листер ма






АССОЦИАЦИЯ ИЗДАТЕЛЬСТВ

ПРЕДСТАВЛЯЕТ

Классический авантюрный
роман о Диком Западе

МОСКВА
1992
ББК 84.7 США

У96

У96 Ущелье разбитого сердца: Сборник:

Пер.с англ.—Мл КРИМ-ПРЕСС, Асмадей,

1992. — 444 с. (Вестерны).

ISBN 5-86558-009-4

В книге представлены романы трех популярных писателей, воспевающих
романтику Дикого Запада. Открывает книгу роман Алистера .Маклина,
который знаком нашему читателю как автор остросюАс’пых
детективов.Всемирную известность автору принес роман «Пушки ф^рова
Наварон».

4703040100

86558- 92 бсзобъяал-

ISBN 5-86558-009-4

©ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР

«Россия молодая», 1992

©КРИМ-ПРЕСС, 1992

© Асмадсй,1992

© С. Атрошенко. Худ. оформление. 1992
Маклин

РАЗВИТОГО €Ёрдцд
Перевод с английского

Д. Ришарда
В салуне Риз-Сити, носившем громкое название «Им-
перский», витал дух упадка, заброшенности и щемя-
щей тоски по великолепию минувших дней. Неровно
оштукатуренные стены были покрыты трещинами и пятна-
ми грязи. Их стыдливо пытались прикрыть невесть как по-
павшими сюда афишными портретами усатых головорезов,
под которыми отсутствие надписи «разыскивается», каза-
лось неправдоподобным упущением. Выщербленные доски
пола покоробились и имели такой цвет, по сравнению с ко-
торым стены имели вид девственной свежести. Вокруг пле-
вательниц, поставленных для того, чтобы в них никто не
попадал, валялись тысячи окурков. Они покрывали пол в
несколько слоев, и обугленный предыдущий слой свидетель-
ствовал, что курильщики почти всегда не давали себе труда
загасить их. Абажуры масляных ламп, как и потолок на^
ними, почернел от копоти. Высокое зеркало за стойкой было
загажено мухами.

Не лучше выглядели и посетители — немолодые, небри-
тые, потрепанные жизнью и павшие духом люди. За редким
исключением они высматривали свое будущее на дне стака-
нов с виски.

Одинокий бармен в фартуке, благоразумно перекрашен-
ном в черный цвет, что раз и навсегда решило проблему
стирки, разделял настроение своего заведения. Орудуя поло-
тенцем, на котором лишь с трудом удалось бы выискать сле-
ды первоначального белого цвета, он пытался решить
невыполнимую задачу — натереть до блеска надтреснутые
и выщербленные стаканы. Его немыслимо медленные движе-
ния создавали убедительное представление о пластике кре-
тина, страдающего артритом.

Но все-таки и тут был оазис, в котором журчал ручеек
человеческих голосов. У самой двери находилось семь чело-
век, из которых трое сидели на скамье у стены. Тот, кто сидел
в середине, был в форме кавалерии Соединенных Штатов.
Худощавый, высокий, с загорелым лицом и морщинками в
уголках умных глаз, он выглядел лет на пятьдесят. Он был
гладко выбрит, а его зачесанные назад волосы отливали
блеском самородного серебра. Но в этот момент выражение
его лица вряд ли можно было назвать обнадеживающим.

Напротив него, по другую сторону стола, стоял высокий,
мощного сложения человек, с угрюмым лицом, которое укра-
шала полоска черных усов. Одет он был во все черное, и на его
груди поблескивала звезда шерифа. Он говорил:

—Полковник Клермонт, при обстоятельствах»

—Закон — прежде всего. — Полковник был вежлив, но
категоричность его тона была точным отражением его обли-
ка.—Я занят делом армии, а ваше дело—гражданское. Мне
жаль, шериф, э_ мистер»

— Меня зовут Натан Пирс.

— Прошу прощения, мне следовало знать» — В голосе
полковника не было и нотки сожаления.—Я моту допустить
в эшелон штатских только по разрешению Вашингтона, ми-
стер Пирс.

— Мы все находимся на службе федерального прави-
тельства» —снова начал шериф.

— По армейским понятиям—нет.

—Понятно.—Пирс медленно обвел взглядом остальных
пятерых. Лишь один из них был в форме, кроме того, среди
них находилась женщина. Пирс принялся сосредоточенно
рассматривать тощего человечка с воротником проповедни-
ка, с необычайно высоким и выпуклым лбом, догоняющим
отступающие волосы, и с выражением тревоги на лице. Пре-
подобному стало не по себе под этим упорным взглядом, и его
кадык судорожно запрыгал, словно он пытался проглотить
что-то частыми и мелкими глотками. Клермонт сухо произ-
нес:

—Преподобный Теодор Пибоди имеет особое разрешение.
—Полковник даже не взглянул на проповедника, и стало
ясно, что его уважение к этому человеку имеет определенные
границы. — Он получил его через своего кузена — личного
секретаря президента. Мистер Пибоди собирается стать свя-
щенником в Вирджиния-Сити.

— Где? — Пирс отвел взгляд от совсем съежившегося
проповедника и недоверчиво посмотрел на Клермонта.—Он
сумасшедший! Даже среди индейцев паютов он прожил бы
дольше.—Пибоди сделал последний глоток и облизнул тубы.

— Кажется, паюты сразу же убивают всякого белого,
который попадется им на глаза.

— Убивают. Но не спешат, — Пирс мрачно улыбнулся и
вновь осмотрел всех шестерых, сидящих перед ним за столом.

Рядом с совершенно уже перепуганным преподобием си-
дел человек в пестром клетчатом костюме. Его тяжелые че-
люсти были под стать фигуре, широкой улыбке и, как
оказалось, зычному голосу.

— Разрешите представиться, шериф, — доктор Эдвард
Молине.

— Если вы тоже в Вирджиния-Сити, док, то у вас там
будет масса работы—заполнять свидетельства о смерти.Бо-
юсь только, что в графе «диагноз» будет некоторое однооб-
разие — насморк сорок пятого калибра.

—Такое скопище греха,—спокойно ответил Молине, —
каким является Вирджиния-Сити, не для меня. Я — новый
военный врач форта Гумбольдт. Мне просто не нашли мун-
дир по мерке.

С откровенным раздражением полковник произнес:
— Я сэкономлю ваше и наше время, шериф. И не потому,
что у вас есть право допрашивать этих людей, а так» из
вежливости.

Пирс никак не отреагировал на этот упрек. А Клермонт
уже показывал на сидящего справа от него человека, вид
которого был патриархально великолепен — волнистые се-
дые волосы, густые усы и борода создавали впечатление тор-
жественности и достоинства. Этот человек мог спокойно
сидеть в сенате Соединенных Штатов, и никому бы не при-
шло в голову спросить его, по какому праву он там находится.

— Губернатор штата Невада — мистер Ферчайлд.

Пирс кивнул и с интересом посмотрел на женщину, сидев-
шую к шерифу в пол-оборота. Ей было около двадцати пяти
лет, бледное лицо и таинственные темные глаза делали ее
красавицей совершенно необычного типа для этого края за-
горелых здоровяков. Несколько локонов, которые выбива-
лись из-под широкополой шляпки, были черны, как смоль.
Она не сняла пальто светло-серого цвета и все-таки поежи-
валась от холода. Владелец «Имперского» считал, что не
следует слишком расточительно расходовать топливо.

— Мисс Марика Ферчайлд, племянница губернатора, —
представил ее Клермонт.—Едет к своему отцу, коменданту
форта Гумбольдт.—Затем в темпе скороговорки он продол-
жил, указывая на офицера, который сидел слева от Марики:
—Адъютант губернатора и офицер связи—майор Бернард
О’Брейн.

Шериф вдруг впился взглядом в О'Брейна —грубоватого
человека с широким и веселым лицом. Майор почувствовал
этот прилив внимания к себе, поднял голову, и в его взгляде
тоже проснулся интерес. Затем он вскочил и бросился к ше-
рифу. Они обнялись, как братья после долгой разлуки, по-
хлопывая друг друга по спине. Завсегдатаи «Имперского» с
изумлением смотрели на эту сцену — никто не мог припом-
нить случая, чтобы шериф Натан Пирс хоть в малейшей
степени давал выход чувству.

—Сержант Пирс, тот самый! Никогда бы вас не узнал! В
Чаттануге у вас была борода»
— Почти такой же длины, как и ваша, лейтенант!

— Майор. Повышения, хоть не часто, но приходят- На-
тан Пирс! Самый отважный разведчик во всей армии! И
лучший стрелок-

— За исключением вас, майор. Я могу вспомнить, как вы
не раз доказывали это. Хотя бы в тот день, когда-

Забыв обо всем на свете, оба направились к стойке, на-
столько нелепой, что своим дешевым величием она вызывала
даже нечто похожее на восхищение. Шериф и майор облоко-
тились на нее, и бармен со всей, доступной ему скоростью,
обслужил их. Получив по стакану, ветераны Чаттануги уг-
лубились в негромкий разговор.

Пятеро оставшихся за столом людей молчали, наблюдая
эту картину, потом Марика Ферчайлд произнесла:

—Шериф сказал о разведке, борьбе с индейцами, стрель-
бе, а все, что умеет делать майор, — заполнять бланки, петь
ирландские песни, рассказывать невероятные истории и_ и-

— И убивать людей. Он делает это лучше, чем кто-либо
другой, кого я знаю. Вы согласны со мной, губернатор? —
сказал Клермонт.

— Согласен. — Губернатор положил руку на плечо пле-
мянницы. — О'Брейн во время войны за Независимость был
одним из самых заслуженных офицеров. Нужно видеть, как
он стреляет из винтовки или ручной пушки, чтобы поверить
всем чудесам, которые про него рассказывают. О'Брейн мой
адъютант, это правда. Но он человек особого рода. Видишь
ли, в этих горных штатах политика весьма неожиданно при-
нимает, так сказать, физический характер. Но пока О'Брейн
с нами, возможность насилия цротив нас совершенно меня не
волнует.

—А у нас есть враги? — спросила Марика.

Губернатор шумно вздохнул.

—Покажите мне губернатора западнее Миссисипи, кото-
рый утверждает, что у него нет врагов, и я скажу, что вы
видите перед собой отъявленного лжеца!

Марика перевела нерешительный взгляд на широкую
спину О'Брейна. Она хотела что-то сказать, но раздумала,
потому что майор и шериф со стаканами в руках направи-
лись к ним. Теперь они говорили серьезно, а Пирс даже раз-
драженно.

— Вы же не можете не знать, майор, что за тип Сепп
Келхаун. Если кто-то и должен быть повешенным, так это
именно он. Он убивал, грабил поезда и почтовые дилижансы.
Он продавал оружие индейцам и подстрекал их к мятежу.
Он нарушал закон, запрещающий продавать им виски.

О'Брейн старался сохранить примирительный тон.

— Мы все это знаем. И Келхаун попадет на виселицу.

— Сначала он должен попасть в руки закона. И здесь
закон—это я, а отнюдь не ваша компания. Он находится под
стражей в форте Гумбольдт, и мне нужно добраться туда на
вашем поезде, забрать его и первым же поездом вернуться.

О'Брейн смущенно повернулся к полковнику.

— Сэр, мы не могли бы отослать этого преступника из
форта Гумбольдт в Риз-Сити под нашим конвоем?

— Это возможно, — без колебаний ответил Клермонт.

Пирс холодно взглянул на него и процедил сквозь зубы:

— Вы, кажется, говорили, что это не дело армии?

— Я пойду вам навстречу, шериф. — Полковник вынул
из кармана часы. — Нужно напоить и накормить лошадей.
Если в сегодняшней армии необходимо что-то сделать, то
приходится заниматься этим самому. Извините, губернатор,
мы отправимся через полчаса. — Он встал и вышел.

Майор произнес:

— Видите ли, Натан, хотя платить приходится амери-
канскому налогоплательщику, распоряжается всем он. —
О'Брейн посмотрел в спину Клермонту, взял Пирса под руку
и повел его к стойке. — У нас не слишком много времени,
чтобы вспомнить.

— Минутку, джентльмены! — окликнул их губернатор.
Он вытащил из портфеля запечатанный пакет и протянул
его О'Брейну. — Вы кое-что забыли, майор.

— Прошу прощения! — О'Брейн взял конверт и передал
его Пирсу. — Шериф из Огдена просил вручить вам вот это.
Пирс кивнул, и оба вернулись к стойке. В этот момент
входная дверь открылась, и в салун вошли пять человек. Они
направились к отдаленному столику, уселись и сразу выта-
щили колоду карт. Никто из них не проронил ни слова.

—Шустрые ребята у вас в Риз-Сити,—заметил О’Брейн.

— Все по-настоящему шустрые ребята отправились в
Комсток Лоуд, когда там пару месяцев назад открыли бога-
тые золотоносные пески. Сейчас здесь одни старики, но их
тоже мало. Здесь никто не живет в старости, люди уходят
Бог знает куда. Не подумайте, что я жалуюсь, но в Риз-Сити
шериф, обеспечивающий спокойствие, нужен так же, как на
кладбище.

Пирс вздохнул, взял у бармена нож, вскрыл пакет и вы-
тащил из него пачку плохо напечатанных розыскных лис-
точков. Он разгладил их на стойке.

—Судя по всему, прилива энтузиазма вы не испытываете,
—сказал О'Брейн.

—Большая часть преступников уже пр полгода находит-
ся в Мексике, пока картинки с их изображением появляются
здесь. Кроме того, часто возникает путаница и печатают
совсем не тех людей.

Здание железнодорожной станции Риз-Сити находилось
в таком же плачевном состоянии, как и салун «Имперского».
Некогда позолоченные буквы «Риз-Сити» облупились от не-
погоды и стали почти невидимыми на фоне стены, к которой
они были прикреплены.

Начальник станции, единственный служащий железно-
дорожной компании «Юнион Пасифик» в Риз-Сити, неиз-
менно находился в одной из приватных комнат салуна
«Имперского» и поглощал виски в таких количествах, слов-
но оно ему не стоило ни цента. Фактически так и было—хотя
все спиртное поступало из Огдена по железной дороге, отель
уже три года не получил ни одного счета для оплаты за эти
перевозки.

Выйдя на платформу, Клермонт осмотрел весь воинский
эшелон. К локомотиву с высокой трубой и тендером, загру-
женном чурками по ярду длиной, было прицеплено семь Ba-
гонов. Восьмой вагон был тормозным. Четвертый и пятый
вагоны от локомотива не были пассажирскими. У них не
было окон и имелось по одному входу в центре, к которым
сейчас вели приставные мостки.

У входа в пятый вагон стоял крепкий и смуглый человек
с великолепными усами. Клермонт считал Белью лучшим
сержантом кавалерий Соединенных Штатов, а тот, в свою
очередь, думал, что полковник Клермонт лучший из всех
офицеров, под чьим началом ему когда-либо приходилось
служить. Но оба тщательно скрывали свои соображения
друг от друга.

Клермонт кивнул Белью, забрался на мостки и заглянул
в вагон.Четыре пятых его длины занимали лошадиные стой-
ла. Остальное место отводилось для воды и корма животным.
Все стойла пустовали.

— Белью, куда, черт подери, подевались лошади? Не го-
воря уже о солдатах.

Сержант автоматически одернул китель. Он ничуть не
смутился.

—Они накормлены и напоены, сэр. Просто я счел необхо-
димым дать им немного размяться после двух дней пребыва-
ния в вагоне.

—Мне тоже не мешало бы немного размяться, но, к сожа-
лению, я не лошадь под вашим присмотром, сержант.

— Сэр?

— Не обращайте внимания. У меня с утра скверное на-
строение- Гоните лошадей в вагоны, мы отправляемся через
полчаса. Фуража и воды до форта хватит?

—Так точно, сэр.

—А дров для всех печей? В горах будет чертовски холод-
но.

—Дров хватит, чтобы согреться при любом морозе, сэр.

— Отлично, сержант. Где капитан Оукленд и лейтенант
Ньювелл?

— Были здесь, когда солдаты выводили лошадей. Потом
они пошли вдоль вагонов в сторону города. Разве они не в
городе, сэр?
— Если бы я знал, черт возьми, не спрашивал бы. —Раз-
дражение полковника вот-вот готово было выплеснуться на
ни в чем не повинного сержанта.—Отправьте в город людей
и разыщите их Пусть явятся с объяснениями ко мне в «Им-
перский». Бог мой, «Имперский»! Ну и название!

Полковник зашагал к локомотиву. Сержант Белью за его
спиной беззвучно вздохнул с облегчением.

Крис Банлон, машинист, был низеньким и тощим чело-
вечком. У него было неестественно морщинистое, темное ли-
цо, на котором совершенно необычно выглядели голубые, как
барвинок, глаза. Когда полковник поднялся по металличе-
ским ступенькам в его кабинку, он орудовал тяжелым гаеч-
ным ключом.

—Добрый день, сэр. — Крис улыбнулся, что сделало его
похожим на грецкий орех, и отправил ключ в ящик для
инструментов.

—Что-то не в порядке?

—Обычная проверка, сэр.

—Мы отправляемся через полчаса.

Банлон распахнул дверцу топки. Раскаленное дыхание
пода, на котором полыхали дрова, заставило Клермонта от-
ступить назад. Крис закрыл дверцу.

— Можем трогаться хоть сейчас.

Клермонт посмотрел на загруженный дровами тендер.

—Как насчет топлива?

—До первого штабеля—больше чем достаточно.—Бан-
лон с гордостью посмотрел на тендер.—Мы с Генри дозагру-
зились здесь немного, чтобы хватило наверняка. Должен
сказать, прекрасный работник этот Генри.

— Генри? — В тоне Клермонта прозвучало хмурое удив-
ление, хотя внешне он остался так же невозмутим, как и
раньше. — Разве вашего помощника зовут не Джексон?

—Никак не научусь держать язык на привязи, —сокру-
шенно признался Банлон.—Мне помогал Генри, а Джексон,
э. он помог нам позднее, когда вернулся из города.

—Что он делал в городе?
— Он вернулся с пивом. — Блестящие глаза машиниста
искали взгляд полковника.—Надеюсь, вы не имеете ничего
против, сэр?

—Вы служащий компании, а не мой солдат. Мне безраз-
лично, что вы пьете на службе, если пары разведены и тендер
полон. — Клермонт начал спускаться вниз. Чувствовалось,
что он удерживается изо всех сил, чтобы не устроить разнос
машинисту. — Да, едва не забыл, вы_не видели капитана
Оукленда и лейтенанта Ньювелла?

—Видел того и другого. Они останавливались здесь, что-
бы немного поболтать со мной и Генри. Потом направились в
город.

—Вы случайно не знаете, куда именно?

— К сожалению, нет, сэр.

Клермонт сошел на землю, оглянулся, увидел Белью, ко-
торый седлал коня, и крикнул ему:

— Скажите наряду, что они в городе!

Сержант отдал честь. Полковнйк направился в салун
отеля «Имперский».

О'Брейн и Пирс опустошили свои стаканы и собирались
отойти от стойки, когда из дальнего конца салуна раздался
гневный окрик. Из-за стола поднялся один из картежников,
одетый в такую куртку и штаны, словно они достались ему
по дедушкиному завещанию. В правой руке он держал кольт,
который, судя по калибру, следовало отнести к артиллерии.
Левой он прижимал к столу руку человека, сидящего напро-
тив него. Лицо пойманного было в тени. К тому же он низко
опустил шляпу и поднял воротник легкой куртки из мягкой
овчины.

Пирс подошел к игрокам и спокойно спросил:

—В чем дело, Гарритти?

— У этого типа очень скользкие пальчики, шериф. За
пятнадцать минут он вытянул из меня сто двадцать долла-
ров!

В салун вошел Клермонт. Он быстро осмотрелся и пошел
к столику, за которым сидел раньше.

Пирс спросил Гарритти:

— Может, он просто хороший игрок?
— Хороший? — Гарритти улыбнулся, не сводя револьвер
с человека в куртка — Меня не проведешь, шериф! Я играю
уже пятьдесят лет и говорю определенно —такого не бывает.

Пирс кивнул.

—Я и сам стал беднее, посидев с вами вечерок за картами.

Человек в овчинке попытался высвободить руку, но где
ему было тягаться с Гарритти! Тот почти без усилий вывер-
нул его руку так, что все карты открылись-Среди них красо-
вался червовый туз.

— По-моему, вполне честные карты, — сказал Пирс.

— Сегодня за этим столом я не говорил бы о честности.
—Гарритти ткнул своей личной гаубицей в колоду. — Где-
то в середине, шериф.

Пирс взял оставшуюся часть колоды и стал ее вниматель-
но перебирать. Внезапно он остановился и бросил на стол еще
одного червового туза. Потом взял оба туза и перевернул их
«рубашками» вверх. Они были совершенно одинаковы.

— Значит, все-таки две колоды. Откуда они взялись?

— Старый трюк, — пробормотал уличенный игрок. Он
говорил тихо, но, учитывая компрометирующие обстоятель-
ства, удивительно спокойно. — Кто-то, кто знал, что у меня
есть туз, подсунул еще один в колоду.

— Ваше имя?

—Джон Дикин.

— Встаньта

Дикин поднялся. Пирс неторопливо обошел стол и в упор
посмотрел на шулера. Глаза их оказались на одном уровне.

— Оружие на стол.

— Я его не ношу.

— В самом деле? Полагаю, что для человека вашей про-
фессии оружие просто необходимо. Хотя бы для самозащиты.

— Я противник насилия.

Пирс приподнял полы овчинной куртки Дикина и быстро
обыскал его карманы. Потом он запустил руки во внутренние
карманы куртки и вдруг извлек оттуда набор тузов и стар-
ших карт.

— Ну и ну! — пробормотал О’Брейн. — Я-то всегда счи-
тал, что настоящая игра должна идти от головы, а оказыва-
ется, можно и от шкуры.
Пирс подтолкнул деньги Дикина в сторону Гарритти. Тот,
однако, не спешил их взять.

— Этого недостаточно.

— Знаю, — Пирс был само терпение. — Но вы же знаете,
Гарритти, жульничество при игре в карты не подлежит рас-
смотрению в федеральном суде, и в это я не вмешиваюсь. Но
если в моем присутствии произойдет преступление, тогда я
обязан буду вмешаться. И не на вашей стороне. Поэтому, для
всеобщего спокойствия, отдайте мне ваш револьвер.

—Ну, если так-—В голосе Гарритти прозвучало злове-
щее удовлетворение, которое он и не пытался скрыть. Он
сунул свою пушку шерифу и большим пальцем указал Дики-
ну на дверь.

Шулер едва заметно отрицательно покачал головой. Тог-
да Гарритти тыльной стороной ладони ударил его по скуле.
Никакой реакции в ответ.

— Так ты все-таки.не пойдешь? — прорычал Гарритти.

— Я уже объяснял, что не признаю насилия

Гарритти размахнулся и ударил по-настоящему. Дикин
отлетел, наткнулся на стол и тяжело упал на поя Шляпа
слетела с его головы. Он лежал, как и упал — в полном
сознании, но не делая никаких попыток подняться. Из ниж-
ней тубы у него сочилась кровь.

Все вскочили со своих мест и собрались вокруг игроков,
чтобы лучше видеть происходящее. По мере того, как прохо-
дили долгие секунды, выражение нетерпеливого интереса
сменилось на их лицах презрением. Насилие органически
вплеталось в жизнь этого края. А насилие, не получившее
отпора, покорно вынесенное оскорбление, воспринималось
как полное падение мужского достоинства.

Гарритти смотрел на Дикина и не верил своим глазам.
Когда он, наконец, осознал, что происходит, он шагнул впе-
ред и уже отвел назад правую ногу, чтобы нанести удар
лежащему в пах_ Пирс оказался проворнее. Локтем, твер-
дым как камень, он ударил Гарритти в диафрагму. Тот со-
гнулся, схватившись за живот.

— Я вас предупреждал, что не потерплю преступления в
моем присутствия Еще одно неосторожное движение, и вы
мой гость на всю ночь. Правда, теперь это неважно.
Гарритти с трудом выпрямился. Когда он заговорил, го-
лос его напоминал кваканье лягушки, страдающей ларинги-
том.

—Черт вас побери, шериф! Что за чушь вы несете?

— Это дело суда.

Пирс быстро вытащил из кармана только что полученные
объявления о розыске, перебрал всю пачку, положил одно на
стол и убрал остальные в конверт. Потом еще раз вниматель-
но посмотрел на Дикина, пробежал глазами текст под неяс-
ным рисунком, повернулся, позвал жестом полковника
Клермонта. Когда полковник подошел ближе, шериф пока-
зал ему объявление. Как ни смазано было мутно-серое изо-
бражение на куске дешевой бумаги, оно, несомненно, было
очень схоже с человеком, называющим себя Джоном Дики-
ном.

— Полковник, я думаю, это мой билет на проезд в вашем
поезде.

Клермонт терпеливо ждал, что будет дальше. Пирс начал
читать:

— Разыскивается за карточные долги, по обвинению в
краже, поджоге и совершению убийств-

— Как интересно соблюдается очередность преступле-
ний! —негромко сказал О'Брейн, который стоял рядом с пол-
ковником.

—Джон Хаустон, он же Джон Мерри, он же Джон Дикин,
он же- Ну, остальные имена не имеют значения. Бывший
преподаватель медицины в университете штата Невада.

—Университет?! — удивился Клермонт. — В этих забы-
тых Богом горах?

— Прогресс приходит даже сюда, полковник. Универси-
тет открыт в этом году в Элко. — Цирс продолжил чтение:
— Уволен со службы за карточные долги и запрещенные
азартные игры. Установлено также, что он заменил купюры
в кассе университета на фальшивые. Был опознан свидете-
лями при попытке ограбления магазина готового платья в
Лейк-Кроссинге. При побеге облил помещение магазина ке-
росином и поджег его. В результате пожара пострадала вся
центральная часть Лейк-Кроссинга и погибло семь человек.
Чтение документа вызвало у присутствующих самые раз-
нообразные чувства: от недоверия до ужаса. Только Пирс,
О'Брейн и, как ни странно, сам Дикин не выражали никаких
эмоций. Пирс продолжал:

— Позднее был замечен в вагоноремонтных мастерских в
Шарже. Поджег вагон с взрывчаткой. При последовавшем
взрыве было разрушено три цеха и весь подвижной состав,
находящийся поблизости.

Гарритти прохрипел:

— И это все сделал он? Вот это? Сжег Лейк-Кроссинг и
взорвал Шарже?!

— Если верить объявлению, а ему нет причин не верить,
то все сделал именно он. И на вашем месте, Гарритти, я бы
поскорее забирал деньги у Дикина — ведь мы теперь очень
долго его не увидим. Если вообще- — Пирс сложил бумагу и
обратился к Клермонту. — Итак, сэр?

— Я все-таки не понимаю, какое отношение ко всему
этому имеет армия?

Пирс снова развернул бумагу и протянул ее полковнику.

—Я упустил некоторые детали, тут слишком много всего
написано. — Он указал на один из абзацев. — Обратите
внимание на это.

Теперь пришла очередь Клермонта читать вслух.

—Вагон с взрывчаткой направлялся в Сакраменто, штат
Калифорния, на склад армейских боеприпасов.

Полковник сложил бумагу и вернул ее Пирсу:

— Это меняет дело. Задержание этого негодяя все-таки
касается армии.
Вечером того же дня полковнику Клермонту пришлось
прилагать уже совершенно геркулесовы усилия, что-
бы держать себя в руках. Строгий, но исключительно добро-
совестный человек, приверженец предписанных правил, он
не умел выпускать пар потихоньку. Гнев вспыхивал в нем
при каждой неприятности и даже оказывал влияние на его
самочувствие.

На этот раз аудитория полковника состояла из восьми
человек: встревоженного губернатора, Марики, священника
и врача, который взирал на происходящее с высоты веран-
дочки перед входом в салун «Имперского» отеля. Пирс,
О'Брейн и Дикин стояли несколько поодаль и внимательно
наблюдали за полковником. Восьмым был сержант Белью,
который, сидя на своей лошади, пытался развернуть плечи
и поднять подбородок, как будто получил команду «смирно».
Он смотрел куда-то вдаль, через левое плечо полковника.
Похолодало, но Белью был мокрым от пота.

— Всюду?! — Клермонт не верил или не хотел верить
докладу Белью. — Вы действительно искали их всюду?

—Да, сэр.

— Вы расспрашивали людей? В этих краях офицеры Со-
единенных. Штатов едва ли привычное зрелище — их не
могли не заметить!
— Мы спрашивали всех, кого встречали. И тем не менее,
сэр, мы не нашли никого, кто бы их видел.

— Но это же невозможно, сержант! Просто невозможно!

—Да, сэр, то есть- Нет, сэр.—Белью посмотрел на своего
командира и удрученно повторил:—Мы нигде не нашли их.

Физиономия полковника стала угрожающей. Пирс по-
спешно произнес:

— Может быть, это удастся сделать мне, полковник? Я
могу собрать два десятка человек, знающих все ходы и вы-
ходы, которых, видит Бог, в этом городишке множество. Если
ваши офицеры действительно здесь, мы найдем их за какие-
нибудь полчаса.

— Пожалуйста, сделайте это, шериф! И спасибо вам и
вашим помощникам. Мы будем ждать вас на станции. И не
забудьте, мы отправляемся через двадцать минут.

— Хорошо. Только я вас еще попрошу отрядить двух во-
оруженных солдат, чтобы доставить арестованного в поезд
и последовать за ним до моего возвращения.

— Арестованного? — Полковник не скрывал презрения.

—Но, насколько я понял, он не способен на насилие.

— Все зависит оттого, что понимать под насилием, —за-
метил Пирс. — Он не любитель драк в кабаках. Но судя по
его прошлому, он вполне способен сжечь, скажем, «Импер-
ский» или взорвать ваш драгоценный эшелон.

Оставив Клермонта с этой веселой версией, Пирс вернул-
ся в салун.

— Белью, выделите двух вооруженных людей, — прика-
зал полковник. — Проведите арестованного в эшелон. Свя-
жите ему руки за спиной и наложите на него конские
восемнадцатидюймовые путы.

— Боже, да кто вы такой? — В голосе Дикина зазвучал
гнев. — Какое вы имеете на это право?! Вы не представляете
закон, вы всего лишь военный!

— «Всего лишь военный», подумать только! Сержант
Белью, сделайте двенадцатидюймовые.
— С удовольствием, сэр! — Сержант был доволен, что
гнев полковника обратился не на него и его людей.

Белью вытащил из кармана свисток и три раза пронзи-
тельно свистнул. Клермонт жестом предложил губернатору
следовать за ним и уже зашагал к поезду, но тут из дверей
салуна стало выходить множество людей, которых, конечно,
несправедливо было бы назвать инвалидной командой, но и
чрезмерного преувеличения в этом не было бы. Пирс вышел
за ними, все еще давая какие-то указания.

О'Брейн посмотрел, как расходятся в разные стороны эти
люди, и неодобрительно покачал головой.

— Если бы они искали дюжину бутылок виски, я бы
поставил на них все свои деньги. А так.

— Знаю, — сказал Клермонт, тоже подавленный этим
зрелищем, и зашагал к поезду еще быстрее.

Когда они проходили мимо локомотива, Банлон выглянул
в окошко и поинтересовался:

— Их нашли, полковник?

— Боюсь, их вовсе не найдут, Банлон.

— Может, стравить пар?

— Не делайте этого.

—Значит, мы отправляемся, даже если капитан с лейте-
нантом не объявятся?

— И не позже чем через двадцать минут, Банлон.

—Но как же?.

—Им придется догонять нас на следующем поезде.

— Он может быть весьма нескоро, сэр.

— В данном случае это необходимое решение.

Полковник повернулся к остальным и указал на первый
вагон, который был своего рода салоном, где офицеры и пас-
сажиры поезда обедали и проводили дневные часы. В нем же
находились спальные купе офицеров, губернатора и его пле-
мянницы. Во втором вагоне размещалась походная кухня и
купе, в которых спали офицеры, не попавшие в первый вагон,
стюартд Генри и вечно улыбающийся белозубой улыбкой
негр Карлос, служивший поваром. Третий вагон был багаж-
ным. В четвертом и пятом везли лошадей. В шестом вагоне
размещалась солдатская кухня, а оставшаяся его часть и
седьмой вагон были отведены рядовому составу.

Клермонт дошел уже до восьмого, последнего вагона, ког-
да услышал сзади стук копыт, сопровождаемый каким-то
странным шумом. Он повернулся и увидел, что сержант
Белью, восседая на своей лошади, держал в руках веревку,
другой конец которой удавкой затягивал шею Дикина. Свя-
занный двенадцатидюймовыми путами, тот должен был пе-
редвигаться крохотными неустойчивыми шажками, а
.связанные сзади руки делали его и вовсе похожим на мари-
онетку. Как только полковник увидел, что Белью передал
Дикина О'Брейну, он толкнул дверь и вошел в тормозной
вагон.

По сравнению с холодом снаружи, здесь было жарко. Вер-
хняя часть чугунной печурки в углу раскалилась до мали-
нового свечения. Между печкой и стеной вагона, в ящике,
были сложены дрова. Над ящиком висел шкафчик, на от-
крытых полках которого были расставлены жестянки с про-
визией. По другую сторону от печки находилось большое
тормозное колесо. Чуть в стороне от него стояло массивное
кресло, рядом с ним был устроен топчан, на котором лежал
матрац, куча полинялых солдатских одеял и нечто похожее
на медвежью шкуру.

В кресле сидел седовласый человек, который через круг-
лые очки в простой стальной оправе читал книгу.Чтобы за-
щититься от сквозняков, которые явственно гуляли по
вагону, от пояса до щиколоток он был укутан в толстое
индейское одеяло. При появлении Клермонта тормозной
снял очки и посмотрел на полковника бледно-голубыми во-
дянистыми глазами.

— Ваше посещение — большая честь для меня, полков-
ник.

Клермонт поспешно захлопнул дверь и спросил:
— Ваша фамилия — Девлин, не так ли?

— Симус Девлин к вашим услугам, сэр.

Полковник еще раз огляделся.

—У вас довольно одинокая жизнь, Девлин.

— Разумеется, я тут один, но я никогда не ощущаю себя
одиноким, — он закрыл книгу, которую читал, и бережно
прижал ее к груди. — Если говорить об одиночестве, то вы
скорее найдете его в кабине машиниста. Конечно, можно
сказать пару слов кочегару, но никогда не услышишь ответ
в том шуме. А дождь, снег и туман? И все время приходится
смотреть на линию. Так что ноги парятся у топки, а руки
коченеют от холода.

Тормозной оказался неожиданно разговорчивым.

—Я сорок пять лет прослужил таким образом. Но недав-
но, слава Богу, разделался с этим! — Он с гордостью обвел
свой вагон глазами. — У меня лучшая служба на железной
дороге, собственная печь, еда, постель, кресло и книга.

— Сколько лет вам осталось до пенсии?

Девлин улыбнулся.

—Разумеется, вы правы, сэр, я уже староват для работы.
Но я потерял свидетельство о рождении, и это поставило
компанию «Юнион Пасифик» в несколько затруднительное
положениа Но сейчас, полковник, все разрешилось — это
мой последний рейс. Когда я вернусь,мне останется только
сидеть перед очагом в доме моей внучки.

— Как вы тут проводите время, Девлин?

—Стряпаю, ем, сплю_

— А если вы спите, а поезд идет на крутой поворот или
спуск?

— Не волнуйтесь, сэр. Крис Банлон и я наладили, как
теперь говорят, коммуникацию. Простая проволока в трубе,
но действует безотказно. Крис несколько раз дергает, и тут
звенит колокольчик. Тогда я дергаю в ответ один раз, де-
скать, жив и не сплю. Тогда он дергает раз, два, три или
четыре, в зависимости оттого, на сколькаоборотов я должен
повернуть тормозное колесо.

Полковник удовлетворенно кивнул.

— Но вы не можете все время только есть и спать.

— Почти все свое время я читаю, сэр.

Клермонт недоуменно огляделся

- — Куда же, в таком случае, вы спрятали свою библиоте-
ку?

—У меня нет библиотеки. Я читаю только вот эту книгу.

Он протянул Клермонту старую, истертую библию.

—Понятно.—Клермонту, который соприкасался с рели-
гией только во время похорон, стало неловко.—Будем наде-
яться, Девлин, на благополучное прибытие в форт
Гумбольдт. И удачи в получении вашей пенсии!

—Спасибо, сэр. — Девлин надел очки, и не успел полков-
ник выйти из тормозного вагона, как он вновь погрузился в
чтение.

Полковник зашагал к локомотиву. У вагонов с лошадьми
хлопотал Белью с конюхами.

—Животные и люди на месте?

—Да, сэр.

— Вам хватит пяти минут, чтобы быть совершенно гото-
вым?

—Вполне, сэр!

Полковник пошел дальше. Из-за угла станционного зда-
ния появился Пирс. Подойдя к Клермонту, он негромко про-
изнес:

— Я знаю, вы никогда этого не сделаете, полковник, но
вам следовало бы извиниться перед Белью и его людьми.

— Вы не нашли их?

— Я не нашел даже следов. И поэтому готов дать голову
на отсечение — в Риз-Сити их нет.

Первой реакцией полковника было чувство облегчения,
как ни странно. Оно было вызвано тем, что сброд Пирса
потерпел неудачу там, где потеряли надежду и его кавале-
ристы. Но в следующую секунду он понял, что это значит в
действительности, и процедил:

—Я предам их военно-полевому суду и добьюсь, чтобы их
вышвырнули из армии!

Пирс задумчиво спросил:

— А часто они позволяют себе такие безответственные
исчезновения?

—Что вы имеете в виду, черт побери?! —Клермонт злобно
уставился на шерифа, но, не дождавшись никаких поясне-
ний, ответил:

— Конечно, нет! Оукленд и Ньювелл — лучшие из моих
офицеров.

Шериф кивнул. Потом посмотрел на полковника и пожал
плечами в знак того, что теперь не знает ответа на интересу-
ющую их загадку.

— Ну хорошо, шериф, пошли. Пора отправляться.

Пирс вошел в вагон первым. Клермонт оглянулся. Около
состава никого не было. Из двери пятого вагона выглянул
Белью, после чего дверь с грохотом закрылась. Полковник
обернулся и поднял руку. Банлон в ответ помахал какой-то
тряпкой и скрылся в кабине.

Локомотив окутали клубы пара, колеса дрогнули, сколь-
знули по рельсам, потом покатились- Поезд тронулся. Пол-
ковник поднялся в вагон.
Глава 3

К наступлению сумерек поезд был уже далеко от Риз-
Сити. Город и равнина, на которой он расположился,
скрылись из виду. Начались холмы — предвестники насто-
ящих гор. Последние лучи солнца освещали сгустившиеся
тучи, которые закрывали первые звезды и раннюю луну и
обещали снегопад.

В салоне первого вагона находилось восемь человек, и у
семи из них в руках были стаканы. Натан Пирс, сидя на
низком и нешироком диванчике рядом с Марикой, держал
стакан виски, а девушка — бокал портвейна. Стаканы с
виски были также у губернатора и полковника Клермонта,
сидевших на таком же диванчике у другой стенки вагона, у
доктора Молине и майора О’Брейна, расположившихся в
креслах. В третьем кресле преподобный Теодор Пибоди при-
хлебывал минеральную воду и поглядывал по сторонам с
видом праведного превосходства. Единственным человеком,
который ничего не пил, был Джон Дикин. Руки его по-преж-
нему были связаны сзади, а на ногах оставались грубые
лошадиные путы. Он сидел сгорбившись на полу у прохода,
ведущего в купе Не считая Марики, которая иногда бросала
на него сочувствующие взгляды, никто не подавал вида, что
присутствие Дикина в салоне вносит какой-то диссонанс. В
этих краях жизнь ценилась дешево, а физические страдания
были настолько обычным явлением, что не стоили внимания.

Пирс поднял свой стакан и сказал:
— За ваше здоровье, джентльмены. Честное слово, пол-
ковник, я и не подозревал, что армия путешествует с таким
комфортом. Неудивительно, что наши налоги.

Клермонт тут же оборвал его:

—Армия, шериф, никогда не путешествует с таким ком-
фортом! Это личный вагон губернатора. В нем два купе для
мистера Ферчайлда и его супруги, одно из которых, в данном
случае, предложено его племянница Просто губернатор был
настолько любезен, что пригласил нас ехать и питаться в его
вагоне

Пирс снова поднял свой стакан.

—В таком случае, за ваше здоровье, губернатор!—Нео-
жиданно он с любопытством посмотрел на Ферчайлда. — В
чем дело, губернатор? Вас что-то беспокоит?

—Дела штата, мой дорогой шериф, знаете ли, не только
приемы и балы.

— Не сомневаюсь, — миролюбиво пророкотал Пирс, но
сейчас же спросил: — А зачем вы совершаете эту поездку,
сэр? Я хочу сказать, что будучи человеком штатским.

— Губернатор осуществляет в своем штате и военную
власть, Натан, — прервал его О’Брейн. — Разве ты этого не
знал?

Ферчайлд величественно произнес:

— По некоторым причинам требуется мое присутствие в
форте Гумбольдт. — Он взглянул на Клермонта, который
едва заметно кивнул.—Больше я не могу сказать, во всяком
случае, в настоящий момент.

В салоне воцарилось молчание, которое нарушило появ-
ление Генри, высокого и неимоверно тощего стюарда. Он про-
возгласил:

—Обед подан, господа!

Та часть вагона, которая находилась за купе для губер-
натора и Марики, была отведена под столовую. В ней стояли
два столика, на четыре человека каждый. Для людей, при-
выкших к походной жизни, она была обставлена роскошно.
Сервировка столов указывала, что Ферчайлд потратил на
нее часть собственных средств.
Губернатор, его племянница, Клермонт и О’Брейн сели за
один стол. Пирс, доктор Молине и преподобный Пибоди—за
другой.

Некоторое время обед проходил в молчании. Так как вы-
бора блюд не было, даже гастрономическая тема ни для кого
не представляла интереса.

Пибоди демонстративно перевернул свой стакан, когда
Генри предложил ему вина, после чего стал опасливо по-
сматривать на Пирса.

— Вышло так, — сказал он, преодолевая смущение, —
что мы с доктором оба из Огайо. И даже там о вас рассказы-
вают разные истории. Я нахожу весьма странным сидеть за
одним столом с человеком. э-э_ с таким прославленным за-
конником Запада.

— Вы имеете в виду дурную славу, преподобный отец?
—улыбнулся Пирс.

— Нет, уверяю вас! Я говорил только о_ Ведь вам прихо-
дилось убивать. И все эти десятки убитых вами индейцев-

—Полегче, преподобный! — запротестовал Пирс.—Мне
пришлось убивать, но только по необходимости. И счет идет
не на десятки индейцев. Это были в основном белые ренегаты
и преступники. К тому же, прошло много лет, сейчас я тоже
мирный человек.

После этой отповеди Пибоди долго собирался с духом,
чтобы продолжить расспросы:

— Тогда почему вы носите два револьвера, шериф?

— Потому что есть по меньшей мере дюжина людей, ко-
торые спят и видят мою голову на блюде. Те, кого я засадил
в тюрьму, но уже вышли на свободу. Ни один из них не
осмелится состязаться со мной в открытой схватке, потому
что у меня репутация человека, который не промахивается
Но она защитит меня не лучше чем лист бумаги, если меня
застанут невооруженным. — Пирс похлопал по обеим кобу-
рам. — Это мой страховой полис, преподобный. — На лице
пастора было написано недоверие.—Шериф продолжил:

— А что касается индейцев- Я согласен, есть лучшие
способы умиротворять индейцев, чем проделывать в них
дырки. Поэтому я просил губернатора дать мне статус офи-
циального агента по сношению с индейцами этих террито-
рий. И кое-каких успехов я добился. Думаю, что паюты мне
сейчас доверяют. Кстати» — он посмотрел на соседний сто-
лик. — Полковник! —Клермонт вопросительно поднял бро-
ви. — Было бы неплохо задернуть занавески. Мы въезжаем
на враждебную территорию. Нет смысла привлекать к себе
чрезмерное внимание.

— Так скоро? Хотя, вам лучше знать. Генри, выполните
просьбу шерифа, а потом сходите к сержанту Белью, пусть
он сделает то же самое.

Лицо Пибоди застыло от ужаса.

— Но вы говорили, что индейцы вам доверяют!

— Индейцы доверяют только мне.

— М-да_

Пибоди несколько раз судорожно сглотнул, хотя он давно
уже ничего не ел, и погрузился в мрачное молчание. Генри
подал кофе в салон. О’Брейн позаботился о виски и вине.
Когда все перешли туда, зеленые плюшевые занавески на
всех окнах были плотно задернуты.

Посидев немного, доктор Молине отставил свой стакан,
поднялся, потянулся и прикрыл весьма нескромный зевок.

—Прошу прощения, завтра трудный день В моем возра-
сте человек должен высыпаться как следует.

— Трудный день? — переспросила Марика. — В это не-
возможно поверить, доктор.

—И тем не менее. Вся наша аптека была погружена лишь
вчера в Огдене. Ее нужно тщательно проверить до прибытия
в форт.

Марика улыбнулась

— Почему вы спешите, доктор? Разве нельзя сделать это
по прибытии на место?

Молине внимательно посмотрел на Марику и повернулся
к полковнику.

—Полагаю, что скрывать истину не только бессмысленно,
но и оскорбительно для взрослых людей. Сейчас все, кто
находится в этом поезде, отрезаны от остального мира и
останутся в таком положении, пока мы не прибудем в форт,
где истина все равно обнаружится.

Клермонт устало поднял руку, чтобы остановить этот
многословный поток.

— Понимаю вас, доктор. Пожалуй, тайну можно рас-
крыть. — Он помолчал, поочередно всматриваясь в лица
сидящих в салоне людей.—Доктор Молине вовсе не военный
врач. Он никогда им не был. Он ведущий специалист по особо
опасным инфекционным заболеваниям. А солдаты в этом
поезде должны сменить тех людей, которые умерли в форте
Гумбольдт.

Голос Марики упал до шепота, когда она спросила:

—А как они умерли?

— Я хотел бы, мисс Ферчайлд, чтобы мне не нужно было
отвечать на этот вопрос. Или на другой, например,—почему
наш поезд идет так быстро? Почему спешит доктор Молине?

Полковник вздохнул и сказал:

— В форте Гумбольдт эпидемия холеры.

По реакции присутствующих легко было понять, кто уже
знал об этом, — губернатор, Молине и О’Брейн никак не
выразили своего удивления. Пирс лишь слегка нахмурился,
у Дикина сузились глаза, но в остальном они остались совер-
шенно спокойными. Зато Пибоди и Марика были испуганы!

Первой заговорила девушка:

—А мой отец? Отец?!

—Я вас понимаю, дитя мое.—Губернатор подсел к ней и
обнял за плечи. — Я хотел вас избавить от всего этого, но
подумал, что если ваш отец заболел, вы бы захотели.

Пибоди неожиданно выскочил из кресла, в котором си-
дел, и закричал с изумлением и яростью, удивившей всех.

—Да как вы смели! Губернатор Ферчайлд, как вы могли
подвергать свою племянницу такому риску?! Я не нахожу
слов!. Я настаиваю на немедленном возвращении в Риз-Си-
ти, и если.

—Повернуть состав на одном полотне, пастор, — сказал
О’Брейн почти безразличным тоном,—весьма мудреное дело.
—И потом, пастор,—возмущенно зарокотал губернатор,
за кого вы нас принимаете? За самоубийц или за дураков?
Поезд везет медикаменты, которых хватит, чтобы справить-
ся с любой эпидемией. И мы, разумеется, останемся в вагонах,
пока доктор Молине не объявит, что с холерой покончено.

— Доктор! — Марика схватила Молине за руку. — Вы
врач. Но ведь и у врачей столько же шансов заразиться, как
у любого другого человека?

Молине отечески похлопал широкой ладонью по изящной
руке девушки.

— Только не у меня, мисс. Я уже болел холерой и выжил.
Теперь у меня к ней иммунитет.

Неожиданно заговорил Дикин.

— Где вы подцепили холеру, доктор?

Все посмотрели на него с удивлением. Каким-то образом
считалось, что преступникам, как детям, можно присутство-
вать, но нельзя разговаривать Пирс хотел было что-то отве-
тить, но Молине жестом остановил его.

— В Индии, — ответил он. — Там же я и изучал эту
болезнь А почему вы спросили?

— Обычное любопытство» А когда это было?

—Восемь лет назад. И все же, почему вас это интересует?

— Я кое-что смыслю в медицине.

— Хватит,—резко сказал Пирс арестованному и повер-
нулся к Клермонту.—Полковник, сколько человек умерло в
форте Гумбольдт?

Полковник ответил, как всегда, четко и авторитетно:

— По данным, которые мы получили шесть часов назад,
из гарнизона в семьдесят шесть человек умерло пятнадцать
И мы не знаем, сколько всего больных. Доктор, у которого
огромный опыт по этой болезни, считает, что число заболев-
ших должно составить от двух третей до трех четвертей
всего гарнизона.

—Следовательно, форт могут защищать только пятнад-
цать человек?

—Что-то около того.
—Какой удобный случай для Белой Руки!—воскликнул
Пирс. — Если бы он знал!

— Вы имеете в виду кровожадного вождя паютов?—
спросил О’Брейн, а когда шериф кивнул, майор продолжил:

— Если Белая Рука узнает, почему форт находится в
таком бедственном положении, он будет обходить его за сот-
ню миль. — О’Брейн мрачно улыбнулся. — Извините, я не
пытался быть остроумным.

—А мой отец?—срывающимся голосом спросила Мари-
ка.

—О нем ничего не известно.

—Вы хотите сказать-

—Я хочу сказать, что знаю не больше вашего.

—.Пятнадцать детей господних обрели вечный покой.
—Голос Пибоди звучал, как из гробницы.—Хотелось бы мне
знать, сколько еще несчастных уйдет от нас до рассвета?

— Вот на рассвете и узнаем, — сухо сказал Клермонт.

— Каким образом?

Большинство присутствующих удивленно посмотрели на
полковника.

— У нас есть портативный телеграфный аппарат. Мы
подключимся к проводам, которые тянутся вдоль полотна
дороги и свяжемся с Риз-Сити. И можем связаться даже с
Огденом.

Девушка встала и повернулась к Клермонту.

—Я устала. Не по вашей вине, господа» Хотя вести у вас
и недобрые.—Она направилась к проходу в купе, но увидела
Дикина и повернулась к Пирсу.

— А этому бедному человеку так и не дадут ни еды, ни
воды?

— Вы бы повторили эти слова, мэм, — Пирс говорил с
презрением, которое относилось к Дикину, — при родствен-
никах погибших во время пожара в Лейк-Кроссинге! На его
костях еще много мяса, с голоду не сдохнет!

—Но, надеюсь, вы не оставите его связанным на всю ночь?

— Именно это я и собираюсь сделать, — заявил Пирс. —
Я рискну развязать его только утром.
—Утром?

—К тому времени мы достаточно углубимся во враждеб-
ную территорию, и он не отважится бежать. Белый, в одиноч-
ку, без оружия, без коня не проживет среди паютов и суток.
Даже двухлетний ребенок найдет его по следам на снегу, не
говоря уже о том, что он может погибнуть просто от холода,

— Выходит, он будет лежать так и мучиться всю ночь?

—Он убийца, поджигатель, вор, шулер и ко всему проче-
му трус. Вы избрали для сочувствия недостойный объект.

— Но закон гласит — человек невиновен, пока его вина
не доказана. Вы же, как мне кажется, уже осудили его и
готовы повесить на первом удобном дереве! Покажите мне
хотя бы одну статью закона, которая разрешала бы обра-
щаться с человеком, как с дикой собакой!

Марика повернулась, так что подол ее длинного платья
задел сидящего на полу Дикина, и ушла. О’Брейн, чтобы
поддержать старого приятеля, проговорил с деланной тре-
вогой:

—Я-то полагал, что вам известны законы, Натан!

Шериф не поддержал шутку, долил себе виски и ушел в
угол.

Поезд скорее полз, чем ехал по крутому склону, прибли-
жаясь к зоне снегов и льда. По сравнению с наружной тем-
пературой, в вагонах было тепло и светло, но Дикин,
оставшийся в одиночестве в губернаторском салоне, вряд ли
наслаждался своим положением. Он окончательно сник и-
завалился на бок. Гримаса боли застыла на его лице. Иногда
он предпринимал отчаянную попытку придать рукам, свя-
занным за спиной, иное положение, но каждый раз дело
кончалось ничем.

Дикин был не единственным человеком, который не-спал
в губернаторском вагоне. Па узкой койке, занимавшей поло-
вину крохотного купе, покусывая нижнюю губку, нереши-
тельно поглядывая на дверь, сидела Марика. Она думала о
мучительном положении, в котором оказался Дикин. Нако-
нец, решившись, она поднялась, запахнула на себе халат и
бесшумно вышла в коридор.

2 Ущелье разбитого сердца

33
У соседнего купе она остановилась, приложив ухо к двери.
Расслышав мирный храп дядюшки, который не мог заглу-
шить даже стук колес и лязг вагонных сцепок, она вошла в
салон и посмотрела на Дикина.

Он поднял к ней безучастное лицо. Марика заставила
себя говорить спокойным, бесстрастным тоном:

— Как вы себя чувствуете?

На лице пленника появилась некоторая заинтересован-
ность.

—Пожалуй, племянница губернатора не такая уж улит-
ка, какой кажется на первый взгляд Знаете, что сделал бы
с вами Пирс, губернатор или даже полковник, если бы заста-
ли вас тут?

—Знаю, мистер Дикин, в вашем положении читать нота-
ции неуместно, — сказала Марика сурово. — Я спросила,
как вы себя чувствуете?

— Задать такой вопрос — все равно, что лягнуть лежа-
чего. — Дикин вздохнул. — Разумеется, я чувствую себя
прекрасно! Я всю жизнь спал в таком положении, разве не
заметно?

—Не стоит изливать на меня сарказм, предназначенный,
вероятно, другим людям. Иначе я решу, что напрасно трачу
здесь время. А я пришла спросить, не могу ли я для вас
что-нибудь сделать?

—Простите, я не хотел вас задеть. Но неужели вы способ-
ны проявить сострадание к человеку, о котором шериф рас-
сказывал такие ужасы?

—У меня своя голова на плечах, мистер Дикин. На кухне
осталось кое-что из еды_

—У меня нет аппетита, но за предложение — спасибо.

— Может быть, вы хотите пить?

— Вот это — другое дело! Эти слова звучат для меня
музыкой. Весь вечер я следил, как они пили, и это было не
очень-то приятно. Вы не могли бы развязать мне руки?

— Я еще не сошла с ума! Если вам хоть на мгновение
развязать руки, то_
— Я сразу обвил бы ими вашу прелестную шейку, —
Дикин пристально посмотрел на девушку. — Однако дело
обстоит совсем не так, как бы мне хотелось. Сейчас я опаса-
юсь, что не смогу удержать даже стакан с виски. Вы видели
мои руки?

Он, как мог, повернулся, и она увидела. Они были неверо-
ятно распухшими и синими. Веревка так глубоко врезалась
в тело, что кожа собралась глубокими складками, из кото-
рых выступала кровь.

— Этот сержант вкладывает в дело весь свой пыл, —за-
метил Дикин.—Дай шериф вполне составит ему конкурен-
цию.

Марика сжала тубы.

— Если вы обещаете-

— Теперь мой черед сказать — я еще не сошел с ума!
Бежать и попасть в руки этих отвратительных индейцев,
которыми кишат здешние места?! На сегодня у меня другие
планы. Мне бы лишь глоток этой отравы—губернаторского
виски.

Но прошло не меньше пяти минут, пока Дикин получил
этот глоток. Минуту Марика развязывала ему руки, а еще
четыре ушло на то, чтобы пленник добрел до ближайшего
кресла и смог восстановить в руках кровообращение. Веро-
ятно, он испытывал ужасную боль, но глядя на его спокойное
лицо, Марика сказала:

— Пожалуй, Джон Дикин потверже, чем о нем думают
другие.

—Мужчине не пристало скулить,—он сгибал и разгибал
себе пальцы. — Кажется, вы что-то говорили о напитках,
мисс Ферчайлд?

Она принесла ему стакан с виски. Дикин одним глотком
отпил половину, удовлетворенно вздохнул, поставил стакан
на столик рядом, нагнулся и стал развязывать веревки на
ногах Марика отступила, сжав кулачки. Глаза ее сверкнули
от гнева. Потом она выбежала из салона.

Когда через несколько секунд она вернулась, Дикин все
еще возился с путами. Подняв голову, он с неудовольствием
увидел женский револьвер с перламутровой рукоятью, на-
правленный на него маленькой, но не бессильной рукой.

— Зачем вам оружие?—спросил он.

—Дядя Чарльз сказал, что если меня схватят индейцы».
— Она запнулась, потом отчаянно взмахнула револьвером.
—Будьте вы прокляты, вы же обещали!

—Убийца, вор, поджигатель, шулер и трус вряд ли станет
держать свое слово, мисс. Нужно быть идиотом, чтобы ожи-
дать чего-либо другого.

Он снял путы, с трудом поднялся на ноги, нетвердо под-
ошел к девушке, довольно небрежно вынул револьвер из ее
руки, потом очень мягко усадил ее в кресло и двумя пальцами
положил его ей на колени. Вернувшись в кресло, он сказал:

— Не бойтесь, леди. На таких ногах я с места не двинусь.
Хотите в этом убедиться?

Марика кипела от гнева, обвиняя себя в нерешительно-
сти.

— С меня достаточно было вида ваших рук.

— Сказать по правде, мне тоже не очень хочется на них
смотреть. — Он взял свой стакан и сделал хороший глоток.
—Ваша матушка жива?

— Почему вас это интересует? — Неожиданный вопрос
выбил девушку из колеи.

— Я спросил исключительно для поддержания разгово-
ра. Знаете, трудно разговаривать, когда двое людей впервые
встречают друг друга. Так жива ваша матушка, или?»

— Жива, но она нездорова.

— Это нетрудно было предположить.

— Почему вы строите такие предположения? Вообще,
какое вам дело?

— Никакого, я просто любопытен.

— Какое милое, светское объяснение, мистер Дикин! Ни-
как не ожидала от вас этого.

—Как-никак, я преподавал в университете. А студентам
очень важно внушить, что вы светский человек. Вот и при-
шлось научиться этому. Итак, ваша матушка нездорова. Это
печально. Но это объясняет, почему к коменданту форта по-
ехала его дочь, а не супруга, что было бы гораздо естествен-
нее. Но как раз естественности во всей этой истории изрядно
недостает. Например, я полагал бы, что ваше место у постели
захворавшей матери, а вас несет. Или решили ехать в форт,
когда по крайней мере двое ближайших родственников—я
имею в виду и вашего отца — знают, что в форте эпидемия
смертельной болезни. И что индейцы настроены крайне
враждебно. Скажите, мисс Ферчайлд, вам это не кажется
странным? Конечно, если отец настойчиво просил вас при-
ехать, то ваши поступки становятся более объяснимыми, но
не более понятными. Потому что все равно возникает вопрос
о подлинной причине такой странной просьбы. Скажите, он
прислал вам письмо? Когда это было?

—Я не буду отвечать на ваши вопросы.

—Помимо всех недостатков, которые так любовно перечис-
лил шериф, у меня имеется еще один, — Дикин улыбнулся
тонкой и на удивление красивой улыбкой, — нахальная на-
стойчивость Итак, в письме или. Конечно, он прислал теле-
грамму! — После недолгого молчания он переменил тему. —
Насколько хорошо вы знаете полковника Клермонта?

—Знаете, это уже слишком!

Дикин допил свое виски, вздохнул и улыбнулся еще раз.

—Возможно, вы правы.—Подобрав путы, он стал связы-
вать себе ноги.—Не будете ли вы так любезны.—Он повер-
нулся, скрестив руки за спиной и набросив на
изуродованные узлами запястья веревку. — Только не так
туго, как было.

Марика связала его, и, едва он повернулся к ней, спроси-
ла:

—Зачем все эти вопросы? Почему вас так интересует то,
что происходит со мной? Полагаю, у вас достаточно своих
проблем, чтобы.

—Спасибо за помощь, мисс.—Дикин крошечными шаж-
ками добрел до своего прежнего места, уселся на пол и, опу-
стив лицо, неразборчиво произнес: — Разумеется, вы правы.
Просто я стараюсь отвлечься от своего бедственного положе-
ния.
Марике в его словах и тоне почудилась какая-то насмеш-
ка, но она де стала в этом разбираться Вернувшись в свое
купе, она тихонько заперла дверь, но долго еще не могла
уснуть, задавая себе вопросы, подсказанные этим удиви-
тельным пленником.

Лицо машиниста Банлона, освещенное отблесками ярко-
го света, который локомотив бросал перед собой, было сосре-
доточено. Он вел состав, напряженно всматриваясь в
полотно железной дороги. Кочегар Джексон был весь в поту
— на этом склоне необходимо было поддерживать макси-
мальное давление пара, и он почти непрерывно подбрасывал
дрова в топку.

Справившись с очередной порцией приготовленных чур-
баков, он захлопнул дверцу топки, распрямился и вытер лоб
грязным полотенцем. В этот момент раздался зловещий ме-
таллический скрежет.

— Что случилось? — он посмотрел на Банлона. Тому
некогда было отвечать. Он схватился за тормоз и потянул изо
всех сил. По составу пробежала цепная реакция торможе-
ния Поезд стал замедлять ход.

—Чертов пароретулятор! — отрывисто ответил Банлон.
— Опять эта проклятая стопорная гайка! Звони Девлину,
пусть тормозит до упора.

Он снял с крюка тусклый фонарь и стал осматривать
ретулятор. Потом, заподозрив неладное, выглянул в окно и
стал смотреть вдоль состава.

Неожиданная остановка разбудила пассажиров. Неко-
торые из них вышли из вагонов и смотрели на локомотив.

Но один из них, соскочив с подножки, осмотрелся по сто-
ронам, низко надвинул кепку странного фасона и быстро
спустился с насыпи. Убедившись, что он невидим в темноте,
он побежал к концу состава.

Первым до локомотива, прихрамывая, добежал полков-
ник Клермонт—он ушиб бедро при торможении. С заметным
трудом он взобрался по ступеням в кабину машиниста.

—Черт побери, Банлон! Зачем вам понадобилось пугать
нас таким образом?!
— Простите, сэр, но все сделано согласно правилам без-
опасности. — Он держалсд подтянуто и корректно. —Сто-
порная гайка парорегулятора_

—Можете не объяснять!—Клермонт потер ушибленную
ногу.—Сколько времени вам понадобится, чтобц справить-
ся с этой поломкой? Ночи хватит?

Банлон позволил себе снисходительно усмехнуться.

— Нужно всего несколько минут, сэр.

Между тем человек в странной шапке добежал до одного
из телеграфных столбов и оглянулся на поезд Видны были
только потускневшие фары локомотива, едва освещающие
рельсы перед собой. Человек выхватил из-под полы куртки
широкий пояс, обхватил им столб и себя. Потом,упершись в
столб ногами, ловко перебрасывая пояс все выше, он взобрал-
ся наверх, извлек из кармана клещи и перекусил ими прово-
да. Затем сполз на землю.

Банлон выпрямился и стал укладывать инструменты в
ящик.

— Готово?—спросил Клермонт.

— Готово. — Банлон прикрыл зевок грязной ладонью.

—До утра продержится?

—Продержится до форта, сэр, чего нельзя сказать о нас с
Джексоном. Вот если бы можно было получить по кружке
горячего кофе.

— Этого я обещать не могу.

Полковник спустился на землю и пошел в свой вагон,
что-то крикнув сержанту Белью. Когда он с трудом взобрал-
ся на подножку второго вагона, Банлон дал долгий гудок и
поезд тронулся.

Человек в странной кепке уже поднялся на насыпь. Он
еще раз огляделся по сторонам, побежал вдоль состава и
вскочил на площадку третьего вагона. Никто этого не заме-
тил.
Глава 4

Светало. Стюард Генри подбрасывал дрова в уже пы-
шущую жаром печь губернаторского вагона, когда в
салон вошел полковник Клермонт. Не удостоив взглядом
Дикина, он подошел к печке и погрел над ней руки. Походка
его была стремительной, от ушиба не осталось и следа.

—Холодное сегодня утро, Генри. И похоже, скоро пойдет
снег.

— Очень холодно, сэр! Будете завтракать?

— Позже. Похоже, что погода скоро изменится. Пожа-
луйста, пришлите сюда телеграфиста Фергюсона с аппара-
турой.

Генри еще не успел уйти, как в салон вошли губернатор,
О’Брейн и Пирс. Шериф сразу подошел к Дикину, резко
встряхнул его и стал развязывать веревки.

—С добрым утром!—Полковник был очень энергичен. —
Я собираюсь связаться с фортом и Риз-Сити. Сейчас явится
телеграфист.

— Остановить поезд, сэр? — деловито спросил О’Брейн.

— Если вас это не затруднит.

Майор вышел на переднюю площадку, закрыл за собой
дверь и дернул проволоку над головой. Из кабины выглянул
Банлон. О’Брейн показал ему скрещенные руки, машинист
кивнул и скрылся Поезд стал замедлять ход, майор вернул-
ся в салон, потирая руки.

—Ну и мороз, черт побери!

— Всего липп> заморозки, дорогой майор, — добродушно
буркнул полковник и сразу же обратился к Пирсу:

—Где вы собираетесь держать этого молодчика, шериф?

—Понимаю, какие это создаст неудобства, но предпочел
бы держать его под своим наблюдением здесь, полковник. Уж
слишком ловко он орудует керосином и взрывчаткой. Пола-
гаю, что в нашем эшелоне имеются эти материалы.

Полковник нехотя кивнул. В салон вошли двое солдат.

Телеграфист Фергюсон нес складной столик, моток лег-
кого провода и чемоданчик с письменными принадлежно-
стями. За ним шел его более молодой напарник по фамилии
Браун, который нес громоздкий и увесистый аппарат.

—Доложите, когда будете готовы, — приказал им Клер-
монт.

Поезд остановился Еще через пять минут телеграф был
готов к работе. Браун полусидел-полувисел на верхушке
ближайшего телеграфного столба, закрепляя там провод,
который Фергюсон провел в приоткрытое на палец окно.

Слаженность действий обоих телеграфистов произвела
на всех должное впечатление.

—Отлично!—сказал полковник.—Сначала свяжитесь
с фортом.

Фергюсон простучал позывные три раза подряд

Почти сразу же в его наушниках послышался слабый
писк морзянки. Телеграфист сказал:

—Они отвечают, сэр. Просят к аппарату Ферчайлда.

В этот момент, должно быть, разбуженная поднятой ку-
терьмой, в салоне появилась Марика. За ней следом плелся
преподобный. Вид у него был мрачный. Судя по всему, он
провел скверную ночь. Она бесстрастно посмотрела на встав-
ших при ее появлении мужчин и кивнула всем разом.
— Мы пытаемся установить связь с фортом, дорогая, —
добродушно сообщил ей губернатор. — Надеюсь, что через
несколько минут у нас будут самые свежие сведения

Фергюсон принялся что-то быстро писать в блокнот. По-
том вырвал его и протянул губернатору.

А за горным перевалом, на расстоянии нескольких сотен
миль, в помещении телеграфной форта Гумбольдт находи-
лось восемь человек. Главным среди них был человек, кото-
рый сидел, развалясь, в большом рабочем кресле, положив
ноги в грязных сапогах на дорогой письменный стол красно-
го дерева. Огромные шпоры, которыми их владелец явно гор-
дился, повредили кожаный верх стола, но на это никто из
присутствующих не обращал внимания

Сидящий в кресле был высок и широкоплеч. Под расстег-
нутой курткой виднелись две кобуры с огромными кольтами.
Лицо этого человека выражало жестокость и постоянную
холодную ярость, которая была самой характерной чертой
Сеппа Келхауна.

Сбоку от Келхауна сидел человек в форме офицера кава-
лерии Соединенных Штатов. Рядом с ним, за большим армей-
ским телеграфом, сидел солдат с разбитыми губами и
огромными синяками под глазами.

Келхаун смотрел на телеграфиста с нескрываемой зло-
бой.

— Давай-ка, Картер, взглянем, действительно ли наш
друг Симпсон передает текст, который мы ему дали?

Картер прочитал вслух телеграмму, переданную Симпсо-
ном.

— Еще три случая Смертельных исходов нет. Надеемся,
эпидемия пошла на убыль. Сообщите время прибытия

Келхаун удовлетворенно кивнул и посмотрел на телегра-
фиста.

— Чтобы не быть чересчур умным, нужно просто хотеть
жить, не так ли Симпсон? И еще нужно понимать—мы не из
тех, кто ошибается! Верно я говорю?
В салоне губернаторского вагона Ферчайлд и полковник
прочитали эту телеграмму. Полковник сказал:

— Новости совсем неплохи! Майор, вы можете назвать
время нашего прибытия, хотя бы приблизительно?

— Учитывая, что состав тянет один локомотив™ —
О'Брейн с сомнением посмотрел на Клермонта. — Пожалуй,
часов тридцать. Могу поинтересоваться мнением Банлона,
сэр.

— В этом нет необходимости. Я согласен с названным
временем. — Полковник повернулся к Фергюсону. — Сооб-
щите им это время.

—Если возможно, спросите об отце,—попросила Мари-
ка.

Полковник молча кивнул. Телеграфист отстучал сообще-
ние, выслушал ответ и прочитал его вслух:

— Ждем завтра после полудня Полковник Ферчайлд
здоров. — Марика впервые за все утро улыбнулась.

Пирс попросил:

—Нельзя ли передать, что я еду этим поездом, чтобы за-
брать Келхауна?

Сепп Келхаун тоже улыбался Не скрывая злобной радо-
сти, он передал листок со словами Марики полковнику ка-
валерии.

—Честное слово, полковник, лучше не придумаешь! Едут
все! И все хотят арестовать бедняжку Келхауна! Что мне
теперь делать—ума не приложу?!

Ферчайлд прочитал сообщения, посланные из поезда, и
молча разжал пальцы. Листок упал на поя Сепп Келхаун
оборвал смех Но через мгновение снова улыбнулся, теперь он
мог позволить себе улыбаться Он посмотрел на окружавших
их пятерых бандитов и сказал:

— Полковник Ферчайлд, вероятно, ослабел от голодя
Уведите его, пусть еще поголодает.
—Теперь попробуйте связаться с Риз-Сити,—приказал
Клермонт. — Выясните, нет ли у них сведений о пропавших
капитане Оукленде и лейтенанте Ньювелле.

Фергюсон принялся отстукивать сигналы вызова. Спустя
некоторое время полковник спросил:

— Никого нет на приеме?

—Мне кажется, сэр, линия не работает. — Телеграфист
озадаченно почесал затылок.—Видимо, где-то обрыв.

— Как это могло случиться? Ведь не было ни снегопада,
ни сильного ветра. Еще вчера из Риз-Сити мы говорили с
фортом Гумбольдт. Попытайтесь еще, а мы пока позавтра-
каем.

Все заняли те же места, что и вечером накануне, только
вместо доктора Молине, которого еще не было, за стол с
шерифом уселся Дикин. Преподобному отцу Пибоди было
явно не по себе от такого соседства. Но арестованный не
обращал внимания ни на вздохи, ни на косые взгляды, а ел с
отменным аппетитом.

Клермонт откинулся на спинку своего кресла, кивнул
Генри, чтобы тот налил ему кофе, закурил с разрешения
Марики длинную папиросу и добродушно сказал:

— Оказывается, доктору Молине трудновато привык-
нуть к нашему армейскому распорядку. Генри, разбудите его.
— Он полуобернулся и крикнул в проход:

— Фергюсон?

— Ничего нового, сэр.

С минуту Клермонт задумчиво постукивал пальцами по
столу рядом с чашкой кофе. Потом громко сказал:

—Убирайте аппаратуру, мы отправляемся. Майор, будь-
те добры. — Договорить он не успел, потому что в вагон
ввалился Генри. Он был бледен. Его глаза казались темными
от ужаса.

— Господин полковник!

—Черт возьми, Генри, в чем дело?!
—Он там лежит. мертвый! Я имею в виду доктора Моли-
не!

— Доктор Молине умер? Вы уверены? Может быть, он
просто крепко спит? Вы пробовали его разбудить?

Генри кивнул. Его начинало трясти. Он показал неверной
рукой в окно.

—Он холодный, как этот снег.

О’Брейн стремительно пошел во второй вагон. Генри по-
немноту приходил в себя.

—Похоже, он умер тихо, во сне.

Клермонт поднялся и зашагал взад-вперед по узкому
пространству между двумя столами.

— В самом расцвете сил. — отчетливо произнес отец
Пибоди. Он молился.

Когда О’Брейн вернулся, его лицо было серьезным.

— Похоже на сердечный приступ. Судя по лицу, он даже
не успел понять, что умирает.

В наступившей тишине резко и очень трезво прозвучал
голос Дикина:

—А нельзя ли мне взглянуть на труп?

Все повернулись к нему. Взгляд полковника был полон
холодной враждебности.

—Зачем вам это понадобилось?

— Чтобы установить причину смерти, — безразличным
тоном ответил Дикин. — Я же преподавал на медицинском
факультете.

—Вы получили квалификацию врача?

—Да. Но сейчас меня ее лишили.

—Иначе и быть не могло.

— Спешу заметить, это произошло не из-за моей неком-
петентности, а. скажем так — за другие провинности.

Полковник Клермонт привык смотреть на вещи реально
и не мог не признать правоту этого человека, какие бы чув-
ства к нему он не испытывал.
— В конце концов, почему бы не разрешить? Проводите
его, Генри!

Когда Дикин и Генри вышли, воцарилось молчание. Ни-
кто не нарушил его даже после появления Генри с кофейни-
ком свежего кофе. Но стоило Дикину открыть дверь, как
Клермонт тут же спросил:

— Ну, что скажете? Сердце, не так ли?

— Нам повезло, что с нами едет представитель закона,
—ни на кого не взглянув, ответил Дикин. Он подошел к
раковине, пустил тоненькую струю воды и очень по-доктор-
ски принялся мыть рука

—Что вы хотите этим сказать?—1убернатор Ферчайлд
напоминал теперь большую встревоженную птицу.

— Кто-то оглушил Молине, вынул из саквояжа с его
медицинскими инструментами хирургический зонд, ввел его
в межреберное пространство под левым соском и пронзил
сердце. Полагаю, смерть наступила мгновенно.—Дикин на-
конец-то поднял глаза, и все увидели, какими спокойными
и внимательными они стали.—Так уверенно это мог сделать
только человек, знакомый с медициной. Или, по крайней
мере, знающий анатомию человека. Кто-нибудь из вас знает
анатомию?

Напряжение, возникшее после этого вопроса, вызвало
резкий вопрос Клермонта:

—Что за чушь вы порете, Дикин?

— Сходите и убедитесь сами. — Во взгляде, которым
Дикин смотрел на полковника, было что-то, похожее на жа-
лость. — По голове его ударили чем-то тяжелым, скажем,
рукоятью револьвера. Кожа над левым ухом припухла, но
смерть наступила раньше, чем образовался синяк. В груди с
левой стороны крошечный укол.

—Но ведь это нелепо! Кому это понадобилось?

—Действительно! Вероятно, он сам себя проткнул, потом
вытер зонд и вложил его в саквояж. Так что никто не вино-
ват. Это просто глупая шутка доктора Молине.
—Едва ли уместно-

—В вашем поезде произошло убийство, полковник! А вы
предпочитаете не верить фактам, потому что о них вам до-
кладывает некто, кто вам неприятен!

После некоторого колебания полковник пошел во второй
вагон. Все, кроме Дикина и Марики, отправились за ним. На
лице девушки появилось выражение ненависти:

—Вы —убийца, это вы его убили! Вот почему вы просили
меня развязать вам руки, чтобы позднее изловчиться и_

Дикин налил себе кофе.

— Мотив, разумеется, налицо—я хочу занять его место.
Поэтому, расправившись с ним так, чтобы смерть выглядела
почти естественной, я потом объявил всем, что его убили. И,
кажется, силой заставил поверить в это полковника. Ну и,
конечно, нельзя сбрасывать со счета то, что, вернувшись, я
снова связал себе руки за спиной. Я сделал это, вероятно,
ногами, которые, кстати, тоже были связаны.—Не притро-
нувшись к кофе, он поднялся, подошел к запотевшему окну
и на уровне глаз сделал ладонью короткую полоску.

— Неудачный день для похорон.

— Похорон не будет. Доктора Молине отвезут обратно в
Солт Лейк.

—Чтобы соорудить все, что полагается для такой пере-
возки, потребуется много времени.

—В багажном вагоне тридцать гробов. И все пока пустыа

—Черт побери, прямо железнодорожный катафалк!

—К сожалению, похоже. Когда их грузили, нам сказали,
что их везут в Элко. Но теперь-то мы знаем,что их везут в
форт Гумбольдт.—После некоторого молчания Марика по-
смотрела Дикину в лицо.

— Скажите, кто, по-вашему, это сделал?

— Я моту только утверждать, что этого не делали ни вы,
ни я. Остаются почти семь десятков людей, или сколько там
будет солдат с офицерами. Наконец-то они возвращаются.

Вошли Клермонт, Пирс и О’Брейн. Полковник тяжело
опустился на свое кресло, заметив пристальный взгляд Ди-
кина, нехотя кивнул. Потом он вздохнул и протянул руку к
остывшему кофейнику.

Как и предполагал полковник, пошел снег. Он становился
все гуще, а белые хлопья делались все больше, пока не стали
похожи на птичий пух. Снег сделал окружающий ландшафт
живописным и праздничным. Поезд шел теперь между скал,
которые были разряжены, как рождественские елки.

Видимость сократилась до нескольких десятков футов.
Скорость упала. Тормозной вагон только-только миновал
один из мрачных мостов, подпорки которого терялись в без-
донной, темной глубине, как весь состав сильно тряхнуло и
он остановился.

Несколькими крепкими словечками Клермонт отозвался
на это происшествие. Через полминуты полковник, О’Брейн,
Пирс и Дикин уже шли к локомотиву, утопая в десятидюй-
мовом покрывале снега. Банлон бежал им навстречу. Его
губы дрожали от ужаса.

— Он сорвался вниз!

—Кто? Куда сорвался?

— Кочегар Джексон! — Вразвалку Банлон добежал до
моста и заглянул в белесую бездну.

К полковнику и остальным присоединился сержант
Белью с нескофкими солдатами. Все собрались у парапета и
заглянули через край.

Довольно скоро на глубине шестидесяти-семидесяти фу-
тов на выступе скалы заметили человеческую фигурку. При
некоторой сосредоточенности сотней футов ниже можно бы-
ло даже в этом снегопаде различить пенящуюся воду горной
реки.

—Что скажете, доктор Дикин?—Пирс сделал ударение
на слове «доктор».

— Он, без сомнения, мертв.

— А вот у меня есть сомнения, — возразил Пирс. — Что
если он нуждается в медицинской помощи? Вы согласны со
мной, полковник?

—Моя власть не распространяется на Дикина.
—Боюсь, что и власти шерифа для этого маловато, —ус-
мехнулся Дикин. — Допустим, я спущусь, но где гарантия
того, что мистер Пирс не подстроит мне «несчастный слу-
чай»? Все знают, что после суда мне крышка. Шериф может
подумать, что он сэкономит налогоплательщикам массу
средств, если быстро отправит меня на дно пропасти.

— Веревку будут держать. — полковник пересчитал
рядовых, пришедших с Белью; — шесть моих солдат. И из-
бавьте нас от ваших оскорбительных домыслов.

— Если я задел вас, прошу меня извинить. Пошлите ко-
го-нибудь за двумя веревками и. еще за шестью солдатами.
Я думаю, кочегару все-таки не пристало там лежать.

Скоро вторая группа солдат подошла к мосту с двумя
мотками довольно толстой и прочной веревки. А еще через
некоторое время, после головокружительного спуска, Дикин
оказался на выступе скалы, где лежал Джексон. Согревая
дыханием коченеющие пальцы и стараясь поменьше смот-
реть вниз, Дикин обвязал второй веревкой изуродованное
тело кочегара и прокричал наверх, чтобы солдаты тянули.

Оказавшись снова на мосту, Дикин снял с себя веревку и
подошел к трупу. Клермонт нетерпеливо спросил его:

— Ну что?

Дикин вымыл руки и лицо снегом.

—Перелом основания черепа, а также всех ребер с правой
стороны. —Затем он спросил Банлона, который заворожен-
но смотрел на тело своего напарника;—У него была тряпка
на правом запястье?

— Привязывать себя за руку тряпкой — привычка мно-
гих старых кочегаров. Мне показалось, что он и на этот раз
подстраховался, когда вышел счистить снег со стекла каби-
ны.

—На этот раз он этого не сделал. И я догадываюсь, поче-
му.. Шериф, вы бы пошли со мной, вас ведь попросят подпи-
сать свидетельство о смерти. Дисквалифицированным
врачам в этой привилегии отказано.
Пирс некоторое время раздумывал, потом кивнул и пошел
за Дикином. Банлон, полковник и О’Брейн последовали за
ними. Впятером они подошли к локомотиву. Дикин обошел
кабину машиниста и взглянул наверх. Окно машиниста бы-
ло очищено от снега. Затем Дикин поднялся наверх и огля-
делся

Тендер был на две трети пуст, дрова остались только у
задней стенки. Правая часть поленницы рассыпалась. Ди-
кин уверенно засунул руку между чурбаками и почти сразу
же выпрямился с бутылкой в руке.

— Мексиканская водка, — сказал он и посмотрел на
Банлона.—Что вы на это скажете?

— Бог свидетель, я не знал Джексона до того, как он
заступил на место кочегара в Огдене. И я не видел, чтобы он
пил пульке, не то_

—Вас, Банлон, я беру под наблюдение,—сказал полков-
ник. —И обещаю, если выпьете хоть каплю, то кончите тюрь-
мой в форте Гумбольдт.

— Я никогда не пью на службе, сэр.

—Вы пили вчера в Риз-Сити.

—Я хотел сказать — когда веду состав!

—Довольно!—Он повернулся, чтобы уйти.—Майор, не
сочтите за труд, передайте Белью, чтобы он выделил солдата
на место кочегаря

Банлон поспешно сказал:

—Господин полковник! Есть еще два дела, о которых вы
должны знать. Во-первых, как видите, дров осталось мало.
Но через полторы мили будет штабель заготовленных для
поездов дрок

— Майор, передайте Белью, чтобы он отрядил людей на
погрузку.

—И второе, я немного не в себе, сэр. Устал. Кроме того, эта
история с Джексоном. Было бы куда надежней, если бы
Девлин, тормозной кондуктор, мог сменить меня через пару
часок

— Я распоряжусь.

Солдат в островерхой шапке кавалериста сказал, всмат-
риваясь в пелену падающего снега:

— Кажется, я вижу этот штабель.
Банлон кивнул и плавно остановил поезд. Локомотив
оказался напротив склада.

—Созывай своих грузчиков, — буркнул Банлон, прива-
ливаясь спиной к теплой машине и намереваясь немного
соснуть.

Наряд из двенадцати солдат появился мигом, но за дело
они взялись не очень-то ретиво. И все-таки тяжелые, облеп-
ленные мокрым снегом поленья поплыли из рук в руки вы-
строившихся в цепочку солдат.

В это же время с другой стороны поезда появился человек.
Он быстро добрался до багажного вагона, поднялся на пере-
днюю площадку и подергал дверь. Она была заперта. Чело-
век достал из кармана связку тяжелых ключей, выбрал один
и вставил в скважину замка. Дверь открылась почти сразу.

Юркнув внутрь и закрыв за собой дверь, Дикин стряхнул
снег с шинели, вышел на середину вагона и огляделся по
сторонам.

Вдоль одной стены располагались гробы. С другой сторо-
ны находились ящики с продуктами, и рядом с ними была
непонятная груда предметов, прикрытая брезентом. Когда
Дикин отвязал и отдернул один угол брезента, он прочитал:
«Медикаменты. Армия Соединенных Штатов».

Дикин отвязал еще несколько завязок и открыл добрую
треть всей груды. На многих ящиках стояла надпись:

«Опасно!» Далеко не сразу нашелся кожаный чемодан,
помеченный: «Телеграф. Армия Соединенных Штатов».

Дикин отставил этот чемодан, уложил все предметы при-
мерно в том порядке, в каком они лежали раньше, выбрался
из вагона и закрыл дверь Почти не скрываясь, он миновал
вагон с провиантом и поднялся на переднюю площадку ва-
гона с лошадьми. Дверь была открыта.

Внутри на специальном крюке висел еле теплившийся
масляный фонарь. Дикин снял его и пошел дальше. В стойлах
лошади мирно пережевывали сено. Дойдя почти до конца, он
увидел большой ящик с лошадиным кормом. Дикин разгреб
плотно слежавшиеся пласты пахучей травы, опустил в эту
яму телеграфный аппарат, заложил сеном и спрыгнул вниз.
Даже при самых неблагоприятных для него условиях аппа-
рат могли обнаружить не раньше чем через сутки, а больше
времени ему и не требовалось.

Он вернулся к входу, повесил фонарь на место и дошел до
второго вагона. Здесь он тщательно осмотрел свою одежду,
чтобы на ней не было ни одного клочка сена, потом демонст-
ративно отряхнул с плеч снег и вошел в тамбур. Повесив
шинель на крючок, он прошел по коридору к открытой двери,
из которой приятно пахло кофе, приготовленным поваром по
имени Карлос.

Вытянувшись почти по-военному, Банлон осматривал
полный тендер дров.

— Вот теперь отлично! Благодарю армию за помощь.

Сержант Белью кивнул, спустился по лесенке к своим
солдатам, что-то негромко сказал им, и все, кроме одного, тут
же скрылись в белесой мгле. Оставшийся нехотя поднялся в
кабину машиниста. Полковник сухо поинтересовался:

— Можем трогаться, Банлон?

— Как только пройдет этот снежный заряд, сэр.

— Вы просили, чтобы Девлин сменил вас. Может быть,
сейчас самый подходящий момент?

—Я действительно просил вас об этом. Но сейчас как раз
не время, сэр. Ближайшие три мили Девлин должен оста-
ваться на своем месте.

—Что особенного в этих трех милях?

— Этот участок называется Перевал Палача. Это самый
крутой подъем в этих горах

Полковник ответил:	'

—Тогда, пожалуй, вы правы. Без тормозного не обойтись.
Форт Гумбольдт располагался в восточном конце уз-
кой и каменистой долины, плавно уходящей вниз
уже на другой стороне гор, которые штурмовал эшелон пол-
ковника Клермонта. Место для форта было выбрано идеаль-
но. С северной стороны поднималась отвесная стена. С
востока и юга форт защищало узкое, но глубокое ущелье. В
восточном направлении ущелье пересекал железнодорож-
ный мост. Приблизиться к форту можно было только через
мост или поднимаясь по долина В обоих случаях несколько
решительных людей, скрывающихся за частоколом, могли
легко отразить атаку многократно превосходящих сил.

Деревянное укрепление было построено в форме обычного
квадрата с широким и прочным настилом для стрелков, ус-
тановленном по всему периметру с внутренней стороны в
четырех футах ниже верхнего края пятнадцатифутовых
стен. Тяжелые ворота находились на южной стороне, обра-
щенной к ущелью и железной дорога Внутри, справа от во-
рот, находилась караулка, а слева — оружейный склад.
Дальше, по западной стене форта располагались казармы и
кухня, в северной—офицерские помещения и телеграф. Под
конюшни была отведена вся восточная сторона. На десятки
миль вокруг форт был единственным населенным пунктом
бледнолицых

По белому снегу к форту приближался отряд закутанных
в одеяла индейцев. Их лошади вязли в снегу почти до колен.
Их вожак, у которого была удивительно светлая для индей-
ца кожа, провел их в никем не охраняемые ворота, указал
своим спутникам на конюшню и поднялся по ступенькам к
двери, на которой красовалась дощечка с надписью: «Комен-
дант».

Индеец быстро вошел и сразу же закрыл дверь, чтобы не
впустить крутящиеся на холодном ветру снежные хлопья. За
письменным столом полковника Ферчайлда восседал Сепп
Келхаун. Ноги его были на столе, в одной руке он держал
сигару, в другой стакан с чистым виски из запасов полков-
ника. Увидев вошедшего, он встал с необычайной поспешно-
стью.

—А ты не тратишь времени даром, Белая Рука!

— В такую погоду мудрый человек не мешкает.

—Что с линией на Фриско?

— Перерезана. Мы также разрушили мост через ущелье
Анитоба.

—Ты и твои ребята отлично потрудились.

В подтверждение этих слов Сепп Келхаун достал из ящи-
ка стола еще один стакан и бутылку. Но Белая Рукаттрезри-
тельным жестом отверг предложенное угощение. Келхаун
сел. Чтобы не терять времени даром, он наполнил собствен-
ный стакан почти до верха.

—Сколько у нас времени?

—Ты спрашиваешь, когда тут могут появиться солдаты
с запада?

—Да, да. Конечно, нет оснований полагать, что они запо-
дозрят что-то неладное и сразу явятся в форт большими
силами, но необходимо учитывать все случайности.

—Не меньше трех дней.

— Этого вполне достаточно, Белая Рука! Поезд прибудет
завтра после полудня.

—Что известно о солдатах в этом поезде?

—Пока ничего.—Келхаун смущенно кашлянул и сделал
глоток виски. — Тебе и всем твоим людям нужно подучше
отдохнуть. Может статься, что вам придется еще раз за-
браться на коней, прежде чем мы решим эту маленькую про-
блему.

Глаза индейца сверкнули.
—Как ты помнишь, мы распределили обязанности, когда
собирались захватить этот форт. Ты с друзьями должен был
попросить приюта на ночь. А ночью вы должны были прикон-
чить часовых, открыть ворота, впустить нас и помочь добить
оставшихся солдат.

Келхаун высосал уже половину стакана. Он не поднимал
на индейца глаза.

—Да, не все пошло, как было задумано. Часовые оказа-
лись очень настороженными, из-за снега не было видно ни
зги, ветер бушевал, как безумный. Мы думали.

—Ветер бушевал у вас в головах, а снег шел из такой же
бутылки, как эта. В результате вы просмотрели двух часо-
вых, которые сумели поднять тревогу. И пятнадцать моих
воинов встретили смерть. Я готов терять людей, но не из-за
твоих ошибок и твоей огненной воды. Я буду мстить за свой
народ. Армия белых — мои враги, и они будут умирать, пока
живет Белая Рука. Но они не должны знать, что нападения
совершают паюты, иначе они не успокоятся, пока не умрет
последний пают. А это слишком большая цена за войну!

Келхаун помолчал и ответил:

— Но мы не собираемся оставлять свидетелей.

Снежный шквал прошел, но всем было ясно, что затишье
установилось ненадолго. Поезд поднимался к Перевалу Па-
лача. Марика стояла у окна в салоне губернаторского вагона
и смотрела на оставшийся в двух милях позади изгиб желез-
нодорожного полотна, который вывел их поезд на этот подъ-
ем сразу после моста, переброшенного через бездонное
ущелье, окруженное елями, похожими издали на густую бе-
лую паутину.

Полковнику Клермонту было не до красот природы.

— Итак, шериф, что прояснилось за прошедшее время?

— Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Можно
считать, что ничего не прояснилось.

Дикин резким тоном ему возразил:

— Не согласен! Любое соображение может помочь след-
ствию. Например, я был связан, следовательно, убить не мог.
Рассуждая в том же духе-
Вдруг весь эшелон пробила мгновенная короткая дрожь.

— Это еще что такое?—спросил Клермонт.

В наступившей на мгновение тишине как гром прозвучал
шепот Марики:

—Боже, только не это!_

Последние три вагона — с солдатами и тормозной —
оторвались от состава и, стремительно набирая скорость,
покатились обратно к повороту и мосту.

Людей в этих вагонах охватил ужас. Началась паника.

Большая часть солдат металась без цели, они походили
на безумцев. Но четверо солдат под командованием сержан-
та Белью пытались открыть дверь. Прошло совсем немало
времени, прежде чем сержант догадался и крикнул:

—Дверь заклинили снаружи!

Вагоны раскачивались все сильнее. Еще немного, и колеса
оторвутся от рельсов.

—Девлин! — Сержант посмотрел в лица четверых своих
подчиненных. — Почему бездействует тормозной?

Через толпу беснующихся солдат было нелегко пробрать-
ся, но Белью это удалось. Он добрался до задней двери и
схватился за ручку. И эта дверь была заперта. Сержант
выхватил кольт и выпустил весь барабан в дерево вокруг
замка. Две пули попали в железную пластину и с визгом
отрикошетировали внутрь, но на это никто не обратил вни-
мания. То, что им угрожало, было намного страшнее пуль.

Не сразу, но все-таки дверь поддалась. Белью выскочил
на заднюю площадку. Теперь нужно было прыгать, чтобы
оказаться на передней площадке тормозного вагона. Пры-
гать было смертельно опасно, но другого выхода не было.
Сержант прыгнул, удачно схватился и сразу перевалился
через поручни.

Он вскочил, схватил ручку и рванул дверь на себя. Тщет-
но! Он нажимал, давил, дергал ручку замка изо всех сил, но
все его усилия не дали результата.

Тогда он заглянул в застекленное окошко, прорезанное в
двери, и как только глаза его привыкли к царившему в
тормозном вагоне полумраку, он понял, почему бездейство-
вал Девлин.
Рука тормозного кондуктора прижимала открытую биб-
лию к полу. Сам Девлин тоже лежал на полу, скатившись по
вороху одеял со своего топчана. Крови почти не было, потому
что большой солдатский нож торчал между его лопатками.

Белью отпрянул от окошка. С побелевшим лицом, с рас-
ширенными от смертной муки глазами, он посмотрел на
мелькающую на бешеной скорости землю. Но для того, чтобы
решиться спрыгнуть, чтобы просто спуститься по ступеням к
этой летящей мимо, засыпанной снегом земле, тоже требова-
лось время. А его-то уже не было.

Марика закрыла лицо руками, когда вагоны, не одолев на
такой скорости и двух третей поворота, сорвались с рельсов.
Немного накренившись, они, словно поднятые неведомой си-
лой, зависли в воздухе. Потом тормозной вагон стал завали-
ваться вниз, и это опрокинуло остальных два вагона почти
вверх колесами. .С какой-то площадки стали падать люди.
Потом три все еще сцепленных вагона врезались в отвесный
противоположный край ущелья

Оглушительный грохот разнесся над перевалом. Сплю-
щенные, разорванные остатки вагонов рухнули в пропасть.

Поезд стоял. Все оставшиеся в живых одиннадцать чело-
век собрались у конца второго вагона с лошадьми, который
стал последним. Кто-то прибежал, когда три последних ва-
гона еще катились в пропасть, кто-то пришел позднее.
О’Брейн печально произнес:

— Мне вовсе не хочется спускаться в ущелье и осматри-
вать эти вагоны — все равно никого нет в живых По мне
очень хотелось бы посмотреть на ту сцепку.

Полковник подошел к оторвавшейся части вагона с ло-
шадьми и спросил, ни к кому не обращаясь:

— Как это могло случиться?

Четыре огромных черных болта были на месте, но ответ-
ной части буфера не было. Полковник посмотрел на стоящих
рядом людей и увидел машиниста.

— Банлон, вы единственный железнодорожник из нас.
Почему брус, который должны были держать эти болты,
сорвался?

—Клянусь Богом, не знаю. Может, он раскололся как раз
по дыркам для этих болтов, потому что дерево было гнилым?
Этот подъем действительно самый крутой из всех, какие я
знаю. Но самое удивительное — почему ничего не предпри-
нял Девлин?

Клермонт кивнул и с мрачной торжественностью изрек:

— На некоторые вопросы мы никогда не получим ответ.
Что случилось, то случилось. Теперь главное — связаться с
Огденом или хотя бы с фортом. Необходимо, чтобы немедлен-
но выслали замену этим несчастным, да упокоит Бог их ду-
ши! И будем радоваться, что у нас остались хотя бы
медикаменты.

—Что толку в медикаментах, если нет врача? — вкрад-
чиво спросил Дикин.

—Авы?

—Что я?

Клермонт разозлился:

—Черт возьми, Дикин, там же холера! И ваши ближние
умирают.

— Мои ближние были бы рады повесить меня на любом
подходящем для этого дереве. Кроме того, как вы сами ска-
зали, это — холера!

Клермонт с отвращением отвернулся от арестованного.

—Азбуке Морзе я не обучался, может быть, кто-нибудь?.

О’Брейн сразу же отозвался:

—Я, конечно, не Фергюсон, но если вы дадите мне немного
времени.

— Благодарю вас, майор. Генри, найдите передатчик в
вагоне с припасами. Он должен быть среди той амуниции, что
прикрыта брезентом. Принесите его в салон.

Потом он обратился к Банлону.

— Полагаю, единственное утешение состоит в том, что
теперь мы можем развить большую скорость?

Машинист угрюмо ответил:

—Мы сможем развить большую скорость, но ночью мне и.
—Банлон указал на солдата, который выполнял обязанно-
сти кочегара, — Рафферти нужно будет выспаться, следо-
вательно, поезд будет стоять. Единственным человеком,
который мог меня заменить, был Девлин.

— О, я совсем забыл. Как насчет надежности сцепки
остальных вагонов, Банлон?
Машинист потер морщинистое лицо и неуверенно вздох-
нул:

—Никогда раньше ни о чем подобном не слышал, но если
это случилось, значит, может случиться все что угодно, пол-
ковник. Хотя, с другой стороны, груз немного уменьшился, и
как только мы переберемся через этот чертов перевал, дело
пойдет легче. Но я сейчас же пройду по всему составу и
посмотрю, не сгнило ли дерево где-нибудь еще.

—Благодарю, Банлон.—В этот момент Клермонт увидел,
что Генри направляется к ним с видом человека, которого
уже ничто на свете не может поразить. — Как моя просьба,
Генри?

—н?т.

Клермонт слегка опешил.

—Что значит ваше «нет»?

—Телеграф исчез. Его нет.

’—Что?! Вы хорошо искали?

—Не хочу показаться нахалом, сэр, но вы можете посмот-
реть сами.

Клермонт повернулся к людям, все еще стоящим вокруг.

— Ну-ка, всем обыскивать вагоны!

— Хочу обратить ваше внимание, полковник, на два об-
стоятельства, — сказал Дикин и принялся выпрямлять
пальцы. — Во-первых, единственный человек, которому вы
можете приказывать, это Рафферти. А во-вторых, я думаю,
что искать бесполезно.

Полковник заметным усилием воли подавил вспышку
гнева, готовую вот-вот вырваться наружу. А Дикин продол-
жал:

— Когда сегодня грузили дрова в тендер, я видел, как
кто-то вынес из вагона с боеприпасами кожаный чемодан-
чик, очень похожий на телеграфный аппарат, и направился
с ним в конец состава. Как раз шел снеговой заряд, поэтому
я не разобрал, кто это был.

—Вот как? — Полковник смерил Дикина недоверчивым
взглядом. — Странно. Предположим, это был Фергюсон. С
какой стати он проделывал такие штуки? А вы мастер ста-
вить всех в затруднительное положение, Дикин. И почему-то
мне очень знакомо ваше лицо. Вы служили в армии?
— Никогда.

— Может быть, вы были в армии конфедератов?

— Я устал повторять, полковник, что не люблю насилия,
— ответил Дикин безразличным тоном и пошел вдоль эше-
лона;

Генри проследил за ним мрачным взглядом, потом по-
вернулся к О’Брейну и заметил:

—У меня такое же чувство. Мне все больше кажется, что
я его видел где-то раньше..

—Кто же он на самом деле?

— Не могу вспомнить ни где я с ним встречался, ни как
было его имя. Очень жаль, сэр.

После полудня опять повалил снег. Поезд пыхтел в изви-
листом каньоне, преодолевая его со скоростью, которая по-
казывала, что подъем еще не кончился. В салоне все
пассажиры, кроме отца Пибоди, готовились к обеду. Подав-
ленное настроение не рассеялось. Клермонт сказал стюарду:

—Просите преподобного к столу.

Когда Генри вышел, полковник обратился к губернатору:
— Совершенно нет аппетита. Все думаешь, думаешь об
одном». Какое ужасное путешествие! Оукленд и Ньювелл
пропали без вести. Может быть, их уже нет в живых. Может,
они убиты, а шериф не имеет ни малейшего представления,
кто- Боже, убийца, возможно, находится среди нас!

— Десять к одному, полковник, что он остался в той
пропасти, — коротко сказал Пирс.

Губернатор покачал головой.

— Откуда вы знаете? Кто вообще может знать, что в
действительности произошло и что еще может произойти?

— Я лично не знаю, — быстро сказал шериф, — но судя
по физиономии Генри, что-то опять произошло.

У стюарда, который появился в этот момент в салоне, был
весьма затравленный вид. Он хрипло произнес:

—Я не могу его найти, сэр- То есть, преподобного.

Губернатор и Клермонт переглянулись. Лицо Дикина на
мгновение окаменело, в глазах промелькнуло холодное и
мрачное пламя Затем он откинулся на спинку стула и не-
брежно произнес:
—Я разговаривал с ним пятнадцать минут назад. Навер-
няка он где-нибудь поблизости.

— Я видел, как вы разговаривали, — угрюмо буркнул
Пирс. — Интересно, о чем?

— Он все время пытается спасти мою душу.

— Хватит разговоров. — Несмотря на приказной тон,
голос полковника звучал спокойно.—Необходимо обыскать
состав.

— Если даже мы не найдем его в поезде, — проговорил
О’Брейн, — можно будет вернуться назад, чтобы разыскать
его ца линии.

— Хорошая идея Генри, передайте Банлону, чтобы он
остановил локомотив.

Генри пошел выполнять приказ, а Клермонт, губернатор,
О’Брейн и Пирс пошли по поезду. Дикин никуда не пошел и
остался в кресла Марика посмотрела на него совсем не дру-
желюбно:

— Может быть, ему плохо. Например, он ранен или даже
умирает, а вы—единственный человек, который может ока-
зать ему квалифицированную помощь, — сидите здесь!

Дикин взял из шкатулки на столике с напитками папи-
росу, закурил, вернулся в свое кресло и скрестил ноги.

— Кто он мне? Нет, к черту преподобного!

-=-А кто вы сами? — прошептала девушка. Дикин пожал
плечами, пуская красивые кольца табачного дымя

— Можно сказать, что я — Джон Дикин.

— Но что вы за человек?

— Вы можете узнать это у шерифя

Из коридора послышались возбужденные голоса, и почти
сразу вся розыскная команда вошла в губернаторский вагоя
Из столовой донесся бас тубернаторя

— «.если он действительно выпал из поезда, тогда он ле-
жит где-нибудь на линии. И, наверное, недалеко, если Дикин
не врет.

— Дикин не врет, я могу подтвердить, — послышался
голос Пирея

Клермонт твердо заключил:
— Значит, нужно ехать обратно, потому что в поезде его
нет.

Банлон медленно вел состав назад. Па последней пло-
щадке стояли четверо: Клермонт и Пирс следили за левой
стороной, губернатор и О’Брейн за правой. Миля сменяла
другую, но никаких следов преподобного не наблюдалось

Наконец полковник выпрямился, обернулся. О’Брейн за-
метил это движение и посмотрел на него. Клермонт неохотно
покачал головой, майор кивнул. Тогда полковник выглянул
вперед и замахал Банлону. Машинист, который не спускал
глаз с конца состава, заметил этот знак. Поезд остановился
и уже через мгновение стал набирать ход вперед.

Все, кроме Банлона и Рафферти, собрались в губернатор-
ском салоне. Полковник сел на свое место, устало провел
ладонью по лбу.

— Какой-то кошмар! Пибоди в поезде нет, и на липни не
обнаружено ни малейшего следа. Он просто исчез. — Клер-
монт оглядел собравшихся. Все молчали. Слышались только
осторожные шаркающие шаги Карлоса, которому было не по
себе в присутствии господ и который осторожно переминал-
ся с ноги на ногу.:— Но это же невозможно!

— Как сказать? — буркнул Дикин.

Пирс отреагировал мгновенно:.

—Что вы имеете в виду? Что вы знаете о его исчезнове-
нии?

— Откуда мне что-то знать? Я ведь был тут с того самого
момента, когда мистер Пибоди вышел, и оставался до воз-
вращения Генри, когда стало известно, что преподобного нет.
Мисс Ферчайлд может это подтвердить, она тоже была здесь
все время.

Клермонт жестом остановил распалившегося шерифа и
обратился к Дикину:

—И тем не менее какие-то соображения у вас имеются. Я
хочу их услышать

— Ни одного ущелья за время отсутствия преподобного
действительно не было. Но мы переезжали через два решет-
чатых моста. Он мог упасть туда, не оставив следа.

О’Брейн не стал скрывать своего скептического отноше-
ния к версии Дикина.
—Здравое мнение. Остается только объяснить, почему он
надумал спрыгивать.

—Он не спрыгивал. Его столкнули, а еще вероятней, под-
хватили и сбросили под мост. Преподобный был нетяжелым,
маленьким человечком, й крупный мужчина вполне мог с
этим справиться. Кто бы это мог быть? Во всяком случае, не
я. У меня и у мисс Ферчайлд неопровержимое алиби. Но все
остальные без исключения — крупные и сильные мужчины.
Все шестеро! Интересно, кто из вас?

— Прекратите! — Губернатор так кипел, что вместе со
словами у него вылетали изо рта капельки слюны. — Какая
нелепость!

— У кого-нибудь имеется другая версия? — спокойно
спросил Дикин. Наступившее тяжелое молчание свидетель-
ствовало, что другой версии нет.

— Но кому понадобилось- избавляться от такого без-
обидного человека, как мистер Пибоди?—спросила Марика.

— А кто мог убрать такого безвредного, старого врача,
как доктор Молине? Кому нужно было избавиться от двух
офицеров кавалерии — Оукленда и Ньювелла? У меня, в
отличие от полковника, нет сомнений, что они уже давно
мертвы.

—Почему вы так уверены, милейший? — Пирс не сводил
тяжелого взгляда с Дикина.

— Если вы считаете, что их отсутствие лишь случайно
совпало со смертью Молине и загадочным исчезновением
преподобного, тогда вам как можно скорее следует передать
шерифскую звезду другому человеку, у которого между уша-
ми не просто твердая кость. Может быть, шериф, вы именно
тот человек, кто устроил нам все эти веселые головоломки?

С лицом, искаженным яростью, шериф бросился вперед,
чуть не перевернув стол, но между ними встали полковник и
майор.

— Сядьте, шериф! Сейчас достаточно и других безобра-
зий, помимо вашей драки!

— Совершенно согласен с полковником, — губернатор
важно надул губы.—Думаю, мы все, и я в том числе, просто
поддались панике. Мы не знаем, соответствует ли хоть что-
нибудь из того, что говорит этот злодей, истине. Мы не знаем
даже, был ли убит доктор Молине. Мы делаем все наши
выводы на заявлении Дикина, что когда-то он был врачом.
А прежде всего стоит хорошенько подумать — чего, собст-
венно, стоят слова этого преступника?

Губернатор посмотрел на него и прорычал:

—Клянусь, Дикин, наступит время и вы заплатите за эти
инсинуации!

—Чем же я моту за них заплатить? — Неожиданно весь
сарказм Дикина испарился, и он стал казаться усталым и
очень печальным человеком.—Собственной шеей? Она недо-
рого стоит. Я ведь неизбежно попаду в руки правосудия.
Интересно, кто сдаст меня суду — один из тех, чьи руки,
возможно, обагрены кровью четырех человек. А скорее всего,
даже восьмидесяти четырех.

—Что это значит?—Высокомерие губернатора Ферчай-
лда было неколебимым.

— Говоря вашими же словами, губернатор, мы не знаем,
случайно ли упали в пропасть три вагона с людьми, как не
знаем, кто несет ответственность за это массовое убийство.
Мы не можем исключить из подозреваемых даже Банлона и
Рафферти, хотя, разумеется, обязаны исключить мисс Фер-
чайлд Возможно, действовал не один человек, а двое, или
даже больше. — Дикин помолчал, давая возможность при-
сутствующим осознать его слова. — А что касается моей
экспертизы причины смерти Молине, то я действительно
изучал судебную медицину, хотя вы, конечно, вправе этому
не верить.

Дикин поднялся, подошел к окну и, демонстративно по-
вернувшись ко всем спиной, стал всматриваться в сгущаю-
«	щиеся сумерки. За окном снова шел снег.,

Генри пошел вдоль вагона, тщательно и почти бесшумно
задергивая занавески.
Банлон остановил поезд, зафиксировал тормоза, вы-
тер лоб тряпкой и повернулся к Рафферти, который
прислонился к стенке кабины, закрыв глаза от усталости.

—На сегодня хватит,—прохрипел машинист.

—Я не моту поднять ни одно из этих поленьев, —отозвал-
ся Рафферти.

—Пойдем к полковнику.

Клермонт сидел у печки офицерского салона. Рядом с ним
вокруг печурки собрались губернатор, О’Брейн, Пирс и Ма-
рика. У всех в руках были стаканы.

Дикин сидел на полу в дальнем углу, дрожа от холода. У
него, разумеется, стакана не было.

Когда в вагон ввалились Банлон и Рафферти, с ними
ворвалась струя такого холодного воздуха,'что Марика по-
ежилась и стала кутаться в шаль. С трудом подавив зевок,
машинист сказал:

—Мы должны поспать, полковник, иначе просто свалим-
ся

—Сколько вам потребуется времени, чтобы восстановить
силы?

—Не меньше четырех часов, сэр.

—Ну, хорошо. Вы прекрасно потрудились, Банлоя А ва-
ми, Рафферти, я просто горжусь. Можете лечь на мою койку,
Банлон, а вы, Рафферти — на койку майора.

— Спасибо. — Банлон все-таки зевнуя — Но, полков-
ник, кто-то должен поддерживать пар. Если этого не еде-

3 Ущелье разбитого сердца

65
лать, вода в конденсаторах замерзнет, и они лопнут. Тогда
до форта Гумбольдт придется добираться не иначе как пеш-
ком.

Дикин поднялся на ноги.

—Я не любитель пеших прогулок и берусь поддерживать
огонь в топке.

—Вы?—Пирс подозрительно осмотрел Дикина,—отку-
да такая готовность сотрудничать?

—Меньше всего на свете желаю сотрудничать с любым из
вас. Но в этом углу здорово дует, а в кабине машиниста будет
хотя бы тепло. Кроме того, Пирс, чем дальше я буду от вас,
тем спокойнее буду себя чувствовать. Я ведь единственный,
помимо мисс Марики, на кого не падает подозрение.

— Не нравится мне это! Что помешает ему отцепить па-
ровоз и удрать? Мы же все знаем, на что способен этот подо-
нок!

—Ему помешает вот это,—Банлон вытащил из кармана
какой-то ключ странной формы.—Я запер тормозное коле-
со. Хотите взять его на хранение?

—Конечно, хочу.—Пирс взял ключ, откинулся на спинку
своего стула и потянулся за стаканом.

Банлон перевел осоловелый от усталости взгляд на пол-
ковника. После непродолжительного колебания Клермонт
кивнул.

—Поддерживайте огонь, чтобы стрелка манометра оста-
валась между синей и красной отметками, — сказал Банлон
Дикину.

Дикин вышел. Майор встал и обратился к машинисту и
Рафферти:

—Я покажу вам, где можно спать.

Майор провел их в конец второго вагона, водворил Бан-
лона в купе Клермонта, а Рафферти — в собственное. Пока
Рафферти с должным почтением осматривался по сторонам,
О’Брейн ловко вытащил из шкафчика три бутылки бурбона.
Одну он поставил в коридоре на столик и добродушно под-
мигнул Банлону и Рафферти.

— Спасибо, сэр, — сказал солдат.

— Вот и прекрасно, спокойной ночи.
Захватив другие бутылки с собой, майор пошел в начало
офицерского вагона и, не постучав, вошел в кухню. Здесь Кар-
лос приветствовал его ослепительной улыбкой, а Генри —
мрачным взглядом, свойственным ему в последнее время

О’Брейн поставил обе бутылки на кухонный стоя

— Это вам может пригодиться, ночь будет очень холод-
ная

—Пожалуй, мистер О’Брейн, но у нас есть вот это, —Кар-
лос указал на горячую плиту. — И тут самое теплое место в
поезде.

— В том-то и суть, что сидеть здесь с комфортом вам не
придется,—сказал майор.

Карлос ошибался Самым горячим местом в поезде, без
сомнения, была паровозная топка. Кроме того, там приходи-
лось немало двигаться, подбрасывая дрова, поэтому лоб Ди-
кина был мокрым от потя

Выпрямившись, он взглянул на манометр и с удовлетво-
рением прикрыл топку. Затем снял один из фонарей и отпра-
вился в тендер, который был заполнен дровами на две трети.
Здесь он поставил фонарь на пол и стал перекладывать
поленья с правой стороны в левую.

Четверть часа спустя пот лил с него ручьями. Он выпря-
мился, вернулся в кабину, взглянул на манометр.

Стрелка приближалась к синей черте. Дикин разбросал
головешки кочергой и подбросил следующую порцию. Даже
не проверив давление пара, он вернулся к своей изнуритель-
ной работе в тендере.

Перебросав почти половину имеющегося запаса дров, так
что они уже падали с высокой кучи, которую он соорудил,
Дикин прекратил работу и внимательно огляделся Затем он
просто оттащил несколько поленьев в кабину, взял фонарь и
опустился на колени в дальнем углу тендера. Его лицо стало
печальным и одновременно гневным.

Два трупа, лежавшие рядом, превратились в ледяные
статуи. Сбросив еще несколько поленьев, Дикин освободил
их до пояса. У обоих были страшные проломы в голове, на
обоих была форма офицеров американской кавалерии, на
одном — капитана, на другом — лейтенанта. Это были те,
кого так безуспешно разыскивал полковник Клермонт —
Оукленд и Ныовелл.

Дикин передохнул, потом стал быстро укладывать дрова
в том виде, в каком они были ранила Из-за усталости он
потратил сейчас в два раза больше времени, чем на разборку
поленницы.

Покончив с этим, он проверил показания манометра и
обнаружил, что стрелка опустилась значительно ниже си-
ней отметки. Преодолевая усталость, он загрузил топку дро-
вами до предела, затем поднял воротник, надвинул на лоб
шляпу и спрыгнул со ступенек кабины машиниста в белую
мглу. Погода стала еще хуже. Начинался буран.

Дойдя до конца второго вагона, он остановился и прислу-
шался. Потом осторожно выглянул.

На подножке передней площадки третьего вагона, того,
где хранилась амуниция и провизия, сидел человек и пил
прямо из горлышка бутылки. Это был Генря

Дикин оглянулся. Ветер уже почти полностью зализал его
следы. Он присел так, что край его овчинной куртки коснул-
ся снега, который десятидюймовым слоем лежал у рельсов,
и, переваливаясь, как гусь, пробрался за третий вагон. Прой-
дя вдоль него, он подошел к задней площадке и убедился, что
здесь стоит еще один человек. Когда этот человек, приплясы-
вая, на мгновение повернулся к нему, Дикин увидел черное и
круглое, как луна, лицо Карлоса.

Повторив свой маневр с ходьбой вприсядку, Дикин мино-
вал его и дошел до задней площадки первого вагона с ло-
шадьми. Он забрался в вагон и плотно закрыл за собой дверь.
Одна из лошадей испуганно заржала. Дикин быстро подо-
шел к ней, потрепал по загривку и ласково прошептал что-то
в ухо. Лошадь обнюхала его лицо и успокоилась.

В передней части вагона он осторожно выглянул в двер-
ное окошко. Карлос находился сейчас всего в трех ярдах от
Дикина. Он смотрел на свои, должно быть, совсем окоченев-
шие ноги. Больше его ничто не интересовало.

Дикин наощупь нашел ящик с сеном и достал телеграф.
Потом он вышел через заднюю дверь, осмотрелся, спрыгнул в
снег и добрался до конца состава.
Ярдах в пятидесяти от последнего вагона он нашел теле-
графный столб. Размотав изрядный кусок проводов, он при-
крепил их себе к поясу и стал взбираться на столб. Это была
нелегкая работа, так как мороз и снег покрыли дерево тол-
стой коркой бугристого льда. Когда он долез до верхушки,
ему на мгновение показалось, что его сердце вот-вот выско-
чит наружу, но он не стал терять времени даром. Он отцепил
провода, подключился к линии и скользнул вниз.

На земле он открыл ящик, вынул аппарат и, спрятавшись
за столб от ветра, насколько это было возможно, стал вызы-
вать форт Гумбольдт.

В кабинете коменданта форта находился Келхаун, Белая
Рука и еще двое бледнолицых, когда вошел один из людей
Келхауна, которого оставили дежурить на телеграфе. Он
еще ничего не успел сказать, а все уже вскочили и пошли в
телеграфную.

Картер сидел на приеме и что-то писал. Пленный телегра-
фист Симпсон с безучастным видом сидел за ключом для
передачи. Келхаун быстро взглянул на обоих и сел на свое
обычное место. Белая Рука остался на ногах

Картер дописал листок и передал его Келхауну. Лицо
главаря бандитов тотчас исказилось от гнева.

—Неприятности? — ровным тоном спросил Белая Рука.

—«Попытка уничтожить вагоны с солдатами не удалась.
Отряд хорошо вооружен. Жду указаний.» Как же эти идиоты
не сумели?!.

— Слова сейчас ничего не дают, Келхаун. Только я и мои
люди можем все исправить,

—Уж очень плохая сегодня ночь.

Келхаун вышел на веранду офицерского домика, Белая
Рука последовал за ним. Даже в закрытом квадрате форта
ветер крутил снег с неистовой силой. Через несколько мгно-
вений их плечи побелели, а лица стали мокрыми.

—Ты сказал, что вознаграждение будет больше риска. Я
запомнил твои слова, Сепп Келхаун.

— Значит, ты готов рисковать даже в такую ночь? —
Белая Рука кивнул.—Отлично! Тогда слушай. Ущелье Раз-
битого Сердца с одной стороны закрыто отвесными утесами.
С другой стороны —пологий склон, покрытый камнями, за
которыми ты и твои люди могут надежно укрыться Лошадей
оставь в полумиле.

— Белая Рука знает, что и как делать.

— Пошли, я прикажу сделать остановку именно в том
месте. Победа будет нетрудной.

—Знаю. И это мне не нравится Я живу, чтобы сражаться,
убийство беспомощных врагов мне не по душе, — сказал
Белая Рука, но Келхаун уже не слушал его.

Он вернулся к телеграфу, написал ответ и передал его
Симпсону. Тот начал работать на ключе.

—Ну, что он там отстукал?

— «Инструктируйте Банлона остановить поезд через
двести ярдов после въезда в ущелье Разбитого Сердца».

Келхаун улыбнулся Симпсону.

— Пожалуй, ты доживешь до старости, приятель.

В наушниках на голове Картера раздался писк. Тот за-
писал и тут же расшифровал:

— «Все сделаем, как надо. Конец.»

Келхаун повернулся к вождю паютов и улыбнулся

— Теперь они в наших руках

Дикин, однако, был другого мнения Он снял наушники,
сдернул провод с телеграфной линии и столкнул аппарат с
насыпи. Затем он вернулся в кабину машиниста, стряхнул с
себя снег, тщательно проверил одежду, чтобы на ней не оста-
лось ни одной травинки от сена, из которого он достал теле-
граф, и взглянул на стрелку манометра.

Она опустилась значительно ниже синей линии. Дикин
открыл топку, но увидел только редкие тлеющие угольки. Он
стал быстро подбрасывать дрова. На этот раз, то ли от уста-
лости, то ли от избытка добросовестности, он не спешил отой-
ти от топки и следил за манометром, пока стрелка не
доползла до красной метки. Тогда он взял банку со смазкой,
достал кое-какие инструменты из ящика Банлона и вновь
спустился вниз.

Проверенным путем он добрался до задней площадки ва-
гона с амуницией. Карлос сгорбился еще больше и теперь
даже не смотрел по сторонам. Дикин прополз под вагоном до
буферов и попытался отцепить вагон с лошадьми. Сначала
это не получилось. Тогда он щедро смазал металлические
части сцепления. В этот момент до него донесся какой-то
звук. Дикин поставил банку в снег, повернулся и посмотрел
в сторону Карлоса.

Повар расхаживал по площадке всего в пяти футах от
Дикина. Убедившись, что это не помогает, он стал притопы-
вать ногами и прихлопывать ладонями. Но спустя пару ми-
нут, отказавшись от этих малоэффективных приемов, он
вернулся к бутылке с виски.

Дикин тоже вернулся к своей работе. Теперь он действо-
вал более решительно, хотя не менее осторожно. Действуя
инструментами, как рычагами, он сумел освободить сцепку.
Но размыкаясь, металлический замок издал громкий, ощу-
тимый скрип.

Дикин застыл, потом, сдерживая дыхание, повернулся к
Карлосу. Повар, кажется, дремал, но услышав странный
звук, поднял голову, огляделся и_ снова припал к бутылке.

Теперь Дикин стал работать с большей уверенностью.
Орудуя попеременно то смазкой, то инструментами, он сумел
разомкнуть и цепь. Чтобы она не зазвенела, он опускал ее,
придерживая, как будто она была сделана из хрупкого стек-
ла. Потом на локтях и коленях он выбрался из-под вагона и
вернулся в локомотив. Как он и ожидал, стрелка снова ска-
тилась под синюю черту.

Набив ненасытную утробу топки, Дикин тщательно оттер
от смазки руки, убрал инструменты и устало опустился на
сиденье в углу.

Довольно скоро он задремал, но даже в состоянии полусна
что-то вроде часового механизма работало в его голове, по-
тому что через определенные промежутки времени он просы-
пался, вставал и подбрасывал дрова в топку.

Когда Банлон и Рафферти в сопровождении О'Брейна
поднялись в кабину, они застали его спящим.

— Вы спите на посту, Дикин! — негодующе выпалил
майор, едва увидел эту картину.

Ничего не ответив, Дикин указал на манометр, Банлон
тут же вмешался:

—Осмелюсь доложить, майор, если он и спал, то недолго.
Все в полном порядке. — Он посмотрел в тендер. — И дров
израсходовано сколько нужно. Хорошая работа. Конечно,
имея такой опыт, как в Лейк-Кроссинге_

— Приступайте к работе, Банлон, пора трогаться. —
О’Брейн кивнул Дикину.—А вы ступайте за мной.

Дикин поднялся и посмотрел на часы.

— Полночь Я просидел здесь больше семи часов, а вы
говорили, что требуется только четыре-

—Чего вы хотите, Дикин, сочувствия?

—Чего-нибудь повещественней, например, пожрать.

—Карлос приготовил ужин.—Дикин про себя удивился,
когда же он успел, не отлучаясь от поста. — Вам оставлено.

О’Брейн и Дикин сошли на землю, дошли до первого ваго-
на, поднялись на площадку, и майор подал знак Банлону.
Тот махнул рукой в ответ и голова его исчезла в кабине
машиниста. Майор открыл дверь.

— Входите, Дикин.

— Видите ли, после того, как я просидел там столько
времени, у меня голова трещит, как тыква.

Майор внимательно посмотрел на него, но решил, что ни-
чего страшного не будет, если задержанный постоит пару
минут на площадке, и вошел в вагон один.

Из трубы вырвалось несколько больших клубов дыма.
Колеса паровоза прокрутились на обледенелых рельсах, по-
том они медленно покатились, поезд тронулся. Схватившись
за поручень, Дикин выглянул назад Оба вагона с лошадьми
стояли на пути, с каждой минутой теряясь в снежной мгле.

Дикин выпрямился. Его обычно хмурое лицо теперь выра-
жало еле заметное удовлетворение. Он нажал на дверную
ручку и вошел в салон. Губернатор, Клермонт, О’Брейн и
Пирс сидели у печки едва ли не в тех же позах, в каких он их
оставил семь часов назад Все посмотрели в его сторону. Май-
ор нехотя проговорил:

— Еда на кухне.

—А где я буду спать?

—Вы не находите нужным сказать «спасибо» за ужин?

—Что-то не припоминаю, чтобы хоть кто-то сказал мне
«спасибо» за то, что я семь часов просидел у паровозной
топки. Так где я буду спать?
— Здесь, на любом из двух диванчиков, — сказал Клер-
монт. — Вам пришлось изрядно потрудиться. Я думал, все
будет и проще, и легче. Вы там не замерзли?

—По крайней мере, это было не смертельно. — Клермонт
посмотрел на губернатора, тот небрежно кивнул. Полковник
вынул бутылку бурбона и протянул ее Дикину, который при-
нял ее с видимой неохотой.

—Согрейтесь немного, Дикин. Как справедливо утверж-
дает мисс Ферчайлд, вы невиновны, пока суд не установит
обратного. Надеюсь, вы меня поняли.

— Спасибо, полковник.

Небрежно помахивая бутылкой, Дикин пошел на кухню.
Там он показал, какое угощение принес с собой, и Карлос с
Генри без возражений потеснились, чтобы пустить его. Потом
Карлос наполнил огромную миску не очень вкусным, но впол-
не питательным ужином, который Дикин умял, поклевывая
носом от усталости.

—Никогда не был мастаком пить. Может быть, вы докон-
чите без меня? — Это предложение привело Карлоса в вос-
торг.

—Постараемся, мистер Дикин.

Потом Дикин отправился в салон губернаторского ваго-
на. Все уже собирались расходиться. Никто даже не взгля-
нул в его сторону. Оставшись в одиночестве, он подбросил
немного дров в печку и, не разуваясь, растянулся на диван-
чике, поближе к печке. Часы показывали час ночи.
Глава 7

Час ночи, — сказал Сепп Келхаун. — К рассвету ты
должен быть на месте.

— К рассвету буду.

Белая Рука сошел по ступенькам с веранды офицерского
домика к своим людям. Индейцев было не меньше пятидеся-
ти человек. Все верхом на лошадях.

Белая Рука вскочил в седло и поднял руку в торжествен-
ном жесте. Келхаун ответил ему тем же. Белая Рука повер-
нул коня и с места в галоп понесся к воротом форта.
Всадники последовали за ним.

Дикин открыл глаза, спустил ноги с диванчика, достал
часы. Было четыре часа утра.

Он поднялся, побрел мимо спальных купе губернатора и
Марики через столовую и вышел на площадку. Отсюда он
перешел на переднюю площадку офицерского вагона и очень
осторожно заглянул в дверное окошко.

В кухонной двери был виден брошенный на пол тюфяк. На
нем возлежала пара обутых ног. Они двигались. Генри явно
не спал.

Дикин отпрянул от двери, какое-то время раздумывал,
потом взобрался на перила, подтянулся и оказался на крыше
вагона. Опустившись на четвереньки, он пополз к концу ва-
гона, в любой миг рискуя свалиться с обледеневшей крыши,
тем более, что вагон сильно раскачивало. Буран утих, стало
светлее. Поезд шел по узкому карнизу, нависшему над теря-
ющейся в темноте пропастью. С другой стороны вверх взды-
малась почти сплошная скалистая стена. Между ней и
железнодорожным полотном узким рядом в несколько сот
стволов поднимались искривленные ели. Когда их припоро-
шенные снегом ветви проносились над самой крышей, Дики-
ну приходилось прижиматься к льдистой поверхности,
цепляясь за невысокие грибки вентиляторов.

Добравшись до конца вагона, Дикин заглянул через край
крыши вниз и не очень удивился, когда увидел, что, закутав-
шись до ушей в какое-то одеяло, на площадке уже топчется
Карлос.

Дикин повернулся к паровозу и увидел, что прямо на него
несется огромная сосновая ветвь, почти лишенная'отростков.
Не колеблясь, Дикин отошел немного от конца крыши, и
подпрыгнул- Ветвь подхватила его на уровне груди.

Он действовал, не раздумывая, понимая, что если начнет
прикидывать да рассчитывать, то у него вообще вряд ли
хватит духа на этот трюк.

Неожиданно ветвь стала ощутимо прогибаться. Его обма-
нул толстый слой снега на ней.

Он отчаянно поджал ноги, испугавшись, что налетающим
краем крыши следующего вагона будет попросту разрублен.
Он скосил глаза вниз, чтобы хотя бы разглядеть эту опас-
ность- Карлос промелькнул внизу в одно мгновение-

Дикин отпустил ветку, понимая, что рискует разбиться
об один из вентиляторов. Его спина была всего лишь в двух
футах от поверхности третьего вагона, так что летел он не-
высоко, зато потом—

Падение перешло в скольжение к краю крыши, и так
быстро, что он, несомненно, слетел бы с вагона. Но в самый
последний момент, когда его ноги уже не чувствовали даже
обледенелой поверхности, он успел схватиться за один из
вентиляторов. На мгновение ему показалось, что правая ру-
ка вылетела из сустава. Тело его, как по терке, протащилось
по шершавому, бугристому льду, и все-таки он удержался.

Превозмогая боль, он поднялся на крышу, дополз до кон-
ца вагона и скорее упал, чем спустился на площадку.
Добрых пять минут он ловил ртом воздух и ощупывал
себя, чтобы убедиться, что цел и невредим. Боль в правом
плече, ушибы и, конечно, несколько синяков не стоили того,
чтобы обращать на них внимание.

Он поднялся и вошел в вагон. Между штабелем гробов и
грудой медикаментов он пробрался к передней двери и по-
смотрел в окошко. Карлос, не заметив ничего необычного, еще
веселее приплясывал на своем посту. Дикин снял куртку,
закрыл ею стекло, зажег один из фонарей, висевших, как и
полагалось, на крюке у входа, и осмотрелся. С некоторым
беспокойством он заметил в правой стенке узкую щель, через
которую мог пробиваться свет, но ничего поделать с ней Ди-
кин уже не мог.

Он принялся за дело. С помощью большой слесарной от-
вертки, которую он предусмотрительно захватил из ящика
Банлона, Дикин открыл громоздкий, окованный железом
ящик, где должны были, судя по надписи, храниться меди-
каменты. Крышка поднялась с громким треском, но он не
обратил на это внимание, считая, что грохот Сцепок заглу-
шит этот звук.

Лекарства от холеры оказались в странных контейнерах
из светло-серого металла. Дикин вытащил один из них и
открыл крышку. При свете фонаря тускло блеснули винто-
вочные патроны. Это не очень его удивило. Он вскрыл еще два
контейнера, в них тоже находились патроны. Дикин вскрыл
другой ящик. Там все оказалось так же.

Он повернулся к гробам и попробовал сдвинуть ближай-
ший из них. Для пустого гроба он был неестественно тяже-
лым.

Не утратив веры в согревающую силу бурбона, Карлос
еще раз приложился к бутылке. Он поднял ее донышко почти
вертикально вверх, но ощутимого результата это не принес-
ло —она была пуста. Он широко размахнулся и швырнул
бутылку в ночь, печально проводив ее взглядом.

Неожиданно эта печаль сменилась выражением жесткой
и холодной настороженности. Он протер глаза и снова по-
смотрел вдоль правой стены багажного вагона — в одной из
щелей виднелась тоненькая полоска света. Двигаясь с лов-
костью, которую трудно было предположить в его пухлой
фигуре, он перемахнул со своей площадки на переднюю пло-
щадку багажного вагона. Потом сунул руку за пазуху и
достал нож, который можно было использовать для метания.

Тем временем Дикин справился с крыщкой тяжелого гро-
ба и заглянул внутрь. Лицо его окаменело, но не от удивле-
ния. Он нашел подтверждение того, в чем и раньше был
уверен. Он просто нашел место, куда упрятали преподобного
Пибоди.

Дикин надвинул крышку на гроб и стащил его на пол.
Потом он принялся за другой, но попытка перетащить его
вниз заняла у Дикина гораздо больше времени и сил, потому
что этот гроб был гораздо тяжелее предыдущего. Используя
свою отвертку, он снял с него крышку и поднял фонарь по-
выше. Почти сразу же он закивал головой как человек, по-
нявший что к чему. В гроб почти до самого верха были
уложены тщательно смазанные магазинные винтовки фир-
мы «Винчестер» новейшего образца.

Чтобы вскрыть третий гроб, он отставил фонарь. Гроб уже
не нужно было стаскивать на пол, достаточно было только
поддеть крышку и заглянуть внутрь. Дикин успел заметить
в колеблющемся пламени фонаря, что и этот гроб забит но-
венькими «Винчестерами». Пламя фонаря не может мер-
цать в вагоне, в котором нет сквозняков!

Он обернулся в самый последний момент — Карлос ки-
нулся на него с ножом, как атакующий бык. Дикин успел
перехватить руку с ножом, но схватить отвертку уже не смог.
Яростная схватка на мгновение прекратилась, когда они,
споткнувшись об гроб с преподобным, упали в разные сторо-
ны. Оба тотчас же вскочили, но Дикин, как более легкий,
все-таки на долю мгновения опередил своего противника.
Когда Карлос замахнулся, собираясь кинуть нож, Дикин,
зажатый в тесном пространстве между гробами, толкнул
сдвинутую крышку третьего гроба, в который он только что
заглядывал, она ударила по фонарю, тот полетел на пол, и
все погрузилось во тьму. Дикин не ждал—драться в темноте
с человеком, вооруженным ножом, было глупо.

Он выбежал через дверь на заднюю площадку. Путь к
спасению был один — наверх. Дикин забрался на крышу,
улегся на живот и стал ждать Карлоса, чтобы броситься на
него сверху, либо, когда он полезет на крышу, сбить его на
рельсы.

Проходили секунды, Карлос не появлялся. Догадка об
ошибке пришла слишком поздно. Обернувшись, он увидел,
как от передней части вагона к нему подползает Карлос с
ножом в зубах. Он находился уже не более чем в десяти
футах от Дикина. Не поднимаясь на ноги, пригибаясь от то
и дело проносящихся над ними мощных сосновых и еловых
веток, оба противника посмотрели друг на друга. Карлос
взял нож в руку и улыбнулся —это была улыбка удовольст-
вия от убийства. Дикин лихорадочно пытался найти выход

За спиной повара Дикин увидел едва выступающие в
темноте решетчатые фермы моста через очередное ущелье.
Карлос оказался в двух ярдах от Дикина. Он был уверен, что
не промахнется. С волчьей ухмылкой он поднял для броска
руку. Огромный, не меньше мужского кулака кусок заинде-
вевшего льда неожиданно полетел в лицо Карлосу. От удара
он зажмурился и метнул нож вслепую. Дикин без труда
увернулся и бросился вперед, стараясь спихнуть Карлоса с
крыши левым, не больным плечом.

И сразу же понял то, что должен был понять еще во время
схватки в вагоне, — Карлос не был рыхлым толстяком, ка-
ким казался, а оказался крупным, сильным мужчиной. Он
даже не покачнулся от этого удара, а схватил Дикина за
шею и начал его душить. Дикин попытался вырваться, но не
мог даже упереться как следует, руки и ноги скользили по
крыше. Тогда, в слепой ярости, он ударил Карлоса в челюсть,
собрав все свои силы. Негр лишь усмехнулся. Медленно, дро-
жа от напряжения, Дикин стал подтягивать колени, чтобы
они оказались между ним и Карлосом. Со стороны могло
показаться, что Дикин пытается встать. Негр тоже стал под-
ниматься.

Заметив мост, а под ним бездонную пропасть, Карлос ос-
калил зубы, придумав, как он расправится с Дикином. Его
пальцы еще сильнее впились в шею Дикина.

Изрядная порция выпитого помешала емуправильно по-
нять происходящее. Стоя на полусогнутых ногах, Дикин рез-
ко откинулся назад Карлос, захваченный врасплох, стал
падать на противника. В этот момент Дикин и ударил негра
ногой в солнечное сплетение. От резкой боли Карлос разжал
пальцы, но тут же, беспомощно размахивая руками и ногами
в воздухе, слетел с крыши, миновал край моста и исчез в
пропасти. До Дикина донесся долгий, полный смертного
ужаса крик.

Этот крик услышал Генри, который хлопотал у плиты
над кофейником. Он несколько секунд прислушивался, но
затем пожал плечами и вернулся к своим утренним заботам.

Массируя шею дрожащими пальцами, Дикин лежал на
крыше, автоматически втягивая голову, когда обсыпанные
снежной пудрой хвойные ветки проносились над ним. Придя
в себя, он пополз к концу вагона и спустился на заднюю
площадку. В багажном вагоне он зажег фитиль фонаря,
который висел у задней двери, и возобновил работу.

Вскрыв еще два гроба, он убедился, что и в них оказалось
оружие. Потом его внимание привлек ящик, несколько более
длинный, чем те, в которых были патроны. Отыскав на полу
отвертку, Дикин вскрыл его и обнаружил, что он заполнен
какими-то цилиндрами около восьми дюймов длиной, обер-
нутых в серую промасленную бумагу.

Дикин сунул несколько этих цилиндров в карман, пога-
сил фонарь, пробрался к передней двери, снял свою куртку,
которой прикрывал окно. В эту минуту он увидел, что дверь
второго вагона открылась и на заднюю площадку вышел
Генри. Стюард удивленно осматривался, не найдя здесь Кар-
лоса.

Дикин перебежал в конец вагона, вышел на площадку,
закрыл дверь и стал смотреть в окошечко. Высоко поднимая
свой фонарь, Генри вошел и увидел несколько раскрытых
гробов с винтовками и несколько ящиков с боеприпасами.
Медленно, точно во сне, он поставил кофейник и кружку на
пол, подошел к гробу с преподобным Пибоди.

Неожиданно стюард вздрогнул, быстро обернулся, но за
его спиной никого не было. Поколебавшись, он направился к
задней площадке. Дикин быстро взобрался на крышу.

Генри, появившись на площадке, окаменел. Когда до него
дошло, что отсутствие двух вагонов с лошадьми не иллюзия,
а реальность, он резко повернулся и исчез в глубине, даже не
закрыв дверь на площадку.
Дикин спустился вниз и пошел за стюардом. А Генри
опрометью пронесся через весь поезд и влетел в салон губер-
наторского вагона, где должен был спать Дикин, но где его
не было. Генри бросился во второй вагон. Увидев возвраща-
ющегося стюарда, Дикин притаился в кухоньке и стал
ждать, что будет дальше.

Пробежав мимо полуприкрытой кухни, Генри стал отча-
янно ломиться в купе к майору.

— Господин майор, вставайте! Они исчезли!

—Черт возьми, о чем ты говоришь?

Они исчезли, сэр, оба вагона с лошадьми!

—Уж не перепил ли ты, братец?

— В багажном вагоне гробы открыты! И Карлоса нигде
нет! А этот Дикин, без следа, сэр. И еще, я слышал чей-то
ужасный крик!

Голос стюарда стал глуше, очевидно, он вошел в купе
майора, пока тот одевался. Более подходящего случая могло
не представиться. Дикин быстро и бесшумно перешел в пер-
вый вагон, остановился у купе, где спала Марика. Убедив-
шись, что оно заперто, он открыл его своими ключами и,
оказавшись внутри, плотно закрыл за собой дверь.

На столике у изголовья Марики едва-едва горел ночни-
чок. Дикин осторожно потряс укрытое одеялом плечо девуш-
ки. Марика повернулась, открыла глаза, приподняла
голову. В невырвавшемся крике распахнулся ее рот, но ис-
царапанная ладонь Дикина быстро прикрыла ее губы.

—Тихо, иначе мы все погибли.

Ее глаза стали еще шире, а Дикин, стараясь придать себе
убедительный вид, что у него не очень хорошо получалось,
продолжил:

—Вовсе не от моих кровожадных замыслов.—Он кивнул
головой в сторону двери.—Там ваши друзья. Если они схва-
тят меня, то сразу же убьют. Вы поможете мне спрятаться?

Он убрал свою руку. Крохотная синяя жилка отчаянно
билась на шее девушки. Она уже не боялась, но смотрела
недоверчиво.

— Кто вы?
—Я тот, кто спасет вас, если вы спасете меня. —Марика
непонимающе покачала головой. Дикин перевернул пояс, из
скрытого на обратной стороне потайного кармашка достал
карточку плотного картона и протянул ее девушке. Она про-
читала, не поняла, перечитала еще раз. Теперь она смотрела
изумленно и недоверчиво одновременно, но все-таки начи-
ная понимать происходящее.

В коридоре послышались голоса. Марика выскользнула
из-под одеяла и красноречивым жестом приказала ему ло-
житься. Он быстро улегся, прижавшись к стенке. Марика,
поеживаясь от холода, осторожно лег'ла рядом с ним и рас-
правила одеяло таким образом, что Дикин стал совсем не
заметен.

В дверь раздался требовательный, настойчивый стук.
Марика приподнялась на локте и сонным голосом спросила:

—Кто там?

—Майор О’Брейн, мисс.

— Вы можете войти, майор. Кажется, дверь не заперта.

Стоило майору войти, как девушка набросилась на него:

—С какой стати вы беспокоите меня, майор?

О’Брейн немного смутился.

—Дело в том, что сбежал арестованный Дикин_

— Куда может сбежать человек в этих диких местах?
Шериф говорил, что у белого здесь нет никаких шансов!

—В том-то и проблема, мисс. Раз сбежать он не мог, то мы
ищем его по всему поезду.

Марика холодно посмотрела на майора.

— И вы подумали, что я_

Пытаясь выпутаться, майор поспешно сказал:

— Нет, нет, мисс Ферчайлд.. Но он мог незаметно про-
браться сюда, пока вы спали.

Марика сделала вид что меняет гнев на милость. В ее
голосе прозвучала почти дружеская насмешка:

—Во всяком случае, под моей койкой его нет.

—Я вижу, мэм. И, пожалуйста, извините меня

Едва майор вышел в коридор, голоса собравшихся там
людей удалились по коридору. Дикин вынырнул из-под оде-
яла и почтительно сказал:
— Восхищен вами, мисс. Вы даже ни разу не солгали!
Никогда бы не подумал-

—Уходите, вы весь в снегу!

—Нет. Это вам придется одеться и сходить за полковни-
ком.

— Вы хотите, чтобы я одевалась в вашем присутствии?!

—Чтобы сохранить наши жизни, можно пойти и на более
суровое испытание. Но я все-таки обещаю закрыть глаза.

Марика посмотрела на него и ничего не ответила. Несмот-
ря на шутливый тон и улыбку на тубах, в его глазах было
что-то, что не допускало возражений. Девушка быстро оде-
лась, вышла и через некоторое время вернулась с озадачен-
ным и слегка заспанным полковником.

Едва они вошли, Дикин скинул одеяло и сел, спустив ноги.

—Вы здесь?—Полковник схватился за кольт. — Да что
же это происходит?!

— Оставьте ваш чертов револьвер в покое. У вас будет
возможность пострелять, только не в меня,—устало произ-
нес Дикин и протянул полковнику карточку.

Клермонт пробежал ее глазами, потом прочитал вслух:

— «Джон Стентон Дикин является секретным агентом
правительства Соединенных Шт'атов™ Служба Аллана Пин-
кертона.»— Полковник сразу стал мягче и спокойнее. — Я
лично знаю мистера Пинкертона. Это действительно его под-
пись. И вас я знаю или, по крайней мере, слышал о вас. В
шестьдесят шестом вас звали Джон Стентон и вы раскрыли
тайну похищения семисот тысяч долларов. — Дикин едва
заметно улыбнулся и кивнул. —Что вы от меня хотите, мис-
тер Стентон?

— Вы спрашиваете, чего он хочет, мистер Клермонт? —
воскликнула Марика.—Но ведь кроме этой карточки у него
нет никаких доказательств, что он именно тот, за кого себя
выдает?

—Джон Стентон Дикин вне всяких подозрений, дорогая
мисс, — мягко пророкотал полковник.

—А я вот, например, никогда не слышала о Джоне Стен-
тоне или Дикине, — не сдавалась девушка.

—Странно, что даже полковник знает об этом, — терпе-
ливо проговорил Дикин.—На удостоверении ясно написано:
секретная служба. Нам не позволено рекламировать себя. Но
сейчас не время для вопросов. Меня преследуют, да и ваши
жизни стоят не больше обгоревшей спички. Сейчас все, кто
остался в этом поезде, желают только одного — чтобы нас
троих не было в живых! — Дикин встал, слегка приоткрыл
дверь, прислушался и закрыл ее. — Они собрались в губер-
наторском салоне. Сейчас у нас единственный шанс спастись.
Пошли!

С этими словами он сорвал с постели девушки простыни
и спрятал их у себя под курткой.

— Зачем они вам? — шепотом спросил Клермонт.

— Потом поймете. Оденьтесь теплее, мисс, весна еще не
наступила.

—А мой дядя?—с плохо скрываемым возмущением спро-
сила девушка. — Не можете же вы оставить его так.

— А я его так и не оставлю, — увещевательно ответил
Дикин.—Я сделаю все от меня зависящее, чтобы достопоч-
тенный губернатор, ваш любимый дядюшка, как можно ско-
рее был привлечен к суду за убийство, государственную
измену и грабеж в крупных масштабах

Марика смотрела на Дикина глазами, полными ужаса.
Не обратив на это внимания, Дикин открыл дверь купе и
бесшумно пошел по коридору в сторону задней площадки. Из
салона доносились возбужденные голоса:

— Ричмонд, вот где я его видел! — воскликнул Генри. —
Это федеральный агент! Тогда ему удалось сбежать», но это
он, я уверен!

— Федеральный агент? — злобно переспросил О’Брейн.
— Вы понимаете, что это означает, губернатор?

Губернатор, очевидно, все понял и заговорил срываю-'
щимся, неестественно высоким для него голосом:

— Найдите его, ради всего святого! И убейте, убейте не-
медленно! Вы слышите?!

— Ваш дядюшка очень мил, не правда ли?! — шепнул
Дикин Марике. Девушка была смертельно бледна, но больше
ее волнение никак не проявлялось, и плохо знающему ее
человеку она показалась бы, пожалуй, даже спокойной. Ше-
ствие замыкал полковник. Как ни странно, но в его глазах
время от времени вспыхивал азартный огонь. И хотя он де-
ржал в руке револьвер, в его жестах и мимике было столько
же уверенности, сколько привыкли видеть в нем попутчики
за эти несколько дней. Если не больше.

Миновав офицерскую столовую, эти трое вышли на за-
днюю площадку губернаторского вагона. Дикин указал
пальцем вверх. Клермонт озадаченно поднял брови, но в сле-
дующее мгновение понял его. С помощью Дикина он быстро
оказался на крыше. Потом протянул руку Марике, и скоро
все трое уже сидели наверху, повернувшись спиной к ледя-
ному ветру пополам со снегом и прижимаясь друг к другу.

— Какой холод,—голос девушки дрожал. — Мы замер-
знем здесь через полчаса.

—Не отзывайтесь плохо о вагонных крышах,—отозвал-
ся Дикин. — Для меня они стали вторым домом. Кроме того,
и для вас это сейчас самое надежное место в поезде» Осто-
рожнее!

Они едва успели наклониться, как огромная сосковая
ветвь, вполне способная на такой скорости снести человеку
голову, пронеслась над ними.

— И все-таки, я буду упрямо называть крышу самым
надежным местом, если, разумеется, вы будете следить за
ветками.

— Что будем делать дальше? — Голос все-таки выдал
полковника; с такой интонацией мальчишка спрашивает
старшего приятеля о захватывающем приключении.

— Ждать и прислушиваться.

Дикин подполз к ближайшему вентилятору. Затем он
обнял девушку за плечи и помог ей уцепиться за него.

— Вовсе не обязательно обнимать меня, — холодно про-
ронила Марика.

— Знаете, здесь такая романтическая обстановка, а я
чрезвычайно расположен к таким вещам.

— Я этого не нахожу.

— Это потому, что вы меня мало знаете. Кроме того, я не
хочу, чтобы вы сверзлись с этой дьявольской крыши.

Клермонт, который, наклонив голову к вентилятору, вни-
мательно прислушивался к тому, что происходит внизу, воз-
бужденно сказал:

— Они там!
О’Брейн, Генри и Пирс действительно стояли с револьве-
рами в руках в офицерской столовой. Пирс говорил:

—Если Генри действительно слышал крик, и если Дикин
действительно схватился с Карлосом, то, вполне возможно,
оба свалились с площадки.

В столовую, насколько это было возможно для его комп-
лекции, вбежал губернатор. Задыхаясь от гнева и испуга, он
прокричал:

— Моя племянница! Она исчезла!

Наступило короткое молчание. Первым опомнился
О’Брейн. На крыше Дикин про себя отметил, что майор вооб-
ще реагирует быстрее и толковее всех в этой компании. Это
следовало иметь в виду на будущее.

—Сходите и посмотрите, где полковник,—сказал майор.
— Впрочем, не надо, я пойду сам.

Дикин чуть-чуть приподнялся, чтобы посмотреть на пло-
щадку внизу. Как заметил Дикин, майор забыл правила
вежливости, поскольку отправился к старшему по званию
офицеру, не спрятав оружие. Дикин вновь улегся на крышу
и рассеянно обнял девушку за плечи. Если у Марики и были
какие-то возражения, на этот раз она их не высказала.

— Вы действительно схватились с Карлосом? — спросил
Клермонт.

— Это произошло на крыше багажного вагона. Ему по-
везло меньше чем мне — он свалился.

— Этот веселый и симпатичный негр свалился вниз? —
воскликнула Марика. — Наверное, он сильно ушибся? И он
может даже... даже замерзнуть на таком морозе!

—Уверяю вас, сейчас он не страдает, он вообще ничего не
чувствует. В тот момент мы как раз проезжали по мосту через
глубокое ущелье.

—Вы.„ вы убили его?—едва слышно прошептала девуш-
ка. — Значит, вы—убийца!

—Каждый занимается своим делом.—Дикин еще креп-
че обнял девушку за плечи. — Или вы предпочитаете, чтобы
в пропасть упал я?

Несколько секунд она молчала, потом, вздохнув, сказала,
— Простите меня. Я сразу не сообразила.
—Разумеется,—согласился полковник Клермонт, забыв
на миг о своей старомодной галантности. — Каковы будут
наши дальнейшие действия, мистер Дикин?

—Теперь нам необходимо захватить локомотив.

—И там мы будем в безопасности?

—Я вам это обещаю, сразу после того, как мы избавимся
от нашего общего знакомого Банлона. — Клермонт так по-
смотрел на Дикина, что секретный агент счел нужным по-
вторить:

— Дело обстоит именно так, полковник, как бы странно
это вам. ни показалось.

— Прямо не верится! Такой послушный и исполнитель-
ный.

—Трупы трех человек должны вас убедить.

—Трех?

—Скорее всего, больше. Но в настоящее время я распола-
гаю доказательством только на трех убитых.

Несколько мгновений полковник подавленно молчал, по-
том вздохнул, кивнул и спросил:

—Значит, он вооружен?

— Думаю, что вооружен. К тому же у Рафферти был
револьвер, и Банлон может им воспользоваться, если, ска-
жем, если успеет сбросить Рафферти с поезда.

— Выходит, нам и туда проникать опасно?

— В этом мире все опасно, полковник, — тон Дикина
говорил о беззаботности, граничащей с легкомыслием.

— Но мы могли бы занять крепкую позицию в поезда
Например, в коридоре второго вагона или в дверях третьего.
У меня есть револьвер.

— Полковник, они все до единого отчаянные люди. При
всем моем к вам уважении, я сомневаюсь, что вы справитесь
с Пирсом или О’Брейном, имея только револьвер. Но даже
если нам повезет и удастся использовать фактор внезапно-
сти, поднимется сильная стрельба, и Банлон насторожится.
После этого мы уже никак не сможем захватить паровоз, и
он прямохонько доставит нас в форт Гумбольдт.

—Вот и прекрасно, мы окажемся там среди друзей!

—Должен вас разочаро.
Дикин предостерегающе поднял руку, и полковник при-
вычным жестом пригнул голову. Но это оказалась не ветка,
просто из второго вагона в первый возвращался О’Брейн.

Едва хлопнула дверь, Дикин приник к вентилятору.
Свойственная майору вежливость оставила его совершенно:

— Полковника тоже нет! Генри, стойте тут, и если пока-
жется кто-нибудь из этой троицы, стреляйте, не задумыва-
ясь. Натан, губернатор, начинаем с конца состава и
обшариваем весь этот проклятый поезд. Выворачивайте на-
изнанку каждый шкафчик, заглядывайте на каждую по-
лку-

Дикин решительно показал, что нужно ползти вперед. Не
отозвавшись ни звуком, полковник и девушка послушно по-
ползли к паровозу. Добравшись до конца крыши, Дикин спу-
стился на переднюю площадку и заглянул в дверное окошко.
В коридоре, примерно у двери купе губернатора, стоял Генри,
поглядывая то в окна офицерской столовой, то в конец ваго-
на, откуда, как он подозревал, могли появиться беглецы. В
руке у него был кольт. По тому, как он обращался с оружием,
можно было понять, что опыт в этом у него был немалый.
Дикин на всякий случай приложил палец к губам, хотя в
этом, скорее всего, не было необходимости, и помог Марике
спуститься на площадку. Полковник спустился сам. Потом
Дикин дошел до задней стенки тендера и требовательным
жестом протянул назад руку. Немного поколебавшись, пол-
ковник положил в нее свой револьвер. Дикин сунул его спра-
ва за пояс, легко, как канатоходец, сделал оставшиеся три
шага, подтянулся и выглянул наружу. Банлон смотрел впе-
ред из своего окошка. Рафферти подкидывал дрова. Карти-
на была совершенно мирной. Внезапно, оставив топку
открытой, Рафферти повернулся и шагнул в тендер. Дикин
быстро спрятал голову. Рафферти постучал обледенелыми
чурочками, набрал охапку и, когда Дикин снова выпрямил-
ся, кавалерист уже ушел в кабину. Тогда Дикин подтянулся,
перемахнул через край тендера и спрыгнул с поленницы.

Банлон и Рафферти услышали стук подошв и поверну-
лись в его сторону. Агент стоял всего в пяти футах от них. Его
кольт был направлен на машиниста.
— Я вижу, что в углу стоит ваше ружье, — обратился
Дикин к Рафферти. — Не вздумайте прикасаться к нему.
Сначала проч!ите вот это.

Кавалерист нехотя взял из рук Дикина карточку, прочи-
тал при свете все еще открытой топки и вернул ее с совер-
шенно недоуменным выражением.

— Полковник и мисс Ферчайлд находятся на передней
площадке, — продолжал командовать Дикин. — Помогите,
любезный Рафферти, перебраться им сюда. И не делайте
больше ничего, если не хотите нечаянно помочь врагам.

Рафферти некоторое время раздумывал, потом молча
взобрался на поленницу. Минуты две спустя он вернулся
вместе с полковником и девушкой. Они, тяжело дыша, все
еще переживали неверное покачивание буферов под ногами,
несущуюся внизу заснеженную землю и попытки взобраться
на скользкий и холодный тендер.

Дикин шагнул к машинисту и ткнул револьвером ему под
подбородок.

— Твое оружие, Банлон! Такой змей, как ты, должен
иметь оружие!

Банлон с незаурядным актерским вдохновением попро-
бовал было оправдаться:

—Убей меня Бог, не понимаю вас, мистер! Господин пол-
ковник» — Дикин завел его правую руку ему за спину и
подтолкнул сразу ставшего беспомощным машиниста к две-
ри.

—Прыгай!

— Нет! — В глазах Банлона появился непритворный
страх. Прыгнуть вниз в эти вихри снега было действительно
очень опасно.

Дикин приставил револьвер ему к спине и надавил изо
всех сил:

—Прыгай!

Марика, потрясенная этой жестокостью, сделала шаг
вперед, но твердая рука полковника остановила ее.

—Ну, хорошо»—захныкал машинист.—Он под ящиком
с инструментами.

Дикин отошел назад, позволив машинисту спрятаться от
жгучего ветра.
—Достаньте, что там у него,—приказал Дикин Раффер -
ти. Кавалерист взглянул на Клермонта, тот кивнул. Тогда
солдат полез под ящик и вытащил оттуда револьвер. Дикин
взял его, тут же вернув полковнику его кольт. Клермонт
спрятал оружие в кобуру на своем ремне с заметным облег-
чением.

— Они не дураки и скоро сообразят — если нас нет в
поезде, то мы можем находиться только здесь. И в любом
случае нас выдадут следы на крыше.—Дикин повернулся к
Рафферти. —Держите его на мушке, приятель, и при малей-
шем подозрительном движении стреляйте, чтобы уложить
наповал.

— Наповал, сэр?

—Вы бы не стали церемониться с гремучей змеей, которая
нападает на вас? А Банлон гораздо опаснее гремучей змеи.
Так что можете с полным правом отправить его к праотцам.
Все равно, если он не выпрыгнет на полном ходу из поезда, то
умрет на виселице.

— Я_ умру» на виселице? — Сморщенное лицо машини-
ста задергалось от нервного тика.—Не знаю, кого вы из себя
разыгрываете, Дикин, но как ясно говорит закон»

Без всяких предупреждений Дикин шагнул к машинисту
и ударил его с такой силой, что Банлон отлетел к рычагам.
Изо рта и носа у него потекла кровь, залившая грудь маши-
ниста и рйфленый пол кабины паровоза.

—Закон здесь я, — сурово проронил Дикин.
Банлон пытался остановить кровь, прижимая к носу
замасленную тряпку. Его сморщенное личико сразу
осунулось, нос заострился. Глаза бегали по сторонам.

— Джон Стентон Дикин действительно представляет
здесь закон,—подтвердил Клермонт.—Он секретный агент
федерального правительства. Вы знаете, Банлон, что это
значит?

Вероятно, Банлону это было известно, потому что на его
физиономии появилось затравленное выражение.

Дикин перебрался в тендер и стал перекладывать дрова
справа налево. Прошло почти десять минут, прежде чем он
отступил в сторону. Перед всеми, кто находился в кабине
паровоза, предстали два окоченевших трупа. Марика при-
жала руку к губам. Полковник остался невозмутимым, а
Рафферти оторвал от машиниста взгляд лишь на мгновение,
поэтому его реакцию почти невозможно было понять.

— Оукленд, Ньювелл! — Дикин перевел мрачный взгляд
на машиниста.—Я же сказал, что его ждет виселица,—он
повернулся к Клермонту. — Теперь вам понятно, почему они
так и не нашлись в Риз-Сити.

—По-видимому, они узнали что-то, что не должны были
знать.
—Да, скорее всего, Банлон обсуждал с кем-то некоторые
детали предстоящего преступления Они услышали что-то и
совершили последнюю ошибку — поднялись в кабину. Так
или иначе, но умерли они, без сомнения, здесь. И здесь же
Банлон со своим соучастником похоронил их под дровами,
потому что нельзя было пронести тела двух офицеров по
станции, битком набитой солдатами.

— Скорее всего, этим вторым был Генри. Банлон сам мне
признался, что они отсылали кочегара Джексона в город.

— Кстати, Джексон погиб именно потому, что случайно
обнаружил трупы. Банлон напоил Джексона, надеясь, что он
просто свалится с ног и уснет, но добился лишь того, что
кочегар принялся за работу слишком рьяно и, наверное, стал
расходовать дрова слишком быстро. Тогда у машиниста уже
не оставалось выбора, как. Он ударил его каким-то тяже-
лым инструментом, но рана оказалась отнюдь не смертель-
ной.

—Полковник, Богом клянусь, я и понятия не имею о том,
что говорит этот сумасшедший.—Банлон выл, словно зверь.
Полковник, даже не повернув к нему голову, сказал:

— Продолжайте.

— От удара о камни ущелья Джексон умер мгновенно, я
готов доказывать это перед любым экспертом. Но на затылке
у него была одна интересная рана, из которой вытекло очень
много крови.

—А мертвые не кровоточат.

—Правильно. Поэтому я и утверждаю, что Банлон оглу-
шил его, привязал к руке какую-то тряпку и сбросил с мостя
Потом, остановив поезд, он рассказал свою версию и, в об-
щем-то, нигде не переигрывал, изображая сильное душевное
потрясение.

—Вы ничего не сможете доказать,—прохрипел Банлон.

—Верно. Не смогу доказать даже того, что вы перерезали*
телеграфные провода и тем самым ликвидировали связь с
Риз-Сити.

—Банлон налаживал какой-то парорегулятор, пока мы
стояли.
— Точнее будет сказать, разлаживал его„ Не смогу я
доказать и того, что он остановил поезд для загрузки топли-
вом раньше чем нужно, а сам в это время приладил взрыв-
чатку к сцеплению между вагонами, рассчитав все так,
чтобы взрыв произошел на самом крутом подъеме в этих
горах. Теперь-то нетрудно догадаться, почему никто не вы-
прыгнул из оторвавшихся вагонов. Когда мы спустимся, что-
бы осмотреть обломки, то наверняка обнаружим, что двери
заклинены снаружи, а Девлин убит.

—Выходит, все эти люди были убиты преднамеренно? —
спросила Марика.

Внезапно раздалось четыре выстрела.

—Ложись!—крикнул Дикин.

Но этому приказу последовали не все. Банлон, которому
нечего было терять, выхватил тяжелый восемнадцатидюй-
мовый гаечный ключ и обрушил его на голову Рафферти. В
следующее мгновение он уже вырвал из ослабевших пальцев
кавалериста револьвер и резко повернулся к остальным.

— Бросайте оружие, полковник.

Клермонт, револьвер которого был направлен в сторону
тендера, даже выругался шепотом от досады, потом разжал
руку и его тяжелый армейский кольт звякнул по металли-
ческому полу кабины.

—А теперь,—продолжал распоряжаться машинист, —
все вставайте. И сразу же поднимайте вверх руки.

Дикин и Клермонт послушно встали и подняли руки. Де-
вушка, казалось, не слышала его. Она смотрела на Раффер-
ти. Солдат был, без сомнения, мертв.

—Говорю вам еще раз, вставайте, мисс.

Марика медленно, будто во сне, встала и подняла руки.
Когда Банлон посмотрел на Дикина, ее правая рука двину-
лась немного вбок и оказалась у одного из фонарей, подве-
шенных к потолку. Если Дикин с полковником что-то и
заметили, то прочесть это по ним было совершенно невоз-
можно. Тонкие пальцы девушки сомкнулись на ручке фона-
ря.
—Не знаю, как вы предполагали использовать эти белые
простыни, — прорычал Банлон, указывая на кусок белой
ткани, которая торчала из-за пазухи Дикина,—но они нам
в самом деле пригодятся. Полезайте на дрова и помашите
этой белой тряпкой. И поживей!

В этот миг Марика сняла фонарь с крючка и взмахнула
им в воздухе. Уголком глаза Банлон увидел летящее на него
пятно света, отшатнулся, но было уже поздно — фонарь
ударил его по левой скуле. Он не выпустил оружие, но на две
секунды потерял равновесие, и _

Дикину этого хватило. Он шагнул вперед и с места ударил
Банлона лбом в лицо. Машинист выпустил револьвер и отле-
тел назад. Дикин, как тигр, бросился на него, схватил за шею
и несколько раз изо всех сил стукнул головой о какую-то
выступающую часть парового котла,

Марика впервые видела Дикина в ярости и от ужаса
отвернулась, закрыв лицо руками. А секретный агент при-
поднял обмякшее тело машиниста, выбросил его в темноту за
дверью и придал своему лицу обычное бесстрастное выраже-
ние.

И все-таки он не смотрел на девушку.

—Ну, говорите теперь, что хотите! Наперед знаю, как это
будет звучать. В цивилизованной стране существует суд,
нельзя было этого делать-

— Почему же? — ответила она рассудительно. — Вы же
сами признали, что не смогли бы ничего доказать.

Дикин, который обтирал рукавом револьвер машиниста,
поднял на Марику удивленные глаза.

— Может статься, — он тщательно обдумывал свои сло-
ва, —что между нами больше общего, чем вы думаете.

Марика дружески улыбнулась ему.

— Откуда вы знаете^ о чем я думаю?

В губернаторском салоне О’Брейн, Пирс, губернатор и
Генри держали военный совет. Во всяком случае, первые
трое. Губернатор с полным стаканом виски смотрел на пламя
открытой печки. На его лице было написано отчаяние.
—Какой ужас!—стонал он.—Я пропал, Боже милости-
вый!

— Вы не считали ужасным требовать у меня с Натаном
половину прибыли от каждой сделки, — злобно отозвался
майор. —А теперь вам страшно- На вас тошно смотреть!

— Но я не думал, что дойдет до такого! — растерянно
произнес тубернатор. — Все эти убийствами вы не сказали
мне, что моя племянница нужна вам как заложница, если с
моим братом у вас возникнут разногласия! И почему вы здесь
вообще сидите вместо того, чтобы предпринимать активные
действия?!

О’Брейн презрительно хихикнул:

—Какие еще активные действия, глупый вы старик? Они
наверняка следят за передней площадкой в щели между
поленьями, чтобы уложить каждого, кто высунет нос. С рас-
стояния в шесть футов вряд ли промахнется даже эта рас-
фуфыренная дамочка —ваша племянница.

— Зачем же действовать так прямолинейно? Пробери-
тесь к тендеру по крыше. Оттуда всех, кто находится в каби-
не машиниста, будет видно как на ладони.

О’Брейн недоверчиво посмотрел на губернатора и отве-
тил:

— В конце концов, возможно, вы не так уж и глупы.

Пока Дикин осваивал паровозную механику, полковник
подбрасывал в топку дрова. Марика, заслонившись от ветра
куском брезента, наблюдала между поленьями за передней
площадкой. Клермонт закрыл топку и выпрямился.

— Значит, вас вывел на всех Пирс?

— Да. Пирс давно у нас под подозрением. Когда-то он
отличился в борьбе с индейцами, но лет шесть назад перемет-
нулся и стал' преступником. Внешне он оставался доверен-
ным дяди Сэма, который по-отечески печется об индейских
резервациях, а на деле_ Виски и оружие—вот что он считал
главным в этой «отеческой» опека

—А майор?

—О его деятельности мы вообще не догадывались до сих
пор. Все подробности его карьеры прекрасно известны. По
послужному списку он честный служака и храбрый солдат.
Но, как оказалось, в каждой корзине бывает гнилое яблоко.
Помните сцену, которую они разыграли с Пирсом в Риз-Си-
ти? Объятия, воспоминания о Чаттануге в шестьдесят треть-
ем? О’Брейн там действительно был, а вот Пирс не мог
находиться в тех частях Поэтому я и заподозрил майора.

—То же самое вы можете сказать о тубернаторе?

—Не совсем. Он просто слаб, жаден и способен на слепые
сделки с совестью.

—Он будет болтаться на виселице со всеми остальными?
— Без сомнения.

— Значит, вы подозревали их всех?

— Такова неприглядная сторона моей профессии.

Полковник удивленно покачал головой.

— Почему, в таком случае, вы не заподозрили меня?

— Потому что вы не хотели брать Пирса. Уже одно это
автоматически снимало с вас подозрение в соучастии. Но
мне, тем не менее, нужно было, чтобы вы его все-таки взяли.
И обязательно вместе со мной. Тогда я и устроил это пред-
ставление с розыскным листком, который отлично сфабри-
ковала наша секретная служба.

— Значит, вы меня надули, — в голосе полковника зву-
чал не гнев, а удивление.

—Вы не очень хороший актер, и если бы я вас посвятил в
подробности дела, бандиты могли насторожиться. А так все
получилось довольно натурально. Кроме того, была вероят-
ность, что вы мне сразу не поверите. Да я и знал-то тогда
лишь немногим больше вашего.

—А теперь знаете наверняка?

— Наверняка.

—Дикин!

Он резко обернулся. Его рука потянулась к револьверу.

— Вы все, и особенно ваша барышня, под прицелом! Не
вздумайте что-нибудь выкинуть с оружием, Дикин. Вы зна-
ете, что я не промахнусь.

На крыше первого вагона, свесив ноги вниз, сидел Пирс.
На его мрачной физиономии играла далеко не дружелюбная
улыбка. За Пирсом стоял еще и О’Брейн, который держал на
мушке полковника.

Дикин широко раскинул руки и спросил:

—Чего вы хотите?

— Вот это другое дело, мистер агент секретной службы!
—сказал Пирс почти весело.—Остановите поезд!

Дикин слегка повернул какой-то регулятор, потом плав-
ным, замедленным движением положил руку на рычаг тор-
моза и вдруг резко нажал его вниз.

Никто к такому рывку не был готов. Но хуже всего при-
шлось бандитам. Пирс слетел на площадку, как перышко. Он
вообще едва успел схватиться за поручни, иначе упал бы под
колеса. Пытаясь удержаться, он уронил свой кольт, который
сразу же исчез в ночном мраке. О’Брейн с крыши не упал, но
на ногах устоять все-таки не сумел и покатился, судорожно
пытаясь удержаться за вентилятор.

— Ложись! — заорал Дикин. Это было совсем не нужно,
потому что полковник упал едва ли не раньше всех, а Марика
как сидела на нескольких чурках, так и съехала, сидя, на
пол.

Тут же Дикин отключил тормоза, и новый рывок подхва-
тил майора и шерифа, забросив одного на площадку, другого
на крышу.

Пирс, лишившись Ъружия, поскорее удрал в вагон, но
майор, стоя на коленях, стал стрелять в полковника. Первый
выстрел он сделал, даже не прицелившись. Пуля ударилась
в кабину, и металлический короб завибрировал, издав низ-
кий, басовитый звон.

Дикину майор не был виден, он скрывался за обрезом
крыши, поэтому стрелять в него было бесполезно. Но Дикин,
и не оглядываясь, знал, что полковник не сможет ответить
еще несколько долгих секунд. О’Брейну их вполне хватило
бы, чтобы прикончить Клермонта. Поэтому Дикин схватил
увесистую чурку и запустил ее что было силы по пологой
кривой в ту сторону, откуда прозвучал выстрел.
Майору не удалось увернуться от полена, вылетевшего на
него совершенно неожиданно. Оно ударило его по плечу, вы-
бив револьвер.

Не зная, что первый же бросок оказался очень удачным,
Дикин бросил еще несколько чурок и лишь потом обернулся.
Полковник, прислонясь к стенке кабины, искал револьвером
майора за срезом крыши, но стрелять было не в кого. Тогда
Дикин повернулся к девушке и обеспокоенно спросил:

— Вы не ушиблись?

Смущенно улыбнувшись, девушка потерла себя пониже
спины.

— Только тут.

Дикин хмыкнул и спросил полковника:

—А вы не пострадали?

—Еще как!—ответил Клермонт.—Задето мое достоин-
ство!

—Тогда у вас будет шанс, я думаю, получить сатисфак-
цию. —Дикин поднял ружье Рафферти и добавил:

— Оказывается, без баррикады нам не обойтись. — И
принялся укладывать поленья таким образом, чтобы больше
не быть захваченным врасплох.

Тем временем в салоне снова шел военный совет. Все по-
нимали, что это если и не сокрушительное поражение, то
все-таки неудача.

—У вас имеются еще какие-ни^Рстоль же умные идеи,
как предложение с крышей, губернатор? — зло поинтересо-
вался Пирс.

— Замысел был отличный, — огрызнулся губернатор. —
Вы все испортили дрянным исполнением. Ей-Богу, будь я на
двадцать лет моложе, посмотрели бы, как этот ловкач пыта-
ется меня одурачить!

Такого падения своего военного авторитета не выдержал
шериф. Он сказал:

— Вы, старик с обделанными штанами, вам лучше за-
ткнуться!

— У нас есть взрывчатка, — неуверенно сказал Генри.
—Если бросить один заряд-

4 Ущелье разбитого сердца

97
— Если это все, что вы можете предложить, то лучше
тоже заткнитесь! Нам нужен этот паровоз, чтобы вернуться
обратно на восток.

Возникла пауза. Но она была прервана самым неожидан-
ным образом — раздался выстрел, и графин с виски, сто-
ящий на столе, разлетелся вдребезги. Одним из осколков
губернатору поцарапало щеку. Второй выстрел сорвал с го-
ловы шерифа шляпу. В следующее мгновение все четверо
залегли, а потом через коридор поползли в офицерскую сто-
ловую.

Дикин вытащил из бойницы, сделанной в поленнице, вин-
товку.

—Может быть, мне сменить вас на этом наблюдательном
посту?—поинтересовался Клермонт.

— Пока в этом нет необходимости. Некоторое время они
нас не потревожат. — Внезапно Дикин увидел на рукаве
шинели полковника темное пятно.—А ведь задели не только
ваше достоинство, полковник. —Дикин обратился к Мари-
ке. — Прошу вас, мисс, перевяжите мистера Клермонта ку-
ском вон той простыни.

После этого он занял место машиниста и довольно успеш-
но поднял скорость до пятнадцати миль в час — ехать в
темноте быстрее было опасно.

Когда Марика наложила первый бинт, Клермонт непро-
извольно застонал, но сейчас же, стараясь отвлечься, спро-
сил:

— На крыше вы сказали, что в форте у нас не будет
друзей. Что вы имели в виду?

— Ну, несколько человек в форте, без сомнения, могут
считаться нашими друзьями, но, боюсь, они будут под зам-
ком. Форт захватил Сепп Келхаун. И ему наверняка помога-
ют индейцы.

— Индейцы?! Господи помилуй, ведь их же наверняка
накажут, репрессий не миновать!

— Мне тоже жаль, что они участвуют в этой авантюре.
Но, по мнению Белой Руки, в случае успеха им очень хорошо
заплатят, как платили уже не раз.

— Платили?
— Тем, что мы везем в багажном вагоне этого поезда.
Поэтому-то убили доктора Молине- и Пибоди тоже. Помни-
те, Молине сказал, что собирается осмотреть груз медика-
ментов? Можно сказать, он умер из-за своей
добросовестности. Именно он мог раньше времени обнару-
жить, что в поезде нет никаких медикаментов. Все ящики
забиты оружием и боеприпасами.

Клермонт посмотрел, как Марика завязывает узел, и стал
опускать мокрый от крови рукав.

—А преподобный?

—Пибоди? Сомневаюсь, чтобы этот святоша хоть раз был
в церкви со дня своего крещения. В течение двадцати лет он
был агентом федерального правительства. И восемь лет —
моим бессменным напарником.

— Этот трусоватый и крайне неуверенный в себе человек
был?. Как вы сказали?

— Это была его маскировка. Он обманывал таким обра-
зом не только вас. В действительности это был человек изу-
мительной, феноменальной храбрости и редкого ума. Я-
—На несколько секунд Дикин замолчал. Он все так же рас-
сматривал лежащий впереди путь, и ни полковник, ни Ма-
рика не могли увидеть его лицо. — Они застукали его,
вероятно, когда он вскрывал гроб. Один из тех, что предназ-
начены для умерших от холеры.

— Всем известно, для какой цели предназначены гробы,
—чуть раздраженно ответил полковник.

— На самом деле в форте Гумбольдт не больше шансов
заразиться холерой, чем в нашем поезде. Эти гробы доверху
набиты магазинными винтовками фирмы «Винчестер».

— Никогда о таких не слышал.

— О них вообще мало кто еще слышал. Их производство
было начато лишь несколько месяцев назад. И почти сразу
после испытаний с фабрики была похищена большая пар-
тия. Я думаю, всю эту партию везет наш поезд.

— Мистер Дикин, а что случилось с вагонами, в которых
были лошади?

—Я отцепил их.

— Я почему-то так и подумал. Но зачем вы сделали это?
—Извините, полковник, —Дикин поднял руку.—У нас
падает давление.

В офицерской столовой, где в третий раз собрался воен-
ный совет, царила атмосфера разлада.

— Ну и как? Ничего не придумали? — поинтересовался
губернатор.

—А что тут придумаешь? — буркнул майор.

— Но мы же должны что-то предпринять?! — Генри,
подбросив несколько поленьев в печку, повернулся к осталь-
ным.

— А что, если мы зададим себе всего один вопрос — что
будет, если нам не удастся заставить их остановить поезд?
Дикин не остановит поезд, пока, как он думает, не окажется
среди друзей в форте Гумбольдт!

После короткой паузы, во время которой все переварива-
ли это сообщение, О’Брейн заметил:

— А ведь вы правы, Генри! Он знает лишь то, что мы
вздумали продать индейцам оружие, а мы вообразили, что
он знает решительно все! А что он может знать о нашей
главной цели? Ничего! Да и откуда ему знать? И никто ничего
не знает! Это просто невозможно, никто не связывался с
фортом Гумбольдт. Какой из этого вывод? — Майор реши-
тельно взмахнул рукой. —Нужно предоставить мистера Ди-
кина самому себе, пусть гонит дальше в форт. Кажется, для
этого он вполне подходит!

Улыбаясь, губернатор потянулся за бутылкой виски.
Предвкушая благополучный исход предприятия, он сказал:

—Теплый прием ему окажет Белая Рука! '

А Белая Рука в это время находился очень далеко от
форта Гумбольдт. За вождем следовали все его воины. Белая
Рука посмотрел на восток, где небо начало светлеть, и жес-
том приказал ехать еще быстрее. Кавалькада ускорила бег
лошадей по извилистой долина

Дикин тоже увидел первые признаки рассвета. Он прове-
рил показания манометра и закрыл топку. Марика сидела
на дровах в позе, выражающей крайнюю усталости Клер-
монт был бледен от потери крови. Дикин чувствовал себя не
намного лучше, но, чтобы поддержать бодрость духа, при-
нялся рассказывать с того места, где прервал1 ёебя.

 ’ 
—Так вот, мне пришлось отцепить эти вагоны, потому что
индейцы — это почти наверняка паюты под предводитель-
ством Белой Руки — собираются устроить засаду у восточ-
ного входа ущелья Разбитого Сердца. Я знаю этот проход. Им
придется оставить лошадей почти за милю от этого места, и
мне не хотелось преподносить им подарок в виде двух ваго-
нов свежих лошадей.

—Засаду?—переспросил полковник.—Ноя думал, что
они заодно с этими- ренегатами, которых мы везем!

— Все правильно, полковник, но бандиты, захватившие
форт, и индейцы считают, что попытка уничтожить вагоны
с солдатами не удалась. И они решили застать их врасплох.
Видите ли, мне просто позарез нужно было выманить индей-
цев из форта. Иначе мы бы никогда туда не попали.

Клермонт протянул:

— Считают, что попытка перебить солдат не удалась?

—Помните пропавший телеграфный аппарат? Так знай-
те, мне пришлось перепрятать его в ящик с сеном.

Клермонт посмотрел на Дикина очень внимательно.

— Вы развили тут кипучую деятельность, мистер Дикин.

—Да, без дела я не сидел.

— Но почему? Зачем вообще было нужно захватывать
форт ради нескольких ящиков оружия? — Марика беспо-
мощно развела руками. — Зачем эти убийства? Почему этот
Пирс, О’Брейн, даже мой дядя рискуют жизнями и губят
свою карьеру?

— Эти гробы должны прибыть в форт не пустыми, мисс.
И покинут его тоже не пустыми.

Клермонт спросил:

— Но вы же считаете, что там нет холеры?

— Но в форте Гумбольдт есть еще кое-что, правда, не
имеющее с холерой ничего общего. То, за что люди, подобные
всем нашим пассажирам, — Дикин сделал неопределенный
жест в сторону поезда, — готовы продать свои жизни, честь,
душу! Вы когда-нибудь слышали о людях по имени Маккей,
Фейр и Флейд?

— Имена как будто знакомы-

—Они нашли большую жилу в начале этого года. Добы-
тое ими золото уже сейчас исчисляется суммой более десяти
миллионов. А единственный груз, по которому этот металл
может быть переправлен на восток — вот эта железная
дорога. Думаю, что сейчас в форте больше золота, чем где бы
то ни было еще в нашей стране, кроме, разумеется, государ-
ственной казны.

— Хорошо, что я уже сижу, — усмехнулся бледный пол-
ковник.

—Когда через какой-нибудь штат перевозят такой цен-
ный груз, об этом обязательно уведомляют губернатора шта-
та, а тот, в свою очередь, обращается к военным, чтобы они
обеспечили надлежащую безопасность перевозки. Но на этот
раз Ферчайлд не известил даже подчиненные ему граждан-
ские власти, а передал все О’Брейну, который связался с
Пирсом, и, таким образом, все стало известно Келхауну. Тот,
как у него уже бывало, нанял паютов» Не правда ли, все
очень просто?

— Золото должно быть переправлено в этих гробах?

— Вот именно! Подумайте, можно ли придумать более
надежный способ транспортировки такого груза? Кому при-
дет в голову вскрывать гробы с умершими от холеры? А при
необходимости их можно даже предать земле с воинскими
почестями, чтобы потом вырыть в удобное время.

Клермонт удрученно покачал головой.

— Эти жестокие паюты, бандиты за спиной, Келхаун с
бандой, поджидающей нас в форте Гумбольдт» Один Бог
знает, сколько их и как с ними справиться!

— Не падайте духом, полковник! — сказал Дикин. —
Что-нибудь обязательно придумаем.
Глава 9

Ущелье Разбитого Сердца закрывала с юга почти от-
весная стена высотой не меньше сотни футов. С дру-
гой стороны довольно пологий склон уходил к давно
пересохшему руслу небольшой реки и был густо усеян укры-
тием для людей, но не для лошадей. По другую сторону русла
на расстоянии мили от железнодорожного полотна находи-
лась густая сосновая роща. В ней Белая Рука и приказал
спрятать лошадей

— Вон там остановится поезд, а там мы устроим засаду.
Придется идти туда пешком. — Он повернулся к двум вои-
нам. — Вы останетесь с лошадьми. Уведите их подальше в
лес, чтобы со стороны дороги их никто не мог заметить.

Генри сидел у печки в офицерской столовой и дремал.
Ферчайлд, О’Брейн и Пирс расположились за столами, поло-
жив головы на руки. Они тоже спали или делали вид, что
спят. В кабине машиниста Дикин, высунувшись в окно, вгля-
дывался в убеленный снегом склон.

— Приближаемся к ущелью Разбитого Сердца. Осталось
всего две мили, полковник. Видите ту рощу справа от дороги?
—Клермонт кивнул. — Там они и прячут лошадей. — Он
кивнул на ружье Рафферти, которое полковник держал в
руках.— Не давайте им никаких шансов. Действуйте мгно-
венно, чтобы они ничего не успели сообразить.
Клермонт снова кивнул. Его лицо теперь было таким же
решительным и суровым, как у Дикина.

Белая Рука и индейцы притаились за валунами. Их взоры
были прикованы к восточному входу в ущелье. Внезапно
один из воинов тронул вождя за плечо. Где-то далеко разли-
чалось тяжелое пыхтенье паровоза. Белая Рука посмотрел
на индейца, первым услышавшего этот звук, и улыбнулся.

Дикин сунул руку в карман и дос-Гал один брикет со
взрывчаткой. Затем стал плавно останавливать локомотив.

О’Брейн мгновенно проснулся и бросился к окну.

—Вставайте, мы останавливаемся! Натан, вы знаете, где
мы находимся? У входа в ущелье Разбитого Сердца.

Губернатор тоже смотрел в окно. В его голосе прозвучала
тревога, когда он спросил, ни к кому, впрочем, не обращаясь.

—Что этот дьявол выкинет на этот раз?

Дикин подпалил шнур от бруска взрывчатки, выждал
необходимое время и швырнул его через правую дверь локо-
мотива. В этот же момент Клермонт спрыгнул с подножки
локомотива с левой стороны.

Когда громыхнул взрыв, О’Брейн, Пирс, Ферчайлд и Ген-
ри отшатнулись от окна и прикрыли глаза от резкой вспыш-
ки. Через несколько секунд они снова смотрели в окно, но
Клермонт уже скатился с насыпи и притаился внизу. Он был
в маскировочном халате, сделанном из простыней, и, спрятав
винтовку под себя, практически слился с белой скатертью
снега, устлавшей все вокруг.

Белая Рука и его воины удивились не меньше чем четвер-
ка в офицерской столовой в поезде. Вождь неуверенно про-
изнес:

—Может быть, наши друзья предупреждают нас о своем
приближении? Смотрите, они поехали быстрее!

Один из индейцев повернулся к вождю и громко спросил:

— Но почему нет вагонов с солдатами?! Что нам в таком
случае делать?

— Молчи, глупец! — спокойствие на какой-то миг изме-
нило вождю. Он и сам был совершенно сбит с толку, обнару-
жив, что поезд состоит из локомотива и всего лишь трех
вагонов.

О’Брейн с сомнением проговорил:
— Может быть, он сумасшедший?

— Вам следовало бы выяснить, в чем дело! — сказал
губернатор. Пирс сунул ему в руки свой второй револьвер.

— Вот что, губернатор, идите и выясняйте сами.

Губернатор взял револьвер.

— Пойду и наверняка выясню!

Он пересек салон, приоткрыл переднюю дверь и хотел
было выглянуть, но тут же раздался выстрел и пуля проши-
ла стенку вагона как раз в том месте, где должна была
находиться голова губернатора, если бы он, выглядывая, не
наклонил ее.

Он захлопнул дверь и отпрыгнул в сторону. В столовую он
вернулся бледным, как снег за окнами.

—Ну, выяснили? — ехидно осведомился шериф. Дрожа-
щей рукой Ферчайлд положил револьвер на стол и молча
потянулся к своему стакану с виски.

Дикин тем временем стоял рядом с Марикой и через дру-
гую бойницу выискивал револьвером Рафферти цель.

—Нашим приятелям спокойно не сидится?—спросил он.

— Мой дядя_ — коротко ответила девушка, с отвраще-
нием рассматривая дымящийся револьвер.

— Попали?

— Нет.

— Жаль. В следующий раз стреляйте двумя руками. —
Дикин вернулся к рычагам паровоза и сбавил скорость. Ма-
рика, не оставляя своего поста у задней стенки тендера,
бросила на него вопрошающий взгляд.

—Уже останавливаемся?

—Нет еще.—Он махнул ей рукой. — Пригнитесь, чтобы
вас прикрыли с боков эти чурки.

—Думаете, будут стрелять?

—Да уж вряд ли станут забрасывать розами.

Состав полз медленно, делая не более десяти миль в час.

Белая Рука совсем рассвирепел и вскочил на ноги, забыв
о маскировке.

— Почему они не останавливаются?!

Он замахал руками, но поезд, хоть и не быстро, но все-та-
ки полз и полз вперед. Белая Рука прокричал своим людям
новую команду. Индейцы вскочили, скользя и спотыкаясь на
заснеженном склоне, побежали вверх.

На всякий случай Дикин немного увеличил скорость.

О'Брейн, Пирс, губернатор и Генри смотрели в окно с воз-
растающей тревогой.

—Смотрите! Белая Рука!—завопил Пирс.—Ис ним его
воины! — Он первый побежал к задней площадке. За ним
последовали остальные. Когда они собрались там, поезд сно-
ва поехал медленней. Ферчайлд проворчал:

—Мы могли бы спрыгнуть. Белая Рука прикрыл бы нас_

— Идиот! — Уважение, которое когда-то Пирс питал к
губернатору, испарилось без следа.—На это он нас и прово-
цирует! До форта еще очень далеко..— Пирс замахал рукой
в сторону локомотива.—Там, там!

Белая Рука сделал округлое движение рукой в знак по-
нимания, что-то крикнул своим воинам, все ружья мгновен-
но повернулись к кабине машиниста и открыли огонь.

Дикин бросился в тендер, где уложенные у стенок дрова
были более надежным укрытием, чем открытая сзади метал-
лическая будка, на которую обрушился настоящий ливень
пуль.

В наступившем на мгновение затишье он выглянул назад.
Индейцы, перезаряжая ружья, догоняли поезд.

—Что он делает, черт побери?! — прорычал совершенно
сбитый с толку майор. —Ведь он может легко оставить их
позади!—Он посмотрел на Пирса, но тот ответил ему таким
же недоуменным взглядом.

Благополучно добравшись до леса, Клермонт быстро про-
бирался между деревьев. Он был уверен, что охрана находит-
ся на опушке леса, наблюдая за происходящим в долине.

Лошадей было около шестидесяти. Ни одна из них не была
ни стреножена, ни привязана. Клермонт глазом кавалериста
выбрал трех самых свежих. Остальных он собирался разо-
гнать.

Двое часовых действительно стояли на опушке леса, пе-
реглядываясь при звуках беспорядочной стрельбы. Со сторо-
ны то, что происходило у насыпи, выглядело совершенно
непонятным. Поэтому оба были настолько поглощены, что
Клермонт подошел к ним почти вплотную. С такой дистан-
ции стрелять из ружья показалось ему излишним. Он тихо
прислонил его к дереву и вытащил свой револьвер.

Высунувшись с площадки почти до пояса, Пирс и О’Брейн
отчаянно показывали Белой Руке, что он должен вернуться
в рощу. Уразумев, наконец, что значат эти сигналы, вождь
паютов повернулся к своим воинам и выкрикнул:

— К лошадям!

Он и сам бросился было бежать по склону вниз, но вдруг
остановился. В морозном утреннем воздухе хлопнули два
револьверных выстрела.

С бесстрастным лицом вождь тронул двух своих воинов и
указал на рощу. Они пошли в ту сторону, но уже не торопясь.
Было ясно, что спешить уже некуда.

Пирс злобно сказал:

— Теперь ясно, почему Дикин замедлил ход и устроил
взрыв. Чтобы отвлечь внимание, когда Клермонт спрыгивал
с другой стороны.

— Меня гораздо больше беспокоят два других обстоя-
тельства — почему Белая Рука оказался здесь и как Дикин
узнал, что он тут окажется? — пробурчал О’Брейн.

Индейцы стояли, понурившись, опустив ружья. Поезд на-
ходился от них уже в трехстах ярдах. Оглянувшись назад,
Дикин еще больше замедлил ход

Ферчайлд вдруг истерически заорал:

— Мы должны остановить его! Смотрите, он плетется
почти со скоростью пешехода! Мы можем спрыгнуть по двое
с каждой стороны и атаковать локомотив!

— Скорее всего мы увидим, как он помашет нам на про-
щание ручкой, мгновенно прибавив ходу, — нехотя ответил
О’Брейн.

— Вы уверены, что он притормаживает именно с этой
целью?

—Ас какой же еще?

Клермонт, погоняя свою лошадь, вел в поводу еще две.
Остальных он прогнал в противоположную от форта сторону.
Впереди уже был виден западный выход из ущелья Разби-
того Сердца.

Морщась от боли, полковник посмотрел на свою раненую
руку. Рукав его белого балахона и уздечка в том месте, где он
держал ее, — все пропиталось кровью. Он пустил лошадей в
галоп.

Теперь поезд пошел быстрее. Белая Рука смотрел на воз-
вращающихся разведчиков. Приблизившись, старший из
них не сказал ни слова, лишь поднял руки ладонями вверх.
Вождь кивнул и отвернулся.

Все его люди пошли по шпалам вслед исчезающему поез-
ДУ-

На задней площадке третьего вагона Ферчайлд, О’Брейн,
Пирс и Генри следили за удаляющимися фигурками индей-
цев. Их настроение совсем упало после того, как они услыша-
ли два револьверных выстрела.

— И все-таки, что это было? — спросил губернатор.

—Наверняка Клермонт! — ответил Пирс.—Он сигнали-
зировал Дикину, что разогнал к чертям всех лошади! Белой
Руки и теперь возвращается на поезд. А это значит, что
нашим друзьям-индейцам предстоит долгая прогулка пеш-
ком до форта Гумбольдт. Когда они туда доберутся, Дикин
уже успеет подготовить им горячую встречу!

— Но ведь там Келхаун? — с надеждой спросил губерна-
тор.

—У Келхауна столько же шансов справиться с Дикиным,
сколько у моей бабушки стать чемпионом штата по боксу!
Тем более, что Сепп почти всегда навеселе. — Губы шерифа
сжались в тонкую бескровную линию. — Ну, что я говорил?
Он увеличил скорость!

Дикин смотрел вперед через окно кабины машиниста.
Снег на этом участке пушистыми языками зализывал рель-
сы так, что их не было видно. До западного выхода из ущелья
оставалось ярдов двести. В этом месте у них должна была
состояться встреча с Клермонтом.

— Держитесь крепче! — приказал он девушке и резко
затормозил. Четыре человека на задней площадке обменя-
лись тревожными взглядами.

Дикин вложил в руку Марики револьвер Банлона. У себя
за поясом он проверил армейский кольт Рафферти.

Поезд остановился. Девушка спустилась с подножки,
прыгнула на землю, но тяжело упала в снег, покатилась по
склону, несколько раз перевернувшись, и вскрикнула от бо-
ли. Дикин резко дал задний ход и поставил рычаг на макси-
мальную скорость. Потом он тоже спрыгнул.

Прошло почти полминуты, прежде чем четверо оставших-
ся в поезде компаньонов сообразили, что едут теперь в обрат-
ном направлении. Первым пришел в себя от удивления, как
всегда, О'Брейн. Он выглянул вперед, чтобы понять, что про-
исходит, но тут же его глаза расширились от ужаса — Ди-
кин стоял рядом с полотном дороги и целился в него из
револьвера. Майор едва успел отпрянуть, как раздался вы-
стрел. Пуля с удивительной для такого расстояния метко-
стью отщепила кусок обшивки вагона рядом с поручнем.

— Он выпрыгнул из поезда! — сказал майор.

— Значит, в кабине никого нет? — Губернатор обдумы-
вал это известие не дольше чем задавал этот вопрос. Потом
он впал в панику. — Скорее, прыгайте!

Майор загородил ему дорогу.

— Нет!

— Вспомните, что случилось с солдатами в тех вагонах!

— Нам нужен этот поезд, губернатор. — Затем он обра-
тился к Пирсу:

— Натан, вы могли бы вести этот локомотив?

Шериф покачал головой.

— Я тоже не умею, — вздохнул майор, — но я попробую.
А вы займитесь Дикином.

Пирс понимающе кивнул и спрыгнул с площадки. Снег
смягчил его приземление. В следующее мгновение он был уже
на ногах и оглядывался по сторонам. В двухстах ярдах он
увидел Дикина, который поддерживал едва стоящую на но-
гах девушку.

— Так что вы повредили? — спросил Дикин.

— Щиколотку и запястье.

— Стоять сможете?

— Кажется, нет.

— Тогда садитесь. — Он довольно бесцеремонно усадил
ее на насыпь и посмотрел на поезд, который удалился уже на
четверть мили. На лесенку в кабину машиниста прыгнул па
ходу О’Брейн. Он поднялся и застыл, так и не скрывшись в
глубине. Даже на таком расстоянии было видно, что он не-
решительно осматривает управление локомотивом. Дикин
хмыкнул и вкопал под рельсом брусок взрывчатки. Освобо-
див шнур, он стал искать спички.

— Вы собираетесь взорвать путь? — спросила Марика.

—Угадали.

— Только не сейчас, приятель, — раздался голос Пирса.
Он стоял в полусотне футах от них с револьвером в руке.
Взглянув на Марику, которая придерживала левое запя-
стье, он буркнул:

— Может быть, это научит вас не прыгать с поезда на
ходу, мисс. — Потом повернулся к Дикину. — Оружие, мис-
тер агент! Только берите его двумя пальцами и двигайтесь
медленно, иначе в вашей шкуре появятся лишние дырки.

Дикин левой рукой медленно отвел полу своей овчинной
куртки, двумя пальцами правой взялся за рукоятку револь-
вера Рафферти за брючным ремнем, но .

— Руки вверх, шериф! — сказала Марика. — Бросайте
оружие и поворачивайтесь сюда.

Шериф повернул голову и увидел, как Марика целится в
него, придерживая двумя руками револьвер Банлона.

В это мгновение Дикин выхватил свой кольт. Пирс почув-
ствовал, что сейчас раздастся выстрел и бросился в сторону.
Пуля Дикина не задела его, но он поскользнулся, выронил
оружие и все-таки упал. Он попытался дотянуться до него,
вскочил, снова едва не упал на наклонной поверхности за-
снеженной насыпи. Дикин оказался быстрее. Подскочив к
Пирсу он сильно и точно ударил его ногой по голове.

От тупого звука удара по живому телу Марика вздрогну-
ла и отвернулась.

— Вы ударили его, когда он повернулся к вам спиной.
Вы_вы_

— Хотел бы я знать, что бы вы сказали ему, если бы он
дотянулся до своего револьвера и нашпиговал меня свинцом.
Кстати, в следующий раз, когда возьмете на мушку типа,
подобного Пирсу, уделите этому занятию больше внимания
и снимите револьвер с предохранителя.

— Так вот почему он не выстрелил. А я-то давила на
курок.—Девушка смущенно повертела револьвером и спря -
тала его в карман пальто. — Могли бы, по крайней мере,
сказать «спасибо»!
—Ах да, конечно, спасибо!

Из-за нагромождения валунов появился Клермонт. Он
подскакал ближе, посмотрел на лежащего Пирса, но ничего
не сказал.

Дикин посадил на единственную лошадь с каким-то под-
обием европейского седла девушку и жестом попросил ее
отъехать подальше. Полковнику и ему предстояло довольст-
воваться мягким индейским седлом без стремян. Потом он
вернулся к железнодорожному пути, подпалил шнур, легко
сбежал по насыпи, взобрался на свою лошадь, и все трое
поскакали прочь.

Взрыв оказался на удивление негромким. Когда желто-
ватый дым рассеялся, они увидели, что поврежденной ока-
залась лишь одна рельса.

—А ведь они смогут починить путь, заменив поврежден-
ную снятой с участка позади поезда, — сказал Клермонт.

— Именно этого я и добивался. Если бы повреждение
оказалось непоправимым, они отправились бы в форт пеш-
ком.

— Ну и что?

— В таком случае, они добрались бы туда живыми. И
принимая во внимание нашу весьма ограниченную боеспо-
собность, представляли бы большую опасность.

Марика со страхом посмотрела на него.

— Значит, вы хотите?.

— Неужели вы не понимаете, что у меня просто нет дру-
гого выхода?

Марика отвернулась от него. Дикин нахмурился, повер-
нул лошадь на запад и пустил ее рысью. Через мгновение
полковник и девушка последовали за ним.
О'Брейн, привалившись к стенке паровозной кабины,
вытирал потный лоб тряпкой. Поезд еще двигался
задним ходом, но скорость падала.

Майор выглянул из окна. До индейцев оставалось не более
четверти мили. Не прошло и пяти минут, как вождь паютов
вскочил на подножку локомотива. Остальные индейцы вле-
зали в вагоны. Убедившись, что на железнодорожном полот-
не никого нет, Майор пустил поезд вперед.

— Лошади разбежались?

— Да. И двое моих людей получили по пуле. Ты избавил
нас от долгого перехода пешком, майор О'Брейн. А где мой
друг, шериф Пирс?

— Он сошел с поезда, чтобы сделать одно очень важное
дело. Скоро ты его увидишь.

Внезапно он бросился к окну и высунулся едва не по пояс,
разглядывая что-то впереди. Потом он выругался и бросился
к тормозу. Железнодорожный путь был взорван. Исковер-
канная шпала висела над воронкой, лишенная опоры, рельс
был изогнут. Под насыпью, на расстоянии полусотни ярдов
от воронки, лежал Пирс.

От неумелого торможения весь поезд дрожал. Локомотив
еще катился, когда майор и Белая Рука соскочили с поднож-
ки и подбежали к распростертому шерифу. О’Брейн опу-
стился на колени и приподнял голову Пирса.

’—Дикин заплатит жизнью,—зловеще прошептал Белая
Рука.

— Он агент федерального правительства. Говоря твоим
языком, он хитер, как змея и удачлив, как дьявол. Пирсу еше
повезло, что он, кажется, осп алея жив. Позови своих людей,
необходимо перенести его в поезд, а другие пусть займутся
ремонтом пути.

Паюты принялись за дело. Через полтора часа дорога
была исправлена. Засыпанная воронка и новая шпала, ко-
нечно, не могли выдержать настоящий состав, но майор над-
еялся, что паровоз и три вагона они все-таки выдержат.

За это время, благодаря стараниям Генри, Пирс пришел
в себя. Он даже вышел из вагона, чтобы посмотреть, что
произошло с дорогой. Когда паюты вернулись в вагоны, Бе-
лая Рука с О’Брейном поднялись в кабину локомотива. Май-
ор дал самый малый ход вперед. Достигнув
отремонтированного участка, поезд вдавил рельс в рыхлую,
плохо утрамбованную землю, но шпала выдержала. После
того, как последний вагон миновал этот участок, О'Брейн
попытался выжать из паровоза все что можно.

Спустя некоторое время Дикин приказал сделать оста-
новку и, не давая полковнику сойти с лошади, стал делать
ему перевязку. Клермонт заявил:

— Мы теряем время! Сейчас каждая секунда на счету!

Мистер Клермонт, если вовремя не остановить крово-
течение, вы попросту свалитесь в самый неподходящий мо-
мент и, чтобы привести вас в чувство, потребуется намного
больше того самого времени, о котором вы там печетесь.

Закончив перевязку, Дикин посмотрел на девушку.

— Как дела у вас, Марика?

— Ничего, все в порядке.

— Очень больно?

— Рука проходит, но вот щиколотка» Не моту вставить
ноту в стремя.
Дикин поменялся с девушкой лошадьми, взял поводья от
ее лошади в свободную руку и начал погонять обоих скаку-
нов. Клермонт, выглядевший не лучше Марики, следовал за
ними. По железнодорожному полотну они приближались к
форту довольно быстро.

Сепп Келхаун сидел в кресле коменданта, положив ноги
на стол. Он потягивал виски и курил сигару из запасов
полковника Ферчайлда. В комнате находился также и сам
полковник. Он был туго привязан к стулу и не мог пошеве-
лить ни рукой, ни ногой.

Когда в комнату вошел Кармоди, Келхаун спросил его:

— Ну что?

— Все нормально. Телеграфист под замком вместе с ос-
тальными. Бенсон у ворот. Херрис соображает на кухне на-
счет жратвы и выпивки.

—Отлично! Сейчас самое время закусить. Примерно через
час вернутся наши краснокожие друзья, и нам будет не до
того. А вернутся они, по моему мнению, самое большее через
час. — Он, ухмыляясь, посмотрел на полковника. — Потому
что бой в ущелье Разбитого Сердца уже принадлежит исто-
рии, полковник. Правда, назвать это боем, кажется, нельзя.
Самое подходящее слово — бойня!

В багажном вагоне уже окончательно пришедший в себя
Пирс раздавал новенькие магазинные винтовки собравшим-
ся вокруг паютам. Те радовались, как дети, получившие не-
жданные игрушки. Рядом Генри деловито отсчитывал
коробки с патронами.

Закончив свою часть работы, шериф взял еще три виЛов-
ки и ворох патронных упаковок и пошел в начало поезда. Он
миновал вагоны, взобрался на тендер и шумно спустился в
кабину машиниста.

Одну винтовку он вручил вождю.

— Вот подарок тебе, Белая Рука, за помощь.

Вождь не мог сдержать восхищения.

— Ты — человек слова, шериф Пирс.

Превозмогая боль, от которой раскалывалась голова, ше-
риф улыбнулся и сказал:
—До форта осталось минут двадцать» Не больше.

Дикин, полковник и Марика опередили их на четверть
часа. Агент сделал еще одну остановку в полумиле от моста,
оценивал расположение этой конструкции и форта за ним.

Когда они подъехали к воротам, стоящий на часах Бенсон
преградил им путь.

— Кто такие? — Его ружье совершенно определенно уп-
редило бы любой неосторожный жест Дикина или полков-
ника.

— Мне нужен Сепп Келхаун. И побыстрей! — Дикин го-
ворил тоном уверенного превосходства.

—А это кто с вами?

— Пленные с поезда. Я должен доставить их Келхауну.

— С поезда? Да ну?! — Бенсон соображал туго. — Нако-
нец-то. — Он отставил ружье и милостиво разрешил:

— Проезжайте.

Но он пошел сзади, и Дикин вовсе не был уверен, что этот
тугодум поставил ружье на предохранитель.

Когда они подъехали к комендатуре, Келхаун, который
увидел их приближение в окно, выскочил на крыльцо, при-
целиваясь в них из двух револьверов.

— Бенсон! Черт тебя подери, кого ты пропускаешь, олух
ты этакий!

— Они с поезда. И знают, что ты здесь, босс. — Дикин,
который не' выпускал последние несколько сот ярдов свой
револьвер из рук, указал стволом девушке и полковнику на
комендатуру.

— Слезайте, оба. — Затем он повернулся к Келхауну. —
Так вот вы какой! Пойдемте, нужно поговорить.

В ответ Келхаун прицелился в него из обоих револьверов
одновременно.

— Не так быстро, мистер! Сначала скажите, кто вы та-
кой?

Дикин раздраженно произнес:

—Я Джон Дикин. Меня послал Пирс.

— Кто это может подтвердить?
—Вот они,если вы их спросите.—Дикин указал на Клер-
монта и Марику, которые испуганно жались друг к другу. —
Вот мое доказательство! Они — заложники, которые будут
нашими козырями в любой игре, Келхаун. Натан приказал
мне захватить их, чтобы с ними чего-нибудь не случилось, и
доставить их сюда.

—Я видывал доказательства и получше.—Тон бандита
все-таки был уже не так агрессивен. — И козыри у меня
бывали посильнее.

— Вот как? Но вы говорите, кажется, не имея представ-
ления об этих людях. Позвольте представить: полковник
Клермонт, человек, который должен был стать здесь новым
комендантом. И мисс Марика Ферчайлд, дочь еще не сменен-
ного коменданта.

Глаза Келхауна на мгновение стали шире, револьверы в
его руках дрогнули, но он справился с собой.

— А вот мы сейчас посмотрим, кто есть кто.

Не спуская револьверов с Дикина, он и Бенсон пропусти-
ли всех троих в комнату.

— Марика, девочка моя! — вскричал полковник Фер-
чайлд. — Полковник Клермонт?! Боже мой, как вы тут ока-
зались?!

Марика, припадая на одну ногу, бросилась к отцу.

— Милая моя, что они с тобой сделали?

—Убедительно? — спросил Дикин Келхауна.	!>

— Вроде бы все в порядке, вот только я никогда не слы-
шал о Джоне Дикине.	'

Дикин сунул револьвер под свою овчинную куртку. Этот
жест успокоил Келхауна еще больше.

— Если бы вы слышали обо мне, никто этой зимой не
увидел бы здесь винтовок завода «Винчестер». Чтобы это
стало возможным, О'Брейн держал в секрете все сведения
обо мне. —Келхаун задумался, потом кивнул. Дикин почув-
ствовал, что инициатива на его стороне и быстро добавил:

— Но я здесь не для того, чтобы хвастаться. Я приехал,
чтобы предостеречь™

— Предостеречь?!
—Увы! Ради Бога, приятель, не теряйте времени. Его у нас
немного, а дела плохи, очень плохи! Все испортил этот ваш
вождь, Белая Рука. Он, кажется, погиб. О’Брейн тоже. Пирс
тяжело ранен. Солдат разбить не удалось, и когда они почи-
нят путь-

— Белая Рука, О’Брейн, Пирс-

Дикин повелительно кивнул в сторону Бенсона.

— Не все должны знать даже ваши люди. Попросите его
подождать снаружи.

— Снаружи? — Келхаун, похоже, потерял от расстрой-
ства способность понимать английские слова.

—Да, именно этого я хочу. Потому что должен сообщить
нечто очень важное. И только вам одному.

— Что может быть хуже того, что вы уже рассказали?
—Келхаун был в отчаянии. Он сделал непонятный жест ос-
толбеневшему от этих сведений Бенсону, вошел в коменда-
туру и прикрыл за собой дверь.

—Кое-что еще может» Например, вот это,—Дикин ока-
зался рядом с Келхауном, его револьвер упирался бандиту в
висок. Другой рукой Дикин взял оба револьвера у остолбе-
невшего Келхауна, один тут же отдал Клермонту, другой
положил на стол перед комендантом. Пока Клермонт де-
ржал Келхауна на мушке, он вытащил нож и перерезал
веревки, связывающие полковника Ферчайлда.

—Как только приведете руки в порядок, возьмите вот это.
А пока скажите, сколько в форте людей Келхауна?

— Ради Бога, кто вы?

— Нам нужно торопиться. Остальное подождет!

—Ну хорошо» Бенсон, его вы видели, еще двое —Кармоди
и Херрис.

Дикин подошел к Келхауну и изо всех сил ударил его по
печени рукоятью револьвера. Бандит согнулся, потом выпря-
мился с большим трудом. Дикин ударил еще раз. На этот раз
Келхаун застонал. Дикин, едва шевеля тубами от усталости,
сказал:

— Ваши руки обагрены кровью многих честных и поря-
дочных людей. Можете мне поверить, я только и жду повода,
чтобы прикончить вас.— По глазам Келхауна было видно,
что он верит Дикину. — Поэтому вы будете делать то, что я
скажу. Сейчас мы откроем дверь, и вы велите Бенсону, кото-
рый так и не вернулся к воротам, что вам нужен он, Кармоди
и Херрис. Срочно.

Дикин потащил бандита, который, в общем, и не упря-
мился, к двери, уперся ему револьвером в спину, но так, что
это было незаметно из двора форта, и пинком распахнул
дверь. Бенсон действительно сидел на ступеньках веранды.

— Позови Кармоди и Херриса! — хрипло приказал Кел-
хаун. — И сам с ними приходи. Живо!

— Что стряслось, босс? У вас вид, как у покойника не-
дельной свежести.

— Скорее, скотина!

Бенсон мигом вскочил и побежал по двору к кухне. Дикин
закрыл дверь и угрожающим тоном сказал:

— Отвернись.—Келхаун повиновался. Дикин ударил его
по голове рукояткой револьвера. Главарь бандитов свалился
на пол. Марика смотрела на Дикина с ужасом.

— Только избавьте меня от ваших нотаций, — холодно,
но вежливо отчеканил Дикин.—Еще мгновение, и он стал бы
агрессивным, как загнанная в угол крыса. — Он посмотрел
на Ферчайлда. — Сколько ваших подчиненных осталось в
живых?

— Мы потеряли только десять человек. Они пали достой-
но, — Ферчайлд все еще массировал руки. — А остальные
были захвачены в плен, потому что спали и не могли оказать
сопротивления.Так получилось. Мы приютили этих прокля-
тых предателей, ночью они перебили посты и ппуепьы в
форт индейцев. Сен шс мои люди в двух милях огеюде, в
шахте. Их охраняют индейцы.

— Неважно. Опп, в общем-то, и не нужны. Меньше всего
мне хотелось бы устраивать тут лобовую атаку на засевших
в поезде, отчаянно сопротивляющихся индейцев самого во-
инственного племени этих гор. Как вы себя чувствуете?

— Намного лучше. — Полковник Ферчайлд взял револь-
вер и встал на ногп. — Что я должен делать?
—Мне понадобится мешок взрывчатки и фитили. Но это
потом, а сейчас ответьте: где у вас свободное помещение?

— В солдатской казарме есть крепкий чулан.

—А ключи?

Ферчайлд снял один ключ с доски на стене и вручил его
Дикину. Тот кивнул, положил его в карман и подошел к окну.
Ждать пришлось всего несколько секунд. Бенсон, Кармоди и
Херрис бежали к комендатуре. Дикин распахнул дверь пин-
ком, и трое бандитов были взяты на прицел людьми, которые
мгновенно расположились за довольно толстыми бревнами,
поддерживающими помост вдоль стен. Кроме того, в откры-
тую дверь был виден лежащий на полу комендатуры Келха-
ун. Поэтому никто из них и не думал ослушаться, когда
Дикин звонким на морозе голосом приказал им бросить
ружья и револьверы на землю.

Бандитам дали возможность забрать своего бесчувствен-
ного главаря и заперли в солдатской казарме. Едва они
оказались под замком, Ферчайлд принес внушительный ме-
шок и моток фитиля. Дикин уже сидел на лошади. Подхва-
тив мешок, он пустил лошадь галопом, потому что теперь все
зависело оттого, кто первым окажется у моста.

Марика, Ферчайлд и совершенно ослабевший Клермонт
взобрались на постовую площадку у ворот и стали следить
за Дикином.

Тот уже достиг ущелья, спрятал лошадь за скалу, вски-
нул мешок на плечо и выбежал на середину моста.

Пирс смотрел вперед из окошка машиниста. На его за-
плывшем от гигантского синяка лице появилась довольная
ухмылка.

— Прибываем! — крикнул он. — Мы почти на месте!

Белая Рука спустился на одну ступеньку и тоже посмот-
рел вперед. До моста оставалось меньше мили. Белая Рука
улыбнулся и любовно прижал к себе новую винтовку.

Дикин закончил свое дело, когда до поезда осталось яр-
дов двести. Взрывчатка была уложена между быками и кон -
струкциями моста. У него осталась почти половина того, что
принес полковник Ферчайлд. Тогда он просто бросил пол-
упустой мешок на шпалы и поджег оба фитиля

Он побежал на западный край мостя Пирс и Белая Рука
увидели фигурку бегущего человека одновременно. Оба под-
няли винтовки и выстрелили. Они переоценили возможности
нового оружия Кроме того, локомотив на спуске сильно рас-
качивало, поэтому ни один из выстрелом не попал в цель. И
прежде чем они прицелились как следует, Дикин уже ук-
рылся за скалой.

— Мост!!! — О’Брейн, который выглянул, чтобы посмот-
реть, в кого стреляют его компаньоны, сообразил раньше всех.
— Этот дьявол заминировал мост!

Майор схватился за тормоза, но остановить разогнав-
шийся состав было уже невозможно.

Почти одновременно возникли и расцвели две ослепи-
тельные вспышки, и спустя долю мгновения страшный гро-
хот двух взрывов слился с шумом падающего в глубокую
пропасть мостя

Взрывом подбросило первый вагон, тендер на мгновение
повис в воздухе. Но под передними колесами локомотива
путь был еще крепок. Несколько долгих мгновений было не-
ясно, успел ли паровоз проскочить опасный участок, но затем
падающий вагон стал заваливатьего набок, он поднял длин-
ный свой корпус к холодному зимнему небу и медленно, тя-
жело начал валиться за вагонами. Оставалось только
прыгать. Едва три фигуры с винтовками в руках выскочили
на западную сторону моста и побежали к ближайшей сан-
клюдовой скале, локомотив с вагонами исчезли в пропасти.
Некоторое время был еще слышен треск ломающегося дерева,
скрежет металла, крики людей™ Потом мощный, невероят-
ный по силе взрыв сотряс, казалось, сами небеса — взорва-
лись боеприпасы в багажном вагона Когда дым и пыль от
этого взрыва рассеялись, ни один звук не долетал со дна
пропасти. Лишь откуда-то издалека вернулось ослабленное
расстоянием эхо.

Пирс, О’Брейн и Белая Рука стояли некоторое время на
краю пропасти. Потом они повернулись и пошли к Джону
Дикину. Увидев, что они приближаются, Дикин спрятался
за скалу, за которой стояла его лошадь. Выстрелов не было.
Избавление от чудовищной опасности подействовало на
бандитов.

Дикин сунул руку под куртку и медленно вытащил ее
обратно — револьвера не было. То ли он обронил его, пока
лазил по фермам моста, то ли не взял с собой, когда уезжал
из форта. Трое вооруженных и жаждущих мести преступни-
ков шли к нему.

В любом случае один револьвер их не остановил бы, нужно
было придумать что-то другое. Неожиданно Дикин, который
безотчетно перебирал содержимое карманов, нащупал бру-
сочек взрывчатки, которую он взял еще в поезде и которую
совершенно случайно не использовал, когда взрывал путь в
ущелье Разбитого Сердца.

Он быстро воткнул фитиль, сломав несколько спичек, за-
жег его всего в трех дюймах от пакета, и, не подставляясь под
выстрелы, бросил на звук шагов. Взрыв ослепил всех троих.

Воздушная волна оглушила их, и Белая Рука, который
был ближе всего к Дикину, выронил винтовку, зажимая уши.
Дикин увидел это, едва ощутимая волна теплого воздуха
пронеслась над краем его укрытия. Лучшей возможности
больше не представилось бы. Он бросился вперед и сквозь
дым и снежную пыль взрыва успел схватить винтовку ин-
дейца раньше, чем Пирс или О’Брейн успели остановить его
пулей.

Прицелившись в стоящих всего в десятке футов людей, он
крикнул:

— Без глупостей! Не делайте меня первым человеком,
застрелившим врага из магазинной винтовки Винчестера!

Пирс пришел в себя быстрее майора. Он потряс головой и
поднял свою винтовку, стараясь прицелиться. Дикин вы-
стрелил.

—Думаю, что для истории одного убитого достаточно! Я
вам говорю, майор, — бросайте оружие!

О’Брейн бросил свою винтовку. Глаза его слезились, он
почти ничего не видел от ядовитого желтого дыма.
В этот момент со стороны форта раздался топот лошади-
ных подков. Это подъехали полковник Ферчайлд, Клермонт,
едва держащийся в седле, и Марика. У всех в руках были
револьверы.

Индеец и О’Брейн больше не сопротивлялись. Им связали
сзади руки, и полковник Клермонт, у которого оказался
ключ от чулана в солдатской казарме, погнал их к форту.

Ферчайлд и Марика спешились. Втроем они подошли к
самому краю разрушенного до половины моста. Дикин за-
глянул вниз. Глубоко на дне виднелась груда искореженных,
обгорелых, разбросанных на десятки ярдов остатков соста-
ва. И нигде не было никаких признаков жизни. Дикин мрач-
но сказал:

—У нас получилось по принципу «око за око». К тому же,
в наших руках те, кто больше всего нужен суду,—О’Брейн,
Келхаун и Белая Рука.

Полковник Ферчайлд мрачно проворчал:

— В этом списке не хватает еще одного.

—Так вы_ вы знали о преступлениях вашего брата?

—Наверняка я ничего не знал. Но в последнее время кое
о чем стал догадываться. Он и был у них заправилой?

— Нет. Преступления у него получались хуже чем поли-
тика. Боссом у них был его офицер — майор О’Брейн. Он
использовал жадность губернатора и другие его слабости.
Они-то и привели его к концу на дне этой пропасти.

— Для вас, вашей дочери и его семьи это наилучший
конец дела, — сказал Клермонт.

—Возможно.—Полковник Ферчайлд обнял дочь за пле-
чи и повернулся к форту.—Что нам теперь следует делать,
мистер Дикин?

— Мы с вами отправимся к шахте, где индейцы держат
ваших солдат. Надеюсь, что охрана, услышав этот взрыв,
поняла в чем дело. Если они будут упорствовать, я пригрожу
им тут же расстрелять Белую Руку. Полагаю, они сдадутся,
и солдат удастся освободить без кровопролития. Потом мы
пошлем один отряд за вагонами с лошадьми. Надеюсь, как-
нибудь можно перебраться на ту сторону?
Ферчайлд кивнул:

— Можно.

—Двое людей из того же отряда должны получить особое
задание восстановить телеграфную связь с Огденом. Тогда
мы сможем вызвать военных и гражданских инженеров, ко-
торые отстроят новый мост.

—А вы вернетесь в Риз-Сити? — спросила Марика.

—Я смогу вернуться туда только после того, как построят
новый мост и пришлют новый поезд, который повезет в Ва-
шингтон все золото форта Гумбольдт. А до того времени я не
спущу с этого груза глаз и буду сидеть здесь

— На все это уйдут месяцы, — сказал полковник Фер-
чайлд

— Вполне возможно, сэр.

Марика счастливо улыбнулась.

— Похоже, нам предстоит долгая и скучная зима.

Дикин тоже улыбнулся, хотя его губы были серыми от
усталости.

— Не знаю, как вы, а я в последнее время устал от при-
ключений. И скучать буду- с радостью.

п

Зейн Грей
ОГРАНИЧНЫЙ

ЛЕГИОН
Перевод с английского .

О. ЦелЬхе^п 1 ‘ " 7

/.•••. /'УХУ

	' "OTJ	 .. ?,’! Ь*'	,'.'.srr .	7	'г *	• , ’ ’'	’ >.
	. /МШ Я;1	ЛЯ/»??’	 » ' "i ' 1 '	*. • ; ГцГ '- >ф; ’ ’ .G/
’о - ..е	1	1:	• 'Г^ТхУ	*“ '. . с	 ’	: 1	<:Ь‘ j . • N
г,;сл зг	•• ЛГУГУП /	- Луг		' Э/лЛПг Ь •: ЭВГ?
	/. ГС '	ч /:\'i ‘		' ?' ‘ <:о1'
	<:;/ U » . •	: ?Aj U -	Л	Л	‘ ’ i'iir^p <	< 9.UI .
X»	» /	И0Я?\:5	.? (	• .V?;OHSJV 	:Ч>Т *'Ч.>	к ’>. 3 /

' - of

иЗГ ..Г:	\.м Jr.iRBTOc ДДиЕВ^Эо МПЯВТ - ' tM03 мГсОС ВС R^

:	ч	' Л .к:/Г1ГОЦ 'I J ; <19> ХУВЛОНЬ
Глава 1

Джейн Рэндл направила свою лошадь к поросшему
кедрами горному кряжу. Дикий вид высившихся
кругом скал постепенно пробудил в ее груди раскаяние и
страх.

— Значит, Джим не шутил, — молвила она про себя. —
Он серьезно взялся за дело и теперь мчится прямо к границе.
О, зачем я только насмехалась над ним!

Действительно, эта восточная пограничная полоса штата
Айдахо имела весьма неприветливый вид, особенно в тот
жуткий для всего Запада год. Погоня за золотом наводнила
Калифорнию сбродом свирепых и беспощадных людей. Так
называемый «Усмирительный комитет» и богатые золотом
участки в Айдахо отодвинули вглубь всю эту темную толпу,
но жуткие рассказы о кровопролитиях и золоте продолжали
еще ходить среди народа. То и дело охотники и золотоиска-
тели сталкивались со всевозможными таинственными лич-
ностями.

Джейн недавно рассорилась с Джимом Клэвом и теперь
горько раскаивалась в этом. Она была стройной и сильной
брюнеткой лет двадцати. Родилась она на Миссури, где ее
отец занимал видное положение, пока, как и большинство
его современников, не погиб от шальной пули. Тогда Джейн
попала под покровительство своего дяди, тоже погнавшего-
ся за золотом,—таким образом, остальные годы своей жиз-
ни она провела в полной глуши.
Уже несколько десятков Миль проехала она за Джимом и
наконец решила слезть и посмотреть, действительно ли так
свежи следы его лошади, как она думает. Из их маленькой
деревушки он выехал еще до восхода солнца. Один крестья-
нин видел его и тотчас же сообщил ей об этом. Вероятно,
Джим где-то задержался, так как солнце уже показывало
полдень. Джейн принялась размышлять. К постоянным пус-
тым угрозам Джима она уже привыкла, а его вечная нере-
шительность опротивела ей. Ведь в самом деле, это было
просто жалко. В общем, Джим был очень мил и любезен, но со
времени своего знакомства с ней он ни в чем не проявил силы
своего характера.

Джейн подошла к своей лошади и вгляделась вдаль, в
высокие и мрачные горы. Отважная и находчивая, привык-
шая к переездам на лошадях, она всегда умела позаботиться
о себе. В эту минуту она ясно видела, что заехала дальше, чем
следовало, но она так была уверена, что догонит Джима.
Разве он не всегда готов был каяться перед ней?- Однако на
этот раз все вышло по-иному. Она вспомнила его худое блед-
ное лицо, настолько побелевшее, что даже выступили ма-
ленькие веснушки, которых она до этих пор не замечала. А
его глаза? Обычно такие мягкие и нежные, в тот момент они
блестели подобно острой стали. Да, он в самом деле выглядел
очень расстроенным, даже больше того: его лицо выражало
отчаяние. Но что же особенного она сказала ему? И Джейн
начала припоминать.

Вчера вечером, еще до сумерек, она ожидала его. Из не-
многих молодых людей, живших в деревне, она всегда выде-
ляла Джима, и, как ей это сейчас казалось, он недостаточно
ценил такое вниманиа Это сердило ее. Поведение Джима ни
с какой стороны не удовлетворяло ее, за исключением только
его нежной к ней привязанности. Но, увы, для нее этого было
недостаточно. Все в нем казалось ей преувеличенным, даже
и его чувство.

Джейн задумалась, действительно ли так сильна любовь
Джима к ней, и постепенно все детали прошедшего вечера
оживились в ее памяти. Она увидела себя сидевшей возле
блокгауза под большой сосной. Постепенно тени сгустились,
но взошедший месяц снова заставил их побледнеть. Она при-
слушивалась к тихому жужжанию насекомых, к отдаленно-
му смеху женщин в деревне и к сонному журчанию ручейка.
В тот вечер Джим заставил ждать себя дольше обыкновен-
ного. Вероятно, он задержался в кабачке, в том самом, кото-
рый, по словам дяди, с недавних пор сделался сборищем
постоянных нарушителей спокойствия всей деревни. Кроме
того, раздражало Джейн постоянно возраставшее население
деревушки. Слишком много собралось в одном месте скан-
дальных, вечно пьяных мужчин. Еще не так давно пойти в
деревенскую лавку было одним удовольствием, теперь же это
стало риском. Особенно же дурно то, что все эти новые обсто-
ятельства очень скверно повлияли на Джима, хотя он никог-
да еще не переходил границ дозволенного. Ее досада на него
возрастала. Она больше не намерена дожидаться его. Ни
одной секунды. А если ей придется встретить его, то пусть не
ждет от нее ничего, кроме черствой истины.

Но как раз в эту минуту позади послышался легкий шо-
рох, и, прежде чем она успела обернуться, две сильных руки
крепко обхватили ее. Хватка была настолько неожиданна,
что Джейн не успела ни крикнуть, ни оборониться. Темное
лицо приблизилось к ее лицу. Быстрые и жгучие поцелуи
загорелись на ее щеках, закрыли ей глаза и, наконец, стра-
стно завершились на ее устах. Какая-то странная нега на
секунду охватила все ее существо, однако в следующее мгно-
вение она уже снова овладела собой.

Отшатнувшись назад, Джейн остановилась, напуганная
и возмущенная. Она была настолько ошеломлена, что сразу
не узнала, кто перед ней стоит, и только смех выдал ей ви-
новника. Это был Джим.

— Ты всегда говоришь, что я слишком робок, — промол-
вил он. — Что же ты теперь скажешь?

В душе Джейн поднялась слепая ярость. Казалось, она
могла убить его в ту минуту. Никогда не давала она ему
никакого права над собой, никогда ничего не обещала, ни-
когда не старалась уверить его, что хоть сколько-нибудь

5 Ущелье разбитого сердца

129
отвечает на его чувство. И он осмелился» Горячая волна
прилила к ее щекам. Она озлобилась на него, но еще более на
самое себя, ибо эти поцелуи пробудили в ней какое-то новое
и странное чувство мучительного стыда. В тот момент Джейн
от всей души ненавидела этого человека.

—Ты» ты? — вырвалось у нее. — Ну, Джим Клэв, теперь
между нами все кончено.

—А по-моему, ты еще ничего и не начинала,—сказал он с
горечью.—Так или иначе, все ведь осталось, как и было» но я
не жалею» Черт возьми! Я» Да, я все-таки поцеловал тебя!

Он тяжело дышал. При неясном свете луны она увидела,
как он побледнел. Во всем его существе произошла какая-то
перемена. Джейн почувствовала в нем холодное упрямство.

—Ты еще раскаешься в этом, — сказала она.—Отныне
наши дороги разошлись.

— Отлично, но я все-таки не раскаиваюсь и никогда не
раскаюсь.

Джейн подумала сперва, не пьян ли он, но вспомнила, что
Джим не любил напиваться,—пожалуй, это было его един-
ственное достоинство. Тогда какая же причина побудила
его вести себя подобным образом? Может быть, он догады-
вался, что его поцелуи так сильно подействуют на нее? Если
бы он только еще раз осмелился» При этой мысли она вся
задрожала. Теперь она как следует отчитает его.

— Послушай, Джейн, я целовал тебя потому, что мне
надоело ходить около тебя каким-то нераскаянным грешни-
ком, — сказал Джим. — Я люблю тебя и без тебя ни на что
не годен. Давай поженимся. Я»

—Никогда!—жестко оборвала она.—Из тебя все равно
не выйдет никакого толку.

—Ошибаешься!—страстно запротестовал он.—Еще не
так давно я здорово работал, но с тех пор» с тех пор, как я
встретил тебя, я сделался тряпкой. Я с ума схожу при мысли
о тебе. Ты знакомишься с некоторыми мужчинами, которые
недостойны даже» чтобы, чтобы.. У меня постоянно так
скверно на душе. Я истерзался от тоски и ревности. Ну, дай
мне хоть маленькую надежду, Джейн.

—Почему я должна делать это?—холодно ответила она.
— Ты все время слоняешься, не хочешь работать. А если и
найдешь когда немного золота, тотчас же его спускаешь. У
тебя ничего нет, кроме твоего револьвера, и ты больше ничего
не умеешь, как палить из него.

— Это может мне очень пригодиться, — легкомысленно
заявил оа

— Джим Клэв, ты не способен даже стать настоящим
негодяем, — резко сказала она.

При этих словах он круто повернулся к ней и, наклонив-
шись, спросил:

— Неужели ты это серьезно?

— Конечно, — последовал ответ. Наконец-то ей удалось
заставить разгореться его ленивую кровь.

— Так значит, по-твоему, я такой тюфяк, что не могу
стать даже негодяем?

—Я в этом уверена

—Так вот какого ты обо мне мнения, хотя из любви же к
тебе я и дошел до этого?

Она расхохоталась. Какую странную и горячую радость
ощущала она, причиняя ему боль.

— Клянусь, я докажу тебе обратное! — воскликнул он
хрипло.

— Ну-с, с чего же ты начнешь, Джим? — спросила она
насмешливо.

— Я уйду из этого лагеря и доберусь до границы, найду
Келса или Гульдена. И ты еще услышишь обо мне, Джейн
Рэндл.

Гульден и Келе! Это были имена страшных главарей по-
степенно разраставшейся пограничной шайки бандитов.
Где-то там, далеко, жили «десперадо», разбойники, граби-
тели и убийцы. Все новые и новые слухи о них доходили до
этой когда-то совершенно мирной деревеньки. Сердце
Джейн ущипнул легкий холодок страха. Но стоило ли беспо-
коиться? Это одна из обычных высокопарных угроз Джима.
Такой поступок совершенно не вяжется с ним. Кроме того,
она никогда не допустит его до этого. Однако по непонятной
женской прихоти она ничего ему не сказала, напротив.

—Ба!—воскликнула она с новым взрывом насмешки. —
У тебя и смелости не хватит.

Посмотрев на нее с секунду растерянными и дикими гла-
зами, он вдруг повернулся и, не сказав больше ни слова,
удалился широкими шагами. Джейн осталась сидеть пора-
женная, немного напуганная и растерянная, но все же не
позвала его.

А на следующее утро она уже мчалась следом за ним в
горы. Он поехал по широкой дороге, по которой обычно ездят
все охотники и золотоискатели. Заблудиться она не боялась,
зато могла встретить на пути какого-нибудь негодяя из по-
граничной шайки, постепенно уже начавшей навещать ее
деревню. Решительно за каждой скалой, за каждым кедром
высматривала она Джима. Может быть, он только погрозил?
Но ведь она говорила с ним в таком тоне, какого не может
перенести ни один мужчина.

Раскаяние и страх Джейн все больше возрастали. В сущ-
ности Джим еще совсем мальчик: он только двумя годами
старше ее. А вдруг он в самом деле натворит что-нибудь?
Неужели она ошибочно судила о нем? Если это так, то, зна-
чит, она была очень, очень груба. Но ведь он имел дерзость
поцеловать ее! Внезапно, к своему глубокому удивлению,
Джейн почувствовала, что, несмотря на оскорбленное само-
любие и всю их ссору, несмотря на то, что Джим все-таки
поехал на границу, а она теперь в страхе и раскаянии едет
по его следу, — несмотря на все это, в ней поднимается
странное и робкое чувство уважения к Джиму Клэву.

Поднявшись на второй холм, она снова остановилась. На
этот раз она увидела в заросшем кустарником овраге одино-
кого всадника. Сердце ее вздрогнуло: Без сомнения, это
Джим. Значит, он просто грозил и теперь возвращается об-
ратно. Джейн почувствовала себя разом радостно и легко, но
в глубине души все же шевельнулась какая-то тень сожале-
ния.

Но постепенно она увидела, что то была вовсе не лошадь
Джима. Спрятавшись за кустами, Джейн принялась сле-
дить. Тем временем всадник подъехал ближе, и она узнала
не Джима, а хорошего друга своего дяди Гарвэя Робертса, из
одной с ней деревни. При звуке ее голоса Гарвэй вздрогнул и
схватился за револьвер — характерный жест для этой бес-
покойной местности.

—Алло, Джейн? — воскликнул он, увидев ее. — Однако
вы здорово напугали меня. Вы совсем одна?

— Да, одна. Я поехала за Джимом и увидела вас, —
ответила она, — приняла вас сперва за Джима.

— За Джимом? Что такое стряслось?

—Мы поругались, и он поклялся отправиться на границу.
Я же, точно с ума сошла, и подзадорила его- И теперь страш-
но раскаиваюсь в этом.

— Вот оно что!. Так, значит, это были следы Джима,
которые я только что видел там, мили за две на повороте к
границе. Я знаю эту дорогу, сам не раз ездил по ней.

Джейн пристально посмотрела на Робертса. Его изрытое
оспой, обросшее седой щетиной лицо выглядело серьезно.

—Неужели вы думаете, что Джим действительно отпра-
вился к границе? — быстро спросила она.

—Похоже на то, Джейн!—ответил он, немного помолчав.
— Джим достаточно глуп для этого. За последнее время он
распустился окончательно. Да и времена теперь не такие,
чтобы парень мог остаться безупречным. Вчера вечером он
попал в паршивую перепалку: чуть было не укокошил моло-
дого Брэдли, но ведь вам все это должно быть уже известно.

—Я ничего не слыхала, — отвечала она. — Расскажите.

— Кто-то сболтнул, будто Брэдли недостаточно почти-
тельно отозвался о вас.
Джейн почувствовала, как горячая волна сладко прокати-
лась по ее телу. Опять совершенно новое и незнакомое для нее
явление. Брэдли она терпеть не могла Он всегда был страшно
навязчив и вел себя самым оскорбительным образом.

— Почему же Джим не рассказал мне всего этого? —
спросила она, обращаясь больше к самой себе.

— Вероятно, ему было не особенно приятно вспоминать
вид, в котором он оставил Брэдли, — заметил Робертс со
смехом. —А теперь, Джейн, повернем-ка обратно восвояси.

Несколько мгновений девушка молчала Взгляд ее сколь-
зил по зеленым холмам и высившимся вдали громадным
серо-черным горам. Странное чувство шевельнулось в ее гру-
ди. В молодости ее отец был авантюристом, и его кровь заго-
ворила в ней с неожиданной силой.

— Я поеду дальше,—сказала она

Робертс нисколько не удивился Он только посмотрел на
солнце и, повернув лошадь, лаконично произнес:

—Надеюсь, что мы догоним его и до захода солнца успеем
вернуться домой. Сейчас поедем наперерез и спустя мили две
снова нападем на его след Ошибиться невозможно.

Тронув удила, он поехал рысцой, а Джейн последовала за
ним.

Вскоре они свернули в долину, лежавшую между бли-
жайшими горами, и поехали несколько быстрее. Долина ока -
залась в несколько миль длиной. Доехав до середины,
Робертс неожиданно издал радостный возглас. Джейн заме-
тила, что они снова напали на след Тут они пустили лоша-
дей галопом и ехали таким темпом все время, пока не
оставили за собой поляны и не наткнулись на узкую тропин-
ку, шедшую в глубину гор. Полная надежды и ожидания
увидеть Джима, девушка беспрестанно жадно всматрива-
лась вдаль. Однако впереди никто не появлялся Робертс все
чаще поглядывал на садившееся солнце, а Джейн начала
беспокоиться о своих домашних. Она была так уверена, что
догонит Джима и вернется домой еще днем, что ей и в голову
не пришло предупредить кого-нибудь о своих намерениях.
Вероятно, ее уже разыскивают. А тем временем местность
становилась вез более и более дикой. Всюду громадные об-
ломки скал, кедры и колючий кустарник. Сквозь заросли
часто пробегали олени, а дикие куропатки прыскали из-под
самых копыт лошадей.

— А не лучше ли отказаться от этого дела? — крикнул
Робертс через плечо.

— Нет, нет! Поедем дальше,—сказала Джейн.

Они быстрее погнали лошадей, и наконец взобрались на
самую вершину уклона. Перед глазами Джейн раскинулась
залитая светом долина, но в ней она не увидела никого.
Очевидно, не было никакой надежды догнать сегодня Джи-
ма. Как раз в эту минуту лошадь Робертса попала ногой в
размытую водой впадину и начала хромать. Робертс слез на
землю и принялся осматривать ее ногу.

— Ого! Нога-то еще осталась цела, — сказал он, давая
понять, насколько серьезно повреждение. — Ну, Джейн, как
бы нам не пришлось здорово помаяться на обратном пути.
Ваша лошадь с двойной ношей не справится, а я пешком
идти не могу.

Джейн молча сошла с лошади и помогла Робертсу обмыть
вывихнутую и сильно вспухшую ногу лошади водой, засто-
явшейся в канавке.

— Придется, видно, нам здесь переночевать, — сказал
Робертс. — Хорошо еще, что я кое-что прихватил с собой и
смогу устроить вас поудобнее. Однако с огнем нам следует
быть поосторожнее: как только стемнеет, костер придется
затушить.

Робертс отстегнул от своего седла пакет, а затем снял и
само седло. Он начал было снимать и седло Джейн, как вдруг
вся его фигура разом сильно напряглась.

—Что этр такое? — резко проговорил он.

Сначала Джейн услыхала мягкий и глухой стук по траве,
а затем раздался резкий топот неподкованных копыт по
голому камню. Обернувшись, она увидела по другую сторону
канавки трех всадников, ехавших прямо на них. Один из
всадников указал на нее рукой. На светлом фоне неба, крас-
ного от лучей заходящего солнца, они выглядели мрачно и
жутко. Джейн боязливо взглянула на Робертса. Тот, не от-
рываясь, смотрел на подъезжавших, и в его лице отразилась
какая-то догадка, как будто он ожидал встретить нечто
знакомое. Приглушенным голосом он пробормотал про-
клятье. Джейн показалось, что по его лицу скользнула ка-
кая-то тень.

Трое всадников остановились у края канавки. Один из
них держал под уздцы мула, нагруженного узлами и убитым
оленем. В своей жизни Джейн перевидала массу всадников,
в общем очень схожих с этими тремя, однако ни один из них
еще не действовал на нее так странно и властно.

—Добрый день! — сказал один из мужчин. И тут Джейн
увидела, что лицо Робертса превратилось в пепельно-серую
маску.
Глава 2

Так ведь это вы. Келе?

Вопрос Робертса был в то же время и ответом на его
мысли. Смех вопрошаемого как бы подтвердил это.

Двое других перебрались через канавку и снова остано-
вились. Все они были еще молоды, каждому лет по тридцать.
Своей примитивной одеждой и грубыми чертами они напо-
минали людей, каких Джейн привыкла видеть почти еже-
дневно. Но Келе явно выделялся. Пока он не смотрел на нее,
ей казалось, будто она уже где-то встречала этого мужчину,
однако, когда его взгляд упал на нее, она в странном смяте-
нии поняла, что еще никогда в жизни не видела такого
человека. Бледный, с серыми глазами, интеллигентный и
любезный, он, вероятно, когда-то был порядочным челове-
ком, но теперь его окружало нечто странное, непостижимое
и чудовищное. Складывалось ли такое впечатление в его
присутствии, или то было действие его имёни? Келе! За по-
следние годы множество мрачных историй передавалось в
Айдахо из лагеря в лагерь, и некоторые из этих слухов быва-
ли настолько необычны и жутки, что им трудно было пове-
рить. С каждой вестью слава Келса возрастала. Росла также
и ужасная уверенность, что там, на границе, организовыва-
ется шайка отпетых бандитов. Но никто в лагере никогда не
признавался, что когда-либо встречался с самим Келсом.
Неужели страх заставлял всех умалчивать об этом? Услы-
хав, что Робертс знаком с ним, Джейн поразилась.

— Где мы в последний раз виделись с вами? — спросил
Келе.

— Как будто под Фресно, — ответил Робертс, явно ста-
раясь отделаться от какого-то неприятного воспоминания.

Слегка прикоснувшись к своей шляпе, Келе бросил на
Джейн мимолетный взгляд.	.

— С пути сбились, не так ли? — спросил он Робертса.

— Очевидно, — ответил Робертс.

Затем его сдержанность слегка ослабела, голос зазвучал
ровнее.

—Выслеживали любимого коня мисс Рэндл. Недавно уд-
рал. Постепенно заехали дальше, чем предполагали. Как на
грех, и моя лошадь повредила себе ногу. Боюсь — нам не
попасть сегодня домой.

— Откуда вы?

—Из Хоудли. Стоянка Билла Хоудли миль так за трид-
цать отсюда.

— В таком случае, Робертс, если вы ничего не имеете
против, мы тоже заночуем здесь вместе с вами,—продолжал
Келе.—У нас есть свежее мясо, закусим.

И он коротко отдал приказание своим товарищам, кото-
рые тем временем расположились неподалеку под кедром и
уже начали распрягать своих лошадей.

Робертс сделал вид, будто занялся распаковкой собст-
венной поклажи, и, наклонившись к Джейн, хрипло прошеп-
тал:

— Это Джек Келе, калифорнийский грабитель больших
дорог. Опасный стрелок, дьявольски хитрая гремучка! Когда
я его видел в последний раз, он стоял с петлей на шее; но
товарищи его освободили. Джейн, если он только вздумает,
то прикончит меня. Я прямо не знаю, что делать. Ради всего
святого, придумайте какой-нибудь выход. Испробуйте свою
веселость, женскую хитрость. Все что захотите! Хуже вля-
паться мы уже не могли.
Усталая Джейн опустилась на землю. Ее точно оглушило
что-то. Какая-то опасность висела над ней. Люди, подобные
Робертсу, зря так не говорят. Смелая девушка привыкла ко
всяким опасностям. Однако здесь речь шла о чем-то совер-
шенно ином. Она еще не вполне уяснила себе намеки Роберт-
са. Почему его непременно должны убить? С собой у них не
было ни денег, ни драгоценностей. Даже их лошади не были
настолько хороши, чтобы пробудить разбойничьи аппетиты.
Вероятно, опасность для нее и для Робертса заключается в
том, что она девушка и может сделаться добычей этих бан-
дитов. Подобные вещи она уже не раз слыхала. Но ведь Ро-
бертс защитит ее, и кроме того, этот любезный Келе так не
походит на обычных диких грубиянов.

Так она сидела, душевно терзаясь и переходя от опасно-
сти к предчувствию всяческих неожиданностей. Тем време-
нем мужчины занялись устройством лагеря. Казалось, ни
один из них не замечал ее. Во время работы они болтали,
смеялись и перешучивались между собой, как обыкновенные
работники. Келе наносил воды, разжег костер и наломал
кедровых веток, чтобы ночью поддерживать огонь. Один из
незнакомцев, которого они называли Биллом, спутал лоша-
дей и, развязав узел, достал холщовую простыню; Робертс
замесил тесто для лепешек.

Красным заревом садилось солнце; воздух отсвечивал
дрожащим пурпуром. Но вскоре краски поблекли. Темнота
уже окутала лес, когда, наконец, Робертс подошел к Джейн,
держа в руках хлеб, кофе и кусок жареной дичи.

— Вот ваш ужин, Джейн, — воскликнул он громко и
весело и тут же тихо добавил: — Может быть, все обойдется
хорошо. Выглядят-то они довольно приветливо, но я все-та-
ки боюсь, Джейн. Если бы вы только не были так чертовски
хороши и если бы он мог каким-нибудь чудом не увидеть вас?

— А не можем ли мы ночью улизнуть? — тихо спросила
Джейн.

—. Попробовать было бы не худо, но вряд ли это помогло
бы нам, если только эти парни задумали плохое. Я еще не
знаю, что нас ожидает. Хорошо, если вы разыграете пугли-
вую овечку. Только не теряйте мужества.

После этого он снова вернулся к костру. Джейн была
голодна и с удовольствием подкрепилась. Несмотря на свою
все еще не улегшуюся тревогу, она почувствовала любопыт-
ство. Ей стало даже казаться, что это неожиданное приклю-
чение вовсе не лишено некоторой прелести. Она всегда была
страстной натурой, с сильной волей и хорошо развитым са-
мообладанием. И всегда ее тянуло куда-то вдаль, к чему-то
неизвестному. А к чему, собственно, она даже и сама точно не
знала.	"•

Ночь наступила черная, густая. Бледный Млечный Путь,
весь пронизанный звездами, раскинулся по темно-голубому
небу. Ветер стонал в верхушках кедров и раздувал огонь в
костре. Искры летели во все стороны и исчезали в темноте.
Легкая струйка дыма, долетавшая до Джейн, нежно и при-
ятно пахла паленым кедром. Где-то далеко в кустах лаяли
койоты, и с холмов доносился вой волка. Лагерная жизнь не
была новостью для Джейн. На телегах и в фурах переезжала
она по равнинам, и не раз ее провожал протяжный вой
враждебных индейцев. Со своим дядей она по неделям жила
в горах в поисках золота. Но еще никогда не проникала так
живо в ее душу вся прелесть этой дикой и пустынной мест-
ности, как в эту ночь.

Джейн видела Робертса, стоящего на коленях и посыпав-
шего костер мокрым песком. Его большая, косматая голова
кивала, озаренная светом костра. Он производил впечатле-
ние глубоко задумавшегося, тяжело удрученного человека.
Человек, названный Биллом, и его товарищ прислонились
спинами к обломку скалы и о чем-то тихо разговаривали
между собою. Келе во весь рост стоял около костра. Держа в
руке трубку, он глубоко набирал.в рот дым и затем медленно
выпускал его к небу. Издали не было ничего внушительного
в его фигуре и ничего особенно интересного в его лица Однако
уже с первого взгляда было ясно, что этот человек выделялся
из ряда обыкновенных людей. От него веяло энергией и вла-
стностью. По временам он бросал взгляды в сторону Джейн,
но она не была в этом твердо уверена, ибо издали его глаза
походили на две маленькие круглые тени. Сбросив свою кур-
тку, он остался в расстегнутой жилетке, из-под которой
виднелась мягкая пестрая рубашка с черным галстуком, не-
брежно болтавшимся на его шее. С его бедер свисал широкий
пояс, на конце которого торчал в кобуре тяжелый револьвер.
«Странный способ носить револьвер,—подумала Джейн. —
Прямо смешно! Во время ходьбы ремень, вероятно, болтается
взад и вперед и бьет хозяина по ногам».

— Скажите, у вас есть одеяла для девушки? — вдруг
спросил он Робертса, вынув трубку изо рта.

— У меня есть только одеяла из-под седла, — ответил
Робертс — Мы, видите ли, не думали, что нам придется
заночевать в горах.

—Можете взять мое,—сказал Келе и отошел от огня. —
Будет очень холодно.—Через минуту он возвратился с оде-
ялом и бросил его Робертсу.

— Очень благодарен, — пробормотал тот.

— Я буду спать тут, возле костра, — продолжал Келе и,
опустившись на землю, погрузился в размышления.

Собрав свои подстилки и предложенное одеяло, Робертс
направился к Джейн. Бросив все на землю, он принялся но-
гами и руками расчищать от камней и сучьев место на земле.

—Чертовски каменистое ложе,—сказал он,—но наде-
юсь, что хоть немножко вы все-таки поспите.

Раскладывая одеяла, Робертс незаметно дернул Джейн
за платье.

—Я буду близко от вас,—прошептал он, прикрывая рот
своей широкой рукой, — и ни на секунду не сомкну глаз.

После этого он вернулся назад к костру, а Джейн послуш-
но улеглась на свои одеяла. Разговор разбойников утих. Не-
ожиданно Джейн услыхала звон шпор и треск кедровых
веток. Спустя мгновение к ней подошел Робертс, таща за
собою свое седло, и улегся возле нее. Слегка приподнявшись,
Джейн увидела около костра неподвижно сидящего и заду-
мавшегося Келса. Он выглядел нервно и взволнованно. Она
медленно снова опустилась на свое ложе и устремила взгляд
к далеким ярким звездам. Что-то будет теперь с ней?
Спать она не должна. Об этом нечего и думать. Внезапно
в ее лихорадочно работавшем мозгу мелькнула мысль ти-
хонько прокрасться к лошадям. Этот план некоторое время
занимал ее, но затем она отказалась от него: слишком хорошо
ей были известны условия этой местности.

Время шло, становилось поздно. Огонь в костре то зами-
рал, то снова ярко вспыхивал, тени то сгущались, то рассеи-
вались. По временам кто-нибудь из мужчин вставал и
подбрасывал в огонь веток. Стук спутанных лошадиных ног
гулко звучал в ночной тишине. Ветер утих, и койоты примол-
кли. Глаза Джейн слипались, словно смазанные клеем. По-
степенно исчезало ощущение ночной поры, дикой местности,
исчезло и само убаюкивающее чувство сонливости.

♦ ♦ ♦

Когда она проснулась, было очень холодно. Верхушки
кедров поблескивали в красноватых лучах восходящего сол-
нца. Костер весело трещал, и синий дым, клубясь, вздымался
к небу. Вздрогнув от неожиданного воспоминания, Джейн
быстро села. Робертс и Келе возились у костра. Человек,
названный Биллом, носил воду. Другой разбойник только
что пригнал лошадей и снимал с них путы. Казалось, Джейн
для них не существовало. Встав на ноги, девушка кое-как
пригладила свои сбившиеся волосы, которые во время вер-
ховой езды всегда носила заплетенными в толстую косу. Ког-
да она подошла к ручью вымыть лицо и руки, ее спутники все
еще ни разу не взглянули на нее. Робкая надежда шевельну-
лась в ее груди: может быть, Робертс все-таки преувеличивал
опасность. Лошадь Джейн была с норовом и никого чужого
к себе не подпускала. Узнав, что путы ее лошади оказались
порванными, Джейн отправилась искать ее и зашла так
далеко, что лагерь скрылся из виду. Поймав коня, она воз-
вратилась обратно и крепко его привязала. Затем решила
подойти к огню и поздороваться с мужчинами.

—Добрый день! — сказала она весело.

В эту же самую минуту Келе повернулся к ней спиной, ни
одним жестом не показав, что слышал ее. Билл бесцеремонно
уставился на нее, но также не проронил ни слова. Один
Робертс ответил на ее приветствие, но, услыхав его голос, она
удивленно взглянула на него. Он сейчас же отвернулся. Его
лицо было мрачно и озабоченно.

Радостное, полное надежд настроение Джейн в тот же
миг исчезло. Неожиданно во всех своих членах она почувст-
вовала странную гнетущую тяжесть. С большим трудом дой-
дя до ближайшего камня, она с облегчением на него
опустилась. Робертс принес ей завтрак, но ничего не сказал
и старался не смотреть на нее. Его руки дрожали. Джейн
испугалась.

Внезапно она заметила, что Келе и Робертс о чем-то спо-
рят, но говорили они настолько тихо, что разобрать их слов
Джейн не могла. Она видела, как Робертс сделал движение
резкого протеста. Но его собеседник оставался по-прежнему
холоден, непреклонен и повелителен. Он даже перестал от-
вечать, как будто вопрос был вполне решен. Робертс же по-
спешно и взволнованно схватил свой тюк и подвел лошадь.
Животное все еще хромало, но чувствовало себя уже гораздо
лучше. Оседлав коня, Робертс крепко привязал тюк. После
этого он стал приготовлять лошадь Джейн. Когда все было
готово, он повернулся к ней с видом человека, которому пред-
стоит лицом к лицу столкнуться к неминуемой опасностью.

— Вперед, Джейн! Мы готовы! — крикнул он.

Его голос прозвучал громко и неестественно.

Джейн встала, намереваясь подойти к нему, но в ту же
минуту Келе преградил ей дорогу. Этот жуткий человек,
казалось, совершенно не замечал ее присутствия. Подойдя к
Робертсу, он тихо произнес:

—Робертс, садитесь на свою лошадь и убирайтесь отсюда.
Слыхали?

Вместо ответа Робертс отбросил поводья и выпрямился.
Этот жест был гораздо отважнее всего его поведения до этой
минуты. Возможно, он сбросил маску: неясные страхи сдела-
лись очевидностью, хитрость и притворство не помогли. На-
стала минута, когда он должен был действовать прямо.
Глубокое волнение отразилось на его лице, побледневшем и
суровом.

— Нет, — сказал-он, — без девушки я не поеду.
—Но вам не удастся взять ее с собой.

Услышав это, Джейн сильно вздрогнула. Так вот что ей
предстояло! Ее сердце вдруг почти перестало биться. Вся
дрожа, она уставилась на обоих мужчин.

— Ой ли! В таком случае я остаюсь с вами, — отвечал
Робертс.

—Ваше присутствие здесь нежелательно.

—Ха! Все равно я не отстану.

«Пока это только игра словами», — подумала Джейн. В
Робертсе она почувствовала свирепую решимость пойти на-
встречу неминуемой гибели. А голос Келса? Что таилось в
нем? Он был все такой же ровный, непринужденный и любез-
ный.

— Я не думал, что вы так неразумны, Робертс, — сказал
он.

Робертс молчал.

—Отправляйтесь домой! Болтайте или молчите, как вам
будет угодно, — продолжал Келе. — Когда-то в Калифор-
нии вы оказали мне услуту. Подобных вещей я никогда не
забываю. Образумьтесь и исчезайте.

— Только с девушкой, иначе- — заявил Робертс, и руки
его странно задергались, задрожали.

От Джейн не ускользнуло особенное напряжение бледно-
голубых глаз, наблюдавших за лицом, взглядом и руками
Робертса.

— Стоит ли нам бороться? — спросил Келе и холодно
рассмеялся. — Ей это не поможет- Вам-то уж должно быть
заранее известно, чем может кончиться дело.

— Келе, пусть я подохну, но девушка не останется в ва-
ших лапах! — страстно воскликнул Робертс. — Я же вовсе
не собираюсь торчать здесь и спорить с вами. Пустите ее ко
мне или.

— Вы не кажетесь мне дураком, — прервал его Келе, и
голос его звучал еще мягче, урезонивающе и холоднее.

Какая-то особенная сила и уверенность скрывалась в
нем.

—Я не любитель разговаривать с глупцами. Используйте
возможность, которую я вам предлагаю. Уезжайте! Жизнь
дорога, голубчик» Вы ничего не выиграете здесь. И кроме
того, что за важность, — одной девушкой больше или мень-
ше?

—Келе, пусть я дурак, но я мужчина,—ответил Робертс.
—Вы же какой-то дьявол, а не человек. Это я узнал еще там,
на золотых россыпях. Вы вот так способны произносить
сладкие, приятные слова, без малейшего понятия о мужском
долге» Пустите девушку ко мне или я буду стрелять!

— Робертс, разве у вас нет жены или детей?

— Да! — хрипло крикнул Робертс. — И эта же жена
стала бы презирать меня, если бы я добровольно отдал вам
Джейн Рэндл. У меня есть также взрослая дочь. Как знать,
может быть, и ей когда-нибудь понадобится мужчина, кото-
рый сможет защитить ее от таких типов, как вы, Джэк Келе.

Однако вся пылкость и пафос Робертса не произвели на
последнего ни малейшего впечатления. В эту минуту особен-
но ярко сказалась странная и бессердечная сущность Джэка
Келса.

:— Намерены вы убираться или нет?

— Нет! — загремел Робертс.

До этой минуты весь быстрый обмен словами между ее
другом и врагом совершенно парализовал Джейн. Но затем
ее охватил настоящий ужас. Она видела, как Робертс на-
гнулся подобно затравленному волку. Безумная ярость ду-
шила его. Он дрожал, точно осиновый лист. Вдруг его плечо
рванулось, рука взлетела кверху» Джейн в ужасе метнулась
в сторону, закрыла глаза и, схватившись за голову, куда-то
побежала. Позади нее грянул выстрел.
Глава 3

Она бежала все дальше и дальше, спотыкаясь о камни
и сучья. В глазах ее темнело; душу охватил паниче-
ский ужас. Неожиданно кто-то схватил ее сзади. Объятия
были крепки и ловки, точно змеиные кольца. Она чувствова-
ла дурноту, но сознавала, что не смеет упасть в обморок.
Сильно рванувшись, она высвободилась. Схвативший ее был
Билл. Он бормотал что-то непонятное. Добравшись до бли-
жайшего засохшего кедра, она прислонилась к нему, стара-
ясь побороть свою слабость и холодный ужас, который
чем-то осязаемым застыл в ее мозгу, ее крови и мускулах.

Придя немного в себя, она оглянулась и увидела подхо-
дившего к ней Келса: он вел под уздцы лошадей. Взглянув на
него, она вся вспыхнула от гнева, но мысль о Робертсе опять
смяла ее мужество.

— Ро_ Робертс? — прошептала она.

Келе бросил в ее сторону пронизывающий взгляд.

—Мисс Рэндл, мне пришлось слегка умерить пыл вашего
друга, — сказал он.

—Вы_ вы_ он мертв?

—Я только слегка обезвредил его правую руку, иначе он
натворил бы немало бед. Теперь он, вероятно, по дороге в
Хоудли и сообщит обо всем вашим людям. Что ж, таким
образом они хоть узнают, что вы в безопасности.

—В безопасности?! — прошептала Джейн.
—Совершенно верно, мисс Рэндл, если вы хотите попасть
на границу, то, черт возьми, это вам удастся только со мной.

—Ноя хочу домой! О, прошу вас, отпустите меня обратно.

— Об этом не может быть и речи.

—Но_ тогда для чего же я вам нужна?

И снова скользнули по ней его серые глаза: они были ясны,
без малейшей тени, словно кристаллы, — без холода, без
тепла, без выражения.

—Через вас я получу порядочную толику золота.

—Золота?—недоумевающе спросила она.

—Да, я потребую за вас выкуп. Рано или поздно, а ваши
старатели должны напасть на богатую золотоносную жилу.
Пребогатейшую даже. Это я знаю наверное. Как-нибудь дол-
жен же я зарабатывать свой хлеб.

С этими словами Келе крепко стянул ремни ее седла. Его
голос, жесты, приветливая усмешка на умном лице — все
дышало неподдельной искренностью. И если бы не эти стран-
ные глаза, Джейн бесповоротно поверила бы ему. Однако ее
сомнение не исчезло. Постепенно к ней вернулось мужество.
И только мысль о Робертсе совершенно лишала ее сил, но
узнав, что он ранен легко и находится по пути к дому, она
приободрилась. Страх за жизнь перестал сковывать ее душу.

— Билл! — окликнул Келе разбойника, стоявшего возле
них. С усмешкой на красной нахальной роже он прислуши-
вался к их разговору.

— Пойди и помоги Робертсу увязать тюки. После этого
следуй за мной.

Кивнув головой, тот отправился исполнять приказание.

— И еще, Билл, — добавил ему вслед Келе, — не говори
Робертсу ни слова. Он сейчас же взлетит, как бочка пороху.

— Ха-ха-ха!—загоготал Билл.

Грубый смех бандита резанул слух Джейн, хотя она и
привыкла уже к черствым людям, высмеивающим самые тя-
желые переживания.

— Вперед, мисс Рэндл! — сказал Келе, вскакивая на
лошадь. — Нам предстоит долгий путь. Вам придется со-
брать все свои силы. Советую спокойно следовать за мной и
предупреждаю, что всякие попытки к бегству бесполезны.

Джейн села на свою лошадь и послушно поехала за Кел-
сом. Один раз она оглянулась с тайной надеждой увидеть
Робертса, но увидела только его оседланную лошадь и возле
нее Билла, согнувшегося под тяжестью тюка и спотыкавше-
гося. Затем кедры сдвинулись, и лагерь исчез. Следующей ее
заботой было оглядеть и оценить лошадей. Она с раннего
детства знала в них толк. Келе ехал на большом ловком
жеребце — ноздри животного говорили о его быстроходно-
сти и выносливости. Ее пони никогда не убежать от такой
громадной скотины.

А тем временем настало розовое, ясное и холодное утро;
легкий, сухой запах разлился в воздухе. Белохвостые олени
большими прыжками уносились с полянок в чащу. Серые
блестящие горы своими темными выступами бросали тень на
лежащие у их подножия холмы.

Джейн обуревали самые противоречивые чувства. Вот
она едет с разбойником, грабителем больших дорог, пред-
ставляя собою залог. Все это казалось невероятным. Страх
перед возможными опасностями все еще не покидал ее. Она
попробовала было изгнать из своей памяти слова Робертса,
но они беспрестанно преследовали ее. «Будь вы не так кра-
сивы», —сказал он. Джейн очень хорошо знала достоинства
своей внешности, которая до сих пор не причиняла ей ника-
ких особенных хлопот. Если Келса заинтересовало именно
это обстоятельство, как полагал Робертс, — это было очень
странно. Келе едва удостаивал ее своего взгляда. Золота,
одного золота жаждут подобные люди. Она задавала себе
вопросы: какую потребуют за нее сумму, откуда ее дядя до-
станет эти деньги и действительно ли предвидится находка
богатой золотоносной жилы? Джейн вспомнила свою мать,
которая умерла, когда она была совсем маленькой девочкой,
и сладкая печаль наполнила ее душу. Затем эта печаль про-
шла, и она мысленно представила себе своего дядю — этого
большого, добродушного и славного старика, с его громким
смехом и любовью к ней. Он всегда твердо верил, что в самом
скором будущем откроет самые богатые залежи золота. Ка-
кую бурю поднимет он в деревне, когда узнает о ее похище-
нии! Неожиданно Джейн вспомнила о Джиме Клэве,
главном виновнике ее настоящего положения. За это время
он ни разу не вспомнился ей. Как приятно было знать, что он
заступился за нее и умолчал об этом! Если рассудить, то она
неправильно о нем судила. Ведь, по существу, она ненавиде-
ла его за то, что он ей нравился, а может быть, и больше. Эта
мысль поразила ее. Она тотчас же вспомнила его поцелуи и
снова вся загорелась от возмущения Если она и ненавидит
его, то по крайней мере ненависть эта теперь является ее
долгом. Парень он был всегда довольно безалаберный, бегал
за ней, точно собачонка, и служил мишенью для насмешек
всей деревни. Его поведение нередко давало повод друзьям и
остальным ее кавалерам думать, что он ей нравится больше
других. Однако теперь все выглядело иначе. Где-то он те-
перь?

Джим поехал к границе с отчаянным намерением оты-
скать Келса и Гульдена, этих страшных и разнузданных
главарей шайки. Он и Келе должны встретиться Джим най-
дет ее в плену у Келса, и тогда» тогда начнется сплошной
кошмар!—подумала Джейн.

Эта невозможная встреча снова глубоко взволновала ее
и пробудила прежний ужас. Но в этой странной дрожи
скрывался не один только страх. В ее душе в эту минуту
пробудилось новое чувство. С бьющимся от волнения сердцем
она проверяла эту новую сторону своего существа, борясь со
смущением, стыдом и недоверием.

Пока в ее уме одна мысль сменяла другую, часы летели, и
дорога шла то круто в гору, то под гору. Бесконечные холмы
предшествовали цепи гор.

Наконец Келе остановился у покрытого зеленой тиной
болотистого ручья

— Слезайте! Здесь мы пообедаем и дадим передохнуть
лошадям,—сказал он Джейн.—Ну и молодец же вы! Ведь
сегодня мы отмахали около двадцати пяти миль.
Только сойдя с лошади, Джейн почувствовала, как ныли
ее ноги и как приятно было снова их выпрямить. Оглянув-
шись назад, она увидела двух других разбойников с лошадь-
ми и поклажей. Привыкшая к острой наблюдательности, она
заметила с ними еще одну лишнюю лошадь, но решила, что
просто с самого начала не обратила на нее внимания. Затем
она принялась наблюдать за Келсом, распрягавшим лоша-
дей. Жилистый и сильный, он двигался быстро и ловко. Боль-
шой голубоватый револьвер болтался у него сбоку. Этот
револьвер до смешного притягивал к себе внимание Джейн.
Келе не стал спутывать ног лошади. Похлопав своего рыжего
по ляжке, он погнал его вниз к ручью. Пони Джейн последо-
вал за жеребцом. В эту минуту подъехали остальные с по-
клажей. Джейн обрадовалась. Она почувствовала, что для
нее будет гораздо лучше не оставаться с Келсом наедине.

— Сними тюки, Билл, — приказал Келе.

Снова развели костер и взялись за приготовления к обеду.
Насвистывая какую-то песенку, Келе пошел к ручью. Билл
тотчас же воспользовался этим и нахально уставился на
Джейн. Она сделала вид, что совершенно не замечает его, и
наконец совсем отвернулась. Мужчины захихикали.

— Вот гордая ведьма! Но меня не проведешь. Я на своем
веку достаточно возился с бабами. — При этих словах Гал-
ловей громко заржал, и, сдвинув головы, они принялись об-
мениваться какими-то таинственными замечаниями.

Деле вернулся, неся полное ведро воды.

— Какая муха укусила вас, молодцы? — спросил он.
Оба повернулись к нему с нахально-невинным видом.

— Вроде все та же, которая и тебя щекочет, — ответил
Билл.

Из этого ответа было видно, какую большую роль играл
случай в жизни этих необузданных людей. Незначительное
происшествие мгновенно разжигало их страсти и круто из-
меняло взаимное отношение.

—Сам знаешь, хозяин, что это не совсем обычная для нас
компания, — добавил Галловей с примирительной усмеш-
кой. — Вот Билл понемногу и оттаял. Ничего не поделаешь.
Я его знаю постоянной брюзгой и злюкой, а тут словно кто
подменил парня. От души радуюсь за него.

Келе не стал дальше слушать и снова взялся за свою
работу. Теперь Джейн увидела его глаза вблизи, и снова ее
охватил испуг. Они не походили на обычные человеческие
глаза: то были два круглых серых пятна, два непроницаемых
отверстия, в которых ничего не отражалось и которые все же
таили в себе что-то ужасное.

Вскоре мужчины принялись за обед с аппетитом, который
может проснуться только после долгого пребывания на све-
жем воздухе и после быстрых движений. Джейн сидела по-
одаль, на берегу ручья, и, пообедав, улеглась в тени ольхи.

Топот и фырканье лошадей разбудили ее, и, вскочив на
ноги, она увидела своих спутников за упаковкой и седлани-
ем коней. До этих пор Келе говорил с ней всего два раза. Она
была благодарна за такую молчаливость, но о причинах это-
го не догадывалась. Келе казался все время погруженным в
какие-то мысли, и это совсем' не подходило к любезному
выражению его лица. Он выглядел мягким и добродушным,
его голос звучал тихо, и от всего его существа веяло друже-
любием. Однако Джейн уже знала, что он далеко не то, чем
кажется. Что-то есть у него на уме. Но, конечно, то не были
ни укоры совести, ни какая-либо сердечная печаль. А вдруг
в его уме созревал какой-нибудь новый дерзкий план?
Джейн робко спрашивала себя, касались ли его мысли толь-
ко денег, которые он хотел получить за нее?

Когда все было готово, она поднялась. Внезапно жеребец
Келса заартачился. Билл протянул Джейн повод ее лошади,
и руки их соприкоснулись. Это прикосновение было совер-
шенной-случайностью, но ей показалось, что Билл нарочно
хотел схватить ее за руку. Она моментально отдернула руку,
а его загорелое лицо залила густая темная краска. Протянув
к ней руки, он схватил ее за грудь. Это был грубый, понука-
ющий жест. Она поняла, что иначе он и не мог заставить ее
взять повода. В его жесте не было ничего двусмысленного.
Однако это грубое, звериное прикосновение заставило ее от-
шатнуться назад. При этом она даже вскрикнула.
Внезапно возле нее раздались быстрые шаги я свистящее
дыхание, похожее на змеиное шипенье.

—Ха, Джек!—крикнул Билл.

С мягкостью дикой кошки к ним подскочил Келе и, вски-
нув револьвер, выстрелил прямо в лицо Билла. Тот тяжело
грохнулся на землю и остался лежать с большой кровавой
раной на лбу. Нагнувшись к нему, Келе медленно опустил
свой револьвер. Джейн решила, что он хочет еще раз выстре-
лить

— О, не надо, не надо! — крикнула она. — Он ничего не
сделал мне!

Келе оттолкнул ее от себя. Лицо его не изменилось, но
глаза были ужасны. В самой глубине серых зрачков прыгали
странные красные искорки.

—Возьмите свою лошадь’—приказал он. — Нет, перей-
дите ручей вброд Там вы найдете доро1у. Поезжайте по ней.
Я догоню вас. Не бегите и не прячьтесь,—это только ухудшит
ваше положение. Ну, быстрей!

Джейн повиновалась Она прошла мимо разинувшего рот
Галловея и, переходя с камня на камень, перебралась на
противоположный берег ручья. Найдя тропинку, она быст-
рым шагом направилась по ней. Она ни разу не оглянулась,
ей и в голову не пришла мысль спрятаться или попробовать
убежать Она слепо повиновалась, чувствуя над собой чью-то
давящую силу, бесповоротно подчинившую себе ее волю.
Один раз она услышала голоса и ржание лошади. Вдруг
послышалось что-то похожее на выстрелы. Она останови-
лась и начала прислушиваться. Но больше ничего не было
слышно, кроме журчания быстрого ручья и свиста ветра в
вершинах сосен.

Громкий окрик заставил ее остановиться и оглянуться
назад Две лошади с тюками бежали по тропинке. Келе гнал
их перед собой и держал под уздцы пони Джейн. Двух ос-
тальных бандитов нигде не было видно. Бросая ей повод,
Келе сказал:

—Садитесь’

Она повиновалась Затем храбро взглянула в его лицо.

—А где же те, двое?—спросила она.

—Мы расстались, — был короткий ответ.
—Почему?—настаивала она.

—Ну, если вам так хочется знать. Потому, что вы черес-
чур успешно завоевали симпатии этих двух молодчиков.

— Завоевала их симпатию? — растерянно воскликнула
Джейн.

На одно мгновение серые глаза Келса остро впились в нее,
но тотчас же скользнули в сторону. Она поняла сокровенный
смысл его слов. Он подозревал ее во флирте с теми двумя
негодяями и в намерении с их помощью ускользнуть от него.
Но ее лицо доказало ему, что это подозрение беспочвенно.

«Не поможет ли мне, — подумала Джейн, — хорошо ра-
зыгранное непонимание намерений и нарочитая невин-
ность?» И она снова решила использовать всю свою женскую
хитрость, свою способность к острой наблюдательности и
свой ум. Ведь, к счастью, она имела дело с культурным чело-
веком, решившим жить жизнью разбойника и отщепенца.
Глубоко в его душе, может быть, еще и дремлют воспомина-
ния о другой жизни. А воспоминания можно пробудить.

—Билл и его товарищ слишком заинтересовались, вы-
купом, которого я сам жажду,—продолжал Келе с корот-
ким смешком. — А теперь вперед! Держитесь поближе ко
мне.

Они двинулись, а у Джейн все еще звучал в ушах этот
смех Неужели она ошибалась, уловив в нем насмешливую
нотку? Внезапно она почувствовала себя беспомощной и не-
счастной.

Они въехали в ущелье. Извилистая тропинка, бежавшая
теперь вдоль желтых стен, судя по виду, вероятно, очень редко
кому служила проезжей дорогой. Громкий треск диких зверей
в кустах, стаи почти ручных кроликов и тетеревов, медленно
разбегавшихся при их появлении, свидетельствовали о дикой
глуши этого места.

Наконец они проехали мимо старого развалившегося
блокгауза, вероятно, когда-то служившего убежищем для
золотоискателей и охотников. В этом месте тропинка кончи-
лась, и Келе свернул в сторону. Горы становились все выше,
деревья — гуще, окрестности—шире.

На одном из поворотов вторая нагруженная лошадь, види-
мо, еще не приученная к такой работе, вдруг целиком по-
казалась глазам Джейн, и она сразу же решила, что где-то
раньше видела эту лошадь. Вряд ли это было мимолетным
впечатлением. Она принялась внимательно следить за жи-
вотным, изучая его походку и манеру держаться. Ей не по-
требовалось много времени, чтобы увидеть, что то была не
вьючная лошадь. Поклажа явно раздражала ее, и она вся-
чески старалась подладиться под нее. Это обстоятельство
сильно озаботило Джейн, и она стала еще внимательнее сле-
дить за лошадью. Вдруг ей вспомнилась лошадь Робертса. У
нее разом захватило дыхание, снова зашевелился прежний
холодный, грызущий страх. Джейн закрыла глаза, желая
как можно точнее припомнить все особенности жеребца,
принадлежавшего Робертсу: белая передняя нога, старый
ожог, лохматая челка и затем один совершенно особенный
признак — поперек морды белая узкая полоска. Вспомнив
все эти признаки, Джейн почувствовала, что обязательно
найдет их у этой лошади, и боялась открыть глаза. Но при-
нудив себя взглянуть на нее и найдя все три первые отмети-
ны, она все-таки еще надеялась не встретить последней,
решающей. Но в эту минуту осторожно ступавшая лошадь
повернулась к ней и высунула свою морду с поперечной белой
полоской.

Итак, Робертс не поехал домой. Келе солгал ей. Келе убил
Робертса. Как это просто и ужасно! Он оправдал самые мрач-
ные предсказания Робертса. Голова Джейн слегка закружи-
лась, и она закачалась в своем седле. С охватившим ее
ужасом она боролась, как с диким зверем. Низко наклонив-
шись вперед, с закрытыми глазами, она предоставила своему
пони самому выбирать дорогу. Открытие оглушило ее. Борясь
со своей мучительной слабостью, она остро и ярко проникла
в сущность своего положения. Она поняла Келса и грозив-
шую ей опасность. Все стало ясно, беспощадно и неотвратимо.
Как ребенок, дала она себя заморочить. Вся эта болтовня о
выкупе — сплошная ложь, ложь и то, что он. расстался с
Биллом и Галловеем только из одного нежелания поделить-
ся с ними деньгами. Всякая мысль о выкупе казалась попро-
сту смешной. С самого первого мгновения Келе хотел только
одну ее; он пробовал убедить Робертса оставить ее у него, и,
когда это не удалось, он убил его. Точно так же отделался он
и от тех двух бандитов. Теперь Джейн знала, что слышанный
ею шум у ручья был действительно выстрелами. Все эти
мрачные размышления еще больше подчеркнули намерения
Келса. Перед глазами ясно встала ее дальнейшая судьба —
страшнее всякого плена, пытки и даже самой смерти, худ-
шего из несчастий, когда-либо постигавших женщину.

Действительность оказывалась тем чудовищнее и неве-
роятнее, чем меньше она раньше верила подобным рассказам.
Если ее друзья вдалеке от опасности, мирно сидя за своей
работой, пытались иногда описывать подобные истории, то
они и наполовину не постигали всего того ужаса, который
теперь ожидал ее. Нападение разбойников на почтовую ка-
рету, убийство и ограбление какого-нибудь одинокого золо-
тоискателя, схватки в кабаках и на дорогах, бесполезное
преследование отчаянных бандитов на границе, хитрых, как
арабы, и ловких, как апачи, — все это достаточно страшно,
но есть нечто еще более страшное Настоящий смысл ее плена
действовал на ум и мужество Джейн Рэндл подобно грубым,
возмутительным ударам острых шпор. Теперь она должна
была бороться с Келсом всем, что только есть в ее распоря-
жении, всеми кошачьими хитростями, всем лукавством, всей
особенной чертовской ловкостью, на какую только когда-
либо была способна женщина. Она должна обмануть его,
провести, убить_ или же покончить с собой. Ее страх, отвра-
щение ушли в самую глубину души и разбудили до сих пор
незнакомые ей силы. Страха она больше не испытывала. Она
почувствовала себя равной этому человеку. Что ж, хорошо!
Она пойдет ему навстречу, и кто проиграет — неизвестно.
Глава 4

Джейн все больше собиралась с силами, стараясь не
встретиться с Келсом глазами. Наконец почувство-
вала, что больше ничем не выдаст себя.

Этого она добилась как раз в тот момент, когда путь их
круто пошел под гору, и ей пришлось следить за своей ло-
шадью и думать о собственной безопасности. Келе начал
подниматься на одну из сплошь усыпанных глыбами гор.
Временами Джейн приходилось идти за ним пешком. Беско-
нечно тянулась эта каменистая пустыня. Пробегавшие по
полянкам лисицы и волки пугливо оглядывались на незна-
комцев. Кругом высились темные вершины. Полдень уже
давно прошел, когда они снова начали спускаться, зигзага-
ми подвигаясь по прорытым бурей ущельям и острым высту-
пам.

Освещенная красным закатом одинокая вершина отчет-
ливо вырисовывалась на голубом небе. Наконец Келе оста-
новил свою лошадь. Этим закончился самый длинный путь,
когда-либо совершенный Джейн. Милю за милей взбиралась
она то вверх, то вниз по едва уловимым извилистым тропин-
кам и вот наконец проникла в самую сердцевину гор.

Место, где они остановились, представляло собой самое
дикое и прекрасное зрелище, какое ей когда-либо приходи-
лось встречать. Отсюда начиналась узкая ложбинка, окру-
женная невысокими стенами, сплошь покрытыми густой
травой, дикими розами, соснами и бальзамином. Между де-
ревьями, навостривши уши, неподвижно стояли любопыт-
ные лани, словно ручные животные. Волнующиеся полосы в
траве свидетельствовали о массе мелких разбегавшихся
зверьков.

Под громадным бальзаминовым деревом Джейн увидела
открытый маленький блокгауз. Судя по свежей желтизне
балок, домик этот был построен совсем недавно.

Одним быстрым взглядом охватила Джейн особенности
этого уголка. Сойдя со своей лошади, Келе подошел к ней. Она
открыто взглянула на него, хотя и не прямо в глаза.

—Я так устала, что, пожалуй, мне даже не слезть самой, —
сказала она.

— Пятьдесят миль то в гору,то под гору. И ни разу не
заныть при этом! — воскликнул он, пораженный. — Вы на-
стоящий молодец!

— Где мы находимся?

>— Это «Последняя ложбина». Очень немногие знают ее, и
эти немногие — мои подчиненные. Я решил доставить вас
сюда„

— Надолго? — спросила она, чувствуя его упорный
взгляд.

—Гм! До тех пор, пока- — медленно произнес он,—пока
я не получу своего выкупа.

— Какую сумму вы потребуете?

—Сейчас вы стоите сотни тысяч золотом- Возможно, что
потом я соглашусь отпустить вас и за меньшую сумму.

Ей было понятно двусмысленное, почти обнаженное зна-
чение его слов. Он оглядел ее.

— О, мой бедный дядя! Никогда-то не найдется у него
столько денег!

—Найдется! — суроварказал Келе.

Подойдя, он помог ей сойти с лошади. Все ее члены затекли,
и, беспомощная, она доверилась его рукам. Келе обращался с
ней нежно и по-джентльменски. Первая мучительная проба
для Джейн окончилась благополучно. Интуиция не обману-
ла ее. Ход был сделан правильный. Келе мог быть самым
опустившимся из всех негодяев, да, по всей вероятности, он
я не представлял собой ничего лучшего; однако присутствие
девушки, несмотря даже на его грубое желание, отчасти
вызвало воспоминание о том времени, когда, живя среди
иных людей, он сам был совсем инымчеловеком. Это послед-
нее звено, связывавшее Келса с его прошлым и с его лучшим
«Я», как раз и поддерживало мужество Джейн. Она видела
предстоящую ей трудную й опасную игру, на которую шла.

—Вы весьма благовоспитанный разбойник, — заметила
она.

Но он не услышал ее слов или же просто не обратил на них
внимания. Его глаза оглядывали ее с головы до ног. Внезапно
он подошел к ней почти вплотную, точно желая помериться
с ней ростом.

—Я не думал, что вы так высоки, вы выше моего плеча.

—Да, я очень тощая и длинная.

—Тощая? Нисколько! У вас прекрасная фигура: высокая,
гибкая, сильная. Вы похожи на одну наездницу, которую я
некогда знал. Вы—прекрасное создание, знаете ли вы это?

— Приблизительно. Мои знакомые не решаются льстить
мне так прямо. Ну, а от вас мне, вероятно, волей-неволей
придется принять это. Но, признаться, я вовсе не ожидала,
что мне придется выслушивать комплименты от Джека Кел-
са, атамана пограничного легиона.

—Пограничного легиона? Откуда у вас это название?

— Я нигде его до сих пор не слышала. Оно пришло мне в
голову только сейчас.

—А! Это блестящая мысль, и я ее использую, со временем.
Ну-с, а как вас зовут? Я слышал, как Робертс называл ка-
кое-то имя.

При упоминании о Робертсе Джейн почувствовала, как
ужас защемил ее сердце, однако она даже глазом не моргну-
ла.

—Меня зовут Джейн.

—Джейн!—Положив свои тяжелые жесткие, руки на ее
плечи, он повернул ее лицом к себе.

И снова она увидела его взгляд, странный, точно отблеск
солнца на льду. Ей волей-неволей приходилось смотреть на
него, и это было самым тяжелым испытанием. Часами гото-
вилась она к этому моменту, настраивала себя, напрягалась
до отказа. Теперь она быстро подняла на него взгляд. Ах, эти
глаза! Два окна в серую бездну ада. Но она глядела в них, в
этот полный мрак и бездушие, и ее взгляд выражал одну
только робость, испуг и неведение невинной девушки.

—Джейн! Знаете вы, для чего я привез вас сюда?

—Конечно, вы уже говорили мне об этом,—ответила она
твердым голосом. — Вы хотите получить за меня выкуп» Но
я боюсь, не придется ли вам отправить меня обратно домой,
не получив за меня ни одного пенни.

—Догадываетесь ли вы, что я с вами сделаю? — продол-
жал он хрипло.

— Со мной сделаете? — повторила она, не дрогнув ни
одним мускулом. — Вы_ вы ничего не говорили мне» Я не
думала больше ни о чем» Но ведь вы не сделаете мне ничего
дурного, не правда ли? Я ведь не виновата, что у моего дяди
нет денег, чтобы выкупить меня.

—Понимаете вы, что я хочу сказать?—спросил он, силь-
но встряхнув ее за плечи и мрачно глядя на нее.

—Нет! — Она сделала попытку сбросить с себя его руки,
но он сильно и крепко удержал ее.

—Сколько вам лет?

—Мне? Семнадцать, — ответила она.

Ложь легко сошла с этих губ, всегда ненавидевших вся-
кую фальшь.

— Семнадцать? — удивленно воскликну^он. —Честное
слово?

Вместо ответа она презрительно вскинула голову.

—А я принял вас за женщину по крайней мере лет двад-
цати пяти, но никак не меньше двадцати двух. Семнадцать
— при такой фигуре! Совсем девочка, ребенок! Ведь вы же
еще ничего не понимаете!

И, почти оттолкнув ее, точно сердясь не то на себя самого,
не то на нее, он пошел к лошади. Джейн направилась к
хижине. После этого первого столкновения и пережитого
напряжения во всем своем теле Джейн почувствовала пол-
ную разбитость. Но тем не менее она поняла, что хорошо
закинула петлю, и ее душевное равновесие сразу же восста-
новилось.

Дикий вид места заточения странно очаровывал ее. Под
бальзаминовым деревом лежали два больших плоских кам-
ня, исполнявших, очевидно, роль скамеек, возле которых
пробегал быстрый неширокий ручеек. На стволе дерева
Джейн заметила что-то белое и, подойдя ближе, увидела
червового туза, пригвожденного к коре несколькими пулями.
Каждая отдельная дырочка касалась красного сердечка, но
один выстрел пронизал его насквозь. Под этой дырочкой
стояло грубо нацарапанное карандашом имя «Гульден».
Когда Джим Клэв напугал ее именами Келса и Гульдена, ей
и в голову не пришло, что речь идет о настоящих людях, с
которыми ей придется встретиться и пережить столько
страхов. Теперь же она была пленницей одного из них. Ей
захотелось расспросить Келса, что представляет из себя этот
ТУльден.

Блокгауз походил на коробку без окон, без печи; пол его
был устлан сухими и полусгнившими ветвями бальзамина.
Едва заметная тропинка шла от хижины вдоль ложбины.
Джейн поняла, что эта дорога уже несколько месяцев не
видала ни одной лошади. Келе в самом деле хорошо выбрал
место, запрятав ее в этой дыре. Только индеец мог бы просле-
дить весь его путь — друзьям же никогда не отыскать ее в
этой западне.

Долгая езда давала себя знать. Джейн разгорячилась.
Вся она была покрыта пылью, руки—расцарапаны, волосы
—растрепаны, юбка — разорвана. Подойдя к своему седлу,
она открыла потайной карман и пересчитала свои вещи. Их
было немного, но теперь, принужденная жить в такой глуши,
она очень их ценила. Достав полотенце, мыло и гребенку, она
пошла к ручью и, засучив рукава, принялась приводить себя
в порядок. Ловкими пальцами расчесав волосы, она сделала
ту прическу, которую носила, когда ей было всего шестнад-
цать лет. Затем решительно направилась к Келсу, распря-
гавшему тем временем лошадей.
— Давайте я помогу вам приготовить ужин! — сказала
она.

Стоя на коленях среди беспорядочно разбросанных по
земле пакетов, он удивленно поднял на нее глаза; оглядев
сперва ее прекрасно округленные, сильные, с нежным зага-
ром руки, он остановился на ее лице, порозовевшем от усер-
дного омовения ключевой водой, и воскликнул:

— Ого! Вы прямо прелесть что за девушка!

Эти слова были сказаны с таким простым восхищением,
без всякой тени двусмысленности, что будь он даже сам
дьявол во плоти, и тогда этот комплимент можно было бы
спокойно принять просто как дань красоте и молодости.

— Рада слышать это, но, пожалуйста, не говорите мне
этого слишком часто, — просто ответила она и с деловым
видом принялась помогать ему развязывать тюки.

Когда все было приведено в порядок, она замесила тесто,
а он стал разводить костер. Он больше подчинялся ее ловко-
сти, чем желанию помочь ей. Говорил он мало, но подолгу
смотрел на нее и временами впадал в задумчивость. Положе-
ние было ново и странно для него. Иногда Джейн читала его
мысли, но порой он становился для нее загадкой. Она хорошо
сознавала, какое впечатление оказывает на него ее присут-
ствие. С руками, испачканными в муке, склонившаяся над
сковородкой, она знала, насколько такая женщина способна
удивить мужчину. Вместо разбитой, расслабленной и плачу-
щей по своему дому девушки, она показывала себя лично-
стью с выносливой, богатой душой, которая не падает духом
даже в самую критическую минуту.

Вскоре они сели один против другого и, скрестив ноги,
принялись за ужин. Джейн все казалось сном, но она знала,
что этот сон превратился в явь. Постепенно любезность ис-
чезла с лица Келса и уступила место некоторой сухости. Он
обращался к ней только тогда, когда подавал ей что-нибудь
из еды: мясо, кофе или хлеб. После ужина он ни за что не
разрешил ей вымыть сковородки и горшки и всю эту работу
выполнил сам.

6 Ущелье разбитого сердца

161
Джейн снова пошла под дерево и села невдалеке от кост-
ра. Вся ложбина наполнилась пурпурными сумерками. Вы-
соко на острой скале догорал последний луч заката. Ни
ветерка, ни звука, ни малейшего движения. Джейн задума-
лась Где мог сейчас находиться Джим Клэв? Как часто про-
водили они вместе такие вечера. Она вновь почувствовала
гнев против него и, сознавая свою вину, по-прежнему обви-
няла одного его. Затем ей вспомнился дом, дядюшка и ее
добрая тетка. Ах, как много у нее причин для горя! За этих
дорогих ей людей она гораздо больше печалилась, чем за
самое себя. На мгновение ее мужество ослабело. Беспомощ-
ная, растерявшаяся, раздавленная внезапным чувством го-
ря и страха, она опустила голову на колени и закрыла лицо.
Слезы облегчили ее. Она забыла о Келсе и о той роли, которую
решила играть. Но едва лишь его рука грубо коснулась ее,
как она уже снова овладела собой.

— Эй! Никак вы плачете? — сурово спросил он.

—А вы думали—смеюсь? — ответила Джейн, поднимая
к нему свои полные слез глаза.

— Сейчас же перестаньте.

— Я не» не могу иначе» я... должна немного поплакать. Я
вспомнила свой дом, людей, заменявших мне отца и мать с
самого раннего моего детства. Я плакала» не о себе. Они там
будут очень несчастливы. Меня очень любили»

— Ваши слезы все равно ничему не помогут.

Тут Джейн встала: вся ее искренность и непосредствен-
ность исчезла. То была снова женщина, задумавшая глубо-
кую и хитрую игру.

Близко склонившись к нему, она прошептала:

— Любили ли вы когда-нибудь? Была ли у вас сестра,
такая же девушка, как я?

Ни слова не сказав, Келе большими шагами удалился в
темноту.

Джейн осталась одна. Она не знала, верно ли она истолко-
вывает сейчас его настроение. Однако она все же надеялась,
что ее слова разожгут в его сердце последнюю искорку до-
броты и сострадания. Лишь бы ей удалось скрыть от него
свой страх, свое отвращение к нему и его планам!

Боясь темноты, она развела яркий огонь. Воздух заметно
посвежел. Сделав себе из седла и одеяла удобное сиденье, она
примостилась в полулежачем положении и принялась под-
жидать Келса. Вскоре раздались шаги, и он вышел из темно-
ты с вязанкой дров на плече.

— Ну как, справились вы со своим горем? — спросил он,
подойдя к ней.

-Да!

Нагнувшись к ярко пылавшему в темноте углю, он зажег
свою трубку и тоже сел поближе к огню. Освещенный крас-
ным светом пламени, он выглядел менее грозным, жестоким
и порочным. Он начал расспрашивать Джейн, где она роди-
лась, и получив ответ на один вопрос, уже имел наготове
второй. Так продолжалось до тех пор, пока Джейн не дога-
далась, что его не столько интересуют ее ответы, сколько ее
присутствие, ее голос, ее личность. Она поняла его одиноче-
ство и его тоску по звуку человеческого голоса. От своего дяди
она слышала, что люди, обреченные жить в глуши из-за
работы, заблудившиеся или же скрывающиеся нарочно, по
ночам охвачены глубокой грустью и в золе костров нередко
склонны увидеть близких и милых сердцу людей. Ведь, как-
никак, Келе тоже был человеком.

И Джейн болтала с ним, как никогда еще в своей жизни.
Весело и охотно рассказывала она ему о своем детстве и
юности, обо всех своих радостях и горестях, вплоть до joro
момента, как она попала в Кэми Хоудли.

— В Хоудли у вас остался какой-нибудь любовник? —
спросил Келе, немного помолчав.

-Да.

— И сколько?

—Весь наш лагерь,—ответила она со смехом,—но было
бы гораздо лучше назвать наших славных ребят воздыхате-
лями.

— Так, значит, избранника еще нет?

— Едва ли, едва ли!
— А как бы вам понравилось, если бы вам пришлось
остаться в этом месте, ну, скажем, навсегда?

—Совсем не понравилось бы, — ответила Джейн.—По-
добная бивуачная жизнь, правда, не противна мне, лишь бы
только мои домашние знали, что я жива и невредима. Я очень
люблю пустынные и красивые уголки. Чувствуешь себя та-
кой далекой ото всех, плотно и целиком окруженной скали-
стыми стенами и мраком.,Тихо и чудно. Я обожаю звезды они
точно говорят со мной. А прислушайтесь к ветру в соснах..
Слушайте, как он тихо и жалобно стонет. Что-то шепчет мне,
что мне и завтра понравилось бы здесь, если у меня не будет
никакого горя. Ведь я же еще совсем маленькая. Я влезу на
дерево и буду охотиться за зайцами и птицами. Ах, какие они
прелестные! Совсем крошечные, только что родившиеся, мяг-
кие, пушистые. Как они кричат и пищат, трясясь от страха.
Ни за что на свете не прикоснулась бы я ни к одному из таких
зверьков. Я не могу причинить кому-либо боли. Даже свою
лошадь я никогда не бью и не колю ее шпорами. О, я так
ненавижу всякую боль!

—Вы странная девушка! Как только вы смогли ужиться
в этой стране?—сказал он.

—Я ничем не отличаюсь от других девушек. Вы просто не
знаете их.

—Я когда-то прекрасно знал одну, но она довела меня до
петли, — ответил он свирепо.

—До петли?

— Да, да, я говорю о виселице, о самой настоящей висе-
лице. Но я обманул ее расчеты.

— О-о_ Хорошая девушка?

— Испорченная! Испорченная до самой глубины своего
черного сердца, такая же дурная, как и я! — воскликнул он
с дикой страстностью.

Джейн вздрогнула. В одну минуту этот человек сделался
мрачным, точно сама смерть. Казалось, будто в дрожащем
свете костра он видит лица и духи своего прошлого.

—Почему бы нет? — продолжал он. — Почему бы сейчас
не сделать того, что было немыслимо в продолжение многих
лет? Почему не сказать этого девушке, которая никогда ни-
чего не выболтает» Все ли я забыл? Клянусь, что нет! Слу-
шайте, и вы узнаете, что я еще не совсем погибший человек.
Меня зовут не Келсом. Я родился на Западе и посещал там
школу до тех пор, пока не сбежал. Я был молод, честолюбив,
необуздан. Прогорев, я начал красть. Совсем недавно я попал
сюда, в Калифорнию, на золотые прииски. Тут-то я и сделал-
ся золотоискателем, игроком, разбойником — громилой с
большой дороги. Как во всех людях, во мне тоже жили злые
побуждения, а за эти дикие годы они разрослись. Выхода у
меня не было. Злоба, золото и кровь — все это одно и то же.
Я натворил столько преступлений, что, наконец, любое место,
даже самое надежное, перестало быть безопасным для меня.
Гонимый, преследуемый, голодный, обстреливаемый, почти
уже болтающийся в петле» Вот тогда я стал Келсом, предво-
дителем шайки бандитов, которых вы назвали «погранич-
ным легионом». Сколько всевозможных черных
преступлений, но одно» самое ужасное» самое черное. Оно-то
и преследует меня ночами, жжет меня!

— О, что за страшные вещи вы говорите! — воскликнула
Джейн. —Что я могу сказать вам? Мне жалко вас. Я не верю
всем этим ужасам. Какое» преступление может так жестоко
преследовать вас? О, что-то еще будет этой ночью — здесь, в
этой пустынной ложбине!

Мрачный и устрашающий, он поднялся.

—Девушка!—прохрипел он.—Этой ночью» этой ночью»
Что вы сделали со мною? Еще один день—и я с ума сойду от
желания поступить с вами справедливо» Понимаете ли вы
это?

Протянув руки, с дрожащими губами, Джейн наклони-
лась к костру, потрясенная его горячим признанием, борьбой
с остатками мужской чести и мрачным нарастанием его
страсти.

-— Нет, нет, я не понимаю» Я не верю вашим словам! —
воскликнула она. — Вы так пугаете меня. Ведь я совсем,
совсем одна здесь с вами. Вы сказали, что со мной ничего
дурного не случится. О, не надо, не надо»
Ее голос оборвался, и, измученная, она откинулась на свое
сиденье. Вероятно, Келе слышал только первые слова ее
мольбы, так как принялся быстро ходить взад и вперед по
освещенной площадка Кобура с револьвером болталась во-
круг его ног. Джейн она начала казаться каким-то мрачным
чудовищем. Борясь со своим животным «Я», Келе как будто
готов был покориться остаткам своего давно заглохшего че-
ловеческого достоинства. Девичья же миловидность и не-
винность Джейн вызвали в его памяти одни жуткие
воспоминания, как бы насмехавшиеся над его благородным
порывом. Он не давал ни побороть себя, ни перехитрить. Во
что бы то ни стало она должна была заполучить его револь-
вер и убить этого человека или» умереть самой.

Так сидела она, все еще нагнувшись вперед, медленно
собираясь с силами и выжидая, когда настанет самый отча-
янный момент.
Глава 5

Медленно расхаживая взад и вперед, Келе низко
склонил голову на грудь, словно над ним реяли це-
лые сонмы ведьм и фурий.

С обостренной чуткостью проникла Джейн в состояние
этого человека. Вот он перед нею, подавленный своими по-
ступками, мрачный и жестокий, полный отвращения к само-
му себе. Сейчас мужчина борется и презирает в нем труса.
Люди его склада бывают трусами очень редко или почти
никогда. Вся их жизнь не требует ни низости, ни трусости.
Джейн пламенно ненавидела его, но в то же время в сердце
ее все еще теплилась искра жалости к этому человеку.

Откинувшись на свое седло, она. лежала с широко рас-
крытыми глазами. И несмотря на эту расхаживавшую возле
нее фигуру и свое застывшее на одной ужасной мысли созна-
ние, она еще разглядывала сверкающий искрами костер,
далекие, безразличные звёзды и притаившиеся густые тени
возле скал. Ее слух откликался на непрерывные тихие вздо-
хи ветра в верхушке бальзаминового дерева, на серебристое
шуршание ручейка и массу всевозможных понятных и непо-
нятных звуков.

Внезапно Келе неслышно приблизился к ней и низко на-
гнулся. Его лицо выглядело темным расплывчатым пятном,
поза напоминала волка, приготовившегося к прыжку. Все
ниже и ниже склонялся он к ней. Джейн не спускала глаз с
тяжелого револьвера, болтавшегося у него на боку. При свете
костра холодный, голубоватый отблеск играл на его рукоят-
ке. Наконец Келе настолько приблизился к ней, что она мог-
ла видеть его лицо. Смотревшие на нее глаза были двумя
пятнами, в которых отражалось дрожащее пламя. Джейн
твердо устремила на него взгляд, открыто, безбоязненно, без
малейшей дрожи. Его дыхание вырывалось порывисто и с
шумом. Казалось, он целую вечность смотрел на нее. Затем
выпрямился и снова принялся ходить взад и вперед

Время для нее распалось на мгновения и часы, из которых
каждое обозначалось грозным приближением Келса. Он то и
дело приближался к ней. Ее широко раскрытые глаза всегда
встречались с ним: хмурый взгляд его скользил вдоль ее
стройной, гибкой фитуры, затем он снова отходил в сторону,
в темноту ночи. Иногда она не слышала его шагов и тогда в
страхе чувствовала, как болезненно напрягаются ее нервы.
Она прислушивалась к его приближению — бесшумному,
как движение пантеры. Иногда он ярко разжигал костер, но
порой давал ему почти совсем угаснуть. Этот мрак всего
белее страшил ее. Ночь выглядела предательски, точно за-
ключив союз с врагом. Темнота тянулась бесконечно. Джейн
молила о рассвете, но и грядущий день не сулил ей ничего
утешающего. Приходили минуты, когда она дрожала как в
ознобе, и сердце ее так стучало, что любой догадался бы о ее
отчаянии. Но едва Келе приближался или, подкравшись,
начинал издали наблюдать за ней, словно кошка за мышью,
как к Джейн снова возвращалось ее самообладание, и, на-
сторожившись, она все свое внимание направляла на раска-
чивающийся револьвер.

Среди ночи Келе куда-то ушел. Надолго ли? Она терялась
в догадках. Его отсутствие йугало ее еще больше, чем бли-
зость.

Наконец ночной мрак начал сменяться хмурой серостью
_ утра. Рассвет приближался. Ужасная бесконечная ночь про-
шла. Ни на одну секунду Джейн не сомкнула глаз.
Когда совсем рассвело, она поднялась. После долгого не-
подвижного лежания на земле мышцы затекли и ныли. Она
принялась ходить, чтобы хоть как-то размять ноги. Как раз
в это же время и Келе вылез из-под бальзаминового дерева,
где пролежал всю остальную часть ночи. Его лицо выглядело
хмурым, осунувшимся и мятым. Джейн видела, как он спу-
стился к ручью и, окунув руки в воду, принялся яростно
плескаться. Затем подошел к костру. Какой-то хмурой жес-
токостью и унынием веяло от всей его фигуры.

Ледяная вода благотворно подействовала на пылавшее
лицо Джейн. Заметив, что Келе не обращает на нее никакого
внимания, она медленно поплелась к ручейку под скалой,
приблизительно в ста шагах от лагеря. Она решила бежать
при первой же возможности. Пусть ей придется блуждать по
горам, пока голод не закончит ее страданий. День, может
быть, пройдет сносно, но вторая подобная ночь доведет ее до
сумасшествия. Так размышляя и строя планы, она присела
на обломок скалы, пока громкий окрик Келса не вспугнул ее.

— Вы хотите кушать?

— Я не голодна.

— Так или иначе, а вы должны что-нибудь съесть, хотя
бы вы даже подавились при этом, — приказал он.

Джейн послушно села. Она избегала смотреть на него и
также больше не чувствовала на себе его взгляда. Вчера они
были далеки друг от друга, но сегодня их разделяла неизме-
римая пропасть. Джейн через силу поела и остатки отодви-
нула в сторону. Встав, она снова принялась бродить по
лагерю, ничего не видя вокруг. Она то прислонялась к дереву,
то отдыхала, сидя на камне, но тут же снова чувствовала
потребность в ходьбе. Время двигалось страшно медленно:
она не знала, сколько часов так прошло. Внезапная слабость
напала на нее, мужество ее вдруг растаяло, нервы вот-вот
грозили сломить ее самообладание.

Но ясный и звучный окрик Келса мгновенно изгнал вся-
кую расслабленность. Ее душа тотчас же наполнилась
прежним холодным напряжением. Он шел ей навстречу
большими шагами. Его лицо выглядело приветливым. Дру-
желюбная маска прикрывала какую-то затаенную мысль..
Джейн, застыв, смотрела в его странные серые глаза, в кото-
рых нескрываемо светилась жестокость и прыгали огоньки
необузданной страсти.

Схватив ее за руку, он резко дернул ее к себе.

—Ты сама выкупишь себя!

Он обращался с ней так, будто ожидал сопротивления, но
Джейн не защищалась. Она только опустила голову, чтобы
скрыть свои глаза. Обвив ее плечи рукой, он почти потащил
ее к хижине. С болезненной отчетливостью видела Джейн
под своими ногами сначала еловые и бальзаминовые ветки,
затем бледно-розовые маргаритки и, наконец, засохшие
прутья. Она была в хижине.

—О, девушка!. Я изголодался по тебе!—хрипло прошеп-
тал Келе.

Круто повернув ее к себе, он обнял ее, как дикарь.

Если Джейн и защищалась, то слабо: точно змея, верте-
лась и извивалась она, стараясь просунуть свою руку под
плечо, пока он держал ее за шею. И наконец сдалась. Прижав
ее к себе, он грубой и жадной рукой вскинул ее лицо кверху
и, точно безумный, стал осыпать его жаркими, жадными,
дрожащими поцелуями. Джейн была ослеплена, оглушена-
Однако ее движение было настолько же мгновенно, точно и
ловко, насколько его страсть оказалась порывистой и нео-
бузданной. Первое, на что натолкнулась ее шарящая рука,
был его пояс. Молниеносно она нащупала шнур с револьве-
ром. Коснувшись холодной стали, ее пальцы судорожно уце-
пились за оружие и скользнули дальше. Она с усилием
взвела курок. После этого с судорожной энергией, почти рав-
ной его напору, она оттолкнулась назад и вытащила револь-
вер из кобуры. Подняв револьвер, она продолжала лежать с
закрытыми глазами, неподвижная, точно добровольно от-
давшаяся поцелуям Келса. То были поцелуи человека, почти
всегда лишенного сладости и опьяняющей прелести женских
уст. Но теперь их примитивные чувства столкнулись: его
звериная жажда обладания и ее первобытное чувство само-
сохранения Приложив револьвер к его спине, Джейн спу-
стила курок. Громовой, глухой и пустой звук. Запах пороха
сильно ударил ей в нос. Крепкая хватка Келса судорожно
напряглась, затем медленно ослабла. Джейн сильно отшат-
нулась в сторону и, все еще не раскрывая глаз, сбросила с
себя его руки. Резкий крик вырвался из его горла Вся вздрог-
нув, Джейн открыла глаза. Келе шатался, словно раненый
волк, попавший в стальной капкан. Отняв окровавленные
руки от спины, он беспомощно махал ими, брызгая кровью на
стену и на разбросанные на полу ветки. Наконец он догадал-
ся, что произошло, и протянул к Джейн свои страшные руки.

—Праведный Боже!. — прохрипел он. — Ты_ ты стреля-
ла в меня!. Ты — девочка!. Ха! Ты провела меня. Ты знала,
знала, чего я хотел от тебя. А, хитрая кошка. Отдай- мне
револьвер!

—Назад, Келе! Я убью вас! — крикнула Джейн. Громад-
ный револьвер в ее руке снова угрожающе закачался.

Но Келе не видел его. В своей безумной ярости он попро-
бовал броситься вперед и схватить Джейн, но ноги его под-
косились, и он упал на колени. Не будь возле него стены, он
рухнул бы на пол. Лицо его преобразилось: из мрачного, пе-
рекошенного и распухшего оно постепенно сделалось при-
зрачно-белым; большие, клейкие капли пота заструились по
лбу; его глаза даже и в этот миг не утратили своей особенной
живости: в них отражались быстрые и разноречивые чувства
—боль, страх, гнев и даже изумление.

— Ты прикончила меня! — прохрипел он. — Ты раздро-
била мне позвоночник. От этойраны я погибну. О, о, эта боль!
Я совершенно не переношу боли. А ты- ты — девочка. Ты
маленькая, невинная семнадцатилетняя девочка, которая
никогда никому не причиняет боли! Ты, такая нежная, та-
кая робкая- Ба!. Ты здорово провела меня. Хитрая баба! Уж
я-то должен был раскусить тебя. Хорошая женщина страш-
нее- страшнее самой дурной! Но я заслужил это. Когда-то я
тоже- О, эти муки! Почему ты не прикончила меня сразу?
Джейн Рэндл- смотри теперь, смотри, как я буду умирать.
Что ж!. Когда-нибудь, да мне надо- от веревки- или от
пули... Я даже рад, что ты- ты... убила меня... О, зверь ты или
человек, я думаю., мне кажется... я любил тебя!

Бросив револьвер, Джейн опустилась возле него на коле-
ни, ломая руки, обезумев от ужаса. Она хотела сказать, что
он сам довел ее до такого поступка, а теперь пусть разрешит
ей молиться за него. Она порывалась, но не могла вымолвить
ни слова. Язык прилип к гортани. Ей казалось, что она вот-
вот задохнется.

И снова лицо Келса изменилось. Он уже больше не смотрел
на нее. Белизна его лица сменилась серостью, такою же, ка-
кой всегда светились его глаза. Казалось, жизнь покинула
его. Дрожь затихла. Внезапно его плечи скользнули вдоль
стены, и с тяжелым стуком он неподвижно растянулся у ног
Джейн. Спустя мгновение и она лишилась чувств.
Глава 6

Когда Джейн очнулась, она лежала поперек порога, и
над ней в дверь хижины медленно тянулась голубая
струйка дыма. Весь недавний ужас разом встал в ее памяти;
некоторое время она лежала и прислушивалась. Но ничего
не было слышно, кроме нежного побулькивания ручейка.
Значит, Келе мертв. Ужас перед содеянным смешался в ней
с чувством неизмеримого облегчения.

Джейн встала и, боясь заглянуть внутрь хижины, быстро
отошла от двери. Солнце стояло почти в зените.

— Я должна бежать, — сказала она себе и ожила при
этой мысли.

Вдали в ложбине паслись лошади. Джейн быстро пошла
к ним, стараясь решить, ехать ли ей по этой старой, почти
стершейся тропинке или двинуться том же путем, каким она
попала сюда. И остановилась на последнем. Поймав своего
пони, она повела его в лагерь.	/

— Что необходимо взять с собой? — рассуждала она и
решила захватить как можно меньше вещей: всего одно оде-
яло, узел с хлебом и мясом и одну флягу с водой. Возможно,
что в пути ей понадобится оружие.. Но кроме револьвера,
которым она убила Келса, ничего не было. Снова прикоснуть-
ся к нему ей казалось невозможным. Однако, раз она все-та-
ки освободилась, и вдобавок такой ценой, то поддаваться
слабости теперь было неуместно. Решительными шагами
Джейн направилась к хижине, но, дойдя до дверей, едва
передвигала ноги. Длинный хмуро-голубоватый револьвер
лежал все там же, куда она его бросила. Краем глаза она
заметила неподвижно лежавшую возле стены фигуру. Вся
дрожа от напряжения, она протянула руку и схватила ре-
вольвер. Но в ту же самую секунду тихий протяжный звук
пригвоздил ее к месту.

Джейн застыла. Сердце подкатилось к самому горлу, гла-
за застлала какая-то пелена Но новый стон быстро разъяс-
нил все. Келе был еще жив. И вдруг сковавшее ее холодное,
липкое чувство и противная судорога в глотке сменились
неожиданной горячей волной радости. Он жив! Ее руки не
обагрены чужой кровью, она не убийца.

Джейн быстро повернулась. Келе был бледен, как покой-
ник. Радость ее исчезла, уступив место жалости, настолько
переполнившей сердце, что, все позабыв, она низко склони-
лась к нему. Он был холоден, как камень. Ни в руке, ни у виска
она не нащупывала пульса Но, приложив голову к его груди,
Джейн услышала слабый стук сердца

—Он жив еще,—прошептала она, — но при смерти. Что
мне делать?

Ум лихорадочно заработал. Помочь Келсу она ничем не
могла, — вероятно, он скоро умрет. Оставаться возле него
было тоже небезопасно; его товарищи могли каждую минуту
приехать сюда Но если его позвоночник не поврежден и ей
удастся спасти ему жизнь, не поступит ли он с ней опять как
грубый дикарь? Разве что-нибудь способно изменить этот
характер? Это злой человек, который вдобавок не обладает
достаточной силой воли, чтобы побороть в себе зло. Он выну-
дил Робертса взяться за оружие и, когда тот сделал это, убил
его. Несомненно, он так же хладнокровно и обдуманно раз-
делался и с остальными двумя негодяями, Биллом и Галло-
веем. Лишь бы только не видеть больше их плотоядных
взглядов и остаться с ней наедине. Он заслужил того, чтобы
подохнуть здесь как собака.
Но, как истая женщина, Джейн решила одно, а поступи-
ла наоборот. Осторожно повернув Келса, она увидела, что
вся рубашка и жилет густо намокли от крови. Она отправи-
лась за ножом, полотенцем и водой.

Ей уже приходилось перевязывать раны, и кровь не пуга-
ла ее. Единственной разницей было то, что эту кровь она
пролила сама. Ей было не по себе, когда, разрезав одежду
Келса, она дрожащими руками принялась обмывать окро-
вавленное место. Громадная пуля прорвала большую рану,
кровь все еще струилась. Поперек позвоночника тянулась
распухшая синяя полоса. Разорвав свой платок на полосы,
Джейн как умела соорудила компресс и бинт. Затем осто-
рожно положила Келса на одеяло. Она сделала все, что было
в ее силах, и сознание этого подействовало на нее успокаи-
вающе.

Келе оставался лежать без сознания и по-прежнему по-
ходил на покойника. Страдание и близость смерти стерли с
его лица жестокое выражение и приветливую улыбку, обыч-
но предвещавшую самые страшные намерения. Его жуткие
глаза наконец закрылись. Сидя возле него, Джейн ждала
конца. Полдень давно миновал, а она все еще не выходила из
хижины. А вдруг он придет в себя и попросит пить?

Солнце зашло, наступили сумерки, и ложбину окутала
ночь. Одиночество начало казаться Джейн чем-то осязае-
мым. Притащив свое седло и одеяла к порогу хижйны, она
кое-как устроила себе постель и, глядя на звезды, прилегла.
Темнота не мешала ей видеть вытянутую фигуру Келса. Он
лежал тихо, словно уже умер. Джейн чувствовала себя из-
мученной, разбитой и сонливой. Среди ночи храбрость ее
испарилась, и она стала бояться каждой тени. Жужжание
насекомых казалось ей диким ревом; жалобный крик волка
и хриплые возгласы кугуара нагнали на нее панический
ужас; ночной ветер стонал, как заблудшая душа.

Разбудило ее утреннее солнце. Проспав несколько часов
подряд, она почувствовала себя отдохнувшей и окрепшей.
Вместе с ночью ушли и страхи. Келе был еще жив. Состояние
его не изменилось, но рана уже не кровоточила. Жизнь едва
теплилась в его тела

Часть следующего дня Джейн провела около него, весь же
день показался ей не длиннее одного часа. Иногда она выхо-
дила из хижины, ожидая вот-вот увидеть приближающих-
ся всадников, Что она скажет им? Вероятно, остальные
молодцы ничем не отличаются от главаря, и вдобавок у них
скорее всего отсутствует и то единственное достоинство, ко-
торое сделало Келса человеком хотя бы всего на один час.
Поэтому, достав револьвер, Джейн очень тщательно вычи-
стила его и снова зарядила. Если кто-нибудь явится сюда,
она скажет, что Келса ранил Билл.

Келе по-прежнему был между жизнью и смертью.

Джейн убеждалась, что он выживет. Иногда она припод-
нимала его голову и вливала ему в рот по несколько капель
воды. Каждый раз он стонал при этом.

И второй день прошел так же, как и предыдущий. Нако-
нец наступил третий, но до вечера состояние Келса не изме-
нилось. С наступлением темноты Джейн показалось, что
сознание возвращается к нему. Она часами просиживала
возле него, ожидая, не захочет ли он что-нибудь сказать ей
перед концом, передать что-нибудь- В эту ночь над ложби-
ной висел месяц, роняя свои бледные лучи на восковое лицо
Келса, утратившее отпечаток злых страстей. Но вот его губы
зашевелились, он попробовал что-то сказать. Джейн дала
ему пить. Бормоча какие-то бессвязные слова, он снова впал
в забытье, но тотчас же снова пришел в себя и, как безумный,
понес всевозможную чепуху. После этого он очень долго ле-
жал совершенно тихо и вдруг испугал Джейн тихим, но
совершенно ясным возгласом:

— Воды! Воды!

Приподняв его голову, Джейн дала напиться. Она видела
его глаза — две темные дыры на белом фоне.

— Это_ ты„ мать?

—Да! — ответила Джейн.

Он снова затих. Однако это состояние больше походило на
сон, чем на беспамятство. В продолжение ночи он больше ни
разу не подал голоса. Его возглас «мать» тронул Джейн. И у
самых злых людей есть матери, даже у такого, как Келе.
Когда-то и он был тоже мальчуганом. Какая-то мать так же
гордилась им и целовала его розовые ручонки. Вероятно, она
тоже строила воздушные замки, думая о его будущем. А он?
Вот он лежит здесь умирающий, наказанный за позорный
поступок, последний из целого ряда еще более ужасных пре-
ступлений.

На следующее утро Джейн не сразу подошла к нему. Она
так же боялась найти его в полном сознании, как и содрога-
лась при мысли, что он может оказаться мертвым. Но, со-
бравшись с силами, она подошла и нагнулась к нему. Он уже
не спал. В его глазах отразилось изумление.

—Джейн? — прошептал он.

—Да, — ответила она.

— Вы все еще- у меня?

— Конечно! Ведь не могла же я оставить вас одного.
Утомленные глаза Келса странно омрачились.

— Я жив еще. И вы остались- Это было вчера, когда вы
стреляли в меня из моего револьвера?

— Нет, четыре дня тому назад.

—Четыре дня! Пуля попала мне в хребет?

—Я- не знаю, не думаю. Там страшная рана. Я_ я сделала
все, что могла.

—Сперва вы хотели меня убить, а потом решили спасти?
Джейн молчала.

— Вы — хорошая, вы поступили благородно! — сказал
он.—Но лучше бы вам быть злой. Тогда бы я мог проклинать
вас- ненавидеть-

— Сейчас вам надо вести себя спокойно, — ответила
Джейн.

— В меня не раз всаживали пули. Я и на этот раз выбе-
русь, лишь бы остался цел мой хребет. Как нам узнать это?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Поднимите меня.

— Но ведь может открыться рана! — запротестовала
Джейн.
— Поднимите меня.

Непреклонная воля этого человека чувствовалась даже в
его шепоте.

— Но зачем, для чего?

—Хочу проверить, могу ли я сесть. Если нет, то дайте мне
сюда мой револьвер.

— Его вы не получите! — ответила Джейн и, подсунув
руки ему под мышки, осторожно посадила его. Затем отняла
руки.

—Я_ мерзкий трус- когда дело касается боли,—прохри -
пел Келе, и крупные капли пота выступили на его бледном
лице. — Я_ я не могу больше!.

Однако, несмотря на невыносимые страдания, он все-та-
ки продолжал сидеть без поддержки и даже попробовал
нагнуться. Но после этого, застонав, без памяти упал на руки
Джейн. Она снова уложила его, и прошло довольно много
времени, прежде чем она привела его в чувство. Теперь
Джейн была окончательно уверена, что он выживет, и радо-
стно сообщила ему об этом. Он странно усмехнулся. А когда
она принесла ему питье, то с благодарностью его выпил.

— Я выживу! — сказал он слабым голосом. — Я снова
поправлюсь, ибо мой хребет цел. А вы принесите сюда поболь-
ше воды и еды и отправляйтесь.

— Отправляться? — повторила она.

— Да, но не вдоль ложбины — там вам худо придется-
Идите в обратном направлении. У вас есть шанс выбраться
из гор... Идите!

—И оставить вас одного? Бросить такого слабого, что вы
даже не в состоянии поднять чашки? Нет!

— Будет лучше, если вы послушаетесь.

— Почему?

— Потому, что через несколько дней я буду значительно
лучше чувствовать себя, и тогда снова вернется мое прежнее
«я»- Мне кажется., я боюсь, что люблю вас.. Это может пре-
вратиться для вас в сплошной ад. Уходите же сейчас, пока
не поздно- Если вы останетесь, и я поправлюсь, я никогда
больше не отпущу вас от себя.
— Келе, я показалась бы себе трусихой, если бы оставила
вас здесь одного, — ответила Джейн серьезно. — Вы умрете
без помощи.

— Тем лучше для вас. Но я не умру. Я тертый калач.
Уходите, говорю вам!

Джейн покачала головой.

—Не спорьте, это ни к чему не приведет. Вы опять взвол-
новались. Прошу вас, попробуйте успокоиться..

—Джейн Рэндл, если вы останетесь- Я свяжу вас, голую
замурую, прокляну, изобью!. Убдю! О, я на все способен» Иди-
те, слышите?

— Вы с ума сошли. Раз и навсегда — нет! — твердо
ответила Джейн.

—Ты» ты!.—его голос оборвался в жуткий непонятный
шепот.

Весь следующий день Келе ничего не говорил. Выздоров-
ление его продвигалось очень медленно, все еще не давая
твердой надежды на благополучный исход. Без Джейн он,
конечно, не долго протянул бы. Когда она подходила, все его
лицо и глаза освещались печальной и красивой улыбкой.
По-видимому, ее присутствие задевало и утешало его одно-
временно. Каждый день он спал по двадцати часов кряду.

Только теперь Джейн поняла, что значит настоящее оди-
ночество. Бывали дни, когда она совершенно не слыхала
звука своего голоса. Привычка к безмолвию—один из глав-
нейших стимулов одиночества — овладела ею. День ото дня
она все меньше размышляла и все больше чувствовала свое
одиночество. Часами предавалась она полному бездействию.
Но иногда, глядя на одинокие горные вершины, походившие
на тюремные башни,, на тенистые деревья и монотонные, не-
изменяющиеся черты своего заточения, в ней пробуждалась
кипучая и страстная ненависть. Она ненавидела окружаю-
щее за то, что утратила любовь к нему, за то, что оно стало
частью ее самой. Джейн охотно сидела на солнце, грелась и
любовалась его золотыми лучами. Иногда она даже забыва-
ла о своем пациенте. И постепенно, проживая в таком без-
действии часы за часами, она все чаще стала вспоминать
Джима Клэва. Это воспоминание было спасительным для
нее. Во время бесконечных торжественно-молчаливых дней
и особенно ночью, когда одиночество достигало своего вы-
сшего напряжения, Джейн уносилась в мечтах к Джиму. Она
вспоминала о его поцелуях без прежнего гнева и стыда. В
сладостные минуты таких размышлений она все больше уг-
лублялась в свою любовь к Джиму.

Вначале она старалась запомнить дни, но, когда прошло
более трех недель, утратила счет времени. Запасы пищи ка-
тастрофически уменьшились, и перед Джейн стал еще один
серьезный вопрос.

Как раз в это утро, занятая размышлениями о пище,
Джейн вдруг увидела вдали группу всадников, приближав-
шихся к хижине.

—Келе! Какие-то люди едут сюда, — торопливо сказала
она.

— Отлично! — воскликнул он слабым голосом, и улыбка
осветила его исстрадавшееся лицо. — Они довольно долго
искали дорогу сюда. Сколько их?

Джейн принялась считать Пять всадников и несколько
лошадей с поклажей.

—Да. Это — Гульден.

— Гульден! — испуганно вскрикнула Джейн.

Этот возглас и звук ее голоса заставили Келса внима-
тельнее посмотреть на нее.

— Вы уже слыхали о нем? Он — самая отъявленная
сволочь в этой пограничной полосе... Таких, как он, я' еще
никогда не видел. Ни одну секунду вы не будете в безопасно-
сти. Я же такой беспомощный сейчас» Что ему сказать, как
объяснить?.. Джейн, если я все-таки сковырнусь, то вы дол-
жны разом бежать отсюда или застрелиться.

Ей показалось странным, что этот бандит теперь старал-
ся избавить ее от той опасности, которой сам же подвергнул
ее. Достав револьвер, Джейн спрятала его в расщелину меж-
ду балками. Затем она снова выглянула на поляну.

Всадники были уже почти у дома. Передний, мужчина
геркулесовского телосложения, погнал своего коня через ру-
чей и затем, резко дернув за поводья, заставил остановиться.
Другой двинулся следом за ним, остальные тем временем
постепенно приблизились с нагруженными лошадьми.

— Ого-го! Келе! — крикнул великан.

Его голос звучал громко и звучно.

— Он где-нибудь здесь поблизости, — заметил другой.

—Само собой, я только что видел его коня. Джек не может
быть далеко от своей скотины.

После этого оба направились к хижине. Джейн еще ни-
когда не видела таких исключительно свирепых и отталки-
вающих людей. Один из них был гигантского роста. Ширина
и массивность делали его коротконогим, и весь он удивитель-
но походил на гориллу. Другой был тоже высокий, но тощий,
с багрово-красным лицом с отпечатком жестокой алчности.
Сутуловатый, он держал голову совершенно прямо и похо-
дил на волка, почуявшего запах крови.

—Там кто-то есть, Пирс, — предостерег его толстый.

— Хо, Гуль, никак там девушка!

Джейн вышла из темного угла хижины и молча указала
на распростертую фигуру Келса.

— Здорово, ребята! — сказал Келе слабо.

Гульден удивленно выругался, тогда как Пирс озабочен-
но нагнулся к Келсу. Затем оба разом заговорили. Келе пре-
рвал их слабым движением руки.

—Нет, нет, я еще не собираюсь отправляться к праотцам,
— сказал он. — Я только чуть жив от голода и должен
зарядить свой желудок. Половина спины отстрелена.

— Кто же это так обработал тебя, Джек?

—Гульден, это сделал твой любимый дружок Билл.

— Билл? — спросил Гульден грубо, забавно стараясь
скрыть принужденность своего тона. Затем резко добавил: —
Я думал, вы поладите.

—Вышло наоборот.

—А где же он_ сейчас?

На этот раз в его голосе Джейн ясно уловила оттенок
какой-то холодной тягучести. По тону вопроса было ясно,
что Гульден хорошо знал наперед ответ Келса.
— Билл мертв, и Галловей тоже, — ответил Келе.

В этот момент Гульден повернул свою квадратную лохма-
тую голову в сторону Джейн. Она не в силах была выдержать
его взгляда. Пирс заметил:

— Из-за девчонки поцапались, Келе?

—Нет! — резко ответил Келе.—Они начали фамильяр-
ничать с_ с моей женой, и за это я их обоих пристрелил.

—Женой! — воскликнул Гульден.

— Это твоя настоящая жена, Джек? — допытывался
Пирс.

—Ну конечно же! Вот, погодите, представлю вас_ Джейн,
мои друзья: Сэм Гульден и Рыжий Пирс.

Гульден проворчал что-то под нос.

— Миссис Келе, я рад познакомиться с вами, — сказал
Пирс.

В эту минуту в хижину вошли трое остальных бандитов,
и Джейн выскользнула за дверь. Она почувствовала себя
испуганной, и одновременно с этим ее душила ярость. Она
даже слегка пошатнулась от волнения. Визит бандитов с
неожиданной яркостью подчеркнул ее ужасное положение.
В одном только Гульдене было достаточно жуткого. Бежать!
Однако теперь любая попытка была гораздо опаснее, чем
раньше. Рискни она только, как все эти новые «друзья» бро-
сятся по ее следу, словно стая кровожадных собак. Джейн
отлично поняла, почему Келе назвал ее своей женой. Она
пришла к выводу, что необходимо держаться спокойно, ес-
тественно и как можно дольше поддерживать этот обман.
Вспомнив о револьвере, спрятанном ею в расщелине, она со-
бралась с силами и, поборов свое волнение, вернулась обрат-
но в хижину. Тем временем бандиты повернули Келса спиной
кверху и обнажили его рану.

—Ах, Гуль, не трепи его, лучше дать ему виски,—сказал
один из мужчин.

— Если ты все время будешь выдавливать у него кровь',
то ясно: ему придет капут, — запротестовал другой.

—Послушай, он здорово ослаб! — заметил Рыжий Пирс.
—Убирайтесь к черту, вы ничего не понимаете!—взревел
Гульден. — В свое время я служил, но это вас не касается.
Видите вы это синее пятно? — И своим громадным пальцем
Гульден нажал синий желвак на спине Келса. Бандит засто-
нал. — Это свинец, пуля,—заявил Гульден.

—Черт побери! А если ты в самом деле прав! — восклик-
нул Пирс.

Келе повернул голову и промолвил:

— Когда ты нажал на это место, все тело мое разом как
бы отмерло. Послушай, Гуль, если ты нащупал пулю, то про-
сто вырежь ее.

Джейн не присутствовала при операции. Она убежала к
своему постоянному месту ночлега под бальзаминовым дере-
вом. Внезапно до нее донесся резкий крик Келса и затем
громкие восклицания мужчин. Очевидно, свирепый Гульден
оказался таким же быстрым на деле, как и на словах.

Вскоре бандиты вышли из хижины и принялись распако-
вывать привезенный груз.

Пирс выискал глазами Джейн и крикнул ей:

— Келе хочет поговорить с вами!

Придя в хижину, Джейн нашла бандита сидящим: верх-
няя часть его туловища была прислонена к седлу. Его побе-
левшее и мокрое от пота ‘лицо выглядело совершенно
изменившимся.

—Джейн, пуля-то в самом деле давила на мой хребет, —
сказал он. — Теперь у меня пропало всякое онемение. Я
чувствую себя воскресшим, скоро и совсем поправлюсь. Но
пуля страшно заинтересовала Гульдена; ни Билл, ни Галло-
вей не употребляют пули этого калибра. Гульден хитер. С
этим Биллом у него была тесная дружба, как ни с кем из нас.
Я не доверяю никому из них, и особенно Гульдену. Все время
держитесь как можно ближе ко мне.

— Келе, отпустите меня. Помогите мне добраться до до-
му, ладно? — тихо взмолилась Джейн.

—Девочка моя, это было бы слишком опасно,—серьезно
ответил он.
—Ну, все равно, не сейчас, потом. При первой возможно-
сти.

—Посмотрим. Но теперь—ты моя жена!

В этих последних словах почувствовалась прежняя вла-
стность Келса.

—Неужели.—от внутреннего волнения Джейн даже не
докончила своей фразы.

—Я на все способен: попробуй-ка выйти сейчас и сказать
моим молодцам, что ты не моя жена,—заметил он. Его голос
окреп, и глаза снова блеснули холодно и загадочно.

—Ни один мужчина не обошелся бы так скотски с жен-
щиной, которая спасла ему жизнь, — прошептала она.

—Повторяю, я способен на все. У тебя была возможность.
Я даже требовал, чтобы ты ушла отсюда. Вспомни, я предуп-
реждал тебя, что вместе со здоровьем вернется мое прежнее
«Я».

—Но без меня вы бы умерли!

— И это было бы лучше для тебя. Джейн, я предлагаю
тебе следующее: я честно женюсь на тебе и мы уедем из этой
страны. У меня есть золото. Я молод, я страстно люблю тебя,
хочу тебя. Ради тебя я начну новую жизнь. Что ты скажешь
на это?

—Что скажу? Да лучше мне тут же умереть, чем выйти
за вас замуж!—с ненавистью Прошептала Джейн.

— Отлично, Джейн Рэндл! — с горечью промолвил бан-
дит. — Одну минуту я видел призрак: свое умершее, лучшее
«Я». Теперь он исчез. И ты останешься со мной.
Глава 7

С наступлением темноты Келе приказал своим людям
развести костер возле дверей хижины. Он удобно ле-
жал, весь укутанный в одеяла; шайка бандитов присела к
костру, образуя перед ним полукруг.

Джейн отнесла свою постель в самый темный угол, откуда
ее никто не мог увидеть, зато она видела всех.

Сильнее чем когда-либо ей бросилась в глаза вся прелесть
этой дикой местности. Даже костер пылал как-то особенно
дико: он то и дело выбрасывал громадные красные языки
пламени, со свирепой алчностью пожиравшие большие по-
ленья. Особенно ясно выглядели при этом мрачном освеще-
нии и жестокие лица бандитов. Наконец опустилась
непроницаемая ночь. Койоты полчищами повылезали из сво-
их нор, и окрестности огласились их резким и диким лаем. Но
сущность дикости, казалось, сконцентрировалась в самих
бандитах. Освещенный дрожащим пламенем, Келе выделял-
ся своим бледным, как у призрака, лицом. То было четкое,
умное и решительное лицо. О злобе и насилии говорили мор-
щины возле рта и глаз. Казалось, этот человек снова насто-
рожился и напряженно занялся составлением новых
страшных планов. Красная рожа Пирса выглядела еще
краснее. Это была сухая, черствая, почти без мяса красная
маска, натянутая на усмехающийся череп. Другой, которого
они назвали Фрэнчи (Французик), был маленького роста, с
мелкими чертами, глазами-пуговками и ртом, произносив-
шим злые, полные ненависти слова. Остальные двое ничем не
отличались от рядового типа жуликов. Но Гульден был так
необычен для Джейн, что она подолгу не решалась глядеть
на него. Его движения говорили о страшной силе. Это был
колосс, горилла с копной русых—вместо черных — волос на
голове, с бледной — вместо черной—кожей. Черты его лица
казались наскоро вырубленными грубой, корявой лопатой.
Казалось, будто вся жестокость, все пороки и страсти, ког-
да-либо существовавшие в мире, притаились в громадных
впадинах его глаз, в тяжелых складках всего лица и в ужа-
сающей расщелине, полной сильных белых клыков, служив-
шей ему ртом. Это было чудовище, и Джейн скорее была бы
рада тут же умереть, чем согласиться хоть раз прикоснуться
к нему. Он курил и не принимал никакого участия в грубом
и добродушном подшучивании окружающих.Он сидел, слов-
но гигантская машина разрушения.

После перенесенной операции Келе начал поправляться с
изумительной скоростью. Вместе со здоровьем к нему вернул-
ся и интерес к внешнему миру. На все его вопросы отвечал
рыжий Пирс. Из их разговора Джейн узнала, что свою славу
атамана Келе так же искренно любил, как и то золото, кото-
рое он крал по всей золотопромышленной линии Айдахо,
Невады и северо-восточной Калифорнии. Из ответов Рэда и
по манере, с которой он обращался к Келсу, Джейн увидела,
насколько огромна его власть.

— Мне кажется, что ты верно рассудил, Джек, — сказал
Рыжий Пирс, снова набивая свою трубку. — Рано или позд-
но, а здесь будет столько золота, сколько не видывал еще
никто на всем Западе. Каждый день тянутся хвосты дили-
жансов от Солнечных Вод. Стаи золотоискателей рыскают в
горах. Все пещеры и долины Бэр Монтайна облеплены лаге-
рями. Промытое золото есть всюду, его легко получить, лишь
бы была поблизости вода. Нет ни одной пяди неразрытой
земли. Однако жирной находки еще нет. Но рано или поздно
должна быть и она. А когда весть разнесется по всем большим
дорогам и проникнет во все уголки за горами, тогда подни-
мется такое нашествие, против которого 49-й и 51-й года
покажутся ребячьей забавой. Не так ли, Вейд?

— Ну конечно, — ответил седовласый негодяй, прозван-
ный Келсом Вейдом Вудом. Он был гораздо старше своих
товарищей, несколько серьезнее, менее свиреп и более скуп
на слова.

— Видал я и 49-й и 51-й года. Вот были денечки! Но я
согласен с Рэдом. На границе Айдахо еще разыграются кар-
тинки. Сам откапывал золото, хотя к этой дьявольской ра-
боте меня никогда не тянуло. Оно тяжело достается и легко
спускается, зато легче всего переходит из чужого кармана.
Кое-какие признаки я заметил уже в этой местности. Там
же, в горах, куда ни плюнь, всюду копошатся тысячи золо-
тоискателей. Они скрытничают, но ведь золото необходимо
вывезти; оно тяжелое, и его не спрячешь. С востока сюда так
и прет толпа полных надежд и обалделых охотников за
счастьем. За ними потянутся бабы и картежники и, наконец,
мужчины. Где и когда все это столкнется—неведомо, но если
столкнется, то разыграется такая дьявольщина, какой мы
никогда не видывали.

—Вот, ребята,—сказал Келе, и жесткость прозвучала в
его мягком голосе, — тогда-то и наступит жатва для моего
Пограничного легиона.

—Для кого? — с любопытством переспросил Бейд Вуд.

Все бандиты за исключением Гульдена с интересом по-
вернулись к Келсу.

—Для Пограничного легиона, — ответил Келе.

—А что это такое? — спросил Рыжий Пирс.

—Когда наступит золотая горячка, как ты пророчеству-
ешь, то надо организовать такую банду, какой, никто еще не
видывал до сих пор. Я организую ее и назову «Пограничный
легион».

— Положись на меня, как на свою правую руку, — отве-
тил Рэд с энтузиазмом.

—А на меня и подавно, — прибавил Бейд.
Замысел Келса был встречен шумным одобрением. В эту
минуту Гульден поднял свою массивную голову и, тяжело
ворочая языком, не столько спросил, сколько проворчал.

—Что вы скандалите?

Вопрос этот произвел на всех бандитов и даже на самого
Келса странное и тревожное впечатление. Казалось, будто
вдруг появилось какое-то большое препятствие, требующее
серьезного обсуждения. На секунду все примолкли, а затем
Рэд повторил весь проект.

— Ничего нового в этом нет, — ответил Гульден. — Сам
как-то участвовал в такой банде. Это было в Алжире, но
называли ее «Королевский легион».

—Алжир? Это что за штука?

—Африка, — ответил Гульден.

— Ты, оказывается, успел поездить по свету, Гуль? —
удивленно спросил Рыжий Пирс. —Что это был за легион?

—Ничего особенного. Толпа дьяволов со всех концов све-
та. Тамошняя границ?, являлась концом мира. Преступников
там уже не преследовали.

—Что же вы там делали?

—Друг дружку пристреливали. Нас осталось совсем не-
много, когда я ушел оттуда.

—Кто знает тебя не найдет в этом ничего удивительного!
— воскликнул Вуд многозначительно; однако его намек со-
вершенно не подействовал на Гульдена.

—В своем легионе я не разрешу ни драк, ни перестрелок,
— холодно заметил Келе. — Я сам наберу людей для этой
банды.

—В этом весь секрет, — ответил Вуд—Нужны настоя-
щие парни. Уж я-то побывал во всевозможных шайках. По-
мню как-то участвовал даже в карательном отряде.

Это замечание вызвало среди бандитов взрыв смеха, за
исключением неподвижного Гульдена с его точно из дерева
высеченным лицом.

—Сколько людей понадобится? —спросил Рыжий Пирс.

— Число тут ни при чем. Главным образом, это должны
быть мужчины, на которых я могу полбжиться. Все будут
подлежать только моему контролю. Затем лейтенанты —
хладнокровные, отважные, с быстрой сообразительностью.

Слушая похвалу, Рыжий Пирс вызывающе поднял плечи.

— Знаешь, хозяин, — сказал он, — мне вспоминается
некий паренек, недели две тому назад явившийся в Кэбин
Галч. Прямо ввалился в хижину Бэрда, где мы как раз ду-
лись в картишки, и спросил, где Джек Келе. Конечно, сперва
мы решили, что парень просто-напросто из-за чего-нибудь
хочет свести счеты. Некоторые из нас хотели тут же прикон-
чить его. Но он почему-то сразу приглянулся мне, и я угово-
рил своих не трогать его. Теперь рад этому. Паренек же вовсе
и не собирался совать нам под нос свою погремушку. Его
намерения были самые дружелюбные. Само собой, я не любо-
пытствовал, кто он и что он. Очевидно, попал голубчик на
кривую дорожку и теперь просто ищет новых друзей. Дол-
жен сказать тебе, хозяин, это крепкий парень!

— Как его зовут? — спросил Келе.

—Джим Клэв, — ответил Пирс.

Скрытая в тени и не замеченная бандитами Джейн услы-
шала имя Джима со смесью страха и боли, но совершенно не
удивилась этому. С того момента, как Пирс начал свой рас-
сказ, она была готова услышать имя своего сбежавшего обо-
жателя

—Джим Клэв,—размышлял Келе.—Никогда не слыхал
о таком, хотя обычно не забываю ни одного лица, ни одного
имени. Как он выглядит?

—Опрятный, стройный парень среднего роста,—ответил
Пирс.—Тело—сплошь мускулы. Не старше двадцати трех.
Отчаянный наездник, отчаянный забияка, игрок и пьяница,
отважный, как сам дьявол! Вот если бы ты обуздал его,
хозяин.

— Здорово! — воскликнул Келе удивленно. — Мало ли
молодчиков ежедневно шныряет в этом краю, однако я еще
ни разу не замечал, чтобы хоть один из них произвел на вас
такое сильное впечатление, как этот Клэв. Бейд, ты ведь уже
старый ворон. Ну-ка разъясни, что он такое сделал?
— Что он сделал? — повторил Вуд, царапая свою седую
голову. — Черт побери! Лучше спросить, чего он не делал?..
Как самый отчаянный головорез нагло явился в самый ла-
герь. И разом стал всеобщим любимцем. Прямо не знаю, как
это ему удалось. Может быть, потому, что-он решительно на
все плюет. Он разом расшевелил нас. Выиграл все деньги,
которые были в лагере, многих совершенно обчистил и затем
все отдал обратно. Пил больше всех и не пьянел. Пустил пулю
в Бэди Джонса за то, что тот плутовал в картах; также
продырявил и дружка Бэди, Шика Вильямса. Стрелял так,
чтобы не убить, — отшиб им только крылышки. Но знаешь,
Келе, он меткий и быстрый. Немного найдется таких в этой
стране. Этого ты не должен забывать»

— А ты забыл еще рассказать, как он отделал Луча, —
сказал Рыжий Пирс.

— Луч!? Я знаю его, — заметил Келе.

—Возможно, это плохая рекомендация для Джима Клэ-
ва, — начал Бейд Вуд, — хотя, признаться, это мне в нем
приглянулось. Ты, конечно, еще помнишь, хозяин, миленькую
девчонку Брандер, там, возле Медвежьего озера. Дочь старо-
го Брандера работает и по сей день в его лавке. Я помню, как
ты волочился за ней. Так вот, старик и его два парня решили
отправиться за золотом и прихватили с собой и девушку.
Так, по крайней мере, я понял. В один прекрасный день в
Кэбин Галч примчался Луч. Как водится, мы пили и играли
в карты, но молодой Клэв не делал ни того, ни другого. В этот
день он до смешного раскис. Ну вот, Луч вдруг начал пред-
лагать маленькое дельца До этих пор мы еще ни разу не
работали с ним и его командой. Неизвестно, что бы из этого
вышло, если бы» не вмешался этот Клэв. Луч предложил нам
спуститься в долину, где старик Брандер мыл свое золото,
захватить все, что у него есть и еще» Ну, конечно, еще и
девчонку. В эту-то самую минуту Джим возьми да и очнись
от своих размышлений. Сначала он принялся осыпать Луча
страшнейшими проклятиями. А когда тот, ясное дело, взялся
за револьвер, то Джим мигом вышиб его у него из лап. Сделав
это, он как бешеный ринулся на Луча. Раза два опрокинул
его. И затем боксом принялся гонять его по всей хижине до
тех пор, пока, наконец, мы не решили заступиться. Но Луч
был почти трупом. Вдребезги исколоченный, со сломанными
костями и, я не знаю, еще с чем. Само собой, мы сунули его в
кровать, где он до сих пор лежит. Никогда уже он не будет
прежним Лучом.

Настала многозначительная тишина.

— Гульден, ты слышал это? — спросил Келе, повернув к
нему свое бледное лицо.

—Да, — ответил тот.

— Что же ты думаешь об этом Джиме Клэве и о деле,
которое он сорвал?

— Клэва никогда не видел, придет время — погляжу. А
потом достану себе девчонку Брандера.

В Гульдене было что-то особенно подлое и мерзкое. Может
быть, своим вопросом Келе и хотел подчеркнуть это, или же
он добивался только его мнения о Джиме Клэве?

Джейн не могла решить этого. Она догадывалась, что
между Гульденом и остальными бандитами существует тай-
ная вражда. Но, кроме этого, тут было и что-то другое, неу-
ловимое, похожее на страх. Гульден был преступником из
любви к преступлениям. В сравнении с ним все остальные
бандиты казались ей самыми обыкновенными жуликами.
Даже Келе, в хладнокровнейших злодействах которого она
сама убедилась, рядом с Гульденом утрачивал свой ореол
исключительного разбойника. Чтобы только не видеть уст-
ремленных в ее сторону громадных впадин глаз Гульдена,
Джейн закуталась в одеяло с головой. Нервы ее ослабли, и
все тело содрогалось от одного слова, которое она беспре-
станно нашептывала про себя: «Джим! Джим! О, Джим!..»
Последний возглас перешел в заглушенное всхлипывание.

Джим совершил ужасный поступок. И теперь он найдет
смерть в какой-нибудь пьяной драке или, что еще хуже,
опустится окончательно.

Это было тяжелым наказанием для Джейн. Она сама
навлекла на его голову такое несчастье. Как была она глупа
и лжива, как бессмысленно кокетничала своим равнодуши-
ем к нему. Она любила Джима Клэва. Она узнала это слиш-
ком поздно, только когда поехала следом за ним.

Но несмотря на весь свой ужас, Джейн почувствовала
горячее желание спасти Джима, хотя бы ценой своей жизни.
Ее страх перед Келсом исчез, также исчез он и перед осталь-
ными бандитами, за исключением одного Гульдена. Его она
не считала за человека, перед ним она была бессильна. Если
фа других еще можно было как-то повлиять, то на Гульдена
уже никогда.

Постепенно ее мучительные мысли улеглись, она успоко-
илась, и только тупая, тихая боль осталась в ее груди. Про-
шлое ушло куда-то страшно далеко. Настоящее было ничем.
Одно будущее имело значение, потому что там скрывался
Джим Клэв. Она не уйдет отсюда. Она пойдет дальше, в
Кэбин Галч.
Глава 8

Прошло три дня. Джейн усердно ухаживала за Кел-
сом, будто и в самом деле была его женой. Почувст-
вовав себя значительно окрепшим, Келе решил тронуться к
главному лагерю в Кэбин Галч. Его тянуло туда, и всякое
возражение он отклонял с властным нетерпением. Товарищи
поочередно должны были поддерживать его в седла Спустя
четыре дня лошади были оседланы и вся поклажа увезена.

За эти несколько дней Джейн убедилась, что ее присут-
ствие разбудило в Келсе давно заглохшую, возможно, почти
уже умершую сторону его души. Возле нее он становился
совершенно иным человеком. Вероятно, он и сам не замечал
за собой подобных превращений. Он принимал уход Джейн с
удивлением и благодарностью, но ни разу не проявил жало-
сти или желания помочь ее положению. Видно было, что он
безнадежно влюбился в нее. Его странные красивые глаза
следили за каждым ее шагом, и в глубине их зажигался
мечтательный огонек, но в ее присутствии он большей частью
молчал.

Джейн постоянно ощущала на себе взгляды и других
бандитов, большей частью глядевших на нее исподтишка и
почти со страхом. Но Гульден и тут представлял собою иск-
лючение. Гигант-разбойник подолгу впивался в нее мрач-
ным, неподвижным взглядом, не проявляя никакого
любопытства или удивления. Вероятно, женщина казалась
ему очень странным существом, и его волновали непривыч-

7 Ущелье разбитого сердца

193
ные чувства. Случайно встретившись с ним глазами (а она
это старалась делать как можно реже), Джейн внутренне
содрогалась, и при этом ей всегда вспоминалась история об
одной горилле, укравшей белую женщину. Она никак не мог-
ла отделаться от этого воспоминания, и оно играло большую
роль в ее дружелюбном отношении к Келсу.

В это утро Келе пожелал надеть свой пояс с револьвером.
Кобура и полный патронташ для такого слабого человека
являлись непосильным грузом. Рыжий Пирс настойчиво до-
казывал это, но Келе только отшучивался. Все бандиты, за
исключением Гульдена, были преисполнены к нему явным
дружелюбием и постоянной заботливостью. Джейн догада-
лась, почему Келе пристегнул свой револьвер. Он хотел быть
каждую минуту готовым защитить ее.

Когда все тронулись, Джейн было приказано ехать впе-'
реди Келса и Пирса; последний должен был поддерживать в
седле своего атамана. Погонщиками лошадей с поклажей
были Бейд Вуд и Французик, Гульден заканчивал кортеж.

Такой порядок сохранился вплоть до полудня. Первый
привал сделали на затемненной деревьями душистой полян-
ке. Келе выглядел измученным: его лоб был покрыт клейким
потом и Изборожден морщинами страдания. Но, несмотря на
это, он терпеливо сносил все мучения и весело торопил своих
товарищей.

Спустя час они тронулись дальше. Ложбина становилась
все длиннее, шире и гористее. Тропинка делалась все шире и
глаже. Возвышенность постепенно спадала, о чем можно бы-
ло судить по более быстрому бегу ручьев и потеплевшему
воздуху.

Не проехали еще и половины пути после первого привала,
как Келе уже совершенно обессилел. Без поддержки своих
товарищей он, вероятно, вывалился бы из седла. Один за
другим бандиты поддерживали его. Ехать возле его лошади
в согнутом положении и держать всю тяжесть его тела на
себе было далеко не легким делом. Джейн заметила, что
Гульден ни разу не предложил своих услуг. Ощущение его
присутствия позади себя не покидало ее, и время от времени,
едва он подъезжал ближе, это чувство усиливалось. Внезап-
но она почувствовала, что Гульден внимательно следит за
нею. Когда же кавалькада остановилась, чтобы устроить
лагерь на ночь, Джейн вдруг охватил ужас перед какой-то
неминуемой опасностью.

ТУг Келе внезапно упал в обморок. Бандиты положили
его на одеяла, подсунув под голову седло. Джейн ухаживала
за ним, и понемногу он опять пришел в себя.

Час был хлопотливый: бандиты разгружали лошадей, по-
или их и спутывали; другие доставали съестные припасы,
таскали дрова и принимались за приготовление еды. Келе
жадно пил воду, но от еды отказался

Улучив удобную минутку, он прошептал:

—Джейн! Я только очень устал. Все время будьте возле
меня В случае чего сейчас же разбудите меня

С этими словами от тотчас же закрыл глаза и вскоре
погрузился в глубокий соя

Хорошо сознавая свою красоту, Джейн совершенно не
была тщеславия Она принудила себя быть с бандитами при-
ветливой, любезной и даже немного льстивой. Мужчины мо-
ментально отозвались на это. Вначале они вели себя дерзко,
фамильярно и грубо. Но, увидев, что их намеки и шутки не
оказывают на нее никакого впечатления, они разом измени-
ли свое отношение к ней. Совершенно незаметно для себя они
попали под ее влияния Только один Гульден представлял
собой резкий контраст и загадку. Сидя у костра и глотая еду
по-волчьи, он смотрел на Джейн, точно она была каким-то
неодушевленным предметом. Его глаза тяготели к ней, как
глаза дикого зверя

Джейн чувствовала, что для своей безопасности ей необ-
ходимо завязать как можно более дружелюбные и непосред-
ственные отношения с остальными бандитами. Она с грустью
и робостью следила за силой своего очарования. Дома ее
особа не являлась чем-то особенным, жизнь проходила про-
сто и естественно. Но здесь все выглядело иначе. Для диких
сынов одиночества, с их бешеной кровью, женщина являлась
чем-то бесконечно возбуждающим. Их глаза с непонятной и
странной жадностью следили за нею.

Окончив ужин, Джейн сказала:

— Я пойду и спутаю свою лошадь, иначе она забежит
куда-нибудь.

—Лучше я пойду, мисс, — сказал ей Вуд.

Он еще ни разу не назвал ее миссис Келе. Джейн считала
его самым лучшим из всей банды. «Он прожил достаточно, и
какая-то часть его жизни не была подлой», — рассуждала
она.

—Давайте я схожу, — вставил Пирс.

— Нет, спасибо, я пойду сама, — заявила Джейн.

Взяв веревку, она отважно двинулась по тропинке, как
вдруг до ее слуха донеслись тихие, но ясные слова:

—Гульден, какого черта ты идешь туда? — то был голос
Рыжего.

Джейн обернулась. Гульден только что собирался после-
довать за ней. Ее сердце сжалось, колени подогнулись, и она
хотела броситься бежать обратно, но тут Гульден остано-
вился и, что-то ворча про себя, повернул в другую сторону.

— Мы следим, Гульден, — продолжал Пирс. — Смотри;
иначе мы расскажем Келсу.

ГУлкое и злобное проклятье было ему ответом. Джейн
бросилась бежать по тропинке, пока, наконец, их голоса teo-
всем не стихли.

Найдя свою лошадь и перейдя на другую сторону ручейка,
Джейн стала пробираться к лагерю между бальзаминовыми
деревьями, то и дело пролезая под низко нависшими ветвями
елей. Она не торопилась. Так хорошо было побыть одной,
вдали от этих страшных людей, от постоянной катастрофи-
ческой атмосферы. Но очутившись возле спящего Келса, она
почувствовала себя еще легче. Разложив около него одеяла,
она храбро приготовилась встретить ночь. Инстинктивно
она улеглась так, чтобы иметь возможность быстро схватить
его револьвер.

Солнце только что село, и в ложбине было тепло и тихо.
Высоко в горах медленно гасли розовые огоньки. Все разбой-
ники занялись работой. Гульден, которого Джейн считала
лежебокой, взял на себя наиболее трудоемкую часть работы.
Казалось, ему доставляло особенное удовольствие одному
таскать громадные балки, которые даже двоих здоровых
людей пригнули бы к земле.

Бандиты развели костер в неприятной близости от того
места, где улеглась Джейн, но когда воздух вдруг резко по-
холодал, она больше не протестовала. Наступила темнота, и,
закончив дневные работы, бандиты собрались у костра. В
них произошла заметная перемена. Один за другим выиски-
вали они всевозможные предлоги, чтобы приблизиться к ней.
В поведении каждого из них сказывалась личная, индиви-
дуальная черточка. Джейн поняла, что движение ГУльдеиа
заставило и всех остальных заглянуть в их собственные ду-
ши. Гульден сидел молча и неподвижно. Освещенный пламе-
нем костра, он походил на гигантского мрачного
человека-обезьяну. Он больше не глядел на Джейн. Неужели
это бесформенное существо, состоящее из одних мускулов и
костей, начало думать? Бейд Вуд делал ей до грубости обна-
женные предложения.

—Ах, мисс,—говорил он своим хриплым шепотом, — все
мы знаем, что вы не жена Келса. Этот бандит никогда не
женится. Он ненавидит женщин. В Калифорнии он даже
стал знаменит но этому поводу. Он утащил вас, — это ясно.
Гульден клянется, что это он пристрелил своих людей, а
затем для разнообразия и вы всадили в него пульку. Каждую
минуту может произойти свалка. Лучше будет, мисс, если
вы сегодня же ночью покинете лагерь. Когда все уснут. Я
приготовлю еду и лошадей и довезу вас до какого-нибудь
приискового лагеря. Оттуда вы сможете и домой отправить-
ся.

Джейн только покачивала головой. Если бы она и могла
поверить Вуду, то все равно было уже поздно. Все предстоя-
щие испытания были ей уже безразличны, поскольку только
своими страданиями она могла спасти Джима Клэва.

Бандит по имени Французик то и дело подмигивал влюб-
ленными глазами и проявлял грубую внимательность. Он
больше не обращал на своих товарищей никакого внимания,
словно их тут вовсе не было. Он и Рыжий Пирс наперебой
старались рассыпаться в любезностях Остальные бандиты
поглядывали на них хмуро и недоверчиво. Положение могло
бы показаться даже забавным, если бы не было таким
страшным. Молоденькая очаровательная женщина свали-
лась как снег на голову в лагерь одиноких и диких мужчин.
Это неожиданное обстоятельство возродило в их одичавших
сердцах прежний эгоизм, тщеславие и неудержимую жажду
чем-то выделиться. Они выглядели не менее курьезно, чем
стая тетеревов, расхаживающих и прихорашивающихся пе-
ред единственной самкой. Возможно, что в некоторых серд-
цах пробудилось и простое братское чувство к этой
беззащитной девушке. Однако многие возгорелись к ней той
же самой животной страстью, которую испытал и Келе.

— Послушай, Французик, ты плохой кавалер, — заявил
Рыжий Пирс. — А ты, Вейд, слишком стар. Убирайтесь-ка
оттуда, ну, быстро, быстро! — Дружелюбно, но властно он
отвел обоих мужчин в сторону.

—Никак вы забыли, что она все-таки Келсова девчонка,
а? — протяжно заявил Вуд.

— Келе спит, а может быть даже, и мертв, — ответил
Пирс, оставаясь победителем положения.

— Чем же вы еще обработали Келса, — спросил он
Джейн, склоняя к ней свою красную рожу.

Джейн пришлось разыграть роль. В любопытстве Пирса
она чувствовала желание уличить ее во лжи. Очевидно, ему
хотелось сопоставить ее невинность, так сильно подейство-
вавшую на него и его товарищей, с той покорностью, с кото-
рой Джейн отдавала себя во власть Келса, не будучи в то же
время его женой.

— Это никого не касается,—ответила она.

—Само собой!—сказал Пирс и затем, вновь нагнувшись
еще ближе, спросил:

—Что я еще хотел узнать. Прав Гульден или нет? Это вы
прострелили Келса?
Джейн быстро отклонилась в темноту и схватила Келса
за руку.

— Эй! Кто здесь?—резко воскликнул тот, подняв голову.

Пирс осторожно отодвинулся, испуганный, но не смутив-
шийся.

— Это только я, хозяин,—ответил он.—Я уже собрался
спать, но потом решил посмотреть, как ты себя чувствуешь,
и не моту ли я чем-нибудь помочь.

— Все в порядке, Рыжий! — сказал Келе холодно. —
Убирайся отсюда и дай мне отдохнуть Убирайтесь все отсю-
да!

Пожелав спокойной ночи, Пирс отошел к своим товари-
щам. Вскоре они расположились на ночлег, и только один
ГУльден продолжал сидеть, освещенный дрожащим пламе-
нем костра.

—Джейн, почему вы разбудили меня?—прошептал Келе.

— Пирс начал допытываться, стреляла я в вас или нет,
— ответила Джейн, — и вместо ответа я разбудила вас.

— В самом деле? — воскликнул Келе сдержанным тоном
и затем рассмеялся.—Ничего с ними не поделаешь! Но в этом
нет ничего плохого. Может быть, будет даже очень хорошо,
если они узнают, что ты хотела пристрелить меня.

Он задумался. Гаснущий костер освещал его бледное ли-
цо, но больше он ничего не сказал и вскоре уснул снова.

Джейн закуталась в свои одеяла и прислонилась головой
к седлу. Ночь становилась морозной. Ветер метался в ветвях
бальзаминовых деревьев, костер тлел грустно и багрово.
Джейн следила глазами за черной бесформенной фигурой
Гульдена. Долгое время он сидел совершенно неподвижно, но
постепенно оживился Приблизившись к костру, он на мгно-
вение выпрямился При неровном свете он казался еще чудо-
вищнее. Двумя черными впадинами зияли глаза на его
жутком лице. Джейн почувствовала их взгляд на себе. Затем
он пошел к остальным разбойникам, и вскоре раздалось его
тяжелое и глубокое дыхание, подобное мирному сну зверя

К утру весь лагерь кипел оживленной работой. Лошади
стояли оседланными. Восседая на камне поблизости от кос-
тра, Келе держал в руке чашку с кофе. Он выглядел значи-
тельно лучше. Направляясь к ручью, Джейн почти вплотную
прошла мимо Пирса, Французика и Гульдена, однако они не
обратили на нее никакого внимания. Один только Бейд Вуд
приподнял сомбреро и промолвил: «Добрый день, мисс».

Вскоре они снова тронулись Сидя в седле, Джейн совер-
шенно не замечала времени. Движение и перемена местности
доставляли ей удовольствие. Около полудня въехали в ши-
рокую долину, окруженную высокими куполоподобными го-
рами. Среди зеленой травы паслось стадо лошадей и овец.
Широкая и шумная река разделяла поляну на две части.

Погонщики повели лошадей через реку, затем наискось
через полянку к большой расщелине среди скал. Расщелина
оказалась узкой, стесненной отвесными и колючими стена-
ми; но дорога была хорошая. Вскоре это ущелье вывело их на
прекрасную, треугольной формы, теснину. По гладкой земле
струился ручеек, тут и там стояли группы сосен и елок, среди
них высоко вздымались гиганты бальзамины. Громадные
участки, усеянные цветами, придавали холмам розовый от-
тенок. В дальнем конце теснины Джейн заметила группу
разбросанных блокгаузов. То был знаменитый Кэбин Галч.

Доехав до первой хижины, всадники разделились. Из хи-
жины с громкими приветствиями выходили мужчины. Гуль-
ден остановился здесь, другие поехали дальше. Вуд погнал
нескольких лошадей вверх по отлогому холму. Рыжий Пирс,
ехавший возле Келса, сделал знак Джейн следовать за ним.
Они подъехали к группе разбросанных елок, в середине ко-
торых стоял большой дом.

Быстрым и острым взглядом Джейн окинула мужчин,
вышедших к ним навстречу. Джима среди них не оказалось.
Исчезли судороги, сжимавшие ее горло, и Джейн с облегче-
нием вздохнула.

Келе чувствовал себя гораздо лучше, чем вчера, однако из
седла его все-таки пришлось снять. Все бандиты старались
помочь Келсу, но он оказался в состоянии и без посторонней
помощи дойти до дверей дома. Бейд Вуд повел за ним Джейн.
Они вошли в длинное помещение с камином и грубыми
скамейками, стоявшими возле такого же грубого стола.
Шкуры зверей устилали пол, на стенах висели фонари и
всевозможное оружие В переднем углу Джейн увидела бес-
порядочную кучу кухонных принадлежностей и несколько
досок с разложенной на них пищей.

Поднявшийся шум и расспросы внезапно прекратились
от нетерпеливого окрика Келса.

—Я вовсе не ранен,—сказал он.—Все в порядке. Только
немного ослаб и устал. Вот, ребята, это моя жена. Джейн,
там, с той стороны дома, ты найдешь еще одну комнату.
Можешь занять ее.

Джейн с радостью ухватилась за его предложение. В зад-
ней стене первой комнаты была пробита дверь, завешенная
одеялом. Отодвинув завесу, Джейн очутилась у крутых сту-
пенек, которые вели в хижину поменьше, состоящую из двух
комнат. Обе комнаты разделяла стена, сделанная из засох-
ших ветвей.

Опустив за собой одеяло, Джейн поднялась по ступень-
кам. Новый блокгауз был вплотную пристроен к старому и,
кроме той двери, в которую вошла Джейн, не имел никакого
другого входа. Щели между балками пропускали достаточ-
но света.

Все внутреннее убранство заключалось в широкой посте-
ли из груды сваленных ветвей, покрытых одеялом, в помут-
невшем и разбитом зеркале, в составленном из ящиков столе
и фонаре. Это помещение было на четыре фута выше осталь-
ного дома. Комнаты оказались тихими и удобными, а главное
— защищенными от всяких нежелательных посетителей.
Джейн не ожидала от Келса такой внимательности и почув-
ствовала к нему благодарность. Она прилегла, желая отдох-
нуть и собраться с мыслями. В ее новом жилище было очень
приятно. В трещинах стен птицы свили себе гнезда; пробе-
гавшая по балкам белка зашипела на нее. В другую щель, как
раз на уровне ее лица, она могла видеть дикий розовый куст
и зеленые склоны ущелья; мягкий душистый ветерок прони-''
кал в комнату и шевелил ее волосы. Как странно, что в таком
разбойничьем гнезде может быть так приятно. Внезапно
Джейн овладела страшная слабость, глаза ее слипались Она
хотела побороть сонливость, но сон одолел ее, и она просну-
лась только от какого-то громкого шума. Кто-то сильно сту-
чался к ней. Встав, она отодвинула завесу в сторону. Бэйд
Вуд стоял у ее дверей.

— Ну-с, мисс, ужин я приготовил,—сказал он.—Пола-
гаю, что вы не станете протестовать, если я принесу вашу
порцию.

—Это было бы чудесно, большое вам спасибо!—ответила
Джейн.

Спустя несколько мгновений Вуд вернулся, держа в ру-
ках крышку от ящика, на которой стояли дымящиеся ско-
вородка и чашка.

— Ведь я первоклассный повар, мисс, если у меня есть из
чего готовить,—сказал он с усмешкой, смягчавшей его жест-
кое лица

После долгого употребления тяжелой и грубой пищи, этот
ужин показался донельзя вкусным и приятным. Пока она
ела, завеса на дверях вдруг зашевелилась и на пороге пока-
зался Келе. Опустив позади себя завесу, он остался стоять
внизу у ступенек. Рукава его рубашки были засучены, лицо
чисто выбрито. Он выглядел помолодевшим.

—Ну, как вам нравится ваше- «гнездышко»?—спросил
он с оттенком своей обычной насмешливости.

— Я благодарна за уединенность, — ответила Джейн.

—Значит, вы думали, что иначе было бы гораздо опаснее?
— Я уверена в этом.

—Допустим, Гульден прикончит меня, завладеет бандой
и вас возьмет себе?» Существует одна история, страшнее ко-
торой я еще ни разу не слыхал здесь на границе. Как-нибудь
я расскажу вам ее, когда захочу посильнее напугать вас.

— Гульден! — с содроганием повторила Джейн. — Вы
очень дружны с ним?

— Ни у кого здесь не может быть друзей. Мы слетаемся,
словно ястребы. Чем нас больше, тем это безопаснее, но враж-
дуем мы друг с другом так же, как и ястребы над падалью.
— Скажите, Келе, вы ненавидите эту жизнь?

— Я всегда и всюду ненавидел свою жизнь. Я любил
только приключения- Но я охотно начну новую жизнь, если
вы пойдете со мной.

Джейн замотала головой.

— Но почему же нет? Я женюсь на вас, — продолжал он
тихо.—У меня есть золото и, может быть, станет еще больше.

—А откуда взялось это золото? — спросила она.

— Гм, я только слегка облегчил некоторых перегружен-
ных путешественников и золотоискателей, — ответил он.

— Келе, вы_ подлый жулик! — воскликнула Джейн, не
будучи в состоянии овладеть своим возмущением. — Вы,
вероятно, совсем с ума сошли, предполагая, что я могу выйти
за вас замуж.

— Нет, я с ума не сошел, — ответил он со смехом. — Вот
Гульден в самом деле рехнулся. В его мозгу теперь недостает
винтиков. Но я не дурак- только одной вам дал я свернуть
свою голову. Не забудьте же подумать о браке со мной и
сравните приятную жизнь среди приличных людей с атмос-
ферой таких лагерей, как этот. Если я не напьюсь, то по
возможности постараюсь прилично обращаться с вами, но
рано или поздно меня все равно пристрелят, и тогда вы до-
станетесь Гульдену.

— Почему же именно ему? — с дрожью любопытства в
голосе спросила Джейн.

— Ну, так просто! Гульден околдовал меня.

—О, он и меня преследует- Возле него вы и все остальные
кажетесь сущими ангелами, хотя вы тоже очень злы и испор-
ченны.

— Так, значит, вы не хотите быть моей женой и отпра-
виться со мной в другие края?- Странный выбор, однако- И
все потому, что я говорю вам правду-

— Келе! Какой-то голос в душе твердит мне, что вы не
станете держать меня здесь, что вы не способны на такую
подлость. Особенно теперь, когда я спасла вам жизнь. Это
было бы чудовищно, бесчеловечно! Я не верю, чтобы мужчина,
у которого была мать, оказался, способным на такой посту-
пок.

— Но я ‘жажду тебя, я люблю тебя! — тихо и твердо
сказал Келе.

— «Люблю»! Разве это любовь?—ответила Джейн с пре-
зрением. — Один Бог знает, что это такое!

— Называйте это, как хотите, — продолжал он е го-
речью. — Вы молодая, прекрасная женщина. Находиться
возле вас — наслаждение! Вся же моя жизнь — сплошной
ад. Я еще ничего не видел прекрасного. И когда я загляды-
ваю в будущее, то там меня ждет кромешный ад. Такой же
дьявольский будет и мой конец. Почему бы мне и не удер-
жать вас.

—Келе, выслушайте меня,—серьезно сказала Джейн. —
Пусть я, по-вашему, молода, чудесна, очаровательна, пре-
красна. Но я нахожусь в вашей власти и принуждена искать
у вас защиты против еще более страшных людей. Вы не та-
кой, как они. Вы образованны, культурны. Вероятно, у вас»
была хорошая мать. Теперь же вы полны горечи, отчаялись,
сделались ужасным человеком. Вы ненавидите жизнь и ду-
маете, что все прелести, которые вы видите во мне, дадут вам
что-то новое» Возможно, что очень краткий момент радости
и будет. Но как же это возможно? Посудите сами- Как же
это возможно- раз я_ ведь я-то не люблю вас?

Келе молча уставился на нее. Злобная страстность иска-
зила его лицо. Не спуская глаз С Джейн, он протянул руку за
спину и отдернул завесу; затем, нагнув голову, быстро вышел.

Джейн осталась неподвижно сидеть на месте, прислуши-
ваясь к усиливающемуся стуку своего сердца. Что если ей
удастся заставить Келса сдержать себя и ждать ответа на
его любовь? Ведь тогда она сделает с ним все, что захочет.

Несколько мгновений Джейн была целиком погружена в
эту мысль. А вдруг этот проницательний бандит раскроет ее
план? Он начнет ее презирать, и тогда она погибла.

А тем временем в переднем блокгаузе беспрерывно слыша-
лись глубокие мужские голоса, то затихая, то снова гудя
гулко и угрожающе. Внезапно Джейн услышала ясно произ-
несенное имя Джима Клэва. Вся залившись краской испуга,
она бросилась к дверям. Поднимая край завесы, ее рука
сильно дрожала.

Огонь в камине и с полдюжины фонарей освещали боль-
шое помещение. Сквозь голубую завесу табачного дыма
Джейн увидела толпу мужчин, собравшихся вокруг Келса,
восседавшего в наиболее освещенном месте комнаты. Их тем-
ные лица были выжидательно обращены в сторону двери.

— Веди его сюда, Бейд, мы хотим взглянуть на него, —
сказал Келе.

Спустя немного Бейд Вуд появился снова. Его рука лежа-
ла на плече высокого стройного парня. Когда они вышли на
свет, Джейн съежилась, словно от удара кинжалом. Вошед-
ший был Джим Клэв.

—Рад познакомиться с вами, Клэв,—приветствовал его
Келе, протягивая ему руку.

— Здравствуйте, и я также рад, — ответил Клэв, пожи-
мая протянутую руку. Его голос звучал холодно и бесцветно.

Джейн смотрела на него с безграничным удивлением. Она
помнила Джима широкоплечим цветущим юношей с добро-
душной ленивой усмешкой на довольно.полном лице и про-
ницательными, живыми глазами. Теперь же она едва узнала
его: он стал стройным и сильным; крутые мускулы выделя-
лись под его грубой белой рубахой. С жутким чувством заме-
тила она пару тяжелых револьверов, болтавшихся по бокам.
Затем ее глаза устремились к его лицу. Прежний, старый
Джим всегда выглядел довольно непритязательно: лицо его
было слишком рыхлым, чтобы обнаружить силу воли или
кипучую страстность. Но вот сейчас он был просто красав-
цем, хотя красота его и была трагичной. Он выглядел таким
же бледным, как и Келе, без тени загара. Его губы как бы
замерли в горькой, безразличной усмешке, глаза смотрели
прямо, пронизывающе, тоскливо и мрачно, как ночь. Большие
синие круги лежали вокруг век, придавая глазам особенную
глубину и таинственность.

Пока Джейн разглядывала Джима, он обменялся с Кел-
сом еще несколькими словами. Келе держал себя открыто и
дружелюбно, как и все товарищи. Окружив Клэва целой
толпой, они со смехом и шутками повели его к длинному
столу, где несколько человек уже сидели за игрой.

Джейн опустила завесу. Даже закрыв глаза, она все еще
видела это бледное и скорбное лицо.

Шум в соседней хижине настолько усилился, что неожи-
данно последовавшая за ним тишина показалась Джейн не
лишенной какого-то значения. Отодвинув край завесы, она
снова выглянула наружу.

Гигантский, мрачный, тупой Гульден только что вошел в
хижину. Пробившись сквозь толпу, он подошел к Келсу. Его
глубоко лежащие глаза зловеще поблескивали.

— Ага, Гульден! — воскликнул Келе. — Чего тебе не
достает?

— Тебе никто не рассказывал о Билле Бэйли? — мрачно
спросил Гульден.

Келе не проявил ни малейшего беспокойства.

—Что там рассказывать?

— А то, что он только что испустил дух там внизу, в
долине.

Келе слегка вздрогнул, глаза его сузились и заблестели
стальным светом.

— Нет, это для меня новость.

— Ты решил, что Бэйли мертв, однако он был еще жив,
когда ты оставил его. Несмотря на рану, он дотащился до
этой хижины, даже не поймешь, как это ему удалось. Он уже
почти помер, когда мимо случайно проходил Бэди Джопс. И
прежде чем умереть, он через Бэди послал мне весточку. Хо-
чешь узнать, что он велел мне передать?

— Нисколько, — ответил Келе. — Бэйли оскорбил мою
жену, и за это я пристрелил его.

—Он клялся, что ты хладнокровно убил его, — загремел
Гульден. — Он клялся, что ты сделал это ни с того ни с сего,
только для того, чтобы остаться одному с этой девчонкой.

Келе поднялся с удивительным спокойствием, только
бледность и легкое дрожание рук выдавали его волнение.
Беспокойное Движение и ропот пробежали по комнате. Ры-
жий Пирс, стоявший ближе всех, подошел и встал возле
Келса. Атмосфера накалилась.

— Ну, что же! Он верно клялся тебе- А при чем тут ты?

Очевидно, то обстоятельство, что Билл умер, весьма мало
интересовало Гульдена. Иначе говоря, у него были какие-то
совершенно другие намерения; он был хитер и скрытен, тогда
как все считали его только тяжеловесным и тупым.

— Дело сделано — Билл мертв! — заметил он. — Но
почему ты обманываешь нас? Что ты скрываешь? Никогда с
тобой не случалось ничего подобного. А эта девчонка вовсе не
ТВОЯ-

— Молчать! — гаркнул Келе. Его рука молниеносно вы-
дернула револьвер.

Но Гульден не шелохнулся Он не проявил ни удивления,
ни страха, ни вообще какого-либо волнения. Казалось, он
вдруг погрузился в какие-то тяжелые размышления Ры-
жий Пирс встал между КеЛсом и Гульденом. Напряжение
толпы, разрядилось. Послышался громкий вздох облегчения
и шарканье многих ног. Гульден отвернулся. Келе тоже вер-
нулся к прерванной игре и к своей трубке, как будто ничего
не произошло.
Глава 9

Вся объятая холодным и почти судорожным чувством
облегчения, Джейн отвернулась от двери. Тень смер-
ти только что пролетела над этими людьми.

Бандиты болтали и пересмеивались. До слуха Джейн до-,
носился стук бросаемых костей, сухой треск брошенной кар-
ты и глухие удары маленьких, наполненных золотом,
мешочков. Джейн снова с любопытством заглянула в щелоч-
ку завесы.

Все помещение было окутано голубым облаком табачного
дыма. Она увидела Джима в обществе нескольких бандитов,
занятых карточной игрой. Он сидел к ней спиной, но по виду
его партнеров нетрудно было проследить ход игры. Бандиты
смотрели напряженно и нетерпеливо, проявляя жгучее лю-
бопытство, когда шла чья-нибудь карта. По движению руки
и по манере держать голову можно было судить о равноду-
шии Клэва. Один из игроков вдруг гневно швырнул свои
карты об стол и вскочил.

— Что, повытрясли, голубчик? — заметил другой. — У
него есть еще двебанки из-под овощей, полные золотой пыли.
Я сам видел их_ Он просто струсил, как отравленный койот.

— А я рад, что Клэву так чертовски везет! Можно, по
крайней мере, надеяться, что теперь он отдаст мое золото, —
громко заржала третья игральная крыса.
—Джим, послушай, тебе одинаково везет и в любви, и в
картах?—спросил четвертый бандит.

— Везет ли в любви?. Ну, само собой! — ответил Клэв
насмешлива

—Черт возьми! Ну не смешно ли? Вот возьми, например,
хозяина. Уж кто лучше него обрабатывает девчонок, зато и
никудышный же он игрок.

Услыхав эти слова, Келе рассмеялся всеете со всеми.

—Ах ты, грязный мексиканец! Ты еще ни разу не выиграл
и пяди моего золота,—сказал он.

— А ну-ка, хозяин. Посмотришь сам, как потечет твое
золото. Тебе не справиться с этим Джимом. Счастье, самое
свинское счастье прилепилось к нему! Он все отыграет у тебя:
твое золото, твоих лощадей, твои седла, шпоры, револьвер и
даже твою рубаху, если ты войдешь в азарт.

Говоря это, бандит бросил свои карты на стол и уставился
на Клэва с каким-то печальным, недоумевающим видом.
Келе подошел к ним и положил руку на плечо Джима.

—Скажите-ка, дружок,—заметил он веселым тоном, —
вы только что утверждали, что вам так же везет в любви, как
и в карты. Однако мне почему-то кажется, что сюда, на
границу, вы явились только благодаря какой-нибудь сер-
дечной катастрофе?

Келе говорил так шутливо, что даже наиболее вспыльчи-
вый человек не обиделся бы на него.

—Катастрофа? Из-за девки?. А, к черту их всех! — рав-
нодушно ответил Джим.

♦ ♦ ♦

Наутро в соседней хижине царила долгая тишина. Никто
не показывался. Утро наполовину прошло, когда, наконец,
Вуд постучался к Джейн, держа в руках полное ведро све-
жей воды, чашку для мытья и чистое полотенце. Немного
погодя он принес и завтрак. А затем Джейн ничего другого
не оставалось, как только расхаживать взад и вперед по
своим двум комнатам.
Около полудня она вдруг услышала голос Келса, о чем-то
тихо беседовавшего с одним из своих товарищей. Слов ей
разобрать не удалось. Внезапно голоса смолкли, и она услы-
шала за углом шаги Келса. От крыльца хижины галопом
помчалась лошадь, а одной секундой позже к ней постучали.

— Джейн! — Завеса отлетела в сторону, и на пороге
появился Келе, бледный и сильно взволнованный.

—Что случилось? — быстро спросила Джейн.

— Сегодня утром Гульден пристрелил моих двух людей.
Один уже умер. Другой совсем плох Я еще не видел его.

—Кто же_ кто это?—запинаясь, спросила Джейн. Все ее
мысли вертелись только около Джима Клэва.

— Маленький Дэн мертв. Другого мы звали Диком. Ни-
когда не слыхал его фамилии.

—Что же там произошло? Драка?

—Конечно! А Гульден затеял ее. Он крайне неуживчивый
человек, и никто не может с ним поладить Постоянно нахо-
дится в состоянии, которого другие достигают только в пья-
ном виде. Жалею, что не пристрелил его еще вчера вечером.
Я бы и сделал это, не подвернись тут Рыжий Пирс.

Келе был в дурном настроении и казался сильно озабо-
ченным. Он так просто говорил с Джейн, как будто ее симпа-
тии само собой должны быть на его стороне.

Джейн постаралась изобразить сочувствие, которого в
самом деле не испытывала.

— Я всегда думала, что вы во вражде с Гульденом.

Келе присел на один из ящиков, и его тяжелый револьвер
послушно улегся рядом с ним на пол.

—Об этом я до сего дня еще не думал,—сказал он.—Мы,
в общем, всегда ладили друг с другом. Когда я выдвинул его,
он ни капельки не изменился, остался тем же, каким и был.
А теперь я замечаю в нем какую-то перемену. Впервые мне
показалось это там, в Ласт-Каньоне. И знаете, Джейн, это все
потому, что Гульден увидел вас.

—Нет, нет. Не может этого быть*—вся задрожав, воск-
ликнула Джейн.
—Может быть, я и ошибаюсь. Гульден никогда и ни с кем
не дружит. Его отношение к Биллу Бэйли было самое обык-
новенное. Что же теперь он нашел в этом пьянице? В общем,
он задира, но теперь какой-то винтик испортился в его моз1у
и делает его опасным.. Я хотел было отвязаться от него. И
после вчерашнего вечера даже определенно решил сделать
это, но теперь не так-то легко будет отказаться от него.

— Почему?—с любопытством спросила Джейн.

— Пирс, Вуд, Бэрд и еще некоторые парни, на которых я
надеюсь, заявили, что это не пройдет. Они дали мне понять,
что не только-среди моих людей, но вообще по всей границе
Гульден — большая величина. Я разозлился, не веря этому.
Но пока я ничего наверное не знаю и ничего не могу сделать.
Все боятся этого Гульдена. Вот в чем дело!. Порой мне кажет-
ся, что даже я боюсь его.

— Вы?—воскликнула Джейн.

Келе выглядел пристыженно.

—А почему бы нет, Джейн?—ответил он.—Ведь Гульден
не человек. Обычных людей я никогда не боялся. Но он.
дикий зверь.

—Он напоминает мне гориллу, — сказала Джейн.

— Теперь я знаю только одного человека, который не
боится Гульдена. Это — новичок в нашей пограничной по-
лоса Джимом Клэвом зовет он себя. Молоденький мальчиш-
ка, которого я никак не разберу. Но он не задумается
съездить по морде и самому дьяволу. Клэв недолго продер-
жится здесь. Хотя, как знать! Люди, смеющиеся над смертью,
иногда очень долго не встречаются с ней. Когда-то и я был
таким же. Клэв слышал, как я разговаривал с Пирсом о
Гульдене, и заявил: «Я выгоню этого Гульдена вон из лагеря
или пристрелю его».

—А вы что сказали? — спросила Джейн, стараясь гово-
рить твердо и глядя в пол.

—Я сказал ему: «Джим, мне это очень нравится, но я вовсе
не хочу, чтобы вас укокошили». В нем так и кипит удальст-
во. Сказал так легко, как будто, как будто предложил под-
тянуть ремень у моего седла. Но Гульден способен заставить
плясать целую сотню мужиков. Он уже не раз доказал это. А
когда речь идет о смертельном выстреле, то я еще ни разу не
слыхал, чтобы он в кого-нибудь промазал.

—И поэтому вы боитесь его?

— Нет! — страстно ответил Келе, точно задетый в своей
мужской чести. — Нет, я боюсь его только за то, что он —
ГУлъден. Он имеет в себе что-то омерзительное- Гульден —
людоед

Джейн уставилась на него, как будто плохо расслышав
его слова.

— Голый факт! Известен по всей границе. Гульден не
станет зря брехать, но однажды он все-таки проболтался. Он
был моряком. Пиратом. В одно из своих плаваний он потер-
пел крушение. Страх голодной смерти вынудил его сожрать
человека. Эту историю он рассказал в Калифорнии и в лаге-
рях Невады. Однако никто не хотел верить ему. Но два года
тому назад за Левистоном его занесло снегом. С ним были еще
двое товарищей. Всем грозила голодная смерть. Следовало во
что бы то ни стало пробиться сквозь снег. Они тронулись в
путь Продвигаться вперед было невероятно трудно. После
Гульден рассказывал, что оба его спутника не выдержали.
Но он просто убил их и вновь спас свою жизнь. Когда это
обнаружилось, больше уже никто не сомневался в его первой
матросской истории- Но он же герой и еще одной истории.
Однажды он украл девушку и затащил ее в горы. Когда зима
прошла, он возвратился один и рассказал, что оставил эту
девушку голой, привязанной в одной из пещер, где она и
замерзла.

О, какой ужас! — простонала Джейн.

— Я не знаю, правда ли это, но могу легко поверить.
Гульден — не человек. Даже самые отчаянные среди нас
все-таки еще имеют совесть. Они как-то еще умеют отличать
плохое от хорошего, но Гульден не может. Он ниже всякой
морали. У него нет ни малейшего чувства долга, именно та-
ким я и нашел его среди подонков общества. Эта история с
пещерной девушкой выдала его. Ему следовало бы жить в
каменном веке. Он — существо бездушное. Зато здесь, на
границе, только благодаря такому характеру он и сможет
захватить власть.

— Келе! Сделайте так, чтобы он не видел меня! — взмо-
лилась Джейн.

Бандит сразу не понял страха, звучавшего в голосе де-
вушки. Она была для него только слушательницей. И внезап-
но, с озабоченным и грустным лицом, он повернулся и вышел,
оставив ее одну.

Целых три дня Джейн не видела его после этого, исклю-
чая те мгновения, когда выглядывала из-за завесы. Она по-
прежнему виделась только с одним Бейдом Вудом,
приносившим ей пищу. Подобно зверю в клетке, расхажива-
ла она взад и вперед по хижине. За этот срок в блокгауз
Келса приходило очень немного посетителей, всегда на самое
короткое время. Джейн заключила отсюда, что Келе не всег-
да бывал дома. Очевидно, он уже мог ездить верхом. На чет-
вертый день он постучался к Джейн и вошел к ней
спокойный, непринужденный, веселый, в своей обычной вла-
стной манере.

— Добрый день, Джейн! — сказал он. — Вы что-то не
особенно печалитесь о своем заброшенном супруге.

Он засмеялся, как бы потешаясь над самим собой.

—Я не нуждалась в вас,—ответила Джейн, но при виде
его все же почувствовала облегчение.

— Охотно допускаю,—сухо ответил он.—Теперь у меня
масса работы. Все идет пока как по маслу. Рыжий Пирс
взялся за дело, и с Гульденом не произошло особенного скан-
дала. Сейчас он уехал. Говорят, поехал охотиться за одной
девушкой по имени Брандер. Надеюсь, что кто-нибудь при-
стрелит его за это время. И мы, Джейн, тоже скоро тронемся
отсюда. Я все жду известий. Само собой, я не оставлю вас
здесь одну. Путь наш пойдет по грубым тропинкам, ваше же
платье уже и сейчас все в лохмотьях, надо будет что-нибудь
придумать для вас.

— Первый попавшийся куст, мимо которого я проеду,
окончательно сорвет с меня эти тряпки, — сказала Джейн,
поглаживая свое тонкое, сплошь разорванное платье.
—Досадная штука,—сказал Келе, раздражаясь на са-
мого себя. — Откуда, черт побери, я достану вам другое
платье? Двести миль до первого приличного места-. Это са-
мая дикая местность. Послушайте, вы когда-нибудь носили
мужское платье?

—Да-а, когда отправлялась на охоту или на прииски, —
неохотно ответила Джейн.

Внезапно по лицу Келса скользнула дерзкая и вызываю-
щая усмешка. Он потер себе руки и рассмеялся, точно над
чем-то весьма забавным. Затем снизу вверх испытующе ог-
лядел ее стройную фигуру.

—Погодите, я сейчас вернусь! — сказал он.

Немного спустя Джейн услыхала какую-то возню в углу
соседней комнаты, где лежал сваленный в кучу всевозмож-
ный хлам. Вскоре Келе снова появился, неся в руках какой-
то узел. Развязав его, он разложил содержимое на кровати
Джейн.

— Шкура Денди Дейлса! — с живостью произнес он. —
Денди был разбойником-рыцарем и любил соответственно
одеваться. Но однажды он вздумал один ограбить почтовую
карету, и какой-то тупоумный пассажир пристрелил его. Он
не сразу погиб. Заполз в сторону и умер в лесах. Двое из моих
людей нашли его и принесли его одежду. Эта штука стоит
теперь целое состояние, но ни одному из нас она не впору.

Черная широкополая шляпа с тяжелой серебряной лен-
той, темно-синяя блуза и вышитая кожаная жилетка, пол-
ный патронов пояс и револьвер с перламутровой рукояткой,
шаровары из материи в рубчик, высокие сапоги с отворотами
и с позолоченными шпорами — все из самого лучшего мате-
риала и превосходной работы.

— Из повязки своей шляпы я сделаю вам черную маску,
Джейн, и тогда вы будете просто изумительны!—Келе гово-
рил с юношеским задором и воодушевлением.

— Послушайте, Келе, уж не думаете ли вы, что я надену
эти вещи? — вскричала Джейн.
—Конечно! А почему бы нет? Как раз все необходимое для
вас, немного фантастично, правда, но ведь вы же девушка.
Этого уж не скроешь.

— Я отказываюсь, — заявила Джейн.

— Простите, но вы должны слушаться меня, — ответил
Келе холодно и любезно.

—Нет! — крикнула Джейн, не будучи в состоянии оста-
ваться спокойной.

— Джейн, вам придется очень далеко ехать со мною.
Иногда даже в ночную пору. Придется скакать сломя голову,
лишь бы только скрыться от преследователей. А чтобы от-
правиться вместе со мной в лагерь, вам необходима прочная
и удобная одежда. Необходимо так^се замаскироваться. Вот
вам весь ваш наряд; он точно на заказ для вас сделан. Прямо
счастье иметь такой хороший, прочный материал, который
способен все выдержать и вдобавок подходит для девушки..
Оденьтесь тотчас же!

— Я уже сказала — нет! — снова заявила Джейн.

—Неужели вас смущают эти вещи только потому, что они
принадлежали парню, который давно умер? Вот эта дырка
на рубахе пробита пулей. Не будьте излишне щепетильной,
иначе вам будет труднее играть свою роль

—Мистер Келе, вы, по-видимому, совершенно забыли, что
я—девушка.

Глаза Келса выражали полное недоумение.

— Может быть» Я буду помйить... Но ведь вы же сами
сказали, что уже одевали некогда мужское платье.

—Да, пелерину и рабочие штаны своего брата, в которых
я вся тонула, — ответила Джейн.

Лицо Келса напряглось от размышления. Внезапно он так
и заржал от радости.

— Теперь я понял! Ха! Эта штука» будет сидеть на вас
как перчатка» Изумительно! Я горю от нетерпения увидеть
вас в ней.

— Этого никогда не будет.

Он вдруг стал серьезен, и глаза его заблестели.
— Вы не хотите даже пошутить. Ну-с, сейчас я выйду
отсюда, а когда вернусь, вы будете одеты.

Его голос прозвучал как металлический. Так он обыкно-
венно отдавал приказание своим людям.

В глазах Джейн загорелось упрямство.

— Если вы не переоденетесь к моему приходу, то_ я сам
сдеру ваши лохмотья- Правда, вы довольно сильный ма-
ленький чертенок, и, может быть, я еще не настолько попра-
вился, чтобы справиться с вами, но ведь я могу созвать
подмогу. Если вы разозлите меня, то, быть может, я дождусь
и самого Гульдена.

Ноги Джейн подкосились, и она беспомощно опустилась
на кровать. Келе способен был выполнить свою угрозу. Она
хорошо поняла особенный огонек в его глазах.

— Раз вы заставляете меня., — сказала она.

Не проронив больше ни слова, Келе вышел из комнаты.

Джейн сняла свое грязное разорванное платье и стоптан-
ные башмаки. Затем, отчаянно торопясь, полная страха, что
Келе вот-вот вернется, она надела костюм мертвого бандита.
Денди Дейлс, должно быть, поистине был ее копией, так как
его вещи превосходно на ней сидели. Джейн чувствовала
себя настолько странно, что едва решилась взглянуть на себя
в зеркало. Но, взглянув, она вздрогнула от смущения. Не будь
у нее открыто лицо, она никогда не узнала бы себя. Что
получилось из ее рослой и стройной фигуры? Она испытыва-
ла страшное чувство стыда, смешанное с горючим и непри-
ятным сознанием, что отражение в зеркале все-таки
доставило ей мимолетную радость. Этот костюм подчерки-
вал и усиливал каждый изгиб ее стройного тела. Именно
теперь в ней больше всего проявлялась женщина.

И как раз в эту минуту Келе постучался к ней.

— Ну, Джейн, вы оделись?

—Да! — ответила она.

Движимая каким-то безумным инстинктивным порывом,
Джейн схватила одеяло и закуталась в него. Келе вошел в
комнату со своим обычным насмешливым огоньком в глазах
и с выжидательной усмешкой на губах, но лицо его разом
потухло. Он поочередно глядел то на одеяло, то на Джейн.
Казалось, только теперь начал он понимать, какому испыта-
нию он подверг ее. Ему сделалось жаль ее.

—Ах, вы, маленькая дурочка! — воскликнул он, трону-
тый, отвернулся и принялся смотреть сквозь щели балок.
Опять, как уж не раз это бывало, его мысли унеслись к своему
прошлому, таким тяжелым и темным пятном застывшему в
памяти.

—Я все стараюсь прилично обращаться с вами,—начал
Келе, не поворачиваясь.—Я хочу дать вам возможность как
можно легче перенести затруднительное и опасное положе-
ний Но вы еще ребенок, маленькая девочка» А я — бандит.
Человек, потерянный для всего хорошего, но продолжающий
стремиться к вам.

— Нет, вы далеко еще не потеряны. Я знаю только одно.
Будь Гульден на вашем месте» я не стала бы прятаться за_
за этим одеялом. Я больше не боюсь вас, и поэтому я так_ так
повела себя, совсем как испуганная девочка. О, неужели вы
сами не видите этого!

—Нет, не вижу. Зачем я затащи л вас сюда? Но теперь уже
поздно.

— Совсем не поздно. Вы. вы еще ничего не сделали мне
дурного.

—Ноя люблю вас! — горестно воскликнул он.—Я вижу
только одно: что никогда не любил по-настоящему ни одну
женщину. Что-то завладело мною. Оно затягивается вокруг
моего горла подобно той веревке, которой некогда хотели
удавить меня.

Джейн невольно вздрогнула, выслушивая страстное при-
знание этого странного, сильного человека.

Келе долгое время молча глядел на зеленые холмы вдали.

Затем повернулся к Джейн, пронизывая ее суровым
взглядом. Она сбросила одеяло, и жестокость постепенно
исчезла с лица Келса. Он улыбнулся так, как она еще никог-
да не видела. В этой улыбке лежало невыразимое восхище-
ние ею.

Наконец он снова обрел дар речи.
—Джейн! Я еще никогда в своей жизни не видел никого
красивее вас.

—Мне трудно свыкнуться с этим облачением. Я не смогу
выйти отсюда в таком виде.

—Но это надо, надо! Вы очень робки. Но мне кажется, вот
это поможет вам.

И он протянул ей кусок черного фетра, вероятно, отрезан-
ного им от какого-нибудь сомбреро. Примерив этот кусок к
ее лбу, он вынул из кармана нож и срезал нужное количество
материала. Затем вырезал отверстия для глаз и с двух кон-
цов приделал короткие ремешки для укрепления.

— Наденьте-ка это- Совсем стяните на лицо до высоты
глаз. Так. Теперь посмотрйте-ка на меня.

Девушка повернулась к зеркалу и увидела вместо себя
какого-то замаскированного незнакомца. Она не была боль-
ше Джейн Рэндл. Ее личность совершенно стушевалась.

— Ни один человек, знавший когда-либо меня, теперь не
узнает, — пробормотала Джейн, и эта успокоительная
мысль относилась, конечно, только к ее Джиму.

— Этого я даже и не учитывал!—ответил Келе.—Но вы
правы- Джейн, если только мое предчувствие оправдается,
то спустя немного времени вы сделаетесь притчей во языцех
решительно во всех приисковых городах и лагерях.

Неожиданно Келе вплотную подошел к ней сзади и обнял
ее. Все тело Джейн разом напряглось.

— Джейн, поцелуй меня, — нежно прошептал Келе с
какой-то особой теплотой в голосе.

— Нет! — резко крикнула Джейн.

Затем наступило молчание. Она почувствовала, как руки
Келса напряглись и крепко сжали ее. Грудь его порывисто
вздымалась.

— В таком случае я заставлю тебя! — сказал он.

Насколько иначе прозвучал теперь его голос: словно в
комнате говорил другой человек. Резко дернув ее к себе, он
освободил одну руку и, схватив за подбородок, попытался
поднять к себе ее лицо.
Но Джейн сопротивлялась дико и страстно. Она сочла
себя бесповоротно погибшей, но это только подзадорило ее
гнев и силы. С опущенной на грудь головой, упершись в Келса
обеими руками, она металась с ним от одной стены к другой.
Полетел стол, разлетелись стулья, и, наконец, они повали-
лись на кровать. Внезапно крепкая хватка разжалась.
Джейн отскочила растрепанная и запыхавшаяся С ее сто-
роны это было упорной и отчаянной борьбой. Она оказалась
сильнее. Келе же был все еще больным человеком. Медленно
поднявшись, он положил руку на грудь. Его лицо разом осу-
нулось; все перекошенное от страсти, оно взмокло и посерело
от боли. В яростной схватке Джейн причинила ему боль, —
возможно, снова вскрылась егс рана.

—Укололи вы меня чем-нибудь? Мне так больно-

— Нет, у меня ничего не было- Я только- отталкивала
вас, — воскликнула Джейн, задыхаясь.

— Опять ранен- Проклятие- И какой, же я все-таки
трус- и скотина вдобавок. Не мужчина, а черт знает что! -Ты,
маленькая девочка! И я не смогу держать тебя.

Его боль и стыд страшно подействовали на Джейн. Она
жалела его, но предчувствовала, что за этим в нем поднима-
ется мрачная злоба оскорбленного мужчины. И оказалась
права — неожиданно Келе изменился в лица Его поза, вы-
ражавшая вначале полное отчаяние и самоунижение, усту-
пила место оскорбленному достоинству. Взяв с кровати
брошенный Джейн пояс Денди Дейлса, Келе вынул из кобу-
ры револьвер, посмотрел, заряжен ли он; и швырнул его к
ногам Джейн.

— На, возьми! Сделай свою работу на этот раз чище, —
сказал он.

Властность, прозвучавшая в его голосе, казалось, покори-
ла Джейн, и она подняла револьвер с полу.

—Что- что вы хотите сказать? — спросила она запина-
ясь.	,

— Стреляйте! Освободите меня от моей муки, от этого
унижения- Я сыт по горло. Я буду только рад, если вы убьете
меня.
— Келе! — дрожащим голосом воскликнула Джейн.

— Сделайте это теперь же. Сейчас, пока у меня нет сил,
чтобы заставить вас. Поднимите револьвер. Убейте меня!

Он говорил с угрожающей, властной серьезностью, и под
его гипнотическим влиянием Джейн была почти готова вы-
полнить его требование.

— Вы с ума сошли, — сказала она. — Я не хочу убивать
вас. Я прошу от вас только, только того, чтобы вы прилично
обращались со мной.

— Это я и делал, пока мог. На этот раз я только хотел
пошутить, когда обнял вас. Но едва только я прикоснусь к
вам, как забываю обо всем и не могу больше сдерживаться.
Теперь мне все ясно. Джейн Рэндл, моя жизнь или ваша
душа!

И он поднялся мрачный, взволнованный и жуткий.

Дрожащей рукой Джейн отбросила револьвер в сторону.

— Это ваше окончательное решение? — хрипло спросил
он.

— Я не могу убить вас!

—Вы боитесь остальных бандитов, Гульдена? Это и есть
причина того, что вы не можете убить меня? Вам страшно
остаться здесь одной?

— Я не думала сейчас ни о ком.

—Тогда, тогда — моя жизнь или вы!

Подойдя к ней, он угрожающе взял ее за плечи. Вся дро-
жа, Джейн протянула к нему руки. После первой дикой борь-
бы наступила реакция: она ослабела.

— Если вы1 так безжалостны, то. тогда, пусть погибну я,
— прошептала она. — Я не могу убить вас. Могли бы вы на
моем месте взять сейчас револьвер и убить меня?

— Нет, потому что я люблю вас.

—Вы не любите меня! Уничтожить человеческую душу—
преступление куда более страшное, чем телесное убийство.

Внезапно Джейн охватил мощный порыв безотчетного
стремления женщины увлечь мужчину, изменить, покорить
его. Быстрыми шагами она подошла к Келсу вплотную и
протянула к нему руки. Одна из них была в крови от резкого
удара об стену во время их борьбы. Обе кисти, красные и
распухшие, были сплошь покрыты ссадинами.

— Вот, смотрите, что вы сделали. Вы были зверем и при-
нудили меня бороться подобно зверю. Мои руки преврати-
лись в цепкие лапы, тело—в сплошной узел мускулов. Вы не
смогли ни удержать, ни поцеловать меня. Но допустим, что
придет время, и я не вырвусь от вас. когда-нибудь. От меня
останется одна пустая оболочка, то есть холодная, надлом-
ленная, бесчувственная вещь, а не женщина. Все, чем я толь-
ко являюсь, — девушкой, женщиной, к которой стремится
ваша любовь, — все это глубоко замкнется во мне, полное
омерзения, ненависти и смертельной тоски. Ваши поцелуи,
ваши объятия будут принадлежать существу, вами же обес-
чещенному. Вся теплота, вся сладость, дрожь, страсть,
жизнь, взаимная нежность, все, что только является душой
женщины и делает ее очаровательной, — все это будет обе-
зображено!

Джейн все ближе и ближе придвигалась к Келсу. Волнуясь
чудесной хитростью женщины, чувствуя, что вся ее жизнь по-
ставлена сейчас на карту и необходимо найти средство к спа-
сению, Джейн интуитивно создала полный контраст тому
свирепому, дикому и неукротимому существу, которое только
что в борьбе оттолкнуло Келса.

—Дайте мне возможность показать вам настоящее чув-
ство, — прошептала она и наклонилась к нему жаркая,
нежная, взволнованная, ужасная в своем женском очарова-
нии. — Одну маленькую возможность. И. если возможно,
почувствуете, какой может быть женщина, когда, когда
она. сама любит. Я покажу вам это, чтобы спасти себя.

Протянув зачарованному Келсу обе руки, Джейн скольз-
нула в его объятия и на одно мгновение крепко прижалась к
его груди. Ее нежное тело мягко покоилось в его руках. Затем,
подняв свое бледное лицо, в честном порыве отдаленно дока-
зать этому человеку все величие, красоту, нежность и душу
любви она прижала свои теплые, трепещущие тубы к его
устам.
Затем, вырвавшись, остановилась, испуганная и дрожа-
щая, но он стоял не двигаясь, как будто в его жизни случи-
лось нечто невероятное. Злобное выражение его лица
смягчилось. Он выглядел совершенно иным человеком.

— Боже мой! — сказал он тихо. И, точно очнувшись ото
сна, резко отдернул завесу и исчез.

Джейн бросилась на кровать и остаток своих сил потра-
тила на поток облегченных слез. Она выиграла! Теперь ей
нечего бояться Келса В этот короткий момент она возвысила
его в собственных глазах. Но чего это ей стоило!
Глава 10

На следующий день Келе позвал Джейн в соседнюю
хижину. Она убедилась, что надежды ее оправда-
лись, не столько по глубокой грусти и осунувшемуся виду
Келса, сколько по интуитивному чувству: ее привлекатель-
ность подняла и облагородила его.

— Вы не должны больше там сидеть, точно пленница, —
сказал он. — Вы похудели и побледнели. Выйдите-ка на
воздух, на солнце. Вам вовсе не мешает привыкнуть к моей
банде. Бейд Вуд приходил ко мне сегодня утром и уверял, что
видел дух Денди Дейла. Это имя так и останется за вами.
Мне безразлично, как вы будете обращаться с моими людьми,
но если отнесетесь к ним приветливо, вам будет гораздо легче
жить среди них. Не отходите слишком далеко от нашей хи-
жины. Если же вам что-нибудь не понравится, то просто
стреляйте в них. Меня не зовите. Этих молодцов вы в состо-
янии так огорошить, что они больше никогда и пальцем вас
не тронут.

Выйти днем в мужском костюме оказалось для Джейн
мучительным испытанием. Она шагала неуверенно и под ма-
ской ощущала на своем лице холодные мурашки. Не страх, а
стыд охватил ее. Лучше умереть, чем показаться Джиму в
этом дерзком одеянии.

Несколько запыленных и оседланных лошадей, понуро
опустив головы, стояли возле блокгауза; отдыхавшие тут же
мужчины разом прервали свой разговор при ее появлении.
Джейн не знала ни одного из них, и это помогло ей быстро
вернуть самообладание. Но сенсационное впечатление, про-
изведенное на бандитов, сразу же развеселило ее. Застыв с
широко раскрытыми ртами, они так и уставились на нее.
Один старик даже выронил из своего обросшего сединой рта
трубку и, казалось, вовсе не заметил этого. Темнокожий мо-
лодой бандит свирепого и дикого вида, со следами отчаянной
и беспутной жизни на лице, первый пришел в себя от изум-
ления и с неуклюжей галантностью приподнял свое сомбре-
ро. За ним последовали и остальные. Их приветствие было
отрывистым, но с оттенком любезности. Джейн охотнее всего
бросилась бы бежать от этого прекрасного огня наглых и
любопытных глаз, однако она заставила себя сохранить вид
полной беззаботности. Пусть только удастся это, остальное
пойдет гораздо легче. Джейн еще раз порадовалась своей
маске. Постепенно непринужденность снова вернулась к ней,
а с нею возвратились и прежний разум и мужество.

Легкой походкой она отошла от группы бандитов к уста-
лым лохматым лошадям и принялась их гладить и похлопы-
вать. Вот по тропинке проехал одинокий всадник и спрыгнул
с лошади возле хижины Келса. В другой раз в лагерь прибы-
ли еще двое бандитов, и оба уставили на нее свои совершенно
круглые глаза. Что бы она ни делала и ни говорила, ее йосто-
янно сопровождала пугливая мысль о Джиме. Где он сейчас?
Что делает? Пьян ли, играет, дерется или спит?

В душе Джейн проснулся новый страх. А вдруг, несмотря
на маску, Джим все-таки узнает ее?

Целиком занятая этой мыслью, она принялась ходить
взад й вперед. Вдруг ее внимание привлекло какое-то нео-
бычное волнение среди бандитов. Они окружили нескольких
прибывших всадников, из которых Джейн узнала Рыжего
Пирса, Французика и, с внезапной дрожью, Джима Клэва.
Сердце Джейн заколотилось. Она боялась показаться ему на
глаза, не доверял своей одежде. Все ее планы разлетались,
словно цх никогда и не было. Маска маской, а пронизываю-
щего взгляда Джима ей не выдержать. И подобно маленько-
му трусишке, Джейн быстро направилась обратно к хижине.
Однако, еще не переступив порога, ей пришло в голову,
что, вероятно, произошло что-то особенное, так неожиданно
расшевелившее отдыхавших грабителей, которые с напря-
женным интересом следили за подъезжавшей группой. До
слуха Джейн донесся громкий разговор. Мимо нее вдруг бы-
стро пробежал Келе, сверкая глазами и не замечая ее. Внут-
ри хижина оказалась совершенно пустой. Сквозь входную
дверь Джейн видела группу бандитов, сбившихся в кучу и о
чем-то галдевших. Она также услышала повелительный го-
лос Келса, но слов разобрать не могла. Гул хриплых голосов
усилился. Распахнув дверь, Келе вошел в хижину вместе с
Пирсом. Сзади них шел Джим Клэв. Едва только эти трое
очутились в хижине, как вся остальная компания бандитов
потянулась за ними, подобно сердитому рою пчел. Говорил
Келе, говорил Джим, но их слова тонули в общем гуле. Вне-
запно Келе дал волю своему характеру.

— Молчать, черт вас побери! — взревел он властным
голосом.

Настала внезапно тишина.

— Ну- Что случилось?—спросил Келе.

— Только не выходи из себя, хозяин, — ответил Пирс
дружелюбно. — Ничего плохого не произошло- Клэв испро-
бовал на Гульдене свой револьвер, и больше ничего.

Келе чуть заметно вздрогнул, однако его резкий жест и
мимолетное выражение, напоминавшее Джейн тигра, заста-
вили ее подумать, что он испытывает чувство дьявольской
радости.

— На Гульдене!? — восклицание Келса одновременно
прозвучало и страстным вопросом.

— О, нет! Он не окочурился, — ответил Пирс. — Этого
бульдога не так-то легко прикончить. Но немножко и его
пообщипали. Лежит сейчас у Бэрда. Думаю—будет не худо,
если ты туда пойдешь и перевяжешь ему раны.

— Пусть лучше сгниет, чем я буду ухаживать за ним, —
ответил Келе. — Где Бейд Вуд?„ Бейд, возьми мой аптечный
ящик и пойди к Гульдену. Ну, Рэд, а из-за чего вышла вся
свалка?

8 Ущелье разбитого сердца

225
—Дружки Гульдена попробовали связаться с Клэвом, а
Клэв с ними, а я между ними! И, сам понимаешь, мне прихо-
дилось глазеть в оба, только бы не получить на орехи.

Пока между Келсом и его лейтенантом происходил этот
быстрый разговор, Джим Клэв сидел на краю стола с огрыз-
ком сигары во рту, лениво болтая своим пыльным сапогом со
звонкой шпорой. Джейн никогда еще не видела его таким.
Видно было, что он пьянствовал и до сих пор еще не протрез-
вился. Как хорошо читала она в этом опустившемся лице!
Чтобы громко не застонать от боли, Джейн прикусила язык.
Да, да, Джим погиб!

— Из-за чего они повздорили? — спросил Келе.

— Спроси Клэва, — ответил Пирс.

Келе подошел к Клэву. Вид этих обоих мужчин, стоящих
один против другого, заставил содрогнуться Джейн.

Как они были различны! Келе выглядел, жестким, пове-
лительным, мощным и крепким; все его существо дышало
живым и дружеским уважением к молодому отщепенцу.
Клэв же, наоборот, выглядел рассеянно, словно равнодуш-
ный образ усталой и легкомысленной презрительности. Оба
мужчины издали казались значительно выше остальных,
глазевших на них негодяев.

—Клэв, почему вы стреляли в Гульдена? — сурово спро-
сил Келе.

— Это мое дело! — медленно ответил Клэв и, устремив
свой угрожающий взгляд на Келса, принялся выпускать к
потолку длинные, тонкие столбы табачного дыма.

—Конечно» Но я припоминаю, что на днях вы спрашива-
ли меня относительно Гульдена. Это ли было причиной ссо-
ры?

— Нет! — ответил Клэв.

— Ладно. Но я все-таки хочу знать причину. Пирс гово-
рит, что вы поругались с друзьями Гульдена. Если я не вод-
ворю между вами мира, придется делиться на партии.

—Келе, мне решительно никто не нужен, — сказал Клэв
и швырнул прочь свою сигарету.
— И все-таки, — терпеливо продолжал Келе, — здесь
каждый человек нуждается в помощниках.

— Ну, а я ни в ком не нуждаюсь.

— Это ваше дело. Я не желаю навязывать своих советов.

Вся властность и умение подчинять себе людей сказались
в этих словах Келса. Ничего не было легче, чем заставить
Джима воспротивиться, ибо его существо самым непостижи-
мым образом подходило к свирепым особенностям этой жиз-
ни на границе.

— Значит, вы отступаетесь от меня? — спросил он, уст-
ремляя свой проницательный взгляд на Келса.

— Я подожду, Джим,—спокойно ответил тот.

Джим принялся свертывать себе новую папироску.
Джейн видела, как дрожали его крепкие загорелые руки, и
догадалась, что виной этому было не волнение, а состояние
его нервов. Ее сердце заныло.

— Послушай-ка, Рыжий, — обратился он к Пирсу. —
Расскажи мне, что там произошло? Что ты там видел? Джим
против этого ничего иметь не может.

— Ну вот, сидим мы там у Бэрда, и игра за игрой течет
как по маслу. Гульден вчера ночью вернулся в лагерь. Обычно
он всегда злобный, но вчера вечером он выглядел еще страш-
нее. Вначале все шло благополучно. Все мы решили, что, дол-
жно быть, его поездка не выгорела. Он был как-то особенно
взволнован. То и дело расхаживал туда-сюда, совсем как
ягуар в клетке. Ну, мы не приставали к нему, спроси любого.
Как вдруг он прямо катится к нашему столу — я, Клэв и
Техасец играли в карты. Бац! Он одним взмахом перевернул
наш стол. Я схватил золото, Клэв спас виски. Все мы пили, и
Клэв больше всех. Бэрд весь побелел от злости, Техасец чуть
было не задохся. Но все мы боялись Гульдена, кроме Клэва,
хотя он сидел без движения и ничего злобного в нем заметно
не было. Гульден же трахнул по столу и прямо обратился к
нему:

— У меня есть дельце, которое вам понравится. Идемте!
— сказал он.
— Дельце? Послушайте, как вас там, у вас никогда не
будет такого дела, которое могло бы понравиться мне, —
медленно и холодно ответил Клэв.

Ты сам знаешь, Келе, что творится с Гульденом во время
подобных припадков. Точно сам дьявол проклял его в тот
момент. Я не раз видал стрелков-любителей, которых так и
подмывает кого-нибудь укокошить. Однако Гульден был в
тысячу раз опаснее. Верьте мне, ребята, в его мозгах опреде-
ленно недостает винтиков.

—Клэв,—сказал он,—я отыскал золотую жилу Бран-
дера. и девчонка тоже там.

Точно молния осветила лицо Клэва. Вспомнив нашего Лу-
ча, мы пригнули спины, готовясь к свисту пуль. Снаружи
Гульден нисколечко не изменился, но я чувствовал, что в нем
клокочет ад.

— Ого! В самом деле? — быстро сказал Клэв, как будто
обрадовавшись этому. —А удалось вам утащить эту девуш-
ку?

— Нет еще. Пока только прозондировал почву. Теперь я
предлагаю вам идти вместе со мной. Мы поделим золото, а
девчонку я возьму себе.

Тут Клэв завертел над своей головой бутылку с виски и
изо всей силы швырнул ее в тыкву Гульдена. Тот гладенько
улегся на пол. А Клэв, точно ужаленная кошка, вскочил и
принялся палить. Все ребята разбежались по углам. И когда
я утекал в безопасное место, то заметил, как, лежа во весь
рост на полу, Гульден хватался за свой револьвер, но бац! —
и его рука шлепнулась рядом с ним. Одна его щека залилась
кровью. Я был твердо уверен, что он испустил дух, и решил
схватить Клэва.

Конечно, было бы прекрасно, если бы Гульден отправился
ко всем чертям. Однако ничего подобного! Он пришел в себя
и заревел о своем револьвере, сзывая своих дружков. Его
можно было услышать за целую милю. И, как я уже сказал,
мне пришлось изрядно попотеть, чтобы удержать всеобщую
свалку. А пока ТУльден остался с отстреленным ухом. На
этом дело и кончилось.
С серьезным видом Келе повернулся к группе темнолицых
бандитов.

— Это столкновение ставит перед нами один вопрос, —
сказал он. — Мы должны создать организацию. Если вы не
просто банда сплошных дураков, то сами убедитесь в этом.
Вам нужен главарь. Многие из вас примкнули ко мне, но
некоторые стоят за Гульдена. И все потому, что он дьяволь-
ски кровожаден. Гульден — великолепное орудие для вы-
полнения некоторых задач. Он не знает, что .такое страх. Он
— гигант, он любит бороться, любит убивать. Однако он
почти сумасшедший. И последняя история лучше всего до-
казывает это. Судите сами—он носится по лесам, выслежи-
вает какой-то одинокий лагерь, не то желая разграбить его,
не то просто завладеть какой-нибудь юбкой. Он вовсе не
думает о том, чтобы посоветоваться о своих планах со мной
или людьми, которым я доверяю. У него никогда нет золота,
как и у большинства его приверженцев. Я еще не знаю, кто
они. Да это мне и безразлично. Однако нам придется разой-
тись, если они вместе с Гульденом не последуют моему совету
и моим приказаниям. Я вовсе не на стороне Клэва, но каж-
дый из нас должен согласиться, что поведение Гульдена
дезорганизует банду. Ведь он уже давно у нас. Вот теперь он
пристал к Клэву. Клэв чужой среди нас. Возможно, что он
подходит нам, но все же не принадлежит к нашей банде.
ГУльден не должен был обращаться к нему. Это было нече-
стно. Правда, мы не знаем, чего в сущности добивался Гуль-
ден. Тут какая-то ошибка, и он должен объясниться™
Подумайте об этом деле, ребята, — хотите ли вы примкнуть
к Гульдену или ко мне. Д теперь расходитесь!

Его откровенна# речь произвела большое впечатление.
Толпа бандитов молча направилась к выходу, и в хижине
остались только Пирс, Клэв и Келе.

—Джим, скажите, отчего вы такой охотник до этих дья-
вольских драк? Или, может быть, вам хочется сделаться в
этой глуши рыцарем — защитником некоторых бедных де-
вушек?
Клэв выпустил изо рта струю дыма, окутавшую его голо-
ву.

— Я ненавижу пакостные сделки, — ответил он.

— От одного воспоминания о девушке кровь бросается
вам в голову?

Резкое движение Клэва показало, что Келе оказался
прав.

—Ого! То л ько не фыркайте!—воскликнул Келе с угрозой
в голосе. — Если вы хотите иметь меня своим другом, то
объяснитесь, как подобает мужчине.

— Келе, я благодарен вам за такое предложение, — от-
ветил Клэв с серьезным видом, — но я ни к черту не гожусь.
Иначе меня не было бы здесь™ Я не могу слышать об этих
историях с девушками!

—Вы еще изменитесь, — ответил Келе с горечью.—Про-
живите здесь несколько одиноких годков. Вы пока не знаете
здешней жизни. Вы молоды. Я же пережил золотую лихорад-
ку в Калифорнии и Неваде. Золото делает человека безум-
ным. И если вас до тех пор не пристрелят, то вы изменитесь.
Если война разрушает моральные силы человека, то здесь
дела похуже. Подождите, когда откроется самая большая
золотоносная жила. Мужчины и женщины сразу отойдут на
десятки тысяч лет назад. И тогда одной девицей больше или
меньше, не все ли равно?

— Послушайте, Келе! Однажды меня очень сильно люби-
ла одна глупышка, но она так горячо стремилась сделать из
меня героя, что после этого я прямо не могу видеть, когда
обижают девушек.

Говоря это, Клэв выглядел спокойным и печальным; по
лицу его нельзя было ничего понять, но глубокая горечь,
прозвучавшая в его голосе, ясно подчеркивала лживость его
слов.

Пирс попросту расхохотался, а Келе с сомнением покачал
головой.

♦ ♦ ♦

В эту ночь Джейн спала в своей новой одежде, сняв только
сапоги. Ворочаясь, она нередко просыпалась от тяжелого
нажима револьвера, оставленного ею в кобуре. Тогда она
сразу вспоминала, что она —Джейн Рэндл, пленница, жи-
вущая в лагере бандитов. Все это было так необычно, так
невероятно!

Когда утром она вышла из своей хижины, Келе сидел за
столом, а Бейд Вуд прислуживал ему.

— Алло, Денди! — весело приветствовал ее Келе. — Ра-
ненько на ногах!

—Выв полном вооружении. Это хорошо! Бьюсь об заклад,
что в конце этого месяца вы одна ограбите целую почтовую
карету, — усмехнулся Бейд Вуд.

— Ограблю почтовую карету? — как эхо повторила
Джейн.

— Само собой. Вот будет занятно! — ответил Келе со
смехом. — Садитесь теперь и позавтракайте со мной- Бейд,
ну-ка, поживей- Вы такая» Но маска сильно портит вас»
Никто не может видеть, какая вы красивая» Джейн, ваш
обожатель Гульден выбыл из строя.

И Келе с явным одобрением повторил историю, которую
за вечер до этого Джейн слышала из уст Рыжего Пирса.
Рассказывая, Келе подробнее останавливался на Джиме
Клэве.

— Мне страшно нравится этот Джим, — сказал он. —
Прелюбопытный парень. Какая-то проклятая девчонка ис-
портила ему сердце: либо изменила, либо еще что-нибудь в
этом роде. Большинство женщин никуда не годится, Джейн.
Еще не так давно я решительно обо всех говорил в таком
духе, однако с тех пор, как я узнал вас, я пережил нечто
новое. По ведь одна хорошая девица не может изменить це-
лого миллиона.

—А что сделает этот Джим Клэв, когда увидит меня? —
спросила Джейн, чуть не подавившись при этом имени.

— Не торопитесь так, девочка! — сказал Келе. — Вам
всего только семнадцать лет, и у вас еще бездна времени» Я
долго думал о Джиме Клэве. Он не сумасшедший, подобно
ГУльдену, но такой же опасный. Опасный потому, что он не
знает, что творит, абсолютно не боится смерти и чертовски
ловок с револьвером. Скверная комбинация. Клэв без всякого
колебания способен уложить человека. Троих он уже застре-
лил и Гульдена тоже намеревался убить. Я надеюсь все-та-
ки обуздать его. Запугать или принудить он себя не даст, но
может быть, удастся убедить его. Через Рыжего Пирса я
велел передать ему, что вы моя жена. Надеюсь, он поверит.
Все остальные не верят этому. Во всяком случае, вам, может
быть, еще сегодня придется встретиться с ним, и я хотел бы,
чтобы встреча вышла дружелюбная. Если мне удастся обте-
сать его и отлучить от пьянства, это будет лучший парень во
всей пограничной полосе.

—Ия должна помочь вам заманить его в вашу банду? —
спросила Джейн, не будучи в силах овладеть своим голосом.

—Разве это уж так страшно?—спросил искренне заде-
тый Келе.

— Я_ я не знаю! — пробормотала Джейн. — А_ этот
молодой человек, он уже убийца?

— Нет. Пока он приличный молодой парень, которого
свела с ума какая-то девица. Я ведь уже говорил вам это. Вы
не понимаете главного. Если мне удастся подчинить его, то
из него выйдет неоценимый для меня человек—отважный,
ловкий, опасный, который всегда сумеет поставить себя
здесь. Но если я не покорю его, то ему не прожить и недели. В
одной из драк его либо застрелят, либо зарежут.

Отодвинув свою тарелку, Джейн подняла на бандита
твердый взгляд

— Келе, пусть лучше он поскорее кончит свое существо-
вание и пойдет- к- к- чем останется жить под вашей вла-
стью, сделавшись бандитом и убийцей.

Келе рассмеялся, но по тому дикому движению, с каким
он швырнул о стену свой бокал, можно было видеть, насколь-
ко глубоко Джейн обидела его.

— Вам жаль его потому, что его загнала сюда какая-то
красотка, — сказал он. — Однако я уверен, что моя дружба
может принести ему только одну пользу. Помогите мне, за-
молвите словечко и поддержите мое влияние на этого дикого
молодчика.
— Я_ я должна сперва увидеть его, — ответила Джейн.

— Однако вы умеете запираться, — проворчал Келе, но
внезапно его лицо снова просветлело. — Я всегда забываю,
что вы еще ребенок. Делайте что хотите. Одно вам говорю:
соберите все ваше прежнее мужество, — при этих словах
Келе понизил голос и бросил взгляд на Бейда Вуда. — По-
мните, то самое мужество, с каким вы пристрелили меня. Нас
ожидает трудное будущее. Громадные золотые прииски и
охваченные безумием люди. Женщины не дороже мотка ни-
ток-. Голод, мучения, боль, болезнь, кража, убийство, пове-
шение, смерть — все ничего! Лишь бы только было золото.
Бессонные ночи, дьявольские дни, нападение за нападением,
кругом одни жадные глаза. Все, что составляет жизнь, будет
забыто, да и сама жизнь подешевеет. Ничего не останется,
кроме желтого металла, ради которого мужчины теряют ра-
зум, а женщины продают свою душу.

После завтрака Келе приказал оседлать лошадь Джейн.

— Вы каждый день должны ездить, чтобы не отвыкнуть,
—сказал он—Возможно, скоро за нами начнут охотиться,
и я вовсе не хочу, чтобы вас разорвали на куски

— Куда я должна ехать? — спросила Джейн

—Куда хотите. Направо, налево—в обе стороны ущелья.

— Вы прикажете следить за мной?

— Нет, если вы пообещаете мне, что не убежите отсюда.

— Вы верите мне?

-Да.

—Хорошо, я обещаю вам. А если я начну думать иначе, то
дам вам понять.

— Нет, этого не надо, Джейн Я„ я_ Ну, в общем, дело
дошло до того, что вы стали чересчур дороги мне. Я не знаю,
что буду делать, если потеряю вас.

И когда она села на лошадь, Келе добавил:

— Смотрите, не спускайте этим дьяволам ни одного гру-
бого слова.

Утро было раннее, и розоватый блеск солнца играл на
свежей зелени. Джейн пустила свою резвую лошадь сперва
рысцой, а затем галопом. Она ехала вдоль теснины до тех пор,
пока тропинка не закончилась грубыми стенами. Тогда она
повернула назад и поехала под ветвями сосен вплоть до того
места, где теснина, суживаясь, выходила на широкую доли-
ну. Здесь ей встретилось несколько запыленных бандитов,
гнавших перед собой нагруженных лодпадей. Один из них,
типичнейшая сволочь, насмешливо вскинул руки кверху.

— Руки вверх, ребята! — воскликнул он. — Никак мы
переехали дорогу воскресшему Денди Дейлу?

Его спутники поспешили последовать его примеру и ус-
тавились на Джейн нахальными, вызывающими глазами.

Круто повернув свою лошадь, Джейн поехала обратно.
Казалось, ее ожег взгляд этих жуликов.

На обратном пути, проезжая по теснине, она заметила
еще большее количество бандитов, водивших своих лошадей
на поводьях, коловших дрова и просто болтавших у дверей.
Джейн старалась не подъезжать к ним, но даже издали
чувствовала на себе их любопытные взгляды. Один из них,
наполовину спрятавшийся за окном, сложил руки рупором
и нежно крикнул:

—Алло, любовь моя!

Избегая ехать по тропинке, она свернула в другую сторо-
ну теснины. Ее лошадь почуяла воду. Джейн направила ее в
узкую прогалину между ивами и, опустив поводья, дала
лошади напиться.

Вдруг она почувствовала, что не одна здесь. Однако ни-
кого вблизи не оказалось. Тогда она обернулась в другую
сторону. Джим Клэв только что собирался встать с колен. В
руке он держал полотенце, его лицо было мокро, и он стоял
не более чем в десяти шагах от нее.

Джейн замерла. Каждую секунду ожидала она услы-
шать свое имя.

Клэв уставился на нее. В утреннем воздухе его лицо вы-
глядело длинным и белым, как у покойника, и только глаза
его казались живыми, подобно дрожащему пламени. Пре-
зрение сверкнуло в них. Он узнал в ней женщину, и его пре-
зрение относилось к существу, скрывшемуся в этом
бандитском наряде. Печальная и горькая усмешка скольз-
аула по его лицу. Но затем она сменилась выражением, по-
действовавшим на душу Джейн подобно удару плети. Джим
Клэв принялся разглядывать прекрасно сложенную фигуру
Джейн с тем же нахальным и злобным оттенком, который
так возмущал ее в остальных жуликах Этого она совсем не
ожидала. Как могла она только остаться в живых?

Дернув за поводья и ничего не видя перед собой, Джейн
поехала обратно к своей хижине;

Как мог Джим так смотреть на нее? Муки Джейн заклю-
чались не в том именно, что он обманулся в ее характере и
личности, а в том, что из всех других женщин именно ей
суждено было пробудить в нем инстинкты дикого животно-
го, как это случилось с Келсом, Гульденом и другими негодя-
ями.

— О, он, вероятно, был пьян! — шептала Джейн. — Его
нельзя обвинять. Он уже не мой прежний Джим. Он страдает,
он изменился. Его ничто больше не привязывает к жизни. Я
должна увидеть его, должна все рассказать ему. Если он
теперь узнает меня, и я не смогу сказать ему, почему я здесь,
почему я так выгляжу, что я люблю его. все еще верна и
чиста, если я не смогу сказать ему этого, тогда, тогда мне
придется застрелиться.

Эти последние слова Джейн прошептала со страстным
рыданием в подушку своей кровати.
Глава 11

После этой встречи настали спокойные дни. Джейн
разъезжала верхом по бесчисленным тропинкам
ущелья. Постепенно она привыкла к разглядыванию и шут-
кам бандитов.

Дни проходили пусто, ибо, как Джейн ни старалась, ей ни
разу не пришлось увидеть Джима. Много раз она слышала
его имя. Он бывал то тут, то там — в местечке Бэрда, вторах
Но у Келса в хижине он не появлялся. Джейн замечала, что
это обстоятельство слегка озадачивало Келса. Он не хотел
потерять Клэва. По вечерам Джейн выглядывала из своей
засады в соседнюю хижину и, дожидаясь Джима, безмерно
уставала от громкой болтовни, хохота, пьянства.

В эти вечера Джейн видела, с какой страстностью Келе
придавался игре, хотя, в общем, плохо справлялся с этим
делом: всегда играл честно и самым отчаянным образом про-
игрывал; кроме того, он очень много пил и под винными па-
рами становился опасным.

Нередко происходила дикая ругань и ссоры, проклятья
раскатывались по хижине, и револьверы сверкали в темных
руках; но в своей власти над бандитами Келе был силен и
непоколебим.

Та ночь, когда в хижине внезапно появился Гульден, не
прошла спокойной и для Джейн. Один его вид нагнал на нее
холодную дрожь. Нужели эта громадная горилла теперь на-
стороженно выжидает, чтобы убить ее Джима? Сейчас Гуль-
ден выглядел все таким же здоровым и крепким. Он
заинтересовался ходом игры, но на дружелюбное приветст-
вие игроков ответил глухим ворчанием. Внезапно он что-то
сказал Келсу.

— Что? — резко спросил бандит и круто повернулся к
нему, чтобы лучше разглядеть.

Шум сразу улегся; один из игроков многозначительно
рассмеялся.

— Не одолжишь ли мне мешка с золотой пылью, Келе?

Лицо Келса выразило удивление, а затем сменилось ра-
достью.

—Что? Ты хочешь взять у меня золото?

—Да. Я потом возвращу тебе его.

— Я в этом и не сомневался. Но не хочешь ли ты своим
вопросом сказать, что примешь мое предложение о союзе?

—Можешь понимать это, как хочешь,—проворчал Гуль-
ден. — Мне нужно золото.

—Дьявольски рад этому, Гульден! — ответил Келе серь-
езно. — Ты мне нужен. Мы должны переносить друг друга-
Вот!

И он протянул Гульдену маленький мешочек из оленьей
кожи, наполненный золотом. Игра снова началась. Интерес-
но было следить за этими людьми. Рыжий Пирс держал возле
себя весы и беспрестанно отвешивал маленькие куски золо-
та. Стоимость его была пятнадцать долларов за унцию, но
истинная цена его оказывала очень незначительное впечат-
ление на игроков. Драгоценную пыль они небрежно рассыпа-
ли по столу и полу, точно это был простой песок.

Гульден играл так же, как он и вообще вел себя — совер-
шенно бесчувственно. Вначале он выигрывал, затем все снова
спускал и опять просил золота у Келса, не проявляя ни
малейшего'волнения. К концу игры многие были здорово
пьяны.

Когда все разошлись, Келе, пошатываясь, принялся рас-
хаживать по хижине, постепенно приближаясь к дверям
Джейн. Это новое обстоятельство пробудило в ней глубокое
отвращение, но страха перед Келсом она больше не испыты-
вала. Следила за ним до тех пор, пока он не подошел вплот-
ную к ее дверям, и тогда тихонько подалась назад. Келе
остановился перед одеялом, как будто боясь идти дальше.
Его мысли блуждали. Затем он осторожно отодвинул завесу.
В густом мраке он не мог видеть Джейн, зато она совершенно
ясно видела его. Он ощупал балки, которыми она загородила
вход, и, когда убедился, что не сможет отодвинуть их, отошел
в сторону. Несколько мгновений, тяжело дыша, со странно
растерянным видом, он еще потоптался возле ее двери, но
затем круто повернулся. Джейн услышала, как он задувал
фонарь. Спустя мгновение все погрузилось в полную тишину
и мрак

На следующее утро во время завтрака он снова был преж-
ним Келсом и, если даже помнил о своем вчерашнем поведе-
нии, то отлично сумел скрыть это от Джейн.

Выйдя после завтрака из дому, чтобы отправиться на
свою обычную утреннюю прогулку верхом, Джейн внезапно
заметила несущегося вверх по склону всадника. Бандиты
громко приветствовали его и как есть, без шапок и курток,
пустились бежать ему навстречу. Бейд Вуд отбросил седло
Джейн и позвал Келса. Тот быстро выбежал из блокгауза.

— Бликки! — воскликнул он и взволнованным тихим
голосом пробормотал какое-то проклятье.

— Определенно он! — сказал Вуд, и его обычно мягкие
глаза загорелись неприятным блеском.

Прибытие этого Бликки подействовало на всех крайне
возбуждающе, и Джейн вспомнила, что это был один из по-
веренных Келса. Когда лошадь прибывшего остановилась, он
мигом соскочил на землю. Бликки представлял собой худо-
щавого загорелого молодого человека не больше двадцати
лет, но со следами суровой жизни на лице. Увидев Келса, он
швырнул свои перчатки кверху, не потревожившись, куда
они упадут.

— Золото! — крикнул он звенящим голосом.
Бейд Вуд издал индейский вой, громко подхваченный
взбегавшими на холм бандитами.

—Уже несколько недель в ходу!—прохрипел Бликки. —
Громадное дело. Я, Джесси Смит и Красавчик Оливер напа-
ли на новый прииск — пятьдесят миль отсюда по птичьему
полету и сто для всадника. Мы чуть не рехнулись от удивле-
ния Но когда встретили нагруженных лошадей, телеги и
почтовую карету, то поняли, что там, у Медвежьей горы,
творится что-то необычайное. Когда мы увидели громадный
лагерь, кишащий людьми, словно улей, то Джесси Смит и
Красавчик отправились прозондировать почву, я же отпра-
вился к вам. Гнал лошадь со вчерашнего вечера. Джесси с
одного взгляда определил дело и гаркнул: ура! Он велел так
сказать: «Скажи Джэку, что дело тут большое и нужен сме-
лый план. Денька через два мы будем у него со всеми подроб-
ностями».

Джейн внимательно следила за Келсом. Ни одного слова
не сорвалось с его уст в то время, как все остальные бандиты
с хриплыми криками окружили Бликки. Крепко сжав тубы,
Келе расхаживал взад и вперед со слегка полуоткрытым
ртом, обнажившим крепкие, как у бульдога, зубы. Он выгля-
дел жадным, страстным, хитрым и твердым как сталь. По-
степенно странный огонек в его глазах перешел в мрачную,
тяжелую угрозу. Внезапно он круто повернулся, и все гал-
девшие бандиты замолкли.

—Где Пирс и Гульден? Они знают об этом?—спросил он.

—Не думаю, чтобы еще кто-нибудь здесь знал об этом, —
ответил Бликки.

— Рыжий и Гуль никак не могут очнуться от своего вче-
рашнего счастья, — сказал Бейд Вуд.

— Видел кто-нибудь из вас молодого Клэва? — продол-
жал Келе. Его голос звучал торопливо и резко.

Никто не отвечал Вдруг Келе сильно ударил себя кула-
ком по ладони.

— Вперед! Сзывайте всю банду в хижину Бэла. Ребята,
игра начинается Джесси Смит видел 49-й и 51-й годы и не
послал бы такой вести, если бы. если бы не разыгралась
настоящая дьявольщина’. Вперед!

Он начал спускаться с холма, окруженный своими това-
рищами. По пути к ним подходили все новые и новые; отча-
янно жестикулируя, шли все вместе.

Джейн осталась одна. Услышав вопрос Келса о Клэве, она
испугалась, как бы этот бандит не уговорил ее Джима прим-
кнуть к своей шайке. Вся компания напоминала Джейн стаю
волков, и Келе был их самым проницательным и жестоким
вожаком.

В это утро Джейн отказалась от своей утренней прогулки.
Со страхом и любопытством ожидала она возвращения Кел-
са, но он не приходил. К заходу солнца она истомилась от
ожидания и, вернувшись в хижину, сама приготовила себе
еду. С наступлением темноты Келе наконец вернулся. Джейн
достаточно было одного беглого взгляда, чтобы убедиться,
что события развертываются не по его плану. Он внутренне
весь кипел и, увидев Джейн, так поразился, как будто в
лихорадочном волнении этого дня совершенно позабыл о
своей пленнице. Он извинился за то, что не приготовил ей
ужина. Все сегодня точно с ума сошли, их трудно было заста-
вить.

Он говорил мягко и нежно. Внезапно на его лице появи-
лось выражение задумчивости. Джейн знала, что у него это
всегда было признаком внутренней нерешительности.

—Ах, зачем я только затащил вас сюда, —сказал он, беря
ее за руки. — А теперь уже поздно. Я не могу потерять вас-
Но для другого- выхода еще не поздно.

—Для какого выхода? Что вы хотите сказать?

— Любовь моя, хочешь уехать со мной сегодня ночью? —
страстно прошептал он.—Клянусь, я женюсь на тебе и начну
честную жизнь. Завтра будет уже поздно- Хочешь?

Джейн покачала головой. Ей было жаль его. Когда он так
говорил, он переставал §ыть Келсом-бандитом. Видя его глу-
бокую страсть, девушка не могла отделаться от странного
волнения Один момент, переступая порог этой хижины, он
был предводителем банды со странными, кровавыми плана-
ми в голове; в следующую же секунду, когда его взгляд упал
на нее, он начал сдавать, разбитый, измученный, охваченный
своей безнадежной любовью.

— Отвечай, Джейн! — сказал он; его руки сжались, лоб
нахмурился.

—Нет, Келе! — ответила она.

—Почему? Почему же? Потому, что я бандит, и мои руки
запачканы кровью?

—Нет. Потому- потому, что я не могу любить вас.

—Неужели тебе не хочется быть моей женой? Сделать из
меня честного человека- вместо того чтобы жить здесь подо-
бно рабе, каждую минуту могущей попасть к Гульдену в его
пещеру, под его веревку?

— Нет- Я знаю, что вы не допустите этого, не выдадите
меня Гульдену.

— Откуда вы знаете это? — воскликнул он, и виски его
налились кровью.

—Потому, что вы побороли в себе зверя- И вы- вы любите
меня.

Келе с такой силой оттолкнул Джейн от себя, что она едва
не упала.

—Я справлюсь с этим. И тогда — берегись! — сказал он
с горечью.

Быстрым движением он приказал ей уйти в свою комнату
и повернулся к двери, откуда доносился гул мужских голо-
сов. Спотыкаясь в темноте, Джейн взошла по ступенькам в
свою комнату и, тихонько забаррикадировав дверь балками,
принялась слушать. Сильное напряжение нервов, гранича-
щее почти с физической болью, подсказывало ей, что эта ночь
будет знаменательной не только для Келса, но также и для
нее.

Спустя несколько секунд Келе один возвратился в хижи-
ну и принялся зажигать фонари. Два фонаря он повесил на
стену, а два поставил на стол Из своего узла он достал
маленькую записную книжку и карандаш. Все это положил
на стол рядом с тяжелым, инкрустированным золотом ре-
вольвером. Когда все было готово, он принялся расхаживать,
заложив руки за спину, с опущенной головой, в глубокой и
тяжкой задумчивости.

Внезапно он поднял голову и прислушался. И весь облик
его разом переменился. Тяжесть, давившая его, исчезла. По-
добно генералу, осматривающему своих солдат, уставился
он со строгим и властным видом на дверь. Тяжелые шаги,
звон шпор, тихие приглушенные голоса свидетельствовали о
приближении банды. Будет ли Джим Клэв среди них?

Молчаливые и напряженные, бандиты один за другим
входили через порог хижины. Джейн насчитала двадцать
семь человек. Они разделились на две группы. Большая груп-
па выстроилась рядом с Келсом, меньшая встала за Гульде-
ном. Тот снял повязку с головы, отмеченной красным шрамом
на месте отстреленного уха. Какая-то особенная сила исхо-
дила от него, но она не походила на ту, что в Келсе действо-
вала так живо и властно. То была особенная звериная
жестокость, проявлявшая свое господство только в одной
физической сила В любом столкновении между Келсом и
Гульденом, не требующем никакого мускульного напряже-
ния, последний неминуемо проиграл бы. Мужчины, стоявшие
позади Гульдена, были все бородачами, тяжело вооружены,
в ярко заштопанных рубахах — наиболее опасные экземп-
ляры всей этой банды. Все же молодые, более отшлифован-
ные, как например Рыжий Пирс, Французик, Бидки Джонс,
Вилльямс и новоприбывший Бликки, — все они стояли на
противоположной стороне. К великой радости Джейн, Джи-
ма среди них не оказалось.

—А где Бэд, где Вуд? — допытывался Келе.

— Заняты больной кобылой Бирда, — ответил Пирс. —
Они скоро будут здесь и согласны со всем, что ты ни скажешь.
Ты ведь и сам знаешь это.

—А вы нашли молодого Клэва?

—Нет, болтается где-то в лесу. Думаю, что и он не заста-
вит долго ожидать себя.

Келе присел на край стола, взял в руки свою маленькую
книжечку и, играя ею, принялся разглядывать собравшихся
перед ним мужчин.
—Там, у Бирда, мы хорошо обсудили все дело,—сказал
он. — Теперь же я организую мой «Пограничный легион». Я
требую неограниченной власти, будь тут десять человек или
сто. Ну, чье имя идет первым в мою книжку?

Рыжий Пирс выступил вперед и принялся пыхтеть над
своей подписью. Бликки, Джонс, Вилльямс и другие после-
довали его примеру. Они не проронили ни слова, но каждый
из них пожал руку своему вожаку. Было очевидно, что и без
клятв Келе предоставлял каждому свободу выбора, доверяя
только его честному слову. Этот бандит обладал особенным,
присущим только ему одному умением придавать такому
простому поведению характер священной присяги. В своем
легионе он не желал иметь людей, в которых был бы неуверен.

В эту самую минуту, дрожа от радости и страха, Джейн
увидела Джима, входившего в хижину. Он был бледнее
обыкновенного, и его острые глаза скользили по всему поме-
щению от Келса к Гульдену, от одного бандита к другому.
Затем он прислонился к стене, неясный, как тень. Ни одним
мускулом своего лица Келе не выдал, что заметил его приход.

—Я—предводитель,—продолжал Келе спокойно.—Я
составляю планы и отдаю приказания. Ни одного дела без
моего ведома. Равные права на золото- Один за всех, все за
одного. Ваше слово, вы за меня?

Одобрительный ропот пробежал по насторожившейся
толпе. Постепенно, один за другим, все подписали условия
Келса. В стороне осталась только группа Гульдена.

—Гульден, ты все еще не решил?—холодно спросил Келе.

Гигант тупо уставился на стол.

—Келе, если мы сойдемся с тобой, то я приму участие, —
сказал он своим зычным голосом.

—Можешь не вступать, если не сойдемся,—ответил Келе
ему.—Но послушай, Гульден, давай все обсудим по-хороше-
му, по-дружески. Пограничная полоса достаточно велика
для нас обоих. Ты мне нужен, и я хотел бы иметь тебя около
себя. Но если мы не сговоримся, разве нам так необходимо
быть на ножах? Что ты скажешь на это?
Новый ропот в толпе поддержал дружелюбное и разумное
предложение Келса.

— Скажи мне, что ты хочешь делать и как ты будешь
действовать? — ответил Гульден.

Келе с трудом сдерживал свое раздражение.

—Какое тебе до этого де л о, да и вообще кому-либо из вас?
—спросил он. — Всем вам известно, что я человек, который
сумеет обо всем подумать. Это доказано. Что тебе еще нужно
знать?

—Как ты будешь действовать?—упрямо повторил Гуль-
ден.

Келе всплеснул руками, как бы показывая, что говорить
с таким идиотом совершенно бесполезно.

— Отлично! Если ты настаиваешь, — ответил он.—Я не
могу сказать, как будут выглядеть мои точные планы, преж-
де чем Джесси Смит не подтвердит этой вести и я не попаду
в приисковый лагерь. Но базой нашей работы. Теперь не
пророните ни одного слова, и вы все тоже слушайте в оба. Все
наше имущество мы перевезем в этот лагерь. На самой гра-
нице городка мы построим свои блокгаузы и ни в коем случае
не будем торчать друг возле друга. Вся банда рассыплется.
Большинству из вас придется разыгрывать роль золото-
искателей, подражать обычным землекопам, т.е. возиться с
кирками и ситами, копать, пить, играть—словом, вести себя
так, как и все остальные. Бирд откроет игорный дом. Рыжий
Пирс тоже подыщет себе какую-нибудь работу. Я куплю
одно-два места й найму работников. Затем переоденусь и
подъеду к влиятельным лицам. Буду участником всякого
дела. Все остальные будут шпионами. По ночам вы будете
приходить в мою хижину и сообщать обо всем. Мелкими
делами мы не станем заниматься. Всех старателей, покида-
ющих лагерь с пятьюдесятью и сотней фунтов золота в теле-
гах или почтовых каретах, мы выследим, и тот, кого я
назначу, совершит нападение. Все вы обязаны быть трезвы-
ми, если понадобится. Решающее мнение — мое. Во время
работы вы все должны быть замаскированы. Ни одним сло-
вом вы не должны обмолвиться, чтобы не навлечь на себя
подозрения. Таким манером мы сможем проработать все ле-
то, и никто не накроет нас. Чем тише мы поведем себя, тем
значительнее окажутся результату. Едва только будет най-
дена главная жила, как весь лагерь сойдет с ума. Подозре-
вать начнут один другого. Они не смогут поэтому
организоваться и, беспомощные, очутятся в наших руках„
Короче говоря, если эти холмы в самом деле так богаты, как
о них говорят, то еще до зимы у нас звонкого золота будет
больше, чем смогут увезти наши лошади.

Келе начал свою речь довольно сдержанно, но постепенно
звук собственного голоса и мечты о воплощении своей боль-
шой идеи разгорячили его. На своих слушателей он произвел
громадное впечатление, за исключением Гульдена. Келе
смотрел на него, на него же уставились и другие бандиты;
сверкавшие из темноты острые глаза Джима Клэва тоже
устремились на громадное лицо бандита. Было видно, что
Гульден хочет что-то сказать, но в его медлительности вовсе
не чувствовалось колебания или волнения; в его мозгу гнез-
дилась только одна мысль, являвшаяся всей его сущностью.

—Мертвые не болтают!—эти слова глухо пробурлились
в его широченной глотке.

Келе жаждал золота и славы грозного бандита; Гульден
хотел только крови. В наступившем молчании чувствова-
лось, что свирепые разбойники взвешивали все сказанное,
вникали в него. Многие из них не могли совершенно свык-
нуться со страшным предложением Гульдена, но большинст-
во все же признало в нем гарантию на безопасность.

Один Келе запротестовал против этого.

—Ты полагаешь, Гульден, что, заполучив золото, мы дол-
жны оставить позади себя только мертвецов? — спросил он
свистящим шепотом.

Гигант свирепо кивнул головой.

— Только глупцы убивают, если нет сопротивления, —
резко заявил Келе.

— Зато мы дольше продержимся, — непоколебимо отве-
тил Гульден.
—Нет—нет! Ничего подобного! Убийство перетряхивает
каждый приисковый лагерь. А это пахнет карательным от-
рядом.

— Мы одинаково можем принадлежать к этому отряду,
как и к твоему легиону, — сказал Гульден.

Эти слова вдруг ясно доказали, что Гульден вовсе не
тупица, каким его считал Келе. Негодяи живо закивали друг
дружке и беспокойно зашевелились. Даже Рыжий Пирс ока-
зался подкупленным такой хитростью. Зло победило злые
сердца. Проницательный Келе разом почувствовал эту пере-
мену в бандитах.

—Ну-с, Гульден, а допустим, что я смотрю на дело иначе,
чем ты? — спросил он.

— Тогда я не вступлю в твой легион.

—Что ты будешь делать?

— Я соберу своих людей и разграблю приисковый лагерь.

Джейн видела, что умный предводитель банды очень хо-
рошо сознавал одно: проект Гульдена превратил бы в ничто
его собственные планы.

— Гульден, я вовсе не хочу терять тебя, — сказал он.

— Ты и не останешься без меня, если правильно взгля-
нешь на дело! — ответил Гульден. — Ты превосходно суме-
ешь руководить нами. Но помни одно, Келе, ты даром
растрачиваешь свои нервы. Это все из-за той девчонки, ко-
торую ты держишь у себя.

ГУльден говорил без гнева, страха и вообще без какого-
либо чувства. Он говорил одну только правду. Но Келса ох-
ватила безумная ярость.

Джейн увидела зеленые огоньки в его глазах, его посерев-
шее, вздрагивающее лицо и сильную дрожь в руках. Она
поняла, что в эту минуту ои боролся с собой: убить ли ему
Гульдена тут же на месте или нет. Ей стало также ясно, что
Келе должен был тут же уложить своего противника, иначе
его власти суждено было неудержимо пойти на убыль.

—А что, Гульден, если мы отложим это дело на несколько
дней, пока не доберемся до места? — предложил он.

—Никаких откладываний! Или так, или этак, — заявил
ГУльден.
—Ты сам хочешь быть предводителем Пограничного ле-
гиона? — спросил Келе.

— Нет.

— Но тогда что же тебе нужно?

Гульден не был подготовлен к такому быстрому допросу.

— Мне нужно многое, — ответил он после некоторого
колебания—Я хочу быть посвящен во все. И если мне придет
охота пристрелить кого, то и это должно быть мне разрешено.

—Если тебе придет охота..—повторил Келе с проклятьем.
Затем, точно по волшебству, его лицо вдруг все осветилось, и
бесконечная хитрость заиграла в его глазах Сопротивление,
ненависть и отвращение, так бесконечно отделявшие его от
Гульдена,—все это мгновенно слетело онего.

— Гульден, мы поделимся с тобою. Я предоставлю тебе
действовать так, как ты захочешь. Но зато все остальные, все
до одного, обязаны следовать моим приказаниям. Идет?

Тут Гульден протянул свою колоссальную руку. Такое
внезапное согласие явно удивило как самого Келса, так и
всех остальных бандитов.

—Вперед, Келе! — воскликнул Гульден и с трудом наца-
рапал свое имя в книжечке Келса.

— Все можешь делать, что вздумается, за исключением
ссор с моими людьми, конечно! — добавил Келе.

—Да, если они не вызовут меня на это, — ответил вели-
кан, выдавив жуткую гримасу вместо улыбки.

Один за другим выполнили эту простую церемонию все
приверженцы Гульдена.

— Еще кто? — воскликнул Келе, оглядывая всех

—Джим Клэв,—сказал Пирс, указывая в сторону стены.

— Алло, дружочек! Подите-ка сюда. Вас мне чертовски
недостает, — заметил Келе.

Клэв медленно выдвинулся вперед, устремив свой блестя-
щий взгляд на Гульдена. Наступил выжидательный момент.
Гульден уставился на Клэва. Но Келе быстро встал между
ними.

—Послушайте, я совершенно забыл, что вы расцапались,
— сказал он и круто повернулся к Гульдену. — Сводить
старые счеты теперь не время Мы не раз схватывались друг
с дружкой, Гульден, и после этого снова становились друзь-
ями. Я хочу иметь Клэва в своей банде, но только, если ты не
будешь возражать.

— Пока я ничего не скажу, — ответил гигант, — но и не
дам отстрелить себе еще одно ухо.

Вся банда разразилась хриплым ржанием, но Гульден не
находил ничего смешного в своем замечании. Келе расхохо-
тался вместе с другими. И даже бледное лицо Клэва отрази-
ло мимолетную усмешку.

— Значит, мы сговорились, — объявил Келе.

Но когда он повернулся к Клэву, вся его фигура говорила
о высокомерном сознании собственного достоинства и силе
ВОЛИ.

—Джим, хотите вытянуть карту?

—Ав чем заключается игра? — спросил Клэв.

Келе быстро повторил свою идею о Пограничном легионе
и его выгодах для каждого свободного молодого повесы.

— Мне все равно, — ответил Клэв.

Келе обомлел.

—Неужели вам безразлично, примкнуть к моему легиону
или нет?

—Чертовски безразлично,—последовал ленивый ответ.

— В таком случае, — продолжал Келе, — сделайте мне
одолжение и идите к нам ради меня. Мы будем хорошими
друзьями. Иначе здесь, у границы, вам придется худо. И чем
это может повредить вам наша компания?

— Я бы лучше остался один.

— Но тогда вы не долго протянете.

— Это очень мало трогает меня.

' Бандит зорко взглянул в бледное, отчаявшееся лицо
Джима.

—Послушайте, неужели у вас не хватает сил даже на то,
чтобы сделаться настоящим бандитом?

Клэв вздрогнул, точно от неожиданного удара. Джейн
зажмурилась, чтобы не видеть его лица. Не зная того, Келе
повторил те же самые слова, которыми она повергла Клэва
в его теперешнее положение Эти слова оживили его. Джейн
ненавидела себя от всего сердца.
— Клэв, скажите по совести, ведь вы изводитесь из-за
женщины? — воскликнул Келе своим обычным резким и
насмешливым голосом.

—Если вы не будете держать язык за зубами, то раньше
меня отправитесь к черту,—с угрозой ответил Клэв.

— Ба! Уже и за револьвер. Я ваш друг. Вы больны, точно
отравленная собачонка. И говорю вам, если вы соберетесь с
духом, то не сковырнетесь. Начните вместе с нами охоту за
золотом. Вы увидите жизнь, будете бороться, сами добудете
себе состояние. Есть много других женщин на свете. Один раз
и я подумал, что брошу все ради женщины. Но я все-таки не
сделал этого. Ни разу не встречал настоящей, пока не доле-
тел сюда, к этой границе» Если у вас есть мужество, проявите
его. Будьте мужчиной. Выплюньте весь этот яд- Скажите
свободно перед всеми- Какая-то девушка вынудила вас
явиться к нам сюда?

—Да- девушка! — хрипло ответил Клэв.

— Возвратиться уже поздно?

— Поздно.

—И вам ничего больше не остается, как искать забвения?

—Ничего- Только я никак- не могу забыть-—вырвалось
уКлэва.

Джейн видела, как умело действовал Келе на чувства
Клэва. Он был страстным, отчаявшимся мальчиком в руках
сильного, неумолимого мужчины, точно воск в руках скуль-
птора. Джим подчинится воле этого бандита и благодаря
своей упорной любви и мучительным воспоминаниям начнет
все ниже и ниже опускаться, погружаясь в пьянство, игру и
преступления-

Джейн поднялась. Ее женская душа горела чистым воо-
душевлением встретить грозную минуту своей жизни.

. Келе сделал порывистое движение.

— Покажите ваше мужество- Идите со мной- В этой
стране вы создадите себе имя, которое никогда не забудется.

Этот последний намек на разбойничью славу был лучшим
козырем хитрого бандита. Он и решил все дело. Подняв осла-
бевшую нервную руку, Клэв отвел волосы со своего влажного
лба. Вся суровость, вся пламенность и неприступность его
исчезли. Он выглядел потрясенным, словно ему неожиданно
показали всю его бесконечную трусость.

— Конечно, Келе, — сказал он растерянно. — Конечно,
примите меня в свою игру, и, клянусь, я доиграю ее до конца.

Взяв карандаш, он склонился над записной книжкой.

— Стой, стой!—крикнула Джейн.

Отбросив завесу, она скользнула в полосу света.

Кес бросил на нее удивленный взгляд, но, догадавшись о
ее намерении, холодно и насмешливо рассмеялся.

— Клэв, это моя жена, Денди Дейл, — сказал он мягко и
спокойно. — Пусть она посоветует, как вам поступить.

Появление женщины, хотя бы даже переодетой, разом
подействовало на Клэва. Его фигура выпрямилась, лицо сно-
ва побледнело, а затуманенные глаза снова вспыхнули.
Джейн почувствовала, как и она бледнеет. Под этим взгля-
дом она чуть было не упала в обморок. Однако Джим не узнал
ее.

—Стой! — еще раз воскликнула Джейн, но ее голос про-
звучал высоко и совсем непохоже на ее обычный грудной
звук.

— Я все слышала, что говорилось здесь! Не вступайте в
этот легион- Вы молоды и еще честны. Ради самого Бога, не
вступайте на путь этих людей. Келе сделает из вас бандита-
Отправляйтесь обратно на свою родину, идите к себе домой,
прошу вас!

— Кто вы_ почему вы говорите мне о чести, о родине? —
спросил Клэв.

— Я только- женщина- Но я вижу, как вы готовы всту-
питына ложный путь- Вернитесь к той девушке, которая-
которая заставила вас пойти на границу. Она, наверное,
раскаивается. Еще один день, — и будет поздно. О, молодой
человек, идите обратно домой. Может быть, та девушка и
любила вас. О, возможно, ее сердце надрывается теперь.

Сильная дрожь пробежала по телу Клэва. Была ли это
боль, вызванная словами, или отвращение, что такая жен-
щина, как она, осмеливается говорить о любимой им девуш-
ке? Джейн не могла понять.

—Вы просите меня не становиться бандитом?—спросил
он медленно, как будто борясь с какой-то мыслью.
— О, я умоляю вас!

— Почему?

—Я уже сказала вам. Вы еще хороший человек, вы были
диким и свирепым только потому, что_

— Вы—жена Келса?—крикнул он на нее.

— Нет, — медленно и с трудом ответила Джейн.

Наступила долгая тишина. Истина, о которой все дога-
дывались, в ее устах подействовала потрясающе. Затаив
дыхание, разбойники разинули рты. Келе оглядел всех с сар-
донической усмешкой, однако лицо его побледнело. Но зато
лицо Клэва отразило безграничное презрение.

—Даже не жена! — воскликнул он тихо.

Этот возглас был невыносим для Джейн. Она отшатну-
лась.

— И вы взываете ко мне? — продолжал Клэв.

Внезапная усталость охватила его. Поразительная двой-
ственность женщины превышала его понимание. Он почти
повернулся спиной к Джейн.

—Вряд ли существо, подобное вам, может удержать меня
от банды Келса, от убийства и вообще от чего-либо похожего.

— В таком случае вы жалкий трус, родившийся, чтобы
стать преступником! — с великолепной яростью-крикнула
Джейн.—Что бы ни говорило против меня, я остаюсь девуш-
кой.

Келе стоял бледный и настороженный. Клэв старался
вникнуть в смысл ее слов; затем он медленно повернулся к
ней. Все мускулы его напряглись. Ни один разумный и хлад-
нокровный человек не осмелился бы обратиться к нему в эту
минуту.

Взгляд его вопрошающе скользнул по фигуре Джейн. Как
ему сопоставить ее вид с ее словами? Одно из двух тут дол-
жно быть ложью. Его горящие глаза лишали Джейн всякого
мужества.

— Он принудил носить меня эти вещи, — пробормотала
она. — Я пленница и_ беспомощна.

С кошачьей ловкостью Келе быстро отскочил назад. В его
руках блеснули два револьвера. Его отвага так же поразила
бандитов, как и напугала. Всю угрозу Келе постарался при-
влечь на себя.
— Я сдаюсь, — хрипло сказал он. — Она говорит сущую
правду- Но если вы убьете меня, дело от этого лучше не
станет. Девушке от этого может быть только хуже.

—О, только не стреляйте! — простонала Джейн.

— Выходите отсюда, — приказал Клэв. — Садитесь на
лошадь и подведите другую к двери- Идите! Я увезу вас
отсюда-

Искушение и ужас одновременно охватили Джейн, но у
нее не хватило мужества сделать такую безнадежную глу-
пость.

— Я остаюсь!—прошептала она. — Идите лучше вы.

—Торопись, девушка!

— Нет, нет!

— Значит, вы хотите остаться с этим бандитом? Вы лю-
бите его?

Сердце Джейн вспыхнуло от желания отвергнуть такое
оскорбление, но вместо этого она печально опустила голову.

— Уходите, чтобы я не видел вас! — презрительно воск-
ликнул Джим. — Я было хотел спасти вас.

И снова от него повеяло прежним усталым презрением.
Чтобы удержаться от крика, Джейн прикусила язык. Как
могла она пережить такие муки?

Шаг за шагом она отступала, почти оглушенная, мучимая
ужасным внутренним холодом. Добравшись до своей двери,
она, шатаясь, скрылась за завесой.

— Келе, ты правильно сказал. — Джейн слышала голос
Джима откуда-то издали. — Только в делах с женщинами
у меня не хватает винтика- Не обращай внимания на мое
сумасбродство. Если я нужен тебе, то охотно вступлю в твой
легион.
Глава 12

Всю ночь Джейн пролежала непокрытая, озябшая и
несчастная. На утро, встав с постели, она чувствова-
ла легкое головокружение и нетвердо стояла на ногах. Ее
руки дрожали; казалось, вся кровь прилила к голове и ды-
хание причиняло боль. Сняла маску, вымыла лицо и расче-
сала свои волосы. Сначала ей пришло в голову выйти на
улицу с непокрытым лицом, но потом она раздумала.

В это утро Келе был особенно возбужден. Он осыпал ее
комплиментами и сообщил, что скоро они покинут это пус-
тынное место, и тогда Джейн увидит великолепнейшее из
представлений—громадные прииски. Увидит людей, ставя-
щих на карту все свое состояние, теряющих его и со смехом
снова возвращающихся к своей тяжелой работе. По приезде
во Фриско он обещал ей накупить всего, что только может
пожелать девушка.

Было уже довольно поздно. Перед хижиной расхаживала
толпа бандитов, столь же взволнованных, как и Келе. При-
готовления к отъезду уже начались. Как только какой-ни-
будь всадник показывался на склоне холма, все тотчас же
бросали работу и бежали ему навстречу. Имя Джесси Смита
было у всех на устах. Каждую минуту мог он появиться и
подтвердить соблазнительную весть Бликки.

Джейн казалось, что глаза всех этих мужчин были ярко-
желтого цвета, подобно блестящему золоту. Внезапно она
заметила, что, несмотря на всеобщее волнение, в отношение
к ней бандитов вкралась какая-то перемена.

Джейн решила заняться чем-нибудь. Сначала она помо-
гала Бейду Вуду. Он весь дышал грубоватой приветливо-
стью. Девушка совершенно не подозревала, что может
кому-нибудь внушить жалость, как вдруг он шепнул ей:
«Только не падайте духом, мисс. Может быть, все еще обой-
дётся благополучно». Это замечание поразило Джейн. Его
многозначительное кивание и подмигивание, такое иск-
реннее сочувствие — все это означало какую-то перемену.
Джейн страшно захотелось тут же выяснить причину.

Внезапно ее осенила мысль: еще вчера эти негодяи прези-
рали ее, сегодня выказывали уважение к ней. Значит, они
поверили словам, с отчаяния брошенным ею в лицо Джиму
Клэву. Они верили ее невинности, жалели ее и прониклись
уважением к ее стремлению спасти молодого человека от
жизни преступника. Они были бандиты, убийцы, потерян-
ные люди, но у каждого, возможно, где-то еще имелась мать
или сестра. Как бы сами они себя вели на месте Келса—это
не играло роли. Благодаря какой-то особенной, странной
черте в человеческом характере, эти бандиты ненавидели
Келса за его поведение, но в себе они никогда не стали бы
порицать того же самого.

В эту минуту взгляд Джейн упал на подходившего Джи-
ма Клэва. В его походке сквозила беззаботность и неряшли-
вость; с папироской в зубах, с синими кругами под глазами,
он всем своим существом олицетворял полную распущен-
ность. Сердце Джейн судорожно сжалось. Она чувствовала
себя достаточно смелой, чтобы, подойдя к нейу и сорвав
маску, сказать: «Я — твоя Джейн». Однако это должно быть
последним выходом для нее. Внезапно шум покрылся одним
криком. Бандит громадного роста указывал на густые обла-
ка пыли вдали.

—Лошадь Джесси Смита!—заорал высоченный.—Келе,
выходи!

—Что случилось?—воскликнул Келе.—Ого! Кто это там
скачет без седла?
— Несется, как дьявол!

— Бликки! — гаркнул длинноногий. — Келе! Я вижу
лошадь Джесси Смита.

Келе издал странный ликующий возглас. Взволнованная
болтовня мужчин сменилась сдержанным гулом. Бликки
мчался вверх по холму. Он низко висел на боку своей лошади,
словно индеец, и вместе с лошадью со страшным стуком въе-
хал прямо на террасу. Бандиты разбежались в разные сто-
роны. Испуганная лошадь уперлась и начала бить копытами.
Лицо Бликки было серым, глаза бросали дикие взгляды.

—Джесси тут!—хрипло крикнул он Келсу.—Свалился
с лошади_ измучился. Он требует тебя» и всю банду. Он видел
на целый миллион долларов золотого песку.

Сначала наступила тишина, а затем все разом закричали
и задвигались. Бликки круто повернул лошадь. Келе бросил-
ся бегом, а за ним последовала и вся его взволнованная
свирепая свора.

Джейн тут же решила использовать представившуюся
возможность. Всю эту возбуждавшую сцену она проследила
от начала до конца, не выпуская из вида Джима Клэва.
Когда все побежали, он тоже поднялся, чтобы последовать
за своими товарищами. Но Джейн подбежала к нему и схва-
тила его так крепко, что он даже пошатнулся от такого
неожиданного тормоза.

— Мне нужно поговорить с вами!. Там, под кедрами, сей-
час же, — прошептала она, задыхаясь от волнения. —Дело
идет о жизни и смерти, обо мне!

Едва лишь она выпустила его руку, как он сделал движе-
ние, чтобы схватить край ее маски; однако она ловко увер-
нулась.

— Кто вы? — резко спросил он.

Келе и его люди, перепрыгивая по очереди через ручей,
устремлялись по поляне все дальше и дальше. Им ничего
больше в мире не хотелось, как поскорее найти Джесси Сми-
та и услышать от него самого о богатстве новых приисков.

— Идемте! — воскликнула Джейн. Она обогнула угол
блокгауза и остановилась посмотреть, последовал ли за ней
Джим. Он послушался ее. Тогда, завернув за дом, Джейн
взбежала вверх по холму и у первых деревьев снова остано-
вилась. Клэв следовал за нею, и Джейн, задыхаясь и споты-
каясь, побежала дальше. Наконец они очутились среди
группы кедров и сосен, которые вскоре скрыли с глаз крыши
разбойничьих блокгаузов. Джейн облегченно вздохнула, и в
ее вздохе смешалось чувство радости и страха. Наконец-то!
Внезапно дорогу преградил упавший кедр. Здесь она будет
ждать. Так приятно прислониться к стволу дерева. Клэв
приближался к ней громадной шагающей тенью. Никогда
еще она не видела его таким. Еще секунда — и он тоже
вышел на полянку.

—Скажите мне еще раз-—сказал он, запинаясь.—Мне
кажется, что я пьян или сошел с ума. z

Но Джейн не находила слов. Протянув свои дрожащие
руки, она медленно подняла их к лицу и вдруг, тяжело дыша,
сорвала свою маску.

— Джим!- Джим’- Я — Джейн! — едва прошептала она
своими онемевшими губами.

—Джейн?!—прохрипел он.

Точно пантера, подскочил он к ней, сильной рукой схва-
тил за воротник ее блузки и, когда Джейн упала на колени,
потащил ее за собой. Девушка изо всех сил боролась с его
железной хваткой, но ворот блузы так сдавил горло, что она
не могла издать ни одного звука. Джим не смотрел на нее,
зато она могла хорошо видеть его. Все его тело сотрясалось
от внутренней жестокой борьбы, лицо выглядело страшно,
волосы стали дыбом. Он тащил ее за собой, как будто она
была пустым мешком. Точно животное, выискивал он темную
яму или угол, чтобы спрятать ее. Джейн задыхалась. Все
предметы заволоклись перед ее глазами, и она начала отби-
ваться почти инстинктивно. Внезапно петля вокруг ее горла
ослабла; Джейн с хрипом втянула в легкие воздух; красная
завеса спала с ее глаз. Она все еще лежала, а Клэв стоял
перед ней, подобно серому демону, направляя на нее свой
револьвер с взведенным курком.

— Молись теперь о себе, да и обо мне!
—Джим!. О, Джим» Ты и себя хочешь убить?

—Да. Но теперь молись — скорей!

— О, тогда я буду молить Бога — не о себе, а об одной
лишней минутке жизни» чтобы все рассказать тебе, Джим!

Лицо Клэва выразило сильную борьбу, и рука, держав-
шая револьвер, задрожала. Ответ Джейн был ударом молнии
в мрачную бездну его нестерпимых мук. Джейн видела это и,
подняв к нему свое лицо, протянула руки.

—Чтобы» все рассказать тебе» Джим! — молила она.

—Что рассказать? — грубо крикнул он.

—То, что я невинна, что я такая же чистая, как и преж-
де» Дай мне все рассказать» О, ты в заблуждении» в страш-
ном заблуждении!

—Теперь я вижу, что я действительно пьян» Ты —Джейн
Рэндл. Ты в этой одежде подруга Джека Келса. Даже не его
жена! Ты—мишень для насмешек этих грязных бандитских
рож. И ты еще смеешь говорить, что ты невинна, чиста?.
Тогда почему ты сама же отказалась покинуть Келса!

—Я боялась» боялась, что тебя убьют!—простонала она,
ударяя себя в грудь.

Все это казалось ему сплошным кошмаром, безумием, бре-
дом пьяного. Видеть ее, Джейн, здесь в этом вызывающем
мужском костюме, на коленях, с протянутыми к нему рука-
ми, умоляющую верить в ее невинность»

Быстрые, отрывистые слова слетали с ее уст.

—Ты только выслушай! Я поехала за тобой на двадцать
миль от Хоудли. Встретила Робертса, он поехал провожать
меня. Его лошадь оступилась, и мы сделали привал. Затем
неожиданно к нам подъехал Келе, с ним были еще двоа Они
разбили лагерь возле нас. На утро Келе убил Робертса и увез
меня. Затем убил и тех других, чтобы захватить меня цели-
ком для одного себя» Мы проехали среди гор в ущелье» Там
он напал на меня, и я» пристрелила его. Но оставить его я не
могла» Не могла дать ему умереть!

Джейн страшно торопилась, говоря это, но, увидев лицо
Клэва, снова приобрела силу и дар речи.

9 Ущелье разбитого сердца

257
— Келе выдает меня за свою жену, чтобы обмануть всех
мошенников и Гульдена. Он хотел спасти меня от них. Одна-
ко они раскрыли тайну. Это Келе заставил меня носить эту
бесстыдную одежду. Келе ничем не обидел мёня, ни он, ни
другие. В нем есть еще что-то хорошее, и я умею вызывать в
нем этот остаток доброты» О, он любит меня, и я больше не
боюсь его» То было страшное время для меня, Джим, но я
по-прежнему такая же девушка, какой ты знал меня» ка-
кую ты»

Клэв выронил револьвер и провел рукой по глазам, точно
стараясь отогнать что-то.

— Но зачем» зачем» — спросил он, не веря себе, — зачем
ты оставила Хоудли? Ведь ты же сознавала опасность?

Джейн твердо взглянула на него.

— Джим! — прошептала она, чувствуя, как с этим пер-
вым словом исповеди ее охватила дрожь, и вся кровь прили-
ла к ее шее и щекам.

—Джим! Когда в тот вечер ты поцеловал меня, я страшно
рассердилась. Но едва ты ушел, как стала раскаиваться.
Вероятно, ты» уже и тогда мне нравился, но я еще не пони-
мала этого» Ужасное раскаяние овладело мною, и я поехала
в горы следом за тобой, чтобы спасти тебя от самого себя. И
среди всех страданий, страха и ужаса я иногда» чувствова-
ла» сладость твоих поцелуев. А вместе с долгими днями му-
чений и боязливого ожидания, со всем, что говорило мне о
твоей ненависти к жизни, пришла любовь» Любовь, которой
я никогда не буду достойна. Я решила найти тебя, спасти,
отослать обратно домой» И вот я нашла тебя, возможно, уже
слишком поздно, чтобы спасти твою жизнь, но не поздно для
спасения твоей души. Я люблю тебя. Джим» Я люблю тебя и
не моту досыта наговориться об этом. Все мое сердце надры-
вается» Скажи, что ты веришь мне. И поцелуй меня» так же,
как в тот вечер, когда оба мы были слепыми глупцами. О, как
все это печально!. Целуй меня, Джим, прежде чем я» упаду
перед тобой» Если бы ты только поверил»

Слезы ослепили Джейн. Она бормотала бессмысленные
слова, сама не сознавая, что она говорит. И тут, очнувшись
наконец от онемения, Джим схватил ее в свои объятия.
Джейн была близка к обмороку, почти в бессознательном
состоянии. Он так крепко прижал ее к себе, что ее дыхание
замерло, замерло и тело, остановился пульс» Она слышала
его хриплые отдельные возгласы, чувствовала биение сердца
у своей груди. И он начал целовать ее так, как она просила.
Постепенно Джейн возвращалась к новой жизни, вся дрожа
от счастья. Подняв свое лицо, она обхватила его шею и, ос-
лепленная, целовала его страстно, нежно и пылко. Все ее
сердце, вся ее душа вылились в этих поцелуях.

—Джейн!. Джейн!. Джейн!.—пробормотал он, как толь-
ко их уста разъединились. — Сплю я, или пьян» или с ума
сошел?.

— О, Джим, это я, я в самом деле! И ты обнимаешь меня,
— шептала она. — Милый, целуй меня еще и скажи, что ты
веришь мне.

—Верить?. Я обалдел от радости» Ты любишь меня?. Ты
поехала за мной» Я должен был бы и так понять это, не будь
я таким болваном!

— О, Джим! Довольно безумства. Нам надо спасаться.
Вспомни, где мы сейчас. Перед нами стоят Келе и его страш-
ная затея.

Он уставился на нее, и его сознание медленно вернулось к
действительности. Наступила реакция. Если у Джима оста-
валось еще сколько-нибудь самообладания, то теперь он
окончательно утратил его. Спрятав лицо на шее у Джейн, он
плакал, тихо всхлипывая, глубоко потрясенный. Джейн бы-
ло жутко слышать это. Положив его руку к себе на грудь, она
молила его собрать все свои силы. Но он был весь охвачен
раскаянием. Это он вовлек ее в такое несчастье. Джейн по-
няла, что только сильная встряска может вернуть ему преж-
нее уверенное и разумное равновесие.

Оттолкнув его от себя, она взяла его за плечи так, что он
вынужден был смотреть на нее, затем она пылко и страстно
поцеловала его.
— Джим, если у тебя хватило мужества на то, чтобы
стать дурным, то, значит, у тебя его хватит и на то, чтобы
спасти девушку, которая любит тебя и принадлежит тебе!

Джим поднял лицо, и мгновенная бледность сменила кра-
ску его щек. Он понял тонкость ее сравнения.

—У нас только одно средство — бежать.

—Да, но это чересчур опасно.

— Теперь у нас есть один выгодный шанс. Я достану
лошадей, и мы выберемся отсюда, ибо новые события сейчас
удержат всех этих бандитов тут на месте.

— Нет, нет! Я боюсь так рисковать Келе тотчас же дога-
дается о нашем бегстве и, как ищейка, бросится по нашему
следу. Но это еще не все. Я до обморока боюсь Гульдена. Не
могу объяснить своего страха. Он примет участие в погоне.
Никогда я не соглашусь бежать, пока Гульден в лагере»
Джим, знаешь, что он сделал?

— Он людоед, я знаю. Его вид мне тошнотворен. Я пробо-
вал убить его и жалею, что не сделал!

—Пока он здесь поблизости, я не моту чувствовать себя в
безопасности.

—Тогда он должен умереть.

— Тише, тише! Ты должен только в крайних случаях
прибегать к таким отчаянным поступкам» Слушай! Сейчас
я пока в полной безопасности у Келса. Кроме того, он очень
расположен к тебе. Выждем немного. Мы останемся у Келса,
поедем вместе с ним на золотые прииски. Я уверена, что там
нам представится более удобный случай. Свою роль тебе иг-
рать придется, но сделай это без пьянства и не затевай драк.
А затем при первой возможности мы попытаемся бежать.

— А по-моему, у нас никогда больше не будет такого
удобного случая для бегства, как сейчас, — протестовал
Джим.

—Тебе это только кажется, но я знаю, как обстоит дело.
Говорю тебе, что Гульден только из-за меня разошелся с
Келсом. Мне кажется, я умерла бы от ужаса, имея перед
собой двести миль дикой гористой местности и эту гориллу
за своей спиной.
—Но, Джейн, если бы ты отважилась на побег, то Гульден
никогда бы не получил тебя живой, — серьезно заметил
Джим. — Этого-то тебе бояться нечего.

—Я испытываю перед ним нечеловеческий ужас. Считаю
его настоящей гориллой и уверена, что он утащил бы меня
даже мертвую.. Нет, Джим, давай подождем, предоставь мне
выбрать момент. Доверься мне. О, Джим, раз мне удалось
спасти тебя от участи бандита, то теперь я на все способна!
Келса, Пирса или Вуда я еще смогу провести, каждого из них,
всех кроме Гульдена.

— Ну, а если перед Келсом встанет вопрос: следовать ли
за тобой или спешить на прииски, то что он предпочтет?

— Он погонится за мною, — ответила она.

— Но ведь Келе с ума сходит по золоту. У него только две
страсти: украсть золото и проиграть его.

— Возможно. Но сперва он все-таки погонится за мной.
Также и Гульден. В этих горах мы не можем ехать так быс-
тро, как они. Мы заблудимся—не зная ни тропинок, ни мест,
где есть вода. Мы заблудимся, и нас поймают. Какой-то голос
твердит мне, что не Келе найдет нас, а именно Гульден со
своей бандой.

—Ну как хочешь, Джейн,—ответил Клэв.—Но ведь ты
осуждаешь меня на сущие пытки. Я должен оставлять тебя
с Келсом и с этими бандитами. Это будет, пожалуй, еще
труднее, чем вся моя жизнь здесь до этих пор.

— Джим, Джим, мне ничего не грозит, — воскликнула
Джейн убедительно.—Из двух зол это меньшее. Жизнь обоих
нас зависит от нашего благоразумия. И ради тебя, Джим, я
хочу живой выйти из игры.

— О, моя любовь, как счастлив я слышать это из твоих
уст!—воскликнул он, глубоко взволнованный.—Ведь я уже
никогда не надеялся увидеть тебя.. Но прошлое пусть и ос-
танется прошлым. С этого момента я начинаю жить сызнова.
Я буду таким, каким ты хочешь, буду действовать так, как
ты пожелаешь

И снова Джейн властно потянуло к нему. Подняв свое
раскрасневшееся лицо, она умоляюще взглянула на него,
покорная, с чарующей и опасной лаской во всем своем суще-
ства

—Джим, целуй меня и держи меня так же крепко, как и
в тот вечер.

И не Джейн первая нарушила это объятие.

— Найди мою маску, — сказала она.

Клэв поднял с земли свой револьвер, а немного погодя
нашел и кусок черного фетра. Он держал его в руке с таким
видом, как будто это была какая-то смертоносная штука.

—Завяжи мне ее.

— Джейн! — воскликнул ой, выполнив ее просьбу. —
Теперь никто не увидит твоего лица, но одежда твоя- слиш-
ком уж подчеркивает твои линии. И, черт возьми, я должен
признаться, что ты красива, дьявольски хороша, очарова-
тельна! Но я ненавижу это одеяние-

— Да, и я не терплю его. Но надо мириться, а ты поста-
райся меня больше не стыдить- А теперь прощай. Все время
помни обо мне, как я о тебе-

С этими словами Джейн вырвалась и побежала йз леса.
По дороге она натолкнулась на свою лошадь и повела ее к
блокгаузу. Многие из лошадей разбежались. Около блокга-
уза никого видно не было, но Джейн заметила группу муж-
чин во главе с Келсом, подымавшихся вверх по холму.
Счастье улыбнулось ей. Вряд ли кто заметил ее отсутствие.
Джейн только собралась с силами, чтобы добежать до своей
комнаты и броситься на постель, изнемогая от слабости, вол-
нения и чувства бесконечного облегчения. Наконец-то раз-
решилась вся невыносимая двусмысленность ее положения.
Уже давно наступил полдень, прежде чем Джейн сно-
ва вышла на улицу; выйдя же, она заметила, что
бандиты не обращают на нее почти никакого внимания.

Келе расхаживал легкой походкой, с сияющими глазами,
с поднятой головой, точно прислушиваясь к чему-то. Воз-
можно, он слушал дьявольскую музыку своих грядущих на-
дежд. Джейн нередко с удивлением смотрела на него. Даже
бандит, придумывающий свои разбойничьи планы, может
строить воздушные замки и радоваться жизни.

А тем временем все остальные по двое и по трое покидали
лагерь. Каждая группа, сопровождаемая мулами и лошадь-
ми, на этот раз так упаковала свой груз, как Джейн еще ни
разу не замечала. Кирки, лопаты, старые сита и в особенно-
сти сковородки вывешивались на самых видных местах и
должны были показать, что едут самые настоящие золото-
искатели. Кругом царило лихорадочное оживление, и только
за сияющим лицом Келса чувствовалась мрачная, угрожаю-
щая инициатива. Он был сердцем всей машины. К заходу
солнца в лагере остались только Келе, Пирс, Вуд, Джим Клэв
и седоволосый Джесси Смит.

Когда Джейн проснулась на следующее утро, вся ее ком-
ната еще была полна серым мраком. Из большого блокгауза
доносился шум, снаружи гудели голоса, и раздавался стук
лошадиных копыт.
Она так долго собиралась, что Келсу пришлось несколько
раз окликнуть ее. С большой неохотой покидала она свое
жилище, такое скрытое и надежное. Трудно было сказать,
удастся ли ей снова получить такое же удобное помещение.
Кроме того, расставаясь, Джейн ощутила тихую привязан-
ность к этому месту за все страдания и размышления, кото-
рые ей пришлось вынести здесь

Серый мрак уступал место рассвету. Мужчины, за исклю-
чением Келса, были уже в седле, а нагруженные лошади
тронулись в путь. Задвинув бревенчатую дверь блокгауза,
Келе вскочил на лошадь и приказал Джейн следовать за
собой. Взглянув вперед, она заметила, что третьим наездни-
ком от нее был Джим. Это обстоятельство придало совершен-
но иной характер утреннему выезду в Ольдер Крик.

Смит двинулся из долины через горную расселину и
сплошь усеянный валунами хребет в новое ущелье. Дорога
была ужасная. Некоторое время пришлось идти по камени-
стому руслу ручья, где лошади скользили по мокрым и глад-
ким валунам. Продвигались очень медленно, что утешало
Джейн. Чем дольше они ехали, тем лучше. Ведь там, в конце
пути, их ждали Гульден, остальные разбойники, прииско-
вый лагерь и тысяча ужасных возможностей.

Около полудня сделали привал в весьма оживленном на-
строении.

Во время обеда Келе заметил Джиму:

—Послушай-ка, дружок, ты что-то вдруг повеселел. Ни-
как тому виной наши проекты?

—Не совсем!—ответил Клэв.—Я перестал беспрерывно
тянуть виски. По правде говоря, Келе, я уже начал ловить
белых мышей.

— Я очень рад этому. Еще ни разу мне не встречался
человек, который бы много пил и не терял при этом головы. Я
тоже не выдерживаю долго, хотя обычно пью очень немного.

Услышав это, бандиты громко расхохотались, считая сло-
ва Келса шуткой. Тот и сам охотно смеялся, но несколько раз
подмигнул Джейн.
Однажды Келе поручил Клэву оседлать лошадь Джейн.
Пробуя ремни, Джим прикоснулся своей рукой к руке
Джейн. Это прикосновение наполнило ее сладкой дрожью;
она взглянула на Джима, но тот отвернулся. Вероятно, он не
доверял своим глазам. И снова начался бесконечный путь по
ущельям. Тропинки были такие грубые и извилистые, что, по
расчету Джейн, они проезжали не больше трех миль в час. Ей
приходилось беспрестанно помогать своей лошади выбирать
дорогу, и это целиком завладевало вниманием. Только с на-
ступлением темноты был сделан второй привал. Джейн хо-
тела было помочь в чем-нибудь, но Вуд посоветовал ей лучше
отдохнуть. Все мужчины, и особенно Бейд Вуд, старались
оказать ей всевозможные услуги, и только Джим Клэв де-
ржался в стороне из боязни выдать себя.

Закутанная в одеяла, Джейн лежала в нескольких мет-
рах от костра. Однажды Келе обернулся в ее сторону, чтобы
посмотреть, насколько далеко она от них, и затем, понизив
голос, рассказал какой-то анекдот. Окружающие захохота-
ли. Пирс в свою очередь также что-то рассказал и тоже
старался, чтобы она не могла услышать его. В своем оживле-
нии они уселись плотнее, и Джесси Смит, по-видимому боль-
шой весельчак, вскоре заставил их прямо взвыть от
удовольствия. Джим Клэв громко хохотал вместе со всеми.

— Послушай, Джим, а как ты справился со своей исто-
рией? — заметил Келе.

— С какой историей?

— Ну, с той, из-за которой ты явился сюда и дал мне
счастливую возможность прикарманить тебя, — ответил
Келе с принужденным смехом.

—О, ты говоришь о девушке?. Само собой я справляюсь с
этим, но только на трезвую голову.

— Расскажи нам, Джим, — сказал Келе с особым любо-
пытством.

—Хорошо,—ответил Клэв, делая вид, что воспоминание
причиняет ему боль.

— Я родом из Монтаны. Зимой — охотник, летом —
золотоискатель. Однажды скопил кругленькую сумму, не-
смотря на то, что нередко спускал кое-что в картишки и на
виски. Ну, само собой, там была девушка. Красавица, из-за
которой я попал в скверную историю. Оставив все свои по-
житки у нее, я отправился за- золотом. По моем возвращении
мы хотели пожениться. Я не показывался шесть месяцев, мне
здорово везло, но в последний момент решительно весь мой
золотой песок у меня украли. Когда я вернулся обратно в
Монтану, моя девица успела! выйти замуж за другого, и все,
что я у нее оставил, подарила ему. Я запил. А пока я гулял,
они принялись распускать обо мне разные паршивые слухи.
Это было делом ее рук. Мне пришлось бежать из города, и
постепенно я докатился сюда, на границу.

Выслушав эту вымышленную историю, Келе задумчиво
отошел от костра и, закутавшись в одеяла, улегся неподале-
ку от Джейн.

На следующий день измученная кавалькада выбралась,
наконец, из цепи гор, скал и колючего кустарника на широ-
кую и пыльную дорогу, очевидно, совсем недавно проложен-
ную, о чем свидетельствовали совершенно свежие пни
спиленных деревьев. Видно было, что множество людейполь-
зовались этой дорогой.

Келе казался сильно взволнованным; Пирс выглядел на-
стороженно, и глаза его рыскали кругом, как у ястреба; Смит
походил на ищейку, почуявшую след.

По краям дороги валялись груды тележных обломков,
колес, посуды, ящиков, старого тряпья от палаток, занесен-
ного ветром в кусты; дохлые мулы и ослы. Все выглядело так,
как будто здесь только-что проехала отступавшая армия.
Вскоре дорогу пересекла тенистая речка. Перебравшись на
другой берег, кавалькада тронулась по дороге, свернувшей
теперь вдоль течения реки.

Несколько миль спустя дорога уперлась в поросшее со-
снами ущелье. Деревья совершенно скрывали от глаз края и
почву ущелья. Пришлось проехать еще несколько миль,
прежде чем бандиты снова выехали на открытую поляну,
показавшуюся Джейн местом отвратительного пожарища.
Однако такое опустошение являлось делом человеческих
рук. Громадная поляна предназначалась для постройки
жилищ. Но еще на целую милю не было видно ни одной
палатки или хижины. Ущелье заворачивало направо, и
большой серый выступ скрывал от глаз даль. Внезапно вла-
стный окрик Келса заставил всех остановиться. Джейн уви-
дела, что они находятся высоко над обрывом. Внизу
раскинулся приисковый лагерь. То было весьма интересное
зрелище, и, вероятно, Келе находил его даже красивым; од-
нако Джейн оно показалось еще более отвратительным, чем
оставшийся позади вырубленный лес. Всюду, куда ни падал
ее взгляд, виднелись грубые кучи земли, маленькие шалаши,
кое-где палатки и изредка — блокгаузы. И чем дальше она
глядела, тем больше роились вдали эти неуклюжие прииско-
вые постройки, своими черными и белыми крышами густо
заполняя устье узкого обрыва.

—Ну, хозяин, что ты скажешь об этом?—спросил Джес-
си Смит.

— Это превосходит все, что я видел до сих пор!—ответил
Келе взволнованно.

Пирс и Клэв тоже, не отрываясь, уставились вниз.

— Для нашего жилья я подыскал местечко по другую
сторону лагеря. Там нам будет хорошо, — сказал Смит.

—А сейчас нам необходимо ехать по этой дороге?

— Ну конечно! — ответил Смит ухмыляясь.

Келе заколебался и провел рукой по своей бородке. Оче-
видно, он боялся быть узнанным.

— Борода делает тебя совершенно другим человеком.
Кроме того, не думаю, чтобы ты был здесь так хорошо изве-
стен.

Надвинув низко на лоб свою широкую шляпу, Келе при-
казал Джейн надеть маску.

— Ах, Келе! Никто и не взглянет на нас, когда мы будем
проезжать. Здесь каждый занят только самим собой. Жен-
щин тут тоже достаточно и без нее. Я недавно видел целую
дюжину их, и все они были в вуалях.

Лежавший перед ними обрыв походил на громадный му-
равейник, полный торопливо суетящихся муравьев. То были
люди, добывавшие золото. Подъехав ближе, Джейн увидела
бородатых мужчин и совсем еще безусых юношей. На обоих
берегах реки копошилась такая масса людей, что, казалось,
они должны были невероятно мешать друг другу; тысячи
мужчин то и дело нагибались к воде, промывали землю и
перетрясали ее. Все они были охвачены какой-то особенной
напряженностью. У них не было времени поглядеть вокруг.
Обтрепанные, лохматые, с голыми руками и ногами, они сто-
яли, низко согнувшись. На всем своем пути кавалькада
встретила массу глубоких ям, полных таких же копошащих-
ся и потных мужчин. Некоторые ямы были глубоки, другие
мелки, одни вырыты длинными проходами, другие — про-
стыми дырами. Если решительно все землекопы находили
золото, значит, оно было повсюду. Как молчаливы и сосредо-
точенны были эти люди!

Но лагерь еще больше поразил Джейн. Это был целый
город плоских и пестрых блокгаузов, окруженных бесчис-
ленным множеством палаток. Широкая улица делила его на
две части и пестрела самым разнообразным оживлением; она
кишела людьми и животными, как улей, и шумливостью
своей напоминала сумасшедший дом. Панели были сделаны
из грубо сколоченных досок, трещавших под тяжелыми са-
погами пешеходов. Одни палатки стояли просто на земле,
другие на деревянном фундаменте, третьи же — на бревен-
чатых подстилах. Еще дальше начинались ряды блокгаузов,
лавок и трактиров. В конце улицы высилось большое здание
со сверкающей золотом надписью: «Ласт Наггит». Из дверей
этого дома доносился визг скрипок, шарканье сапог и хрип-
лые радостные выкрики. Джейн увидела странных, разгуль-
ных мужчин и женщин, от вида которых она содрогнулась.
Ей навстречу попались также женщины, нагруженные меш-
ками или ведрами, изможденные и одичавшие, при виде
которых ее сердце сжалось от жалости. Тут были и ленивые
индейцы, и бородачи, очень походившие на членов шайки
Келса, и игроки-мексиканцы, с темными лицами и большими
остроконечными шляпами. Но больше всего в этом кипучем
людском потоке было сухопарых, жилистых золотоискате-
лей всевозможного возраста, в клетчатых рубашках, высо-
ких сапогах и с заткнутыми за пояса револьверами. Сосре-
доточенные и хмурые, они протискивались сквозь толпу. То
были вьючные животные, несшие на себе всю тяжесть работы
этого чудовищного улья; все остальные являлись трутнями и
паразитами.

Проехав через весь город, кавалькада Келса останови-
лась в стороне от последнего строения возле маленького со-
снового перелеска, где, по предложению Джесси Смита, было
решено построить блокгауз.

Это место как нельзя больше подходило к требованиям
банды. Находясь всего в ста метрах от ближайших хижин,
оно в то же время было совершенно скрыто от них. В лагерь
спускалась гладкая извилистая дорожка. Позади лагеря
высилась гора, расщепленная узким, густо засыпанным об-
валившимися глыбами обрывом. Неподалеку от этого места
протекал ручей. Почва была каменистая и считалась незо-
лотоносной.

Когда настали сумерки, Келе обратился к своим людям с
такой речью:

— Ты, Бейд, вместе с Джесси будешь сторожить лагерь.
Ты, Пирс, посмотришь, не встретишь ли кого из наших. Но
встречайтесь только в темноте» Ты, Клэв, пойдешь со мной.
— Затем, повернувшись к Джейн, спросил: — Не хотите ли
пойти со мной посмотреть на все достопримечательности
этого лагеря, или останетесь здесь?

— Яс удовольствием пошла бы вместе с вами» если бы_
не так ужасно выглядела в этом костюме, — ответила она.

Келе засмеялся.

—Ну, будьте покойны, вас никто не увидит, и не говорите
нам больше о своем «странном» виде.

— Не можете ли вы дать мне какой-нибудь длинный
плащ? — пробормотала Джейн.

Клэв молча подошел к своему седлу и, отстегнув пакет,
принес ей длинный серый плащ. Джейн часто видела его, и
он пробудил в ней воспоминания о Хоудли.

— Спасибо, — сказала она.
Плащ оказался длинным, колоколообразным. Джейн це-
ликом потонула в нем.

— Скромность, конечно, прекрасное качество, но оно не
всегда бывает выгодным для женщины, — смеясь заметил
Келе. — Поднимите воротник_ Натяните шляпу глубже на
лицо. Так. И если вас теперь не примут за молоденького
парнишку, то я готов тут же проглотить всю одежду Денди
Дейла и накупить вам гору шелковых платьев. Ха-ха!

Джейн почувствовала, что он тоже рад за нее, несмотря
на то что ее первый вызывающий костюм гораздо больше
льстил его тщеславию. Иногда в ней пробуждалась почти
нежная симпатия к этому бандиту.

Наконец они двинулись. Джейн ехала между Келсом и
Клэвом. В темноте она взяла Джима за руку. Он едва не
переломил ей пальцев своим пожатием.

Лошади с большим трудом пробирались вперед. Улица
была изрыта ухабами и во многих местах завалена камнями.

Они проехали мимо шумных трактиров, мимо большого,
ярко освещенного плоского дома с вывеской: «Ласт Наггит»
и, наконец, достигли последней черты города. Острый взгляд
Келса впивался в каждого встречного всадника. Он жаждал
встретить своих бандитов. На обратном пути они останови-
лись возле «Ласт Наггита», и Келе сказал:

—Джим, стереги Джейн пуще глаз своих. Для меня она
дороже всего золота, всего Ольдер-Крика.

Уцепившись с одной стороны за Клэва, Джейн, как испу-
ганный ребенок, просунула другую руку в руку Келса. Это
непосредственное движение тронуло его.

— Все будет хорошо, не бойтесь ничего, — прошептал он
с нежностью.

Вначале Джейн увидела только одно громадное помеще-
ние, полное дыму, шума и людей. Келе медленно продвигался
вперед. В зале стояла отчаянная вонь, от которой Джейн
чуть не стошнило. То была сплошная завеса табачного дыма,
пропитанная запахом рома, мокрой парусины и коптившего
керосина. Шум стоял такой, что легко можно было оглохнуть.
Пьяные мужчины, бессмысленно гогоча, стучали и шаркали
сапогами и ревели от какого-то непонятного удовольствия.
В соседней комнате танцевали. Кругом теснилась толпа. Тут
же возле кричала и волновалась толпа игроков. Тесно усев-
шись на опрокинутых бочках вокруг ящика, служившего
столом, они потряхивали грязными мешками, набитыми зо-
лотом. Джейн увидела молоденьких юношей, разгорячив-
шихся, осунувшихся и уже зараженных безумием азарта.

Внезапно она почувствовала, как Келе сильно вздрогнул.
Поискав глазами причину, она заметила знакомые темные
лица. Повернувшись к ней широченной спиной, сидел Гуль-
ден. Несмотря на запрещение Келса, бандиты все-таки со-
брались в одну компанию. Некоторые из них были сильно
пьяны, но, заметив Келса, не подали и виду, что узнали его.

Однажды Бликки и Биди Джонс прошли совсем близко
один от другого, но как два совершенно незнакомых, чужих
человека. Затем Джейн увидела Чика Вильямса под руку с
Бирдом, расхаживавших взад и вперед с видом подружив-
шихся золотоискателей. Постепенно выяснилось, что вся
банда Келса до одного человека собралась в Ольдер-Крике.

—Сведите меня туда,—попросила Джейн, указывая на
танцевальный зал.

Келе послушно повел ее в менее заполненную зрителями
залу. Неожиданно перед глазами Джейн запрыгали, завер-
телись и задрыгались пары обезумевших людей. Танец их
имел какое-то весьма отдаленное сходство с вальсом. Музы-
ка почти пропадала в царящем гвалте. Вид танцевавших
женщин мгновенно приковал внимание Джейн. Подобных
жестов и взглядов она еще никогда не видывала. Однако все
это подействовало на нее, как нечто возмутительное, мерзкое
и отвратное.

— Выйдемте отсюда, — попросила она, и Келе тотчас же
послушно выполнил ее желание.

Пройдя через громадный зал, служивший столовой, они
вышли на оживленную улицу и направились обратно домой.

—Теперь вы достаточно видели,—сказал Келе,—но это
пустяки по сравнению с тем, что будет впереди. Это лагерь
еще молодой и очень богатый. Золото здесь дешевле всего
остального. Оно течет из рук в руки по десяти долларов за
унцию. Покупающие его совершенно не следят за весами.
Игроки — первейшие шулера в мире.

На следующий день Джейн встала очень поздно. Ее раз-
будил грохот сваливаемых бревен. С лесопилки лошади тя-
нули громадные стволы спиленных деревьев и груды досок.
Остов блокгауза был уже готов. Джим работал заодно со
всеми. Джейн выбрала себе удобное и незаметное местечко
между скалами и наблюдала за кипевшей работой.

Келе работал вместе со всеми и, видимо, хорошо знал это
дело. Около полудня была готова дощатая крыша. После
обеда приступили к обшивке стен. Вскоре после этого прибы-
ла фура с целой горой всевозможных покупок, заказанных
Келсом. Помогая разгружать телегу, Келе рылся и искал
что-то. Найдя, наконец, то, что ему было нужно, он подошел
к Джейн и положил к ее ногам груду больших и маленьких
пакетов.

— Вот вам, мадемуазель-скромница, — сказал он. —
Сделайте себе новые платья. Пока можете костюм Денди
Дейла забросить в угол, кроме тех дней, когда нам придется
ездить- Кстати, меня теперь зовут Блайт, и если кто начнет
расспрашивать, то вы моя дочь.

Всю вторую половину дня, часть вечера и весь следующий
день Джейн так усердно занималась шитьем, что даже глаз
не поднимала от работы. Наконец платье было готово, и она
с гордостью облачилась в него. Кроме умения шить, эта де-
вушка обладала хорошим вкусом. Из всех мужчин Бейд Вуд
проявлял наибольший интерес к ее работе и даже дал при-
гореть обеду из-за этого.

В тот же вечер был готов и неказистый блокгауз. Он пред-
ставлял собой одно большое длинное помещение с маленькой
пристройкой позади, предназначенной для Джейн. Грубая
дощатая дверь с замком, широкая скамья, устланная не-
сколькими одеялами, и небольшая четырехугольная дырка
в стене, выполнявшая роль окна,—таково было обиталище
Джейн. Собственными безделушками и некоторыми предме-
тами, купленными для нее Келсом, она быстро сумела при-
дать более уютный вид своему уголку. Увидев окошечко,
Джейн тотчас же подумала, что Джим сможет незаметно
приходить сюда и беседовать с нею.

Келе с внушительным видом объявил Джейн, что по соб-
ственной инициативе она ни в коем случае не смеет выходить
из хижины. На это Джейн ответила ему, что теперь она хочет
снять с себя данное ему в Кэбин Галче обещание не делать
попыток к бегству. Ей так горячо хотелось быть честной по
отношению к Келсу. Выслушав ее слова, он мрачно уставился
на нее.

— Не делайте этого — вам худо придется, — сказал он.
— Вряд ли Гульден посмотрит на вас, как на икону. Не
забывайте его методагпещера и веревка!

Инстинктивно или же с сознательной жестокостью, но он
выбрал самое подходящее, чтобы заставить Джейн содрог-
нуться от ужаса.
Глава 14

На своем новом месте Джейн могла так же успешно
следить за Келсом и его людьми, как это она проде-
лывала в Кэбин Галче. Однако, насколько Келе был раньше
непосредствен, настолько теперь он сделался осторожным и
скрытным. По ночам к нему то по одному, то по двое прихо-
дили бандиты и о чем-то тихо сговаривались. Из всех этих
разговоров Джейн удавалось разобрать только некоторые
отрывки, но и этого было вполне достаточно, чтобы понять,
что Келе во что бы то ни стало стремится обратить на себя
всеобщее вниманий Ольдер-Крик должен почувствовать,
что его посетил крупный человек. Такое желание Джейн
считала страшнейшим безрассудством с его стороны. Этот
бандит был великолепен в своей отвага Несмотря на свое
отвращение к его жутким и преступным намерениям, Джейн
сильно интересовалась его дальнейшей судьбой.

На следующий день она напрасно выжидала удобный
момент, чтобы попросить Джима с наступлением темноты
прийти к ее маленькому окошечку. К великому удовольствию
Вейда Вуда и Рыжего Пирса, Джейн носила теперь сшитое
ею для себя платьа Вуд одобрительно кивал головой, а Пирс
заявил, что теперь она снова стала дамой. Эти два бандита
так же сильно интересовались судьбой Джейн, как она даль-
нейшей участью Келса. Джейн поражало, что мошенник
Пирс все чаще и чаще отпускал злобные словечки по адресу
Келса. Это еще более казалось ей странным потому, что Пирс
говорил совершенно искренне.

Впервые увидев Джейн в новом платье, Джим так обра-
довался, что в страхе, как бы он не выдал себя, она убежала
от него.

Вскоре после этого Келе позвал ее. Его лицо выглядело,
как обычно: хмуро и сосредоточенно. Когда она вошла, Ры-
жий Пирс и Джесси Смит стояли возле него с солдатской
выправкой, Джим Клэв сидел на пороге, а Вуд стоял, присло-
нившись к стене.

— Нет ли в тех вещах, которые я вам купил, какого-ни-
будь шарфа?—спросил Келе.

— Есть,—ответила она.

—Принесите его, — приказал он. — Захватите с собой и
свою шляпу.

Джейн вернулась, неся оба названных предмета. Шляпа
была та же самая, в которой она покинула Хоудли.

— Вот и отлично! Наденьте шляпу и навяжите шарф на
лицо. Так! Теперь покажите.

Джейн выполнила все, недоумевая, чего он хочет от нее.

— Я хочу замаскировать вас, но так, чтобы не скрыть ни
вашей молодости, ни вашего прелестного лица, — сказал он
и несколько изменил уложенные Джейн складки шарфа. —
Так! Теперь вы заинтригуете любого мужчину. Наденьте
шляпу.

Джейн повиновалась. Голос Келса зазвучал властно и
требовательно.

— Сейчас вы отправитесь в городок. Идите неторопливо
вплоть до «Ласт Наггита». Пересеките улицу и возвращай-
тесь обратно. Каждому мужчине, которого вы повстречаете,
вы посмотрите прямо в лицо. Абсолютно ничего не бойтесь.
Пирс и Смит будут близко от вас. В случае чего они тотчас
же подбегут к вам. Вы поняли меня?

—Да, — ответила Джейн.

Рыжий Пирс беспокойно замотал головой.
— Джек, — сказал он, — как бы ей не пришлось наслу-
шаться миленьких словечек.

—Будешь ты, наконец, держать язык за зубами! — вос-
кликнул Келе. — Я думал об этом. Она ничего не будет слы-
шать. Эй, Джейн! — окликнул он девушку. — Возьмите
немного шерсти или еще чего-нибудь в этом роде и заткните
себе уши.

Выполнив и это, Джейн снова вернулась к бандитам. Келе
обратился к ней с какими-то словами, но, слыша его глухой
голос, она совершенно не различила слов. Она покачала го-
ловой, давая понять, что не понимает его. Повелительным
движением руки Келе отослал ее на эту странную прогулку.

Дойдя до первых палаток, Джейн не удержалась и огля-
нулась. Пирс находился от нее в каких-нибудь двадцати
шагах, и почти на таком же расстоянии от него шел Джесси
Смит. Джейн догадалась, что Келе хотел обратить внимание
всех живущих в лагере мужчин на нее, но для какой цели это
ему понадобилось, она еще не знала. Внезапно какой-то мек-
сиканец обратился к ней, что-то быстро тараторя; он пока-
зывал ослепительно белые зубы и поблескивал своими
черными колючими глазами. Совсем молоденькие золото-
искатели несколько раз заговаривали с ней. Идя по дощатой
панели, Джейн встретилась со многими мужчинами; боль-
шинство из них ни разу не взглянули на нее. Однако, когда
она подошла к кабакам, то двое злобного вида головорезов
прицепились к ней. Джейн прибавила ходу. Но это очень
мало помогло ей. Чем быстрее она шла, тем нахальнее стано-
вились увязавшиеся за ней молодцы. Неужели Келе нарочно
хотел подвергнуть ее подобному испытанию?

Слов она их не понимала, но взгляды этих навязчивых
кавалеров ни с какой стороны не могли польстить девушке.
Джейн охватило жгучее желание броситься бежать, но она
принудила себя к размеренному шагу. Один из молодцов
упорно шел рядом с нею. Джейн поняла, что он хочет позна-
комиться с ней, и решила хорошенько отчитать Келса за эту
проделку.
Дойдя до «Ласт Наггита», она перешла на другую сторону
улицы и повернула обратно. Возле этого игорного притона
стояли группы мужчин; в дверях царило сильное оживление.
Внезапно от толпы отделился высокого роста человек, весь в
черном, и быстро зашагал к ней, словно желая преградить ей
дорогу. У него были маленькие, жестокие глазки, такие же
черные, как и его платье; он носил перчатки и в сравнении со
всеми остальными выглядел опрятным и холеным. Он тоже
что-то сказал Джейн и пошел рядом с ней. Испуганная де-
вушка продолжала быстро идти, вперив взгляд вперед. Он
упорно не отставал от нее, и его губы беспрестанно двигались.
Джейн слышала отдаленный звук его голоса. Внезапно он
взял ее за руку, очень бережно, с некоторой доверчивостью.
Но Джейн резко вырвалась от него и пошла еще быстрее.

—Гей, вы там! Оставьте девушку в покое!

Вероятно, сказано это было очень громко, ибо Джейн ус-
лышала это совершенно отчетливо. Она узнала голос Рыжего
Пирса и тотчас же, полная любопытства, оглянулась. Пирс
тем временем догнал игрока в черном; немного спустя к ним
подошли еще несколько человек. Джейн невольно останови-
лась. По жестам игрока она видела, что он всячески старался
извиниться перед Пирсом за свое поведение. Однако Пирс
метал гневные взгляды.

— Вот погодите, я скажу самому про ваши проделки! —
крикнул он.

Джейн не стала больше слушать их и бросилась к дому
почти бегом.

Она искренне обозлилась. Келе не смеет пользоваться ею
для своих мерзких планов! Она быстро шагала вперед, и,
когда хижина показалась вдали, с удивлением заметила,
что Рыжий Пирс и Джесси Смит уже почти догнали ее. Джим
Клэв по-прежнему сидел на пороге. Келе вышел на улицу. По
его походке Джейн заметила, что он сильно взволнован. Вы-
нув из ушей кусочки шерсти, она бегом пустилась к блокга-
узу и, запыхавшись, остановилась перед Келсом.

— Вы ничего лучшего не смогли придумать? — гневно
крикнула она. Яркая и жгучая краска залила ее щеки. —
Если бы я только догадалась, чего вы добиваетесь, то вы. не
заставили бы меня пойти на это! Послать меня с такой воз-
мутительной целью!. Вы — не джентльмен!

Джейн прекрасно сознавала, что ее злобная короткая
речь и особенно последние слова были просто смешны. Одна-
ко на Келса они произвели сильное впечатление Его лицо
по-настоящему залилось краской стыда. Он начал бормо-
тать что-то, но, не найдя точного объяснения, беспомощно
умолк. Джейн презрительно обошла его и направилась в свою
комнату. Она слышала, как Келе с целым потоком прокля-
тий обрушился на голову Пирса, целиком обвиняя его в рас-
сердивших ее столкновениях

— Да ведь ты же сам хотел, чтобы ее кто-нибудь оскор-
бил! —горячо запротестовал Пирс.

—Ах ты, осел!—крикнул Келе.—Я хотел, чтобы какой-
нибудь парень лишь настолько бы приблизился к ней, чтобы
я мог поклясться, что он оскорбил ее. Ты же дал ей расхажи-
вать там до тех пор, пока ее в самом деле не оскорбили. Ах!
Пирс, Пирс! У меня так и чешутся руки от желания пристре-
лить тебя!

— Тебе бы только стрелять! — огрызнулся Пирс. — Я
выполнил твои приказания так, как я их понял. Но кроме
этого, я должен еще сказать тебе, что ты делаешься совер-
шенно сумасшедшим, когда дело касается этой девчонки.
Хочешь слушай, хочешь нет. Я всегда думал, что в конце
концов из-за нее ты разругаешься со всеми нами, и теперь
еще раз повторяю тебе это.

Сквозь свою дверь Джейн мельком видела, как Клэв быс-
тро встал между обоими разгневанными мужчинами. Одна-
ко резких слов Пирса было вполне достаточно, чтобы вернуть
Келсу его обычное равновесие. Обменявшись еще нескольки-
ми словами, они в сопровождении Джесси Смита отправи-
лись в лагерь. Джейн тоже вышла из своей комнаты и
подошла к двери блокгауза. Бейд Вуд сидел перед домом и
курил трубку.

— Ну и сыграли же с вами шутку, мисс, — сказал он, с
участием обращаясь к Джейн.
—Для чего это ему понадобилось? — спросила Джейн.

— А! Келсу просто нужен повод для громкого скандала,
— ответил Вуд.

—Скандала?

— Ну конечно,—сухо ответил Вуд.

— Но для чего же?

— А для того, чтобы занять видное место, — прозвучал
уклончивый ответ. — Рыжий Пирс попал прямо в точку:
из-за вас Келе разругается с нами.

—Что вы хотите этим сказать?

—А то, что Кёлс пойдет налево, а банда направо.

— Почему? Почему?

— Ах, мисс, есть тысяча причин для этого, — медленно
произнес Вуд. — Во-первых, он уложил Билла и Галловея
вовсе не потому, что те плохо обошлись с вами. Все мы отлич-
но знали, что вы прострелили ему спину и что вы не жена ему.
С тех пор мы замечаем, как он все больше и больше нервни-
чает. Организуя свой легион, он всей душой держится только
за вас. Он убьет всякого, кто только лишний раз взглянет на
вас. И вот, благодаря этому, он перестал быть прежним
Келсом и постепенно расходится со своей бандой. Рано или
поздно, но наши дороги разойдутся.

— Скажите, есть у меня истинные друзья среди вас? —
спросила Джейн.

— Само собой.

—А вы, Вуд, друг вы мне или нет?—продолжала Джейн
с очаровательной медлительностью.

Седоволосый бандит вынул изо рта трубку и, блеснув
своими налитыми кровью глазами, пристально уставился на
Джейн.

—Конечно, мисс! Мигните мне только, и я выкраду вас из
этого дома, прикончу Келса, все что захотите! Одно только
словечко!

—О, нет, нет! Бежать я боюсь, и совершенно не требуется,
чтобы вы причинили какое-нибудь зло Келсу. В конце кон-
цов, он ведь прекрасно обращается со мной.
—Прекрасно’- А кто держит вас в плену, словно индеец,
и велит мне сторожить и запирать вас?.

Возмущение Вуда казалось вполне естественным. Однако
Джейн отлично сознавала, что не смеет доверять ему так же,
как Пирсу и вообще всем остальным бандитам. Их прими-
тивные чувства разом бы изменились, попади она к ним в
руки. Но несмотря на это, Джейн все-таки решила извлечь
какую-нибудь пользу из дружеского расположения Вуда.

—Итак, я нахожусь под строгим наблюдением?—спро-
сила она.

—Очевидно.

— И не смею ни с кем разговаривать?

—Ба! На то я здесь, если вам угодно. Правда, это, навер-
ное, не совсем то, чего вам хочется. Но я могу рассказать вам
кучу прехорошеньких историй. А когда Келса нет поблизо-
сти, и вы увидите, что меня не накроют за это, можете делать
все, что взбредет вам в голову.

— Спасибо, Бейд. Вы мне очень нравитесь, — искренно
заметила Джейн и после этого вернулась обратно в свою
комнату.

Ее ждало шитье. Когда совсем стемнело, она отложила
работу и встала к своему маленькому окошечку, следя гла-
зами за закатом солнца.

Внезапно в конце тропинки она заметила сидящую муж-
скую фигуру. Вглядевшись пристальнее, она узнала Джима.
Он тоже смотрел на нее. Убедившись, что никого поблизости
нет, Джейн просунула руку и помахала ему. Джим осторож-
но, но вполне отчетливо показал, что заметил ее приветствие;
спустя мгновение он встал и удалился. Для Джейн этого
было вполне достаточно. Сегодня ночью они встретятся.
Джейн почувствовала, как по ее телу прокатилась горячая
волна восхищения. Таинственность и опасность такой встре-
чи придавали ей в то же время особую сладость, глубокое
наслаждение и трепетность.

Вскоре Бейд Вуд позвал ее к ужину. Пирс, Смит и Клэв
тоже подсели к столу; Келе выглядел болезненно. Его лицо
было бледно и влажно; какие-то тени лежали на нем, точно
под его белой кожей находилось что-то темное. Джейн еще
никогда не видела его таким. Он показался ей отталкиваю-
щим. Пирс и Смит держались вполне естественно: они много
ели и охотно болтали о золотоносных полях

Снаружи царила глубокая тьма. Джейн прилегла, чтобы
прислушиваться и ждать. Наконец мужчины покинули
блокгауз. Спустя немного Бейд Вуд загремел своими горш-
ками и сковородками. Он очень любил готовить, но мытье
посуды ненавидел от всей души. Справившись со своим де-
лом, он вышел на улицу, сел у порога и закурил трубку.
Наступила глубокая тишина. Джейн поднялась со своей по-
стели и подошла к окошечку.

Ей не пришлось долго дожидаться. Мягкие, почти не-
слышные шаги заставили биться ее сердце сильнее. Она вы-
сунула голову, и в тот же момент перед окошечком выросла
темная фигура.

—Джейн! — прошептал Джим.

—Джим! — радостно воскликнула она.

Ее рука ощупью нашла его и по плечу скользнула к его
шее. Его лицо выделилось из темноты, и губы их соединились.
Джейн закрыла глаза. О, сколько надежды и силы черпала
она в этом поцелуе!

—Джим! Я так рада, что ты наконец возле меня, и я могу
чувствовать тебя, — прошептала она.

—Ты меня еще любишь?—шепотом спросил он.

— «Еще»! Я люблю тебя все больше и больше.

—Тогда скажи мне это.

—Джим, мой единственный, я люблю тебя.

И снова их губы замерли в долгом поцелуе. И не он первый
прерывал его.

— Ах, любимая моя, почему ты тогда не послушалась
меня, и мы поехали в этот лагерь.

—Но ведь я же тебе говорила почему. Я боюсь бежать. Нас
бы обязательно поймали. И Гульден.

— Но здесь и в половину нет той возможности, какая
была там. Келе поручил строго сторожить тебя. Он очень
переменился, стал хитрым и черствым. Всем же остальным
золотоискателям здесь, в Ольдер-Крике, я еще меньше дове-
ряю, чем какому-нибудь Вуду или Пирсу. Все охвачены бе-
зумием золотой горячки. Ведь этот лагерь вырос в одну ночь.
Мне кажется, когда найдут большие залежи, то люди упо-
добятся койотам, дерущимся около падали.

— Ах, Джим, я так же боюсь будущего, как и ты. Но мы
убежим отсюда. Узнай точно, где мы находимся, далеко ли
отсюда до Хоудли. Может быть, с кем-нибудь можно подру-
житься в этом лагере?

— Подружиться? Вряд ли после того, что произошло се-
годня, — шепнул он.

—А что такое? Расскажи, — быстро спросила Джейн.

—Неужели ты еще не догадалась, для чего Келе посылал
тебя сегодня в лагерь?

— Нет.

—Ну так слушай. Я отправился вместе с Келсом, Пирсом
и Смитом. Они двинулись прямо к «Последнему самородку».
Перед входом толпился народ. Пирс подошел к одному из
мужчин, судя по одежде, игроку, и громко заявил: «Вот
этот_». Игрок сильно вздрогнул, побледнел и схватился за
свой револьвер. Но Келе опередил его- Он был мертв прежде,
чем успел издать хоть один звук. Сначала окружающие под-
няли страшный гвалт, затем настала мертвая тишина. Келе
продолжал держать в руке свой дымящийся револьвер. Еще
никогда не видел я его таким холодным и повелительным.
Затем он повернулся к толпе и сказал: «Этот человек оскор-
бил мою дочь. Мои люди видели это. Меня зовут Блайт. Я
явился сюда для того, чтобы скупить некоторые золотонос-
ные участки. И теперь я заявляю вам: в Ольдер-Крике есть
золото, но нет порядка. Необходимо, чтобы выборные как
следует взялись за это, и впредь всякая девушка могла бы
свободно ходить по здешним улицам». Здорово, Джейн, а? На
окружающих вся эта сцена произвела колоссальное впечат-
ление. Когда Келе уходил, они громкими криками восхваля-
ли его. Он хотел произвести впечатление энергичного и
значительного человека и добился этого. В толпе не было ни
одной рожи, которая не глядела бы на него с явным почте-
нием. Я даже видел, как некоторые из них пинали ногами
мертвого игрока!

—Джим! — шепнула Джейн. — Неужели он только для
этого и убил его?

— Только для этого, эдакий кровожадный дьявол.

—О, значит, это было хладнокровнейшее убийство!

—Нет, шансы обоих были равны. Келе дал игроку выта-
щить свой револьвер. В этом отношении я должен защитить
Келса.

—Все равно. Я почти забыла, какое он чудовище.

—О, его цели видны как на ладони. Ольдер-Крик не ввел
еще обычаев бессмысленного кровопролития. Весть о такой
расправе молниеносно распространится повсюду, и внима-
ние всех обратится на этого скупщика участков, Блайта. Его
поступок подействовал на народ, как поступок честного че-
ловека, защищавшего свою дочь. Он завоевал всеобщее со-
чувствие. И кроме того, он говорил тоном богатого человека.
Очень скоро на него начнут смотреть как на влиятельную
величину. А за это время он начнет грабить лагерь, и никому
в голову не придет заподозрить его. Его замысел так же
грандиозен, как и он сам.

—Джим, а что если мы раскроем все эти преступления?
—задрожав, шепнула Джейн.

— Я уже думал об этом. Но скажи сама, кому мы можем
сообщить об этом? Меня сочтут за бандита, ты находишься у
Келса. Ах, мне кажется, мы никогда не выберемся отсюда
живыми. Эта мысль беспрестанно терзает меня.

— Джим, теперь ты будешь приходить ко мне каждую
ночь, не правда ли?

Вместо ответа он начал целовать ее.

— А что ты начнешь теперь делать? — со страхом спро-
сила она.

—Я буду добывать золото. Я говорил об этом с Келсом, и
он одобрил меня. Он сообщил мне, что часть его плана с
обязательной работой для каждого бандита не пришлась по
вкусу его людям. Откапывать золото — вовсе не легкая ра-
бота, гораздо легче красть его. Но я начну копать, если бы
даже для этого мне пришлось прорыть целую гору. То-то
будет потеха, если я наткнусь на богатую золотую жилу.

—Джим, никак тебя уже охватила золотая горячка?

— Джейн, а если я в самом деле найду много золота,
тогда- ты_ выйдешь за меня замуж?

Нежность, страх и тоска, прозвучавшие в голосе Клэва,
яснее всего показали Джейн, как робко он надеялся и любил
ее. В темноте гладя его по щекам, она всем сердцем стреми-
лась исправить и загладить все те страдания, которые она
причинила ему. Она чувствовала его отвагу, такую сладо-
стную и увлекательную для нее.

— Мой Джим! — шепнула она. — Я выйду за тебя, без-
различно, найдешь ты золото или нет.

И снова чудный, сладостный миг. Затем Клэв вырвался, а
Джейн прислонилась к окну, следя за его тающей тенью.

С этого дня Джейн больше не выходила из маленькой
комнатки. Келе по-прежнему был на ногах до глубокой ночи
и вставал только среди дня. Посещать Джейн каждый день
в обеденный час сделалось для него привычкой. Входя к ней,
он выглядел мрачным и усталым, уходил же всегда более
спокойный и ровный. Он никогда ни слова не говорил с ней
об Ольдер-Крике, о своем легионе или же о золоте. Всегда
начиная с вопроса о ее самочувствии, он затем осведомлялся,
не хочет ли она чего-нибудь, что он может принести ей. В его
отсутствие Джейн всегда испытывала странное отвращение
к нему, но стоило ему появиться, как это чувство совершенно
исчезало. Сознавая свое громадное влияние, она всегда дер-
жалась с ним по-товарищески весело и приветливо. Под
влиянием ее живительной и чарующей близости он посте-
пенно оттаивал и становился совершенно иным человеком:
жесткая мрачность и напряженность бесследно исчезали с
его лица. С глубокой искренностью в голосе он признавался
Джейн, что мгновенный луч истинной любви, показанной ею
ему в Кэбин Галче, совершенно изменил его отношение к ней.
Еще ни одна женщина так не целовала его, как она. Этот
поцелуй преследует его днем и ночью. Если он не добьется от
Джейн таких свободных, добровольных поцелуев, то совсем
откажется от нее. Никогда в жизни больше его уста не кос-
нутся другой жёнщины. И в страшной тоске, мрачный, жаж-
дущий человеческого отношения, он молил ее о любви.
Джейн могла только печально покачивать головой. Она го-
ворила ему, что жалеет его, что он выпустит ее из своего
плена. Однако в этих случаях он начинал страстно протесто-
вать и говорить, что держит ее здесь как свою драгоценность;
возле нее он может жить постоянной надеждой, что в один
прекрасный день она полюбит его. Нередко, говорил он, слу-
чалось, что женщины начинали любить своих поработите-
лей.

Но каждый вечер, с наступлением темноты, главная хи-
жина становилась местом таинственных сборищ и совеща-
ний. Когда все уходили, Келе зажигал фонари. Нередко он
доставал маленькие кожаные мешочки, наполненные золо-
тым песком, и прятал их под половицу. Затем, мягко ступая,
принимался расхаживать взад и вперед, словно тигр в клет-
ке. С появлением Бейда Вуда, Пирса и Смита его настроение
изменялось. Они дружелюбно играли в карты, и из их разго-
воров Джейн узнала, что Келе часто играл с богатыми золо-
тоискателями и игроками, жившими в лагере, но, назначая
большие ставки, страшно проигрывал. Иногда же ему уда-
валось выиграть какой-нибудь пустяк, и тогда он разра-
жался торжествующим, хриплым войдем и, высмеивая
Смита и Пирса, пускался рассказывать им, как он хитро
сыграл на этот раз.

Джим Клэв нашел себе надежный ночлег в углу большого
скалистого выступа. Выбрав наугад никем еще не использо-
ванную полосу земли, он начал свои раскопки. В первый же
день он наткнулся на золото. Келе тотчас же скупил возле
него несколько саженей и заставил своих людей работать
там. Все они находили золотоносную глину, но только одному
Джиму улыбнулось счастье. Келе распространил эту но-
вость, и тотчас же в ту часть ущелья кинулся целый поток
золотоискателей. Каждую ночь виделась Джейн с Джимом,
и эти часы становились с каждым разом все сладостнее и
горячее. Постепенно и Джима охватила золотая лихорадка.
Однажды ночью он пришел к ней, и едва их руки сопри-
коснулись, как Джейн догадалась, что Джим сильно взвол-
нован.

— Джейн! — прошептал он, торопливо прижимаясь гу-
бами к ее уху. —Я только что оказал большую услугу Келсу.
Какое счастье!

— Расскажи, — шепнула Джейн и еще ближе наклони-
лась к нему.

.— Это было сегодня вечером в «Слитке». Келе играл, как
обычно, с игроком, которого все называют Фл ашем. Он выгреб
от Келса уйму золота—это первейший жулик. Я сидел возле
и видел все. Келе проигрывал отчаянным образом, но вели-
колепно владел собой. Как вдруг он поймал Флаша и злобно
закричал на него. Все кругом ждали, что Келе вот-вот выта-
щит свой револьвер. Но нет! Прямо поразительно, до чего игра
захватывает его. Швырнув Флашу свирепое проклятие, он
только приказал ему вести себя прилично. А как тебе изве-
стно, такое предупреждение для прославившегося игроку
хуже самой смерти. Ну вот, он и вытащил свою погремушку.
Для Келса выхода уже не было. Но Флаш, чувствуя свое
превосходство, начал еще разглагольствовать. Это-то и было
его ошибкой. Я подскочил, вышиб револьвер у него из рук и
как следует хватил его_ он так и не поднялся- Келе же
созвал людей, показал им лежащие на столе карты и совер-
шенно хладнокровно еще раз обозвал Флаша шулером. За-
тем он обратился ко мне (я никогда не забуду, как он
выглядел): «Дружище, этот Флаш хотел сейчас прикончить
меня. Я совершенно забыл о своем револьвере, понимаешь?. В
следующий раз, когда мы встретимся, я застрелю его. Но
если я обязан кому-нибудь своей жизнью, то никогда не
забываю этого».

—А ты был вполне прав?—спросила Джейн.

— Конечно! Флаш — шулер. Уж лучше быть бандитом.

—Но Флаш начнет выслеживать тебя, —боязливо заме-
тила Джейн.
— Вероятно! И если он найдет меня, пусть не медлит. Но
не беспокойся: Келе либо выгонит его вон из лагеря, либо
убьет его.

Следующей ночью Клэв рассказал Джейн о таинственных
проделках Пограничного легиона. Это название сделалось
известным, никто не знал каким образом, и с тех пор Ольдер-
Крик больше не знал покоя. Накрыть разбойников было со-
вершенно невозможно, тем более что все ограбленные
безжалостно уничтожались ими. Страшный легион работал
медленно и скрытно. Мелкими кражами он не занимался, но
всегда имел самые точные сведения о каждой лишней унции
золотого песка. Двоих золотоискателей, отправившихся по
дороге в Баннек, нашли совершенно изрешеченными. Золо-
тоискатель по имени Блэк, не желавший доверить свое золо-
то курьерской почте и, несмотря на советы друзей, все-таки
покинувший Ольдер-Крик, исчез бесследно; больше о нем
никто никогда ничего не слыхал.Четверо других были убиты
и ограблены в их же собственных хижинах. Еще одного на-
шли мертвым в кровати.

В Ольдер-Крике настали жуткие, кровавые дни. Днем
неизвестные разбойники выведывали, у кого из золотоиска-
телей есть золото, а по ночам убивали их. Люди начали по-
дозревать один другого, следили, шпионили, проводили все
ночи почти без сна. Однако разбой продолжался. Каждые
два дня что-нибудь случалось, и каждый раз не оставалось
ни малейшего следа. Мертвые не болтают, как говорил Гуль-
ден.

Но несмотря на эти ужасы, население Ольдер-Крика воз-
растало с каждым днем. Не уменьшалась и его мрачная хро-
ника. Вместе с недоверием появился страх, а со страхом
пришла ненависть. Эти чувства распалили ад в душах лю-
дей, уже и без этого одичавших и испорченных. Жуткие про-
делки таинственного легиона тонули в кровопролитных
играх, в кабаках и кровавых драках на улице, происходив-
ших среди белого дня. Людей пристреливали и продолжали
раздавать карты. Трупы вытаскивались, и по грубому полу
тянулась широкая полоса крови, но танцы не прерывались
ни на минуту. Охота за золотом принимала все более широ-
кие формы. Почти ежедневно находились новые богатые за-
лежи. Наступили дни, когда золото, кровь и спирт
перемешались.

Однажды после обеда, лежа на своей постели, Джейн
вдруг услышала топот тяжелых сапог и гул взволнованных
мужских голосов. Встав, она выглянула в щелочку.

Внезапно в комнату Келса ворвался Рыжий Пирс: его
глаза дико блуждали и он отчаянно размахивал руками.

— Келе! Ты слышишь? — хрипло крикнул он.

— Тише, ты! — спокойно ответил бандит. — Меня зовут
Блайт.. Что случилось?

—Джим Клэв нашел слиток, какого еще никто не виды-
вал во всем Айдахо» В тридцать фунтов!.

Глаза Келса загорелись страстью.

— Браво, Джим! — крикнул он звенящим голосом.

В эту минуту в хижину ввалилась целая толпа бандитов.
При виде Гульдена сердце Джейн ущипнул знакомый холо-
док. Впервые видела она этого колосса не сонным и не без-
различным. Его громадные глаза сверкали. Вся толпа
бандитов походила на стаю волков, приготовившуюся бро-
ситься на свою жертву.

— Где Джим сейчас? — спросил Келе.

— Он идет сюда, — ответил Пирс. — Его находка оста-
новила всю работу. Новость полетела, словно дым по ветру.
Каждому вдруг понадобилось взглянуть на этот слиток.

—Тридцать фунтов золота! Однажды я слышал о слитке,
который весил шестьдесят, но самому мне не пришлось уви-
деть его, — воскликнул Келе.

В эту минуту на пороге появился Клэв: его глаза сияли
подобно двум громадным бриллиантам. Вид его наполнил
Джейн дрожью восхищения. В одной руке он держал револь-
вер, а в другой какой-то предмет, обернутый его носовым
платком. Этот предмет Джим бросил на стол. Раздался тя-
желый глухой удар. Концы платка распались, итлазам всех
представился великолепный слиток золота, в некоторых ме-
стах покрытый ржавчиной и черными пятнами, в остальных
же—поблескивающий хмурой желтизной.

— Ну, хозяин, как тебе нравится эта безделица? — с
радостным смехом воскликнул Джим.

Он ликовал, как маленький мальчик.

— Черт возьми! — вскричал Келе, ощупывая и царапая
слиток ногтями, как будто желая убедиться, золотой ли он
на самом дела Вдруг его волнение сменилось безумной, иск-
ренней радостью.

— Джим! Дружище, тебе чертовски повезло! А ты еще
жаловался на свои неудачи в любви. Да с такой штучкой ты
сможешь купить любую женщину!

— Найди мне ее! — задорно отозвался Джим.

Келе расхохотался.

— О нет, я не знаю ни одной, которая бы стоила столько,
— заметил он.

—Но что я теперь буду делать с ним?—спросил Клэв.

— Ах ты, глупыш! Да то, что ты делал с золотым песком,
ведь у тебя его немало.

—Проиграл, потерял, одолжил, раздарил и. немножко
припрятал.

—Вероятно, ты точно так же поступишь и с этим слитком.
Ты ведь отличный парень, Джим.

—Но ведь тут—уймища денег. Около семнадцати тысяч
долларов!

—Ты справишься и с целым миллионом без чужих сове-
тов. Расскажи лучше, как ты наткнулся на эту находку?

— Несколько дней я совершенно бесполезно копался на
своем участке,—начал Джим.—Работа была тяжелая. Мое
место, по-видимому, было когда-то речным дном, сплошь
усыпанным камнями. Эта дыра не выходила из моей головы.
Когда спину начинало ломить, и я уже не мог разогнуться, я
оставлял ее, но, немного отдохнув, снова возвращался к ней.
Тысячи раз повторял я себе, что в этой проклятой дыре нет
ни одной крупинки золота, но я все-таки бежал туда и ко-
пал, копал до изнеможения. И вот сегодня моя лопата на-
ткнулась на. что-то; нагнувшись ближе, я увидел золотой
блеск. Жаль, вы не видели, как я выскреб этот слиток. Я так
громко завыл от радости, что все сбежались. Остальное было
сплошным триумфом. А теперь это богатство мучает меня.
Что я буду с ним делать?

— Ба! Отправляйся обратно в Монтану и как следует
позли ту глупую девчонку, — посоветовал один из слышав-
ших придуманную Клэвом историю.

— Выкопать или украсть — одно и то же! — проворчал
Гульден.

Келе разом весь побелел от злости. Клэв бросил на гиганта
хитрый взгляд.

— Я точно того же мнения, — объявил Клэв. — Мы по-
ступим так, как уславливались.

—Нет, черт возьми!—вскричал Келе.—Ты откопал это
золото, и оно принадлежит только тебе.

— Тогда давай рассудим так, хозяин: четвертую часть
тебе и столько же мне, а остальное разделим между бандой.

— Нет! — резко крикнул Келе.

—Джим, дружище, таких товарищей, как ты, я еще ни-
когда не видывал,—удивленно промблвил Пирс.—Я отка-
зываюсь от своей доли.

— Ия тоже, — заметил Джесси Смит.

— И я с вами за одно, — сказал Чик Вилльямс.

— Джим, и если мне придется подохнуть от тоски по
виски, то и тогда бы я отказался от такой сделки, — с
благородным презрением добавил Бликки.

Окружающие жестами и словами выразили свой отказ.
Вся эта сцена ясно доказала, что даже среди разбойников
имеется понятие о чести. Однако Гульден и его приверженцы
не проявили ни малейшего желания изменить свои взгляды.

— Поровну разделить среди всех — вот мое мнение, —
свирепо буркнул он, вперив в слиток свои огромные глазища.

С мягкостью кошки Келе прыгнул к столу и изо всех сил
хватил кулаком по его краю.

— А! Гульден, ты зашел слишком далеко, — злобно про-
шипел он. — И теперь ты поплатишься за это. Ни одной
крупицки не получишь ты из этого слитка. Джим работал,
как собака. И пусть он выгребет еще целый миллион слитков,
и тогда я позабочусь, чтобы они достались только ему одному.
Вы, подлые лентяи, не подозреваете, какую услугу оказал он
нам. Нашей опасной игре он помог больше, чем вы и даже я.
Его честная работа дала мне возможность легко сыграть
роль честного человека. Все уверены, что он помолвлен с моей
дочерью, и таким образом создалось мое настоящее положе-
ние. Попробуй-ка ты теперь отправиться в лагерь и покля-
сться, что Блайт не кто иной, как Джек Келе. Попробуй, и
потом расскажи нам, что с тобой случится после этого- Бас-
та! Теперь слышали? В этой игре только один я раздаю кар-
ты»

Запугать Гульдена Келсу не удалось, ибо чувство страха
совершенно отсутствовало у этого колосса, но силой своего
ума Келсу нередко удавалось укротить его.

Хмуро и свирепо Гульден двинулся к двери, и вся его
сволочная команда, своим молчанием доказавшая ему свою
верность, поплелась следом за ним.

— Разрыв готов! — объявил Рыжий Пирс.

—А как бы ты поступил на моем месте?—рявкнул Келе.

— Джек, не ори, я согласен с тобой. Ты поступил честна
Я могу желать только того, чтобы ты и со мной так же
поступил- но вот зачем ты втянул в игру девушку»

Страстный, угрожающий жест Келса заставил его умол-
кнуть.

— Джим, — серьезно сказал Келе. — Послушай меня и
спрячь свой слиток. Не вздумай послать его в Баннек: он
никогда не дойдет туда» И еще — перемени место своего
ночлега.

— Спасибо за совет, — весело ответил Клэв.

Спустя несколько часов Джейн стала ожидать Джима.
Ночь была настолько тиха, что она отчетливо слышала плеск
обмелевшей реки.

Внезапно темная фигура вынырнула из глубины ночи, и
горячая рука схватила руку девушки.

— Джейн! Джейн! Теперь я богат. Слышишь, богат! —
страстно зашептал Джим.
— Ш-ш-ш! — нежно остановила его Джейн. — Будь
осторожен. Ты сегодня совсем лишился рассудка, я видела,
как ты прибежал с золотом в руках, и все слышала. О, ты
мой счастливый Джим! Хочешь я скажу тебе, что сделать с
этим золотом?

— Любимая моя! Оно принадлежит только тебе одной. А
теперь ты выйдешь за меня замуж?

— Послушайте, мистер. Неужели вы считаете меня ка-
кой-то охотницей за золотом? Я должна выйти за тебя пото-
му, что у тебя есть золото? Ни за что.

—Джейн!

— Я сказала — нет.

— Я не хочу сейчас уезжать отсюда. Я буду работать,
работать и работать!

И как Джейн ни старалась заставить его вести себя осто-
рожнее, он не слушал ее. Надежда на новые находки лишила
его самообладания и пробудила в нем дух противоречия, он
сделался требовательным и нелогичным. Джейн с ужасом
заметила, что яд золота уже въелся в его кровь. Слушая его
взволнованную речь и боясь, что их накроют, она смогла
унять его только крепко целуя в губы.
Глава 15

Много ночей подряд встречались они, и каждый раз
Джейн только ласками смиряла порывистость сво-
его возлюбленного. Однако при том душевном состоянии, в
котором находился Джим, эти нежности были серьезной
ошибкой с ее стороны. Сама того не замечая, Джейн бросила
искру в пороховую бочку.

Однажды ночью, желая немного облагоразумить его, она
вдруг увидела в нем совершенно обезумевшего человека.

— Я вытащу тебя из этого проклятого окошка! — грубо
крикнул он и, прижав свое пылающее лицо к ее лицу, попро-
бовал привести свою угрозу в исполнение.

—Лучше разорви меня на куски!—с отчаянием ответила
Джейн.—Ах, зачем я не моту умереть. Ты_ ты_ делаешь мне
больно!

— Больно! — хриплым шепотом передразнил он ее.

И вдруг его охватило раскаяние. Он начал просить у нее
прощения; его голос звучал надломленно, умоляюще хрипло.
Его раскаяние так же, как и все его другие чувства, были
теперь преувеличены, неприятны и носили дикий отпечаток
золотой горячки.

—Ты часто виделась с Келсом за эти дни?—неожиданно
спросил он.

Уже давно со страхом ожидала она этого вопроса.

—Да, каждый день,—прошептала она.—Но ради Бога,
Джим, не беспокойся. Келе ведет себя вполне прилично, по-
товарищески- Не стоит говорить об этом —у нас с тобой так
мало времени, чтобы побыть вдвоем.

—О! — воскликнул Клэв, задрожав всем телом. — Если
бы ты только знала, какие приказания отдает Келе своей
банде, ты _ ты бы убила его спящего!

—Скажи мне, — попросила Джейн.

—Нет- А что Келе делает, когда каждый день приходит
к тебе?

—Мы болтаем.

—О чем?

—О, обо всем, кроме того, для чего он поселился здесь. Он
разговаривает со мной, чтобы хоть немного забыться

— Он ухаживает за тобой?

Джейн молчала. Ну что ей было делать с этим безнадеж-
ным, сумасшедшим Джимом?

— Отвечай! — Руки его так грубо схватили ее, что она
даже пригнулась. Однако у нее еще хватило мужества, чтобы
гневно ответить ему:

—Ухаживает ли? Ну конечно!

—A-а! Я положу этому конец!—скрежеща зубами, про-
молвил Джим.

Его глаза дико блестели в темноте.

—Ты не смеешь. Я принадлежу Келсу.

— Принадлежишь ему! По какому праву?

—По праву захвата. Сила является здесь правом. Ты сам
тысячу раз твердил мне об этом. Правда, Келе насильно увез
меня, однако в эту минуту я являюсь его собственностью. Из
всех мужчин, которых я встретила здесь, он менее всех зара-
жен золотой горячкой. Правда, он посылает на страшные
убийства свою банду, и ради золота он готов продать свою
душу, чтобы тотчас же проиграть ее- Но несмотря на это, он
гораздо мужественнее и благороднее, чем»

—Джейн!—сурово оборвал ее Джим.—Ты любишь этого
бандита.

— Ты дурак! — разозлилась Джейн.

— Да, и мне это тоже кажется, — мрачно сказал он,
выпуская ее из рук.
Девушка испуганно уцепилась за его рукав.

—Джим, куда ты?

Он рванулся от нее. Джейн, что было силы, притянула к
себе его руку.

— Куда» Куда ты, Джим?

— В дом.

—Зачем?

— Я должен убить Келса.

Обхватив его шею обеими руками, Джейн крепко прижа-
лась головой к его груди. Ее ум отчаянно напрягся, придумы-
вая выход из этого, давно ожидаемого ею момента. Но что
могла она сделать? Страшная власть золота была сильнее ее.
Люди стали воплощением злых страстей. Жажда обогаще-
ния раздирала их души. Женщины перестали быть людьми
— их только желали и только из-за этого боролись за них.

Внезапно вспомнив о Гульдене, Джейн принялась по
своей старой привычке уговаривать и умолять Джима. Но
все было напрасно. Он упрямо клялся, что убьет всех, кто
встанет ему поперек дороги. Он точно обезумел и не слушал
ее, когда она рисовала ему все ужасы в случае его неудачи.
Под конец он даже принялся высмеивать ее болезненный
страх перед Гульденом.

— О, Джим. Ты надрываешь мне сердце. Что мне делать,
что делать? —умоляюще шептала Джейн.

Выпустив его из своих рук, она беспомощно поникла.

Клэв молчал. Казалось, он совершенно не слышал ее ры-
даний. Внезапно он низко нагнулся над ней.

— Есть одна вещь, которую ты можешь сделать, и тогда
я не убью Келса. Я буду беспрекословно повиноваться тебе.

—Что это такое? Скажи мне.

— Давай поженимся, — прошептал Клэв, и его голос
задрожал.

— Поженимся!? — пораженная вскричала Джейн.

Она серьезно начала опасаться, не сошел ли Джим с ума.

—Я говорю совершенно серьезно: хочешь ты этого? Тогда
все будет совершенно иначе выглядеть. Я буду знать при чем
я_ Наберусь силы. Скажи, ты не хочешь быть моей женой?
—О, Джим! Я была бы счастливейшей девушкой в мире,
если бы„ если бы только могла выйти за тебя замуж! — с
тихим вздохом шепнула Джейн.

— Но ты хочешь, хочешь этого? Скажи—да!

—Да, — ответила Джейн. — Но скажи на милость, как
мы можем сделать это?

Под лаской ее дрожащих, нервных рук Клэв точно разом
вырос и окреп. Затем он вдруг принялся целовать ее, как
никогда еще не целовал до сих пор.

—Слушай! — прошептал он.—Там в лагере живет свя-
щенник. Я не раз бывал у него и говорил с ним. Он пытается
творить добро в этом аду. Я моту положиться на него. Я все
расскажу ему и завтра вечером, приблизительно в это же
время, приведу его сюда. О, не бойся, я буду очень осторожен.
Здесь, вот у этого самого окна, он повенчает нас. Джейн,
хочешь ли ты этого?. Это будет моим спасением™ Я очень
страдал все эти дни. В моем уме всегда копошилась мысль,
что ты никогда не будешь моей женой, хотя ты и уверяешь,
что любишь меня. Моя жена!. Помни же, девушка, твое един-
ственное слово сделает меня человеком.

— Да, да! — и Джейн от всей души поцеловала своего
дрожащего, заблудшего Джима.

—Жди меня завтра в это же время, — прошептал он.

Наступивший день тянулся нестерпимо. Джейн впервые
отказалась принять у себя Келса; его огорчение по этому
поводу коснулось ее весьма отдаленно. Она больше не при-
слушивалась к тому, что происходило-в соседней комнате.
Даже громкий скандал между Келсом и его людьми не заин-
тересовал ее.

Когда совсем стемнело, она подошла к своему окошечку.
Вдруг послышались тихие шаги, и мелькнула какая-то тень.
Мятущиеся мысли Джейн вдруг переросли в одно острое
ощущение мучительного напряжения.

—Джейн! Джейн! — тихо пронеслось по воздуху.

Она откликнулась; дыхание ее замерло.

Сплошная тень вокруг раскололась, и обе ее части, бес-
шумно крадучись, росли у нее на глазах. Джейн уже не раз-
личала, которая из них принадлежит ее Джиму, пока нако-
нец он не прикоснулся к ней.

— Милая, вот и мы. Это священник, — сказал Джим,
ликуя, как маленький. — Я_

—Тише! — остановила его Джейн. — Слышишь?

В этот час в комнате Келса собрались все члены его леги-
она. Джейн узнала его жесткий, повелительный возглас и
резкий выкрик Рыжего Пирса.

— Хорошо, хорошо! Я буду вести себя тихо, — сказал
Джим.

—Тебе придется ответить на несколько вопросов.

Джейн почувствовала на своем плече мягкую руку, и го-
лос, каких она уже давно не слышала на границе, тихо об-
ратился к ней.

— Как вас зовут? — спросил священник.

Джейн сказала.

— Может быть, вы расскажете мне кое-что о себе? Этот
молодой человек очень., очень решительный, я не совсем уве-
рен. хотел бы знать от вас.

—Я не моту многого рассказывать,—торопливо сказала
Джейн. — Я честная девушка, и ничто не препятствует мне
выйти за него замуж. Я. я люблю его. Я хочу поддержать его,
оба мы попали в ужасное положение, я не смею сказать
большего.

— Вам больше восемнадцати лет?

—Да, сэр.

— Ваши родители не будут ничего иметь против этого
молодого человека?

— У меня нет родителей, а мой дядя, у которого я жила,
любит Джима. Он всегда хотел, чтобы я вышла за него замуж.

—Тогда подайте друг другу руки.

Джейн почувствовала, как пальцы Джима крепко схва-
тились за ее руку, и это было единственное, что в этот момент
показалось ей реальным. Непроницаемо и мрачно сгустилась
ночь вокруг этих двух чёрных фигур, стоявших перед ее ок-
ном. Где-то далеко слышался вой одинокого волка. Как
сквозь сон слышала Джейн свой дрожащий голос, повторя-
ющий слова священника. Еще несколько слов молитвы — и
одна из фигур, молчаливо подавшись назад, потонула в чер-
ноте ночи.

— Любимая моя! — зашептал Джим. — Свершилось,
свершилось» Поцелуй меня!

И он поцеловал ее с большей душевностью, чем было до сих
пор.

—Ах, Джейн! Неужели ты в самом деле выбрала меня» Я
все еще не верю» Твой муж!

В эту минуту глубокую тишину ночи прорезал удар ре-
вольвера по столу.

— Где Клэв? — строго и повелительно прозвучал голос
Келса.

Джейн почувствовала, как мускулы Джима разом на-
пряглись.

—Никак не могу выследить его,—ответил Рыжий Пирс.
—Вот уже подряд сколько дней, как он куда-то исчезает, и
всегда в это время, каждую ночь. Какая-нибудь бабенка
окрутила его.

— Он спит? Ты не можешь узнать, где он ложится?

— Нет.

— Но это дело он должен провести.

—Пф!—насмешливо фыркнул Пирс.—Гульден клянет-
ся, что твой Клэв дги к черту не годится, и я говорю то же
самое.

— Выйди на улицу и покричи его» Черт бы вас всех
побрал, я докажу вам обратное!. — раздраженно ответил
Келе.

Джейн услышала стук тяжелых сапог и затем более мяг-
кие шаги перед дверью блокгауза. Затаив дыхание, она при-
слушивалась к громкому стуку сердца Джима. Он стоял
выпрямившись, как столб.

— Гэ-э-э-й, Джим! — пронесся резкий крик Пирса.

Глубокая тишина словно покачнулась. Звук мощно гря-
нулся о скалы, вдали загоготало насмешливое эхо.

Призыв Пирса был настолько повелителен, что Клэв со-
вершенно позабыл о Джейн. Он исчез во мраке раньше, чем
она успела что-либо сообразить и, полная страха, бросилась
к щелке, проделанной ею в стена

Большое помещение было ярко освещено несколькими
лампами; дверь была раскрыта настежь. Джейн с первого же
взгляда убедилась, что Келе сильно взволнован. Красавчик
Оливер тоже утратил свое обычное добродушное настроение.
Рыжий Пирс сидел молча, мрачно уставившись на свою ды-
мящуюся трубку. Джесси Смит беспрестанно хмурил лоб.
Один только Бейд Вуд вполне безразлично относился ко все-
му.

Вдруг глаза всех мгновенно уставились на дверь. Джейн
узнала быстро приближавшиеся шаги. Внезапно ее губы пе-
ресохли и язык прилип к гортани.

Джим вошел в хижину с хорошо разыгранной усталостью.

— Здорово, ребята! — сказал он.

Никто, кроме Келса, не откликнулся на его приветствие.
Умные глаза бандита с любопытством оглядели его. Во
взгляде остальных поблескивало подозрение.

—Ты слышал голос Рыжего Пирса?—неожиданно спро-
сил Келе.

—Эдакий рев и мертвый услышит,—грубо ответил Клэв.
— Мне это очень не понравилось. Бьюсь об заклад, что в
лагере все до одного слыхали голос Пирса.

— Откуда ты узнал, что это именно он звал тебя?

—Узнал, и все тут!

Поведение Джима напомнило Джейн тот день, когда она
впервые увидела его в Кэбин Галче. Теперь он был менее
бледен и худ, но его глаза смотрели так же остро; что когда-
то в нем казалось сумасбродной удалью, теперь выглядело
неподдельной храбростью. Он пристально уставился на Пир-
са.

— Где ты пропадаешь все эти ночи? — спросил Келе.

— Разве это тебя касается, когда я тебе не нужен? —
ответил Клэв.

— Да, касается. Я посылал за тобой, но тебя нигде не
могли найти.

— Я каждый вечер приходил к ужину.
— Ты отлично знаешь, что днем я не веду разговоров со
своими людьми.

— Надо было сказать мне об этом. Как я мог знать?

—Да, ты прав. Но где ты проводил время?

—В лагере, большей частью за картами. Вдобавок здоро-
во проигрался накануне

Грубые черты Рыжего Пирса перекосила насмешливая
гримаса. Клэв вздрогнул, точно от удара плети.

—Но Пирс уверяет, что ты гоняешься за какой-то бабен-
кой, — продолжал Келе.

—Пирс лжет!—прошептал Клэв, и в мгновение ока дуло
его револьвера крепко уперлось в бедро Пирса.

—Джим! Джим, не убивай его! — крикнул Келе, подска-
кивая к ним.

Красная рожа Пирса совершенно побелела. Он застыл на
месте и только с ужасом следил за револьвером Клэва.

—Можешь ты доказать свои слова?—тихо и размеренно
спросил Джим.

— Клэв. я_ ничего не знаю, — с усилием выдавливая
слова из горла, пробормотал Пирс. — Я только так. прики-
нул.

Медленно опустив револьвер, Джим отступил на шаг на-
зад. С него было вполне достаточно признания Пирса, но
Джейн почувствовала, что Пирс лгал.

— Будь впредь поосторожнее в разговорах обо мне, —
сказал Клэв.

Келе медленно выдохнул сквозь зубы задержанный воз-
дух и обтер пот со лба.

—Джим, ты не пьян сейчас?

— Нет.

— Но ты здорово обозлен.

— Конечно! Пирс хотел очернить меня в твоих глазах, не
так ли?

— Нет. Ты не понял меня. Ни он, ни кто другой не в
состоянии очернить тебя передо мной.

— Отлично! Я погорячился немного. Пирс, давай поми-
римся, если тебе не хочется продолжать ссору.
— Конечно, он помирится с тобой, — приказал Келе.

Пирс очень неохотно протянул руку. Оскорбленный при-
казанием Келса, он злобно блеснул глазами.

— Ну, Келе, зачем ты звал меня? — спросил Клэв.

—Ты был моим лучшим козырем, Джим,—ответил Келе.
— Ты поддержал мой план и дважды спас мне жизнь. Я
многим обязан тебе. И если ты еще раз поддержишь меня, то
в один прекрасный день я отблагодарю тебя за это. Хочешь
помочь мне?

— Да, — твердым голосом ответил Джим, но при этом
сильно побледнел.—Что случилось?

—Гульден взорвал весь мой легион. Он перетащил к себе
больше половины моих людей, и с тех пор они совершенно
обезумели от пьянства. Теперь они действуют вполне само-
стоятельно. Результат всего этого ты можешь себе легко
представить. Кто-то из пьяниц проболтался, и теперь весь
лагерь пышет местью. Ни одной секунды больше мы не можем
поручиться за нашу жизнь. Я было решил провести одну
грандиозную затею и после этого удрать на границу, но ни
один из этих голубчиков не хочет теперь поддерживать меня
в моих решениях Все они хотят вести здесь свободную и
беззаботную жизнь. Но я надеюсь, что еще не поздно. Пирс,
Оливер, Смит—все лучшие люди моего легиона—еще верны
мне. Если мы сплотимся, то, может быть, нам еще удастся
одержать верх Однако и они угрожают порвать со мной, и
только из-за тебя.

— Из-за меня? — воскликнул Клэв.

— Вся моя банда уверена, что ты обманываешь меня.

— В чем? — спросил Клэв.

—Они считают, что это ты проболтался обо всем, и винят
тебя в том проснувшемся подозрении, которое нарастает в
лагере.

— Но они заблуждаются! — воскликнул Клэв громким,
звенящим голосом.

— Я уверен в этом. Не забудь, что у меня нет и тени
подозрения против тебя. Я готов поклясться за тебя, но вот
Пирс.
— Так, значит, это все-таки Пирс! — с угрозой сказал
Клэв.

—Он только высказал свое мнение,—быстро проговорил
Келе. — На это он имеет такое же полное право, как и все
остальные. Вернемся к делу_ Все они считают тебя обманщи-
ком только потому, что ты еще честен.

—Не понимаю,—медленно ответил Клэв.

—Джим, вспомни, ты свалился к нам как снег на голову,
примкнул к моему легиону, но не сделался еще настоящим
бандитом. Здесь ты был только честным золотоискателем.
Это соответствовало моим планам и принесло мне пользу. Но
это не пришлось по вкусу моим людям. Ты работаешь каж-
дый день, ты сделал большую находку, и весь Ольдер-Крик
уважает тебя. Но ты еще ни разу не сделал того, что прирав-
няло бы тебя к банде. Ты никого не убил, из-за мешка с
золотым песком не подсунул фальшивой карты, и это-то тебе
и повредило среди моих людей. Они не смотрят на тебя моими
глазами. Только один я считаю тебя столь же отважным, как
и честным. И вот они уверены, что ты предал нас. Ни Пирсу,
ни вообще кому-либо из моих людей я не хочу сделать упрека.
Это время многих лишило благоразумия. Они не видят ниче-
го, кроме золота, виски и крови. Я лично рад, что в отношении
тебя банда так заблуждается. Теперь она дает тебе возмож-
ность поддержать меня.

—Дает возможность?

—Да, у них есть для тебя одно дельце. Хочешь ты взяться
за него?

— Я должен, — ответил Клэв.

— Надеюсь, ты оправдаешь мое доверие к тебе.

—Ав чем заключается это дело?—с усилием проговорил
Клэв. Пот выступил на всем его теле, и мокрые волосы повис-
ли над побелевшим лбом. Он вдруг утратил все свое прежнее
мужество и превратился в мальчика, слабенького, загнанно-
го и отчаявшегося.

Прежде чем ответить, Келе отвел свой взгляд в сторону.

— Ты знаешь золотоискателя по имени Грид? — тороп-
ливо спросил он.
—Парень, который всегда хрипит, короткий и широкий,
вообще похожий на Гульдена, но только не такой громадный,
с лохматой рыжей бородой? — спросил Клэв.

—Я никогда не видел его, — ответил Келе.—Пирс, верно
ли Клэв описал его?

—Да, — ответил Пирс.

— Отлично! — продолжал Келе, постепенно увлекаясь
своей темой. — Этот самый Грид носит на себе пояс, туго
набитый золотом. Бликки никогда не ошибается. Партнер
Грида на пару дней отправился в Баннек. Грид работает
упорно и после ужина любит соснуть. Самое лучшее для этого
дела время, когда он погасит у себя огонь. Разузнай, которая
палатка принадлежит ему. Завтра вечером, как только
стемнеет, ты подкрадешься к ней — очень осторожно —
выждешь удобную минуту, и быстро кончишь свое дело.

— К_ как. кончу? — хрипло спросил Клэв.

Глаза Келса сверкнули холодно и колко. Думая о золоте,
он совершенно позабыл о стоявшем перед ним человеке.

— Койка Грида находится по другую сторону палатки,
как раз напротив засохшего дерева. Тебе не понадобится
входить в палатку. Прорежь парусину — она старая и гни-
лая. Убей Грида своим ножом- возьми его пояс- Будь осто-
рожен, отважен и ловок. Вот в чем заключается твоя миссия.
Что ты на это скажешь?

—Ладно, — мрачно ответил Клэв и, тяжело ступая, вы-
шел из комнаты.

После его ухода Джейн все еще не покидала своего поста.
Болея душой за Джима, она в то же время ни на секунду не
сомневалась, что он не пойдет на это преступление.

Едва Клэв вышел, как Келе торжествующе взглянул на
Пирса.

— Говорил тебе, что парень послушается меня. Я еще ни
разу не давал ему никакого поручения.

— Похоже на то, как будто я в самом деле промахнулся,
— ответил Пирс.
— Мне кажется, он препаршиво чувствовал себя, — за-
метил Красавчик Оливер. — Но Келе прав. Пирс, ты зря
беспокоился о нем.

— Возможно, но разве худо проверить его?

Все поддержали это замечание, и Келе тоже медленно
наклонил голову.

—А у меня есть еще одно дельце для него, — ухмыляясь
заявил Джесси Смит.

— Ну, теперь пошло! — сказал Келе. — Что ты хочешь
сказать?

—Нам постоянно мешает этот баран Гульден.

— Ты прав, — свирепо сказал бандит и одобрительно
взглянул на Смита.

—Я никогда не боялся высказаться,—продолжал Смит,
и усмешка разом сошла с его лица: его грубый рот выглядел
жестко. — Гульдена надо убрать, иначе мы все погибнем.

—Что ты на это скажешь, Вуд?

Бейд Вуд так живо закивал головой, как будто речь шла
о его кулинарии.

— Оливер, а ты? — спросил Келе.

— Хо! Я с удовольствием взгляну, как Гуль закачается,
— ответил Оливер.

— А ты, Пирс? — повернулся Келе к нему, и светлая
улыбка озарила его лицо.

—Я готов сказать «да» хоть сейчас, но с одним условием:
если мне не придется самому участвовать в этой игре, —
ответил Пирс с жестким смехом. — Гульден так легко не
расстанется с жизнью. Его «кольт» осечек не знает. Держу
пари, что если вам удастся загнать его в угол, то большинство
из нас отправится ко всем чертям прежде, чем мы успеем
уложить его.

— Никто не знает, где ложится на ночь Гуль, — заметил
Оливер. — Его не застанешь врасплох. Рыжий совершенно
прав. Как мы можем убить его?

— Если вы, ребятки, хотите слушать, то узнаете, как это
сделать, — ласково вставил Джесси Смит. — Это дело со-
здано для Джима Клэва. Он сумеет выполнить его До сих пор
Гульден еще не боялся ни одного человека в мире, но Джим
нагоняет на него страх, я не знаю чем. Джима необходимо
натравить на Гульдена. Он вызовет его с глазу на глаз и
прихлопнет _ Клянусь вам!

—Джесси, это самая грандиозная мысль, какую ты ког-
да-либо высказывал, — певуче проговорил Келе.

Его глаза сияли.

—И это будет вторым заданием Клэва? — с любопытст-
вом спросил Пирс.

—Да,—сурово ответил Келе.

♦ ♦ ♦

Джейн долгое время не могла заснуть, но и пришедший
сон был полон мучительных кошмаров.

Наконец настал день. В соседней комнате никого, кроме
Бейда Вуда, не было видно. С наступлением темноты пришли
Пирс и Смит, но Джим не появлялся. К ужину пришли Кра-
савчик Оливер и Бликки.

—Вероятно, у Джима испортился желудок,—многозна-
чительно заметил Вуд. — Он еще ни разу не появлялся
сегодня.

Некоторые захохотали. Келса мучила совесть, как пока-
залось Джейн. Его лицо было угрожающе мрачно. Он ел мень-
ше всех и, встав из-за стола, принялся расхаживать по
комнате. Казалось, он совершенно забыл о присутствии ос-
тальных бандитов. По временам он с нетерпением ждал
Джима, но чего еще хотелось ему от него? Джейн слепо вери-
ла, что Джим сумеет провести Келса, Пирса и всех осталь-
ных

Вдруг один из бандитов издал тихий возглас. В комнату
молчаливо вошел Джим.

Сердце Джейн сделало внезапный скачок и затем снова
замерло. Медленно распахнув свой плащ, он вынул черный
длинный предмет и бросил его на стол. Он упал с глухим и
тяжелым стуком. То был кожаный пояс, битком набитый
золотом.
Увидев пояс, Келе больше ни единым взглядом не удосто-
ил бледного Клэва. Его руки, словно когти, уцепились за
пояс, поднимали, взвешивали и ощупывали его. Все бандиты,
тоже позабыв о Клэве, обступили Келса и жадно глядели на
золото.

—Двадцать фунтов! — с живостью вскричал Келе.

— Можно мне поднять его? — дрожа от алчности, спро-
сил Пирс.

Точно сквозь туман слушала Джейн их выкрики. Вид
пояса наполнил ее душу медленно разраставшимся ужасом.
Неужели страстное желание быть рядом и спасти ее заста-
вило Джима совершить столь ужасный поступок?

Густая завеса застлала глаза Джейн, и, пошатнувшись,
она упала на свою кровать.
Глава 16

Придя в себя, она почувствовала какие-то уколы на
своем плече. Слегка вздрогнув, она решила, что ее
жалит стоножка, но, протянув руку, нащупала тоненькую
палочку. Это Джим старался разбудить ее.

Джейн поднялась и, стараясь побороть сильное голово-
кружение, подошла к окну. В ее мозгу мелькнуло жуткое
воспоминание о кожаном пояса Вынырнувший из темноты
Джим крепко обнял ее. Ее тело не откликнулось на эту ласку.
Тяжесть, давившая сердце, с каждой секундой делалась все
невыносимее

— Ну и повозился же я, пока разбудил тебя, голубка, —
прошептал Джим, целуя ее. —Что с тобой? Ты холодна как
лед.

— Я, наверное» упала в обморок, — ответила Джейн.

— Отчего?

— Глядела в щелку, когда» когда» ты»

—Ах, моя бедная детка! — с нежностью перебил он ее —
Сколько тебе пришлось пережить» Но я провел Келса» О! Я
был хитер, как дьявол» Он велел мне убить человека. И как
ты думаешь, что я сделал? Я хорошо знаю этого Грида. Пре-
красный парень» Я взял да и выменял его пояс на мой слиток.
Ловко?

— Ты» не убил его? — пробормотала Джейн.
— Вот ребенок-то! — с тихим смехом воскликнул Клэв.
Джейн уцепилась за него, вся дрожа от радости.

—Слушай! Мой слиток стоил гораздо дороже пояса Гри-
да. Он это сразу смекнул. Сначала он не соглашался, но я
уговорил его. Затем я посоветовал ему оставить лагерь на
пару деньков и прокатиться в Баннек. Само собой, он начал
любопытствовать, но я сохранил тайну. Взяв его пояс, я
вернулся к Келсу и наплел ему, что поймал Грида в темноте,
прикончил его и спрятал глубоко в яму, в реку. Ни Пирс, ни
Келе не заинтересовались моим рассказом. Я пришел с поя-
сом, и этого было достаточно. Золото говорит громким язы-
ком и притупляет слух этих бандитов. У меня в кармане моя
доля золота Грида. Разве это не забавно? Конечно, мне жаль
нашего слитка, но, что поделаешь, приходится вести игру до
конца. У меня в кустах спрятана целая коллекция банок с
золотым песком. Что мы только будем с ним делать? Ес ли нам
удастся выбраться отсюда, ты станешь богатой женщиной.

— Но, Джим, любимый мой, а ты слышал, что Келе гово-
рил про твое второе дело? — прошептала Джейн со страхом.

Клэв пробормотал какое-то проклятие. Джейн прикрыла
его рот своей рукой.

—Ты слышала, как они говорили о Гульдене?—спросил он.

—Да.

— Очень жаль. Я хотел поберечь тебя. Да, я уже получил
и это заданна Но его мне нельзя ни отклонить, ни изменить.

Джейн с ужасом ухватилась за Джима. Голос отказы-
вался служить ей.

—Девочка, береги свои нервы,—строго сказал Джим. —
Не бойся за меня. Ты должна решить, когда мы бежим с тобой
отсюда. Я поверю тебе на слово.

— Но, Джим. Джим! — простонала она.—Ты такой же
бешеный, как и эти бандиты. Ты совершенно не хочешь при-
знавать опасности. О, этот страшный Гульден. Ведь ты же не
вызовешь его открыто?. Скажи—нет.

—Именно так я и сделаю. Я подойду к нему и убью его, —
с упрямой решимостью прошептдл Клэв.—Ты еще не знаешь,
какой я отличный стрелок. Я и сам не знал этого, пока не
попал сюда, на границу. Келе единственный, который пре-
восходит меня здесь. Гульден же просто громадный бык, ту-
пой и злобный. Я сяду с ним играть в карты, придерусь и
пристрелю его. И на этот раз он не отделается одним ухом.
Келе поклялся все сделать для меня, если я помогу ему. И я
помогу! Это может стать твоим спасением.

Джейн глубоко вдохнула в себя воздух.

—Я чувствую, что над бандой Келса собирается гроза, —
серьезно сказала она.—Нам надо бежать, бежать. Что если
мы ночью выйдем отсюда и утром по пути в Баннек встретим
почтовую карету?

— Я уже думал об этом. Но нам нужны лошади.

—Ах, пойдем пешком!

— Но тогда нам придется тащить на себе продукты, ре-
вольверы и чуть ли не пятьдесят фунтов золотого песку.

—А ты заметил, что у Рыжего Пирса есть что-то на уме?
Он более чем подозрительно относится к твоим ночным от-
лучкам. Помнишь его коварный намек на женщину? Боюсь,
он подстерег нас. Верь в этом отношении инстинкту женщи-
ны. Пирс лгал тебе, когда уверял, что он ничего не знает. Твой
револьвер вынудил его к этому. Смотри, опасайся его.

Но Клэв не отвечал. Отвернувшись, он не слушал ее. Его
голова напряженно подалась вперед. Внезапно Джейн услы-
шала тихий шелест. Спустя немного шум снова повторился.
Казалось, он шел от угла блокгауза.

Джим молча отступил в темноту. Немного погодя послы-
шались тихие, крадущиеся шаги, но Джейн не могла решить,
принадлежали ли они Джиму или нет. Во всяком случае они
шли не с той стороны, куда он обычно уходил. Джейн наво-
стрила уши, но до ее слуха донеслись только далекие ночные
возгласы.

♦ ♦ ♦

Все следующее утро она напрасно прождала Келса — он
не пришел. За минувшую неделю это было уже третий раз. Но
незадолго до обеда она вдругуслышала его голос. Он о чем-то
очень тихо и серьезно совещался со своими товарищами.
Джейн только собралась заняться подслушиванием, как
шаги Келса раздались возле ее двери.

—Наденьте костюм Денди Дейла и выходите!—крикнул
он.

Звук его голоса так напугал Джейн, что она сразу не
нашлась, что ответить.

—Вы слышали? — резко крикнул он.

—Да, — ответила Джейн.

После этого он вернулся к своим людям и снова начал
шептаться с ними.

С большой неохотой достала Джейн одежду мертвого
бандита и переоделась.

Келе выглядел хмурым и озабоченным. Кроме него в ком-
нате находились еще шесть бандитов. Джейн заметила, что
все они были в плащах, перчатках и при шпорах. При взгляде
на нее быстрый луч радости скользнул по лицу Келса.

— Я хочу, чтобы вы каждую минуту были готовы к отъ-
езду, — сказал он.

— Почему? — спросила Джейн.

—Это может понадобиться, больше ничего, —уклончиво
ответил он.

Кто люди, всегда охотно глазевшие на Джейн, на этот раз
почти не взглянули на нее. Их глаза смотрели жестко, губы
были сжаты. Красавчик Оливер начал первый.

—Говорю тебе, Гульден клянется, что видел вчера Грида
на улице, при свете фонаря-

— Гульден, наверное, ошибся, — нетерпеливо заявил
Келе.

— Он не из тех, кто ошибается, — ответил Оливер.

—Гуль видел, наверное, призрак Грида,—неприязненно
заметил Бликки.—В своей жизни я видел их тоже немало-

Некоторые из бандитов мрачно кивнули головами.

—А, бросьте вы! — заявил Пирс. — Никогда Гульден не
увидит привидений. Если он видел Грида, то, значит, он
видел его живым.

— Правильно, Рыжий, — поддержал его Джесси Смит.
— Ну что вы, ребята, — сказал Келе. — Ведь Джим
принес его золото. Сами знаете, что Грид не отдал бы своего
пояса за здорово живешь. Здесь какая-то ошибка.

— Гуль просто хочет испортить воздух, — вставил Бейд
Вуд — Я видел его всего какой-нибудь час тому назад и
первый разговаривал с ним, а он уже откуда-то узнал, что
Клэв прикончил Грида. Откуда мог он узнать это? Ведь это
было нашей тайной. И больше того — Гуль рассказал мне,
что Клэв получил приказ убить его. Откуда он только выко-
пал это?. Клянусь, что не от самого Клэва!

Лицо Келса из бледного сделалось зеленым.

—Клэв придет и разъяснит нам все это,—хмуро провор-
чал он.

—Я всегда говорил, что это двуличный парень,—сказал
высокий светлый бандит по имени Бад.

—А ты скажи то же самое ему в лицо!

—Что же, буду даже рад

— В таком случае, ты либо пьян, либо просто дурак, —
заявил Келе.

— В самом деле?

—Вот тебе и в самом деле!—гневно воскликнул Келе. —
Клэв одним взмахом уложит тебя.

— Вот он идет, — резко сказал Пирс.

Быстрые шаги раздались перед дверью, и фигура Джима
заслонила свет. При взгляде на Джейн и ее костюм он слегка
вздрогнул.

—Бад, вот Клэв пришел, ну-ка, повтори ему то же самое,
что ты нам сказал!—насмешливо воскликнул Рыжий Пирс.

Наступила внезапная тишина. Но Келе злобно подскочил
к обоим мужчинам.

— Слушай, Рыжий, ты не забывайся! — прошипел он. —
За последнее время ты сделался отчаянным задирой. Можно
подумать, что тебе хочется расколоть мою банду» Держи
свою морду на привязи, Бад! А ты, Клэв, не обращай внима-
ния на то, что он будет молоть. Слышали? Эти споры должны,
наконец, кончиться.
—Хороший пример придется как раз кстати, хозяин, —
сухо сказал Бейд Вуд

Это замечание успокоило Келса.

—Джим, ты видел Гульдена? — резко спросил он Клэва.

— Нигде не мог найти его, — ответил тот. — Я был в
кабаках и игорных домах, где он имеет обыкновение торчать,
но нигде не нашел его. Он в лагере — это я знаю наверное.
Почему-то он вдруг вздумал прятаться

— Гульден кое-что пронюхал, Джим, — серьезно сказал
Келе. — Он только что объявил Вуду, что ты хочешь убить
его.

—А, это радует. Но кто выдал меня? В банде есть какой-
то парень, которому хочется прикончить меня» Меня, вместо
Гульдена.

Его сверкающие глаза обвели безмолвных мужчин й при-
стально остановились на Рыжем Пирсе. Последний задорно
выдержал его взгляд

—Но Гульден еще больше рассказал Оливеру,—продол-
жал Келе и дерзко дернул Джима к себе, чтобы лучше видеть
его лицо.—Гульден клянется, что вчера ночью видел живого
Грида_

—Вот смешно! — ответил Клэв, не моргнув глазом.

—Вовсе не смешно. Наоборот, странно. Гульден слишком
туп для вранья Бейд уверяет, что он хочет поссорить меня с
тобой. Но я сомневаюсь в этом. Гульден видел не привидение,
а попросту спутал Грида с каким-нибудь золотоискателем.

— Надо полагать, если только Грид не воскрес, я ведь не
сижу на нем верхом и не держу его.

Келе отошел успокоенный. Но Пирса точно магнитом по-
тянуло к нему.

— Джим тебя обманывает, — сказал он, похлопывая
Келса по плечу, — и если ты хочешь, чтобы я высказался, то
обещай мне, что никто не будет стрелять.

— Вперед, Рыжий, клянусь тебе, — ответил Келе, сверк-
нув глазами.
Бандиты переступали с ноги на ногу. Послышались глу-
бокие вздохи. Джим оставался спокойным, и только глаза
его странно сузились.

— Здесь есть кое-кто, обманывающий тебя больше всех,
— начал Пирс, растягивая слова и указывая на Джейн.

Сильно вздрогнув, девушка прислонилась к стене. Она
читала мысли Пирса. Он знал ее тайну и теперь собирался
выдать ее и Джима.

—Пирс, что это значит?—спросил Келе.

—Девчонка обманывает тебя,—ответил Пирс, и едва эти
слова слетели с его губ, как он побледнел и заволновался.

—Пирс, я думал наш разговор пойдет только о мужчинах
и о золоте,—сказал Келе медлительно и ласково, что всегда
являлось у него предвестием какого-нибудь страшного по-
ступка.

Подбородок Пирса так сильно задрожал, что он едва мог
говорить, но он слишком далеко зашел и понял это, когда
было уже поздно.

— Каждый вечер она встречается с мужчиной, там- у
своего окна, — прохрипел он. — Они часами шепчутся и
целуются. Я следил за ними и давно бы уже рассказал тебе,
но мне хотелось узнать, кто он» И теперь я знаю его- Помни,
Келе, он влезал и вылезал от нее!

Внезапно револьвер Келса вспыхнул красным, синим и
белым огнями. Пирс закачался подобно подрезанному дереву
и, повалившись, остался лежать лицом кверху, с застывши-
ми глазами,—мертвый. Бандит медленно нагнулся над ним,
держа свой дымящий револьвер.

— Господи, Джек! — крикнул Красавчик Оливер. — Ты
поклялся не стрелять, а сам убил его» Теперь ты сам обманул
себя. Убей меня, но я буду твердить, что Пирс был прав.

Краска гнева сошла с лица Келса и уступила место мер-
твенной бледности. Он молча уставился на Оливера.

—Ты обманул и себя и нас, — продолжал тот. — Какая
теперь цена твоему слову? Неужели ты воображаешь, что
банда спустит тебе это? Вот лежит Пирс, он мертв- А почему?
Потому, что доверился тебе и хотел открыть тебе глаза. Ты
же убил его» О, если бы я знал то, что знал он, я бы тотчас
повторил тебе это, и там ты хоть сто раз громыхай своим
револьвером. Жаль, что я ничего не знаю. Но ты можешь
допытаться, лгал он или нет» Спроси девушку» А что каса-
ется меня, то я покончил с твоим легионом. Ты проиграл,
Келе, и потерял голову. Тебя погубила твоя девка!

Оливер говорил с суровым достоинством. Закончив, он
вышел вон из хижины.

Под впечатлением его сильной речи Келе дрожал всем
телом, но сила его духа все еще не была сломлена.

—Джейн» вы слышали слова Пирса?—страстно сказал
он. — Он лгал, не так ли? Он клеветал на вас. Я должен был
убить его. Он сказал» О, подлый негодяй! Только он и мог
сказать такую гадость. Он лгал, и за это я убил его. И я не
раскаиваюсь, хотя бы мне пришлось лишиться целой сотни
легионов.

—Не» все было ложью в его словах, — медленно сказала
Джейн.

—Что-о-о? — загремел Келе.

—Пирс говорил правду, но только человек не пролезал ко
мне в окно. Это выдумка. Никто не может пролезть в него: оно
слишком мало» Но я в самом деле разговаривала с мужчи-
ной.

Келе провел языком по своим пересохшим губам.

— С кем?

— Это вы никогда не узнаете от меня.

— Кто он?. Я должен убить его.

—Нет, нет! Я не скажу вам. Я не допущу, чтобы из-за меня
вы убили еще одного человека.

—А-а-а! Я вырву это из твоей глотки!

— Бесполезно. Ни угрозы, ни муки не заставят меня на-
звать его.

—Ночью» в темноте» Джейн, почему?—словно оглушен-
ный, бормотал он. — Неужели только потому, что вы так
одиноки здесь? Неужели вас увидел какой-нибудь молодой
золотоискатель и начал приходить к вашему окошку? Мо-
жет быть, это простая случайность? Отвечайте!
— Нет, я не хочу, чтобы вы еще пролили кровь.

— Заботитесь обо мне? — спросил он своим обычным
насмешливым тоном.

Внезапно густая краска залила его лицо, и, дико блестя
глазами, он нагнулся к ней.

—А может быть, он слишком пришелся вам по душе и вы
просто не хотите видеть, как он умрет?» Часто приходил он к
вашему окну?

Джейн почувствовала сильную слабость во всем теле. У
нее едва хватало сил, чтобы бороться с мощной страстью
этого человека. Но ответ непроизвольно сошел с ее губ.

—Да, часто, — тихо сказала она.

Эти слова разожгли Келса еще больше: гнев и страстность
его перешли в жгучую ревность, превратившую его в сущего
дьявола.

—A-а! Вот как? В таком случае вопрос решен, — мрачно
сказал он. — Но мне все еще хочется прилично поступить с
вами. Я сделаю вас своей женой. Бликки, — сказал он, по-
вернувшись к бандитам, — сбегай в лагерь, там живет свя-
щенник. Тащи его сюда за волосы, под револьвером, как
хочешь, но чтобы он был здесь, слышал?

Бликки юркнул в дверь, и его шаги с тяжелым стуком
быстро удалились от хижины.

— Вы не заставите меня» Я_ я рта не раскрою.

— Это ваше дело. Я не собираюсь выслушивать от вас
нежные признания, — ответил он с горечью. — Но если вы не
скажете того что нужно, то я прибегну к методу Гульдена-
Вы еще не забыли, как Гульден умеет обращаться с женщи-
нами?

Колени подогнулись у бедной девушки, и она опустилась
на узел связанных одеял. Вдруг ее взгляд упал на Джима, он
стоял позади Келса. Собрав остаток мужества, Джейн умо-
ляюще взглянула на него. Ее глаза горячо просили его не
вмешиваться и быть осторожным ради них же самих. Он
поймал ее взгляд и покорился. Но его глаза сказали ей, что
угрозы Келса никогда не осуществятся.
—Помогите мне, ребята, покончить с этим делом,—ска-
зал Келе, обращаясь к своей поредевшей банде, — и тогда
требуйте от меня, чего захотите,—я вместе с вами. Здесь ли
сидеть или разгромить лагерь, почтовую ли карету ограбить
— словом, все, что даст вам хорошую добычу. А затем — на
лошадей и обратно на границу!

И он принялся расхаживать по комнате. Бад и Смит по-
плелись к двери. Вуд рылся в карманах, ища табаку для
своей трубки. Клэв сел за стол и положил на него локти.
Никто не обращал внимания на мертвого Пирса. В этот мо-
мент наиболее отчетливо сказались свирепые условия жиз-
ни приисковых лагерей. Келе жаждал только одного:
жениться на женщине, пробудившей в нем такое сильное и
роковое чувство. Витавший в этой комнате дух смерти ни-
сколько не занимал его. Лицо Рыжего Пирса, обращенное к
небу, застыло в искаженной и угрожающей гримаса

Прошло четверть часа. Вдруг раздались громкие голоса и
тяжелые шаги. Бликки вернулся. Он грубо толкал перед
собой маленького мужчину. Лицо этого человека представ-
ляло собой разительный контраст с грубыми чертами Блик-
ки. Оно было взволнованным, но не испуганным.

— Он там что-то проповедовал в палатке. Я пришел, без
всяких фокусов вытащил его оттуда и заставил протанце-
вать сюда на гору, — сказал Бликки.

— Тотчас же обвенчайте меня, — сурово заявил Келе,
подойдя к священнику.

— Конечно, я к вашим услугам, — ответил он, — но
должен заметить, что не привык к такому обращению.

— Вы должны извинить нашу поспешность, — сказал
бандит. — Вам хорошо заплатят за беспокойство. — Ис
этими словами он швырнул на стол маленький мешочек с
золотым песком. —Джейн, подойдите,—приказал он тоном,
не допускающим ни возражений, ни сопротивления.

Только сейчас заметил священник присутствие женщи-
ны. Джейн сразу же узнала его по голосу. Но отчего он так
сильно вздрогнул? Может быть, он узнал ее имя? В ночь их
венчания Джим неоднократно называл ее Джейн. Мягкие
глаза священника блеснули. Его взгляд скользнул по Джейн,
Келсу и затем перешел на остальных бандитов. Джим стоял
за широкой спиной Джесси Смита, и, очевидно, священник
не заметил его. Внезапно его пристальный взгляд упал на
мертвого Пирса. Боязливое любопытство на его лице смени-
лось ужасом.

—Мистер, вы тотчас же обвенчаете меня, иначе я отправ-
лю вас туда же, где теперь этот человек,—угрожающе зая-
вил Келе.—Джейн, подойди ко мне!

Девушка отрицательно покачала головой, Келе быстро
шагнул к ней и, схватив за руку, дернул к себе. Но насилие
всегда пробуждало в Джейн страшную ярость.

— Никогда не выйду я за вас, пусть мне хоть тысячу раз
угрожает смерть! — воскликнула она.

При звуке ее голоса священник вздрогнул. Он быстро на-
гнулся к Пирсу и посмотрел ему в лицо. Но убедившись, что
убитый не тот, кого он повенчал с Джейн, живо повернулся
к ней.

— Пожалуйста, снимите вашу маску.

Она смело сорвала ее. Священник пристально оглядел ее
лицо.

— Ваши угрозы бесполезны, — холодно сказал Он Келсу.
—Я не могу повенчать вас с женщиной, у которой есть муж»
Но сейчас я не вижу его здесь

— Вы не видите здесь ее мужа? — с обалделым видом
повторил Келе. Раскрыв рот от удивления, он уставился на
священника.—Скажите» дорогой мой, все ли у вас в поряд-
ке с головой?

Было ясно, что священник каким-то чудом не заметил
Джима. Все его внимание обратилось на одного Келса. Вне-
запно бандит очнулся от своего удивления.

—Что, что ты сказал?! — взревел он с багровым лицом.

— Я не могу повенчать вас с женщиной, у которой есть
муж.

Лицо Келса с жуткой быстротой начало белеть

— Так» вы» уже раньше видели» эту женщину? — про-
бормотал он.
-Да.

—Где и когда?

— Здесь, за блокгаузом, несколько ночей тому назад.

Джейн с жалостью смотрела на Келса. Она чувствовала
какую-то вину перед ним, как будто и в самом деле обманула
его. Сердце ее замерло. Еще одно слово и_ Джим будет от-
крыт.

—За блокгаузом» У ее окошка?

-Да.

—Для какой цели вы приходили туда?

— Как духовник. Я был позван, чтобы совершить вен-
чальный обряд.

—Чтобы повенчать ее? — прошептал Келе.

— Да. Ее зовут Джейн Рэндл. Она из Хоудли в Айдахо.
Она совершеннолетняя. Насколько я понял, ее привезли сю-
да против ее воли. Она полюбила одного честного золото-
искателя из лагеря, который и привел меня сюда ночью,
чтобы обвенчать их.

— Вы_ вы_ сделали это?

Келе медленно взялся за свой револьвер. Казалось, он все
еще не понимал того, что ему говорили. Внезапно его охвати-
ла слепая ярость. Дуло его револьвера хмуро уставилось на
священника. Но Бликки молниеносно подскочил и поддал
его руку кверху.

Бах! Весь заряд вылетел в потолок. Бликки вцепился в
руку Келса и всей тяжестью своего тела навалился на него.

— Я привел сюда этого попа! — взревел он. — И ты не
смеешь убивать его- На помощь- Джесси!. Он рехнулся- О,
он убьет его!.

Подоспевший Джесси выхватил у Келса револьвер. Джим
Клэв сгреб священника в охапку и швырнул его к двери.

— Бегите, если вам дорога жизнь! — крикнул он.

Бликки и Смит все еще боролись с обезумевшим Келсом.

—Джим-а-а! Дж-ж-и-им! Закрой дверь!—ревел Джес-
си. — Бейд, прочь все ножи, все револьверы! Ну, хозяин,
теперь бесись, сколько тебе влезет, черт тебя подери!

Выпустив Келса, они быстро отскочили в сторону.
—Джейн, это правда? — со свистящим дыханием воск-
ликнул Келе.

— Кто? — дико заорал он.

—Я никогда не скажу этого.

Ослепленный яростью, он протянул к ней руки, пальцы его
скрючились, словно когти. Казалось, еще минута — и он
растерзает ее. Он хотел убить ее и_ не мог. Возможно, только
в эту минуту понял он, как погубила его эта женщина. Он
ненавидел ее потому, что любил. Ненависть побуждала его
убить ее, любовь не разрешала причинить ей боль. Его душа
сделалась игрушечным мячиком двух гигантских сил —Зла
и Добра. Зло выражалось в его ненависти, Добро — в любви.

Внезапно он сильно оттолкнул ее от себя. Споткнувшись о
труп Пирса, она едва не упала. Келе остался стоять один
посреди комнаты. Сознавая свою слабость перед Джейн, он
все больше приходил в ярость. Его поведение казалось безум-
ным. Он принялся крушить и ломать все, что попадалось под
руку. Спустя несколько мгновений вся комната была зава-
лена грудой безобразных обломков. Беснуясь, Келе продол-
жал сознавать абсурдность своего поведения, и это еще
больше разжигало его. Наконец резкие движения утомили
его. Он перестал слепо бросаться на различные предметы и
вместо этого только топал ногами. Благородство истинного
гнева покинуло его. Весь потный, он походил на хрипящую
мокрую тряпку. Он выглядел отчаявшимся, уничтоженным,
надломленным человеком, хорошо сознающим свою гибель.

Джесси Смит медленно подошел к своему атаману.

—Джек, вот твой револьвер, — сказал он. — Я взял его
у тебя только потому, что ты обезумел» И послушай, Джек,
помни, что некоторые из нас все еще с тобой.

Этими словами Смит хотел показать свою нерушимую
верность. Келе ответил ему слабой улыбкой.

—Бейд, ты с Джимом убери все это свинство, — продол-
жал Смит.—А ты, Бликки, помоги убрать Пирса.

Внезапно в разгар уборки Клэв громко крикнул:
— Келе! Сюда идет Гульден, Биди Джонс, Вилльямс и
Бирд.

Бандит устало подошел к двери.

Бейд Вуд сделал резкое, многозначительное движение.

—Что-то неладно, — быстро проговорил он.—И дело не
только в Гульдене.. Посмотри-ка на улицу. Видишь, какая
толпа? Все чего-то машут, беснуются и несутся в лагерь как
сумасшедшие.

Джесси Смит повернул к Келсу свое внезапно посеревшее
лицо.

— Хозяин, видишь ты этот дьявольский водоворот? Од-
нажды я уже пережил такое столпотворение.

Келе отодвинул в сторону своих товарищей, чтобы лучше
видеть. Сколько силы скрывалось в душе этого человека!
После недавнего потрясения он вдруг опять стал спокойным
и настороженным.

' — Джим, пойди в соседнюю комнату, и вы также, Джейн,
— властно приказал он.

Она торопливо повиновалась. Джим крепко прикрыл за
собой двери. Невольно их руки соединились.

— Джим, что означает такое уличное волнение? — со
страхом спросила Джейн. — Для чего Гульден идет сюда?

— Он ищет меня, — ответил Джим. — Слушай!

Топот тяжелых ног раздался в соседней комнате. Джейн
тихонько подвела Джима к своему наблюдательному пунк-
ту. Рука Джима легла на рукоятку револьвера.

Гульден ввалился в комнату с толпой диких, грубых
мужчин, по мрачному виду которых было видно, что у них на
уме есть что-то злое. Все они молчаливо выстроились полу-
кругом перед маленькой группой приверженцев Келса. Бирд,
Джонс и Вилльямс, когда-то его верные союзники, теперь
вызывающе смотрели на него. Гульден походил на рассвире-
певшую гориллу. Его громадные, бледные, глубоко сидящие
глаза сверкали. Одну руку он держал за отворотом своей
куртки, и весь его вид говорил о страшной угрозе. Однако
Келе стоял перед ним совершенно уверенно и спокойно. Но
стоило Гульдену сделать движение, как револьвер Келса
тотчас же уставился на него. Однако стрелять ему не при-
шлось, ибо Гульден вытащил какой-то большой, тяжелый
предмет.

—На, смотри! — воскликнул он, бросая его на стол.

Тяжелый, глухой стук его показался всем очень знако-
мым.

Пальцы Джима судорожно вцепились в руку Джейн; он
дышал тяжело и отрывисто.

Концы красного платка медленно распались, и оттуда
выглянул неправильной овальной формы, блестящий, гро-
мадный слиток золота.

—Золото Джима Клэва!—вскричал Келе.—Откуда оно
у тебя?

— Я нашел его у Грида, — сказал Гульден, наклоняя
вперед свою страшную голову.

Сапоги бандитов нервно зашаркали по скрипевшим по-
ловицам. Наступившую тишину отчетливо прорезал глухой
отдаленный рокот. Келе побелел, как воск и словно прирос к
полу.

—У Грида?

-Да.

—А где же был_ его труп?

—Я оставил его лежать на дороге в Баннек.

Предводитель банды молчал.

— Келе, вчера вечером я отправился следом за Гридом.
Догнал и убил его- А потом нашел у него вот этот слиток.

11 Ущелье разбитого сердца
Глава 17

Так, значит, Джим не убивал Грида! — воскликнул
Келе.

Светлый луч радости скользнул по его лицу. Странно
было слышать в этом возгласе нотку искреннего облегчения.
Джейн поняла Келса. Он радовался, что не заставил Джима
сделаться убийцей.

Гульден растерянно молчал.

— Но я же сказал тебе, что уложил Грида я, а не Клэв.
Теперь мы хотим знать, говорит ли тебе это золото то же
самое, что оно говорит нам.

Его громадная волосатая лапа похлопала слиток. Келе
понял скрытый смысл его вопроса.

—Ну и что же оно говорит тебе?—спокойно спросил он,
оглядывая фигуру Гульдена и свирепые лица стоявших по-
зади его людей.

—В нашей банде есть один обманщик. И он водит тебя за
нос. Это нам уже давно известно. Джим Клэв взялся убить
Грида, но возвратился с его поясом и ложью- Мы считаем его
изменником.

— Ну нет! На этот раз ты ошибся, Гульден, — серьезно
ответил Келе.—Мальчуган наврал только мне, но я прощаю
его. Он струсил — и баста. Заколоть спящего человека —
было слишком сильно для Джима. И, кроме того, я совер-
шенно не понимаю, чего тебе-то суетиться из-за этого? Ведь
все равно от слитка ты получишь только его десятую часть,
как это было и с золотом Грида.

— Речь идет не обо мне, — заявил Гульден. — Может
быть, ты и прав, защищая Клэва, но я не верю этому. Вся
банда озлоблена: откуда-то беспрестанно вытекает новая
грязь. За нами следят. Нас неохотно встречают в игорных
домах Вчера ночью ни за что не хотели разрешить мне сесть
за стол Белчера.

— И ты решил, что это Клэв продырявился? — спросил
Келе.

-Да.

— Ставлю все свое золото против твоих слов, — заявил
Келе.

— Но ведь все говорит против Клэва, — нерешительно
буркнул Гульден.

— Очень возможно, — согласился Келе.

—На чем же ты строишь такое доверие к нему?

—Только на своем знании людей. Джим Клэв никогда не
предаст своих товарищей. Кто еще высказал такое подозре-
ние?

— Рыжий Пирс, — медленно ответил Гульден.

— Пирс был туном, — с горечью сказал Келе. — Ия
пристрелил его за это.

Взгляд Гульдена сделался неподвижен. Его люди беспо-
койно забормотали и принялись оглядываться

—Пирс рассказал мне, что ты поручил Клэву убить меня,
— неожиданно вымолвил великан, думая застать Келса
врасплох

Но Келе не проявил ни малейшего удивления

— И это тоже ложь, — брезгливо сказал он.—Неужели
ты думаешь, что я рехнулся?

— Пока-то нет, — ответил Гульден, издав отдаленное
подобие смеха.

— То-то же! У меня еще достаточно разума, чтобы не
натравливать маленьких мальчиков на такого человека,
как ты.
Гульден не остался нечувствительным к его лести. Банди-
ты в сотый раз покорились сильной личности Келса и уже
приготовились забыть свое недавнее недовольство.

— Но Рыжий Пирс не может теперь защищаться, — за-
метил Биди Джонс.

—А знаете ли вы, ребята, что насчет Рыжего Пирса мне
приходили в голову куда более интересные мыслишки, чем о
Джиме Клэве? По я молчал, так как у меня не было никаких
доказательств, — сказал Гульден.

—Рыжий в последнее время был особенно зол, — приба-
вил Чик Вилльямс.

ГУльден поскреб свою голову и выругался.

—Мы страшно много времени тратим на эту болтовню, —
вдруг боязливо заметил Бирд — Не забудьте, что в лагере
творится что-то неладное.

—Ба! Уже целую неделю идет эта глупая брехня о кара-
телях! — воскликнул Гульден.

Вдруг один из бандитов выглянул за дверь.

— Какой-то всадник несется сюда, — сказал од

Все разом столпились в дверях.

— Это Красавчик Оливер.

— Ничего подобного.

— Ну конечно, он. Но только не на своей лошади. Гляди-
те-ка, как он торопится

Топот лошадиных копыт прервался возле дверей блокга-
уза.

—Красавчик- Что случилось?»

— Где Келе? Пустите меня к нему, — хрипло ответил
Оливер. Подойдя к Келсу, он остановился перед разделяв-
шим их столом, тяжело дыша: его посеревшее лицо говорило
о глубокой решимости.

—Келе, я снова вернулся к тебе,—сказал он, протягивая
свою руку. То был жест раскаяния

—Что это значит?—спросил Келе, и голова его подалась
вперед, словно орлиный клюв.

—Я беру свои слова обратно.

Келе живо схватил протянутую руку и потряс ее.
— Красавчик, я знаю тебя за человека, который не вер-
нулся бы из-за пустяков, но я все-таки рад. Что изменило
твое решение.

— Каратели!

Живость Келса внезапно осеклась.

—Да, Келе, и на этот раз это не пустой слух У меня есть
серьезные новости. Идите ближе, ребята. И ты тоже, ГУль-
ден. Настал час, когда нам надо сплотиться крепче, чем ког-
да-либо.

Красавчика Оливера окружили бледные напряженные
лица с нахмуренными лбами и суровыми глазами.

— Ребята, — начал он. — Изо всех подлых предателей
Рыжий Пирс оказался наиподлейшим. Он донес на нас в
комиссию выборных

Тихий гул пробежал по толпе.

—Слушайте теперь и не перебивайте меня, у нас слишком
мало времени. Безразлично, как я узнал о шпионстве Пирса.
Это была простая случайность. Один из этой карательной
компании подмазался к Пирсу, и этот мерзавец решил пре-
дать свою банду. Ему давали здоровый куш за это. Но он
оттягивал ответ изо дня в день и только нескольких выдал
им в лапы. Дарт, Сингльтон, Французик и Техасец были
пойманы по горячему следу. Чтобы доказать свой донос,
Пирс назвал членам карательного отряда день, час и дело,
которое затеяли эти четверо. Молчите, у меня есть доказа-
тельства. Не перебивайте*. Я уверен, что за всю вашу жизнь
вы еще ни разу не встречались с такой коварной змеей, как
Рыжий Пирс. Сегодня он собирался выдать им всю нашу
банду. Вы помните, каким масляным языком уговаривал он
Келса не стрелять? Однако на этот раз он ошибся в Келсе. Он
наговорил на его девушку и получил за это. Может быть, в
своих планах он наметил забрать ее для себя, я не знаю, но
ясно, что сегодня он должен был предать весь наш легион. И
если бы не Келе, то все бы мы были уже аккуратненько
связаны и отправлены на виселицу. Ребята, сегодня я по-
рвал с Келсом, но теперь называю себя трижды ослом за это!
Но я спешу кончить. Па совещание карательной комиссии
собрался весь Ольдер-Крик. Ни одного золотоискателя не
видно сейчас на работе. Большой зал набит, словно банка с
консервами. Я кое-как протиснулся туда и, стоя на одной
ноге, все-таки выслушал, что они там бормотали. Дарт, Син-
гльтон, Техасец и Французик стояли перед замаскирован-
ным судом, когда я вошел. Двое каких-то золотоискателей
подтвердили их личность, и наших товарищей моментально
приговорили к виселице- Но затем суд обратился к ним с
предложением отпустить их на все четыре стороны, если они
назовут главарей и остальных членов Пограничного легио-
на. Дарт вообще ничего не отвечал. Сингльтон послал их ко
всем чертям. Техасец клялся, что он самый обыкновенный
грабитель с большой дороги и никогда ничего не слыхал ни о
Каком легионе. Зато у проклятого Француза сердце от стра-
ха провалилось в штаны, и он готов был уже пойти на пред-
ложение суда. Но тут Техасец принялся осыпать его такими
страшными проклятиями, что он постыдился и прикусил
язык. Но если только они уберут Французика подальше от
Техасца, то он выболтает им все до капли.

Наконец наступила заминка. Толпа, как безумная, орала
о виселице. Но судьи чего-то дожидались, и, я думаю, они
ждут Рыжего Пирса.

— Так. Ну а как дело обстоит с нами? — спросил Келе
холодным и ровным голосом.

—Наш след они еще не пронюхали—это я знаю наверное,
—ответил Оливер,—иначе эти замаскированные черти уже
давно бы принялись за дело. Но откладывать наш отъезд
хотя бы даже на один день — бессмысленно. Кругом марш,
обратно в Кэбин Галч, ребята!

—Гульден, что ты на это скажешь?—резко спросил Келе.

— Я останусь здесь или поеду, как ты пожелаешь, —
ответил гигант.

В критическую минуту он охотно взваливал на Келса всю
ответственную работу. Его приверженцы тоже, словно овцы,
были готовы броситься за своим вожаком.

Но несмотря на всеобщую покорность и свое положение
безграничного повелителя, Келе не проявил прежней на-
смешливой живости. Хотя голос его звучал совершенно ров-
но, а лицо выглядело решительным, было видно, что какое-то
гнетущее предчувствие томило его душу.

—Слушайте все! — сказал он.—Наши лошади и съест-
ные припасы спрятаны в нескольких милях от лагеря. Туда
мы и отправимся. Отсюда мы не можем взять ни одного па-
кета. Выходите отсюда по двое и по трое и ждите меня неда-
леко от этой ревущей толпы. Если я вернусь, все мы тесно
сплотимся и снова заживем.

Спрятав слиток золота под плащ, Гульден вышел первым.
Все остальные выходили парами. Вскоре в хижине остались
только Бейд Вуд, Красавчик Оливер и Келе.

—Ну, ребята, отправляйтесь, соберите всю банду и ждите
меня, — сказал Келе, обращаясь к ним.

Когда они вышли, он позвал Джейн и Джима.

— Слышали? — спросил он, взглянув на бледное лицо
Джима и быстро пристегивая к сапогам шпоры.

—Да, — ответил Джим.

— Тем лучше. Нам нужно торопиться» Джейн, возьмите
большой плащ Джима и снимите маску» Джим, собери свое
золото, но только поторапливайся. Если не застанешь нас
здесь, то беги туда, на улицу. Я хочу, чтобы ты был около
меня

Клэв вышел из хижины, а Джейн бросилась в свою ком-
нату за плащом.

Тем временем Келе поднял одну из половиц и принялся
набивать свои карманы мешочками с золотым песком.

—Джейн, суньте в свои карманы немного мяса и сухарей,
—сказал он.—Я голодать не буду, пока мои карманы полны
золота, но вам необходимо позаботиться о себе.

Джейн быстро обшарила кухонный шкаф Вейда Вуда.

— Браво! Я нашла целую связку. Теперь мои карманы не
уступят по толщине вашим, хотя там одни только дешевые
сухари! — воскликнула она.

Келе бросил на нее гордый и печальный взгляд.

—Вы храбрая» Ах, я так любил тебя, девушка!» Но теперь
уже поздно говорить об этом» Если что со мной случится, вы
держитесь около Клэва — мне кажется, вы можете поло-
житься на него. Ну, идемте!

И с этими словами он вышел из хижины. Джейн пришлось
почти бежать, чтобы поспеть за ним. Кругом не было видно
ни одной души. Они прошли больше ста метров,'когда, нако-
нец, Джим показался за ними. Он бежал со всех ног и около
первых палаток лагеря нагнал их.

—Джим, у тебя есть оружие? — спросил бандит.

—У меня два револьвера, — ответил Джим.

— Это хорошо. Никогда не знаешь, что может случиться-
Знаешь, я очень боюсь моей банды: они все такие отчаянные.
Не правда ли?

— Не знаю. Трудно сказать.

—Но те там не поймают нас. Ты не бойся. Никогда, никог-
да не сплотиться опять моим ребятам. — Келе говорил тихо
и меланхолично. — Пойдемте медленнее, — сказал он. —
Избегайте обращать на себя внимание- Джим, верно ли я
тебя понял с этой историей из-за Грида?	7

—Конечно! Я просто струсил.

—Теперь-то это безразлично.

И он сразу же забыл этот разговор. Бросая по сторонам
острые, испытующие взгляды, он шел прямо, как вдруг, за-
глянув за угол улицы, скрипнул зубами и остановился.
Хриплый вой огромной толпы и туча потрясаемых в воздухе
кулаков заставили Джейн сильно вздрогнуть. Она крепко
уцепилась за руки своих провожатых. Пестрая толпа, жадно
вытягивая шеи, повлекла их за собой. Вокруг Джейн загудел
рой голосов. Минуту спустя Келе, Джим и Джейн оказались
плотно прижатыми друг к другу. Рука Джима крепко обхва-
тила Джейн. Толпа все прибывала. Джейн увидела громад-
ного Гульдена и длинноногого Оливера; возле них близко
стояли Смит, Бликки, Бирд, Джонс, Вилльямс, Бад и другие
бандиты. Такие же группы стояли кругом сотнями. Все они
шептались между собой и глядели в одном и том же направ-
ления

Высоко вздымаясь над этой волнующейся массой, стояло
жуткое, странное сооружение из свежеспиленных бревен. На
одной из платформ стояли одетые во все черное люди. Их
неподвижность особенно подчеркивалась судорожно скрю-
чившимся и раскачивавшимся на веревке предметом. Болта-
ясь в воздухе, этот предмет постепенно вытягивался и
движения его делались все медленнее и медленнее. Наконец
он принял отчетливую форму повисшего на веревке человека.
Его голова свесилась вперед, руки с силой ударяли по возду-
ху. Мелкая дрожь пробежала по его телу; наконец он утих,
став снова медленно качающимся черным предметом.

Глаза Джейн застыли от ужаса. Мучительная боль сжа-
ла ее грудь.

Вокруг виселицы стояли такие же вооруженные люди с
масками на лицах. Беспощадные каратели уже успели по-
весить двух бандитов. Но еще двое стояли тут же со связан-
ными за спиной руками, и перед лицом каждого болталась
петля. Джейн узнала Французика и Техасца. Когда пове-
шенный затих, толпа издала мощный глубокий вздох, и за-
тем снова наступило молчание.

Замаскированный председатель карательной комиссии
обратился к Техасцу со следующей речью:

— Мы отпустим тебя, если ты признаешься. Кто предво-
дитель Пограничного легиона?

— Кто? Само собой, Рыжий Пирс- XaL xaL xaL

—Повторяю, мы даем тебе шанс,—последовал неумоли-
мый ответ.

Техасец вдруг разом стал серьезен.

— Клянусь Богом, нашим вожаком был только Рыжий
Пирс, — мрачно сказал он.

— Ложь не спасает вас от петли. Говорите правду, слы-
шите? Мы знаем почти всю шайку, и нам необходимы только
доказательства. Торопитесь.

— Пошли вы к чертям! — ответил Техасец.

Председатель махнул рукой, и двое в масках подошли к
Техасцу.

— Не хочется ли вам передать что-нибудь?

— Нет.

— Никакой просьбы больше?
—Повесьте этого француза до меня. Мне хочется посмот-
реть, как он будет болтаться.

Больше не было произнесено ни одного слова. Подошед-
шие надели петлю на шею осужденного. Техасец отказался
от черного капюшона. Он не стал дожидаться, пока плат-
форма выскользнет из-под его ног, и сам быстро шагнул в
пространство» И снова по толпе пронесся глубокий и серди-
тый гул. Джейн чувствовала сильное волнение толпы, хотя
стоящие возле нее были неподвижны, как камень. Она с уси-
лием открыла глаза, боясь увидать болтающегося Техасца,
но его тело висело совершенно неподвижно. Очевидно, смерть
наступила мгновенно. Даже перед своей позорной смертью он
остался храбрым и верным. Нередко перекидывался он с
Джейн добрым словом. Кто знает, что привело его в шайку
Келса?

Наконец судьи притащили обезумевшего от страха
Французика. Он не мог стоять без поддержки» Надев ему на
шею петлю, палачи стащили его с платформы и затем снова
поставили на ноги. Он громко закричал от ужаса. Чтобы
прекратить его вопли, они снова приподняли его в воздух. На
этот раз он на несколько секунд дольше провисел в петле.
Лицо его почернело, и глаза выступили из орбит, грудь вы-
соко вздымалась, тщетно ловя воздух, ноги работали с плав-
ностью игрушечного паяца. Тогда, опустив его на ноги,
палачи ослабили петлю на шее. Его пытали для того, чтобы
вырвать у него признание. Веревка почти задушила его, и
прошло несколько минут, прежде чем он пришел в себя. Оч-
нувшись, он с трусливым ужасом отшатнулся от болтавшей-
ся перед ним петли.

Судья молча помахал ею перед его носом и пальцем ука-
зал на троих мертвых бандитов.

С пеной у рта Французик принялся что-то кричать на
своем родном языке.

Толпа, как один человек, шагнула вперед и замерла в
напряженном молчании.

— Говорите по-английски, — приказал судья.

— Я все скажу! Я все скажу вам!
В эту минуту Джейн почувствовала, как рука Келса
сильно рванулась вперед. В глаза ей ударил ослепительно •
яркий синий свет, и грянувший выстрел почти оглушил ее.
Горячий порох опалил ей щеку. Французик вдруг быстро
согнулся и рухнул с платформы.

Одно мгновение царйла мертвая тишина, и, казалось, все
окаменели от неожиданности. Но затем раздался хриплый
рев тысячной толпы и топот бесчисленных ног. В следующую
секунду разразился сущий ад. Чудовищная масса бросилась
в разные стороны. Джейн почувствовала, как рука Джима
крепко обхватила ее, и волна кричавших, борющихся муж-
чин куда-то понесла их. Мельком она успела заметить мрач-
ное лицо Келса и гигантскую фигуру Гульдена, боровшегося
с истинной силой Геркулеса. Обезумевшие от ярости люди
дрались, как дикари, и лезли туда, откуда послышался вы-
стрел, но, пробившись, они не знали, кого им хватать. В этой
внезапной панике вся банда Келса была моментально раз-
бита и разогнана по разным концам.

Долгое время ноги Джейн не касались земли. Но, несмотря
на дерущихся и напиравших людей, она все время чувство-
вала на себе руку Джима, и, в свою очередь, тоже из послед-
них сил уцепилась за него. Внезапно толкотня и пинки
прекратились. Поддерживаемая Джимом, она взобралась на
откос, и глазам их представилось странное зрелище. Висели-
ца была окутана густым облаком пыли, группа председа-
тельствовавших с револьверами в руках, насторожившись,
стояла возле нее, не зная, кого ей следует ожидать здесь. В
воздухе мерно покачивались трупы, а вдали неслась громад-
ная перепуганная толпа. Выстрел Келса создал страшную
панику. Ни один из золотоискателей больше не знал, кто
принадлежал к судьям, а кто к бандитам. Решительно каж-
дый ожидал страшной кровавой расправы и, не доверяя
своему соседу, в паническом ужасе стремился укрыться где-
нибудь.
Прижавшись к Джиму, Джейн долгое время не пророни-
ла ни одного слова. Оба они напряженно прислушивались.
Некоторые честные золотоискатели вернулись к эшафоту,
где стояла тесная группа членов карательной комиссии, и
постепенно воздух снова наполнился гулом взволнованных
голосов.

— Ну и здорово! — прошептал Джим, все еще не веря
происшедшему.

— Он был ужасен, — шепнула в ответ Джейн.

— Про кого ты говориль?

—Про Келса.

—Да, если хочешь, ужасен, но я бы сказал—грандиозен.
Эдакая отвага! Десятки судей и тысячи золотоискателей
кругом — и он все-таки бросил им вызов. Но он знал, что
произойдет после его выстрела.

— Нет. Он вовсе и не думал об этом, — серьезно заявила
Джейн.—Я чувствовала, как он дрожал. Я видела его лицо.
О! На первом плане у него была только мысль о гибели его
собственной власти, и уже на втором — предательство
Французика. Мне кажется, что этот выстрел означает скорее
отчаяние и слабость Келса. Он больше не может владеть
собой, хотя бы в его револьвере была всего-навсего одна пуля.

Джим посмотрел на Джейн, как будто ее слова были на-
столько же убедительны, как и непонятны.

—Ну что ж! Во всяком случае выстрел был сделан вовре-
мя, как для него, так и для нас,—ответил он нерешительно.

- - А как ты думаешь, удалось ему уйти или нет?—бояз-
ливо спросила Джейн.

— Конечно. Они спаслись бы все до одного.

— Если бы люди Келса были послушны и верны ему, он
никогда бы не погиб.

— Похоже на то, что ты жалеешь об этом.

—О, мне очень стыдно, я не хотела именно так выразить
свою мысль Я не знаю, но мне ужасно жаль Келса. Мне
пришлось столько перенести из-за него, выстрадать. Моя
судьба была так тесно связана с его, да не только это! Обе
наши с тобой жизни целиком зависели от него.

—Я понял тебя, дорогая,—серьезно сказал Джим.

—Но что нам-то делать теперь? Какое все-таки странное
чувство—свобода.

—Да, надо подумать.

Долгое время они сидели, тесно прижавшись друг к другу.
Джейн пробовала придумать что-нибудь, однако ее рассу-
док не подчинялся ей. Оба они были словно оглушены.

К заходу солнца волнение золотоискателей улеглось. Ис-
чезли и замаскированные судьи, и только кучка любопыт-
ных все еще толпилась возле виселицы с ее черными
покачивавшимися жертвами. Джейн заметила, что судьи
также сунули в петлю и изменника Французика. Полные
презрения, они повесили уже его труп. Что могло быть ужас-
нее, чем эти четыре темные, безжизненные фигуры? Лежа-
щий на земле мертвец все-таки еще сохраняет достоинство
смерти. Здесь же была отнята не только жизнь, но также и
величие смерти, и перед глазами предстал обнаженный
ужас.

— Джейн, мы должны покинуть Ольдер-Крик, — вдруг
решительно заявил Клэв. — Неизвестно, что еще вздумают
затеять эти головорезы. Гульден, например.

— Пойдем пешком. Если мы купим лошадей или будем
ждать почтовую карету, то нам придется вести разговоры с
разными людьми, а я страшно боюсь.

— Но, голубок милый, повсюду рассеяны бандиты. Раз-
бойниками кишат все леса, все тропинки и, где бы мы ни
были, нас все равно ожидает опасность.

— Мы будем идти ночью и отдыхать днем.

— Невозможно! Такое расстояние — и ни капли прови-
анта.

— Ну, пройдем хоть часть пути.

—Нет. Мы возьмем два места в Баннек. Если в фуре будет
много народу, то дадут вооруженный конвой. Но надо уз-
нать, когда она поедет. Пойдем сейчас в лагерь.
Тем временем наступила ночь, и отдельные огни замель-
кали в темноте. Чем дальше они шли, тем больше они встре-
чали людей. Темнота подбадривала всех. Снова засияли
шумные игорные дома и кабаки. Беззаботный Ольдер-Крик
вернулся к своей прежней разгульной жизни. Почтовая кон-
тора находилась сразу за «Последним Слитком». В палатке
хмуро горела желтая лампа. Подойдя к конторке, Джим
обратился к сидевшему за ней человеку:

—Скажите, когда отходит почтовая карета в Баннек?

—Когда мы отошлем ее, —грубо ответил человек, подни-
мая свои острые глаза на Джима.

— Ну, а когда это будет?

— Вас это не касается.

— Но я хочу купить два места.

—А, это другое дело! Подойдите ближе и дайте-ка взгля-
нуть на себя- Го-го-го! Да никак это молодой Клэв. Я совер-
шенно не узнал вас. Мы за эти дни стали немножко
придирчивы.	х

Лицо мужчины просияло. Сердце Джейн перестало так
отчаянно колотиться. Она видела, как Джим положил на
конторку мешочек с золотым песком, и агент отвесил сто-
имость билетов. Прижав руку Джейн к груди, Джим поспеш-
но вывел ее за палатки.

— Все в порядке, — взволнованно прошептал он. — Ка-
рета отходит на рассвете, обычно же она шла в полдень. Они
хотят хорошо вооружить ее.

— Неужели ожидается нападение?

—Агент ничего не сказал мне об этом. Но все возможно-
Будем надеяться, что ничего не случится.

—А что мы будем делать до рассвета?

И Джейн остановилась посреди улицы.

—В самом деле, что нам делать? Знаешь, пойдем и поедим
чего-нибудь.
Он повел ее в маленькую техасскую чайную. Они оказа-
лись не единственными посетителями. Расторопный мекси-
канец подал опрятный и сытный ужин.

—Будем надеяться, что все сойдет благополучно,—ска-
зал Джим, гладя ее по руке. Внезапно с робкой нежностью во
взгляде он нагнулся к ней и прошептал:

—Ты не забыла? Ведь мы муж и жена, и это первый ужин
в наш медовый месяц.

—Джим! —прошептала Джейн, и щеки ее ярко запыла-
ли.

—Ты моя красавица» Но ты не девушка сейчас, а Денди
Дейл.

— О, не называй меня так.

—Не все ли равно? Ты моя, у меня масса золота, разве все
это не похоже на чудный сон?

Джейн улыбалась, и строгий тон не удался ей.

—Сперва скрой меня и свои деньги, а потом уже кукаре-
кай, — смеясь, сказала она.

Выйдя на улицу, они посоветовались, где бы им переноче-
вать. Наконец Джим решил отвести ее к своему постоянному
месту ночлега.

— Здесь я всегда спал, — прошептал он, указывая на
узкую нишу в скале. Закутавшись в одеяла, они прислони-
лись к ней, и Джейн положила ему на плечо свою голову.

—Ты не озябнешь?—спросила она.—Ведь ты отдал мне
все свои вещи.

Он засмеялся.

— Спи теперь. Ты измучилась, и тебе нужен покой.

— Джим, поцелуй меня.

Он нагнулся и порывисто поцеловал ее. Это поразидо ее.
На мгновение его голова затмила яркое сияние звезд. Она
чувствовала, как он дрожит. Затем, стремительно поцеловав
ее в щеку, он почти оттолкнул ее от себя. Джейн опять уди-
вилась. Как все было странно! Она видела его лицо, освещен-
ное звездным сиянием, и оно показалось ей мужественным,
страстным и прекрасным. Постепенно она согрелась, ее мус-
кулы ослабли, но сон все еще бежал от ее глаз. Где-то теперь
Келе? Острая боль внезапно пронзила ее сердце. Ей было
жаль его. Где он со своей разбитой надеждой и глубокой
горечью? Как жутко было сознавать, что она обладала такой
странной властью над ним, могла пробуждать лучшую сто-
рону его души и не сделала этого до конца. Страшно было
подумать, что теперь он начнет опять проливать кровь, тогда
как она могла удержать его от этого и спасти стольких
бедных золотоискателей, у которых, может быть, имеются
где-то матери и любимые женщины. Но все напрасно—она
любит Джима. Собою она, может быть, и пожертвовала бы,
но его она не променяет ни на бандитов, ни на тысячу чест-
нейших в мире золотоискателей. И тогда Джейн поняла, что
этот кошмар будет мучить ее всю жизнь, и никогда ей не
отделаться от острой боли при мысле о Келсе. Никогда она
не заснет без того, чтобы не увидеть его то мрачного и угро-
жающего, то нежного и тоскливо-безнадежного лица.
Глава 18

Проснулась Джейн с ощущением, будто только что
успела закрыть глаза. Однако рассвет приближал-
ся. Джим нежно тряс ее, стараясь разбудить.

—Давай трогаться из этой лазейки,—сказал он.

Осторожно пробравшись между обломками глыб, они бы-
стро сбежали вниз под откос. Внезапно из-за угла улицы,
вернее, из серого утреннего мрака вынырнула большая каре-
та, запряженная несколькими парами лошадей.

Джим побежал еще быстрее, и вскоре они настигли каре-
ту. Кучер высоко восседал на козлах, держа в руках вожжи
и длинный кнут. Возле него сидели двое людей с винтовками
на коленях. Дверь кареты была закрыта. В глубине видне-
лись силуэты пассажиров. Внезапно в окне показалась голо-
ва мужчины, рядом с ним торчал ствол винтовки. Он тихо
переговаривался с кучером.

—Алло, Клэв! Поздненько же вы! — воскликнул третий
мужчина, очевидно, вчерашний агент. — Садитесь скорей.
Когда вернетесь обратно?

—Еще не знаю наверное, — ответил Джим.

—Ну, счастливого пути.—И он запер дверь за Джимом
и Джейн.

—Трогай, Билль!

Карета тронулась.

— Что за жуткий скрип и стоны издает этот сундук! —
подумала Джейн.
Джим радостно сжал ее руку. Наконец-то они в дорога
Молодоженам досталась отдельная скамейка. Напротив
них сидели трое мужчин, по виду конвоиры, ибо они беспре-
станно высовывались из окна и оглядывали местность. Не-
много дальше сидел сонный, равнодушный, бородатый
золотоискатель и молодой человек, своим свежим видом со-
вершенно не походивший на тип обычного золотоискателя.
Ни один из них не обратил на Джима и Джейн особенного
внимания Улица шла круто в гору, и кучер Билл подстеги-
вал свою шестерку. Расхлябанная карета, казалось, от одно-
го только скрипа и треска вот-вот развалится на куски.
Временами она так подскакивала, что Джейн приходилось
крепко держаться, чтобы не свалиться со скамейки. А когда
карета скатилась в речку и запрыгала по громадным валу-
нам, Джейн твердо решила, что все кости ее тела уже триж-
ды переломились Этим переездом через реку заканчивалось
ущелье, и на другом берету шла совершенно ровная и гладкая
дорога.

Наконец наступил день, и вышедшее солнце наполнило
долину мягким красноватым светом. В карете разом стало
светло, но, кроме молодого человека, на Джейн никто больше
не взглянуя Но и этот юноша тотчас же погрузился в какие-
то грустные мысли. Он выглядел озабоченным и бедным.

Быстро летело время Езда стала утомительной и моно-
тонной. Вместе с солнечным светом появились мухи и пыль,
раздражавшие Джейн. Ее обычное ровное самочувствие на-
рушилось, и с каждой новой милей возрастала нервозность
Прислонившись к стенке, она устало закрыла глаза. Карета
с треском катилась все дальше.

Вдруг раздались отчаянные ружейные выстрелы. С гром-
ким треском отскакивали щепки от стен кареты. Хриплые
крики смешались с громким предсмертным ржанием ране-
ной лошади. Внезапно карета с грохотом остановилась По
крыше барабанили тяжелые винтовки.

Джим громко закричал и повалил Джейн на поя Один из
убитых конвоиров упал ей на колени. Ужас почти лишил ее
сознания
Неравномерный залп со стороны заставил умолкнуть
треск винтовок на крыше кареты.

— Джесси Смит! Стой! — звенящим голосом крикнул
Джим.

— Стоп, Биди! — ответил хриплый бас. — Черт меня
забери, если это не голос Джима Клэва.

—Го7го-го! Гулк’—завопил еще кто-то, и Джейн узнала
Бликки.

Джим приподнял голову Джейн. Он был бел, как полотно,
от ужаса.

—Любимая, ты. ты. ранена?

— Нет. Я только страшно испугалась.

Выглянув из окна, Джейн увидела толпу бандитов, со-
бравшихся вокруг кареты. Некоторые из них были на лоша-
дях, другие просто стояли около. У каждого из них в руках
было по ружью. Открыв дверь, Джим помог Джейн сойти на
землю. Ей пришлось переступить через труп конвоира. Боро-
дач золотоискатель и печальный юноша забились в угол
кареты.

— Никак Джим Клэв и девочка Келса, или Денди Дейл!
— вскричал Джесси Смит. — Ну, ребята, это что-нибудь да
значит. Послушай, мальчуган, надеюсь ни ты, ни твоя спут-
ница не ранены?

—Нет, но для чего вам понадобилось набивать этот ящик
оловом?

—Черт знает что такое!—сказал Смит. —Келе посылает
тебя в той карете, которую велит нам разграбить. Он и не
пикнул нам о том, что ты будешь торчать в ней. Где и когда
ты расстался с ним?

—Вчера вечером в лагере, поблизости от нашего блокга-
уза, — быстро ответил Джим, — Келе поручил мне Денди
Дейла и сказал, чтобы мы сели сегодня утром в карету. Я
думал, что он тоже будет среди пассажиров или же выедет
к нам навстречу.

—Ты не получал от него никаких приказаний?
— Ничего, кроме того, чтобы я стерег девушку до его
прихода. Но он дал мне понять, что имеет многое сообщить
нам.

Ничего не понимая, Джесси Смит перевел взгляд с Клэва
на Бликки и затем на Гульдена, медленно приближавшегося
к ним. Волосы этого колосса были растрепаны, в руке он
держал громадный револьвер. Джейн проследила за взгля-
дом его громадных свирепых глаз и увидела мертвого кучера,
свесившегося с козел, и позади него оба трупа конвоиров.
Одна из лошадей, запутавшись в постромках, лежала непод-
вижно, остальные пугливо обнюхивали мертвое животное.

— Есть там кто еще? — рявкнул Гульден и просунул
револьвер в окно кареты. — Вылезайте! Живо!

Печальный молодой человек, в ужасе схватившись за го-
лову, показался в дверях кареты. Он был смертельно бледен
и едва держался на ногах. Гульден резко толкнул бородача
золотоискателя.

— Вылезай, слыхал Или нет?

Несчастный продолжал сидеть, низко согнувшись и хри-
пя.

‘ — A-а! Что, получил, голубчик? — сказал Джесси Смит.
— Но он все еще спит. Слышишь, Гуль?_ Сопит, как больная
кобыла.

Вытянув свою громадную жилистую руку, Гульден одним
взмахом выволок золотоискателя наружу. Громко застонав,
несчастный упал на землю. Его шея и руки были в крови.
Гульден принялся срывать с него одежду и наконец торже-
ствующе взмахнул над головой большим черным поясом, туго
набитым золотом.

— Га!_ — взревел он и протянул пояс стоявшему рядом
алчно ухмылявшемуся Баду. Затем он повернулся к бледно-
му юноше.

—Золото есть?

— Нет, я не искал его_ — хрипло ответил тот.

Гульден быстро обшарил и похлопал по его карманам.

— Повернись! — приказал он.
—Ах, Гуль, отпусти его! — недовольно вскричал Джесси
Смит.

Бликки положил свою руку на широкую спину Гульдена.

—Повернись! — повторил гигант, не обращая внимания
на своих товарищей.

Мертвенная бледность покрыла лицо юноши.

—Ради Бога_ не убивайте меня!—прошептал он хрипло.

—У меня ничего нет — ни золота» ни револьвера.

Гульден так сильно дернул его, что он несколько раз пе-
ревернулся. Толкая его перед собой, они отошли на несколько
шагов; вдруг юноша повернулся и упал на колени.

— Не» не убивайте меня- — взмолился он.

Внезапно Джейн заметила, как мускулы Джима напряг-
лись и рука его быстро скользнула к револьверу. В эту страш-
ную минуту она подумала только о его безопасности и что
было силы схватила его за руку. Они должны были терпеть.

Остальные бандиты недовольно ворчали, однако ни один
из них не пошевельнулся.

Гульден поднял свой громадный револьвер. Волосы вста-
ли дыбом на его голове, глаза светились безумием, и вся
гигантская фигура дрожала.

—Дайте мне- помолиться-—пробормотал оледеневший
от страха несчастный мальчик.

Джейн не упала в обморок, но страшная слабость охва-
тила все ее члены.

— Гуль! Черт тебя подери! — вдруг с яростью заорал
Бликки. — Я не могу допустить, чтобы ты убил этого маль-
чугана. Это совершенно бессмысленно. Беги, мальчик, беги!
—И Бликки с силой уцепился за руку громадного Гульдена.

Бледный юноша со всех ног пустился бежать вдоль доро-
ги. Радости Джейн не было границ. Прислонившись к Джи-
му, она старалась овладеть собой. Внезапно ее взгляд упал
на хрипевшего золотоискателя. Быстро нагнувшись, она
приподняла его голову и приказала Джиму подать флягу с
водой. Однако несчастный бородач уже не мог сделать ни
одного глотка и немного спустя скончался.
С помутневшим взглядом поднялась Джейн и, поддержи-
ваемая Джимом, еле-еле добрела до первого поворота доро-
ги. Бандиты же лихорадочно заработали. Бликки и Смит
перерезали упряжь и вывели лошадей; Биди Джонс, словно
вампир, обшаривал трупы. Трое бандитов, которых Джейн
знала только по виду, собирали оружие; Бад с выжидатель-
ной усмешкой стоял возле кареты и смотрел, как Гульден с
ловкостью истинной гориллы карабкался на крышу. Вне-
запно из-под кучерских козел он вытащил довольно объеми-
стый кожаный мешок и бросил его вниз. Бад хотел поймать
его, но чуть не свалился с ног, получив сильный удар. Прижав
его к груди, он завыл, как индеец. Все бандиты бросились к
нему, громко вопя от радости. Вдруг Гульден вытащил вто-
рой такой же мешок и высоко потряс им над головой. Дюжи-
на жадных рук протянулась к нему. Едва мешок полетел
вниз, как произошла дикая свалка, но это была только за-
бава, безмерный восторг и дружеская возня. Бликки удалось
отвоевать мешок, и, громко захохотав, он поднял его над
своей головой. Достав еще десятка два маленьких мешочков,
Гульден красноречиво поставил их перед собой. Стоявшие
внизу бандиты подняли протестующий вопль. Наконец ко-
лоссальная фигура Гульдена перегнулась через козлы, и ша-
рившая рука наткнулась на какой-то большой предмет.
Лицо его вдруг разом побагровело, и, задержавшись на мгно-
вение, он медленно оглядел своих товарищей. В его громад-
ных, глубоко запавших глазах отразилась внезапная
настороженность и нерешительность Казалось, он готов был
отдать все в мире, лишь бы только быть одному и не видеть
этой нетерпеливо ожидающей шайки. Но, пробормотав ка-
кое-то проклятие, он свирепо напрягся и вытащил громад-
ных размеров крепко увязанный кожаный мешок, сплошь
увешанный печатями, шнурками и квитанциями.

— Сто фунтов!. — заревел он.

Джейн показалось, будто целая свора воюющих дьяволов
внезапно бросилась карабкаться на карету, где стоял глав-
ный громадный, страшный дьявол и яростно отпихивал их
ногами. 
— Всем поровну! — грозно гремел он. — Будете ли вы,
дурачье, наконец, вести себя спокойно и ждать, пока мы
будем в безопасности?

—Ну, конечно, Гуль! — воскликнул Бад.

— Вот так добыча! — крикнул Бликки. — Хозяин пра-
вильно сказал. Странно только, почему он не показывается.

— Куда мы отправимся, ребята? — спросил Гульден.

Некоторые высказались за Кэбин Галч. Гульдену не осо-
бенно понравился выбор, однако он согласился.

— Хорошо! Кэбин Галч, так Кэбин Галч. Но никто, кроме
нас, ничего не получит от этой добычи.

Вскоре все было готово к отъезду. Гульден настоял на том,
чтобы все золото было сложено только на его лошадь. Он
точно осатанел и ни разу не взглянул на Джейн. Джесси
Смит следил за работой других и отдавал приказания. Одну
из лошадей предоставили Джиму. С рыцарской вежливо-
стью Бликки уступил свою лошадь Джейн и галантно уко-
ротил стремена, когда они оказались слишком большими
для ног Джейн.

Гульден страшно торопил всех и дважды чуть было не
ускакал вперед, если бы его нетерпеливо не окликнули.
Джесси Смит оглядывал всех с видом генерала.

— Ну и стошнит же их там, когда они узнают о нашей
проделке! — заметил он.

—А что думает Келе? — резко спросил Бликки.

— Ничего для Келса! Он не присутствовал при захвате
кареты, — заявил Бад.

Бликки мрачно посмотрел на него, но не проронил ни
одного слова.

— Знаешь, Бликки, и у меня никак не укладывается в
 голове вся эта история, — заметил Смит.

—Спроси-ка Джима. Может быть, он теперь сообщит нам
что-нибудь более подробное.

—Охотно,—ответил Джим с готовностью,—но я не могу
вам ничего сказать больше того, что сказал вначале. Дога-
дываюсь же я о многом. Без сомнения, только Келе мог про-
следить за этим колоссальным скопищем золота, но
почему-то он послал меня в этой же карете. Он обещал дать
мне потом более подробные указания, что я должен делать,
однако больше я его не видел. По-видимому, он решил, что
может положиться на вас. Это так же верно, как и то, что он
хотел вовремя попасть сюда. Вероятно, он скоро будет здесь.

Выдумка Джима показалась Джейн нелогичной и весьма
неубедительной, однако бандиты охотно поверили ей.

— Вперед! — заорал Гульден. — Вы приросли здесь, что
ли?

Ни разу не взглянув на страшные остатки разрушенной
ими кареты, бандиты выстроились в линию и двинулись
следом за Джесси Смитом. Свернув с дороги, кавалькада
тронулась по обмелевшему дну ручья. За Смитом ехал Гуль-
ден, а позади него Биди Джонс; Джейн и Джим ехали почти
вплотную друг возле друга. Улучив минуту, Джим нагнулся
к ее уху и прошептал:

—Джейн, как только представится возможность, мы вы-
рвемся.

— Нет. Гульден! — и прежде чем произнести имя чудо-
вища, Джейн провела языком по своим пересохшим тубам.

—Ах, он и не вспомнит о тебе, пока у него столько золота.

Но болезненный ужас Джейн перед Гульденом оказался
сильнее рассудка.

—Келе — моя единственная надежда- Если он скоро не
примкнет к нам, тогда попробуем бежать- И если не удастся
спастись от_ от_—она с содроганием указала вперед,—то
убей меня прежде- прежде, чем.

—Будь спокойна, — ответил Джим, стиснув зубы.

И они ехали все дальше и дальше, склонив свои мрачные
лица над мутной и грязной водой, где скрывались преда-
тельские камни.

Ни лошадей, ни людей Джесси Смит не щадил. Выехав из
ручья, они стали взбираться на гладкую, скользкую гору.
Смит умел превосходно выбирать места, где можно было
ехать скорее и где не оставалось никаких следов Ни на одну
секунду не замедлился ход его лошади.
Сначала эта гонка была для Джейн напряжением, но
затем она превратилась в сущую пытку. Бандиты же, не
отдыхая, ехали вперед. Неутомимый Смит только подгонял
их Солнце село, затем спустились сумерки, и наконец наста-
ла ночь, а кавалькада все еще ехала и ехала. Но в ту минуту,
когда Джейн была уже готова упасть в обморок, Джесси
Смит громко приказал всем остановиться. Джим нежно снял
ее с лошади и положил на траву.

— Пить! — прошептала Джейн и жадно припала к
фляжке с водой. В ее ушах стоял тяжелый, глухой шум,
голова была словно стянута твердым обручем. Словно сквозь
сон слышала она треск громадного костра и громкие голоса
шнырявших взад и вперед грабителей. Постепенно все звуки
уплыли куда-то вдаль, и измученная девушка уснула.

К утру ее голова прояснилась, и если бы не ноющие члены,
то Джейн прекрасно чувствовала бы себя. Наскоро закусив,
бандиты принялись собираться в дорогу. Гульден пылал
жаждой движения. Жадным скрягой сторожил он тюк с
золотом, и его товарищи проявляли почти такое же нетерпе-
ние. Все они жаждали только одного — дележа.

С восходом солнца кавалькада двинулась дальше. Вые-
хав из лабиринта скал, ущелий и обрывов, Смит повернул к
зеленым долинам. Сидевшему без седла на своей хромой ко-
быле Джиму было нелегко поспевать за ними, однако он всю
дорогу ехал возле Джейн. Изредка перекидывались они па-
рой слов, да и то лишь о том, как бы ловчее поспеть им за этим
сумасшедшим Смитом. Джейн чувствовала себя гораздо
крепче. Только теперь узнала она, сколь многое могла она
вынести и как окрепла ее стройная фигура. Милю за милей
длилась эта бесконечная езда, и казалось, что никогда не
будет ей конца. Но неожиданно неутомимый Смит остановил
свою лошадь, и еще до наступления темноты бандиты распо-
ложились на отдых

Еды было немного, но разбойники не унывали и весело
обсуждали долгожданное «завтра». Некоторые, чтобы со-
кратить время, отказались от своих трубок и улеглись спать.
И только один Гульден, не смыкая глаз, сторожил золото.
Красным светом залило солнце долину Кэбин Галча. Па-
сущиеся бараны и овцы испуганно глазели на проезжавшую
мимо кавалькаду. Роса дрожала в чашечках цветов, и пти-
цы, весело порхая, пролетали над быстрыми, кристально-
чистыми ручьями. Смеющееся утро встало над Кэбин Галчем.
Джейн вспоминала, как она разъезжала по этим полянкам.
С какой сладостной дрожью приветствовала она лесок, где
впервые заговорила с Джимом. Как много здесь происходило,
и что-то еще ждет их впереди!

Внезапно ее сердце сильно забилось Громкий, ясный при-
зыв пронесся по поляне. На верхушке холма, подняв руку,
весь в черном, стройный и властный стоял Келе, атаман По-
граничного легиона.
Усталые и запыленные всадники остановились перед
террасой. Гульден звучно приветствовал Келса, и все
бандиты единодушно присоединились к нему. Окрыленные
своей удачей, они все еще видели в Келсе своего атамана.
Однако тот не льстил себе напрасно. Он равнодушно прошел
мимо тяжело нагруженной золотом лошади. Его глаза виде-
ли только одну Джейн.

— Девушка! Еще никогда меня так не радовал ни один
человек! — воскликнул он взволнованно. — Как это случи-
лось? Я никогда больше не надеялся.

Джим нагнулся ближе, чтобы вовремя перебить его.

— Келе, это была грандиознейшая идея с твоей стороны
посадить нас в ту карету, которую ты велел разграбить им,
—сказал он, выразительно смотря ему в глаза,—но мы едва
остались целы. Как я ни ждал тебя, ты больше не пришел.
Ребята не знали о том, что мы сидим в карете и принялись
начинять ее свинцом.

—Ага! Так вот как все сложилось, — медленно ответил
Келе.—Но, Джим, самое главное ты сделал для меня: привез
мне девушку. Я в большом долгу перед тобой, Джим.

— Расплатимся как-нибудь, — со смехом сказал Джим,
слезая с лошади.

Внезапно Келе заметил, что несчастная Джейн совершен-
но падает от усталости.

—Джейн, милая, вы не ранены?—испуганно спросил он.
—Нет, я только страшно устала.

— Вижу, вижу! Идите ко мне! — И, заботливо сняв ее с
седла, он почти донес ее на руках в ее прежнюю комнатку.

Как все ей было знакомо здесь! Прошмыгнувшая по бал-
кам белка приветливо фыркнула на нее. Ничего не измени-
лось с тех пор в этом уголке.

Келе несколько секунд держал Джейн в своих объятиях
и хотел было прижать ее к себе, но не сделал этого.

—Как я рад вас видеть, Джейн. Я больше не надеялся на
это- Но вы сперва отдохнете, а потом я приду, и вы мне все
расскажете. Я только что завтракал, не хотите ли, чтобы я
чего-нибудь достал для вас?

— Вы были здесь одни? — спросила Джейн.

—Да. Бейд и Красавчик-

— Гэй! Келе! — рявкнула банда в соседней комнате.

Он откинул край завесы, и Джейн увидела разбойников,
окружавших стол, сплошь заваленный мешками золота.

Келе тихо присвистнул.

—Джейн,—сказал он,—сейчас начнется перепалка, но
вы не бойтесь, я не забуду вас.

Однако, несмотря на искренность его слов, она почувство-
вала, как вид золота сразу же повлиял на него. Прежний
странный ужас охватил ее душу. Едва Келе вышел, как она
бросилась подслушивать.

— Всем поровну! — гудел гигант Гульден.

— Э, ребятки!—весело сказал Келе,—а не лучше ли вам
сперва покушать?

Насмешки посыпались ему в ответ.

— Я нажрусь золота и буду сыт, — прибавил Бад.

—Ну, как хотите!—ответил Келе.—Бликки, достань со
стены весы и принеси их- А кто имеет что-нибудь против
того, что к вечеру я отыграю большую часть золота?

И снова насмешки были ему ответом.

—Какой дурак захочет сейчас играть?

— Эй, хозяин, я держу пари за тебя.

— Ха-ха-ха! Смотри, запоешь иначе к заходу солнца.
Затем настала тишина, прерываемая металлическим по-
звякиванием весов.

—Черт бы тебя побрал, хозяин, откуда ты только узнал
об этой куче золота? — спросил Джесси Смит.

— Шпионил. Красавчик был вместе со мной.

— Надо выпить за здоровье Красавчика! — воскликнул
один из бандитов.

—А кто отослал почту? — еще раз спросил любопытный
Смит. — Все мешки с одним и тем же штемпелем.

— Они идут от одного человека, — ответил Келе. — Все
золото проходит через старшину приисков Ольдер-Крика.
Люди называют его Оуверлэнд, «Так-и-так».

Услышав это имя, Джейн даже привскочила. Густая кра-
ска залила ее лицо. Старого Билла Хоудли, ее дядю, всегда
называли так. Неужели бандит говорил именно о нем? Вряд
ли, это имя было довольно обычным в горах.

— Я частенько встречал этого Оуверлэнда, — заметил
Бад

— Кто-то проболтался, что легион хочет поохотиться за
его золотом,—продолжал Келе.—Я думаю, за это мы можем
послать на небо благодарность Рыжему Пирсу. Однако эта
история с золотом благополучно сошла для нас. Вероятно,
суматоха возле виселицы здорово напугала Оуверлэнда, ибо
он решил со следующей же почтой отослать в Баннек свой
золотой песок. И это удалось бы ему, не услышь Красавчик
случайно этой новости.

Взглянув, Джейн заметила, что и Джим сильно заинтере-
сован рассказом Келса. Однако ей все еще не верилось, что
этот Оуверлэнд был ее дядей-

Наконец Келе уселся за стол, а Бликки встал возле него с
весами в руках. Остальные бандиты выстроились в ряд
Джим Клэв отошел в сторону настороженным и сосредото-
ченным зрителем.

—Всего нам не свешать на этих весах, — заметил Блик-
ки.

— Ну, само собой, — ответил Келе. — Сначала мы поде-
лим только маленькие мешки. Десять делений—десять рав-
ных частей- Вытряхивай мешки, Бликки, да поторапливай-
ся- А не то Гульден задохнется от жадности- Пока мы будем
делить золото, пусть кто-нибудь сготовит нам завтрак.

— Ха-ха-ха-ха!

— Ой-го-го-го!

—Кто хочет есть?

Бандиты толкались, хохотали и радовались, как школь-
ники.

—Нет, я уж лучше посмотрю, как будут отвешивать мою
часть, — протяжно заявил Бад.

Рука Келса вздрогнула, и, выхватив револьвер, он тяжело
стукнул им по столу.

— Ты не доверяешь моей честности, Бад? — быстро и
резко спросил бандит.

— Брось, хозяин, я просто сболтнул.

Это столкновение вызвало едва заметную перемену в на-
строении бандитов. Веселость и шутки прекратились. Гуль-
ден и его команда ближе подошли к столу. Лица сделались
напряженными, хмурыми и подозрительными.

Скоро Келе закончил раздел золота, высыпанного из ма-
леньких мешков.

— Это тебе, Гульден,—сказал он и подал великану один
из мешков. — Джесси- Боссирт» Пайк_ Биди. Бринерман-
Бликки.

— На, Джим, будь с нами заодно, — добавил он, бросая
ему мешок.

Джим нагнулся, чтобы поднять его.

—Теперь один для Красавчика и один для меня,—про-
должал Келе.—Бликки, выверни большой мешок!

И внезапно глазам Джейн представилась громадная,
хмуро-поблескивающая груда золота. Глаза бандитов заго-
релись желтыми огнями. Казалось, какая-то угроза витала
над их головами. Движения Келса сделались резкими и по-
рывистыми. Большие капли пота выступили у него на лбу,
руки задрожали.

Вскоре были поделены и большие мешки. Напряженность
спала с лица бандитов. Однако они все еще не могли успоко-
иться и походили на свору ищеек. Вдруг Бликки перегнулся
через стол и сильно стукнул кулаком.

— Хозяин, я кое-что вспомнил,—сказал он.

— Ну, так валяй, — ответил атаман.

— Будет Гульден делить свой слиток?

—Да, если он честный парень.

Бандиты громкими криками поддержали замечание
Келса. ГУльден тяжелым шагом подошел ближе.

— А разве я не имею права по собственному усмотрению
делать некоторые дела, если мне этого хочется? — спросил
он.

— Нет. Я разрешил тебе только одно: убивать, когда тебе
это захочется- Вот наше условие.

—А для чего убил я?

Никто не ответил ему.

—Я хорошо помню, что я сказал, и поэтому оставлю этот
слиток у себя.

Одно мгновение царила угрожающая тишина.

—Вот как? Теперь его карты открылись, хозяин, и все, что
ты велишь, — будет исполнено! — раздраженно сказал
Бликки.

—А, пусть его! — презрительно ответил Келе. — Я отыг-
раю этот слиток у него и поделюсь с бандой.

Громкое «ура» было ответом на его слова, и только ГУль-
ден мрачно уставился в одну точку. Келе поднялся и своей
красивой сильной рукой помахал у него под носом.

— Я выиграю твой слиток! — воскликнул он. — Говори,
согласен ты или нет?

—Вперед! — вдруг взревел ГУльден и со страшной силой
швырнул золото об стол.

Бандиты, толкаясь и бранясь, старались отвоевать наи-
более близкие места за столом.

— Я участвую в этой игре! — крикнул Бликки.

—Все мы примкнем к ней, — заявил Джесси Смит.

—Валяй! — согласился Гульден.

—Но невозможно же играть всем сразу,—запротестовал
Келе. —Давайте разделимся на две партии.
—Нет!

—Ну, в таком случае, пока я буду грабить одних, другие
пусть отправляются завтракать.

— Правильно сказано «грабить», — многозначительно
воскликнул-Бад. — Ты очень точно стал выражаться, Келе.
Мне кажется, что за этой игрой следует смотреть в оба.

— Это второй раз, Бад, — гневно и с угрозой ответил
бандит.—Берегись третьего раза.

— Ребята! Тяните, кто будет сейчас играть и кто потом!
—крикнул Бликки, швыряя на стол колоду карт.

С поспешностью, словно они тянули жребий на жизнь или
смерть, бандиты бросились к картам. Бад, Бринерман, Джес-
си Смит и Биди Джонс оказались не включенными в игру.

—Биди, вы можете распрячь лошадей и выгнать их пас-
тись.

Бад скроил кислую физиономию, но оба других охотно
отправились исполнять приказание. И игра началась, толь-
ко один Клэв стоял в стороне Все бандиты молчали; время от
времени их руки протягивались над столом, и фигуры насто-
роженно высовывались вперед. Бликки сидел, словно окол-
дованный, жадный и напряженный. Джесси Смит был
. холодным и хитрым игроком; Боссирт и Пайк—два мерзав-
ца, которых Джейн почти не знала, совсем потеряли головы.
Постепенно Келе превратился в странного, слабого, охвачен-
ного азартом человека, — он всегда выглядел таким, когда
садился играть в карты.

Вышедшие к лошадям бандиты вернулись, неся за собой
тяжелые тюки. Порывисто вскочив, Бад побежал к ним и
вернулся к столу, держа в руках бутылку с виски.

— Виски! — воскликнул Келе. — Уберите его! Мы не
можем играть и пить в одно и то же время

—А ты посмотри на меня! — ответил Бликки.

— Пусть их пьют себе, — заявил Гульден. — Тем скорее
мы заберем их золото и тогда сыграем с тобой.

Келе не сказал больше ни слова. Игра продолжалась, и он
становился совершенно другим человеком. И сам не замечая
того, он начал пить. Страх Джейн увеличился Она чувство-
вала надвигающуюся катастрофу. Что думал Джим в эту
минуту? Вспомнив его лицо, она поняла, что он испытывает
то же самое.

Пролежав долгое время на своей постели, Джейн все
сильнее и сильнее ощущала какую-то странную тягу наблю-
дать за Келсом и Гульденом. Под конец эта потребность сде-
лалась просто невыносимой. Ее судьба и жизнь зависели от
этих двух игравших мужчин.

Встав, она подошла к своему месту наблюдения, и то, что
она увидела, наполнило ее внезапным ужасом. Почти неза-
метная и неуловимая перемена в Келсе теперь выделялась с
резкой и устрашающей отчетливостью. Груды золота, рав-
ные шансы играющих и пьяная отрава в черных бутылках
— все это превратило каждого бандита в игрушку его соб-
ственных диких страстей. Исключением являлся только
Гульден. Он был такой же, как и всегда. Но при взгляде на
окружающих холод пробежал по телу Джейн. Келе был мер-
твенно бледен и восторжен. Нетрудно было понять, что он
выигрывал. Бликки осатанел от злости. Джесси Смит выгля-
дел еще мрачнее и свирепее, чем обычно, но его хладнокровие
исчезло. Ненависть светилась во взгляде, которым он окиды-
вал Келса, когда тот требовал от него золота. Биди Джонс и
Бринерман чуть не падали в обморок от жгучего нетерпения
в ожидании своей очереди. Бад тоже сидел за столом, и его
лицо исказилось от какой-то внутренней страсти. Джейн
видела, что он проигрывал. Проигрывали также Пайк и Бос-
сирт; хмуро стоя в стороне, они следили за своими тающими
запасами золота с болезненной ревностью и злостью. Охва-
ченный этой напряженной атмосферой, Джим стоял нервно
стиснув кулаки; его лицо побледнело, глаза сверкали. А игра
продолжалась. С громким треском летели карты, кулаки
яростно ударяли по столу, слышался глухой стук кожаных
мешков с золотым песком, свирепые проклятия проигравших
и грубые взрывы радости сгребавших золото счастливчиков.

Вдруг Бад вскочил и, перегнувшись через стол и сжав
дрожащими пальцами свои карты, с искаженным яростью
лицом и горящими глазами уставился на Келса.

12 Ущелье разбитого сердца

353
—Вот!—хрипло крикнул он, страстно швыряя ему свои
карты.

—Ник черту не годятся!—насмешливо ответил Келе. —
Нет ли чего получше?

Бад низко перегнулся, стараясь заглянуть в карты Келса.
Затем, побелев, он выпрямился и уставился на него.

—Ты разорил меня. Ограбил, у меня ничего больше нет!

—с пеной у рта гаркнул он.

— Не было ничего легче добиться этого. Проваливай вон
из игры!—с ликующим презрением ответил Келе. Его охва-
тил не азарт, а страсть остаться победителем.

—Ты плутуешь! — вне себя крикнул Бад.

Это обвинение подействовало на окружающих, как элек-
трический удар. Глубокая тишина прерывалась тяжелым
дыханием. Келе остался все таким же бледным и торжеству-
ющим.

— Хорошо, Бад, — ответил он, но его тон не подходил к
его странному взгляду. — Это был третий раз!

Как удар молнии грянул выстрел. Бад повалился прямо
на Гульдена, и тот одним движением руки отбросил в сторо-
ну смертельно раненного повара. Тяжело грохнувшись на
пол, Бад больше не шевельнулся.

—Дайте мне виски!—с хриплой дрожью в голосе прика-
зал Келе. — И поехали дальше!

—Можно мне примкнуть теперь?—жадно спросил Биди
Джонс.

— Нет, погоди еще, — ответил Гульден.

— Скоро Бликки ляжет на обе лопатки, — воскликнул
Келе.

Что-то насмешливое прозвучало в его голосе. Золото
больше не интересовало его, он упивался самой борьбой.

—Хозяин, от одной крупицы счастья ты уже задрал нос,
— с мрачной презрительностью вставил Джесси Смит. —
Еще немного—и твое сердце провалится в штаны.

Золото кучами лежало на столе, но оно было лишь сред-
ством для достижения цели. Оно было — ничем.
— Гульден, перемени игру, как желают эти господа! —
издевался Келе.

—Двойную ставку! Тяните! — загремел в ту же секунду
гигант.

Выдержав еще несколько ходов, Бликки поднялся из-за
стола, проигравшись до гроша. Огорченный, хмурый разбой-
ник готов был пойти в эту минуту на всякую низость и пре-
ступление, но он молчал и только хмуро следил за всеми.

—Хозяин, не пора ли нам начинать?—осведомился Биди
Джонс.

— Ой, Биди, никак тебе надоело твое золото? — ответил
Келе. — Подожди, пока я оберу Гульдена и Джесси.

Счастье восстало и против Смита. Сперва он проиграл
Гульдену, затем Келсу и, наконец, поднялся, побежденный,
но не надломленный. Он жадно схватил бутылку с виски.

— Ребята, мне кажется, что счастливой стезе Келса я
гораздо лучше посочувствую, если сам перестану играть, —
сказал он.

Вождь бандитов посмотрел на него со сдержанным гне-
вом, как будто насмешливое предсказание Смита о его про-
вале уже давало себя чувствовать.

— Ко мне, друзья, ко мне, и посмотрите на настоящую
игру, — сказал он.

В эту минуту у Келса было в два раза больше золота, чем
у Гульдена. Громадная куча маленьких мешков лежала пе-
ред ним.

Бандиты расплачивались уже целыми мешками. Кто от-
крывал самую большую карту, тот выигрывал. Первые четы-
ре раза Келе выиграл. Его лицо сияло. Он проигрывал и снова
брал свое назад. Все столпились вокруг игроков, но только
Джонс и Бринерман проявляли еще прежнюю алчность. Все
остальные молчали. В воздухе повисла гнетущая напряжен-
ность. Вдруг Гульден начал без перерыва выигрывать, и поза
Келса изменилась. Было жутко смотреть, как слабел этот
человек, как под ударами капризной фортуны он постепенно
терял мужество. Наконец половина набранного им золота
перешла к Гульдену. Гигант был по-прежнему неуязвим. Он
принимал свои потери так же, как и выигрыши — с полным
равнодушием. Руки Келса тряслись, но Гульден оставался
все таким же спокойным и уверенным. Келса тошнило от его
способности одинаково принимать и победу, и поражение.
Самообладание настоящего большого игрока выражается не
в терпеливом отношении к своим потерям, а, наоборот, в
редком даровании оставаться спокойным в минуту полной
победы. Все ярче и ярче сказывалось, что Гульден был вели-
ким игроком, а Келе — нет. Гигант разбойник не обладал
никакими чувствами, никакой фантазией. Келе же казался
воплощением страстности, горячей надежды, отчаяния и
злости. Эта игра решала многое. Презрительные взгляды
людей Келса предсказывали характер ее конца. То и дело
протягивалась рука Келса к бутылке с виски. Однажды с
тихим проклятием он швырнул ее через дверь на двор.

— Эге, хозяин, не пора ли тебе. — начал было Смит, но в
ожидании чего-то еще лучшего умолк.

Судьба по-прежнему играла Келсом. Выиграв раза два,
он снова просветлел. Однако в тот же миг, как с его лица
начали сбегать мрачные тени, петля снова затянулась на его
шее. Он терял, терял, и с каждым мешочком золотого песку
убывала частица его мужества и самообладания. И когда
перед ним осталось лишь то количество золота, с которым он
начал игру, его охватила та трусость, о которой ему говорил
Джесси Смит. Попытка Келса взять себя в руки и под пре-
зрительными взглядами товарищей сохранить свою преж-
нюю мужественную выдержку сорвалась жалко и
безнадежно. Всегда холодный и великолепный в своей бе-
зумной отваге, здесь он позорно провалился. То был человек,
которому никогда не следовало садиться играть в карты.

И вот в какие-нибудь десять минут он спустил свой пер-
вый выигрыш. Больше у него ничего не осталось.

Не будучи в силах оторваться, Джейн смотрела на него с
жалостью и отвращением. Наступил жуткий момент. Келе
неподвижно уставился на громадную кучу золота, лежав-
шую перед Гульденом. Мускулы его лица судорожно подер-
гивались. Казалось, он все еще не понимал, что с ним про-
изошло.

Гульден медленно поднялся и угрожающе наклонился
над своим золотом. Гигант, никогда не проявлявший ника-
кого чувства, теперь вдруг весь запылал от душившего его
волнения.

— Еще одну партию! У кого окажется большая карта.
Ставлю все мое золото! — рявкнул он.

Как один человек, шагнула вся шайка бандитов к столу
и, затаив дыхание, замерла.

— Еще одну партию, — беззвучно произнес Келе. — Но
что могу я поставить?

—Девушку!

Помертвевшая Джейн отшатнулась, и острая боль прон-
зила ее грудь. Так вот какова была ее судьба! Как сквозь сон,
видела она ослабевшего Келса и подскочившего к нему Джи-
ма. Но оба они замерли, не двигаясь с места.

— Только один раз сними карту! Все мое золото против
девушки! — гремел Гульден.

Келе сделал торопливое движение, словно желая выхва-
тить револьвер, однако его руки ослабли и дрожали, как у
больного лихорадкой.

— Ты всегда хвастался своей отвагой, — безжалостно
продолжал Гульден. — Ба! Ведь ты же знаменитейший иг-
рок по всей границе» Смелей же!

Келе стоял, ни на кого не глядя. Все видели его муку.
Казалось, он боролся изо всех сил с каким-то решением, но
только для того, чтобы тотчас же нарушить его.

— Одну партию! Все мое золото против девушки!

Толпа бандитов разразилась единодушным насмешли-
вым хохотом. Словно злобные, рычащие волки, протянули
они головы в сторону Келса.

— Нет, черт тебя возьми, нет! — хрипло и яростно крик-
нул Келе. Он протянул руки, словно желая отогнать от себя
вид золота, Гульдена, всех этих злобных людей и призрак
страшного, неудержимого искушения.
—Ого-го! Хозяин, ну теперь-то ты наверняка струсил! —
воскликнул Джесси Смит.

Но вряд ли золото или насмешки товарищей сыграли
такую громадную роль в эту жуткую критическую минуту
жизни Келса. Нет, то была лишь безумная, необоримая воз-
можность, случай!. То был яд азарта. Картина потери или
выигрыша уже не трогала его. Мощная, грандиозная игра
стояла перед ним, и все остальные чувства умолкали.

Движением руки он выразил свое согласие.

— Мешай карты, Бликки! — крикнул Гульден.

Бликки повиновался.

— Ну, снимай! — воскликнул Гульден.

Дрожащая рука Келса скользнула к картам.

Внезапно Джим пришел в себя.

—Стой, Келе, стой!—исступленно крикнул он и подско-
чил к нему.

Но ни Келе, ни остальные бандиты не слышали его, они
даже не заметили его. движения.

Келе поднял карту высоко над своей головой. То был чер-
вовый король. Какая перемена! Бледное, как у мертвеца,
лицо Келса вдруг засияло, стало прекрасным, одухотворен-
НЫМа.

—Только туз может побить эту карту!—буркнул Джес-
си Смит среди всеобщего молчания.

ГУльден протянул свою громадную волосатую лапу с та-
ким видом, как будто никакой другой карты, кроме туза, он
никогда не снимет. Его громадные глаза саркастически
взглянули на бандита, и, прежде чем самому взглянуть на
свою карту, он протянул ее Келсу.

То был пиковый туз.

— Моего счастья тебе не побить» — торжествующе про-
гремел он и швырнул карту на стол.

Казалось, Келе вот-вот лишится чувств и упадет на пол.
Джим Клэв быстро схватил его под руку.

— Келе, пойди к своей девчонке и попрощайся с нею, —
издевался Гульден. — Скорей, скорей, я хочу eeL Вперед,
Биди и Бринерман, теперь вы можете свести со мной счеты.
Гульден снова сел за карточный стол, и бандиты тесно
окружили его,

Джим повел растерянного Келса к дверям комнаты
Джейн. Сознание бедной девушки окутал мрак. Когда она
пришла в себя, она лежала на своей постели, и Джим стоял,
склонившись над ней. От отчаяния и ужаса он выглядел
почти обезумевшим.

—Джим, Джим!—простонала она, хватая его за руки, и
вдруг заметила Келса, стоявшего рядом с ним.

Тупой, все еще пьяный, он медленно вникал в жуткие
последствия своего поступка.

— Келе, — сказал Клэв тихим хриплым голосом и нере-
шительно поднял револьвер.—Я убью тебя и Джейн, а потом
себя.

Бандит уставился на него.

—Да, да! Убей меня и девушку. Это все, что осталось для
нее. Но ты-то зачем хочешь умереть?

— Я люблю ее. Она моя жена.

Притупленное восприятие Келса мгновенно пробудилось,
и он сделал резкое движение. Джейн бросилась перед ним на
колени.

—Келе, Келе, выслушайте меня!—прошептал а она стра-
стно. —Джим Клэв был моим любимым., там, в Хоудли. Мы
поругались» Я сказала, что он трус и даже не способен быть
настоящим негодяем. В гневе он отправился к вам. На следу-
ющий же день я поехала отыскивать его» Вы помните, как
мы встретились с вами» Робертс был со мной вместе» но вы
убили его» Помните все остальное?» Когда мы с Джимом
встретились здесь, я побоялась открыть вам это. Я уговорила
его не безумствовать, и он успокоился. Наконец мы прибыли
в Ольдер-Крик, там он снова одичал, и я тогда вышла за него
замуж, лишь бы только удержать его от некоторых страш-
ных решений. В день линчевания мы спрятались и хотели
уехать в почтовой карете. Но Гульден и его банда напали на
нее. Они думали, что это вы послали нас к ним. Нам пришлось
ехать сюда, в Кэбин Галч» Мы надеялись, что вы отпустите
нас, и вот теперь» теперь»
Джейн больше была не в силах продолжать. При мысли о
Гульдене она почти лишалась чувств.

— Все это сущая правда, Келе, — взволнованно поддер-
жал ее Клэв, глядя прямо на все еще не верящего своим ушам
бандита.—Клянусь вам, поймите же вы нас!

— Боже мой, дружище, я понял, я все понял теперь! — с
хрипом вырвалось у него.

Его мрачная скованность вдруг исчезла. Алкоголь вывет-
рился из его мыслей и чувств. Это неожиданное открытие
внезапно протрезвило его. Джейн увидела, как лицо его про-
светлело. В нем пробудилась лучшая сторона его души и
страшное, грызущее раскаяние. Она снова бросилась перед
ним на колени, обхватив его руками. Он сделал попытку
вырваться, но она удержала его.

—Встаньте!—приказал он.—Джим, оттащи ее. Джейн,
не нужно, не нужно — передо мной! Разве я только что не»

— О, ты проиграл только ее жизнь, Келе, только жизнь,
клянусь тебе! — воскликнул Клэв.

—Келе, выслушайте меня! — умоляла Джейн.—Ведь вы
не хотите, чтобы я досталась этому людоеду?

— Нет, честное слово, нет! — тяжело ворочая языком
ответил Келе. — Я был Ньян, я обезумел» Простите меня,
Джейн,» Ну как я мог предвидеть, что судьба так восстанет
против меня?. О, как все страшно, страшно!

— Келе, вспомните, вы любили меня, — нежно шептала
Джейн.—Любите ли вы меня еще?. Неужели вы не понима-
ете меня? Еще не поздно спасти мою жизнь и» вашу душу»
Вы пережили злую минуту, но если вы меня теперь спасете
от Гульдена, спасете меня для моего мальчика!. Я вас почти
погубила» но спасите нас, выведите нас отсюда и никогда
больше не возвращайтесь сюда на границу.

— Может быть, я еще сумею спасти вас, — пробормотал
он, обращаясь больше к самому себе. Он старался собраться
с мыслями, словно был не в силах отделаться от очарования
обнимавших его рук. Джейн почувствовала, как сильная
дрожь пробегает по его телу. Он нервно гладил ее руки.

Клэв умоляюще обратил к нему свое бледное лицо.
— Келе, однажды я спас тебе жизнь, и ты сказал, что не
забудешь этого» Теперь» вот теперь!. Ради всего святого, не
заставь меня застрелить эту несчастную!

Джейн поднялась с колен, но все еще крепко держала
Келса в своих объятиях. Она чувствовала, как растет его
мужество, как он снова поднимается из мрачной бездны
своего падения.

—Джейн, как-то раз вы показали мне сущность искрен-
ней женской любви. С тех пор я стал другим человеком. В
некоторых отношениях я стал лучше, в некоторых — еще
хуже» Силы мои сдали. Я больше не пригоден для жизни на
границе. И непрерывно меня преследует тот чудный миг.
Джейн, вы верите мне несмотря ни на что?

Джейн поняла всю его тоску, она читала его мысли. Она
видела, как хотелось ему исправить содеянное.

— Вы помните этот миг? Хорошо, я еще раз дам вам
пережить его, — прошептала она. — И е!це больше хочется
мне сказать вам, Келе, что если бы я не полюбила Джима, и
вы бы встретились в моей жизни, то я полюбила бы вас» И
безразлично, бандит вы или нет, я бы пошла за вами на край
света.

—Джейн!—Почти рыдая от боли и счастья, вскричал он.
С полными слез глазами глядела Джейн на него, говоря эти
слова. И он схватил ее в свои объятия с порывистостью,
говорившей о его страдании, о всей пытке его сдержанности,
к которой он принуждал себя все это время. Он осыпал поце-
луями ее глаза, тубы, волосы, руки, и она доверчиво, без
малейшей тени лжи отдалась его ласкам. В эту минуту
Джейн была воплощением женственности, она была только
нежной, чуткой, любящей и отзывчивой женщиной.

Наконец он выпустил ее и отвернулся. Джейн почувство-
вала, что душа этого замечательного человека была способна
достигать такой же благородной высоты, как и мрачных
падений. Джейн вытерла слезы, и надежда шевельнулась в
ее груди. Келе повернулся к ней таким, каким она его встре-
тила, — холодным, спокойным, непреклонным, с его легкой
любезной улыбкой и странными светлыми глазами. Он боль-
ше не глядел на нее.

—Джим, ты сделаешь все, что я прикажу?—спросил он.
-Да.

— Сколько револьверов у тебя с собой?

— Два.

—Дай мне один.

Джим отдал ему тот, который он все время держал в руке.
Келе сунул его в карман.

—Достань второй и будь наготове!—сказал он.—Но ни
одного выстрела, пока я не буду сражен окончательно. А
тогда делай, что найдешь лучшим» Береги последнюю пулю
для Джейн в случае»

— Обещаю тебе, — твердо сказал Клэв.

Келе вытащил из-за пояса длинный нож с блестящим
клинком. Спрятав клинок в рукаве, он крепко сжал рукоят-
ку. Не сказав больше ни слова, он вышел.

Джейн чувствовала его нежный взгляд на себе, когда он
обнимал и целовал ее, но больше он не взглянул на нее ни
разу. Джим опустился на колени, глядя сквозь дырку висев-
шей на дверизанавеси.

Шатаясь, прокралась Джейн к одной из щелей рассох-
шихся бревен. Она должна была видеть эту борьбу, и хотя бы
вся кровь ее заледенела от ужаса...

Игроки по-прежнему жадно следили за игрой. Ни один из
этих мрачных людей не повернулся, когда Келе медленно
стал приближаться к столу. Гульден сидел спиной к двери.
Луч солнца проникал в хижину, и проходящий Келе внезап-
но прервал его своей широкой тенью. Разбойники все еще не
замечали его присутствия. Внезапно его тело дрогнуло, слов-
но от какой-то страшной внутренней судороги, и, сделав
громадный прыжок, он вонзил нож в мощную спину Гульде-
на. Гигант разбойник всей своей тяжестью грянулся об стол,
свалив в одну кучу людей, скамейки, карты, бутылки и свою
груду золота. Жуткий надтреснутый рев вырвался из его
груди.

Отбежав к двери и держа в обеих руках по револьверу,
Келе принялся выпускать заряд за зарядом из того, который
он держал в правой руке. Все смешалось». Хриплые крики
бандитов и треск револьверных выстрелов почти заглушили
рев Гульдена. Густые клубы едкого дыма с каждым новым
выстрелом густели еще больше. С пола, куда повалились
бандиты, выскакивали яркие желтые огни, ям навстречу
неслись ответные выстрелы Келса. Новот^гс сильная й лов-
кая фигура вдруг резко и болезненно пригнулась, он казался
гораздо меньше и слабее. Временами его револьверы снова
несколько рай ярко вспыхивали — он все еще боролся. В эту
минуту сбоку от него грянул ружейный залп, и Келе, опро-
кинувшись назад, упал у порога.

Густая завеса порохового дыма на мгновение отхлынула
в сторону, и картина жуткого побоища ясно предстала перед
глазами Джейн.

Гульден совершенно обезумел. Шатаясь и размахивая
своими чудовищными лапами, он топтался среди взбесив-
шихся, воющих бандитов, словно кого-то выискивая среди
них. Внезапно выхватив свои громадные револьверы, он при-
нялся палить куда попало. Чувство ориентировки он уже
утратил; рев его постепенно ослабел, гигантские силы пошли
на убыль, ноги подкосились. Среди царящей паники он вдруг
наткнулся на Джесси Смита и нацелился в него. Свирепый
бандит с громким криком наудачу выстрелил из своего ре-
вольвера, и оба почти одновременно повалились на пол. Од-
нако Гульден поднялся и с залитым кровью лицом все еще
походил на гигантскую машину разрушения. Глядя в одну
сторону, он беспрерывно стрелял в противоположную. Все
патроны давно уже вылетели из его револьвера, а он все еще
продолжал нажимать курки.

Келе стоял на коленях и держал в руке только один ре-
вольвер. Его пуля прикончила тяжело раненного Бликки.
Время от времени его дрожащая рука поднималась и снова
падала, он стрелял из последних сил. Его левая рука висела
как плеть; белое лицо то и дело выплывало из тонкой сизой
пелены дыма.

Пайк был единственным, оставшимся еще на ногах, одна-
ко и он был тяжело ранен. Расстратив все патроны, он от-
швырнул револьвер в сторону и, вытащив громадный нож,
бросился на Келса, Выстрел Келса заставил его повалиться
головой вперед После всех криков и выстрелов настала вне-
запная жуткая тишина. Ловящий кого-то в воздухе Гульден
походил на жуткое окровавленное привидение. Внезапно он
одним взмахом вырвал из стола ножку и завертел ею над
головой. Его рев перешел в хрипящий свист.

Споткнувшись о мертвого Бликки, Пайк вдруг снова под-
нялся на ноги. Келе швырнул ему в лицо свой пустой револь-
вер и, шатаясь, поднялся с колен. Обессилевшие, они
пробовали еще бороться, но в этот момент к ним подошел
Гульден и своей чудовищной палицей размозжил голову
Пайка. Сила удара лишила Гульдена равновесия. Он упал
ничком. Но Келе схватил рукоятку торчавшего из его спины
ножа и что было силы рванул ее к себе. Падавшая туша
Гульдена помогла ему вытащить нож. Широкая дымящаяся
струя крови хлынула из открытой раны, и гигант разбойник
повалился на пол.

Выронив нож, Келе, дрожа, осмотрел лежащего у его ног
хрипящего Гульдена и затем перевел взгляд на безмолвные
тела остальных бандитов. Нерешительно сделав еще пару
шагов, он упал у порога двери.

Джейн хотела броситься к нему, но ее ноги подкосились,
и когда, опираясь на Джима, она наконец добралась до Кел-
са, ей показалось, что прошла целая вечность.

Опустившись перед ним на колени, она бережно припод-
няла его голову. Его лицо было бело как снег, глаза широко
открылись.

Он не узнал ее больше» Его сознание померкло, жизнь
быстро угасала.
Глава 20

Посадив Джейн на лошадь, Джим несколько минут
подержал ее руки в своих.

— Держись крепко, родная! — серьезно сказал он. —
Каждую минуту сюда может прибыть кто-нибудь из разбой-
ников.. Поезжай вперед. Я возьму провиант и догоню тебя.

— Но как я найду дорогу? — жалобно сказала Джейн.

—Ты должна! Возьми себя в руки. Стоит только выехать,
как ты успокоишься и начнешь следить за тем, куда едешь.

Пришпорив свою лошадь, Джейн повиновалась и больше
ни разу не оглянулась. Кэбин Галч остался позади подобно
кошмарному сну. С трудом догнавший ее Джим заявил ей,
что он не может гнать таким темпом своих нагруженных
лошадей. С каждой милей сердце Джейн освобождалось от
гнетущей тяжести недавнего кошмара. Она выбирала доро-
гу уверенно и не колеблясь. Часы и мили летели незаметно.
Знакомые места вызывали в ней тихое и грустное воспоми-
нание о Келсе.

Джейн и Джим ехали, взявшись за руки; они вспоминали
свою прежнюю жизнь в Хоудли. Беседа благотворно подей-
ствовала на их измученные от переживаний души. Наконец
к заходу солнца вдали показалась маленькая деревушка
Хоудли.
—А вдруг мне придется сразиться с твоим стариком? —
весело спросил Джим.

—Джим» только не рассказывай всего сразу, — пробор-
мотала Джейн.

—Я представлю тебя своей женой. Опи подумают, что мы
с тобой с ума сошли.

— Нет, они скажут, что это я увиваюсь за тобой. Пожа-
луйста, Джим, держи все пока в секрете. Подумай, ну как
понять все это моей тетке Анне?

•—Хорошо. Я буду молчать, но при двух условиях.

— Каких?

— Приходи вечером опять туда, к кедрам, где мы тогда
поругались с тобой.

— С радостью!

— А теперь надень маску. То-то будет сенсация! В этом
костюме Денди Дейла Ты прямо чудо что за красавица.

—Джим, мне стыдно»

— Пустяки!

Джейн повиновалась, и так они въехали на мост их ма-
ленькой деревушки. Некоторые мужчины, узнав Клэва, при-
шли в сильное волнение. Постепенно за ехавшими
молодоженами собралась целая толпа.

Внезапно Джейн увидела свою тетку, разговаривавшую с
двумя соседками возле одного из блокгаузов. Женщины с
любопытством уставились на приближавшуюся процессию.

— Господи! Никак это Джим Клэв! — вскричала одна из
них.

Джим соскочил с лошади и схватил ее в объятия. От
радости она не знала, с чего ей начать говорить.

—Джим! Мы всегда надеялись, что ты„ что ты привезешь
нам Джейн! — наконец пробормотала она.

— Ну, само собой, — воскликнул Джим.—Вот она!

— Как?. Кто?

Джейн спрыгнула с,лошади и, сорвав свою маску, с рыда-
нием обняла старушку.

—Тетя! Тетя! Это я—Джейн!.. О, как я рада, что наконец
попала домой. Тетя, смотри мне в лицо, не смотри на мой
костюм!.	>
Плача и дрожа от радости, старушка осыпала Джейн
поцелуями и ласковыми словами, но, заметив собравшуюся
кругом толпу любопытных, слегка оттолкнула ее от себя.

—Ах, ты, сумасшедшая! Разбойница! Пойди и сейчас же
переоденься!

В тот же день вечером Джейн пришла ожидать Джима
под кедрами. Стояла тихая, светлая ночь. Ручеек плескался
среди камней, и ветер слегка шевелил пушистыми ветками.

Большой и неожиданной новостью оказалось для Джейн
то, что ее дядя, Билл Хоудли, и в самом деле был первым,
открывшим богатые залежи золота в Ольдер-Крике. За свои
долголетние труды он получил звание первого старшины.

Но Джейн ненавидела и саму мысль о золота Она охотно
оставила бы все золото в Кэбин Галче, если бы Джим согла-
сился на это. Сколько ужасов пришлось ей пережить из-за
этого золота. Она научилась терпимо относиться к людям,
будь то честный золотоискатель или кровожадный бандит.
Всю вину она приписывала только золоту. Разве забудет она
громадный кишащий людьми Ольдер-Крик, где все были
глухи и слепы ко всему за исключением одного желтого ме-
талла?

Огненно-яркими останутся в ее памяти жуткие и свире-
пые бандиты, среди которых она жила. Вспомнив страшную
смерть Гульдена, Джейн не испытала ничего, кроме чувства
радости.

Но Келе останется навсегда жить в ее памяти, и ей никог-
да, никогда не забыть его. Келе, жестокосердный убийца,
организатор кровавых побоищ, он не должен был бы иметь
места в мыслях чистой, порядочной женщины» Однако он
все-таки занимал их. Несмотря на все свои слабости и поро-
ки, он обладал странным душевным благородством и отзыв-
чивостью.

Одной ей удалось открыть его лучшее «я», и мрачность его
преступлений бледнела перед этими прекрасными момента-
ми. Никогда не забыть ей его последнего великого самопо-
жертвования. Он ушел от нее бледный, прекрасный,
облагороженный великим душевным порывом, но со своей
неизменной холодной усмешкой и загадочным, спокойным
взглядом светлых глаз-
Внезапно Джейн почувствовала, как ее обхватили две
сильные руки, и Джим доказал, что он очень веселый и лю-
бящий муж, но зато никудышный актер. Сыграть роль преж-
него Джима ему совершенно не удалось. Гордость и радость
обладателя сказались в нежном пожатии его рук и горячем
поцелуе его губ.

— Джим, но ты вовсе не так целовал меня тогда! —
засмеялась Джейн. — Иначе я вряд ли бы так разозлилась
на эта

—Но я точно так же подкрался и обхватил тебя.

—Ты убежден в этом? К счастью, я совершенно случайно
запомнила тот вечер и могу напомнить тебе его. Садись и будь
Джейн. Я же буду Джимом Клэвом. Сейчас я покажу тебе,
как ты себя вел.

Джейн направилась в глубь леска и, осторожно, бесшум-
но подкравшись, резко набросилась на Джима, в точности
так, как он это сделал в тот памятный вечер.

Джим высвободился от нее полузадушенный и запыхав-
шийся.

—Вот. вот каков ты был!—сказала она.

—Неужели, я в самом деле мог быть таким медведем? —
стараясь отдышаться, еле проговорил он.

—Да-а! И не забудь, что я еще вполовину слабее тебя.

— В таком случае ты совершенно справедливо прогнала
меня. Единственно, тебе не следовало ехать за мной на гра-
ницу.

— Ах! Но ведь только благодаря этому я и узнала, что
люблю тебя.
к

Аллан Донн
овбои Техаса
Перевод с английского

П. Перова
Глава 1

Назойливый северо-восточный ветер дул с гор, покры-
тых темно-серыми облаками, несущими дождь для
прерии, но не для городка Доги, спрятавшегося в долина На
долю Доги перепадала только колючая серая пыль, «алка-
ли», которую ветер вздымал с прерии, покрывая городок
тонким слоем, мягким, как мука. Эта пыль облаками мча-
лась по главной улице города, забираясь всюду, где не было
плотно закупорено, раздражая горло и глаза обитателей,
словно стремясь сравнять Доги с серым, однообразным фоном
пустыни.

Доги—маленький городок в центре скотопромышленной
местности, откуда продукты ферм отправляются в восточ-
ные штаты. В городе есть банк, мелочные лавки, две гостини-
цы, четыре биллиардных, гараж, почтовая контора, пять
ресторанов, из которых два китайских, две прачечные—обе
китайские, несколько жилых домов и девять учреждений,
где продают фруктовые воды. Прибавьте к этому несколько
мексиканских и индейских хижин, разбросанных в прерии
по другую сторону железной дороги, и вы получите ясное
представление о Доги, с его единственной улицей, покрытой
пылью по щиколотку в течение трехсот тридцати трех дней
в году. Остальные тридцать два дня улица представляет
собою или дно грязного бурного потока, или непролазное
болото.

Три года спустя после запрещения в Штатах спиртных
напитков Доги мало изменился. По-прежнему, несмотря на
то, что через город часто проезжали автомобили, коновязи
были почти у каждого дома. Правда, трактиры продавали
теперь фруктовые воды. Исчезли игорные столы, «крап», ру-
летка, стаканы для смешивания напитков и деревянные па-
лочки для сбрасывания пивной пены. Доги ложится спать
теперь рано, и жители его больше уже не пробуждаются от
ночной стрельбы перепившихся ковбоев. Доги — стоит на
пути к благонравию.

Через облака серой пыли ехал человек на черной лошади,
напудренной серой «алкали», потной и грязной, с серой гри-
вой и хвостом, но ступающей легко и свободно несущей седо-
ка. Человек был одет так, как вообще одевались в той
местности. Его можно было принять за ковбоя, фермера или
шерифа, спрятавшего свою звезду. Сапоги на высоких каб-
луках были тоже покрыты пылью. Серый налет лежал на его
плечах, шляпе, седле, на металлических частях его патрон-
таша и на черно-синих рукоятках двух револьверов, при-
крепленных с обеих сторон у пояса. Та же пыль припудрила
его лицо, синеватое от проступившей бороды, его резко очер-
ченный нос, и только серые глаза были свободны от нее.

Он сидел в седле прямо и уверенно, слегка приподняв
поводья левой рукой, как ездят в Техасе, спокойный и гото-
вый ко всякой неожиданности, точно слитый со своей ло-
шадью и в то же время ее полновластный хозяин. Он
равнодушно смотрел по сторонам, и по выражению его глаз
нельзя было сказать, знаком ли он с окрестностями или про-
езжает здесь впервые.

Случайные посетители трактиров меланхолично погля-
дывали на него из-за стаканов с фруктовой водой, лениво
переговариваясь.

— Недурна лошадка.

— И ездок недурен.' Лицо незнакомо.

— Носит два револьвера. Теперь это нечасто встречаешь
— Не удивлюсь, если это только для украшения.

—Чего он забрел сюда, в Доп-i? Не шериф ли?

—А что, ты ожидаешь шерифа? Можно, однако, с уверен-
ностью сказать, что это не новый пастор. Хотя, кто их знает...

— Н-да, я слыхал, что собираются построить церковь.
Собирали даже деньги по подписке. Фью! Посмотри-ка на
эту шляпу! Это Сэлли Декстер.

— Ты побеги и достань ее ей, сынок. Назови ее Сэлли,
когда возвратишь ей шляпу, и увидишь, кйкой получишь
прием!

Другой смутился.

— Но ведь это же ее имя?

—Насколько я знаю, ковбои зовут ее мисс Декстер. А они
довольно фамильярны. Посмотри, как эта шляпа крутится!
И незнакомец погнался за ней. Прямо на тротуар. Ну и ло-
шадь, и ездок шикарный! Н-да!

Столпившись у дверей, обыватели следили за бесплатным
представлением. Шляпа, широкополая панама с зеленым
шарфом, была сорвана с головы молодой женщины резким
порывом ветра, когда она выходила из магазина с руками
полными пакетов. Ветер растрепал ее волосы, и шляпа унес-
ла с собою несколько шпилек. Пряди шелковистых, блестя-
щих, рыжих волос разметались по воздуху, закрывая ее
лицо, в то время как шляпа летела по улице, крутясь в
горячем воздухе и пыли, и шлепнулась прямо в морду черной
лошади, отскочив потом на панель, где продолжала весело
подскакивать, поддуваемая ветром.

Черная лошадь бросилась в сторону — прыжок, который
чуть не опрокинул ее на деревянные мостки. Испуганная и
рассерженная, она встала на дыбы, так что казалось, еще
минута — и она свалится на спину. Потом, фыркнув, снова
стала на ноги, прижав уши, расширив ноздри и испуганно
вращая покрасневшими глазами. Но всадник не шелохнулся
в седле. Его колени сжались, а тело его отвечало каждому
движению животного, которое, по-видимому, было больше
оскорблено, чем испугано.
Нагнувшись, он похлопал выгнутую шею лошади, сказав
ей несколько ласковых слов. Монета, положенная между
ним и седлом, не шевельнулась бы во время всего этого пред-
ставления. Слушаясь поводьев хозяина, лошадь взобралась
на тротуар, танцуя на шатких деревянных мостках. Догнав
прыгающую шляпу, всадник, нагнувшись к земле, одним
движением поднял ее и вернулся на дорогу.

Маленький мальчик смотрел на него, раскрыв рот. Всад-
ник поманил его.

. — Эй, сынок! Отнеси эту шляпу даме, которая ее потеря-
ла, Видишь эту рыжеволосую леди?

Продолжая с восхищением глядеть на незнакомца, маль-
чик прошепелявил сквозь выпавшие зубы:

— Да, сударь, конечно вижу. Это мисс Сэлли Декстер.
Отнести ей шляпу?

— Ты слышал? — Он кивнул мальчику и, улыбнувшись
так, что засохшая пыль треснула на его лице, отдал шляпу и
поскакал вдоль улицы. Публика, собравшаяся у входа в
трактир, перенесла теперь свое^внимание на мисс Сэлли Де-
кстер.

Она стояла, наблюдая за исчезающим всадником, подняв
голову, видимо рассерженная. Мальчик принес ей шляпу,
получил в награду другую улыбку и, что было более приятно,
полдоллара.

—Спасибо, Бод,—сказала Сэлли Декстер.—Помоги мне
уложить эти пакеты на Панчо.

—Он сказал отдать ее вам, —зашепелявил Бод, поддер-
живая пакеты, пока девушка прикрепляла их к своему сед-
лу. —Должно быть, он страшно торопился.

Сэлли Декстер снова улыбнулась, понимая, что Бод берет
всадника на черной лошади под свою защиту. Как мог он
игнорировать Сэлли Декстер! Другие мужчины были бы ра-
ды случаю заговорить с ней. Она знала это и потому серди-
лась. Быть может, он ее хорошенько не разглядел?

— Да, мисс Декстер. Должно быть, он сильно торопился.
Отнеси, говорит, эту шляпу рыжеволосой леди.

—Да, наверно, торопился.
Взглянув вдоль улицы, она увидела, что незнакомец слез
с лошади, привязав ее к коновязи. Подобрав уздечку, она
вступила в стремя, легко прыгнула в седло, тронула Панчо
серебряной шпорой и помчалась в клубах пыли мимо черной
лошади, бросив в сторону незнакомца взгляд как раз в тот
момент, когда он входил в мелочную лавку.

«Манеры у него грубые,—подумала она.—Недурно было
бы его проучить».

Незнакомец вошел в лавку, не обращая внимания на
взгляды покупателей, приказчиков и просто любопытных.
Самый разнообразный товар наполнял полки и грудами был
свален в углах. Трудно было бы придумать какую-либо при-
надлежность фермы, сарая, хлева, конторы, кухни или гос-
тиной, которой бы не было здесь. Два ковбоя сидели на
прилавке, вылизывая содержимое жестянок со сливами.
Одежда, провизия, седла, сбруя и сельскохозяйственные ин-
струменты, ружья, сети, скобяные товары, веревки, шляпы и
бутылки с фруктовой водой представляли странное для не-
привычного глаза смешение.

Незнакомцу был нужен непромокаемый плащ. С трудом
удалось найти подходящий ему по росту. Но он был удовлет-
ворен.

— Мне он собственно нужен, чтобы спастись от пыли, —
сказал он.—У кого лучший постоялый двор в городе?

—Лошадь или авто? — спросил содержатель лавки.

—Лошадь. Мне нужно проехать на ферму Джима Марс-
дена.

Его собеседник посмотрел на него с любопытством.

— Миль одиннадцать будет. Спросите у Галея. Ваша ло-
шадь зашиблась на тротуаре? *

— Быть может, она и растянула себе что-либо. Я возьму
ее на привязи. Она уже и так пробежала миль тридцать с
утра.

— Гм_ А вы весите не меньше пяти пудов» Хорошая ло-
шадь! Стоит о ней позаботиться. Марсден ожидает вас, су-
дарь?
Незнакомец заметил, что какая-то неуловимая натяну-
тость появилась в воздухе, едва он указал цель своей поезд-
ки. Он чувствовал, что каждый из присутствовавших
подался немного вперед, чтобы лучше услышать его ответ, и
по тону спрашивавшего он догадался, что за вопросом его
скрывается более чем простое любопытство.

— Меня зовут Горман, — сказал он коротко. — Старый
друг Джима Марсдена. Что-нибудь не так?

Содержатель лавки отвел глаза.

—С фермы Марсдена никого не было уже три-четыре дня.
Однако был слух, что Марсдена подстрелили. Но за доктором
он не посылал.

Серые глаза Гормана проницательно прищурились. Гля-
дя прямо в лицо своего собеседника, он не упустил, однако,
из вида двух евших сливы ковбоев, которые внезапно вышли
из лавки быстро и бесшумно.

—Подстрелен в плечо через легкое. Вот все что я знаю. —
Сказав это, лавочник сжал рот и стал похож на черепаху,
прячущую голову под броню.

Горман надел плащ и вышел на улицу. Заметив вывеску
«Парикмахер», он нерешительно провел рукой по небритому
подбородку. С минуту он выбирал между тремя желаниями
— бритьем, едой и наймом лошадей. День был жарок, и ки-
тайские рестораны не возбуждали особенного аппетита.
Весть о том, что его друг ранен, побудила забыть о бритье и
взять с собой в дорогу пищу, хотя здоровье друга его не
особенно встревожило. Он даже усмехнулся, вспомнив заме-
чание лавочника, что Джим не послал за доктором. Не таков
был Джим, чтобы волноваться из-за раны в плечо.

В то утро Горман проехал тридцать миль, сорок — нака-
нуне, тридцать пять — перед тем, и так уже четыре дня,
покрыв всего двести тридцать миль в ответ на короткое
письмо от Джима. Он писал:

«Друг Джордж, у меня предвидятся кое-какие неприят-
ности, и, по-видимому, я один с ними не справлюсь. Если у .
тебя есть свободное время, отправляйся ко мне — ферма
Марсдена, одиннадцать миль к западу от Доги. К тому же не
мешало бы тебе сделать визит, который ты обещал шесть лет
назад. Как ты думаешь? Всегда твой Джим Марсден.. Р. S. На
твоем месте я бы не уклонялся от встреч, однако и не особенно
трубил бы о том, что едешь ко мне».

Они были закадычными друзьями с тех пор, как впервые
попали вместе на ферму, Горман шестнадцати лет, а Марс-
ден — несколькими месяцами старше. Их дружба продол-
жалась без перерыва лет десять. Война, мир, удовольствия,
затруднения, голод, жажда, карты, поединки, богатство и
бедность они разделяли вместе. Когда двое мужчин пройдут
через такие испытания, нет на свете другой дружбы, которая
была бы крепче. Дружба мужчий свободна от вечной борьбы
за господство, и только женщина может разрушить ее. Но в
стране, где громадные стада гуляют по прериям, женщин
немного. У Гормана было собственное представление о де-
вушке, которая могла бы увлечь его, но он никогда не встре-
чал такую, которая бы отвечала его идеалу, большинство же
ему не отвечали. Марсден по натуре был более романтичен.
Недели и месяцы, проведенные в одиночестве на ферме, де-
лали его легкой добычей чуть ли не первой хорошенькой
женщины, которые встречались в городе. Его увлечения бы-
ли, однако, коротки. Женщина еще не встала между друзь-
ями.

Только когда Марсден получил в наследство ферму, а
Горман, не имевший денег, упрямо отказался разделить бо-
гатство друга, они расстались. С тех пор они даже не пере-
писывались, но слухи проходили и через прерию, и оба знали
о жизни друг друга. Мужская дружба вполне застрахована
от влияния разлуки. Она никогда не ржавеет. И призыв
Джима вновь восстановил их дружбу, чистую и острую, как
лезвие кинжала, только что вынутого из ножен.

Его совершенно не интересовало, какие неприятности бы-
ли у Джима, хотя он смутно предполагал, что тут замешана
женщина. По-видимому, была перестрелка, и перспектива
схватки занимала Гормана. Намек на осторожность в пись-
ме друга подтверждался поведением жителей Доги. Марс-
ден был человеком, легко создающим себе друзей и врагов, и
Горман без труда догадался, что городок знал о неприятно-
стях Марсдена и, по-видимому, разделился в своих симпа-
тиях А насколько неприятности эти были серьезны, Горман
понял по тому, что друг его сознался в своей неспособности
справиться с ними одному.

Два ковбоя, евших сливы в лавке, могли быть возможны-
ми врагами. Ясно было, что его имя и цель поездки произвели
на них впечатление. В натуре Гормана было двигаться осто-
рожно и стрелять быстро, если к этому принуждал случай.

Пока он стоял, отыскивая вывеску Галея, Сэлли Декстер
снова проехала мимо него. На этот раз взгляд ее встретился
с глазами Гормана. Легкая складка легла между ее бровями.
На мгновение лицо ее вспыхнуло, она нерешительно придер-
жала свою лошадь, потом круто повернула ее и карьером
помчалась вдоль улицы. Горман следил за ней, слегка при-
подняв брови.

«Обидчивая, — заметил он про себя. — Ей бы хотелось,
чтобы я соскочил со своего Негра, снял шляпу, низко покло-
нился и сказал: сударыня, вот ваша шляпа, извиняюсь, что
не поймал ее раньше.. Чепуха! Обидчивая и испорченная
девчонка. Наверное, у нее богатый папаша и теперь она вы-
сматривает покорного муженька. А пока что чувствует себя
полной хозяйкой города. Однако должен признаться, что она
прехорошенькая и ездит прекрасно. Уехала в мою сторону, но
вряд ли я ее обгоню».

Потерянный случай, видимо, мало беспокоил Гормана, и,
увидав вывеску Галея, он вошел туда и заказал повозку.

—Я верну ее обратно сегодня ночью ийи завтра утром, —
сказал он.

—А как далеко вы едете?

— Одиннадцать миль. К Джиму Марсдену.

Горман заметил, что веки Галея дрогнули.

— Желал бы услужить вам, приятель, но не могу ничего
сделать до завтрашнего утра. У меня нет ни одной свободной
лошади.

Горман отвернулся. Ясно было, что Галей лгал. Очевидно,
в деле Марсдена он был против него. На другом постоялом
повозку .и пару низкорослых, прытких
кодай.г efpw, Что владелец их нейтрален, он попробовал его
расспросить.

— Я слышал, что Джим Марсден был ранен. Слыхали
что-нибудь об этом? Он мой старый друг, зовут меня Горман.

Его собеседник кивнул головой.

— Слыхал о вас от Марсдена. Он говорил, что ожидает
приятеля Я знаю только, что пуля прошла сквозь окно после
наступления темноты и попала Джиму в плечо. — Тут он
понизил голос. — А если бы пули были помечены, как метят
коров, я думаю, вы нашли бы отметку Круг «Д» на той,
которая попала в Джима.

Горман вернулся в лавку за сыром, сухарями, ананасовы-
ми консервами, сардинами и бутылкой содовой. На этот раз
он ясно почувствовал царящую в лавке враждебную ему
атмосферу. Когда он вошел, наступило молчание. Он закупил
свою провизию и расплатился.

— Содовой нет, — сказал лавочник.—Достанете ее ря-
дом, у Кено.

, Выходя из лавки, Горман заметил, что двое людей, по
костюму ковбои, оба вооруженные и оба ясно показывающие,
что кроме фруктовой воды они нашли кое-что покрепче, по-
следовали за ним.

Трактир Кено сохранил свой внешний вид, изменив лишь
содержимое своих бутылок.

Подойдя к прилавку, Горман потребовал бутылку лимо-
нада. Оба ковбоя тоже подошли, продолжая начатый разго-
вор. Еще несколько человек вошли в трактир, остановившись
у стены или присев к столам, словно ожидая каких-то собы-
тий, пока Горман спокойно посасывал лимонад через соло-
минку. Ковбои говорили между собой, но ясно было, что их
диалог предназначался для толпы. Горман, решив про себя,
что будет драка, заказал вторую бутылку и продолжал мед-
ленно тянуть лимонад.

—Итак, этот детина, разряженный в пух и прах, едет себе
по улице на дрессированном коне. Откуда ни возьмись ветер
и срывает с дамы шляпу.
— Этакая прехорошенькая панама сзелелчеприятно-
девица недурна тоже!	" Ь<йх симп?

— Не мешай, Курчавый! Кто рассказг.-ле’^-Л 	•

—Ну ладно, ораторствуй, но я скажу всему свету, что это
была прехорошенькая девица и шикарная шляпа.

—И вот мистер жокей отправляется вех за указанной
шляпой, грациозно склоняется со своего kobJ, словно в цир-
ке, куда вход стоит двадцать пять центов. Придерживаясь
за луку, он подымает шляпу и отдает ее рябому мальчишке,
чтобы тот отнес ее даме, и уезжает, не дождавшись ее благо-
дарности, оскорбив таким образом весь женский пол в целом
и мисс Декстер в частности.

— Этакое невежество!

— Но иные говорят, что этот жокей совсем не был одет
жокеем.

— Нет? Как же был он одет?

— Э-э_ он был одет в один из тех плащей, в которых
мужчина так похож на женщину, вроде вот этого парня

— Приятель, — обратился он насмешливо к Горману,
задетый, очевидно, его молчанием и равнодушием,—что бы
вы сказали о невеже подобного рода?

Говоривший качнулся вперед. Горман посмотрел на него
спокойно. Если это была западня, она была хорошо задума-
на, особенно после того, как он купил плащ Добраться до
пояса с револьверами было невозможно. Первое же его дви-
жение было бы встречено дюжиной выстрелов. Перед ним
были враги Марсдена, а потому и его.

—Так что же вы скажете, приятель, относительно этого?
—Ковбой оперся одной рукой на прилавок, держа другую у
револьвера.

— Я скажу, что поступил бы точно так же, — отвечал
Горман. — Хорошее правило — не увлекаться слишком при
первом знакомстве.

Слова эти, сказанные намеренно подчеркнуто, вызвали
смех в толпа Тот, к кому они были обращены, тупо посмотрел
на Гормана, смутно почувствовал оскорбление и, покраснев,
придвинулся к нему.
—Ты поступил бы точно так же? Ачто ты за птица такая?

Горман не пошевелился. В толпе ожидали, что он прогло-
тит и эту насмешку. Спокойно повернув голову к трактир-
щику, он сказал:

. — Спроси у него, как меня зовут.

Небрежность, с которой эти слова были сказаны, обману-
ла ковбоя. Он отвернулся от Гормана не более чем на долю
секунды. В это мгновение руки Гормана сделали движение
слишком быстрое для глаз присутствующих: бутылка из-под
лимонада ударила ковбоя в нижнюю челюсть. Пока он па-
дал, оглушенный ударом, Горман вытащил его револьвер из
кобуры и, направив его на толпу, отступил к двери. Продол-
жая держать оружие в правой руке, он расстегнул свой
плащ, бросил револьвер на прилавок, и почти в то же мгно-
вение в руках его оказалась пара его собственных револьве-
ров, пули которых могли бы остановить медведя.

Усмехнувшись беспомощной и ошеломленной толпе зри-
телей, он открыл двери и вышел на улицу.
Глава 2

Каковы бы ни были опасности, угрожавшие Марсдену,
эта стычка в трактире была ясным признаком того,
что Горман попал в самую гущу событий. Марсден, преда-
тельски подстреленный в темноте из-за утла, и он сам, чуть
было не попавший в ловушку, подстроенную ковбоями, — все
это не было случайным совпадением, в этом Горман был уве-
рен вполне и в душе с удовольствием признался, что впереди
предстоит, по-видимому, немало подобных стычек, до кото-
рых он еще в былое время был большой' охотник. Не раз
вдвоем с Марсденом они из чистой любви к приключениям и
опасностям, вызывали ссоры и свалки, в которых побеждал
тот, кто скорее спускал курок, чьи нервы были крепче, кто
знал слабости человеческой натуры и умел ими пользовать-
ся.

Не раз случалось, что оба друга оказывали услуги закону,
справляясь с преступниками прежде, чем тяжелый прави-
тельственный аппарат приходил в движение. Горману пред-
лагали место шерифа, но политика и интриги связали бы его
свободу, и он отклонял предложения.

И теперь, откликнувшись на зов своего друга, он чутьем
угадал, что ему придется иметь дело с людьми преступного
типа, не брезгующими никакими средствами для достиже-
ния своих целей.
Заказанная им повозка была уже готова, и Горман, при-
вязав к ней своего Негра, утомленного длинным переездом,
захватил с собой кусок льда, уложив его в солому на дно
повозки, решив, что в такую жаркую погоду, когда земля,
казалось, дышала зноем, а небо было словно громадный ре-
флектор, отражавший его, — холодный компресс принесет
пользу и облегчение раненому другу. К своим покупкам он
добавил еще ящик сигар, корзинку устриц, свежих фруктов
и несколько номеров журналов. Его последней покупкой бы-
ли пачки патронов для револьверов.

Он уже собирался выехать из города, как внезапно из-за
угла снова появилась девушка. Ее лошадь была вся в мыле.
Проехав мимо Гормана, девушка остановилась около трак-
тира Кено и заговорила с двумя ковбоями, развалившимися
у порога. Горман окинул всю группу внимательным и острым
взглядом.

Ковбои поклонились девушке, преувеличенно вежливо
смахнув с голов свои сомбреро и при этом подмигнув друг
другу. Отдав какое-то распоряжение, девушка поехала по
дороге в прерии, а оба ковбоя принялись взнуздывать своих
лошадей. Горман узнал их сразу — того, которого он опро-
кинул бутылкой, и его товарища. Но не это привлекло его
внимание. На крупе каждой лошади была отметка—круг и
рядом с ним буква «Д».

Тронув лошадей поводьями, Горман медленно поехал из
города, обдумывая на досуге все происшедшее. Хозяин повоз-
ки сказал, что если бы пули были отмечены, как коровы, то
на той, что попала в плечо Марсдена, был бы знак — круг и
«Д». Что ковбои в трактире Кено могли бы совершить поку-
шение — в этом Горман ни минуты не сомневался В то же
время манера, с которой девушка говорила с ними, показы-
вала, что они были у нее на службе. Круг и «Д». «Д» —
начальная буква фамилии Декстер. Быть может, отец де-
вушки и есть тот враг, в борьбе с которым Марсден был
ранен?

«Держу пари десять против одного, что красотка в этом
так или иначе замешана,—решил Горман.—Марсден в нее
влюбился, отец по той или иной причине воспротивился,
Джим обиделся, и завязалась история. Но если старик Де-
Устер подстрелил Марсдена в темноте через окно, то эта
семейка—порядочные негодяи, ичем скорее Джим избавит-
ся от всей этой красоты, тем лучше будет для него. Хотя она
и в самом деле прехорошенькая. Интересно, за что она на
меня так обозлилась? Уж не потому ли, что услыхала, что я
еду к Джиму? И почему те два парня, любители слив в лавке,
исчезли так неожиданно? И эта девица. Сама ли она против
Марсдена или только помогает отцу? Тьфу ты, тут можно
совсем запутаться. Лучше подожду, пока не приеду на место
и не узнаю всего толком».

Но едва он отъехал полмили от города, как ковбои его
обогнали, промчавшись мимо в клубах пыли и обратив на
Гормана внимания не больше чем на придорожный кактус.
Горман прихлестнул лошадей, и те веселее побежали по ров-
ной дороге. Негр послушно бежал рядом, освобожденный от
поводьев и седла.

Было три часа, тени от деревьев на обочине уже начинали
удлиняться, но жара по-прежнему стояла невыносимая. Го-
рячим воздухом трудно было дышать. Пена проступала под
кожаной сбруей лошадей. Проехав миль пять, Горман заме-
тил, что местность начала меняться. Сухую «алкали» смени-
ли кустики кактуса, дикие груши и пушистые стебельки
«кошачьих лапок». Холмы по сторонам дороги стали более
крутыми. Впереди, в долине, показались постройки фермы
Марсдена. Справа, далеко на самом горизонте, на фоне свет-
лого неба, смутно намечалась зубчатая цепь гор. Слева, на-
сколько хватало глаз, тянулась прерия. Сзади оставался
Доги, а за ним — вечно покрытая облаками верхушка горы,
названная благодаря своей форме Гробовой Крышкой.

Верхом Горман мог читать бегущую под ногами лошади
дорогу, словно раскрытую книгу. С повозки это было труднее.
Однако он скоро заметил, что от дороги в прерию сворачива-
ли следы колес и лошадиных копыт. Обогнавшие его ковбои
тоже свернули здесь. Очевидно, ферма Круг «Д» лежала
неподалеку, и Декстеры были ближайшими соседями Марс-
дена.

— Дело осложняется, — пробормотал Горман, придер-
живая лошадей и закуривая трубку. Дорога стала подни-
маться вверх, в узкую лощину между двумя холмами. Скоро
по обеим сторонам поднялись крутые отвесы каменистых
утесов, образовавших ущелье саженей пятьдесят длиною.
Справа от дороги в неглубокой выемке лежало озеро, куда
падал с горы журчащий ручей. Лошади остановились и
жадно зафыркали, почуяв воду. Но зеленоватый цвет воды
показался Горману подозрительным, и, натянув поводья, он
решил сойти на землю и исследовать озеро.

TppaxxL Пуля пробила крышку повозки, пролетела
сквозь шляпу Гормана, ударилась в железную обивку и упа-
ла на подножку, где Горман наступил на нее сапогом. Другая
пуля попала в кусок льда. Лошади испуганно дернулись,
рванулись, и повозка запрыгала по камням. Горман сердито
выругался, отпустил вожжи, и повозка помчалась, подска-
кивая и грозя в любую минуту перевернуться

13 Ущелье разбитого сердца
Глава 3

Остановиться и ответить на выстрелы было бы безуми-
ем: Горман знал, что его успели бы застрелить, прежде
чем он вылез бы из повозки. И так было почти чудом, что и он,
и его лошади ушли невредимыми. По всей вероятности, его
внезапная остановка у озера смутила стрелявших. Почему
они ограничились только двумя выстрелами? Этого Горман
не мог себе объяснить.

«Очевидно, испугались, что я их узнаю, если промахнутся
снова»,—подумал он, подбирая вожжи и переводя испуган-
ных лошадей на ровную рысь. Нападение из-за угла возму-
тило его. Если бы Негр был оседлан, Горман вряд ли отказал
бы себе в удовольствии вернуться к ущелью и завязать пере-
стрелку с напавшими на него. Оглянувшись на утесы, ярко
освещенные солнцем, он уже не мог различить ущелья, но ему
показалось, что клубочки пыли внезапно появились на гори-
зонте и растаяли в воздухе. Кто бы ни были его враги — они
скрылись.

Была уже половина пятого, когда Горман подъехал к
сараям и загонам фермы Марсдена.

На всем лежала печать благоустройства и зажиточности.
Деревья окружали дом, кусты акаций тянулись вдоль изго-
роди, маленький ручеек весело журчал через двор. Ферма
казалась прохладным и тенистым оазисом в этой раскален-
ной пустыне.Чутьем скотовода Горман знал, что позади фер-
мы лежат широкие пастбища. Да, Джим Марсден знал свое
дело. Рука,опытного хозяина была видна повсюду. Загоны и
заборы в полной исправности, постройки заново выкрашены,
дворы чисты и трава подстрижена. И половина всего этого
могла бы принадлежать ему, Горману, если б он только за-
хотел. Его отказ тогда вызвал первую ссору между друзьями.

Горман был прирожденный бродяга, а Марсден всегда
вздыхал о домашнем очаге и семейном уюте. Расчетливый и
хладнокровный, но в то же время сентиментальный и увле-
кающийся —странные сочетания уживались в Джиме Мар-
сдене.

Было еще слишком рано, ковбои не вернулись с пастбища.
Кто-то кричал с загона, выгоняя непослушную лошадь. Ки-
таец-повар вышел из кухни, бросил сбежавшимся цыплятам
остатки пищи, прищурился на Гормана и нараспев крикнул:

— Хо-ла!

На этот крик откуда-то появился ковбой и направился к
Горману, ступая кривыми ногами и придерживая болтав-
шийся у пояса револьвер. Красное, обветренное лицо его под
широким сомбреро выражало явное подозрение. Другой ков-
бой вышел из загона и сел на забор, держа руки у бедер.

—Горман,—сказал коротко приезжий, и слово это про-
извело нужное впечатление. Подозрение исчезло с лиц ков-
боев, словно снятая маска. Сидящий на заборе слез и взял
лошадей под уздцы. Китаец-повар, очевидно, тоже удовлет-
воренный, вернулся в кухню.

— Хозяин говорил, что ожидает вас со дня на день, —
сказал кривоногий.—Он будет рад узнать, что вы приехали.
Невесело лежать, словно лягушка, привязанная за ногу. Ко-
нечно, каждый из нас с удовольствием расквитался бы за
него, но он думает, что дело это касается его лично. Понятно,
ему виднее, сам не ребенок. Однако думается, что ваш приезд
как раз вовремя» Меня зовут Лоу, я здесь управляющим. А
это—Джаксон. Он присмотрит за лошадьми.

— Прекрасно. У меня тут кое-что для Джима — лед,
фрукты, устрицы.

— Я скажу китайцу, это у него не пропадет.

— Как Джим?
— Разбита кость в плече. Хочет лечиться сам, но, по-мое-
му, будут осложнения.

Лоу ушел на кухню к китайцу. Горман повернулся к
Джаксону. Молодой ковбой с целой копной светлых волос,
чисто выбритый, с искрой юмора в голубых глазах ему по-
нравился.

—Кому это пришло в голову бросить камушек через вашу
покрышку,—заметил он, усмехаясь.

—И даже два камушка. Один прошел через покрышку, а
другой попал в лед. — Горман показал своему собеседнику
поднятую им со ступеньки расплющенную пулю. Джаксон
внимательно ее осмотрел и тихонько присвистнул.

— Подобный камушек угодил и в меня, — заметил он,
показывая шрам на правом ухе. — Стреляли в ущелье Фи-
лина? Вы их видели?

Горман похлопал по своим револьверам и сказал:

— Протирать не нужно.

Джаксон снова усмехнулся. Этот разговор, по-видимому,
ему нравился.

—У меня вышло недоразумение с двумя парнями в трак-
тире Кено. Они были не из самых вежливых, но достать
револьверы не успели. По крайней мере тогда, в трактире.
Может быть, позже они и пустили их в дело. Один был на
сером коне, другой — на рыжем. Лошади отмечены — Круг
«Д».

Джаксон нахмурился и кивнул головой. .

— Того, кто был на сером, зовут Курчавый, а другого —
Курносый Сим. Однако я бы не стал» — Он запнулся, не-
брежно опустил пулю в карман и подмигнул Горману на
подходивших Лоу и китайца-повара. Горман решил про се-
бя, что Джаксон из тех, на кого можно положиться. Напоив
Негра и поставив его в загон, Горман спросил, как ему пройти
к Джиму.

—Лучше всего, если вы сами о себе доложите, — сказал
Лоу.

—А кто с ним?

— Никого, кроме Кармен.
Горман вопросительно посмотрел на говорившего и в гла-
зах его заметил блеснувший насмешливый огонек. Лоу ему
определенно не нравился. Кто такая эта Кармен? Какая-ни-
будь хитрая мексиканка, воспользовавшаяся болезнью
Джима, чтобы устроиться в его доме?

Подозрения его, однако, рассеялись, едва он открыл дверь
в комнату больного и увидел Кармен, которая лет двадцать
назад, быть может, и соответствовала своему имени, а теперь
расплылась и сонно кивала головой, обмахивая веером сво-
его пациента. Проснувшись, она с недоумением уставилась
на Гормана, который отпустил ее кивком головы.

—Ты, Кармен, «vamos» (исчезни), понимаешь?—сказал
он.

Повелительный тон произвел свое действие, и Кармен, не
говоря ни слова, выплыла из комнаты. Горман подошел к
кровати, на которой лежал его больной друг.

Длинное, худое тело Джима Марсдена едва намечалось
под одеялом, угловатое, сложенное из костей и мускулов.
Одна рука и плечо были грубо забинтованы. Давно небритое
лицо было зеленовато-желтого цвета, боль и слабость быстро
согнали с него здоровый загар и румянец. Он казался тенью
того человека, которого Горман знал раньше. Жалость к
Джиму поднялась в душе Гормана, и он дал себе слово жес-
токо расправиться с тем негодяем, который так подло напал
на его друга. Он нагнулся над кроватью, и Марсден открыл
глаза. Голова его беспокойно заерзала на подушке, но в ши-
роких зрачках был бессмысленный, горячечный блеск.

—Мне это совсем не нравится, Лоу_ Совсем не так, как я
приказывал- Перестань раздуваться, словно пузырь. И схо-
ди с потолка.

— Бредит, — пробормотал Горман. — И этот упрямый
дурак еще не хотел послать за доктором. Нужно осмотреть
его руку. Не бойся, Джим, я осторожно.

Больной сразу поддался влиянию его уверенного и спо-
койного голоса. Горман с осторожностью и даже нежностью,
как женщину, поднял Марсдена, поправил его подушки и
разбинтовал раненое плечо. Ткань вздулась вокруг малень-
кой ранки, но воспаления, по-видимому, не было. На спине,
где пуля вышла, рана тоже выглядела вполне нормально. На
столе у кровати он заметил жестянку с мазью. Это было
снадобье из трав и корней, ароматное и целительное, рецепт
которого Марсден узнал от индейцев. По-видимому, целеб-
ные свойства этой мази выполнили работу слишком скоро, и
в зажившей ране где-то внутри осталось нагноение.

— Кусочек кости, должно быть, остался в теле, а рана
зажила снаружи. Похоже, что внутри гной. Надо бы его
вытянуть. Примочка из «джепи» как раз то что нужно.

Он пощупал пульс больного. Как все ковбои, Горман знал
медицину практически, и вряд ли доктор из Доги принес бы
большую пользу его другу. Горман решил положиться на
свои силы и позвать доктора лишь в том случае, если поло-
жение больного ухудшится.

—Хорошо, что я захватил с собой лед, — пробормотал он,
направляясь к окну.

Воздух в комнате был сперт и удушлив. Открывая окно,
он заметил в верхнем стекле трещину, сделанную пулей.
Комната, по-видимому, была одновременно конторой и
спальней Марсдена. Старомодный письменный стол стоял у
окна, и на нем в беспорядке были раскиданы счетоводные
книги. В углу стоял металлический сейф, небольшой, но
прочный. Ясно было, что покушение на Марсдена произошло
в тот момент, когда он сидел у стола за книгами. Горман
нагнулся, стараясь представить себе линию полета пули, и
увидел через окно небольшой холм со скамейкой, откуда, по
всей вероятности, и последовал выстрел. Густые кусты рас-
тения, известного под именем «испанского штыка», скрыли
бы человека, даже если бы покушение произошло днем.

—Какой подлый выстрел, — заметил про себя Горман и,
позвав Кармен, приказал ей приготовить ледяной компресс,
а сам отправился искать траву «джепи», чтобы сделать из
нее примочку. Вернувшись к больному, он нашел в комнате
Лоу.

— Бывает и хуже, — сказал Горман. — Стреляли в него
ночью, когда он сидел за столом, не так ли?
—Да. Пуля вышла начисто и ударилась в стену вон там,
где штукатурка отпала. Хозяин сам вытащил ее на следую-
щее утро. Калибр тридцать три.

— Никто из вас не ответил на выстрел?

— Постреляли немного те, кто был поблизости. Другие
уже улеглись или играли в карты. Мы прежде всего занялись
хозяином и сразу не сообразили, откуда стреляли. Пока до-
брались до скамейки на холме, тот уже скрылся. Ночь была
темная, хоть глаза выколи. Наутро нашли следы лошади, да
они скоро потерялись в камнях. У хозяина было немало вра-
гов. Рабочие, которых он рассчитал, ковбои. К тому же год
назад он помог захватить пару железнодорожных бандитов.
Те теперь в тюрьме, но у них, наверно, были друзья. '

— Были у него неприятности с фермой Круг «Д»? —
спросил Горман.

— Бывали.

—А Джаксону где прострелили ухо?

— Это из-за водопоя.

— В чем дело?

Лоу ясно выразил свое неудовольствие по поводу этого
допроса.

— Слушайте, — сказал Горман, — Джим сделал меня
хозяином фермы на время, пока он не станет на ноги. Пони-
маете? Вы оставайтесь управляющим, как и прежде, но я
буду на месте Джима, потому что он слег, а мы — старые
друзья. Ну, расскажите же мне об этом водопое.

— Это небольшой пруд, как раз на границе фермы Мар-
сдена и Круга «Д». По карте он принадлежит Марсдену, но
скот с другой фермы всегда им пользовался. По-видимому,
между прежними владельцами ферм был своего рода дого-
вор, по которому водопой был общим. Вода там прекрасная,
пруд не высыхает и в самую жаркую погоду. Все шло хорошо
до тех пор, пока хозяин не поругался с мисс Декстер. Она,
видите ли, хозяйка Круга «Д», управляет фермой с тех пор,
как ее отец умер, и, нужно сказать, управляет прекрасно.
Поссорились они с хозяином, и ни с того ни с сего он вдруг
приказывает поставить новый забор поперек. Водопой ока-
зался огороженным. Пока шли дожди, все было хорошо. Но
пришла засуха, и речонка, что протекает по долине через обе
фермы, пересохла. Джонс, один из наших ковбоев, донес
как-то утром, что проволока в загородке перерезана, и скот
с фермы Круга «Д» в пруду. Джонс прогнал скот и исправил
изгородь. Потом вдруг коровы с Круга «Д» стали дохнуть.
Одни говорят — засуха, другие — ядовитая трава. Кто их
знает.

—Ав Круге «Д» есть еще вода, кроме той речонки, что в
долине?

— Да. Колодцы у хлевов. Ну, понятно, что падеж скота
отношения не улучшил Проволоку снова порезали. Кто-то
из ковбоев Круга «Д» распустил слух в Доги, что мы хотим
переморить весь скот на их ферма Понятно, общественное
мнение на стороне девушки. Хозяин обозлился еще больше.
Поставил людей караулить водопой. Джаксону прострели-
ли ухо. А он ранил своего противника в руку. Потом хозяина
ранили. С тех пор как будто тише стало. К тому же опять
пошли дожди.

— Так. Ну, я пойду пройдусь. Нужно собрать травы для
примочек.

Очевидно, Лоу не поверил этому объяснению и подозри-
тельно следил за Горманом, пока тот не скрылся изувиду.

Таким образом, дело начинало понемногу проясняться
Между Марсденом и рыжеволосой девушкой произошла
ссора. В том, что у красавицы был вспыльчивый и резкий
характер, Горман не сомневался Марсден, хотя вообще и был
мягок с женщинами, мог вспылить из-за пустяка. С другой
стороны, Горман не мог представить, чтобы девушка, подо-
бная мисс Декстер, могла организовать такое низкое поку-
шение.

Обдумывая все услышанное, Горман поднялся на холм,
отыскивая типичные, длинные листья травы «джепи». Дой-
дя до скамейки, он остановился и внимательно осмотрел все
вокруг. До фермы было шагов двести-триста, и освещенное
окно в спальне Марсдена было прекрасной мишенью. На зем-
ле около скамейки были следы людей, и дерн был сорван на
обрыве, возвышавшемся над скамейкой сажени на две. Оче-
видно, стрелявший спустился оттуда. Горман поднял пат-
рон, лежавший на земле, и отметил про себя, что калибр его
был тридцать три. Он также подобрал окурки четырех па-
пирос и две обгорелые спички. Очевидно, прикуривали одну
папиросу от другой. На спичках были видны буквы — «Эль-
Па..». Горман перебрал в памяти папиросных фабрикантов,
известных ему, заводские марки которых обыкновенно печа-
тались на спичках, но не мог вспомнить ни одного, имя кото-
рого начиналось бы с этих букв.

Кинув еще один взгляд на окрестности, уже темневшие в
наступающих сумерках, Горман собирался вернуться к
больному, как вдруг заметил на дороге всадника, направ-
лявшегося к ферме Марсдена быстрым галопом. Горман сбе-
жал с холма в тот момент, когда всадник придержал лошадь
перед Лоу, который вышел навстречу. Лицо Лоу выражало
удивление: всадником оказалась мисс Декстер. Она не обра-
тила внимания на Гормана и заговорила, обращаясь к Лоу:

— Как здоровье Джима Марсдена? Я только сегодня ус-
лыхала, что он был ранен. Не могу ли я быть чем-либо полез-
на? Доктор у него, кажется, еще не был?

— Это очень любезно с вашей стороны, мисс Декстер, —
ответил Лоу.—Кармен говорила, что он сейчас спит. Она все
время с ним.

Девушка подняла голову. Глаз^ ее сверкнули.

— Кто эта Кармен?

Лоу замялся.

—Как вам сказать. Она живет здесь уже довольно дав-
но. Она. Я полагаю, хозяин назвал бы ее своей экономкой.

Девушка подобрала вожжи и потрепала по шее свою ло-
шадь. Слова Лоу, по-видимому, изменили ее намерения

— Если за ним так хорошо смотрят, то, конечно, мои
услуги излишни. Но вы не ответили на мой вопрос: как его
здоровье?

Лоу указал на Гормана.

— Горман видел его последним.
Сэлли Декстер повернулась в седле и окинула Гормана с
головы до ног пренебрежительным взглядом.

—Ну,—сказала она,—как же здоровье вашего хозяина,
господин с двумя револьверами?

—Меня зовут Горман, мисс. И Джим Марсден мой друг.

— Вы носите два револьвера. У нас это признак профес-
сионального телохранителя. Я полагаю, что мистер Марсден
нанял вас?

Внезапно она пришпорила лошадь и умчалась галопом.

Горман посмотрел ей в след

«Обидчивая, — подумал он,—порох да и только! Но как
бы то ни было, вы сами сказали мне то, что я хотел знать,
сударыня».
Глава 4

Собранную траву Горман отнес на кухню, где тотчас же
подружился с китайцем-поваром, подарив ему пол-
дюжины сигар.

—Ли,—сказал он,—мне нужно сварить крепкое лекар-
ство. Быстро поставим хозяина на ноги. Понимаешь? Я сварю
траву, и он ее выпьет, все равно как чай. Потом сделаю ему
примочку, чтобы вытянуть из раны жар. Достань-ка мне
кастрюльку.

—Я сам понимай медицину. Мой дядя в Шанхай с л айный
доктор. Делает крепкую медицину. Первый сорт доктор, ол
райт. Тебе нужно варить медицину—ты забирай всю кухню!
Моя зажжет много свечей перед Богом, чтобы хозяин скорей
выздоровел.

Ли Вунг открыл дверь в соседнюю комнатку, где, напол-
няя все помещение крепким ароматом, горели свечи перед
деревянным божком.

— Ты славный парень, Ли, — сказал Горман, заваривая
траву в кастрюльке. Ли Вунг усмехнулся, польщенный.

—Хозяин — хороший белый человек. Ты — его друг, ты,
значит, ол райт тоже. Слушай, я тебе скажу что-нибудь.
Знаешь Лоу? — Китаец таинственно понизил голос.

—Управляющего?

Ли кивнул головой.
— Этот Лоу совсем плохой,—сказал он выразительным
шепотом.

— Почему?

Но Ли решил, что сказал довольно, и стал нем, как устри-
ца. Горман знал, что выспрашивать бесполезно. Полагаться
на мнение повара было бы рискованно, хотя Горман должен
был признаться себе в том, что без всякой особенной причины
Лоу и на него не произвел хорошего впечатления.

Приготовив лекарство, он вернулся к больному. Кармен
по-прежнему сидела у изголовья. Джим Марсден беспокойно
метался на кровати с холодными компрессами на голове и
кистях рук.

— Лихорадка, — пробормотала Кармен. — Он очень бо-
лен. — Она перекрестилась и покачала головой.

Горман снял повязку. Тело больного горело. Приложив
примочки, Горман снова перевязал его и, опустив его голову
на подушку, заставил выпить принесенную настойку. Марс-
ден повиновался, продолжая все время бормотать в бреду.

— -Хорошо, хорошо, Сэлли, я верю вам- Загородка по-
ставлена, и пусть стоит. Сэлли, дорогая, я вас не виню- Вы
можете думать все что хотите, но я бы хотел, чтобы вы были
мужчиной. Хотя бы на одну минутку, чтобы я мог поспорить
с вами, как с равным. А то ведь вы крутите мной вокруг
пальца, Сэлли. Вы измучили меня своими глазами- Разве вы
никогда их не закрываете, Сэлли? Никогда, ни на минутку?
Сэлли Декстер с фермы Круг «Д»- Круг «Д»_ Это не круг, а
кольцо- Золотое обручальное кольцо.

Горман держал больного, пытавшегося подняться. Хо-
лодные компрессы быстро высыхали на горячем теле. Но
лекарство должно было подействовать, если бы только боль-
ной хоть немного успокоился. Горман нашел в походной ап-
течке таблетки морфия, и скоро, к великому удивлению
Кармен, Марсден впал в забытье.

Между тем наступал вечер, и Ли Вунг ударом в треуголь-
ник возвестил, что ужин готов. Ковбои собрались к столу, и
Горман, оставив больного на попечение Кармен, присоеди-
нился к ним.
Ковбои на ферме Марсдена были веселым и добродушным
народом. Их было человек двадцать, и самому старшему бы-
ло не более сорока лет. Горман окинул их опытным взглядом
и невольно сказал себе, что Лоу стоит ниже многих из них, и
еще раз удивился тому, что Марсден выбрал его управляю-
щим. Лоу между тем представил его ковбоям, и Горман по-
жал руку каждому. Сидя за ужином, он прислушивался к
обрывкам разговоров, к шуткам и замечаниям о ферме и
работе, к намекам на прошлые ссоры и на возможность бу-
дущих столкновений. Джаксон сильно выделялся: он был
лучшим наездником на ферме, и ему поручалось объезжать
молодых лошадей. Товарищи им гордились. Зависть была
чужда этим простым, добродушным людям. Трудно было
представить, чтобы кто-либо из них покушался на жизнь
своего хозяина, о котором все отзывались хорошо. Но Горман
внимательно следил, не достанет ли кто-нибудь спички, по-
добные тем, которые он нашел на холме у скамейки.

— Ребята, — заявил он в конце ужина, — я уверен, что
вы и ковбои с фермы Круг «Д» жили дружно до этого печаль-
ного случая. Я знаю, как все это началось — ссора из-за
водопоя, потом падеж скота, потом перестрелка, в которой
Джаксону отхватили кусочек уха. Теперь обе фермы в смер-
тельной вражде. Пока Джим не станет на ноги, я буду хозя-
ином на ферма Джим приказал отгородить пруд. Почему?
Это его личное дело, но я намерен следить за тем, чтобы
загородка стояла на места Полагаю, все вы со мной согласны.
Если нам придется перекинуться свинцом — прекрасно.
Цельтесь верно, стреляйте быстро, в честной схватке нет
ничего дурного- Но, — тут он ударил кулаком по столу так,
что тарелки, еще не убранные китайцем, запрыгали, — я
доберусь до того негодяя, который ночью из-за угла выстре-
лил в Джима, не имея достаточно мужества выйти на откры-
тый поединок и рискнуть своим телом остановить чужую
пулю. Если Джим умрет- — на минуту голос Гормана дрог-
нул от волнения, но сейчас же он овладел собой. — Джим и
не собирается умирать, — продолжал он спокойно, — но я
доберусь до того мерзавца, который подстрелил его, и до того
трусливого шакала, который подстроил это покушение. Вы
со мной, ребята?

Все поднялись, как один человек. Послышались одобри-
тельные возгласы:

—Правильно!. Мы с вами!.

Еще долго продолжались разговоры на эту тему. Горман
выслушал подробный отчет о схватке у водопоя и о других
стычках, происходивших всюду, где встречались ковбои
враждующих ферм. В самом Доги было несколько стычек,
вызванных Курчавым и Курносым Симом, когда те были
уверены, что сила окажется на их стороне. О том, кто ранил
Марсдена, никто ничего сказать не мог.

—Видите ли,—заметил Джаксон,—ковбои с Круга «Д»
—все настоящие парни. И ни один из них не мог подстрелить
человека таким гнусным способом, как это сделали с хозяи-
ном. Единственно, кого можно было бы подозревать, это Кур-
чавого и Курносого Сима. Но у них есть свидетели, что они
были в Доги в ту ночь, когда хозяина ранили.

—А давно ли эти двое работают у мисс Декстер?

— Да недель шесть. Говорят, что раньше они имели свою
ферму милях в двадцати отсюда, да прогорели. Ходит слух,
что они занимались контрабандой. Во всяком случае мисс
Декстер наняла обоих, когда те явились к ней на ферму
просить работы. Может быть, у нее не хватало людей, может
быть, она взяла их потому, что они отчаянные ребята, а она
была зла на хозяина из-за водопоя. Как бы то ни было, но оба
они разъезжали у водопоя все время, пока стояла засуха.

— Один из них и подстрелил вас, Джаксон?

— Нет, сударь. Я сцепился с ковбоем по имени Грегор,
который раньше был моим другом. Мы переругивались неко-
торое время, потом он выстрелил — уж очень я его задел.
Потом я ранил его в руку. Мы и теперь смотрим друг на друга
косо, когда встречаемся, но он — честный парень, этот Гре-
гор, и к тому же хороший стрелок, — добавил Джаксон с
усмешкой, касаясь своего раненого уха.

Началась игра в покер, и Горман вышел из помещения
—Зайду проведать Джима,—сказал он уходя.—Ребя-
та, распоряжается по-прежнему Лоу, если я не прикажу
чего-либо специально. Джаксон, приготовьтесь выехать со
мной утром, сразу же после завтрака. Мы поедем к водопою.

Больной крепко спал, капли пота выступили на его лице.
Горман отпустил старую мексиканку, закурил сигару, вы-
шел наружу и запер тяжелые ставни. Трудно было сказать,
что еще могло случиться. Его приезд, казалось, явился толч-
ком для новых осложнений.

Слова Джаксона о том, что в ночь покушения Курчавый
и Курносый Сим были в городе, несколько сбили с толку
Гормана, хотя он и был осторожен в своих заключениях,
особенно после того, как его предположения о ссоре Джима
с отцом девушки оказались фантазией. Приезд девушки его
тоже несколько смутил. Горман вообще держался того мне-
ния, что при расследованиях нужно более опираться на фак-
ты, чем на теории, и факты эти, иногда самые
незначительные, могли послужить основанием для правиль-
ной оценки событий.

Убедившись, что больной спит спокойно, Горман вышел во
двор и навестил своего Негра. Ночь была теплая и безлунная,
но при свете звезд можно было различить силуэты построек
и столбы забора. Один из этих столбов показался Горману
толще других и, пока он смотрел туда, почесывая шею лоша-
ди, столб раздвоился и темная тень приблизилась к нему. Это
был Лоу.

— Я думал, куда бы вас поместить на ночь, — сказал он.
— Если вы хотите быть с хозяином, то можно поставить в
комнату походную кровать Есть кушетка в конторе, а то
можно устроиться и на сеновале с парой одеял.

— Прекрасно, у меня одеяла с собой. Я посижу еще с
Джимом, а потом ляту во дворе. Не люблю спать в комнатах.

— Хорошо вы поговорили сегодня с ребятами. Все они
горят желанием расквитаться за раненого хозяина. Однако
найти виноватого будет не так легко, разве что мы перестре-
ляем всех ковбоев с фермы Круг «Д».
— Или узнаем, не было ли в округе кого-либо, имевшего
ссору с Джимом раньше и воспользовавшегося случаем на
водопое, чтобы взвалить вину на других

— И то возможно- Какие-либо приказания на завтра?

— Я беру с собой Джаксона в объезд. В остальном все
по-старому.

—Хозяину лучше?

—Увидим утром. Спокойной ночи.

В тоне Лоу была подчеркнутая вежливость. Присутствие
Гормана на ферме ему определенно не нравилось. Горман
кивнул ему и вернулся в дом за одеялами. Выходя обратно,
он зашел в гостиную и огляделся.

Обстановка комнаты была смешанной, вполне отвечая
потребностям своего холостого хозяина. Несколько хороших
индейских ковров лежало на полу и между ними—две-три
шкуры медведя и кутуара. Стены были украшены литогра-
фиями, изображавшими охотничьи сцены. На большом столе
посреди комнаты были разбросаны журналы и газеты.
Стулья и кресла самого разнообразного фасона стояли в
углах и около стола. У одной из стен помещалось механиче-
ское пианино, рядом стоял граммофон. Над камином на стене
висела коллекция оружия—ружья, револьверы, патронта-
ши и кинжалы.

Горман их осмотрел. Все были тщательно вычищены, на
стволах не было и следов ржавчины, однако легкий налет
пыли показывал, что оружие давно было без употребления.
Думая о завтрашней поездке к водопою и возможной пере-
стрелке, Горман снял со стены одно из ружей — автомати-
ческий карабин Винчестера. Открыв затвор, он с удивлением
увидел, что в стволе был патрон, магазин тоже был полон.
Калибр ружья был тридцать три.

Пройдя затем в комнату больного, Горман просидел с ним
до полуночи, и, почувствовав усталость, позвал Кармен.
Марсден спал спокойно, но Горман решил на всякий случай
все же послать за доктором в Доги, сознавая, что его время
будет занято, и опасаясь оставлять больного на попечение
Кармен и Ли Вунга.
Выбрав на дворе место, присмотренное еще с вечера, Гор-
ман завернулся в одеяло, с наслаждением вдыхая свежий
ночной воздух, насыщенный запахом прерий, и почти сразу
уснул.

Легкий свет разливался на востоке, когда он проснулся,
бессознательно чувствуя какую-то опасность. Привычный
ко всякого рода неожиданностям, он* машинально продви-
нул одну руку к револьверу, а другой взялся за край одеяла,
готовый вскочить в любую минуту. На холме, позади него,
недалеко от того места, откуда был сделан выстрел в Марс-
дена, кто-то, скрываясь в кустах «испанского штыка», на-
блюдал за ним. Был ли это человек или животное, Горман не
знал, но инстинкт говорил ему, что там скрывался враг, —
тот же инстинкт, который предупреждает лисицу задолго до
того, как она почует запах гончих

Легкий шорох наверху показал Горману, что пробужде-
ние его было замечено. Несколько сучков чуть слышно трес-
нули. Потом выше, с холма, скатился камень. Кто бы ни был
этот враг, он отступал. Горман прождал несколько секунд и
крадучись поднялся на холм. При слабом свете зарождаю-
щегося рассвета он нашел место, где опиралось о землю ко-
лено неизвестного, ожидавшего, без сомнения, наступления
рассвета, чтобы одним выстрелом прикончить Гормана, так
же как и Марсдена.

Инстинкт, бодрствующий в Гормане даже тогда, когда
тело его спало, спас его вовремя, потому что теперь уже было
довольно светло для того, чтобы стрелять почти наверняка.
Оглядев местность, Горман, однако, не нашел никаких сле-
дов, которые помогли бы ему узнать личность негодяя, трус-
ливо скрывавшегося в кустах. Но, спускаясь с холма, он
увидел на земле коробку из-под спичек с буквами, которые
еще раньше привлекли его внимание. Теперь он прочел имя,
часть которого была напечатана на обгорелых спичках
«Эль-Пало Верде. Курите Эль-Пало Верде. Лучшие сигары
за дешевую цену». Адрес на коробке указан не был. Но как
ни ничтожно было это указание, Горман тщательно спрятал
коробку.
Больного он нашел в гораздо лучшем состоянии. Примоч-
ки подействовали и, хотя опухоль сохранилась, цвет кожи
стал более нормальным. Лицо его было усталым и сонным.
Горман принес ему легкий завтрак, и Марсден наконец уз-
нал своего друга.

—Ты здесь, старина?—сказал он тихо.—Ну, значит, все
обойдется хорошо.

Поев немного и снова выпив настойки «джепи», Марсден
пробормотал:

— Сонлив я, как медвежонок» Ну, после поговорим. — И
сейчас же уснул.

Горман оставил около него дремавшую Кармен и, отыскав
Лоу, распорядился отослать в город нанятую им вчера повоз-
ку. Джаксон был уже готов и поджидал Гормана на дворе.
Оседлав Негра, Горман вернулся в дом и вышел оттуда с
карабином Винчестера в руках. Лоу, стоявший неподалеку,
посмотрел на него с любопытством.

— Что, готовитесь к стрельбе на дальнее расстояние? —
спросил он.

— Как знать. Это ружье Джима?

— Да. Но он обыкновенно берет с собой калибр сорок
четыре.

—Прекрасно, значит, он не будет в претензии, что я взял
тридцать третий.

Джаксон с недоумением прислушивался к этому диалогу,
удивляясь, почему лицо Лоу внезапно покраснело.

«Этих двух не запряжешь в пару,—решил он про себя. —
Лоу не любит Гормана. Почему? Непонятно. Но мне Горман
нравится, пусть себе носит два револьвера, если хочет. Они
оба могут нам пригодиться».

Солнце едва взошло, а жара уже была столь же нестер-
пимой, как и накануне после полудня. Туман поднимался с
травы — так быстро солнечные лучи высушивали ночную
росу. Все кругом тонуло в полупрозрачной дымке, придавав-
шей предметам фантастические очертания, создававшей
миражи и яркие радуги. Невидимые полчища цикад напол-
няли воздух безостановочным стрекотанием. Горман и
Джаксон ехали мерным галопом, копыта лошадей взбивали
пыль, мягкую, как мука. Объехав границу фермы Марсдена,
они приблизились к узкой котловине, где протекала река.
Деревья там росли гуще, но листва их опала от жары. Сама
речонка тоже пересохла.

— Опять засуха, — заметил Горман.

—Опять. Тяжело будет скотине. Жарче, чем раньше. Две-
три недели такой жары, и в аду покажется прохладно.

Выбрав дерево, сохранившее немного листвы, всадники
придержали лошадей и закурили. Горман достал коробку
из-под спичек, найденную им ночью.

— Когда-нибудь курили эти сигары?

Джаксон засмеялся.

— Конечно курил. Хозяин справлял именины как-то не-
давно, и в числе угощений было десять ящиков сигар «Эль-
Пало Верде». Тысяча штук. Выставил нам и говорит: «Не
ждите приглашения». Мы и не ждали! Сигары разобрали, а
ящики оставили себе на пуговицы. С сигарами был пакет
спичек. Теперь, наверное, уже все разошлись.

Горман прищурился.

— Почему Джим остановился именно на сигарах «Эль-
Пало»?

— Должно быть, потому, что они самые популярные. В
Доги ими бойко торгуют. И спички дают бесплатно к каждо-
му ящику.

Горман недовольно пожал плечами. Улика, на которую он
рассчитывал, оказалась негодной: сотни людей курили сига-
ры «Эль-Пало Верде».

Скоро они подъехали к водоему.

— Просто удивительно, как этот пруд не пересохнет,—
заметил Джаксон. — Очевидно, его питает сильный источ-
ник. Держу пари, что скот с фермы Круг «Д» толпится около
изгороди, если она еще существует.

У Джаксона с собой были все принадлежности для по-
чинки изгороди: гвозди, молоток и моток проволоки. Водоем
был саженей десять длиной, полный свежей, чистой воды, в
которой по колено стояли коровы, переставшие пить при
приближении всадников.
—Так и есть,—сказал Джаксон,—забор сломан. Коро-
вы большей частью с Круга «Д», но есть и наши.

Горман заметил углубления в земле, где раньше были
вбиты колья забора, перенесенные теперь так, что водоем
оказался отгороженным. Но проволока была перерезана.

— Едем, — сказал он Джаксону. — Вы отрежьте им
дорогу, а я погоню их обратно в поле. Потом поправим забор
и приготовим соответствующую встречу тем, кто попробует
опять резать проволоку.

Через несколько минут скот был разделен на две группы,
и коровы, принадлежавшие Кругу «Д», были с гиканьем пе-
репроважены через границу. Пыль, поднятая ими, была еще
в воздухе, когда Джаксон, бывший на холме, крикнул что-то
и галопом подскакал к Горману.

—Надо готовиться к встрече,—сказал он спокойно, хотя
в глазах его было возбуждение. — Два ковбоя с Круга «Д»
мчатся сюда во весь опор. Черт возьми! За ними еще двое.
Будет весело!

Горман посмотрел на него одобрительно.

— Сидите смирно, пока я не начну, — сказал он.—Двое
против каждого из нас — это уже интересно! Пусть подъ-
едут.
Глава 5

Они разъехались шагов на двадцать и спокойно ожи-
дали ковбоев. Те задержались на некоторое время, и
двое из них занялись стадом, которое Горман и Джаксон
прогнали от водопоя, а двое других направились к сломан-
ной изгороди. Горман завязал поводья на луке своего седла,
и обе руки его были свободны. Джаксон держал поводья в
левой руке, а правую положил на бедро.

Как и предполагал Горман, подъехавшие ковбои оказа-
лись Курчавым и Курносым Симом. По-видимому, спокойст-
вие врагов показалось им подозрительным, потому что
Курчавый раза два оглянулся назад, словно боясь, что под-
крепление не подоспеет вовремя. Разговор вел Сим, подбод-
ряя себя ругательствами.

— Это вы отогнали коров от водопоя? — спросил он.

— Нет, — сказал Горман. — Им стыдно стало пользо-
ваться чужим водопоем, вот они и разошлись.

—Да, но они вернутся!

Горман зевнул и прикрыл рукой рот. Потом опустил руку
к бедру.

— Проволоку нужно бы исправить, — заметил он добро-
душно, словно они мирно беседовали об общей работе. Снова
Курчавый беспокойно оглянулся. Двое ковбоев все еще воз-
ились со стадом. Сим почему-то обозлился.
—Попробуйте только поправить проволоку,—сказал он,
побагровев, — и йоверьте, что ни один из вас больше не
возьмет молотка в руки!

—Я и не собирался ее поправлять, — проговорил Горман
примирительным тоном, — слишком тяжело работать в та-
кую жару.

Сим усмехнулся Джаксон с удивлением взглянул на Гор-
мана, но в глазах того было что-то, заставившее молодого
ковбоя приготовиться ко всякого рода неожиданностям.

— Жарко, а? — закричал Сим. — Еще бы не жарко!
Однако не так жарко, как в том месте, куда вы попадете, если
только тронете эту проволоку! Ничего, Курчавый,—добавил
он, обращаясь к своему товарищу, — я говорил тебе, что эти
ковбои с фермы Марсдена просто-напросто хвастуны. Крик-
ни там, чтобы гнали сюда стадо.

Но Курчавый не двинулся Рот его открылся, а руки вне-
запно поднялись над головой. Он испуганно смотрел на Гор-
мана, в руках которого неожиданно появилась пара
револьверов, направленных прямо ему в живот.

—Руки вверх, вы оба! — крикнул Горман совсем другим
голосом. — Быстро! Секунда — и вы на том света Джаксон,
отберите их револьверы. Разрядите и отдайте им обратно.
Теперь, слезайте с коней, джентльмены. Осторожно, а то еще
свалитесь. Джаксон, дайте Курчавому проволоку, а мистеру
Симу — молоток и гвозди. Я сказал, что для меня сегодня
слишком жарко работать, но для вас эта гимнастика будет
полезна. Ну, пошевеливайтесь!

Захваченные врасплох ковбои повиновались неохотно,
двигаясь медленно и поглядывая на своих товарищей, ос-
тавшихся со стадом, которые, очевидно, видели, что дело
неладно, и, въехав на холм, смотрели в сторону водоема,
прикрыв глаза от солнца.

—Джаксон, смотрите, чтобы джентльмены работали ис-
правно, —сказал Горман, вынимая из чехла винчестер.

Не сходя с лошади, он сделал два выстрела, и два клубоч-
ка пыли поднялись у самых ног лошадей ковбоев, как пре-
достережение и доказательство меткости стрелка. Круто
повернув лошадей, ковбои помчались в разные стороны, оче-
видно пытаясь охватить водоем с двух сторон. Горман пока-
чал головой.

— Экие дурни, я ведь предупредил их, а теперь придется
ранить их лошадей, которые виноваты лишь в том, что на них
сидят такие упрямые ослы. Следите, чтобы гвозди были за-
биты правильно, Джаксон.

Выражение лиц обоих невольных плотников было комич-
ным. Джаксон сурово на них покрикивал, словно десятник
на ленивых рабочих.

Согнувшись, держа винтовку под мышкой, Горман взбе-
жал на ближайший холм и лег в траву. Измерив расстояние,
он прицелился. В это время один из всадников круто повер-
нулся к водоему и помчался вдоль забора, крича что-то сво-
ему товарищу. В ту же минуту Горман увидел третьего
всадника, тоже направляющегося к водоему.

— Еще один! Славная лошадка! Э, да это девушка!

Он тихонько присвистнул и, спустившись с холма, пошел
к водоему, держа винтовку под мышкой. Сим и Курчавый
работали в поте лица, понукаемые Джаксоном, который не
давал им времени даже обтереть лицо. Работа была наполо-
вину закончена.

Оба ковбоя появились из-за холма одновременно с девуш-
кой. Сим и Курчавый продолжали свою работу, в то время
как Сэлли Декстер круто осадила свою лошадь, присевшую
на задние ноги.

С высоты седла девушка взглянула сперва на стоявшего
перед ней Гормана глазами, буквально метавшими молнии.
Но ее первые слова были обращены к своим людям, которые
бросили на землю инструменты и уставились на нее с вино-
ватым видом. Два других ковбоя подъехали ближе и остано-
вились, держа руки наготове у револьверов. Горман
отставил винтовку и приподнял шляпу. Девушка не обрати-
ла на это внимания.

— Вы что здесь делаете? — крикнула она.

Курчавый глупо усмехнулся. Сим попробовал отшутить-
ся.
—Чистим себе ногти, — сказал он.

Девушка вспцпила и взмахнула хлыстом. Сим отпрянул
назад, бормоча ругательства.

—Они поправляют изгородь, где проволока была перере-
зана, мисс Декстер. И ставят колья туда, куда полагается,
—сказал Горман.

Сэлли Декстер тронула шпорой свою лошадь, и та прыг-
нула вперед, почти коснувшись Гормана, который даже не
тронулся с места. Лошадь захрапела, кусая поводья.

— Куда полагается?! — крикнула девушка, стараясь
сдержать свой гнев. Ее лицо, покрасневшее от волнения, бы-
ло прекрасно. — Бросайте колья! Вы, трусы! — Она оберну-
лась к Симу и Курчавому. — Сломайте изгородь! Обрежьте
проволоку! — Оба ковбоя переглянулись, покосившись на
револьвер в руках Джаксона.

Горман положил обе руки на револьверы, и ковбои позади
мисс Декстер, чувствуя, что перевес на стороне Гормана, бы-
строту и меткость которого они сумели оценить по заслугам,
сидели неподвижно. Девушка оглядела всех.

—У кого есть ножницы для проволоки?

Все молчали. Заметив рукоятку ножниц, торчавшую из
кармана Сима, она обратилась к нему:

—Дай мне ножницы, Сим, я сама это сделаю.

—Если вы это сделаете, мисс Декстер, — сказал Горман
спокойно, — мне придется заставить этих молодцов чинить
изгородь снова. Только напрасная потеря времени.

Девушка поняла, что спорить бесполезно.

— Жаль, что я не мужчина, — сказала она, словно под-
черкивая, что пол мешает ей действовать, как бы она хотела.
Но ответ Гормана окончательно вывел ее из себя.

— Мне тоже жаль, — сказал тот.

Их глаза встретились, и ни один из них не опускал их
первым. Зрачки девушки сузились, и темные ресницы дро-
жали от возбуждения. Перегнувшись с седла, она сказала
так тихо, что никто, кроме Гормана, ее не слышал:

—Я ненавижу вас, Горман,—проговорила она.—Видит
Бог, как я вас ненавижу!

Разумеется, по глазам Гормана она поняла, что будь она
мужчиной, его действия были бы иными, и только то, что она
женщина, спасает ее от должного наказания. Ее слова он
встретил сдержанной усмешкой. Она чувствовала, что пус-
кает в ход женское оружие, бесполезное и смешное в этом
споре, и что оружие это вызывает внем насмешку. Задыхаясь
от бешенства, она попыталась еще раз овладеть положением,
хозяином которого был этот невозмутимый человек.

—Вы_ Вы наемный убийца!—выкрикнула она.—Право
на этот водопой принадлежало нашей ферме еще до того, как
отец купил ее. Вы — вор и убийца! Более тридцати моих
коров сдохли от яда благодаря вам!

—От яда?

— Да, от яда. Мышьяк был подсыпан в каменную соль.
Животные слизали его и умерли от жажды в страшных му-
чениях По-вашему, это не убийство?

— Видите ли, сударыня, — сказал Горман. — Я только
вчера приехал, и меня приветствовала вот эта достойная
пара, занятая сейчас поправкой изгороди. Вы не можете
винить меня в том, что ваш скот был отравлен. Я также
убежден, что Джим Марсден не способен на подобную гнус-
ность. Поверьте, мне искренне жаль ни в чем не повинную
скотину. Марсден меня не нанимал, но я во всем его замещаю.
К сожалению, он все еще не пришел в себя, и я не имею ни
малейшего понятия о том, почему он распорядился огородить
водоем. Насколько я понимаю, все шло хорошо до тех пор,
пока вы не поссорились.

— Поссорились? Я никогда не унижу себя настолько,
чтобы ссориться с человеком, нет, с такой пародией на чело-
века, как Джим Марсден.

—Погодите!—голос Гормана прозвучал резко, и в глазах
появилось выражение, заставившее Сэлли Декстер оборвать
свою фразу.—Постойте, сударыня! Вы говорите о человеке,
который был моим другом еще тогда, когда вы были ребен-
ком. Повторяю, мне жаль, что вы не мужчина, а то я заставил
бы вас доказать ваши слова или жестоко расплатиться за
них

— Я моту доказать их!

—Я предпочту узнать раньше все подробности от Джима,
— сказал Горман сухо, — и не потому, что он мой друг, а
потому, что он честный человек, с какой бы стороны вы его ни
повернули. В одном я твердо уверен: Джим не из тех, кто
начал бы ссору с женщиной, и не из тех, кто бы лишил воды
скотину, издыхающую от жажды. С другой стороны, он ни-
когда не поступится своим правом.

— Круг «Д» имеет все права на водоем! — воскликнула
девушка.

— Это ваше мнение сударыня. Кому принадлежат права
по закону—разберет суд А пока что мы знаем, что скот был
отравлен, что проволока в изгороди перерезана, что были
стычки, не говоря уже о том, что Джима подстрелили из-за
угла.

—Ваш Джаксон подстрелил Грегора в темноте, — воск-
ликнула девушка, — выстрелил первым и ранил его в руку.

Джаксон и ковбой, названный Грегором, переглянулись.
До сих пор они молчаливо прислушивались к разговору де-
вушки с Горманом, не принимая в нем участия, но вполне
готовые присоединиться к беседе словом или делом.

— Право, не знаю, кто выстрелил первым, — сказал
Джаксон, — мы оба были возбуждены и нервничали. Одна-
ко, думается, что если б я ранил Грегора в правую руку, вряд
ли он мог бы прострелить мне потом ухо. По всей вероятности,
мы выстрелили вместе.

— Правильно, — заметил Грегор.

Сэлли Декстер сердито посмотрела на него. Потом снова
обратилась к Горману:

—Вы обвиняете меня в покушении на Джима Марсдена?

— Нет, сударыня, я вас ни в чем не обвиняю. Я спросил
вас, не знаете ли вы, кто это сделал, и вы, к моему полному
удовлетворению, сказали, что не знаете. Я также не обвиняю
кого-либо из ваших людей. Есть, правда, у вас двое—вот эта
пара, любезно помогающая мне чинить изгородь,—которые
способны на такую подлость. Выстрелить в человека, будучи
уверенным в собственной безопасности, — как раз в их ха-
рактере. Но, насколько я знаю, они случайно на вашей ферме
и к тому же они доказали свою непричастность к покушению.
Но не в этом дело. Вернемся к вопросу о водопое. Положим,
мы установим перемирие. Пусть ваша скотина пользуется
водой до тех пор, пока суд не установит точно, кому принад-
лежит водоем. Затем мы будем считать, что ни вы, ни ваши
ковбои не причастны к покушению на Джима. А вы поверьте
нашему слову в том, что мы не виновны в отравлении вашего
скрта. Что вы об этом думаете? Заключим перемирие. Враж-
дебные действия прекратим и постараемся совместно выяс-
нить — кто стрелял в Джима и кто отравил скот.

Она посмотрела на Гормана нерешительно, потом сказа-
ла:

—А кто мне поручится за то, что Джим Марсден сдержит
ваше обещание?

— Не обижайтесь, мисс Декстер, но вы, очевидно, мало
знаете людей. Если я даю слово—Джим сдержит его, как и
я.

Девушка тряхнула головой. Но недоверчивое выражение
исчезло с ее лица. Потом она наклонилась в седле и протяну-
ла руку. Горман снял перчатку и пожал ее.

— Я согласна, мистер Горман, — сказала она. — Но я
полагаюсь на ваше слово, а не на Джима Марсдена. К нему у
меня нет ни капли доверия, как я уже сказала.

Горман промолчал, решив, что можно утешить ее, оставив
за ней последнее слово.

—Ладно, Джаксон,—крикнул он, направляясь к Негру,
— отпусти своих рабочих и возьми у них инструменты.

Курчавый и Сим перезарядили свои револьверы. Горман
не обращал на них внимания, но Сэлли Декстер повернула к
ним свою лошадь и крикнула:

— Вы рассчитаны, оба!

— Рассчитаны? — переспросил Сим. — Без предупреж-
дения?

Девушка рассмеялась.

— Ковбоя рассчитывают тогда, когда он не может спра-
виться с работой. Вы сами себя рассчитали час тому назад

— Ну, это мы еще посмотрим.

— Еще одно слово, — сказала девушка, — и я заставлю
вас обоих вернуться на ферму пешком за вашими вещами.

Сим схватился за револьвер, но Курчавый остановил его
руку. Горман в это время подтягивал подпругу седла, а
Джаксон дружелюбно разговаривал с ковбоями Круга «Д».

— Пешком?—переспросил Сим. — Это кто же заставит
меня идти пешком? Не вы ли, рыжая красотка?
Прежде чемГорман успел проучить нахала, девушка вы-
хватила свой кольт из чехла и направила его на Сима.

—Да, я, — сказала она холодно. — Слезайте с лошадей,
оба.

Курчавый повиновался первым. Сим с минуту смотрел на
девушку с перекошенным от злобы лицом.

— Вы мне заплатите за это, — пробормотал он.

Девушка не обратила внимания на его угрозу.

— Грегор, возьмите лошадей, — сказала она и, кивнув
Горману, пришпорила лошадь и помчалась обратно.

Грегор подобрал поводья лошадей.

—Ты—трус и хвастун,—сказал он Симу. —Давать тебе
советы—только время тратить, но._ я все же рискну: ты свои
угрозы брось! И ты, и Курчавый — вовсе не ковбои, и плохо
вам придется, если вы только тронете мисс Декстер. Понят-
но?

Сказав это, он отъехал, уводя лошадей. Сим плюнул ему
вслед, пробормотав ругательство. Джаксон посмотрел на
Гормана, потом указал глазами на изгородь.

—Я как раз об этом подумал, — заметил Горман. — Эй,
приятели, а ведь вы еще не все кончили.

Сим снова схватился за револьвер, но прежде чем он успел
до него дотронуться, Горман прострелил ему шляпу, задев
прядь его лохматых волос.

— Какого черта вам еще нужно? — закричал Сим.

— Вы не окончили починку изгороди, — мягко сказал
Горман, улыбаясь и вертя в руке револьвер. — Нужно еще
обнести проволокой обе стороны водоема.

— Вы не можете заставить нас работать, — проворчал
Сим.

— Правда, но я собирался проучить вас за невежливое
отношение к мисс Декстер. Если вы почините забор, то мы
будем квиты.

Сим злобно посмотрел на него.

—-’Ты что о себе думаешь? Что ты за птица такая? Дума-
ешь, что если у тебя два револьвера, так ты и герой? Не
испугаешь меня своими револьверами! Стреляй, если смеешь!
Мы не обязаны работать на тебя, и, если ты меня убьешь, то
сам покачаешься за это на дереве, приятель! К черту твою
изгородь! Стреляй, чего же ты?

Горман не мог скрыть чувства молчаливого восхищения,
когда Сим спокойно повернулся и пошел прочь. Когда тот
отошел шагов на двадцать, Горман развернул лассо и бросил.
Петля опустилась на плечи Сима. Негр, слушаясь хозяина,
резко повернулся, и Сим, сбитый с ног, оказался на земле.
Барахтаясь и ругаясь, он тащился по грязи, не в силах осво-
бодиться от мертвой петли. Негр вошел в воду и Сим, захле-
бываясь, скатился с берега в водоем, выкупался и вылез,
бессильно упав на землю.

—Что, охладился? Как теперь насчет изгороди? Испра-
вишь? Ну вот и прекрасно! Отдайте ему молоток и гвозди,
Джаксон!

Не говоря ни слова, Сим и Курчавый принялись за работу,
и скоро изгородь была совершенно исправлена. Потом они
отдали инструменты и ушли по направлению к ферме Круг
«Д».

—Далеко это? — спросил Горман Джаксона

—Миль семь-восемь. Мисс Сэлли Декстер — огонь-деви-
ца. Выхватила револьвер скорее меня. Красавица, и вспыль-
чивая. Парень, которого она наметит себе в мужья, должен
быть тоже не промах, иначе она скрутит его по рукам и ногам,
как теленка

—Я думаю,—заметил Горман.—Интересно, как чувст-
вует себя Джим? Едем, Джаксон, пора.
Глава 6

Вернувшись на ферму, Горман узнал, что Лоу сам пое-
хал в город с повозкой, которую Горман нанял вчера.
Это было странно, так как это мог сделать любой из ковбоев,
и управляющему не было никакой нужды ехать самому.
Другой ковбой, Джонс, тоже уехал в город, но не воспользо-
вался повозкой, хотя бы и мог тем сохранить свою лошадь.

— Джонс и Лоу — на ножах, — заметил Джаксон. — В
тот день, когда Джонс донес, что проволока у водоема была
перерезана, Лоу напал на него, почему он не починил изго-
родь. Джонс говорит — а чем мне чинить ее, зубами, что ли?
У меня, говорит, не было ни молотка, ни гвоздей. Лоу в тот
день был с похмелья, накануне кутил в Доги, оттого, должно
быть, и придрался.

Горман подумал, что на месте Джима не держал бы Лоу
и одного дня. Но, быть может, Джим имеет какие-либо осно-
вания доверять Лоу? Горман решил выждать.

Он нашел своего друга в гораздо лучшем состоянии. Ли-
хорадка почти прошла, появились аппетит и желание гово-
рить. Горман отправил Кармен отдыхать и решил провести
с другом остаток дня. Прежде всего он накормил его, потом
осмотрел рану. Кожа вокруг нее приняла багровый оттенок.
Посмотрев в зеркало, поданное Горманом, Марсден покачал
головой и сказал:
—Похоже, как будто внутри что-то готово лопнуть. Твои
примочки хорошо помогли.

—Дня через два будешь на ногах, — заметил Горман.

—Чувствую себя слабым. Но рана, видимо, заживет бла-
годаря тебе, старый дружище. А что, я много бредил?

Бледное лицо Марсдена покраснело, когда Горман утвер-
дительно кивнул головой.

— Ты нес разную чепуху, потом говорил о девушке и о
кольце, обручальном кольце.

— Упоминал я ее имя?

— А ты за многими ухаживал с тех пор, как поселился
здесь?

— Право, не упомню. Ты ведь знаешь, я люблю дамское
общество. Но, между нами говоря, я решил жениться. Нехо-
рошо человеку жить одному, разве что он такой закоренелый
холостяк, как ты. Я мечтаю о женщине, которая встретила
бы меня дома по возвращении с работы, распевала бы по всем
комнатам, возилась бы в кухне, одним словом, как говорится
в книжках, скрашивала бы жизнь. Потом — детишки.

— Тэк-с. Ты всегда был романтичен.

—А то как же? Ну, натурально, я ухаживал за многими,
чтобы найти ту, которая пришлась бы мне по сердцу. Самую
наилучшую. Может быть, я и не стою этого, но вполне естест-
венно узнать девушку со всех сторон, прежде чем связаться
с ней на всю жизнь.

— А как ее узнаешь, если не поухаживаешь? Не так ли?

— Конечно. А они, со своей стороны, охотно пойдут на-
встречу, потому что у тебя и ферма своя, да и в банке при-
личная сумма деньжонок. Каждая из них, едва встретив
тебя, уже мечтает о том, как она будет распевать в твоем
доме, распоряжаться твоими деньгами и управлять тобой и
твоей фермой по своему женскому усмотрению. Ну, скажи
откровенно, сколько у тебя их было?

—Как тебе сказать... Ну. Была Люси Биггер — у ее отца
магазин в городе. Потом — Минни Галей, Элизабет Пеннок,
Гейл Уайт.

—Постой, постой. Ты, что же, обручен с кем-либо из них?
— Не так, чтобы окончательно- Конечно, сплетни ходят.
Все они прекрасные девушки, однако не думаю, чтобы я с
ними поладил.

— Та-ак» Вижу, что у тебя все же больше соображения,
чем у годовалого теленка: ты по крайней мере знаешь, что
нужно выбраться из веревки, прежде чем петля затянется.
Ну, а как относительно мисс Сэлли Декстер? По-видимому,
до ссоры вы были большими друзьями. Я не желаю ничего
выпытывать, Джим, мне только нужно установить, как об-
стоит дело. Скажу тебе откровенно, я видел ее всего три раза,
а сегодня утром мы заключили перемирие и согласились
относительно водопоя. Ele скот был отравлен мышьяком, а ты
знаешь, что делается с несчастной скотиной от этого яда? Все
нутро перегорает от жажды. Я сказал ей, что ты не такого
сорта человек, чтобы мучить бессловесную тварь. Так что мы
решили оставить вопрос открытым до тех пор, пока суд не
решит, кто прав.

Минуты две Марсден лежал неподвижно, закрыв глаза.

—Ты хорошо сделал, дружище,—сказал он наконец. —
Я согласен с тобой, поскольку дело касается скота —только
отъявленный негодяй способен на такую низость. А мисс
Сэлли — да, нет на свете другой женщины, подобной ей!
Гордая, храбрая, честная—а наружность—ну, да ты ее сам
видел. Она может быть прекрасным другом, опасным врагом
и, думается мне, великолепной женой. Я думал, что между
нами все наладится» Я однажды уже сделал ей предложе-
ние»

—Что же она? Отказала?

—Хуже чем отказала» Она говорит: «Джим Марсден, —
так и сказала, — я надеялась, что вы сделаете мне предло-
жение, я хотела, чтобы вы его мне сделали, чтобы сказать вам
в лицо то, что я о вас думаю. Не то, что вы ухаживаете за
каждой девушкой» Есть и другое, что я о вас знаю, и вы
должны понять, что ни одна порядочная девушка не поже-
лает вашего общества. Если бы мой отец был жив, он бы
проучил вас, Джим Марсден, за то, что вы смеете говорить
мне о вашей любви. Об этом предмете говорить вам так же
пристало, как свинье рассуждать о чистоте. У меня нет бра-
та, и я не желаю обращаться к родным. Я женщина, и я, мстя
вам, пускаю в ход женское оружие. Мой ответ на ваше пред-
ложение: нет. Нет, если б даже мне нужно было выбирать
между вами и смертью!..» Да... И скажу тебе, дружище, это ее
женское оружие ранило меня глубоко! «Убирайтесь,—гово-
рит она, — и не смейте впредь переступать границы между
моей фермой и вашей. Занимайтесь своими делами и оставь-
те меня в покое.» Потом повернулась и уехала, не дав мне и
слова сказать. Понимаешь, я обалдел. Да и что такого дур-
ного было в том, что я ухаживал за другими девушками?. Я
не обманул ни одну из них, никому ничего не обещал. А кроме
этого, я не сделал ничего такого, что могло бы оттолкнуть
такую девушку, как Сэлли Декстер. Обидеть ее признанием
в своей любви?. Я был оскорблен, унижен, и чем больше я
думал о ее словах, тем больше злость во мне закипала. Потом
я приказал огородить водопой, и — каша заварилась. Те-
перь я уже успокоился. Это хорошо, что ты заключил пере-
мирие. Унизительно для мужчины ссориться с женщиной. К
тому же, нам нужно объясниться. Почему она на меня рас-
сердилась? Кто отравил ее скот? Кто меня ранил? Во всем
этом видна чья-то злая рука. Вот почему я послал за тобой,
старина. Один я не справлюсь, и, слушай, — он поднялся на
локте,—если я не помирюсь с Сэлли Декстер, то и выздорав-
ливать не хочу. Может быть, тебе это непонятно, но для меня
она — все, понимаешь, все!

— Может быть, этого я и не понимаю, Джим. Но я твердо
знаю одно: если в моих силах это уладить—я улажу, вот тебе
мое слово!

— Я знаю.

Друзья пожали друг другу руки. Они знали, что могут
положиться на свою дружбу.

—Знаешь, она замечательная девушка, — сказал Марс-
ден.

— Лучших я не встречал, Джим.

— Правда?

— Ей-Богу.

Чтобы скрыть свое волнение, Марсден попросил папиро-
су, и некоторое время оба курили молча.

—Давно у тебя служит Лоу? — спросил Горман.

— Года два.

14 Ущелье разбитого сердца

417
—Дельный работник?

— Бывают лучше, но есть и хуже. Раньше он работал на
ферме Круг «Д».

—А!

—Он ушел с фермы, когда старый Декстер умер. Говорил,
что не хочет служить больше. Ну, я и взял его тогда, нужда-
ясь в управляющем. А что, он тебе не нравится?

—Не особенно. Однако Ли Вунг его еще больше недолюб-
ливает.

— Это с чего?

Горман ему рассказал.

. — Странно, — сказал Джим. — Ли Вунг тоже работал
раньше на ферме Круг «Д».

—Ушел по той же причине, что и Лоу?

—Да, — Марсден усмехнулся. — Говорит, что женщины
все время возятся около кухни и суют всюду свой нос. Ты,
говорит, сам это увидишь!

— У тебя, по-видимому, симпатия ко всему, что с фермы
Круг «Д», — сухо заметил Горман. — Мисс Декстер дейст-
вительно производит впечатление строгой хозяйки. Между
прочим, Лоу говорил мне, что тебя подстрелили пулей калиб-
ра тридцать три?

—Да, у меня и пуля есть. Хочешь посмотреть?

— Нет. Тридцать три — весьма распространенный ка-
либр. Я заметил у тебя в гостиной карабин Винчестера тоже
тридцать третьего. Висел на стене заряженный-

—Заряженный? Никогда в жизни я не повешу заряжен-
ного ружья на стену. Помнишь тот случай с женой фермера?
Последний раз я охотился с этим ружьем месяца два назад
и прекрасно помню, что разрядил магазин.

— Возможно, что я ошибся, — сказал Горман небрежно,
желая успокоить больного. Потом продолжал:

—Лоу говорил мне, что у тебя есть враги, Джим. Рассчи-
танные рабочие, железнодорожные воры. Он думает, что
кто-либо из них стрелял в тебя.

— Трудно сказать. Не думаю, чтобы рабочие. Вот желез-
нодорожные воры — это другое дело. Тут как-то подобра-
лась настоящая разбойничья шайка. Сперва устроили
две-три кражи, ограбили банк, остановили почтовую каре-
ту. Нам это в конце концов надоело. Шериф наш — парень
трусливый и вялый. Так что, когда до нас дошел слух, что
разбойники обокрали поезд, мы собрались, человек двад-
цать, выследили всю шайку и поймали двоих. Остальным
удалось удрать и скрыться. Пойманных посадили в тюрьму,
а остальные, наверное, и сейчас скрываются в окрестностях.
Ждут, пока о них забудут. Кто-нибудь из них действительно
мог меня подстрелить, потому что я руководил погоней.
Жаль, что тебя с нами не было.

Горман переменил тему разговора и рассказал Марсдену
о том, что случилось утром у водопоя, и как Сим с Курчавым
чинили изгородь. Скоро больной утомился и задремал. Гор-
ман сидел около него, куря и глядя в окно на небо, подерги-
вавшееся румянцем заката, и вспоминал различные эпизоды
прошлых лет, из которых была соткана их дружба с Марс-
деном. И теперь, в первый раз за все эти годы, их дружба была
в опасности. Горман хорошо знал Джима и сознавал, что
любовь его к Сэлли Декстер — не мимолетное увлечение, но
сильное чувство, могущее затмить их дружбу. И он, Горман,
дал слово помочь этой любви завершиться прочным союзом.

Пока он сидел так, раздумывая, в комнату бесшумно во-
шел Ли Вунг, лицо которого, обычно такое бесстрастное, было
искажено волнением, а косые глаза беспокойно бегали.

— Ты ходи скорей, — проговорил он шепотом, кинув
взгляд на спящего хозяина. — Лоу — он совсем разошелся.
Думай — он убивай Джаксона. Потом сел на лошадь и ска-
кал, как черт! '
Глава 7

Горман застал ковбоев толпившимися в помещении
конторы, где жил Лоу, откуда четверо выносили кого-
то на одеяле. Он успел разглядеть лежащего — это был
молодой Джаксон, избитый и пораненный, он был в бессоз-
нательном состоянии; его рубашка была порвана, на коже
виднелись пятна крови. Горман нахмурился.

—Драка? — спросил он.

— Да, — сказал один из ковбоев. — Лоу вернулся из
города сильно подвыпивши. Мы в конторе играли в карты.
Хозяин это всегда позволял, а тут вдруг Лоу напал на нас и
говорит, чтобы мы уходили, он, дескать, хочет побыть один.
Мы решили кончить сперва игру. Тут Лоу давай рассказы-
вать, что он слышал в Доги. Говорит, что весь город знает о
том, как вы е.Джаксоном устроили засаду утром у водопоя,
и все называют вас трусами. Джаксон был тут же. Он давай
заступаться. Мы все в конторе были без револьверов, кроме
Лоу. Как Джаксон назвал его лгуном, Лоу схватился за
револьвер, да я выбил его у него из рук. Тогда Лоу бросился
на Джаксона с кулаками; мы видим, что тут просто драка, и
что Джаксон сам его вызывает. Мы решили не мешать, хотя
такая драка и не по правилам, потому что Лоу на полпуда
тяжелее Джаксона. Если бы дело было на ринге, по пять
минут на каждый раунд, то, быть может, Джаксон и устоял
бы. Он нанес два-три удара, от которых Лоу закачался, и
расквасил ему нос в плюшку. Но в подобной свалке все шан-
сы были на стороне Лоу. Он загнал Джаксона в угол комнаты
и бил его по чему попало. Джаксон, однако, отвечал на каж-
дый удар. Если бы мы вмешались и оттащили Лоу, Джаксон
никогда бы нам не простил. Потом они схватились вплотную,
Лоу изловчился и двинул Джаксона в затылок. Тот закачал-
ся, а он выправил Джаксона левой рукой под подбородок, а
потом со всего маху заехал ему правой в челюсть Джаксон
покатился и стукнулся головой об пол, словно обухом по
полену. От этого двойного удара он потерял сознание. Я бо-
юсь, не было бы у него сотрясения мозга.

Горман отвернул веки Джаксону и заметил, что бояться
нечего.

— Есть у тебя нашатырь? — спросил он Вунга.

Нашатырь был принесен, и скоро Джаксон пришел не-
много в себя. Его отнесли в общее помещение.

— Экая досада, — сказал другой ковбой. — Жаль, что
Джаксон схватился врукопашную. Если б у него был револь-
вер, лежать бы теперь Лоу на его месте.

Оказалось, что после драки Лоу собрал свои пожитки,
оседлал лошадь и уехал, очевидно, распрощавшись с фермой
Марсдена навсегда. Горман отчасти был рад этому. Вмеши-
ваться в ссору было поздно: молодой ковбой выступил в за-
щиту их обоих и проиграл. Горман пожалел, что его не было
в конторе, когда вернулся Лоу, и что ему не пришлось схва-
титься с управляющим на револьверах или на кулаках. Оче-
видно, Лоу считал, что его служба кончилась после того, как
он определенно стал на сторону Курчавого и Сима в стычке
у водопоя.

К Горману подошел Ли Вунг.

— Ужин готов. Мой — стучи в гонг?

— Конечно. Как Джаксон?

Ли Вунг нагнулся и сказал конфиденциально:

— Мой работал с Лоу, работал на ферме Круг «Д». Нехо-
роший человек. Совсем нехороший. Пьет. Крадет. Строит ку-
ры мисс Сэлли, а она смотрит на него, словно на землю или
забор. Понимаешь? Один день я подслушал. Мисс Сэлли го-
ворит ему: не валяй дурака. Он, Лоу, хочет поцеловать ее
руку. Она не дает. Тогда он схватил ее, хочет поцеловать ее в
лицо. Ого!—Ли Вунг восторженно взмахнул руками.—Как
она его побила! Потом ушла. Лоу скрипел зубами, говорит, я
тебе отомщу. На другой день он ушел.

За ужином Горман размышлял. Ему казалось, что он на-
чинает видеть просвет в окружавшей его мгле. Кровь в нем
закипала, как всегда, когда действие приближалось к раз-
вязке. Ему хотелось отправиться в Доги, разыскать Лоу и
выпытать у него всю правду. С другой стороны, он не хотел
оставлять Джима одного. Не придя ни к какому заключению,
он зашел проведать Джаксона. Ковбой лежал лицом к стене,
отказываясь от пищи, вздрагивая от волнения. Горман по-
нял, что больше всего задето самолюбие молодого человека и
потому лучше было оставить его в покое. То же сделали и
другие — инстинкт подсказал им нужную чуткость.

Горман поднялся на холм, где была скамейка, набил
трубку и сел, поглядывая на блестящие крупные звезды.
Слабый ветер доносил до него аромат прерии. Где-то завыл
шакал, другой eify ответил, и вой оборвался. Постройки фер-
мы смутно вырисовывались во мраке, только окно комнаты
Джима было освещено, да из кухни сквозь неплотно прикры-
тую дверь падал во двор луч света.

Горман думал. Он старался быть по возможности беспри-
страстным, но все группировалось вокруг Лоу. В ночь поку-
шения на Джима Лоу появился позже других в комнате
своего хозяина и, по словам других, был возбужден и дышал
тяжело, словно бежал откуда-то. Потом—заряженный ка-
рабин тридцать третьего калибра, по-видимому, повешен-
ный на стенку впопыхах. Далее — его явное недовольство,
которое он тщетно пытался скрыть. Оказывается, по словам
Ли Вунга, что и он, и Марсден—оба были влюблены в Сэлли
Декстер. Мог один отверженный поклонник стрелять в дру-
гого? По-видимому, кто-то распускал сплетни про Марсдена
и доносил на него девушке. Не был ли и это Лоу?

Внезапно Горману ясно припомнилась его вторая встреча
с Сэлли Декстер. Он вспомнил колебания Лоу, когда девушка
спросила его, кто такая Кармен. «Я полагаю, хозяин назвал
бы ее своей экономкой». В этой фразе скрывался намек, рас-
считанный на то, чтобы девушка представила себе Кармен
отнюдь не толстой старой мексиканкой. Горман сам впал в
подобную ошибку, услышав о Кармен в первый раз. Да, Лоу
нельзя было терять из виду. Нужно будет отправиться в Доги
завтра же утром.

Он продолжал курить. Образы, вызванные в его вообра-
жении, понемногу расплывались... Вместо них вырисовывал-
ся облик молодой девушки с рыжими волосами, горящими на
солнце. Он снова видел ее рассерженные глаза, чувствовал
пожатие ее маленькой руки. Ничего подобного раньше с ним
не случалось. Никогда мысли о женщине не приходили ему в
голову. А теперь он не мог отогнать ее образ, и все время
какой-то голос, казалось, шептал ему на ухо: «Ты никогда не
встречал подобной женщины, Горман, никогда. Она — для
тебя. Джим тоже любит ее, но — она его оттолкнула. Она
сказала, что ненавидит тебя, Горман. Когда женщина так
говорит, она нередко думает совсем другое. Это значит, что
ты смутил ее так же, как и она тебя. Ты задел ее сердце, как
и она — твое. И к тому же она — красавица. Представь ее в
доме — в твоем доме... Ее губы — с твоими!»

Горман вздрогнул. Мгновенно рука его скользнула к бед-
ру, и, когда какая-то темная фигура отделилась от кустов,
револьвер Гормана был уже на взводе.

— Сеньор! Друг! Не стреляй!

Две руки поднялись в воздух по сторонам громадного
сомбреро. Из-под него блестели глаза. Горман различил ли-
цо, усы. Подошедший был мексиканцем.

—Вы сеньор Горман? Буэно! У меня для вас письмо. Нуж-
но отдать вам в руки. Просят ответ.

Горман взял письмо, которое мексиканец достал из своего
сомбреро. На узком конверте не было адреса. Бумага была
толстая, плотная. Почерк — женский. Он стал читать при
свете спички:

«Уважаемый господин Горман.

Не можете ли Вы встретить меня завтра утром у ручья
Сладкой Воды? Я постараюсь быть там в десять часов, но
могу и опоздать. Это свидание для меня крайне важно, и я
уверена, что Вы не будете считать время потерянным. Не
можете ли ответить с посланным? Пожалуйста, не говорите
никому ничего до тех пор, пока мы не объяснимся. Поэтому я
и посылаю Мигуэля вместо одного из своих ковбоев.

Сэлли Декстер».

При свете нескольких спичек Горман прочел письмо два
раза. Сердце его забилось. Сама форма письма была ему
приятна. Сэлли назначила ему свидание, тайное свидание,
значит, она не ненавидит его. Но не будет ли это изменой
другу? Напротив, как друг Джима, который сказал, что не
может жить без девушки, Горман должен повидать еа

— Скажи пославшей тебя: «хорошо», — сказал он.
Глава 8

Мексиканец бесшумно исчез, поглощенный ночью. Не-
которое время Горман прислушивался к замиравше-
му стуку копыт его лошади, потом вернулся к больному.
Около полуночи Марсден внезапно проснулся. Рана его от-
крылась, и гной вышел наружу вместе с кусочками кости,
оставшимися в теле. Горман перевязал его.

—Ну, теперь ты скоро оправишься,—сказал он.—При-
мочки «джепи» сделали свое дело. Можно залечивать снару-
жи.

—Да ты настоящий доктор, Горман_ Фу, какое облегче-
ние! А то я чувствовал себя, словно раздутый пузырь!

В общих словах Горман рассказал ему о бегстве Лоу, но
умолчал о полученной им записке. Мисс Декстер просила его
хранить тайну. Однако впервые в жизни Горман чувствовал
себя неловко перед Джимом.

Дождавшись, пока больной задремал, Горман взял одея-
ла и отправился к подножию холма, где и проспал до рассве-
та. Утром он взял на себя обязанности управляющего,
распорядался насчет дневной работы и сообщил ковбоям
приятную новость о здоровье хозяина. Потом навестил
Джаксона, который все еще находился в удрученном состо-
янии.
— Ребята рассказали мне, что ты постоял за себя, —
сказал Горман, и искренность его тона сразу подбодрила
молодого ковбоя. — Но в другой раз будь осторожнее, не
схватывайся с человеком тяжелее тебя. Все же нос ты ему
здорово расквасил.

—Я убью его,—проворчал Джаксон.—Он первый полез
за револьвером. В следующий раз и я буду вооружен, и по-
смотрим, кто скорее спустит курок.

Горман одобрительно кивнул головой.

—Сделай мне одолжение и не торопись слишком,—ска-
зал он.—Мне думается, что Лоу может ответить на несколь-
ко интересных вопросов. А как труп он и некрасив, и
бесполезен. Когда настанет время его захватить—твоя оче-
редь в первую голову, в этом даю тебе слово.

Потом, переменив разговор, он спросил:

— А что, много шакалов убили на ферме за последнее
время?

Джаксон посмотрел на него с удивлением, потом сказал:
— Шакалов? В этом году ни одного, насколько я помню.
— Гм„ Не знаешь ли, кто хранит яд, не Лоу?

Джаксон начал понимать.

— Нет. Яд для шакалов всегда был у хозяина, только за
последнее время и у него на руках ничего не было. Я знаю это
потому, что нам как-то понадобился мышьяк для чистки
шкуры, но на ферме не оказалось ни крошки.

— Я нашел вот это в столе, в конторе, — сказал Горман,
показывая Джаксону пустую коробку, на дне которой были
следы беловатого порошка. На крышке рядом с названием
единственного в Доги аптекарского магазина была надпись:
«Мышьяк. Осторожно. Яд».

— Магазин должен вести точную запись покупателей
мышьяка, — продолжал Горман. — Если Лоу купил яд, то
наверняка сказал, что это для шакалов, и аптекарь, зная, что
он управляющий на ферме Марсдена, не имел никаких осно-
ваний ему не поверить. Мне бы хотелось узнать, какого числа
яд был куплен, и кто расписался в его получении. Если Лоу
—то что он с ним сделает? В этой коробке довольно мышья-
ка, чтобы отравить целое стадо. Я рассчитываю проехать в
Доги сегодня вечером. Поедешь со мной?
— Конечно. Только на этот раз захвачу револьвер.

— Правильно. И я не забуду свои. А пока что пойдем
завтракать.

Ковбои встретили их дружескими приветствиями, как
будто вчера ничего особенного не случилось. Поев, Джаксон
развеселился. Разговор перешел на драку, и по замечаниям
товарищей Джаксон понял, что они считают его поведение
правильным и что стыдиться своего поражения ему нечего.

Часов около семи утра Горман оседлал одну из лошадей
Марсдена, решив сохранить силы своего Негра для поездки
в Доги, и направился к ручью Сладкой ВоДЫ. Справившись у
ковбоев, он узнал, что ручей этот находится милях в двенад-
цати от фермы Марсдена и милях в четырех от Круга «Д».
Очевидно, мисс Декстер считала необходимым соблюсти
строгую тайну.

По дороге Горман обдумывал записку девушки и при-
знался себе, что, хотя и не понимает цели свидания, но, не-
смотря на свое хладнокровие, волнуется при мысли о новой
встрече с ней. В десять часов он уже подъезжал к зарослям
камышей, скрывавших ручей. Девушки еще не было, и Гор-
ман, плохо зная местность, не мог поехать ей навстречу. Но в
записке было сказано, что она может опоздать. Напоив ло-
шадь, Горман спокойно прождал до одиннадцати. Дальше
ждать не было смысла. Достав записку, он снова прочел ее.
Не было ли здесь западни? Казалось невозможным, чтобы
такая девушка, как Сэлли Декстер, заставила его приехать
сюда из простого дурачества. Для чего нужно было ей, чтобы
он все утро отсутствовал на ферме? Или, быть может, она
по-женски захотела ему отомстить за тот случай со шляпой
в их первую встречу?

Нахмурившись, Горман порвал записку и бросил ее по
ветру. Потом подобрал поводья и направился к дому. Ло-
шадь, отдохнувшая и поевшая сочной травы у ручья, бежала
бодро, и скоро он был уже в трех милях от фермы. Внезапно
вдали на дороге показались клубы пыли, и Горман различил
всадника, несущегося навстречу ему во весь опор, ведя на
поводу свободную лошадь. Это были Джаксон и Негр.

—Что случилось? — спросил Горман.
— Скорее меняйте лошадь! Один из наших видел, как вы
поехали в эту сторону, и я поспешил вам навстречу, как
только услыхал новость.

—Какую новость?

— Почтовая карета была ограблена у моста, что около
Известкового утеса. Один курьер убит, другой—ранен. Пас-
сажиры ограблены, ящик с золотом для Синабарских руд-
ников украден. Разбойники разобрали мост из-за поворота,
так что кучер ничего не заметил, и лошади мчались во весь
опор. Пять бандитов выскочили из кустов и крикнули: «Руки
вверх!». Кузнец Ганк только полез за револьвером, как пол- •
учил в грудь три пули. Убит на месте. Его сосед ранен в ногу.
Потом они перерезали постромки и удрали с добычей. Карета
кое-как вернулась в Доги, и сейчас весь город на ногах.
Шериф и человек двадцать пустились в погоню, да кого они
поймают? Город возбужден, готовятся расправиться с бан-
дитами рудом Линча. Джонс только что вернулся из Доги,
говорит, что толпа верхом и в автомобилях собирается раз-
громить нашу ферму.

— Нашу ферму?

—Бандиты были замаскированы, и метки на их лошадях
были замазаны грязью. Но их предводитель был верхом на
черной лошади, держал в руках два револьвера и был одет
точь в точь, как вы. Понимаете? Кучеры и пассажиры описа-
ли бандита, а услужливые сплетники разнесли по всему
городу, что вы были их предводителем. Лоу, Курчавый, Сим
и Кено старались больше других. Толпа легко поддается
слухам. Вы попали в драку, едва приехали в Доги, носите два
револьвера. Трактирщик Кено выставил бесплатно угоще-
ние, толпа перепилась и сейчас требует линчевания Если
только они вас поймают — никакие убеждения не помогут.

— Где находится Известковый утес?

—Милях в десяти отсюда на юго-востоке.

—А я был милях в двенадцати в противоположную сто-
рону. У ручья Сладкой Воды. Но я не могу доказать этого,
Джаксон. У меня нет алиби.

Значит, записка оказалась западней, средством отвлечь
его с фермы на несколько часов, в течение которых кто-то
замаскировался под него и ограбил почту. Горман знал, кто
сделал это.

—Кому какое дело, можете вы доказать, где вы были, или
нет? — воскликнул Джаксон. — Они загнали вас в угол, и
никакие доказательства не помогут. Толпа перепилась и по-
весит вас на первом же телеграфном столбе. Нужно бежать.

Горман колебался.

— Не сможете же вы справиться с целой толпой, — уве-
щевал его Джаксон.—А наши ковбои задержат их, пока вы
не скроетесь. Потом, когда найдут настоящих бандитов, я
вас извещу.

—Ты прав,—сказал Горман,—нужно найти настоящих
бандитов. Пока они не найдены, за мою голову назначат
награду. Но я их найду. Хочешь мне помочь?

Джаксон посмотрел на него с удивлением. Горман был
совершенно спокоен. Говорил он так, словно дело шло о по-
имке заблудшей коровы. Только губы его сжались, и глаза
словно потемнели. Он не думал ни о толпе, ни о шерифе, а
собирался сам поймать бандитов. Молодой ковбой был вос-
хищен.

— Яс вами, — сказал он. — Хотите еще людей? Наши
ребята пойдут с удовольствием.

— Нет. Много народу — только испортит дело. Пыль,
пальба, шум, а толку мало. Я вижу, ты захватил с собой
второй револьвер и винчестер с патронами. У тебя хорошо
работают мозги, Джаксон.

Тот даже покраснел, польщенный этой похвалой.

—Пусть лучше на ферме не знают, где я. Ребята скажут,
что не видали меня с утра. Толпа скоро разойдется. А мы
подъедем к мосту, где случилось нападение и посмотрим, не
осталось ли каких-нибудь следов, если только шериф со
своей ватагой их не затоптал. Я пересяду на Негра, а мою
лошадь пустим по дороге. Она найдет ферму, и это будет
знаком для наших ковбоев, что ты со мной встретился.

Горман сел на Негра, а лошадь без седока потрусила по
дороге к ферме. Оба всадника крупной рысью направились к
Известковому утесу. Мысль Гормана усиленно работала. Яс-
но, что его приезд разрушил планы шайки, во главе которой
были Лоу, Курчавый и Сим. По-видимому, это были остатки
той банды, которая ограбила поезд Отдельные события на-
чинали складываться в ясную картину. Лоу стрелял в Мар-
сдена отчасти из мести за двух пойманных товарищей,
отчасти оттого, что сам был влюблен в Сэлли Декстер и ее
богатую ферму. Он же, очевидно, наговорил девушке разных
небылиц про Джима и убедил ее в том, что Кармен живет у
Марсдена не только как экономка. Эти сплетни могли рас-
сердить девушку, подобную Сэлли Декстер, а тот факт, что
Кармен ухаживала за больным, окончательно убедил ее в
справедливости слов Лоу. Но если она оттолкнула Джима
из-за Кармен, значит—она ревновала его. А если ревновала,
значит — любила» Что же делать ему, Горману? Очевидно,
приложить все силы к тому, чтобы помирить поссорившихся.

А Лоу? Это он, без сомнения, подсыпал мышьяк скоту
Круга «Д», чтобы усилить вражду между двумя фермами.
Посеяв ненависть вокруг себя, Лоу терпеливо ожидал ре-
зультатов, но приезд Гормана, верного друга, опытного ков-
боя, храброго и энергичного, разрушил планы Лоу. Гормана
нужно было убрать с дороги. Тут пришла мысль о том, чтобы
ограбить почту и взвалить вину на Гормана. Черные лошади
были достаточно обычны, но цвет лошади, взятый вместе с
двумя револьверами и сходной одеждой, уже серьезные ули-
ки. Лоу рассчитал верно.

Горман пожалел, что Джима не было с ним, как в доброе
старое время. Но и Джаксон был хорошим помощником. К
тому же Марсден уже поймал двух бандитов из той шайки,
и теперь очередь была за Горманом поймать остальных.
Джаксон указал на тропинку, по которой они быстро
могли доехать до моста. Тропинка шла через горы,
покрытые густым лесом. Пришлось взбираться по крутым
склонам и съезжать со скатов почти что на крупах лошадей.

— Мы начнем поиски там, где произошло нападение, —
сказал Горман. — Не забывай, что золото было в ящике.
Бандиты были на лошадях. Чтобы не возиться с ящиком, они
должны были его разбить и поделить золото. Поэтому будем
искать следы разбитого ящика. Поездка наша не будет по-
хожа на пикник, Джаксон, — добавил он.

—Я и не рассчитывал на пикник. У меня свои счеты с Лоу.

Они проезжали теперь по земле, принадлежавшей ферме
Круг «Д». С горы были ясно видны постройки и ограды. Спу-
стившись в долину, всадники задержали лошадей, внезапно
настороживших уши. Издалека'доносился глухой стук ко-
пыт. Горман соскочил с Негра и взобрался на ближайшее
дерево. Вдали мчалась группа всадников.

— Это ковбои с Круга «Д», — сказал он. — Джаксон, у
тебя с ними вражды нет. Поезжай вперед и узнай в чем дело.

Джаксон выехал на дорогу и заулюлюкал. Кавалькада
повернулась на ходу, как птица во время полета, и помча-
лась ему навстречу. Впереди других был Грегор. Последовал
короткий разговор, после чего Джаксон круто повернул ло-
шадь и карьером вернулся к Горману, который, сев верхом,
выехал ему навстречу. Ясно было, что ковбои с Круга «Д» не
были врагами, иначе Джаксон не выдал бы местопребыва-
ния Гормана.

— Они ищут Сэлли Декстер! — закричал Джаксон, оса-
живая лошадь. — Она уехала рано утром, сказав старой
негритянке, что вернется к десяти часам. То же она сказала
и Грегору. Настало время обеда, а ее нет. Негритянка нашла
в комнате мисс Сэлли записку и принесла ее Грегору. Гово-
рит, что записку привез мексиканец вчера вечером. Письмо
подписано вами.

Джаксон испытующе посмотрел на Гормана, но лицо того
было словно выточено из камня. Потом молодой человек про-
должал:

—В записке было сказано, что вы просите ее встретиться
и поговорить относительно недоразумения с водопоем. Место
встречи назначалось в ущелье Филина.

— В ущелье Филина?

—Да, там же, где вам прострелили шляпу, когда вы ехали
на ферму из города.

— Это проделка Курчавого и Сима! Едем.

Горман пришпорил Негра, не привыкшего к такому обра-
щению, и подъехал к группе всадников, которые смотрели на
него с недоверием, близким к подозрению.

— Ребята, я не посылал мисс Сэлли никакой записки, —
сказал Горман, приступая прямо к делу. — Я сам получил
записку, подписанную ею, в которой она назначила мне
встречу у ручья Сладкой Воды. Принес ее мне мексиканец
вчера вечером.

— Эта записка у вас с собой? — спросил Грегор.

— Нет, я порвал ее.

С минуту оба смотрели друг на друга.

— Записку для мисс Сэлли тоже принес мексиканец,
бродяга по имени Пабло Мартинец. С ним я поговорю попоз-
же и выведаю правду или долларом, или револьвером. Вот
эта записка.
Горман прочел ее. Почерк столь же мало походил на его,
сколь почерк другой записки, по всей вероятности, на почерк
мисс Сэлли. Какая-либо знакомая Лоу или Курчавого, ви-
давшая лучшие дни, написала ее. Да и сам Лоу мог бы напи-
сать обе записки, так как ни мисс Декстер, ни Горман не
знали почерков друг друга. Достав из кармана карандаш,
Горман быстро написал на обороте письма его содержание.

«Уважаемая мисс Декстер.

Я бы желал переговорить с Вами относительно недоразу-
мения с водопоем. Я уверен, что все может быть улажено, но
необходимо, чтобы мы встретились по возможности скорее. Я
буду ждать Вас в ущелье Филина в десять часов завтра
утром. Надеюсь, что Вы меня встретите, остаюсь Ваш
Джордж Горман.”

— Вот это мой почерк, ребята, — сказал он. — Вы сами
видите разницу.

Ковбои склонились над письмом. Горман понял, что их
недоверие вполне естественно, и что, убедившись в его неви-
новности, они могут быть ему полезны в его поисках. Прежде
всего нужно было найти Лоу. В глазах Гормана Лоу был
человеком с извращенным чувством, которое лучше всего
могло бы быть вылечено свинцовой пулей. Теперь, когда он
думал о Сэлли Декстер, находившейся во власти этого него-
дяя, холодная ненависть уступала место бешеной злобе.

— Вы были в ущелье Филина? — спросил он.

— Прежде всего. Она была там. Мы видели ее следы на
земле, где она сошла с лошади и ходила, ожидая. Никаких
следов борьбы. Очевидно бандиты накинули на нее лассо и
связали.

Каждый из всадников представил себе мысленно девуш-
ку, брошенную на землю, волочащуюся на веревке в пыли, и
каждый в душе решил отплатить за нее.

—В котором часу была ограблена почтовая карета? Кто-
нибудь знает? — спросил Горман.
—Она была на мосту часов около восьми утра, —заметил
один из ковбоев. — Бандиты могли проехать оттуда к
ущелью Филина прямо через поля.

— А может быть, они разделились: одни занялись золо-
том, а другие увезли девушку.

— Прежде всего нам нужно побывать у моста, — решил
Горман, — и время терять нельзя.

Лошади Гормана и Джаксона были свежее других, но вся
кавалькада помчалась крупным галопом через поля, взобра-
лась на хребет утесов, окружавших долину, где протекала
река, через которую был перекинут мост, заменивший ста-
рый брод у Известкового утеса.

Подъехав к мосту, всадники разделились в поисках сле-
дов. Горман скоро нашел взломанный ящик из-под золота,
замок которого был сбит револьверными выстрелами. Земля
кругом сохранила отпечатки лошадиных копыт и сапог.
Здесь, очевидно, произошел дележ добычи. Дальше были
найдены еще следы, показывавшие, что бандиты отправи-
лись к югу.

— Если даже шериф и нашел эти следы, — заметил
Джаксон, — то он не последует за бандитами, потому что
игра слишком опасна. Шериф ле любит рисковать.

Ковбои дали передохнуть лошадям, закурив папиросы и
трубки. К югу от них поднималась зубчатая цепь гор. В чис-
том воздухе она казалась совсем близкой. Длинные тени
падали от нее на равнину. Следы бандитов ясно указывали,
что они направились в горы к проходу, который лежал меж-
ду двумя хребтами, известными под именем Топоров.

— За этими горами начинается пустыня, — сказал
Джаксон.—Насколько я знаю, там только в одном месте есть
вода, это в ущелье Казита, которое уже лет пятьдесят как
пользуется дурной славой — настоящий притон контрабан-
дистов и разбойников. Я как-то попал туда, отыскивая ук-
раденную лошадь, — опасное, место. Туда бандиты и
направились Только с ними ли мисс Декстер?

— С ними, — сказал Горман.
Он был в этом уверен, иначе и быть не могло. Это было дело
рук Лоу, Лоу, которого оттолкнула девушка. Лоу — бандит,
прикинувшийся мирным ковбоем, Лоу — пытавшийся за-
стрелить своего соперника, Лоу — отравивший скот. Похи-
щение девушки было его последним делом. Горману
казалось, что он видит девушку, увлекаемую в мрачное
ущелье бандитами, и что в глазах ее он читает просьбу о
помощи и надежду, что эта помощь придет от него, от чело-
века, которого она, по ее же словам, ненавидела.

— Мисс Декстер либо увезена в ущелье, либо вернулась
благополучно домой. Кто хочет, пусть возвращается на фер-
му, а я еду в ущелье Казита.

Сказав это, Горман направился по следам бандитов, и все
как один последовали за ним. Солнце садилось, и тени стла-
лись по прерии. Только вершины Топоров горели багровым
румянцем. Сумерки сгущались быстро. Фигуры всадников
едва намечались в голубовато-синей мгле. Кусты кактуса,
камни и деревья казались мутными, расплывчатыми пятна-
ми. Только звезды отчетливо горели в высоте, мигая, как
свечки, колеблемые ветром. Следы бандитов не были видны.
Но и без них было ясно, что путь их лежал прямо к единст-
венному водоему в пустыне, к глубокому пруду на дне ущелья
Казита.
Глава 10

Молчаливо и бесшумно они подъехали к подножью гор,
возвышавшихся во мраке гранитными массами. Где-
то среди этих голых, угрюмых утесов, лежало ущелье Казита
—узкая, глубокая расселина, куда боязливо забегали анти-
лопы, чутко прислушиваясь, не подстерегает ли их где-либо
вечный враг — кугуар, да бродили шакалы, ожидая своей
очереди поживиться остатками пиршества.

Вход в ущелье, находившийся на западном склоне, было
трудно найти даже днем. Проезжая близко к отвесной стене
гор, всадники зорко следили, не покажется ли где-либо тре-
щина, означавшая вход. Горман, ехавший впереди, остано-
вился перед трещиной, похожей на бойницу крепостной
стены. Сойдя с лошади, он зажег спичку и при свете ее увидел
на песке следы копыт. Здесь остановились бандиты.

По словам Джаксона, узкий проход, едва достаточный
для одного человека, тянулся на несколько десятков шагов.
Стены его были так круты, что, казалось, сходились в высоте,
и только одинокая звездочка, видная снизу, показывала, что
трещина эта рассекала весь утес. Далее проход внезапно
расширялся и образовывал долину, усеянную обломками
камней, обточенных ветром и водой, придавшей им причуд-
ливые формы: одни были словно гигантские монументы, дру-
гие походили на пирамиды или развалины замков.

— Если они еще там, то мы их закупорим, — сказал
Джаксон,—другого выхода из котловины нет.

— Ты думаешь подождать, пока они сами не выйдут? —
спросил Горман.

—Ну, ждать придется долго. Один человек в этом проходе
может выдержать осаду месяц. А я уверен, что у бандитов
есть с собой достаточно пищи. Лоу — не дурак. Наверное, он
распорядился поставить часового. И если бы даже нам уда-
лось пробраться внутрь котловины — они перестреляли бы
нас, скрываясь за камнями. Если вы мне не верите, давайте
проберемся вдоль прохода, и вы сами увидите.

— Идем, — сказал Горман.

С револьверами в руках они поползли по узкому коридо-
ру, почти касаясь стен локтями. Продвинувшись шагов на
двадцать, они увидели на камнях отблеск костра. Они до-
стигли поворота, и на этом повороте, где проход был несколь-
ко шире, бандитами был поставлен часовой.

Они продолжали ползти осторожно, едва продвигаясь.
На фоне костра ясно вырисовывалась фигура человека с
винтовкой.

Горман прижался к земле и пополз вперед. Добравшись
до камня, почти загораживающего проход, он осторожно
поднялся и заглянул в щель между камнем и стеной прохода.

Человек, сидевший у костра, чутко прислушиваясь, слов-
но чуя что-то подозрительное, был Курчавый. По-видимому,
обязанности часового ему не особенно нравились, он нервни-
чал и смотрел по сторонам, пугаясь красноватых теней, пе-
ребегающих по камням от пламени. Подойти к нему ближе
было невозможно. Стрелять Горман не решался, боясь под-
нять тревогу. Позади Курчавого проход кончался, и в откры-
той котловине были видны костры и тени людей и лошадей.
Горман вернулся обратно.
— Бандиты выбрали превосходное место, — сказал он
Джаксону, когда они выбрались из прохода.—Они приняли
меры предосторожности, но нам нужно подумать, как про-
браться внутрь.

—Лоу не станет трогать мисс Сэлли,—заметил Грегор. —
Ему нужно жениться на ней, чтобы завладеть ее фермой.

—Я уверен, что она скорее повесится, чем выйдет за него, —
сказал Горман.—Во всяком случае я бы хотел избавить ее от
ночлега с этой бандой висельников. Нам нужно проникнуть в
котловину во что бы то ни стало.

— Не будучи ни птицей, ни горным козлом, я, право, не
представляю, как вы это думаете сделать. Говорят, что мож-
но спуститься в котловину с другой стороны, против прохода.
Но как вы взберетесь наверх, вот в чем вопрос?

—Можно попробовать. Я рискну.

—Яс вами, — сказал Джаксон.

—Молодчина!

— Ды оба сломаете себе шеи. Как вы взберетесь на эти
утесы?

—Мне кажется, немного позади нас я видел откос, кото-
рый не казался таким уж неприступным, —сказал Горман.

—А нам что делать?

— Закрыть выход из прохода. Дайте нам час времени.
Если к тому сроку вы не услышите выстрелов внутри котло-
вины — то делайте что хотите, значит, нам крышка. Лучше
сними сапоги, Джаксон. Тебе понадобятся и пальцы, и ногти
для этой прогулки.

С окровавленными пальцами рук и сорванной кожей на
ногах, Горман и Джаксон добрались до вершины утесов,
двигаясь осторожно в направлениии к ущелью Казита. В
темноте оно было видно благодаря отблеску костров на кам-,
нях. Добравшись до него, они поползли по неровным верхуш-
кам утесов, окружающих котловину, отыскивая место для
спуска, о котором говорил Грегор. На дне котловины при
свете костров они различали фантастические очертания
камней, блеск воды в неподвижном пруду, фигуры людей
неподалеку. До них доносилось ржание лошадей, обрывки
разговоров и пьяных песен. Вся ватага была, очевидно, в
изобилии снабжена вином, и это обстоятельство делало по-
ложение девушки еще более опасным.

— Не забудьте же, если мы увидим Лоу, — я стреляю
первым, — сказал Джаксон.

— Лоу побил тебя в ручной схватке, старина, но он же
ранил моего друга и украл его возлюбленную. Я сведу с ним
счеты при первом случае. Здесь — не Доги, и твой промах
может стоить нам жизни.

Они добрались теперь до стены как раз напротив входа в
котловину. Горман нашел одну дорогу вниз, Джаксон —
другую.

—Выбирай любую, Джаксон,—сказал Горман,—но слу-
шай — если хоть один камень вырвется у тебя из-под ног —
все пропало. Я хочу захватить их врасплох Кто знает, что они
могут сделать с мисс Декстер, если увидят опасность быть
взятыми. Если ты спустишься раньше меня — сиди смирно,
пока я не спущусь. Будь осторожен. Рассчитай так, чтобы
встретить меня вон у того камня, что вправо от пруда. И смотри,
не зацепись винтовкой за что-либо.

—Ладно,—заметил Джаксон, слегка обиженный таким
обилием советов.

Потом он лег и стал спускаться. Упершись ногой в высту-
павший камень, он исчез за краем утеса. Горман нашел же-
лоб, проточенный в горе водою, и съехал вниз на спине. Он
решил, что прошло минут сорок, как они покинули всадни-
ков у подножья скалы. Осторожно пробуя ногой каждый
выступ, он продолжал спускаться, раза два чуть не сорвав-
шись и не увлекши за собой потока мелких камней.

Добравшись до дна котловины, он побежал, согнувшись,
прячась за камнями, пока не добрался до скалы справа от
пруда, которую они с Джаксоном выбрали для встречи.
Скрывшись за ней, Горман увидел весь лагерь бандитов как
на ладони. Группа около костра пела грязные песни пьяными
голосами. Внезапно из темноты вышел Лоу и приказал им
прекратить пение.

— Ты что же, боишься оскорбить свою даму? — спросил
Сим, икая — Оч-чень жаль, Лоу_ Оч-чень жаль. Пусть
привыкает. А знаешь, Лоу, ты что же ее от нас прячешь?
Пусть выйдет к нам. Не так ли, ребята?

Сим повернулся спиной к Лоу и обратился за поддержкой
к своим товарищам. Лоу в бешенстве выхватил револьвер и
выстрелил. Сим вскинул руками и, простреленный насквозь
между лопатками, свалился навзничь Остальные бандиты
вскочили. Лоу направил на них револьвер-

В эту минуту Горман выстрелил. Но прежде чем он нажал
собачку, другой выстрел раздался у входа в котловину: Кур-
чавый подал сигнал.

Рука Гормана дрогнула, и пуля его, вместо того, чтобы раз
и навсегда покончить все счеты с Лоу, только сбила его шля-
пу. В ту же минуту к нему подбежал Джаксон, и Горман
вместе с ним вышел из своей засады.

— Руки вверх! — крикнул он. — Вы окружены!

У входа в котловину слышалась ожесточенная пальба.
Однако проникнуть сквозь узкий проход было, очевидно,
нелегко.

Бандиты столпились, прячась друг за друга в темноте. Из
задних рядов прозвучало два выстрела. Пуля разорвала ру-
кав рубашки Гормана и обожгла его тело. Бандиты броси-
лись врассыпную, прячась за камни, падая на землю. Лоу
разбросал ногами костер. В темноте гремели выстрелы, щел-
кали пули, ударяясь о камни. Горман был уверен, что ранил
Лоу, но рана не была достаточно серьезна, чтобы обезвредить
его, и Горман бросился за ним следом, стреляя на ходу. Два
бандита свалились перед ним, потом еще один. Но Горман
берег заряды. Быть может, не придется перезарядить Лоу
скрылся где-то, Джаксон тоже пропая Весь план провалил-
ся из-за того, что Лоу выстрелил в Сима, а ковбои с Грегором
во главе приняли этот выстрел за сигнал к атаке.

Но где была девушка?
Стрельба у входа с каждой минутой становилась ожив-
леннее. Горман насчитал восемь бандитов, не считая Лоу.
Еще двое были у входа в котловину. Трое и Сим были убиты.
Лоу — ранен. Джаксон, вероятно, отправил на тот свет од-
ного или двух.»

Горман вжался в выемку ближайшего утеса и перезаря-
дил револьверы. Выстрелы на минуту смолкли, потом разда-
лись с новой силой уже ближе. Ковбои с Грегором ворвались
в котловину.

Внезапно темнота рассеялась, посветлела, словно вино,
разбавленное водой. Полная луна поднялась над восточным
склоном гор, и ее лучи разогнали темноту, загоняя ее в тени
утесов и играя серебристым светом на поверхности камней.
Горман на мгновение оказался в ее лучах, заблестевших на
металлических частях его оружия. С отвесной стены котло-
вины, тонувшей в тени, до него донеслось едва слышное вос-
клицание, и смутный силуэт головы показался за одним из
камней». Блеснул ствол ружья.» Одновременно грянули два
выстрела и сверкнули два огня».

Горман выиграл на долю секунды. Его пуля угодила как
раз между глазами головы, выглянувшей из-за камня. На-
верху послышался шорох падающих камней, и человеческое
тело грузно свалилось к ногам Гормана, дрогнуло конвуль-
сивно и замерло. Мертвое, искаженное лицо Лоу смотрело
прямо на луну, а пуля, выпущенная последним судорожным
движением пальца, расплющилась об утес над головой Гор-
мана.

Несколько бандитов в панике пробежали мимо Гормана,
преследуемые ковбоями. Один из бегущих поднял руки
вверх, сдаваясь, другой бросился в воду и, настигнутый пу-
лей, остался лежать на берегу, наполовину погрузившись в
пруд. Еще чья-то темная фигура прокралась мимо Гормана.
Он окликнул ее, но вместо ответа фигура упала за камень и
выстрелила. Горман укрылся за утес, выждал, пока силуэт
бандита не обозначился яснее, и выстрелил. Что-то зашеве-
лилось за камнем, слабо застонало и стихло.

Схватка кончилась. Ковбои собрались и при свете луны
стали считать потери. Из бандитов было убито пять человек,
четверо сильно ранены и двое легко. Курчавый, подавший
первый сигнал, сдался, не пытаясь сопротивляться.

Горман огляделся. В одной из стен котловины, на высоте
саженей двух была небольшая пещера. Он вскарабкался ту-
да и нашел то что ожидал: связанная по рукам и ногам, с
платком во рту на полу сидела Сэлли Декстер.

Он поднял ее, развязал и поставил на ноги. Она оперлась
о него, онемевшая от неудобной позы, и он снес ее вниз на
руках. Она посмотрела на него снизу вверх и тряхнула голо-
вой, так что ее волосы, казавшиеся золотыми при свете луны,
рассыпались по плечам.

— Я знала, что вы придете первым, — прошептала она,
— и я звала вас все это время. Звала и молилась. И вы
пришли.

Ее лицо тянулось к нему, словно предлагая в награду
поцелуй горячих губ.

— Понятно, я пришел, — сказал Горман спокойно. —
Джим Марсден не мог, так что я пришел за него.

— Джим Марсден- Вы только о нем и думаете?

— Больше чем о ком-либо другом. Я бы спустился в ад,
чтобы вернуть Джиму любимую девушку» И я уверен, что он
сделал бы то же и для меня»

— Для вас? — глаза девушки смотрели на него вопроси-
тельно. — Разве вы» вы любите кого-нибудь?

На минуту Горман зажмурил глаза. Он переживал самую
страшную борьбу — борьбу с самим собой.

— Конечно, люблю... — сказал он тихо. — Люблю женщи-
ну, на которой женат...

— Вы женаты?..

Он выдержал ее взгляд и утвердительно кивнул.

— Пойдемте, — сказала она тихо. — Отвезите меня к... к
Джиму™
Неделю спустя Горман снова ехал через Доги на своем
Негре. Ветер крутил пыль по улицам, как и прежде, но ничья
шляпа не прыгала по панелям, и не выходила из лавки ры-
жеволосая девушка. И, выехав из города в прерию, он оста-
новился и жадно вдохнул свежий воздух.

—Да, Негр, — обратился он к своей лошади,—и ты, и я,
мы оба повенчаны — повенчаны с этим простором прерии, с
ее свободой» И поэтому я не думаю, старина, чтобы мы с тобой
когда-либо сюда вернулись. Ни в Доги, ни к Джиму, ни в Круг
«Д»_

И Негр, словно понимая своего хозяина, перешел в ровный
галоп, унося Гормана в прерию, где человек может мечтать о
женщине, но редко находит ее_
СОДЕРЖАНИЕ

Алистер Маклин

Ущелье разбитого сердца
(перевод Д. Ришарда).......... 5

Зейн Грей

Пограничный легион
(Перевод О. Целъхерта).......127

Аллан Донн

Ковбои Техаса
(перевод П .Перова)......... 371
КРИ М-П Р Е С С

Только подписка на специализированный блок
информации КРИМ-ПРЕСС позволит Вам получить доступ
к ежедневной оперативной информации о криминогенной
обстановке в стране, материалам сводок и архивов
правоохранительных органов и спецслужб, обзорам,
подготовленным лучшими аналитиками этих ведомств, а
также комментариям и прогнозам ведущих экспертов в
области криминологии, права, государственной безопасности
и т.д.

КРИМ-ПРЕСС - это “горячие” репортажи наших
корреспондентов с места событий, возможность приподнять
завесу над тайной жизнью преступных общин в нашей стране
и за рубежом, а также узнать правду о деятельности
различных спецслужб вчера и сегодня.

КРИМ-ПРЕСС - это компетентный взгляд на проблемы
борьбы с организованной преступностью.

КРИМ-ПРЕСС - это анализ и прогноз.

КРИМ-ПРЕСС - это Ваша путеводная нить в запутанном
лабиринте имен, дат и событий в мире криминалистики и
шпионажа.

К услугам подписчиков — современные электронные средства связи
(телетайп, телефакс, компьютерная связь). Ежедневный объем передачи
оперативной информации - до 10 страниц в зависимости от индивидуальных
потребностей наших клиентов. Материалы передаются тремя блоками — в
10.00, 14.00, 18.00 и включают две подборки - информация от
корреспондентов по СНГ и из-за рубежа. Мы готовы направлять Вам раз в
день или в неделю специальный блок информации с учетом интересующей
Вас более узкой тематики или по определенному региону. КРИМ-ПРЕСС
может выполнить все Ваши пожелания по освещаемому нашим агентством
кругу проблем!

Ежемесячно подписчики смогут получать “КРИМ-ПРЕСС/дайджест" -
сборник последних публикаций зарубежной и отечественной прессы по
вопросам криминалистики, права, безопасности и на другие интересующие
наших клиентов темы.

По всем вопросам, связанным с подпиской
на КРИМ-ПРЕСС, обращаться по адресу:
103009, Тверской бульвар, 10-12, КРИМ-ПРЕСС
телефон: 202-71-61
телефакс: 202-99-48

БУДЕМ БЛАГОДАРНЫ ВАМ ЗА ЛЮБЫЕ
ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО ТЕМАТИКЕ
КРИМ-ПРЕСС!

телефон: 202-38-84
АССОЦИАЦИЯ ИЗДАТЕЛЬСТВ

готовит к выпуску в 1992 г. следующие книги:

В серии «Золотая корона»

Сериал исторических романов Мишеля Зевако
«Пардайяны».

Сборники детективов «Нетерпеливый палач», «Ключ
от морга», «Преступная любовь».

Сборник авантюрно-исторических повестей «Рыцарь
таверны».

Сборник вестернов «Ущелье разбитого сердца».

В серии «Библиотека Асмадея»
скоро выходят книги фантастики:

Джек Вэнс «Звездный король»

Пол Андерсон «Звездный торговец»

Роберт Говард «Конан-Завоеватель»

А также в этом году Ассоциация издательств
КРИМ-ПРЕСС , откроет для Вас новую серию,
которая явится приятным сюрпризом для
искушенного читателя.

Первые книги серии - это:

Сборник фантастики «Сатанинская сила»

Брайан Стэблфорд «Империя вампиров»

Рекс Миллер «Слоб»

и другие новеллы ужаса

УЖАС, МИСТИКА
ЧЕРНАЯ ФЭНТЭЗИ

Все это ждет Вас в 1992 году!
Сборник вестернов

УЩЕЛЬЕ РАЗБИТОГО СЕРДЦА

Подготовка серии

Н. Демидов

Л. Моргун

К. Орленко

Перевод
Д. Ришард
О. Цельхерт
П. Перов

Редактор
Ю. Омельянюк

Технический редактор

А. Решетова

Корректоры

Е. Пичугова
Г. Мещерякова

Подписано в печать 20.05.92.

Формат 84x108/32. Бумага газетная. Гарнитура «Таймс». Печать
офсетная. Усл. печ. л. 23,52. Усл. кр.-отт. 23,52. Уч.-изд. л. 22,80.
Тираж 200 000 экз. Заказ № 8304. С 16.

Издательский центр «Россия молодая». 129344, Москва,
ул. Радужная, 13. Отпечатано с готовых диапозитивов в ордена
Трудового Красного Знамени ПО «Детская книга» Мининформ-
печати РФ. 1270Г8, Москва, Сущевский вал, 49.