы находимъ очень
мало. По прежнему педагогическіе взгляды проводятся въ
новыхъ спискахъ Измарагдовъ, Златоустовъ и Домостроя, но
вто повтореніе стараго. Ивъ сочиненій спеціально педагоги¬
ческихъ, безъ сомнѣнія, должно остановить наше вниманіе
сочиненіе: «О царствіи небесномъ я о воспитаніи чадъ» и
педагогическій сборникъ конца ХѴП вѣка, означенный въ
печатномъ «Описаніи Славяно-Россійскихъ рукописей графа
Ѳ. А. Толстого (Москва 1825 г.) въ отд. П подъ А* 251 на
ст. 409, а въ каталогѣ Публичной Библіотеки въ отд. I
/в 327. Первое сочиненіе опубликовано Е. Б. Пѣтуховымъ *),
все что сохранилось отъ второго Н. А. Лавровскимъ.**)
Сочиненіе «О царствіи небесномъ н о воспитаніи чадъ» въ
подлинникѣ (рукописи) находится въ рукописномъ синодикѣ
•) Ил всторія руеехоб ав-геротуры ХѴП вѣяа. Сочившіе «О царсШв не-
вмжоп я о восжятшжія чадъ» СоовщвяУ В. В. ПЪтухова. Пажа*. Дреа. Паси.
ХСШ. 1893.
**) Пиггпжш епршпаго руесжяга восаяіыгія. Чтчшіе л Вшпер. Обдееггѣ
Исторія Я ДреаямпЯ РосгіЯсявл яря Моежоасшол Уяаяереят*. Пояреа.
яажви. 1861, Ума - ммгабр» (отд. ШяаотрУаы еаиакяй).

Импѳрат. Публичной Библіотеки въ С.-Петербургѣ Р. I. 894,
Тодст. I. 184, писанномъ полууставомъ н скорописью ХѴП в.
По мнѣнію Е. В. Пѣтухова, сочиненіе это относится къ
началу ХѴП в.
На лл. 70—83 об. рукописи находится сочиненіе безъ
заглавія, трактующее о царствіи небесномъ и л. 84—86 за¬
ключаетъ въ себѣ увѣщанія къ родителямъ о томъ, какъ надо
воспитывать дѣтей, чтобы вѣрнѣе ирнготовить ихъ къ полу¬
ченію царствія небеснаго; лл. 87—88 представляютъ краткую
замѣтку «къ читателю>, въ которой авторъ передаетъ нѣко¬
торыя свѣдѣнія о своей жизни и характеризуетъ себя со
стороны умственной и нравственно-религіозной.
Г. Пѣтуховъ предполагаетъ, что всѣ три части названнаго
сочиненія принадлежатъ одному и тому же автору и такимъ
авторомъ считаетъ князя Ивана Авдреевича Хворостинина. По
даннымъ, добытымъ г. Платоновымъ, кн. И. А. Хворостинннъ
немало потрудился, по порученію московскаго правительства,
въ должности воеводы въ разныхъ городахъ и въ качествѣ
полководца въ военныхъ дѣйствіяхъ противъ поляковъ. От¬
ношенія его къ верховной власти, при смѣнѣ правительствъ,',
были различны н для него весьма тревожны: онъ навлекъ на
себя неудовольствіе властей и обвиненіе въ измѣнѣ и въ на¬
мѣреніи отъѣхать на Литву, а съ другой стороны, подверг¬
шись иноземнымъ и иновѣрнымъ вліяніямъ, не разъ подавалъ
поводъ обвинять себя въ еретичествѣ; былъ двукратно зато¬
ченъ въ монастырь и освобожденъ въ послѣдній разъ только
въ 1624 году. Умеръ онъ 28-го февраля 1625 года.
Въ сочиненіи о царствіи небесномъ авторъ, воодушевлен¬
ный мечтой о благахъ небеснаго царствія, которое ожидаетъ
всякаго праведника, горячо призываетъ къ помышленію о бу¬
дущей жизни, какъ единственному пункту, который достоинъ
нашихъ заботъ, стремленій и ожиданій, — и затѣмъ далѣе
идетъ обширное изображеніе царствія небеснаго, причемъ ав¬
торъ пользуется преимущественно пріемомъ сравненія послѣд¬
няго съ земною жизнью: то, что является здѣсь въ формахъ
несовершенныхъ в въ вачаткѣ, тамъ явится въ видѣ полномъ

Гж. XXIV. Педагогическій сочиненія XVII
279
и превосходящемъ всякую мѣру того совершенства, о которомъ
только мы здѣсь можемъ помышлять. Естественно, что мысль
о царствіи небесномъ, пребываніе въ которомъ исполнено бу¬
детъ величайшаго блаженства, заставляетъ автора смотрѣть
на настоящую земную жизнь весьма мрачно4).
Средствомъ для достиженія небеснаго царствія служитъ
главнымъ образомъ просвѣщенье, ученье; авторъ говоритъ,
что ученье полезно не только для этой цѣли, но и въ разныхъ
житейскихъ отношеніяхъ: въ особенности указываетъ онъ на
необходимость царямъ и владыкамъ имѣть при себѣ умныхъ
и ученыхъ друзей и совѣтниковъ, которые послужатъ для
нихъ опорой въ критическихъ обстоятельствахъ жизни. Авторъ
высказываетъ свое глубокое убѣжденіе въ преимуществахъ
просвѣщенія надъ богатствомъ, и потому совѣтуетъ родите¬
лямъ не столько заботиться о томъ, чтобы доставить своимъ
дѣтямъ богатство, сколько о томъ, чтобы просвѣтить н напра¬
вить въ добру ихъ умъ и сердце (это мысль еще I. Злато-
устаго). Говоря о заботахъ родителей касательно дѣтей,
авторъ указываетъ что главнѣйшею ихъ заботою должно быть
стремленіе доставить дѣтямъ царствіе небесное.
Мы приведемъ важнѣйшія мѣста: Изъ «Предисловія и
слововѣщанія ко читателемъ імуща нѣчто к родителей о вос¬
питаніи чадъ**).
Всяко писаніе богодухновенно есть и полѣзно и слово
Христово да всѣляется в ваСъ богатно.'.. (ст. 48). Яко. аще
утвѣржение основание доброписании моемъ обрящстѣ, то есть
чада церкви восточныя, яко же убо всяк нерадивый о тон
муху приемлет н накаауйте себѣ и чада своя в наказали и і
во ученхм Господнѣмъ. Свирѣпо есть человѣку научение,
яко конь н ликъ не имуще бразды востѣгновѣние. Сѣдина
есть человѣку мудрость, а возрастъ старость жнтне несквѣрно,
якоже рѣче премудрый Соломонъ. Такоже рѣче н великии
*) X. Пѣтуховъ ст. •—7.
**) X. В. Пѣтуховъ} сс 43. Прв впять слово еохроарваия я водъ ппоп
Зудовъ явеаіъ водвоегі», вокъ * ровмво ото дѣтыя. М. Д.

Василей: не аж возрастъ младъ, во иже умомъ не оовѣрвемъ,
сѣ юнѣвши В есть., Такождѣ а Григорей тѣэонмяннтый боль
словъ рѣче: единъ есть благо чади я оредѣл добродѣтел уподо-
блѣвне, чадная добро дѣтел есть отчая слава. Іоанна Злата*
уста го свндѣтелство: сѣдина есть нѣ власы, но добродѣтель
душевная мужества н учения. Отцы, нж о благочестни не
обыкаютъ н не радяще о своихъ дѣтяхъ во учения, лютому
осуждѣнию орѣдаются; таковии дѣтей свонм убиицы бываютъ
н своей душѣ, что равно еже устроытн душу и наэидатн
юннаго мысль, ибо всякаго живописца н образотворца,
нж таковое умѣющему художество, опаснѣйши прилѣ-
жати . подобаетъ, но мы ни единож о семъ творимъ
слово. Чесо ради, рцы ми, не подражайте дрѣвннхъ,
но и паче подобает и женѣ ревнпвых мужества зрѣти. Аще
родится отроча, подражай Анну; научися, что сотвори оная:
приводѣ абие во церков. Кто отъ насъ нѣ бы восхотѣлъ Са¬
мойловъ бытн, яко же восхотѣ сыну своему бытн простцемъ,
а нежели царемъ вселенныя? Итако вамъ невозможно, рѣку,
бытн таковымъ. Чесо ради невозможно? Занѣ не хощемъ
ниже прѣдаемъ его во учение, научаете его могущим в бо¬
гатствѣ житн, а не в Бозѣ житѣйствовати творите нх . . .
Аще навыкнѳт филосоѳ быти изначала, богатство стяжалъ
есть всякаго богатства болши і славу множественную, ищутъ
вси бо его, почнтати будутъ (ст. 50) ... По истыннѣ всякъ
крѣпкий всѣученый, всяк единомышленный градъ прославленъ
есть благоравумѣющему владыце; бѣзумен же не внимает его.
Того ради да не убо смотряемъ, яко да богатыя оставимъ
дѣти, но яко да добродѣтелны и ироведны Богу представимъ.
Аще бо на богатство надѣятися будутъ, то ни о чесомже
прилѣжатн будутъ другим ... Да не убо оставнши богате-
ство, да оставнши добродѣтель, ибо послѣднего безумия есть
богатство . . . Подобаетъ убо царямъ н владыкамъ призы-
вати мудрыя, мног бо пространѣнпе (аіс) творят... (ст. 51)..
По нстиннѣ убо учение истинна есть и истинныя восхищаютъ
его. Учение есть благоразумно просвѣщая очи сердечныя,
опаляя яѣистовство самохотных стрѣмлѣниі: свѣща бо ото

Г*. XXIV. Педегогжчесвіл сочввеніа ХѴП а.
281
огня просвѣщенна есть входящая озаряет в храминѣ; ‘очи
благоученыя просвѣщаютъ всякого к добродѣтели грядуща, и
Языкъ правѣденъ влѣчет ко спасенню . . (ст. 62).
Такимъ образомъ главная мысль автора, что надо забо¬
титься не о томъ, чтобы оставить дѣтей богатыми, но <яко
да добродѣтелны и праведны Богу представимъ». Ученіе
ведетъ къ истинѣ, отъ него происходитъ всякая правда и
благоразуміе, оно просвѣщаетъ очи сердечныя и удерживаетъ
отъ неистовства самоволія.
Но гораздо болѣе богатъ мыслями и важенъ въ педаго¬
гическомъ отношеніи рукописный педагогическій сборникъ
конца XVЛ в., предисловіе въ которому издано Н. А. Лав¬
ровскимъ.
По мнѣнію Н. А. Лавровскаго «вто драгоцѣнный педа¬
гогическій сборникъ конца ХѴП в. *), служившій, безъ со¬
мнѣнія, руководствомъ не только для старинныхъ русскихъ
воспитателей, но и для дѣтей**). Это работа книжнаго че¬
ловѣка конца ХѴП вѣка, какимъ былъ почтенный воспитатель
князя П. М. Черкасскаго, работа самостоятельная
но крайней мѣрѣ, по размѣщенію большею частію уже гото¬
ваго педагогическаго матеріала и по примѣненію послѣдняго
къ данному частному случаю» ***).
Н. А. Лавровскій не указываетъ, вто былъ авторомъ ука¬
заннаго педагогическаго сборника и только предполагаетъ,
что такимъ авторомъ могъ быть кто-нибудь изъ кіевскихъ уче¬
ныхъ, жившихъ въ концѣ XVII в. въ Москвѣ. Самый же сборникъ
Лавровскій относитъ ко 80-мъ годамъ ХѴП столѣтія. «Вообще
должно сказать, заключаетъ Н. А. Лавровскій, что весь этотъ
педагогическій сборникъ даже въ томъ случаѣ, когда бы наи¬
большая часть содержанія самого предисловія оказалась въ
*) Ставшіе врмстмвнего слдержеяія, рмдѣхеввое в* і пии, авъ аоап
оеТвлСл вѵшмпій ластъ вервоі а аса послѣднее; все же прочее утрачено. Въ
пчелѣ вожѣврак отпхв о Саоаѣ Божіе, еже есп хлѣбъ жввотвыі в предисловіе
жъ вревествѣіниму вшою Петру МвхМіоааау Чераассвову, въ чвву учевжчестм
воиеашцу, отъ его учвтелв. Своровавши рувоввеъ ковцв ХѴП вѣха ва 68 ластахъ.
»
**) Пилт. оТ. руа, воо. ст. 13. •*•) ік. ст. 68.

982	Истерія рувбкоЯ мдагогія. Ч. I
послѣдствіи прямо заимствованною изъ какихъ-нибудь, меив-
вѣстныхъ вамъ теперь, источниковъ, будетъ имѣть вели¬
чайшую важность дли характеристики стариннаго русскаго
воспитанія и занимать весьма почетное мѣсто въ
бѣдной до сихъ поръ русской историко-педагогической лите¬
ратурѣ*).
Читая «Памятники стариннаго русскаго воспитанія»,
нельзя не остановиться на педагогическомъ сборникѣ ХѴТІ М.
(такъ мы будемъ называть дхя краткости рукопись М 327
И. П. В.), и хотя педагогическіе взгляды, высказанные въ
немъ, нельзя назвать вполнѣ самостоятельными, такъ какъ
подобнаго рода мысли, хотя въ зародышѣ, встрѣчаются въ дру¬
гихъ древне-русскихъ сборникахъ: Пчелахъ, Изыарагдахъ, Злато¬
устахъ и Домостроѣ **), но всетаки онн достаточно ориги¬
нальны и особенно по развитію и по строенію. Остается до¬
казать, что они, дѣйствительно оригинальны и нигдѣ раньше
ие были высказываемы. Изученіе и изслѣдованіе (имѣющее
быть въ подробностяхъ опубликованнымъ нами отдѣльно)
«Обѣда душевнаго* и «Вечери душевной* Симеона Полоцкаго
привело насъ къ несомнѣнному убѣжденію, что предисловіе
къ педагогическому сборнику XVII в., приводимое Н. А. Лав¬
ровскимъ въ его Памятникахъ есть ничто иное какъ сводъ
педагогическихъ взглядовъ и мыслей Симеона Полоцкаго, раз¬
бросанныхъ въ различныхъ мѣстахъ «Обѣда душевного* и
«Вечери душевной*.
Въ виду важности факта мы приведемъ здѣсь подробное
содержаніе предисловія къ педагогическому сборнику ***) н ука¬
жемъ соотвѣтственныя мѣста въ сочиненіяхъ Симеона Полоцкаго.
Педагогическій сборникъ ХѴП вѣка начинается «Стихами
о словѣ Божіи, еже есть хлѣбъ животный (см. Обѣдъ душев¬
•) Паи. ст. руе. вос. с*. 71.
'*) Такъ нАпр. уподобленіе сердецъ юношескихъ воску (но Пжетону) нахо¬
дится еще въ Іічодѣ (см. Древне-русски Цчѳда. В. Семеновъ. 1893г. Со*, ет. 1М);
о необходимости ш важности жеш почти въ одинаковыхъ ныркжекіяхъ говорите*
хекъ въ иодагогмчсскомъ сборникѣ XVII », текъ въ Злвтоуствхѵ Иемврвгдігъ ■
Домостроѣ.
•••) Съ уквевшіомъ етрднкцъ но •Пвмятяяквмъ» Н. Хвврововвго.

Гящ XXIV. Педагогическія сочинскія ХѴ'ІІ г
293
ный ст. 4). Ее о хлѣбѣ единомъ живъ будетъ человѣкъ,
княже пречестный н учѳниче благочестивый, но о всякомъ
глаголѣ, находящемъ изо устъ Боягінхъ» такъ говоритъ пре¬
дисловіе къ пед сбор. «Врашно укрѣпляетъ плоть, слово Божіе
душу; брашно есть нужно въ путь житейскій; слово Божіе
въ путь духовный» (П. ст. р. в. ст. 33, Обѣдъ душевный
ст. 7). Далѣе слѣдуетъ обширное разсужденіе о значеніи
премудрости, которая дороже камня многоцѣннаго. При этомъ
мудрость раздѣляется на: плотскую или мірскую н божествен¬
ную. Мудрованіе плотское смерть есть, когда Божію слову
не повинуется, оно буйство у Бога... Кто же весь разумъ
свой слову Божію покоряетъ и дѣлается поборникомъ правды,
тотъ мудрствуетъ не мірски, а божественно. Эту то духов¬
ную мудрость можно раздѣлить на: сердечную, устную н дѣл-
ную. (Памят. ст. 36 и 37. Симеонъ Полоцкій въ тѣхъ же
словахъ говоритъ о мудрости въ «Вечери душевной» ст. 224—
225 н 228). Затѣмъ предисловіе говоритъ о необходимости
привыкать къ труду измлада, воздвигать яремъ въ юности
своей, ибо «юноша яко лѣторасль, а можѳ хощеши прекло-
нвтнся можетъ». Поэтому дѣтей нужно рано отдавать учи¬
телямъ «да трудолюбія налогъ пріимуть во младости», ибо ей
же работѣ пріобыкнуть въ верстѣ юности, та имъ сладко бу¬
детъ, а не стужитъ и во предѣлѣхъ послѣдней ветхости
(Памят. ст. 39. Вечеря душевная ст. 132).
Родители должны пріучать дѣтей своихъ «отъ младыхъ
ногтей» къ добрымъ дѣламъ (Памят. ст. 39. Веч. душ. ст.
189 об.—140.) По словамъ одного учителя (имени котораго
не упоминается) надо въ первомъ семилѣтіи обучать дѣтей
говорить «благая и чистая словеса, а не худая и скверная».
Во второмъ семилѣтіи пусть дѣти учатся какому-лпбо «худо¬
жеству », особенно же слѣдуетъ оберегать нхъ отъ дурныхъ
примѣровъ. Затѣмъ уже въ третьемъ семилѣтіи дѣти должны
быть обучаемы «страху» Божію н мудрости, еже хако Богу
аиггя, разумѣнію же в искусству, како честно граждавство-
вати въ мірѣ (Памят. ст. 40. Веч. дуга. ст. 140—141). Срав¬
нивая юношей съ древесными плодами, педагогическій сбор-

пп предостерегаетъ родителей, чтобы оа имѣли цпм
тщаніе, да входъ игъ благъ будетъ «ибо во иво во дреяесѣлъ,
по естеству, входъ, вхв сладокъ, или горекъ рождается, во '
по наказанію рожденныхъ в по обыкновенію в вола рождай*
нылъ». Затѣмъ приводится уподобленіе философа Платова
сердецъ юношескихъ воску. «Подобно воску сердца юношей
всякій нравъ удобопріемлють». На томъ воскѣ напечатаетъ хи
кто незлобиваго голубя, высокопарнаго орла, лютаго льва
или трудолюбиваго вода, то навсегда до конца жизни своей
пребудутъ таковыми (Паият. с. р. в. ст. 42. Вечеря ду¬
шевная ст. 239—240).
По словамъ другого мудреца, юноша подобенъ новому
сосуду скуделному, въ который что вольется вновѣ, того ла¬
пахъ удержитъ надолго. Поэтому смотрите, родителя, какъ
слѣдуетъ воспитывать дѣтей вашихъ: «добрыя слова м образы
дѣдъ благихъ печатайте на вашемъ воскѣ, божественныя
слова, а не скверныя и кощунвыя, миро благовонное душе¬
полезнаго ученія въ тѣ скуделные сосуды вливайте». При
этомъ приводятся примѣры древнихъ, которые очень заботи¬
лись о томъ, чтобы доставить своимъ дѣтямъ хорошихъ учи¬
телей (Пам. ст. 44, Веч. душ. ст. 241 об.)
По словамъ I. Златоуста го отъ благихъ родителей не мо¬
гутъ рождаться злыя дѣти н самое главное, каковы будутъ
родители, таковы и ихъ дѣти. Истиненъ сей глаголъ: обаче
ни злоба, ни благость по естеству отъ родителей нисходятъ
на чада, но по ученію родителей: по води же и на выкновенію
рожденныхъ, ибо «не естества, но воля есть злоба н доброта»
(Памят. ст. 45 и 46 Вечеря душев. ст. 8—9). Но если я
благіе родителя, а дѣтямъ не даютъ должнаго воспитанія, все
предоставляютъ ихъ своеволію, не подаютъ имъ совѣта, не
наказываютъ за худые поступки, то золъ плодъ сотворится в
у благихъ родителей будутъ злыя дѣти. Поэтому педагоги¬
ческій сборникъ подаетъ совѣты, какъ слѣдуетъ воспитывать
и учить дѣтей: первая вещь есть жезлъ, необходимый для
наказанія непослушныхъ дѣтей «жезлъ бо есть вдобы искоре¬
нитель и насадитель добродѣтели», вторая вещь — не поаво-

Г*. XXIV. П*хкгот*ещи еочкшкія XVII а.	985
пять дѣтямъ веста знакомство со злыми «алаго воабраняти'
)бщества*. Третья вещь — не показывать дурного примѣра
«алаго по себѣ образа не являти чадомъ*. Блюдитеся убо, о
іюдителіе да не будете душегубцы чадъ вашихъ соблазнію
житія вашего. Да вѣете же, яко отецъ долженъ быть въ дому
ікн солнце, мата же аки луна, чада яко звѣзды (Памят.
бт. 60 —51 Обѣдъ душевный ст. 643—546).
8а третьемъ правилѣ прерывается предисловіе къ педаго¬
гическому сборнику ХѴП в., конецъ его утраченъ. Но мы съ
увѣренностью можемъ его возстановить, взявъ изъ Обѣда ду¬
шевнаго (ст. 646 и 647) слова: «Четвертая вещь и послѣд¬
няя есть, еже родителемъ, от младыхъ ногтей, отъ сосцу ма-
герню страху Божію обучата младенцы свон» и весь чинъ
ученія, состоящій наъ десяти правилъ. Мы увѣрены, что
этимъ оканчивалось утраченное предисловіе къ педагогиче¬
скому сборнику ХѴП вѣка, такъ какъ другихъ педагогиче¬
скихъ мыслей у Симеона Полоцкаго нигдѣ не находимъ.
Отступленія отъ текста Обѣда душевнаго и Вечери ду¬
шевной въ предисловіи педагогическаго сборника весьма не¬
значительны. Такъ это мы замѣчаемъ на ст. 34 Памятниковъ
по сравненіи съ 7 ст. «Обѣда душевнаго*. Изрѣдка замѣ¬
чается разница въ правописаніи ' Педагогическій сборникъ
пишетъ «во брани гражданстѣй» (ст. 34), «отъ младыхъ
вохтей» (ст. 39) премудрый Плато (ст. 42) «мяхкосердіе»;
Симеонъ Полоцкій: «во брани гражданстей» (06. душ. ст. 7)
«отъ младыхъ нохтей» (Веч. душ. ст. 140) «премудрый Пла¬
тонъ (Веч. душ. ст. 139) «мягкосердіѳ».
Такимъ образомъ для васъ является несомнѣннымъ, что
авторомъ предисловія къ педагогическому сборнику конца
ХѴП вѣка, хранящемуся нынѣ въ Импер. Пуб. Биб. въ С.-Пе¬
тербургѣ (рукоп. К 327) былъ никто нной какъ Симеонъ По¬
лоцкій. Весьма вѣроятно, что я самый педагогическій сбор¬
никъ составленъ тѣмъ же Симеономъ Полоцкимъ. Можно
думать, что дѣло обстояло такимъ образомъ. Родители князя
П. М. Черкасскаго пригласили извѣстнаго уже въ то
время Симеона въ качествѣ воспитатели • своего сына

986	Яопуи гумвоа ммгоПж. ч. і. ■
и Симеонъ, принявъ на себя эту обязанность, счелі
нужнымъ составить -дня знатнаго ученика разобранныі
нами педагогическій сборникъ. А дія составленія предисло
вія Симеонъ не утруждалъ себя и воспользовался готовыми
уже матеріаломъ, заключавшемся въ «Обѣдѣ душевномъ» і
«Вечери душевной», которые къ тому времени, если еще і
не были напечатаны въ Верхней Типографія, навѣрное суще
ствовали уже въ рукописи. Симеону Полоцкому оставалосі
только навлечь изъ нихъ всѣ педагогическіе взгляды, вы
сказанные имъ разновременно, что онъ и сдѣлалъ, ничего и<
пронеся новаго въ предисловіе къ педагогическому сборнику
а только повторивъ старое. Словомъ, Спиеонъ Полоцкій в*
данномъ случаѣ поступилъ такъ, какъ совѣтовалъ ІоанникіІ
Галятовскій проповѣднику: «Изъ слова на св. великомучению
Георгія ты можешь составить на св. Димитрія, Прокопія, Ев
стафія и другихъ мучениковъ: та же будетъ тена: тотъ »
зкаордіумъ, та же наррація и конлюэія, только тамъ, гд'
я говорю о св. Георгіи, ты называй св. Димитрія, Ев
стафія и др. *). Такъ поступилъ и Симеонъ, выписавъ всі
педагогическіе взгляды изъ «Обѣда душевнаго» и «Вечери ду
шевной» и замѣнивъ только обращеніе, вмѣсто «слушателі
православной» «людіе правосдавнін» — «родитедіе» или «родите
ліе чадолюбивіи».
Такимъ образомъ считаемъ несомнѣннымъ, что педагога
ческіе взгляды Симеона Полоцкаго, высказанные разновременн
и на разные случаи въ его «Обѣдѣ душевномъ» и «Вечер:
душевной» цѣликомъ перешли въ предисловіе къ пѳдагогнче
скому сборнику ХѴП в., н на которое можно смотрѣть как
на сводъ педагогическихъ взглядовъ Симеона Полоцкаго.
Что касается самаго педагогическаго сборника, то утвеі
дительно сказать, кѣмъ онъ в какъ былъ составленъ, мы н
можемъ, такъ какъ онъ почти весь утраченъ. По всей вѣрс
ятностя, онъ также весь составленъ былъ Симеономъ Ш
лоцкнмъ.
') Кшп рмувѣаіа ч И, исты 113—137,

Гл. XXV. Московская Эллино-Греческая Академія (1681—1700).	287
Приведенъ нѣкоторыя сохранявшіяся мысли изъ него (по
Памятникамъ Н. А. Лавровскаго ст. 66): «Любимича должен¬
ствуемъ стяжавше памятовати того: Пещися. Хранити тайны.
Зовѣтовати во всемъ. Долженствуемъ благотворнти врагомъ.
ІІюбнтн. Не ругатяся. Вѣрити ямъ никогда же. Рабы дол¬
женствуютъ господы чествоватя. Послушаніе, боязнь, рабя
долженствуютъ владыкамъ. Рабомъ Господаре долженствуютъ
благодать. Любовь. Мзду безъ умаленія. Мѣру равну имѣти.
Судъ проведенъ и безъ продолженія имѣти. Сѣдаго должен¬
ствуемъ чествоватя. Нищія долженствуемъ мяловати. Каятнся
беззаконія и не стыдѣтися>.
Источники и пособія: Сообщеніе Е. В. Пѣтухова
«Сочиненіе о царствія небесномъ и о воспитаніе чадъ. Пам.
Др. Пис. ХСШ. 1893. — Н. А. Лавровскаго. Памятники
стариннаго русскаго воспитанія. Чт. въ Имя. 06. ист. и Др.
Роо. 1861. Іюль-сентябрь. Сочиненія Симеона Полоцкаго:
Обѣдъ душевный я Вечеря душевная, указанныя въ предыду¬
щей главѣ.
Глава XXV.
Московская Эллино-Греческая Академія (1685—1700.) —
Дѣятельность братьевъ Лахудовъ.
Несомнѣнно, что къ. концу ХѴП вѣка не только воз¬
росъ интересъ къ просвѣщенію въ Московской Руси, но я
сознана была мысль о необходимости заведенія высшей школы
для поддержанія м развитія просвѣщенія. Существованіе гре¬
ческаго типографскаго училища признано было недостаточнымъ;
явилась мысль объ устройствѣ Академія.

988
Исторія русской всдкгогія. Ч. I.
Весьма вѣроятно, что мысль эта принадлежитъ Симеону
Полоцкому н не беп его вліянія составлена была мавѣстнал
привилегія на учрежденіе Московской Академія. -
По общему характеру своему, какъ справедливо намѣча¬
етъ Л. Н. Майковъ*), проектъ (привилегія) довольно бляако
соотвѣтствуетъ образу мыслей Полоцкаго н можно думать, что
первоначально проектъ былъ составленъ еще Симеономъ я что
лишь по какимъ-либо особымъ обстоятельствамъ замедлилась
при его жизни утвержденіе грамоты царемъ». «При соста¬
вленіи грамоты, говоритъ г. С. Смирновъ, руководствовались
уставами западныхъ университетовъ и академій. Представи¬
телемъ западнаго образованія былъ у насъ при царѣ Ѳеодорѣ
Адексіевичѣ наставникъ его іеромонахъ Симеонъ Полоцкій,
учившійся въ Польскихъ академіяхъ и имѣвшій большую силу
при Дворѣ. Его вліяніемъ только и можно объяснить, что
западныя академіи взяты были въ примѣръ при устройствѣ
Академіи Московской; сочинителемъ грамоты, кромѣ его, при¬
знать некого. Митрополитъ Евгеній въ Слов. Писат. духов,
чина и Надеждинъ въ статьѣ о Падладіѣ Роговскомъ при¬
знаютъ составителемъ грамоты Симеона. Сему, невидимому,
противорѣчитъ годъ, въ который подписана царемъ грамота
(1682), ибо Симеонъ Полоцкій умеръ въ 1680 году. Но гра¬
мота могла быть написана ранѣе и подписана послѣ, такъ
какъ извѣстно, что мысль завести Академію въ Москвѣ яви¬
лось у царя еще при жизни Полоцкаго... Сильвестръ Медвѣ¬
девъ въ стихахъ, поднесенныхъ царевнѣ Софіи Алексѣевнѣ,
восхваляетъ сочинителя грамоты, какъ ученикъ и другъ Си¬
меона Полоцкаго:
Академіи прнвилій тебѣ вручаю Иже любезнымъ ти бра¬
томъ созданъ есть Повелѣніѳмъ чинно написанъ есть (Древ.
Рос. Вивл. ч. VI) **). Г. Мирковичъ авторомъ привилегіи такмсе
считаетъ Симеона Полоцкаго.
Г. Н. Каптеревъ отрицаетъ возможность, чтобы прмвнле-
*) Оиры яп псторіж русской жвтсрстуры ХѴП ■ ХѴШ столѣтія.
**} О. Смя рвотъ. Исторія Московской Ошшо-Грско-ДктискоЯ Ашдмів.

Гж. XXV. Мосжовсжжя Эіапо-Гречмхы Академія (1985—ПОП.)	989
гія яа Московскую Академію была написана Симеономъ, «что
Симеонъ Полоцкій не былъ авторомъ привилегіи это видно
изъ слѣдующаго: во первыхъ привилегія помѣчена 1682 г., а
Симеонъ умеръ въ 1680 г.; во вторыхъ привилегіи нѣтъ въ
бумагахъ Симеона (а между тѣмъ извѣстно, что онъ тща¬
тельно сохранялъ все, что писалъ) и странно было бы не сохра¬
нить привилегіи, которая должна бы занять самое видное
мѣсто въ его произведеніяхъ. Въ третьихъ, Сильвестръ Мед¬
вѣдевъ, преклонявшійся предъ ученостью, мудростью, и за¬
слугами своего учителя, нигдѣ ни разу не говоритъ, чтобы
привилегія была написана Симеономъ Полоцкимъ, хотя ему н
приходилось нарочито говорить объ ея написаніи. Не гово¬
рятъ объ этомъ ничего и Ляхуды (ст. 665 и 6Б6).
Разсматривая содержаніе привиллегіи необходимо придти
къ такому заключенію, что, по крайней мѣрѣ, нѣкоторые ея
параграфы не только' не были написаны Полоцкимъ, но со¬
ставлены по поводу событій, имѣвшихъ мѣсто уже послѣ
смерти Полоцкаго, и что нѣкоторые изъ нихъ направлены,
если уже ве прямо лично противъ его послѣдователей и вообще
сторонниковъ т. н. латинскаго ученія . . По прямому свидѣ¬
тельству Лихудовъ не Полоцкій, а Медвѣдевъ молилъ царя
Ѳеодора Алексѣевича объ открытіи въ Москвѣ Академіи
(ст. 662). Такимъ образомъ въ то самое время, когда па¬
тріархъ Іоакимъ и сторонники греческаго ученія, воспользо¬
вавшись прибытіемъ въ Москву іеромонаха Тимоѳея, поспѣ¬
шили открыть въ Москвѣ греческое училище, сторонники ла¬
тинскаго ученія, съ Медвѣдевымъ во главѣ, употребляли всѣ
усилія побудить царя открыть въ Москвѣ Академію и при¬
гласить для нея учителей изъ южно-руссовъ, т. е. стремились
водвориѣь въ Москвѣ съ помощью ученыхъ южно-руссовъ т. и.
латинское ученіе (ст. 663). Но Медвѣдевъ ошибся въ своихъ
раасчетахъ. Проэктъ Академіи необходимо перешелъ на пред¬
варительное разсмотрѣніе патріарха, а слѣдовательно и окру*
жавшихъ его сторонниковъ греческаго ученія. Послѣдніе, съ
своей стороны, постарались внести въ проэктъ такой пунктъ,
который подрывалъ всѣ надежды Медвѣдева и его сторонни*

мп и призваніе въ Москву ди уитшетм въ А— дриН«
южно-русскихъ ученыхъ (іЬ.). Г. К&шеревъ находить несом¬
нѣнны ыъ, что привилегія шшискнк иѳ Полоцкихъ, и нривад-
лежитъ сторонникахъ греческаго ученія, такъ какъ въ иеі
рѣшительно высказывается тенденція въ польау греческаго
языка, латинскому же языку отводится второстепенное
мѣсто»*) (ст. 67.)
Взвѣшивая всѣ эти мнѣнія, мы приходимъ къ тому за¬
ключенію, что весьма вѣроятно, что мысль объ открытіи Ака¬
деміи принадлежитъ Полоцкому, онъ же намѣтилъ въ глав¬
ныхъ чертахъ и привилегію, но привилегія эта написано не
имъ или же, по крайней мѣрѣ, въ послѣдствіи значительно
измѣнена Симеонъ Полоцкій не допустилъ бы ограниченіи
для малорусскихъ ученыхъ, которыхъ онъ высоко уважалъ.
Это было уже дѣло велико-русской партіи.
Привилегія эта заслуживаетъ того, чтобы на ней остано¬
виться. Мы приведемъ изъ вея выдержки **).
«Знающе же убо еднну оныхъ и прочихъ царскихъ дол¬
жностей родительницу, и всякихъ благъ изобрѣтательницу и
совершитедьницу быти мудрость: ибо оною паче иныхъ всѣхъ
образовъ слава Божія умножается, православная иаша восточ¬
ная Вѣра отъ 8Д0К08ввиныхъ еретическихъ хитростей въ цѣ¬
лости сохраняется н расширяется; варварскіе народы богоана-
ніемъ просвѣщаются; иновѣрная царствія ко бл&говѣрію обра¬
щаются .... Тоюжде вся царствія благочинное расположеніе,
и твердое защищеніе и великое распространеніе пріобрѣтаютъ.
СокращевнѢ же да речеиъ: мудростью во вещѣхъ граждан¬
скихъ н духовныхъ познаваемъ алое н доброе. Злое, да отъ
него уклонимся, доброе же, да ему послѣдуемъ ... (Посему)
ин о чесомъ же тако тщаніе ваше сотворяемъ, яко же о иво-
Срѣтеніи пвемудрости, съ вего же вся благая отъ Бога люденъ
дарствуются (ст. 899) .. И благоволимъ въ царствующемъ
•) Н. Хшірт. О грш>*ідтамвв» иоите п Москвѣ. 1869. 006.
Св. Огц. въ руе. мд. Кямвии XV,
Прнввдіі ■» учрежденій Академія мшитш въ Древмі РоосШаюД
Вкедіочевѣ т. VI. яад, 2-е. Ыосллл 1788. Иід. Я. Новяяом.

Гж. XXV. Моежокш Эымо-Гречвсжм Лмд«я1а (1685-1700.)	291
вашемъ н богоспасаемомъ градѣ Москвѣ .. на взысканіе юныхъ
свободныхъ ученій мудрости, я собраніе общаго ради отъ бла*
гочестивьіхъ и въ писаніи божественномъ благоискусныхъ ди-
даскаловъ, изощренія разумовъ, храмы чиномъ Академіи
устроитн; и во оныхъ хощемъ сѣмена мудрости, то есть науки
гражданскія и духовныя, наченше отъ грамматики, философіи
р&зумительной, естественной и нравной, даже до богословіи
учащей вещей божественныхъ, и совѣсти очищенія постано-
внти...
При томъ и ученію правосудія духовнаго и мірскаго, и
прочимъ всѣмъ свободнымъ наукамъ, или же цѣлость Акаде¬
міи, сирѣчь училища, составляется быти (ст. 402.)
Въ пятомъ параграфѣ привилегіи сказано: «Сему нашему
отъ насъ, Великаго Государя, устроенному училищу быти
общему».
«А иже мнутъ, говорится въ привилегія «изъ Литовскія
страны и изъ Малыя Россіи я изъ иныхъ странъ ученые
люди пріѣзжатя, и онымъ безъ подлиннаго о нихъ извѣстія
и достовѣрныхъ благочестивыхъ людей свидѣтельства словѣ-
сѣмъ ихъ не вѣрятя и въ блюстители и во учители нхъ не
устроятн, аще бы кто изъ иихъ и писаніемъ правду вѣры
нашей восточныя удостовѣрялъ*).
Блюститель и учители Академіи должны быть, по требо¬
ванію привилегіи, цѣловать крестъ, что будутъ крѣпко и не¬
рушимо содержать православную вѣру, охранять и защищать
ее отъ вторженія всѣхъ другихъ вѣръ и ересей; ■ въ случаѣ
же нарушенія крестной присяги, полагалось наказывать ихъ
лишеніемъ чина и званія, а въ случаѣ хулы на православную
вѣру, «безъ всякаго милосердія» сожвгать. Лучшимъ учени¬
камъ обѣщалось, по окончаніи курса свободныхъ наукъ, до¬
стойное мздововдаяніе; они, по словамъ привилегіи «будутъ
пожалованы въ приличные ихъ разуму чины». Всѣ ученые
иностранцы, пріѣзжавшіе въ Россію для поступленія по цар¬
скую службу, должны быть испытываемы въ Академія, и по*
		Г
•) Ди* и** имЬ** Ч. Ѵ2} •*. 406—107»

лучившіе одобреніе принимаются на службу, ве моиучялшк
же одобреніи нагоняются язь государства. Блюститель н учи-
теля должны наблюдать также, чтобы никто іи держалъ у
себя польскихъ н латинскихъ, лютерскихъ н пптгмд
еретическихъ книгъ, а также волшебныхъ, чародѣйныхъ, га¬
дательныхъ я всѣхъ вообще, возбраненныхъ церковью. Госу¬
дарственная библіотека передавалась блюстителю Академія съ
учителями на вѣчныя времена.
При чтеніи привилегіи нельзя не замѣтятъ высокаго ува¬
женія къ мудрости «царскихъ должностей родительницъ я
всякихъ благъ изобрѣтательницѣ, черезъ которую въ вещахъ
гражданскихъ и духовныхъ поэнаемъ доброе н алое». Ради
этой мудрости устрояется Академія, Въ которую вводятся
науки гражданскія н духовныя. Философія, согласно приви¬
легіи Московской Академіи, опредѣляется какъ логика, фи-
вика и этика. Логика заключаетъ въ себѣ всю филологиче¬
скую часть человѣческаго вванія (грамматику, риторику съ
піитикой и діалектику). Физика или «философія естествен¬
ная» заключаетъ въ себѣ всѣ науки естественныя. Этика
или .философія нравная» заключаетъ въ себѣ всѣ науки юри¬
дическія, экономическія н общественныя, вѣнецъ которыхъ
составляетъ политика «Царственная мудрость». Такимъ обра¬
зомъ въ понятія о единой философіи заключается зародышъ
факультетскаго раздѣленія образованія, которое, однако, не
лишается чрезъ то значенія общаго образованія, оно суще¬
ственно едино, какъ тройственное правленіе единой мудрости.
Въ курсъ Академіи были введены языки: славянскій,
греческій, латинскій н польскій. Такимъ образомъ, согласно
привилегіи, Академія должна была быть высшимъ учебнымъ
заведеніемъ съ общеобразовательнымъ курсомъ, который под¬
готовлялъ бы молодыхъ людей на всѣ пути общественной
дѣятельности; вообще же привилегія видѣла въ учрежденіи
Академіи дѣло «богоугодное церкви Божіей и намъ, великому
-государю, н всему нашему царствію полезное и душамъ вѣр¬
нымъ спасеное», а потому отъ водворенія образованія «мудро¬
сти > ожидалось преуспѣяніе духовное и гражданское. Но

Га. XXV. Иоевоасжаа Эшгао-Гр«чвс*м Академія
293
главнымъ образомъ, конечно, Академія должна была способ¬
ствовать утвержденію и распространенію православной вѣры и
охраневію ея отъ ересей.
Смерть царя Ѳеодора Алексѣевича, а затѣмъ бунтъ стрѣ¬
лецкій и волненія раскольниковъ, происшедшія тотчасъ послѣ
его смерти, помѣшали открытію Академіи. Но что ею равно
интересовались какъ великорусскіе, такъ и малорусскіе ученые
видно изъ того, что ученикъ Славннецкаго Каріонъ Истоминъ
(1683 г.) и потомъ ученикъ Полоцкаго, извѣстный Сильвестръ
Медвѣдевъ (1685 г.), представили царевнѣ Софіи Алексѣевнѣ
свои стихотворныя просьбы объ открытіи Академіи, по мысли
царя Ѳеодора. Но ихъ хлопоты не увѣнчались успѣхами,
вѣроятно, потому, что въ это время уже ожидали учителей
ивъ Греціи и до прибытія ихъ, открытіе Академіи считали
преждевременнымъ.
Просьба о присылкѣ учителей къ греческимъ патріархамъ
была послана Ѳеодоромъ Алексѣевичемъ чрезъ окольннчьяго
Чирикова въ 1681 г. Случилось такъ, что къ этому времени
(въ мартѣ 1683 г.) прибыли въ Константинополь два ученые
брата Іоанникій и Софроній Лихуды. Испытавъ ихъ въ уче-
віи православной церкви и поближе узнавъ ихъ, патр., констан¬
тинопольскій Діонисій, съ согласія другихъ трехъ патріарховъ,
рекомендовалъ ихъ русскому послу, царямъ и патріарху, какъ
людей обучившихся «во священномъ ученіи довольнѣ», кото¬
рые «объятя быійа философскими же и богословскими нау¬
ками толико, яко силу имѣти довольную и учениковъ на-
учатн, и Священное Евангеліе проповѣдати благочестивымъ
христіанамъ православно я благочестиво».*) Охотно принявъ
предложеніе ѣхать въ Россію, братья Лихуды 3-го іюля 1683 г.
оставили Константинополь, получивъ отъ Восточныхъ патріар¬
ховъ грамоту, удостовѣрявшую ихъ православіе и ученость.
По пріѣздѣ въ Москву (6-го марта 1686 г.) Лихуды, при до¬
просѣ, передали свою біографію, которую потомъ изложили въ
одномъ изъ своихъ сочиненій, извѣстномъ подъ названіемъ
*) Мищ духошнЛ, о». ГТ.

194	Іетсуія ггммі илтИк 11
Мечецъ Духовный, Изъ показаній ихъ видно, что оян про*
■сходны оп очень древняго знатнаго рода. Предки мхъ,
князья Лахуды, въ царствованіе различныхъ греческихъ паю*
риторовъ были первыми сенаторами въ Константинополѣ.
Сани Лнхуды учились девять лѣтъ въ Паду&нсхомъ уни¬
верситетъ, гдѣ получили докторскіе дипломы. Возвратившись
на родину, въ 1670 г. они приняли монашество: старшій подъ
именемъ Іоанникія, младшій — Софронія. Отрѣшившись отъ
міра, Лихуда предались наукѣ и педагогическому дѣлу н такъ
зарекомендовали себя въ этомъ отношеніи, что констант. па¬
тріархъ счелъ ихъ вполнѣ достойиыми для отправки въ Россію
съ просвѣтительной миссіей.
Прибывъ въ Москву и поселившись въ Богоявленскомъ
монастырѣ, Лнхуды уже въ концѣ 1685 г. приступили къ
учебному дѣлу. На первый разъ школа ихъ была невелика
и состояла изъ 5 учениковъ типографскаго училища. Потомъ
присоединилось къ нимъ еще два. Но такая дѣятельность
была слишкомъ узка и Лнхуды уснленно хлопотали объ откры¬
тіи задуманной раньше Академіи. Благодаря дару іѳр. Ыелетіл
(2 т. руб.) и содѣйствію могущественнаго въ то время при
дворѣ князя Б. Б. Голицына*), удалось въ теченіе одного
года выстроить зданіе для Академіи въ за и коносп ясскомъ мо¬
настырѣ. Когда зданіе было готово, самъ патр. Іоакимъ «съ
великимъ торжествомъ со священнымъ соборомъ* соблагово¬
лилъ присутствовать при открытіи его. Онъ приказалъ Ляху-
дамъ переселиться въ него и начать ученіе. Такимъ обра¬
зомъ открыто было въ Московской Руси первое высшее заве¬
деніе. Въ исторіи его различаютъ нѣсколько періодовъ: пер¬
вый простирается отъ Лнхудояъ до Палладія Роговскаго
(1685 — 1700 г.)**); въ этомъ періодѣ замѣтно преобладаніе
греческаго образованія, и Академія называлась Еллнно-Грече¬
скою^ второй отъ Палладія Роговскаго до времени мнтр. Паа-
*) Котораго Іехуды пиши еооомъ мстукккжомъ, кціяшш, амм*
■люкъ, ковровомъ в еребѣжжщекъ.
»•) Токъ какъ око кожЪщиѣСѣ къ Зожжокосвоесжокъ моакепсрі, то км»
іось пікв румкяммі КІ010І

Га. XXV. Моежоікш Ѳхагао-Гретееіеа Ахадеаіа.
395
тона (1700—1775 г.), когда преобладало образованіе латин¬
ское и Академія называлась латинскою или славяно-латин¬
скою. Третій отъ времени митр. Платона до преобразованія
Академіи н перемѣщенія ея въ Троицкую Лавру (1776—1814 г.)
— Академія славяно-греко-латянская. Въ исторіи сѣверо-во¬
сточнаго образованія Московская Академія пріобрѣла такое же
значеніе, какъ въ исторіи юго-западной Россіи Академія Кіевская.
Съ открытіемъ Заиконоспасской Академіи число учени¬
ковъ быстро возрастало. Прежде всего сюда были переве¬
дены всѣ ученики Типографскаго училища, затѣмъ, по указу
царей, къ нимъ присоединены болѣе 40 боярскихъ дѣтей, и,
наконецъ, охотниками явились нѣкоторые священники, іеро¬
діаконы, монахи и всякаго чина царствующаго града Москвы».*)
Ляхуды первыхъ своихъ учениковъ въ Богоявленскомъ
монастырѣ учили одному только греческому языку: но съ
открытіемъ Академіи, они открыли полный курсъ ученія сво¬
бодныхъ наукъ на обояхъ языкахъ, отдавая, однако, преиму¬
щество греческому языку предъ латинскимъ. Академическая
программа была весьма обширна, повелѣвая ось учить «всѣмъ
свободнымъ наукамъ», но для выполненія ея были непреодо¬
лимыя трудности.. Не было прежде всего учебниковъ, по ко¬
торымъ можно было изучать таковыя науки. Лихуды при¬
няли на себя это трудное дѣло и по мѣрѣ того какъ приго¬
товляли тотъ или другой учебникъ открывали тотъ или дру¬
гой классъ.
^Зервый классъ, грамматику, открыли они въ 1687 году,
въ которомъ готовъ былъ уже краткій учебникъ; затѣмъ по¬
степенно открывались слѣдующіе классы: піитика, риторика,
логика н физика. Грамматика и піитика преподавались на
одномъ греческомъ языкѣ, а риторика, логика я физика—на гре¬
ческомъ н латинскомъ. Учебвикн, составленные Лихудаин, сви¬
дѣтельствуютъ, что они много труда я рвенія отдали педагоги-
Омметра Лахуды апарта •
крадіааоам і
ииіл вуп

руммі иднвгія. Ч. ^
чесному дѣлу. Учешиш ш ва столько успѣвай въ наукахъ,
что въ тра года могля свободно говоритъ по латыни в во
гречески и дѣлать переводы съ обоихъ яшковъ на славян¬
скій. Ивъ школы Лахудовъ вышло немало достойныхъ учи¬
телей, которые съ честью поддерживали славу Академія.
«Мудрѣйшіе учители*, какъ говорить г. Мирковвчъ, не жа¬
лѣли своихъ силъ, трудовъ и времени; они хотѣли выполнить
всю программу академическую, для чего съ особенною поспѣш¬
ностью издавали учебникъ 8а учебникомъ.' Даже и въ Вене¬
ціи, куда Іоанникій отправился въ 1688 г., интересы Акаде¬
міи стояли на первомъ планѣ и Іоанникій написалъ учебникъ
психологіи и физики. Онъ пробылъ въ Венеціи два года и
во все вто время преподаваніемъ въ Академіи занимался только
одинъ Софроній и, однакожъ, успѣлъ прочитать риторику на
греческомъ м латинскомъ языкахъ и началъ читать логику.
Патр. іерусалимскій Досиеей, узнавъ о такой ревности н трудо¬
любіи Лихудовъ, писалъ къ нимъ въ 1692 году «Радуемся о
преуспѣяніи, еже Господь вами сотвори и творить». И въ
Москвѣ цѣнили ихъ труды: жалованья иолагалось имъ, кромѣ
кормовыхъ, 15 алтынъ на день, сумма довольно значительная
по тому времени.
Учебныя руководства, составленныя Лихудами, нѣкоторыя
писаны на одномъ греческомъ, другія на латинскомъ, а иныя
ва обоихъ языкахъ. Изъ шести учебниковъ, написанныхъ Ля¬
ху да ми въ промежутокъ времени съ 1686 г. по 1698 Г.
видно, что, какъ образованіе учителей, такъ и методъ ихъ
преподаванія въ Академіи, имѣли схоластическій характеръ.
Въ атомъ отношенія Московская Академія походила на Кіево-
могилянскую коллегію. Главвымъ авторитетомъ въ риторикѣ,
логикѣ и физикѣ былъ Аристотель, обойтись безъ котораго
въ то время было невозможно. По словамъ Лихудовъ, зтоть
философъ «яко свѣтильникъ вселенную, невѣжествомъ одер¬
жимую, просвѣти»; уже нѣсколько вѣковъ всѣ почта академія
избрали его какъ бы «вождемъ и главою философіи» вслѣд¬
ствіе ^того и мы, говорятъ они, намѣрены слѣдовать ему».
Лихуды написали: грамматику (краткую н пространную гре¬

Га. ХХГ. Иоскоасам Эыаво-Гречвежм Академій
397
ческую и латинскую), піитику, реторику, логику, психологію и
физику.
Краткая греческая грамматика составлена въ 1687 году
по руководству К. Ласкара (изд. въ Венеціи въ 1673 г.), но
нѣсколько сокращена. Первая частъ грамматики начинается
общими опредѣленіями качества буквъ; потомъ слѣдуетъ глава
о именахъ, о родахъ, видахъ и принадлежностяхъ и т. д.
Вторая часть грамматики озаглавлена: хкрі оиѵта;*®? и начи¬
нается изложеніемъ правилъ о согласованія частей рѣчи; да¬
лѣе слѣдуетъ глава о видахъ глаголовъ. Третья часть грам¬
матики толкуетъ объ удареніяхъ, о частицахъ энклитическихъ
и о нѣкоторыхъ особенностяхъ въ измѣненіи словъ. Простран¬
ная греческая грамматика написана Лихадами въ 1705 г.
въ Ипатскомъ монастырѣ для учениковъ класса реторики,
въ первой части (437 стр.) подробно я въ обыкновенномъ
порядкѣ изложены правила о восьми частяхъ рѣчи; формы
склоненій и спряженій изложены въ значительной полнотѣ;
при каждой формѣ приложены діалектическія особенности и
примѣры взяты изъ классиковъ, я по мѣстамъ изъ Новаго
Завѣта. Во второй частя Лихуды сравниваютъ синтаксисъ
съ искусствомъ домостроенія: «что за польза говорятъ они,
собрать камни, песокъ, известь, желѣзо и другіе матеріалы
для построенія дома, а къ самой стройкѣ не приступать?»
Въ синтаксисѣ подробно, и ясно излагаются правила о согла¬
сованіи частей рѣчи. Латинская грамматика (рукопись М. Д. А.
X 330) написана на> основаніи греческихъ и нталіанскихъ
руководствъ. Она написана простымъ и понятнымъ языкомъ,
приспособительно къ дѣтскому возрасту. Несмотря, впрочемъ,
яа простоту н краткость правилъ, первая часть грамматики
знакомитъ уже учащихся съ именами лучшихъ классическихъ
писателей и приводить краткія изреченія изъ Цицерона, Вир-
гилія и другихъ.
Піитика (рукоп, М. Д. Академіи №№ 331, 332 — о
піитическомъ или стихотворномъ искусствѣ) написана на од¬
номъ греческомъ языкѣ я изложена по вопросамъ и отвѣ¬
тамъ. Одинъ экземпляръ относится къ 1698 г., другой на-

298	Штсри руоевві мдімгіа. Ч. X.
пеанъ позже. Шитика раздѣляется на двѣ книги: въ пер¬
вой говорится о свойствѣ слоговъ, о поэтическомъ видоизиѣ- *
неніи всѣхъ частей рѣчи, о стопахъ и стихосложеніи; вторая
книга содержитъ прибавленія' о различныхъ видахъ огонъ.
Изложеніе піитики, при всей краткости, отличается ясностію:
авторъ ничего не говоритъ о родахъ стихотворныхъ произве¬
деній, его дѣло — научить учениковъ писать стихи іщіітрмс
хаі вш«Ці«к. Поэтому онъ даетъ имъ понятіе о размѣрѣ
стихотворной рѣчи, о стихосложеніи сафнчѳскомъ, анакреон¬
тическомъ, говорить о Пиндаровыхъ строфахъ, антистрофахъ и
эподахъ и т. п. Примѣры для объясненія [правилъ взяты но
мѣстамъ изъ Гомера, но большею частію приводятся стихи
духовнаго содержанія, изъ коихъ многіе принадлежать самимъ
Лихудамъ; таковы, напр., четверостишія къ Пресвятой Дѣвѣ,
приложеніе тропарей на преполовеніе, на день святителя Ни¬
колая.
Что касается реторнки, то есть, нѣсколько учебниковъ ея,
принадлежащихъ Лихудамъ*). При сличеніи всѣхъ экземпля¬
ровъ реторнки оказывается, что они содержать одно и то же,
за исключеніемъ нѣкоторыхъ примѣровъ. По свидѣтельству
Поликарпова, Ляхуды читали реторнку на двухъ языкахъ:
греческомъ и латинскомъ, а переводъ на руоскій языкъ сдѣ¬
ланъ уже по удаленіи Лихудовъ изъ Академія въ 1698 году.
Курсъ реторнки первоначально написанъ Софроніемъ. При
наложеніи ея онъ слѣдовалъ главнымъ образомъ Ари¬
стотелю, но пользовался также т«х«у Рірраг(« Франческо
Скуффи; над. въ Венеціи въ 1681 г., но нельзя не
признать, какъ говоритъ г. Смирновъ, въ изложеніи рето-
рикн оригинальной самодѣятельности автора; онъ старается
приспособить ее къ понятіямъ и національнымъ особенностямъ
слушателей, отъ того реторнка его отличается и отъ древнихъ
руководствъ и отъ западно-европейскихъ учебниковъ того вре¬
мени. Зная, что интересъ религіозный и преданность Госу-
•) Рума. М. Д X. МХ Ив в 311, Ружов. Руа. Му». М 345, Ружов. въ
бабаіот. ц»рс М 17.

Г». XXV. Московски Эикко-Гречески Лиденіа.
399
дарю выше всѣхъ интересовъ для русскаго, наставникъ по¬
стоянно выставляетъ на видъ высоту этихъ потребностей н
рѣдко обращается за примѣра ми къ языческой древности, по¬
казывая тѣмъ, что сама Русь богата предметами, достойными
художественнаго слова. Въ самомъ началѣ Софроній предста¬
вляетъ раздѣленіе краснорѣчія на божественное, героическое
■ человѣческое. Божественное краснорѣчіе содержится въ
Св. Писаніи, въ богодохновенныхъ глаголахъ пророковъ и апо¬
столовъ: «небесная реторяка, говорить онъ, совсѣмъ не такъ
дѣйствовала, какъ пѣснь баснословнаго Ореея; она переродила
волковъ въ агнцевъ и въ звѣрскихъ душахъ язычниковъ вос¬
пламенила любовь къ благочестію, цѣломудрію и кротости.
Это краснорѣчіе есть языкъ ангеловъ». Краснорѣчіе герои¬
ческое заключено въ твореніяхъ св. отцовъ церкви; а человѣ¬
ческое — въ сочиненіяхъ Демосеена, Цицерона я другихъ
ораторовъ. Послѣ этого предлагаются общія вступительныя
понятія о стихіяхъ реторикя, о достоинствѣ и пользѣ ея, и
потомъ о частяхъ, которыхъ насчитывается пять: изобрѣтеніе,
краснорѣчіе, расположеніе, соображеніе и произношеніе. Это
дѣленіе взято ивъ реторики Скуффи. Въ первой книгѣ пред¬
лагается ученіе о мѣстахъ топическихъ, которыхъ два рода:
внутреннія и внѣшнія; каждая изъ этихъ послѣднихъ подраз¬
дѣляется па 16 отдѣловъ; существуютъ своего рода подраздѣ¬
ленія я т. д. Въ книгѣ второй говорится о тропахъ, фигу¬
рахъ словъ и мыслей, о періодахъ и хріяхъ. Въ третьей раз-
суждается о расположеніи и частяхъ ораторской рѣчи, о
вступленіи, повѣствованіи, силлогизмѣ, поведеніи, эпилогахъ.
Четвертая книга о памяти или соображеніи въ реторикѣ Ла¬
худовъ выпущена, и вмѣсто нея поставленъ трактатъ, въ ко¬
торомъ преподаются правила, какъ писать похвальныя слова
— панегирики, слова благодарственныя, на побѣду надъ вра¬
гами, на прибытіе пословъ; коронованіе царей, и слова над¬
гробныя. Надобно отдать честь Софронію* говоритъ г. Смир¬
новъ, за чрезвычайно ясное изложеніе науки, за чистый и
живой языкъ и ва самое направленіе, господствующее въ
учебникѣ. Реторнческія понятія Аристотеля, проведенныя

800
Іяціі иммі ндшгіі. Ч. I.
чревъ строгія формы философскаго мышленія, въ реторякѣ
Ляху да чужды иалншнеА отвлеченности я выражены просто
н удобопонятно». Указавъ, что называютъ реторикой Пла¬
тонъ н Аристотель, Софровій опредѣляетъ реторнку какъ
науку или искусство, научающее говорить хорошо (яоХ&с),
правильно (е}|идЯ<ак) и красиво (2(атоа|іі)|іЬ<»с).
Для поясненія правилъ реторики приведено множество
примѣровъ нвъ Св. Писанія, библейской исторія, твореній
св. отцовъ н учителей церкви, а иногда н изъ русской цер¬
ковно-гражданской исторія. Логика*) представляетъ частью
комевтарін на логику и аналитику Аристотеля, изложенные
притомъ сокращенно н на введеніе въ логику Порфирія и со¬
стоитъ изъ тѣхъ же многочисленныхъ дѣленій и подраздѣле¬
ній. Во введеніи идетъ разсужденіе о логическихъ терминахъ,
о предложеніяхъ, о соединеніи понятій и объ умозаключеніяхъ.
Умозаключеніе раздѣляется на четыре вида: силлогизмъ,
введеніе, примѣръ н антимему. Ученіе о силлогизмахъ взято
изъ аналитики Аристотеля. Ввденіе заканчивается изложе¬
ніемъ правилъ, коими должно руководствоваться въ діалекти¬
ческихъ спорахъ. Наставникъ учитъ въ спорахъ наблюдать
приличіе и благородство. За введеніемъ слѣдуютъ: «предвари¬
тельные вопросы относительно всей логики Аристотеля»,
Въ этомъ трактатѣ рѣшаются вопросы о раздѣленіи логики,
о значенія ея, какъ знанія, о предметѣ логики, о характерѣ
знанія. Авторъ раздѣляетъ логику на дидактическую н при¬
кладную и доказываетъ, что она есть знаніе теоретическое
Основаніе этого ученія находится въ послѣднихъ аналитикахі
Аристотеля. Далѣе Софроній предлагаетъ «объясненія и во¬
просы на введеніе Порфирія» и говорить, что это введеніе
полезно не только для объясненія категорій Аристотеля, но і
для познанія всей философіи. О логикѣ Софронія должна
замѣтить, что по изложенію она имѣетъ много общаго сі
учебниками ХУП в., наполненными схоластическими формами
Касательно содержанія слѣдуетъ сказать, что она основа»
•) Руков. Моск. Д А. Н 300.

Г*. XXV. Московскія Энино-Греческія іхідемія.
301
главнымъ образомъ па Аристотелѣ, но Софронію были
извѣстны я комментаріи на Аристотеля. Такъ онъ ссы¬
лается на Іоанна Грамматика, Фнлопона, Аверросса и др.
иногда не соглашается съ ихъ толкованіями н приводитъ соб¬
ственныя. Въ логику ЛИхуда вошло нѣчто и изъ лекцій
Герасима Влаха. Первый опытъ логики на русской почвѣ за¬
служиваетъ во всякомъ случаѣ похвалы и одобренія.
Психологія*) представляетъ толкованіе на книгу Аристо¬
теля о душѣ по Ѳомѣ Аквинату, Герасиму Влаху и др., со¬
ставленное Іоанникіемъ. Самъ Іоанникій пишетъ: что «у раз¬
личныхъ философскихъ писателей написано о семъ предметѣ
пространно, я собралъ и изложилъ кратко съ возможною
ясностью». Психологія, впрочемъ, въ академіи не преподавалась.
Физика же въ Академіи читалась; объ этомъ говорить
Поликарповъ въ своей исторіи Академіи и патр. Доснѳей въ
одномъ иэъ своихъ писемъ: «Лихуды, говоритъ онъ, забавля¬
ются около физики и философіи».
Комментаріи на физику Аристотеля были написаны Іоан¬
никіемъ въ 1689 году для того же Валентина, для котораго
написана и психологія; но по возвращенія своемъ въ Москву,
эти {записки онъ предложилъ ученикамъ Академіи я читалъ
ихъ послѣ логики.
Лихуды однако не успѣли прочитать всей фивнки и
объясняли только двѣ первыя книги фоосхшѵ Аристотеля и
девять главъ второй, Форма изложенія та же, что и въ ло¬
гикѣ, именно сперва объясняются вопросы изъ Аристотелевой
физики, потомъ слѣдуетъ полемика.
Въ основу своихъ сужденій наставникъ часто беретъ
св. Писаніе н этимъ оружіемъ поражаетъ древнихъ физиковъ
я атомистовъ — Ѳалеса, Анаксагора, Демокрита, Эпикура м
позднѣйшихъ толкователей Аристотеля; не щадитъ порой и
самаго Аристотеля.
Толкованіе начинается вступленіемъ, въ которомъ на¬
ставникъ разсуждаетъ о предметѣ естественной философіи,
•) Рума. Кое*. Дуж. Да. М 310 я М 910.

802	*т*и рамкой мд&гогів. Ч. I.
объ отношенія физики къ метафизикѣ и о раздѣленіи науки
Въ 9-тн главахъ первой книги содержится критическое, уче
віе о началахъ вещей естественныхъ, именно объ Арнстотеле
выхъ: матерія, формѣ лишенія (&ірт)«;) и о стихіяхъ, какі
началахъ, по ученію древнихъ. Во второй книгѣ о природѣ
искусствѣ н дѣйствіяхъ невольныхъ, о причинахъ: матеріалъ
ной, формальной, дѣйствующей я конечной. Въ третье!
главѣ говорится о движеніи, дѣйствій и страданія.
Ивъ разсмотрѣнія учебниковъ, написанныхъ Лихудамн
можно видѣть, что они подучили широкое, многосторонне*
образованіе н дали атому образованію религіозное на
правленіе. Нельзя упрекать нхъ даже въ томъ, что на
у на у нихъ была скована формами схоластики; кто изъ уче
выхъ въ продолженіе десяти вѣковъ былъ свободенъ отъ нихъ
Однако же, надо отмѣтить, что въ Лнхудахъ замѣтно стреиле
ніе избавить науку отъ этого рабства: они опускаютъ мно
жество вопросовъ, которые составляли предметъ беаплодныг
споровъ въ средніе вѣка; и приспособляясь къ повятіям1
своихъ питомцевъ, хотя примѣрами' стараются разрѣшнт
узелъ схоластическихъ вопросовъ. Аристотелю, правда, оні
слѣдовали, да и нельзя было не отдать дани уваженія веля
чайшену мыслителю всѣхъ временъ*), но надо замѣтятъ, чт
поклоненіе ихъ предъ Аристотелемъ не было слѣпымъ, раб
скимъ. Въ предисловіяхъ учебникамъ они обыкновенно заяв
вляли «возслѣдуемъ», но «въ сокращеніи и въ налѣ воспріявш
изречемъ» иди «постараемся преподать ее (фпзику) согласно с
ученіемъ Аристотеля, но будемъ остерегаться отъ всякаг
мудрованія, несогласнаго съ нашею религіею и православіемъ)
Такъ онн, дѣйствительно, и дѣлали. То, что у Арнстотел
было изложено слишкомъ обширно, они для облегченія учені
ковъ представляли кратко, сжато, притомъ въ строго правс
славномъ духѣ.
Такимъ образомъ ученые греки, хотя преподавали наук
*) У тая!» Вахой ■ Дехарта «щ« уеаѣш врошыуть п швош я «рі
обрѣсп б«швм вліяніе.

Га. XXV*. Ноевовскм Эимо-Грсчасшм АмдвмЬі.
303
гь Академіи по схоластическому методу, но не дали у насъ
гь Россіи схоластикѣ полнаго развитія. Они первые подали
іринѣръ живого отношенія къ паукѣ, и этимъ принесли рус-
:кой паукѣ несомнѣнную пользу. Необходимо выставить па
іервый планъ, что Московская Академія, какъ и Кіевская
коллегія явилась школой не профессіональной, даже не ду¬
ховной, а общей (§ б привил. сему нашему 'училищу быти
ібщему), чѣмъ то въ родѣ древне - русскаго университета.
Въ § б привиллегіи прямо сказано «сему нашему училищу
Іытя общему, и всякаго чина, сана н возраста люденъ, точію
православныя христіанскія восточныя вѣры приходящимъ ради
ааученія, безъ всякаго еазора свободному; въ немъ всякія
отъ церкви благословенныя благочестивыя науки да будутъ».
Въ такомъ видѣ, какъ заведеніе открытое для всѣхъ, Акаде¬
мія явилась н на самомъ дѣлѣ. Когда на нее обратилъ вни¬
маніе царь Петръ, онъ тоже высказался о ней, какъ о цар¬
ской школѣ съ общимъ образованіемъ, изъ которой должны
были выходить люди «во всякія потребы, — въ церковную
службу н въ гражданскую, воянствовати, знати строеніе и
докторское, врачевское искусство».
При такихъ дѣятельныхъ наставникахъ, каковыми яви¬
лись братья Лихуды, неудивительно, что учащіеся оказывали
быстрые успѣхи. Поликарповъ свидѣтельствуетъ, что на чет¬
вертомъ году по открытіи Академія ученики перваго класса
такъ хорошо ознакомились съ греческимъ н латинскимъ язы¬
комъ, что перевели нѣсколько книгъ на русскій языкъ. Больше
другихъ отличались дарованіями и трудолюбіемъ самъ Поли¬
карповъ и Николай Головинъ, которые завяли послѣ Лихудовъ
мѣста наставниковъ въ Академія.
«Составъ классическаго ученія при Лахудахъ не можетъ
быть обозначенъ во всей подробности: замѣтна только посте¬
пенность въ сообщенія ученикамъ ■ научнаго знанія. Ученіе
начиналось грамматикой » ее читали въ трехъ классахъ: пер¬
вый назывался іпОша н раздѣлялся на два отдѣленія іпбта
івГегіог еі гарегіог; второй классъ назывался шехііа—средній, а
третій ліргеві—высшій. Въ этомъ послѣднемъ классѣ читали

804
Іяціі ДОМА мдімііи. Ч. I.
грамматику въ такомъ видѣ, чтобы приготовить учениковъ въ
реторнкѣ. Изучившимъ грамматику преподавай піитику, ри¬
торику, затѣмъ логику и физику. Беѣ эти науки преподава¬
лись Лихудамн въ теченіе восьми лѣтъ (съ 1686 г. по 1694 г.),
исключай фиаики, которой была прочитана только часть*).
Съ новопоступившями учениками занимались воспитанники
Академіи, дошедшіе до философіи. Несомнѣнно, что въ
Академіи старшими учениками руководили младшіе. Уче¬
никовъ занимали риторическими и стихотворными упраж¬
неніями: въ 1690 г. они написали привѣтственную рѣчь
патр, Адріану. По воскреснымъ и праздничнымъ днямъ уча¬
щіеся собирались въ аудиторію и слушали проповѣди или тол¬
кованія библейской исторіи. Бъ извѣстное время оии вели
диспуты между собою и подвергались испытанію въ пріобрѣ- .
тенныхъ свѣдѣніяхъ. Патріархъ іерусалимскій писалъ (въ
1694 г.), чтобы учениковъ каждый воскресный и праздничный
день заставляли вступать въ ученые споры для того, чтобы
лучше изучали діалектику.
Преподаваніе Лихудовъ въ Академіи было прервано въ
1694 г., когда недовольный ими патр. Досиѳей, узнавъ, что
они ввелн въ Академію преподаваніе латинскаго явыка (а мо¬
жетъ быть, и по другимъ причинамъ), потребовалъ удаленія
ихъ изъ Академіи. Ляхуды переселились въ типографію.
Здѣсь они начали учить желающихъ нтадіанскому языку; пря
чемъ до 1697 г. обучали частнымъ образомъ; а затѣмъ 15-го
мая 1697 г. состоялся офиціальный указъ, который приказы¬
валъ имъ учить итадіанскому языку дѣтей бояръ я иныхъ
чиновъ. Это первое, дошедшее до насъ, правительственное
распоряженіе о распространеніи вванія европейскихъ языковъ,
вызванное, впрочемъ, политическими соображеніями. Въ пред¬
полагавшейся въ то время войнѣ Россіи съ Турціей, Россія
искала союза съ Венеціей, а для сношенія съ нею требова¬
лись знатоки яталіанскаго языка. По свѣдѣніямъ, доставлен¬
нымъ самими Лихудамн, видно, что у нихъ училось 10 чел.
*) Омлрзоаѵ Исторія И. С. тр.-лат. Аж. ст. 67.

Гі. ІХГ Московски Вжіжшо-Гречески Акадчгід.
805
Бъ 1698 г. патр. Доснѳей обвинялъ Лихудовъ въ полити¬
ческой неблагонадежности, вслѣдствіе чего изъ типографіи
■хъ сначала перевели въ Новоспасскій монастырь, а потомъ
въ 1701 или 1702 г сослали въ заточеніе въ Ипатьевскій
Костромской монастырь. Къ счастію, нашлось лицо, которое
приняло участіе въ судьбѣ Лихудовъ, то былъ Іовъ, митроп.
новгородскій. Желая завести училища въ своей епархіи, онъ
упросилъ Государя освободить Лихудовъ изъ заточенія я пе¬
ревести ихъ въ Новгородъ. Это было въ 1706 г. Лихуды,
тотчасъ по пріѣздѣ въ Новгородъ, занялись учебнымъ дѣломъ
со всѣмъ «благодушіемъ и усердіемъ», что съ ихъ стороны
было благодарностью Іову за оказанное благодѣяніе. На пер¬
выхъ же порахъ они открыли въ Новгородѣ школу съ двумя
отдѣленіями, которыя м. Іовъ называлъ двумя школами:
одну вллино-славявскою, а другую — просто славянскою.
Школя пошла такъ хорошо, что м. Іовъ не могъ нахвалиться
и учителями и учениками, и вообще школьнымъ дѣломъ.
•Оловестнѣйшіи учителіе честнѣйшія іеромонаси Іоанникій и
Софроній Лихудіевы, писалъ онъ арх. Сильвестру, «во истину
высекоучени суть, добри же и вѣрны, трезвы и бодры, я
поученн усердни. Непрестанно бо на кійждо день учениковъ
греческимъ, славенскимъ и латинскимъ пнсьменомъ безъ вся¬
каго сокрытія вседушно обучаютъ».
Въ январѣ 1708 г. состоялся приказъ Государя возвра¬
тить Лихудовъ сноса въ Москву. Софроній, ѣздившій въ
Москву по дѣламъ типографіи, былъ даже удержанъ тамъ для
преподаванія греческаго языка. Іоанникій, по просьбѣ м. Іова,
былъ временно оставленъ въ Новгородѣ; но затѣмъ и онъ
перешелъ въ Москву, гдѣ вмѣстѣ съ братомъ до смерти зани¬
мались преподаваніемъ въ греческой школѣ, которую они со¬
держали на казанскомъ подворьѣ. Въ Академію ови болѣе
не возвращались. Іоанникій умеръ 7 авг. 1717 г. Софроній
16 іюли 1780 г. Но н по удаленіи изъ Академіи Лихудовъ
дѣло мхъ, благодаря ихъ ученикамъ, крѣпло и развивалось я
Академія положила хорошее качало русскому высшему (иауч*
ному) образованію.

806	К*то|іа руеемі мдычгіа. 4,1'
Игъ учениковъ Лнхудовъ замѣчательны: Ѳеодоръ Поля*
карповъ, бывшій наставникомъ въ Академіи ■ справщикомъ
въ типографія, Николай Головинъ, также наставникъ, потомъ
справщикъ, Ѳеологъ, монахъ Чудова монастыри, Наріонъ
Истомивъ, стихотворецъ н справщикъ, Еозма Свято горецъ,
іеродіаконъ Чудова монастыря Іовъ н іеромонахъ Палладій
Роговскій, впослѣдствіи наставникъ Академія.
Истопники и пособія: Источникомъ служила Древняя
Россійская Ввѳліоенка т. 6-й изд. 2-е. Москва 1768. Над.
Н. Новикова.—Главнымъ пособіемъ С. Смирновъ, Исторія
Московской Славано - Греко - Латинской Академіи. Москва.
1855.—Другія пособія: Марковичъ. О школахън просвѣщеніи
въ патріаршій періодъ. Ж. М. Н. П. Часть СХСѴШ. 1876 г. —
Н. Каптеревъ. О греко-латинскихъ школахъ въ Москвѣ
до открытія Славяно - греко - латинской Академіи. Прнб. къ
св. Отцовъ 1889. Кн. IV.
Глава XXVI.
Состояніе просвѣщенія л» Московской Руси XVII тиса.
Дѣятели просвѣщенія. Заключеніе.
Въ главѣ XIX этого сочиненія отмѣчено стремленіе къ
просвѣщенію въ Сѣверо-восточной Руси первой половины
ХѴН вѣка. Здѣсь остается показать, въ какомъ именно со¬
стояніи было просвѣщеніе въ ХѴП вѣкѣ.
Прежде всего обратимъ вниманіе на книги, находившіяся
въ обращеніи въ русскомъ обществѣ того времени. Въ XVI в.
встрѣчаются по преимуществу минеи служебныя и празднич¬
ныя, тріоды цвѣтныя и постныя, паремьи, псалтири слѣдо¬
ванныя, апостолы, служебники, житія святыхъ, пчелы нама-

Га. XXVI. Просаѣцеви п Моеаоаежоі Руса ХѴП р.	307
рагды я златоусты. Этн книги изобильны и въ ХѴП вѣкѣ,
во рядомъ съ ними существуютъ уже рукописныя ариѳметики,
космографія, азбуковники, лѣчебники, по.большей части пред¬
ставлявшіе переводы съ иностранныхъ языковъ: латинскаго,
нѣмецкаго, греческаго, италіанскаго и преимущественно съ
польскаго. Круть свѣдѣній видимо расширяется: прежнія
зпапія признаются недостаточными; въ обществѣ возникаютъ
другіе вопросы, помимо религіозно-нравственныхъ и богослов¬
скихъ. Являются такіе люди какъ бояринъ Артамонъ Мат¬
вѣевъ, князь Василій Васильевичъ Голицынъ, котораго ученые
иностранцы назвали великимъ, и царевна Софія; сами госу¬
дари Алексѣй Михайловичъ и Ѳеодоръ Алексѣевичъ являются
любителями я покровителями просвѣщенія. Неудивительно
поэтому, что у такого государя, какъ Алексѣй Михайловичъ,
способствовавшаго расцвѣту нашей умственной жизни, были и
такія дѣти, какъ Ѳеодоръ, Софія и Петръ Великій.
Славившая въ XVI вѣкѣ въ Западной Европѣ Космогра¬
фія Меркатора была переведена по указу царя Михаила Ѳео¬
доровича (1637 г.) переводчиками посольскаго приказа Лыко¬
вымъ и Дорномъ. Переведенъ былъ ОгЬіз Іеггагиш Меркатора,
сирѣчь «Образецъ или четыре всего свѣта земель». Е. Сла-
вииецкій, какъ извѣстно, перевелъ «Уставы граасдано-прави-
тельяыя отъ Ѳукидидовой исторіи» «Географія двѣ части
Европу я Азію съ латинска», «Книгу врачевскую анатомію
съ латинска» м «Гражданство и обученіе нравовъ дѣтскихъ»,
Нзвѣстны еще двѣ космографія, русскій переводъ которыхъ
относятся къ концу XVII в. авторъ одной — италіаяець
Джіовани Вотеро; другая подъ названіемъ «Сказаніе о глаго¬
лемой коомографіи. Сложена отъ древнихъ философовъ и пе¬
реведена съ греческаго и римскаго на славянскій языкъ, сирѣчь
на русскій, и пишетъ о земли всего свѣта книги сія».
Первая географическая карта Московскаго государства
была составлена при Ѳеодорѣ Іоанновичѣ. Это такъ назы¬
ваемый «Большой чертежъ веяля русской а, дополненный при
Годуновѣ и возобновленный при Михаилѣ Ѳеодоровичѣ (1626 г.),
прячемъ присоединено было нвъясненіе подъ названіемъ «Книга

808	Ивторія іунюі мдапгіа. Ч'
Большой чертежѣ». Вторичное исправленіе карты было ври
Ѳеодорѣ Алекѣевнчѣ (1680 г.) Ивъясневіе или описаніе
расположено по путямъ сообщенія, т. е. по дорогамъ н рѣ¬
камъ, н написано простымъ, удобопонятнымъ языкомъ.
Изъ грамматикъ находились въ обращеніи грамматика
Мелетія Смотрицкаго, въ первый разъ напечатанное въ Мо¬
сквѣ въ 1648 г. Юрій Крыжанмчъ написалъ «Граматично
наказаніе», представляющее первый опытъ общеславянской
грамматики. Въ ХѴП в. является и первый опытъ библіо¬
графіи. Онъ принадлежитъ Сильвестру Медвѣдеву, который
составилъ «Оглавленіе книгъ, и кто ихъ сложилъ» *). Пер¬
вую попытку систематической обработки лѣтописныхъ скаааній
представляетъ «Краткое повѣствованіе» дьяка Ѳеодора Гри¬
боѣдова, написанное во второй половинѣ ХѴП вѣка н послѣ¬
довательно излагающее событія русской исторіи отъ Владимира
до воцаренія Ѳеодора Алексѣевича. Первымъ учебникомъ
русской исторіи, находившимся въ школьномъ употребленіи до
историческихъ трудовъ Ломоносова и потому издававшимся
многократно былъ «синопсисъ» Гизела. Изъ историческихъ
сочиненій кбылъ очень распространенъ хронографъ или лѣто¬
писецъ отъ сотворенія міра и до избранія на царство Михаила
Ѳеодоровича, составленный Сергѣемъ Кубасовымъ, по визан¬
тійскимъ хронографамъ, русскимъ лѣтописямъ и другимъ источ¬
никамъ до Іоанна Грознаго, съ царствованія котораго Куба¬
совъ писалъ отъ себя «что самъ существенно видѣлъ в что
слышалъ отъ другихъ очевидцевъ (написаніе вкратцѣ о царехъ
московскихъ, о образѣ ихъ, и о возрастѣ ихъ и о нравѣхъ).»
Къ лѣтописнымъ сочиненіямъ XVII в., кромѣ отдѣльныхъ
лѣтописныхъ сказаній, (лѣтопись о мятежахъ, повѣсть о само¬
званцахъ) относятся два лѣтописныхъ сборника: Никоновскій
и Воскресенскій. Никоновскій списокъ составленъ при посо¬
біи тѣхъ рукописей, которыя собраны были Никономъ, во
время исправленія книгъ. Въ немъ сохранились весьма важ-
*) Иадово Ундоіьсиііъ въ Что. Общ. Ист. ■ Древ. Рос* 1846 М 3. Сі»
вміръ Медвѣдевъ, отецъ шышо-руссжоі баШогрйфіж.

Тж. XXVI. ІТроевкщюІ* п Иосковсюі Руеш ХѴП в.
809
ныя свѣдѣнія о древнихъ временахъ, заимствованныя изъ та*
кнхъ рукописей, которыя нынѣ утрачены. Лѣтописныя свѣ¬
дѣнія дополнены посланіями, поученіями, біографіями. Раз¬
сказъ оканчивается 1630 г. Воскресенскій списокъ весьма ва¬
женъ для исторіи Московскаго государства въ XV и XVI в.
Онъ оканчивается 1560 г. Кромѣ этихъ сборниковъ, замѣча¬
тельны: «Сказаніе объ осадѣ Троицкой лавры» Авраамія П&ли-
цына (1624 г.) и «Записки о стрѣлецкомъ бунтѣ» Сильвестра
Медвѣдева (1682 г.); іером. Тимоѳей Каменевичъ Рвовскій
написалъ исторію славяно-греко-латинской академіи.
Медицинскія познанія перестаютъ считаться колдовствомъ
м входятъ, въ кругъ вашей письменности, что видно изъ раз¬
ныхъ статей и книгъ медицинскаго содержанія, въ родѣ слѣ¬
дующихъ: «Книга, глаголемая ІІрохладный Вертоградъ ... о
различныхъ врачевскихъ вещахъ ко здравію человѣческому
пристоящихъ, въ которой находится 341 глава: о кровопуска¬
нія, о птицахъ всякихъ, къ лѣкарству угодныхъ, о мясѣхъ
всякихъ, о водахъ, о рыбахъ рѣчныхъ и морскихъ, о пчелѣ я
о меду н о воскѣ, о заморскихъ и о русскихъ веліяхъ, и о
древесехъ, и о травахъ, и о водахъ, изъ травъ перепущен¬
ныхъ, «о уксусе, о маслехъ, о солехъ, о сахарехъ, о сыропехъ
я пр. н пр.», гдѣ находятся свѣдѣнія по гигіенѣ, физіологіи,
форманологіи и формакогнозія, а также я по другимъ есте¬
ственнымъ] наукамъ: о приготовленіи лѣкарствъ, о дѣланіи
красокъ я т. п. родъ технологіи н фармакопеи и отрывки лѣ¬
чебника. «Проблемата . . . великаго философа Арастотеля я
иныхъ мудрецовъ, яко прирожденнымъ, такожде в лѣкарскія
науки, о свойствѣ и о поставленія удовъ человѣческихъ тако¬
жде н о звѣриныхъ». «Лѣчебникъ съ раскрашенными изо¬
браженіями травъ» и нѣсколько общедоступныхъ лѣчебниковъ.
Въ »то же время чаще начинаютъ являться статьи, въ
которыхъ видны новые литературныя потребности и запросы
въ обществѣ: вто переводы оказокъ, повѣстей, романовъ я т. п.—
литературныхъ произведеній другихъ народовъ; въ вто время
мы встрѣчаемъ переводы, яапр„ басенъ Эзопа (писаніе фило¬
софа Ксоопа Иидѣянява), переводъ произведеній персидскаго

810	Штчи п*ешЛ мд ѵогіж. Ч. Ь
поэта ТТІнтрадя *). Появляются н оригинальныя повѣсти:
«Исторія о россійскомъ дворянинѣ Фролѣ Скобѣевѣ я столь¬
ничьей дочери Нардина Нащокина, Аннушкѣ».
Къ важныхъ литературнымъ сочиненіямъ ХѴП в. отно¬
сятся: «О Россіи въ царствованіе Алексѣя Михайловича»
Котошнхина н «Русское государство въ половинѣ ХѴП вѣка»
Юрія Крыжанича.
Сочиненія эти достаточно изучены н о нихъ довольно
полныя свѣдѣнія даются даже въ курсахъ исторія русской
словесности, поэтому мы остановимся надъ нимн постольку,
поскольку они касаются интересующаго насъ предмета.
Котошвхинъ былъ дьякъ посольскаго приказа н зани¬
мался письмоводствомъ при дипломатическихъ сношеніяхъ съ
иностранными дворами. Спасаясь отъ непріятностей по службѣ,
онъ убѣжалъ около 1664 г. въ Польшу, потомъ странство¬
валъ по Пруссіи, наконецъ поселился въ Стокгольмѣ н напи¬
салъ сочиненіе о Россіи. Положеніе Котошнхина, писавшаго
внѣ Россіи и, слѣдов., не связаннаго никакими офиціальными
отношеніями, позволяло ему прямо говорить о всѣхъ недостат¬
кахъ русской жиэни. Разсказъ Котошнхина вездѣ простъ,
кратокъ н ясенъ; онъ говоритъ довольно безпристрастно, вы¬
ражаетъ свон сужденія открыто и смѣло. Онъ разсказываетъ
объ отсутствіи науки н образованія въ высшихъ сферахъ, о
невѣжествѣ родовитыхъ бояръ, о ихъ спеси и чванствѣ, а,
между тѣмъ, многіе изъ нихъ, засѣдая въ думѣ, часто ничего
не могли отвѣтить на вопросы царя, Потому что многіе ивъ
ннхъ грамотѣ неученые; изображаетъ вредныя послѣдствія
мѣстничества и другія нестроенія нравовъ. По поводу того,
что польскіе послы не были допущены съ дарами, Котошн-
хинъ даетъ такое объясненіе: «Для того, говоритъ онъ, что
московскаго государства женскій полъ грамотѣ неученый, я
не обычай тому есть, а породнымъ разумомъ простоваты, я
на отговоры не смышлены н стыдливы; понеже отъ младен-
чесннхъ лѣтъ до замужества своего у отцовъ своихъ живутъ

Гж. ХХУТ. Просвѣщеніе въ ХосховсхоІ Руса ГУП а.
811
въ тайныхъ покояхъ, и опричь самыхъ ближнихъ родствен¬
ныхъ, чужіе люди, никто ихъ, и они людей вндѣти не мо¬
гутъ. И потому должно дознаться отъ чего бы имъ быти
гораздо разумными и смѣлыми». Короткими словами, но живо *
Котошихннъ рисуетъ все тогдашнее общество, и хотя въ ХѴП в.
явились уже значительные умственные запросы, были и вид¬
ные дѣятели просвѣщенія, но, въ общемъ, въ массѣ господство¬
вала косность и апатія, женщина же, запертая въ теремъ, не
принимала участія въ общественной жизни, была необразо¬
ванна н мало могла содѣйствовать правильному воспитанію н
образованіи). Главная мысль, которую высказываетъ Кото-
шихняъ повсюду въ своемъ сочиненіи, заключается въ томъ,
что невѣжество, отсутствіе науки и недостатокъ просвѣщенія
древней Руси, происходящіе вслѣдствіе ея отчужденія отъ
«иныхъ государствъ», т. е. отъ Европы — служатъ главнѣй¬
шею причиною всѣхъ бѣдствій русскаго народа и правитель¬
ства». Но, въ общемъ, сочиненіе Котошихнна имѣетъ харак¬
теръ простого историческаго разсказа и не задается мыслью,
какими способами улучшить и измѣнить русскую жизнь. Эту
цѣль, напротивъ, преслѣдуетъ Юрій Крыжаннчъ, родомъ хор¬
ватъ, пріѣхавшій въ Россію въ 1058 г. и сосланный въ 1601 г.
въ г. Тобольскъ.
Юрій Крыжанпчъ всю жизнь свою положилъ на заботу
о политическомъ объединеніи всѣхъ славянскихъ племенъ и
въ Россіи видѣлъ главный оплотъ противъ вреднаго, чуже¬
земнаго вліянія. Онъ хотѣлъ, какъ онъ говорить въ преди¬
словіи къ своей Политикѣ, пробудить въ русскихъ сознаніе
своей славянской народности и познакомить ихъ съ едино¬
племенниками, и для этой цѣли 1) исправить и очистить сла¬
вянскій языкъ и написать для него «добру грамматику и ле¬
ксиконъ»; 9) написать исторію всего славянскаго народа и
•) обличить «обманы» иностранцевъ относительно славянъ
вообще я въ частности русскихъ.
Сосланный въ Тобольскъ, какъ можно думать за свои
рѣзкія осужденія недостатковъ русскихъ, онъ промииъ тамъ
16 лѣтъ, написалъ между прочимъ: Граматично Наказаніе м

8І9	ЖтрІ* пгоемі мдагосі*. Ч. X,
Политику (и8д. Вваооновыиъ подъ заглавіемъ «Русское госу¬
дарство въ половинѣ ХѴП в.») Это самое важное сочиненіе
Крыжаннча, въ которомъ выражены всѣ его задушевный
мысля, чувства и стремленія. Вся Политика раздѣляется на
три части: 1) о народномъ н державномъ благѣ и богатствѣ,
2) о силѣ державной н 3) о мудрости державной. Въ первой
части Крыжаничъ разсматриваетъ источники богатства госу¬
дарства: торговлю, ремесла, земледѣліе, горные промысли.
Предлагая нѣсколько средствъ для улучшенія торговли, онъ
между прочимъ, считаетъ полезнымъ, чтобы правительство не
доэволяло никому открывать лавки съ товарами, пока не вы¬
учатся письму н счету. Замѣтивши, что русскія женщины
ничего не умѣютъ дѣлать, Крыжаничъ, для распространенія
рукодѣлій, совѣтуетъ заводить дла дѣвочекъ школы, въ кото¬
рыхъ учили бы разнымъ рукодѣліямъ и хозяйственнымъ заня¬
тіямъ. При выходѣ замужъ такія воспитанницы должны по¬
казывать свидѣтельство о своемъ обученіи и успѣхахъ. Земле¬
дѣліе, говоритъ Крыжаничъ, всему богатству корень н осно¬
ваніе. Для усиленія земледѣлія онъ совѣтуетъ перевести съ
иностранныхъ языковъ полезныя о немъ сочиненія, изслѣдо¬
вать почву во всѣхъ мѣстностяхъ Россіи я узнать, что м въ
какихъ мѣстахъ лучше можетъ расти. Нужно также позабо¬
титься о разведеніи полезныхъ растеній, о пчеловодствѣ, ско¬
товодствѣ, о разведеніи шелковичныхъ червей, сорочинскаго
пшена и табаку >. Такимъ образомъ, уже у Юрія Крыжаннча
находятся дѣльныя мысли о поднятіи промышленности ■
земледѣлія Россіи, мысли осуществленныя только гораздо
позже Петромъ Великимъ.
Въ третьей части своей Политики Крыжаничъ разсуж¬
даетъ о мудрости вообще и въ частности о мудрости полити¬
ческой, при чемъ говорить: «Высшій даръ человѣка есть ра¬
зумъ ; дѣятельность разума выражается въ мудрости; мудрость
же пріобрѣтается ученіемъ и книгами. Книги нужны для
всѣхъ: «онѣ не увлекаются ня алчностью, ни враждою, ни
любовью; книги не ласкательствують, не боятся повѣдать
плтиіга« Ѵпхішаѵтім чоиавіік птл тапаткі *л шж вамміл впаыю

Г*. XXVI. Просяѣщекі* п Московской Руе* ХѴП в.	313
насадить мудрость и ученіе пъ Россіи, и опровергая боязнь,
чтобы ученіе не навлекло новыхъ ересей, говорить, что Ма¬
гометъ не былъ мудръ, а наплодилъ же большую ересь; «а
на Руси ересь встала развѣ не отъ глупыхъ нѳкнижныхъ му¬
жиковъ? Отъ мудрости ереси искореняются, а отъ невѣже¬
ства пребываютъ... Святые отцы были мудры, а не зачи¬
нали ересей, но ратовали противъ нихъ * *•)). Относительно про¬
свѣщенія народа Крыжаиичъ высказываетъ такого рода мысля:
«Только дѣти высшихъ классовъ, и то не всѣ, а самыя бо¬
гатыя, могутъ учиться греческому и латинскому языкамъ,
исторіи, философіи и политикѣ, а люди низшіе и убогіе дол¬
жны заниматься полезными науками, такъ назыв. трудов-
ными: математикой, астрономіей, медициной и пр. Философія,
говоритъ онъ еще въ другомъ мѣстѣ, если станетъ общимъ
достояніемъ нл рода, то повлечетъ за собою многіе вопросы и
волненія, будетъ отвращать людей отъ труда къ праздности,
что мы и видимъ у нѣмцевъ. Не должно всѣ кушанья под¬
правлять медомъ, потому что медъ производитъ тошноту;
точно также и философію не -слѣдуетъ передавать всему на¬
роду, а только сословію благородному и нѣкоторымъ изъ черня
для того призваннымъ, насколько это нужно для службы го¬
сударю, иначе достойнѣйшій предметъ пошлѣетъ, и жемчугъ
мечется передъ свиньями» *•). Эти мнѣнія Крыжанича весьма
характерны для ХѴП в. и не разъ впослѣдствіи повторялись
въ литературѣ.
Въ 1671 году прибылъ въ Москву на службу въ посоль¬
скій приказъ Николай Спаѳарій. Патріархъ Досиѳей далъ о
немъ Государю самую лучшую рекомендацію, рекомендовалъ
его, какъ «человѣка премудраго въ латйнстѣмъ м славенскомъ,
а наипаче въ еллинскомъ языцѣхъ, и русскаго скоро можетъ
выучить и готовъ семь переводити, дивенъ есть добрымъ пи¬
саніемъ, а бодшя всего что есть благочестивый христіанинъ...
многіе государства и царства прошелъ ученія ради я есть
•) Руо. ГосуД- С I «г. 106—111.
*•) Прямдоо у Я. Порфврмав. Исторія допой ыомвяоеп Ч. I. 1886..
«№818. •

814	Исторія руосхоі мдкгогік. Ч. I
яко громографъ (хронографъ), въ которомъ содержатся всякія
дѣла вселенныя, хотя бы искать такого человѣка съ великими
трудами, но не найтить, а Богъ его посылаетъ м пріидетъ
онъ самъ къ вашему царствію ... Прикажите ему переводите
и толковатн и пясати исторіи и книги съ какова языка из<
водите» •).
Бояринъ Матвѣевъ воспользовался знаніями Спаеарія я
пригласилъ его учить сына «по гречески и по латыии лите¬
рамъ малов части». И дѣйствительно, ато былъ человѣкъ
весьма образованный, по своему времени. Николай Мвлеску
(Спаѳарій) изъ рода молдавскихъ бояръ, получилъ образованіе
въ Константинополѣ и въ Италіи * •*)); игралъ довольно видную
роль на родинѣ, состоя спаѳаріемъ при молдавскомъ госпо¬
дарѣ; послѣ неудачной интриги противъ послѣдняго ему былъ
«урѣзанъ» носъ и онъ покинулъ родину. Между переводчи¬
ками въ Москвѣ онъ занялъ, безъ сомнѣнія, первое мѣсто я
принялъ дѣятельное участіе въ составленіи книгъ «строив¬
шихся» въ приказѣ для царя Алексѣя Михайловича по ини¬
ціативѣ Матвѣева, можетъ быть не безъ вліянія со сто¬
роны Спаѳарія, который явился главнымъ дѣятелемъ по со¬
ставленію этихъ книгъ; въ 1671 г. участвовалъ въ составле¬
нія «Государственной квиги», въ 1672 г. составлены: Хрис-
мологіонъ, Мусы, Сивиллы, Ариѳмологіонъ 1673 г., Василіоло-
гіонъ 1674 г. приготовлено описаніе церкви Со. Софіи іт.п.
Бъ 1676 г. Спаѳарій былъ посланъ въ Китай. Кромѣ статей¬
наго списка, онъ велъ дневникъ путешествія, составилъ опи¬
саніе Китая н перевелъ сочиненіе Мартина Бе ЬсІІо Тагіагісо.
Исполнивъ возложенное на него царемъ Алексѣемъ Ми¬
хайловичемъ порученіе, Спаѳарій прибылъ въ Москву 5-го ян-
•) Гр«іее. статеіяые списка Н 7 гл. 277 (Москов арх. ммкает. яяост. дѣлъ),
Пряв. у Еаптерева. О греко-лат. шх. ст. 623.
•*) Въ Конетанпяополѣ оп уевовлъ яаыкя вллвяевіі, новогргмсяіі, ту¬
рецкій ■ арабскій ■ прослушалъ курсъ богссхожія, философія, литературы н исто¬
ріи; и ой же еяон аяаяія яополяялъ въ Италія вауаеніеиъ наукъ •стаотъаяяыгъ я
матанатичсскахъ и, вѣроятно, латинскаго я яталіавскаго явыковѵ Совраяеяяякя

315
Гж. XXVI. Проеаѣцяжів п Мось^аоЖ Русж ХГП ■.
жря 1678 года, когда на престолъ вступилъ уже Ѳеодоръ
лексѣевичъ. Вскорѣ Спаѳарія обвинили въ неумѣньи вести
осольскія дѣла и въ превышеніи власти, во процессъ не имѣлъ
урныхъ послѣдствій, и онъ, по прежнему, оставался въ посолъ-
комъ приказѣ.
Въ 1694 г. мы находимъ Спаѳарія въ хлопотахъ на пользу
росвѣщенія русскаго юношества: онъ заготовляетъ къ печати
реческія н латинскія азбуки для славяно-греко-латинской
кадемін и ходатайствуетъ о высылкѣ съ Востока въ Москов¬
ку» типографію справщиковъ «понеже трудъ надъ книгами
еликій». Награду за посольство онъ получилъ уже по смерти
дря Ѳеодора Алексѣевича. О дальнѣйшей жизни Спаѳарія
сть лишь скудныя извѣстія: умеръ онъ, вѣроятно, въ 1709 г.
Для насъ особенно важна «Ариѳмологія» Спаѳарія, полное
аглавіе ея слѣдующее* *): «Ариѳмологія, сирѣчь чпсленословъ-
іая кнпга, въ ней же изчислѣніемъ описуются вещи досто-
іамятныя и къ веденію весьма нуждные: вползу любомудрымъ
тцателемъ, упражняющимся въ пропитаніи и во ученіи книж¬
енъ, издадеся и на три части раздемеся, іхже первая нсчн-
ляеть вещи, о нихже самое Божественное Писаніе и Святая
^ерьковъ научаетъ: второе, о нихъ же философи любомудр-
твуютъ, третій же, въ нихъ же нѳическое содержится уче-
іе». А въ послѣсловіи сказано «Совершися и преведеся но¬
ля сія книжица аряѳмологіа отъ мудраго мужа Николая Спа-
іарія въ лѣто 7181 сенътевріа въ 26 день». Въ другихъ же
пискахъ**) заглавіе короче; «Аряѳмологіа сирѣчь чясховіе
вѣхъ яже насъ учяти могутъ, числомъ объемлемое» въ послѣ-
ловіи же пропущено «ариѳмологіа» и «мудраго мужа».
Состоитъ Ариѳмологіа изъ предисловія, двухъ частей
.ряемологін собственно я третьей, какъ бы приложенія, нѳикя,
сирѣчь нравы царственныя, се есть знаменіе царемъ и кеса-
*) По дау» епехап Н. Кедром ■ Напри. ПувтпоЯ РабМопст кп
обрляія Вогдаио»* («о жлтмогу И. А. Вітом Н 118>
Въ сшгсшъ Фхорпщевоі Пуетыжіі М 118 (140) АршгвямаоД ммгаріл
I ПѲ (ІОЗбі Аіговіем СіВекаго мімпірв (мцшхмо шмп у жр#ое- •ш-
т ■ртигпой) ш Тііруіигъ ѵумѣ М >168»

816	ИжорІ* пгоиай шцмчгіа. Ч.Х.
ремъ. Все содержаніе ариѳмологін состоитъ ш множества
мелкихъ группъ; каждая группа состоитъ иѵъ отрывочныхъ
мыслей, соединенныхъ въ одно цѣлое подъ одну общую мысль,
при чемъ количество отрывочныхъ мыслей «исчисленіемъ опя-
суется» то есть считается; напримѣръ, три начальницы стра¬
стей: олаволюбіе, сластолюбіе, сребролюбіе, или шесть всѣмъ
общая суть: 1 храмы или церкви, 2 палаты судебныя, 3 учи*
лища, 4 торжища, & часы, 6 бани, или три сія весьма суть
смѣятедьная: 1 гдаголати со своимъ образомъ, 2 братвся съ
тѣнію своею, 8 совѣта творите со безумнымъ и т. д. Отъ
втого то исчисленія отрывочныхъ мыслей, соединенныхъ подъ
одною общею и закрѣпленныхъ при вей численною формулою
и самая энциклопедія получила названіе Ариѳмологін.
. Въ предисловіи развивается та мысль, что необходимо,
чтобы заповѣди «Философіи иѳиви, какъ основанія граждан¬
скія философьи домашній и зрительныя» были крѣпко под¬
крѣплены въ насъ, что для этого зѣло непослѣднее, ниже
безъ пользы зримое есть объята числомъ «ея положенія» иля
«увѣщанія» «особенно младымъ умомъ», потому что «аще
изрядная реченія краткимъ числомъ объемлются, въ памяти
имѣти ихъ удобнѣе».
Изложить содержаніе двухъ частей ариѳмологін до¬
вольно затруднительно; легче сдѣлать подробный пере¬
чень. Начинается первая часть исчисленіемъ девяти чиновъ
ангельскихъ, девяти музъ, семи свободныхъ искусствъ
пяти чувствъ, трехъ благодатей, семи мудрецовъ, трехъ адскихъ
мучительницъ, семи планетъ, четырехъ стихій или элементовъ,
четырехъ частей дѣта, т. е. годы и т. д. При этомъ перечисле¬
ніи лишь въ рѣдкихъ случаяхъ дѣлаются объясненія.
Вторая часть озаглавлена «Ариѳмодогія нравовъ отъ рав¬
нинныхъ творцовъ», и въ первой своей половинѣ заключаетъ
рядъ «увѣщаній» житейской мудрости. Третья часть пред¬
ставляетъ дословный переводъ сочиненія Місоіаі Веіазпегі Ьео-
гіпі ВутЬоІогиш Ішрегаіогиш РгапсГ. 1627, въ коемъ приво-

Га. XXVI Просаіціжіе п Іоваомкоі Руеж ХѴП а.
317
Г. Н. Кедровъ считаетъ *Ариѳыологію» лучшею школь¬
ною энциклопедіею ХѴП вѣка и по замыслу, и по выбору
содержанія, и по методу изложенія, энциклопедіею, которая,
удовлетворяя и нравственно-религіозному настроенію читателей
своего времени, и естественному стремленію ума къ реаль¬
ному познанію природы, была въ то же время свободна отъ
тѣхъ суевѣрій, какія такъ обыкновенны въ другихъ подоб¬
ныхъ произведеніяхъ того временн. «Въ «Ариѳмологія» вполнѣ
выразился характеръ тѣхъ дидактическихъ сочиненій, кото¬
рыя были любимыми книгами русскаго народа не только въ
ХѴП в., но н значительно раньше и даже позже этого вѣка.
Съ пробужденіемъ потребности къ образованію, предки наши
ие столько нуждались въ такихъ спеціально научныхъ кни¬
гахъ, какъ Альгоризѵа, сколько въ такихъ, изъ которыхъ
можно было бы въ короткое время узнать, какъ можно болѣе
вещей »,*)
Дѣйствительно, содержаніе «Ариѳмологія» весьма разно¬
образно. Кромѣ свѣдѣній богословскихъ, кромѣ наставленій
нравственныхъ и правилъ житейскаго опыта, въ этомъ трудѣ
Спаоарія много свѣдѣній ивъ классической миѳологіи, свѣдѣ¬
ній естественно-историческихъ (напр. «свойства нѣкимъ живот¬
нымъ») я, вообще, свѣдѣній научныхъ. Но, задумавъ восполь¬
зоваться числомъ, какъ мнемотехннческимъ средствомъ, Спа-
ѳарій не вездѣ могъ «описать» тѣ «разнообразныя вещи
достопамятныя и къ веденію нужныя», какія онъ приводить,
хотя бы и въ первыхъ двухъ частяхъ, а третья этого «числен¬
нословнаго» пріема въ себѣ совсѣмъ не заключаетъ. Мѣстами
встрѣчаются противорѣчія, повторенія и непослѣдовательность
въ объясненіи мыслей. Быть можетъ, и самый замыселъ
принадлежитъ не Спаѳарію, а оригиналу, съ котораго «пере-
ведеся этотъ трудъ.» Подлежитъ также сомнѣнію, чтобы
«Ариѳмологія» была составлена спеціально для школы.
Изъ обзора «Ариѳмологія» я другихъ книгъ, переводив¬
шихся я строившихся, преимущественно, для дворца и посолъ-
•) Ом. н. кцюп. Жгрм. Ня* На* Прова. Ч. СЬХХХШ. 1373 а

118	Кетъ »умм* ■мѵос*!. Ч. I.
жато приказа мы видимъ, что, вслѣдствіе пробудившейся по¬
требности' знанія, особенно нуждались въ такихъ книгахъ,
(въ которыхъ можно бы было поскорѣе узнать какъ можно
юлѣе необходимыхъ вещей. Для взрослыхъ людей, хотѣвшихъ,
іыть н слыть образованными, всего нужнѣе были краткіе
гчебники и энциклопедіи, чтобы изъ немногихъ книгъ узнать
сакъ можно больше. Но, если старикъ Морозовъ въ разго-
юрѣ съ учеными иностранцами горько жаловался, что въ мо-
юдостн не получилъ образованія, то люди, нодобно Морозову,
соторыхъ становилось все больше н больше, необходимо должны
)ыли прійти къ мысли дать образованіе своимъ дѣтямъ.
Поэтому неудивительно, что сперва во дворцѣ, а потомъ я
гь домахъ вельможескихъ мы видимъ при дѣтяхъ наставни-
совъ, людей, способныхъ изъ многихъ книгъ собрать разнаго
юда знанія н живымъ, легкимъ способомъ передать ихъ мо-
юдымъ людямъ, н при згомъ, главное, сообщить имъ сред¬
ство, самимъ потомъ продолжать, ученіе, т. е. сообщить имъ
інаніе иностранныхъ языковъ. Первыми я, сначала, исключи-
гѳльными наставниками царевичей были подъячіѳ, которые
учили ихъ грамотѣ, читать и писать.
Разумѣется, изъ подьячихъ выбирались для этого без¬
упречные чтецы и красноппсцы н также люди нравственные,
пріятной наружности и съ хорошими манерами, т. е. чтобъ
умѣлъ і крестъ сполна класть по писанному и поклонъ вести
по ученому». Учителемъ царевича Ѳеодора Алексѣевича былъ
подьячій посольскаго приказа Панфилъ Бѣляниновъ *). Но од-
апми подьячими въ царствованіе Алексѣя Михайловича уже
нельзя было довольствоваться. Нужны были наставники съ
5олѣѳ широкимъ, энциклопедическимъ образованіемъ. Такими
людьми явились Епифаній Славинецкій, Симеонъ Полоцкій я
Николай Спаѳарій. Симеонъ Полоцкій былъ образцомъ домаш¬
няго учителя, какой требовался у насъ въ ХѴП вѣкѣ.
Такимъ образовъ, на Москву, съ одной стороны, вліяла
юго-западная Русь въ лицѣ своихъ лучшихъ представителей,

Гі. XXVI. Проеѵіщенів п Хоссовсжой Русж ХѴП ».
319
а, съ другой, Западная Европа при помощи литературы и
постояннаго прилива ремеслевпиковъ, торговцевъ, офицеровъ
и пословъ. Въ XVII вѣкѣ западные европейскіе обычаи, хотя
слабо, но уже замѣтно проникаютъ въ высшее московское •
общество. Когда Ордынъ-Нащокинъ управлялъ посольскимъ
приказомъ, въ Москвѣ появились первыя русскія газеты, или
куранты (рукописныя), впрочемъ, исключительно назначен¬
ныя для двора; въ нихъ помѣщались переведенныя изъ ино¬
странныхъ газетъ извѣстія о европейскихъ событіяхъ. Въ
послѣдніе годы царствованія Алексѣя Михайловича личнымъ
расположеніемъ царя и наибольшимъ вліяніемъ при дворѣ
пользовался бояринъ Артамонъ Сергѣевичъ Матвѣевъ, отличав¬
шійся своимъ образованіемъ и приверженностью къ европей¬
скимъ обычаямъ, которые тогда, понемногу, начали проникать
въ высшее русское общество; послѣ Ордына-Нащокина онъ
вавѣдывалъ посольскимъ приказомъ. Подъ вліяніемъ его прп
Московскомъ дворѣ положепо было начало театру. Пріѣжіѳ
нѣмцы, въ присутствіи царя, царскаго семейства и придвор¬
ныхъ, разыграли нѣсколько мистерій. Представленія такъ
понравилось царю, что онъ поручилъ Матвѣеву устроить по:
стоянный театръ, отдать въ ученье нѣмцамъ нѣсколько рус¬
скихъ и выписать изъ Германіи новыхъ актеровъ. Пастору
. Грегори съ товарищами дано въ обученіе комедійскому искус¬
ству 26 мѣщанскихъ и подьяческихъ мальчиковъ. Когда
Грегоря умеръ, дѣло это поручается Степану Чижннскому,
года два бывшему учителемъ Кіево-братской школы, н у него
уже «комедійскому дѣлу* училось «80 человѣкъ всякого чину
людей*. Такимъ образомъ положено было начало русской
театральной школѣ.
Сперва увеличеніе числа иностранцевъ въ Москвѣ воз¬
будило сильный ропотъ, жалобы священниковъ, иноземцевъ
выдѣлили, переселяли н въ особую слободу. Казалось, что
Русь отгородилась отъ нѣмцевъ, но это могло только ка-
ваться такъ.
Русь трогалась съ востока на вкладъ, а вкладъ выста¬
вилъ ей на нута, какъ свою представительницу, нѣмецкую

890
ГУмм* идагогіж. Ч. Ь
слободу. Историческіе чередъ былъ іа нѣмецкой слободой,
скоро старая Москва преклонится передъ тою слободою своек
какъ нѣкогда старый Ростовъ преклонился передъ прнгорс
домъ своимъ Владимиромъ» (С. Соловьевъ).
Въ нѣмецкой слободѣ была школа н къ ея учителі
Ягану Повціусу Ѳедоръ Алексѣевичъ отправилъ (въ ноябр
1678 г.) изъ аптекарскаго приказа двоихъ русскихъ учена
ковъ для обученія «латинскому н цесарскому языкамъ», чтобі
имъ можно было въ совершенствѣ постигнуть «аптекарское
алхимистское дѣло». Жалованье ему было обѣщано, н пр
этомъ строго ваказывалось: «А учить ему тѣхъ учениковъ с
великимъ прилежаніемъ и радѣніемъ: и буде онн станутъ лі
ниться или ослушаться, учинить нмъ наказаніе, какъ в
школахъ, по винѣ смотря»♦). Такимъ образомъ видимъ, чі
царь Алексѣй Михайловичъ, любившій развлеченья, посылал
въ нѣмецкую школу русскихъ мальчиковъ обучаться театралі
ной потѣхѣ, а его болѣзненный сынъ Ѳедоръ пробуетъ об;
чать ихъ тамъ же иностраннымъ языкамъ, необходимымъ дл
медицины.
Источники и пособія: Мордовцевъ. О русски
Школьныхъ книгахъ ХѴП в. 1862 г. — И. Порфирьев
Исторія русской словесности. Ч. I. Казань 1866.— Прнгото
къ печати трудъ И. Н. Михайловскаго: «Обзоръ лнт
ратурной дѣятельности Н. Спаѳарія».— Н. Кедровъ. Ннк
лай СпафаріЙ н его ариѳмологія. Ж. М. Н. Пр. Часть СЬХХХП
1876г.— С.Соловьевъ. Исторія Россіи. Т. 13-й. — Д. Цвѣі
ковъ. Первыя нѣмецкія школы въ Москвѣ. Правосла
Обозрѣніе. 1890. Кн. IV. *)*) Хтріш діа торія «дядин п Роооія. СМ. 1883. IV. X 1460.

Зшхгахі*.
831
Заключеніе.
Въ заключеніе приведемъ вкратцѣ тѣ главвѣвшія поло¬
женія, которыя мы развивали въ первой части нашей исторіи
русской педагогіи.
1.	Древне-русская педагогія начинается со времени Вла¬
димира Святого и Ярослава Мудраго.
Школа XI и XII вв. носила церковный характеръ, она
являлась для малыхъ дѣтей преддверіемъ храма Божія.
2.	Византія дала намъ вѣру, гражданственность и лите¬
ратуру и, въ общемъ, имѣла благотворное вліяніе на древнюю
Русь.
3.	Храмы, особенно монастыри, явились у васъ первыми
разсадниками христіанскаго народнаго просвѣщенія, они были
школами нравственности.
4.	Книга и Божественная мудрость отождествлялись въ
сознаніи древне-русскаго человѣка. Самостоятельному чтенію
книгъ придавалъ онъ большее значеніе, чѣмъ школѣ.
б.	Въ поученіи Владимира Мономаха, какъ бы въ зародышѣ,
находятся тѣ педагогическія начала, которыя предстояло раз¬
вить русской педагогіи.
6.	Въ ХШ и XIV в. особенно процвѣтала монастырская
педагогія.
7.	Въ XV в. существовало довольно частныхъ алемен-
тарныхъ школъ.
8.	Максимъ Грекъ важенъ не только своими сочиненіями,
во и свонмъ нравственнымъ вліяніемъ, тѣмъ учительствомъ,
которымъ онъ способствовалъ образованію нѣкоторыхъ русскихъ
людей.
9.	Арх. Геннадій новгородскій н Стоглавый соборъ по¬
ставили на очередь вопросъ о заведеніи училищъ.
10.	Идеальный образъ Юліаяіи Лазаревской, живш. въ
XVI в., могъ воспитывающимъ образомъ дѣйствовать но
только на родныхъ дѣтей, ко м вообще на подроотающее по¬
колѣніе, поучавшееся ея житіемъ.

8 91	Кнціі румжоВ'мднегів. Ч. I,
11.	Древне-русскіе сборники: Пчелы, Златоусты, Изма*
рагды ■ Домострой имѣли въ древне-русской жизни важное
педагогическое значеніе. Они были проводниками христіан¬
скихъ идей о любви къ ближнему, милосердіи, послушаніи и
т. п. Въ постоянномъ чтеніи ихъ древне-русскіе люди по¬
черпали сиды для благочестивой и нравственной жизни.
12.	Братскія шкоды юго-западной Руси положили на¬
чало наукѣ.
13.	Уставъ Луцкой школы свидѣтельствуетъ о повы¬
шеніи уровня педагогическихъ знаній и требованій. Образо¬
ванность и гуманность въ немъ высоко цѣнятся.
12.	Начало любви и уваженія къ наукѣ было прочно
положено въ Кіево-могилянской коллегіи.
13.	Существованіе Чудовской школы Епифанія Сдавн-
нецкаго и Спасской Симеона Полоцкаго, хота и вѣроятно, но
не доказано и требуетъ для своего подтвержденія новыхъ
изслѣдованій.
14.	Число низшихъ школъ значительно возросло въ
XVII вѣкѣ. Появляются уже въ достаточномъ числѣ печат¬
ныя азбуки, изъ нихъ болѣе извѣстны: азбука Василія Бур¬
цова (1634), азбука, напечат. въ верхней типографіи (1679 г;)
и азбука Каріона Истомина (1694 г.) Кругъ ученія въ шко¬
дахъ состоялъ изъ азбуки, псалтыри, часослова, письма н пѣ¬
нія. Самыми необходимыми школьными книгами были псал¬
тырь и часословъ «безъ нихъ и ученія не бываетъ».
15.	Дѣятели юго-западнаго просвѣщенія ХѴП в. (какъ
Галятовскій, Барановичъ и др.) носятъ на себѣ явные слѣды
пребыванія въ Кіево-могилянской коллегіи.
16.	Въ первой половинѣ ХѴП в. въ Московской Руси
замѣтно оживленіе умственныхъ интересовъ. Пріѣзжаютъ
иностранцы ивъ Западной Европы; вызываются ученые греки
и кіевляне для исправленія книгъ.
17.	О способахъ и объемѣ элементарнаго образованія въ
школахъ XVII в. можно судить по букварямъ. Азбука счи-

Вшюодіе.
823
ннкнута религіознымъ характеромъ. Для обученія пнсьму слу¬
жили скорописныя азбуки, писанныя столбцомъ. Изреченія ѵ
афоризмы, находимыя въ азбукахъ XVII в., почти всегда от¬
личаются религіознымъ и нравственнымъ содерясаніемъ.
18.	Школьные азбуковники свидѣтельствуютъ, что въ
ХѴП в. были школы, гдѣ преподавались и нѣкоторые свѣт¬
скіе предметы (ариѳметика, грамматика).
.19. Эти азбуковники весьма важны для исторіи педа¬
гогіи, такъ какъ въ нихъ мы находимъ указанія не только
на способы обученія учащихся, школьную дисциплину и по¬
рядки, [но, до нѣкотороВ степени, на объемъ и методъ препо¬
даванія предметовъ. Онн были сборниками статей, назначен¬
ныхъ частію для чтенія ученикамъ, уже грамотнымъ, частію
же для руководства самихъ учителей. Азбуковники проник¬
нуты религіозно-нравственнымъ содержаніемъ, нѣкоторые изъ
нихъ уже говорятъ о семи мудростяхъ.
20.	На основаніи дошедшихъ до насъ рукописныхъ со¬
чиненій XVII вѣка по ариѳметикѣ, можно думать, что въ
ХѴП в. уже основательно были знакомы съ главнѣйшими
ариѳметическими дѣйствіями и что въ нѣкоторыхъ школахъ
знакомились съ первыми ариѳметическими дѣйствіями.
21.	Симеонъ Полоцкій былъ не только ревнителемъ про-'
свѣщенія, но и внесъ нѣкоторые новые педагогическіе взгляды
и идеи, разсѣянные въ различныхъ мѣстахъ его «Обѣда ду¬
шевнаго» и «Вечери душевной». Главная мысль, которую
онъ проводитъ по I. Златоусту, что н зло и благо нисходятъ
на дѣтей отъ родителей не по естеству, но по ученію, по
образу родителей.
Я2. Свои педагогическіе взгляды Симеонъ Полоцкій' со¬
бралъ въ педагогическій сборникъ (хранящійся нынѣ въ Имп.
Пуб. Бнб. Л» 827), который предназначался для княвя П. М.
Черкасскаго. На предисловіе къ этому сборнику слѣдуетъ
. смотрѣть, какъ иа сводъ педагогическихъ взглядовъ Симеона
Полоцкаго.
28. Мысль объ открытіи Московской Академіи принадле¬
житъ, вѣроятно, ' Рнмеону Полоцкому, * но самая привилегія

894
Жтріа
составлена не югъ, нлн, покрайней мѣрѣ, впослѣдствіи под.
верглось значительной передѣлкѣ. Привилегія иа Москов¬
скую академію проникнута высокихъ уваженіемъ къ мудрости.
Ради втой худрости у стронется Академія, въ которую вводится
пауки гражданскія и духовныя согласно привилегіи, Академія
должно была быть высшихъ учебныхъ завершенъ съ общеобра¬
зовательнымъ куркомъ. Ея главная задача способствовать утвер¬
жденію и распространенію православной вѣры и охраненію ея отъ
ересей. Братья Лнхуды ревностно трудились на пользу Академій;
свонмъ преподаваніемъ н учебниками положила начало наукѣ
въ Московской Руси.
24. Число книгъ и особенно переводовъ съ иностранныхъ
языковъ растетъ во второй половинѣ XVII вѣка. Появляются
кромѣ религіозно-нравственныхъ книгъ н кннг. свѣтскія. Не¬
смотря на то, что въ массѣ еще не пробудились умственные
интересы, появляются уже люди просвѣщенные и любители
науки.
Конецъ первой частя.