Вопросы истории № 9 за 1980 год

С. А. Федюкин - Некоторые аспекты изучения истории советской интеллигенции

С. С. Хесин - Падение влияния непролетарских партий на флоте в 1917 году

$А. Я. Аврех - Прогрессизм и проблема создания партии \$

ЛЕТОПИСЬ ТРУДОВЫХ ПОБЕД СОВЕТСКОГО НАРОДА

Л. С. Гапоненко, В. В. Новиков - Н. В. Романовский. Критика фальсификаций роли ленинской партии в трех революциях

Ф. Д. Рыженко - Ф. Нестеров. Связь времен. Опыт исторической публицистики

М. Г. Седов - Э. С. Виленская. Н. К. Михайловский и его идейная роль в народническом движении 70-х - начала 80-х гг. XIX века

Член-корреспондент АН СССР В. Г. Трухановский - Глобальная стратегия США в условиях научно-технической революции

А. С. Гроссман - И. Андросов. На перекрестке трех стратегий

П. П. Севостьянов - М. С. Капица. КНР: три десятилетия - три политики

Н. Ф. Матвеева - Л. Владимиров. Кения: выбор пути. Основные этапы и проблемы освободительного движения

Статьи в советских периодических изданиях

О. Л. Степанова - Г. Вильям Домхофф. Власть имущие того мира. Как осуществляется господство правящего класса в США

Р. В. Овчинников - Пугачевец Степан Разин

Tags: журнал вопросы истории

Year: 1980

Similar

Вопросы истории №04 за 1973 год

Вопросы истории №07 за 1986 год

Вопросы истории №01 за 1983 год

Вопросы истории №12 за 1985 год

Text

АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ, МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО
И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ СССР
еж:®месячный журнал
Выходит с 1926 года
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА»
ОПРОСЫ
№ 9
СЕНТЯБРЬ
1980
СОДЕРЖАН ИЕ
СТАТЬИ
Член-хорреспондент АН СССР А. Г. Милей ко вский, М. 3. Шкундин—
Социально-политические кризисы 60-х годов в странах капитала 3
С. А. Федюкин — Некоторые аспекты изучения истории советской
интеллигенции : 17
С. С. Хесин — Падение влияния непролетарских партий на флоте
в 1917 году 32
A. Я. Аврех—Прогрессиэм и проблема создания партии «настоящей»
буржуазии 45
Б. Г. Могильнипкий (Томск)—Современный этап кризиса буржуаз¬
ной исторической науки 62
ЛЕТОПИСЬ ТРУДОВЫХ ПОБЕД СОВЕТСКОГО НАРОДА
С. Р. Гершберг — И поднимались шахты из руин 78
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
B. И. Буганов — «Выборный человек всею землею» Кузьма Минин 90
А. Г. Арбатов — На пути в тупик . , 103
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
Н. В. Гамалий — Новейшая советская историография о культуре раз¬
витого социализма , 117
Рецензии
А. П. Шурыгии — Великий Октябрь, История, историография, источ-
й никоведенне. Сборник статей . „ . 123

■у М. Н. Петров (Новгород)—А. Ф, Жуков. Идейно-политический
крах эсеровского максимализма 126
J1. С. Гапоненко, В. В. Новиков—II. В. Романовский. Критика
фальсификаций роли ленинской партии в трех революциях . . . 129
Л Ф. Д. Рыженко—Ф. Нестеров. Связь времен. Опыт историче-
■' ской публицистики . . . 131
М. Г Седов — Э. С. Виленская. Н. К. Михайловский и его
С идейная роль в народническом движени-и 70-х—начала 80-х гг.
XIX века 134
"■ Члеп-корреспоидент АН СССР В. Г. Трухановский — Глобальная
стратегия США в условиях научно-технической революции . . 137
А. С. Гроссман—И. Андросов. На перекрестке трех стратегий 140
, П. П. Севостьянов — М. С. Капица. КНР: три десятилетия'—три
политики 144
. Н. Ф. Матвеева—Л. Владимиров. Кения: выбор пути. Основ¬
ные этапы и проблемы освободительного движения ..... 146
Новые книги . 149
Статьи в советских периодических изданиях 151
Хроникальные заметки 154
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
И. В, Немченко—Буржуазная историография о соотношении взгля¬
дов Т. Гоббса и английской действительности XVII века ... 158
Рецензии
; Н. А. Розанцева — М.-К С м у п. Франция в ООН . 165
О. Л. Степанова — Г. Вильям Домхофф. Власть имущие того
мира. Как осуществляется господство правящего класса в США 168
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических странах . . 170
Рецензии на советские издания .172
Коротко о книгах 173
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
И. Н. Ковалева — Первый «рабочий университет» в России ... 176
Р. В. Овчинников—Пугачевец Степан Разин 180
У исторической карты народов мира
М. Ю. Матвеев (Ленинград)—Ассирийцы 184
Сведения об авторах ... 189
Резюме статей на английском языке 190
© Издательство «Правда». «Вопросы истории». 19

СТАТЬИ
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ КРИЗИСЫ
60-х ГОДОВ В СТРАНАХ КАПИТАЛА
Член-корреспондент АН СССР А. Г. Милейковский,
М. 3. Шкундин
Вплоть до середины 60-х годов буржуазные апологеты были глубо¬
ко убеждены в том, что высокие темпы роста экономики и ее структурное
преобразование на базе научно-технической революции (НТР) избавля¬
ют цитадели капитализма от угрозы революционных потрясений. Именно
в период относительно стабильных темпов экономического роста и даль¬
нейшего перерастания монополистического капитализма в государствен¬
но-монополистический (ГМК) получила распространение концепция эво¬
люционного перехода буржуазного общества на базе НТР к «индустри¬
альному» и «постиндустриальному» обществу, в котором якобы будут
устранены классовые антагонизмы Однако социально-политические
кризисы конца 60-х годов, а затем и цикли»;еский экономический кризис
середины 70-х годов положили конец надеждам на стабилизацию капи¬
тализма в его индустриальных цитаделях.
Характерно, что современная буржуазная экономическая мысль, ли¬
шенная возможности отрицать банкротство концепции бескризисного
развития капитализма, в поисках средств исцеления экономики от тяже¬
лых последствий кризиса 1974—1975 гг. всячески отмалчивается, когда
речь идет о влиянии социально-политических кризисов на ход цикличе¬
ского развития. Дело в том, что в этих кризисах проявились качествен¬
ные сдвиги в обострении классовых антагонизмов, оказавшие существен¬
ное влияние на развитие новых тенденций в механизме ГМК.
Как известно, К. Маркс уже дал исчерпывающее, научно обоснован¬
ное объяснение неспособности буржуазных ученых увидеть скрытые под
оболечкой капиталистических производственных отношений материаль¬
ные и социальные предпосылки нового общественного строя. Классовая
предвзятость лишила их возможности понять тенденцию капиталисти¬
ческого обобществления производства, которое выдвинуло на историчес¬
кую арену новый класс, призванный стать могильщиком капитализма.
Буржуазные апологеты не смогли оценить и понять глубинные причины,
общие черты и своеобразие развития социально-политических кризисов
60-х годов, оказавшихся для них совершенно неожиданными. Произошло
это потому, что, во-первых, буржуазные идеологи, находящиеся на уров¬
не мещанско-обывательских представлений о закономерностях социаль¬
ных революций, были убеждены, что в условиях высокой конъюнктуры,
когда жизненный уровень трудящихся растет, когда нет массовой безра¬
ботицы, и, напротив, даже имеет место нехватка рабочей силы, не может
быть и причин для усиления классовой борьбы. Они считали, что причи¬
ной социально-политических потрясений может быть только глубокий
1 Подробнее см. «Критика современной буржуазной политэкономии». М. 1977.

4
Член-корреспондент АН СССР А. Г, Милейковский, М. 3. Шкундин
экономический кризис 2. Они не допускали мысли о том, что предпосыл¬
ки политического кризиса может создать, в частности, сама система ан¬
тикризисного государственно-монополистического регулирования эконо¬
мики. В. И. Ленин, обобщая опыт революционной борьбы, указывал, что
«никакие данные о кризисе, даже идеально точные, не могут по сути де¬
ла решить вопрос за или против близкого революционного подъема, ибо
подъем этот зависит еще от тысячи факторов, учесть которые наперед не¬
возможно» 3. Именно эти факторы, игнорируемые вульгарными эконо¬
мистами, вступили в действие в фазе экономического подъема и обусло¬
вили в 60-х годах развертывание социально-политических кризисов в ря¬
де стран развитого ГМК. Во-вторых, большинство буржуазных апологе¬
тов при разработке рекомендаций в области политики остаются в рамках
представлений вульгарного экономического материализма. Они исходят
из того, что борьба рабочего класса за свои материальные интересы при
определенных уступках его требованиям и «реформах сверху» не пере¬
растает в борьбу политическую. Эти экономисты ограничиваются изуче¬
нием процессов, происходящих в экономике буржуазного общества, и не
учитывают могучего воздействия таких внеэкономических факторов, как
пример и опыт социалистических стран в развитии планового хозяйства,
революционное влияние на сознание трудящихся идей Маркса, Энгель¬
са и Ленина, которыми руководствуется коммунистическое движение в
борьбе за мир и социальный прогресс. В-третьих, оставаясь в пределах
эмпирического анализа, буржуазные экономисты не смогли подняться до
уровня подлинно научной абстракции и обнаружить общие черты в раз¬
нообразных по своей форме социально-политических кризисах 4.
Знаменательно, что социально-политический кризис 60-х годов выз¬
вал в США разброд и шатание в буржуазной политэкономии, призван¬
ной разрабатывать рекомендации по государственно-монополистическо¬
му регулированию. В ней на первый план выдвинулось институционное
направление, наиболее ярким представителем которого является Дж.
Гэлбрейт5. Сторонники этого направления стали доказывать, что ста¬
билизация капитализма теперь в значительной степени зависит не от
увеличения валового национального продукта, а от незамедлительного
решения социальных проблем. Откликом на социально-политический
кризис явилось также создание в 1969 г. «Союза за радикальную поли¬
тическую экономию», который объявил о своем разрыве с традиционны¬
ми школами буржуазной политэкономии, объединяемыми «Американ¬
ской экономической ассоциацией». В радикальной политэкономии полу¬
чили признание некоторые идеи марксизма, которые радикалы считают
возможным использовать для создания в США «демократического» и «гу¬
манного» общества6. Это отражает глубокий интерес демократической
интеллигенции, студенчества и других слоев трудящихся к теории марк¬
сизма и является одним из свидетельств духовного кризиса капитализ¬
ма, растущего недоверия масс к государству и его политике, ориентиро¬
ванной на укрепление позиций монополистического капитала.
Перейдем теперь к характеристике на примере США, Франции и
Италии общих черт и конкретных особенностей социально-политических
кризисов 60-х годов, их последствий для дальнейшего развертывания
классовой борьбы. Глубинная сущность этих кризисов состоит в том, что
2 Подробнее см. А. Милейковский. Буожуазные теории государственно-моно¬
полистического капитализма. «Вопросы философии», 1980, № 1.
3 В. И. Ленин. ПСС. Т. 17, с. 282.
4 См. «Критика современной буржуазной политэкономии».
5 Дж. Гэлбрейт. Новое индустриальное общество. М. 1969; J. К. Galbraith.
American Capitalism: the Concept of Countervailing Power. Boston. 1952; ejusd. The
Affluent Society. Boston. 1958; ejusd. The Liberal Hour. L. 1960.
6 См. «Критика современной буржуазной политэкономии», гл. XIII.

Социально-политические кризисы 60-х годов в странах капитала
5
они в тот период ознаменовали тенденции сдвига оси всей политической
жизни в этих странах влево.
60-е годы характеризовались значительным усилением государствен¬
но-монополистического регулирования во всех сферах американского об¬
щества, в том числе в социальных отношениях 7. Это было началом но¬
вого этапа буржуазного реформизма, символом которого стали «новые
рубежи» Дж. Кеннеди и «великое общество» Л. Джонсона. Эти тесно
связанные между собой программы декларировали принятие комплекса
законов, направленных на решение проблем урбанизации, улучшение си¬
стемы образования, повышение качества здравоохранения, а также обе¬
щали ликвидацию бедности и обеспечение «равных возможностей». Од¬
нако действительность второй половины 60-х годов убедительно показа¬
ла всю несостоятельность этих попыток ликвидировать пороки, органи¬
чески присущие американскому капитализму.
Нарастание политической нестабильности США особенно ярко про¬
явилось в негритянском и студенческом движениях 8. Восстания в гетто
больших городов явились одним из важнейших компонентов социально-
политического кризиса. Они поставили перед государством проблему ли¬
квидации трущоб, обитатели которых выражали свое возмущение не
только гнетом нищеты, но и последствиями экологического кризиса, об¬
рекавшего их на отравление выхлопными газами автомашин и отброса¬
ми промышленного производства. Новые аспекты в связи с восстаниями
в гетто приобрела проблема черных и цветных американцев, борьба ко¬
торых за повышение своего жизненного уровня оказалась тесно связан¬
ной с требованиями покончить с дискриминацией в области образования
и здравоохранения. Одновременно ареной волнений и восстаний стали
студенческие городки (кампусы). Здесь выдвигались требования покон¬
чить с войной во Вьетнаме и осуществить реформу системы высшего об¬
разования, которая не обеспечивает гарантии занятости в условиях бур¬
но развивающегося научно-технического прогресса. Возмущение «гряз¬
ной войной» во Вьетнаме нашло отклик у широких масс американского
народа. Оно вылилось в мощное общедемократическое движение против
милитаризации страны, реакционной политики Пентагона и военно-про¬
мышленного комплекса, против роста коррупции в государственном ап¬
парате, усиления преступности, наркомании и других проявлений мо¬
ральной деградации американского общества.
Международное Совещание коммунистических и рабочих партий,
состоявшееся в июне 1969 г. в Москве, отмечало: «Интеллигенты, люди
свободных профессий, религиозные круги Соединенных Штатов Америки
все активнее включаются в движение социального протеста, в движение
за мир. Молодежь, в особенности студенты — как негры, так и белые,—
самым различным образом решительно борются против вьетнамской вой¬
ны, призыва в армию, расовой дискриминации, против контроля монопо¬
лий над университетами. Реакция отвечает на это покушениями на
общественных деятелей, усиливаются репрессии, насилие принимает мас¬
совые масштабы. Пресловутый «американский образ жизни» дискреди¬
тируется в глазах всего мира» 9. В условиях экономического роста во¬
преки всем ожиданиям правящего класса в главной цитадели империа¬
лизма проявились признаки, угрожающие существующему социальному
порядку. Правящие верхи США приходят к выводу о необходимости со¬
7 Н. В. С и в а ч е в. Правовое регулирование трудовых отношений в США. М.
1972; его же. Государственно-монополистический капитализм США (генезис и эво¬
люция социально-экономических и идейно-политических доктрин новейшего времени).
«Вопросы истории», 1977, Д'Ь 7; Е. П. Кассирова. США: кризис социальной поли¬
тики. М. 1978.
8 Подробнее см. «Общественно-политические движения в США». М. 1974; «Массо¬
вые движения социального протеста в США». М. 1978.
9 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Документы
и материалы. Москва. 5—7 июня 1969 г.». М. 1969, с. 300.

6 Члсн-корреспог.дсит АН СССР А. Г. МилеНковский, М. 3. Ill к ундин
циального маневрирования, чтобы сохранить свои позиции. Ими пред¬
принимаются меры для приспособления системы государственно-монопо¬
листического регулирования к новым условиям, с учетом растущего вме¬
шательства широких народных масс в политику.
Негритянское движение в силу изменений классовой и социальной
структуры черного населения США, а также его значительной миграции
с Юга на Север и Запад с конца 50-х годов вступает в качественно но¬
вый этап борьбы. Основанная в 1957 г. М. Л. Кингом Южная конферен¬
ция христианского руководства выдвигает идею массовых ненасильст¬
венных действий, направленных на преодоление конкретных проявлений
сегрегации в сфере обслуживания, на транспорте, в области образова¬
ния 10. В движение за гражданские права активно включаются такие
старые негритянские организации, как Национальная ассоциация содей¬
ствия прогрессу цветного населения, Национальная городская лига,
Конгресс расового равенства и вновь созданный Студенческий коорди¬
национный комитет ненасильственных действий.
Подъем борьбы негритянского народа вынудил правящие круги
США принять определенные меры. В 1960 г. конгресс утвердил новый
закон о гражданских правах, в 1961 г. создается Комиссия по контролю
за регистрацией избирателей-негров. В ряде случаев правительство Дж.
Кеннеди идет на прямой конфликт с властями южных штатов. В июне
1963 г. под напором массовых выступлений, охвативших 30 штатов, пре¬
зидент вносит законопроект о гражданских правах, предусматривающий
комплекс мер по пресечению расовой сегрегации и дискриминации. Од¬
нако частичные уступки не могли остановить нараставшее движение не¬
гритянского народа. Участники шествий и демонстраций, походов на Ва¬
шингтон и забастовок протеста, требуют «свободы немедленно». После
принятия федерального закона о гражданских правах 1964 г. и закона
об избирательных правах 1965 г. борьба негритянского народа вступает
в новую фазу. Наряду с традиционными требованиями ликвидации ра¬
совой дискриминации в образовании, сфере обслуживания и коммуналь¬
ных услуг выдвигаются требования гарантировать получение профессии
и работы, равную оплату за равный труд, прекратить произвол полиции,
расширить представительство черных в органах государственной власти.
В августе 1965 г. вспыхнуло восстание в Уоттсе, черном гетто Лос-
Анджелеса, в ходе которого 36 человек было убито, 1032 ранено и около
4 тыс. арестовано. Это стихийное выступление показало, что эпицентр
борьбы негритянского народа переместился из аграрных районов в про¬
мышленные центры, захватив новые социальные слои и группы. Число
восстаний стремительно нарастало: в 1964 г. их было 15, в 1966 г.— 38,
в 1967 г.— 230, в апреле 1968 г., после убийства Кинга, в 206 городах про¬
изошло 237 выступлений. Улицы американских городов стали ареной
стихийных выступлений, перераставших в ожесточенные бои, уносившие
десятки жизней, причинявшие ущерб, измеряемый сотнями миллионов
долларов. Возникли многочисленные организации экстремистского тол¬
ка, среди них «Черные пантеры», выступавшие за «вооруженную расо¬
вую воину» и «свержение капиталистической системы». Лозунг «власть
черных» получил поддержку даже умеренных, интеграционистских орга¬
низаций, которые вкладывают в это понятие идею развития «черного ка¬
питализма» ". Правительство США ответило на рост боевых выступле¬
ний широким использованием карательного аппарата, нагнетанием ра¬
систских настроений, атмосферы ненависти. В апреле 1968 г. жертвой
заговора пал Кинг. Была предпринята попытка судебной расправы над
10 А. П. Королева. Мартин Лютер Кинг и ребусы американской демократии.
«Вопросы истории», J978, № 10.
п И. А. Г е с в с к и й. США: негритянская проблема. Политика Вашингтона в
негритянском вопросе (1945—1972 гг.). М. 1973, с. 219—221, «Общественно-политические
движения в США», с. 120; «U. S. News and World Report», 15.V1I.1968, p. 31.

Социально-политические кризисы. 60-х годов в странах капитала 1
А. Дэвис. Полицией были уничтожены десятки активистов «Черных пан¬
тер» и других радикальных организаций. Тысячи борцов за расовое рав¬
ноправие были брошены в тюрьмы, многие лидеры движения эмигри¬
ровали.
Вместе с тем наметились и признаки перехода наименее организо¬
ванных слоев трудящихся к более организованным формам борьбы. Зна¬
менательна активизация негритянских общин, требующих установления
контроля над школами, медицинскими учреждениями, проведения про¬
граммы жилищного строительства, трудоустройства и г. д. Как справед¬
ливо отмечалось в марксистской литературе, это является свидетельст¬
вом того, что на современном этапе все классы и слои негритянского на¬
рода могут внести положительный вклад в борьбу за демократию и со¬
циальный прогресс.
Подъем студенческого движения в США в 60-х годах был связан с
объективным процессом пролетаризации интеллигенции. Борьба студен¬
чества влилась в организованное общенациональное движение левора¬
дикального направления, получившее название «нового левого». Начало
массовым выступлениям молодежи положили события в одном из кампу¬
сов Калифорнийского университета — Бэркли. Поводом к мятежу, про¬
должавшемуся в течение осени и зимы 1964—1965 г., явилось решение
администрации запретить деятельность организаций борцов за граждан¬
ские права. Требования студентов были поддержаны значительной ча¬
стью преподавателей и сотрудников, что в конечном счете обеспечило по¬
беду 12. Характерное для событий в Бэркли соединение требований ре¬
формы университета, политических свобод и равноправия негров стало
типичным для большинства студенческих выступлений. Уничтожение
значительного числа расовых барьеров в системе образования, измене¬
ние многих учебных программ, расширение категории лиц, получающих
государственную помощь в процессе обучения, стали возможны лишь
благодаря последовательной борьбе самих студентов.
В конце 1966 г. студенческие лидеры 100 университетов в письме
президенту осудили агрессию США во Вьетнаме, аналогичную резолю¬
цию принял съезд Национальной студенческой ассоциации ,3. В 1967 г.
активисты университетов Бостона, а затем и других высших учебных
заведений США провели антивоенную кампанию «Вьетнамское лето»,
охватившую 1 млн. человек 14. По всей стране развернулась борьба про¬
тив милитаризации высшего образования. В авангарде студенческого
движения шла организация «Студенты за демократическое общество»
(СДО), первая со времен второй мировой войны молодежная организа¬
ция, принявшая решение о допуске в свои ряды членов Компартии
США 15. Крупным успехом левых сил явилось выступление студентов
Колумбийского университета в апреле 1968 г., захвативших под руковод¬
ством СДО учебные помещения и на протяжении нескольких недель сра¬
жавшихся с полицией.
События в Колумбийском университете означали переход «нового
левого» движения к массовым действиям, к тактике прямого сопротивле¬
ния властям непосредственно на территории кампуса. С октября 1968 по
май 1969 г. волнения охватили около 200 университетов, а в ходе выступ¬
лений было арестовано 2300 студентов 16. На национальной конферен¬
ции СДО в декабре 1968 г. была принята резолюция «К революционному
молодежному движению»: СДО объявила свою борьбу классовой,успех
которой зависит от союза с пролетариатом. Однако превратное толко¬
вание этого тезиса, стремление поставить себя над рабочим классом, пре¬
12 11. Draper. Berkeley. The New Student Revolt. N. У. 1965.
13 J. N e \v fi e ! d. A Prophetic Minority. N. Y. 1967,
14 «Общественно-политические движения в США», с. 194.
15 P. A. Luce. The New Left. N. Y. 1966.
!* «Соединенные Штаты Америки». М. 1972, с. 267.

8
Член-корреспондент АН СССР А. Г. Милейковский, М. 3. Щкундин
обладание эмоциональных моментов в критике капитализма значитель¬
но сужали возможности СДО найти реальный путь к единым действиям
с организованным рабочим движением. В ноябре 1969 г. по инициативе
СДО была проведена общенациональная антивоенная студенческая за¬
бастовка, охватившая 400 университетов и свыше I млн. студентов, к ко¬
торым в ряде случаев присоединялись и преподаватели |7.
Под напором массовых выступлений студенчества правительство
США приняло меры по улучшению процесса преподавания и быта сту¬
дентов, изменению системы призыва в армию; значительно расширилось
студенческое самоуправление. В 1971 г. вступил в действие закон о сни¬
жении возрастного избирательного ценза до 18 лет. Были приняты меры
по привлечению молодежи в правительственный и партийный аппарат.
Наряду с этими уступками правительство разработало и обширное реп¬
рессивное законодательство 18. В 1968 г. были приняты поправки к за¬
кону о высшем образовании (о праве лишать финансовой поддержки
лиц, замеченных в «беспорядках») и к закону о гражданских правах (за¬
прещение пересекать границы штатов с целью организации «беспоряд¬
ков» или участия в них). Неоднократно с согласия правительства на тер¬
риторию кампусов вводились части национальной гвардии. 2 мая 1970 г.
на территории Кентского университета национальные гвардейцы рас¬
стреляли демонстрацию безоружных студентов.
60-е годы дали в США положительный опыт единства левых сил пре¬
жде всего в антивоенном движении, ставшем центром притяжения всех
демократических течений и группировок. Массовые выступления негров
и студентов второй половины 60-х годов не прошли бесследно. Многие из
причин, их вызвавших/сохраняются и поныне, а нарастание политичес¬
кой и социальной нестабильности в главной стране империализма может
снова привести к подъему общедемократического движения.
Во Франции майско-июньские события 1968 г. ознаменовали важный
этап обострения внутренних противоречий монополистического капита¬
лизма, закономерный результат нарастазшего кризиса авторитарного
режима V Республики. По глубине и размаху массовых движений эти
события не имеют прецедентов во всей послевоенной истории Франции.
Они во многом предопределили расстановку классовых сил, позиции по¬
литических партий, профсоюзов и деятельность левого демократического
движения 70-х годов, активными участниками которого являются по¬
взрослевшие бунтари 60-х годов.
Во Франции вторая половина 50-х годов была ознаменована расту¬
щей нестабильностью внутриполитического положения. Министерская
чехарда (с 1947 по 1958 г. сменилось 20 правительств), невыполненные
обещания экономических и социальных реформ, закончившиеся прова¬
лом колониальные войны в Индокитае и Алжире, разорение массы мел¬
ких собственников города и деревни — все это было использовано для
дискредитации парламентской демократии и установления режима лич¬
ной власти. Решающим условием, позволившим генералу де Голлю осу¬
ществить давно вынашиваемые им планы ликвидации IV Республики,
был раскол левых демократических сил, антикоммунизм руководителей
социалистической партии и реформистских профсоюзов. При этом была
использована и личная популярность де Голля, обретенная им в годы Со¬
противления, и уверенность большинства избирателей в том, что только
сосредоточение власти в его руках может спасти Францию от угрозы
гражданской войны, решить алжирскую проблему и восстановить пре¬
стиж государства. К осени 1958 г. вокруг де Голля сложилась широкая
коалиция различных классовых сил. В авангарде движения, приведшего
его к власти, стояли крупные монополии, реакционная армейская вер¬
17 «Daily World», 3,1.1969.
18 В. К- П а р х о м е н к о. Операция «Коинтелпро». «Вопросы истории», 1979, JVb 10.

Социально-политические кризисы 60-х годов в странах капитала 9
хушка, фашиствующие алжирские колонисты. В оппозиции находилась
лишь компартия, руководившая борьбой трудящихся за расширение эко¬
номических прав и сохранение демократических свобод. В начале 60-х
годов организованному рабочему движению удалось добиться опреде¬
ленных успехов; 4-недельного оплачиваемого отпуска, повышения зар¬
платы и компенсации 80% расходов на лечение.
Вскоре после прихода де Голля к власти нарастание классовых про¬
тиворечий привело к распаду коалиции поддерживавших его политиче¬
ских сил. Социалисты, а за ними партии, выражавшие интересы мелкой
и средней буржуазии, переходят в оппозицию. Крайне правое крыло, ис¬
пользуя поддержку алжирских колонистов, стремится к установлению
фашистской диктатуры и в апреле 1961 г. поднимает мятеж в Алжире. В
ходе борьбы с мятежниками объединяются все демократические силы во
главе с организованным рабочим движением. Мощный демократический
подъем внутри страны позволил де Голлю отвергнуть ультиматум пут¬
чистов. Ликвидация мятежа способствовала усилению авторитарной вла¬
сти де Голля, что в условиях окончания войны в Алжире получило одоб¬
рение мелкобуржуазной массы избирателей на референдуме в октябре
и на выборах в ноябре 1962 года.
ФКП последовательно боролась за объединение всех антимонополи¬
стических сил на основе конкретной программы действий, ведущих к ук¬
реплению демократии, открывающих благоприятные перспективы для
борьбы за социализм. Ряды ФКП неуклонно росли, ширилось ее влияние
в массах. Определенные сдвиги происходили в рядах социалистической
партии, в руководстве реформистских профсоюзов. К середине 60-х го¬
дов, впервые после раскола левых сил, удалось добиться соглашения о
совместных действиях в защиту демократии, за интересы трудящихся.
Все это расшатывало устои V Республики. Относительное равновесие
поддерживалось в основном за счет раздувания личного авторитета де
Голля. Правящие круги, стремясь укрепить свои позиции, резко увеличи¬
ли расходы на обработку общественного мнения. За 1957—1969 гг. бюд¬
жет Управления французского радиовещания и телевидения вырос в
7 раз — с 200 млн. до 1,5 млрд. фр., уступая по темпам роста ассигнова¬
ний лишь «любимому детищу» де Голля — ядерной «ударной силе» 19.
Правящим кругам V Республики на основе растущего вмешатель¬
ства государства в экономику и развития новых форм ее государственно-
монополистического регулирования, связанных с использованием дости¬
жений научно-технической революции, все же удалось решить многие ост¬
рые проблемы, стоявшие перед страной в 50-е годы. Методами неоколо¬
ниализма была фактически осуществлена деколонизация ряда африкан¬
ских государств, добившихся независимости. С учетом интересов моно¬
полий проводилась модернизация промышленности и сельского хозяйст¬
ва, способствовавшая укреплению позиций Франции в «Общем рынке».
Наметился определенный спад в рабочем движении. Однако государст¬
венно-монополистическое регулирование экономики, выгодное для круп¬
нейших монополий, неизбежно должно было привести к нарастанию
классовых антагонизмов. Об этом свидетельствовал, в частности, рост
числа трудовых конфликтов на мелких и средних предприятиях, где было
сосредоточено около 2/3 всех рабочих и служащих Франции. Негативное
влияние на положение трудящихся оказывало и «замораживание» зар¬
платы, осуществляемое под предлогом установления межотраслевой сис¬
темы тарифов для рабочих низкой и средней квалификации, причем чис¬
ло этих работников постоянно возрастало, достигнув в 1968 г. примерно
40% всего рабочего класса20. Завоеванный рабочим классом в начале
50-х годов принцип подвижной шкалы цен и заработной платы фактиче¬
19 «La Nouvelle critique», juin, 1970.
20 «Франадя». М. 1973, с. 213, 215.

10 Член-корреспондент АН СССР А. Г. Мнлейковский, М. 3. Шкцндин
ски был сведен на нет, так как повышалась лишь минимальная межпро-
фессиональная гарантированная заработная плата, значительно усту¬
павшая реальным заработкам рабочих. Остро стоял вопрос и о продол¬
жительности рабочей недели. Хотя Франция первой из капиталистичес¬
ки х стран пришла к 40-часовой рабочей неделе, в послевоенный период
это завоевание было обесценено ростом числа сверхурочных часов. Ин¬
женерно-технический персонал, занятый непосредственно в промышлен¬
ном производстве, утрачивал своп привилегированный статус и в силу
этого также переходил в оппозицию.
К числу причин, вызвавших рост социальной напряженности во
Франции к концу 60-х годов, относится и демографический фактор: впер¬
вые с начала века возросла численность активного населения. В резуль¬
тате углубления НТР относительно уменьшился спрос на рабочую силу.
Происходил массовый отлив населения из деревни. В производство вов¬
лекались женщины. Окончание колониальных войн привело к значитель¬
ному сокращению армии. Во Францию вернулся примерно 1 млн. алжир¬
ских колонистов. Все это остро поставило вопрос о гарантированном тру¬
доустройстве в случае увольнения, о праве на переквалификацию за счет
предпринимателя. Задача борьбы с безработицей! обострилась в общего¬
сударственном масштабе. Широкое недовольство вызывали также отста¬
лая система школьного и высшего образования, несовершенство здраво¬
охранения, кризис с жильем и общественным транспортом, упадок ком¬
мунального хозяйства.
Авторитарный характер голлистского режима способствовал поли¬
тизации накапливавшегося недовольства, направлявшегося непосредст¬
венно против государственных институтов V Республики. Лишение пар¬
ламента и органов местного самоуправления реальной власти, подчине¬
ние всего государственного аппарата голлистской правящей партии уси¬
лило роль профсоюзов и политических партий рабочего класса в борьбе
против реакционных действий государственно-монополистической вер¬
хушки Франции. Опираясь на достигнутое в борьбе против наступления
монополий единство действий рабочего класса, профсоюзы предложили
Национальному совету французских предпринимателей провести перего¬
воры. За отказом монополий идти на какие-либо уступки последовали об¬
щенациональные забастовки 1966 и 1967 годов. В ходе классовых высту¬
плений трудящиеся накапливали боевой опыт, освобождались от насаж¬
давшихся правительством иллюзий «социального партнерства». Большое
значение имели проводившиеся профсоюзами с мая 1966 г. дни общена¬
циональных действий, подготовившие успех майско-июньской забастов¬
ки 1968 года.
С начала 1968 г. во Франции происходили волнения в университетах:
студенты отказывались от посещения занятий, не сдавали экзамены, уст¬
раивали демонстрации. На этом этапе движения их требования носили
внутриакадемическип характер — приближение образования к реаль¬
ным потребностям общества, студенческое самоуправление, демократи¬
зация образовательного процесса. В первых числах мая Парижский уни¬
верситет был занят студентами, объявившими забастовку. Вмешательст¬
во полиции вызвало ожесточенные столкновения, сопровождавшиеся
многочисленными арестами и избиениями студентов. Однако студенчес¬
кая масса, быстро радикализируясь, продолжала борьбу.
Подлинно всенародный характер движение протеста получило лишь
с выступлением рабочего класса. По призыву ФК.П и профсоюзов 13 мая
1968 г. началась забастовка, переросшая вскоре во всеобщую. В масшта¬
бах всей страны рабочие и служащие занимали предприятия, требуя по¬
вышения заработной платы, улучшения социального обеспечения, ликви¬
дации безработицы. Общим требованием бастующих было прекращение
полицейского произвола, защита демократических свобод. Через не¬

Социально-политические кризисы 60-х годов в странах капитала 11
сколько дней была парализована вся страна. Трудовая Франция требо¬
вала радикальных изменений. В движение наряду с рабочими и служа¬
щими включилось и крестьянство. 24 мая был проведен национальный
день борьбы против сельскохозяйственной политики правительства. Кре¬
стьяне требовали снижения налогов и повышения закупочных цен, устра¬
ивали заграждения на дорогах, участвовали в маршах протеста к поме¬
щениям местных органов власти. Число участников всеобщей забастов¬
ки превысило 10 млн. человек. В авангарде борьбы шли коммунисты, по¬
требовавшие немедленной отставки правительства и выдвинувшие идею
единства всех демократических сил. В парламент была внесена резолю¬
ция недоверия правительству, перед оппозицией открывалась перспекти¬
ва прихода к власти. 29 мая по призыву компартии и Всеобщей конфе¬
дерации труда (ВКТ) в Париже прошла 800-тысячная демонстрация под
лозунгом отставки голлистского кабинета.
В период наивысшего подъема движения протеста проявились и его
слабые стороны. Находившиеся под влиянием социалистов и католиков
профсоюзы отказались принять участие в демонстрации, ссылаясь на
опасность провокаций и столкновений с полицией. Лидеры «некоммуни¬
стической левой», опасаясь растущего влияния ФКП, отклонили предло¬
жение о совместных действиях в борьбе за демократическое правитель¬
ство. В то же время левацкие группировки, захватившие в тот момент
руководство студенческим движением, обвинили ФКП в «утрате револю¬
ционного духа» и выступили с авантюристическим призывом к вооружен¬
ному восстанию и немедленному захвату власти, что могло быть исполь¬
зовано правительством в провокационных целях. Правительство, сохра¬
няя контроль над репрессивным аппаратом, было готово использовать
силу, о чем и заявил де Голль, обвинив ФКП в стремлении развязать
гражданскую войну. Правящая партия (ЮНР) мобилизовала свои удар¬
ные силы, так называемую службу гражданского действия, и приступи¬
ла к созданию «комитетов защиты республики» для борьбы с забасто¬
вочным движением.
Размах демонстраций и стачек свидетельствовал о высоком уровне
классового сознания рабочих, их морально-политическом подъеме, готов¬
ности к жертвам во имя победы. Небывалая длительность забастовок, их
массовый характер, занятие предприятий говорили о потенциальных
возможностях организованного рабочего движения. На общих собрани¬
ях, в комитетах и комиссиях, избранных в ходе стачек, рассматривались
вопросы об иерархии должностей, о методах управления предприятия¬
ми, организации труда, профсоюзных правах, о положении наиболее
обездоленных категорий трудящихся — женщин и молодежи. Всеобщую
поддержку получило требование связать рост зарплаты не только с ин¬
дексом цен, но и с увеличением объема производства. Наиболее органи¬
зованно проходили выступления трудящихся на предприятиях государ¬
ственного сектора, где главной силой была ВКТ.
Активное участие инженерно-технического персонала ряда отраслей
в деятельности стачечных комитетов отразилось на характере выдвигае¬
мых требований, прежде всего в плане их «гуманизации»— «рабочий су¬
веренитет», «самоуправление», «участие в управлении». Вместе с тем
«кадры» проявили известную непоследовательность. Как только пред¬
приниматели согласились удовлетворить основные материальные требо¬
вания бастующих, инженерно-технический состав, несмотря на нерешен¬
ность проблемы «участия трудящихся в управлении», вернулся на свои
рабочие места. Во время подъема стачечного движения интеллигенция
перешла в оппозицию, однако она все еще держалась обособленно от ра¬
бочего класса, пытаясь выработать собственную линию, найти «третий
путь». Провал этих попыток выявил неоднородность интеллигенции, ее
дифференциацию: низшие ее слои сближались с рабочим классом, выс¬
шие оставались верными существующей системе.

12
Член-корреспондент АН СССР А. Г. Милейковский, М. 3. Шкундин
В целом майско-июньские выступления показали, что, несмотря на
значительное недовольство существующим положением, высокую степень
зрелости и организованности, проявленные бастующими, значительное
большинство не только средних слоев, но и рабочих не шли дальше тре¬
бования реформ, не были готовы к упорной борьбе за завоевание поли¬
тической власти.
Майско-июньские события 1968 г. выявили кризис всего механизма
политической власти французской буржуазии. Хотя в разгар стачечной
борьбы правительство и сумело получить в Национальном собрании во¬
тум доверия, что по опыту прошлых лет должно было привести хотя бы
к временному спаду недовольства, трудовая Франция ответила на это
продолжением борьбы. Выдвинутая де Голлем идея референдума, слу¬
жившего на протяжении всех 10 лет режима личной власти проверенным
средством мобилизации правых сил, была быстро предана забвению.
Репрессии, обрушившиеся на. студенческое движение, попытки исполь¬
зовать раскольническую тактику ультралевых, частичные уступки проф¬
союзам, организация антикоммунистических кампаний, угрозы приме¬
нить для «наведения порядка» вооруженные силы не привели к сниже¬
нию накала классовой борьбы трудящихся. Потерпели неудачу и манев¬
ры буржуазных партий и правого крыла социалистов разработать вари¬
ант правительства «третьей силы». Правящие круги, испробовав тактику
частичных репрессий и уступок, перешли к фронтальной атаке на демо¬
кратические силы страны и их авангард — ФКП. Де Голль объявил о
своем решении остаться на посту президента, сохранить прежний состав
правительства, распустить Национальное собрание и наделить особыми
полномочиями префектов департаментов.
Однако монополистический капитал все же вынужден был удовлет¬
ворить социально-экономические требования организованного рабочего
движения. В июне 1968 г. представители правительства, предпринимате¬
лей и профсоюзов подписали так называемый Гренельский протокол, оз¬
наменовавший серьезную победу рабочего класса. Заработная плата бы¬
ла увеличена в среднем на 14%, а минимум зарплаты — на 35%- Важ¬
ным успехом было повышение минимума зарплаты сельскохозяйствен¬
ных рабочих до уровня, достигнутого в промышленности, то есть сразу на
56%. В ряде отраслей вводились дополнительные дни отдыха. Опреде¬
ленный прогресс был достигнут и в сфере социального обеспечения: пен¬
сии увеличивались на 15—20%. Гренельский протокол зафиксировал так¬
же завоеванное де-факто право деятельности профсоюза на предприя¬
тии. В число профсоюзных прав были включены: сбор членских взносов
на рабочих местах, распространение профсоюзной прессы и листовок,
проведение собраний, обучение профактива, избрание в различные рабо¬
чие органы трудящихся-иммигрантов, выделение для профсоюзной ра¬
боты специального помещения и т. д. Частично удовлетворены были и
требования студентов. Был принят закон о высшем образовании, учиты¬
вающий основные академические права, в частности право студентов на
участие в управлении высшими учебными заведениями.
Майско-июньские события 1968 г. способствовали созданию благо¬
приятных условий для разработки и осуществления во Франции демо¬
кратической альтернативы ГМК. Под влиянием социально-политическо¬
го кризиса правительство Франции должно было пойти на такие уступки
рабочему классу, которые оказались беспрецедентными в послевоенной
истории страны. В результате произошло заметное перераспределение
национального дохода в пользу трудящихся. Уроки этих событий име¬
ли важное значение для роста политической сознательного рабочего
класса, укрепления его позиций как важнейшей социальной силы об¬
щества.
В Италии начало 60-х годов было ознаменовано быстрым экономи¬
ческим подъемом. В то же время хроническая отсталость Юга страны,

Социально-политические кризисы 60-х годов в странах капитала
13
архаичность административной системы, низкий уровень социального
обеспечения, несоответствие системы образования требованиям НТР
привели к резкому обострению социально-экономических и политичес¬
ких противоречий в обществе. Рабочее движение, преодолев период спа¬
да середины 50-х годов, переходит в наступление, вынуждая монополи¬
стический капитал к уступкам и реформам. Новые коллективные догово¬
ры, заключенные в ходе острых стачечных боев, принесли не только эко¬
номические завоевания (значительное повышение заработной платы и со¬
кращение рабочего дня), но и вызвали подрыв системы «патернализма»,
насаждавшейся в течение десятилетия. Полной неудачей закончились по¬
пытки правящих кругов разгромить левые силы, лишить компартию мас¬
совой базы и установить в стране клерикально-фашистскую диктатуру.
Правящая христианско-демократическая партия (ХДП) вынуждена бы¬
ла официально осудить неофашистское движение.
Основным содержанием политики, проводимой левоцентристским
правительством, сменившим правый кабинет Ф. Тамброни, было усиле¬
ние государственно-хмонополистического регулирования, выразившееся в
составлении в 1967 г. пятилетнего плана развития страны. Учитывая на¬
строения трудящихся, в него были включены такие пользовавшиеся под¬
держкой демократической общественности и заимствованные у левых
сил положения, как национализация электроэнергетики, ликвидация
испольщины, реформа областного самоуправления, ускоренная индуст¬
риализация Юга. Из многочисленных обещаний, носивших зачастую
демагогический характер, левоцентристскому правительству удалось осу¬
ществить лишь одну половинчатую реформу — национализировать элек¬
троэнергетическое хозяйство, заплатив господствовавшим в этой отрас¬
ли монополиям огромную компенсацию. Экономическая и социальная
структура Италии оставалась на протяжении 60-х годов практически не¬
изменной, что предопределило тяжелые последствия кризиса 1964—1965
годов. Завоевания трудящихся во многом были обесценены, произошло
значительное снижение жизненного уровня многочисленных категорий
рабочих и служащих.
Во второй половине 60-х годов качественно новым моментом в клас¬
совой борьбе стали совместные (впервые после раскола 1948 г.) вы¬
ступления трех ведущих профсоюзных центров — Всеобщей итальянской
конфедерации труда (ВИКТ), католической Итальянской конфедерации
профсоюзов трудящихся (ИК.ПТ) и социал-демократического Итальян¬
ского союза труда (ИСТ). Политическая ситуация резко обострилась в
1968 году. Как и во Франции, симптомом этого явился подъем студенчес¬
ких выступлений, охвативших практически все университеты и часть
средних учебных заведений Италии. Во многих университетах, занятых
студентами, проходили стычки с полицией, сопровождавшиеся кровопро¬
литием. Движение учащейся молодежи получило беспрецедентный раз¬
мах как по числу участников (более 500 тыс. чел.), так и по продолжи¬
тельности. Наряду с требованиями демократизации учебного процесса,
снижения платы за обучение был выдвинут лозунг «социализм в универ¬
ситете», что означало отрицание частью студенчества идеалов и ценно¬
стей буржуазного общества. В то же время это движение символизиро¬
вало переход демократической интеллигенции в оппозицию к правящей
коалиции. Одновременно происходили выступления пенсионеров, поддер¬
жанные профцентрами всех направлений. Крайне отсталая система со¬
циального обеспечения была не в состоянии удовлетворить элементар¬
ные потребности нуждающихся, а усиливавшаяся инфляция делала ма¬
териальное положение престарелых и лиц, утративших трудоспособ¬
ность, безвыходным.
На очередных парламентских выборах весной 1968 г. нового успеха
добились коммунисты. Левоцентристская коалиция утрачивала способ¬
ность контролировать положение, а массы были готовы к решительной

14 Член-корреспондент ЛИ СССР А. Г. Милейковскип, М. 3 Ш к ундин
борьбе за свои права. В феврале 1909 г. XII съезд ИКП разработал аль¬
тернативу политике левого центра. В его решениях отмечалось, что вы¬
ходом из кризиса является формирование нового правительственного
большинства с участием коммунистов, социалистов и левого крыла ка¬
толиков. Усиление классовой борьбы в стране убедительно подтвержда¬
ло выводы съезда. В начале 1969 г. прошла всеобщая забастовка, в ко¬
торой приняло участие около 18 млн. человек21. Основным требованием
бастующих была реформа пенсионного обеспечения. Иод напором масс
парламент утвердил новый закон, согласно которому значительно уве¬
личились пенсии для всех категорий трудящихся, как рабочих, так и мел¬
ких собственников (торговцы, ремесленники, крестьяне и т. д.). Преду¬
сматривалось автоматическое повышение размера пенсий по мере роста
инфляции. Рабочие добились также полной ликвидации зональной шка¬
лы оплаты, что во многом способствовало развитию единства действий
рабочего класса.
В связи с переговорами о возобновлении коллективных договоров
осенью 1969 г. ВИКТ, ИКПТ и ИСТ разработали общую программу тре¬
бований, включавших в себя наряду с вопросами заработной платы и ус¬
ловий труда задачи структурных преобразований: реформы в сфере жи¬
лищной политики, здравоохранения, социального обеспечения и налогов.
Правительство пыталось сгладить остроту назревавшего конфликта,
выдвинув паллиативные решения, не затрагивавшие сути стоявших пе¬
ред страной проблем. ИКП, поддерживая требования профсоюзов, ука¬
зывала, что в основу жилищной политики должна быть положена нацио¬
нализация земельной собственности, поскольку эта мера позволит ликви¬
дировать спекуляцию участками под застройку, радикально удешевит
жилищное строительство, сделает отвечающее современным требовани¬
ям жилье доступным широким слоям трудящихся. В качестве принципи¬
альной основы для поднятия уровня здравоохранения выдвигалось
требование национализировать фармацевтическую промышленность, а
также улучшить деятельность Национального института страхования по
болезни. Левые силы настаивали также на принятии налогового законо¬
дательства, отвечающего демократическим принципам итальянской кон¬
ституции.
Монополистический капитал отказался идти на серьезные уступки,
и столкновение антагонистических интересов стало неизбежным. Круп¬
нейшие монополии «Фиат» и «Пирелли» первыми перешли в наступле¬
ние, объявив локаут. С середины сентября 1969 г. основные отрасли про¬
мышленности были парализованы небывалой по своему размаху классо¬
вой борьбой. Если в 1960 г. число потерянных во время забастовок чело¬
веко-дней было равно 6 млн., в 1966 г—14,5 млн., то в 1969 г. оно
составило 38 миллионов22. Это свидетельствует об участии в борьбе пра¬
ктически всех категорий трудящихся. Возникли благоприятные условия
для оказания решительного давления на аппарат ГМК. Но для этого
требовалось действенное руководство движением, значительная часть
участников которого не обладала необходимым опытом борьбы, классо¬
вой закалкой и могла оказаться питательной средой различного рода ле-
воэкетремистских провокаций, которые реакция готова была использо¬
вать для расправы с демократическими силами страны.
Профсоюзное движение Италии, накопившее богатый опыт руко¬
водства массовыми движениями, сумело сохранить за собой руководст¬
во выступлениями трудящихся. В ходе забастовочной борьбы была су¬
щественно изменена программа выдвинутых требований. Идя навстречу
пожеланиям масс, учитывая их настроения, профцентры значительно ра¬
дикализировали свои требования и унифицировали их для всех катего¬
21 «Италия». М. 1973, с. 359.
22 «Anuario statistico italiano», 1961, 1967, 1970.

Социально-политические кризисы 60-х годов в странах капитала 15
рий трудящихся. Важнейшее значение приобрела принятая профсоюза¬
ми установка на максимальное приближение к массам, на вовлечение
каждого рабочего в процесс принятия решения по тому или иному кон-
кретному вопросу стачечной борьбы, использование «прямой демокра¬
тии». Это позволило руководству трех профцентров оперативно руково¬
дить борьбой рабочего класса, обеспечить единство всех его отрядов и
поддержку основной массы населения страны. Существенным фактором
успешного развития забастовочного движения была практически полная
изоляция левоэкстремистских элементов, высокая организованность и
дисциплинированность рабочего класса.
Кульминационным моментом «жаркой осени» стала в Италии все¬
общая 24-часовая забастовка, проведенная 19 ноября 1969 года. Это вы¬
ступление трудящихся стало самым крупным в истории забастовочного
движения страны. 20 млн. рабочих и служащих продемонстрировали
свое единство, решимость, волю к победе. В этих условиях правящие
круги были вынуждены пойти на уступки. Передовой отряд рабочего
класса, профсоюз металлистов, после напряженной трехмесячной борьбы
первым добился победы. Был заключен коллективный договор, преду¬
сматривавший не только существенное повышение заработной платы, но
и значительное расширение профсоюзных прав. Предприниматели были
вынуждены признать институт рабочих делегатов, профсоюзные органи¬
зации получили право контроля за условиями труда, что имело принци¬
пиальное значение, поскольку на 85% предприятий практически не при¬
менялась техника безопасности и лишь за 1965 г. произошло 1300 тыс.
случаев производственного травматизма23.
Успех металлистов предопределил общую победу рабочего класса и
послужил примером для профсоюзов в других отраслях промышленно¬
сти. В ходе классовой борьбы, принявшей, по оценке ЦК ИКП, «самый
острый после войны характер»24, были достигнуты весомые результаты.
Рабочие и служащие были уравнены в праве на медицинское обслужи¬
вание; вводилась 40-часовая рабочая неделя; предприниматели брали на
себя обязательство оплатить 10 час. в год для деятельности профсоюзов
непосредственно на предприятии; увеличение зарплаты связывалось с
ростом производительности труда. В мае 1970 г. был принят «Статут
прав трудящихся», в котором законодательно подтверждалось право
профсоюзов иметь на предприятии свои организации, беспрепятственно
заниматься организацией рабочих и служащих. Летом 1970 г. три проф-
ценгра впервые в истории Италии вступили в непосредственные перего¬
воры с правительством. Правомочность организованного рабочего дви¬
жения была завоевана трудящимися в упорной борьбе. Выступления
итальянского рабочего класса вышли далеко за рамки обычных эконо¬
мических требований и приобрели огромное политическое значение, обе¬
спечив проведение важных реформ и общий сдвиг влево.
Подъем студенческого движения во многом обусловил появление в
политической жизни Италии такого неоднозначного явления, как рост
леворадикальных настроений. Студенческое движение конца 60-х годов
развивалось в значительной мере вне рамок традиционных студенческих
организаций, связанных с политическими партиями. Однако, отвергая
институты буржуазного общества, студенты переносили это тотальное
отрицание и на все политические партии рабочего класса, профсоюзы и
т. д. В основе роста левацких группировок лежало вовлечение в полити¬
ческую борьбу многочисленных, по преимуществу мелкобуржуазных,
слоев населения, разочарованных в «левоцентризме» и требующих более
радикальных изменений. Уже в разгар «жаркой осени» правящие круги
предпринимали попытки расколоть складывавшуюся антимонополисти¬
23 «1Д1гШа», 25.1.1970.
24 «1/ипИа», 28.XI.1969.

16
Член-корреспондент АН СССР А, Г. Милейковский, М. 3. Шкундин
ческую коалицию, запугать обывателя призраком «красного насилия» и
подготовить почву для осуществления давно вынашиваемой идеи реак¬
ционного переворота. Широкий размах получили полицейские репрессии
против передового отряда забастовочного движения.
Зимой 1969—1970 гг. по стране прокатилась волна массовых демон¬
страций протеста против произвола полиции и сил безопасности, кото¬
рые заставили правящие круги пойти на амнистию всех активистов ста¬
чечной борьбы «жаркой осени» 1969 г. и отказаться от планов установ¬
ления «твердого порядка». В 1970 г. был принят закон о введении об¬
ластной автономии, а на выборах в июне того же года ИКП добилась
новой победы, собрав 27,9% всех голосов.
Однако все возможности, открывшиеся в результате массового де¬
мократического подъема, реализованы не были. Сохранялся разрыв
между сферой борьбы социальной и собственно политической. На плену¬
ме ЦК ИКП отмечалась определенная «индифферентность» значитель¬
ных слоев рабочих, продолжающаяся поддержка ими «правящей коа¬
лиции»25. Контратаки реакции затормозили проведение дальнейших ре¬
форм, отвлекли силы на противодействие репрессиям и опасности неофа¬
шизма. Но рабочий класс яснее осознал свою функцию защиты интере¬
сов всех трудящихся, в том числе непролетарских элементов города и
деревни. Этим и объясняется та массовая поддержка, которую получали
требования организованного рабочего движения. Используя разнообраз¬
ный арсенал действий, рабочий класс Италии выступил против всей сис¬
темы ГМК. Этот качественно новый аспект пролетарской борьбы был
результатом повышения классовой сознательности рабочих, роста влия¬
ния и авторитета компартии. Рабочее движение добилось важных соци¬
ально-экономических завоеваний, ИКП расширила свое влияние в массах
и представительство в органах власти. Была окончательно подорвана
монополия ХДП на власть.
События 60-х годов во Франции и Италии свидетельствовали, что
попытки монополий использовать государственно-монополистическое ре¬
гулирование для усиления эксплуатации трудящихся натолкнулись на
мощное антимонополистическое движение трудящихся, верных тради¬
циям антифашистского движения. Все это не могло не оказать глубоко¬
го воздействия на методы государственного регулирования экономики,
причем не только в этих двух, но и в других капиталистических странах.
Рабочий класс еще раз убедился, что из всех форм борьбы за улучше¬
ние своего материального благосостояния наиболее эффективной явля¬
ется борьба политическая, развертываемая в общенациональном мас¬
штабе.
Наконец, социально-ттолитические кризисы 60-х годов наглядно по¬
казали, что углубление общего кризиса капитализма и подъем револю¬
ционного движения возможны не только в период кризисных спадов, но
и в восходящей фазе цикла. Они выявили несостоятельность буржуазно¬
реформистских теорий стабилизации капитализма и преодоления его об¬
щего кризиса. Реакции не удалось ликвидировать завоевания рабочего
движения, убедительно доказавшего свою роль авангарда широкого
фронта демократических сил. Причины, вызвавшие социально-политиче¬
ские кризисы 60-х годов, продолжают в иных формах оставаться ахилле¬
совой пятой современного ГМК. Лозунги, выдвинутые в тот период, не
утратили своего значения. После экономического кризиса середины 70-х
годов еще более очевидной стала неспособность правящих кругов стран
развитого капитализма избежать новых острых классовых битв.
25 «Ь’ипйа», 18.111.1970.

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ
ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
С. А. Федюкин
Советская интеллигенция имеет богатую и интересную историю,
изучение которой дает возможность более полно представить общую
картину развития нашего общества. В последние полтора-два десятиле¬
тия отмечается повышенный интерес к исследованию проблем интелли¬
генции в целом, к вопросам ее формирования, роста, духовной жизни,
места и роли в социалистическом обществе, к изучению форм и методов
деятельности КПСС среди интеллигенции. Интерес историков, да и не
только их, а и философов, социологов к проблемам этого общественно¬
го слоя непосредственно связан с повышением роли интеллигенции,
являющейся наряду с рабочим классом и крестьянством составным эле¬
ментом социальной основы Советского государства, что зафиксировано
в Конституции СССР 1977 года. Особенно возрастает значение интелли¬
генции в период развитого социализма. «Чем больше будет расти куль¬
тура нашего общества, чем дальше пойдет прогресс науки и техни¬
ки,— говорил Л. И. Брежнев,— тем заметнее будет возрастать роль ин¬
теллигенции в решении грандиозных задач, стоящих перед советским
народом» \ В наши дни она представляет собою многомиллионную ар¬
мию деятелей науки, техники, культуры, государственного и партийного
апгарата, армии. И по темпам роста и по абсолютной численности
интеллигенция давно обогнала колхозное крестьянство. Ныне около
23% самодеятельного населения страны — это специалисты с высшим
и средним специальным образованием 2.
На фоне глубоких социальных преобразований, развернувшихся в
стране в послеоктябрьский период, советские ученые исследуют исто¬
рию создания интеллигенции нового типа, коренным образом отлича¬
ющейся от интеллигенции буржуазной и по социальному облику и по
историческому и общественному предназначению. Этот процесс не был
стихийным, а являлся составной частью ленинской программы культур¬
ного, духовного обновления страны при ведущей роли рабочего класса
и под руководством Коммунистической партии. Советскими учеными
многое сделано для разработки истории интеллигенции. Исследованы,
и довольно глубоко, отдельные проблемы становления и развития этого
социального слоя, например, переход старой интеллигенции на позиции
социализма, формирование отдельных профессиональных групп, нацио¬
нальных отрядов интеллигенции, участие ее в культурном строительстве
и т. д. Созданы труды, в которых освещены основные этапы истории ин¬
теллигенции в целом за советский период3. Кроме того, особенно за по¬
1 Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Т. 2. М. 1973, с. 94.
2 Исчислено по данным газеты «Правда», 3.11.1980.
3 В первую очередь следует отметить коллективные работы: «Советская интелли¬
генция. История формирования и роста. 1917—1965 гг.». М.. 1968; «Советская интелли¬
генция. Краткий очерк истории (1917—1975 гг.)». Л. 1977.
2. «Вопросы истории» № 9.

Т8 С. А. Федюкин
следние годы, появилось множество монографий, брошюр, статей, док¬
торских и кандидатских диссертаций, в которых исследуются отдельные
проблемы интеллигенции. Достаточно сказать, что в изданном в 1978 г.
библиографическом указателе значится около 2 тыс. названий работ
на эту тему4.
И тем не менее, несмотря на несомненные успехи и достижения,
следует констатировать, что степень и интенсивность разработки исто¬
рии и теории советской интеллигенции не соответствуют той роли, ко¬
торую этот социальный слой играл и играет в становлении и дальней¬
шем развитии советского общества. Ниже речь идет лишь о некоторых
проблемах истории советской интеллигенции, разработка которых тре¬
бует более пристального внимания, тщательного анализа и обобщения
конкретно-исторического материала, его более глубокого теоретического
осмысления.
Становление и развитие советской интеллигенции процесс слож¬
ный, многоплановый, не лишенный диалектических противоречий. Соот¬
ветственно этому и изучение его должно идти не по линии выявления
и характеристики частностей, а предусматривать комплексное исследо¬
вание исторического процесса во всем его многообразии и полноте.
Формулируя задачи такого исследования, В. Т. Ермаков пишет, что
«стержнем истории советской интеллигенции, взятой в рамках крупно¬
масштабной периодизации, является процесс всеобъемлющих измене¬
ний, которые происходят в жизни и деятельности интеллигенции как
социально-профессиональной группы на тех или иных этапах общеисто¬
рического процесса»5. Такой масштабный подход к изучению истории
интеллигенции должен дать весьма положительные результаты. Пока
же эта истерия исследуется лишь как история главным образом форми¬
рования советской интеллигенции и в значительно меньшей степени —
как история других сторон становления и развития этого социального
слоя.
История советской интеллигенции складывается из органического
единства трех крупных комплексов проблем, определяющих главные
направления ее изучения, а именно: история ее формирования; история
ее конкретной деятельности по экономическому и культурному строи¬
тельству Советского государства; история ее духовной жизни, идеоло¬
гической и общественно-политической деятельности. Разумеется, это де¬
ление в значительной степени условно, ибо нельзя провести четкую гра¬
ницу между этими комплексами проблем, они взаимосвязаны и допол¬
няют друг друга.
В исторической науке более всего разработаны проблемы форми¬
рования советской интеллигенции, в меньшей степени — история ее кон¬
кретного вклада в революционное преобразование общества, в социали¬
стическое и коммунистическое строительство, и еще меньше—вопросы
духовной жизни этого социального слоя. Столь же неравномерно иссле¬
дуется история интеллигенции и по хронологическим периодам. Наи¬
большим вниманием пользуются эпоха гражданской войны, 20-е годы.
Значительно меньше исследований по 30—50-м годам. Что же каса¬
ется периода развитого социализма, то он довольно полно представлен
лишь в трудах философов, социологов. Историки же в большинстве ра¬
бот не дают конкретно-исторической картины развития интеллигенции
за последние два десятилетия, а предпочитают углубляться в социоло¬
гический анализ положения этого общественного слоя.
4 «Советская интеллигенция. Советская историческая и философская литература
за 1968— 1977 годы». М. 1978.
5 В. Т. Ермаков. Советская интеллигенция как предмет исторического изучения.
(К постановке вопроса.) «Советская интеллигенция и ее роль в коммунистическом
строительстве в СССР». Т. I. М. 1979, с. 13.

Некоторые аспекты изучения истории советской интеллигенции 19
В литературе проблема формирования советской интеллигенций
представлена особенно широко. Так же, как и при определении общих
задач изучения истории интеллигенции, исследователи выступают за
комплексный, многоплановый подход и к истории ее формирования.
В отличие от традиционного количественного метода исследования проб¬
лемы, доминирующего пока в литературе, Л. В. Иванова выдвигает за¬
дачу многопланового, многостороннего изучения процесса. Она отмеча¬
ет, что такое исследование должно представлять собою синтез изучения
трех сторон: во-первых, объективных, общественно-политических, эко-
нсмических и организационных условий и факторов, влияющих на фор¬
мирование интеллигенции,— обстановка в стране, соотношение классо¬
вых сил, политика государства, подготовка кадров и т. п.; во-вторых,
процессов, происходящих внутри самой интеллигенции,— изменение ее
состава, мировоззрения, настроений, отношение к труду, общественное
лицо, духовный мир; в-третьих, изменения места и роли интеллигенции
в социальной структуре советского общества — отношения и связи с дру¬
гими слоями и классами, организации интеллигенции, ее роль в строи¬
тельстве социализма. Только комплексное изучение проблемы, подчер¬
кивает Л. В. Иванова, притом в историческом аспекте, может дать пол¬
ное представление о развитии, этапах и итогах процесса формирования
советской интеллигенции, его общих закономерностях и особенностях,
источниках и путях пополнения интеллигенции, ее новом общественном
и профессиональном облике6. Но это — в идеале. В действительности
же проблема формирования интеллигенции зачастую исследуется по
некоему сложившемуся стереотипу, и подчас трудно отличить процесс
формирования интеллигенции в одном регионе от аналогичного процес¬
са в другом, выпячивается одна его сторона и не исследуются другие
и т. д. К тому же в определении ряда узловых вопросов м>ного неясно¬
стей, недоговоренности, умозрительных толкований, а иногда н пу¬
таницы.
Особый интерес вызывает вопрос о путях формирования советской
интеллигенции. Если взять в самом общем плане один из основополага¬
ющих принципов строительства социализма, то он может быть пред¬
ставлен как органическое единство двух процессов: использование ста¬
рого; создание нового на базе этого старого, уже имеющегося материа¬
ла. Это верно и для материальной и для духовной сферы жизни обще¬
ства. Этот же принцип был положен и в основу процесса формирования
советской интеллигенции. Постоянно подчеркивая необходимость созда¬
нии новой интеллигенции, В. И. Ленин вместе с тем ставил проблему
использования старой интеллигенции в социалистическом строительстве,
и не только привлечения ее для решения практических хозяйственных
и культурных задач, но и для подготовки кадров новой интеллигенции.
Эти две стороны единой проблемы он сформулировал так: «Наша зада¬
ча— путем опыта привлекать в широких размерах специалистов, заме¬
нять их, подготовляя новый командный состав, новый круг специали¬
стов, которые должны научиться чрезвычайно трудному, новому и слож¬
ному делу управления»7. Таким образом, к решению проблемы форми¬
рования интеллигенции Ленин подходил как к процессу непрерывно
развивающемуся, динамичному, в котором постепенно вызревают новые
общественные силы, идущие на смену старым.
Во многих трудах указывается, что было три основных пути созда¬
ния социалистической интеллигенции, а именно: выдвижение передовых
рабочих и крестьян на руководящую работу, перевоспитание старой
6 Л. В. Иванова. Проблема формирования научной интеллигенции СССР в со¬
ветской историографии. «Проблемы истории общественной мысли и историографии». М.
1976, с. 262—263.
? В. И. Леки н. ПСС. Т. 39, с. 431.

20
С. А. Федюкин
интеллигенции и, наконец, подготовка новых кадров специалистов
в высших и средних специальных учебных заведениях. Это наиболее
распространенная точка зрения. Но можно встретить и другое мнение.
Так, П. И. Кабанов пишет, что «проблему формирования кадров социа¬
листической советской интеллигенции партия решала двумя путями:
использование старых кадров, перевоспитание их в процессе социали¬
стического строительства и формирование новых кадров из рабочих
и крестьян»8. Здесь выдвиженчество как один из главных путей фор¬
мирования новой интеллигенции уже не упоминается. В некоторых дру¬
гих трудах выпадает проблема перевоспитания старой интеллигенции,
включения ее в состав новой, социалистической. Например, Г. П. Анд-
реюк пишет: «Задача создания своей собственной интеллигенции... ре¬
шалась Советским государством в двух направлениях: через подготов¬
ку рабочих и крестьян в высших и средних специальных учебных заве¬
дениях и непосредственным выдвижением рабочих и крестьян на руко¬
водящую и организаторскую работу»9, или, как он замечает в другом
месте, «выдвижением рабочих и крестьян в ряды интеллигенции»!0.
Такой же точки зрения придерживается А. М. Балбеко: «Задача созда¬
ния своей рабоче-крестьянской интеллигенции... решалась пролетариа¬
том в двух направлениях: во-первых, через подготовку (рабочих и кре¬
стьян и их детей в высшей школе и средних специальных учебных за¬
ведениях. Во-вторых, выдвижением» 1|.
Сколько же было главных путей формирования советской интел¬
лигенции? И какие? Процесс формирования новой интеллигенции раз¬
вернулся сразу же после Октябрьской революции по двум главным на¬
правлениям. Одно из них — это привлечение к социалистическому
строительству и перевоспитание буржуазной и мелкобуржуазной интел¬
лигенции, включение ее как составной части в структуру новой интел¬
лигенции. При решении этой проблемы Коммунистическая партия широ¬
ко реализовала указание Ленина о том, что «нельзя изгнать и уничто¬
жить буржуазную интеллигенцию, надо победить, переделать, перева¬
рить, перевоспитать ее»12. Другой важнейший путь формирования
новой интеллигенции—подготовка кадров специалистов из рабочих,
крестьян, служащих, трудовой интеллигенции в стенах высшей и сред¬
ней специальной школы. Революция, задачи строительства социализма
наложили на систему подготовки кадров специалистов глубокий и свое¬
образный отпечаток. Советская высшая и средняя специальная школа
развивалась необычайно быстрыми темпами, строилась как демократи¬
ческая, многонациональная, социалистическая по своей идейно-классо¬
вой направленности. Она стала основной формой подготовки квалифи¬
цированных кадров интеллигенции.
Таким образом, эти два пути формирования интеллигенции пред¬
ставляются бесспорными, они сыграли первостепенную роль в создании
многочисленных кадров советских специалистов. Что же касается вы¬
движенчества как одного из главных путей формирования советской
интеллигенции, то вокруг этого вопроса накопилось немало разногласий,
спорных, а подчас и просто неверных мнений. Одни исследователи по¬
лагают, что оно было обусловлено необходимостью создать свой, рабоче-
крестьянский аппарат управления. Другие считают, что в основе этого
явления лежала острая нехватка специалистов из рабочих и крестьян.
8 П. И. Кабанов. История культурной революции в СССР. М. 1971, с. 88.
9 Г. П. Андреюк. Выдвиженчество и его роль в формировании интеллигенции
(1921 —1932 гг.). «Из истории советской интеллигенции». М., 1966, с. 6.
10 Там же, с. 26.
11 А М. Б а л б е к о. К вопросу о путях формирования социалистической интел¬
лигенции. «Коммунистическое воспитание». Сборник трудов Московского областного
пединститута (хМОПИ), 1973, вып. 5, с. 48.
12 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 41, с. 101.

Некоторые аспекты изучения истории советской интеллигенции
21
Некоторые авторы связывают выдвиженчество с саботажем буржуаз¬
ных специалистов. Так, чл.-корр. АН СССР Ц. А. Степанян утверждает,
что «массовое выдвиженчество диктовалось особой необходимостью:
саботажем основной части старых буржуазных специалистов» !3. Извест¬
ие, однако, что саботаж части интеллигенции был сломлен уже в пер¬
вые месяцы Советской власти, а массовое выдвиженчество «в специа¬
листы», как это явствует из работ наших историков, развернулось поз¬
же. Допустим теперь на минуту, что буржуазные специалисты не сабо¬
тировали бы. Выдвигал ли бы в таком случае рабочий класс своих лю¬
дей к управлению?
Столь же малообоснованным представляется объяснение причин
возникновения выдвиженчества недостатком специалистов из (рабочих
и крестьян. Некоторые исследователи полагают, что если не хватало
специалистов, то этот недостаток можно было восполнить выдвижен¬
цами. Так, А. Валиев пишет применительно к Узбекистану, что в силу
«крайней малочисленности национальной интеллигенции вообще, отсут¬
ствия таких важнейших для народного хозяйства ее отрядов, как уче¬
ные, инженеры, техники, архитекторы, агрономы, врачи и др., широко
был использован метод выдвижения на руководящую работу передовых
сознательных и преданных рабочих, дехкан и других представителей
трудящихся классов» 14. Специалистом, как в эпоху формирования ин¬
теллигенции, так и в наше время, считается работник, имеющий спе¬
циальное образование или получивший необходимую сумму знаний в
результате многолетнего практического опыта. Ленин определял спе¬
циалистов как работников «с теоретической и длительной практической
подготовкой» 15. Отсюда ясно, что даже самый классово сознательный
рабочий или крестьянин не мог превратиться в инженера, педагога,
ученого или врача лишь потому, что его «выдвинули». Полноценные
специалисты готовились не путем выдвижения рабочих и крестьян, а
формировались в результате упорной и целеустремленной учебы рабо¬
чих и крестьян в вузах, техникумах, в партийных, военных и иных
учебных заведениях.
Конечно, выдвиженчество сыграло определенную, но отнюдь не
главную и ведущую роль в процессе формирования новой интеллиген¬
ции. Оно было направлено на создание руководящих кадров в государ¬
ственном аппарате, в армии и для управления народным хозяйством,
а не на немедленную замену буржуазных специалистов как носителей
знаний и опыта. Коммунистическая партия, опираясь на революцион¬
ный энтузиазм масс, подняла к активному политическому и культурно¬
му творчеству таланты, которых в народе было великое множество. На
руководящую работу в органах управления государством, экономикой
были выдвинуты десятки тысяч рабочих и крестьян. Но это отнюдь не
было «выдвижением рабочих и крестьян в ряды интеллигенции». Та¬
кого явления, чудесного преображения «из Савла в Павла» быть не
могло, ибо занятие интеллигентным трудом высокой квалификации
предполагает в первую очередь определенный минимум специальных
знаний, приобретаемых или в учебных заведениях, или в результате
многолетнего практического опыта. Так оно и было в жизни. Выдвиже¬
ние передового рабочего или крестьянина на руководящую работу, если
оно было серьезным актом, в большинстве случаев заканчивалось не
менее серьезной учебой. Для того, чтобы управлять, подчеркивал Ленин,
«нужно быть компетентным,., нужно иметь известное научное образова¬
1а Ц. А. Степанян. Закономерности формирования советской интеллигенции
и основные этапы ее развития на пути к коммунизму. «Некоторые теоретические про¬
блемы формирования и развития советской интеллигенции на пути к коммунизму».
М. 1979, с. 13.
• • 14 А. В а л и е в. Октябрь, культура, интеллигенция. Ташкент. 1977, с. 67.
15 В. И. Ленин. ПСС. Т. 42, с. 319.

22
С. А. Федюкин
ние» ,6. И действительно, многие выдвиженцы упорно учились, повышали
профессиональный и культурный уровень и в конце концов сделались
хорошими специалистами 17. В этом смысле выдвиженец принципиально
не отличался от рабфаковца, студента вуза или учащегося техникума.
В противном случае он или возвращался в прежнее состояние, или,
если оставался на руководящей работе, использовал не знания, которых
у него не было, а подчас прибегал к методу «волевых решений», что
часто и существенно вредило общему делу.
Выдвиженчество нельзя, конечно, рассматривать как «только не¬
посредственное перемещение из рабочих и крестьян в интеллигенцию» 18.
Специалисты готовились из рабочих и крестьян, в том числе и из вы¬
движенцев, в результате упорной учебы этих людей. Именно так пони¬
мает выдвиженчество А. А. Игенбаев, когда пишет о пополнении народ¬
ного хозяйства Казахстана специалистами из выдвиженцев: «Выдви¬
женцы-рабочие, успешно окончив втузы, вузы, промакадемии, технику¬
мы и другие учебные заведения, вливались в ряды формировавшейся
в годы довоенных пятилеток производственно-технической интеллиген¬
ции республики» 19. Необходимость обращать особое внимание на учебу
выдвиженцев подчеркивают и сибирские ученые. Они пишут, что иссле¬
дователи выдвиженчества «подчас упускают из вида весьма важную
сторону процесса — долгую и упорную учебу выдвиженцев, которая
помогала им стать полноценными специалистами, ограничиваясь лишь
анализом таких форм «первичной» подготовки, как краткосрочные кур¬
сы, совпартшколы»20. Трудно не признать справедливости этого
замечания.
Выдвижение передовых, наиболее подготовленных рабочих и кре¬
стьян шло в основном на партийно-советскую, профсоюзную, админист¬
ративно-хозяйственную работу, для которой в силу сложившихся в тот
период специфических условий образовательный ценз не играл первен¬
ствующего значения. Ленин неоднократно указывал, что лучших рабо¬
чих и крестьян следует выдвигать на организационную и администра¬
тивную работу, что они не должны подменять специалистов, а «направ¬
лять работу и учиться у тех, у кого есть знания (спецы)»21. И лишь
«пройдя все сроки обучения рядом со старыми специалистами», рабо¬
чие и крестьяне «становятся на их места, исполняют такие же зада¬
ния» 22.
Каковы же судьбы выдвиженчества? Историки отмечают, что «как
система выдвижение рабочих и крестьян с начала 30-х годов пошло на
убыль. Ряды интеллигенции стали все больше пополняться детьми ра¬
бочих и крестьян, окончившими советские учебные заведения»23. Иного
16 В. И. Лени н. ПСС. Т. 40, с. 215.
17 Учились, конечно, не так, как об этом пишут некоторые историки выдвижен¬
чества, например: «Наиболее распространенной формой ускоренной подготовки руково¬
дящих работников и специалистов для основных отраслей являлись краткосрочные кур¬
сы». Разумеется, за 2—3 месяца обучения на таких курсах специалиста не подготовить,
тем более, что «за небольшим исключением, слушатели впервые начинали изучение той
или иной специальности» («Советская интеллигенция. История формирования и роста.
1917—1965 гг.», с. 153).
18 В. И. Астахова. Советская интеллигенция и ее роль в общественном про¬
грессе. Харьков. 1976, с. 18.
19 А. А. Игенбаев. Деятельность партийной организации Казахстана по подго¬
товке инженерно-технических кадров из выдвиженцев (1926 — июнь 1941). «Вопросы
истории Компартии Казахстана». Вып. 13. Алма-Ата. 1978, с. 189.
20 Л. И. Пыстина, Т. Н. Осташко, И. А. Л у то хин. Формирование ин¬
теллигенции Сибири в период строительства социализма. «Историография культуры
и интеллигенции Советской Сибири». Новосибирск. 1978, с. 156.
21 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 43, с. 242.
22 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 39, с. 430.
23 «Советская интеллигенция. История формирования и роста. 1917—1965 гг.»,
с. 146,

Некоторые аспекты изучения истории советской интеллигенции 23
мнения придерживаются некоторые философы. Они полагают, что вы¬
движенчество как источник пополнения интеллигенции сохраняет свое
значение и поныне. Больше того, некоторые исследователи считают, что
институт выдвиженчества сохранит свое значение вплоть до полной
ликвидации существенных различий между умственным и физическим
трудом24. Думается, что здесь мы имеем дело с неправомерным смеше¬
нием понятии «выдвиженец» 20—-«30-х годов и «практик» эпохи науч¬
но-технической революции, к которому термин «выдвиженец» вообще
не может быть применен25.
Вопрос о выдвиженчестве как одном из главных путей формирова¬
ния советской интеллигенции нуждается во всестороннем изучении.
По-видимому, не без основания мнения исследователей по многим
аспектам этой проблемы расходятся. При дальнейшем анализе этого
явления следовало бы учитывать особенности выдвиженчества: 1) мно¬
гие выдвиженцы были, если так можно выразиться, «кандидатами в
интеллигенты», они стали интеллигентами не вследствие назначения на
ту или иную должность, связанную преимущественно с умствен,ным тру¬
дом, а в результате последующей долгой и упорной учебы в различного
рода учебных заведениях, стационарных или заочных; 2) выдвиженче¬
ство не охватывало всех сфер умственного труда. Оно не могло полу¬
чить распространения в науке, технике, литературе и искусстве, меди¬
цине, педагогике и т. п., то есть там, где нужны были основательные
специальные познания, и, следовательно, пополняло главным образом
группу служащих-неспециалистов, но не собственно интеллигенцию;
3) выдвиженцы и практики — это разные понятия. Их не следует сме¬
шивать ни применительно к эпохе 20—30-х годов (что особенно ча¬
сто встречается в литературе), ни тем более относительно нашего
времени.
Что же касается другого важнейшего пути формирования советской
интеллигенции — привлечения старой интеллигенции на позиции социа¬
лизма, перевоспитания ее в социалистическом духе, то, как отмечалось
выше, эта проблема в литературе представлена особенно широко. Ко¬
личество соответствующих работ составляет несколько десятков и про¬
должает возрастать. Написано также немало кандидатских и доктор¬
ских диссертаций. И тем не менее в трактовке вопроса о путях привле¬
чения старой интеллигенции к активному сотрудничеству с Советской
властью многими исследователями допускаются не совсем правильные
утверждения. Речь идет о факторах, побудивших старую интеллигенцию
изменить свое отношение к Советской власти. Не так давно довольно
широко бытовало мнение, что главным рычагом, с помощью которого
удалось вовлечь старую интеллигенцию в строительство новой жизни,
было принуждение, насилие. Ныне от этой формулировки, кажется,
отказались. Во всяком случае, в работах последних лет она не встреча¬
ется. Сейчас в подавляющем большинстве трудов можно встретить мне¬
ние, что главнейшим и наиболее эффективным побудительным мотивом
изменения старой интеллигенцией своей политической позиции был
фактор материальный, что прежде всего в силу заботы партии и госу¬
дарства о материальном благополучии интеллигенции она пошла на
службу диктатуре пролетариата. Остальные факторы отодвигаются на
второй план или вообще не упоминаются. Отсюда повышенное внима¬
ние к деятельности Центральной комиссии по улучшению быта ученых
(ЦЕКУБУ), к постановлениям об увеличении жалованья учителям, вра¬
чам и т. п.
24 Ц. А. С т е п а н я н. Советская интеллигенция и основные пути ее формирова¬
ния. «Вопросы философии», 1979, № 11, с. 57, 58; В. И. Астахова. Указ. соч., с. 82.
25 Подробнее об этом см. С. А. Федю кин. Интеллигенция развитого социали¬
стического общества. «Культура развитого социализма». М. 1978. с. 264—265.

24 С. А. Федюкин
На самом деле все обстояло значительно сложнее. Конечно, Совет¬
ское государство делало все возможное для облегчения материальных
трудностей интеллигенции. Но вместе с тем следует иметь в виду, что
воз.можности его, особенно в 20-е годы, были весьма ограниченными.
Уровень жизни интеллигенции, всех ее групп в то время, не говоря уже
о периоде гражданской войны, упал значительно ниже дореволюцион¬
ного. В 1923 г., например, профессор в вузе получал около 5% довоен¬
ного содержания26. Газеты того периода, а еще больше документы Нар-
компроса полны отчаянных сообщений о нищенском существовании ра¬
ботников просвещения. Все это было, и не следует отворачиваться от
суровой правды истории. Это было время, когда нарком продовольствия
от недоедания падал в обморок. Очень часто указывают на деятель¬
ность ЦЕКУБУ. Она действительно сыграла немалую роль в поддержа¬
нии материального уровня жизни научной и художественной интелли¬
генции. Но не следует забывать, что эта организация оказывала по¬
мощь лишь ограниченному кругу лиц. Так, в ноябре 1922 г. было выда¬
но 22,5 тыс. академических пайков27, а интеллигенция насчитывала
тогда более миллиона человек.
В том, что старая интеллигенция повернула в сторону активного
сотрудничества с Советской властью, материальный фактор имел вто¬
ростепенное значение. Решающую роль в окончательном переходе ста¬
рой интеллигенции на сторону Советской власти сыграли сущность со¬
циалистического строя, политика Коммунистической партии. Начиная
с первых ленинских указаний сразу же после Октябрьской революции
о необходимости привлечения буржуазной интеллигенции на сторону
Советской власти и до того времени, когда эта интеллигенция стала
советской по своим внутренним убеждениям, политика партии по отно¬
шению к ней не претерпела сколько-нибудь существенных изменений.
Коммунистическая партия твердо и последовательно проводила в жизнь
линию на всемерное привлечение старой интеллигенции к строительству
социализма, поощряя честно помогавших Советской власти, перевоспи¬
тывая в духе социалистической идеологии колеблющихся и сомневаю¬
щихся, решительно пресекая контрреволюционные поползновения реак¬
ционной части интеллигенции. Были и другие мотивы, главным образом
морального порядка, побуждавшие интеллигенцию работать с новой
властью. Здесь в первую очередь сыграла свою роль любовь к своему
делу. Общеизвестно замечание Ленина о том, что интеллигент придет
к социализму «через данные своей науки» 28. Авторы многих трудов не
забывают привести эту цитату, но развернуть ленинское положение на
конкретном историческом материале зачастую почему-то воздерживают¬
ся. Эту ленинскую мысль лучше нас, историков, поняли писатели, ху¬
дожники кино, театра. Достаточно напомнить, какой большой художе¬
ственной силы образ инженера Забелина создал Н. Погодин в пьесе
«Кремлевские куранты».
Оставляется подчас в стороне такой важнейший фактор изменения
позиций старой интеллигенции, как ее патриотизм и глубоко патриоти¬
ческая деятельность Коммунистической партии и Советской власти. Их
внешняя и внутренняя политика были направлены на сохранение
и упрочение единства страны, укрепление ее экономической и оборонной
мощи, развитие культуры, повышение международного престижа госу¬
дарства. Масса интеллигенции отчетливо понимала, что коммунисты не
будут, подобно царской камарилье, торговать интересами России. Ко¬
нечно, интеллигенция по-своему, по-старому понимала идею патриотиз¬
ма. На первом плане у нее стояла «великая Россия». Но если коммуни¬
26 «Работник просвещения», 1923, № 8, с. 11.
27 «Известия», 12.11.1923.
28 В. И. Л е и и н. ПСС. Т. 42, с. 346.

Некоторые аспекты изучения истории советской интеллигенции
25
сты идут со своей страной и выступают за нее, то они, интеллигенты,
сотрудничают с коммунистами, ибо исторические судьбы Родины (а они
дороги им) отныне неразрывно связаны с Коммунистической партией, с
Советской властью. Защита ими интересов народа и государства давала
интеллигенции возможность лучше понять сущность социализма как
строя, при котором Россия будет цельной и великой страной. Это пони¬
мание не могло не способствовать сближению интеллигенции с новой
идеологией, которая предполагает неразрывное единство патриотизма
и интернационализма. Вот почему представляется, что нельзя отдавать
предпочтение материальному фактору перед факторами морального по¬
рядка, не изучать роли патриотизма, а также таких мотивов, как лю¬
бовь к своему делу, к профессии, побуждавших интеллигенцию перехо¬
дить к активному участию в социалистическом строительстве.
В научных трудах, как правило, почти совсем не упоминается та¬
кой важный фактор общественного поведения старой интеллигенции,
как верность ее демократическим традициям. Идея служения народу,
распространения «разумного, доброго, вечного», являлась сильнейшим
побудительным мотивом многих больших и важных прогрессивных вы¬
ступлений интеллигенции, а для некоторых ее слоев — и единственным
смыслом общественной жизни. Прав советский литературовед А. Лан-
щкков, который пишет, что русская интеллигенция во имя общенарод¬
ного блага «сознательно, без понуждения шла даже на лишения и жерт¬
вы, не требуя взамен никакой компенсации»29. Неверным было бы счи¬
тать, что в послереволюционный период демократическая интеллиген¬
ция растеряла свои лучшие качества. Любовь к родному народу, созна¬
ние необходимости своего труда для общенародного блага находили
яркое проявление и в условиях нового социального строя. История дает
тому множество примеров.
Существенным недостатком исследований по истории формирования
советской интеллигенции является стремление многих авторов приукра¬
сить ход исторического процесса, первые положительные, но весьма
скромные результаты выдать за огромную победу и на этом основании
делать далеко идущие выводы и обобщения. Есть также тенденция ос¬
тавлять за рамками исследования трудности, сложности, недостатки,
упущения и ошибки в организации и осуществлении формирования кад¬
ров интеллигенции. Особенно это касается характера изображения в ли¬
тературе темпов создания интеллигенции и уровня ее профессиональной
подготовки. В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что Советское го¬
сударство должно создать новую интеллигенцию в исторически кратчай¬
шие сроки. К тому нашу страну обязывали задачи преобразования жиз¬
ни на социалистических началах. Следуя заветам Ленина, партия и го¬
сударство сделали все возможное для сокращения сроков подготовки
новых кадров интеллигенции. И это нашло достаточно полное отраже¬
ние в литературе. Однако, ярко и красочно рисуя темпы подготовки
кадров интеллигенции, историки зачастую забывают проблему качест¬
ва, уровня специальной подготовки. Не случайно нельзя назвать, пожа¬
луй, ни одной работы, в которой профессиональный уровень интеллиген¬
ция получил бы более или менее исчерпывающий анализ. Обычно пред¬
почтение отдается статистическим данным — сколько было и сколько
стало. Цифры действительно были впечатляющими. Они отражали ог-
ромные усилия партии, государства, всего народа по формированию
кадров специалистов для решения грандиозных задач социалистическо¬
го строительства. Но неразрывно с проблемой количества кадров долж¬
на исследоваться и не менее важная проблема их профессиональной
подготовки. Здесь успехи были значительно скромнее.
20 А. Ланщнков. Вопросы и время. М. 1979, с. 20.

26 С. А. Фсдюкин
Анализ конкретного материала приводит к заключению, что в
20-е годы, оставив далеко позади по темпам подготовки кадров высшей
квалификации царскую Россию, советские вузы выпускали специали¬
стов, которые по уровню профессиональной подготовки значительно
уступали выпускникам дореволюционной высшей школы. Это объясня¬
лось многими причинами: низким качеством знаний абитуриентов, пере¬
грузкой студентов обществе]!ной работой, снижением квалификации
профессорско-преподавательского состава, слабой учебно-материальной
базой вузов, острым недостатком средств. На подготовку одного специа¬
листа расходовалось средств в 3—4 раза меньше, чем в дореволюционное
время. Так, подготовка врача стоила в дореволюционное время 201 руб.
в год, в середине же 20-х годов — 94 руб., подготовка педагога—207
и 69 руб., специалиста сельского хозяйства — 298 и 81 руб., инженера —
306 и 73 рубля30.
Неудивительно, что, находясь в труднейших материальных усло¬
виях, многие студенты не могли полностью освоить учебную программу.
Академическая неуспеваемость была явлением хроническим и широко
распространенным, уровень ее доходил до 50%. Следует иметь в виду
также сокращение сроков обучения в вузах. Если до революции инже¬
нера готовили в течение 5—6 лет, то в новых условиях на это отводи¬
лось 4, а иногда и 3 года. Это не могло не отразиться па качестве под¬
готовки специалистов. В отчете Наркомпроса за 1926 г. указывалось,
что, например, выпускник технического вуза «не умеет логарифмиро¬
вать, слаб в решении квадратных уравнений, понятия не имеет подчас
о биноме Ньютона и даже не всегда тверд в арифметических действиях
над дробями... Полное незнание иностранных языков... затрудняет
усвоение и понимание научной терминологии и т. д.»31. Вот почему
июльский (1928 г.) Пленум ЦК ВКП(б) обратил особое внимание не
только на необходимость резкого увеличения количества специалистов,
но и на повышение качества их подготовки, подчеркнув, что эта проб¬
лема превращается в задачу всей партии32. Для выполнения ее потребо¬
валось немало времени.
В тесном единстве с проблемой темпов и качества подготовки но¬
вых кадров интеллигенции находится вопрос об изменении социального
состава этого общественного слоя в период его формирования. Истори¬
ки обычно отмечают, что после мероприятий Советского государства по
демократизации образования в вузы и техникумы мощным потоком
хлынула рабоче-крестьянская молодежь, в результате чего быстро изме¬
нился классовый облик интеллигенции. При этом особенно подчеркива¬
ется роль рабфаков. На самом же деле все обстояло значительно слож¬
нее. Во-первых, не подлежит сомнению, что в течение длительного вре¬
мени старая интеллигенция, составлявшая в первые 10—15 лет Совет¬
ской власти значительную долю интеллигенции вообще, по своему со¬
циальному облику была главным образом мелкобуржуазной и отчасти
буржуазной. Во-вторых, увеличение количества интеллигентов — выход¬
цев из рабочих и крестьян, получавших образование в высшей и сред¬
ней специальной школе (а это был главный канал подготовки новых
кадров специалистов), шло более медленными темпами, чем эго сейчас
представляется.
Действительно, классовый облик студенчества изменился коренным
образом. Большинство учащихся являлись детьми рабочих и крестьян.
Но для подготовки полноценных специалистов нужно было время. Для
30 «Народное просвещение», 1924, №9—10, с. 27.
31 «Народное просвещение в РСФСР к 1926/27 уч. году. Отчет НКП РСФСР за
25—26 уч. год.». М.-Л. 1927, с. 108.
32 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК»»
Изд. 8-е. Т. 4, с. 113.

Некоторые аспекты изучения истории советской интеллигенции 27
того, например, чтобы из рабфаковца сформировался инженер или
врач, требовалось не менее 10 лет упорной учебы, вначале на рабфаке,
а затем в высшем учебном заведении. Следовательно, рабфаковцы на¬
бора 1920—1921 гг. получали диплом специалиста в самом конце 20-х—-
начале 30-х годов. И действительно, к началу 30-х годов высшая школа
вылустила только 5 тыс. специалистов — бывших рабфаковцев, или
около 3% от общего числа выпускников33. Значительно быстрее включа¬
лись в ряды интеллигенции дети рабочих и крестьян, поступавших в ву¬
зы после окончания средней школы. Но их было тогда еще очень мало.
Все это обусловило тот факт, что, например, среди инженеров, на¬
чавших работать в 20-х годах, было только 15% выходцев из рабочих,
немногим больше — из крестьян34. Подобная картина наблюдалась
и среди других групп интеллигенции. Таким образом, к началу 30-х
годов по социальной принадлежности большинство выпускников вузов
и техникумов были выходцами из служащих, трудовой интеллигенции,
мелкой буржуазии и т. п. В этот период кадры дипломированных спе¬
циалистов на 2/3 складывались не из рабоче-крестьянских слоев обще¬
ства. Если же сюда прибавить массу старой интеллигенции, которая
отнюдь не была рабоче-крестьянской по социальной принадлежности,
то можно вполне определенно сказать, что и спустя более чем десяти¬
летие со дня победы Октябрьской революции, несмотря на энергичные
меры партии и государства по изменению социального состава интел¬
лигенции, значительная часть ее была мелкобуржуазной.
Это положение существенно изменилось к первой половине 30-х
годов, когда мероприятия по демократизации высшей и средней специ¬
альной школы, осуществлявшиеся на протяжении всего предыдущего
периода, дали наконец эффективные результаты. Процесс переделки
мелкобуржуазного характера интеллигенции в своих главных чертах
и хронологических рамках совпадает с общим процессом выравнивания
социального состава советского общества, что нашло отражение в Кон¬
ституции СССР 1936 года. Но и тогда интеллигенция не стала рабоче-
крестьянской, если иметь в виду ее социальный состав.
Уделяя много внимания включению старой интеллигенции в струк¬
туру социалистического общества, партия и государство одновременно
решали и другую огромной важности задачу—подготовку кадров но¬
вой интеллигенции. Из каких общественных слоев она складывалась?
Известно, что характерной чертой дореволюционного общества явля¬
лась преемственность интеллигентских профессий, приобретаемых глав¬
ным: образом в высшей и средней специальной школе. Студенчество рек¬
рутировалось преимущественно из семей, главы которых по своей
профессии или в силу общественного положения имели высокий
образовательный уровень (дворяне, буржуазия, крупные чиновники, вер¬
хи интеллигенции и т. п.). В послереволюционный период традиция пре¬
емственности интеллигентных профессий была в основном преодолена.
В высшую и среднюю специальную школу пришли дети рабочих и кре¬
стьян— представители классов, до революции очень слабо представлен¬
ных в соответствующих учебных заведениях. Они и составили костяк со¬
ветской интеллигенции.
Однако в формировании новой интеллигенции принимали участие
не только рабочие и крестьяне. В литературе часто можно встретить
утверждение, что после Октябрьской революции была поставлена зада¬
ча создать новую интеллигенцию из рабочих и крестьян и что в резуль¬
тате огромных усилий партии и государства такая интеллигенция —■
33 Н. М. К а ту нцс в а. Опыт СССР по подготовке интеллигенции из рабочих
и крестьян. М. 1977, с. 142.
34 А. Бейлин. Кадры специалистов СССР. Их формирование и рост. М.
1935, с. 14.

28
С. А. Федюкин
«рабоче-крестьянская»,— была сформирована35. Причем имеется в виду
в первую очередь социальный состав новой интеллигенции. Представля¬
ется, что термин «рабоче-крестьянская интеллигенция» не совсем точно
отражает историческую реальность и сущность социальных процессов
создания новой интеллигенции. Мы имели бы право говорить о «рабоче-
крестьянской интеллигенции» в том случае, если бы она складывалась
только за счет выходцев из рабочих и крестьян. Но, кроме них, в этом
процессе активное участие принимали и такие общественные слои, как
служащие и интеллигенция, что являлось прямым отражением культур¬
ного уровня различных групп населения.
Взять, например, высшую и среднюю специальную школу. Это был
основной канал пополнения высококвалифицированными кадрами спе¬
циалистов. В 20— 30-е годы, когда складывалась новая интеллиген¬
ция, в вузы и техникумы пришло много рабочей и крестьянской моло¬
дежи. Это явление было глубоко положительным фактором, реальным
достижением государства, строящего социализм. Но вместе с тем ни в
один год (за исключением 1933 г.) доля рабочих и крестьян среди сту¬
денчества не поднималась выше 2/з его численности. Остальная часть
студентов — это дети интеллигентов, служащих. Кстати, такая же кар¬
тина наблюдается и в наше время. Аналогичные пропорции были харак¬
терны и для средних специальных учебных заведений. Таким образом,
ни в период формирования интеллигенции, ни в последующее время она
не была исключительно «рабоче-крестьянской» по своему социальному
составу.
Все сказанное приводит к мысли, что под термином «рабоче-кре¬
стьянская интеллигенция» (если мы хотим сохранить его в научной ли¬
тературе) следует разуметь не социальный состав новой интеллигенции,
а те характерные черты и особенности, которые она приобретала, а
именно: ее новое социальное предназначение, новый характер ее отно¬
шений с классами рабочих и крестьян, выражающийся прежде всего
в общности социально-политических и общественных устремлений, но¬
вая идейная основа ее миросозерцания. Эти черты и особенности отли¬
чают советскую интеллигенцию как социальную силу, тесно сотрудни¬
чающую с рабочим классом и крестьянством, поддерживающую их клас¬
совые интересы. Только в этом смысле и можно говорить о новой ин¬
теллигенции как о рабоче-крестьянской.
Точно так же представляются спорными термины «пролетаризация
высшей школы», «пролетаризация студенчества». И характер изменения
социального состава студенчества и весь комплекс революционной пере¬
стройки высшей и средней специальной школы 20— 30-х годов приво¬
дят к убеждению, что точнее будет говорить о демократизации студен¬
ческого состава, о демократизации высшей школы 36.
И, наконец, вопрос о заключительном этапе процесса формирова¬
ния советской интеллигенции. Большинство историков полагает, что
процесс ее формирования как социального слоя завершился с построе¬
нием в нашей стране основ социализма. Например, в коллективной мо¬
нографии «Советская интеллигенция» указывается, что «к концу второй
пятилетки процесс формирования социалистической интеллигенции
завершился»37. Другие исследователи связывают этот факт с кануном
Великой Отечественной войны. Авторы коллективного труда о социаль¬
ной структуре советского общества, полагают, что «в 30-х годах в на¬
35 Термином «рабоче-крестьянская интеллигенция» широко пользуется, например,
Н, М. Катушева в своей книге «Опыт СССР по подготовке интеллигенции нз рабочих
и крестьян».
36 Этот вопрос разбирается в статье В. С. Волкова «Коммунистическая партия
н студенчество в период строительства социализма в СССР (к историографии пробле¬
мы)». «Великий Октябрь и молодежь». Л. 1978.
37 «Советская интеллигенция. Краткий очерк истории (19-17—1975 гг.)», с. 145.

Некоторые аспекты изучения истории советской интеллигенции
29
шей стране произошли решающие сдвиги в создании новой, рабоче-
крестьянской по своему основному составу, подлинно народной интел¬
лигенции. Можно с полным основанием считать, что накануне Вели¬
кой Отечественной войны в СССР эта проблема была успешно реше¬
на»38. Разница в датировке есть, но как те, так и другие не выводят
завершение этого процесса за рамки довоенного периода.
Но есть и другая точка зрения. Некоторые ученые считают, что про¬
цесс формирования советской интеллигенции не закончился, он продол¬
жается и по сию пору. Такую мысль можно встретить в работах истори¬
ков и философов. А. И. Лутченко, например, среди четырех намеченных
им этапов формирования советской интеллигенции, выделяет и «совре¬
менный период (с 1959 г. по настоящее время)»39. Ц. А. Степанян по¬
лагает, что «основные этапы создания советской интеллигенции совпа¬
дают с главными периодами строительства социализма и постепенного
перехода к коммунизму», причем из намеченных им трех этапов послед¬
ний «охватывает современный период совершенствования развитого
социализма и постепенного перехода к коммунизму» 40.
Возникает вопрос: когда же закончится процесс формирования со¬
ветской интеллигенции как социального слоя и что должно свидетель¬
ствовать о его завершении? Представляется, что нет серьезных основа¬
ний пересматривать принятое многими исследователями мнение о том,
что формирование новой, социалистической интеллигенции было завер¬
шено с победой социализма. Исключением являются лишь народы при¬
балтийских республик, Молдавии, западных областей Украины и Бело¬
руссии и некоторые народности Севера, которые в силу ряда историче¬
ских и иных обстоятельств создали свою социалистическую интеллиген¬
цию несколько позже. Конечно, в то время повсеместно не хватало кад¬
ров традиционно интеллигентских профессий, уровень профессиональной
подготовки молодых специалистов был невысок, еще несовершенной
была структура интеллигенции и т. п. Но при определении хронологиче¬
ских рамок заключительного этапа формирования советской интеллиген¬
ции в первую очередь следует учитывать не количественные или про¬
фессионально-качественные, а социально-качественные показатели.
Думается, что процесс формирования советской интеллигенции мо¬
жет считаться в основном завершенным при условии, что эта интелли¬
генция как социальная категория приобрела те характерные черты и
особенности, которые коренным образом отличают ее от старой интел¬
лигенции. К ним следует отнести новое социальное предназначение ин¬
теллигенции, новый характер ее отношений с классами рабочих и кре¬
стьян, изменение источников ее пополнения, ее многонациональный
облик, формирование основных профессиональных групп, наконец, но¬
вую идейную основу ее миросозерцания. Эти черты и особенности ста¬
ли присущи советской интеллигенции отнюдь не в наши дни. Все это
позволяет сделать вывод, что к концу 30-х годов б СССР в основном
сложилась качественно новая социальная категория—советская интел¬
лигенция. В последующие же годы, как и в период развитого социализ¬
ма, она лишь растет количественно, усложняется структурно, повыша¬
ются ее роль во всех сферах жизни и общества, ее социальный статус.
Есть немало и других проблем, относящихся к истории интеллиген¬
ции, к характеристике ее деятельности в современных условиях, кото¬
рые также требуют пристального к себе внимания. В связи с решения¬
ми XXIV и XXV съездов партии, констатировавшими завершение про¬
35 «Изменения социальной структуры советского общества. 1921 —середина 30-х го¬
дов ». М. 1979, с. 275—276.
39 А. И. Лутченко. Основные этапы формирования советской интеллигенции.
«Культурная революция в СССР». М. 1967, с. 144.
40 Ц. А. Степанян. Советская интеллигенция и основные пути ее формиро¬
вания, с 59, 60.

30
С. А. Федюкин
цесса консолидации новой духовной общности — советского народа, и
принятием Конституции СССР 1977 г., определившей статус интелли¬
генции как составной части социальной основы Советского государст¬
ва, перед исследователями истории интеллигенции открываются новые
задачи, новые направления научных поисков.
Насущные нужды развития исторической науки диктуют необходи¬
мость всестороннего, комплексного изучения ленинской постановки
проблемы интеллигенции, ленинского учения об интеллигенции. В тео¬
ретическом наследии Ленина, в его практической деятельности пробле¬
мы, связанные с интеллигенцией, рассматривались как вопросы перво¬
степенной важности. В ленинских произведениях содержится великое
множество ценнейших указаний, замечаний, мыслей и теоретических
обобщений относительно сущности и классовой природы интеллигенции,
ее положения в условиях капитализма и социализма, участия в револю¬
ционном движении, путей, темпов и источников формирования социали¬
стической интеллигенции, союза рабочего класса, крестьянства и интел¬
лигенции, перспектив дальнейшего развития этого социального слоя 41.
Все это дает основание говорить о Ленине, как о создателе марксист¬
ского учения об интеллигенции, значение и актуальность которого не¬
прерывно возрастают одновременно с увеличением роли интеллигенции
в жизни общества.
В изучении этой стороны теоретического наследия Ленина перед
исследователями открываются широкие перспективы. Однако боль¬
шинство работ, посвященных ленинской теории интеллигенции, пока
еще не носит обобщающего характера. В основном это статьи, главы и
параграфы монографий, брошюр и диссертаций. В них не столько ис¬
следуются теоретические положения Ленина применительно к конкрет¬
ной исторической реальности, сколько рассматривается его практиче¬
ская деятельность в области культурного строительства. Необходимо
развернутое, широкое по охвату, глубокое по замыслу и творческое по
исполнению фундаментальное исследование, в котором было бы раскры¬
то ленинское учение об интеллигенции во всей его полноте.
Не менее важной и актуальной является задача создания трудов
по истории союза рабочего класса, крестьянства и интеллигенции. Он
складывался и креп на протяжении десятилетий. Исследование этой
проблемы позволит глубже вникнуть в механизм общественных процес¬
сов, лучше понять их движущие силы.
Исследованию этой проблемы уделено пока явно недостаточное
внимание. Можно назвать лишь брошюру А. Е. Крухмалева «Неруши¬
мый союз рабочих, крестьян и интеллигенции—социальная основа
СССР» да две-три журнальные и газетные статьи главным образом то¬
го же автора. Это, конечно, не значит, что отдельные вопросы данной
проблемы не получили научного освещения. За последние годы вышло
немало интересных работ по истории интеллигенции, в которых в той
или иной связи рассматриваются взаимоотношения рабочего класса
и интеллигенции на различных этапах революционного движения и со¬
циалистического строительства. Появились исследования о преобразова¬
нии непролетарских трудовых масс- из слоев буржуазного общества
в элементы социалистической социальной структуры42. Но в комплексе
всех своих аспектов, в анализе процесса формирования, в определении
сущности и форм союза рабочего класса, крестьянства и интеллигенции
проблема остается изученной явно недостаточно.
41 Некоторое представление о богатстве ленинского теоретического наследия в этой
области дает сборник «В. И. Ленин, КПСС об интеллигенции» (М, 1979),
42 В этой связи можно назвать, например, содержательную книгу Э. Р. Гречкиной
«Средние слои на пути к социализму». Таллин. 1976,

Некоторые аспекты изучения истории советской интеллигенции
31
Столь же назревшей представляется подготовка обобщающего тру¬
да о роли КПСС в формировании интеллигенции вообще, о политике
партии в отношении этого социального слоя в историческом аспекте, то
есть исследование комплекса проблем «Партия и интеллигенция». В от¬
ношении отдельных отрядов интеллигенции, особенно инженерно-техни¬
ческой, эта тема разработана довольно широко. Речь идет о создании
комплексного, обобщающего исследования с всесторонним анализом
взаимоотношений Коммунистической партии и интеллигенции в их исто¬
рическом развитии. Одна из причин того, что пока нет такой книги,
кроется не в уровне теоретической и профессиональной подготовки
историков, он достаточно высок, а в узости и ограниченности круга
источников. Исследователи оперируют, по сути дела, одними и теми же
фактами и документами, кочующими из одной книги в другую. Между
тем история Коммунистической партии, равно как и история интелли¬
генции, дает богатейший материал для пополнения и расширения наших
представлений о роли КПСС в создании и деятельности интеллигенции,
о роли интеллигенции в истории КПСС. Необходимо поэтому более ин¬
тенсивно вводить в научный оборот огромный массив важнейших
партийных документов, а также материалов общественных и профес¬
сиональных организаций интеллигенции.
Особое внимание следует уделить изучению национальных отрядов
интеллигенции. Уже появились интересные труды по истории интелли¬
генции Узбекистана, Туркмении, Молдавии, Казахстана, отдельных
автономных республик. Однако создание обобщающих трудов по исто¬
рии национальных отрядов интеллигенции развертывается еще слабо.
Настоятельной задачей историков является активизация борьбы
с попытками фальсифицировать историю советской интеллигенции. Об
ее истории за рубежом пишут много, но подчас намеренно извращают
при этом факты, события, делают тенденциозные выводы и обобщения.
Советские ученые должны давать аргументированную и глубокую кри¬
тику буржуазных фальсификаций истории советской интеллигенции.
Наконец, следует обратить особое внимание на тот факт, что наи¬
менее изученным периодом в истории советской интеллигенции остает¬
ся эпоха развитого социализма.
Изучением истории интеллигенции занято значительное число ис¬
следователей, и с каждым годом оно возрастает. Отрадно, что истори¬
ей интеллигенции много и плодотворно занимаются не только в столич¬
ных научных учреждениях и вузах. В последние годы сложились цент¬
ры изучения истории интеллигенции в Ленинграде, Новосибирске,
Свеодловске. Однако многие десятки исследователей работают разоб¬
щенно, их усилия не объединяются и не координируются. Слабы кон¬
такты историков с социологами и философами, занимающимися пробле¬
мами интеллигенции. Видимо, назрела необходимость создать коорди¬
национный центр (научный совет, комиссию), который взял бы на себя
функции согласования и объединения усилий ученых по разработке
актуальных проблем истории интеллигенции. Важной формой координа¬
ции и творческого обмена являются научно-теоретические конференции,
посьященные этим вопросам. Однако лишь летом 1979 г. была проведе¬
на первая такая конференция в Новосибирске. Целесообразно также
было бы создать в системе гуманитарных учреждений АН СССР науч¬
но-исследовательскую ячейку, которая сосредоточилась бы на исследо¬
вании истории интеллигенции. Учитывая как количественный рост, так
и возрастание значения интеллигенции в жизни советского общества,
следовало бы поставить изучение ее истории как социального слоя, а не
только как компонента советской культуры, и столь же основательно,
как изучение истории рабочего класса и крестьянства СССР.

ПАДЕНИЕ ВЛИЯНИЯ НЕПРОЛЕТАРСКИХ ПАРТИЙ
НА ФЛОТЕ В 1917 ГОДУ.
С. С. Хесин
Свержение самодержавия вовлекло в политическую борьбу огром¬
ные массы людей. «Миллионы и десятки миллионов,— писал В. И. Ле¬
нин,— политически спавшие десять лет, политически забитые ужасным
гнетом царизма и каторжной работой на помещиков и фабрикантов,
проснулись и потянулись к политике» В легальную политическую дея¬
тельность вступили десятки различных партий и групп. Широкие массы
трудящихся в силу недостаточной сознательности и неискушенности в
политике на первых порах доверчиво относились к словесной эквилиб¬
ристике соглашательских и буржуазных партий и их лидеров. Потребо¬
вались напряженная деятельность большевистской партии в массах,
трудный опыт революционных событий, чтобы трудящиеся поняли ис¬
тинную суть буржуазных и соглашательских партий, изжили доверчивое
отношение к ним и твердо стали под знамя большевиков. Наличие об¬
ширной литературы, показывающей крах непролетарских партий2,
избавляет нас от необходимости характеризовать их программы, поли¬
тическую стратегию и тактику в ходе революции, тем более что сделан¬
ный в историографии анализ этих вопросов в основном может быть
отнесен и к позициям и поведению непролетарских партий и на флоте.
Почти все процессы, протекавшие в 1917 г. в стране, в той или иной
форме и мере имели место и на флоте, где они в общем развивались
идентично общероссийским, хотя и носили существенный отпечаток об¬
становки, складывавшейся на флоте, его особенностей. «Февральская
революция,— писал один из флотских большевистских работников,
П. Д. Мальков,— внесла в жизнь флота коренные перемены. Матросы
зажили активной политической жизнью. К политике потянулись все»3.
В литературе, освещающей историю участия флота в революцион¬
ных событиях 1917 г., содержится много фактов и материалов, харак¬
теризующих различные стороны деятельности среди моряков представи¬
телей непролетарских партий, борьбы с ними большевиков 4. Однако нет
1 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 31, с. 156.
2 В. В. К о м и н. Банкротство буржуазных и мелкобуржуазных партий России
в период подготовки и победы Великой Октябрьской социалистической революции. М.
1965; Н. В. Рубан. Октябрьская революция и крах меньшевизма (март 1917 ——
1918 гг.). М. 1966; Л. М. Спирин. Классы и партии в гражданской войне в России.
М. 1968; X. М. Астр ах ан. Большевики и их политические противники в 1917 г. (Из
истории политических партий в России между двумя революциями). Л. 1973; С. Н. К а-
н е в. Октябрьская революция и крах анархизма (Борьба партии большевиков против
анархизма. 1917—1922). М. 1974; К. В. Гусев. Партия эсеров: от мелкобуржуазного
революционаризма к контрреволюции. М. 1975, и др.
3П. Мальков. Записки коменданта московского Кремля. М. 1959, с. 13.
4 П. Сивков. Моряки Балтийского флота в борьбе за власть Советов в 1917 го¬
ду. М. 1946; Н. Гречанюк, П, Попов. Моряки Черноморского флота в борьбе за

Падение влияния непролетарских партий на флоте в 19! 7 году 33
специального исследования, дающего обобщенную картину положения
и деятельности непролетарских партий на флоте, анализирующего свое¬
образие происходивших здесь процессов. В данной статье предприни¬
мается попытка восполнить этот пробел.
Специфика флота определялась ¡рядом объективных обстоятельств.
Во-первых, среди матросов около 48% (значительно больше, чем среди
солдат в армии) составляли выходцы из фабрично-заводских рабочих
и полупролетариев. Во-вторых, флот, как правило, имел стабильное
базирование, преимущественно в крупных промышленных центрах или
вблизи них. В-третьих, с первых дней революции флот проявил себя
как активная и значительная не только военная, но и общественно-по¬
литическая сила. Кроме того, в пунктах его базирования, как правило,
действовали партийные и демократические организации, объединявшие
не только матросов, но и разделявших в большинстве случаев их обще¬
ственно-политические интересы солдат местных гарнизонов и рабочих
обслуживавших флот предприятий. Собственно флотских, матросских
организаций (кроме низовых ячеек на некоторых граблях) ни одна
партия не имела, но во всех партийных и демократических организаци¬
ях в пунктах базирования флота моряки играли активную роль.
Имея много общего, флоты и флотилии вместе с тем отличались
друг от друга рядом особенностей. Во всех отношениях наиболее пере¬
довым был крупнейший флот страны — Балтийский, расположенный
в районе, где решались судьбы страны; на нем действовали крупные и
боеспособные большевистские организации, он имел прямые и повсе¬
дневные контакты с центральными органами РСДРП (б) и крупными
пролетарскими силами. Таких благоприятных условий не было на Чер¬
номорском флоте и флотилиях, где после Февральской революции боль¬
шевистские организации флотских баз только начали возникать и
укрепляться и где влияние большевиков было значительно слабее. Все
эти особенности заметно сказывались на положении, характере и дея¬
тельности на флоте непролетарских партий, стремившихся подчинить
его своему влиянию, использовать в своих интересах. Наиболее правые
из этих партий и групп (монархисты, октябристы, кадеты и др.) орга¬
низаций на флоте не имели, открыто выступать перед матросами не рис¬
ковали, но рассчитывали на поддержку многочисленных своих привер¬
женцев среди офицеров.
Численность командного состава флота была относительно невели¬
ка: к 1 января 1918 г.—8371 человек5. В основном это было довоенное
офицерство (за войну флот потерял всего 245 чел. офицерского и адми¬
нистративно-хозяйственного персонала0)—воспитанники Морского ка¬
детского корпуса, 90% которых составляли дети дворян, высшего офи¬
церства и духовенства. Об их мировоззрении и настроениях писал впо¬
следствии белоэмигрант капитан 2-го ранга Г. Граф: «Они росли и вос¬
питывались в традициях монархического строя, принесли присягу на
верность царю и родине и никогда не допускались до политики. Поэто¬
му они были совершенно чужды тех лозунгов, которые были выдвинуты
революцией»7. Особенно глубокими промонархистские настроения бы¬
ли среди высшего командования.
Однако с первых дней революции среди офицеров появились и дру¬
гие веяния. Примечательный диалог произошел в начале марта 1917 г.
власть Советов. Симферополь. 1957; И, С. Ш ангин. Моряки в боях за Советский
Север (1917—1920). М. 1959; В. В. Пстраш. Моряки Балтийского флота в борьбе зз
победу Октября. М.-Л. 1966; С. С. X е с и н. Октябрьская революция и флот. М. 1971,
и др.
5 ЦГАВМФ, ф. 187, оп. 1, д. 50-а, л. 4.
6 «Россия в мировой войне 1914—1918 годов (в цифрах)», М. 1925, с, 35.
7 Г. Граф. На «Новике». Балтийский флот в воину и революцию. Мюнхен. 1922,
с. 356—357.
3. <Вспросы историк» 55 9.

34
С. С. Хесин
и а совещании флагманов Балтийского флота. Командир 1-й бригады
линкоров вице-адмирал М. К. Бахирев заявил, что «останется верен его
величеству, а потому не считает для себя возможным продолжать
службу». Командующий флотом адмирал А. И. Непенин ответил ему:
«Неужели ты хоть на минуту мог усомниться в том, что я не так же
верен государю, как ты... Мы же теперь должны не уходить, а оставать¬
ся и бороться как с внешними, так и с внутренними врагами путем
умелого руководства вверенными нам массами. Иначе, если мы уйдем,
то этим только сыграем им в руку»8. Часть офицерства признала необ¬
ходимость маневра, надеясь с его помощью подчинить себе движение
масс. Вначале А. В. Колчаку, Д. Н. Вердеревскому, В. К. Пилкину,
A. И. Верховскому и некоторым другим это в известной мере удалось.
Основная масса флотского офицерства, оставаясь в душе монархиста¬
ми, перекрасилась в «республиканцев» кадетско-монархистского толка,
создав различные «беспартийные» организации: союзы офицеров-рес-
публикаицев в Кронштадте, Гельсингфорсе, Севастополе, Союз мор¬
ских офицеров в Ревеле (СМОР), Профессиональный союз офицеров,
врачей и чиновников флота и портов Балтийского флота (Промор) и др.
Объединялись в них, как правило, представители различных политиче¬
ских течений (от ярых монархистов до эсеров), но преобладали сторон¬
ники кадетских взглядов. Программы этих организаций изобиловали
терминами «республика», «демократия», «свобода» и т. п., но по сути
своей это были контрреволюционные организации, являвшиеся одним
из важнейших оплотов реакции. Несмотря на малочисленность, они
представляли собой определенную силу, поскольку офицеры обладали
знаниями, опытом и, хотя в известной мере уже формально, властью.
Лейтмотивом программ и деклараций офицерских организаций бы¬
ли продолжение войны и решительная борьба против демократизации
флота. Все они безоговорочно поддерживали политику буржуазного
Временного правительства и рьяно выступали против большевиков.
Большинство этих организаций на словах ратовало за «единение» мат¬
росов и офицеров, надеясь таким путем сохранить руководство масса¬
ми, и с этой цедыо стремилось получить официальное представительст¬
во в Советах военно-морских баз и матросских демократических органи¬
зациях. Однако эти попытки, как правило, пресекались революционными
органами флота. Когда СМОР при создании Центробалта вознамерился
послать в него своего делегата, Центробалт известил его 29 апреля, что
считает «выборы представителя отдельно от офицерской группы Ревеля
неправильными» 9.
Несмотря на все усилия, офицерские организации влияния в мас¬
сах не получили, серьезного политического воздействия на матросов и
солдат не оказывали, но были одним из оплотов контргреволюции на
флоте. Революционные матросы бдительно следили за происками офи¬
церов, решительно пресекая их вылазки и устраняя наиболее реакци¬
онных из них. Уже в ходе Февральской революции на Балтийском фло¬
те было убито 76 офицеров и свыше 220 арестовано, а к середине авгу¬
ста было отчислено 306 адмиралов и офицеров «в связи с отношением
к ним команд» !0.
Значительно большим влиянием первоначально пользовались на
флоте мелкобуржуазные партии. Их лидеры (А. Ф. Керенский,
B. М. Чернов, И. Г. Церетели, Е. К. Брешко-Брешковская, Н. С. Чхеид¬
зе, М. И. Скобелев и др.) неоднократно посещали флот и его базы,
8 «Балтийские моряки в подготовке и проведении Великой Октябрьской социали¬
стической революции» (далее — «Балтийские моряки»). М.-Л. 1957, с. 332.
Й «Протоколы и постановления Центрального Комитета Балтийского флота». М.
1963, с. 36.
10 В, В. П с т р а ш. Указ. соч., с. 52—53; ЦГАВМФ. ф. 417, он. I, д. 46323, л. 45.

Падение влияния непролетарских партий на флоте в 1917 году 35
активно участвовали в проводившихся на флоте мероприятиях Времен¬
ного правительства и его ставленников. Комиссарами Временного прави¬
тельства на флотах были эсер Ф. М. Онипко (Балтийский флот), мень¬
шевик Н. А. Борисов, а затем эсер И. И. Бунаков-Фундаминскин (Чер¬
номорский), эсер В. И. Лебедев был управляющим Морским министер¬
ством. Соглашательские партии надавали на крупных военно-морских
базах свои газеты, играли немалую роль в матросских клубах и раз¬
личных массовых и демократических организациях.
Псевдореволюционная фразеология, громкие лозунги мелкобуржу¬
азных партий импонировали политически неопытным матросам, охотно
вступавшим в эти партии. Как и по всей стране, наибольшим успехом
из непролетарских партий на флоте пользовались эсеры. «На пдрвых
порах,— писал большевик-черноморец С. Г. Сапронов,— многие неиску¬
шенные в политике матросы и солдаты поддались заманчивым обеща¬
ниям всевозможных благ и свобод, на которые эсеры не скупились.
Настоящее лицо этих «друзей народа», как и других антинародных пар¬
тий, открылось матросам позднее» п, Даже на Балтийском флоте эсе¬
ры вначале были самой многочисленной партией: в Кронштадте их
организация насчитывала около 2,5 тыс. чел,, в Гельсингфорсе — бо¬
лее 1 тысячи 12. На Черноморском флоте их организация быстро вырос¬
ла до нескольких тысяч человек, а к июлю — почти до 27 тысяч 13.
Немало эсеров было и на флотилиях.
Гораздо меньшую популярность имели меньшевики, которые с пер¬
вых дней революции также старались закрепиться на флоте и в основ¬
ных военно-морских базах (в Кронштадте, Гельсингфорсе, Севастополе
и др.). В Гельсингфорсе, как указывалось на Апрельской конференции
РСДРП (б), по сравнению с эсерами «меньшевистская партия гораздо
слабее» и. В Севастополе ее организация к июлю насчитывала около
5 тыс. членов, но моряков среди них было очень мало. Борисов, назна¬
ченный летом 1917 г. правительственным комиссаром Черноморского
флота, признавал, что на этом флоте «влияние меньшевистской органи¬
зации было очень невелико, а среди матросов были только единицы
(меньшевиков.— С. X.)» 15. Некоторое влияние приобрели меньшевики н>а
флотилиях , особенно в Архангельске. Тем не менее на Всероссийской
конференции меньшевиков в мае была представлена всего одна флотская
база — Севастополь. Меньшевики воспользовались тем обстоятельст¬
вом, что на некоторых базах в первые дни революции возникли объеди¬
ненные социал-демократические организации, включавшие большеви¬
ков и меньшевиков. Из 17 учтенных нами баз на 12 разрыв с мень¬
шевиками произошел в апреле—августе и даже позднее. Однако в боль¬
шинстве объединенных организаций флотских баз с самого начала до¬
минировали большевики.
Помимо эсеров и меньшевиков, на флоте действовали и некоторые
другие непролетарские партии и группы, но они были слабы и автори¬
тета не имели. Только анархисты приобрели некоторую популярность
на отдельных базах, привлекая матросов решительностью своих речей
и радикальностью лозунгов. Как писал один из руководителей кронш¬
тадтских большевиков, И. П. Флеровский, анархисты «пользовались
успехом в меру их критики соглашательских партий, к анархистским же
программам организации будущего общества масса оставалась равно¬
11 «В огне революционных боев». Симферополь. 1957, с, 10—11.
12 А. С. Смирно в. Об отношении большевиков к левым эсерам в период под¬
готовки Октябрьской революции. «Вопросы истории КПСС», 1966, № 2, с. 23; «Седьмая
(Апрельская) конференция РСДРП (большевиков)». Протоколы. М. 1958, с. 127.
13 «Военные моряки в борьбе за победу Октябрьской революции». М. 1958,
с. 479—480.
и «Седьмая (Апрельская) конференция РСДРП (большевиков)», с. 127.
15 С. С. Хесин. Указ. соч., с. 197.

36
С. С. Лесин
душной» ]6. Некоторое нарастание анархистских настроений на флоте,
особенно в Кронштадте, к осени 1917 г. подтверждало правильность
предупреждения, сделанного Лениным, об опасности того, что массы
могут начать действовать «по-анархически», «если не сумеют руково¬
дить ими в решительном бое большевики» 17. Большевики умело исполь¬
зовали влияние анархистов среди политически неустойчивых матросов,
и по ряду острых вопросов в те бурные дни флотские анархисты неред¬
ко выступали в контакте с большевиками. Значительная часть матро¬
сов, причислявших себя к анархистам, на практике шла за большеви¬
ками. Не случайно среди актива флотских анархистов оказались герои
Октября и гражданской войны А. Г. Железняков, А. В. Мокроусов
и др., а лидеры анархизма в Петрограде признавали, что в Кронштадте
им «ставят палки в колеса» 18 местные анархисты.
Относительная многочисленность мелкобуржуазных партий на
флоте объясняется в значительной мере тем, что в погоне за массово¬
стью они принимали в свои организации людей, имевших весьма смут¬
ное представление о программах этих партий. Об этом свидетельствует
черноморец А. П. Платонов, наблюдавший в Севастополе следующую
картину: «Прием в партию эсеров был открыт для всех желающих, без
всяких ограничений. Около их комитета на Нахимовском проспекте по¬
стоянно толпилась масса народу. Здесь можно было встретить с крас¬
ным бантом чиновника, студента, офицера и реже матроса. Первые
стремились строить на эсеровском хребте карьеру, матросов же под¬
купал лозунг «Земля и воля», так как большинство из них были кре¬
стьянами и надеялись, что эта партия сможет разрешить земельный
вопрос» 1Э.
Первоначальный быстрый количественный рост соглашательских
партий отнюдь не свидетельствовал о глубине их влияния и прочности
положения на флоте. Дело в том, что флотские эсеры и меньшевики
мало заботились о работе в массах. По словам одного из руководите¬
лей гельсингфорсских большевиков, В. Н. Залежского, флотские эсеры
и меньшевики «все свое внимание обращали на лидерствование в со¬
ветских учреждениях, занимались «высокой политикой», а на ведение
партийной работы и более прочное закрепление своего влияния в мас¬
сах не обращали внимания». Сравнивая деятельность эсеров и мень¬
шевиков, с одной стороны, и большевиков — с другой, Залежский писал
далее, что соглашательские партии «расплывались вширь, а мы, если
двигались и не так быстро вширь, то по мере наших сил и возможно¬
стей старались углубить и закрепить достигнутое нами влияние»20.
Тактика эсеров и меньшевиков позволила им получить вначале зна¬
чительное количество мест во флотских общественных и демократиче¬
ских организациях и Советах военно-морских баз. В мае в Кронштадт¬
ском Совете было 93 большевика, 91 эсер, 46 меньшевиков, 68 беспар¬
тийных21; в Гельсингфорсском Совете из 530 депутатов было 130 боль¬
шевиков, остальные — соглашатели и беспартийные22; Ревельский со¬
вет состоял из 58 большевиков, 87 эсеров, 29 меньшевиков, 22 беспар¬
15 И. П. Флеровски и, Большевистский Кронштадт в 1917 году. М. 1957,
с. 21—22.
В. И. Ле и и н. ПСС. Т. 34. с. 413.
18 Л. А. Кузина. Из истории борьбы большевиков против анархистов в период
подготовки Октябрьской революции. «Ленин. Партия. Октябрь». Л. !967, с. 139.
19 А. Платонов. Февраль и Октябрь на Черноморском флоте. Симферополь.
1932, с. 24—25.
20 В. Залежский. Гельсингфорс весной и летом 1917 г. «Пролетарская рево¬
люция», 1923, № 5, с. 135. К сожалению, деятельность низовых организаций непроле¬
тарских партий в литературе освещена весьма слабо.
21 «Балтийские моряки», с. 338.
22 М. X. Кнуру. Боевой резерв революционного Петрограда в 1917 г. Петро¬
заводск. 1955, с. 84.

Падение влияния непролетарских партий на флоте в 1917 году
37
тийных; в Областном комитете Финляндии из 25 членов только 4 явля¬
лись большевиками 23. Еще большим было преобладание непролетарских
партий в Советах на других флотах. Так, в Севастопольский Совет ле¬
том 1917 г. входили 263 эсера, 22 меньшевика, 100 беспартийных и
10 большевиков24. Весьма ощутимым был количественный перевес со¬
глашателей в Советах и комитетах флотилий. Доминировали они и в
составе центрального общефлотского демократического органа (Мор¬
ская секция Петроградского Совета, а затем Центрофлот), в котором
председательствовал эсер М. Н. Абрамов.
По мере развития революции численное соотношение партийных
сил во флотских организациях хотя и медленно, но изменялось. В кон¬
це лета 1917 г. в Кронштадтском Совете было уже 98 большевиков,
73 эсера, 12 меньшевиков, 7 анархистов и 96 беспартийных20; в Ре-
вельском—102 большевика, 97 эсеров, 15 меньшевиков, 19 представи¬
телей других партий, 23 беспартийных 26; в Севастопольском — 58 боль¬
шевиков, 232 эсера, 50 украинских эсеров, 40 меньшевиков27; в Област¬
ном комитете Финляндии — 37 большевиков, 26 эсеров и 2 меньшеви¬
ка2Е;. Примерно таким же было положение и в других флотских орга¬
низациях.
Довольно скоро, однако, обнаружилась весьма существенная и
характерная для флота, на первый взгляд кажущаяся даже парадок¬
сальной, особенность: на протяжении всего периода подготовки и про¬
ведения социалистической революции в общественных и демократиче¬
ских организациях флота большевики не преобладали численно, но
все эти организации — одни раньше, другие позже, одни более, другие
менее решительно — пошли за ленинской партией. Объяснялось это тем,
что по мере большевизации флотских масс, под их давлением многие
депутаты (не только беспартийные, но и часть эсеров, меньшевиков и
других, среди которых преобладали сторонники левых групп этих пар¬
тий) поддерживали линию большевиков, голосовали за предлагаемые
ими резолюции и решения. Руководитель большевистской фракции
Кронштадтского Совета Флеровский писал: «Не было случая, когда бы
решение нашей фракции, хотя и не составлявшей большинства, не про¬
ходило в Совете»29. Аналогичная ситуация сложилась и в подавляющем
большинстве других флотских организаций.
Общеизвестна роль моряков в развитии революции, решительная
поддержка ими большевистской партии, ее политики и тактики. Это,
как и переход на большевистские позиции почти всех флотских органи¬
заций, было следствием большевизации масс, стремительно развивав¬
шейся на флоте, результатом напряженной и разносторонней деятель¬
ности ленинской партии среди моряков. По мере развития революции
авторитет непролетарских партий на флоте неуклонно снижался. Уро¬
ки переломных событий 1917 г. (июльский кризис, корниловщина и др.)
подорвали доверие масс к соглашателям. Процесс разложения непро¬
летарских партий на флоте, как и во всей стране, выражался и в выхо¬
де многих рядовых членов из этих партий, и в образовании внутри них
левых групп и течений, приближавшихся по ряду вопросов к больше¬
вистским позициям.
Широкие массы моряков все более решительно отворачивались от
программ и лозунгов эсеров и меньшевиков, переходили на больщевист-
:!3 «Балтийские моряки», с. 333, 340.
114 ЦГАВМФ, ф. р.-181, ол. 1, д. 13, л. 225.
35 «Пролетарское дело», Кронштадт, 12.\'Ш.1917.
:'6 А. М. Андреев. Советы рабочих и солдатских депутатов накануне Октября.
М. 1967, с 322.
■’7 «Военные моряки в борьбе за победу Октябрьской революции», с. 184.
:’8 М. X. К и у р у. Указ. соч., с. 132.

38
С. С. Хесин
ские позиции. Количественное преобладание непролетарских партий
’ на флотах и флотилиях становилось чисто формальным и не отражало
подлинных взглядов и настроений матросов, даже большинства тех,
кто числился членами соглашательских партий. «Матрос,— писал
П. Е. Дыбенко,— видел несоответствие между делами и словами мень¬
шевиков и эсеров и терял доверие к этим «вождям» Февральской ре¬
волюции» 30. Многие флотские эсеры, писал матрос крейсера «Диана»
Г. Королев, «забыв, что они по билету члены «великой» партии эсеров,.,
стали именовать себя ленинцами»31. Подобные настроения среди членов
непролетарских партий на флоте нарастали в ходе развития револю¬
ции. Этот процесс шел и на окраинных флотилиях. 12 июня представи¬
тель крейсера «Орел» Крамаренко, выступая на совещании полковых
комитетов, ЦК Сибирской флотилии и военных депутатов Владивосток¬
ского Совета, сказал, что «большинство из матросов было записано
в партию социалистов-революционеров, но в настоящее время многие
уже вернули свои квитанции обратно»32. В августе на флотилии Се¬
верного Ледовитого океана несколько матросов-эсеров выступили про¬
тив политики своих лидеров и образовали группу левых эсеров, воз¬
главленную машинистом унтер-офицером П. Т. Шишкиным 33. Особенно
широкое распространение среди моряков такие тенденции получили
после июльских событий. «Победа контрреволюции,— отмечал в конце
июля 1917 г. Ленин,— вызывает разочарование масс в партиях эсеров
и меньшевиков и открывает дорогу для их перехода к политике под¬
держки революционного пролетариата»34.
Ослабление позиций соглашательских партий на флоте подтверж¬
дается многими фактами. Так, уже 7 июля 23 эсера миноносца № 216
публично заявили о своем выходе из партии эсеров «с ее кадетскими
лозунгами» и переходе в партию большевиков35. Ячейка эсеров кано¬
нерской лодки «Бобр» опубликовала 11 августа в гельсингфорсской
большевистской газете «Прибой» протест против политики ЦК эсеров¬
ской партии и предупредила, что «при дальнейшей такой политике вред¬
ного соглашательства мы возвратим вам членские билеты». Недоволь¬
ство эсеровской политикой нарастало и на Черноморском флоте.
12 сентября собрание эсеровской организации района «Наваль» в г. Ни¬
колаеве, на котором присутствовало много моряков, единодушно заяви¬
ло, что «политика Временного правительства идет вразрез с интереса¬
ми революционной демократии и не отвечает запросам хода жизни»,
является «недопустимой»36. Матросы эсминца «Фидониси» потребовали
от эсеров, «чтобы эта партия сделала сдвиг влево и прислушивалась к
голосу народа»37. Правительственный комиссар Черноморского флота
Борисов, выступая на губернской конференции меньшевиков, констати¬
ровал: «В Севастополе среди рабочих, солдат и матросов довольно
сильно большевистское настроение, которое пришло на смену эсеров¬
ского поветрия»38. Матросы эсминца «Гаджибей» приняли резолюцию:
«Вам, господа социалисты-революционеры, не место скрываться под
таким громким лозунгом, как «Земля и воля», за которую реками ли-
30 П. Е. Дыбенко. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М. 1958, с. 57.
81 «Ленин и Красный флот». Л. 1924. с. 42.
32 Л. И. Беликова. Борьба большевиков за установление и упрочение Совет¬
ской власти в Приморье (1917—1918 гг.). Владивосток. 1957, с. 37.
33 М. А. Столяренко. Моряки в огне революции. Л. 1960, с. 57.
34 В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, с. 47.
35 «Балтийские моряки», с. 130.
36 ЦГАОР СССР, ф. 6978, он. 1, д. 464, лл. 20, 20об.
37 Н. Г р е ч а н ю к, П. П о и о в. Указ. соч., с. 73.
38 Г. И. Семи н. Коммунистическая партия в борьбе за большевизацию Черно¬
морского флота в 1917 году. «Борьба большевиков за власть Советов в Крыму». Сим¬
ферополь. 1957, с. 78.

Падение влияния непролетарских партий на флоте в 1917 году 39
лнсь кровь трудового народа и которую вы теперь так бесчестно про¬
даете. Идите лучше к тем, которые всю жизнь стремились прокатиться
за чужой счет»зэ. Даже эсеровский «Революционный Севастополь»
13 августа вынужден был признать, что матросы обвиняют эсеров в под¬
держке контрреволюционных мер Временного правительства.
Падение авторитета и влияния непролетарских партий наиболее
ярко проявилось в двух примечательных явлениях, получивших на фло¬
те широкое распространение. Во-первых, численность этих партий ста¬
ла интенсивно сокращаться. 22 августа 60 эсеров крейсера Балтийского
флота «Диана» публично заявили о своем выходе из партии. Так же
поступила группа эсеров миноносца того же флота «Легкий» 40. На авгу¬
стовском съезде меньшевиков представитель Гельсингфорса сообщил,
что там числится всего 150 меньшевиков; в Кронштадте к сентябрю
было лишь 350 меньшевиков различных течений41; в Севастополе из
4500 меньшевиков осталось 600 платящих членские взносы, а на собра¬
ния приходило лишь около 200 человек42. Подобные факты имели место
на всех флотах и флотилиях. Даже в Севастополе, служившем ранее
цитаделью партии эсеров, как отмечала 21 сентября большевистская
газета «Рабочий путь», «масса относится резко отрицательно к эсерам.
Были случаи, когда отказывались слушать их ораторов и приглашались
наши».
Во-вторых, под давлением рядовых членов непролетарских партий
их организации на флоте становились в ряде случаев левее официаль¬
ных программ этих партий, отходили от политики партийных лидеров
и сближались с флотскими большевиками. В этом проявились симпто¬
мы приближающегося краха непролетарских партий.
Уже летом 1917 г. большинство кронштадтских и гельсингфорсских
эсеров официально оформились в левоэсеровские организации и стали
сотрудничать с большевиками. Выступая на VI съезде РСДРП (б), де¬
легат Кронштадта Флеровский отмечал, что у них «эсеры называют
себя интернационалистами и идут в ногу с большевиками» 43.
Своеобразная ситуация сложилась в Гельсингфорсе, где эсеровская
организация, возглавляемая А. М. Устиновым и П. П. Прошьяном,
находилась в оппозиции многим положениям эсеровской программы и
тактики, по ряду вопросов сближаясь с большевиками. Ленин впослед¬
ствии писал о Прошьяне, что он «выделялся сразу глубокой преданно¬
стью революции и социализму.,, несмотря на верность его идеологии
русских народников, идеологии несоциалистической, в Прошьяне виден
был глубоко убежденный социалист»44. Гельсингфорсские эсеры, еще
в мае 1917 г. заняв левые позиции, 9 июля официально заявили о раз¬
рыве с партией правых эсеров. Большевики расценили этот факт как
«шаг к полному организационному разрыву интернационалистов с пра¬
вительственными оборонцами», как «шаг к сплочению всех интернацио¬
налистских сил», который «знаменует крах двусмысленной политики
официальной партии с.-р. в сознании передовых слоев социалистов-
резолюционеров Гельсингфорса»45. В местном Совете образовалась до¬
вольно многочисленная левоэсеровская фракция. «Эта фракция,— пи¬
39 П. Н. Кули па нова, А. В. Твердохлебов, Борьба Крымской партийной
организации за массы в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социа¬
листической революции. Там же, с. 37.
40 «Балтийские моряки», с. 183; В. В. Петраш. Указ. соч., с. 181.
41 С. С. X е с и н. Указ. соч., с. 376.
42 М. Ф. Б у не г и н. Революция и гражданская война в Крыму. 1917—1920 гг.
Крымгоеиздат. 1927, с. 104—105.
43 «Шестой съезд РСДРП (большевиков). Август 1917 года». Протоколы. М. 1958.
с. 78.
44 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 37, с. 384.
45 «Волна», Гельсингфорс, 1 ГУН.1917,

40
С. С. Хесин
сал большевик Залежский,— старалась держать с нами контакт по
наиболее политически важным вопросам, но вскоре же определенно по¬
шла за нами фактически»46.
Учитывая настроения флотских левых эсеров, их многочисленность
в составе демократических qpгaнизaций и немалое влияние, которым
они еще располагали среди матросов и солдат, большевики флота не¬
редко шли на соглашения с ними, стремясь полностью привлечь на
свою сторону рядовых членов этой партии, оторвать их от соглашатель¬
ских лидеров и разоблачить сущность эсеро-меньшевистской фразеоло¬
гии. При этом большевики не поступались принципами, полностью со¬
храняя свою идейную и организационную самостоятельность. «Нам,—
отмечал Залежский,— приходилось вступать с эсерами в соглашения.
Мы на это шли, заботясь только о том, чтобы, уступив эсерам в несу¬
щественном, заставить их принять то, что мы считали существенно важ¬
ным и основным в каждом конкретном случае»47. Аналогичное положе¬
ние было в Ревеле, где после июльских событий из эсеров и меньшеви¬
ков образовалась в Совете группа интернационалистов, с «которой
большевики вошли в механический контакт. Голосует с большевика¬
ми»48. Даже лидеры непролетарских партий на флоте, учитывая нара¬
стающие революционные настроения масс, не рисковали открыто вы¬
ступать против большевиков. На VI съезде РСДРП (б) Флеровский
отметил, что «при общем настроении они боятся себя выявить,., воз¬
держиваются от откровенных выступлений» 4д.
Не следует, конечно, полагать, что флотские эсеры, меньшевики,
анархисты и им подобные полностью отказались от своих взглядов и
педиком перешли на позиции большевистской партии. По ряду карди¬
нальных программных вопросов сохранялись и обострялись серьезные
принципиальные расхождения большевиков даже с левыми группами
непролетарских партий. Кроме того, среди моряков продолжали актив¬
но действовать и правые и центристские группы соглашательских пар¬
тий, остававшиеся одними из главных противников флотских больше¬
виков.
Целенаправленная работа большевиков в массах обеспечила то,
что по мере приближения социалистической революции все большее ко¬
личество матросов и солдат флотских баз поддерживало ленинскую
партию. Это было следствием того, что к осени 1917 г., как констати¬
ровал Ленин, «действительным вождем масс,' даже эсеровских и мень¬
шевистских, становятся большевики»50. Этот процесс, характерный для
всей страны, на флоте протекал особенно интенсивно. Как писал Маль¬
ков, «многие причисляли себя к эсерам, на деле же сочувствовали боль¬
шевистским лозунгам»51. Хотя большевики по-прежнему не имели чис¬
ленного преобладания во флотских демократических организациях,
почти все эти организации (за исключением Центрофлота) становились
на большевистские позиции, а ряд членов непролетарских партий, вхо¬
дивших в состав различных флотских революционных органов, матрос¬
ских делегаций и отрядов, комиссаров и уполномоченных, действовали
в большевистском духе. Ситуацию, сложившуюся на флоте, вниматель¬
но изучал Ленин, рекомендуя использовать ее в интересах революции52.
В итоге к осени 1917 г. на флоте оформился и окреп руководимый
большевиками единый революционный фронт, сила которого, в частно¬
сти, состояла «в симпатиях эсеровских и меньшевистских «низов» (т. е.
46 В. Н. 3 а л е ж с к и й. Указ. соч., с. 150.
47 Там же.
48 «Шестой съезд РСДРП (большевиков)», с. 354.
49 Там же, с. 77—78.
50 В И.Ленин. ПСС. Т. 34, с. 186.
51 П. Мальков. Указ. соч., с. 17,
52 См. В. И.Ленин. ДСС. Т. 34, с. 266.

Падение влияния непролетарских партий на флоте в 1917 году
41
рабочих и беднейших крестьян) к большевистским лозунгам»53. Нали¬
чие, широта и прочность на флоте такого фронта стали решающими
условиями активного участия моряков в Великой Октябрьской социали¬
стической революции.
Однако было бы неверно считать, что к Октябрю мелкобуржуазные
партии на всех флотах и флотилиях потеряли всякое влияние и боль¬
шевики стали там единственной политической силой. Известное пред¬
ставление о влиянии на флоте различных политических партий накану¬
не Октября могут дать сведения, характеризующие партийный состав
делегатов флотов, флотилий и Советов флотских баз на II Всероссий¬
ском съезде Советов. По нашим подсчетам, большевиков было избра¬
но— 47, левых эсеров—19, интернационалистов — 5, правых эсеров —
4, меньшевиков — 2, анархистов — 2, беспартийных — 6; партийная
принадлежность б делегатов не выяснена64. Таким образом, несмотря
на пестроту партийного состава флотских делегатов съезда, среди них
преобладали большевики и поддерживавшие их тогда группы левых
эсеров и интернационалистов. Политические настроения подавляющего
большинства личного состава флота в значительной мере отражены
в полученных делегациями наказах по коренному вопросу резолюции —
0 власти. Из 21 учтенной нами делегации флотов, флотилий и Советов
военно-морских баз 15 поддержали большевистский лозунг «Вся власть
Советам», 3 — соглашательский «Вся власть демократии», 2 высту¬
пили за оба лозунга и только 1 — за сохранение коалиционной
власти 55.
Приведенные выше данные свидетельствуют, что при сохранявшей¬
ся некоторой пестроте политических сил, действовавших на флоте, до¬
минирующим влиянием среди матросов, в том числе и причислявших
себя по-прежнему к эсерам, меньшевикам, анархистам и другим непро¬
летарским партиям и группам, пользовались большевики. Об этом же
говорят и практические действия, предпринятые на флоте в дни подго¬
товки и проведения Октябрьского вооруженного восстания, и участие
в них ряда членов флотских организаций непролетарских партий.
16 октября Областной комитет Финляндии при обсуждении текуще¬
го момента прямо поставил вопрос о необходимости вооруженного вос¬
стания. Левоэсеровский лидер Прошьян, выступивший по этому поводу,
заявил, что «если будет выступление, то мы должны постараться сде¬
лать его организованным». Отвечая ему, председатель комитета, член
ЦК большевистской партии И. Т. Смилга, руководствуясь рекоменда¬
циями Ленина 56, заверил, что «у нас с левыми с.-р. мет никакого рас¬
хождения, а потому мы будем работать вместе и нисколько не разой¬
демся» 57. Областной комитет Финляндии стал одним из главных цент¬
ров мобилизации частей армии и флота, расположенных в Финляндии,
на поддержку Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде.
В состав Военно-технической комиссии, созданной в Кронштадте для
руководства подготовкой к восстанию и участия в нем, входили 5 боль¬
шевиков, 4 эсера, 1 меньшевик и 1 анархист58. Балтийский флот в Пет¬
роградском ВРК, по неполным данным, представляли 3 большевика,
1 эсер, 1 анархист59. Среди командиров и комиссаров матросских отря¬
дов, участвовавших в Октябрьском вооруженном восстании, наряду с
преобладающим количеством большевиков были эсеры, меньшевики,
53 Там же, с. 218.
64 «Второй Всероссийский съезд Советов». М. 1928, с. 113—143.
55 Там же, с. 144—153.
56 См. В. И. Л е н й и. ПСС. Т. 34, с. 264—268.
57 ЦГАВМФ, ф. р.-2094, оп. 1, д. 16, лл. 61, 61 об.
53 «Балтийские моряки», с. 353.
5У «Петроградский Военио-Реэолюциоиный Комитет». Документа и материалы.
Т. 3. М. 1966, с. 665—666.

42 С. С. Хесин
анархисты, действовавшие в соответствии с планом восстания;
Г. И. Иванов — командир сводного отряда кронштадтцев (меньшевик);
М. Н. Степанов — комиссар по вооружению Кронштадта и формировав'
шегося там отряда (эсер); Железняков, Мокроусов, командовавшие
матросскими отрядами в Петрограде (анархисты) и другие. Не случай¬
но многие из них вскоре стали членами партии большевиков.
Все эго убедительно доказывает, что к моменту Октября на флоте,
прежде всего Балтийском, произошло отмежевание многих членов
непролетарских партий от политики их лидеров, сложился и окреп
блок большевиков с большинством членов низовых организаций других
партий, пошедших по революционному пути. Этот процесс ускорился
и получил еще больший размах после победы социалистической рево¬
люции, когда он широко развернулся и на других флотах и флотилиях.
О расстановке политических сил на флоте в период Октября изве¬
стное представление дают итоги выборов в Учредительное собрание по
двум флотским избирательным округам: Балтийскому и Черноморско¬
му 60. За большевиков в них голосовало в общей сложности около
77 тыс., то есть почти 45% участников выборов61, в то время как в целом
по стране большевики получили только 25% голосов. При этом в Бал¬
тийском округе за них было подано 57%, а в Кронштадтском райо¬
не— 85% всех голосов. Это подтверждает ленинский вывод, что «мы
имели подавляющий перевес на фронтах, ближайших к столицам
и вообще расположенных не чрезмерно далеко» 62.
Большинство голосов (примерно 53%) во флотских округах полу¬
чили эсеры. Другие непролетарские партии в них не выступали, если
не считать меньшевиков в Черноморском округе, где они получили
около 4% голосов. Около половины голосов, поданных за эсеров, отно¬
сится к Черноморскому флоту, где они длительное время преобладали.
Но и на этом флоте из 35 тыс. избирателей, отдавших им свои голоса,
почти 13 тыс. голосовали за украинских эсеров, отражая еще не пре¬
одоленные националистические настроения части матросов. Балтийский
округ был одним из немногих в стране, где правые и левые эсеры вы¬
ступали с раздельными списками, и здесь до 75% голосовавших за
эсеров отдали свои голоса левым эсерам, активно сотрудничавшим тог¬
да с большевиками. Учитывая эти обстоятельства, можно считать, что
в начале ноября 1917 г. за большевистскую политику проголосовало на
Балтийском флоте около 83%, а на Черноморском — свыше 20% всех
голосовавших. Балтийский флот—крупнейший в стране — уже к Ок¬
тябрю был фактически большевистским. На Черноморском же флоте
и флотилиях в первые послеоктябрьские недели и месяцы процесс
большевизации быстро нарастал, что выражалось в падении влияния
непролетарских партий и поддержке моряками социалистической ре¬
волюции.
Вскоре после победы Октября на Черноморском флоте и флотили¬
ях состоялись матросские съезды и собрания, продемонстрировавшие
их отношение к социалистической революции и отразившие продолжав¬
шуюся борьбу большевиков с непролетарскими партиями на флоте.
В составе делегатов 1 общечерноморского съезда (ноябрь 1917 г.) было
22 большевика, 27 левых эсеров, 17 украинских эсеров, 6 меньшевиков и
16 беспартийных63. Несмотря на столь пестрый состав, съезд, обсудив до¬
клад о II Всероссийском съезде Советов и его решениях, признал «по¬
зицию, занятую съездом в вопросе о переходе всей власти Советам,
60 Подробнее о выборах в Учредительное собрание на флоте см. С. С. Хесин.
Флот голосует за политику Ленина. «История СССР», 1970, № 1.
61 Здесь и далее подсчитано по материалам флотских избирательных комиссий
(ЦГАВМФ, ф. р.-2109, он. 1, д. 1; ф. р.-2110, оп. 1, д. 2).
62 В. И. Ленин. ПСС. Т. 40, с. 10.
63 «Моряки в борьбе за власть Советов на Украине». Киев. 1963. с. 577.

Падение влияния непролетарских партий на флоте в 1917 году 43
вполне правильной» 64 и принял ряд других решений в большевистском
духе. 15 ноября такую же позицию замял и съезд флотилии Северного
Ледовитого океана. В начале декабря делегатский съезд Мурманского
отряда флотилии заявил, что им «признана Советская власть, создан¬
ная 25 октября с. г. Всероссийским съездом Советов»65. Моряки Сибир¬
ской флотилии, заслушав доклады своих делегатов, возвратившихся
со II съезда Советов, заявили: «Приветствуем народных комиссаров и
будем поддерживать всеми возможными средствами постановления
и декреты подлинных представителей истинного народа — народных
комиссаров — и проводить в жизнь на благо всех угнетенных»66. В на¬
чале нюября съезд моряков Каспийской флотилии приветствовал
«победную революцию пролетариата и гарнизона Петрограда и их под¬
держивающих рабочих и солдатских масс других городов»67.
Позицию флота отчетливо выразил I Всероссийский съезд военного
флота, состоявшийся в Петрограде во второй половине ноября 1917 го¬
да. Партийный состав делегатов, представлявших все флоты и флоти¬
лии, свидетельствовал о степени большевизации моряков: из 190 деле¬
гатов съезда 116 были большевиками. Реализуя полученные ими на ме¬
стах наказы, делегаты по всем обсуждавшимся на съезде вопросам при¬
няли большевистские решения, горячо приветствовали выступившего на
съезде Ленина. Съезд заявил, что «вся мощь военного флота будет
верно и стойко поддерживать власть Советов рабочих, солдатских
и крестьянских депутатов»68, и заверил ЦК РСДРП (б), «что флот не
дрогнет в минуту опасности, что встать на защиту дела социалистиче¬
ской революции он в любой момент готов» 69.
Возрастание большевистского влияния сказалось и на партийном
составе флотских демократических црганизаций, в руководстве которы¬
ми сократилось представительство непролетарских партий, хотя эти
организации в ряде случаев большевизировались несколько медленнее,
чем широкие слои моряков. На Черноморском флоте по требованию
маез в декабре 1917 г. состоялись перевыборы Севастопольского Сове¬
та — соглашательского по составу. В результате в него были избраны
87 большевиков, 86 эсеров, 50 беспартийных, 6 меньшевиков и 6 поль¬
ских социал-демократов. Доминирующее влияние в Совете получили
большевики: в исполком вошли 11 большевиков, 5 беспартийных и
3 эсера. Председателем и секретарем Совета были избраны большевики
Н. А. Пожаров и П. 3. Марченко70. Более сложным оказалось положе¬
ние на флотилии Северного Ледовитого океана. В ее ЦК, переизбранном
накануне Октября, имелась сильная группа большевиков и сочувству¬
ющих им. Под их влиянием и давлением матросов ЦК флотилии, хотя
в его составе и преобладали эсеры и меньшевики, приветствовал Ок¬
тябрьскую революцию и поддержал Советское правительство. II съезд
флотилии (январь 1918 г.) избрал новый состав ЦК, в котором преоб¬
ладали большевики и левые эсеры, председателем его стал большевик
К. И. Пронский. Однако соглашатели сохранили свои позиции в ЦК
Мурманского отряда флотилии, председателем которого вскоре стал
эсер М. А. Ляуданский. Предательское поведение этой организации
сыграло свою роль в событиях, развернувшихся в [районе Мурманска 71.
64 «Борьба за Советскую власть в Крыму». Т. I. Симферополь. 1957, с. 101 —102.
55 «Триумфальное шествие Советской власти». Ч. 1. М. 1903, с. 232.
ае «Известия Владивостокского Совета», 2Ü.X1I.1917.
57 «Каспиец», Баку, 16.XI.1957.
äa ЦГАВМФ, ф. р.-95, оп. 1, д. 27, л. 1.
39 «Правда», 25.XI.1917.
70 «Моряки в борьбе за власть Советов на Украине», с. 585.
71 В. В. Тарасов. Борьба с интервентами на Севере России. М. 1958;
И. С Ш а н г и н. Указ. соч.; М. И. Шумилов. Октябрьская революция па Севере
России. Петрозаводск. 1973; А. А. Киселев, Ю. Ü. Климов, Мурман в дни ре¬
волюции и гражданском войны. Мурманск. 1977, и др,

44
С. С. Лесин
Еще накануне Октября большевизировался ЦК Сибирской флотилии,
который возглавлял большевик Смольский. Укрепились позиции боль¬
шевиков и в ЦК Каспийской флотилии {секретарь большевик В, Бой¬
цов). Большое влияние приобрел здесь большевик А. Р. Кузьминский,
избранный впоследствии председателем ЦК72.
Таким образом, после победы Октябрьской революции под воздей¬
ствием первых мероприятий Советской власти, а также в результате
нарастания активности большевиков и откровенного перехода лидеров
непролетарских партий на антисоветские, контрреволюционные пози¬
ции флотские организации этих партий фактически развалились и боль¬
шинство их рядовых членов солидаризировалось с большевиками. Это
подтверждает ленинский вывод о том, что ко времени завоевания вла¬
сти большевизм «привлек к себе все лучшее из близких ему течений
социалистической мысли, он объединил вокруг себя весь авангард про¬
летариата и гигантское большинство трудящихся»73. На флоте
этот процесс получил одно из наиболее ярких проявлений.
72 «Военные моряки в борьбе за власть Советов в Азербайджане и Прикаспии.
1918—1920». Баку. 1971. с. 372,
73 В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, с. 216.

ПРОГРЕССИЗМ И ПРОБЛЕМА СОЗДАНИЯ
ПАРТИИ «НАСТОЯЩЕЙ» БУРЖУАЗИИ
А. Я- Аврех
Советская историография располагает двумя работами,специально
посвященными исследованию прогрессизма как одного из политических
течений русского либерализма начала XX века Наиболее обстоятель¬
ной является монография В. Я. Лаверычева. В ней исследуется москов¬
ский прогрессизм с его возникновения до конца существования. Автор
использовал обширный архивный и печатный материал. Большим досто¬
инством книги является то, что московский прогрессизм рассматривает¬
ся в ней на фоне и в связи с ключевыми событиями того времени, в
тесном взаимодействии с другими контрреволюционными силами. Рабо¬
та В. Н. Селецкого доведена до конца 1912 г., но в ней наряду с
московским исследуется также петербургский прогрессизм. Другие со¬
ветские историки, затрагивавшие вопрос о прогрессизме, включая и ав¬
тора этих строк, рассматривали его в общем контексте истории III и
IV Государственных дум2.
Ниже сделана попытка продолжить эти исследования и прежде все¬
го дать ответ на два вопроса, которые представляются ключевыми для
понимания сути прогрессизма: 1) создали ли прогрессисты свою пар¬
тию, 2) чем объяснить, что, будучи правее кадетов, они в годы войны
выдвинули лозунг «ответственного министерства», в то время как по¬
следние отстаивали более скромное требование «министерства общест¬
венного доверия»; чем был продиктован такой радикализм и был ли он
подлинным? Эти вопросы являются частью проблемы образования бур¬
жуазных партий в России.
Прогрессисты занимали срединное положение между октябристами
и кадетами. Они вели свое начало от партии «мирного обновления», об¬
разовавшейся в 1906 г. и оказавшейся нежизнеспособной. В III Думе
(1907—1912 гг.} прогрессисты оформились в отдельную фракцию, кото¬
рую возглавил И. Н. Ефремов, богатый землевладелец. Одним из ру¬
ководителей фракции был также Н. Н. Львов, в прошлом кадет. Ника¬
кой партии за думскими прогрессистами не стояло, а сама фракция
была весьма аморфным образованием как по своему составу, так и по
организации. «Партию прогрессистов в Думе,— писал С. И. Шидлов-
ский,— называли пристанодержательницей, потому что в ней было вся¬
кого жита по лопате, и было все, что хотите, кроме определенной фи¬
1 Б. Я- Лаверычев. По ту сторону баррикад. М. 1967; В. Н. С ел едкий.
Образование партии прогрессистов. «Вестник Московского университета», История,
1970, Ко 5.
2 Из новейших работ см.: В. С. Л я к и н. Русская буржуазия и царизм в годы
первой мировой войны, 1914—1917. Л. 1S67; его же. Самодержавие, буржуазия и
дворянство в 1907—1911 гг. Л. 1978; А. Г. Слонимский. Катастрофа русского ли¬
берализма. Душанбе. 1975; Е. Д. Черменский. IV Государственная дума и свер¬
жение царизма в России. М. 1976. Краткие сведения о прогрессистах имеются также
в книге Л. М. Спирина (Л. М. Спирин. Крушение помещичьих н буржуазных партий
в России. М. 1977).

46 А. Я. Аврех
зиономии» 3. К этой характеристике надо добавить, что фракция предо¬
ставляла своим членам свободу голосования, а единственным условием,
требовавшимся от члена фракции в программном плане, была «общая
прогрессивность».
Подобное положение не только не тяготило фракцию и ее лидеров,
но, наоборот, было основой ее тактического и политического курса: бес¬
партийность считалась главным средством усиления роли фракции и
увеличения ее численности в Думе и за пределами последней. Расчет
строился на том, что такой характер думского прогрессистского объе¬
динения облегчит вовлечение в него родственных элементов, которых
почему-либо не устраивало дальнейшее пребывание в других фракциях
Думы. В определенной степени он оправдался. С 1908 по 1912 г. фрак¬
ция прогрессистов увеличилась на 11 человек (с 25 до 36). В начале
деятельности IV Думы их уже было 48, и этот рост был тем более
заметен, что происходил на фоне непрерывного падения численности
октябристской фракции, уменьшившейся со 148 человек в 1908 г. до
120 в конце легислатуры III Думы и до 98 — в начале деятельности
IV Думы. Таким образом, делал В. И. Ленин вывод, «самое характер¬
ное» в русском либерализме, что имело место за период с 1908 по
1912 г.,— это «громадный рост прогрессизма» 4.
Но, несмотря на быстрый численный рост, в конечном итоге курс
прогрессистов на «всеядность» не только не приближал, а, наоборот, от¬
далял перспективу образования партии, куда бы вошли, помимо про¬
грессистов, и «левые» октябристы и правые кадеты, на чем строился
весь расчет. То, что до определенного предела и в известных условиях
даже способствовало увеличению фракции, никоим образом не подхо¬
дило для партии, требующей определенного минимума организован¬
ности и единства, которые принципиально отвергались прогрессистски-
ми лидерами. Вот почему «левые» октябристы после раскола октябри¬
стской фракции и не помышляли о возможности объединения с
прогрессистами. По той же причине не стремились слиться с ними пра¬
вые кадеты, в том числе и видные члены ЦК, сочувствовавшие и по¬
могавшие прогрессистам, особенно во время выборов в IV Думу.
В силу этого возник прогрессизм, поставивший своей целью создать
партию «настоящей» буржуазии, свободную от засилья помещичьих
элементов, как это было у октябристов, и «доктринерской», «беспочвен¬
ной» интеллигенции, хозяйничавшей в кадетской партии. «Это будет пар¬
тия «настоящей» капиталистической буржуазии, какую мы видим и в
Германии, — писал по указанному поводу Ленин. — Чисто интеллигент¬
ские, мало-«почвенные» либеральные элементы остаются у кадетов.
Национал-либералы получают себе таких идеологов, как Струве, Мак¬
лаков, Протопопов, Ковалевский, и других, давным-давно стоящих уже
одной ногой в реакционном лагере. К ним же безусловно примкнут и
умереннейшие «шиповские» земско-помещичьи элементы, тоже стоящие
за узкоцензовую конституцию,— «конституцию» для богатых»5. Имен¬
но о такой партии мечтали «веховцы» с П. Б. Струве во главе —
о партии откровенно контрреволюционного либерализма, непосредствен¬
ным социальным базисом которой была бы буржуазия, а не поме-
щичье-буржуазная интеллигенция.
Но, как это ни парадоксально на первый взгляд, главным препят¬
ствием на пути создания такой партии была сама буржуазия. Несмотря
на то, что революция 1905—1907 гг. заставила купцов и промышленни¬
ков приобщиться к политике, способствовала их политическому само¬
сознанию, в массе своей российские Кит Китычи предпочитали партий¬
3 С. И. Шидловский. Воспоминания. Ч. I. Берлин. 1923, с. 212—213.
4 В. И. Ленин. ПСС. Т. 22, с. 327.
5 Там же, с. 245.

Прогрессизм и проблема создания партии «настоящей» буржуазии 47
ной организации организации сословно-корпоративные — всевозможные
советы съездов, биржевые комитеты и т. п.,— непосредственно связанные
с их экономическими интересами.
Показательно, что «беспочвенными» политиками русская буржуа¬
зия считала не только кадетов, по и октябристов. В результате возник¬
ла и утвердилась своеобразная ситуация: партии, выражавшие наибо¬
лее широкие и ключевые интересы буржуазии как класса (особенно
это относится к кадетам), буржуазия не признавала своими, считая та¬
ковым Совет съездов торговли и промышленности и аналогичные ему
организации. Факт этот не был пи временным, ни случайным. Он коре¬
нился в зависимости русской буржуазии от казенных заказов и про¬
текционистской политики царизма, в тесном переплетении ее экономи¬
ческих интересов с помещичьими. Это обстоятельство в сильной степе¬
ни обусловило политический консерватизм торгово-промышленной бур¬
жуазии, особенно петербургской, ее сугубо прагматический подход к по¬
литике. Все это усугублялось крайней контрреволюционностью буржуа¬
зии, привыкшей полагаться не столько на реформы и «парламентаризм»,
сколько на карательный аппарат царизма, который хотя и создавал из¬
вестные неудобства для нее самой, но зато энергично боролся с рабо¬
чим и революционным движением. Именно поэтому все попытки бур¬
жуазных идеологов поднять свой класс до уровня общеклассовой
партийной консолидации, все их призывы покончить с практикой хода¬
тайств в министерских передних, почувствовать себя законным преем¬
ником «благородного сословия» на политической арене неизменно тер¬
пели неудачу.
В 1908—1909 гг. воспитание буржуазии в указанном общеклассо¬
вом духе пыталась вести специально созданная для этого петербургская
газета «Слово» во главе с М. М. Федоровым. Газета доказывала необ¬
ходимость и выгодность для буржуазии стать организованным, полити¬
чески независимым от царизма классом. «Буржуазия, переходя в оппо¬
зицию,— говорилось в одной из передовых этой газеты,— может, пожа¬
луй, проиграть только в одном смысле: временно утратить «покрови¬
тельство», возможность легко добиваться подачек в своих ходатайствах
по так называемым классовым (в смысле групповым.— А. А.) и личным
интересам; известная часть буржуазии и сейчас не прочь держаться ста¬
рой политики выпрашивания и выжидания приема и благ в приемных у
властей предержащих всех рангов. Но времена все-таки существенно
изменились, и сознание, что на таких подачках уже далеко не уедешь,
что производительные силы страны могут крепнуть и развиваться толь¬
ко при полной самостоятельности их творческого применения, при обе¬
спечивающих творческую работу страны условиях правового строя, де¬
лает успехи»6.
Однако подобные призывы не нашли отклика у аудитории, к кото¬
рой были обращены, и газету пришлось закрыть. «Самая тяжелая сто¬
рона нашей деятельности,— признал Федоров в прощальном номере,—■
и заключалась именно в сознании, что мы не встречаем в общественных
(читай: буржуазных.— Л. Л.) кругах той широкой поддержки, которая
бы позволила изданию стать на свои ноги» 7. По той же причине пре¬
кратил существование в 1910 г. «Московский еженедельник» Е. Н. Тру¬
бецкого, задавшийся аналогичной целыо.
Было бы, однако, неверным на основании сказанного делать вывод
о полном аполитизме буржуазии в третьеиюньский период. Революция
1905—1907 гг. несомненно значительно способствовала росту ее поли¬
тического самосознания. Доказательством тому служит факт образова¬
ний помещичье-буржуазных партий, их деятельность в Думе, рост лн-
6 «Слово», 8(21), 11.1909.
7 «Слово», 5(13). VII.1909.

43
А. Я. Аврех
беральной прессы и т. д. Да и сами профессиональные организации
буржуазии стали больше уделять внимания общеполитическим вопро¬
сам. Но все же буржуазия отставала в политическом развитии, особен¬
но в сравнении со своим антиподом — рабочим классом. Ее политиче¬
ская роль была намного меньше ее экономической мощи.
Полемизируя с меньшевиком Гушкой, неумеренно превозносившим
политическую силу и влияние буржуазии, Ленин едко высмеял его ут¬
верждение о том, что «трудно назвать более или менее существенную
область социально-политической жизни страны, которая не охватыва¬
лась бы сферой деятельности представительных организаций капита¬
ла». Ленин писал: «Это невероятно, но это факт: г. Гушка со всей
серьезностью преподносит такую вопиющую неправду и на десятки ла¬
дов повторяет ее! «Трудно назвать»... Ну, а избирательный закон? а
вопрос аграрный? Или это не «существенные области социально-полити¬
ческой жизни страны»? Г-н Гушка смотрит на «социально-политическую
жизнь» из узкого окошечка купцовских позиций... До общеполитических
вопросов капиталисты не поднимаются. «Допущение представителей
промышленности и торговли» в те или иные местные или центральные
учреждения — вот предел «смелости» их ходатайств... Они... «ходатай¬
ствуют» об интересах своего сословия, своей группы, своего слоя,
не поднимаясь даже и тут до широкого понимания интересов всего
класса»8.
Подтверждением этой ленинской мысли является судьба московско¬
го прогрессизма. Задавшись целью подняться над узкосословными ин¬
тересами, возвысить буржуазию до общеклассовых позиций, он в конеч¬
ном итоге потерпел неудачу. Его основная особенность состояла в том,
что за создание партии «настоящей» буржуазии взялась группа крупных
московских промышленников во главе с ГГ П. Рябушинским, А. И. Ко¬
новаловым и некоторыми другими. Это было принципиально новым
явлением в жизни буржуазии, ибо раньше подобной деятельностью за¬
нимались только «идеологи». Указанная группа получила в литературе
название «молодой» буржуазии, в отличие от «старой», октябристской,
возглавляемой братьями А. и Н. Гучковыми, Г. А. Крестовниковым
и др. Появление «молодых», равно как и направление их деятельности,
было реакцией части московской буржуазии на октябризм. Тем не ме¬
нее «молодые» вовсе не отмежевались от собственно интеллигентских
идеологов типа того же Федорова, Трубецкого, Струве. Наоборот, они
вступили с ними в тесный контакт, в том числе и с некоторыми вид¬
ными московскими кадетами — Н. М. Кишкиным, С. А. Котляревским
и др. На «чаепитиях» у Рябушинского и Коновалова они стали совме¬
стно вырабатывать доктрину национал-либерализма, программу и так¬
тику будущей партии буржуазии. Органом московского прогрессизма
стала газета «Утро России», занявшая резко критическую позицию по
отношению к октябристам и их газете «Голос Москвы».
Основная идея «молодых» состояла в том, что купец должен занять
место дворянина. В сентябре 1912 г. на праздновании 100-летнего юби¬
лея Коноваловской фирмы Рябушинский с вызовом заявил: «Нам, куп¬
цам, не место в рядах дворянства. Сама судьба сулит торговому клас¬
су первенствующую роль». В том же духе говорил и Коновалов 9.
В 1911 г. в связи с подготовкой к выборам в IV Думу усилился
процесс сближения московского прогребсизма с петербургским. Летом
по инициативе некоторых бывших мирнообновленцев и думских депута-
тов-прогрессистов на ряде совещаний стал обсуждаться вопрос о созда¬
нии внедумской группы прогрессистов с целью объединения всех род¬
ственных элементов. В результате было образовано бюро группы про¬
8 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 21, с. 294—295.
9 В. Я. Лаверычев. Указ. соч., с. 92; В. Н. С е л е ц к и й. Указ. соч., с. 41.

Прогрессизм и проблема создания партии «настоящей» буржуазии
49
грессистов, а в декабре — прогрессистские избирательные комитеты в
столицах. В апреле—мае 1912 г. прошел новый цикл прогрессистских
совещаний в Москве и Петербурге. На собрании 12 мая в Петербурге,
обсуждавшем «общие основания» избирательной платформы и програм¬
мы прогрессистской фракции в будущей IV Думе, была принята резолю¬
ция, провозгласившая в первом же пункте «внепартийность и отсутствие
партийной программы и партийной дисциплины» в качестве исходного
принципа. Второй пункт ориентировал «направление деятельности» про¬
грессистов «не на разрушение существующих уже, а на соглашение всех
партий и групп к предстоящим выборам» 10. Из резолюции видно, что
курс на беспартийность по-прежнему оставался основой политическо¬
го поведения прогрессистов. Иначе говоря, на собрании полностью во¬
сторжествовала точка зрения петербургских, точнее, думских прогрес¬
систов.
Следующим этапом в процессе консолидации прогрессистов был
съезд, предусмотренный четвертым пунктом резолюции. Но собрался
он не во время избирательной кампании, как предполагалось, а уже по¬
сле выборов в Думу, за несколько дней до ее открытия (15 ноября
1912 г.). На съезде в форме резолюций были единодушно приняты два
документа. Первый («Руководящие начала деятельности прогресси¬
стов») определял тактику прогрессистской фракции в Думе; основное со¬
держание его сводилось к требованию, чтобы деятельность фракции
исходила из «начал строгой законности». Второй («Основные положе¬
ния прогрессистов») перечислял их программные требования: решитель¬
ная и стойкая борьба за «водворение правового строя в жизнь страны»,
выработка нового избирательного закона в Думу и «расширение» ее
прав, реформа Государственного совета, свобода слова, собраний, печа¬
ти, союзов и т. п. «Для полного и действительного осуществления всех
вышеуказанных начал,— гласила резолюция,— необходимо утвержде¬
ние конституционно-монархического строя с политической ответствен¬
ностью министров перед народным представительством» п.
Оценивая итоги съезда, Ленин писал: «Они не хотят полного и без¬
раздельного господства помещиков и бюрократов. Они добиваются—и
говорят это прямо — умеренной узкоцензовой конституции с двухпалат¬
ной системой, с антидемократическим избирательных! правом. Они хо¬
тят «сильной власти», ведущей «патриотическую» политику завоевания
огнем и мечом новых рынков для «отечественной промышленности».
Они хотят, чтобы бюрократы с ними считались столько же, сколько с
Пуришкевичами. И тогда они готовы забыть «старые счеты» с реакцио¬
нерами и работать рука об руку с ними над созданием «великой» ка¬
питалистической России» |2.
В свое время автор этих строк считал, что съезд прогрессистов
«провозгласил образование прогрессистской партии» и избрал ее Цен¬
тральный комитет с Петербургским и Московским отделениями, как
это было у кадетов 13. Такого же мнения придерживаются В. Я. Лаве-
рычев и В. А. Селецкий 14. Хотя они и оговариваются при этом, что
процесс не был завершен, на основной вопрос — была ли создана пар¬
тия— отвечают утвердительно. Однако более внимательный анализ ор¬
ганизационных итогов съезда заставляет отказаться от этого вывода.
В повестке его дня вопрос о партии вообще не значился. Только в свя¬
зи с обсуждением «основных положений» совершенно неожиданно кн.
Микеладзе, «поддержанный частью членов съезда, предложил рассмо¬
треть вопрос о расширении деятельности организации прогрессистов и
10 В, Н. С е л е ц к и й. Указ. соч., с. 34—38.
11 «Съезд прогрессистов 11, 12 и 13 ноября 1912 г»>. СПБ. 1913, с. 21—23.
12 В. И. Ленин. ПСС. Т. 22, с. 244—245.
13 А. Я. А б р е х. Столыпин и третья Дума. М. 1968, с 465.
14 В. Я- Л а в е р ы ч е в. Указ. соч., с. 94—95; В. Н. С е л е ц к и й. Указ. соч., с. 47.
4. «Вопросы истории» ЛЪ 9.

50
А. Я■ Аорех
о замене названия «группа» названием «партия»... Ввиду того, что под¬
нятый вопрос уже был предусмотрен комитетом и внесен (?) в один из
пунктов порядка дня следующего заседания, обсуждение его было от¬
ложено» ‘5. Но на последующих двух заседаниях о создании партии не
было сказано ни слова. Правда, была принята резолюция «Об органи¬
зации па местах», но и она не дает оснований считать, что съезд соз¬
дал партию.
«Съезд признает необходимым,— говорилось в этой резолюции,—
немедленно приступить к организации прогрессистов на местах (в стра¬
не) на следующих началах»: 1) основой объединения прогрессистов
должны служить принятые съездом «основные положения»; 2) Москов¬
ский и Петербургский «внепартийные комитеты прогрессивных избира¬
телей» переименовываются в «Центральный комитет прогрессистов» с
двумя отделами, на который возлагается «организация местных комите¬
тов и сети корреспондентов» в районе своей деятельности; 3) Централь¬
ный комитет принимает меры к скорейшей организации районных ко¬
митетов в Харькове, Тифлисе, Киеве, Казани, Саратове и других про¬
винциальных центрах; 4) он же должен выработать «подробности
организации... а затем созвать делегатский (по-видимому, учредитель¬
ный.— А. Л.) съезд прогрессистов». Из резолюции видно: авторы доку¬
мента тщательно и намеренно избегают слова «партия», а вопрос об ее
образовании откладывается по крайней мере до созыва делегатского
съезда. Этого вывода не колеблет и резолюция о «легализации прогрес¬
систов». Съезд, говорилось в ней, признал «желательным легализацию
организации прогрессистов до созыва делегатского съезда» 1е.
Никаких районных комитетов прогрессистов, как известно, создано
не было, и делегатский съезд не созывался. Что касается Центрального
комитета, то он тоже не оставил никаких следов своей деятельности.
Показательно, что и Ленин ставил вопрос о создании партии прогрес¬
систов в связи с их съездом лишь в условной форме. «Быть может,—
писал он,— национал-либеральная партия сейчас окончательно и не
сложится еще и газета их («Русская молва».— А. А.) погибнет, как го¬
да 3 назад погибла газета «Слово», ставившая себе в общем те же це¬
ли... Но открытое выступление национал-либеральной буржуазии озна¬
чает, во всяком случае, значительное созревание классовых противоре¬
чий в России» 17.
Оценивая ноябрьский съезд, «Новое время» прежде всего подчерк¬
нуло активное вторжение в прогрессистское движение буржуазии. «Уже
самым присутствием своим в рядах прогрессистов энергичные перво¬
гильдейские политики значительно изменили общий лик партии,— гово¬
рилось в статье, озаглавленной «Эхо дня».— С наплывом этого шумного
народа прогрессисты... становятся в некотором роде главным штабом
деятельной и воинственной, так называемой «прогрессивной буржуа¬
зии» 18. Но нововременский публицист явно и притом намеренно преуве¬
личил роль «молодых» и перспективу придания якобы нового организа¬
ционно-политического облика до того вялому и инфантильному про-
грессизму.
Кадетский официоз оценил итоги съезда более правильно. Как от¬
мечала «Речь», он сделался учредительным «по-видимому, неожиданно
для некоторых руководителей... если не «партии» (прогрессисты все
еще боятся этого слова), то «организации». Доклад Ефремова при всей
решительности (оппозиционных) слов содержал много неопределенного.
Переворот сделан Рябушинским, Коноваловым, Барышниковым. Преж¬
ние вожди прогрессизма: II. Н. Львов, М. М. Ковалевский, В. Д. Кузъ-
15 «Съезд прогрессистов...», с. 10.
16 Там же, с. 23.
17 В. И. Ленин. ПСС. Т. 22, с. 246.
18 «Новое время», 16.XI.1912.

Прогрессизм и проблема создания партии «настоящей» буржуазии
51
мш:.-Караваев по-прежнему считают себя «анархистами» — противника¬
ми партии, но поскольку они более «мягкие», чем первые, то уступили.
Но еще неизвестно, выведет ли эта уступка «группу» из состояния
дальнейшей бесформенности... Серьезное затруднение... будет в том, как
согласовать землевладельческие элементы будущей партии с ее торго¬
во-промышленными элементами. Но этот вопрос может разрешить толь¬
ко жизнь» 19.
В чем же причина того, что съезд прогрессистов, несмотря на дав¬
ление москвичей и уступчивость петербуржцев, так и не смог учредить
партию? В основном дело опять-таки упиралось в политическую инерт¬
ность буржуазии. «Молодые» представляли собой явное меньшинство
среди московской буржуазии, которая, несмотря на разочарование в
октябризме и его лидере А. И. Гучкове, продолжала по своему настрое¬
нию оставаться октябристской. Еще более консервативно была настрое¬
на петербургская буржуазия.
В 1912 г. Совет съездов промышленности и торговли выпустил
книгу, в которой резко критиковалась деятельность III Думы в сфере
финансово-экономического законодательства, и прежде всего октябрис¬
тов и кадетов, за их полное непонимание нужд и интересов «народного
хозяйства». Из этого вывода следовал другой: промышленники и торгов¬
цы сами должны защищать свои интересы в Думе. Поэтому буржуазия
должна послать в Думу собственных представителей, отказавшись от
помощи не только кадетов, но и прогрессистов и октябристов. А это
«требует самого серьезного внимания и самого живого участия со сто¬
роны торгово-промышленного класса в выборах в четвертую Думу»20.
Еще более определенно эти мотивы развивал орган Совета съездов
журнал «Промышленность и торговля». «Печать всевозможных полити¬
ческих оттенков,— говорилось в одной из его статей,— стремится подве¬
сти наш призыв к торгово-промышленному классу об участии в выборах
под определенные политические лозунги. Совет наших съездов призывает
промышленность и торговлю объединиться (на выборах в Думу.—■
А. Л.) на экономических вопросах, не касаясь политических»25. Именно
такая рекомендация и была дана Советом съездов очередному IV съез¬
ду промышленности и торговли. Идея прямого выступления буржуазии
на выборах в условиях углублявшегося революционного кризиса в стра¬
не потерпела, конечно, крах. «Деловая» буржуазия в своих выборных
претензиях оказалась неделовой.
В организационном отношении прогрессисты, особенно московские,
показали себя совершенно беспомощными. К тому же их было мало.
У прогрессистского «генералитета» не было даже «офицеров», не гово¬
ря уже о «солдатах» — рядовых членах организации. С первых же ша¬
гов избирательной кампании в IV Думу обнаружилось, что прогрес¬
систы не могут обойтись без помощи кадетов22. В дальнейшем, уже
после выборов, именно группа членов кадетского ЦК — Струве, А. В. Тыр-
кова, Д. Д. Протопопов и др.— создала прогрессистскую газету. «Ли¬
беральный миллионер, фабрикант Коновалов,— писал по этому пово¬
ду Ленин,—...получил разрешение на основание общества «Русская мол¬
ва» с капиталом в полмиллиона рублей и е целью совокуплять кадетов
с октябристами в «прогрессистской» газете «Русская молва»23. Но за¬
тея с «Русской молвой» оказалась мертворожденной, что еще раз сви¬
детельствовало об организационно-политической слабости прогрессизма.
Газета имела не более 400 подписчиков. Она не просуществовала и го¬
‘9 «Речь», 13.XI.1912.
90 «Промышленность и торговля в законодательных учреждениях». СПБ. 1912,
с. XXII.
21 «Промышленность и торговля», 1912, 15 июля, № 14 (110), с. 45.
22 См. А. Я- Авр е х. Указ. соч., с. 462—463.

52
А. Я. Азрех
да (с 9 декабря 1912 г. по 20 августа 1913 г.), разделив участь своей
предшественницы — газеты «Слово».
Поскольку в годы войны организационное состояние прогрессистов
не претерпело никаких изменений, можно было бы считать сюжет ис¬
черпанным. Но при поисках ответа на совсем другой вопрос обнаружи¬
лось, что этот сюжет имел продолжение, приняв форму борьбы прогрес¬
систов с кадетами по вопросу об «ответственном министерстве». Суть
вопроса сводится к следующему: почему прогрессисты, оставаясь по¬
прежнему политическим течением, стоящим правее кадетов, требовали
«ответственного министерства», заняв таким образом более радикаль¬
ную позицию, чем их соседи слева, выдвинувшие лозунг «министерства
общественного доверия»? В этой связи интересен довольно обширный
документ, представляющий собой отчет о деятельности фракции про¬
грессистов с января по сентябрь 1915 года. Лидеры ирогрессизма при¬
давали ему большое значение как основному документу фракции. Обра¬
щает на себя внимание прежде всего то, что отчет подчинен одной идее:
критике кадетов и даже уже — П. Н. Милюкова. В отчете настойчиво
повторяется одна и та же мысль: на пути всех благих начинаний про¬
грессистов стояли не правые, не октябристы, а кадеты. Именно Милюков
был главным противником всех их инициатив.
Когда, говорилось в отчете/в марте 1915 г. стали поступать сведе¬
ния, что дело снабжения армии снарядами и ружьями не только не
улучшается, но, наоборот, ухудшается, находившиеся в Петрограде
члены фракции И. Н. Ефремов, А. С. Посников, Н. И. Павлинов,
В. А. Ржевский и И. В. Титов, обсудив положение, пришли к выводу,
что «необходимость контроля Государственной думы над деятельностью
правительства становится все очевиднее, решили начать среди членов
Думы кампанию за скорейшее возобновление сессии». Однако эта идея
встретила «вначале далеко не единодушное признание даже среди оп¬
позиционных фракций». Милюков и Маклаков склонялись к тому, что
«длительная сессия Думы во время войны является несвоевременной
и открытие ее в то время (март — апрель.— А. А.) нежелательно».
Вслед за этим в отчете идет подробный рассказ о том, как Милю¬
ков на неофициальных собраниях в Думе упорно возражал против идеи
прогрессистов «об установлении политической ответственности мини¬
стерства». И это тогда, когда даже октябрист И. С. Клюжев «горячо
призывал не упускать единственный момент добиться установления от¬
ветственности министерства и исполнить этим наш долг перед родиной»,
а в Думе «стало возможно сплоченное большинство». Мысль о единст¬
ве всех флангов Думы и о прогрессистах как инициаторах и катализа¬
торах этого единства проводится в отчете весьма настойчиво. На
продолжавшихся совещаниях у прогрессистов, подчеркивалось в нем,
«принимали участие члены всех фракций без исключения... На этих со¬
вещаниях представитель националистов упрекал в оппортунизме и нере¬
шительности оратора к.-д. и соглашался со взглядом трудовика Керен¬
ского». Конфронтация между прогрессистами и кадетами, указывал
отчет, шла буквально по всем пунктам. Так, прогрессисты считали, что
требование созыва Думы следует адресовать непосредственно царю,
«кадеты же доказывали, что сперва надо обратиться к председателю
Совета министров», и именно это мнение восторжествовало.
Милюков выступил и против проекта прогрессистов об Особом со¬
вещании при военном министерстве, осуществление которого они счи¬
тали переходной ступенью к созданию «ответственного министерства».
Прогрессисты предложили такую схему организации Особого совеща¬
ния, которая ставила его над правительством. «Практически такой ор¬
ган,— говорилось в отчете,— мог стать... над исполнительной властью
и министерства были бы лишь исполнителями его велений». Проект пре¬
дусматривал также разработку законопроекта о наделенном распоряди¬

Прогрессизм и проблема создания партии «настоящей* буржуазии 53
тельной и исполнительной властью Комитете государственной обороны,
в который наряду с министрами «на равных с ними правах» вошли бы
члены законодательных палат, земского и городского союзов, военно-
промышленных комитетов, представители рабочих. Выраженная в проек¬
те «мысль... о создании новой переходной власти взамен старой», говори¬
лось в отчете, «встречала общее сочувствие», отмечалось, что это «свое¬
образный переход к общественному ответственному министерству». На
третье собрание, на котором продолжалось обсуждение проекта прогрес¬
систов, явились Милюков и Шингарев. Они предложили взамен свой
проект —об учреждении трех новых министерств: снабжения архмии,
народного здравия и труда. «Убежденные Милюковым в радикализме
схемы, намеченной на первых собраниях,— жаловались авторы отче¬
та:—октябристы и правые приблизились к его точке зрения и отказа¬
лись от распорядительных и исполнительных функций комитета». В ре¬
зультате проект «потерял интерес для прогрессистов», а кадеты полу¬
чили возможность внести в Думу законопроект о создании министерства
снабжения армии. «Вместе с тем пал среди членов других фракций
интерес к внепартийным собранияхм (устраиваемым прогрессистахми.—
А. А.) и они прекратились сами собой».
Свою политику противодействия, говорилось далее в отчете, каде¬
ты продолжали и во время сессии Думы. Когда в первый день ее рабо¬
ты (19 июля 1915 г.) прогрессисты познакомили со своей формулой
перехода, требующей «ответственного министерства», «представителей
соседних фракций», то «левые» октябристы «выразили готовность ее
поддержать», представитель земцев-октябристов Э. П. Беннингсен «не
возражал против нее и считал возхможным склонить своих товарищей
принять ее», и лишь Милюков «категорически отказался ее поддержи¬
вать, присоединившись к формуле, внесенной фракциями националистов
и центра, говорившей лишь о министерстве доверия. Октябристам,—
меланхолично заключали авторы отчета,— трудно было быть радикаль¬
нее к.-д. и Государственной думой была принята формула национали¬
стов» 24.
Возникает, естественно, вопрос: действительно ли прогрессисты ре¬
шили стать более радикальной фракцией, чем кадеты? Авторы отчета
настаивают на том, что ничего подобного не произошло. При обсужде¬
нии основных положений речи Ефремова (с которой он должен был вы¬
ступить на открытии сессии Думы), указывалось в отчете, «с особой
яркостью обнаружилось расхождение между фракцией и ее членом
Н. Н. Львовым». Последний «горячо убеждал» фракцию, что лозунг
«ответственного министерства» несостоятелен, что «задача фракции
прогрессистов — быть связующим звеном между октябристами и каде¬
тами и склонять их к принятию общих решений, что фракция ошибочно
усваивает все более и более радикальную тактику, становясь левее ка¬
детов. Но фракция единодушно не соглашалась с этими доводами, держа¬
лась как раз обратного мнения». «Фракция,— говорится далее в отче¬
те,— считает, что ее назначение не исчерпывается служебной ролью
примирителя кадетов и октябристов, обязанного всегда иметь среднее
между ними мнение; она считает неоспоримым свое право и свою обя¬
занность иметь свои определенные взгляды, совершенно независимые от
того, в каком отношении они находятся ко взглядам других партий...
Фракция считает, что твердое отстаивание своих интересов не есть ра¬
дикализм». Расхождение между Львовым и фракцией «оказалось на¬
столько глубоким», что Львов вышел из нее и присоединился к «левым»
октябристам 2э.
24 Рукописным отдел Государственной библиотеки нм. В. И. Ленина (РО ГБЛ),
ф. 260, карт. IV, д. 10, лл. 1—23.
25 Там же, лл. 13—15.

54
А. Я. Аврех
Из приведенного отрывка видно, что спор между Львовым и его
оппонентами шел не об «убеждениях» прогрессистов, как это пытаются
представить авторы отчета, а об отношении к кадетам. Львов считал
необходимым держаться прежнего посреднического курса. Оппоненты
же настаивали на изменении отношении к своим соседям слева, что
граничило с открытым вызовом и было продиктовано чувством соперни¬
чества. С этой стороны конфликт фракции со Львовым надо рассматри¬
вать как явную победу над «мягкими» петербуржцами «твердых» моск¬
вичей, к которым примкнул и лидер фракции Ефремов. Недоумевавшие
вначале по поводу изменения позиции прежде вялых и покладистых
прогрессистов, кадетские лидеры вскоре поняли, что речь идет именно
о соперничестве. В докладе на VI съезде партии в феврале 1916 г.
Милюков заявил, что «некоторые», противопоставляя «ответственное
министерство» «министерству доверия», «делают из него орудие борь¬
бы против к.-д. Так поступает не только... трудовик Керенский, но
и прогрессисты, пытающиеся, по-видимому, улучшить свою репутацию за
счет к.-д.». Говоря об особых совещаниях, которые прогрессисты также
сделали орудием борьбы с кадетами, требуя выхода из них, на что ка¬
деты не соглашались, Милюков заявил: «Политические конкуренты
наши, строя свою карьеру на этом вопросе», доказывают, что «будто
бы совещания явились суррогатом Госуд. думы» 26.
Кадеты были уверены, что происки прогрессистов против них —
дело рук нескольких лиц, прежде всего москвичей. В числе их был
В. А. Ржевский, избранный в IV Думу по съезду землевладельцев. Он
быстро занял место одного из лидеров фракции прогрессистов. В пись¬
ме от 7 ноября 1916 г., то есть через неделю после выхода прогрессистов
из «Прогрессивного блока», он, не скрывая самодовольства, писал
в Москву жене: «До сих пор наш выход из блока вызывает разговоры,
кадеты бесятся и винят исключительно меня, видя в этом выходе ре¬
зультат моей интриги против Милюкова». Что дело было именно
в соперничестве с кадетами, наглядно подтверждает концовка письма:
«Большего торжества прогрессистов и поражения кадет,— ликовал
автор,— трудно было ожидать»27.
Свидетельства, исходящие от самих прогрессистов, также подтверж¬
дают, что их выход из «Прогрессивного блока» (равно как до этого и
из Особых совещаний) был делом рук буквально нескольких человек,
использовавших пассивность большинства членов своей фракции.
В письме от 5 ноября 1916 г. один из видных прогрессистов, их глав¬
ный авторитет в области экономики и финансов, профессор Посников,
сообщал, что его фракция «сделала большую бестактность и сделала
ее довольно единодушно, потому что за меня, в течение двух дней
говорившего против предложения о выходе из блока, голосовало всего
лишь три или четыре человека. Созданная ошибка сознана теперь все¬
ми... Я бы охотно вышел из фракции, бесцветной всегда и способной
действовать столь бестактно, как она действовала сейчас, но куда
уйти»28. Такое настроение во фракции было, по-видимому, господству¬
ющим. «Из блока прогрессисты вышли,— писал другой, рядовой прог¬
рессист В. Н. Колесников 2 ноября.— ...Многие недовольны выходом,
но что делать»29. Тем не менее, помимо Львова, в знак протеста против
выхода из блока ушли из фракции М. Ф. Калугин, И. Т. Евсеев, гр.
А. А. Орлов-Давыдов 30.
26 ЦГАОР СССР, ф. 523, сп. 3, д. 5, лл. М—16.
27 Там же, ф. 102, ои. 265, д. 1059, лл. 949—949об.
28 Там же, л. 933.
29 Там же, д. 1058, л. 889.
30 С. П. Манси рев. Мои воспоминания о Государственной думе (1912—
1917 гг.). «Историк и современник». Т. 3. Берлин. 1922, с. 17.

Прогрессизм и проблема создания партии «настоящей» буржуазии 55
Возникает вопрос: зачем понадобилось прогрессистам бросать этот
вызов кадетам, демонстративно вступать с ними в конкурентную борь¬
бу? Такого рода действии не могли быть самоцелью или же предприни¬
маться для удовлетворения амбиций некоторых лидеров фракции. Со¬
вершенно очевидно, что эта акция была средством для достижения
определенной цели. Дело в том, что антимилюковский поход был из¬
бран «москвичами» в качестве главного средства создания партии «на¬
стоящей» буржуазии. Потерпев неудачу в довоенные годы, они задума¬
ли добиться намеченного иным путем. Реально такая партия могла
возникнуть на базе объединения с прогрессистами «левых» октябри¬
стов с одной стороны, и правой части кадетов — с другой. Это понима¬
ли как «мягкие» (Львов), так и «твердые» (Коновалов и др.) лидеры
прогрессистов. Здесь не было расхождений, начинались они с пробле¬
мы, как содействовать этому процессу слияния. Первые настаивали на
естественном развитии событий, вторые были сторонниками действия.
Согласно именно этому своему убеждению они и предприняли пер¬
вую попытку еще в 1912 году. Если рассматривать ее изолированно,
как чисто внутреннее дело прогрессистов, то это была полуудача моск¬
вичей — определенный организационный шаг вперед в деле создания
партии был сделан. Но с точки зрения конечной задачи — объединения
всех родственных элементов — это была неудача: как «левые» октябри¬
сты, так и правые кадеты не выразили ни малейшего желания идти на
объединение с прогрессистами, а организационные решения ноябрьско¬
го съезда прогрессистов они, особенно кадеты (как уже отмечалось),
восприняли скептически. Московские «молодые» не могли этого не по¬
нимать. Им стало ясно, что все их дальнейшие усилия по созданию сво¬
ей партии обречены на неудачу до тех пор, пока не будет расколота
кадетская партия. А единство последней, по их глубокому убеждению
(и это соответствовало действительности), в значительной, если не в ре¬
шающей степени обеспечивалось Милюковым, его авторитетом, уме¬
нием вести за собой партию, сохранить ее целостность, преодолевая
противоречия и борьбу различных флангов. До войны надежд на раскол
кадетов у москвичей практически не было. Война, по нх мнению, изме¬
нила ситуацию и создала реальную возможность помочь недовольным
элементам кадетской партии покончить с засильем Милюкова со всеми
вытекающими отсюда последствиями. Причем, и это было новым момен¬
том в тактике прогрессистов, расчет строился на недовольстве не толь¬
ко правых, но и левых кадетов. Вторым благоприятным фактором ста¬
ла... Москва.
Выше уже говорилось об активном участии московских кадетов
в «экономических беседах» у Коновалова и Рябушинского и их актив¬
ной поддержке прогрессистов во время избирательной кампании в
IV Думу, вызвавшей даже неудовольствие Милюкова и Петербургского
отделения кадетской партии ЦК (Г10ЦК). Эта помощь в значительной
степени объяснялась тем, что оказавшие ее были .москвичами, и причи¬
на ку. поведения в данном случае коренилась в исторической традиции,
сложившейся под влиянием как политических, так и социально-экономи¬
ческих и в известной степени даже бытовых факторов. Еще с давних
времен Москва занимала фрондирующую позицию по отношению к Пе¬
тербургу. Эта фронда редко была серьезной, но всегда постоянной, и
само значение ее заключалось именно в этом постоянстве. Каждая со¬
циальная и профессиональная группа Москвы считала своим долгом
и хорошим тоном противостоять таковой же в Петербурге. Московский
университет соперничал с Петербургским, местное родовитое дворянст¬
во противопоставляло себя столичной знати, их земляки чиновники вы¬
казывали недовольство петербургской бюрократией, наконец, москов¬
ские купцы и заводчики находились в постоянном конфликте с запра¬

56
А. Я. Аерех
вилами столичного торгово-промышленного мира и т. д. Далеко не
всегда эта специфическая оппозиция шла под либеральным и тем бо¬
лее под демократическим флагом. Нередко она носила консервативный
характер, а порою принимала даже карикатурные формы.
Пренебрегать указанной оппозицией Москвы Петербургу как опре¬
деленным политическим фактором нельзя. В частности, недовольство
московских тузов своими столичными собратьями основывалось на весь¬
ма реальной экономической основе, суть которой сводилась к тому, что
московская буржуазия была, если так можно выразиться, более нацио¬
нальной по сравнению с петербургской, находившейся в тесной связи,
зачастую в форме личной унии, с высшим чиновничеством и в значи¬
тельной мере зависевшей от иностранного капитала. Основной сферой
деятельности москвичей была торговля и легкая промышленность,
особенно текстильная, в то время как петербургские магнаты капита¬
ла занимали ведущие позиции в тяжелой промышленности и банковском
деле. Ярким примером недовольства московской буржуазии столичной
является ее оппозиция Совету съездов промышленности и торговли —
общероссийскому объединению русской буржуазии, где заправилами
были именно петербуржцы01.
Важной чертой оппозиционности московского торгово-промышлен¬
ного мира (которая, возможно, является ключевой в понимании ее
истинного характера и претензий) была его тесная связь с другими
социальными группами Москвы — с интеллигенцией, дворянством и да¬
же чиновничеством. Эта связь покоилась не только на общей «обижен-
ности» Петербургом, ко, что гораздо важнее, на особенностях развития
московской буржуазии. Наглядное представление об этих особенностях
дают мемуары П. А. Бурышкина, великолепного знатока среды, к ко¬
торой он принадлежал. Прежде всего им отмечена недолговечность мо¬
сковских купеческих фамилий. «Может быть,— писал он,— трудно най¬
ти объяснение тому обстоятельству, что рреди московского купечества
было очень мало фамилий, которые насчитывали бы более ста лет су¬
ществования, но это факт. Редко в каком деле было три или четыре
поколения. Или выходили из дела, или сходили на нет». Зато была силь¬
на тяга к одворяниванию. «Для меня несомненно,— умозаключал ав¬
тор,— что тяга в дворянство в сильной степени мешала «классовому»
осознанию торгово-промышленной массы... «Облагороженный» элемент
купечества был элементом непрочным». В итоге «вся масса московско¬
го купечества не была ни классом с осознанной психологией, ни даже
профессиональной группой, единомыслящей и сплоченной»32.
Процесс «облагораживания» повлек за собой, естественно, альянс
с либерально-буржуазной интеллигенцией, осуществлявшийся через
городскую думу, всевозможные общества, театр, прессу, университет
и другие высшие учебные заведения Москвы. Бурышкин подчеркивает
совместную деятельность московских тузов и интеллигентов в город¬
ской думе, которая, несомненно, выступала и как местный политиче¬
ский центр, а не только была средоточием забот о коммунальных де¬
лах. По своему составу большинство гласных думы являлись предста¬
вителями торгово-промышленной среды, но лидерство принадлежало
интеллигентам. Прогрессивной группой гласных, составлявшей боль¬
шинство, руководил комитет, который почти целиком состоял из лиц
либеральных профессий. Председателем его был Н. И. Астров. При
этом комитет не ограничивал свою деятельность только думой, а воз¬
главлял «всю московскую либеральную общественность». Членами ко¬
митета были врач Н. М. Кишкин, присяжный поверенный Н. В. Теслен-
ко, учитель гимназии А. Д. Алферов, два приват-доцента из купцов —
3( См. П. А. Бурышкин. Москва купеческая. Нью-Йорк 1954, с. 267—268.
35 Там же, с. 98, 266.

П рогрессизм и проблема создания партии «настоящей» буржуазии
57
С. В. Бахрушин и А. А. Титов, директор взаимно-страхового общества
П. А. Вишняков, а нз промышленников — Л, Л. Катуар и сам Бурыш-
кин 33. Добавим к этому, что первые два были членами ЦК кадетской
партии, причем Киш кин вместе с кн. П. Д. Долгоруковым возглавлял
его Московское отделение (МОЦК). Алферов и Бахрушин также были
кадетами.
Бурышкин же принадлежал к «молодым», то есть был прогресси¬
стом, которым он также дает весьма точную оценку. «Может быть,—
пишет он, имея в виду именно москвичей,— наиболее «торгово-промыш¬
ленной» была «группа прогрессистов» четвертой Государственной ду¬
мы; это объясняется, конечно, той первенствующей ролью, которую
в ней играл А. И. Коновалов. За пределами Думы партии прогрессистов
почти не было. Во всяком случае, та роль, которую эта группа сыграла
в Государственной думе, в частности в деле создания «прогрессивного
блока», объяснялась прежде всего авторитетом ее лидеров. Тем не ме¬
нее. нужно сказать,— продолжает автор,— что в Москве была попытка
подвести базу под думскую фракцию. Комитет прогрессивной группы
установил контакт со своими петербургскими единомышленниками.
В Москве в этом комитете участвовали; В. П. Рябушннский, С. С. Ер¬
молов-Зверев— крупный оптовик мануфактурой из Тулы, присяжный
поверенный Я. И. Лисицын и автор этой книги. В Петербурге были:
А. А. Барышников, Шубин-Поздеев и А. И. Брянчанинов»34. Таким об¬
разом, Бурышкин подтверждает все сказанное выше как о роли Коно¬
валова и других «москвичей» в прогрессистской фракции Думы, так и о
состоянии «партии», а точнее, как признает сам автор, группы прогрес¬
систов.
Все сказанное о помещичье-буржуазно-интеллигентской Москве
свидетельствует о том, что при определенных условиях она могла под¬
нять свои амбиции до претензии на общенациональное лидерство в по-
мешичье-буржуазной оппозиции режиму. Воина создала эти условия,
и именно в эти годы дотоле хвастливый клич как октябристского «Го¬
лоса Москвы», так и прогрессистекого «Утра России» — Москва —
сердце русской оппозиции — становится в значительной степени реаль¬
ностью. Главным элементом последней стали Всероссийский союз
земств и Всероссийский союз городов. В литературе практически не
придается значения тому факту, что центром указанных союзов стала
Москва, а не Петроград, как следовало бы ожидать. Создается впечат¬
ление, что союзы действовали в унисон с кадетской партией и, более
того, являлись как бы внепартийными филиалами последней. Между
тем выбор Москвы уже сам по себе означал определенное противопо¬
ставление этих организаций кадетской партии, вернее, ее петроградско¬
му руководству, специальное подчеркивание не только независимости,
но даже известной отчужденности от него.
В докладе на VI съезде своей партии Милюков признал, что «обра¬
зование союзов, земского и городского, не есть актив партии к.-д. или
Центр, комитета. Само общество сделало эти союзы, к.-д. лишь вступи¬
ли с ними в контакт. Наши противники однако выдвигают параллелизм
наших действий и действий москвичей» 35. Аудитория, к которой обра¬
щался Милюков, отлично понимала, какой параллелизм и каких про¬
тивников кадетов имел в виду кадетский лидер. Речь шла о том, что
руководство обоих союзов, будучи на деле более правым, чем кадеты,
присоединилось к лозунгу прогрессистов об «ответственном министер¬
стве» (хотя до 1916 г. поддерживало требование «министерства дове¬
рия» и целиком шло в фарватере кадетской политики и «Прогрессивно¬
35 Там же, с. 275—276.
21 Там с. 284.
» ЦГАОР СССР, ф. 523, оп. 3, д. 5, л. 14

58
А. Я. Аврех
го блока»), то есть сблокировалось с прогрессистами против Милюкова
и ПОЦК-
Не подлежит сомнению, что кн. Г. Е. Львов, возглавлявший Зем¬
ский союз, и М. В. Челноков, стоявший во главе Городского союза, бы¬
ли людьми, критиковавшими политику кадетов справа. После револю¬
ции 1905—1907 гг. Львов не только стал прогрессистом и порвал с ка¬
детами, но и занял по отношению к последним довольно недружелюб¬
ную позицию. Милюков и К° платили ему тем же. В этом отношении
весьма показательны их суждения о Львове. Когда Москва наметила
его кандидатуру в качестве главы министерства «общественного дове¬
рия», Милюков и Родичев заявили на пленарном заседании кадетского
ЦК 21 августа 1915 г.: «Активной поддержки кн. Львову партия к.-д.
оказывать не может. Кандидатура эта не партийная и отношение Льво¬
ва к партии народной свободы не дружелюбно, а скорее опасливо» зб.
Челноков в отличие от Львова продолжал оставаться кадетом и
после революции 1905—1907 гг., но был столь же правым, как и послед¬
ний. До войны он вместе с москвичами В. А. Маклаковым и М. М. Но¬
виковым возглавлял в кадетской фракции IV Думы правую оппозицию
Милюкову. Конфликты порой достигали такой остроты, что Челноков
намеревался перейти к прогрессистам и Милюков должен был пускать
в ход угрозу об отставке с поста председателя фракции, чтобы настоять
на своем в противоборстве со строптивым москвичом. В начале войны
Челноков, стремясь добиться своего утверждения московским городским
головой, послал министру внутренних дел Н. А. Маклакову (отка¬
зывавшему в утверждении на том основании, что принадлежность к ка¬
детской партии как противоправительственной несовместима с государ¬
ственной службой) письмо, в котором заявлял, что если он займет ука¬
занный пост, то выйдет из кадетской фракции Думы (что он затем и
сделал, не заявив, однако, о своем выходе из партии). Возник очеред¬
ной затяжной конфликт между ним и кадетами-москвичами, с одной
стороны, и ПОЦК — с другой, предметом которого был вопрос о сло¬
жении Челноковым депутатских полномочий, поскольку он был избран
в Думу как кадет. Победа осталась за Челноковым: он так и не заявил
о своем выходе из партии, ничуть не смущаясь при этом разъяснением
Милюкова на ее VI съезде, что, «раз депутат уходит из фракции, тем
самым он устраняет себя и из партии» 37.
Отсюда достаточно ясно вырисовывается цель, ради которой про¬
грессисты в пику кадетам выдвинули лозунг «ответственного министер¬
ства»: на негативной основе критики курса Милюкова объединить всех
его противников в кадетской партии, расколоть ее, затем слиться с ее
правой частью и присоединить к себе родственные элементы справа.
У бесформенного прогрессизма не было никаких шансов на успех в соз¬
дании партии «настоящей» буржуазии до тех пор, пока ему противосто¬
ял организованный кадетизм.
Объяснять оппозицию прогрессистов и москвичей тем, что они дей¬
ствительно стали левее кадетов, нет никаких оснований. Лозунг «ответ¬
ственного министерства», который в его подлинном смысле являлся,
конеч?эо, более левым, чем требование «министерства доверия» (по¬
скольку имел целью реальное ограничение самодержавия), в той интер¬
претации, которую давали ему прогрессисты, отнюдь не был левее
лозунга «министерства доверия», и это отлично знали как сами прог¬
рессисты, так и кадеты. Не только последние, но и земцы-октябристы
(такая же практически правая фракция, как националисты) открыто за¬
являли, что война и ее уроки сделали их сторонниками лозунга «ответ¬
ственного министерства» и если сейчас они требуют «министерства до-
33 Там же, отт. I, д. 32, лл. Л92об., 195,
37 Там же, оп. 3, д. 5. л. 6) сб.

Прагрессизм и проблема создания партии «настоящей» буржуазии 59
верня», то руководствуются при этом только обстоятельствами военного
времени. На заседании Думы 19 июня 1915 г. при обсуждении форму¬
лы перехода, предложенной националистом В. А. Бобринским, где
впервые было выставлено требование «министерства доверия», земец-
октябрист гр. Беннингсен, деятель весьма правый, признал «справедли¬
вость» поправки прогрессистов к этой формуле, предлагавшей заменить
«министерство доверия» «ответственным министерством», указав только
на ее несвоевременность. «Мы считаем,— пояснил он,— что тот год вой¬
ны, который мы пережили, многому нас научил, и между прочим тому,
что на будущее время начало безответственности правительства сохра¬
нено быть не может». Но сейчас, поскольку этот вопрос вносит «круп¬
ную ломку во всю систему нашего государственного строя вплоть до
изменения основных законов, заниматься им не время. Об этом должна
пойти речь только «после поборения врага»38. Иначе говоря, «Прогрес¬
сивный блок» в целом оценивал «министерство доверия» как первый
шаг к неизбежному в будущем «ответственному министерству». Другой
земец-октябрист И. И. Дмитрюков пошел еще дальше. На заседании
бюро «Прогрессивного блока» 5 ноября 1915 г. он предложил уже те¬
перь, не дожидаясь конца войны, потребовать создания «ответственного
министерства» 39.
Вместе с тем Ефремов много раз говорил, что прогрессисты в ло¬
зунг «ответственного министерства» вкладывают практически то же
содержание, которое заключено в требовании «министерства доверия».
В принципиальной речи 9 февраля 1916 г. при обсуждении в Думе пра¬
вительственной декларации Ефремов разъяснил, что непринятие «Про¬
грессивным блоком» главного требования прогрессистов основано на
чистом недоразумении. Установление принципа ответственности прави¬
тельства перед Думой, подчеркивал он, «не требует непременного изме¬
нения основных законов, он может быть введен и у нас обычаем, рядом
прецедентов». Таким прецедентом, например, могло быть «торжествен¬
ное заявление» от имени Совета министров, что правительство будет
управлять страной лишь опираясь на Думу, и сложит свои полномочия,
как только она «выразит порицание их (министров.— А. Л.) деятельно¬
сти»40. Точно так же блокисты раскрывали содержание своего требова¬
ния «ми ни стер ста а доверия»: министерство, не пользующееся доверием
Думы, должно уйти.
Лозунг «ответственного министерства» как орудия борьбы был для
прогрессистов очень удобен в двух отношениях; во-первых, он ставил
в крайне затруднительнее положение Милюкова и К°, поскольку это
требование было главным пунктом программы кадетов, отличавшей
себя от других партий прежде всего тем, что они-де стоят на принципе
«парламентаризма», то есть конституционной монархии в чистом виде,
выражением чего и был пункт об ответственности правительства; во-
вторых, этот отказ объединял внутри партии на базе аппозиции Милю¬
кову и ПОЦК правый и левый фланги кадетов. С этой точки зрения
кампания прогрессистов против кадетского руководства (Милюкова
прежде всего) выглядела достаточно беспринципной, и кадеты это от¬
лично понимали. Между формулами «министерство общественного до¬
верья» и «министерство, ответственное перед парламентом», писал
Влад. Гессен, «даже простого расхождения подметить невозможно» —
это «равнозначные понятия» 4I.
Из затеи «московских патриотов» ничего не вышло. Провалились
прежде всего их расчеты на раскол кадетов. Несмотря на то, что внут¬
3S «Государственная дума, четвертый созыв». Стенографические отчеты, Сессия 4.
П. 1916, стб. 193—194.
59 «Красный архив», 1932, т. 3 (53), с. 163.
40 «Государственная дума...», стб. 1335
41 «Русская мысль», 1915, № 9, с. 158. 160 {вторая пагинация).

60
А. Я. Аерех
ренняя борьба в этой партии иногда приобретала достаточно острые
формы, она была намного слабее того общего, что объединяло воедино
все внутрипартийные течения и группы. Авторитет Милюкова как вож¬
дя партии в конечном итоге оказывался безоговорочным не только для
центра, линию которого он проводил, но и для правых и левых кадетов.
Главной же причиной провала второй попытки прогрессистов-мо-
сквичей создать партию «настоящей» буржуазии была недостаточная
политическая зрелость последней, в том числе и московской прогрессист-
ской ее части. Более того, если до войны Рябушинский и московские
«молодые» в политическом отношении шли на шаг впереди петербург¬
ских тузов, то теперь роли переменились: позади остались москвичи.
Как отмечалось выше, до войны Совет съездов промышленности и тор¬
говли категорически отвергал идею о приобщении торгово-промышлен¬
ного класса непосредственно к какой-либо из буржуазных партий.
В октябре 1915 г., т. е. вскоре после образования «Прогрессивного бло¬
ка», тот же Совет в лице своего органа заявил, что готов изменить свою
прежнюю позицию. В статье «Политическое объединение торгово-про¬
мышленного класса» журнал «Промышленность и торговля» писал:
«Торгово-промышленный класс должен влиться в широкое русло одной
из существующих политических партий, чтобы вместе с ней принять
участие в борьбе за власть и политическое влияние. Это предложение,
несомненно, находит себе поддержку в многочисленных фактах, позво¬
ляющих говорить о сформировании у нашей буржуазии политического
кредо».
Иного мнения, однако, придерживался орган московских промыш¬
ленников «Утро России». По заявлению этой газеты, представители
промышленности и торговли имеются во всех партиях и поэтому отдать
торгово-промышленные организации «под надзор» какой-либо одной
партии означало бы потерять членов их, принадлежащих к другим пар¬
тиям. Возражая против главного довода прогрессистской газеты, жур¬
нал, в свою очередь, указывал: бояться, что политическая программа
«свяжет промышленников, лишит их, по словам «Утра России», само¬
стоятельности, своего разума и политического влияния», нет оснований:
«Надо думать, что промышленная организация явится не механическим
привеском к какой-нибудь партии, а твердым ядром ее и всякий голос
представителей промышленности будет оказывать значительное, подчас
решающее влияние на партийную политику». Однако петербуржцы не¬
далеко ушли от москвичей, что видно из той же статьи, заканчивавшей¬
ся следующими словами: «Может, однако, случиться, что нн одна из
партий не выдвинет приемлемой для торгово-промышленного класса
экономической программы». Тогда дело коренным образом изменится.
«Если же такое слияние окажется неосуществимым,— пояснял жур¬
нал,— торгово-промышленный класс должен кристаллизоваться в само¬
стоятельную политическую партию»42.
Вожди прогрессизма отличались инфантильностью, болтливостью,
политической неопытностью, что делало еще более несостоятельными их
претензии на политическое руководство помещичье-буржуаз'ной оппози¬
цией. Болтливость «наших деятелей», писал Полнер, была потряса-
Еощей 43. В связи с разговорами о «дворцовом заговоре» и якобы ско¬
ром «дворцовом перевороте», вспоминал Бурышкин, называли прежде
всего Гучкова, реже Коновалова. «Но, может быть, потому, что в Моск¬
ве их хорошо знали, мало кто верил в серьезность такого начинания»44.
Идейный вождь прогрессизма Ковалевский, по свидетельству Тырковой,
42 «Промышленность и торговля», 1915, 17 октября, № 26 (193), с. 449.
4S Т. И. Полнер. Жизненный путь князя Георгия Евгеньевича Львова. Лич¬
ность. Взгляды. Условие деятельности. Париж. 1932, с. 222.
44 П. А. Бурышкин. Указ. соч., с. 316—317.

Прогрессизм и проблема создания партии «■настоящей» буржуазии
61
«делал много, но все распыленное, разбросанное»45. Объективную ха¬
рактеристику Львову как политическому деятелю дал Полнер, его бли¬
жайший сотрудник и почитатель. «Князь,— писал он,— был прежде все¬
го практиком, «делягой», как любил он называть людей, которых хотел
особенно похвалить». «В чуждую ему область политики» Львов был
повлечен помимо своей воли «волной общественного подъема». Полити¬
ческие суждения князя «казались иногда весьма наивными и странны¬
ми. Он не знал истории общественного движения в России, путал эсде¬
ков с эсерами и, видимо, менее всего на свете интересовался полити¬
кой». Выступая с речью на земском съезде уполномоченных 12—14 мар¬
та 1916 г., он заявил: «Мы не занимаемся политической борьбой».
И только «к концу 1916 года настроение его изменилось... коренным об¬
разом», а именно: «мирный из мирных» стал намекать на угрозу госу¬
дарственного переворота 46.
Совершенно очевидно, что такие люди мало были пригодны к роли
создателей партии «настоящей» буржуазии — партии, о которой мечта¬
ли Струве и московские «молодые». Характерно, что после Февральской
революции, когда буржуазия пришла к власти, прогрессисты (и октяб¬
ристы) не только не упрочили своих позиций, но практически оказались
неспособны не только руководить своим классом, но и верно оценивать
ситуацию. Фактически руководство русской буржуазией в период меж¬
ду Февралем и Октябрем перешло к кадетам, гораздо более организо¬
ванным, чем их соседи справа, но резко уступавшим в этом отношении
партии революционного пролетариата.
45 ЦГАОР СССР, ф. 629, оп. 1, д. 18, л. 45. Запись в дневнике от 27 марта 1916 г.
46 Т. И. Полнер. Указ. соч., с. 43, 60, 97, 197, 211, 216.

СОВРЕМЕННЫЙ ЭТАП КРИЗИСА
БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
Б. Г, Могилькицкий
Отличительной чертой развития буржуазной историографии с конца
прошлого столетия является перманентный кризис ее теоретико-методо¬
логических основ. Его затяжной характер определяется общими законо¬
мерностями развития буржуазного общества, потерявшего историческую
перспективу. Представляя собой сложное, многоплановое и противоре¬
чивое явление, этот кризис проявлялся неоднозначно на разных этапах
эволюции буржуазной исторической мысли уже потому, что радикально
изменялась сама историческая действительность. Достаточно сравнить
мир, каким он был в 90-е годы прошлого века и каким он стал после пер¬
вой мировой войны и Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции, с одной стороны, а этот последний — с нашим временем, характери¬
зующимся динамичным ростом социалистической системы и дальнейшим
углублением общего кризиса капитализма,— с другой, чтобы убедиться
в том, какой гигантский путь прошло человечество менее чем за 100 лет,
как кардинально за этот относительно короткий срок изменилась та объ¬
ективная действительность, которая определяет главное направление
развития исторической мысли. Но это означает, что и кризис буржуаз¬
ной исторической мысли никак не может рассматриваться как явление
статичное, раз и навсегда данное в своем существенном содержании. На¬
против, поскольку в этом кризисе нашло свое концентрированное выра¬
жение влияние современности на историческую мысль, то формы его про¬
явления, а в известной степени и само его содержание должны изменять¬
ся под воздействием как общих исторических условий, так и закономер¬
ностей развития самой буржуазной науки.
Изучение под этим углом зрения кризиса буржуазной исторической
мысли открывает возможности не только более глубокого осмысления
проблемы «история — современность», но и адекватного постижения са¬
мых важных явлений на каждом этапе развития этой мысли. В особен¬
ности это относится к ее современному состоянию, которое отличается
наиболее противоречивыми тенденциями. Для того чтобы разобраться в
этих тенденциях, обнаружить за калейдоскопическим мельканием имен,
взглядов, идей некоторые существенные черты, формирующие буржуаз¬
ную историографию и предуказывающие ведущие линии ее дальнейше¬
го развития, необходимо раскрыть ее основной признак, определяющий
все движение буржуазной исторической мысли на современном этапе.
Им является кризис теоретико-методологических основ буржуазной ис¬
ториографии. Однако констатация этого факта еще недостаточна для
суждения о специфических особенностях нынешнего состояния буржуаз¬
ной исторической мысли. Необходимо раскрыть основное содержание
именно современного этапа кризиса, так как в нем фокусируются те но¬
вые явления в развитии буржуазной исторической мысли, которые и при¬
влекают наше первоочередное внимание.

Современный этап кризиса буржуазной исторической науки
Применительно к западногерманской историографии удачную по¬
пытку определения хронологических рамок и сущности современного эта¬
па этого кризиса предприняли ученые ГДР. Выделяя четыре фазы, кото¬
рые прошел в своем развитии кризис идейно-теоретических основ буржу¬
азной науки, они датируют начало последней второй половиной 60-х го¬
дов и отмечают невиданную ранее в немецкой буржуазной историогра¬
фии широту и интенсивность кризиса. Отличительной особенностью этой
фазы ученые ГДР считают стремление буржуазных ученых переосна¬
стить свой историко-теоретический и методологический инструментарий
в целях повышения политической и идеологической эффективности исто¬
рии как части буржуазной науки '. Эта формулировка указывает на не¬
которые действительно важные явления, протекающие в современной
буржуазной историографии. Вместе с тем она, разумеется, не освобож¬
дает от необходимости дальнейшего изучения такого сложного и проти¬
воречивого явления, каким является ныне кризис буржуазной историчес¬
кой мысли.
В настоящей статье предпринимается попытка наметить пути рас¬
смотрения природы современного этапа кризиса буржуазной историчес¬
кой мысли. Сознавая невозможность исчерпывающего решения этого во¬
проса в рамках небольшой работы, автор видит свою главную цель в
привлечении к нему внимания советских историков, в особенности спе¬
циализирующихся в области критики современной буржуазной историо¬
графии. Ибо четкое определение понятия современного этапа кризиса
позволит рельефно выделить ведущие тенденции развития буржуазной
исторической мысли, глубже осмыслить его закономерности. Вместе с
тем изучение этого вопроса проливает дополнительный свет на ряд важ¬
ных теоретико-методологических проблем нашей науки. Из их числа от¬
метим такие, как взаимоотношение истории и современности, социаль¬
ные функции исторической науки, место истории в системе общественных
наук и др.
В настоящее время, как никогда раньше, выросли технические воз¬
можности исторической науки в познании своего предмета. Получившая
в свое распоряжение электронно-вычислительную технику, обогащенная
методами естественных и смежных социальных наук, буржуазная исто¬
риография значительно расширила исследовательскую проблематику,
добилась определенных успехов в изучении ряда конкретных вопросов,
относящихся главным образом к сфере социально-экономических отно¬
шений, исторической демографии и т. п.; возросла в отдельных случаях
точность полученных ею результатов. Однако эти достижения еще рель¬
ефнее подчеркивают коренной порок буржуазной исторической мысли —
ее неспособность воссоздать научно достоверную картину историческо¬
го развития в его существенных чертах и закономерностях. Возник раз¬
рыв между определенными частными достижениями буржуазной науки
и ее несостоятельностью в осмыслении исторического процесса в целом,
в особенности же новых явлений, вызываемых к жизни ускоряющимся
ходом истории. Буржуазная историография оказалась неспособной от¬
вечать на коренные вопросы, выдвигаемые перед нею быстро меняющей¬
ся действительностью.
Тем самым кризис буржуазной исторической науки выступает в на¬
стоящее время в первую очередь как кризис ее социальной функции.
Именно в этом плане он ниже и рассматривается. При этом автор исхо¬
дит из убеждения, что буржуазная историография в известной мере ут¬
ратила способность выполнять социальный заказ своего класса, с чем и
связано определенное падение ее социальной значимости. Будучи не в
состоянии достаточно эффективно защищать коренные классовые инте-
1 «Unbewa!tigíe Уег^лп^епЬеЦ. КгШк йег ЬйщегНсЬеп Ое5сЫсМ5ьсЬге1Ьип§ т <4ег
ВИО». 3., пей ЬеагЬ. игн! ег\уеН. АиН. В. 1077, 5. 143—144.

64
Б. Г. Могильницкий
ресы породившего ее общества, она в значительной степени растеряла
престиж, которым всегда обладала в этом обществе.
Акцент в статье делается на характеристике современного состояния
западногерманской буржуазной историографии. Это не случайно. Объ¬
ективные исторические условия (военно-политический крах германского
империализма в 1945 г.; обусловленный этим глубокий кризис его идео¬
логии; последовавшая затем ее тактическая переориентация на Запад
при сохранении значительной доли наследия немецкого идеалистическо¬
го историзма; возрождение и быстрый рост западногерманских монопо¬
лий, претендующих на ведущее положение в капиталистическом мире;
сложное переплетение реваншистских настроений с вынужденным при¬
знанием сложившихся после второй мировой войны на политической кар¬
те Европы реальностей, воинствующего антикоммунизма с растущим
осознанием жизненной необходимости политики разрядки; непригод¬
ность традиционной буржуазной историографии для решения проблем,
властно выдвигаемых жизнью) привели к тому, что именно з ФРГ кри¬
зис буржуазной историографии приобрел особенно выразительные фор¬
мы, проявившись здесь с наибольшей остротой 4.
Вместе с тем явления, имеющие место в историографии ФРГ, пред¬
ставляются достаточно показательными для общего состояния буржу¬
азной исторической мысли. Интеграционные процессы, протекающие в
современном капиталистическом мире, в полной мере отразились и на
его исторической мысли, обусловив известную общность явлений, проис¬
ходящих в национальной историографии развитых капиталистических
стран5. В каждой из них историческая наука стоит перед одними и те¬
ми же глобальными проблемами, отодвигающими на второй план про¬
блемы специфически национальные. Образование и поступательное раз¬
витие мировой социалистической системы, крах колониализма и обост¬
рение социальных противоречий в капиталистическом мире, научно-тех¬
ническая революция и угроза термоядерной войны, прогрессирующее ос¬
лабление позиции империализма в соревновании двух систем в мировом
масштабе и неспособность буржуазного общества создать идеологию, ко¬
торая могла бы эффективно защищать его основные ценности,— таковы
те объективные условия, которые порождают сходные тенденции в эво¬
люции буржуазной исторической науки развитых капиталистических
стран, обусловливающие, в частности, характер ее взаимоотношений с
обществом.
«Проблемы нашей дисциплины... универсальны»,— подчеркивает за¬
падногерманский историк Т. Ниппердай, называя в их числе «отноше¬
ние исторической науки и общества»6. Именно в характере этого отноше¬
ния буржуазные ученые с редким единодушием усматривают существен¬
ное содержание кризисного состояния своей науки. В их самооценке кри¬
зис современной буржуазной историографии выступает прекмуществен-
4 Общую характеристику развития исторической науки в ФРГ см.: А. И. Дани¬
лов. Теоретико-методологические проблемы исторической науки в буржуазной историо¬
графии ФРГ. «Средние века». Вып. XV. М. 1959; Н. С. Ч е р к а с о в. К оценке совре¬
менного состояния западногерманской историографии. «Методологические и историо¬
графические вопросы исторической науки». Вып. 4. Томск. 1966; В. И. С а л о в. Совре¬
менная западногерманская буржуазная историография. М.. 1968; А. И. Патрушев.
Традиции «немецкого историзма» в буржуазной историографии ФРГ. «Вопросы исто¬
рии», 1975, N° 10; Б. Г. М о г и л ь к н и, к и и, К. С. Черкасов. О некоторых тен¬
денциях развития современной буржуазной историографии ФРГ. «Средние века».
Вып. 40. М. 1976; М. И. Орлова. Основные направления буржуазной и социал-
реформистской историографии ФРГ. «Новая и новейшая история», 1977, № 4. Крити¬
ческий анализ развития западногерманской буржуазной историографии содержится
в упоминавшейся выше книге историков ГДР «Unbewâltigte Vergangenneit». Рец. Н. В.
Романовского на псе см. «Вопросы истории», 1979, N° 12.
5 См. об этом: G. G. I g g е г s. New Directions in European Historiography. Middle¬
town. 1975.
ô «I iistorischc Zeitschrift», 1978, Bd. 226, H. 2, S. 397.

Современный этап кризиса буржуазной исторической науки 65
но как кризис общественного доверия к ней, вызванный ее неспособно¬
стью найти удовлетворительный ответ на требования времени. При этом
показательно, что буржуазные ученые, говорящие о кризисе, предпола¬
гают или прямо подчеркивают, что речь идет о всей их дисциплине без¬
относительно к национальным границам. Так, английский историк
А. Марвик, констатируя кризис современной западной историографии,
заявляет, что фактически он является просто позднейшей фазой в длин¬
ной истории напряженности, порожденной действительной природой ис¬
тории и противоречивыми требованиями к ней, формировавшимися под
влиянием потрясений второй мировой войны и технологического про¬
гресса с 40-х годов 7.
В этой ситуации, как признает другой английский автор, история
«потеряла веру в себя как руководителя действия людей: историки боль¬
ше не исследуют прошлое в надежде, что это может сделать их сограж¬
дан способными контролировать будущее»8. Одна из важнейших при¬
чин такого положения вещей заключается в неспособности современного
буржуазного общества извлекать уроки из прошлого. С горечью писал о
поразившей это общество «исторической амнезии» А. Тойнби, усматри¬
вавший ее характерную черту в упрямом и постоянном игнорировании
уроков, вытекающих из очевидных фактов. Примечательным образом он
иллюстрировал это положение послевоенной политикой США, построен¬
ной, по его словам, на почти принципиальном игнорировании истории.
«Множества американских неудач после второй мировой войны можно
было избежать,—утверждал он,—если бы настоящее рассматривалось
в езете прошлого» 9.
Впрочем, по существу, в этом ходе мыслей Тойнби заключена не
только критика, но и самокритика. Фактически здесь содержится при¬
знание социальной несостоятельности буржуазной историографии, сде¬
ланное на склоне лет известнейшим ее представителем. Ведь вину за «по¬
стоянное неизвлечение уроков из очевидных фактов» с политиками бур¬
жуазного общества по праву делят его историки, не сумевшие должным
образом ориентировать это общество. Вот почему падение социальной
значимости буржуазной историографии стало на Западе повсеместным
явлением. Не случайно видный западногерманский историк Г. Моммзен,
отмечая этот факт применительно к ФРГ, подчеркивает, что здесь с осо¬
бой остротой обнаруживается тенденция, не ограничивающаяся грани¬
цами Федеративной республики 10.
Буржуазная историография обнаружила свою несостоятельность в
решении главной задачи, стоящей перед идеологами переживающего
глубокий кризис буржуазного общества,— эффективно содействовать
его стабилизации. Мы имеем здесь дело с явлением, характерным имен¬
но для современного этапа ее развития. Еще в первые десятилетия XX в.,
не говоря уже о «золотом» для нее XIX в., историческая наука занимала
достаточно прочные позиции в буржуазном обществе. Ее ведущие пред¬
ставители, за некоторым в целом незначительным исключением, выража¬
ли оптимизм в отношении его настоящего и будущего. Несмотря на раз¬
вертывавшийся с конца прошлого столетия методологический кризис,
они в своем большинстве сохраняли веру в смысл истории, а вместе с
нею и доверие своего общества, основные ценности которого они энер¬
гично защищали. Более того, сам методологический кризис буржуазной
историографии был связан тогда с се стремлением ценой отказа от тра¬
диционных представлений о природе исторического познания и самой ис¬
7 А. Д\ а г v i с k. The Nature of History. N. Y. 1971, p. 227.
8 J. H. P 1 u tn b. Introduction. «Crisis in the Humanities». L. 1964, p. 9.
9 «Toynbee on Toynbee. A (Konversation belween Arnold J. Toynbee and G. R. Ur¬
ban». N. Y. 1974, pp. 48, 108.
10 H. Mommscn, Einführung. «Geschichtswissenschaft in Deutschland. Traditio¬
nel le Positionen und gegenwärtige Aufgaben». iHünchen. 1974, S. 11.
5 «Вопросы истории» № 9.

66
Б. Г. Могильницкий
тории найти наиболее эффективный способ реализации своей функции в
новых условиях — упадка капитализма как мировой системы. Известная
ленинская характеристика классового смысла буржуазного скептициз¬
ма, сделанная на основе критического анализа экономической теории
идеолога русской либеральной буржуазии П. Б. Струве, в полной мере
относится и к методологическим исканиям буржуазной философско-исто¬
рической мысли конца XIX— начала XX века, «Отчаяние в возможно¬
сти научно разбирать настоящее, отказ от науки, стремление наплевать
на всякие обобщения, спрятаться от всяких «законов» исторического ¡раз¬
вития, загородить лес — деревьями, вот,— подчеркивал В. И. Ленин,—
классовый смысл того модного буржуазного скептицизма, той мертвой
и мертвящей схоластики, которые мы видим у г-на Струве» п.
Отвергая законы истории, а вместе с ними и возможность научного
познания явлений общественной жизни, проповедуя «исчезновение» фак¬
та и самой объективной реальности, решительно настаивая на идеогра-
фичности истории, буржуазные теоретики таким путем старались развен-
чать материалистическое понимание истории, дискредитировать его глав¬
ный вывод — о неизбежности смены капитализма социализмом во все¬
мирно-историческом масштабе. Обществу, вступившему в полосу глубо¬
кого кризиса, утратившему уверенность в своем настоящем и особенно
будущем, импонировали широко распространившиеся в буржуазной ис¬
ториографии иррационалистические и релятивистские представления, пи¬
тавшие иллюзорные надежды на то, что каким-то чудесным образом
«все образуется». Как заметил Марвик, «историки межвоенных лет со¬
ревновались со своими государственными деятелями в поисках убежища
от действительности» ,2. Сознавая конфликт между исторической наукой
и действительностью как причину кризиса своей дисциплины, буржуаз¬
ные теоретики видели выход из положения в отрицании объективности
самой исторической действительности 13. Вторая мировая война и по¬
следовавшие за ней потрясения капиталистической системы обнаружили
полную несостоятельность этой философии. Сама жизнь вынуждала
дальновидных политических лидеров и идеологов буржуазного общества
искать более реалистические рецепты укрепления его идейных основ, что
неизбежно сказалось на отношении к исторической науке.
Можно выделить два круга причин, которые в своей совокупности
обусловили известное падение социальной значимости буржуазной ис¬
ториографии в наше время. Первый, главный, сводится к тем сдвигам
всемирно-исторического масштаба, которые связаны с развертыванием
второго, а затем третьего этапов общего кризиса капитализма. Они спо¬
собствовали появлению в послевоенном мире радикально новой ситуа¬
ции, перед которой оказался бессилен традиционный идеалистический
историзм. Для буржуазных идеологов между настоящим и прошлым раз¬
верзлась пропасть, которая поставила под вопрос социальную необходи¬
мость существования истории как науки о прошлом, ибо оно стало ка¬
заться не только недоступным настоящему, но и практически бесполез¬
ным для него. Отсюда требования замены истории как науки о прошлом,
ставшем буржуазному обществу ненужным и даже враждебным, футу¬
рологией как наукой о будущем и. Такое отношение к себе буржуазная
историография во многом действительно заслужила. Поразивший ее ме¬
тодологический кризис привел к 50-м годам к господству в ней иррацио-
налистических и субъективно-релятивистских идей, практически означав¬
ших самоликвидацию истории как науки. Какую социальную эффектив¬
11 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 25, стр. 44.
12 А. М а г w i с k. Op. cit., р. 229.
13 См.: С. А. В е а г d. Written History as an Act of Faith. «The Philosophy of
History in our Time». N. Y. 1959, p. 143.
14 H. E. Lauer. Die Forderungen des 20. Jahrhunderts an die Geschichtsforschung.
Frefburg i. Brsg. 1966, S. 5—6, 10—11; cp. «Toynbee on Toynbee», pp. 48—49.

Современный этап кризиса буржуазной исторической науки
67
ность можно было ожидать от дисциплины, которая прокламировала не¬
познаваемость предмета своего исследования, утверждала господство в
истории иррациональных сил и отсутствие самой возможности адекват¬
ного отражения действительности?
Второй круг причин, обусловивших падение социального статуса
буржуазной историографии, связан с бурным развитием социальных
дисциплин, ориентированных главным образом на изучение различных
аспектов настоящего и будущего (социология, политология, футуроло¬
гия и т. п.). Вследствие этого буржуазная историография в значительной
мере утратила одну из Е1ажнейших сфер своей деятельности — изучение
современности. Место историка в роли толкователя настоящего стали за¬
нимать социолог и политолог, в то время как футурологи взяли на себя
функцию, от которой подчеркнуто отказались сами историки,— прогно¬
зирование будущего. Естественным следствием такого положения вещей
стало растущее убеждение представителей социальных наук в бесполез¬
ности исторического знания и самого исторического метода. Выражая
эту убежденность, известный западногерманский социолог Р. Дарендорф
писал: «Историческое понимание в решающем смысле является безре¬
зультатным: оно ничего не говорит нам, что мы должны делать, чтобы из¬
бежать возвращения ложного и содействовать торжеству правильного» 15.
Если же и признавалась полезность истории, то только в качестве
своеобразной каменоломни, откуда другие социальные науки черпают
необходимый строительный материал для своих концепций или заимст¬
вуют технику научного анализа. Такие представления закономерно вели
к отрицанию за историей права именоваться самостоятельной наукой и
превращению ее в некую вспомогательную (и, в сущности, второстепен¬
ную) дисциплину, обслуживающую потребности других процветающих
социальных наук. Этот взгляд на историю особенно рельефно выразил
известный французский этнолог К. Леви-Стросс, утверждавший, что ис¬
тория не имеет ни своего метода, ни собственного предмета и что ее фун¬
даментальная техника для анализа событий является просто предвари¬
тельной фазой для всякого анализа, достойного именоваться научным 16.
Трудно найти другое высказывание, которое бы столь определенно вы¬
ражало отношение к истории, еще недавно господствовавшее в буржуаз¬
ном обществоведении. Важно, что подобное отношение не оставалось
лишь в сфере умозрительных рассуждений. Оно имело и чисто практи¬
ческие следствия, заключавшиеся прежде всего в прогрессирующем вы¬
теснении истории из учебных планов высшей и средней школы. В общей
системе гуманитарного образования на Западе положение, традиционно
занимаемое историей, стало переходить к дисциплинам, претендующим
на роль диагностов и врачевателей утратившего перспективу общества.
Конечно, в той или иной степени эти дисциплины также пережива¬
ют глубокий кризис, обнаруживая в последнем счете свою несостоя¬
тельность в качестве врачевателей буржуазного общества. Однако в на¬
стоящее время именно история является самым слабым звеном буржу¬
азного обществоведения. Именно в ее сфере наиболее отчетливо и пол¬
но проявились пагубные последствия методологического кризиса, кото¬
рый до такой степени отразился на способности истории выполнять
свои социальные функции, что ее представителям приходится всерьез
доказывать, что в современном мире история в состоянии быть соци¬
ально полезной. Не случайно редакторы вышедшего недавно в ФРГ
сборника «Функции истории в наше время» вынуждены были начать
свое предисловие к сборнику с признания, что «с некоторых пор» во-
обще оспаривается, «имеет ли история в наше время функции» 17. Сбор-
15 R. Darend orí. Gesellschaft und Demokratie in Deutschland. München
1965, S. 33.
16 Cm. C. Lévi-Strauss. The Savage Mind. L. 1966, pp. 257—262.
u «Die Funktion der Geschichte in unserer Zeit». Stuttgart. 1975, S. ä.

68
Б. Г. Могильницкий
ник является показательным для умонастроений, господствующих в бур¬
жуазной историографии. Их характеризует признание в разной степени
пропасти, существующей между исторической наукой и обществом, ее
неспособности должным образом удовлетворять общественные потреб¬
ности как наиболее адекватного выражения ее кризиса на современном
этапе !8. Буржуазные историки не перестают жаловаться на повсемест¬
ные нападки на свою науку, признавая вместе с тем явное неблагопо¬
лучие ее состояния.
«Кажется, все убеждены, что академическая история серьезно
больна»,— уныло вещает американский журнал и, приступая далее
к описанию симптомов болезни, рисует удручающую картину падения
общественного интереса к истории, выражающегося в невежестве уча¬
щихся средних школ, отказе студентов — выпускников исторических
факультетов записываться на исторические курсы и т. п. признаках,
выступающих на фоне глубокого внутреннего кризиса исторической
науки, сопровождающегося острой борьбой различных ее течений в по¬
исках путей выхода из него. «Депрессия 1970-х годов,— констатирует
журнал,— ударила по историкам по крайней мере так же сильно, как и
по большинству трудящихся, и привела к самокопанию и жалобам на
упадок истории». «Нашим современным Иеремиям» журнал противопо¬
ставляет преисполненных гордой уверенности в неисчерпаемых возмож¬
ностях своей науки историков прошлого столетия 1Э. Эта же тема в раз¬
ных вариациях присутствует и во многих других работах, сравниваю¬
щих век нынешний и век минувший явно не в пользу первого. При этом
показательно почти единодушное признание безвозвратной утраты бы¬
лой уверенности во всемогущество исторической науки. С нескрывае¬
мой иронией пишется об одиночках, «гоняющихся за фантомом XIX ве¬
ка» 20. Провозглашается банкротство традиционной историографии21.
Образ больной Клио, остро нуждающейся в докторах для своего исцеле¬
ния, становится символом современной буржуазной исторической науки 22.
Наиболее существенным в этой самохарактеристике представляется
то обстоятельство, что буржуазные историки вынуждены признать бес¬
помощность своей науки в объяснении «действительно трудных проблем
нашего времени»23, что и выступает сегодня определяющей чертой кри¬
зиса буржуазной исторической мысли. Тема кризиса стала предметом
острых дискуссий буржуазных историков в странах Запада, отражая их
глубокую озабоченность общим состоянием своей дисциплины, и в пер¬
вую очередь ее неспособностью эффективно выполнять свою классовую
функцию24.
Было бы, однако, ошибкой полагать, что буржуазные историки ог¬
раничиваются жалобами на кризисное состояние своей науки. В дейст¬
вительности их усилия направлены на его преодоление, которое непо¬
средственно связывается с необходимостью повышения социальной
18 См. H. Rudolf. Ratlose Wissenschaft. «Frankfurter Allgemeine», 28.IX.1976.
19 См. «History and Theory». 1976, vol. XV, № I, p. 94; № 2, p. 212.
20 Ch. Erickson. Quantitative History. «The American Historical Review», 1974
Vol. 79, № 4, pp. 361—362.
21 Cm. L. Benson. Toward the Scientific Study of History: Selected Essays
Philadelphia. 1972.
22 См. J. Bar zun. Clio and the Doktors. Psycho-History. Quanto-History, and
History. Chicago and L. 1974. Правда, автор выступает против этих докторов (клио¬
метрии и «психоистории»), утверждая, что Клио нуждается не в исцелителях, а в те¬
лохранителях. Но созданный им образ представляется достаточно символическим. Что
же касается его конкретной опенки состояния современной буржуазной историографии,
то она встретила дружный отпор рецензентов (см. например, «History and Theory»,
1976, Vol. XV, № 1; «The Journal of Modern History», 1976, Vol. 48. № 1).
23 «Die Funktion der Geschichte», S. 196.
24 A. Loesdau. Zur Krise der bürgerlichen Historiographie in der USA. «Zeit¬
schrift für Geschichtswissenschaft», 1976, №6, S. 630— 631.

Современный этот, кризиса буржуазной исторической науки
69
активности исторической науки. В свете этого следует, очевидно, рас¬
сматривать и происходящее в последние два десятилетия известное ме¬
тодологическое перевооружение буржуазной историографии. Ибо нель¬
зя серьезно говорить о повышении социальной эффективности историче¬
ского познания в эпоху научно-технической революции, одновременно
отрицая его научный характер. С этим связан отказ от крайних форм
релятивизма и иррационализма, распространение необъективизма,
признающего возможность получения объективного звания о прошлом25,
и, может быть, самое показательное — растущее убеждение, вопреки
еще недавно господствовавшим взглядам, в принципиальном единстве
двух форм познания: исторического и естественнонаучного26. Известный
американский исследователь европейской исторической мысли Д. Иг-
герс усматривает характерную черту ее современного состояния в «ра¬
стущей сциентизации исторических исследований»27. Аналогичная тен¬
денция имеет место и в американской историографии 28. Вопреки рас¬
пространенным еще в 50-х — начале 60-х годов представлениям выдви¬
гается взгляд на историю как на «критическую социальную науку»29.
Утверждая, таким образом, научность истории, буржуазные идео¬
логи стремятся укрепить ее позиции в условиях обостряющейся «борь¬
бы за существование» в системе общественных наук, к которым перехо¬
дят некоторые ее важные традиционные функции. Расширяя предмет
исследования, усваивая методы других паук (как естественных, так и
социальных), буржуазная историография пытается утвердить свою со¬
циальную значимость. Не будет преувеличением сказать, что это стрем¬
ление образует сегодня своеобразный фокус многочисленных усилий
буржуазных теоретиков укрепить значение своей науки. Более того,
вопрос о социальном статусе исторической науки воспринимается сего¬
дня буржуазными учеными как вопрос ее существования. Показатель¬
ным в этом отношении является ход рассуждений профессора новой
истории Бременского университета И. Гейса. «Повсюду ощущаемый, в
последнее время вновь и вновь оплакиваемый кризис исторической
науки,— заявляет он,— вынуждает историка к критической проверке
своей деятельности. Скептический вопрос «для чего еще история?» не
должен вести к вытеснению истории из средней и высшей школы — для
исторической науки становится вопросом существования найти позитив¬
ный и убедительный ответ, который сделает возможным ее рациональ¬
ное функционирование в нашем обществе». При этом западногерман¬
ский автор подчеркивает, что речь идет «не о страхе за существование
отдельного историка, а о судьбах всей науки»30.
Такая постановка вопроса объясняет настойчивость, с которой со¬
временная буржуазная историография утверждает свою социальную
значимость. На разные лады проводится мысль, что и в современном
мире история продолжает оставаться социально необходимой дисцип¬
линой, ее место не может быть занято никакой другой общественной
наукой. В частности, утверждается с примечательной ссылкой на «во¬
25 См. И. И. III а р и ф ж а и о в. Проблема объективности в современной англо-
американской историографии и философии истории. «Методологические и историогра¬
фические вопросы исторической науки». Выи. 9. Томск. 1974.
26 См., в частности, A. Marwick. Op. cit.. рр. 123—126; A. D а n t о. Analytische
Philosophie der Geschichte. Frankfurt a/M. 1974, S. 157—161; «Toynbee on Toynbee»,
p. 5; H. Rumple r. Offene Frage einer «Theorie der Geschichtswissenschaft». «Denken
über Geschichte». Wien. 1974; F. К о n et z k e. Der F.ntwieklungsgedanke in der Natur¬
wissenschaften des 20. Jahrhunderts. «Historische Zeitschrift», 1976. Bd. 223, H. 2.
27 G, G. 1 g g e r s. Op. cit., p. 3.
28 Cm. «History and Theory», 1976, Vol. XV, Nb 2, p. 203.
29 Cm. W. J. Mommsen. Die Geschichtswissenschaft jenseits des Historismus.
Düsseldorf. 1971, S. 27.
30 Cm. J. G e i s s. Der Ort der Geschichtswissenschaft in der Gesellschaft oder die
Funktion des Historikers. «Die Funktion der Geschichte», S. 192.

70
Б. Г. Могильницкий
одушевляющий пример» книги К- Маркса «18 брюмера Луи Бонапарта»,
что история не должна выпускать из своих рук изучение современно¬
сти 31. Настойчиво подчеркивается, что именно исторический подход от¬
крывает путь к решению самых настоятельных проблем, выдвигаемых
современностью,— от предотвращения угрозы новой мировой войны де
общей ориентации в непрерывно изменяющемся мире32. При этом обра
шают на себя внимание претензии ряда видных буржуазных историков
на то, чтобы выдвинуть свою науку в ранг основы политического руко¬
водства обществом, непосредственного политического действия33.
Естественно, усилия бружуазных теоретиков направлены в первую
очередь на повышение социальной значимости современной истории.
Именно она должна успешно конкурировать с политологией и социоло¬
гией в качестве истолковательницы настоящего и наставницы полити¬
ческих деятелей в их решениях. Однако в целом вопрос ставится гораз¬
до шире. Речь идет о настойчивых попытках утвердить в широком соз¬
нании мысль о социальной полезности истории в целом. Вопреки распро¬
страненным представлениям о неисторичности современного общества
доказывается, что традиции продолжают занимать в его жизни важное
место, что оно нуждается в традициях, а следовательно, в истории.
Сошлемся на показательный в этом отношении сборник «Проблемы
исторической науки» 34, авторы которого с откровенной полемичностью
утверждают социальную значимость всех отраслей исторической науки,
включая историю древнего мира и средних веков. С этой целью, в ча¬
стности, в сборнике подчеркивается значение континуитета в истории,
присутствие прошлого в настоящем, а тем самым и необходимость изу¬
чения прошлого (даже самого отдаленного) для понимания совре¬
менности.
Стремления историков поднять социальный статус своей науки на¬
ходят определенное обоснование и подкрепление в процессах, протека¬
ющих в современном буржуазном обществоведении. Отмеченное выше
негативно-пренебрежительное отношение буржуазных обществоведов
к истории сегодня уходит в прошлое, уступая место признанию не толь¬
ко существования особого исторического метода, но и его значения
для изучения явлений общественной жизни. В сознании известной части
буржуазных политологов и социологов пробивает дорогу мысль о необ¬
ходимости исторического подхода к исследованию современности. В на¬
стоящее время можно говорить о появлении целой отрасли буржуазной
науки об обществе — так называемой исторической социологии, пред¬
ставители которой подчеркивают, что всякий подлинно научный соци¬
альный анализ предполагает обращение как к историческому методу,
так и к фактическому историческому материалу35.
Конечно, значение данной тенденции в развитии буржуазного обще¬
ствоведения нельзя преувеличивать. Не говоря уже о мировоззренче¬
ских границах использования буржуазными учеными исторического
метода в анализе явлений общественной жизни, эта тенденция и сего¬
дня отнюдь не является господствующей. Показательно при этом, что,
чем более сложной и жизненно важной для буржуазного общества явля¬
ется та или иная социологическая категория, тем менее исторично она
31 E. JäcKel. Begriff und Funktion der Zeitgeschichte. «Die Funktion der Ge¬
schichte», S. Г76.
32 Обширная литература по этим вопросам приводится в сборнике «Die Funktion
der Geschichte».
33 «The Historian on the Diplomat». N. Y. 1967; Th. S с b i e d e r. Politisches Handeln
aus historischem Bewusstsein. «Historische Zeitschrift», 1975, Bd. 220, H. 1.
34 «Probleme der Geschichtswissenschaft». Düsseldorf. 1973.
35 Cm. A. L o e s d a u. Op. cit., S. 634. Нельзя поэтому согласиться с утверждением,
что в современной буржуазной науке социология все более отдаляется от истории
(см. О. Л. Вайнштейн. Указ. соч., стр. 204).

Современный этап кризиса буржуазной исторической науки
71
изучается. Да и само буржуазное общество не анализируется как опре¬
деленная историческая фаза в общей цепи развития.
В еще большей степени это относится к такой болезненно острой
для буржуазного обществоведения проблеме, как социальная револю¬
ция. Совершенно справедливо в прогрессивной социологической литера¬
туре подчеркивается, например, неисторический способ рассмотрения
революции в буржуазной социологии36. Да и как может быть иначе,
если утверждается, что изучение общества и изучение революции
должно находиться по отношению друг к другу так же, как изучение
физиологии и патологии 37. Тем не менее заслуживает быть отмеченным
факт обращения к истории определенной и достаточно влиятельной ча¬
сти буржуазных политологов и социологов, усматривающих в ней необ¬
ходимую предпосылку ориентации в современном мире. Это обращение
является во многом вынужденным — прежде всего самой объективной
реальностью сегодняшнего быстро меняющегося мира, делающей невоз¬
можным статичный подход к его «осмыслению». Сейчас, в условиях
социальных сдвигов, предупреждает в одной из своих программных книг
3. Бжезинский, как никогда, важно руководствоваться в политической
практике «чувством истории» 38.
«Чувство истории» в современном буржуазном мышлении приобре¬
ло отчетливо выраженный трагический оттенок. Связывая его появление
с опытом двух мировых войн и угрозой третьей, американский философ
А. Стерн писал: «Ценой больших жертв мы теперь поняли, что история
есть бурная река, текущая из прошлого через настоящее в будущее,
волоча за собой нас вопреки нашей воле». И далее: «Наше чувство
истории есть сознание, что мы являемся частью этой эволюции коллек¬
тивного прошлого в направлении коллективного будущего и что в боль¬
шой степени она определяет ход нашей индивидуальной жизни... Пони¬
мание, что мы несчастливы,— заключает Стерн ход своих мыслей,—
является ценой, которую мы должны заплатить за приобретение чувст¬
ва истории»39. Внесенный современностью трагизм в самое ощущение
истории имеет двоякие, неоднозначные по своему социальному смыслу
последствия для буржуазной историографии. С одной стороны, он
усугубляет ее кризисное состояние, с особой остротой подчеркивая ее
связь с исторически обреченным обществом. С другой — осознание тра¬
гичности истории побуждает определенную часть буржуазных общест¬
воведов к более пристальному вниманию к дисциплине, пытающейся
осмыслить это состояние и главное— извлечь из него известные практи¬
чески политические уроки.
Апелляция к «чувстЕ.у истории» преследует цель укрепить позиции
буржуазного общества в современной идеологической борьбе, сделать
их более адекватными реальной действительности. Именно так можно
интерпретировать крепнущее на верхних этажах буржуазного общества
сознание социальной необходимости истории. Ибо очевидно, что «чув¬
ство истории» не может возникнуть и тем более эффективно влиять на
политическую практику без целеустремленных усилий исторической
науки, систематизирующих и обосновывающих господствующие в дан¬
ном обществе исторические представления. Но отсюда вытекает, что в
36 U. Ja egg i, S. Pap cke. Revolution und Theorie. I. Materialien zum bürger¬
lichen Revolutionsverständnis. Frankfurt a/M. 1974, S. 87. Впрочем, в такой же мере
антчисторизм в трактовке революционных движений характерен и для современной
буржуазной историографии. На примере новейших концепций Французской буржуазной
революции конца XVI11 в. это убедительно показала М. Н. Соколова (см. М. Н. Со¬
колова. Современная французская историография. М. 1979).
37 Ch. Johnson. Revolutionstheorie. Köln — (West) В, 1971, S. 17,
38 Z. Brzezi risky. Between Two Ages. America’s Role in the Technotronic Era.
N. Y. 1970, p. XIV.
39 A. Stern. Philosophy of History and the Problem of Values. Mouton. 1962,
pp. 12—14.

72
Б. Г. Могильницкий
природе современного буржуазного общества существуют объективные
предпосылки повышения социальной значимости истории. Следователь¬
но, решающая причина кризиса социального статуса буржуазной исто¬
риографии заключается не в том, что этому обществу больше не нужна
история, а в его неудовлетворенности ее современным состоянием. Не
этим ли объясняется тот, на первый взгляд, парадоксальный факт, что
потребности буржуазного общества в истории в возрастающей степени
удовлетворяют не профессиональные ученые, а популяризаторы истори¬
ческих (а нередко и псевдоисторических) знаний? Свидетельством тому
является захлестнувший западный книжный рынок поток литературы,
разрабатывающей разнообразные исторические сюжеты, многочислен¬
ные кино- и телефильмы и т. п. Именно эта продукция, очень часто со¬
держащая откровенную фальсификацию наиболее животрепещущих
проблем истории (достаточно вспомнить пресловутую «гитлеровскую
волну» — многочисленную литературу, зачастую бульварного или полу-
бульвариого характера, фактически реабилитирующую и прославляю¬
щую нацизм и его главарей), и выступает в качестве реальной силы,
формирующей широкое историческое сознание.
Сами по себе эти претензии массовых средств информации взять
на себя функцию, традиционно принадлежавшую исторической науке,
отнюдь не удивительны: в них находит свое выражение многократно
отмеченное в современной социологической литературе их возрастаю¬
щее влияние на все сферы жизни сегодняшнего буржуазного общества.
Вызывает удивление другое — в своей значительной части буржуазная
историография смирилась с этими претензиями; более того, считает их
обоснованными 40. В этом находят свое отражение определенные элитар¬
ные тенденции, присущие известной части современной буржуазной
историографии и, несомненно, сказывающиеся на ее социальном стату¬
се. Ее разрыв с передовыми силами современности обусловил некоторую
оторванность от массового читателя, ориентацию на узкий круг «по¬
священных». Ярким выражением современного этапа кризиса буржуаз¬
ной историографии является то обстоятельство, что эти элитарные тен¬
денции получают новую пищу в объективных закономерностях ее разви¬
тия, усугубляя и без того крайне противоречивый характер ее сегодняш¬
него состояния.
Показательным примером тому служит развитие так называемой
клиометрии. Как известно, широкое применение математических мето¬
дов и новейшей вычислительной техники в исторических исследованиях
является в целом позитивным моментом, отражая, в частности, прису¬
щее значительной части современной буржуазной историографии стрем¬
ление к преодолению крайних форм субъективизма в историческом
познании41. Внедрение современного математического аппарата в истори¬
ческую науку служит одним из наиболее ярких показателей ее «сциен-
тизации», возрастания точности и достоверности получаемых ею кон¬
кретных результатов. Вместе с тем в процессе математизации истории
обнаруживаются и явно негативные черты, о которых с нескрываемой
тревогой пишут буржуазные ученые. Речь идет о том, что распростра¬
нение клиометрических исследований объективно усиливает элитарные
тенденции буржуазной историографии. Оснащенные сложнейшим мате¬
матическим аппаратом, испещренные формулами, многие из этих иссле¬
дований остаются непонятными не только широкой публике, но и спе-
циалистам-историкам, работающим в традиционном ключе. Все это
ставит с болезненной остротой проблему коммуникабельности в историче¬
40 См., например, L. MuraH. Der Historiker und die Geschichte. Zürich. I960,
S. 277—278.
41 См. И. Д. Ковал ьченко, H. В. С и в а ч e в. Структурализм и структурно¬
количественные методы в современной исторической науке, «История СССР», 1976, Ns 5.

Современный этап кризиса буржуазной исторической науки 73
ской науке. Результаты исследований клиометристов в своем большин¬
стве не выходят за пределы специальных изданий, что всерьез застав¬
ляет поднимать вопрос о необходимости института посредников («пере¬
водчиков») для популяризации достижений математизированной
истории.
Насколько, однако, история вообще остается таковой в общеприня¬
том значении этого слова? Противники математизации истории, подоб¬
но американскому профессору О. Хекстеру, замечают, что «невозможно
писать одновременно на математическом и английском языках», утверж¬
дая, что она разрушает традиционную историографию как вид литера¬
туры 42. Но даже ревностные ее поборники вынуждены констатировать
существование пропасти между традиционной исторической наукой
и клиометрией. Характерное признание на этот счет делают редакторы
сборника, изданного комитетом по количественным измерениям в исто¬
рии при Американской исторической ассоциации. Указывая на коммуни¬
кационные трудности на конференциях, когда традиционные историки
и статистики приглашаются к обсуждению работ по количественной
истории, они продолжают: «Историк, который пытается преодолеть эту
пропасть, иногда повисает в воздухе и не может обеспечить эффективный
контакт со специалистами того или иного направления»43. Рассмотрен¬
ный пример показывает, насколько противоречивыми являются новейшие
тенденции развития буржуазной исторической науки, что делает невоз¬
можной однозначную оценку ее современного состояния.
В природе современного буржуазного общества, как и в логике раз¬
вития его исторической науки, противоборствуют две линии, определя¬
ющие ее социальный статус. Объективные потребности общества, равно
как и закономерности развития исторической науки, обусловливают как
необходимость повышения ее социальной эффективности, так и проти¬
воположную тенденцию, отражающую глубокий кризис капитализма,
утратившего историческую перспективу. Отсюда вытекает невозмож¬
ность однозначного ответа и на вопрос об эффективности усилий, на¬
правленных на повышение социального статуса буржуазной историогра¬
фии. Отнюдь не оставаясь безрезультатными, они вместе с тем оказы¬
ваются не в состоянии коренным образом его изменить. Покажем это
на примере ФРГ — страны, где кризис социальной функции буржуазной
историографии приобрел особенно острые формы. Еще в 1970 г. на
Кельнском съезде западногерманских историков в полный голос был
поставлен вопрос, который с тех пор не сходит со страниц специальной
литературы: «Для чего еще история?» О том, в каком плане этот вопрос
обсуждался, свидетельствует отчет о работе съезда, опубликованный
под заглавием «История в смертельной борьбе», автору которого уже
виделась агонизирующая история, не выдержавшая конкуренции с дру¬
гими общественными науками44.
Вскоре увидела свет нашумевшая статья профессора Гейдельберг¬
ского университета Р. Козеллека, в основе которой лежал доклад,
прочитанный им на Кёльнском съезде45. В статье рисовалась мрачная
картина кризиса истории как отрасли строгого исследования, замкну!В-
шейся на самой себе и потерявшей связь с современностью, а следова¬
тельно, и свое место в обществе. Однако автор не ограничивался сето¬
ваниями по поводу утрагы историей ее былого значения. Весь пафос
его статьи заключается в стремлении найти положительный ответ на
вынесенный в ее заголовок вопрос. Козеллек сформулировал «антино¬
42 См. Ch. Erickson. Op. cit., p. 360,
43 «The Dimensions of the Past: Materials, Problems, and Opportunities for Quanti¬
tative Work in History». New Haven. 1972, pp. 7—8.
44 K. G e г t e i s. Geschichte im Todeskampf. «Die Welt», 24.X.1970.
45 R. Ko se I leck. Wozu noch Historie? «Historische Zeitschrift», 1971,
Bd. 212, H. 1.

74
Б. Г. Могильницкий
мию истории»: «Прошлое абсолютно и бесповоротно минуло и одновре¬
менно оно существует. Прошлое современно и содержит будущее. Оно
ограничивает одни возможности и открывает дорогу другим; оно при¬
сутствует в нашем языке, чеканит наше сознание, как и бессознательное
в нас, наш образ поведения, наши институты, их критику» 46. Тем са¬
мым обосновывается социальная необходимость истории как толкова¬
тельницы этого «современного прошлого».
Статья Козеллека положила начало ряду публикаций, разносторон¬
не обосновывающих социальную значимость исторической науки. Мож¬
но говорить о широком наступлении, которое развернули в 70-е годы
западногерманские историки, отвоевывая место для своей науки в си¬
стеме буржуазного обществоведения. Каковы же его результаты? В чем
преуспели ученые ФРГ в своих усилиях повысить социальную значи¬
мость истории и в чем эти усилия оказались тщетными? Без ответа на
эти вопросы едва ли возможно раскрыть действительное содержание
современного этапа кризиса буржуазной исторической мысли. Разуме¬
ется, эти усилия отнюдь не остаются безрезультатными, тем более что
они падают на благоприятную почву. Было бы несправедливо не заме¬
чать определенных перемен в отношении истории, совершающихся в За¬
падном Германии на протяжении последнего десятилетия. Определяя их
характер, прогрессивный западногерманский журнал констатирует
«вновь пробудившийся интерес к истории» и объясняет его, обобщая
соответствующие высказывания западногерманских историков, «расту¬
щей потребностью в долговременной социальной и политической ориен¬
тации и перспективах в обществе, над которым нависла реальная угро¬
за самоуничтожения»47.
Положение о социальной обусловленности повышения интереса к
истории в Западной Германии получило основательное разъяснение в
историографии ГДР. «Наступивший в Федеративной республике друже¬
ственный по отношению к истории климат,— подчеркивается в книге
«Непреодоленное прошлое»,— имеет свои решающие причины в новых
политических потребностях господствующих классов в ФРГ, всех их
фракций, которые вынуждены иметь дело с новыми политическими усло¬
виями в мире и пытаются мобилизовать в сфере идеологии все потен¬
ции для борьбы с социализмом и законами общественного прогресса.
В последние 2—3 года со стороны ведущих политических сил в ФРГ,
особенно в политических партиях, обнаруживается такой спрос на исто¬
рию, какого не было с 1945 года»48.
Большие запросы буржуазного общества к исторической науке на¬
шли свое выражение и в работе 32-го съезда западногерманских исто¬
риков (октябрь 1978 г.), продемонстрировавшего дальнейшее возраста¬
ние общественного интереса к истории 49. Своеобразным официальным
показателем этого интереса, раскрывающим его классовое содержание,
явилась приветственная речь федерального канцлера при открытии
съезда. Выражая неудовлетворенность недостаточно эффективным уча¬
стием историографии в текущей политической жизни и одновременно
подчеркивая большую воспитательную роль, которую она призвана
играть в обществе, Г. Шмидт, по существу, сформулировал требования
буржуазного государства к науке. С большой настойчивостью он под¬
черкнул партийный характер буржуазной историографии, возлагая на
нее особую ответственность за защиту основных ценностей буржуазной
демократии. Он, в частности, подверг критике историков за то, что до
46 ibid., S. 13.
47 См. «Das Argument», 1978, № 107, S. 137.
48 «Unbewältigte Vergangenheit», S. 121.
49 Cm. J. F ! e m m i n g, A. Möller. Geschichte im Aufwind — warum? «Frank¬
furter Rundschau», 12.X.1978.

Современный этап кризиса буржуазной исторической науки
75
сих пор многие из молодых современников имеют очень неясное пред¬
ставление о периоде фашистского господства в Германии, в силу чего
процветает ¿'орговля нацистскими символами, пластинками и бульвар¬
ной литературой50. Таким образом, его речь свидетельствует не столь¬
ко о реальных достижениях западногерманской историографии в ее
усилиях повысить свой социальный авторитет, сколько о предъявляе¬
мых к ней буржуазным обществом требованиях.
Возросшая заинтересованность буржуазного общества в результа¬
тах исторических исследований никак не означает действительного пре¬
одоления кризиса буржуазной историографии, о чем поспешили объ¬
явить ее ведущие представители еще на ЗЬм съезде западногерманских
историков в 1976 году51. Вопреки подчеркнутой самоуверенности ее ли¬
деров западногерманская буржуазная историография и сегодня сталки¬
вается с теми же проблемами, что и раньше, и так же далека от их
позитивного решения. По существу, это относится и к центральному во¬
просу «для чего еще история?», поставленному Козеллеком и породив¬
шему оживленную полемику о социальных функциях буржуазной исто¬
риографии. При всей кажущейся очевидности ответа на этот вопрос он
и сегодня не утратил для западногерманских буржуазных историков
остроты н, как и раньше, не находит у них четкого и однозначного ре¬
шения. Может быть, особенно наглядно это демонстрирует вышедший
в ФРГ сборник под тем же сакраментальным названием 52. Представля¬
ется, что уже факт появления сборника (кстати, одним из авторов его
является Козеллек), дискутирующего вопрос, зачем нужна история,
говорит о том, что при всей интенсивности его обсуждения западногер¬
манская буржуазная историография, по сути дела, не очень преуспела
в его решении. Это представление еще более укрепляется при знаком¬
стве со сборником. Помещенные в нем статьи практически не идут
дальше традиционных призывов к обновлению истории, секуляризации
исторического мышления, повышению социальной активности историче¬
ского познания. î
Впрочем, в отношении последнего в сборнике высказывается и про¬
тивоположное мнение. Мы имеем в виду статью Г. Люббе, в которой
провозглашается требование устранения исторической науки от полити¬
ческой практики и «отмежевания интереса к истории от общественных
проблем настоящего»53. Трудно пока сказать, насколько эта статья
является симптоматичной для западногерманской буржуазной истори¬
ческой мысли 54, разочаровавшейся в возможности эффективно влиять
на социальную практику. Несомненно лишь то, что такое разочарова¬
ние действительно имеет место. Не объясняет ли это тот примечатель¬
ный факт, что вопрос о пользе истории по-прежнему остается открытым
в буржуазной науке? «Вопрос о пользе и вреде истории для жизни
в течение последнего десятилетия рассматривался в возрастающей сте¬
пени под углом зрения вреда»55,— с горечью констатирует западногер¬
манский журнал, подчеркивая, что перед нами явление «для историков
тревожное и порождающее у них комплексы».
50 См. H. Schmidt. Auftrag und Verpflichtung der Geschichte. Ansprache des
Bundeskanzlers auf dem 32. Deutschen Historikertag in Hamburg. «Bulletin Presse- und
Informationsamtes des Bundesregierung», № 14. Bonn, 1978.
51 См. P. Reuter. 31. Hislorikertag. «Das Argument», 1977, № 103.
52 «Wozu noch Geschichte?». München. 1977.
53 Ibid., S. 320.
54 Очевидно лишь, что это не единичное выражение протеста против тесной связи
истории и современности, провозглашенной в современной историографии ФРГ. Пока¬
зательно в этом плане высказанное на 32-м съезде западногерманских историков предо¬
стережение против «чрезмерности» такой связи, подкрепляемое утверждением, что «угол
настоящего» чересчур сужает взгляд на историю (см. H. Rudolf, Gegen falsche
Gönner. «Frankfurter Allgemeine», 10.IX.1978).
55 H. Schulze. Geschichte im öffentlichen Leben der Nachkriegszeit. «Geschichte
in Wissenschaft und Unterricht», 1978, Ns 5, S. 312.

76
Б. Г. Могильницкий
Неудивительно поэтому, что усилившееся в ФРГ внимание к прош¬
лому сочетается с резкой критикой ученых-историков за их социальную
несостоятельность. В этом плане обращает на себя внимание большая
статья О. Шплета о состоянии изучения и преподавания истории в ФРГ,
опубликованная в связи с 32-м съездом историков в официальном изда¬
нии бундестага. Пронизанная с начала и до конца острым чувством не¬
удовлетворенности этим состоянием, статья претендует на выражение
официального отношения буржуазной общественности к исторической
науке и именно в этом качестве интересна для нас. Знаменательно уже
самое ее начало. «Даже в конце третьего десятилетия после основания
Федеративной республики бесспорно,— пишет Шплет,— что согласие
немцев с национальной и европейской историей нарушено и что общий
диалог с мировой историей совсем еще не начат». Важнейшим следст¬
вием такого положения является, по его мнению, отсутствие историче¬
ской обоснованности западногерманской буржуазной демократии как
в прошлом Запада, так и в будущем мировой истории, что наносит
серьезный ущерб делу политического воспитания широких слоев насе¬
ления. Автор обвиняет западногерманских историков в том, что они
«не прорубили необходимую для ориентирования просеку через дебри
прошлых дат и событий», увязли в узкой специализации, вследствие
чего оказались неспособными создать общин образ истории. С приме¬
чательной ссылкой на канцлера Шмидта Шплет подчеркивает «разоча¬
рование заинтересованного гражданина» состоянием изучения и препо¬
давания истории в ФРГ, а в равной степени и работой 32-го съезда за¬
падногерманских историков как показателем этого состояния. Он завер¬
шает статью призывом к историкам «догнать свое собственное
настоящее» 56.
О том, насколько этот призыв является актуальным для западно-
германской историографии, свидетельствует новейшая попытка общего
очерка ее состояния в контексте развития немецкого идеалистического
историзма, принадлежащего перу профессора Рурского университета
X. Юберхорста. Отправной точкой его размышлений о месте историче¬
ской науки в жизни общества является признание кризиса историческо¬
го сознания, выражающегося в распространении, особенно среди моло¬
дежи, представления о том, что в настоящее время стала сомнительной
сама история, равно как и поставлено под вопрос все ее прошлое 57.
Критически рассматривая под этим углом зрения эволюцию немецкого
идеалистического историзма, Юберхорс.т акцентирует внимание на
преодолении его наследия а современной западногерманской историо¬
графии как необходимой предпосылке выхода ее из кризисного состоя¬
ния. Он фиксирует некоторые действительно новые явления в развитии
немецкой буржуазной историографии, связанные главным образом с
преодолением сю строго индивидуализирующего метода, сближением
с социологией и т. п. Однако ему не удалось сделать главное — пока¬
зать перелом в положении исторической науки в Западной Германии.
И это не случайно: убедительных фактов, подтверждающих такой пе¬
релом, просто не существует. Видимо, поэтому, доказывая пользу исто¬
рии, он вынужден ограничиваться самыми общими декларациями типа,
что она может дать знание того, как нельзя поступать в настоящем,
или понимание других народов и групп человеческого общества58.
Наконец, говоря об усиливающемся в ФРГ интересе к истории, не¬
56 O. S p 1 e t1. Grandmesser Sur die Zustande in Forschung und Lehre. Politik und
Geschichte — Deutscher Historikertag 1978. «Das Parlament», 28.X.1978.
57 H. Lr e b e r h o r s t. Probleme der Geschichtswissenschaft Hin Beitrag zur poli¬
tisch-historischen Bildung. «Aus Politik und Zeitgeschichte. Beilage zur Wochenzeitung
«Das Parlament», 1979, 13.X.1979, S. 3.
58 Ibid., S. 17.

Современный этап кризиса буржуазной исторической науки 77
обходимо учитывать его противоречивую природу. Он включает в себя
откровенно реакционные явления, подобные уже упоминавшейся «гит¬
леровской волне». В Западной Германии по-прежнему существуют
влиятельные силы, стремящиеся использовать историю для разжига¬
ния, особенно среди молодежи, националистических и реваншистских
настроений. Являясь рупором этих сил, шпрингеровская «Die Welt»
начинает свое сообщение о работе 32-го съезда западногерманских
историков с требования «учить» молодое поколение понимать истори¬
ческую обоснованность притязаний на «воссоединение Германии» и с
жалоб, что западногерманские юноши и девушки не хотят больше ни¬
чего слышать об «отечестве» и не имеют в своем большинстве понятия
о так называемых восточных областях. Исправление этого положения
формулируется как важнейшая задача преподавания истории59. Неуди¬
вительно, что такого рода «интерес к истории» вызывает оправданную
настороженность у значительной части историков ФРГ, отвергающих
политику и идеологию реваншизма. Однако и они, оставаясь в рамках
буржуазного мировоззрения, не могут найти убедительный позитивный
ответ на требования современности.
Состояние западногерманской историографии является ярким по¬
казателем того глубокого кризиса, который переживает современная
буржуазная историческая наука. Простое осознание этого кризиса и да¬
же выраженное стремление к его преодолению оказывается далеко не
достаточным для серьезного изменения ее положения в буржуазном
обществе. Нельзя принимать действительно возросший в последнее вре¬
мя на Западе интерес к прошлому за выражение подлинного повыше¬
ния социальной значимости истории как науки. Непрекращающиеся
жалобы на падение интереса к исторической науке у молодого поколе¬
ния в сочетании с неудовлетворенностью правящих кругов ее реальным
вкладом в дело стабилизации буржуазного общества характеризуют
современное состояние буржуазной историографии, указывают на кри¬
зис ее социальной функции. Определяя, таким образом, важнейший
аспект кризиса буржуазной исторической науки на современном этапе,
мы получаем ключ к осмыслению многих существенных явлений, име¬
ющих место в различных ее сферах, в том числе и в области мето¬
дологии.
Еа См W. Görlitz. Geschichfsverlust— wie zn Kaisers Zeiten. «Die Welt»,
9.X. 1978

ЛЕТОПИСЬ ТРУДОВЫХ ПОБЕД
СОВЕТСКОГО НАРОДА
И ПОДНИМАЛИСЬ ШАХТЫ ИЗ РУИН...
С. Р. Гершберг
Еще в 1942 г., когда Донбасс был захвачен фашистами и враг
рвался к Нижней Волге, ЦК партии и Государственный Комитет Оборо¬
ны (ГКО) приступили к подготовке мер по восстановлению угольной
промышленности в районах, подвергавшихся временной оккупации Г
Тогда же Наркомуголь утвердил общий план воссоздания производст¬
венной мощности Донбасса. Над планом работали ведущие инженерно-
технические и научные силы, исследовательские и учебные институты
страны2. Знаменательно, что именно в феврале 1943 г., в дни ожесто¬
ченных боев за освобождение донецкой земли от гитлеровских оккупан¬
тов, ГКО издал постановление «О восстановлении угольных шахт Дон¬
басса»: «Считая важнейшей военно-хозяйственной задачей быстрое вос¬
становление угольных шахт в Донбассе для обеспечения потребности в
угле транспорта и промышленности прифронтовых и центральных рай¬
онов Советского Союза и сокращения завоза в эти районы дальнепри¬
возных углей», ГКО постановил «немедленно приступить к восстановле¬
нию шахт и предприятий угольной промышленности в освобожденных
районах». Наркомуглю было вменено в обязанность разработать соот¬
ветствующий план3.
8 сентября 1943 г. советские войска освободили центр Донбасса
г. Сталино (ныне Донецк), а через полтора месяца ГКО принял решение
«О первоочередных мероприятиях по восстановлению угольной промыш¬
ленности Донецкого бассейна»4. Следовало откачать из шахт 650 млн.
куб. м воды, что было равносильно осушению бассейна площадью в
65 кв. км и глубиной в 10 м; восстановить более 2500 км заваленных
горных выработок, что равнозначно сооружению на глубине 200—700 м
туннеля протяженностью от Москвы до Парижа 5. Предстояло также
восстановить тысячи промышленных зданий и сооружений, построить
жилища. Таких огромных и сложных восстановительных работ еще не
знала мировая история.
Вопрос ставился при этом не о простом восстановлении старых
шахт, а об улучшении технологического процесса и повышении их про¬
изводственной мощности. Для этого требовалось в ходе восстановления
шахт произвести их реконструкцию и внести изменения в технические
проекты, по которым они были построены. Большой раздел постановле¬
ния посвящался укомплектованию шахт и заводов Донбасса рабочими
и инженерно-техническим персоналом. Центральным ведомствам и
местным органам было предложено направить в освобожденные райо¬
1 Г. Д. Бакулев, Развитие угольной промышленности Донецкого бассейна. М.
1955; В. П. 3 а м к о в о й. Донбасс. М. 1962.
2 «Правда», ЗЛУ.1946.
3 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. 1917—1967»
Т. 3. М. 1968, с. 95.
4 Там же, с. 169.
5 «Правда», 3.1У.1946.

Летопись трудовых побед советского народа
79
ны осенью 1943 г. 125 тыс. человек сельского населения; освободить от
мобилизации в Красную Армию всех военнообязанных, занятых на
работах в шахтах; организовать сеть школ ФЗО и ремесленных учи¬
лищ; в двухнедельный срок выявить и откомандировать в Донбасс всех
инженерно-технических работников, ранее работавших в угольной
промышленности; возвратить в Донбасс 1 тыс. руководящих работни¬
ков из числа эвакуированных и занятых в Подмосковном и восточных
угольных бассейнах. ЦК ВЛКСМ было рекомендовано мобилизовать
для Донбасса 5 тыс. комсомольцев. Угольщики отзывались даже из
Действующей армии. Наркомату обороны было предложено откоманди¬
ровать 600 инженерно-технических работников, ушедших на фронт из
угольной промышленности.
И вот в Донбасс стали возвращаться угольщики-ветераны, в том
числе знаменитые инициаторы новых форм социалистического соревно¬
вания. Приехал из Сибири Н. А. Изотов, которого называли «богаты¬
рем Донбасса». В первые военные месяцы 1941 г. он состоял в Трудо¬
вой армии, созданной для строительства оборонительных рубежей на
подступах к Донбассу. В октябре 1941 г. на базе Трудармии было
сформировано саперное соединение под командованием заместителя
наркома угольной промышленности Д. Г. Оники, а Изотов стал его по¬
мощником по снабжению. Они сооружали оборонительный Донской ру¬
беж. В течение месяца на левом берегу Дона по линии протяженностью
500 км были построены противотанковые рвы и сложная система ходов
сообщения с ответвлениями к огневым точкам. Строительство военно-
полевых укреплений нередко велось под вражеским обстрелом б. Позднее
Изотова направили на Урал, а затем на шахты Восточной Сибири, где
он трудился до осени 1943 года.
Возвратился в Донбасс парторг шахты «Центральная-Ирмино»
К- Г. Петров, человек, который своей лампой освещал забой А. Г. Стаха¬
нова в ночь установления им знаменитого рекорда. В сентябре 1940 г,
Петров приехал в Москву на учебу в Промакадемию, но через девять
месяцев началась война. Петров вернулся в Донбасс, в августе 1941 г.
был призван в армию и направлен в инженерные войска начальником
укрепрайона близ Каховки. Отсюда наши войска отходили к Дону.
«Очень больно было оставлять хорошо известные горняцкие города Ста¬
лине, Харцызск, Макеевку, вспоминал позднее Петров. — Видел шах¬
терское горе, слезы на глазах у сильных людей. Теперь мы сдали и
Ростов... Куда дальше будем отступать? Но неожиданно для нас в
конце декабря 1941 г, приходит решение Ставки Верховного Командо¬
вания— отбить Ростов, взять его штурмом! Прилетает маршал Тимо¬
шенко. Командующий нашей армией дает команду: возвести понтонный
мост через Дон для переправки танков. Привезли с Цимлянского вин¬
ного завода бочки с шампанским, вино выпустили, а из бочек сделали
понтоны. Танки пошли. Храбрым броском Ростов вырвали. Обстановка
на фронте позволила возобновить добычу угля в некоторых районах
Донбасса. Государственный Комитет Обороны принимает решение воз¬
вратить шахтеров на трудовой фронт. В числе других офицеров и сол¬
дат меня откомандировали в Ворошиловград. Получаю направление к
себе в Кадиевку и приказ: рыть «мышеловки» в районе нашей «Цен-
тральной-Ирмино» («мышеловками» зовут мелкие шахтенки), выры¬
ли четыре штуки: три ствола и одну штольню. Техники нет, лошадей
нет. Рыли женщины, они же вертели барабан (по шесть человек в уп¬
ряжку), с помощью которого поднималась бадья с углем на поверх¬
ность. Централизованного снабжения нет, торговли нет, харчи доставай,
как знаешь. Из дохлых лошадей варили мыло, добавляли чебрец для
6 «Они — участники великой стройки». М. 1966, с, 77*

80 Летопись трудовых побед советского народа
душистости и давали в премию женщинам... Они это мыло меняли на
картошку на базаре...
В июле 1942 года положение на фронте резко ухудшилось... Ко¬
манда: уходить на Сталинград. Там я опять в инженерных войсках до
февраля 1943 года, полного разгрома гитлеровских армий на Волге...
Начинается борьба за вызволение Донбасса, освобождаются Вороши¬
ловград, Краснодон, Ровеньки, Боковка. Опять Государственный Коми¬
тет Обороны возвращает горняков на уголь... И я назначаюсь управля¬
ющим трестом «Фрунзеуголь» в Ровеньках. Зашел в бывшее помещение
треста, не знаю, что тут было при гитлеровцах, — пусто, голо, ни стола,
ни скамейки... В соседнем доме нашел табуретку, перенес в трест.
Кто-то притащил мне кровать с матрацем. Из подполья, из окружаю¬
щих деревень, из областного центра прибывают коммунисты, комсо¬
мольцы, формируется партийная и государственная власть. Объявляю
о начале функционирования треста, сажаю первых работников в аппа¬
рат. Машины нет, пешком иду с шахты на шахту.
Дней через десять прибывает замнаркома Александр Федорович
Засядько в сопровождении начальника Главурса (управление рабочего
снабжения). Засядько отбирает у него легковушку и передает мне...
Опять команда: рыть «мышеловки», так как восстанавливать крупные
шахты нечем. Ни техники, ни лошадей. И опять наши геройские жен¬
щины, те, что не смогли эвакуироваться, перенесли голод и холод ок¬
купации, лишились мужей, отцов, сынов, взялись за нечеловеческий
труд. Они работали первое время под непрерывной бомбежкой и ар¬
тиллерийским обстрелом врага — ведь шахты находились в двадцати, а
в некоторых местах и в десяти километрах от фронта. Приезжает пер¬
вый замнаркома Егор Трофимович Абакумов. Сильно поседел, но выгля¬
дит бодрым. «Вижу, живешь ты тут здорово, Костя,— сказал Егор Тро¬
фимович.— Вот что, я тебе выделю шесть тысяч тонн антрацита и при¬
креплю «студебеккер». Вези уголь в Ростов, меняй на рыбу, корми
людей... И хватит уголь брать женским паром, надо восстанавливать па¬
ровой подъем на шахтах».
Первой мы решили пустить на паровом подъеме шахту «Благове¬
щенка»— отсюда начать освобождение женщин от упряжки... Но для
этого нужно было доставить на шахту ланкаширский паровой котел.
Он тяжелый, площадью 90 квадратных метров, а транспорта нет. По¬
грузили котел на большой лафет. Запряглись в лафет восемьдесят жен¬
щин— и повезли. Местность пересеченная, много спусков и подъемов.
На крутых спусках женщины прицеплялись к колесам — живой тормоз.
Картина — потрясающая. «Бурлаки» Репина ничего не стоят по сравне¬
нию со сценой перетаскивания ланкаширского котла... Может быть, ког¬
да-нибудь у нас создадут кинофильм о восстановлении Донбасса, и он
запечатлеет навеки женский подвиг?»7.
В октябре 1943 г. возвратился в Донбасс и Стаханов. Он выехал
на шахты по поручению народного комиссара угольной промышленно¬
сти В. В. Вахрушева как уполномоченный наркомата. Великая Отече¬
ственная война застала его на посту слушателя московской Промака-
демии, куда он был зачислен в 1936 г. по совету и с помощью
Г. К. Орджоникидзе8. В столичных промакадемиях в разное время
учились и другие известные новаторы производства, застрельщики со¬
циалистического соревнования: Изотов, соратники Стаханова с его
шахты «Центральная-Ирмино» забойщики М. Д. Дюканов и
Д. И. Концедалов, бывший парторг шахты Петров. Когда гитлеровцы
напали на нашу страну, Стаханов и его товарищи собрались на ми¬
тинг в Промакадемии, а затем направились группами и поодиночке $
7 Воспоминания К. Г. Петрова (из личного архива автора).
* А. Г. Стаханов. Жизнь шахтерская. Киев. 1975, с. 154.

Летопись трудовых побед советского народа
81
райвоенкомат. Но возвратились оттуда с отказом и предупреждением:
партия знает, на какой оборонный пост каждый из них предназна¬
чен— на фронте или в тылу, и в нужный момент сама решит этот во¬
прос. 3 июля, выслушав по радио речь И. В. Сталина, Стаханов запи¬
сался в народное ополчение и потребовал отправки на фронт. Но ему
вновь ответили, что его призовут, когда это будет нужно9.
В октябре 1941 г., когда гитлеровцы приблизились к Москве, про¬
исходила массовая эвакуация промышленных предприятий и учрежде¬
ний, многих тысяч москвичей на Восток. 16 октября вечером Стахано¬
ву позвонили из Наркомугля и сообщили, что наркомат эвакуируется.
С этим сообщением Стаханов направился к товарищу по учебе в Пром-
академии московскому фрезеровщику И. И. Гудову, с которым жил
в едном доме. Посоветовавшись, оба решили обратиться за указаниями
в Московский городской комитет партии. Секретарь МГК Г. М. Попов
предложил им не задерживаться и выехать в Горький, где уже нахо¬
дились уполномоченные по распределению эвакуируемых из столицы
кадров. Уполномоченные распорядились: Гудов как машиностроитель
остается в Горьком и направляется на автомобильный завод начальни¬
ком цеха, Стаханов как угольщик едет в Куйбышев в распоряжение
уполномоченного Наркомугля 10.
Назначения долго ждать не пришлось. Стаханова направили в Ка¬
раганду начальником шахты № 31. Уполномоченный Наркомугля под¬
черкнул при этом, что партия и правительство придают Караганде ис¬
ключительное значение. Часть Донбасса уже оккупирована, Подмос-
ковный бассейн—гоже. Теперь вся надежда на уголь Востока — Куз¬
басс, Караганду, Кизел, Черемхово. Стаханов выехал в Караганду и
25 ноября 1941 г. приступил к исполнению обязанностей заведующего
шахтой и. Нужно было быстро освоить технологию угледобычи в Кара¬
ганде, во многом отличавшуюся от донецкой, познакомиться с краем,
его людьми, овладеть опытом хозяйствования. До учебы в Промакаде-
мии Стаханов был шахтером, потом инструктором, а теперь надо было
руководить таким сложным предприятием, как шахта.
Стаханов начал работу в Караганде в то время, когда подводи¬
лись итоги социалистического соревнования за выполнение годового
плана к 24-й годовщине Великого Октября. В ходе соревнования лишь в
отдельные дни горняки 31-й шахты добивались высоких достижений.
В целом же она работала неровно и задолжала стране много угля.
Вскоре Стаханов выступил в газете «Социалистическая Караганда» со
статьей «Знамя нашей борьбы», посвященной Дню Советской Консти¬
туции и задачам шахтеров: «Наш труд—созидательный в условиях
мирного времени, должен обернуться в труд разрушающий и смертоно¬
сный для врага в дни Великой Отечественной войны... Мы, карагандин¬
цы, в долгу перед Родиной. Мы недодали сотни тысяч тонн угля. Го¬
довой план должен быть выполнен во что бы то ни стало» 12.
Первые дни Стаханов почти не бывал в своем кабинете. Он обо¬
шел и изучил всю шахту, ее участки, лавы, сооружения на поверхно¬
сти. Обследовал столовую, общежития, квартиры рабочих, затем собрал
начальников участков и поставил перед ними вопрос: как давать боль¬
ше угля? Не довольствуясь производственными совещаниями, Стаханов
выявлял передовиков труда и приходил к ним на участки советоваться.
Коллективным разумом находили новые технические решения. Напри¬
мер, по предложению Стаханова объединили два участка, полностью
укомплектовали их работниками. До этого в лавах велась круглосуточ-
9 Там же, с. 159; И. Г у д о в. Судьба рабочего. М. 1970, с. 258.
10 И. Г удов. Указ. соч., с. 277—279.
11 «Социалистическая Караганда», 26.XI.1941.
12 «Социалистическая Караганда», 5.XII.1941.
6. «Вопросы истории» № 9

82
Летопись трудовых побед советского парода
пая работа, но все три смены были малопроизводительными. Стаханов
предложил ввести поочередную работу: пока в одной лаве добывают
уголь, в другой в ту же смену ведется ремонт. Таким образом, созда¬
вались благоприятные условия для более высокой производительности
труда. Много было применено технических и организационных новинок,
работа стала вестись целеустремленнее: не гнались за коренными усо¬
вершенствованиями (они были недоступны при нехватке техники н
крайне ограниченных средствах на реконструкцию), а постепенно, не
пренебрегая и мелкими улучшениями, которые в сумме давали большой
эффект, приближались к выполнению плана.
Особый упор Стаханов делал на развитие социалистического сорев¬
нования, так как хорошо знал силу его воздействия на людей, их соз¬
нание. Но он отнюдь не отрицал материальных стимулов и много вни¬
мания уделял также установлению правильных норм выработки, доби¬
вался точного выполнения правил премирования ударников и стаханов¬
цев. В начале 1942 г. в стране началось соревнование в честь 24-й го¬
довщины Красной Армии. Шахтное собрание, посвященное соревнова¬
нию, проходило под девизом «Трудиться самоотверженно, не уступать
красным воинам в отваге и самоотдаче!». На собрании бригадир нава¬
лоотбойщиков комсомолец Траров заявил, что бригада решила восемь
часов трудиться на добыче угля, а еще час отдать подготовке рабочих
мест для второй смены ,3. Стаханов пошел на несколько дней работать
с этой бригадой в лаву, сам добывал уголь и других обучал.
20 марта 1942 г. шахта № 31 выступила с призывом ко всем кара¬
гандинцам начать предмайское соревнование. Инициаторы соревнова¬
ния имели на это право-: они уже достигли систематического перевы¬
полнения плана. «Мы стремимся на своем боевом посту в лавах, забо¬
ях, питающих фронт, быть гвардейцами тыла»,— говорилось в обраще¬
нии, подписанном Стахановым, главным инженером шахты И. Гриди¬
ным, парторгом ЦК ВКП(б) В. Нечаевым, председателем шахткома
О. Айтыковым, начальниками участков и бригадирами навалоотбойщи¬
ков 14. Решив в честь праздника послать особый угольный маршрут в
Москву, карагандинцы 30 марта всем бассейном перевыполнили план.
В маршруте были и сотни тонн угля, добытого шахтой Стаханова.
В апреле трудовые показатели были еще лучше. 18 апреля шахта № 31
выполнила план почти на 124%, 29 апреля — более чем на 140% 15-
Выполнение и перевыполнение плана становились нормой. В первомай¬
ском номере «Социалистическая Караганда» так писала о духе, царив¬
шем на шахте, и о стиле работы ее начальника: «Стаханов редкий
день не спускался в шахту. Каждый его обход — боевой урок для шах¬
теров, новая стахановская зарядка. Участок № 1 готовился к 1 Мая.
В разгар работы в лаву пришел Стаханов.— «Что задумал, Мухтар?» —
спросил начальника участка заведующий шахтой. «Работаем над подар¬
ком к празднику, Алексей Григорьевич, одно плохо — транспортировка
тормозит дело. Из-за частых обрывов транспортерной ленты ежеднев¬
но теряем много угля...». В тот же день участок получил 100 метров но¬
вой ленты» 16. Рассказывая впоследствии об этом эпизоде, Стаханов
вспоминал, как в свое время он пожаловался Г. К. Орджоникидзе на
нехватку 500 м резиновых шлангов на шахте «Центральная-Ирмино»
и как быстро отреагировал на это нарком. «Мне тоже хотелось быть
хоть немного похожим на Серго» 17,— говорил Стаханов.
В мае 1942 г. в стране началось Всесоюзное социалистическое со¬
ревнование работников промышленности за оказание максимальной ло-
13 «Социалистическая Караганда», 16.1.1942.
14 «Социалистическая Караганда», 27.111.1942.
15 «Социалистическая Караганда», 21.IV, I.V. 1942.
16 «Социалистическая Караганда», 18.1V, I.V. 1942.
17 А. Стаханов. Рассказ о моей жизни. М. 1937, с. 103.

Летопись трудовых побед советского народа
83
мощи фронту, О том, какое значение придавала партия этому соревно¬
ванию, можно судить по тому факту, что его условия в каждой отра¬
сли промышленности рассматривались и утверждались Политбюро ЦК
ВКП(б) )8. В печати было опубликовано одобренное ЦК партии обра¬
щение горняков шахты «Коксовая» в Кузбассе с призывом начать Все¬
союзное соревнование угольщиков 19. На этот призыв откликнулись шах¬
теры всех угольных бассейнов. Перед Наркоматом угольной промыш¬
ленности СССР, как и перед другими наркоматами, встала задача пов¬
седневного совместно с профсоюзами руководства соревнованием, уче¬
та его результатов, присуждения переходящих Красных знамен и де¬
нежных премий победителям. С этой целью Стаханов был отозван из
Караганды и 1 ноября 1942 г. назначен начальником сектора социали¬
стического соревнования, образованного в системе Главного управления
рабочих кадров Наркомата угольной промышленности 20.
Итак, Стаханов проработал в Караганде год. Самый трудный для
этого угольного бассейна первый год войны, когда нужно было при
острой нехватке техники, финансовых средств, продовольствия, рабочих
рук решительно поднимать добычу угля на имевшихся шахтах и в то
же время строить новые, принимать тысячи рабочих и обучать их гор¬
няцкому мастерству, устраивать эвакуированных с Украины, Белорус¬
сии. РСФСР, заботиться о питании и одежде для шахтеров и их се¬
мей. А вернувшись в Донбасс после его освобождения, Стаханов был
потрясен разрухой: в городах и поселках — пустые коробки сгоревших
зданий, опрокинутые копры с искореженными конструкциями, груды
металлического лома и кирпичного боя на шахтных территориях, все
крупные шахты затоплены.
В г. Сталин-о Стаханов познакомился с выпиской из попавшей в
руки наших войск секретной инструкции хозяйственного руководителя
Южной группы фашистских армий за № 2/313—43 от 2 сентября
1943 г., изданной в те дни, когда советские войска уже завершали осво¬
бождение Донбасса. Гитлеровцам давалась команда разрушать промы¬
шленные предприятия, шахты, электростанции, заводские сооружения,
вывозить все ценное имущество и оборудование в Германию. Инструк¬
цией предписывалось: «Весь Донецкий бассейн восточнее позиции «Че¬
репахи» (тогдашняя линия фронта.— С. Г.) должен быть эвакуирован в
хозяйственном отношении и полностью разрушен... Все, что не может
быть эвакуировано, подлежит разрушению, в особенности водонапорные
и электрические станции, шахты, заводские сооружения, средства про¬
изводства всех видов, урожай, который не может быть вывезен, дерев¬
ни и дома... разрушения следует произвести не в последний момент,
когда войска будут уже вести бой или отступать, а своевременно...
Все хозяйственные органы и хозяйственные подразделения, Общество
по эксплуатации Востока (Остгезельшафт) и филиалы частных фирм
(Патернфирмен) обязаны выделять всех подходящих людей для работы
по эвакуации и разрушению»21.
Разрушения производились с большой методичностью специальны¬
ми командами взрывников и факельщиков и были рассчитаны на то,
чтобы не дать возможности восстановить шахты и предприятия. Более
всего пострадали жизненно важные объекты. На нескольких соединен¬
ных между собой шахтах после затопления образовались гигантские
,в С. Р. Гершберг. Всесоюзное социалистическое соревнование работников
промышленности в 1942 году. «Вопросы истории», 1955, № 5, с. 30.
19 «Правда», 24Л/.1942.
ЦГАНХ СССР, ф. 8225, оп. 35, д. 2778, л. 27.
и «О разрушениях, причиненных немецко-фашистскими захватчиками промышлен¬
ности, городскому хозяйству, культурно-просветительным учреждениям Сталинской об¬
ласти». Сообщение Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и рас¬
следованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. ДЛ. 1943, с. 2.

84 Летопись трудовых побед советского народа
подземные водоемы. Поверженные взрывами копры разрушали здания
с установленными в них подъемными машинами. Затопленными ока¬
зались почти все насосы и электродвигатели рудничного водоотлива.
На большинстве шахт были полностью уничтожены надземные здания
и сооружения, обогатительные фабрики, подъездные и станционные пу¬
ти, система водоснабжения, рудоремонтные предприятия, кирпичные и
черепичные заводы. Стаханов приехал в свой родной город Кадиевку —
та же картина, какую он видел в Сталино, Макеевке, Горловке, Ена-
киеве. Почти все нужно было начинать сначала. В Кадиевском горко¬
ме партии во время встреч со старыми товарищами Стаханов выслу¬
шал печальную повесть о пережитом.
Когда фашисты напали на нашу страну, Донбасс отдал многие ты¬
сячи своих людей фронту и в то же время не допускал падения угле¬
добычи. Уже в первые дни войны в Кадиевский горком партии было
подано около 5 тыс. заявлений от добровольцев с просьбой о мобилиза¬
ции, 45% состава городской парторганизации было направлено на
фронт. Тысячи людей вступили в народное ополчение {в июле—декаб¬
ре 1941 г. было сформировано пять его полков), в истребительные ба¬
тальоны, в отряды противовоздушной обороны. Отправляясь на работу,
многие кадиевцы наряду с отбойным молотком несли с собой оружие и
были готовы дать отпор в случае высадки вражеских десантов или
прорыва передовых частей противника, быстро приближавшегося к Дон¬
бассу. Готовясь к обороне города, шахтеры продолжали трудиться с
полной отдачей сил, В августе 1941 г. горняки в честь шестой годовщи¬
ны стахановского движения встали на вахту под лозунгом «Трудиться
по-стахановски для укрепления могущества Родины и достижения побе¬
ды над врагом!» 22.
Гитлеровцы ворвались в Кадиевку 12 июля 1942 года. Оккупация
ее длилась 13 месяцев. Советские патриоты организовали героическое
сопротивление захватчикам. Сразу же возникло подполье — партийная
и комсомольская группы. Был организован партизанский отряд, осуще¬
ствивший 32 боевые операции. Комсомолка О. Филимонова возглавила
группу молодых патриотов. Они вели разведку и предпринимали актив¬
ные действия, подорвали железнодорожный туннель, задержав движе¬
ние фашистских эшелонов. 25 июля 1942 г. члены комсомольской груп¬
пы были схвачены гитлеровцами, подвергнуты пыткам и расстреляны.
Но сломить дух кадиевцев враг не смог. 7 ноября 1942 г., в день
25-й годовщины Октябрьской революции, в поселке шахты Стаханова
(Ирмино) взвились четыре красных флага. Оккупанты ужесточили реп¬
рессии и гонения, но были бессильны подавить сопротивление советских
людей. Ни одна попытка гитлеровцев пустить в ход шахты не удалась,
хотя за это горнякам пришлось расплачиваться своей кровью, 3 тыс.
жителей Кадиевки были замучены и расстреляны, 12 тыс. угнаны на
каторгу в Германию, примерно 95% линии забоев затоплено. Свыше
1 млрд. руб.— таков материальный ущерб, нанесенный захватчиками
городу и его хозяйству23.
По прибытии в Кадиевку Стаханов первым делом поехал на шах¬
ту «Центральная-Ирмино». «Я застал там зияющие раны стволов, при¬
крытые на скорую руку досками...— вспоминал он.— Из-под груд бито¬
го кирпича виднелись части взорванной подъемной машины, и неузнава¬
емо изуродованные части конструкций копра. Шахту изувечили... В вы¬
работках— вода. Люди в поселке, кто остался в живых, еще не приш¬
ли в себя... Двадцать семь горняков-ирминцев и их жен гитлеровцы за¬
мучили, истребили. Погиб шестидесятилетний забойщик Кузьма Ивано¬
вич Зозуля... В противотанковом рву у станции Алмазная нашли труп
22 «Стаханов. Историко-краеведческий очерк». Донецк. 1978, с. 76—77.
23 Там же, с. 82—85.

Летопись трудовых побед советского народа
85
десятника Григория Новикова, у него были вырезаны щеки и нос...
Начальника участка Илью Шебаева замучили в Алчевске» 24.
В довоенном Донбассе был широко известен начальник участка
Н. Г, Гвоздырьков. Знали его как одного из инициаторов внедрения
графика цикличности в угольной промышленности, позволившего значи¬
тельно поднять производительность труда. Это был орденоносец, депу¬
тат Верховного Совета УССР. Летом 1942 г. оккупанты схватили его в
поселке Голубовка, близ Кадиевки. Горняк Я. Кузьмин, тоже брошен¬
ный в тюрьму, рассказал о последних днях товарища: «После месяца
нечеловеческих пыток Гвоздырькова перевели из Голубовки в кадиев-
скую тюрьму. Здесь его ежедневно водили на допросы. Он возвращал¬
ся в камеру окровавленный, избитый, с запекшейся на губах кровью.
Около пяти месяцев подвергался Гвоздырьков ужасным пыткам и изде¬
вательствам. Его били стульями и табуретками, железными прутьями,
ломали руки. Но на все вопросы врага он отвечал упорным молчанием,
держался непоколебимо и стойко». 23 января 1943 г. фашисты расстре¬
ляли Гвоздырькова в Кадиевке, в центре города, у здания Дворца
культуры25. Расстреливали на виду у всех, чтобы устрашить живых,
лишить их воли к сопротивлению, заставить работать, добывать уголь
для гитлеровской Германии. «Люди шли на верную гибель, но не сда¬
вались гитлеровцам, отказывались работать в шахтах. Враги мечтали о
том, чтобы уголь Донбасса грел их, проклятых разбойников, а уголь
Донбасса жег их»,— писал Стаханов 26.
Стаханов объехал несколько районов Донбасса и многое из увиден¬
ного и услышанного описал в своей брошюре «Возродим родной Дон¬
басс». «Горняки, которых немцам удалось загнать в шахты, всячески
саботировали распоряжения штейгеров,— писал Стаханов.— В шахтах
неведомо куда исчезали инструменты, то и дело выходили из строя ме¬
ханизмы, вместо угля на гора шла порода. Во время одной из облав
фашистские жандармы арестовали кадрового горняка Ивана Василье¬
вича Турина, который несколько месяцев прятался от гестаповцев. По¬
лицейские под конвоем доставили его на шахту имени Феликса Кона...
Штейгер дал Турину сумку с динамитом и велел работать запальщи¬
ком. Турин — бывалый шахтер: он и забойщиком был, и крепильщиком,
и запальщиком, прошел все горняцкие профессии. Но немцам сказал,
что он рабочий неопытный и отпаливать бурки (отверстия для заклад¬
ки заряда) не умеет. Штейгер пригрозил револьвером. Пришлось Тури¬
ну спуститься в шахту. Часа через два штейгер, ходивший по штреку,
услышал взрыв. Он усмехнулся: новый запальщик взялся, как видно,
за дело. Но напрасно радовался фашистский надсмотрщик. Гурин так
отдалил бурки, что весь конвейер в раскоске разлетелся в куски»27.
В ту же шахту гитлеровцы загнали забойщика Афанасия Кёдго.
Они дознались, что это высококвалифицированный горняк, обещали
ему награду и поставили бригадиром. Но Кедя договорился с бригадой
так: стучать лопатами вовсю, пусть видят, что люди стараются...
А уголь не грузить! Заполнят вагонетки породой, а сверху чуть присы-
пят угольком. Кедю арестовали и жестоко избили. К счастью, и Гурин
и Кедя чудом уцелели. Уже вскоре после освобождения Донбасса, 5
декабря 1943 г., Гурин, работая обушком, выполнил норму на 1075%.
3 ночную смену в забой спустился Кедя. «Турина перекрою!» — сказал
он и дал 1095%. 11 декабря 17-летний забойщик Владимир Паршиков
дал за смену 1127% нормы. Кедя не захотел уступить первенство и на
следующий день выполнил норму на 1216%- «Я встречался с Кедей и с
24 А. С т а х а н о в. Возродим родной Донбасс. М. 1944, с. 8.
;й Там же, с. 9.
:?6 А. Стаханов. Молодым борцам за восстановление Донбасса. «Возродим
Донбасс!». М. 1943, с. 18.
37 А. С т а х а и о в. Возродим родной Донбасс, с. 5.

86
Летопись трудовых побед советского народа
Гуриным, — вспоминал Стаханов.— Кедя невысок, сухощав и в свои 36
лет выглядит как юноша. Гурин плотнее и с виду крепче Кеди, но и он
не похож на силача... В чем же причина удивительных производствен¬
ных достижений этих людей? В том, что освобожденные от фашист¬
ского рабства горняки полны пламенной любви к своему отечеству,
готовы преодолеть любые трудности, чтобы помочь Красной Армии
окончательно разгромить врага»28.
До войны на шахте «Центральная-Ирмино» трудился комсомолец
забойщик И. Панащатенко. Когда гитлеровцы ворвались в Кадиевку,
од скрылся и после долгих скитаний перешел ллнию фронта. Как толь¬
ко был освобожден Краснодон, он решил пойти на восстановление шахт
этого города, прославленного подвитом подпольной «Молодой гвардии».
Если требовалось узнать, в каком состоянии находятся затопленные
штреки, обращались к Панащатенко. Его считали незаменимым «раз¬
ведчиком». Однажды, когда он пробирался под землей по пояс в хо¬
лодной воде, упавшая балка повредила ему ногу. Но Падащатенко не
ушел из штрека, пока не разведал все, что требовалось. Когда на шах¬
те начали добывать уголь, Панащатенко снова был впереди. Норму он
выполнял на 250—500% и обучил нескольких новичков. 4 октября
1943 г. родителям погибших членов «Молодой гвардии» вручались ор¬
дена, которыми были посмертно награждены герои. На митинге высту¬
пил Панащатенко. «Свято чтя память краснодонцев, обещаю работать
самоотверженно, выполнять норму на 800 процентов» — так сказал он,
а сделал еще больше 29.
Каждый день восстановления приносил вести о трудовом героизме
шахтеров. На шахте № 10 каменщик Г. Евтушенко за шесть дней сло¬
жил здание подъемной машины. Молодой монтер И. Демин оборудо¬
вал подъем и за пять дней восстановил кочегарку. Когда понадобилось
отремонтировать армировку ствола, он без клети спускался в глубокий
колодец. Гитлеровцы заминировали одну ив шахт треста «Куйбышев-
уголь» и завалили ее наклонный ствол. Крепильщики Новиков, Ячме-
нев, Пеньков и другие горняки свыше трех суток расчищали вход в
шахту, каждую минуту рискуя оказаться под завалом. Когда восстанав¬
ливали главный ствол затопленной шахты им. Феликса Кона, нужно бы¬
ло под водой соединить трубы. Это сделал бригадир проходчиков И. До¬
рошенко. Следуя его примеру, проходчики, ныряя в воду, достали из
затопленных выработок 250 аккумуляторных ламп, 200 кг динамита,
семь вагонеток, два 45-метровых каната.
Стаханов во время поездки интересовался новаторскими методами,
особенно по откачке воды. Впереди забойщиков, крепильщиков, врубо¬
вых машинистов, расчищая им дорогу, шли те, кто откачивал воду из
шахт. Выездная редакция «Правды», работавшая в Донбассе, издавала
цветные листовки «Откачка воды—начало начал. Сегодня ты сколько
воды откачал?!». До войны откачку обычно производили с помощью
специальных подвесных вертикальных насосов, которые в нашей стране
не производились. В освобожденном Донбассе инженеры и техники ор¬
ганизовали ее теперь отечественными водоотливными средствами. Твор¬
ческая инициатива и изобретательность помогли разработать и приме¬
нить новые способы и методы откачки воды из шахт30. На шахте
им. Лутугина применили оригинальное соединение для труб водоотлив¬
ной установки, чем сократили время на переноску насосов. Воду из шах¬
ты откачали на 107 дней раньше предполагаемого срока. В Лисичанске
на шахте «Кременная-Занадная» горняки предложили откачать воду си¬
фонным способом, учтя, что ложе соседней реки на 30 м ниже уровня
28 Там же, с. 34.
29 Там же, е. 30—31
30 «Правда», 24.V. 1945.

Летопись трудовых побед советского народа
87
воды в шахте. Наиболее трудной оказалась откачка крупнейших глубо¬
ких шахт в горловско-енакиевском районе. В их выработках скопилось
20 млн. куб. м воды, и каждые сутки в подземный бассейн этих шахт
притекали новые десятки тысяч кубометров. На первых порах уровень
воды понижался медленно. Тогда была предпринята «концентрирован¬
ная атака». Установили около полусотни мощных насосов, проложили
более пяти километров водоотливных установок в стволах шахт, смон¬
тировали подъемные машины, использовали воздушные лифты и водо¬
струйные насосы.
В воспоминаниях Л. И. Брежнева «Возрождение» есть такие стро¬
ки: «Науки о восстановлении разрушенного не существовало, учебни¬
ков, которые бы учили, как поднимать из пепла сожженные, разбитые,
взорванные сооружения, не было. Все впервые, все сызнова. Сама за¬
дача была дерзка, и важно было не убить дух новаторства, надо бы¬
ло поощрять смелость у всех — у рабочих, инженеров, партийных ра¬
ботников... Люди ломали привычные нормы н, следовательно, шли на
риск. Но это был риск оправданный и обдуманный, опиравшийся на
знания, опыт, тонкий расчет»31. Так Л. И. Брежнев писал о восстанов¬
лении металлургического завода «Запорожсталь», Днепрогэса и других
предприятий Запорожья. То же можно сказать и о возрождении шахт
Донбасса. Из отдельных изобретений сложилась новая, никогда прежде
не применявшаяся система откачки воды. Инженеров, ездивших вместе
со Стахановым на шахты, он просил описать в доступной для шахтера
форме новые приемы и методы откачки, чтобы этот опыт распростра¬
нить по всему бассейну. Осушался Донбасс, и открывался доступ к
угольным пластам.
По призыву партии вся страна пришла на помощь Донбассу. Его
заказы выполнялись наравне с заказами фронта. Уголь нужен был так
же, как танки и артиллерия. Слово «Донбасс» служило боевым паро¬
лем для сотен тысяч рабочих з тылу. Стаханов писал: «Угольщики Куз¬
басса, Урала, Московского угольного бассейна заботятся о своих до¬
нецких товарищах, шефствуют над восстанавливаемыми шахтами.
Значительную помощь шахтам Ростовской области оказывают шефы —
горняки Урала. В первые же месяцы они отправили более 20 вагонов цен¬
нейшего оборудования, десятки станков, компрессоров, сотни электро¬
моторов, несколько подъемных машин, сотни комплектов электрообору¬
дования, много вентиляторов и инструмента. Угольщики Челябинской
области послали в Донбасс более 100 металлорежущих станков, кузнеч¬
ное оборудование, тракторы, инструменты и 200 тонн сортового желе¬
за... Эшелон за эшелоном отправляется в Донбасс из Кузнецкого бас¬
сейна. Оборудование для донецких шахт из Новосибирска и Кемерова,
из Прокопьевска и Ленинска-Кузнецкого. Коллектив крупнейшей в Со¬
ветском Союзе шахты «Коксовой» в Кузбассе помогает в восстановлении
горловской «Кочегарки». Шефы и подшефные соревнуются в трудовых
подвигах на помощь фронту» 32.
Алтай посылал Донбассу хлеб, Башкирия—скот, Грузия — фрук¬
ты, Кузнецк — строительные материалы, Кемерово—моторы, Челя¬
бинск— передвижные электростанции, Горький— автомобили. Но до¬
роже всего была помощь людьми. Их не хватало повсюду, не только на
шахтах. Нужны были и строители, и учителя, и врачи, и воспитатели
детских садов. И, конечно же, прежде всего и больше всего — рабочие
б забоях, на проходке стволов, нарезке лав. Стаханов неоднократно
обращался с призывами к молодежи — идти на работу в шахты. Убеж¬
дал деревенских парней, что шахтерская профессия доступна им. «А я
разве родился в шахтном поселке? Я ведь тоже деревенский житель,
31 Л. И. Брежнев. Возрождение. М. 1978, с. 27.
32 А. Стаханов. Возродим родной Донбасс, с. 47.

88 Летопись трудовых побед советского народа
на шахту приехал из Орловской области, из деревни Луговая»,— писал
он в одном из своих обращений, опубликованном выездной редакцией
«Правды»33. С каждым днем ширилось пополнение Донбасса новыми
людьми. Стаханов обратился с открытым письмом к «Молодым борцам
за восстановление Донбасса», В нем говорилось: «Глубоки, тяжелы ра¬
ны, нанесенные Донбассу. Залечить эти раны — великая, всенародная
задача советских патриотов... Так пусть же множит советская молодежь
свои трудовые подвиги, приближающие час возрождения Донбасса!»34.
Первая же поездка Стаханова в возрождаемый Донбасс дала ему
многое для улучшения организации Всесоюзного соревнования угольщи¬
ков. Больше всего его беспокоило то, что на некоторых шахтах допу¬
скался формализм в руководстве соревнованием, не везде велась про¬
верка выполнения социалистических обязательств, слабо пропагандиро¬
вался опыт передовых шахтеров, как того требовала партия. Незадолго
до начала работы Стаханова в аппарате Наркомугля ЦК ВКП(б) при¬
нял два постановления, имевших важнейшее значение для руководства
социалистическим соревнованием вообще, в угольной промышленности
в особенности: «О мерах улучшения партийной работы в угольных
районах Кузбасса в связи с задачей увеличения добычи угля» и «О ме¬
рах по улучшению партийной работы в Карагандинском угольном бас¬
сейне в связи с задачей увеличения добычи угля». В обоих документах
указывалось на необходимость шире развернуть социалистическое со¬
ревнование среди шахтеров, организовав его побригадио и посменно,
вовлечь в соревнование все группы и профессии угольщиков, установив
такой порядок, чтобы результаты работы каждой смены, участка и
бригады ежедневно были бы известны рабочим35.
Это была установка на массовость и высокую результативность со¬
ревнования. Она имела в виду улучшение руководства соревнованием
со стороны не только партийных организаций, но и хозяйственных ор¬
ганов. Если ЦК требовал, чтобы результаты работы каждой смены, уча¬
стка и бригады становились ежедневно известны рабочим, то столь же
важно было, чтобы месячные итоги работы шахт, трестов и комбинатов
оперативно подводились Наркомуглем и сразу же становились извест¬
ными всем соревнующимся. Управление организации труда Наркомуг¬
ля, в которое входил руководимый Стахановым сектор, занималось ши¬
роким кругом вопросов. В его компетенции были подготовка кадров,
техническое нормирование труда, контроль за расходованием фонда за¬
работной платы, система премирования, контроль за выполнением кол¬
лективных договоров и др. На местах хозяйственные органы, руковод¬
ствуясь мнением партийных организаций, совместно с профсоюзными
комитетами выдвигали для премирования кандидатов из числа лучших
шахт и заводов. Затем эти кандидатуры рассматривались в производст¬
венно-технических управлениях Наркомугля и в ЦК отраслевого проф¬
союза. Они давали заключения по поводу рекомендаций с мест. После
этого Наркомуголь и ВЦСПС выносили постановления о присуждении
Красных знамен и выдаче премий.
На страницах газет военных лет публикация материалов об итогах
Всесоюзного социалистического соревнования занимала иногда целые
полосы. Они нередко печатались рядом со сводками Советского Ин¬
формбюро о ходе военных действий, приказами Верховного Главноко¬
мандующего о победах наших войск и служили как бы их продолже¬
нием. Официальные коммюнике наркоматов и ВЦСПС по поводу ито¬
гов Всесоюзного социалистического соревнования писались лаконичным
33 «Правда», выездная редакция в Донбассе, 8.\7.!944.
34 «Возродим Донбасс!», стр. 16—1?.
35 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. 1917—1967».
Т. 3, стр. 73—80.

Летопись трудовых побед советского народа
89
языком: перечень победителей и наград. Но эти документы обладали
большой мобилизующей силой.
Исключительно важное значение имел дальнейший рост угольной
промышленности страны. В 1942 и 1943 гг. число шахт быстро возра¬
стало за счет новостроек на Востоке и благодаря возрождению шахт
Подмосковного бассейна. Его восстановление было по срокам феноме¬
нальным. Гитлеровцы, рвавшиеся к Москве, в ноябре 1941 г. захватили
его. Но недолго длилась здесь фашистская оккупация: всего три неде¬
ли в Сталиногорске (ныне Новомосковск), Донском, Узловой, полтора
месяца — в Щекине, только один день — в Скопине. Тем не менее за
это время Подмосковный бассейн был превращен в пепелище. 6 декаб¬
ря 1941 г. началось контрнаступление Красной Армии под Москвой.
Подмосковный бассейн был очищен от оккупантов. Только восемь ме¬
сяцев понадобилось затем нашему народу на его восстановление. С его
возрождением число угольных предприятий в СССР увеличилось сра¬
зу почти на семь десятков. Возросла и численность передовых пред¬
приятий.
12 июля 1943 г. ВЦСПС и Наркомат угольной промышленности
вошли в ГКО с предложением: «Учитывая значительный рост количест¬
ва угольных шахт, трестов и заводов, перевыполняющих производст¬
венные показатели по Всесоюзному социалистическому соревнованию
и претендующих на получение переходящих Красных знамен, учредить
еще три Красных знамени Государственного Комитета Обороны для
шахг, а также одно Знамя ГКО и одно Знамя Наркомугля и ВЦСПС
для комбинатов». Предложение было принято. В начале 1945 г. груп¬
па начальников участков и горных мастеров возрождаемого Донбасса
выступила с предложением организовать социалистическое соревнова¬
ние на лучший шахтный участок. По этому вопросу В. В. Вахрушев
12 марта 1945 г. обратился в ГКО. Инициатива была поддержана.
ВЦСПС и Наркомуголь разработали соответствующие условия.
В ходе Всесоюзного социалистического соревнования стахановское
движение обогащалось новыми инициативами. Еще в первые дни вой¬
ны появились «двухсотники» (одну норму—за себя, другую — за то¬
варища, ушедшего на фронт), затем «тысячники» (10 норм за смену).
Совершенствовались технология, организация труда в забое и лаве.
Были установлены новые рекорды угледобычи. В то же время делал¬
ся упор на коллективный высокопроизводительный труд, широкое внед¬
рение новой техники, механизацию процессов добычи и транспортиров¬
ки угля.
Всесоюзное социалистическое соревнование сыграло огромную роль
в укреплении экономической и оборонной мощи Советского государства
в годы войны. Работники угольной промышленности, шедшие в первых
рядах героического рабочего класса, ознаменовали его многими выдаю¬
щимися трудовыми победами. «Всенародная помощь Донбассу и герои¬
ческий труд донецких шахтеров принесли замечательные плоды. Темпы
восстановления угольной промышленности Донбасса оказались в семь-
восемь раз выше, чем в восстановительный период после гражданской
войны... Донбасс выжил, выстоял, не покорился врагу! Донбасс возро¬
дился!» 36. За два года в Сталинской области было восстановлено и
пущено 69 основных шахт, в Ворошиловградской — 48 основных шахт.
А к двухлетию своего освобождения Донбасс давал уже половину до¬
военной добычи угля 37.
5,6 А. Г. Стаханов. Жизнь шахтерская, с. 186.
17 «Правда», 8.1Х.1945.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
«выборный человек всею землею»
КУЗЬМА МИНИН
В. И, Буганов
Московские жители, много повидавшие и испытавшие за первое десятилетие
XVII в., весной 1613 г. стали свидетелями торжественного действа: после решения
земского собора в столицу 2 мая из костромской глуши в сопровождении пышной
свиты, при стечении толп народа въехал новоизбранный царь Михаил Федорович Ро¬
манов. Два месяца спустя, 11 июля, в Успенском соборе Кремля его венчали шапкой
Мономаха. По этому случаю, как водится, раздавались новые чины. Два стольника,
родственник царя кн. И. Б. Черкасский и кн. Д. М. Пожарский, стали боярами, ми¬
нуя чины думного дворянина и окольничего. На следующий день царь праздновал
свои именины. На этот раз пожалование в чин выглядело совсем необычным: дум¬
ным дворянином стал Кузьма Минин, в глазах русской знати того времени человек
происхождения низкого, нижегородский торговец мясом, или «говядарь», как харак¬
теризуют его источники XVII столетия. Нижегородский мещанин сразу стал выше мно¬
гих московских придворных; более того, находясь при царском дворе, Минин испол¬
нял правительственные поручения, ведал важными делами.
После воцарения Михаила Романова военные действия против польско-литовских
отрядов, еще остававшихся в России, продолжались, а королевский двор Речи Пос-
политой по-прежнему претендовал на московский престол для Владислава — сына ко¬
роля Сигизмунда III. Одновременно велись переговоры между Москвой и Варшавой.
Под одной из московских боярских грамот в Польшу среди прочих стояла и под¬
пись Минина. А во время переговоров (осень 1615 г.) на русско-польской границе
между московскими и польскими послами последние не преминули уколоть русских:
«Да и теперь у вас... Кузьма Минин, мясник из Нижнего Новгорода, казначей и боль¬
шой правитель, всеми вами владеет, и другие такие же многие но приказам у дел
сидят». Споры и претензии польских властей имели место и после заключения
в 1618 г. Деулинского перемирия между Россией и Польшей. В одной из грамот
(1619 г.), адресованной калужскому воеводе, отмечалось: Михаила Романова, «жиль¬
ца государя царя Владислава Жигимонтовича всея Руси... воры козаки посадили с
Кузьмою Мининым на Московском государстве без совета с вами, боярами и дво¬
рянами». Еще в пору осады Вторым ополчением Кремля в 1612 г. польские шляхти¬
чи в ответ на ультиматум Пожарского писали: «Напрасно царской земля шпынями
и блинниками не нустошите; лучше ты, Пожарский, отпусти к сохам своих людей.
Пусть холоп по-прежнему возделывает землю, пусть пои знает церковь, Кузьмы
пусть занимаются своей торговлей — царству тогда лучше будет, нежели теперь, при
твоем управлении, которое ты направляешь к последней гибели царства» 1.
В отзывах тогдашних противников России — польских магнатов и шляхты по¬
нятно упорное и наивное стремление доказать права королевича Владислава на мос¬
ковский престол, отказать в признании Михаилу Романову, унизить московских бояр,
которыми-де «всеми... владеет» какой-то нижегородский мясник. Несмотря на шля¬
хетский гонор, их авторы таким образом невольно признавали выдающуюся роль Ми¬
нина в событиях того времени.
1 «Дворцовые разряды» (ДР). Т. I. СПБ, 1850, етб. 100; М. С. Соловьев. Ис¬
тория России с древнейших времен. Кн. V. М. 1961, с. 17, 36, 49, 155; «Русская исто¬
рическая библиотека» (РИБ). Т. I. СПБ. 1872, с. 319—350.

Исторические очерки &1
С редким единодушием, хотя и по-разному, оценивают личность и деятельность
Минина его соотечественники-современники. Составители летописей и хронографов,
авторы повестей и сказаний ставят имя Минина рядом с именем Пожарского как
строителей ополчения, избавителей России от смуты, нашествия иноплеменных. Одни
из них отводят первое место Пожарскому, другие — Минину, но рекомендации кото¬
рого нижегородцы пригласили Пожарского. Согласно «Новому летописцу», отражав¬
шему точку зрения правительства Михаила и его отца патриарха Филарета, Кузьма
Минин — «един же от них», нижегородцев, которые «начаша мыслити, како бы по¬
мощь Московскому государству» оказать. Минин, «имеяше торговлю мясную», вместе
с Пожарским организует ополчение и идет из Нижнего Новгорода в Москву («князь
Дмитрей и Кузьма со всею ратью»), освобождает столицу и страну от иноземцев2.
Здесь характерно то, что официозный правительственный летописец при описании
событий, имевших исключительное значение для судеб России и новой династии, вы¬
двигает на первое место (наряду со стольником из захудалого княжеского рода)
посадского человека со Средней Волги. Из «Нового летописца» эта оценка перешла
в другие памятники («Летопись о многих мятежах», «Летописец князя Оболенского»
и др.).
Один из летописцев так рассказывает о результатах борьбы с иноземцами: «Бысть
Же во всей России радость и веселие, яко очисти господь бог Московское царство
от безбожныя литвы початком боярина Михаила Васильевича Шуйского-Скопина, а со¬
вершением и конечным радением и прилежанием боярина князь Дмитрия Михайло¬
вича Пожарского и нижегородца Кузьмы Минина и иных бояр и воевод, стольников,
и дворян, и всяких людей. И за то им зде слава, а от бога мзда и веч¬
ная память, а душам их во оном веце неизреченная светлость, яко пострадали за
православную христианскую веру и кровь свою проливали мученически. И на память
нынешним родом во веки аминь» 3. Итак, автор летописца, воздав должное всем, вы¬
деляет из числа борцов за родину трех лиц, которых и славит как национальных
героев.
В некоторых хронографах Минин предстает как один из освободителей наряду
с Д. Т. Трубецким и Пожарским (например, в Погодинском хронографе). Другие па¬
мятники рисуют именно нижегородца главным героем. В хронографе редакции
1617 г., по словам С. Ф. Платонова, «за личностью» Минина «совершенно скрыты...
остальные деятели ополчения». Хронограф М. А. Оболенского противопоставляет Ми¬
нина князю Трубецкому в пользу первого (Пожарский не упоминается совсем): «При¬
звавши бога на помощь, хотя и неискусен стремлением, но смел дерзновением, по¬
шел Кузьма к царьствующему граду» — к Москве. Там стоял с войском Трубецкой,
который, «услыхав, что идет Кузьма Минин с войском, отступил прочь». «Уже мужик
нашу честь хочет взять на себя, а наша служба и радение ни во что будет» — так
будто бы сказал в сердцах разобиженный боярин. «Тот мужик пришел к тебе на
помощь, а не честь вашу похищать»,— уговаривал князя троицкий келарь Авраамий
Палицын. «Я стою под городом Москвою немалое время, а взял Белгород (Белый
город, часть Москвы в пределах современного Бульварного кольца.— В. Б.) и Китай;
что будет у мужика того, увижу его промысел»,— говорил Трубецкой в ту пору, ког¬
да Минин «с своим войском облег город Кремль». Келарь, продолжает автор хро¬
нографа, «поехал в полки нижегородские к Кузьме Минину», киторому сказал: «Я
едва умолил князя Дмитрия Тимофеевича, а ты, Кузьма Минич, не прекословь ему
ни в чем, ополчайся как тебя бог наставит». Согласно хронографу, Минин и далее
распсряжается всеми военными делами, освобождает Москву от врагов.
Высокую оценку деятельности Минина дает кн. И. М. Катырев-Ростовский, автор
«Повести» о событиях Смутного времени, очевидцем которых он был. Его яркий рас¬
сказ был включен в состав разрядных книг 4. Другой рассказ отражает точку зрения
«меньших людей» — посадских и крестьян. Он сохранился в одной из псковских лето¬
1 «Полное собрание русских летописей» (ПСРЛ). Т. XIV. М. 1905. с. 116, 132.
3 И. Е. Забелин. Минин и Пожарский. Прямые и кривые и Смутное время.
М. 1383. с. 153—154.
4 РИБ. Т. XIII. СПБ. 1909, с. 703—705; ДР. Т. I, стб. 1—3; С. А. Белокуров.
Разрядные записи за Смутное время. М. 1907, с. 60.

92
Исторические очерки
писных повестей о времени Смуты. Б ней Минин называется начальником людей, под¬
нявшихся на спасение своей земли «на низу» (в поволжских городах), и подчеркива¬
ется, что он вышел из простонародья. Минин собрал по городам много «имения»,
нанял войско и передал его Пожарскому. Ему же повесть приписала честь инициати¬
вы уговоров ратных людей из вийска Трубецкого, которые в решающий момент сра¬
жения в Москве выступили на стороне Второго ополчения. «Таким образом,— заме¬
чает С. М. Соловьев,—демократическое псковское сказание отплатило Палицыну за
то, что. он в своем сказании оставил Минина в такой тени: псковское сказание подвиг
Палицына приписало Минину, не сказавши ни слова о знаменитом келаре, который
так любил сам поговорить о себе» 5.
Итак, при всех разногласиях современники отдают дань уважения заслугам Ми¬
нина, дотоле безвестного нижегородца, имя которого прогремело по всей России и
стало ее национальным символом уже в глазах людей XVII столетия.
Минин жил и действовал в сложные и трудные для родины дни. С начала века
страну потрясли события, одно другого драматичнее. Первые три года подряд рус¬
ские пережили неурожаи и страшный голод. Многие люди в городах и селениях
умерли, многие покинули родные места. Масса недовольных скопилась на окраинах,
в частности в юго-западных уездах. Начались голодные бунты, вылившиеся в восста¬
ние Хлопка (1603 г.). Правительство Бориса Годунова подавило это восстание. Но в
следующем году самозванец, выдававший себя за царевича Дмитрия Ивановича, Лже-
дмитрий I, которого активно поддерживали реакционно-католические круги Речи Пос-
политой, перешел границы Русского государства. Успеху авантюры способствовала
антифеодальная борьба крестьян, вылившаяся в широкую крестьянскую войну. Своей
кульминации она достигла во время восстания И. И. Болотникова (1606—1607 гг.).
Классовая борьба переплеталась с национально-освободительной: одновременно с вы¬
ступлениями против своих феодалов русские люди вели борьбу с польско-литовски¬
ми и шведскими феодалами, посягавшими на национальный суверенитет России. Ин¬
тервенция осложнила обстановку. В 1609—1611 гг. ряд русских земель был захвачен
иноземцами. Борьба с чужеземным нашествием стала первостепенной национальной
задачей.
Между тем в рядах господствующего класса не было единства: одни феодалы
служили царю Василию Ивановичу Шуйскому, другие — «тушинскому царю» Лже-
дмитрию II, многие «перелеты» ориентировались в зависимости от быстро менявшейся
обстановки. Часть феодалов пошла, по существу, на измену: после свержения 17 ию¬
ля 1610 г. Шуйского московское «семибоярское» правительство во главе с кн. Ф. И.
Мстиславским целовало крест польскому королевичу Владиславу, тем самым предла¬
гая ему трон русского царя. Москва была оккупирована польскими жолнерами, под
прикрытием которых пытались действовать «седмочисленные бояре», никем почти не
признаваемые, не имевшие авторитета ни у русских, ни у иноземцев.
Подъем национально-освободительного движения в 1611 г. вылился в мартовское
восстание москвичей, возглавленное Пожарским, и в действия Первого ополчения.
Плохо организованное, без налаженного снабжения, раздираемое социальными про¬
тиворечиями и распрями между руководителями, оно летом того же года распалось.
В обстановке разорения дело спасения родины, ее освобождения взяли в свои руки
народные низы тех областей страны, которые относительно меньше были затронуты
потрясениями и разрухой,— посадскими жителями и служилыми людьми поволжских
и северных городов. Многие из них уже имели опыт борьбы с интервентами в прош¬
лые годы. Они рассылали грамоты, сообщали друг другу известия о событиях в сво¬
их местах, договаривались о совместных действиях.
Инициатива организации Второго ополчения исходила от ремесленно-торговых лю¬
дей Нижнего Новгорода — важного хозяйственного и административного центра на
Средней Волге, средоточия водных и сухопутных дорог. В Нижегородском уезде про¬
живало в то время до 150 тыс. чел. мужского пола, имелось до 30 тыс. дворов.
Большинство населения составляли крестьяне (частновладельческие, принадлежавшие
двум боярам и 400 дворянам, монастырям, дворцовые, черносошные). Русские кре¬
6 С. М. С о л о в ь е в. Указ. соч., с. 347—348.

Исторические очерки
93
стьяне и мордва проживали почти в 600 селениях уезда. Вторую крупную группу со¬
ставляли посадские люди — ремесленники и торговцы, прежде всего самого Нижнего
Новгорода; здесь имелось 3,2—3,5 тыс. жителей мужского пола, более половины из
них — посадские люди. Развитые ремесла (свыше 100 ремесел по писцовой книге
1620 —1622 гг.) и торговля делали город важным пунктом хозяйственной жизни. Уезд
был богат хлебом, продуктами рыбного, бортного и пушного промыслов. Сюда сво¬
зились и отсюда развозились разные товары из ближних и дальних мест — соль из
Балахны, Соли Камской и астраханских озер, рыба с Волги и многое другое. Здесь
располагались склады, снабжавшие хлебом гарнизоны и жителей ряда понизовых и
верховых городов. В Нижнем Новгороде вели торг купцы местные и приезжие (из
Москвы, Ярославля, Костромы, Западной Европы, Персии, Хивы и др.); источники за¬
фиксировали наличие многих сотен лавок, амбаров и других помещений. Торговали
мясом и хлебом, маслом и рыбой, сукном и овчинами, одеждой и пр.; имелись ряды
железный, солодовенный, рукавичный и др.
Торговля и промыслы. Нижнего Новгорода приносили казне немалые доходы: в
конце XVI в., согласно сведениям Д. Флетчера, он давал 7 тыс. руб. в виде различ¬
ных пошлин, занимая шестое место среди других городов 6. Местные посадские люди
были организованы по десятням и составляли земский мир во главе с двумя зем¬
скими старостами. Одним из них и был в то время Минин. В городе находился гар¬
низон (до 750 стрельцов, пушкарей, воротников, затинщиков, казенных кузнецов, слу¬
жилых иноземцев — немцев и литовцев). В нижегородском каменном Кремле, воз¬
веденном в начале XVI в., помимо двух каменных соборов (Спасо-Преображенского
и Архангельского) имелось до 500 деревянных строений, среди них воеводский и дья-
с-ий дома, съезжая изба, казенный дом (отданный впоследствии Минину), дома бояр
и дворян, монастырские подворья (Троице-Сергиева, Николы Дудина Нижегородско¬
го уезда и др.).
Нижний Новгород по своему экономическому н политическому значению, стра¬
тегическому положению был одним из ключевых пунктов восточных и юго-восточных
районов России. В условиях же ослабления центральной власти, хозяйничанья интер¬
вентов этот город стал инициатором всенародного патриотического движения, охва¬
тившего Верхнее и Среднее Поволжье и соседние области страны. Нижегородцы
включились в освободительную борьбу за несколько лет до образования Второго
ополчения. Еще в 1608 г. они начали противодействовать тушинцам. В городе было
организовано, по словам П. Г. Любомирова, «как бы свое правительство — городской
совет»; в него вошли представители всех слоев населения — архимандрит Нижегород¬
ско-Печерского монастыря Иоиль, игумены других монастырей, «протопопы и попы
и дияз’оны всего освещенного собору и церьковного причета», воеводы кн. А. А. Реп¬
нин, А. С. Алябьев, дьяк В. Семенов, представители дворян и детей боярских, посад¬
ских людей, служилых иноземцев, стрельцов. «Видную, даже самую влиятельную
роль,— по словам того же автора,— в этом совете играли посадские люди». Это и
неудивительно, поскольку возможный переход города под власть «тушинского вора»
грозил налогами и поборами прежде всего посадским людям.
Уже в декабре 1608 г. нижегородская рать во главе с Алябьевым несколько раз
громила «воров» — под Балахной и Нижним, у Ворсмы и Павлова. В ней рядом со
служилыми людьми сражались посадские и всякие «охочие» люди. К ним тянулись
те, кто не желал подчиняться тушинским порядкам и распоряжениям. В Нижний Нов¬
город везли пленных «воров» из Луха, отсюда ждали помощи жители Костромы, Га¬
лета, Вологды, а Юрьевец и Шуя такую помощь получили. Нижегородский совет
завязывал связи с Вятской и Пермской землями. «Тушинский вор» послал против
Нижнего Новгорода карательный отряд, но тот 7 января 1609 г. потерпел поражение
от Алябьева, который в январе занял Муром и заставил его вместе с г. Владимиром
признать власть Шуйского. Во время восстания в соседних городах (Решма, Юрье¬
вец, Балахна, Городец, Холуй) нижегородцы снова оказывали им помощь; «литовские
люди» были разбиты в Лухе, под Шуей (1609 г.). В следующем году отряды ниже¬
П. Г. Любомиров. Очерк истории Нижегородского ополчения 1611—1612 гт.
М. 1929, с. 5—30; П. Мельников. Нижний Новгород и нижегородцы в Смутное
время. «Отечественные записки», 1843, т. XXIX, отд. И, с, 3—7.

94
Исторические очерки
городцев воевали под Костромой, ходили в походы на Касимов и Арзамас, охраняли
Юрьевец.
Военные действия, упадок торговли и доходов, тяжелые взносы в казну ухудша¬
ли положение города и уезда. Осложнилась и обстановка в стране. Нижегородцы, по
мнению Любомирова, после свержения Шуйского присягнули королевичу Владисла¬
ву, исходя из сформулированного ими самими принципа: «Кто будет на Московском
государстве государь, тот всем нам государь» (их слова в грамоте на Балахну), по¬
скольку Москва сделала то же самое. Но, получив известие о намерении короля Си-
гизмунда III занять русский престол, Нижний Новгород в числе первых отказался от
присяги Владиславу и включился в организацию Первого ополчения. Его жители с
сочувствием встречали призывы патриарха Гермогена выступить против иноземцев.
В конце декабря 1610 г. они послали к нему в Москву двух «бесстрашных людей» —
сына боярского Р. Пахомова и свияжского посадского человека Р. Мосеева. В янва¬
ре следующего года они рассылали свои грамоты в Кострому, Галич, Вологду, Ря¬
зань «и в иные города» с призывами направить в Нижний «для договору и о доб¬
ром совете людей добрых изо всех чинов, сколько человек пригоже», идти «на поль¬
ских и на литовских людей запдин». Широкую деятельность по организации восста¬
ния против врагов вел нижегородский совет. В феврале 1611 г. отряды нижегород¬
цев, сначала ведомые головами, йотом (основные силы) Репниным, выступили на Вла¬
димир и подошли в марте к Москве; вместе с ними прибыли ратники из Казани и
других понизовых городов. «Общее единение» многих людей из разных городов Рос¬
сии, несмотря на неудачу Первого ополчения, имело немалое значение для после¬
дующих событий: между ними завязались связи, окрепла решимость встать на защи¬
ту отчизны и восстановить в ней государственный порядок.
В событиях 1608—1611 гг. зримо проявилась возросшая роль в решении насущ¬
ных вопросов жизни страны различных слоев народа, в том числе посадского насе¬
ления городов, поддержанного крестьянами, казаками, дворянами и детьми боярски¬
ми. Освобождение родины становилось общенародной задачей, и в ее решении все
большую роль начинали играть посадские и служилые люди Нижнего Новгорода и
других центров. Убийство главного руководителя Первого ополчения П. П. Ляпунова
22 июля 1611 г. и возвращение значительной части его участников, в том числе и
нижегородцев, по домам имели свои отрицательные последствия (настроения уныния
среди людей и т. п.). Но они отнюдь не привели к ликвидации патриотического дви¬
жения. Поволжские города продолжали рассылать грамоты. Гермоген в послании в
Нижний Новгород от 25 августа 1611 г., принесенном из Москвы Мосеевым, призы¬
вал жителей его и других городов России не целовать крест «Маринкину паньину
сыну» (сыну Марины Мнишек и Лжедмитрия И). Этого «воренка» казаки из Первого
ополчения, оставшиеся под Москвой, прочили в цари. Нижегородцы, казанцы, жите¬
ли других городов договорились «отнюдь на царство проклятого паныша Маринки-
на сына не хотети» 1.
Все эти события подготовили то, что произошло несколько позднее и что было
связано уже непосредственно с именем Минина. Сведений о его жизни и деятель¬
ности до этого времени почти не сохранилось. Известно, что он торговал мясом и
рыбой в нижнем посаде, а жил на верхнем посаде, около Никольской церкви, у «По-
чанинского оврага». Минины были родом из Балахиы. Но преданию, 12 лет Кузьма
пришел с отцом в Нижний. В числе других посадских людей он участвовал в похо¬
дах отряда Алябьева. Главная его заслуга в глазах сограждан заключалась в чест¬
ной службе посадскому миру в качестве земского старосты. Должность эта выбор¬
ная. Отсюда можно заключить, что ему доверяли, его уважали члены нижегородской
посадской общины. Состоятельность Минина, по тогдашним понятиям, была средней;
его торговые обороты и все состояние оценивались в 300 рублей. Летописцы подчер¬
кивают, что он как «продавец мяса и рыбы» «убогою куплею питался». Тем не ме¬
7 «Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной
коллегии иностранных дел». Ч. 2. М. 1819, №№ 268, 269; «Акты, собранные в библио¬
теках и архивах Российской империи Археографическою экспедицею имп. Академии
наук» (ААЭ). Т. 2. СПБ. 1836, ЛЪМ1> 194, 197; П, Г. Любомиров. Указ. соч., с. 34—46.

Исторические очерки
95
нее Минин, как полагает В. А. Кучкин, принадлежал к роду «достаточных и пред¬
приимчивых людей» 8.
В земские старосты Минина избрали в начале года по тогдашнему календарю,
то есть н сентябре 1611 года. Как он сам впоследствии рассказывал архимандриту
Троице-Ссргиева монастыря Дионисию (а со слов последнего об этом написал Си¬
мон Азарьин в «Книге о чудесах преподобного Сергия»), именно избрание побудило
его выступить со своими воззваниями. Именно в этом он, человек религиозный, уви¬
дел «начало божия промысла», который привел к «собранию ратных людей на очи¬
щение государству». В литературе долгое время была распространена версия, соглас¬
но которой зарождение нового мощного движения в Нижнем Новгороде было свя¬
зано с получением там грамот из Троиде-Сергиева монастыря. Подобная версия ис¬
ходила от троицких же авторов Авраамия Палицына и Ивана Наседки, помогавшего
архимандриту Дионисию писать эти грамоты. В XVIII в. И. И. Голиков отметил, что
Минин начал свою проповедь еще «в советах купеческих», до чтения троицких гра¬
мот 9. Забелин и Любомиров доказали, что Минин выступил независимо от получе¬
ния этих грамот.
Свои знаменитые призывы, полагает Любомиров, Минин начал в земской избе,
располагавшейся на нижнем посаде (в качестве старосты он должен был часто там
бывать), а также на торгу, где стояла его лавка, и около своего дома среди сосе¬
дей. Посадские люди, с которыми он прежде всего имел дело, в большинстве сво¬
ем горячо его поддерживали. Хотя Нижний Новгород в отличие от многих других
городов не подвергся разорению, однако его посадские люди были крайне заин¬
тересованы в стабилизации обстановки, установлении порядка в государстве. Только
это давало им возможность относительно спокойно жить, заниматься торговлей и про¬
мыслами. Посадские люди начали сбор добровольных пожертвований на общее рат¬
ное дело, заявляя, что и сами готовы «за християнския веры главы свои положите».
Минин «первое собою начат» вносить, «мало себе нечто в дому своем оставив, а то
все житье (пожитки, добро. — В. Б.) свое положив перед всеми на строение ратных
людей». У него нашлось немало последователей. Городской совет, куда, вероятно,
обратились посадские во главе с Мининым, санкционировал их инициативу. Ее одоб¬
рили и к ней присоединились воеводы, духовенство, служилые люди. По решению
совета назначили общую сходку нижегородцев. Жители по колокольному звону со¬
брались в Спасо-Преображенском соборе. Сначала состоялась служба, после которой
протопоп Савва выступил с поучением. Затем к народу обратился Минин с призы¬
вом встать на защиту Российского государства от иноземных врагов. Не ограничиваясь
добре вольными взносами, нижегородцы «приговор всего града за руками устроиша»
о том, чтобы все в городе и уезде «на строение ратных людей» давали в обя¬
зательном порядке часть своего имущества. Минину поручили руководство всеми
делами по сбору средств и их распределению среди ратников будущего опол¬
чения.
Так вырисовывается фактическая сторона дела, связанная с инициативой Минина
и ее реализацией в ходе совещаний посадских людей, городского совета, всех горо¬
жан на общей сходке в нижегородском Кремле и речей на них самого инициатора ш.
Эту схему дополняют другие источники. «Новый летописец» сообщает, что Минин
«возопи во все люди; «Будет нам похотеть помочи Московскому государству, ибо
нам не пожелети животов своих; да не токмо животов своих, ино не пожелеть и
дворы свои продавать и жены и дети закладывать и бите челом, хто бы вступился
за истинную православную веру и был бы у нас начальником». Речь Минина содер¬
жала два важных пункта: сбор средств на ополчение и выбор военного руководите¬
8 «Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в хронографы
русской редакции». М. 1869, с. 202, 353; РИБ. Т. XIII, с. 1317; II. А. Поле во й. Ма¬
териалы для истории Козьмы Минина, «Сын Отечества», 1838, №1, отд. Ill, с. 28;
Г1. Мельников. Указ. соч., с. 27; И. Е. Забелин. Указ. соч., с. 28—29, 49—50;
П. Г. Любомиров. Указ. соч., с. 52—53; Н. X р а м ц о в с к и й. Краткий очерк и
описание Нижнего Новгорода. Ч. I. Н-Новгород. 1857, с. 69; В. А. Кучкин. О роде
Мининых. «История СССР», 1973, №2.
э «Дополнения к деяниям Петра Великого». Т. II. М. 1790, с. 270.
13 П. Г. Л ю б о м а р о в. Указ. сочч с. 52—55.

Исторические очерки
ля. «Нижегородцам же всем,— продолжает летописец,— ево слово любо бысть»11.
Это известие не содержит подробностей, но оно четко передает суть мыслей ниже¬
городского «говядаря».
Более подробны сообщения Симона Азарьина. Он рассказывает о видениях
Минина накануне указанных событий. Тогдашние настроения среди русских людей
стимулировали появление всяких упований на «промысел божий», на чудеса «святых
угодников», на избавление «свыше» от страданий и мучений, переполнивших чашу
терпения. Осенью 1611 г. передавали из уст в уста о какой-то женщине из Влади¬
мира, которой ночью «пречудная жена» явилась «в свете несотворенном» и наказа¬
ла всем его жителям соблюдать строгий пост и молитву, если они хотят, чтобы гос¬
подь дал «тишину и благодетельное житие». Владимирцы так и поступили и сообщи¬
ли об этом в другие города. Тогда же стало известно и о видении, происшедшем
еще в мае того же года: в Первом ополчении под Москвой откуда-то появился сви¬
ток («свиток неведомо откуду взяся»), и в нем рассказывалось о некоем «много¬
грешном Григории», которого тоже посетило видение в Нижнем Новгороде. В его
доме к одру (во время сна, вероятно) явились два небожителя и тоже говорили о
необходимости для очищения России от врагов трехдневного поста и покаянной мо¬
литвы. Этому видению поверили, и начался строгий пост. Правда, в самом Нижнем
Новгороде ни о каком Григории и его видении не знали и посему пост не соблюда¬
ли, что несколько смутило летописца, рассказавшего повесть о Григории.
Разумеется, и повесть и самовидение были кем-то придуманы. Но характерно,
что исстрадавшиеся люди ухватились за эту идею, ибо хотели и ждали чудесного
избавления от горя и мучений; именно из этого исходил составитель повести. Можно
смело утверждать, что рассказы о видениях для людей той поры имели значение
не только чисто религиозное (хотя этого нельзя сбрасывать со счетов): они объеди¬
няли их и направляли к достижению общей цели, в данном случае — борьбе с вра¬
гом для освобождения России.
В стране в то время царила неразбериха. В Москве реально вершили делами
польские феодалы, а «седмочисленные» бояре-правители рассылали в уезды грамоты
с тщетными призывами о присяге Владиславу. Патриарх Гермоген выступал за объе¬
динение сил страны, наказывая не принимать во внимание распоряжений руководи¬
телей подмосковных полков И. И. Заруцкого и Д. Т. Трубецкого, троицкий же архи¬
мандрит Дионисий и его помощники, «писцы борзые», наоборот, звали на соедине¬
ние с казацкими таборами под Москвой. Как раз в то время в Нижнем Новгороде
возникло движение, имевшее уже свою традицию и нашедшее опору в посадских
и служилых людях, в местном крестьянстве. Именно то, что оно обладало массовой
поддержкой низших и средних слоев населения, обеспечило ему успех. Более того,
движение имело руководителей, среди которых выдвинулся на авансцену представи¬
тель «третьего сословия» — посадский человек, купец средней руки Кузьма Минин.
Ему, как он сам поведал Дионисию, будто бы явился во сне Сергий Радонежский,
почитавшийся святым угодником, и велел «казну собирати и воинских людей наделя-
ти и итти на очищение Московского государства». При этом «чудотворец» указал,
что «старейшие в таковое дело не внидут, наипаче гоннии начнут творити». После пер¬
вого видения Минин якобы не решился что-либо предпринять. Но оно повторилось
еще дважды, а за «небрежение» Минин, по его словам, был наказан болезнью (креп¬
ким здоровьем, кстати говоря, он, очевидно, не отличался, и этим объясняется то,
что после освобождения Москвы прожил очень недолго). После такого «напомина¬
ния» Минин начал действовать, «глаголя предо всеми в земской избе и идеже аще
обреташеся».
Стряпчий И. И. Биркин выразил сомнение в правдивости слов Минина. В ответ
последний недвусмысленно пригрозил разоблачить его перед всеми, если он не за¬
молчит. Дело в том, что Биркин имел подмоченную репутацию. Типичный «перелет»,
беспринципный политикан и делец, он служил то Шуйскому, то «тушинскому вору»,
снова Шуйскому, потом Ляпунову, который прислал его в Нижний Новгород для на¬
лаживания связи между его жителями и Первым ополчением. После распада послед¬
него стряпчий остался в городе, но его поведение, очевидно, вызывало недовольст-
ПСРЛ. Т. XIV. С. 116,

Исторические очерки 97
во; Минин называл его не иначе, как сосудом сатаны 12. Трудно сказать, чем были ви¬
дения Минина: результатом нравственного потрясения или плодом благочестивой
выдумки, т. е. своего рода агитационным приемом, довольно частым во времена
см}тных ожиданий и горячих надежд. Быть может, рассказ Минина о видениях был
разукрашен в передаче троицкого автора и превращен им в благочестивую леген¬
ду, которая должна была способствовать славе Троицкой обители и ее основателя.
Недаром Симон Азарьин связывает рассказ Минина о видении с чтением троицкой
грамоты: «Святой Сергий, по словам Кузьмы Захарьевича, явился мне во сне и при¬
казал возбудить уснувших; прочтите грамоты Дионисиевы в соборе, а там что будет
угодно богу». Между тем исследователи доказали, что патриотический почин в Нижнем
Новгороде имел своим истоком сложную работу общественного самосознания в посад¬
ском «мире» и явился результатом его рвения, поддержанного большинством населения.
Призыв Минина на сходке в нижегородском Кремле нашел широкий отклик.
Сначала его поддержали в земской избе собратья по сословию, потом представите¬
ли сословий в воеводской избе, наконец, все нижегородское население на кремлев¬
ской: площади, «Московского государства последние люди», т. е. широкие социальные
низы, включившиеся в движение, и решали с этого момента ход дела, судьбу Вто¬
рого ополчения и освобождения страны. Народные сходки происходили и после это¬
го. И снова на них выступал Минин. «Что же нам делать?» — обращались к нему при¬
сутствовавшие. «Ополчаться; сами мы неискусны в ратном деле, так станем кличь
кликать по вольных служилых людей». «А казны нам откуда взять служилым людям?»
«Я, убогий, с товарищами своими, всех нас 2500 человек, а денег у нас в сборе 1700
рублей; брали третью деньгу: у меня было 300 рублей, и я 100 рублей в сбор¬
ные деньги принес; то же и вы сделайте». «Будь так! Будь так! Будь так!» — крича¬
ли Е; толпе. Как видно, сбор денег Минин и посадские начали до этих призывов,
теперь же он был продолжен среди всего населения. Несли деньги, драгоценности.
Минин пожертвовал не только деньги, но и пронизи, басмы своей жены. Безвестная
вдова, внесшая огромную по тем временам сумму, заявила: «Осталась я после мужа
бездетна, и есть у меня 12 000 рублей, 10 ООО отдаю в сбор, а 2000 оставляю себе» 13.
Поскольку не все были склонны расстаться с деньгами, то в государственных ин¬
тересах было объявлено еще и принудительное взимание средств «по пожиткам и
по промыслам». Дело «раскладки» денежных и натуральных средств, их взимания и
хранения, распределения среди ратных людей нижегородцы возложили на Минина.
Он стал «окладчиком», «выборным человеком», наделенным определенной и нема¬
лой Елаетью. При этом, помимо приговора общей сходки, Минин использовал приго¬
воры земской и воеводской изб, опираясь на них в своих действиях. Они не раз
выносили решение о чрезвычайных сборах (третья деньга, пятая деньга, т. е. 33%,
20% имущества или доходов), о натуральных сборах, займах у частных лиц. Все ре¬
шения и соответственно этому действия «окладчика» и его помощников распростра¬
нялись на Нижний Новгород и его уезд, а также на другие города, например, Балах-
ну и Гороховец, присоединившиеся к ополчению. Впоследствии сфера деятельности
Минина, естественно, расширялась на прочие районы по мере их вовлечения в дела
Второго ополчения. Таким образом, речь шла о правильно организованном сборе
средств среди населения, поддержавшего почин Минина и посадских людей Нижне¬
го Новгорода.
Минин внес в успех широкого народного движения практическую сметку делово¬
го человека, патриотический порыв, дальновидность и мудрость незаурядного деяте¬
ля. Нижегородский же уезд многое сделал для финансового обеспечения Второго
ополчения. Через год, в грамоте от 4 октября 1612 г., его руководители отметили
заслуги нижегородцев, которые «сами себя ни в чем не пощадили, сбирая с себя
деньги сверх окладных денег» и.
12 С. Ф. Платонов. Очерки по истории Смуты в Московском государстве
XVI—XVII вв. М. 1937, с. 393—402; С. М. Соловьев. Указ. соч. Кн. IV. М. 1960,
с. 660.
13 С. М. Соловьев. Указ. соч. Кн. IV, с. 661; С. Ф. Платонов. Указ. соч.,
■с. 403—406; П. Г. Любомиров. Указ. соч., с. 55—57.
14 Там же.
7. «Бог росы истории» Л") 9.

98
Исторические очерки
«Выборный человек» Минин в своем призыве поставил вопрос и о военачаль¬
нике. Командующим просили стать стольника кн. Д. М. Пожарского, человека знат¬
ного и, по существу, земляка нижегородцев (его владения находились в Мытском
стане, на границе Владимирского и Нижегородского уездов), к тому же не раз по¬
казавшего способности военного предводителя (борьба с интервентами в Зарайске,
где ОН был воеводой, и в Москве) и не запятнавшего свое имя службой врагам ро¬
дины. Он в то время излечивался от ран в родовой вотчине Мугрееве, В Суздаль-
ско.ч уезде. К нему поехала делегация из Нижнего Новгорода: архимандрит Нижего¬
родско-Печерского монастыря Феодосий, дворянин «добрый» Ж. П. Болтин и «посад¬
ские люди». Согласно тогдашнему этикету, Пожарский долго отказывался. Нижегород¬
ские представители ездили к нему «многажды, чтобы,— как говорил сам
Пожарский,— мне ехати в Нижний для земского совета». Был у него в Мугрееве и
Минин; очевидно, он рассказал ему об обстановке в городе, они советовались и дого¬
варивались о предстоящем деле. Недаром «Новый летописец» отмечает, что «с Куз-
мою с Мининым бысть у них по слову».
Пожарский согласился, но и сам выдвинул условие — избрать человека «ис по-
сацких людей, кому быть с ним у такова велика дела и казну збирати». По словам
Любомирова, «по желанию Пожарского создавалось в ополчении нечто новое, небы¬
валое» — для заведования всеми хозяйственными делами учреждалась особая долж¬
ность, для обозначения которой «не нашлось подходящего термина». Минина про¬
должали называть «выборным человеком», что очень неясно характеризовало его
функции, но хорошо показывало отношение к нему сограждан, их полное доверие.
Когда, по сообщению «Нового летописца», архимандрит и другие члены делегации
сказали князю, что «у них такова человека во граде нет» (тем самым давая понять,
что Пожарский волен сам назвать кандидатуру), тот ответил: «Есть у вас Кузма Ми¬
нин; той бывал человек служивой, тому то дело за обычей».
Делегация возвратилась в город, рассказала о согласии Пожарского и его по¬
желании. Нижегородцы «нача Кузме бити челом. Кузма же им для укрепления отка-
зываше, что не хотя быть у такова дела. Они же ему с прилежанием говоряху».
Словом, и здесь происходили обычные уговоры с отказами, за которыми последо¬
вало согласие. Но Минин выдвинул свое условие — составить новый приговор, повто¬
рявший первый: нижегородцам «во всем быти послушливым и покорливым» руково¬
дителям ополчения, «ратным людям давати деньги». «Новый летописец» при этом
сообщает, что Минин взял тот «приговор за руками (с подписями.— В. Б.) и посла...
ко князю Дмитрею в тот час для того, чтоб того приговору назад у него не взя¬
ли». Тем самым руководители дела, имевшего общегосударственное значение, укре¬
пили свое положение, действуя с самого начала согласованно и твердо 15.
В Нижнем Новгороде военных сил явно недоставало (менее 1 тыс. ратников).
Пожарский и Минин начали их организацию. Сначала в армию освобождения вли¬
лись смоленские дворяне и дети боярские. Изгнанные из своих родных мест поль¬
ско-литовскими интервентами, они пришли под Москву к Трубецкому и Заруцкому,
а те прислали их для испомещения в дворцовых селах Арзамасского уезда. Но ме¬
стные крестьяне, поддержанные стрельцами, их не пустили, учиняли против них «бои».
В аналогичном положении оказались вяземские и дорогобужские служилые люди, то¬
же неудачно пытавшиеся испоместиться в Ярополческой волости Владимирского уез¬
да. И тех и других руководители ополчения включили в его состав — их насчитыва¬
лось до 2 тыс. человек. Все ратники получали хорошее содержание («корм и каз¬
ну») от Минина и его помощников. Так, упомянутым смольнянам, вязьмичам и доро-
гобужцам, согласно Болтинскому хронографу, давали следующие оклады: служилым
«первой статьи» — 50 руб., «другой — по 45 рублев, третьей по 40 рублев, а меньши
30 рублев не было»; обычно же такие провинциальные дворяне получали не более
14 руб., т. е. в 2—3 раза меньше.
Стремление. Минина хорошо обеспечить ратников, имевшее не временный, а по¬
стоянный характер, привлекало в ополчение новых людей со всех сторон. Позднее
15 ПСРЛ. T.^XIV, с. 116—117; П, Г. Любомиров. Указ. соч., с. 59-63; Ю. М.
Э с к и н. Дмитрий Пожарский. «Вопросы истории», 1976, № 8, с. 113 — 112.

Исторические очерки
99
пришли коломенцы, рязанцы, казаки и стрельцы из украинских городов и др. Одна¬
ко нижегородской казны надолго не хватило. Прибегли к частным займам. Купцы
Г. Никитников, В. и С. Лыткины, В. Чистой, А. Порывкин и Ф. Дощаггиков дали бо¬
лее 5,2 тыс. рублей. Но средств требовалось еще больше, и тогда обратились к дру¬
гим городам. «Новый летописец» сообщает, что Пожарский «нача писати по горо¬
дом в поморския и во все понизовые, чтоб им они помогали итти на очищение Мо¬
сковского государство. В городах же слышаху в Нижием собрания, ради быша и по-
сылаху к нему на совет и многу казну к нему посылаху, и свезоша к нему из
городов многую казну» 16.
Хорошая организация, особенно сбор и распределение средств, заведение соб¬
ственной канцелярии, налаживание связей со многими районами, вовлечение их в де¬
ла ополчения — все это привело к тому, что в отличие от Первого ополчения во Вто¬
ром с самого начала утвердилось единство цели и действий («совет велпй и любовь»,
как отмечает «Новый летописец»), Пожарский и Минин продолжали собирать казну
и ратников, обращаться за помощью в разные города, посылали им грамоты с воз¬
званиями: «Быти с ними в одном совете», «быти нам всем, православным христиаиом,
в любви и в соединении и прежнего межусобства не счинати, и Московское госу¬
дарство от врагов наших... очищати неослабно до смерти своей, и грабежей и нало¬
гу православному христианству отнюдь не чииити, и своим произволом на Москов¬
ское государство государя без совету всей земли не обирати» (грамоты из Иижиего
Новгорода в Вологду и Соль Вычегодскую в начале декабря 1611 г.). Это была про¬
грамма борьбы с интервентами, программа единения во имя восстановления поряд¬
ка в государстве (вплоть до выбора нового царя по «совету всей зе.млп»), В горо¬
да наряду с грамотами посылали из Нижнего «для совету» делегации, в которые
включались служилые и посадские люди, лица духовного звания. Города сообщали
друг другу о получаемых ими известиях.
В ноябре — декабре 1611 г. руководство ополчения планировало поход на Мо¬
скву через Суздаль. Но, будучи извещено об усилении польского гарнизона и при¬
знании подмосковными «таборами» нового самозванца — Лжедмитрня III (псковский
«Сидорка»), Минин и Пожарский отложили поход на некоторое время и энергично
продолжали собирать силы и средства, умиротворять и объединять страну. Власти
ополчения фактически начали осуществлять функции правительства, противостоявше¬
го московской «семибоярщине» и независимого от властей подмосковных «таборов».
Оно оформилось в течение зимы 1611/12 г. как «Совет всея земли». В него вошли
руководители ополчения, члены городского совета Нижнего Новгорода, представите¬
ли других городов. Правительство рассылало грамоты с распоряжениями. Подпись
Пожарского в соответствии с местническим распорядком стояла в них на 10-м ме¬
сте, Минина — на 15-м или 16-м, Так как последний не знал грамоты, за него подпи¬
сывался кн. Дмитрий Михайлович: «В выборного человека всею землею в Козмино
место Минино князь Дмитрен Пожарской руку приложил». Кстати, лишь после этого
шли подписи представителей ряда княжеских и боярских фамилий (И. Шереметев,
кн. А. Долгорукий, В. Бутурлин и др.) 17.
Правительству Второго ополчения пришлось действовать в сложной обстановке.
На него с опасением смотрели не только интервенты и их приспешники, по и мо¬
сковская «семибоярщина», Заруцкий и Трубецкой. Все они чинили Пожарскому и Ми¬
нину различные препятствия: посылали грамоты с целью поссорить их с «таборами»
под Москвой, организовали покушение ка Пожарского. Польски-литовские захватчи¬
ки орудовали к востоку и северо-востоку от Москвы. По Пожарский и Минин, не¬
смотря ни на что, укрепляли свое положение. Опираясь на все слои общества, осо¬
бенно на дворянство и посадское население, они наводили порядок в городах и уез¬
дах севера и северо-востока, предотвратили столкновение дворян из ополчения с
«таборекими» казаками. Посланные ими отряды князей Д. П. Лопаты-Ножарского и
Р. П. Пожарского заняли Ярославль и Суздаль, не пустив туда атаманов А, и й. Про-
,е ПСРЛ. Т. XIV, с. 117; П. Г. Любомиров. Указ, соч., с. 58---59.
17 ААЭ. Т. 2, № 203, с. 357; ПСРЛ. Т. XIV, с. 117; С. М. Соловьев. Указ. соч.
Кн. IV, с. 061—606; П. Г. Любомиров. Указ. соч., с. 58--59, 63—85.

100
Исторические очерки
совсцких, направленных Заруцким. Отряды Второго ополчения подавили также клас¬
совые выступления народных низов в районах, на которые уже распространялась его
власть.
В конце февраля пли начале марта 1612 г. Второе ополчение выступило из Ниж¬
него и направилось в Ярославль. Оно двигалось через Балахну, Юрьевец, Решму, Ки-
нешму, Кострому. «Новый летописец», который подробно описал этот поход, посто¬
янно подчеркивает, что все действия, имевшие место в пути, исходили от Пожарско¬
го и Минина: «Князь Дмитрей и Кузма... зкдаху», «они же с Кузмою подумав... и
поидоша на Кострому», «князь Дмитрей же Михайлович и Кузма отпустиша князь
Романа Петровича (Пожарского.— В. Б.) в Суздаль». В городах и селениях жители
радостно встречали ополченцев, давали «на подмогу многую казну»; в их ряды вли¬
вались новые отряды ратников. «С великою честию», как избавителей приняли По¬
жарского и Минина в Ярославле. Здесь ополчение простояло четыре месяца. Тогда
окончательно определился состав правительства — «Совета всея земли». В него входи¬
ли представители знатных родов — Долгоруких, Куракиных, Бутурлиных, Шеремете¬
вых и пр. Фактически же его возглавляли Пожарский и Минин. При «Совете всея
земли» работали приказы Поместный, Разрядный, Посольский. Ополченское прави¬
тельство продолжало замирение городов и уездов, освобождение их от польско-ли¬
товских отрядов, от казаков Заруцкого, лишая последних материальной и военной
помощи из восточных и северо-восточных областей. Одновременно оно предприняло
дипломатические шаги по нейтрализации захватившей новгородские земли Швеции
путем переговоров о кандидатуре на русский престол Карла-Филиппа, брата шведско¬
го короля Густава-Адольфа.
«Стояние» в Ярославле и меры, принятые «Советом всея земли», самими Мини¬
ным и Пожарским, дали свои результаты. Ко Второму ополчению присоединились
большое число понизовых и замосковных городов с уездами, Поморье и Сибирь.
Функционировали правительственные учреждения. Постепенно устанавливался порядок
на все более значительной территории государства. Она очищалась от разбойничьих
шаек. Войско насчитывало до 10 тыс. ратников, которые получали жалованье — зем¬
ли в поместья, деньги. Власти ополчения организовывали «дозор» земель с целью
выяснить реальное положение дел (размеры запустения) и платежеспособность насе¬
ления. Занимались они и повседневной административной и судебной работой (назна¬
чение воевод, разбор челобитий, жалоб и пр.). Все это постепенно стабилизировало
обстановку, приводило к оживлению хозяйственной, в частности торговой, деятельно¬
сти (например, таможенные сборы в Нижнем Новгороде за 1611/12 г. в 1,5 раза
превысили поступления за 1610/11 год) 1в. По получении известий о движении на Мо¬
скву гетмана Ходкевича с 12-тысячным отрядом и большим обозом Пожарский и Ми¬
нин выслали к столице отряды М. С. Дмитриева и Лопаты-Пожарского. Они выступи¬
ли в середине — второй половине июля и пришли к Москве 24 июля и 2 августа.
Заруцкий с частью казаков бежал в Коломну, затем перебрался в Астрахань.
Основные силы ополчения отправились к столице в конце июля. Характерно, что
главный военный руководитель, посетив по пути Суздаль, чтобы помолиться «и у ро¬
дительских гробов проститца», «рать же приказа всю князь Ивану Ондреевичю Хо¬
ванскому да Кузме Минину и отпусти их прямо к Ростову». В Ростове Великом после
того, как Пожарский возвратился к войску, «придоша из-под Москвы... атаманы и ка¬
заки ото всего войска, Кручина Внуков с товарищи, чтоб шли под Москву, не мет¬
кая». Руководители ополчения обласкали их и наградили: «Князь Дмитрей же и Куз¬
ма их пожаловали деньгами и сукнами и отпустиша их опять под Москву» 1э. Руко¬
водители ополчения последовательно проводили курс на объединение сил для дости¬
жения поставленной цели.
Приход ополчения под Москву, его взаимоотношения с войском Трубецкого и во¬
енные действия против польско-литовсксго гарнизона подробно описаны в литерату¬
18 ДР. Т. I. стб. 2—3; ПСРЛ. Т. XIV, с. 11В—122, С. М. Соловьев. Укав. соч.
Кн. [V, с. 666—674; П. Г. Любомиров. Указ. соч., с. 86—145; Ю. М. Э с к и н. Указ.
соч., с. 113— 114.
19 ПСРЛ. Т. XIV, с. 122—123.

Исторические очерки
101
ре. Интересную работу о боях под Москвой написал, в частности, Г. Н. Бибиков20.
Поэтому нет необходимости вдаваться здесь в детали описания военных дей¬
ствий.
Под Москвой Минин продолжал играть важную роль. Недаром чванливый и без¬
дарный, но знатный родом Трубецкой так неприязненно встретил его появление. Во
время решительного и кровопролитного сражения 24 августа в Замоскворечье Ми¬
нин проявил незаурядный воинский талант и личное мужество. Весь день шел бой,
«дню же бывшу близко вечера, бог же положи храбрость в немощнаго: лриде бо
Кузма Минин ко князю Дмитрего Михайловичи) и просяще у нево людей» для удара
по вражеским войскам у Крымского двора, за Моеквой-рекой, «Емли, ково хоще-
ши:>,— согласился Пожарский. G тремя дворянскими сотнями Минин стремительно
ударил по конной и пешей сотням противника, и они в панике, сминая друг друга,
бежали к лагерю Ходкевича. Это воодушевило ратников, пеших и конных, которые
«поидоша тиском к таборам» врага, который бежал, побросав «многие коши и шат¬
ры». Ходкевич, «бывшу в великой ужасти», отступил к Донскому монастырю, где
«стояше во всю нотць на конех. На утрие же побегоша от Москвы» 21.
В последующие дни руководители ополчения действовали сообща. Правда, Тру¬
бецкой как боярин требовал, «чтобы князь Дмитрей Пожарский и Кузма ездили к
нему в таборы», но те не согласились «для ради казачьего убойства». В конце кон¬
цов договорились съезжаться для переговоров и решения дел на р. Неглинке. Во
всех документах на первом месте упоминается Трубецкой. В грамоте конца октяб¬
ря — начала ноября 1612 г. на Белоозеро сообщалось о прекращении распрей меж¬
ду воеводами. Мы, писали воеводы, «стали во единачестве и укрепились, что нам да
выборному человеку Кузме Минину Московского государства доступать и Российско¬
му государству во всем добра хотеть безо всякия хитрости». Но реально главными
руководителями ополчения оставались по-прежнему Минин и Пожарский. «Новый ле¬
тописец», рассказывая о том, как осажденные в Кремле враги, видя «свое изнемо¬
жение», приказали боярам и другим людям «выпустити вон» своих жен, добав¬
ляет, что бояре «послаша ко князю Дмитрею Михайлович») Пожарскому и х Кузме
и ко веем ратным людем, чтобы пожаловали их, приняли без позору», что они и
сделали 22.
Избрание на земском соборе царем Михаила Романова означало конец полно¬
мочий правительства Трубецкого — Пожарского — Минина. Оба руководителя Второго
ополчения получили от нового правительства пожалования. Минин из нижегородско¬
го купца превратился в дворянина, обладателя третьего (после боярина и окольниче¬
го) думного чина. Ему назначили жалованье в 200 рублей в год. Он получил двор
в нижегородском Кремле, около Спасо-Преображенского собора. Кроме того, ему
дали в поместье с. Богородицкое и при нем девять «деревень живущих» и три пус¬
тоши в Нижегородском уезде, а всего 1630 четвертей земли. Позднее, по жалован¬
ной грамоте от 20 января 1615 г., эти земли из поместья были переведены в вотчи¬
ну ему самому, его сыну Нефеду и всем потомкам «в род их неподвижно». При
выдаче этого документа 23 февраля того же года с Минина не взяли даже поло¬
женную пошлину (20 руб. 12 алт. 3 деньги) «по приказу постельничего и наместника
Костянтина Ивановича Михалкова»; очевидно, таким было распоряжение царя Ми¬
хаила..
Минин проживал в Москве, его братья и сын Нефед в Нижнем Новтороде.
В грамоте нижегородским воеводам от 31 мая 1615 г. сообщается, что «думной наш
дворянин Кузма Миничь» бил челом, «что живет он на Москве при нас, а поместья
де и вотчинка за ним в Нижегородском уезде», а братье его и сыну и его людем
(холопам.— В. Б.) и крестьяном от исков и от поклепов чинится продажа великая».
Ввиду этого думный дворянин просит, чтобы всех его родственников, холопов и кре¬
стьян судили не в Нижнем, а в Москве, Челобитье Минина удовлетворили: велено
20 Г. Н. Бибиков. Бои русского народного ополчения с польскими интервента¬
ми 22—24 августа 1612 г. под Москвой. «Исторические записки». Т. 32. 1950.
21 ПСРЛ. T. XIV, с. 125— 126.
22 ААЭ. Т. 2, №№ 214—215, с. 373—375; ПСРЛ. T. XIV, с. 125—126; Г. Н. Би¬
биков. Указ. соч., с. 177, 180, 193—196; П. Г. Любомиров. Указ. соч.
с. 151—153.

102
Исторические очерки
было всех судить в Москве, «опрпчь татиного и разбоГшого дела» 23. Минин испол¬
нял важные поручения правительства и царя. Так, он собирал пятину (20% от иму¬
щества) «в Москве с гостей Гостиной и Суконной сотен и с черных сотен и слобод»,
т. е. с посадских людей. Именно финансовая деятельность Минина, его большая
роль в пополнении истощенной в годы Смуты казны делают понятными те выраже¬
ния, в которых говорили о влиянии бывшего «говядаря» польские представители на
переговорах. Он же подписывает вместе с боярами грамоту в Польшу (конец 1614 г.),
участвует вместе с другими (бояре и пр.) в управлении государством во время «по¬
хода» царя на богомолье в Троице-Сергиев монастырь (1615 г.), «в сыску» в Казани
о восставших («заворовавших») черемисах (1615 г.)24.
Минин скончался в Нижнем Новгороде между сентябрем 1615 г. и июнем
1616 г., а погребен был в С-пасо-Преображенском соборе. Именно в этом соборе 30 мая
1722 г. Петр I в день своего 50-летия поклонился праху Минина, которого назвал
освободителем России (по другой версии — спасителем отечества). 5 июля 1616 г.
вдове и сыну Минина выдали грамоту на вотчину мужа и отца. Нефед Минин в чине
стряпчего служил при царском дворе, исполнял различные обязанности во время при¬
дворных церемоний. Умер он в 1632 или 1633 г., не оставив потомства; неизвестно,
был лл он женат. Вотчина Минина перешла в поместье боярину кн. Я. К. Черкасско¬
му. Нижегородский двор Минина перешел к несчастной невесте первого Романова М. И.
Хлопов ой, сосланной в город на Волге, а после ее смерти в 1633 г.— к тем же Чер¬
касским.
У Кузьмы Минина были братья Безсон и Сергей. В XVIII—XIX вв. появлялись со¬
мнительного свойства свидетельства о коллежском советнике Алексее Минине, по¬
жалованном в 1786 г. дипломом, подтверждавшим его происхождение от «благород¬
ных предков», т. е. от К. Минина, и о «правнуке» последнего М. А. Подсевалыцико-
ве (Кавтареве), отец которого был якобы внуком родной сестры Кузьмы — Дарьи
Мининой. Известно об этом стало со слов Подсевальщикова историку и археографу
Д. Н. Баитыш-Каменскому, о чем последний сообщил в письме из Нижнего Новго¬
рода А. Ф. Малиновскому 18 апреля 1807 года. Но в актах имя Дарьи Мининой ни¬
где не встречается. Правда, в документах XVII в. (сотная выпись по Нижнему
1621 г., переписная книга 1678 г.) упоминаются Подсевалыциковы. Во втором из на¬
званных источников говорится о дворах купцов Гостиной сотни Никиты и Клементия
Мининых. Наконец, в Балахне в XIX в. жила купеческая фамилия Мининых, кото¬
рая, «как говорят», происходила от одного из братьев знаменитого Кузьмы Минина25.
Жизнь и подвиг Кузьмы Минина, представителя «третьего сословия», человека
незаурядного и энергичного, патриота, отдавшего все свои силы освобождению оте¬
чества от иноземных захватчиков, оставили неизгладимый след в памяти потомства.
Его имя и славные дела прославляли поэты и писатели, художники и скульпторы,
музыканты и ученые. В грозные для родины дни вторжений чужеземцев ее защит¬
ников вдохновляли героические образы предков, борцов за независимость и среди
них — нижегородца, великого сына России Минина. Имя его стоит в народном созна¬
нии в одном ряду с именами Александра Невского, Дмитрия Донского, Дмитрия
Пожарского, других великих людей, ставших олицетворением стойкости, несгибаемо¬
сти русского народа, его героических деяний в защиту и во славу родной земли.
23 ДР. Т. I, стб. 100; С. А. Белокуров Указ. соч., с. 66, 111, 259—260; ААЭ.
Т. 3. СПБ. 1836, № 71, с. 108; №Л° 83, 85; С. М. Соловьев. Указ. соч. Кн. V,
с. 16—17, 274; «Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии». Т. I,
вып. 1, 1891, с. 523; вып. 9, 1890, с. 393—394.
24 ДР. Т. I, стб. 178, 208; С. М. Соловьев. Указ. соч. Кн. V, с. 36, 49; П. Г. Л кэ¬
бом и р о в. Указ. соч., с. 126, прим. 2.
25 ААЭ. Т. 3, 83, 85, 215, 218, с. 116—119, 316—317, 322—323; «Действия Ни¬
жегородской губернской ученой архивной комиссии». Т. I, вып. 11, 189!, с. 525—526;
Н. А. Г1 о л е в о й. Указ. соч., с. 16, 20—23. 27—28; П. И. Мельников. Исторические
заметки. «Отечественные записки», 1842, т. ХХШ, отд. VIII, смесь, с. 68—72; С. М. Со¬
ловьев. Указ. соч. Кн. V, с. 274; «Общий гербовник дворянских родов Всероссийской
империи, начатый в 1797 г.». Ч. 6, ,\1> 40; «Собрание портретов россиян знаменитых...».
Издано Платоном Бекетовым. Ч. I. М. 1821, с. 51.

НА ПУТИ В ТУПИК
(АМЕРИКАНСКАЯ ПОЛИТИКА ВО ВЬЕТНАМЕ В 60-Е ГОДЫ)
А. Л Арбатов
С конца 1970-х годов в линии руководства США все более явно чувствуется от¬
ход от многих конструктивных направлений и принципов разрядки. Западные обо¬
зреватели, в частности, единодушно констатируют, что правящие круги Соединенных
Штатов оправились от «вьетнамского шока», который характеризовался отказом ши¬
рокой американской общественности и конгресса от поддержки нового военного вме¬
шательства в дела развивающихся стран. Под прикрытием гигантского фарса о необ¬
ходимости противодействия «советской угрозе в третьем мире» Вашингтон перешел
к открытой подготовке военной агрессии против ряда освободившихся стран. Види¬
мо, опыт вьетнамской войны уже основательно изгладился из памяти американцев
и всепринимается теперь многими в США как некое печальное недоразумение, как
случайная ошибка американских руководителей. Очевидно, нынешнее правительство
Соединенных Штатов уверено, что не допустит подобных просчетов, что ситуация в
мире принципиально изменилась и что сегодняшние мотивы и цели американской
внешней политики гораздо более состоятельны, чем 20 лет назад. В этой связи нель¬
зя не вернуться еще раз к трагическим фактам и урокам войны во Вьетнаме, особен¬
но относящимся к 1961—1968 гг., когда США сначала постепенно втягивались в вой¬
ну в Юго-Восточной Азии, затем перешли к открытой агрессии во Вьетнаме и после
бесплодной эскалации военных действий вынуждены были фактически признать про¬
вал своей политики, имевший глобальный резонанс. Полезно взглянуть на драмати¬
ческие события 60-х годов через призму сегодняшней политики США, в свете кото¬
рой случившееся тогда обретает особую значимость.
Правительство демократической партии во главе с президентом Дж. Кеннеди,
пришедшее к власти после победы на выборах 1960 г., унаследовало от своих пред-
шественников-реепубликанцев политику вмешательства в Южном Вьетнаме. Своими
официальными заявлениями, программами военной и экономической «помощи»
(с 1955 по 1961 г. они составили в совокупности 1,2 млрд. долл.; до того по¬
мощь Франции в ее колониальной войне в Индокитае со стороны США достигла
2 млрд. долл.) 1 и нарушением Женевских соглашений 1954 г. о воссоединении Вьет¬
нама на основе всеобщих выборов администрация Д. Эйзенхауэра взяла на себя от¬
ветственность за жизнеспособность антинародного, диктаторского режима в Южном
Вьетнаме. Заняв президентское кресло в 1961 г., Кеннеди, по словам его советника,
«скептически относился к масштабам нашего вовлечения во Вьетнам, но не желал
отказаться от обязательств предшественника и допустить победу коммунистов» 2. Но¬
вый президент США, который еще в бытность свою сенатором горячо поддержал ре¬
шение Эйзенхауэра отказаться от посылки войск на выручку разгромленному фран¬
цузскому колониальному корпусу под Дьен Бьен Фу в 1954 г., по пришествии в Бе¬
лый дом сразу уведомил своих помощников, что не может позволить себе потерпеть
такой же провал3.
Политическое мировоззрение Кеннеди и его ближайшего окружения воплощало
взгляды, пожалуй, наиболее просвещенной группировки истэблишмента—могуществен¬
ной чиновно-военно-финансоБой олигархии, вершившей внутреннюю и внешнюю поли¬
тику Вашингтона. Новое руководство США отдавало себе отчет в далеко идущих
1 «Beyond Containment, U. S. Foreign Policy in Transition». Washington. 1973, p. 31.
2 T. Sorenson. Kennedy. N. Y. 1965, p. 639.
3 L. G e I b. Vietnam: the System Worked. «Foreign Policy», Sommer ¡971, ,\b 3,
pp. 140—173.

104
Исторические очерки
последствиях крупных перемен, происходивших в мире на пороге 60-х годов4. В то
же время Кеннеди понимал, что психология правящих кругов и значительной части
общественности США еще не отражала наступавших перемен. Причем он отнюдь не
собирался ускорять этот процесс ценою собственной политической карьеры. Вместо
этого глава демократической администрации рассчитывал приспособить американскую
политику к новым условиям, не отказываясь открыто от укоренившихся догматов «хо¬
лодной войны». Кеннеди свято верил, что мобилизация огромных ресурсов Америки
и подчинение их прагматической политике обеспечит решение любых задач5. По
словам помощника президента, в окружении Кеннеди считалось, «что решения долж¬
ны приниматься, не поскольку они правильны или справедливы, а поскольку рацио¬
нальны и необходимы» 6.
Новый президент окружил себя энергичными людьми, которые не были напря¬
мую связаны с курсом прежней администрации или с традициями бюрократии. Все
они преуспели в своей прежней деятельности в деловом мире, политической сфере
и академических кругах. Этих деятелей считали «лучшими и талантливейшими» из
всех, кого мог выдвинуть правящий класс США в тот момент. Трудности, вставшие
перед Соединенными Штатами на пороге 60-х годов, они восприняли как «вызов»
и преисполнились решимости подвинуть Америку к новым рубежам ее военного мо¬
гущества и политического влияния. Духом таких новых рубежей были исполнены
планы и реформы «Великий замысел для Европы», «Союз ради прогресса», «Корпус
мира», расширение программ «экономической помощи» и «социальных преобразова¬
ний в третьем мире» и т. д. Но наряду со всеми этими идеями и проектами глав¬
ным и твердым замыслом было наращивание американской военной мощи для проти¬
востояния социализму, укрепление господства США в капиталистическом мире, рас¬
пространение империалистической экспансии на развивающиеся страны и противо¬
действие национально-освободительному движению.
Хотя в окружении президента принято было рассуждать о сложности стоявших
перед США проблем и необходимости комплексных решений, первоочередное внима¬
ние нового руководства было обращено на эффективность применения военной силы.
Здесь планы и рекомендации разрабатывались наиболее конкретно и детально. В пре¬
зидентском послании 28 марта 1961 г. Кеннеди предельно ясно дал понять, в чем
новое руководство усматривало первоочередной путь защиты внешнеполитических ин¬
тересов США: «Наши вооружения должны быть достаточны, чтобы выполнить аме¬
риканские обязательства и обеспечить безопасность. Они не должны ограничиваться
произвольным бюджетным потолком. Страна может позволить себе быть сильной; че¬
го она не может позволить себе — так это быть слабой» 7. В условиях утраченной
США недосягаемости для ядериого оружия, в обстановке динамичных перемен на
мировой арене и в соответствии со своей стратегией «гибкого реагирования» админи¬
страция Кеннеди собиралась преимущественно опираться не на термоядерную угрозу,
а на реально используемые обычные вооруженные силы. Для этого, объявил пре¬
зидент, необходимо «обеспечить наши войска общего назначения современными не¬
ядерными вооружениями с эффективной и разнообразной огневой мощью,., создать
средства воздушной и морской транспортировки, чтобы придать войскам высокую мо¬
бильность для защиты наших глобальных обязательств» 8. Эти мероприятия в обла¬
сти военной политики не заставили себя долго ждать. Они выразились в поощрении
усилий Пентагона, резком увеличении военного бюджета в 1961 —1963 гг., беспре¬
цедентном наращивании ракетных вооружений, значительном расширении и модерни¬
зации войск общего назначения, внедрении методов и средств «противопартизанских
операций».
В результате такой политики правительства Кеннеди время с начала 1961 г. по
конец 1962 г. характеризовалось крайним обострением международной напряженности
4 G. Q u е s t о г. Nuclear Diplomacy: the First Twenty Five Years. Boston. 1971,
pp. 210—220; E. В o 11 o m е. The Balance oí Terror. Boston. 1971, pp. 157—160.
5 D. Landau. Kissinger. The Uses of Power. Boston. 1972, p, ВО.
6 S. Schlesinger (Jr.). A Thousand Days. L. 1965, p. 182.
7 «U.S. Congress, House of Representatives». Washington. 28.111.1961, doc.
№ 123, p. 2.
8 Ibid.

Исторические очерки
105
и возрождением опаснейшей конфронтации худших лет «холодной войны» 9. Е тому
же новое руководство США, носившее ярлык либерализма, было особенно чувстви¬
тельно к нападкам справа, к обвинениям в «умиротворении коммунизма». Оно посто¬
янно пыталось доказать воинственно-консервативным группировкам внутри страны
свою жесткость и решительность во внешней политике. В этих условиях, после про¬
вала американской политики в кубинском заливе Кочинос и в Лаосе весною 1961 г.,
Кеннеди счел необходимым продемонстрировать твердость во вьетнамском вопросе !0.
Администрация демократов отказалась от пересмотра основополагающих идей поли¬
тики республиканцев в Азии — «теории домино», которую Дж. Ф. Даллес выдвинул
в свое время с оглядкой на мракобесов маккартизма п. Эта теория гласила, что в
случае падения какого-то режима (конкретно — еайгонского) неизбежно рухнут и дру¬
гие «прозападные» правительства Юго-Восточной Азии, контроль над которой и ок¬
ружающими ее морями считался жизненно важным для стратегических и политиче¬
ских интересов США в бассейне Тихого океана и для противоборства с коммунизмом
в глобальном масштабе 12.
Президент не хотел новой политики США во Вьетнаме и не поощрял сколько-
нибудь систематического и досконального анализа этой проблемы, несмотря на все
заявления о рациональности своей политики. Каждый раз, когда специальные иссле¬
дования некоторых органов ставили «теорию домино» под сомнение либо свидетель¬
ствовали о широкой внутренней базе партизанского движения в Южном Вьетнаме и
отсутствии «коммунистического вмешательства» извне, руководство США оставляло
эти факты без внимания. Когда же отдельные представители окружения Кеннеди
(А. Стивенсон, Ч. Боулс, Дж. Визнер, Дж. Гэлбрайт, М. Мэнсфилд) высказывали несог¬
ласие с официальной линией, они натыкались на глухую стену 13. Президент опасался,
что санкция на более или менее обстоятельное разбирательство но этому вопросу
даст повод усомниться в твердости его обязательств поддержать сайгонских союзни¬
ков и приверженности доктрине «сдерживания коммунизма». Кеннеди боялся, что
«теория домино» не выдержит сколько-нибудь серьезного анализа, и тогда он поне¬
воле окажется вынужденным действовать на основе других предпосылок.
Кроме того, администрация демократов в 1961 —1962 гг. уделяла главное внима¬
ние «управлению кризисами», из которых самыми опасными были берлинский в
июне 1961 г. и карибский ракетный в октябре 1962 г., усилиями империалистов по¬
ставивший мир на грань термоядерной войны 14. Когда публицист С. Карноу после
поездки в Южный Вьетнам решил высказать министру юстиции Р. Кеннеди тревогу
но поводу углублявшегося кризиса в Сайгоне, тот ответил: «Вьетнам!.. Да у нас тут
происходит тридцать таких Вьетнамов на день» ,5. Американское руководство полага¬
ло, что серьезное рассмотрение ситуации в Южном Вьетнаме можно отложить на
будущее, а пока проводить прежнюю политику.
Но продолжение старого курса в условиях углубления кризиса марионеточн&го
еайгонского режима, нарастания национально-освободительного движения и убываю¬
щей эффективности американской помощи означало неуклонное расширение вмеша¬
тельства США. В Вашингтоне и в американской миссии в Сайгоне усиливалось давле¬
ние за активизацию политики во Вьетнаме. В случае краха еайгонского режима «по¬
чти неизбежно,— утверждали руководители Пентагона и госдепартамента,— произой¬
дет полное подчинение всей Юго-Восточной Азии и Индонезии коммунизму, если не
формальное поглощение их коммунистическим блоком» 16. У, Ростоу и М. Тэйлор в
конце 1961 г. отправились со специальной миссией в Южный Вьетнам. Назначение
именно этих людей уже предопределило характер полученных затем от них рекомен-
9 R. В а г п е t. The Roots of War. N. Y. 1972, p. 98.
10 М. H a I p e r i n. Bureaucratic Politics and Foreign Policy. Washington. 1974,
p 69.
11 «Who We Are: Chronicle of the United States and Vietnam». Boston. 1965, p. 207.
1:; «The Pentagon Papers». N. Y. 1971, pp. 106—107.
1:1 J. Galbraith. Ambassador’s Journal: a Personal Account of the Kennedy
Years. Boston. 1969, p. 243.
Подробнее см. Анат. А. Громыко. Карибский кризис. «Вопросы истории»,
1971, № 7- 8.
!li D. Halberstam. The Best and the Brightest. N. Y. 1969, p. 77,
ie «The Pentagon Papers», p. 150.

106 Исторические очерки
дацпй. Помощник президента по военным вопросам, а впоследствии председатель Ко¬
митета начальников ипабов (КНШ) генерал Тэйлор являлся одним из авторов так¬
тики противопартизанских операций, а заместитель помощника президента но нацио¬
нальной безопасности Ростоу был, в частности, крупным «теоретиком» борьбы с на¬
ционально-освободительным движением и сторонником проведения жесткой линии в
Индокитае 17. И действительно, доклад Тэйлора — Ростоу наряду с прочими мыслями
содержал предложение об отправке во Вьетнам американских регулярных войск чис¬
ленностью 6—8 тыс. чел. и рекомендовал «при необходимости» эскалацию военных
действий и бомбардировку территории Демократической Республики Вьетнам (ДРВ).
По совету министра обороны Р. Макнамары и государственного секретаря Д. Ра-
ска Кеннеди принял решение о более ограниченных шагах. В «Меморандуме по на¬
циональной безопасности № 111», озаглавленном «Первая фаза вьетнамской програм¬
мы», предусматривалась отправка во Вьетнам подразделений тыловой поддержки. Во¬
енный персонал США в Южном Вьетнаме вырос с 950 чел. в ноябре 1961 г. до
5600 чел. в июне 1962 года. Американская авиация начала осуществлять полеты с
целью транспортировки сайгонских войск, огневой поддержки их с воздуха и развед¬
ки. Корабли 7-го флота США стали патрулировать вьетнамское побережье 18.
Значение доклада Тэйлора •— Ростоу состояло не только в том, что президент ча¬
стично осуществил его рекомендации. Сделав меньше, чем ему советовали, Кеннеди
полагал, что выбрал умеренный куре действий и ценой компромиссного решения
сдержал «ястребов» в администрации, предотвратив прямое вмешательство США. Па
деле же американская вовлеченность в Юго-Восточной Азии неизмеримо выросла.
Президент не решился «уйти» из Вьетнама, когда использование прежнего контин¬
гента американских военнослужащих не дало результата. К концу 1963 г. он увеличил
его до 16 тыс. чел., причем любое будущее решение о прекращении вмешательства
стало бы, вероятно, во столько же раз труднее. По мере переброски американского
персонала и активизации его участия в боевых операциях росли потери (с 14 чел.
в 1961 г. до 480 в 1962 г.), и вместе с ними увеличивалась ставка, сделанная на
агрессию. Администрация Кеннеди, как и ее предшественницы, тоже взвинчивала тон
официальной риторики и еще больше связала престиж Соединенных Штатов с сохра¬
нением марионеточного сайгонского режима.
Другим важным шагом Кеннеди в ноябре 1961 г. было расширение участия Пен¬
тагона в формировании вьетнамской политики. Не позволив перебросить на театр во¬
енных действий боевые части сухопутных войск вопреки рекомендации председате¬
ля КНШ генерала Л. Лемнитцера, президент отдал этому комитету указание начать
планирование наземных, воздушных и морских операций на случай будущего реше¬
ния о прямом вмешательстве США. Он поступал по формуле: если военные не по¬
лучили, чего хотели, то надо разрешить им хотя бы мечтать об этом. Однако раз¬
вертывание приготовлений к боевым действиям создало внутри военно-промышленно¬
го комплекса обширную заинтересованность в эскалации агрессии 19 . Все начало иг¬
рать на руку профессиональным милитаристам, даже неудачи. И в связи с бесплод¬
ностью мероприятий США Пентагон лишь усиливал давление: дать больше техники,
больше советников и специальных частей («зеленых беретов»), больше объектов для
нанесения ударов-, санкции на применение напалма и т. д., и т. □.
В 1962—19.63 гг. в официальных кругах США воцарился беспочвенный оптимизм
но вьетнамской проблеме. Он явился продуктом работы огромной машины подготов¬
ки войны, которая была запущена и теперь набирала обороты. Пентагон стремился
доказать, что американские части и оружие способны разгромить патриотические си¬
лы Вьетнама, что оказалось не под силу Франции. Государственный департамент счи¬
тал своим долгом продемонстрировать, что может установить политическую стабиль¬
ность в Сайгоне и сплотить фронт «сдерживания коммунизма» в Юго-Восточной Азии.
ЦРУ прилагало все усилия, чтобы показать эффективность программы «умиротворе¬
ния», включая террор против мирного населения. Агентство по международному раз¬
17 М. Kalb, С, Abel. Roots of Involvement: the USA in Asia, 1784—1971. N. Y.
1971, p. 124.
18 «The Pentagon Papers», pp. 110—ill, 141 —149.
19 G. Allison. Essence oí Decision: Explaining the Cuban Missile Crisis. Boston.
1971, pp. 67—100.

Исторические очерки
107
витию старалось убедить руководство страны в том, что миллиарды долларов «помо¬
щи» приносили Сайгону социальную устойчивость20. Система информации была по¬
ставлена таким образом, что работники на местах чувствовали себя просто обязанными
передавать «хорошие новости», поскольку последние считались результатом добросо¬
вестной работы 21. Это поощрялось и негласной позицией высшего руководства, кото¬
рое хотело верить, что избранный курс себя оправдывает. Оно стремилось сколотить
внутри США поддержку своей политике во Вьетнаме. Представления Вашингтона о
ситуации в Юго-Восточной Азии были нарочито оторваны от действительности.
Лишь в единичных случаях до Белого дома доходили тревожные известия.
В конце 1962 г., испытывая некоторое беспокойство, президент направил в Южный
Вьетнам старого своего друга сенатора М. Мэнсфилда, в беспристрастности которого
был уверен. На месте тот был поражен несоответствием официальной информации
и действительного положения вещей. Вернувшись в Вашингтон, он нашел президента
на его персональной яхте «Хани Фитц» и, отведя в сторону от веселящейся компании,
вручил ему свой отчет о неминуемой катастрофе в Сайгоне. Но мере чтения Кенне¬
ди все больше багровел, от его приподнятости не осталось и следа. Закончив читать,
он с возмущением воскликнул: «И вы хотите, Майк, чтобы я в это поверил?!». Се¬
натор спокойно ответил: «Джон, вы сами просили меня поехать туда». Тогда прези¬
дент ледяным тоном произнес: «Ладно, я потом прочту это еще раз» 22. Вслед за Мэнс¬
филд эм в Южный Вьетнам отправились работники госдепартамента М. Форрестол и
Р. Хилсмэн, взгляды которых расходились с официальной позицией. Их доклад и от¬
чет американского посла в Индии Дж. Гэлбрайта, посетившего Сайгон несколько ра¬
нее, подтверждали то, во что не хотелось верить президенту23. В конце 1962 г. Мак¬
намара отдал указание о подготовке к сокращению американского вмешательства в
Юго-Восточной Азии. Представления руководства были оторваны от реальности.
Макнамара в начале 1963 г. стал выходить на первый план разработки политики
по Вьетнаму. Ранее он поручил этот вопрос своему заместителю Р. Гшшатрику. Те¬
перь, по мере осложнения ситуации, министр брал все в свои руки. Он, с присущей
ему самоуверенностью принявшись за дело, с невероятной быстротой переваривая и
усваивая статистику и факты, постоянно совершал полеты в Сайгон, инспектировал
войска на боевых позициях, выступал по телевидению и в Капитолии, не сомневаясь
в своей способности решить проблему. «Мы, конечно, не должны ожидать чудес за
одну ночь,— утверждал Макнамара.— Но имеются все основания заключить, что у
правигельства и народа Южного Вьетнама есть воля и способность с нашей по¬
мощью победить» 24. Его уверенность вскоре стала уверенностью Вашингтона. Репута¬
ция Макнамары вселяла руководству США надежду, что он успешно справится с за¬
дачей. Выйдя на передний план, Макнамара вывел за собой и гигантскую военно-
бюрократическую машину министерства обороны. Вопреки разглагольствованиям руко¬
водства США о необходимости сочетания военных операций с экономическими и со¬
циально-политическими реформами в Южном Вьетнаме, выдвижение Пентагона во
главу угла формирования политики означало, что американский курс в Индокитае
будет теперь прокладываться прежде всего по военному пути. Макнамара ириходил
к обнадеживающим заключениям: «Все количественные показатели, какими мы рас¬
полагаем, показывают, что мы выигрываем эту войну» 25.
Не противореча нисколько методам управления, введенным Макнамарой в Пен¬
тагоне, корыстные интересы ведомств вооруженных сил оказывали все большее вли¬
яние на выработку внешней политики26. Насаждая стратегию «гибкого реагирования»,
Макнамара неустанно развивал тезис об уникальных возможностях обычных войск
с их возросшей мобильностью и огневой мощью. Новая тактика противопартизанских
20 Ch. Cooke. Organizational Constraints in US Performance in Vietnam. Wa¬
shington. 1970.
21 «Who We Are», p. 200.
22 D. Halberstam. Op. cit., p. 208.
23 R. Hilsman. To Move a Nation: the Politics of Foreign Policy in the Admini¬
stration of John F. Kennedy. N. Y. 1967, pp. 492—499.
24 H. Trewhitt. McNamara. His Ordeal irs the Pentagon. N. Y. 1971, p. 200.
25 Ibid., p. 201.
20 A. Y a г ni о ! i n s k y. The Military Establishment: Its Impact on American So¬
ciety. N. Y. 1971, p. 20.

108
Исторические очерки
операций, разработанная под его руководством, стала его любимым коньком: «Мы при¬
выкли производить мощное вооружение и создавать крупные войсковые соединения,—
поучал он.— Тут мы должны действовать ротами и взводами, а также отдельными
солдатами, а не группами войск или дивизиями... Мы должны упрощать тактическое
оружие, чтобы его могли применять и сохранять в эксплуатации люди, никогда не
имевшие дело с более сложной машиной, чем коромысло» 27. Теперь же, когда гене¬
ралы стремились использовать эти средства во Вьетнаме, министр активно поддержи¬
вал их, тем более что его отношения с начальниками штабов были натянутыми из-за
разногласий по программе стратегических вооружений. Кроме того, Макнамара, ко¬
торый зачастую пренебрегал мнением военных и опирался на своих молодых граж¬
данских помощников при выборе стратегии и систем оружия, все же считался с про¬
фессиональным суждением генералов по практическим вопросам ведения боевых дей¬
ствий. И он был уверен, что в случае ошибки подчиненных сможет вовремя испра¬
вить положение, найдя рациональный путь решения проблемы28.
События середины 1963 г. безжалостно разорвали завесу оптимизма, которая оку¬
тывала Белый дом. В результате кризиса марионеточного режима произошло не без
содействия ЦРУ убийство ставленника Вашингтона Нго Динь Дьема, обманувшего на¬
дежды своих патронов и не сумевшего расширить внутриполитическую базу режима.
Последовала чехарда военных переворотов в Сайгоне. Начались массовые выступле¬
ния протеста и самосожжения буддистских монахов в Южном Вьетнаме. Одновре¬
менно нарастали удары патриотических сил по марионеточной армии. В результате
усилилось давление американской военно-бюрократической машины и правящих кру¬
гов с целью прямого вооруженного вмешательства США во Вьетнаме. Кеннеди и не¬
которые его ближайшие советники вынуждены были признать, что вьетнамская по¬
литика не принесла ожидаемых результатов; что США все глубже увязали в нескон¬
чаемой войне. Президент скептически относился к отправке во Вьетнам боевых под¬
разделений американских войск, ибо помнил, что Франция не добилась успеха даже
с 300-тысячным экспедиционным корпусом. «Это похоже на алкогольное опьянение,—
говорил он в доверенном кругу об открытом военном вторжении.— Эффект от пер¬
вой рюмки быстро проходит, и тогда требуется еще и еще» 29,
По воспоминаниям президентского помощника О’Доннела, весной 1963 г. Кеннеди
приказал ему вызвать в Белый дом Мэнсфилда и тогда сказал сенатору с глазу на
глаз, что полностью согласен с мнением последнего о необходимости быстрого и окон¬
чательного ухода США из Вьетнама. «Но я не могу сделать это до 1965 г., до моего
переизбрания на второй президентский срок»,— оговорился он, и Мэнсфилд принял
его довод. Ведь соперником Кеннеди от республиканской партии на предстоявших в
1964 г. выборах был ярый реакционер Б. Голдуотер. В случае открытого решения
Кеннеди об «уходе» из Вьетнама тот мог бы воспользоваться взрывом антикоммуни¬
стической истерии внутри Соединенных Штатов и пройти в Белый дом. «В 1965 г.
все будут проклинать меня за умиротворение коммунистов,—• сказал Кеннеди.— Одна¬
ко мне уже все равно. Если бы я поступил так сейчас, мы имели бы нового Джо
Маккарти и кампанию о красной угрозе, но я сделаю это после выборов. Так что
нам нужно во что бы то ни стало обеспечить мое переизбрание» 30.
То было начало второго этапа администрации Кеннеди. Первый этап завершился
после карибского кризиса. Новой стадии правления его администрации были прису¬
щи положительные сдвиги: договор о запрещении ядерных испытаний в атмосфере,
под водой и в космосе между СССР, США и Великобританией; большая рассудитель¬
ность и терпимость президентских речей о советско-американских отношениях; расту¬
щие сомнения в состоятельности американского куреа во Вьетнаме, а также крепнув¬
шая общая убежденность, что эра «холодной войны» подходит к концу, что можно и
нужно ограничить гонку вооружений и предотвратить термоядерную катастрофу. Ни¬
кто и никогда теперь не узнает, сдержал бы президент Кеннеди свои обещания но
Вьетнаму или нет, ибо его жизнь оборвали снайперские выстрелы в Далласе 22 нояб¬
27 H. T r e w h i 11. Op. cit., p. 193.
28 H. B r a n d o n. Anatomy of Error. Boston. 1969, p. 29.
29 A. Schlesinger (Jr.). Op. cit., p. 547.
20 K. O’Do nn eil. LBJ and the Kennedys. «LiEe», vol. 69, 7.VIII.1970, pp. 51—52.

Исторические очерки
109
ря 1963 года. А преемнику Кеннеди на президентском посту Л. Джонсону остались
в наследство прежде всего широкое агрессивное вмешательство США в Юго-Восточ¬
ной Азии и твердые официальные обязательства Вашингтона поддерживать марионе¬
точный сайгонский режим, не допустив победы национально-освободительных сил.
Джонсону досталась также огромная милитаристская машина, которая уже взяла курс
на прямое военное вторжение и вела к нему ускоренные приготовления.
Джонсон не испытывал разочарований и сомнений, тревоживших предшественни¬
ка31. Новый президент был не лишен здравого смысла, но не обладал внешнеполити¬
ческим опытом и глубоким пониманием международных проблем. Он старался оку¬
пить эти недостатки техасской напористостью и бравировал тем, что предпочитал
дипломатическим тонкостям грубую силу. В чисто ковбойской традиции он как-то вы¬
сказал собственное внешнеполитическое кредо: «В отличие от молодого человека, ко¬
торый был здесь до меня, я не промедлю пустить в дело то, что у меня в кобуре»32.
В 1964 г. вмешательство США во Вьетнаме нарастало. Несмотря на это, патриоти¬
ческие силы Южного Вьетнама одерживали все новые боевые победы. Очередная
смена марионеток в результате военного переворота в Сайгоне не улучшила положе¬
ния антинародного режима. Новое правительство Южного Вьетнама, как и прежнее,
было способно лишь обрушивать репрессии на мирное население и умолять Вашинг¬
тон об увеличении военной помощи. Джонсон в ответ неизменно подтверждал гаран¬
тии сайгонской клике и обещал, что «во Вьетнаме американский контингент, воору¬
жения и техника будут поддерживаться в таком количестве, которое необходимо,
чтобы содействовать... достижению победы»33. Такая постановка вопроса означала
дальнейшее расширение агрессивного вмешательства Соединенных Штатов, которое
встречало нарастающее противодействие вьетнамских патриотов. А новые удары по
южновьетнамскому режиму вызывали новые обращения Сайгона в Вашингтон за по¬
мощью и очередное увеличение американского вмешательства. США все глубже по¬
гружались в трясину безнадежной для них войны 34.
С начала 1964 г. Соединенные Штаты приступили к осуществлению «Оперативно¬
го плана 34-А», подготовленного под руководством генерала В. Крулака в Управле¬
нии противопартизанских и специальных действий КНШ. План заключался в активи¬
зации диверсионно-подрывных и террористических акций против ДРВ (разведыватель¬
ные полеты в ее воздушном пространстве, подрыв мостов и железных дорог, обстрел
с моря береговых объектов). Одновременно начались систематические удары с воз¬
духа по патриотическим силам Лаоса 35. Вашингтон действовал, исходя из теории Ро-
стоу, которая гласила, что национально-освободительная революция истощится, если
ее удастся отрезать от внешних источников поддержки и снабжения. При этом пред¬
полагалось, что усиление политического нажима и угроза открытой войны со сторо¬
ны США заставят ДРВ отказаться от поддержки ею патриотических сил Южного
Вьетнама. На высшем правительственном уровне полностью игнорировались отдельные
мне аия ведомственных эшелонов (например, Управления планирования политики в
госдепартаменте) о том, что ДРВ не уступит давлению. Оставлялись без внимания вы¬
воды Управления системного анализа министерства обороны о малой эффективности
бомбардировок, равно как и разведывательные сведения, указывавшие на прочную
внутреннюю базу освободительного движения на юге Вьетнама 36.
Хотя прежнему оптимизму в Вашингтоне нришел конец, там воцарилась уверен¬
ность, что прямое применение военной мощи США раз и навсегда решит проблему
и разрубит затянувшийся узел бесплодного косвенного вмешательства. Громоздкая
машина подготовки войны вышла на финишную прямую. Благодаря четырехлетним
усилиям Макнамары и щедрым бюджетным ассигнованиям американские войска об¬
щего назначения были расширены на 200 тыс. чел. (до 16 дивизий) и реорганизова¬
ны в соответствии с новыми стратегическими и оперативно-тактическими принципами.
31 T. W i c k e r. JFK and LBJ. N. Y. 1968, p. 208.
32 D. H a I b e r s t a m. Op. cit., p. 531.
33 H. T r e w h i 11. Op. cjt„ p. 210.
34 J. M e c k 1 i n. Mession in Torment: an Intimate Account of the US Role in
Vietnam. N. Y. 1965, pp. 100—102.
35 «The Pentagon Papers», pp. 303—305.
3fi R. Barnet. Op. cit., p. 1C4.

по
Исторические очерки
Флот и военно-воздушные силы получили на вооружение новейшие сверхзвуковые
истребители и штурмовики, оснащенные радиоэлектроникой, способные действовать
на малых высотах и нести многотонную нагрузку. Сухопутные войска осваивали
новые тяжелые танки, самоходные орудия и бронетранспортеры повышенной прохо¬
димости. Особые надежды возлагались на «летающие танки» — боевые и транспорт¬
ные вертолеты «Ирокез», «Кобра» и «Чинук», приспособленные для действий по труд¬
нодоступной местности и обеспечивавшие войскам особую мобильность На поле боя.
Флот делал ставку на гигантские авианосцы (в том числе первый атомный — «Энтер-
прайз»), несшие до 100 самолетов и призванные обрушивать колоссальную огневую
мощь с моря на сушу. Вооруженные силы оснащались бомбами, ракетами и снаряда¬
ми, способными опустошать обширные пространства или точно поражать отдельные
объекты. Для ускоренной межконтинентальной переброски войск внедрялись мощные
реактивные транспортные самолеты «Старлифтер» 37. Генералам не терпелось испро¬
бовать все эти новинки после полигонов в «настоящем деле».
Оперативные отделы Объединенного штаба и штабов вооруженных сил заверши¬
ли планирование боевых операций. Их планы были одобрены Тихоокеанским командо¬
ванием и КНШ, утвержден список из 94 целей для ударов с воздуха, подсчитано ко¬
личество самолетов для каждой фазы налетов, вычислен бомбовый тоннаж для до¬
стижения заданных масштабов разрушения мостов, железнодорожных узлов, порто¬
вых сооружений, аэродромов, нефтехранилищ, промышленных и населенных объек¬
тов ДРВ. Закончилось уточнение графиков переброски авиации на исходные рубежи,
транспортировки и размещения войск и боевой техники. Военная машина США при¬
шла в состояние готовности начать боевые операции через три дня после приказа
президента и развернуть разрушительную работу на полные обороты по истечении
30-дневного срока 38.
Одновременно те немногие представители администрации, которые сомневались в
правильности вьетнамского курса и оказывали тормозящее воздействие, были без осо¬
бенного шума удалены из государственного аппарата или переведены на незначитель¬
ные посты. К ним относились, например, помощник президента М. Форрестол, глав¬
ный противник вмешательства во Вьетнаме заместитель госсекретаря А. Гарриман и
его единомышленники в госдепартаменте У. Салливан и Р. Хилсмэн. Вашингтонская
бюрократия сплачивала свои ряды. Президент уже начал разбираться в положении
настолько, чтобы попять, что вьетнамскую проблему нельзя отложить в долгий ящик
и что вскоре придется предпринять какой-то радикальный шаг39. Джонсон хотел ог¬
раничить разработку такого решения узким кругом высокопоставленных деятелей ад¬
министрации и установить в нем полное единодушие, на которое он мог бы с уве¬
ренностью опереться. Тем более, что предстояли президентские выборы в ноябре
1964 года.
За два месяца до этих выборов эсминцы 7-го флота США, находившиеся в Тон¬
кинском заливе, сообщили, что подверглись атаке торпедных катеров ДРВ. Как вы¬
яснилось впоследствии, этот эпизод был провокационно разыгранным представлением.
Но он дал администрации США повод для поспешного проведения через конгресс
заранее подготовленной резолюции, которая без формального объявления войны (по
конституции это было прерогативой конгресса) развязала правительству руки для от¬
крытых военных действий во Вьетнаме. Даже внутри администрации эта фальшивка
вызвала некоторое замешательство. На экстренном заседании в Белом доме советник
по внутренним делам Д. Кэйтср усомнился в достоверности повода для подобной
резолюции, после чего помощник президента по национальной безопасности М. Бан¬
ди сказал ему: «Так решил президент, и мы выполняем его волю». Но Кэйтер не
удовлетворился этим объяснением: «Послушайте, Мак, я хотел бы все-таки разобрать¬
ся в ситуации, как следует все обдумать». «Не надо!» — последовало в ответ 40.
37 T. Gervasi. Arsenal of Democracy. N. Y. 1977, pp. 80—83, 144—147, 201 —
202, 209.
38 «The Pentagon Papers», pp. 244—249.
39 H. S i d e y. A Very Personal Presidency: Lyndon Johnson in the White House.
N. Y. I9G8, p. 220.
40 D, H a 1 b e r s t a m. Op. cit., p. 414.

Исторические очерки
111
Резолюция была принята в сенате подавляющим большинством голосов. Против
выступили только двое: Э. Грюиинг и У. Морзе. Тем временем Макнамара вместе с на¬
чальниками штабов, руководством Тихоокеанского командования и 7-го флота согласо¬
вал акцию «возмездия», которую затем санкционировал президент. Палубные истре¬
бители и штурмовики поднялись с авианосцев «Тикондерога» и «Констэлэйшн» и со¬
вершили налет на портовые объекты и нефтехранилища ДРВ. Одновременно другое
ударное авианосное соединение двинулось из восточной зоны Тихого океана к бере¬
гам Индокитая. Эскадрильи тактической авиации были переброшены на передовые
аэродромы Таиланда и Гуама, сухоиушые войска и морская пехота переведены на по¬
вышенную боевую готовность.
В конце 1964 г. настало время того решения, к которому вела логика империа¬
листической политики. У администрации руки были теперь развязаны: Джонсон побе¬
дил на выборах со значительным большинством голосов, выдвинув программу созда¬
ния «великого общества» и пообещав не посылать американцев воевать в Азии. Круп¬
ное поражение Голдуотера знаменовало собой начало отхода общественного мнения
США от настроений «холодной войны». Но Джонсон недооценил глубины наступав¬
ших перемен, за что поплатился позднее. «Тонкинская резолюция» предоставила пра¬
вительству за подписью обеих партий Капитолия карт-бланш на военные акции в Ин¬
докитае. Громадная американская машина разрушения стояла на боевом взводе. Меж¬
ду тем кризис в Сайгоне углублялся, патриоты одерживали все новые победы. Ста¬
ло ясно, что продолжение курса военных поставок, отправки советников и проведения
подрывных операций не сможет предотвратить крах марионеточного режима в Юж¬
ном Вьетнаме.
Американское военное командование выступило за массированное вторжение во
Вьетнам. Начальники штабов были против теории поэтапной эскалации путем посте¬
пенного усиления нажима на противника, пока последний не уступит. Они считали: ес¬
ли противник достаточно тверд, поэтапная эскалация лишь упредит его, что следует
ожидать более тяжелых ударов, позволит рассредоточить и защитить свои важные
объекты, наладить скрытые коммуникации и тыловое обеспечение. Генералы в мемо¬
рандумах требовали одновременного массированного удара по всем крупным целям,
включая ирригационные дамбы и населенные центры. «Нужно разбомбить их так,—
призывал начальник штаба ВВС генерал К. Лимэй,— чтобы они вернулись в камен¬
ный век». Если что-то не стоило уничтожать, утверждали профессиональные милита¬
ристы, то не стоило и начинать войну41. Если же посылать войска, доказывали они,
то столько, сколько нужно для победы: 600—700 тыс. чел. и даже больше, причем
не поэтапно, а единовременно. Начальники штабов предлагали также перевести Сое¬
диненные Штаты на военное положение и объявить мобилизацию резервистов42.
Такая линия смутила Джонсона, потому что он опасался возмущения американ¬
ской и мировой общественности в случае столь варварского шага со стороны самой
могучей державы капитализма против небольшой страны за океаном. «Бомбить, бом¬
бить, бомбить — это все, что вы знаете,— говорил президент военным.— А я хочу вы¬
яснить, есть ли какой-нибудь другой путь. Вы, генералы, получили свое образование
на деньги налогоплательщиков и не можете подсказать мне никакой идеи, никакого
решения для этой маленькой крестьянской страны. Так вот, я не желаю, чтобы 10
генералов приходили сюда 10 раз на день и советовали мне бомбить. Я хочу каких-
то решений. Я хочу каких-то ответов» 43. Позиция министра обороны больше привле¬
кала президента. Макнамара к тому времени уже начал понимать, что во Вьетнаме
США поставили на проигрышную карту: марионеточному режиму угрожал собствен¬
ный парод, а не мифическая агрессия с Севера. Но, по его mficiihio, отступать было
поздно: слишком большая престижная ставка США, администрации и лично министра
обороны была сделана на недопущение победы национально-освободительных сил в
Индокитае. Характерно, что в одном из меморандумов его ближайшего помощника
по разработке вьетнамской политики Дж. Макнотона среди аргументов в пользу эска¬
лации американского военного вмешательства (приведенных, как любил Макнамара,
41 R. В а г п е t. Ор. cit., рр. 104—105.
42 «Beyond Containment», рр. 47—48.
43 D. И а 1 Ъ е г s t а гп. Ор. cit., р. 564.

112
Исторические очерки
в количественных выражениях) 70% приходилось на спасение престижа США и
лишь 30% на «сдерживание коммунизма» и защиту сайгонских клиентов 44.
В то же время межведомственная рабочая группа во главе с помощником госсек¬
ретаря У. Банди разработала и представила руководству три возможных плана даль¬
нейших действий: несколько более активное продолжение прежнего курса; массиро-
ванные бомбардировки ДРВ и широкое вторжение в Южный Вьетнам; поэтапная эс¬
калация боевых действий, наращивание давления на патриотический фронт и ДРВ,
чтобы заставить их прекратить сопротивление4Й. Макнамара поддерживал последний
вариант в качестве решительного, но не «крайнего» шага. Министр обороны и другие
лидеры администрации полагали, что, ответив таким путем на сложившуюся ситуа¬
цию, частично удовлетворят требования генералитета, но сохранят гражданский конт¬
роль над ведением войны и подчинят боевые действия политическим, а не чисто во¬
енным целям.
Наконец, в декабре 1964 г. в военно-политическом руководстве Вашингтона сложи¬
лось то единодушие по дальнейшему курсу во Вьетнаме, которого настоятельно доби¬
вался Джонсон. Против открытой агрессии высказывался теперь лишь один из высоко¬
поставленных деятелей администрации, заместитель госсекретаря Дж. Болл. «Осед¬
лав однажды тигра,— приводил он древнюю китайскую пословицу,— мы вряд ли бу¬
дем в состоянии выбрать место, чтобы с него слезть». Он говорил президенту, что
невозможно контролировать эскалацию войны и предвидеть ее последствия в случае,
если мероприятия будут достаточно решительны, чтобы возыметь эффект. Если же
они будут достаточно постепенны, чтобы оставаться под контролем, то не принесут
результата. Но в обоих случаях закончить войну успехом станет невероятно трудно 46.
Другие лидеры администрации выступали за открытое вооруженное вмешательство.
Как свидетельствовал один из сотрудников Белого дома, «президент оглядывался вок¬
руг, и Боб Макнамара убеждал его, что такое решение было осуществимо с военно-
технической точки зрения. Макджордж Банди уверял, что оно теоретически состоя¬
тельно, а Дин Раск говорил, что оно исторически оправдано» 47. Администрация демо¬
кратов как бы сама загнала себя в угол всей политикой в Индокитае, которую не
она начала, но которую не решилась изменить в 60-е годы.
Конечно, можно было пойти на конфликт с реакцией и военно-промышленным
комплексом, прекратить военное вмешательство и взять курс на достижение мира.
Но для этого лидеры империалистической державы должны были протрезветь и наб¬
раться гражданского мужества. Однако им не хватило ни того, ни другого. Прибег¬
нуть к бомбардировкам ДРВ и начать военное вторжение на юге Вьетнама казалось
правительству США самым естественным и логичным решением 48, хотя оно и не было
простым. Американское руководство предприняло эту акцию без энтузиазма, не за¬
крывая глаза на некоторые возможные последствия. Имеются свидетельства того, что
в конце 1964-го — начале 1965 г. Джонсона начали одолевать мучительные сомнения.
Тревожные предчувствия, побуждаемые здравым смыслом, не давали ему покоя: а
что, если первые шаги не возымеют рассчитанного эффекта и придется открыто на¬
чать широкую и дорогостоящую войну? Состоятельны ли вообще цели американской
политики во Вьетнаме? Хватит ли средств для осуществления программы «великого
общества»? Однако страх перед реакционерами оказался сильнее, времена маккар-
тизма еще не стерлись из памяти. «Если я не начну войну, а они потом докажут,
что я должен был это сделать, все набросятся на меня в конгрессе,— делился Джон¬
сон с приближенными.— Пикто не вспомнит о моем законопроекте по гражданским
правам, или образованию, или благоустройству. Нет, сэр, они будут каждый раз ты¬
кать мне в зад: Вьетнам, Вьетнам, Вьетнам! Да, прямо мне в зад» 49.
В начале 1965 г., желая утвердиться в своей позиции и снять с себя хотя бы
часть ответственности, Джонсон созвал в Белом доме «совет старейшин» внешнеполи¬
44 «The Pentagon Papers», pp. 307—328.
45 «Who We Are», p. 208.
46 G. Ball. Pop Secret: The Prophecy the President Rejected. «Atlantic Monthly»,
vol. 230, July 1972, pp. 36—49.
47 D. H a I b e r s t a rn. Op. cit., p. 530.
48 T. W i c k e r. Op. cit., pp. 203—204.
4S D. Halbersta in. Op. cit., p. 530.

Исторические очерки
113
тической элиты финансовой олигархии США. Присутствовали влиятельные фигуры
истэблишмента, крупнейшие банкиры, промышленники, владельцы юридических фирм,
в том числе А. Дин, Э. Банкер, Д. Ачесон, К. Клиффорд, Дж. Маккой. Когда все
собрались в его кабинете, Джонсон обратился к Боллу: «Ну, ладно, Джордж, выкла¬
дывай свои возражения». После того, как тот изложил аргументы против открытого
военного вмешательства в Индокитае, президент опросил остальных. А они выска¬
зались за открытую интервенцию США и бомбардировки ДРВ. Эти люди пережили
на руководящих постах войну в Корее и считали, что во Вьетнаме все обойдется
легче. «Не отступайте, г-н президент» — таким был их совет50. Влиятельные предста¬
вители правящих кругов США не могли допустить даже мысли, что, столкнувшись с
громадным экономическим потенциалом, индустриальным и научным могуществом
Америки, с ее устрашающей боевой техникой и сокрушительной огневой мощью,
вьетнамские партизаны не сдадутся. В Вашингтоне были уверены, что прибытие на
театр военных действий авангардных боевых контингентов и первые удары с возду¬
ха покончат е проблемой достаточно быстро, в худшем случае за несколько месяцев.
«Самонадеянность силы» —так позднее назвал сенатор У. Фулбрайт это мировоззре¬
ние американских руководящих кругов 51.
6 февраля 1965 г. Джонсон санкционировал начало операции «Горящая стрела».
Ранним воскресным утром 7 февраля полсотни американских штурмовиков А-4 «Скай-
хск» и Ф-8 «Крусейдер», поднявшись с палуб авианосцев «Корал Си» и «Хэнкок»,
сбросили бомбы на северовьетнамский город Донгхой. На другой день последовал
новый массированный налет. 13 февраля Белый дом принял решение об операции
«Громовые раскаты». Началась воздушная война. Бомбы и ракеты без разбора испепе¬
ляли деревни, сметали хозяйственные сооружения и буддистские пагоды. 8 марта пер¬
вые два батальона морской пехоты США (3500 чел.) высадились в Дананге, на севе¬
ре Южного Вьетнама. Пехотинцы в полном снаряжении, как на учениях, лихо пры¬
гали в мелкую прибрежную воду, боевая техника с грохотом катилась по рампам
десантных судов...
Но реальность оказалась куда более сложной и неподатливой, чем сценарии ими¬
тационных игр и прогнозы заседаний официального Вашингтона. Соединенные Штаты
сделали последний и бесповоротный шаг к своему самому тяжелому поражению в
послевоенные годы. Воздушные налеты на ДРВ вызвали активизацию операций наци¬
онально-освободительных сил на юге и встретились со сплоченностью вьетнамского на¬
рода на севере. Первые боевые части США прибыли во Вьетнам для обороны аэрод¬
ромов. Затем последовали новые войска, теперь для прикрытия защитников аэрод¬
ромов и прибрежных анклавов, потом дополнительные контингенты для поддержки
этих войск и для рейдов в глубину партизанских районов. Контролировать эскалацию
вторжения оказалось гораздо труднее, чем ожидали в Вашингтоне, Каждый новый
шаг сталкивался с ростом противодействия патриотических сил. К концу 1965 г. уже
184 тыс. американских солдат участвовали в широких боевых действиях по всей тер¬
ритории Южного Вьетнама. А главнокомандующий на театре военных действий гене¬
рал У. Уэстморленд требовал все новых и новых пополнений.
В 1966 г. эскалация американской агрессии продолжалась. Численность войск
США во Вьетнаме выросла до 400 тыс. чел. «Фантомы», «Старфайтеры» и «Скайхо-
ки» совершали более 200 боевых вылетов ежедневно. Сброшенный ими бомбовый тон¬
наж за год вырос вчетверо и достиг 130 тыс. т, 80% которого обрушилось на мирных
жителей52. Массированные бомбардировки, напалм, зоны «свободного обстрела», ши¬
рокое применение химических веществ для уничтожения лесов и посевов — все это
опустошало целые районы. Вертолеты «Ирокез» и «Кобра» прочесывали сверху
джунгли и тростниковые деревни пулеметным гребнем из 200 пуль в секунду, фос¬
форными и осколочными ракетами. Карательные экспедиции «Поиск и уничтожение»
сплошь и рядом сопровождались массовыми злодеяниями, олицетворенными в трагедии
деревни Сонгми, где осатаневшая солдатня устроила поголовную бойню беззащитных
жителей 53.
г«- '
60 «Beyond Containment», p. 145.
51 W. F u 1 b г i g h t. The Arrogance of Power. N. Y. 1966.
52 «The Pentagon Papers», pp. 523, 460.
53 S. H е r s h. My Lai: a Report on the Massacre and Its Aftermath. N. Y. 1970.
В. «Вопросы истории» Mb 9,

114
Исторические очерки
Но смертоносный пресс военной машины США не смог сломить стойкость патри¬
отических сил. Американская армия со своими танками и бронетранспортерами 'увяз¬
ла в болотах и на рисовых полях. В джунглях даже боевые вертолеты оказались
недостаточно эффективны. Вьетнамскую землю усеяли ржавеющие обломки американ¬
ской техники. Ежемесячно более 500 солдат США отправляли на родину в цинковых
гробах под звездно-полосатым флагом. Авиация несла значительные потери в шква¬
ле заградительного огня зенитчиков ДРВ. Советский Союз, другие социалистические
страны, все прогрессивные силы мира оказывали Вьетнаму возраставшую материаль¬
ную и политическую поддержку. Возникло недовольство войной в конгрессе США.
Наращивание же военных действий не давало результатов, и под конец года Уэст¬
морленд направил запрос об увеличении своей армии уже до 550 тыс. человек.
В демократической администрации начался раскол. Из аппарата Белого дома ушли
сотрудники У. Мойере, Дж. Риди, Дж. Валенти. Банди покинул Совет национальной
безопасности. Оставил свой пост в госдепартаменте Болл. Начал расходиться с прези¬
дентской линией даже главный исполнитель вьетнамской политики Макнамара. Пуб¬
лично он еще выступал в поддержку эскалации, обосновывая необходимость посылки
новых войск, и обещал успешно закончить войну: сначала в 1966-м, потом в
1967-м, затем в 1968 году. Когда сенатор Морзе назвал агрессию во Вьетнаме «вой¬
ной Макнамары», министр ответил: «Должен сказать, что не возражаю против того, что¬
бы эту войну называли «войной Макнамары». Я думаю, что это очень важная война,
мне приятно, что ее связывают со мной, и я сделаю все, от меня зависящее, чтобы
ее выиграть» 54. Но его уверенность неудержимо таяла. Ведя бесконечный торг с на¬
чальниками штабов, 'Тихоокеанским командованием и Уэстморлендом о посылке но¬
вых контингентов на поле боя, расширении военных операций и воздушной войны,
министр все меньше верил в успех американского курса и начинал понимать, что ока¬
зался в ловушке, накрепко связав свою репутацию с эскалацией боевых действий и
обещаниями быстрого и легкого успеха США во Вьетнаме. Вместе с некоторыми
своими гражданскими коллегами он стал искать возможность переговоров о пере¬
мирии и высказывал эту идею в правительстве. Но обязательства США были уже
столь велики, что Макнамара мог предложить условия перемирия, лишь равнозначные
капитуляции патриотических сил. Поэтому идея переговоров на такой базе была об¬
речена на неудачу.
Год 1967-й принес США новые потери. Они превысили 1 тыс. убитых за месяцу
а в целом выросли до 16 тысяч. В Вашингтоне расширяли Арлингтонское кладбище,
где уже не хватало места для новых могил. Американский контингент на театре во¬
енных действий превысил 480 тыс. человек. Авиация США сеяла смерть и разруше¬
ние в неслыханных масштабах. Тяжелые стратегические бомбардировщики «Б-52»,
каждый из которых своим 30-тонным грузом взрывчатки «раскатывал» бомбовый ко¬
вер в 2—3 кв. км, совершали до 800 вылетов ежемесячно. ВВС и ВМС соревновались
между собой в завышении результативности бомбардировок 55. Сухопутные войска со¬
общали о все новых «успехах». Но Уэстморленд по-прежнему требовал увеличения
войск во Вьетнаме, теперь уже до 670 тыс. чел., усиления огневого воздействия и
расширения наземных боевых операций на Лаос, Камбоджу и ДРВ. «Если так,—
изумлялся Джонсон,— то где же этому будет конец?!»56. В Соединенных Штатах на¬
чались массовые демонстрации протеста. В одном только Нью-Йорке на улицы выш¬
ло 125 тыс. человек. В Капитолии нарастала критика в адрес правительства. Расходы
на войну увеличились до 21 млрд. долл. в год, подстегивая инфляцию и истощая граж¬
данские фонды федерального бюджета. Выступая в конгрессе, Макнамара заявил:
«Теперь — о том, может ли наша страна позволить себе эту войну. Кончаются ли
у нас деньги? Ответ на это — нет. Единственное, что кончается в нашей стране, это
сила воли» 57.
Еще 18 мая 1966 г. министр обороны выступил в Монреале перед газетными из¬
дателями с речью, которая не оставила никаких сомнений в существовании глубокого
54 H. Т г е w h i 11. Op. cit., p. 212.
55 М. В lach man. The Stupidity of Intelligence («Inside the System: a Washing¬
ton Monthly Reader». N. Y. 1970, pp. 271—279).
56 «The Pentagon Papers», pp. 513, 522.
57 H. T г e w h i 11. Op. cit., p. 237.

Исторические очерки
115
раскола внутри администрации. Макнамара открыто поставил под сомнение состоя¬
тельность как вьетнамского курса, так и некоторых фундаментальных принципов внеш¬
ней политики Вашингтона. «Было бы большим упрощением видеть в коммунизме
главную причину международных конфликтов,— отметил он.— Ни совесть, ни здра¬
вый смысл не говорят о том». И совсем уж прозрачный намек па Вьетнам содержал¬
ся в следующих словах: «Разумеется, у нас нет никакого права на спасение шатких
режимов, которые навлекли на себя насильственное сопротивление народа, потому
что преднамеренно отказывались удовлетворить законные нужды своих граждан» 58.
Как отмечал американский исследователь, «более ни у кого из сотрудников Макна¬
мары не было сомнений, что министр глубоко обеспокоен. Он все дальше расходил¬
ся с курсом, который сам в прошлом разработал» 59. В январе 1967 г. министр оборо¬
ны публично объявил в сенатской комиссии по вооруженным силам, что бомбарди¬
ровки ДРВ оказались неэффективными и не способны подорвать ее решимость про¬
должать борьбу. В апреле Макнамара выступил на пресс-конференции против про¬
должения бомбардировок, открыто противопоставив себя президенту и начальникам
штабов.
Эскалация агрессивного вмешательства США во Вьетнаме зашла в тупик, а репу¬
тация Макнамары была подорвана. Его острые разногласия с президентом, генерали¬
тетом и «ястребами» в конгрессе предопределили уход министра в отставку 60. 28 фев¬
раля 1068 г. в Восточном зале Белого дома при большом стечении вашингтонской зна¬
ти президент вручил высокую правительственную награду покидавшему свой пост
министру обороны и не поскупился на похвалы в его адрес: «Америка благодарна
ему за то, что он сделал!». Наступила очередь Макнамары сказать ответное слово.
Он, -стоя в ярком свете телевизионных юпитеров, глухо произнес: «Господин прези¬
дент, я не могу найти слов, чтобы выразить чувства, переполняющие сейчас мою ду¬
шу. Я думаю, что лучше отвечу как-нибудь в другой раз» 61. На следующий день он
принимал последний парад, стоя на ступенях Пентагона с непокрытой головой и без
пальто под холодным весенним дождем. Мало кто видел его раньше в столь удру¬
ченном состоянии, но все понимали, что для того имелись достаточно веские причи¬
ны. 1 апреля Макнамара вступил на пост директора Международного банка реконст¬
рукции и развития. «Работать для развития народов лучше, чем иметь дело со сред¬
ствами уничтожения»,— меланхолично говорил он, но Вьетнам, как видно, не остав¬
лял его совесть в покое. В одном из интервью Макнамара с горечью заметил: «Не¬
обходимо точно все продумывать. Расплата за ошибки очень и очень велика» 62.
Последний год правления джонсоновской администрации явился как бы красно¬
речивым финалом ее преступных шагов, необоснованного былого энтузиазма по поводу
американского могущества, нежелания отказаться от несостоятельной политики «хо¬
лодной войны» и прямой агрессии во Вьетнаме, непоследовательных попыток испра¬
вить бесперспективную ситуацию. Тот год принес Соединенным Штатам общенацио¬
нальный кризис, сравнимый по глубине и остроте разве что с периодом гражданской
войны середины XIX века. 31 января началось широкое наступление патриотических
сил Южного Вьетнама, вошедшее в историю американского поражения в Индокитае
под названием «наступление Тет». Атаки патриотов повергли в панику армию США
(в совокупности с войсками их союзников и клиентов она насчитывала 1,4 млн. чел.,
имела на вооружении 3100 вертолетов и более 1 тыс. самолетов) и потрясли всю
структуру американского военного присутствия во Вьетнаме. Под ударами патриотов
оказались все коммуникации, аэродромы и гарнизоны, сколько-нибудь значительные
населенные пункты и города Южного Вьетнама. Американские представители в пани¬
ке спасались на вертолетах с крыши собственного посольства в Сайгоне, которое
партизаны захватили и некоторое время удерживали. Уэстморленд направлял в Ва¬
шингтон донесение за донесением о «полном разгроме» противника, после чего сде¬
лал срочный запрос об отправке во Вьетнам в дополнение к 525-тысячной армии
США еще 207 тыс. солдат «для закрепления победы». Начальники штабов потребо¬
58 R. McNamara. The Essence of Security. N. У. 1968, pp. 148—149.
59 H. T r e w h i 11. Op. cit., p. 237.
60 H. S î d e y. Op. cit., pp. 97— 98.
61 H. T г e w h i 11. Op. cit., p. 277.
« Ibid., pp. 278 , 296.

116
Исторические очерки
вали разбомбить Ханой и Хайфон 63. Но Джонсон не дал на это согласия. Теперь и
он понял бесполезность дальнейшей эскалации войны.
Внутри США нарастало антивоенное движение. Оно охватило университеты, вы¬
лилось в многотысячные уличные демонстрации, митинги искалеченных во Вьетнаме
солдат со свечами в намять о погибших товарищах, походы протеста на Вашингтон.
Ветераны вьетнамской войны срывали с себя ордена и швыряли их через ограду
Белого дома. Американская молодежь восстала против политики правительства и бур¬
жуазных нравственных ценностей. Символично, что одним из активистов молодежно¬
го движения в Калифорнии был сын Р. Макнамары Крэйг. Б Капитолии большая двух¬
партийная группировка оппозиции вьетнамской войне обрушила на администрацию
уничтожающую критику. Ее поддержала значительная часть печати и телевидения,
некоторые влиятельные представители правящих кругов.
26 марта 1968 г. в Белом доме состоялась встреча президента с элитой истэблиш¬
мента, которая в течение двух десятилетий осуществляла руководство внешней поли¬
тикой США. Среди прочих присутствовали Дин, Болл, Банди, Р. Диллон, С. Вэне,
0. Брэдли, М. Риджуэй, Гаррнман, Дж. Голдберг. Это своеобразный «совет управляю¬
щих» внешнеполитическими интересами финансовой олигархии, большинство которого
ранее полностью поддерживало вмешательство США во Вьетнаме, теперь высказался
против продолжения агрессии. Джонсон в растерянности говорил: «Я не могу выб¬
раться из войны, я не могу закончить ее... Так что же, черт возьми, мне остается
делать?!» 64. Так и не найдя ответа на этот вопрос и под влиянием нового министра
обороны К. Клиффорда, выступавшего за деэскалацию военной интервенции65, он 31
марта заявил, что не будет выставлять свою кандидатуру на очередных президент¬
ских выборах, отдал приказание прекратить бомбардировки территории ДРВ и вы¬
сказался в пользу мирного урегулирования во Вьетнаме. Вскоре было объявлено о
начале четырехсторонних переговоров в Париже по прекращению войны.
В ходе избирательной кампании политический кризис продолжал разрастаться.
Был убит один из основных демократических кандидатов на пост президента Р. Кен¬
неди. Во время конвента демократической партии в Чикаго между полицией и моло¬
дежью развернулись настоящие уличные бои 66. Расисты застрелили лидера негритян¬
ского движения М. Л. Кинга; запылали пожары в черных гетто американских горо¬
дов 67, Демократическая партия была расколота и деморализована. На президентских
выборах 1968 г. победили республиканцы, и к власти пришло правительство Р. Ник¬
сона. После этого на долю нового руководства США выпала неблагодарная работа
но вытягиванию страны из вьетнамской трясины. Этот сложный и противоречивый,
насыщенный драматическими событиями процесс занял еще четыре года.
В 1968 г. вьетнамскому народу до полной победы оставалось еще несколько лет
героической борьбы. Но уже тогда судьба американской агрессии во Вьетнаме была
предопределена. Стало очевидным неслыханное поражение самой могущественной им¬
периалистической державы в войне, задуманной руководством США как быстрая и
показательная полицейская акция против небольшого народа за океаном, не пожелав¬
шего принять предписанный Вашингтоном порядок. Этот провал убедительным обра¬
зом показал непобедимость народов, при поддержке прогрессивных сил борющихся
за свою свободу. Он продемонстрировал бессилие в изменившихся международных ре¬
альностях даже огромной военной мощи, когда она поставлена на службу бесперспек¬
тивной политике, невозможность ее гибкого и «рационального» применения, невидан¬
ную материальную, моральную и политическую цену агрессии в современных услови¬
ях. Вьетнам показал, что нужно искать глубокие пороки в политике, если ее главной
ставкой становится разрушительная, но бесплодная мощь вооружений.
ез р м с G а г V е у. The Culture of Bureaucracy: DIA intelligence to Please.
«Washington Monthly», vol. 2, July 1970, p. 73.
64 Lady B. Johnson. A White House Diary. N. Y. 1970, p. 248.
65 P. G о u 1 d i n g. Confirm or Deny: Informing the People on National Security.
N. Y. 1970, pp. 323-333.
66 В, А. Л и h и и к. Съезд в Чикаго. «Вопросы истории», 1978, № 6.
67 А. П. Королева. Негритянские выступления 1960-х годов в США. Там же,
1973, № 12; ее же. Мартин Лютер Кинг и ребусы американской демократии. Там же,
1978, Л'« Ю.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
новейшая советская историография
О КУЛЬТУРЕ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА
Культурная жизнь в СССР на современном этапе привлекает все большее вни¬
мание исследователей — историков, философов, социологов, специалистов в различ¬
ных областях культуры. Некоторые итоги и результаты их работы уже освещались в
имеющихся историографических трудах 1. В данном обзоре предпринимается попыт¬
ка рассмотреть вышедшую в 70-е годы литературу, затрагивающую проблемы куль¬
туры и духовной жизни общества зрелого социализма.
Первый опыт комплексного исследования жизни общества зрелого социализма
предпринят в коллективном труде «СССР на пути строительства коммунизма» 2. Авто¬
ры отмечают, что культурное строительство на современном этапе теснее, чем ког¬
да-либо, взаимосвязано с экономическими нуждами, е социально-политической жи¬
знью общества. Зта взаимосвязь показана в книге путем анализа таких наиболее бы¬
стро и глубоко развивающихся в современных условиях и наиболее тесно соприка¬
сающихся с производством отраслей культуры, как народное образование, подготов¬
ка кадров, наука. В идеологической сфере особо выделяются художественная куль¬
тура и культурно-просветительная работа — в связи е усилением их значения в ходе
коммунистического воспитания людей и в условиях обострения идеологической борь¬
бы на международной арене. В книге подчеркивается возрастающая роль морально-
этических моментов в социальной жизни, но анализа нравственной культуры советских
людей на современном этапе авторы, к сожалению, не дают. Используя документы
партии, данные статистики и периодической печати, факты культурной жизни, авторы
характеризуют рассматриваемый период как качественно новый, более высокий этап
в развитии культуры, предельно насыщенный событиями, богатый достижениями, пре¬
образованиями.
Развитие науки, усложнение и обогащение культурно-исторического процесса в
условиях зрелого социализма стимулировало повышение интереса к теоретическим
вопросам. М. П. Ким, В. В. Горбунов, Г. Г. Карпов, давая характеристику системы
воззрений В. И. Ленина в области социалистической культуры, показывают непрехо¬
дящее значение ленинских идей для современного культурного развития СССР3.
1 В. И. Касьяненко Развитой социализм: историография и методология
проблемы. М. 1976; Л. М. 3 а к. Изучение культурной революции в СССР на современ¬
ном этапе «История СССР», 1976, № 2; В. Т. Ермаков. Изучение истории советской
культуры, «Изучение отечественной истории в СССР между XXIV и XXV съездами
КПСС». Вып. 1. Советский период. М. 1978; 3. В. Степанов. Освещение вопросов
культурной революции в СССР в историко-партийной литературе. «Проблемы историо¬
графии и источЕшковедения истории КПСС». Выи. 2. Л. 1973; А. И. Скирденко.
Коаткин обзор литературы по проблеме партийного руководства народным образова¬
нием в 1959—1965 гг. Культурное строительство в СССР. «Научные труды» Курского
пединститута, 1973, т 19 (112); М. И. Л е м с о н. Советская историческая литература
о политике КПСС в области народного образования в 50—60-е годы. «Культурная ре¬
волюция в СССР и духовное развитие советского общества». Свердловск. 1974;
А. В. Воронцов. Роль сельской интеллигенции в культурной революции в советской
деревне 1917—1973 гг. (К историографии проблемы). «Интеллигенция и социалистиче¬
ская культурная революция». Л. 1975.
2 «СССР на пути строительства коммунизма (1959—1970)». М. 1971.
3 Г. Г. Карпов. Ленин о культурной революции. Л. 1970; В. В. Горбунов.
Ленин и социалистическая культура. М. 1972; М. П. Ким. Введение к книге «Ленин
и культурная революция. Хроника событий (1917—1923 гг.)». М. 1972.

118
Историческая наука в СССР
Ключ к решению сегодняшних проблем культурологии ищут в ленинских работах
В. А. Куманев и В. И. Наумов 4.
Актуальные проблемы развития советской культуры находились в центре внима¬
ния республиканской межвузовской конференции «Ленинский план культурной рево¬
люции и духовное развитие советского общества» (Свердловск, сентябрь 1972 г.).
В ряде выступлений были выделены некоторые важные направления и закономерно¬
сти духовного развития советского общества на современном этапе. Речь шла о ду¬
ховном росте рабочего класса и тружеников села, о партийном руководстве народным
образованием, культурно-просветительной работой, искусством, об основных тенден¬
циях развития интеллигенции. Статьи сборника, созданного по материалам конферен¬
ции5, конспективны, однако выводы многих из них опираются на анализ широкого
круга источников, среди которых и материалы текущих архивов учреждений культу¬
ры, творческих союзов, и данные статистики, материалы социологических исследова¬
ний. Статья М. П. Кима дает общую оценку состояния изучения современной куль¬
туры обществоведами и констатирует отставание историков в исследовании текущих
культурных процессов. Особое внимание автора занимает проблема — культура зре¬
лого социализма как предмет изучения. Этой проблеме были посвящены Всесоюзная
конференция в Москве (декабрь 1974 г.) 6, содержательные статьи В. Т. Ермакова,
М. П. Кима, В. Л. Соскина 7.
Попытку наметить основные проблемы развития культуры, которые должны стать
предметом исследования историков при переходе в общих работах от «отраслевого»
рассмотрения к проблемному, предпринял В. Т. Ермаков. М. П. Ким, выражая не¬
удовлетворенность методологическим уровнем изучения советской культуры, прежде
всего подчеркивает необходимость учитывать непрерывное изменение и обновление
ее предмета, особо выделяя вопрос о культуре развитого социализма. Несовершен¬
ство традиционной (отраслевой) схемы исследования, пишет он, особенно явственно
обнаруживается при «приложении» ее к современному этапу культурного прогресса
советского общества, когда неуклонно расширяется сфера духовного производства,
стремительно возрастает роль культуры в общественном развитии. Учитывая опыт те¬
оретического и исторического изучения культуры и состояние современной духовной
жизни в СССР, М. П. Ким предлагает новую схему анализа на основе «более широ¬
кого, комплексного, синтетического подхода к культуре как сложной, многокомпонент¬
ной и вместе с тем внутренне цельной системе во всем богатстве ее содержания
и разносторонних функций» (с. 33). В. Д. Соскин поддерживает мысль М. П. Кима и
В. Т. Ермакова о том, что историки должны четко определить свой подход к анали¬
зу культуры, отличный от специалистов узкого профиля. Он считает необходимым усо¬
вершенствовать комплексный, системный подход к явлениям культуры. В. Л. Соскин
развивает также тезис о том, что осью историко-культурного исследования должен
стать всесторонний анализ процесса духовного становления новой личности.
Во второй половине 70-х годов наши ученые, опираясь на сделанное в предыду¬
щие годы, стали полнее и глубже освещать ведущие тенденции современного куль¬
турного развития, переходя к более четким качественным характеристикам. Об этом
прежде всего можно судить по сборнику, подготовленному Институтом истории СССР
АН СССР8, в котором отражены главные проблемы развития культуры на современ¬
ном этапе. В открывающей его статье М. П. Кима рассматриваются такие находящи¬
еся в центре дискуссии актуальные проблемы, как соотнесение материальной и ду¬
ховной культуры, определение и типология духовной культуры, ее структурные эле¬
менты и их системное единство. Дефиниции культуры были, как правило, предметом
4 В. А. Куманев, В. П. Наумов. Некоторые вопросы изучения ленинской
концепции культурной революции. «Вопросы истории КПСС», 1978, № I.
5 См. «Культурная революция в СССР и духовное развитие советского общества».
6 См. «История СССР», 1975, № 5, с. 220—224.
7 В. Т. Ермаков. Советская культура как предмет исторического исследования.
«Вопросы истории», 1973, № 11; М. П. К и м. О культуре как предмете исторического
изучения. «Вопросы истории», 1974, № И; В. Л. Соскин. О предмете общей историо¬
графии культуры. «Известия» Сибирского отделения АН СССР, 1976, № 11, вып. 3,
серия общественных наук.
8 «Культура развитого социализма. Некоторые вопросы теории и истории». М. 1978.

Историческая наука в СССР 119
занятий философов и социологов, историки обычно не ставили перед собой задачи
дать ее определение. М. И. Ким, оценивая и учитывая сделанное в философско-со¬
циологической литературе, дал свое определение социалистической духовной куль¬
туры и назвал наиболее существенные черты советской культуры и духовной жизни
трудящихся на современном этапе.
Степень зрелости культуры сегодня может быть определена лишь при обобще¬
нии большого фактического материала. Специальные статьи сборника и некоторые
другие издания второй половины 70-х годов, которые будут названы ниже, делают
заметный шаг вперед в решении этой задачи. Их авторы рассматривают объективные
показатели, но которым можно судить о достижениях, темпах и трудностях развития
культуры зрелого социализма в разных ее направлениях и областях. Важной чертой
нового этана культурного прогресса социализма является возрастание роли народа
как субъекта культурно-исторического творчества. «Трудящиеся стали активными уча¬
стниками культурной жизни, творцами духовных ценностей» 9,— подчеркнул
Л. И. Брежнев в докладе о 60-летии Великого Октября. Современное состояние соци¬
ально-культурного развития позволило углубить, развернуть общетеоретическое пони¬
мание проблемы «народ — творец культуры».
В последние годы предпринимаются плодотворные попытки освещения роли со¬
ветского рабочего класса в культурном прогрессе социализма. Ученые останавливают¬
ся на некоторых методологических посылках исследования этой темы и на основных
аспектах ее рассмотрения !0. Особое внимание ныне привлекают явления, связанные
с тесным переплетением двух процессов — развития культуры зрелого социализма и
научно-технической революции, что во многом определяет многоплановую постанов¬
ку проблемы, расширение круга вопросов и новые аспекты исследования. Во вто¬
рой половине 70-х годов появляется и ряд интересных работ, конкретно-исторически
рассматривающих сам процесс культурно-технического роста рабочего класса в ус¬
ловиях зрелого социализма и связанные с ним проблемы и. Авторы констатируют осо¬
бенно быстрое в условиях научно-технической революции изменение требований к
культурно-техническому уровню трудящихся, наиболее интенсивный по сравнению с
другими этапами рост квалифицированных кадров и показывают, как на современном
этапе идет совершенствование подготовки и переподготовки кадров. На конкрет¬
ных фактах историки исследуют влияние культуры и научно-технического прогресса
на, духовный рост рабочего класса, подчеркивая, в частности, что повышение уровня
образования влияет не только на производственные успехи, но и благотворно воз¬
действует на морально-политический облик трудящихся. Поднимается и вопрос о воз¬
растании в современных условиях воздействия производственного коллектива на фор¬
мирование культурного облика труженика.
При рассмотрении комплекса проблем, связанных с ведущей ролью рабочего
класса в культурном прогрессе, ясно предстает такая особенность современного пе¬
риода, как активное вторжение культуры во все сферы жизнедеятельности людей,
тесное взаимовлияние культуры труда и быта, возрастание социального значения ду¬
ховного развития. Эта проблема рассматривается в литературе как комплексная. Ав¬
9 Л. И. Брежнев. Актуальные вопросы идеологической работы КПСС. Т. 2.
М 1978, с. 390.
10 И. Е. Ворожейкин. Очерк историографии рабочего класса СССР. М. 1975;
М. П. К н м. Рабочий класс и культурный прогресс социализма. «Роль рабочего класса
в развитии советской культуры». М. 1976; В. И. Касьяненко. Рабочий класс —
носитель технического и культурного прогресса в условиях развитого социализма. Там
же; И. Е. Ворожейкин, С. Л. Сенявский. Рабочий класс — ведущая сила со¬
ветского общества (Вопросы методологии и историографии). М. 1977; см. также
статьи И. П. Труфанова и Г. Г. Бажутина в сб. «Культурная революция в СССР и ду¬
ховное развитие советского общества».
и «Роль рабочего класса в развитии советской культуры»; Н. Б. Жукова. Лич¬
ность рабочего в условиях развитого социалистического общества. «Вопросы истории»,
1977, № 9; А. В. Смирнов. Рост культурно-технического уровня советского рабочего
класса в период развитого социализма. Там же, 1978, № 3; В. С. Л е л ь ч у к. Научно-
техническая революция, рабочий класс и развитие культуры. «Культура развитого со¬
циализма»; Е. Э. Бейлина. Рост образовательного уровня рабочего класса СССР.
Там же; Л. А. Гордон, Э. В. Клопов. Культура и быт городских рабочих. Там
же; С. В. Попов. Рост культурно-технического уровня рабочей молодежи в условиях
развитого социализма. «Исторические записки». Т. 102. 1978.

ЙО
СМ1ан![ВЕввВв95ВКЯЯВ&!
Историческая наука в СССР
торы широко используют достижения смежных наук, опираются на социологические
исследования, подсчеты экономистов. Приводимые в работах документы, цифры,
факты неопровержимо свидетельствуют о динамичности качественных процессов в
рабочем классе эпохи зрелого социализма, росте его культурно-технического уровня,
масштабов творческой деятельности и общественной активности, о быстром повыше¬
нии и усложнении культурных запросов трудящихся, о перестройке их быта. Авторы
убедительно показывают, что всем ходом развития советского общества рабочие вы¬
двинуты на передний край борьбы за ликвидацию существенных различий между ум¬
ственным и физическим трудом, за всестороннее развитие личности. Такая постанов¬
ка вопроса свидетельствует об актуальности и многоаспектности проблемы, настоя¬
тельно требует расширять круг исследований, освещая участие рабочего класса в
культурно-организаторской и культурно-творческой деятельности, углубляя изучение
взаимсдействия экономики и культуры, сотрудничества рабочих, деятелей науки и
техники.
Среди большого числа работ о социально-культурном развитии современной де¬
ревни, к сожалению, почти отсутствуют исторические исследования 12. И. М. Волков и
М. А. Вылцан справедливо отмечают, что изменения в духовной жизни современной
деревни затрагиваются в общих работах по истории деревни, но эти проблемы тре¬
буют самостоятельного изучения 13. Есть, однако, ряд конкретно-исторических работ,
в которых анализируются основные направления культурного строительства в совре¬
менной деревне и последствия его в плане культурного развития человека, его ду¬
ховных потребностей и интересов 14. В центре внимания авторов — реализация про¬
граммы культурного прогресса деревни, определенной партийными решениями. «Од¬
на из важнейших задач сегодня,— говорил в докладе на июльском (1978 г.) Плену¬
ме ЦК КПСС Л. И. Брежнев,— состоит в соединении сельскохозяйственного производ¬
ства с культурой, понимаемой в самом широком смысле слова как культура труда,
быта, человеческих отношений» 15.
Анализируя представительный материал из разных сфер жизни деревни, авторы
отмечают значительные темпы и динамизм культурного развития современного сель¬
ского населения, обнаруживают непрерывное сближение образовательного уровня
городского и сельского населения, фиксируют рост культурных запросов деревни на¬
ших дней, выявляют новые черты психологии современного крестьянства, новые жиз¬
ненные цели, иное отношение к материальным и духовным ценностям. Важно, что в
названных исследованиях, как правило, не только говорится об объективных законо¬
мерностях культурного роста деревни, о его результатах, но и обращается внимание
на роль субъективного фактора, на те средства, пути и методы, которыми дости¬
гается подъем культуры села. Авторы характеризуют работу но повышению уровня
образования и его качества в сельских школах, усовершенствованию трудового вос¬
питания и профессиональной ориентации молодежи, улучшению культурно-бытового
обслуживания населения, изучают фактическое распространение в народе культур¬
ных ценностей. При этом подчеркивается необходимость решения многих острых не¬
отложных проблем, указываются неиспользованные резервы, отмечаются осложняю-
нще моменты, трудности и противоречия культурного развития села.
Еще в 1967 г. Л. И. Брежнев констатировал: «Чем больше будет расти культура
нашего общества, чем дальше пойдет прогресс науки и техники, тем заметнее будет
возрастать роль интеллигенции в решении грандиозных задач, стоящих перед совет¬
См. «Культурное строительство современной советской деревни». Библиография.
1969—1972, 1972—1973, 1973—1974. М. 1973, 1974, 1975.
13 См. И. М. В о л к о в, М. А. Вылцан. Советская деревня на современном
этане. Некоторые итоги и задачи исследования. «История СССР», 1979, № 2, с. 19.
14 А. В. Воронцов. Культура современного села. Л. 1974; М. П. Нед о. Науч¬
но-технический прогресс и подъем культуры села. «Культура развитого социализма»;
Ю. В. А р у т ю н я н, С. С. С а в ос к у л. Освоение культуры сельским населением. Там
же; В. Е. Полетаев, Л. В. Р у т е с. Культурный облик колхозной молодежи (По
материалам социологических обследований 1938 и 1969 гг.). Там же; «Деятельность
КПСС по повышению культурно-технического уровня тружеников села». Саратов. 1979;
Л. Н. Денисова. Переход к всеобщему среднему образованию на селе 1959—1977 гг.
«Исторические записки». Т. 104. 1979; Т. А. Кудрина. Культура современной деревни.
М. 1980.
15 Л. И. Брежнев. Указ. соч. Т. 2, с. 584.

Историческая наука в СССР
\?Л
ским народом» 16. Усиление роли умственного труда, самоотверженная работа интел¬
лигенции отмечаются как существенная черта духовной жизни современного совет¬
ского общества. Но изучение роли интеллигенции в условиях зрелого социализма
только развертывается.
В тематических сборниках лишь единичные статьи посвящены интеллигенции 17.
Их авторы рассматривают некоторые вопросы методологического и теоретического ха¬
рактера, а также конкретно анализируют отдельные структурные, региональные груп¬
пы интеллигенции, обращая внимание на ее численность, состав, источники, формы и
методы ее пополнения, трудовую активность, возрастание влияния в сферах общест¬
венной жизни, в решении задач воспитания всесторонне развитой личности. Останав¬
ливаясь на месте и роли интеллигенции в строительстве коммунизма, С. А. Федюкип
считает характерными особенностями этой социальной прослойки в условиях зрело¬
го социализма ее быстрый количественный и качественный рост, усложнение ее
структуры и функций, возрастание значения в жизни общества, изменение в терри¬
ториальном и национальном распределении, рост политической зрелости, обществен¬
ной активности. Интерес исследователей привлекают особенности формирования сель¬
ской интеллигенции, возможности оптимального использования ее творческих способ¬
ностей в развитии сельскохозяйственного производства и в культурном преобразова¬
нии села 18.
Вместе с тем анализ вышедшей литературы показывает, что требуют широкого и
глубокого изучения многие проблемы процесса развития интеллигенции, ее роли в
коммунистическом строительстве: мало исследован ее конкретный вклад в строитель¬
ство коммунизма, ее деятельность и социальные функции в условиях зрелого соци¬
ализма, ее духовная жизнь 19. Актуальным и слабо разработанным остается вопрос о
роли общественных начал в культуре развитого социализма. Подобное направление
исследований доллшо конкретно представить возрастание роли народа в культурно¬
историческом процессе, сознательное активное участие всех классов и социальных
групп в творчестве, культурно-просветительной и культурно-организаторской деятель¬
ности. Пока эти сюжеты находят место лишь в общих характеристиках современного
этапа культурного строительства и статьях, что недостаточно с точки зрения теоретиче¬
ской глубины и многогранности раскрытия вопроса, имеющего практическую важность.
Одна из характерных черт духовной жизни зрелого социализма — возрастание
роли Коммунистической партии и Советского государства в развитии социалистиче¬
ской культуры, в формировании духовных предпосылок перерастания социализма в
коммунизм. Ряд новых моментов, внесенных в 60—70-е годы в государственное ру¬
ководство культурой, обобщил П. А. Малафеев на материале опыта работы Советов
Российской Федерации 20. Принципиальное изменение в положении науки на совре¬
менном этапе нашло свое выражение в определенном совершенствовании партийно-
государственного руководства наукой. Это стало предметом исследований В. Д, Иса¬
кова, В. Т. Петрова, Р. А. Ошурковой21. Они характеризуют целый комплекс меро¬
16 Там же. Т. 1. М. 1978, с. 130—131.
17 А. 3. Ваксе р. Производственно-техническая интеллигенция Ленинграда
1956—1965 гг. «Из истории формирования социалистической интеллигенции». Л. 1972;
В. В. Тру ш ко в. Некоторые тенденции изменения роли среднего специального обра¬
зования в подготовке специалистов. «Культурная революция в СССР и духовное раз¬
витие советского общества»; С. Д. Б е г и я н. Количественные и качественные измене¬
ния в составе инженерно-технической интеллигенции Урала. Там же; Г. В. С т е л ь-
м а ш у к. Деятельность интеллигенции как фактор подъема общественной активности
масс в развитии духовной культуры (1956—1971 гг.). «Интеллигенция и социалистиче¬
ская культурная революция»; С. А. Фсдюкин. Интеллигенция развитого социали¬
стического общества. «Культура развитого социализма».
18 А. В. В о р о н ц о в. Сельская интеллигенция и ее роль в подъеме культуры села
в условиях развитого социализма. «Роль интеллигенции в построении и дальнейшем
развитии социалистического общества в СССР». Вып. I. Л. 1976; Е. К. А да мбеков.
Укрепление материальной базы культуры села и подготовка кадров сельских культпро¬
светработников (1965—1975 гг.). «Роль рабочего класса в развитии советской культуры».
19 См. «Вопросы истории», 1979, № 12, с. 116—118.
20 П. А. Малафеев. Россия; Советы и культура. М. 1974.
21 Р. А. Ошурков а. Партийное руководство развитием науки на Западном
Урале (1961 —1971 гг.). «Культурная революция в СССР и духовное развитие советско¬
го общестйа»; В. Д. Е саков. Вопросы партийно-государственного руководства нау-

122
Историческая наука в СССР
приятий партии и правительства, содействующих бурному развитию науки в период
зрелого социализма, открывающих, в частности, большие возможности для творче¬
ского сотрудничества ученых союзных республик. Авторы убеждают, что разработка
и осуществление единой политики в области науки является важной, вполне опреде¬
лившейся функцией Советского государства.
Совершенствование партийно-государственного руководства художественной
культурой обстоятельно анализирует Е. В. Белова 22, отмечая при этом многие ценные
начинания министерств культуры и творческих союзов в этой области. Подобное ис¬
следование ценно и потому, что вопросы развития художественной культуры и осо¬
бенно воспитания художественной интеллигенции изучены слабо. Например, в кол¬
лективной работе кафедры истории«КПСС Академии общественных наук при
ЦК КПСС23 художественной интеллигенции уделена лишь небольшая глава, освеща¬
ющая в основном вопросы развития марксистско-ленинской эстетики в партийных до¬
кументах. В целом же названная монография представляет интерес по осмыслению
широкого круга разнообразных источников, постановке ряда вопросов, важных в ас-
песте современной идеологической борьбы, а также с теоретической и практической
точек зрения. Она продолжает исследования деятельности КПСС в области духовной
жизни, начатые ранее вышедшими трудами 24.
В некоторых статьях анализируются формы и методы партийного руководства на¬
родным образованием, роль партии в осуществлении всеобуча, трудового и идейно¬
го воспитания учащейся молодежи 25. Но в целом еще слабо исследованы такие ас¬
пекты деятельности партии в области народного образования, как подготовка и рас¬
становка руководящих кадров народного образования, совершенствование сети и со¬
держания работы педагогических учебных заведений, роль университетов в подго¬
товке учителей, проблема обеспечения сельских школ учителями, опыт школ и вузов
в просвещении и воспитании всесторонне развитых, сознательных строителей ком¬
мунизма.
Активно изучается в последние годы деятельность партийных комитетов и орга¬
низаций по коммунистическому воспитанию масс, осуществляемая через трудовые
коллективы, общественные организации, систему средств массовой информации, уст¬
ной пропаганды и агитации, культурно-просветительных учреждений 26. Статьи на по¬
добную тему имеются в вузовских и республиканских межвузовских сборниках на¬
учных трудов по истории КПСС27. Но как отмечал Г. Л. Смирнов28, часто в подобной
литературе глубокое осмысление общественной жизни подменяется поверхностной
фактологической отчетностью, иллюстративностью. Этого нельзя сказать о коллектив¬
ной. «Культура развитого социализма»; В. Т. Петров. Сотрудничество ученых и про¬
изводственных коллективов союзных республик в научно-техническом прогрессе. «Роль
рабочего класса в развитии советской культуры».
22 Е. В. Белова. Совершенствование форм руководства художественной куль¬
турой. «Культура развитого социализма».
23 «Партия и интеллигенция в условиях развитого социализма. Из опыта работы
партийных организаций», М. 1977.
24 «КПСС во главе культурной революции». М. 1972; В. В. Украинцев. КПСС—
организатор культурного строительства в период развитого социализма. М. 1975.
25 См. статьи Т. И. Зиминой, В. Н. Сидоренко, В. В, Украинцева, Т. Г. Поповой,
А. И. Лазукова, О. А. Бурцевой, Д. И. Сойфера в сб. «Культурная революция в СССР
и духовное развитие советского общества».
26 В. А. Козлов. Средства массовой информации и пропаганды — мощный ин¬
струмент коммунистического строительства. «Партия — организатор коммунистического
строительства». Л. 1973; В. С. Б а р у л и и а, В. В. Кукшанов, Деятельность КПСС
по повышению роли культурно-просветительных учреждений в духовном развитии про¬
изводственных коллективов. «Культурная революция в СССР и духовное развитие со¬
ветского общества»; А. Н. Сиротский. Место общественных организаций в системе
воспитательной работы партии. «Роль рабочего класса в развитии советской культу¬
ры»; Б. С. Илизаров, В. А. Козлов. Развитие системы средств массовой инфор¬
мации и пропаганды в СССР (К изучению проблемы). «Культура развитого социа¬
лизма».
27 См. «Деятельность КПСС по развитию социалистической культуры». «Научные
труды» Свердловского пединститута, 1973, сб. 215, вып. 2; «Научные труды» по истории
КПСС. Межвузовский республиканский научный сборник. Киев. 1976, и др.
28 «Правда», 14.IX. 1976.

Историческая наука в СССР 123
ной монографии, изданной Саратовским университетом 2Э. Материал для нее был соб¬
ран в архивах и текущем делопроизводстве областных партийных организаций, Сове¬
тов, управлений статистики, сельского хозяйства и культуры, отделов народного обра¬
зования, в колхозах и совхозах, в центральной и местной периодической печати, со¬
юзных, республиканских и областных статистических сборниках. В книге широко ис¬
пользованы результаты историко-социологических экспедиций. Обобщая опыт рабо¬
ты партийных, советских, хозяйственных и культурно-просветительных организаций в
восьмой и девятой пятилетках, авторы охватывают в комплексе экономические, соци¬
ально-политические, административно-хозяйственные аспекты руководства культурой,
создающие благоприятные условия для повышения культурно-технического уровня
тружеников села. В целом еще много предстоит сделать, чтобы всесторонне раскрыть
направляющую, организующую творческую работу партии и государства по руковод¬
ству такой специфической, сложной, многокомпонентной областью, как духовная
культура развитого социалистического общества.
Подводя итоги, можно констатировать, что исследователи активно обращаются к
ленинскому идейному наследию для постижения современных культурных процессов,
ими осмыслены, проанализированы важнейшие партийно-государственные докумен¬
ты, введен в научный оборот широкий комплекс источников, в том числе и архив¬
ных. Обнаружилась эффективность обращения к обследованию массовых докумен¬
тальных источников и к социологическим исследованиям. Работам 70-х годов в боль¬
шинстве своем присуще стремление уяснить то качественно новое, что характерно
для духовной жизни СССР на современном этапе. Выявлены непрерывный культур¬
но-технический подъем советского общества, тенденция к постоянному расширению,
обогащению, углублению духовных потребностей нашего народа, более высокий уро¬
вень зрелости культуры, новые формы организации и управления культурной жизнью,
возникновение более сложных задач в этой сфере. Все это способствует дальнейше¬
му развертыванию и углублению комплексных исследований, которые должны дать
ответы на многие актуальные вопросы, возникающие при изучении процессов куль¬
туры развитого социализма. Заметно расширился круг исследуемой тематики, во мно¬
гих традиционных сюжетах выявлены новые аспекты, обращено более пристальное
внимание на изучение социальных функций культуры и ее взаимодействия с другими
явлениями общественной жизни (политикой, экономикой, научно-технической рево¬
люцией), что существенно дополнило картину развития культуры и способствует осве¬
щению культурного процесса во всей его сложности и многоплановости.
И„ В. Гамалий
29 «Деятельность КПСС по повышению культурно-технического уровня тружени¬
ков села».
♦4-
Рецензии
Великий Октябрь, История, историография, источниковедение. Сборник
статей. М. «Наука». 1978. 311 с. Тираж 5750. Цена 1 руб. 80 коп.
Главному событию XX в.— победе Ве¬
ликого Октября, роли В. И. Ленина в ее до¬
стижении, а также в создании истории со¬
циалистической революции посвящено боль¬
шое количество научных трудов. В их чис¬
ле находится и рецензируемый сборник ста¬
тей Г Он отличается прежде всего комп¬
1 Редакционная коллегия: акад. И. И.
Минц а М. В. Нечкина, чл.-корр. АН СССР
лексным освещением ряда актуальных воп¬
росов истории, историографии и источнико¬
ведения Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции. Подавляющее большинство
статей подготовлено специально для сбор-
10. А. Поляков (отв. ред.) и А. М. Самсо¬
нов, В. 3. Дробижев, Л. В. Иванова, Т. А.
Игнатенко, В. С. Лельчук, Г. А. Трукан,
В. П. Шерстобитов.

124
Историческая наука в СССР
ника, что повышает его научную значимость:
авторы2—работники научных учреждений
и вузов страны — делятся результатами но¬
вых исследований, вводят в научный оборот
ряд интересных источников, уточняют свои
позиции по тем или иным важным вопросам.
Центральное место в сборнике занимают
статьи по ленинской тематике. В них осве¬
щается деятельность Ленина в период под¬
готовки и проведения Октябрьского воору¬
женного восстания в Петрограде и во время
работы II Всероссийского съезда Советов,
раскрывается роль Ленина в социалистиче¬
ском преобразовании страны, в разработке
основ строительства социалистической эко¬
номики. Т. А. Игнатенко показывает генезис
ленинской мысли о рабочем контроле над
производством, начиная с работы «Развитие
капитализма в России», обогащение идеи
рабочего контроля в ходе русских револю¬
ций и ее связь с проблемой социалистиче¬
ского преобразования промышленности в ус¬
ловиях диктатуры пролетариата. Автор де¬
лает вывод, что обоснование Лениным ра¬
бочего контроля — новой пролетарской фор¬
мы контроля, как переходной меры к ново¬
му общественному строю — социализму яв¬
ляется выдающимся вкладом в марксизм.
Ленинские принципы рабочего контроля над
производством составляют основу деятель¬
ности ныне действующей системы органов
народного контроля в нашей стране, усиле¬
ние которого, как указано в Конституции
СССР 1977 г., является одним из направле¬
ний дальнейшего развития социалистиче¬
ской демократии (с. 13).
Богатый документальный материал ис¬
пользован Е. А. Гриценко при характеристи¬
ке роли Ленина в становлении социалисти¬
ческой дисциплины труда в первый год про¬
летарской диктатуры, а также при показе
активного участия трудящихся масс в этом
деле. Обратившись к очень слабо изученно¬
му вопросу о становлении Малого Совнар¬
кома, М. П. Ирошников, используя архив¬
ные документы, раскрыл его состав, возоб¬
новление деятельности (после переезда Со¬
ветского правительства в Москву) в конце
2 Авторы разделов: история—Т. А. Иг¬
натенко, Е. А. Гриценко, А. В. Игнатьев,
М. П. Ирошников, ,В. 3. Дробижев, Г. Ф.
Дахшлейгер, В. В. Горбунов, Л. В. Ива¬
нова, С. Ю. Норейкене; историография —
М. А. Молодцыгин, Ю. П. Шарапов, Е. А.
Зевелева, К- В. Гусев, В. С. Лельчук, В. М.
Селунская, Е. Д. Орехова, М. С. Волин,
Н. В. Комаренко, А. Л. Литвин, А. К. Би-
рон, М. Ф. Бирон; источниковедение —
Р. М. Савицкая, Э. Б. Генкина, В. В. Жу¬
равлев, В. Д. Поликарпов.
марта 1918 г., роль Ленина в руководстве
Малым Совнаркомом. Большую интересную
работу проделал М. А. Молодцыгин по
анализу содержания понятий «пролетари¬
ат», «крестьянство», «союз пролетариата с
крестьянством», употребляемых Лениным в
его трудах в период от Февральской рево¬
люции до триумфального шествия Совет¬
ской власти. Им исследован понятийный ап¬
парат почти 500 трудов Ленина. Все это по¬
зволило показать творческое применение им
марксистских принципов классового и кон¬
кретно-исторического подхода к оценке об¬
щественных явлений. Ю. П. Шарапов, изве¬
стный своими трудами о Ленине как чита¬
теле, выступает в сборнике со статьей о ли¬
тературе по истории КПСС в Кремлевской
библиотеке Ленина. Наиболее интересны в
ней сюжеты, связанные с выявлением неко¬
торых новых адресатов Ленина, а также
персоналии авторов, на чьи книги Владимир
Ильич обращал особое внимание.
Деятельности Ленина в период Октября
и первых месяцев Советской власти касают¬
ся все авторы источниковедческих статей
сборника. Исследуя источники о деятельно¬
сти Ленина по подготовке и проведению
II Всероссийского съезда Советов, Р. М.
Савицкая обращает особое внимание на
воспоминания партийных и государственных
работников, а также свидетельства, отло¬
жившиеся в «Анкетах участников Октябрь¬
ского переворота» (1927 г.). Сравнение их
между собой, сопоставление с другими ви¬
дами источников позволило сделать важные
выводы о многообразной деятельности Ле¬
нина, направленной на организацию съезда,
подготовку его документов. В статье Э. Б.
Генкиной показывается значение таких ис¬
точников, как протоколы СНК, публикации
«Декретов Советской власти» и «Биохрони-
кн» В. И. Ленина для раскрытия того, как
в 1918 г. осуществлялся ленинский план
социалистического строительства. Сосредо¬
точившись на вопросах финансовой полити¬
ки Советов, автор показывает, что в на¬
чальный период своего существования, ко¬
торый Ленин называл периодом «красно¬
гвардейской атаки на капитал» (ноябрь
1917 г.— февраль 1918 г.), когда главной
была политика «штурма» и в центре внима¬
ния Совнаркома стояли вопросы осущест¬
вления непосредственно социалистических
мероприятий (национализация банков, по¬
степенная национализация промьгш лен ко¬
сти и т. д.), Советское правительство по¬
следовательно и настойчиво проводило не¬
обходимые переходные меры, преодолевая

Историческая наука в СССР
125
„—»■■и—. ... . ,
«лёвокоммунисгические» ошибки и утопии
(с. 275—276).
Ряд статей сборника касается руководя¬
щей роди в Октябрьской революции и граж¬
данской войне рабочего класса и Коммуни¬
стической партии. Освещается эта пробле¬
ма в основном в историографическом плане.
В. С. Лельчук рассматривает вышедшие
в последние годы труды по истории рабоче¬
го класса периода Октябрьской революции и
первых лет Советской власти и справедли¬
во подчеркивает, что в них предпринята по¬
пытка показать рабочий класс нашей стра¬
ны и как решающую силу социалистической
революции и как важнейший объект исто¬
рического действия в условиях установле¬
ния и упрочения диктатуры пролетариата
(с. 150). Сопоставляя используемые автора¬
ми различные методики анализа численно¬
сти рабочего класса, его экономического по¬
ложения, изменений в социальной структуре,
психологии и т. п., В. С. Лельчук высказы¬
вает свои соображения о путях дальнейшей
разработки проблемы (с. 159),
В содержательной статье В. М. Селун-
ской анализируется историческая литерату¬
ра 60—70-х годов по одному из важней¬
ших аспектов гегемонии российского проле¬
тариата— его борьбе за социалистическую
революцию в деревне. Автору удалось вер¬
но подметить достижения советских истори¬
ков в освещении темы за счет активного ис¬
пользования нового документального мате¬
риала, перепроверки статистических данных
и выводов предшествующего периода, ис¬
правления ошибок методологического, кон¬
цептуального характера и т. д. (с. 166).
Нельзя не согласиться и с общими выво¬
дами В. М. Селунской. что в 1967—1977 гг.
сделан существенный шаг вперед в изуче¬
нии темы «Рабочий класс и Октябрь в де¬
ревне», но историкам необходимо глубже
анализировать и обобщать всю совокуп¬
ность накопленного фактического материа¬
ла, истолъзуя уже выработанную методику.
В статье К. В. Гусева, посвященной неко¬
торым аспектам изучения истории полити¬
ческих партий накануне Октября, обстоя¬
тельно излагается ленинская тактика по от¬
ношению к буржуазным и мелкобуржуазным
партиям в 1917 году. Автор справедливо ука¬
зывает на необходимость дальнейшего
комплексного изучения вопроса о политиче¬
ских силах в России в период перерастания
буржуазно-демократической революции в
социалистическую, подчеркивая, что еще не¬
достаточно полно раскрыто положение в
правительственном лагере, в частности вза¬
имоотношения главной партии российской
буржуазии — кадетов с блоком меньшеви¬
ков и эсеров, а также отношения внутри это¬
го блока (с. 147).
Написанный Е. А. Зевелевой обзор совре¬
менной литературы о Коммунистической
партии и рабочем классе в годы граждан¬
ской войны полезен для историков, зани¬
мающихся соответствующими проблемами.
Статья Е. Д. Ореховой является первой
историографической работой о Петроград¬
ском ВРК, наглядно показывающей, сколь
необходимы специальные исследования о
его роли в истории Октябрьской революции.
Интересные сведения по вопросам истории
Компартии Литвы содержатся в статье
С. Ю. Норейкене, по истории местных пар¬
тийных организаций Латвии — в статье
А. К. и М. Ф. Бирон.
Советские историки продолжают исследо¬
вание социальной структуры населения стра¬
ны, ее отдельных районов, вопросов мигра¬
ции населения в первые годы диктатуры про¬
летариата. Этой важной проблемы касаются:
статья В. 3. Дробижева, в которой предпри¬
нята одна из первых попыток проследить
естественное движение населения Советской
России в 1917—1920 гг., и статья Г. Ф. Дах-
шлейгера о социальной структуре казах¬
ского аула по материалам Всероссийской
сельскохозяйственной переписи 1917 года.
Некоторые статьи сборника посвящены
проблемам развития культуры и науки пос¬
ле Октября 1917 г., в том числе историче¬
ской науки. В. В. Горбунов рассказывает о
начале культурной революции на местах.
Л. В. Иванова впервые в советской историо¬
графии исследовала профессиональное
объединение ученых в 1917—1923 годах. Обе
статьи основаны на новых архивных мате¬
риалах. Особый интерес представляет
статья М. С. Волина. В ней справедлива
подчеркивается, что центральный Истпарт,
созданный по инициативе Ленина, «являлся
первым научно-исследовательским маркси¬
стским историческим учреждением в совет¬
скую эпоху. Это был. по существу, истори¬
ческий отдел партии, что придавало ему осо¬
бую значимость и усиливало его влияние»
(с. 191). Центральный и местные Истпарты
сыграли большую роль в воспитании исто¬
риков, в создании архивов и музеев револю¬
ции. Содержание статьи значительно шире
поставленной в заголовке проблемы: автор
сумел показать влияние Истпарта не толь¬
ко на советскую историческую науку, но и
на другие стороны духовной, идейной жиз¬
ни советского общества в 20-е годы. В

126
Историческая наука в СССР
статье впервые дается обзор литературы об
Истпарте и его органах на местах. С рядом
новых фактов из истории возникновения и
деятельности Истпарта КП(б) Украины зна¬
комит читателя статья Н. В. Комаренко.
Богатая источниковая база позволила
А. В. Игнатьеву глубоко раскрыть связь
борьбы вокруг вопросов войны и мира с
подготовкой корниловщины, участия в
этой борьбе союзнических представителей.
Сборник отличается богатством пробле¬
матики. Наличие в нем историографических
статей позволяет судить о степени изучен¬
ности многих проблем и стоящих перед ис¬
ториками задачах. Работы источниковедче¬
ского характера дают представление о ме¬
тодах работы с источниками, без овладе¬
ния которыми трудно добиться ощутимых
результатов в научном исследовании. Пока¬
зательна в этом плане статья В. Д. Поли¬
карпова, который дает образец скрупулез¬
ного изучения ряда источников, их сопостав¬
ления, введения в научный оборот интерес¬
нейших архивных документов для полного
и достоверного раскрытия истории петро¬
градского отряда, посланного в ноябре
1917 г. на помощь революционной Москве.
Сборник дает возможность более или ме¬
нее оперативно ознакомить научную обще¬
ственность с последними достижениями со¬
ветской исторической науки в исследовании
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции.
Л. П. Шурыгин
♦
А, Ф. ЖУКОВ. Идейно-политический крах эсеровского максимализма.
Л. Изд-во ЛГУ. 1979. 160 с. Тираж 3419. Цена 85 коп.
История возникновения, деятельности и
краха партий российской мелкой буржуазии,
тактика большевиков по отношению к ним
являются объектом внимания советских ис¬
следователей, однако детальному обобщаю¬
щему изучению подверглись лишь эсеры и
анархисты Г В связи с этим бесспорный ин¬
терес представляет выход в свет исследова¬
ния доцента Ленинградского технологиче¬
ского института им. Ленсовета, кандидата
исторических наук А. Ф. Жукова об эсерах-
максималистах и борьбе большевиков про¬
тив их мелкобуржуазного революционариз-
ма в период трех революций и граждан¬
ской войны.
Актуальность темы не вызывает сомнений.
В наши дни приобрели особую значимость
вопросы единства действий коммунистиче¬
ских и рабочих партий с революционно-де¬
мократическими силами в борьбе против го¬
сподства монополистического капитала. В ка¬
честве одной из антиимпериалистических
сил современного капиталистического обще¬
ства и возможного массового союзника ра¬
бочего класса выступает мелкая буржуазия
города и деревни. Опыт ленинской партии
1 К. В. Гусев, Крах партии левых эсе¬
ров. М. 1963; его же. Партия эсеров: от
мелкобуржуазного революционаризма к
контрреволюции. М. 1975; С. Н. К а н е в.
Октябрьская революция н крах анархиз¬
ма (Борьба партии большевиков против
анархизма. 1917—1922 гг.). М. 1974.
по решению проблемы единства действий
пролетариата с широкими демократически¬
ми течениями в борьбе против общего вра¬
га имеет международное значение, дает воз¬
можность коммунистическим и рабочим пар¬
тиям капиталистических и развивающихся
стран правильно оценивать позиции мелкой
буржуазии, вырабатывать стратегическую
и тактическую линии по отношению к ней.
В этой связи исследование генезиса и су¬
щества мелкобуржуазной идеологии и поли¬
тики эсеровского максимализма, истории
борьбы большевиков против него имеет как
научное и политическое, так н практическое
значение, поскольку максимализм эсеровско¬
го толка отнюдь не чисто российское явле¬
ние. Кроме того, в книге убедительно опро¬
вергаются буржуазные фальсификации ис¬
тории КПСС и Советского государства, по¬
пытки реабилитировать мелкобуржуазные
партии России, выявлена теоретическая и
историческая несостоятельность одного из
направлений мелкобуржуазного социализ¬
ма. Этим также определяется актуальность
рассматриваемой проблемы.
В литературе, кроме вышедших ранее ра¬
бот А. Ф. Жукова2, эсеровскому максима¬
2 А. Ф. Жуков. Разоблачение В. И.
Лениным теории и практики максимализ¬
ма социалистов-революционеров. «Идеи
Ленина живут и побеждают». Л. 1970; его
ж е. Критика большевиками взглядов эсе-

Историческая наука в СССР
12 7
лизму посвящены лишь две статьи3. Эти
работы не исчерпывали темы, многие вопро¬
сы в них только ставились. Впервые комп¬
лексное их решение предложено в рецензи¬
руемой монографии, и это составляет ее
главное достижение. Выводы, сделанные ав¬
тором, базируются на опубликованных и не¬
опубликованных источниках, многие из ко¬
торые впервые вводятся в научный оборот.
Автор анализирует причины зарождения
максималистского течения в недрах форми¬
ровавшейся эсеровской партии и делает вы¬
вод, что максимализм явился ультралевым
течением народнического социализма, реак¬
цией мелкобуржуазной демократии на само¬
державный и капиталистический гнет
(с. 45). Выступления членов «Союза социа-
листои-революционеров максималистов», со¬
зданного в октябре 1906 г., как показывает
А. Ф. Жуков, носили эпизодический харак¬
тер. Е;зрыв дачи П. А. Столыпина и экспро¬
приация в Фонарном переулке в Петербур¬
ге—еот наиболее «громкие» их дела в пе¬
риод первой русской революции. После ее
поражения максималистское движение за¬
тухает. Причины этого вскрыты в книге: не¬
устойчивость мелкой буржуазии, несостоя¬
тельность теоретических и тактических поло¬
жений эсеров-максималистов, их неспособ¬
ность и нежелание вести кропотливую, пла¬
номерную, целеустремленную революцион¬
ную работу в массах {с, 42—45).
Возрождение максималистских групп пос¬
ле Февральской революции А. Ф. Жуков
справедливо связывает с вовлечением в об¬
щественную жизнь не искушенных в поли¬
тике широчайших масс, в среде которых
эсеровский максимализм нашел сторонни¬
ков, Формировались эти группы двумя пу¬
тями: либо выделяясь из эсеровской партии,
либо возникая как максималистские (ядро
их состояло из вернувшихся из тюрем, ссы¬
лок и эмиграции старых максималистов).
Процесс возрождения достаточно полно от¬
ражен в монографии (с. 46—49). Незадолго
ров-максималистов по вопросам войны и
мира. «Испытанный авангард масс». Л.
1975; его же. Критика большевиками эсе-
ро-максимализма в период подготовки
Октябрьской революции. «Борьба Комму¬
нистической партии Советского Союза про¬
тив оппортунизма и национализма». Л.
1978.
3 Н. В. Пономарев. Борьба больше¬
виков Поволжья и Приуралья С максима¬
листскими выступлениями. Сборник аспи¬
рантских работ. «Общественные науки».
Казань. 1973; Ю. И. Ш е с т а к. Банкрот¬
ство эсеров-максималистов. «Вопросы ис¬
тории», 1977, № 1.
до Октября «Союз социалистов-революцио-
неров максималистов» был организационно
воссоздан. В тот период максималисты, прав¬
да, с известными шатаниями, шли за боль¬
шевиками, и этому уделен ряд страниц кни¬
ги. Максималисты участвовали в разгроме
корниловщины и в Октябрьской революции,
поддержали большевиков на II Всерос¬
сийском съезде Советов по вопросам о
мире, аграрному, об организации власти
(с. 55—63).
В книге подчеркивается, что, как и для
других мелкобуржуазных партий и группи¬
ровок, своеобразной лакмусовой бумажкой,
выявившей их действительное отношение к
пролетарской власти, стал для максимали¬
стов Брест-Литовск — с этого времени от
определенной, хотя и непоследовательной
поддержки Советской власти они перешли
к оппозиции, а затем и к вооруженной борь¬
бе с нею (с. 91—94). Анархо-максималист-
скне «левые» мятежи в Ижевске и Самаре,
констатирует, основываясь на большом
фактическом материале, А. Ф. Жуков, ос¬
лабляли позиции Советской власти в этом
районе, облегчали временный успех контр¬
революции (с. 123). Однако отношение мак¬
сималистов к Советам не было однознач¬
ным. В книге приведены факты совместных
действий большевиков и максималистов,
участия последних в работе комиссии по
выработке первой Советской Конституции,
V Всероссийского съезда Советов, предста¬
вительства во ВЦИК и т. д. (с. 124).
Анализируя политические и экономиче¬
ские условия второй половины 1918 г., ког¬
да в настроении мелкой буржуазии под вли¬
янием объективных условий развития ре¬
волюции произошел поворот от колебаний
к поддержке диктатуры пролетариата,
А. Ф. Жуков указывает на усилившуюся
дифференциацию внутри мелкобуржуазных
партий, приведшую к тому, что реалисти¬
чески мыслящие их лидеры, учитывая на¬
строения рядовых членов своих партий,
среднего крестьянства, начали пересматри¬
вать свои взгляды и тактику. К концу
1918 г. в руководстве «Союза социалистов-
революнионеров максималистов» также сло¬
жились два направления, занявших проти¬
воположные позиции,—«за» и «против» под¬
держки большевиков и пролетарской рево¬
люции. Размежевание привело к тому, что в
апреле 1919 г. из «Союза социалнетов-рево-
люционеров максималистов» выделился са¬
мостоятельный «Союз максималистов» во
главе с А. И. Бердниковым и Ф. Ю. Свет¬
ловым. В монографии показано, что если

128
Историческая наука в СССР
первая организация заняла антисоветские
позиции, то «Союз максималистов» пошел
на действенное сближение с большевиками
и в апреле 1920 г, на своей конференции
принял решение о вступлении его членов в
РКП (б). Правое же крыло эсеров-максима-
листов постиг политический и организацион¬
ный крах.
Последний этап существования максима¬
листского движения нуждается в дальней¬
шем изучении, более выпуклом показе про¬
цесса распада максималистских организа¬
ций, уточнении хронологии событий. Было
бы интересно, в частности, проследить эво¬
люцию взглядов Д. А. Фурманова и
Р. П, Эйдемана, начавших свою политиче¬
скую деятельность в рядах эсеров-максима-
листов, а затем ставших большевиками.
Подробно исследуется в книге идеологи¬
ческая платформа эсеров-максималистов в
период трех российских революций, дока¬
зывается несостоятельность и утопичность
этой разновидности мелкобуржуазного со¬
циализма. Призывая осуществить социали¬
стическую революцию немедленно, максима¬
листы не учитывали закономерности буржу¬
азно-демократического этапа революции в
условиях России, отводили главную роль
крестьянскому восстанию, настаивали на
необходимости и осуществимости «трудовой
республики», идея которой подвергнута ав¬
тором обоснованной критике (с. 32—34,
79—80). Он обращает внимание на то, что
между мировоззрением мелкой буржуазии
и теми способами, какими она пыталась до¬
биться своих целей, имелась прочная диа¬
лектическая связь. Так, мелкобуржуазный
максималистский революционаризм в пери¬
од первой революции в России проявился в
политическом авантюризме на практике —
в индивидуальном терроре и экспроприаци¬
ях. В книге подчеркивается, что действия
леваков играли на руку реакции: там, где
экспроприации были наиболее широко рас¬
пространены, рабочее движение было приду¬
шено (с. 41).
А. Ф. Жуков показывает полное непони¬
мание максималистами целей пролетарской
революции и после победы Великого Октяб¬
ря. Их критика внутренней политики Совет¬
ского государства с «левых» позиций объ¬
ективно смыкалась с позициями правых.
Максималисты отрицали диктатуру проле¬
тариата, выступали против положений пер¬
вой Советской Конституции по избиратель¬
ному праву, за децентрализацию власти, не¬
зависимость профсоюзов, настаивали на
анархо-синдикалистской социализации фаб¬
рик и заводов, на недопустимости контро¬
ля со стороны пролетарского государства
за деятельностью промышленных предприя¬
тий. Определенную поддержку максимали¬
сты находили, как отмечено в монографии,
у представителей антипартийных групп и
течений (троцкистов, «рабочей оппозиции»),
а также меньшевиков, правых и левых эсе¬
ров. Было бы целесообразно развить тему
взаимоотношений максималистов с прочими
мелкобуржуазными партиями за весь пери¬
од существования организации.
В книге раскрыта гибкая тактика РКП (б)
по отношению к эсерам-максималистам как
явление особое, но полностью отражавшее
общую линию коммунистов по отношению к
мелкой буржуазии и ее партиям в годы под¬
готовки и проведения социалистической ре¬
волюции, гражданской войны и при перехо¬
де к новой экономической политике. Автор
подчеркивает, что большевики поддержива¬
ли все позитивные начинания максимали¬
стов, но разоблачали их ошибочную идеоло¬
гическую и политическую платформу. К тем
же, кто с оружием в руках выступал против
Советской власти, диктатура пролетариата
применяла репрессивные меры.
Особое место отводится в книге участию
максималистов в работе Советов рабочих,
крестьянских и красноармейских депутатов.
В литературе по этому вопросу приводятся
различные, подчас разноречивые сведения,
иногда он вообще обходится. А. Ф. Жу¬
ковым впервые установлены факты пред¬
ставительства эсеров-максималистов на
II—VII Всероссийских съездах Советов, их
участия во ВЦИК, губернских, уездных и
других съездах Советов, в работе местных
Советов и исполкомов. К достоинствам ис¬
следования относится и то,что автор рас¬
крыл социальный состав и численность ряда
максималистских организаций, определил
регионы их распространения.
В целом монография об эсеровском мак¬
симализме представляет собой заметное яв¬
ление в историографии мелкобуржуазных
партий России. Она восполняет пробел,
имевшийся в освещении этой проблемы, и
в то же время позволяет наметить некото¬
рые направления дальнейшей ее разработки.
М. Н. Петров

Историческая наука в СССР
129
Н. В. РОМАНОВСКИЙ. Критика фальсификаций роли ленинской пар¬
тии в трех революциях. М. Изд-во «Мысль». 1979. 284 с. Тираж 7500.
Цена 1 руб. 20 коп.
Советские ученые ведут активную насту¬
пательную борьбу против буржуазных фаль¬
сификаций, всякого рода ревизионистских
искажений истории революционных преоб¬
разований, социалистического строительства
в нашей стране. В последние годы вышел
ряд монографий по этим проблемам и сре¬
ди них книга доцента кафедры истории
КПСС АОН при ЦК КПСС кандидата ис¬
торических наук Н. В. Романовского, в ко¬
торой подвергаются критическому анализу
антикоммунистические концепции роли боль¬
шевистской партии в трех российских рево¬
люциях. Объектом исследования является
значительное количество работ, опублико¬
ванных на английском, немецком, француз¬
ском и некоторых других языках, при этом
основное внимание уделено современным
изданиям. Автором проанализирована об¬
ширная литература: советологическая пе¬
риодика (как правило, со времени возник¬
новения того или иного печатного органа),
издания монографического характера, а
также рецензии советологов на работы их
коллег, наглядно показывающие существу¬
ющие течения, тенденции, конфликты и т. д.
Выявленные автором положения буржуаз¬
ной историографии систематизированы;
присущая им классовая антикоммунистиче¬
ская логика подвергнута принципиальной
критике.
Ачожно с определенностью сказать, что
кни'а представляет заметный шаг вперед в
решении задач эффективной критики враж¬
дебной марксизму-ленинизму идеологии.
Н. В. Романовский компетентно анализиру¬
ет буржуазную историографию, учитывает
тенденции и оттенки антикоммунизма, рас¬
крывает классовую мотивировку выдвига¬
емых советологами тезисов, в конечном сче¬
те обусловливающую ненаучную интерпре¬
тацию исторических данных, формулируемых
концепций. Из сопоставления противоречи¬
вых утверждений, буржуазных авторов раз¬
ных школ, стран, направлений делается ар¬
гументированный вывод об антиисториче¬
ском характере их суждений о большевизме.
Противоречивость их позиций, отмечается
в книге, может рассматриваться как фактор
снижения эффективности воздействия бур¬
жуазной идеологии на определенные секторы
общественного мнения западных стран.
Н. В. Романовский обращает внимание на
случаи явно недобросовестного, поверхност-
кого подхода буржуазных авторов к исто¬
рическим данным, их произвольной интер¬
претации, элементарных ошибок. Пренебре¬
жение к фактам свойственно работам мно¬
гих буржуазных историков. Однако глав¬
ный действенный способ критики идеологи¬
ческих противников, применяемый автором,
это опровержение их концепций путем мо¬
билизации всей совокупности советских ис¬
торических исследований, публикаций до¬
кументов и материалов. Во многих случаях
Н. В. Романовский вскрывает идейные и
историографические истоки положений бур¬
жуазных авторов — разоблаченные в свое
время Лениным, большевиками. Коммуни¬
стическим Интернационалом фальсифика¬
торские версии меньшевиков и троцкистов, а
также эсеров, анархистов, буржуазных на¬
ционалистов и т. д. Характеризуя это яв¬
ление в современной буржуазной историо¬
графии, автор считает, что главное здесь
не в заимствовании, переписывании работ
начала века (хотя и такие случаи встреча¬
ются). Речь идет об общности классовой
позиции, одинаковости классово обусловлен¬
ной логики суждений, толкающих буржу¬
азных историков к использованию ненауч¬
ных, отброшенных учеными концепций и до¬
мыслов.
В монографии широко использованы со¬
держащиеся в работах Ленина сведения о
революционной борьбе рабочих и крестьян
России, полемические аспекты его трудов,
направленные против антинаучных и анти-
революционных интерпретаций истории,
разоблачение Лениным меньшевистских, ка¬
утскианских, троцкистских концепций, под¬
готовительные материалы к его произведе¬
ниям, данные о его жизни и деятельности и
т. д. Наряду с этим привлечены партий¬
ные документы, публикации в большевист¬
ской прессе, труды соратников Ленина, а
также положения из выступлений Генераль¬
ного секретаря ЦК КПСС, Председателя
Президиума Верховного Совета СССР
Л, И. Брежнева и других руководящих дея¬
телей партии и Советского государства по
вопросам борьбы с буржуазной идеологией.
Против версий буржуазной историогра¬
фии о роли партии в трех революциях
Н. В. Романовский прежде всего развивает
положение об исторически обусловленном
(и в российском и мировом масштабе) ха¬
рактере возникновения и деятельности ре¬
9. «Вог.рисы иеторин» № 9-

130
Историческая наука в СССР
волюционной пролетарской партии. Он опи¬
рается на принципиальный вывод о переме¬
щении центра мирового революционного
движения в начале XX в. в Россию — объ¬
ективной основе преобразующей деятель¬
ности ленинской партии. Это положение
служит фундаментом для противопостав¬
ленной тезисам антикоммунизма научной
интерпретации истории борьбы трудящихся
нашей страны в начале века. Автор крити¬
кует буржуазных историков, утверждающих,
будто большевики «создавали» революци¬
онное движение рабочих, раскрывает диа¬
лектическую взаимосвязь объективно обус¬
ловленной революционной активности рос¬
сийского пролетариата и руководящей, на¬
правляющей, революционизирующей дея¬
тельности партии большевиков в трех
революциях.
Особое внимание уделено в этой связи
критике попыток буржуазной историогра¬
фии внедрить в сознание читателей мысль о
якобы случайном характере возникновения
большевизма как исторической аномалии в
отличие от меньшевиков, которых она пред¬
ставляет как «массовую, демократическую»
партию. Разоблачая эти попытки, автор по¬
казывает, что образование партии нового
типа, ее борьба против реформизма меньше¬
виков отражали общемировые тенденции
размежевания в рабочих партиях, были свя¬
заны с характером эпохи империализма, с
нацеленностью подлинно революционных
сил в международной социал-демократии в
начале XX в. на реализацию всемирно-исто¬
рической миссии рабочего класса—свер¬
шение социалистической революции и уста¬
новление диктатуры пролетариата. Убеди¬
тельно раскрываются в книге научный смысл
понятия «пролетарская партия», диалектика
демократизма и централизма в организаци¬
онном ее строении в конкретно-историче¬
ских условиях трех российских революций,
ее идейно-политическая работа в массах.
Исходя из того, что при анализе буржу¬
азной историографии обнаружились особо
яростные нападки на стратегию и тактику,
на научность всей политики ленинской пар¬
тии, в книге рассматривается именно этот
круг проблем. Полемизируя с буржуазными
авторами, Н. В. Романовский показывает
неизменную верность большевистской пар¬
тии принципам научного коммунизма, ее
умение творчески развивать революционную
науку, применять ее положения и выводы к
конкретным условиям страны на различных
этапах ее истории. Реальные факты под¬
тверждают научность программы, страте¬
гии и тактики большевиков, важное место в
их политической работе искусства руковод¬
ства революционной борьбой рабочего клас¬
са и всех трудящихся масс. Сформулиро¬
ванные Н. В. Романовским выводы об ос¬
новных приемах фальсификации буржуаз¬
ными и ревизионистскими авторами страте¬
гии и тактики большевистской партии в трех
революциях (с. 188) могут оказаться по¬
лезными в дальнейшей работе как истори¬
ков, так и других советских обществове¬
дов по разоблачению антинаучных концеп¬
ций наших идеологических противников.
Через всю книгу проходит тема полемики
историков-марксистов с буржуазными иде¬
ологами по проблеме «партия и массы». Ав¬
тором показано вопреки утверждениям
буржуазных историков, что большевистская
партия с самого начала своей деятельно¬
сти создавалась как партия передового клас¬
са, как партия массовая. В книге проде¬
монстрированы неразрывная ее связь с ра¬
бочим классом России, глубокие, крепкие
корни партии в толще пролетарских масс,
нарастание ее влияния в обществе как важ¬
нейший фактор победы демократической и
социалистической революций. Автором под¬
вергнуты аргументированной критике и но¬
вейшие концепции, выдвигаемые буржуаз¬
ными историками с целью опровержения
народного характера Октябрьской револю¬
ции и созданного ею общественного строя.
Полемизируя с представителями буржуаз¬
ной историографии, выступающими по во¬
просу о демократизме советского общества,
автор правомерно затронул и вопросы о
подлинном смысле событий, связанных с
Учредительным собранием, о вине импери¬
ализма в развязывании кровопролитной
длительной гражданской войны. Убеди¬
тельно показана в книге несостоятельность
распространяемых советологами тезисов,
цель которых — очернить социалистическую
демократию, вызвать сомнение в прочности
связей КПСС с советским народом. Заслу¬
живает внимания и тот факт, что в работе
демонстрируется и такой важнейший источ¬
ник влияния Коммунистической партии в
массах, как интернациональные принципы
ее политики, революционной деятельности
и организации.
Величие Ленина, огромную его роль в
истории России и всего мира не решаются
отрицать даже заведомые фальсификато¬
ры. Однако это вынужденное отступление
перед фактами заставляет буржуазных иде¬
ологов конструировать из обломков обан¬
кротившихся антиленннсхих схем новые до¬

Историческая неука в СССР 131
мыслы, претендующие на правдоподобие.
Многие страницы книга направлены про¬
тив фальсификации роли В. И. Ленина как
теоретика и вождя пролетарской рево¬
люции.
Несколько выпадают из общей структуры
книги вводные страницы к главам. Они не
являются самостоятельными разделами и в
тэ же время слишком велики как преамбу¬
лы (с. 23—36, 101—112, 191—201). Посколь¬
ку эти страницы носят историографически-
методологический характер, их правомерно
было 5ы объединить в специальную главу.
Аргументированная критика Н. В. Рома¬
новским главных направлений фальсифи¬
кации буржуазной историографией тех
факторов, которые обеспечили ленинской
партии возможность выполнения историче¬
ской функции ускорителя социального про¬
гресса, борца за победу демократии и со¬
циализма, будет способствовать дальней¬
шему разоблачению фальсификаций фун¬
даментальных проблем дооктябрьского пе¬
риода истории КПСС.
Л. С. Гапоненко, В, В. Новиков
Ф. НЕСТЕРОВ. Связь времен. Опыт исторической публицистики.
М. Изд-во «Молодая гвардия». 1980. 239 с. Тираж 100 000. Цела 60 коп.
Буржуазная историография не. оставля¬
ет попыток использовать фальсификацию
истории СССР в идеологической борьбе
между империализмом и миром социализ¬
ма, демократии и прогресса. Книга заведу¬
ющего кафедрой Университета дружбы на¬
родов им. П. Лумумбы кандидата филоло¬
гических наук Ф. Ф. Нестерова дает отпор
империалистической идеологии и полити¬
ке, наплавленным против нашей страны.
Грубо извращая исторический опыт роди¬
ны Октября, буржуазные авторы стремят¬
ся доказать, что он не имеет ценности для
стран и народов Запада, а Октябрьская ре¬
волюция представляет собой «исключитель¬
но русское явление». Сторонники этой «тео¬
рии» отрицают международное значение
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции и выявленные в ходе ее общие за¬
кономерности, присущие и другим странам,
встающим на путь социалистической рево¬
люции, и, кроме того, стремятся приписать
нашей истории такие национальные особен¬
ности, которые ничего общего не имеют с
действительностью. Так, они тщатся дока¬
зать «линии преемственности» между поли¬
тикой Советского Союза и царизма. Амери¬
канский еженедельник «Time», например,
привлекает с этой целью давно разоблачен¬
ную фальшивку — так называемое полити¬
ческое завещание Петра I, о котором каж¬
дый раз вспоминают враги нашей страны,
когда пытаются оправдать свои агрессив¬
ные действия против нее ‘. «В 1775 году,—
1 Подробнее об этом см. Н. И. Па в-
л е н к о. Три так называемых завещания
Петра I. «Вопросы истории», 1979, ЛЬ 2.
пишет «Time»,— была опубликована послед¬
няя воля Петра Великого, в которой он за¬
вещал русским правителям: приближайтесь
как можно ближе к Константинополю и Ин¬
дии. Кто господствует там, будет властели¬
ном и всего мира»2. Эта фальшивка ис¬
пользовалась на страницах фашистских га¬
зет в 1941 г., в разгар захватнической вой¬
ны против народов Европы и Советского
Союза.
Сторонники «теории» национально-исто¬
рической преемственности между царской
Россией и Советским Союзом противопо¬
ставляют всю историю России, начиная с
глубокой древности, историческому процес¬
су на Западе, Последнему они отводят роль
поборника свободы, прогресса и цивилиза¬
ции, а Россию изображают воплощением
прямо противоположных начал: насилия,
деспотизма, догматической косности, отста¬
лости и варварства. Стереотип извечно ти¬
ранической России накладывается затем на
историю советского общества, политику
КПСС и Советского государства. При этом
грубо игнорируется глубочайший всемирно-
исторический качественный перелом в исто¬
рии пашей страны, происшедший в резуль¬
тате Октябрьской революции, положившей
начало новой эре в истории человечества.
Ф. Ф. Нестеров показывает, что оставила
Россия в наследство Советскому Союзу,
каковы подлинные линии преемственности
нашей истории от Древней Руси до Вели¬
кого Октября. Учитывая положение
К. Маркса, разделяемое В. И. Лениным, о
2 «Правда», 24.III.198Q.

Историческая наука в СССР
том, что роли различных стран в мировом ре¬
волюционном процессе «будут распределе¬
ны в общем пропорционально, сообразно на¬
ционально-историческим особенностям каж¬
дой из них»3, он пытается определить на¬
ционально-исторические особенности России,
Западные историки, говоря о судьбах на¬
шей страны, допускают крайности: либо аб¬
солютизируют ее национальные особенно¬
сти и таким образом отрывают процесс
развития России от всемирного, либо, на¬
против, игнорируют эти особенности, кроме
одной-единственной — пресловутой отстало¬
сти. В этом случае роль России сводится к
слепому следованию за странами Запада.
Автор показывает, что в действительности
путь развития России являлся составной,
органической частью общего хода всемирной
истории, а своеобразие этого пути является
лишь одним из вариантов в рамках одних и
тех же способов производства, обществен¬
но-экономических формаций. «Находясь на
рубежах кочевой степи, «дикого поля»,—
пишет Ф. Ф. Нестеров,—Древняя Русь, во
всем прочем сходная с остальными евро¬
пейскими странами, отличалась от них глав¬
ным образом лишь более высоким давлени¬
ем со стороны своих южных и юго-восточ¬
ных границ» (с. 116). Следовательно, исто¬
ки своеобразия России—в несравненно бо¬
лее высоком, чем в Западной Европе, воен¬
ном давлении извне и ответе возвышающего¬
ся Московского государства на этот вызов.
Отношение к различным войнам прошло¬
го и их оценка, как известно, должны но¬
сить конкретно-исторический характер в за¬
висимости от целей, преследуемых класса¬
ми и государствами, ведущими войны.
Ф. Ф. Нестеров подчеркивает, что «в XIII —-
XV веках это была борьба русского народа
за существование в самом прямом и точ¬
ном смысле слова. Поставленная судьбой
на границе двух континентов, Русь прикры¬
ла собой, как щитом, Европу от вторже¬
ния диких татаро-монгольских орд и в бла¬
годарность от нее получила удары в спи¬
ну... Главная угроза для Руси в этот пери¬
од исходила с Востока — здесь борьба ве¬
лась не на жизнь, а на смерть. Но и Запад
(Швеция и Орден) грозил порабощением
или по меньшей мере (в лице Литвы) ли¬
шением политической независимости. Не
успев еще сложиться в плотное этническое
ядро, Великороссия должна была занять
круговую оборону» (с. 14).
Специфические условия и особенности
развития России и ее внешних сношений в
3 В. И. Л ени н. ПСС. Т. 31, с. 341.
ХП1—XV вв. наложили отпечаток на госу¬
дарственное устройство страны, способствуя
на каждой ступени экономического разви¬
тия достижению максимума возможной по¬
литической централизации, чтобы в случае
военной необходимости мобилизовать гораз¬
до больше сил и (Материальных средств, чем
это могли сделать ее противники. Одной из
важнейших сторон централизации стал бес¬
примерно высокий уровень политической
дисциплины всех классов и сословий. В Рос¬
сии того периода сословия отличались одно
от другого «не правами по отношению к го¬
сударственной власти, а всего лишь обязан¬
ностями, которые государство разверстыва¬
ло между ними и которые при надобности
верховная власть могла увеличивать по сво¬
ему произволу» (с. 59). Это понимали вы¬
дающиеся представители русской револю¬
ционно-демократической интеллигенции.
«Необходимость централизации,— писал
А. И. Герцен,— была очевидна, без нее не
удалось бы ни свергнуть монгольское иго,
ни спасти единство государства»4.
Однако было бы ошибочным объяснять
победы России только централизацией и
дисциплиной. Одним из решающих и опре¬
деляющих факторов здесь было историче¬
ское творчество народных масс, сила на¬
родного патриотизма, действовавшего на
протяжении всей ее многовековой истории.
Любовь к Родине — одно из наиболее глу¬
боких чувств, закрепленных веками суще¬
ствования обособленных отечеств. В рус¬
ском народе это чувство было развито ис¬
ключительно сильно. Н. Г. Чернышевский
отмечал, что есть страны, где «части одно¬
го и того же народа готовы жертвовать об¬
ластному интересу национальным единст¬
вом. У нас этого никогда не было... созна¬
ние национального единства всегда имело
решительный перевес над провинциальны¬
ми стремлениями... Удельная разрозненность
не оставила никаких следов в понятиях на¬
рода, потому что никогда и не имела кор¬
ней в его сердце»3. Русские люди осознава¬
ли себя нераздельной частицей «одной дер¬
жавы», для которой, если требовалось, не
щадили жизни.
Как известно, до октября 1917 г. в состав
России входило более сотни различных на¬
родностей, которые были порабощены. Од¬
нако и процесс образования многонацио¬
нального государства и система взаимоот¬
4 А. И. Герцен. Соч. Т. 3. М. 1956, с.
403—404.
5 Н. Г. Чернышевский. Полн. собр.
соч. Т. III. М. 1947, с. 570.

Историческая наука в СССР
133
ношений между господствующими класса¬
ми и трудящимися массами в России имели
сноп специфические особенности, не совпа¬
дающие с аналогичными процессами в дер¬
жавах Запада. К числу таких особенностей
нужно отнести прежде всего мирную кре¬
стьянскую колонизацию значительной части
обширных свободных земель и доброволь¬
ное присоединение к России многих нерус¬
ских народов. Ничего подобного не было в
истории государств Запада, которые огнем
и мечом истребляли и усмиряли порабощае¬
мые ими народы. Говоря о тех захватниче¬
ских войнах, которые империалистические
государства вели в конце XIX — начале
XX в., Ленин отмечал, «что европейцев в
чих гибло немного, но гибли зато сотни ты¬
сяч те* народов, которых душили, которые
с их точки зрения даже народами не счита¬
ются (<акие*то азиаты, африканцы — разве
ыо народы?); с этими народами вели вой¬
ны такого сорта: они были безоружны, а
их расстреливали из пулеметов»6. Можно
привести множество примеров истребления
целых народов империалистическими «ци¬
вилизаторами».
В книге не отрицается и не затушевыва¬
ется то, что в царской России существовал
национальный гнет, безраздельно господст¬
вовали деспотическое самодержавие, же¬
стокая царская администрация, процветали
произвол полиции и жандармерии, продаж¬
ный суд и другие органы подавления на¬
родов. Но в ней показано и другое, то, что
в России положение русских резко отлича¬
лось от положения англичан в Британской
империи, немцев — в империи Габсбургов,
японцев — в империи Восходящего Солнца
и пр. Бесправие в России не являлось уде¬
лом только «инородцев». Крепостное право
было «привилегией» русских, украинцев и
белорусов. Рекрутчина всей тяжестью ложи¬
лась на тех же «природных русских» и толь¬
ко в годы чрезвычайных наборов распро¬
странялась на народы Поволжья. Русский
народ сам был не тюремщиком, а заключен¬
ным. Он никогда не чувствовал себя госпо¬
дином над другими народами, не стремился
отгородиться от них, а, напротив, сближал¬
ся с ними, разделяя общую судьбу. Это об¬
стоятельство имело огромное значение. При¬
зывы пролетарских революционеров и Ле¬
нина к классовому интернациональному еди¬
нению трудящихся всех национальностей
России в совместной борьбе с эксплуатато¬
рами и угнетателями падали поэтому на
благоприятную почву.
ь 3. И. Ленин. ПСС. Т. 32, с. 86.
Говоря о развитии революционного дви¬
жения в России, Ленин охарактеризовал
три его этапа, три поколения. Он опреде¬
лил самодержавие как чисто военную, стро¬
го нейтралистскую, руководимую до самых
мелочей единой волей организацию, непо¬
средственного политического врага револю¬
ционного движения. Все поколения револю¬
ционеров России были также едины в сво¬
их взглядах и стремлении противопоставить
самодержавной централизации революцион¬
ную политическую централизацию, чтобы с
ее помощью перестроить всю общественную
жизнь. В отличие от стран Запада, где клас¬
совая борьба велась в рамках правового го¬
сударства (в силу чего там сохранилось
широкое поле для компромисса между уг¬
нетателями и угнетенными), в России она
развертывалась в условиях бесправия и по¬
тому носила более острый и бескомпромис¬
сный характер (с. 135, 136).
Раскрывая преемственную связь между
тремя этапами революционного движения
в России, автор показывает, что «русская
революция на ее последнем, пролетарском,
этане должна была одновременно со свой¬
ственной ему задачей решить и те, что оста¬
лись в наследство от первых двух. Расша¬
тать и затем опрокинуть твердыню само¬
державия, довести до конца буржуазно-де¬
мократическую революцию, спасти полити¬
ческую независимость России в кровавой
борьбе против интервенции и белогвардей-
щины, отстоять ее экономическую незави¬
симость после окончания гражданской вой¬
ны, ликвидировать ее отсталость в кратчай¬
ший исторический срок—все это легло на
плечи российского пролетариата сверх об¬
щепролетарской миссии освобождения на¬
рода от ига капитала. Однако пролетарские
революционеры были далеки от того, чтобы
бросать упрек своим предшественникам.
Первые два поколения передали третьему
не только незавершенное дело, но и боль¬
шой, так сказать, задел революционной ра¬
боты; они погибли, но своей кровью вспо¬
или ту революцию, которую Ленин и создан¬
ная им партия довели до конца» (с. 150).
Ф. Ф. Нестеров, воссоздавая исторически
достоверный облик нашей великой Родины,
дает отпор всем, кто клевещет на ее прош¬
лое. Его книга написана хорошим литера¬
турным языком, читается легко, с неосла¬
бевающим интересом. Приходится лишь по¬
жалеть, что автор не обратил должного вни¬
мания на такие важные проблемы, как пре¬
емственность культуры русского народа на
протяжении веков, ее взаимосвязь с куль¬

134 Историческая наука в СССР
турами других народов многонациональной
России, а также Европы и Азии и их взаим¬
ное обогащение.
Книга Ф. Ф. Нестерова — ценный вклад в
дело идеологической борьбы, борьбы за
правду истории народов нашей страны. Из¬
дательство «Молодая гвардия» сделало
нужное дело, опубликовав ее.
Ф. Д. Рыженко
Э. С. ВИЛЕНСКАЯ. Н. К. Михайловский и его идейная роль в народни¬
ческом движении 70-х — начала 80-х гг. XIX века. М., Изд-во «Наука».
1979. 301 с. Тираж 2800. Цена 2 руб. 30 коп.
Старший научный сотрудник Института
истории СССР АН СССР кандидат историче¬
ских наук Э. С. Виленская так определяет
свое отношение к предмету исследования:
«Деятельность Михайловского, которая да¬
ла ему право на память потомства, отра¬
зила собой целую эпоху в русской общест¬
венной жизни — эпоху, названную Лениным
разночинским (или народническим) перио¬
дом освободительного движения в России.
Михайловский был столь значимой фигу¬
рой того времени, выразителем передовых
идей эпохи, оказавших огромное влияние на
идейную борьбу и революционное движение
разночинной интеллигенции, что без изуче¬
ния его литературного наследства немысли¬
мо всестороннее освещение разночинского
этапа» (с. 4—5).
За последние десятилетия деятельность
Н. К. Михайловского почти не изучалась
историками. Уже одно это свидетельствует
о том, что выбор темы удачен. Источников,
раскрывающих роль Михайловского в исто¬
рии освободительного движения, существу¬
ет много. Задача в данном случае сводит¬
ся не только и не столько к тому, чтобы
отыскать новые, а подвергнуть тщательно¬
му анализу имеющиеся. Э. С. Виленская так
и поступила. Она проштудировала огром¬
ное количество опубликованных источников,
а также привлекла важные документы из
архивов Ленинграда и Москвы.
Перечисление параграфов, на которые
подразделяется книга, даст представление
о широте ее проблематики: обстановка, в
которой формировалась личность .Михайлов¬
ского; влияние на него дарвинизма и пози¬
тивизма; критика органической теории Спен¬
сера; кооперация и разделение труда; субъ¬
ективный метод в социологии; формула
прогресса; значение работы «Что такое прог¬
ресс?» и развитие ее положений; социологи¬
ческая теория; марксистская критика тео¬
рии прогресса; пути развития России; апо¬
литизм Михайловского; проблема народа;
письма Михайловского Лаврову; идеи Ми¬
хайловского в легальной публицистике;
проблема политической борьбы; Ми¬
хайловский и революционное подполье; Ми¬
хайловский и марксизм. Следовательно, в
монографии рассматриваются почти все на¬
иболее важные и существенные вопросы об¬
щественной жизни и литературного творче¬
ства Михайловского. В советской литерату¬
ре мало книг столь широкого охвата и проб¬
лемной насыщенности. Это свидетельствует
об эрудиции автора. Как известно, Михай¬
ловский был специалистом почти по всем
наукам гуманитарного цикла, и по каждой
из них надо быть достаточно компетент-
ным. Э. С. Виленская справилась с постав¬
ленной задачей.
Автором охарактеризованы 60-е годы
XIX в.— время, когда на общественной аре¬
не появился будущий «властитель дум» рус¬
ской интеллигенции. В книге приведены по¬
дробные данные об окружении Михайлов¬
ского, его участии в периодических изда¬
ниях, отношении к нему Н. А. Некрасова,
М. Е. Салтыкова-Щедрина, Г. 3. Елисеева
и многих других деятелей той эпохи, гово¬
рится о Д. И. Писареве и писаревщине,
теории разумного эгоизма Чернышевского,
отношении Михайловского к Гегелю и Пру¬
дону, то есть воспроизведена идейно-этиче¬
ская атмосфера, в которой он вращался.
Особое внимание уделепо Н. Д. Ножину,
который в известном смысле являлся учите¬
лем Михайловского. Говоря обо всем этом,
Э. С. Виленская, в отличие от ряда своих
предшественников, указывает на полную са¬
мостоятельность поисков и выводов Ми¬
хайловского даже в вопросах позитивизма.
В книге обоснована и доказана неизбежность
и прогрессивность позитивизма для России
60—70-х годов прошлого столетия, по¬
скольку он был направлен против буржуаз¬
ного объективизма и трактовался в плане

Историческая наука в СССР
135
активизации личности в деле общественного
преобразования (с. 83—84).
Б монографии анализируется отношение
к О. Конту деятелей русской науки и обще¬
ственной мысли. Критическое отношение
II. Л. Лаврова и Михайловского к Конту
выражалось прежде всего в том, что они
полностью отвергали его позитивную поли¬
тику, но метод его признавали ценным и при¬
нимали его. Принятие же последнего озна¬
чало очень многое. С этого, собственно, и
начинается история русской субъективной
социологии. Началом ее следует считать ра¬
боты Лаврова о позитивизме и статью Ми-
хлйлоЕ'.ского «Что такое прогресс?». Воспри¬
няв позитивизм Конта (субъективный ме¬
тод), Михайловский, однако, выступает са¬
мым решительным критиком позитивизма
Г. Спенсера, одного из самых выдающихся
последователей Конта. Обращаясь к истори¬
ографии данного вопроса, Э. С. Виленская
пежазывает, что одни исследователи счита¬
ют Михайловского сторонником органиче¬
ской теории Спенсера, а другие (например,
Е. Е. Колосов), напротив,—ее врагом.Ав¬
тор отвергает и ту и другую точки зрения
(с.. 103). Из сказанного в книге явствует,
что теоретическими истоками социологии
Михайловского является позитивизм Кон¬
та и его ученика Спенсера, а под основой
социологии подразумевается проблема ко¬
операции и разделения труда. В социологи¬
ческих взглядах Михайловского важную
роль играет принцип разделения труда.
Этим принципом он объясняет обществен¬
ные антагонизмы и социальную структуру
общества. В трактовке Михайловским фак¬
та экономического разделения труда
Э. С. Виленская видит «шаг вперед от та¬
ких «центральных нитей», как «умственный
элемент», или рационализм, утилитаризм,
разумный эгоизм, антропологизм, и других
концепций, господствовавших в первой поло¬
вине 60-х годов XIX в.» (с. 109).
Э. С. Виленская характеризует субъектив¬
ный метод Михайловского, определяет его
значение и роль в познании социальной жиз¬
ни. Соглашаясь с философами А. А. Галак¬
тионовым и П. Ф. Никандровым в том, что
этот метод был выражением «партийности
идеологии», она добавляет: «Но это еще не
был классовый подход» (с. 122). Однако, не¬
смотря на это, роль его все же оказывается
весьма значительной, так как острие этого
метода направлялось Михайловским против
антропологизма и созерцательности до-
марксового материализма. «Субъективный
метод Михайловского,— пишет .Э. С. Вилен¬
ская,— был плодом его собственных со¬
циологических построений. У Конта он взял
только самое мысль о роли субъективного
фактора в общественной жизни и телеоло¬
гический принцип. Но все это разрабатыва¬
лось в совершению другом направлении, чем
«Позитивная политика» отца позитивизма, и
служило обоснованием демократических
идей» (с. 123—124). Последнее положение
особенно важно. Действительно, Михайлов¬
ский, обращаясь к позитивизму, преследо¬
вал задачи демократической борьбы. Таким
образом, можно сказать, что позитивизм
Михайловского непохож на огюстконтизм,
он имеет иные социальные функции и иное
общественное значение.
Рассматривая формулу прогресса Ми¬
хайловского, автор приходит к выводу, что
его статья «Что такое прогресс?» была на¬
правлена «против буржуазного объективиз¬
ма», в защиту эксплуатируемой личности.
«За его абстрактным «неделимым»,— за
разносторонность развитая которого он ра¬
товал — стоял трудо&ой, угнетенный и эк¬
сплуатируемый человек. Это и было проти¬
вопоставление труда капиталу» (с. 132). «В
сочетании с идеей разнородности «недели¬
мого» идея общественной однородности под¬
разумевала экономическое, социальное и по¬
литическое равенство, т. е. уничтожение
классов и сословий» (с. 133). Таков смысл
формулы прогресса. Здесь, очевидно, за¬
ключается исток социологической теории
Михайловского. Но если в формуле прогрес¬
са усматривается еще только социалистиче¬
ская тенденция, то обоснование общинного
социализма изложено в его статьях «За¬
писки профана» и «Борьба за индивидуаль¬
ность». «Несоответствие между типом и сте¬
пенью общественного развития,— пишет ав¬
тор, — рассматривалось Михайловским как
объективный закон эволюции свойственный
1
всему биологическому миру и из него прив¬
несенный и в социальную жизнь человечест¬
ва» (с. 138).
Э. С. Виленская подробно рассматривает
одно из основных положений Михайловско¬
го — борьбу за индивидуальность . Обстоя¬
тельно проанализировав статью того же на¬
именования, она приходит к выводу, что
для Михайловского личность «не имела сво¬
его классового лица. Но его абстракция бы¬
ла уже ограничена определенными социаль¬
ными рамками — рамками трудового чело¬
вечества» (с. 157). Борьба за индивидуаль¬
ность прямо противопоставляется борьбе за
существование. В первом случае речь идет
об использовании внешних условий для все¬

136
Историческая наука в СССР
стороннего развития личности, а во вто¬
ром— о приспособлении личности к этим
условиям. Успех же в борьбе за индивиду¬
альность наступит только тогда, когда по¬
ступки отдельной личности и народа в це¬
лом будут освещаться п-равдой-истиной и
правдой-справедливостью, то есть большой
правдой.
Определив отношение современников ко
всему перечисленному, Э. С, Виленская пе¬
реходит к изложению марксистской крити¬
ки социологической теории Михайловского.
Основной порок данной теории она видит
в том, что естественные противоречия об¬
щественной жизни заменены в ней проти¬
воречиями между идеалом и жизнью.
Э. С. Виленская отмечает, что В. И. Ленин
«не идеалы Михайловского {как и других
утопических социалистов)... считал утопи¬
ей, а те пути (в данном случае опиравшие¬
ся на субъективный метод), которыми со¬
циалисты мечт; ■ ,,остичь этого идеала»
(с. 165—166). Учитывая положения Ленина,
изложенные в его статье «Народники о
Н. К. Михайловском», Э. С. Виленская оце¬
нивает и плехановскую критику субъектив¬
ной социологии Михайловского.
Справедливо, хотя и кратко, в книге рас¬
крыты представления Михайловского о ре¬
форме 1861 года. Рост буржуазных элемен¬
тов в стране он прямо связывал с падением
крепостного права, а это, в свою очередь,
порождало мысль о путях развития Рос¬
сии, о возможности использования ею уче¬
ния Герцена — Чернышевского о социализ¬
ме. Михайловский не прибавил ничего прин¬
ципиально нового к их взглядам об общине,
но он видел, что ей «угрожает разрушение»,
и потому выдвигал требование законода¬
тельного закрепления поземельной общины,
то есть запрещения законом продажи на¬
дельных общинных земель.
Э. С. Виленская считает, что Михайлов¬
ский «в действительности являлся вырази¬
телем интересов именно крестьянской мас¬
сы. Это было не только потому, что кресть¬
янство составляло фактически подавляющее
большинство «трудового народа», но и
вследствие того, что народнический публи¬
цист сосредоточивал все свое внимание на
общинном владении,., а в крестьянстве ви¬
дел более высокий тип развития> хотя и на¬
ходящийся на низшей его ступени» (с. 207).
В сущности, это и есть народничество, иде¬
ология крестьянской демократии.
Подробно рассматриваются в монографии
взгляды Михайловского на революцию,
которую он ждал, готовил и которой в го
же время боялся. Михайловский был актив¬
ным участником подполья — это одна из
наиболее ярких и значительных страниц его
биографии. Разделы книги, посвященные
данному вопросу, написаны очень ярко и
убедительно.
Монография Э. С. Виленской —- серьез¬
ное исследование, одна из лучших работ о
Михайловском за последние 50 лет. Спор¬
ные положения, которые в ней есть, будят
исследовательскую мысль и способствуют
дальнейшему изучению проблемы. Некото¬
рые вопросы рассмотрены в книге бегло.
Это касается, например, понятия двух правд
и их значения в учении Михайловского и в
общественной жизни (сам он утверждал,
что всю жизнь служил правде-истине и
правде-справедливости); понятий «тип» и
«ступени развития»; споров вокруг понятий
«кооперация» и «разделение труда»;полити¬
ческого значения литературно-критических
работ Михайловского о массе и личности.
Историографический раздел книги и по
объему (менее 20 страниц) и по содержа¬
нию обеднен. Не полностью удовлетворяет,
в частности, объяснение автором отношения
Ленина к наследию Михайловского на раз¬
ных этапах революционной борьбы. Поста¬
вив вопрос о том, нет ли противоречий меж¬
ду отзывами Ленина о Михайловском в
90-х годах и в его статье 1914 г. «Народни¬
ки о Н. К. Михайловском», Э. С. Вилен¬
ская пишет: «Сопоставляя статью В. И. Ле¬
нина «Народники о Н. К. Михайловском»
с работами его 90-х годов, содержащими
острую критику Михайловского, убеждаешь¬
ся в том, что в своей основе ленинские
оценки идентичны» (с. 297). Между тем в
работах 90-х годов XIX в. Ленин говорит о
Михайловском как о либеральном на родни¬
ке и критикует его как представителя ме¬
щанского социализма, чуждого интересам
наиболее прогрессивных и радикальных сло¬
ев общества. Эта критика мало чем отлича¬
лась от критики Михайловского Плехано¬
вым в то же время. Дело в том, что тогда
еще ничего не было известно о фактах под¬
польной работы Михайловского. В 1914 г.
Ленин мог судить о его деятельности уже в
целом. Именно поэтому в статье Ленина
«Народники о Н. К. Михайловском» содер¬
жится много принципиального нового, и
прежде всего указание на «великую истори¬
ческую заслугу» Михайловского. г
М. Г. Седов

Историческая пайка ь СССР
Глобальная стратегия США в условиях научно-технической револю¬
ции. М. Изд-ьо «Мысль». 1979. 452 с. Тираж 11 500. Цена 1 руб. 80 коп.
Успехи советской американистики отмече¬
ны появлением в последние годы большой
серии научных исследований, посвященных
экономике, идеологии, социальным пробле¬
мам, классовой и политической борьбе
внутри Соединенных Штатов Америки, и
прежде всего их внешней политике, роли и
месту в современных международных отно¬
шениях. Эта позитивная тенденция в нашей
науке свидетельствует о понимании иссле-
дователями-международниками того факта,
что па протяжении всего послевоенного пе¬
риода и особенно в последние полтора-два
десятилетия возрастало значение для ми¬
ровой политики, для судеб мира и челове¬
чества отношений между великой социали¬
стической державой — СССР и ведущей
страной мира капитализма — Соединенны¬
ми Штатами.
Недавно советский читатель получил од¬
но из наиболее весомых и основательных
исследований на эту тему. Монография по¬
священа глобальной стратегии США в ус¬
ловиях научно-технической революции. Она
написана сотрудниками Института США и
'Канады АН СССР при участии ряда авто¬
ров, занятых в учреждениях, осуществляю¬
щих за практике советскую внешнюю поли¬
тику
Авторский коллектив предпринял успеш¬
ную попытку рассмотреть на комплексной
¡неновз, как менялась глобальная стратегия
США в условиях и под воздействием науч¬
но-технической революции (ГГГР). Авторов
прежде всего интересовали перемены в этой
области, происшедшие в 70-х годах, кото¬
рые отличались динамизмом и важными
сдвигами в международных делах. Таким
образом, предметом исследования явился
период разрядки международной напря¬
женности, за которую самоотверженно бо¬
ролись Советский Союз, другие социали¬
стические страны и все миролюбивые силы,
на разумный призыв которых откликнулись
1 Ответственные редакторы: Г. А. Арба¬
тов, Б. В. Журкин, В. И. Павлюченко. Ав¬
торский коллектив: Г. А. Арбатов, И. Е.
Артемьев, Л. А. Ваграмов, Анаг. А. Гро¬
мыко, В. В. Журкин, В. И. Зволинекий,
Р. И. Зименков, А. К. Кислое, Е. Г. Куто-
вой, В. В. Ларионов, М. А. Мильштейн,
В. И. Павлюченко, А. Б. Парканский,
В. Ф. Петровский, В. Д, Писарев, Л. С.
Семейки, Ю. I'. Стрельцов, Г, А. Трофи-
менко, Г. С. Хозин, И. Л. Шейдина, Т. Н.
Юдин а.
рационально мыслящие государственные
деятели США,
Большим достоинством работы является
то, что авторы не просто прослеживают ту
или иную сумму фактов и явлений, отно¬
сящихся к глобальной политике США, но
сопровождают анализ ценными обобщения¬
ми. Это характерно не только для первой
главы, являющейся теоретическим введени¬
ем в тему исследования, но и для остальных
глав, в которых рассматриваются конкрет¬
ные линии американской глобальной поли¬
тики.
Авторы справедливо отмечают, что толь¬
ко марксистско-ленинская теория сумела
по-настоящему объяснить новые явления,
порожденные научно-технической революци¬
ей в сложной картине современной эпохи.
НТР — это процесс, порожденный длитель¬
ным накоплением в разных областях чело¬
веческих знаний, которое привело к корен¬
ным качественным сдвигам. «Суть этой ре¬
волюции как раз и состоит в широком зтор-
женни пауки и научных методов в общест¬
венное производство и другие сферы жиз¬
ни общества, в создании сложного механиз¬
ма, который обеспечивает новый, принци¬
пиально более высокий уровень организации
и мобилизации главных творческих сил че¬
ловечества: его интеллектуального потенци¬
ала и осознанного труда. В этом и подлин¬
ный источник непрерывно ускоряющегося
потока нововведений во всех областях, ко¬
торый несет современная научно-техниче¬
ская революция» (с. 8).
Эта революция все более сильно воздей¬
ствует на все сферы общественной жизни,
меняет многие сложившиеся традиционные
представления. Авторы иллюстрируют эту
мысль показом того, как в результате НТР
изменились представления о силе и мощи
современных государств. Они пишут о том,
что дело здесь не только в процессах, про¬
исходящих в науке, технологии и промыш¬
ленности. Другой, еще более важный аспект
проблемы состоит в особенностях социаль¬
но-политической обстановки в мире, в ко¬
торой развертывается НТР. Это прежде
всего классовая борьба как в отдельных
странах, так и в мировом масштабе, исто¬
рически неизбежная борьба между социа¬
лизмом и капитализмом. НТР, убедительно
показывают авторы исследования, открыва¬
ет поистине безграничные возможности ре¬
шения наиболее острых проблем, стоящих

133 Историческая наука в СССР
перед человечеством,— преодоления бедно¬
сти и голода, победы над болезнями и про¬
дления жизни людей, ускорения прогресса
отставших в своем развитии стран. Одна¬
ко использованию НТР на благо людей ме¬
шает капитализм. Во-первых, в странах
капитализма плоды НТР обращены на удов¬
летворение корыстных интересов буржуазии.
Во-вторых, наиболее реакционные, агрессив¬
ные силы в буржуазном мире ведут такую
международную политику, которая созда¬
ет угрозу для самого существования чело¬
вечества, включая крайнюю степень этой
угрозы — термоядерную войну.
К счастью для земного шара и судеб че¬
ловечества, страны социализма по-ипому,
в силу классовой природы своего общест¬
венного строя, используют достижения НТР.
Они направляют их на то, чтобы открыть
более широкие, чем когда-либо ранее, воз¬
можности для социального прогресса, а
также для укрепления дела мира и без¬
опасности народов, для предотвращения
термоядерной войны.
Американский капитализм пытается ис¬
пользовать НТР для решения раздирающих
его противоречий и угрожающих самому
его существованию социальных проблем. Од¬
нако в конечном итоге, как справедливо за¬
мечают авторы, это ведет лишь к дальней¬
шему подрыву устоев отжившей социаль¬
ной системы, обострению противоречий это¬
го общества. Одновременно США в силу
своей экономической и военно-технической
мощи взяли курс на использование плодов
НТР также в классовых целях своей внеш¬
ней политики. Авторы обоснованно дают
следующую классификацию направлений ис¬
пользования НТР во внешней политике
США. Во-первых, совершенствование воен¬
ной техники в целях создания военной ма¬
шины, необходимой для реализации агрес¬
сивных замыслов американского империа¬
лизма. Во-вторых, использование научно-
технической мощи в целях внешнеэкономи¬
ческой экспансии. В-третьих, установление
с другими странами новых форм зависимо¬
сти, таких отношений, при которых те ока¬
зались бы привязаны к американскому на¬
учно-техническому потенциалу. В-четвертых,
использование научно-технических достиже¬
ний в самом процессе подготовки, выработ¬
ки и формулирования внешнеполитических
решений (с. 12—13).
Проблема реализации в военном потен¬
циале возможностей научно-технического
прогресса, чтобы затем использовать воен¬
ную мощь во внешней иолтлке, занимает в
книге, и это вполне оправданно, одно из ос¬
новных мест. Главной особенностью науч¬
но-технической революции в США являет¬
ся то, что она сказалась прежде всего в тех
отраслях науки, техники и промышленно¬
сти, которые заняты разработкой, созданием
и производством оружия и иной военной
техники. Военно-техническая революция
привела к возникновению систем оружия и
военной техники, характеризующихся рез¬
ким скачком эффективности, что, в свою
очередь, привело к изменению военных док¬
трин и концепций, прежних представлений
о войне. Авторы устанавливают четыре эта¬
па научно-технической революции в воен¬
ном деле в США: первый — создание атом¬
ной бомбы, возвестившей наступление эры
ядерного оружия; второй—создание водо¬
родной бомбы с еще большей разрушитель¬
ной мощью; третий — появление межкон¬
тинентальных баллистических ракет, спо¬
собных быстро и точно доставлять ядерные
заряды на удаленные континенты; четвер¬
тый — разработка космических спутников,
дающих возможность создать глобальные
системы разведки, управления, навигации.
Эти процессы сопровождались ускорен¬
ным развитием других видов оружия мас¬
сового уничтожения — химического и бак¬
териологического, а также существенными
качественными изменениями в так называе¬
мых обычных системах вооружения. НТР
преобразовала все виды вооруженных сил —
сухопутные войска, военно-воздушные и во¬
енно-морские силы. В итоге авторы делают
вывод: «Развитие военно-технической рево¬
люции, поставленной на службу агрессив¬
ным кругам, служит одним из факторов,
содействующих повышению вероятности
войны, способной привести к уничтожению
человечества» (с. 57), Авторы убедительно
показывают, как именно по этой причине
Советский Союз, другие социалистические
страны и вообще все силы, борющиеся за
разрядку и сохранение мира, последователь¬
но и настойчиво выступают за заключение
международных договоров и соглашений,
которые на основе равенства и ненанссения
ущерба безопасности ни одной из сторон
предотвратили бы дальнейшую гонку во¬
оружений на основе достижений НТР. Этой
цели отвечает договор об ограничении стра¬
тегических наступательных вооружений,
подписанный в Вене в июне 1979 г.
Л. И. Брежневым и Дж. Картером, который,
однако, по вине американской стороны до
сих пор не введен в действие.
Авторы справедливо замечают в связи с

Историческая парка в СССР 139
переговорами об ограничении вооружений,
чго «развитие военно-технической револю¬
ции может обгонять ход переговоров по ог¬
раничению и сокращению вооружений»
(с. 57). Повинны в этом противники разряд¬
ки. Вероятно, если учитывать историю хо¬
да таких переговоров и их практические
результаты, авторы вправе в данном слу¬
чае быть более категоричными и вместо
«может обгонять» могли бы сказать «об¬
гоняет». В третьей главе они так и посту¬
пают. «Одна из особенностей научно-техни¬
ческой революции в военном деле состоит
в том, что ее темпы сплошь и рядом обго¬
няют темпы ведущихся переговоров об ог¬
раничении и сокращении вооружений», а
«научно-технические достижения, применяе¬
мые в поенном деле, нередко оказывают де¬
стабилизирующее влияние на процесс огра-
ничени5! и сокращения вооружений, затруд¬
няют идущие переговоры, осложняют про¬
цесс достижения соглашений» (с. 109). К
сожалению, эта тенденция существует и в
последнее время даже усиливается. Глава,
посвященная этой проблеме, равно как и
все остальные, содержит большой факти¬
ческий и цифровой материал, подкрепляю¬
щий эта выводы авторов. Он заимствован
из широкого круга американских источников,
среди которых отобраны наиболее солидные
и авторитетные.
Тщательно прослеживая эволюцию внеш¬
неэкономической стратегии США в 70-е го¬
ды, авторы показывают, что это процесс
приспособления американского империализ¬
ма к новым условиям, создавшимся в ходе
НТР н обострения общего кризиса капита¬
лизма. Американский империализм стре¬
мится е максимальной степени использо¬
вать свою экономическую мощь, огромный
научно-технический потенциал для укреп¬
ления международных позиций США и до¬
стижения своих экономических и политиче¬
ских целей. Внешнеэкономическая стратегия
США отражает экспансионистские тенден¬
ции американского капитала, его стремление
к расширению рынков сбыта, получению бо¬
лее широкого доступа к мировым экономи¬
ческим ресурсам, использованию преиму¬
ществ международного капиталистического
разделения труда ради извлечения макси¬
мальных прибылей. Эта стратегия имеет
целью усилить зависимость от США других
капиталистических стран, сохранить неравно¬
правные экономические отношения с бывши¬
ми колониальными владениями империали¬
стических стран. Американская внешнеэко¬
номическая стратегия тесно связана с внеш¬
ней политикой. Она представляет собой ее
продолжение, являясь экономическим инст¬
рументом в арсенале внешнеполитических
средств американского империализма.
Большое внимание в книге уделено раз¬
витию научно-технических связей США —
СССР в условиях НТР. Во второй полови¬
не нынешнего столетия в результате бурно¬
го развития НТР в международных отно¬
шениях выделилось новое важное направ¬
ление— межгосударственное сотрудничест¬
во в области науки и техники. Объективные
закономерности развития современного об¬
щественного производства и интернациона¬
лизация науки н техники диктуют необхо¬
димость расширения такого сотрудничества.
Научно-технические связи между государст¬
вами являются непременным дополнением
к устойчивым экономическим отношениям,
отвечающим современным тенденциям в
разделении труда на мировом рынке. Авто¬
ры показывают, что в современных услови¬
ях приобретает особое значение развитие
научно-технического сотрудничества между
Советским Союзом и США, на долю кото¬
рых приходится более двух третей от ми¬
рового объема научных исследований
(с. 362). Объединение их научно-техниче¬
ских усилий позволило бы решать задачи,
в которых заинтересованы не только наро¬
ды этих стран, но и все человечество.
Правящие круги США длительное время
отвергали путь нормального развития от¬
ношений с Советским Союзом. После вто¬
рой мировой войны, когда США пользова¬
лись временной монополией в ядерной об¬
ласти, их правящие круги сделали ставку
на военное «оттеснение» Советского Союза
с занимаемых им в Европе и в мире пози¬
ций, и на «внутреннюю трансформацию»,
на перерождение советского общественно¬
го строя под воздействием экономического
и политического давления извне. Однако
развитие мирового соотношения сил вско¬
ре показало иллюзорность этих расчетов. И
в 70-х годах в США убедились, что с СССР
нельзя строить отношения, исходя из аме¬
риканского «технического лидерства», ис¬
пользуя его как рычаг для оказания давле¬
ния, что эти отношения могут строиться
только на базе принципов равноправия н
взаимной выгоды ^ невмешательства во внут¬
ренние дела друг друга. 70-е годы со всей
убедительностью показали взаимную выгоду
для СССР и США научно-технического со¬
трудничества, осуществляемого на базе
этих принципов.
Однако е США осознание новых реаль¬

1 40 Историческая наука в СССР
ностей современной международной обста¬
новки происходит в условиях острой внут¬
ренней борьбы/столкновения различных то¬
чек .{рения и течений — от злобного анти¬
коммунизма до реалистической оценки ми¬
ровой ситуации. Последние годы (¡оказали,
что в США вновь стали приобретать силу
те круги, идеологи которых полагают, что
США должны, рассчитывая на военную си¬
лу, в то же время все больше опираться на
«невоенные факторы силы» в борьбе про¬
тив СССР и других стран социализма. Ав¬
торы пишут, что эта линия нашла свое вы¬
ражение в ограничении научно-техническо¬
го и экономического сотрудничества с
СССР в качестве средства нажима, сопро¬
вождаемого расширением такого сотрудни¬
чества с Пекином, в том числе и в целях
стимулирования роста его военно-техниче¬
ского потенциала, что также рассматривает¬
ся как средство давления на Советский Со¬
юз «При этом цель, насколько можно по¬
нять,— говорится в книге,— состоит не
столько в том, чтобы, искусственно сдержи¬
вая развитие сотрудничества, нанести ущерб
социалистическим странам,., сколько в том,
чтобы повредить процессам разрядки, а по
возможности сорвать их» (с. 48).
Работа по созданию книги была завер¬
шена до того, как правительство США сде¬
лало радикальный поворот в своей полити¬
ке от разрядки к новому изданию «холод¬
ной войны» и когда этот поворот был в пол¬
ной мере осознан мировым общественным
мнением. И ценность рассматриваемого ис¬
следования состоит в том, что в нем не про¬
сто анализируется американская внешняя
политика и стратегия на протяжении важ¬
ного в мировой политике десятилетия, оно
подводит читателя к пониманию американ¬
ской политики на нынешнем этапе. Июнь¬
ский Пленум ЦК КПСС 1980 г. констатиро¬
вал: «Однако в последнее время этим по¬
зитивным процессам агрессивные империа¬
листические силы противопоставили полити¬
ку, диктуемую нежеланием считаться с ре¬
альностями современного мира — с упроче¬
нием позиций социализма, успехами нацио¬
нально-освободительного движения, ростом
свободолюбивых демократических сил в це¬
лом. Империализму хотелось бы затормо¬
зить объективный процесс обновления мира.
Руководители военного блока НАТО, и
прежде всего США, взяли курс на то, что¬
бы нарушить сложившееся в мире военное
равновесие в свою пользу и в ущерб Со¬
ветскому Союзу, социалистическим стра¬
нам, в ущерб международной разрядке и
безопасности народов»2, Читатель, ознако¬
мившись с рецензируемым трудом, будет
лучше подготовлен к пониманию происхо¬
дящих сегодня изменений в глобальной
стратегии США, равно как и получит чет¬
кое научное представление о том, какими
были эта стратегия и внешняя политика
США в 70-е годы.
Член-корреспондент АН СССР
В. Г. Трухановский
2 «Правда», 24.VI. 1980.
И АНДРОСОВ. На перекрестке трех стратегий. М. Изд-во «Молодая
гвардия». 1979. 182 с. Тираж 50 000. Цена 35 коп.
В мае 1980 г. человечество отметило зна¬
менательную дату — 35-летие окончания
второй мировой войны, самой кровопролит¬
ной в истории человечества. Наибольший
ущерб и бедствия эта война принесла на¬
шей стране, вынесшей основную тяжесть в
достижении победы над агрессорами.
Прошедшие после окончании войны деся¬
тилетия были заполнены острой идеологи¬
ческой борьбой вокруг кардинальных вопро¬
сов истории международных отношений
предвоенной эпохи — вопросов о том, мож¬
но ли было предотвратить войну н кто явля¬
ется ее виновником. Реакционная буржуаз¬
ная историография фальсифицирует причи¬
ны второй мировой войны, пытается снять с
Англии, Франции и США вину за политику
подталкивания агрессоров против СССР и
одновременно вину за возникновение войны
возложить на Советский Союз — главную
силу в борьбе против фашизма, за проч¬
ный мир и коллективную безопасность.
Советские исследователи постоянно раз¬
облачают буржуазные фальсификации при¬
чин второй мировой воины Среди этих ра-
1 См. «История второй мкроной войны.
1939—1945». В 12-ти тт. Т. 1. М, 1973;
«История внешней политики СССР. 1917—

Историческая наука в СССР
бот свое место, несомненно, займет и ре¬
цензируемая книга кандидата историче¬
ских наук старшего научного сотрудника
Института США и Канады АП СССР
И. Ю. Андросова.
Судя но подзаголовку и издательской ан¬
нотации, книга посвящена международному
кризису лета 1939 г., давшему толчок к на¬
чалу второй мировой войны, в ней «расска¬
зывается о событиях, непосредственно пред¬
шествовавших» началу войны. Однако ма¬
териал книги значительно шире — он ох-
ьатывает международные отношения за
весь межвоенный период, а событиям лета
1939 г. посвящена лишь одна глава — чет¬
вертая. Такое расширение рамок исследова¬
ния вполне оправданно: только изучение в
комплексе и за весь межвоенный период
международных отношений позволило ав¬
тору доказательно и научно осветить собы¬
тия, непосредственно предшествовавшие на¬
чалу войны, показать, кто был ее виновни¬
ком и вдохновителем.
Являясь по форме научно-популярным из¬
данием, книга по существу представляет
собой серьезный научный труд. Ей присущи
и историографический анализ работ ведущих
буржуазных авторов (А. Тейлора, Г. Мор-
гентау и др.) и широкое использование ме¬
муаров западных государственных деятелен
(Д. Ллойд Джорджа, У. Черчилля, А. Иде¬
на, Э. Бенеша и др.), а также прессы и, ко¬
нечно, документов—как опубликованных,
так м архивных. Вместе с тем она написана
популярно, хорошим литературным языком,
читается легко, с живым интересом.
Большое место автор уделил прежде все¬
го анализу пресловутой политики «умиро¬
творения» агрессоров со стороны западных
держав, причем ее теоретические истоки он
видит в прямой связи с политикой «балан¬
са сил», политикой «равновесия», которую
традиционно проводили Англия и США в
20—30-х годах. Западные державы во имя
этого империалистического «равновесия», в
основе которого лежали антисоветизм и ан¬
тикоммунизм, идея антисоветского объеди¬
нения Европы, делали все для возрождения
1975». В 2-х тт. Т. 1. 1917—1945 гг. М.
1976; «СССР в борьбе за мир накануне
второй мировой войны (сентябрь 1938 г.—
август 1939 г.). Документы и материалы».
М. 197!; «СССР в борьбе против фашист¬
ской агрессии. 1933--1945». М. 1976; М. Д.
Овсяный. Тайна, в которой война рож¬
далась (Как империалисты подготовили и
развязали вторую мировую войну). М.
197!; В. Я- С и по л с. Дипломатическая
борьба накануне второй мировой войны.
М. 1979,
141
экономической и военной силы Германии,
которую они хотели использовать в борьбе
с «большевистской Россией». Однако любая
реализация антисоветских планов с помощью
Германии политически, экономически и да¬
же стратегически, подчеркивает И. Ю. Ан¬
дросов, неизбежно вела к нарушениям
территориального статус-кво, затем к эска¬
лации гитлеровских претензий, далее к на¬
рушению европейского «равновесия» в поль¬
зу Германии. И, наконец, к развязыванию
фашистской Германией мировой войны с
целью установления мирового господства
(с. 27). Этот вывод подтверждается факта¬
ми из истории международных отношений
20-х и особенно 30-х годов, прежде всего
периода 1933—1939 годов.
В книге подробно анализируется военно-
политическая стратегия германских фаши¬
стов От юнкерской Пруссии до «великой»
Германии и далее к мировому господству —
такова стремительная эволюция разбой¬
ничьи?; планов германского крупного капи¬
тала, Фашисты должны были осуществить
наиболее важные из них — добиться господ¬
ства Германии сначала в Европе, а затем и
во всем мире. Реализация этих планов бы¬
ла возможна только в случае уничтожения
Советского Союза, о чем мечтали не толь¬
ко германские, но и английские, американ¬
ские, французские и иные реакционеры, го¬
товые сквозь пальцы смотреть ка рост за¬
хватнических устремлений гитлеровцев во
имя канализации нацистской агрессии про¬
тив СССР. «Исторические корни фашизма
нужно искать в общем русле антикоммуни¬
стической, антисоветской направленности
глобальной политики империализма» (с. 55).
К моменту захвата фашистами власти в
Германии у них уже была готова не толь¬
ко программа обширных завоеваний в Евро¬
пе и установления германского 1мнрового го¬
сподства, но и выработаны методы дости¬
жения этих целей. Причем нацисты всяче¬
ски скрывали — и до и после их прихода к
власти,— в какой именно последовательно¬
сти они собираются решать экспансионист¬
ские задачи германского империализма. В
книге показано, как загипнотизированные
антисоветской демагогией Гитлера запад¬
ные «умиротворители» шаг за шагом отсту¬
пали перед наглевшим и стремительно на¬
биравшим силу германским фашизмом. Го¬
товясь к войне, гитлеровская Германия в
октябре 1933 г. ушла с конференции по ра¬
зоружению, вышла из Лиги наций и беше¬
ными темпами стала вооружаться. В июле
1933 г. Англия, Франция, Германия и Ита-

142 Историческая наука в СССР
лня подписали антисоветский «пакт четы¬
рех». В марте 1935 г. в Германии началось
создание военной авиации, был издан де¬
крет о введении всеобщей воинской повин¬
ности, а через год она заявила об отказе
от Локарнских соглашений и при отсутст¬
вии какого-либо сопротивления со стороны
Англии и Франции ввела свои войска в де¬
милитаризованную Рейнскую зону. В сен¬
тябре 1936 г. было объявлено о введении в
действие «четырехлетнего плана» милита¬
ризации германской экономики — плана
экономической подготовки страны к войне.
Затем гитлеровцы приступили к реализации
своей программы территориальных захва¬
тов в Европе. Особое место в этом отноше¬
нии занимал Мюнхен.
Перед Мюнхеном фашистская Германия
и ее союзники Италия и Япония, пользуясь
попустительством западных держав, осу¬
ществили ряд агрессивных актов: в 1935 г.
Италия напала на Эфиопию и захватила ее;
в 1936 г. началась итало-германская интер¬
венция в Испании с целью свержения рес¬
публиканского правительства и установле¬
ния в стране фашистского режима Фран¬
ко; в том же году был оформлен военный
союз Германии, Италии и Японии — союз
агрессоров в будущей войне (так называе¬
мый антикоминтерновскнй пакт); продол¬
жалась японская агрессия в Китае; и, нако¬
нец, в марте 1938 г. Австрия была захваче¬
на Германией и включена в состав третье¬
го рейха. И только западные державы, ни
на йоту не отступившие от своей обанкро¬
тившейся политики «умиротворения», каза¬
лось, ничего не замечали. Их правящие кру¬
ги все еще надеялись, что агрессия Герма¬
нии в конце концов приведет к нападению
Гитлера на СССР. Между тем главари
третьего рейха при всем их антисоветизме
пришли к выводу, что успешный исход вой¬
ны с СССР возможен лишь после победы
над Англией и Францией. «Эта формула,—
пишет И. Ю. Андросов,— казалась герман¬
скому руководству все более убедительной
по мере того, как в ходе проведения поли¬
тики «умиротворения» Запад сдавал все бо¬
лее важные позиции» (с. 83).
Мюнхенская конференция глав прави¬
тельств Англии, Франции, Германии и Ита¬
лии, состоявшаяся 29—30 сентября 1938 г.,
участники которой договорились о расчле¬
нении Чехословакии, явилась кульминаци¬
онным моментом в политике поощрения
фашистской агрессии, которую в течение
ряда лет проводили правящие круги Анг¬
лии, Франции и США и которая в огром¬
ной мере содействовала развязыванию ми¬
ровой войны фашистской Германией. По су¬
ществу, действиями западных держан был
нанесен смертельный удар идее коллектив¬
ной безопасности, за реализацию которой
выступал Советский Союз. Приходится
лишь пожалеть, что в рецензируемой книге
мюнхенскому сговору не уделено больше
внимания и места.
После захвата в 1939 г. всей Чехослова¬
кии паписты намеревались разгромить Поль¬
шу, Францию, поставить на колени Англию
и только после этого напасть на Советский
Союз. «Первоначальный удар по Англии и
Франции теперь уже окончательно рассма¬
тривался как непременное предварительное
условие нападения на СССР» (с. 130).
Событиям 1939 года в книге уделено цент¬
ральное место. Детальное и убедительное
освещение происходившего «жарким ле¬
том» 1939 г. столкновения трех стратегий —
Советского Союза, западных держав и фа¬
шистской Германии (о том, что речь идет
о столкновении внешнеполитических курсов
именно этих держав, в книге, к сожалению,
нигде не говорится)—достигнуто автором
путем тщательного анализа документов и
других источников. В условиях нараставшей
угрозы войны Советское правительство про¬
должало энергичную борьбу за создание
коллективного фронта защиты мира. Так, в
апреле 1939 г. СССР внес предложение о
заключении договора о взаимной помощи и
военной конвенции между СССР, Англией
и Францией2. Гитлеровская дипломатия, с
одной стороны, учитывала энергичную борь¬
бу СССР за создание системы коллективной
безопасности и отпора агрессору, а с дру¬
гой — внимательно изучала внешнеполити¬
ческую линию Англии и Франции, которая
неизменно отличалась антисоветской на¬
правленностью. Двойная игра Англии и
Франции открыла весной 1939 г., по мне¬
нию Гитлера и его окружения, новые воз¬
можности в использовании антикоммуни¬
стического козыря в игре против правя¬
щих кругов западных стран. «В этой обста¬
новке.— пишет автор,— Берлин, не считая
себя в достаточной степени готовым к вой¬
не с Советским Союзом, начинает маневри¬
рование». С конца апреля 1939 г. третий
рейх «пытается активно играть картой со¬
ветско-германского сближения; стратеги с
Внльгельмштрассе задумали большой шан¬
2 «СССР в борьбе за мир накануне вто¬
рой мировой войны (сентябрь 1938 г.—ав¬
густ 1939 г.). Документы и материалы», с.
330—337.

Историческая наука в СССР 143
таж по отношению к Англии и Франции, ис¬
пользуя климат, созданный политикой «уми¬
ротворения» (с. 13(>—137). Германская сто¬
рона стала искать пути для соответствую¬
щего зондажа в отношении СССР, но без¬
успешно.
Резюмируя советско-германские отноше¬
ния в апреле — мае 1939 г., автор приходит
к следующему обоснованному выводу: во-
первых, в указанный период вопреки из¬
мышлениям некоторых западных исследова¬
телей ничего похожего на сближение меж¬
ду Германией и СССР не происходило и
произойти не могло — с одной стороны, Со¬
ветское правительство было верно принци¬
пам коллективной безопасности и прекра¬
сно видело провокационный характер не¬
мецких маневров, с другой — гитлеровское
руководство и не стремилось к улучшению
советско-германских отношений; во-вторых,
именно двурушническая политика Англии и
Франции как новая тактическая форма
«умиротворения» позволила германской
дипломатии успешно реализовать политику
шантажа Англии и Франции угрозой со¬
ветско-германского сближения; в-третьих,
оголтелый антисоветизм Англии и Франции
и шантаж Германии вкупе привели к тому,
что, все дальше идя навстречу пожеланиям
Гитлера, они вместо демонстрации «мо¬
ральной силы» продемонстрировали, по су¬
ществу, слабость и растерянность правящих
кругов этих стран, что не в последнюю оче¬
редь повлияло на Гитлера при принятии
им решения о возможности первого удара
против западных стран (с. 1.44—145),
Освещая ход и результаты англо-франко-
советских переговоров летом 1939 г., автор
подчеркивает, что в ходе этих переговоров
выяснилось, что Англия и Франция не хо¬
тели действительного сотрудничества с
СССР в деле отпора агрессору. Кроме то¬
го, они намеревались использовать перегово¬
ры с СССР в качестве средства нажима на
Гитлера, дабы побудить его к сближению
с Западом. Одновременно с переговорами
в Москве в Лондоне велись тайные англо-
германские переговоры о переделе мира. В
ходе этих англо-германских переговоров
Гитлеру обещали, в случае, если бы он-по¬
шел на соглашение с Англией, выдать
Польшу и прекратить переговоры с СССР.
Таким образом, к августу 1939 г. Совет¬
ский Союз оказался в крайне опасном поло¬
жении: ему угрожала война на двух фрон¬
тах— с фашистской Германией, которую
подталкивал Залад против СССР, и одно¬
временно с империалистической Японией (в
это время в районе р. Халхин-Гол Япония
уже вела военные действия против СССР
и МНР). В результате позиции Англии и
Франции, не хотевших действенного согла¬
шения с СССР в деле защиты всеобщего
мира, Советское правительство встало пе¬
ред необходимостью поиска других путей
для обеспечения безопасности своей страны.
Между тем Германия обратилась к СССР
с предложением заключить пакт о ненапа¬
дении. «Перед Советским правительством,—
пишет автор,—нетала дилемма: отклонить
германское предложение или принять его,
В первом случае Советскому Союзу угро¬
жала неминуемая война с Германией на
западе и с Японией на востоке, причем нель¬
зя было исключить возможности того, что
враждующие империалистические группи¬
ровки попытаются разрешить свои противо¬
речия за счет СССР, и в этой ситуации Со¬
ветскому Союзу предстояло бы бороться
против единого империалистического блока.
Во втором случае создание такого блока,
хотя бы временно, исключалось и СССР
получал определенный выигрыш во време¬
ни для лучшей подготовки к войне. Треть¬
его пути просто не было» (с. 172).
Советско-германский договор был подпи¬
сан в Москве 23 августа 1939 года. Так по¬
терпела крах империалистическая стратегия
«умиротворения» и одержала победу совет¬
ская дтшломатия, не допустившая втяги¬
вания Советского Союза в войну в крайне
неблагоприятных для нашей страны усло¬
виях. «История,— отмечал Л. И. Брежнев,—
жестоко наказала «умиротворителей», кото¬
рые отвергли все предложения Советского
правительства о коллективном отпоре фа¬
шистским агрессорам. Вопреки прогнозам
и надеждам, господствовавшим тогда в Лон¬
доне, Париже и Вашингтоне, фашистская
Германия начала вторую мировую войну
нападением не на СССР, а на капиталисти¬
ческие страны Европы»3.
Содержательная книга И. Ю. Андросова,
естественно, вызывает ряд соображений.
Это, например, касается структурного рас¬
положения 3-й главы «Советская диплома¬
тия: теория и практика», содержащей бес¬
спорные теоретические положения и выводы.
Возможно, лучше было бы начать книгу или
завершить ее этим сюжетом.
Вызывает сожаление отсутствие ссылок
на источники н литературу, хотя автор в
этом и не повинен. Так, в данном случае не
3 Л. И. Брежнев. Ленинским курсом.
Речи и статьи. Т. 1. М. 1973, с. 122.

1 44 Историческая наука в СССР
только специалистов, но и рядовых чита¬
телей — а уровень последних в наши дни
чрезвычайно возрос — едва ли удовлетво¬
рит издательская аннотация, в которой гово¬
рится о том, что книга наинсаиз «на осно¬
ве широкого круга источников и литерату¬
ры». Несколько страниц,, на которые увели¬
чился бы объем книги при наличии в ней
научного аппарата, значительно повысили
бы ее научное значение и вес. Это особен¬
но досадно потому, что автором пущены
впервые в оборот ценные архивные матери¬
алы.
Иногда в книге встречаются опечатки,
неверные написания фамилий, неточные да¬
ты (см, с. 84, 100 и др.).
Все это не меняет общей положительной
оценки книги И. Ю. Андросова. То, что про¬
исходило накануне второй мировой войны,
как и сама война,— это события, которые
неизменно привлекают внимание советских
читателей. Рецензируемый труд дает объек¬
тивное и правдивое освещение указанных
событий, и в этом его большое политическое
и научное значение.
Л. С, Гроссман
М. С. КАПИЦА. КНР: три десятилетия — три политики. М. Политиз¬
дат. 1979. 576 с. Тираж 75 000. Цена 1 руб. 20 коп.
В рассматриваемой книге подробно ис¬
следуется вопрос об истоках и о генезисе
внешнеполитических концепций маоистского
Китая. Ее автор—известный советский
международник, профессор МГУ, доктор ис¬
торических наук М. С. Капица, перу кото¬
рого принадлежит ряд работ, посвященных
международным отношениям, проблемам
внутренней и внешней политики Китайской
Народной Республики.
За 30 лет руководство КНР проделало
поворот от союза со странами социализма
и силами мира к блокированию с империа¬
лизмом. Автор внимательно анализирует
причины этого поворота, прослеживает
классовые и социальные истоки политики
пекинских руководителей, разоблачает ее
мелкобуржуазную сущность. .Мао Цзэдун и
многие его сторонники, отмечает автор, «не
варились в промышленном котле» и кре¬
стьянская, мелкобуржуазная идеология во¬
зобладала над их поверхностным знанием
марксизма-ленинизма (с. 164—165). Теория
и практика «большого скачка», а затем
«культурной революции», сжато, ко четко
изложенные в книге, дают наглядное пред¬
ставление о той «базе», которая послужи¬
ла отправным моментом для внешнеполи¬
тического курса Пекина.
Наряду с социальными и классовыми ис¬
токами внешней политики КНР М. С.
Капица не оставляет без внимания и
ее исторические корни. На протяжении
многих поколений внешнеполитические
взгляды правителей Китая формировались
под влиянием идеологии феодального импе¬
раторского режима, в основе которой ле¬
жало представление о собственной стране
как центре мировой цивилизации к истори¬
чески предопределенном гегемоне мира.
Традиционный националистический китае-
центризм оказал сильное влияние на взгля¬
ды Мао Цзэдуна. Идеи великоханьского
шовинизма глубоко вошли в его сознание
и, по существу, определили главное содер¬
жание всей деятельности «великого кормче¬
го». Он и его сторонники лишь несколько
«модернизировали» прежние концепции,
приведя их в соответствие с реальностями
современной жизни. М. С. Капица пишет,
что «группа Мао Цзэдуна продолжала идти
в фарватере традиционного курса богды¬
ханов» (с. 269).
Прослеживая этапы пути, приведшего к
классовому и моральному падению пекин¬
ских руководителей, автор подчеркивает, что
оставалась неизменной лишь их стратеги¬
ческая цель: превращение Китая в главную
державу мира, диктующую волю другим
государствам и обеспечивающую решение
в собственных интересах как проблем, ос¬
тавленных историей, так и тех, которые бу¬
дут возникать.
На первом этапе (с момента образования
КНР до рубежа 50—60-х годов) Мао Цзэ¬
дун и его сторонники внешне ориентирова¬
лись на поддержку мирового социализма.
Они рассчитывали, опираясь на сотрудниче¬
ство с социалистическими странами и их
помощь, обезопасить КНР от давления из¬
вне, создать свою военную машину, зало¬
жить основы новой экономики, а затем, из-

Историческая наука в СССР 145
Обвившись от прежних друзей, приступить
к осуществлению гегемонисгскнх устремле¬
ний. Обилие мелкобуржуазных элементов в
стране к партии, неграмотность значитель¬
ной части членов КПК и населения облегча¬
ли поворот в политике КНР. Мао и его груп¬
па при этом использовали в своих интере¬
сах укоренившиеся идеи китаецентризма,
ксенофобии, гипертрофированное представ¬
ление о роли Китая з мире. В книге просле¬
живается процесс сползания маоистов «вле¬
во». з ходе которого велась пропаганда
курса на военную конфронтацию с капита¬
листическим миром якобы во имя полного
торжества идей равноправия и свободы на¬
родов. Уже в то время в действиях китай¬
ских руководителей прослеживалось стрем¬
ление спровоцировать войну между СССР
и США. что нашло затем теоретическое вы¬
ражение в маоистском тезисе о «неизбеж¬
ности новой мировой войны».
Па рубеже 50— 60 х годов начался новый
этап во внутриполитическом развитии КНР
{«большой скачок», «культурная револю¬
ция»), что нашло отражение и в ее внеш¬
ней политике. Нападал с левацких позиций
ка социалистическое содружество, руково¬
дители КНР старались расколоть его един¬
ство, изолировать его от мирового комму¬
нистического и национально-освободитель¬
ного движения. Для этого они готовы бы¬
ли использовать все средства, даже миро¬
вую термоядерную войну, был выдвинут
тезис, будто она отвечает интересам наро¬
дов, ибо в результате ее империализм будет
стерт с лица земли. Истинный характер это¬
го тезиса был раскрыт Мао Цзэдуном в его
притче о борьбе двух тигров (США н
СССР), в результате которой они погибли,
а в выигрыше оказалась обезьяна (Китаи)
(с, 270). Ссылаясь на работы классикоз
марксизма-ленинизма, на документы миро¬
вого коммунистического и рабочего движе¬
ния, на решения высших органов КПСС и
заявления советских руководителей,
М. С. Капица дает критику этой маоист¬
ской концепции, показывает ее антигуман¬
ный, антисоветский характер (с. 270—272).
Убедившись в том. что их притязания на
руководящую роль решительно отвергают¬
ся коммунистическими и рабочими партиями
капиталистических государств, что освобо¬
дившиеся страны не желают следовать в
фарватере внутренней и внешней полити¬
ки Пекина, Мао Цзэлун и его группа нача¬
ли постепенно ослаблять критику империа¬
лизма и переключили свои усилия на борь¬
бу против Советского Союза. Логика клас¬
сового предательства привела китайское ру¬
ководство к прямому военно-политическо¬
му смыканию с империализмом, превраще¬
нию идеологии и политики Пекина в разно¬
видность антикоммунизма. В 1969—1976 гг.
происходит оформление маоизма в велико¬
державно-шовинистическую доктрину и
практический курс, которые принципиально
враждебны теории и практике научного со¬
циализма, мировому революционному дви¬
жению. Маоизм превращается в важный ре¬
зерв империализма, сил агрессии и войны.
Именно в это время Пекином была пуще¬
на в оборот доктрина борьбы «трех миров»,
призванная подвести теоретическую базу
под предательство национальных интересов
как самого китайского народа, так и всех
революционных сил современности. Автор
прослеживает развитие этой доктрины, по¬
казывает. какие факторы внутреннего а
внешнего характера определили ее наибо¬
лее существенные черты, вскрывает ее гео¬
политическую сущность. В результате чита¬
телю становится ясно, почему и как пекин¬
ские руководители, противопоставив себя
сначала «двум сверхдержавам», пошли в
конце концов на фактический союз с од¬
ной из них (США) против другой (СССР).
Подвергнув анализу сущность общих на¬
правлений внешней политики КНР,
М. С. Капица останавливается и на ее кон¬
кретных проявлениях. Значительное место
в книге уделено попыткам китайского ру¬
ководства навязать развивающимся странам
путем подрывных действий, идеологической
обработки или прямого диктата свое руко¬
водство и подтолкнуть их на «революцион¬
ные действия». Что это за действия, видно
на примере «культурной революции» в
КНР и национальной трагедии в Кампучии.
Детально освещаются автором и основные
аспекты отношений КНР с капиталистиче¬
скими государствами.
Особый интерес вызывают те части кни¬
ги, где рассматриваются советско-китайские
отношения. М. С. Капица показывает беско¬
рыстную помощь СССР китайскому народу
в борьбе за национальное освобождение, а
затем в строительстве новой жизни, подчер¬
кивает дружественный, интернационалист¬
ский курс нашей страны в отношении КНР.
Позднее, когда по вине китайской стороны
отношения между двумя странами измени¬
лись в худшую сторону, СССР неоднократ¬
но выдвигал предложения о проведении
переговоров с целью устранить препятствия,
мешающие нормальному развитию советско-
китайских отношений. И не вина Советско¬
10. «Вопросы истории» № 9.

146 Историческая наука в СССР
го Союза, что эти усилия ме дали резуль¬
татов. Пекинские руководители пытаются
оправдать свою позицию, в частности, пу¬
тем фальсификации истории. При этом, как
подчеркивает автор, преследуется двоякая
цель: с помощью «исторических примеров»
закрепить в сознании китайского народа мао¬
истский тезис о том, что «северный сосед»
всегда был и остается «главным врагом», и
одновременно обосновать территориальные
притязания к СССР.
Преемники «великого кормчего» пишет
автор, не только сохранили главное в маоиз¬
ме— великодержавный национализм и геге¬
монизм, но и сделали дальнейшие шаги в
направлении смыкания с империализмом,
мировой реакцией и антикоммунизмом. Объ¬
явленный ими курс на «четыре модерниза¬
ции» преследует цель создать экономиче¬
скую и социальную базу для превращения
КНР в милитаристское государство, прово¬
дящее экспансионистскую политику. Под¬
верглись некоторой «модернизации» и
внешнеполитические концепции, кото¬
рые стали слишком непопулярными и выз¬
вали недовольство как внутри страны, так
и за ее пределами. Китайские руководители
несколько подправили свой тезис о «неиз¬
бежности» воины, добавив к нему положе¬
ние о возможности ее «отсрочки». Получи¬
ла дальнейшее развитие и теория о борьбе
«трех миров». Итогом явилось заявление
маоистов, что «из двух сверхдержав Совет¬
ский Союз представляет собой империализм
более злостный, более авантюристический и
более коварный», а Дэн Сяопин призвал
«весь мир — третий мир, второй и даже пер¬
вый, то есть Соединенные Штаты», вклю¬
читься в борьбу против СССР.
Продолжая свои попытки расшатать со¬
циалистическое содружество, Пекин стал на
путь «избирательного подхода» к отдель¬
ным социалистическим государствам, пред¬
лагая им свою «дружбу» и покровительст¬
во. В книге показано, что КНР саботирует
международные акции, направленные на
разрядку международной напряженности и
укрепление мира, выступает с территориаль¬
ными .притязаниями почти ко всем сосед¬
ним государствам. Логическим завершением
эволюции внешней политики маоистского
Китая, резюмирует автор, явились агрессия
против Социалистической Республики
Вьетнам, вмешательство во внутренние де¬
ла Афганистана, поддержка реакционных
сил, борющихся против прогрессивных пре¬
образований в этой стране. Маоизм сего¬
дня — это уже не просто резерв империализ¬
ма, а его основной союзник, выполняющий
роль ударной силы монополистической бур¬
жуазии в борьбе с мировым социализмом
(с. 573).
Итак, перед нами исследование, ценное
по мыслям, обобщениям и выводам, по ог¬
ромному кругу использованных источников
(в том числе материалов архива МИД
СССР, впервые вовлекаемых в научный обо¬
рот), по политической отточенности форму¬
лировок. Вместе с тем это работа, которую
отличает активная наступательная позиция
автора в разоблачении теории и практики
маоизма, а также образность языка, до¬
ступность изложения. Ее с интересом про¬
чтут не только специалисты, но и все те,
кто интересуется вопросами современного
международного положения.
Я. Я. Севастьянов
Л. ВЛАДИМИРОВ. Кения: выбор пути. Основные этапы и проблемы
освободительного движения. М. Политиздат. 1979. 279 с. Тираж 17 ООО.
Цена 1 руб. 10 коп.
Автор рецензируемой работы уже в са¬
мом ее начале верно подчеркивает, что в
истории освободительного движения в Ке¬
нии «имеется немало особенностей, изуче¬
ние и обобщение которых имеет актуальное
научное и идейно-политическое значение»
(с. 4). Оценка специфики исторического
развития Кении важна для понимания свя¬
зей между закономерностями и особенно¬
стями национально-освободительного движе¬
ния и последующего развития афро-азиат¬
ских стран, углубленной разработки совре¬
менных проблем этого процесса. Кения —
это страна, «народ которой находился в
авангарде прогрессивных сил в Африке в
период борьбы за независимость» (с. 4—5),
причем в первые годы после достижения
политического суверенитета заметное влия¬

Историческая на^ка в СССР 147
ние иа ее внутриполитическое развитие
оказывали сторонники коренных экономи¬
ческих и социальных преобразований. В на¬
ши дни правительство Кении занимает согла¬
шательские позиции в рамках национал-ре¬
формизма, а общественнбе развитие этой
страны является одним из наиболее ярких
примеров эволюции по капиталистическому
пути. Это кажущееся противоречие между
современным этапом развития Кении и всем
ходом ее национально-освободительного
движения может быть объяснено только
при углубленном исследовании всех этапов
национально-освободительной борьбы в Ке¬
нии, динамики ее развития, учета множест¬
ва внутренних и внешних, объективных и
субъективных факторов.
В работе, пожалуй, впервые прослежива¬
ется с марксистских позиций ход освободи¬
тельной борьбы в Кении от ее зарождения
до современного периода включительно.
Достоинством книги является ее солидная
документальная база, в основе которой ле¬
жит богатый и уникальный фактический
материал, собранный автором в течение ря¬
да лет пребывания в Кении.
Изучение начальных этапов антиколони¬
альной борьбы в Кении, характеризовавшей¬
ся разрозненными выступлениями местного
населения против захвата англичанами зе¬
мель и бесчеловечного обращения, вылив¬
шимися в организационно оформленное
движение уже в 20—30-х годах, позволило
Л. Владимирову углубить и расширить трак¬
товку коренных вопросов развития этой
страны. Им убедительно доказывается, что
восстание «Мау-Мау» (1952—1956 гг.) воз¬
никло не стихийно. С этой целью подроб¬
но анализируется процесс его подготовки —
политической, организационной, военной—
и характеризуется роль в этой подготовке и
в самом восстании первой в Кении массо¬
вой общенациональной организации — Сою¬
за африканцев Кении (КАУ). Разработка
темы дополняется анализом уроков этого
восстания (с. 84—86), имеющим общетео¬
ретическое значение.
В книге рассмотрены этапы развития в
антиколониальном: движении Кении двух
противоборствующих тенденций — радикаль-
ной и умеренной, приведших к оформле¬
нию накануне провозглашения независимо¬
сти так называемых правой и левой груп¬
пировок в Национальном союзе африкан¬
цев Кении (КАНУ), ставшем правящей
партией страны после завоевания ею поли¬
тического суверенитета. Сущность идеоло¬
гических расхождений между этими группи¬
ровками (обусловивших раскол КАНУ и вы¬
деление из него Союза народа Кении —
КПУ) справедливо связывается при этом с
борьбой, развернувшейся между ними во¬
круг вопроса о путях дальнейшего развития
страны. Важное значение здесь имеет оцен¬
ка идеологической платформы и деятельно¬
сти КПУ, которая, несмотря на краткость
существования (с 1966 по 1969 г.) не толь¬
ко оставила заметный след в политической
жизни Кенни, но и «во многом явилась про¬
образом авангардных партий — партий со¬
циалистической ориентации, которые в 70-х
годах были учреждены в некоторых разви¬
вающихся государствах Азии и Африки»
(с. 198).
Вскрывая причины, сделавшие возможным
устранение КПУ с политической арены, ав¬
тор прежде всего указывает на подрывную
деятельность неоколониалистских кругов,
которые в своем стремлении удержать Ке¬
нию в сфере своего влияния всячески под¬
держивали правые элементы в правительст¬
ве и КАНУ, а также на слабость организа¬
ционного строения КПУ, определенную не¬
четкость ее идейно-политических лозунгов.
Сочетание этих факторов во многом обу¬
словило победу идеологии национал-ре¬
формизма, активно поддерживаемой пред¬
ставителями нарождающейся национальной
буржуазии в Кении, победу, открывшую
путь развитию капиталистических отноше¬
ний в этой стране под лозунгом «африкан¬
ского социализма» и облегчившую деятель¬
ность иностранных монополий.
На основе анализа внутриполитического
развития независимой Кении, опыта деятель¬
ности КПУ Л. Владимиров высказывает ряд
заслуживающих самого пристального вни¬
мания положений, затрагивающих «корен¬
ные вопросы современной политической жиз¬
ни африканских государств» (с. 199), и под¬
крепляет их фактами, характеризующими
политическое развитие ряда других афри¬
канских стран — Эфиопии, Танзании, Мо¬
замбика (с. 201—209). На первое место при
этом выдвигаются вопросы о предпосылках
создания «авангардной партии, ориентирую¬
щейся на социализм и построенной на соот¬
ветствующих этой идеологии передовых ор¬
ганизационных принципах» (с. 200), а так¬
же об условиях ее функционирования в рам¬
ках однопартийной системы. Как указыва¬
ет автор, многопартийность в африканских
государствах объективно оправдана, если во
главе правящей партии находятся сторон¬
ники национал-реформизма, в то время как
интересы трудового народа в наиболее пол¬

148 Историческая наука в СССР
ной мере может защитить лишь партия со¬
циалистической ориентации. Там же, где
правящая партия «разделяет передовую
идеологию, ориентируется ка социализм» и
в то же время осуществляет «глубокие эко¬
номические и социальные преобразования в
интересах трудящихся, там национальные
интересы не требуют образования других
партий» (с. 201). Даже если революцион¬
ные преобразования начинаются без нали¬
чия авангардной партии, ее создание впо¬
следствии необходимо для успешного их
закрепления (там же).
В работе раскрываются основные направ¬
ления внешней политики Кении, подчерки¬
вается ее неразрывная связь со складываю¬
щимся соотношением политических сил в
стране. Завоевание независимости, выход Ке¬
нии из внешнеполитической изоляции, вы¬
ступления левых сил за развитие взаимовы¬
годного сотрудничества со всеми, в том чис¬
ле и с социалистическими, государствами
создали благоприятные предпосылки для
проведения этой страной прогрессивного
внешнеполитического курса. Однако глав¬
ным препятствием этому послужило посте¬
пенное усиление в правительстве Кении по¬
зиций национал-реформистов, поддержива¬
емых империалистическими кругами, кото¬
рые пытались направить все внешние свя¬
зи Кении в сторону Запада.
Рассматривая широкий круг различных
аспектов национально-освободительного
движения в Кении, Л. Владимиров прихо¬
дит к выводу, что история этого движения
«подтверждает актуальность и примени¬
мость к африканским условиям марксизма-
ленинизма, важнейших теоретических обоб¬
щений и выводов, содержащихся в докумен¬
тах КПСС и международного коммунисти¬
ческого и рабочего движения» (с. 241). При¬
водимая в работе четкая периодизация ос¬
вободительной борьбы кенийского народа
(там же) подчеркивает огромное значение,
которое имели для нее важнейшие события
международного значения, определяющие
ход мирового революционного процесса.
Избранный автором метод анализа конк¬
ретного материала предполагает главным
образом отображение на его примере общих
закономерностей национально-освободи¬
тельного движения в развивающихся стра¬
нах. Видимо, поэтому некоторые аспекты,
характеризующие условия формирования и
развития национально-освободительной
борьбы в Кении, недостаточно затрагива¬
ются в книге или упоминаются вскользь.
Автор, правда, оговорился во вступлении,
что в его задачу не входят исчерпывающие
ответы на все «весьма сложные и актуаль¬
ные проблемы» (с. 5) кенийского освободи¬
тельного движения. В работе пор-ой недо¬
статочно присутствует «кенийская специфи¬
ка», что затрагивает необходимый «баланс»
внутренних и внешних, объективных и субъ¬
ективных факторов для правильного пони¬
мания общего и особенного.
Подводя итоги социально-экономической
политики правительства Кенни, Л. Влади¬
миров в основном концентрирует внимание
на ее негативных последствиях. Вероятно,
следовало бы упомянуть и некоторые пози¬
тивные стороны экономического развития
Кении в условиях независимости (напри¬
мер, растущее стремление государства уси¬
лить свой контроль в экономике, его попыт¬
ки использовать иностранные инвестиции в
интересах национального развития).
Будущее покажет, насколько последова¬
тельно кенийское правительство намерено
отстаивать национальные интересы при при¬
влечении иностранного капитала. Ведь имен¬
но «борьба за национальное развитие» яв¬
ляется лозунгом основного партийно-прави¬
тельственного документа кенийского руко¬
водства «Африканский социализм и его при¬
менение в планировании Кении», который
получил в свое время поддержку кений¬
ского народа. И если на начальном этапе
независимого развития страны население ее
в целом некритически воспринимало дей¬
ствия руководства, то теперь, когда обост¬
рение социальных противоречий ускоряет
политическое пробуждение масс, правитель¬
ство все больше сталкивается с растущим
недовольством народа, выступающего про¬
тив засилья иностранного капитала в эко¬
номике страны, против обогащения немно¬
гих, эксплуатации, безработицы и нищеты
миллионов. Это особенно актуально сейчас,
когда, проводя курс на все большее подчи¬
нение страны интересам международного
империализма, кенийское руководство пош¬
ло на предоставление США права исполь¬
зовать аэродромы и порт страны в военных
целях, что в корне противоречит жизнен¬
ным интересам ее народа.
Не вызывает сомнения полезность проде¬
ланной Л. Владимировым научной работы.
Его книга, адресованная широкому кругу
специалистов по проблемам развивающихся
стран, свидетельствует об успехах совет¬
ской африканистики.
Н. Ф. Матвеева

Историческая науки в СССР 149
НОВЫЕ КНИГЕ!
История Коммунистической партии Со¬
ветского Со’оза, Ант. Б. Н. Пономарев и
др. Изд. 5-е, доп. М. Политиздат. 1980.
800 стр. 40С ООО экз. 1 руб. 50 коп.
История СССР
Лбу Али ибн Сина. К 1000-лстию со дня
рождения. Сборник статей. Ташкент.
«Фан». 1980. 248 стр. 10 000 экз. 2 руб.
Бабиков Л1. А. Летом сорок первого.
Л1. «Советская Россия». 1980. 319 стр.
50 ООО экз. 55 коп. — О защите Советского
Заполярья от фашистской агрессии.
Барснбаум И. Н. Книжный Петер¬
бург. М. «Книга». 1980. 255 стр. с илл.
25 ООО экз. I руб. 20 коп.
Борисов И. Покуда сердце бьется.
Узд. 2-е, перераб. и доп. М. «Московский
рабочий». 1980. 191 стр. 30 000 экз.
40 коп.— Воспоминания бывшего секрета¬
ря подпольного райкома партии и комисса¬
ра партизанского отряда, действовавшего
а 1941 —1942 гг. в Калининской области.
Борьба ленинской партии против оппор¬
тунизма. Межвузовский сборник. Л. Изд-во
Ленинградского ун-та. 1980. 152 стр. 4669
экз. 80 кои.
Вести — Куранты. 1645—1646, 1648 гг. М.
«Наука». 1980. 407 стр. с илл. 4000 экз.
4 руб. 70 кои.
Герасименко Г. А., Семьяни¬
нов В. П. Советская власть в деревне на
первом этапе Октября. На материалах По¬
волжья. Саратов. Изд-во Саратовского ун¬
та. 1980. 228 стр. 2000 экз. 1 руб. 20 коп.
Гордиенко В. Г де-то идут дозоры.
Очерки. Предисловие В. Беляева. Алма-
Ата. «Казахстан». 1980. 135 стр. 50 000 экз.
30 коп.— Об охране государственных гра¬
ниц СССР.
Горелов И. Е. Большевики и легаль¬
ные организации рабочего класса. 1907—
1910. М. «Высшая школа». 1980. 206 стр.
3000 экз. 1 руб,
Д е м н р ч я и К. С. Советская Армения.
М. Политиздат. 1980. 135 стр. (Республики
Страны Советов). 100 000 экз. 20 коп.
Живы в пимяти народной. Воспомина¬
ния, очерки и зарисовки. Сост. А. А. Дол-
мачев, С. П, Кабаева и А. Н. Нижегородце¬
ва. Саранск. Мордовское книжное изд-во.
1980. 288 стр. с илл. 4500 экз. 75 коп.
3 и е м е л и с С. В. Победа ленинизма в
рабочем движении Латвии в период трех
российских революций. 1905—1917. Рига.
«Авотс». 1980. 282 стр. 1000 экз. 1 руб.
15 коп.
История культурного строительства в
Таджикистане. ¡917—1977 гг. В 2-х т. Т. I:
1917—1965 гг. Душанбе. «Дониш». 1979.
283 стр. 1565 экз. 2 руб. 80 коп.
Карпов А. В. В небе Украины. Воспо¬
минания. Киев. Политиздат Украины. 1980.
159 стр. 103 000 экз. 50 коп.—Советская
авиация в годы Великой Отечественной
войны,
Карцев В. Кржижановский. М. «Моло¬
дая гвардия». 1980. 383 стр. с илл. (Жизнь
замечательных людей. Серия биографий.
Вып. 9(605). 150 000 экз. 1 руб. 70 коп.
Климент Ефремович Ворошилов. Жизнь
и деятельность в фотографиях н докумен¬
тах. Сост. В. С. Акшинский. Изд. 2-е. М.
«Плакат». 1980. 104 стр. с илл. 140 000 экз.
70 коп.
Коваленко А. В .Г вардии земледель¬
цы. Записки секретаря обкома партии. М.
Политиздат. 1980. 288 стр. с илл. 70 000
экз. 70 коп.
Конашевич В. Д. Летописцы брат¬
ского единения. Киев. Политиздат Украи¬
ны. 1980. 111 стр. 12 000 экз. 20 коп.—Из
опыта работы партийно-советской печати
УССР.
Кон ду фор Ю. Ю., Котов В. И.
История СССР. Поступающим в вузы. Изд.
2-е, испр. Киев. «Виша школа». 1980.
359 стр. 14 000 экз. 1 руб.
Кооперативно-колхозное строительство в
Белорусской ССР. 1917—1927 гг. Сборник
документов и материалов. Минск. «Наука
и техника». 1980. 310 стр. (История кол¬
лективизации сельского хозяйства СССР).
1350 экз. 1 руб. 70 коп.
Крупен ков Е. Я. Шефство города
над деревней в Белорусской ССР. 1959—
1979 гг. Минск. «Наука и техника». 1980.
183 стр. 1550 экз. 60 коп.
Куликов В. Москвичи на целине. М.
«Московский рабочий». 1980. 184 стр. с илл.
10 ООО экз. 40 коп.
Маданов X. М. Деятельность КПСС
по осуществлению ленинской аграрной по¬
литики в Казахстане. 1945—1975 гг. На
опыте политической и организаторской ра¬
боты по повышению роли рабочего класса
в подъеме сельского хозяйства республики.
Алма-Ата. «Наука» КазССР. 1980. 295 стр.
2100 экз. 1 руб. 80 коп.
Макиевский Г. М. Рабочие Восточ¬
ной Сибири на пути к развитому социализ¬
му. 1945—1960 гг. Красноярск. Книжное
изд-во. 1980. 208 стр. 1000 экз. I руб.
50 коп.
М а к с и м ц о в М. Д. Солдат Родины. Об
И. В. Болдине. Киев. Политиздат Украины.
1980. 152 стр. с илл. (Люди и подвиги).
165 000 экз. 30 коп.
Михайлов М. И. У истоков великого
движения. М. «Наука». 1980. 207 стр.
2750 экз. 1 руб. 10 коп.—История «Союза
коммунистов».
Мол ев а Н. Кремль. Путями исто¬
рии— дорогами искусства. М. «Московский
рабочий». 1980. 239 стр. с илл, 30 000 экз.
1 ряб. 50 коп.
Молоди н В. И., Бобров В. В.,
Р а в н у ш к и н В. Н. Айдашинская пеще¬
ра. Ноносибирск. «Наука», Сибирское отд-
ние. 1980. 208 стр. 1950 экз. 1 руб. 90 коп.
Москва. Энциклопедия. М. «Советская
энциклопедия». 1980. 688 стр. с илл.
200 000 экз. 9 руб. 40 коп.
Навечно в строю. Сборник очерков. Кн. 7,
Сост. И. А. Чухрай. М. Воениздат. 1980.
297 стр. 38 000 экз. 65 коп.— История Со¬
ветских Вооруженных Сил.
Некрасов Г. И. Очной ставки не бу¬
дет. О секретаре Вильнюсского подпольно¬
го горкома партии Ю. Витасе. М. Политиэ-

150 Историческая наука в СССР
дат. 1980, 118 стр. с илл. (Серия «Горой
Советской Родины»), 200 000 экз. 20 коп.
Никити и D. В. Катера пересекают
океан. Воспоминания. J1. Леииздат. 1980.
223 стр. с илл. 50 000 экз. 70 коп.— Из ис¬
тории Советского Военно-Морского Флота.
Окладников А. П. Петроглифы
Центральной Азии. Хобд-сомон (гора
Тэбш). Л. «Наука», Ленинградское отд-ние.
1980. 271 стр. с илл. 1700 экз. 5 руб. 90 коп.
Павловский О. Д. Луначарский. М.
«Мысль». 1980. 207 стр. (Выдающиеся мыс¬
лители-марксисты). 40 000 экз. 70 коп.
Панков Д. В., Пайков Д. Д. Под¬
виг подольских курсантов. М. «Москов¬
ский рабочий». 1980. 120 стр. с илл. 40 000
экз. 30 коп.
Партизаны вспоминают... Сборник. Сост.-
ред. Д. Елин. Кишинев. «Картя молдове-
нясю», 1980. 240 стр. с илл. 50 000 экз.
1 руб. 30 коп.
Петров В. И. Отражения Страной Со¬
ветов нашествия германского империализ¬
ма в 1918 году. М. «Наука». 1980. 416 стр.
3400 экз. 2 руб. 80 коп.
Победа во имя мира. Сост. А. И. Ляпу-
стин. Челябинск. Южно-Уральское книж¬
ное изд-во. 1980. 336 стр. 10 000 экз.
60 коп.— Воспоминают южиоуральцсв —
ветеранов Великой Отечественной войны.
Победоносцев Д. 116-я Забайкаль¬
ская. Очерк боевого пути дивизии. Ир¬
кутск. Восточно-Сибирское книжное изд-во.
1980. 144 стр. 5000 экз. 20 коп.
Потапов Д., Гладышев П. Огнен¬
ный путь. Алма-Ата. «Казахстан». 1980.
110 стр. с илл. 50 000 экз. 15 коп.— Очерк
о 30-й гвардейской стрелковой дивизии,
сформированной в Казахстане в годы Вели¬
кой Отечественной войны.
Промышленность и рабочий класс Ук¬
раинской ССР. 1946—1950. Сборник доку¬
ментов и материалов. Сост. В. В. Василен¬
ко. Киев. «Наукова думка». 1980. 555 стр.
1000 экз. 1 руб. 70 коп.
Прудников М. С. Пароль получен.
М. Политиздат. 1980. 280 стр. 200 000 экз.
55 коп.— Воспоминания командира парти¬
занской бригады «Неуловимые» в годы Ве¬
ликой Отечественной войны.
Сафронов Ф. Г. Русские промыслы и
торги на северо-востоке Азии в XVII — се¬
редине XIX в. М. «Наука». 1980. 142 стр.
3000 экз. 80 коп.
Семенов Ю. И. Социальная филосо¬
фия А. Тойнби. Критический очерк. М. «Нау¬
ка». 1980. 200 стр. 4850 экз. 1 руб. 20 коп.
С е ч к и и а Л. П. Доблестные сыны Тад¬
жикистана на фронтах Отечественной вой¬
ны. 1941—1945 гг. Душанбе. «Дониш».
1980. 228 стр. 2940 экз. 2 руб.
Советская Украина в годы Великой Оте¬
чественной войны. 1941—1945. Документы
и материалы. В 3-х т. Т, 3: Украинская
ССР в завершающий период Великой Оте¬
чественной войны, 1944—1945 гг. Киев.
«Наукова думка». 1980. 591 стр. с илл.
8000 экз. 3 руб. 30 коп.
СССР — Австрия. 1938—1979 гг. Доку¬
менты и материалы. Предисловие А. А.
Громыко. М. Политиздат. 1980. 159 стр.
25 коц.
Суворов H. М. Сирены зовут на по¬
сты. Страницы блокадного дневника. Л.
Леииздат. 1980. 159 стр. с илл. 100 000 экз.
35 коп.— О Ленинграде в годы Великой
Отечественной войны.
Тилекеев А. Деятельность Коммуни¬
стической партии Киргизии по укреплению
сельского хозяйства квалифицированными
кадрами. 1959—1970 гг. Фрунзе. «Кыргыз¬
стан». 1980. 219 стр. 1000 экз. 40 коп.
Трофимов Н. Г. Народник Василий
Ивановский. Тула. Приокское книжное
изд-во. 1980. 104 стр. (Серия «Наши слав¬
ные земляки»). 5000 экз. 15 коп.
У м р и х и и Г. П. В сражениях сибиря¬
ки-алтайцы. Исторические очерки. Барнаул.
Алтайское книжное изд-во. 1980. 163 стр.
с илл. 5000 экз. 50 кои.— О Великой Оте¬
чественной войне.
У х ъ я и к и н С. П. Спасенные жизни.
Об участии народов Советской России
в спасении детей Чувашии от голодной
смерти в 1921 —1923 гг. Исторический
очерк. Чебоксары. Чувашкнигоиздат. 1980.
126 стр. с илл. 4000 экз. 20 коп.
Ф а й з и е в X. Огненные версты. Из
фронтовой тетради. Душанбе. «Ирфон».
1980. 288 стр. с илл. 20 000 экз. 1 руб.
30 коп.— О Великой Отечественной войне.
Ховратович И. М. Георгий Василь¬
евич Чичерин, М. «Мысль». 1980. 108 стр.
(Партийные публицисты). 50 000 экз.
25 коп.
Худяков Ю. С. Вооружение енисей¬
ских кыргызов VI—XII вв. Новосибирск.
«Наука», Сибирское отд-ние. 1980. 176 стр.
1500 экз. 1 руб. 50 коп.
Чуйков В. И. От Сталинграда до Бер¬
лина. М. Воениздат. 1980. 672 стр. с илл.
(Серия «Военные мемуары»). 200 000 экз.
3 руб. 30 коп.
Яковенко В. К- Партизанки. М. Воен¬
издат. 1980. 304 стр. с илл. (Военные ме¬
муары). 65 000 экз. 1 руб. 30 коп.
Яров и ков В. Грани военного талан¬
та. Об А. М. Василевском. М. Политиздат.
1980. 109 стр. с илл. (Герои Советской Ро¬
дины). 200 000 экз. 15 коп.
Всеобщая история
Автономный район Внутренняя Монго¬
лия Китайской Народной Республики. Кол¬
лективная монография. М. «Наука». 1980.
158 стр. 3650 экз. 85 коп.
Афанасьев Ю. Н. Историзм против
эклектики, французская историческая шко¬
ла «Анналов» в современной буржуазной
историографии. М. «Мысль». 1980. 277 стр.
4500 экз. 1 руб. 50 коп.
Вере и штейн Л. Е. Обреченность по¬
литики и практики сионизма. Киев. «Вища
школа». 1980. 191 стр. 3000 экз. 1 руб.
70 коп.
Библиография стран Африки и Арабского
Востока. Указатель литературы на русском
языке, опубликованной в СССР в 1917—
1967 гг. В 2-х т. Т. 2: Арабские страны
Сост. Э. М. Винокур и Л. П. Милоградова,
М. «Наука». 1980. 373 стр. 1500 экз. 5 руб.
Бондарчук В. С. Итальянское кре¬
стьянство в XVIII в. Аграрные отношения

Историческая наука в СССР 151
я социальное движение в Сардинском ко¬
ролевстве. М. Изд-во Московского ун-та.
1980. 236 стр. 1100 экз. 2 руб. 20 коп.
Г а р и б д ж а и я и Б. Г. Кризис буржу¬
азного общества и футурология в США.
Критика «оптимистического» направления.
Ереван. Изд-во АН АрмССР. 1980. 143 стр.
j 000 экз. 1 руб. ¡15 коп.
Государстао и аграрная эволюция в раз¬
вивающихся странах Азии и Африки. Сбор¬
ник статей. М. «Наука». 1980. 229 стр.
1500 экз. 2 руб, 70 коп.
Гусев Л. Д, Социальная политика
США: классовая сущность, проблемы, про¬
тиворечия. Минск. Изд-во Белорусского
ун-та. 1980. 174 стр. 1600 экз. 1 руб. 50 коп.
Еремеев Д. Е, На стыке Азии и Евро¬
пы. Очерки с Турции и турках. М. «Наука».
¡980. 238 стр. 15 000 экз. 1 руб. 10 коп.
Ершова Е, Н. Движение за мир, про
rue милитаризма и войны в США. 1965—
1978 гг. М. «Наука». 1980. 221 стр. 2450 экз.
] руб. 20 коп.
Забастовочная борьба трудящихся, Ко¬
нец XIX в.— 70-е гг. XX в. Статистика. Авт.
А. Н. Жамалетдинова и др. М. «Наука».
1980. 502 стр. 1000 ЭКЗ. 4 руб. 60 КОП.
Иран. Проблемы экономического и соци¬
ального развития в 60—70-е гг. М. «Нау¬
ка». 1980. 304 стр. 2400 экз. 2 руб. 20 коп.
К р е м е р. Т. И. Доминиканская Респуб¬
лика. Очерк политической истории. 60—
70-е гг. М. «Наука». 1980. 120 стр. 1400 экз.
1 руб.
Любина Г. И. Формирование основ
научной политики во Франции. С начала
XX в. до второй мировой войны. М. «Нау¬
ка». 1980. 208 стр. 1100 экз. 1 руб. 90 коп.
М а н ы к и н А. С. Изоляционизм и фор¬
мирование внешнеполитического курса
США. 1923—1929. М. Изд-во Московского
ун-та. 1980. 222 стр. 1050 экз. 1 руб. 70 коп.
Международное рабочее движение.
Справочник. М. Политиздат. 1980. 413 стр.
100 000 экз. 75 коп.
Проблемы коммунистического движения.
Ежегодник 1979. Рабочий класс—аван¬
гард революционных сил. М. «Мысль».
1980. 341 стр. 23 000 экз. 1 руб. 30 коп.
Прозоров С. М. Арабская историче¬
ская литература в Ираке, Иране и Средней
Азии в VII — середине X в. Шиитская исто¬
риография. М. «Наука». 1980, 247 стр.
(«Арабская историческая литература ран¬
него средневековья. VII — первая половина
XI в.»). 1400 экз. 2 руб. 70 коп.
Рабочий класс в мировом революционном
процессе. Ежегодник. М. «Наука». 1980.
319 стр. 5850 экз. 1 руб. 60 коп.
Революционное наследие Коммунистиче¬
ского Интернационала. Научная конферен¬
ция, посвященная 60-летию основания Ком¬
мунистического Интернационала. Москва.
16 марта 1979 г. М. Политиздат. 1980. 127
стр. 8000 экз. 55 коп.
Скворцов В. Кампучия: спасение сво¬
боды. М. Политиздат. 1980. 192 стр. с илл.
90 000 экз. 40 коп.
Федосова Е. И. Польский вопрос во
внешней политике Первой империи во
Франции. М. Изд-во Московского ун-та.
1980. 203 стр. 1200 экз. 1 руб. 50 коп.
Книги, переведенные
с иностранных языков
Аптекер Б. Заря занимается. Су л
над Анджелой Дэвис. Пер. с англ. М.
«Прогресс». 1980. 317 стр. 50 000 экз.
80 коп.
Вам Тиен Зунг. Великая победа вес¬
ной семьдесят пятого. Мемуары. Пер. с
вьетн. М. Воениздат. 1980. 247 стр. с илл.
30 ООО экз. 1 руб. 20 коп.
Козловский Ч. Очерки истории
польского рабочего движения. Пер. с
польск. М. Политиздат. ¡980. 383 стр.
1 руб. 50 коп.
Крал В. Дни, которые потрясли Чехо¬
словакию. Пер. с чеш. Предисловие и ред.
С. И. Прасолова. М. «Прогресс». 1980. 387
стр. 75 000 экз. 1 руб. 10 коп.
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
«История СССР» № 3, 1980. Г. Д. Ком¬
ков. Патриотическое воспитание советских
людей в предвоенные годы (1938 — июнь
1941 г.); Ю. К- С т р и ж к о в. Совет Народ¬
ных Комиссаров СССР в первые месяцы
Великой Отечественной войны; И. И. Б е-
л о к о с о в. Советские профсоюзы в годы
Великой Отечественной войны (1941 —-
1945 гг.); А. Д. Зайцев. Люди бессмерт¬
ного подвига; Б. Н. Елизаров. Агитаци¬
онно-пропагандистская работа коммунисти¬
ческого подполья на Украине в 1941—1944
годах; А. М. Мурадов. Политико-мас¬
совая работа среди трудящихся Турк¬
мении в период Великой Отечественной вой¬
ны; С. И. Брук, В. М. Кабузан. Дина¬
мика и этнический состав населения России
з эпоху империализма (конец XIX в.—
1917 г.); В. Ф. Клочков. Роль Красной
Армии в ликвидации неграмотности и под¬
готовке кадров для села в годы социали¬
стического строительства; Е. А. Л у ц к и й,
В. А. Муравьев, Историография исто¬
рии СССР в годы Великой Отечественной
войны; Я. М, Горе л и к. Документальные
публикации по истории Великой Отечест¬
венной войны 1941 —1945 годов; Б. И.
Краснобаев. Начальный период дея¬
тельности Московского университета; Ю. С.
Кукушкин, А. И. Вдовин. Московский
университет на современном этапе; О. Е.
Кошелева, Б. Н. Морозов. Неизвест¬
ная речь Николая Поповского; А. С. Я к у-
ш е в с к и й. Освещение истории Великой
Отечественной войны в новейшей буржуаз¬
ной историографии; Д. И. Будаев. Пре¬

152 Историческая наука в СССР
образование села и вопросы охраны памят¬
ников.
«Рабочий класс и современный мир» № 3,
¡980. Б. И. Коваль. Ленинская концепция
мирового революционного процесса и совре¬
менность; А. С. Грачев. Разрядка и ее
противники; А. А. Галкин. Экономиче¬
ское развитие и динамика социальной
структуры в странах развитого капитализ¬
ма (состояние и ближайшие перспективы);
С. А. Ершов. Современный капитализм:
развитие эксплуатации наемного труда;
A. М. М и г р а н я и. США на рубеже 80-х
годов: поворот вправо; В. А д а м с к и,
С. Косел ь. Молодежь и труд в сегодняш¬
ней Польше; В. Г. Г ель бра с. Социаль¬
ная структура китайского общества; В. Ф.
Феоктистов. Китай сегодня; «демаои-
зация» или новая версия маоизма; Б. И.
Д у б с о н. Социально-экономические аспек¬
ты борьбы за сокращение рабочего време¬
ни; Основные причины забастовочной борь¬
бы в промышленно развитых капиталисти¬
ческих странах в 70-е годы (обзор); Соци¬
ально-экономическое положение трудящих¬
ся и борьба профсоюзов развитых капита¬
листических стран (обзор); Э. Н. Кома-,
ров. Политические перемены в Индии;
Н. Д. К осу хин. Формирование авангард¬
ных партий трудящихся в африканских
странах социалистической ориентации; А. И.
Сенаторов. XV съезд Компартии Япо¬
нии; к завоеванию новых . рубежей; Г. М
К о р о с т ы л е в, А. И. Савенков. Роль
рабочих династий (по данным исследований
в Свердловской области).
«Общественные науки» № 4, 1980.
Ф. Петренко. Коммунистическая партия
в политической системе социалистического
общества; С Родин. Управление социаль¬
но-экономическими процессами при социа¬
лизме; Е. Жуков. Историческая наука и
современность; Л. Скворцов. Буржуаз¬
ная философия истории: корни методологи¬
ческого кризиса; А. Недорезов. Изуче¬
ние истории социалистического развития
стран Центральной и Юго-Восточной Евро¬
пы (обзор литературы); А. Чубарьян.
Доклады советских ученых на всемирном
форуме историков; Е. Удальцов. Нацио¬
нальный комитет историков Советского Со¬
юза; С. Нижняя, В. Ш а с т и г к о. Меж¬
дународные социалистические производст¬
венные отношения (некоторые общие поня¬
тия и проблемы); А. Зубков. Топливно¬
сырьевая проблема в условиях социалисти¬
ческой экономической интеграции; М. Г у-
б о г л о. Изучение двуязычия в СССР;
B. С м о л я н с к и м. От теории «конверген¬
ции» к «планетарному сознанию».
«Вестник древней истории» А? 2, 1980.
В. И. Кузищин. Некоторые проблемы
древней истории в свете ленинских идей
(К 110-летию со дня рождения); Л. С. Ба¬
юн. Позднеанатолмйские языки как источ¬
ник по хеттолувинской дописьмениой исто¬
рии (на материалах милийской историче¬
ской грамматики); Л. П. М а р и н о в и ч.
Александр Македонский и полисы Малой
Азии (К постановке проблемы); | А. Р. К о р-
с у н с к и й. [ Проблемы аграрного строя и
аграрной политики Западной Римской им¬
перии (IV—V вв.); В. П. Я й л е н к о. Граф¬
фити Левки, Березани и Ольвии; В. Н.
Корпусова. Расписная родосско-ионий¬
ская ойнохойя из кургана у с. Фклатовка
в Крыму; А. В. Э д а к о в. Сравнительный
анализ источников о египетском канале Да¬
рия I и время его сооружения; С. А. Д а-
д а ш е в а. Местный чекан в монетном об¬
ращении Кавказской Албании; Н, П. 3 а-
л е с с к и й, Е, В. М а в л е е в. Рузеллы —
этрусский город (К вопросу о древнейшем
периоде этрусского градостроительства);
В. Г. Л ы с с II к о. Атомизм вашнешиков и
Шанкара (па материале комментария Шан¬
кары на «Брахма-Сутры»).
«Ежегодник германской истории, 1978».
Институт всеобщей истории Академии наук
СССР, Комиссия историков СССР и 1ДР.
1979. Гюнтер Ханде и. Диалектика социа¬
лизма и коммунизма; П. А. Жили н. Два¬
дцатилетие Комиссии историков СССР и
ГДР; Хорст Бартель. Сотрудничество
историков ГДР и СССР в развитии мар¬
ксистско-ленинской исторической науки в
ГДР; Л. К. Лебедев. Союз братских куль¬
тур; Ф. И. Ф и р с о в. В. И. Ленин и раз¬
витие стратегии и тактики Коммунистиче¬
ской партии Германии; II, В. Ф а р б м а н.
Ноябрьская революция и борьба за демо¬
кратический мир, против милитаризма и
фашизма (1919—1923 гг.); С. С. II а л и в о-
д а. Коммунисты — организаторы и руково¬
дители вооруженного восстания в Бухен-
вальде; Герхарт Хасс. Внешнеполитиче¬
ские планы гитлеровской Германии во вто¬
рой половине 1943 года; Е. П. Красиль¬
ников. Крушение политики пацификации
Нидерландов (май 1940 —май 1943 года),
Зигфрид Томас. Внешняя политика ФРГ
и договор о Европейском оборонительном
сообществе (1953—19о4 годы); Франц Да¬
лем. Некоторые эпизоды моей работы в
КПГ (20—30-е годы): Аннелиз Лашитц а.
Германские левые об опыте российского ра¬
бочего движения и Великого Октября.
Б. М. Туполев. Монополистический ка¬
питал и экспансия Г ерманип в конце XIX ■
начале XX века; Ю. А. Голубкин. Эво¬
люция представлений Мартина Лютера о
светской власти и ее роли в Реформации
(1517—1525 годы); П. И. Смоленский.
Проблема нации з оценке историков-мало-
германцев и историков ФРГ; Гюнтер Р о-
зенфельд. Историки ГДР об Октябрь¬
ской революции и истории Советского госу¬
дарства; С. Н. И с к юль. Русские листовки
в Германии в 1813 году; В, В. Трунова.
Изучение германской истории в СССР и
ГДР в 1977 году.
«Историко-филологический журнал» Ака¬
демии наук Армянской ССР № 2, ¡98с1.
А. Н. М н а ц а к а н я н. Советская Армения
в годы Великой Отечественной войны (х
35-летию Победы); Ц. П. Агаян. Героиче¬
ское Майское восстан-ие (к 60-летию вос¬
стания); Г. А. Тнрацян. Раскопки Арма¬
вира (к 100-летию первых раскопок); М. С.
А с р а т яи. Цицернаванк; С. X. Мнац а-
к а н я н. Ахтамарский дворец; О. А. О в с е-
пян. Государственно-правовые воззрения
революционер ¡¿-демократа хИикаела Нал-

Историческая наука в СССР 153
банлягга; ¿V\ Г. Джеваирджян. Город
Пизу Гагика II Багратуни; Р. И. М а т е в о-
с я н. Время и предпосылки образования
Кюрикидского царства; Г. М. Григорян.
Надписи из раскопок Ваанаванка 1970—
1978 гг.; Р. О. В а р д а н я н, Д. Г. А с а т-
р ян. Некоторые замечания по метрологии
Урарту.
«Советские архивы» А? 3, 1980. С. Т. Б е-
л я к о в. Документы В. И. Ленина в фонде
Наркомземз РСФСР; По поручению Пред¬
седателя Совнаркома (Публикацию подго¬
товили В. А. Л ю б и ш е в а, Л. А. Шапи¬
то); Письмо В. В, Вакара Г, В. Плехано¬
ву (Публикацию подготовил И. И. Глызь);
В. Н. Автократов. Эффективность ис¬
пользования архивных документов (теоре¬
тический аспект); В. В. Жильцов, А. А.
Михайлова. О совершенствовании ра¬
боты с кадрами архивных учреждений;
Л. А. Г о л :э д е н б с р г. Тобольская опись
В. Шишкина 1738 г. и новые источники о
походах на Чукотку, Камчатку и к берегам
Америки; С. Г. П о л и в а н о в с к и й. Из
истории советского книготоргового дела
(1920—192! гг.); А. И. Петров, Станов¬
ление системы управления Советскими ВВС
(1917—1920 гг.); Из воспоминаний адвока¬
та С. А. Андреевского (Публикацию подго¬
товил Н, А. Троицкий); И. Ф. Попов.
Новый закон об архивах Франции.
€ Архивы Украины» М 2, 1980. А. А. Со¬
ло а ь с в а, Д. С. Щ, с д р и н а. Докумен¬
тальные издания о В. И. Ленине; М. М.
Мое ка леи, Л. Ю. Порт нов а. Из ис¬
тории сооружения и открытия памятников
В. И. Ленту на Украине; Задачи архив¬
ных учреждений Украинской ССР на 1980
год; А. Н. Коваленко. Документальные
публикации по истории Великой Отечест¬
венной войны; В. В. Кузьменко. Доку¬
менты ЦГАОР УССР по истории Великой
Отечественной войны 194! —1945 гг.; Н. Н.
С л о н ч а к. Трудящиеся Украины — фрон¬
ту (по кииофотодокументам ЦГАКФФД
УССР); Н, К. Л а к т и о н о в а, О. И. Ш т и-
волока. Документы о взаимодействии
партизанских отрядов Украины с частями
Красном Армии в годы Великой Отечест¬
венной войны (1941—1944); Н. Н. Яко¬
венко. Новый источник о Киевском зам¬
ке; Л. А. Щетенко. Архивные источники
о борьбе с деникинщиной на Украине (К
60-летию разгрома войск Деникина).
«Архивы Украины» Л? 3, 1980. Задачи
архивных учреждений в работе с научно-
технической документацией; Л. Б. П иль-
к евич. Документы ЦГАКФФД УССР в
фильме «Возрождение»; В. М. Курило.
Великая Октябрьская социалистическая ре¬
волюция и борьба трудящихся Северной
Буковины за воссоединение с социалисти¬
ческой Родиной: А. Н. Шелест. Кинофо-
тодокументы ЦГАКФФД УССР о расцвете
Северной Буковины в семье советских на¬
родов; А. Д. Б а ч н н с к и й. Источники к
изучению истории социалистических преоб¬
разований в советском Придунайском крае
в 1940—1941 гг,; Документы о социалисти¬
ческих преобразованиях на Закарпатье (К
0о-летмю воссоединения Закарпатья с Укра¬
инской ССР), Л. В. Яковлева. Комите¬
ты незаможных селян в борьбе за установ¬
ление и укрепление Советской власти на
Украине (К 60-летию создания КНС); Т. Т.
Г р и ц е н к о. Документы партархива Ин¬
ститута истории партии при ЦК Компартии
Украины о помощи семьям защитников Ро¬
дины и инвалидам в годы Великой Отече¬
ственной войны; С. А. Гальченко. Об¬
зор документов фонда А. Б. Корнейчука в
ЦГАМЛИ УССР; Н, Ф. Юрий. Докумен¬
ты ЦГИА УССР о военно-промышленных
комитетах на Украине; В. В. Румянце¬
ва, А. Ф. О в с и е н к о. О древних гербах
Киева.
«Борьба КПСС против мелкобуржуазной,
буржуазной идеологии и антипартийных
течений (1895—1932 гг.). Межвузовский
тематический сборник Калининского госу¬
дарственного университета. 1979. М. М.
Червяков а. Разоблачение большевика¬
ми ликвидаторства, национализма и со¬
циал-шовинизма Бунда (1910—1916 гг.);
А. В. Купцов. Крах попыток объединения
социал-демократии на центристской основе
в России накануне первой мировой вой¬
ны; В. С. Орлов. Партия больше¬
виков в борьбе против «демократиче¬
ской контрреволюции» (октябрь 1917—
январь 1918); Л. Н. Платонова. Пар¬
тийные организации педагогических вузов
РСФСР в борьбе против троцкизма и прз-
вооппортунистического уклона (конец 20-х —
начало 30-х годов); Н. В. Бушмарин.
Буржуазная фальсификация политики
КПСС по отношению к советской молодежи
(к историографии проблемы); О. Ф. Яков¬
лев. Разоблачение В. И. Лениным мелко¬
буржуазных теорий о характере аграрного
строя дореволюционной России.
«Вопросы истории СССР». Республикан¬
ский межведомственный научный сборник.
Харьковский государственный университет
им. А. М. Горького. Вып. 24. 1979. М. А.
Литвиненко. Навеки вместе (К 325-ле-
тию воссоединения Украины с Россией);
С. А. Макарчук. Сорок лет с Родиной-
матерью; Б. Д. Л а и о б и к, В. П. Ш к в а
р е ц. Развитие сахарной промышленности
западных областей Украины за годы Совет¬
ской власти; П. И. Г а р ч е в, И. В. Пав-
люк. Военно-революционные комитеты Се¬
вастополя в борьбе за власть Советов (ок¬
тябрь 1917—февраль 1918 гг.); Л. П К о-
н о н е н к о. Вооруженные силы Советской
Республики Тавриды; И. М. По до б ед,
Б. В. ГЦ е р б а к. О деятельности больше¬
вистских солдатских клубов в 1917 году;
И. Т. Черномаз. Экономическое сотруд¬
ничество УССР и РСФСР в 1919 г.; В. В.
Калиниченко. Распределение помещи¬
чьих и излишков кулацких земель на Лево¬
бережном Украине в 1920 г.; В. Н. Ш е й к о.
Великий Октябрь и культурно-просвети¬
тельная деятельность научной интеллиген¬
ции Украинской ССР (1921 —1925 гг.);
Т. Н. Попов а. Роль печати в укреплении
союза рабочего класса и крестьянства в пе¬
риод восстановления народного хозяйства
(1921-1925 гг.); В. Ф. Чуркин. Участие
Красной Армии в укреплении сельских ор¬
ганов Советской власти на Украине в
1921 — 1922 гг.; А. И. Эпштсй и. Вклад ра-

154 Историческая наука в СССР
бочсго класса в развитие экспорта промыш¬
ленной продукции в годы первой пятилет¬
ки; М. И. Олени и к. Создание предпосы¬
лок для социальной перестройки сельского
хозяйства Донбасса (1927—1929); Э. М.
К а д е е в а. В. И. Ленин о привлечении
учительства к социалистическому строи¬
тельству; Н. Е. Степанова. Роль совет¬
ских моряков в укреплении дружбы между
трудящимися стран социалистического со¬
дружества; Б. П. Крачковский. Вне¬
дрение достижений науки и передового
опыта в совхозах Украинской ССР (1965—-
1977); Т. А. Ч е б а н е н к о. Роль профсою¬
зов в развитии социалистического соревно¬
вания з колхозах и совхозах УССР (1966—
1970); П. Т. Рущенко, М. В. Ярем ч е н-
к о. Экономическое обучение руководящих
кадров промышленности Украинской ССР в
годы восьмой пятилетки.
«Из истории социалистического строи¬
тельства». Межвузовский научный сборник.
Саратовский государственный университет.
Вып. 8, 1979. В. У. Б а б и к о в. В. И, Ленин
и становление системы совхозного управле¬
ния (1918—1920 гг.); В. Я. Р о м а н ч е н к о.
Партийное руководство совхозами в усло¬
виях развитого социализма (1959—1970 гг.)
(Краткий историографический очерк); В. М.
Долгов. Партийное руководство сельским
хозяйством в первый период Великой Оте¬
чественной войны 1941 — 1942 гг. (На мате¬
риалах Нижнего Поволжья); Л. И. Була¬
това. Деятельность Оренбургской област¬
ной партийной организации по подбору,
расстановке и воспитанию руководящих
кадров МТС и колхозов (1953—1958 гг.);
Т. Н. Подлее и о в а. Деятельность пар¬
тийных организаций по вовлечению научно-
технической интеллигенции в агитационно¬
пропагандистскую работу в 1966—1970 гг.
(На материалах Нижнего Поволжья); Е. С.
Дорофеева. Работа партийных органи¬
заций Нижнего Поволжья по закреплению
выпускников профтехучилищ на производ¬
стве (1959—1965 гг.); Т. В. Шарикова.
Партийное руководство народным образо¬
ванием в четвертой пятилетке (на материа¬
лах партийных организаций Нижнего По¬
волжья); А. М. Ткачев. Деятельность
партийных организаций по совершенствова¬
нию форм массовой пропаганды в период
подготовки к 50-летию Великого Октября
(На материалах Саратовской области);
Л. Д. Островская. Работа партийных
организаций Нижнего Поволжья по атеи¬
стическому воспитанию масс в годы второй
и третьей пятилеток; В. Г. Ши до. Сара¬
товский комсомол — помощник партии по
вовлечению крестьянского актива в сель¬
ские Советы в 1925—1927 гг.; В. А. С а м-
сонова. Деятельность комсомола по ор¬
ганизационному сплочению молодежи наци¬
ональных меньшинств в восстановительный
период (1921 — 1925 гг.); А. Ф. Биче¬
хвост. Роль «Комсомольской правды» в
развитии интернациональных связей совет¬
ской молодежи в период строительства фун¬
дамента социализма (1926—1932 гг.); С. В.
Д а д а я н. Роль ленинского комсомола в
подготовке н проведении первого Всемир¬
ного фестиваля молодежи и студентов.
Хроникальные заметки
Азербайджанский институт народного
хозяйства им. Д. Буниатзаде провел в Ба¬
ку в апреле 1980 г. научно-теоретическую
конференцию, посвященную 110-й годовщи¬
не со дня рождения В. И. Ленина, 60-ле-
тию установления Советской власти в рес¬
публике и образования Компартии Азер¬
байджана. На конференции с докладами
выступили: С. Ибрагимов — «Ленин и
Азербайджан»; Г. Султанов — «Ле¬
нинские принципы внешней политики
СССР»; А. Абдуллаев — «Торжество
ленинской национальной политики в Азер¬
байджане»; А. Рубалевска я—«Ленин
о коммунистическом воспитании молоде¬
жи». К- Агаев посвятил выступление ин¬
тернациональным связям бакинского про¬
летариата с Советской Россией. 3. Ахун¬
дов рассказал о прогрессе культуры
Азербайджана за годы Советской власти.
25 апреля с. г. в Институте истории
партии ЦК КП Армении—филиале Инсти¬
тута марксизма-ленинизма при ЦК КПСС
состоялась научная сессия, посвященная
60-летию Майского восстания 1920 г. в Ар¬
мения. В сессии участвовали деятели этого
восстания, борцы за установление Советской
власти в Армении, ветераны компартии, ра¬
ботники научных учреждений и вузов, пред¬
ставители общественности. Вступительным
словом сессию открыл директор института
Г. Р. Симонян. С докладом «Револю¬
ционная ситуация в Армении в канун Май¬
ского восстания» выступил Г. Мел и к я н.
Картину предмайской ситуации осветил
С. Касьян. С. Саркисян остановил¬
ся на революционных выступлениях трудя¬
щихся Армении в дни восстания. Ю. В.
М р а в я н в докладе «Историческое значе¬
ние и уроки Майского восстания» проана¬
лизировал роль и методы вооруженной
борьбы трудящихся Закавказья в годы
гражданской войны.
♦ 1500-летию со дня рождения выдаю¬
щегося армянского ученого Давида Анахта
было посвящено торжественное заседание,
состоявшееся 9 июня с. г. в Москве. Всту¬
пительное слово произнес вице-президент
АН СССР председатель Секции обществен¬
ных наук Президиума АН СССР акад. П. Н.
Федосеев. С докладом о научно-фило¬
софском наследии великого мыслителя вы¬
ступит- президент АН Армянской ССР акад.
В. А. Амбарцумян. В работе заседа¬

Историческая марка в СССР 155
ния принял участие Председатель Совета
Министров Армянской ССР Ф. Т. Сарк и-
с я н.
•«* В Риге в апреле с. г. состоялась на¬
учная сессия Института истории ЛН Лат¬
вийской ССР, рассмотревшая результаты
долевых исследований археологов, антропо¬
логов и этнографов в сезоне 1979 г. по
проблемам фннно-угроведення и народного
искусства. Были заслушаны доклады об
археологических раскопках на укреплен¬
ных поселениях у оз. Аранши и Брикулн,
древнем пссаде в Сабнле, деревянных
строениях Риги в XII—XIII вв., о вкладе
латышских этнографов в исследование
культурно-исторических контактов балтий¬
ских и финских народов, а также о куль¬
турных связях сельского населения Латвии
и Эстонии.
•О 18 июня I9S0 г. в Москве состоялся
организованный Институтом всеобщей ис¬
тории АН СССР симпозиум, посвященный
45-й годовщине VII конгресса Коминтерна.
Вступительное слово произнес В. Л. М а л ь-
к о в. На симпозиуме были заслушаны док¬
лады: С. П. Пожарская—-«Испанские
коммунисты и проблемы стратегии и такти¬
ки антифашистской борьбы пролетариата
в 30-е годы», Н, П. К о м о л о в а—«Ком¬
партия Италии в борьбе за единый Народ¬
ный фронт», Н. П, Калмыков — «На¬
родный фронт в Латинской Америке»,
И. М. Ундасынов — «Основные решения
VII конгресса Коминтерна и современ¬
ность».
-ф- В сборник документов и материалов
«В. И. Ленин, КПСС о борьбе за мир»
(М. Политиздат, 1980) вошли труды
Б. И. Ленина и документы КПСС, относя¬
щиеся к 1917—1979 годам. Они характери¬
зуют, разъясняют и пропагандируют поли¬
тику мира и дружбы между народами, ос¬
вещают активную борьбу КПСС за прекра¬
щение гонки вооружений, укрепление меж¬
дународной разрядки, мир и социальный
прогресс.
Лсниздат опубликовал книгу Е. Р.
Ольховского «В. И. Ленин и «Заря» (к ис¬
тории первого научно-политического и тео¬
ретического журнала российских марксис¬
те в)» (Л. 1930), в которой обстоятельно
освещается историческое значение деятель¬
ности этого органа печати, издававшегося в
1901 —1902 гг. в Штутгарте редакцией газе¬
ты «Искра».
Ф В. Ф. Станис в монографии «Возник¬
новение и становление экономики социа¬
лизма (опыт СССР, других социалистиче¬
ских стран и развивающихся стран социа¬
листической ориентации)» (М. «Высшая
школа». 1980) излагает проблемы теории и
практики перехода от капитализма к соци¬
ализму, общие закономерности социалисти¬
ческой революции и строительства социа¬
лизма, а также многообразие их форм и
путей, отражающих специфику историче¬
ского и национального развития, прослежи¬
вает значение для государств, идущих по
некапиталистическому пути развития, опы¬
та строительства социализма в социалис¬
тических странах.
В работе Н. М. Алещенко «Москов¬
ский Совет в 1941—1945 гг.» (М. «Наука».
1980) освещена организаторская деятель¬
ность Моссовета в годы Великой Отечест¬
венной войны по переводу предприятий на
военные рельсы и налаживанию выпуска
продукции для фронта, их эвакуации и ре¬
эвакуации, шефству над воинскими частя¬
ми, подготовке боевых резервов, укрепле¬
нию обороноспособности Москвы и защите
от воздушного и химического нападения
врага, раскрываются усилия Моссовета по
обеспечению материально-бытовых условий
жизни и поднятию культурного уровня
москвичей, забота о семьях фронтовиков и
инвалидах Отечественной войны.
В сборник «Северяне—победе: воспо¬
минания ветеранов Великой Отечественной
войны» (Архангельск. Северо-Западное
книжное издательство. 1980) вошли воспо¬
минания ветеранов войны, жителей Архан¬
гельской области или людей, тесно связан¬
ных в военную пору с Севером. Первый
раздел посвящен подвигам на фронте, во
втором — собраны мемуары тружеников
тыла, партийных и хозяйственных руково¬
дителей.
Издательство «Мысль» выпустило в
свет книгу «Пролетарский интернациона¬
лизм — мощное оружие революционного
преобразования мира» (М. 1980), в которой
раскрывается роль пролетарского интерна¬
ционализма в революционном преобразова¬
нии современного общества, анализируется
вклад КПСС в развитие идеи и принципов
пролетарского интернационализма, показа¬
но практическое воплощение его в разви¬
том социалистическом обществе, социалис¬
тическом содружестве и в совместной за¬
щите социалистическими странами нх исто¬
рических завоевании и мира на Земле.
В работе Г. Л. Санжиева «Переход
народов Сибири к социализму, минуя ка¬
питализм» (М. «Наука». 1980) отражены
коренные преобразования, происшедшие в
автономных республиках и областях Сиби¬
ри в результате реализации здесь индуст¬
риализации, коллективизации, культурной
революции с учетом специфики местных ус¬
ловий.
Книга В. А. Замлинского «По веле¬
нию интернационального долга» (Киев.
«Вища школа». 1980) касается деятельнос¬
ти КПСС по разоблачению идей фашизма в
предвоенный период, созданию антифашист¬
ского единого фронта, интернациональной
помощи СССР народам мира в их борьбе
с фашизмом и реакцией, освободительной
миссии Красной Армии в годы Великой
Отечественной войны, борьбе компартии за
консолидацию антифашистского фронта, за
сохранение завоеваний трудящихся, за мир,
демократию, социализм.
О взаимосвязи науки и производства,
науки и образован^!, науки и социальных
условий, в которых она развивается, рас¬
сказано на примере Ленинграда в коллек¬
тивной монография «Очерки истории орга¬
низации науки в Ленинграде. 1703—1977»
(Л. «Наука». 1980). Особое внимание уде¬
лено оригинальным научным школам и их
достижениям на всем протяжении истории
Петербурга — Петрограда — Ленинграда.

156 Историческая парка в СССР
^ Сборник «СССР—Австрия, 1938—
1979 гг. Документы и материалы» (М. По¬
литиздат. 1980) вышел в свет в связи с
35-летием освобождения Австрии от фа¬
шизма и 25-летием подписания Государст¬
венного договора о восстановлении незави¬
симой и демократической Австрии. Доку¬
менты, помешенные в сборнике, охватыва¬
ют период с марта 1938 г. по июнь 1979 г.:
материалы Московской (1943 г.) и Пот¬
сдамской (19-45 г.) конференций великих
держав, переписка между правительствами
СССР, США и Великобритании по австрий¬
скому вопросу, совместные коммюнике и
сообщения о переговорах, правительствен¬
ные заявления, договоры и соглашения, но¬
ты, письма и заявления МИД СССР и МИД
Австрийской республики и др.
О С. И, Сдобнов в клиге «НТР и сбли¬
жение двух форм собственности» (М.
«Мысль». 1980) раскрывает взаимодействие
научно-технического и социального прогрес¬
са, рассматривая методы органического сое¬
динения преимуществ социалистической
системы хозяйства с достижениями НТР,
прослеживает влияние научно-технической
революции на развитие общественной соб¬
ственности и сближение ее форм в СССР,
на формирование социально однородного
советского общества.
^ В монографий «Культурное строитель¬
ство в Киргизской ССР в годы довоенных
пятилеток» (Фрунзе. «Илим». 1980) С. С.
Данияров освещает развитие образования в
этой республике, ликвидацию массовой не¬
грамотности взрослого населения, разверты¬
вание культурно-просветительной работы
среди трудящихся, становление местной нау¬
ки, рост печатного дела, формирование кир¬
гизской национальной литературы и ис¬
кусства, подготовку местных кадров.
♦ В издательстве «Штиинца» вышла ра¬
бота Ю. Г. Иванова «Революционное дви¬
жение в Молдавии (с 1895 по февраль
1917 г.)» (Кишинев. 1980). В ней показа¬
ны социально-экономические предпосылки
рабочего и крестьянского движения, разви¬
тие социал-демократических организаций,
борьба трудящихся против самодержавия,
ведущая роль ленинской партии в этой
борьбе.
Книга А. Л. Хорошкевич «Русское
государство в системе международных от¬
ношений» (М. «Наука». 1980) характеризу¬
ет положение России в рамках междуна¬
родных экономических, политических и
культурных связей на протяжении 1478—
1533 гг., укрепление ее контактов со стра¬
нами Северной, Центральной и Южной Ев¬
ропы, рост международного престижа Рос¬
сии и значение этих явлений для оформ¬
ления политической доктрины самодержа¬
вия.
Издательство Ленинградского универ¬
ситета опубликовало монографию И. Я.
Фроянова «Киевская Русь (очерки соци¬
ально-политической истории)» (Л. 1980). В
ней рассматриваются вопросы социально-
политического строя Киевской Руси X—
XÍÍ вв., деятельность народного веча, раз¬
витие древнерусских городов.
*&■ В монографии В. А. Федорова «Кресть¬
янское движение в Центральной России.
1800—1860 (по материалам централь¬
но-промышленных губерний)» (М. Из л-со
Московского университета. 1980) анализи¬
руются общие проблемы крестьянского дви¬
жения в России периода кризиса крепост¬
нической системы и антикрепостническая
борьба помещичьих крестьян в центрально-
промышленных губерниях. Отдельно осве¬
щены уровень общественного сознания кре¬
стьян, роль общины в крестьянском движе¬
нии, значение промыслового отхода и горо¬
да для развития этого движения, приведе¬
на статистика волнений.
ДА С. Капицей и I!. П. Малетиным в
книге «Сукарно: политическая биография»
(М. «Мысль». 1980) подробно рассказано о
деятельности «бунга Карно» — одного из
видных деятеле й национально-ос в об од н тел ь -
ного движения в Индонезии.
■Ф* Книга Н. Н. Молчанова «Генерал де
Голль» (Изд. 2-е. М. «Международные от¬
ношения». 1980) посвящена жизни крупного
государственного деятеля Франции, одного
из активнейших участников антигитлеров¬
ской коалиции, внесшего большой вклад в
развитие отношений дружбы и сотрудниче¬
ства между СССР и Францией.
♦ Р. Ларрасабаль и Л. Э. Перес в кни¬
ге «Нефть и будущее Венесуэлы» (М.
«Мысль». 1980) рисуют последствия, кото¬
рые имела национализация нефтяной про¬
мышленности в этой стране, рост патриоти¬
ческого сознания широких масс и антиим¬
периалистической борьбы всех демократи¬
ческих слоев населения.
Русско-итальянские и советско-италь¬
янские культурные контакты показаны в
книге Н. И. Тимофеева «СССР—Италия:
культурные связи» (М. «Мысль». 1980). Ав¬
тор обобщил сведения о пребывании в Ита¬
лии В. И. Ленина, данные о жизни в Ита¬
лии русских художников и писателей, ос¬
ветил и другие аспекты вопроса.
♦ В работе В. С. Панькова «Экономиче¬
ские теории современного социал-реформиз¬
ма» (М. «Мысль». 1980) дан критический
анализ социал-реформистских теорий по та¬
ким проблемам, как собственность на сред¬
ства производства и ее обобществление, го¬
сударственная, экономическая и социальная
политика, развитие торгово-хозяйственных
связей социалистической и капиталистиче¬
ской общественных систем.
эдательство «Мысль» выпустило кни¬
гу «Современный этап общего кризиса капи¬
тализма и мировые отношения» (М. 1980).
В ней рассказывается об углублении обще¬
го кризиса капитализма на современном
этапе. Особое внимание обращено на новые
явления в этом процессе, социально-эконо¬
мические аспекты валютно-финансового и
сырьевого кризисов, кризис буржуазной
экономической мысли, противоречия между
империалистическими государствами н
освободившимися странами.
♦ Монография Ю. Н. Афанасьева «Исто¬
ризм против эклектики (французская исто¬
рическая школа «Анналов» в современной
буржуазной историографии)» (М. «Мысль».
1980) посвящена критическому раесмотре-

Историческая, наика в СССР
н'.мп и осмыслению 50-летней деятельности
школы «Анналов», созданной 'видными исто¬
риками М. Блоком и Л. Февром.
<3>- В серии «Международные экономиче¬
ские отношения развивающихся стран» выш¬
ла книга «Внешнеэкономические связи раз¬
бивающихся государств с капиталистически¬
ми странами» (М. Изд-во Московского уни¬
верситета, 1980), в которой рассматривают¬
ся комплексные проблемы, связанные с но¬
выми тенденциями, характерными для сов¬
ременного состояния внешнеэкономических
отношений стран Азии, Африки и Латинской
Америки с развитыми капиталистическими
государствами,
<£> В сборник «Страны Южных морей
{история, экономика, этнография, геогра¬
фия)» (М. «Наука». 1980) включены статьи
з национальном хозяйстве Японии и Авст¬
ралии, истории колонизации Новой Зелан¬
дии, рабочед движении Австралии, соци¬
ально-экономической и культурной эволю¬
ции коренных народов этого региона.
В работе Г В. Попова «Кооператив¬
ное движение, в Бирме (1904—1974)» (М.
«Наука». 1980) охарактеризован путь, прой¬
денный бирманской буржуазной коопера¬
цией от возникновения первых кооперати¬
вов в начале XX века. Особое внимание
уделено периоду независимости страны и
осуществлению кооперативного плана, при¬
нятого в 197С1 году.
♦ Н. О. Оганесян в исследовании «Поли¬
тика империалистических держав на Араб¬
ском Востоке в годы второй мировой войны
(1939—1945 гг.)» (Ереван. Изд-во АН
АрмССР. 1980) вскрывает военно-политиче¬
ские цели Англии, Франции, США, Герма¬
нии и Италии на Арабском Востоке в годы
второй мировой войны, освещает их полити¬
ку в отношении Египта, Ирака, Сирии и Ли¬
вана, показывает межимпериалистические
противоречия и отношения различных араб¬
ских политических сил к западным странам.
^ Плавильную печь III тыс. до н. э. наш¬
ли археологи при раскопках Мохраблурско-
го холма в Араратской долине. Под курга¬
ном обнаружено поселение, остатки мону¬
ментального здания, выложенного из кам¬
ня, ритуальные скульптуры, предметы до¬
машнего обихода из керамики, алтари, ук¬
рашения. Один из памятников — храм, в
главной части которого возвышается баш¬
ня из крупных каменных блоков, а на ней
установлена трехметровая плита для
жертвоприношений.
На севере Каракумов, в 23 км от го¬
родища Шахсенем, при раскопках под пес¬
чаными холмами обнаружены остатки мону¬
ментального строения без окон и дверей, но
с боковыми помещениями, внутри которых
сохранились керамические изделия. Это —
культовое сооружение античной эпохи.
При реставрации башенных часов
400-летнегЙ ратуши г. Самбора на Львовщи¬
не выявили три большие металлические кап¬
сулы. Выяснилось, что их заложили в 1864 г.,
когда ратушу восстанавливали после пожа¬
ра. В одной из «посылок» оказались доку¬
менты, излагающие историю строительства
ратуши, названы люди, которые в последний
раз вели реставрационные работы, описаны
использованные материалы. Во второй —
списки самборских студентов, которые уча¬
ствовали в восстании 1863 г. против само¬
державия, воззвание к будущим поколени¬
ям и годовая подшивка газеты «Друг до¬
ма». Этот еженедельник выходил во Льво¬
ве на польском языке и отличался прогрес¬
сивным направлением. Он посвящал свои
страницы А. И. Герцену, М. А. Бакунину,
другим революционерам, печатал отрывки
из произведений писателей-демократов. В
третьей капсуле лежали серебряные и мед¬
ные монеты разных эпох, начиная с XVI
столетия.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
БУРЖУАЗНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
О СООТНОШЕНИИ ВЗГЛЯДОВ Т. ГОББСА
И АНГЛИЙСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ XVII ВЕКА
Томас Гоббс, по оценке Е. Маркса, был одним из оригинальнейших мыслите лей-
новаторов европейского масштаба: «Уже Макиавелли, Камианелла, а впоследствии
Гоббс, Спиноза, Гуго Гроций, вплоть до Руссо, Фихте, Гегеля, стали рассматривать
государство человеческими глазами и выводить его естественные законы из разума
и опыта, а не из теологии» С
Советские исследователи уже в 30-х годах поставили проблему «Гоббс и Англий¬
ская революция». Ряд их работ появился и в последующие годы2.
В современной буржуазной англоязычной историографии вопрос о соотношении
взглядов Гоббса с идейно-политической борьбой периода Английской буржуазной ре¬
волюции XVII в.— один из самых спорных. Явно или подспудно он оказывается ре¬
шающим в определении позиций авторов большинства работ, посвященных Гоббсу.
Хотя современные буржуазные историки не часто ставят эту проблему целью специ¬
ального исследования, им неизбежно приходится сталкиваться с нею. За академиче¬
ской формой ее анализа, как правило, скрывается борьба идей в сегодняшнем мире.
Одним из важнейших и наиболее дискуссионных является вопрос об источниках
складывания гоббсовской политической системы. Ответ на него пытался дать один из
первых английских исследователей идей Гоббса, Дж. Лэйрд3. Однако он полностью
отвлекается от английской реальности середины XVII в., от исторического контекста,
налагающего свою печать на мировоззрение и политическое сознание человека и ча¬
сто придающего старым идеям новое звучание. Лэйрд оперирует «чистыми» идеями.
Такой подход, естественно, мешает ему увидеть новизну идей Гоббса в полной мере.
Он связывает взгляды этого мыслителя со средневековой традицией на том основа¬
нии, что все понятия, которые привлекает Гоббс для построения своей теории, не
были новыми: «Право, закон, обязанность, вечные естественные законы и их отноше¬
ние к мирскому закону и насилию — все эти понятия, как два века назад у Фор-
теекыо, были ведущими этическими концепциями как для Гоббса, так и для его пред¬
шественников». Лэйрд приводит множество примеров европейских мыслителей — от
Фомы Аквинского до кардинала Беллармина, которые, с его точки зрения, не сочли
бы, что Гоббс предлагает нечто новое4. Совершенно очевидно, что Лэйрд понимает
идеи Гоббса слишком упрощенно, лишь в плане филиации идей. Единственным нова¬
торством Гоббса он считает новаторство в области формы, то есть внесение в поли¬
тическую философию нового метода.
Большинство западных авторов рассматривают ныне политическую систему Гоб¬
бса с учетом породившей ее социально-политической обстановки. К их числу принад¬
лежит Л. Страус — специалист по истории политических идей, автор монографии,
1 К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 1, стр. 111.
2 Б, Ми нлос. Гоббс и Английская революция. «Советское право. Записки Ин¬
ститута советского права». Вып. 4. М. 1930; И. С. Н а р с к и й. Западноевропейская фи¬
лософия XVII века. М. 1974.
3 J. Lair d. Hobbes. L. 1934.
4 Ibid., pp. 57—58.

Историческая наука за рубежом
159
посвященной данной проблеме, и других работ5. Значительное внимание Страус уде¬
ляет соотношению взглядов Гоббса с традициями, существовавшими в классической
политической философии. В оценке общественной нрироды человека Гоббс, по мнению
Страуса, близок к Эпикуру, считавшему человека существом аполитичным и даже
асоциальным. Но одновременно вслед за идеалистической традицией классической
древности в лице Сократа и Платона Гоббс придерживался точки зрения, что поли¬
тическая наука возможна и необходима. Тем не менее в конечном итоге Страус при¬
ходит к выводу, что Гоббс порывает со своими предшественниками (если говорить о
самой сути его идей). Он пишет: «По традиции естественный закон — это прежде все¬
го и главным образом объективное «правило и мера», он образует порядок, первичен
и независим от человеческой воли, в то время как естественный закон у Гоббса яв¬
ляется иди имеет тенденцию к тому, чтобы быть в первую очередь и главным об¬
разом серией прав, субъективных требований, коренящихся в человеческой воле»6.
Итак, новаторство Гоббса, по мнению Страуса, заключается в том, что он выво¬
дит свой естественный закон из естественного права. Из последнего вытекают все
обязанности перед государством. Действительно, такой взгляд противоречит средне¬
вековым представлениям о несомненном превосходстве государства над каждым из
подданных в отдельности. Интересы подданного оценивались средневековой полити¬
ческой мыслью неизмеримо пиже интересов всего общественного организма и были
подчинены целям нормальной жизнедеятельности общества. Само положение поддан¬
ного обязывало к подчинению государству. Гоббс же своей политической системой
отрицает существование каких-либо изначальных обязанностей. Согласно его теории,
«функции и ограничения гражданского общества должны определяться, исходя из ес¬
тественного права человека, а не из его естественного долга» 7. Следовательно, инди¬
видуум у Гоббса предшествует государству.
Известно, что Гоббс своей главной заслугой считал распространение метода есте¬
ственных наук на политическую философию. Страус с этим не согласен. Пока новый
метод считается главной чертой учения Гоббса, утверждает он, общая значимость
его политической философии неизбежно останется непознанной. Гоббсовский сиите-
тичсско-аналитичсский метод — лишь форма. Страус стремится найти источник содер¬
жания идей Гоббса. С одной стороны, он против той точки зрения, что этот источ¬
ник кроется в механистической философии, которая «ничего не могла привнести в
понимание человеческого, в обоснование морали и политики» 8. С другой — он убеж¬
ден, что суть политических взглядов Гоббса произросла не из традиций — античной
или средневековой. Источник их Страус видит в непосредственном жизненном опыте,
в наблюдении за природой человека. Причем для обоснования выводов из своего лич¬
ного опыта Гоббс привлекает методы и понятия, заимствованные либо из философ¬
ской традиции, либо из современной ему естественной науки. Естественный закон
выводится из того, как люди живут на самом деле, в действительности. В своем
стремлении исходить из того, что есть, а не из того, что должно быть, пишет
Страус, Гоббс близок к Макиавелли9. Действия человека определяются не моральной
целью, а необходимостью, и отсюда уже возникает мораль. Таким образом, Страус
считает, что суть политической системы Гоббса возникла независимо от традиции и
новых явлений в естественных науках. В то же время он не отрицает, что этот мы¬
слитель в разные периоды своей жизни находился под влиянием того и другого.
Каким же, по мнению Страуса, является «непосредственный опыт» Гоббса, в чем
его историческая особенность? Страус связывает политическую теорию Гоббса со
«средним классом» — буржуазией. В частности, он анализирует работу Гоббса «Беге¬
мот», посвященную гражданской войне в Англии. С первого взгляда создается впечат¬
ление, отмечает он, что Гоббс — противник «среднего класса», так как именно его
он считает главной силой революции. Однако при ближайшем рассмотрении выясня¬
ется, что Гоббс, выступая против политики «среднего класса», тем самым отстаивает
5 L. Strauss. The Political Philosophy of Thomas Hobbes Its Basis and Genesis.
Oxîord. 1936; e j u s d. Natural Right and History. Chicago. 1953
6 L. S < r a u s s. The Political Philosophy of Thomas Hobbes, p. XXII.
7 L. S i r a u s s. Natural Right and History, p. 18!.
8 !.. S t г я u s s. The Political Philosophy of Thomas Hobbes, p. ХШ.
3 Ibid., pp. 177—178.

160 Историческая наука за рубежом
его интересы; если бы прсдстаптелн этого класса правильно осознали свои интере¬
сы, считает он, они никогда не подняли бы восстание против законной власти суве¬
рена |0. Всей своей системой Гоббс, по мнению Страуса, утверждает идеалы буржуа¬
зии: частная собственность и получение прибыли — неизбежное условие мирной жиз¬
ни, одна из функций суверена — обеспечение самообогащения индивидуума, правда,
"Справедливого и умеренного» 1!. Хотя личные симпатии Гоббса — на стороне аристо¬
кратии, его политическая философия направлена против аристократического образа
жизни во имя буржуазного. Его критика буржуазии, по сути дела, призвана напомнить
ей об элементарных условиях ее существования. Эти условия заключаются, с точки
зрения Гоббса, в неограниченной власти суверена.
Таким образом, Страус не согласен с концепцией филиации идей. Не новая ма¬
териалистическая философия, не влияние традиции, а непосредственный жизненный
опыт привел Гоббса к защите интересов «среднего класса». Между тем известно, что
в рамках системы абсолютизма, которая существовала при Стюартах, «средний класс»
не мог в полной мере ни извлекать прибыль, ни накапливать капитал, так как и то
и другое в значительной степени отбирала у него сильная государственная власть.
Следовательно, Страус невольно противопоставляет жизненный опыт Гоббса жизнен
ному опыту «среднего класса» — буржуазии. Под предлогом ограничения гоббсовско-
го учения своим временем и даже уже, жизненным опытом самого Гоббса, Страус
фактически вырывает это учение из эпохи, в которой оно возникло. Хотя Страус невер¬
но истолковал суть социального опыта Гоббса, тем не менее положительной сторо¬
ной его анализа является обращение к действительности как к основному источнику
политических идей Гоббса. Этим поворотом исследования Гоббс выступает современ¬
ником происходивших в Англии событий не только хронологически, но и по сути
своих идеи.
Выделение непосредственного опыта как основного фактора складывания поли¬
тических представлений Гоббса отличает также канадского ученого К. Макферсона 12.
Почти полностью отвлекаясь от сферы общественной мысли и борьбы политических
идеи в середине XVII в., он пытается показать, что само английское общество дан¬
ного периода с присущими ему характерными чертами отразилось в политическом
учении Гоббса. Внимание Макферсона полностью поглощает экономическая сторона
жизни общества. Однако он не подвергает анализу экономическое развитие Англии,
а идет искусственно усложненным путем. Он строит три модели общества, с тем
чтобы выбрать из них одну, по его мнению, наиболее отвечающую политической те¬
ории Гоббса. Первая модель — это «традиционно-статическое общество». Судя по опи¬
санию, это общество феодальное. Вторая модель — «простое рыночное общество», при
котором «производство и распределение товаров и услуг регулируются рынком, но
сам труд еще не является объектом рынка» 13. «Простое рыночное общество» сущест¬
вует недолго. Обе модели, считает Макферсон, не отвечают политической теории Гобб¬
са. Наконец, третья модель — «собственническое рыночное общество». Основные ого
черты: 1) труд не регулируется (государственной властью); 2) цены на труд не наз¬
начаются сверху; 3) власть не вольна распоряжаться контрактами между индивиду¬
умами; 4) все индивидуумы стремятся в разумных пределах приумножить свое состо¬
яние; 5) способность каждого индивидуума к труду — его собственность, и она отчуж¬
даема; 6) земля и ее ресурсы являются собственностью индивидуумов и могут быть
отчуждены; 7) некоторые индивидуумы стремятся жить более роскошно или достичь
большей власти, чем у них есть; 8) некоторые индивидуумы более энергичны, умелы
или богаты, чем другие и.
В «собственническом рыночном обществе» рынок определяет все прочие отноше¬
ния. Труд, земля, капитал — все подчинено ему, все имеет свою цену. В отличие от
10 Ibid., р. 118.
11 Ibid., pp. 119 120,
12 С. В. М а с р h с г s о п. The Political Theory of Possessive Individualism. Hobbes
to Locke. Oxford. 1962.
13 Ibid., p. Г)!.
14 Ibid., pp. 53—54. С помощью этой ^конструкции» Макферсон стремится воссоз-
дать наиболее существенные черты современного Гоббсу английского общества.

Историческая наука за рубежом 161
«простого рыночного общества», где капитал 15 есть у всех, здесь у многих его нет
совсем, и они вынуждены продавать свою рабочую силу. Между индивидуумами идет
соревнование на всех уровнях. Даже тс члены общества, которые довольны своим
положением, не смогут удержать его, не нща большей «силы». Модель «собственни¬
ческого рыночного общества» требует твердых рамок закона для сохранения жизни
и собственности подданных, а также допускает вмешательство государства е* вопросы
экономики. Этой модели общества не подходит политика невмешательства государства
в рыночные отношения, она требует политики меркантилизма.
Третья модель, считает Макферсон, вполне отвечает положениям политической си¬
стемы Гоббса. Прежде чем изложить, в чем, по мнению Макферсона, заключается это
соответствие, попытаемся оценить его метод исследования. Он предстаЕшяется весьма
отвлеченным. Ведь задача Макферсона — определить характер общества, формировав¬
шего взгляды Гоббса. Но для этого строится абстрактная модель. Похоже, что она
сконструирована как раз на основе особенностей политической системы Гоббса, как
их понимают Макферсон. Иначе нельзя объяснить идеальные совпадения между мо¬
делью и этой системой. Макферсон пишет, что понятие «сила» 16 у Гоббса не абсолют¬
ное, а относительное, оно говорит о превосходстве одного человека над другими.
Действительно, все его значения у Гоббса связаны с преклонением, любовью или
страхом людей перед ее обладателями. Макферсон подчеркивает еще одну мысль
Гоббса — с том, что человек, подобно другим вещам, имеет свою цену, которая опре¬
деляется его «силой», причем цена зависит от покупателя 17. Сопоставляя эти два по¬
ложения, он отмечает, что каждый человек, у Гоббса постоянно находится на «рын¬
ке власти» либо как продавец, либо как покупатель и конкурирует с другими 18. Такие
идеи, полагает Макферсон, могли быть порождены только «собственническим рыноч¬
ным обществом».
Вызывает интерес вывод Макферсона о происхождении гоббсовского понимания
естественного состояния людей как войны всех против всех. Он пишет, что человек
в естественном состоянии обладает желаниями и страстями, свойственными и чело¬
веку гражданского общества и, более того, «собственнического рыночного общества».
Гоббсовская концепция естественного состояния показывает, как. вели бы себя «ци¬
вилизованные» люди, если бы исчезли законы и государство. Стремления, ведущие
к войне, присутствуют в человеке постоянно. Их сдерживает только сила государства,
только она не дает разразиться войне всех против всех. Поэтому Макферсон считает,
что понятие «естественное состояние» у Гоббса означает то состояние, которое от
природы заложено в человеке и всегда потенциально существует в нем. Следователь¬
но, естественное состояние у Гоббса не историческая гипотеза, а логическая 19, хотя
он и выделяет особый тип государства — «установленные государства», которые про¬
изошли путем общественного договора людей, находившихся в естественном состоя¬
нии. Последнее положение Макферсона — одно из самых интересных в его книге, и
с ним можно в определенной степени согласиться. Возражения вызывает другое. По¬
строение Макферсона страдает от коренного противоречия: с одной стороны, он ри¬
сует английское общество XVII в. как капиталистическое, поскольку рынок уже яв¬
ляется в нем всеобщим регулятором всех общественных связей, а с другой — считает
английскую политическую систему, надстроенную над этим обществом, полностью со¬
ответствующей его требованиям. Таким образом, в его схеме фактически не находит¬
ся места причинам, вызвавшим революцию.
Макферсон упрощенно выводит основные постулаты политической системы Гобб¬
са непосредственно из явлений чисто экономического порядка. При этом он не учи¬
тывает, что XVII век — достаточно длительный период, в середине которого в Анг¬
лии произошло такое значительное и имеющее важные экономические последствия
событие, как отмена рыцарских держаний. При чтении книги создается впечатление,
15 Очевидно, Макферсон имеет в виду собственность.
16 В данном случае «сила» (power)—способность трудиться. Вообще Гоббс по¬
нимает «силу» как совокупность имеющихся у человека средств или возможностей для
достижения будущего блага.
17 Т. Н с b b е s. Leviathan. Part 1, ch. 10.
18 С. В. М. а с р h е г s о п. Op. cit.. р. 38.
19 Ibid. pp. 20—22,
11. «Вопросы истории» Ns Э.

162
Историческая наука за рубежом
что XVII век в Англии в экономическом отношении — нечто неизменное. Очевидно,
что на представления Гоббса о естественном состоянии влияли не только экономиче¬
ские факторы, но и политические, в частности революционная ситуация и события
гражданской войны. Ведь он неоднократно подчеркивал, что гражданская война —
рецидив естественного состояния. Следовательно, вывод Макферсона о генезисе кон¬
цепции естественного состояния оказывается несколько односторонним. Что касается
отражения «собственнического рыночного общества» в теории Гоббса в целом, то
Макферсон преувеличивает значение тех высказываний Гоббса, на которые ссылает¬
ся и которые кладет в основу своей теории. Они выхвачены из контекста, где их зна¬
чение гораздо скромнее. В целом же вывод Макферсона, что человек в системе Гобб¬
са не абстрактный человек, а продукт определенного общества, вполне обоснован.
Многие буржуазные исследователи расходятся с Макферсоном по ряду вопросов.
Один из них, К. Томас, выступает против «автоматической» характеристики политиче¬
ской мысли Гоббса как буржуазной. В этом он не согласен и со Страусом. По мне¬
нию Томаса, соотнесение различных этических кодексов е определенными обществен¬
ными классами является принципом недоказанным. Подобно Макферсону, он обра¬
щается к английскому обществу XVII в. как источнику складывания политической те¬
ории Гоббса. В этом обществе, по мнению Томаса, домашнее хозяйство все еще было
главной производственной единицей и этические концепции соответствовали такому
уровню развития общества20. Например, он считает высказывания Гоббса о необхо¬
димости почтения детей к родителям проявлением патриархальных идеалов, хотя
Гоббс и пытается подвести под отношения между детьми и родителями основу до¬
говора.
Томас пишет, что стремление людей к власти, которое Макферсон кладет в осно¬
ву концепции «собственнического рыночного общества», есть прежде всего стремле¬
ние к «чести и достоинству» 2l, то есть к почитанию со стороны окружающих. Но
поскольку борьба за данные этические ценности была свойственна и предшествующим
эпохам, заключает он, этот аспект взглядов Гоббса не связан с буржуазной эпохой.
Томас пытаетея представить этический идеал Гоббса как аристократический. Под ари¬
стократией он подразумевает не феодальную аристократию по рождению, а аристо¬
кратию в ренессансном понимании — по доблести22. В то же время аристократиче¬
ским, с его точки зрения, чертам взглядов Гоббса Томас противопоставляет не толь¬
ко аытиаристократические, но и буржуазные. Весь спор ведется с целью доказать,
что взгляды Гоббса имели много небуржуазных черт. Таким образом, сопоставляются
разноплановые по существу понятия — аристократические (но не феодальные) и бур¬
жуазные моменты. У Томаса есть также указание на то, что джентри играет значи¬
тельную роль в политической системе Гоббса, но этот тезис остается неподтвержден¬
ным. Заключения Томаса часто разрозненны и недостаточно обоснованны. Общий
вывод, к которому он приходит: Гоббс жил в переходную эпоху, и в его взглядах
тесно сплетались аристократический, буржуазный и народный элементы.
Хотя авторы большинства из упомянутых работ как будто стремятся связать идеи
Гоббса с его эпохой, тем не менее из поля их ^рения революция XVII в. практиче¬
ски исчезла. Одну из немногих попыток установить такую связь предпринимает П. За-
горин. Подчеркивая, подобно Страусу, новаторский характер системы Гоббса, Загорин
пишет о революционности некоторых ее черт, ибо она создает основу для критиче¬
ских оценок действий правителя со стороны подданных23. Такое «фатальное противо¬
речие» системы Гоббса подрывает все его последующие требования послушания. Глу¬
бокий раскол проходит через все учение Гоббса, пишет Загорин. Он вырастает из
конфликта двух в своей основе оппозиционных тенденций: упора на естественное пра¬
во и желания укрепить государство как таковое. Первая тенденция ведет к либерализ¬
му, вторая — к абсолютизму. Первая, по мнению Загорина, сильнее: «Даже против
20 К. Thomas. The Social Origins of Hobbes’s Political Thought. «Hobbes's
Studies». Oxford. 1965, pp. 187—189.
21 По мнению Макферсона, желание «чести и достоинства» происходит от стрем¬
ления к власти (силе), так как они свидетельствуют о власти их носителя.
22 К. Thomas. Op. cit., p. 192.
23 P. A. Z a g о r i n. History of Political Thought in the English Revolution. L.
1954, p. 170.

Историческая наука за рубежом
163
своей воли Гоббс выковал революционное оружие». Логический вывод из его теории:
люди будут оправданы разумом и моралью, если отринут государство, в котором осу¬
ществление их права становится невозможным 24. Загорин видит в Гоббсе человека ре¬
волюции не менее, чем в Дж. Лильберне, Дж. Мильтоне, Дж, Гаррингтоне.
На вопрос о связи учения Гоббса с идеями Английской революции проливает
свет также книга Дж. Покока 2Ъ. Он впервые показал, насколько гоббсовское толкова¬
ние закона шло вразрез с представлениями сторонников парламента, в частности
Э. Кока. Гоббс понимал закон либо как естественный (повеления разума), либо как
приказы суверена. Показав соотношение учения Гоббса с воззрениями Кока, Докок
раскрыл суть связи учения Гоббса с революцией и вместе с тем определил одну из
особенностей его места в событиях своего времени. Кок своей апологией английского
общего права создавал оружие для противников королевской прерогативы и тем са¬
мым для будущих сторонников парламента в гражданской войне. Иными словами, Кок
в идеальном виде представлял воззрения буржуазных революционеров на совершае¬
мое ими дело. В то же время Гоббс, порвавший с прецедентом, лежавшим в основе
феодального общего права, невольно отразил суть происходивших на его глазах со¬
бытий. Ему удалось заметить, что революционеры отнюдь не восстанавливали древ¬
ние «свободы», жившие якобы в нормах общего права и отнятые Стюартами, а вы¬
ступали именно как. революционеры, требуя новых прав и свобод. Однако такого ро¬
да отражение действительности оказалось в сущности неприемлемым для участников
революции. Ими был взят на вооружение миф, созданный Коком.
Интересные мысли о связи Гоббса с идеями революции высказывает К. Хилл.
Гоббс не был пуританином, пишет Хилл, но его политическая философия—-это секу¬
ляризованная версия протестантской этики. Гоббсовский человек в естественном со¬
стоянии отвечает представлениям Ж. Кальвина о природе человека. Это эгоистичный,
одолеваемый порочными страстями индивидуум. И протестанты и Гоббс стремились
увековечить этику предприимчивости, трудолюбия. Для первых движущей силой был
страх перед адским огнем, для второго — полезность. Английские и шотландские пре¬
свитериане, считавшие, что функция гражданского государства — сдерживать естест¬
венное злое начало в людях, по мнению Хилла, были предшественниками Гоббса.
Хилл называет Гоббса «глашатаем воинствующего индивидуализма», обнажившим суть
капиталистического общества 26.
Хилл проводит еще одну параллель между политической системой Гоббса и иде¬
ями революции. Он сравнивает два полюса — взгляды Гоббса и Дж. Уикстенли. Оба
мыслителя ставили перед собой одну и ту же цель: дать людям теорию, разрешаю¬
щую все противоречия. При всей несхожести обеих теорий и принципов, лежащих в
их основе, Хилл видит в них много общих черт. И Гоббс и Уипстенли хотели проник¬
нуть в суть политики и были зоркими наблюдателями общества конкуренции. Оба
отвергали Библию как источник политической мудрости и привлекали ее цитаты лишь
для подкрепления собственных выводов; были убежденными антиклерикалами; вери¬
ли в равенство людей от рождения, в то, что собственность создана государством; от¬
вергали схоластическое богословие; считали, что ни одно государство не было еще
основано на правильных принципах. Хилл пишет, что центральная проблема в учении
Гоббса — это проблема государства и его отношения к системе собственности. Уин-
стеили был единственным радикальным мыслителем, который сумел поставить ту же
проблему и разрешить ее в духе, противоположном Гоббсу27. Совпадения в двух со¬
вершенно различных учениях Хилл считает неслучайными. Само общество породило
«гоббистские» идеи как в Гоббсе, так и в его современниках.
Отметим еще одну историографическую линию, которая в значительной степени
ставит иод сомнение новаторский, революционный характер политической философии
24 Ibid., pp. 186—187.
25 J. G. A. Pocock. The Ancient Constitution and the Feudal Law. English
Historical Thought in the XVIt-th Century. Cambridge. 1957.
2G Ch. Hill. The World Turned Upside Down. Radical Ideas During the English Re¬
volution. L. 1972, App. 1, pp. 313—314. Подобные высказывания очень напоминают кон¬
цепцию Макферсона относительно влияния капиталистического общества на Гоббса,
но они гораздо более историчны.
27 Ibid., р. 315.

164
Историческая наука за рубежом
Гоббса. Так, Г. Уоррендер и Т. Уайлдмэн 28 связывают его политическую систему, и
в первую очередь представления о естественном законе, с богом. Действительно Гоббс
неоднократно упоминает о том, что естественные законы (или законы разума) проис¬
ходят от бога. Макферсон, Страус, Загорин не придают этому значения и рассматри¬
вают естественные законы в системе Гоббса только как заключения человеческого
разума. Загорин, например, считает, что обращение к священному писанию и соотне¬
сение естественных законов с богом у Гоббса — дань ортодоксам, не отвечающая его
убеждениям 29. Уоррендер же считает, что бог — неотъемлемая часть политической си¬
стемы Гоббса. Только благодаря божественному происхождению естественных зако¬
нов люди выполняют их назначения, и в том числе условия общественного договора.
Последнее обусловлено третьим естественным законом — о соблюдении соглашений.
На страницах сборника «Hobbes’s Studies» развернулась даже дискуссия по воп¬
росу о роли бога в теории Гоббса между Уоррендером и Пламенацем. Последний ос¬
паривает положения книги Уоррендера. Обязанность у Гоббса Пламеиац понимает
так: «Мы обязаны повиноваться другому лицу, если отношения с ним таковы, что,
ясно рассмотрев ситуацию, нам остается согласиться на то, что оно от нас требует» 30.
Все, что необходимо для подчинения,— это существование приказов кого-либо настоль¬
ко могущественного, что повиноваться ему выгоднее, чем не повиноваться. Даже ес¬
ли допустить, что сначала люди обязаны богу, это еще не значит, что они не обя¬
заны светскому суверену. В подтверждение данной точки зрения вспомним одно из
высказываний К. Маркса и Ф. Энгельса, содержащееся в их работе «Немецкая иде-
ологеея»: «Начиная с Макиавелли, Гоббса, Спинозы, Бодена и других мыслителей
нового времени ... сила изображалась как основа права; тем самым теоретическое
рассмотрение политики освобождено от морали, и по сути дела был выдвинут лишь
постулат самостоятельной трактовки политики» 31.
Пламенац анализирует третий естественный закон — о соблюдении соглашений.
Существует ложная дилемма, пишет он: хотя все заинтересованы во власти сувере¬
на, но достаточных оснований для повиновения нет, пока мы не уверены, что все
остальные члены общества также будут повиноваться. Таким образом, третий есте¬
ственный закон имеет условный характер. Если у суверена нет достаточной власти,
мы не можем повиноваться ему с полной безопасностью и бог не мог бы от нас
этого требовать. Пламенац спрашивает: «Если бог хочет, чтобы мы повиновались его
законам, зачем было бы ему говорить нечто совершенно абсурдное: повинуйся, если
повинуются другие» 32. Почему люди в естественном состоянии не выполняют естест¬
венных законов? Для того чтобы они их выполняли, к обязательствам перед богом,
который всемогущ, должен прибавиться страх перед сувереном, чья власть ограничен¬
на. Только после этого люди могут спокойно выполнять естественные законы. Так
Пламенац приходит к выводу, что ссылки на бога совершенно излишни в политиче¬
ском учении Гоббса. Мотив, достаточный для обоснования подчинения суверену,—
необходимость безопасности.
Уоррендер не согласен с тем, что земной, эгоистический интерес индивидуума мо¬
жет лечь в основу образования гоббсовского государства. Он отрывает естественный
закон от «собственного интереса» индивидуума. Естественные законы, пишет он, это
правила для сохранения человечества в целом, а не каждого индивидуума в отдель¬
ности. Формула, необходимая государству,— не «оберегай себя» (хотя это всегда до¬
пустимо), а «делай так, чтобы все люди были в безопасности, за исключением тех
случаев, когда это несовместимо с твоим самосохранением» 33, С точки зрения Уоррен¬
дера, эта формула не может быть выведена из простого интереса индивидуума —•
28 H. W а г г е п d е г. Hobbes’s Theory of Obligation. Oxford. 1957; ejusd. Reply
to Mr. Ptamenatz. «Hobbes’s Studies»; T. Wildman, Thomas Hobbes on the Genera¬
tion of Public Person. «Thomas Hobbes in His Time». Minneapolies. 1974.
29 P. A. Z a g о r i n. Op. cit., p. 176
30 J. PI a mena t z. Mr. Warrender’s Hobbes. «Hobbes’s Studies», ejusd. Man
and Society. A Critical Examination of Some Important Social and Political Theories
from Machiavelly to Marx. Vol. I. Oxford. 1963, p 76.
3! К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 3, стр. 314.
32 J. P I a m е n a t z. Op. cit., pp. 79—80.
83 H. Warrender. Op. cit., p, 97.

Историческая наука за рубежом
165
необходимо божественное начало. Во второй формуле эгоизма и индивидуализма, как
лам представляется, не меньше, чем в первой, так как безопасность окружающих
нужна лишь как залог самосохранения индивидуума. Доводы Пламенаца куда более
логичны.
Из вышеизложенной дискуссии вытекает одна важная особенность. Те авторы,
которые связывают учение Гоббса с богом, одновременно стремятся приуменьшить
индивидуализм всей его системы, а те, которые отрицают значение бога, подчерки¬
вают ее индивидуализм. По этому признаку разделяются, с одной стороны, Уоррен-
дер, Уайлдмэн и с другой — Страус, Макферсон, Пламенац, Загорин. Соответственно
первые сводят к минимуму новаторство Гоббса как политического мыслителя, в то
время как вторые придают ему большое значение.
Как мы убедились, проблема «Гоббс и Английская революция» вызывает живой
интерес буржуазных ученых. Однако многие из них оставляют почву историзма, и
в результате условия, в которых сложились воззрения Гоббса, и события Англий¬
ской революции XVII в. оказываются либо обойденными, либо абстрактно «модели¬
руемыми».
И. В. Иемченко
Рецензии
М.-С. SMOUTS. La France à VON И. Paris. Presses de la Fondation Na¬
tionale des Sciences Politiques. 1979. 392 p.
M.-K- СМУТЦ. Франция в ООН.
Внешняя политика Франции послевоен¬
ного периода привлекает большое внимание
как советских, так и зарубежных исследо¬
вателей. Этот интерес во многом обуслов¬
лен той ролью, какую играла и продолжает
играть французская дипломатия в мировой
политике, в частности при решении слож¬
ных политических проблем в рамках Ор¬
ганизации Объединенных Наций, деятель¬
ность которой стала неотъемлемой частью
современных международных отношений.
Франция) выступающая за ослабление на¬
пряженности в мире, придает ООН особое
значение. Об этом свидетельствует в пер¬
вую очередь активная поддержка ею этой
международной организации. Подтвержде¬
ние французским правительством своей ре¬
шимости руководствоваться основополага¬
ющими принципами ООН в целях укрепле¬
ния всеобщего мира было зафиксировано в
«Программе дальнейшего развития сотруд¬
ничества между Советским Союзом и Фран¬
цией в пользу разрядки и мира», явившей¬
ся итогом 10-й советско-французской встре¬
чи на высшем уровне, которая состоялась
в Москве в апреле 1979 года
1 «Правда». 29.IV. 1980.
Б свете сказанного понятен тот интерес,
который вызывает выход в свет книги до¬
цента Парижского института политических
исследований, научного сотрудника Центра
международных исследований Националь¬
ного фонда политических знаний
М.-К.Смутц2. Эта работа заполняет в оп¬
ределенной степени пробел в изучении дея¬
тельности французской дипломатии в ООН.
До настоящего времени исключение состав¬
ляла в этой области книга американского
автора Р. Вуда, касавшаяся главным об¬
разом вопросов деколонизации и первых
операций ООН по поддержанию мира3, а
также статьи ряда французских авторов4.
Смутц в достаточно широком объеме рас-
2 М.-К- Смутц — автор книги «Le Secré¬
taire général des Nations Unies» (P. 1971)
и ряда статей по проблематике ООН.
3 R. S. Wood. France in the World Com¬
munity: Decolonization, Peace Making and
the United Nations, Leyden. 1973.
4 J. B. D u г о s e 1 I e. France and the Uni¬
ted Nations. «International Organization»,
Vol. XIX, № 3, Summer 1965; A. Man i n.
La France à LONU. «Notes et études docu¬
mentaires», 1970, № 3728; J. D u v i 1 a. La
France et les Nations Unies. «Defense na¬
tionale», mai 1976, '

166
Историческая наука за рубежом
сматрнвает политику, осуществляемую в
ООН одной из крупнейших капиталистиче¬
ских стран, являющейся учредителем этой
международной организации и одним из пя¬
ти постоянных членов Совета Безопасности.
В книге систематизирован фактический
материал, накопившийся за более чем 30-
летнюю историю ООН. Кроме официальных
документов ООН, автор ввел в научный обо¬
рот много новых источников. Среди них —
парламентские материалы, касающиеся це¬
лей и принципов французской политики в
отношении ООН; документы ассоциаций,
центров, научно-исследовательских учреж¬
дений, занимающихся проблемами француз¬
ской внешней политики и вопросами дея¬
тельности международных организаций; ме¬
муары и дневники политических деятелей и
дипломатов, материалы прессы. Использо¬
ваны также данные опросов общественно¬
го мнения. В изложении нашла свое отра¬
жение зарубежная литература по истории
ООН. Тем большее сожаление вызывает
тот факт, что автор не привлек труды совет¬
ских ученых, внесших существенный вклад
в литературу об ООН 5.
Хронологические рамки исследования ох¬
ватывают период от учредительной конфе¬
ренции ООН в Сан-Франциско в 1945 г. до
XXXIII сессии Генеральной Ассамблеи
ООН в 1978 г. включительно. Это дает воз¬
можность проследить динамику француз¬
ской политики в ООН при режимах IV и V
Республик. Отдельная глава посвящена уча¬
стию Сражающейся Франции и ее руководя¬
щих органов в подготовке создания ООН.
В ней показано, какое значение придавала
Франция будущей международной органи¬
зации в реализации планов своей внешней
политики, подчеркивается, что США несут
ответственность за политику, направленную
на отстранение Сражающейся Франции от
участия в создании ООП. Хотя французские
представители не участвовали пи в одном
из совещаний великих держав, па которых
обсуждались вопросы создания междуна¬
родной организации,— ни в Москве, ни в
Думбартон-Оксе, ни в Ялте,—Сражающая¬
5 С. Б. Крылов. История создания Ор^
ганизации Объединенных Наций. М. 1960;
Е. А. Коровин. 15 лет ООН и проблема
мирного сосуществования государств. М.
1960; «Советский Союз в Организации Объ¬
единенных Наций». Тт. I—II. М. 1965;
Г. И. Морозов. Международные органи¬
зации. Некоторые вопросы теории. М 1974;
В. Г. Ш к у н а е в. Организация Объединен¬
ных Наций в современном мире. М. 1976,
и др.
ся Фракция имела свои проекты послевоен¬
ного переустройства мира, которые не мо¬
гут быть сброшены со счетов. Автор про¬
слеживает процесс формирования француз¬
ской концепции всеобщей*организации. На¬
чиная с 1941 г. группы и организации дви¬
жения Сопротивления разрабатывали и вы¬
двигали идеи по проблемам послевоенных
международных отношении. Так, одной из
комиссий, образованных декретом де Гол-
ля от 2 декабря 1941 г. для рассмотрения
таких проблем (во главе с М. Дежаном),
было поручено изучить вопросы, связанные
с безопасностью и созданием международ¬
ной организации. Представляют интерес со¬
ображения автора относительно основных
принципов деятельности ООН.
Написанная с позиций буржуазного либе¬
рализма, книга М.-К. Смути носит межди¬
сциплинарный характер. Однако хотя в ней
использованы материалы и методы между¬
народного права, политологии, социологии,
экономики^ основное внимание сосредото¬
чено на политической стороне деятельности
ООН. При этом автор не ограничивается
изложением позиции Франции по той или
иной проблеме, но стремится выяснить, ка¬
кие возможности в данном случае давала
для этого государства ООН, какие трудно¬
сти возникали в ее рамках при проведе¬
нии его внешнеполитического курса, на¬
сколько цели ООН совпадали с политиче¬
скими интересами французских правящих
кругов. Анализ методов и средств, исполь¬
зуемых в ООН французскими представите¬
лями, важен для понимания внешней поли¬
тики Франции после второй мировой вой¬
ны. Сохранение шаткого «равновесия» меж¬
ду целями международного сотрудничества
и интересами Франции было весьма труд¬
ным и сложным делом. Автор критикует по¬
зицию Франции в ООН по колониальным
проблемам (Тунис, Марокко, особенно Ал¬
жир) за то, что она противоречила действи¬
ям ООН. В связи с этим автор обращает
серьезное внимание на особенности деятель¬
ности французской дипломатии в ООН
(французские представители отказывают
ООН в компетенции решать ее колониаль¬
ные дела, прибегают к словесным угрозам о
выходе из организации, к праву «вето»).
Французская политика неоднократно под¬
вергалась резкой критике со стороны не
только СССР и других социалистических
стран, но и вступивших ка путь независи¬
мости стран Азии и Африки (с. 226—227).
В книге прослеживаются перипетии ди¬
пломатической борьбы вокруг военной про¬

Историческая наука за рубежом
167
граммы Франции, а также поставок ядер-
ного оружия в ЮАР. Смутц специально ос¬
танавливается на неблагоприятной для Фран¬
ции обстановке, которая стала складывать¬
ся в ООН с 1959 г. {XIV сессия) в связи с
решением Парижа провести ядерные испы¬
тания в Сахаре. Почти все независимые го¬
сударства Африки выступили против фран¬
цузских планов. Справедливые предложе¬
ния стран Африки и Азии нашли широкую
поддержку делегаций Советского Союза и
других социалистических стран. Серьезным
предупреждением для Франции было при¬
нятие 20 ноября 1959 г. резолюции, порицав¬
шей ее намерение взорвать атомную бомбу
в Сахаре и призвавшей воздержаться от это¬
го. В адрес Франции, проводившей ядер¬
ные испытания в Африке, была направлена
принятая на XVI сессии Генеральной Ас¬
самблеи ООН резолюция об объявлении аф¬
риканского континента безъядерной зоной.
СССР выступил в поддержку этой резолю¬
ции, принятие которой имело большое по¬
литическое значение в качестве прецедента
для создания безъядерных зон в других рай¬
онах мира. Автор разбирает демарши и
другие меры, к которым прибегала француз¬
ская дипломатия ради создания собствен¬
ных ударных ядерных сил. Резолюции ООН
обвиняли Францию в томт что она способ¬
ствовала милитаризации Южной Африки,
злоупотребляла правом «вето», неоднократ¬
но нарушала эмбарго на поставку воору¬
жения и укрепляла военный потенциал и
режим Претории.
В книге большое место уделяется таким
вопросам, как работа постоянного предста¬
вителя Франции при ООН, французских де¬
легаций на сессиях Генеральной Ассамблеи
ООН, процесс разработки позиции и инст¬
рукций для них, участие Франции в форми¬
ровании Секретариата ООН, и др.
Автор принадлежит к тем, кто стремится
приукрасить деятельность Франции в ООН
по вопросам деколонизации, приписать ей
стремление к тесному сотрудничеству с
ООН. особенно в решении проблем, касав¬
шихся подопечных территорий Того и Ка¬
меруна (с. 162, 171), Однако на самом де¬
ле французские представители в течение
длительного периода занимали негативную
позицию относительно деколонизации. Проб¬
лема сопротивления Франции вмешательст¬
ву ООН в ее колониальные дела требует бо¬
лее широкого и полного освещения и учета
особенностей французского колониализма.
Представляет интерес рассмотрение авто¬
ром эволюции французской политики в ООН
по проблеме разоружения — от пассивной
линии, проводившейся в течение долгого
времени, к ее активизации, чему в опреде¬
ленной степени способствовали, как отме¬
чает Смутц, советские мирные инициативы
(с. 364—365).
Несколько прагматический характер но¬
сят суждения автора, касающиеся отноше¬
ния Франции к Уставу ООН. Поддержку
его принципов, в частности права «вето»,
автор связывает исключительно с опасения¬
ми возможности потери Францией постоян¬
ного места в Совете Безопасности ООН
(с. 114). Думается^ однако, что отношение
Франции к Уставу ООП приобретает прин¬
ципиальное значение в связи с усилившими¬
ся попытками противников международной
разрядки пересмотреть основные положе¬
ния Устава ООН.
В работе отсутствует последовательный
анализ причинно-следственных связей меж¬
ду внутренней и внешней политикой Фран¬
ции. Для автора, придерживающегося мно¬
гофакторной методологии, все факты и си¬
туации практически однозначны. В связи с
этим главные социально-экономические и
социально-политические процессы ( классовая
борьба, определяющие ход мирового раз¬
вития, утрачивают свое подлинное значе¬
ние. Так, например, при изложении фран¬
цузской позиции в отношении франкистско¬
го режима автор игнорирует влияние, ко¬
торое оказали на формирование ее мощное
антифашистское движение и рост демокра¬
тических сил во Франции и во всем мире.
Практическое значение рецензируемой ра¬
боты состоит в том, что она в определенной
мере может содействовать пониманию по¬
литики, проводимой Францией в ООН, и в
частности уяснению французской позиции
по важнейшим проблемам международных
отношений, политического сотрудничества в
ООН государств с различным обществен¬
ным строем, разоружения, национально-ос¬
вободительного движения.
Я. А. Розанцева

ms
Историческая наука за рубежом
G. WILLIAM DOMHOFF.77ze Powers That Be. Processes of Ruling Class
Domination in America. New York. Vintage Books. 1979. 206 p.
Г. ВИЛЬЯМ ДОМХОФФ. Власть имущие того мира. Как осуществляет¬
ся господство правящего класса в США.
В свое время историки-«ревизионисты»
подвергли пересмотру считавшиеся дотоле
«незыблемыми» доктрины американской
внешней политики, созданные за годы «хо¬
лодной войны» *. Подчеркивая классовый
характер американского общества и призна¬
вая, что политика крупного бизнеса не со¬
ответствует интересам большинства наро¬
да, видящего серьезное неравенство в рас¬
пределении доходов в стране, они^ однако,
не пошли дальше простой констатации этих
фактов.
Профессор Калифорнийского университе¬
та (Санта Круд) Г. Домхофф в книге, по¬
священной анализу государственного про¬
цесса в США, концентрирует свое внима¬
ние в основном на проблеме: как осущест¬
вляет свое господство правящий класс. Та¬
кой подход, по словам автора, «не отрица¬
ет наличия классовой борьбы» и не сбрасы¬
вает со счетов вопрос о рабочем классе.
Влияние последнего, формулирует он задачу
своей книги, будет отражено «в политиче¬
ских и пропагандистских усилиях правяще¬
го класса, посредством которых он реагиру¬
ет на вызов рабочего класс а» (с. XV). Изу¬
чение экономической и политической струк¬
туры американского общества привело ав¬
тора к выводу, что «конфликты и компро¬
миссы между интересами двух основных
социальных классов, коренящиеся в соци¬
альной организации производства, должны
объяснять большинство политических и эко¬
номических проблем в Соединенных Шта¬
тах. Этими двумя классами являются пра¬
вящий класс... и рабочий класс, не владе¬
ющий собственностью, приносящей прибы¬
ли» (с. XIII—XIV).
В книге рассматривается понятие «пра¬
вящий класс». Автор полемизирует с теория¬
ми, имеющими хождение в современной ли¬
тературе. Многие американские обществове¬
ды, замечает он, «допускают» наличие в
США «высшего класса», но лишь некоторые
из них признают, что именно он является
господствующим в стране. Эти ученые ут¬
верждают, что «высший класс более не
контролирует банки и корпорации, которые
господствуют в экономике... Наиболее круп¬
ные предприятия якобы контролируются
1 См. «США: политическая мысль и ис¬
тория». М. 1976, с. 238—248.
руководителями корпораций^ являющимися
представителями различных социальных сло¬
ев». Но эта теория, подчеркивает Домхофф,
никак не согласуется с действительно¬
стью, с данными статистики. Цифры гово¬
рят об обратном: очень незначительный по
своему количественному составу «высший
класс», владеющий львиной долей всех до¬
ходов страны, «извлекает наибольшую вы¬
году от крупнейших банков и корпораций»,
руководители которых часто являются
представителями «высшего социального
класса» (с. 18). Нетрудно заметить, что ав¬
тор имеет в виду финансовую олигархию,
которая занимает господствующее положе¬
ние в экономике и политике США. Засилье
финансового капитала в политике страны —
характерная черта получившего небывалое
развитие государственно-монополистическо¬
го капитализма. С расширением сферы го¬
сударственного регулирования экономики
значение захватываемых монополиями по¬
зиций в государственном аппарате постоян¬
но возрастает. В результате «члены могу¬
щественной элиты владеют великим мно¬
жеством постов в правительстве и институ¬
тах, формирующих общественное мнение»
{с. 21—22).
Отстаивая этот тезис, Домхофф полеми¬
зирует с другими американскими учеными,
критикует их концепции, в частности о яко¬
бы независимом положении правительства,
которое защищает будто бы интересы всего
общества, выполняя роль арбитра, «возвы¬
шающегося» над требованиями монополий.
Домхофф на ряде примеров показывает, ко¬
му в действительности служат бюрократия
и различные ведомства американского пра¬
вительственного аппарата (с. 57—58).
Автор обращает внимание на сложность
процесса выработки государственных реше¬
ний. Помимо общих интересов крупных мо¬
нополий, на вершине корпоративной пира¬
миды имеют место и острые конфликты,
связанные с тем, что непосредственные ин¬
тересы одних групп промышленно-финансо¬
вого капитала существенно отличаются от
интересов других групп. Так, отмечает Дом-
хофф( старые монополистические объедине¬
ния в отличие от сравнительно молодых
располагают большими инвестициями за пре¬
делами США. Одни корпорации сумели по¬

Историческая наука за рубежом
1С9
лучить значительную долю правительствен¬
ных военных заказов, другие оказались от¬
тесненными от них. Соперничество крупней¬
ших монополий оказывает влияние на по¬
литику Вашингтона. Но, подчеркивает ав¬
тор, при этом остается незыблемым единст¬
во монополий, стремящихся к укреплению
позиций американского капитала в борьбе
против сил прогресса и демократии, против
национально-освободительного движения.
Сама система принятия главных политиче¬
ских решений, пишет Домхофф, построена
в США так, чтобы «объединить вместе раз¬
личные специальные интересы (монопо¬
лий.— О. С.) для выработки... их общей по¬
литической платформы, выгодной для всех.
Именно в процессе принятия политических
решений различные монополистические груп¬
пировки поднимаются над своими непосред¬
ственными интересами и развивают общее
классовое сознание» (с. 61).
Важнейшей частью механизма политиче¬
ского господства буржуазии в США явля¬
ются демократическая и республиканская
партии. Для Домхоффа бесспорно базисное
сходство этих двух главных буржуазных
партий — орудий крупного монополистиче¬
ского капитала. Автор подвергает критике
тех американских ученых, которые считают,
что наличие двухпартийной системы уже са¬
мо по себе противоречит якобы понятию о
господстве буржуазной элиты и свидетель¬
ствует о плюралистском характере государ¬
ства (с. 131). В книге приведены факты о
том, что участие в избирательной кампании
по карману лишь тем, кто владеет солид¬
ным состоянием. Распоряжаясь огромными
капиталами, монополии охотно выступают
в роли скупщика услуг «перспективных» по¬
литических деятелей. В результате на по¬
литической арене появляются новые защит¬
ники тех или иных монополистических объ¬
единений и финансовых групп. Победа
кандидата на выборах является в таких ус¬
ловиях не столько достижением его лично
или представляемой им партии, сколько тор¬
жеством стоящих за его спиной монополий.
«Есть достаточно свидетельств,— пишет
Домхофф,— что ни одна партия не отвеча¬
ет политическим интересам большинства
избирателей» (с. 133).
Даже если представители одной из поли¬
тических партий по ряду вопросов поддер¬
живают позицию большинства избирателей,
подчеркивает автор, они не могут руковод¬
ствоваться только своими желаниями в по¬
литике. хотя в предвыборный период и не
ркупятся на обещания. Речь, впрочем, не
идет о разногласиях принципиального зна¬
чения, ставящих под вопрос верность двух
основных буржуазных партий классовым ин¬
тересам монополистической буржуазии.
Вот почему любая принципиальная оппози¬
ция ей находится за рамками республикан¬
ской и демократической партий. А схватки
между ними в период избирательных кам¬
паний подчас свидетельствуют скорее о же¬
лании обеих тайно сговориться между со¬
бой в ущерб нежелательной третьей сторо¬
не, нежели о стремлении к серьезному со¬
стязанию (с. 135—136).
Усилиями многих поколений буржуазных
теоретиков в США создан и ныне поддер¬
живается миф о том, что в политике решаю¬
щее слово принадлежит народу. Вопреки
этому утверждению, пишет автор, «амери¬
канские политические партии никак не во¬
влекают граждан в обсуждение политиче¬
ских проблем общества. Кандидаты сравни¬
тельно свободны говорить одно, а делать
другое» (с. 142). Для примера возьмем хотя
бы Дж. Картера, который, выступая в ка¬
честве кандидата на конвенте демократиче¬
ской партии, сначала гневно «обличал» «по¬
литическую и экономическую элиту», дети
которой посещают «первоклассные частные
школы», требовал изменить «несправедли¬
вую структуру налогов», выгодную лишь
представителям «этой элиты», призывал
тратить больше средств на нужды народа,
а не на вооружения. А уже через неделю
заверял руководителей 50 корпораций в
«первоклассном» клубе 21 в Нью-Йорке,
«что будет консультироваться с бизнесом
по вопросам изменения налоговой полити¬
ки и, если выиграет кампанию, в основном
будет полагаться на лидеров корпораций»
(с. 138).
Неослабный интерес правящего класса
США к поддержанию должного уровня иде¬
ологической обработки масс, показывает
Домхофф, проистекает прежде всего нз
стремления буржуазии предотвратить раз¬
витие опасных с точки зрения ее интере¬
сов умонастроений американского народа.
Конечные выводы автора сводятся к тснму,
что в стране, где правящая элита контро¬
лирует политическое мышление граждан,
трудно ожидать каких-либо серьезных сдви¬
гов в идеологии, насаждаемой сверху
(с. 170,200). С этим нельзя не согласиться.
О. Л. Степанова

170 Историческая наука за рубежом
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ журналов, выходящих
В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
«Исторически преглед». София. 1980, „\Т> 2.
А. Веков. В. И. Ленин и революцион¬
ное движение в Болгарии; М. Петров,
И. Стоянов. Политика первого болгар¬
ского правительства после Освобождения
(июль—ноябрь 1879 г.); Сообщения,
П. Христов, Болгарская рабочая партия
(коммунистов) и создание резервной ми¬
лиции (1944—1948 гг.); А. К а р а м а н д-
жуков. Четвертый (Чепсларсккй) погра¬
ничный пункт Внутренней македонско-
одринскон революционной организации и ре¬
волюционное движение в Ахчелебийском
районе (1899—1902 гг.); К- Димитров.
К вопросу о датировке династии Аден;
Методология и методика А. Г.
В е л и ч к о в. Методологические особеннос¬
ти в развитии и применении количествен¬
ных методов в исторических науках в
СССР и США; Источники и источ¬
никоведение. С. Д а м я нов. Проб¬
лемы болгарской народности и нации на
Берлинском конгрессе (1878 г.) в сборнике
«Македония».
«Etudes balkaniques». Sofia. 1980, № I
IV международный конгресс
по изучению Юго-Восточной
Европы в Анкаре 13—18 авгус¬
та 1 9 7 9 г. Вступительное слово проф.
Н. Тодорова; Отчет о работе конгресса;
H. 1 о д о р о в. Национально - освободи¬
тельное движение и политическая эволю¬
ция Юго-Восточной Европы; В. Т а п к о-
в а-3 а и м о в а. 1300-летняя годовщина
Болгарского государства, А. Панайото-
п у л о с. Вклад греков в рабочее и социа¬
листическое движение в Турции после 1903
г.; Л, Беров. Заработная плата государ¬
ственных и муниципальных служащих бал¬
канских стран на мануфактурной стадии
капитализма и в эпоху промышленной ре¬
волюции; Б. Бобе в. Конфликт между Ал¬
банией и Королевством сербов, хорватов п
словенцев в 1921 г. и позиция Италии;
В. П у ц к о. Об источнике миниатюр Из¬
борника Святослава 1073 г.; Дискуссии.
К. Влахов. Происхождение названий
«Дунака», «Рила» н «Пловдив»; И. И. М о-
розов. Об одном варианте мифа о Герак¬
ле.
«Palaeobulgarica», Sofia. 1979, Ко 3.
Д. Ангелов. Гуманизм в средневеко¬
вой Болгарии; Г. Веление (Греция). Две
двуязычные надгробные надписи XIV в.;
И. Д у р и д а и о в. И. Добровский и старо-
болгарский язык.
«Palaeobulgarica», 1979, Хг9 4.
Б. Цветкова. Проблемы болгарской
национальности в XV—XVII вв; К- К у е в.
Новооткрытые списки «азбучной молитвы»;
А. А. Алексеев. А. В. Горский;
М. Станьчева. Роль Средеца в исто¬
рии материальной культуры и искусства
средневековой Болгарии; Р. Павлова.
Поучительные «слова» Петра Черноризца.
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft». Ber¬
lin. 1980, No 5.
К XV международному конгрессу истори¬
ков в Бухаресте 1980 г. И. Ш т р а й з а н д.
Историческое место теории человеческой
культуры И. Г. Гердера; К. П е т ц о л ь д,
Расизм и антисемитизм в военной идеологии
фашистского германского рейха (1939—
1941 гг.); Г. X а й т ц, Г. Фогл ер. Кре¬
стьянские движения в Европе в XVI—
XVIII вв.; Э. Вернер. Экономические н
социальные структуры в X—XI вв.
«Kwartalnik historii ruchu zawodowego».
Warszawa. 1980, № 1.
А. Хвальба. Генезис профсоюзных ор¬
ганизаций СДКПиЛ (1893—1903 гг);
Я. Борковский. Формирование обще¬
ственно-политической мысли во вопросам
рабочего и профсоюзного движения на
страницах журнала «Droga» (1922—
1937 гг.); Воспоминания. В. Кос-
цнньский. Из истории участия работни¬
ков умственного труда в польском проф¬
союзном движении (1925—1936 гг.).
«Kwartalnik historii ruchu zawodowego».
1980, Лд 2.
С. Л e в а н д о в с к и й. Создание про¬
фессиональных организаций варшавских
печатников и их участие в классовой борь¬
бе на рубеже XIX—XX вв.; Э. Длугай-
ч и к. Попытка создания «сананионных»
профсоюзов в Силезском воеводстве;
«Профсоюзные деятели — участники Ок¬
тябрьской социалистической революции»
(часть VI) (Б. Г а доме к ий, Л. Е и д-
ж е е в с к а я).
«Przeglqd zachodni». Poznan. 1979, № 3.
Л. Я н и ц к и й. Правовые аспекты внеш¬
ней и внутренней политики ФРГ и общест¬
венное мнение Запада; Е. Тиранов-
с к и й. Договоры по вопросу о границах
между Польшей и двумя германскими го¬
сударствами и наследственные права госу¬
дарств; Я. Собчак. Гитлеровская про-

Историческая наука за рубежом.
171
па ганда по отношению к Войску Польско¬
му и польским вооруженным силам на За¬
паде; Л. Г онде к. Польская военная мис¬
сия при Союзном Контрольном Совете и
вопросы возвращения польского имущест¬
ва, захваченного гитлеровской Германией;
Л. Л у к а ш у к. Новые концепции буржу¬
азной демократии; Материалы. М. Си-
кор с к и й. Позиция консерваторов в
прусском парламенте относительно школь¬
ного устава в 1872 г.; М. Палюшке-
в и ч. Общество Т. Зана в Иновроцлаве.
«Ргге§1дс1 гаскос!п1», 1979, № 4.
М. Том ал я. 30 лет Германской Демо¬
кратической Республики; 3. Зайдель
(Галле), Влияние норм трудового права и
социального страхования на осуществление
единства экономической и социальной по¬
литики ГДР; В. Петровский. Зарожде¬
ние трудового права в ГДР; И. Копру-
с к а я. Основной договор 21 декабря 1972 г.
,и государственная граница между ПИР и
ФРГ; Я. Б а р ч. Вопросы нормализации от¬
ношений между ПНР и ФРГ в свете Заклю¬
чительного акта Совещания по безопасно¬
сти и сотрудничеству в Европе; Материа¬
лы. 3. Мазур. Меморандум Сейды —
Липского по вопросу о западной польской
границе (1942 г.).
«Рггец1уй гаскойпЬ, 1979, № 5/6.
Е. К р а с у с к и. Отношения между Фран¬
цией и США (1773—1979 гг.); А. В. В а л ь-
ч а. к. Сепаратистские тенденции в западных
зонах оккупации Германии в 1945—1949 гг.;
Е. К о з е н ь с к и й. Покушение фон Шта-
уфенберга на Гитлера 20 июля 1944 г.;
3. Мазур. Западная граница Польши в
концепциях госдепартамента США во время
второй мировой войны; 3. Новак. Эконо¬
мическая интеграция — современная форма
международного экономического сотрудни¬
чества; Р. Козловский. О значении
идейного наследия Канга (проблемы, на¬
правления); Е. Крупны ьский. Пресле¬
дование жителей Верхней Силезии прусской
полицией в 1902—1910 гг.; И. Кренжа-
л е к. Политика ПНР по отношению к поля¬
кам, живущим за границей в 1955—1958 гг.;
К. Ж е п а. Польская эмиграция в Германии
до 1914 г.; Б. Белевич. Создание и раз¬
витие локального польского общества в
США на примере г. Милуоки (шт. Вискон¬
син).
Ыз(огусгпе». Тогип. 1980, X® 1.
А. К л о н д е р. Отношение сословий Ко¬
ролевской Пруссии к таможенной политике
Стефана Батория (1578—1586 гг.); Б. В а-
х о в я к. Выступления крестьян в шляхет¬
ских имениях Восточной Пруссии в 1816—
1819 гг.; Р. Козловский. Демократиче¬
ский блок в Поморском воеводстве в пери¬
од референдума и выборов в Законодатель¬
ный сейм (1946 -1947 гг.); Я. К. Савиц¬
кий. Роль интеллигенции в структуре
ПОРП в Гданьском воеводстве в 1949—
1974 гг.; Р. С у л з и н ь с к и й. Создание ад¬
министративных органов в Поморском вое¬
водстве в 1945 г.; Информация из
архивов. А. Гот. Пилавские таможен¬
ные книги 1638—1712 1т.
<rRevue roumaine d’histoire». Bucarest. 1980,
№ 1.
В. Ш о т p о и a. Следы обычаев дорий¬
ской эпохи в древнем румынском праве;
В. Л и в я н у, И. Г а в р и л а. Математика
и история. Изучение хронологических отрез¬
ков с недостающими датами; Дискусси¬
онные заметки. М. В. Бибиков.
Источниковедческие проблемы изучения ис¬
тории кочевников на Нижнем Дунае в ХИ.в.;
Р. Р. Ф л о р е с к у (США). Миф и реаль¬
ность: капитан Дж. Смит и Румыния;
М. М и х а й. Научное наследие крупного
румынского ориенталиста А. Децси.
«Ceskoslovenskÿ casopis historickÿ». Praha.
1980, № 3.
В. Мелихар Начало 1945 года и осво¬
бодительная роль Советской Армии; В. Р ы-
бецки. В. И. Ленин о защите социализма;
В. Д а и г л. Рост милитаризма в Венгрии
во время балканских войн; С. Р у с о ц к и.
Возникновение системы и образца правле¬
ния в наследственных монархиях Централь¬
ной Европы; Г. 11 о л р е й х о в а. Современ¬
ная советская американистика.
«гHistorickÿ ëasopis». Bratislava. 1980, JMb 2.
Я. Коллар. Борьба Компартии Слова¬
кии за единство революционных сил в 1947—
1948 гг.; М. Потемра. Словацкий вопрос
и европейская общественность в 1901 —
1914 гг.; Р. М а р с и н а. С. Тимон и его
представления о ранней истории словаков;
Материалы. В. Б а у х. Развитие сло¬
вацкого сельского хозяйства и крестьянства
с 1918 г. до принятия Кошицкой правитель¬
ственной программы 1945 г.
«Slouanskÿ prehled». Praha. 1980, № 2.
Ф. Г а в л Н ч е к. Ленинизм — высшая сту¬
пень марксизма; П. М а т е с. Парламент¬
ские выборы в странах Центральной и Юго-
Восточной Европы в 1945—1948 гг.; К. М а н-
чев (НРБ). Ан'йифашистское движение
Сопротивления и вопрос о власти на Бал¬
канах; й. Коларж. Попытки урегулиро¬
вать отношения между Софией и Белгра¬
дом в 1925—1928 г г. и чехословацкая дипло¬
матия; Ф. Ш р о л ь. Творческий характер
ленинизма.

172
Историческая наука за рубежом
РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ*
Абдуллин Ю. Г. Татарская просве¬
тительская мысль. Казань. 1976. 319 стр.
Рец.:—«Problems oi Communisrri». Wa¬
shington. 1979, vol. 28, № 5—6, p. 98.
Агафонова Г. А. Совет националь¬
ной безопасности США. История создания
и начальный период деятельности. 1947—
1960 гг. М. 1977. 136 стр. Peu.: Schel-
1 е К.— «Pravny obzor». Bratislava. 1979,
с. 10, s. 879—881.
«Борьба партии большевиков за армию
в социалистической революции». Сборник
документов. М. 1977. 520 стр. Реи.:
R. W.— In: «Studia z dziejöw ZSRR i Euro-
py srodkowej». Wroclaw etc. 1979, t. 15,
s. 254—255,
«Великий Октябрь и кубинская револю¬
ция. (Отв. ред. А. Д. Бекаревич, В. В. Воль¬
ский). М. 1977. 298 стр. Рец.: «Biuletyn
informacyjny Instytutu krajöw socjalistycz-
nych PAN». Warszawa. 1978, № 4, p. 81.
«Великий Октябрь и революции 40-х го¬
дов в странах Центральной и Юго-Восточ¬
ной Европы». Указатель литературы 1967—
1976. М. 1977. Ч. 1-4. Рец.: J. Т.—In:
«Studia z dziejöw ZSRR i Europy srodko¬
wej». Wroclaw etc. 1979, t. 15, s. 245—246.
«Византийские очерки. Труды советских
ученых к XV Международному конгрессу
византинистов». (Отв. ред. 3. В. Удальцо-
ва). М. 1977. 248 стр. Peu.: Т. Т.—
«Revue des études sud-est européenne». Bu-
cureçti. 1979, t. 17, № 4, pp. 834—835.
«Военно-революционные комитеты дей¬
ствующей армии. 25 октября 1917 г.— март
1918 г. Документы». Сборник (Сост.:
Е. П. Воронин (отв. сост.) и др. Отв. ред.:
Л. М. Гаврилов и И. Г. Тишин). Рец.:
R. W.— In: «Studia z dziejöw ZSRR i Euro¬
py srodkowej». Wroclaw etc. 1979, t. 15,
s. 254—255.
Воробьев M. В. Чжурчжэни и госу¬
дарство Цзинь (X в.—1234 г.). Ист. очерк.
М. 1975. 448 стр. Рец.:—«Orientalische Li¬
teraturzeitung». Berlin—Leipzig. 1979, № 6,
S. 594—595.
Драбкин Я. C. Становление Веймар¬
ской республики. М. 1978. 374 стр. Рец.:
Ruge W,— «Zeitschrift für Geschichtswis¬
senschaft». Berlin. 1979, H. 12, S. 1188—
1190.
Иванов M. И. Япония в годы войны.
Записки очевидца. М. 1978. 253 стр. Рец.:
W. М.— «Biuletyn informacyjny Instytutu
krajow socjalistycznych PAiNI». Warszawa.
1978, № 4, s. 91—93.
Иванов M. C. Иран в 60—70-х го¬
дах XX века. М. 1977. 270 стр. Рец.:
Sieranowska J.— «Przegl^d orienta-
Hstyczny». Warszawa. 1979, № 4, s. 388—
390.
И с к p о в М. В. В борьбе за мир и со¬
* Перечень составлен по журналам, по¬
ступившим в Институт научной информации
по общественным наукам АН СССР в мае
1980 года.
циальный прогресс. Из истории участия
КПСС в разработке стратегии и тактики
международного коммунистки, движения.
М. 1978. 394 стр. Р е ц.: W. М.— «Biuletyn
informacyjny Instytutu krajow socjalistycz¬
nych PAN». Warszawa. 1978, №4, s. 99—102.
«Историография и источниковедение ис¬
тории стран Азии и Африки». Сборник.
Вып. 4. Л. 1978. 126 стр. Рец.:—«Orien¬
talische Literaturzeitung». Berlin ■— Leipzig.
1976, Ne 6, S. 590-591.
«История и культура Китая». Сборник
памяти акад. В, П. Васильева (отв. ред.
Л. С. Васильев). М. 1974. 480 стр. Рец.: —
«Orientalische Literaturzeitung». Berlin —
Leipzig. 1979, N° 6, S. 591- 593.
«Краснознаменный Балтийский флот в за¬
вершающий период Великой Отечественной
войны. 1944—1945 гг.». (Отв. ред. В. И. Ач¬
касов). М. 1975. 487 стр. Рец.: Н. В.—
In: «Studia z dziejöw ZSRR i Europy srod¬
kowej». Wroctaw etc.( 1979, t. 15, s. 256.
Люблинская A. Д, Французские кре¬
стьяне в XVI—XVIII вв. (Под ред.
Ю. Л. Бессмертного). Л. 1978. 256 стр.
Рец.: D е m é n у L.— «Revista de istorie».
Bucureçti. 1979, t. 32, № 9, pp. 1797—1800.
«Международное рабочее движение».
Справочник (Отв. ред. В. В. Загладин,
Б. И. Коваль). М. 1978. 408 стр. Рец.:
W. М.— «Biuletyn informacyjny Instytutu
krajow socjalistycznych PAN». Warszawa.
1979, № 2, s. 83—84.
Мельникова E. A. Скандинавские ру¬
нические надписи. Тексты, перевод, коммен¬
тарии. (Под ред. В. Т. Пашуто). М. 1977.
276 стр. Рец.: Lowmianski H.— «Za-
piski historyczne». Torun. 1979, t. 44, z. 4,
s. 138—141.
Мерин Б, M. Революция и контррево¬
люция в Латинской Америке. М. 1977.
78 стр. Рец.: Majcher Т.— «Biuletyn in¬
formacyjny Instytutu krajöw socjalistycz¬
nych PAN». Warszawa. 1979, № 1, s. 68—71.
«Национальные отношения в развитом
социалистическом обществе». (Ред. колле¬
гия: М. И. Куличенко (отв. ред.) и др.).
М. 1977. 335 стр. Рец.: Schiller K. J.—
«Letopis, Jahresschrift des Instituts für sor¬
bische Volksforschung». Rjad B. Bautzen.
1979, N° 26/2, S. 200, 204.
Носков A. M. Скандинавский плац¬
дарм во второй мировой войне. М. 1977.
247 стр. Рец.: P е t г i с k F.— «Zeitschrift
für Geschichtswissenschaft». Berlin. 1980,
H. 1, S. 75—76.
Разгон A. И. ВЦИК Советов в первые
месяцы диктатуры пролетариата, М. 1977.
335 стр. Рец.: R. W.— In: «Studia z
dziejöw ZSRR i Europy srodkowej». Wrroc-
law etc. 1979, t. 15, s. 254.
Слободчиков H. A. Совет Народных
Комиссаров БССР в 1920—1937 гг. (Пра¬
вовые вопросы организации и деятельно¬
сти). Минск 1977. 166 стр. Рец.: R. W.—
In: «Studia z dzeijöw ZSRR i Europy srod¬
kowej». Wroctaw etc. 1979, t. 15, s. 257—258.

Историческая наука за рубежом
173
КОРОТКО О КНИГАХ
-Ф>- Вторым изданием увидел свет «Очерк
германской истории». В нем охарактери¬
зованы основные процессы национальной
истории немецкого народа, причем уделено
особое внимание важнейшим событиям ис¬
тории ГДР. В этом издании изложение
доведено до 1979 г. (первое кончалось 1973
годом) («Grundriss der deutschen Geschich¬
te. Von den Anfängen der Geschicke des deut¬
schen Volkes bis zur Gestaltung der ent¬
wickelten sozialistischen Gesellschaft in der
Deutschen Demokratischen Republik. Klassen¬
kampf — Tradition -- Sozialismus». Verb. und
erg. Aufl. Berlin. Deutscher Verlag der Wis¬
senschaften. 1980. 840 S.).
♦ «Дружба в действии» — так называ¬
ется книга о роли Либерально-демокра¬
тической партии Германии (ГДР) в уста¬
новлении и развитии дружбы и сотрудниче¬
ства между народами ГДР и СССР за по¬
следние 30 лет. Это вып. 20 в серии изда¬
ний, осуществляемых данной партией
(«Freundschaft in Aktion». Schriften der
l.DPP, Hf. 20. Berlin, Buchverlag Der Mor¬
gen. 1979. 112 S.).
♦ Сборник материалов «Коммунисты в
рейхстаге. Речи и биографические очерки»
включает 25 статей, в большинстве впер¬
вые публикуемых и принадлежащих 17 де¬
путатам от К.ПГ в парламенте Веймарской
республики. Помещены также их жизнеопи¬
сания Среди авторов речей Э. Тельман,
B. Пик, Э. Шнеллер, Т. Нойбауэр, Ф. Гек-
керт, В. Штёккер. Тематика материалов —
от борьбы против антисоветизма деятелей
Локарно до выступлений за права молодо¬
го поколения, а в 1930—3932 гг. в первую
очередь борьба с фашизмом. Это издание
подготовили сотрудники ИМЛ при ЦК
C.ЕПГ и преподаватели университета им.
М. Лютера в Галле — Виттенберге («Kom¬
munisten im Reichstag. Reden und biographi¬
sche Skizzen». Berlin. Dietz. 1980. 552 S.).
♦ «Западная Евро та» — коллектив¬
ный труд авторов из Института междуна¬
родных отношений при Академии государ¬
ственной и правовой науки в Потсдаме и
Военно-исторического института, касаю¬
щийся политической и военной интеграции
западноевропейских стран. В нем характе¬
ризуются пути развития империализма пос¬
ле второй мировой войны в условиях обра¬
зования мировой социалистической системы,
падения колониального режима, возникно¬
вения ряда освободившихся стран и науч¬
но-технической революции. Авторы акценти¬
руют внимание на явлениях общих действий
и противоречий между капиталистическими
странами Европы и США («Westeuropa.
Politische und militärische Integration». Ber¬
lin. Staatsverlag der DDR. 1980. 363 S.).
♦ Хорст Дитер и Ригоберт Гюнтер
(ГДР) поставили своей задачей показать
историю древнего Рима не столько как
путь от общинного полиса до империи,
сколько как процесс непрерывной классовой
борьбы, которую вели свободные и рабы,
патриции и плебеи, землевладельцы и коло¬
ны на протяжении 12 веков. Имеется от¬
дельный раздел: о римском искусстве и
строительной технике (11. Dieter,
R. Günther. Römische Geschichte bis 476.
Berlin. Deutscher Verlag der Wissenschaften.
1979. 424 S.).
-Ф- «Олимпия. От истоков до Куберте-
на» — книга, подготовленная авторским
коллективом во главе с й. Эбертом и со¬
держащая материалы по истории всех
Олимпийских игр до начала XX в. с дан¬
ными не только о самих играх как страни¬
це мировой культуры, но и о различных
связанных с ними событиях и людях
(«Olympia. Von den Anfängen bis zu Couber-
tin». Leipzig. Koehler und Amelang. 1980.
188 S.).
♦ Воспоминания Янины Опеньской-
Бляут (Польша) охватывают межвоенный
период и послевоенные годы, когда автор
была в числе первых профессоров Люблин¬
ского университета. Наибольший интерес
представляют страницы, касающиеся пос¬
левоенного десятилетия (J. О р i е n s к а-
В I a u t h. Drogi i spotkania. Lublin. Wyd.
Lubelskie. 1979. 232 str.).
Рышард Назаревич (Польша) осветил
в своей книге конфронтацию двух главных
национальных социально-политических тен¬
денций в стране в годы второй мировой
войны — пролетарской и буржуазной в
связи с их эволюцией и международной
обстановкой (R. Nazarewicz. Drogi
do wyzwolenia. Koncepcje walki z okupantem
w Polsce i ich tresci polityczne, 1939—1945.
Warszawa. KiW. 1979. 556 str.).
Исследование общественной жизни и
экономического положения оккупированной
гитлеровцами Польши, описание действий
захватчиков в хозяйственной и демографи¬
ческой областях содержит монография
польского истотнка Чеслава Лучака (Cz.
L и с г a k. Poütyka ludnosciowa i ekonomicz-
na hitlerowskich Nieiniec w okupowanej Pol¬
sce. Poznan. WP. 1979, 690 str.).
♦ Политические и дипломатические ас¬
пекты событий последней недели мира и
первых недель второй мировой войны рас¬
смотрены в монографии польского ученого
Генрика Батовского. Автор дает характе¬
ристики европейских дипломатов того
времени и воспроизводит важные дип¬
ломатические документы от 25—31 авгус¬
та 1939 года (H. Batowski. Agonia
pokoju i poezgtek wojny. Poznan. WP. 1979.
512 str).
Польский историк Мариан Порвит
анализирует ход боев за Варшаву в сентяб¬
ре 1939 г. после начала второй мировой
войны (М. Р о г w i t. Obrena Warszawy.
Wrzesieh 1939. Warszawa. Czytelnik. 1979.
306 str.). Книга вышла четвертым, допол¬
ненным изданием.
Польский историк Анджей Айненкель
в новой работе пишет о внутреннем разви¬
тии Польши после переворота 1926 г. идо
начала второй мировой войны на фоне
международных событий того времени.
Эта книга является продолжением его пре¬
дыдущей работы, охватывающей историю

174
Историческая наука за рубежом
первых лет существования возрожденного
в 1918 г. Польского государства (A. A j-
n е n k е I. Polska ро przewrocie majowym.
Warszawa. WP. 1980. 370 sir.).
♦ Болгарски» ученый и просветитель
эпохи национального возрождения Ефрем
Каранов оставил воспоминания, рисующие
его юность и годы учения в Константино¬
поле. В мемуарах содержатся характерис¬
тики болгарских общественных деятелей
60-х годов прошлого века (Е. Каранов.
Спомени. София. Изд-во на Отечествения
фронт. 1979. 230 с.).
♦ Николай Генчев из Софийского уни¬
верситета им. Климента Охридского — ав¬
тор монографии о роли Франции, ее поли¬
тики, общественных движений и духовных
течений в болгарском Возрождении с конца
XVIII в. до 1870-х годов (Н. Генчев.
Франция в българското духовно Възраж-
дане. София. УП. 1979. 418 стр.).
Эрвин Сабо (1877—1918 гг.) был пе¬
редовым венгерским историком, социологом
и общественным деятелем. Увидел свет
сборник его статей и очерков, включивший
исследование революции 1848—1849 гг. и
различные этюды по истории Венгрии
XVI—XX веков. Предисловие написал
Дьёрдь Литван, давший представление о
жизненном и творческом пути автора. К
сборнику приложены историографические
заметки о Сабо, принадлежащие перу Ос¬
кара Яси, Кароля Поланьи, Дьёрдя Кирали,
Пожефа Реваи, Эрика Мольнара, Золтана
Хорвата и Аладара Мода и относящиеся
к 1921 —1946 гг. (Е. S z a b ó. Tôrténeti
írásai. Budapest. Gondolât. 1979. 714. old.).
♦ О чешском короле Карле IV, его ро¬
ли в развитии местной государственности и
образования, о внешнеполитических связях
Чехии эпохи классического средневековья и
ее искусстве повествует историческая
персоналия Алексея Плудека (А. Р 1 u d е к.
Ceskÿ král Karel. Praha. Panorama. 1979,
126 str.).
В 1967—1975 гг. увидела свет в Тури¬
не 5-томная «История Итальянской ком¬
партии». Ее автор Паоло Сприано неодно¬
кратно выступал раньше с работами, по¬
священными Грамши, а теперь одна из них,
«Антонио Грамши и партия: годы тюрьмы»,
переведена с итальянского на английский и
издана с дополнениями по новейшим пуб¬
ликациям. В приложении помещена часть
переписки между Грамши, Р. Греко,
М. Скоччимарро, У. Террачини, П. Тольят¬
ти, П. Сраффа, М. Монтаньяиа и А. До-
нини (P. S р г i a n о. Antonio Gramsci and
the Party: the Prison Years. London. Law¬
rence and Wishart. 1979. 192 p.).
«Социал - демократия сегодня» —
сборник статей, авторами которых выступа¬
ют Жан-Клод Пулен, Жерар Стрэф, Кол¬
летт Берна, Жерар Корнийе, Клод Мон¬
таньи и Надин Бурден (Франция). Освеще¬
ны исторический путь и сегодняшнее лицо
партий шведских социал-демократов, анг¬
лийских лейбористов, французских социа¬
листов, западногерманских социал-демокра¬
тов и деятельность Социнтерна. Предисло¬
вие к сборнику написала Мари-Клод Вайян-
Кутюрье («La soeiai-démocrafíe au pré¬
sent». Paris. Editions sociales. 1979. 175 p.).
♦ Стокгольмский международный инсти¬
тут по исследованию проблем мира выпус¬
тил предметный указатель к 10 своим
ежегодникам, опубликованным в 1968—
1979 гг, и касавшимся вопросов всеобщих
вооружений и разоружения. В нем помеше¬
ны ссылки,с указанием томов и страниц, на
географические названия, собственные
имена и понятийные термины от ABMs
(Anti-Ballistic Missilwes) до Zumwalt. Admi¬
ra] Elmo Russell («World Armaments and Di¬
sarmament, SÏPRI Yearbooks 1968—1979.
Cumulative Index». London. Taylor and
Francis Ltd. 1980. 90 p.).
«Химическое оружие: уничтожение и
переработка»— под таким заголовком тот
же институт опубликовал сборник статей
ученых ряда стран по названной теме, в
том числе: акад. О. А. Реутов и К. К.
Бабиевский (СССР) «Некоторые ас¬
пекты проблемы уничтожения средств хи¬
мической войны». В различных статьях
сборника изложены не всегда совпадающие
точки зрения советских и зарубежных уче¬
ных относительно научно-технических и по¬
литических сторон проблемы. В приложе¬
нии помещены официальные документы
(«Chemical Weapons: Destruction and Con¬
version». London. Taylor and Francis Ltd.
1980, 20! p.).
♦ В 1479 г. Копенгагенский универси¬
тет получил свой первый официальный ста¬
тут. К 500-летию этого события Свенд Эрик
Стибе из департамента печати и культур¬
ных связей датского МИДа написал рабо¬
ту о развитии в этом университете за по-
лугысячелетие науки и преподавательского
дела. К книге приложены фототипии ред¬
ких картин и фото из личных архивов
(S. Е. Stybe. Copenhagen University. 500
Years of Science and Scholarship. Copenha¬
gen. G.E. C. Gad Publishers. 1979. 219 s.).
♦ В серии «Малая библиотека Эйнау-
ди» под № 379 увидела свет работа препо¬
давателя Туринского университета (Ита¬
лия) Джованни Табакко об этническом со¬
ставе класса феодалов в Италии V—XIV вв.
в связи с завоеваниями, контрзавоева¬
ниями и смешением населения страны
(G. Т а b а с с о. Egemonie sociali е strutture
del potere nel medioevo italiano. Torino.
G. Einaudi editore. 1979. 435 p.).
Коллектив финских этнографов во
главе с Аней Форссен освещает в сборнике
статей обычаи народности зарамо в при¬
брежной Танзании: семейные традиции, во¬
спитание молодежи, музыку, тайцы, ритуа¬
лы и их происхождение (A. F о г s s é п.
Roots of Traditional Personality Development
among the Zaramo in Coastal Tanzania, Mik-
keli. CUCWF. 1979. 159 p.).
Сиднейский университет (Австралия)
публикует серию «Исследование общества».
Ее вып. 4 составил сборник статей австра¬
лийских и фиджийских авторов о нацио¬
нально-освободительном движении XX в.
на островах южной части Тихого океана
(«Race Class and Rebellion in the South Pa¬
cific». Sydney. George Allen and Unwin.
1979. 144 p.).

Историческая наша за рубежом
175
«Словарь средневековья» — продол¬
жающееся шеститомное издание, публикуе¬
мое западногерманским издательством «Ар¬
темида» в виде отдельных выпусков в рам¬
ках очередных томов под общей редакци¬
ей лексикографов, филологов и историков-
медиевистов Г. Авеллы-Видхальм, Л. Лутц,
Р. и У. Маттайет. Объем: каждого тома —
1128 страниц. Увидел свет вып. 8 тома 1,
содержащий термины и имена от Barnabas
до Bayern {«Lexicon des Mitteialters». Bd. I.
L ef. 8. München. Artemis Verlag. 1980.
222 S.).
♦ В городском архизе Кобленца хранят¬
ся материалы деятеля буржуазного паци¬
физма Людвига Квидде, изгнанного гитле¬
ровцами из Германии. Часть его авторско¬
го наследия, касающаяся страниц этого
движения в годы первой мировой войны,
была подготовлена к печати западногер¬
манскими учеными Карлом Холлем и Хель¬
мутом Донатом. В книгу вошли рукописи
статей по истории пацифизма, а также не¬
которые документы (резолюции, отчеты о
собраниях и пр.). Текст сопровожден при¬
мечаниями публикаторов (L. Q u i d <i е.
Der deutsche Pazifismus während des ersten
Weltkrieges 1914—1918. Boppard a. Rh. Ha¬
rald Boldt Verlag. 1979. 416 S.).
♦ В 1976 г. в Люнебурге состоялся ме¬
ждународный симпозиум по истории масон¬
ства эпохи Просвещения в Средней и Вос¬
точной Европе. Прочитанные там доклады
составили сборник статей «Проводники
Просвещения в Средней и Восточной Ев¬
ропе. Масонство, общества, клубы». Важны
указатели источников и литературы, содер¬
жащие сведения о редких изданиях. В чис¬
ле авторов — А. С. Мыльников
(СССР), Е. Войтович (Польша), И.
Вавра (Чехословакия), Е. Б ал а с (Вен¬
грия) и др. («Beförderer der Aufklärung in
Mitte!- und Osteuropa. Freimaurer, Gesell¬
schaften. Clubs». Berlin (West). Verlag Ca-
man. 1979. 347 S.).
♦ Прошлому Норвегии, Швеции, Дании,
Финляндии и Исландии посвящена книга
английского автора, в которой главное ме¬
сто занимают социально-экономические от¬
ношения и показ истории Северной
Европы в международном аспекте (Т. К.
De гг у. А History of Scandinavia. Norway,
Sweden, Dentnark Finland and Island. Lon¬
don. George Allen and Unwinn, 1979. XII,
448 р.).

ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
ПЕРВЫЙ «РАБОЧИЙ УНИВЕРСИТЕТ» В РОССИИ
В начале 1908 г. на фасаде одного из
трехэтажных домов в Нижне-Лесном пере¬
улке Москвы (в районе современной Кропот¬
кинской набережной) появилась вывеска
«Вечерние классы для рабочих». Сами уча¬
щиеся прозвали их «рабочим университе¬
том». Более 20 лет действовало это учеб¬
ное заведение, созданное в 1897 году. В ус¬
ловиях самодержавия оно сыграло немалую
роль в повышении образовательного уров¬
ня передовых пролетариев и в их общест¬
венно-политическом воспитании.
С середины 90-х годов XIX в. в России
начался третий этап освободительного дви¬
жения, когда во главе революционной борь¬
бы стал пролетариат. Быстро росло созна¬
ние рабочих, переходивших от экономиче¬
ских требований и стихийных протестов про¬
тив эксплуатации к политической борьбе.
Росла тяга рабочих к знаниям и культуре.
Стремление к образованию не могло быть
удовлетворено тогда «сверху». Поэтому во¬
преки официальной линии по инициативе
передовой интеллигенции в разных местах
России открывались курсы и школы для ра¬
бочих.
Осенью 1897 г. в газете «Русские ведомо¬
сти» можно было прочитать: «Сегодня, 12-го
октября... открытие вечерних и воскресных
классов императорского Русского техниче¬
ского общества для рабочих района Пре¬
чистенского попечительства, на Остоженке,
в д. Грязнова, в 2 ч. дня» Г Незадолго до
того на стенах рабочих общежитий и столо¬
вых, фабрик и заводов, прилегающих к
Пречистенке (ныне ул. Кропоткина), были
развешаны объявления, приглашающие за¬
писываться в «Вечерние классы для рабо¬
чих» с бесплатным обучением. Сразу же за¬
писалось 308 человек. Они и составили пер¬
вый набор. Б день открытия курсов во дво¬
ре здания начальной школы на Остоженке
’ Курсы были организованы Постоянной
комиссией по техническому образованию
при Московском отделений Русского тех¬
нического общества.
(ныне Метростроевская ул.), где должны
были проводиться вечерние занятия, собра¬
лось множество людей: «именитые» граж¬
дане Москвы} руководство курсов, препода¬
ватели, а главным образом — рабочие. Га¬
зеты дали описание торжественного ритуа¬
ла открытия «Вечерних классов» с молеб¬
ном, речами и т. д.2. Никто из официальных
лиц, разрешавших открыть курсы, не пред¬
видел, что из общеобразовательных клас¬
сов со временем вырастет своеобразный
«рабочий университет», который станет од¬
ним из очагов революционный работы в
среде пролетариата.
С первых дней существования курсам при¬
шлось столкнуться с большими трудностя¬
ми. Со стороны властей они не получали ни¬
какой поддержки. Можно было рассчиты¬
вать только на энтузиазм преподавателей,
безвозмездно отдававших свои знания ра¬
бочим, а позже — на скудные средства бла¬
готворительного общества и поступления от
концертов и лотерей в пользу курсов3. До
1908 г. «Пречистенские классы» не имели
собственного здания. Проводить занятия
приходилось в разных, часто очень неудоб¬
ных помещениях. Иногда в небольшой ком¬
нате собиралось по 100—200 человек. «Лю¬
ди... сидели почти что вплотную. В каждом
классе было по несколько групп, где зани¬
мались обыкновенно две учительницы, иног¬
да и три. Атмосфера, нагретая лампами и
дыханием людей, делалась до того спертой
и душной, что лампы тускли. Приходилось
прерывать занятия, чтобы открывать фор¬
точки и не только освежать комнату, но и
впускать побольше воздуха, чтобы дать воз¬
можность дышать людям и гореть лампам,
а то наступала такая темнота, что нельзя
2 «Русские ведомости», 13.Х.1897, и др.
3 Лишь 13 лет спустя, после долгих и
трудных хлопот, Московская городская
дума выдала курсам единовременное по¬
собие в размере 2 тыс. руб., а с 1911 г.
они стали получать ежегодную субсидию
в сумме 3 тыс. рублей.

Факты, события, люди
177
было работать»4. Случалось и наоборот;
слушатели собирались в больших, но зато
неимоверно холодных помещениях.
«Вечерние классы» сразу же вышли за
рамки учебного заведения, дававшего слу¬
шателям лишь основы образования. После
первого курса («Общие классы»), где рабо¬
чие получали образование в объеме началь¬
ной школы, начал действовать второй
курс, на котором преподавались в объеме
реального училища русский язык, арифме¬
тика, геометрия, химия, физика, механика,
история, география, естествознание, рисова¬
ние, черчение и иностранные языки. Жела¬
ющих готовили отдельно к экзамену на зва¬
ние народных и домашних учителей, на ат¬
тестат зрелости и к поступлению в универ¬
ситет. В преподавании учебных предметов
применялся лекционный метод, по некото¬
рым дисциплинам велись семинарские заня¬
тия. Много необычного для того времени
было на Пречистенских курсах. С 1904 г.
рабочие-слушатели входили в педагогиче¬
ский совет и предметные комиссии. В
1905 г. представители слушателей объеди¬
нились в делегатский совет, который играл
важную роль в жизни курсов.
19 июня 1905 г. состоялась торжествен¬
ная закладка здания курсов5, а в январе
1908 г. они смогли наконец разместиться в
собственном доме6, Начался новый этап их
работы. Они разделились на три отделе¬
ния — низшую, среднюю и высшую школы,
каждая со своим педагогическим советом.
Единой деятельностью руководил общий
педсовет с его административным орга¬
ном — бюро заведующих. Каждая школа
занимала свой этаж. Основная задача низ¬
шей школы заключалась в том, чтобы под¬
нять уровень развития взрослых рабочих и
пробудить в них интерес к знаниям. Сред¬
няя школа с трехлетним курсом обучения
должна была давать более систематическое
образование лицам, закончившим начальную
школу. Высшая стала своеобразным науч¬
но-популярным отделением, где слушатели
могли расширить общие знания и приобре¬
сти специальные. В двух больших аудито¬
риях третьего этажа на 400 и 150 человек
читались лекции по русской и всемирной
4 «Общее дело». Сборник статей. Вып.
III. М. 1912, с. 102—103.
5 «Русские ведомости», 20.VI.1905.
6 Для получения средств на постройку
здания был организован сбор пожертвова¬
ний, который нашел широкий отклик
(«Пречистенские классы императорского
Русского технического общества в г. Мо¬
скве». М, 1912, с. 69—70).
12. «Вопросы историк» ЛЬ 9.
истории, литературе, астрономии, физике,
географии, геологии, антропологии, гигиене,
физиологии, политэкономии, праву и др.
Лекции сопровождались демонстрацией опы¬
тов и диапозитивов. Для желающих были ор¬
ганизованы занятия по немецкому, фран¬
цузскому, английскому и латинскому язы¬
кам.
С первых лег существования курсов по¬
добрался очень квалифицированный состав
преподавателей То были лучшие представи¬
тели московской интеллигенции. Здесь чита¬
ли лекции физиологи И. М. Сеченов и
М. Н. Шатерников. химики А. Н. Рефор¬
матский и С. Г. Крапивин, ряд преподава¬
телей Петровской сельскохозяйственной
академии и Технического училища (ныне
Московская сельскохозяйственная академия
им. К. А. Тимирязева и Московское высшее
техническое училище им. Н. Э. Баума¬
на). Передовые ученые «считали для себя...
делом чести преподавать на этих курсах,
уделяя им много времени и труда»7. Они
стремились увязывать содержание читае¬
мых ими курсов с современностью, воспи¬
тывать в рабочих стремление иметь цель¬
ное мировоззрение. Особенно много для по¬
литического развития давали занятия по ис¬
тории и литературе. На уроках истории
большое внимание обращалось на тяжелое
положение народных масс и крестьянское
движение в России. Там говорили о кресть¬
янских войнах под предводительством
С. Т. Разина и Е. И. Пугачева, об А. Н. Ра¬
дищеве. «Переходя от одной эпохи к дру¬
гой и рассказывая, как царское правитель¬
ство в разное время подавляло народные
восстания,— вспоминал об осени 1904 г.
слушатель С. Ф. Фомин (впоследствии член
Союза писателей СССР),— профессор, под¬
няв правую руку и указывая на висевший
на стене портрет Николая II, сказал: «Из
глубины народных восстаний в прошлом не¬
гасимое пламя революции и ее пафос до¬
шел до наших дней. И какие бы репрессии
правительство ни применяло, им не пога-,
сить его» 8.
Слушателей курсов особенно интересова¬
ла история рабочего движения. Они изуча¬
ли и обсуждали с преподавателями «Капи¬
тал» К. Маркса, работу Ф. Энгельса «Про¬
исхождение семьи, частной собственности и
государства», знакомились с такими научны¬
ми трудами, .<£.к «Происхождение видов»
7 «Пречистенские рабочие курсы». Сбор¬
ник статей и воспоминаний. М. 1948, с.
155.
8 Там же, с, 216—217.

178
Факты, события, люди
Ч. Дарвина. «Дарвинизм,—вспоминал один
из преподавателей,— вызвал большой инте¬
рес рабочей аудитории и сильно помогал
общему развитию и революционному соз¬
нанию» 9.
Нелегко было вести на курсах революци¬
онную пропаганду. Ведь за ними следили, в
огромной массе слушателей встречались и
черносотенцы и агенты охранки. Любое не¬
осторожное слово грозило лектору изгнани¬
ем с курсов. «Приходилось проявлять боль¬
шую изобретательность, чтобы хоть в чет¬
верть голоса сказать, что было нужно» 10
вспоминал преподаватель литературы
В, В. Голубков (позднее член-корр. Акаде¬
мии педагогических наук СССР). Рабочих
знакомили с произведениями А. И. Герце¬
на, В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского,
Д. И. Писарева, Н. А. Некрасова, которые
не значились в программе. Большой интерес
вызывали сочинения А. М. Горького. На
уроках читали вслух его «Песню о Соколе»
и «Песню о Буревестнике». Романом «Мать»
рабочие «зачитывались все без исключе¬
ния» и.
Немало интересного узнавали слушатели
на уроках географии. «Мы чутко прислу¬
шивались,— вспоминал рабочий К. Ф. Лем¬
берг (в советские годы — ответственный ра¬
ботник Мосэнерго),— ко всякому, даже
вскользь оброненному слову, на лету ло¬
вили вольные мысли. Вот почему мы люби¬
ли так в то время и лекции по «географии»
А. С. Ковальской, которая волновала нас
своими рассказами о житье-бытье рабочих
в других странах. Лекциями по космогра¬
фии Ковальская рушила коренившиеся в
нашей среде религиозные предрассудки» ,2.
Преподаватели, побывавшие в других стра¬
нах, нередко рассказывали о том, как жи¬
вут люди на разных континентах. «Мы как
бы воочию видели бесправие цветного на¬
селения и рабочего класса за рубежом,—
говорил Лемберг о преподавателе геогра¬
фии А. У. Зеленко {в наше время — изве¬
стный архитектор),— мы узнали, что демо¬
кратия, проводимая прислужниками капи¬
талистов,—призрак; статуя Свободы в
нью-йоркской гавани — обман зрения» 13, А
на занятиях по экономической географии
России шел разговор о ее огромных природ¬
ных богатствах, которые не принадлежат
народу, о нищете и малоземелье трудового
9 Там же, с. 82.
10 Там же, с. 167.
11 Там же, с. 85.
12 Там же, с. 199.
13 Т ам же, с. 204.
крестьянства и огромных имениях помещи¬
ков. Пречистенцы долго не могли забыть
занятий, которые вел химнк С. Г. Крапивин.
«Многим из нас непонятное в окружавшем
нас мире становилось ясным и понятным.
И мы несли полученные знания в наш кос¬
ный, полный предрассудков быт» 14. Востор¬
женно отзывались рабочие об уроках физи¬
ка Н. В. Степанова. «На его лекциях о за¬
коне всемирного тяготения, о свете у нас
дух захватывало. Мы забывали, где сидим.
Это были поэмы!» 15.
Каждую осень в Нижне-Лесном переулке
возникали длинные очереди тех, кто хотел
записаться на курсы. Рабочие приходили
сюда из различных районов Москвы. Весть
об этом учебном заведении распространи¬
лась по всему городу. Уставшие после тя¬
желого трудового дня, пролетарии тем не
менее каждый вечер шли на занятия. Мно¬
гим приходилось преодолевать большие
расстояния пешком, ибо денег на извозчи¬
ка не было. На сон временя оставалось то¬
же мало. «Придешь домой,— говорили слу¬
шатели,— в 12-м часу ночи, а вставать
нужно в 6 часов утра, а иной раз еще рань¬
ше 6-ти часов»1б. Если занятия затягива¬
лись, то рабочим, жившим вдалеке от кур¬
сов, грозила опасность не попасть в обще¬
житие: ворота запирались, и приходилось
ночевать на улице 17.
Но никакие трудности не могли остано¬
вить рабочих в их стремлении к знаниям.
«Вот они собираются,— рассказывает пре¬
подаватель истории М. Н. Коваленский (в
советское время продолжал преподавать
историю и стал автором учебника).— Целый
длинный рабочий день у них за плечами,
но надо еще учиться, надо еще работать го¬
ловой. И они работают: жадно слушают лек¬
тора, два часа бродят по дебрям граммати¬
ки, арифметики, странствуют по Европе,
Америке, уходят в седую старину и слу¬
шают про «избрание Михаила Федоровича и
главнейшие последующие события», как гла¬
сит официальная программа... Откуда берет¬
ся эта энергия, эта жажда знания, эта не¬
истребимая нужда в науке?» '8. Думающая,
любознательная аудитория была на курсах.
«Какие замечательные слушатели были
там! — говорил А. У. Зеленко.— С каким ин¬
тересом и волнением слушали мои уроки...
14 Там же, с. 229.
16 Там же, с. 199.
16 «Общее дело», с. 87.
17 Там же.
18 «Пречистенские рабочие курсы», с. 148,

Факты, события, люди
179
Аудитория забрасывала меня вопросами» 19.
«Они были подлинными энтузиастами»20,—
так характеризовал своих слушателей ра¬
ботавший на курсах В. И. Пичета, ставший
впоследствии видным советским историком,
академиком.
Велик был интерес и к художественной
культуре. На курсах делалось многое, что¬
бы научить слушателей получать радость от
общения с прекрасным. В учебный план
вводились уроки рисования. Желающих по¬
сещать их всегда оказывалось много, но не
хватало денег, чтобы купить необходимые
материалы. «Без средств невозможно вести
рисование,— с горечью замечал преподава¬
тель Н. II. Комаровский,— иногда положи¬
тельно опускаются руки. Ученики идут впе¬
ред, запросы становятся серьезнее, а удов¬
летворить их все труднее и труднее»2*. Был
создан кружок ваяния, которым руководила
известный скульптор А. С. Голубкина. Заме¬
чательный художник, она глубоко верила в
творческие возможности рабочей молодежи
л старалась пробудить в своих учениках «ве¬
ру в знания, в искусство и в то, что нам,
тогда малокультурным молодым людям,
при настойчивой работе может быть доступ¬
но искусство и его понимание» 22,— вспоми¬
нал слушатель курсов, впоследствии живо¬
писец Г. Г, Ряжский, ставший в советское
время академиком. Многое давали учащим¬
ся экскурсии в музеи и на выставки. В
Третьяковской галерее их знакомили с кар¬
тинами «передвижников», в которых так яр¬
ко отразилась жизнь народа, его прошлое и
настоящее. Очень полюбили рабочие дра¬
матическое искусство и художественное
чтение. Занятия в драмкружках вели ар¬
тисты Малого и Художественного театров
В. О. Массалитинова и М. II. Сумбатова-
Южина, А. Д. Дикий и Е. Б. Вахтангов.
Артистка Малого театра А. А. Бренко зи¬
мой 1914/1915 г. поставила со своими уче¬
никами три пьесы А. Н. Островского, Эти
постановки были встречены московской об¬
щественностью с повышенным интересом.
19 Там же, с. 182.
20 Там же, с. 147.
21 «Общее дело». Вып. IV. М. 1912,0.314.
22 «Пречистенские рабочие курсы», с, 252.
О спектакле «Вез вины виноватые» газета
писала: «Играли пьесу интересно, чувство¬
валась большая любовь к делу как арти¬
стов, так и режиссера»23. На базе драма¬
тической студии Бренко создала затем пер¬
вый рабочий театр.
Интересной и содержательной жизнью
жил «рабочий университет». На курсах дей¬
ствовали и нелегальные кружки под видом
дополнительных групп по изучению рус¬
ского языка, грифметики или по подготовке
к экзаменам. Проводились массовки «не-
слушателей» с различных фабрик и заво¬
дов иод видом «воскресных чтений». Во
время экскурсий устраивались нелегальные
заседания социал-демократических круж¬
ков, хором пели «Варшавянку», «Дубинуш¬
ку», другие революционные и народные пес¬
ни. Некоторые преподаватели вели рево¬
люционную пропаганду прямо на уроках.
Большую работу на курсах развернули
большевики В. Л. Шанцер (Марат), Р. С.
Землячка, И. И. Скворцов-Степанов, В. П.
Потемкин. «Рабочий университет» стано¬
вился местом политического воспитания ра¬
бочих 24.
Вскоре после Февральской революции на
общем собрании преподавателей и слуша¬
телей Пречистенские курсы были переиме¬
нованы в Социалистические. В октябре
1917 г. пречистенцы принимали участие в
боях с юнкерами на улицах Москвы. В
1919 г. на базе курсов был создан «Вечер¬
ний рабочий факультет», а в 1921 г. на той
же базе открылось дневное отделение раб¬
фака. Сюда приезжали учиться рабочие и
крестьяне со всех концов страны. Наконец,
в том же году университетское отделение
курсов было преобразовано в Практический
институт. В 1924 г. его учащиеся стали сту¬
дентами трех реорганизованных московских
вузов — текстильного, тонкой химической
технологии и механического. История пер¬
вого в России «рабочего университета»
продолжалась.
И. И. Ковалева
23 «Трудовая копейка», 31.1.1915.
24 «К 25-летию Пречистенских рабочих
курсов». М. 1922, с. 55.

180
Факты, события, люди
ПУГАЧЕВЕЦ СТЕПАН РАЗИН
К лету 1833 г. А. С. Пушкин завершил
вчерне работу над рукописью «Истории Пу¬
гачева». Для более полного и выразитель¬
ного освещения событий Пугачевского вос¬
стания надлежало обогатить исследование
новыми источниками и наблюдениями. С
этой целью поэт-историк предпринял в ав¬
густе— сентябре того же года путешествие
к берегам рек Волги и Урала, в те края, ко¬
торые послужили ареной Крестьянской вой¬
ны 1773—1775 годов. В ходе поездки Пуш¬
кин увидел места былых сражений, осмот¬
рел города, крепости и степные хутора, где
прошла вольница Пугачева. Главным дости¬
жением своей поездки Пушкин считал тот
факт, что ему удалось встретиться и побе¬
седовать со стариками, в том числе с быв¬
шими пугачевцами, живо еще помнившими
самого Пугачева и его время. Их воспоми¬
нания были, по мнению поэта, «драгоцен¬
ными» источниками, наделенными свойства¬
ми «истины, неукрашенной и простодуш¬
ной» и отмеченными печатью «живой совре¬
менности» повествуемого '. Обращение к на¬
родной памяти помогло Пушкину отчетливо
уяснить социальный смысл событий 1773—-
1775 гг., глубже понять и оценить незауряд¬
ную личность Пугачева, возглавившего гран¬
диозное антикрепостническое выступление
народа.
Рукописи Пушкина, страницы его путевых
заметок (так называемые «казанские» и
«оренбургские» записи) и дорожной запис¬
ной книжки несут на себе следы встреч и
бесед с современниками пугачевского дви¬
жения в Поволжье и Оренбургском крае.
Далеко не все из этих сделанных наспех ла¬
пидарно-скупых записей «расшифрованы»
исследователями. Ряд событий и лиц, глу¬
хо упомянутых в пушкинских записях, нуж¬
дается в обстоятельном освещении. Эта за¬
дача решается путем разыскания и привле¬
чения к исследованию новых архивных до¬
кументов. Критическое их сопоставление со
свидетельствами пушкинских собеседников
дает возможность установить степень досто¬
верности обоего рода источников, полнее
воссоздать картины исторических событий и
биографии их участников. Именно таким
методом руководствовался сам Пушкин, ко¬
торый в своих разысканиях шел к истине,
«поверяя мертвые документы словами еще
живых, но уже престарелых очевидцев, к
1 А. С. Пушкин. Прлыре собрание со¬
чинений. Т. IX, кн. 1. М.-Л. 1938, с. 112,
390.
вновь поверяя их дряхлеющую память ис¬
торическою критикою» 2.
Обратимся к рассмотрению одной из
«оренбургских» записей Пушкина. Посетив
19 сентября 1833 г. Бердскую слободу п-од
Оренбургом, поэт встретился с 75-летней ка¬
зачкой Ириной Афанасьевной Бунтовой, со
слов которой записал ее воспоминания о
Пугачевском восстании, в их числе—крат¬
кий, в несколько строк рассказ о старой ка¬
зачке Разиной, долго искавшей своего сы¬
на среди погибших пугачевцев: «Когда раз¬
лился Яик, тела3 поплыли вниз. Казачка Ра¬
зина, каждый день прибредши к берегу, при¬
гребала палкою к себе мимо плывущие тру¬
пы, переворачивая их и приговаривая:—Ты
ли, Степушка, ты ли мое детище? Не твои
ли черные кудри свежа вода моет? — Но
видя, что не он, тихо отталкивала тело и
плакала»4.
Эту картину, передающую с поэтической
выразительностью горе матери, оплакиваю¬
щей пропавшего сына, Пушкин перенес за¬
тем на страницы «Истории Пугачева», при¬
дав рассказу Бунтовой художественную за¬
вершенность: «Вскоре настала весенняя от¬
тепель; реки вскрылись, и тела убитых под
Татищевой поплыли мимо крепостей. Жены
и матери стояли у берега, стараясь узнать
между ними своих мужей и сыновей. В
Озерной старая казачка каждый день бро¬
дила над Яиком, клюкою пригребая к бере¬
гу плывущие трупы и приговаривая: «Не
ты-ли, мое детище? Не ты-ди, мой Степуш¬
ка? Не твои-ли черные кудри свежа вода
моет? и, видя лицо незнакомое, тихо оттал¬
кивала труп» 5.
В таком виде текст вошел в рукопись
«Истории Пугачева» (гл. 5). Против слов
«старая казачка» на правом поле листа ав¬
тор приписал ее фамилию — «Разина» е. В
середине декабря 1833 г. рукопись первых
пяти глав «Истории Пугачева» была пред¬
ставлена Пушкиным на цензурное рассмот¬
рение Николаю I и в конце января 1834 г.
2 Там же, с. 389.
3 Тела повстанцев, убитых в сражении
22 марта 1774 г. под Татищевой крепо¬
стью.
4 А. С. Пушкин. Полное собрание со¬
чинений. Т. IX, кн. 2. М.-Л. 1940, с. 497.
5 Там же, кн. 1, с. 51. К словам «старая ка¬
зачка» дано лаконичное, без каких-либо ком¬
ментариев примечание, указывающее ее фа¬
милию—«Разина» (там же, с. 112, прим. 17).
6 Там же, фоторепродукция на вкладном
листе между с. 48 и 49.

Факты, события, люди
181
возвращена поэту с замечаниями царя. При
чтении рукописи возражение Николая I выз¬
вал, в частности, эпизод с Разиной. Сочета¬
ние этой многозначительной фамилии с име¬
нем «Степушка» превращало исторического
Степана Разина в участника восстания Пу
гачева. Это сближение имен предводителей
великих народных движений таило в себе
неясное Николаю I, но подозрительное и
не относящееся к «делу» намерение Пушки¬
на указать на внутреннюю связь Разин-
ского и Пугачевского восстаний. Кроме то¬
го, в эмоциональной окрашенности рассмат¬
риваемого эпизода царь не мог не усмот¬
реть поэтизации Степана Разина и других
«мятежников», на недопустимость чего од¬
нажды уже «высочайше указывалось» Пуш¬
кину 7. Этими соображениями, видимо, ру¬
ководствовался царь, когда, отчеркнув пуш¬
кинский текст (всю фразу: «В Озерной ста¬
рая казачка... тихо отталкивала труп»), на¬
писал сбоку на правом поле: «Лучше вы¬
пустить, ибо связи нет с делом» 8,
Пушкин вынужден был- изъять отмечен¬
ный текст. Однако, учитывая, что указание
Николая I не имело категорически-запрети-
тельного характера, поэт, дорожа расска¬
зом о Разиной, перенес его в прим. 17 к гл.
5, выпустив при этом фамилию, что «обез¬
вреживало» текст9. В таком виде и был на¬
печатан этот эпизод в прижизненном изда¬
нии «Истории Пугачева» 10, и так же печа¬
тался он в последующих изданиях в соста¬
ве собраний сочинений Пушкина вплоть до
середины 1930-х годов. Т. Г. Зенгер-Цяв-
ловская, изучив рукопись «Истории Пугаче¬
ва», цензурованную Николаем I, установи¬
ла первоначальный текст, а для безымян¬
ной по прежним изданиям старой казачки
7 К письму А. X. Бенкендорфу от 20
июля 1827 г. Пушкин приложил на цензу¬
ру Николая I свои «Песни о Стеньке Ра¬
зине». Шеф жандармов письмом от 22 ав¬
густа 1827 г. известил Пушкина о мнении
паря относительно этих песен: они, «при
зсем поэтическом своем достоинстве, по со¬
держанию своему неприличны к напечата¬
нию. Сверх гого, церковь проклинает Ра¬
зина, равно как и Пугачева» (там же. Т.
ХШ. М.-Л. 1937, с. 333, 335—336).
8 Там же. Т. IX, кн. Т. с. 48, 49.
9 Т. Зенгер (Т. Г. Цявловская). Ни¬
колай I—редактор Пушкина. «Литератур¬
ное наследство». Тт. 16—18. 1934. с. 532;
Н. В. Из м а й л о в. Очерки творче=_т>а
Пушкина. Л. 1975, с. 295—296; Н. Н. Пет¬
ру н и н а, Г. М. Фридлендер. Над
страницами Пушкина. Л. 1974, с. 135, 161 —
162.
10 А. Пушкин. История Пугачевского
бунта. СПБ. 1834, с. 52 (вторая пагина¬
ция).
из Нижне-Озерной крепости — ее фамилию
«Разина» ". С конца 1930-х годов «История
Пугачева» печатается в первоначальном
виде.
Исследователи, обращавшиеся к рассмот¬
рению «разинского» эпизода, считали, что
упоминаемый в нем Степан Разин не реаль¬
ный пугачевец, а всего лишь ассоциативный
образ, связующий собою в рассказе Бунто¬
вой и в произведении Пушкина два великих
народных движения: под предводительст¬
вом Разина (1670—L671 гг.) и Пугачева
(1773—1775 гг.) 12. Подтверждение находили
в трм, что такая ассоциация вообще харак¬
терна для Пушкина: в одном нз примеча¬
ний к гл. 8 «Истории Пугачева» он сопоста¬
влял успехи этих предводителей, а также
обстоятельства их казни 13; в записке, отпра¬
вленной 9 сентября 1834 г. А. И. Тургеневу,
поэт писал: «Симбирск в 1671 году устоял
противу Стеньки Разина, Пугачева того вре¬
мени» 14.
В 1976 г. оренбургский краевед С. А. По¬
пов, просматривая в Государственном архи¬
ве Оренбургской области книгу с ревизски¬
ми сказками казаков Уральского войска по
VIII ревизии, проводившейся в 1834 г.,
встретил запись о 82-летнем отставном ка¬
заке Степане Андреевиче Разине, жившем
с семьей в Киндедкнском форпосте на бере¬
гу Урала, вблизи Илецкого городка. С. А. По¬
пов высказал предположение, что этот ка¬
зак и был Степушка Разин, упоминаемый в
рассказе Бунтовой и в пушкинской «Истории
Пугачева». Но он не погиб в пугачевское
время, а, прожив после того 60 лет, стал со¬
временником Пушкина15. Доказательства
11 Т . Зенгер (Т, Г. Цявловская).
Указ. соч., с. 528, 531—532.
12 Там же, с. 528, 531—532; Л. П. Грос¬
сман. Степан Разин в творчестве Пушки¬
на. «Ученые записки» Московского госу¬
дарственного педагогического института
им. В. П. Потемкина, 1952, т. XX, вып. 2,
с. 76—81; Н. В. Измайлов. Указ. соч.,
с. 295—296; А. И. Чхеидзе. «История
Пугачева» А. С. Пушкина. Тбилиси. 1963,
с. 108; Н. Н. П е т р у н и н а, Г. М. Фрид¬
лендер. Указ. соч., с. 135, 161 —162.
13 А. С. Пушки н. Полное собрание
сочинений. Т. IX, кн. I, с. 148.
14 А. С. Пушки н. Письма последних
лет. Л. 1969, с. 70. Поэт ошибся в дати¬
ровке события: Разин осаждал Симбирск в
сентябре 1670 г., а в начале октября по¬
терпел там решительное поражение и от¬
ступил на Дон.
15 С. А. Попов. Еще о «старухе в Бер¬
де». «Южный Урал», 9.Х.1977. Позднее
уфимскому Историку И. М. Гвоздиковой
удалось обнаружить в Центральном госу¬
дарственном архиве Башкирской АССР но-

182
Факты, события, люди
таковы: биографические данные о Степане
в рассказе Бунтовой и в ревизской сказке
1834 г. в основном совпадают (в обоих ис¬
точниках он казак с Яика; значение имеет
и сходство имени и фамилии, да еще в столь
уникальном сочетании; по возрасту Степан
Андреевич подходил для участия в Пугачев¬
ском восстании, ибо в 1774 г. был 22-лет¬
ним). Находка С. А. Попова позволяет от¬
вергнуть доводы других исследователей, ут¬
верждавших, что рассказ Бунтовой отража¬
ет хронологически недостоверное народное
предание.
Заманчиво было бы, конечно, встретить
прямые документальные свидетельства о
службе С. А. Разина в отрядах Пугачева.
Автором данных строк были обследованы
находящиеся в фондах Центрального госу¬
дарственного архива древних актов собра¬
ния следственных дел о пленных пугачевцах.
Среди них нашлись документы и о Степане
Разине, но то был не яицкий казак, а масте¬
ровой Билимбаевского завода под Екате¬
ринбургом. При аресте у него отобрали «зло¬
дейский билет» — документ, удостоверяю¬
щий факт присяги на верную службу «Пет¬
ру III», под именем которого выступал Пу¬
гачев. 5 января 1775 г. начальник Казанской
секретной комиссии генерал-майор П. С. По¬
темкин предписал этого «мастерового Степа¬
на Разина за имение злодейского билета на¬
казать батогами», а затем, растолковав ему
тяжесть его вины, освободить из-под стра¬
жи 16. Неудачи в розысках документальных
данных о пугачевском прошлом С. А. Рази¬
на не умалили нашей убежденности в том,
что он был участником Пугачевского вос¬
стания и реальным персонажем рассказа
Бунтовой.
В пушкинской «Истории Пугачева» эпи¬
зод с казачкой Разиной отнесен к событиям,
имевшим место в Нижне-Озерной крепос¬
ти 17, исходя из чего можно предположить,
что С. А. Разин был казаком той же крепос¬
ти. Но это предположение следовало под¬
крепить документами. Был просмотрен имен¬
ной список жителей Нижне-Озерной крепос¬
ти, составленный в апреле 1774 г. чиновни¬
ками походной канцелярии генерала П. Д.
вые данные о С, А. Разине: он н его се¬
мья были учтены в книге ревизских сказок
Уральского казачьего войска по IV реви¬
зии (1811 г.) среди казаков Илецкой ста¬
ницы (ЦГА БАССР, ф. 138, оп. 2, д. 188,
лл. 366 об.—367).
16 ЦГАДА, ф. 6, д. 507, ч. III, лл. 71,
71 об.
17 А. С. Пушкин. Полное собрание со¬
чинений, Т. IX, кн. 1, с. 51.
Мансурова18. Однако среди 143 казаков, от¬
ставных солдат и своекоштных жителей кре¬
пости, учтенных в списке, не оказалось ни
одного человека с фамилией Разин. Надо
полагать, что Разины не были жителями
Нижне-Озерной крепости 19. К тому же пуш¬
кинская запись рассказа Бунтовой не имеет
прямого указания на то, что эпизод с Рази¬
ной происходил в Нижне-Озерной крепос¬
ти 20. Событие это, судя по рассказу, случи¬
лось в каком-то из селений на Яике: то ли
в Илецком городке, то ли в Кинделинском
форпосте, где в 1834 г. жил С. А. Разин.
Находка данных VIII ревизии о С. А. Ра¬
зине послужила импульсом к решению гене¬
алогической задачи — установить происхож¬
дение этого казака и выяснить, не было ли
у его предков родственной связи с предво¬
дителем Крестьянской войны 1670—1671 гг.
Степаном Тимофеевичем Разиным. При ре¬
шении этой задачи следовало исходить из
того, что поскольку С. А. Разин был яиц-
ким казаком, то предков его надо искать в
Яицком войске. Имеющиеся в литературе
упоминания о переписи яицких казаков в
1723—1724 гг. комиссией полковника И. И.
Захарова31 направили наши поиски в Цен¬
тральный государственный военно-историче¬
ский архив, к делам Казачьей экспедиции
Военной коллегии. Здесь хранятся материа¬
лы комиссии Захарова, в том числе две пе¬
реписные книги, в одной из которых наш¬
лись сведения о Разиных. В числе казаков
6-й сотни записан рядовой «Микифор Мине-
ев сын Разин, у него сын Алексей двенадца¬
ти лет. А по скаске ево, от роду ему, Ники¬
фору, шестьдесят пять лет; дед и отец ево и
он родиною Саранского уезду дворцового
села Ромодановского казаки; пришел он,
Никифор, ис того села на Яик во сто восемь¬
18 ЦГАДА, ф. 6, д. 467, ч. X, лл. 349—
350 об.
19 Не оказалось Разиных среди жителей
Нижне-Озерной станицы, учтенных ревиз¬
скими сказками 1816 и 1834 гг, (Государ¬
ственный архив Оренбургской области, ф.
98, оп. 2, дд. 25, 58).
20 Пушкин отнес «разинский» эпизод к
Нижне-Озерной крепости, исходя из того,
видимо, что в предшествующей части вос¬
поминания Бунтовой речь шла о событиях,
происходивших в этой крепости после по¬
ражения Пугачева в битве 22 марта 1774 г.
под Татищевой.
21 А. Б. Карпов. Уральцы. Историче¬
ский очерк. Ч. I. Яицкое войско, от обра¬
зования войска до переписи полковника
Захарова (1550—1725 гг.). Уральск. 1911,
с. 57—60, 721, 757—759, 786—788, 807—811;
И. Г. Р о з н е р. Яик перед бурей. М. 1966,
с. 19—22.

Факты, события, люди
183
десят шестом году 22, и служит в казаках с
того году» 23.
Свидетельства переписной книги требуют
пояснений. Н. М. Разин родился в 1658 г.,
12-летним подростком был очевидцем Кре¬
стьянской войны 1670—1671 гг., охватившей
и территорию Саранского уездаг4. В том
уезде находилась родина Н. М. Разина —
дворцовое село Ромодановское на р. Инсар,
в 20 верстах к северу от Саранска на про¬
селочной дороге к Лукоянову25. Н. М. Разин
называл себя выходцем из белопахотных ка¬
заков, Эта категория служилых людей «по
прибору» версталась из крестьян, освобож¬
даемых от платежа податей с двора и паш¬
ни. но призванных нести сторожевую служ¬
бу по охране селений, дорог и засечных ли¬
ний. В 20-летием возрасте он бежал на
вольный Яик, где и был записан в казачью
службу. Яицкое казачье войско, как свиде¬
тельствуют переписные книги, составленные
в 1723—1724 гг. комиссией Захарова, про¬
центов на 90 было сформировано за счет
беглых крестьян, посадских людей, стрель¬
цов, казаков Поволжья и центра страны, а
также их потомков, ставших казаками во
втором и третьем поколениях 2в.
В архивном фонде Казачьей экспедиции
Военной коллегии по соседству с материа¬
лами комиссии Захарова, находятся дела
следственной комиссии поручика Е. И. Крот-
кова, производившей в 1719 г. розыск по до¬
носу на атамана, старшин и казаков Яицко-
го войска 27. Попутно комиссия составляла
именной список казаков. Никифор Мииеевич
Разин в этот список не был включен. Зато
в списке встретилась другая запись: в пе¬
речне казаков 6-й сотни упомянут рядовой
^Стефан Тимофеев сын Разин»28. Еще один
янцкий казак Разин, и к тому же полный
тезка предводителя Крестьянской войны.
Других биографических данных о нем в
списке не сообщается. Но они были найде-
22 В переводе на современное летосчи¬
сление это означает 1677/78 год.
23 ЦГВИА, ф. 13, оп. 107, кн. 27, л. 54 об.
24 «Крестьянская война под предводи¬
тельством Степана Разина». Сборник доку¬
ментов. Т. II, ч.1. М. 1957, с. 128, 129, 150,
151, 164, 169, 194, 302, 303, 426, 458, 463.
28 «Списки населенных мест Российской
империи». Вып. XXX. Пензенская губер¬
ния. СПБ. 1869, селения по Саранскому
уезду, с. 85.
26 ЦГВИА, ф. 13, оп. 107, кн. 22, 27.
27 Там же, кн. 28 (чч. I—III) 29, 30.
28 Там же, ч. I, л. 1823.
кы в той же книге, а протоколе допроса 29
где записано его показание, что он, Степан
Тимофеев сын Разин, «Саранского уезда
села Ромодановского крестьянин, ис того
села бежал и пришел на Яик, и в казаки
приверстан пои атамане Прокофье Семено¬
ве, тому ныне сорок лет»; что он входил в
отряд яицких казаков, направленный в Хи¬
винскую экспедицию кн. А. Бековича-Чер-
касского30, а с того времени «за суетами
своими» в церкви не исповедовался и свя¬
тых тайн не сподоблен, но к расколу никог¬
да не приставал, ни в каких изменнических
замыслах не участвовал и ничего о них не
знает 31.
Напрашивается сопоставление биографии
яицких казаков Степана Тимофеевича и Ни¬
кифора Минеевича Разиных. Оба они
уроженцы одного и того же села; состояли,
видимо, в родстве; оба в конце 1670-х годов
бежали на Яик (Степан — годом позже, а
1679 г.); оба с того времени служили рядо¬
выми казаками. Можно предположить, что
Степан Тимофеевич умер где-то в начале
1720-х годов, гак как его имя не внесено в
переписную книгу 1723—1724 годов. Удиви¬
тельно, как удалось ему на протяжении
всей жизни зваться Степаном Тимофеевичем
Разиным — крамольным именем его знаме¬
нитого тезки, преданного в 1670 г, церков¬
ной анафеме.
Выявленные документы о яицких казаках
Разиных — Степане Тимофеевиче, Никифо¬
ре Минеевиче и Алексее Никифоровиче поз¬
воляют говорить о происхождении их от-
даленного потомка — Степана Андреевича
Разина, которого знала н о котором расска¬
зала Пушкину старая бердская казачка
Ирина Афанасьевна Бунтова. Пушкин же
на пути из Оренбурга в Уральск, проезжая
поздно вечером 20 сентября 1833 г. через
Кинделинский форпост, и не ведал, видимо,
что здесь доживает свой век один из персо¬
нажей будущей «Истории Пугачева», вете¬
ран-пугачевец С. А. Разин.
Р. В. Овчинников
29. Там же, лл. 367, 367 об.
30 Речь идет о походе 1716 г., когда экс¬
педиция не смогла выйти за пределы
России; из яицкого казачьего отряда, до¬
шедшего до Гурьева, 500 казаков были
возвращены в Яицкий городок (В. Н. В и-
тевский. Яицкое войско до появления
Пу гачева. «Русский архив», 1879, № 9( с.
424).
31 ЦГВИА, ф. 13, кн. 28, ч. 1, лл. 367,
367 об.

184
Фркты, события, лфди
У исторической карты народов мира
АССИРИЙЦЫ
Ассирийцы, потомки основателей одного
из древнейших государств, в настоящее
время считаются малым народом. По при¬
близительным подсчетам, в 1960-е годы их
численность составляла 1,5 млн. человек
Наиболее компактно они проживают на
территории Северного Ирака, где их на¬
считывается до 850 тыс. человек 2. В СССР
перепись 1979 г. определила их число в
25 тыс. человек3. Современный ассирий¬
ский язык, на котором говорит большинст¬
во ассирийцев, сложился на основе двух
субстратов — древнеарамейского и ассиро-
вавилонского (аккадского) языков. Он от¬
носится к семитской языковой групде н
имеет много наречий.
Ранняя история ассирийского народа вос¬
ходит к IV—III тыс. до н. э., когда в Се¬
верной Месопотамии, в междуречье Тигра
и Евфрата, была создана одна из древней¬
ших мировых цивилизаций — ассирийская,
оказавшая затем значительное влияние
на жизнь и культуру народов Передней
Азин. В эпоху наивысшего расцвета Асси¬
рия простиралась от западных границ сов¬
ременного Ирана до Средиземного моря,
от Араратских гор на севере до Египта на
юге. Ко времени правления Ашщурбаннпа-
ла (VII в. до н. э.) относится один из
ценнейших памятников мировой культуры,
дошедших до нашего времени,— библиоте¬
ка клинописей4. В тот период в Ассирии
процветали различные науки — математика,
астрономия, медицина. Высокого развития
достигли ремесла — металлообработка, стро¬
ительство, изготовление военной техники.
Ассирийские зодчие оставили замечатель¬
ные памятники архитектуры и ваяния. Од¬
нако к концу VII в. до н. э. могущество
Ассирии пошатнулось. С 626 г. до н. э.
под ударами вавилоно-мидийской военной
коалиции один за другим падают города
и провинции прежней Ассирии: Ашшур,
Ниневия и др. В 605 г. до и. э. Ассирия
1 «Iran Almanac». 2nd ed. Tehran. 1962,
p. 783.
2 Ibid.
3 «Население СССР. По данным Всесо¬
юзной переписи населения 1979 г. Нацио¬
нальный состав». М. 1980, с. 26.
4 К. Бецольд. Ассирия и Вавилония.
СПБ. 1904, с. 61.
как великая держава перестала существо¬
вать. «Но Ниневия и Ассирия не исчезли
с лица земли... Ассирия, сохранив свое
имя «Атурия», была персидской провинци¬
ей, а город Ниневия возник при римских
императорах в виде военной колонии» 5.
Разрушение этой державы не привело к
исчезновению ее народа, который в труд¬
нейших условиях сумел сохранить свой
язык, обычаи и отчасти культуру. Много
лет спустя после падения Ниневии остатки
ее населения вернулись на развалины бы¬
лой столицы и продолжали там жить, при¬
держиваясь древних традицийв. В какие
бы государственные образования ни входи¬
ла территория бывшей Ассирии — Иран¬
скую державу, Арабский халифат, Мон¬
гольскую империю. Османскую империю
и др., ассирийцы сохраняли самобытность,
сопротивляясь посягательствам ча свою
культуру. С V в. н. э. их борьба против
угнетателей облекается в религиозную
форму несторианства. Сущность этого уче¬
ния заключалась в признании человеческого
начала в Христе, а девы Марии — не бого¬
родицей, а христородицей, то есть матерью
человека, ставшего богом, а не бога, став¬
шего человеком. Из-за религиозных пресле¬
дований в Византии и особенно в Иране
сторонники этого религиозного течения бе¬
жали в Среднюю Азию, Закавказье, Индию
и Китай 7.
О влиянии ассирийско-несторианской
культуры на народы Средней Азии и За¬
кавказья свидетельствуют, в частности,
ассирийские надписи на памятниках, встре¬
чающихся в Семиречье, в районах Пишпе-
ка (Фрунзе) и Токмака®, а также в Гру¬
зии: Шио-Мгвиме, Зедазени, Гареджа и
6 Б. Т у р а е в. История древнего Восто¬
ка. Т. II. Л. 1935, с. 83. Подробнее см.
Д. Ч. С а д а е в. История древней Ассирии.
М. 1979.
6 К. П. Матвеев (Б а р-М а т т а й).
Истребитель колючек. Сказки, легенды
и притчи современных ассирийцев. М. 1974,
с. 6.
7 М. V. A n a s t о s. Nestorius Was Ortho¬
dox. «Dumbarton Oaks Papers», № 16. Wa¬
shington. 1962.
® В. В. Бартольд. О христианстве в
Туркестане в домонгольский период. СПБ.
1893, с. 14.

Факты, события, люда
185
др.9. Дошедшие до нас ассирийские рукопи¬
си, которые находятся в библиотеках Мо¬
сквы, Ленинграда и Ефсвана, а также зару¬
бежных городов 10, содержат важные све¬
дения по истории народов Руси, Средней
Азии, Закавказья. Ассирийские ученые
сыграли определенную роль в развитии на¬
учной мысли в странах арабского Востока
л средневековой Европы и. Они переводили
с греческого на арабский сочинения Ари¬
стотеля, Галена, Гиппократа, служили про¬
водниками многих передовых идей своего
времени 12
В XIII—XIV вв.. в период монгольского
владычества, ассирийско-несторианская цер¬
ковь утратила свое влияние |3. С этого вре¬
мени Хулагиды начали открытые гонения
на несториан м. От преследований спаслись
три их группы. Одна бежала в Индию
(на Малабарское побережье), другая —
на Кипр, а третья, наиболее многочислен¬
ная, вместе с патриархом укрылась в труд¬
нодоступных местах Курдистана. Послед¬
ним ее убежищем явились горы в Хакяри,
на юго-востоке Турции. Здесь ассирийцы,
возглавленные духовным и светским вож¬
дем Мар-Шимуном, титул которого переда¬
вался затем от дяди к племяннику, с ог¬
ромным упорством вели в XVII—XIX вв.
борьбу с султанскими властями |5.
К 1778 г. римско-католическая церковь
подчинила своему влиянию часть ассирий¬
цев, живших в долинах Северного Ирака.
Их стали называть в обиходе ассиро-халде-
ями, а их глава получил титул патриарха
Вавилона !6. Большинство же ассирийцев
Турции и Ирана осталось верно несториан-
9 К. Церетели. Арамейский язык в
Грузии. «Литературная Грузия», 1976,
JSfc'l2, с. 86—87.
10 «Chronique de Michel le Syrien, Patri¬
arche Jacobite d'Antioehe (1166—1199)».
Bruxelles. 1963.
11 H. L u k е. Mosul and Its Minorities. L.
1925, p. 7.
12 H. В. П и г y л е в с к а я. Ближний Во¬
сток, Византия, славяне. Л, 1976, с. 169—
170.
13 С. Сокольский. Исторический
очерк несторианнзма от его появления в V
веке до настоящего времени. Одесса. 1868,
с. 177.
< В, В. Б а р т о л ь д. Очерки истории
Семиречья. Фрунзе. 1943, с. 63.
13 К. П. Матвеев (Б а р - М а т т а й),
И. И. М а р-Ю ханна. Ассирийский воп¬
рос во время первой мировой войны. М.
1968, с. 16.
16 Р. Т е р м е н. Отчет о поездке в санд¬
жак Хеккиари Ванского вилайета в 1906 г.
Тифлис. 1910, с. 37.
ству и из поколения в поколение передава¬
ло былые традиции. Османская империя,
где проживала основная часть ассирийцев,
была феодальной страной, в которой наря¬
ду с христианами — славянами, армянами,
греками и ассирийцами томились под сул¬
танским гнетом и мусульманские народы—
арабы, курды, албанцы и др. Султанское
правительство проводило политику разжи¬
гания религиозной и национальной вражды
между ними, что не раз порождало крово¬
пролитные столкновения. Не лучшим было
положение ассирийцев в Иране. Вследствие
этого ассирийцы смотрели на Россию с ее
христианским Закавказьем как на страну,
которая может принести им освобожде¬
ние 17.
Намерения принять православие и пере¬
селиться в Грузию и Россию высказыва¬
лись ассирийцами Ирана и Турции в
XVIII—XIX вв. не раз18. Самый ранний
такой документ, дошедший до нас, это
письмо ассирийского католикоса Ираклию
II от 1770 года. В нем Мар-Шимун просил
грузинского царя о покровительстве19. Тяга
ассирийцев к России находила свое выра¬
жение во время многочисленных русско-
турецких и русско-иранских войн, когда
ассирийцы оказывали русским войскам
посильную военную помощь. В 1828 г.
за предоставление помощи русской армии
ассирийским семьям было разрешено пере¬
селиться из Ирана в Армению, в сёла
Койласар, Верхний Двин, Арзни и Малый
Шагриар. Здесь они занялись земледелием,
виноградарством и садоводством 20,
Всего в Российской империи к концу
XIX в. проживало 5353 ассирийца21. Ос¬
новная же их масса продолжала оставать-
17 «Акты, собранные Кавказскою архео¬
графическою комиссиею». Т. II. Тифлис.
1868, с. 279.
18 А. А. Ц а г а р е л и. Грамоты и другие
исторические документы XVIII столетия,
относящиеся к Грузии. Т. I. СПБ. 1891,
с. 165; ЦГИА АрмССР, ф. 113, оп. 1, д.
1392, лл. 1—2; ф. 133, оп. 1, д. 791, лл.
4—5.
19 Н. Ф. Дубровин. История войны и
владычества русских на Кавказе. Т. II.
СПБ. 1888, с. 33.
20 П. Эйвазов. Некоторые сведения о
селе Койласар и об айсорах. «Сборник ма¬
териалов для описания местностей и пле¬
мен Кавказа». Т. IV, отд. I. Тифлис. 1884,
с. 285—286.
21 «Первая перепись населения Россий¬
ской империи 1897 г. Общий свод по им¬
перии результатов разработки данных все¬
общей переписи населения, произведенной
26 января 1897 г.». СПБ. 1905, с. 17.

186
Факты, события, люди
ся в Османской империи и в Иране. Обшая
численность ассирийского населения Тур¬
ции достигала тогда 863 тыс. человек22.
Расселены они были компактно в санджа¬
ке Хакяри, городах Диярбакыр, Мардин,
Урфа и селениях Джуламерк, Гявар, Мер-
гевер, Тергевер, Тиаре и иных. 74 тыс.
ассирийцев проживало в Иране на северо-
западе страны, в районе Урмии23,
В результате шовинистической политики
младотурецких лидеров и интриг британ¬
ских империалистов ассирийцы были втяну¬
ты в первую мировую войну и выступили
на стороне Антанты 24. В те годы ассирий¬
ский народ оказался на грани исчезнове¬
ния. В боях и от погромов из 940 тыс.
ассирийцев Турции и Ирака погибло око¬
ло 500 тыс. человек25. Избегая окончатель¬
ного уничтожения, зимою 1914/15 г. часть
ассирийцев из Турции бежала в Россию,
другая — в Иран. Десятки тысяч беженцев
погибли в пути от холода и голода, лишь
20—25 тыс, перешли русскую границу 26.
После первой мировой войны основная
масса уцелевших ассирийцев оказалась
разделенной между Турцией, Ираном и
Ираком. На протяжении 1910-х—1930-х го¬
дов многие из ассирийцев рассеялись по
странам Востока, Европы, Северной и Юж¬
ной Америки. В 1920 г. британские коло¬
низаторы под предлогом оказания помощи
ассирийским беженцам насильственно пере¬
селили их из Ирана в Ирак. Пользуясь
их бедственным положением, английские
власти вербовали их в специальные ба¬
тальоны для охраны военных объектов и
борьбы с национально-освободительным
движением арабов и курдов27. Затем бри¬
танские империалисты воспользовались ас¬
22 Е. А. Л а л а я и. Айсоры Ванского ви¬
лайета. «Записки» Кавказского отдела
Русского географического общества. Тиф¬
лис. 1914. Т. XXVIII, вып. 4, с. 4.
23 Н. Г. Кор су н. Военный обзор пер¬
сидского передового театра. Тифлис. 1902,
с. 182.
24 Д у м б и с. Айсоры. «Новый Восток»,
1923, № 3, с. 69—70.
25 К. П. Матвеев (Б а р-М а т т а й).
Ассирийцы — равноправный народ Совет¬
ской страны. «Народы Азии и Африки»,
1972, № 6, с. 145.
26 В. Скоробогато в. Айсоры в
СССР. «Просвещение национальностей»,
1931, № 1, с. 66; см. также Л. М. С а р г и-
з о в. Ассирийцы стран Ближнего и Сред¬
него Востока. Первая четверть XX века.
Ереван. 1979.
27 К. П. Матвеев (Б а р-М а т т а й).
Ассирийский вопрос в Ираке в 1932—
1033 гг. «Арабские страны». М. 1966, с. 243.
сирийским вопросом как одним из поводов
для отторжения нефтеносного Мосульского
вилайета от Турции и присоединения его
к Ираку, на который Великобритания име¬
ла мандат. В 1926 г., когда этот вилайет
вошел в состав Ирака, империалисты и
послушная им клика иракского королевско¬
го правительства, опасаясь того, что воору¬
женные л воинственно настроенные асси¬
рийцы добьются независимости, начали рас¬
селять их отдельными группами среди
местных мусульман28. Стремление ассирий¬
ского народа к получению элементарных
гражданских прав рассматривалось как
бунт, и «ассирийская угроза» начала лик¬
видироваться путем физического уничтоже¬
ния людей. 7 августа 1933 г. была учинена
расправа над ассирийским населением в
районах Дохук и Захо: были расстреляны
тысячи мирных жителей, разрушены и раз¬
граблены 60 ассирийских деревень29.
На протяжении 1930-х годов ассирий¬
ский вопрос не раз выносился на обсужде¬
ние Лиги Наций. Но все попытки решить
его кончались неудачей из-за противодей¬
ствия британских империалистов и верной
им иракской клики Нури Саида. Положе¬
ние ассирийцев в Ираке вплоть до револю¬
ции 1958 г. оставалось крайне тяжелым.
Лишь немногие из них, имевшие образова¬
ние и специальность (врачи, инженеры
и военнослужащие), были более или ме¬
нее благоустроены30. Большинство же ас¬
сирийцев влачило жалкое существование.
Эго были в основном сельские жители. Они
занимались земледелием в провинциях
Мосул, Сулеймання, Эрбнл и Киркук: вы¬
ращивали хлеб, табак, а также оливковые,
фисташковые, ореховые, персиковые и
другие деревья 31.
Положение ассирийцев Ирана в то вре¬
мя было ничуть не лучше. До 80% нх
проживало в сельской местности, в районах
Урмии и Салмаса; сюда же вернулись в
начале 1920-х годов многие беженцы, на¬
сильственно переселенные английскими вла¬
стями в Ирак. Они начали восстанавливать
свои разрушенные хозяйства32 и занялись
28 Там же, с, 243—245.
29 R. S. Stafford. The Tragedy of the
Assyrians. L. 1935, pp. 168—170, 182.
30 А. М. Ментешашвили, Ирак в
годы английского мандата. М. 1969, с. 235.
31 Д. X а й я т. Иракская деревня. М.
1953, с. 29.
32 М. II. Иванова. Национально-осво¬
бодительное движение в Иране в 1918—1
1922 гг. М. 1961, с. 36, 38.

Факты, события, люди
187
традиционным делом — садоводством и
скотоводством. Как и в королевском Ира¬
ке, вплоть до 1950-х годов ассирийцы Ира¬
на были лишены политических прав и воз¬
можности полноценного развития. Им было
запрещено иметь национальные школы,
изучать родной язык и издавать свою ли¬
тературу.
Вследствие экономической и культурной
отсталости, национального угнетения, поли¬
тического бесправия подавляющее боль¬
шинство ассирийцев, живущих ныне в стра¬
нах зарубежного Востока, находится на
крайне низком уровне социально-экономи¬
ческого и культурного развития33, Лишь
отдельные торговцы, промышленники и
другие представители немногочисленных
имущих слоев получают возможность при¬
общиться к активной общественной и эко¬
номической деятельности. Так, на 20-й сес¬
сии иранского меджлиса в 1960 г* среди
депутатов впервые появился избранник
ассирийцев 34. Лишь в последнее время де¬
ти ассирийцев получили возможность обу¬
чаться в государственных школах Ирана,
Ирака, Турции. Некоторые представители
ассирийской молодежи учатся в вузах и
колледжах или получают образование за
границей. В Иране, Ираке и США стали
выходить периодические* издания ассирий¬
цев на родном и английском языках: жур¬
налы «Gilgnmes» («Гильгамеш»), «Bet-Nah-
rain» («Междуречье»), «The Assyrian Star»
(«Звезда Ассирии»), газета «Atour» («Асси¬
рия») и др. Однако это мало влияет на пе¬
ремены к лучшему для большинства трудя¬
щихся ассирийцев зарубежных стран35.
Только в СССР ассирийцы обрели под¬
линную родину, возможность мирно тру¬
диться и быть уверенными в своем завт¬
рашнем дне. Еще в первые годы Советской
власти в местах компактного проживания
ассирийцев (Грузинская, Армянская, Азер¬
байджанская ССР и Краснодарский край)
правительство открыло для их детей на¬
чальные и средние школы, в которых пре¬
подавание ведется на русском и родном
33 W. Daniel. Assyrians oí Today. Their
Problem and Solution. Chicago. 1969,
pp. 35—36.
34 «Iran Almanac», pp. 783—784.
35 См. подробнее К. П. Матвеев. Ас¬
сирийцы и ассирийская проблема в новое и
новейшее время. М. 1979; Г. В. А р с а и и с.
Положение современного ассирийскою язы¬
ка на Ближнем и Среднем Востоке. «Про¬
блемы изучения языковой ситуации и язы¬
ковый вопрос в странах Азии и Северной
Америки». М. 1970, с. 153—154,
языках36. Кадры для этих школ готовились
в Армавирском педагогическом техникуме
и Ленинградском институте истории, фило¬
софии и литературы37. В начале 1930-х го¬
дов в МоскБе, Ленинграде, Ереване, Тби¬
лиси и других городах были открыты ас¬
сирийские культурно-просветительские об¬
щества и их секции 38. Эти организации про¬
водили большую политико-воспитательную
и общеобразовательную работу. Москов¬
ская секция издавала литературу на наци¬
ональном языке: только с 1919 по 1939 г.
было опубликовано более 300 ее названий.
На ассирийский язык были переведены
труды В. И. Ленина, произведения многих
русских и советских писателей, Газета
«Кёхва д Мадынка» («Звезда Востока»)
сыграла важную роль в развитии ассирий¬
ской советской культуры.
В годы коллективизации сельского хо¬
зяйства в ассирийских селах Армении
(Арзнн, Верхний Двин, Димитрове», Малый
Шагриар), Грузии (Мухрани, Васильевна),
Азербайджана (Ханлар, Шамхор) и в
с. Урмия Краснодарского края были созда¬
ны оснащенные современной техникой ас¬
сирийские колхозы, в которых трудились
высококвалифицированные специалисты39.
Эти хозяйства, специализирующиеся на вы¬
ращивании плодов и овощей, превратились
ныне в высокодоходные объединения. За¬
житочно и благоустроенно живут колхоз¬
ники. У ряда жителей ассирийских сел За¬
кавказья и Краснодарского края — новые
каменные дома, многие имеют автомашины,
в домах — современная обстановка: телеви¬
зоры, радиоприемники, телефоны. Ассирий¬
ские ансамбли национальной песни и танца
из Арзни и Двина пользуются большой по¬
пулярностью не только у себя в республи¬
ке, но и за ее пределами. О признании их
заслуг в деле развития национальной куль¬
туры говорит тот факт, что они получили
звание народных 40.
Ассирийцы вместе с другими народами
нашей многонациональной страны активно
участвуют в строительстве нового общест¬
ва. Среди них—Герой Социалистического
35 Т, А. Мурадов а. Вековой муть.
«Арташат», 14.VI.1977 (на арм. яз.).
37 «Кёхва д Мадынка», 26.VII.1937 (на
асе. яз.).
38 ЦГАОР СССР, ф. 1318, оп. 1, д. 1227,
лл. 15-17.
3* ЦГАОР АрмССР, ф. 112, оп. 4, д. 35,
лл. 84, 85, 90.
40 «Мелодии древней Ассирии». «Комму¬
нист», Ереван, 1977, № 48.

188
Факты, события, люди
Труда, депутат Верховного Совета
АрмССР, председатель колхоза с. Шагриар
Ю. А. Овчиян, ударник коммунистического
труда, металлург из Рустави, делегат
XXIV съезда КПСС А. Агасаров, заслу¬
женная учительница АрмССР Т. А. Мура¬
дова из с. Димитрово, доктор физико-мате¬
матических наук Е. И. Гиваргизов, доктор
медицинских наук М. Ю. Меликова, лауре¬
ат Государственной премии СССР, созда¬
тель электронно-счетной машины «Наири»
В. С. Ишин, заслуженный деятель культу¬
ры УкрССР М. И. Хардаев и другие41;
Есть среди ассирийцев и известные спортс¬
мены: чемпион мира по спортивной акро¬
батике В. Г. Назаров, чемпион Советского
Союза по боксу Б. Н. Надыров, чемпион
страны по борьбе и призер мирового пер¬
венства, победитель VII летней Спартаки¬
ады народов СССР В. Авдышев42.
В годы Великой Отечественной войны за
41 «Создатели математических машин.
Лауреаты Государственных премий СССР».
«Коммунист», Ереван, 20.XI.1971.
42 «Штурмуя рекорды». «Правда»,
23. VI 1.1979.
мужество и героизм ассирийцам Л. Ш. Да¬
выдову и С. А. Сархошеву было присвоено
звание Героя Советского Союза43. Трое
ассирийцев во время войны стали генера¬
лами: кавалеры советских и иностранных
орденов и медалей А?щрей Николаевич н
Александр Николаевич Тамразовы и Геор¬
гий Ильич Саркисов4А. В послевоенные го¬
ды сформировался большой отряд совет¬
ской ассирийской интеллигенции — инжене¬
ры, учителя, врачи, ученые. Создание школ
с преподаванием на ассирийском языке,
издание литературы, деятельность культур¬
но-просветительских обществ, появление
эстрадно-театральных ансамблей преврати¬
ли ассирийскую общину в СССР в очаг на¬
циональной культуры, имеющий значение
для ассирийцев не только в Советском
Союзе, но и за рубежом.
М. Ю. Матвеев
43 «Герой Советского Союза С. А. Сар-
хошев». «Коммунист» (Ереван), 13.УШ.
1944, № 160.
44 Н. Черкашин. Урмия —село асси¬
рийцев. «Красная Звезда», 25.XII.1971.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Милейковскнй Абрам Герасимович — член-корреспондент АН СССР, зав.
сектором Общих проблем империализма и критики буржуазных экономических теорий
ИМЭМО АН СССР.
Шкундин Марк Зусьевич—кандидат исторических наук, старший научный со-
трудьик ИМЭМО АН СССР, специализируется по истории США и проблемам между¬
народного коммунистического движения.
Фсдюкин Сергей Алексеевич — доктор исторических наук, старший научный
сотрудник Института истории СССР АН СССР. Специалист по истории советской
интеллигенции. Автор монографий «Советская власть и буржуазные специалисты»,
«Великий Октябрь и интеллигенция», «Борьба с буржуазной идеологией в условиях
перехода к нэпу» и других работ.
Хесин Самуил Семенович — доктор исторических наук, старший научный со¬
трудник Института истории СССР АН СССР. Специалист по истории советского обще¬
ства. Автор ряда монографий, научных статей, глав и разделов в коллективных
трудах.
Аврех Арон Яковлевич — доктор исторических наук, старший научный сотруд¬
ник Института истории СССР АН СССР, занимается исследованием внутренней поли¬
тики России между двумя революциями (1907—1917 гг.). АЕ!Тор КНИГ «Царизм Я тре-
тьеиюнъекая система», «Столыпин и Ш Дума» и других рябо--.
Могильницкин Борис Г еоргиевич — доктор исторических наук, профессор,
декан Исторического факультета Томского университета. Специалист в области мето¬
дологии истории, критики буржуазной историографии. Автор ряда монографий и ста¬
тей в этой области.
Г е р ш б е р г Семен Романович — кандидат исторических наук, член Научно-ре-
дакпионного совета издательства «Советская энциклопедия». Автор книг «Руководст¬
во Коммунистической партии движением новаторов промышленности ('1935—1941)»,
«Работа у них такая», «Завтра газета выходит», «Движение коллективов и ударников
коммунистического труда» и ряда других.
Буганов Виктор Иванович — доктор исторических наук, профессор, замести¬
тель директора Института истории СССР АН СССР. Специалист по истории СССР
периода феодализма, источниковедению и историографии. Автор монографий «Раз¬
рядные книги последней четверги XV—начала XVII вв.», «Московское восстание
1662 г», «Московские восстания конца XVII в.», «Отечественная историография рус¬
ского летописания», «Крестьянские войны в России XVII—XVIII веков», «Куликовская
битва» и многих иных работ.
Арбатов Алексей Георгиевич — кандидат исторических наук, старший научный
сотрудник Института мировой экономики и международных отношений АН СССР.
Специализируется по внешней политике США. Автор монографии «Безопасность в
ядерный век и политика Вашингтона».

SUMMARIES OF ARTICLES
A. G. MILEIKOVSKY, M. Z. SHKUNDIN. The Socio-Political Crises of the 1960’s
in the Capitalist Countries
The article shows that the socio-political crises of the 1960’s broke out in con¬
ditions of an economic boom, when, from the viewpoint of bourgeois ideologists, there
were hardly any prerequisites of these phenomena. Mass protest strikes and other
labour manifestations vividly demonstrated the existence of a deep crisis which had
gripped the entire system of state-monopoly capitalism. The dire consequences left by
the crises of the 1960’s could not be overcome either by effecting bourgeois reforms
“from above” or by widely resorting to repressive measures.
S. A. FEDYUKIN. Some Aspects of Research in the History of the Soviet Intelligentsia
The author makes an attempt to elucidate some of the insufficiently investigated
and controversial questions pertaining to the history of the Soviet intelligentsia, which
chiefly concern its formation, the motives that impelled bourgeois intellectuals to side
with socialism, the level of professional training of new cadres. Analyzing the pecu¬
liarities attending the social structure of the intelligentsia in the 1920’s and 1930's, the
author puts forward a number of specific proposals aimed at raising the level of research
in the history of the Soviet intelligentsia.
S. S. KHESIN. The Declining Influence of the Non-Proletarian Parties in the Navy
in 1917
Drawing on a number of documentary materials, eyewitness accounts by direct
participants in the events, press reports of the period under review and other data, the
author illustrates the position and activity of the non-proletarian parties among the
sailors serving in the Russian navy in the revolutionary year of 1917. The article makes
a point of stressing the steadily declining influence exercised by the non-proletarian
parties among the sailors, the Bolshevization of the navy in the course of the unfolding
revolution, the political and organizational bankruptcy of the anti-Bolshevist forces, or,
in other words, it analyzes one of the most important circumstances which brought the
navymen into the ranks of the most dedicated fighters for the victory of the Great
October Socialist Revolution.
A. J. AVREKH. Progressism and the Problem of Founding a Party of the “Real”
Bourgeoisie
The article says that the opinion expressed in literature (which, incidentally, was
formerly shared by the author) to the effect that at the inaugural congress in Novem¬
ber 1912 the Progressists, who occupied an intermediate position between the Octobrists
and the Constitutional Democrats, united (apart from the Duma faction) to form a
separate party, does not correspond to reality. The second attempt to knock together
such a national-liberal party, which was made in the years of the first world war,
proved equally unsuccessful. The reason of the failure, the author believes, ties in the
organizational friability and sparsity of the Progressists, the political infantilism of
their bourgeois leaders, which, in turn, was a reflection and expression of the
insufficient political maturity of the Russian bourgeoisie.
B. G. MOGHILN1TSKY. The Contemporary Stage in the Crisis of Bourgeois Histo¬
rical Science
Examining the crisis of contemporary bourgeois historical thought, the author
comes to the conclusion that its chief indication is the crisis of the theoretico-methodo-
logical principles of bourgeois historiography. A close analysts of the contemporary
stage in the crisis of bourgeois historical thought enables one to single out the

Summaries of Articles
191
prevailing tendencies in the development of bourgeois historical thought arid elucidate
more clearly such important theoretico-rnethodological problems as the interrelation
of history and contemporaneity, the social functions of historical science, the place of
history in the system of social sciences, etc. Particular attention is devoted_ in the
article to West-German bourgeois historiography, whose crisis was manifested with
exceptional force and acuteness.
CONTENT S
of the journal "Problems of History” No. 9, 1980
Articles: A. G. Mileikovsky, Corresponding Member of the U.S.S.R. Academy of
Sciences, M. Z. Shkundln. The Socio-Political Crises of the 1960’s in the Capitalist
Countries; S. A. Fedyukin. Some Aspects of Research in the History of the Soviet Intel!i'
gentsia; S. S. Khesin. The Declining Influence of the Non-Proletarian Parties in the
Navy in 1917; A, J. Avrekh. Progressism and the Problem of Founding a Party of the
"Real” Bourgeoisie; B. G. Moghilnitsky. The Contemporary Stage in the Crisis of
Bourgeois Historical Science. Historical Essays; S. R. Gershberg. The Mines
Were Rising from the Ashes; V, I, Buganov. Kuzma Minin — “The Man Chosen by the
Whole Country"; A. G. Arbatov. Heading for a Blind Alley, Historical Science
in the U.S.S.R. and Abroad. Surveys: N. V. Gamali. The Culture of Developed
Socialism as Reflected in Contemporary Soviet Histor ography; I. V. Nemchenko.
Bourgeois Historiography on the Correlation of Thomas Hobbes’ Views and English
Reality in the 17th Century. Book Reviews: "The Great October Revolution. History,
Historiography, Source Research.” A Collection of Articles; N. V. Romanovsky. Critical
Analysis of Attempts to Falsify the Role of the Leninist Party in Three Revolutions;
F. Nesterov. The Connection Between Historical Periods. The Experience of Historical
Publicism; E. S. Vilenskaya. N. K. Mikhailovsky and His Ideological Role in the Na¬
rodnik Movement During the 1870’s and Early 1880’s; “U.S. Global Strategy in the
Conditions of the Scientific-Technological Revolution”; I. Androsov. At the Crossroads
of Three Strategies; M. S. Kapitsa. The People’s Republic of China: Three Decades —
Three Policies; M.-C. Smouts. France in the U. N. (Paris); G. William Domhoff. The
Powers That Be. Processes of Ruling Class Domination in America (New York), etc.
Facts, Events, People. Articles in Soviet and foreign historical journals. New
books in the U.S.S.R. and abroad.
SOMMAIRE
de la revue «Questions d’histoire» n° 9, 1980
Articles: A. G. MNeïkovskî, membre correspondant de l’Académie des Sciences de
l'U.R.S.S., M. Z. Chkoundine. Les crises socio-politiques des années 60 dans les pays
du capital; S. A. Fédioukine. Certains aspects de l'étude de l’histoire de l’intelligentsia
soviétique; S. S. Khessine. La réduction de l'influence des partis non prolétariens dans
la flotte en 1917; A. Ya. Avrekh. Le progressisme et le problème de la création d’un
parti de la «vraie» bourgeoisie; B, G. Moguilnitski. L’étape contemporaine de la crise
de la science historique bourgeoise. Aperçus historiques: S. R. Guerchberg.
Et les mines renaissaient des ruines...; V. I. Bouganov. Kouzma Minine, «homme clu
par tout le monde»; A. G. Arbatov. Sur le chemin menant à l’impasse. La science
historique en U. R. S. S. et à l’étranger. Revues: N. V. Gamalï. La
culture du socialisme développé vue par l’historiographie soviétique contemporaine;
1. V. Nemtchenko. L’historiographie bourgeoise sur le rapport des vues de Hobbes et
de la réalité anglaise du XVIIe siècle. Comptes rendus des livres: La Grande Révolution
d’Octobre, Histoire, historiographie, études des sources. Recueil d'articles; N. V. Ro-
manovski. La critique des fa Ici f ¡cations du rôle du parti léniniste dans les trois révolu¬
tions« F. Nestérov. Le lien entre les.époques. L’expérience clu journalisme publiciste
historique; E. S. Vilenskaïa. N. K. Mikhallovski et son rôle idéel clans le mouvement
populiste des années 70 — début des années 80 du XIXe siècle. La stratégie globale des
Etats-Unis dans le contexte de la révolution scientifique et technique; 1. Androssov. Au
carrefour de trois stratégies; M. S. Kapitsa. La R.P.C.: trois décennies, trois politiques;
M.-C. Smouts. La France à l’O.N.U. (Paris); G. W. Domhoff. Ceux qui ont le pouvoir.
Comment s’effectue la domination de la classe dirigeante aux Etats-Unis (New York)
et autres. Faits, événements, hommes. Articles dans les^ publications histori¬
ques soviétiques et étrangères. Nouveaux livres en U.R.S.S. et à l’étranger.

SUMARIO
de la revista «Cuestiones de historia» № 9. 1980.
Artículos: miembro correspondiente de la Academia de Ciencias de la URSS,
A. G. Mileikovskiy, M. Z. Shkundin. Crisis político — sociales de los anos 60 en los
países del capitalismo; S. A. Fediukin. Algunos aspectos de! estudio de historia de la
intelectualidad soviética; S. S. J e s i n. Caída de la influencia de los partidos no pro¬
letarios en la armada en e! año 1917; A, Y. Avrej. Progresismo y problema de la
creación del partido de la «auténtica» burguesía; B. G. Moguilnitskiy. Etapa actual de
la crisis de la ciencia histórica burguesa. Ensayos históricos: S. P. Guershberg.
Restablecimiento de las minas de la cuenca de Donez; V, I. Buganov. Kuzma Minin —
«Hombre elejido por toda la tierra»; A. G. Arbatov. Camino hacia el callejón sin salida.
La ciencia histórica en la URSS y en el extranjero. Revistas:
H. V. Gamaliy. Novísima historiografía soviética sobre la cultura de! socialismo
desarrollado; I. V. Nemchenko. Historiografía burguesa sobre la correlación entre, los
conceptos de T, Gobbs y la realidad del siglo XVII. Reseñas de libros: Gran Octubre.
Historia, historiografía, estudio de las fuentes. Compendio de artículos; N. V. Roma-
novskiy. Crítica de las falsificaciones acerca del papel del partido leninista en las tres
revoluciones; F. Nesterov. Ligazón entre los tiempos. Estudio histórico-publicista;
E. S. Vilenskaia. N. K. Mijailovskiy y su pape! en el movimiento populista ruso de los
años 70 — principios de los 80 del siglo XIX. Estrategia global de los EE.UU. en el
ambiente de la revolución científico-técnica; I. Androsov. En el cruce de las tres estra¬
tegias; M. S. Kapiza. República Popular China: tres decadas — tres especies de política;
M. S. Smouts. La France a l’ONU Paris; G. William Domhoff. The Powers That Be.
Processes of Ruling Class Domination in America. New York, etc. Hechos, acon¬
tecimientos, personalidades. Artículos en las publicaciones históricas,
soviéticas y extranjeras. Nuevos libros en la URSS y en el extranjero.
m
Редакционная коллегия: В. Г. ТРУХАНОВСКИЙ (главный редактор),
Р. Т. АХРАМОВИЧ, В. И. БОВЫКИН, Л. С. ГАПОНЕНКО. П, А. ГОЛУБ,
И. В. ДУДИНСКИЙ, И. И. ЖИГАЛОВ, М. П. КИМ. Ю. С. КУКУШКИН,
А. И. НЕДОРЕЗОВ, Н. Г. НЕФЕДОВ, Ю. А. ПОЛЯКОВ, Б. А. РЫБАКОВ,
А. Н. САХАРОВ, И. В. СОЗИН (заместитель главного редактора), А. И. ТИТОВ
(заместитель главного редактора), И. А. ФЕДОСОВ, С. С. ХРОМОВ,
А. С. ЧЕРНЯЕВ.
Технический редактор 3. П. Кузнецова.
Адрес редакции: 103781, ГСП, Москва, К-6, М. Путинковский пер., 1/2. Телефон 209-96-21.
Сдано в набор 05.08.80. Подписано к печати 12.09.80. А 06657. Формат 70X1087!*.
Высокая печать. Уел. печ. л. 16,80. Учетно-изд. л. 19,68. Тираж 22 000 экз. Изд. № 2285.
Заказ № 2809.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда»
имени Б. И, Ленина. 125865, Москва, А-137, ГСП, ул. «Правды», 24.

НОВЫЕ КНИГИ
Димитър Благоев. Биография. Иордан
йотов, Кнрнл Василев, Стоянка Побор-
никова, Татяна Колева. София. Партиз¬
дат. 1979. 527 с.
ДОИНОВ С. Българското национал-
но-освободительно движение, 1800—1812.
София. Изд-во на БАН. 1979. 217 с.
ГЕОРГИЕВ Г. Септември 1923. Исто¬
рически очерк. Ил. Борис Ангелушев.
София. Партиздат. 1979. 274 с.
История на Българската комунистиче-
ска партия. Ред. комнс. Рубен Авра¬
мов — гл. ред. и др. 2-0 доп. изд. Со¬
фия. Партиздат. 1979. 726 с.
ПАНАИОТОВ Ф. Печатът в огъня на
въстанието. Септемврийското въстание и
българскнят периодичен печат. София.
Наука и нзкуство. 1979, 350 с.
СИРКОВ Д. Външната политика на
България, 1938—1941. София. Наука и
изкуство. 1979. 343 с.
Строительство™ на социализма и ко-
мунизма и световното развитие. Мате-
риали на Международната теоретична
конференция, състояла се в София от
12 до 15 дек. 1978 година. Ред. колегия:
Николай Ирибаджаков и др. София.
Партиздат. 1979. 662 с.
A magyar sajto tôrténete. 1. 1705—1848.
Szerk. Kökay György. Irtak Fenyö Ist-
vän, Kökay György, Kosary Domokos et
al. Budapest. Akad. kiadö. 1979. 831. old.
BARTA G. Az erdélyi fejedelemség
születése. Budapest. Gondolât. 1979.
279. old.
GERGELY E. A banyaszszakszervezet a
polgéri demokratikus forradalom és a Ta-
näcsköztärsasäg idején, 1918—1919. Bu¬
dapest. 1979. 127. old.
Cl j erök születése. A magyarorszagi
niunkâsmozgalom tôrténetének kronolö-
giâja a riualizmus és a két forradalom
idöszakaban 1868—1919, augusztus 1.
Lektorok: Erényi Tibor, Gâbor Sândorné,
Kabos Ernô et al. Budapest. Akad. kiadö.
1979. 861. old.
Deutsche Kommunistische Partei. Mann¬
heimer Parteitag. 1978. Mannheimer Par¬
teitag der Deutschen Kommunistischen
Partei, 20. bis 22. Oktober 1978. Bericht
des Parteivorstandes. Diskussion. Berlin.
Dietz. 1979. 338 S.
Konfrontation — Entspannung — Zu¬
sammenarbeit. Die Ostpolitik der kapita¬
listischen Staaten Europas und ihrer Zu¬
sammenschlüsse in den 70er Jahren. Det¬
lef Bethge, Jochen Dankert und Karl-
Heinz Werner (Leitung) et al. Hrsg. vom
Inst, für Intern. Beziehungen an der
Akad. für Staats- und Reehtswiss. der
DDR, Potsdam — Babelsberg. Berlin. Sta-
atsverl. der DDR. 1979. 271 S.
MIES H. Zur Politik der DKP. Ausgew.
Reden und Aufsätze. Berlin. Dietz 1979.
447 S.
Probleme des gegenwärtigen Sozialde¬
mokratismus. J. Câp, G. Domin, V. Erban
et al. Berlin. Akademie-Verl. 1979. 145 S.
THÜMMLER H. Sozialistengesetz § 28:
Ausweisungen und Ausgewiesene, 1878—
1890. Berlin. Akademie-Verl. 1979. 307 S.
RIM SANG JONG. An Outline of Kore¬
an Culture. Pyongyang. Foreign Lang.
Publ. House. 1979. 160 p.
БНМАУ-ын консулын албанд холбог-
дох зарим баримт бичгийн эмхтгэл.
Улаанбаатар. Улсын хэвлэлийп газар.
1979. 251 с.
BOREJSZA J. W. Mussolini byl pier-
wszy... Warszawa. Czytelnik. 1979. 491 s.
KOZENSKI J. Agresja na Jugoslawin
1941. Poznan. Inst, zachodni. 1979. 213 s.
LUCZAK Cz. Polityka ludnosciowa i
ekonomiczna hitlerowskich Niemiec w
okupowanej Polsce. Poznan. Wyd-wo poz-
nanskie. 1979. 689 s.
MARCZEWSKI J. Hitlerowska kon-
cepcja polityki kolonizacyjno-wysiedlen-
czej i jej realizacja w «Okrçgu Warty».
Poznan. Inst, zachodni. 1979. 488 s.
Przemiany spoleczne w Krölestwie Pol-
skim, 1815—1864. Praca zespolowa wyko-
nana pod kierunkiem Witolda Kuli i
Janiny Leskiewiczowej. Wroclaw etc.
Zakl. nar im. Ossolinskich. Wyd-wo PAN.
1979. 518 s.
CORFUS I. Documente privitoare la is-
toria Romàniei culese din archivele polo*
ne. S. al XVI-lea. Bucure§ti. Ed. Acad.
RSR. 1979. XXII, 448 p.
GEMIL T. Tàrile romane in contextul
politic international (1621—1672). Bucu-
reçti. Ed. Acad. RSR. 1979. 231 p.
The Anti-fascist Resistance in the
North — East of Transylvania, September
1940—October 1944. Authors: G. Zaharia
et al. Ed. by G. Zaharia, L. Vajda. Trans,
from the Romanian by Alexander Alcaly.
Bucureçti. Acad. RSR. 1979. 240 p.
CIERNA-LANTAYOVA D. О nové
Mad’arsko (Korene, vznik a vÿvoj mad’ar-
skej I’udovej demokracie 1941—1948). Bra¬
tislava. Veda. 1979. 292 s.
Medzniky v dejinâch KS£. Zost. Karol
Truchlik. Bratislava. Pravda. 1979. 158 s.
OPATRNY J. Pruplav dvou oceânu.
Praha. Mladâ fronta. 1979. 216 s.
Proti fasizmu za narodné oslobodenie.
Ed. Viliam Plevza. Bratislava. Veda.
1979. 160 s.
Snage i putovi rata i mira. Znanstvena
konferencija u povodu 30. obljetnice
zavrsetka Drugog svjetskog rata. Zag¬
reb, 8—13. rujna 1975. Zagreb. 1978.
XIV, 808 s.

НОВЫЕ КНИГИ
STANNER W. E. Н. White Man got no
Dreaming. Essays, 1938—1973. Canberra
etc. Australian Nat. Univ. Press. 1979.
XV, 389 p.
SODRÉ N. W. Formaçâo histörica do
Brasil. Rio de Janeiro. Civilizaçâo brasil.
1979. X, 415 p.
EMSLEY C. British Society and the
French Wars, 1793—1815. London. Basing¬
stoke. Macmillan Press. 1979. VIII, 216 p.
GOODWIN A. The Friends of Liberty
The English Democratic Movement in the
Age of the French Revolution. London.
Hutchinson. 1979. 594 p.
WALKER J. British Economic and So¬
cial History, 1700—1977. Plymouth. Mac¬
donald and Evans. 1979. 448 p.
HARDING SORENSEN C., HARDING
SORENSEN E. Danmark i vikingetiden.
Problemer vedrorende den sociale Struk¬
tur. 2. opl. Kobenhavn. Gyldendal. 1979.
186 s.
SHARMA J. S. Encyclopaedia of In¬
dia’s Struggle for Freedom. Forew. by
Sriman Narayan. New Delhi. Chand.
1979. XII, 258 p.
PETTI NATO G. Ebla. Un impero inclso
nell’argilla. Milano. Mondadori. 1979.
323 (6) p.
PRANDINI V., CAVARRA M. L. Tra
paesani e compagni. Ricordi di vita e di
lotta partigiana. A cura dell’ANPI di Mo¬
dena. Modena. 1979. 271 p.
PUJOL J. Des dels turons a 1'altra ban¬
da del riu (Escrits de presö). 3-a ed. Bar¬
celona. 1979. 236 p.
Party Politics in Canada. Ed. by Hugh
G. Thorbum. Scarborough (Ont.). Pren-
tice-Hall of Canada. 1979. X, 315 p.
BENNETT E. W. German Rearmament
and the West, 1932—1933. Princeton
(N. J.). Princeton Univ. Press. Cop. 1979.
XV, 569 p.
HEXTER J. H. Reappraisals In History.
New Views on History and Society in
Early Modern Europe. 2nd. ed. Chicago —
London. The Univ. of Chicago Press. Cop.
1979. XIX, 278 p.
Die Zukunft unserer Demokratie. Ini¬
tiative, Verantwortung, Gemeinsamkeit.
Die Tagung 1978 der Stiftung Theodor
Heuss-Preis und des Politischen Clubs
der Evangelischen Akad. Tutzing. Hrsg.
von Norbert Schreiber. München. Deut¬
scher Taschenbuch Verl. 1979. 182 S.
ENGELMANN B. Preussen. Land der
unbegrenzten Möglichkeiten. München.
Bertelsmann. Cop. 1979. 447 S.
Weltgeschichte. Eine Universalgeschich¬
te. Bd. I. Vorgeschichte; Frühe Hochkul¬
turen. Hrsg. von Golo Mann und Alfred
Heuss. 790 S. Bd. 2. Hochkulturen des
mittleren und östlichen Asiens. Hrsg. von
Golo Mann und Alfred Heuss. 829 S,
Bd. 3. Griechenland. Die hellenistische
Welt. Hrsg. von Golo Mann und Alfred
Heuss. 889 S. Bd. 4. Rom. die römische
Welt. Hrsg. von Golo Mann und Alfred
Heuss. 862 S. Bd. 5. Islam. Die Ent¬
stehung Europas. Hrsg. von Golo Mann
und August Nitschke. 881 (8) S. Bd. 6.
Weltkulturen. Renaissance in Europa. Die
Mitarb. Hermann Trimborn et al. 867 S,
Bd. 7. Von der Reformation zur Revolu¬
tion. Die Mitarb. Heinrich Lutz et al.
899 S. Bd. 8. Das neunzehnte Jahrhundert.
Hrsg. von Golo Mann. 971 S. Cütersloh.
Prisma. 1979-1980.
VUORELA T. Kansanperinteen sanaki-
rja. Piirrokset Pirkko-Liisa Surojegin.
Porvoo etc. Söderström. 1979. 542 s.
MARTELLI R. La nation. Ethnies, for¬
mations sociales; traditions, luttes politi¬
ques en France. Paris. Ed. sociales. 1979.
199 p.
Projekt och perspektiv. Rapport frân
Gunnar T. Westins jubileumsseminarium,
Gôta kanal 26—28 aug. 1978. Stockholm.
Almqvist and Wiksell. 1979. 121 s.
i
ВНИМАНИЮ АВТОРОВ
Редакция журнала «Вопросы истории» принимает статьи, исторические
очерки и публикации объемом в 1 — 1,5 авторского листа (24—36 стр.); обзоры —
до 16 стр., рецензии, письма и заметки—6—8 стр., заметки о статьях, опубли¬
кованных в зарубежных журналах,— 3,5 стр. Материалы принимаются после
предварительного согласования тематики с редакцией (во избежание дублирова¬
ния) и представляются в двух (первом и втором) экземплярах, отпечатанные
с полями на стандартной машинке (текст через два интервала, сноски через пол¬
тора интервала). Вставки (после доработки материала), тексты и сноски на ино-1
странных языках и языках народов СССР также должны быть отпечатаны на!
машинке. В случае отклонения рукописи автору возвращается одни экземпляр,!
другой остается в архиве редакции. г
! Рукописи, превышающие установленный объем, или присланные в редакцию!
|в единственном экземпляре, могут быть возвращены автору без рассмотрения.!