АМЛЕТ
ВАРИАЦИИ
По страницам
русской поэзии

В основе замысла зтой книги — давняя, классическая работа
нашей старшей коллеги по Научно библиографическому
отделу Библиотеки, блистательной и незабываемой
Инны Михайловны Левидовой: библиография ^русского
Шекспира», вышедшая к его 4О0-летию, бесценное собрание
сведений, фактов, деталей и подробностей... Оставалось
ЛИШЬ воспользоваться доставшимся от ИМ наследством.
Позтому наша антология посвящается — ей!
ГАМЛЕТ
ВАРИАЦИИ
По страницам русской поэзии
ВТ-
Центр книги Рудомино
Москва, 2012
УДК 821.111.0
ББК 84(4)-6
Г18
Составитель
Ю.А. Рознатовская
Автор вступительной статьи
А.А. Демахин
Ответственный редактор
Ю.Г. Фридштейн
Дизайнер
П.К. Бем
Г18 Гамлет. Вариации: по страницам русской поэзии; [составление
Ю.А. Рознатовской. вступ. статья А.А. Демахина]. - М.: Центр
книги Рудомино, 2012 - 304 с.
ISBN 978-5-905626-06-7
Антология представляет историю «русского Гамлета» и русского
гамлетизма, воплощенную в русском поэтическом слове, -
от Пушкина до наших дней. Для многих русских поэтов Гамлет -
не просто «литературный герой»...
УДК 821.111.0
ББК 84(4)-6
Запрещается полное или частичное использование
и воспроизведение текста и иллюстраций в любых формах
без письменного разрешения правовладельца.
ISBN 978-5-905626-06-7
© А.А. Демахин, предисловие. 2012
© Ю.А. Рознатовская. составление. 2012
© ВГБИЛ им. М И. Рудомино, 2012
© ООО «Центр книги Рудомино», издание на русском языке,
оформление, 2012
Александр Демахин
S
ДАТСКИЙ ПРИНЦ
НА РУССКОЙ РАВНИНЕ
Заметки на полях
Говорят, что бывают времена более или менее «гамле-
товские». В русской поэзии, если судить по этой книге, гам-
летовские времена длятся всегда. Шекспировский герой
оказался единомышленником и романтиков, и декадентов,
и шестидесятников...
В том, что открывается эта антология Пушкиным, видит-
ся не случайность, а знак русской Гамлетовой судьбы - будучи
введен в круг поэзии главным русским поэтом, причем вве-
ден по пунктиру, по касательной, неназывае.мый - как шифр
для своих, для посвященных - введен через произнесенные
им слова, повторенные нашим русским «лирическим героем»,
Гамлет прописался в нашей словесности именно как alter ego
поэта.
Своему появлению в поэзии Гамлет, представляется,
обязан тем, что он - герой мыслящий, не только ощущающий
свою инаковость в сравнении с окружающим его миром, но
и рефлексирующий, но и способный к действию. Поэтому
и выбирает его своим героем Лермонтов, тоже, подобно Гам-
лету, иронично и беззащитно противостоящий обществу. Но
протест этот у обоих обречен закончиться поражением (внеш-
ним, внутренней - победой).
Во второй половине XIX века Гамлет становится в пред-
ставлении поэтов не столько свободным внутренне романти-
ком, сколько - слабым и нерешительным, не способным на
действие. Так, Гамлет для Огарева - «характер бледноликий»,
об этом же пишет и Афанасий Фет. В чем-то это явилось реак-
цией на знаменитого московского Гамлета в исполнении Мо-
чалова - мощного, мятущегося, порывистого, подчас буйного.
Поэзия post factum ему противопоставила своего героя. Воз-
можно, для этого времени Гамлет - более герой поэтический,
чем действительный.
Пожалуй, одно из самых пронзительных и одновремен-
но непритязательных - винокуровское: «Мы из столбов и тол-
стых перекладин / За складом оборудовали зал. / Там Гамлета
играл ефрейтор Дядин / Ив муках руки кверху простирал...»
Этот военный краснощекий парень, уж никак не годящийся,
казалось бы, в датские принцы, произносит героические мо-
нологи и, хотя он подчас и нелеп, и смешон, но он - Гамлет.
Гамлет того времени, в которое ему довелось жить.
И как это странно, что в эмигрантской лирике (у Георгия
Адамовича) «восточным Гамлетом» - по признаку мести? -
оказывается Сталин. Ведь, казалось бы, в этой метафоре Ста-
лину, скорее, подобало бы быть Фортинбрасом, победно во
царившимся на обломках империи (и именно так возникает
он, хотя и неназванный, в стихотворении Варлама Шаламова),
а Гамлетом - но Гамлетом, пожизненно выбравшим себе Вит-
тенберг, - скорее, под стать оказаться как раз таки эмиграции.
Или же Гамлет, не выбирающий борьбу, пускай даже и безна-
дежную, - уже не Гамлет? И поэтому он - возвращающийся,
что бы его там ни ждало, в Эльсинор - эмигрантом оказаться
не может?..
А недавний совсем скандинав, расстрелявший из автома-
та сотню человек и тоже вроде бы за что-то мстящий и какие-
то свои принципы доказывающий - тоже Гамлет? Вряд ли. Все
же наш русский Гамлет не убивает и не мстит, в первую оче-
редь, а мучается, сгавит ответы, на которые никак не может
найти вопроса (как это сформулировано в «Моем Гамлете»
Высоцкого).
Идентификация себя по родству воспаленной мысли,
идущей вразрез со временем, - вот что такое русский поэти-
ческий Гамлет. А оказаться он может и пушкинским Влади-
миром Ленским, и рецептеровским парнем из-за школьной
парты семидесятых. Вообще Рецептер своим поэтическим
циклом доказывает, что на жизнь нашу последние полстоле-
тия можно смотреть взглядом Гамлета: «...в Гамлетовой теме /
в те времена и мной / проговорилось время». Да и «быть или не
быть» - вопрос наш, родной, хрестоматийный, третий по счету
после «кто виноват?» и «что делать?»
«Как быстро обгоняют нас возлюбленные наши» - это
уже Бродский. И содержание трагедии тут же взрывается
иным смыслом. Столько же, сколько сборником русского Гам-
лета, можно назвать этот сборник и книгой русской Офелии.
Вот ведь тоже - влюбленная и теряющая рассудок, несчаст-
ливая Офелия оказывается более отзывчивой для поэзии,
чем романтическая Джульетта. Может быть, потому что Джу-
льетта - в действии, в страстном осуществлении любви, в то
время как Офелия со своими песнями - в слове, в рождении
слова. И тоже, как и Гамлет, - мучающаяся. Офелия - стремле-
ние к смерти. Принадлежность этой стихии, этой утекающей
и уносящей тебя воде. Она - в этих стихах - в сравнении с Гам-
летом, куда более вневременна.
Показывает эта антология Гамлета с Офелией и как
стертые костюмчики, долженствующие обозначить ложно-
классические красоты. И можно только удивиться: как ветхи
они, как протерто их сукно - в сравнении с полнокровностью
иных, живых совершенно.
* W *
Собственно, традиция видеть Гамлета современником -
традиция вполне в духе театра XX века и корни имеет именно
в театре английском. Гамлет в свитере с горлом и джинсах,
Гамлет в пиджачке и брюках, в поэзии он обретает и совре-
менный - вплоть до блатной фени - язык.
Стоит отличить друт от друга Гамлета сценического, все так
же выходящего на театральные подмостки четыреста лет спустя,
и Гамлета, брошенного в жизнь двадцатого века. Один играет
для зрителя современника, другой вместе с ним живег. Совре-
меннику важны оба. Оба присутствуют и в поэзии. Первый - как
человек из другого времени, недоступный и идеальный, второй -
как свой, нынешний, в себе Гамлета обнаруживающий.
Гамлет как роль. Несыгранный Гамлет Ливанова (об
этом упоминает в своем стихотворении Вознесенский) и сы-
гранный - Высоцкого. Несыгранный - не поставленный Неми-
ровичем в «негамлетовское» время, причем не поставленный
осознанно. Сыгранный - в семидесятые, вбирающий в себя
все те вопросы, которые у выросшего гамлетовского поколе-
ния возникли к своему «Эльсинору». Так эта пьеса и ее заглав-
ный герой становятся еще и проводником по отечественной
истории XX века.
Два Гамлета московской сцены - Мочалов и Высоцкий.
Наверное, для русского театра это - два главных Гамлета.
К ним - поэтические обращения, их интонации - на слуху
у тех, чьи строки - здесь, в этой антологии. И оба они - дей-
ствующие Гамлеты.
Кинематографический Гамлет, Гамлет-интеллигент
шестидесятых - Гамлет Иннокентия Смоктуновского - у Вла-
димира Назина «безопаснейший задира», у Тамары Жирмун-
ской «великий чудак» и даже «невеста в хрустальном гробу».
Он существует в исполински-мрачном, выстроенном по вку-
су предыдущего века пространстве, очевидно не совпадая
с ним, просто будучи кровно иным и отвергая окружающее
одним своим виттенбергским - читай нездешним - воспита-
нием.
Кстати сказать. Роза Сирота, один из важнейших теа-
тральных педагогов и режиссеров 60-80-х, верный соавтор
Товстоногова и Фоменко, по легенде помогала Смоктуновско-
му выстроить роль в козинцевском фильме, прячась в кустах
на сьемочной площадке. И Гамлет Смоктуновского (в сравне-
нии хотя бы с Гамлетом Высоцкого) - это и есть, действитель-
но, «Гамлет из-за кустов».
Между прочим, в отсутствии подобной драматургиче-
ской гамлетовой антологии, которая, представляется, тоже
могла бы быть весьма небезынтересной, стоит упомянуть
хотя бы об одной ее непременной современной составляю
щей - пьесе драматургов братьев Пресняковых «Изображая
жертву», одном из драматургических и кинематографических
«хитов» нулевых годов (масштаб хита, конечно, соразмерен
десятилетию). Герой ее участвует в следственных эксперимен-	9
тах, проводимых милиционерами (так, по старинке, именова-
лись они в прошлом десятилетии), и. повторяя рисунок чужих
преступлений, это довольно аморфное и безвольное существо
вдруг и становится отражением принца Гамлета.
В отличие от своего зрителя, Гамлет - по поэтическому
наблюдению поэта-эмигранта Ивана Елагина - вечен.
* * *
На задаваемый повсеместно, читаемый на всякой выве-
ске - кино, парикмахерской или универмага - сакраменталь-
ный «быть или не быть?» кондукторша в стихотворении Ген-
надия Алексеева отвечает не менее масштабно и судьбоносно:
«Господи! да какая разница!» Алексеевская формула и есть тот
ответ, в который упирается русский Гамлет в отечественном
«пространстве небытия». В том-то и дело, что для самого Гам-
лета эта разница - есть. Он, ощущая ценность человеческой
жизни, причем различая жизнь-существование и жизнь оду-
хотворенную, жизнь-житие, не видя смысла в проживании
только первой из них, тем не менее, обстоятельствами понуж-
даем к исполнению возмездия (понуждаем любовью, честно-
стью и чувством правды).
И - чем ближе к современности отлистываем мы страни-
цы, тем - стоит признаться - острота гамлетовского вопроса
все же тускнеет. Будучи личным переживанием в веке девят-
надцатом, общественным манифестом в веке двадцатом, поз-
же он сворачивает на улицу, в подворотню («Гамлетом под-
воротен» называет уже Вознесенский Высоцкого), скрываясь
с тронов и баррикад во дворик, протесту и смятению предпо-
читая скоротать время этой жизни по своим стремительно
устаревающим принципам. Он менее «поэтичен», более пес-
симистичен и трезв. Потому что - он это знает - мир уже вряд
ли переменится по его образцу, а возмездие - так это и просто
смешно и годится разве что как фигура речи в поэтическом
посвящении прошедшему времени. Он извиняет принципами
свое бессилие, делая его жизненной позицией, и загадывает
появление нового Гамлета - парня с далекой железнодорож-
10
ной платформы, которому вдруг окажется - о чем чувство-
вать, что ненавидеть и кого убивать.
И вот это очень важно - что Гамлет в нашем культурном
пространстве - не просто герой старой пьесы в черном ро-
мантическом камзоле, он - фигура, означающая собой выбор
свободы в ситуации несвободы, выбор правды в окружении
недоправды, собственную жертву - тогда, когда от этого «не
быть» смыслом и содержанием отяжеляется «быть». И важно,
что выбор этот в ситуации датского принца - выбор личный,
перед самим собой, перед своей совестью, перед своей памя-
тью.
И ровно поэтому Гамлетом оказывается винокуровский
солдат - пускай и простецкий, но принимающий - свою чашу.
Поэтому и Высоцкий. А не поставленный в 30-е годы, ясное
дело - не поставлен, ведь нельзя же, выходя на сцену в «Гамле-
те», не разыграть перед Клавдием сцену «мышеловки».
«Собой угадан до конца» - так формулирует это свойство
Гамлета, вернее говоря, тот процесс, который развернут нам
в этом герое, Арсений Тарковский. Ведь, в самом деле, как
заметил Анатолий Эфрос, не месть сама по себе есть сверхза-
дача Гамлета, но - «познание мира. Шекспир посылает в Дат-
ское государство человека, который как бы еще не сталкивал-
ся со злом. Гамлет в каком-то смысле ребенок, он - чист. И вот
каждый из жизненных поворотов открывает для него мир.
Если так смотреть на пьесу, ничто в ней не пропадет, ни одна
строчка. Сохранится содержание трагедии». И именно такой
взгляд - вместе с Гамлетом, через него - на мир, нас окружаю-
щий, дарит нам эта книга.




17
АЛЕКСАНДР
ПУШКИН
(1799-1837)
Евгений Онегин
ГЛАВА ВТОРАЯ
XXXVII
Своим пенатам возвращенный,
Владимир Ленский посетил
Соседа памятник смиренный,
И вздох он пеплу посвятил;
И долго сердцу грустно было.
«Poor Yorick!* молвил он уныло,
Он на руках меня держал.
Как часто в детстве я играл
Его Очаковской медалью!
Он Ольгу прочил за меня,
Он говорил: дождусь ли дня?..»
И полный искренней печалью,
Владимир тут же начертал
Ему надгробный мадригал.
1823
“Бедный Йорик’» - восклицание Гамлета над черепом шуга. (См Шеке-
лира и Стерна). (Из “Примечаний к Евгению Онегину* А.С. Пушкина).
18 Послание Дельвшу
Прими сей череп, Дельвиг, он
Принадлежит тебе по праву.
Тебе поведаю, барон,
Его готическую славу.
Почтенный череп сей не раз
Парами Вакха нагревался:
Литовский меч в недобрый час
По нем со звоном ударялся;
Сквозь эту кость не проходил
Луч животворный Аполлона;
Ну словом, череп сей хранил
Тяжеловесный мозг барона,
Барона Дельвига. Барон
Конечно был охотник славный,
Наездник, чаши друг исправный,
Г роза вассалов и их жен.
Мой друг, таков был век суровый,
И предок твой крепкоголовый
Смутился б рыцарской душой,
Когда б тебя перед собой
Увидел без одежды бранной,
С главою, миртами венчанной,
В очках и с лирой золотой.
Прими ж сей череп, Дельвиг, он
Принадлежит тебе по праву.
Обделай ты его, барон,
В благопристойную оправу.
Изделье гроба преврати
В увеселительную чашу,
Вином кипящим освяти,
Да запивай уху да кашу.
19
Певцу Корсара1 подражай
И скандинавов рай воинский
В пирах домашних воскрешай,
Или как Гамлет-Баратынский2
Над ним задумчиво мечтай:
О жизни мертвый проповедник.
Вином ли полный иль пустой,
Для мудреца, как собеседник,
Он стоит головы живой.
1827
(Из Пиндемонти)
Недорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги.
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Всё это, видите ль, слова, слова, слова*'
Иные, лучшие мне дороги права;
Иная, лучшая потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа -
Не всё ли нам равно? Бог с ними.
Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
Hamlet. (Примем А С. Пушкина).
20
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! вот права...
1836
Тексты печатаются по сипанию
Пушкин АС. Поли. собр. сон В Ют. М.;Л.:
Изд -во АН СССР. 1950. Т. 3, 5.
1	Речь идет о стихотворении Байрона 1808 г. «Lines inscribed upon a cup
formed from a skull». Его первый русский перевод принадлежит П . А Вяземскому
и датируется 1820 г. Можно предположить, что. под впечатлением от известия
о смерти Байрона. Вяземский познакомил с ним своих друзей, не читавших по-
английски. Легкомысленная “Донжуанская» насмешка двадцатилетнего поэта
над смертью теперь звучала совсем по-другому: •гамлстически-.
2	Имеется в виду стихотворение Е.А. Баратынского «Череп» (1824). Соб-
ственное стихотворение Пушкина при первой публикации в альманахе «Се-
верные Цветы на 1828 год- носило то же название.
ЕВГЕНИИ
БАРАТЫНСКИЙ
(1800-1844)
реп
Усопший брат! кто сон твой возмутил?
Кто пренебрег святынею могильной?
В разрытый дом к тебе я нисходил,
Я в руки брал твой череп желтый, пыльный!
Еще носил волос остатки он;
Я зрел на нем ход постепенный тленья.
Ужасный вид! как сильно поражен
Им мыслящий наследник разрушенья!
Со мной толпа безумцев молодых
Над ямою безумно хохотала:
Когда б тогда, когда б в руках моих
Глава твоя внезапно провещала!
Когда б она цветущим, пылким нам
И каждый час грози мы м смертным часом,
Все истины известные гробам
Произнесла своим бесстрастным гласом!
Что говорю? Стократно благ закон,
Молчаньем ей уста запечатлевший;
Обычай прав, усопших важный сон
Нам почитать издревле повелевший.
22
Живи живой, спокойно тлей мертвец!
Всесильного ничтожное созданье,
О человек! уверься, наконец,
Не для тебя ни мудрость, ни всезнанье!
Нам надобны и страсти, и мечты,
В них бытия условие и пища:
Не подчинишь одним законам ты
И света шум и тишину кладбища!1
Природных чувств мудрец не заглушит
И от гробов ответа не получит:
Пусть радости живущим жизнь дарит,
А смерть сама их умереть научит.
<1824>
Текст печатается по изданию.
Боратынский £.А Стихотворения, Полны:
Проза. Письма М: Гослитиздат, 1951
' Эту строфу своего стихотворения Баратынский приводит в письме
к Н.В Путяте (предположительно от марта 182S г.), добавляя: -Зачем же рас
вливаться в сильном чувстве, которое ежели сильно потрясло душу, то, может
быть, развило в ней много способностей, дотоле дремавших? 11е хочешь ли ви-
деть предметы с новой точки зрения и. вместо нашей гробницы, не вспомнишь
ли ты Шекспиров плуг, раздирающий и плодотворящий землю». (Боратынский
Е.А. Указ. соч. С. 478).
АНТОН
ДЕЛЬВИГ
(1798-1831)
Конец золотого века
(ИДИЛЛИЯ)
<...>
Зевс милосердый! с визгом каким и с какою
улыбкой
В роще сей песню она выводила! сколько с корнями
Разных цветов в цветнике нарвала и как быстро
плела их!
Скоро странный наряд изготовила. Целые ветви,
Розами пышно облитые, словно роги, торчали
Дико из вязей венка многоцветного, чуднобольшого;
Плющ же широкий цепями с венка по плечам
и по персям
Длинный спадал и, шумя, по земле волочился за нею.
<...>
Страшно поющая дева стояла уже у платана,
Плющ и цветы с наряда рвала и ими прилежно
Древо свое украшала. Когда же нагнулася с брега,
Смело за прут молодой ухватившись, чтоб цепью
цветочной
Эту ветвь обвязать, до нас достающую тенью,
Прут, затрещав, обломился и с брега она полетела
В волны несчастные. Нимфы ли вод, красоту сожалея
Юной пастушки, спасти ее думали, платье ль сухое,
24
Кругом широким поверхность воды обхватив.
не давало
Ей утонуть? не знаю, но долго, подобно Наяде,
Зримая только по грудь, Амарилла стремленьем
неслася,
Песню свою распевая, не чувствуя гибели близкой,
Словно во влаге рожденная древним отцом Океаном.
Грустную песню свою не окончив - она потонула.
<...>
ПРИМЕЧАНИЕ:
Читатели заметят в конце сей идиллии близкое
подражание Шекспирову описанию смерти Офелии.
Сочинитель, благоговея к поэтическому дару
великого британского трагика, радуется, что мог
повторить одно из прелестнейших его созданий.
<1828>
Текст печатается по изданию.
Дельш А Паян, собр стихотворений/
Подред Б. Томашевского.
Л.: Изд-во писателей. 1934.
25
МИХАИЛ
ЛЕРМОНТОВ
(1814-1841)
Испанцы
ТРАГЕДИЯ В ПЯТИ ДЕЙСТ ВИЯХ
Действие первое, сцена II
<...>
Фернандо
Мой ангел, ангел... ты понять не можешь, как
Любовь твоя меня терзает.
Фернандо обнимает ее и она его.
О, если счастье неба будет
Иметь так много горечи, как этот
Единый поцелуй, то я бы отказался
От рая добровольно. Ах! Эмилия!
Ступай ты лучше в монастырь,1
Ступай в обитель - скрой себя от света,
Умри!., предвижу много страшного!..
О, если б никогда ее не знал я!
<...>
Действие пятое, сцена I
<...>
2-Й ГРОБОВЩИК1
Приметил ли, когда нас посылал
Дон Алварец за телом дочери,
Как он едва держался на ногах
И крупная слеза катилась по щеке?
2f> I-Й ГРОБОВЩИК
Да, это приключенье занимает
Весь город!
2 -й ГРОБОВЩИК
(с помощью другого кладет на носилки тело Эмилии)
Мир душе твоей, девица!..
1-Й ГРОБОВЩИК
Ей пышные готовят похороны,
Я слышал.
2-Й ГРОБОВЩИК
Вот чего не понимаю!
Не все ль равно усопшему, в парче
Или в холсте он будет съеден червем?’
<...>
1830
Зови надежду сновиденьем,
Неправду - истиной зови,
Не верь хвалам и увереньям,
Но верь, о, верь моей любви!4
Такой любви нельзя не верить,
Мой взор не скроет ничего;
С тобою грех мне лицемерить,
Ты слишком ангел для того.
1831
ашка
27
НРАВСТВЕННАЯ ПОЭМА
65
Прошло два года. Третий год
Обрадовал супругов безнадежных:
Желанный сын, любви взаимной плод,
Предмет забот мучительных и нежных,
У них родился. В доме весь народ
Был восхищен, и три дня были пьяны
Все на подбор, от кучера до няни.
А между тем печально у ворот
Всю ночь собаки выли напролет,
И что страшнее этого, ребенок
Весь в волосах был, точно медвежонок.
66
Старухи говорили:это знак,
Который много счастья обещает.
И про меня сказали точно так,
А правда ль это вышло? - небо знает!
К тому ж полночный вой собак
И страшный шум на чердаке высоком -
Приметы злые; но не быв пророком,
Я только покачаю головой.
Гамлет сказал: «Есть тайны под луной
И для премудрых»5 - как же мне, поэту,
Не верить можно тайнам и Гамлету?..
<...>
1835-1836
28 Смерть поэта
<...>
А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда - всё молчи!..
Но есть и Божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!6
1837
Тексты печатаются пп изданию:
Лермонтов М Ю Собр сом.: В 4 гв. М
Гослитиздат. 1957 Т1: 1959 Г 2.3
1	У Шекспира слова Гамлета, обращенные к Офелии: -Ступай в мона
стырь <...>- (акт 3. сцена 1. Пер. М. Вронченко. 1828).
2	Сцена с гробовщиками подсказана сценой могильщиков из «Гамлета»
(акт 5. сцена 1).
3	Перекличка со словами Гамлета: «Дородный царь и тощий нищий -те
же яства, хотя и различные: два блюда к одному столу - и все тут!» (акт 4. сцена
3. Пер. М Вронченко).
4	Строфа навеяна текстом письма Гамлета к Офелии ( акт 2, сцена 2).
В переводе М. Вронченко.:
Не верь, что огнь горит « тсэдах.
Что голице ходит » небесах.
Неправдой истину зови,
Но верь, о верь моей любви
5	У Шекспира: «Есть многое в природе, друг Горацио. /Что и не снилось
нашим мудрецам <...>» (акт 1, сцена 5. Пер. М. Вронченко). О своем отноше
29
нии к Шекспиру и его пьесе юный Лермонтов писал в письме к тете М.А. Шан-
Гирей, датируемом 1831 или 1832 г.: "Если он велик, то это в “Гамлете", если
он истинно Шекспир, этот гении необьемлсмый, проникающий в сердце чело-
века, в законы судьбы, оригинальный, то есть неподражаемый Шекспир, - то
это в "Гамлете"». Пересказывая далее сцену с флейтой. Лермонтов вкладывает
в уста героя слова о сильной воле, которых нет у Шекспира: «<...> когда из та-
кой малой вещи вы не можете исторгнуть согласных звуков, как хотите ил меня,
существа одаренного сильной волею, исторгнуть тайные мысли?..» (Лермонтов
М.Ю. Указ. соч. Т. 4. С. 416-418) Тетушка критиковала-Гамлета», которого зна-
ла в изложении Дюсиса-Висковатова. И вот. с мальчишеской запальчивостью,
с абсолютной влюбленностью в Гамлета, с несомненным отождествлением его
с собой, Лермонтов •вступается за честь Шекспира*. Из письма (которое, как
указывает ЮД. Левин. «Б. Эйхенбаум убедительно персдатировал 1829 годом»
(Лермонтовская энциклопедия. М_, 1981. G 622); таким образом, автору его
всего 15 лет) абсолютно понятно: Лермонтов читал пьесу в оригинале, и зна-
ет досконально, во всех подробностях, и. извиняясь перед тетушкой, в качестве
оправдания: «...ваше письмо меня воспламенило: как обижать Шекспира?..»
В своем последнем письме, за две недели до дуэли, отправленном ба-
бушке (Е.А. Арсеньевой, от 28 июня 1841 г.) Лермонтов просил купить и при-
слать ему в Пятигорск -полного Шекспира, по-англннски <...>; если это будет
скоро, то здесь меня еще застанет*. (Лермонтов М.Ю. Указ. соч. Т.4. С. 471).
15 июля был убит на дуэли.
В статье «Лермонтов. Две реминисценции из “Гамлета"» (1961)
Ю.М. Лотман возводит заключительные строки стихотворения «Смерть поэта»
к монологу Клавдия из 3 акта «Гамлета», цитируя фрагмент из него в переводе
М. Вронченко:
... На нечистом
Потоке света может позлащенной
Преступник правду отклонить рукой.
Купить закон добычею богатства;
Но там не так.' Там тщетны все предлоги.
Там в наготе дела порока «идны. .
Другая реминисценция обнаружена им в драме «Маскарад»: «Так. в тек-
сте "Маскарада" (1835), в заключительной сцене, в момент, когда обезумев-
ший Арбенин бросается к гробу Нины. Неизвестный произносит стих:
И.«тот гордый ум сегодня изнемог!..
Текст представляет собой отзвук реплики Офелии, поверившей в безу-
мие Гамлета:
О. н-hat a noble mind и here o'erthrown '*
Ссылаясь на письмо Лермонтова к Шан-Гирей (см. примеч. 5), Лотман
писал: «Упоминание “сильной воли" в тексте Шекспира отсутствует. Для Лер-
монтова Гамлет - сильный человек. Он бездействует потому, что не находит
достойного поприща. Столкнувшись со злом мира, он потеря.! веру в людей
и стимулы к действию. Это сближает его в сознании Лермонтова с образом Ар
бенина». (Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. СПб., 1996. С. 543). Аналогичную
мысль высказывает и Г.М. Козинцев: «Лермонтов приписал Гамлету не просто
«валю», а даже «сильную волю». Конечно, это обмолвка, но она не случайна.
Представление было настолько отчетливым, что слышались и слова, которые
герой не говорил, но которые ему следовало бы сказать» (Козинцев Г. Время
трагедий. М„ 2004. С. 111).
ВИЛЬГЕЛЬМ
КЮХЕЛЬБЕКЕР
(1797-1846)
Племяннику Д.Г. Пшике'
ПРИ ПЕРЕСЫЛКЕ ПРИТЧИ СВ ДИМИТРИЯ
Ты далеко от нас: в стране чужой,
Ты там, где в старину король морской,
Бывало, спустит в пенистые волны
Коней пучины - дерзостные чолны
И отплывет с дружиной удалой
В седую даль, на славу и разбой!
Ты там, где голос скальдов вдохновенных
И вещий строй полночных арф гремел,
И юный витязь трепетал, кипел
От пламенных стихов певцов священных
И в дождь бросался кровожадных стрел.
Так! ты в стране и песней и отваги,
В стране Одена, Бальдера и Браги2;
В стране, куда летал и дивный дух
Царя сердец, британского поэта.
Парил и преклонял к преданьям слух
И завещал бессмертию Гамлета.
Но помнишь ты святую Русь и там;
Ты верен всюду и всегда друзьям!
Нет! праведника мудрое сказанье,
Смиренного, чье имя носишь ты,
31
Не об отечестве напоминанье:
Любви залог руки моей черты!
< 16 февраля 1833>3
Текст печатается по изданию.
Кюхельбекер В К Путешествие.
Дневник. Статьи. Л.:
Наука. 1979 (Лит. памятники)
По мнению Ю.Н. Тынянова, впервые интерес Кюхельбекера к Шекспиру
был пробужден общением и беседами с Грибоедовым (начало 1820-х гг.). Зна-
комство с шекспировским творчеством, однако, в этот период у Кюхельбекера,
почти не ахающего английского языка, происходит через немецкие переводы
и. тем самым. - в преломлении немецкого представления об -истинной роман
тике», что вполне сказалось в его драматической шутке «Шекспировы духи-
(1824; опубл. 1825). В эту же пору пишется статья -Разговор с Ф.В. Булгари-
ным», где. в частности, читаем: -Не смею уравнить его < Байрона > Шекспиру,
знавшему все: и ад и рай. и небо и землю, - Шекспиру, который один во всех
веках и народах воздвигся равный Гомеру, который, подобно Гомеру, есть все-
ленная картин, чувств, мыслей и знаний, неисчерпаемо глубок и до бесконеч
ногти разнообразен, мощен и нежен, силен и сладостен, грозен и пленителен!-
(Кюхельбекер В.К. Указ. соч. С.467).
Этап внимательного чтения Шекспира связан с периодом после вос-
стания декабристов: Кюхельбекер в одиночном тюремном заключении Затем
в ссылке. Чтобы иметь возможность читать Шекспира в подлиннике, он со-
вершенствует свое знание английского. В Дневнике Кюхельбекера Шекспир
присутствует практически ежедневно, постоянным предметом размышлений,
наряду с Гомером и -Историей Государства Российского- Карамзина. Много
переводит: в 1828 г. «Ричарда II» и -Макбета», в 1829-1830 гг. - первую часть
-Генриха IV-, в 1832 г. - -Ричарда Ш», в 1834 г. начинает перевод -Венециан
ского купца», оставшийся незавершенным. Перевод -Макбета-, вместе с пре-
дисловием -Мысли о Макбете, трагедии Шекспира» и комментариями, в 1829
г. Кюхельбекер тайно пересылает родным в Петербург. Готовность его публи-
ковать изъявляет лицейский товарищ Дельвиг, в 1830 г. начавший вместе
с Пушкиным надавать свою «Литературную газету». Опубликовано в итоге
было только предисловие, ставшее первой оригинальной русской статьей, по-
священной этой шекспировской пьесе (1830, N» 7; известно, что это был один
из номеров, которые готовил к печати Пушкин). Публикация вышла без указа-
ния имени автора, честь раскрытия которого принадлежит Ю.Д. Левину' («Рус-
ская литература». 1961, №4, где статья впервые была переиздана, с введением
и комментариями публикатора). Им же опубликован перевод первых трех ак
тов самой трагедии (Памятники культуры. Новые открытия 1981. Л., 1983).
Как и Пушкина. Кюхельбекера особо интересовал подход Шекспира к истории.
Параллельно с переводом -Ричарда Ш», он пишет «пространное предисловие
32 и замечания», названные -Рассуждение о восьми исторических драмах Шек-
спира, и в особенности о Ричарде 111- (опубликовано впервые Ю.Д. Левиным
в книге «Международные связи русской литературы-; М., 1963).
1	Глинка Д.Г. (1808-1863) -дипломат. В 1831-1837 гг. служил в русской
дипломатической миссии и Копенгагене.
2	Страна Одена, Балмера и Браги - Дания Оден (Один) - высшее боже-
ство в германской и скандинавской мифологии. Бальдер (Бальдур) - бог света
и правосудия, bpant - бог песен.
3	Этим числом датирована запись в Дневнике Кюхельбекера с лепным
текстом стихотворения.
33
ПЕТР
КАРАТЫГИН
(1805-1879)
Из цикла
«Закулисные эпиграммы*
Трем переводчикам «Гамлет» не удался...
Чтобы поправить зло такое,
Четвертый за него взялся, -
И вышло хуже - втрое!
Одно из двух: «Гамлет» едва ль переводим,
Иль только на Руси ему невзгода,
Зато уж переводчикам плохим
У нас решительно не будет перевода!1
Конец 1830-х годов (?)
* * *
Скажите нам, мамзель Вестфали,
Зачем вы «Гамлета» играли?
Ведь эта штука не легка:
В мужском костюме нам вы только показали
Вестфальские окорока,
А принца датского мы вовсе не видали!2
< 1850-е гг.>
34
Тексты печатаются по изданиям:
Театр в русской поэзии. В 2 т./ Coan. М. Хализева.
М: Артист. Режиссер. Театр, 2007 Т. 1;
Смирноа-Соколжкий Ник.
Рассказы о книгах. 2-е изд. М:
Всесоюз. кн палата. 1960
ПА Каратыгин - актер Александрийского театра, драматург. Брат зна-
менитого трагика Василия Каратыгина (1802-1853), игравшего на сцене это-
го театра Гамлета (премьера -4 октября 1837 г. Пьеса шла в переводе НА. По-
левого).
1	Речь идет о трагедии А.П. Сумарокова «Гамлет - (1748), фабула кото-
рой существенно переработана автором, о «Гамлете» С И. Висковатова с под-
заголовком «Подражание Шекспиру» (1811), а также о переводах М П. Врон
ченко (1828) и НА. Полевого (1837).
2	Выступление актрисы Вестфали в роли Гамлста считалось в свое время
скандальным.
НИКОЛАИ
НЕКРАСОВ
(1821-1877/78)
Офелия*
В наряде странность, беспорядок,
Глаза - две молнии во мгле.
Неуловимый отпечаток
Какой-то тайны на челе;
В лице то дерзость, то стыдливость,
Полупечальный, дикий взор,
В движеньях стройность и красивость -
Всё чудно в ней!.. По высям гор,
В долинах, в рощах без боязни
Она блуждает, но, как зверь,
Дичится друга, из приязни
Ей отворяющего дверь.
Порою любит дни и ночи
Бродить на сумрачных гробах;
И всё грустит, и плачут очи,
Покуда слезы есть в очах.
Порой на лодке в непогоду,
Влет;1я в бунт морских зыбей,
Обезоруживает воду
Геройской дерзостью своей.
На брег выходит; как русалка,
Полощет волосы в волнах,
То вдруг смиренно, как весталка,
Пред небом падает во прах.
36
Невольно грустное раздумье
Наводит на душу она.
Как много отняло безумье!
Как доля немощной страшна!
Нет мысли, речи безрассудны.
Душа в бездействии немом,
В ней сон безумья непробудный
Царит над чувст вом и умом.
Он всё смешал в ней без различья,
Лишь дышат мыслию черты,
Как отблеск прежнего величья
Ее духовной красоты...
Так иногда покой природы
Смутит нежданная гроза:
Кипят взволнованные воды,
От ветра ломятся леса,
То неестественно блистает,
То в мраке кроется лазурь,
И всё, смутив, перемешает
В нестройный хаос сила бурь.
1840
Текст печатается по изданию:
Некрасов НА Поли собр соч. u писем. В 15 т.
Л Наука. 1981. Т 1
1 Написано под впечатлением игры В.Н. Асенковой (1817-1841), ис-
полнявшей роль Офелии в спектакле, который шел в Александрийском театре
в сезон 1839-1840 гт.
НИКОЛАЙ
ОГАРЕВ
(1813-1877)
Le cauchemar
Мой друг! меня уж несколько ночей
Преследует какой-то сон тревожный;
Встает пред взором внутренним очей
Насмешливо и злобно призрак ложный,
И смутно так все в голове моей;
Душа болит, едва дышать мне можно,
И стынет кровь во мне... Хочу я встать,
И головы не в силах приподнять.
То Фауст вдруг, бессменною тоской,
Желаньем и сомнением убитой,
Идет ко мне задумчивой стопой
С погубленной, безумной Маргаритой;
И Мефистофель тут; на них рукой
Он кажет мне с улыбкой ядовитой,
Другую руку мне кладет на грудь,
Я трепещу и не могу дохнуть.
Потом я вдруг Манфредом увлечен;
Тащит меня, твердя о преступленьи,
Которому давно напрасно он
У бога и чертей просил забвенья...
Уж вот на край я бездны приведен,
Стремглав мы вниз летим - и нет спасенья...
38
Я замираю, и по телу лед
С губительным стремлением идет.
Но вдруг стоит принц Гамлет предо мной,
Стоит и хохотом смеется диким...
Безумный, нерешительный герой
Не мог любить, ни мстить, ни быть великим, -
И говорит, что точно я такой,
С характером таким же бледноликим...
И я мечтой в прошедших днях ношусь,
И сам себе так гадок становлюсь...
Насилу сон слетел с тяжелых век!..
Я Байрона и Гёте начитался
И мне дался Шекспиров человек -
И только!.. В жизни ж я и не сближался
С их лицами, да и не сближусь ввек...
Но холод долго в теле разливался,
И долго я еще не мог вздохнуть
И в темные углы не смел взглянуть...
1841, 7 декабря
Текггп печатается no ujtkinuw
Огарев И Избранное.
М Правда. 1987.
39
АФАНАСИИ
ФЕТ
(1820-1892)
К Офелии*
Не здесь ли ты легкою тенью,
Мой гений, мой ангел, мой друг,
Беседуешь тихо со мною
И тихо летаешь вокруг?
И робким даришь вдохновеньем,
И сладкий врачуешь недуг,
И тихим даришь сновиденьем,
Мой гений, мой ангел, мой друг...
<1842>
Я болен, Офелия, милый мой друг!
Ни в сердце, ни в мысли нет силы.
О, спой мне, как носится ветер вокруг
Его одинокой могилы.
Душе раздраженной и груди больной
Понятны и слезы, и стоны.
Про иву, про иву зеленую спой,
Про иву сестры Дездемоны.
<1847>
40
Как ангел неба безмятежный,
В сияньи тихого огня
Ты помолись душою нежной
И за себя и за меня.
Ты от меня любви словами
Сомненья духа отжени
И сердце тихими крылами
Твоей молитвы осени.
<1843>
Офелия гибла и пела,
И пела, сплетая венки;
С цветами, венками и песнью
На дно опустилась реки.
И многое с песнями канет
Мне в душу на темное дно,
И много мне чувства, и песен,
И слез и мечтаний дано.
<1846>
Сонет
(ОФЕЛИИ)
С тех пор, как бог в тебе осуществил
Передо мной создание поэта,
Не знаю сам, за что я полюбил
Игривое созвучие сонета.
41
Не знаю сам, зачем он сердцу мил;
Быть может, звук знакомого привета
Он тех же рифм чредой изобразил -
И ложною мечтой душа согрета.
А может быть, он схож с тобою в том,
Что изо всех стихов его стихом.
Как и тобой, владеть всего труднее,
Иль, наконец, причудливый, как ты,
Смиряясь, он для чувства красоты,
Чем затруднял, становится милее.
1842
Прости
(ОФЕЛИИ)
Прости, - я помню то мгновенье,
Когда влюбленною душой
Благодарил я провиденье
За встречу первую с тобой.
Как птичка вешнею зарею,
Как ангел отроческих снов,
Ты уносила за собою
Мою безумную любовь.
Мой друг, душою благодарной.
Хоть и безумной, может быть,
Я ложью не хочу коварной
Младому сердцу говорить.
42
Давно ты видела, я верю,
Как раздвояется наш путь!
Забыть тяжелую потерю
Я постараюсь где-нибудь.
<1846>
Тексты печатаются по изданиям:
Фет А. Сочинения. В2т М.: Худом, лит., 1982. Т 1;
Русский сонет М.
Ассоциация -Книга. Просвещение. Милосердие-, 1998
В 1858 г. Фет активно занимается переводами из Шекспира. ("Ан-
тоний и Клеопатра-, "Юлий Цезарь». -Тимои Афинский») В публикации
10 Д. Левина связанной с этим сюжетом переписки (см. книгу И М. Левидовой
«Шекспир: Библиография русских переводов и критической литературы на
русском языке». М., 1964 G 557-561) отразилась как история выхода в свет
переводов Фета в петербургских журналах 1859 г. - соответственно «Русское
слово» и "Библиотека для чтения» (перевод «Тимона» в печати не появился и.
как явствует из одного из последних писем Фета, был им утерян), - так и его
мысли по поводу самого подхода к проблеме перевода (в частности, в пись-
ме Я.П. Полонскому, по поводу «Антония...»: «Перевод мой верен и по букве
и кажется по строю и духу драмы - а это главное»), «Гамлет», за которого Фет
взялся в последние годы жизни, ему не дался (из писем к великому князю Кон
стантину Константиновичу: «В свою очередь в прошлом году я принимался за
перевод Гамлета, но в самом начале при появлении духа не справился со стиха-
ми Горацио: “Stay: speak, speak. I charge thee, speak", который и не вмещается
в русский стих и выглядит безобразно. Английский язык еще более немецкого
богат короткими словами» (8 июля 1889 г.); «Я того миения. что поэт не мо
жег избрать лучшей гимнастики против перевода такого силача, как Шекспир,
и такой бездны, как Гамлет. Конечно, подстрочность есть идеал перевода, ио
при невозможности сохранить ее без искажения подлинника - позволительно
ею жертвовать- (2 октября 1889 г.).
Писал Фет и об игре П.С. Мочалова в "Гамлете»: »Он совершенно упу
скал из виду, что Гамлет слабое нерешительное существо, на плечи которого
сверхъестественная сила взвалила непосильное бремя и который за постоян-
ной рефлексией желает скрыть томящую его нерешительность» (Фет А. Ран
ние годы моей жизни. М.. 1893. С. 158).
1 Героиней этого цикла, как и ряда других стихотворений Фета с обра
щением к Офелии, была барышня из мещанской семьи по имени Лиза, в кото-
рую поэт был в то время влюблен. Барышня мечтала об артистическом попри
ще, о роли Офелии... Много позже, в поэме "Студент», Фет рассказал финал
истории («Свершали годы свой обычный круг./ Гамлет Мочалов сотрясал нас
бурно,/ На фортепьянах игрывал мой друг, / Певала Лиза - и подчас недур
но...») «Мой друг - Аполлон Григорьев, посвятивший романтическому сюжету
их общей молодости рассказ «Офелия».
АПОЛЛОН
ГРИГОРЬЕВ
(1822-1864)
Искусство и правда
ЭЛЕГИЯ-ОДА САТИРА
О. как мне хочется смутить веселье их
И дерзко бросить им в лицо железный стих,
Облитый горечью и злостью!
Л<рлюмпк>в
I
Была пора: театра зала
То замирала, то стонала,
И незнакомый мне сосед
Сжимал мне судорожно руку,
И сам я жал ему в ответ,
В душе испытывая муку,
Которой и названья нет.
Толпа, как зверь голодный, выла,
То проклинала, то любила...
Всесильно властвовал над ней
Могучий, грозный чародей.’
Я помню бледный лик Гамлета,
Тот лик, измученный тоской,
С печатью тайны роковой,
Тяжелой думы без ответа.
Я помню, как пред мертвецом
С отменившимся лицом,
С бессмысленным и страшным взглядом,
44
Насквозь проникнут смертным хладом,
Стоял немой он... и потом
Разлился всем душевным ядом,
И слышал я, как он язвил,
В тоске больной и безотрадной,
Своей иронией нещадной
Всё, что когда-то он любил...
А он любил, я верю свято,
Офелию побольше брата!
Ему мы верили; одним
С ним жили чувством, дети века,
И было нам за человека,
За человека страшно с ним!
<...>
1854
Из поэмы «Venezia la Bella»
ДНЕВНИК СТРАНСТВУЮЩЕГО РОМАНТИКА
24
Прости меня! Романтик с малолетства
До зрелых лет - увы! я сохранил
Мочаловского времени наследство
И, как Торцов, «трагедии любил».
Я склонность к героическому с детства
Почувствовал, в душе ее носил
Как некий клад, испробовал все средства
Жизнь прожигать и безобразно пил;
Но было в этом донкихотстве диком
Не самолюбье пошлое одно:
Кто слезы лить способен о великом,
Чье сердце жаждой истины полно,
В ком фанатизм способен на смиренье,
На том печать избранья и служенья.
45
25
А всё же я «трагедии ломал».
Хоть над трагизмом первый издевался...
Мочаловский заветный идеал
Невольно предо мною рисовался;
Но с ужасом я часто узнавал,
Что я до боли сердца заигрался,
В страданьях ложных искренно страдал
И гамлетовским хохотом смеялся,
Что билася действительно со мне
Какая-то неправильная жила
И в страстно-лихорадочном огне
Меня всегда держала и томила,
Что в меру я - уж так судил мне бог -
Ни радоваться, ни страдать не мог!
<...>
1857
Тексты печатаются по изАанаю
ГригорьевЛ. Сочинения В2т
М.Худож. лит.. 1990 Г. 1.
АЛТригорьев. удостоенный Ф.М Достоевским звания "один из русских
Гамлетов-, на протяжении всей своей недолгой жизни во всех возможных в ли-
тературе жанрах занимался Шекспиром. Как переводчик: «Сон в летнюю ночь»
(1857), «Шейлок, венецианский жид» (вольный перевод. 1860), -Ромео и Джу-
льетта- (1864); как литературный и театральный критик; как поэт и как проза
ик. С молодых лет и на всех поворотах своей судьбы А. Григорьев был пронзен
и поражен Гамлетом. Возможно, как никакой иной русский писатель Страст-
ность негодования, с какой писал он о театральных версиях «Гамлета» - непод-
ражаема В одном из первых своих сочинений такого рода - очерке «"Гамлет" на
одном провинциальном театре (Из путевых записок дилетанта)» резкой крити-
ке был подвергнут нс названный по имени, но легко узнанный, сам Каратыгин:
- Где. принц? -... спросил его достойный наперсник. - В очах души моей,
Горацио, - отвечал любимец публики тоном героев повестей Марлинского с их
азиатскими страстями. Таков ли должен быть Гамлет, говоря зги слова1 Нет! .
(Григорьев А. А. Театральная критика. Л.. 1985. С. 35). «Григорьева называли ино-
гда (метко и неметко) Гамлетом Не быть принцем московскому мещанину; но
были, все-таки, в Григорьеве гамлетовские черты: он ничего не предал, ничему не
изменил; он никого и ничего не увлек за собою, погибая...» (Блок А. Судьба Апол-
лона Григорьева //ГригорьевА.Стихотворения. М„ 1916.С.ХХХП-ХХХШ)
1 Стихотворение посвящено ролям П.С. Мочалова (1800-1848), начиная
с самой главной - Гамлета (спектакль Малого театра впервые сыгран 22 янва
ря 1837 г. в переводе Н А Полевого),
ПЕТР
ЯКУБОВИЧ
(1860-1911)
Из дневника
Я утомлен, измучен жалкой ролью,
Я не мог)' веселым быть с толпой, -
Гляжу назад с мучительною болью,
Гляжу вперед с бессильною враждой!
В прошедшем - ряд ребяческих ошибок,
Ряд жгучих ран, безвременных могил:
Ужасен вид насмешливых улыбок
Их мертвецов, во цвете лет и сил.
Они со мной, рука с рукой, когда-то
Путем вражды и страстной веры шли -
И нету их, и нет для них возврата!..
А я? - я жив, все так же страстно
Могу любить, мечтать, как и мечтал,
Но целый мир мне стал тюрьмой ужасной,
Но сам себя я в цепи заковал!
Гляжу назад с мучительною болью.
Гляжу вперед с бессильною враждой...
Я утомлен Гамлета жалкой ролью,
Я пристыжен бесплодною борьбой!
Гетгоп печатается по изданию.
Устои. СПб., 1882. № 12.
П.Ф. Якубович - поэт, переводчик, революционер-народоволец.
ДМИТРИИ
МЕРЕЖКОВСКИЙ
(1865-1941)
Voluntas est superior tntellectu.
Дунс Скотт
Блажен, кто цель избрал, кто вышел на дорогу,
И мужеством бойца и верой наделен,
Кто бросился стремглав в житейскую тревогу,
Кто весь насущною заботой поглощен.
Волнуем злобой дня, в работе торопливой
Он поневоле чужд сомнений роковых,
И некогда ему отыскивать пытливо
Заветного ключа вопросов мировых:
Со знаменем в руках вступая в бой кровавый,
Он может ранами гордиться пред толпой.
Он может совершить свой подвиг величавый
И на виду у всех погибнуть, как герой,
Погибнуть, как орел, что гордо умирает,
Пернатою стрелой пронзенный в облаках,
И гаснущий зрачок на солнце устремляет,
Встречая свой конец в родимых небесах.
Но горек твой удел, мечтатель бесполезный:
Не нужен никому, от жизни ты далек,
И трепетно склонясь над сумрачною бездной
Неразрешимых тайн, ты вечно одинок...
Струной,’ надорванной мучительным разладом,
Твой каждый чуткий нерв болезненно дрожит;
И каждый твой порыв неотразимым ядом
Сомнений роковых в зародыше убит.
В бездействии прожив, погибнешь ты бесцельно...
Не тронет никого твой заунывный плач,
Не в силах ничему отдаться нераздельно, -
Ты сам своей душе - безжалостный палач.
Порой ты рвешься вдаль, надеждой увлеченный,
Но воля скована тяжелым, мертвым сном:
Ты недвижим, - как труп, в бессилье роковом.
Ты жив, - как заживо в могилу погребенный.
Хотя бы вечностью влачился каждый миг,
Из гроба вырваться на волю не пытайся;
Не вылетит из уст ни жалоба, ни крик, -
Молчи и умирай, терпи и задыхайся?
1884
Текст печатается по изданию:
Мережковский Д.С. Стихотворения и полны.
СПК.: Академический проект, 2000.
(Новая Б-ка позта).
1 Впервые опубликовано в журнале «Вестник Европы- под заглавием
«Гамлетам- и с эпиграфом из статьи И.С. Тургенева -Гамлет и Дон-Кихот»:
«Для дела нужна воля, для дета нужна мысль; но мысль и воля разъединились,
и с каждым днем разъединяются более»
Эпиграф окончательной редакции - выражение, принадлежащее шот-
ландскому схоласту Дунсу Скотту (ок. 1266-1308): «Воля выше разума»
Курсивом выделен текст, отсутствовавший в первой публикации.
(1858-1915)
Нет! Мне не верится, что мы воспоминанья
О жизни в гроб с собой не унесем;
Что смерть, прервав навек и радость, и страданья,
Нас усыпит забвенья тяжким сном.
Раскрывшись где-то там, ужель ослепнут очи
И уши навсегда утратят слух?
И память о былом во тьме загробной ночи
Не сохранит освобожденный дух?
Ужели Рафаэль, на том очнувшись свете.
Сикстинскую Мадонну позабыл?
Ужели там Шекспир не помнит о Гамлете
И Моцарт Реквием свой разлюбил?
Не может быть! Нет, все, что свято и прекрасно,
Простившись с жизнью, мы переживем
И не забудем, нет! Но чисто, но бесстрастно
Возлюбим вновь, сливаясь с Божеством!
Штадтгаген
24 мая 1885
50
Как сладкую мечту, о Незабвенный,
В душе таил надежду Твой поэт
Перед Тобой повергнуть труд смиренный,
Заветный плод усилий долгих лет.
Ты пожелал, чтоб «Гамлет» несравненный
На речи русской вновь увидел свет, -
Но перевод. Тобою вдохновленный.
Созрел, - увы! - когда Тебя уж нет.
С Тобою мы разлучены могилой, -
Но верится: и в небе будет мило,
Что на земле свершалося в любви.
Любовь Твое исполнила веленье;
Прими ж, о Царь, поэта посвященье
И труд его с небес благослови!
К.Р.
Красное Село
22-го мая 1899
Текопы печатаются по изданиям
К.Р Времена года: Избранное /Соап. Л.Б Муратов
ОК. Северо-Запад. 1994:
Шекспир В Трагедия о Гамлете. принце датском.
Tl/Пер.К.РОК.. 1899
Романов Константин Константинович (псевдоним К.Р.) - поэт, пере-
водчик Внук императора Николая I. великий князь Первый сборник Стихот
ворения К.Р.“ ивдал в 1886 г. В 1899 г. опубликовал свой перевод «Гамлета",
предварив его сонетом памяти императора Александра Ш. которому и посвя-
щен перевод. Текст перевода (с параллельным английским) составил только
первый том издания В 1900 и 1901 ГТ. вышли под тем же заглавием еще два
тома, включавшие разного рода материалы и исследования (том 2). а также
обстоятельные комментарии переводчика к пьесе (том 3).
51
АЛЕКСАНДР
БЛОК
(1880-1921)
Тоску и грусть, страданья, самый ад -
Все в красоту она преобразила1.
Гамлет
Я шел во тьме к заботам и веселью,
Вверху сверкал незримый мир духов.
За думой вслед лилися трель за трелью
Напевы звонкие пернатых соловьев.
И вдруг звезда полночная упала,
И ум опять ужалила змея...
Я шел во тьме, и эхо повторяло:
«Зачем дитя Офелия моя?»2
2 августа 1898
Шахматове
Есть в дикой роще, у оврага,
Зеленый холм. Там вечно тень.
Вокруг - ручья живая влага
Журчаньем нагоняет лень.
Цветы и травы покрывают
Зеленый холм, и никогда
Сюда лучи не проникают.
Лишь тихо катится вода.
52
Любовники, таясь, не станут
Заглядывать в прохладный мрак.
Сказать, зачем цветы не вянут,
Зачем источник не иссяк? -
Там, там, глубоко, под корнями
Лежат страдания мои,
Питая вечными слезами,
Офелия, цветы твои!
3 ноября 1898
* * ♦
Офелия в цветах, в уборе
Из майских роз и нимф речных
В кудрях, с безумием во взоре,
Внимала звукам дум своих.
Я видел: ива молодая
Томилась, в озеро клонясь,
А девушка, венки сплетая,
Всё пела, плача и смеясь.
Я видел принца над потоком,
В его глазах была печаль.
В оцепенении глубоком
Он наблюдал речную сталь.
А мимо тихо проплывало
Под ветками плакучих ив
Ее девичье покрывало
В сплетеньи майских роз и нимф.
30 ноября 1898
С.-Петербург
S3
Мне снилась снова ты, в цветах, на шумной сцене.
Безумная, как страсть, спокойная, как сон,
А я, повергнутый, склонял свои колени
И думал: «Счастье там, я снова покорен!»
Но ты, Офелия, смотрела на Гамлета
Без счастья, без любви, богиня красоты,
А розы сыпались на бедного поэта,
И с розами лились, лились его мечты...
Ты умерла, вся в розовом сияньи,
С цветами на груди, с цветами на кудрях,
А я стоял в твоем благоуханьи,
С цветами на груди, на голове, в руках...
23 декабря 1898
Песня Офелии
Разлучаясь с девой милой,
Друг, ты клялся мне любить!..
Уезжая в край постылый,
Клятву данную хранить!..
Там, за Данией счастливой,
Берега твои по мгле...
Вал сердитый, говорливый
Моет слезы на скале...
Милый воин не вернется,
Весь одетый в серебро...
В гробе тяжко всколыхнется
Бант и черное перо...
8 февраля 1899
54
* * ♦
Прошедших дней немеркнущим сияньем
Душа, как прежде, вся озарена.
Но осень ранняя, задумчиво грустна,
Овеяла меня тоскующим дыханьем.
Близка разлука. Ночь темна.
А всё звучит вдали, как в те младые дни:
Мои грехи в твоих святых молитвах,
Офелия, о нимфа, помяни.3
И полнится душа тревожно и напрасно
Воспоминаньем дальним и прекрасным.
28 мая 1900
Песня Офелии
Он вчера нашептал мне много,
Нашептал мне страшное, страшное...
Он ушел печальной дорогой,
А я забыла вчерашнее -
забыла вчерашнее.
Вчера это было - давно ли?
Отчего он такой молчаливый?
Я не нашла моих лилий в поле,
Я не искала плакучей ивы -
плакучей ивы.
Ах, давно ли! Со мною, со мною
Говорили - и меня целовали...
И не помню, не помню - скрою,
О чем берега шептали -
берега шептали.
Я видела в каждой былинке
Дорогое лицо его страшное...
55
Он ушел по той же тропинке,
Куда уходило вчерашнее -
уходило вчерашнее...
Я одна приютилась в поле,
И не стало больше печали.
Вчера это было - давно ли?
Со мной говорили, и меня целовали -
меня целовали.
23 ноября 1902
♦ * *
Я - Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетет коварство сети,
И в сердце - первая любовь
Жива - к единственной на свете.
Тебя, Офелию мою,
Увел далёко жизни холод,
И гибну, принц, в родном краю,
Клинком отравленным заколот.
6 февраля 1914
Тексты печатается пи издание
Блок А Паян, собр соч и писем В 20 т М.
Наука. 1997. Т. 1. 3. 1999 Т 4.
Первой прозой, вышедшей из-под пера Блока, стал набросок, известный
как «Заметки о Гамлете» (1901). В них сказалась и специфика русского гамле-
тизма вообще, и индивидуальная особенность Блока, которого называли “Гам-
летом русской поэзии»: «Гёте объясняет все поведение Гамлета словами его:
«Пораолась цепь времен: о. проклят жребий мой!
Зачем родился я на подвиг роковой
Когда на слабого от природы возложено великое дело, ему остается
только чувствовать свое ничтожество и придавленность под непосильной но-
шей. Не герой нс может свершить героического. От природы Гамлет прекра-
56	сен - чист, благороден, нравствен. но ему не по стам обязанность, которую он
не может сбросить с себя по ее святости, нс может исполнить по собственной
слабости. Так думает Гёте.
Кажется и трагическое действие при такой теме не может развиваться
правильно. Главное лицо трагедии все время делает шаг вперед и шаг назад
(по Гёте!), путается и изворачивается, а с ним изворачивается и драма. ибо от
него зависит.
Пока кораль, Гертруда, Полоний, Розенкранц и Гильденстерн допы-
тываются. договариваются, хитрят. - им все-таки остается непонятной (как
и после, впрочем) тайна Гамлетовой души. Пускай они глубокомысленно об-
суждают Гамлетовы поступки, - они живут пошлой и жалкой жизнью. Офе-
лия .. жалко ее смешивать с ними. нои она-порожденье среды двора; и в ней
Полониева кровь. И так. они живут, ибо не дан им от бога тот гений мысли,
который присущ одному только Гамлету.
Хитрая западня готова. Картина 111 акта 1-ого явления жалка до чрезвы-
чайности, одна красота Офелии скрашивает всю мелочность и пошлость двух
старых дураков, спрятавшихся и выжидающих
Бог знает, есть ли в какой другой драме большая резкость и безжалост-
ность перехода, чем здесь, когда входит Гамлет с первыми словами.
Никто из действующих лиц, кроме главного, не может, я думаю, пода
зревать. до какой степени бесполезны уловки и вся игра в прятки, так «ловко-
подстроенная. Будь на пути Гамлета кричащая толпа, он бы ничего нс увидел
и ничего нс услышал. И самый его шаг и тон первых слов показывает это. Шаг
неровный. Остановки произвольные.
Гамлет думал без конца. Все вопросы в основании своего разрешения
содержат тайму, тем более такие, какие всегда волновали Гамлета. И вот,
сила мысли довела его до стены; можно только разбиться об нее, или остаться
в прежнем положении - быть или не быть И что всего важнее, что стена дав-
но уже стоит перед Гамлетом. Вопрос быть или не быть- не нов для него Он
«знает- его «до основания-.
Итак, Гамлет вошел странно, остановился тоже странно, вдруг, и вдруг
в 1000-ый раз задал себе вопрос: «быть или не быть-. И сейчас же констатиро-
вал: «вот в чем вопрос», и тд., ибо почувствовал внезапную надежду на свою
силу, на свою возможность решить его». (Блок А. Собр. соч.: В 12 т. Л„ 1936.
Т XII. С. 255-256).
Почти полвека спустя гамлетизм Блока был расслышан другим поэтом.
В набросках незавершенной статьи о Блоке (1946 г.) Б. Пастернак, в частно-
сти: «Гамлетизм - натурально стихийная, нсопредслившаяся и иснаправлен
ная духовность (Песня Офелии). <-..» В начале ненаправленный гамлетизм
душевно, идейно в мировоззреньи сужается, уточняется с созреваньем самой
жизни поэта <...>. Творчески этот дифференцирующийся гамлетизм ведет
к драматизации всего бдоковсксоп», реалистического письма <...>». (Па-
стернак БЛ. Собр. соч.: В 5 т. М.. 1991. Т.4. С.707).
1	Слом Лаэрта в переводе А. Кронеберга (акт 4, сцена 5).
2	В рукописи озаглавлено «Воспоминание о “Гамлете" 1 августа в Бобло-
ве». Стихотворение написано на следующий день после любительского пред-
57
ставления сцен из «Гамлета- в имении Менделеевых Боблово. Семнадцатилет
ний Блок играл Гамлета. шестнадцатилетняя ЛД. Менделеева - Офелию.
Этому спектаклю посвящена книга М.А. Рыбниковой «А. Блок - Гамлет»
(М.: Светлана. 1923) «Блок почти не загримирован для роли Гамлета, на нем
темная куртка, белые отложные воротнички и манжеты, черные чулки и туф-
ли: шпага придает ему новый оттенок - он датский принц. Сотой шпагой через
год он будет играть и Дон Жуана и Скупого Рыцаря Взволнованно и напря-
женно проходят эти первые сцены.
Как вел тогда поэт эту роль - об этом с трудом вспоминают его свер-
стницы, одно только свидетельство показательно н любопытно. Смотря через
много лет Качалова в роли Гамлета, игравшая когда то королеву Серафима
Дмитриевна подумала: «Нет, у нас было лучше, Качалов дает стишком много
простоты Блок был царственнее и величавее, это был действительно принц
датский».
Особенно проникновенно прозвучала тогда эта фраза:
Офелия, о нимфа, помяни мои грехи
В твоих святых молитвах.
Он произнес ее медленно, медленно, раздельно и молитвенно; какая-
то связь с той. кому ее говорил здесь Гамлет, переполняла эти слова чувством
и мыслью- (С. 13).
«Спектакль был воспринят Блоком как крупнейшее жизненное событие,
полное едва ли нс мистического смысла. Блок канонизирует воспоминание
о спектакле как о событии вешем. обозначившем перспективу (давшем «мо-
дель») будущих отношений его (Гамлета) и ее, Любови Дмитриевны (Офелии).
Канонизация спектакля и его значение в собственной душевной жизни проис-
ходит посредством лирики, принимающей в себя тему «Гамлет Офелия». Об-
разы лирического героя (Бтока - Гамлета) и его возлюбленной (Любови Дми
триевны - Офелии), сопоставляемые с поэтической реальностью Шекспира
(вдвойне реальной, благодаря спектаклю), воспринимают от нее и тенденцию
к трагическому усложнению Гибко следуя за отношениями героя и гороиии,
поэт и нас. читателей, заставляет воспринимать эти отношения не как личные
только, но эпохально емкие, обобщающие, введенные в контекст мировой тра
гелии Здесь сама вторичиость образа, при том. что он одновременно вырас-
тает из жизненного факта, т.е. и сохраняет первичность свою, тоже является
условием его обращения в образ символического плана». (Родина Т.М. Алек-
сандр Блок и русский театр начала XX века. М., 1972. С. 103).
3	Курсивом - слова Гамлета: в переводе А. Кронеберга: «Офелия1 о ним-
фа! помяни / Мои грехи в твоей святой молитве!» (акт 3, сцена 1),
4	Блок цитирует -Гамлета» в переводе К.Р. (акт 1, сцена 5).
SB
АННА
АХМАТОВА
(1889-1966)
Читая «Гамлета»’
I
У кладбища направо пылил пустырь,
А за ним голубела река.
Ты сказал мне: «Ну что ж, иди в монастырь2
Или замуж за дурака...»»
Принцы только такое всегда говорят,
Но я эту запомнила речь, -
Пусть струится она сто веков подряд
Горностаевой мантией с плеч.
1909
Киев
2
И как будто по ошибке
Я сказала: «Ты...»»
Озарила тень улыбки
Милые черты.
От подобных оговорок
Всякий вспыхнет взор...
Я люблю тебя, как сорок
Ласковых сестер.
1909
Киев
1945
1945
Предвесенняя элегия
...toi qui mas consoles
Girard de Nerval'
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Все ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.*
10 марта 1963
Комарова
1	Цикл адресован H Гумилеву.
2	Вариант: -Офелия, иди в монастырь»
3	...ты кто утешил меня.
Жерар де Нерваль (фр.).
* По предположению М.И. Будыко, собеседника А. А. Ахматовой в 1962-
1963 гт.. возможно, написанное тогда же стихотворение -Предвесенняя зле
гия» она рассматривала как -третий фрагмент» к циклу -Читая “Гамлета"».
(Ахматова А А Т 1. С. 700-701).
Тексты печатаются по изеМиию.
Ахматова А Полк собр соч. :
8 6т М.. Эмис Лак. 1998 Г. 1. 1999 Т 2(2).
НИКОЛАЙ
ГУМИЛЕВ
(1886-1921)
Театр
Все мы, святые и воры.
Из алтаря и острога,
Все мы - смешные актеры
В театре Господа Бога.
Бог восседает на троне,
Смотрит, смеясь, на подмостки.
Звезды на пышном хитоне -
Позолоченные блестки.
Так хорошо и привольно
В ложе предвечного света.
Дева Мария довольна,
Смотрит, склоняясь, в либретто:
«Гамлет? Он должен быть бледным.
Каин? Тот должен быть грубым...»
Зрители внемлют победным
Солнечным, ангельским трубам.
Бог, наклонясь, наблюдает,
К пьесе он полон участья.
Жаль, если Каин рыдает,
Гамлет изведает счастье!
61
Так не должно быть по плану!
Чтобы блюсти упущенья,
Боли, глухому титану,
Вверил он ход представленья.
Боль вознеслася горою,
Хитрой раскинулась сетью,
Всех, утомленных игрою,
Хлещет кровавою плетью.
Множатся пытки и казни...
И возрастает тревога:
Что, коль не кончится праздник
В театре Господа Бога?
<1910>
Текст печатается по и.<данию
ГумилевН Сочинения: ВЗт
М. Худом лит., 1991. Г 1.
62
ВАЛЕРИИ
БРЮСОВ
(1873-1924)
Офелия
Офелия гибла и пела,
И пела, сплетая венки:
С цветами, венками и песнью
На дно опустилась реки
Л Фет
Ты не сплетала венков Офелии,
В руках не держала свежих цветов;
К окну подбежала, в хмельном веселии,
Раскрыла окно, как на радостный зов!
Внизу суетилась толпа безумная,
Под стуки копыт и свистки авто,
Толпа деловая, нарядная, шумная,
И тебя из толпы не видел никто.
Кому было дело до лика странного,
Высоко, высоко в чужом окне!
Чего ж ты искала, давно желанного,
Блуждающим взором, внизу, на дне?
Никто головы не поднял, - и с хохотом
Ты кинулась вниз, на пустой гранит.
И что-то упало, с тяжелым грохотом,
Под зовы звонков и под стук копыт.
Метнулась толпа и застыла, жадная,
Вкруг бедного тела, в крови, в пыли...
63
Но жизнь шумела, все та же, нарядная,
Авто и трамваи летели вдали.
1911
Закатный ветер
Веет древний ветр
В ветках вешних верб.
Сучья гнутся, ломятся.
Ветр, будь милосерд!
Ветви взвиты вверх,
Стоном их кто тронется?
Час на краски щедр:
В небе - алый герб,
Весь закат - в веселии.
Ветр, будь милосерд!
Я, как брат Лаэрт,
Плачу об Офелии.
Бледен лунный серп.
Там - тоска, ущерб;
Здесь - все светом залито.
Ветр, будь милосерд!
Кто во прах поверг,
Близ могилы, Гамлета?
Вздрогнет каждый нерв...
И из тайных недр
Память кажет облики...
Ветр, будь милосерд!
Верба, словно кедр,
Шлет на стоны отклики.
1916
Тексты печатаются па изданию: Брюсов В Собр. ст.:
В7т М:Худаж лит.. 1973. Т. 2
САМУИЛ
МАРШАК
(1887-1964)
Офелия
(К КАРТИНЕ МИЛЛЭСА1)
Полюбила цветы,
Все плетет золотые венки...
Но и прежде, Офелия, ты
Целовала, грустя, лепестки.
Офелию волны хоронят:
Печально несут.
И ветры, неслышные кони,
Тревожно бегут.
Офелию зыби хоронят...
Но жертва - жива.
В венке - в златолистой короне,
Ее голова.
Раскрытые очи бездонней,
Чем та синева!..
На ветви, упругой и гибкой,
Сидела, безумная, ты.
Упала, - как будто ошибкой
Склоняясь в речные цветы.
Офелия тонет с улыбкой.
65
Текст печатается по изданию:
Всеобщий ежемесячник СПб.. 1911. N*S
С.Я. Маршак известен и как поэт и как переводчик. В 1940-е гг. он начал
публиковать переводы сонетов Шекспира, ставшие классическими на много
десятилетий В 19S1 г. был напечатан перевод комедии «Виндзорские насмеш-
ницы». выполненный им совместно с шекспироведом М.М. Морозовым. Ему
принадлежат также переводы песен Офелии, песенки бродячего торговца из
«Зимней сказки», песен Шуга из -Короля Лира» и -Двенадцатой ночи-, песни
о рогах из комедии -Как вам это понравится-, песни Балтазара из комедии
•Много шума из ничего», фрагментов поэм «Венера и Адонис» и «Феникс и Го-
лубка».
' Миллее (Миллз) Дж. Э. (1829-1896) - английский художник-прера-
фаэлит. Картина Офелия» была впервые выставлена в 1852 г. Сейчас нахо-
дится в галерее Гейт (Лондон).
66
ЛЕОНИД
МУНШТЕЙН
(1867-1947)
Варианты к «Гамлету»
I
МОНОЛОГ ГАМЛЕТА ИВАНОВИЧА КАЧАЛОВА
О, если б вы, назойливые ширмы,
Ты, мистер Крег, британец хитроумный.
Поведший нас на злой онкольный путь, -
Рассеялись, как дым, росой ниспали!..
Иль если б ты, о Константин Великий,
Не запретил нам свергнуть эти путы!..
Отец Вильям, бессмертный славный дух,
Ты зришь с небес, что Гамлет твой не в духе,
Что дух его томится в душных ширмах...
Как плоско, скучно, как прямоугольно
Глядит на мир увязший в ширмах Крег, -
«Сатирикон» в сравнении с Шекспиром!..
Три года, - больше трех, как он пришел в Москву
И в девственных сердцах посеял смуту...
О, Боже мой, двенадцать пар сапог
Я износил во время репетиций!..
Семь волосков, седеющих в заботах,
Из бороды исторгнул Немирович...
Сто тысяч мы исторгнули из кассы.
Рой символов скроивши из холста...
И что ж?.. Король, мой злополучный дядя,
67
В своем златом тяжелом одеяньи,
Похож на самовар, а тетка-мать -
Ни дать ни взять, кофейник золоченый...
Крег выходил - и улыбался мило...
Покинь меня воспоминанья сила!
Что скажет свет?! Что прогремит печать?!
О, горе мне! Тоска мне сердце гложет...
Тут нет добра, и быть его не может!..
Скорби душа: уста должны молчать!
II
КЛАДБИЩЕ
2-Й МОГИЛЬЩИК
(копает могилу и поет):
Справа ширмы, слева ширмы,
Посредине Пуло - грек.
Это все изделья фирмы,
Славной фирмы Гордон Крег.
|-й могильщик. Первый раз в жизни вижу такое кладбище:
смерть прячется здесь за ширмы, чтоб не испугать
покойников.
2-й могильщик Оставь покойников в покое и молчи, коли
ничего не смыслишь в символах!
(Входят Гамлет и Горацио
в костюмах знатных путешественников).
Гамлет. Эй, старина, кого похоронят в этой могиле?
t-й могильщик. «Гамлета», наследного принца датского...
Его будут хоронить по первому абонементу... то
бишь, по первому разряду' - с военной музыкой
синьора Саца.
2-й могильщик. Не столько военной, сколько
воинственной...
Гамлет Сац? Я слыхал это имя... Он датчанин?
2-й могильщик. Нет, испанец, двоюродный племянник
знаменитого дон-Фернандо ди Поганца.
68 Гамлет. Ты говоришь, что будут хоронить Гамлета? Отчего
он погиб?
2-Й могильщик. Злые языки говорят, что провалился, но это
враки... После беседы с духом отца, его придавили
ширмой Крега - и он испустил дух. (Поет.)
Это все изделья фирмы.
Славной фирмы «Гордон Крег».
Гамлет. Я не знаю никакого Крега!
2-й могильщик. Будто не знаете? Его всякий рецензент
знает. Он помешался на ширмах: приделал к ширме
колесики, сел верхом - и поехал...
1-й могильщик. И попал в Москву, в театральные
камергеры...
2-й могильщик И все ты врешь: не в камергеры, а в
театр, что в Камергерском переулке. А теперь его
отправляют назад, в Англию... «там, вишь ты,
поумнеет; а впрочем, хоть и нет, так в Англии
это не беда: там не заметят - там все такие же
полоумные»... (Выбрасывает из могилы череп).
Гамлет. Чей это череп?
2-й могильщик. Знаменитого шута и члена палаты
депутатов Вольмара Пуриша.
Гамлет. (Берет череп и разглядывает его). Бедный Пуриш!
Где твои трехэтажные ругательства, где твои веселые
свистки и патриотическое ржание?.. Теперь ты не
можешь испугать самого робкого сына Израиля!..
Расстался ты с дурацкой маской...
Ты - жалкий прах!., пройдут года, -
И станешь ты простой замазкой
В окне «крамольного жида»!..
Горацио Оригинальная декорация... Попробую снять.
(Щелкает кодаком).
Голос Крега. Снимайте ширм - строго воспрещайт! It is
strongly prohibited to photo!
Горацио (Гамлету). Он меня принял за сотрудника
театрального журнала.
Гамлет. А его приняли за Шекспира... «И так на свете все
ведется»...
2-Й МОГИЛЬЩИК (поет).	69
Труд почти феноменальный...
Крег, британский молодец...
Рецензентов хор печальный...
Вот и песенки конец.
Lolo.
Текст печатается по изданию'
Рампа и жизнь. М. 1913. РГ 1.2.
Исследователь литературы русского зарубежья В. Крейд назвал Л.
Г. Мун штейна -газетным поэтом», чьи стихи несли в себе «что-то от репорта-
жа. но этим то ценные, ибо они исторические в прямом смысле этого слова».
Мунштейн был подлинным человекам театра: поначалу на родине, в России,
где был неутомимым театральным рецензентом (одну’ из его «рецензий» от-
метил в своих записных книжках Чехов: «Но эти тонкие детали до нас почти
не долетали»); драматургом, чьи пьесы ставились, в частности, в Александрий-
ском театре и в театре Ф. Корша); на протяжении 10 лет - постоянным автором
кабаре «Летучая мышь» Никиты Каляева; издателем и редактором, в том числе
журнала «Рампа и жизнь- (1908-1918 гт.). Его знаменитый псевдоним «Lolo»
был не более, как очередной игрой, поскольку на обложке каждого номера
•Рампы и жизни» значилось: «Под редакцией Л.Г. Мунштейна (Lolo)». О нем
писали: «Лоло рыцарски болел за актерский интерес, стоял горой и защитой»
(см. статью В. Бессонова в справочнике -Русское зарубежье: Золотая книга
эмиграции. Первая треть XX века. М.. 1997. С. 430-432). Вероятно, именно
этой любовью к актеру и была продиктована та убийственно едкая резкость,
при этом остроумная и точная, с которой написана пародия на «Гамлета» Гор-
дона Крэга, знаменитого уже и тогда английского режиссера-авангардиста,
в последнюю очередь думавшего, при воплощении своих амбициозных замыс-
лов. об исполнителях: как об их актерской выразительности, так и просто об
элементарной комфортности пребывания на сцене.
Премьера «Гамлета» на сцене Московского Художественного театра
состоялась 23 декабря 1911 г. Спектакль прошел 47 раз, последний был сы-
гран 26 февраля 1914 г., - став театральной легендой, нс став большой удачей.
Оставшись, однако, единственной в своем роде попыткой художественного
союза (Крэг-Станиславский-Сулержнцкий), в котором, при всех разногласиях
и расхождениях, общим, безусловно, было одно: чистота помыслов.
Что касается !х>1о, то в 1918 г. журнал бы.л, как и следовало ожидать,
закрыт и он эмигрировал, пройдя тысячью других повторенный торный эми-
грантский путь. Он не пропал, не сгинул и не прозябал, в Париже продолжил
заниматься театральной критикой; переехав в 1926 г. в Ниццу - писанием сти-
хотворных фельетонов -на злобу дня». Его лучшее стихотворение «Пыль Мо-
сквы» дало название единственному сборнику (Париж. 1931). Умер в Ницце.
70
ВАДИМ
ШЕРШЕНЕВИЧ
(1893-1942)
Летнее небо похоже на кожу мулатки,
Солнце, как красная ссадина на щеке;
С грохотом рушатся витрины и палатки,
И дома, провалившись, тонут в реке.
Падают с отчаяньем в пропасть экипажи,
В гранитной мостовой все камни раздражены,
Женщины без платий, на голове - плюмажи,
И у мужчин в петлице - ресница Сатаны.
И только Вы, с электричеством во взоре.
Слегка нахмурившись, глазом одним
Глядите, как Гамлет, в венке из теорий,
Дико мечтает над черепом моим.
Воздух бездушен и миндально-горек,
Автомобили рушатся в провалы минут,
И Вы поете: Мой бедный Йорик,
Королевы жизни покойный шут!
1913
Текст печатается по изданию:
Шершененич В. Стихотворения и пакчы
СПб. Академический проект, 2000.
В.Г. Шершеневич в 1941 г. перевел пьесу Шекспира -Цимбелин». По-
смертно (1944) опубликовано его либретто музыкальной комедии -Двенадца-
тая НОЧЬ".
ПАВЕЛ
АНТОКОЛЬСКИЙ
(1896-1978)
Он был никто - безграмотный бездельник,
Стредфордский браконьер, гроза лесничих,
Веселый друг в компании Фальстафа.
И кто еще? Настойчивый вздыхатель
Какой-то смуглой леди из предместья.
И кто еще? Готический король,
Актер на троне в мантии лоскутной,
Хромой урод - с душой, как ад, распутной.
И выше - Принц, забывший свой пароль,
Чья шпага - истина, чей враг - король,
Чей силлогизм столь праведен и горек,
Что от него воскреснет бедный Йорик.
Иль это - недоигранная роль?
1915
Гамлет
Марионетка позабыла роль.
Марионетка опустила руки.
Другие куклы - дамы, сам король -
Шептались: это от большой науки.
И вот она проходит, волоча
Свой траурный, свой бедный плащ тревоги
72
По сцене. И от лунного меча
Мир стал тюрьмой, и подкосились ноги.
Что вы прочли? - Слова, слова, слова.
Покойной ночи! - Нет, я умираю.
И умер шут. И выросла трава.
Эй, занавес! Я больше не играю.
1915
Трагедия
Мерцает бронзовая поножь.
Змеится шепот лунных уст:
- Отец! Куда ты ветер гонишь?
Ужели ржавый панцирь пуст?
- О, Гамлет! Движутся буруны
В неистлевающем мозгу.
Я над тобой, седым и юным,
Ночное Царство берегу.
И выйдет отрок с книгой странной,
Сжимая в верных пальцах нож,
Дабы на хартии раздраной
Построить замысла чертеж.
Тебя ли, Ночь, он растолкует?
Пускай в лилеях тонет гроб,
И сумасшедший поцелует
Утопленницы чистый лоб.
Осень 1917
1Ъмлет
Слушайте в черных домах разговор
Гамлета с мертвым! Сама
Ночь, распахнувшая рыцарский двор,
Сумрачно сходит с ума.
73
Слушайте! Башенный ветер навзрыд
Мглой белены напоен.
Имя того, кто под снегом зарыт,
Вызван вызванивать он.
Выросли башни стволами вокруг
Траурной сцены. И вот,
В ствольные связни органовых труб
Сдвинулся их хоровод.
Встали столетья, как башни, как сто
Старых статистов окрест.
Хриплые дали подъемных мостов
Вздыбили лунный оркестр.
Ночь отзвенела крестами рапир,
Сердце зальдело судьбой.
Руки Офелий и фей сквозь эфир
Друга влекут за собой.
Слушайте! «Твой ли чернеет венец,
Ты ль мне отец и король?»
- Я над тобой, под тобой, первенец -
Hie et ubique*'пароль. -
Нет, не латынь и не книги. Вчера
Это из вьюги самой
Выло, рвалось и травило с утра.
Это сегодня со мной.
Это трагедия. Нет, не актер
Кланяться вылетел к вам.
Нет, никакой бы я мглой не затер
Мглу, что раздралась по швам.
Здесь и пошодду (лат.).
74 Нет, не в мерцании сцены пустой
Башен расшатан картон, -
Башни вопили мне «помни» и «стой
Каждая - каменным ртом.
Руки Офелий и фей не заткут
Этой всемирной дыры.
Hie et ubique. Ни там и ни тут
Выхода нет из игры.
Гамлет
I
На лысом темени горы,
В корнях драконьих нор
Сверкает прочный до поры,
Веселый Эльсинор.
Желтеет плющ. Бегут года,
Свой срок отпировав.
Мосты скрипят как смерть. Вода
Гниет в лиловых рвах.
Ум человека чист, глубок
И в суть вещей проник.
Спит на ковре исландский дог.
Мерцают груды книг,
Рапира, глобус, плащ, бокал
И чучело совы.
А в окнах гипсовый оскал
Отцовской головы.
Там в амбразуре снеговой
Застыл на триста лет
В короне вьюги как живой
Серебряный скелет.
2
И петухи поют. И время
Летит. И мертвые мертвы.
Все сжато в ясной теореме.
И Гамлет слышит рост травы,
Ход механизмов, звон стаканов.
Войну гипотез и систем
И распри мрачных великанов.
Которых он позвал затем,
Чтоб наконец-то, как бывало,
В их обществе понять себя, -
Быть гулом горного обвала,
Жить, ненавидя и любя.
3
Рви окна, подлая метель,
Спи, если можешь спать, измена!
Была жестка его постель,
Ночь одинока и надменна.
Он декламирует стихи
Так, что в полнеба отдается, -
Силен участием стихий,
Измучен маской идиотской.
И в час, когда свистит сарказм
По спинам лысых лизоблюдов,
Явилась ко двору как раз
Орава ряженого люда.
76
Он знает: нет им двадцати
И денег нет... Но это мимо!
«Друзья, пред тем как спать идти.
Сыграйте людям пантомиму!»
4
Веселый карапуз в ответ на эту речь
Сияет пламенем малинового носа:
«Затем мы и пришли. Нам нечего беречь.
Мой инструмент - я сам. И я не знаю сноса.
Вам - звон скрипичных струн,
звон клятвенный мечей,
Луна над зубьями картонной туры.
Нам - колченогий ямб, и то не знаю чей.
Венец творенья иль венец халтуры.
Вам юность, бездна чувств.
Нам пыльный реквизит.
Нам ремесло и хлеб. Он тоже горек.
Но я сыграю то, что в будущем сквозит, -
Я, ваш слуга покорный, бедный Йорик».
5
Та злая ночь, когда окаменел он,
Мой черный плащ, когда доспех пустой,
На эспланаде, вычерченный мелом,
Встал на свету и прозвенел мне: «Стой!»
Та ночь под женский визг и треск литавр
Носилась где-то, шла во мне самом.
И комментатор облекался в траур
Наедине с моим сухим умом.
И триста лет меня любила юность
За фальшь афиш, за лунный сон кулис.
Мы целовались там, где негде сплюнуть.
Где нечем жить - мы жизнию клялись.
Я ждал событий. Я дышал в растущем
Очарованье горя жадным ртом.
Потом, когда мой занавес был спущен
И брошен в люки крашеный картон,
И, собственному утомленью предан,
Я понял, до чего оно старо,
И за дощатой переборкой бреда
Скрипел кассир, считая серебро, -
Тогда какой-то зритель благодарный
Пил пиво, жалкой веры не тая,
Что он - бесплотный, юный, легендарный,
Что он - такой же Гамлет, как и я.
6
Не легендарен, не бесплотен,
Он только юн с тех самых пор,
Хотя и сыгран сотней сотен
Актеров, с ним вступавших в спор.
Его сыграл бы я - иначе,
Отчаянней и веселей:
При всякой новой неудаче
Смеется он в отместку ей.
Он помнит зрителей несметных,
Но юность слишком коротка,
Чтоб возмужать в аплодисментах
Всего партера и райка.
Пускай мертвец встает из гроба,
Пускай красавица влечет, -
Все начерно, все поиск, проба,
Все безрассудно, все не в счет...
78
Виня в провале свой характер,
Ребячливость и сонный нрав,
Он наспех гибнет в пятом акте,
Важнейшей сцены не сыграв.
Не легендарен, не бесплотен,
Всем зрителям он по плечу.
Таких, как Гамлет, сотня сотен.
Такого я сыграть хочу.
7
Пусть ушедшую с пира
Могильщик-остряк
Схоронил у Шекспира
На тех пустырях.
Где по осени горек
Сырой листопад.
Пусть оскалился Йорик
На смерть невпопад.
Пусть на голос природы
Ответить не смел
Человек безбородый
И белый, как мел.
Пусть, из гроба вставая,
С ним спорил король...
Это все боевая
Актерская роль.
Сказку в книге поэта
Прочесть вы могли.
Поклонитесь за это
Ему до земли.
Пусть не прячется сказка,
Встает во весь рост!
Смысл ее не истаскан.
Хотя он и прост.
Гамлет, старый товарищ.
Ты жил без гроша,
Но тебя не состаришь,
Не меркла душа,
Не лгала, не молчала,
Не льстила врагу.
Начинайся сначала!
А я помогу.
1920-1961
Владимиру Рецептору
Мой друг Володя!
Вот тебе ответ!
Все мастера суть подмастерья тоже.
Несется в буре утлый наш корвет,
Несется лихо - аж мороз по коже.
Поэзия с Театром навсегда
Обвенчаны - не в церкви, в чистом поле.
Так будет вплоть до Страшного суда
В свирепом сплаве счастия и боли.
Так завораживай чем хочешь. Только будь
Самим собой - в личине и в личинке.
Сядь за баранку и пускайся в путь.
Пока мотор не требует починки.
Я знаю, как вынослив твой мотор,
Живущий только внутренним сгораньем, -
Он сам прорвется в утренний простор,
Преображенный сновиденьем ранним.
Ничейный ученик, лихой артист.
Любимец зала, искренний искатель,
80
Пойми: <<Du bist am Ende was du bist».*1
Стели на стол всю в винных пятнах скатерть.
Пируй, пока ты молод, а не стар!
«Быть иль не быть» - такой дилеммы нету.
В спортивной форме выходи на старт -
Орлом иль решкой, но бросай монету!
Так в чем же дело? Может статься, мы
Ровесники по гамбургскому счету
Иль узники одной большой тюрьмы,
В которой сквозь решетку брезжит что-то...
Да, это говорю я не шутя,
Хоть весело, но абсолютно честно.
А может статься, ты мое дитя
Любимое от женщины безвестной.
Я это говорю, свидетель Бог,
Без недомолвок, искренне и здраво.
Я не мыслитель. Стих мой не глубок.
Мы оба люди бешеного ндрава.
И каждый этим бешенством согрет,
Загримирован и раскрашен густо.
Мы оба - люди. Вот в чем наш секрет.
Вот в чем безумье всякого искусства!
15 февраля 1974
Тексты печатаются по изданиям:
Антокольский П Стихотворения и п«з.мы
Л. Сов писатель. 19S2, Поззия 1920-х годов /
Cocm. НА. Богомолов М Слово / Slow. 2000:
Антокольский П. Далеко зто было где-то...:
Стихи. Пьесы; Автобиографическая повесть /
Cocm. Андрей и Анна Тоом
М: Дом-музей Марины Цветаевой. 2010.
* «Ты - то, что представляешь ты собою" (нем.). Слова Мефистофеля из
•Фауста» Гёте в переводе Б. Пастернака.
81
1Ь очерка П. Антокольского -Шекспир-: «Гамлет озадачивает зрителя
каждым своим появлением на сиене, каждым поступком, каждым поворотом
капризной мысли, всем направлением своего мышления. Если применить тер-
мин, возникший гораздо позже, он - эксцентрик. Парадокс Шекспира в том,
что Гамлет не годится в герои для своей фабулы. Он и не участвует в ней. Закон
о престолонаследии не дтя него писан, точно так же как и другие феодальные
законы. Он отказчик от жизни, ее дезертир, выпавший из той социальной си-
стемы, в которой родился. Мало что ему требуется от жизни, и он не лжет, когда
говорит, что мог бы уместиться в ореховой скорлупе и считать себя владыкой
необъятного пространства. <...> Он безрассудно храбр и полон неукротимой
энергии, однако обвиняет себя в трусости и вялости характера. <.,.> Он гиб-
нет в пятом акте, и нам кажется, что Гамлет так и не сыграл решающей своей
сцены, - гибнет на полуслове, в скороговорке наспех сколоченного кровавого
финала, как будто Шекспиру надоело возиться с этим неудачником-. (Анто-
кольский П. Пути поэтов: Очерки. М., 1965. С. 394-396).
Примечательно наблюдение в очерке -Эдуард Багрицкий-: -Он сидел
гостем в директорской ложе в вахтанговском театре на представлении -Гам-
лета». Это был более чем спорный спектакль, в котором содержание трагедии
трактовалось по меньшей мере шиворот-навыворот, сам Гамлет издеватель-
ски изображал тень собственного отца, а Офелия была гулящей девкой и в
пьяном виде кончала самоубийством. Однако озорство по отношению к тра-
гедии, юмор и жирный блеск Ренессанса, «фламандской школы пестрый сор»
пришлись по душе Багрицкому. Он зычно хохотал, хлопал себя по .тяжкам, как
если бы сам был закадычным приятелем какого-нибудь Фальстафа. Более чем
спорный спектакль нашел более чем бесспорного зрителя». (Там же. С. 300).
«Гамлет» в постановке Н.П. Акимова (единственный «московский»
-Гамлет- вплоть до спектакля Н.П. Охлопкова) вышел в Театре им. Евг. Вах-
тангова в 1932 г. Четырьмя годами позже там же была поставлена комедия
•Много шума из ничего», дтя которой Антокольский написал тексты песенок
Клавдиои Борачио.
82
ГЕОРГИИ
ШЕНГЕЛИ
(1894 1956)
♦ ♦ *
Трагические эхо Эльсинора!
И до меня домчался ваш раскат.
Бессонница. И слышу, как звучат
Преступные шаги вдоль коридора.
И слышу заглушенный лязг запора:
Там в ухо спящему вливают яд!
Вскочить! Бежать! Но мускулы молчат.
И в сердце боль тупеет слишком скоро.
Я не боец. Я мерзостно умен.
Не по руке мне хищный эспадрон.
Не по груди мне смелая кираса.
Но упивайтесь кровью поскорей:
Уже гремят у брошенных дверей
Железные ботфорты Фортинбраса.
1918
Текст печатается по изданию.
Шенгели Г Иноходец: Собрание стихов;
Византийская повесть -f hwap балыпка-;
Литературные статьи: Воспоминания /
Сост- В Перельмутер.
М. Совпадение, 1997.
БОРИС
ПАСТЕРНАК
(1890-1960)
Уроки английского
Когда случилось петь Дездемоне, -
А жить так мало оставалось, -
Не по любви, своей звезде она, -
По иве, иве разрыдалась.
Когда случилось петь Дездемоне
И голос завела, крепясь,
Про черный день чернейший демон ей
Псалом плакучих русл припас.
Когда случилось петь Офелии, -
А жить так мало оставалось, -
Всю сушь души взмело и свеяло.
Как в бурю стебли с сеновала.
Когда случилось петь Офелии,
А горечь слез осточертела,
С какими канула трофеями?’
С охапкой верб и чистотела.
Дав страсти с плеч отлечь, как рубищу,
Входили, с сердца замираньем,
В бассейн вселенной, стан свой любящий
Обдать и оглушить мирами.
<1919>г
84 Брюсову’
Я поздравляю вас, как я отца
Поздравил бы при той же обстановке.
Жаль, что в Большом театре под сердца
Не станут стлать, как под ноги, циновки.
Жаль, что на свете принято скрести
У входа в жизнь одни подошвы: жалко,
Что прошлое смеется и грустит,
А злоба дня размахивает палкой.
Вас чествуют. Чуть-чуть страшит обряд.
Где вас, как вещь, со всех сторон покажут
И золото судьбы посеребрят,
И, может, серебрить в ответ обяжут.
Что мне сказать? Что Брюсова горька
Широко разбежавшаяся участь?
Что ум черствеет в царстве дурака?
Что не безделка - улыбаться, мучась?
Что сонному гражданскому стиху
Вы первый настежь в город дверь открыли?
Что ветер смел с гражданства шелуху
И мы на перья разодрали крылья?
Что вы дисциплинировали взмах
Взбешенных рифм, тянувшихся за глиной,
И были домовым у нас в домах
И дьяволом недетской дисциплины?
Что я затем, быть может, не умру,
Что, до смерти теперь устав от гили.
Вы сами, было время, поутру
Линейкой нас не умирать учили?
85
Ломиться в двери пошлых аксиом,
Где лгут слова и красноречье храмлет?..
О’ весь Шекспир, быть может, только в том,
Что запросто болтает с тенью Гамлет.
Так запросто же! Дни рожденья есть.
Скажи мне, тень, что ты к нему желала б?
Так легче жить. А то почти не снесть
Пережитого слышащихся жалоб.
1926
Из романа «Доктор Живаго»
ЧАСТЬ СЕМНАДЦАТАЯ
Стихотворения Юрия Живаго
I
Гамлет4
Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске
Что случится на моем веку.
На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси5.
Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.
86
Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить - не поле перейти.
<февралъ 1946>
Л. 111.111*1
♦ Памяти Б.Л. Пастернака»
. Правление Литературного фонда
СССР извещает о смерти писателя,
члена Литфонда Бориса Леонидовича
Пастернака, последовавшей 30 мая
сего года, на 71-м году жизни,
после тяжетой и продолжительной
болезни, и выражает соболезнование
семье покойного.
единственное появившееся
в газетах, вернее, в одной -
-Литературной газете»,
сообщение о смерти
Б.Л. Пастернака
Разобрали венки на веники,
На полчасика погрустнели...
Как гордимся мы, современники.
Что он умер в своей постели!
И терзали Шопена лабухи.
И торжественно шло прощанье...
Он не мылил петли в Елабуге
И с ума не сходил в Сучане!
Даже киевские «письмэнники»
На поминки его поспели!..
Как гордимся мы, современники,
Что он умер в своей постели!
И не то чтобы с чем-то за сорок.
Ровно семьдесят - возраст смертный,
87
И не просто какой-то пасынок.
Член Литфонда - усопший смертный!
Ах, осыпались лапы елочьи,
Отзвенели его метели...
До чего ж мы гордимся, сволочи,
Что он умер в своей постели!
«Мело, мело, по всей земле,
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела».
Нет, никакая не свеча,
Горела люстра!
Очки на морде палача
Сверкали шустро!
А зал зевал, а зап скучап -
Мели, Емеля!
Ведь не в тюрьму и не в Сучан,
Не к «высшей мере»!
И не к терновому венцу
Колесованьем,
А, как поленом по лицу,
Голосованьем!
И кто-то спьяну вопрошал:
«За что? Кого там?»
И кто-то жрап, и кто-то ржап
Над анекдотом...
Мы не забудем этот смех
И эту скуку!
Мы поименно вспомним всех,
Кто поднял руку!
88
«Гул затих. Я вышел на подмостки,
Прислонясь к дверному косяку...»
Вот и смолкли клевета и споры,
Словно взят у вечности отгул...
А над гробом встали мародеры,
И несут почетный...
Ка-ра-ул!
4 декабря 1966
Тексты печатаются по изданиям
Пастернак Б Собр соч.: В 5 т.
М. Худож лит., 1989 Т 1; I990.T. 3,
Галич А. Генеральная репетиция.
М . Сов писатель. 1991.
-Гамлет» стал первым из шекспировских переводов Пастернака. Непо-
средственным инициатором, -заказчиком», явился Мейерхольд - причем, речь
шла не о руководимом им театре в Москве, ио о ленинградском Академиче
ском театре драмы им. А.С. Пушкина, где Мейерхольд до революции служил на
знаменитой императорской Александрийской сцене (-Дон Жуан-, «Маскарад»
и т.д.) Но 20 июня 1939 г. Мейерхольд был арестован... Немировичу-Данченко
о переводе Пастернака рассказали В.Я. Виленкин. МЛ. Лозинский и молодой
актер МХАТа (а также хороший знакомый Пастернака) Борис Ливанов, только
что снискавший огромный успех в роли Чацкого (из письма О.С. Бокшанской
Немировичу Данченко, 26 февраля 1940 г.; -От многих наших, смотревших
спектакль, я услышала тут же: «Конечно, теперь можно сказать уверенно -
у нас есть Гамлет»! Вот куда сразу метнулась их мысль» (Письма О.С. Бокшан-
ской Вл.И. Немировичу-Данченко: В 2 т. М., 2005. Т. 2. С. 473). МХАТ к тому
моменту уже работал над -Гамлетом» в только что (1937 г.) опубликованном
переводе А.Радловой Прочитав перевод Пастернака, Немирович-Данченко
написал Радловой письмо: «Перевод этот исключительный по поэтическим
качествам, это, несомненно, событие в литературе И Художественный театр,
работающий свои спектакли на многие годы, не мог пройти мимо такого вы-
дающегося перевода "Гамлета"» (Немирович Данченко Вл.И. Избранные пись
ма: В 2 т. М.. 1979. Т. 2. С. 672) Радловой было выплачено сто процентов гоно-
рара - а в работу был взят перевод Пастернака.«... множество текущих дел по
театрам отвлекли меня от «Гамлета- .. Однако то. что я при этом посылаю, сде-
лано мною давно. <...> Посылаю в таком нескладном виде в надежде, что Вы
разберетесь. Простите за прямоту моих замечаний. Вы же видите, что хотя бы
я их имел и вдвое больше, это не уменьшало бы моего восхищения от перево-
да в целом...» (Письмо Немировича Данченко Пастернаку от 6 августа 1940 г.
(Там же. С. 493). Речь в нем идет о замечаниях по тексту перевода). Чуть рань-
ше Бокшанская сообщала Немировичу-Данченко: -Сегодня звонил Пастернак
по своему личному делу, но разговор неминуемо зашел о положении с «Гам-
89
летом». Я почувствовала понятное нетерпение, которое, предполагаю, разо-
гревается азартным нетерпением Ливанова, с которым он в добрых отноше-
ниях. Сказала ему, что теперь ждать недолго» (Письма О.С. Бокшанской. ..Т. 2.
С. 483). -Вводная» встреча с актерами состоялась 11 октября 1940 г. Вторым
режиссером был В.Г. Сахновский. И. Гошева, репетировавшая (наряду с А. Сте-
пановой) Офелию, вспоминала: «Темперамент и фантазия в Ливанове просто
потрясающи. Такая роль, как Гамлет- трагическая высота, сложнейшие смыс
новые грани; мне казалось, тут надо работать и работать А Ливанов уже на
первые репетиции приносил громадный багаж накопленных страстей. Это
необычно было для меня. Я не представляла себе, что можно так полнокровно
работать с первых шагов. И Владимир Иванович, привыкший в своей практике
будить фантазию актера, подбрасывать ему материал, говорил, что Бориса Ни-
колаевича приходится укрощать. Он сказал, например, ему такую фразу: «У вас
таланта на четверых» (Борис Ливанов: (Сборник). М., 1983. С. 138-139).
Репетиции были прерваны войной. Отъездом Немировича-Данченко
в эвакуацию в Тбилиси. Арестом Сахновского. Между тем. остававшаяся в Мо-
скве труппа не переставала интересоваться судьбой «Гамлета». Лейтмотив от-
ветных писем Немировича Данченко: -несвоевременен». Исчерпывающим
(и неожиданно исповедальным) читается его письмо И М Москвину от 4 июня
1942 г.: -Не могу отделаться от мысли, что «Гамлет» не своевременен Я ли уж
не хочу этой постановки! Я ли не взлелеял ее десятками лет! Я ли не нашел
в ней такое новое, что поражает шекспироведов, чего никогда не знали в теа-
трах всего мира? И вот все же думаю - -Гамлет- не ко времени. Разбираясь
в репертуаре, мы представляем себе настроение залы, звучание пьесы, когда
она пойдет - скажем, через год... После войны, после пережитых волнений,
зрительской залы бодрой, налаживающей новую полосу жизни. Жаждущей
веры в лучшее... И вдруг - мятущийся в сомнениях Гамлет, пессимистически
настроенный поэт и шесть смертей в одной последней сцене!.. Что было бы
замечательно в годины спокойных размышлений и мечтаний, то может по-
казаться ненужным в вечера, еще дышащие тяжелейшими испытаниями...»
(Немирович-Данченко Вл И. Творческое наследие: В 4 т. М., 2003. Т. 4 С 142).
Мечтавший о собственном «Гамлете» еще со времен спектакля Гордона Крэга,
ему категорически чуждого своей формалистичностью, Немирович-Данченко
сам «наступил на горло собственной песне». А потом - было уже поздно. По
возвращении из Тбилиси он все же возобновил репетиции: первая встреча
с актерами - 27 января 1943 г. 25 апреля - умер.
Перевод Пастернака впервые прозвучал именно с тех подмостков, для
которых изначально предназначался: в 1954 гаду в ленинградском Театре дра
мы им. А.С. Пушкина, в режиссуре Г. Козинцева, оформлении Н. Альтмана.
Музыка Д Шостаковича. В роли Гамлета - Бруно Фрейндлих.
После «Гамлета» (1940) выходили отдельными книжными изданиями
и другие шекспировские переводы Пастернака: «Ромео и Джульетта» (1943),
«Антоний и Клеопатра- (1944), «Отелло» (1945, «Генрих IV» (1948), «Кораль
Лир- (1949, -Макбет- (1951).
Параллельно с переводами исто осмысление и формулирование: «Гам-
лет, принц Датский. От переводчика» (1940); 1940-1942 - «Заметки о Шекспи
ре»; далее постепенно складывается цикл глав, составивших в итоге одну из
важнейших пастернаковских работ - «Замечания к переводам из Шекспира»
(1946-1956).
90
1	Ср. пастернаковский перевод "Гамлета» : -И как была, с копной цвет-
ных трофеев / Она в поток обрушилась- (акт 4, сцена 7)..
2	Этим же годом датировано стихотворение Пастернака -Шекспир- (ав-
тограф был послан автором В Брюсову); также - его первая, нс дошедшая до
нас теоретическая работа о Шекспире.
3	Написано к 50-летию В. Брюсова и прочитано в Большом театре.
я ‘-Впоследствии среди его «Живаго» бумаг нашлась запись: <...> "По-
стоянно. день и ночь шумящая за стеною улица так же тесно связана с совре-
менною душою, как начавшаяся увертюра с полным темноты и тайны, еше
спущенным, но уже заалевшимся огнями рампы театральным занавесом. Бес-
престанно и без умолку шевелящийся и рокочущий за дверьми и окнами го-
род есть необозримо огромное вступление к жизни каждого из нас Как раз
в таких чертах хотел бы я написать о городе". В сохранившейся стихотворной
тетради Живаго нс встретилось таких стихотворений Может быть, стихот
ворсние -Гамлет» относилось к этому разряду?» (Пастернак Б. Указ, соч Т.З.
С. 481-482).
С этого стихотворения, исполнявшегося В. Высоцким под гитару, начи-
нался спектакль -Гамлет», поставленный в 1971 г. в Театре на Таганке в пере-
воде Пастернака.
5	Молитва Христа в Гефсиманском саду: -Отче Мой! если возможно, да
минует Меня чаша сия (Матфей. 26,39). Можно сравнить это с мыслью
Пастернака о монологе «Быть или не быть- в его «Замечаниях к переводам из
Шекспира»: «По горькой красоте и беспорядку, в котором обгоняют друг друга,
теснятся и останавливаются вырывающиеся у Гамлета недоумения, монолог
похож на внезапную и обрывающуюся пробу органа перед началом реквиема.
Это самые трепещущие и безумные строки, когда-либо написанные о тоске не-
известности а преддверии смерги. силою чувства возвышающиеся до горечи
Гефсиманской ноты» (Пастернак Б. Указ. соч. Т.4. С. 417).
91
МАРИНА
ЦВЕТАЕВА
(1892-1941)
Офелия — Гкмлету
Гамлетом - перетянутым - натуго,
В нимбе разуверенья и знания,
Бледный - до последнего атома...
(Год тысяча который - издания?)
Наглостью и пустотой - не тронете!
(Отроческие чердачные залежи!)
Некоей тяжеловесной хроникой
Вы на этой груди - лежали уже!
Девственник! Женоненавистник! Вздорную
Нежить предпочедший!.. Думали ль
Раз хотя бы о том - что сорвано
В маленьком цветнике безумия...
Розы?.. Но ведь это же - тссс! - Будущность!
Рвем - и новые растут! Предали ль
Розы хотя бы раз? Любящих -
Розы хотя бы раз? - Убыли ль?
Выполнив (проблагоухав!) тонете...
- Не было! - Но встанем в памяти
В час, когда над ручьёвой хроникой
Гамлетом - перетянутым - встанете...
28 февраля 1923
92 Офелия — в защиту королевы
Принц Гамлет! Довольно червивую залежь
Тревожить... На розы взгляни!
Подумай о той, что - единого дня лишь -
Считает последние дни.
Принц Гамлет! Довольно царицыны недра
Порочить... Не девственным - суд
Над страстью. Тяжёле виновная - Федра:
О ней и поныне поют.
И будут! - А Вы с Вашей примесью мела
И тлена... С костями злословь,
Принц Гамлет! Не Вашего разума дело
Судить воспаленную кровь.
Но если... Тогда берегитесь!.. Сквозь плиты -
Ввысь - в опочивальню - и всласть!
Своей Королеве встаю на защиту -
Я, Ваша бессмертная страсть.
28 февраля 1923
Диалог Пиилета с совестью
-	На дне она, где ил
И водоросли... Спать в них
Ушла, - но сна и там нет!
-	Но я ее любил,
Как сорок тысяч братьев
Любить не могут!
- Гамлет!
На дне она, где ил:
Ил!.. И последний венчик
Всплыл на приречных бревнах...
93
- Но я ее любил
Как сорок тысяч...
- Меньше.
Все ж, чем один любовник.
На дне она, где ил.
- Но я ее -
(недоуменно)
- любил??
5 июня 1923
На назначенное свиданье
Опоздаю. Весну в придачу
Захвативши - приду седая.
Ты его высоко назначил!
Буду годы идти - не дрогнул
Вкус Офелии к горькой руте!
Через горы идти - и стогны,
Через души идти - и руки.
Землю долго прожить! Трущоба -
Кровь! и каждая капля - заводь.
Но всегда стороной ручьевой
Лик Офелии в горьких травах.
Той, что страсти хлебнув, лишь ила
Нахлебалась! - Снопом на щебень!
Я тебя высоко любила:
Я себя схоронила в небе!
18 июня 1923
94	• • •
По набережным, где седые деревья
По следу Офелий... (Она ожерелья
Сняла, - не наряженной же умирать!)
Но все же
(Раз смертного ложа - неможней
Нам быть нежеланной!
Раз это несносно
И в смерти, в которой
Предвечные горы мы сносим
На сердце!..) - она все немногие вёсны
Сплела - проплывать
Невестою - и венценосной.
Так - небескорыстною
Жертвою миру:
Офелия - листья,
Орфей - свою лиру...
- А я? -
28 сентября 1923
Тексты печатаются по изданию:
Цветаева М. Собр. соч ВТт М
Эллис Лак, 1994 Т. 2.
ВЛАДИМИР
НАБОКОВ
(1899-1977)
Шекспир
Среди вельмож времен Елизаветы
и ты блистал; чтил пышные заветы, -
и круг брыжей, атласным серебром
обтянутая ляжка, клин бородки, -
все было как у всех... Так в плащ короткий
божественный запахивался гром.
Надменно-чужд тревоге театральной,
ты отстранил легко и беспечально
в сухой венок свивающийся лавр
и скрыл навек чудовищный свой гений
под маскою, - но гул твоих видений
остался нам: венецианский мавр
и скорбь его; лицо Фальстафа - вымя
с наклеенными усиками; Лир
бушующий... Ты здесь, ты жив, - но имя,
но облик свой, обманывая мир,
ты потопил в тебе любезной Лете...
И то сказать: труды твои привык
подписывать - за плату - ростовщик,
тот Билль Шекспир, что «тень» играл в «Гамлете»,
жил в кабаках и умер, не успев
переварить кабанью головизну...
9Ь
Дышал фрегат; ты покидал отчизну...
Италию ты видел... Нараспев
звал женский голос сквозь узор железа,
звал - на балкон - высокого инглеза,
томимого лимонною луной
на улицах Вероны... Мне охота
воображать, что, может быть, смешной
и ласковый создатель Дон Кихота
беседовал с тобою, - невзначай,
пока меняли лошадей, - и, верно,
был вечер синь... в колодце, за таверной,
ведро звенело чисто... Отвечай, -
кого любил? Откройся, - в чьих записках
ты упомянут мельком? Мало ль низких,
ничтожных душ оставили свой след, -
каких имен не сыщешь у Брантома! -
Откройся, бог ямбического грома,
стоустый и немыслимый поэт!
Нет... В должный час, когда почуял - гонит
тебя Господь из жизни, - вспоминал
ты рукописи тайные и знал,
что твоего величия не тронет
молвы мирской бесстыдное клеймо, -
что навсегда, в пыли столетий зыбкой,
пребудешь ты безликим, как само
бессмертие... И вдаль ушел, с улыбкой...
28 февраля 1924
Текст печатается по изданию:
Набоков В. Собр. соч русского периода.
85 m. СПб. Симпозиум 1999. Т. !.
97
НАДЕЖДА
ПАВЛОВИЧ
(1895-1979)
Гамлет1
Михаилу Чехову
Да, лицо твое как звезда,
Оторваться я не могу!
И проходят миры и года
В тихом, темном, лиловом снегу.
Тишина озаренных кулис,
Шум толпы из-за низких дверей...
Только очи твои зажглись
Над безумною жизнью моей.
И на бурное сердце твое
Положила я руку свою.
Так мне душу прошло острие.
Так я песни тебе пою.
1926
Текст печатается no ujdaxuw
Павлович Н Сквозь долгие года... М..
Ху дож лит., 1977.
1 Стихотворение написано под впечатлением игры M.A. Чехова (1891 -
19SS) в спектакле «Гамлет» ( МХАТ 2-й. 1924 г.).
98
БОРИС
ЗУБАКИН
(1894-1938)
К Офелии
Елене Ильинской
Уж полночь близится, но знаю - ты не спишь
И на тебя глядят из темных ниш -
Два зеркала, два озера гаданий.
Как белый Лебедь, медля, в них плывешь -
И плеч твоих напудренная дрожь -
Уже рассвет предчувствует заранее.
Спектакль окончен. Грим еще не стерт.
Кто пьет с тобой? случайный собутыльник!
Кто рядом в комнате берет пустой аккорд,
Стуча костяшками, как заступом в могильник?
О, улыбнись, Офелия моя!
И пусть не мне твоя улыбка будет! -
О, не грусти, Офелия моя!..
Не любит он? - другой тебя полюбит.
Что Гамлет твой? Он нищ, он хмур, он зол.
Как черный ворон - траурный камзол,
Как перст судьбы - его стальная шпага.
Уйдет любовь - и не замедлит шага!
И двадцать лет - воздушных двадцать крыл -
Твой юный стан - уносят от могил.
Post Scriptum. Так пишу, чтоб оторвать тебя
От судьб моих. Не верь любви поэта:
Не любит он. Нет... любит, любит. Нет!
99
Покинь меня - пока не поздно это -
Пока камзол мой черный не в крови
Еще одной утраченной любви.
Текст печатается по изданию
Новые стихи (Об.) 1. М.. 1926
(Всероссийский соки позтое)
Б.М. Зубакин - поэт, художник. Был близок к В Брюсову и его окру-
жению. Как поэт-импровизатор выступал в поэтических клубах Москвы.
В 1929 г. издал книгу стихов «Медведь на бульваре» Несколько раз арестовы-
вался. последний раз в 1937 г. по обвинению в руководстве московской ложей
розенкрейцеров. 3 февраля 1938 г. расстрелян на полигоне в Бутово.
100
ВАРВАРА
ВОЛЬТМАН-
СПАССКАЯ
(1901-1966)
В разлуке с Пвмлетом
Я не знаю, полночь или полдень
За малиновым стеклом окна.
Замок наш по-зимнему безмолвен
И на лютне лопнула струна.
Ах, как долго я тебе не пела,
Ах, как долго не смеялась я.
Или кровь во мне похолодела,
Как сверкающая чешуя?
Расцветает в пяльцах белый розан,
Он увясть не может никогда.
Знаешь, там, где весело стрекозам, -
Страшная, глубокая вода!
1927
Текст печатается по интернету
lucat_yjeyden;
В.В.Вольтман-Спасская - автор сборников «Первая книга стихов»
(1929), «В кольце: Стихи» (1968), посвященного блокадному Ленинграду.
101
БОРИС
ПОПЛАВСКИЙ
(1903-1935)
Гамлет
«Гамлет, Ты уезжаешь, останься со мной,
Мы прикоснемся к земле и, рыдая, заснем от печали.
Мы насладимся до слез униженьем печали земной,
Мы закричим от печали, как раньше до нас не кричали.
Гамлет, Ты знаешь, любовь согревает снега,
Ты прикоснешься к земле и прошепчешь:
“забудь обо всем!"
Высунет месяц свои золотые рога,
Порозовеет денница над домом, где мы заснем».
Гамлет ей отвечает: - забудь обо мне,
Там надо мной отплывают огромные птицы,
Тихо большие цветы расцветают, в огне
Их улыбаются незабвенные лица.
Синие души вращаются в снах голубых,
Розовый мост проплывает над морем лиловым.
Ангелы тихо с него окликают живых
К жизни прекрасной, необъяснимой и новой.
Там на большой высоте расцветает мороз,
Юноша спит на вершине горы розоватой,
102
Сад проплывает в малиновом зареве роз,
Воздух светает, и полюс блестит синеватый.
Молча снежинка спускается бабочкой алой.
Тихо стекают на здания струйки огня,
Но растворяясь в сиреневом небе Валгаллы,
Гамлет пропал до наступления дня.
«Гамлет, Ты уезжаешь, останься со мной!»
Пела безумная девушка под луной.
1928
Детство Гамлета
Ирине Одоевцевой
Много детей собралось в эту ночь на мосту.
Синие звезды надели лимонные шляпы.
Спрятала когти медведица в мягкую лапу.
Мальчик надел свой новый матросский костюм.
Мост этот тихо качался меж жизнью и смертью,
Там на одной стороне, был холодный рассвет.
Черный фонарщик нес голову ночи на жерди.
Нехотя загорался под крышами газовый свет.
Зимнее утро чесалось под снежной периной.
А на другой стороне был отвесный лиловый лес.
Сверху курлыкал невидимый блеск соловьиный.
Яркие лодки спускались сквозь листья с небес.
В воздухе города желтые крыши горели.
Странное синее небо темнело вдали.
Люди на всех этажах улыбались, блестели.
Только внизу было вовсе не видно земли.
103
Поезд красивых вагонов сквозь сон подымался.
Странные люди из окон махали платками.
В глетчере синем оркестр наигрывал вальсы,
Кто-то с воздушных шаров говорил с облаками.
Каждый был тих и красив и умен беспредельно.
Светлый дракон их о Боге учил на горе,
В городе ж снежном и сонном был понедельник.
Нужно в гимназию было идти на заре.
Кто-то из воздуха детям шептал над мостами.
Дети молчали, они от огней отвернулись.
Странный кондуктор им роздал билеты с крестами.
Радостно лаял будильник на тех, кто вернулись.
1929
Тексты печатаются по изданию.
Поплавский Б Сочинения. СПб.;
Летний сад; Журн. «Нева-, 1999
Б Ю. Поплавский в конце 1920 г. вместе с отцом эмигрировал. в 1921 г.
перебрался в Париж, где прошла вся его дальнейшая короткая жизнь. Един-
ственный прижизненный сборник - -Флаги» (Париж, 1931).
104
ДОН-АМИНЛДО
(1888-1957)
«Пммлет, принц вятский...*'
Крестьяне просят разъяснить. подлежит
ли свинья коллективизации?
Нмктия
Как поступить с последнею свиньей?
Считать ее наследницею барства.
Которая подтачивает строй
Единственного в мире государства?
С презрением хавронью заколов,
Предать ее копчению, а копоть,
Без пафоса, без пошлости, без слов,
Вот именно, не рассуждая, слопать?
А гиблый дух Шекспировских цитат?..
- Пожрать - уснуть... Уснуть, быть может, грезить...
«А если сон виденья посетят?»2
Особенно, когда свинью зарезать?!
Иль, подавив естественный порыв
И низменное чувство аппетита.
Отдать свинью в ближайший коллектив.
Как некий взнос для общего корыта?
И чувствовать, что ты освобожден! -
Исполнен долг борца и гражданина,
105
И поколеньям будущих времен
Уже приуготовлена свинина...
Хотя с другой, с обратной стороны,
С обратной, но, конечно, не свинячей,
Кем могут быть гарантии даны,
Что поступить не мог бы ты иначе?!
Республика... Отечество... Алтарь...
Ударный жест... решительная схватка...
Но требовать ударного порядка
Легко в теории. А в практике - ударь,
Так эта бессознательная тварь
Берет и подыхает без остатка!..
А ты хоть извивайся как змея, -
С советской властью шуточки плохие:
Доказывай, что это не свинья,
А мелкобуржуазная стихия!..
Но власть не верит, грозно, впопыхах,
Она орет: «Уловка да лазейка!..»
Берет за чуб, трясет, вгоняет в страх.
Недаром выражался Мономах:
- Да, тяжела ты, шапка и ячейка!..
1930
Текст печатается по изданию-
Дон-Аминадо. Наша маленькая жизнь.
Стшгопл«оре«ия; Политический памфлет; Проза;
Воспоминания / Соап ВЦ. Коровин М.: Герра. 1994.
Известность Дон Аминадо (псевдоним Аминада Петровича Шполянско
го) принесло сотрудничество в журнале «Новый Сатирикон- Первый поэтиче-
ский сборник "Пески войны- издан в 1914 г. В 1920 г. эмигрировал, поселился
в Париже, где выпели его поэтические книги «Дым без отечества» (1921), «Наки
нув плащ* (1928), «Нескучный сад- (1935), «В те баснословные года- (1951).
1	В стихотворении пародийно обыгрывается монолог «Быть или не быть».
2	Неточная цитата из перевода А. Кронеберга.
ОСИП
МАНДЕЛЬШТАМ
(1891-1938)
НИКОЛАЙ
ОЦУП
(1894-1958)
Из цикла «Восьмистишия»
7
И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме,
И Гёте, свищущий на вьющейся тропе,
И Гамлет, мысливший пугливыми шагами,
Считали пульс толпы и верили толпе.
Быть может, прежде губ уже родился шепот,
И в бездревесности кружилися листы,
И те, кому мы посвящаем опыт.
До опыта приобрели черты.
1933
Текст печатается по изданию:
Мандслыитам О. Поли собр. соч. и писем:
ВЗт. М.: Прогресс-Плеяда. 2009 Т. 1.
Из книги «Дневник в стихах»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ю
<...>
Нет и не было живой строки
Лишь о вымыслах, о небылицах,
И роман, и драма - дневники
Более затейливые (в лицах).
Все чужое опирается
На свое, на личное, и в этом,
Может быть, и есть загадка вся
Пишущих - лирическим поэтом
Не в одних сонетах был Шекспир:
Он и Гамлет, и, быть может, - Лир.
1935-1939
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
20
<...>
Гамлет, наша бедственная слава
В тонкости и сложности своей,
Наше благородство и отрава...

108
Всех интеллигентов прадед, всей
Нерешительной и полуправой,
Недоверчивой и полузлой
Страсти разума с его державой
Многотрудной, многовековой...
7939-7945
Текст печатается по изданию
Оцуп Н Океан времени / Cocm Л. Аллен.
СПб logos; Дюссельдорф,
Голубой всадник. 1993
Н А. Оцуп выпустил первый сборник стихотворений -ГраД" в 1921 г.
в Петрограде В 1922 г. эмигрировал. поселился в Париже, где в 1926 г. опуб.ти
ковах второй сборник -В дыму». С 1943 г. участвовал в движении Сопротив-
ления. Первой послевоенной книгой стах "Дневник в стихах» (Париж, 1950),
который он вел пятнадцать лет.
НИКОЛАЙ
ЩЕГОЛЕВ
(1910-1975)
Муть
Дни весенние. Синий
И безоблачный свод.
Скоро ветер с пустыни
Желтизну нанесет.
Солнце сядет, и некий
Современник - мой друг,
Вскинет тяжкие веки,
Затуманится вдруг,
И пропьянствует ночью
У распутства в гостях,
И под утро воочью
Узрит дьявольский стяг...
Но волною тяжелой
Захлестнет горизонт:
Зазвучит невеселый
Колокольный трезвон,
Всхлипнет нынешний Гамлет,
Рухнет времени связь...
Вот он мечется, мямлит,
Поминутно крестясь,
И так сладко, так свято
Покаянье в конце
Со следами разврата
На упрямом лице.
Текст печатается по изданию:
-Мы жили тогда на планете другой...»:
Антология поззии русского мрубежъя 1920-1990
В 4 км. / Cocm. ЕВ. Витковский. М .
Моск, рабочий. 1997 Км. 4
Н.А. Щеголев во время гражданской войны был увезен родителями
в Китай. В 1929 г. в Харбине вышел его единственный сборник стихотворений
-Искры минувшего- В 1947 г. вернулся в СССР. Жил в Свердловске. работал
лектором общества -Знание»
ЮРИИ
МАНДЕЛЬШТАМ
(1908-1943)
Мы с тобою - в трагическом мире,
В том, который Шекспиром воспет...
- Нет, уж лучше молчи о Шекспире,
Ни Полоний, ни леди Макбет,
Даже Яго, приспешник презренный,
Даже гений предательства, Брут,
Не дошли до пределов измены,
До бесчестья последних минут.
Их, по крайности, мучила совесть,
По ночам не давала им спать.
Их печальную, мрачную повесть
Осеняла порой благодать.
Перед смертью им ангелы пели
О свободе, любви, чистоте,
О надежде, о белой метели,
О далекой заветной мечте.
А теперь - не любовь, не свобода,
Не раскаянье сердца, не честь...
Только рабская подлость народа
И трусливых сановников лесть.
112
Как легко пережить униженье:
Лишь бы нас не коснулась беда.
О, безумной Офелии пенье,
О, живая речная вода!
Текст печатается по изданию.
•Мы жили тогда на планете другой
Антология поззии русского зарубежья 1920-1990:
В 4 кя./ Cocm. ЕВ. Витковский М -
Моск. рабочий. 1994 Кн 3.
Ю.В. Мандельштам выехал из России вместе с родителями в 1920 г.. Жил
и учился во Франции. В 1930 г. вышел первый сборник «Острова", за которым
последовал ряд других. В 1942 г. был арестован немецкими оккупационными
властями, погиб в концлагере.
ГЕОРГИЙ
АДАМОВИЧ
(1892-1972)
Когда мы в Россию вернемся.. .о, Гамлет восточный, когда? -
Пешком, по размытым дорогам, в стоградусные холода,
Без всяких коней и триумфов, без всяких там кликов, пешком,
Но только наверное знать бы, что вовремя мы добредем..
Больница. Когда мы в Россию... колышется счастье в бреду,
Как будто «Коль славен» играют в каком-то приморском саду,
Как будто сквозь белые стены, в морозной предутренней мгле
Колышутся тонкие свечи в морозном и спящем Кремле.
Когда мы... довольно, довольно. Он болен, измучен и наг.
Над нами трехцветным позором полощется нищенский флаг.
И слишком здесь пахнет эфиром, и душно, и стишком тепло.
Когда мы в Россию вернемся... но снегом ее замело.
Пора собираться. Светает. Пора бы и двигаться в путь.
Две медных монеты на веки. Скрещенные руки на грудь.
Текст печатается по изданию: -Мы жили тогда на планете
другой...*; Антология поззии русского зарубежья. 1920-1990:
В 4 кн. / Cocm. Е.В. Витковский .М Моск рабочий, 1995. Кн. 1
1 Начальную строфу стихотворения Г. Адамовича приводит в своих мемуа-
рах А. Вертинский с неожиданным и не очень понятным комментарием «Гамле-
том он называл Сталина- (Вертинский А. Дорогой длинною... М., 1991. С. 206).
Стихотворение вошло в книгу -На Западе- (Париж, 1939).
ГЕОРГИИ
ИВАНОВ
(1894-1958)
Он спал, и Офелия снилась ему
В болотных огнях, в подвенечном дыму.
Она музыкальной спиралью плыла,
Как сон, отражали ее зеркала,
Как нимб, окружали ее светляки,
Как лес, вырастали за ней васильки...
... Как просто страдать! Можно душу отдать
И все-таки сна не уметь передать.
И зная, что гибель стоит за плечом,
Грустить ни о ком, мечтать ни о чем...
1946
Текст печатается по изданию:
Планов Г. Собр сон..
ВЗт. / Coon £. Виткооский
и В. Крейд М.. Согласие. 1994 Т. 1.
ЕВГЕНИЙ
ВИНОКУРОВ
(1925-1993)
Мы из столбов и толстых перекладин
За складом оборудовали зал.
Там Гамлета играл ефрейтор Дядин
И в муках руки кверху простирал.
А в жизни, помню, отзывался ротный
О нем как о сознательном бойце!
Он был степенный, краснощекий, плотный,
Со множеством веснушек на лице.
Бывало, выйдет, головой поникнет,
Как надо, руки скорбно сложит, но
Лишь только «быть или не быть?» воскликнет,
Всем почему-то делалось смешно.
Я Гамлетов на сцене видел многих.
Из тьмы кулис входивших в светлый круг, -
Печальных, громогласных, тонконогих...
Промолвят слово - все притихнет вдруг,
Сердца замрут, и задрожат бинокли...
У тех - и страсть, и сила, и игра!
116
Но с нашим вместе мерзли мы, и мокли,
И запросто сидели у костра.
1947
Текст печатается по изданию:
Винокуров Е Собр соч.; В Зт. М.:
Худож лит., J9S3 Т. 1.
Е.М. Винокуров - участник Великой Отечественной войны. Публикуе-
мое стихотворение вошло в его первую книгу «Стихи о долге» (1951) под на-
званием «Гамлет». В финале юбилейной статьи П. Антокольского «Шекспир»
(1964) оно процитировано полностью со следующим комментарием: «Созна-
емся честно - такого Гамлета, с которым "мерзли мы и мокли и запросто си-
дели у костра", который действительно принадлежал бы к нашему молодому
поколению, еще не было на советской сцене». (Антокольский П. Пути поэтов:
Очерки. М„ 1965. С. 397-398).
Своеобразная перекличка с Винокуровым - в стихотворении В. Рецепте-
ра «Винокуров “Гамлета" не видел .» (см. стр. 177).
117
ВЛАДИМИР
КОРВИН-
ПИОТРОВСКИЙ
(1891-1966)
Офелия
Н.А.К.П.
I
Ночь ломится в мое окно,
Расплющила о стекла губы, -
Во всех печах ревут давно
Морозом схваченные трубы.
В саду белесом вой и стон,
Снег ходит полотном трескучим,
Мой заколоченный балкон
Захлестнут пологом летучим.
Я к стеклам приникаю лбом,
Гляжу настойчиво наружу,
Я ненавидящим теплом
Дышу в клокочущую стужу -
Где сучья черные свистят,
Над омутом реки широкой
По ветру волосы летят,
С прибрежной путаясь осокой.
lie
И слезы поадние мои
От встречной бури холодеют, -
Офелия, твои ручьи
И розы мутные твои
В разрытом воздухе седеют.
2
На берегу туманный луг
Летучие виденья множит,
Настольной лампы тусклый круг
Не освещает, но тревожит.
В цветах, в слезах, шурша фатой,
Офелия скользит по дому
(Так ветер входит в дом пустой,
Так сон является больному).
И в мир теней вовлечена,
На стебель водяной похожа,
Ложится медленно она
На зыбкую прохладу ложа.
- Сожми колени, чтобы мог
Я головой на них склониться,
У этих непокорных ног
Давно привыкло сердце биться.
Я пальцы тонкие ловлю,
Я кудри мокрые ласкаю,
Дышу ей в сердце и люблю,
И в темный омут увлекаю.
Она глядит в мое лицо,
Почти размытое волною,
Она спешит свое кольцо
Поднять тревожно надо мною.
119
И, зародясь в белесой мгле,
Не заглушенный занавеской,
С коротким звоном, на столе
Луч (ослепительный и резкий)
В пустом ломается стекле.
3
Измятый куст в пыли тяжелой
К могильной клонится плите, -
День и засушливый и голый
Горит в огромной высоте.
Я мутной зелени не мну,
Роз перегретых не срываю,
На хрупкую их белизну
Скупой слезы не проливаю, -
Но в сумраке моей руки
Цветы становятся влажнее, -
За каплей капля шум реки
Все беспокойней и слышнее.
И, прорываясь меж камней,
В движеньи бурном и широком,
Вода вскипает у корней
Свинцово-облачным потоком.
И каждый стебель - как струя,
Весь куст клокочет белой пеной,
И вновь с любовью иль изменой
Над омутом склоняюсь я.
И вижу выплески льняные
Распущенных небрежно кос,
Песок и травы водяные
В туманном зареве волос.
120
И на лице ее дремотном
Пугливых рыб живая тень, -
Любовный сон в раю болотном,
В ночь ускользающий мой день.
Офелия, шаги дозора
К рассвету не нарушат сна,
Над дикой башней Эльсинора
Нависла тучей тишина.
Ночная буря отшумела,
И день зачах давным-давно.
В пустынных комнатах темно,
Лишь сучья дерева несмело
Царапают мое окно.
1949
Текст печатается по изданию:
Поэзия русскою зарубежья / Сост. О И Дарк
М.: Слою/Slow, 2001.
В.Л. Корвин-Пиотровский с 1920 г. жил в эмиграции в Берлине. Здесь
в 1923 г. вышел его первый сборник "Полынь и звезды-, В 1939 г. перебрал
ся в Париж, участвовал в движении Сопротивления С 1960 г. жил в Лос-
Анжелесе.
121
АЛЕКСЕИ
ОХРИМЕНКО
СЕРГЕЙ КРИСТИ
ВЛАДИМИР
ШРЕЙБЕРГ
Гамлет
Ходит Гамлет с пистолетом,
Хочет когой-то убить.
Он недоволен белым светом.
Он думает: «Быть или не быть?»
Евойная мать согрешила
И за другого пошла,
А сапогов еще не износила,
В каких она за гробом мужа шла.
Офелия - Гамлетова девчонка,
Спятила, товарищи, с ума,
Потому что датская сторонка
Для народа хуже, чем тюрьма.
Спятила, в воду сиганула,
Даже не сняла с себя наряд.
122
И тут на кровь Гамлета потянуло,
И стал он калечить всех подряд.
И по расписанию Шекспира
Вынимал тут Гамлет-молодец
С ножен комсоставскую рапиру,
Наступал Полонию конец.
И тогда король, трясясь от гнева,
В Лондон повелел его сослать,
Стакнулася с ним и королева,
Разве ж это мать? Такая мать...
Был Гамлет упрям и непослушен,
За себя двух корешей послал.
Вскоре был один из них задушен,
А другой так без вести пропал.
Со зла Гамлет затеял постановку,
Чтобы свои сомненья разрешить.
Во дворце устроить потасовку,
И в общей свалке кой-кого убить.
Решил разоблачить он королеву,
А главное - прихлопнуть короля,
Самому отдать концы налево,
А Данию оставить без руля...
Весь двор смотреть собрался на пиесу
Которой Гамлет автор-режиссер.
Король не проявлял к ней интересу.
Но под конец до смысла он допёр.
На сцене королева-потаскуха
Синильной мужа травит кислотой,
Льет из пипетки, лярва, прямо в ухо,
Душевною блистая красотой.
123
Король смекнул да улыбнулся глупо.
И тут Гамлет давай их всех кромсать!..
Наутро там нашли четыре трупа,
И то их невозможно опознать.
Шекспир - в машину и на поле боя,
Он моментально трупы опознал
И, несмотря на приступ геморроя,
За сутки свою пьесу накропал.
Больной Шекспир работал с увлечением,
Он делал деньги, затянув ремень,
И получили люди развлечение,
А автор - белый хлеб на черный день!
<1950>
Текст печатается по изданию'
Антология бардовской пгсни / Ав/п. -сост р Шилов
М. Эксмо. 2009
-Алексей Петрович Охрименко (1923-1993) родится, жил и скончался
в Москве. Уже в школе скрестились судьбы будущей тройки авторов песен -
Алексея Охрименко. Сергея Кристи и Владимира Шрейберга. Началась Вели
кая Отечественная война, которую Алексей Охрименко прошел от начала до
конца. Несколько раз был ранен. Затем побывал и на войне с Японией. Слу
жил также и Сергей Михайлович Кристи (1921-1986). который вскоре после
войны переехал в г. Воскресенск Московской области, где работал в районной
газете. Владимир Федорович Шрейбсрг (1924-1975) по окончании ВГИКа ра-
ботал сценаристом научно-популярного кино.
Творческое содружество трех авторов продолжалось недолго - с 1947 по
1953 гг., то есть до отъезда С. Кристи из Москвы. Тогда родились песни .«Ба-
тальонный разведчик*, .Лев Николаич Толстой», «Отелло», «Гамлет» и мно-
гие другие. Песни эти получили широкое распространение как анонимные,
в 1950-е гг входили в репертуар инвалидов. занимавшихся ннщенствованием
в электричках, в конце 1950-х проникли в студенческий фольклор. Авторство
им было возвращено лишь через сорок лет: в начале 90-х гг. они были опу-
бликованы и спеты со сцены Алексеем Охрименко Именно ему - последнему
оставшемуся к тому времени в живых соавтору этих песен - на Первом фести-
вале славянской авторской песни (Киев, 1992) выпал, пожалуй, наибольший
успех». (Указ изд. С. 683).
124
АРСЕНИИ
ТАРКОВСКИЙ
(1907-1989)
(л ань самим собой
Werde der du bist...
I'imt
Когда тебе придется туго,
Найдешь и сто рублей и друга.
Себя найти куда трудней,
Чем друга или сто рублей.
Ты вывернешься наизнанку,
Себя обшаришь спозаранку,
В одно смешаешь явь и сны,
Увидишь мир со стороны,
И всё и всех найдешь в порядке.
А ты - как ряженый на святки -
Играешь в прятки сам с собой,
С твоим искусством и судьбой.
В чужом костюме ходит Гамлет
И кое-что про что-то мямлит, -
Он хочет Моиси играть,
А не врагов отца карать.
Из миллиона вероятий
Тебе одно придется кстати,
125
Но не дается, как назло,
Твое заветное число.
Загородил полнеба гений,
Не по тебе его ступени,
Но даже под его стопой
Ты должен стать самим собой.
Найдешь и у пророка слово.
Но слово лучше у немого,
И ярче краска у слепца,
Когда отыскан угол зренья
И ты при вспышке озаренья
Собой угадан до конца.
1957
Текст печатается по uj3uhux>,
Таркоаский А Собр соч ВЗт. М.:
Худом лит.. 1991. Т. 1.
ВАРЛАМ
ШАЛАМОВ
(1907-1982)
Фортинбрас
Ходят взад-вперед дозоры,
Не сводя солдатских глаз
С дальних спален Эльсинора,
Где ночует Фортинбрас.
Королевские террасы
Темный замысел таят.
Здесь, по мненью Фортинбраса,
В каждой склянке налит яд.
Здесь фамильные портреты.
Притушив тяжелый взгляд,
Поздней ночью с датским ветром
Об убийстве говорят.
В спальне на ночь стелет шубу
Победитель Фортинбрас
И сует усы и губы
В ледяной прозрачный квас.
Он достиг заветной цели,
Все пред ним склонились ниц
И на смертных спят постелях
Восемь действующих лиц.
127
Он не верит даже страже,
Сам выходит на балкон.
И готов с любым миражем
Завести беседу он.
Он не будет слушать глупых
Увещаний мертвеца,
Что ему наследство трупов,
Страсти сына и отца.
Что ему цветы Офелий,
Преступления Гертруд.
Что ему тот, еле-еле
Сохранивший череп шут.
Он не будет звать актеров,
Чтоб решить загадку ту,
То волнение, в котором
Скрыла жизнь свою тщету.
Больше нет ни планов адских.
Ни высоких скорбных дум,
Все спокойно в царстве датском,
Равномерен моря шум.
Фортинбрас идет обратно,
Потушив огонь свечи.
На полу, чертя квадраты,
Скачут лунные лучи.
Кто же тронул занавеску,
Кто прижался у стены.
Озарен холодным блеском
Наблюдательной луны?
Кто сумел войти в покои
И его развеял сны
128
Нарушителем покоя
Покорителя страны?
Чья-то речь, как волны, бьется,
Как морской прибой шумит,
И над ухом полководца
Чей-то голос говорит:
«Ты пришел за древним троном
В самый знатный из дворцов,
Ты спешил почтить поклоном
Неостывших мертвецов.
Знаю, ты боишься смерти.
Не солдатской, не простой
И не той, что жаждут черти
За могильною чертой.
Ты боишься смерти славы,
Смерти в памяти людей -
Где частенько прав неправый
И святым слывет злодей.
Только я даю бессмертье.
Место в вечности даю.
Запишу сестру Лаэрта
В Книгу Светлую мою...
Год пройдет - не будет флага,
Фортинбрасова значка,
Но отравленная шпага
Проблестит еще века.
Лишь свидетельство поэта,
Вдохновенного творца -
Книга Жизни, Книга Света
Без предела и конца.
129
Может быть, язык библейский
В совершенстве простоты,
Суете, вполне житейской,
Дал значенье и мечты.
Подчинить себе я властен
Мудреца и дурака,
Даже тех, кто не согласен
Уходить со мной в века.
Разбегутся сны и люди
По углам музейных зал,
Даже те, кто здесь о чуде
Никогда и не мечтал.
Может быть, глаза портретов
Старых рыцарских времен
Шлют проклятие поэтам.
Разбудившим вечный сон.
Может, им не надо славы,
Их пугает кисть и стих,
Может быть, они не вправе
Выдать горестей своих.
Но художника ли дело
Человеческий покой,
Если чувство завладело
Задрожавшею рукой.
Даст ответ не перед веком,
Перед собственным судом -
Почему завел калеку
В королевский пышный дом...
Ты в критическом явленье
В пьесу ввел свои войска,
IM
Создавая затрудненье
Для финального стиха.
Без твоих военных акций
Обойдется наш спектакль.
Я найду других редакций
Черновой последний акт.
Все, что сказано на сцене.
Говорилось не тобой,
Не тебе шептали тени,
Что диктовано судьбой.
Знай, что принца монологи
И отравленная сталь
Без тебя найдут дорогу
В расколдованную даль.
Если совести поэта
Доверяешь жизнь и честь,
Если ждешь его совета,
Ненавидя ложь и лесть...
Выбирай судьбу заране,
Полководец Фортинбрас.
Будет первой датской данью
Мой эпический рассказ...»
Снова слышен шелест шелка
Занавески золотой.
Пляшут лунные осколки
В темной комнате пустой.
Фортинбрас, собравшись с духом,
Гонит бредовые сны.
Не слова звучали глухо,
А далекий плеск волны.
Ходят взад-вперед солдаты.	131
В замке - тишь и благодать.
Он отстегивает латы,
Опускаясь на кровать.
Текст печатается по изданию
Шаламов В Собр. соч.; В 4 т М.
Вагриус, 1998 Т. 3.
132
АНДРЕЙ
ВОЗНЕСЕНСКИЙ
(1933-2010)
Песня Офелии
Мои дела -
как сажа бела,
была черноброва, светла была,
да все добро свое раздала,
миру по нитке - голая станешь,
ивой поникнешь, горкой растаешь,
мой Гамлет приходит с угарным дыханьем,
пропахший бензином, чужими духами,
как свечки, бокалы стоят вдоль стола,
идут дела
и рвут удила,
уж лучше б на площадь, в чем мать родила,
не крошка с Манежной, не мужу жена,
а жизнь, как монетка,
на решку легла,
искала -
орла,
да вот не нашла...
Мои дела -
как зола - дотла.
1957
133
Плач по двум
нерожденным поэмам
Аминь.
Убил я поэму. Убил, не родивши. К Харонам!
Хороним.
Хороним поэмы. Вход всем посторонним.
Хороним.
На черной Вселенной любовниками
отравленными
лежат две поэмы,
как белый бинокль театральный.
Две жизни прижались судьбой половинной -
две самых поэмы моих соловьиных!
Вы, люди,
вы,звери,
пруды, где они зарождались
в Останкине, -
встаньте!
Вы, липы ночные,
как лапы в ветвях хиромантии, -
встаньте,
дороги, убитые горем,
довольно валяться в асфальте,
как волосы дыбом над городом, вы встаньте.
Раскройтесь, гробы,
как складные ножи гиганта,
вы встаньте, -
Сервантес, Борис Леонидович,
Данте,
134
вы 6 их полюбили, теперь они тоже останки,
встаньте.
И Вы, Член Президиума Верховного Совета
товарищ Гамзатов,
встаньте,
погибло искусство, незаменимо это,
и это не менее важно,
чем речь на торжественной дате,
встаньте.
Их гибель - судилище. Мы - арестанты.
Встаньте.
О, как ты хотела, чтоб сын твой шел чисто и прямо,
встань, мама.
Вы встаньте в Сибири,
в Париже, в глухих
городишках,
встаньте,
мы столько убили
в себе, не родивши,
встаньте,
Ландау, погибший в бухом лаборанте,
встаньте,
Коперник, погибший в Ландау галантном,
встаньте,
вы, блядь из джаз-банда,
вы помните школьные банты?
Встаньте,
геройские мальчики вышли в герои, но в анти,
встаньте
(я не о кастратах - о самоубийцах,
кто саморастратил
святые крупицы),
встаньте.
Погибли поэмы. Друзья мои в радостной	135
панике -
«Вечная память!»
Министр, вы мечтали, чтоб юнгой в Атлантике плавать,
вечная память,
громовый Ливанов, ну, где ваш несыгранный Гамлет?1
Вечная память,
где принц ваш, бабуся?
А девственность можно хоть в рамку обрамить
вечная память,
зеленые замыслы, встаньте как пламень,
вечная память,
мечта и надежда, ты вышла на паперть?
Вечная память!..
Аминь.
Минута молчанья. Минута - как годы.
Себя промолчали - все ждали погоды.
Сегодня не скажешь, а завтра уже не поправить.
Вечная память.
И памяти нашей, ушедшей как мамонт,
вечная память.
Аминь.
Тому же, кто вынес огонь сквозь потраву, -
Вечная слава!
Вечная слава!
1965
136
Из поэмы «Ров»
Йорик"
Володя, быть или не быть
частью духовного процесса,
в котором бог, энергосбыт,
не понимает ни бельмеса?
Володя, быть или не быть
свидетелем, как честолюбец,
отрыв при помощи копыт,
в твой череп вводит плоскогубец?
Что там, Володя? Как без шор
жизнь смотрится? Что там за кадром?
Так называемой душой
быть иль не быть? - вот в чем загадка.
Что мучит? Что сказать хотел?
Иль, как бывало, с репетиций
в квартиру нашу на Котель-
нической входишь подкрепиться?
Сегодня «быть» значит «не быть».
Но должен кто-то убить злое!
Об этом черный до орбит
белеет череп на изломе.
Бедный Володя! Йорик, выйдь!
Шесть лет поешь, губ не имея,
богатый тем, что не забыть.
Так кто имеет, не умеет.
Оттуда «быть или не быть»
поешь над непростою родиной,
богатой тем, что не забыть.
137
Володя, Гамлет подворотен!..
Лишь женщина вздохнет сквозь быт:
«Бедный, бедный Володя».,.
«Быть - не быть», «быть - не быть», -
вечный голос окрест.
«Не быть» - заступ долбит, чтоб забыть.
Ты побил старый тест.
Ты, не будучи, есть.
Жаль, что дальше, чем Мозамбик.
Ты куда ведешь, ров?
Что столбы чередой
телефонные говорят?
Будто стайки далеких от нас черепов
Изоляторами сидят.
Симферополь - Москва.
Декабрь 1985 - май 1986
Тексты печатаются по изданиям:
Вознесенский Л. Собр сон.: В 5 т. М.
Вагриус. 2000. Г. 1, Вознесенский А Ров .W
Сов писатель, 1987
1 Историю неосуществленного спектакля МХАТа с Б. Ливановым в глав-
ной роли см в комментарии к разделу -Борис Пастернак».
’ А. Вознесенский написал к поэме своеобразный прозаический ком
ментарий. названный им «Грех: беседа после поэмы». Его составили «сотни
читательских писем, присланных после поэмы-. В их числе - письмо читатель
ницы из Омска: -Моя бабушка тоже была расстреляна фашистами и похороне-
на в братской могиле в Прилуках, - она просит рассказать, как появился образ
Высоцкого в поэме....»
«Помните Высоцкого в костюме Принца Датского? Он сыграл уличного
Гамлета, вглялынался в череп Йорика, сам будучи московским Йориком и поэ-
том. Он пел, когда было -нельзя-. - пел о том. о чем думала, спрашивала улица,
о чем говорили между собой - о быте работяг, о проворовавшемся вельможе,
о темных тенях, бюрократическом бардаке. Время показало, как во многом ои
оказался прав-.
138
Д. ТИХОНОВ
(1930-1964)
Замок Эльсинор'
Между мелями песчаными
Пробираясь наугад,
В ночь сырую и туманную
Мы входили в Каттегат.
Как струящееся марево,
С каждой милею бледней,
За кормой дрожало зарево
Копенгагенских огней.
И как смутные предания,
Как летучие дымы,
Проплывали старой Дании
Неуютные холмы.
Я стоял на мокрой палубе
И смотрел во тьму, туда,
Где стонала в вечной жалобе
Потесненная вода.
Словно латниками черными
Окружен дубов стеной,
Замок с башнями дозорными
Встал из мороси ночной.
139
Есть поверье в старой Дании,
Что под сводами дворца
Ходит к сыну на свидание
Тень убитого отца.
Мне казалось: с морем на ухо
Тихо шепчутся кусты,
В свете факела кровавого
Пляшут резвые шуты.
И под стенами старинными,
В цепких зарослях плюща.
Бьются взмахами орлиными
Крылья черного плаща.
Там зубчатая громадина
Чью-то тайну сторожит,
В тех песках, никем не найдена,
Шпага Гамлета лежит.
И течет путями древними
Сквозь пространства и века
Между сонными деревьями
Зунда - узкая река.
Текст печатается по изданию.
Советская Литва.
Вильнюс, 1958. 11 окт.
1 Автор - моряк, штурман из Клайпеды.
ЮРИИ
АЙХЕПВАЛЬД
(1928-1993)
Гамлет в 1937 году
А вы слышали песни
Соловьев в Соловках?
- Ну-ка, выстройся, плесень,
С кайлами в руках!
Ты, очкастый, чего невнимателен?
Исключаешься ты
Из рабочей семьи,
И катись ты с земли
К Божьей Матери!
И распались кружки.
Раздружились дружки.
Потому что история
Любит прыжки,
Потому что безумный
Плясун на канате
Ненавидит
Времен пресловутую связь.
- Датский принц!
Вашу шляпу и шпагу!
Копайте!
Ибо Дания ваша
Без боя сдалась.
141
И распались кружки,
Раздобрели дружки,
Потому что история
Любит прыжки.
- По грошу
Положите в церковные кружки!
Помолитесь
За целые ваши горшки
Божьей Матери-Деве,
Пречистой старушке!
Датским принцем
Нельзя называться без Дании.
Вот земля и лопата -
Ваше «быть иль не быть».
Датский принц,
Что нелепей, смешнее, бездарнее.
Чем о званье, призванье своем
Не забыть?!
Датский принц
Удаляется в смутные дебри.
Он лежит,
Умирает на призрачной койке.
Он молчит,
С королевским достоинством терпит
И, конечно, заплатит
За все неустойки...
А в квартире
Кончалось счастливое детство:
Образованный мальчик,
Из хорошей семьи.
И за что-то ему
Перешло, как наследство,
142
Званье Датского Принца,
Короля
Без земли.
1961
Поэма об имени
Посвящается АЛ. Ахматовой
2
От Рождества Христова год какой?
- От Рождества Христова год хороший,
- Двадцать шестой или двадцать седьмой.
Извозчики твердили, что не плоше
Теперь живется, чем перед войной.
Живет в Берлине где-то дед, профессор,
Сторонник постепенного прогресса.
А младший сын его хотел скачка, -
Профессорский сынок, профессор красный,
Принадлежит он к самой высшей касте
И гнет все круче линию витка.
Ему не до стихов.
Стихи живут
В урезанной профессорской квартире.
Где коммунальный, кухонный уют
Чадит в напоминание о мире,
О море, где качаясь, словно плот,
Обломок мира старого плывет.
Материализуется обломок
В двух комнатах и трех шкафах огромных.
Был брат отца философом и знал,
Что ни высокий разум, ни рассудок
Ни сгладить не сумеют, ни распутать
Корявые узлы добра и зла.
143
А разрубить?
Попробуй разрубить!
Который век с кладбища:
- Бедный Йорик!
Печальный шут, задумчивый историк,
За всех решавший быть или не быть, -
От человека
Остается дар.
От человека
Дар живет отдельно.
Стих тянется вдоль времени и вдаль,
Как будто существует параллельно.
Он проникает в нас,
А мы - в него.
«Быть иль не быть»? Не более того?..
И помечали редкие закладки
Прозрачные стихи.
Стихи - загадки...
<...>
(Окончено в день десятилетия
со дня смерти Сталина)
1963
Тексты печатаются по изданию:
Лйхенваяьд Ю Стихи и поэмы разных лет.
М. Мемориал, 1994
144
ИОСИФ
БРОДСКИЙ
(1940-1996)
Из поэмы-мистерии «Шествие»
40. Романс принца ГАМЛЕТА
Как быстро обгоняют нас
возлюбленные наши.
Видит Бог,
но я б так быстро добежать не смог
и до безумья.
Ох, Гораций мой,
мне, кажется, пора домой.
Поля, дома, закат на волоске,
вот Дания моя при ветерке,
Офелия купается в реке.
Я - в Англию.
Мне в Англии НЕ БЫТЬ.
Кого-то своевременно любить,
кого-то своевременно забыть,
кого-то своевременно убить,
и сразу непременная тюрьма -
и спятить своевременно с ума.
Вот Дания. А вот ее король.
Когда-нибудь и мне такая роль...
145
А впрочем - нет...
Пойду-ка прикурю...
Гораций мой, я в рифму говорю!
Как быстро обгоняют нас
возлюбленные наши.
В час безумья
мне кажется - еще нормален я,
когда давно Офелия моя
лепечет язычком небытия.
Так в час любови, в час безумья - вы,
покинув освещенные дома,
не зная ни безумства, ни любви,
целуете и сходите с ума.
Мне кажется, что сбился мой берет.
Вот кладбище - прекрасный винегрет,
огурчики - налево и направо,
еще внизу,
а сверху мы - приправа.
Не быть иль быть - вопрос прямолинейный
мне задает мой бедный ум, и нервный
все просится ответ: не быть, НЕ БЫТЬ,
кого-то своевременно забыть,
кого-то своевременно любить,
кого-то своевременно... Постой!
Не быть иль быть! - какой-то звук пустой.
Здесь все, как захотелось небесам.
Я, впрочем, говорил об этом сам.
Гораций мой, я верил чудесам,
Которые появятся извне.
146
БЕЗУМИЕ - вот главное во мне.
Позор на Скандинавский мир.
Далёко ль до конца, ВИЛЬЯМ ШЕКСПИР?
Далёко ль до конца, милорд.
Какого чорта, в самом деле...
1961
Текст печатается по изданию:
Сфодский И. Сочинения. (В 5т.]/
Сост. Г.ф Комаров. 2-е изд
СПб.; Пушкинский фонд. 1998 Т. 1.
АЛЕКСАНДР
КУШНЕР
(р. 1936)
О, сочини, Шекспир, нам детектив.
Пусть Гамлет твой владеет пистолетом.
С балкона - в лоб, другого - рикошетом,
И в темном баре пьет аперитив.
На пять минут судьбу опередив,
То в кадиллаке, то в автофургоне -
Да будет он удачливым в погоне.
А ты твердишь: да будет справедлив.
Прости, Шекспир, - да будет он агент
Своей родной и двух чужих разведок,
А ты твердишь: да будет он студент.
Да подгадает он такой момент,
Когда его прохожий не увидит,
Взломает сейф, из кассы тихо выйдет
И в погребке печально пьет абсент.
Рискни, Шекспир, - да будет занесен
Он к нам в страну, коровьи взяв копыта,
И да найдут колхозники бандита.
Поскольку ноги криво ставил он.
Да не учтет зарвавшийся шпион
Несокрушимой бдительности нашей,
Патриотизма робкой тети Даши.
А ты твердишь: да будет он умен.
<1962>
t48
Нет, не одно, а два лица.
Два смысла, два крыла у мира.
И не один, а два отца
Взывают к мести у Шекспира.
В Лаэрте Гамлет видит боль,
Как в перевернутом бинокле.
А если этот мальчик - моль,
Зачем глаза его намокли?
И те же складочки у рта,
И так же вещи дома жгутся.
Вокруг такая теснота,
Что невозможно повернуться.
Ты так касаешься плеча,
Что поворот вполоборота.
Как поворот в замке ключа,
Приводит в действие кого-то.
Отходит кто-то второпях,
Поспешно кто-то руку прячет,
И, оглянувшись, весь в слезах,
Ты видишь: рядом кто-то плачет.
<1969
Тексты печатаются по изданию
Кушнер А. Избранное СПб.:
Худож лит., 1997



155
ВАСИЛИЙ
ФЕДОРОВ
(1918-1984)
Гамлет в совхозе
Сто разных вздохов,
Как одно дыханье,
И, как одно лицо,
Сто разных лиц...
В совхозном клубе
На киноэкране
Страдает Гамлет,
Юный датский принц.
Страдает Гамлет.
Золото венца,
Отечески светившее
Для принца,
Теперь,
Когда живет лишь тень отца,
Блестит все так же
На его убийце.
Страдает Гамлет.
Как же не страдать.
Не мучиться,
Не исторгать проклятий,
Когда из тьмы
Изменческих объятий
156
С улыбкой прежнею
Выходит мать!
Страдает Гамлет.
Как ему любить,
Как позабыться
В неге голубиной.
Когда уста
Офелии невинной
Уже успели
Ложью отравить!
Страдает Гамлет.
Волны мчатся к скалам.
Чтоб умереть
У датских берегов...
И странный свет
Дрожит над кинозалом,
Как будто льется
Из глубин веков.
Страдает Гамлет.
Свет пылит пыльцой,
Бледней волос
Загубленной датчанки.
В нем вижу я
Скорбящее лицо
Еще не старой,
Но седой сельчанки.
Страдает Гамлет,
Отпрыск королей...
Сельчанка плачет
Тихою слезою.
Что Гамлету она,
Что Гамлет ей,
157
Чтобы терзаться
Над его судьбою?
Что Гамлет ей,
Когда о том.
Как быть,
Сто раз решала.
Путаясь в ответе.
О, сколько-сколько
Горестных трагедий
Она сама успела
Пережить!
Что Гамлет ей
С интригами дворца?
В тот смутный год,
Что страхами измеряй,
К ней тоже приходила
Тень отца,
Но не ко мщению звала,
А к вере.
Что Гамлет ей?
Она дышала адом,
Прошла войну
Со смертною бедой.
Уже сраженный,
Муж нездешним взглядом
Ее увидел,
Ставшую седой.
Что Гамлет ей?
Холодною душою
Трагедию земли
Не все поймут.
Родную землю
1S8
Делали чужою.
Скупою,
Неотзывчивой на труд.
Но с высоты
Страданья своего,
С вершины веры,
Что неугасима,
Она в душе
Боится за него,
Как мать боится
За родного сына.
Сто разных вздохов,
Как ее дыханье,
И, как лицо ее,
Сто разных лиц...
В совхозном клубе
На киноэкране
Страдает Гамлет,
Юный датский принц.
1963
Текст печатается по изданию
Федоров В. Собр ап.: В 5 т М.
Современник:. 1987 Т. 2-
ДАВИД
САМОЙЛОВ
(1920-1990)
Оправдание Гамлета
Врут про Га мл era,
Что он нерешителен.
Он решителен, груб и умен.
Но когда клинок занесен,
Гамлет медлит быть разрушителем
И глядит в перископ времен.
Не помедлив стреляют элодеи
В сердце Лермонтова или Пушкина.
Не помедлив рубит гвардеец,
Образцовый, шикарный воин.
Не помедлив бьют браконьеры,
Не жалея, что пуля пущена.
Гамлет медлит,
Глаза прищурив
И нацеливая клинок,
Гамлет медлит.
И этот миг
Удивителен и велик.
Миг молчания, страсти и опыта,
Водопада застывшего миг.
160
Миг всего, что отринуто, проклято.
И всего, что познал и постиг.
Ах, он знает, что там, за портьерой,
Ты. Полоний, плоский хитрец.
Гамлет медлит застывшей пантерой,
Ибо знает законы сердец,
Ибо знает причины и следствия.
Видит даль за ударом клинка,
Смерть Офелии, слабую месть ее -
Все, что будет потом.
На века.
Бей же, Гамлет! Бей без промашки!
Не жалей загнивших кровей!
Быть - не быть - лепестки ромашки,
Бить так бить! Бей, не робей!
Не от злобы, не от угару,
Не от страху, унявши дрожь, -
Доверяй своему удару,
Даже
если
себя
убьешь!
1963
Текст печатается по изданию:
Самойлов Д Счастье рс.чесле /
Court. В Тумаркин
М Время. 2010
Дневниковая мнись Д. Самойлова от 10 ноября 1971 г.: «Прогон Там
лета” у Любимова. Поверхностно, без идеи» (Самойлов Д. Поденные записи
М . 2002. Т. 2. С. 58).
В 1975 г. для театра «Современник- Самойлов перевел комедию «Две
надцатая ночь» (опубл, впервые в кн.: Шекспир У. Комедии. М.: Худож. лит.
1979).
161
ИВАН
ЕЛАГИН
(1918-1987)
• * *
Вверху хрусталем и хромом
В антракте зажгли звезду.
Раскланиваюсь со знакомым
В четырнадцатом ряду.
А сцена пуста. Не там ли.
Вперед наклонясь чуть-чуть,
Просит Офелию Гамлет
В молитве его помянуть?
Я страх почувствовал некий,
Что Гамлет просил о том
Уже в семнадцатом веке.
Попросит в двадцать шестом.
И перед этою тайной.
Что столько веков живет,
Я - только совсем случайный
Незначащий эпизод.
И что искусство мудрее
Во многом жизни самой,
И что костюм устареет
Не гамлетовский, а мой.
162
Что здесь, у самого края
Сцены, живущей века.
Зрителя я играю,
И роль моя коротка.
Текст печатается по илдаиию:
Елагин И. Собр. соч.. В2т М
Согласие. 1998. Т.2.
И В Елагин (настоящая фамилия Матвеев) большую часть жилки про
жил в США, преподавал русский язык и литературу в Питсбургском уииверси-
тете. Автор сборников «Отсветы ночные- (1963), «Косой полет- (1967). «В зале
вселенной» (1982) и др.
163
ТАМАРА
ЖИРМУНСКАЯ
(р. 1936)
И. Смоктуновскому
Принц Гамлет - великий чудак.
Он дома как будто не дома.
Он смотрит рассеянно так
на яблоки датского дога,
он водит туманным зрачком
и кажется сыном покорным,
Иванушкою-дурачком
по чопорным бродит покоям.
Но вяжутся петли узла.
Нет хуже, чем Дания, царства.
Он правду захочет узнать,
а это не сразу удастся.
Пока торжествует порок,
он буйный опасный затворник,
он сам неплохой скоморох
в кругу лицедеев придворных.
Но только ли Клавдию месть?
Но только ли око за око?
А ежели где-нибудь есть
высокая правда?
Высоко!..
И так его крутит и сяк,
все кажется жутким подлогом,
калика по пыльным дорогам.
IM
Невеста в хрустальном гробу
(ах, нет, не в хрустальном - в дощатом)
не вправе пенять на судьбу:
весь миропорядок расшатан!
Он воин, он ранен в живот.
И лишь за минуту до смерти
Та правда догадкой сверкнет
у русского Гамлета в сердце.
Текст печатается по изданию Жирмунская Г.
Нрав. Стихи М: Сов. писатель, 1988
ВЛАДИМИР
НАЗИН
16S
Гамлет
Иннокентию Смоктуновскому
В минуты величайших откровений
Ваш Гамлет,
торжествующе бескрыл,
не с двойником,
не с призраком,
не с тенью,
а со своим грядущим говорил.
Как долог диалог разноголосый
о том, что в мире
признана давно
крамольная гармония вопроса,
но быть или не быть - не решено.
Грудная клетка
тишины бездонней
и до ребра последнего пуста,
и умирает сердце на ладони,
и оживает слово на устах.
Но, в самого себя
бессрочно сослан,
он разве знал, что, словно по часам,
опять взойдет взъерошенное солнце,
которого вовек не причесать.
166
Что много раз
пройдут еще по этой
планете,
потрясая алтари,
поспорившие с вечностью поэты
за право брать звезду в поводыри.
На грани тьмы
качнутся светотени,
но, истиной сомнений дорожа,
он будет,
как прозревший
неврастеник,
еще идти по лезвию ножа.
Но оживает слово: «Все тщета...»
Что датский принц?..
Ему понять едва ли,
зачем когда-то сердце на щитах
любители побед изображали.
Не все ль равно -
словами иль рапирой
пытать судьбу,
мельчая и дробясь.
Ваш Гамлет - безопаснейший задира,
переигравший самого Шекспира, -
так и не смог переиграть себя.
Текст печатается по шдаиию
Назин В Ветер веков. Свердловск:
Средне-Уральск. кн. изд-во. 1975.
ЕВГЕНИЙ
ЕВТУШЕНКО
(р. 1933)
Кто самый острый, современный
писатель? - спорит целый мир.
Знаток я, может, не отменный,
ну, а по-моему - Шекспир.
И вечность гамлетовской темы
прибоем бьется о виски
сейчас, когда в одном смятенье
и гении и дураки.
И, руки мысленно ломая,
под реактивный свист и гуд,
спеша к метро или трамваям,
толпою гамлеты бегут.
Артисты просто жалко мямлят
в сравненье с басом бурь и битв,
когда и шар земной, как Гамлет,
решает: «Быть или не быть?»
1964
Текст печатается по изЛзиыо.
Евтушенко Е Собр. соч. В Зт. М;
Худож лит.. 1983 Г. I
ДМИТРИИ
СУХАРЕВ
(р. 1930)
Гамлет
«Куда шагаем, братцы?» -
Печальный принц спросил.
«Идем за землю драться, -
Служака пробасил. -
За нашу честь бороться.
За кровное болотце
У польских рубежей».
«За вашу честь?
Ужель...»
Коли! Руби! Ура!
Пади, презренный трус!
Несметных тел гора,
Предсмертный хрип из уст,
Костей пьянящий хруст,
Пальбы разящий треск,
Пора! - гремит окрест.
Пора идти на приступ!
За честь!
За крест!
За принцип!
За землю!
За прогресс!
169
...Над тем болотцем стон
Который век подряд,
А в королевстве том
Опять
Парад.
Скрежещущих громад
Нелепая чреда -
Ползет, ползет тщета.
Дымится шнур запальный.
И смотрит принц опальный
С рекламного щита.
1965
Текст печатается по изданию:
Сухарев Д. При вечернем и утреннем свете
М.: Сов писатель, 1949.
170
ГЕННАДИИ
АЛЕКСЕЕВ
(1932-1987)
И еще один 1Ъмлет
Тысячу раз я спрашивал себя:
быть или не быть?
И тысячу раз в ответ
пожимал плечами.
Потом я стал спрашивать
всех подряд:
быть или не быть?
быть или не быть?
быть или не быть?
И все в ответ пожимали плечами.
Тогда я разозлился,
поймал во дворе мальчишку
лет восьми,
схватил его за ухо
и заорал:
говори, стервец,
быть или не быть?
Мальчишка заплакал
и уклонился от ответа.
С горя я напился,
как свинья.
Пошатываясь,
я шел по Невскому’
и читал неоновые надписи.
171
Все они были одинаковые.
Над универмагом было написано:
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
У входа в кино:
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
В витрине парикмахерской:
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
Над пивным баром:
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
В трамвае я не утерпел
и спросил кондукторшу:
Ну а все-таки
быть или не быть?
Господи!-
сказала кондукторша, -
да какая разница!
Текст печатается по изданию.
Поэзия второй половины ХА века /
Сект. ИА. Ахметып и М.Я Шейккер.
М.: Слово/Щтю. 2002.
172
ВЛАДИМИР
РЕЦЕПТЕР
(р. 1935)
Я был еще слепец,
но в том-то все и дело,
что правду не юнец,
а время разглядело.
Я был еще немой,
но в Гамлетовой теме
в те времена и мной
проговорилось время.
Когда ж кончалась роль,
смолкал и я, как флейта,
хоть оставалась боль
во мне и голос чей-то...
1985
♦ ♦ *
Десятиклассники
знать не желают классики...
Директор собирает педсовет:
вот, девочки предпочитают «дансинги»,
вот, мальчиков влечет велосипед.
173
Им наплевать, что жил когда-то в древности
английский драматург Вильям Шекспир.
У них свои заботы, свои ревности,
сегодняшний, несочиненный мир.
Они сидят, высокие, за партами,
не слушая учительских речей,
а по домам они уходят парами,
встревоженные близостью своей...
Десятиклассники
знать не желают классики...
Как научить их?.. Кто их разберет?..
И вот сегодня для десятиклассников
устроили дежурный культпоход.
И занавес потертый раздвигается,
и сцена освещается, и тут
выходит парень, с королем ругается,
а парня принцем Гамлетом зовут.
Он от предательств мечется и мучится...
Он думает и трет рукою лоб...
Хохочет... Плачет... Собирает мужество...
А на коленке морщится чулок...
И ложь вокруг... И никуда не денешься.
Ответственен за всех и одинок,
как сорок тысяч братьев, любит девушку,
давая им классический урок.
И постепенно тает декорация,
а сцена надвигается на зал.
Вот парень обнял верного Горация,
и вот он их в свидетели призвал,
174 что злому веку не желает кланяться,
идет на смерть и в страхе не дрожит.
И кончился Шекспир,
который классика,
и начался Шекспир,
который жизнь.
1963
Из цикла «Театр “Глобус”»
(ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ О ШЕКСПИРЕ)
Переводя Шекспира
Промучайся день над страницей,
ломай и чини карандаш,
попробуй, попробуй пробиться
в тот век, незнакомый, не наш.
Попробуй по строчке прорваться, -
ведь это же невдалеке, -
попробуй божиться, и драться,
и херес хлестать в кабаке.
Попробуй невеждой, ученым,
и с миром войди, и с мечом,
попробуй и белым, и черным,
и смертником, и палачом.
Попробуй приблизиться к трону,
не став ни шутом, ни скотом.
Попробуй примерить корону, -
что легче, расскажешь потом.
Попробуй, по общему мненью,
зарваться и спятить с ума,
стать тенью, беседовать с тенью
и думать о мире: «тюрьма».
Попробуй приблизить событье, -
ты чувствуешь, что за пора?
О подлое кровопролитье,
допущенное вчера!..
В конце шестисотого года,
предчувствуя будущий год,
рычи на мотив перевода
и глохни от страшных работ.
1973
Перед спектаклем
Известно, что Вильям Шекспир играл
на сцене «Глобуса- рать Тени отца Гамлета.
Я не с вами, не с вами, а я ввечеру,
я умру в этот вечер, еще раз умру,
я оставлю друзей, и врагов, и жену,
чтоб создать и наполнить свою тишину,
чтоб познать и увидеть посмертные сны,
те, что так мне доступны, а вам не даны...
Я не с ними, не с ними, не с этой тупой,
так возжаждавшей хлеба и зрелищ толпой
и не с тем притаившимся в ней знатоком,
что как тайный доносчик мне явно знаком,
выход мой, и опасная эта игра
для напрасного слова во имя добра...
Я ни с теми, ни с теми, я сам по себе.
Не ко времени время мое, а к судьбе,
к этой смерти внезапной, назначившей мне
нераскаянным мучиться в вечном огне
176
да искать еженощно свиданья с тобой,
сын мой, Гамлет, как будто с другою судьбой!
Сын мой, Гамлет, являясь тебе наяву,
я не к мести, а к жизни тебя позову,
с вечной низостью будет бессрочна борьба,
только выстоять, выстоять - наша судьба.
Выход наш и опасная наша игра
для напрасного слова во имя добра...
1973
После спектакля
Говорят, что первый исполнитель
роли Гамлета. Ричард Бербедж, в сцене
похорон Офелии прыгал в ее могилу.
Привет вам, Ричард!.. Извините,
мне захотелось к вам зайти
и вас поздравить. Вы - в зените!..
Вы всех сумели потрясти!..
Сегодня Гамлет был прекрасен...
Да, как всегда... Но, видит Бог,
зачем опять под рев орясин
вы совершили свой прыжок?
Мне кажется, таким ответом
вы потакаете райку,
и он становится с Лаэртом,
ваш Гамлет, на одну доску.
Ну, стоит ли в угоду моде
в могиле учинять правёж?..
Смерть нам дана... Она - в природе...
Куда тут с жалобой пойдешь?..
177
А впрочем, может быть, вы правы.
Таков театр... Таков наш мир...
Спасибо, Ричард!.. С поля славы
я приглашаю вас в трактир!..
1973
* * *
Я Гамлетов на сцене видел многих...
Eat Винокуров. 1947
Винокуров «Гамлета» не видел.
Не было их в эти времена.
Бог воображеньем не обидел,
а суфлером вызвалась война...
Позже у Охлопкова премьера1
вышла в оправданье этих строк,
в качестве наглядного примера,
и Самойлов мучился как мог.
Скоро сценой юность овладела:
вышел в черном Миша Козаков,
и Марцевич легонькое тело
напрягал в потоке вещих слов...
Шли пристрелки. Или же - примерки.
Принцы присягали тишине.
Предстояли новые проверки
Гамлету, поэту и стране.
И, приняв шекспировское бремя,
Винокуров мог ввязаться в спор.
«Быть или не быть» - решало время.
И опять. И снова. До сих пор.
1979
178
* » *
Я бредил историей Дании в сводке Шекспира,
которого так до войны перевеп Пастернак,
что вышел российский масштаб и английская лира
склонила над бедною родиной траурный флаг.
Свернулось пространство от ужаса клубных собраний,
и датскому принцу слепила глаза Колыма;
мильоны взывали к возмездью, от их заклинаний
актеры и зрители вместе сходили с ума.
Но было кому провожать палачей на почетный
заслуженный отдых, без тени стыда на лице
хвалить Эльсинор, воспевая момент поворотный,
и новой интригой питаться в Кремлевском Дворце.
И время течет, а имперская спесь колобродит
по жилам могильщиков, и шоферов, и во мне
имперская слава такие рулады выводит,
что я забываю, в какой погибаю стране.
И время проходит. И вновь прибалтийские волны
до нас достигают, и тайные письма спешат.
И в записи стонут волынки, и воют валторны,
и снова в России шекспировский призрак зачат...
1990
...А датчане очень легко обошлись
без датского принца. И без сожаленья
о нем продолжается датская жизнь,
и датские даты не терпят сомненья.
179
А датские доги нигде не видны,
а гвардия ходит в медвежьих папахах.
И с Призраком скрылось из этой страны
само представленье о бедах и страхах.
А нам... А у нас... А в России... Постой!
В сыром Копенгагене принца не мучай!
Здесь автор - не автор, герой - не герой,
сюжет - не сюжет, а бессмысленный случай.
Зачем же мой Гамлет двоился, страдал?..
Во имя чего, погибая в томленье,
он вечную память себе куковал?..
Иль все это было в другом измеренье?..
Не знаю, не слышу... Сменился режим...
Удача не помнит себя госпожою...
Мы сами себя завещали чужим.
И сами чужие, и время чужое....
17 марта 1996 г.
* * *
Весь мир - тюрьма, хотя картина мира
меняется отчасти напоказ;
и Пушкин мог назвать отцом Шекспира,
открыв родство, опасное для нас.
И скорбный Гамлет, не страшась провала,
все носит траур по отце своем;
сто языков судьба за ним послала,
а он роднится с русским языком.
Когда ему открылась эта дверца,
признался принц в душевной простоте,
180 что ддя него законом стало сердце,
и обнял нас, как братьев во Христе.
А мы, бесчестя кладбище отцово,
то водку пьем из черепа отца,
косноязычьем унижая слово,
то гордо правим замысел творца.
... Мой сын, я научил тебя, играя,
игры стыдиться... В честной тишине
наш грешный путь до ада или рая...
Прощай, прощай, и помни обо мне2.
6 июня 2011 г.
Санкт-Петербург
Тексты печатаются по изданиям
Рецептер В. Открытая дверь.
Л.: Сов писатель. 1986.
Рецептер В Прощание с библиотекой.
М Время. 2007
В.Э. Рецептер - поэт, прозаик, пушкинист, актер, режиссер. В 1957 г.
окончил филологический факультет Среднеазиатского государственного
университета, в 1960 г. - актерский факультет Ташкентского театрально-
художественного института. Был принят в труппу Русского драматического
театра им. М. Горького в Ташкенте. В 1961 г. сыграл Гамлета в спектакле, по-
ставленном А- Михайловым. В том же году, после московских гастролей, полу-
чил приглашение в ленинградский Большой драматический театр, где работал
до 1987 г. В 1963 г. впервые сыграл ••Гамлета" как моноспектакль, который
исполнял в течение многих лет на разных сценах мира. В 2010 г. поставил шек-
спировскую пьесу со своими учениками - молодыми актерами созданного им
театра •Пушкинская школа».
' Речь идет о спектакле московского Театра им. Вл. Маяковского (1954,
постановка Н. Охлопкова; в главной роли сменилось три исполнителя: Вл. Са-
мойлов. М. Козаков, Э Марцевич).
2 Стихотворение получено от автора в рукописи.
181
ИГОРЬ
ВОЛГИН
(р. 1942)
Гкмлет
В раздумье Гамлет.
Быть или не быть?
А может, бросить эту заваруху?
Махнуть в деревню.
Чай с малиной пить.
Плодить детей.
Любить свою старуху.
Он слишком слаб.
Он в схватке изнемог.
Пусть без него продлится это действо!
Пусть там их судят дьявол или бог.
Оставь свой меч.
Не искушай злодейства.
Но - занавес! Твой выход, человек!
Бог что-то медлит.
Дьявол что-то мямлит.
Последний акт.
Идет двадцатый век -
Быть иль не быть, решай скорее, Гамлет!
Будь мужественным, Гамлет, до конца:
Ждут матери -
в Америке,
в России.
182
И ждет ответа, словно тень отца,
Тень мальчика на камне в Хиросиме.
Текст печатается по изданию:
Волгин И. Волнение: Стихи М.
Мил. гнардия, 1965
ИЛ. Волгин - литературовед, критик. Исследователь биографии и твор-
чества Ф.М Достоевского. Выпустил также несколько поэтических книг.
ИННА
КАШЕЖЕВА
(1944-2000)
Монолог Гамлета
История Земли - сплошной урок,
Замедленное созреванье мира:
Еще не кончен страшный монолог,
Произносимый детищем Шекспира.
Хотя все эти долгие века
Ему и больно говорить, и горько...
Сжимать устала юная рука
Не череп Йорика,
а небоскреб Нью-Йорка.
«Быть иль не быть?» - еще лишь для себя
Он шепчет тихо, одинок и замкнут...
А на земле уже пылают замки,
Огнем кольчуги чьи-то серебря.
«Быть иль не быть?» - стучит в его мозгу,
Очнулся он, тревожно озираясь,
От тысячного крика азиатов,
Как коршуны, летящих на Москву.
«Быть иль не быть?» - он произносит вслух,
Смятенья своего не понимая...
А первой пулей меж собратьев двух
Проведена кровавая прямая.
«Быть иль не быть?» - и он уже кричит,
И этот гневный крик подобен грому,
Но... свастикою черною крестит
Фашист его Офелию - Европу.
184
«Быть иль не быть?» - все пять веков подряд...
«Быть иль не быть?» - рукою тлен потрогав...
О Гамлет! Нестареющий мой брат,
Поверь - сейчас не время монологов!
Ты видел все, уже пора решать,
Усвоив всю жестокую науку, -
Быть иль не быть,
разжать иль не разжать
Затекшую за пять столетий руку?
И над тобою снова тень отца.
Ты ощущаешь тяжкое дыханье...
Как будто бы покинул он Дахау -
Такая скорбь в худых чертах лица!
И щеки, как из мрамора, белы.
Приходит он к тебе укором века,
Он верит в сына,
Верит в человека,
В тебя, как в символ праведной борьбы.
Ты сам от человека, не от бога,
Тебя придумал неспроста Шекспир.
Концовку монолога, как итога,
Сегодня ждет весь необъятный мир.
О брат мой старший! Миссия твоя
Не только честь поруганного рода,
А месть за все страдания народа,
Сегодня трон твой - целая Земля.
Недаром на любом материке
Кому-то траур на сердце положен...
Пока еще готовит план
Полоний,
Не череп должен ты держать в руке!
Что скажешь ты перед лицом народа,
Ему - судье, ему - своей судьбе?
Брось череп, сжав кулак,
и крикни твердо:
«Не быть!» наперекор Шекспиру и себе.
Не бойся, Гамлет, нового конца,
Не жди, когда над миром буря грянет,
185
Чтоб скорбный образ павшего отца
Не мучал твоего потомка, Гамлет!
1965
IbCllliOp
Здесь все звучит: и «мсье» и «эй, сеньор!»,
«товарищ», если перевод удачен.
Полмира устремилось в Эльсинор,
но он ничуть не страшен и не мрачен.
Лишь патина прекрасная его
лежит на крышах грозно и бессмертно.
И Швеция взирает на него
из-подо лба, как Гамлет на Лаэрта.
Двадцатый век по тропочке идет,
в шестнадцатый застенчиво стучится...
Но знаем мы: такое здесь грядет,
но знаем мы: такое здесь случится!
И бедный Йорик ляжет на ладонь...
И вечный монолог мы все услышим...
А солнца свет, июньский,
молодой,
монетами катается по крышам,
браслетом повисает у меня
на брошенном в прошедшее запястье...
Душа моя -
Офелия моя -
вновь умирает от безумной страсти.
... Кончина выплывает из тумана,
и ждет меня, как всех нас, Божий суд.
Но никогда меня не понесут,
как Гамлета, четыре капитана!
Тексты печатаются па изданиям:
Кашежеаа И. Незатдящее солнце.
Нальчик. Кабардиио-Ьалкар. кн. илд-ло. 1965.
Кашежееа И Избранное / Сост Дж Кошубаев.
Нальчик' Эльбрус. 2001
1Н6
НАУМ
КОРЖАВИН
(р. 1925)
На фильм Козинцева
Тут все равны: дурак ли, хам ли.
Тут - плеск волны. Тут - дикий брег.
Тут пост занять мечтает Гамлет,
Простой советский человек.
1964
Телеграмма
Милый Гамлет! Я не смог
К вам прибыть в удобный срок.
Буду, сон и лень поправ,
В семь утра. Сэр Джон Фальстаф1.
1965
Гамлет
в.р.2
Время мстить. Но стоит он на месте.
Ткнешь копьем - попадешь в решето.
Все распалось - ни мести, ни чести.
... Только длится - неведомо что.
187
Что-то длится, что сердцем он знает.
Что-то будет потом.
А сейчас-
Решето - уже сетка стальная.
Стены клетки, где весь напоказ.
Время драться. Но бой - невозможен.
Смысла нет. Пустота. Ничего.
Это - правда. Но будь осторожен:
Что-то длится... Что стоит всего.
1966
Текст стихотворения -Гамлет-
печатается по изданию
Коржавин Н Время дано
М Худож лит., 1992
Четверостишия публикуются
впервые с согласия автора
1	Адресовано Владимиру Рецептору.
2	Посвящено ему же.
ЕКАТЕРИНА
КВИТНИЦКАЯ
(р. 1946)
Смерть Гамлета
Гамлет умер.
Мне очень больно.
Он не встанет,
как ни моли.
Он беспечно и своевольно
Не пойдет по лицу земли...
Гамлет умер.
Он тих и светел.
Он бессилен,
как первый снег.
А над ним -
безутешный ветер -
Впечатлительный человек...
Нету больше ни зла, ни кары.
Он - не движется.
Он молчит.
Но когда зазвенят фанфары,
Голос Гамлета зазвучит.
Нету больше ни сна, ни стона.
Он не движется.
Он молчит.
Но когда зашумят знамена,
Сердце Гамлета застучит.
И тогда,
189
не боясь измены,
Не грозя никакой бедой,
Он возникнет у края сцены.
Беззаботный
и молодой.
А в большом
потрясенном зале
Долго будут рукоплескать
За игру, и за смерть в финале,
И за то, что он жив опять...
Текст печатается по изданию
Радуга Киев, 1966 N'3.
190
ВАЛЕНТИН
РЕЗНИК
(р. 1938)
Гкмлет
Не надо, принц, не связывайся с ними.
Кого ты хочешь в правде убедить?
Сквозь все столетья, как сквозь строй гонимый,
Ты осужден на «Быть или не быть».
И никуда от этого вопроса,
Нет от него, проклятого, антрактов;
А у меня пожизненная просьба,
Чтоб все закончилось четвертым актом,
Чтоб несмещенными остались шпаги -
Весь этот сброд рабов и королей
Не стоит, принц, твоей святой отваги,
Не стоит алой кровушки твоей.
А он, чудак, все что-то им толкует!
И занавес никак не упадет,
И девочка над озером тоскует
И о какой-то ивушке поет.
1968
Текст печатается по изданию.
Резник В Возраст Стихи. М.:
Со* писатель, 1982.
191
ЛЕОНИД
ЛИХОДЕЕВ
(1921-1994)
1Ъмлет
Чего вы ждете, принц, чего вы ждете!
Не надо больше. Не ломайте рук.
Все эти люди, принц, в конечном счете
устали от душевных ваших мук.
Они умудрены. Они не дети.
Пред ними нечего махать крылом.
Они ведь знают, принц, что добродетель
погибнет все равно в борьбе со злом.
Им зло не нравится - они, конечно, против.
Но все-таки они и не за вас.
Они пришли смотреть, как вы умрете.
Умрете снова. В миллионный раз.
Нет, принц. Вам не дано их огорошить.
Удел ваш - быть готовым и не сметь.
Они помчатся вниз. К своим галошам.
Хлопками одобряя вашу смерть.
Слова становятся с годами лживы.
Сомнение - дурное ремесло.
Ошеломите их!
Останьтесь живы!
К чертям спектакли.
Пусть погибнет зло...
Текст печатается по илданию:
Литературная самта 1968 20.•чарта.
(Клуб 12 стульев).
АЛЕКСАНДР
ВЕЛИЧАНСКИЙ
(1940-1990)
Принц ГЬмлет
Когда же ты, Гамлет, убьешь короля?
Когда же ты, Гамлет, убьешь короля?
Вон тень за тобой волочится, пыля -
а ты не убил своего короля.
Зачем же ты, Гамлет, убил старика?
Зачем же ты, Гамлет, убил старика? -
в крови благородная стала рука -
зачем же ты, Гамлет, убил старика?
Ах, Гамлет, опять ты попал в переплет!
ах, Гамлет, опять ты попал в переплет-
Офелия тонет, а Гамлет плывет -
ну, как же ты, Гамлет, попал в переплет?
С какой-то костяшкой ну что ты стоишь?
ах, Гамлет, с пустышкой ну что ты стоишь? -
твой верный убийца покинул Париж -
ну, что же ты, Гамлет, стоишь и стоишь!
Ах, Гамлет, спускайся с высоких вершин!
Скорее спускайся с высоких вершин! -
несут королеве отравы кувшин -
ах, Гамлет, спускайся с высоких вершин!
193
Ох, Гамлет, опять ты убил не того!
Ох, Гамлет, опять ты убил не того! -
видать, ты и вправду немного того! -
ни за что ни про что убил не того!
Когда же ты, Гамлет, убьешь короля?
Когда же ты, Гамлет, убьешь короля? -
два трупа на берег сошли с корабля,
а ты не убил своего короля!
Скорее, скорей убивай короля!
ах, Гамлет, скорей убивай короля! -
наполнилась трупами наша земля,
и нету ни Гамлета, ни короля.
<1969>
Птицелов
Жил в Ирландии ирландский поэт1
в башне сизой, где сова не поет.
Птицеловом был: не птиц, а полет
он ловил паучьей сетью чуть свет.
Он был Гамлет из хорошей семьи -
кто католик в ней, а кто патриот,
кто фанатик, а кто нытик, и вот
стал он Гамлетом себя посреди.
На бутылках он любил ярлыки,
этикетки, пробки, пленку свинца,
он любил, чтоб расходились круги
от упавшего в ладони лица.
Он был истиной нагой умилен -
не одеждой лживой ах в кружевах -
194
под чулками, под укромным бельем,
где под мышками пушок рыжеват.
Миновали молоко и латынь,
Августин, иезуиты, запой -
дальний Дублин от зари золотым
одеялом укрывает прибой.
Он спустился с парашютом в Париж,
там, где в Сене протекает абсент,
где художник ловит отблески крыш
тем, что явно начинает лысеть.
Он показывал жене Нотр-Дам,
Тюильри и Лувр и Пале-Рояль,
в лимузине по Монмартру катал,
где убили госпожу де Ламбаль.
А Ирландия плыла по волнам,
и вдали качались мачты аббатств,
тех, к которым он ее ревновал -
он создаст ее по-новой. Бог даст.
Он был Гамлетом себя посреди,
только Авеля он не убивал -
он за Авелем повсюду следил:
как чесал тот гениталий развал.
Он был Гамлет, но его не вернешь:
он до Англии добрался, и там
обезглавлен не был - не по летам.
Видно, грамоту подделал он все ж.
Он предпринял путешествие в смерть
и назвал ее всей жизнью, да: всей.
И в паучью Пенелопину сеть
возвращается всю жизнь Одиссей.
... Но напев - напев он не одинок:	>95
со звучаньем смысл венчается - речь
уплывает - беспечальный челнок
по волнам круглей цирцеиных плеч.
<1973-1975>
Бедняга Йорик
Что ж, помню. День был ветреный. Весною
грунт мажется. И глина тяжела.
Мы было уж управились. Вдруг - двое.
Один оборван чуть не догола.
Но сверх отребьев брошен плащ изрядный.
Другой (чей плащ), ну, так себе - школяр.
Над нами встали. Говорят. Ну, ладно.
Потом им череп дался. На кой ляд?
Пристали, дескать, чей. Ну, ладно, вру им,
де, Йорика, придворного шута.
Тут оборванец хвать пустышку в руки
и ну болтать. Я, видишь, неспроста
приплел им Йорика. Хоть пьян был, но в бродяге
я сразу принца нашего признал.
«Бедняга Йорик!» - врет, как после браги.
Ох, не люблю я, брат, добра и зла.
А пуще - болтовни о них. Хоть нашу
покойницу возьми - шумел народ,
что принц ее покойного папашу
прихлопнул, словно моль. А нынче врет
про смерти окаянства. Так-то. С ямой
мы кончили. За Йорика мне - дань.
196
Как раз идут с покойницей. С той самой,
которая утопла. Дело дрянь.
Уперся поп. Не догнусавил что-то.
Брат трупа распалился - прямо страх.
Пристал к попу, как пьяная икота.
(А парочка моя, меж тем, в кустах
хоронится). Ну, гроб спустили в яму.
Тут этот самый братец, малый хват -
в плаще заморском - вдруг за гробом прямо
в могилу шасть, чтоб вместе засыпать.
Кричит, как кочет. Больше про сестрицу.
Утопленницу. Вдруг из-за кустов
несет туда же чокнутого принца.
И он зарыться, стало быть, готов.
Орет, как брат. А то и познатнее:
покойница ему куда милей.
Ну тут и подрались они над нею.
Из-за нее и подрались. А ей
теперь, поди - что истина, что враки,
что эль, что безутешная вода.
Ей, вроде нас, родимой - не до драки -
нам: поскорей засыпать и - айда.
<1973-1975 >
Горацио
Но дальше не молчание, а то,
что нам поведает Горацио-Вергилий,
как эхо иль как попутай твердивший
вслед Гамлету его слова - вопросы
в ответы обращая расстановкой
197
лишь интонационных ударений,
и в подражанье чуть не перешедший
границу жизни - он расскажет всё
неудовлетворенным: то-то эхо
в потемках станет ухать, словно филин,
а попугай, изображая трель,
картавить на безумный лад - ведь Гамлет
так хорошо сыграл безумье лишь
по той неизлечимейшсй причине,
что был безумен и без представленья -
сам по себе - что ж станет повторять
Горацио в берете виттенбергском,
разумный, как термометр, в котором
температура чуждая снует
то вверх, то вниз?.. (Вот для чего Шекспиру
пришлось пересказать нам всё заранье,
использовав кровавый материал:
впрок школяру поэт не доверял
дальнейшего молчанья...).
<1982-1983>
Член ИКП анкетный,
как гений богодан,
не понял он, что «captain»
не значит капитан
большого парохода
иль полковую вошь,
а значит: воевода -
великих браней вождь.
Трагического действа
весь смысл Шекспира в том,
что гения бездействия,
что Гамлета с брюшком,
1ЧН
что этого болвана
под славный звон мечей
«четыре капитана»
уносят в мир теней1 2.
<1984-1989>
Тексты печатаются по изданиям:
Величанский А Удел: Избранные стихотворения
1966-1973. М Прометей. 1989;
Величанский А Баста; Речитатив.
1973-1975. М Прометей, 1989,
Величанский А Бездонный челн. 1982-1983.
М. Прометей. 1990;
Величанский Л. Вплоть.
М. Прометей. 1991
АЛ. Величанский - поэт, переводчик. Участвовал в неформальном поэ-
тическом объединении СМОГ (аббревиатура имела две расшифровки: -Самое
молодое общество гениев*' и -Смелость. Мысль. Образ. Глубина»). Посмертно
был опубликован его перевод трагедии Шекспира -Юлий Цезарь-, над кото
рым он работал около пятнадцати лет (Шекспир У Юлий Цезарь / Переводы
Н. Карамзина, А. Фета, М. Зенкевича. А. Величанского. М.: Радуга, 1998).
1 Джеймс Джойс.
2 Из реплики Фортинбраса. завершающей пьесу: -Пусть Гамлета к по-
мосту отнесут. / Как воина, четыре капитана <...>• (пер. Б. Пастернака).
199
ВИКТОР
СОСНОРЛ
(р. 1936)
Памлет и Офелия
ФРАГМЕНТ
Гамлет
Неуютно в нашем саду,
соловьи да соловьи.
Мы устали жить на свету,
мы погасим свечи свои.
Темнота, тихо кругом,
лает пес, теплится час.
Невидимка-ангел крылом
овевает небо и нас.
Неуютно в нашем дворце,
всё слова, Гамлет, слова.
Сидит в вечном венце
на твоем троне сова.
Это рай или тюрьма?
Это блеск или луна?
В небесах нежная тьма,
Дух Святой, дьявол она.
Д. Королькову
200
Неуютно в наших сердцах.
целовать да целовать.
Уплываем завтра, сестра,
в ту страну, где благодать.
Офелия
Где страна, где благодать?
Благо дать - и умереть.
Человек - боль и беда.
Только - быть, и не уметь
умереть. Быть - целовать,
целый век - просто пропеть.
Целый век быть - благо дать,
целовать и не успеть
умереть. В нашем саду
лишь пчела с птицей поют,
лишь цветы, лишь на свету
паучки что-то плетут
да летят искры стрекоз,
ласки сна, тайны тоски.
В золотых зарослях роз
лепестки да лепестки.
Ты потрогай - рвется струна,
Аполлон требует стрел.
Этот знак «сердце - стрела»
устарел, брат, устарел.
Не струна, а тетива, -
или их, или себя!
Этот сад весь в деревах,
огнь и меч их истребят.
Гамлет
201
Про деянья или про дух,
про страданья или про страх.
Вот и вся сказка про двух -
жили-были брат и сестра.
В той стране, в той голубой
(журавли недолетят!),
там была только любовь,
у любви - только дитя.
До зари звезды дрожат.
Вся цена жизни - конец.
Ты послушай: дышит душа -
бьется, бьется в теле птенец.
Их любовь слишком светла.
Им Гефест меч не ковал.
Жили-были брат и сестра,
и никто их не карал.
Ничего нет у меня -
ни иллюзий и ни корон,
ни кола и ни коня,
лишь одна родина - кровь.
1970
Песня Офелии
Столетье спустя, в январе,
был маленький храм.
Святители на серебре.
Нехитрый хорал.
202
Свеча и алтарь. В тайнике
там ангел стоял.
И лира на левой руке,
и благословлял.
О волосы бел ковыли!
Молитвы слагал
про тех, кто повел корабли
в снега и снега.
Как радостно было у нас,
когда над свечой.
как маленькая луна,
блестел светлячок.
Столетье спустя и еще
с востока пришли
какие-то люди с мечом
и люди с плетьми.
Они обобрали наш храм,
алтарь унесли.
И юношей (вот и хорал!)
на торг увели.
Совсем отгорела свеча,
лишь сторож-фантом
ходил, колотушкой стучал,
да помер потом.
1970
ГЬмлет
Я даже думал: звать или не звать?
Идти в итог, или забыться здесь?..
И кто-то бил копьем в окно, - как знать? -
не человек, не бабочка, не зверь...
203
В душе уже отрекшись от венца,
я звал Творца, чтобы у зла узнать:
пой, призрак распрекрасного отца,
позволившего так себя убить.
Я знаю сказку, как позволил Лир
свести себя с ума, - я прилеплюсь,
не лицедей, но и не лицемер
я безбилетник, с чеком притворюсь.
Был пол отлакирован и звенит,
был зал - от варваризма вензелей.
Полоний - дух Лаэрту был «за нет».
Бальзам варился в кубках королей.
Трагедия отравленных рапир?
О нет! На троне трепетала мать.
Так гением немыслим разговор
о ней, и рока нету и не месть, -
о правда: в той завистливой жаре
червяк телес убил орла седин, -
о брата! И женился на жене.
Я отрекаюсь: я - ничей не сын.
Яд - пей Гертруда, бедная, - труды
прелюбодейства или живота
за женщин или жвачных у травы,
или Офелий, - «дева иль жена»? -
альтернатива с перспективой «власть»,
и взвешивать регламент гирей каст,
блюсти себя и пушечную весть,
давать детей для даты государств,
или сходить с ума (да был ли ум?)
по смерти подлеца-отца без «ли», -
так ли? И петь и плыть, как на балу,
тонуть! Я - отрекаюсь от любви.
Но радуются роды от пелен:
убит герой, на королевстве - трус.
2(М
О жизнь! Лишь ожиданье перемен,
как в карты: или тройка, или туз.
Герой? Он может мощью полюбить.
Откуда взять взаимность - лишь мощам?
На фантиках, на бантиках понять:
трус - труса, раб - раба и мима - мим.
Нам даден в мир не профиль прав, а фас,
где ум - там с колокольцами наряд.
На Данию, норвежец Фортинбрас,
Я отрекаюсь: вы - не мой народ.
Был мозг отдатированный, как зал.
Я шел как жил - на иглах каблука.
Балл музыки - рапира и кинжал,
и правая, и левая рука.
Блестел, отлакирован, в досках пол.
Взлетали души (души ли?) без тел.
Их было семь и каждый (как же!) пал.
А воздух варваризма дул... и бел,
что я виновен, ибо их убил,
мерзавцы пусть, но человеки ведь,
не мной исчислен времени удел,
а Там (читатель Йорик, челюсть - есть?).
Итак итог: созвездья всем ли врут?
Я рву билет и разрываю чек.
И если это человеки вкруг,
я отрекаюсь, я - не человек.
Текопы печатаются по изданиям:
Соснора В. Стихотворения.
ЛЛениадат. 1977,
Соснора В Верховный час
СПб.: Петербург писатель. 1998.
ВАЛЕРИЙ
ИСАЯНЦ
Офелия
Свет истины, Офелия, в тебе,
Но твой рассудок для участья мрачен:
Любовью безнадежной он утрачен
Для разрешенья Вечности в судьбе.
Вся: трепет, лепетанье и цветок.
Смущенно приняла ты откровенье, -
Для Гамлета минутное забвенье:
Как жизни новь, и как ее итог.
1Ьмлет
Мне ничего не сказал Отец.
И не открыл Света...
Даже какого он света жилец -
Он мне не дал ответа.
Стонет во мне непонятная кровь,
Вьется, шумит, режет...
Жизнью несу к Отцу я любовь.
Но а Отец - где же?
Тексты печатаются по изданию
Исаянц В Облики / Подред А. Тарковского.
Вреваи Советакак грох, 1978
206
АЛЕКСАНДР
ТИХОМИРОВ
(1941-1981)
Офелия
По мостикам горбатым
Ты ходишь без конца -
Здороваешься с братом
И смотришь на отца.
Со всеми ты согласна -
Киваешь головой...
Ужели им не ясно,
Что это дом не твой?
И не любовь, а одурь -
Ты говоришь без слов,
Становишься поодаль,
Но Гамлет - он суров!
А ты со всем согласна -
Качаешь головой,
Ужели им не ясно.
Что этот дом - не твой!
Куда бежит прислуга?
Тебя бросает в дрожь...
Слабеешь от испуга,
По лесенке идешь.
Ты захлебнулась в иле -
Содом! Переполох!
207
...А розы на могиле
Забил чертополох.
Текст печатается по изданию
Тихомиров А Белый сеет.
М.; Современник. 1963.
208
ВЛАДИМИР
ВЫСОЦКИЙ
(1938-1980)
Мой Гамлет*
Я только малость объясню в стихе -
На всё я не имею полномочий...
Я был зачат как нужно, во грехе -
В поту и в нервах первой брачной ночи.
Я знал, что, отрываясь от земли, -
Чем выше мы, тем жестче и суровей;
Я шел спокойно прямо в короли
И вел себя наследным принцем крови.
Я знал - всё будет так, как я хочу,
Я не бывал внакладе и в уроне,
Мои друзья по школе и мечу
Служили мне, как их отцы - короне.
Не думал я над тем, что говорю,
И с легкостью слова бросал на ветер, -
Мне верили и так как главарю
Все высокопоставленные дети.
Пугались нас ночные сторожа,
Как оспою, болело время нами.
Я спал на кожах, мясо ел с ножа
И злую лошадь мучил стременами.
209
Я знал - мне будет сказано: «Царуй!» -
Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.
И я пьянел среди чеканных сбруй,
Был терпелив к насилью слов и книжек.
Я улыбаться мог одним лишь ртом,
А тайный взгляд, когда он зол и горек,
Умел скрывать, воспитанный шутом, -
Шут мертв теперь: «Аминь!» Бедняга Йорик!..
Но отказался я от дележа
Наград, добычи, славы, привилегий:
Вдруг стало жаль мне мертвого пажа,
Я объезжал зеленые побеги...
Я позабыл охотничий азарт,
Возненавидел и борзых и гончих,
Я от подранка гнал коня назад
И плетью бил загонщиков и ловчих.
Я видел - наши игры с каждым днем
Всё больше походили на бесчинства, -
В проточных водах по ночам, тайком
Я отмывался от дневного свинства.
Я прозревал, глупея с каждым днем,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век, и люди в нем
Не нравились, - и я зарылся в книги.
Мой мозг, до знаний жадный как паук,
Всё постигал: недвижность и движенье, -
Но толка нет от мыслей и наук,
Когда повсюду - им опроверженье.
С друзьями детства перетерлась нить,
Нить Ариадны оказалась схемой.
210
Я бился над словами «быть, не быть».
Как над неразрешимою дилеммой.
Но вечно, вечно плещет море бед, -
В него мы стрелы мечем - в сито просо,
Отсеивая призрачный ответ
От вычурного этого вопроса.
Зов предков слыша сквозь затихший гул.
Пошел на зов, - сомненья крались с тылу,
Груз тяжких дум наверх меня тянул,
А крылья плоти вниз влекли, в могилу.
В непрочный сплав меня спаяли дни -
Едва застыв, он начал расползаться.
Я пролил кровь, как все, - и, как они,
Я не сумел от мести отказаться.
А мой подъем пред смертью - есть провал.
Офелия! Я тленья не приемлю.
Но я себя убийством уравнял
С тем, с кем я лег в одну и ту же землю.
Я Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на датскую корону, -
Но в их глазах - за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.
Но гениальный всплеск похож на бред,
В рожденье смерть проглядывает косо.
А мы всё ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.
1972
Текст печатается по «лйонию
Высоцкий В. Сочинения: В 2 т./
Подгот. текста и коммент. Л. Крылова.
МХуЛож лит.. 1991. Т. 2.
211
1 Это стихотворение В.Высоцкий не пможи.1 на музыку и нс исполнял
в своих концертах. Премьера спектакля -Гамлет» состоялась 29 ноября 1971 г.
Вот что писала в 1998 г. в статье -О Высоцком- театральный критик Н. Кры
мова: -Он был художником, впускающим в себя всю боль, все тревоги своего
времени, чтобы потом что-то из себя исторгнуть. Оттого в театре он одержимо
рвался только к одной роли - к Гамлету. Оттого в 1971 году такой Гамлет и был
им создан - трагический хаос вопросов, обращенных человеком к своему вре-
мени, к устройству мира, к самому себе. -Гамлет» - сказал Борис Пастернак. -
не драма бесхарактерности, но драма долга и самоотречения, драма личности,
понявшей в паяной мере, -что видимость и действительность нс сходятся и их
разделяет пропасть»; «... драма высокого жребия, заповеданного подвига, вве
репного предназначения». Гамлет был создан Высоцким по законам трагедии
- то есть по законам искусства, требующим полной отдачи- (Крымова Н. Име
на: Избранное. М., 2005. Т. 3. С 329-330). Из воспоминаний А. Демидовой,
игравшей Гертруду: «Высоцкий хотел играть роль не в той манере, которую от
него ждали и которая за ним уже закрепилась из за его песен. Он хотел играть
Гамлета просто и скорбно. Его Гамлет уже знает все про жизнь, для него нет
неожиданности в злодействе Клавдия, часто в монологах у него прорывалась
горькая ирония, а «прежнюю свою веселость», по его словам, он потерял дав
но. Слова Призрака для него не новость, Гамлет - Высоцкий только кивает -
это лишь подтверждение его догадки, а -Мышеловка» нужна такому Гамлету
только для того, чтобы еще раз проверить свою догадку. Жгучей, неудержимой
была только ненависть к миру Клавдия. Не злоба, а бессилие толкает его на
поступки: «Из жалости я должен быть суровым, несчастья начались - готовь
тесь к новым...» И когда после убийства Полония он говорит: «Меня не мучит
совесть», - Гамлет говорит это скорее с недоумением, чем с сожалением. Уста-
лость. печаль, горькое недоумение были доминирующими в Гамлете у Высоц-
кого- (Демидова А. Тени Зазеркалья. М.. 1993. С. 185).
БОРИС
СЛУЦКИЙ
(1919-1986)
Мои первые
театральные впечатления
В Харьков приезжает Блюменталь,
«Гамлета» привозит на гастроли.
Сам артист в заглавной роли.
Остальное - мелочь и деталь.
Пьян артист, как сорок тысяч братьев.
Пьяный покидая пир,
кроет он актеров меньших братью,
что не мог предугадать Шекспир.
В театр я пришел почти впервые
и запомню навсегда
эти впечатления живые,
подвиг вдохновенного труда.
В пятистопный ямб легко уложен
обращенный королю и ложам
многосоставной, узорный мат.
Но меня предчувствия томят.
Я не подозреваю перепоя.
Но артисту прямо вперекор
213
прозреваю в роли переборы,
наигрыш и стилевой прокол.
Между тем событья в королевстве
Гамлетом подводятся к концу,
о притворстве позабыв и лести,
он удар наносит подлецу.
Кто уже отравлен, кто заколот,
но артист неловок и немолод,
вдруг сосну кровавит он доски
всем ремаркам вопреки.
Занавес дается строчек за сто
до конца трагедии, и роль
не доиграна. Уже он застит
натуральную артиста кровь.
Зрители ныряют в раздевалку.
Выражаю только я протест,
ведь не шатко знаю текст, не валко -
наизусть я знаю этот текст!
Я хочу, чтобы норвежский принц
разобрался в этой странной притче,
датского велел убрать он принца
и всех прочих действующих лиц.
Но в чулочках штопаных своих,
действие назад еще убитый,
выброшенный из души, забытый,
вылетает Розенкранц, как вихрь.
Он стоит в заплатанном камзоле,
и ломает руки сгоряча,
и кричит, кричит, кричит - вне роли.
Он взывает: «Граждане, врача!»1
214
Гамлет этого поколения
самосильно себе помог.
Если надо - в крови по колени
проборматывал свой монолог.
Он, довольный своими успехами,
управляя своею судьбой,
шел по сцене, бряцая доспехами:
с марша - прямо бросали в бой.
Как плательщик большие налоги
не желает уплачивать в срок,
не любил он свои монологи
и десятки выбрасывал строк.
Что ему были вражьи своры?
Весь он был воплощенная месть!
Исполнял он свои приговоры
прежде, чем успевал произнесть.
Только соображения такта
режиссерам мешали порой
дать на сцене хотя бы пол-акта
под названием «Гамлет - король».
В голову никогда б не пришло,
что «не быть» - это тоже возможность,
и актеры на полную мощность
правили свое ремесло.
Ни сомнений и ни угрызений,
ни волнений и ни размышлений
знать тот Гамлет не знал нипочем,
прорубаясь к победе мечом.
* * *
215
Поколение Гамлета? Да, состоялось.
Все познало, что следует - радость и ярость,
на дуэлях дралось, погибало в боях,
засыпало под ликом царицы Тайях.
В этой старой трагедии важные роли
все расписаны, тексты знакомы до боли,
узнаю по лихой совокупности черт,
кто прохвост Розенкранц,
кто красавец Лаэрт.
Понимая, а более не понимая,
то ли сливки сюжета поспешно снимая,
то ли - реже - до мозга костей доходя,
ямб впивая, который размерней дождя,
слышим, смотрим, рыдаем, участвуем, пьем
эту чашу, ее ядоносный объем.1 2
Тексты печатаются по издания*'
Слуцкий Б Собр. соч.. В 3 т.
М. Худож лит. 1991 ТЗ;
Театр 1988 1У» 1
1 Стихотворение посвящено событиям вечера, проведенного школьни-
ком Борисом Слуцким в зрительном зале, когда в Харькове в 1931 г. выступал
актер В А Блюменталь Тамарин (1881-1945).
2 Из вступления публикатора Ю. Болдырева: », .разбирая и прочитывая
его рабочие тетради, я неожиданно для себя увидел, что стихов, так или ина-
че связанных с театром, обязанных своим появлением театру, не так уж мало
<.„> Особенно часто в стихах Б.А. возникает Шекспир, его герои. Возможно,
тут как-то сказались его многолетние дружеские отношения с Л.Е. Пинским
и А.А Аникстом, их очные и телефонные разговоры, в которых не могли нс
быть затронуты шекспировские темы». (Театр. 1988. N* 1. С. 138).
ЮННА
МОРИЦ
(р. 1937)
Офелия плывет
в дремучих травах сизых,
и ангелы на ней
стрекозами дрожат
и зеркальца над ней
серебряные держат,
чтоб видела она,
как милосердна жизнь,
как все-таки нежна,
и внемлет нашим просьбам,
и не бросает нас,
когда бросают все,
и терпеливо ждет,
останемся ли живы,
и справедлива к нам,
оставшимся в живых.
А память - воздух, свет,
эфир воспламененный,
вселенский шелкопряд,
соткавший сам себя.
217
Л камень бирюза -
лишь кости голубые,
всего лишь косточки
умерших от любви.
1974
Ты, Гамлет, спишь!.. Ты, мальчик, видишь сон,
Где в отчем доме бродит призрак отчий.
Блудница-мать, вернувшись с похорон,
Убийцу нежит с наступленьем ночи,
Друзья шпионят, и спешит корабль -
Твой гроб лежит под парусом холщовым.
Протри глаза! Тебе давно пора
Вернуться к будням, более суровым,
Чем шествие змеящихся в мозгу
Подспудных жизней! Просыпайся, Гамлет,
Ты стар, и рот твой шамкает и мямлит.
Офелия дрожит на берегу
И ждет тебя, тростинкой притворяясь,
И песни полоумные поет,
Так жутко, жалобно и грозно повторяясь!..
Тростинка подлая - она одна не врет!
1979
Тексты печатаются по изданию
МорицЮ Избранное
М . Сов писатель. 1982
218
ЯКОВ
ХЕЛЕМСКИЙ
(1914-2003)
Метанья Гамлета и Лира,
Прозрений горьких глубина.
Безумие?
Но мудрость мира
В безумье том заключена.
1975
...И некто в царственное ухо
Вливает яд.
А дальше что? Разлад, разруха
И мор и глад.
Уснувший, став бесплотной тенью.
Встав над стеной,
Взывает к сыну, ждет отмщенья
Во тьме ночной.
Печальный принц, являя норов,
Скликает рать
Не воинов, но лишь актеров -
Велит сыграть.
219
Да так, чтоб в каждой мизансцене
Их ремесло
Иносказаньем об измене
Виновных жгло.
Той пантомимы о Гонзаго
Нагая суть
Вонзится, острая, как шпага,
Убийце в грудь.
Просцениум театра «Глобус»?
Реальный мир?
Какую разверзает пропасть
Актер Шекспир!
Какие реплики в тетрадке!
Какая боль!
Какие заданы загадки!
Какая роль!
Быть вопреки всему на свете,
Играть всерьез
Иль кануть в черноту столетий,
Страшась угроз?
Быть, отвергая ложь и робость,
Иль бить отбой?
Просцениум театра «Глобус» -
В судьбе любой.
Знамена, боевые трубы
И свет и тьма.
Старания бродячей труппы
Иль жизнь сама?
220 Нетленна фабула тревоги,
Сюжета нить.
Все ново в старом монологе.
Быть иль не быть?
1978
Тексты печатаются по изданию
Хелелккий Я. Избранное
М.Сов писатель, 1963.
221
АЛЕКСАНДР
ГОРОДНИЦКИЙ
(р. 1933)
Гкмлет
(ПЕСНЯ)
Нищета по всей земле
И тщета, -
Почему при короле
Нет шута?
В небе птиц кружится стая,
Но вакансия пустая
В штате датского двора,
Как вчера.
Шут бы Гамлета отвлек,
Рассмешил, -
Тот бы браться за клинок
Не спешил,
Не лежал бы Гамлет в яме,
А смеялся бы с друзьями,
И забыли бы про тень
В тот же день.
Окрик стражника во мгле,
Звон щита...
Почему при короле
Нет шута?
Меж камней ржавеют латы,
222
Спотыкаются солдаты,
И качаются вдали
Корабли.
Был король совсем иной
Старый Лир,
Что себя своей землей
Обделил:
В полновластии, в беде ли
Был король он в самом деле -
Шут и вечером, и днем
Был при нем.
... Каркнул ворон на скале:
Власть не та, -
Почему при короле
Нет шута?
В стороне, где нету смеха,
Только крик разносит эхо,
Только лязганье мечей
Палачей.
Нищета по всей земле
И тщета, -
Почему при короле
Нет шута?
Нищета по всей земле
И тщета...
1978
Текст печатается по изданию.
Городницкий А Лееенда о доме
СПб. Азбука классика, 2010.
БЕЛЛА
223
АХМАДУЛИНА
(1937-2010)
Владимиру Высоцкому
1
Твой случай таков, что мужи этих мест и предместий
белее Офелии бродят с безумьем во взоре.
Нам, виды видавшим, ответствуй, как деве прелестной:
так - быть? или - как? что решил ты в своем Эльсиноре?
Пусть каждый в своем Эльсиноре решает, как может.
Дарующий радость, ты - щедрый даритель страданья.
Но Дании всякой, нам данной, тот славу умножит,
кто подданных душу возвысит до слёз, до рыданья.
Спасение в том, что сумели собраться на площадь
не сборищем сброда, бегущим глазеть на Нерона,
а стройным собором собратьев, отринувших пошлость.
Народ невредим, если боль о Певце - всенародна.
Народ, народившись, - не неуч, он ныне и присно -
не слушатель вздора и не покупатель вещицы.
Певца обожая, - расплачемся. Доблестна тризна.
Так - быть или как? Мне как быть? Не взыщите.
Хвалю и люблю не отвергшего гибельной чаши.
В обнимку уходим - всё дальше, всё выше, всё чище.
224
Не скаредны мы, и сердца разбиваются наши.
Лишь так справедливо. Ведь если не наши - то чьи же?’
1980
III
Эта смерть не моя есть ущерб и зачёт
жизни кровно-моей, лбом упершейся в стену.
Но когда свои лампы Театр возожжет
и погасит - Трагедия выйдет на сцену.
Вдруг не поздно сокрыться в заочность кулис?
Не пойду! Спрячу голову в бархатной щели.
Обреченных капризников тщетный каприз -
вжаться, вжиться в укромность - вина неужели?
Дайте выжить. Чрезмерен сей скорбный сюжет.
Я не помню из роли ни жеста, ни слова.
Но смеется суфлёр, вседержитель судеб:
говори: всё я помню, я здесь, я готова.
Говорю: я готова. Я помню. Я здесь.
Сущ и слышим тот голос, что мне подыграет.
Средь безумья, нет, средь слабоумья хчодейств
Здраво мыслит один: умирающий Гамлет.
Донесется вослед: не с ума ли сошед
Тот, кто жизнь возлюбил да забыл про живучесть.
Дай, Театр, доиграть благородный сюжет,
бледноликий партер повергающий в ужас.
1983
Текст печатается по изданию:
Ахмадулина Б Сочинения: 1В 3 т.).
М OAN, Корона-Принт. 1997. Т. 2.
1 Написано под впечатлением дня похорон В, Высоцкого 28 июля 1980 г.
225
ЮРИИ
КОЛ КЕР
(р. 1947)
Гамлет в котельной
Есть это и это - и я не знаю, что лучше.
Кто ясен и весел, тот в общем и целом прав.
Идея царит недолго, и мненье - летуче.
Они исчезают, до нитки нас обобрав.
Идея, как женщина, вьет из нищих веревки,
И комплексы наши идут по той же статье
Растрат и просчетов. И что возразишь воровке,
Щита не имея в обществе и семье?
Цветок твой прекрасен, но средств я боюсь пахучих.
Я болен сомненьем, а это - скверный недуг.
С проблемой выбора не был знаком поручик.
Умевший с холодным вниманьем смотреть вокруг.
1980
Текст печатается по изданию. Загэдо. 1990 № 11
ЮН. Каякер - математик, биофизик, поэт.
В 1980 г после неудачной попытки эмигрировать
из СССР был лишен возможности заниматься научной
деятельностью и устроился кочегаром в котельную.
В 1984 г .итерировал в Израиль, с 1989 г. живет в Лондоне
22Ь
ВЛАДИМИР
АДМОНИ
(1909-1993)
Четыре портрета
I. Гамлет
Как хорошо, что отравили шпагу.
Глядите все: и лорды и народ!
Но ты, Лаэрт! Я знал твою отвагу -
Как ты пошел на этот подлый ход?
Какой простою ты прельстился местью,
И все же под конец не смог смолчать.
И миг настал. И гибнут с нами вместе
Мои злодеи - лжекороль и мать.
Медь издали звенит победною трубою,
Судьба дарует Фортинбрасу власть.
Но те бессмертнее, кому дано судьбою,
Любя и мысля, отомстить и пасть.
1981
Текст печатается по изданию: АДмоии В.
Из долготы дней / Послесл Д. С. Лихачева.
Л. Сов писатель. 1984
Из статьи В.Г. Адмони «Стихия философской мысли в драматургии Шек-
спира»: «<...> "Гамлет" с его подчеркнутой и прямой философичностью ока
зывастся отнюдь нс чем-то случайным и изолированным в драме Шекспира,
а лишь сгустком, сконцентрированным выражением одного из общих начал
этой драматургии »( Шекспировские чтения. 1976. М., 1977. С. 11).
МИХАИЛ
ДУДИН
(1916-1993)
Стихотворения
из дневника Шмлета
I
Безумие сегодня правит миром,
А совести всевышний не дает
Кормилом править. И летит,
Возлюбленная Дания, корабль
Твоей судьбы на скалы или в бездну.
И душу мне предчувствия томят,
Жестокие и страшные. Я знаю,
Что кровь рождает только кровь. И кровью
Пропитана земная глубина,
И небеса закатные кровавы,
И не отмыть ни рук и ни души
От крови, захлестнувшей этот мир.
Я выхода не вижу. Только знаю:
Тень духа моего закроет
От Солнца Землю... Быть или не быть...
2
Я - человек, и я ищу родства
С живой душой живого естества.
С глаголом птиц и с музыкой планет -
Со всем, чему определенья нет.
Я оставляю плен моих страстей,
Безумие безумных скоростей,
Тоску рабов, величие господ,
228
Тщеславия сомнительный испод,
Коварство правды и наветы лжи
И хитрости змеиные ножи.
Сомненья душу истерзали мне.
Душа горит на медленном огне.
И в этом нет виновного. Я сам
Ее доверил ложным парусам.
Уста мои в запекшейся крови
Пустыню мира молят о любви.
3
Святая правда есть,
Но что с нее возьмешь?..
Власть любит лесть,
А лесть рождает ложь.
И нас с тобой
Опутало вранье.
И над земной судьбой
Кружится воронье.
4
Коварней в жизни нет напасти
Неутоленной жажды власти.
Не может получивший власть
Навластвоваться ею всласть.
Становятся от этой власти
Земля и небо черной масти.
И вот у бездны на краю
Я у всевышнего молю:
Не дай мне, господи, попасть
Неутолимой власти в пасть.
229
5
Страсть не подвластна разуму. Но страсти
Подвластен разум. Он у ней в плену,
Где отклонений вечные напасти
Тумана разрывают пелену.
И солнце зацветает на известке,
И постник забывает о посте,
И человек опять на перекрестке,
И мысли человека - на кресте.
6
Я все ищу сестру и брата
На огненном закате дня.
И смотрит солнце виновато
И безнадежно на меня.
Плотней туман. И пропасть - шире.
Темно. Потух огонь в костре.
Мне не найти в полночном мире
Дороги к брату и к сестре.
Не жить мне без сестры и брата.
Сестре и брату - без меня.
Стена и ночь. И нет возврата
В пустыню завтрашнего дня.
7
Не гремит подобен грому
Зов архангельской трубы.
И сегодня по-другому
Называются рабы.
Реки бьют из-под развалин,
Красной кровью клокоча.
И сегодня шею Каин
Рубит Авелю сплеча.
230
Радость для души и тела
Прекратила бытие.
Может, совесть отлетела
Или не было ее?
8
О господи, я попросту скоморох.1
Гамлет
Офелия, веленьем той свободы,
Той памяти, которых не избыть, -
Пока земные не иссякнут воды,
Мне за тобой по всем теченьям плыть.
До райских врат или до адской бездны
Я приговора рока не корю.
Я только знаю: слезы бесполезны
У райских врат и бездны на краю.
Нам выпала одной судьбы страница,
Одних восторгов общая беда.
И нам с тобою не разъединиться
И не соединиться никогда.
Об этом я с тобою вместе плачу,
Пытаясь склеить раздроблённый мир,
С тобою вместе верую в удачу,
Которую придумает Шекспир.
Текст печатается по изданию.
Дудин М. Полынь. Стихи и переводы
Л.: Сов. писатель, 1985
1 Акт 3, сиена 2. Перевод М. Лозинского.
ТАТЬЯНА
РЯЗАНЦЕВА
(р. 1971)
Татьяне Рязанцевой 15 лет. Она живет в Киеве, учится в шкапе
и пишет стихи. Мы познакомились снежной осенью прошлого года
на одном из моих поэтических вечеров. Многие стихи этой девочки
отмечены прелестью совсем юного дарования, но стихотворение «Гамлет»
меня поразило - в нем есть нечто большее, чем яркие строки
и свежие образы. Оно ударено молнией поэтического откровения,
в нем "Магнитная аномалия» высокой поэзии. Это не стихи -вундеркинда»
и не впечатляющая удача начитанного малолетнего стихотворца.
И даже если Татьяна Рязанцева останется автором одного этого
стихотворения, все равно се «Гамлет- - зрелая вещь ситьной
и внутренне богатой личности, которой есть что сказать - без всяких
скидок на ранний возраст
Юнна Мориц
Гамлет
И ты пошел... А путь был долог,
А свет манящ...
О всех прозрений звездный полог,
О черный плащ!
Ты знал, что был неосторожен
Любой твой шаг,
Что путь среди гробов проложен,
Мечей и шпаг.
Ты знал, что ты один на свете.
Что лжет молва,
Что уверенья в дружбе эти -
Слова,слова!
232
Что мир - тюрьма, где слышны вечно
Мольба и плач,
Где свят король и прав, конечно,
Его палач.
На два копья четыре шпаги,
И ты на них.
И ветер, тронув кисть на флаге,
На миг утих.
И не нарушили молчанья
Ни плач, ни смех.
О, Гамлет! Совесть и страданье
Всего и всех!
Круг, обведенный скупо мелом,
И мир большой...
Ах, Гамлет, Гамлет! Что ж ты сделал
С моей душой!
Текст печатается по изданию:
Театральнам жизнь J98t) № 10.
ИГОРЬ
ЧИННОВ
(1909-1996)
Да, мы с Гамлетом родные,
Спросим тоже: выть? не выть?
Безобразия земные
Трудно будет позабыть.
Да, терпели, да, страдали,
С горя «поминали мать»...
Горя, боли и печали
Было нам не занимать.
Отстрадаем муки эти
И уснем последним сном.
И на том, на лучшем свете,
В райском свете - отдохнем!
Да, скучали, да, грустили,
Но мечтали - пофорсить:
В неземном автомобиле
К райским кущам подкатить!
Или... в ад, к чертям, с разбега
Сиганем?., не в небеса?
Пропадай, моя телега,
Все четыре колеса!
244
Пожалей меня немножко,
Друг читатель, нас вдвоем.
Запузыривай, матрешка,
Завтра по миру пойдем!
Текст печатается по изданию.
Чинное И. Собр. сон: В 2 т
М Согласие, 2002. Т.2.
И.В Чиннов в годы Великой Отечественной войны, после занятия нем-
цами Риги, где он жил, быт отправлен на принудительные работы в Герма-
нию. После войны в течение ряда лет жил в Париже. В 1962 г. переехал в США,
где преподавая славистику. Первый его сборник «Монолог» вышел в 1950 г.
в Париже. В России были опубликованы книги «Эмпиреи» (1995) и «Алхимия
и ахинея- (1996).
235
ЛЕВ
ОЗЕРОВ
(1914-1996)
• * *
До катастрофы года за три,
Не ведая, где враг, где друг,
В анатомическом театре
Проводит Гамлет свой досуг.
Он к недругам приходит на дом.
Их зазывает на пиры.
Еще патологоанатом
Безмолвствует в нем до поры.
Над бездной золотится полог,
Но жизнь идет - игра с огнем.
Еще скептический психолог
Покуда не проснулся в нем.
Есть мать с отцом. И - длится праздник,
И Гамлет (этакая прыть)
Не задает вопросов разных -
Быть иль не быть... Он хочет быть!
Осиротев, он суть сиротства
Познает в сонмище людей,
236 Но на душу не примет скотства,
Что смерти горше и лютей.
Текст печатается по изданию.
Озеров Л. Земная осы Книга стихов.
М: Сов. писатель, 1986
Л.А. Озеров поэт, переводчик, литературный критик, в статье • Пастер-
нак и Шекспир» писал: -Автор “Лира" и “Макбета" властно уводил от суесловия,
мелкотемья и от того, что имел в виду Гамлет, трикраты молвивший: “Слова,
слова, слова"» (Шекспировские чтения. 1976. М.. 1977. С. 182).
237
ФЕЛИКС
КРИВИН
(р. 1928)
Йорик
Мне хочется во времена Шекспира,
Где все решали шпага и рапира,
Где гордый Лир, властительный король,
Играл невыдающуюся роль.
Где Гамлет, хоть и долго колебался.
Но своего, однако, добивался.
Где храбрый Ричард среди бела дня
Мог предложить полцарства за коня.
Где клеветник и злопыхатель Яго
Марал людей, но не марал бумагу.
Где даже череп мертвого шута
На мир глазницы пялил неспроста.
Мне хочется во времена Шекспира.
Я ровно в полночь выйду из квартиры,
Миную двор, пересеку проспект
И пошагаю...
Так, из века в век,
Приду я к незнакомому порогу.
Ссудит мне Шейлок денег на дорогу,
А храбрый Ричард своего коня.
Офелия, влюбленная в меня,
Протянет мне отточенную шпагу...
И я поверю искренности Яго,
Я за него вступлюсь, презрев испуг.
И друг Гораций, самый верный друг,
Меня сразит в жестоком поединке,
Чтобы потом справлять по мне поминки.
И будет это долгое Потом,
В котором я успею позабыть.
Что выпало мне - быть или не быть?
Героем - или попросту шутом?
Текст печатается по изгнию
Кривим Ф. Круги на песке Ужгород:
Карпати, Т983
239
ЮРИИ
КУБЛАНОВСКИЙ
(р. 1947)
11а обрыве
над массой морской...
На обрыве над массой морской
тлеет палевый дым на стволах,
словно кто-то любовно рукой
сеет бедного Йорика прах...
Мощи в братской могиле его
с мирной девы мощами лежат,
ничего у них нет своего,
каждый в общую яму зажат.
Няньке принца, шуту с бубенцом,
потешавшему знатно народ,
вечной жизни горячим свинцом
запаяло осклабленный рот.
А Офелии сольную персть
ледяными ключами со дна
обдавало пророчески здесь,
чтоб осталась и там холодна.
240
Треплет ветер на ветках цветы
над из грубого камня крестом
у заросшей крапивой плиты
на придворном кладбище пустом.
Разве сослепу ткнется овца,
но и ей разобрать не дано
ни почивших имен до конца,
ни суммарную дату «давно».
...Медом повар приправил кутью
или ядом, исправно служа,
отгадай поди, всеми пятью
над пучиною череп держа.
О, дождем и ветрами кремень
полированный лобной кости,
конденсирующий светотень,
переполненный током, прости!
Статься, ты тут и мыслишь один.
Провещай же - что ждет впереди
в тесноте гробовых половин
эту боль, что за столько годин
в преизбытке скопилась в груди.
Май 1987
Текст печатается по илАаник-'
Кубланоаский Ю. Чужбинное:
Книга стихотворений
ММоск рабочий. 1993.
241
МИХАИЛ
КРЕПС
(1940-1994)
Зимний день
в датском королевстве
Век вывихнут, и разум оглушен.
День черно-бел, со щек слиняла краска,
Над каждой головою - капюшон,
На каждое лицо надета маска.
Прохожие не раскрывают рта
В боязни то ль мороза, то ль доноса,
На псов зловеще лают ворота,
И фонари на встречных смотрят косо.
Офелия, не по зиме легка,
В дешевенькое пальтецо одета,
Из телефонной будки старика
Торопит двухкопеечной монетой.
А рядом, в снежной пене января.
Порхают кружки над пивной цистерной,
И черный ворон в белые поля
Увозит Розенкранца с Гилвденстерном.
Порвалась связь времен, и дни белы,
Как лица, уличенные в неправде,
242
И в каждом сердце - черные углы,
И каждый встречный - Гамлет или Клавдий.
В квартире полдень немощен и нем.
Перед камином рваных писем груда.
Накладывая на морщины крем,
Глядится постаревшая Гертруда
В трюмо. Туда не лучше, чем оттуда.
Текст печатается по ияЛгпию:
Октябрь 1990 №12
Поэт и литературовед М.Б. Крепе в 1974 г. эмигрировал в США. Препо-
давал славистику в Бостонском колледже. Иэдал несколько поэтических сбор-
ников, а также исследования творчества М. Зощенко. М. Булгакова. Б. Пастер-
нака, И. Бродского.
ВЛАДИМИР
ЛЕОНОВИЧ
(р. 1933)
Пять стихотворений
I
Призрак:
Священны, Гамлет, узы естества.
Я это знаю - вы еще поймете.
Родную мать не назовите тетей,
господь вас упаси. Она права.
Она права как жизнь, чиста как боль,
спела как счастье. Я ж несовершенен.
Мне поделом и призрачная роль,
и смерть врасплох, и вот... поступок женин.
2
Гертруда:
Я горя не могла перенести,
твой брат скорбел - и я любила брата,
как бы тебя... Смертельная утрата:
я умерла - я ожила. Прости.
Сменяет тризну брачный пир,
в короне - Клавдий моложавый.
А что трудней, не говорит Шекспир:
быть женщиной иль упра вл ять державой.
244
3
Шекспир:
Не знаю, женщина. Перед тобой
мне не избыть божественного страха
и шагу не ступить: я как слепой,
как малое дитя - и это благо...
И каждый раз не стоят ни гроша
мой дар, мой опыт. Изменяет маска,
когда мучительно прихлынет краска.
Как жалок я - а ты - как хороша!
4
Гамлет:
Вот роль: себя не зная - всеми быть:
отцом убитым, автором без маски
и замысла блуждающую нить
не выпускать и притянуть к развязке.
Развязки - нет, хоть надо умереть.
Землей подавится любая драма -
как эта, видимая лишь на треть.
Прости, Офелия. Простите, мама.
5
Как у Шекспира пляшет строчка!
При тихом потрясенном зале -
как свищет слово-одиночка,
выделывая сальто-мортале!
Потеха взрослого дитяти.
И замысел он воздвигает
шутя, играя и не глядя:
не в этом смысл он полагает.
/X был им крупно перемолот
до первых лиц, еще до света
не этой драмы черный холод...
Тогда бежал он от сюжета.
Потом - нашло. Потом вцепилось
и вечной тенью увязалось:
Возлюбленная утопилась,
покуда слово кувыркалось.
И он вернулся, все утратив,
назад - пособник и виновник -
и проклял сорок тысяч братьев
один несбывшийся любовник.
Да захлебнутся и потонут
Саксон Грамматик и датчане -
где ива скорбная, где омут
раскаяния и печали!
И впредь - молчанье. Той немоты
не одолел и не пытался
и, представляя анекдоты,
не плакал впредь и не смеялся.
24S
Текопы печатаются по шдамию.
Леонович В. Нижняя Дебря: Стихи
М.: Сов. писатель. 1983.
244
БОРИС
МАРЬЕВ
Гамлет
в. к.
Скажите, вам понятен Гамлет?
Он добр, и грустен, и жесток,
Он без толку бубнит и мямлит,
А после в гневе рвет клинок.
Что нам, степенным, нам, семейным.
Дуэль, где яду на пятак?
Вот в детстве все прямолинейны:
Легко судить, не испытав...
Нет, вы в тревоге, вы в мученье
Узнайте это - не из книг:
И грозный миф предназначенья,
И каждый уходящий миг...
О, сколько надо сжечь и выместь,
Забыть и правил и сердец,
Чтоб детской правды нетерпимость
В нас победила наконец!
Текст печатается по изданию
Марьей 6 За всех живых. Свердловск:
Средне-Уральск. кн. илд-во. 198-4
247
АЛЕКСАНДР
НАУМОВ
Гамлет и битники
Он выходит на сцену - трагический миг! -
сорок тысяч костюмов на веку перемерив,
вполне современный, как классический миф,
слегка нереальный,
как их современник.
«Ваша очередь, ребята?
Что ж, поговорим.
Темы у нас, как говорится, со стажем.
Да вы не примеривайтесь,
плюньте на грим -
мы, в общем, ровесники,
хоть я и постарше.
Паршиво приходится?
Бывало лютей.
Сколько я их видел - припомнить дайте -
всяческих сердитых молодых людей,
из которых вышли
респектабельные дяди!
Но это - к слову. Это не про вас.
А вас я, ребята,
понимаю очень.
Все пасынки мира
уравниваются в правах,
если в доме отчем
командует о тчим!
248
Вас не купишь версией «до сих» и «от сих».
Но ведь жизнь от того
не становится яснее...
Что делать!
У всех у нас преданы отцы,
только Тень не ко всем
приходит с разъясненьями.
Шпарьте по дорогам,
умирайте у руля,
пойте,
пейте,
отказывайтесь бриться -
нет лекарства!..
Тыща капель датского кораля
не излечит от единой - датского принца.
Мы идем,
лета и Леты форсируя вброд,
дежурные по бессонницам,
не требующие смены -
в сиянии безбородости,
в ореолах бород,
в ранящих тело веригах сомнений.
И кого-то забавляет наша сложная мораль.
«Да - и нет»... «да - и нет»...
Призадуматься - лестно!
Пусть же помнят,
что этой диалектики спираль,
распрямляясь пружиной,
сокрушает королевства!»
Сцена поворачивается,
круглая, как мир,
и снова, как занавес, сдвигаются стены.
Моложе, чем молодость, древнее, чем миф,
он снова и снова
уходит
со сцены.
Из стихов о Гамлете
249
1. Эльсинор
Снова бредит ум сыновний,
причастившийся томам,
а в сановном Эльсиноре
уплотняется туман.
Длится очередь напротив
и восторгов и зевот,
а по стенам призрак бродит -
тщетно Гамлета зовет.
2. Копенгаген
Датская детская. Облака нож разрезальный.
Это Офелия выплыла, стала Русалкой.
Дует от берега.
В комнате бреются.
Бриз.
Облачно,беленько.
Вы меня помните, принц?
Дайте добриться!
Опять напряженье мигает...
Ищете принца?
Но я, к сожаленью, не Гамлет!
Пена растаяла.
Хмурится, смотрит, небрит.
Гамлета ищете?
Я, к сожаленью, не принц...
Тексты печатаются по изданию:
Наумов А Четыре книеи: Стихи разных лет.
Ташкент: Изд-го лит. и искусства
им. Гафура Гуляма. /986.
2 SO
ОЛЬГА
СЕДАКОВА
(р. 1949)
Элегия, переходящая
в реквием
Tuba mirum spargens sonum...*1
<...>
6
Какая мышеловка. О, страна -
какая мышеловка. Гамлет, Гамлет,
из рода в род, наследнику в наследство,
как перстень - рок. ты камень в этом перстне,
пока идет ужаленная пьеса
ты, пленный дух, изнемогая в ней,
взгляни сюда: здесь, кажется, страшней.
Здесь кажется, что притча -Эльсинор,
а мы пришли глядеть истолкованье
стократное. Мне с некоторых пор
сверх меры мерзостно претерпеванье,
сверх меры тошно. Ото всех сторон
крадется дрянь, шурша своим ковром,
и мелким стратегическим пунктиром
отстукивает в космос: tuba... mirum...
Труба, распространяя чудный мух... (лат ). Фрагмент реквиема.
251
Моей ученой юности друзья,
любезный Розенкранц и Гильденстерн!
Я знаю, вы ребята деловые,
вы скажете, чего не знаю я.
Должно быть так:
найти себе чердак
да поминать, что это не впервые,
бывало хуже. Частному лицу
космические спазмы не к лицу.
А кто, мой принц, об этом помышляет,
тому гордыня печень разрушает
и теребит мозги. Но кто смирен -
живет, не вымогая перемен,
а трудится и собирает плод
своих трудов. Империя падет,
палач ли вознесется высоко -
а кошка долакает молоко
и муравей достроит свой каркас.
Мир, как бывало, держится на нас.
А соль земли, какую в ссоре с миром
вы ищете - есть та же «Tuba, mirum.
- Так, Розенкранц, есть та же tuba, mirum,
есть тот же Призрак, оскорбленный миром,
и тот же мир.
Текст печатается по изданию:
Седакова О. Музыка. Стихи и проза
М  Pyccidil JMip*, 2О0Ь.
252
НАТАЛЬЯ
АКСЕЛЬРУД
(1955-1988)
Я дружил с этой удивительной девушкой, встречался с ней дома.
в телевизионной студии, в театре . При всей многосторонности
и неординарности своих дарований, увлеченности поэзией, музыкой,
журналистикой, друзьями, клубом самодеятельной песни, наверное,
Театр, Театр как мироощущение, был ей ближе всего и пронизывал
всю ее жизнь. <...>
Она умерла на взлете жизни. Ей было 33 года. Для театра успела
написать одну большую рецензию на спектакль нашего драматического
театра Смотрите, кто пришел- и сразу стала лауреатом премии Союза
журналистов и Союза театральных деятелей. <...>
Во длин Дворжецкий
Офелия
Что ж ты медлишь, мой Гамлет? Все крепче объятья
небесные.
По ладони луна прокатилась, звезда обожгла.
О, почувствуй же, как через стены - глухие и тесные -
Мчит нагая душа мимо лжи, вероломства и зла.
Что ж ты медлишь, мой принц? Что за радость -
в намеках немыслимых?
Головою к коленям припасть - не спасенье от бед?
Поманить - оттолкнуть. «Я любил» - прошептать -
тут же высмеять.
Приказать: «В монастырь!» - но судьбой
прикоснуться к судьбе.
Я боюсь за тебя и за нас. За родных. За Добро,
что со Смертью сражается.
И помилуй, мой боже, о сыне мечтаю, которому 253
песни сложу.
Я слабею от слез, ожиданья, молитв...
Ах, как небо в воде отражается!
До свиданья, любимый. В облака потихоньку вхожу...
Текст печатается по илЛаиию.
Театрал Горький. 1989 Вып 2
254
ЗИНОВИИ
ВАЛЬШОНОК
(р. 1934)
Играя Шекспира
Ветер что-то гнусавит и мямлит.
Эльсинор провожает зарю.
Я сегодня - мятущийся Гамлет,
с мудрой тенью отца говорю.
И она в колыхании плавном,
чтоб меня от беды уберечь,
что-то хочет поведать о главном...
Только трудно понять ее речь.
Я, на знобком ветру цепенея,
перед нею растерян и глуп,
мысль ни в жестах прочесть не умею,
ни в тревожной невнятице губ.
Сон ли это, мираж ли капризный,
или отблески жизни иной?
Что мне хочет сказать этот призрак,
отчужденный, но очень родной?
Может быть средь коварства и козней,
с пылью вечности звездной на лбу,
хочет он прозорливостью поздней
предсказать мою боль и судьбу?
В зыбком таинстве линий и пятен
как же я разобраться смогу,
если сам я себе непонятен:
с другом ссорюсь и верю врагу?
255
Сомневаюсь, что свято - что ложно,
сомневаюсь, тут ночь - или день.
И уже различить невозможно,
кто живой в королевстве, кто - тень.
Брезжит в каждом из нас «бедный Йорик».
Ты прости, если можешь, отец,
что мой путь слишком долог и горек
к постижению близких сердец.
Призрак твой в бесприютном тумане,
над толпою шутов и кликуш,
словно совесть, зовет к пониманью
разобщенных рассудков и душ.
Он меня укоряет, и любит,
и велит фарисейство убить.
Кто я все же - боец или хлюпик,
что сильней во мне - «быть» иль «не быть»?
И, на гибель с подмостков сошедший,
я, тая свои слезы и смех,
потому и слыву сумасшедшим,
что, быть может, нормальнее всех.
Марку Рабиновичу
Чужая вдруг привяжется строка
в классическом и несравненном блеске,
и вот уже слетает с языка:
«Прогнило что-то в нашем королевстве...»
Ну где отыщешь формулу точней,
когда дела невыразимо плохи,
чтоб описать печали наших дней
словами из шекспировской эпохи?
Когда наш Эльсинор - на волоске,
но о больших надеждах что-то мямлит.
256
моя душа в сомненьях и тоске
безумствует и мечется, как Гамлет.
Под звон велеречивых эскапад,
среди разброда, глупости и лести
нас пожирает нравственный распад,
«Прогнило что-то в нашем королевстве...»
Дух - в тупике, искусство - в столбняке...
О, как смягчить времен жестокий норов
тревогой о мальце и старике
среди братоубийственных раздоров?
Куда же мы несемся: вверх ли, вниз -
под гул крикливых сборищ и молебствий?
И гложет совесть горький афоризм:
«Прогнило что-то в нашем королевстве...»
Текопы печатаются по изданию
Валыиоиок 3. Залив терпения:
Избранные стихотворения и пеаны /
Предисловия Р. Казаковой. Л. Озерова.
Харьков: РИП -Оригинал-. 1994.
2S7
БОРИС
НЕПОМНЯЩИЙ
* • *
Это - время прибоя...
Волна за волной,
Подымаясь у кромки земли на дыбы,
Как рабы на закланье, одна за одной
Расшибают о камни широкие лбы,
Это - быть и не быть замыкают кольцо.
Воскрешение Гамлета... Тень короля...
Мы - у бездны,
И северный ветер лицо
Опаляет, соленою влагой пыля...
Текст печатается по изданию:
Непомнящий Б. При свете Полярной.../
Предисл. Л. Озерова Брянск: Автограф. 1996.
ВИКТОР
ШНЕЙДЕР
(р. 1971)
К Офелии
Из-за стенки - стихи ли, мат ли,
Грохот непобедимой конницы.
Лезут в окно косматые патлы
И сонная физиономия солнца,
Какую я рисовал когда-то
Мылом на больничном оконце.
Весь настрой донельзя патетичный.
Как ни странно, тянет на Маяковского.
Кажется попросту неприличным.
Что над площадью плоской и небо - плоское.
Оно - не скажу, как другим, - мне лично
Напоминает чертежную доску.
Добровольно бросившись на алтарь
Не помню, какой из богинь Олимпа,
Я сгорел. Мне чертовски жаль,
Но вся дальнейшая лирика - липа
(Тот же щербаковский «Февраль»
С узнаваемым прототипом).
На деле, когда возвестит телефон,
Что, дескать, в гости пришел твой голос,
Мой душевный покой, pardon,
259
Не нарушается ни на волос,
Хотя я и модулирую тон,
Считанный мною с газетных полос.
Да, декламировать Гумилева
И воспевать красоту заката
Я едва ли, честное слово,
Желал бы лучшего адресата.
Но у любви иная основа.
(Боюсь быть непонятым даже братом.)
Я не требую адвоката
И адекватного отношенья.
Установившаяся когда-то
Между нами форма общенья
Отчасти была продиктована патом
(Ход невозможен без разрешенья),
Отчасти - страхом казаться смешным...
Лист помыслов неисчерпаем, как атом.
Общение для ума и души
Казалось приемлемым вариантом,
Когда треугольник неразрешим,
Хоть нет вопроса о виноватом.
Здесь все наизнанку: пускай любой.
Пожалуй, я даже способен биться
За право НЕ обладать тобой.
Неприменимость слова «влюбиться»
Здесь очевидна сама собой.
...Почему бы тебе не пойти молиться?
За монастырской оградой - пустырь,
Гам соловей заливается трелью...
В самом деле, иди в монастырь.
Помянешь в молитвах меня, Офелия.
260	Хотя зачем, если эти листы
И так меня как бы уже отпели...
Меня не минула чаша сия -
На глазах твоих бухнуться в Лету, -
Меня, пораженного рефлексией.
Которой давно, как известно, нету,
Любившего Петербург и Россию
Не как гражданин, но любовью поэта.
Не знаю, верно ли я сужу,
Но, кажется, время поставить точку:
Мне обидно. Не как пажу,
Отвергнутому королевской дочкой,
Просто жалко, что ухожу,
По сути, не написав ни строчки.
Вот и все...
20 декабря 1991
Текст печатается по интернету,
horoshiepesni ru/res/poems
B.M. Шнейдер в декабре 1991 г. уехал в эмиграцию. Живет в Германии.
ЕГОР ЛЕТОВ
261
(1964-2008)
Офелия
Далекая Офелия смеялась во сне:
Пузатый дрозд, мохнатый олень
Привычно прошлогодний нарисованный снег
Легко светло и весело хрустит на зубах
Нарядная Офелия текла через край -
Змеиный мед, малиновый яд
Резиновый трамвайчик, оцинкованный май
Просроченный билетик на повторный сеанс
Влюбленная Офелия плыла себе вдаль
Сияла ночь, звенела земля
Стремительно спешили, никого не таясь
Часы в свою нелепую смешную страну
Послушная Офелия плыла на восток
Чудесный плен, гранитный восторг
Лимонная тропинка в апельсиновый лес
Невидимый лифт на запредельный этаж
Далекая Офелия смеялась во сне:
Усталый бес, ракитовый куст
Дареные лошадки разбрелись на заре
На все четыре стороны - попробуй поймай.
1991
Текст печатается по изданию. Русское поле икелгроментов.
Егор Летов, Яна Дягилева, Константин Рябинов М Дюна, 1994
Егор (настоящее имя Игорь Федорович) Летов - поэт, рок-музыкант.
ТАТЬЯНА
СЕЛЬВИНСКАЯ
(р. 1927)
Не грущу о потерянном времени.
Дни торопятся, ночи стоят.
Сотней замыслов будто беременна.
Срок родин не ускорить шутя.
Каждым словом твоим озадачена,
Пусть оно и не ново давно.
Каждой жизни рубеж обозначится -
«Быть - не быть?» Да не все ли равно!
Милый Гамлет, и робкий, и бешеный,
Этот вечный вопрос - не ко мне.
Все когда-нибудь (даже безгрешные)
Скорбный долг отдадут тишине.
1992
Текст печатается по илЛанию.
Селъвинская Т. Лицом к любви:
Стихи разных лет МТЕК Ltd. 1994.
Т.И. Сельвинская - художник и стенограф Дочь поэта ИЛ. Сельвинского.
НОВЕЛЛА
МАТВЕЕВА
(р. 1934)
Дух-постановщик
Тень короля играл Шекспир на сцене.
Мала ли роль, что грозно так весома?
Светло ли ему было в роли Тени?
Тепло ли в неприкаянных - как дома?
Не так уж плохо, если близко к теме!
Певцу, как духу (чу! раскаты грома!)
По собственному опыту знакома
Роль изгнанных из жизни, лишних в деле.
Зачем не взял другую роль? Когда же?
Всей пьесы на себе он тащит бремя:
Подсказывает, правит, вяжет звенья...
Другую роль?! Штурвальному на страже
Движенья судна - трудно (в то же время!)
Играть на арфе и варить варенье!
1994
264
Великая роль
Он поступил актером в театр, но на
этом поприще вряд ли достиг многого.
Роу сообщает, что лучшей ролью
Шекспира была тень отца Гамлета.
М. Морозов'
Шекспир, должно быть, ростом был высок.
А следственно - еще и потому
Роль духа венценосца (видит Бог!)
Не мог передоверить никому.
Роль призрака такому-то отдать?
Но статью царственной он обделен.
А у другого - царственная стать,
Но призрака сыграть не в силах он.
И только он, глядишь, незаменим -
Сей двуединой роли патриарх;
Один (за всех), как дух ночной гоним,
И оскорблен, как свергнутый монарх.
Побойся молний вкруг его чела!
И не скажи, что эта роль - мала.
1994
Тексты печатаются по изданию:
Матвеева Н Мяч. оставшийся в небе:
Автобиографическая проза, Стихи
М. Мая. гвардия, 2006.
1 Ни в коей мере ни Михаил Морозов и даже ии Роу не подвергают
сомнению талант Шекспира-актера Они лишь поневоле повторяют преда-
ние. которое уже нельзя проверить. <Примеч. Н.Н.Матвеевой>. Николас
Роу (1674-1718) - автор первой биографии Шекспира (1709). М.М. Морозов
(1897-1952) - театровед, шекспировед.
МАЙЯ
КОРЕНЕВА
(р. 1936)
Гкмлет
Ночная мгла
туман
луна
виденье гробовое
лязг железа
корона
похоть
хохот
вино
безумие
смех
слова
о помяни меня
сталь
кровь
молитва
флейта
распавшееся время
что ему Гекуба
слова, слова
безумие
цветы
о время пощади своих детей
вода
266
цветок и песня
о помяни
череп
земля сырая
песок
клинок
сталь
яд
чаша
мимо, мимо
мольба
слова, слова,слова
кровь
земля
безмолвье
вечность
о... ломя...
1996
Текст стихотворения
преЛоставлен авторам.
М.М. Коренева - филолог, переводчик (в частности, переводила драма-
тургию. поэзию и прозу С. Беккета)
ОЛЕСЯ
НИКОЛАЕВА
(р. 1955)
Офелия
Мир этот полон безумных принцев,
юродивых рыцарей, сумасшедших князей.
Поневоле превращаешься в дурочку, в Офелию -
вместе с ней
заплетая в венки
чистотел, краснотал, маки, лютики, васильки.
Белые волосы по плечам разметав,
Руки до локтя оголив,
Я хожу теперь средь высоких трав,
Хоронюсь у плакучих ив...
Говорю загадками: кто ее обнимал,
тот оттолкнул. День был бел.
Кто бежал, не зная пути, тот захромал.
Кто болтал, не разбирая слов, онемел.
Кто глядел, не опуская глаз, ослеп.
Кто сулил сокровища, сам просит на хлеб.
268
Тот ее любил, тот ее и забыл.
А то, что он был и вечер был ал, -
Васильки о том говорят,
слепота куриная.
чистотел, краснотал...
Текст печатается по изданию:
Николаева О. SOO стихотворений и поэм
М: Арт Хаус медиа. 2009.
РЕГИНА
ДЕРИЕВА
(р. 1949)
Curriculum vitae
i
На берегу курортном запах йода
и площадь, как в Сицилии, и танцы.
Интеллигент, что вышел из народа,
готовится продаться в Розенкранцы.
Он Клавдию решил служить и зорко
за Принцем крови смотрит из фонтана.
Весь свет - тюрьма; у света на задворках
играет некий Джон на фортепьяно.
Уже темнеет, и близка развязка.
Офелия кричит в пустом бараке.
И Гамлет ходит с белою повязкой,
чтоб Призрак мог узнать его во мраке.
1995-1996
Сплошные черные образы
Мода на черное
Гамлет, весь в черном,
представляет скандинавскую
моду. Высокую мод)’, если
помнить о безукоризненном
270
покрое его камзола и речи.
Жалко только, что он
не швед, а датчанин, но что
поделаешь, раз Уильям
ошибся. И вот швед Гамлет
выходит на подиум,
недовольный порядком
вещей. Его недовольство
подчеркивается черным
бархатом - вечным трауром
по идеальному.
Текопы печатаются по изданию
Дериеаа Р. Собрание дорог: В 2 т.
СПб. Алетейя, 2005. Г I.
Р.И. Дериева - поэт, прозаик, переводчик. Эмигрировала в 1991 г. в Из-
раиль. с 1999 г живет в Швеции.
271
АЛЕКСАНДР
ЛЕДАЩЁВ
Крысиный Еамлет
Ноябрь. Суббота. Ночь глухая.
И стрелкой в полночь день подписан.
Сбежавшей из капкана серой крысой
Сижу, курю, бросаю на пол пепел.
И ночь мне - день. И день - не светел.
Один. Банальщина какая.
Один, как памятник себе. «Освободившаяся крыса».
И ночь тихонечко идет
За занавесочным абрисом.
Свобода! Воля! Наконец-то!
Так отчего ж из-под пера
Не вдохновенная игра -
Печаль. С тоски простым соседством.
Капкан мне сыр отдал в обмен
На часть хвоста...
Ну, значит, не украл, а честно обменялся.
Крысеныш молодой, я выкрутился там,
Где б мой отец наверняка остался.
Людскую хитрость я перемудрил.
Пусть я не ящерица - шрамы украшают.
Когда б чуть-чуть мне не хватило сил...
Я победитель! Так чего мне не хватает?
272
Съедает тишина - сиди и не шурши.
А я не мышь. Я крыса - одиночка.
Кошачью б тройку, потемнее ночку...
Так все-таки, какого мне рожна?
Я одинок. Пусть я действительно не мышь,
Но быть хотел бы я сейчас летучей мышью.
Парить себе с подружкою над крышей,
Чем тут сидеть в прокуренной тиши,
Сижу. Храню свой сумрачный подвал -
Не стать бы шавкой так сторожевой!
Пойти и сдаться: «Сыр я воровал!»
Куда идти полночною порой?
Я кошкам форы два шага давал.
Мне выпало «зеро», и банк был мой.
Грущу. Грущу не оттого ль,
Что я не должен никому? И оттого
Не нужен ни одной?
Я крыса. А не мышь. Для грызунов я царь.
Его Величество. Высочество. Не озабочен я
Мышиною возней.
Так почему мне ничего не хочется?!
Чего не спится мне полночною порой?!
Чего не пишется хвалебных мадригалов?
И отчего я так не горд собой?
Все просто. Ведь щенком кружится одиночество.
Облизано до блеска тишиной.
1998
Текст печатается по изданию
Ледащее А Нашневьсм деревьям
осеннему ветру и Королетмсм Мышам
Владимир Посад, 2002
273
АЛЕКСАНДР
РЕВИЧ
(р- 1921)
Жизнь коротка, и мало совпадений
во времени: иной, прожив сто лет,
не задохнется желтизной осенней
и роковой не встретит пистолет.
Там, в череде забытых поколений
твоей судьбы мог затеряться след,
но что нам в Клеопатре и Елене,
когда их рядом не было и нет.
А впрочем, это бред, и в нашем мире
лишь струнами звенел полет валькирий,
и Гамлет нес лишь на подмостках чушь,
а век твой был один во всей вселенной
с войной своей и со своей Еленой,
и нет нужды в переселенье душ.
6 августа 2001
Текст печатается по изданию:
Ревич Л Позднее прощание:
Лирика: По»мы; Запитки
М.. Рус. импульс. 2010.
274
ГРИГОРИИ
КРУЖКОВ
(р. 1945)
Гамлет-2001
Гертруда, вливающая в уши сыну отраву;
Офелия, путающаяся с королем, его сыном и братом,
с кузеном и дядей, со стражниками на стене
и могильщиками в яме;
Гамлет, крадущий у отца шкатулку с письмами, чтобы их
подменить;
Череп Йорика, вспоминающий, как он тешил и веселил
неблагодарного принца;
Лаэрт, не желающий поднимать выбитую у него шпагу;
Три Горацио, беспрерывно удивляющихся.
Текст печатается по изданию:
Кружков Г. Гостия. М  Время. 2004.
ВЛАДИМИР
СТРОЧКОВ
(р. 1946)
Для протокола
- Ну, как все было? Папу-короля
братан пришил. Большой артист. Названов.
Ну, взял пузырь, подкрался незаметно
и на ушко накапал на него,
что, дескать, старый белены объелся.
Тот так и обмер. Умереть - не встать!
А после, ночью, тенью объявился
(я за базар отвечу, видел сам)
и сыну говорит: мол, с братаном
ты разберись, мой Гамлет, по понятьям
за этот беспредел. Но мать не трожь,
хотя она, конечно, и паскуда:
из койки в койку скачет, не остыв, -
и с этими словами на хрен сгинул.
Ну, Гамлет поприкинул что к чему
И для начала закосил под психа:
мамане нагрубил, проткнул, как крысу,
Полония - ну, был такой один,
так, стукачок, Офелиин папаша.
Потом еще Офелии сказал,
не извинившись даже за мокруху,
чтоб в церкви помолилась за него,
и дал котлету баксов, чтобы в кружку
церковную поклала. С этих бабок
276
Офелия и двинулась в уме,
причем в натуре. Деньги пропила
и на людях, в исподнем, песни пела,
по пьяни и утопла, говорят.
А Гамлет дядю, взявши на слабо,
решил проверить на испуг и вшивость
и заказал... Не дядю, нет!.. Артистам
старинный водевиль про отравленье.
Сам сел в сторонке, давит косяка
на дядю: что Названов будет делать?
Ну, как дошло до сцены с беленой,
Тот как подскочит - и давай бог ноги.
- Огня! - кричит. - Огня!
Пришли с огнем.
Наш дядя самых честных правил задом
сидит, забившись в угол. Тень Отца
над ним зависла черным абажуром,
на блейте флея: - Умереть! Уснуть!
Упасть - отжаться! Руки на капот
старухе, Герман! Ваша карта бита!
Шаг влево-вправо - сразу замочу!
Потом пошла такая заваруха,
такая поножовщина... Сынок-
ну, Кеша Смоктуновский, он же Гамлет, -
офельина пришивши братана,
на нож поставил дядю, а мамаша,
хлебнувши яду, отдала концы.
Но Кеша тоже долго не зажился:
его Лаэрт покойный перед смертью
успел малехо тоже подколоть -
ну, так, слегка, но ножик был немытый:
Лаэрт им к пиву рыбку нарезал
и тоже ногти чистил. Тот и помер,
а перед смертью бредил и в бреду
хрипел, что толковища или стрелки,
277
начавшись по понятиям, потом
в конечном счете всем выходят боком.
Хотел как лучше - вышло как всегда,
довольно жидко, и не шло обратно
ему к лицу... И с этими словами
отдал концы...
Да, и покуда мы
наехали вязать - один Гораций
живой там был - ну, мелкий Кешин кореш.
Со слов его на месте мной и был
Составлен этот протокол допроса.
От подписи свидетель отказался.
На месте происшествия нашли
шесть трупов, яд, ножи и лужи крови.
А документов ни у одного
не оказалось. Так что все кликухи
записаны с горациевых слов,
а многие по делу эпизоды
и фигуранты отдают туфтой,
как будто шиты из другого дела,
и требуют еще оперативной
проверки.
Но означенный Гораций
божится и в натуре зуб дает
в правдивости им данных показаний
и говорит, что в мире есть такое,
что и не снилось нашим операм.
Я думаю, он гонит.
Подпись:
Старший оперуполномоченный Шекснин.
Текст печатается по изданию: Арион.
Журнал паллии. 2002. W3.
В.Я Строчков - автор сборников стихотворений «Глаголы несовершсн
ного времени (1995) и «Наречия и обстоятельства-) 1995). Лауреат премий
журналов «Юность» (1991) и «Арион» (1994).
ФИМА
ЖИГЛНЕЦ
(р. 1956)
Moii Гамлет
Мой бедный Гамлет, что тебе культура
И умудренный разум старика,
Когда твоя звериная натура
Любила только лезвие клинка?
Чему же мясника научат книги?
В покоях замка обнажив металл,
Ты ложь и смерть, подлянки и интриги.
Как бисер перед свиньями, метал.
Ты долго размышлял и не врубался:
Что делать, быть - не быть, одно из двух...
Мой добрый Гамлет, как ты колебался!
А между делом всех давил, как мух.
Да ладно, перетрется: принц - в законе!
И перхоть жалась в ужасе у стен...
Мой славный Гамлет! Что тебе Полоний,
Тем паче Розенкранц и Гильденстерн?
«Офелия, о нимфа!» Да не ты ли,
Мой нежный Гамлет, утопил ее?
«Так сорок тысяч братьев не любили!»
Избавь нас, Боже, от таких братьев...
279
Безумна месть и сумрачна омерта:
Ты расставлял силки, сжигал мосты -
И в гневе насадил на меч Лаэрта,
Который был несчастнее, чем ты.
Ты мог быка поставить на колени.
Ты одевался в шкуры, а не в шелк!
Как там? «Стрелою ранили оленя»...
Ты, Гамлет, не олень, а брянский волк.
На кой же ты точил так долго лясы -
Ведь все равно же дядю запорол!
...А в оконцовке: чьи-то фортинбрасы
Приходят и садятся на престол.
Текст печатается по интернету
poeziqjpb.ru 'umps/gamlet
Журналист и поэт Фима Жиганец (псевдоним Александра Анатольевича
Сидорова) в 1980-1998 гг. был сотрудником Ростовского областного управле-
ния исполнения наказаний МВД. редактировал газеты для осужденных. Автор
двухтомного исследования «Великие битвы уголовного мира: История профес-
сиональной преступности Советской России" (1999).
2Н0
ЮРИИ
НЕСТЕРЕНКО
Театральный романс
В стороне от прочих разных,
Тривиальных и непраздных,
Но вообще однообразных.
Притаившихся во мгле,
Ты, не втискиваясь в рамки, -
Как написано в программке -
Жил в своем фамильном замке,
Старом замке на скале.
В Камелоте, в Эльсиноре,
С юных лет с судьбою споря...
А внизу шумело море,
Не стихая и к утру,
Черный ворон плыл над пашней,
Лютый ветер выл над башней,
И все злей и бесшабашней
Ты закручивал игру.
По наследственному праву
Отвоевывая славу
У залившего отраву
Прямо в ухо короля -
Что там было, в этом ухе?
Может, яд, а может, слухи,
281
Или что-то в этом духе,
Что не редкость у руля.
Умный действует не шпагой,
А исписанной бумагой.
Только ты, с твоей отвагой,
Поступал наоборот,
Нанося удары в спешке,
Подставлял друзей, как пешки,
В сардонической усмешке
Искривляя тонкий рот.
Не решив проблемы разом,
Ты задействовал свой разум,
Но косил безумным глазом
И метался, как в бреду -
В Эльсиноре, в Камелоте
Ты запутался в комплоте,
Кто там воет на болоте,
Предвещая нам беду?
Кто там прав был изначально -
Больше не принципиально,
Все теперь, как ни печально,
Кровью залиты одной.
Трон не нужен, месть нелепа,
И не выпросишь у неба
То, что сам отбросил слепо,
Не стоявший за ценой.
Свистнут стрелы в щель бойницы.
Звякнет цепью мрак темницы,
Не добраться до границы -
Нет ни царства, ни коня.
Ах, мой принц, походкой шибкой
Ты гонялся за фальшивкой,
282 Наша жизнь была ошибкой -
Понимаешь ли меня?
То ли автор был бездарен,
То ли критик так коварен,
То ли зритель благодарен
Лишь тогда, когда смешно,
Но на этом карнавале
Нам призов не даровали,
И винить других в провале
Бесполезно все равно.
Не для нас порхают феи,
Не для нас поют Орфеи,
Мы не влезли в корифеи
Всех художеств и наук.
Прочь уходит композитор.
Грим смывает инквизитор,
И мой череп реквизитор
Убирает в свой сундук.
Гскс/п лсчагшзется по интернету
poezuj. spb.nLztempvgamlet
283
МАРИНА
ХЛЕБНИКОВА
Антигамлет
Быть иль не быть?..
Кому какое дело,
чем Гамлет сыт,
и с кем сегодня спит
его мамаша?.. Если б овдовела
рыбачка иль жестянщика жена,
кто б из господ повел ленивым ухом?
Но королева! Слух ползет за слухом,
и кто-то этой ночью видел духа,
а тот ему поведал, что вина
за гибель короля на королеве
и новом муженьке...
И этот бред
мусолят равно при дворе и в хлеве,
и на конюшне... Мне спасенья нет
от лживой скорби, вздохов и намеков -
хоть прочь беги! Офелия - и та -
преподает урок мне из уроков:
несть темных слов, а истина проста -
трепещет, что на датскую корону
найдется неизвестный претендент,
и вся ее краса из бус и лент
окажется напрасной, ибо к трону
не приведет.
2S4
Мой добрый Розенкранц!
Вы думали, я - флейта... Вы ошиблись!
Я - барабан. Мой мозг в сплошных ушибах
от подлости людской. Больнее ран,
чем в жажде поживиться дармовщинкой
и на чужой беде погреть мошну,
не отыскать...
Как вязкую слюну
не сплюнуть после бешеного бега,
так эту взвесь с себя не отряхнуть...
Уйти, забыться, умереть, уснуть,
податься в просветители - читать
толпе букварь по химии и праву,
дотошно объяснять, что мать - есть мать,
не мне ее судить... или орать,
трясти белье, на всех найти управу
и, отдуваясь, влезть на шаткий трон?..
Быть иль не быть?
Какая скука, право...
Текст печатается по ия тернету.
poeaq.spb ru/ttmpi/gamlet
АЛЕКСАНДР
МИРЗАЯН
(р. 1945)
1Ьмлет
Не знать бы мне, с какой сорвусь струны.
Земную жизнь пройдя за середину,
Не спутать роль с преданьем старины
И шепот Музы - с песнями Эриний.
Быть иль не быть? Кто зеркало унес? -
Мы сквозь него так быстро пробегаем.
Что сам собой решается вопрос,
И псы луну выкатывают лаем.
Зачем в песке прокладываем брод,
Теряем весла, прячемся от ружей,
Когда везде достанет и собьет
Из главной башни главное оружье?
Где мы сейчас? Уже не разглядишь,
Куда наш парус призраки задули...
Ревела буря, гром, шумел камыш,
Рыдала мышь и все деревья гнулись.
Теперь крутом - великая стена
И снег идет в холодном нашем храме,
И тишина - ты слышишь? - тишина
На много миль звенит под куполами...
286 Не может быть! Ужели не во сне
Свои мечты урезали по пояс
И утопили истину в вине.
Чтобы потом начать великий поиск?..
Но нет, нигде нам не открылась дверь,
Хотя мы шли, сворачивая горы,
И чтоб от нас не скрылась наша цель.
Мы даже на ночь не снимали шоры.
Всегда к тебе, пленившая заря!
Кого твой луч не ослепил - за нами!..
Ударим в щит, и Дания моя
Пошлет данайцев с братскими дарами
Века, века - о ближнем, о любви,
Кресты на грудь и камни на пророков...
Вот потому здесь храмы - на крови,
И ни на чем другом стоять не могут.
Ну, где Эдип? Здесь ждет его родня;
Пусть разгадает сфинксову загадку -
Тогда и мы воспрянем ото сна,
Возьмем стакан и пустимся вприсядку.
Но чем, скажи, Горацио, связать
Всю эту жизнь, которая случилась?..
И я напрасно мучаю тетрадь,
Залив в себя дешевые чернила.
Неправда, нет! Лишь музыка права.
За то, что ей одной служил упорно,
С таких глубин открыла мне слова,
Что наверху они мне рвали горло.
Оставь, оставь, Офелия, глоток!..
Горит язык, вытаскивая слово.
287
Так далеко унес его поток,
И мне его не вычерпать шеломом.
Все канет в нем: и говор наших лир,
И всей Европы призраки и вещи.
Я за тобой! На скандинавский мир
Одним безумьем больше или меньше...
Я вижу всех, кто выйдет эту роль
Сыграть всерьез, того еще не зная,
Что их судьбу и злую нашу боль
Одним безумьем я соединяю.
Вот гул затих. Я вышел на помост,
И мне в слезах внимают фарисеи.
И свет софитов бьет меня насквозь,
И от него вокруг еще темнее.
Да, я хотел сказать: «Остановись,
Покуда сам не ощутил всей кожей,
Как дорога, как дорога нам жизнь!..» -
Когда открыл, что истина - дороже,
Что каждый шаг записан, как строка,
Где небеса свои расставят знаки:
Там высоко натянута струна
И предо мной - великий лист бумаги...
Глухая ночь течет за край листа.
Святые спят. Пустыни внемлют Богу.
Над головой колеблется звезда.
И я один вступаю на дорогу.
Текст печатается па интернету:
poesiq spb ru/temps/gamlct
288
ИГОРЬ
ИВЕРИИ
Бедный Гамлет светловолосый.
Эльсинор. Скупо брезжит рассвет.
Замок - гордость каменотеса.
Сердце алчет простого вопроса.
Но страшнее вопроса ответ.
Запереть смерть в себе, как в темнице,
Или выгнать пастись на простор.
И отца непорочной девицы
Заколоть сквозь портьеру светлицы.
Сатана безнадежно хитер.
Кто придумал любовь горше горя?
Все забыть в этот мстительный час.
Сорок тысячный брат с ней в раздоре.
Сумасшествием полнится море
От безумных растаявших глаз.
Дрогнет мускул. Слегка шевельнется
Ядовитая шпага в руке.
К свежей ране кровь тихо крадется.
И душа дуэлянта смеется,
Растворяясь в глухом далеке.
Что же, Гамлет, твой путь неизвестен,
Коли лживы движенья клинка.
Может, сказки, а может быть, песни
289
И глашатая скорбные вести
Носит в недрах людская река.
Гамлет — Офелии
Офелия, ты где?
О, что ж ты?
Боль смешалась
Во мне со злобной ненавистью сразу,
И смесь такая пороха опасней.
Мне нечем погасить
Бушующую кровь,
Горящие уста
И алчущие мысли.
Сын короля смешон
И страшен в шутовстве!
Угрюм в исчадье дня
И ласков с черной ночью,
В безумнейшей тоске,
Но держит свою роль,
Хоть многие того не понимают.
Он хочет видеть Вас!
Офелия, о Боже!
Но где же, где же путь
Обратно в мир надежд?
Единожды убив.
Убьешь неоднократно
Во мщении - любовь,
От совести - себя.
Кто это мне сказал?
Неужто мой отец?
Ведь боле некому - вокруг одни убийцы,
И жадные глаза, и сам я среди них.
Офелия?
Офелия?!
Нет, женский ум не может...
290
Офелия, скажи.
Убит отец мой, я...
Я отнял у тебя отца,
Кого же ты убьешь?
И сможешь ли любить
Потом, спустя, сквозь годы?
А коль рука чиста, но в сердце смерть уже,
То где приют любви,
Где нежности приют?
Где пламенная страсть,
Где радость, наконец,
Пристанище отыщут?
Единожды убив,
Убьешь неоднократно
Себя, свой дух живой,
Потом свою любовь.
Офелия, где ж ты?
О, что ж ты?
Я покинут.
Я ведь в твоей судьбе,
Но ты не мне звезда.
Корабль в пучину вод себя благословляет,
Хотя при жизни звезды
Ему маяк в ночи.
Офелия, прощай.
Я в мире невидимка,
Я только тень и страх.
Безумие и зависть.
Сын короля богат!
Богат чужою кровью,
И охранит Вас Бог
От нежности его.
Тексты печатаются по интернету:
http:// www.sriM. ru
ОЛЬГА
ДОБРИЦЫНА
(р. 1962)
Песенки новой Офелии
В королевстве моем, а не датском,
Я брожу в одеянье заштатском,
повторяя кому-то: мой свет...
не гореть в изголовье лучине.
Я лицо потеряла в личине.
Только дело совсем не в мужчине,
и совсем не в параде планет.
Измельчали мои величины.
Превратились в болота пучины.
А мгновенья - в количество лет.
Позади и дела и почины.
Только нет ни тоски, ни кручины, -
нет мужчины, поскольку причины
для его появления - нет.
Короли мои, принцы, вассалы
позабыли свои пьедесталы -
превращаются в призрачный сброд.
И нечаянно бьется тарелка.
В сердце ноет забытая стрелка.
Зря ты рвешься - там скучно и мелко,
словно лужу пропахивать вброд.
292
В королевстве моем, а не датском,
я брожу в одеянье заштатском,
повторяя кому-то: мой свет...
Я от солнечной таю лучины.
Лик твой прячется в дебрях личины.
Нет мужчины, а значит причины
для его появления нет.
Не сварганить ни путча, ни пунша.
Что замолкла, любовь-опекунша? -
недовольная, будто свекровь.
Мой ребенок, глядящий в окошко, -
там холодные, белые мошки...
И целую я сына ладошки,
как последнюю в мире любовь.
Всё на месте - и ложка, и плошка.
Но сияет ненужная брошка, -
как лучина, как лик хороша.
Всё на месте: ленивая кошка,
за окошком - кривая дорожка.
А на полке - пустая матрешка.
Всё на месте.
Вот только душа...
* * *
Гамлета не было... Просто приснилась вода -
будто плыву, а за мною - ни дна, ни следа.
Гамлета не было... Снился усталый вопрос:
«Быть иль не быть?» Лепестки белоснежные роз
снились... Он роз не дарил, говорил, что придет...
Руки горели, а сердце дотронулась - лед.
Флейтой была. Не играю теперь, не проси.
Кто ты? - не знаю. Какой ты? - не вижу. Гаси
пламя свечи, и забудь обо мне навсегда.
293
Гамлета не было - только тоска и вода,
солнце и лилии вместо признаний и роз.
Гамлета не было - был невозможный вопрос.
После которого я мимо лилий плыла,
После которого, помню, - уже не была...
Тексты печатаются по электронной книге:
6500 прои (ведений • Современная русская поэзия.
М. 2006
294
ГАЛИНА
НЕРПИНА
(р. 1965)
Офелия
В пустоте безвоздушной вопросы повисли.
Значит, скоро мой выход, и я тебе снюсь.
В этой старенькой пьесе с пробелами смысла
Обозначено место, где я появлюсь.
Слово больше, чем жизнь, - и расходится с нею.
Прорывая истертую, тонкую ткань.
Я, должно быть, совсем говорить не умею.
Но зачем эти слезы сжигают гортань?
Просто так моя память, вобравшая мертвых,
Гнев нежданный, забвенье, прощанье и сон,
Прорывается вдруг в этих звуках нетвердых.
Угасающий разули. Уже. Невесом.
Я готова нарушить молчание - ибо
Сквозь него не проступят рожденье и смерть.
Спи, мой Гамлет, под камнем, похожим на рыбу.
Только даты, наверное, можно стереть.
Текст печатается по злгктронной тим-
6500 проиэвейений Современная русская поээия.
U., 2006.
СОДЕРЖАНИЕ
Александр Демахин. Датский принц на русской равнине	s
Александр
Пушкин
Евгений
Баратынский
Антон Дельвиг
Михаил
Лермонтов
Вильгельм
Кюхельбекер
Петр
Каратыгин
Николай
Некрасов
Николай Огарев
Афанасий Фет
Евгений Онегин (глава вторая)
XXXVII. -Своим пенатам возвращенный...» 17
Послание Дельвигу	18
(Из Пиндемонти)	19
Череп	21
Конец золотого века	гз
Испанцы
«Зови надежду сновиденьем...»
Сашка
Смерть поэта
Племяннику Д.Г. Глинке
Из цикла «Закулисные эпиграммы»
Офелия
Le cauchemar
К Офелии
•Нездесьли ты легкою тенью...»
«Я болен. Офелия. милый мой друг!..”
••Как ангел неба безмятежный...»
ooo<eod*sim ы о аэ м e> v»
«Офелия гибла и пела...»
Сонет
Прости	41
Аполлон
Григорьев Искусство и правда	43
Из поэмы "Venezia la Bella»	44
Петр Якубович Дмитрий	Из дневника	46
Мережковский	«Блажен, кто цель избрал, кто вышел на дорогу...»	47
К. Р.	«Нет! Мне не верится...»	49
	«Как сладкую мечту, о Незабвенный...»	50
Александр Блок	«Я шел во тьме к заботам и веселью...»	51
	«Есть в дикой роще, у оврага...»	51
	«Офелия в цветах, в уборе...» «Мне снилась снова ты	52
	в цветах, на шумной сцене...»	53
	Песня Офелии («Разлучаясь с девой милой...»)	S3
	«Прошедшихдней немеркнущим сияньем...» Песня Офелии	54
	(«Он вчера нашептал мне много...»)	54
	«Я - Гамлет. Холодеет кровь...»	55
Анна Ахматова	Читая «Гамлета»	58
	Предвесенняя элегия	59
Николай Гумилев	Театр	60
Валерий Брюсов	Офелия	62
	Закатный ветер	63
Самуил Маршак Леонид	Офечия	64
Мун штейн Вадим	Варианты к «Гамлету»	66
Шершеневич Павел	«Летнее небо похоже на кожу мулатки...»	70
Антокольский	Шекспир	71
	Галтет («Марионетка позабыла роль...»)	71
	Трагедия	72
	Гамлет («Слушайте в черных домах разговор...»)	72
	Гамлет («На лысом темени горы...»)	74
	Владимиру Рецептеру	79
Георгий Шенгели	«Трагические эхо Эльсинора!..»	82
Борис Пастернак	Уроки английского	83
	Брюсову	84
	Из романа «Доктор Живаго». Гамлет	85
	А. Галич «Памяти Б.Л. Пастернака»	86
Марина Цветаева	Офелия - Гамлету	91
	Офелия - в защиту королевы	92
Диалог Гамлета с совестью	92
-На назначенное свиданье...»	93
«По набережным, где седые деревья...»	94
Владимир
Набоков	Шекспир	95
Надежда
Павлович	Гамлет	97
Борис Зубакин	К Офелии	98
Варвара
Вольтман-
Спасская	В разлуке с Гамлетом	кто
Борис
Поплавский	Гамлет	Ю1
Детство Гамлета	102
Дон-Аминадо	«Гамлет, принц вятский...»	104
Осип
Мандельштам	Из цикла «Восьмистишия»	к>б
Николай Оцуп	Из книги «Дневник в стихах»	107
Николай
Щеголев	Муть	109
Юрий
Мандельштам	«Мы с тобою - в трагическом мире...»	ш
Георгий
Адамович	«Когда мы в Россию вернемся...»	из
Георгий Иванов	«Он спал, и Офелия снилась ему...»	114
Евгений
Винокуров	«Мы из столбов и толстых перекладин...» 115
Владимир
Корвин-
Пиотровский Офелия	117
Алексей
Охрименко,
Сергей Кристи,
Владимир
Шрейберг Гамлет	121
Арсений
Тарковский	Стань самим собой	124
Варлам
Шаламов	Фортинбрас	126
Андрей
Вознесенский	Песня Офелии	132
Плач по двум нерожденным поэмам	133
Из поэмы «Ров»	136
Д. Тихонов	Замок Эльсинор	138
Юрий Айхенвальд	Гамлет в 1937 году Поэма об имени	140 142
Иосиф Бродский	Из поэмы-мистерии «Шествие»	144
Александр Кушнер	«0, сочини, Шекспир, нам детектив...»	147
	-Нет, не одно, а два лица...»	148
Василий Федоров	Гамлет в совхозе	1SS
Давид Самойлов	Оправдание Гамлета	159
Иван Елагин	«Вверху хрусталем и хромом...»	161
Тамара Жирмунская	«Принц Гамлет - великий чудак...»	163
Владимир Назин	Гамлет	165
Евгений Евтушенко	«Кто самый острый, современный»	167
Дмитрий Сухарев	Гамлет	168
Геннадий Алексеев	И еще один Гамлет	170
Владимир Рецептер	«Я был еще слепец...»	172
	«Десятиклассники знать не желают классики...»	172
	Из цикла «Театр “Глобус”» (Предположения о Шекспире)	174
	-Винокуров «Гамлета» не видел...»	177
	«Я бредил историей Дании в сводке Шекспира...»	178
	«...А датчане очень легко обошлись...»	178
	«Весь мир - тюрьма. хотя картина мира..	.»	179
Игорь Волгин	Гамлет	181
Инна Кашежева	Монолог Гамлета	183
	Эльсинор	18S
Наум Коржавин	На фильм Козинцева	186
	Телеграмма	186
	Гамлет	186
Екатерина Квитницкая	Смерть Гамлета	188
Валентин Резник	Гамлет	190
Леонид Лиходеев	Гамлет	191
Александр
Величанский	Принц Гамлет	192
	Птицелов	193
	Бедняга Йорик	19S
	Горацио	196
	«Член ИКП анкетный...»	197
Виктор Соснора	Гамлет и Офелия. Фрагмент	199
	Песня Офелии	201
	Гамлет	202
Валерий Исаянц	Офелия	205
Александр	Гамлет	205
Тихомиров Владимир	Офелия	206
Высоцкий	Мой Гамлет	208
Борис Слуцкий	Мои первые театральные впечатления	212
	«Гамлет этого поколения...»	214
	«Поколение Гамлета?Да. состоялось...»	215
Юнна Мориц	«Офелия плывет...» .Ты, Гамлет, спишь!..	216
	Ты, .мальчик, видишь сон...»	217
Яков Хелемский	«Метанья Гамлета и Лира...»	218
Александр	«...И некто в царственное ухо...»	218
Городницкий Белла	Гамлет	221
Ахмадулина	Владимиру Высоцкому	223
Юрий Колкер	Гамлет в котельной	225
Владимир Адмони Четыре портрета		226
Михаил Дудин Татьяна	Стихотворения из дневника Гамлета	227
Рязанцева	Гамлет	231
Игорь Чиннов	«Да, мы с Гамлетом родные...»	233
Лев Озеров	«До катастрофы года за три...»	235
Феликс Кривин Юрий	Йорик	237
Кублановский	На обрыве над массой морской...	239
Михаил Крепе Владимир	Зимний день в датском королевстве	241
Леонович	Пять стихотворений	243
Борис Марьев Александр	Гамлет	246
Наумов	Гамлет и битники	247
	Из стихов о Гамлете	249
Ольга Седакова	Элегия, переходящая в реквием	250
Наталья		
Аксельруд Зиновий	Офелия	252
Вальшонок	Играя Шекспира	254
Борис	«Чужая вдруг привяжется строка...»	255
Непомнящий	«Это - время прибоя...»	257
Виктор Шнейдер	К Офелии	258
Егор Летов Татьяна	Офелия	261
С ельнинская Новелла	«Не грущу о потерянном времени...»	262
Матвеева	Дух-постановщик	263
	Великая роль	264
Майя Коренева	Гамлет	265
Олеся Николаева	Офелия	267
Регина Дериева	Curriculum vitae	269
Александр	Сплошные черные образы	269
Ледащёв	Крысиный Гамлет	271
Александр Ревич Григорий	«Жизнь коротка, и мало совпадений...»	273
Кружков Владимир	Гамлет 2001	274
Строчков	Для протокола	27S
Фима Жиганец Юрий	Мой Гамлет	278
Нестеренко Марина	Театральный романс	280
Хлебникова Александр	Антигамлет	28.3
Мирзаян	Гамлет	285
Игорь Иверин	«Бедный Гамлет светловолосый...»	288
Ольга	Гамлет - Офелии	289
Добрицына	Песенки новой Офелии «Гамлета не было...	291
	Просто приснилась вода...»	292
Галина Нерпина	Офелия	294
Литературно-художественное издание
ГАМЛЕТ
ВАРИАЦИИ
По страницам русской поэзии
Ответственный редактор
Ю.Г. Фридштейн
Выпускающий редактор
Г.С. Чередов
Художественный редактор
Т.Н. Костерина
Технолог
С.С. Басипова
Оператор компьютерной верстки
Л.Г. Иванова
Оператор компьютерной верстки переплета
В.М. Арановский
ООО «Центр книги Рудомино»
109240, Москва, ул. Николоямская, д. 6
Отдел реализации издательства: (495) 915-35-18
e-mail: synkova@libfl.ru
Подписано в печать 28.12.2011
Формат 60*100/16
Тираж 1000 экз.
Заказ № 198.
Отпечатано с готовых файлов заказчика
в ОАО «Первая Образцовая типография»,
филиал «Ульяновский Дом печати-
432980 г. Ульяновск, ул. Гончарова, д. 14

ISBN: 978-5-905626-06-7
626067
785905