Г.М.БОНГАРД-ЛЕВиНт ЕФ UAbUH
иНАСШ
Исторический очерк
ГЛАВНАЯ
РЕДАКЦИЯ
ВОСТОЧНОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
Москва
• 1969-
ных стран, прежде чем индология достигла современного
уровня.
На изучение древней Индии постоянное воздействие ока-
зывало неравномерное накопление материала. Поскольку
раньше всего стала известна религиозная литература инду-
изма, постольку объектами исследования вначале были глав-
ным образом ведийская религия и индуизм. Когда во второй
половине XIX в. достоянием ученых стала буддийская лите-
ратура, важное место в индологии заняло исследование буд-
дизма. К концу XIX в., с развитием эпиграфики и нумизма-
тики, появились возможности для восстановления основных
фактов политической истории. Открытие в 1907 г. рукописи
древнеиндийского политического трактата «Артхашастра»
дало толчок изучению истории общественной мысли и госу-
дарственности. Успехи археологии в XX в. способствовали
изучению древнейших периодов в истории Индии.
Все же и сейчас историю древней Индии нельзя считать
разработанной удовлетворительно. Наименее изученными в
современной индологии продолжают оставаться проблемы об-
щественно-экономических отношений в древней Индии. Прав-
да, в новейшее время появилось немало работ, посвященных
экономике древней Индии, но в них главное внимание уделе-
но вопросам ее структуры и формам хозяйственной деятель-
ности. До сих пор недостаточно исследованы аграрные отно-
шения, хотя им было уделено немалое внимание (особенно
вопросу о собственности на землю в древней Индии), ремес-
ло, уровень развития техники. Только сословно-кастовые
отношения всегда привлекали и до сих пор привлекают вни-
мание исследователей. Такие же кардинальные вопросы, как
рабовладение, родо-племенные и общинные отношения, наем-
ный труд, характер древнеиндийского государства и т. д.,
только в послевоенные годы становятся предметом научного
изучения.
Даже проблемы, над которыми историки работали больше
всего — политическая история, история культуры, древнеин-
дийские религии, этногенез,—еще весьма далеки от того, что-
бы считаться удовлетворительно изученными. В этих областях
уже собран и систематизирован доступный фактический ма-
териал, и решительные сдвиги могут, по-видимому, произойти
только в результате открытия новых источников — литера-
турных, археологических, эпиграфических и пр. Однако даже
уровень обобщений уже добытых ранее данных, их теорети-
ческого осмысления пока еще недостаточно высок.
Важной задачей является, например, составление дейст-
вительно научной периодизации истории древней Индии.
Весьма существенной представляется разработка истории от-
дельных регионов. Уже появились работы (главным образом
30
индийских историков), посвященные древней истории отдель-
ных исторических провинций (Ориссы, Бенгали, Бихара, Юж-
ной Индии в целом и отдельных се частей), но особенности
их исторического развития еще недостаточно выяснены,
вследствие чего в трудах по истории древней Индии история
страны выглядит слишком обобщенной и неконкретной. Это
особенно относится к описанию культуры и общественных
отношений.
Хотя историки разных стран уделили много  внимания
древнеиндийским религиям, социальные корни религиозных
мнений, значение в их возникновении племенных верований,
соотношение государственных и народных культов и верова-
ний до сих пор не стали (за немногими исключениями) пред-
метом специального исследования.
Хорошо известно, что обобщающие работы отражают
недостатки той отрасли науки, которая является их темой.
Это в полной мере, разумеется, относится и к настоящей
книге.
ОСНОВНЫЕ источники
Степень изученности любого исторического периода в зна-
чительной мере зависит от источников, которыми располагает
исследователь. Однако количество источников не является
решающим фактором в изучении истории страны: многое за-
висит от характера сохранившихся памятников, их особенно-
стей. Исследователь древней Индии, хотя и располагает зна-
чительным числом разнообразных источников, часто имеет
дело с весьма своеобразными письменными памятниками.
Как уже отмечалось, до нас почти не дошли собственно исто-
рические сочинения древней Индии — летописи, хроники, на-
учные трактаты. До сих пор не обнаружено и древних цар-
ских архивов, различных документов (хозяйственных, адми-
нистративных, военных и т. д.). Большинство дошедших до
нас литературных памятников — религиозно-философского
характера, многие из них создавались представителями жре-
ческой брахманской прослойки, отвечали их интересам и от-
разили их взгляды и установки.
В древней Индии была очень сильная традиция устной
передачи различных сочинений, Многие тексты были пись-
менно зафиксированы лишь в первые века нашей эры, хотя
и существовали в устной форме в течение столетий. Можно
полагать, что письменная фиксация охватила к тому же дале-
ко не все существовавшие памятники устного творчества. Са-
литературных памятников — гимны «Ригведы»
С0^Рание’ каи теперь полагают
тысячелетия до н, э., а древнейшие
31
эпиграфические памятники относятся к IV в. до н. э. Соглас-
но^ цейлонской традиции буддийский канон на языке пали
бьТл записан на Цейлоне в I в. до н. э.
Устная передача сочинений (эпического, религиозного и
даже законодательного характера) лежала в основе системы
обучения, и светского и религиозного. Кроме того, сейчас уже
ясно, что до нашего времени не сохранилась значительная
часть древних источников. Многие древние оригинальные
рукописи, очевидно, погибли из-за влажного индийского кли-
мата, большинство сочинений дошло до нас в очень поздних
списках.
Эпиграфика. Одним из самых важных источников по исто-
рии и культуре древней Индии являются данные эпиграфики.
Э то о и р е д е л я ст ся р я д о м о б стоя те л ьств' Прежде в се г о эпи-
графические памятники часто бывают единственным датиро-
ванным источником наших знаний о каком-либо периоде, яв-
л ев и и, с о бытии. Так, н а ди и с и ц ajp я .А ш о ки (111 в. go н. э.) —
не только древнейший точно датированный письменный па-
мяти и к Индий, й о и ед и н ст венны й надежи ы й и с ин х р онн ы й
документ по^историй" правления этого царя и всей маурий-
ской эпохи. При помощи эпиграфических "материалов, как
правило, разрешаются многие проблемы древнеиндийской
хронологии.
По сравнению с повествовательной литературой (брахман-
ские сутры и шастры) многие эпиграфические памятники
часто просто фиксируют совершение определенного события
и описывают отдельные факты политической и культурной
истории. Ц^пдимер^ _3i£aj\^	Ру др ад ам ан а из
Джунагадха* (15б'	н-„.э-) Рассказывает "историю'соору-
жен и я в одо ем а "и и р р’ йг ац и онн ы х ра б о т п р и Чан дрг гупте,
Ашоке и "Рудрадаманс. Надписи о пожертвовании земель и
различных даров храмам от царей, чиновников, богатых ми-
рян дают много вполне конкретных сведений, рисуют реаль-
ные отношения того времени. В противоположность многим
письменным памятникам, которые многократно изменялись
и редактировались, эпиграфические документы сохранили
дух и особенности своей эпохи.
Эпиграфические материалы весьма ценны тем, что они со-
общают о синхронных или известных их составителям фактах
политической истории, которые не могут быть восстановлены
по памятникам повествовательной литературы. Не случайно
многие наши сведения о политической истории древней Индии
почти целиком основываются па данных эпиграфики.
Значение эпиграфических документов особенно возраста-
ет, если их свидетельства находят подтверждение или ана-
логии в литературных памятниках. Это позволяет нарисовать
более полную картину происходивших явлений и событий и
32
вместе с тем более объективно оценить данные письменных
источников. Так, весьма сущеетвенно для изучения^ .государст-
венного стро^маур^	ЖШ?
Toi АшбйЖо свйдётёльствам «Артхаш^
сё л евки дского п о с л а^Мегасфена.
Вместе7 с тем использование данных эпиграфики связано
с немалыми трудностями. Прочтение и перевод эпиграфиче-
ских памятников, написанных много столетий назад и сохра-
нившихся большей частью в фрагментарном состоянии, весь-
ма сложны. Большинство эпиграфических документов состав•
лено на шрифте брахми, как правило, текст написан слитно,
без разделения на предложения и слова. Хотя со времени
прочтения Д. Принсепом первых надписей на брахми и про-
шло более 130 лет, исследователи древней Индии еще до-
вольно часто сталкиваются с трудными загадками в рас-
шифровке и трактовке эпиграфических документов древнего
периода.
Часто перед учеными возникают проблемы датировки
эпиграфических памятников. Особенности шрифта, языка и
содержания текста помогают установить хронологические
рамки источника, но эти границы могут быть столь широки,
что ценность документа резко снижается. В тех же счастли-
вых случаях, когда надпись содержит указание на время ее
составления (чаще всего имя царя или дату по принятой
эре), использование ее материалов сразу же приобретает
значительный интерес.
Среди недостатков эпиграфических памятников как источ-
ников по истории и культуре древней Индии исследователи
справедливо отмечают наличие во многих из них панегириче *
ских и поэтических элементов, иногда заслоняющих реальные
исторические события. Это особенно характерно для надписей
типа прашасти (панегирические и посвятительные надписи),
обычно прославляющих правителей и богатых дарителей.
Известны, однако, случаи, когда панегирические надписи слу-
жат ценным источником для воссоздания древнеиндийской
истории, Одним^из самых существенных документов по гунт-
ской эпохе^Тпреждё	истории) является^
знаменитая 'АллахаКадская надпись, которую узтйоуят ко врё^
Это своего
негири'к, _ гост ав л енн ыила ри in ен ой — гу нтски м с ан ов -
ШИ50М —в честь блистательных побед и удачных походов
содержит важнуюинформ анику о про-
завоевании кон кр ети ых о б л астёйЧГт? д,
Су щественн а я особенность^ 6 о л ьши ист в а зп "иг р а ф’й ч е ск и х
документов — их лапидарность, сравнительно небольшие раз-
меры текстов. Значительное число надписей состоит лишь
из нескольких строк. Это могло быть связано как с исключи-
3
Заказ 371
33
тельной трудностью нанесения текста на такие «писчие мате-
риалы» того времени, как камень и металл, так и с особым
характером стиля древних надписей.
По ^содержанию надписи jd6li4h^^	на госу-
дарственные и частньгёТТГрёди 'пёрвьтх — те, что составлялись
от имени правителей' или государственных лиц. Это прежде
всего царские указы, посвятительные и дарственные надписи
о царских пожертвованиях земель, зданий и т. д., а также
м е м о р и а л ън ы е и а дп и с и. Яр ким при м ером п одо бн ы х и сто ч ни -
ков^ может служить надпись "царя Калйигй'Э^харавелы (1 в.
д£,'Н. э’),'обнаруженнаяв’"ХатхйгуЖ	В докумен-
те* рассказывается о юности царя, его образовании, успехах
в науке и искусстве, о его коронации; затем последователь-
но.,ую„„.годам правления излагается его деятельность — строи-
тельство храмов, 'каналов, военные походы и г. д. Автор над-
писи неоднократно проел	за его' ’щедрость/ с ма-
лость, воинские успехи; многое в этом источнике представляет
и/большую। историческую ценность.
'^*То^уд ар ст венные ’"надписи”'весьма существенны для изуче-
ния самых различных сторон истории и культуры древней
Индии — политической истории, государственного управления,
социально-экономических отношений и т. д. Древнеиндийская
письменная традиция выделяет несколько типов царских
эдиктов и указов (раджа-шасана)— надписи, регистрирую-
щие дары (дана-ша-сана), надписи в честь совершения царем
особых благочестивых деяний (-црасада-шасана) и т. д. До
нас дошло большое число дарственных надписей, составлен-
ных от имени царя; среди них надписи о дарении царем раз-
личных религиозных сооружений (пещер, стул, храмов) от-
дельным монахам, группам монахов, религиозным сектам
и т. п.
Эпиграфические документы могут быть подразделены и
по материалу, на котором они нанесены. Чаще всего тексты
высекались на камне (скалах, колоннах, плитах, кирпичах),
металле (пластинках), керамике, дереве и, реже, кости. Древ-
ние надписи, сделанные па дереве, из-за влажного индийского
климата до нас не дошли. Нам известно очень немного доку-
ментов и на коре деревьев. Следует упомянуть еще и о тка-
нях, на которых, судя по сообщениям грека Неарха и лите-
ратуры шастр, писали древние индийцы.
Важным материалом для письма служили пальмовые ли-
стья,, вероятно один из наиболее распространенных видов
писчего материала в Индии. Многие царские и частные доку-
менты, очевидно, писались первоначально на пальмовых ли-
стьях, а затем уже некоторые из них, наиболее важные,
высекались на камне для сохранения текста. К сожалению,
индийский климат уничтожил большую часть древних доку-
34
ментов сделанных на пальмовых листьях„ (Сохранились лишь
небольшая их часть (и относительно позднего времени) из
Северной Индии, а также ряд манускриптов вне Индии,
прежде всего в Центральной Азии (преимущественно буддии-
ские тексты).
Большая часть древнеиндийских надписей, как уже отме-
чалось, написана шрифтом брахми. Его происхождение -до
сих пор одна из труднейших загадок. За долгую историю ин-
дийской письменности брахми прошел ряд этапов развития.
С III в. до н. э, на северо-западе Индии получил распростра-
нение и шрифт кхароштхи.
Многие ^надписи индо-греческих правителей и даже неко-
торые надписи эпохи Ашоки были составлены на греческом,
Арамейское письмо было распространено в тех областях Се-
веро-ЗЗпадной Индий /'которые некогда были провинцией
Ахеменидской империи.
^ТГачинАя^ с первых^веков нашей эры в Южной Индии ста-
ли появляться надписи на выросшем из брахми шрифте дра-
види. Как полагают ученые, он лег в основу тамильского и
других позднейших южноиндийских шрифтов.
Древнейшие индийские надписи написаны на пракритах,
кото ры ёДиссле до в а тел и о тн;р ся т к с р е д н е и н д и иски м языкам.
ПяВкНДйСбыли разговорными языками, и первоначально ими
Пользовались в устной .форме, а затем и в 'письменной (прн-
c’IV— Ш вв. до э.) 3. На пракритах были написаны
эдикты Ашоки; язык их отдельных версий в определенной мере
отражал специфику и особенности местных пракритских диа-
7лскто'влГ В эпиграфике Северной Индии санскрит начал
употреблятьсяво второй половине Г в. до н. э.5 и особенно
tMpoKo лишь с конца 1П в. н. э. Позже этот процесс имел ме-
сто в	жи о й Индии, где и ср в ы е и а д п и си также б ы л и и ап и с а -
ны на прак	санскритские надписи появились
здесь в конце III — начале IV в. я. э., хотя влияние санскрита
просаживается и в более ранний период,
Значительный интерес представляют некоторые надписи
1ундо-п|рфянскогсуА Аушанского периодов. В этих надписях
на^лтод,ается с:мешение и пракритских и санскритских форм.
Санскрит последовательно вытеснял пракрит, но последний
ощопродолжал бытовать, прежде всего "в
МАныхдокументах,как своего рода «народный» язык. Сан-
был наиболее распространенным в государственных
как он искусственно вводился многими прави-
1 Между . санскритом как-одной из разновидностей древнеиндийского •
языка и среднеипднйскими языками не существует непосредственной пре-
емственности однако разговорные ср еды ей и дни окне языки оказали влияние
и Ст<2й?рИТ‘ |11одР°бнее см.: В. В.,И в а нов, В. Н. Топор о в, Санскрит,
М., 1960,	1.     	,
3*
35
телями при дворах. При Гуптах (IV—VI вв. н. э.) санскрит
стал основным языком в эпиграфике.
Наряду с санскритом и пракритом в первые века нашей
эры в южноиндийской эпиграфике начинает употребляться
язык, который многие ученые считают тамильским или очень
близким к нему (так называемый прототамильский язык).
Широкое же распространение тамильского языка относится,
однако, уже к эпохе раннего средневековья.
Среди иноземных эпиграфических памятников следует от-
метить клинообразные надписи ахеменидских правителей,
прежде всего Дария I. В этих надписях упоминаются некото-
рые области Северо-Западной Индии, входившие тогда в
персидскую империю.
Археология предоставляет в распоряжение исследователей
существенные^.материалы по истории древней Индии, Для
некоторых эпох индийской истории археологические данные
служат важным дополнением к письменным и эпиграфиче-
ским свидетельствам, а для некоторых периодов они —един-
ственный источник наших знаний. Огромный по времени пе-
риод исторического развития страны, начиная с возникновения
первых человеческих коллективов на Индостанском субконти-
ненте и вплоть до эпохи, освещенной древнейшими письмен-
ными памятниками, восстанавливается по материалам архео-
логии. Благодаря археологии мы узнаем о хозяйственной дея-
тельности древнейших обитателей Индии, об уровне их
материальной и духовной жизни. С помощью археологиче-
ских данных разрешаются некоторые важнейшие этногенети-
ческие проблемы.
Одна из замечательнейших страниц истории древней Ин-
Дии;-- цивилизацияМохенджо-Даро и Хараппы — восстанав-
ливается пока только на основании археологических свиде-
тельств; Эти свидетельства настолько существенны, что они
позволяют проел даже историю развития Хараппской
культуры, ее возникновение и упадок, наметить особенности
политической орг	и духовной жизни населения.’
В этой связи особый интерес представляют раскопки мно-
гослойных поселений и городов, известных по письменным
источникам и игравших важную роль в историческом разви-
тии древней Индии. Так, археологические исследования в
Хастинапуре, известной по эпосу, вскрыли^ слои от середины
ПГтьГсячелётйя до н/Э. и до'средневековья. Археологи про-
следи лиГосновные этапы в истории поселения, подтвердили
многих' Сообщений ||«|Махабхарать1». Теперь мы
Я . ,СУдьёе Хастинапуры в период создания крупных
Ганга в VI—III вв, до н. э.
.	имели многолетние
^£223™в Таксиле — од*
36	........
ном из самых известных городов Индии, важном торговом
цёнтре’ТеО	(современный Западный Па-
кистан). Тченым удалось восстановить историю города на
протяжений Шогих веков, решить неясные до этого вопросы
политического статуса города, его роли в отдельные периоды
исто]Ж^страны. Добытые /археологами материалы показы-
вают экономику города, его торговое значение, связь с дру-
гими странами. Археологический материал, таким образом,
^заполнил значительные лакуны в существовавших представ-
лениях о развитии северо-западных областей Индии.
Для восстановления исторического развития Восточной
Индии существенное значение имели раскопки в городах Кд-
ушам'би, Раджагрихе, Паталипутре, Ахиччхатре, Тамралипти
(современном Тамлуке) и других местах. Археологические
исследования в Арикамеду (Южная Индия) установили су-
щество ван ие^ факторий, подтвердив данные письмен -
тГых источников о тесных связях древней Индии с Римом;
С каждым	все шире развёртываются круп-
ные археологические исследования, обогащающие науку но-
выми материалами. И не случайно историки при изучении
исторического и культурного развития древней Индии все
чаще прибегают к помощи археологии.
Нумизматика. Наряду с эпиграфикой материалы нумизма-
тики—надежный и~ важный источник, к которому постоянно
вращаются йсслёдователи древней Индии. Это объясняется
прежде всего тем, что значительное число монет может быть
.^атировано довольно точно или соотнесено с определенным
й^рйчеоким’ периодом^ Нумизматика нередко помогает й
правильной датировке археологических комплексов.
"’Ученые’ исследуют различные изображения и легенды на
монетах, металл, из которого они сделаны, вес и форму, про-
слеживают, как из небольших кусков металла, служащих
средством обмена, постепенно оформляются монеты правиль-
ных форм и определенного веса, •^настоящему времени вы-
работана строгая классификацияТюнёт в зависимости от
металла,веса, формы,^раионов^ /распространен	” что дает
^возможность анализировать нумизматический материал. Мож-
Разл ичные типы монет, связанные с определен-
:шямжпериодамй древнеиндийской истории/
Данные’нумизматики наиболее ценны для изучения поли-
тической и экономической истории страны. Показательно, что
22йД™чёская’* история таких важных периодов древнейПТн-
как индо-греческий и кушанский, в значительной степени
нумизматических ^материалов.
Арёал^распространения определенного типа монет может
указывать на территориальные границы того или иного поли-
тического образования. Таким образом ученые стараются
37
установить границы Кушанской империи, империи Сатав^ха-
нов и т. д. Свидетельства нумизматики нередко оказываются
единственным источником, заслуживающим большего дове-
рия, чем даже данные письменных памятников. Смело можно
утверждать, что без нумизматических материалов не были бы
прочитаны многие интереснейшие страницы политической
истории древней Индии. Однако значение нумизматики шире,
с ее помощью мы часто можем судить и о других сторонах
развития общества и государства, прежде всего об уровне
экономического развития страны. Сам факт появления монет
уже служит важным показателем уровня экономического раз-
вития общества. Анализ монет позволяет в общих чертах
определить степень развитая товарно-денежных отношений,
а отсюда уяснить и более общие вопросы, проследить направ-
ление и характер торговых связей (наличие местных и ино-
земных монет, влияние иноземного чекана и т. д.). Данные
нумизматики иногда позволяют установить не только сущест-
вование торговых связей с зарубежными странами, но и сте-
пень чужеземного влияния в целом.
Материалы нумизматики оказываются весьма полезными
и при изучении культуры и религии конкретных периодов
древнеиндийской истории. Они часто служат надежным
источником для филологов и палеографов-
Письменные источники. Исследователь истории древней
Индии располагает значительным числом разнообразных
письменных 'памятников. Здесь и эпические поэмы и астроно-
мические трактаты, драмы и буддийские притчи, брахманские
своды «законов» и династические списки царей и т. д. Вся эта
огромная масса текстов датируется весьма условно, n^fi'F’co-
отйосенис с "кои кр етн6 и' и стор ичёской эпохой п р едст а вляет н е
только большие трудности, но и чревато опасностью серьез-
ныхрщиёокГ Далеко не каждый письменный памятник древ-
ней Индии может служить источником для исторического ис-
следования, Несмотря на значительные успехи индологии,
многие важные письменные памятники фактически еще не
введены в научный оборот.
Из. ^	памятников индийской литературы
древнейшими являются веды — собрания"священных текстов,
которые традиция рассматривала как шрути (услышанное) и
считала божественным "откровением в противоположность
ейритй" (зайомненпое), куда включают более поздние зако-
нодательные и ритуальные тексты.
Весьма. обширную ведийскую~ литературу обычно класси-
ДЙесйбль^
ты^—сборники_ гимнов, заклинаний и молитв. До нас сохра-
нилось четыре таДйх сборника —«Рита	гимнов),
<^амаведа>> (сборник песнопений), «Яджурведа» (сборник
38
жертвенных формул) _и «Атхарваведа» (сборник магических
формул) ? С каждым иТчетырех сборников традиция связыва
ето^З^ньГ—Ттрюзайчёские объяснения ритуальных форму
йзТанхит,араньяки (буквально «лесные книги») — наставле-
ния для отшельников, покинувших мирскую жизнь и ушед-
ших в "лесГй упаиишады — религиозно-философские трактаты.
^Ведийскаялитература имеет исключительное значение для
исследователей древней Индии. Она — фактически единствен-
ный (если не считать археологических материалов) источник
знаний об огромном периоде индийской истории, связанном
с расселением индоарийских племен в Северной Индии, ос-
воением долины Ганга, эволюцией политического и общест-
венного строя этих племен, возникновением государственно-
сти и т. д.
Исследователь ведийской эпохи постоянно связан с исклю-
чительно трудной проблемой датировки ведийских сочинений.
Абсолютная хронология, как правило, отсутствует, а прини-
маемые относительные датировки (в связи с хронологией
ряда событий индийской истории) тоже весьма условны.
Наряду с этим отдельные сочинения сами по себе также
весьма неоднородны. Складываясь в течение длительного пе-
риода в разной этнической среде, устно передаваясь из поко-
ления в поколение, подвергаясь обработке и редактированию,
они вобрали в себя различные по времени тексты. К тому же
существует огромный временной разрыв между оформлением
устных собраний и их записью.
Немалые трудности связаны с адекватным пониманием
содержания ведийских текстов. Далеко не всегда помогают
разъяснению точного смысла и более поздние комментарии,
выполненные в .плане той же ведийской традиции. Сложностью
м архаичностью отличается и язык ведийских сочинений —
ведиискии санскрит.
’'ДСамым^ранним щщажяым из ведийских памятников явлж
-ется АРигведа» —своего род а антология гимнов, ой р ащенны х
СЖ.гаму_ собрание различных молитв, мифологических сочи-
нений. Текст «Ригведы» полностью дошел до нас в рецензии,
включающей 1028 гимнов, распределенных на десять мандал
(книг).
Датировка сборника связана с большими трудностями, и
мнения ученых по этому вопросу весьма различны. Некото-
рые исследователи (главным образом индийские) удревняют
время составления «Ригведы», относя его к III и IV тысяче-
летиям до н. э., а иногда даже и к более отдаленной эпохе.
В^у1асгоящее время на основании лингвистических данных
в рдиный сборник различных’ гимнов датируется
^рубежом ТГ/п Г тысячелетий до п, эф хотя отдельные гимны
чТс™.Л9?х°Дят’ вероятно, еще ко времени индоиран-
39
ской общности. Анализ «Ригведы» (прежде^всего топонимов
иучЩ	выводу, что‘наиболее воз»
можпьш районом оформления гимнов в единое собрание был
Восточный Пенджаб (некоторые ученые дают и более узкие
гр аницы — округ ‘Амба л а), хотя эти тер ритор иальные гр ани-
цы тоже условны и исследователи высказывали иногда по
этому вопросу и иные мнения.
Как единый памятник «Ригведа» оформлялась на террито-
рии Индии, однако отдельные тексты связаны и с более за-
падными районами, по которым двигались индоарийские пле-
мена. Особую близость обнаруживает «Ригведа» с иранской
«АвестоК^Рйгвёда»— памятник,‘‘А ложившийся' не в "единой
этнической среде, очевидно, в результате синтеза творчества
многих племен (возможно, и неарийских).
Гимны «Ригведы» неоднородны по содержанию и различ-
ны по времени составления; можно установить лишь относи-
тельную хронологию отдельных частей сборника. Определен-
ное единство составляют гимны П—VII мандал, получившие
название «фамильных гимнов», поскольку их авторство при-
писывается определенным жреческим родам. Эти тексты рас-
сматриваются сейчас как самые древние. Мнения исследова-
телей о времени составления IX мандалы расходятся. Неко-
торые ученые считают ее одной из древнейших частей «Риг-
веды», поскольку она связана с обрядами, где основную роль
играет возлияние напитка сомы, которому придается особое
значение и в священном памятнике иранских племен «Аве-
сте». Из остальных мандал наиболее поздняя X мандала;
ряд исследователей полагают, что она была включена в
«Ригведу» после оформления ее основного текста.
Содержание памятника весьма разнообразно. Наряду со
значительным числом гимнов, обращенных к богам, «Ригве-
да» содержит космогонические и свадебные гимны, тексты не
только чисто религиозного характера. Большое значение для
историков представляют гимны, связанные с повседневной
жизнью населения (об игре в кости, свадебные), но даже и в
молитвенных гимнах, обращенных к богам, можно найти мно-
го полезного материала, например в гимнах богам о дарова-
нии дождя, защите скота и т. д. Цепными зарисовками сель-
ской жизни полны гимны к богу Пушапу, которого считали
хранителем скота и богатства.
1^У?£Ш)вании	гимнов «Ригведы» ученые восста-
* политическую Ърганизапию "и сопиальпые отноше-
ния р аннёведнйской эпохи, хозяйственную деятельность насе-
рбычаи' и Ар а вы древних Анд ийцев, п ытаются прослё-
классового общества и государства,
понятно, многие стороны жизни этой далекой эпохи
остаются недостаточно ясными/
40
Можно выявить и своеобразную систему представлений о
природе и мире, где реалистическое тесно переплетается с
мифическим, нарисовать уровень культурного развития древ-
них индийцев эпохи «Ригведы». В^ее^ текстах налили отраже-
ние и конкретные исторические события — соперничество ин-
доарийских ^племен друг J с "другом, их борьба с неарийскими
племенами, этапы расселения ;ведических коллективов и ос-
воение ими новых территорий, Историзмом проникнут рассказ
битве Судаса, вдрябх	^.Л^тью соперничавшими
с*ним "правите л ям и. В гимнах «Ригведы» поется о прошлых
событиях, б многих царях, народах и племенах, но их соотно-
шение с реальными фактами в большинстве случаев устано-
вить пока не представляется возможным.
Особое место среди текстов ведийской литературы зани-
мает"	называемая «четвертой
ведой»? По сравнению с «Ригведой» этот памятник в целом
сложился в более поздний период, однако в нем сохранилось
немало весьма архаичного материала, который воссоздает
представления иногда даже более древние, чем зафиксиро-
ванные в «Ригведе». Ученые считают, что в «Атхарваведе»
получили отражение и верования местных племен, населяв-
ших Индию до прихода индоарийцев. Можно полагать, что
создатели некоторых текстов относились к группам племен,
непосредственно не связанным с создателями гимнов «Риг-
веды» и других вед. Анализ памятника показывает, что неко-
торые гимны «Атхарваведы» могли возникнуть в более вос-
точных районах Индии, чем районы составления «Ригведы».
Окончательная редакция памятника произошла, очевидно,
в VII—VI вв. до н. э., хотя отдельные части безусловно да-
тируются более ранним временем.
^ряде гимнов «Атхарваведы» уже содержатся религиоз-
ные идеи й философские" представления, получившие даль-
нейшую разработку в упапишадах.
' 'б^общей системе ведийской традиции «Атхарваведа» зани-
мает особое положение еше и потому, что в пей сохрани-
арсь^по сравнению с другими санхитами наименьшее число
^аим'?твова.Г1Ий и «Ригведы». В «Атхарваведе» имеются тек-
сты, отсутствующие в других ведийских сборниках.
Ученым были известны две версии «Атхарваведы» (Каш-
мирская редакция «Пайппалада» и рецензия Шаунаки), од-
нако недавно в Индии У в Ориссе) обнаружили новую редак-
цию текста, что открывает возможности для дальнейших
исследований памятника. Находка новой редакции рукописи
указывает и на широкий ареал распространения «четвертой
веды».
«Атхарваведа» состоит из 730 гимнов в стихах и прозе.
от трех других вед: здесь
41
изложены заклинамия, использовавщиесяв различных повсед-
невных церемониях, в то время как в других ведийских сбор-
HHiFax coSpaHbi гимны, читавшиеся жрецами при отправлении
культа. «Атхарваведа» меньше подвергалась обработке жре-
ческим сословием, чем другие веды, в которых ясно просле-
живается огромное влияние’жрецощна всю систему ритуала.
В «Атхарваведе», в ее различных магических заклинаниях,
полнее отражены народные верования и повседневная духов-
ная жизнь населения. В ее текстах встречаются отрывки яв-
но народной поэзии, широко представлены анимистические
верования и шаманство. Этот особый характер памятника
служил причиной того, что ортодоксальное жречество в те-
чение долгого времени не признавало «Атхарваведу» священ-
ным текстом.
Гимны «Атхарваведы» освещают различные аспекты древ-
неиндийского общества — политическую организацию, соци-
альные и семейные отношения, быт, хозяйственный уклад,
мифологические представления и т. д. Здесь встречаются гим-
ны о благополучии человека (где имеются данные о хозяйст-
венной деятельности), о единогласии в собрании и успехах
правителя (данные о политической жизни и роли народных
собраний), гимны о защите брахманов (свидетельства о роли
жречества), свадебные тексты (данные о семейных отноше-
ниях), заклинания против болезней (данные о развитии ме-
дицины) и т. д, Многие гимны содержат материалы о раз-
витии земледелия и ремесла.
Остальные две санхиты, «Сам а веда» и «Яджурведа», как
исторические источники имеют значительно меньшую цен-
ность. Они не так оригинальны, поскольку большей частью
состоят из гимнов «Ригведы», использовавшихся при опре-
деленных ритуальных действиях.
'’Следующий раздел ведийской литературы составляют про-
Зёйческие трактаты — брахманы, посвященные толкованию
ритуальных обрядов и подробному объяснению системы
жертвопртшошений. Каждая санхита имеет одну или несколь-
ко брахман'
По сравнению с «Ригведой» 'брахманы отразили новую
эпоху в развитии древнеиндийского общества и новый этап
ведийской культуры, когда интенсивно проходило оформление
сословно-кастовой системы, повысилась роль брахмапства и
на^первый план выдвинулась внешняя обрядность. Время
оформления брахман можно условно отнести к VIII—VI вв.
донГэА'	~ ' ' '	'	'	' '
Брахманы довольно богаты данными по социальной, эко-
номической и политической жизни, но основной интерес они
представляют для изучения поздневедийской религии, для
уяснения сдвигов, происшедших в религиозной системе древ-
42
них индийцев. Вместе с тем некоторые брахманы («Айтарея-
брахмана», «Шатапатха-брахмана») описывают церемонии,
имевшие не только религиозный, но и политический и соци-
альный характер. Прежде всего это особые церемонии коро-
нации; их описание позволяет воссоздать ряд черт политиче-
ской организации, статус правителей, роль народных собра-
ний, положение отдельных социальных групп и т. д.
Заключительную часть ведийской литературы составляю?
упанишадыГВ'^®	основной упор делал-
ся "н а ж е р т в о п р ин ош ен и я ио б р я. дн о сть, у п а ни ш а д ы, как у же
отмёчалосьГ являютсярёлйгйоЫ6\фи лософскими тр а кт ат ами,
Среда^	(более 200) традиция вы-
деляет 10—12 главных, сложившихся много ранее остальных
трактатов. Наиболее известны «Брихадараньяка» и «Чхаидо-
гья-упанишады». Их тексты датируются примерно VIII—
VI вв. до н. о. Упанишады построены в форме бесед, рас-
суждений и поучении" мудрецов; содержат они и неко-
торые мифы.
'^^иныё 'упанишад существенны для изучения предпосы-
.ток появления буж	позднейших религиозно-философ-
ских Зтд ей. Сдбственно исторические материалы (особенно
конкретные указания) в этих памятниках немногочисленны,
Ж наиболее ранние из сборников служат интересным источ-
ником"для создания картины духовной и социальной жизни
поздневеди^ской эпохи, помбгают в общих чертах проследить
те существённые изменения, которые произошли в индийском
обществе js VII—VI вв? до н. э. (прежде всего дальнейшее
раз в йтй е го су д а р с тв ен п о сти, о б р а з о в ан и е первых крупных го-
сударстащи т. д.).
К вежискои ’литературе примыкает и богатая литература
(СсУтР.а^ дословно означает «нить», а также лакониче-
ское_прёдда сжатое 'правило), включающая многочис-
ленные^траэтаты по различным вопро'са'и религии, философий,
науки, повседневиой жизни*„Эта литература.' относится к свя-
[смрити — запомненное). Сутры называ-
ются иногда «ведангой», т. еГчастью вед,'поскольку они трак-
для уяснения самих веди и-
PJ£?x	традиции в' ведангу включаются риту-
ал, этимология, грамматика, фонетика, метрика и астрономия.
Мы не всегда располагаем подробными текстами по этим
дисциплинам; иногда приходится ограничиваться лишь крат-
кими сведениями, почерпнутыми из поздних сочинений.
Особенно многочисленны трактаты по вопросам ведий-
ского ритуала-—кальпасутры, которые обычно подразделя-
ются на шраутасутры, грихьясутры и примыкающие к по-
следним дхарм асутрьт, Шраутасутры включают различные
предписания относительно ритуала, правила возлияния свя-
43
щепного напитка сомы и жертвоприношений. Эти тексты —
наиболее древние части литературы сутр. Они обычно дати-
руются 800—400 гг. до н. э. Исследователь истории и куль-
туры находит в этих памятниках интересные данные о культе
и религии. Еще более важные свидетельства содержатся в
грихьясутрах — сборниках наставлений по домашним обря-
дам. Здесь описаны церемонии, связанные с повседневной
жизнью домохозяина, его трудом. Наиболее древние датиру-
ются тем же периодом, что и шраутасутры, однако некото-
рые из них несомненно относятся к более позднему времени.
С грихьясутрами тесно связаны дхармасутры — собрания
установлений и правил для повседневной жизни. Однако дхар-
масутры по содержанию более широки, чем грихьяюутрыГОрГи
включают не только предписания по домашним обрядам, раз-
личи ым церемониям и правилам семейной жизни, по касают-
ся и срциальной человека, положения различных групп
населения, их взаимоотношений с государством и т. д' В
дхармасутрах получили отражение и основы обычного права;
здесь можно обнаружить’!! зачатки законодательной литера-
туры, развитой затем в шастра.^°ЧН ней ия ши~
роко используются не только для изучения релiithh и культа,
но^татокеи общественной жизни древних индиш-
цещ2роли_и ^фун	р ст в а; в' дрдвн ие jiep коды ин дий-
ской и сто р ии. W	а р м а су тр ы дI—IП ув вТдо
нбэ', хрХОЕ^эт^	весьма условны.
ociioBe сутрпостепеиповозликл а мнргочисленная лите-
ратурд пхастр^ключ^птая ха1.Дичнйе научные и политиче-
ские трактаты, а также/ законоведческий	— дхар-
мдшйтры? Брахманская доктрина. изложенная в шастрах,
нередко находит прямые аналогии с содержанием сутр, одна-
ко по сравнению с сутрами шастры отличаются большей
систематизацией материала и стройностью изложения. Для
лучшего запоминания они во многих случаях были написаны
стихами (шлоками).
истории изучения древней Индии
Щторатура щастр постоянно привлекала внимание ученых
богатством"й разнообразием 'материала, весьм а существенна -
. го Д. ля _ в о с с о з д а ни я ‘различных сторондревнешудийскогр^ об;
щества и государства. Шастры Дшогокр атно издавались’ пе-
реводились, анализировались. Тем не менее до сих пор про-
должает оставаться весьма приблизительной датировка
сочинений этой литературы. Поэтому исследователи шастр
часто не могут точно соотнести свидетельства того или иного
текста с конкретной эпохой древнеиндийской истории. Это
снижает ценность шастр как исторических источников. Опре-
деленные трудности возникают и в связи с особым характе-
ром литературы шастр. Тесно связанные с традициями брах-
44
манских школ, многие сочинения литературы шастр несут па
себе черты явного влияния брахманской идеологии, брахман-
ских норм и установлений. Несмотря на явную тенденциоз-
ность и бвахманскуто	отразили осо-
бетносги^своей эпохи, основывались часто на . реа льных явле^
ктахп овседн ев н.ои ж из н щ О н и з а ф и кс и р о в а л и
также™1ногие нормах обычного права и наиболее прочные
'ГЗДДВДЙи.
’ "Термин «дхарма»^имел очень широкое значение, неодина-
ковбе^для разных эпох й различных по характеру текстов.
Под^хармЗД ^бычно"пржМ	моральных и
этических нор м ф" котор ымф дол ж ен бы л следовать человек в
повседневной жизни. Сюда включались pi определенные пра-
вовые нормы, сложившиеся^на основе многовековых традиций
иГобычаев. Дхармашастры были, таким образом,„ не деист-
^ющими законами^ if кодексами, а брахманскгтми сборника-
^и^^мГло^чсний и предписаний’обязанностёйрй надлежд-
лб^вьшблн ять J члейам фр азличных' соци а л ьныхфгрупш ’™
^есте" с тем даармашастры содержат и правовые нормы,
отр>^аюц^	практику государственного управ-
ления, в"том~чйсле~ в области уголовного и гражданского
з^отодатёлъства? Поэтому в дхармашастрах легко обнару-
житьфзачатки законодатёльства, которые, очевидно, затем
явились беновои^при составлении действовавших законов.
Дхармашастры создавались ^определенными брахманскими
школами, имевшими, возможно, только локальное значение.
В отдельных шастрах нашли отражение взгляды лишь кон-
кретной школы, не обладавшей широким авторитетом и об-
щеиндийской значимостью. Однако современный исследова-
тель вынужден опираться на свидетельства шастр при анали-
зе явлений общеиндийского характера.
.Дхармашастры включаются в разряд смрити и иногда на-
.зывшотся эти:м термином.^ Традиция перечисляет различное
число сборников ’ дхармашастр — 18, 19, 21, иногда 36 или 57
и т. д. Весьма отличаются дхармашастры по размеру и вре-
мени составления. Наиболее древние из текстов иногда дати-
руются даже VI—V вв. до и. э., а некоторые относятся к
середине I тысячелетия и. э_. Эта датировка также весьма
условна. ^.^мые^развестаые из дхармашастр •—«Манавадхар-
машастра»филй «Жанусмрити», «Яджнавалкьясмрити» и «На-
часто называют «Законы Ману»,
как уже отмечалось, не совсем точно
содсржапйе тексткПНсмысл санскритского найме-
ЧйййДЙй-	^того "текста Г' Бюлер датировал
Д° Ji-.в- IL и .эта точка зрения была
п^1^,Лэльшин£гвЫ^	полагать, что
45
текст «Законов» подвергался редактированию и переработке
различными брахманскими школами; в нем имеются и древ-
ние части и позднейшие добавления, иногда даже противоре-
чивые свидетельства.
Сборник состоит из 12 глав, в которых рассказывается о
сотворении мира/ о занятиях различных сословий, о правах
и обязанностях домохозяина, о праве наследования, об обя-
занностях царя, об основах его политики и государственном
управлении, о совершении различных обрядов, перечисляются
наставления для отшельников и аскетов, дается описание
норм праведного образа жизни и т. д. Наибольший интерес
для изучения истории древней Индии представляют свиде-
тельства о положении отдельных социальных/групп, в том
числе шудр/ рабов и наемных работников, о статусе четырех
сословий— вари/ /' о/^судопроизводстве, " налоговой системе
•иХд7"	"	* ...................
«Законы Ману» были очень популярны в Индии и много-
кратно комментировались вплоть до XVIII в. Толкования
комментаторов, главным образом самого раннего из них
Медхатитхи (IX в.), служат надежным подспорьем для пра-
вильного понимания трудных отрывков оригинала.
Сборник «Законов Яджнавалкьи» был составлен позднее
«Манусмрити». Лучший знаток дхармашастр, индийский уче-
ный И. В. Кане, датирует его I в. до н. э.-Ш в. ш э.; одна-
ко в этом сборнике, как и в «Законах Ману», имеются дан-
ные, восходящие к более древней эпохе индийской истории.
Материал здесь изложен более стройно и систематизирован-
ие, почти отсутствуют повторения. «Законы Яджнавалкьи»
значительно меньше по объему, чем «Законы /Ману» (немно-
гим более тысячи шлок по сравнению с 2660 в последних),
хотя в них затрагиваются почти все вопросы, изложенные в
«Манусмрити». До нас сохранился ряд комментариев на текст
Яджнавалкьи (наиболее древний—-Вишварупы, IX в. н. э.),
помогающих понять многие трудные отрывки и термины.
«Законы Яджнавалкьи» и их комментарии пользовались не-
малой популярностью и в повое время и рассматривались в
качестве законодательных сводов.
В «Законах Наряды» имеется 50 стихов, полностью сов-
падающих с текстом «Законов Ману», а также значительное
число сходных по содержанию. Можно полагать, что соста-
вители сборника Нарады опирались на хорошо знакомые им
«Законы Маку». Вместе с тем между текстами существует
и значительное различие. «Нарадасмрити», как и «Яджна-
валкьясмрити», много меньше по объему, чем «Манусмрити»:
в подробной редакции сборника 1028 стихов. Несмотря на
сжатость и строгую систематизацию материала, ряд положе-
ний в-«Законах Нарады» изложен более подробно, чем в
46
«Манусмрити», а некоторые положения присущи лишь этому
сборнику. В «Законах Нарады» большое место уделено прин-
ципам судебной процедуры, работе судебного органа — сабхп.
Особое место_среди источников по	и кУ^ьтуре
древней Индии занимает политико-экономический трактат
^^тхашастра» («Наука о достажении полезного»). С момёй-
таТаходки' рукописи индийским учёным”’’'Р. Шамашастри в
начале XX в/и до настоящего времени этот -памятник нахо-
дится’ в’ центре внимания исследователей древней Индии. Та-
кой интерес к трактату объясняется исключительным богат-
ством свидетельств «Артхашастры» о различных сторонах
жизни древнеиндийского общества. Текст содержит описание
государственного устройства, методов управления,. политики
царяГсйстёмы' ”судопроизводства, некоторых аспектов эконо-
мйкщ "культуры ' Ft7 д/ Особый интерес дайны е «Ар тх а ш а ст-
рь1» представляют для изучения эпохи Маурьев (IV—II вв.
дсГ н//э.)/^так как составление трактата приписывают Кау-
талье/или Чанакье, —по традиции советнику царя Чандрагуп-
ты/ Такова и традиционная датировка памятника, которой сле-
дучот^основном /индийскис^учепые. Существует и иная точка
зрения/ защищаемая европейскими и некоторыми индийскими
исследователями, об отнесении «Артхашастры» к первым векам
нашей эры. Дискуссия о датировке «Артхашастры» не прекра-
щается и в настоящее время.
Наиболее правильным представляется мнение о сложе-
нии и оформлении «Артхашастры» в течение длительного
периода, начиная с эпохи Маурьев и до первых веков нашей
эры. Ядро памятника, очевидно, было создано одной из по-
литических школ еще в маурийскую эпоху (вероятно, школой
Каутильи), но затем памятник неоднократно комментировал-
ся и редактировался, и дошедший до нас текст отражает
позднюю редакторскую обработку. Согласно мнению некото-
рых ученых, окончательная редакция «Артхашастры» была
предпринята в Ш—IV вв. н. э. Вишнугуптой, который внес в
текст ряд дополнений. Можно предположить, что первоначаль-
ное ядро трактата было написано стихами. Вывод о длитель-
ном оформлении памятника подтверждается наличием явно
поздних интерполяций, различием стиля отдельных частей,
близостью отдельных идей и положений, с одной сто-
роны, к эпосу, с другой — к более поздним сочине-
ниям.
Трактат отразил и прочные, традиции политических школ
древней Индии, и реальные условия древнеиндийской жизни.
Автор «Артхашастры» специально подчеркивает, что он со-
ставил свой трактат «на основании извлечений из большей
части тех руководств по политике, которые были созданы
древними учителями...» (I. 1).
47
По своему характеру «Артхашастра» напоминает собра-
ние советов и предписаний царям для ^на’йлучшего управле-
йя'странои, Автор трактата рисует часто идеальную карти-
ну, хотя, безусловно^’он основывался и на реально бытовав-
ших явлениях общественной и государственной жизни своей
эпохи. Эту особенность «Артхашастры» необходимо учиты-
вать при использовании ее свидетельств. Наиболее оправдан-
ным представляется привлечение ее данных для подтвержу
дения и иллюстрации тех событий, описания которых содер-
жатся в датированных документах, прежде всего в эпигра-
фике.
Текст «Артхашастры» написан на санскрите своеобразным
стилем, что затрудняет в ряде случаев четкое понимание
смысла оригинала. Часто на помощь исследователям прихо-
дят” комментарййГ составленные, правда, значительно позд-
нее самого трактата.
«Артхашастра» многократно издавалась и переводилась
на европейские и индийские языки. В 1959 г. вышел русский
перевод памятника. Важной вехой в изучении источника яви-
лось новое критическое издание, выполненное в 1960 г. ин-
дийским ученым iP. Кангле, который привлек ранее неизвест-
ные рукописи текста и комментарии, а также его перевод.
Наряду с религиозно-философской поэзией в древней Ин-
дии ^су шествовал а и эпическая поэзия. Др нас сохранились
две поэмыЖахабхарата» и «Рамаяна», подлинные шедев-
Pbi ^эпической тр адиции, до сих пор одни из самых почитае-
мых ДДюбймых произведений индийского народа^....
"’«Махабхарата» и «Рамаяна»— огромные.....по размерам
эпические собрания, разнообразные по содержанию, неодно-
родные по времени оформления отдельных частей. Особенно
велика по размерам «Махабхарата» (примерно 85 тыс7шлок)\
которая в восемь раз превышает «Одиссею» и «Илиаду», вме-
сте"взятые «М ахабхарата» создавал ась, оформлял ась' ’ и ’ ре-
дакти-ровалаоь в течение длительного времени. Оформление
основного^ сюжета утро исходило в середине I тысячелетия "До
н? у "(хотя отдельные Пасти "могли быть и более "’ранними Д
а рисьмеин а я 'фи ко ацйя" «М ахабха р аты» относится уж е к пер -
вой половине.. I тысячелетия н. э7"ТГ настоящее’ время ’ многие
ученые считают,ргто в основу поэмы положены реальные исто-
|АдускисР0'бытия-- битва нДКурукшетре, что первоначальное
ядро’поэмы 'было'значительно меньших размеров и содержало
лншьррвсщвованйё" о’ битве и ее героях.  (Нёкоторые ученые
сомневатбтся в рсалыГостй битвы на’ЙКурукшетре и других
событий, описанных в поэме). Затем текст многократно до-
полнялся, обрастал новыми легендами, сказаниями, подвер-
гался редактированию.
«Махабхарата» отразила огромный по времени историче-
48
ский период и поэтому включает весьма неоднородный мате-
риал. Содерркание «Махабхараты» столь обширно и разнооб-
разно/ на с’ полным правом может быть названа энци-
к^едиеи^	‘'ркйзнш'Исследователь' находйт
здесь	Й сведения: о уюеударст-
венном управлении, разных формах политической организа-
JOT о социальных отношениях, ’ экономическом развитии от-
дельных районов Индий, нравах и обычаях населения, семей-
ных >!ртношёнйях/’ку^	.и т. д.. Весьма богаты
свидетельства поэмы по этнографии древней Индии и истори-
ческой географий? Материалы поэмы представляют большой
интерес для изучения истории индийской философии и рели-
гии, поскольку в ней отразился процесс сложения основных
религиозных, этических и философских категорий и идей,
принципиальных черт индуизма, культа богов Шивы и
Вишну.
Если пока трудно проверить, насколько точны описания
политических событий, так как для этой эпохи мы не распо-
лагаем данными эпиграфики, то некоторые стороны социаль-
ной и общественной жизни удается восстановить довольно
подробно и с большой степенью надежности. Вместе с тем
надо иметь в виду, что в поэме рядом легко уживаются сооб-
щения, отражающие различные исторические эпохи и много-
образие форм исторического бытия: свидетельства о родовых
связях и крепкой монархии, групповом браке и строгих нор-
мах моногамной семьи и т. д.
В целом «Махабхарата» отразила тот этап в развитии
дре.^ел4ндийского^рбщества’и государства, когда заметно усш
..лилась роль военного "сословия — кшатрйевГ Топёрничество
брахманов с кшатриями за ведущее положение в обществе
прослежи|ается на многих страницах поэмы. Период оформ-
лёни^йоэмы‘ совпал с важными вехами в истории древней
ЙвдёиГс процессом образования государств и крупных импс-
рчи/в ^дол ине^ Г анта, развитием^ рабовладения, оформлением
и т. д. Для" изучения' этой' "эпохи
(первая половина I тысячелетия до н. э.) свидетельства «Ма-
хабхараты» наряду с данными поздневедической литературы
являются одним из важнейших источников, а если учесть
этобый характер поэмы, ее не столь тенденциозно-брахман-
скую направленность, станет ясной исключительная значи-
мость материалов «Махабхараты» для исследователей древ-
ней Иадий-
л^’’Значительной редакции и изменению подвергся и текст
«Рамаяны». Поэма много .меньше по размерам, чем «Махаб-
харата» (24 тыс. шлок). «Рамаяда»_ беднее «Махабхараты»
Однако и 'в'ней"имеются сведения
о^ государственном строе? общественных^‘отношён'иях; о по-
4 Заказ 371	49
вседневной жизни самых различных слоев населения — оби-
тателей дворцов, горожан, сельских жителей, отсталых пле-
мен/
" Среди исследователей нет единодушия в трактовке отно-
сительной хронологии «Махабхараты» и «Рамаяны». Можно,
полагать, что «Рамаяна» была создана позднее «Махабхара-
ты», но в ряде." случаев она сохранила более древние свиде-
тельства, идеи, представления. Некоторые ученые считают,,
что и основной сюжет «Рамаяны» древнее основной сюжетной,
линии «Махабхараты».
Современные исследователи древней Индии часто обраща-
ются к пуранам —сборникам преданий и древних сказаний о
богах, героях, царях й: мудрецах. Пураны содержат разно-
образные легенды о далёком прошлом/династические списки,
царей и генеалогию богов, космогонические рассказы о со-
творении вселенной и повествования о народах, племенах,
государствах. Эти основные циклы составляют, как правило,
ядро всех"пуранических сказаний.
К настоящему времени ученые располагают текстами 18
главных, наиболее авторитетных пуран и большим числом
(более 70) упапуран (младших пуран) — более поздних по-
времени собраний и часто лишь повторяющих основные пура-
нические сказания. Пураны довольно значительны по объему.
Только в главных пуранах насчитывается более 400 тыс. дву-
стиший (шлок). Наибольший интерес представляют данные
древнейших пуранических собраний—• «Ваю-пураны», «Виш-
ну-пураны» и «Матсья-пураны». Указанные пураны содержат
наиболее древний круг представлений и основные сюжетные
линии пуран и ческой литературы в целом.
Пураны были очень популярны в древней и средневековой
Индии; многие из пуранических сказаний легли в основу бо-
лее поздних памятников. До сих пор пураны рассматриваются
индуистами как священные тексты/
ьолсе ста лет прошло со времени первого перевода на
европейский язык некоторых пуран, но до сих пор среди уче-
ных не прекращаются споры об их происхождении и хроно-
логии. Не существует пока единого мнения о ценности исто-
1ДР юс к и х ^сведен и й н у р а н. Г. В и л ь со н — пионер из учен и я п у -
ран — считал их произведениями чисто религиозными и даже
сектантскими, связанными лишь с шиваизмом и вишнуизмом.
Историческая значимость данных пуран долго отрицалась.
Они рассматривались лишь с точки зрения их мифологиче-
ского содержания. С течением времени ученые изменили свое
отношение к пуранам. Была доказана их тесная связь с об-
щеиндийской культурой и выявлены древние корни пураниче-
ской литературы.
Были проведены интересные сопоставления данных пуран
50
с материалами эпиграфики, нумизматики, литературой шастр,
что показало ценность свидетельств пуран для изучения Древ-
ней Индии, ее культуры и истории. Особое значение имели
работы Ф. Паргитсра, глубоко исследовавшего исторические
данные шуран. В пуранической литературе действительно со-
держится немало легендарных свидетельств, которые пред-
ставляют интерес прежде всего для изучения мифологии
древних индийцев и круга их представлений. Немало в пура-
нах и чисто религиозного материала. Вместе с тем в них име-
ется много данных о б о б щ ёственн ы х и .социальных о тн о ш ен и -
ях, политической организации древних индийцев, их духовной
жизни, традитщях. Весьма полезны материалы пуран для изу-
чен йя и сто р ич еско й г ёогр а фии’и для решен ия пр о б л ем этно -
генеза. Для воссоздания политической истории и хронологии
ряда конкретных периодов древней Индии данные пуран
часто"являются единственным источником.
‘*'Ж6жно полагать/ что задолго до сложения пуранических
циклов индийские барды пели стихотворные баллады о царях
и мудрецах, о сотворении мира и подвигах героев. Эти бал-
лады и предания затем 'были включены в единые собрания.
Таким образом, ядро сказаний восходит к очень древнему пе-
риоду, а их оформление, слияние в единые повествования о
древности — в пураны — проходило на протяжении многих
веков, подвергаясь редактированию разными школами. По-
этому в пуранах можно встретить и данные, относящиеся к
I тысячелетию до я. э., и данные начала II тысячелетия н. э.
.Тексты большинства дошедших до нас пуран датируются
Г^-\4 вв. в. э. --’ '	 ....... -
и культуры древней Индии ученые
в течение длительного периода опирались, как правило, лишь
на сочинения брахманской литературы и почти совсем игнори-
ровали буддийские" и джайнские тексты. Это было связано с
общим традиционным подходом к индийской культуре, кото-
рая рассматривалась с позиций брахманской образованности.
Еще в конце XIX в. в европейской науке продолжала господ-
ствовать точка зрения о второстепенной роли буддизма и буд-
дийской культуры.
Широкое распространение таких взглядов было связано
и со слабой изученностью буддийской культуры, оригинальных
письменных памятников буддизма и джайнизма. Открытие
важных текстов на языке пали, а затем санскритских северб-
буддийских сочинений в Индии и Центральной Азии застави-
лоученых пересмотреть свои взгляды на значение буддизма
и буддийской культуры в истории древней Индии и всего
Востока.
Однако среди исследователей еще долго не было едино-
душия в оценке палийских и санскритских буддийских источ-
4*
51
ников. Представители палийской, или южной, школы считали.,
что только палийские сочинения и буддийский канон на языке-
пали отражают древнейшее учение и что только эти памят-
ники могут считаться надежными источниками для исследо-
вателей.
Эта позиция представителей палийской школы критикова-
лась многими учеными, в том числе такими, как И. П. Мина-
ев, В. П. Васильев, Г. Керн, Ф. И. Щербатской, Л. де ла Вал-
ле Пуссэн, Ж. Пшылуски, С. Леви, Ф, Веллер. По их мнению,
нельзя рассматривать дошедший до нас палийский канон как
аутентичный учению Будды. Трудами многих буд до логов было
показано, что без тщательного анализа санскритских буддий-
ских текстов и их тибетских и китайских переводов невозмож-
но научное исследование буддизма, буддийской философии и
древнеиндийской культуры в целом.
К настоящему времени можно считать доказанным сущест-
во ван йе' ’ канон о в различных буддийских школ.^Жуддийская
дитература создаваласьёне^н а одном языке? Ужесейчас из-
вестны ф рё г м ен т ы каноническихъ сочинений" на «гибридиом»
или условно «буддийском» санскрите и ряде пракритов. Па-
лийский^канон — лишь редакция южной хинаянской школы
тхераваТинов^стхавйраващшов^. Но поскольку он сохранился
в наиболее полной форме, именно к нему и обращаются уче-
ные при характеристике буддийской канонической ли-
тературы.
Буддийская литература непосредственно связана уже с
датированным периодом индийской истории, многие события
истории раннего буддизма часто соотносятся с реальными и
датированными фактами политической истории, Так, для эпо-
хи, от которой не сохранились данные эпиграфики, свидетель-
ства раннебуддийской и раннеджайнской литературы служат
наряду с пуранами важным источником, в том числе и для
реконструкции основных вех политической истории.
При этом необходимо, конечно, учитывать характер ис-
пользуемого текста, Составители раннебуддийских сочинений
не ставили перед собой задачи описать’"общёстаёпный й’ госу-
дарственный’ строи и’ особенности ебтш
отиЖений той эпох и.Мх интересовала жизнь и деятельность
АНдБуДД bi н егоие^’’0^ ако, расска-
зывая биографий Будды и его ближайших*учеников, соста-
вители рисуют и окружающую обстановку, повседневную
жизнь различных слоев древнеиндийского общества. То же"мы
находймЖ ранних джайнских сочинениях^ где повествуется
о _джайн^	Махавире’— и""" его " доктрине.
Б _э тих ^рочинё и и я хна иб о л ь ш е го ’ "в н им а ни я" ’ уд о сто ил и сь'' го су -
ДJJ	народы Тепё р 6 -Восточной' Пид ни,' г д с 'ж ил и й" ripопо -
Мёхавира. Тексты’ упомйнают'ВрёимупщсТ’
52
веяно о тех царях, которые (были покровителями буддизма и
джайнизма, и о тех событиях, которые были каким-либо обра-
зом связаны с деятельностью Будды, Махавиры и их учеников.
^ддийский канон на пали —«Типитака» («Три корзины»)
имеет три основных раздела — «Виная-иитака» (собрание дис-
циплинарных правил), ^Сутта-питака» (изложение основ
буддийского учения— дхармы) и «Абхидхама-питака» (мета-
физика буддизм а), состоящих из большого числ а соушненни.
Отдельные тексты, входящие в канон, относятся к разным
периодам индийской истории.
Вопрос о возникновении буддийского канона весьма сло-
жен , Согласно самой буддийской традиции уже на первом
будди иском "‘coBpge в Раджагрихе (V в. до н. э.) были зало-
жены основы _ канднйческого собр^	правила
пбнедания 2дл я монахов '70ВАн ая-питака» изложен а докт-
рйнАЦ^Сутта^1Питака») ? На третьем соборе, проходившем по
традиции' при царе Ашб ке ((II1 вГ до н. э.)( все три части ка-
нона2(питаки) подверти^	В надписях Ашоки име-
ется’сообщение о существовании период ряда буддий-
ских текстов, отождествленных современными исследовате-
лями с частями канона. Это дает все основания считать, что
bJIU до н. э. существовало канонйческое’собрание буддий-
ских те^/тов, в озда	яй1° того свода, который был пись-
менно'зГфйкси^ Цейлоне на	в. до н.э.
Отдельные сочинения, конкретные сутры безусловно могли
^^ствовать в' устной передаче и(задолго до эпохи Ашоки.
**jRte всё" канонические сочинения равноценны в качестве
источника по истории и культуре древней Индии. Наиболь-
ший интерес для историка представляют части «Випая-пита-
ки» («-Махавагга»’ и «Чуллавагга»). них наряду, ;с расска-
з ам и о ж и эн и Будды дается р гш с ан и еГжи зни 7 ангх иZp ь;
та'ЖлБ^наТодит здесь даниыГ'7^^	о земле-
дельческих хозяйствах знати, о развитии ремесла и т. д. Бо-
гатство исторического материала в «Махавагге» и «Чуллаваг-
ге» привело некоторых ученых к предположению о том, что
в основе этих текстов лежала древняя хроника.
Значительный материал по социальной истории и культу-
ре древней Индии сохранился в многочисленных сутрах «Сут-
та-питаки». Сутры излагают беседы Будды с его учениками
и оппонентами, с представителями различных социальных и
религиозных групп. Эти беседы основываются не только на
утверждении принципов доктрины, но и иллюстрируются при-
мерами, почерпнутыми из повседневной жизни. В «Суттр-пи-
таке» затрагивается ряд важных проблем по лиги ^Тескои^рб-
ществешюй и l религицзнои^ук^ни^р кастах, взаимоотноше-
нияхпредставителями дРуФ|Х религиозных
53
направлений, о свободных и рабах, монархиях и республи-
1ЛГ|П№”В>''1'1ст^1ав"палийского Гаиш^^оВычно Тюа'юча'^
таки — рассказы^’’перерождениях’Б	Сохранилось около
550 текстов палийских: д/ката’к, каждая" из которых включает
небольшое введение, само под^твовани	рожде-
ниях Будды и ^заключение?"Эти различные текстовые части —
р ез у л ь т а т ' дл итёль но го о ф о р м л е н и я и р ед а кт и р о в а н ия кано-
нических текстов. Наиболее древними являются поэтические
отрывки —татхи, ближе-всего примыкающие к каноническо-
му собранию.
Джатаки-—чрезвычайно емкий и интересный источник.
Исследователь находит здесь данные о положении различ-
ных социальных групп, о политической организации, сведения
о развитии ремесла и торговли, нравах и обычаях народа.
Целью джатак было изложение и иллюстрирование основ
буддийского учения, популяризация буддийской морали сре-
ди масс. Некоторые ученые полагают, что более половины
всех джатак небуддийского происхождения. Эти джатаки
можно характеризовать скорее как народные рассказы, басни
и анекдоты. Как и большинство других канонических сочине-
ний, джатаки создавались преимущественно в районах Севе-
ро-Восточной Индии.
Если наиболее древние части джатак (гатхи и некоторые
нарративные отрывки) могут относиться к Ш—I вв. до н. э.,
то большая часть прозаического текста безусловно связана с
первыми веками нашей эры. Однако, поскольку ядро сказа-
ния складывалось в довольно ранний период, а оформление
сборников проходило в течение длительного времени, ряд
свидетельств джатак допустимо привлекать при изучении Ин-
дии второй половины I тысячелетия до н. э.
К^рме	Джатак сохранился и более поздний
сборник 'санскритских джатак"—«Гирлянда джатак>>, автор-
ство которого традиция 'связывает с именем АрьяшурыГ '"
Наряду с палийскими ’"сочинениями, включенными' "в" ка-
нон— священное собрание «Типитаку», до пас дошло значи-
тельное число и неканонических памятников на пали. Это
прежде всего довольно поздние по времени комментарии к ка-
нону, созданные уже после того, как буддизм получил особое
развитие на Цейлоне. Среди комментаторской литературы на
пали наибольшую известность получили комментарии Буддха-
датты, Буддхагхоши и Дхаммапалы. В конце IV в. н. э. из
Южной Индии на Цейлон прибыл Буддхадатта и составил там
несколько комментариев на пали к каноническим сочинениям,
в частности к !«Винае», а в начале V в. и. э. на Цейлон совер-
шил путешествие житель Магадхи Буддхагхоша, который по-
селился в древней столице острова Анурадхапуре и также со-
54
ставил значительное число комментариев, в том числе к «Ви-
нае», к частям «Сутта-питаки» — «Дигха-никае», «Мадджхи-
ма-никае».
Особый интерес для изучения ранней истории буддизма в
Индии и религиозной политики индийских царей представля-
ет введение Буддхагхоши к своему комментарию на тексты
«Виная». Буддхагхоша подробно излагает основные этапы в
истории сложения канона, традицию о первом, втором и тре-
тьем буддийских соборах и показывает деятельность Ашоки
по распространению буддизма. Это своего рода краткий исто-
рический очерк буддизма в Индии и его появления на Цейло-
не. Наряду с источниками, которые легли в основу других
палийских сочинений, Буддхагхоша использовал и некоторые
местные сингальские хроники и древние комментарии (аттха-
катхи), тогда еще сохранявшиеся в монастырях Цейлона.
Довольно плодотворной была комментаторская деятельность
и индийца Дхаммапалы, также жившего в течение долгого
времени на Цейлоне.
Ценность комментаторской литературы состоит в том, что
она помогает более ясно понять смысл и древних канониче-
ских текстов и позицию комментатора. Без комментариев
часто просто невозможно оперировать материалами ориги-
нальных источников. Поясняя тексты, комментаторы ссыла-
ются и на некоторые примеры из своей эпохи, описывают зна-
комые им явления и дают тем самым в руки исследователей
интересный и часто весьма надежный материал.
Среди неканонических сочинений на пали большой инте-
рес представляет «Мил ин да-паях а» («Вопросы царя Милин-
ды»), построенная в форме диалогов царя Милинды (отож-
дествлен учеными с греко-индийским царем Менандром) с
буддийским монахом Нагасеной. Менандр и На га сен а обсуж-
дают ряд важнейших вопросов буддийской доктрины. Нага-
сена предстает в книге как замечательный знаток буддийской
философии, смело интерпретирующий некоторые положения
учения .Будды. Большинство-ученых датируют источник се-
рединой II в. н. э., хотя существует предположение и о более
ранней дате. «Милинда-панха» весьма важна для изучения
истории буддизма и буддийской философии и для исследова-
ния Греко-бактрийского царства и отдельных аспектов со-
циально-экономического и культурного развития Индии в
этот период. Дошедший до нас текст представляет собой пе-
ревод на пали, сделанный на Цейлоне. Оригинал же, создан-
ный в Северо-Западной Индии, не сохранился.
В против оп о ложи ость п а л и й с ко й буддийской литера т у р с т
пре/щйвлеийой и обширным каноном и многочисленными не-
2551^	произведениями, буддийская литература на
сан^	в небольшом количестве и пре-
55
имущественно в виде отдельных фрагментов. Эти отрывки
сан скрйтских текстов были обнаружены в Н^але,_Жашми^)с
и Центральной Азии, ^е^'^^ййских~'санскрйтских сочйне-
ний для историков древней* Индии"' интерес представляют
сборники сказамии_ (авадан) ^сДивьявадана» и «Аваданаша-
така»? также 7<Лалйта.вистара>> и открытое в Непале сочйне-
ние оуддииском секты махасангхи:ков —«Махавасту».
^^лГивьявадана^Д^йСоёфзаниё божественных авадан») сло-
жилась как единое произведение в первые века нашей эры,
но отдельные ее части восходят к более раннему времен?!.
Особое значение имеет цикл сказаний о маурийском царе
Ашоке, в основе которого лежали не дошедшие до нас древ-
ние хроники, восходящие, очевидно, еще к маурийской эпохе.
Аваданы, написанные на санскрите, представляют собой ска-
зания о Будде, его учениках и последователях, о царях-буд-
дистах и простых людях. В основе авадан часто лежали
фольклорные материалы, лишь много позднее оформленные
в духе буддийской доктрины. -Несмотря на легендарный ха-
рактер многих сообщений авадан, в них безусловно содержат-
ся и вполне надежные свидетельства, находящие подтвержде-
ние и в других источниках, в том числе в эпиграфике. Бога-
тый фольклорный материал включает данные о повседневной
жизни населения, о наиболее устойчивых народных традици-
ях и обычаях.
В «Лалитавистаре», одной из наиболее подробных биогра-
фий Будды, и в «Махавасту», сборнике разнообразных буд-
дийских текстов (сутр, частей «Виная», авадан и т. д.), на-
ряду с традиционным для поздних буддийских сочинений
материалом можно обнаружить и факты о политической
организации и социальных отношениях в древней Индии и ее
конкретных областях. «Махавасту», например, довольно под-
робно описывает политическую организацию, социальный со-
став и некоторые черты экономики племени шакьев, игравше-
го немалую роль в раннебуддийскую эпоху. Ранняя дата
оформления этих сочинений значительно повышает ценность
их свидетельств.
Среди буддийских неканонических сочинений на санскри-
те особый интерес для историка представляет махаяиское
произведение «Манджушримулакальпа», являющееся как бы
хроникой правления индийских династий. Даже по сравне-
нию с пурапами текст обнимает значительно более широкий
исторический период —с VII в. до н. э. до VIII в. и. э. Наи-
более ^последовательно освещается правление индийских ди-
настий начиная с 78 г. н. э. и сообщаются некоторые новые
факты политической истории. После Шунгов автор рассмат-
ривает историю не только по династиям, но и по географи-
ческим районам, приводя династические списки местных госу-
56
дарств. Можно полагать, что автору были известны древние
хроникальные источники, которые не сохранились. Сочинение
датируется концом VIII в. н. э.
Джайны, как и буддисты, такжс^имеют свой канон. Он
з ап йрнПв” основном- 'нТ’п^	но н екото р ые
сочинения — на "‘'’друЖ	(джайнский ' махараштри
Д’дбкайнский шаурасениф, а также на джайнском гибридном
с^скр’йе^ Дошедший до нас текст канона несет на себе сле-
ды^многократной редакции и изменений. Согласно традиции
канон одной из важнейших джайнских сект шветамбаров был
отредактирован и зафиксирован в V в. и. э. на соборе в гор-О'
де Валабхи. Но у джайнов сохранилась также традиция о
более древней редакции канона еще в III в, до н. э. Эти сви-
детельства отражают длительность оформления канона, в
котором можно обнаружить и архаичные отрывки и тексты
безусловно поздние, связанные с первыми веками н. э. Джайн-
ские канонические тексты, как и буддийские, интересны не"
только для~ истории религии, но и как источники, отразившие
шреде л е н н у кГэпоху в истории древней^ Ин дни,
дТчого Денного находит исследователь Т грамматических
трактатах и трудах лексикографов древней и раннесредневе-
ковой Индии. Особое значение этих работ объясняется тем,
что они в противоположность брахманской литературе сутр
и шастр содержат, как правило, данные, почерпнутые из са-
мой жизни. Грамматики и лексикографы привлекали для
своих трудов многие свидетельства о различных сторонах
жизни древнеиндийского общества и государства, часто не
только традиционные, но и реальные.
Среди^амматических трiактатов„денр^вное^гесто безуслов-
?1О за ним а ет ’ т руд вёл й ко г о индий с ко го гр а м матйк а Пани ни—
ТАштадхья й>Н_ JB о сь м и книжие)	по свящённый ' раз р а ботке
пэамлтатики'санскрита. II селсдоватёлй не единодушны в датй-
и времени жизни ученого. Наиболее
правилыГой представляется точка зрения об отнесении этого
труда к’ 500—4007гг. до н. э. До нас не дошли датированные
документы того времени, поэтому сведения Панини о неко-
торых сторонах жизни древнеиндийского общества середины
I тысячелетия до н. э., которые он привлек для иллюстрации
грамматических правил, приобретают особую ценность. Это
прежде всего косвенные данные о различных формах госу-
дарственной власти, о специфике сословно-кастовой органи-
зации, развитии земледелия, ремесла, торговли, о разных
категориях свободного и зависимого населения.
Специальное значение имеют сообщения «Аштадхьяи» для
исторической географии древней Индии (главным образом
Северо-Западной), поскольку они часто помогают решить
вопрос об идентификации и локализации ряда географичс-
57
ских названий, племен и народов. .Индийская традиция свя-
зывает Панини с Северо-Западной Индией, однако это не
означает, что материалы, имеющиеся в его труде, ограничи-
ваются лишь этой частью страны. Автору «Аштадхьяи» были
известны народы Восточной, Центральной и Западной Индии.
Южная^Индия в эпоху Панини была еще мало связана с
севером страньЦ и да о народах, живших за горами
биндхьщ ~ёыли довольно о	Иное положение мы
всгфечаем^у ^комментатора Панини —Патанджали, жившего
во II в. до н. э. В его труде .«Махабхашья» уже упоминают-
ся некоторые районы Южной Индии, хотя, безусловно, Па-
танджали как житель Северной Индии был лучше знаком с
северными областями. Для обоснования тех или иных грам-
матических правил Патанджали берет примеры из событий
своего времени, обращается к тем фактам, которые были ему
хорошо знакомы и характерны для общества его эпохи. Среди
данных, приводимых в «Махабхашье», для политической исто-
рии особенно ценны свидетельства о вторжении греков, о
первом шунгском царе Пушьямитре.
Грамматическая школа, основанная Панини, продолжала
существовать в течение’ многих с	Наряду с Патанджа-
ли ^ЗГогу? быть'Тазва	и Кашика, создав-
шие свои комментарии к грамматическим сутрам Панини,
Эти сочинения также нередко используются при изучении
древней Индии,
К трудам грамматиков примыкают лексикографические
работы, которые тоже могут служить полезным источником
по рассматриваемым проблемам. Индийская лексикографи-
ческая традиция была весьма прочной, однако до нас дошла
только часть древних трудов этого типа. Среди них наиболь-
ший интерес представляет «Амаракоша»—санскритский сло-
варь, составленный Амарасиихой, очевидно, в V-—VI вв, н. э.
«Амаракоша» разделен на три основных раздела и много
небольших подотделов, где даются синонимические ряды тер-
минов и слов, относящихся к различным сторонам жизни,
природы, материальной и духовной культуры человека.
Естественно полагать, что Амарасинха использовал ранее
существовавшие работы такого же характера, но вместе с
тем отразил терминологию и своего времени. Поэтому «Сло-
варь» может быть использован прежде всего как источник по
гуптской эпохе. Его данные особенно интересны для анализа
государственного строя, социальных отношений и культуры.
Определенную ценность для историка древней Индии пред-
ставляют некоторые свидетельства художественной литерату-
ры, но они требуют особенно строгого отбора и критического
анализа. Трудность использования материалов художествен-
ной литературы состоит в том, что при выборе сюжета авторы
58
часто обращались к мифологии, а при описании действитель-
ных событий не были точны.
Сохранилось немного сочинений художественной литера-
туры, которые представляют ценность как исторические источ-
ники. Из ранних авторов можно указать на Ашвагхошу— из-
вестного писателя и буддийского ученого. Согласно традиции
он был современником кушанското царя Канишки. В его
«Буддхачарите» (Жизнеописание Будды) наряду с биографи-
ей *Будды излагаются и некоторые важные факты из истории
раннего буддизма.
Расцвет индийской классической литературы па санскрите
обь1тао^^отн6сТтся'’!'’’с эпохой Гуптов. Этот период связан
^^й<дё всего с йменём такого выдающегося писателя, как
Кал идасаР'Жонечнб, ’ произведен ия, н а писанные Кал ида со и,
пфеждёЖсёго "литературные, а не исторические. Но поскольку
поэт отразил в своем творчестве особенности его времени, по;
"скбльк^Жн был связан с лучшими культурными традициям^
йрсто ’времени" к его произведениям обращаются и совремён-
н ые^исс ледов ател и истории^
К гушгекбй "эпохе? видимо, относится и оформление извест-
ного санскритского сборника древнеиндийских басен и рас-
сказов «Панчатантра», складывавшегося на протяжении дол-
гого периода. Сборник написан как руководство для царей,
где советы изложены в форме притч и небольших рассказов.
Ценность «Панчатаитры» для исследователя истории состоит
в описаниях повседневной жизни различных групп населения:
царей и сановников, купцов и 'ремесленников, земледельцев
и слуг.
Из сохранившихся драматургических произведений особое
внимание историков приковано к пьесам «Глиняная повозка»
(«Мриччхакатика») Шудраки, драматурга середины I тыся-
челетия н. э., и «Перстень Ракшасы» («Мудраракшаса») Ви-
шакхадатты, жившего, вероятно, в конце VI — начале VII в.
Шудрака изобразил реальную жизнь городских слоев, раз-
личные социальные группы. Наряду с царскими придворны-
ми в его пьесе действуют купцы, воины и простой люд. Ви-
шакхадатта, напротив, обратился к событиям и фактам не
своей эпохи, а далекого периода, связанного с деятельностью
маурийского царя Чандрагупты. Не исключено, что Виптакха-
датте были известны не дошедшие до пас источники и мате-
риалы о той эпохе, которой он посвятил свою пьесу. В част-
ности, драматург сохранил. древнюю традицию о происхож-
дении Маурьев и Чандрагупты, и не случайно ученые неред-
ко обращаются к тексту пьесы при изучении эпохи Маурьев.
История Южной Индии пока известна расследователям зна -
чительно хуже^ чем история Северной Йвд	в
первую очёре^	памятников. Юж?
59
ноиндийская эпиграфика, как уже отмечалось, появляется в
основном после первой половины I тысячелетия н. э. Южная
Индия, подобно Северной, также имела свой богатейший
эпос, свои пураны, шастры, лирические поэмы, но значитель-
ное число этих сочинений датируется средневековой эпохой,
хотя их сложение и оформление проходило в течение длитель-
ного времени и предполагает существование прочной устной
традиции. Большая часть ранних южноиндийских сочинений
еще следует за северной санскритской традицией, однако уже
в этот период появляются и свои самобытные произведения,
свой народный эпос, религиозно-философские трактаты. В на-
стоящее время можно предполагать существование в первой
половине I тысячелетия и. э, значительного числа сочинений
на тамильском языке, хотя датировка отдельных памятников
весьма условна и приблизительна.
Древнейшие тамильские тексты могут быть соотнесены с
периодом санг — литературных обществ, существовавших в
.Мадурай в первые века н. э. К этому времени оформляются
некоторые сборники лирических поэм и антологии.
Уже эти ранние тексты предоставляют в распоряжение
ученых материал о развитии местной культуры, некоторые
свидетельства о политической и социальной организации юж-
ноиндийского общества. Определенный интерес представляет
тамильский грамматический трактат «Толькаппиям», который
ряд ученых по значению сравнивают с классическим трудом
'Панини.
Среди сочинений следующего периода в истории тамиль-
ской литературы наибольшее значение сохраняют сборник из-
речений '«Кура л» и эпические поэмы «Ши лаппа д иг арам» и
«Манимекхалей», но их привлечение к исследованию древней
истории Южной Индии представляет исключительные труд-
ности. Письменные памятники на других южноиндийских язы-
ках появляются еще позднее и почти не содержат свиде-
тельств по древнему периоду.
Из античных авторов первые сведения о Северо-Западной
Индиг^ и иаселя вш их её на родах' со б р а л “ в VI в? до н? э. грек
Скила к, со в ер ш ив ш и и " п л а в ан й ё вниз по Инду. К сож а лен йю,
описание это	не’дошло, но оно частично
сохранилось в трудах более.........писателей, ’в том числе
Геродота (V в. до н. a'J. Геродот йспользовал^ и другие сочи-
нения об Индии. В книге Геродота содержится немало досто-
верных свидетельств, но они часто переплетены с фантасти-
ческими данными.
Новый . этап в связях Запада с Индией был открыт похо-
греки впервые непо-
познлакомились''с’жийью ’ ивдииских народов^
Появились и описания похода й специальные
<60
научные трактаты об Индии, прежде всего географические.
Участники индийского похода—Неарх, Ар и сто бул, Онесикрит
й "другие" посёйтилГПндии и" соб^йям ' того периода свой
про и зв еден ияК сожалению "эта тексты сохранились лишь
та р но и тол ь ко 1 " сбч йн ен них более и о з д и их п й с а^
телейТ*”"
**"' В работах участников похода содержатся сведения преи-
мущественно о народах Северо-Западной Индии, но наряду
с этим встречаются и данные о народах Восточной Индии,
их политической организации и обычаях. Эти материалы при
сопоставлении с индийскими сочинениями (раннебуддийская
литература, эпос, труд Панини и т. д.) позволяют сделать не-
которые общие выводы о политической и социальной органи-
зации в древней Индии.
Особое значение имела «Индика»—труд Мегасфена, се-
ле вкидского поел а при дворе индийского царя Чандрагу птьг
Современный йсследоватёль не располагает текстом «Индиких
сохранились лишь отдельные его фрагменты в произведениях
более поздних писатёлёи^Жр	и т. дД.
большая труди ость'’ состоит в соотнесен ий опр еде л ен ных от-
рывков с Мегасфеном, так как античные писатели, пользуясь
текстами предшествующих авторов, не всегда ссылались на
источник своей информации. Это затрудняет реконструкцию
первоначального текста «Индики».
Свидетельства .Мегасфена об Индии представляют исклю-
чительную важность, особенно для исследования эпохи Мау-
рьев, Во-первых, труд Мегасфена относится к определенному
периоду индийской истории. Во-вторых, Мега сфен находился
в Паталипутре при царском дворе, а также, возможно, ездил
по стране.
Анализ данных Мегасфена и их сравнение с местными
источниками (прежде всего надписями Ашоки и «Артхаша-
строй») показывают правильность многих его сообщений.
Материалы «Индики» существенно дополняют имеющиеся све-
дения об империи Чандрагупты, системе ее управления, куль-
туре страны, обычаях населения и т. д. Мега сфен, очевидно,
не знал местных языков, но, безусловно, был хорошо инфор-
мирован. Правда, он широко пользовался и данными устной
традиции, что привело его и ко многим фантастическим сооб-
щениям. Возможно, однако, что некоторые фантастические
свидетельства, встречающиеся в труде Мегасфена, принадле-
жат более поздним писателям, которые, желая заинтересовать
читателя, могли приписать Мегасфену свои домыслы и пред-
положения.
Наиболее^ подроби ос в идете л ь ств а Me га сфена сохранились
в трудё Ар р и ан а греческого писателя 11 в. н, э., «.Йн д и к а».
^^ принадлежит еще' один важный
61
сывающий поход Александра Македонского^Индаю, Для
этом своей работы Арриан пользовался сбчййсййяшГпйсате-
лей, участников похода, и всей известной в то время литера-
турой об Александре. Поэтому в «Анабасисе» содержится
много ценных сведений об Индии, прежде всего о государст-
вах и народах Северо-Западной Индии, о политической и
социальной организации этих областей и т. д.
Кроме работ Арриана большое значение имеют труды
Страбона./Диодора Сицйлийскоро, Плутарха и писавших по-
латыни римских писателеи^Курция Рус^а^^	(в^
издожёнйи'Юстана^ ’ Эти писатели основывались преимуществ
всняо на материалах участников индийского похода и труда
Мегасфена, хотя им были известны и некоторые новые дан-
ные об Индии, которые стали поступать на Запад в связи
с расширением торговли Рима с Востоком. Картой эпохе от-
носится и анонимное сочинение -«Перилл Эритрейского моря»;
яв ля в шбеся пр а кт ич е скй м'' (ру ко водст в о м для купцов, со вер"-
:ща вшйх* пл ав аяия_н a Вб сток?^«Пер ип л » служит н а дежи ьгм
11сточникохГд?пя изучения'Андб-римской торговли и ряда ас-
пектов экономичен	в I в. 1н э.
" АВ целом антич11ыё свидетельства об Индйи7 несмотря на
отрывочность и неполноту информации, их специфику,— су-
щественное дополнение к данным местных индийских источ-
ников, а в ряде случаев единственный источник знаний о тех
или иных явлениях общественной и государственной жизни
древней Индии,
Значит е л ь-п ы й исторический м а те р и а л м о ж ет б ы т ь п о ч е р п -
нут АкГпалийских хроник Цейлона —АДипавансы» и «Маха-
вансы», _пбсвящен11Ь1х’ изложению древней истории острова?
Цетлои в древности был тесно связан с Индией, и именно из
Индиив~Ш в. до н.' э.уна/’Цейлон проникГбудщЙмАстЖ
вскоре здесь господствующей религией. Не случайно хрбни*
ки Цел л oil а уделяют .Индииуи индиискои культуре значитель-
ное ~вн им ан ие/ Осо б ённ о^огаты" сообщен ия хроник о пр а в л ё-
ки и м аур ии скоро д ар я Дщрки, кото ры и, со гл а сно тр а д ици и, и а -
правил своего сына "на Цейлон для пропаганды буддизма.
В течение долгого времени ученые вели жаркие споры о
ценности исторических сообщений хроник. Некоторые круп-
ные исследователи отрицали важность хроник как историче-
ских источников. Однако строгий научный анализ хроник и
сопоставление их с данными других источников (прежде все-
го эпиграфики и пуран) показали, что в основе дошедших до
пас сочинений лежат более древние тексты, что цейлонские
хроники донесли до нас много достоверных свидетельств, в
ряде случаев существенно дополняющих сообщения индий-
ских источников.
Дошедший до нас текст «Дипавансы» датируется пример-
62.
но IV—началом V в. н. э. Несколько позднее была состав-
лена и «Махаванса», авторство которой традиция приписыва-
ет монаху из Анурадхапуры Маханаме. Составители «Дипа-
вансы» и «Махавансы» черпали сведения об Индии из проч-
ной традиции местных буддийских монастырей, из древних
местных хроник на сингальском языке, во многом основыва-
лись на хорошо известных им событиях и фактах индийской
истории. Конечно, в течение длительного оформления текст
хроник многократно редактировался, в него вносились ис-
правления и изменения. Это необходимо учитывать, исполь-
зуя сообщения хроник для характеристики конкретных собы-
тий индийской истории. Хронологические схемы авторов хро-
ник требуют строгой проверки и сопоставления с данными
индийских источников (эпиграфики, пуранических списков).
Ряд ценных свидетельств о древней Индии сохранился и
в более поздних палийских («Махабодхивансе», «Сасанаван-
се», «Тхупавансе» и др.) и сингальских («Никая-санграхс»,
«Раджа-валии» и др.) сочинениях.
Важный материал по политической ;и социальной
ЛУ^^^ре и особенно	Индии до
нас донесли записки китайцев — Фа Синя, побывавшего вИн"
^Цейлоне в 39S—41Г г г. н. э., С ю а и ь Цз а и ай Й Ц з и -
на,. рове рш ив ши х п у те ш е ст в и я по Индии в VII в. н. j^Km-
тдиские Йтилйгримы отправились в Индию для изучения и
сбора ’б'уддййЬких текстов, для посещения священных мест
,^^щюЯа7 Они описывают преимущесгвённо памятники буд-
диискои' культуры, различные предания о правлении царей-
буддистов, жизнь и организацию ^буддийской общины. Однако
этим не исчерпывается содержание их записок. Странствуя
по Индии, они отмечали и обычаи населения, культурные
традиции отдельных районов страны, светское и монашеское
обучение^ иногда хозяйство и систему государственного уп-
равления.
Фа Сянь пробыл в Индии несколько лет, путешествуя по
знаменитым центрам буддизма и буддийской культуры. Он
посетил преимущественно районы Северной и Северо-Восточ-
ной. Индии, а затем из Тамралипти на судне отплыл на Цей-
лон. Сообщения Фа Сяня весьма интересны для изучения со-
стояния буддизма в Индии в гуптскую эпоху и особенностей
отдельных школ. В течение нескольких лет Фа Сянь изучал
санскрит и пали и читал оригинальные буддийские сочине-
ния. Его записки сохранили также некоторые сведения о
системе управления империи Гуптов, об экономическом поло-
жении отдельных районов страны. Эти свидетельства особен-
но интересны, так как они описаны очевидцем, хотя и ино-
земным. Ряд данных, приведенных Фа Сянем, весьма сущест-
вен для историка, поскольку материалы гуптских источников
63
отрывочны и малочисленны. Показательно, что некоторые со-
общения Фа Сяня подтвердились археологическими раскоп-
ками, предпринятыми в конце XIX—начале XX в.
Много интересных данных содержат и записки Сюань
Цзана, который посетил не только Северную Индию, но и
некоторые южные районы полуконтинента. Сюань Цзан на-
ходился в Индии в период правления Харши (VII в. н. э.),
т. е. в эпоху, по времени уже выходящую за рамки собствен-
но древней истории. Однако Сюань Цзан сохранил и сведения
о предшествующих периодах индийской истории. Довольно
подробно описывает он некоторые события из истории прав-
ления Ашоки и Капишки (в частности, буддийский собор при
Каиишке, религиозную деятельность Ашоки и т. д.). Как и
Фа Сянь, Сюань Цзан был хорошо знаком не только с устной
традицией, но и с письменными источниками. Сюань Цзан
был крупным философом и опытным текстологом. В течение
нескольких лет он изучал в Индии оригинальные санскрит-
ские тексты, знакомился с произведениями выдающихся буд-
дийских ученых, таких, как Ашвагхоша и Нагарджуна. Путе-
шествуя по отдельным районам страны, Сюань Цзан собрал
немало интересных фактов о культуре, религии, традициях,
обычаях этих областей. Правильность многих сведений Сю-
ань Цзана также подтвердилась археологическими раскоп-
ками.
Огромное значение для изучения состояния буддизма в
Индии в VII в. и особенно жизни древних буддийских мона-
стырей имеют записи И Цзина, но его материал относится
преимущественно уже к периоду раннего средневековья.
Весьма ценны данные китайских путешественников и для изу-
чения исторической географии древней Индии.
Интерес для изучения истории и культуры древней Индии
представ ля ют'УГ свидетельств а/ и ёкоторых средневековых ин-
даЙскихДГ~и^’ё^	которые часто сохраняли
весьма ранш^	на древние тексты Дне
дошедшие до настоящего времени. Можно указать, например,
на хронику Кашмира XII в. «Раджатарангини», где встреча-
ются данные по древней истории этого района, на сочинения
поэтов XI в. Кшемендры и Сомадэвы (наиболее известен его
труд «Катхасаритсагара»), отразивших довольно древнюю
традицию, на произведение джайнского писателя XII в. Хе-
мачандры. Для написания своего труда «Стхавираваличари-
та» (Жизнеописание джайнских патриархов) он использовал
многие древние джайнские сочинения па пракритах и ком-
ментарии к ним.
Среди поздних гшоземныхисточников наибольший интерес
1Ш2А£^2л^^^с^чинеш1с! выдающегося ...средне^
ШДО.ирун йГ Жв дйя». Некоторый материал о древней
64
Индии (прежде всего по истории буддизма) сохранился и и
средневековых исторических сочинениях Тибета, прежде всего
в «Истории буддизма» Будона (XIV в.) и «Истории буддизма
в Индии» Таранаты (XVII в.).
Таковы вкратце основные источники, которыми распола-
гает*^ на стоящее время исследователь истории и культуры
древней Индии. Даже бег л ьпй обзор этих памятников пока-
зывает, какие сложности стоят перед индологами. Из массы
разнообразного, противоречивого, часто тенденциозного, пло-
хо или совсем не датированного материала они восстанавли-
вают основные этапы политического, социального и культур-
ного развития народов древней Индии, Но с каждым годом
вдуло источников увеличивается. Ученые1’'находят рукописи
новых с о ч и н ен и й / а р х ео л ог й от к р ы в а ют р а не е н ей з в е стн ые
Это создает уверенность,
что в ближайшем будущем будут прочитаны те страницы
истории древней Индии, которые сейчас из-за отсутствия не-
обходимого материала неясны и загадочны.
5 Заказ 371
ГЛАВА III
АРИЙСКАЯ ПРОБЛЕМА
В настоящее время /многие народы Индии — хиндустанцы,
бенгальцы,^аратхи, панджабцы, гуджаратцы и другие — го-
ворят на индоарийских языках/ К югу^ рт них проживают
р ез ко' о тл ичн ы е п (у ja з ы ку др а вида иски е народы — телугу, та -"
ми л ы даанн а р цы, мала я ли и ’ д jh И м е ются J'b7Центр ал: ь ной JIh -
дай также народы, говорящие на^ос^ых дзыках группы мунда.
Индоарийские'"языки’ вместе ’с” йр’анскйда составляют Труппу
индоиранских языков, входящую в индоевропейскую языко-
вую семью.
Сравнител ь и ые и с тор ико-л и: н гви ст ячеек и е д а и н ы е то н о р я т
о _го м, что ' индоар иис кие"яз ы ки воз никли в н ёИ н д и Сов о-
купность вопросов, связанных с временем проникновения Т
Индию древних носителей ипдоарииских языков, с их воз-
можиои прародиной и формами этого проникновения, и со-
став даету дари иску ю п роб л е м у >>.
‘"^Рёшение «арийской проблемы» имеет большое значение
для выяснения таких важных вопросов истории древней Ин-
дии, как происхождение современных индийских наций, мно-
гих общественных институтов, культуры, религии и т. д.
Но ее значение далеко выходит за рамки индологии. Решение
ее позволит выяснить кардинальные вопросы древнейшей исто-
рии других индоевропейских народов, а также теоретические
и практические вопросы языкознания, взаимосвязей различ-
ных древних культур и т. д. Не удивительно, что многие уче-
ные разных специальностей — историки, лингвисты, археоло-
ги — занимались исследованием этой интереснейшей пробле-
мы, породившей огромную литературу.
К сожалению, как это часто бывает в исторической науке,
когда приходится пользоваться скудными и ненадежными
данными, исследователи поддаются романтической увлечен-
ности и спешат выдвигать теории, достаточно смелые, но ча-
сто недостаточно обоснованные. Некоторые из этих теорий
подхватываются, толкуются и широко пропагандируются при-
менительно к целям и задачам, подчас весьма далеким от
118
науки, Такой явилась и теория «арийского завоевания» Индии.
Согласно некоторый защитникам этой теории во II тыся-
челетии до н. э. Индия подверглась массовому единовремен-
ному вторжению арийских народов белой расы — светлоко-
жих, белокурых и голубоглазых, называвших себя ариями.
Иногда утверждается, что эти пришельцы принесли с собой
высокую культуру, идеи государственности, чистую и свет-
лую религию и, будучи представителями высшей расы, завое-
вали Индию, частью подчинив, частью истребив расово не-
полноценных темнокожих аборигенов, неспособных к истори-
ческому прогрессу, погрязших во тьме и невежестве й
-3 Д? й те ° Р и й Т2 Рп ° ли L,.T 9 > Д Д Д е в ер н ° й И иди и в о
тысячелетии до н. э. д ей стви телвносим ело место распрост-
ранение^ индоарийских языков и что_носители этих языков
в гимЙ£х^у<Ригведы>> называют себя ариями. Все "остальное
строилось на зыбкой почве’произвольно’1 толкуемых немногих
мест в «Ригведе». Однако теория эта получила широкое рас-
пр остр а не ни е,	с о в ер нтея н сГ'' нё"' со от в ет ствующеё е е науч н ой
обосноваййбсти.
Индии для многих ученых
и града роль ун е ко ег ср во л ш е бн ого кл ю ч а, отку ы в а ю гце г о лю-
бы е тайн икиДуисторшГ' древнем’ Й н др иГ^арГ'про изо шло раб -
ств б^^ПрДшл и_в ; н дикд вы cokojp а з В11ты е а р и и й поработил и
аборигенов. Кдк произошло государство? — Его образовали
арии ~дл я "ведения yenешны¥ вой	а сел ения.
Как возникли касты? — Арии ”создали Асббые^Г социальные
п ёр его р о д ки Г чт об ьт п р ёд отв р атйть своё"с м ёш ё нм с "с "мс ст н ым
населением. Где^ истоки ушдиискои культуры? — Далеко за
прудеТа м	’ ~и’’.. бл ожился7 « ар иу ски ;^ду х »,’^бы в ш йй
д ви ж у ще и^с ид о й про гр есса Й н ди и лаве ё м пр от я ж ен ии ее и о-
^ак решались многие основные вопросы
без глубокого "исследования конкретных источников.
Теория «арийского завоевания» Индии была также ис-
пользована идеологами колониализма для проповеди идеи
расовой неполноценности современного населения Индии,
якобы деградировавшего и утратившего арийские расовые
черты вследствие смешения с местным населением. Таким
образом, колониальное господство англичан, которым при-
писывалась расовая чистота, оправдывалось даже биологи-
ческими факторами.
К настоящему времени возможность использования тео-
рии «арийского завоевания» Индии в расистских целях ре-
1 Из книг, наиболее последовательно излагающих теорию «арийского
завоевания» Индии в расистском плане, можно указать: Н. Risley, The
People of India, London, 1915. В смягченной форме эта теория излагалась
и а солидных изданиях (например, «The Cambridge History of India», vol. I,
Cambridge,'1922, стр. 84).
119
шительно подорвана. Особенно сильный удар был ей нанесен
открытием ч _ Ин дс ко й JJHB илизаци	№то р о и б ы ло Jck а з а но
выше,
^"1^итикад и ог^вздже^^	точек зрения 42
арийской пр об л е м е ути ib ко е й At epeja е о т р и ц а ю т с амог о $ а кта
при хода в Йндшо Три иски х пл ом е . д| йст в и т ел ьн о и р и ие сш их
(рода^индо	языки и элементы иной культуры^ её
и ст оки^сл£Д искать за предел а м и Индии, в о б л а сти7 где
О^итол^Г И4Доарийста А щл емен афДР их движения' ?_.Индию,
Приз н ание*"р е а л ьн о ст и этого факта вовсе не означает при-
писывания именно ариям той «благородной миссии», о кото-
рой писали многие защитники теории «арийского завоева-
ния».
Названия «арийские племена» и «арийские языки^уттот-
цебляе^	для "обозначения племен
дпевних иранцев и индийцевТ? их языков,“ связаны'’’сопловом
«арья» (агуа). Как показывают диевние тексты, оно явля-
л о сь с а мои а з в а н и ед эти х народов.
^АЭт йАо л б г и яс л ов а а ту Т (пр разводное от ari) издавна 1яыь,;
зывает много споров среди исследователей. Ученые предлагав
ли самые различные его толкования и переводы, часто взаи-
моисключающие друг друга. В настоящее время наиболее
вероятной представляется интерпретация, ' предложенная
П, Тиме, ari.no происхождению связана с агц обозначавшим
в ведическую эпоху «чужак, пришелец, иноземец»2. Отсюда
ведийское агуа должно было первоначально иметь смысл —
«имеющий отношение к пришельцам», «благосклонный к при-
шельцам», а агуа (арий) —«гостеприимный» (в противопо'
ложность негостеприимным варварам) 3, а также «хозяин,
человек благородного, свободного происхождения» (часто
противопоставлялось dasa). В смысле «благородный, свобод-
ный человек» оно встречается во многих письменных памят-
никах древней Индии и древнего Ирана.
Называя себя «ариями», древние иранцы и индийцы обо-
значали страны, где они обитали, «странами ариев». Со сло-
вом «арий» связано, например, современное название госу-
дарства Иран ;(«Эран» Ът «Арьянам»—«[страна] арйев»).
6 ’Арёвнеиндийских источниках упоминается об индийской
священной стране арйев (Арьяварта, aryavarta), территори-
альные границы которой определяются по-разному.
Та ки м__^ббрй зр м uсобственн.о ариис ким и народа ми могут
быть названы только древние иранцы и индийцы, а арийски-
М£Л3Ь1ками — индийские и иранские языкщ (К арииским язы-
2 Р. Thieme, Dcr Fremdling im Rgveda, Eine Studie fiber die Bedeu-
tung der Worte art, arya, aryaman and ary a, Leipzig, 1938 («Abhandlungen
fur die Kunde des .Morgenl-andes», XXHI, № 2).
4 Cm.: iB. И. Абаев, Из историй слов, —ВЯ, 1958, № 2, стр. 114.
120
кам причисляют и дардские языки, распространенные в гор-
ных районах Кафиристана в афгано-пакистанских погранич-
ных областях.)
Арийские языки Индии сейчас чаще всего называют индо-
арийскими для различения их от дравидийских языков стра-
ны, а древнеарийские племена, которые в конце II тысячеле-
тия переселялись в Индию, — индоариями.
Индоиранская общность и проблема прародины ариев.
Перед тем как двинуться в Индию предки индоарийских пле-
мен образовывали тесную общность с предками древних иран-
ских племен. Это единство может быть названо индоиранским.
О близости древнеиндийских и древнеиранских племен сви-
детельствуетпрежде всего близость их языков.
Данные современной науки показывают, что в тот отда-
ленный период древние индиицы и древние иранцы поклоня-
лисГ^дним и тем же богам, совершали одинаковые^обряды
(в т ом ч и с ле св я з а н и ы е сукул ьтом ^опьяня ющего "напитка сау-
ма: инд. — сима, Иран?—хаума J, пели^весьми сходные гим-
ны. хранили и охо ж и е ми ф ы,’"им ёл и .близ ку ю~ социал ь и у ю op Fa -
низацию.
Некоторые отрывки гимнов древнейшего памятника ин-
дийцев «Ригведы» находят прямые 'аналоги с текстами «Аве-
сты^	древних иранцев. Очевидно преувеличи-
вая это сходство, ученые иногда даже рассматривают отдель-
ные гимны «Ригведы» и «Авесты» как два варианта одного
первоначального текста 4. Близость древних индийцев и древ-
них иранцев объясняет ряд аспектов культурного и социаль-
ного развития этих народов в последующие эпохи. Многие
черты их культуры часто могут быть правильно поняты лишь
при учете общности древнейшего пласта в формировании этих
народов.
Значительное сходствоДР£вн ей р а неких
гите мен и их’языкотдхредполагаёт существование единой обла-
сти их^первонач а л ьногб'" обитания. О дн а ко _ среди ученых до
сиТпор нёт единодушия в определении территорий, где могла
бьГнаходиться эта общность^ Нет един
правление путей? которые привели древних 'индоариёв^в
1 1	-.-.У.  ! ......-д.	..;:Д,   --Г.	ТО», р;-. ».....	.л. .-v. . .u.i  Ski?
Гдндцю, а древних иранцеву^Иран °. ’
*5!!дацапболе^	являются две точки зрения
1 В. В. И ванов, В. !Н. Топор О’в, Санскрит, М., I960, стр. 11.
Д^>та проблема нем ин уе м о ^приводит исел едовател?ей ^^мяснени кжб2
проса об .индоевропейской общности,
нйя~ д г многочис л ей ны е. ,дспор ы  Сейчас" б 6 ль ш инство учены х считаю т, что
о о л а стирг д е'' прои сходило’ с лож ёни е и н дос Dip on ей скй х я зыков и дна лектор д
в"' А^ьгурь! носителей этих языков^ следует нскатщйа*угсрритбрии
полу острова..
п р а-вдоп о до§ным "пр еДст а-в ляётся* л о к а л из о ва ть эту т ер ри то-рию на
севере Балкан и в соседних областях Северного Причерноморья.
121
б-ТерРАТОриальных...границах Древней,. пиадодины ариев. Юо-
гласно первой этимра^Н01Глёыл^”9редняячАзия; защитники
другой точки зрения помещают прародину индоарийцев в
южнорусских степяхХ По-p	и путь дви-
жения древних индийских и иранских племен в Иран и Ин-
дию: либо из Средней Азии, либо из южнорусских степей
через Кавказ, либо из южнорусских степей в Среднюю Азию,
а оттуда, позднее, в Индию и Иран.
Защитники среднеазиатского пути движения индо ар не в в
Индию рассматривали районы Средней Азии как прародину
иранских народов, как территорию, где происходило форми-
рование древнеиранских племен. Несомненная близость индо-
ариев и иранцев давала в этом случае приверженцам этой
точки зрения основания вести из Средней Азии и движение
индоариев в Индию. При этом ученые ссылались на близость
«Ригвёды» к древнейшему памятнику иранцев — «Авесте»,
сложение которой они безоговорочно связывали с территорией
Средней Азии.
Многие археологи пытались соотнести с иранцами или
индоиранцами и определенные археологические культуры
Средней Азии (в частности, так называемую андроповскую
культуру).
Точка зрения о среднеазиатской прародине иранцев и ин-
р.иш IT.—'TtjjQ.H	А—-г; —. - - •
доиранцев особенно популярна в иранистическом литерату-
ре. Ей следуют и многие археологи, в том числе и большим-
ctbo советских. Защитники этой точки зрения (в частности
С. II. Толстов, И. М. Дьяконов, Б. М. Массон) именно из
Средней Азии ’ведут пути,по которым шло расселение ари-
ев в разные районы Азии (Передняя Азия, Иран, Индия).
Близко к этой точке зрения примыкает другая — о первона-
чальном проникновении ариев (или уже обособившихся друг
от друга протоираицев и протоиндийцев) из южнорусских сте-
пей в Среднюю Азию, а уже оттуда в Иран и Индию (напри-
мер, работы Т. Барроу, Р. Хаушильда).
Некоторые ученые защищают кавказский путь движения
индоиранцев, ссылаясь на данные индоевропеистики и на
материалы археологии о связях культуры древних иранских
племен с кавказскими областями7.
Одним из важнейших аргументов защитников кавказское
го пути движения ариев служат данные о наличии в Перед-
8 См.: В. Л о ip д и г, Членение индоевропейской языковой области, Л1.,
1964.
7 К- Jettmar, Zur Wanderunggeschichte der Iranier, Wiener Sdhule
der Volkerkunde, Festschrift..,, Horn — Wien, 1956, стр. 327—348.
Одна из серьезных полы ток обосновать кавказский путь движения раз-
личных трупп индоиранских племен из Юго-Восточной Европы (включая
Северное Причерноморье) предпринята Э. А. Грантовским («Ранняя исто-
рия иранских племен в Передней Азии», М., 1969).
122
ней Азии во II тысячелетии до н. э> значительного арийского
этнического элемента. В текстах из Передней Азии имеется
немало индоиранских слов, в том числе многие коневодческие
термины. Арийские коневодческие термины встречаются, в
частности, в хеттском трактате XIV в. до н. э., написанном
хурритом Киккули, а известные по индийским источникам
определения мастей лошадей ученые нашли в аккадских до-
кументах из Нузи. Арийскими по происхождению являются
имена митаннийских~ правителей, содержащиеся в клинопис-
ных текстах' середины II тысячелетия до п. э В этих текст а х
упоминаются боги, хо р о ш о из в е стн ы е и по^«Ригвед^'*гдК они
перечисляются в том же порядке‘*7Мйтра, Баруна, Индра,
Насатья'). Результаты анализа этих имен в сопоставлении с
данными индийской и иранской традиций привели исследо-
вателей к выводу, что носители этого диалекта принадлежа-
ли к индоарийским или близкородственным им языкам8.
В этих арийских словах и именах можно усмотреть не-
которые явные протоиндийские черты. Однако в именах мож-
но найти и сходство с древнеиранским языком, а также не-
которые аналогии даже с пракритами. Рядом особенностей
отличается фонетическая система арийских заимствований.
Они зафиксировали весьма древнее состояние языка, когда
не. наступила еще монофтонгизация дифтонгов. Это позволи-
ло ученым отнести язык этих племен к более древнему пе-
риоду, чем язык «Ригведы». Представляется правильной
характеристика этого языка как особого арийского диалекта,
отличного от известных древнеирапских и древнеиндийских
диалектов, но имевшего определенные связи с индоарийским.
В пользу этого свидетельствует также и близость некоторых
элементов религии и культуры этих переднеазиатских ариев
именно к древнеиндийской, а не к древнеиранской традиции.
Таким об£с1зом? i£ середине IIтысячелетия
Переднёй^^зии ’^уже'; безусловно." ’*и мелась^ Лмй! .появилас^
близкая к индоариям группа племен.
Некоторые ученые допускают возможность и обоих пу-
тей движения: и через Кавказ и из Средней Азии.
Защитники различных точек зрения о путях движения ин-
доиранцев и индоариев часто исходят из самых разнообраз-
ных локализаций индоевропейской общности, оперируют раз-
ными, а часто и противоположными выводами индоевропеисти-
ки о времени отделения ариев от остальных индоевропейских
племен. В противоположность мнению об очень раннем уходе
индоиранцев из области первоначального расселения индоевро-
8 Подробнее см.; Р. Thieme, The «Aryan» Gods of Mittani Treates,
JAOSt I960, vol. 80, № 4; R. Ha us chi Id, Uber die friihesten Arier im
Alien Orient, Berlin, 1962; M. Mayerhoier, Die Indo-Arier im Alten
Vorderasien, Wiesbaden, 1906.
123
пейских племен сейчас все больше сторонников приобретает
точка зрения о позднем выделении арийских языков из индо-
европейского диалектного единства. Абсолютные даты этого
события могут быть отнесены ко второй половине III'—-на-
чалу II тысячелетия до н. э.
. Поздняя датировка выделения ариев из индоевропейской
общности, хотя и не является решающим аргументом против
движения индоариев из Средней Азии^по существу исключа-
ет восточный путь проникновения арийского элемента в Пе-
реднюю Азию, на возможность которого ссылались раньше
защитники среднеазиатской прародины индоиранцев.
В последнее время были убедительно показаны и особые
связи арийских диалектов с греческим и армянским языками,
что послужило свидетельством весьма поздних контактов
ариев с отдельными группами индоевропейских племен. Это
дает возможность очертить и предполагаемую область древ-
них контактов этих племен в пределах Европы — области
Причерноморья и соседние районы.
С каждым годом возрастают материалы, успешно откры-
ваемые советскими археологами в Средней Азии. Следуя за
установившейся среди иранистов точкой зрения о Средней
Азии как прародине индоирапцев, многие археологи часто с
этих позиций и интерпретируют новый материал. Они ста-
раются наметить связи между культурами эпохи бронзы
Средней Азии с определенными послехараппскими культура-
ми Северной Индии, защищая тем самым среднеазиатский
путь движения индоариев (С. П. Толстов, М. А. Итина и др.).
Однако некоторые советские археологи не принимают этих
аналогий и не склонны рассматривать среднеазиатский путь
движения индоариев как единственно возможный.
Таки о бр азо м, п р рб л ем а прародины ариев, путей их
двпженЙТТиндию и Иран, безусловно, одна из самых слож-
ных в исторической и лингвистической науке. Она остается во
многом еще^^^шенноиТТГо "этому*вопросугпока нет‘едитоду-
шия ни среди'лингвистов, ни среди историков и археологов.
Хотя уже сейчас собран большой материал, все же оконча-
тельное решение этой проблемы впереди.
Процесс, расселения..арийских, племен, их проникновения
вЛйдию й Иран был длйтельньщ'и сложным? Вряд ли можно
сёичас’'с''уверённ6стью утверждать,’ что какой-либо из путей
движения ариев был единственно возможным, что именно он
привел иранцев в Иран, а индоариев в Индию. Это был не
одновременный, а постепенный процесс распространения и
проникновения ариев, их просачивание различными по чис-
ленности группами племен. Поэтому неправомерно даже упот-
ребление традиционного выражёнияЧкарий’скде.....завоевание»
Индий."Не следует йсключать вероятности 'распространения
124
ариев в разные периоды неодинаковыми путями, но точно
указать, какими путями подходили индоарии к границам Ин-
дии, пока не представляется возможным. Имеющиеся мате-
риалы лингвистики и археологии требуют предельной осто-
рожности при решении этого вопроса.
Время и пути проникновения ариев в Индию. В связи с
р^сшештем^обгцего вопрос а о времени и^напр а в лени й путей
индоариев в Д2евс рнувэйн дню пёреддш^логалш Ътоит дру-
гая, вес ьм а сложная, нодре^ющая> к о н кр стн ого ^ответ^за д
дача — Определить, когда ив ка1йх1районах^поя вились арии"
на территории самой Индии. Одним из важнейших моментов
могло 'бы быть~ соотнесение определенной археологической
культуры Индии с культурой арийских племен (принимая,
конечно, во внимание условность таких соотнесений). Извест-
но, что древнейший из дошедших до нас памятников индоарий-
ских племен—«Ригведа»; в настоящее время она датируется
многими учеными (преимущественно лингвистами) концом
тысячелетия до и. э. Считая, что «Ригведа» как единое
co б pa н и e с л ожил а с ь j/ж e в Индии и этот угроце сс з; аня л, о чс -
вищю^дшалое "врумящ можно допустить’ что проникновение
индоТрйсв^'создатёлей «Ригведы» (т. е/ 'ведийских племен
или одной из групп этих племен)—происходило раньше, при-
мерно В Alli—All BB. ДО 1L э.
Какую же североиндийскую культуру этого времени мож-
но условно соотнести с ведийскими племенами? Прежде чем
предложить одно из возможных решений, необходимо согла-
совать доказываемое нами выше заключение об упадке ха-
раппской культуры в результате внутренних причин с фактом
прихода индоариев в Индию.
Среди ученых, как уже отмечалось, наиболее распрост-
раненной является датировка «конца» центров Индской ци-
вилизаций XVII—XVI ввГдо н. э. Следуя этой датировке и
непременно связывая «конец»^городов долины. Ивда с «арий-
ским завоеванием», исследователи сталкиваются с серьезны-
----•• *Ч.-..чЛчь-ъв>.м—‘♦у	-.□-u.v. .Т   '.Г.	• s -   
ми за тр уд нс н и я м и, п оскодьку привести солидны е до к а з а т е л bi-
этва ^прихода в „ этот период в Индию индоарийских племен
фылсГ в ес-ьм а затрудните л ьноТТВ ол её" дотК/да нны е л ингвисти -
ки свидетельств уют более позднем" появлении в "Индии_ин-
«д о ар и йских пл ем ен (кон ец JI тысяче ля ' д ойк ’ э.). ^Весьма
йя£н£тогакжс^Йат^ о cynj^^
Л? .в У еР е Ан е й Азии в с ер ед и н е 11 тысячелетия
ДО^.	жоще'хотя jf не "м ргу т Л ыть не по с р е д ст в енно увяз а -
ны с приходом индоариев" в Индию и временем этого про-
Йесса, но являются скорее аргументом за появление индо-
арииских племен в Индии после середины 11 тысячелетия
ДО н. э.
’“'“’Таким образом, даже при датировке «конца» индских
125
гуентров серединой II тысячелетия до_н; э^совершенно оч?’
диден з на чите л ы 1 ый _ в р ем енн би.|аз' ры в_мсж ду этим со б ьь
тием ^Гпоявлейй	Индии ^индоариеь Данные карёонн ого
а нал и за" ёщ е б о л её удрев н яют, к а к м ы в ид ел и, д а ту па де н ня
роррдов цджоиПдаил^^^	е? к XIX—X V I.I вв.
до и. э. Однако исследователи, придерживаясь традиционной
точюГзр енияХю "бёя затёльн о 1ГЪз а и м о связи « ко нц а » X а р а п п ы
и“«арийского завюёранря», пытались Ъреодолеть^врзникавшие
здтруд нения, ли бсГ~этнося к более р а ни е м у в р е м он и появление
iTMh дии™ а рй й ски х" п л е м сн, либо д а ти р у я_ « к о и ец » индских
цснтдрв ” XIII—ХТГ
Й ^?^айрсёрви(Гёи "дрД7 Оба пути крайне искусственны и не
находят' подтверждения ни в археологических, ни в лингви-
стических материалах.
Выход из этого затруднения один: отказаться от тради-
ционной точки зрения о «гибели» хараппской культуры и
хараппских центров долины Инда под ударами ариев и при-
знать наличие значительного временного разрыва между обои-
ми событиями, тем более что это подтверждается и археологи-
ческими данными. Вторжение ариев в Индию представляло
собой волнообразное и неодновременное' проникновение раз-
^чных^ндоарийских племен, общие черты культуры которых
^Йндий^стали J р невидны мил и ш ь" в"Х II—XI в в / до н, э., т. ё.
через несколькоJ столетий после упадка главных^.центров
ИндскЗи^од	В XI—X вв. до ж э.’ отдельные труп-
пйцгвде^	проникшие в Индию, складываются
в единую общность’ Этим же периодом можно, как выше от-
мечалось, ^датировать и оформление в единое ’ собрание—
«Рйгвёду» — разрозненных гимнов ведийских ариев. Еще в
20—30-х годах нашего столетия лингвисты на основе ана-
лиза данных «Ригведы» очертили примерный район распро-
странения ведийских племен эпохи сложения и оформления
«Ригведы»—Восточный Пенджаб (преимущественно его се-
веро-восточные районы) 9. Теперь эти выводы как будто бы
подтвердились материалами археологии: примерно в этом
же районе обнаружена послехараппская культура — так на-
зываемая культура серой расписной керамики, нижняя гра-
ница которой датируется XII—X вв, до н. э. Эта культура
отвечает двум условиям, которые следует предъявлять к
культуре, сопоставляемой с индоарийскими .племенами (в
Индии): она распространена на территории расселения индо-
ариев и датируется концом II— началом I тысячелетия
до н. э,
9 A. Wool пег, The Rigveda and the Punjab, — BSOAS, vol. VI, № 2,
стр. 540—544; H. C h a k 1 a d a r, Eastern India and Aryavarta, — IHQ,
vol. IV, стр. 81—101. А. Кейс помещал их в районе Амбалы («Cambridge
History of India», vol. I, стр. 78),
126
Поэтому представляется правильным предложенное ин-
дийскими археологами соотнесение индоарийских племен
эпохи сложения «Ригведы» (ведийских племен) с культурой
серой расписной керамики 10. Это согласуется и с приведен-
ными выше материалами о существовании значительного вре-
менного разрыва между внутренним упадком хараппской
культуры и появлением в Индии индоариев. В поселениях
Восточного Пенджаба, верховий Ганга и Джамны, где обна-
ружены и хараппская культура и культура серой расписной
керамики, между обеими прослеживается значительный пере-
рыв. Таковы результаты раскопок в Рупаре, Котланиганге,
Аламгирпуре. До сих пор еще не обнаружено ни одного по-
селения, где бы культура серой расписной керамики залега-
ла непосредственно над слоем с хараппской культурой. Новые
раскопки индийских археологов показали, что после падения
основных центров долины Инда поселения с хараппской
культурой Саураштры и Катхиаварского полуострова продол-
жали существовать в измененном виде. Можно допустить, что
и в районе распространения культуры серой расписной ке-
рамики некоторые хараппские поселения после гибели инд-
ских центров продолжали существовать до XII—XI вв., при-
способившись к новым условиям. Последующие открытия
должны решить этот вопрос.
Хотя некоторые археологи (в частности, Б. Б. Лал) и на-
ходят определенные параллели серой расписной керамики в
культурах Ирана, эти сопоставления пока еще весьма гипо-
тетичны. Вместе с тем независимо от происхождения отдель-
ных компонентов культуры серой расписной керамики в це-
лом, очевидно, она должна отражать развитие арийских
племен, или одной из их групп, уже на территории указанных
районов Индии. Тогда приход ариев в Индию на одно-два
столетия предшествовал сложению единого комплекса культу-
ры серой расписной керамики. Во всяком случае, мы можем
с достаточной определенностью " Говорить о том, что арии
появились jy Индии в ‘пределах второй^подовины^П тыся-
че л етйя' до" _н? М, йай бол её ~ вер оятно — око л о XIV—XIII в в,
до'^нйэ? .........	
^‘Значительный перерыв во времени между внутренним
кризй сом х арап п с кой ’ кул ьтур ы и п р иходом у и н до арийских
племен в определенной устепени служит^ ответом на одну из
зага^	истории и культуры — отсутствие
Вначител1шрго^2в™янГЙ хараппской культуры на последую-
щие культуры индоарийских народов Индии.
10 В. В, La 1, Excavations at Hastinapura and other Explorations in
the Upper Ganga and Sutlej Basins, 1950—1952,— Al, 1954—1955, № 10—1-1;
The Painted Grey Ware of the Upper Gangetic Basin: an Approach to the
Problems of the Dark Age, — JASB, 4950, vol. XVI.
127
Соотнесение ведийских ариев^^с^—22?Дателямз£ьтуры
серойи?асписной кера^ки'п^
надо а р иискйх" пл с м ён в И иди ю, вероятней.в сего^через Север -
ны иДБ ел у д жи ста	Это п о д т в ёр ж д а ют ид ан -
ные об "аКё а ле*3асп р о стр а нения санскрит а в Индии, кото рый
лингвисты приво-
дят материалы топонимикТГиПгидронимики Афганистана для
подтверждения точки зрения о движении индоариев через эти
области, В настоящее время можно говорить о том, что ве-
дийские арий не были даже территориально связаны с основ-
ными районами хараппской культуры, Проникнув в Индию
из северо-западных районов, индоарийские племена посте-
пенно заняли Восточный Пенджаб и верховья Ганга, т. е.
области, которые в прошлом являлись восточной периферией
Индской цивилизации. К сожалению, нам недостаточно из-
вестны культуры долины Инда, синхронные по времени куль-
туре серой расписной керамики. Возможно, что здесь суще-
ствовали культуры, связанные с другими группами индоарий-
ских племен, отличными от создателей культуры серой
расписной керамики. Лишь в Чанху-Даро была обнаружена
культура Джхангар, датируемая приблизительно тем же
периодом, что и культура серой расписной керамики. Черты
сходства между ними не обнаружены. Перед нами, по-ви-
димому, две различные и в этническом отношении культуры,
создатели которых разными путями проникли в Индию при-
мерно в одно и то же время п.
Исследования индийских археологов показали, что племе-
на культуры серой расписной керамики занимали значитель-
но больший район, чем восточные области хараппской циви-
лизации. Поселения этой культуры обнаружены в районе
Биканера, в долине Гхаггара, в местах, связанных с собы-
тиями «Махабхараты» (Хастинапура) и т. д. Они доходят
до Шравасти и также до Дели. Во многих поселениях этого
района культура серой расписной керамики была найдена в
самых нижних слоях, свидетельствуя тем самым, что ее но-
сители были первыми поселенцами, которые осваивали новые,
ранее не заселенные территории.
Ведийские арии и местные доарийские культуры. Данные
ардеологии показывают, что по мере расселения индоарий-
ские^ пл^ёна^вступали во взаимодействие ' с ^ёстИми' пле-
менами, разными в этническом отношении и стоявшими на
различных ступенях социальной организации.
В Атранджикхсрс бы.лбПтрослежено залегание серой рас-
писной керамики над слоем с черно-красной керамикой, ха- * *
11 Подробнее см.: Г, М. Б о н г ар д-’Л е в и и, Хараппская цивилиза-
ция и «арийская проблема», — -СЭ, 1962, u\s 1,
128
рактерной для широкого круга энеолитических культур Цент-
ральной и Западной Индии. Совместное залегание серой рас-
писной керамики и черно-красной было обнаружено при
раскопках в Каушамби. Эти находки расширили существовав-
шие представления о предшественниках ведийских племен —
создателях культуры серой расписной керамики. Новые рас-
копки показали, что в ряде поселений создатели культуры се-
рой расписной керамики наследовали племенам, оставившим
культуру медных кладов (предки мундов) 12, в других — энео-
литическим племенам иного культурного круга (очевидно,
местное население, оставившее энеолитические культуры За-
падной и Центральной Индии, — возможно, дравидийское по
языку). Вместе с тем в ряде пунктов Восточного Пенджаба, где
существовали поселения хараппской культуры, племена куль-
туры серой расписной керамики появились спустя несколько
веков после заката хараппской культуры.
Развитие культуры ведийских ариев протекало неодинако-
й долины Ганга. Сравне-
н ие м атери а лов из Кауш а м бй ’ й'' Ха стан айу р ы": пшёа з bi в аёт,
что ЧМКаушамбй значительно раньше сложились более раз-
виты е Тр ад иц и и стр оитё л ьн ого искусства, раньше возникла
городская"жизйь^ ...... ' '	’..... ~
У^..ускоренные темпы развития культуры ве-
дийских ариев, проележиваемые в Кау'ш^
ятно, связывать’ с ТрвольнТ развэт
вённо прёдшёствовавшёй появлению здесь ‘ арийских племён,
щ с использованием последними уже существ ов а в ш и х м естн ы х
традиций? В тех^же сл уч а я х, То гд а ведийские арии осно в ыв а ~
лиусво щуп осел ения ? << н а щустом мест е», ’ ко ад отсутствовав
вз а и мд действ й ё с уже ело ж и в щи ми с я кул ьту р н ы м и традиция -
мй?2йрбцёсс рай	племён не был столь быст-
пый.".—
связи с этим весьма интересны и данные лингвистики о
влияний на индоарийские языки местных субстратов —дра-
видийского и мундского. В северных районах (в Пенджабе),
где, очевидно, продолжало проживать дравидийское по языку
население, ассимиляция индоариев с этим населением прохо-
дила более быстро. Здесь сохранялись некоторые черты не-
когда высокой культуры. Пришлое население использовало
эта местные культурные традиции и быстро ассимилировало
местные племена. В восточных же районах, где жили пред-
ки мундов, ассимиляция проходила значительно позднее и
не так интенсивно. Здесь ведийские племена ариев оттесня-
ли местные племена в джунгли, в менее удобные районы и
не вступали с ними в тесный контакт. Это подтверждается и 13
13 ’.Подробнее см. главу VIII-
9 Заказ 371
129
данными археологии. Любопытно, что культура серой распис-
ной керамики не встречается в Ориссе и восточных областях
Бенгала, т. е. в районе, куда были, по-видимому, оттеснены
местные племена (предки мунда). Поэтому влияние дравидий-
ских языков на индоарийские языки было довольно сильным,
но непродолжительным, а субстрат мунда (более поздний по
времени) оказывал хотя и более продолжительное, но менее
интенсивное воздействие13. Местные субстраты оказали влия-
ние не только на лексику ведийского санскрита, но и на его
фонологическую систему (церебрализация).
Ведийские арии вступали, таким образом, во взаимодейст-
вне с различнышр этническими группами местного населе-
ния^ 'абейм и лировалисьсними,' в бсирини мал и ^некого ры е
черты их’культурьГ’й создавали на индийской почве более
раз витукр культу ру, ста вш у ю общей _дл я б о л ь ш ей частина-
селёния Северной Индии в последующие эпохи.
 Ч-¥ ..гтхг-гГЛ-*':,ТШ4
Раскопки в Каушамби ясно вскрыли взаимодействие
культуры ведийских ариев с культурой местных племен, а
затем развитие новой культуры — северной черной лощеной
керамики. Последняя датируется обычно началом VI — нача-
лом II вв. до н. э. Показательно, что северная черная лоще-
ная керамика развивалась, используя традиции серой рас-
писной керамики. На ранних этапах периода северной лоще-
ной керамики продолжала употребляться и серая расписная
керамика. Сейчас с уверенностью можно говорить о том, что
поздние фазы культуры серой расписной керамики не явля-
ются чуждыми местным индийским традициям. Ее предста-
вители, хотя и были связаны с арийскими племенами, при-
шедшими в Индию несколько столетий назад, в рассматривае-
мую эпоху—IX—VIII вв. до н. э.— выступают уже как
собственно индийские племена.
В создании единой культуры ведийских племен большую'
роль" сыграл" санскрит, ставший1'языком межплеменного об-
^"ТГс вяз и с вопросом о появлении в Индии индоариев и их
взаимодействии с местными племенами возникает другой,
веуьмаХсущёствённыи' аспект" проблемы — об эконом:йчёскбм‘’и
соцЙальнб-пЬлйтичёском строе арийских племен ко времени
и х р а с п р о стр а н ен и я на территории Индии. Й н б гд а в литера -
тур е арийские п р и ш е л ь цы р и су юте я как отст а л ы е варвары, 13
13 См.: iB. С. (В op о б ьев - Д еся т ов^кий, О роли субстрата -в раз-
витии -индо арийских языков, — СВ, 1956, № 1. :В пользу такого предполо-
жения говорят и данные археологии: в Восточном Пенджабе не обнаруже-
ны культуры, непосредственно предшествовавшие культуре серой расписной
керамики, что, можно думать, свидетельствует об отсутствии серьезных и
длительных столкновений ведийских ариев с местными племенами, о до-
вольно быстрой колонизации этого района пришельцами.
130
завоеватели, стоявшие на низком уровне экономического
р а зв ития, Не р едко их jap акт с риз у ют ка к_ко ч евн и ко в,
^ТТасшчом д е ле еще . в_	м е ст н огооби та ни я пре д-
ков йндоар ии ских"и_и ранс: ких народов а р и и были оседл ы м и
и~полуо седл ы м й з е мл едел ьч е ско - ско то в од ч е с ки ми пл е мен а м и,
хорош о з на ко мы м iyс _мет а л л а м и, с ремеелён н ы м пр о й звбд ст-
жжГс некоторыми jP ?Jb иты м и_ социальны ми.инстатут а ми.
?етИст 6р и ко - л й и ™истщ^ ски е_ д а нньл ё с Д йДет ель ст ву ют, что
все^эти элементы были сохранены и развиты индоариями в
пулю дГ ЙЗГдр о днйёкён и я в И нд ию и р а сселения по’ ее” ’тер р й -
тории,’
JaKoe заключение позволяет правильно оценить рснрвные
черты" соцй:адьно^кондмйческого, политического и культур ~
кого развития ведииских племен в эпоху сложения цивили-
з a^H^B^jynieJTajjra.
^ Краткий обзор современного состояния изучения «арий-
ской проблемы» показывает, что успехи, достигнутые за сто
лет, все еще невелики. Хотя многие скороспелые гипотезы
окончательно отпали, а новые теории значительно лучше
Обоснованы, но и они в свою очередь вызывают целый ряд
сложных вопросов, которые еще очень далеки от разрешения.
Правда, в настоящее время вопрос о реальности прихода
в Индию индоарийских племен уже не вызывает сомнений,
хотя еще недавно эта точка зрения находила суровых оппо-
нентов. Наука значительно приблизилась и к решению та-
кого важного вопроса, как прародина ариев, но и здесь мно-
гое еще остается неясным и гипотетичным.
9*
ГЛАВА V
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВАРН. ОФОРМЛЕНИЕ
СОСЛОВНО-КАСТОВОГО СТРОЯ
Пожалуй, ни один общественный институт в Индии не вы-
вывал такого интереса и такого пристального внимания ис-
следователей, как касты. Об этом можно судить хотя бы по
той огромной литературе, которая посвящена индийским
кастам.
Касты обычно рассматриваются как особенность общест-
венноТо^с^	лишь в том ^смысле,
что нигде кастовостьГойщёства 1нё^прйоЗр^
ново характера и не продержалась столь долго и прочно.
Й""той или иной” мере элементы кастовости существовали у
многих народов и в разные исторические эпохи1. Только
•специфика индиискои кастовой системы обязана особенно-
стям исторических судеб индийского общества, а не сам факт
ее существования..
.{Каста — замкнутая группа людей, занимающая строго
определенное место в обществе, которое установлено обыча^
ем‘х	к касте членов ' общества
11L, —111.1и - Г. UlHIlT. —| -.	-:  -—.	1-J-- -.  -...- 	~	т-	-----..	
-определяется рождением и наследуется, вследствие чего
.между кастами существуют с трудом преодолимые общест-
венные перегородки: члены различных каст не могут вступать
между собой в ораки, у каждой касты своя традиционная
профессия; члены касты связаны общностью кул ьта v р пр е де -
• л^1 ным и пр а вила м и общенич л ена м щ "д р у гй х каст щт. д.
Слово «каста», вошедшееf во многие "языки, португальского
происхождения и означает «род», «порода», «качество». Оно
соответствует значению санскритского слова «джати», В Ин-
дии кастами называют самые разнородные общественные
группы, обладающие вышеперечисленными признаками (про-
фессиональные объединения, религиозные секты, некоторые
1 У древних иранцев, у ряда племен Океании, у японцев и др. См., на-
пример: А. Н а с а г t, Les Castes, Paris, 193Я
.162
племена и т. д.) и не уд ив ител ьно , что	сословия
(брахманы, кшатриш ваишьщишудрь^^'на^йотофые’деялось
дрёвнеиндиискоё^ общество, в науке также" "часто""называ^от
кастами. По своему характеру и основным признакам они
заслуживают такого наименования, но, по нашему мнению,
для них целесообразно оставить термин «варна», который
употребляли сами индийцы. Это подчеркивает их специфику
и облегчает рассмотрение элементов общественного строя в
древней Индии 3.
Некоторые теории происхождения вари. По вопросу про-
исхождения вари (как и каст вообще) имеется большая ли-
тература. Высказанные точки зрения и теории во многих слу-
чаях сильно отличаются друг от друга. Исследователи
признают, что индийская каста — сложное общественное явле-
ние и сводить ее происхождение к одному какому-нибудь
источнику невозможно. Это относится и к одной из форм
касты — древнеиндийской варне, о которой мы здесь и бу-
дем преимущественно говорить.
В_этом сложном институте основным считали то особенно-
сти п ле м енн ы х о тн ощени и в древ ней Индий4 5, то с п е цй фй ку
религии и Ткультато"наеледствённостщ занятий и "профёссйХ
утвердившуюся в древнеиндийском обществе'6. Как мы уви-
дим в дальней ш е м, все от м: сч ен н ы е я в л е н и я в той и лини о и
^ерс сжазаi л и в б здей отвиу н аф ор миров а н и евар н W
Но"L1 р ёобл а да ю щее" п о”л о жёни е в’ з ару б с ж ной науке заня-
ла £асоваяИебрищпроисхождения варн7.
3 В отчете о переписи 1901 г. отмечалось, что на в о nip ос о его касте
индиец «может назвать секту, 'подкасту, экзогамную труппу или часть ее,
гипертамную группу; он может упомянуть какое-нибудь номинальное опре-
деление, которое звучит благоприятнее, чем название его касты; он может
определить себя своим занятием, провинцией или областью, откуда он про-
исходит» (Цит. по: G. S. Ghurye, Caste and Class in India, Bombay, 1957,
стр. 192).
3 ЛдЩДЛ .Рй Дйтерату ре я ераз /в ыск а з ыв а л ось -мнение, чт о в а рн ы в ель*
зя _счнт а ть к а стами: «Термин: '^у а г па “ не означает „каста" й' н ико гд а не
оз и а ча л"? ? да от а ~' удобно е сл оно, кот орым'' он часто 'в о лШГ'Лёр ев оди ген»
fAT’iL. Ё a sTTam/ The"' Wonder that was' inJia? London, Т9о4,””стрТ”Зэ.'Т'м.
также: V. ,S m i t h, The Early History of India, Oxford, 1924, стр. 141, прим.).
4 E. Senart, Les Castes dans ITnde, Paris, 1396. Здесь и далее ука-
заны только некоторые основные работы.
5 S. V. Ketkar, The History of Caste in India, Ithaca — New York,
1909; A. H о с a г t, Les Castes, Paris, 1938.
6 D. C h. Ibbetson, Panjab Castes, 2nd. ed., Lahore, 1916; J. C. Nes-
field, A Brief View of the Caste System of the North- West Provinces and
Oudh, Allahabad, 1885.
7 О степени распространенности этой теории и значении, которое ей до
сих пор -придается, см.: Д ж. II еру, Открытие Индии, .V., 1955, стр. 85—*
86; С. Радхакришнан, Индийская философия, М., 1956, стр. 59;
К- М. П а н и к к а р, Очерк истории Индии, М., 1961, стр. 23, 28; «The
Cambridge History of India», vol. I, Cambridge, 1922, стр. 92—94; «The Vedic
Age», London, 1951, стр. 384—388.
IP
163
.ариям^
^^Главным
Сущность- расовой теории происхождения вари вкратце
такова. Арииские завосватели7"в;г6^ в Индию, были
пошуьу с	своего расового 1прёврсход.ства и пр евр й !'ия
jT’^места	“часть™поЙждснньтх они истребили,
часть. поработили (за ними 'осталось наименование «дасы»),
Я. остальных''^получивших "назвЙниё «шудры») лишили прав
сбёстгюЖ	общественном отношении иёлол-'
ндправнымиГ^ля^трго ‘"чтобь!JwxpaiiHTb чистоту “ арийской
кр ови ifAip’ ёд оАЙраййть смешенйе с‘ м ест ным н а сел ей не м,' они
установи л социальйьГй^перёго между победителями и
побеж^ёшшмиГТГап^ётили браки между ариями и неариями,
нс Ура зрёшалиГ’шудр а ^участвовать в арийском рел игиозном
ig л ь т ё и ба хвати л ин с клю чите ль н о е право на занятие воён-
нЕш'^деломГ на'^актй вное участие "в общественной и прлйтйче-
скспГ жлзнйIf" да ж е а дёя т е л ь н о сть во ей о в н ы х сф ера Г хэ-
зяйственной' жизни, оставив шудрам только услужение
aprypieriTOM^ в пользу этой теории приводится
одно из значений слова _«в ар на»— «цвет»: оно произвольно
тол куёт ся *как «цвет '"кожи»’ На’ противопоставлений белого
<Н^£ЙШ9Л°£О>> и 'черного «дравидийского» цветов кожи и поко-
ится вся эта теория К	'.
’ Слово «varna» связано по своему значению с глаголом
«маг» — покрывать, обволакивать. Основное значение слова
«варна» — вид, оформление, а отсюда «вид» в смысле «раз-
ряд». Именно в этом последнем смысле слово «варна» глав-
ным образом и употреблялась в древней Индии8 9. Оно означа-
ет также и такое важное качество внешнего вида, как цвет,
но в источниках мы не встречаем бесспорных данных о том,
что при употреблении «варна» подразумевается именно цвет
кожи как расовый признак10. Вероятно, довольно, рано с
каждой из варн стауу асюоцинроватьс?! уфтре^^
с^’^рахман'амй — ’белыщ с"’кшатриямй —1<расш
ми — желтый и с шудрами — черный. Но древние индиицы
оперировали четырьмя цветами, а не двумя. Сторонники упо-
минутой ^теории игнорируют это	так как оно
противоречит всему их построению, — иначе пришлось бы
8 Защитники этой теории даже не пытались выяснить причины возник-
новения четырех варн из столкновения двух рас.
° См. в «Ригведс» «dasavarna» и «aryavarna» как определение враж-
дебных групп племен (I, 104, 2; II, 12. 4; III, 34, 9). Самос раннее употреб-
ление слова «варна» в смысле «сословие» 'встречается, видимо, в ^Шатапат-
хе-брахмане» (V, 5. 4. 9; VI, 4. 4, 13).
10 Некоторые отрывки в «Ригведе» обычно толкуются как говорящие о
черных врагах (VI, 47. 21; VII, 5. 3) и только одно — как о имеющих чер-
ную кожу (I. 130. 8). При смешении рас, характерном для Индии той эпо-
хи, это можно считать естественным, но в трех упомянутых случаях нет
слова «варна».
164
признать, что не только брахманы были белокожими, а шуд-
ры чернокожими, по и кшатрии были краснокожими, а вай-
шьи желтокожими. На самом же деле эти цвета вообще ни-
какого отношения к цвету кожи не имели.
Даже в настоящее время мы широко используем цветовую
символику в общественной и политической жизни. В древ-
ности (это подтверждают и данные этнографии) стремление
выразить те или иные общественные явления при помощи
цветовых средств было еще сильнее. Индоевропейские наро-
ды с глубокой древности прибегали к сходному отождествле-
нию белого цвета с нравственной чистотой, красного —-с энер-
гией и решительностью, черного — с порочностью и невеже-
ством. Примерно такое же значение имела цветовая
символика в применении к древнеиндийским варнам, В ис-
точниках неоднократно11 12 объясняется, что белый цвет"
бщжманов, блйцётвор’яёт собой "«'благость? ДзаЙуа),’ красный
двеF’ кш ат р й е в — «страсть»" ~( raja s), жёлт ыи цвет.в ай шъев —
смешение ’’этих Дщу^каче^^^	цвет шудр — «темноту»
(ТаКаждая варна занимает положение ’ в обществе,
ейтветствукицее нрирощЕым нравственным качествам со-
ставляющих
Для доказательства расовой теории происхождения каст
в разных частях Индии производились антропометрические
обследования. Но материалы этих обследований не подтвер-
дили расовой теории, хотя ряд совершенно произвольных до-
пущений облегчал их использование в этих целях. Так, ока-
залось, что почти во всей Индии представители высших каст
в расовом отношении не отличаются от прочего населения 13.
Факты свидетельствуют, что многие племена районов к севе-
ру и югу от долины Ганга, ныне антропологически отличаю-
щиеся от жителей этой долины, включались в социальную
структуру расположенных здесь государств уже после того,
как сложилась система каст в этих местах. Следовательно,
антропологическое отличие некоторых низших каст от некото-
рых высших, отмечаемое в настоящее время, никак нс могло
быть причиной возникновения кастовой системы.
Таким образом, объяснение; расовой теории происхож-
дения в ар н, п око я ще ес я н а од н о м и з з н а ч ен и й ел о в а «вар-
на »Й^щёт77'нё" имеет оснований. Существенно также то, что
разделёпие^ббщества на три общественные группы — брахма-
нов/ Ктп а тр иеви.в айш ьев — н а мети л ось у индийцев р а н ьш е;
11 Например, Мбх. XIV, 36—39; «Бхагавадгита» XIV, 5—18; Ману XII,
24—50.
12 У Апастамбы (I, 9. 27. 11) и Васиштхи -(XVIII, 18) варна шудр на-
зывается «черной» (krsnavarna), ио по контексту ясно, что имеется в виду
ее греховность, а не цвет кожи,
13 G. S. Ghurye, Caste and Class in India, стр, 120—123.
165
чем пдлв8 лч?ь.. ^УДРьь Если самое раннее упоминание шудр
встречается только в "поздней, десятой, книге «Ригведы» 14, то
данные о существовании трех высших групп содержатся в
гимнах, сравнительная древность которых никем не оспари-
вается 15. Цссдедованиямиучены^и^анистов установлено^ что
и др	м е л и сь о б ще ств ен н bi е
группы, ' соответствующие трем высшим варнам индийцев, но
и~существс>'ва^Гсвязанные^ сПшгшГдрсд^	й" термино-
логия,"^	‘ традиции,
За меча те л ьно^чертовГсходстЙа^Вы л б, напрймёрУ" наличие 'во
многом одинаковой цветовой символики: с жрецами ассо-
циировался белый цвет, с военной аристократией—красный,
с рядовыми общинниками (земледельцами, скотоводами) —
синий. Более того, эти общественные группы назывались
«пиштра» (pistra) — словом, означавшим, как и индийское
«варна», «цвет».
Все это дает основания считать, что возникновение по
крайней мере трех высших вари относится еще к периоду
индоиранскои общности, т. е. задолго до того, когда индо-
ариипроникли в	доказал и^чтр сходноетрой-
ственное деление обществами ряд соответствовавших" идеоло-
гических представлении существовали и у других индоевоо-
пеиских народов (например, у кельтов и италииских племен),
данные индийской традиции.	индииць! имели
свою историческую традицию о происхождёнйй варн, й" эта
традиция решительно противоречит расовой теории, вслед-
ствие чего она игнорируется ее сторонниками.
^Самая. рання5^^ДВДид.дкая_ версия происхождения 'варн со-
держится if «Ригведе», в^гймне, называемом«Пчрушасхжта»
Цу. 90): брахманам приписывается происхождение из уст
мимического первочеловека Пуруши, принесенного богами
в жертву, кшатриям (в тексте «раджаньям») — из его рук,
вайшьям — из бедер и шудрам— из его ступней. В более
поздней брахманистской литературе это мифологическое объ-
яснение повторяется многократно, только парны объявляются
произведенными богом-творцом Брахмой из тех же (или с
некоторыми вариантами) частей своего тела; в некоторых
случаях Брахму заменяет Вишну (обычно как его воплоще-
ние Кришна), реже —Шива.
Но были теории и более «светские» по своему характеру.
В предыдущей главе упоминалось сказание «О четырех ве-
ках», множество раз изложенное в древнеиндийской литера-
туре,ТВо всех его вариантах, когдадоворится о возникновении
варн, нет ничего подтве^дающёго1’ р асовую "теорию? Обычно
11 «Ригведа» X, 90. 12.
15 Там же, I, 113. 6; VII, 104. 13; VIII, 35. .16—18.
166
рассказывается о постепенном возникновении варн, о том,
что первоначально все люди были равно добродетельными —
все были брахманами; и только постепенно, по мере утраты
людьми нравственных качеств, возникли другие варны, при-
чем последними появились шудры16 17 *. Иногда (в джайнских
источниках) утверждается, что сначала возникли кшатрии,
потом вайшьи, а затем уже брахманы и шудры
Иная версия (наряду с ортодоксальной) содержится в
«Законах Ману». Согласно ей, варны произошли от раз-
лЖных^ифйческих великих риши, сыновей Ману, бывшего
в свою очередь сыном Брахмы: брахманы — от Кави (Бхри-
гу), кшатрии —от Ангираса, вайшьи —от Пуластьи и шуд-
ры — от Васиштхиls. Не удивительно, что этот миф также
игнорируется сторонниками расовой теории: слишком уж ро-
дословная шудр, выведенная от святого из святых арийского
риши Васиштхи, противоречит их построениям 19.
Всем древнеиндийским версиям происхождения варн, как
бы несхожи между собой они ни оыли, оощи следующие по-
ложения: варньГ вывод из одного источника и рассмат-
риваются изначально как органические части единого чело-
веческого общества 20; ни о каком противопоставлении шудр
другим трем варнам по расовому признаку в них нет и речи.
Неимеется данных и о том, что шудры говорили на языках,
отличных от языка трех других варн.
...Расизм возник, как известно, сравнительно недавно и в
прямой связи с расцветом колониализма, поэтому приписы-
вание древним племенам каких-то расистских убеждений21
Например, Мбх. XII, 131. 10: «Нет различий между в ар нам и, весь
этот мир -произошел от брахмы (па viseso’sti varnanam sarvam b г ah mam Г
darn jagat)». Далее говорится о том, что красные брахманы стали кшатрия-
ми, желтые — 'вайшьями, «черные брахманы, потерявшие чистоту, стали
шудрами (krsnah saucaparibhastaste dvijah sudratarii gatah)» (XII, Г81.
13). В «Бхагава’та-пураие» (IX, 14, 48) рассказывается о древних временах,
когда был .«один бог Нараяна, один огонь и одна варна (devo пагауапо
nanya eko’gnirvarija eva са)». См. также Бр.-уп., I, 4. 11—15. Мы намерен-
но привели источники самого различного времени, чтобы показать стой-
кость традиции,
17 J. С h. J a i n, Life in Ancient India..., Bombay, .1947, стр. 140.
13 Ману III, 1194—1198. См. также Мбх. I, 75. 3188 ^Кальк. изд.). «Брах-
маны, кшатрии и горочие варны произошли от Ману, поэтому они манавы
(brahmaksatradayast'asmad manorjatast-u manavah)».
1& В «Брихадараньяка-упанишаде» (I, 4, 13) небесным шудрой назы-
вается арийский бот Пушан.
20 Так и в «Дигха-никае» (ИТ, 251—’25).
21 «Расовая рознь, идея превосходства арийской расы вад шудрами
разделили древнее индийское общество на две совершенно разобщенные
группы — ариев и шудр. Арии были господами, шудры рабами.., Расовая
рознь была первым и наиболее ранним фактором, способствовавшим обра-
зованию каст в Индии» (С. Видьялаякар, Происхождение кастовой
системы в Индии,— «Вестник истории мировой культуры», М., 1958, № 3,
стр. 102—103).
167
является модернизацией. Разумеется, племенам было часто
свойственно высокомерное отношение к чужакам, особенно
слабым и побежденным, однако история и данные этногра-
фии показывают, что потомственное недоброжелательство и
отчужденность между древними племенами возникали вслед-
ствие или многолетней борьбы за спорные территории, или
в меньшей мере — несходства в образе жизни и религии.
Даже различия в языке никогда не считались существенными,
а понятие о расе отсутствовало вовсе. Это хорошо видно и
на примере древней Индии. Так, согласно эпосу, многие
древние герои, святые мудрецы и даже боги (Рама, Кришна,
Вьяса, Драупади и др.) обладали черной кожей, и это ни-
когда нс считалось порочащим обстоятельством.
Происхождение варн. Разложение первобытнообщинного
строя — длительный процесс, продоТГжавшийся многие сто-
летия, и он отнюдь не исчерпывается .образованием классов
рабов Грабовладельцев. К тому времени, когда стали скла-
даваться _эти классы, оказалось уже утраченным равенство
гТ межд^йрбодными, причем наиболее заметные.....различия
шжду отдельными рабовладёльческими обществами не всег-
да заключались’ в Особенностях положения рабов, но иног-
ьдд/Д’ ’ пб’легжения’ свободных’"^Борьба .между отдельными
[Прослойками свободных часто была столь острой, что в гла-
зах современников заслоняла собой борьбу между рабамиД
овл адельцами р д о стат о ч н о _в сп о мнить бор ь бу п л е б ее в *и
патрициев" или" борьбу" союзников ’ за' гражданские права в
ддевнем ТДДе. TS древнёй Индии особённость'положения сво-
бюрдах выразилась^в'виде д6ленЙ51 общества на четыре со-
£лов!-1я, называвшихся «варнамй». Возникновение вари про-
щжодйда^ такой глубокой древности’Д этот процесс изучен
еще столь йеддстаточно, что о ходе его можно говорить пока
только предположительной ’
^"'Общественная дифференциация приводила к постепенному
выдвижению в первобытных племенах более сильных и влия-
тельных родов. В это же время происходило и выделение
важнейших руководящих общественных функций — управле-
ние, военная охрана, жреческие обязанности, исполнение ко-
торых стало постоянным делом некоторых членов общины и
племени; рост производительности труда позволил обществу
освободить их от прочих необходимых занятий и сосредото-
чить на выполнении этих функций. Сильные роды постепенно
закрепили за собой эти функции, что в свою очередь спо-
собствовало их дальнейшему усилению и превращению в
племенную верхушку.
Знатные цоды, в которых исполнение жреческих обязан-
постен/ стало"//р/|*ёссйей, составили Варну брахманов
(brahmana — з’нающшГ священное учение). Царские родьц
168
военная знать* образовали варну кшатриев (ksatriya — наде-
ле 'могущсста Основная /масса обхциннйкбв сбста-
ви: л а 'третыо	вайшьев (ya i sy а — общиппик, ” дом охозя -
ии) ГВыдел/ение /зарата, захват ею о	позиций — органов
управления,./военного .дела, руководящейГ дэоли в” области
идеологии—"й^оттеснсние IIа задний план рядовых свободных
Т^лжны были сопр овождаться острой внутренней "борьбой, но
источники"столь специфичны, что об этом сохранилось мало
данных. Известнотоль борьбе между брахманами^ _и
кшатриямТОза руковбдящее положение/в обпщетве"22 23 *. По-ви-
димому, брахманы/" бывшие по своему положению жрецов" в
ка кой-то'" м ер е ' хр аните л ям и'/”б। л из кйх рядовому о бщи пн ику
старых традиций, в этой борьбе иногда опирались наТО)-
мощь других вартуТО '........
/период разложения первобытнообщинного строя все
более частые военные столкновения племен и усиление иму-
щественного и общественного неравенства приводили к появ-
лению большого числа лиц, не являвшихся полноправными
членами общины. Это были отбившиеся по разным причинам
от своего племени люди, потомки побежденных в обычных в
то время.межплеменных "войнах' и оказавшиеся в/ подчинен-
нолГ пКпбжёний по отношению к более сильным племенам,
выходцы из распавшихся племен, лишившиеся земли, защиты
и помощи своих сородичей, и т. д. В период расцвета перво-
бытнообщинных отношений подобные чужаки если принима-
лись'в общину, то становились полноправными ее членами.
Теперь же чужаки нс получали равных с ,другими прав. Они
оказывались в четвертой, неполноправной варие шудр
(spdrap4.
Таким образом, решающим фактором в возникновении
оформ^йёйной иерархйчёской системы вари было не появление
новых" общественны	как бы важны они ни были, а
развитие" обществённоТо нёравепства, приведшее к выделе-
нию знати,..которая ’захватила//эти новые функции, обеспе-
чивавшие укреплениё"’ТО положения" в обществе. То обстоя-
тельство, что вайшьи были земледельцами, скотоводами и
торговцами, показывает,/что сводить происхождение варя
лишь непбсредственно к разделению труда также будет не-
верным.
""	сословно-кастового строя, Оформление систе-
22 Весьма распространенным -в брахмапистской литературе было сказа-
ние о воинственном брахмане Параш у раме ('«Раме с топором»), трижды
семь раз избивавшем своим топором всех кшатриев.
23 В «Махабхарате» (V, 153. 5) содержится рассказ о том, как 6paj-
матТТГКюз?О^
У'у Qip и с л ов аТ так же к й ег о пр би с х-6 ж д с ни е, до сих пор
не установлено.
169
bi четырех варн шло одновременно значительной терри-
и,"судя вйму,"неГ'всегда’ имело
^^щыи^шрактер jTэтот
оылсл ожным Г'происходиГв"условиях постепенной нивели-
ровки этнических, культурных и социальных различий. В тех
случаях, когда племена объединялись на равных началах,
соответствовавшие общественные группы рассматривались
как принадлежавшие к одной варне. При объединении на
неравных началах положение неравноправных племен (в це-
лом или в отдельных частях) должно было быть весьма
различным. Этим можно объяснить упоминания о целых
племенах, принадлежавших к одной варне25. Основным в си-
стеме в а£н были регламентация, определение прав ’Ъ”’обязан-
ностеи^перед государством'и другими ваКнамш "Следов атёль-
но, варны имели сословный характер. И хотя они начали
зарождаться еще в доклассовом ооществе (в период разло-
жения первобытнообщинного строя), но оформились, когда
уж е существ о в а л о_кл а с со в о е общество и государство. Упоми-
навшийся гимн <<Р11гведыУ^Х	мифологическое
обоснование возникновения варн; это означает, что к момен-
ту его создания система варн уже существовала и прошла
долгий путь развития.
Высшие варны, У^древних народов ссищ а л ьн-oeji ревосхоД’
ство одних членов общества’""обычно ’"бсозьГаваЛось' как’их
V.-«KW^t1SSbb“*W‘'	Ч	"..  Л ~ ...	: -Т-	 . — v ....  , ... ...:., v-
кач^твевшое^преврсходство и, как правило, облекалось в ре-
л^ий^ю^^РМХ^ЛХР видно н.,по индийским мифам о про-
исхождений вар н Пер счисление ~*в а рн * ббы чно пр оизводится
в таком порядке: брахманы, кшатрии, ваишьи и шудры. Co-
raасно^бр ах майской традиции, порядок варн соответствовал'
врожденныкГ добродетёльным качествам их' членов, а сле-
довательно, ’ их ’ ббщсствённбму значению и привилегирован-
^стиГ ..........	' "	’. "	.- -....-
Высшей считалась парна брахманов. Она произошла из
уст —самой «чистой» части тела Брахмы; боги говорят уста-
ми брахманов, так как они знатоки священных текстов; брах-
маны— исполнители всех тех ритуальных действий, посред-
ством которых люди общаются с богами и снискивают их
благоволение. Благополучие людей, согласно религиозным
•представлениям древних индийцев, зависит от богов, а узнать
25 Так, в «хМахабхарате» неоднократно говорится о племенах шудр
(II, 29. 9; П, 47. 7); упоминается какое-то племя шудр, сражавшееся"на
стороне Кауравов (VII, 6. 6). Там же (XIV, 29. 16), а также у Ману (X,
43—45) отмечены племена, которые когда-то были кшатриями. Согласно
буддийски хМ преданиям, кшатрийскими считались племена личчхавов,
шакьев и др. У грамматика Панини указаны области, населенные брахма-
нами или шудрами (V. S. Л g г a w а 1 a, India as Known to Panini, Luck-
now, 1953, стр. 51—51). О городе брахманов сообщает Арриан («Анабасис
Александра» VI, 7. 4).
170
их волю и воздействовать на нее могли лишь орахманы.
Только они имели право учить других священным текстам.
Важнейшие обряды общественного значения, вроде коро-
н ай й й / _Йа р я / могли ' быть произведены только брахманами,
так же какйвКжнКйш'иё частные жёртвдпрйношения; за это они
получал и щедрое возпагражденй^^сем^ти^! /они оказывали
сильное влияние на общественную и политик
<£тдань1._Лкчьюе воздействие на главу государства оказывал
пурохита — царский //придворный^ жрец. Убийство брахмана
считалось большим грехом, чем убийство любого другого че-
ловека.
Хотя кшатрии ио иерархии стояли ниже брахманов, фак-
тическое их положение в обществе (было первостепенным.
Госуд^	военная сила/ материальные ресур-
ежт находились в распоряжении ’ кшатриев/ Т)нй зналгГо пре-
тензиях брахманов на святость и на особое положение в
обществе26, даже признавали некоторые из этих претензий
справедливыми,-но это не мешало им сохранять реальную
власть в своих руках27 *.
Основную массу полноправных свободных общинников со-
ставляли в^ишьш Соответственно уровню экономического
р а зв и тйядюго йр ём ейй ошГТы л и главны м обр аз о м зем л ёдел ь-
цами и скотоводамйГВо^многом они уже отличались от двух
высших варн: ваишьи'^бьГли основным податным сословием,
дййли^ёбВхбдимьТё средства для " содержания государствен-
ного' аппарата й.высших варн, но не оказывали заметного
воздействия па политическую жизнь страны и не йользова-
лись равными с высшими варнами правами - Однако в; эко-
но ми чес ко мГот н о шенйй в ай ш ьи, несом н сшн бТКьт лйдзд ол вёГс а -
^стбятельнымй/ "ббл ад ал й правами на владение / землей/ все
еще сохранялй некоторое значение /в/ государсренном дпршз-
ленпй29.й.поставляли основную массу воинов-пехотинцев" в
ополчение, хотя ведущую роль в военных действиях играли
нсбольшйёотрядьТ х^ вооруженных й подготовленных
царских дружинников —^кшатриев, сражавшихся на колес-
ницах, слонах и в конном строю,
ж -См. рассуждения о существовании двух видов богов: богов в виде
богов .и богов в виде людей — ученых брахманов, сведущих в священном
писании (Шатсбр. Л, 2. 2. 6; IV, 3. 4. 4).
27 О фактическом господстве кшатриев см. Шат.-бр. XI, 8. 4. о; Чх.-уп.
V, 3. 7; Бр.-уп. 1, 4. Г1.
2S В «Айтарсе-брах-манс» ;(УП, 29) о вайшье говорится, что он «платя-
щий налог другому» (anyasya balihrt), «содержащий другого» (anyasya-
dya — букв, «пища другого»), «подвергающийся произволу» (yathaka-
majyeya). Впрочем, в данном отрывке положение вайшьев намеренно вы-
ставлялось в псвыгоднОхМ свете.
39 Коронация царя происходила при их непременном счастии (Шат.-бр.
V, 2. 1. 17; V, 4. 4. 2; V, 3. 5. 14 и др.).
171
Кастовый..характер варн ^отнкухь не следует преувеличи-
ваты Хотя в ^тсточниках всячески^подчёркивается вечность
^нерушимость Системы варн/
тойГ что лерёп^	был:и/ непрёодоли-
.,мыми. Абсолютнь1х‘“Ьгранйчёнйй’г в"занятиях в ведийский пе-
риод, вероятно, вообще не существовало, а это вопреки всем
традиционным представлениям в конце концов неизбежно
приводило и к изменениям в сословном положении отдельных
членов общества. Даже в варну брахманов проникали люди
сомнительного (с точки зрения самих брахманов) происхож-
дения30 31. Нарушались брачные запреты. Этому способст-
вовало тоорссто^ что сурово осуждалась только
женить^аГ^жчй	на женщине более высо-
ко^ЭКенйть^	более высокой варны на женщине
ййз^ёйДГаргш^	допустимой. РГ мы встречаем
множество примеров браков подобного рода. Впрочем, имели
место Траки и первого рода, притом среди: саТГьГх^почтён-
ных эпических героевПрямых у^запий/на то, к какой Вар-
не относилось/‘ потдмствоД)т смешанных * браков, в источника х
нет; возможно/ что единого порядка в этом отношении вооб:
щс не существовало32.
^Йжнёишйм"//обрядом, подчер кив авш им различия между
члеьш^Т’трех^ТытиТ^ар^и шудрами, выло посвящение
(упанаяна), считавшееся по своему значению вторым рож-
дением; поэтому члены трех высших вари назывались дваж-
дырожденйыми (двиджати) в отличие от единождырожден-
ных_ Де к ад ж.атгр/ шудр< ко т оды е _ не прохо ди л и „ обр я -
да^пЬсвйщеййя, Этот индийский обряд" соответствует обряду
ипици а ци (ф орм ал ьному_	е _/ч л ей ы
/ЖщиньГ возмужавшего " соплемённикаТГ^гГмевшёму V перво-
рьтгнообщинных племен, широкое р аспр^ост ранение. Но ин -
дииское посвящение имелТГ свои особенности: оно™роизводи-
лось не после периода ученичества, а до него; оно открывало
собой период ученичества, было формальным разрешением
на него. Вследствие этого обряд производился в детском воз-
50 В «ЧхандогьЯ’Упани.шаде>> (IV, 4. 1—2) рассказывается о риши
Сатьякаме, об отце которого ничего не могла сказать даже мать' риши.
В «Айтарея"брахмане.» (II, 19) говорится, что мать брахмана Каваши была
рабыня, и т. д.
31 Например, брак между кшатрием Пяти и брахмаикой Дева мни (Мбх.
!, 76).
32 'Важнейшие персонажи «Махабхараты» — Дх-ритараштра, Панду и
Вид ура — были сыновьями брахмана Вьясы, однако первые два были кшат-
риями, потому что их матери были кш а финкам и, а третий — шудрой, пото-
му что его мать была шудряпкой (Мбх. I. 100. Видура назван шудрой в
1, 57. 80, а его братья — кшатриями в I. 103, 6). Заметим, что сам риши
Вья-са не отличался безупречным происхождением: его отец был брахман,
а мать рыбачкой (Мбх. I, 99).
172
расте33, не сопровождался обычными для инициации испы-
таниями физических и духовных качеств и был довольно про-
стым. Самой существенной его частью было одевание на
щею_пос^ща	д^б^зодГ сплетенного шнура
(.ужавита^ .5~Х йждоГварнй Р Делался из""различного
матердалд; ...~ —.........- 	™ .......
Жизнь благочестивого дваждырожденного должна была
состоять из четырех периодов (ашрам). В первом периоде
он был учеником (брахмачарин), во втором — домохозяином
(грихастха), в третьем — лесным отшельником (ванапрастха),
в четвертом — бродячим аскетом (яти, саньяси).
Институт ученичества восходит, должно быть, еще к перио-
ду первобытнообщинного строя, когда воспитание будущего
полноправного соплеменника считалось общественным делом.
За время ученичества молодой человек должен был усвоить
правила общежития и общинные традиции, приобрести не-
обходимые навыки для участия в коллективном труде, а
также качества воина (физическую закалку, умение владеть
оружием и пр.). Однако теперь, поскольку человеку уже было
определено место в обществе его происхождением, в учениче-
стве главным стало не воспитание члена общества вообще, а
воспитание брахмана, кшатрия или вайшья: брахманы обуча-
лись в основном исполнению жреческих обязанностей, кшат-
рии— владению оружием, вайшьи — той профессии, которая
была наследственной в его семье. Но для того, чтобы они
все имели возможность изучать профессию своей варны, они
должны были предварительно в эту Варну вступить. Именно
поэтому посвящение предшествовало ученичеству, а нс за-
ключало его.
Обучение теряло общественный и обязательный характер
и становилось делом частным, добровольным и платным.
Обычно ученик жил в доме своего учителя (гуру, ачарья) и
находился в положении, при котором он практически мало
отличался от прислуги. Работа па учителя в период учениче-
ства была основной платой за обучение. Позже появились и
профессиональные платные учителя.
После окончания обучения34 ученик становился «домохо-
зяином». Он мог обзавестись семьей, хозяйством. Его обязан-
ностью было поддерживать культ богов и предков, содержать
находившихся в остальных ашрамах. Когда у него рожда-
лись внуки, считалось благочестивым удалиться в лес и жить
33 Чаще всего указываются возрасты: для детей брахманов 8 лет,
кшатриев— II, вайшьев —12. Но называются и другие возрасты, близкие
к указанным (Апастамба I, -1. 4, 18—26; Ману II, 36—37 и др.),
34 Отмечается различная его продолжительность — до 48 лет для брах-
манов, решивших посвятить себя изучению четырех вед; по обычно оно
кончалось к возмужалости, т. е. к Гб годам.
173
там отшельником, размышляя о бренности всего земного и
изучая веды. Это была третья ашрама. Когда он чувствовал
приближение конца, следовало перейти в четвертую ашраму
и кончить жизнь бродячим аскетом.
Существование последних двух ашрам (близких по ха-
рактеру) было, вероятно, пережитком очень древних времен,
когда .член общины, потерявший трудоспособность и быв-
ший в тягость ей, должен был оставить ее. С развитием рели-
гиозных представлений такой поступок стал считаться благо-
честивым и приобрел характер исполнения религиозного
долга. В древнеиндийской литературе имеется немало описа-
ний райской жизни, которую вели в лесных обителях отшель-
ники, свободные от суетного мира и сосредоточившие свои
усилия на приобретении духовных ценностей. Однако на деле
большинство таких отшельников, вероятно, быстро погибало
от голода, болезней и диких животных. С ростом материаль-
ного благосостояния переход в третью и особенно в четвертую
ашраму происходил все реже, и старики все чаще остава-
лись жить в семье, окруженные всеобщим уважением. Прав-
да, даже в относительно поздней религиозной литературе35
подробно описываются все четыре ашрамы, но в лесные оби-
тели уже шли только редкие энтузиасты. Отшельники обычно
были выходцами из брахманов; кшатрии и вайшьи довольно
рано стали ограничиваться первыми двумя ашрамами.
Шудры. Как уже отмечалось, о рабах в .«Ригведе» гово-
рится неоднократно, а единственное упоминание шудры в
«Ригведе» содержится в ее последней части; судя по всему,
варна шудр возникла позднее трех других варн, поэтому вся
система четырех варн приобрела законченную форму позже,
чем начали возникать рабовладельческие отношения. В «Ат-
харваведе» о шудрах сообщается уже неоднократно36, затем
число упоминаний быстро возрастает.
н ей ш ая х а р актецистижа ~ .общест вен но го положения
шудры	«Айта^-еЯ'бра	29). Ё ней
сказано, что он"« слу г а"дру го тоГ'[что Jон Йожет	по произ-
волу^	поутроизврлУ
ся обьшно на последнее обстрятел^то	свидетель-
йвующес о	^положении2 шу^ы/^Однако и оно
йзывает, что шудра не был рабом. Нигде в древнем общест-
№ нс’было такого положения, чтобы любой раб мог быть
убит по произволу любым свободным, По произволу могли
убить (да и то не всегда) только собственного раба; иначе
это было бы посягательством на чужую собственность. Плохо
согласуется с предполагаемым иногда рабским положением
Например, в «Законах Manv», тде вся шестая книга-посвящена двум
последним ашрамам.
36 «Атхарваведа» IV, 20. 4 л 8; XIX, 6. -6; .32. 8; 62. I.
174
щудрЬ1__также то, зто от moi^	эт0
может "ско^еёотноситься к какоикатегории свсу^од^Гх^Д3
которою не.............................постоянно прожи-
вать па определёнпой территории/ ......	 ~	”
"'Отсутствие' посвящения лишало шудру многих основных:
прав. Он не мог участвовать в общем культе; религиозные
ограничения (запрещение изучать веды и даже слушать их
чтение, участвовать в жертвоприношениях богам вместе с
дв а ж д ы р ож д ен н ы ми, при су т ст в о в ать 11 а и х ио м и н а л ь н ы х
трапезах и т. д.) держались очень стойко37. Естественно, что
шудра не мог занимать ответственных должностей в государ-
ственном управлении. Часто ^ювторяемое утверждение, что
его удел быть слугой у до^дьщожденных^, означало^ограни’
чотие_основных £, сферf
с^отечивавших экономическую самостоятсльнбсть. Но тако-
вой первоначально не была ремесленнаядеятельность^ поэ-
тов ремеслом как презираемой 'профессией" занимались, ве-
роятно, главным образом^шудры; так было на протяжении
всего периода’ древности38 *.
^Но^^ЪедйЖкий период уже встречались и состоятельные
шудры ЧТГ^акой-то мере высшим в зонам приходилось счй-
даться с шуд£ади и в политической жизни. Так, на церемо-
нии коронации ’'новому" царю приходилось обр ащаться с
призывом о поддержке не только к высшим варнам, но и к
шудрам 40.
В древнейших преданиях, сохранившихся в «Махабхара-
те», мы находим данные о дальнейшем изменении в положе-
нии шудр. Уважаемых шудр (manyasudra) пришлось при-
гласить на торжества в честь коронации Юдхиштхиры (II,
30.41). За Арджуной, покидавшим город Двараку, следовали
брахманы, кшатрии, вайшьи и богатые шудры (XVI, 7.87).
предыдущей главе упоминалось, что наряду с членами дру-
гиТ“вТрн рекомендовалось ввод в царский совет также
и^шудр.
Варны, и исторический процесс. Ра з лож ен и е пер в о б ы т н о о б -
щинного строя приводило к возникновению наряду с классами
также и сословии. Однако не во всех странах древности со-
37 Совершать домашние жертвоприношения и обряд поминовения своих
предков шудрам разрешалось (Гаутама X, 53; X, 65).
38-Х^У ТД	.вв?.-М?4У	99; «Артхашастра» J, 3. Ремесло к_ак основу
^е^занятц^леношз^н никогдЮнеушшйм
2) рассказывается о шудре, подарив-
шем брахману тысячу коров, украшение и повозку с упряжными животны-
ми, а также дочь и деревню, где жил брахман. Недостоверным можно
считать размер дара, а не сам факт богатого дарения.
40 «Сделай меня дорогим богам, сделай меня дорогим царям, дорогим
всему, что видит — и шудрам и арию» (Из заклинания, произносимого ца-
рем при коронации). «Атхарвавсда» XIX, 62. 1.
175
словные различия принимали законченный кастовый харак-
тер. Основными причинами, почему это имело место в Индии,
были, по-видимому, стойкость пережитков родо-племенных
отношений и прочность родовой общинной организации.
Оформление классовых отношений в большей части Северной
Индии происходало о^	с освоением долины Ган-
га, массовыми"’ irepe^	и постоянными их
столкновениями между' собой. Ё этихл условиях, как отмеча-
лось ранее, общественная" дгуфференциация происходила за-
частую не столько внутри рода или племени, сколько между
ними? Поэтому такие родо-племенные институты и представ-
ления, как экзогамия, табу, ритуальная чистота и т. д.,
оказались очень живучими и оставили свой отпечаток и на
оформлявшихся сословных различиях. Важным фактором,
сгюсобствовавшим стойкости этих архаических установлений,
следует считать также обширный племенной мир, окружав-
ший основные очаги цивилизации; этот мир постепенно вклю-
чался в классовое общество и поэтому поддерживал в нем
устаревшие общественные явления. ......................"	.
В условиях'этнической пестроты, частых распадов одних
государств и племенных союзов и образования других господ-
ствовавшие слои общества стремились к неизменности со-
словий, чтобы обеспечить необходимую для сохранения при-
вилегий высших варн организационную структуру, поддер-
живать классовую и сословную солидарность при всех
возможных изменениях в соотношении сил между племенами,
границ между государствами и в политической сфере.
Развитие общественного неравенства привело к тому, что
знатиы£родй однбгб племени стали считать знатпые роды
другого племени более 'Низкими "себе., чем незнатных сопле-
менников’ Такйм образом, несмотря на то что парны еще . в
значительной мере основывались на родо-племенной исключи-
тельности, деление общества на варны было одним из сви-
детельств разрыва с важнейшими традициями первобытно-
общинного строя.
Абсолютно застойным сословно-кастовый строй в древней
Индий никогда не был. Некоторые данные об этом были при-
ведены в этой главе, другие будут приведены в следующих.
Поскольку использованные свидетельства почерпнуты из
брахманистской литературы, всячески отстаивающей положе-
ние об извечности варн и их божественном происхождении,
это дает основания предполагать, что в действительности пе-
регородки между варками были менее стойкими. Нельзя
также быть уверенным, что все сказанное о прочности варн
реально существовало в период, к которому относится тот
или иной источник, а не было повторением уже отмерших
установлений.
ГЛАВА VI
ВЕДИЙСКАЯ РЕЛИГИЯ
-В главе II рассказывалось о религиозных верованиях жи-
телей долины Инда в III—II тысячелетиях до н. э. Разумеет-
ся,/это была только характеристика некоторых наиболее су-
щественных черт; для подробного описания этой религии в
настоящее время еще отсутствуют необходимые данные. Не-
ясно также, в каком отношении эта религия находится с бо-
лее поздними религиозными верованиями индийцев. Цамыс
ранние письменные свидетельства, позволяющие судить б ре-
^гии древней Индий/ содержатся в ведах — священной лйте-
рат^й^и’Гбны!!	чтшмои^	1.
К ссрёдинГ Т тысячелетия до н. э. религия ведийских пле-
мен уже утеряла многие черты первобытнообщинных верова-
ний небольшой группы племен и стала религией общества, где
господствовало социальное неравенство и утвердилась го-
сударственность, Распространяясь на значительные террито-
рии, эта религия испытывала на себе также влияние рели-
гиозных верований других групп племен (неведийских) и вос-
принимала некоторые из этих верований.
Ведийская религия в ее елоукившемся виде исследована от-
цоситёльно хорошо, lib в изучений процесса ее развития успе-
хи науки пока еще скромны.
Основные^’сведения.о религии ведийских племен содер-
жатся, как отмечалось, в их религиозной литературе — ведах,
потому и религия называется обычно ведийской. Слово <<veda»
означает <<зпанис>>, по знание не как научное постижение деи-
ста ителмоегш^'...
’“Древнейший человек был постоянно окружен трудностями
и опасностями, по ему казалось, что определенным образом
направленными обрядовыми действиями он может предот-
вратить любые грозящие ему опасности как со стороны естс-
1 .Согласно установившейся в советской индологии .практике мы здесь
и далее будем называть «индийцами» жителей Индии, а «индусами» тех
лидийцев, которые исповедуют индуизм.
12 Заказ ЗП
177
ГЛАВА XIII
ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
Изучение э ко н о м и ческог оа зв и т и яд^евн е й Ин ди и связ а -
но с немалыми^трудностЛщ возникающими прш’попытке соот-
нести’ свидетельства источников с определенной частью стра-
ны, равно как и распространить конкретные сообщения на всю
ее территорию. Сочинение Панини содержит преимущественно
ма тер иLaл.	отн о с ящ и еся	С е в ер о -Зап а’дн о й Индии, дани ые
главным^ образом Восточной Индии
ипдежде всего Жатадхи^ТТоэ^ому' п	здесь Пи-
сание э конюм ики Идди и во второ й г щ оЮо винс П' т ы ся чел ети я
до н7 эПгосит о бо ёщенн ыи х а р а кт ер.
Одним из важнейших явлении^ экономической жизни стра-
ны в этой пёрирд_было ^распространение железа,/железных
в ^сельском х о з я йств е и р е м е с л е, что з и а и ей о в ало
кач ествённо новый этап техн и ч е с ко го пр огр ё с са ' и си о с о б ст -
,вов ало З.ы ст рр му. подъем у всех о тр а с л ей произвол ств а. '"
Индийцы уз н а л и же л ез о дчён ъ рано. "В 'неб о л ьш ом ко л и -
чествё оно попадается при раскопках слоев культуры серой
расписной керамики, относящихся еще к XII—XI вв. до н.’э.,
однако широкое его употребление относится к VI—III в в. до
н. эГТИШюг ол етп и с р а ск6 пкй Д ж. М а р ш а л л а в Т а кси л е п о-
звблйли более детально представить сферу применения же-
леза 1 2— здесь найдены наконечники стрел, топоры, тесла, рез-
цы, мотыги, наковальни и т. п. В маур и иску ю эпоху оно стало
основным ^металлом для производства оружия, сельскохозяй-
ственных орудии, инструментов ремесла,фазличных домашних
предметов; медь й бронза служили лйшь"^
украшений’ф легкой домашней утвари. Данные о распростра-
нении^жёлеза в середине I тысячелетня до н. э. сохранились
1 Подробнее см,: S. D, Singh, Iron in Ancient India, — JESHO, 1962,
vol. V, pt 2, стр. 212—^216.
2 Cm.: J. Marshall, Taxila, Cambridge, 1951, vol, I, crp. 106—107;
vol. Ill, стр. 162—167; Г. Ф. Ильин, Древний индийский город Таксила,
М., 1958, стр. 26.
310
и у античных авторов (например, у Геродота VII, 65)* По
мнению Р. Шармы, есть достаточно оснований полагать, что
в. рассматриваемый ^периад Индия уже экспортировал^ пред’
меты из железа и стали
В сочинениях палййского канона, и прежде всего в джата-
ках, встречаются многочисленные упоминания о применении
железных лемехов в земледелии 3 4. О том же сообщает и Па-
нини (IV, 1. 42). Благодаря употреблению железа стало воз-
мо ж н ы м о с в о ен и едов ых о б л ас те й, о с о б ел н о н е кото р ы х г ан г -
ских районов, густа дойрытыд лесами^ Источники (джатаки
Ж 272," I Г, 357; Я2 f 6?7 IV, 167 и <<Артхаш астр а») содержат
ц с м а л о' д а иных "о б _ оч и стке ле с н ы х у ч а сткрв под п а шн и.
Развитие Земледелия^"ff изучаемый период завершается
переход к земледелию, которое, становится ведущей'‘отраслью'
хозяйственной ’’деятельно сти^^гдсе ления’’ Говоря об Ин дни, ан -
тичные авторы отмечали, что земледельцы составляют «са-
мый многочисленный и наиболее видный разряд людей»
(Страбон XV, Г 40). Плодородие земли и искусственное оро-
шение позволяли индийцам собирать по два, а иногда и боль-
ше урожаев в год- Об бтбм" свидетельствуют й античные и
местные источники. У Стр ао он а находим: «Мета с фен, отмечая
плодородие Индии, сообщает, что земля там приносит в год
двойной урожай. Подтверждает это и Эратосфен»5.
В древнеиндийских источниках довольно подробно описа-
ны различные виды сельскохозяйственных работ. В грамма-
тическом труде Панини имеются специальные термины для
пахоты, посева, жатвы, молотьбы и веяния зерна. Земли в
зависимости от их использования делились на пахотные,
пастбищные, пустоши и т. д.
Главными сельскохозяйственными культурами были рис
разных)сорта	Согласно Ме^ рспрв-
ноГпишей иIIдийце в ~являлась рисовая похлебка (Crgaбон
. В коммента р йях П ат ан дж а ли" говорится Г что 'в
Ушинаре и Мадре (Западная Индия) сеют преимущественно
ячмень, а в Магадхе — рис 6. О значительных посевах риса
именно в Магадхе сообщается и в джатаках (№ 484, IV,
277). В засушливых районах, где рис не мог расти (например,
некое jinато] , основным злаком было просо. Кроме’ ука~
.зднных Jкультур'индийцы выращивали кунжут,^ сахарный
тростник^ фрукты и' овощи. Страбон (XV, 1, 19j, ссылаясь
на Эратосфена, писал, что «во время дождей сеют леи и’про-
3 R. S. Sharma, La Vie el 1’organisation economiques dans 1’Inde an-
cienne, — «Cahicrs d’histoire .mondiale», 1960, t. VI, № 2, стр, 243.
4 Cm.: E>. D. Kosambi, The Beginning of the Iron Age in India,—
JESHO, 1'963, vol. IV, pt III, стр. 309—318.
5 |Страбон XV, 1, 20, а также XVI, IV, 2.
6 В. N. Puri, India in the Time of Patanjali, Bombay, 1957, стр. 124.
311
со, кроме того, сезам, рис и босмор (род хлебного злака.—
Авт.), в зимнее время—пшеницу, ячмень, бобовые и другие
съедобные растения, которые у нас неизвестны». Довольно
подробно освещает эти водросьт и Каутилья — по его мне-
нию, «наиболее вы годным" злаком считается рис и тому по-
добные»	.............. '' ..................
Осн овн ым земледельческим орудием бы л _ дтду£;.„кото ры и
обычно тащйлй~волыТУ naHHHF встречается даже термин для
поля, обработанного плугом, — halya (IV, 4. 97). Помдмо
плуга использовали серпы, мотыги. Данные нарративных
источников подтверждаются и археологическими материала-
ми: при раскопках многослойных поселений, датированных
VI—I вв. до н. э.} были обнаружены лемехи, мотыги, лопаты,
серпы.
Гейдар ств о уделяло земледелию много внимания. Опеци-
а л ьнысселТскйе чиновники (агораномы) должны были посто-
янно следить за сельскохозяйственными работами, произвол
дить обмер земли (Страбон XV, 1. 60), собирать налоги и
наблюдать за всеми операциями, связанными с землей. Среди
чиновников существовал особый разряд «надзирателей за
земледелием», которые обязаны были быть сведущими в па-
уке о сельском хозяйстве (Артх. II, 24).
Власти оказывали помощь обработке пустошей и не-
,.§£з деланн ы х ?бем ель? А< А р тх а ш ас/5' а » р е ко м ен д у ст царю пре-
до став лить'земледельцам определенные льготы, а иногда и
материальную помощь (II, 1). Сохгаурская надпись эпохи
Маурьев сообщает, что в случаях бедствий (в том числе за-
сухи) надлежало выдавать зерно земледельцам 7.
Вместе с тем если хозяин поля оставлял его необработан-
ным во время посева или если работник, которому оно пере-
дано, оставлял его невозделанным^ то взимался штраф 12 пан
(Артх. III, Ю).
Особые климатические условия, неравномерность выпаде'
ция осадков в разных? районах страны/бурные разливы рек
в перио д му ссол ов ~й та яния снегов ‘ “з асу хй — всё это н ер е дко
выбривало необходимость создавать системь! искусственного
ор ошен ия?' В Индии он гГ су тцёство в а л и ещё с глубокой др ёв:
пости. Еще большего развития ирригация достигла в эпоху ук-
р еп лен и я п с р вых крупных ’? госуд а рствёпн ых/? о б р азо в ан ий.
«Оросит ел иная система,— писал? Каутйлья,— ’является^ осно-.
^оф?урожая» (VJL. ЛА/ И3 надписи Кхаравелы, правителя
Калинги, нам известно о проведении канала царем Нандой.
7 Подробнее см.: В. М. Barua, The Sohgaura Copper-plate Inscrip-
tion,— Annual of the Bhandarkar Oriental Research Institute, vol. XI, pt I,
1930, стр. 32—48. Многочисленные данные источников о частых случаях
голода в древней Индии цтротиворечат сообщению Мегасфена, будто Индия
'Никогда но знала голода .(Диодор II, 36).
312
В источникахсохра-
нились' свидетельст-
ва об ирригацион-
номстроительстве и
вэпоху Маурьев.
большой интерес
представляет над-
пись Рудрадамана
из	Джун ага дха
(Саураштра), где
р ассказыв ается, что
правитель по имени
Пушьямитра в годы
царствования Чанд-
рагупты соорудил
водохранилище, ко-
торое при Ашоке бы-
ло ВНОВЬ восставОВ-	Сцена из сельской жизни
лен-o’ и снабжено ка-
налами 8. Наличие
оросительной системы в это время подтверждается и
археологическими материалами — в J914 г. в Бес-
нагаре были раскопаны остатки канала маурийского или,
возможно, даже домаурийского периода 9. XL существовании
тгрригационной системы в эпоху_ Щ	коммен-
т а нд ж а л и к2	Там ' у казыв ается на каналы
для^брошения рисовыхЪолей, что должно было спасти дерев-
ню от засухи (1, 4, 23) 10.
В сочинениях буддийского канона упоминаются строители
каналов, описываются мероприятия по регулированию поступ-
ления воды на поля после посевов 11. Немало сведений о ры-
тье каналов и колодцев, возведении дамб содержат джатаки.
К^оме того, созданием искусственного орошения занима-
лись^ и йй'бодные Ъбщинникш Джатаки повествуют о рытье
'жителями Деревни водоемов" (I, 199), о людях, которые
в предчувствии долгожданного дождя выходят с лопатами и
корзинами для устройства запруд (I, 336), Принимать уча-
стие в строительстве оросительных систем должны были вла-
дельцы” и 'крупных’ земледельческих хозяйств и небольших
участков. ’ На^'определенных условиях они получали у гбсут
дарства пр адщйо лХз о в ап	В «Артхашастре» (III, 9)
говорится о приобретении в аренду, за вознаграждение, за
часть урожая оросительных сооружений. При этом государст-
3	El, vol. VIII, стр. 36.
9	См.: A. Bose, Agriculture, — IHQ, vol. X, № 2, стр. 298.
10	В. N. Puri, India In-the Time of Patanjali, стр. 122.
11	-«Ахами ana да» 80, 145; «Чулавагга» V, 17. 2; VII, 1. 2.
313
во продолжало следить, чтобы эти сооружения содержались
в исправности. В противном случае в двойном размере.взы-
скивалась сумма, равная причиненному ущербу-
Некоторые данные об организации системы искусственного
орошения нам сообщают античные авторы и местные эпигра-
фические и нарративные источники. Согласно Мегасфепу, в
период его пребывания в Индии существовал особый разряд
государственных чиновников, которые «регулировали русла
рек, наблюдали за закрытыми каналами, откуда вода рас-
пределяется по водопроводным трубам, для того чтобы все
могли пользоваться водой поровну» 12.
Проблемы земельной собственности. Вопрос о собственно-
сти на землю в древней Индии заслуживает’особогоТнима-
н ия, ибо от е решен ия з а в исит оценка иболее общих проб-
лем, в том числе характера общественных отношении и кла-с-
с 0	Р	е•в ем и дийс кого б 6 ще ст в а. /М атер и алы.
гютарыми мы располагаем/ говорят о существовании /здесь
наряду с государственными и царскими землями частных и
общинных. Соотношение между этими компонентами, оче-
видно, менялось в различные исторические эпохи, менялся и
взгляд на/'землю как/ на’ объект со&ствённбсти. Этот вопрос
по-разному трактовался не только"в раз личные исторические
периоды, но и -в различных частях страны 13 14. Интересно, что
в ранних древнеиндийских источниках он не получил сколько-
нибудь подробного освещения. Даже «Артхашастра», где
нашли отражение многие проблемы экономической и соци-
альной жизни, его специально не разбирает. Источник нс от-
граничивает четко царские земли от государственных, что,
здДЛапаВ’ было связано с недостаточным разви-
тиемД^онцеп	в индийской политической мыс-
л/Г/Г ^йжно^	что /в' течение/д	времени
вопрос о земле йе_каз а лея индийцам о со б енн о в а жн ым, тр е -
Дующим сериального разбора в «кодексах законов»; земель-
ные отношения/ видимо/ регулировалйсь .нормами обычного
щуавд. Лишь в «Законах Адану» (IX, II) делается одна из
первых попыток постановки этого вопроса, Большинство же
касающихся его свидетельств относится к еще более поздне-
му периоду-
Противоречивость сообщений источников о земельной соб-
ственности определила неоднозначность решений этой пробле-
мы в работах современных исследователей, ^Многие из
них придерживались и продолжают придерживаться точки
12 Страбон XV, 1. 50.
13 См,: L. Skurzak, Megasthenes (Frg. I, 45, 33, 5) — Property of
Land. — «История и культура древней Индии», М., 1903, стр. 258—261,
14 R. Th ар а г, Asoka and the Decline of the Mauryas, Oxford, 1961,
стр. 64—65.
314
зрения, по которой земля в древней Индии принадлежала
государству в лице царя, а частная -собственность отсутство-
вала 1G. Они ссылаются на право государства распоряжаться
незанятыми землями и лесами, о чем говорится, в частности,
(в «Артхашастре» (II, 1, 2), и полезными ископаемыми (Ману
VIII, 39). Привлекали они и данные Мегасфена о том, что
земледельцы уплачивали поземельный налог царю, так как
вся Индия — собственность царя и никакому частному лицу
не разрешается владеть землей (Диодор II, 40. 5).
Анализ нарративных и эпиграфических источников, отно-
сящихся к различным эпохам древнеиндийской истории (пре-
имущественно шастры, буддийский канон, сатаваханская и
гултская эпиграфика), привел другую группу ученых к про-
тивоположному выводу —о господстве в древней Индии
частной собственности на землю г6. Однако и эта точка зре-
ния вызвала серьезные возражения. Ее противники справед-
ливо отмечали, что государство ограничивало права частных
лиц свободно распоряжаться землей.
Была выдвинута и третья точка зрения, отличающаяся от
первых двух и подтвержденная рядом материалов, в частно-
сти «Д4иманса-сутрой» Джаймини, —об общинной собственно-
сти на землю 15 16 17.
Дискуссии по проблеме з-смелънои собственности в древ-
нейДТндиинё'Эрбкращаются,' и ее окончательное решение в
знабштель^^	от новых материалов. Повторяем,
еГастбящее" в’ремя"”прёдставляется^ возможным говорить? что
в "изу чТемьиГ*пюрио д.в ст р ан е ’ н а р яду с" । гбеуд а р стаен ны м и pF
царскими землями имелись земли частные и оощинные, счи-
тавшиеся собственностью всего коллектива. Множественный
характер ^зёмёлыГой собственности предполагает также, что
одна и та же земля могла принадлежать сразу нескольким
совладельцам, хотя права каждого ир них были ограничены.
Если, например, на участке какого-нибудь лица находились
рудники, они считались собственностью государства, если же
это лицо было еще и членом общины, последняя тоже полу-
чала права на его землю.
15 V. Smith, The Oxford History of India, Oxford, 1922, стр. 90; «The
Early History of India», Oxford, 1957, стр. 137^138; В, Brcloer, Kauta-
liya-Studien, I, Das Grundeigentum in Indien, Bonn, 1927, стр. 52.
16 К. P. J a у a s w a 1, Hindu Polity, Bangalore, 1955, стр. 330; A. S. A 1-
t e k a r, History of Village Communities in Western India, Oxford, 1927,
стр. 80—87; U. N. Ghoshal, The Agrarian System in Ancient India, CaT
cutta, 1930, стр. 96—98; P. V. К a n e, History of Dharmas a str a (Ancient and
Mediaeval Religious and Civil Law), Poona, 1930—1962, vol. 41, стр. 866;
«The VSkataka-Gupta Age», Banaras, 1954, стр. 362.
17 См.: Г, С. Мэн, Сельские общины па Востоке и Западе, СПб., 1874,
стр. 7, 23—24, 62; R. Ch. Majumdar, The Corporate Life in Ancient In-
dia, Calcutta, 1922, стр. 186—193.
315
Такого рода характер земельной^обстеенноста
естествен и .закономерен 1ГусjtobhhF относительной неразви-
тости общественных отношений в рассматриваемый нами пе-
риод. При сохранении большой роли общины, архаичных
племенных институтов и традиций наряду с сильной государ-
ственной властью, при многоукладное™ социальной струк-
туры в древней Индии второй половины I тысячелетия до
н. э. существование только чистых форм земельной собствен-
но	вы-вод согл а суется н е
материалами источника	логичное объяснё-
ние~ с об щете ор етйчес ких поз и ци и.
ТЪсу<За^твенньГё: земли и царский фонд. Данные источни-
ков ясно показывают, что значительную часть земельного
ф он д а^ стр а н ы составляли го суд а рств ей н ы е'и л и чн ы ё ц а р с ки с
земли? Цпсрвым относились нео бработ а иные поля, леса, пу-
стоши ле дует иметь в вищф что государство осуществляло
свой Цункцй и нА то л ько на ’ пр ин а дл ежавшйх ему в ем лях,
Опр^старалось держать под своим контролем хозяйственную
жирнь“частных^собс^	18 19 * 21. Даже имуществен-
ные сделки "вы у тр1Гне е~в' р я д е ' сл у ч а ев~ п p-о х о д и л и при уч аст и и
представителей государства. Строго следило оно за финансо-
вой стороной дела, стремясь получить определенную сумму
при всяком нарушении установленных норм. Когда при про-
даже поля, сада или оросительного сооружения из-за торга
покупателей цена на эти недвижимости возрастала, излишек
должен был поступить в казну (Артх, III, 9); при нарушении
правил продажи накладывались солидные штрафы; более
того, если при тяжбе между селениями о .полях спорящие
делали неправильные заявления, то поля переходили государ-
ству, так же как и недвижимость при отсутствии хозяина.
Царь за пределами принадлежавших ему земель не вы-
ступал собственником их, но в качестве'суверена всей терри-
торий мог осуществлять гбеударствённыё функций
^орственнижрм был лишь на землях ^ царского ~ фонда
(syaMЙЦ22Е5®3Т.хашЙстрёу такого рода помёстья^обозна-
чаются" словом sita и нёкот'оЪымй; тугими терм	Под
18 L. Gop al, Ownership of Agricultural Land in Ancient India,—
JESHO, 1961, vol. IV. № 3, crp. 253—254.
- ЦГАХД?Р.СТ1А . A • ли'5£ JAM явля лось,, сабст в ен ник см б ога гств, храня-
щ ихсямз "з ем л ё’.' ЗЁс ли ’ вл!?д елец"хч астк а” и ах сдал 'к ла дТоТЪ^яз ан "бьГл' отдать
его на^.ю,
л И. М. Дьяконов, О структуре общества Ближнего Восто-
ка, — ВДИ, 196-7, № 4, стр. 22—23.
21 Подробно этот вопрос разбирается в работе: Е. Ritschl,
М. Schetelich, Zu einigen Problemen der Eigentumsverhaltnisse (speziell
an Grund und Boden) im Kautiliya Arthasastra, — «Mitteilungen des Insti-
tuts fiir Onentforschung.», Bd XI, Hf. 2, 1%6, стр. 301—337; см. также:
W. R u ben, Die Gesellschaftlische Entwicklung im alten Indien, Bd I (Die
Entwicklung der Produktions Verhaltnisse), Berlin, 1967, стр. 137—140.
316
sita могли пониматься и доходы, получаемые с этих хозяйств.
На землях царя право его было полным: он мог их дарить,
конфисковать, жаловать на определенный срок и т. д. На них
р а б от а ли р а б ы, к а р м а кар ы и о со бая кате г о р и я з а в и сим ых лю7
§еи,’называемых'в «АртхапГастре» (II, 54) «отрабатывающие
штраф». Царь через ;«наблюдателя за землями» (sltaclhyaksa)
выдавал огородникам, рабам и наемным работникам продо-
вольствие в соответствии с числом .занятых и выполняемой
работой, а также месячную плату в размере 11Л паны (сум-
ма мизерная, если учесть, что царские ремесленники, напри-
мер, получали 120 пан, а обученные пехотинцы — 500 пан) 22 23.
Сдсди _ з е мл едельцев, раб от авшйх в пом е ст ья х (sit а), был и
также/w которые получали половину (ardh^
или пятую долю урожая, иные же должньГёьгли отдавать "не-
рпределённую часть по желанию государя. Все эти категории
лиц существённо отличались от свободных земледельцев, пла-
тивших налог обычно одной шестой урожая’
В царских хозяйств ах им елись также "кузн ецы, плотники,
землекопы, плетельщики каната, обязанные обеспечивать ра-
ботавшихи а земле иоп р авн ы м ин вентарсм (' з ем л едельчески м и
орудиями). В случае какой-либо задержки на виновных на-
кладывался штраф, соответствовавший нанесенному ущербу
(там же). Эпиграфика первых веков нашей эры свидетельст-
вует о том, что иногда государь выступал владельцем неболь-
ших участков внутри деревень. На пустошах и невозделанных
землях он как глава государства мог создавать новые дерев-
ни, наделяя поселенцев и служащих многих разрядов участ-
ками без права их продажи и заклада. Он, как сообщает
«Артхашастра», давал землю «плательщикам налогов» (кага-
da) лишь в личное пользование и мог отобрать ее у тех, кто
не обрабатывал ее (II, 1).
•Потому Ji другим источникам хорошо прослеживаются
различия мёиаду "сойтвенно до землями и остальными
к а тс го р и я м й з ем ел ь, с ’ кото р ы х с о б и р а л ся н а ло г '(b hag а, в от-
личие " от sTta — поступлений с царских поместий). В главе
об установлении дохода’главным сборщиком Налога (II, 6)
упоминаются rasfra —доходы со всего государства, sila —с
царских земель, bhaga— доля царя и т. д. Вдбдахдонских
«законах» наряду с правом собственности царя"”нгГпринадле-
жав птую)емууземлю' ”^sva (га, svamya, svainitra) говорится и
о праве Пользования»’ (blidga) остальными землямд/(выра-г
жени ом во взимании налогов'им в качестве суверена страды ^3.
22 Артх. V, 3.	1
23 См.: U. N. Ghosh al, The Agrarian System in Ancient India, Calcut-
ta, 1930, стр. 84; R. Thapar, Asoka and the Decline of the Mauryas,
стр. 64.
317
Однако это право нельзя рассматриватькак свидетельство то-
го^ что то су да рь" я в ля лея собствен и и ком всей бб р а б атыв аем ой
Земли. В л а де л ь цы у п л а ч ив а л Й" о предел е и и у ю ч а ст ь у р о ж а я
(обычно одну шестую) ему "как их охранителю, защитнику их
прав на владение .землей. '«Взиманием налогов поддерживае-
мые цари,— сказано в^«Артхашастрс»,— доставляют поддан-
ным безопасность обладания имуществом... Поэтому даже лес-
ные отшельники отдают шестую долю собранных ими колосьев,
говоря: это доля того, кто нас охраняет» (I, 13). Та же идея
получила отражение и в шастрах, источниках более поздних.
В «Законах Нарады» (XVIII, 48), например, указывается, что
царский налог является вознаграждением за защиту госуда-
рем его подданных.
Наличие разных форм земельной собственности осталось
непонятным Мегасфену, считавшему, что если земледельцы
платят налоги царю, то вся Индия является царской собст-
венностью и никакому частному лицу не разрешается владеть
землей (Диодор II, 40, 5). .У Страбона, тоже опиравшего'
ся па Мегасфена, записано, что '«земля там принадлежит
царю. Земледельцы обрабатывают землю за плату... в размере
четвертой части урожая» (XV, I, 40). Допустимо предполо-
жить, что Мегасфен, живя в Паталипутрс, имел возможность
наблюдать именно за царскими землями, на которых работа-
ли земледельцы за определенную плату* 23 24. Данные Страбона
можно сравнить с сообщения ми «Артхашастры» о том, что
некоторые земледельцы в царских поместьях получали четвер-
тую или пятую часть продукции.
Частные хозяйства. Материалы индийских источников оп;
Р ед ел е н и о с видетел ь ст ву ют об о ш и б очно с т и слов Д и о до р а,
ургвержддвшего, что «никакому частному лицу не разрешает-
ея владеть земЛен»!5? Уже впалийском каноне, а затем гГ в
шастрах земля наряду с Другим недвижимым и движимым
и'мугце с тв ом р а с см а тр ив а ется’ как со б ст в eii п о сть до м о хозяин а.
В' «Сутта-нипате» (X, 11) бхикшу,' не имеющий детей, скота,
обрабатываемой земли (khetta), дома, противопоставляется
домохозяину, владеющему всем этим. «Махавагга» (III, 11.4)
перечисляет обрабатываемую землю (khetta) вместе с другим
имуществом (золотом, скотом, местом для жилья, рабами и
рабынями), которое может быть предложено монаху мирян-
кой и от которого он должен отказаться.
У Ману (VIII, 264) обрабатываемое поле, дом, пруд и
сад называются среди основных категорий собственности
частного лица; за незаконное присвоение их полагается боль-
34 См.: А, М. Осипов, Краткий очерк истории Индии до X в., М,,
1948, стр. 54.
23 Подробнее см.: L. G о р а 1, Ownership of Agricultural Land in An-
cient India, стр. 240—263.
318
шой штраф. Некоторые данные о частном землевладении мы
находим в «Артхашастре», хотя большинство сведений этого
трактата относится к царским хозяйствам. Каутилья, говоря
о продаже земли (III, 9) и о нарушении прав собственника
(III, 10), употребляет термин svamika , что означает «собст-
венник».
Владельцы могли продавать, дарить и закладывать при-
надлежавшую им землю 2б. В джатаке 484 рассказывается о
дарении брахманом части своего поместья (IV, 281), в «Чул-
лавагге» (IV, 4. 9) —о покупке сада купцом у царевича. Па
возможность продажи и покупки земли указывает также и
«Артхашастра» (III, 9). Сведения нарративных источников
подтверждаются эпиграфическими материалами, правда не-
сколько более позднего времени (например, известная над-
пись из Насика II в. н. э. о дарении ранее купленной земли 27).
В шастрах довольно подробно излагаются положения, на-
правленные на защиту прав собств-еипика различного иму-
щества, в том числе и земли. В «Артхашастре» (Ш, 16) в
специальном разделе перечисляются его главные права. Весь-
ма важным было положение, по которому если даже родст-
венники или брахманы получают недвижимость (имущество,
землю) в отсутствие владельцев28 29, они не могут присвоить ее
себе «на том основании, что они ею пользовались». Дар или
продажа, подчеркивают «Законы Ману», произведенные не-
собственником, должны быть признаны «недействительными,
согласно правилу судопроизводства» (VIII, 199). Таким об-
разом, только србственник решал вопрос о продаже или пе-
редаче прин ад л еж авше го ему _ имущества, в частности и ие-
движ11мого2Т н эта .	«Если
земля,— говорит Каутилья,—-составляющая’ пеотчу ж денную
собственность лица, которое само не возделывало, обрабаты-
вается другим в течение 5 лет, то [возделывающий] возвра-
щает ее [владельцу], причем получает от последнего возна-
граждение в соответствии с затраченным трудом» (III, 10,
русский перевод стр. 186). Сходные положения имеются и у
Нарады (XI, 23—24). За захват земель взимался большой
штраф, за незаконное присвоение полей следовало платить
как за грабеж —-от 200 до 500 пан (III, 17). За такой про-
ступок, как похищение поля, полагалось очищаться так назы-
26 .N. N. Khar, Land Sale in Ancient India (321 BC — 320 AD),— «Jour-
nal of the Oriental Institute M. S. University of Baroda», 1963, vol. XII, № 3,
стр. 259—263.
27 El, vol. VIII, стр. 78.
28 Мы следуем здесь за интерпретацией И. Мейера, которая представ-
ляется более удачной, чем принятая в русском переводе «Артхашастры»,—
«в отсутствие властей» (стр. 208).
29 Каутилья в разряд недвижимого имущества включал дом, поле, сад,
оросительное сооружение, пруд или бассейн с водой (Ш, 8).
319
ваемым лунным покаянием (Ману, XI, 164), к которому при-
бегали лишь при совершении тяжкого греха. Никто не дол-
жен был вмешиваться в дела ~ владельца з^мли. Вором
объявлялся всякий, кто'Т^	Другого без
егоГ согласия"	’ накладывался за
строительство' на чужо^земле оросительных сооружений и за
возведение святилищ и храмов (Артх. III, 10). Еще более
подробно аналогичные положения разработаны в поздних
шастрах Нарады и Яджнавалкьи, У Яджнавалкьи (II, 155),
например, устанавливается штраф за нарушение границы
между двумя полями и обработку чужой земли, принадле-
жавшей какому-либо частному лицу.
За потраву посевов на полях собственнику их должен был
возмещаться причиненный ущерб (Артх. III, 9). Лишь вла-
делец земли мог пользоваться ее дарами. «Кто, не являясь
владельцем поля, но имея семена, засевают чужое поле, те
никогда не получают плода выращенного урожая» (Ману,
IX, 49). «Если на поле кого-нибудь произрастает семя, при-
несенное водным потоком или ветром, это семя — владельца
поля: владелец семени не получает плод» (IX, 54).
Частные поместья были иногда весьма значительны. В
джайнскби'1 литератур^	об’огромных хозяйствах,
где .и си о л ьз о в ал ось до 500 плугов 30 *, а в «М а х а в а с ту » (III,
5(5J^ о землях^ которы^^	69^'плу й 1 ОбО
работа ика м ш' Ин огда з ем е л ьн а я' п люща д ь "до ст и г а л а нес ко ль -
ких^сог к^йсов ^Г Такие ^поместья принадлежали богатым
брахман а м\ сеттхи, в ’аристократических республ иках — кша-
^иям-раджам. 1В джатаке 38S"(I1I, 293) повествуется о хо-
зяйстве брахмана в 1000 карисов земли (около 250 га). На
его полях трудились зависимые люди — очевидно, рабы и на-
емные работники. О подобном же частном хозяйстве расска-
зывает и джатака 484 (IV, 276), Владелец его, брахман, по-
ловину земельной площади сдавал в аренду, а остальное
обрабатывал с помощью рабов и слуг, Буддийские предания
сохранили историю богача сеттхи, давшего в приданое за
своей дочерью множество плугов, лемехов, сотни тысяч голов
скота и полторы тысячи рабынь32. Ведение хозяйства в част-
ных поместьях поручалось управляющим. Даже если цифры,
встречающиеся в источниках, сильно преувеличены, они все
равно свидетельствуют о существовании крупных поместий
как в монархиях, так и в аристократических республиках,
где земля принадлежала главным образом кшатрийским ро-
30 i«Uv3sagadasao»> ed. and trans, by A. F. R. Hoernle, vol. I, Calcutta,
1835, стр. 19.
? ДО дин карие равнялся примерно 0,25 га.
35 G. Р. М a l а 1 as еке г а/ Dictionary of Pali Proper Names, vol. II,
London, 1960, стр, 90.1,
320
дам и где также использовался труд рабов и кармакар, рабо-
тавших за определенное вознаграждение.
Большинство владельцев земли составляли средние и
мелкие частные собственники. Многие из последних обраба-
тывали свои участки сами или с помощью семьи (джата-
ки III, 162; IV, 276) и имели мало скота. В одной из джатак
(II, 165) упоминается обедневший брахман, у которого был
всего лишь один вол для пахоты, В средних хозяйствах тру-
дились рабы (джатака № 354 III, 162), но число их было
невелико.
И все же права частного владельца не всегда были безу-
словными и нередко ограничивались государством и общи-
ной, сохранявшей в изучаемый период сильное влияние. Ее
стремление помешать развитию частного землевладения от-
мечается даже в «Артхашастрс»—трактате, направленном
прежде всего на укрепление царской власти и, значит, на
ослабление общины. В главе «О продаже недвижимостей»
(III, 9) Каутилья устанавливал порядок, при котором пре-
имущественное право покупки различных видов недвижимого
имущества (полей, садов, оросительных сооружений) отдава-
лось родственникам, затем соседям и кредиторам и лишь
после них прочим лицам. Особое положение родственников
при совершении имущественных сделок подчеркивают и
«Законы Ману» (VIII, 198). Если кто-либо продавал собст-
венность другого, его объявляли вором и строго наказывали,
но если он оказывался родственником владельца, па пего на-
кладывали только штраф. Об условиях сделки при продаже
поля, сада или оросительного сооружения объявлялось в при-
сутствии соседей и старшин.
Общинная собственность. Весьма сложным и мало доку-
ментированным является вопрос, касающийся коллективной
собственности на землю, в том числе общинной. К сожале-
нию, мы почти не располагаем данными о монастырском зем-
левладении, которое, безусловно, может служить примером
коллективной собственности. Свидетельства джатак и «Арт-
хашастры» указывают на существование в рассматриваемую
эпоху права общины на землю, но каковы были размеры
общинных земель и их управление, сказать очень трудно. В
джатаках (II, 109) упоминаются земли, принадлежащие всей
общине (gamakhetta) и обрабатывавшиеся коллективно (I,
194). В одной из джатак (№ 31; I, 199) говорится о том, что
члены общины совместно создавали оросительные сооруже-
ния, возводили специальные строения, прокладывали дороги,
находившиеся на ее территории. Пастбищами общинники
пользовались сообща.
.Значительная роль общины в решении земельных вопро-
сов подтверждается и данными «Артхашастры», представи-
21 Заказ 371
321
тел и общины присутствуют при продаже участков: «В при-
сутствии соседей и старшин селения следует указать, какие
границы имеет данное поле, сад, оросительное сооружение,
пруд или бассейн, и объявить три раза: «Кто желает купить
за эту цену?» «Спор относительно полей должен решаться со-
седями и старшинами селений. Если среди них нет согласия,
то дело решается /большинством голосов или согласно мне-
нию тех, которые считаются наиболее честными и уважае-
мыми» (III, 9).	u
В главе (II, 35), посвященной обязанностям главного
сборщика налогов, Каутилья перечисляет виды земель, кото-
рые имеются в деревнях и которые подлежат обложению на-
логом. Устанавливая границы селения, сборщик должен был
определять общую площадь, учитывать земли пахотные и не-
пахотные, сады, оросительные сооружения, пастбища и т. д.,
регистрировать границы между земельными участками, при-
надлежавшими отдельным лицам, и общеобщинными земля-
ми, куда включались, очевидно, лесные участки, дороги, паст-
бища. В главе «Надзиратель за кладовыми» (II, 15) Кау-
тилья перечисляет основные доходы и среди них наряду с
шестой долей (sadbhaga) —налогом, уплачиваемым царю все-
ми земледельцами, pindakara, который, согласно коммента-
рию Бхаттасвамина, являлся общим налогом с деревень33, а
не с отдельных лиц.
Приведенными данными, конечно, нс исчерпываются мате-
риалы индийских и античных источников о землевладении в
древней Индии. Ряд вопросов остается еще неясным и тре-
бует дальнейшей разработки. Предложенное здесь решение
общей проблемы во многом еще дискуссионно.
Скотоводство. Земледелие являлось основным занятием
оседлого населения, но немалое значение сохраняли ското-
водство и охота, особенно в районах с подходящими для это-
го природными условиями и более низким, чем в Гангской
долине, уровнем социально-экономического развития (при-
гималайские районы, горные области Виндхья).
(Внимание, уделявшееся скотоводству, объяснялось в из-
вестной степени потребностями земледелия. Многие полевые
работы выполнялись с помощью скота. Он был транспортной
силой и сырьем для различных ремесел и потому ценился
очень высоко. Показательно, что в буддийской литературе о
нем говорится как о приносящем зерно (пищу), силу, красо-
ту и счастье 34.
Наряду с земледельческими хозяйствами, содержавшими
небольшое количество скота, имелись и крупные скотоводче-
33 См.: U. N. Ghosh al, Hindu Revenue System, Calcutta, 1930, стр. 37.
34 «Suit a nip ata», 296^297, 809,
322
ские поместья. В комментарии Буддхагхоши к «Сутта-нипате»
рассказывается, например, о владельце 30 тыс, голов скота,
в дом числе 27 тыс. дойных коров. В этом скотоводческом
хозяйстве трудились рабы и наемные работники V Указан-
ные цифры, хотя, очевидно, не соответствуют действительно-
сти, могут свидетельствовать о сосредоточении в частных ру-
ках значительного поголовья скота. «Махавагга» (34, 19) со-
общает об одном богатом хозяине скотоводческой фермы, в
подчинении у которого находилось множество пастухов.
Владельцы скота должны были платить центральной вла-
сти определенный налог. Арриан («Индика» XI, 11), исполь-
зуя материалы Мег а сфен а, писал, что индийцы вносят подати
с принадлежащих им стад. Патанджали в своем комментарии
употребляет даже термин для обозначения этого налога.
Мсгасфеи выделял пастухов и охотников в особый разряд
индийского населения (Страбон XV, I. 41). Интересно,
что и Патанджали указывал па «касту» (jail) пастухов (go-
pa), статус которых, однако, недостаточно ясен. Вероятно,
скотоводы вместе с земледельцами причислялись к вайшьям,
только им разрешалось разводить скот, продавать или отда-
вать внаем вьючных животных (Страбон XV, 1. 41).
Каутилья специальную главу (II, 29) своего трактата по-
свящает «надзирателю за скотом» и приводит некоторые
любопытные сведения: надзиратели должны были точно знать
о полном числе стад, о потерянном и падшем скоте, о коли-
честве молока и масла. Он упоминает, в частности, о пасту-
хах и охотниках, охраняющих стада, видимо царских хо-
зяйств, за денежное вознаграждение. Там же (II, 24) сооб-
щается, что пастухи, как и рабы, наемные работники и ого-
родники, получали за свой труд продовольствие и крохотную
месячную плату (РД паны). Каждого убивающего и похи-
щающего скот или даже подстрекающего к убийству ждала
смертная казнь. Хозяйственные и прежде всего военные нуж-
ды обусловливали развитие коневодства и разведение сло-
нов. Согласно «Артхашастре», специальные надзиратели на-
блюдали за лошадьми и за слонами.
Деревня. Рост городов. Государство внимательно следило
за положением дел в селениях, строго контролируя их по-
вседневную жизнь, поскольку деревни выступали не только
административной, но и основной фискальной единицей. Глав-
ному сборщик}' налогов предписывалось проводить регистра-
цию жителей и фиксировать уплату податей. Более того,
центральная власть под видом домохозяев посылала в селе-
ния специальных агентов, наводивших справки «о землях; до- *
35 См.: A. Bose, Social and Rural Economy of Nothcrn India. Cir. 600
В. C., —200 A. D„ vol. J, Calcutta, 1942.
21*
323
мах и семействах» (Артх. II, 35). Деревня, особенно в начале
изучаемого периода, как правило, жила изолированно от го-
рода. Согласно Мегасфену, земледельцы «никогда не приходят
в город ни по общественным, ни по иным каким-нибудь де-
лам» (Страбон XV, 1, 40). Интересно, что Панини не прово-
дил четких различий между городом и поселением и примени-
тельно к Западной и Северо-Западной Индии (области Вахи-
ка и Удичья) употреблял один и тот же термин — grama36.
Однако постепенно вырастают городские поселения, и притом
довольно значительные.
Важнейшим фактором роста городов являлось развитие
ремесла и торговли, технический прогресс. Интенсивнее всего
этот процесс проходил в долине Ганга, где складывались пер-
вые крупные государства. Археологические раскопки свиде-
тельствуют об оживлении городской жизни именно в период
VI—III вв. до н. э. Сначала наибольшую роль играли И1ра-
васти, Чампа, Раджагриха, Каушамби, Кушинара и Варана-
си, затем па первый план выдвигается Паталипутра. Соглас-
но Буддхагхошс, Раджагриха37 и Шравасти38 39 насчитывали
большое число жителей.
Судя по археологическим материалам, города строились
в соответствии с определенным планом, что подтверждается
и письменными источниками. В «Артх аш астр с» подробно раз-
бираются вопросы возведения городских сооружений (I, 34).
Одна из сутр Панини показывает, что планирование пред-
шествовало строительству. Однако далеко не все городские
поселения создавались по заранее разработанной схеме. Даже
в таком центре, как Таксила, в период раннего Бхир Маун да
(V—IV вв. до и. э.) улицы были кривые, узкие и расположе-
ны несимметрично зэ.
Интересные материалы дали археологам раскопки Кау-
шамби, столицы государства Ватса (Северная Индия). Наи-
более интенсивного развития городская жизнь достигает
здесь в VI—-середине V в. до я. ж, что было связано с
распространением железа. В это время в Каушамби строится
новый городской вал, бастион, расширяется система укреп-
лений. В последующий период (V—IV'bb. до и; э.) его "обно-
сят новыми стенами, воздвигают сторожевые башни. iB IV—
середине Ш в. до и. э. в нем меняется система городских
укреплений: появляются -специальные сторожевые помещения,
увеличивается число башен, возводятся боковые стены, сое-
диняющие сторожевые помещения с вершиной городского
вала.
35 V._S. А	1 a, India as known to Panini, Lucknow, 1953, стр. 63.
37 «SaratthappakasinI», vol. I, London, 1929, стр. 241.
33 «Samantapasadika», vol. Ill, London, 1930, стр. 614.
39 Г. Ф. Ильин, Древний индийский город Таксила, стр. 12—13.
324
Из описаний индийских и иноземных источников явствует,
что обычно город строился в форме прямоугольника с воро-
тами с каждой стороны, окружался стенами, рвом и валом.
По свидетельству -Мега-сфена, .Паталипутра имела форму па-
раллелограмма и была обнесена тыном, перед которым тя-
нулся ров (Страбон XV, 1, 36); стену дополняли 570 башен
и свыше 60 ворот (Арриан X, 7). При Чандрагупте ее разме-
ры достигали 80 стадий в длину и 15 стадий в ширину (Арри-
ан, Индика, X, 6), т. е. площадь города составляла более
20 кв. км — цифры довольно солидные для того времени. В
буддийских сочинениях сохранились сообщения, что в древ-
ней столице Магадхи Раджагрихе было около 30 главных
ворот и 64 более мелких входов 40. На ночь все ворота закры-
вались. Жилые дома, видимо, были в несколько этажей.
В джатаках не раз говорится даже о семиэтажных зданиях,
правда, трудно сказать, соответствовало ли это реальности.
Кроме жилых построек в городах находились здания общест-
венного и производственного назначения-—амбары, магазины,
мастерские, рынки, культовые сооружения, залы заседаний.
В источниках городские поселения обычно обозначаются
словами «пура», «нигама», «дурга». Но было бы наивным
думать, что все они представляли собой крупные города, на-
подобие тех, которые включались в разряд главных центров
Северной Индию В значительной своей части они были про-
сто разросшимися деревнями и небольшими укрепленными
поселками. Очень часто город вырастал из населенных пунк-
тов, расположенных на.торговых путях, в областях, богатых
полезными ископаемыми, а вокруг него по-прежнему оста-
вались многочисленные деревни41. Показательно, что в ряде
сочинений различий между пура и гама, гама и нигама не
делается. У Панини встречаются два термина для определе-
ния города (nagara) и деревни (grama), причем специально
указывается, что речь идет о Восточной Индии (VII, 3, 14).
Что касается Северо-Западной Индии, то применительно к
ней, как уже говорилось, Панини употреблял только тер-
мин— грама. По всей вероятности, в первом случае различие
между пунктами городского и сельского типа проявлялось
четче. Любопытно, что античные писатели сообщают о боль-
шом количестве городов-полисов — в Западной и Северо-
Западной Индии. Согласно Плутарху, например, Александр
даровал царю Пору покоренную область, в которой было
5 тыс. городов (полисов). Арриан?(«Индика» X, I), следовав-
ший в данном сообщении за Мегасфепом, утверждает, что
40 «Sumangalavilasim», I, стр. 150; «РарапсазйсЫпЩ II, стр. 795.
41 Согласно буддийским сочинениям, Раджаприха был окружен разны-
ми «деревнями, в том числе и брахманскими поселками» («DTgha-nikaya» II,
325
«число индийских городов вследствие их многочисленности
точно назвать нельзя». По-видимому, греки к городам — по-
лисам— относили как собственно города, так и крупные де-
ревни, не слишком отличавшиеся в этот период по своему
внешнему ниду от городских поселений,
Ремесло. Во второй половине I тысячелетия до и. э. весь-
ма интенсивно развивалось ремесло. Этому в немалой
степени содействовали подъем сельского хозяйства, достав-
лявшего необходимое сырье, распространение железа, обус-
ловившее рост 'Производительности труда и возможность при-
менения прочных орудий, расширение торговли, открывшее
новые рынки сбыта для ремесленной продукции. Важное зна-
чение имело, конечно, и возникновение Маурийской империи.
Мегасфен выделял ремесленников и торговцев в отдель-
ный «класс». Диодор (II, 35—37), ссылаясь на селсвкидского-
посла, писал, что земля Индии богата всеми видами метал-
лов, Значительные запасы минеральных ископаемых способст-
вовали развитию металлургии. С глубокой древности индий-
цам были знакомы бронза, медь, серебро, золото и т. д. Одна
из глав трактата Каутильи (II, 12) рассказывает об управ-
лении копями и мастерскими и излагает основные принципы,
составляющие «науку о металле». Автор «Артхашастры» так
объясняет внимание государства к вопросам добычи и обра-
ботки металлов: «Рудники суть опора казны, благодаря казне
снаряжается войско, благодаря казне и войску добывается
земля, украшением которой является казна».
Опираясь на Неарха, Страбон (XV, I, 67) отмечал искус-
ство индийских ремесленников, в том числе кузнецов, золотых
дел мастеров, оружейников. Многие из них трудились в цар-
ских мастерских (Артх. II, 12), другие работали самостоя-
тельно или в мастерских, непосредственно не подчиненных
царю. Большим почетом .пользовались кузнецы, производив-
шие земледельческий и ремесленный инвентарь, а также не-
которые виды оружия. Джатаки (например, III, 281) сообща-
ют о поселениях плотников и кузнецов, куда приходят за из-
делиями жители соседних деревень.
Поскольку от кузнецов во многом зависело поступление
земледельческих орудий, «надзиратель за земледелием» дол-
жен был, согласно «Артхашастре», наблюдать за своевре-
менным изготовлением ими инвентаря (II, 24). .Городские
кузнецы обладали довольно высоким статусом и наряду с
брахманами жили в северных кварталах, где находились изо-
бражения божеств — покровителей города и царя (Артх. II,
4). В богатых кварталах обитали также золотых дел мастера
(Артх. II, 13—14), занимавшиеся и изготовлением монет,
получивших в тот период широкое распространение. Специ-
альные мастера работали по серебру, меди, свинцу- и т. д.
326
Деятельность царских ювелирных мастерских строжайшим
образом контролировалась — посторонние не имели права
входить туда; нарушавшего запрет ждало суровое наказа-
ние. Все работники обыскивались. Выносить инструменты за-
прещалось.
Далеко за пределами Индии славились местные ткани.
Текстильное производство относилось .к числу самых древних:
его упоминают еще «Ригведа» и другие гведийские сочинения.
О хлопчатобумажной одежде и хлопчатобумажных тканях,
из гото в лепных индийскими ремесленниками, говорится в грам-
матике Панини (IV, 3. 143), труде Патанджали (IV, 195), не-
однократно в буддийской литературе, -в «Артхашастре» (II,
II) и даже в сочинениях античных авторов42. Пользовались
спросом льняные, шелковые и шерстяные ткани 43.
Главными центрами хлопчатобумажного производства счи-
тались Каши со столицей Варанаси и Шиви, Матхура, Ван-
га (Восточный Бенгал), Ап ар анта, Калинга и Махиша (За-
падная Индия), Ватса (столица /Каушамби) (Артх. II, 11),
центрами изготовления полотна—-Каши и Пундра (Бенгал),
шерсти — Гандхара (джатака VI, 500). В «Артхашастре» опи-
саны текстильные мастерские.
Непременной фигурой древнеиндийской деревни и города
были горшечники, плотники, кожевники, что подтверждается
и многочисленными данными археологии. Посуда изготовля-
лась на гончарном круге, глина подвергалась специальной
обработке, сосуды полировались и раскрашивались. Плотник
участвовал в производстве различных земледельческих ору-
дий (Артх. II, 24), возводил всевозможные постройки. Пани-
ни был известен gramataksa'--деревенский плотник (V, 4.95),
поденно работавший в домах заказчиков, и kaut'a-taksa —
плотник, имевший собственную мастерскую 44.
Особое положение среди ремесленников занимали резчики
слоновой кости, которым, по сообщениям некоторых джатак,
принадлежали в городах целые улицы.
Большого развития в указанный период достигли резьба
по дереву и камню, крашение, парфюмерия и т. д.45.
Ремесленники даже разного социального и имуществен-
ного статуса, но занимавшиеся определенным делом объеди-
нялись в профессиональные - корпорации — итрени. Созданию
42 (Страбон (XV, 1. 71) сообщает об одежде из льняных и хлопчатобу-
мажных тканей, Арриан (XVI, 1) повторяет слона Неарха о том, что «ин-
дийцы ходят в полотняной одежде из древесного волокна».
43 См.: L. Go pal, Textiles in Ancient India, — JESHO,- 1961, vol. IV,
№ 1, стр, 53—69.
. 44 См.: V. S. A g r a w a 1 a, India as known to Panini, стр. 230.
45 Подробнее см.: B. Ch. Law, Professions and Occupations in Bud-
dha’s Time, — «Journal of the Ceylon Branch of the Royal Asiatic Society»,
1950, vol. I, стр. 36—50.
327
таких корпораций способствовали и локализация ремесла и
существование наследственности профессий, передававшихся
из поколения в поколение. Термины, связанные со шрени, по*
являются значительно раньше середины I тысячелетия до
н. э., однако только в рассматриваемую эпоху последние по-
лучают соответствующее оформление. Слово sreni встречаю-
щееся и в грамматике Панини (II, I, 59), поздние коммента-
торы объясняли как собрание людей, живущих одним
.и тем же ремеслом или торговлей45 46 47 48. Особого развития эта
форма ремесленной и торговой организации достигает в по-
слемаурийскую эпоху, в первые века нашей эры. Подробные
сведения о шрени содержатся в шастрах,
Шрени строились по строго установленному принципу, воз-
главлялись наследственными главами jetfhaka (джатаки II,
295; III, 405), имели внутренний устав, за нарушение кото-
рого ремесленник сурово наказывался или даже изгонялся из
корпорации. Шастры говорят о существовании специальных
«законов» (дхарма) шрени (Ману VIII, 41), Объединения от-
вечали за каждого из своих членов и помогали им в случае
какого-нибудь несчастья (Артх. IV, ,1). Между отдельными
организациями нередко возникали споры (джатаки II, 12;
VI, 332), вызывавшиеся, по-видимому, конкуренцией. Столк-
новения грозили помешать развитию ремесла, и потому цент-
ральная власть, заинтересованная в его росте, старалась ула-
живать эти разногласия. Джатака 445 (IV, 43) рассказывает
о назначении царем специального чиновника, наблюдавшего
за всеми шрени.
Государство защищало права ремесленников, как показы-
вают сообщения Страбона и «Ар тхаш астры»4?, но оно же
постоянно контролировало их работу — согласно Мегасфену
(Страбон XV, I, 51), чиновники следили, чтобы изделия ре-
месленников продавались клеймеными и новые отдельно от
старых. О том же свидетельствует трактат Каутильи (II, 21).
Строгий надзор над ремесленными организациями при
значительной помощи им соответствовал общей направлен-
ности внутренней политики Маурьев. Все объединения подле-
жали регистрации в городах и без официального разрешения
не могли двигаться с места Тем самым государство не
только контролировало деятельность ремесленных  корпора-
ций, но и не допускало их распыленности и распада. Подоб-
но остальным разрядам населения, ремесленники должны
45 A. Bose, Social anl Rural Economy.... vol. IL Calcutta 1945
стр. 231.	.	’
47 «Если кто лишит ремесленника руки или глаза, того казнят
смертью» (Страбон XV, 1. 54); см .также: «Артхашастра», III, 19.
48 См.: R. Th ар аг, Asoka and the Decline of the Mauryas, стр. 73.
328
были уплачивать центральной власти налоги и определен-
ное время отрабатывать на царя 49,
Весьма колоритной фигурой в экономической жизни древ-
ней Индии изучаемого периода являлся сеттхи (setthi). По
мнению ряда исследователей, сеттхи был главой шрени, осу-
ществлявшим .надзор над ремесленным производством. Источ-
ники, однако, говорят о сеттхи как в связи с ремеслом, так и
в связи с торговыми и финансовыми операциями и с земле-
делием.
Чешскому ученому И. Фишеру удалось показать, что мно-
гоплановость деятельности сеттхи объяснялась изменением
его функций в разные исторические эпохи50. Первоначально
он имел отношение к земледелию. В ранних джатаках его
иногда называют gahapati (домохозяин). Он уплачивал опре-
деленную часть урожая со своей земли и владел значитель-
ными стадами. Постепенно, с развитием городов, ремесла,
торговых и коммерческих операций, сеттхи начали участво-
вать в торговле, вкладывая в нее, возможно, средства, выру-
ченные от продажи продукции земледелия. Богатство их уве-
личивалось, они стали владельцами рабов и слуг, ссужали
деньги под проценты, повысилась их роль в государственном
управлении. Судя по данным джатак, цари нередко жаловали
им право сбора налогов с деревень и приглашали для обсуж-
дения важных государственных вопросов. Иногда сеттхи бы-
ли связаны и с ремеслом, по главой корпорации обычно не
выступали.
Торговля. В сочинениях буддийского канона, у Панини и
его ранних комментаторов встречается немало упоминаний о
сухопутной и морской торговле, о многочисленных товарах,
предназначенных для реализации, о проведении торговых
операций, наконец, об организации торговцев.
Создание объединенного государства способствовало на-
лаживанию торговых связей между провинциями страны и
центром империи — Магадхой. Согласно палийским буддий-
ским сочинениям, двумя главными торговыми трактами были
северный — Уттарапатха, соединявший Восточную Индию с
северо-западом, Таксилой, и южный — Дакшинапатха, соеди-
нявший Раджагриху, старую столицу Магадхи, с Пратиштха-
49 О существовании специальных царских ремесленников пая известно
из труда Панини и его комментаторов, из джатак и «Артхашастры». У Па-
нини (VI, 2. 63) упоминаются ремесленники, обслуживавшие царя за плату.
Мегаофен (Страбон XV, 1. 46) соо;бщаст, что оружейники и корабле-
строители получают от царя плату .и содержание, «поскольку они работают
только на него». Сходные свидетельства передаст и Арриан («Индика» XII,
1), который также опирался на сведения Мег а сфена. Очевидно, оружейники
и кораблестроители занимали особое положение среди ремесленников.
50 I. F i s е г, The Problem of the Setthi in Buddhist Jatakas, — «Archiv
Oriental™», Ш54, vol. XXII, стр. 238^266.
329
ной на реке Годавари51. ?Кроме того, торговые пути вели из
Гандхары в Видеху, из Магадан в Саувиру, из .Варанаси в
Уджаяни, Видеху, Шравасти (Саваттхи), к Гималаям, из
Шравасти в Раджагриху и пограничным районам и т. д.
Широко использовалась «царская дорога», идущая из Севе-
ро-Западной Индии к Паталипутре. По ней, очевидно, при-
был ко двору Чандрагупты посол Мегасфен.
Государство внимательно следило за состоянием дорог и
за их повреждения устанавливало большие штрафы (Артх.
III, 10). Так, за повреждение дорог, ведущих к окружным
центрам, взималась 1000 пан. О строительстве дорог и со-
держании их в порядке сообщается в эдиктах царя Ашоки.
Подробное описание дороги от Пушкаравати до устьев Ганга
приводит в своем труде Плиний (VI, 31).
Немалую роль играла речная торговля, особенно по Ган-
гу и Джамне. По этим рекам добирались из Чампы в Вара-
наси и Каушамби52.
Природные условия, а часто и традиции определяли тор-
говую специализацию различных областей страны — Синдху,
например, славилась своими лошадьми, Каши — тканями,
Капиша — вином. .Вообще же список продаваемых и покупае-
мых товаров был довольно обширен: ib торговый оборот вклю-
чались изделия ремесла, сельского хозяйства, предметы ши-
рокого потребления и роскоши. Богатые купцы, ведущие
крупные операции и предпринимавшие заморские поездки,
имели целый штат посредников в городах и деревнях.
Как и ремесленники, торговцы объединялись в специаль-
ные корпорации, тоже именуемые шрени. Они, очевидно, име-
ли свои уставы, регулирующие повседневную деятельность.
Во главе их стоял «старший». Впрочем, в целом торговая
корпорация в качестве определенной организации оконча-
тельно оформилась в более позднюю эпоху.
Сравнительно широкое развитие получила морская тор-
говля, а в связи с ней и судостроение. В сочинениях буддий-
ского канона неоднократно говорится о торговых экспедици-
ях (часто длительных) в далекие страны53: Страбон (П, 3.
4) рассказывает, что в период правления Птолемея Эвер-
гета (146—117 гг. до н. э.) береговая охрана в Египте обна-
ружила индийца, который, по его словам, сбился с курса,
потерял своих спутников» но все же добрался до Египта. Он
стал затем проводником экспедиции, отправившейся в Индикт
в поисках благовоний и драгоценных камней. За первой экспе-
61 G. Р. Malalasekera, Dictionary of Pali Proper Names, vol. L
стр. 1050—’10511.
52 J at aka 1, 92; , 377; II, 248; III, 365; «Vinaya-Pitaka», II, 159.
и Подробнее см.: R. Mookerji, A History of Indian Shipping and
Maritime Activity from the Earliest Times, London, 19:1'2-
330
дицией последовала и вторая. Плавание на судах иногда про-
должалось полгода54. Торговцы добирались до Цейлона, Су-
варнабхуми (полагают, что это Бирма), страны Баверу (оче-
видно, Вавилон). О морских путешествиях свидетельствуют и
скульптурные изображения Санни.
В рассматриваемый период возвысились портовые горо-
да— Бхарукачха и Супара на западном побережье, Патала
в дельте Инда и Тамралипти (современный Там лук) на вос-
точном побережье. Через Тамралипти велась вся южная и
юго-восточная морская торговля. Порт был соединен дорогой
с Паталипутрой.
Рост судоходства, и мореплавания привел к необходимо-
сти создания специального совета во главе с павархом (Стра-
бон XV, 1, 46), ведавшего, очевидно, всеми вопросами, свя-
занными с морской торговлей и судостроением. Интересные
данные содержатся в разделе «Артхашастры», посвященном
«надзирателю за судоходством». Последний должен был кон-
тролировать морские пути, перевозки по большим озерам,
взимать пошлины с кораблей, заходящих в гавань.
Способствуя развитию внутренней и внешней торговли,
оказывая помощь купцам, заботясь о торговых путях, их
улучшении и охране, государство вместе с тем старалось по-
ставить всю торговлю, являвшуюся одной из главных статей
дохода, под строгий контроль, упорядочить систему торговых
операций. Совет городских чиновников — астиномов — зани-
мался вопросами товарообмена и мелочной торговли (Стра-
бон, XV, 1, 51). «Надзиратель за торговлей», судя по «Артха-
IIIастре» (II, 16), обязан был получать точные сведения о
различных товарах, поступающих по водным путям и грунто-
вым дорогам, знать цены и наиболее выгодное время прода-
жи. Государство учитывало прибыль торговцев, особенно тех,
кто торговал царскими товарами, облагало их немалыми на-
логами и зорко следило за уплатой последних. В городах, со-
гласно Мегасфену, специальные чиновники «собирают деся-
тину с продаваемых товаров». Купца, посмевшего совершить
тайную сделку, ожидала смертная казнь (XV, I, 51). Разви-
тие связи маурийской Индии с зарубежными странами при-
вело к созданию особого совета по приему иностранцев
(Страбон XV, 1. 51), и он же призван был наблюдать
и за иноземными купцами, приезжавшими в индийские
города.
Денежное обращение. Весьма характерным признаком эко-
номического развития индийского общества во второй поло-
вине I тысячелетия до н. э. было появление монет и монет-
ного обращения, что свидетельствовало о росте товар.но-де-
54 Например, «Samyutta-nikaya» Ш, 155; «Anguttara-nikaya» IV, 127.
331
нежных отношений. Первоначально в качестве средства
обмена употреблялись куски металлов, но постепенно им ста-
ли придавать определенную форму, подвергать их обработке»,
а затем и наносить на них различные знаки, изображения,
рисунки.
Как показывают литературные и археологические мате-
риалы, древнейшие индийские монеты следует относить к VI—
V вв. до и. э. Самые ранние представляли собой изогнутые
пластинки металла, чаще всего серебра. На более поздних
литых монетах появляются первые изображения.
В у—UI вв. до н. э. широкое распространение получают
«клейменые монеты», на которых изображались различные
символы и которые делались, как правило, из серебра, а
иногда из меди. Клады их были обнаружены в разных ча-
стях страны — на востоке и на западе. В Эране (Мадхья
Прадеш) найдено 3268 монет, в Амаравати (Андхра Пра-
деш) — около 8 тыс.55.
Образование -Маурийской империи оказало благоприятное
воздействие на рост денежного обращения. В Северо-Запад-
ной Индии, области которой в течение длительного времени
находились под властью Ахеменидов, а затем в подчинении
у Александра, клейменые монеты ходили наряду с персид-
скими сиглами и греческими тетрадрахмами. Интересно, что
персидские сиглы несут на себе следы явного влияния мест-
ных традиций —на них встречаются знаки брахми и отдель-
ные рисунки, сходные с теми, которые изображены на индий-
ских клейменых монетах.
В настоящее время не могут быть приняты теории ряда
ученых об иноземном происхождении монетного обращения
в Индии: они противоречат материалам археологических и
литературных памятников. Но естественно, что в период, свя-
занный со вторжением греко-ма.кедонцсв, саков (шаков) и
других народов, местные монеты часто принимали форму, вес,,
легенду иноземных образцов.
Уже в грамматике Панини, ранпсбуддийских сочинениях
встречаются названия многих монет, различавшихся ио весу
и металлу. Наибольшее распространение, судя по этим ис-
точникам, получили серебряные и медные каршапаны, кроме
них имели хождение золотые нишка и суварна, серебряные
шатамана, пурана, маша, пана, медные какани и маша. Ана-
лиз литературных свидетельств позволяет говорить о том, что-
некоторые виды монет употреблялись лишь в определенной
области страны. В основе весовой единицы большинства мо-
нет лежала рати, равная 0,118 г. Медная каршапапа весила
обычно 80 рати, а серебряная пурана—32 рати.
55 В. В. Lal, Indian Archaelogy since Independence, Delhi, 1964, стр. 39L
332
Широкое развитие денежного обращения подтверждается
данными «Артхашастры», согласно которой точно были уста-
новлены месячные жалованья государственных чиновников,
размеры штрафов в денежном выражении и т. д. Среди госу-
дарственных служащих существовали специальные надзира-
тели за чеканкой.
ГЛАВА XIV
РАБСТВО В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
При рассмотрении общественной структуры древнеиндий-
ского общества уместно подчеркнуть, что однозначного реше-
ния проблемы применительно ко всей стране быть не может.
Племена и народы находились в разных природных услови-
ях, создавали разные типы хозяйства и государства и разви-
вались неодинаковыми темпами. Поэтому характеристика,
верная для одного района, может оказаться ошибочной для
другого. Но даже в одном и том же районе существовали
натуральное хозяйство и товарное производство, родо-племен-
ные отношения и гражданское общество, община и рабовла-
дельческое хозяйство. Все это осложнялось наличием каст,
а также социальных групп, подвергавшихся эксплуатации,
формы которой неидентичны рабовладельческим (наемные
работники, арендаторы, низшие касты)-
Материалы данной и ряда последующих глав относятся в
основном к наиболее развитой области Индии — централь-
ной части долины Ганга, ядру империи Маурьев. Поскольку
в Hnjx мы касаемся явлений общего порядка, типичных не
только для рассматриваемого времени, иногда привлекаются
источники и иных хронологических периодов.
При всем многообразии общественных форм в этот
период рабовладение было тем укладом, который определял
характер древнеиндийского общества. В течение долгого
времени историческая наука почти не занималась его изуче-
нием. Лишь в послевоенные годы картина начинает несколько
проясняться Г О многом из того, о чем раньше говорилось
только предположительно, теперь, опираясь на установленные
факты, можно говорить с большей долей уверенности.
1 Кроме работ советских истошков — Д. А. Сулейкина. А. М. Осипова,
Г. Ф. Ильина — следует указать работы зарубежных исследователей —
III. А. Данге, I.B. Рубена, Р. Ш. Шармы, Д. ,Д. 'Косамби, Д. Р. Чананы (см.
список литературы).
334
Давно известно утверждение грека Мегасфепа: «Достопри-
мечательностью земли индийцев является то, что все индий-
цы свободны и ни один индиец не является рабом. В этом —
сходство лакедемонян и индийцев. Но у лакедемонян рабами
являются илоты, и они исполняют подобающее рабам, у ин-
дийцев же никто не является рабом, ни тем более кто-либо
из индийцев» 2. Несмотря на то что за данным свидетельст-
вом стоит авторитет современника и очевидца, уже почти
никто не считает его утверждение правильным3. И все же
на него всегда ссылаются те, кто считает рабство явлением,
не характерным для древней Индии. Конечно, современная
историческая наука далеко ушла от того времени, когда да-
же крупные ученые, чьи работы были важным событием в
индологии, упоминали о рабстве только в случайной связи 4.
Но и в наши дни этой проблеме в западной и индийской исто-
риографии уделяется незаслуженно мало внимания 5. И сей-
час исследователи, особенно индийские историки, обычно
рассматривают рабство как случайное явление древнеиндий-
ского общества, вольно или невольно преуменьшают его значе-
ние и ограничивают степень его распространенности.
Между тем рабство было в древности закономерной фор-
мой общественных отношений. На определенной стадии раз-
вития производительных сил становится выгодным не уби-
вать чужаков-пленников, а заставлять их работать на побе-
дителя; по той же причине исчезает практика человеческих
жертвоприношений. Уже одно это было фактом огромной
важности: прекращалось бесполезное истребление рабочей
силы — главного фактора в развитии материальной и духов-
ной культуры. Рабство в решающей мере способствовало лом-
ке родо-племенных отношений, образованию гражданского
общества, разделению труда, росту производительных сил и
на этой базе быстрому развитию культуры: известно, что
возникновение древнейших цивилизаций происходило в пря-
2 А р -р и -а и, Индика, X, 9. Перевод О. В. .'Кудрявцева.
3 Даже современники Мсгасфена не 'соглашались с его точкой зрения:
«По уверению Мега сфен а, никто из тшдийцен не имеет рабов, но. Онссик-
рит .считает это только особенностью му сика некого населения (на тер-
ритории современного Синда. —(Страбон XV, 1.54). Из контекста
ясно, что Страбон не принимает утверждение Мега сфена как бесспорное.
Среди исследователей новейшего времени, пожалуй, только Б. Брепер отри-
цает существование рабства в древней Индии. В больших .примечаниях к
своей работе «Staatsverwaltung im alien Indien, Kautaliya Studien III,
Finanzverwaltung und W-irtschaftsfiihrung» (Bonn, -1934, стр, 435—436 и
487—488) он пытается обосновать (кстати, довольно путано) свою точке
зрения.
* Например, V. Smith, The Early History .of India, Oxford, 1904.
5 В десятитомной «The History and Culture of Indian People^, в нервы?
трех томах, посвященных древней истории Индии, при общем их объеме
более чем 1800 страниц вопросу о рабстве уделено меньше трех.
335
мой связи с возникновением рабовладельческих отношений.
Обладание рабами тогда вовсе не считалось неблаговидным б.
Положение раба. Данные источников показывают, что
древнеиндийский раб был рабом в самом точном смысле это
го слова 7 8, однако положение -его в древней Индии по срав-
нению с другими странами (в частности, античного мира)
имело свои особенности. Впрочем, наличие этих особенностей
не меняет существа дела: положение рабов в Индии, в Гре-
ции или Риме было в принципе аналогичным.
Наиболее заметная общая черта, отличающая раба,— от-
сутствие права на свою личность 3. Это и в древнеиндийских
сочинениях формулируется достаточно определенно: «Раб —
нс хозяин самому себе» (па dasah prabhurataianah) 9; «Коро-
ва, коза, человек (manuja), овца, лошадь, мул, осел — эти
семь сведущими считаются д о м а ш н и м и ж и в о т н ы м и
(gramyah pasavah)» 10.
В древней Индии, так же как в античных странах, право
хозяина распоряжаться жизнью и смертью раба не вызывало
сомнений: «[Если] слуги куплены за деньги, [то] их жизнь —
в руках хозяина; не преступление отнять у [такого] слуги
жизнь»11. И то были не пустые слова. Имеется немало при-
меров расправы господина с рабами12. Ранее, в главе IV,
уже приводились факты принесения их в жертву.
Юридически раб был неправоспособен; сделки, заключен-
ные им, считались недействительными 13 14, он не мог выступать
свидетелем в суде (Ману VIII, 66). Однако различные об-
стоятельства вынуждали в некоторых случаях отходить от
этих положений. Так, при отсутствии надлежащих свидетелей
мог быть допрошен и раб (там же, VIII, 70). Если с разре-
шения хозяина он нанимался к третьему лицу и, то по отно'
0 «Сама природа так установила... что одни естественно свободные,
другие естественно рабы, к для этих последних рабство столь же полезно,
сколь и справедливо» (Аристотель, Политика, I, 2Л-4—15).
7 «В условиях рабства работник принадлежит отдельному особому соб-
ственнику, являясь его рабочей машиной. Как совокупность проявленной
силы, как рабочая сила, он является вещью, принадлежащей другому, и он
относится к особому проявлению своей силы, то есть к своей живой тру-
довой деятельности, не как субъект...» (Из рукописи К. Маркса «Критика
политической экономии», — ВДИ, № 2, 1968, стр. 8).
8 «Раб не является личностью (servus nullum caput est)», — говорится
в «Институтах Юстиниана» (I, 1=4.4).
9 Парада I, 29. См. также Нарада V, 40 и «Маджхима-пикая» I, 275.
10 Мбх. VI, 5,1=4. То же см. в «Ваю-тгуране» 9.44 и далее (D. R. Р a t i I,
Cultural History from the Vayu Parana, Poona, 1946, стр. 114).
11 «Панч а тантр а» I, 43 (стих 303).
12 См. джатаки 4, 373, 416.
13 Ману VIII, '163; Артх. Ill, 1; Яджн. II, 33.
14 Существование такой практики засвидетельствовано в джатаке 97
(I, 402).
336
шению к последнему оказывался наемным и в какой-то мере
неизбежно должен был стать юридическим лицом.
Хозяин распоряжался рабом совершенно свободно, как
всяким другим имуществом. Источники содержат множест-
во упоминаний об уплате дани рабами 15 16, о проигрывании
рабов в кости 16 и дарении их17 *; пусть даже встречающиеся
в текстах цифры часто сильно преувеличены lst а иногда и
просто фантастичны, они все равно, свидетельствуют, что да-
рение людей в больших количествах считалось древними ин-
дийцами естественным. Раба можно было заложить, Если
отдавалась .в залог рабыня (как и в случае с домашними жи-
вотными), за проценты по ссуде принималось ее потомство19.
Хозяин имел право продавать раба, и такая продажа по
форме мало отличалась от сделок подобного рода с движи-
мым имуществом. В отличие от животных, «четвероногих»
(чатушпада), рабы при перечислении часто именовались
«двуногими» (двипада). Правила торговли ими (как и дру-
гими товарами), регламентацию ее и наказание за нарушение
правил устанавливало государство. При продаже полагалось
объявлять данные, которые необходимо было знать покупа-
телю; умолчание о дефектах, касающихся здоровья раба или
невозможности выполнения им тех или иных работ, кара-
лось20. Древние законоведы определяли и срок, в течение
которого покупатель мог вернуть раба, коль скоро послед-
ний не соответствовал объявленным качествам 21. Пошлина
при продаже «двуногих» составляла двадцатую или двадцать
пятую часть их цены, т. е. столько же, сколько при торговле
одеждой, животными, хлопком, благовониями и пр.22.
Вее же торговля рабами в Индии, по-видимому, не была
очень развитой. Сведения о существовании профессиональ-
ных работорговцев и специализированных рынков рабов в
источниках отсутствуют; если торговля вообще считалась де-
лом недостойным высших каст, то торговля людьми — наибо-
лее предосудительной из всех ее видов 23.
15 Мбх. II, 47.7; II, 48.10.
16 Рассказывают, что Юдхиштхи-ра проиграл 100 тыс, рабынь и столько
же рабов i(-M:6x. II, 54:12 и 16).
17 Такие упоминания особенно часты в эпосе, где повествуется о даре-
нии царями при жертвоприношениях -сотен тысяч и даже миллионов юно-
шей и девушек ,(.Мб-х. IJ, 30.51; ГТ, 45.18; XII, 29.29 и др.). В джатаках
встречаются данные о дарении 700 рабов и рабынь (544; VI.503),
iS Этот вопрос подробно рассмотрен в кн.: Д. Р. Ча на на, Рабство в
древней Индии, М., 1963, стр. 167—474.
19 1Випгиу VI, 45.
30 Артх. III, '16.
21 Артх. III, 15; Яджн, II, 'Г80; Нар ада IX, 3.
22 Артх. II, 22.
23 'Many X, 85^86; Апастамба I, 7.20.12; Гаутама VII, 14. Не считалось
зазорным менять людей на людей; Апастамба I, 7.20 ! 5; Вцсиштха II, 39.
22 Заказ 371	337
Есть данные о внешней торговле рабами: в «Перилле Эри-
трейского моря» Псевдо-Арр и ан а (I в. н. э.) назван индий-
ский порт Баригазы (современный Бхаруч) в качестве места,
куда ввозились рабы из других стран 24. В джайнской лите-
ратуре упоминаются рабыни из .Средней Азии, Пар фин, Пер-
сии, Цейлона25. Имеются свидетельства и о вывозе рабов из
Индии 26.
Цены на них зависели всюду не только от более или менее-
устойчивых (выгодность использования рабского труда), но и
от таких изменчивых факторов, как наличие рабов на рынке,
потребности или даже капризы рабовладельцев и т. д. Древ-
няя Индия, по-видимому, ле составляла исключения. У нас
почти нет сведений о стоимости рабов. Если же таковые и
встречаются27, то ими трудно руководствоваться, ибо обычно
неизвестна покупательная способность упоминаемых при этом
денежных единиц; кроме того, приводимые цифры, как пра-
вило, неправдоподобно круглы. Более важными оказываются
некоторые косвенные данные, позволяющие судить об общей
ценности рабов независимо от конъюнктуры* При рассмотре-
нии вопроса о восстановлении хозяином своих прав на уте-
рянную или похищенную собственность говорится, что выкуп
за раба должен быть на четверть больше, чем за лошадь, в
два с половиной раза больше, чем за буйвола или корову, и
в двадцать раз больше, чем за овцу или козу28. Эти цифры
можно считать показателями относительной стоимости выку-
паемого. Вероятно, раб действительно стоил несколько доро-
же лошади, в два с половиной раза дороже коровы или буй-
вола и в двадцать раз дороже мелкого рогатого скота. Для
сопоставления укажем, что в древней Греции в середине IV в.
до н. э. лошадь была в три-четыре раза дороже, чем раб-
мастеровой.
Раба, как и всякую другую вещь, можно было украсть29.
За кражу его полагалось «среднее наказание» (мадхьядай-
да), соответствующее отрубанию обеих ног или денежному
штрафу в 250—500 или даже 600 пан 30. Серьезность наказа-
ния — также свидетельство большой ценности рабов.
Еще Будде приписывается запрещение принимать в буд-
дийскую общину рабов 31; не принимались они и .в джайнскую-
34 гк.Перипл Эритрейского моря» (далее — Перипл) 36 и 49, — ВДИ.,
* 1940, № 2.
25 J. Ch. Jain, Life in Ancient India as Depicted in the Jain Canons,.
Bombay, il947f стр. '107.
25 Лёрипл 31.
Джатаки 39, 64, 402, 547 (VI, 577).
28 .Артх. Л I, 15. См. также Яджн. II, 177.
25 См., например, у Ману VIII, 342.
30 Артх. III, 7; IV, 10.
31 «Махавагга» I, 45—47; «Чуллавагга» X, 17 J1 -и др.
338
общину 32: прием рабов в монашескую общину был бы равно-
ценен укрывательству, нарушению прав собственности, а в
строгом соблюдении этих прав монастыри были заинтересо-
ваны не меньше других, ведь они сами являлись крупными
собственниками.
В случае дележа наследства рабы делились, как и всякое
другое имущество. Согласно Ману (IX, 150), один раб, обра-
батывающий землю, подобно некоторым иным вещам, оста-
вался преимущественной долей первенца — сына брахманки.
Если наследников было больше, чем рабов, последние оста-
вались общесемейной собственностью и работали на своих
хозяев по очереди 33.
Господин имел безусловное право на потомство рабыни
независимо от того, кто был настоящим отцом 34.
Как уже отмечалось ранее, рабы давались в залог. «Арт-
хашастрой» предусматривались некоторые ограничения —
например, нельзя было закладывать рабов многократно
(III, 13).
Непременная особенность рабского состояния — отсутствие
права на результаты своего труда. В странах античного мира
признавалось естественным, что человек, потерявший право
на самого себя, не мог и приобретать что-нибудь в собствен-
ность 35 *. Так было и в древней Индии, что подтверждается
самыми различными источниками. В «Законах Ману» (VIII,
416) говорится: «Жена, сын и раб (dasa)—трое считаются
не имеющими собственности: чьи они, того и имущество, ко-
торое они приобретают». Это положение присутствует и в
других источниках 3G.
Сошлемся на эпизод из «Махабхараты», где рассказыва-
ется, что Юдхиштхира проиграл Драупади — общую жену
Пандавов. Как известно, это случилось уже после того, как
он проиграл самого себя (т. е. стал рабом). В связи с этим
дядя Пандавов Видура утверждал, что Драупади —не рабы-
ня, ибо раб не имеет ничего, что бы он мог сделать ставкой
32 J. Ch. Jain, Life in Ancient India..., crp. 194; S h. В h, Deo,
History of Jaina Monachism, Poona, 1959, стр. 140.
33 Брихаспатн XXV, 82—83.
34 «Как в отношении коров, кобылиц, верблюдиц, рабынь (dasT),
буйволиц, коз и овец по производитель получает потомство, {а хозяин], так
же [бывает] и с женой другого... Если на поле кого-нибудь произрастает
семя, принесенное водным потоком или ветром, это — семя владельца поля;,
владелец семени не получает плода. Должно знать, что такова дхарма,
относящаяся к потомству коров, кобылиц, рабынь, верблюдиц, коз, овец,-
птиц и буйволиц» (Ману IX, 48.54—55).
35 «Раб, (как] находящийся во власти другого, сам не может иметь
ничего своего», — говорится в «Институтах Юстиниана» (II, 9, 3).
30 Мбх. I, 77.22; I, 82.22; II, 63.1 и др. У Нарады (V, 41) это положение
повторено буквально.
22*
339
в игре. Па этом же основании и Драупади отказывалась,
признать себя рабыней 37,
Но положение о полной имущественной неправоспособ-
ности раба соблюдалось не во всех случаях: практические
жизненные обстоятельства бесконечно разнообразны, и они
заставляли отступать от принятых правил. Общеизвестно, на-
пример, что и в древнем Риме и в древней Греции рабы иног-
да владели имуществом и в какой-то мере могли им распоря-
жаться. По некоторым данным, в древней Индии наблюдалось
то же самое. Особенно много материала дает «Артхашастра»
(III, 13). В ней за рабом признается не только право на иму-
щество, но и право приумножать его на определенных
условиях: «Пусть [раб] получает добытое мм самим без ущер-
ба для работы на хозяина, а также наследство и подарок»,
«Наследниками имущества раба являются родственники, [и
только] при отсутствии их — господин» (Там же). Заключи-
тельная фраза указывает на то, что свободный, становясь ра-
бом, не терял свои семейные связи.
В IX главе «Законов Ману», где речь идет о наследова-
нии имущества, содержится любопытный стих (IX, 179), по-
зволяющий думать, что рабы сами иногда имели рабов38:
«Если у шудры есть сын от рабыни (dasi) или от рабыни
раба (dasadasl), он, признанный [отцом], может получить
часть [наследства]: такова установленная дхарма».
Хозяева были властны над жизнью и смертью раба и уж
конечно могли наказывать его по своему произволу. Есть
достаточно свидетельств тому, что они этим правом широко
пользовались. В «Махабхарате» сказано: «Если люди исполь-
зуют людей как рабов, [то], подчинив их битьем и заковыва-
нием, заставляют работать день и ночь. [Раб] знает, какова
боль при битье и содержании в оковах»39. В джатаке 125
(1, 451) рассказывается о рабе по рождению Катахаке, вос-
питывавшемся вместе с сыном хозяина. Он научился грамоте
и вообще по своему положению отличался от прочих рабов.
Однако и ему приходилось думать о том, что при любой про-
винности его могут избить, заковать, заклеймить, перевести
на пищу рабов. О жестоком обращении с ними говорится во
многих других джатаках (4, 97, 542, 547), в «Маджхима-
никае» (I, 344), «Махавасту» (1, 18) и пр. Показательно от-
ношение Кауравов к Драупади. Сразу после того, как она
была проиграна Юдхиштхирой, Духшасаиа притащил ее, по-
лураздетую, за волосы и бросил к ногам Дурьйодханы40.
37 'Мбх. ill, 59 и далее.
гв В древнем Риме привилегированные рабы также имели иногда соб-
ственных рабов, называвшихся servi vicarii.
39 Мбх. XII, ©54,38—39.
40 Там же, II, 60.
340
Уж если подобным образом обращались с недавней царицей
и родственницей в присутствии сородичей и чужаков, то с
прочими рабами и рабынями, наверно, церемонились еще
меньше.
По приказанию хозяина раб должен был выполнять лю-
бую порученную ему работу41. Но жизнь и в это общее пра-
вило вносила некоторые поправки. В какой-то мере хозяину
приходилось учитывать, что рабы потеряли свою свободу при
разных обстоятельствах, что они происходили из разных об-
щественных слоев и т. д. Согласно «Артхашастре», напри-
мер, заложенный раб (ahitaka) ограждался от произвола в
большей мере, чем другие; принуждение раба высокого про-
исхождения (abhiprajata) выполнять работы, влекущие за
собой ритуальное осквернение (уход за мертвецом, убор-
ка нечистот и пр.), давало ему право на уход от хозяина42.
Это вполне согласуется с содержащимся там же правилом:
«Па отнимающего имущество у раба и на лишающего [его]
положения ария — половина штрафа». Вероятно, хозяин, ис-
пользуя труд рабов, должен был принимать во внимание
принадлежность их к той или иной варне, дабы не застав-
лять выполнять считающуюся нечистой для его варны работу.
Раб обязан был постоянно подчеркивать преданность гос-
подину и готовность следовать его приказаниям. Выражения
«рабская покорность», «подчиненное положение, подобное
рабскому» и другие постоянно встречаются в древнеиндий-
ской литературе.
При такой крайней форме господства и подчинения ни о
каком уважении женской чести рабыни не могло быть и ре-
чи. Хозяин не только сам сожительствовал с ней (фактов по-
добного рода множество), но и принуждал ее сожительство-
вать с кем ему было угодно 43.
Сведения о бытовом положении раба (его питании, одеж-
де. условиях работы и отдыха и т. д.) скудны, но все же да-
ют основания думать, что оно было весьма незавидным. Су-
ществование специальных терминов «пища раба» (dasapa-
ribhoga) и другие для обозначения пищи как нельзя более пло-
хой показывает, что питание его было скверным44. Если ве-
рить «Артхашастре», нормы питания для рабов не отлича-
лись существенно от норм для низших слуг (avara). Однако
следует помнить, что здесь имеется в виду царское хозяйство
41	«Дигха-никая» II, 35. Согласно Нараде (V, 5—7), именно рабам, а
не наемным слугам полагалось исполнять самые черные работы.
42	Артх. III, 13.
43	Достаточно сослаться на рассказ в «Махабхарате» о происхожден 1И
Видуры (I, 100.24—30) или о происхождении Видудабхи, обычно приводи-
мый в буддийской литературе при изложении истории гибели шакьев (джа-
таки7и 465).
44	«Ангуттара-никая», I, 451; I, 459; джатаки 125, 127.
341
с большим обслуживающим персоналом; слишком заметная
дифференциация в положении тех или иных разрядов работ-
ников вызывала бы значительные практические неудобства.
Так же надо относиться и к сообщениям о том, что раб
получал плату за работу и деньгами (vetana) Принципа-
ально это не снимало различия между ним и наемным ра-
ботником (karmakara). Последний заключал договор с хозяи-
ном; ничего подобного с рабом не случалось. Хозяин, разуме-
ется, мог время от времени поощрять его -даже деньгами (в
некоторых случаях небольшие денежные подарки 45 46 выдава-
лись систематически), но то было только поощрительное воз-
награждение, и оно полностью зависело от воли хозяина 47 48.
Частые утверждения, касающиеся специфически мягких
форм рабства в древней Индии опираются главным обра-
зом на содержащиеся в источниках призывы хорошо обра-
щаться с рабами. Такие призывы неоднократно встречаются,
в частности, в эдиктах Ашоки 49 и в буддийской литературе;
правда, и рабам предписывалось довольствоваться тем, что у
них есть, работать добросовестно и дорожить репутацией гос-
подина 50. Подобные предписания имеются и в брахманист-
ских источниках51 52. Не обходит этого вопроса pi «А.ртхашаст-
ра»: «Игнорирующего [нужды] рабов, наемных работников и
родственников пусть царь заставит придерживаться доброде-
тельного поведения» Если бы отношения между рабами и
господами строились на основе взаимного доверия и добро-
желательства, вряд ли нужно было , так настойчиво взывать
к мягкосердечию последних. Уже приводились данные о том,
что отношения между рабовладельцами и рабами в древней
Индии не -были идиллическими, а посему упомянутые призы-
вы способны скорее подтвердить это мнение, чем опроверг*
путь его.
Острота внешних проявлений классового антагонизма
должна была несколько смягчаться определенной патриар-
45 Артх. II, 24 и II, 25; «Дигха-яикая» XXXI, 32.
45 Сумма в 4 74 ваны н месил, упоминаемая в «Артхашастре», конечно,
ничтожно мала. См. данные о жалованье царским слугам в V, 3.
47 Такие .вознаграждения 'выдавались не только в .Индии. В царском
хозяйстве ах ем синдского Ирана рабы (грда, кур та ш) получали жалованье
серебром и натурой (овцы, вино) так же, 'как и работавшие с .ними сво-
бодные (И. М. Дьяконов, История Мидии, М. — Л., 19'56, стр. 324—
329; .М. М. Д ьяконов, Очерк и ст ортта древнего И-рапа, М., 1961, стр. 109),.
48 Т. W, Rhys Davids, Buddhist India, London, 1903, стр. 263;
«The Cambridge History of India», vol. I, Ancient India, ed. by E. J. Rapson,
Cambridge, 1922, стр. 416; «The Age of Imperial Unity», Bombay, I960,
-стр. 571.
49 См. VII, IX, XV л XIII наскальные эдикты.
56 «Дигхя-никая», XXXI, 32,
51 Ману IV, 184—135; Ana ст амба II, 4, 9,10—’LL
52 Артх. II, 1.
342
хальностью отношений между рабом и господином. Во многих
случаях (особенно в семьях мелких рабовладельцев) рабы по
своему положению практически мало отличались от прочей
домашней челяди, а иногда и от младших членов семьи53.
До недавнего времени в советской исторической науке
преобладало мнение, что у рабов в древнем обществе, как
правило, не было семей и естественное воспроизводство ра-
бов постоянно отставало от потребности в них, Это опреде-
ляло неизбежность массового ввоза их или добычу путем ор-
ганизации систематических завоевательных походов против
соседей54 55. В настоящее время такая точка зрения пересмат-
ривается в сторону признания большего удельного веса есте-
ственного воспроизводства рабов Это вполне согласуется
с существовавшим в древней Индии положением.
Раб, чтобы его было выгодно держать, должен своим тру-
дом не только произвести прибавочный продукт, но и покрыть
расходы, которые хозяин понес при его покупке или при вы-
ращивании ребенка-раб а. В случаях; когда наблюдалось мас-
совое поступление рабов на рынок и цена па них устанавли-
валась низкая, могло оказаться, что купить взрослого раба
выгодней; подобное положение временами складывалось, ве-
роятно, в любом рабовладельческом обществе, а в некоторых,
например в древнем Риме, такие периоды были частыми и
продолжительными, но, как правило, дело обстояло не так.
Это особенно верно для Индии и других сходных ,с нею
стран, где физическое созревание детей происходит быстрее,
чем в северных странах, и посильную работу (прядение, ра-
бота в садах и огородах) дети в состоянии выполнять уже в
5—6-летнем возрасте. Даже теперь в семьях индийских кре-
стьян первые несколько лет жизни ребенка родители почти
ничего не тратят на его одежду и обувь. Нет сомнений, что в
древности хозяева еще меньше расходовали .на ребенка-раба.
Допустимо поэтому предположить, что в подобных условиях
довести его до возраста, когда он уже способен трудом оп-
равдывать затраты па свое содержание, стоило обычно де-
шевле, чем заплатить за взрослого раба сумму, превышаю-
щую стоимость лошади. Кроме того, если раб рождался и
жил в доме хозяина, его гораздо легче было воспитать пре-
данным и покорным, смирившимся со своей рабской долей.
Имеется немало данных, подтверждающих, что в древней
Индии семейные рабы были обычным явлением. Так, в «Ма-
хабхарате» (II, 48, 28) рассказывается о дарении десяти ты-
53 (См. джатаки 39, 239, 354 и др.
54 Можно сослаться, например, па «Всемирную историю», т. И, М., 1956,
стр. 9—ilO, 41 и др.
55 Е. М. Штаерм а н, Расцвет рабовладельческих отношений в Рим-
ской республике, АТ, 1964, стр. 55 и др.
343
сяч рабов «вместе с их женами» (sadaranam). В «Артхаша-
стре» (IV, 9) говорится о замужней рабыне (parigrhita
dasi) и там же (III, 13)—о матери, брате и сестре рабы-
ни, тоже рабах. Семьи рабов упоминаются в джатаках (на-
пример, в 454). Употребляемое как ругательство выражение
dasiputra — «сын рабыни», очень часто встречающееся в
древнеиндийской литературе56, тоже свидетельствует о су-
ществовании потомства у рабов. Видимо, их браки заключа-
лись без исполнения всех обрядов, полагающихся для сво-
бодных 57. Вероятно также, что семьи рабов не были столь
прочными, как семьи свободных, поскольку их создание за-
висело от воли хозяина. Но так или иначе брачные отноше-
ния между рабами и рабынями, между рабынями и свобод-
ными, подкрепленные или нс подкрепленные совершением
обычных свадебных обрядов, поддерживались, и рабыни
обычно имели потомство, наверно не меньшее, чем свободные
женщины, и хозяевам вряд ли было выгодно ограничивать
их в этом.
Всякий свободный, ставший почему-либо рабом, в течение
длительного времени сохранял родовые и семейные связи,
которые отличались большой устойчивостью; они не могли
так быстро распасться, и рабовладелец вынужден был в ка-
кой-то мере с ними считаться. .Выше приводилось то место из
«Артхашастры», где объявляется, что имущество раба пере-
ходило к хозяину только в том случае, если у первого не бы-
ло родственников. Там же устанавливается: «Потомство про-
давшего себя пусть остается арийским» 58. Потомство же ра-
быни, появившееся после ее порабощения, принадлежало,
как уже упоминалось, хозяину 59.
Источники рабства. В Индии с самой глубокой древности
для обозначения раба существовал один главный термин —
dasa. Однако в источниках встречаются и другие термины.
И к тому были серьезные основания, ибо в положении от-
дельных категорий рабов имелись различия 60. Это обуслов-
56 Так, в пьесе «Глиняная повозка» Шудр аки это выражение встре-
чается до двух десятков раз. См. также джатаки 39, 377, 445,
57 Интересное указание на брачный обряд (сваямвару), па котором
девушка-рабыня выбирает себе .мужа среди юношей арабов, содержится в
джайпском источнике (см.; J. Ch. Jain, Life in Ancient India..., стр. 159).
58 III, 13. В «Артхашастре» слово йгуа неоднократно употребляется в
смысле «свободный», что «вполне согласуется с обычным противопоставлени-
ем слов агу а и dasa.
59 Впрочем, в IV, 12 упоминается дочь раба или рабыни, которая сама
не была рабыней.
60 'Во всех странах древнего мира наблюдалось то же самое: в Греции
помимо «дул ос» использовались слова «ойкетес», «ан др апо дон» и др.; в
Египте — «хсм», «и-суу», «хетми», «мерет», «бак»; © Иране —• «грда», «ан-
шахрик», «бандах» н пр. В большинстве случаев употребление различных
терминов имеет глубокие причины.
344
ливало необходимость -классификации и определения некото-
рых особенностей в положении каждой категории. Наиболее
важными при классификации были обстоятельства порабо-
щения или приобретения.
В «Законах Ману» (VIII, 415) сказано: «Захваченный под
знаменем, раб за пищу, рожденный в доме, купленный, пода-
ренный, доставшийся по наследству, раб в силу наказания —
таковы семь разрядов рабов». По-видимому, этот стих явля-
ется более древним, чем основная часть текста, содержаще-
гося в сборнике. Так, здесь не говорится о продавших себя
или своих родственников, тогда как в XI, 60 и XI, 62 упоми-
наются и те и другие. Не указываются и долговые рабы, хо-
тя существование долговой кабалы подтверждается в VIII,
177. В «Артхашастре» различные категории рабов обознача-
ются четырнадцатью терминами, но и они не охватывают все
виды. В более поздних «Законах Нарады» (V, 26—28) приво-
дится список, включающий пятнадцать терминов.
Эти перечисления и другие материалы позволяют прийти
к выводу, что основными источниками рабов были: естест-
венное воспроизводство рабов, т. е. рождение рабов рабыня-
ми, обращение в рабство военнопленных, продажа и дарение
самого себя или продажа и дарение детей и иных свободных
родственников, долговая кабала, обращение в рабство как
наказание за преступления.
Рабы по рождению (потомки рабынь) известны под раз-
ными наименованиями: grhaja—«рожденный в доме»61,
grhajata— «рожденный в доме»62, udaradasa — «раб, бывший
таковым еще во чреве»63 — видимо, то же, что и неоднократ-
но упоминавшийся ранее dasiputra-—«сын рабыни». Этот
источник рабства был, вероятно, самым постоянным и обиль-
ным.
Рабы по рождению, совершенно оторванные от своего ро-
да и племени, были самыми надежными и послушными, но и
самыми обездоленными. Их меньше всего касались те послаб-
ления, которые вынуждены были иногда допускать рабовла-
дельцы. Впрочем, надо отметить, что в «Артхашастре» (III,
13) провозглашается право рабыни и ее ребенка на свободу,
если последний — сын хозяина. Но могли ли они этим пра-
вом воспользоваться в действительности, сказать трудно.
Еще одним из основных и, -очевидно, древнейших (на это
указывает происхождение термина dasa) источников рабства
было порабощение военнопленных. По представлениям древ-
них, военнопленного рабом делало то обстоятельство, что
61 Маиу VIII, 415.
62 Артх. iI.II, 13; Нарада V, 26.
ез Артх. ГГЦ 13.
345
победитель, сохраняя побежденному жизнь, тем самым остав-
лял за собой право распоряжаться ею по своему усмотрению.
Множество подобных примеров содержится в «Махабха-
рате». Царь Магадхи Джарасандха держал в заточении 86
побежденных царей, намереваясь принести их в жертву Руд-
ре: «Таков древний обычай кшатриев (ksatri-
yasyaitad evahur dharmyam)», — объяснял он Кришне (И, 20.
26). Бхима, пленивший царя синдхов Джаядрадху, который
пытался похитить Драупади, потребовал от него: «В собра-
ниях и общественных местах ты должен говорить: «Я —раб!»
При таком условии я пощажу тебя. Это обычный об-
раз действий победителя (esa yuddhajito vidhih)» 64.
При перечислении различных категорий рабов, как правило,
также упоминаются рабы из военнопленных — «захваченный
под знаменем» (dhvajahrta) 65 66 67 и «захваченный в битве»
(yuddhaprapta)
У Мегасфена есть такое часто цитируемое место: «...Если
среди индийцев начинается междоусобная война, то воинам
не разрешается касаться земли или опустошать ее; по в то
время, как они воюют между собой и убивают друг друга
всякими способами, земледельцы рядом спокойно пашут, вы-
жимают виноград, снимают плоды или жнут» G7. Материалы
индийских источников, однако, дают достаточные основания
считать, что Мега-сфен погрешил против истины. Так, в «Ма-
хабхарате» (XII, 138. 61) предписывается: «Резней населе-
ния, порчей дорог, уничтожением запасов пусть царь губит
враждебное войско». И в «Артхашастре» (VIII, 4) говорится:
«Вражеское войско причиняет бедствия всей стране грабе-
жом, убийствами, поджогами, разрушениями и уводом {насе-
ления]» 68. В VIII наскальной надписи Ашоки рассказывается
о его войне с Калингой. Эта война принесла несчастья побеж-
денным и сильно опустошила страну: «Сто пятьдесят тысяч
человек было угнано (apavudhe), сто тысяч убито и во много
раз большее число погибло» 69.
Рабов как добычу захватывали и в лагере противника.
Известно, что в Индии в древности и в средние века многие
воины (особенно из командного состава) брали в поход се-
мью, прислугу и т. д. В случае поражения все они достава-
лись победителю. Так, Пандавы захватили в лагере Кауравов
«бесчисленное количество рабов — мужчин и женщин»70. У
64 Мбх. Ш, 256. 11. В Бомбейском издании Бхима эти слова произ-
носит в другом месте (IV, 33.59) и в другой ситуации.
GS Many VIII, 415.
66 Артх. III, 13; Нарада V, 27 и 34.
67 Арр и а н, Индика, XI, 10.
68 См. также Артх. VII, 4; IX, 2; X, 1 и др.; Ману VII, 143. 196—197.
69 «Asoka’s Edicts», ed. by A. .Sen, Calcutta, 1956, стр. 94.
70 Мбх. ,(S. R.) IX, 56. 43.
.346
Ману и Гаутамы есть даже правила раздела такого рода ДО’
бычи71. Рядовые воины чаще всего тут же продавали их куп-
цам, постоянно сопровождавшим войско 72.
Древним индийцам не были присущи какие-либо особые,
отличные от .других народов воззрения на ценность человече-
ской личности. Всякий свободный мог быть продан, подарен,
заложен, проигран и т. д, В законоведческой литературе, со-
ставлявшейся обычно брахманами, предусматриваются неко-
торые исключения для брахманов, но па практике они оказы-
вались не обязательными.
В пьесе Шудр аки «Глиняная повозка», относящейся к V—
VI векам п. э., во втором действии содержится примечатель-
ный эпизод. Некий игрок в кости проиграл в игорном доме
десять золотых монет. Не будучи в состоянии уплатить их,
он убегает. Выигравший эту сумму и хозяин игорного дома
догоняют, хватают его и требуют уплаты долга. Неудачли-
вый игрок, после того как выяснилось, что у него нет пи денет,
ни родственников, которых можно продать, вынужден пред-
ложить самого себя. И вот он начинает выкрикивать прямо
тут же, .на улице, обращаясь к прохожим: «Почтенные! Ку-
пите меня у этого хозяина игорного дома за десять золо-
тых!» 73.
Эта жанровая сцепка вводит нас в самую гущу повсе-
дневной жизни тогдашней Индии и показывает действитель-
ный характер отношений между людьми. Наличие устоявших-
ся терминов «продажа себя» (atmavikraya), «продающий се-
бя» (vikretatman) свидетельствует, что свободные члены об-
щества нередко продавали себя. Свободный мог и подарить
себя. Выражение «отдавший себя» (svayamdatta) встречает-
ся в законоведческой литературе неоднократно74. Глава се-
мьи распоряжался судьбой се членов, имел право продавать
их, дарить, закладывать и т. д-75.
Отмечены случаи, когда свободные, проигравшие пари,
становились рабами. По -видимому, это тоже очень старое яв-
ление. К глубокой древности относит «Махабхарата» спор
между женами мифического риши Кашьяпы —Кадру и Ви-
натой. Выиграла Кадру, и Вината стала ее рабыней76. Ко-
нечно, подобные источники рабства не могли быть обиль-
ными.
71 Ману VII, 96—97; Гаутама X, 20—23.
72 Артх. X, 1.
73 Шудрака, Глиняная повозка, М., 1956, стр. 64.
74 Гаутама XXV'H.I; Баудхаяна II, 2.3.28; Many IX, 160; 177; Вишну
XV, 22—23.
75 См. об этом подробнее ниже, главу XIX.
76 Мбх. I, ! 118—20. Известны и гораздо более поздние случаи. Так, в
«Приключениях десяти принцев» Дан дина во И главе рассказывается о
порабощении в результате проигранного пари.
347
О продавших себя, проданных, подаренных главой семьи,
как уже отмечалось, имеются материалы самые различные
по характеру и времени. В голодные годы, в периоды массо-
вого разорения (в результате войны, стихийных бедствий
и т. д.) число «рабов за пищу», «продавших себя», «передав-
ших себя» должно было резко увеличиваться 77. Правда,
продажа себя и родственников считалась проступком, вле-
кущим за собой изгнание из касты78. В «Артхашастре» вы-
сказывается мысль, что кроме морального осуждения необ-
ходимо государственное вмешательство и наказание винов-
ных79. Впрочем, тут же добавлялось, что при некоторых
крайних обстоятельствах разрешается отдавать своего родст-
венника в рабство, но только закладом и на определенный
срок80. Для млеччхов никаких ограничений не предусматри-
валось81 *, Конечно, переоценивать значение морального осуж-
дения или ограничений, предусматриваемых «Артхашастрой»,
было бы ошибочным. То немногое, о чем говорится там, от-
нюдь нс являлось законом и вряд ли широко применялось на
практике. Попытки ограничить порабощение свободных граж-
дан данного государства (а не свободных вообще; кстати,
уже сама эта попытка — серьезное свидетельство развитого
рабовладения) делались не только в Индии. В древней Гре-
ции (законодательство Солона 594 г. до н. э.) и в древнем
Риме (закол Петелия от 326 г. до н. э.) они были более ос-
новательными и оказались куда более эффективными.
В древнеиндийских законоведческих трактатах уделяется
очень много внимания долговому праву, что свидетельствует
о важности проблемы. Нормальным долговым процентом
Ману признает ГД в месяц, т. е. 15 годовых (VIII, 140). Од-
77 Укажем на рассказ Сюань Цзапа о возникновении буддийских
монастырей в .Кашмире, которое он относит ко времени 'вскоре после нир-
'BiaHH Будды. Основатель их накупил множество бедняков в соседних райо-
нах и .передал монастырям в качестве рабов («Si-Yu-Ki- Buddhist Records
of the Western World», transi. by S. Beal, vol. I, London, 1906, стр. 150).
78. Ману XI, 60; 62; 118; Яджн. Ill, 236; 240; 242. В более древней
книге Апастамбы (II, 6.13.11) право дарения и продажи родителями детей
отрицается.
7У «Штраф на родственника, продающего или закладывающего несовер-
шеннолетнего шудру, если- он свободный [агуаргала], а не раб по рожде-
нию,— 12 пап, на вайшья — двойной, на кшатрия — тройной, на брахма-
на — четверной. <На неродствеинпка, [делающего то же], наказание первое,
среднее, высшее и смертная казнь [соответственно порядку варн]; такое
же на покупателей и свидетелей» (Ш, 13). Это предполагает, что обраще-
ние в рабство совершеннолетнего свободного допускалось и не наказыва-
лось.
80 По-в ид им о му, не* столь уж редкое явление. См. также Артх. IV, 9
и IV, 43.
81 «Не преступление для млеччхов продавать или закладывать потом-
ство, по арий нс может стать рабом [при подобных обстоятельствах]»
(III, 13).
348
-лако затем (VIII, 141—142) указывается на допустимость
взимания 2, 3, 4 и 5% с членов различных варн (т. е. 24%
годовых с брахмана, 36 —с кшатрия, 48 — с вайшьи и 60% —
•с шудры) 82. По-видимому, во втором случае подразумевают-
ся ссуды, нс обеспеченные залогом 83. Далее 84 сообщается об
очень важном правиле, согласно которому уплаченные про-
центы по денежной ссуде и долг не могут превышать удвоен-
ной суммы долга; тут же добавляется, что .при займе натурой
(зерном, плодами, шерстью и т. д.) она может быть .увели-
чена в 5 раз85. Это—существенное добавление, потому что
большая часть ссуд наверняка бралась натурой. Немного
ниже (VIII, 154—155) дается несколько советов, как обойти
упомянутые ограничения; кредитор, получив сумму долга в
виде процентов, мог снова переписать долговое обязательст-
во и продолжать так без конца или (если должник не в со-
стоянии платить проценты) переписать долговое обязательст-
во, включив в сумму нового долга и неуплаченный процент.
Долг умершего обязаны были уплачивать его наследники86.
Несостоятельный должник попадал в полную зависимость
от кредитора. Тот имел право не только взыскивать с него
долг по суду, но и применять разлого рода методы принуж-
дения, получая при этом поддержку государства 87, Должник
же не мог даже жаловаться на притеснения88. Если он не
имел возможности уплатить долг, то обязан был его отрабо-
тать8^ Логическим следствием для бедняка, запутавшегося в
сетях ростовщика, было порабощение его или членов его
семьи90. И несомненно, долговое рабство в древней Индии
приобрело широкое распространение91, было общепризнан-
ным институтом и укоренилось прочно. Надо, впрочем, отме-
тить, что и тогда долговое закабаление вряд ли вызывало
одобрение: заниматься ростовщичеством членам высших варн
ss Напомним, что в древнем Риме по закону 357 г. до н. э. максим алы
ный процент был равен десяти.
вз Яджн. II, 38; Вишну VI, 2.
84 Ману VIII, 151; см. также: Гаутама XII, 28; Артх. III, 11; Вишну
VI, 11.
85 Гаутама XII, 36; Вишну VI, 12—16; Яджн. II, 40.
SG Ману VIII, 166; Гаутама XII, 40; Вишну VI, 27, 36.
S7 Ману VIII, 48—50; Вишну VI, 18; Брихаспати XI, 57—59.
йй Ману VIII, 176; Вишну VI, 19. Неуплата долгов считалась буддий-
скими вероучителями грехом («Сутта-нипата» 245).
89 .«Должнику полагается исполнять для кредитора равное [долгу] даже
работой, {если он] равного или низшего происхождения (jati), но если
более высокого, он может отдавать постепенно ,(=Ману VIII, 177. .См. также
Many IX, 229 и Яджн. II, 44).
40 См. Тхеригатха LXXII, 443—444. Об обращении в рабство за долги
упоминается и в д ж айнских источниках. См,: S h. В h. Deo, History of
Jaina Mon a ch ism, стр. 292—293.
91 На это указывают имеющиеся в древних источниках термины для
обозначения рабов-должников — rnadasa, rnatpraptadasa.
349
не полагалось 92. Привлекает внимание и то, что в большин-
стве случаев подчеркивается недопустимость порабощения
брахманов из-за неуплаты долга; для прочих послабление
не делалось.
Обычным было обращение в рабство лиц, совершивших
преступление: «Царю следует наказать нарушителя в соот-
ветствии с его преступлением; богатых — конфискациями,
бедных — телесными наказаниями и лишением свободы»93.
Денежным штрафом могло быть заменено почти всякое на-
казание; именно из такого порядка и вытекает цитированное
правило.
Самым целесообразным с точки зрения государства было
заставить осужденных работать. Упоминания об этом встре-
чаются неоднократно: «Кшатрий, вайший и шудра, не могу-
щие уплатить штраф, освобождаются от долга работой; брах-
ман может отдавать постепенно»94; «Приговоренный к де-
нежному штрафу может его отработать»95. Эти труженики в
условиях того времени становились государственными раба-
ми, и не удивительно, что их называют при перечислении раз-
личных категорий рабов («раб в силу наказания» dandadasa
и др.).	'	'
Ссылке в рудники подлежал и брахман, если он совершил
преступление, за которое члену любой другой варны грозила
смертная казнь96 *. Работа в рудниках упоминается в «Лртха-
шастре» и как карательная мера для борьбы с мятежника-
ми (1, 10 и 13); к ней же присуждались воры, участвовавшие
в наиболее дерзких кражах (II, 12).
У Апастамбы (II, 5. 10. 16; II, 5. II. 1) царю рекоменду-
ется брахмана, не исполнившего .принятый па себя или нало-
женный по какому-либо поводу обет, наказывать всеми спо-
собами, кроме телесного наказания и рабства; к представи-
телям прочих варн царь, очевидно, применял и последние
средства воздействия. В поздних источниках для брахманов
исключения не делалось
В древних сочинениях перечисляются и другие преступле-
ния, за которые полагалось наказание, аналогичное порабо-
92 Баудхаяна I, 5J10.23; Васиштха II, 40; 'Many X, 117. Как известно,
в древнем .Риме заниматься ростовщичеством не брезгали даже лица, пре-
тендующие на самое знатное происхождение и занимающие высокое обще-
ственное положение,
93 Мбх. XII, 86.19.
94 .Ману IX, 229.
95 Артх. III, 13.
96 Артх. IV, 8; «Кама-сутра» V, 48,27.
07 Яджн. II, 186: «Давший обет нищенства и не живущий по этому
обету — раб .царя до самой «смерти». См. также Артх. III, 16 (заключитель-
ная .шлака).
350
-щению. В царских рабынь иногда превращались неверные
жены 98 99 100. В джатаке 31 повествуется о том, как в одном селе-
-Нии деревенский старшина оклеветал жителя деревни и его
товарищей, сообщив царю, что те занимаются разбоем. Убе-
дившись в лживости обвинения, царь отдал пострадавшим
.всю собственность доносчика и сделал последнего их
рабом S9.
Данные о порабощенных в наказание за преступление не-
многочисленны. Особенно неясно положение отрабатываю-
щих штраф; неизвестно, каков был срок отработки и как он
устанавливался. .Вероятно, осужденные могли попадать ib раб-
скую зависимость и от частных лиц, если 'суд определял в
их пользу штраф, возмещение убытков и т. д. 1и0.
Существовала также в Индии характерная для других
стран практика похищения людей с целью обращения в раб-
ство 101. Но вряд ли подобный источник рабства .предостав-
лял большие возможности (в чисто количественном отноше-
нии). Государство боролось с похищениями людей суро-
выми мерами вплоть до предания виновных в этом смерт-
ной казни 102.
У многих древних народов был обычай, по которому спас-
ший чью-либо жизнь получал право на спасенного. Как от-
мечалось выше, на этом базировалось и порабощение военно-
пленного. При различных бедствиях и в несчастных случаях
(наводнения, пожары, грабежи и т. д.) пострадавший иногда
вынужден был обещать спасителю имущество, себя, жену и
детей. В «Артхашастре» (Ш, 13) сделки на такой основе
осуждаются; стоимость вознаграждения рекомендуется опре-
делять посредством третейского разбирательства. Однако
уже само признание необходимости препятствовать совер-
шению кабальных сделок служит подтверждением того, что
они были достаточно частым явлением 103.
Численность рабов. Сторонники точки зрения, согласно
которой рабство в древней Индии не играло важной роли,
как правило, ссылаются на небольшую здесь по сравнению
98 Артх. IV, 2.
99 ?См. также джатжу 546 (VI, 389).
100 Артх. Ill, 1.
101 Дж атаки 477 (IV, 220). По пуранической традиции, в рабство были
обращены вдовы Кришны, захваченные разбойниками («Матсья-нурана»
70, 9—10; S. G. К а п t a w а 1 a, Cultural History from the Matsyapurana,
Baroda, 1964, стр. 61). О похищениях людей у Ману VIII, 323; XI, 58;
164; Артх. III,. 17; III, 20; IV, 10 и др.
102 Ману VIII, 232; Артх. III, 17.
103 -Например, «раб за пищу» (.Many VIII, 415 и Наряда V, 28), а так-
же «получающие пищу во время голода», «передавший себя» (букв, «при-
шедший со словами: я — твой») и «раб на срок» (Парада, V, 26—28), ве-
роятно, становились рабами в первую очередь вследствие кабальных сде-
лок.
351
с древней Грецией и Римом численность рабов 104 105. В рассуж-
дениях подобного рода явно проглядывает тенденция рас-
сматривать античный мир в качестве некоего эталона, а не-
сходство в общественно-экономических условиях — как от-
ступление от норм. Возникновение такой тенденции
объясняется отчасти историей развития самой науки о древ-
ности. Раньше всего и лучше всего стала известна история
Греции и Рима; историю других древних стран начали изу-
чать позже. Поэтому вполне понятно стремление уяснить то
или иное общественное явление в этих странах на основании
представлений, уже сложившихся при изучении Греции и Ри-
ма. Не нужно только, обнаруживая некоторые черты разли-
чия, делать поспешный вывод о принципиальной несхожести
всей картины.
Нелогично вообще сравнивать всю Индию лишь с одной
самой развитой страной античного мира. Это может приве-
сти к столь же неправильным выводам, как и сопоставление
самой развитой части Индии с Европой, включающей Скан-
динавию, Прибалтику, Восточноевропейскую равнину и т. д.
Поэтому разумнее было бы сравнивать Грецию, например,
только с Магадхой, Спарту —с государством шакьев и т. д.
Но и такие сравнения весьма приблизительны, ибо до сих
пор никто точно не знает, сколько же рабов было в древнем
Риме или в древней Греции. Известно лишь, что число их
сильно колебалось .в зависимости от времени и места. .Вряд
ли кто-нибудь усомнится в рабовладельческом характере
Римского государства не только при Августе, но и за 200—
300 лет до него, однако численность рабов в эти периоды
римской истории несопоставима. Различной она была, напри-
мер, в Лации и Самнии, Кампании и Умбрии. То же можно
сказать и о Греции, так как в Аттике или Аркадии число ра-
бов в разные эпохи могло быть весьма различным.
Более глубокое изучение проблемы рабства в древней Ин-
дии показывает, что ставшее распространенным положение о
малой численности рабов в древнеиндийском обществе и не-
значительном удельном весе их труда в различных отраслях
производства было неосновательным. Впрочем, в научной
литературе уже давно высказывались и прямо противополож-
ные мнения 5°5.
104 .«Ни в одной другой древней цивилизации число рабов не было
столь незначительным» (A. L. Basham, The Wonder that was India, Lorn
don, 1954, стр, 9). «Рабство в Индии носило мягкий характер и не было
столь широко распространенным, как у греков» (Н. К. Синха, А. Ч. Ба-
нер д ж и, История Индии, iM., '1954, стр. 63); «В Индии оно (рабство.—
А в г.) было мягче и более ограничено, чем в Греции» .(=Н. В. Л у и и я, Исто-
рия индийской культуры, М., I960, стр. 1'61).
105 «Рабство... было столь обычным, что не только цари и богачи, но
даже прочие держали рабов в своих семьях» (J. С h. J a i n, Life in An ci е nJ
352
Рабский труд в производстве. Представление о ничтож-
ных масштабах использования рабского труда в сельском
хозяйстве даже передовых государств древней Индии является
ошибочным. Он применялся гораздо шире, чем обычно дума-
ют, хотя нерабский труд, возможно, действительно преобла-
дал. Гораздо важнее простого численного соотношения то об-
стоятельство, что рабы использовались преимущественно
в крупных хозяйствах 1С6, которых в древней Индии, по-видимо-
му, было немало (см, главу XIII).
О труде рабов на царских землях сообщает «Артхашаст-
ра» 106 107 108; вряд ли отличались в этом отношении и хозяйства
знати. В «Махавагге» (VI, 34. 2) рассказывается о некоем
Мендаке, раб которого обладал чудесной способностью: ког-
да он пахал, то лемех прокладывал семь борозд вместо од-
ной, Это хозяйство, согласно описанию, выглядит как хозяй-
ство крупного рабовладельца, имевшего множество рабов
и наемных работников. Об использовании большого числа
рабов в государствах шакьев и колиев сообщает джатака
536 (V, 413) I0S. В 484 джатаке говорится, что владелец по-
местья в 1000 кариса половину земли сдавал в аренду, а ос-
тальную ему обрабатывали слуги и рабы (IV, .276—277), Есть
данные, что много рабов трудилось в монастырских хозяй-
ствах, в частности и земледельческих, но поскольку расцвет
монастырей относится к более позднему периоду, вопрос о
рабском труде в них будет рассмотрен в одной из последую-
щих глав,
У Ману (IX, 150) сказано, что при разделе наследства
особой долей сына жены-б.рахманки (при наличии сыновей
от жен из других вари) должен был быть наряду с некоторы-
ми прочими видами имущества также и «обрабатывающий
почву» (klnasa) 109_ Гаутама (XXVIII, 11 —13) сообщает, что
India..., стр. 106); «Каждый более млн менее крупный землевладелец, каж-
дый богатый купец имел у себя, если верить джатакам, наряду с рабами
некоторое число поденщиков» (R. Fick. Die sociale Gliederung in nordost-
lichen Indien zu Biddha’s Zeit, Kiel, 1897, стр. 196). См. также: А. В о s е,
Social and Rural Economy..., vol. II, стр. 480> 483, 486.
106 А. Б. Кейтс («The Cambridge History of India», vol. I, стр. 128)
утверждает, что уже в ведийский период хозяйства знати основывались
главным образом на рабском труде. Интересно, что в статье К. А. Ф. Рис-
Дэвид с, помещенной там же fferp. 498), существование крупных хозяйств
в древней Индии вообще отрицается.
«На своей (т. е. царской) земле, вспаханной несколько раз, пусть он
(имеется в виду «надзиратель за земледельческими работами». — Авт.)
производит посевные работы, используя рабов (dasa), наемных работников
(karmakara) и отрабатывающих штраф ^(dand^pratikarin) (II, 24. См. так-
же II, 1).
108 См. также «Махавасту» III, 177—178.
1ОТ Комментаторы называют его «пахарем» (karsika, halika). Это мог
быть в данном -случае только раб, занятый на полевых работах.
Заказ 371	353
при дележе наследства по видам имущества выбравший ра-
бов все же не может взять более десяти. Значит, иногда в
одном хозяйстве они насчитывались десятками. Во время пе-
реписи жителей деревень от учетчика требовалось называть
(помимо земледельцев, пастухов и пр.) число рабов110. Это
показывает, что наличие их в собственности у отдельных хо-
зяев или у общины было обычным явлением 11<
Хотя удельный вес крупных хозяйств, применявших раб-
ский труд, в общем объеме сельскохозяйственного производ-
ства мог и не быть определяющим, именно они противостояли
хозяйствам рядовых общинников, определяли объем и формы
товарообмена, денежного обращения и т. д. От их существо-
вания и размеров в немалой мере зависели отношения внутри
господствующего класса—между царем, вельможами, мелкой
кшатрийской знатью, жречеством.
В земледелии объем работ меняется с сезоном- В период
страды, например, количество потребной рабочей силы вырас-
тает в несколько раз. Сельский хозяин не имел возможности
держать столько рабов, чтобы обходиться только их трудом,
иначе многих из них часть времени пришлось бы кормить
даром. Естественно, что число рабов в хозяйстве определя-
лось потенциальной загрузкой их в течение всего года. По-
этому даже рабовладельческие хозяйства не могли базиро-
ваться исключительно на рабском труде. И в напряженные
периоды (сев, жатва) наемные работники, наверно, преобла-
дали.
Данные о крупных скотоводческих хозяйствах довольно
обильны 112 113, но точные сведения о социальном положении
работающих в них редки. Можно указать на рассказ Буддха-
гхоши (в комментарии к «Сутта-нипате» II, 14) о хозяйстве,
насчитывавшем 30 тыс. голов скота и обслуживавшемся ра-
бами и наемными работниками пз. Это дает основания пред-
полагать, что по крайней мере часть пастухов состояла из
рабов 114.
В «Артхашастре» подробно описываются царские мастер-
ские. В главе II, 23 перечисляются те, кто привлекался для
работы в прядильной,—вдовы, женщины-калеки, девочки,
110 Артх. II, 35.
111 См. также джатаки 330, 354, 520 и др.
И2 Артх. II, 2; Many VIII, 229—245 и др.
113 A. Bose, Social and Rural Economy..., vol. If стр. 63.
114 Историки-античники говорят об этом же еще более категорически:
«Рабы в древности использовались в скотоводстве в несколько большей
мере, чем в земледелий» (Я. А. Ленцмаи, Рабство в микенской и гоме-
ровской Греции, М., 1963, стр. 272); «В древтей Италии в крупных хозяй-
ствах рабы использовались чаще как пастухи, чем как земледельцы»
(С. Л. Утченко- Е. М. Шт а ер мая, О некоторых вопросах истории
рабства, — ВДИ, I960, М 4, стр. 12, прим. 4).
354
отшельницы, женщины, отрабатывающие штраф, матери ге-
тер, старые рабыни и отпущенные храмовые прислужницы.
Все они явно принадлежали к разным общественным катего-
риям: первые три — обнищавшие свободные, из-за преврат-
ностей судьбы лишившиеся поддержки родственников и вы-
нужденные зарабатывать себе на пропитание. Царю прихо-
дилось заботиться о таких людях, и он делал это с немалой
личной выгодой.
Остальные пять находились в рабской зависимости от
царя. Под «отшельницами» подразумеваются отказавшиеся
от исполнения обета; как уже отмечалось, они становились
царскими рабынями- Аналогичным было положение и «храмо-
вых прислужниц». Об «отрабатывающих штраф» можно спе-
циально не говорить. Гетеры считались цар-скими рабынями;
разумеется, престарелые гетеры («матери гетер») оставались
в этом положении и использовались в мастерских 115. То же
относится к старым рабыням царя, вероятно выполнявшим в
молодости другие работы.
Если некоторые работницы из первых трех разрядов по
какой-либо причине работали на дому, то рабыни (dasi)
разносили волокно и собирали готовую пряжу.
При описании других царских мастерских упоминаются
главным образом квалифицированные работники — литейщи-
ки, оружейники, ювелиры и т. д. Они, по крайней мере боль-
шинство из них, были, очевидно, свободными, работавшими
по найму; во всяком случае, заработок (vetana) их устанав-
ливался в зависимости от объема проделанной работы, вре-
мени работы и качества продукции; иными словами, они ра-
ботали на договорных началах. Штрафы вычитались у них
из зарплаты.
Рабский труд применялся и на частных предприятиях. В
одном джайнском источнике («Увасагадасао» VII, 182—184)
рассказывается о богаче предпринимателе Саддалапутте, за-
нимавшемся ростовщическими операциями, владевшем боль-
шим имением, стадом в 10 тыс. голов и пятьюстами гончар-
ными мастерскими (kumbhakaravana), в которых работало
«множество людей, получающих каждое утро пищу вместо
жалованья» (bahave pur is a dinnabhaibhattaveyana kallakalim).
Кроме них было множество других людей, также полу-
чавших каждое утро пищу вместо жалованья и торговавших
сделанной его гончарами посудой. Что представляли собой
все эти люди, становится ясным из дальнейшего текста (VII,
200). Там говорится, что, если они допускали какой-нибудь
проступок (кражу гончарных изделий, поломку их и т. д.),
хозяин мог их не только ругать, проклинать или штрафовать
115 Артх. II, 27.
23*	355
(возможно, лишением пищи), но и бить, вязать и даже уби-
вать. Не вызывает сомнения, что упомянутые работники и
продавцы Саддалапутты были его рабами.
Сохранились поздние сведения, что Карикала, царь древ-
него южноиндийского государства Чола, на строительстве
занял 12 тыс. рабов — военнопленных цейлонцев116. Это по-
зволяет предположить, что рабский труд па общественных
работах применялся довольно широко.
Часто утверждают, что рабы использовались преимущест-
венно в домашнем хозяйстве, т. е. что труд их но-сил непро-
изводственный характер и потому не мог играть существен-
ную роль в создании материальных ценностей 117. Действи-
тельно, в источниках более всего сведений содержится о
труде рабов в домашнем хозяйстве. Но это в первую оче-
редь объясняется характером источников, где описывается
главным образом жизнь царей, знати, жрецов, богатых го-
рожан.
Теперь под работой в домашнем хозяйстве понимается в
основном уход за детьми, приготовление пищи и уборка поме-
щения— иными словами, деятельность, отделенная от произ-
водства. В древности же при низком уровне разделения тру-
да домашнее хозяйство, например сельских жителей, вклю-
чало почти все производственные процессы, кроме непосредст-
венно полевых работ,— молотьбу, помол зерна, очистку риса,
выжимку масла, уход за скотом на усадьбе, изготовление
молочных продуктов, транспортировку грузов, доставку во-
ды заготовку топлива и т. д. К перечисленным работам
следует добавить прядение и ткачество, которыми занима-
лись почти в каждой крестьянской семье. Мелкое хозяйство
было в своей основе натуральным, и в нем производилось
почти все нужное для его нормального функционирования-
«The Age of Imperial Unity», стр. 231. В Перилле (59) упоминается,
что в Южной Индии (во владениях царя Пандиона) на ловле жемчуга
использовались осужденные.	*
117 ;«Рабы по большей части являлись домашними слугами, с ними не-
плохо обращались, и их число, очевидно, было незначительно» (Т. W. Rhys
Davids, Buddhist India, стр. 5'5). «Рабы могли иногда выполнять работы
экономически важные — в сельском хозяйстве и в горном деле, по обычно
были домашними слугами или личными прислужниками» (A. L, Basham,
The Wonder that was India, стр. 152); «Индия в отличие от большинства
древних цивилизаций никогда экономически не зависела от рабства» (там
же, стр. 153).
11S 1Воды в домашнем хозяйстве индийца уходило очень много, так как
она требовалась не только для хозяйства, но и для частых омовений в
гигиенических и ритуальных целях. Снабжение водой было по преимущест-
ву обязанностью раба. Этим можно объяснить особое значение обряда
снятии кувшина с водой е плеча раба при отпуске его на волю (Нарада V.
42). Тем же определяется и участие раба в отряде изгнания из касты: су-
щественная часть его — опрокидывание сосуда с водой, сопровождавшееся
словами в адрес изгоняемого: «Я лишаю тебя воды» (Гаутама XXI, 4).
356
Даже в настоящее время эти процессы в целом по своей тру-
доемкости значительно превосходят нолевые работы (остаю-
щиеся, конечно, самыми ответственными). Еще в большей
степени это относится к древности, ибо с тех пор производи-
тельность труда в последних росла значительно медленнее,
чем в обработке сельскохозяйственного сырья 119.
В древней Индии мелкий сельский хозяин, когда дело
шло об использовании имеющейся в его распоряжении рабо-
чей силы, руководствовался только соображениями хозяйст-
венной целесообразности. Они диктовали ему необходимость
выполнять работы, требующие сознательного и ответствен-
ного отношения, либо поручать их членам семьи, которых нет
нужды контролировать 12°, а подневольных тружеников до-
пускать к менее ответственным работам.
Нельзя считать также, что работы по дому, даже не при-
водящие непосредственно к созданию материальных ценно-
стей, никак не связаны с производством; ведь при выполне-
нии их одними освобождаются силы и время для деятельно-
сти других (особенно это заметно в .мелких хозяйствах).
Отметим еще, что представления о степени важности того
или иного труда весьма относительны, Индийцы с их строги-
ми правилами, касающимися, например, соблюдения ритуаль-
ной чистоты, нередко предпочитали сами работать в поле или
мастерской ш, лишь бы иметь в хозяйстве человека, на кото-
рого можно было возложить уборку нечистот, подметание до-
ма и двора, прислуживание при совершении различных дей-
ствий и обрядов, влекущих за собой ритуальную нечистоту
(вроде прислуживания при омовении) и т, д. Естественно,
что человек .иной культуры сочтет выполнение таких работ
менее важным, чем обработка земли или выделывание гон-
чарной посуды, но древние индийцы почти наверняка при-
держивались на этот счет противоположного мнения.
Судя по данным источников, при дворах знати насчиты-
вались десятки и сотни слуг. Так, в «Артхашастре» (II, 12)
упоминаются повара, банщики, мас-сажисты, водоносы, акте-
ры, танцоры, певцы, сказители, гаремная прислуга, носили-
ш Так, например за прошедшие 2 тысячи лет производительность тру-
да на пахоте, севе, уборке урожая увеличилась в 10—20—30 раз, в уходе
за оросительной сетью и на уборке хлопка заметно не возросла (большая
часть этих работ исполняется .и теперь вручную), в прядении же — выросла
в тысячи раз; примерно так же обстоит дело в мукомольном и крупяном
производствах, выжимке масла из маслосемян и т. д.
1£0 Мбх. V, 36. 12 Вл дур а поучает Дхритараштру; «Следует доверять
внутренние покои отцу, кухню — матери; к коровам надо приставить того,
па кого можно рассчитывать, как на самого себя, земледелием же нужно
заниматься самому (svayameva kysirii vrajet)».
121 Б джатаке 520 (V, 105) упоминаются работающий в поле хозяин
и раб, несущий ему обед. В джатаке 354 (III, 163) работающему в ноле
.хозяину и его сыну носила обед рабыня.
357
щики 'паланкинов и т. д. В большинстве своем они, по-ви-
димому, были рабами 122. В I, 21 прямо рекомендуется обя-
занности по обслуживанию возлагать на рабынь- Там же
несколько ниже говорится о '«слугах, перешедших к нему
(т. е. к царю) по наследству»; безопасней считалось садить-
ся в повозки или на верховых животных, находящихся на
попечении таких слуг 123. Рабов брали с собой в поездки, на
войну и даже в лесную обитель, когда становились отшельни-
ками и монахами 124. Богатых и знатных всюду сопровожда-
ла свита из рабов, и размеры ее должны были демонстриро-
вать общественный вес хозяина.
Гетеры, В первобытной общине были женщины (главным
образом бездетные), не вступившие в брак. Они принадле-
жали всей общине, но с узурпацией раджами права распоря-
жаться от имени племени всем, что ему принадлежало, попа-
ли в зависимость от царя, С этого времени их положение
начинает походить на положение профессиональных прости-
туток, обязанных часть своего дохода отдавать в царскую
казну. Таково, вероятно, происхождение гетер в древней
Индии 125. В царской администрации существовало особое
ведомство во главе с «надзирателем над гетерами» 126. Не-
сомненно, последние были рабынями царя.
Гетеры могли пользоваться почетом и иногда были очень
богатыми 127, сами владели рабами, даже отпускали их на
волю и в то же время оставались рабынями, подвергались
позорящим наказаниям в случае непослушания и для своего
освобождения обязаны были уплачивать царю выкуп, до-
i22 Предположение, что большинство домашних слуг в древней Ин-
дии — рабы, было высказано еще Р. Ч. Даттом (R. Ch. Dutt, A History
of Civilization in Ancient India, vol: II, London, 1893, стр. 314).
123 Д. P. Чан ан а («Рабство в древней Индии») приводит данные, по-
казывающие, что рабы служили в армян, были телохранителями (стр. 72,
105).
124 Риши Брих а да-шва, рассказывая историю о Нале, счел нужны хМ под-
черкнуть его бедственное положение сравнительно с отшельником -Юдхи-шд-
хирой, ибо у первого не было с собой в изгнании .рабов (Мбх. Ш, 49. 41,
см. подстрочное примечание). См. также джатаки 6, 315, 41'6, 488 и Jataka-
mala XIX. В. Рубен подсчитал, что о рабах более или менее подробно го-
ворится в 13% всех палийских джатак (W. Ruben, Die Lage der Ski aven
in der aftindischen Gesellschaft, Berlin, 1957, стр. 101). Если иметь в виду
характер источника, процент следует признать весьма высоким.
125 На это указывает, в частности, их санскритское название — ganika,
происшедшее, вероятно, от слова gana — «община». Из буддийских текстов
(«Дигха-никая» II, 95—’9'8 и др.) известно о девушке Амбал а ли, которая
была столь продраена, что ее единодушно решили не выдавать замуж, а
сделать ганикой — юбщлм достоянием. Иногда гетерами становились рабы-
ни (S. G. К а и t a w а 1 а, стр. 100, 101).
i2S В «Артхашастре» имеется специальная глава (II, 27), посвященная
деятельности этого ведомства и обязанностям его руководителя.
127 '«Кам а-сутр а» III, 3, 20— 21; V, 57. 25. См. также «Махавасту» II,
1-67—«17=6 и джатаки 318, 481.
358
стиравший огромной суммы—24 тыс- пан, В старости они ис-
пользовались на работах в царском хозяйстве. Дочери их
тоже становились гетерами» а сыновья — скоморохами и слу-
гами в царском дворце.
Взгляды на положение рабов. Уже отмечалось, что при
необходимости подчеркнуть крайнюю степень приниженности
человека его всегда сравнивали с рабом. По некото-
рым данным, рабы имели отличительные знаки128. Воз-
можно, что ношение их не было обязательным и зависело от
воли хозяина.
О положении рабов и отношении к ним многое говорит
история гибели шакьев, часто приводимая в буддийской ли-
тературе 129. Царь Косалы Пасен ади, желавший породниться
•с Буддой, потребовал себе в жены шакийку из его рода. У
шакьев еще господствовала эндогамия, но отказать они не
решились и пошли на обман: в Косалу послали дочь рабыни
и одного из шакьев, Махан а.мы. От этого брака родился сын
Видудабха. Когда юноша вздумал посетить своих родствен-
ников — шакьев, те па время визита удалили из города его
сверстников, дабы тем не пришлось приветствовать внука
рабыни как равного. Со стороны старших Видудабха не мог
рассчитывать на особые знаки внимания, поэтому до поры
все шло гладко. Но вот он узнал, что служанка-рабыня об-
мывала молоком и водой то место, где он сидел, и отпускала
весьма нелестные замечания на его счет. Обман раскрылся,
и Видудабха поклялся отомстить шакьям за вероломство-
По еле смерти отца он пошел на них войной и почти всех их
истребил.
Если верить этому преданию, происхождение от рабыни
оставляло на человеке неизгладимое пятно. Маханам а, напри-
мер, даже не мог принимать пищу вместе со своей (упомяну-
той выше) дочерью и ее сыном. Видудабху отец, узнавший об
его истинном происхождении, лишил даже права на престол
и изгнал из дворца. Только вмешательство Будды заставило
Пасепади изменить решение.
Но в более ранний период положение, наверное, было
иным. Так, согласно эпическим преданиям 130, царь Пуру был
сыном царя Яяти и рабыни Шармиштхи. Несмотря на то что
Я яти имел еще сыновей, в частности от законной жены Де-
ваяни, он своим наследником все же назначил Пуру, и про-
исхождение того не помешало этому. На его потомках — Пан-
давах и Кауравах, героях «Махабхараты»,-—оно тоже ни в
какой мере не отразилось.
153 Дж атак а 1Й5.
129 iCm., например, джатаки 7 и 465.
130 ,Мбх. I, 7-0—Ш.
359
Довольно распространенным является мнение, что только
то общество можно считать рабовладельческим, в котором
большинство тружеников — рабьи Конечно, в рабовладельче-
ском обществе должно было быть какое-то значительное число
рабов (оно в каждом случае зависело от конкретных условий
места и времени), но суть в конечном итоге была не в количе-
стве, а в том, что рабство выступало оптимальной формой
эксплуатации. Это не исключало существования других ее
форм (аренда, ростовщическая кабала, наемный труд и др.),
как и существования отношений, новее не основанных на
эксплуатации. Однако на все не рабовладельческие формы
эксплуатации оказывало влияние рабство, обеспечивающее
при том уровне развития производительных сил максималь-
ную зависимость эксплуатируемого от эксплуататора.
Рабы и рабовладельцы были двумя полюсами, определяв-
шими социальную структуру древнего общества. Рабовладель-
цы, используя свое экономическое и политическое преимущест-
во, государственный аппарат, силу, стремились обратить рядо-
вых свободных в рабов; свободные, опираясь на общинную
организацию в деревне и ремесленные союзы в городах, а так-
же на традиции прошлого, сопротивлялись этому. Некоторые
не сумели себя отстоять и пополнили армию рабов. Другим
удалось сохранить частичную или полную независимость, и
лишь немногие пробились в ряды рабовладельцев. На каждого
раба приходился ряд потенциальных рабов —людей, нахо-
дившихся в разной степени зависимости. В условиях того
времени труженики, потерявшие экономическую самостоя-
тельность или гражданские права и вынужденные работать
на других (например, постоянные наемные работники и шуд-
ры), неизбежно образовывали промежуточные 'прослойки.
Древнее общество становится рабовладельческим задолго
до того, .как рабство начинает играть решающую роль в ос-
новных сферах производства (если это вообще случается).
При переходе от бесклассового общества к классовому вслед-
ствие принципиального различия между ними наличие дажб
незначительного рабовладельческого уклада могло стать опре-
деляющим и наложить свой отпечаток на все стороны жизни:
отношения между свободными, государственный строй, се-
мейные отношения, идеологию и т. д.
ГЛАВА XV
древнеиндийская сельская община
Важнейшим элементом социальной структуры древней
Индии была сельская община, объединявшая большую часть
свободных тружеников, занятых в основной сфере материаль-
ного производства — в сельском хозяйстве.
Первым историческое значение индийской сельской общи-
ны раскрыл К. Маркс1, показавший, что еще в первой поло-
вине XIX в. она сохраняла архаичные черты. Существование
ее с глубокой древности К. Маркс считал важнейшей осо-
бенностью исторического развития Индии, во многом опре-
делившей его замедленные темпы и своеобразие индийского
общества-
Позднее вышли известные работы Г. С. Мэна и Б. Г, Ба-
ден-Пауэлла, полностью или в значительной мере посвя-
щенные индийской сельской общине. Некоторые из них пе-
реведены на русский язык2. Большое место данная тема за-
няла в трудах нашего соотечественника М. М. Ковалевского 3.
Но все названные авторы не были историками-индологами;
в работах же по истории древней Индии об общине не писа-
лось почти ничего- Лишь в новейший период некоторые ин-
дийские ученые оценили важность проблемы4 и опубликовали
1 Свои взгляды на общину К, Маркс впервые сформулировал в статье
«Британское владычество в Индии», опубликованной в газете «New York
Daily Tribune» 1 июля 185'3 г. (?К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения,
изд. 2, т. 9, стр. ИЗО—d36). Он неоднократно возвгращался к этому вопросу
в «Капитале» и других трудах.
2 Г. С. Мэн, Деревенские общины на Востоке и Западе, СПб., 1874;
Б а д ен - П а у э л л, Происхождение и развитие деревенских общин в
Индии, М., 1900.
3 М. М. Ковалевский, Общинное землевладение, причины, ход и
последствия его разложения, ч. I, М., 1879.
, 4 «Истинная история Индии состоит в истории ее сельских общин»
(A. St A Hek аг, A History of Village Communities in Western India, Bom-
bay, 1927, стр. Ш).
361
ГЛАВА XIX
СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
Отношения в семье — простейшей ячейке общества—-
определяются (господствующими в нем .социально-экономиче-
скими отношениями. В соответствии с их сложностью, влия-
нием как развивающегося рабовладения, так и пережитков
первобытнообщинного строя семья -в разных областях древ-
ней Индии имела различный характер.
Лучше всего нам известно о семейных отношениях в доли-
не Ганга. В этой части страны во второй половине I тысяче-
летия до н. э. уже утвердилась патриархальная семья, типич-
ная и для более позднего периода древности. Но и здесь
еще сохранялись отчетливые воспоминания о той эпохе, когда
существовали иные семейные и брачные отношения. Это на-
шло отражение в эпических преданиях.
В «Махабхарате» Панду рассказывает своей жене Кунти
о том, что в старину женщины не были связаны брачными
ограничениями и их измена мужьям не считалась грехом,
«ибо таков был закон для тех времен»1. И поныне, продол-
жает он, этот закон действует у Северных Куру. Теперешний
же закон, по которому жена обязана сохранять верность му-
жу, установлен был недавно. В этой связи Панду передает
предание об отшельнике Шветакету, возмущенном тем, что
на его мать претендовали помимо отца и другие мужчины.
Он будто бы и был первым, давшим закон, по которому муж
и жена должны сохранять верность друг другу. Панду при-
писывает Шветакету еще одно установление — жена обязана
подчиниться мужу, если тот будет требовать, чтобы она про-
извела ему потомство от другого мужчины.
О свободе в брачных отношениях в древности той же Кун-
ти поведал и бог Сурья2. Другой эпический персонаж, муд-
рый Бхишма, прямо указывает, что люди стали жить парами
1	Мбхы1, из. 5,
2	Мб.х. лк 306.
414
только в век Кали 3, Да и в более позднюю эпоху, уже сов-
ременную эпическим героям, в некоторых частях Индии жен-
щины пользовались большой свободой, Один из Пандавов,
Сахадева, отправившийся в поход на юг от Индрапрастхи,
побывал в городе Махишмати, где царем был некий Нила.
Там существовала полная свобода для женщин, которые сами
выбирали себе мужей. Этот дар они получили от бога Агни4.
К IV в. до н. э. относится упоминание Мегасфена о том, что
царством Пандеей в его время правила женщина5. О подоб-
ном факте сообщается и в джатаке 458.
Пережитки отношений, характеризовавшихся равенством
полов, сохранялись в Индии довольно долго. Таковыми сле-
дует признать, например, сваямвару — свободный выбор де-
вушкой мужа среди соискателей ее руки6 7, некоторые права
собственности, сохранявшиеся у жены, наконец, часто встре-
чающиеся утверждения высокого значения матери, вроде:
«Отец [почтеннее] учителя в сто раз; но мать превышает поч-
тенностью отца в тысячу раз» 1. Впрочем, чаще попадаются
изречения, обратные по смыслу8.
Развитие рабовладельческих отношений сопровождалось
постепенным падением общественной роли женщины, оказав-
шейся в положении, близком к фактическому порабощению.
Проследить этот процесс во всех подробностях не представ-
ляется возможным из-за неопределенности датировки ранних
источников 9, по к концу I тысячелетия до н. э. он в основном
завершился.
О равноправии мужчины и женщины к тому времени уже
не было и речи. По-прежнему считалась добродетелью взаим-
ная верность супругов. Но практически за супружескую не-
верность наказывалась только жена. Даже' если мужу изме-
няла жена, превосходящая, его знатностью и богатством, ша-
стры рекомендовали царю затравить ее собаками в людном
месте, (Ману VIII, 371). В древнеиндийской литературе встре-
5 Там же, XII, 200, 37.
4 Там же, 11/28, 23—24,
5 Арриан, Индика, VIII, 7 и XI, 3. Любопытно, что в современной
Керале (на территории древнего царства Пандья) очень сильны пер еж инк и
матриархата,
6 Так поступили эпические героини Дамаянти, С а титр и. Несколько иной
характер носила сваямвара других героинь — Кунти, Драупади и Ситы:
они достались победителю в соревнованиях.
7 Ману II, 145; III, 55—60; Гаутама II, 51; Вааиштха XIII, 48 и др.
По пуранам женщина не подлежала смертной казни (D. К- Patil, стр. 42;
S. G. К а п t a w а 1 а, стр. 97). -
8 Например, Ману II, 238; IX, 2—3, 14—17.
9 В своей работе «Индия от первобытного коммунизма до разложения
рабовладельческого строя» С. А. Данге делает интересную попытку пред-
ставить этот процесс в общих чертах на основании анализа старинных ска-
заний, содержащихся в «Махабхарате».
415
чается множество фактов расправы мужей с неверными же-
нами. Муж мог также 'потребовать развода и получить его,
хотя добродетелью считалось не доводить дело до этого (Ма-
ну IX, 101). Дена же не могла быть инициатором развода:
«Ни вследствие продажи, ни оставления ее [мужем] жена не
освобождается от мужа: такую мы знаем дхарму, установ-
ленную Праджапати» 10.
Многоженство считалось вполне допустимым. Впрочем,
это право мужчины нс было категорическим, и только при
некоторых условиях он мог взять вторую жену, но эти усло-
вия таковы, что фактически предоставляли ему возможность
решать вопрос по своему усмотрению11. Почти все герои эпо-
са были многоженцами — отец Рамы, Дашаратха, например,
имел 350 жен, царь Сомака — сто жен и т. д. 12. Известны
факты многоженства и у исторических личностей; так, у Бим-
бис ары было 500 жен 13.
Другое дело многомужество: «Для мужчины многоженство
не является противозаконным; для женщин же будет великим
беззаконием не ограничиться одним мужем» (Мбх. I, 146, 34).
Недаром семейное положение Драупади, имевшей пять му-
жей, Пандавов, рассматривалось как явление из ряда вон
выходящее, и брак ее назывался «необычным для людей» 14 15.
Не удивительно, что составителям «Махабхараты» пришлось
при ее окончательном редактировании придумывать искусст-
венные объяснения этого факта Д
Даже замужество вдовы начинает квалифицироваться как
грех: «Жена, которая из желания [иметь] потомство наруша-
ет [обет верности умершему] мужу, встречает презрение в этом
мире и лишается местопробыва111ия мужа [на небе]... Другой
муж нигде не предписан для добродетельной женщины» 16. И
опять-таки есть основания думать, что запрещение вторич-
ного замужества вдов относится к довольно позднему време-
10 Ману IX, 46. Если жена, например, продана мужем, прежние отно-
шения между ними, разумеется, не могли сохраниться, В данном случае,
вероятно, речь идет о том, что проданная или покинутая жена не имеет
права стать законной женой другого. «Артхашастра» (III, 3) предус-
матривает условия, при которых развод возможен и по предложению жены.
11 Many IX, 80—83. Более ранний Апастамба (I, 10. 28. 19; II, 5. 11. 12)
суровее к несправедливому мужу.
12 В эпосе встречаются и фантастические цифры— Гб тыс. жен Кришны
или 100 тыс. жен царя Шашавинду. В палийском каноне приводятся цифры
столь же невероятные.
13 «Махавагга» VIII, 4, 15. Нс липине отметить, что в народе многожен-
ство никогда не было распространено.
14 Там же, I, 2. 86. Вспомним, что Панданы имели жен и помимо Драу-
пади; считалось само собой разумеющимся, что она не .пользовалась такими
же правами.
15 Еще об одном факте многомужества см.: Мбх. I, 188. 14.
16 Many V, 1611— 462.
416
ни. Новый муж вдовы упоминается в «Атхарваведе» (XI, 5,
23—27), а эпическая Дамаянти назначила вторую сваямвару,
даже не будучи уверенной, жив ее муж Наль или нет, и это
не вызвало ни у кого изумления 17.
В брахманских установлениях муж объявляется божест-
вом для своей жены: «Муж, [даже] чуждый добродетели, рас-
путный или лишенный добрых качеств, добродетельной женой
должен быть почитаем как бог» (Ману V, 154). Высшей доб-
родетелью жены становится безусловное послушание: «В ка-
кой мере она повинуется мужу, в такой прославляется на не-
бе» (там же, V, 155).
Сама природа женщины многократно провозглашалась
греховной 18 19, что служило оправданием не только семейного,
но и общественного ее неравенства: «Женщиной —в детском
возрасте, молодой или даже пожилой — никакое дело не
должно исполняться [по своей воле], даже в [собственном]
доме. В детстве ей полагается быть под властью отца, в мо-
лодости— мужа, по смерти мужа — [под властью] сыновей:
пусть женщина никогда не пользуется самостоятельностью»
При даче свидетельских показаний в суде она подвергалась
оскорбительному недоверию: «Один бескорыстный мужчина
может .быть свидетелем, а также [многие мужчины], не отя-
гощенные пороками, но не женщины, (хотя бы и честные], да-
же если их много,— вследствие непостоянства женского ума»
(Ману VIII, 77). Женщина практически почти перестала
быть активным членом общества, и деятельность ее ограничи-
валась только кругом семейных обязанностей (там же, II,
67). Без ведома мужа она не могла исполнять и религиозные
обряды20. У Ману (II, 66) еще предусматривается соверше-
ние обряда посвящения (упанаяны) для женщин высших
варн, хотя и без произнесения соответствующих ведийских
текстов, в более же поздних шастрах совершение упанаяны
для женщин уже не упоминается.
Продолжает сохраняться обычай сжигания вдовы на по-
гребальном костре мужа21. Так, известная в эпосе царица?
17 Мбх. III, 70. О неоднократном замужестве см.: «Кам а-'сутрам IV,.
36, 39—40.
18 Уже в «Ригведе» (X, 95, 15) сердца женщин сравниваются с сердца-
ми гиен. См. также: Ману IX, 15—17.
19 Ману V, 447—148; Васиштха Vt d н 3; Вишну XXV, 13.
20 Ману V, 455. См. также: Гаутама XVIII, 1.
21 Надо сказать, что древнейшие религиозные тексты не давали на
это санкций. В «Ригведе» (X, 18), например, прямо предлагается вдове
после совершения погребального обряда вернуться в мир живых. Показа-
тельно, что о сожжен/ии вдов не говорится даже у ортодоксально па три ар’
хального Ману, что доказывает ограниченный характер обычая. В более
ранних сутрах о нем также ничего не говорится; впервые он упоминается
только у-В'ишну-(XXV, 14).
27 Заказ 371	417
Мадри сгорает вместе с телом царя Панду, четыре жены Ва-
судэвы тоже сжигают себя с телом покойного и т. д. Факты
такого рода приводят и античные писатели22. В Индии этот
обычай продержался до XIX в. и часто рассматривается как
местное явление. На самом деле он бытовал в древности у
многих народов, в том числе и у народов нашей страны. Кро-
ме того, в самой Индии он не был широко распространен
даже среди знати, простой же народ его никогда не со-
блюдал.
Формы брака, В древней Индии не существовало единой
формы брака. В законоведческой литературе их насчитывает-
ся обычно восемь23. Брак брахма выражался в простом
дарении отцом дочери; он мог быть следствием как особой
заинтересованности отца в том, чтобы породниться с опреде-
ленной семьей, так и его зависимости от жениха или его от-
ца. Д а ив а — дарение дочери жрецу, исполнившему для
отца жертвенный обряд, мог быть и проявлением благочестия
и простой платой за службу, когда других средств у жертво-
вателя не было. Арш а носил форму покупки невесты; в
качестве выкупа указываются бык и корова или две их пары.
Праджапатья предполагал женитьбу на равных усло-
виях без каких-либо особых обязательств. А сур а, подобно
арше, предусматривал покупку невесты, но сумма калыма
устанавливалась не обычаем, а самими договаривающимися
сторонами. Гандхарва основывался на добровольном
союзе женщины и мужчины и не требовал согласия родите-
лей. Ракшасй был похищением женихом девушки из от-
цовского дома (хорошо знакомое нам умыкание). Наконец,
восьмой формой брака — п а й ш а ч а — считалось овладение
женщиной, спящей, опьяненной или безумной. Не совсем яс-
но, что в данном случае имеется в виду; возможно, какой-
нибудь местный брачный обряд.
Как явствует из этого обзора, брак с приданым, обычный
в более позднее время, распространения еще не получил. Не
исключено, что первоначально перечисленные формы бракд
бытовали у разных племен, но в литературе смрити они все
рассматривались как законные, хотя не в равной мере, для
разных варн. Первые четыре допускались преимущественно
для брахманов, гандхарва и ракшаса — для кшатриев, асу-
ра —для вайшьев и шудр.
Не ко всем формам древние законоведы относились оди-
наково; в своих оценках их добродетельности они сильно рас-
ходятся, лишь восьмую — пайшачи — единодушно осуждают.
22 Страбон XV, 1. 30; Диодор XIX, 30.
23 Гаутама IV, >6—L3; Ману /III, 21—42; Вишну XXIV, 17—26; Артх. III,
2, У Апастамбы (II, 5. 41. 17 и далее) ‘перечисляется лишь шесть форм
брака.
418
Значительны расхождения и в вопросе о брачном возрасте.
Согласны древние авторитеты только в том, что жениху по-
лагалось достичь периода зрелости, а невеста должна была
быть намного моложе его.
Важным требованием, предъявляемым к сторонам, была
принадлежность к одной и той же вар-не (Ману III, 4 и др.).
Тем не менее браки мужчин высшей парны с женщинами низ-
шей допускались (они назывались «анулома», Ману III, 12—
13; 44 и др.); только брак брахмана с шудрянкой подвергал-
ся резкому осуждению. Браки обратного порядка («пратило-
ма») считались гораздо более серьезным нарушением
сословно-кастовых правил, причем тем более серьезным, чем
больше была разница между варнами мужчины и женщины.
Если мужчина имел жен из разных варн, то положение хозяй-
ки дома занимала та, которая была из высшей; дети ее полу-
чали преимущественную долю при дележе наследства (Ману
IX, 85—87; 149—155). Потомство от браков пратилома оста-
валось вне варн.
Очень строгими были ограничения, касающиеся родства.
Запрещались браки между родственниками до седьмого ко-
лена.
Брак и имущественные отношения. Муж считался полным
хозяином жены. Из восьми форм брака лишь при одной ганд-
харве согласие женщины принималось во внимание24, В ос-
тальных случаях она являлась только объектом имуществен-
ной сделки (если не насильственного захвата) и могла влиять
на ход дела нс в большей мере, чем любое другое движимое
имущество. Заключение брака было как бы оформлением пе-
рехода некоей собственности от одного хозяина к другому.
Так, у Ману (IX, 93) говорится: «Взявший [в жены] девушку,
достигшую зрелости, может не платить вознаграждения
(sulka), ибо из-за допущения бесплодности ее [физиологичен
ских] отправлений тот [отец] теряет право собственности (sva-
шуа) [на нее]». Особенно откровенный характер носил брак
асура, при котором выдача дочери замуж превращалась
в обычную торговую сделку. Но и арша, когда жених дарил*
отцу невесты быков и коров, по сути ничем от асура не отли-
чался; -недаром Ману (III, 53) называл и такую сделку «про-
дажей».
Во многих источниках выражается неодобрение подобным:
формам брака. Они осуждаются и в «Законах Ману», хотя в;
них содержится немало высказываний женоненавистпическа-
го характера: «Разумному отцу не следует брать даже само-
го незначительного вознаграждения за дочь; ибо человек, бе-
24 Эта форма Лрака очень древняя и восходит еще к парному браку.
Данные о нем содержатся главным образом в эпических преданиях.
27*	41&
рущий по жадности вознаграждение, является продавцом по-
томства» 25. Однако не может быть сомнения, что на практике
эти рассуждения не принимались во внимание. Это видно и
на материале «Законов Ману», когда они от общих положе-
ний переходят к конкретным вопросам имущественных отно-
шений. Например: «Если, после того как жениху показана
одна девушка, ему дана другая, он может жениться на них
обеих за одну цену (sulka)»26. Весьма показательны также
пространные рассуждения Ману по поводу того, кто является
законным отцом ребенка — фактический отец или муж мате-
ри, Он утверждает, что муж матери, причем как раз на том
основании, что жена есть собственность мужа; в этом отно-
шении она приравнивается к полю, урожай с которого при-
надлежит хозяину, а не тому, кто бросил семя на чужое поле,
а также к домашним животным, потомство от которых при-
надлежит их хозяину, а не производителю 27.
Если мужчина мог купить жену и считать ее своею собст-
венностью, он, естественно, мог ее и продать. Выше мы ссы-
лались на стих IX, 46 «Законов Ману», где прямо упомина-
ется продажа (niskraya) жены. Говорится об этом и в XI,
62, правда, как о неблаговидном действии.
Жену, как и всякое другое имущество, можно было про-
играть в кости. Уже приводился эпизод из «Махабхараты»,
в котором повествуется, что Юдхиштхира проиграл в кости
себя, все, что ему принадлежало, братьев и их общую жену
Драупади. Присутствовавшие при игре были опечалены про-
исходившим на их глазах, но никто не поставил под’Сомнение
право мужа делать ставкой в игре жену. Единственное, что
возбуждало сомнение: мог ли раб Юдхиштхира проиграть
свободную жену? (Дело в том, что Юдхиштхира проиграл
себя самого раньше, следовательно, когда он проиграл Драу-
пади, он уже был рабом.) Хорошо известен также эпизод с
Налем: играя со своим братом Пушкарой, он проиграл все,
что имел. Тогда Пушкара предложил поставить на кон Дама-
янти. В первой игре Паль этого не сделал, но во второй все
же сыграл. Опять-таки это не вызвало осуждения или недо-
вольства ни у кого, в том числе и у самой Дамаянти. Следу-
ет отметить, что проигрыш жен в кости упоминается только
в древних преданиях, в более поздний период факты такого
рода не встречаются.
Муж мог принудить жену к сожительству с кем ему угод-
но—считалось допустимым рождение женой потомства от
другого по поручению (нийога) мужа, если он болен или по
25 Ману Ш, 5Ц см. также IX, 193.
26 Там же, VIII, 204.
27 Ману IX, 48—55.-См. также: Гаутама XXVIII, 32; Артх. III, 7.
420
какой-либо причине не может иметь детей28. Обычай этот, по-
видимому, очень древний, ибо о нем не раз говорится во мно-
гих преданиях «Махабхараты». Так, бездетный Панду заста-
вил своих жен — Кунти и Мадри — родить ему детей от бо-
гов: в результате этого и появились на свет Пандавы29.
В случае смерти мужа, не оставившего потомства, жена
по требованию родственников покойного обязана была родить
сына, продолжателя рода, от деверя или другого близкого
сородича мужа30. Правда, иногда подобная практика осуж-
дается, и некоторые источники даже неправильно утвержда-
ют, будто в священных текстах она не упоминается 31. Однако
этот обычай, несомненно, имел распространение, о чем сви-
детельствуют те же «Законы Ману»32, и являлся, видимо,
древним: в «Махабхарате» он упоминается неоднократно.
Древность его подтверждает мудрец Вьяса (I, 99. 37); кстати,
и сам он имел детей Дхритараштру и Панду от жен своего
умершего брата.
Согласно «Артхашастре» (III, 4), если муж пропадал без
вести, уходил в отшельники или умирал, его жена могла вый-
ти замуж вторично за деверя либо при отсутствии такового
за родственника. Это — бесспорное проявление левирата; не-
даром в завершающем эту главу стихе прямо говорится, что
если вдова выходит замуж, обойдя наследников, то это счи-
тается прелюбодеянием. По существу женщина рассматрива-
лась здесь как наследственное семейное имущество. Анало-
гичен смысл стиха Ману (IX, 97), в котором говорится, что
в случае смерти жениха, уплатившего вознаграждение, неве-
ста с ее согласия должна была быть отдана его брату, о
возвращении ее в дом отца не было и речи33.
Социальный характер древнеиндийской семьи* Глава ин-
дийской патриархальной семьи обладал деспотической вла-
стью. Детьми и другими членами семьи он мог распоряжать-
ся так же свободно, как и всякой другой собственностью.
«Родители имеют право дарить, продавать и покидать его
(т. е. сына)»,—утверждают многие древние авторитеты (Ва-
сиштха XV, 2; Гаутама XXVIII, 33). Полного единодушия в
этом вопросе между ними, впрочем, нет, и некоторые не при-
знают за родителями таких прав (Апастамба II, 6. 3. 10—И).
Но многочисленные данные позволяют считать, что мнение
первых больше соответствовало существовавшей практике.
Выше уже отмечалось, что брак в ряде случаев носил ха-
20 Ману IX, 167; Артх. I, 17 и др,
29 Мбх. I, 90; ’см. также I, 98.
30 Гаутама XVIII, 4—14; Баудхаяна II, 2. 4. 9; Ману IX, 59.
31 У того же Ману IX, 65 и 68. Отрицательно относится к этому обычаю
также Апастамба; см,, напрнмер, II, 6. 13. 6—7.
32 'См. IX, 57—65, 120—121, 145—146, 159, 162—165, 167 ,и др.
33 Смысл стиха IX, 69 таков же, но о согласии невесты не упоминается.
421
рактер имущественной сделки между отцом невесты, продав-
цом, и женихом, покупателем, или дарственного акта 3\ Кро-
ме дарения дочери, произведенного при заключении брака,
могло быть и дарение самого обычного порядка, делавшее-
дочь простой рабыней. Об этом много раз упоминается в «Ма-
хабхарате» 34 35.
Сказанное в равной мере относится и к сыновьям. В
IX книге «Законов Ману» о них говорится немало и дается?
их классификация. Всего насчитывается двенадцать категорий
в частности, «подаренные» (datta) зб, «купленные» (krita) 3С
Случаи продажи детей упоминаются даже в преданиях, отно-
сящихся к самой глубокой древности. Напомним рассказан-
ное в главе IV предание об Аджигарте, продавшем своего
сына Шунахшепу в качестве жертвенного животного. В древ-
неиндийских источниках продажа родителями своих детей за-
частую квалифицируется как деяние неблаговидное, но факты
такого рода были нередки. В «Артхашастре» о продаже и да-
рении детей говорится как о вполне обычном и естественном
деле38. Заклад их при крайних обстоятельствах тоже допус-
кался (Артх. III, 13).
Следует, разумеется, избегать упрощенчества,— конечно,
ни жена, ни дети не были рабами в точном смысле слова, а
отец не был рабовладельцем только потому, что он отец: все
они являлись членами семьи, отношения в которой
определялись в первую очередь их положением в ней. Но су-
ществовавшая общественная среда неизбежно должна была
наложить отпечаток ина семейные отношения.
Все изложенное в этой главе в соответствии с характером
источников относится в основном к семьям господствующих
слоев общества. Отношения в семьях большинства горожан
и особенно в деревне имели свою специфику. Многоженства в
них не отмечалось и потому возможностей для возникнове-
ния внутренних раздоров и споров по имущественным вопро-
сам было неизмеримо меньше. Видимо, не имел распростра-
нения в простом народе и обряд самосожжения вдовы.
34 Самый ранний из известных нам фактов этого рода, по-видимому^
упомянут в «Чхандогья-упанишаде» (IV, 2. 4).
35 См. главу XIV.
30 Many IX,J 141, Г59 и 1168; Васиштха XVII, 28—29; Вишну XV, 18.
37 Ману IX, 1=60 и 174; Гаутама XXVIII, 33; Васиштха XVII, 30—32:.
Вишну XV, 20.
38 Артх. III, 7. Правда, в III, 113 продажа детей осуждается, но лишь
продажа в рабство, и ае в другую семью. IK тому же имеются в вицу толь-
ко арии; млеччхам не возбранялось продавать евое потомство и в рабство»
ГЛАВА XX
РАННИЙ БУДДИЗМ И ДЖАЙНИЗМ
Середина I тысячелетия до н. э. ознаменовалась возникно-
вением двух новых религий — буддизма и джайнизма. Осо-
бенно важную роль сыграл буддизм, получивший широкое
распространение в Индии и за ее пределами и оказавший
огромное влияние на идеологию, культуру и образ жизни мно-
гих народов Азии. Ему посвящена большая литература, но
проблема его возникновения остается наименее разработан-
ной.
Общественная обстановка в Индии того периода в основ-
ных чертах известна. К этому времени оформился сословно-
кастовый строй, укрепились рабовладельческие отношения и
рабство начинало все в большей мере воздействовать на
все стороны жизни. Источники отмечают наличие (особенно
в средней части долины Ганга) множества людей, потеряв-
ших связи с общиной и не могущих найти места в обществе.
Слабели родовые и племенные связи, падало значение родо-
племенной знати, менялись прежние взгляды и представле-
ния. Образовались сравнительно крупные государства, кото-
рые охватывали территории многих племен, все дальше отхо-
дивших от прежних традиций, учреждений, форм управления.
В новых условиях существовавшие ранее племенные рели-
гии уже не могли удовлетворить назревшие запросы в сфере
идеологии. Поэтому VI—V века до н. э. были временем силь-
нейшего брожения в духовной жизни общества.
Мы знаем о существовании в этот период десятков сект
и религиозных организаций, об ожесточенных спорах между
ними и об остром интересе к этим спорам в самых различ-
ных слоях населения. По стране бродило множество пропо-
ведников, предлагавших свои религиозные системы Г
Значительной популярностью пользовался, например, Го-
1 «Дигха-нжая:», I и И сутты.
423