[10]
2014
Ежемесячный
литературно
художественный
журнал

3 Ф К
 Одураченные. Из
дневников (1939—1945). Перевод с немецкого
Анатолия Егоршева
120 П  В Два рассказа. Перевод с
польского Ксении Старосельской, Ольги Чеховой
156 Г Б Возможности. Пьеса в десяти
сценах. Перевод с английского и вступление
Александра Сергиевского
Документальная проза

205 С Л Белое внутри черного, черное внутри
белого. Главы из книги

Литературное наследие

234 П
В  Шарль Бодлер. Перевод с
французского и вступление Елизаветы АльФарадж

Год Шекспира

249 И Б  Два эссе о Шекспире. Перевод с
французского Марка Гринберга

NB

269 А   М  Рождение либерализма из
духа трагедии

Ничего смешного

274 А  М
Поэтический вечер. Рассказ. Перевод
с английского Михаила Матвеева

БиблиофИЛ

280 Информация к размышлению. Non)fiction c
Алексеем Михеевым
283

Авторы номера

© “Иностранная литература”, 2014

До 1943 г. журнал выходил
под названиями “Вестник
иностранной литературы”,
“Литература мировой
революции”,
“Интернациональная
литература”. С 1955 года —
“Иностранная литература”.

Главный редактор

А. Я. Л 

Общественный
редакционный совет:

Редакционная коллегия:

Л. Н. В ( 
Б. В. Д
Т. А. И (ответственный секретарь

Т. Я. К /К. Я. С  (-

Международный
совет:

В М
Я Г

Г Г
М  К
З Л
А М
К О
Р  Ч 
У% Э

Редакция :

С. М. Г  
Е. Д. К 
Е. И. Л 
М. А. Л2
М. С. С 

Л. Г. Х 2

Л. Г. Б2

А. Г. Б
Н. А. Б  %

Е. А. Б%
/
Т. Д. В 
Е. Ю. Г 
А. А. Г
В. П. Г 6 
Ю . П. Г
С. Н. З
В-/. В. И 
Г. М. К7
А. В. М8
М. Л. Р
М. Л. С 
И. С. С%
Е. М. С
 /
Б. Н. Х 
Г. Ш. Ч8
 

Выпуск издания осуществлен при финансовой поддержке
Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Ф К


[ 3 ]
ИЛ 10/2014

Одураченные
Из дневников (1939—1945)
Перевод с немецкого А

Е 



Тетрадь первая
Сентябрь 1938 — 30 августа 1940
Лаубах, 26 сентября 1938. Смысл этих записей я вижу в
том, чтобы зафиксировать настроения в моем окружении.
Чтобы впоследствии не возникло соблазна увидеть в событи'
ях нынешнего времени нечто значительное, тем более ге'
роическое.
Никакого воодушевления — вот что бросается в глаза. Лю'
ди надеются, верят в чудеса и выстраивают для себя такую
картину мира, которая говорит только об их близорукости.
В воскресенье, 25.09.1938, здесь формировали ветеринар'
ную роту. Нельзя сказать, что все шло как по маслу. Солдаты
выглядели понурыми. Их возраст я оценил бы в 35'40 лет, дели'
лись они на уже служивших и еще не нюхавших пороха. <...>
Мнения у горожан самые разные. Франция и Англия со'
храняют нейтралитет. Поляки и венгры вторглись в Чехо'

© Wallstein Verlag, Gnttingen 2011
© А Е 
. Перевод, 2014

[ 4 ]
ИЛ 10/2014

словакию. О России никто не говорит. “Чехов сомнем одним
ударом, и через два;три дня вся страна в наших руках”. Не ус;
таю повторять, что недооценивать противника нельзя. Если
бы к этому прислушивались! Самонадеянность не знает пре;
делов.
По;моему, война должна образумить весь народ. А пока
страдать приходится тем немцам, которые сохраняют трез;
вость ума в любой ситуации. Вот если все и вправду поймут,
что значит испытать ужасы войны на собственной террито;
рии, тогда, может быть, вырастет поколение, которое очи;
стит страну от наглых, жестоких крикунов.
Д;р Шмитт1: “Ни одному вражескому пилоту не пересечь
нашу границу целым и невредимым”. (Господин сей как;то
сказал, что война с Россией была бы не более чем приятной
прогулкой.) Должен, увы, констатировать: примитивность
мышления у немецкого народа достигла такого уровня, что
дальше и ехать некуда. Это плоды твоей работы, господин
министр пропаганды2! Всем голову заморочили!.. Как тут не
впасть в отчаяние! Что ж, подождем. “К небу лететь и низ;
вергнуться вновь”3 — это нам еще предстоит испытать.
Бургомистр Ларденбаха (пг!4): “У меня есть револьвер. Ес;
ли войну проиграем, застрелюсь. Войну мы обязательно
должны выиграть”. (Фольксгеноссен5, “люди второго сорта”,
должны, стало быть, способствовать тому, чтобы политика
членов партии, людей благородных, увенчалась успехом. От
этого бургомистра и иже с ним так и разит благородством.)
Будьте уверены, господа;товарищи, небо с овчинку вам еще
покажется!
1 октября 1938. Сегодня Геббельс чувствует себя хозяи;
ном положения, не стыдясь, утверждает, что мир удалось со;
хранить лишь благодаря миротворческим усилиям Гитлера.
Самое скверное при этом — народ вторит ему как попугай.
“Безумство... / сами боги / против тебя не в силах устоять!”6
Август 1939. День за днем живем в чудовищном напряже;
нии. Явные признаки мобилизации должны насторожить да;
же самого большого оптимиста.

1. Старший участковый судья в Лаубахе. (Здесь и далее, кроме специально огово
ренных случаев, — прим. перев.)
2. Имеется в виду Геббельс.
3. Слова из песенки Клэрхен, героини трагедии И. В. Гёте “Эгмонт”. Пере&
вод Н. Ман.
4. Здесь и далее “пг”: партайгеноссе, член нацистской партии. (Прим. ред.)
5. Члены народного сообщества, связанные друг с другом кровными и ра&
совыми узами. (Прим. ред.)
6. Ф. Шиллер. Орлеанская дева. III, 6. Перевод В. А. Жуковского.

Начало сентября 1939. Народ опьянен первыми успеха;
ми в Польше, хотя они явно преувеличены. В нашей полной
победе следует усомниться хотя бы из;за введения продукто;

1. Районный центр, ныне в федеральной земле Гессен.

[ 5 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

26 августа в четыре утра судебный пристав Франц Ш. по;
стучал в окно нашей спальни. Он только что получил повест;
ку с приказом немедленно явиться в Гиссен1. Этой ночью
почтальоны разнесли 120 таких предписаний.
Единого мнения о нынешней ситуации среди населения,
разумеется, пока еще нет. Но те люди, которые узнают ин;
формацию из официальных источников, в большинстве сво;
ем верят, что наша армия обладает какой;то сказочной мо;
щью и прямо;таки моментально завладеет Польшей. Когда
можно что;то присвоить, голос разума едва ли услышишь.
Тут;то и понимаешь, насколько людям присущи хищность и
алчность! Никто не думает, что завтра его по такому же “пра;
ву” могут согнать с родного клочка земли.
Практически все убеждены, что ни Франция, ни Англия
на помощь Польше не придут. Ну а после заключения злове;
щего пакта с Россией акции тех, кто хочет “взять”, поднялись
еще выше. “Союз” с этим государством производит все;таки
жутковатое впечатление, ведь против России, в которой жи;
вут “низшие люди”, годами велась злобная кампания по ра;
дио и в печати, да и своей победой национал;социализм во
многом обязан ожесточенным атакам на коммунизм. Не про;
ходило ни одного заседания рейхстага, ни одного партийно;
го съезда, на котором не звучали бы громогласные призывы
вести неустанную борьбу против Сталина, “заклятого врага
всего человечества”. <...>
Адольф Гитлер писал в “Майн кампф”: “Уже в самом фак;
те союза с Россией кроется неизбежность новой войны. Ее
исходом было бы крушение Германии”.
Как это расценить простому человеку? Что подумать ве;
рующим в национал;социализм? Гитлер как пророк не прав,
а как рейхсканцлер прав? Или наоборот? Ход истории пока;
жет.
Подобно вопиющему в пустыне, я чувствовал потреб;
ность изложить мысли, владевшие мною в роковое время и
разрушавшие мою нервную систему, чтобы потом — если это
будет возможно — нарисовать моим потомкам истинную кар;
тину событий.
30 августа 1939 года. Фр. Кельнер.

[ 6 ]
ИЛ 10/2014

вых карточек. Однако детская вера в непогрешимость богов
и полубогов еще не поколеблена. Что и говорить, если даже
люди, которые в силу жизненного опыта должны бы иметь
собственное мнение, проглатывают нелепицы и слухи, как
голодные собаки — кусок мяса, и вновь мнят себя героями.
А чего только не болтают о державах оси! <...> Несмотря на
провал в 1915 году, многие немцы по;прежнему верят в их не;
одолимую мощь. После заключения антикоминтерновского
пакта я говорил в узком кругу, что Италия никогда не вступит
в войну на стороне Германии, ответом на это в лучшем случае
было молчание, никто не хотел со мной согласиться. <...>
Правильно говорят: Господь поражает преступника сле;
потой. Как можно вести и выиграть войну с фактически по;
рабощенным народом?
Жизнь ныне такова, что цена ей — полушка в базарный
день. Люди, которых мучили, терзали, запугивали, лишили
элементарной свободы, должны умирать под градом пуль за
тирана. Неслыханный и невиданный разгул террора. Партий;
ные бонзы в роли шпиков. Порядочный немец не осмеливает;
ся говорить что;нибудь из ряда вон выходящее. Бургомистр
Хёги предупредил господина Х., чтобы тот был осторожен в
разговорах. Последний сказал какой;то женщине, что в наших
войсках на Западном фронте есть колониальные части. Разве
это не чудовищно?
Если бы правительство хотело совершить благодеяние
для всей страны, то пошло бы по единственно возможному
пути: распустило бы партию и все прочие организации!
Не стало бы немцев первого и второго сорта (партайге;
носсен и фольксгеноссен), а были бы только немцы! Как в
окопах — только солдаты. Но такая идея абсолютно не в духе
национал;социализма и потому нереальна. <...>
В подтверждение этого приведу несколько высказываний из
народа. Майор Г.: “Через шесть дней война будет закончена”;
Фрау Анна Шт.: “Это действительно великое, чудесное время!”;
Садовник В.: “Муссолини приберет к рукам Суэцкий канал, Ту;
нис и Корсику”. При этом у нас полное, постоянное затемнение;
кладбищенская тишина на улицах по вечерам (с 20.09.39 в это
время запрещается движение автотранспорта); прослушивание
зарубежных “голосов” карается тюрьмой или смертной казнью.
13 сентября 1939. Кого бы ты ни встретил в последние
дни, непременно услышишь вопрос: “Как вы оцениваете об;
становку?” Конечно, необходимо соблюдать величайшую ос;
торожность. Откровенные высказывания возможны только в
очень узком кругу, среди верных друзей. Сохранивших ясный
ум крайне мало. Во всяком случае здесь, в сельской местности.

1. После войны, летом 1945 года, д&р Хемайер писал Фридриху Кельнеру: “Я
думаю, в случае победы коричневой чумы наша участь была бы предрешена,
и, наверное, поэтому мы не предавались никаким иллюзиям”. (Прим. ред.)

[ 7 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Оптимизма, царившего в первые дни, слегка поубавилось, од;
нако население слишком охотно верит в скорое победное
окончание войны. Я все;таки высказываю некоторые сомне;
ния, напоминаю о войне 1914 года, она тоже должна была за;
кончиться через шесть недель. Вера в чудеса исключительно
сильна. За шесть лет нац.;соц. пропаганда совсем задурила на;
роду мозги. Невероятно, но, к сожалению, факт.
На вокзале, здесь у нас, в Лаубахе, В. говорит мне: “Наде;
юсь, фюрер положит Францию на лопатки”. Блокада со сто;
роны англичан приводит его в ярость. Война есть война, воз;
ражаю я, Германия ведь тоже использует массу подводных
лодок. Но у нас мало кто обладает чувством справедливости.
У немцев это вообще слабое место.
Вот, например, некий господин разглагольствует по мюн;
хенскому радио о зверствах англичан в войне против буров.
Неужели он никогда не слыхал, что в стеклянном доме камни
не бросают? Отчего ему не жаль тех, кто томится в немецких
концлагерях, кто стал жертвой нац.;соц. ненависти и крово;
жадности в условиях мира и спокойствия? Даже за безобидное
высказывание туда бросали и фольксгеноссен. А сколько было
застрелено “при попытке к бегству”? Может, этот идиот ниче;
го не слыхал и о ноябрьских днях 38;го, когда были разрушены
все синагоги?..
14 сентября 1939. Разговор с д;ром Хемайером свидетель;
ствует о полном совпадении наших взглядов. Почему таких
людей меньше, чем хотелось бы1?
Злой рок довлеет над нашим бедным, достойным сожале;
ния Отечеством. Его лучшие люди живут как отшельники, а
всей полнотой власти наслаждаются подлые палачи! <...>
В случае сокрушительного поражения Польши западным
державам придется принять упрек в свой адрес, ведь до нача;
ла войны они ровным счетом ничего не сделали для защиты
этой страны.
16 сентября 1939. Настроение подавленное. Военные ме;
роприятия плохо действуют на психику. Особенно затемне;
ние, которое все должны строго соблюдать. Вечером в город;
ке гробовая тишина. Старики не отваживаются выходить на
улицу. На дорогах необычное спокойствие. Автомобильная
Германия спит. С 20 сентября передвигаться по трассам смо;
гут только машины с особым разрешением и знаком. <...>

[ 8 ]
ИЛ 10/2014

Ядом “солнечной” политики пропитаны миллионы моих
сограждан1. Люди верят любым слухам, которые поднимают
дух. Все ждут чуда. Стоит какому;нибудь чокнутому во всеуслы;
шание заявить, что 30 000 немецких самолетов готовы к бом;
бовому удару по Англии или к иной мощной атаке против этой
страны, как вокруг “глашатая” собирается толпа “верующих”.
17 сентября 1939. Напряженное ожидание: как пойдет
война дальше? И кто решится предсказать ее конец? После
опыта 1914—1918 годов мы с женой настроены в высшей сте;
пени скептически. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Мо;
жет произойти что угодно, чего нельзя предугадать. Распалась
карта континента. Разве уже не было сказано о закате Европы?
Кто виноват? Народ без мозгов! Попрать демократию и отдать
власть над почти 80 миллионами граждан одному человеку
столь ужасно, что меня невольно охватывает дрожь.
Народ позволяет вдалбливать себе некую идею, позволяет
топтать и мучить себя, издеваться над собой, высасывать из се;
бя все соки, он тупо следует за каждым мановением руки, да
еще ему приказано кричать “Хайль Гитлер!”. Народ наш подо;
бен стаду, которое ведут на скотобойню. Он не осознает ни сво;
ей силы, ни своего бессилия. Да призрит на тебя Господь свет;
лым лицем Своим и помилует тебя2!
18 сентября 1939. Согласно официальным сообщениям,
русские войска вторглись в Польшу. Те, кто наживается на
войне, торговле пивом и игре в скат, в выигрыше. Четвертый
раздел Польши для этих людишек — свершившийся факт.
Именно такая картина складывается в умах моих сограждан. Я
снова стою особняком — не представляю, чтобы Россия пред;
приняла что;нибудь на пользу Германии. Гитлер в своей книге
“Майн кампф” прямо пишет о том, что расширение жизненно;
го пространства Германии возможно лишь путем захвата зе;
мель на Востоке, и потому любому разумному человеку ясно:
жесткое столкновение со славянами неизбежно.
Мы откровенно юлим в нашей внешней политике. Мы ве;
ли против России бешеную войну в газетах. И вдруг мы “зака;
дычные” друзья. Так объясни мне, граф Эрендур, “сие явле;
ние — природы человечьей раздвоение”3. Хотя, говорят, в
политике многое дозволено, но нельзя же уподобляться глава;
рям средневековых разбойников. По;моему, Бисмарк как;то

1. На сессии Немецкого трудового фронта в декабре 1935 г. его руководи&
тель Роберт Лей заявил: “Свастика — это солнце. Все остальное — силы
тьмы и мрака”. (Прим. ред.)
2. Числа. 6:25.
3. Адольф Мюльнер. Вина. (Прим. ред.)

1. И. В. Гёте. Природа и искусство. Перевод М. Розанова.
2. Руководитель местной организации НСДАП.

[ 9 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

сказал, что история зафиксирует и подвергнет ревизии любую
политическую ошибку с большей точностью, чем Счетная па;
лата Пруссии.
В нынешнюю ситуацию нас загнало тупое упрямство на;
ших правителей. “Лишь в чувстве меры мастерство примет;
но”1, но никак не в том, чтобы установить диктатуру над це;
лым континентом и впрячь в свою карету другие народы.
Поистине, мы ничему не научились у истории. Европу мож;
но завоевать мирными деяниями свободного духа и свободной
экономики, но не финансовыми махинациями и не гонкой
вооружений.
25 сентября 1939. Фрау Анна Е. решила докладывать ортс;
группенляйтеру2 о каждом, кто утверждает, что на Западном
фронте стреляют. По ее мнению, там царит мир.
Дурдом, да и только! Отныне нам не дозволено обсуждать
даже военные сводки. Из коих следует, что бои таки идут.
2 октября 1939. День пасмурный, дождливый. Господин
“старший” секретарь Б. упорно развивает фантастическую
идею: германские войска высадятся в Англии. Поддерживать
их будут 30 000 самолетов, а также подводные лодки.
Мои возражения отскакивают, как от стенки горох. Начи;
наю понимать, что говорить с коллегами и знакомыми о во;
енных делах больше не имеет смысла. Успех в Польше сбил
многих с толку, попросту отучил думать.
4 октября 1939. В связи с вступлением немецких войск в
Варшаву приказано вывесить на зданиях флаги и не снимать
их неделю. Не могу не заметить, что население осталось к это;
му равнодушным. Народу от всех этих “побед” никакого при;
бытка. Хлеба по карточкам выдают все меньше. За право по;
лучить талон на что;нибудь из нижнего белья или одежды
надо бороться.
6 октября 1939. Пытаться убедить мир в том, что после ок;
купации Польши в Европе все успокоится, — значит втирать
миру очки. Бессмысленная затея! Как раз наоборот. Каждый
поляк будет питать к нам негасимую ненависть и рано или позд;
но, причем в самый не удобный для нас момент, отомстит. Что;
бы предсказать такое, особой прозорливости не требуется. У
моих потомков будет возможность проверить это, и они будут
гордиться тем, что в стране жили немцы, которые на дух не пе;
реносили политику 1933—1939 годов. Приходится, к сожале;
нию, признать, что эти стоики были тайной кучкой еремитов.

[ 10 ]
ИЛ 10/2014

7 октября 1939. Слишком много моих сограждан дали ос;
лепить себя нац.;соц. пропагандой. Даже те, кто должен был
бы распознать подлый обман. Хотя бы в силу своего образо;
вания. Но — только бы ни о чем не думать. Это ведь так пре;
красно, когда все за тебя решает так называемый фюрер.
Один знакомый мне так и сказал: “Не думайте ни о чем, все и
так будет в ажуре”.
Во власти — шарлатаны и карьеристы. Главный козырь —
террор. Подавление инакомыслия возведено в ранг закона.
“Старые борцы” окружены ореолом святости. Начиная с гау;
ляйтеров, все чиновники — боги. И в такой атмосфере стра;
на живет без малого семь лет.
Разве может разумный человек считать, что столь изощрен;
ная (и преступная!) система зиждется на вечных ценностях?
Так на каких же постулатах держится нацистская тирания?
Вот они: обязательное приветствие1 “Хайль Гитлер!”; разделе;
ние народа на “партайгеноссен” и “фольксгеноссен”; единомыс;
лие в прессе; подавление любого свободного высказывания; за;
щита “старых борцов”2 и приверженцев партии, даже если за
ними числятся преступления; преследование и уничтожение ев;
реев; пренебрежительное отношение к религиозным убеждени;
ям человека; беспрестанное изменение законов, тысячи поста;
новлений (даже специалисты больше не могут разобраться в
этой материи); свирепая бюрократия и раздутый чиновничий
аппарат; расходы без учета доходов; защита разного рода подон;
ков; непрерывное увеличение налогов; попрошайничество со
стороны государства (нац.;соц. организация народного вспомо;
ществования, “Зимняя помощь”); тепленькие местечки для пг
(мелкие должности, посты, униформы, парады, факельные ше;
ствия, цирк, барабанная дробь, звон литавр, гром победы — зиг
хайль! зиг хайль!); слепое повиновение фюреру.
9 октября 1939. Снова и снова задаешься вопросом: как
могло случиться, что такой культурный народ, как немцы, пе;
редал всю власть одному человеку? От тупости вкупе с трусо;
стью приходишь в отчаяние. То, чего наши предки достигли
веками непрерывных борений, было утрачено в 1933 году
вследствие безумного легкомыслия, совершенно непонятной
доверчивости и проклятой “бюргерской” мягкотелости.
1. Официального принуждения к этому приветствию не было, хотя за укло&
нение от него можно было подвергнуться наказанию. Обязательным оно
было при исполнении национального гимна и “Песни Хорста Весселя”.
(Прим. ред.)
2. Имеются в виду члены НСДАП с номером ниже стотысячного. Они име&
ли право носить золотой партийный значок и пользовались привилегиями.
(Прим. ред.)

1. Выражение из лексикона нац.&соц. пропагандистов, обозначавшее период
до захвата власти в 1933 г. (Прим. ред.)

[ 11 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Если раньше идеалистически настроенная молодежь бо;
ролась за свободу, то сегодня молодые люди идут на поводу у
фигляра и демагога, защищая омерзительную тиранию. Та;
кой народ не достоин дальнейшего существования. <...>
М. получил по полевой почте письмо от своего зятя. Тот
стоит на реке Саар. От письма веет унынием. “Надеюсь, все это
не продлится долго. Мы сыты муштрой по горло”. <...> Горькую
чашу национал;социализма народу надо выпить до дна, иначе
ему не достигнуть зрелости. Только когда не останется надеж;
ды на обещанные воздушные замки и чудеса, карточный домик
развалится. Тогда каждый, конечно, скажет, что так оно и
должно было быть. Никто, мол, на самом деле не был нацис;
том. Хотя 99 % кричали “Хайль Гитлер!” и “Зиг хайль!”, когда
партия была на пике популярности. Одни делали это потому,
что рассчитывали извлечь для себя или своих детей какие;то
выгоды, другие — из;за слабости характера и нежелания “плыть
против течения”. Крестьянин верил, что Гитлер освободит его
от налогов. Но хуже всего была, несомненно, газетная пачкот;
ня. Любому пустомеле и лизуну дозволялось внести свою лепту,
если он мог восхвалять нацистский режим. И ни нотки сомне;
ния, не говоря уж о критике по существу.
Правители ежечасно возвеличивали свои деяния и осыпа;
ли себя похвалами. Они слышали только себя. Не видели
сжатых кулаков, не чувствовали гнева угнетенных. А что го;
ворил господин Геббельс в годы борьбы1? Они, мол, гордят;
ся тем, что всегда прислушивались к мнению народа, знали
его нужды и чаяния. Но как только эти господа взяли власть,
устроились в своих кабинетах и изрядно прибарахлились,
так сразу же спустили на своих противников цепных псов.
Снисхождения не знали. В лучшем случае прощали мелкие
прегрешения партийцу, из опасения, что тот может выдать
какие;нибудь секреты.
10 октября 1939. Чтобы гнев народа не обращался против
собственных угнетателей, правители во все времена умели
скрыть свою вину с помощью отвлекающих маневров. Вся ан;
тиеврейская кампания была не чем иным, как куском мяса,
брошенным голодным зверям. “Евреи — наше несчастье”, —
восклицали нацисты. Правильным ответом народа было бы:
нет, не евреи, а нацисты — несчастье для немецкого народа.
Теперь они ополчились на англичан. Хотя каждому понятно,
что можно было установить с Англией неплохие отношения.

[ 12 ]
ИЛ 10/2014

А вот постоянное бряцание оружием способно привести
лишь к войне. Мы пользовались любым случаем, чтобы нага;
дить англичанам. Например, в Палестине. Изгоняя из Герма;
нии евреев, мы в то же время подстрекаем арабов к тому, что;
бы они не давали евреям селиться на Ближнем Востоке. Где
тут последовательность в политике? Почти все, что мы, начи;
ная с 1933 года, “свершили”, в высшей степени грубо и неук;
люже. Деликатность, хорошие манеры, благородство исчезли
как понятия.
28 октября 1939. На днях побывал по служебным делам в Эт;
тингсхаузене, Фрайензеене и Альтенхайне. Даже не надеешься
встретить людей, которые хоть в какой;то мере понимали бы,
что происходит. Повсюду ужасающее невежество. Люди выхва;
тывают что;нибудь из газет и выдают за плод собственных раз;
мышлений. Кажется, нет даже проблеска свободной мысли.
Масса, называемая “народом”, — отвратительная куча дерьма.
В Альтенхайне я сказал Хорсту, что Германия проиграет
и эту войну.
9 ноября 1939. Вчера Гитлер выступал в мюнхенской пив;
ной “Бюргерброй” перед партийцами. Как обычно, славил
павших за дело “движения”. Должен сказать тем, кто правил
страной в 1923 году, что своими поблажками этому “движе;
нию” они рыли республике могилу. С самого начала НСДАП
не скрывала своих намерений, планируя государственный
переворот. Любого фанатика (афериста, авантюриста, уго;
ловника, отпетого киллера) принимали в ее ряды с распро;
стертыми объятиями. “Героем” слыл каждый, кто показывал
себя революционером в борьбе против тогдашнего прави;
тельства.
Матерые преступники, шуты гороховые, прожженные
карьеристы обрели со временем статус “старых борцов”. Са;
мовосхваление с виртуозной легкостью вознесло их на выс;
шие посты в государстве, а там, где это не получалось, — на
важные посты в партии. Теперь их можно было спустить, как
голодных псов, на несчастный народ.
С чувством глубокой горечи думаю о том, что никто так и
не смог преградить этой банде путь к власти. А ведь сегодня
уже даже мыслить опасно. И каким же образом была завоева;
на власть? Хитростью и обманом. Систематическим подры;
вом всех авторитетов. Сколько проклятий сыпалось на голо;
вы “чиновников с партбилетами”! А что сейчас? Сплошь
чиновники с партбилетами. Ушаты грязи выливались на ми;
нистров с их высокими окладами. Когда к власти придем мы,
национал;социалисты, возглашал каждый оратор, годовое
содержание не превысит 10 000 рейхсмарок. А сегодня? Гос;

1. Эта запись в дневнике указывает на то, что Кельнер слушал новости из&за
рубежа. Скорее всего, передачи Би&би&си на немецком языке. По данным Ро&
берта Кельнера, его дед не заменил в 1942 г. свое дефектное радио немец&
ким народным приемником, а купил во время отпуска во Фройденштадте
швейцарский, марки “Paillard”, который и провез тайно домой, в Лаубах.
(Прим. ред.)

[ 13 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

пода не стесняются класть в карман в три раза больше, зани;
мая, помимо основной, еще две;три “жирных” должности.
Возьмем хоть Геринга! Он и генерал;фельдмаршал (в 32;м
году — только капитан), и военный министр, и председатель
рейхстага, и рейхсегермейстер, и главный уполномоченный
по выполнению четырехлетнего плана. <...>
Слышу, как В., зайдя в кабинет к П., говорит: “Кайзер Виль;
гельм был слишком деликатен, правильно действует наше ны;
нешнее руководство. Беспощадную войну подлодками надо
было начать уже тогда, в 14;м году”.
Этот партиец с его пониманием деликатности — типичный
нацист. Разведен, у него от первого брака три дочери, о кото;
рых он, конечно, не заботится. Во второй раз женился на жен;
щине моложе его лет на тридцать. Не считаться ни с кем и ни
с чем — это сегодня козырь! Каков поп — таков и приход!
Выступая вчера в Мюнхене, фюрер сказал также, что
поручил Герингу подготовить пятилетнюю войну. Нобелев;
ской премии мира ему за это, пожалуй, не получить. Победи;
тель может быть только один, и это — мы. Так говорил Гит;
лер 8 ноября 1939 года.
16 декабря 1939. Сбор верхней одежды (!!), несмотря на
наличие соответствующих карточек, и сбор игрушек. В сущ;
ности, попрошайничество, организованное государством.
Фройляйн Р. собирает одежду, берет и деньги. Мы гово;
рим, что одежды дать не можем, поскольку не знаем, как дол;
го война продлится.
Фрл. Р.: “Война долго не продлится”.
Фрау Кельнер: “Это утверждали и в 14;м году, а война дли;
лась до 18;го”.
Фрл. Р.: “Но теперь же у нас есть фюрер!”
19 декабря 1939. После очень лаконичного сообщения о
том, что экипажу броненосца “Граф Шпее” пришлось зато;
пить корабль перед устьем Ла;Платы, не могло тут же не по;
следовать “победной” реляции. Поводом послужило воздуш;
ное сражение над Северным морем: из 44 английских
бомбардировщиков сбиты 34, мы же потеряли только два са;
молета. Англичане сообщают о 12 сбитых “мессершмиттах” и
о потере семи своих машин. Вопрос: где правда?1

[ 14 ]
ИЛ 10/2014

14 января 1940. Густосупное воскресенье1. Господин сбор;
щик не появился.
15 января 1940. Так как есть все основания предполагать,
что против меня что;нибудь замышляется, я через Кетэ2 за;
платил Мённигу3 одну рейхсмарку.
Господин Шердт спрашивает нашего квартиранта, как
ему у нас живется. Бывший шуцман старается собрать против
нас компромат, забывая, видно, хорошую поговорку: отоль;
ются кошке мышкины слезки.
7 марта 1940. Обращение с немецким народом нельзя на;
звать иначе, кроме как постыдным и позорным. Во времена
самого мрачного Средневековья и в самых непроходимых
джунглях права человека не подвергались такому надруга;
тельству, как при этой “славной” тирании.
10 марта 1940. Самое ужасное, что часть немецкого наро;
да утратила всякое представление о праве и справедливости.
Они даже не замечают, что уподобились скоту в хлеву.
“Адольфу стоит нажать на кнопку, и все начнется”, “Итальян;
цы знают с точностью до минуты, когда им вступать в дело”.
Эти и подобные им предсказания мы услышали из уст госпо;
жи М., хозяйки трактира “Гессенский двор” в Грюнберге.
15 марта 1940. Все народы должны сплотиться для наказа;
ния агрессора. Все! Это было бы настоящей Лигой Наций.
<...> Если бы господам русским сразу же после их нападения
на Финляндию был дан правильный ответ бомбовыми удара;
ми по их территории, то все дело приняло бы совсем другой
оборот.
Я плюю на Лигу Наций, которая не может предоставить
своему попавшему в беду члену бомбардировщики, да и вооб;
ще не оказывает какую;либо действенную помощь.
17 марта1940. “Сегодня владеем Германией, а завтра ми;
ром всем”, — поет наша славная молодежь, рядами шагая по
улицам. Что это? Глупость? Недомыслие? Нет, это результат
действий элиты, которой нужно стадо баранов, а не думаю;
щие люди. Эта надменность вкупе с бездуховностью ввергла

1. Согласно постановлению имперского правительства от 13 сентября
1933 г., все немецкие семьи должны были есть в первое воскресенье меся&
ца с октября по март густой суп (der Eintopf), заменяющий первое и второе
блюда. Рестораны предлагали его по цене не выше половины рейхсмарки.
Разница между стоимостью обычного обеда и “айнтопфом” поступала на
счета “Зимней помощи”, занимавшейся сбором теплой одежды, продуктов
и топлива для нуждающихся. (Прим. ред.)
2. Одна из сестер жены Кельнера, Паулины. (Прим. ред.)
3. Эрнст Мённиг — ортсгруппенляйтер нац.&соц. организации народного
вспомоществования. Фр. Кельнер неизменно старался уйти от участия в
сборах средств для нац.&соц. организаций. (Прим. ред.)

1. Имеется в виду энциклика Пия XI “Со жгучей заботой”, которая зачиты&
валась в Германии с церковных кафедр.

[ 15 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

нас в войну 1914 года и в еще большей степени способствова;
ла развязыванию нынешней войны. Куда подевались старо;
режимные деятели кайзеровского рейха? Все устроились под
крылом НСДАП и громогласно вещают о планах завоевания
мирового господства. Этим господам очень помогла отмена
свободы слова. Раньше им можно было возразить как устно,
так и письменно. А сегодня? Вся пресса поет в унисон! По;
пробуй нарушить стройность хора хоть одним словом. Край;
не прискорбный отрезок в истории человечества. Вместо
развития — погружение во мрак. Бедный немецкий народ,
что ты натворил, без борьбы, трусливо отказавшись от своей
свободы!.. Народ обязан защищать свою конституцию с тем
же упорством, что и лично нажитое добро.
19 марта 1940. Борьба нацистов с католиками привела к
тому, что в Италии у них появилось много противников. Вы;
ступление папы против национал;социализма1 тоже заслужи;
вает внимания. Католическая пропаганда в Италии и других
католических странах может вестись против нынешней Гер;
мании беспрепятственно. Чтобы вообще не остаться без
“друзей”, нам приходится обращать свои взоры к России. По;
думать только — к России! Национал;социализм обязан сво;
им существованием исключительно своей борьбе с больше;
визмом. Куда ж вы удалились, борцы с “позором азиатчины”?
Где вы все, кто день за днем с трибуны и пером сражался с
Россией? Никого не слыхать и не видать.
27 марта 1940. Судорожные попытки немецкой пропаган;
ды выдать налет английских бомбардировщиков на Зильт за
победу немецких зенитчиков не произведут на мало;мальски
разумного человека никакого впечатления.
Только вот мыслить мои современники отучились. Вбить
им что;то в голову можно лишь дубинкой. Жаль, что война
1914—1918 гг. велась на чужой земле. Люди в большинстве
своем не имеют понятия о войне. Ощутить ее суть можно
только на собственной шкуре.
30 марта 1940. Говорят, русский министр иностранных
дел Молотов, выступая с речью в Москве, заявил: Россия ос;
танется “нейтральной”, чтобы война не распространялась
дальше.
Господа нацисты по;иному представляли себе последст;
вия союза с русскими. Но полагать, что Россия станет жерт;
вовать собой ради интересов Германии, было полным абсур;
дом. Позиция России — это ответ на подлое обращение с нею

[ 16 ]
ИЛ 10/2014

наших правителей, начиная с 1933 года. Оскорбления и кле;
ветнические выпады сыпались как из рога изобилия. В них;
то и заключалась вся суть нашей “политики” по отношению к
гигантскому восточному соседу. Откуда столько ненависти?
А где же любовь? Или хотя бы толика приличия?
С той же свирепостью, с какой мы обращаемся с евреями,
мы хотим разбить и растоптать все народы, стоящие у нас на
пути.
9 апреля 1940. Ага! Немцы оккупировали часть Дании и га;
вани в Норвегии1. “Наша цель лишь защитить эти страны и не
дать другим опередить нас”, — дудят газеты в одну дуду. А ка;
кие голоса различает мое ухо? Большинство немцев в своем
репертуаре: “Еще два государства под верховенством Третье;
го рейха”, “Так же мы поступим с Бельгией и Голландией”.
Приходится слушать эти ужасные слова с каменным лицом.
Кажется, весь мир сошел с ума. Неужели не найдется никого,
кто наконец;то даст отпор? Или кругом только трусы?
10 апреля 1940. За авантюру в Норвегии нацисты могут
поплатиться головой. Кто отдал приказ о выдвижении флота?
Как звать этого безумца? “Победные” реляции Геббельса и его
подручных меня не трогают. Ясно, как день, что мы не смо;
жем удержаться в Норвегии. Ибо снабжение — это альфа и
омега всякой военной операции. Неужели военачальники
НСДАП этого не знают? Прошу прощения, ефрейтор не мо;
жет быть сведущ во всем.
13 апреля 1940. Узнал от асессора Грефлинга, что предсе;
датель земельного суда Кольно озаботился моей персоной и
наводил обо мне справки. В это “славное” время (то есть на;
чиная с 33;го года) мне к этому не привыкать. Сколько уже
было попыток заманить меня в ловушку и захлопнуть ее. По;
ка это им, презирающим права человека, не удалось. Правда,
лишь потому, что я избегаю их, как прокаженных. Только
среди единомышленников даю себе волю и, с опорой на бес;
спорные аргументы, обрушиваюсь на нелюдей. Любой про;
мах, о котором они с болезненным самолюбием стараются
умолчать, я вытаскиваю на божий свет и рассуждаю о нем до
тех пор, пока мой собеседник тоже не начинает высказывать
сомнения. В моем окружении больше нет убежденных нацис;
тов. Борьба эта требует больших затрат нервной энергии. Но

1. Оккупацией Дании (9 апреля 1940 г.), не оказавшей никакого сопротив&
ления, и завоеванием Норвегии (с 9 апреля по 10 июня 1940 г.) фактически
началась война на Западе. Оккупировав Норвегию, Гитлер хотел обеспе&
чить поставки руды из Швеции. (Прим. ред.)

1. Строка из песни, сочиненной штурмовиком Хорстом Весселем (1903—
1930) и возведенной нацистами в ранг партийного гимна.
2. Имеется в виду еврейский коммерсант Салли Хайнеманн (1879—1942).
(Прим. ред.)
3. Нем. “Heilt Hitler!”, то есть “Лечите Гитлера!”

[ 17 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

ее необходимо вести. Подготовить крушение режима — это
работа колоссального значения.
Совсем недолго быть уж нам рабами...1 Вы обладали про;
роческим даром, г;н Хорст Вессель!
А что думает по этому поводу “гениальный” ефрейтор?
Этот клоун мировой истории! Тот день, когда палача, занес;
шего топор над десятками народов, постигнет заслуженная
кара, я назову самым прекрасным в моей жизни.
15 апреля 1940. Сейчас идет сбор металлолома. Как обыч;
но, добровольность оборачивается принуждением. У Хайне;
манна2 появился начальничек из жандармерии и пригрозил
концлагерем, если металлические предметы не будут сданы.
<...> Вертикаль власти выстроена с дьявольской изощренно;
стью. Только руководителей низшего звена — море, и всем
им дозволено командовать и мучить народ. Принадлежать к
этому слою — большой соблазн для натур преступных. А вот
людей чести там нет. Если ты жесток, то можешь числить се;
бя настоящим борцом. Если тебе доверили какой;нибудь
пост, ты уж постараешься сохранить его за собой. Карьери;
сты, материалисты, лентяи и иже с ними в совокупности об;
разуют сильный блок. Один подпирает другого. Каждый зна;
ет, что на кону судьба всей вертикали. В этом их сила. И в то
же время — слабость.
16 апреля 1940. События в Европе развивались бы по;дру;
гому, окажись народ Северной Америки смелее. Как можно
быть столь близоруким и думать: я сижу на острове, происхо;
дящее в остальном мире меня не касается. Неужели им не
пришло в голову, что Гитлер не ограничится бедной Евро;
пой, а двинется туда, где есть чем еще поживиться? Больше
мужества, господа! Когда человечность и справедливость топ;
чут сапогами, как это делают в Европе Гитлер сотоварищи,
весь мир должен дать им отпор и разоружить этих негодяев.
Можно, конечно, предположить, что события должны бы;
ли развиваться именно по такому сценарию, потому что иначе
человечество ничего бы не поняло. Ведь думать;то никто не
хочет. А вот завоевывать чужие земли так приятно! Как бы там
ни было, мы отправим эту банду на свалку истории.
“Хайльт Гитлер!”3 — вот какой призыв был бы самым по;
лезным.

[ 18 ]
ИЛ 10/2014

20 мая 1940. Последние недели были богаты событиями.
Бездарность полководцев противника позволила немецким
войскам легко сломить сопротивление Голландии и Бельгии и
вторгнуться во Францию. <...> Как же мало сделала Франция,
чтобы подготовиться к обороне. Велик соблазн предположить,
что кое;кто стремился сдать страну завоевателю без боя, но ве;
рить в это было бы абсурдом.
Послы и атташе тоже дали маху. Куда они смотрели, когда
Германия вооружалась бешеными темпами? Газеты пестрели
снимками, по которым уже можно было о многом догадаться. Да;
же малые дети что;нибудь да знали о новых танках и самолетах.
А весь остальной мир взирал на это сложа руки! Как он
убог! Неужели миром правят идиоты?
21 мая 1940. Подобно немецкой, села в калошу и вся миро;
вая демократия. Мир гнет свой хребет перед тремя тиранами
(Муссолини, Сталиным и Гитлером).
Особенно тревожит, что ничего не предпринято против
милитаризации немецкой молодежи (гитлерюгенд, Союз не;
мецких девушек) и не сделано никаких шагов против СА и СС.
14 июня 1940. Судьба Франции, кажется, решена. Демо;
кратия погибла. Разумеется, по своей вине. Сражаться с дик;
татором инструментами демократии невозможно. Побеждает
более сильный. В данном случае это германская диктатура.
Гитлер был прав, когда однажды сказал: если бы демократия
на что;то годилась, я бы сегодня не стоял перед вами! Очень
даже правильно! Демократия в Германии всего натерпелась:
создание частной армии, жуткий террор, да и сами собрания
национал;социалистов стали возможны только благодаря де;
мократии. Большего нацистам и не требовалось. <...>
Правителей западных держав еще можно было бы понять,
если бы их не предупреждали. В своей книге “Майн кампф”
Гитлер сам назвал Францию заклятым врагом. Неужели фран;
цузы в это не поверили?? Д;р Раушнинг1 выпустил во Франции
книгу, которой хотел предостеречь все человечество. И этого
не заметили? Вообще необычайно сложно представить себе,
каких взглядов придерживались правители Франции и Анг;
лии и какие у них были планы. Ясно одно: они заблуждались и
дали обвести себя вокруг пальца. Впервые это стало очевидно
при заключении союза между Германией и Россией. Русские
плюют на пролетариев всех стран, погибающих под гусеница;
ми немецких танков.
1. Нацист&“отщепенец”, бежавший за границу, издал в 1940 г. в Цюрихе кни&
гу “Беседы с Гитлером”, аутентичность которой подвергается сегодня со&
мнению многими историками. (Прим. ред.)

1. Район во Франкфурте. (Прим. ред.)

[ 19 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Чем все кончится? Как будет выглядеть немецкий “Вер;
саль”? Признаю, тут силы моего воображения не хватает. Про;
видение, однако, было целиком на стороне Гитлера. Как это
истолкуют верующие всего мира — их дело. Странен, правда,
Господь Бог, осенивший своим благословением того, кто на;
меренно стремился устроить эту кровавую баню. <...> Уничто;
жены бесценные творения рук человеческих, убиты миллио;
ны людей, сердца других обливаются кровью от боли и
скорби. А некоторые господа греются меж тем в лучах славы!
Этот мир поистине достоин того, чтобы навечно кануть в
бездну.
Говорят, в Майнце покончил с собой французский гене;
рал. Смертной казни заслуживает весь французский гене;
ральный штаб. Бездарность по всем линиям. Особенно в
авиации и артиллерии. Железные дороги вблизи француз;
ской границы по сей день, на десятом месяце войны, в пол;
ной сохранности!!! <...>
Только что радио сообщило, что немецкие войска вступи;
ли в Париж. Франция погибла.
Для гитлеровской Германии это такой триумф, какой в
истории случается не часто.
17 июня 1940. Разговаривал в эти дни со многими немца;
ми, и все они далеко не в восторге от германского победного
шествия. Что;то подсказывает им — добром это не кончится.
Никто не предполагал, что Франция потерпит фиаско, како;
го не знала ее многовековая история! <...>
Вина ложится главным образом на Англию, не имевшую
вооруженных сил, готовых обороняться. Господам англичанам
придется поплатиться за свою трусость. Я не склонен верить в
крушение Британской империи, но своей прежней роли она
играть уже не сможет. Тот, кто одержим духом предпринима;
тельства, но не имеет идеалов, обречен на поражения.
24 июня 1940. Предпринял поездку во Франкфурт;на;Май;
не, чтобы убедиться, насколько достоверны слухи о “бомбар;
дировках”. Несколько поврежденных домов видел только в
Ребштоке1. Одна горожанка рассказала мне, что в результате
очередного налета четыре человека погибли в своих кварти;
рах, а семеро были подобраны на железнодорожных путях.
Почти каждую ночь люди спускаются в бомбоубежища.
В ресторане под биржей на обед подали салат (80 рейхс;
пфеннигов). День был не мясной. Заведения общепита раз в
неделю вообще не открываются. Ассортимент в магазинах с

[ 20 ]
ИЛ 10/2014

прежним не сравнить. Хотел купить сандалии, но нигде не на;
шел. Кондукторами во многих трамваях работают женщины.
27 июня 1940. Гиссен. Господин К.: “Через восемь дней
ударим по Англии. С ними справимся еще быстрее. Одежду по
карточкам будем получать, как минимум, в течение года”.
Зайдя к Дарре1, стал обладателем пары сандалий. (Повез;
ло: продавщица сказала, что они получили всего три пары.)
21 июля 1940. Бад;Зальцхаузен. Мы сидели перед курза;
лом, когда с нами поздоровались супруги Х. (Он — старший
инспектор в Майнце.) По мнению г;на Х., англичане будут
разбиты очень быстро и после войны мы заживем опять
очень хорошо, как нам и полагается. Все те страны, что в на;
ших руках, имеют в своих недрах сырье.
Конъюнктурщик худшего сорта. Он так и видит, как успех
идет ему в руки. Раньше был социал;демократом, а сегодня —
на 250 % нацист.
26 июля 1940. Газеты полны угроз в адрес Англии и сооб;
щений о победах немецкой авиации и подводного флота. На;
ши потери никого не интересуют. Все хотят слышать только
о “победах”. Национальное тщеславие подогревается полити;
ческой верхушкой при каждом удобном случае. На ордена и
значки почета не скупятся. Щедро повышают в званиях. <...>
С тем, кого повысили или кому дали награду, куда как легче
осуществлять новые агрессивные планы.
19 августа 1940. Мой сверстник Б. говорит: “Все ждут напа;
дения на Англию. В отпуск никого не отпускают”. Я возражаю:
“Как вы, собственно, представляете себе такое нападение?”
Б.: “Это очень просто. Сперва атакуют наши пикирующие
бомбардировщики. Англичане — в шоке, подобно французам.
Затем, будьте уверены, сбрасываем десант”. Сходным обра;
зом думают или говорят почти все немцы. Вступать в дискус;
сии не имеет смысла.
21 августа 1940. Нельзя ли прекратить сотрясать воздух уг;
розами в адрес Англии? Так ведь обычно поступают дети: по;
грозят кулачком — и убегают. Пока удалось достичь, в сущно;
сти, только одного: Англия вооружается ускоренными
темпами. <...>
В одной успешной акции нашей пропаганде не откажешь:
весь немецкий народ (за крайне малым исключением) верит в
то, что нападение на Англию произойдет и она будет разгром;
лена. Особенно постыдно, что эту по;детски наивную веру я

1. Обувной магазин, работающий в Гиссене по сей день. (Прим. ред.)

чаще всего встречал у людей с высшим образованием. И мне
было жаль их учителей. Это духовная нищета, не имеющая се;
бе равных.
Морок в умах дополняется пустотой в душах. Взирая на
этот народ, хочется выть. От прежних ценностей ничего не
осталось. Бал правят грубость, жестокость, жажда власти,
чванство.
23 августа 1940. Ревизор Р., в настоящее время ефрейтор
в танковом батальоне, был у нас в гостях и рассказывал о по;
бедной французской кампании. В каждом слове и жесте скво;
зило высокомерие, когда он восхвалял наши “штукас”1 и тан;
ки. Между прочим, заметил, что мы должны были бы
действовать жестче. Еще жестче!!! И ведь тоже вроде чело;
век. Хотя должен был бы числить себя средь диких зверей.

[ 21 ]
ИЛ 10/2014

Тетрадь вторая
2 сентября 1940. Газета “Дас шварце кор”2 от 8 августа
1940 года пишет на первой полосе: “Всякому терпению прихо;
дит конец, мистер Черчилль!”, “У побережья Ирландского
моря покачивается на волнах красавец ‘Сандерленд’, кото;
рый доставит его вкупе со всем кабинетом в Канаду”. Автор
статьи, который, скорее всего, слоняется по Берлину, то есть
он довольно далеко от фронта, находит удовольствие в том,
чтобы грозить англичанам, размахивая навозными вилами, и
надеется их этими вилами победить. Интересно, кто сообщил
борзописцу, что “Сандерленд” покачивается на волнах в Ир;
ландском море, ожидая обратившийся в бегство британский
кабинет? Может, ему поведал об этом сам премьер;министр?
Вот такими баснями кормят легковерный народ!
11 сентября 1940. Дежурство на башенке реального учили;
ща. С одиннадцати часов вечера до часа ночи стоял там в лун;
ном свете вместе с зятем Д., готовый в любой момент дать сиг;
нал тревоги, а двое других дежурных несли патрульную
службу, они должны были фиксировать имена и адреса нару;
шителей светомаскировки. Двух стражей;профессионалов
хватило бы, чтобы не разводить всю эту канитель. Мою идею
могли бы счесть остроумной, но ничего остроумного в Треть;
ем рейхе быть не должно. Только б шоры с глаз не упали!

1. То есть пикирующие бомбардировщики.
2. Черный корпус.

Фридрих Кельнер. Одураченные

1 сентября 1940 — 28 июня 1941

[ 22 ]
ИЛ 10/2014

15 сентября 1940. Когда английские летчики совершают
налеты на Берлин, это называется разбоем, а когда немецкие
летчики бомбят Лондон, это называется геройством. Так, по
крайней мере, сие подается газетами. Всеми средствами, в
том числе насквозь лживыми, они пытаются свалить вину с
больной головы на здоровую.
18 сентября 1940. “Единственный правовой источник
войны — это власть”. Так пишет “Дас шварце кор” в одном из
последних номеров. На “власть” молятся. <...> Если этот пра;
вовой источник войны используется неразумно, не своевре;
менно и не в меру, то он может нести в себе бациллы собст;
венной гибели. Не лучше ли было, например, в 1915;м или
1916 году похоронить мысль о гегемонии и постараться най;
ти взаимопонимание с другими странами?
7 октября 1940. Немецкие войска вошли в Бухарест. Разу;
меется, “для охраны нефтяных скважин”. Что;нибудь надо
обязательно “охранять”. Чей;нибудь нейтралитет, масло и яй;
ца в Дании, руду в Норвегии, мясо и молоко в Голландии, же;
лезо в Люксембурге и Бельгии, боеприпасы во Франции, а те;
перь вот нефть в Румынии.
“Бросок на Англию” был большим блефом — по крайней
мере, до сегодняшнего дня. Теперь неизбежно возникают во;
просы: разве мы стали счастливее, оккупировав ряд стран?
Получил ли каждый конкретный, отдельный немец что;ни;
будь от этих завоеваний?
9 октября 1940. Трудно понять, что побуждает Германию
быть на стороне Японии. Союз с ней не может принести нам
ни политических, ни экономических выгод. <...> Заключая
договор с разбойником, рискуешь тоже стать его добычей.
11 октября 1940. Сколько немецких крестьян, прежде
чем Гитлер захватил власть, стали национал;социалистами!
НСДАП обещала им все, что прельщает деревенского труже;
ника. Освобождение от налогового бремени, снятие оков в
виде непомерно высоких процентных выплат за кредиты,
борьбу с “засильем евреев”, ограничение месячных окладов
чиновников суммой в тысячу рейхсмарок и прочее.
“С победой Гитлера колосья будут созревать раньше, а ко;
ровы давать молоко с большей радостью”, — это слова орато;
ра на собрании в гостинице “Солмзерский двор”. “Если мы
придем к власти, — говорил штудиенрат1 Б. на предвыбор;
ном собрании в Руппертсбурге, — финансовых управлений

1. Учитель полной средней школы с высшим образованием.

1. Шутливо&уменьшительная форма от М (от нем. Mark — марка).
2. 6 сентября 1939 г. было запрещено использование личных автомобилей,
исключения делались лишь для некоторых групп граждан, например, вра&
чей. Они должны были поместить на номера своих машин специальные
знаки красного цвета. (Прим. ред.)

[ 23 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

не будет”. Зал взорвался тогда криками “браво!” Так было пе;
ред захватом власти. А сегодня?
Не посмеется ли господин рейхсмаршал Геринг над пар;
тийцами, которые выступили в 1932 году в гессенском ланд;
таге с предложением урезать министрам жалованье до 1000
рейхсмарок в месяц? Он получает больше 1000 РМ в день. И
впрямь, что это за деньги — 1000 эммхен1! Мелочь.
12 октября 1940. Есть ли у Германии уязвимые места? Чи;
татель газет, не задумываясь, ответит на этот вопрос отрица;
тельно, ведь они изо дня в день рассказывают ему о великой
Германии, полной сил и энергии. Рисовать радужные карти;
ны нацисты начали еще до прихода к власти. Но уже в самом
начале войны были введены строгие нормы в снабжении ма;
зутом и бензином. В распоряжение вермахта пришлось пре;
доставить большое количество машин разного рода. В том
числе из;за этого движение личного автотранспорта было
сильно ограничено. Запасы бензина подверглись конфиска;
ции. Продавать его можно только под государственным над;
зором. Пользоваться автомобилем — с разрешения контроль;
ных органов. Выехать на трассу — только с красным
опознавательным знаком2.
17 октября 1940. Если Лондон действительно подвергает;
ся непрерывным бомбардировкам, то это значит, что Англия
не приложила достаточных усилий для создания эффектив;
ной обороны, особенно для отражения немецких атак с возду;
ха. И в данном случае вспоминается старинное правило: напа;
дение — лучшая оборона! Где же британский флот?
18 октября 1940. В прошлое воскресенье (13 окт.) в трак;
тире “Гайст” в Альтенхайне находящийся в отпуске солдат
заявил во всеуслышание, что все слухи (об ударах по Англии)
он считает ложными и что впредь вообще ничему не будет ве;
рить, пока сам не увидит того, о чем говорят. Среди посетите;
лей он выглядел белой вороной. И все;таки отрадно, что и в
ночи мелькают огоньки.
29 октября 1940. Один из сыновей учителя Б. рассказал
девушке, которая спросила, почему у него понурый вид, что
служит десантником. Это страшно, пока не привыкнешь “уби;
вать женщин и детей”. Юный убийца рассказал, каким будет
нападение на Англию. Его отряд должен атаковать одну из

[ 24 ]
ИЛ 10/2014

фабрик, и он знает какую. Расчищать путь к ней они будут ог;
нем из автоматов.
2 ноября 1940. Участковый судья Б. считает, что нападе;
ние Германии и Италии на Турцию не за горами и что в то же
самое время на Турцию нападет Россия! Я ему возразил. Ду;
маю, Россия не станет подыгрывать и без того мощным Герма;
нии и Италии в их стремлении властвовать в Европе. Если же
Россия все;таки будет действовать в интересах Германии и
Италии, то не постыжусь сказать, что правители этой страны
помешались.
3 ноября 1940. Военная машина Японии износилась. С са;
мого начала я был приверженцем Китая. Мои симпатии цели;
ком принадлежали этой стране, потому что она самым гнус;
ным, самым жестоким образом подверглась нападению со
стороны Японии, государства;хищника. И столь же гнусно и
жестоко японцы обращались с ней. Безжалостно бомбили мир;
ные города и села. Число жертв наверняка чудовищно велико.
Но из руин встанет новый Китай. И его граждане всегда
будут помнить, кто поддерживал их в трудной борьбе: Соеди;
ненные Штаты Америки, Россия и Великобритания.
А на чьей стороне были германские ослы? Конечно, на
стороне агрессора, который в 1914—1918 гг. отобрал у нем;
цев их колониальные владения на Востоке. Мы же из чувства
благодарности лижем этой мерзавке задницу. Надеясь, ко;
нечно же, что от добычи хищника нам перепадут хоть какие;
то крохи. Нет, мы никогда не умели проводить умную поли;
тику. Типичным примером тому было отношение к
эльзасцам после окончания войны 1870—1871 гг. Сегодня мы
вообще не церемонимся. Из эльзасцев и лотарингцев делают
национал;социалистов. Какая несусветная глупость!
5 ноября 1940. “Ведь зло и тем... еще ужасно, / Что неиз;
менно порождает зло”1. Италия вторглась в Грецию. Как ни
крути — с целью навязать грекам “новый порядок” по рецепту
держав оси. Обратную ситуацию трудно себе представить.
Чтобы Италия, Германия и Япония сами подверглись нападе;
нию. Раздались бы такие вопли и стенания о нарушении на;
ших прав, что в волнение пришла бы вся планета. Но посколь;
ку подчинить себе мир хотят те, кто уже отчасти господствует
в нем, то склонять голову перед силой вынуждены право и
справедливость. На таких принципах “новый порядок” вы;
строить нельзя!

1. Ф. Шиллер. Пикколомини. V, 1. Перевод Н. Славятинского. (Прим. ред.)

1. Гористая местность в земле Гессен.

[ 25 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

10 ноября 1940. Италия вступила в войну в июне этого го;
да. За исключением оккупации британского Сомали, она не
сделала ничего из того, что могло бы поколебать боевой дух
англичан. О причинах можно только гадать. Не перестара;
лись ли итальянцы в свойственном им бахвальстве? Не суще;
ствуют ли их “великие” ВМС только на бумаге? Будь я на мес;
те дуче, ни за что бы не позволил втянуть себя в войну с
Великобританией. История покажет, кто лучше оценил по;
следствия нынешней ситуации: власть имущие в Италии или
я, маленький человек из Фогельсберга1.
21 ноября 1940. Господин Х. передал мне два противогаза,
сказав, что мы находимся в опасной зоне. По его словам, если
у англичан кончатся бомбы, то они применят газ! Но это будет
у них последнее средство.
13 декабря 1940. Черный день для фашистов в Италии. Бо;
лее 20 000 пленных (в том числе три генерала) получили воз;
можность — под английской охраной — взглянуть на Суэцкий
канал, овладеть которым дуче давно мечтал, напрягая голосо;
вые связки.
Дорогой дуче! Какая же ты скотина! Если бы ты поддержи;
вал с Англией дружеские отношения, то избавил бы себя от по;
ражения в Африке. Справедливость наконец торжествует.
24 декабря 1940. Совсем немного осталось до второго во;
енного Рождества, а “миром на земле” и не пахнет.
31 декабря 1940. Хоронят год 1940;й. Сколько невыразимо
ужасных страданий принес он порабощенному миру? И что
еще нас ожидает? Это знать никому не дано. Еще в 1939;м нам
пророчили “молниеносную войну” с победным финалом. Зав;
тра на календарях будут стоять цифры 1941.
8 января 1941. Хорошо помню, как в 39;м, до начала вой;
ны, газеты писали, что вести затяжную войну нам не по си;
лам. Сегодня об этом никто не говорит. Мы, как страус,
прячем голову в песок. <...>
Согласно официальным заявлениям, в Национал;социа;
листической немецкой рабочей партии (НСДАП) состоят
люди, представляющие собой цвет нации. Однако за период
с 33;го по 40;й год все серьезные уголовные преступления в
Лаубахе совершены исключительно партийцами.
26 января 1941. Рядовой немец едва ли задумается о том,
удалось ли нашим полководцам избежать серьезных ошибок.
Газеты во всяком случае не дают ему повода для размышле;
ний на эту тему. Пропаганда борется за то, чтобы не возникло

[ 26 ]
ИЛ 10/2014

сомнений во всемогуществе и непогрешимости национал;со;
циализма, а армия казалась непобедимой.
Восхваляется любая победа. Замалчивается любой неуспех.
И никак иначе. Окинем взглядом то, что происходило в воен;
ной области с начала сентября 1939;го. Ряд стран оккупирован.
Это свершившийся факт. Ресурсы этих стран стали желанной
добычей. Быть может, когда;нибудь мы узнаем, что именно ра;
ди этих ресурсов совершалась та или иная агрессия. Таковы ви;
димые успехи. А теперь взглянем на обратную сторону медали.
В оккупированных странах далеко не все любят Германию. A
значит, необходимо создавать службу безопасности. Что еще
больше усиливает ненависть к захватчикам. (Я сам был очевид;
цем этого в Рейнской области.) Гражданской администрации
недостаточно. Чиновников нужно охранять. <...>
Оккупированная территория велика, и это таит в себе
крайне серьезные опасности. Со временем это поймут и угне;
тенные народы. Тогда;то и начнется кавардак. Мы не будем
знать, куда нам стрелять.
27 января 1941. Итальянцы в Абиссинии смело могут пи;
сать завещания. Радость переполняет меня при мысли, что
зло, причиненное Италией абиссинскому народу, отольется
ей слезами на долгие времена. Господин Муссолини! Вы, на;
конец, поняли, что объявление войны Лондону было прояв;
лением ослиного тупоумия?
30 января 1941. “Англия неудержимо движется к катастро;
фе” — с таким заголовком во всю первую полосу вышла вчера
“Гессише ландес;цайтунг”. Это слова гроссадмирала Редера,
выступавшего днем ранее перед корабелами Бремена.
Когда бы Англию можно было уничтожить речами, она
давно бы испустила дух. Я не верю, что Англия обречена. Не
рой другому яму, сам в нее попадешь. Может статься, что по;
падем в нее как раз мы сами. Ведь потопление торговых су;
дов — оружие обоюдоострое. Посмотрим, какой будет карти;
на после окончания войны.
В Ливии англичане взяли сегодня Дерну.
13 февраля 1941. Все чаще слышу разговоры о кормах. Зер;
нышек для нашей канарейки в Лаубахе уже не купить. У нас
есть великая Германия, мы хотим установить в Европе новый
(грабительский!) порядок, но самые простые и необходимые
вещи появляются на прилавках в ограниченном количестве
или не появляются вовсе. Я не имею в виду предметы роско;
ши. Попробуй найти в магазинах тряпку для мытья полов!
Где вы, старые добрые времена?
26 февраля 1941. В последние дни звучало много речей. И
все заканчивались словами: “Нас устроит только победа!” Пом;

1. На самом деле, эти слова приписывают папе Юлию III, будто он их ска&
зал некоему португальскому монаху. (Прим. ред.)
2. 27 марта 1941 г. в Югославии было свергнуто пронемецкое правительст&
во. Массовое антифашистское движение активизировалось. (Прим. ред.)

[ 27 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

нится, в конце 1918;го слышалась такая же трескотня. Как гово;
рится, заезженная пластинка. Массовое сознание впитывает в
себя все без разбора. Триста лет назад один шведский государ;
ственный деятель написал своему сыну: “Ты не поверишь, как
мало нужно ума, чтобы править миром”1. С тех пор в этом отно;
шении ничего не изменилось. И Гитлер в своей книге “Майн
кампф” с презрением отозвался об умственных способностях
народных масс. Тем не менее они встречают его ликованием и
орут “Хайль Гитлер!”. Быть может, как раз потому, что только
наиглупейшие телята сами выбирают себе мясника.
3 апреля 1941. После постыдного поражения германской
дипломатии в Югославии2 нужны какие;то события, чтобы на;
род вновь почувствовал опьянение от побед. Поскольку с на;
шими соседями уже нечего делать, на очереди теперь другой
континент — Африка! Не первый день идут разговоры о пере;
броске войск в Италию и оттуда в Ливию. Высадку в Триполи
даже показывали в кино. Выглядело все очень театрально!
Мне это не нравится. Настоящий солдат далек от бравады.
Судя по первым сообщениям, немецкие части продвину;
лись в направлении на Киренаику. Англичане отступают.
5 апреля 1941. Сегодня к нам пожаловали высокие гости.
Председатель сената Фукс и член высшего земельного суда д;р
Пфанштиль хотели поговорить с судьей об охране леса от неза;
конных вырубок, но за отсутствием судьи им пришлось снизой;
ти до беседы со мной. Разговор зашел о подготовке чиновни;
ков, поскольку как Ф., так и я раньше читали лекции кандидатам
на должности чиновников. Ф. прямо сказал, что молодые кадры
подготовлены очень плохо. Никакого сравнения с тем, что бы;
ло раньше. Особенно хромает общая эрудиция. Вот пример из
его практики. “Какое море омывает Югославию? — спросил
Ф. одного из кандидатов. — Черное, — последовал ответ. — По;
бойтесь Бога, господин кандидат. — Прошу прощения за ого;
ворку. Конечно же, Каспийское”. Таковы плоды просвещения в
Третьем рейхе. Времени для учебы ни у кого нет. Служить! Слу;
жить! И еще раз — служить! Это девиз всех последних лет. <...>
Что мы предпримем на Балканах? Отказ от нападения
был бы ошибкой. Еще большей ошибкой стало бы нападение.
14 апреля 1941. Стратегическое положение Англии улуч;
шается. Соединенные Штаты вывели свои корабли в Красное
море. Это следствие поражения итальянцев в Восточной Аф;

[ 28 ]
ИЛ 10/2014

рике. Датский посланник в Вашингтоне и американское пра;
вительство заключили соглашение о временной оккупации
Гренландии американскими войсками, которые получают
возможность устроить там авиабазы и контролировать воз;
душное пространство над Атлантикой. Оба события можно
расценить как значительные1.
То есть Америка берет на себя снабжение английских
войск всем необходимым в Африке, Азии и на Балканах.
19 апреля 1941. Югославия сложила оружие. Оказывая
упорное сопротивление итальянцам, греки отступают даже
под легким давлением немцев. Начиная с 1938 года, Германия
ликвидировала или оккупировала Австрию, Чехословакию,
Польшу, Данию, Норвегию, Нидерланды, Люксембург, Бель;
гию, Францию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Югославию и
почти всю Грецию. С общим населением около 180 миллио;
нов человек. Во всех этих странах власть в руках военных или
гражданских лиц, с легкостью предавших свой народ.
В нынешней ситуации невозможно представить себе, как
же должна выглядеть “умиротворенная” Европа. Будет ли ею
управлять Берлин? Хватит ли у Германии сил добиться повсе;
местного исполнения своих приказов?
Еще один сложный вопрос: может ли Германия в ближай;
шие годы стать владычицей не только Атлантического, но, с
помощью Японии, и Тихого океана? Чтобы ответить, не нуж;
но быть экспертом. Победу на водных просторах одержит
тот, у кого есть ресурсы для строительства мощного флота и
охраны транспортных судов. У Германии таких ресурсов нет.
Зато они есть у Соединенных Штатов и Канады. Наконец не
следует забывать, что никуда не делась Великобритания. Ей
предстоит борьба не на жизнь, а на смерть, ведь под угрозой
само ее существование. Германия же может поплатиться все;
го лишь утратой идеи мирового господства.
21 апреля 1941. Если Германия не установит в ближайшем
будущем господства над морями, то ей “неизбежно” придется
искать другой путь. И путь этот ведет на Восток.
Там имеются все столь необходимые Адольфу Гитлеру
природные ресурсы. Поэтому война будет развертываться в
восточном направлении. Если Россия добровольно не пре;
доставит (Германии) то, что от нее требуют.
1 мая 1941. Никаких праздничных мероприятий. Даже фла;
ги не вывешены. Как ты изменился, Первомай! Может, не уст;

1. Датский посланник Хенрик Кауфман действовал в обход правительства
своей страны, оккупированной немцами. (Прим. ред.)

1. Фраза, внесенная в Дневники задним числом.

[ 29 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

раиваешь тех, кто наживается на войне? Или народ не должен
замечать, что мы вообще не в состоянии отмечать праздники?
2 мая 1941. Всякая сентиментальность во внешней полити;
ке ему будет чужда, заявил Гитлер еще в “Майн кампф”. Дока;
зательств тому теперь предостаточно. В том же опусе он пи;
шет, что национал;социалисты берутся за дело там, где их
предки остановились шесть столетий назад. “Мы прекратим
вечное движение германцев на Юг и Запад Европы и обратим
взгляд на Восток. Говоря о новых землях, мы можем думать
только о России и ее соседях”.
Гитлер назвал русских неполноценной расой. Однако не по;
стеснялся заключить с ними в августе 39;го союзнический дого;
вор. Конечно же, ненадолго, но русские клюнули на приманку.
Когда Германия начала забирать немецких поселенцев из Эс;
тонии, Латвии, Литвы и Бессарабии “домой в рейх”, мне стало
ясно: забирают их, чтобы использовать в будущей войне с Рос;
сией, а не оставлять на погибель у “мстительных” русских.
(Уже 22.06.1941 все это стало реальностью!)1 О России ни;
чего не писали почти целый год. Что не может не вызывать
серьезных подозрений!
3 мая 1941. Когда в прошлом году мы подвергли англий;
ские города мощным бомбардировкам, почти каждому немцу
было ясно, что победа близка. Об ужасных последствиях не;
мецких ударов рассказывались страшные истории, а фотогра;
фии запечатлели сплошные развалины. Снимки делались та;
ким образом, что и в самом деле возникало впечатление
развороченной каменной пустыни. На переднем плане руи;
ны, фон же смазан, и разглядеть ничего невозможно.
13 мая 1941. Вчера по радио сообщили о внезапном исчез;
новении заместителя фюрера Рудольфа Гесса. Его нет с 10 мая.
В последнее время он был якобы не в своем уме. Почему же он
тогда оставался на высоком посту? А не трудятся ли у нас навер;
ху и другие тронувшиеся умом? Так оно, похоже, и есть.
В 14 часов опять же по радио прошло сообщение, что Гесс
приземлился в Шотландии. Очень интересная история. Ру;
ководитель партии летит в Англию. Гесс пользовался автори;
тетом, поскольку не слыл среди партайгеноссен слишком аг;
рессивным. Для Англии это настоящий триумф. А если за
Гессом последуют его сторонники? Веселенькое же начнется
порхание в сторону Британских островов!
14 мая 1941. Только и разговоров что о Гессе — человеке, ко;
торый бежал из дурдома под названием Германия. В его душев;

[ 30 ]
ИЛ 10/2014

ную болезнь никто не верит. Душевнобольной не полетит из
Аугсбурга в Шотландию. Мнения о мотивах его поступка, есте;
ственно, расходятся.
Мое мнение: Гесс предпринял бегство вполне сознатель;
но. Он был лучшим другом фюрера. Фанатичным национал;
социалистом. Значит, покинуть и предать партию заставили
этого человека веские причины. Не исключено, что он счи;
тал фюрера неисправимым упрямцем и решил открыть не;
мецкому народу глаза.
Гауляйтеров и других партийных бонз собрали в Берли;
не, где они вновь поклялись в верности фюреру. К чему эта
комедия, если Гесс — как официально утверждалось — дейст;
вительно душевнобольной? С какой стати из;за единичного
случая сомневаться в верности других сотрудников? Что;то
здесь не так. В яблоке завелся червь.
29 мая 1941. Секретным циркуляром сообщается, что в бли;
жайшее время значительному числу газет придется прекратить
свое существование. Это объясняется растущей нехваткой бу;
маги. Однако в первую очередь закроются беспартийные газе;
ты. Прихлопывают все, что не является национал;социалисти;
ческим на 100 %. Лучше было бы покончить с собой в 33;м, чем
после восьми лет лакейского подхалимажа. А теперь пришло
время расплачиваться! Еще раз стало ясно: Германия воспря;
нет ото сна, лишь осушив чашу страданий. <...>
По имперской карточке можно получить на одно лицо в
период со 2 по 29 июня 1941 года 1600 грамм мяса и продук;
тов из него. Норма снижается таким образом на 400 грамм
(по 100 грамм в неделю).
30 мая 1941. Норвежский офицер Квислинг, давший
клятву верности королю, — не кто иной, как обычный преда;
тель, человек, изменивший своему Отечеству. Ради собст;
венной выгоды и вопреки воле большинства своих соотече;
ственников он готов выполнять приказы, получаемые из
Германии.
Это типичный представитель того сорта людей, которых
мы пытаемся завербовать в наших целях. Пока эти иуды под
охраной вермахта, дело как будто на мази, но диктатура
рухнет, как только немецким солдатам придется вернуться на
родину. И таким, как Квислинг, будет худо. Нынешняя поли;
тика с позиции силы беспримерна по своей близорукости.
31 мая 1941. Ходят слухи, что Германия возьмет у России
в аренду Украину на 99 лет, взамен Россия с помощью Герма;
нии завладеет Индией. Партия никогда не стеснялась сооб;
щать народу о планах, чтобы он заранее порадовался буду;
щим завоеваниям.

[ 31 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Можно с уверенностью сказать, что на Востоке стянуты
войска. И с какой же целью? От правителей Германии и Рос;
сии можно всего ожидать, ибо они хотят — во что бы то ни
стало и при любых обстоятельствах — оставаться возле кор;
мушки.
3 июня 1941. Крит оккупирован немецкими войсками. Анг;
личане потерпели, несомненно, тяжелое поражение. Только
не надо переоценивать эту победу и считать Британию повер;
женной.
10 июня 1941. Англичане вошли в Сирию. С восточного,
то есть иракского, фланга им больше ничто не грозит. Заняв
всю страну, они существенно улучшат свои позиции на Ближ;
нем Востоке. На Суэцкий канал с этой стороны тогда не поку;
ситься. <...>
Уже длительное время распространяются слухи, что на;
ши отношения с Россией самые добрые. Акцент делается на
том, что наши войска пройдут через Россию с прицелом на
Ирак и Индию. На Востоке сосредоточены крупные военные
силы. Что произойдет дальше, сказать трудно. Не исключаю,
что концентрация войск используется как средство давления
на Россию. Как своего рода шантаж. Наверное, именно так
Гитлер хочет отблагодарить Россию за ее наивность в 39;м.
Приняв требования Германии, Сталин сотоварищи докажут,
что им всего лишь важно остаться у кормила власти. Возмож;
но также, что мы нападем на Россию, используя свои собст;
венные методы. Капиталистов всех стран это побудит спло;
титься вокруг Гитлера.
13 июня 1941. Снабжение продуктами (с конца мая) в об;
щем и целом можно назвать удовлетворительным. На щед;
рость никто не жалуется, но и с голоду пока не умирают. Все
сходятся во мнении, что продовольствие распределяется в
этой войне лучше, чем в 1914—1918 годы.
16 июня 1941. По официальным данным, потери среди гра;
жданского населения Великобритании в мае 1941 года были
значительными. 5394 убитых — страшное доказательство жес;
токости, с которой сегодня ведутся войны. Можно представить
себе, какой вой поднимет немецкая пресса, если число жертв
от бомбовых ударов в Германии достигнет такого же уровня.
Нельзя, однако, забывать, что наносить сокрушительные уда;
ры по городам начала Германия, подвергнув бомбардировкам
Варшаву и Роттердам. И в этой стране не нашлось ни одного
человека, который проявил бы хоть толику сострадания к без;
защитному населению этих городов. Наоборот. Радио и газеты
в один голос восхищались боевой выучкой нашей “изумитель;
ной” люфтваффе. Но отмщения нам не избежать. <...>

[ 32 ]
ИЛ 10/2014

Страна полнится слухами о грядущих событиях. Одни ут;
верждают, что Россия присоединится к оси трех держав, дру;
гие говорят о визите Сталина в Берлин. В общем тенденция
такова: побудить людей поверить, что Россия делает с Герма;
нией одно дело. Богу и диктаторам все возможно1. Поведе;
ние России, начиная с 1939 года, едва ли подтверждает пред;
положение о неизбежности военного столкновения между
Россией и Германией в настоящее время. Вполне возможно,
что оба властелина найдут — ради сохранения своих тро;
нов — способ договориться о сотрудничестве, направленном
против мирового господства англосаксонских плутократов.
Иначе пожар может охватить весь мир.
19 июня 1941. Мои современники — это стратеги, предаю;
щиеся фантазиям за кружкой пива. Например, господин Голд;
ман, пастор в отставке. Паузы в боевых действиях он заполня;
ет болтовней, напичканной несбыточными мечтами. Мы
двинемся по маршруту Россия—Индия—Африка, витийствует
он. В результате Англия как метрополия лишится подвоза са;
мого необходимого и капитулирует уже через два месяца.
Этот сумасброд даже не замечает, что можно попытаться по;
корить Англию — если уж на то пошло — прямым путем. Не
удивлюсь, если завтра объявится пророк, утверждающий, что
с 1 июля Солнце будет светить только нацистам.
21 июня 1941. Немцу присуще болезненное стремление в
чем;то проявить себя, он очень честолюбив. Особенно если
ему дозволено быть хоть чуть значительнее другого немца.
Щедрую дань этому свойству характера отдал и вермахт. Обер;
солдат, ефрейтор, обер;ефрейтор и т. д. Рядового встретишь
крайне редко. У каждого непременно шеврончик, звездочка
или значок. Посмотрите на нынешнего горожанина или селя;
нина. Едва ли он рискнет надеть простой пиджак. Член партии
обязан носить партийный значок. Беспартийные обвешивают
себя орденами, ленточками к ним, медальками, в крайнем слу;
чае — значками нац.;соц. организации народного вспомощест;
вования. Заговоришь с незнакомым человеком и первым делом
смотришь не на его лицо, а на грудь, определяя, какого он поля
ягода. О времена! О нравы! <...>
Как ведут себя США? Год тому назад д;р Йозеф Геббельс пи;
сал: “Америка опоздала помочь Англии”. Рядовому немцу не да;
но понять, в чем на самом деле выражается помощь Америки.
Помню, однако, как в 1917 году мы посмеивались над Амери;

1. Аллюзия на евангельское: “А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это не&
возможно, Богу же все возможно”. Мф. 19:26.

1. И. В. Гёте. Лесной царь. Перевод В. А. Жуковского.

[ 33 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

кой. А в 1918;м нам пришлось убедиться, что участие Америки
в войне фактически обеспечило победу противной стороне.
Поэтому я не склонен заблуждаться по примеру нашего прави;
тельства в той войне. Замечу лишь, что и тогда не верил в офи;
циальные заявления. Я по;прежнему убежден, что долговре;
менная война не может быть выигрышной для Германии.
Соединенные Штаты Америки — крупнейшая индустриальная
держава, обладающая всеми видами сырья. Вопрос организа;
ции — лишь вопрос времени. США конфискуют германские ак;
тивы! США закрывают немецкие консульства! Подобные сооб;
щения обычно предвещают войну. “Объявлять войну” сегодня
не принято. У Японии с Китаем всего лишь “конфликт”.
Объявления войны избегают ввиду заключенных догово;
ров. В действительности сегодняшнее положение есть не что
иное, как война с США. Не слишком ли далеко мы зашли,
воскрешая наши тевтонские планы завоевания мирового гос;
подства?
Только что слышал, как старший участковый судья
Шмитт (в настоящее время член одного из военных судов на
Востоке) написал домой, что в течение нескольких недель
писать, скорее всего, не будет. Он в восторге оттого, что яв;
ляется участником чего;то “великого”. Поговорим об этом
позже. Что;то носится в воздухе.
Воскресенье, 22 июня 1941. Сегодня ранним утром немец;
кие войска перешли русскую границу.
Еще одно государство стало жертвой пакта о ненападении,
заключенного с Германией. От расхваленного на все лады и
приведшего в удивление весь мир договора о дружбе между
Германией и Россией остались рожки да ножки. Не зная всех
подковерных игр, невозможно сказать, какая из двух стран
проявила лицемерия, коварства и подлости больше. Неоспо;
рим лишь тот факт, что нападение совершили немцы.
В разговорах с друзьями и знакомыми мы с женой не
скрывали своих мыслей, мы говорили о том, что Германия в
ближайшее время развяжет войну с Россией. Верить нам ни;
кто не хотел. Мой коллега Болендер не раз пытался меня убе;
дить, что с Россией все в порядке и доказательством тому слу;
жат крупные поставки из этой страны.
Чем бы ни объяснялись наши действия, истину надо искать
исключительно в области экономики. Козырная карта — это
сырье. “Неволей иль волей, а будешь ты мой”1. Верх снова взя;

[ 34 ]
ИЛ 10/2014

ли поклонники насилия. Армия ищет места, где можно кор;
миться, магнатам индустрии нужно дешевое сырье. Обыва;
тель с воодушевлением примет официальную точку зрения.
Интересно было бы спросить властолюбцев (а их целые
орды!), как бы они отнеслись к желанию какой;нибудь стра;
ны заиметь, например, Рурский бассейн, мотивируя это от;
сутствием собственного сырья. Ответ бы свелся к пустым от;
говоркам. Действия Германии оправдать ничем нельзя.
Нельзя решать вопросы, затрагивающие жизненные интере;
сы народов таким образом. Войнам тогда не будет конца. А
ныне это уже самая настоящая мировая война!
Что замышляли партнеры — Россия и Германия — в 39;м
году? Планы Германии были бы сорваны, если бы Польшу
поддержала Россия. Правящей верхушке в Германии требо;
валась быстрая победа над Польшей, чтобы народ проникся
доверием к дальнейшим военным замыслам. Россия получи;
ла почти всю территорию, потерянную в 1918 году, без еди;
ного выстрела. И создала для себя — что особенно важно —
новый оборонительный рубеж. До поры до времени это уст;
раивало партнеров. Хотя разного рода инциденты показыва;
ли, что “друзья” не были друзьями. Сегодня все узлы и узелки
развязаны — войной.
23 июня 1941. Народное мнение! Сегодня оно не рождает;
ся как сумма одинаковых или близких по смыслу мнений, а
формируется “наверху” и вдалбливается в головы немцам. Я
решил чаще записывать высказывания людей из моего окруже;
ния, чтобы, мазок за мазком, рисовать действительную карти;
ну умонастроений народа.
Фройляйн Хельга Э., 18 лет: “Считаю, что поступили пра;
вильно, атаковав Россию, иначе они бы напали на нас. К то;
му же два года тому назад они получили территорию, кото;
рая была завоевана нами”.
Д;р Хорнеф, член участкового суда, подавлен тем, что
война распространяется на все новые территории.
Судебный пристав Бруннер считает, что справиться с Рос;
сией будет нелегко и что в этом году война не закончится.
Б. настроен скептически.
25 июня 1941. Исполнилось желание наших власть иму;
щих: у них есть теперь второй фронт, война на Востоке. Она
идет вширь и вглубь, неся людям ужасные страдания. Не толь;
ко русским, но и нам, немцам. Когда придет конец этому безу;
мию? Когда опьянение победами сменится мучительным по;
хмельем?
У Англии и Америки неожиданно появился шанс перехва;
тить инициативу. Но не с помощью обещаний и не только по;

[ 35 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

ставками военной техники. Если Америка всерьез намерена
употребить всю свою мощь для восстановления мира, то это
не выглядит утопией. Правда, народ, безрассудно верящий в
свое всесилие, не урезонить словами. Усмирить взбесившего;
ся быка можно только еще большей силой.
Надеюсь, что хотя бы горстка настоящих мужчин про;
явит в этом мире достаточно энергии, чтобы сделать для че;
ловечества то, что не сделали все государственные мужи с их
преступной близорукостью. Люди, проснитесь!!! Необходи;
мо сообща нанести удар по нарушителям мира!! Задейство;
вать для этого каждый самолет, каждый автомобиль. Англия
и Россия должны получить самую действенную помощь от
всех миролюбивых народов. Необходимо, чтобы каждый
воспринял происходящее так, как будто нападению подверг;
ся он сам. Неужели это трудно понять? Никаких отговорок,
никаких резолюций и громких фраз, никакого “нейтралите;
та”. Возьмем врага человечества за горло! <...>
Говорят, на Востоке мы в преддверии великих побед. По;
ка Германия не встретила никого, кто оказал бы ей упорное
сопротивление. Как объяснить, что Германии удалось поко;
рить всю Европу? <...>
Ни для кого не было секретом, что главным оружием нем;
цев стали танки. И как же реагировали на это правители дру;
гих стран? Таращили глаза, надеясь, что проглочен будет дру;
гой. Народы не проявляли взаимной солидарности, это еще
одна кардинальная ошибка. Кроме Черчилля (и, может быть,
Идена) я не знаю государственного деятеля, который разга;
дал бы наши замыслы даже в общих чертах. Потому нацист;
ская пресса и выливает на голову Черчилля ушаты помоев. А
в США не перевелись идиоты, мечтающие о компромиссе с
гитлеровской Германией. Ничего глупее и придумать нельзя.
Черчилль как;то сказал: “Не надейся, что ты накормил кроко;
дила. Он сожрет и тебя”. В случае победы Гитлера возникнет
огромный рабовладельческий рейх под названием “Европа”.
Пока мы в Германии создавали мощнейшую военную ма;
шину, причем аж с 1934 года, остальной мир посапывал, по;
грузившись в сладкий сон. Кто;то думал, что удар будет нане;
сен только по России, кто;то с усердием лизал пятки Гитлеру,
восхищался его “гением” и радовался, узнав, что ему обещан
лучик солнца, если он будет вести себя смирно, наблюдая,
как на бойню волокут соседа.
Хуже всех повела себя Англия во главе с жалким стариком
(Чемберленом). “Мир любой ценой”, — заявил этот человек
году в 36;м. Я бы не упрекнул его, если бы он, выступая за
мир, был сельским священником. Но как первое лицо в импе;

[ 36 ]
ИЛ 10/2014

рии, охватывающей полмира, он просто обязан был позабо;
титься, чтобы любому агрессору немедленно был дан отпор.
28 июня 1941. Слышал, как одна дама говорила: в воскресе;
нье (в тот день началась война с Россией) у меня были кое;ка;
кие сомненья, но теперь они отметены из;за благоприятного
развития событий. В отличие от прошлой войны у нас есть со;
юзники, и пока все идет отлично. Война может закончиться
очень быстро, если Россия рухнет, подточенная изнутри. Вот
так говорила эта дама с прусским акцентом. Вот он, немец!
Судьба других народов его не интересует. Пусть весь мир пре;
вратится в груду обломков, лишь бы он — доблестный герма;
нец — царил над этой грудой.
А что, если события примут другой оборот, уважаемые
мои современники, и мы встретим единую, сильную Россию,
умеющую упорно обороняться? Хотел бы я тогда видеть ваши
тупые лица. Ни один народ в истории человечества не заслу;
живал более суровой кары, чем немецкий, — за его беспре;
дельную заносчивость.
Хельга Э. рассказывает, что получила от своего брата из
Голландии письмо, которое он заканчивает призывом: “Впе;
ред, на Москву!”
Молодец — среди овец, а против молодца — и сам овца.

Тетрадь третья
28 июня 1941 — 1 мая 1942
28 июня 1941. Вчера войну русским объявила Венгрия. На;
конец настал момент, когда представители крупного капита;
ла всех стран, следуя призыву Гитлера, сплотили свои ряды,
чтобы покончить с ненавистным режимом в России. Все дого;
воры Германии о дружбе (с Испанией, Италией, Венгрией,
Словакией, вишистской Францией) заключались в последние
годы лишь для того, чтобы обзавестись союзниками в борьбе
с Россией. Д;р Йозеф Геббельс не держал кота в мешке: “Евро;
па единым фронтом против Москвы”, “Крестовый поход кон;
тинента”. Под такими заголовками выходили газеты.
Заметим, что “нейтральная” Швеция разрешила немец;
ким частям пройти через свою территорию для оказания по;
мощи Финляндии.
Офицер О.: “России скоро конец. Как только овладеем
Москвой, война с Россией будет закончена. После чего возь;
мемся за Англию”.
Война с Россией для большинства немцев стала неожи;
данностью. Невозможно было утаить, что на Востоке что;то

[ 37 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

происходит, и пропаганда постаралась внушить людям, что
Россия сама позволит нам вступить на ее территорию. Солда;
там на политзанятиях говорили: “С Россией все отлично, не;
мецкие части уже там. Пройдем через Россию и вторгнемся в
Индию”. Поход этот рисовался уже слегка подуставшим от
войны солдатам как прогулка.
Первые сообщения о военных действиях в России были
сдержанными из;за неясности исхода некоторых сражений,
но затем их сменили сводки о первых успехах, и, благодаря
стараниям пропаганды, немецкий народ снова охвачен побед;
ным восторгом. “Вермахт сражается с той непоколебимой ре;
шимостью и кипучей энергией, которые вообще характерны
для наших кампаний в этой войне”, — пишет г;н Альфред Кест;
нер 28 июня во “Франкфуртер генераль;анцайгер”.
А вот мнение женщины из Дюссельдорфа: “Наши успе;
хи — это просто фантастика”.
Поймут ли сегодня русские, какую архиглупость они со;
вершили в 39;м? Заключить договор о дружбе с режимом, ко;
торый не знал ничего иного, кроме как денно и нощно гото;
вить своих приверженцев к борьбе с Россией, — ужасное,
чудовищное “достижение” российских правителей. И вот те;
перь на их страну обрушилась такая кара.
30 июня 1941. У д;ра К. обойщик Ш.: “Через восемь дней
русские войска будут в плену”. Вчера по радио передавали во;
енную сводку о первых успехах в войне против русских, голо;
сом ярмарочного зазывалы. А ведь горят города, села, пшенич;
ные поля, гибнут солдаты, сотни тысяч жителей лишаются
крова, но обо всем об этом ни слова. Сплошь дифирамбы вер;
махту!
1 июля 1941. В приемной одного из местных врачей мож;
но узнать новости. Пациенты все как один довольны тем, что
армия захватывает в России все новые и новые территории.
В этом вся суть немецкого народа. “Взятые” города перечис;
ляются с явным удовлетворением. Убежден, что едва ли кто;
нибудь из присутствующих потрудится отыскать названные
города на карте, чтобы увидеть картину в целом. Взгляд на во;
енные действия самый примитивный. Едва ли кто;нибудь за;
думывается о том, что тысячи молодых людей остаются ле;
жать на полях сражений — лишь для того чтобы мы
праздновали победу за победой. Вся нация в угаре от побед.
Люди уверены, что война вот;вот закончится.
Даже если Россия будет побеждена силой оружия, говорить
об окончании войны было бы преждевременно. Тем более что
оккупировать всю Россию невозможно чисто технически.
Все решится на Западе!

[ 38 ]
ИЛ 10/2014

Англия — при поддержке США — не может допустить и не
допустит, чтобы Адольф Гитлер со своими полчищами пора;
ботил всю Европу. В этом ключ к дальнейшему развитию со;
бытий. Только ребенок может думать, что англичане согла;
сятся на ничью. Тут Гитлер допустил громадный просчет. С
Англией наверняка была бы достигнута договоренность, ес;
ли бы после 33;го года мы проводили более сдержанную
внешнюю политику. Какая польза человеку, если он приобре;
тет весь мир, а душе своей повредит?1
Нынешняя внешняя политика не возникла на пустом мес;
те. В начале века ненависть всего мира к нам вызвали пангер;
манцы со своим союзом (Класс, фон Ревентлов и иже с ни;
ми). Плачевный исход Мировой войны (1914—1918) заставил
этих господ, несущих полную ответственность за ее длитель;
ность, на некоторое время примолкнуть. Зато как потом вос;
пряли духом все проповедники насилия и шовинисты!
НСДАП с ее хищническими планами была отличным инкуба;
тором для взращивания политиков;силовиков такого же по;
шиба. Разнузданной пропагандой своих идей могли зани;
маться все, кто считал агрессию и экспансию единственно
возможным средством достижения внешнеполитических це;
лей. Все это не могло не привести к войне, развязанной в
1939 году. На мировой арене вспыхнул пожар, какого не зна;
ла история человечества. Поджигателями выступили нацио;
нал;социалисты, исключившие всякую свободу слова.
Врагом государства был каждый, кто хотя бы намеком вы;
ражал свое неприятие нацистского режима. Но не бороться
с ним нельзя. Компромисса тут быть не может. Или — или!
Народ, презревший собственную конституцию, как это сде;
лали немцы, не имеет права на существование. Народ, кото;
рый отказывается от основных прав и свобод, — беспринцип;
ный, трусливый сброд.
2 июля 1941. У нацистов звонкие, но, по сути, гнилые ло;
зунги. Они зовут крепить “народное единство”, хранить вер;
ность “крови и почве” предков, ставить “общее благо выше
личного” и т. п. Оглушенный ими рядовой немец идет у на;
цистов на поводу, позволяя обращаться с собой как со скоти;
ной в стаде ему подобных.
5 июля 1941. Говорят, что в Гиссене арестован лесничий
Риттер — за его высказывания о том, что война продлится еще
три года. Два года назад его бы расстреляли, если б он сказал,
что война продлится еще два года. Говорить правду нельзя.

1. Мф. 16:26.

[ 39 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

7 июля 1941. Сегодня мой отец отметил бы свое восьмиде;
сятилетие. Что он, друг мира, сказал бы об этой жуткой мясо;
рубке? Как часто он напоминал мне, что я предсказывал пора;
жение Германии в войне 1914—1918 гг. Предупреждение о
гибельности войн, равно как и проповедование умеренных
взглядов, в Германии, — лишь глас вопиющего в пустыне. Оре;
олом героев окружены человеконенавистники, авантюристы
и не знающие упреков совести рубаки.
На фронте все еще никаких явных изменений.
Только что Хельга Э. рассказала, как она навещала родст;
венника в резервном госпитале в Трайзе. Я спросил, какое
там настроение. По ее словам, пациенты и врачи считают,
что с Россией мы справимся в этом году, чтобы в следующем
вплотную заняться Англией! Значит, люди этой породы вой;
ной еще не насытились. Их трудно понять, но факты — вещь
упрямая.
12 июля 1941. Если бы наша нация сохранила душевное
тепло и обладала чувством юмора, то жила бы совсем по;дру;
гому и послала бы треклятый милитаризм ко всем чертям.
15 июля 1941. Неужели во всей Германии нет людей, кото;
рые смотрят на нынешнюю ситуацию критически? Ясно одно:
по своей воле немецкий народ — по крайней мере, здешнее на;
селение — ничего не предпримет, чтобы изменить существую;
щее положение. Как стадо баранов никогда не взбунтуется
против стерегущей его овчарки. Массы относятся к своей уча;
сти с тупой покорностью. Все еще надеются, что с помощью
оружия можно добиться победы. Изменить тут ничего нельзя.
Переворот в сознании может произойти только в результате
военного поражения или краха в экономике. Но для этого нуж;
на еще и поддержка извне. “Что тут поделаешь” или “Изме;
нить мы ничего не можем” — вот возражения людей, вполне
способных на самостоятельные действия. Немецкий народ
стал на удивление немощным и трусливым.
Но я не хочу быть несправедливым. Слабаков в остальном
мире тоже не перечесть: австрийский народ, правительство
Чехословакии, король Дании, королева Голландии, король
Бельгии, правительство Норвегии, маршал во Франции, пре;
мьер;министр Чемберлен в Англии, народные комиссары в
России (в 1939;м союз с Германией). Всех их Адольф Гитлер
перехитрил или подкупил. Только меня поймать на удочку
ему не удалось. Почему?
С самого начала я относился к Г. как к оратору;фанатику,
обладающему силой внушения. Многие из слушателей оказа;
лись в его власти, особенно те, кто не имел своего мнения и
не разбирался в политике. Гитлер же, несомненно, — боль;

[ 40 ]
ИЛ 10/2014

шой знаток человеческих душ. Свою партию он выстроил,
используя слабости сограждан. В итоге она стала единствен;
ной и господствующей.
Увидев, что среди сподвижников Гитлера много бывших
офицеров, я понял, какой стезею он пойдет. Понял, что все
действия Г. и его окружения были подчинены исключитель;
но одной цели — подготовке к новой большой войне. Гитлер;
югенд, Союз немецких девушек, СА, СС, нац.;соц. корпус ав;
томобилистов служили своего рода кузницей кадров. Затем
была введена трудовая повинность, создан вермахт.
Зная, что не все решается силой оружия, Г. взялся за ду;
ховный настрой народа. В результате он получил то, чего
еще не знала история. Безрассудный авантюризм, слепое по;
виновение, грубость и жестокость. Презрение к любому бла;
городному движению души. Беспощадное подавление инако;
мыслия. Искоренение религии и церковных учреждений.
Истребление евреев — “потому что они умнее немцев”.
24 июля 1941. Лесничий из Руппертсбурга, сейчас он в Ло;
тарингии: “Население не за Германию. Всю область надо бы
переселить”.
Тот, кто на этой планете не за Германию, подлежит де;
портации. И это еще относительно гуманное суждение. Мне
не раз уже приходилось слышать, что другие народы (напри;
мер, поляки) должны попросту уничтожаться. Истинный
германец не сентиментален, и если берется за какое;то дело,
то делает его основательно.
Господин старший судья Гросс из Грюнберга уверен в по;
беде, никаких сомнений не испытывает. Русские не настоль;
ко умны, чтобы препятствовать нашему наступлению. Тако;
во его мнение. Впрочем, и грядущий мир не вызывает у него
озабоченности. Без войн не обойтись. И точка.
Наименьшего сопротивления нынешнему режиму следу;
ет ожидать от людей с высшим образованием в чиновничьих
креслах. Сии господа чувствуют, что лошадь, на которую они
поставили, должна выиграть. Этим диктуется их жизненная
позиция. Мысли о том, что затея может не удаться, они не до;
пускают. При обсуждении текущих событий я пытаюсь нена;
вязчиво разъяснить свою точку зрения, не совпадающую с
общепринятой. Но мне лишь пару раз удалось побудить собе;
седника взглянуть на происходящее скептически. В большин;
стве своем люди не любят думать о вещах неприятных. Кро;
ме того, это же прекрасно — жить в опьянении от побед.
Когда поднимется занавес и сцена явится глазам зрителей
без лжеактеров и режиссера, тогда наступит страшное про;

[ 41 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

трезвление. Но никогда еще в истории виновные не были
столь очевидны, как на сей раз.
Не исключено, что кто;то из преступников возьмет на се;
бя большую часть вины. В целом же она лежит на бандитских
группировках. И главарями в них были господа промышлен;
ники и господа офицеры. Именно они — за малым исключе;
нием — шли с Гитлером сквозь огонь, воду и медные трубы.
25 июля 1941. Э. получила извещение о гибели сына. Он
стал первым лаубахцем, погибшим на Восточным фронте.
Несколько моих земляков ранены — Ф., К., фон Э. Я слышал,
что Август Э. не был нацистом. Ясное дело. Гибнуть всегда
приходится порядочным людям. Г., Науман, Х. и другие пар;
тийцы пока что живы, ибо они, разумеется, наиболее “цен;
ные” члены общества.
26 июля 1941. Пока еще не могу представить себе, как бу;
дет выглядеть наш континент после окончания войны. На;
ционал;социалисты об этом и не задумываются. Они видят
Европу под германским сапогом. Единое полицейское госу;
дарство во главе с Гитлером. В каждой стране найдется пара
мерзавцев на роль подручных фюрера. Гитлеровская тира;
ния в гигантском масштабе. Каким будет мир лет через де;
сять, зависит от того, выиграет Германия войну или проиг;
рает. В первом случае война продолжится. Пока в отдельных
странах будет оставаться вермахт, там еще какое;то время бу;
дет главенствовать сила. В случае поражения Германии про;
изойдет европейская революция, о которой сегодня вряд ли
кто;нибудь может составить себе правильное представление.
И немецкий народ едва ли установит настоящий новый поря;
док собственными силами. Слишком велико число запятнав;
ших себя преступлениями. Необходимо будет вернуть в стра;
ну эмигрантов. С помощью англичан и американцев
эмигранты, а также те люди в Германии, которые не пошли в
услужение к нацистам, на какое;то время возьмут бразды
правления в свои руки.
29 июля 1941. В гиссенском госпитале раненые солдаты
рассказывали, что русских пленных убивают.
Страшный, преступный народ! Разве можно назвать не;
мецкий народ культурным? Нет! Культурный народ мыслит и
действует самостоятельно. Немецкий же народ позволяет ру;
ководить собой “непогрешимому” фюреру, нисколько не за;
ботясь о своей судьбе. “Фюрер всегда прав”. “Фюрер никогда
не ошибается”. Вот что закапали в мозги немецкому народу.
А что мы имеем на самом деле?
Адольф Гитлер наделал массу ошибок во внешней полити;
ке. Других советников, кроме как сумасшедших, у него не бы;

[ 42 ]
ИЛ 10/2014

ло. Гитлер никогда не работал за границей. В отличие, на;
пример, от Бисмарка. Прежде чем стать канцлером, тот по;
трудился на дипломатическом поприще в России, Франции и
Турции. Это помогло ему потом принимать взвешенные ре;
шения. Гитлер оказался профаном во всех сферах управле;
ния страной. И его еще превозносят как “непогрешимого”!
Кошмар, которому в мировой истории нет равных. <...>
Сегодня 38;й день войны с Россией. Франция сложила
оружие на 37;й день. Бои на Востоке, похоже, упорнее, кро;
вопролитнее и безуспешнее, чем были на Западе. Господин
Гитлер, не ошиблись ли вы в русских? Может, вы со своими
пособниками их недооценили? Смогли ли вы заранее верно
определить силу их сопротивления? Вы до сих пор считаете,
что война закончится в 41;м? Интуиция не обманула вас, ко;
гда вы сказали народу, что не следует идти против Бога и все;
го мира. Или вы, господин Адольф Гитлер из Браунау, пола;
гали, что Бог покровительствует только немецким танкам и
бомбардировщикам?
“Нет на земле проступка без отмщенья!”1 Не останутся без
отмщенья и кровавые преступления, совершенные немецки;
ми войсками, особенно отрядами СС, этим летом в России.
2 августа 1941. Наслушавшись официальных сводок, пред;
ставляющих все в радужном свете, люди уже недели три;че;
тыре назад ждали окончательного разгрома русской армии.
Как же обстоят дела на самом деле? Или вермахт по;преж;
нему не в состоянии добиться полной победы над почти раз;
битой русской армией? Или разгромлен сам вермахт? Или
первые сводки были обманом?
6 августа 1941. Ночью над Лаубахом прошли английские
бомбардировщики. С часу до двух были слышны громкие
взрывы. Судя по ответному огню, бомбили объекты в районе
Франкфурта.
14 августа 1941. Солдат;отпускник из Дюссельдорфа гром;
ко и четко обрисовал посетителям кафе “Гёбель” ситуацию
на Восточном фронте. Люди слушали его, раскрыв рты от
удивления. Еще бы! По его словам, война с Россией закон;
чится через три недели. Правда, оккупирована будет только
территория до Москвы. Она войдет в руководимые Германи;
ей Соединенные Штаты Европы. После чего ударим по Анг;
лии. Для этого все готово.
Верит ли этот солдат сам в то, о чем вещал, сказать затруд;
няюсь. Хотя, возможно, и верит. Таким вот настроением охва;

1. Строка из “Вильгельма Мейстера” И. В. Гёте. Перевод Ф. И. Тютчева.

[ 43 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

чено огромное число верующих. Лишь бы не думать — иначе
конец всем иллюзиям. А ведь это так заманчиво — завоевать
весь мир. И немецкому народу стать его властелином!
16 августа 1941. На Восточном фронте пал Отто Дирлам.
Оплакивать его будут лишь немногие. Для остальных он был
шпиком. Не случайно был принят в СС. Делать ничего не
умел, кроме как писать доносы. Одно время служил в поли;
ции, потом снова вернулся к бандитам в черной форме. Так
что мы избавились от паразита.
Многие удивляются, что офицеры кайзеровской армии
поставили себя на службу Третьему рейху. Меня это не удив;
ляет. Офицеры были самыми ярыми противниками респуб;
лики. Она, по их мнению, не годилась для взятия реванша. В
Гитлере они видели человека, который полностью отвечал
их желаниям и устремлениям. С ним легко делать карьеру, по;
лучая повышения в звании и хорошие должности. Окунуться
в такую жизнь доставляло истинное наслаждение. Служба в
вермахте наполняла чувством гордости. Кайзер, бундесрат и
рейхстаг были в глазах многих офицеров тормозом. В 33;м
для всех, кто носил форму, наступило золотое времечко. Руко;
водители Третьего рейха знали, что лучшей приманкой для
мышей служит сыр. Лишь немногие офицеры, люди чести,
отказались участвовать в реализации безумных планов быв;
шего ефрейтора и нынешнего главнокомандующего.
10 октября 1941. Мощное немецкое наступление по всему
фронту в России. Если сводки не врут, то русские действи;
тельно могут вскоре капитулировать. 28 июня я записал, что
русской нации не избежать наказания за свое ужасное пове;
дение в последние годы. И словно в воду глядел.
Годами русские метали громы и молнии в адрес “агрессо;
ров” Гитлера и Муссолини и, правильно понимая грозящую
им опасность, вооружались ускоренными темпами — чтобы
потом, в 39;м, вдруг показать рабочим всего мира спектакль,
подобного которому никто еще не видел. <...>
На стороне Англии почти вся Африка, но воспользоваться
этим она не может. И вообще: имея такую колониальную импе;
рию, она не показала до сих пор ничего, что могло бы вызвать
у немецкого народа уважение. Защищаясь там и сям с чужой
(американской) помощью, так называемая Британская “импе;
рия” самым позорным образом расписывается в собственном
бессилии. Без посторонней помощи Англия была бы грудой
развалин, а не охватывающей полмира империей. Англичане
даже не представляют себе, как национал;социализм с его
брызжущими энергией талантами обогатил бы мир, имей он
такую колониальную империю, как британская!

[ 44 ]
ИЛ 10/2014

19 октября 1941. Берлин, 15 октября (41). Имперский ми;
нистр д;р Геббельс заявил на собрании руководящего состава
СА, что никогда еще в истории наша нация не находилась в
столь благоприятном положении. На нашей стороне все пре;
имущества, ведущие к победе: гениальное руководство, луч;
шая в мире армия, мощнейший военный потенциал, никаких
проблем с продовольствием, экономически рейх также неуяз;
вим. Отчаявшись, ощущая безнадежность своего положения,
враг обрушивается на душу немецкого народа, но государство
защитит его от любых атак. Исход войны против Советского
Союза ясен, но она еще не закончена. Любая угроза с Востока
окончательно устранена благодаря полководческому искусст;
ву фюрера, храбрости наших воинов и непоколебимой проч;
ности Родины.
Заметка на полях газетной вырезки1:
Пока сражение продолжается, исход войны не ясен, гос;
подин фигляр доктор Геббельс.
И подпись: Клр.
26 октября 1941. Во Франции неизвестными застрелены
2 немецких офицера — в Нанте и Бордо. В ответ арестованы
и казнены 50 граждан каждого города. Расправа над совер;
шенно невинными людьми за деяния других напоминает о
зверских казнях в давно прошедшие времена.
28 октября 1941. Находящийся в отпуске солдат рассказы;
вает, как стал свидетелем чудовищных расправ над мирным
населением в оккупированной Польше. Он видел, как голых
евреев и евреек выстроили на краю длинного, глубокого рва.
Затем по приказу СС украинцы стреляли им в затылок. Люди
падали в ров, после чего ров закапывали. При этом из него
зачастую еще доносились крики!!
То, что там свершалось, было столь гнусно, что даже ис;
пользуемые в качестве орудий убийства украинцы валились
на землю, теряя сознание.
Все солдаты, узнавшие о зверских действиях нацистских
недочеловеков, были единодушны во мнении: немецкому на;
роду следует уже сегодня трепетать от страха, предчувствуя
неизбежность отмщения.
8 ноября 1941. Собирался отправить экспресс;грузом по
железной дороге посылку с яблоками, но узнал, что пересыл;
ка яблок производится только с разрешения руководителя
местных крестьян.

1. Здесь и далее курсивом — прим. перев.

[ 45 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Жить в тысячелетнем рейхе несладко. Пришлось идти к
означенному господину за разрешением.
Хорошо, что история сотворения мира закончилась, ина;
че бы Еве пришлось обратиться к руководителю местных
крестьян, что отразилось бы на ее судьбе самым роковым об;
разом.
12 ноября 1941. Коли послушать наших пропагандистов,
получится, что большие потери несет только наш против;
ник. Судя по одному из последних сообщений, 8 ноября Сове;
ты потеряли 53 самолета. О наших потерях — ни словечка.
Считаю, что мы сражаемся не с Советами, а с русским наро;
дом. И не с английскими “плутократами” мы сражаемся, а ве;
дем борьбу против английского народа в целом. От этого мел;
котравчатого нац.;соц. жульничества просто душу воротит.
20 ноября 1941. Когда фюрер отдал приказ о нападении
на Россию, повсюду велись разговоры о том, что чуть было
не произошло нападение русских и что предупредить их удар
нам удалось лишь в последнюю минуту. Солдату надо что;то
упорно втолковывать, иначе ему взбредет в голову задавать
неприятные вопросы. Ведь каждому здравомыслящему чело;
веку понятно, что если бы Россия хотела напасть на нас, то
она наверняка не стала бы ждать, пока мы накинем удавку на
всех остальных реальных или мнимых противников. Она на;
пала бы на нас не позднее нашего вторжения в Югославию.
Это же ясно как божий день. Но нам для любого вторжения
непременно нужно алиби.
2 декабря 1941. Отступление немецкой армии на юге Ук;
раины продолжается. Отступать в это время года очень опас;
но. Невозможно рыть траншеи. А именно это надо бы делать
арьергарду. Наступающего врага можно сдержать только на
хорошо оборудованных позициях. Если русским удастся на;
носить здесь удар за ударом, то вполне возможен откат по
всему фронту.
Ноябрь 1941 года когда;нибудь назовут черным месяцем в
немецкой военной истории.
8 декабря 1941. Японский посол и американский госсек;
ретарь вели в Вашингтоне переговоры, а в это время япон;
ская авиация атаковала американские базы в Тихом океане.
Япония являет миру свою подлую, коварную сущность. Япо;
ния — достойный ученик Германии. Наконец стало ясно, кто
на чьей стороне. Раскроются ли теперь глаза у господ изоля;
ционистов в США? Как же слепы были эти трусы! Как можно
было заявлять о своем нейтралитете и быть фактически на
стороне диктаторских Германии, Японии и Италии, когда в
мире уже шла тяжелая борьба за сохранение человеческого

[ 46 ]
ИЛ 10/2014

достоинства и свободу? Теперь Германии, Японии и Италии
от меча Фемиды не уйти. История вынесет свой суровый вер;
дикт. 99 % виновных проживают в Германии.
9 декабря 1941. Одна женщина из Дюссельдорфа, кото;
рую поселили в семье Ф., так выразила свои чувства в связи с
войной, развязанной Японией на Дальнем Востоке: “Разве
это не чудесно — эта новая война!”. У этой ярой арийки в Гер;
мании полно единомышленников.
10 декабря 1941. Когда тирания нацистских бонз рухнет и
меня спросят, что из нововведений нацистов причинило мне
самые тяжелые душевные страдания, то я, не долго думая, на;
зову приветствие “Хайль Гитлер!”. Мало того что этот чело;
век совершил наитягчайшие преступления, так он еще при;
нуждает раздавленных им людей изо дня в день славить его
приветствием. Случай в мировой истории беспрецедентный,
единственный в своем роде.
12 декабря 1941. Адольф Гитлер и Муссолини объявили
войну США. Быть рожденным в Германии — суровая кара.
Народ здесь обезумел. Первоначальные успехи японцев так
ударили моим соотечественникам в голову, что они лиши;
лись рассудка. Иначе многие фольксгеноссен не стали бы
всерьез заявлять, что теперь мы победим еще быстрее!!!!!
Правда, противник снова дал большинству немцев повод
впасть в экстаз. Бездарность некоторых военачальников на
другой стороне и в самом деле поразительна. Поднести япон;
ским бомбардировщикам линкоры на блюдечке с голубой
каемочкой — глупость непростительная. <...> Эти шведские
канальи поставляют Германии железную руду!
13 декабря 1941. Редкий гость, жена нашего старшего су;
дьи пришла ко мне с вопросом о налогах. Состоялся такой
разговор.
Я. Ну вот, фрау Ш., я ведь был прав, когда говорил, что с
Россией выйдет довольно скучная история.
Фрау Ш. Я бы этого не сказала.
Я. Наш фронт на Востоке вот;вот будет прорван. Продви;
нуться так далеко вглубь России до наступления зимы — бо;
лее серьезной ошибки трудно себе представить.
Фрау Ш. Фронт на Востоке даже не прогибается. Весной
двинемся дальше.
По выражению лица этой дамы я понял, что мои замеча;
ния были ей крайне неприятны. Люди ее закваски слишком
крепко связали себя с национал;социализмом, ожидая от него
больших выгод для себя. <...> В сводке Главного командования
сухопутных войск ни слова об отступлении на Восточном
фронте. Господа генералы верят в чудеса? <...> Германскую ар;

1. 60 немецких фунтов соответствуют 30 кг. (Прим. ред.)

[ 47 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

мию ожидают тяжелые времена. А немецкий народ ничего об
этом не знает. Рождество в 1941 году не будет радостным.
14 декабря 1941 (воскресенье). Только что мимо окон на;
шей квартиры прошагала колонна молодых людей. Они во
всю глотку орали песню Хорста Весселя. Эта самодовольная,
безмозглая молодежь, быть может, и не виновата в том, что ее
используют в своих целях одержимые манией величия. Винов;
ных следует искать в правящей верхушке партии и рейха.
После этой войны воспитывать придется в первую оче;
редь нынешних воспитателей, чтобы сделать из них людей.
А потом можно будет заняться и одичавшей молодежью. Я не
вполне уверен, что из этой кровавой бани выйдет немец, ко;
торый изменит тевтонские свойства своего характера и не
будет брать за образец героев германского эпоса. Возбудите;
ли этого недуга сидят так глубоко, что понадобятся годы, что;
бы воспитать нового гуманного человека, о котором другие
народы скажут: немец — это порядочный человек.
15 декабря 1941. Говорят, что из некоторых городов евре;
ев куда;то отправляют по железной дороге. Взять с собой раз;
решается немного денег и 60 фунтов1 вещей. Национал;со;
циалисты гордятся своим законом о защите животных. Но с
евреями они обращаются хуже, чем с животными.
18 декабря 1941. Национал;социалисты в упоении от по;
бед японцев. Компенсируют таким образом отсутствие собст;
венных успехов. Как же близоруки нацисты! Японцы не же;
лают и пальцем пошевелить ради Германии, иначе они
напали бы на русских в Сибири.
20 декабря 1941. В настоящее время в войне участвуют 28
государств. Германия воюет с 17 из них. (Британская импе;
рия считается при этом одним государством.) После войны
должен установиться новый мировой порядок — под эгидой
американцев и англичан.
21 декабря 1941. Непрерывно атакуя, русская армия вынуди;
ла немцев отступать. Такова реальность. Верховное командова;
ние вермахта пытается то ли утешить, то ли ввести в заблужде;
ние моих соотечественников, подчеркивая “преимущества
позиционной войны в зимние месяцы”, а я говорю господам ге;
нералам, что не они, а русские будут определять дальнейший
ход военных действий.
22 декабря 1941. 6 месяцев войны с Россией. Уничтожить
русскую армию и достичь цели, поставленной германским ге;
неральным штабом, до сих пор не удалось. Русские все время

[ 48 ]
ИЛ 10/2014

уклонялись от лобовых ударов противника и вот;вот начнут
наносить ответные удары. С начала зимы немецкая армия в
незавидном положении.
Адольф Гитлер, “непогрешимый” фюрер, теперь еще и
Верховный главнокомандующий. Он единолично отвечает
за положение дел на всех фронтах. А его адепты верят в то,
что он войдет в историю как “спаситель Германии”.
23 декабря 1941. По поводу первых успехов японцев. Уди;
вительно, как они умудряются высаживаться там, где им взду;
мается, англичане же до сих пор не смогли сделать то же са;
мое ни в Норвегии, ни в Дании, ни в Голландии, ни в
Бельгии, ни во Франции, ни в Италии. Вообще же об Англии
и США можно сказать, что до войны они проводили пагуб;
ную политику, не особенно задумываясь о будущем. Презрен;
ные капиталисты обеих стран делали все, чтобы поддержать
стремительное перевооружение японцев, итальянцев и нем;
цев и помочь им разгромить русских. Вот в чем секрет без;
действия англичан и американцев.
1*й день Рождества 1941. 19 декабря Адольф Гитлер, “соз;
навая свое призвание”, принял на себя командование вермах;
том, не преминув и на сей раз обратиться к Господу Богу.
Свое обращение к солдатам он закончил так: “Господь Бог не
оставит своих самых храбрых солдат без победы!”
Думаю, Господь Бог уж как;нибудь ведает, что ему делать.
А вот национал;социалистический Господь Бог (Адольф
Гитлер) сам себе подписал смертный приговор. С этого дня
от ответственности ему не уйти.
Военное Рождество! (1941). До мира на земле еще дале;
ко. А возможен ли вообще настоящий мир? Я отвечаю на этот
вопрос положительно. Я верю, что когда;нибудь будет уста;
новлен нравственный мировой порядок. Но сначала для него
должны быть созданы предпосылки. Если это удастся, то,
значит, жертвы самой страшной из всех войн не напрасны.
Новый порядок в мире должен основываться только на прин;
ципах права, справедливости и верности договорам. Необхо;
димо искоренить как открытое, так и завуалированное пре;
следование по расовому и национальному признакам.
1 января 1942. Вот и минул год 1941;й. Он не принес нам
обещанной победы, “величайшей в нашей истории”. Громки;
ми фразами и угрозами войну эту Германии не выиграть. Не
говоря уж о том, что война была проиграна до того, как ее на;
чали. Теперь же должно произойти чудо, чтобы Германия
выбралась из этой авантюры с наименьшими потерями.
2 января 1942. Япония разбойничает в Тихом океане. Вы;
садила войска на Филиппинах, Борнео и полуострове Малак;

1. Притчи царя Соломона. 16:18.

[ 49 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

ка. В своей ненасытной жажде власти она допускает ту же
ошибку, что и Германия. США нанесут по Японии ответный
удар. Надо только немного подождать.
3 января 1942. По приказу сверху и за неимением собст;
венных побед, вся нацистская пресса вне себя от восторга в
связи с грабежами, которые устраивают желтые оккупанты.
Скривив рожу от зависти, газетчики несут елейный вздор.
Противно наблюдать, как демонстративно уничтожается
собственное достоинство. Им, называющим себя арийцами,
нисколько не стыдно рядиться в чужие, то бишь японские,
перья.
11 января 1942. Какая неуверенность звучит в наших во;
енных сводках! Нашей “славной” армии приходится остав;
лять пядь за пядью завоеванную землю — “разбитому”, “унич;
тоженному”, “бездарному” противнику. Давно сказано:
погибели предшествует гордость, и падению — надмен;
ность1. Но в данном случае это не только надменность. Столь
разительная недооценка противника свидетельствует о по;
мутнении рассудка.
24 января 1942. С 22 июня наши солдаты непрерывно сра;
жаются на Востоке. Сначала — жара, пыль, недостаток воды,
потом — мокрядь, грязь, скверные дороги. Теперь вот снег и
холод. Передышек практически не было. Пехота постоянно
на марше. Те из господ на высоких постах, которые полага;
ли, что зима принесет столь необходимый для войск отдых,
должны испытывать сегодня горчайшее разочарование. Рус;
ским нет дела до немецкой потребности в отдыхе. Передыш;
ки не будет, а для России это победа.
1 февраля 1942. Они приходят с кружками и держат в ру;
ках списки. Каждое воскресенье. Чтобы вытянуть у тебя, не
имеющего курицы на обед, деньги из кармана. Немец без
партбилета, отдай нацистам все, что имеешь, остальное мо;
жешь оставить себе! На Адольфа уповать — все равно что ни;
щим стать.
4 февраля 1942. Фрау Р. рассказала сегодня фрау Е. о
письме, полученном от сына с Восточного фронта. Вилли пи;
шет, что они отступили на 120 км, чтобы занять “зимние
квартиры”. Однако через три дня были вынуждены их поки;
нуть. Тем не менее, выступая во Дворце спорта 30 января,
“фюрер” так обрисовал ситуацию: “На отдельных участках
враг продвинулся вперед на пару километров”. И далее: “Вес;
ной мы разобьем Советы”.

[ 50 ]
ИЛ 10/2014

Советы были уже столько раз разбиты и уничтожены в ра;
диоэфире и на страницах газет, что такого рода сообщения
не производят на меня никакого впечатления. Я лишь предпо;
лагаю, что русские тоже будут наносить удары. Подождем!
16 февраля 1942. Сингапур захвачен японцами! А ведь синга;
пурский военный порт считался у англичан одним из наиболее
укрепленных. Японцы высадились и на Суматре. Они высажива;
ются, где хотят. Никто не оказывает им энергичного сопротив;
ления. Только Ява и Австралия японцами пока не тронуты. Как
долго продлится это “пока”? Япония должна, разумеется, про;
должать наступление, если она хочет упрочить свои “приобрете;
ния”. Кто;нибудь даст наконец этим разбойникам по рукам?
23 февраля 1942. Нет на земле проступка без отмщенья!
Убит предводитель лаубахских штурмовиков, учитель Аль;
берт Г., преследовавший евреев. Расплата настигла и его. На;
деюсь, такая же участь ожидает и всех других злодеев. Всех
до одного! Тогда я поверю в божественную справедливость.
9—26 марта 1942. 20 марта узнали о предстоящем сокра;
щении продовольственных норм. 300 грамм мяса или колбас;
ных изделий на человека в неделю!
Как;то фюрер заявил, что имеет право требовать жертв,
ибо сам готов пожертвовать собой в любой момент. Если бы
ему пришло в голову умереть голодной смертью, я бы оспо;
рил его право настаивать на том, чтобы его примеру последо;
вали и остальные.
20 апреля 1942. Сегодня ему исполняется 53 года — этому
“предводителю” немецкого народа, самому страшному чело;
веку в истории Германии. “Но человек любого зверя страшней
в безумии своем”1, — написал Шиллер. Что бы он написал, если
бы видел и слышал этого безумного Гитлера?! Кто сможет рас;
сказать нашим потомкам о крысолове Адольфе Гитлере со всей
его дьявольской демагогией? О единоличном виновнике массо;
вого истребления людей, начатого в 1939 году?! Конечно, и
кроме него виновников хватает. Тех, на ком он поднялся, кто
лизал ему зад. Хватает и беспринципных, бесхарактерных по;
путчиков.
Чувствую, что в войне скоро наступит перелом. Из рядов
подвергшихся нападению выдвинутся мстители. На всех ок;
купированных территориях. По всей Европе. Может, всего
несколько дней отделяют нас от увертюры. Начнут наступле;
ние американская и английская авиация. Грядущими светлы;
ми ночами к немецкому народу наведаются незваные гости.

1. Ф. Шиллер. Песнь о колоколе. Перевод И. Миримского.

Германии воздастся за то, что она принесла другим народам.
И это будет только справедливо.
27 апреля 1942. Вчера, в воскресенье, 26 апреля 1942 го;
да, “наше божество” обратилось с речью к депутатам рейхста;
га. Этим марионеткам было дозволено подняться со своих
мест и “единогласно” одобрить последний закон о предостав;
лении правительству чрезвычайных полномочий. Тем са;
мым положено начало новой эпохе в истории рейха. Партия
отныне всевластна, подчинила себе и правосудие. Независи;
мый судья, который с 33;го года и так существовал лишь на бу;
маге, похоронен теперь окончательно.
Поскольку евреев больше не сделаешь козлами отпуще;
ния, их заменили другой группой. Настала очередь чиновни;
ков. Именно в судопроизводстве у меня была масса возмож;
ностей любоваться теми, кто считал себя святее папы.
Чиновничья среда кишит льстивыми, подобострастными,
холопскими душами. Особенно много среди них судей. И вот
теперь их отблагодарят тем, что бросят народу на съедение.
Коли задуманное не складывается, надо дать зверю что;ни;
будь на растерзание. И это правильно, господа попутчики и
подражатели. Раболепие всегда бывает наказано. К потас;
кушке “юстиции” отношение такое, какого она заслуживала с
самого начала. В 33;м все они ползли рядом с вожаком. Те;
перь их пинают ногами. А я слышу об этом и улыбаюсь...
Продолжай в том же духе, Адольф! Лучше тебя никому
этого не сделать. Овцы в твоем стаде очень терпеливы. Хва;
ли только пехотинца. Слыша похвалы, он с еще большим эн;
тузиазмом будет отдавать свою жизнь за “гениального” пол;
ководца. А народ;то и вправду обезумел!!
28 апреля 1942. Один из моих современников (пастор
Голдман из Лаубаха) о речи фюрера от 26 апреля: “Речь фю;
рера получилась чудесной”.
Как же этому славному священнику не радоваться, ведь он
лишился всех прав!

[ 51 ]
ИЛ 10/2014

1 мая 1942 — 14 августа 1942
3 мая 1942. Если кто;то еще воображает, что немецкий на;
род вдруг поднимется против гитлеровской диктатуры, то он
заблуждается. Словами выражать свое желание, чтобы с пра;
вительством Гитлера было покончено, — напрасный труд! Это
так же невозможно, как невозможно было свергнуть Наполео;
на на пике его могущества. Лишь поражение на поле боя при;

Фридрих Кельнер. Одураченные

Тетрадь четвертая

[ 52 ]
ИЛ 10/2014

вело к падению этого властелина. Так же обстоит дело и с Гит;
лером. Изменить ситуацию может лишь поражение в войне.
Гитлер околпачил весь мир. Вопреки моим ожиданиям,
ему колоссально повезло с противниками — слабыми и хилы;
ми. Повезло с трусливыми народами, не имеющими идеалов,
не знающими чувства солидарности, народами бесчестными,
не любящими свободу. Подкупленные Гитлером политики (в
Норвегии, Венгрии, Румынии) дудели в ту же дуду, что и их
господин и учитель. У противников — бездарные генераль;
ные штабы, флоты для парадов, а не для боя. Таково было по;
ложение вещей в мире с 1939;го по 1942 год.
Когда же наши противники перейдут в наступление? Бол;
товни хватало с лихвой. Как немецкому народу образумить;
ся, наблюдая за действиями Великобритании и США, кото;
рые не имеют ничего общего с действиями немцев? Разве
боксер;тяжеловес даст победить себя сопернику, который
лишь пучит глаза и не отвечает контрударами?
В замысле Гитлера не было ничего выдающегося. Он мог
удаться лишь в условиях жесткой диктатуры. А тут уж Гитлер
показал себя непревзойденным мастером. Ему потребовались:
пропаганда, недопущение свободы слова, милитаризация мо;
лодежи и всего народа, наращивание военного потенциала,
хотя мы нищие, угнетение нацменьшинств, германизация Ев;
ропы и Мировая война.
Противник не старался распознавать наши слабые места,
он был слеп. А должен был бы разрушать пути сообщения,
подвергая их постоянным бомбардировкам. На нивы и леса
сбрасывал бы зажигательные бомбы. Ведь обходиться без
зерна и древесины крайне тяжело. Сделано ли что;нибудь в
этих направлениях? Если и сделано, то очень мало. На глав;
ные железнодорожные магистрали, по которым перевозится
уголь, не упало ни единой бомбы. Зимой суда стояли в рейн;
ских гаванях. И ничуть не пострадали. Целы и невредимы
электростанции, не имеющие зенитного щита. Цементных
заводов в Германии немного, но их щадят, быть может, в уго;
ду английским акционерам.
Бомбардировка железных дорог заставила бы нас капиту;
лировать, так как у нас нет ни бензина, ни солярки, чтобы ис;
пользовать другие средства транспортировки. Но наши про;
тивники — люди гуманные, они не желают, чтобы мы
проиграли войну.
Мы вооружались в открытую. Первомайские манифеста;
ции на поле в Темпельхофе, партийные съезды в Нюрнбер;
ге, праздники урожая на северном склоне Бюккеберга — все
это сопровождалось военными парадами. А остальной мир в

[ 53 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

это время сладко спал. Наверно, все послы и зарубежные ге;
нералы получали взятки. Только так можно объяснить суще;
ствующую ситуацию.
Господам за океаном и по ту сторону Ла;Манша нрави;
лось, что Гитлер сделал рабочих рабами; в своих странах они
стремились к тому же. В этом главная причина открытой и
скрытой симпатии к гитлеризму.
Франция и Польша были союзниками. Пока первая не
стала с удовольствием наблюдать, как вермахт топтал вто;
рую. Наш противник даже не пытался глушить пропагандист;
ские передачи из Германии и не выражал своего неудоволь;
ствия, из;за того что в Германии зарубежные передачи как
раз глушили.
23 мая 1942. На торжественной церемонии в Мозаичном
зале Новой имперской канцелярии рейхсмаршал Геринг ска;
зал: “Проявляя стойкость и упорство, надо довести эту войну
до конца, сколь долго она бы ни длилась”. Теперь его можно
причислить к тем скептикам, которые всегда предсказывали
долгую войну.
25 мая 1942. Троица. Поехали в Шоттен. Подняться на
Хоэродскопф, как намечали, не получилось — из;за пролив;
ного дождя. Пытались пообедать в 5 гостиницах, но тщетно!
В “Адлере” перед нами поставили по тарелке жидкого супчи;
ка. Ты так изменилась, Германия, что тебя не узнать.
Нац.;соц. чаша еще не пуста. Лишь когда в ней не останет;
ся ни капли, можно будет сказать, что конец близок. А пока
он не придет, нас еще будут кормить брюквой.
28 мая 1942. 1000 дней войны! Никому из тех, кто отвеча;
ет за судьбу страны, и не снилось, что эта война будет длить;
ся так долго. В 39;м ее называли, возбуждая у народа аппетит,
“молниеносной”. И немцы попались на удочку пропаганды,
утверждавшей, что противник покорится Германии уже по;
сле наших первых побед. Даже тем, кто не поддерживал на;
цистский режим, военные успехи вскружили головы. Поэто;
му сейчас катастрофически мало людей, твердо верящих в
неизбежность поражения Германии. Мы с женой с самого на;
чала были уверены, что эту войну Германия проиграет, и нас
было не переубедить.
Сегодня мы снова видим, как подогревается вера в побе;
ду. В официальных сводках о боях на Керченском полуостро;
ве и под Харьковом наше преимущество сильно преувеличи;
вается, это должно взбодрить тех, кто приуныл. Нацисты
знают психологию масс досконально. Ведь народ сохраняет
оптимизм лишь в том случае, если победа следует за победой.

[ 54 ]
ИЛ 10/2014

30 мая 1942. Экстренное сообщение по радио: битва за
Харьков завершена. В плен взяты 250 000 солдат и офицеров
большевистской армии. Враг понес огромные потери и обес;
кровлен. О собственных потерях ни слова. Кстати, сколько
времени нужно, чтобы, считая пленных, получить точное
число — 250 000?
2 июня 1942. Вчера, после полудня, мимо меня прошел по
Фридрихштрассе бывший лаубахский бургомистр Бём, оста;
новился и громко крикнул мне вслед: “Хайль Гитлер!”. По
всей видимости, я ответил на его приветствие вяло. Это тот
самый господин, который пару лет тому назад, услышав от
меня на Веттерфельдерштрассе “Добрый день!”, осадил меня
возгласом: “Не добрый день, молодой человек, а ‘Хайль Гит;
лер!’”.
К сожалению, в обоих случаях я, по понятным причинам,
не мог ответить хлесткими, единственно верными словами.
Дай Бог еще пожить нам обоим, чтобы ответ, который тогда
был готов сорваться у меня с языка, все;таки прозвучал.
10 июня 1942. Запись в связи с газетным сообщением о смерти
крайсляйтера Шёне в полевом госпитале на Восточном фронте.
Нацисты — мастера по части искажения фактов. Из сади;
ста делают идеалиста, из злодея — верного соратника Гитле;
ра. У крайсляйтера Шёне несомненно особые “заслуги”, об
этом свидетельствует вся его политическая карьера. Это тип
бесцеремонного, жестокого нациста, который “принял са;
мое активное участие в очистке Франкфурта от красной и ев;
рейской сволочи”. Неудивительно, что после этой “зачист;
ки” в городе осталась отъявленная нацистская сволочь. Она
и делила награбленное имущество. Ни один нацистский бан;
дит не избежит той кары, которая настигла Шёне! В этом я
могу поклясться уже сегодня. <...>
Не могу не отдать Гитлеру должное: он — отличный знаток
душевного склада немецкого народа, хотя сам родом из Авст;
рии. Он увидел, что у немецкого народа есть только ему свой;
ственные слабости, и одну из них — зверскую жестокость —
использовал в своих целях. Он сумел выделить из массы тех
людей, которые слепо шли за его идеями и становились рево;
люционными фанатиками. Проникаясь радикальными, гром;
кими лозунгами, к нему тянулись натуры отнюдь не нежные.
С опорой на порядочных, миролюбивых людей революции
не совершить. Когда цель была достигнута, ударные отряды
двинулись на остальное население. Несдобровать было тем,
кто перечил нацистам в политической борьбе. К счастью,
многим удалось покинуть родину. Они вернутся сюда победи;
телями!!

1. В рейхе работало около миллиона французских военнопленных — пре&
имущественно в сельском хозяйстве, но также в горной промышленности и
на стройках. (Прим. ред.)

[ 55 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

И потребуют отмщения за все причиненные им страда;
ния. Негодяи получат то, что заслужили за последние девять
лет тысячу раз. Только в таком случае можно будет говорить
о торжестве справедливости. Пусть Господь Бог даст мне воз;
можность стать очевидцем этого возмездия.
12 июня 1942. В соседних странах тоже находятся твари,
преклоняющиеся перед нацистским балаганом.
Профессор ван Генехтен изображает нац.;соц. “рабочего”,
погрязнув в пустословии. Все та же игра. Голландские нацис;
ты убеждены, что в союзе с могучей Германией их страну ожи;
дает большое, блестящее будущее. Так глаголет этот продаж;
ный профессор, и его голос не должен, конечно, затеряться в
прогерманском хоре. Голландия была свободным государст;
вом. Под крылом у Гитлера она стала государством рабов.
20 июня 1942. Почему фюрер называет Рузвельта безум;
цем? Потому что Рузвельт давно разгадал суть национал;со;
циалистического движения и замысел его вождя. Увы, увы,
большей частью своей американский народ позорно спасо;
вал, и потому сама Америка находится сегодня в состоянии
войны, причем войны чудовищного масштаба.
24 июня 1942. О мощном немецком наступлении в России
пока ничего не слыхать. Зато пришло победное сообщение
из Северной Африки. Генерал;фельдмаршал Роммель разбил
англичан и взял Тобрук.
Как это ни прискорбно, но приходится сказать англича;
нам, что до сих пор они воевали в Африке очень плохо. Гитлер
сумел добиться, чтобы на Германию работали сотни тысяч
французов1. Неспособность англичан привлечь к участию в
боевых действиях миллионы мужчин из своих африканских
колоний выглядит на этом фоне просто постыдной.
26 июня 1942. О чем они вообще думают там, в Англии и
Америке? Может быть, полагают, что их угрозы, звучащие без
малого три года, могут произвести какое;то впечатление? Это
совершенно не по;военному — грозить возможным началом
боевых действий. Грозить вообще глупо. Впечатляют только
действия. Которых не совершают ни Англия, ни Америка.
Русские оказывают героическое сопротивление. Надо бы
поддержать их живой силой.
Ситуация в 42;м пока нисколько не лучше, чем в 39;м.
4 июля 1942. Народ опять почувствовал уверенность в
возможности “окончательной победы”. Эта уверенность пи;

[ 56 ]
ИЛ 10/2014

тается успехами в Африке и на Крымском полуострове. Хоть
ликования и не слышно — это связано с недостатком продук;
тов, — люди по;прежнему надеются, что кто;то из наших про;
тивников изнеможет и рухнет.
19 июля 1942. Мясник Р. не верит, что США высадят де;
сант в Европе! И в этом своем неверии он далеко не одинок.
Не будучи национал;социалистом, он остается милитари;
стом и желает победы, конечно же, германскому вермахту.
10 августа 1942. Верховным командованием вермахта отда;
но распоряжение о маркировке советских военнопленных.
Вот отдельные пункты из него: 1) советские военнопленные
должны быть маркированы особым знаком, рассчитанным на
длительное время действия; 2) знак представляет собой от;
крытый снизу острый угол примерно в 45 градусов с длиной
луча в 1 см, на левой половине зада, удаленный от заднего про;
хода примерно на ширину ладони. Знак наносится ланцетами,
имеющимися в каждом батальоне. В качестве красителя ис;
пользуется китайская тушь. Поскольку еще не накоплен опыт,
касающийся сохранности знака, то его наличие следует прове;
рять на первых порах каждые 14 дней, каждые 4 недели и каж;
дый квартал; <...> 7) нанесение первого знака необходимо сра;
зу же зафиксировать в личной карточке учета в графе “Особые
знаки”, указав дату нанесения, а также факт обновления знака,
если таковое потребовалось.
Нет, какова изобретательность! Если противник теперь
перейдет со своей стороны к тому, чтобы помечать каждого
немца на обеих половинках зада свастикой, вот тогда в мире
и воцарится настоящий порядок. Потом, удостоверяя при
взаимном приветствии свою личность, нужно будет показы;
вать друг другу задницу.
Мероприятие сие свидетельствует: либо на складах у Вер;
ховного командования вермахта слишком много китайской
туши, либо оно понимает, что война будет долгой.
11 августа 1942. Рейхсминистр д;р Геббельс опубликовал в
“Рейхе” статью под заголовком “Наказуема даже попытка”, в
которой излагает свою точку зрения на открытие нашим про;
тивником Второго фронта. В своей обычной манере он изде;
вается в первую голову над англичанами, заявляя, что для Гер;
мании было бы удовольствием видеть английские войска на
европейском континенте. “Добро пожаловать! — говорим мы
поэтому англичанам. Будем надеяться, что они захватят с со;
бой десяток американцев”. Заявление Геббельса — дерзкое и
мальчишеское. Господин Геббельс играет мускулами. Действи;
тельно сильный человек не станет похваляться своей силой.
Тем не менее ситуация резко обострится, если после трех лет

войны и другие страны начнут на нашем материке боевые дей;
ствия. Ну а право позлословить и поглумиться над этим оста;
ется, естественно, за г;ном министром пропаганды.
Если противник хочет выиграть войну, он должен начать
наступление на континенте!

[ 57 ]
ИЛ 10/2014

Тетрадь пятая
14 августа 1942. Вырезка из газеты:
“Советы официально требуют открытия Второго фрон;
та”. Согласно сообщению Нью;Йоркского информагентства,
правительство Советского Союза обратилось к правительст;
вам Соединенных Штатов и Великобритании с официаль;
ным требованием немедленно открыть Второй фронт.
17 августа 1942. Адольф Гитлер в своей “Речи о мире” от
17 мая 1933 года: “Наш национализм — это принцип, кото;
рый накладывает на нас самые высокие обязательства. Храня
безграничную любовь и преданность нашей немецкости, мы
уважаем национальные права других народов и от всей души
желаем жить с ними в мире и дружбе”.
Так говорил этот крысолов и фразер в 1933 году. Тогда
волк рядился в овечью шкуру, поскольку еще не был воору;
жен до зубов. Прикидывался миротворцем, которому дорого
благоденствие всех народов. В 1939 году Гитлер, нисколько
не стыдясь, явил миру свой истинный образ мыслей. Мир дал
себя обмануть. Я горжусь тем, что не принадлежу к числу об;
манутых. Я никогда не был на стороне Гитлера.
22 августа 1942. Мюнстер1. “После войны у нас опять бу;
дет всего в изобилии”, — заявила жена одного из местных
крестьян. Фразами такого рода кормят народ, дабы он жил
надеждами. Церковь утешает, обещая райскую жизнь в ином
мире. Партия тоже не скупится на обещания, хотя лживость
их очевидна.
Когда слышишь словесную трескотню, хочется взять в ру;
ки дубину. Жена одного из фронтовиков убеждена, что каж;
дый воин получит в награду домик. Надежды, связанные с за;
воеванием жизненного пространства на Востоке, пустили в
головах такие глубокие корни, что приводить какие;либо
контраргументы не имеет смысла.

1. Сегодня район Лаубаха. (Прим. ред.)

Фридрих Кельнер. Одураченные

14 августа 1942 — 18 января 1943

[ 58 ]
ИЛ 10/2014

29 августа 1942. Даже противникам режима приходится
признать, что своей неиссякаемой энергией, своим упорст;
вом и неописуемым фанатизмом НСДАП держит в постоян;
ном напряжении не только своих членов, но и весь народ. В
настоящее время проводятся т. н. “смотры”. “Явка обязатель;
на”. Как в армии. Собираются секретари нац.;соц. ячеек, до;
веренные лица Имперского союза немецких чиновников, ру;
ководители Немецкого трудового фронта разных уровней, и
глава района держит речь. Прежде всего напоминает о зада;
чах, которые должны выполнять политические руководите;
ли на предприятиях: “Духовно;нравственная позиция поли;
тического руководителя всегда играла в нашем государстве
решающую роль. Противник понимает, что война на полях
сражений для него проиграна и потому надеется только на
германские распри, которые, как мы знаем, успешно преодо;
лены в плавильном котле национал;социализма. Немецкий
народ стоит сегодня перед лицом величайшего испытания в
своей истории. Миллионы сражаются на фронте, отважно
выполняя свой долг. Миллионы трудятся на полях и фабри;
ках, обеспечивая Родину хлебом и производя оружие для
фронта. Поэтому мы будем беспощадны ко всем тем, кто по;
лагает, что может подорвать единство народа. Фридрих Ве;
ликий создал Орден офицеров и Орден чиновников. Фюрер
подарил немецкому народу Орден НСДАП, который понесет
его идеи и принципы дальше — в далекое и близкое будущее.
Только тот, кто верит, может вселить веру в других. Только
тот, кто горит, может зажечь других. Германия — это
НСДАП. НСДАП — это Германия. И через тысячу лет будут
звучать слова: ‘Мой фюрер — это Адольф Гитлер!’”
В конце смотра его участники “стихийно” поднимаются
со своих мест и после приветствия “Хайль Гитлер!” с “вооду;
шевлением” поют песни нации. Это действо свершается не в
отдельных местах, а по всей Германии, по единому сцена;
рию. Везде одни и те же фразы, один и тот же спектакль.
Впав в истерику, нацисты внушили себе, что враг уже про;
играл войну. По испытанной схеме это надо повторять еже;
часно, чтобы в конечном счете в свое поражение поверил да;
же противник. При этом непрерывно эксплуатируются
понятие “Тысячелетний рейх” и фигура Фридриха Великого.
В общем, сливки на пирог к общему столу. Попутно на ныти;
ков нагоняют страх и ужас. Нацисты уверены, что такой кол;
лапс, какой случился 9 ноября 1918 года, теперь, при их бли;
стательном руководстве, просто невозможен.
Им и невдомек, что карточный домик может в одночасье
развалиться. Правда, при одном обязательном условии, на

[ 59 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

что я указывал уже не раз. Условием этим является военное
поражение.
Есть немало немцев, для которых национал;социализм не;
приемлем. А вот с военными победами они связывают опреде;
ленные надежды. Победоносный вермахт может, по их мне;
нию, способствовать созданию Великогерманского рейха.
Наши верхи знают, каким образом он может этому способ;
ствовать. С самого начала война велась в расчете на быстрые
победы. Ими загипнотизирован весь народ. Я же уверен, что в
случае нацистского триумфа военных хоть и увенчают лавра;
ми, но повлиять ни на что не дадут. Как и в прежние времена,
господа офицеры будут греться в лучах славы и почивать на
этих самых лаврах. Они позволили Гитлеру стать тем, кем он
стал. Какое им дело до народа!..
4 сентября 1942. Из сообщений, которые мы получили из
Майнца, следует, что от налетов авиации особенно сильно
пострадал центр города. То же самое в Кёльне и Карлсруэ.
Похоже, англичане видят в этом для себя какую;то выгоду.
Сломить воинственный дух населения? Если мое предполо;
жение верно, то мне жаль тех, кто ставит перед собой такие
цели. Разрушением старинной части города в Майнце не со;
крушить ни воюющих на фронте, ни военную машину в це;
лом. В Майнце и его окрестностях есть иные цели.
Если уж останавливать военную машину Гитлера, то мощ;
ными, прицельными ударами по важным объектам. А удары
вразброс я с самого начала считал бесполезными. Не более
чем комариными укусами. Совсем другое дело, если бы все
налеты в последние три года пришлись на рейнско;вестфаль;
ский промышленный район? В этом случае смог бы Рурский
бассейн по;прежнему поставлять уголь в Италию? Складыва;
ется даже впечатление, что такие бомбардировки не пред;
принимаются намеренно, дабы война длилась дольше. Не хо;
чу и думать, что в стане наших противников преобладают
бездарность и недомыслие.
16 сентября 1942. На днях из нашего округа увезли евреев.
Из Лаубаха — Штраусов и Хайнеманнов. От хорошо информи;
рованного человека я слышал, что всех евреев свозят в Поль;
шу, где их убивают эсэсовцы. Жестокость эта ужасна. Подоб;
ные преступления из истории человечества не вычеркнуть.
Наши палачи во власти покрыли Германию позором на все
времена. Порядочному немцу не понять, почему никто не даст
гитлеровцам по рукам и не положит конец их бесчинствам.
17 сентября 1942. “Дас шварце кор” опубликовал в 37;м
номере от 10 сентября статью под заголовком “Что их ожида;
ет”, посвященную заселению восточных земель. Особо при;

[ 60 ]
ИЛ 10/2014

мечательны следующие пассажи: “Уже сегодня ясно, что гер;
манская нация в целом понимает судьбоносною задачу, кото;
рая встанет перед ней после войны. Заселение восточных зе;
мель! Если смотреть далеко вперед, нужно признать, что это,
пожалуй, самый прекрасный плод той уникальной работы,
которую проделали фюрер и его движение, воспитывая не;
мецкий народ.
Лишь заселение восточных земель покажет, останется ли
пропитанная лучшей кровью земля навсегда немецкой, заслу;
живает ли рейх звания мировой державы, сохранит ли он по;
зиции, завоеванные его солдатами, и будут ли ему тогда обес;
печены время и пространство для существования в течение
ближайшей тысячи лет.
Немецкий народ принимает на себя историческую мис;
сию на Востоке не ради работы, которую необходимо там
проделать, — нет, он делает это, чтобы обеспечить себе буду;
щее, мощь и величие. Мощь и величие во внешнем мире нуж;
ны ему, чтобы чувствовать себя свободным и счастливым в
родной стране”.
Вот так, без обиняков, газета признает, что фюрер и его
партия воспитали немецкий народ для ведения захватниче;
ской войны.
21 сентября 1942. Медленно наступает рассвет. Из 17 пав;
ших, о смерти которых 19 сентября извещает “Гамбургер
фремденблатт”, лишь трое пали “за фюрера”, один из них —
“за любимого фюрера”. Это все;таки примечательно.
25 сентября 1942. Так называемая очистка Европы от ев;
реев останется темной главой в истории человечества. Если
мы в Европе дошли до того, что людей просто уничтожаем,
значит, Европа безнадежно потеряна. Сегодня это евреи,
завтра — другой беззащитный народ.
17 октября 1942. Говорили с инспектором Шмиром в кассо;
вом зале лаубахского вокзала о том, сколько времени продлится
еще война. Если мы поставим сейчас Россию на колени, то по;
ложение изменится. “Вам никогда не видать России, стоящей на
коленях, — возразил я. — Запишите себе где;нибудь то, что я это
сказал сегодня”. От пропаганды в головах у людей сумбур.
22 октября 1942. Читаю в “Гессише ландес;цайтунг” от 20
октября: “Рузвельт продолжает разбойничать. Американские
войска оккупируют негритянскую Республику Либерию. На;
силуют нейтральное государство”. Какой же наглостью надо
обладать, чтобы обвинить другое государство в насилии, как
это с возмущением делают нацисты! Не было в прошлом
страны, которая бы, как Германия, в столь короткий срок
(1938—1941) аннексировала и разграбила столько стран!

[ 61 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

24 октября 1942. Идет крупнейшая за всю историю челове;
чества война, и как тут не подумать, что все силы в Отечестве
будут использованы исключительно для военных целей. Свежо
предание, да верится с трудом. Война никоим образом не за;
тронула партию и чиновничий аппарат. Они никаких потерь
не понесли. Повсюду у кормушек. Их командировки за казен;
ный счет служат якобы целям партии. Скупленные за бесценок
вещи они привозят домой ночью на машинах с солидным запа;
сом бензина. “Партайгеноссен” — на всех ключевых постах, а
ходящие у них в друзьях помещики и зажиточные крестьяне за;
ботятся о том, чтобы бонзы никакой нужды не терпели.
25 октября 1942. В последнее время много пишется и го;
ворится о беспримерной храбрости, самоотдаче, отчаянной
решительности и блистательном героизме наших немецких
солдат.
Вот что пишет один из военных корреспондентов: “Фрон;
товик давно не испытывает страха смерти, она воспринима;
ется как судьба, как нечто неотвратимое. Смерть идет в бой
как товарищ по роте, и никто не знает, когда в него вонзится
пуля или осколок снаряда”.
Смерть подается здесь как нечто само собой разумеющее;
ся. Мыслям и чувствам фронтовиков значения не придают.
Никто из них не имеет права писать родным и знакомым о
своих думах и ощущениях. Брошенный в мясорубку обязан
молчать! Господин же корреспондент пишет где;нибудь в за;
тишье, вдали от свиста пуль. Бедный немецкий народ!!
29 октября 1942. Вырезка из газеты:
“Наш любимый, добрый сын, брат, внук и племянник
Гельмут Виганд, ушедший на фронт добровольцем, старший
СС;стрелок полицейского батальона, награжденный сереб;
ряным знаком “За участие в атаке”, умер 19.09.1942 в цвету;
щем возрасте — 18 лет после тяжелого ранения на Востоке ге;
ройской смертью за фюрера и Отечество. С глубоким
прискорбием: Август Виганд с женой Иоганной (урожд. Вай;
льбехер), сестра Лизелотта и все родственники”.
Замутив сознание пропагандой, многих молодых людей за;
бирают в войска СС уже в 17 лет, дозволяя умереть в 18 лет —
как следует из этого извещения — “геройской смертью” с на;
градой на груди. Еще дитя — и уже мертвый “герой”. Нацист;
ские бандиты убивают не только детей других народов. Столь
же безжалостно поступают они и с собственными юношами.
31 октября 1942. Из “Майнцер анцайгер” я вырезал четы;
ре извещения о смерти молодых людей в период с 25 сент. по
1 окт. 1942 года. Это ненормальный уход из жизни. Война за;
тянулась, и на здоровье сказываются как плохое питание, так

[ 62 ]
ИЛ 10/2014

и недостаток лекарств. Где людям взять молоко, жиры, бел;
ковые продукты? Писать и говорить о тех, кто стал жертвой
войны, не принято.
4 ноября 1942. Заметил, что смертность среди детей яв;
но увеличилась. “Гессише ландес;цайтунг” все чаще публику;
ет извещения о смерти из Дармштадтского округа. И в этом
опосредованно виновата война. В нормальные времена
один врач приходился на 2000;3000 человек. А сейчас по;
требность во врачах для вермахта столь велика, что есть ок;
руга, где 15 000 жителей вынуждены обходиться услугами од;
ного врача.
9 ноября 1942. Если бы кто;нибудь решил записать все
надменные выражения, которыми пестрит язык партийных
идиотов, то ему бы понадобились горы бумаги. А уж во время
войны это прямо;таки богоугодное дело — конечно, в нац.;
соц. смысле — внести свой вклад в прославление всего гер;
манского, непрерывно оскорбляя, понося, оплевывая про;
тивника и клевеща на него.
Мы то и дело слышим от Гитлера, что наши противни;
ки — ничтожества, дураки, гангстеры, прохвосты, сумасбро;
ды, душевнобольные, запойные пьяницы и т. п. И ему вто;
рит, разумеется, вся свора гитлерят.
14 ноября 1942. Фрау Д., живущая в Гиссене на Креднер;
штрассе, сказала фрау М.: “Гитлер нам послан Богом”. У лю;
дей весьма странное представление о Боге. В каких только
целях не используют слово “Бог” в этой войне! С “Богом” на;
чинали войны, к “Богу” взывают, чтобы он даровал немцам
столь необходимую им победу. Из Майнца мы получили пись;
мо от Кэте, в котором есть и такая строка: “Люди в Майнце
глубоко верующие — как дети в канун Рождества”. И в кого же
там верят? Прежде всего в Гитлера, разумеется.
16 ноября 1942. Кто расплатится за поражение? Весь не;
мецкий народ. Я, во всяком случае, буду неустанно бороться
за то, чтобы для возмещения урона было использовано иму;
щество членов партии и тех, кто все эти годы, начиная с 33;
го, наживался на членстве в ней и вообще на гитлеризме.
Состояние бонз должно перейти к государству, это само
собой разумеется. Пусть нацисты на собственной шкуре по;
чувствуют всю ту боль, которую они причинили евреям.
Наказать надо и рабочих, которые, вместо того чтобы
трудиться ежедневно по восемь часов на благо мира, работа;
ли иногда по 16 часов на войну!
27 ноября 1942. В прошлое воскресенье в городе состоя;
лось собрание. Оратор разглагольствовал о “Свободе, Праве
и Хлебе”. Странная тема. Не знаю, что втолковывалось лю;

1. То есть к Немецкой национальной народной партии (1918—1933).

[ 63 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

дям с трибуны. Свободы и прав в Германии нет. Хлеб же на;
столько плох, что в рот не лезет. Вот и все, что сказал бы я
участникам собрания об этих трех вещах.
Символом гитлеровской Германии стала кружка для по;
жертвований.
28 ноября 1942. Думаю, пора окинуть критическим взгля;
дом военное положение Германии. Сейчас немцы сражаются
в районе Сталинграда, на Кавказе, в Ливии и Тунисе. На Вос;
точном фронте русские перешли в наступление на очень
опасном, с моей точки зрения, участке (к северо;западу от
Сталинграда). Из сводок германского командования понять
ничего невозможно. Ясного представления о стратегиче;
ском положении не получить. И все;таки видно, что наиболь;
шая опасность для наших войск исходит из района Сталин;
града и с Кавказа.
Мания величия у нашего командования беспредельна.
Иначе как бы оно могло, зная о наступлении английских и
американских войск на Юге, дать приказ непрерывно атако;
вать на подступах к Сталинграду и на Кавказе. Как можно бы;
ло набраться такой дерзости? Нет чтобы беречь каждого че;
ловека для обороны! В жертву той самой мании величия
принесены в последние месяцы жизни сотен тысяч немецких
солдат. Отвести фронт назад надо было еще прошлой зимой.
Теперь, в преддверии русской зимы, гибель будет прибли;
жаться семимильными шагами! Неисправимых грешников
Всевышний поражает слепотой.
2 декабря 1942. Участковый судья Бишофф: “Ненавижу ев;
реев. Их надо стереть с лица земли. Они — виновники всех
войн”. На этих словах “судья” Бишофф сделал особое ударение.
Войны 1864;го, 1866;го и 1870/1871 гг. были начаты Бис;
марком. Он тоже был евреем? И Наполеон был евреем? И
Александр Македонский?
Как бы вскользь Б. сообщил, что входил в состав бригады
“Оберланд”, которая была политически близка к немецким
националам1. Услышав с моей стороны возражение, Б. ска;
зал: “Евреи сознательно способствуют развязыванию войн,
поскольку потом зарабатывают деньги на крови”.
Когда я ответил, что концерн Круппа тоже зарабатывает
на войне, он вздрогнул и сказал, что у меня странное направ;
ление мыслей и что он замечал это уже не раз.
8 декабря 1942. Слово, которое употребляется на войне
чаще других, — это слово “победа”. Все власть имущие сража;

[ 64 ]
ИЛ 10/2014

ются до победы, точнее они заставляют сражаться других до
так называемой победы. Если вдуматься, то это вообще иди;
отское выражение, ибо агрессор никогда не начнет войну ра;
ди поражения. Если это действительно так, — а так оно несо;
мненно и есть, — то почему мы едва ли не каждый день
слышим, что борьба идет до окончательной победы? <...>
Поначалу во всех странах распространялись тенденциоз;
ные представления о положении в России. Надо было отпуг;
нуть людей, чтобы они не захотели изменений у себя на ро;
дине. Когда же стало ясно, что России удается строить новую
жизнь, то политики, готовые сожрать большевиков, собра;
лись в Европе под одни знамена, и 22 июня 1941 года начал;
ся “крестовый поход” под водительством Гитлера.
Господа эти не желали замечать, что при большевистской
системе основной массе рабочих и крестьян живется значи;
тельно лучше, чем при царе. Русский народ, несомненно, по;
чувствовал, что его жизненный уровень начинает расти, и
потому защищает родную землю и свое Отечество с редким
упорством. Наша верхушка думала, что русских вдохновит
возможность обрести “свободу” с чужой помощью, вместо
этого мы наблюдаем гигантскую схватку не на жизнь, а на
смерть.
10 декабря 1942. Говорить о чем;нибудь по существу в
“свободной” Германии непозволительно. Непредвзятость —
это уже шаг к измене Отечеству. Национал;социализм ее про;
сто не переносит. Во что нацисты превратили Германию? В
крупнейший дурдом всех времен!
12 декабря 1942. Гитлер никогда не выступал против пре;
смыкательства, подхалимства, раболепия. Он любит идоло;
поклонство и культ своей личности. Все его речи свидетель;
ствуют: себя он считает существом, подобным Богу. Он —
воплощение эгоизма в высшей степени.
Я — пророк. Я — глава государства. Я — верховный главно;
командующий. Я — судия всех и вся. Я — избранник провиде;
ния.
Неудивительно, что при таком положении вещей визан;
тизм расцвел пышным цветом.
“Мой фюрер!” — восклицают его приближенные со всех
сторон. А народ кричит “Хайль Гитлер!” днем и ночью.
Вся конструкция хоть и несложная, но продумана с осо;
бой изощренностью. Аппарат устрашения как неотъемлемая
ее часть. Сущий дьявол на посту министра пропаганды.
Наверняка есть немало людей — к ним я отношу и себя, —
которые никоим образом не участвовали в становлении это;
го режима. Для них просто непостижимо, как один чело;

[ 65 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

век — какой;то там подсобный рабочий из Австрии — смог за;
гипнотизировать целый народ.
Что бы Гитлер ни сказал, что бы ни сделал — это представ;
ляется на публичном поле чем;то необыкновенным. “Фюрер
всегда прав”. “Фюрер все знает заранее”. “Фюрер никогда не
ошибается”. “Фюрер — образец для народа”. Он даже может се;
бе позволить — как он это сделал 1 сентября 1939 года — ска;
зать такие слова: “Нам нечего терять, приобретем же мы все”.
Когда миллионы жен, матерей, невест теряют своих му;
жей, сыновей, суженых, то для Гитлера это ничего не значит.
Когда сотни тысяч человек теряют кров и средства к сущест;
вованию, то это опять же ничего не значит. Когда множество
мужчин становятся тяжелыми инвалидами, то это, разумеет;
ся, тоже ничего не значит. Когда дети теряют отцов, то об
этом и говорить не стоит, то есть это опять же ничего не зна;
чит. “Нам нечего терять, приобретем же мы все”. В этой фра;
зе весь Гитлер.
14 декабря 1942. Чем больше в речах Гитлера того, что
взвинчивает и распаляет, тем сильнее они впечатляют лю;
дей примитивного склада ума. В них все время что;то “унич;
тожается” или “искореняется”, и морально огрубевшая толпа
испытывает от этого огромное наслаждение. Мне часто при;
ходилось слышать, как кто;нибудь с глубоким удовлетворени;
ем говорил: “Гитлер опять им врезал!”
15 декабря 1942. Во второй день Рождества жители Лау;
баха должны принять в качестве гостей раненых солдат. Зна;
чит, от людей ожидают, что они поделятся с солдатами про;
довольствием, хотя вермахт снабжается гораздо лучше, чем
гражданское население.
17 декабря 1942. Хочешь не хочешь, а то и дело приходит;
ся возвращаться мыслями к Гитлеру.
Как могло случиться, что он взбудоражил весь мир, что
поработил всю нацию? Как это произошло?
Адольф Гитлер — это такой хитроумный преступник, ка;
ких еще не было в истории. Кровожадный, жестокий, безжа;
лостный тиран. Очаровывая и соблазняя народ, пичкая его
ложью и обманом, он приобрел миллионы сторонников и
сделал их фанатичными приверженцами своего учения, ко;
торое является ничем иным, как мешаниной из мыслей, укра;
денных у других фанатиков. Плагиатор чистейшей воды. На
собственном навозе не выросло ничего. И тем не менее его
учение вдохновляло даже людей науки. Понять это невоз;
можно, но такова реальность.
Двадцать лет Гитлер делал (или не делал), что хотел, под
его дудку плясали мужчины, женщины и дети. Он властвовал

[ 66 ]
ИЛ 10/2014

не только в Германии, нет — он задавал тон во всей Европе.
Удары его бича раздавались во всех странах, чаша с его ядом
передавалась из рук в руки по всей земле — и люди пили из нее.
Адольф Гитлер преспокойно нарушал договоры, не дер;
жал слово, нападал на другие страны, грабил и истреблял
иные народы — и все под бурные аплодисменты и восторжен;
ные клики своих сторонников.
Чем фанатичнее и беспощаднее он был, тем выше вздыма;
лись волны восторга. Опьянение часто граничило с безуми;
ем. Гитлеру дозволялось начинать одну войну за другой, вес;
ти на плаху миллионы, с его же головы не упало ни волоска.
Как объяснить все это? Есть тому, собственно, только одно
объяснение. Все это не могло не произойти.
Гитлер возник, чтобы стать на какое;то время ярчайшим
символом мерзости для всего человечества. Для меня он все;
гда был бандитом и диким зверем!
Он один несет всю ответственность за содеянное. Однако
мы не имеем права забывать, что у него было очень много по;
собников! Подельников и подручных! Не забудем и так назы;
ваемых интеллигентов, которые цеплялись за фалды его
фрака, становясь нацистами на все 150 %, свирепствовали
круче своего господина и ментора. Не забудем и людей с выс;
шим образованием (судей, адвокатов, врачей и им подоб;
ных), которые вели себя как отъявленные антисемиты, сне;
даемые завистью к извечным конкурентам!
22 декабря 1942. Прибыв пару недель назад с Восточного
фронта в отпуск в звании унтер;офицера и навещая нас, Люд;
виг Хекк во всю расхваливал наши позиции, называя их не;
приступными. Похоже, такую оценку солдатам вдалбливают
изо дня в день, так что в это начинает верить и тот, кто вслед;
ствие общения с критиками власти мог быть настроен более
критически. Мое предсказание о том, что нашу армию ждет
тотальное поражение, его ничуть не убедило.
Солдат этот ничем не отличается от большей части не;
мецкого народа. Как бы складно ты ни говорил, его не убе;
дишь. К разумным соображениям народ вообще глух. Замеча;
ет, что утопает, лишь когда начинает захлебываться.
25 декабря 1942. Четвертое военное Рождество.
Елку мы получили через городское лесничество. Но это и
все. Если бы не три свободных дня (пятница, суббота, воскре;
сенье), никто бы Рождества и не почувствовал. Никаких при;
вычных подарков, ибо в магазинах ничего нет. Чтобы приоб;
рести изделия из текстиля, белье, предметы повседневного
обихода, требуются талоны или определенная сумма “бал;
лов”. Но даже если они есть, купить, как правило, нечего. Я

[ 67 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

уже два месяца ищу домашние туфли. И безрезультатно! Та;
лон нужно обновлять каждые два месяца. Мы живем в поис;
тине “великое” время!
Мы хотим все это вынести, уповая на освобождение от
гитлеровской тирании еще до конца 1943 года. Вовсе не наде;
ясь при этом на приход счастливых времен. Мы знаем, что
нам, немцам (как нацистам, так и не нацистам), придется ту;
го. Но именно такую участь мы заслужили. Это успокаивает
тех, кто не чувствует за собой никакой вины. Мы (моя жена и
я) были несгибаемыми противниками национал;соц. лжеуче;
ния и его носителей. Быть может, провидение когда;нибудь
вознаградит нас за это. За истекшее время, несмотря на ряд
опасных моментов, нам не причинили большого зла, и это
доказывает: Господь Бог на нашей стороне (на стороне се;
мьи Фрица Кельнера)!
31 декабря 1942. В канун каждого нового года Адольф
Гитлер обращался с воззваниями к вермахту и партии.
1939 (31 дек.): “С такими солдатами Германия должна по;
бедить! Пусть год 1940;й станет решающим. Что бы ни случи;
лось, победа будет за нами!”
1940 (31 дек.): “Солдаты национал;социалистического
вермахта Великогерманского рейха! 1941 год принесет нам
окончательную победу, величайшую в нашей истории!”
1941 (31 дек.): “1942 год должен стать решающим в деле
спасения нашего народа и союзнических наций”.
1942 год сегодня заканчивается, но он не стал решающим
в том смысле, который придавал ему Гитлер. Мы даже не
смогли достичь стратегических целей: Сталинград и Волга,
как и кавказская нефть, по;прежнему в руках у русских. Их на;
ступление в разгаре, к тому же и в других местах могут про;
изойти события с катастрофическими последствиями.
Вот с такими перспективами Германия и вступает в год
1943;й.
1 января 1943. Начался год, о котором я не раз говорил,
что он принесет с собой окончание войны.
Военное счастье так улыбалось Германии, как, пожалуй,
никому в мировой истории. Вершиной успеха стало сокруши;
тельное поражение Франции. Велики были и успехи в войне
с Россией, но победным финалом они до сих пор не увенча;
лись. Россия не побеждена, это ясно как божий день. Там, в
необъятных просторах России, зреет разгром Германии. Не;
мецкой армии не по плечу совершить то, чего ждут от нее в
этом году. Повсюду, на всех фронтах, а также в оккупирован;
ных странах с тлеющих углей взовьются языки пожара, в ко;
тором с треском рухнет здание рейха. Таков мой прогноз.

[ 68 ]
ИЛ 10/2014

15 января 1943. Гиссенский крайсляйтер Бакхаус желает
получить от участковых судов списки покинувших церковь. В
партии вновь развернута агитация против церкви. Усилен;
ной обработке подвергаются те, кто занимает какой;либо
пост. Свое заявление о выходе заверил вчера у меня предво;
дитель окружного крестьянства Метцгер.
Национал;социализм и христианство — явления несовме;
стные. Нацисты ненавидят церковь за ее интернационализм.
Каждый вправе относиться к церкви по своему усмотрению.
Поскольку сам я сегодня не принадлежу к какой;либо конфес;
сии, то могу высказать свое мнение как сторонний человек.
Мне близка христианская этика. Но не стоит, по;моему,
иметь дело с церковью, которая вмешивается в политику. Я
вышел из евангелической церкви, потому что большинство
пасторов вели себя во время войны 1914—1918 годов не по;
христиански. С амвона и в печати иерархи этой церкви вы;
ступали за заключение мира с позиции силы. И сегодня я ви;
жу, что церковь в Германии не осуждает зверства, творимые
над евреями.
Увы, христианство не смогло воспитать в народах ни
стремления жить в мире, ни желания укрощать в себе дикие
инстинкты, хотя для отдельного человека религия оказыва;
лась благом. Ибо несет утешение и придает сил несчастным
и притесняемым. В любом случае государство не имеет права
бороться с христианством, используя свою власть и нанося
удары из;за угла, как это любят делать нацисты.
В будущем должна существовать свобода выбора — быть
атеистом или исповедовать какую;либо религию. Государст;
во обязано воспитывать людей своей нравственной чисто;
той. Если государство блюдет нравственный закон как внут;
ри страны, так и вне ее, то граждане смогут сдержать свои
звериные инстинкты.
18 января 1943. Уже несколько недель, как в немецких во;
енных сводках говорится о непрерывных тяжелых оборони;
тельных боях. Странно! Согласно официальным сообщени;
ям, русские давно потерпели фиаско и подняться с колен уже
не могут. Если в октябре 41;го они были повержены, то поче;
му сегодня непрерывно атакуют? И почему немецкое коман;
дование не признает своего поражения?
Позволю себе изложить здесь некоторые мысли о России.
Ни наши верхи, ни простой народ никогда не имели реально;
го представления об этой стране. В распространении тенден;
циозных, ложных сведений о России особо усердствовали ка;
питалистические круги. Немецкий обыватель не должен был
знать, что перестройка жизненного уклада в России, длив;

шаяся много лет, оказалась успешной. После 1933 года любая
объективная информация скрывалась. За дело взялась пропа;
ганда. Всеми способами требовалось доказать, что для рабо;
чих есть только один рай — Германия. Адом была, конечно,
Россия. Доказывать это нужно было вновь и вновь, дабы не;
мецким рабочим не вздумалось обратить свой взор к России.
Превратное представление о реальной силе России вкла;
дывалось в головы не только обывателей, но и всех членов
партии. Жертвами обмана стали даже правители Германии.
Иначе нельзя понять, почему уже вскоре после начала войны
заговорили о “последних резервах врага” и с какой стати уже
в октябре 41;го (!) шеф имперской прессы д;р Дитрих протру;
бил на весь мир: “Исход войны на Востоке ясен!”.
Недооценка противника граничит с преступным легко;
мыслием.

[ 69 ]
ИЛ 10/2014

Тетрадь шестая
18 января 1943. Гитлер не решается сказать народу хотя
бы некое подобие правды. На днях командование впервые не
смогло утаить в своей сводке, что немецкая армия подверга;
ется в районе Сталинграда атакам со всех сторон. О том, что
она окружена, по;прежнему умалчивается. Это уже больше,
чем глупость. Тайное все равно станет явным. Как эти госпо;
да борются за отсрочку казни!
19 января 1943. Супруга “старого борца” Генриха Г. до
сих пор убеждена, что весной мы возьмем Сталинград. Так
она сказала Алисе Ш. Бабы, мнящие о себе, что они знают
толк в политике, восторгаются, если что;то “взято”, но их
нисколько не волнует, останется ли цел человек, воюющий
под Сталинградом. Представляю себе удивление фрау Г., ко;
гда она узнает правду: Сталинград — город русский и всегда
будет русским.
20 января 1943. Партайгеноссе Шердт сказал, обращаясь
к Генриху Б.: “Не сдобровать же после войны тем, кто не уча;
ствовал в общем деле”. Неистовую ярость у этого нациста вы;
зывают беспартийные, которым порой удается остаться в
стороне от этого самого дела. С моей женой не здоровается,
на меня обращает внимание лишь в тех случаях, когда выну;
жден контактировать со мной по службе. Вдохновенным на;
ционал;социалистом Шердт стал после участия в одном из
партсъездов в Нюрнберге. Блеск и величие партии произве;
ли на него неизгладимое впечатление. Тот, кто видел это, го;

Фридрих Кельнер. Одураченные

18 января 1943 — 2 сентября 1943

[ 70 ]
ИЛ 10/2014

ворил он у нас на работе, не может не проникнуться верой в
успех национал;социализма.
Подобные примеры объясняют, почему партийные съез;
ды устраиваются с такой помпой. Цель оправдывает средст;
ва. Рядового члена партии ошеломило колыхание красно;бе;
ло;черных знамен, появление на стадионе все новых и новых
колонн СА и СС, членов нац.;соц. корпуса водителей и Сою;
за гитлеровской молодежи, их образцовые перестроения и,
конечно же, поток пламенных речей. Внешние эффекты
должны были заполнить внутреннюю пустоту, продемонст;
рировать силу и мощь партии.
Жертвами торжественного великолепия становились и
интеллектуалы. Партийный съезд играл для НСДАП ту же
роль, что и парад для милитаристов.
28 января 1943. Может, сталинградская драма — повод к
тому, чтобы сместить бездарное командование? Тот, кто так
думает, не знает нацистов. Начинается — как об этом возвес;
тили газеты — настоящая тотальная война. А я думал, что она
началась в 39;м. И, как видно, ошибался. От успехов русских
верхушка НСДАП не только беснуется, но и в полной расте;
рянности. Вся журналистская рать, все записные ораторы
мобилизованы, чтобы вдохнуть в немцев волю к борьбе. Над;
рываются истерики партийной выделки. Их яростный вой
должен побудить обывателя трудиться из последних сил. Фа;
натичной волей к победе должен проникнуться весь народ.
Вот какой вывод делают партийные бонзы из нынешней си;
туации. <...>
Еще в июле 41;го говорили о “последних резервах” рус;
ских. Осенью 41;го Гитлер заявил: “Враг повержен и никогда
больше не поднимется”. Что это было — чудовищное заблуж;
дение или бесстыдный обман?
29 января 1943. Слепое повиновение немецкого солдата
дошло под Сталинградом до крайности. Ни один народ в ми;
ре не подчинится такому приказу, какой отдал Гитлер своему
войску — держаться, даже если гибель неминуема.
Такое же отношение к гражданскому населению. Для
обеспечения военных нужд на работу мобилизуются мужчи;
ны в возрасте от 16 до 65 лет и женщины в возрасте от 17 до
45 лет. <...>
В мрачные дни сводки Верховного командования вермах;
та никогда не были правдивыми. Простой человек не может
составить себе представление о реальной ситуации. Во вре;
мя победного продвижения войск имена взятых городов на;
зывались постоянно. Сегодня генералы отмалчиваются. Го;
ворят об “участках” и “районах”.

[ 71 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Обстановка на Восточном фронте изменилась кардиналь;
ным образом. Инициатива в руках у русских. Зимой
1941/1942;го русские остановили немецкие дивизии и вытес;
нили их за пределы Подмосковья. Этой зимой русские насту;
пают по всему фронту. Если Красная армия сохранит свою
ударную силу в течение ближайших недель, то немцам грозит
сокрушительное поражение.
Командование вермахта совершило роковую ошибку: вой;
скам приказано цепляться за каждую траншею, а не отходить
заблаговременно на удобные позиции, подтягивая резервы
для контрударов.
30 января 1943. Как это было десять лет назад? Цитирую
из книги Геббельса “От кайзеровского двора до имперской
канцелярии”: “Царит неописуемое ликование... Сотни тысяч
текут внизу, под окнами... Безумное упоение и восторг венча;
ют ночь великого чуда: родился новый рейх!”
А что же сегодня? Война... война... и еще раз война.
День “захвата власти” требуют отметить достойно. Но без
вывешивания флагов. Странная метаморфоза. Быть может,
это ваше последнее 30 января, господа;захватчики власти!
Вы годами ходили по колено в крови — в крови вы и уто;
нете!
1 февраля 1943. Фрау ректор Д. не может понять народы,
которые оказывают нам сопротивление. “Мы же хотим им
только добра!”
Идиотизм такого сорта распространен шире, чем можно
предположить. Немцы в большинстве своем лишились рас;
судка, чувство справедливости им теперь незнакомо.
2 февраля 1943. Битва за Сталинград закончилась сего;
дня в четыре утра. Для вермахта — бесславно: 6;й армии, ко;
торой командовал генерал;фельдмаршал Паулюс, больше
нет. Свыше 300 000 солдат и офицеров убиты или в плену.
Гитлер требовал сражаться до последнего солдата. Однако
все генералы предпочли русский плен. Геройской смертью
умирают только дураки. <...>
Немецкая армия, под предводительством “величайшего
полководца всех времен”, потерпела самое сокрушительное
поражение в человеческой истории. Почему? Потому что
“гениальный полководец” ни бельмеса не смыслит в страте;
гии. Боясь потерять престиж, он судорожно пытался удер;
жать позиции в Сталинграде и на подступах к нему, ибо 30 ян;
варя 1942 года громогласно заявил в Берлинском дворце
спорта: “Мы возьмем Сталинград, и никто никогда не сдви;
нет нас с этого места”. И ради этой цели фанатик пожертво;
вал жизнью сотен тысяч солдат!..

[ 72 ]
ИЛ 10/2014

Теперь черед партийных чиновников и пропагандистов.
Их задача — хвастливыми тирадами прикрыть позорное пят;
но под названием “Сталинград”, взбодрить приунывший на;
род и призвать его не жалеть “ради победы” последних сил.
4 февраля 1943. Хотя число тех, кто начинает думать, не;
много возросло, большинство немцев не имеют четкого
представления о поражении в Сталинграде. Пропагандисты
озабочены тем, чтобы воля к победе не ослабевала слишком
быстро. Правду по;прежнему скрывают. Поражения оправ;
дывают, отступления называют необходимым условием для
будущей победы. Народ, избалованный триумфами, слегка
ошеломлен, но требуется еще пяток хороших поражений,
чтобы люди перестали верить в фюрера.
8 февраля 1943. Чиновники и бонзы не горят желанием
повоевать на Восточном фронте. Любят говорить, как важно
отправиться туда, но продолжают сидеть в своих креслах. А
ведь должны бы подавать пример. Партайгеноссен, воины;до;
моседы, ораторы, кочующие по рейху, бюрократы, журнали;
сты и пропагандисты могли бы составить целую рать. Партия
и прочие организации не являются чем;то крайне необходи;
мым для жизни. В прошлом войны велись и без них. Так что,
господа, вперед, на фронт! (Мой призыв никто не услышит.)
15 февраля 1943. Генеральный уполномоченный по мо;
билизации трудовых ресурсов, гауляйтер и имперский наме;
стник Заукель издал 27 января постановление, обязывающее
зарегистрироваться всех трудоспособных мужчин и женщин.
Мое мнение: нацисты могут лезть из кожи вон, но все их
старания ни к чему не приведут. За тотальной войной после;
дует тотальное фиаско.
19 февраля 1943. Тотальную войну надо как;то обосновать,
а потому на публику в Берлинском дворце спорта был выпу;
щен д;р Геббельс, который, конечно, позаботился о том, что;
бы создать восторженную атмосферу всеобщего одобрения.
Используя весь арсенал риторики, министр начал рисовать
недалекому бюргеру призрак большевизма. Прибегнул к спо;
собу, давно испытанному нацистами. Коммунизмом они пуга;
ли народ еще до прихода к власти — и с большим успехом. Те;
перь Геббельс надеется одурачить своими доводами не только
Германию, но и весь мир.
Но если большевизм действительно опасен, то почему на;
ши правители заключили в августе 39;го союзнический дого;
вор с этим противником? Думали перехитрить англичан? По;
чему большевистские методы нашли применение в Германии,
и, объявив “тотальную войну”, Гитлер использует выражение
Сталина, который призвал к ней еще в 41;м? <...>

[ 73 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Кровавые преступления вермахта сплотили русский на;
род в его стремлении изгнать захватчиков с русской земли.
Завоевателям противостоит любовь к Родине. <...>
Когда немецкие войска дошли до Волги, не потребова;
лось многословных призывов. Лозунг был прост и ясен: “Вра;
га из России надо изгнать!” Симпатии человечества на сторо;
не России. Россия подверглась агрессии и страдает от
войны, как не страдает никакая другая страна.
9 марта 1943. С завтрашнего дня буду иметь честь и сомни;
тельное удовольствие трудиться три дня в неделю в участковом
суде Альтенштадта. Записи станут более редкими, поскольку
свободного времени у меня поначалу будет, несомненно, мало.
Война входит в мою личную жизнь, не заслужив на это никако;
го права. Но кто спрашивает сегодня о каких;либо правах?
25 апреля 1943. Газеты и радио расхваливают Атлантиче;
ский вал. Обывателя заверяют, что в крепости под названи;
ем “Европа” он может чувствовать себя в полной безопасно;
сти. “Непробиваемый и неприступный вал из бетона и
железа” от мыса Нордкап до испанской границы, предстаю;
щий пред взором удивленного европейца, столь же непристу;
пен, сколь неприступной была линия Мажино. Недаром
Франция мнила себя за нею сладко почивающей. <...>
Судный день все ближе. Немецкий волк пережрал и обрек
себя на погибель. Не ведает, что лишь в чувстве меры мастер;
ство приметно! Зазнайство, нескромность и пустословие —
злейшие враги любого чувства меры. Кстати, может ли кто;
нибудь из моих порядочных современников представить се;
бе скромного национал;социалиста? Честный человек, не ко;
леблясь, ответит: нет! Это просто непредставимо.
26 апреля 1943. Запись в связи с газетной заметкой под заго)
ловком “Борьба на Востоке” о конкурсе среди школьников, пишущих
сочинение на эту тему.
“Борьбу на Востоке” проповедуют в школах. Молодежь надо
убедить в необходимости этой “борьбы”. Поэтому ее называют
“борьбой за свободу” и “честь нации”. Смешно! Если какой;ни;
будь народ и борется за свободу, то это русский народ. <...>
Накануне дня рождения фюрера десятилетних мальчиков
и девочек по всему рейху с помпой принимают в гитлерюгенд.
Военная карьера немца начинается в 10 лет. Пусть дети имеют
в этом возрасте смутное представление о “силе” и “чести” Гер;
мании, зато их одевают в форму. Совсем еще юные, они уже
ощущают дыхание милитаризма, который не выпустит их из
своих когтей, пока они не лягут в общую могилу.
27 апреля 1943. Верхи признали, а каждый думающий не;
мец это давно понял — сторонники войны с Россией глубоко

[ 74 ]
ИЛ 10/2014

заблуждались. Поход на Восток готовился исподволь. Оргво;
просы решались блестяще. В этом отношении никого ни в
чем нельзя упрекнуть. Заблуждение крылось в другом. В пар;
тийных кругах об этом вообще не говорят. А дело в том, что
руководство рейха верило в поддержку со стороны русского
народа. Нацисты надеялись, что освобождение от большеви;
стского “ярма” будет воспринято русскими с восторгом. И
что же? Все произошло наоборот. Понеся тяжелейшие поте;
ри, русский народ оказал героическое сопротивление и уже
нанес врагу два мощных контрудара.
23 мая 1943. Сокрушительное поражение Франции в 1940
году было для многих загадкой. Сегодня не меньше тех, кому
абсолютно непонятно поведение Петена, Лаваля и их сообщ;
ников.
Франция подверглась нападению, разграблению и факти;
чески полной оккупации. Тем не менее есть французы, кото;
рые ничтоже сумняшеся встают на сторону Гитлера.
Министр иностранных дел Германии в письменном виде
сообщил французскому адмиралу Эстева, что тот в качестве
генерального резидента в Тунисе “облегчил державам оси ве;
дение войны”. Что ж, гордитесь этим, господин Эстева, толь;
ко в гордости сей много печали.
11 июня 1943. После проигранной битвы за Сталинград
народ утешали весенним наступлением. Утешителей ничто
не смущает. Ежедневно пролистывая газеты, видишь, как на;
роду внушается, что достаточно напрячь волю, и победа бу;
дет достигнута. Вот заголовки из “Гессише ландес;цайтунг”.
6 июня 1943: “Гигантские темпы роста вооружений!”,
“Мы непобедимы”, “Последний решающий час встречаем во
всеоружии”, “Достигнуты уникальные успехи”, “Воодушевле;
ние и полная самоотдача в индустрии”, “Изобретено карди;
нально новое оружие”.
7 июня 1943: “Сохраним присутствие духа до конца”.
8 июня 1943: “У нашей уверенности в победе прочный
фундамент”.
9 июня 1943: “И в войне нервов мы превосходим врага”.
Наглость, с которой газеты тиражируют полный бред, по;
истине беспримерна. Газеты стали прибежищем отъявлен;
ных лжецов и мошенников.
14 июня 1943. Никогда Франция не падала так низко, как
при режиме Петена—Лаваля и компании. Не было француза,
который сотрудничал бы с НСДАП так тесно, как они. По
крайней мере после капитуляции необходимо было показать
характер. Но у негодяев не бывает характера. Лаваль и иже с
ним верили в победу Гитлера и хотели получить “благодар;

[ 75 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

ность” за свое раболепие из его рук. Какое дело этим мерзав;
цам до их отечества. Все решает толщина кошелька.
Расправа над этими тварями должна быть крайне суро;
вой.
16 июня 1943. Два господина сидели рядом со мной за сто;
ликом в зале ожидания в Штокгейме и вели разговор о поте;
рях противника. Сошлись во мнении, что потери эти, в осо;
бенности среди английских летчиков, скоро скажутся на их
боеспособности. Один из моих соседей был уверен, что про;
тив Англии что;то предпринимается и что после ее оккупа;
ции наступит тишина. Какое мучение сидеть рядом с такими
людьми, слушать такие “премудрости” и молчать, вместо то;
го чтобы прочистить невеждам мозги.
26 июня 1943. Запись к вклеенной в дневник “Первой заповеди
членов партии в военные будни” из “Гессише ландес)цайтунг”.
Заповедь заканчивается призывом: “Слова бледнеют, ес;
ли за ними нет ни сердца, ни ума, ни дела. Поэтому первая из
двенадцати заповедей НСДАП для членов партии на войне
гласит: ‘Докажи свою верность фюреру делом! И на фронте,
и в труде будь смел, упорен, самоотвержен и молчалив!’”
Не было еще в истории людей, которые бы чтили слово
больше, чем национал;социалисты. И вот теперь вдруг возне;
навидели громкие слова, напыщенные фразы. От оголтелых
болтунов требуют молчаливости, от краснобаев — скромно;
сти. Поздно!
Вокруг демагога Гитлера собрались отбросы человечества,
полагая, что под его водительством для них, членов партии,
наступит рай. Пустоголовые смогут еще какое;то время вну;
шать себе, что они мужественны и отважны. Скоро всем им ка;
юк. Стряхни же с себя, наконец, морок, немецкий народ!
27 июня 1943. Запись в связи с новым постановлением в каче)
стве дополнения к Закону о браке.
Вначале разрешили женитьбу после смерти, затем — повы;
шение в звании после смерти, а теперь еще стало возможным
развестись после смерти. Для заключения брака достаточно
почтовой открытки. Тот, кто испытывает потребность выйти
замуж за труп или жениться на нем, тоже может это сделать —
по национал;социалистическим понятиям о праве.
28 июня 1943. Невероятно, но факт: одна из ведущих нац.;
соц. газет признает, что “черный рынок” существует и в Герма;
нии. Евреев нет, а этот самый рынок есть! Таким образом, пар;
тия признает, что, несмотря на все предпринятые меры,
осталось достаточно лазеек, чтобы доставать продукты пита;
ния сверх нормы. Лазейки эти, конечно же, не для всех. Это
знают власти, знает партия, знает вся Германия.

[ 76 ]
ИЛ 10/2014

Тот, кто получает продукты питания по талонам, не далек,
как мне кажется, от полного истощения. Инстинкт самосохране;
ния заставляет в обход всех законов добывать дополнительное
пропитание любыми путями. А такой инстинкт есть у каждого.
6 июля 1943. Если Верховное командование вермахта на;
зывает потери среди населения Вупперталя и Ремшайда тя;
желыми, то, значит, число погибших действительно велико1.
Хотелось бы знать, что думает сегодня господин маршал Гер;
ман Геринг, утверждавший в августе и сентябре 39;го, что на
промышленный район не упадет ни одна вражеская бомба.
Каких глупостей не наговорено в Третьем рейхе!
Безответственная болтовня находит тем не менее востор;
женных слушателей.
“Мы сотрем их города с лица земли”, — орал Адольф Гитлер,
имея в виду английские города. И действительно города стира;
ются сегодня с лица земли — только это немецкие города. <...>
Сколько церквей и других культурных памятников разру;
шено вермахтом? Кто уничтожил все синагоги в Германии и
на оккупированных территориях? Те, кто объявил тоталь;
ную войну, не имеют право жаловаться.
Когда немецкие летчики бомбили города в Испании, Поль;
ше, Голландии, Бельгии, Франции, Югославии и других стра;
нах, то наверняка выискивали не только военные объекты. Сла;
вя войну, знай, что в ответ получишь по шее. C’est la guerre!2
8 июля 1943. Немецкое наступление на Востоке стыдливо
изображают как контрудар. Я, во всяком случае, очень удив;
лен, что наше преступное Верховное командование вновь от;
дало приказ о наступлении: оно же не обойдется без огром;
ного количества жертв. И это в тот момент, когда противник
может начать действовать на юге Европы.
11 июля 1943. Американцы и англичане наступают на
Италию! Теперь каждый может увидеть, что из себя пред;
ставляют “крепость под названием Европа”, “Южный вал” и
“железная стойкость” итальянцев!!
18 июля 1943. Немецкие войска сражаются на Сицилии,
неся бессмысленные потери. Англичан и американцев мож;
но на пару дней задержать, но исхода боев это не изменит:
остров будет вскоре в руках противника. Германия занята на
Востоке и в других частях Европы и не в состоянии, поддер;

1. В ночь с 24 на 25 июня 1943 г. свыше 500 английских бомбардировщиков
совершили налет на Вупперталь. Погибло 1800 человек, разрушено 6000 до&
мов, 5000 домов получили тяжелые повреждения. Всего в результате нале&
та в конце мая погибло 5 тысяч человек. (Прим. ред.)
2. Такова война! (франц.)

[ 77 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

живая итальянцев, остановить союзников. У дуче нет иной
возможности, кроме как капитулировать!
Рассчитываю на революцию против фашистского режи;
ма. Надеюсь, что итальянский народ найдет в себе для этого
силы.
26 июля 1943. Ось сломалась! Муссолини ушел со своего
поста. Диктатор потерпел фиаско. Фашистский балаган рух;
нул. Народу теперь разбирать руины.
Итальянского Господа Бога, то бишь дуче, больше нет на
оси Берлин—Рим! Интересное наступает времечко. Что ска;
жет теперь д;р Геббельс?
3 августа 1943. Ожесточенные бои в районе Орла. Сводки
германского командования говорят о “планомерном” отступ;
лении. Немецкое войско всегда похвалялось своей неотрази;
мой наступательной силой. Теперь речь только об обороне.
В прошлом мы утверждали, что русские способны на круп;
ные наступательные операции только зимой. И вот они мощ;
но наступают посреди лета!..
7 августа 1943. Что говорят люди? В целом никакого душев;
ного подъема. Но точно сказать сложно, так как мало кто реша;
ется открыто высказать свое мнение. Везде по;прежнему царит
страх. У противников нацизма больше нет сомнений в том, что
Германия потерпит поражение. Но определить, кого больше —
оптимистов или пессимистов, невозможно.
8 августа 1943. “Стратегическая цель достигнута” — так с
детской наивностью расценивается поражение под Орлом.
Быть может, однажды нам расскажут, что весь Восточный
фронт был свернут, поскольку вся занятая вермахтом терри;
тория оказалась разрушенной и ни к чему не пригодной. Не
удивлюсь, если именно так будет объясняться грядущее “уко;
рачивание фронта”.
11 августа 1943. Ради разнообразия напишу разок о себе.
Минувшая ночь прошла вполне в духе военного времени. Лег
спать в 21.30. Вскоре после полуночи проснулся от грохота.
Были отчетливо слышны разрывы бомб и выстрелы зениток.
Пожалуй, со стороны Франкфурта или его пригородов. Не мог
уснуть до двух часов. Без четверти четыре тревожно зазвонил
будильник. Уже начинало светать. Поездом в 4.57 через Хун;
ген (стояли почти час) и Штокгейм (стояли час с четвер;
тью) — в Альтенштадт. Прибыли туда в 8.25. Каждую неделю,
начиная со среды, три дня работаю в Альтенштадте. Живу в
гостинице у фермера Августа Г. <...>
Сводки о положении на фронтах составлены так, чтоб не
оставалось сомнений: все операции противника обречены на
провал. Изо дня в день в первую очередь сообщается о его ко;

[ 78 ]
ИЛ 10/2014

лоссальных потерях. Цель: утешить народ, который не может
не знать о наших собственных потерях. Как все это глупо.
Верховное командование вермахта выгораживается с по;
мощью удобных для него формулировок. Отступление — это
не что иное, как “выравнивание линии фронта” или “отрыв
от противника”. И, конечно же, враг “не мог воспрепятство;
вать таким действиям или даже их не заметил”. <...>
5 августа в газетах крупным шрифтом: 300 тысяч истек;
ших кровью красноармейцев. И вот уже на следующий день
говорится о 600 тысячах убитых, раненых и взятых в плен.
Почему же ничего не сообщается о наших павших, раненых,
пропавших без вести?
Неужели не ясно, что Германию должно интересовать
прежде всего число собственных потерь, число ее сыновей,
павших на поле боя?
17 августа 1943. Полдень. Гул в небе. Видим три группы
самолетов. Гадаем — немецкие или вражеские? Я говорю —
американские, судя по тому, что летят очень высоко. Насчи;
тываем 180 машин. Идут они с востока на запад. Может быть,
отбомбились над Нюрнбергом?
Странная ситуация. В воздушном пространстве Германии
враг передвигается так, как будто он у себя дома. Кто же тут
все;таки хозяин?
18 августа 1943. В зале ожидания в Штокгейме разговорил;
ся с человеком, который оказался членом партии с большим
стажем. В его рассуждениях сквозил пессимизм. Он прямо ска;
зал мне, что налеты средь бела дня лишили его веры. “Старый
борец” понял, что для успешного отражения налетов Германия
слаба.
Значит, даже старейшие партайгеноссен начинают те;
рять веру во всемогущество их фюрера.
26 августа 1943. Гиммлер стал рейхсминистром внутрен;
них дел! Это ultima ratio1. Пресловутая соломинка или собо;
рование. Гиммлер не сможет сделать больше, чем он уже сде;
лал. А сделал он много. На всех должностях теперь люди
самого радикального толка. Мое мнение: тетива лука, натяну;
тая до предела, может только лопнуть. Медленно, но верно
дело идет к концу.
28 августа 1943. В среду вечером (25.08) был в гостях у
младшего чиновника судебных органов Хюна и учителя Б. в
Штаммгейме. Разговор зашел в конце концов о войне. Умо;
настроение сельского учителя Б. прямо;таки потрясло меня.

1. Последний довод (лат.).

[ 79 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Он из тех людей, которые поставили не на ту лошадь и не
желают видеть, что лошадь хромает и никаких шансов у нее
нет.
29 августа 1943. Нацисты отлично понимают, почему при
каждой возможности стоит употреблять выражения “лучшая
армия” и “лучший в мире солдат”. Не знаю, являются ли нем;
цы людьми особой породы или остальные такие же. Немец
очень восприимчив к похвале. Он польщен, если его дости;
жения отмечаются как;то особо. На свершение чего;либо вы;
дающегося его можно подвигнуть одними словами. Тогда он
может превзойти самого себя. Осознав эту черту немецкого
характера, нацисты используют ее с истинной виртуозно;
стью. Хозяева заводов и фабрик переняли эту уловку и доби;
ваются с ее помощью прироста выпускаемой продукции.
1 сентября 1943. Начался пятый год войны!
Прошедшей ночью нам напомнили о той “военной реаль;
ности”, которую так часто упоминал Геббельс. В течение двух
часов над Лаубахом бесконечной вереницей шли вражеские
самолеты. Бомбили Берлин. Разрушение немецких городов
продолжается. Кипят сражения и на других фронтах, но у Гер;
мании нет никаких шансов решить войну в свою пользу.
Власть имущие слишком трусливы, чтобы расстаться с нею.
Сегодня меня посетил Болендер, проводящий отпуск в
Грюнберге. Его полк сражается в Крыму. Участковый судья
был большим оптимистом. Но со временем явно приуныл. И
признал без обиняков, что я был прав по всем статьям. Позд;
но! Господам с высшим образованием надо было шевелить
мозгами до 1933 года и не отмахиваться от наших доводов с
жалостливой улыбкой. В принципе я мог бы гордиться тем,
что все судьи, работавшие со мной, с большим вниманием
слушают мои суждения о ситуации на фронтах.
2 сентября 1943. Словно в подтверждение того, что я за;
писал вчера о Болендере, сегодня появился судья Бишофф,
проходящий подготовку в Герсфельде. Едва мы поздорова;
лись, как он сказал: “Дела наши на фронте плохи. Думаю,
Кельнер окажется прав”. Поздно, очень поздно приходит
прозрение!
Ни один из этих господ не обладал способностью оценить
политическую обстановку зрело, вдумчиво. Не хочу утвер;
ждать, что все до одного были глупы, — это было бы неспра;
ведливо, но силы воображения не было ни у кого. Люди до;
верчиво повторяли то, что вбивало им в голову начальство.
Вместо того чтобы мыслить критически, они слепо верили.
Констатирую это с большим сожалением, ибо речь здесь о
тех, которые должны были стать духовными лидерами масс.

Тетрадь седьмая
3 сентября 1943 — 11 марта 1944
[ 80 ]
ИЛ 10/2014

3 сентября 1943. Каждый день со всех сторон поступают
сообщения о важных событиях. На Восточном фронте с 5 ию;
ля идут тяжелые бои. Русские продвинулись вперед в районе
Орла, Курска, Белгорода и Харькова. Ставка фюрера утешает
себя и немецкий народ тем, что русским не удалось “прорвать
немецкий фронт и смять его ударами с флангов”. <...>
Английские и канадские войска высадились на юге Италии.
“Крепость Европа” становится театром военных действий. <...>
Запись в связи с благодарностью, выраженной Германом Герингом
горнякам, добровольно отработавшим в воскресенье еще одну смену.
Полагаю, что не все немецкие рабочие лишились способ;
ности мыслить здраво. В то же время многие из них стали
жертвами нац.;соц. пропаганды и удостоены за это права вка;
лывать сверхурочно. А вот когда рейх рухнет, среди рабочих
следует выявить убежденных нацистов и составить из них ар;
мию подневольного труда.
8 сентября 1943. 3 сентября в сводке вермахта говори;
лось, что попытки врага высадиться на побережье Аппенин
отражены, а сегодня, 8 сентября 1943 года, Италия безогово;
рочно капитулировала. Это начало конца! <...>
Нацистов, этих игроков ва;банк, нужно наказать так, что;
бы их последышам было бы неповадно апеллировать к “вере
в победоносную силу германского оружия”.
15 сентября 1943. Вынужденный уйти со своего поста,
Муссолини был арестован правительством маршала Бадольо.
С тех пор никаких сведений о его местонахождении не было.
И вот мир облетает весть: Муссолини освобожден отря;
дом эсэсовцев, спустившихся на парашютах. Операция, за;
кончившаяся сенсационным успехом, взбодрила немецкий
народ. <...>
Воздушную войну противник ведет вяло. С 5/6 сентября не
было ни одного налета. О чем они там, собственно, думают?
Словесами эту войну не выиграть — ни этой ни той стороне.
Бить не переставая! Дерзайте, господа! Хорошо сража;
лись пока лишь немцы, греки, японцы и русские. Некоторые
народы даже не нашли в себе мужества оказать пассивное со;
противление.
20 сентября 1943. Запись в связи с газетными сообщениями о
казни четырех немцев, “сеявших пораженческие настроения”.
Как же, должно быть, свирепствуют Гиммлер и его подруч;
ные на оккупированных территориях, если в самой Германии

[ 81 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

приговаривают к смертной казни за одно лишь высказывание!
Говорить правду опасно для жизни. В странах наших против;
ников возможна даже острая публичная критика. Это свиде;
тельство силы. У нас, в Германии, опасно даже думать.
10 октября 1943. Воскресная поездка в Бад;Наухайм, по;
года дивная. Летний день — осенью. Побывали и на кладби;
ще. Видели могилы солдат, умерших в Бад;Наухайме в годы
Первой мировой войны. Плющ — единственная дань их па;
мяти. Очень многие могилы — всего лишь холмик без какого;
либо украшения. Очень печально, если подумать, как Третий
рейх славит “подвиги” вермахта. Мавр сделал свое дело — его
можно забыть.
14 октября 1943, 3 часа пополудни. Альтенштадт. Вдруг
слышу гул и рев моторов. Высоко в небе завязывается бой.
Впервые наблюдаю, как атакуют истребители. Два американ;
ских бомбардировщика падают, превращаясь в объятые пла;
менем обломки. Из леса между Роммельхаузеном и Оберау
доносится сильный взрыв, вверх поднимаются клубы дыма.
Третий подбитый самолет устремляется к земле штопором.
На сей раз это немецкий.
16 октября 1943. Если у части немецкого народа — осо;
бенно у солдат — еще есть уверенность в победе и вера в “от;
мщение” и прочие чудеса, то это объясняется лишь абсолют;
но невнятным ведением войны нашими противниками на
Западе. Энтузиазма у них ни на грош. Можно подумать, что
они вообще не хотят победить.
Похоже, верно утверждала нац.;соц. пропаганда: англича;
не желают, чтобы Германия и Россия растерзали друг друга,
после чего они без помех появятся на полях сражений.
У англичан достаточно войск в метрополии, в Африке и
на Ближнем Востоке. Они могли бы снять с России часть во;
енного бремени, но ничего для этого не делают. В Италии
продвигаются вперед черепашьим шагом — поистине жалкое
зрелище! Так поступать можно только намеренно.
26 октября 1943. Запись в связи с призывом газеты “Гессише
ландес)цайтунг” вносить свой вклад в сохранение народного благо)
состояния.
О времени социалистов;попрошаек немецкий народ еще
вспомнит — со смешанными чувствами. С помощью жестя;
ных кружек для пожертвований собрали немало, и в первое
время после “захвата власти” некоторые “старые борцы” лов;
ко прибирали к рукам их содержимое. Контроль ужесточили,
лишь когда об этом прознали в высоких кабинетах.
1 ноября 1943. Кто завез сюда иностранных рабочих, за;
менив ими немецких, отправленных в качестве пушечного

[ 82 ]
ИЛ 10/2014

мяса на Восточный фронт? Вся вина за это ложится на вер;
хушку Третьего рейха.
2 ноября 1943. “Немецкий солдат с боями отошел на зим;
ние квартиры вдоль Днепра... Придет время, и сужение
фронта, которое удалось провести в грозный час испытаний,
войдет в анналы этой мировой войны”. Так это видится воен;
ному корреспонденту Ойгену Федерле.
А вот мое мнение: отход на зимние квартиры вдоль Днеп;
ра — большая ошибка. В анналы этой войны войдут действия
русских, ведь именно они по всем правилам военного искус;
ства громили в последние недели “лучшую армию мира во
главе с величайшим полководцем всех времен”.
12 ноября 1943. Солдаты похваляются тем, что разрушают
не только военные и промышленные объекты, но и то, что
принадлежит мирному населению. Некоторые солдаты на;
строены гуманно и презирают такое ведение войны. Но таких,
увы, очень мало. Немецкому народу придется расплачиваться
за преступления. Хочется верить, что все, кто виновны, будут
привлечены к ответственности. Ни один преступник не дол;
жен уйти от наказания. Заклеймить надо и тех, кто прославлял
зверства, устно и печатным словом.
18 ноября 1943. Многие считали и продолжают считать,
что национал;социалисты будут свергнуты путем военного
переворота. Жизнь, однако, показала, что офицеры вермах;
та и руководители Третьего рейха защищают и поддержива;
ют друг друга, и у каждого при этом — своя выгода. Офицеры
в большинстве своем близки правителям рейха по духу, уча;
ствовали в молодости в националистическом движении
“фёлькише”. Старшее поколение офицеров противилось лю;
бым демократическим реформам. Гитлеровский режим отве;
чает их интересам как никакой другой. Гитлер одаривает
офицеров орденами и повышениями в чинах. А они позволя;
ют ему творить, что его душеньке угодно. И все же — сколько
веревочке ни виться, а конец будет.
20 ноября 1943. Сообщается, что бои идут под Киевом.
На самом деле Киев уже в руках у русских, а это значит, что
они имеют плацдарм огромного стратегического значения.
22 ноября 1943. В речи, посвященной событиям 9 нояб;
ря1, Гитлер коснулся и роли немецких женщин, назвав их са;
мыми фанатичными среди своих сторонников — в пику одно;

1. Имеется в виду неудавшийся путч в Мюнхене, после которого Гитлер ока&
зался на скамье подсудимых, но вышел из судебного процесса победителем,
поскольку взывал на его заседаниях к патриотическим чувствам немцев,
униженных условиями Версальского договора.

[ 83 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

му американскому журналу, утверждавшему, что худшие про;
явления национал;социализма усваиваются именно женщи;
нами. Кто же прав — журнал или Гитлер?
В принципе фанатик и фанатичка, пожалуй, стоят друг дру;
га. Для Гитлера это был удобный случай воздать хвалу женщи;
нам, состоящим в его партии, и вдохновить их на новые “под;
виги”. Простодушные люди любят слышать лестные слова в
свой адрес.
Американский журнал составил свое мнение, ознакомив;
шись с нашей прессой. В любой иллюстрированной газете
женщины на переднем плане. Смеющиеся девушки в роли
чьих;то помощниц, служащие и фабричные работницы — на
стадионах, сияющие от счастья матери с играющими детьми.
Солнце, ничего кроме солнца. Эта приманка действует безот;
казно.
При всем при том я знаю очень много женщин, которые
о НСДАП и слышать не хотят. Это в основном те, кто связан
с церковью. Но даже учитывая это обстоятельство, никуда не
деться от вопроса: что побудило большинство немок быть
фанатичными поклонницами партии?
Ответить на него не просто. Тут и воздействие национа;
лизма, и образы из мифов, ведь женщин легко увлечь куль;
том героев. И обширная, разнообразная программа НСДАП.
Национал;социализм — это заразная болезнь, эпидемия.
Все истерички состоят в партии. Желая быть на виду, они при;
обретают в партии отличную возможность мучить своих со;
граждан. Это из их рядов выходят ярые фанатички. В таких и
нуждается Гитлер.
23 ноября 1943. Запись в связи с газетным сообщением, соглас)
но которому жители городка Нордштеммен Генрих Морлюдер и его
сестры отказались приютить в своем просторном доме семью из
Ганновера, лишившуюся крова после бомбежки. Отцу, матери и их
ребенку выдали грязный матрас, на котором они провели ночь в
прихожей. Трибунал признал Морлюдеров вредителями и пригово)
рил 52)летнего Генриха, 65)летнюю Фриду и 54)летнюю Марту к
смертной казни.
В нашем уголовном кодексе не найти статьи, которая по;
служила бы основанием для такого приговора. И тем не менее
он стал смертным для людей, которых суд признал “нанося;
щими вред народу”. Искусство управления страной Гитлер и
его присные свели к насилию. Нацисты властвуют, создав сис;
тему террора. Смертные приговоры сыплются как из рога
изобилия. Думаю, Гитлера не тронула бы даже гибель всего
немецкого народа. Глядя на поле, усеянное трупами 80 мил;
лионов немцев, он бы преспокойно сказал своему другу Геб;

[ 84 ]
ИЛ 10/2014

бельсу: “Видишь, Йозеф, никому не удавалось свершить такое
до меня. И не удастся впредь. Я истреблял людей в массовом
порядке. Такое под силу только гению. А потому равных мне
в истории человечества нет”.
24 ноября 1943. Сегодня по радио звучат фразы более
громкие, чем обычно: “Победа или смерть”, “Будем сражаться
до конца”, “Час возмездия придет”. Поистине, надежда умира;
ет последней. И в самые тяжелые времена люди находят облег;
чение в шутках. Вот один из анекдотов: “Какая разница между
грозой и возмездием?” — “Во время грозы видишь молнии и
слышишь гром. Возмездия же не видать и не слыхать”. Чувст;
во юмора сохранили те, кто задумывается и размышляет.
25 ноября 1943. 23 и 24 ноября Верховное командование
вермахта сообщало из ставки фюрера о налетах на Берлин.
Ситуация изменилась коренным образом. В 40;м Германия
без устали и на все лады расхваливала свою авиацию, совер;
шавшую налеты на Англию, особенно на Лондон. Очень хоро;
шо помню, как население в большинстве своем относилось к
ним с восторгом, более того, считало, что покуражиться над
англичанами можно было бы похлеще. О “воздушном терро;
ре” я тогда ничего не слыхал. Теперь же, когда противник
платит за причиненное ему зло той же монетой, когда страж;
дущими стали мы, речь вдруг заходит о “воздушном терроре”.
А ведь война в воздухе — неотъемлемая часть любой войны,
господа национал;социалисты. Если же вы иного мнения, то
как вы могли позволить себе вести ее против Польши, Норве;
гии, Голландии, Бельгии, Франции и т. д.!
2 декабря 1943. Радостное событие во время войны. Неу;
жели и такое случается? Через Международный Красный
Крест и Немецкий Красный Крест мы получили сегодня из
Нью;Хейвена (штат Коннектикут) письмо от нашей снохи
Фреды Кельнер с сообщением, что поживают они все хоро;
шо и что она родила третьего ребенка — мальчика, на мо;
мент написания письма ему уже было 14 месяцев. Письмо,
которое должно было насчитывать не более 25 слов, датиро;
вано 19 августа 1942 (!) года. Чтобы попасть в наши руки, ему
потребовалось 15 месяцев. Мы тут же ответили, тоже соблю;
дая норму, — 25 словами. Когда наше письмо придет в США?
Еще до конца войны? Знать это никому не дано. Будем наде;
яться, что наш сын и его близкие получат весточку от нас по;
скорее.
3 декабря 1943. Россия будет играть в послевоенной Ев;
ропе исключительно важную роль, оказывая благодаря своей
мощи существенное влияние на жизнь во всех странах конти;
нента. Невозможно представить себе, чтобы вблизи от рос;

[ 85 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

сийских границ могли существовать государства с кардиналь;
но иным политическим строем.
Германия, Франция и Италия будут после войны бедными
странами. Щедрую помощь от других государств получат сна;
чала те страны, которые были ограблены Германией. Немцы
должны понимать, что их ожидают крайне тяжелые времена.
Немецкий народ ощутит последствия этой войны с такой
остротой, какая, быть может, не выпадала на долю ни одного
из народов в прошлом. Вполне заслуженная участь.
8 декабря 1943. Из протухшего нелегко извлечь что;нибудь
свежее. Но пропагандисты знают, как убаюкать своих слушате;
лей. Главное — уметь сеять иллюзии, вселять надежду. Люди,
готовые им поверить, всегда найдутся. Днепр, по мнению на;
ших “стратегов”, должен стать для русских непреодолимой
преградой. О Волге, Доне и Донце уже никто не вспоминает.
Все это в прошлом! Надежды многих немцев связаны теперь с
берегами Днепра. А ведь зима еще не наступила, и русские не
начали наступление, столь типичное для них в это время года.
Я уверен, что у русских достаточно сил, чтобы очищать
свою землю от захватчиков и далее. С середины июля немец;
кое войско непрерывно отступает.
9 декабря 1943. Запись в связи с некрологом на смерть графа
Ревентлова в “Фёлькишер беобахтер”.
Еще до Первой мировой граф Ревентлов был одним из тех,
кто отстаивал право рейха на главенство в мире. Проповеди
людей этого сорта плодили в народе нетерпимость, высокоме;
рие, воспитывали готовность к войне. Граф был из тех кругов,
где бряцали оружием и называли войну целебным средством.
Более того, он и ему подобные считали войну чем;то благосло;
венным, что должно длиться долго, а периоды мира расцени;
вали как бедствие для Германии. Мечтая о войне, прославляя
войну и призывая к войне, граф всегда утверждал право Герма;
нии быть сильнее других и потому требовал, чтобы ее внеш;
няя политика проводилась с позиции силы.
Ревентлов не стал жертвой народного гнева в революци;
онные дни 1918 года. Это вдохновило шовиниста на распро;
странение своих взглядов в форме, которая была более по;
нятна народу, и привело его в ряды НСДАП. Потомок
старинного аристократического рода почитал теперь “со;
циализм”! Это ли не лучшее доказательство того, что
НСДАП никогда и не помышляла о перестройке жизни обще;
ства на социалистических началах. Именно поэтому аристо;
краты чуть ли не поголовно вступили в НСДАП. Национал;
социализм — это обман, какого не знала история. Словом
“социализм” затуманивали рабочим мозги.

[ 86 ]
ИЛ 10/2014

11/12 декабря 1943. По вопросам теории народонаселе;
ния и политики в этой области мнения сильно расходятся. Я
склоняюсь к той точке зрения, что разумным, нравственным
поведением человек должен предотвращать интенсивное
размножение. Для чего дан человеку разум? Куда заведет нас
размножение в том темпе, в каком оно происходило в по;
следние сто лет? Население Германии за этот отрезок време;
ни почти утроилось. 240 миллионов еще через сто лет будут
означать, что страна перенаселена.
Империалистам требуется пушечное мясо. Поэтому пози;
ция газеты “Дас шварце кор” очень даже понятна. Нацисты
клянут ограничение рождаемости, ведь многодетная Герма;
ния, по их мнению, войну уже давно бы выиграла.
13 декабря 1943. Запись в связи с заметкой в “Фёлькишер бео)
бахтер” об успехах японских ВМС за два года войны: уничтожено
или выведено из строя 1868 вражеских судов, сбито 6874 самолета.
По соглашению между Великобританией, США и Япони;
ей перед войной Соединенные Штаты могли иметь 15 линко;
ров, 50 крейсеров, 145 эсминцев, некоторое количество
авианосцев. Сколько кораблей у них прибавилось после на;
чала войны, мне неизвестно. Япония утверждает, что ее ВМС
18 линкоров потопили и 15 подожгли. Это настолько неверо;
ятно, что комментировать заметку дальше нет никакой нуж;
ды. Какой смысл в столь явном очковтирательстве? Мне это;
го не понять. В ходе войны воздвигнуты такие пирамиды
лжи... Тошно!
14 декабря 1943. С некоторых пор Германия регулярно
использует учащихся старших классов для обслуживания зе;
нитных орудий. Воюют 15—16;летние! Если война затянется,
то под ружье возьмут, пожалуй, и младенцев. Война;то то;
тальная!! <...>
К числу “врагов государства” и “наносящих вред нации”
прибавились те мои соотечественники, которые имеют на;
глость заболеть. В прекрасной Германии не дозволено уми;
рать, болеть, работать менее 24 часов в сутки. Трудящиеся не
вызывают у меня сочувствия. Они жили одно время хорошо,
но захотели жить лучше. Они не защитили демократию. Се;
годня власть в руках Гитлера, и он пользуется ею так, как ему
угодно.
21 декабря 1943. Война все сильнее ощущается и в Верх;
нем Гессене. Вчера вечером немецкие истребители подня;
лись навстречу английским бомбардировщикам. В нашей ме;
стности было сбито несколько британских самолетов, в том
числе один между Лаубахом и Вайкартсхайном. Обнаружено
шесть трупов. Все погибшие погребены на нашем кладбище.

[ 87 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

24 декабря 1943. На пороге пятое Рождество за время
этой войны.
Оно будет необычайно скромным. Нет возможности ку;
пить подарки. Маленькая елочка обошлась нам в 30 рейхспфен;
нигов! “Мира на земле” мы все еще ждем. Наш фюрер хочет
сражаться до последнего патрона. Поэтому война продолжает;
ся. Фюреру мир не нужен. Инстинкт самосохранения заставля;
ет его продолжать войну. Им движет отчаяние! <...>
Роммель фон Рундштедт и легендарный Атлантический
вал не смогут сдержать предстоящее наступление американ;
цев и англичан. Немецкая армия не сможет отразить одно;
временный натиск с востока, запада и юга. Окончательное
поражение все ближе. Ужасный конец!
27 декабря 1943. Запись в связи с газетными заметками
“Французы в ваффен)СС” и “Протест из Праги”.
У национал;социалистов пособники во всех странах. О
своих народах они вообще не думают. Жажда власти привела
их в стан Гитлера, и сегодня им дозволено выполнять прика;
зы своего наставника. Забавно читать о том, что чешские ми;
нистры гитлеровской милостью “хранят верность рейху, чей
вермахт гарантирует сегодня спасение европейских народов
и их культуры”.
Вермахт, который движется по Европе, сжигая, грабя и
убивая, должен защитить культуру европейских народов — по
мнению пражских джентльменов. На самом деле, у них все
мысли об одном — как лучше защитить собственность капита;
листических клик. Во все времена власть имущие пытались —
и не без успеха — внушить народу страх перед идеями, кото;
рые вдруг возьмут и пошатнут их кресла. Сто лет назад грози;
ли жупелом демократии, потом взялись за социалистов и
коммунистов, сегодня делают пугалом большевизм.
28 декабря 1943. За отсутствием побед награждают за пора;
жения. Просто диву даешься! Черкассы и Запорожье сданы,
тем не менее вручают ордена. Чтобы поднять дух тех, кто полу;
чает приказ удерживать позицию любой ценой. Выполняющие
этот приказ честолюбцы умирают “геройской смертью”.
Русские между тем продолжают продвигаться вперед —
неудержимо, преодолевая любые преграды.
30 декабря 1943. Запись в связи со статьей “Немецкой мате)
ри — к пятилетию учреждения Креста почета” в “Фёлькишер бео)
бахтер”. Крестом почета, имевшего три степени, награждались
женщины, родившие четырех и более детей. За пять лет, до 1 ок)
тября 1943 года, эта награда была вручена 4975845 раз.
Учредителям этой награды дети нужны лишь как пушеч;
ное мясо. Только в этом смысл и цель награждения многодет;

[ 88 ]
ИЛ 10/2014

ных матерей. Большое число детей неизбежно ведет к войне.
“Народ без жизненного пространства!” — вопят нацистские
главари. Миллионы матерей теряют на войне сыновей, мил;
лионы жен — мужей. Такова оборотная сторона материнско;
го креста!
31 декабря 1943. Еще один год ушел в прошлое. Год вой;
ны. Он не принес нам ее окончания. Можно было предполо;
жить, что наши противники, объединив свои силы, закончат
войну в истекающем году. Но этого не произошло. Англия и
США не рвались вперед с такой силой, которой бы хватило,
чтобы сломить сопротивление немцев. Такое поведение обу;
словлено, конечно, политическими мотивами.
Каким видится положение на фронтах отсюда, из Лауба;
ха? Русская армия приближается к границам Польши, Венг;
рии и Румынии. Перед союзниками Германии, Венгрией и
Румынией, вскоре встанут судьбоносные вопросы. Сопротив;
ляться и быть уничтоженными или порвать с Германией?
1 января 1944. Как и в прошлые годы, на народ обрушива;
ются призывы власть имущих. Фюрер заканчивает свое обра;
щение такими словами:
Год 1944;й предъявит всем немцам суровые требования. Ги;
гантская схватка приблизится к своей критической точке. Нет со;
мнений, что мы преодолеем кризис. В нашей молитве, обращен;
ной к Господу Богу, мы не будем просить его о победе в виде
подарка. Мы попросим его все хорошенько обдумать, принимая во
внимание наше мужество и нашу отвагу, наше трудолюбие и нашу
готовность к самопожертвованию. Цель нашей борьбы ему извест;
на. Это сохранение немецкого народа, сотворенного им самим...
Наш долг в том, чтоб не предстать перед ним слишком легкомыс;
ленными. Тогда мы услышим его милостивый приговор, который
звучит как “победа” и тем самым означает жизнь!

Рейх на грани краха, и Гитлер обращается с мольбой к
Господу Богу, хулить которого вменялось в обязанность всем
национал;социалистам. Редкостное лицемерие!
15 января 1944. Дела у немецких войск на Восточном
фронте очень и очень плохи. Прорыв в центре фронта, в бо;
лотистой местности близ реки Припять, позволяет русским
проводить опасные операции. Цепляться за позиции в пре;
делах Днепровской дуги — совершенная глупость. На такое
способен только ефрейтор. А где же умники генералы? Они
появляются, когда можно ловить рыбку в мутной воде. Как
это было, например, в первые годы после Версаля.

[ 89 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

26 января 1944. С июля 43;го непрерывно идут “победо;
носные” оборонительные бои. “Поражением” немцев ни
один не кончается. Слова “отступление” в армейском лекси;
коне больше нет. Его заменили “планомерное сужение” или
“выравнивание” фронта. Попытки прорывов, предприни;
маемые противником, всегда “сорваны”.
Чтобы понять язык Верховного командования, нужно
иметь семь пядей во лбу.
Незамедлительно фиксируется число пленных, количе;
ство захваченных или подбитых танков и орудий. Правда,
лишь вражеских. Собственные потери стыдливо замалчива;
ются.
6 февраля 1944. Пропагандисты не дремлют, делая упор
на сообщения об уничтожении русских танков: “На подсту;
пах к Ленинграду уничтожено уже 510 вражеских танков”. А
сколько уничтожено немецких танков, господа военные кор;
респонденты? Ах так, об этом сообщать не дозволено? Изви;
ните, пожалуйста, за любознательность. Меня действитель;
но интересуют только немецкие потери. Поэтому ваши
корреспонденции никакой цены для меня не имеют. <...>
Два с половиной года район вокруг озера Ильмень нахо;
дился в руках немецких войск. Десять тысяч молодых людей
пали там в упорных боях, и, тем не менее, какой;то нацист;
ский бумагомарака имеет наглость писать о районе, “не
имеющем значения”. <...>
Никопольский плацдарм отдан русским. Командование су;
хопутных войск приложило максимум усилий, чтобы удержать
Никополь. Из;за руды или чтобы сохранить исходную пози;
цию для деблокирования Крыма — не знаю. Но напрасно, пав;
ших — тысячи! Бессмысленные бои продолжаются! Нет чтобы
остановить кровопролитие! Господа офицеры не чувствуют от;
ветственности перед народом. Они срываются в пропасть
вслед за фюрером. Может, так оно и должно быть... <...>
Генеральный уполномоченный по трудовым резервам
гауляйтер Фриц Заукель обратился к народу с призывом “доб;
ровольно нести почетную службу с целью наращивания воен;
ной продукции”. В феврале 43;го была объявлена тотальная
война. Теперь за ней следует нечто еще более тотальное —
мобилизация последних трудовых резервов. Хотя женщины
до 45 и мужчины до 65 лет и так обязаны вкалывать по зако;
ну о труде. Чего же ожидает Заукель после этого воззвания?
Лично я от привлечения последних трудовых резервов ниче;
го не жду.
23 февраля 1944. Самолетов в небе все больше. Днем и
ночью близкий и дальний гул моторов. Похоже, это увертю;

[ 90 ]
ИЛ 10/2014

ра к вторжению на материк. Господин Черчилль заявлял, что
оно начнется “с осенним листопадом”. А на календаре уже
февраль. Конечно, обещать что;нибудь с три короба и лгать
без зазрения совести — привилегия всех правителей. А что ду;
мает народ? В пригородных поездах у меня есть возмож;
ность слышать его “глас”. Первое впечатление: пропаганда
действует;таки на умы людей. В массе своей они загипноти;
зированы количеством сбитых самолетов. Естественно,
только английских и американских. Люди довольны и рас;
считывают, что продолжать массированные бомбардировки
при таких потерях враг долго не сможет. Надежда — цепкая
штука. Люди живут ею, несмотря на горький опыт послед;
них лет.
Там, где это возможно, говорю, что противник становит;
ся не слабее, а сильнее. Никто мне не верит. Говорю также,
что потери противника меня не интересуют. Хочу, мол, слы;
шать о наших потерях. Как правило, соседи по купе пропус;
кают такую реплику мимо ушей. О реальном положении ве;
щей люди знать ничего не хотят. Лишь бы вообще не думать.
Лишь бы глотать горстями сладкие пилюли от Геббельса. Да,
немцы — это особая раса. Интересно, когда придет тоталь;
ное протрезвление?
29 февраля 1944. У нашего сына сегодня день рождения.
Это случается лишь раз в четыре года. Мысленно он будет в
Германии. Подумает и о том, что его родители оказались ум;
нее большей части немецкого народа, который продал свою
душу Гитлеру с его идеей завоевания мирового господства.
Бедный, душевнобольной народ!
3 марта 1944. Запись в связи с приказом Геринга ко Дню люф)
тваффе.
А что говорил господин рейхсмаршал 9 августа 1939 года?
“...мы не дадим упасть на Рурский бассейн ни единой
бомбе...”
А что говорил я тогда болтунам, бездумно вторившим
ему?
“У вас что, есть железные занавеси, спускаемые с неба,
чтобы вражеские летчики не могли проникнуть в воздушное
пространство Германии?”
Тогда меня считали гадким нытиком и соответственно со
мной обращались. Нацисты смотрели на меня косо, ведь я
оказывал (как писал г;н Мённиг крайсляйтеру Бакхаусу) “на
лаубахское население плохое влияние”.
Вот так, непрерывно, с момента “захвата власти”, идет
борьба с недомыслием масс. Число верящих Гитлеру слегка
сократилось. Но главная битва еще впереди.

1. Сравни с максимой Катона: Ira odium generat, concordia nutrit amorem. —
Гнев рождает ненависть, согласие питает любовь. (Прим. ред.)

[ 91 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

7 марта 1944. Если после окончания войны немецкий народ
соберется с духом и постарается определить самые мрачные
стороны гитлеровской тирании, то пресса и ее сотрудники ока;
жутся первыми в списке... Запрет свободы слова — это, по;мо;
ему, одно из величайших преступлений по отношению к Герма;
нии и немецкому народу. Этих пособников диктатуры надо
безжалостно заклеймить и привлечь к ответственности. Надо
не дать этим мерзавцам моментально, подобно хамелеону, изме;
нить свои взгляды. В период после 1918 года самых печальных
примеров такого рода было немало. Сегодня он — за монархию,
завтра — за республику, послезавтра — за фашизм. Добродушие
демократии обернулось тогда преступным легкомыслием. <...>
Придет время, и, располагая обилием соответствующего
материала, я назову имена и приведу доказательства. По пач;
котне этих моих современников зачастую трудно судить о том,
кто из них гнусный преступник, а кто просто сошел с ума. Вот
имена нескольких журналистов, сочинения которых появи;
лись в газетах с 20 по 29 февраля этого года. Из каждого репор;
тажа я привожу наиболее яркие фразы.
Эрих Вагнер (Берлин): “Руины не станут свидетельством
разрушения, ибо из пепла наших городов возникнет поисти;
не нечто новое”.
Д;р Эдцард Хоббинг: “Фюрер олицетворяет сегодня весь
наш народ, а значит, и рейх. Его требования — это требова;
ния немецкого народа, его веления — это веления рейха. <...>
Тот, кто сегодня клянется фюреру в верности и повинове;
нии, сам себе уже не хозяин. Он принадлежит фюреру и его
народу, им он отдал в залог свою честь”.
Д;р Клеменс Шокке: “По понятным причинам германское
командование не всегда вольно открыто сообщать о наших
потерях. В противном случае враг гораздо лучше знал бы о
наших внутренних резервах. Поэтому немецкий народ выну;
жден обходиться примерными цифрами...”
11 марта 1944. “Защищайте ваших детей от воздушного
террора”, — восклицают нацисты. Об этом им нужно было ду;
мать еще в 39;м!
Прекратить террор с воздуха можно только заключением
мира. Мир питает, вражда истощает!1 <...>
Далее запись в связи с тремя вклеенными в Дневник некролога)
ми. Каждый из них извещает о гибели взрослых и детей в результа)
те бомбардировки Гамбурга в ночь с 27 на 28 июля 1943 года.

Дети стали жертвами бессмысленной войны не только в
Гамбурге. Война прошлась уже по городам и селам всей Гер;
мании, оставляя после себя общие могилы.

[ 92 ]
ИЛ 10/2014

Тетрадь восьмая
12 марта 1944 — 26 августа 1944
18 марта 1944. Д;р Геббельс говорил в Зальцбурге о “шан;
сах Германии на победу”. Он извлек из своих знаний истории
примеры, дабы доказать немецкому народу, что стойкость и
непоколебимость — залог победы, а значит, надо лишь про;
явить выдержку.
Любой повод хорош, чтобы сослаться на Фридриха Велико;
го. Хотя этому пруссаку просто везло. Разве можно сравнивать
тогдашнее время с нынешним! Русские армии вот;вот вторгнут;
ся в Румынию, Венгрию, Польшу и Прибалтику. Английские и
американские войска готовы к высадке на континент. Что тут
общего с Афинами, Спартой, Римом и Пруссией?
В 42;м у Геббельса на руках еще были “козыри” в виде окку;
пированных просторов России, особенно Кавказа, Кубани, До;
нецкого бассейна, Украины. В виде угля, руды и пшеницы. А се;
годня? Россия отвоевала эти плодородные, богатые сырьем
земли. Что, впрочем, не мешает деятелям германской пропа;
ганды представлять дело так, будто ничего страшного не случи;
лось. Настоящий нацист понимает — все у нас в полном поряд;
ке, все идет как по маслу. Но “самый надежный залог победы” —
это фюрер. Против такого довода бессильны даже боги. <...>
Меня бы нисколько не удивило, если бы кто;нибудь из на;
ших правителей заявил, что освобождение Украины — одно
из крупнейших русских поражений и колоссальный страте;
гический успех немцев.
25 марта 1944. Повсюду снова построения, поверки, собра;
ния. Видимо, партия связывает с этими мероприятиями очень
большие надежды. В Бюдингене крайсляйтер тоже назначил
такой сбор, потребовав от руководителей всех учреждений
явиться на него со своими “овечками” и, не дожидаясь по;
строения, назвать число явившихся. На войне как на войне!
29 марта 1944. Русские армии уже перешли Буг и Днестр,
достигнув берегов Прута. То есть бои уже в Бессарабии и Бу;
ковине!
22 июня 1941 года немецкие войска перешли Прут, а те;
перь вернулись к исходным позициям. Такой военной драмы
история не знала! С преступным высокомерием германская
армия напала на Россию — без объявления войны.

[ 93 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Провидение вынесло свой приговор. История его огла;
сит!!
30 марта 1944. Даже д;р Геббельс не знает, что ему еще
сказать. 26 марта в еженедельнике “Райх” опубликована его
статья под заголовком “Последнее препятствие”. Запас слов
для подбадривания однопартийцев у министра пропаганды
явно на исходе. Глубоким пессимизмом веет уже с первых
строк: “Сегодня никто не может сказать с уверенностью, как
эта война пойдет дальше и когда произойдет решающее со;
бытие”.
“Как и когда” — эти вопросы волнуют многих немцев. Но
внятного ответа не услышать ни от одного из полубогов. Хо;
тя они знают: Германия не может выиграть эту войну. Что ж,
пусть поражение, думают наши правители, но только не сего;
дня, а завтра.
Как жалок тот, кто так ведет себя! <...>
Я убежден: придет час, когда нац.;соц. выражения и выра;
женьица не будут оказывать на людей никакого воздейст;
вия — они растворятся в воздухе, как выхлопные газы. Когда
с позором исчезнет сам дух д;ра Геббельса и его подручных.
Когда перед судом предстанут те, кто привел немецкий на;
род к погибели. Да, этот час придет!
5 апреля 1944. Министр юстиции д;р Тирак говорил 25
марта о задачах, которые война ставит перед германским су;
допроизводством. Он также обратился к тем оторвавшимся
от народа людям, которые подрывают веру в победу, ведя ан;
тигосударственные речи и распространяя ложные сведения.
“Мы называем их пораженцами, — сказал Тирак. — Фактиче;
ски они работают на врага, нанося тем, кто сражается на
фронте, удар в спину. Пощады им быть не может”.
Д;р Тирак, бугай с клеймом партийца, использует громкое
слово “пораженец”, чтобы начать поход против “пессими;
стов” и “слюнтяев”. Он хочет “истребить людей этого сорта”.
Что ж, порекомендую этому господину уничтожить весь на;
род, если в последнем сохранились еще остатки разума.
И в этой войне идут поиски козлов отпущения. Раз на
фронте нелады, то виноваты в этом, конечно же, критиканы
и пессимисты. Потому что в них нет “веры в победу”.
На самом же деле виновны те, кто воспитывает в народе
воинственный дух, кто не сделал все возможное для сохране;
ния мира, кто давал завоевателю советы по экономическим и
военным вопросам. <...>
Немец с его манией величия, эта белокурая бестия, хотел
господствовать и угнетать. Унижать другие народы до поло;
жения рабов, истреблять неудобные расы, грабить чужие

[ 94 ]
ИЛ 10/2014

страны. Для этого германцы Третьего рейха под водительст;
вом “павлинов”1 развязали эту войну. И крупно просчитались.
Народы, подвергшиеся агрессии, состоят ведь не только из
людей со стадным образом жизни. В Германии Гитлер и его
подельники одержали чуть ли не 100;процентную победу. С
немецким народом можно делать все что угодно. Адольф Все;
могущий сделал с однопартийцами и со всеми немцами то, на
что бы не решился вождь африканского племени. Останься
Гитлер в пределах своей страны, может быть, тысячелетний
рейх оказался бы не только утопией. Гитлер терпит фиаско,
ибо дерзнул затеять спор с Богом и со всем миром. И войну на;
до вести с умом. Но как раз его;то у нацистов и нет. А потому
события развиваются так, как я предвидел.
15 апреля 1944. В “Фёлькишер беобахтер” от 8 апреля за;
является с гордой уверенностью, что немецкая береговая ар;
тиллерия устроит русским (у Керченского пролива) “такой
прием, что мало не покажется”. И вот этой уверенности как
не бывало. Уже 12 апреля Верховное командование вермахта
сообщило, что город Керчь с его портом пришлось оставить.
К чему эта игра мускулами? Полагалось бы вообще быть не;
много скромнее. <...>
Командование Гиссенского военного округа сообщило мне
почтовой открыткой, что 15;го числа я должен прибыть к 8 ча;
сам в гостиницу Бургхоф для медицинского освидетельствова;
ния. Кроме меня из Лаубаха были приглашены мужчины
1884 — 1888 годов рождения. Все;таки странно подвергаться
такой процедуре, будучи дедушкой, на 60;м году жизни. Резуль;
тат освидетельствования: “условно годен”. Об этом мне лично
объявил командир округа в ранге полковника. Однако судеб;
ная управа позаботилась о том, чтобы до 31 октября с. г. я счи;
тался сотрудником, без которого ей не обойтись, и посему
призыву не подлежал. Закончится ли к названной дате война?
Может ли какой;нибудь провидец ответить на этот вопрос со
всей определенностью?
Непонятно, почему наши западные противники не насту;
пают. Например, на Балканах. Испугались того, о чем громо;
гласно твердит наша пропаганда, или уверены, что Германия
истечет кровью и без их массированного удара? И тогда их
продвижение вперед превратится в прогулку по руинам? В
таком случае война просто затянется. Ведь вся власть здесь
по;прежнему у нацистов. Демократическая Германия уже

1. Павлинами (нем. Goldfasan) в нацистской Германии называли чиновни&
ков высокого ранга из&за обилия галунов на униформе.

[ 95 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

сложила бы оружие. А вот фюрер нынешней Германии будет
сражаться до последнего солдата.
30 апреля 1944. Извещения о смерти детей можно было
прочесть в газетах и год, и два года тому назад. Теперь они
появляются чуть ли не каждый день.
Эти дети тоже жертвы войны. Нехватка врачей и ле;
карств не позволяет оказать немедленную помощь. Нагрузка
на работающих врачей столь велика, что они не поспевают к
больному или раненому ребенку даже в экстренных случаях.
По этой причине в соседнем селении в один день умерли сра;
зу два ребенка. <...>
Непрерывные сообщения о возрастающих потерях сдела;
ли людей, по моим наблюдениям, почти бесчувственными. О
павших в боях говорят так, будто смерть солдата нечто само
собой разумеющееся.
1 мая 1944. “Пробудись, Германия!” — орали нацисты пе;
ред захватом власти. Сегодня этот клич был бы гораздо акту;
альнее. Но... никто не издаст его. Верящие по;прежнему ве;
рят. Не верящие устали и потому апатичны. Без помощи
извне ничто не изменится.
7 мая 1944. “Таковы мы, немцы!” Этими словами начина;
ется передовая статья в “Дас шварце кор”, газете охранных
отрядов НСДАП, в номере от 4 мая.
Клинический случай! Автор фрау Хике;Витковски истово
верит, что все, что сделали немцы и что они еще намерены
сделать, — людям во благо. Верит в неизбежность окончатель;
ной победы и в необходимость расширения жизненного про;
странства. Она не откажет себе в удовольствии и далее ве;
рить в то, что принадлежит к совершенно особой расе.
Это истинно национал;социалистический дух. Он будет
еще долго давать о себе знать. Лечить таких людей будет
крайне трудным делом. Ведь налицо психическое заболева;
ние. А заболевания психики поддаются лечению с трудом, ос;
таваясь нередко неизлечимыми.
23 мая 1944. Судебный пристав Бруннер говорил сегодня,
сколько, по его мнению, еще будет длиться война. Раздра;
женный возражениями присутствующих, он заметил с нажи;
мом: “В этом году война не закончится. Не закончится она и в
следующем году. Запишите это себе”. Записываю и делаю г;ну
Бруннеру таким образом одолжение.
В начале войны все население твердо верило в ее быст;
рый конец. Сегодня многие впадают в другую крайность: они
вообще не видят окончания боевых действий.
Затишье на Востоке и Западе наводит многих на мысль,
что наши противники не предпримут в ближайшее время

[ 96 ]
ИЛ 10/2014

решительных действий. Я же убежден в обратном. Нисколь;
ко не сомневаюсь, что на всех фронтах начнется широко;
масштабное наступление. Если англичане и американцы пе;
рестанут колебаться и начнут действовать активно и умело,
используя прежде всего десантные войска, то вполне воз;
можно, что немцы довольно быстро капитулируют. Сме;
лость города берет.
Число тех, кто предпочитает ужасный конец ужасам без
конца, растет.
О Боже, положи конец всем бедам нашим!
26 мая 1944. В отсутствии побед тяжело даются рейхсми;
нистру д;ру Геббельсу пафосные статьи для еженедельника
“Райх”. В последнее время их содержание довольно абстракт;
но. 14 мая вышла его статья “Партия на войне”. И на сей раз
этот уникальный лжец явил себя во всем блеске своего “мас;
терства”. Вопреки рассудку он превозносит партию до небес.
Лишь отъявленный мошенник может утверждать, что
весь народ стоит за гитлеровский режим.
В Третьем рейхе и правда дело еще не дошло до открыто;
го бунта. Немецкий народ действительно позволяет вести и
подгонять себя, как стадо овец. Но как можно делать из этого
вывод, что стадо довольно пастухом и сторожевыми собака;
ми? <...>
Нацисты хорошо изучили характер своих соотечественни;
ков. Они знали: самое лучшее оружие — это страх! Этим объяс;
няется их успех. Террор во всех его формах и жестокое подав;
ление инакомыслия. Вот, к примеру, сообщение от 5 апреля в
газете “Гамбургер фремденблатт” под заголовком “Злопыха;
тель казнен”: “Вильгельм Цвиллинг, директор одного из учреж;
дений рейха, пытался, беседуя с коллегами, повлиять на их
стойкие взгляды, ведя подлые, подстрекательские речи. На;
родный суд приговорил злопыхателя, не раз встречавшего воз;
ражения со стороны возмущенных слушателей, к смертной каз;
ни. Приговор приведен в исполнение”.
Тот, кто не желает быть отправленным в мир иной таким
вот образом, должен ждать, пока не пробьет час освобождения.
6 июня 1944. Наконец;то!
С глубочайшим душевным волнением восприняли мы сего;
дня весть о высадке десанта на побережье Северной Франции.
Население реагирует на это важное событие очень по;раз;
ному: в большинстве своем немцы черпают информацию ис;
ключительно из сообщений радио или газет. Многие живут на;
деждой, что немецкая армия скинет противника в море. В этом
нет ничего удивительного. Д;р Геббельс и его команда подгото;
вили общественное мнение соответствующим образом. <...>

[ 97 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

Фюрер вновь делает громкие заявления. За день до высад;
ки врага он предрек ему сокрушительное поражение. Чего
только не предсказывал сей господин за годы войны! И хотя
его предсказаниям грош цена, он продолжает заниматься
этим делом вновь и вновь. Ну а каков поп, таков и приход.
Заголовки в газетах:
“Наконец;то они кладут голову под нож!”
“Немецкая стратегия блестяще оправдала себя — враг
пришел туда, где его ждали”.
“Эффект неожиданности не сработал”.
“Застать нас врасплох не удалось — тяжелые бои между
Шербуром и Гавром”.
Заявление пресс)секретаря рейха д)ра Дитриха: “Мы устроим
им горячий прием!”
10 июня 1944. Вот что генерал;фельдмаршал Геринг гово;
рил 9 сентября 1939 года:
“С разгромом поляков окончательно отпадет угроза для Гер;
мании сражаться на два фронта, это было нам всегда тяжело.
Благодаря гениальному соглашению фюрера с Россией эта
опасность раз и навсегда устранена. Теперь при нападении про;
тивника мы будем сражаться только на одном фронте и разо;
бьем его всей силой германского вермахта и немецкого народа”.
Так рассуждали вожди германского рейха в начале войны.
А сегодня? В газетах — молчок! Лишь гауляйтер Берлина, д;р
Йозеф Геббельс, продолжает болтать.
В настоящее время у нас три фронта: в России, в Италии
и во Франции.
И уже видны очертания новых фронтов!
15 июня 1944. Битва в Нормандии продолжается уже де;
сять дней. Чувства разные — зависят от того, какие ожидания
связывались с началом операции. С моей точки зрения важ;
но, что немецкие летчики не смогли помешать подготовке
противника к операции в английских портах. Флот не смог
пресечь переброс войск из Англии во Францию. Защитники
побережья не смогли воспрепятствовать их высадке.
16 июня 1944. Статс;секретарь д;р Науман из министерст;
ва пропаганды бросает клич “Мы должны бороться!” и тем
самым готовит народ к борьбе до последнего вздоха. “Мы” —
это народ, если речь идет о борьбе. А если “мы” хотим жить,
то имеются в виду партийные бонзы.
Если бы Германия вышла победителем, то войну выигра;
ла бы, конечно же, партия. Если же война будет проиграна,
то виноваты в этом будут обычные немцы.
20 июня 1944. Сегодня, по просьбе судебного асессора
Хольцшу, я объяснил, как вижу ситуацию. Я убежден, что

[ 98 ]
ИЛ 10/2014

вскоре — во всяком случае не позже 22 июня — русские нач;
нут наносить мощные удары. Сначала на Севере, помня о не;
мецком нападении, совершенном три года назад. Двинутся в
сторону Эстонии, Латвии и Литвы. Таким образом удастся
освободить и Белоруссию.
Мне самому интересно, сбудутся ли мои прогнозы. До сих
пор я почти всегда все видел ясно. Правда, порой ошибался
в сроках. Не всегда учитывал, что англичанам с их холодной
расчетливостью требуется крайне много времени, чтобы
расставить все точки над “i”. В 40;м году Черчилль сказал, что
нельзя только делать вид, будто ты вооружаешься — нужно
действительно вооружаться! Значит, даже в 40;м году руково;
дители Англии еще не думали всерьез об участии в войне. В
то время как Россия и Германия уже вовсю воевали, миллио;
ны солдат в Англии (англичане, американцы, канадцы, уро;
женцы колоний и доминионов) почивали на еще не добытых
лаврах. Разве можно назвать это ведением войны?!
Союзники не торопятся. В Италии это особенно ясно. 10
июля 43;го — высадка на Сицилии, 3 сентября — в Калабрии,
9 сентября пал Неаполь, 4 июня 44;го взят Рим. Уже почти
год идут бои в Италии, а север страны все еще не освобож;
ден. Никто из англичан не убедит меня в том, что задейство;
вать в Италии большее количество войск было невозможно.
21 июня 1944. Что произошло? Обыватели опять преис;
полнены надежд. Акция “возмездия”, в которую они больше
не верили, началась.
Из ставки фюрера, 16 июня 1944
Верховное командование вермахта сообщает:
Южные края Англии и Лондон с пригородами были обстреля;
ны прошедшей ночью и сегодня утром новейшими взрывными уст;
ройствами сверхтяжелого калибра.

Ничего не скажешь, сообщение лаконично и просто. Тем
не менее это лакомый кусок для министерства пропаганды,
которое давно не баловало слушателей и читателей победны;
ми реляциями. Геббельс должен что;нибудь из этого состря;
пать. Что он и делает, не жалея соли и перца. А мы подождем
известий об эффективности “чудо;оружия”. Под ним надо,
видимо, понимать крылатые бомбы или летающие торпеды1.
Разрушения неминуемы, хотя стрельба не ведется по точеч;
1. Летом 1944 г. Германский рейх в воздушной войне с Англией начал при&
менять крылатую бомбу Фау&1. В Англии от нее погибло более 6000 человек.
(Прим. ред. и перев.)

[ 99 ]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

ным целям. Новое оружие эффективнее концентрирован;
ных бомбовых ударов? Сомневаюсь.
Все уставились на Англию, позабыв о России. Где же “чу;
до;оружие”, когда мы воюем с Россией? Массированные уда;
ры через канал по Англии едва ли помогут Германии, когда
Россия вновь перейдет в наступление.
22 июня 1944. Человек, читающий лишь сводки вермахта,
не может составить себе представления о реальном положе;
нии дел. Изо дня в день “все атаки отбиваются”. На самом де;
ле русские дивизии прошли уже весь Карельский перешеек и
взяли Выборг. Под их натиском финны оставили свои пози;
ции между Ладожским и Онежским озерами. Положение
Финляндии безнадежно. Чего не скажешь, читая газеты.
27 июня 1944. Мое предсказание сбылось. Все ждали ново;
го наступления, но думали, что боевые действия развернутся
главным образом в Румынии. Я же так не считал, поскольку
нефтяные промыслы там подвергаются непрерывным атакам
английских и американских бомбардировщиков, базирую;
щихся в Италии.
В северной части русского фронта просматривается боль;
шой стратегический успех: не только освобождение Эсто;
нии, Латвии, Литвы и Белоруссии, но и удар по Восточной
Пруссии. Близок час, когда немецкие солдаты на Востоке ска;
жут: нам, того и гляди, крышка!
4 июля 1944. В особенно тяжелом положении немецкие
войска находятся на Востоке. Отлично подготовленные по;
зиции под Витебском, Оршей, Могилевом, Минском и По;
лоцком были смяты русскими всего за 12 дней. Инициатива
полностью в руках наших противников и отдавать ее они не
собираются. Едва наше Верховное командование затыкает
одну дыру, как возникает новая, а все дыры заткнуть невоз;
можно.
5 июля 1944. Какой;то шутник заменил слово “возмездие”
(нем. Vergeltung) в полном наименовании крылатой бомбы
Фау;1 на “отчаяние” (нем. Verzweiflung), и оружие возмездия
воспринимается теперь как оружие отчаяния. Недурно.
Другой переделал поговорку “У лжи короткие ноги” в “У
лжеца одна нога короче другой”, имея в виду Геббельса.
19 июля 1944. Запись в связи с выступлением Геббельса на ми)
тинге в одном из областных центров рейха. Всего министру пропа)
ганды внимали 200 000 человек. Речь, звучавшая по радио и на пло)
щадях соседних городков, была воспринята с “восторженным
одобрением”.
Д;р Геббельс назвал эту войну уникальным историческим
столкновением, не идущим в сравнение ни с какой из про;

[100]
ИЛ 10/2014

шлых войн. Вопрос, по Геббельсу, стоит сегодня так: быть на;
ции или не быть? Немецкий народ — в опасности. Поэтому
каждый соотечественник должен вести себя в труде и в бою
так, будто опасность угрожает ему самому. Говорил он и о
том, что решающая битва еще предстоит, и воздал хвалу во;
инскому духу, которым должен проникнуться весь немецкий
народ, — как на фронте, так и в тылу.
Нельзя не признать: д;р Геббельс — искусный оратор и
знает своих слушателей. Он может, как волшебник, выдать за
триумф дело совершенно гиблое. Стоит ему заявить, что все
шансы на победу в наших руках, и массы тут же встречают его
слова ликованием.
А я не вижу ничего, на что мы могли бы надеяться. Все
шансы на победу у наших противников. Как долго еще немец;
кий народ будет терпеть и надеяться на чудо?
23 июля 1944. Запись в связи с сообщением о том, что на одном
из заводов в Верхней Силезии рабочие добровольно проработали 32
часа подряд, чтобы починить вышедший из строя котел, без кото)
рого работа в цехе встала.
Рабочие куют оружие, чтобы война длилась дольше. При;
чем именно рабочие подчиняются приказам начальства
беспрекословно. Когда они садятся в поезд в Рюссельсхай;
ме, их всегда можно отличить по особому ударению на
“Хайль Гитлер!”.
27 июля 1944. Бомба, заложенная вроде бы полковником
графом фон Штауффенбергом, взорвалась, если верить офи;
циальным сообщениям, в двух метрах от фюрера. Фюрер ос;
тался цел и невредим. Вот тут;то и зарыта собака. Кто теперь
дерзнет усомниться, что фюрера хранило провидение? Ведь
случилось зримое чудо. Народ должен верить, что фюрер бу;
дет вознагражден теперь окончательной победой.
Отступление на Востоке может подорвать веру в фюрера.
Поэтому надо было что;то предпринять, объяснить народу,
что заговорщики — генералы, изгнанные из армии за тру;
сость и неумение командовать. Теперь они козлы отпущения.
Если же покушение спланировано и совершено офицерами,
то исполнено оно из рук вон плохо. Революция, совершаемая
офицерами (без народа), — дело гиблое.
Впрочем, я приветствую спасение фюрера, потому что он
должен стать очевидцем позорного конца. Чтобы не было
никаких отговорок в будущем.
2 августа 1944. 22 июня немецкие части еще стояли у вер;
ховьев Днепра, а в конце июля русские уже вышли к Висле
южнее Варшавы! Этого нельзя, конечно, ни скрыть, ни оп;
равдать. Но пропагандистам надо же что;то делать. И вот те;

[101]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

перь они утверждают, что где;то в тылу Германия накаплива;
ет силы, дабы окончательно остановить противника на ука;
занном фюрером рубеже. Снова лучик надежды для той поро;
ды людей, которая никак не переведется.
3 августа 1944. В октябре 41;го Гитлер утверждал, что
противник повержен и никогда уже не поднимется. Сегодня
этот противник, полный боевых сил, на подступах к Восточ;
ной Пруссии, у берегов Вислы и в Галиции. На русской земле
не осталось ни одного немецкого солдата.
Это, несомненно, блестящее достижение русских, не
имеющее аналогов в прошлом.
4 августа 1944. За время своего правления нацисты стали
настоящими мастерами по части сотворения химер. На каж;
дом углу звучит призыв “Доверять и верить!”. Неудавшееся
покушение на фюрера дало пищу чудо;предсказателям.
Чиновник Н. выразил вслух обуревающие его чувства в
трактире “Гайст”. Гитлер, оказывается, ниспослан нам Бо;
гом, чтобы принести окончательную победу. Надо только ве;
рить, и вера сделает нас внутренне и внешне сильными. Если
б он потерял сына, сказал чиновник, то считал бы, что при;
нес жертву на алтарь Отечества.
Фантазер такого рода — не единичное явление. Число ве;
рующих еще велико. Это главным образом члены партии,
черпающие надежду и мужество из каждого официального
сообщения, из каждого высказывания власть имущих. Я хочу
надеяться, что после окончания войны все заклинатели и ку;
десники будут найдены, и их бредням положат конец.
20 августа 1944. Долго ли еще немцы будут обстреливать
Англию снарядами Фау;1? Думаю, что не долго. Американ;
ские танки приближаются к Парижу. А от Парижа до рамп, с
которых стреляют, путь недалек. Из;за этого дурацкого ору;
жия солдат казнят или бросают в тюрьму, обвинив в выдаче
“государственных тайн”. Идиотизм расцвел махровым цве;
том. <...>
Предположим, что Германия превосходила бы другие
державы по эффективности военной техники. Когда;то у нас
было превосходство в воздухе; наши подлодки и сухопутные
войска были лучшими во всех отношениях. Прошло время, и
наши противники догнали и перегнали нас. В этой войне все
решают стратегия, люди и вооружение. Дело вовсе не в том
или ином виде оружия. <...> Германия не может противосто;
ять своим противникам повсюду одинаково мощно. Именно
этот фактор является решающим, а не обладание крылатыми
бомбами и прочими таинственными видами оружия в не;
больших количествах. Даже если б мы могли вытряхнуть из

[102]
ИЛ 10/2014

рукава дивизии с новыми видами оружия, мы не закрыли бы
дыры, что образовались на Востоке и Западе в последние ме;
сяцы. Недостаточно хоть в какой;то степени восстановить
равновесие — нет, необходимо достичь превосходства. А на
это Германия просто неспособна. И это должен бы понимать
даже ефрейтор. В этом непонимании, в этой тупой ограни;
ченности — трагизм всего происходящего.
26 августа 1944. Для чего ведутся войны? Все “подвиги”
совершаются лишь потому, что имена честолюбцев появля;
ются в газетах, а грудь героев увешивают орденами. Отсю;
да — легковесное желание начать войну и годами терпеливо
сносить ее. <...>
Вырезка из газеты без комментария под заголовком
“Бриллианты для генерал)фельдмаршала Моделя” от 18 августа
1944 г.:
“Фюрер наградил генерал;фельдмаршала Вальтера Моде;
ля Дубовыми листьями с мечами и бриллиантами к Рыцар;
скому кресту Железного креста. Генерал;фельдмаршал стал
таким образом вторым обладателем бриллиантов в сухопут;
ных войсках. Высшая немецкая награда за отвагу — это также
знак признания заслуг немецких дивизий, ведущих тяжелые
бои на Восточном фронте”.

Тетрадь девятая
27 августа 1944 — 10 апреля 1945
27 августа 1944. В “Майн кампф” Гитлер пишет, что мя;
теж как таковой оправдан, если правители ведут народ к ги;
бели. Офицеры, возможно, полагали, что продолжение вой;
ны равносильно катастрофе. Адольфа Гитлера они, видимо,
считали правителем, препятствующим скорому окончанию
войны. Замечу со своей стороны, что расцениваю эту войну
как чистейшее безумие. Она никогда не имела оправдания.
Тем не менее Адольф Гитлер должен оставаться главноко;
мандующим до плачевного конца. Как средство устрашения
на все времена!
Таким образом, я придерживаюсь другого мнения, неже;
ли те офицеры, которым не суждено было добиться успеха 20
июля 1944 года, ибо предприятие их совершалось с самого
начала негодными средствами на негодном месте.
29 августа 1944. С 1 сентября число полос в газетах уреза;
но до четырех. Что особенно остро сказывается на объеме
извещений о смерти. До сих пор родственники умерших мог;

ли дать волю своим чувствам, о чем свидетельствует следую;
щее извещение:
При налете на Дармштадт в ночь с 25 на 26 августа умер, лишь не;
много не дожив до 47 лет, мой любимый муж и незабвенный друг,
мой горячо любимый отец, мой милый зять, наш брат, шурин и дядя
член партии Генрих Кройтер, районный амтсляйтер НСДАП, награ;
жденный Железным крестом 2;й степени за участие в войне 1914—
1918 гг., медалью за десять лет членства в НСДАП, Крестом военных
заслуг 2;й степени. Он был непоколебимо верен во всем, стойко бо;
ролся за дело фюрера и доказал свою преданность своей смертью.
Анна Кройтер (урожд. Кюммель) и дочь Лизель, от имени всех
близких.
Дармштадт, Судетенгауштрассе 6, 26 августа 1944.
Похороны в среду, 30 авг., в 11.15, на Лесном кладбище.

[103]
ИЛ 10/2014

Отныне солдату предписано погибать “за фюрера и на;
род”. На страницах “Дармштедтер цайтунг” смерть бывает
трех видов: а) за фюрера и народ; б) жертва воздушного тер;
рора; в) естественная смерть. “Гамбургер фремденблатт” пуб;
ликует извещение о смерти в простейшей форме. В черной
рамке и с изображением Железного креста:

1 сентября 1944. Запись в связи с оценкой положения на фронтах
известным радиокомментатором генерал)лейтенантом Диттмаром.
Звучит, конечно, героически, когда безоружный радио;ге;
нерал призывает сражаться с противником не на жизнь, а на
смерть. Только ведь одними призывами американские танки
не остановишь. Г;н генерал;лейтенант, закройте фонтан!
7 сентября 1944. Запись в связи с официальным сообщением о
казни “опасного подстрекателя” — Иоганна Каллы из Кройцен)
фельда, 52 лет, который, будучи страховым агентом, вел среди ма)
терей и солдатских жен враждебные народу пораженческие речи,
чтобы склонить их к заключению страховых договоров.
Человек, критикующий то, как нацисты управляют госу;
дарством, или испытывающий тревогу за судьбу Германии —
либо “враг государства”, либо “вредитель, подрывающий ус;
тои нации”. Истинные злопыхатели и вредители государст;
ва — это обвинители и судьи, выносящие смертные пригово;
ры невинным людям.

Фридрих Кельнер. Одураченные

Вальтер Егер. ефр. и канд. на унтер;офц., ЖК 2 степ. 21 февр.
1909 — 28 июля 1944 на Востоке. Елена Егер, урожд. Нагель, Дитер
и Ютта Гбг.;Айдельштедт, Локампштр. 106.

[104]
ИЛ 10/2014

Возмездие не заставит себя ждать! И приговор палачам
будет приведен в исполнение!!
16 сентября 1944. Комментарий к заметке в “Фёлькишер бео)
бахтер” о том, что 23 августа, во время “гнусного” налета на окре)
стности Веймара, бомбардировке подвергся и концентрационный
лагерь Бухенвальд. Среди погибших заключенных — бывшие депута)
ты рейхстага Брайтшайд и Тельман.
16 сентября впервые сообщили, что 23 августа зверской
бомбардировке подвергся концлагерь Бухенвальд. Крайне
странно, что сообщение об этом последовало лишь спустя бо;
лее трех недель. Может быть, однажды выяснится, по чьему
указанию был совершен этот налет. Наши противники не заин;
тересованы в уничтожении политических противников
НСДАП1.
20 сентября 1944. Штамповка “героев” поставлена в импе;
рии национал;социализма на поток. Воспитательная работа
начинается в гитлерюгенд. За одну только готовность участво;
вать в войне “до победного конца” полагается теперь награда.
“Доброволец” такого рода вправе носить красный плетеный
шнур. По официальному мнению, юные гитлеровцы с красны;
ми шнурами на погонах — это “ударный отряд молодого поко;
ления”, а украсившие себя шнуром “гордятся” тем, что отлича;
ются от горстки колеблющихся и малодушных.
21 сентября 1944. Начиная с 1933;го, у всех немцев, незави;
симо от их взглядов, была возможность узнать, что означает
слово “добровольно” на языке национал;социалистов. “Добро;
вольность” — это злонамеренная ложь, принуждение от нача;
ла и до конца. В своем обращении к юным гитлеровцам гене;
рал;полковник Гудериан прекрасно показал, как принуждение
рядится в добровольческие одежды.
7 октября 1944. Гросс;адмирал Дёниц некогда пребывал в
уверенности, что победа будет одержана благодаря наличию
у Германии великолепных подводных лодок. Теперь он рвет
глотку на митинге, требуя создать более мощные суда.
Паникуя и стремясь продлить войну, наши доблестные ко;
мандиры надеются на чудеса. Но чудес не бывает. Гениальный
полководец по имени Гитлер окружил Германию со всех сто;
рон. На попятную правители рейха не пойдут, ибо это означа;
ло бы конец гитлеризма и, значит, их собственный конец. А по;

1. На концлагерь Бухенвальд действительно упали бомбы союзников, хотя
целью налета были эсэсовские и военные предприятия. При этом, вопреки
утверждениям нацистской пропаганды, Эрнст Тельман был расстрелян
раньше — 18.08.1944. (Прим. ред.)

[105]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

сему проигранная война будет продолжаться, пока противни;
ки не пройдут по Германии и не остановят военную машину.
Из разговоров попутчиков в купе пригородного поезда,
на отрезке Хунген—Нидда, запомнилось следующее: 1) “Ско;
ро мы ответим тем же” (то есть немецкие войска скоро пе;
рейдут в победное наступление); 2) “Война не может кон;
читься со дня на день, ведь иначе нам кранты. Так что еще
повоюем” (сказано унтер;офицером рядовому солдату).
16 октября 1944. Комментарий к сообщению о том, что
Швейцария прекращает с 1 октября экспорт военной техники во
все воюющие страны.
Об этом можно только сказать: “Лучше поздно, чем нико;
гда”.
Поставки “нейтральным” государством оружия и военной
техники в страну, ведущую войну, есть грубое нарушение
нейтралитета. Классический пример — Швеция. Называя се;
бя нейтральной, она экспортирует военную технику в огром;
ных количествах.
Смогла бы Германия вести две мировые войны без желез;
ной руды? Думаю, эксперты ответили бы на этот вопрос от;
рицательно. Значит, виновна и Швеция. К тому, кто поддер;
живает агрессора, нужно относиться как к агрессору.
17 октября 1944. Германию уничтожают не наши противни;
ки, а Геббельс и иже с ним. Если крепостью станет каждый дом,
как того желает д;р Геббельс, то и разрушен будет каждый дом.
Эти господа желают, чтобы вместе с ними сгинул весь не;
мецкий народ. <...>
Запись в связи с выступлением рейхсмаршала Германа Геринга
перед рабочими военных заводов.
Среди рабочих, которые вдохновенно аплодируют сло;
вам Геринга, есть, конечно, довольно много таких, кто клю;
нул на национал;социалистическую приманку и принимает
все за чистую монету. Такие люди продолжают верить в чуде;
са. У девиза “Продержаться!” только одна цель: продлить дра;
гоценную жизнь Гитлера и его окружения. А ценой будет по;
верженная Германия, которой уже никогда не подняться!..
28 октября 1944. В то время как войска наших противни;
ков собираются нанести решающий удар и ступить на терри;
торию Германии, национал;соц. авантюристы решили из;
влечь из своей тощей колоды последнюю карту под
названием “фольксштурм”. Идея явно безумная, если не ска;
зать — дьявольская! Как могут 16;летние юноши и 60;летние
старики помериться силами с победоносными, прекрасно
вооруженными армиями союзников? Выступить против анг;
лийских и американских танков с вилами и цепами?

[106]
ИЛ 10/2014

От раненых и отпускников можно повсюду услышать, что
на фронтах часто не хватает ни боеприпасов, ни самого ору;
жия. И в этой ситуации “гениальный” полководец Гитлер хо;
чет выставить еще и дополнительное войско!
Пора немедленно покончить с нацистской бесовщиной,
чтобы мир мог спокойно вздохнуть.
Немцы, считающие себя противниками нацизма, не мо;
гут понять, почему офицеры вермахта никак не осмелятся
прекратить повиноваться губителю Германии. Есть только
одно разумное объяснение непонятного поведения вермах;
та: командиры тоже виновны в кровавых преступлениях и
боятся возмездия. Среди рядовых и унтер;офицеров немало
тех, у кого совесть нечиста, ведь на чужой земле они свиреп;
ствовали, как варвары.
6 ноября 1944. Комментарий к выступлению майора Линд)
берга, награжденного Рыцарским крестом, перед офицерами в
Вюрцбурге. (Вырезка из “Фёлькишер беобахтер”.)
Фанатичные ораторы и головорезы одержимы одной иде;
ей: сохранить национал;социализм. Никто не выбьет из их
голов это наваждение — даже поражение. Они неисправимы
и, если б могли, развязали бы Третью мировую войну.
Комментарий к заметке “Гитлерюгенд в фольксштурме” в
“Фёлькишер беобахтер”.
Геббельсовские пропагандисты набросились на фольк;
сштурм как на лакомый кусок. Это пестрое сборище юнцов
должно спасти Отечество. В Германии всегда с возмущением
и презрением говорили о борцах за свободу других стран, на;
зывая их “бандитами”, “партизанами”, “террористами”. А что
же тогда такое фольксштурм? <...>
Глядя из Германии, невозможно понять, почему объеди;
нившие свои силы союзники не могут быстрее закончить
войну. Почему продвигаются черепашьим шагом в Италии,
слабо помогают югославам. Вообще противники Германии,
за исключением России, не применяют всю свою военную
мощь. Особенно Англия показала себя как страна, которая
действует с расчетливой осторожностью, а не с необходимой
в эти дни смелостью.
12 ноября 1944. Комментарий к заметке о том, как двое сол)
дат вермахта обокрали пассажирку поезда, следовавшего по мар)
шруту Вюрцбург—Нюрнберг.
Солдаты становятся преступниками. Инцидент в поезде —
явление, увы, не единичное. Они уже не делают различия ме;
жду заграницей и родиной. Совершив массу преступлений в
оккупированных странах, они продолжают бесчинствовать и
на немецкой земле. Власти на это закрывают глаза. Не нужно

1. Имеются в виду сообщники Адольфа Гитлера во время путча 9 ноября
1923 г.

[107]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

много фантазии, чтобы представить себе, что будет твориться
здесь в ближайшем будущем. <...> Опыта в этой войне явно не
требуется. Требуется фанатичная, безрассудная смелость. В
29 — командир полка, а в 19 — командир роты!
Тот, кто готов следовать приказу фюрера и сражаться до
последнего патрона, легко достигнет самого высокого чина.
Цель оправдывает средства. Главное — повиноваться слепо,
по;рабски.
19 ноября 1944. Комментарий к статье “Фольксштурм в духе
Зала полководцев” и “Клятва сердец” в “Фёлькишер беобахтер” от
12.11.1944.
Не встречал пока человека, на которого смерть 16 нару;
шителей спокойствия (в 1923 году)1 произвела бы хоть какое;
нибудь впечатление. Фабриковать мучеников и представлять
их 9 ноября каждого года как “проливших кровь за правое де;
ло” — исключительно партийная забава. Весь народ так и не
удалось заразить навязчивой идеей Адольфа Гитлера пло;
дить мучеников. Полный абсурд приписывать фольксштурму
дух т. н. политических борцов 1923 года. Тот фольксштурм,
который я видел, можно назвать лишь толпой раздражен;
ных, угрюмых рабов. С фольксштурмом партия потерпит та;
кое фиаско, какого она не знала ни с одним из ее предыдущих
творений. <...>
Голос фюрера не прозвучал 9 ноября, в священный для пар;
тии праздник. Почему молчит человек, который раньше ис;
пользовал любой повод, чтобы его голос прозвучал на всю стра;
ну? Странно! Где “фюрер” немецкого народа в столь серьезный
час? Господин Генрих Гиммлер, сей эрзац;фюрер, зачитал про;
кламацию Гитлера, не содержащую ничего нового. Избитые
фразы, которые не звучат убедительнее от их постоянного про;
изнесения. <...>
Комментарий к статье в “Фёлькишер беобахтер”, в которой ут)
верждается, что англичане, американцы и большевики хотят иско)
ренить немецкий народ, включая молодое поколение, и до основания
разрушить Германский рейх.
Воля к уничтожению в войне основана на взаимности.
Суть войны — в стремлении разрушить и уничтожить. Самый
недалекий человек должен понимать, что не только против;
ник, но и он сам может стать жертвой войны. Какой бы ни
была “страсть к уничтожению” у наших противников, она не
могла бы проявиться и усилиться, если бы некий господин

[108]
ИЛ 10/2014

по имени Гитлер не развязал эту ужасную войну. А посему это
по его вине гибнут молодые немцы. <...>
Запись в связи с сообщением (1 ноября) о том, что в октябре не)
мецкими войсками уничтожено на Восточном фронте 4329 больше)
вистских танков.
Об “уничтожении” русских танков сообщается с дотош;
ной точностью. Собственные танковые потери стыдливо
умалчиваются.
20 ноября 1944. Запись в связи с выступлением предводителя
имперской молодежи Аксмана перед юными фольксштурмовцами.
Весь мир должен знать, что немецкая молодежь вступает
в фольксштурм с “огромным воодушевлением”. Думаю, одна;
ко, что мало кто из немцев, за исключением Аксмана, заме;
тил это “воодушевление”. Заарканив в фольксштурм, 16;лет;
них отправляют на фронт. <...>
Комментарий к статье в “Дармштедтер цайтунг” под заголов)
ком “Лондон: потерян последний шанс закончить войну в 1944 году”.
Испытанный метод в эпоху “оборонительных побед” — уп;
рекать врага в том, что он не достиг своих целей. Утопающий
хватается за соломинку! Но это все равно ничего не изме;
нит — нацистская Германия падет. <...>
Американцы и англичане преодолели Атлантический вал,
который наши пропагандисты расхваливали как неприступ;
ный. Они перешли Сену, Маас и Мозель, взяли крепости Мо;
бёж, Верден и Диденхофен. И уберут с дороги остальные
препятствия — даже если закоренелые нацисты не хотят это;
го понять. <...>
Запись в связи с публикацией телеграммы Власова Риббентропу.
Немало времени прошло, прежде чем нацистская пропа;
ганда якобы обнаружила русского генерала, готового снаб;
жать Адольфа Гитлера пушечным мясом, выискивая его сре;
ди русских пленных. Существует ли сей генерал — еще
вопрос. Но если бы даже таковой нашелся, это еще ничего
бы не значило. Мы опять хватаемся за соломинку.
10 декабря 1944. В ночь со среды (6 дек.) на четверг (7
дек.) лаубахских жителей мужского пола подняли по трево;
ге — для участия в разборке развалин в Гиссене. Явились да;
леко не все. Вечером в среду, между 9 и 10 часами, англичане
бомбили Гиссен. Из Руппертсбурга мы видели сигнальные
ракеты (в народе их называют “рождественскими елочка;
ми”) и ярко освещенное небо над Гиссеном. Ясно, что сбра;
сывали в основном зажигательные бомбы. Утром я видел с
вокзала в Хунгене зарево от пожаров. <...>
С приближением фронта мы оказываемся в зоне действия
тактической авиации противника. Относительно недавно та;

[109]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

кого еще не было. Бомбили пути сообщения во Франции, в
Бельгии и Голландии. Теперь бои идут уже в Рейнской облас;
ти и в Сааре, так что регулярным бомбардировкам подверг;
нется и наша местность — с неизбежным разрушением желез;
ных дорог и срывом графика движения поездов.
12 декабря 1944. Уж очень это слабое утешение — припи;
сывать американцам далеко идущие планы, которые они яко;
бы не выполнили. Их танки ворвались в Страсбург, конец
“великолепной” оккупации Эльзаса не за горами. В Эльзасе;
Лотарингии скоро нельзя будет встретить ни одного немец;
кого солдата. Это, безусловно, крупный успех противника.
Следующей жертвой его атак станет Саарская область. И при
таком положении есть еще люди, верящие в окончательную
победу германского оружия. Им не помочь! <...>
Доказывать вину Германии в развязывании самой ужасной
из всех войн не требуется, она очевидна для всего мира. Подго;
товка к этой войне началась сразу же после окончания Первой
мировой (1914—1918), с создания НСДАП. Партия объединила
в своих рядах политиков, жаждавших реванша, империали;
стов, милитаристов, авантюристов самого разного пошиба.
Своей главной целью она поставила взращивание такого чело;
века, которого можно повести на убой, не ожидая никакого со;
противления. И этой цели она достигла. Можно, пожалуй, ска;
зать — с блеском. Как происходило взращивание — об этом
можно прочитать в опусе Гитлера “Майн кампф”, в главе “Фор;
мирование внутреннего мира”.
Гитлеру не присуще коварство. Наоборот, его душа от;
крыта для каждого! В “Майн кампф” он изложил свои сокро;
венные мысли — открой и прочти! Но кто;то не верил в то,
что его планы осуществимы, а кто;то книгу вообще не читал!
Многие из моих знакомых стыдливо признавались в этом. Бу;
дучи членами партии! Даже не верится — но факт!
Таковы люди: они бегут за каждым, кто обещает им зла;
тые горы, чье учение не требует от них напряжения мысли.
Они готовы без конца повторять его заповеди. Только бы,
упаси боже, не думать самим.
Комментарий в связи с публикацией стихотворения “Фольк)
сштурмовцы, в ружье!” Его автор, Генрих Анакер, опубликовал в 30;
40)е годы целый ряд поэтических сборников, в которых прославлял на)
цистский режим и руководителей Третьего рейха. Получил премию
НСДАП “За заслуги в области искусства и науки” и другие награды.
У конъюнктурщиков по части стихосложения опять но;
вая тема — фольксштурм.
Приказ “Фольксштурмовцы, в ружье!” едва ли получит ши;
рокий отклик — по той простой причине, что для фольксштур;

[110]
ИЛ 10/2014

ма, по крайней мере в нашем округе, вообще нет винтовок. Да;
же если бы самые ретивые помчались к оружейному складу
вприпрыжку, то ушли бы они оттуда не солоно хлебавши. Бу;
дем надеяться, что такое положение не изменится довольно
долго, ибо я не чувствую страстного желания выступить про;
тив врага в рядах фольксштурма. Хотя бы потому, что невоз;
можно воевать с оснащенным новейшим оружием противни;
ком, имея лишь дубинку в руках.
Комментарий в связи с призывом к немецким женщинам и де)
вушкам оказывать вермахту “в решающий час” всемерную помощь
при обороне Отечества.
Это, конечно же, последняя рационализация. Работающих
в тылу мужчин должны заменить женщины. Ясно, что тот, кто
имел теплое местечко, будет вспоминать о минувших деньках с
грустью. Невестам придется проводить на фронт своих жени;
хов. И как знать, не быть ли многим из них вековухами.
7 марта 1945. Разрыв в моих записях объясняется тем, что
поездки из Лаубаха в Альтенштадт занимали слишком много
времени. В здании нашего суда размещено одно из отделений
госпиталя, но даже в самые морозные дни начальство не могло
раздобыть уголь. В декабре и январе топили дровами, но ведь
уголь ими не заменишь. Этой зимой в здании было холодно.
Война проникла в каждый дом. На отопительный сезон
1944/45 г. мы получили примерно 5 кубометров дров. Раньше
поленья пилила машина, а мы работали потом топорами. На
сей раз машины нет, пильщики в вермахте. Что же нам делать?
“Спаси Себя Самого, если Ты Сын Божий”1 — так можно сказать
и в нашем случае. То есть пилить приходится самим. С начала
февраля я болен и к службе не пригоден. Врач констатировал
грипп, заболевание сердца, бронхиальный катар. Все это выну;
дило меня прервать ведение дневника. Воскресные дни тоже не
принадлежали мне полностью, поскольку я, к вящему моему со;
жалению, призван в фольксштурм, где прохожу по выходным
до обеда боевую подготовку.
Хотя наши противники стоят на Рейне и Одере, я по;
прежнему не верю, что рейх рухнет в результате народного
восстания. Без помощи извне и думать об этом нечего.
Покончить с нацистским рейхом мог бы только вермахт.
Но единой воли в нем нет. Офицеры высокого ранга, как и
партийные бонзы, прекрасно понимают, что с проигранной
войной им придет конец. И не будет ни национал;социализ;
ма, ни милитаризма. Поэтому война продолжится — до прак;

1. Мф. 27:39—40.

[111]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

тической невозможности вести ее. То есть до той минуты,
когда союзники будут продвигаться вглубь рейха, а у немец;
ких войск иссякнет все, что необходимо для сопротивления.
Вот так я представляю себе конец войны. Чтобы он пришел,
нашим противникам надо еще немного поднажать. <...>
Комментарий к призыву гауляйтера области Гессен)Нассау ве)
рить в окончательную победу еще сильнее, чем когда)либо.
Верить сильнее, чем когда;либо! К этому призывает гау;
ляйтер Якоб Шпренгер. Это же проповедует фюрер, об этом
пекутся все бонзы. Благодаря такой вере они еще живы. По;
этому никто не смеет усомниться в своей вере.
Наши правители знают свой народ слишком хорошо.
Множество верующих все еще сплочены вокруг деятелей, гу;
бящих, убивающих свой народ.
Но как бы тираны ни тужились, час расплаты приближа;
ется неумолимо.
24 марта 1945. 27 февраля Майнц подвергся мощному на;
лету, превратившему город в груду развалин. Фишлеры и Ка;
тя Ганглбергер остались без крыши над головой и искали
прибежище в Лаубахе, нашли его у нас. Дома, в которых они
жили, разрушены до основания, подвалы выгорели. Спасти
ничего не удалось.
Многие совсем пали духом и не хотят ничем рисковать, а
ведь им предстоит освобождение от нацистского ярма. Они
бегут от войны и попадают в район боевых действий. А девиз
должен звучать так: “Вон из войны!”
Как долго вермахт еще будет сражаться, хотя в этом нет
ни смысла, ни пользы?
Привлечет ли немецкий народ после окончания войны к
ответственности тех, кто затягивал ее, или обеспечит высо;
кими окладами по гроб жизни?
После 1918 года немцы оказались в дураках. С чего им на
сей раз быть умнее?
26 марта 1945. Впервые за всю войну наши западные про;
тивники с явным энтузиазмом наступают широким фронтом.
Американские танки уже в районе Ашаффенбурга (!) и с часу
на час двинутся вперед веером. Американцы и англичане нако;
нец поняли, что победить и проучить немцев можно не радио;
пропагандой и уговорами, а исключительно силой оружия.
Только что прошел слух о предстоящем применении ору;
жия возмездия. Партия намерена лгать до самого конца. Это
ведь так просто — одурачить народ и врать, не переставая.
27 марта 1945. Немецкая армия бежит!
Со вчерашнего вечера машины мчатся мимо нашего дома
в восточном направлении. Шум моторов не давал нам уснуть

[112]
ИЛ 10/2014

всю ночь. “Лучшая армия мира” отступает по всему фронту.
Куда? К Везеру? Ах, боже мой, какое же вы дурачье! Не смог;
ли удержать ни Атлантический, ни Западный вал, ни укреп;
район вдоль Рейна, что же вы хотите делать в сердце Герма;
нии? Что бы ни придумали те, кто хочет продлить войну,
армия распадается на глазах, а потому недалек тот час, когда
военная машина встанет сама. И после самой страшной из
всех войн начнется чрезвычайно серьезный и крайне труд;
ный период восстановления. Это понимают немногие. Вой;
на исковеркала мышление людей, и все их действия подчине;
ны задачам войны. Похмелье продлится дольше, чем это
может представить себе закоренелый пессимист.
28 марта 1945. Изменив своему правилу, включил в 11 утра
на пару секунд немецкое радио. Диктор как раз говорил: “...в
Маннгейме выстроились фольксштурмовцы и юноши из гитле;
рюгенд, готовые к обороне”!!! Видя это, можно только восклик;
нуть: “Отче! Прости им, ибо они не ведают, что творят”1. Вооб;
ще же царит страшный хаос. Приказы сплошь и рядом
противоречат друг другу. Вчера из госпиталя выписали ходячих
и направили их к шоссе, бросив на произвол судьбы. Грузовики
разных марок мчатся с солдатами и штатскими в восточном на;
правлении. Туда же тащатся люди со скарбом на своем горбу
или в тележках. Это безумие длится уже несколько дней.
Говорят, что партийные бонзы района Гиссен сбежали.
Поистине исторический момент! Двенадцать лет угнетения
и издевательств — даже не верится, что все это позади.
Кажется, не хватит сил открыто выразить свою радость.
Лишь когда последний эсэсовец скроется за углом, можно бу;
дет выдохнуть... (Сижу за письменным столом, четвертый
час пополудни, над Лаубахом гул моторов, истребители пре;
следуют немецкие колонны. Гляжу в небо: одна бомба падает
на почтамт, другая взрывается у входа во двор Р. Фасад суда
поврежден, вылетели оконные стекла. Досталось и нашей
квартире. В полотне “Плёнляйн2” — рваные дырки. Мой стол
усеян осколками стекла и черепицы. Сильно задеты занавес;
ки и цветы.)
Судьба коварна: мы пострадали в последнюю минуту. Но
вынесем все, лишь бы знать, что чудовищу по имени Гитлер
с его ненасытной жаждой крови и чужих земель остались

1. Лк. 23:34.
2. Название живописной местности в Ротенбурге&на&Таубере, и сегодня
привлекающей художников. Можно предположить, что Кельнер сам напи&
сал картину. (Прим. ред.)

1. Исход. 15:21.

[113]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

считаные дни для совершения последних позорных преступ;
лений.
Остатки гитлеровской армии двигались сегодня в пол;
день мимо нашего дома: дикая орда, банда разбойников с
большой дороги, грязное, безмозглое, озверевшее полчище
варваров. Некоторые машины походили на цыганские повоз;
ки. На тентах, подножках и капотах солдаты в разодранных
шинелях — сидя, стоя, лежа.
“Пойте Господу, ибо высоко превознесся Он, коня и всад;
ника его ввергнул в море”1, — ликовал Гитлер в рейхстаге
осенью 39;го. Он имел в виду польскую армию. А что он име;
ет сегодня?
К вечеру сумятицы на дорогах уже нет. Иногда проедет
покореженная осколками машина, за отступающим арьергар;
дом плетутся усталые путники — в направлении на Фрайензе;
ен. Такой на сегодня у драмы финал.
То, что проехало;прошло мимо нас, было, значит, частью
той армии, которая отправилась в поход, чтобы грабить и
убивать и — как следствие — опозорить немецкое имя на все
времена. Надеюсь, найдутся люди с чистой совестью, они и
расскажут нашим потомкам, как все было. Даже не просто на;
деюсь, но горячо желаю этого. Не “героев” надо показывать
нашим детям и внукам, а зверей в человеческом облике. <...>
Не исключено, что те, кто будет читать эти строки в буду;
щем, не поймут, почему мы так вели себя. Мы ждем не до;
ждемся американцев, которые освободят нас от тирана Гит;
лера и его приспешников. В нашей местности войны тогда не
будет. После долгого, мучительного состояния угнетенности
начнется наконец душевное просветление.
Завтра появятся первые американцы. Ночь не будет спо;
койной, ведь мы не знаем, станут ли немецкие части оказы;
вать сопротивление. Думаю, арьергардных боев здесь не бу;
дет. Скорее до них дойдет в Хунгене, Нонненроте, Рётгесе и
Грюнберге — там проходит автострада. Слышна канонада. В
10—15 километрах от нас. Наступает ночь. Мы ложимся спать.
Ночь на 29 марта 1945. Сон очень беспокойный. Слыш;
ны разрывы снарядов. Шум боя приближается. В третьем ча;
су мы встаем и собираемся на кухне. Кроме нас здесь Филипп
и Анна Фишлер, а также Катя Ганглбергер. Время от време;
ни я выхожу в сад, чтобы определить направление артилле;
рийского и пулеметного огня. К счастью, бой смещается с

[114]
ИЛ 10/2014

юго;запада на северо;запад и север. К нам он, по моим расче;
там, не придет. И мы снова ложимся спать.
29 марта 1945. В четвертом часу пополудни шум на улице. В
подвале нашего здания собираются раненые и соседи. В том
числе члены партии с нечистой совестью. Эти думают, что на;
ступающие будут вести себя так же, как вели себя немецкие сол;
даты в Польше и других странах. Я радуюсь этому дурацкому
страху. И с удовольствием отпускаю едкие замечания.
Выходим к воротам и следим за движением головы ко;
лонны. Танки, бронетранспортеры, грузовики и легковые
автомобили. Впервые мы видим американцев. Солдаты воо;
ружены превосходно. И выглядят хорошо — знак хорошего
питания. Никакого сравнения с нынешним немецким вой;
ском. Американская армия производит впечатление отлично
обученной, дисциплинированной. Надеюсь, это впечатление
не изменится.
30 марта 1945. Партия не исчезла бесследно: остались слухи.
Будто где;то создается газовая зона, и через полтора месяца не;
мецкие солдаты вновь появятся в Лаубахе. Люди верят и в такую
муру. Отныне мы в оккупации. Военнообязанным и фольк;
сштурмовцам приказали построиться на рыночной площади. Я
сигнала не слышал и появился там с солидным опозданием.
Прозвучала команда сдать оружие, боеприпасы, фотоаппараты
и бинокли. Зарегистрировать радиоприемники. В пункт сдачи
оружия отправляется моя шпага. Жители покидают свои дома и
квартиры, в них разместятся военные. Люди плачут. Война еще
продолжается, требуя жертв с обеих сторон. Какой смысл в сте;
наниях, если страдания других народов не находили у моих со;
граждан ни понимания, ни сочувствия?! Сам я заслужил право
не быть затронутым оккупацией, поскольку двенадцать лет, не
щадя живота своего, боролся с гитлеризмом. <...>
Запись в связи с официальным сообщением “Предатель на линии
огня”: Пауль Йохансен годами слушал лондонское радио, системати)
чески распространял вражескую ложь у себя на работе и пытался
повлиять на своих коллег в антинародном духе, он объявлен предате)
лем и приговорен Народным судом к смертной казни. Приговор при)
веден в исполнение.
Пять лет и семь месяцев мы беспрерывно слушали “враже;
ские” голоса, получая представление о ситуации в мире. Вес;
ти от Геббельса и компании были для нас лишь набором трес;
кучих фраз. Распространяя новости из английского,
американского и русского эфира, мы нередко добивались то;
го, что в национал;социалистическом тумане появлялись
просветы. Велением судьбы мы избежали больших опасно;
стей. Быть может, она будет милостива к нам и впредь.

Комментарий к выступлению Адольфа Гитлера, напечатанно)
му в “Дармштедтер цайтунг”:

Вот оно, значит, какое — последнее оружие возмездия
“фюрера”: терпеть, пока противник не устанет. А если не ус;
танет? Нацисту, верящему в чудеса, не приходится размыш;
лять над этим простым вопросом. Он целиком полагается на
“гениальность” фюрера.
10 апреля 1945. Для солдат USA;Army в Лаубахе реквизиро;
ван ряд домов. Владельцам пришлось покинуть свои жилища.
Им это, конечно же, неприятно. Но война еще идет, и против
мер такого рода возразить нечего. Жаль, что названная акция
не коснулась домов многих членов партии, хорошо известных
своими делами в нашей округе. А ведь именно эти господа
должны бы почувствовать все тяготы войны в первую очередь.
У противников НСДАП вообще такое впечатление, что в горо;
де мало что изменилось и что им по;прежнему, хоть и невиди;
мой рукой, правит партия. Вилли Михель, назначенный бурго;
мистром, состоял в партии десять лет, наверняка он и не
подумает обидеть бывших сотоварищей. Революционного на;
строя у горожан не наблюдается. Многие, похоже, еще верят
слухам о возвращении немецких войск и применении нового,
секретного, оружия. Что же нам делать? Как и в прошедшие
двенадцать лет, не хватает смелых, энергичных людей. Найти
их в таком маленьком городке, как Лаубах, затруднительно.
Царит мелкобуржуазный дух. <...>
Сегодня уехали Анна и Филипп Фишлеры. Хотят добрать;
ся до Майнца пешком, но появилась возможность сперва дое;
хать на грузовике до Беллерсхайма. Кузнец К. превратил дет;
скую коляску в тележку, ее можно загрузить пожитками. И
топать с ней до Майнца. Иначе туда не попасть. Никто не зна;
ет, когда опять пойдут поезда. На дорогах повсюду видны лю;
ди, бредущие в родные края. Это и есть первый шаг к восста;
новлению разрушенной жизни. <...>
Способен ли немецкий народ сам построить новое государ;
ство? Свободное от безумных идей? Тут я настроен скептиче;
ски. Обитать в хаосе проще, чем строить новую жизнь. Самоед;
ство приятнее, чем воля к самопознанию. Проявить ее — значит

[115]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

То, что ожидает наш народ, мы переживаем уже сейчас чуть ли
не повсеместно на Востоке и во многих местах на Западе. Что мы
поэтому должны делать, ясно каждому: оказывать сопротивление и
бить врагов до тех пор, пока они не устанут и не скиснут! Итак,
пусть каждый исполнит свой долг!
(Ставка, 11 марта 1945 года, Адольф Гитлер.)

начать выздоравливать. Избавляться от болезни, вызванной на;
цистским вирусом. Становиться нормальным народом.

[116]
ИЛ 10/2014

Тетрадь десятая
20 апреля 1945 — 8 мая 1945
Конец господства НСДАП
20 апреля 1945. Война все еще стремительно катится по по;
лям Германии. Продолжение боевых действий немецкой сто;
роной есть ничто иное, как тягчайшее преступление. Все жерт;
вы приносятся ради бессмысленного дела. Офицеров и солдат,
которые продолжают сражаться, нужно будет привлечь к от;
ветственности. Если, конечно, они останутся живы. Виновных
в этой войне хоть отбавляй. Мира они страшатся, потому что
их ждет суровое наказание. Они похожи на бандита, который
обложен стражами порядка, не видит выхода и отстреливается
до последнего патрона, оставляя его для себя.
Раскаявшихся грешников я мог бы по пальцам перечесть.
Некоторые члены партии, похоже, не ждут от окончания
войны ничего хорошего. Другие наглы и заносчивы. Шор;
ник Ш. сказал: “Что же мы, партийные, такого сделали? Я
лично желал всем добра!” Торговец Шт. назвал нас бесчест;
ными слюнтяями. Фрау Шмитт, участковый судья, полагает,
что нас никто не угнетал.
Чтобы привить немецкому народу иной ход мыслей, по;
требуются годы упорного труда. Обновить страну не удастся,
если будущее правительство не добьется торжества справед;
ливости. Под справедливостью я понимаю наказание, адек;
ватное совершенным преступлениям. Национал;социализм
нужно вырвать из немецкой земли с корнем.
21 апреля 1945. Сегодня ко мне на квартиру зашел земель;
ный советник Вебер из Гиссена. Хотел узнать, готов ли я стать
бургомистром Лаубаха. Я отказался, сославшись на состояние
здоровья и занятость. Советник задал мне весьма странный во;
прос: почему я не стал национал;социалистом? Я ответил, что
с самого начала был убежден: Гитлер со своей политикой ве;
дет страну к войне. То, что я сказал далее, показалось Веберу
слишком радикальным, и он, несомненно, был рад, что не бу;
дет иметь со мной как с бургомистром никакого дела. Если но;
вое государство не найдет иных людей, а станет опираться на
вчерашних деятелей, то надежду на коренные перемены при;
дется похоронить. Люди типа этого советника — не борцы за
новую Германию, которая должна преодолеть нацистское

[117]
ИЛ 10/2014

Фридрих Кельнер. Одураченные

прошлое и тем самым доказать человечеству, что стремится
стать порядочной, миролюбивой нацией.
1 мая 1945. Говорят, Гитлера нет в живых. Известия о его
смерти противоречивы, поэтому невозможно понять, каким
образом он отправился на тот свет. Надо вообще подождать,
дабы убедиться, что его смерть является неоспоримым фак;
том. О трупе пока ничего не сообщалось.
Гросс;адмирал Дёниц, которого Гитлер якобы назначил
своим преемником, заявил по радио, что Гитлер погиб на
своем командном пункте в Берлине. Вот так складываются
легенды.
Более чем странно, что нашелся человек, изъявивший жела;
ние действовать в этом кошмаре и дальше. Лишнее доказатель;
ство тому, что надежда на вымирание безумцев и преступников
совсем невелика. Тираны — это монархи с большими странно;
стями. Тот же Гитлер полагал, что может передать власть од;
ним росчерком пера, совершенно не считаясь с волей народа.
И вот “самый гениальный полководец всех времен”, вла;
стелин 1000;летнего рейха, исчез вместе с этим самым рей;
хом с лица земли. Бесславный конец пришел и его партии —
НСДАП! <...>
Рухнула самая гнусная из всех политических систем, един;
ственное в своем роде государство — плоть от плоти фюрера.
На вечные времена в истории останется тот факт, что немец;
кий народ не смог сам сбросить нац.;соц. ярмо. Потребова;
лись американцы, англичане и русские, чтобы, разгромив
вермахт, образумить народ, ослепленный национал;социа;
лизмом, и сорвать гитлеровские планы завоевания мирового
господства.
5 мая 1945. Сенсация за сенсацией! Берлин взят русски;
ми! Гамбург в руках англичан! Русские и американцы встре;
тились на Эльбе! Немецкие войска капитулировали в Италии
и в западной части Австрии. Сегодня утром прекратили со;
противление немецкие части в Голландии, Дании и на севе;
ро;западе Германии. Распад на всех фронтах.
Только в Богемии, Моравии и на Дунае войска не сложи;
ли оружие. Но это дело нескольких часов. И тогда пушки
умолкнут во всей Европе. Когда;то столь гордая германская
армия бита на всех фронтах. И ей нет оправдания. Будем на;
деяться, что грандиозное поражение поможет выбить из
мозгов всего народа этот жуткий милитаристский дух. Я во
всяком случае желаю этого всей душой.
6 мая 1945. Члены семейства Г. жаловались на то, что его
глава привлечен к штрафным работам, так как занимал при
нацистах руководящую должность. Вместе с такими же, как он,

[118]
ИЛ 10/2014

г;н Г. восстанавливает еврейское кладбище, разгромленное на;
цистами.
Фрау Г. сказала, что она и ее муж были против преследова;
ния евреев и считают привлечение к исправительным работам
несправедливостью. Действительно, учитель Г. не был убеж;
денным национал;социалистом, и его можно отнести к без;
обидным членам партии. Но он состоял в НСДАП и был управ;
ленцем: заведовал местным радио. Никто сегодня не хочет,
конечно, признать, что был истым нацистом. Все члены пар;
тии стремятся уйти от ответственности. <...> В 1933 году мно;
гие вели себя совершенно иначе. Выискивали из биографии
любые факты, лишь бы доказать: мы всегда были национал;со;
циалистами.
7 мая 1945. В последние дни союзники рассказывали по ра;
дио о порядках в немецких концлагерях: иначе чем зверскими
их не назовешь. Концлагеря сами по себе были страшным по;
зором. Людей там мучили и убивали только потому, что они,
по мнению какого;нибудь садиста, не смогли стать настоящи;
ми нацистами.
Эти уродливые порождения произвола, царившего в импе;
рии Адольфа Гитлера и преданных ему бандитов, навсегда вой;
дут в историю человечества. Некоторые иностранцы утвержда;
ли в эфире, что вина за порядки в концлагерях ложится на весь
немецкий народ. Такую оценку я нахожу несправедливой и про;
тестую против нее. Каждого немца, оказывавшего нацизму ак;
тивное или пассивное сопротивление, придется тогда признать
тоже виновным. Не вижу логики в таких обвинениях.
8 мая 1945. Верховное командование вермахта безогово;
рочно капитулировало вместе со всеми вооруженными сила;
ми Германии. У некогда гордого и “непобедимого” вермахта
иного выхода и не было. Надменные, хвастливые полковод;
цы завели германскую армию в глубочайшую пропасть, пока;
зав себя в военном деле полными бездарями.
И на сей раз они едва ли найдут в себе мужество взглянуть
правде в глаза. Ссылаясь на данную фюреру присягу, они сва;
лят все промахи на своего командира — Адольфа Гитлера.
Потерпев поражение в Первой мировой войне, Германский
генеральный штаб сумел уйти от всякой ответственности, со;
хранил себя как инструмент прусского милитаризма и втайне
готовил новую мировую войну.
Адольфа Гитлера выдавали за гения и национального Гос;
пода Бога. Заправил и фаворитов в благодарность за их рабо;
лепие осыпали званиями и орденами. Адольф Гитлер не смог
бы вести эту войну, если бы его не окружали пособники, не
знавшие ни стыда, ни совести. К ним нужно отнести не толь;

ко генералов и офицеров высокого ранга, но и промышлен;
ников, экономистов, ученых и дипломатов. И не забыть, ко;
нечно, господ пропагандистов и газетчиков.
Если теперь, после краха рейха, некоторые из этих лаке;
ев наберутся наглости и назовут себя безобидными попутчи;
ками, то можно лишь пожелать, чтобы на них обрушился
праведный гнев всего прогрессивного человечества.
Тот, кто словом и делом поддерживал диктатора, развя;
завшего Вторую мировую войну, должен считаться соучаст;
ником этого чудовищного преступления. <...>
К тому, кто горюет по рухнувшей империи и пытается
восстановить национал;социализм, следует относиться как к
безумцу и мерзавцу.
Разумные немцы, оказывавшие на протяжении 12 лет ак;
тивное или пассивное сопротивление нацистскому террору,
могут испытывать гордость и удовлетворение, потому что их
борьба не была напрасной, и ход событий полностью оправ;
дал их действия.
17 мая 1945. Генрих Шмидт, на днях назначенный бурго;
мистром, попросил меня зайти к нему, поскольку я должен
стать его заместителем. В моем присутствии в кабинет вошла
фройляйн В. с просьбой освободить ее отца из;под ареста у
американцев как ни в чем не виновного. “Я готова заменить
его там, ведь я выполняла работы для НСДАП”, — сказала
она. И тут же, заметив в кабинете художника Эрбеса, обрати;
лась к нему со словами: “В аресте моего отца виноваты толь;
ко вы, господин Эрбес. Национал;социалистом вы не были,
но и немцем назвать вас никак нельзя”.
Это типичное выражение умонастроения так называемых
национальных кругов: любого человека, активно выступаю;
щего против их политических взглядов, они окрещивают “не
немцем” или даже изменником Отечества. Если б принадлеж;
ность к немецкой нации была высокой честью, то можно бы;
ло бы говорить об оскорблении, но относить себя к немцам в
сегодняшних условиях дело крайне неблагодарное.
Вышеизложенные мысли собственноручно записаны
мною в моей служебной квартире в здании участкового суда
города Лаубаха (Верхний Гессен).
А# Ф К

.

[119]
ИЛ 10/2014

П В 8



[120]
ИЛ 10/2014

Два рассказа
Перевод с польского К  С 
О # Ч

,

Одесса, все пляжи

А

РНОЛЬД упал в одном из переулков Молдаванки. Он
знал, что сам виноват. Был пьян, зацепился ботинком
за водосточную трубу, врезался головой в ставню. Над
ним в седой дымке октябрьского рассвета, принесенной вет;
ром из порта, сгрудились двухэтажные дома из белого одес;
ского камня, из;за кривых заборов свешивались ветки, обсы;
панные зрелыми сливами.
Придя в себя, почувствовал: дело плохо, он влип в непри;
ятную историю. Что теперь будет. Обокрадут какие;нибудь
жулики, а то и пристукнут.
Арнольду Ситашу было тридцать шесть лет, но выглядел
он старше, возможно, из;за худобы. Густых серых волос с ред;
кими серебряными нитками давно не касалась рука парик;
махера. Одежда — бежевый плащ с погонами и уймой ненуж;
ных карманов, помятый костюм стального цвета, черная

© Piotr Wojciechowski 2010
© К ! С  !. Перевод, 2014
© О # Ч. Перевод, 2014
На основе рассказа “Одесса, все пляжи” автором написан сценарий, по ко&
торому готовится к постановке фильм (совместное польско&украинское
производство).

1. Ян Парандовский (1895—1978) — польский писатель; широкую извест&
ность приобрел благодаря своей книге “Мифология”. (Здесь и далее — прим.
перев.)
2. Музейный комплекс, в состав которого входят дворец Радзивиллов, парк
в Неборове и романтический парк “Аркадия” Хелены Радзивилл.

[121]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

рубашка и черный шелковый шарфик, все пропотевшее, из;
жеванное, как у человека, который несколько дней спал не
раздеваясь и отнюдь не в кровати. Хитрая носатая физионо;
мия успела обрасти щетиной. Анфас — лицо как лицо, но про;
филь очень даже ничего.
Он лежал в переулке, и было ему очень худо.
Ну что бы судьбе смилостивиться, отсрочить приговор.
Пусть бы кто;нибудь его пожалел, увидев разбитую в кровь
голову, забрызганный грязью плащ, руки, измазанные со;
бачьим дерьмом. И ноги. Пусть время повернет вспять, пусть
она куда;нибудь денется, эта Одесса.
Пускай уплывет, как подхваченный ветром портовый му;
сор, думал Арнольд, еще не попытавшись встать. Со всеми
своими дворцами, бульварами, рынками и пляжами. Вдруг кто;
нибудь смотрит на него из;за линялых ситцевых занавесок?
Упаси бог... Кто;то и вправду смотрел, или ему показалось? Его
здесь знают?
Он ведь поселился где;то здесь, в Фонтанном переулке, у
этой старухи. У племянницы Игоря Вехи из Мельника, адрес
ему дали в Мельнике;над;Бугом. Старуха, разыскивающая Ко;
ру. Корина бабушка. Как Деметра — это ему сразу пришло в го;
лову: в мифологии Арнольд собаку съел. Еще когда учился в
лицее в Туробине, занял первое место на конкурсе имени Па;
рандовского1 и был награжден поездкой в Неборов2. Да и по;
том, если случались такого типа вопросы или слова в кросс;
вордах, все ему звонили. Ну и, наконец, недавно он выиграл в
телевикторине кожаный чемодан, пухлый конверт с налич;
ными и заграничную турпоездку — в пределах скольких;то там
евро. В классической мифологии темных мест для него не бы;
ло. И не он выбрал Одессу, а Одесса сама его давным;давно
выбрала. Одесса — некогда, во времена Александра Македон;
ского, Истрион. Одесса значилась в списке городов, куда
предлагалось поехать, и он подумал: там и поговорить можно
будет, вспомню русский... Он, когда еще был дальнобойщи;
ком, возил в рефрижираторе кур в Калининград.
— Не встречалась тебе, сынок, Кора Борисовна? — этот
вопрос прозвучал в первый же день, когда, отыскав нужный
адрес в Фонтанном переулке, он получил принадлежавшую
девушке комнатку в покосившейся двухэтажной пристройке

[122]
ИЛ 10/2014

к одноэтажному домишку над обрывом. — Не встречалась?
Пошла на пляж и не вернулась. — И бабка показала фотокар;
точку — такую захватанную, что только глаза зацепили Ар;
нольда.
Глаза Коры Борисовны Лафорж, которая существовала в
реальности, была даже реальнее самого Арнольда. Ее пре;
имущества — пол и молодость, к тому же она местная, здесь у
себя дома. Была бы у себя дома — если б удалось ее найти.
Арнольд привстал на колени. Смитнов, он хорошо запомнил
эту фамилию. Запомнил пузатого, коротко стриженного ха;
моватого малого в джинсовом костюме поверх матросской
тельняшки. Долго его не забудет.
Арнольд нагнулся, чтобы кровь с головы не капала на
плащ. Медленно, методично вытирал руки — сперва о бетон;
ные плиты тротуара, потом листьями лопуха, вылезающими
из щелястого забора. Поглядывал по сторонам. Окна тем;
ные, вряд ли его кто;нибудь видит. Хотя казалось, что кто;то
смотрит.
Где;то неподалеку стучали два молотка, большой и ма;
ленький. Крышу починяют? В такую рань? Сейчас, когда в го;
роде поутихло, люди разыскивают друг друга, пытаются зала;
тать дырки от обстрела, снова собрать семью за кухонным
столом. Неужели рядом с теми, кто латает и собирает, всегда
будут такие, как он, вышибленные из седла, сбившиеся с пу;
ти, стучащиеся только в те двери, за которыми уже никого
нет?
Что;то случилось с ногой — он не мог встать.
Попытался собраться. Думал, может, за вторым забором,
за третьим перекрестком, под болтающейся на ветру, вися;
щей на проводе лампой уже есть кто;то, кто подойдет, накло;
нится к нему и протянет руку навстречу его руке, от которой
все еще разит собачьим дерьмом.
А может быть, с другой стороны, под серпом месяца, на;
силу пробивающимся сквозь клубящиеся тучи, спешит к Ар;
нольду Черноморец в надвинутой на глаза бескозырке?
Так или иначе, он вроде уже и поднялся на колени, но вот
опять лежит. Вспоминает, как ему надоело ждать приятелей,
слишком долго покупавших хлеб, охотничьи колбаски, пахту
и помидоры в магазине “У Ягуси” в Мельнике. Он прошел
всего несколько шагов по пустой, залитой солнцем улочке и
поддался на приглашение зайти, исходящее от круглой как
луна, старческой небритой рожи. Рожа вылезла из;за гнилых
штакетин. Над деревянной калиткой. Калитка закрыта на ко;
ровью цепь.

[123]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

— Я только посмотреть хотел. На деревянный дом, — вы;
крутился Арнольд. В этой большой деревне, которая когда;то
была одним из важнейших городов Великого княжества Ли;
товского, в Мельнике;над;Бугом, он видел много старых де;
ревянных домов, купленных горожанами, и много симпатич;
ных домиков поновее, служивших приезжим летними
дачами. Арнольд туда приехал на два дня с дружками из “Ано;
нимных алкоголиков”, и место ему понравилось. Они ходи;
ли, осматривали. Пока еще вместе.
Тот, за калиткой:
— Заходи, посмотришь. Давай, заходи, выпьем.
Нельзя было поддаваться. Старик в потрепанной рабочей
одежде был отсюда, здешний. Толстый, плечистый, с ежи;
ком седоватых волос. Местный — его мягкий выговор это
подтверждал. Заходи. Из;за деревянной калитки: заходи, вы;
пьем.
Как будто Арнольд был долгожданным посланцем. Захо;
ди — ввел в свои владения. Арнольд вошел в калитку, поддер;
живая разговор ни о чем со стариком в замызганных рабочих
портках с незастегнутой ширинкой. Вот, наверно, когда, сам
еще того не зная, он покинул Мельник;над;Бугом, приятелей,
Польшу. Уже тогда, в августе, жарким августовским днем, в
его расписание судьбой была внесена Одесса. Он вошел в ка;
литку, разговаривал, слушал и, незаметно для себя, превра;
щался из слушателя в посланца, скитальца, странствующего
рыцаря, заблудшую душу.
Тот дом не деревянный был. Каменный, но обросший де;
ревянными пристройками с просевшими рубероидными
крышами. Стоял посреди двора. Двор, превращаясь в луг, по;
лого спускался к реке. Внизу то ли сарай, то ли гараж — но;
вый, очень приличный.
Старик провел Арнольда через грязную кухню, заставлен;
ную тарелками с присохшими остатками пищи. “Черномо;
рец? — бормотал себе под нос. — Знаю, скорый Киев—Одесса.
Черноморец, название такое”.
Арнольд был уверен, что сам он ни о каком Черноморце
тогда даже не упоминал. Но слово запомнил. Там, в Мельни;
ке;над;Бугом, он еще думать не думал об Одессе, пляже “Лан;
жерон”, Аркадии, Малом Фонтане, Отраде, обо всех выме;
тенных ветром октябрьских пляжах. Потом, в Одессе, ему на
этих пляжах встречались только собиратели бутылок. По;
том.
Он вошел во двор, зеленым травянистым склоном спус;
кающийся к займищам на берегу Буга. Со двора в дом — по
ступенькам в захламленные темноватые сенцы. Спотыкался

[124]
ИЛ 10/2014

о какие;то гремящие под ногой железные листы, прутья, мот;
ки проволоки. Дальше был неосвещенный коридорчик, где
пахло кислой капустой и кошками. Куда мы идем, хотел он
спросить, но уже не было смысла. Потому что грязный щека;
стый старик привел его в неожиданно просторную мастер;
скую. Затянутые паутиной окна, голые лампочки на оброс;
ших пылью проводах. Под ногами кабели и рубильники,
железные бруски, цепи. Здесь хозяин всю жизнь чинил вся;
кую всячину: велосипеды, часы, сеялки. Долгая, видать, была
эта жизнь: на усыпанных железными стружками, опилками
либо измазанных солидолом столах громоздились горы инст;
рументов, токарные станки, дрели, клещи, отвертки. Новые
и заржавелые, некоторые такие старомодные, что в памяти
всплыли иллюстрации вековой давности из немецкой техни;
ческой энциклопедии с готическим шрифтом.
— Я не требую, чтобы мне платили. Сделаю и отдам. Но ес;
ли кто не заплатит или пожадничает — конец. Может больше
ко мне не приходить. Работу;то я возьму, грубить не стану. А
потом не найду времени. На хамов горбатиться у меня време;
ни нет. И без них работы хватает. Ко мне весь Мельник хо;
дит. Из;за Буга, из Серпелице, приезжают, у них там такие ко;
лодцы — глубинные насосы забивает илом.
Под потолком в мастерской висели все поколения велоси;
педов последнего столетия — от велосипедов Карвацкого с
деревянными ободьями, гэдээровских “диамантов” и русских
“украин” до самых новых, с двухподвесом, с телескопически;
ми амортизационными вилками. Эти новые тоже ломаются.
Открытые банки с солидолом, токарные и фрезерные
станки, обросшие кудрявыми стальными и латунными струж;
ками, деревянные ящики с гайками, шурупами, шайбами, не;
известными запчастями к неизвестным механизмам. Бездей;
ствующие кухонные комбайны, машины для нарезки мясных
продуктов, выпотрошенные роторы. Толстяк вытер руки
грязной тряпкой, высморкался в раковину и открыл дверь на
веранду, где сквозь кружево деревянной резьбы просвечива;
ло сентябрьское солнце. Августовские помидоры, домашняя
колбаса, горчица, нарезанный толстыми ломтями ситный, в
голубой миске остатки салата из помидоров и огурцов, сало и
нож на разделочной доске, початая бутылка перцовки. Не;
ловко было отказываться, хотя приятели наверняка уже по;
кончили с покупками “У Ягуси”.
Механик наполнил стопки. Украинская перцовка с арома;
том смородины. “Остатки — свиньям”, — заявил старик. Для
Арнольда открыл новую, “Петровскую”. Выпили, закусили са;
лом, хозяин сказал, что от выкормленного дома подсвинка.

1. В сообществах “Анонимные алкоголики”, объединяющих людей, кото&
рые совместными усилиями стараются избавиться от алкоголизма, исполь&
зуется термин “сухой алкоголик”, то есть человек, посещающий собрания
АА и переставший пить, но еще не окончательно перестроивший сознание.
2. В данном абзаце автор использует вымышленные названия.

[125]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

Он все рассказал. Всю свою жизнь. Рассказал, что отца его
убили бандиты, “обыкновенные бандиты”. И как служил в ар;
мии — в Варшаве, где;то на Мокотове... он рассказывал, а Ар;
нольд думал, что перед ним, вся целиком, раскрывается чу;
жая жизнь или, может быть, придуманный специально для
рассказа вариант... Старик гордился, что закончил унтер;
офицерское училище, — так гордятся полученной на олим;
пиаде золотой медалью. Или победой в телевикторине. Пе;
ред Арнольдом открывалась пропасть глубиною в
восемьдесят лет — а на вид старику больше шестидесяти с не;
большим не дашь. Водка, наверно, привезена из России, а мо;
жет, из Украины. Скорее всего, из Одессы — такова логика
рассказа. Кто привез?
— Из Одессы привезли, — похвалился старик и снова на;
лил. — Племянницы моей сын. Немецкую войну не помнит,
он же кацап, на ихних новых войнах стрелял. В Афгане. Од;
но только, что и там банды были — как у нас. Пришли ночью,
выманили из дома, бах, бах. Война была, человеческой жиз;
ни грош цена. Кто знает, чего они хотели. Денег, сала. Ба;
бах — и нет человека. Я еще пацаном был.
Это тогда в первый раз прозвучало: Одесса. Не надо было
ему тогда пить. Год с лишним был сухим алкоголиком1. Но не
удержался, выпил. Вот и получай теперь. Ночью шел из пар;
ка Леси Украинки на Кавалерийскую площадь2, потом вниз
по улице без названия с церквями: Александра Невского,
Свято;Троицкой и недостроенной Святой Параскевы. Свер;
нул в сторону, потому что увидел человека в автомобиле, хо;
тел спросить, как спуститься со скалистого обрыва на пляж.
Он спал в раздевалках на пляже. Человек уехал, а Арнольд
упал и лежит. Надо думать, ничего не сломал. Этого еще не
хватало. Подтянул кверху штанину, пощупал кости, колено.
Всюду больно. А в голове туман. Странный какой;то вкус во
рту после удара об ставню.
Механик из Мельника говорил и пил, Арнольд тоже не;
много выпил. Слушал. Хозяин предложил поглядеть на лод;
ки. Собирается сдавать напрокат.
— Да кто же их здесь будет брать? И зачем?
— Агротуризм. К соседям приезжают. Из Седльце, из Люб;
лина, с удочками. Или так, как вы.

[126]
ИЛ 10/2014

— А я сам не знаю, зачем приехал, — признался Арнольд. —
Знакомые собрались, было свободное место в машине. Вот так.
— Значит, судьба.
Арнольд перехватил печальный взгляд старика. Подумал,
что встретил хорошего человека. А может, просто несчаст;
ливого. По травянистому склону спустились к сараю с лодка;
ми.
— Погоди;ка, друг. Присядем.
Арнольд сел с ним рядом на лавочку из белых березовых
жердочек, такие он видел на кладбищах, чтобы людям было
на чем посидеть у могилки.
— Вы тут один живете? — спросил.
— Один. Жена давно на погосте, дети в городе.
— Как у меня, — кивнул Арнольд. — Только вот сынулю
пришлось отдать. А вы все чего;то строите, хоть и один. Ко;
му это нужно?
Старик усмехнулся.
— То;то и оно. Нужно. Еще как. Еще как нужно. Главное,
мне, мне самому. Знак, что я могу тут жить, вообще могу
жить.
— Глянь;ка! — он показал рукой в сторону городишка. — Я
когда вернулся, папане нашему надгробье сделал на трех язы;
ках — тремя алфавитами. Одни говорили, убит за то, что тор;
говал с немцами. Другие — потому что прятал евреев. Тре;
тьи — за то, что был проводником у русских парашютистов в
Сарновском лесу. Ничего этого я писать не стал, написал
только: Ян Вехта, бедный человек. Кириллицей, по;нашему и
на древнееврейском. Говорят, потому папаню убили, что не
было у него тех денег, на какие рассчитывали. А может, отом;
стить за что;то хотели, поди знай, вон сколько лет прошло.
Арнольд заколебался, встал. Надо идти, искать своих зна;
комых. Это однозначно. Время поджимает. Но не уходил,
чувствовал, что должен рассказать свою жизнь. Всю ее дол;
жен открыть взгляду этих чужих, серых, не очень;то веселых
глаз. Ясь у старухи Галушковой, потому что его, Арнольда, ли;
шили родительских прав, а она по закону — приемная семья.
Двоюродная бабушка. Забрали сынулю, потому что Арнольд
пил и вылетал с работы. А пил с тех пор, как умерла Мася.
Рак. Долгая смерть. Не справился он с этой смертью. Когда
еще так не квасил, когда еще Мася была жива, работал в фир;
ме, возил стройматериалы. За езду в нетрезвом виде отобра;
ли права. Потом кладовщиком был, ночным сторожем в той
же фирме. Решил забрать Яся у тещиной сестры, пошел ле;
читься, отучаться от зависимости, к “Анонимным”. Собирал;
ся выдержать. Больше года был сухой. Год и четыре месяца.

1. В греческой мифологии — кормилица Одиссея, нянька его сына
Телемаха, верная служанка и советчица его жены Пенелопы.

[127]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

Старик загляделся на медленно плывущий Буг; вполне мог
бы сейчас послушать, но Арнольду стыдно было говорить, и
он молчал.
— Про папаню нашего я вам уже рассказывал? — спросил
старик.
— Что;то мельком.
— А нечего рассказывать, — быстро проговорил тот. Буг
плыл, поблескивая на быстринах, течением качало камы;
ши. — Нечего. Страшные вещи творились в войну, вас еще на
свете не было. Если отца хотели наказать, если это было на;
казание, значит, и вина должна была быть — а сколько этой
вины? Кто скажет сколько? А может, это был обыкновенный
разбой — тогда нисколько. Но виноватые все равно были —
коли кривда есть, стало быть, есть и вина. А были кривды,
были, даже вы наверняка знаете...
— Я не об этом хотел, — перебил его Арнольд Ситаш. — Я
жизнь рассказать хотел. Как она пустой становилась.
— Ох, милок, — вздохнул старик. — Ох ты, голубчик. По;
шли в дом, я чай поставлю.
В доме неряха;механик достал из ящика кухонного стола
обрывок газеты, на котором был нацарапан адрес.
— Гляди. Это адрес Бориса, который перцовку из Одессы
привез. Возьми, спрячь. Бери, бери, может, пригодится. Я;то
ведь в Одессу не соберусь.
Так был вынесен приговор.
Ребята из общества анонимных алкоголиков уговорили
поучаствовать в телевикторине. Ну и он читал, готовился к
разным подвохам, прошел отборочный тур, попал на прямую
трансляцию. Арнольд Анонимный Алкоголик. Так он пред;
ставлялся, возможно, это ему и помогло — вон сколько в
Польше алкашей, которые должны лечиться. Если такой вот
Арнольд в финале занимает первое место, для киряльщиков
это стимул. Анонимный — самый лучший, всех обошел, надо
же! Алкоголик, а знал, кто такая Евриклея1. И за это получа;
ет фирменный чемоданчик на колесиках, победителю — до;
рожный чемодан, конверт с наличными и заграничная тур;
поездка на выбор стоимостью сколько;то там евро. Он сразу,
еще на передаче, сказал: в Одессу, — хотя на самом деле у
Одессы нет ничего общего с Одиссеем, царем Итаки. Назва;
ние взялось от французского “au dessus d’eau”, что значит:
над водой. Потому что строили город французы, недорезан;

[128]
ИЛ 10/2014

ные собственной революцией, аристократы. Арнольд Ано;
нимный Алкоголик не мог ее не выбрать, ведь у него в карма;
не лежал клочок газеты с нацарапанным одесским адресом,
который ему дал механик в Мельнике. Это из;за него он чуть
не ударился в запой, там, на веранде.
Просто это случилось позже, и сейчас он лежит на улочке,
названия которой толком даже не знает. Лежит, упав спьяну,
потому что в оплаченной агентством турпоездке пошел сво;
им путем. И — свернув в сторону, чтобы разыскать Бориса
Смитнова, проиграл. Алкоголику судьба вечно расставляет
ловушки, поэтому нельзя ему было на Восток. Европа — ца;
ревна, отыскавшаяся там, где суша уже исчезает в океане, то
ли в Лиссабоне, то ли еще где на португальской земле. Навер;
но, оттуда царевну похитил Зевс, белый бык, — похитил с мы;
са Финистерре, чтобы овладеть ею на Крите. А в Одессе, там,
где Европе следовало бы начинаться, она, едва начавшись,
уже тонет. В перцовке, к примеру. Ничего плохого не случи;
лось, когда он нашел Бориса. Тогда еще не случилось. Позна;
комились всухую, попрощались всухую, если не считать чая.
Плохое началось, когда он взялся решать головоломку, когда
поселился у бабки Смитновой.
Она ему встретилась первая. Он вошел во двор, усеянный
консервными банками и картонными пакетами из;под сока.
Морской ветер из повести Катаева “Белеет парус одинокий”
вздувал белье на вкривь и вкось натянутых веревках. Зеле;
ные вьюнки, оплетающие провода, колышущейся крышей
нависали над клетушками в глубине двора. По уже подсох;
шим выщербленным бетонным дорожкам под стенами шны;
ряли кошки. На табуретках сидели старухи. Одна чистила
картошку.
Это она отозвалась, когда он спросил про Бориса Смитно;
ва. Маленькая, седая, румяная бабка с быстрыми черными
глазками. Глянула из;под белого, на колхозный манер повя;
занного платка, медленно вытерла краем фартука руки.
Да, живет, сейчас нету дома, когда придет неизвестно. По;
шел за покупками. Небось, уехал. А что нужно;то? От Вехты
из Польши? Ну так заходите, здесь Бориска. Он тут не живет,
нет. На рыбалку ездил, поймал кой;чего, привез матери, хо;
роший сын.
Борис — здоровяк в тесных джинсах, пузо выливается из;
под армейского ремня, на плечи накинута куртка, тоже, ко;
нечно, джинсовая, под ней полосатая тельняшка. Седоватые
волосы ежиком, наглая гладко выбритая рожа, нос картош;
кой, глаза быстрые, как у мамаши. Сразу пообещал, что все

[129]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

устроит. Никто его об этом не просил, но и тут еще плохого
не было. Номер в шикарной гостинице “Отрада”, правильно?
Двести с лишним евро за ночь? Турагентство платит? Так
они ж из Арнольдова выигрыша вычитают. Это разве по;че;
стному? А почему бы ему не снять комнату здесь, у бабушки
Смитновой, а там — аннулировать? Арнольд получит обратно
по сотне за ночь, остальное пойдет нужным людям за труды,
ну и Борису кое;что, по;родственному. Справедливо, а, пан
Арнольд? Как вас по батюшке? Павлович? Ну что, нормаль;
но, Арнольд Павлович?
В комнате жила раньше девушка по имени Кора. Дочка
Бориса и заразы этой, Соньки Лафорж. Сгинула она, верней,
пропала. Диванчик удобный, чуть попахивает духами. Афиша
польской рок;группы “Myslovitz” с надписью “Носферату:
Симфония Ужаса”. Золотые сапожки с жестяными шпорами,
поношенные. Гуцульский платок. Красные бусы, неработаю;
щий радиоприемник и повсюду магнитофонные кассеты,
диски CD. Любила легкую музыку. Шкаф до конца не закры;
вается, пестрые шмотки вылезают на ковер. На тумбочке
около дивана иконка с Сердцем Иисуса и Эйфелева башня.
Пластмассовая.
Деньги эти получить обратно оказалось не так;то просто.
Борис исчез. В гостинице сказали: аннулировано, возврат, кли;
ент расписался. То есть деньги Борис взял и расписался за не;
го, это ясно. Пока в наличии была только комната. Комната Ко;
ры Лафорж. Теперь надо искать Смитнова и восемьсот евро.
Бабка говорила: скоро вернется, Бориска своего не обидит. Вы
ведь от Игоря Вехты. И разводила руками: не знает она, где его
носит. Угощала чаем с пирожками. Хлопотала вокруг, пока он
ел не спеша, спрашивала: вкусно? а может, варенья к чаю? Рас;
спрашивала про Игоря Вехту, он всякий раз отвечал одно и то
же: живет себе, в мастерской работает. Тепло становилось, по;
домашнему. Он понимал: чужие они, наверняка мошенники.
Но — было тепло, не то что в пустой однушке в Седльце. Бабка
Смитнова о нем заботилась. Выйди во двор, Арнольд, вон ка;
кое солнышко. Сыграй с Федькой в шахматы, Бориска мой все;
гда с ним играет. Показала за окно: над шахматной доской си;
дел седой верзила в кожаной куртке. Ну Арнольд и сиживал на
солнышке с Федькой, водителем ночных маршруток, возивших
с Греческой площади — Грецька площа — в любой конец Одессы.
Проигрывал партию за партией, но молчание Федьки, взгляд
из;под нависших бровей согревали душу. Или бродил среди му;
сора и отходов по пляжам от Зеленого мыса аж до Ланжеро;
на — бабка просила. Походи, вдруг найдешь Кору. Она как ноч;
ной мотылек к лампе — на пляж, только на пляж. Как ночной

[130]
ИЛ 10/2014

мотылек. Пошла на пляж и не вернулась. Километры грязных
унылых пляжей. Кое;где горят костры, греются всякие. Этих
он обходил стороной. А может, как раз там надо спрашивать?
Чуть дальше качалка под открытым небом, широкоплечие юн;
цы ворочают тяжести, матерятся, смеются, отхлебывают пиво
из банок, сгибаются;разгибаются на скамьях. Он останавливал;
ся посмотреть. Ветер с моря соленый, теплый. Аркадия, Ма;
лый Фонтан. И снова Отрада. Со скрипом раскачивались на
ветру креслица канатной дороги. Кора. Повстречайся она ему,
может, сказала бы, где искать отца, чтобы отдал деньги. По;
встречайся ему, он бы, может, рассказал ей про сухого аноним;
ного алкоголика. Про себя и про ребенка, которого у него за;
брали. Нет смысла тут ходить — пропавшего человека надо
искать в толпе, молодых тянет в толпу, кому охота шляться по
пустырям, кого прельстит эта приморская помойка, где только
бумаги да пакеты летают... Если бы он ее встретил, если б узнал
по глазам с фотокарточки... ничего бы он ей не сказал. И она не
захотела бы слушать, что да почему, какой;то тип из Седльце,
из Польши, анонимный алкоголик — чего тут понадобилось
анонимному алкоголику? Ну, познакомился он с Игорем Вех;
той в Мельнике — и что с того? Тут нужно пить, тут дешево, тут
в два часа ночи на Мясоедовской, на Французском бульваре от;
крывается оконце в покосившейся хибарке — стаканы с вином,
стаканы с водкой выстроились, как солдаты, ждут... Старик в
крымской тюбетейке сидит, протягивает руку, улыбается, как
родному брату, — купи!
Он возвращался усталый, с головой, просквожённой вет;
ром, с морем и кораблями на рейде в глазах. С рассказами о се;
бе, которые некому было рассказать. С рассказами о пропав;
шей: коли не возвращается, значит, либо не хочет, либо не
может. Ну а если, допустим, он ее найдет — и что? А ничего.
Похитили ее в проститутки в Стамбул или Мюнхен, а то и са;
ма, пройда, выбрала сладкую жизнь. Тут всегда торговали жен;
щинами, Федька говорил, где;то в Нерубайском1 есть туннели,
как катакомбы, там этих женщин держали, потом под землей
прямиком в порт — и на корабли. Шито;крыто. Кора... полжиз;
ни в подземном Гадесе, вроде бы, сходится. Он возвращался
ни с чем, понятно было, что не найдет. Только каждый раз
этот немой старухин вопрос... Бабка Смитнова ждала с чаем, с

1. В поселке Нерубайское Одесской области на глубине 12—14 м под землей
находятся многокилометровые катакомбы, где добывали строительный ка&
мень&ракушечник; во время Великой Отечественной войны в катакомбах
дислоцировался один из самых больших партизанских отрядов региона;
сейчас там Музей партизанской славы.

[131]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

пирожками; бывала и рыба с капустой. Ставила на стол, смот;
рела в глаза. Так смотрела, будто он был свой.
Иногда в Фонтанный переулок приходили какие;то люди.
Одни спрашивали Смитнова, других можно было спросить
про Смитнова. Тут покупает, в Севастополе продает. Адрес?
Телефон? Этого они сказать не могли, но говорили: Бориса
знают в Севастополе, на базе российского Черноморского
флота, в отделе снабжения. Поехать спросить?
Федя, сосед, когда;то туда ездил. И не советовал: “Ничего не
добьешься, там все засекречено. Да и врут. Ты про кого;то спра;
шиваешь. Говорят, уехал. А он, может, в соседней комнате за
компьютером сидит. Вот тебе и уехал”. Федя, сосед, шофер,
превосходный шахматист. Постоянно напевает: Я иду в этот го)
род, которого нет... Однажды, после блестяще выигранной пар;
тии, разговорился. Про Кору. Это уже вторая пропавшая внуч;
ка, поэтому бабка Смитнова упорствует: ищи на пляжах. Была
еще старшая сестра, Мира. Борис с Сонькой еще не разбежа;
лись. Жили в Сараево. Дочки с ними, хоть и война. В Сараево
легко было делать дела: оружие для сербов, горючее для их тан;
ков. Город простреливался навылет, тут православные, там
мусульмане, боснийцы. В этом простреливаемом городе слу;
чайную пулю схватить было проще простого. Убило восьмилет;
нюю Миру. Тогда они и расстались. Сонька Лафорж с малень;
кой Корой здесь, он остался там. Бизнес, но не только. Можно
сказать, работа по партийно;военной линии. Об этом лучше по;
малкивать, верно? Потом Борис и Сонька еще сходились, но
только ругались и по мордам лупили друг дружку. У Соньки ру;
ка тяжелая. Такая рука, что не приведи Господь.
Больше к этой теме не возвращались. Расставили фигуры,
белые начинают.
Сколько было этих партий? Достаточно. Дождался;таки.
Вернулся Бориска Смитнов — среди ночи, выпивши. Шик;
блеск, костюм цвета морской волны, к желтой рубашке оран;
жевый галстук. Бабка постелила ему на полу в столовой, мат;
рас стащила со своей койки, одеяла, подстилки повытаскивала
из шкафа в комнате Коры. Арнольд проснулся, натянул шта;
ны, босиком пошел на кухню, Подсел к столу, где Бориска, уже
раздетый до пояса, пил чай под розовым абажуром.
Мигом и перед Арнольдом появился стакан. Деньги Борис
сейчас не отдаст. Завтра. Должен получить у посредника, кото;
рый работает в гостинице “Одесса” на Морском вокзале. Как
раз завтра. Вранье, небось, но как проверишь? Арнольд завел
разговор о Коре. Тоже врет — или ничего не знает. Кора оста;
лась с матерью, так решил суд. Жена уехала, они уже давно не
вместе. Жена, Сонька Лафорж. С кем сейчас живет, чем про;

[132]
ИЛ 10/2014

мышляет? Ее дело. А дочка, Кора, год назад сбежала от матери.
Звонит ли отцу? А чего ради? Денег не получит, школу броси;
ла. Жила здесь у бабки. Может, весь год и прожила, но не про;
писанная. Вернется, надо думать, у нее тут вещи. Хотя кто ее
знает. Пошли спать, утром разберемся с этими евро. Они уже
договорились с посредником встретиться в Аркадии. Завтра.
Федя возьмет машину, отвезет.
Поехали. Федька напевал свое:...где наверняка / помнят и
ждут, / день за днем, / то теряя, то путая след, / я иду в этот го)
род, которого нет...
Проснулся. Лежал умытый, голый, под простыней и хлипким
одеялом. За стеной, в кухне, Сонька ругалась с Настасьей
Ивановной Смитновой, бывшей свекровью. Винила ее за
свою жизнь с ненавистным Борисом, за Одессу и Севасто;
поль — город русской славы, за Россию и Украину, за великий
Черноморский флот, грязную посуду и никудышные завтра;
ки, за каракулевую шапку... и в смерти Миры винила, и что
сгубила Кору. Они к нему заглядывали, видели, что пришел в
себя. Пили чай, ругались, ветер за окном теребил провода.
Он думал про то, что случилось с деньгами. Что случилось
с жизнью. И с ногой.
Что случилось? Пил, упал.
Пил, пропивал восемь сотен, которые удалось выцыганить.
Из кабака в Аркадии в “Итаку”, ночной клуб, вчетвером — с
Федькой, Борисом и посредником; везде пили. Клуб громад;
ный, как вокзал, толпа народу, девицы в бикини порхают между
столиками, танцуют на подиумах в грохоте музыки, под залпами
разноцветных огней. Толпа — русские, турки, греки. Пили втро;
ем, потому что посредника увел другой посредник, тоже бандит;
ского вида. Арнольд пил с Борисом, пил с Федькой, целовался с
обоими, в который раз рассказывал, как живется старику в
Мельнике, Игорю Вехте. Пить пили, но Арнольдовым глазам
невыносима была пытка мигающим светом, его оскорбляли и
раздражали эти подпрыгивающие сиськи и задницы, мотаю;
щиеся из стороны в сторону длинные волосы. От рева музыки
дрожали руки, но он пил, потом перестал, сцепился с Борисом,
Федя разнимал, опять пили, потом он все;таки вырвал послед;
ние, около двухсот, казалось, хоть две сотни удалось спасти. Но
его уже понесло. Они остались, а он ухнул в сверкающую бездну
одесских улиц, в темень переулков, тупиков — и везде можно по;
стучаться. Окошечко в древесно;стружечной или фанерной, с
облупившейся краской, плите — а там всегда, как солдаты, стоят
стаканы. Двести грамм — и вперед, может, повстречаю Кору Бо;
рисовну? Сколько дней он отсыпался в подворотнях, на лестни;

[133]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

цах, в раздевалках на пляже? Сколько ночей таскался по каба;
кам, барабанил в оконца? Думал, ему это спьяну примстилось —
когда началась стрельба, когда фонари на больших бульварах
пригасли, а по улицам понеслись пожарные машины и кареты
“скорой помощи”. Мигая огнями, как на дискотеке в “Итаке”,
воя, как Полифем, которому Одиссей выколол глаз. Когда все
стихло, он уже не пил. Пытался найти спуск с обрыва на Сред;
нем Фонтане, может, там и упал? Как он оказался в Фонтанном
переулке? Лежал, а в голове крутилась Федькина припевка: День
за днем, / то теряя, то путая след, / я иду в этот город, которого нет...
Он лежал, а внутри нарастал страх, что нога сломана, что ветер
пригонит кого;нибудь вроде посредника из гостиницы “Одес;
са”, Черноморца, амбала в кожаном пиджаке, из тех, что ходят
с битами. Почему он лежал в Фонтанном переулке? Кто его угля;
дел из;за занавесок?
Ну и опять он оказался в Кориной комнате, у Настасьи Ива;
новны, у бабки Смитновой. И была тут еще мать Коры, Сонька
Лафорж. Он спал, трезвел, слышал голоса в кухне, видел, как
бабка и та, другая, крутятся в кухне, спал. Просыпался, зажигал
свет. Огромные тараканы разбегались, слышно было шурша;
нье. А потом уже только отголоски города. Засыпал. Бабка вы;
носила горшок, приносила чай или борщ. Наконец выясни;
лось, что Арнольд может доковылять до кухни. Нога не
сломана. Брюки и кальсоны постираны, рубашка и жилетка то;
же. Плаща и пиджака след простыл. В карманах там никаких де;
нег уже не было. Паспорт есть, он лежал в кармане брюк. Бо;
тинки есть, изгвазданные, но вот они, стоят. Арнольд
чувствовал себя так, будто мир обрушился ему на голову, будто
ногу переехало железным колесом. Глаза слезятся, рукой лож;
ку не удержать. Только и хорошего, что паспорт на месте.
Бабка принесла борщ и рыбу. Сонька села напротив — ей
тоже: борщ и рыбу. Хлеб между ними. Он присмотрелся к
Соньке. Одесситка. Красивая, как все они здесь, не русская,
но и на хохлушку не похожа. Крупная, смуглая, черноволо;
сая. Розовая кофта с большими алыми розами — не париж;
ский шик, но ей к лицу. На пальцах толстые кольца, в ушах зо;
лотые сердечки с болтающимися коралловыми слезками.
Турецко;цыганские побрякушки.
Начала она с того, что ее Борис тоже обманул. И что баб;
кина вина тут есть: почему не предостерегла, не рассказала
все начистоту. Когда;то не предостерегла Соньку, теперь не
предостерегла Арнольда Павловича. И знаешь, что я тебе
скажу?
Говорила Сонька по;польски, пожалуй, лучше, чем Ар;
нольд по;русски.

[134]
ИЛ 10/2014

— Бабка тебе напоет, что Борис — хороший мальчик. Хо;
тел тебе добра, да не вышло.
Съели борщ, съели рыбу, съели пирожки с капустой. По;
том проговорили целую ночь. Он все рассказал Соньке. Про
Масю, про слишком долгое умирание, про сынулю Яся, кото;
рого у него отобрали и которому неплохо у старухи Галушко;
вой. Неплохо, да, но нельзя, чтоб мальчик рос без отца. Без
отца и без матери, добавила Сонька. Завел свое: он — алкого;
лик, Арнольд Анонимный Алкоголик... но Сонька его переби;
ла: да знает она, давно знала. Давно? С каких таких пор?
Она его заговорила. Рассказывала, как в Кракове работа;
ла у жены хирурга, потом убиралась у другой докторской же;
ны, у третьей, то ли в Бжеско, то ли в Явожно, готовила сва;
дебный стол. Докторши ее любили, чаем всегда угощали, а
когда она потом ездила в консульство во Львов продлевать
визу, давали с собой во;от такие огромные сумки шмотья. Для
себя хватало, и для Коры кое;что находилось, и на продажу.
После обеда Сонька исчезла, под вечер забежала, принес;
ла из аптеки что;то для примочек, чтоб нога быстрей зажива;
ла. И тут же ускакала, хлопнув дверью, аж застонали в буфете
стаканы.
— Такая вот она, Сонька, — сказала старуха Смитнова. —
Змея подколодная. А захочет — слаще меда. Скидывай шта;
ны, поставим компресс.
Он сидел на Кориной кровати, на Корином постельном
белье, в одних кальсонах. Бабка Настя, присев на корточки,
мыла ему ноги в облупленном эмалированном тазу, наклады;
вала примочку, бинтовала, жаловалась на Соньку, мол, нико;
гда она Бориса не уважала, замуж вышла, потому что у него
деньги были, квартира в Киеве плюс отпуск в Крыму, и фор;
ма красивая. Вечно ей было мало, вечно норовила по;своему.
Норов показывала — значит, не любила. Арнольд думал: три
женщины. От одной кровать, от другой примочки, третья
обихаживает. А что было в Седльце, если он не отправлялся
на собрание к “Анонимным алкоголикам”? Ничего. Телеви;
зор. Один, точно цепной пес. Как назывался кабак, где они
пили? “Итака”. Из Аркадии поехали в ночной клуб “Итака”.
Рев музыки. Свет режет глаза. Сотни, сотни танцующих.
Оранжевая неоновая реклама на четырех ионических колон;
нах. Итака. Пенелопа, не устоявшая перед ухажерами. Ста;
рый пес, который должен был узнать возвратившегося ца;
ря, — как его звали?
Кто;то постучался.
В коридоре загрохотали шахматы в деревянной коробке,
пришел Федя. Играли, пили чай. Арнольд проиграл и, когда

[135]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

расставляли фигуры для следующей партии, спросил про
“Итаку”.
— Борис велел ехать в город тебя искать, повсюду. Но я
слишком много выпил. Позвонил сыну, он приехал, отвез нас
домой, поставил машину в гараж.
— А меня кто нашел и сюда привез? Борис?
Федя молча сделал первый ход белой пешкой.
— Кто ответит мне, что судьбой дано, пусть об этом знать не
суждено, — запел себе под нос, — может быть, за порогом растра)
ченных лет я найду этот город, которого нет...
— А пса звали Аргос...
— Возможно, — буркнул Федя. — У Бориса был пес, немец;
кая овчарка. Но это давно было. Еще до Соньки.
Потом Арнольд спросил, что за стрельба была, что стряс;
лось в Одессе. И услышал ту же припевку. Об этом знать не су)
ждено...
Борис звонил, спрашивал, как здоровье. Через пару дней
уже и ходить стало нетрудно. Побаливало немножко. Ближе
к вечеру пришла Сонька. Поставила на Корину кровать наби;
тую сумку. Ходила на Привоз, большущий базар за вокзалом,
вот, купила Арнольду. И вытащила из сумки двубортный чер;
ный с золотыми пуговицами пиджак, прямо капитанский ки;
тель. И следом теплое пальто — серо;бурое в елочку, с бобро;
вым воротником, почти новое. Примерь, ты уже здоров, а
если в город пойдешь? Размер подошел, у пиджака рукава
длинноваты, но бабка Смитнова схватила и побежала к сосед;
ке, которая шьет. Еще была в сумке черная трикотажная аме;
риканская шапка с надписью “Georgetown University”. Ну чис;
то выходной наряд. Женщины его одели, осмотрели со всех
сторон, будто коня на продажу. И: пошли, Арнольд, в парик;
махерскую, а то ты оброс, как леший.
Бабка подала ему начищенные до блеска ботинки, зашто;
панные носки. Идем, идем, парикмахер ждет. Сонька схвати;
ла за руку — он вспомнил, как Федя говорил: “У Соньки рука
тяжелая”. Рука у Соньки была маленькая, но крепкая. Шаг бы;
стрый. Арнольд захлебнулся запахом моря, ветром. Темнота
улочки была приветливая; пошли в сторону огней. Сонька ос;
тавила его на Преображенской в хорошей парикмахерской —
зеркала до потолка, латунные дверные ручки и фурнитура,
надраенные, как на корабле, французские песенки из дина;
миков. Сказала, что уплачено. Ушла, по своему обыкновению
грохнув дверью, вернулась с известием, что Борис взял об;
ратный билет в Польшу, на послезавтра. А завтра прощаль;
ная прогулка и адью. И снова: бабах! Кто ее учил так закры;
вать дверь?

[136]
ИЛ 10/2014

Из зеркала на Арнольда смотрела пара усталых обведен;
ных темными кругами глаз — АА — и восемь золотых пуговиц
со звездой, якорем, серпом и молотом каждая. Приехал один
человек, уезжает — другой. Полтора года проходил сухим — и
все кошке под хвост: сорвался. Он и не он. Чужое все это, по;
ганенькое, подозрительное, но хочется ли ему уезжать? Не
его это место, но есть ли где;нибудь его место? Ясь, Ясек. Ясю
наверняка понравятся пуговицы. Собирался купить ему пода;
рок, сувенир из поездки. А на какие шиши? Все пропито, до
последнего.
На следующий день Сонька пришла еще двенадцати не
было, такая... вся из себя. Пунцовый жакет, джинсы с вышив;
кой; и она побывала у парикмахера, в черных волосах крас;
ные и желтые пряди. Бабка за свое: подите, миленькие, на
пляж, может, повстречаете Кору.
— Ясное дело, на пляж. Будет солнце.
Ветер гнал по небу сизые облака, но время от времени
приоткрывалось окошечко с черноморским сапфиром, мо;
жет, и будет солнце.
На пляж пошли напрямик, по мостику над бульварами.
Посреди мостика Сонька Лафорж остановилась. Внизу, на се;
вер, на юг — вереницы автомобилей: одни тарахтят, как ста;
рые жестянки, другие, сверкающие и шустрые, несутся напе;
регонки под вопли клаксонов. Сонька порылась в красной
лакированной сумке. Достала маленький латунный замочек и
вручила Арнольду. На, закрой. Только сейчас он заметил, что
на поддерживающих перила железных балясинах висят зам;
ки и замочки — десятки, сотни. Небось, целая тонна металла.
На некоторых что;то написано. Закрой, это на счастье. Ве;
тер трепал ее волосы, мелькали цветные пряди. Он посмот;
рел ей в глаза, взял замочек, закрыл. У Коры на той фотокар;
точке глаза, как у матери. Точь;в;точь. Соня сняла с шеи
пеструю косынку и повязала на голову. А где твоя шапка? Он
вынул из кармана “Georgetown University” и натянул на уши.
Спустились по лестнице на пляж, навстречу нарастающему
шуму осенних волн. Пляж заливало; пена, бурунчики; буро;зе;
леная вода подхватывала мусор. Крысы убегали в заросли.
Идти надо было по растрескавшейся бетонной дорожке.
Сонька неожиданно заговорила по;русски, стала рассказы;
вать про Сараево, про смерть старшей дочки. Ветер уносил
слова. Она сказала, что боится этнических чисток, что эта не;
давняя стрельба — провокация крымских татар, но не исклю;
чено, что будет хуже. Скоро Украина должна получить обрат;
но морскую базу в Севастополе, заканчивается контракт. А
России только и нужен предлог, чтобы заварить бучу из;за

[137]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

Одессы, Севастополя и Крыма. Возьмут да натравят братьев
на братьев, русских на украинцев. Нет, сперва украинцев на
русских, надо же на кого;то свалить вину. Может дойти до эт;
нических чисток, а хуже ничего нет. Она видела своими гла;
зами. Сербы, мусульмане, хорваты... Наслушалась плача, сама
обрыдалась. Ничего нет хуже. Надо бежать, пока не нача;
лось, потому что конца не будет. Русский флот — ржавые ко;
рыта, но ведь это черноморская легенда, черноморская сла;
ва. А кровь — смазка, политике легче ехать. Упаси Бог, но
такое может случиться — здесь, в этом спокойном городе.
Он помалкивал. Пьян был в дымину. Той ночью, когда
стреляли, — и ничего не знает.
Вдруг увидел, что она сходит с дорожки, бредет по песку к
воде. Будто решила по Черному морю удрать из спокойной
Одессы.
— Сонька, ты куда? — крикнул ей вслед. Она обернулась,
по лицу текут слезы, но смеется. Он подошел. Она раскрыла
ладонь, показала маленький золотой ключик — от замочка.
Бросила в море. Волна залила их выше колен; не такая холод;
ная, как он думал. Сонька протянула руку.
— А теперь ты, на счастье!
Он взял второй ключик и бросил в воду. Они молча верну;
лись на дорожку, но молчание продолжалось недолго: за кус;
тами турецкой сирени их ждали. Повеяло древесным дымом,
запахом жарящегося мяса.
Там был стол для пинг;понга: бетонная плита на желез;
ных ногах. Половина разбитая, обвалилась, но на другой по;
ловине — угощение. Сок в бутылках, хлеб черный и белый,
икра, помидоры, мясо. Навстречу вышел высокий молодой
человек в непромокаемой белой куртке с капюшоном и тем;
ных очках. Смуглый, черные дреды, нос крючком. На груди
болтается фотоаппарат. Парень сверкнул белыми кривыми
зубами.
— Хотел самоварчик принести, да рук не хватило. Прошу
к столу!
Фотограф представился: Григор Блохер. Ели стоя, с за;
видным аппетитом. Из;за туч, как по заказу, вылезло солнце,
и Блохер, фотокорреспондент газеты “Моряк”, нащелкал
прощальные снимки. В шапке, пожалста, теперь без шапки,
улыбнитесь друг дружке, вот так. А потом попросил Арноль;
да снять пальто и снова фотографировал, уже не за столом, а
около гриля. Сонька для очередных снимков тоже сняла жа;
кет и осталась в черной кофте с большим вырезом.
Потом они помогли фотографу собрать посуду и отнести в
припаркованную выше, на свалке строительного мусора, ржа;

[138]
ИЛ 10/2014

вую “ниву”. Перед тем, как попрощаться, Сонька дала Григору
деньги. Съемки закончились, солнце спряталось, похолодало.
Но они пошли поверху, вдоль пляжа, под шум волн, к югу. Там
всегда и вода, и песок чище. Молча шагали рядом.
— Как можно дальше, — заговорила Сонька, опять по;поль;
ски.
— Что — как можно дальше?
— Если здесь, не дай Бог, начнется. Убежала бы как можно
дальше. Хоть в Лиссабон.
— От себя не убежишь, — вздохнул Арнольд и снова стал
рассказывать про Яся, про “Анонимных алкоголиков”, про
то, что такое их двенадцать шагов и двенадцать традиций1,
которые они стараются соблюдать в Седльце и во всем мире.
Он полтора года был сухой.
— Необязательно признаваться, что в Одессе ты развязал.
— Себя;то не обманешь. Зря я сюда приехал.
— А по;моему — совсем не зря. К примеру: замочек на сча;
стье.
— Пусть будет тебе на счастье. Чтобы твоя Кора на;
шлась, — сказал Арнольд, и оба, как по команде, обернулись.
Словно в надежде, что Кора идет за ними по пляжу. Видно
было далеко, дальше Аркадии, но везде — пусто. В воздухе пе;
лена мелких брызг. Даже бездомные собаки ушли в город. Ве;
тер срывал пену с волн прибоя и обрушивал на них, с каждым
разом все яростнее. Солнце низко. По первой же лестнице
поднялись наверх, к трамваю.
Билет был — такой, как нужно. До Львова поездом: скорый,
плацкартный вагон, удобно, пересадка в четыре утра, всего
три часа подождать в Киеве. От Львова автобусом до Пше;
мысля, дальше — как хочешь. Через Люблин, наверно?
— Да, через Люблин, — подтвердил Арнольд Ситаш. Ему
стыдно было признаться, что он не знает, как доберется до
Люблина, до Седльце. На что? — у него нет ни гроша. Они с
Борисом пили чай у бабки Смитновой, под розовым абажу;
ром, — последний стакан перед отъездом. Со двора гудок:
Федька подъехал на микроавтобусе.
— Я тебя провожу, — сказал Борис. — Попрощайся с мате;
рью, она тебя полюбила.
Бабка его расцеловала.

1. В сообществах “Анонимные алкоголики” “12 шагов” — программа духов&
ного переориентирования для зависимых от алкоголя; “12 традиций” —
принципы, положенные в основу функционирования группы, способствую&
щие ее развитию и доброжелательному общению ее членов.

[139]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Одесса, все пляжи

— Не сердись на Борю, Арнольд, — попросила. — Он хоро;
ший, он тебе только добра хотел. Возвращайся побыстрее. В
мае приезжай, в мае Одесса, как невеста, красоты неписаной.
В микроавтобусе Федька не пел про город, которого нет,
поставил диск с одесскими цыганами, объяснял, почему их
песни самые лучшие изо всех цыганских песен на свете. От
него, когда прощались, Арнольд тоже услышал: приезжай в
мае. Сыграем партию;другую под цветущими деревьями, в
сладком майском воздухе.
Борис проводил Арнольда до самого поезда, сел напротив
в пустом еще купе, поставил между колен два пластиковых па;
кета.
— Жаль, что с деньгами этими так получилось, — вздох;
нул. — Голодным, Арнольд Палыч, ты от нас не уедешь. Вон,
гляди — будет, чем перекусить в дороге. Проводник чаю при;
несет, я договорился, чтоб за тобой приглядывал. Хлеб есть,
фрукты, помидоры, рыбные консервы. А тут две бутылки.
Перцовка — дяде, Игорю Ивановичу, который в Мельнике.
Смотри не выпей, отдашь как есть, непочатую. В другой — на;
питок манго с апельсином, возьми в автобус, на границе мо;
гут долго продержать. А здесь кое;что для начала.
Борис полез в карман кожаного жилета, вытащил пачку
купюр. Тут тысяча евро — задаток. Думаю, Сонька захочет
польское гражданство. Когда оформите бумаги — после
свадьбы то есть, — получишь еще девять тысяч, для ровного
счета. Желаю счастья... и фотки пригодятся... Борис достал
из кармана плаща желтый конверт с логотипом газеты “Мо;
ряк”. Фотографии на пляже получились отлично: часть явно
осенние, а те, что около гриля, — как будто летние. На оборо;
те каждой штамп: на английском, украинском и русском, что
снимал Григор Блохер и что ему принадлежат права.
Борис ткнул в фотокарточку Соньки в черной кофте с де;
кольте.
— Классная женщина, — проговорил задумчиво. — Звезда.
— Это, выходит, за фиктивный брак? — спросил Арнольд
и пересчитал деньги.
— Что там между вами, не мое дело, — ответил Борис. —
Только сейчас очень проверяют. Вы в Шенгене, для вас вся
Европа открыта, верно? Вот фотки и пригодятся. Спросят,
как познакомились, — пожалуйста, снимки. Приехал в Одес;
су, познакомились в “Итаке” на танцах, влюбился на пляже,
пристегнули замочек на мосту влюбленных — такая вот исто;
рия. Проверяют, обязательно надо подготовиться. Не боись,
Арнольд. Договоритесь с Сонькой, что втирать проверяль;
щикам. У нее котелок варит. С ней не пропадешь.

[140]
ИЛ 10/2014

Арнольд задумался о своем одиночестве, о Ясе, о том, что
придется сказать анонимным братьям на собрании в Седль;
це. Деньги держал в руке. Борис Смитнов внимательно за
ним наблюдал.
— Если не устраивает, можешь вернуть, — сказал спокой;
но. — Отвезешь Игорю Ивановичу. В Мельник;над;Бугом. Он
ведь мамин дядя.
Борис поднялся. Арнольд спрятал деньги во внутренний
карман черного капитанского пиджака и тоже встал.
На прощанье обнялись и поцеловались — по;украински, в
губы.
Борис опять полез в карман.
— Это тоже твое.
В руке у него был Арнольдов черный шелковый шарфик —
с похорон Маси. Потерянный на Малом Фонтане, или в Фон;
танном переулке, или еще где;то...
Арнольд шарфик не взял.
— Оставь себе на память, — сказал. — Конец трауру.
Перевод К  С 



Пришли фото, черкни пару слов

П

РИНТЕР жужжал и выплевывал страницы, пока не
кончилась бумага. Тогда Адриан взял стопку листов,
перенес на стол. Выбрал фломастер из букета каран;
дашей и авторучек, взял распечатки и пошел на кухню.
Адриану было около шестидесяти. Высокий, полноватый,
с заметной лысиной, с заурядными, крупными и правильны;
ми чертами. Борода с легкой проседью немного старила его,
но и придавала серьезности.
Посреди просторной запущенной кухни он остановился,
посмотрел на стол, а потом сквозь щель между занавесками —
на улицу. Кухонный стол был тщательно вымыт. За окном по
Влостовицкой улице ползли трамваи, битком набитые воз;
вращавшимися с работы людьми. Наступали ранние ноябрь;
ские сумерки, и в городе просыпались фонари. Студенты
Collegium Antropologicum в печеночного цвета беретах смешива;
лись с прохожими, нагруженными покупками в пакетах с рек;
ламой супермаркетов. Адриан еще раз протер столешницу
рукавом, положил листы и принялся старательно подписы;
вать каждый. Делать это приходилось на кухне, поскольку
круглый стол в комнате был недостаточно освещен, а пись;
менный загроможден компьютером, визитницей и картон;

[141]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Пришли фото, черкни пару слов

ными коробками с конвертами: в одной — с тщательно выве;
денным адресом и маркой, в другой — только со штампом, со;
общающим домашний адрес Адриана.
Пенсия позволяла ему отправлять двести писем в месяц. В
мае — начале июня он все закончит, и визитница опустеет.
Уважаемый господин или госпожа, дорогой друг или дорогая —
так начиналось каждое письмо. Содержание отправляемых
Адрианом посланий было одинаковым, разве что, помимо
польского текста, он заготовил копии на русском, француз;
ском и английском.
В будущем году мне исполнится шестьдесят один год. Единствен)
ное, что у меня осталось от прошлой жизни, — ваши визитные кар)
точки, которые я получил от вас при разнообразных обстоятельст)
вах: в Торуни и Быдгощи, в Варшаве, во время отпусков, проведенных
в Польше, и в моих заграничных командировках. Я пишу вам всем в
надежде, что хотя бы часть адресов не изменилась.
И к каждой и каждому обращаюсь с одной и той же просьбой.
Вспомни Адриана Рогатко. Вспомни, когда и где мы встрети)
лись. Откликнись. Черкни хоть пару слов, пришли фотографию —
свежую или старую. Можно через интернет — мой электронный ад)
рес в шапке письма. Вспомни меня, а если окажешься неподалеку,
обязательно заходи в гости.
Я одинок, но мне интересны люди. Что у тебя, как сложилась
твоя жизнь? Я прожил хорошую жизнь, хуже стало только в послед)
нее время. Два года назад меня покинула Рена, моя жена. Дети уш)
ли с ней. Это нормально — они ведь не от меня, хотя дочка, Эля, не)
сколько лет назад согласилась взять мою фамилию. Ярек остался
Млыновичем, а она захотела стать Эльжбетой Рогатко. Моя жена
Рена вернулась к Млыновичу — своему бывшему. С которым венча)
лась в церкви. Можно сказать, что это тоже нормально: вернулась
к нему, когда узнала, что он очень болен. Когда он написал: “Я уми)
раю”. Опухоль, метастазы, химия, облучение. Он был болен, одинок
и на самом деле умирал. А она ведь поклялась, что не оставит его до
самой смерти. Когда)то поклялась. Вернулась к нему, мы обсуждали
это и так и сяк. Он тоже клялся, что не оставит ее до самой смер)
ти — оставил с двумя маленькими детьми, и пропал на двадцать с
лишним лет. Ни разу не появился. Работа за границей, новая жена)
голландка, новые дети — вроде какие)то дети там были. Бросил Ре)
ну — казалось бы, с чего ему ждать прощения?
Ему лучше. Теперь стало лучше. Это очень важно. Мне часто
приходит в голову постыдная, глупая мысль. Я мог бы желать ему
смерти, когда Рена уходила. Мог бы сказать, когда она уже собрала
вещи и уехала: “Пусть Млынович умрет, тогда верну ее, и детей то)
же”. Я никогда не желал ему смерти. А глупая моя мысль такая:
“Он выздоровел благодаря тому, что я ни секунды не желал ему зла”.

[142]
ИЛ 10/2014

Оставим в покое Млыновичей. Он поправляется, она о нем забо)
тится; раскаяние и прощение. Ярек и Эля учатся в Гааге, у них все
в порядке. Почти не дают о себе знать, да у них, наверное, и нет осо)
бых новостей. Грех мне жаловаться. Я их воспитывал, принял как
родных — и почти двадцать лет они меня радовали. Они были хоро)
шими детьми, и ко мне хорошо относились — я ими гордился.
Рена ушла два года назад. В прошлом году я тоже болел, тяжело.
Но не настолько, чтобы она вынуждена была ко мне вернуться.
Впрочем, я не афишировал свою болезнь, сам справился. Лишился
сбережений, квартиру пришлось поменять на меньшую, но у меня
приличная пенсия, и я умею вести хозяйство. Столько лет этим за)
нимался, прежде чем встретил Рену.
Новая квартира ближе к центру, я в ней все устроил удобно —
иначе не стал бы приглашать. Не разыскивал бы вас, дамы и госпо)
да, знакомые и коллеги, если бы не был уверен, что кому)то могу быть
полезен. Я не больной, не слабый, не бедный. В начале письма сказал,
что жизнь в последние годы складывается не слишком гладко. Но у
меня есть кое)какой запас оптимизма, который еще упрочился бы,
если бы я мог им поделиться.
Адриан с легкостью написал это письмо. Разумеется, за
исключением последних двух предложений, над которыми
он мучился почти две недели, придумывая бессчетные не;
удачные варианты. Пока не наступил установленный им са;
мим для завершения письма срок, и тогда он выбрал первый
попавшийся вариант, не сильно уступавший остальным.
Уже в декабре начали приходить ответы. Первой написа;
ла дочь близкого друга, с которым они вместе состояли в ре;
гиональной ревизионной комиссии “Солидарности” и не ви;
делись со времен интернирования в Висьниче1. Несколько
лет созванивались, обменивались поздравительными от;
крытками, но постепенно общение сошло на нет. Он забыл о
Лёнеке, Лёнек забыл о нем. Теперь он узнал, как тот болел,
как страдал, как трудно было доставать лекарства, как Лёнек
умер и кто пришел на похороны. Еще не успел написать его
дочери ответ с соболезнованиями, как глубокой ночью зазво;
нил телефон.
— Это я, Макс Сейка, послушай, Адриан, меня потрясло
твое письмо. Моя тоже меня бросила. Сперва упрятала в кли;
1. “Солидарность” — польское объединение независимых профсоюзов, со&
зданное в августе—сентябре 1980 г. на судоверфи имени Ленина в Гданьске.
Официально легализовано 10 ноября 1980 г. Запрещено в январе 1982 г. С
декабря 1981&го по май 1988 г. действовало в подполье. С целью подавить
оппозицию в 1981—1983 гг. в Польше было введено военное положение, а
лидеры “Солидарности” интернированы. Место интернирования ирониче&
ски называли “интернат”. (Здесь и далее — прим. перев.)

[143]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Пришли фото, черкни пару слов

нику лечиться от алкоголизма, возвращаюсь — в двери новые
замки...
— Кто это?
— Макс, Макс Сейка! Мы вместе были в Ровах... погоди,
какой же это год? Ты учил сына плавать, а заодно и мою доч;
ку... Помнишь забегаловку на пляже “У спасателя”? Красное
вино и свинина на гриле, а?
— Э... помню... — отвечал Адриан неуверенно. Они были в
Ровах один раз, Яреку тогда было двенадцать, а превосходно
плавал он с восьми... Какой Сейка? Что еще за дочка?
Макс Сейка говорил долго, рассказывал историю своего
развода, вступления в общество “Анонимных алкоголиков”,
выхода из Общества, возвращения в психотерапевтическую
группу. Адриан терпеливо слушал, поддакивал. Я получил,
что хотел. Я нужен. Надо пригласить алкоголика Макса.
Не пригласил. Но сказал:
— Ты — молодец, Макс. Позванивай мне, поболтаем. Зво;
ни, как только тебе понадоблюсь.
Вильма Макарич получила письмо Адриана в последний
день года. Она приехала в Загреб сразу после Рождества про;
верить квартиру на Медимурской, которую с давних пор сда;
вала дантисту, дальнему родственнику мужа. Близость желез;
ной дороги и вокзала не смущали дантиста, платил он
аккуратно, но на ремонт его приходилось уговаривать. Виль;
ма уже собиралась уезжать, когда позвонил доктор Драго, тот
дантист: “Тебе письмо”. Она уже пятнадцать лет не жила на
Медимурской — и вот те на, письмо.
Письмо из Польши. Кто такой этот Адриан Рогатко?
Прочитала и сразу вспомнила человека, который одал;
живал у Цирила парусную лодку. Полноватый бородач с же;
ной;блондинкой намного младше него и милыми детишка;
ми. Все четверо, вся семья, ходили по Шибенику босиком.
Как цыгане. Только вот ноги — не смуглые, а пугающе белые.
“Отпуск — время свободы от обуви, — говорил Адриан. — Я
хожу босиком, пью вино прямо из бутылки и не смотрю но;
вости по телевизору”. Они с Цирилом подружились, и, когда
Цирил погиб, Вильма даже хотела сообщить поляку, но не
нашла адреса.
Теперь адрес был. Она не стала убирать письмо в папку с
документами от квартиры на Медимурской. Подумала, что
пришло время наконец продать эту квартиру в Загребе, цены
на недвижимость растут, но ведь так не будет продолжаться
бесконечно? Она стояла на ковре в тесном номере гостиницы
“Нова;Славия” с письмом в руке. В зеркале встретилась взгля;
дом со своим отражением. Почему мне грустно? Спрятала

[144]
ИЛ 10/2014

письмо в кошелек. Решила, что, как только вернется к себе в
Шибеник, напишет ответ. Что;нибудь ободряющее. Можно
еще приложить фото, сделанное два года назад, она хорошо
получилась на праздновании десятилетия издательства “Дал;
ма”. Нет, пожалуй, фотография — это чересчур.
Адриан, стоя на коленях на полу, перебирал бумаги, вывален;
ные из трех ящиков комода. Выкапывал ежедневники — кар;
манные и настольные, телефонные книжки, читал какие;то
слова о командировках и денежных операциях, какие;то ад;
реса. Кто все эти люди? Что на самом деле означали давно
минувшие сроки и темы переговоров? Он разбирался в хи;
мии фармацевтического сырья, знал это дело от и до: от скла;
дов, образцов, лабораторных экспериментов до переговоров
за стендами на международных ярмарках и обивания поро;
гов в Министерстве здравоохранения. Он разбирался в этом
так хорошо, что мог содержать семью, путешествовать, кое;
что откладывать. Семья его бросила, сбережения ушли на ле;
чение, потом пришлось избавиться сначала от коллекции пе;
чатей, перстней;печаток, знаков отличия и цеховых эмблем,
затем — продать прекрасную квартиру. Но комнаты на Вло;
стовицкой, рядом с университетским кампусом и торговым
центром, оказались удобными. Лучше прежних. Он знал: его
опыт в области химии и в торговле больше не пригодится, —
и это тоже было хорошо. Пройденный этап. Нужно осмотри;
тельно распоряжаться тем, что есть. Пенсия, немного ста;
рой мебели, скромный запас одежды и обуви.
Хождение по антикварным лавкам было приятным, но
бессмысленным. Все реже он заглядывал в магазины на Рус;
ской, Бялоскурничьей, Бужничьей. Вертел в руках красивые
вещи, спрашивал цену. Но там знали: Рогатко больше не по;
купает. Ничего стыдного в этом не было, но заходил он туда
все реже. Предпочитал воскресный блошиный рынок. В хо;
рошую погоду. Именно там, среди продающих холодное ору;
жие и воинские регалии, встретил знакомого. В первую ми;
нуту его не узнал. Худощавый высокий мужчина с узким
костистым лицом и длинными, до плеч, светлыми волосами
при виде Адриана вскочил со складного охотничьего стула.
Расплылся в улыбке и протянул руки, словно хотел его об;
нять поверх патронташей, казачьих шашек и медалей на вы;
цветших ленточках.
— Ой, пан Адриан, я получил ваше письмо! Хотел отве;
тить, но вы сами меня нашли.
Рогатко пробурчал в ответ, что тоже очень рад. Рад, но не
припоминает... И боится ошибиться.

[145]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Пришли фото, черкни пару слов

— Ну да, — не унимался блондин. — В школе у меня была ко;
роткая стрижка, и я носил галстук. В выпускном классе у ва;
шей Эли преподавал польский и французский. Гастон Хлеб;
няк. Девчонки надо мной смеялись и называли на
французский манер — Гастон де Хлеб;Няк.
— Если и Эля, то прошу за нее прощения.
Гастон замотал головой. Он умел открыто улыбаться.
— Нет, нет, Эля вела себя безупречно. Как у нее дела? Есть
муж, дети?
Одно имя — и вдруг из прошлого выныривает настоящее.
— Эля учится в Гааге, я писал об этом в письме. Специаль;
ность — экономика туризма и отдыха. Вероятно, хочет стать
менеджером отеля — я так думаю. Но она редко отзывается. С
ней мать, брат.
Торговец штыками и саблями, видно, уловил грусть в го;
лосе Адриана.
— Отзовется, чтобы пригласить на свадьбу. Молодые ухо;
дят в свою жизнь, в свой мир. В школе так было со всеми вы;
пускниками. Я иногда надеялся, что они оглянутся назад. Но,
пан Рогатко, глупо так думать.
У Хлебняка нарисовался клиент, заинтересовавшийся ту;
рецким ятаганом, и Адриан поспешно попрощался с бывшим
учителем, пригласив его к себе. Тот обещал заглянуть и еще
прокричал вдогонку, что придет обязательно и захватит бу;
тылочку.
Не пришел. Адриан стал обходить стороной тот ряд рын;
ка, над которым развевались вымпелы на кавалерийских пи;
ках. Он не хотел навязываться. А теперь, копаясь в ящиках,
наткнулся на фотографию Элиного класса. Пятилетней дав;
ности, сделанную за год до окончания школы. На переднем
плане сидит на стуле законоучитель, монах, тучный, улыбаю;
щийся, с букетом сирени на коленях, две упитанные ученицы
скалят зубы, пристроившись у его ног. За священником тес;
но, чтобы поместиться в кадр, сгрудилась молодежь, а из;за
последнего ряда торчит остриженная ежиком голова Гасто;
на Хлебняка, его руки обнимают Элю и ее подружку Аню Ёж.
Аню, вроде бы, благодаря ее красоте взяли сниматься в кино.
Эля, со своими двумя хвостиками, смотрит строго, между
бровями пролегла морщинка — можно подумать, ревнует к
той, второй, эффектной и сияющей. Кажется, тогда же она
обрезала волосы.
Об этом учителе всегда хорошо отзывались. Почему он не
преподает? Демографический спад? Да, в школах проводи;
лась реорганизация, несколько закрыли. А может, невыноси;
мо стало наблюдать, как они уходят, не оглядываясь?

[146]
ИЛ 10/2014

С минуту руки блуждали среди бумаг и записок. Наконец
он выхватил ежедневник с логотипом “Химфарма” на кожа;
ной обложке вишневого цвета, где были заметки из поездок
и адреса. Что он писал в тот год, когда военное положение за;
стало его в Лозанне? Распихал как попало вещи с пола по
ящикам и уселся за кухонный стол.
Запись от 24 декабря: “Звонил маме, поздравлял. У них
был обыск. Ничего не нашли. Отец Лёнека сообщил, что сы;
на взяли на вокзале — возвращался из Гданьска. На распрода;
же в “Stubai;Sport” купил пуховик (произв. Исп.) за полцены,
скидка, потому что одна молния испорчена. Она была не ис;
порчена, только закапана чем;то черным, я счистил — и все в
порядке. В куртке пошел через заснеженные виноградники к
озеру. Мама говорит: не возвращайся. А Лёнек сидит. Я пошел
на мой полуостров. Птицы — как будто не зима, со стороны
Альп мчатся тучи. Заиндевелые яхты. Жалко, без капюшона”.
Это о куртке, распоровшейся под мышкой, но еще сохра;
нившейся.
Он вернулся и только в “интернате” порадовался, что вер;
нулся. Встретились с Лёнеком, побеседовали, и он — на миг,
всего на миг — пожалел, что вернулся. Позже уже стало понят;
но, что, останься он и отправься в Ла;Рошель с химичкой, с ко;
торой познакомился в лаборатории в Лозанне, никогда бы не
встретил Рену, стоявшую в очереди за ветчиной в соседней лав;
ке. Стояла на морозе с двумя детьми в коляске, хромающей на
все четыре колеса. Потом. Потом до того. До того и после. Он
не очень;то хорошо обошелся с девушкой из Ла;Рошели. Она
могла бы стать его женой. Зато потом он делал все, чтобы бы;
ло хорошо Рене, чужой жене. А потом Рена решила, что нужна
больному Млыновичу, ее венчанному мужу, потому что до то;
го... Ну а теперь, теперь, когда он один, отправил ли он письмо
Ивонне из Ла;Рошели, из предпрошедшего времени брюнетке
с острым взглядом птичьих глаз? Она пела что;то из репертуа;
ра Адамо — “Падает снег, безучастно кружась...” — прекрасный,
прекрасный у нее был голос, и улыбка тоже милая. Как раз в
ежедневнике, оправленном в вишневую кожу, должен быть ее
адрес. Проверил — не было, из списка после календаря не хва;
тало нескольких страниц. Как это вышло? Забыл. Сам вырвал,
чтобы следователи не заполучили нежелательных адресов?
Следователи вырвали, потому что им понадобились какие;то
адреса?
— Да ведь восемьдесят первый закончился, и восемьдесят
второй вот;вот закончится — зачем он вам? — шутил один из
них в ответ на требование вернуть еженедельник. Но отдали.
Без этих страниц. Без Ивонны, ведь приближалось время Ре;

С моря дул холодный ветер, несший с собой смесь запахов
водорослей, отработанного дизеля, рыбной муки с предпри;
ятия “Рыбарски прогресс”. С террасы были видны фонари в
порту, узкий, как фьорд, залив с огнями прогулочных кате;
ров и яхт. Поток света с маяка раз за разом обрушивался на
белый каскад мраморных плит на старом венецианском
кладбище высоко над портом. Вильма Макарич сидела с при;
ятельницами из издательства и пила красное вино в кафе
“Цицария”. Они съели баранье рагу, а потом, вместо моро;
женого, заказали еще одну бутылку “домаче вино”. Беседа
текла так хорошо, что и расходиться не хотелось. Беба рас;
сказывала о своем новом парне, который вернулся из Мюн;
хена и присматривал участок под строительство пансионата
на побережье. Бисерка, дочь хозяев гостиницы из Ровиня,
была специалистом — она знала, где туризм отмирает, а где
есть перспективы. Острова войдут в моду. Это психология —
на островах люди чувствуют себя в безопасности. Чем боль;
ше террористов, тем выше будет взлетать цена земли на ост;
ровах.
Вильма достала письмо от Адриана и положила на крас;
ную скатерть. Накрыла его ладонью, словно козырную карту,
благодаря которой сорвет банк.
— Что там у тебя? — поинтересовалась Беба и положила
свою руку сверху. Сверкая бриллиантом в кольце, прибыв;
шем из Мюнхена.
— Самое странное письмо в мире. Из Польши.
— Хотят приехать? Ищут место для отдыха?
Вильма усмехнулась.
— Холодно! Ни за что не догадаешься. Не хотят приехать
и не ищут комнату у моря с ванной и телевизором. Не знаю,
чего ищет этот поляк.
— Тебя, — сказала Бисерка. — Мужик ищет бабу. Как все;
гда.

[147]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Пришли фото, черкни пару слов

ны, маленькой Эли, маленького Ярека. Он отдалился от ре;
бят, от подпольной деятельности, обеспечил их химическим
составом для печати на несколько лет вперед и ушел, потому
что наступило время семьи.
Он встал, подошел к письменному столу и набрал в интер;
нет;поисковике “Ивонна Ла;Рошель”. Результат поиска вы;
дал христианское сообщество в Ла;Рошели, они распределя;
ли ночные дежурства в молитвенной акции против пыток,
какая;то Ивонна была среди тех немногих, кто согласился
молиться, по меньшей мере, пятнадцать минут между тремя
и пятью утра. За мир без пыток.

[148]
ИЛ 10/2014

— Не меня. Он даже не знает, что Цирила убили сербы.
Цирил одалживал ему лодку. Сто лет назад.
— Кстати, а что с той лодкой? — спросила Беба. Мюнхен;
ские деньги так вскружили ей голову, что она скупила бы весь
мир.
— Продала за копейки. Зоран ее купил. Зоран, деверь.
Плавает, возил меня как;то на Хвар.
Она помнит солнце, ветер, пахнущий лавандой, белые
скалы на острове и цветущие поля над ними. В последний раз
тогда плакала она по Цирилу.
— Вы меня не помните, а я вас знаю, — говорил молодой го;
лос в телефонной трубке. — Номер дал мне ваш друг из Ровов,
Макс Сейка. Вы с ним были в Ровах. У меня к вам дело, это не
телефонный разговор. Зайдите в пиццерию “Сорренто”, или
я к вам загляну. Адрес у меня есть, Сейка дал.
Адриан согласился, тот не пришел. Но потом все же поя;
вился, опоздав на час.
На вид лет тридцати, коренастый, в длинном плаще, в сту;
денческом берете вишневого цвета. Значок факультета вете;
ринарии на кармане пиджака от серого костюма. Принес бу;
тылку молдавского красного.
Адриан чувствовал, как его распирает от радости. К нему
пришли, и не кто;то там, а молодой, сильный, веселый. Он
всматривался в темные глаза гостя, восхищался его широким
лицом с грубыми чертами, носом картошкой и ямочкой на
подбородке. Аккуратно подстрижен, тщательно выбрит, пах;
нет от него модным мужским парфюмом. Модест. Только
имя свое назвал этот Модест, не дожидаясь приглашения от;
крыл сервант, достал рюмки, откупорил бутылку штопором в
швейцарском перочинном ноже, налил щедро, до краев.
Макс Сейка говорил: Адриан любит красное сухое.
Они чокнулись, улыбнулись друг другу. Выпили. Молдавское
было недурное. С диоксидом серы, но хорошее. Адриан предло;
жил открыть банку фасоли и разогреть куриные тефтели.
Под вино неплохо что;нибудь съесть, время ужина. Он бо;
ялся, что гость вот;вот уйдет. Гость покачал головой. Сказал,
что недавно обедал. Налил.
— Когда Макс Сейка сказал, что вы разбираетесь в химии,
я решил, что вас мне Бог послал. Такой человек...
“Слишком часто наливает”, — мелькнуло в голове у Адриана
Рогатко. Слушал. Гость говорил. Производство маленькое, кус;
тарное, а требует профессионала.
“Химия для меня — закрытая тема, нужно уметь обходить;
ся тем, что есть”, — напомнил он себе, когда услышал, что де;

[149]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Пришли фото, черкни пару слов

ло пустяковое, установка аппаратуры, а заработок больше,
чем он может себе представить. Он и не представлял. Боялся.
Перестал слушать. Было уже такое искушение после “интер;
ната”, когда сидели без работы и без гроша.
— Ну понятно, понятно, — покивал головой Рогатко и за;
кашлялся. — Понятно, понятно, аппаратура. Я пошел.
— Куда? — заволновался Модест. — Выпейте.
Похоже было, что хозяин не слышит. Он отошел, неесте;
ственно склонив набок голову, подволакивая одну ногу. Но
тут же вернулся и расставил пять глубоких тарелок.
— Зачем? Для кого это?
— Борс я варю из пакетика. Борч. Борщ, — поправился
он. — Хвалит на пятерых. Макс Сейка с женой, вы с женой. А
я — не, — старик говорил неразборчиво. — Понятно, понят;
но, я пошел.
Модест, обескураженный, ждал. Адриан вскоре вернулся.
Светлые брюки спереди мокрые, из расстегнутой ширинки
высовывается краешек рубашки. Он не садился, семенил во;
круг стола на нетвердых ногах. Бормотал одеревеневшими,
не смыкающимися губами.
— Тефтели к борсу подам, и фасоль к борсу подам, само со;
бой. Вы работаете у Сейки? Ой, это же Максик! Он, он, Мак;
сик Сейка, понятно, понятно.
— Я пойду, — нерешительно сказал посетитель. — Еще зай;
ду насчет этого дела.
— Подожди, конечно. Такое дело, понятно, понятно.
Хозяин навис над гостем, схватившись за стол, и опроки;
нул свою рюмку молдавского.
— Это Максик Сейка, он, он, — прошептал в ухо гостю,
брызжа слюной. — Он твою жену того;этого, правда! Наш
Максик!
Тот встал. Стер слюну со щеки и вино с брюк. Бормоча
грубые ругательства, метнулся в прихожую.
— Где мой плащ?
— Какой пласт?
Гость подскочил к хозяину, дал ему по шее.
— Плащ!
— Понятно, понятно. Для химишной стирки. Вот он.
Любитель химии поднял свой плащ с пола в кухне. Ярост;
но оттолкнул Адриана к вешалке в прихожей, матерясь, хлоп;
нул дверью.
Адриан стянул брюки, бросил в ванную, сел за стол на кух;
не. Потирая шею, размышлял о демонах, которых так легко
разбудить. Вряд ли на этом все закончится. Вряд ли тот ку;
пился на его спектакль. Нет сомнений, что его лицо запомни;

[150]
ИЛ 10/2014

ли. Здесь, вблизи кампуса, на торговцев наркотиками нет
управы. И слава Богу, что Эля и Ярек не здесь, что они смог;
ли уехать. Правда, от Гааги недалеко до Амстердама, и эти же
демоны могут их заметить.
Он подошел к столу, электромонтажными плоскогубцами
взял рюмку Модеста и осторожно поместил в большую банку.
Как долго сохраняются на стекле отпечатки пальцев?
Написал на листке УБИЙЦА, прижал бумажку завинчи;
вающейся крышкой. Поставил банку на самую верхнюю пол;
ку, надел рабочие брюки и принялся за уборку. Ему уже не хо;
телось ни тефтелей, ни фасоли.
Вильма Макарич позвонила из гостиницы “Соплицово”:
— Вы меня, наверное, не помните. Но парусную лодку
“Вильма” из Шибеника помнить должны. Завтра у меня само;
лет в Киев, я лечу на конгресс переводчиков Бруно Шульца в
Дрогобыч. Могу с вами встретиться или сейчас, или на обрат;
ном пути.
— Сейчас, буду очень рад.
Конечно, он помнил эту хорватку, потому что она говори;
ла по;польски. Он брал лодку у ее мужа, Цирила. Красивая
была пара: он — высокий, мускулистый, черный, как цыган, с
резкими чертами лица, она — словно нарисована наимягчай;
шим карандашом B6, короткие вьющиеся волосы цвета по;
слеполуденного солнца, и кожа на лице того же оттенка, но
будто освещенная внутренним светом. Они принимали Ад;
риана с семьей у себя, только Цирил и седовласый отец Виль;
мы сели за стол, хозяйка хлопотала, подавала блюда, перево;
дила, когда не удавалось объясниться по;английски.
Переводчица детских книжек, окончила славистику в Брати;
славе. Декламировала по памяти стишки, а Ярек и Эля пры;
скали со смеху, это были совсем другие книги для детей, не
похожие на те, что они знали.
Потом Адриан, Цирил и старик сидели на террасе за бу;
тылкой ракии и спорили о политике, а Вильма и Рена по;ба;
бьи болтали, сперва моя посуду на кухне, затем — потягивая
ореховый ликер в комнате.
Лодка, на которой поплыли к острову, называлась “Виль;
ма”, и ему, помимо воли, запомнилась смуглая кожа и отли;
вающие золотом волосы женщины с тем же именем. Он вспо;
минал ее, хотя ему так хорошо было с Реной и детьми на
каменистых пляжах.
В Адриане она нашла то спокойствие, которого ей всегда не
хватало у Цирила.

[151]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Пришли фото, черкни пару слов

Они съели приготовленный им обед, а после уже невоз;
можно было оторваться от стола с компьютером. Когда дое;
дали котлеты, она обмолвилась, что хочет, наконец, продать
загребскую квартиру у вокзала, на Медимурской, покончить с
не слишком выгодной сдачей внаем, вечными проблемами и
тратами на ремонт. А он признался, что ему вдруг захотелось
сбежать из центра, от соседства с кампусом и студенческими
клубами. Он уже проложил в интернете подходящие маршру;
ты в джунглях торговли недвижимостью, на сайтах ценовых
прогнозов, оценок, кредитов. И они погрузились в кибер;
пространство и помчались от таблицы к таблице, от предло;
жения к предложению.
Нет, ничего не было сказано, это всего лишь сравнитель;
ные подсчеты, из которых однозначно следовало, что за
квартиру в Загребе ничего не купишь на территории Евро;
союза, в Европе. Но если продать квартиры в Загребе и Ши;
бенике, добавить — считая чисто теоретически — деньги за
квартиру на Влостовицкой, то в двух шагах отсюда наверня;
ка есть дом в каком;нибудь чудесном районе среди старых са;
дов и известковых холмов, полчаса на машине от центра, в
каком;нибудь Изумрудном городе или Хогсмиде. А если чу;
точку повезет с курсом валют, хватит еще и на лодку с пару;
сом, как та. Пусть стоит где;нибудь в Сплите или Трогире,
пусть дожидается сезона отпусков.
Только разговорились, только успели выпить в молчании
за солдатскую смерть Цирила, а Вильме уже пришла пора воз;
вращаться в гостиницу — самолет во Львов был чуть свет.
Она обещала, что задержится на обратном пути, уже не в гос;
тинице. В самолете она думала об Адриане и его судьбе, о
том, что он желал здоровья человеку, который отнял у него
жену и детей, поскольку вбил себе в голову, будто это спра;
ведливо. Внешне он не сильно изменился — немного распол;
нел, но она не помнила, чтобы тогда, в Шибенике, в нем чув;
ствовалась такая сила и какая;то внутренняя тишина. Сейчас
он — единоличный правитель в том маленьком мирке, где за;
творился.
Вильма появилась, когда стала ему нужна. Дело было не
только в пустоте, в безлюдных днях. Прибавился страх. Он
знал, что после истории с Модестом наркодельцы не оставят
его в покое. Они искали химика, а он отказал. Что еще хуже,
запомнил лицо посланца. Нельзя же все время прикидывать;
ся слабоумным дегенератом, нельзя ждать наступления тем;
ноты, чтобы выйти в магазин. Необходимо убраться с Вло;
стовицкой как можно дальше, раствориться в загородной
анонимности. Вильма оказалась ангелом;спасителем, от нее

[152]
ИЛ 10/2014

исходила энергия, вселяющая надежду. Крупная, сильная
балканская женщина с далматским вкусом к жизни, с чувст;
вом юмора.
Он вынашивал план переезда в свой Изумрудный город, а
то и дальше — в Амбер, когда объявился Гастон Хлебняк, про;
давец шашек и ринграфов. Пришел в один прекрасный день
с кофе и пончиками. Они славно побеседовали и условились
завтра же вместе пообедать. Адриан знал, что если хоть раз
упомянуть Элю, то потом будут говорить только о ней, а это
слишком тяжело. Она признала его отцом, согласилась взять
его фамилию — дав тем самым негласное обещание — и тем
не менее уехала. Обещание было нарушено, но говорить об
этом нехорошо. И они не говорили о дочери, Хлебняк не;
много посплетничал о своих клиентах, легковерных снобах,
о посредниках — тертых калачах и пройдохах, и о самых важ;
ных — знатоках с охотничьим инстинктом и святой верой в
счастливый случай. Потом Адриан принялся вспоминать
проданную коллекцию, поразил гостя фотографической па;
мятью, зашифрованным в голове каталогом. Про Элю не го;
ворили, она сама о себе напомнила. Торговец оружием вы;
шел около полуночи, Эля позвонила из аэропорта в Познани
в пятнадцать минут первого.
Сперва ему показалось, что она пьяна — такой торопли;
вой, путаной была ее речь, прерываемая рыданиями. “Папа,
у него не было шансов выжить... водитель фуры, который
там проезжал, говорил, что полыхнуло в одну секунду, как
будто цистерна взорвалась, цистерна с бензином взлетела на
воздух. Его спасают, вытащили из клинической смерти, он на
искусственном дыхании”.
— Спокойно, Эля, подожди, ты о ком?
— Папа, приезжай, я ведь уже забыла, как это в Польше де;
лается, с кем нужно разговаривать. У Ханка нет никаких до;
кументов, он вылетел с аэродрома Темпельхоф, спортивно;
го, в Берлине. От комбинезона мало что осталось, мне
показали — одни закопченные лохмотья.
— Ханк — это твой парень?
— Это парень Мирелли. Но она не может к нему, потому
что получила работу в банке. Да и что она бы тут... Я знаю
польский...
— А тебе удалось отпроситься с работы?
— Я сейчас на пособии. И все равно собиралась в рейс с
Огги.
— Ты не учишься? Огги? Что это?
— Это мой мэн. Приезжай, мне, наверно, понадобятся
деньги. Я все тебе расскажу, приезжай. Больница Иоанна

[153]
ИЛ 10/2014

Петр Войцеховский. Пришли фото, черкни пару слов

Божьего, я там, наверное, буду ночевать, в холле, потому что
должна быть с Ханком. Запиши: Ханк Крубе, диктую по бук;
вам; реанимация, заведующий отделением доктор Капота.
Было уже очень поздно, но он позвонил Гастону Хлебня;
ку. В двух словах рассказал о несчастном парне какой;то Ми;
релли, который на своем дельталете врезался в высоковольт;
ную линию где;то между Голиной и Слупцей. Сказал, что
поедет в Познань первым же скоростным поездом, а из Дро;
гобыча должна приехать Вильма Макарич. Нужно, чтобы
кто;то передал ей ключи от квартиры и немного развлек. На;
пример, показал бы библиотеку аббатства. “Ты меня учил, па;
па, что, когда друзья в беде, надо быть рядом”. Неужели он
правда учил этому Элю? Когда у него были проблемы — дру;
зья оказывались поблизости? Иногда. Сейчас, по счастью,
есть Хлебняк.
Утром он приехал на вокзал, взял ключи.
А потом — кошмарные, мучительные три дня: больницы,
учреждения, факсы в посольство Нидерландов, звонки в Гаагу,
поиски потерянных родственников семейства Рогатко, потому
что дети тети Фемы из Пшеворска окончили медицинский
в Познани и могли иметь выход на завотделением. Вертолет
доставил рыжего Ханка в ожоговое отделение в Семянови;
це;Слёнске. Местные врачи говорили: и не таких на ноги ста;
вим. В больничной аптеке встретил своего наставника из “Со;
лидарности”, из региональной ревизионной комиссии, пошли
с ним и Элей обедать — хоть какая;то передышка в ссорах с до;
черью. Вся пенсия улетучилась. Он чувствовал, что Эля — ко;
мок нервов, она ведь рассчитывала, что совместное путешест;
вие с этим самым Огги станет переломом в их неопределенных
отношениях. Только на обратном пути он кое;что узнал о му;
жике, которого она назвала “мой мэн”. Садовник, владелец не;
большого древесного питомника в Корнуолле, три раза она
приезжала к нему на подработку в каникулы, прежде чем они
поняли, что неравнодушны друг к другу. Рождество он провел у
матери под Роттердамом, а сейчас они собирались в плаванье.
К Скалам святого Павла, что;то в этом роде. Звонил с Атланти;
ки — это нормально. Не мог понять, что Эля не поплыла с ним,
поскольку помогает парню своей подруги, вот что обидно. Ему
и в голову не пришло, этому корнуолльскому кретину, что он
сам должен наплевать на оплаченное путешествие и быть
здесь. Слов нет. А на фотографии выглядел прилично и казал;
ся добряком. Эля временами думала, что сможет привезти са;
довника в Польшу, и здесь все удастся совместить: ее отель и
его магнолии, гинкго и ложноплатановые клены. И зря так
думала — это было бы слишком хорошо.

[154]
ИЛ 10/2014

Да они же пара, эти двое. Гастон Хлебняк и Вильма Мака;
рич. Адриан моментально это почувствовал, еще до того как
они заговорили. Подумал, что теперь ему следует упасть и
умереть от инфаркта. Предан, уничтожен, раздавлен. Разру;
шены надежды, дом в Изумрудном городе не для него, как и
не для него — осень жизни с женщиной, сквозь смуглую кожу
которой пробивались золотые лучи обещаний. Эля кинулась
на шею Гастону: ой, пан учитель, какие кудри, в жизни бы не
узнала, — а в глазах Вильмы сверкнула ревность. А у Адриана
не случилось инфаркта. Он думал о том, что пенсия истраче;
на на переезды, ночлеги, на подношения врачам, а тут надо
готовить ужин на четверых. Присмотрелся к Гастону: гиб;
кий, широкоплечий, длинные волосы тщательно вымыты,
стал выше ростом и как будто помолодел. Подумал, что тоже
помолодел бы рядом с женщиной.
Слава Богу, у Гастона были какие;то деньги; они заказали
пиццу. Гастон оживленно рассказывал, как они с Вильмой
сразу нашли общий язык, Данило Киш, Дубравка Угрешич —
он засыпал ее именами, думал блеснуть, да что там — она
влюблена в поэзию Ежи Либерта1, а он чего только не выду;
мывал, чтобы увлечь Элю и ее подружек чтением стихов и
писем Либерта, а Вильма: как же, ведь это время Бруно Шуль;
ца, нужно знать о нем все... И сразу ответила строфой: Пом)
нишь, в деревне день, словно розу, / Прятала в книгу. / Бук — что ни
час, то новая поза — / С тучей в обнимку.
Гастон отвечал ей: Здесь же: не небо — серая крышка; / Сердце
ли ноет, / Ты ль свой тревожный полог, малышка, / Ткешь надо
мною...
У него не случился инфаркт, он слушал, ел пиццу и пил ук;
раинскую перцовку, привезенную Вильмой из Дрогобыча.
Его сердце должно бы ныть, а он как дурак радовался: за сто;
лом люди, Эля вернулась на время, рыжий поправляется в
больнице, в сознании, дышит самостоятельно. Потом Гастон
попросил Адриана показать завтра ему те маршруты в интер;
нете, где были предложения и оценка недвижимости, и ушел,
поцеловав Элю в щеку, Вильму в щеку.
Вильме досталась кровать в спальне, Эле Адриан посте;
лил в другой комнате на диване, себе поставил на кухне бре;
зентовую раскладушку. И хотя было удобно и тепло, понял,
что не уснет. Крутился, ворочался с боку на бок, стыдясь, что

1. Ежи Либерт (1904—1931) — польский поэт, автор трех сборников стихот&
ворений (1925, 1930, 1932). (Цитаты — в переводах Санджара Янышева.)

думает о деньгах. Полная майская луна светила в окно, про;
грохотал ночной трамвай.
— Не спишь? — спросила Эля. Ее разбудила скрипнувшая
половица.
— Нет, я немного поспал в поезде. Мне тут нужно... кое;ка;
кие бумаги... из библиотеки. А ты спи. Может, хочешь подуш;
ку повыше?
Он увлекся разложенными на кухонном столе старыми за;
писями и даже не заметил, что Эля стоит в дверях.
— Что там у тебя?
Повернулся к ней и подумал, что такой же высокой и ху;
денькой была Рена, когда они познакомились.
— Ты помнишь тетю Фему? Мы как;то гостили у них в
Пшеворске. Ты была маленькая, влюбилась в их пса, такой...
лохматый. Тетя еще жива, я звонил ей из Познани. Так вот, у
нее появилась идея... В Швейцарии, сто лет назад, я работал
над красителями для смол, даже хотел кое;что запатентовать,
но вместо этого угодил в “интернат” в Висьниче. У Феминой
внучки, точнее ее мужа, в Розвадове небольшое предпри;
ятие, они красят гранулированный поликарбонат для кораб;
лестроительной фирмы. Ну и я... можно было бы договорить;
ся. Я бы поехал туда на какое;то время... может, даже эту
квартиру продал бы. Пенсия у меня не самая маленькая — и
все равно... до первого еле дотягиваю... сама понимаешь.
— Ну да, понимаю. Понимаю, папа. Звонил Огги. Они
плывут под полной луной. У него вахта за штурвалом.
— И что? Что с этим Огги?
— Похоже, все хорошо.
Перевод О

# Ч

[155]
ИЛ 10/2014

Г

 Б

[156]
ИЛ 10/2014

Возможности
Пьеса в десяти сценах
Перевод с английского и вступление
А   С##

Говард Баркер, один из ведущих британских драматургов, автор нескольких
десятков театральных, телевизионных и радиопьес, дебютировал в конце
60годов, а к середине 70х получил известность как автор окрещенных
многими критиками “пьес катастроф”. И действительно, насилие, разочаро
ванность и опустошенность, исчерпанность привычных форм социально
культурного бытия — вот только некоторые из излюбленных тем и мотивов
в драмах и комедиях Баркера. Их откровенная публицистичность проявля
ется в переплетении непосредственного изображения событий с философ
скими, лирическими отступлениями: прямым обращением героев в зал, ком
ментированием событий, участниками которых они являются... Не брезгует
Говард Баркер и характерными для британского театра традициями соци
альнопсихологической драмы и комедии, тяготеет к шаржу, карикатуре,
гротеску. Действие в его пьесах строится на контрастах, коллизии подчерк
нуто драматичны. Читателям/зрителям предлагается самим определять
свою позицию по отношению к происходящему. Мрачный колорит, “черный”

© Howard Barker 1986
“All rights whatsoever in this work are strictly reserved and application for per&
formance, etc, should be made before rehearsal to Judy Daish Associates Ltd,
2 St Charles Place, London W10 6EG, England. No performance may be given
without a licenсe first having been obtained”.
© А   С#. Перевод, вступление, 2014

юмор, пафос отвращения к любой официальной идеологии, нарочитая про
фетичность — отличительные черты его театральной продукции. Целый ряд
пьес написан драматургом на исторические темы, в том числе и соотнесен
ные с современностью. В таких драмах (а точнее трагикомедиях) ставится
проблема выбора в условиях исторического и политического насилия. Эти
ми пьесами Баркер делает заявку на обновление жанра исторической дра
мы, характерной формой которого становится у него своего рода политиче
ский балаган, “действо” ряженых. По устоявшемуся в британской критике
мнению, они тяготеют к “постбрехтовской” и далее — “послебондовской”
драме — отсюда и общение действующих лиц со зрительным залом. К это
му направлению баркеровской драматургии принадлежит и пьеса “Возмож
ности” (первая постановка — 1987 год). Вместе с тем свидетельствует она
и о новом скачке в развитии творчества британского драматурга: в пред
ставленных в ней ситуациях нагнетения политического и идеологического
давления единственным прибежищем свободы — по Баркеру — может ока
заться инстинктивный отказ от логики поступков и мышления — в том чис
ле и на уровне языка, о чем свидетельствуют лексические и грамматические
сбои в речи персонажей.

[157]
ИЛ 10/2014

“Возможности” в первый — и последний — раз были поставлены на рос
сийской сцене в сезоне 1988—1989 года, то есть вскоре после премьеры
пьесы в британских театрах. Игралась пьеса в Москве, в помещении ДК им.
Зуева — на площадке незадолго до того созданного Союза театральных
деятелей СССР. Перевод был сделан едва ли не сразу после лондонской
премьеры: английский текст попал ко мне от Анатолия Васильева, руково
дителя знаменитой Школы драматического искусства, только что вернув
шегося тогда из Англии, с предложением перевести его для будущей по
становки. Таковая, однако, не сложилась, после чего я показал пьесу
Владимиру Мирзоеву, осуществлявшему в тот период свои первые теат
ральные проекты. Игралась пьеса в два вечера: Мирзоев поделил ее попо
лам с Владимиром Климом, и оба режиссера — отобрав каждый по пять
сцен — работали над ними независимо друг от друга.

Действующие лица
Ж 5 
М67 
Д$
М 7
П9 c 
В  c 

Говард Баркер. Возможности

Экстаз ткача при открытии нового цвета

Турецкая семья ткет ковер. Слышны разрывы снарядов. Все при;
слушиваются

[158]
ИЛ 10/2014

Ж 5 . Нервы. Я стараюсь, но у меня нервы...
М67 . Я тебя обогнал. Теперь из;за твоих нервов я дол;
жен ждать.
Ж 5 . Игла идет как;то...
М67 . Игла идет туда, куда ты ее посылаешь.
Неподалеку разрывается снаряд.

Ж 5  (бросает иголку). Ты видишь: у меня нервы.
Д$. На все Божья воля, даже на то, куда упадет снаряд.
И наши нервы не могут ни толкнуть его дальше, ни ос;
тановить.
Ж 5 . Знаю, знаю.
М67 . Подними иголку.
Д$. Если мы будем останавливаться из;за каждого сна;
ряда, то, когда осада окончится и снова начнется тор;
говля, у нас будет слишком мало ковров.
Ж 5 . Все это я и без тебя знаю.
Д$. Знаю, что ты знаешь. Я не читаю тебе лекцию.
М67 . Существует множество ужасных вещей, но хуже
всего, когда кончаются запасы, приготовленные для
продажи.
Ж 5 . И это я знаю. Даже моя собственная смерть бы;
ла бы не таким несчастьем.
М 7. И моя.
Ж 5 . Да, и твоя тоже. Но я не могу держать иголку,
когда эти...
М 7 (выглядывает в окно). Наша армия отступает.
М67 . У Бога на все есть причины.
М 7. А вдруг христиане войдут в город?
М67 . Значит, так захочет Бог.
Снова звук взрыва, затем — крик где;то поблизости. Пауза.

М67 . Ты остановился. Почему перестал работать?
М 7. Я должен взять винтовку убитого. Я должен...
М67 . Ты должен закончить ковер.
М 7. А если христиане повесят нас?
Д$. Не повесят. Они посмотрят на ковер и спросят,
как обычно: “Как это вы ткете свои ковры?”
М 7. Они тебя отпихнут, повалят и задерут юбку — на
ковре или не на ковре.
Д$. Как я могу ткать, когда он говорит такое? Как я
могу ткать?

М67 . Ты не сделал целый рад стежков. Пропустил це;
лый ряд.
М 7. А из тебя они выпустят кишки, во имя Христа.
М67 . И еще один ряд. Мы позволяем, чтобы ветер
этих боев разрушил нашу семью. Посмотри, я работаю
не останавливаясь. И пальцы мои двигаются так же бы;
стро, как всегда. Я ни на что не обращаю внимания и
продолжаю работать. От страха перед историей я не
пропустил ни одного стежка.
Д$. Сейчас восстановлю тот ряд, который пропустила.
М67 . У нее это получится. Она знает, что вся боль
уйдет в ковер. Ткать такой ковер научил меня мой отец.
А его научил его отец. И так до самого начала. И ни хри;
стиане, ни татары, ни курды, ни Чингисхан, ни царь —
никто не изменил его рисунка. В тебе, мальчик, кото;
рый мечтает о винтовке, живет дух народа. В этих нит;
ках записано его послание.
М 7. Знаю.
М67 . Говоришь, что знаешь, но все равно предпочита;
ешь винтовку.
М 7. Потому что без винтовки не будет ковра. Не знаю
почему, но ковер и винтовка — одно и то же.

[159]
ИЛ 10/2014

Поблизости вновь разрывается снаряд. Женщина в испуге вскаки;
вает и испускает крик. Невзирая ни на что, мужчина продолжает
работать.

Ж 5 . Не останавливайтесь, не обращайте на меня
внимания.
Взрывается еще один снаряд. Женщина снова вскрикивает.

Все в порядке. Продолжайте. Я только....
Д$. Только ты сядь. Если будешь стоять, в тебя могут
попасть осколки.
М 7. В коня попали.
М67 . Может, осада уже закончилась. Тогда мы сможем
поесть. Но для этого нужны деньги. Еда стоит денег. А
нам нечего будет продать, если у нас не будет запасов.
Все зависит от них. Запасы — это жизнь.
Д$. Пальцы двигаются быстрей, когда думаешь о еде.
Ж 5 . Простите меня. Я всем уже плешь проела со
своими нервами. Простите меня и мои нервы.
Д$. Мы понимаем. Ведь ты уже не так молода, как
прежде.

Говард Баркер. Возможности

Сцену заливает кровь.

[160]
ИЛ 10/2014

Ж 5 . Я всегда была хорошей работницей.
М67 . Твои пальцы работали, как муравьи. Ничем их
было не возмутить, эти пальцы, ничем не остановить. Я
всегда восхищался ими.
Ж 5 . Я работала быстрее всех в городе.
М67 . Да, она работала быстрее всех, и я не колебался,
я сказал себе: “Эта женщина должна быть моей женой”.
Ж 5 . Взрывы мешают мне сосредоточиться.
Звук очередного взрыва.

М

7. Мужчину убили в саду. Человека убили.

Сцену заливает кровь.

М 7. Я должен занять его место.
М67 . Если ты не доделаешь бахрому, мы никогда не за;
кончим этот ковер.
М 7. Но христиане возьмут город.
М67 . Они и раньше его брали.
М 7. Вот именно такой подход, я извиняюсь за эти сло;
ва, именно подобный подход и позволяет им возвра;
щаться. Впрочем, это не мое дело, мое дело — бахрома.
М67 . Еще шерсти. Не видишь, что у меня закончились
нитки? Дай еще шерсти.
Девушка встает и идет за шерстью.

Согласен. Это нападение и меня выбило из колеи. А то
шерсть была бы рядом.
Возвращается Д$ с катушкой шерсти. Раздается взрыв.
Она поскальзывается на крови, разлитой по сцене, и падает.

М 7. Что с тобой? Все в порядке?
Д$. Со мной все в порядке. Не останавливайтесь, ра;
ботайте. Со мной все в порядке. Я всего лишь поскольз;
нулась на лошадиной крови.
М 7. Или на человеческой. Не двигайся, осколки еще
летают.
Д$ (подползает к ним). Простите меня. Я поскользну;
лась.
М67 . Мы работаем, чтобы есть. Мы ткем не только ра;
ди самого ковра, но и ради того, что сможем купить на
него. Давай сюда шерсть.
Д$. Прости, но шерсть испорчена. Когда я поскольз;
нулась, она упала в лошадиную кровь.
М 7. Я уверен, это была человеческая кровь.
Д$. Надо вернуться.

[161]
ИЛ 10/2014

Говард Баркер. Возможности

Ж 5 . Смотри, осторожнее. Берегись осколков.
М67 . Покажи. (Пауза.) Посмотри, какой цвет. Шерсть
была бледной, а теперь она окрашена кровью.
Д$. Пойду принесу другую.
М67 . Подожди. Посмотри: когда она высохнет, мы по;
лучим другой оттенок красного. Я уверен, такого у нас
нет.
Д$. Так принести еще?
М67 . Принеси еще и вымочи ее в крови.
М 7. Но это — кровь человека.
М67 . Да. Поэтому, когда она кончится, ты побежишь в
больницу.
Д$. В больницу?
М67 . И попросишь у них ведро крови.
М 7. Той, что вылилась из ран?
М67 . Да. Видишь, какой у нее оттенок? Совсем не та;
кой, как у бычьей крови.
Ж 5 . Красивый и необычный.
М67 . И у нас появятся новые покупатели. Они разоха;
ются: “Ни у кого, кроме вас, не получается шерсть с та;
ким оттенком красного”.
М 7. Но ведь это...
М67 . Это — дар Божий. А ты не хочешь принять его.
Ты не веришь Его чудесам. Ступай, если хочешь, и пусть
тебя застрелят христиане. Иди и умри в окопах, и пусть
тебя разнесет снарядом.
Ж 5 . Ш;ш;ш...
М67 . Говорю тебе, что в разных городах мира будут
торговаться из;за наших ковров и рвать их из рук.
М 7. Это даже не кровь христиан.
М67 . А чем ее цвет лучше?
Д$. Мой брат не умеет принять дар, посланный небе;
сами.
М 7. Умею, но...
М67 . Эта война закончится — все войны когда;нибудь
заканчиваются. И тогда мы больше не сможем иметь
шерсть такого оттенка.
М 7. Так перережь кому;нибудь горло.
М67 . Ты не сделал ни одного стежка, зато хамить мне
ты уже научился.
Ж 5 . Ш;ш;ш... кажется, пушки умолкли.
М 7. Флаг с полумесяцем спускают.
М67 . Иглу, быстрее.
Ж 5 . Пушки умолкли.
М 7. Мы разбиты.

[162]
ИЛ 10/2014

Д$. А христиане дадут нам хлеба?
Ж 5 . Хлеба? Да их собственные солдаты дохнут с го;
лоду.
М67  (обращаясь к Мальчику). Скорее, в больницу!
М 7 выходит. Пауза. Ткачи работают. Входят два солдата.
Глядят на ткачей.

П9   . В городе мы обнаружили своих солдат,
они были распяты, у некоторых выколоты глаза, у дру;
гих отрезаны члены, и теперь они торчат у них изо рта.
В    . Теперь любое зверство сойдет нам с рук. И
мародерство. И всех девственниц можно теперь дыря;
вить, за это тоже ничего не будет.
П9   . Я беру этот ковер.
Мужчина, вцепившись в ковер, не отдает.

В    . Не будь идиотом.
М67 . Мои ковры!
В    . Что он сказал? Оскорблять? Нас?
Закалывает его. Женщина замирает в остолбенении.

П9   . А где девушки? (Повернувшись к Девушке.)
Иди за мной. Мне нужна служанка, для стирки и прочих
удовольствий.
Девушка встает. Второй солдат сворачивает ковер.

П9   . Не пугайся. Я добрый. Могло быть и хуже.
Солдаты и Д$ уходят. Женщина пытается закричать, но не мо;
жет издать ни звука и только разевает рот. Возвращается М 7.

М

7. Ковер?!

Поцелуй мне руки
Действующие лица
Г 
Ж 5
П9
В 
Т 
М6
Р< 






Повторяющийся стук в дверь. Ж 5  в ночной рубашке по;
является из комнаты.

Ж 5 . Мы не открываем дверь ночью.
Г . Мы попали в засаду. В моего друга стреляли.
Ж 5 . В засаду?
Г . Террористов.
Ж 5 . Каких террористов?
Г . Поверьте нам.
Ж 5 . Почему?
Г . Потому что вы человек, а не собака.
Ж 5 . Я не собака, но вы можете оказаться...
Г . Тогда нам придется искать другой дом. И наш друг
умрет.
Ж 5 . Хорошо, открою.
Г . Господь благословит вас за вашу гуманность.
Ж 5 . Надеюсь.

[163]
ИЛ 10/2014

Открывает дверь. Врываются террористы.

П9  . Где он?
В   . В спальне.
Т   . В кухне.
Ж 5 . О Господи! Сделай так, чтоб я оглохла, а вы на;
всегда онемели. Вы убили всякое понятие о порядочно;
сти. Вы убили язык. Вы террористы.
П9  . Да, мы террористы. И жаль, что при;
ходится работать так. Но твой муж и такие, как он, долж;
ны быть выжжены из нашей жизни, как бородавки. А по;
том мы приведем сюда хороших соседей. И тогда не
понадобится вам больше запирать двери, я обещаю.
М6. И ты их впустила?!
Ж 5 . Прости меня. Я только...
М6. Ты помогла нашим врагам. Теперь они убьют меня.
Ж 5 . Я не смогла переступить через инстинкт сосед;
ства. Прости меня.
М6. Я умру из;за твоей наивности.
Ж 5 . Отпустите его. Вы обманули меня.
В   . Когда;нибудь все снова войдет в норму,
и, когда в вашу дверь постучат, вы без страха откроете ее.
Ж 5 . Никогда больше не открою дверь.
П9  . Оттащите его в лес и пристрелите.
Ж 5 . Никогда больше не открою дверь.
М6. Вы заставили меня ненавидеть жену в последние мину;
ты моей жизни: я не чувствую ничего, кроме злобы.
В   . Вот и хорошо. Ты должен пострадатъ
за свои грехи. Надеюсь, что твой ребенок будет плевать
на твою могилу.

Говард Баркер. Возможности

Террористы впихивают в комнату ее мужа, голого и связанного.

[164]
ИЛ 10/2014

П9  . Когда мы уйдем, закрой дверь.
Ж 5 . Оставьте нас одних. Дайте нам побыть вдвоем.
П9  . Если мы это сделаем, ты нас обма;
нешь.
Ж 5 . Клянусь вам, что не обману.
П9  . Разве я могу верить твоей клятве?
Ведь мы жестоко обманули тебя, и ты будешь права, ес;
ли предашь нас. В борьбе, которую мы ведем, нет места
прежним правилам. Тащите его!
Ж 5 . Прости меня.
М6. Я очень этого хочу, но из;за твоей ошибки я погибну. А
мне еще столько надо было сделать... Кто заменит меня
в деревне? Я мог бы помочь очень многим. Очень мно;
гим. Но гибну из;за твоей ошибки.
В   . Вот это мне нравится. Я никогда не ду;
мал об этом.
Ж 5 . Постарайся. Постарайся простить.
М6. Я очень хочу.
Ж 5 . Ну, тогда постарайся.
М6. Подождите, не тащите меня.
Смотрят на него.

Чтобы выжить, мы должны научиться всему, что забы;
ли, и разучиться всему, чему нас научили. Тогда мы смо;
жем преодолеть нашу бесчеловечность. А теперь поце;
луй мне руки. (Вытягивает свои связанные руки, и она
целует их.) Ну вот, и снова все хорошо.
Его выталкивают за дверь. Женщина стоит не двигаясь. Опускает;
ся на колени. Пауза.

Д  # . Мама...
Пауза. Входит Р< .

Р< . Что это был за шум?
Ж 5  (смотрит на него). Это были убийцы.
Р< . Мама, ну не надо. Не будь...
Ж 5 . Принеси подушку со своей кроватки.
Он выходит, возвращается с подушкой.

Дай сюда подушку.
Он подает ей подушку. Она прижимает подушку ему к лицу. Он пы;
тается вырваться. Кажется, что их борьбе и объятиям не будет
конца. Внезапно она отбрасывает подушку и обнимает его.

Я открою дверь. Я открою дверь.

Необходимость проституции в развитых
обществах
Действующие лица
С 
М ! 6 5 
М  7 

[165]
ИЛ 10/2014

С . Как просто, думала я когда;то, бродила по комнатам
особняков, ступала по разбитым стеклам и думала: как
просто... Повсюду горят их бумаги, письма, а мы перехо;
дим из комнаты в комнату, размахиваем палками, на ко;
торые нацепили их корсеты, лифчики и прочее... Как
просто. Почему мы раньше не начали все это? — думала я,
а сверху сыпались мягким дождем хлопья пепла от горя;
щих полицейских бумаг. Как стало чисто и как все быст;
ро... И вдруг — выходя через черный ход — вижу, как на;
ши люди выносят из огня большие картонные коробки,
а в них — документы, документы полиции. И тогда мне
пришло в голову: а может, все это и не так просто...
М ! 6 5 . Зачем ты мне всё это рассказываешь?
Ведь я об этом ничего не знаю, и мне это совершенно
безразлично.
С . Я должна рассказать. Почему ты не хочешь ничего
знать об этом?
М ! 6 5 . Все книги толкуют о том же старье. И
все фильмы — о том же.
С . Мы должны рассказать об этом.
М ! 6 5 . Все одно и то же: герои и героини,
красные повязки и винтовки, которыми вы размахивали...
С . Но ведь это так и было.
М ! 6 5 . Лицо рабочего. Грязный, и все улы;
бается.
С . А ты все занята своими чулками, все подтягиваешь
петли, все любуешься каблуками — не можешь оторвать;
ся от своих высоких каблуков.
М ! 6 5 . Я не просила тебя любоваться моими
ногами. Этим занимаются партийцы.
С . Пол;Европы готова объехать в поисках нижнего
белья.
М ! 6 5 . Партийные боссы будут недовольны,
если в спальне окажется, что у меня нижнее белье не по

Говард Баркер. Возможности

С  сидит в кресле. Рядом переодевается М !
6 5 .

[166]
ИЛ 10/2014

моде. Скажут: “Мы что, не заслужили шлюшек повыше
классом? Мы, дети и избранники народа?” Ты бы послу;
шала их! Бормочут о пятидесяти годах борьбы, а когда
тычутся носом мне в ляжки, так мои трусики искупают
все принесенные в этой борьбе жертвы. (Пауза.) Или
что;то вроде того. У меня ведь высшее образование, со
мной не соскучишься.
С . Мы были счастливы. Счастливее вас.
М ! 6 5 . Нет, я счастливее вас. Потому что я
не верю.
С . Счастье в том, чтобы верить.
М ! 6 5 . Ты просто оправдываешь свою
жизнь, свою жуткую жизнь.
С . В ней были ошибки.
М ! 6 5 . Заблуждения.
С . Ты называешь это заблуждениями, а я...
М ! 6 5 . Заблуждения — их любимое словечко!
(Пауза.) Прости. (Пауза.) Кричу на старуху. Прости меня.
Молодые безыдейны и аморальны. Я смотрела по телеви;
зору выступление Генерального секретаря, и он сказал:
“Мы извиняемся перед народом, признаем наши заблуж;
дения, и в этом — знак нашего величия. Пусть их судит на;
род. Но каковы эти заблуждения! Чем крупней заблужде;
ния, тем с большей готовностью их надо прощать”.
Прекрасно сказано. Порой мне представляется, что при;
зраки казненных окружают кровать, на которой я совоку;
пляюсь, и шепчут: “Твои заблуждения ничтожны, они
лишь слегка тебя запятнали”. (Пауза.) Я не завидую тебе.
Вернее, завидую твоим страстям. И ненавижу тебя за то,
что ты ещё жива. Ты должна была погибнуть вместе с ос;
тальными. Но благодаря своей изворотливости избежала
пули. Ты блаженствуешь в своих заблуждениях.
С . История пошла не совсем тем путем, как я полага;
ла в твоем возрасте. Она движется не по прямой, а...
М ! 6 5 . Зигзагом. Как шов у съехавшего чул;
ка. (Пауза.) Сегодня я обедаю с иностранным диплома;
том. Я — дочь революции — отдаю своё тело разным
продажным... После казино он ошалеет и, возможно,
ему не удастся в меня войти. Таким образом, наша чис;
тота имеет шанс быть спасенной. (Пауза.) Я могла стать
директором какого;нибудь предприятия, но, когда уви;
дела шлюх, поджидающих иностранцев, мне стало их
жаль и захотелось узнать, в чем они нашли свое счастье.
С . Счастье?

М ! 6 5 . Вот именно, счастье. Ведь если
счастья нет, то ради чего тогда дочери свободного об;
щества занимаются таким делом? Либо находят там
свое счастье, либо тут кроется еще одно заблуждение?
С . Не знаю.
М ! 6 5 . Не знаешь. (Заканчивает одеваться.)
Красавица, да и только! Какие зубы! А кожа?! Все же ре;
волюция произвела превосходных девушек.

[167]
ИЛ 10/2014

М  7 . Магда здесь? Или пошла в бордель? А
вы почему...
С . Она меня обидела.
М  7 . Сука она. Да еще с таким языком... Да,
с таким язычком, как у нее, нетрудно привести мужчину
в экстаз. А женщину заставить краснеть от стыда. На
это она способна. Я восхищаюсь Магдой, я ее люблю,
но она сука.
С . Не буду...
М  7 . Не надо.
С . Меня не заставить...
М  7 . Мы безыдейны. Мы так аморальны.
С . ...сожалеть о своей жизни.
М  7 . Конечно нет. Ни за что.
С . Не заставить.
М  7 . История движется не по прямой, а...
С . Кто вам это сказал?
М  7 . Ну...
С . Кто вам это сказал?
М  7 . Это всем известно.
С . Всем?
М  7 . Еще из школьных учебников. Выпейте
лучше бренди и...
С . Нет.
М  7 . Хорошо, не пейте бренди. Я все равно
не собирался тут оставаться.
С . Как она могла? Как могла выбрать...
М  7 . Это — честная работа.
С . Совсем это не работа и не честная.
М  7 . Это — работа. Услуги за вознагражде;
ние. Работа.
С . Но тело... Как мне хочется объяснить ей, но я ее
боюсь. Я хочу сказать ей, что тело...
М  7 . У всех трудящихся имеется тело.

Говард Баркер. Возможности

Выходит. Старуха смотрит ей вслед. Входит М  7 .

[168]
ИЛ 10/2014

С . Да, но сам акт любви... (Смотрит на него.) Думаю,
что во многом я пошла на баррикады из;за любви. И
швыряла гранаты по велению страсти. Однажды я пере;
резала горло полицейскому. Тоже от страсти. А он ис;
пытал еще более сильную страсть, чем я.
М  7 . И она испытывает страсть, когда мы
совершаем это. Если я почитаю ее задницу как икону —
подобно её клиентам, — то при чем тут разум партии?
С . У вас нет души.
М  7 . Есть у меня душа.
С . В таком случае, вы убиваете любовь.
М  7 . Мы убиваем любовь? А вы — с вашими
убийствами? Во имя чего вы завели бухгалтерию
убийств, уничтожали по спискам, запрещали, отказыва;
ли и отменяли, вырезали стариков, душили все, что было
вам непонятно, выхолащивали любой намек на чудо, ру;
били под корень все, что не вмещалось в ваши головы и
находилось за пределами необходимого, удушали народ;
ные верования, стирали с лица земли все идеальное и во;
ображаемое, все, что звучало хотя бы малейшим диссо;
нансом с вашими представлениями? И вы заявляете, что
совершали это во имя страсти? Беретесь рассуждать о ду;
ше и о любви? О самом мистическом и загадочном? Да от;
тащить эту старую суку в подвал и прикончить выстре;
лом в голову! Нас разделяет пропасть. Прости меня. Ты
оскорбила мою женщину. Во всяком случае, мне так пока;
залось. (Пауза.) Прости меня. Молодые ведь безыдейны
и безнравственны.
Пауза. М  7  выходит. Старуха сидит неподвижно.
Встает, подбирает разбросанную одежду Молодой женщины.
Встряхивает ее и развешивает на плечики.

Только немногие смогут выдержать груз
познаний
Действующие лица
П  #
М67 
Ж 5 
На сцене появляется пожилой человек с ручной тележкой. Тележ;
ка заполнена книгами. Это — П  #.

П. Ветер на набережной. Обычный злой ветер. (Пау)
за.) Обычный птичий помет на книгах. Обычные злые

птицы. (Пауза. Вытирает книги.) Раньше меня возмущали
птицы. Возмущал ветер. Но тогда я был молод. А теперь
я говорю им: пожалуйста, испражняйтесь. Пожалуйста —
дуй. Обычные выхлопные газы автомобилей. Все возрас;
тающий поток автомобилей. Наши артерии забиты тре;
вогой. Наши легкие повреждены выхлопными газами.
Чистый заговор! И никто не знает об этом, кроме меня.
Все вышло из;под контроля — настолько мы неподкон;
трольны! (Перебирает книги.) Вчера я продал книгу. Вер;
нее сказать, я взял деньги и отдал книгу. Это именно то,
что обычно означает продать. К сожалению или, напро;
тив, к счастью, — поскольку едва ли не каждый поступок
может оказаться промахом по зрелом размышлении, —
не успел покупатель уйти, как по какой;то неведомой мне
причине он вдруг вернулся, отдал книгу и попросил на;
зад деньги. “Вы нарочно хотите помучить меня”, — сказал
я ему. Но, обдумывая свои слова уже ночью, я пришел к
выводу, что этот странный поступок, в сущности, был
для меня благодеянием: ведь книга осталась у меня, и,
следовательно, знания, которые она содержит, по;преж;
нему хранятся в надежных руках. Считаю, что миссия
продавца книг — быть осмотрительным с теми, кто завла;
девает книгами. (Пауза. Хлопочет над книгами.) Ясное де;
ло, это не может долго так продолжаться. Этому не будет
позволено длиться долго. Того гляди, они начнут дейст;
вовать. Я и мои книги, мы будем уничтожены. Многие го;
ды я живу с этим убеждением. И всегда интуитивно чувст;
вовал, что такое время непременно наступит. Будут
сожжены книги, и их продавцы — тоже. Вы думаете, кост;
ры имели место только в Средние века? Нет. И книги ста;
нут моим костром, а я — их костром. О, опять они ис;
пражнились на книги. (Вынимает грязную тряпку и
вытирает одну из книг.) Мы не в силах ничего предвидеть!
Совершенно не в силах.

[169]
ИЛ 10/2014

Вот и полиция. (Продолжает вытирать книгу.) Я веду се;
бя как подобает бродяге и таким образом не привлекаю
внимания полиции и преступников. А тележка моя не
выглядит как хранилище истины, способной перевер;
нуть мир, — в ней бродяга всего;навсего хранит свой
хлам.
М67  (с опаской). Ничего, если я...
П. Пролистаете ее? Конечно, пролистайте.

Говард Баркер. Возможности

Входит М67 . Пристально смотрит на Продавца. Тот чувст;
вует этот взгляд.

Мужчина роется в книгах.

[170]
ИЛ 10/2014

Меня окружают. И даже не стараются скрывать свои на;
мерения. Если принюхаться, то можно почувствовать
запах горелой бумаги и сжигаемой плоти. Но хотя меня
ожидает уничтожение — вот косится на меня кривогла;
зое, — я не сдаюсь.
М67  (держа в руках книгу). Я повсюду искал ее.
П. Что?
М67 . Повсюду.
П. Смотрите — она самая и есть.
М67 . Действительно, самая что ни на есть та самая.
П. О да! Та самая.
М67 . Сколько она стоит? На ней нет цены.
П. Нет есть.
М67  (переворачивая книгу). Где? Вот это ее цена? Вы это
серьезно?
П. Совершенно серьезно: это ее цена. А что?
М67  (в изумлении). Но это ведь...
П. Вы серьезно хотите, чтобы каждый ее прочел?
М67 . Но...
П. Ее цена — это, прежде всего, выражение ее вла;
сти.
М67 . Возможно и так, но...
П. В любом случае я не собираюсь ее отдавать.
М67 . Вы хотите сказать, что она не продается?
П. Да.
М67 . Но она лежит на прилавке. И на ней есть цена.
П. Вы полагаете, это значит, что я хочу ее продать?
Нет, это ничего не значит. Ведь если я когда;нибудь по;
жалею о том, что продал ее, мне придется разыскивать
вас. А куда вы к тому времени скроетесь, одному Богу из;
вестно. И потом, откуда мне знать, что вы способны по;
нять ее смысл? Может, он за пределами вашего понима;
ния. И тогда книга пропадет ни за что, все окажется
напрасным: и старания автора, и того, кто ее печатал, и
того, кто издавал. Все пойдет прахом. Преступно пропа;
дет ни за что. Нет, я должен быть заранее уверен.
М67 . Но я нигде не мог найти эту книгу. Она мне нуж;
на. Даже несмотря на то, что цена...
П. ...отнюдь не абсурдна.
М67 . Возможно, не абсурдна.
П. А если принять во внимание фактическое отсут;
ствие этой книги в продаже и мое нежелание продавать
ее, то это до странности дешево.

М67 . Принимая во внимание, что вы не хотите ее про;
давать...
П. Просто невероятно дешево, смехотворно деше;
во. А вы из полиции?
Пауза.

[171]
ИЛ 10/2014

М67 . Я? Из полиции?
П. Ну да. И тогда это объясняет ваше стремление
ее приобрести. Ведь только полиция проявляет такую
настойчивость в том, чтобы выслеживать литературу.
М67 . Уверяю вас, что я не...
П. Не надо меня ни в чем уверять.
М67 . Мне просто нужна эта книга.
П. Чтобы сжечь ее. А потом, поздно ночью, вы вер;
нетесь, чтобы сжечь и меня. Но меня здесь уже не будет.
Я буду далеко, но где — не скажу. А те, кому дорога исти;
на, скажут: “Его здесь нет. Он далеко. На улицах другого
города. Возможно, в Цюрихе...”
М67 . Послушайте, я порядочный человек, и мне нуж;
ны знания, которые, как я полагаю, может содержать
эта книга. Я...
П. “...или во Франкфурте. Да, во Франкфурте” —
скажут они.
Мужчина качает головой и отходит.

Будьте прокляты, угнетатели!
Ненавижу сквернословить, но, чтобы избавиться от по;
добных типов, позволительно иногда и выругаться. Дерь;
мо! Вот, и голубь ненавидит мою торговлю, мое дело. (Вы)
тирает прилавок грязной тряпкой.) Что ж, вполне понятно.
Поглядите;ка, как их тут много и какие они все наглые, эти
голуби! Чем больше гадят, тем больше во мне уверенно;
сти, что я — последний распространитель знаний. Сомне;
ний нет: угнетатель возвратился к себе в участок, чтобы со;
брать людей. Скоро они будут здесь и изобьют меня до
смерти, прямо на набережной, и никто не обратит на это
внимания. Как убедительно он притворялся, что ему нуж;
на эта книга! Она у меня уже двадцать лет. Раз пять я спа;
сал ее от недостойных покупателей. Что за жуткая
участь — не продавать книги! Лишь бы не продавать. Как я
устал! Честно говоря, мне кажется, он заплатил бы в три
раза больше указанной цены. Что лишний раз доказывает,
как он не щепетилен. Насколько ещё меня хватит?! Как

Говард Баркер. Возможности

М67  уходит.

долго продлится эта одинокая жизнь? Если принюхаться,
можно даже почувствовать запах горелых страниц.
Входит Ж 5 .

[172]
ИЛ 10/2014

П. Я закрываюсь. И так уже переработал сегодня.
(Закрывает тележку куском ткани.)
Ж 5 . Вы продавец книг?
П. Нет.
Ж 5 . Тогда почему...
П. Это — свекла.
Ж 5 . Почему же у вас руки не покраснели?
П. Вы все знаете. Почему вы меня преследуете? Я
старый человек. Все эти годы они хотели уничтожить
меня. Одному Богу известно, как я от них ускользал.
Ж 5 . Я вам помогу.
П. Поможете?
Ж 5 . Да.
П. Как именно поможете? Мне не нужна ваша по;
мощь. Вы убийца. Обычно убийцы всегда сначала пред;
лагают помочь. Но у меня есть свисток. И я буду сви;
стеть до последнего вздоха, свистеть до конца, хотя это,
конечно, мне не поможет: они не выйдут из машины и
будут наблюдать оттуда.
Ж 5 . Ваша одинокая борьба...
П. Я был женат, благодарю вас.
Ж 5 . А ваша неизбежная смерть...
П. Что такое вы говорите? Смерть вообще неизбеж;
на. Она была неизбежна уже тогда, когда я еще лежал в
пеленках и кричал. Вы кто, философ? Не очень хоро;
ший философ. Спасибо, благодарю вас, я был женат.
Ж 5 . Правда?
П. Что вы знаете о правде?
Ж 5 . В вашей тележке...
П. Мне нужно идти. Я должен встретиться с одним
человеком. Он владелец театра.
Ж 5 . А что вы сделали для простого человека?
П. Я ни разу его не видел. А если вы будете так...
Ж 5 . Я накладываю арест на ваши книги. И забираю
их. Я — мисс Лишман из Министерства образования.
П. Такового не существует.
Ж 5 . Отпустите ручки тележки. Я официально опеча;
тываю ваши книги. (Достает из сумки катушку липкой лен)
ты.)
П. Я ждал вас. Все эти годы я вас ждал.
Ж 5 . Ставлю печать. (Обматывает тележку лентой.)

П. Моя речь с костра...
Ж 5 . Позже вам передадут инвентарный список.
П. Машины едут мимо. Правда опечатана, а маши;
ны едут мимо.
Ж 5 . И голуби испражняются.
П. Конечно. И дальше будут испражнятся. Ничто
не заткнет эту клоаку. Однажды я видел, как они гадили
прямо на бродяжку, когда она рожала. Даже падение
Бастилии не изменило их привычек.
Ж 5 . Ну вот и опечатано.
П. Чтобы больше никогда не увидеть света.
Ж 5 . Политика меняется. То, что вчера шокировало,
завтра будет восприниматься как самый заурядный текст.
П. Опять философствуете. Где вас этому обучали?
Ж 5 . Вы не имеете права взламывать печать.
П. Я устал. И мечтаю о костре.
Ж 5 . Скоро подъедет грузовик. (Уходит.)
П. И они за рулем. Они выследили нас. Но у них бы;
ло такое человеческое выражение на лицах... Поневоле
теряешь бдительность, когда у агрессора такое челове;
ческое выражение лица.

[173]
ИЛ 10/2014

Входит М67 .

М67 . Из;за вашей грубости я почти раздумал покупать
книгу. Уже ушел за четыре улицы отсюда, но подумал,
что обязан получить эти знания. С какой стати отказы;
ваться от них? Знания даются лишь тому, кто настой;
чив. И я позвонил в банк.
П. Слишком поздно.
М67 . Вы продали ее?
П. Не продал. Но слишком поздно.
М67 . Вы слишком туманно выражаетесь. Я куплю эту
книгу, даже если мне придётся драться с вами. Снимай;
те очки.
П. Мои книги опечатаны государством. Вот печать.
М67 . Идиот.
П. Да, идиот. Всю мою жизнь я боролся. А борются
только идиоты.
М67 . В таком случае, где автор?
П. Автор? Умер. Или стал почтальоном. Я забыл.
По крайней мере, он ничего не смог бы вам сказать.
М67 . Очень хорошо. Откройте коробку.
П. Открыть?

Говард Баркер. Возможности

Пауза.

[174]
ИЛ 10/2014

М67 . Почему нет?
П. Это тюрьма. А мне семьдесят лет.
Ч . Тюрьма. А мне двадцать.
П. Скоро приедет фургон.
М67 . Взгляните, улицы забиты транспортом. Они за;
стрянут. И мотор перегреется. У нас еще полно времени.
П. Что за безрассудная жажда руководит вами?
М67 . Она у вас в единственном экземпляре?
П. А сколько вам нужно?
М67 . Я взламываю печать.
П. Вы собираетесь распространять ее. Я это понял,
когда только увидел вас, и подумал: он либо полицей;
ский, либо распространитель. Вы размножите ее на ма;
шинке и будете оставлять листовки по прачечным.
М67 . Да.
П. Так я и знал. Что такое знание — как вы думаете?
Шербет.
Мужчина вспарывает ножом печать.

Соблазнитель. Что вы собираетесь делать? Портить лю;
дям жизнь? Только немногие смогут выдержать груз по;
знаний.
М67  (закрывая ему рукой рот). Еще слово — и ты ум;
решь.
Пауза, во время которой Мужчина отходит от Продавца к тележ;
ке, срезает печать, достаёт нужную книгу и прячет ее под одеж;
дой. Продавец молча наблюдает, не двигаясь с места. Мужчина по;
ворачивается, готовясь уйти.

П. Цюрих.
Мужчина неловко оглядывается.

У реки.
М67  уходит.

Под деревом.

Восторг немой женщины
Действующие лица
М7 
Ж 5 
Ю $

Комната в доме. В ней сидит Ж 5 . Входит М7 
мешком.

с

М7  . Мне сказали, что у вас найдется для меня комна;
та. У вас есть свободная комната?
Женщина молча смотрит на него.

[175]
ИЛ 10/2014

Есть у вас комната? У вас есть комната, но вы не доверяе;
те мне. Что ж, я вас понимаю — ведь я не местный, и ак;
цент у меня странный. К тому же я грязен с дороги. Но
я заплачу вперед. Вернее, поскольку денег сейчас у меня
нет, я оставлю вам в залог свой мешок с инструментами.
(Снимает мешок и ставит его на пол.) Мне сказали, что с
вами следует расплачиваться по пятницам, верно? Я
иностранец, и хотя с одной стороны не похож на вас, за;
то в других отношениях ничем не отличаюсь. От этого
и будем танцевать.
Не знаю, что означает ваше молчание. Мне часто прихо;
дилось сталкиваться с молчальниками, но в конце концов
они все начинали говорить. Кто знает, может и с вами бу;
дет так же... Я человек дела, но за завтраком ем мало. Кро;
ме того, крепко сплю по ночам и никого к себе не вожу. Я
не склонен ни к одиночеству, ни к чрезмерной общитель;
ности. Что вы на это скажете? Впрочем, упрашивать вас
сдать мне комнату я не стану. Скорее буду валяться в кана;
ве, чем умолять о чем бы то ни было. Я гордец, и это, ско;
рее всего, мой единственный недостаток. (Пауза.) Ну что
ж, похоже, я вас не устраиваю. (Собирается уходить. Оста)
навливается.) А, вспомнил. Вы же глухонемая. В замке мне
об этом говорили. Теперь понимаю, что поставил нас
обоих в дурацкую ситуацию. (Смеется. Пауза.) Я Мучи;
тель. Мучитель из Польши. Мне предложили работу в
замке. Новый владелец сказал, что больше не будет ника;
ких пыток — это против его совести. И уволил предыду;
щего Мучителя, который, как и я, отправился искать ра;
боту. Но через полгода необходимость в пытках стала
всем очевидна. Что вполне естественно. И с казнями та
же история: без них тоже долго не обойдешься. Мне по;
везло появиться перед воротами замка, как раз когда от;
крылось это вакантное место: стало ясно, что без него не
обойтись. У меня были соответствующие рекомендации
от прежних работодателей. Все они с большой неохотой
расставались со мной. Но я не могу долго находиться на
одном месте, по натуре я бродяга. Люблю переходить с

Говард Баркер. Возможности

Женщина не реагирует и продолжает молча смотреть на него.

[176]
ИЛ 10/2014

места на место, тем более что нужда в моем ремесле не от;
падает. Ну, теперь могу я идти наверх, курва ты этакая?
Смотреть на тебя противно. А говорить с тобой — и по;
давно. Что уставилась на меня, как баран на новые воро;
та? Сам знаю, что комнаты твои вонючие.
Берет мешок и поднимется наверх. Беззвучно входит Ю $.

Ю $. Ну что, он уже здесь? Снял комнату? Я подожду.
(Пауза.) Слышишь, как он там бушует? Передвигает ме;
бель, топает, как слон, — с потолка сыплется. (Пауза.) А
теперь мечтает. Отнеси ему поесть. Поляки любят хо;
рошо поесть.
Ж 5  выходит. Спускается Мучитель.

М7  . Вонючая дыра, а не комната.
Ю $. Такой человек, как вы, — и в таких жутких услови;
ях?!
М7  . Сущая канава! Канализационная труба, а не ком;
ната! Я весь содрогаюсь при мысли, что придется там
спать. Одна простыня чего стоит! Ее что, вымочили в
блевотине мертвеца? Но, как бы то ни было, я остаюсь.
Ю $. Какой скандал — такой человек, как вы...
М7  . Да.
Ю $. ...чье умение заслуживает... нет, чье искусство за;
служивает высочайшего уважения и соответствующих
условий...
М7  . Ты отлично умеешь льстить. Но мне не требуют;
ся подмастерья. Все, что необходимо, я делаю сам.
Ю $. Я восхищаюсь вами. Целеустремленный мастер,
который оставляет за собой только...
М7  . Боль.
Ю $. Или правду. Как плотник, который, выполнив ра;
боту, уходит, унося инструменты и оставляя после себя
отремонтированные двери и прочие мелкие образцы
своего искусства. Так и вы...
М7  . Сплющенные и раздробленные пальцы, пустые
глазницы, черные, как ночь.
Ю $. Вы такой доступный, понятный и открытый. Я ва;
ми восхищаюсь. Сам я не владею никаким ремеслом.
М7  . Ты блестяще умеешь льстить.
Ю $. Правда?
М7  . Это может помочь тебе при устройстве на работу.
Ю $. На должность льстеца?
М7  . Да. А ты никогда об этом не задумывался?
Ю $. Как о профессии? Нет.

М7  . Я вот тоже никогда не думал, что боль будет моей
профессией. Тем не менее с ней мне не приходится стра;
дать от отсутствия еды, жилья и женщин. Подобные от;
крытия — как удар молнии: озаряют путь в будущее.
Ю $. Я подумаю над этим.

[177]
ИЛ 10/2014

М7  . Что я презираю, так это когда плохо разбирают;
ся в собственном ремесле.
Ю $. О да, я понимаю.
М7  . Как льстец лучше достигает цели, если и сам хо;
тя бы отчасти верит тому, что сочиняет, так и в моем
ремесле необходимо сосредоточиться на одном: на при;
знании. И не увлекаться болью ради нее самой. Иногда
мне даже удавалось достичь цели, вообще не причиняя
боли, а лишь описывая ее. Другое дело, когда исполня;
ешь наказание. Об этом я никогда не думал как о пожиз;
ненной работе. Впрочем, другие, бывает, считают ина;
че. Не суп, а квинтэссенция помоев! Почему она немая?
Из;за того, что родилась глухой?
Ю $. Ей отрезали язык. И порвали барабанные перепонки.
М7  . Вот как?
Ю $. Это — моя мать. Однако и ее материнство сущест;
вует лишь в определенных пределах. Вы правы: она
грязнуля. Бывает, я поколочу ее, но потом думаю: она
же подарила мне жизнь.
М7  . Крысы тоже дарят жизнь своему мерзкому по;
томству.
Ю $. Конечно, глупое чувство. Ведь мы рождаемся в ре;
зультате убогих совокуплений. О нас в те моменты не
думают. Действительно, в этих ситуациях я никогда о
потомстве не думал. В ваших рассуждениях вы выходи;
те за пределы общедоступного.
М7  . Что ж, твои комплименты вполне к месту.
Ю $. Это от восхищения.
М7  . Ну вот, опять.
Ю $ (со смехом). О да.
М7  . Не можешь остановиться.
Ю $. Вовсе нет. Но кто наймет на работу льстеца?
М7  . Ну, кто;нибудь из власть имущих, разумеется.
Ю $. Точно — власть имущие.
М7  . Или наоборот: какой;нибудь отшельник.
Ю $. Отшельник?
М7  . Да. Поскольку за свой отказ от власти он нужда;
ется в восхвалении. И напрашивается на комплименты.

Говард Баркер. Возможности

Входит Ж 5  с тарелкой еды. Мучитель садится и ест.

Ю $. Но мы все их любим.
Пауза.

[178]
ИЛ 10/2014

М7  . Она глядит на меня, как побитая собака. Как
дворняжка, которая, того и гляди, отдаст концы. Вот
оно, истинное лицо той, которую ты называешь своей
матерью.
Ю $. Не знаю, почему она недовольна жизнью. Ей жи;
вется не так уж и плохо. В замке ее не продержали и се;
ми лет. А ведь бывает, что оттуда вообще не возвраща;
ются. Так что ей повезло. Но она начисто лишена
чувства благодарности.
М7  . За какое такое преступление она туда угодила?
Ю $. За эгоизм.
М7  . Разве это — преступление?
Ю $. О да. Она уверяла, что знает то, чего другие не зна;
ют. И говорила длинными предложениями.
Неожиданно Мучитель резко встает из;за стола, идет в угол и за;
совывает два пальца в рот. Его рвет.

Что с вами?
Мучитель отмахивается, вытирает рот рукой и возвращается на
место.

Могу я...
М7  . Вот странно. Иногда, хотя очень редко, те, кто ис;
пытывают страдания, не обретают достоинства, которое
приходит с опытом, а вместо этого стремятся к мелочно;
му возмездию. Вполне возможно, что суп был отравлен.
Впрочем, я не могу этого утверждать с уверенностью. Я
лишь высказываю предположение. И по тому, как эта ста;
рая курица смотрит на меня, ясно, что она не исполни;
лась величием духа, которое приносит боль.
Пауза.

Ю $. Какой удивительный человек!
М7  . Нетрудно удивить, сказав правду. У меня мало
врагов, хотя я проводил свои жертвы бесконечными ко;
ридорами боли.
Ю $. Ради обретения истины.
М7  . Истины? Нет. Меня не интересует истина, толь;
ко — признание.
Ю $. Понятно.
М7  . Тебе понятно?
Ю $. Пытаюсь понять.

М7  . Признание, даже если оно несостоятельно, со;
вершенствует душу. Сначала жертва принимает участие
в акте, который приводит к ее аресту. И когда он осуще;
ствился, она — с одной стороны — обретает моральную
силу, если совершила преступление во имя свободы, ли;
бо — с другой стороны — погружается в царство зла: ес;
ли преступила закон, как говорится, со зла. Не бывает
наказания без причины.
Ю $. Вы хотите сказать, что все мы...
М7  . Все заслужили боль. Я всегда думаю об этом, ко;
гда моя жертва в отчаянии выкрикивает: “Я не вино;
вен!” Полагаю, что в муках болезни никому не приходит
в голову вопить: “Я не виновен!” Ведь так?

[179]
ИЛ 10/2014

Пауза.

Ю $. Выходит, пытка — та же болезнь.
М7  . Она когда;нибудь спит? У нее запавшие глаза,
как у человека, страдающего бессонницей.
Ю $. Но в таком случае, и вас самого однажды смогут
вздернуть на дыбе.
М7  (пристально смотрит на него). Я жду этого изо дня
в день. Конечно, смотрю в оба — никто ведь доброволь;
но не подставит самого себя болезни. К тому же я часто
переезжаю с места на место.
Ю $. Для такого ремесла, как ваше, надо обладать ис;
тинной верой.
М7  . Мне повезло: сначала меня воспитывал верую;
щий человек, а потом человек, порвавший с Богом. Оба
они, однако, разделяли ту точку зрения, что жизнь и
боль неразрывно связаны между собой. Тут есть трак;
тир? Вечерами я основательно выпиваю.
Ю $. Боюсь, здешняя компания покажется вам скучной,
к тому же от здешних жутко воняет. А вы так чистоплот;
ны — и в мыслях, и телесно.
М7  . Запомни, когда начнешь карьеру, называй себя не
льстецом, а правдолюбцем. Напирай на свою твердость и
на резкость своих суждений. И уж затем действуй, как
обычно. Тогда сможешь выбраться из этой дыры.
Встает и уходит. Женщина смотрит на Юношу.

Ю $. Да, знаю. И все сделаю. Сказал же, что сделаю, ко;
гда он вернется — пьяный или только подвыпивший, но
я это сделаю. Отправляйся наверх и жди. Когда услы;
шишь шум, быстро спускайся. Прихвати швабру и ведро.

Говард Баркер. Возможности

Пауза. Мучитель встает.

Женщина поднимается наверх. Юноша нервно ходит взад;впе;
ред. Вынимает перочинный нож, открывает его, протирает и сно;
ва складывает. Возвращается М7  .

[180]
ИЛ 10/2014

М7  . Ты был прав. Там насквозь все провоняло.
Ю $. Быстро вы вернулись. Много выпили?
М7  . Много. В таких отвратных местах поят отлич;
ным пивом.
Ю $. Вы много выпили, но по вам этого не скажешь.
М7  . А тебе бы хотелось, чтобы я выглядел иначе?
Ю $. Нет. Просто обычно наши жильцы возвращаются
назад на четвереньках.
М7  . Значит, им не надо наутро идти на работу.
Ю $. Да, большинству не надо.
М7  . А что, старая карга спит?
Ю $. Она поднялась наверх.
М7  . Ну и я пойду — под свое зассонное одеяло.
Ю $. Спокойной ночи.
М7  . Спокойной ночи.
Внезапно поворачивается, набрасывается на Юношу и начинает
душить его. Юноша кричит. Борются.

М7  . Танцуй!
Ю $. Что? Я...
М7  . Танцуй!
Кружит его по комнате, имитируя танец. Танцуя, они задевают
стул, он падает.

Ю $. Но я...
М7  . Танцуй! Потанцуем!
Ю $. Я задыхаюсь!
М7  . В этом дворце гостеприимства!
Ю $. Не могу!
М7  . Любовь! Любовь!
Ю $. О!
М7 
(сжимая его в объятиях). Говори: “Любовь!” (Кру)
жатся по сцене.) О, расскажи мне, что у тебя на сердце.
Спускается Женщина с шваброй и ведром. Мучитель прекращает
танцевать, но по;прежнему держит Юношу в объятиях. Тот в по;
лубессознательном состоянии еле держится на ногах.

М7  . Смотри, она пришла, как и я в конце тяжелого
рабочего дня, — с шваброй и ведром, чтобы смыть пят;
на. Я тоже люблю жизнь.
Пауза. Женщина падает на колени и жестами умоляет его.

Молча! Как это прекрасно! Ее способ. Ее молчание: оно
удивительно красноречиво.
Юноша пытается вырваться из его объятий.

Ш;ш;ш... (Мучитель сильнее сжимает его.) Это — пытка.
Несмотря на всю свою ненависть ко мне, сейчас она
должна меня умолять.
Ю $. Она меня любит.
М7  . Да. И предлагает себя: возьми меня, меня! Ведь
тот, кто познал боль, знает куда больше. И все эти стра;
дания — ради тебя. Это наподобие второго рождения.

[181]
ИЛ 10/2014

Женщина жестами умоляет Мучителя отпустить Юношу, но он
продолжает его душить. Наконец, тело Юноши соскальзывает на
пол. Мучитель возвращается к столу и садится. Он тяжело дышит.
Женщина неподвижна.

М7  . О мама! Верь мне, мама: теперь, когда тебе так
страшно, я буду твоим сыном. И стану ухаживать за са;
дом. Я остаюсь с тобой.

Она согласна с доводами, но...
Действующие лица
Ж 5  > 
П  

М67 


И > . Мы очень рады, что вы смогли прийти.
П  
. Это было... (Садится, показывая жестом,
что это не стоит упоминания.)
И > . И все же мы рады. (Пауза.) Я вижу, у вас лодыж;
ка обнажена? (Пауза.) Понимаете, о чем я? Понимаете?
Ну конечно, вы понимаете. (Пауза.) И глаза у вас подве;
дены...
П  
. ...тушью.
И > . Вот именно — тушью. Я очень рада, что вы
пришли, потому что нам хочется понять — и вам, пола;
гаю, тоже. Очень хочется понять. (Пауза.) Видите ли,
ведь подобное, как нам кажется, служит подстрекатель;
ством к преступным действиям. Что вы на это скажете?
(Пауза.) Как мы считаем, этим вы провоцируете соци;
ально опасные элементы. И хотя сами рискуете, но и
других ставите в рискованные ситуации. Ваша лодыжка

Говард Баркер. Возможности

В кабинете, за столом — И > . Появляется П  
 и подходит к столу.

[182]
ИЛ 10/2014

действует как сильный стимулятор, и мне думается, что
вы это знаете.
П  
. У меня красивые лодыжки.
И > . Красивые? В каком смысле? Ну, в этом как раз
я не уверена. Зато уверена — в плохом смысле, ведь их
вид стимулирует как раз то самое чувство, которое я
имею в виду.
П  
. А мне не нравится форма.
И > . Действительно, ее так называют. Но в самом
этом слове “форма” уже заключена нежелательная кон;
нотация. Начнем с того, что не надо было ее так назы;
вать. К тому же она не удалась. Надо признать, ничего
из нее не получилось. Вот девушки и стали зауживать
юбки да расстегивать верхние пуговицы намного ниже,
чем необходимо, чтобы тело дышало. Поэтому я разде;
ляю ваше недовольство формой. Но причём тут лодыж;
ка? Чего вы добиваетесь? (Пауза.) Почему вы молчите?
Мы ведь только хотим понять.
П  
 (после паузы). Я хочу... Это — трудный во;
прос.
И > . Неужели? Раз вы хотите привлечь внимание к
вашим лодыжкам, то, наверное, знаете почему.
Пауза.

П  
. Нет, по сути, не знаю.
И > . Сами не знаете почему? Поразительно! Идете
и покупаете отрез отличной шерсти, за который рядо;
вая машинистка должна выложить месячную зарплату.
Кроите юбку такой длины, чтобы она не прикрывала
лодыжек, и при этом не догадываетесь, почему именно
такой длины? Давайте по;честному. (Пауза.) И все же я
очень рада, что вы пришли.
П  
 (после паузы). Я хотела, чтобы мужчины
страдали.
И >  (после паузы). Страдали?
П  
. Да. Чтобы они мучились.
И >  (после паузы). Полагаю, и вы понимаете, что об;
щество обуреваемо кризисами. А от них необходимо из;
бавляться. От кризиса продовольствия, здравоохране;
ния, от газетного кризиса, от эпидемии самоубийств и
умопомешательств. Кругом так много отчаяния! И так
много надо сделать, чтобы победить его! А вы говорите:
“Ко всем этим несчастьям я добавлю отчаяние, которое
буду вызывать у других”. Ведь речь идет об отчаянии, не

[183]
ИЛ 10/2014

Говард Баркер. Возможности

так ли? Эффект, производимый вашими лодыжками в
утреннем транспорте, иначе и не назовешь?!
П  
. Конечно: желание и отчаяние.
И > . Кроме того, среди этих отчаявшихся порой
обнаруживается настоящий преступник, который — хо;
тите вы того или нет — вряд ли в результате молча от;
правится домой, где удовлетворится тихой семейной
идиллией. Ни в коем случае, ибо преступник желает об;
ладать, и немедленно. Он переплюнет любого банкира
по части страсти к обладанию. Вот поэтому;то мы и вве;
ли униформу, которая долгое время сдерживала рост
криминальной статистики. Но теперь, благодаря за;
уженным юбкам и бессмысленному расстегиванию пу;
говиц, статистика снова пошла вверх. Итак, вы рекла;
мируете свою сексуальность?
П  
. Да.
И > . Я рада, что вы пришли. (Пауза.) А почему вы не
выходите замуж? Будете демонстрировать лодыжки мужу.
П  
. Я замужем.
И > . Замужем? Вам мало показывать лодыжки у се;
бя дома?
П  
. Не знаю.
И > . Возможно, вас мучит тайное желание изме;
нить мужу?
П  
. Совершенно верно.
И > . Вы его разлюбили?
П  
. Я люблю его.
И > . Любите мужа, а лодыжки демонстрируете лю;
бому встречному в надежде помучить его? Я вас пра;
вильно понимаю?
П  
. Полагаю, что да.
И > . А как же ответственность по отношению к
мужчине, когда он не в силах сдерживать страсть, кото;
рую вы в нем пробудили?
П  
. Он должен страдать и терпеть.
И > . Но вы же сами заставили его страдать.
П  
. Да. Пусть терпит. У него остается шанс
меня соблазнить. Тут один взгляд или уместный жест
могут сыграть решающую роль. Или даже проявление
стыдливости.
И > . Вы, замужняя женщина, открыто заявляете,
что вас можно соблазнить?
П  
. Да. Я стараюсь быть откровенной.
И > . Обескураживающая откровенность.

[184]
ИЛ 10/2014

П  
. Но вы же сами хотели, чтобы я была с
вами откровенна. Или я не права? (Пауза.) Я еще не
встретила такого мужчину. Хотя где;то он, конечно, су;
ществует.
И > . И вы продолжаете поиски?
П  
 (после паузы). Вероятно, да.
И >  (после паузы). Мир развивается. В нем время от
времени случаются кризисы. Мы боремся за совершен;
ствование демократии. Вы же, замужняя женщина,
сверкаете лодыжками в троллейбусе.
П  
. Да.
И > . Тогда вы заслуживаете и совсем иных проявле;
ний внимания.
П  
. А...
И > . Знаете, в таком случае даже с насильника сле;
довало бы снять половину обвинения. (Пауза.) Мои ис;
тинные чувства — в полном...
П 
. И что же дальше?
И > . Постарайтесь не доводить свое желание быть
до конца откровенной до столь невероятных и...
Входит М67 .

П  
. Кто это?
И > . Дело в том, что речь может пойти о вашем пси;
хическом здоровье.
П  
. Кто это?
И > . Я тоже замужем. И у меня есть дети. Я испыты;
ваю чувство любви, у меня есть и сексуальная жизнь. Но
я не оголяюсь на людях, верно? Может, вы и вправду су;
масшедшая? Вам это не приходило в голову?
П  
. Кто это?
И > . Вот видите, вы не можете видеть мужчину без
того, чтобы...
П  
. Я только хочу...
И > . Само по себе появление мужчины вызывает в
вас какие;то...
П  
. Как я могу продолжать быть с вами от;
кровенной, когда здесь...
И > . Он — такой же человек, как и мы с вами. (Пауза.)
Масштабы вашей мании таковы, что вы отказываетесь
верить, что он способен видеть в вас просто человече;
ское существо. Ведь вы убеждены, что один вид ваших ло;
дыжек вызовет у него чисто сексуальные реакции. Тем
самым вы стремитесь подавить и извратить его естест;
венные человеческие чувства. (Пауза.) Но он способен

не поддаться вам. И оставаться свободным. Взгляните,
как он спокоен. В его взгляде нет и намека на вожделе;
ние. Сплошное дружелюбие. А ваша лодыжка — просто
часть обнаженной и, следовательно, абсурдной в данной
ситуации человеческой плоти. Разве он обнажил свою
лодыжку? А ведь и у него есть лодыжки.
П  
 (после паузы). Вы пытаетесь подорвать
нашу психику.
И > . Послушайте, если доводы разума воспринима;
ются вами как попытка сломить психику, значит, ваше
собственное психическое здоровье можно подвергнуть
некоторому сомнению. Уже одно то, что мужчина не об;
ращает внимания на вашу половую принадлежность,
разрушительно действует на вашу психику. Не так ли?
П  
. Вполне возможно.
И > . Вы ведь самоутверждаетесь через сексуаль;
ность?
П  
. Да.
И > . Признаете, что являетесь рабой извращенно;
го отношения к разделению полов?
П  
. Да.
И > . Потрясающе!
П  
. Мне кажется, я боюсь этого мужчину
больше, чем откровенного насильника.
И > . Ого?!
П  
. Я пытаюсь быть с вами откровенной.
И > . Но только на словах. На деле же вы хотите,
чтобы вами восхищались. Однако, мы полагаем, что,
скорее всего, вы сошли с ума.
П  
 (после паузы). Мне надо идти.
И > . Вопрос в том, сможем ли мы изыскать средст;
ва, чтобы содержать полицию, чье время и энергия ухо;
дят на поиски насильников и таких женщин, как вы.
Особенно сейчас, в период кризиса.

[185]
ИЛ 10/2014

П  
. Вы должны попытаться спастись.
И > . Ха;ха!
П  
. Хотя бы попытаться.
И > . На этих каблуках вы выглядите просто по;иди;
отски.
П  
. Посмотрите на меня, посмотрите же.
И > . Его это не трогает. Он лишь смущен, как был
бы смущен любой на его месте — в присутствии умали;
шенной.

Говард Баркер. Возможности

Пауза. Посетительница подходит к Мужчине.

П  
. Посмотрите же на меня! (Бьет его по лицу.)
М67 . Она меня ударила.
Пауза. Посетительница подходит к столу, облокачивается на него.

[186]
ИЛ 10/2014

П  
. Вам хочется, чтобы я была сумасшед;
шей. А на деле, это вы сошли с ума.
И > . Разве? Разве это я ношу дурацкие каблуки? Или
одежда у меня тесная настолько, что мне в ней не по се;
бе? Возьмите зеркало, загляните в него и спросите сама
себя: кто здесь сошел с ума? Взгляните в эти глаза, обве;
денные сажей, и задайте себе вопрос: кто здесь сума;
сшедший?
П  
 (после паузы). Вы заставляете меня сты;
диться того, чего стыдиться я не должна.
И > . Мы только хотим, чтобы вы поняли.
Пауза. П  
 резко поворачивается, идет к двери и
выходит из комнаты. Раздается стук каблуков по каменным сту;
пенькам лестницы.

Непредвиденные последствия патриотического
акта
Действующие лица
Ю
С 6 
Ж 5 
Через год после убийства Олоферна Ю возвратилась к себе
в деревню.

Ю . Поскольку израильтяне не смогли одержать победу
над врагом, чья изобретательность исключала возмож;
ность взять над ними верх силой оружия, они и послали
меня соблазнить его. Ведь я была самой красивой жен;
щиной своего времени. Это оказалось нетрудно. Я при;
шла к нему в лагерь вместе со своей служанкой и соблаз;
нила его. А когда он заснул, отрезала ему голову.
С 6 . Мы положили голову в мешок, и, когда проходи;
ли мимо часовых, они спросили: “Что у вас в мешке?” —
“Будущее Израиля”, — ответили мы. Через неделю
Юдифь потеряла дар речи.
Ю . Восемь месяцев я не могла говорить.
С 6 . Это явилось ударом для всех — ведь она была ге;
роиней Израиля, а выглядела совсем неважно. Но кому,

скажите, нужны больные герои? Поэтому ее отослали в
деревню, и здесь она родила. С появлением ребенка
речь к ней вернулась.
 .

Ж. Ты выглядишь такой счастливой.
С  . Она счастлива здесь.
Ж. По ней видно. Однако нельзя ставить свое лич$
ное счастье выше всего прочего. Никому еще это не уда$
валось, увы.
С  . А вдруг?
Ж. Юдифь, ты подала такой пример всем нашим
женщинам! На всех фронтах мы гоним врага — далеко
за пределы страны. Теперь у нас новые границы.
С  . И новые враги.
Ж. Все это — только благодаря тебе. Возвращайся в
город.
Ю. Я люблю тишину.
Ж. Ты принесла жертву ради народа. Теперь он
должен иметь возможность выразить тебе свою благо$
дарность.
С  . Увы.
Ж. Не следует скрываться — тебе не к лицу ни эта
добровольная ссылка, ни прогулки в одиночестве: этим
ты принижаешь величие своего свершения и обесцени$
ваешь нашу гордость. И ребенка привози. Народ при$
мет его, доказав тем самым, что готов к миру даже с пле$
менем Олоферна.
С  . Но мы еще не собрали маслины.
Ж. Юдифь, я обращаюсь к тебе от имени народа.
С  . Ой, не надо нам этого.
Ж. С какой стати этому существу позволяется от$
крывать рот? (Пауза.) Прошу прощения, я сплюну: слю$
на накопилась. Извини.
Ю. Я достаточно сделала для народа.
Ж. Ты уверена?
Ю. Да. Вполне достаточно. Даже слишком.
Ж. Ты принесла жертву, возможно даже, величай$
шую жертву, которую способна принести женщина.
Ю. Согласна.
Ж. Ты переспала с мужчиной против своей воли. А
ты не стыдишься этого?
Ю. О нет.
Ж. Не чувствуешь себя униженной и?..

[187]
ИЛ 10/2014

Говард Баркер. Возможности

Входит Ж

[188]
ИЛ 10/2014

Ю . Нисколько. Я часто совокуплялась с мужчинами,
которых не любила. Часто, уверяю тебя. И мне никогда
не было стыдно.
Ж 5  (после паузы). Ну что ж, может быть и так. Бывает.
Ю . Да и насилие я совершаю не впервые. Но его голо;
ву, как известно, мне пришлось распилить и разрубить
на части — вот это был ужас! Этот звук я не забуду до
конца моих дней. Впрочем, это неважно.
Пауза. Женщина пристально смотрит на нее.

Ж 5 . Тогда я что;то не понимаю...
Ю . Это было преступление.
Ж 5  (после паузы). А война, которую Олоферн развязал
против нашего юного государства, разве не преступле;
ние? А то, что он поклялся истребить наш народ и рассе;
ять его по миру, — разве не преступление? Да, ты соверши;
ла преступление, но мелкое, крошечное: преступление;на;
секомое, преступление;микроб. Вернись в Иерусалим. И
дай нам возможность выразить тебе наше восхищение за
твое преступление. Я обязана тебе жизнью моих внуков.
Дай я тебя поцелую, преступница. (Целует ее.)
Ю . Я отдавалась ему со страстью. Она свидетельница.
Ты же слышала, как я?..
С 6 . Еще бы. Даже я...
Ю . Даже она возбудилась, а уж он — тем более.
С 6 . А сначала, когда она разделась, он взглянул на
нее и отодвинулся.
Ж 5 . К чему мне такие подробности?
С 6 . Обнаженные и непереносимо прекрасные, они
сидели и смотрели друг на друга. Любовались друг дру;
гом, впитывали друг друга. Воздух загустел от их взгля;
дов.
Ж 5 . Может, хватит?
Ю . Видишь ли, в тот момент я искренне вожделела его.
Ж 5 . Вот это да! Так это не было притворством с тво;
ей стороны?!
Ю . Ни в коем случае. Конечно же нет.
Ж 5 . Что ж, все мы люди, и в чем;то — животные.
Ю . А израильтяне... в тот момент я напрочь забыла о
них.
Ж 5 . Не верю.
Ю . Я сгорала от желания, я распалилась всерьез.
Ж 5 . Говорят, он был красивым мужчиной.
Ю . Нет, совсем нет.
Ж 5 . Нет?

Ю . Я была готова вдыхать с ним один воздух, принять
его в себя целиком, вобрать в себя его голову, его пле;
чи — если б только смогла...
Ж 5  (после паузы). Что ж, наверное, это весьма прият;
но — получить истинное удовольствие при выполнении
государственной миссии.
Ю . Ненавижу подобные удовольствия.
Ж 5 . Послушай, я здесь не для того, чтобы меня уго;
щали подобными...
С 6 . Заткнись. Она рассказывает именно тебе.
Ж 5  (после паузы). И тебе тоже.
Ю (после паузы). Мне было тогда все равно — убей он
моего отца, разбей головы детям, покори хоть весь Из;
раиль...
Ж 5 . Ты потеряла рассудок. Что, по;моему, еще боль;
ше увеличивает в цене твой подвиг. Высшее напряже;
ние воли, триумф патриотического чувства, квинтэс;
сенция трагедии. Пойдем в город, и ты всем
расскажешь об этом. Я буду рядом с тобой. (С улыбкой.)
Юдифь! (Протягивает ей руку.) Моя дорогая!

[189]
ИЛ 10/2014

Юдифь выхватывает из;под одежды кинжал и отсекает ей руку.

С 6 . О! Ты это сделала!
Ж 5 . А;а!
С 6 . Ты все;таки сделала это.
Ю . Я отсекла жест любви и доверия. Предала, наконец;
то предала.
Ж 5 . Скорее, отведи меня к ортопеду.
С 6  подхватывает ее и выводит.

Рука!
С 6  возвращается, поднимает отрубленную руку, завора;
чивает ее в кусок ткани и убегает.

Действующие лица
Л  
П! 6 5 
В ! 6 5 
Т ! 6 5 
П>5

Говард Баркер. Возможности

Философски настроенный лейтенант и три
деревенские женщины

Жаркий летний полдень. Лейтенант сидит в шезлонге с закрыты;
ми глазами. Входят три деревенские женщины в местной кресть;
янской одежде. Опускаются перед ним на колени.

[190]
ИЛ 10/2014

Л  
(не открывая глаз). Я знаю, что вы здесь — встали
на колени, уткнулись лбами в грязную землю, не обра;
щая внимания, что пачкаете одежду: она уже в пыли и
потемнела от грязи. А ведь утром вы достали ее из сун;
дуков, постирали и выгладили, набрали цветов на скло;
не холма и пришли сюда. Со дня ваших свадеб вы не вы;
глядели такими чистыми и аккуратными. (Открывает
глаза.) Это что: ваши национальные костюмы? Я и не
знал, что крестьянки здесь так одеваются. Встаньте. Я
лейтенант артиллерии, а не Бог. Хотя, в глубине души,
и мог бы считать себя таковым по причинам, которые
вас не касаются.
Женщины поднимаются с колен.

Я собираюсь уничтожить вашу деревню. И все девствен;
ницы на свете, все нижние юбки, вместе взятые, — как
бы прекрасно они ни были вышиты, — не помешают
мне сделать это. Однако вы можете просить. Я не на;
столько бессердечен, чтобы запретить вам умолять ме;
ня. Хотя не изменю свое решение ни на йоту.
П! 6 5 . Мой первый ребенок — слеп от рожде;
ния. Не знаю, за какой грех Бог так покарал меня. Здесь
он управляется со скотиной. Ей нравится его голос. Жи;
вотные жалеют его и дают больше молока, когда доит
их именно он. Если деревня будет уничтожена, он ста;
нет бродягой, свалится в канаву и убьется.
Л   . Напротив. Гибель деревни станет для него на;
чалом новой жизни. Судя по твоим описаниям, он обла;
дает редким даром, который высоко оценит любой кре;
стьянин. Здесь же, в глуши, где он торчит только в угоду
твоей жалости, его дар пропадает впустую. Своей доб;
ротой ты только губишь его. Ты об этом не думала? По;
этому первый выстрел с батареи будет означать освобо;
ждение слепого пастушка. Если, как ты уверяешь, у него
такая власть над животными, они помогут ему выбрать;
ся из любой канавы.
В ! 6 5 . Очевидно, что жалостью тебя не прой;
мешь. Поэтому я не стану ни перечислять всех увечных
и больных нашей деревни, ни рассказывать о том, ка;
кой это тяжкий труд — собирать хворост, рыть колодец
или канаву, чтобы дожди не заливали нашу главную ули;

цу. Не буду описывать, сколько труда надо затратить
женщинам, чтобы украсить церковь к празднику, или
мужчинам — на резьбу алтаря в ней. Не упомяну и о
трудностях с постройкой нашей маленькой тюрьмы.
Потому что все это оставит тебя равнодушным. Добав;
лю лишь одно: если ты и вправду считаешь себя Бо;
гом — а для нас сейчас ты таковым и являешься, невзи;
рая на свою отвратную наружность и испачканную
форму, — то вдумайся: разве богам не дано совершенст;
воваться, истончая свои души и вопрошать свою со;
весть? Да и вообще — становиться лучше и еще выгод;
нее отличаться от пехоты, которая только и делает, что
насилует и грабит, с тех пор как наша армия ушла из
этих мест?
Л   . Боюсь, у тебя слишком узкий взгляд на природу
божественного, которая связана не с добродетелью, а с
истиной. В наибольшей степени я чувствую себя сверх;
человеком, когда полностью освобождаюсь от жалости
и ответственности: в такие моменты я понимаю, что
миром правят только законы истории. А если попроще,
то вот как: я живу в столице, и, чтобы не лишиться воз;
можности размышлять там в комфорте и безопасности,
мы должны выиграть эту войну. Ты сделала умный и
тонкий ход, попытавшись воззвать к чувству любви в
моей душе, но боги, по определению, выше совести.
Это вы, смертные, должны с ней считаться.
Т ! 6 5 . Трахни меня, если хочешь.

[191]
ИЛ 10/2014

Л   . Полагаю, ты предлагаешь мне то, что я могу по;
лучить безвозмездно. А кроме того, оно мне и ни к че;
му — на философском уровне я давно это желание по;
давил.
Т ! 6 5 . Может, и безвозмездно, но без моего на
то согласия. Судя же по тому, как у тебя дрожит подбо;
родок, ясно, что ничего ты там не подавил.
Л   . И что это будет за сделка — между Богом и
смертной? Впрочем, ты права: овладеть тобой с твоего
собственного согласия или взять тебя силой — качест;
венно разные вещи. Признаю также справедливость
твоего замечания в том смысле, что даже самый упоря;
доченный ум не в силах подавить зов будущих поколе;
ний: моя кровь бурлит. Нет;нет, подожди, не задирай
юбку. Должен заметить, однако, что ведь могу насла;
диться тобой и тем не менее уничтожить вашу деревню.

Говард Баркер. Возможности

Пауза. Лейтенант поднимается и молча обходит ее.

Чего тогда стоит твое предложение? Бог не одобряет
подобные сделки.
Третья женщина опускает юбку.

[192]
ИЛ 10/2014

Подведем итоги. Своей откровенностью я лишил себя
трех удовольствий, чего не сделал бы любой обычный
человек: удовольствия продемонстрировать сострада;
ние к слабым, потешить собственную душу и заполучить
ребенка от женщины, которую я никогда больше не уви;
жу. Сами видите, что власть нисколько меня не развра;
тила. Тем более что я Бог. Если у вас ко мне больше ни;
чего нет, то я даю команду прапорщику выводить
население из деревни. (Пауза.) Ага! Теперь, я вижу, вы в
полном отчаянии. Но это не аргумент в споре.
П! 6 5  У тебя больше слов, чем у нас. Ты побе;
дишь нас в любом споре. Мы должны спасать деревню,
и в таком деле логика — сущая чепуха. Ведь мы на войне.
Сначала мы тебе перережем горло, а потом пойдем к
прапорщику и зарежем его. Потом зарежем следующе;
го, и так — всех вас, вплоть до полковой собаки. А потом
похороним тебя и сбросим со скалы все ваши ружья. И
еще увидим, как зацветут цветочки на твоей могиле.
Л   . Можно, я укажу на одну логическую ошибку в
твоих рассуждениях?
В ! 6 5 . Ты просто пытаешься заговорить нас,
чтобы спасти свою жизнь. Мы не хотим тебя слушать.
Л   . У меня нет другого выбора. Цель моей жизни —
размышлять и формулировать истину. Например, ту,
что солдат у меня, что пчел в улье: прихлопните одну —
налетят роем, и, вместо того чтобы лишиться деревни,
лишитесь жизни.
Т ! 6 5 . Мы — это деревня, а деревня — мы.
П! 6 5  Твои рассуждения справедливы, но мы
все равно исполним задуманное.
Т ! 6 5 . Удивиться и умереть — неплохой конец
для такого человека, как ты. (Убивают его.)
Г  >>5а из;за сцены. Эй!
Ж 5 9 убегают. Вбегает П>5 с ружьем.

П>5. Эй, вы! (Бежит за ними. Раздаются три вы)
стрела.)

Это не он
Действующие лица
П! 6 5 
В ! 6 5 
М67 

[193]
ИЛ 10/2014

П! ж 5  поджидает М67 . В ! ж 5 
ждет вместе с ней.

В ! 6 5 . Тш!
П! 6 5 . Это не он.
В ! 6 5 . А вдруг?..
П! 6 5 . Нет, это не он.
В ! 6 5 . Лошадь;то его.
П! 6 5 . Но он не на лошади.
В ! 6 5 . Если только он изменил своим привыч;
кам.
П! 6 5 . Или я — своим.
В ! 6 5 . Его шаги.
П! 6 5 . Но он хромает.
В ! 6 5 . Ранен?
П! 6 5 . Он не ранен.
В ! 6 5 . Его стук в дверь.
П! 6 5 . Кто;то подражает ему.
В ! 6 5 . Вот это любовь! Как ты изголодалась!
Даже думать не смеешь о нем, даже вообразить себе его
не решаешься. Все эти годы ты не осмеливалась даже на
ожидание, запрещала себе надеяться. И сейчас любые
доказательства его возвращения вызывают у тебя по;
дозрения.
П! 6 5 . Не уходи.
В ! 6 5 . Почему?
П! 6 5 . Тут что;то не так.
В ! 6 5 . Что именно?
П! 6 5 . Или это не он, или он не такой, каким
был прежде.
В ! 6 5 . Это его дом.
П! 6 5 . Здесь был его дом, и я была его женщи;
ной.
В ! 6 5 . Ты так сильно любишь его, что стра;
шишься малейшей перемены. Вы оба изменились, как
две лодки в одном потоке, которые плывут параллельно
друг другу. (Идет открыть дверь.)

Говард Баркер. Возможности

Стук в дверь.

[194]
ИЛ 10/2014

П! 6 5 . Я знаю: ты будешь убеждать меня, что
это он. Но это не он. Твои слова означают лишь, что
тот, кто сейчас войдет сюда, похож на него.
В ! 6 5 . Это была долгая война. Пойди и
встреть его.
Уходит. Первая женщина закрывает лицо вуалью. Вторая женщи;
на возвращается.

Думаю все же, что это он.
Входит М67  с тяжелым мешком. Опускает его на пол.

М67 . Была долгая война, поэтому и мешок тяжелый.
В ! 6 5 . Ты многих убил?
М67  (смотря на нее). Убивал, конечно, убивал. Одни
были смелые, другие — безрассудные, а порой они убега;
ли. Заранее не угадаешь, поэтому иногда мы наступали,
ожидая, что они убегут, а они нападали на нас. Но быва;
ло и наоборот: со страхом ожидаем их атаки, а они вдруг
сами исчезнут в темноте, рыдая от испуга. И все это, по;
хоже, без какой бы то ни было причины. Но всё же... не;
зависимо от того сражались они или бежали от нас, мы
догоняли их и рубили им головы. Вот тут, в мешке, — го;
ловы героев и трусов. Какие кому принадлежали, сейчас
уже не различить. А теперь дайте мне стул, если мне по;
зволительно сесть в своем собственном доме.
В ! 6 5  (заглядывая в мешок). И правда, там го;
ловы.
М67 . А ты думала, что я шучу, и там кочаны капусты?
В ! ж 5  выходит.

Ты не поднимаешь вуаль. И правильно делаешь. Дер;
жишься от меня на расстоянии. Тоже правильно. Я так
долго ждал этого, что еще несколько часов не сделают
погоды.
В ! ж 5  возвращается со стулом. Он садится.

Вот я и дома. Запах еды на плите... Значит, всё в порядке.
П! 6 5 . А что их женщины?
М67 . Разумеется, мы их насиловали, а некоторых уби;
вали, но не часто. Кожа у них до странности белая. Что
до их деревень, то они долго нас не забудут. Ладно, я
что;то разболтался. Есть что рассказать, вот и хочется
похвастаться. Скажи, если я тебя утомляю или если го;
ворю слишком громко. И скажи ей, чтобы она ушла.
Умираю, как хочу поговорить с тобой наедине.

 встает.

П  
. Не уходи...
М
. Она говорит “Не уходи”. (С улыбкой.) А ты по
прежнему жестока.
П  
. Что с ним стало?
М
. С кем?
П  
. И я умираю... хочу заняться любовью с
тобой, но сначала скажи, что стало с ним?
М
 (обращаясь ко Второй женщине). Здесь не было дру
гих мужчин?
В 
. Ни одного. Да кто здесь вообще мог
быть?
М
. Войска проходили. Я видел следы колес.
В 
. Да, коекто проходил.
М
. Офицеры в пыльных мундирах с красными эпо
летами, мужественные воины в порванных сапогах.
В 
. Она пряталась.
М
. Женщина должна прятаться.
В 
. Даже от наших союзников.
М
. Правильно делала, что пряталась, а теперь уми
рает, как хочет мужчину.
П  
. Да, умираю, и скоро докажу тебе, на
сколько сильно. Что стало с моим мужем?
М
. Я твой муж, и, если ты поднимешь вуаль, я пове
рю, что ты моя жена, хотя готов поиметь тебя, что в вуа
ли, что без, прямо тут, на полу.
П  
. Чем больше ты говоришь, тем больше я
тебя хочу, но мне все еще хочется задать тебе вопрос...
М
. Что за вопрос?
В 
. Она хочет знать...
М
. Есть ли еще место в мешке? Мертвецы случайно
не ожили? (Подходит к мешку. Вытряхивает содержимое.
Головы выкатываются на пол.) Скажи ей, что, если она
захочет, я мог бы выковырять пули из глазниц. Многие
из голов даже не обезображены, посмотри. У этих оста
лись уши. Может, она предпочитает, чтобы я их отре
зал? Я вернулся. И не только спас деревню, не только за
щитил границу, но и перешел ее. Перешел через горы,
где у пастухов странные глаза. И отомстил врагу в их
собственных зеленых долинах. Сжег их церкви и шко
лы. И теперь император отодвинет границу на дюжину
миль. Что еще может сделать муж? Иди ложись: я заде
лаю тебе детей, начиню твой живот с такой же силой, с
какой вспарывал чужие животы. Подарю тебе смею

[195]
ИЛ 10/2014

Говард Баркер. Возможности

В ж

щихся младенцев. А других младенцев я насаживал на
штык. Сделаю тебя матерью, хотя уничтожал материн
ство в других местах.

[196]
ИЛ 10/2014

Пауза. Первая женщина поднимает вуаль и целует его в губы.

В 
. Она хочет его с такой страстью, какую
не испытывала к первому мужу.
П  
. Долгое время я не могла узнать тебя.
Твой голос изменился. И даже тело. Теперь ты гово
ришь длинными фразами, а раньше только хмыкал.
В 
. Раз это он — я вас оставляю.
П  
. Это он, хотя волосы у него другие и гла
за — карие, а не серые. И посмотри, какими тонкими
стали у него пальцы.
В 
. Я ухожу (Выходит.)
Мужчина протягивает руку к Женщине.

П  
. Убери эти головы, я не хочу, чтобы они
смотрели на меня, когда я разденусь.
Он запихивает их обратно в мешок, потом подходит, чтобы раз
деть ее.

Нет! У тебя на пальцах их засохшая кровь.
Он хватает тряпку, вытирает пальцы и бросает ее. Снова подхо
дит к Женщине.

Подожди, подожди — от тебя пахнет смертью. Скорее в
ванную, и возвращайся таким же невинным как я.
М
. Найдется на свете второй такой терпеливый,
как я?
Ж
. Предвкушение этой минуты хранило меня на
протяжении семи лет. Если мы сейчас поторопимся и
дадим волю чувствам, все будет кончено через секунду.
И мне нечего будет вспомнить, когда я останусь вдовой.
М
. Вдовой?
Ж
. Да. Нечего будет вспомнить, когда наступят ти
хие, пустые вечера.
М
. Останешься вдовой?!
Ж
. Шш. Сосед прибежит.
М
. Но объясни почему?
Ж
. Ты что, бессмертен и не собираешься умирать?
М
. Ну, когданибудь.
Ж
. Вот я и останусь твоей вдовой, только и всего.
М
 (после паузы, с улыбкой). Я многих оставил вдовами.
Ж
. Знаю.

М67 . И заставил рыдать там, куда я никогда больше не
попаду.
П! 6 5 . Хорошо, пусть они страдают и рыдают.
Иди же, ванна переливается.
Мужчина оборачивается.

[197]
ИЛ 10/2014

Ты просто красавец. Твои бедра, твои напряженные
ляжки — все в тебе совершенно. Все мне нравится: и
твой нрав, и твоя речь.
Пауза. М67  выходит. Входит В ! 6 5 .

В ! 6 5 . Ну что, он уже?..
П! 6 5 . О боже, я умираю от желания.
В ! 6 5 . Как прекрасно! А что он, он уже?..
П! 6 5 . Я отослала его помыться.
В ! 6 5 . Я пойду.
П! 6 5 . Нет;нет, побудь со мной. Я дрожу от же;
лания, посмотри на мои пальцы. А его нагота...
В ! 6 5 . Не смею даже вообразить...
П! 6 5 . Его голос...
В ! 6 5 . Прекрасный голос.
П! 6 5 . Слова, голос...
В ! 6 5 . Замечательные слова. (Пауза.) Но он
ли это? (Пауза.) Это ведь не он, правда не он? (Пауза.)
Тш;ш;ш! Возвращается. Видно, что ужасно торопится.
П! 6 5 . Так быстро?
М67 . Я не стал задерживаться.
П! 6 5 . Быстрее, чем...
М67 . Даже не полежал.
П! 6 5 . Кожа...
М67 . ...еще влажная, я не...
П! 6 5 . Влажная, как земля.
М67 . Дотронься до полотенца.
П! 6 5 . Ш;ш;ш...
М67  (после паузы). Ну, как тебе?
П! 6 5  (после паузы). Послушай, а эти головы...
М67 . Головы?
П! 6 5 . Они бормочут.
М67 . Бормочут?
П! 6 5 . Воют.
М67 . Я их уберу.
П! 6 5 . Нет, это мы должны уйти.
М67 . Уйти? Но...

Говард Баркер. Возможности

Уходит. Входит М67 .

[198]
ИЛ 10/2014

П! 6 5 . Я знаю одно место.
М67 . А как же наше?..
П! 6 5 . Не здесь. (Пауза.) Я отведу тебя в другое
место.
М67 . Какое другое место? У нас нет другого места. Мы
крестьяне, а не помещики. Какое место?
П! Ж 5 . Я знаю место, куда я тебя отведу.
Пауза.

М67 . Нет. Здесь и сейчас.
П! 6 5 . Нет. Туда — и как можно скорее.
М67 . В чем дело?
Она смотрит на него. Пауза.

Хорошо. Хочешь — в поле, хочешь — в сарае или в хлеву.
Прекрасно!
Уходят. Пауза. Входит В ! 6 5 , садится, ждет. Возвра;
щается П! 6 5 .

П! 6 5 . Я беременна.
В ! 6 5  (радостно). Надеюсь.
П! 6 5 . О да. Его страсть достигла предела. И
всю ее он выплеснул в меня. Теперь у меня будет ребе;
нок или я просто не знаю, чему верить....
В ! 6 5 . Он кричал?
П! 6 5 . Кричал тем жутким криком, каким кри;
чат все мужчины — когда не верят тому, что с ними про;
исходит. А потом его взгляд сделался отсутствующим.
В ! 6 5  (после паузы). Ты убила своего мужа?!
П! 6 5 . Ш;ш;ш!
В ! 6 5 . Ты убила...
П! 6 5 . Ш;ш;ш! (Пауза. Она садится.) Он разжег
мою страсть. Его рассказы об этих жестокостях распа;
лили меня. А убийства — наполнили желанием.
В ! 6 5 . Это был он.
П! 6 5 . Да, это был он. Подумать только: ведь
он надеялся обмануть меня!

Причина падения императора
Действующие лица
А  
О
С #

Ночь. Палатка императора Александра. В ней — походная кро;
вать. У выхода — караульный О. Через короткие интерва;
лы доносятся жуткие звуки.

А  . Слышишь? Это враги приканчивают моих
солдат.
О. Это волки.
А  . Нет, это враги режут глотки нашим солдатам.

[199]
ИЛ 10/2014

О. Идите лучше спать.
А  . Нет, я должен это слушать.
О. Зачем?
А  . Я должен.
О. Да, это они. Они не подбирают раненых, как мы.
Они не такие, как мы. И эти ужасные звуки!
А  . Ты ведь был рядом. Скажи, я дрожал?
О. Не слишком.
А  . Дрожал?
О. Вы дрожали, но не от...
А  . Не от страха ведь, нет?
О. Скорее, от жалости. А в какой;то момент мне пока;
залось, что вы оглохли.
А  . Я все слышал.
О. Потом вы опрокинули коньяк прямо на ноги гене;
ралам, стаканы покатились по полу наблюдательного
пункта и разбились. А сейчас — идите спать. Завтра ожи;
дается новая атака.
А  . Они умирают с моим именем на устах. Слыши;
те? Кричат и умирают. Не могу больше выносить эти
крики. Нельзя ли выслать патруль?
О. Нет. Это слишком близко к их укреплениям.
А  . Какие ужасные звуки!
О. Они молят о пощаде.
А  . Ужаснее этих криков мне ничего не приходи;
лось слышать. Ужаснее и быть не может.
О. Они молят о пощаде, но враги всё равно режут им
глотки. Так велика их ненависть к нам. Я принесу воск
залепить уши?
А  . Не надо.
О. Офицеры раздали воск часовым. Но его все равно
не хватит на всю армию. К тому же так просто пробле;
му не решить: с одной стороны, без воска наши солдаты
знают о мучениях своих товарищей, и это увеличивает
их ненависть к врагам. С другой, если залепить им уши
воском, то к завтрашнему дню кровь у них поостынет и

Говард Баркер. Возможности

Пауза.

[200]
ИЛ 10/2014

пыл поугаснет. Впрочем, за воском уже послано в столи;
цу. Однако, дороги тут плохие.
А  . А теперь оставьте меня одного.
О. Как хотите. Но мой совет — ложитесь спать. Наут;
ро вы посвежеете, и солдаты устремятся к победе, если
обретут уверенность в своем Императоре. Если же вы
будете выглядеть усталым или огорченным, они пойдут
в атаку безо всякой охоты, ибо откуда им будет взять на;
дежду?
А  . Так это — в их интересах, чтобы я не слышал
криков?
О. Конечно. Вы уверены, что вам не нужен воск?
А  . Спокойной ночи.
О выходит. Император ложится. Слышно, как снаружи
чистят обувь. Внезапно садится на кровати.

Кто там? (Пауза.) Кто там? Входите.
Пауза. Входит крестьянин с обувью Императора. Это — С #.

С #. Ваше Величество.
А  . Ты кто?
С #. Чищу обувь Императора. Если звук щетки мешает
вам, я уйду за конюшню. Пожалуй, там он не будет бес;
покоить Ваше Величество. Впрочем, я не совсем уве;
рен.
А  . Ты крестьянин?
С #. Да. Уже шесть лет в полку.
А  . Как спит крестьянин?
С #. Он спит лучше, чем Император.
А  . Почему? Разве предсмертные вопли собратьев
не нарушают его сон?
С #. Они родились с болью. Они привыкли взрезать глот;
ки коровам. Они избивали, а порой и убивали своих
жен. Они умирали от голода в своих убогих хижинах, их
калечили сельскохозяйственные машины. Турки отлич;
но управляются с ножами, хотя не так виртуозно, как
болгары. Что же касается криков, то ведь они недолги.
Корова, она тоже протестует, но кто обращает на нее
внимание?
А  . Я думаю об этом. Думаю о горе в далеких дерев;
нях. О сиротах, которые должны чистить длинную бе;
лую дорогу.
С #. Говорят, Император — человек чувствительный. Не;
которые говорят, что даже видели, как он плачет, посе;
щая госпиталь.

А  . Да, плачет.
С #. Но война должна продолжаться, по крайней мере до
тех пор, пока не закончится.
А  . Я слушаю тебя, мой младший брат, и понимаю,
что должен строить больше школ. Ты умеешь читать?
С #. Читать что?
А  . Библию.
С #. Нет. Я слушаю, как ее читают. И соглашаюсь с каж;
дым словом.
А  . Разве она частенько не противоречит сама себе?
С #. Я соглашаюсь и с противоречиями. Что же касается
школ, если бы я научился читать книги, которые чита;
ют господа, то я бы только лишился сна. И тогда зав;
трашнее сражение было бы наверняка нами проиграно.
И турки перерезали бы глотки не только нам, но и на;
шему Императору. И это стало бы Концом Света.
А  . Ты любишь своего Императора?
С #. Его нельзя не любить.
А  . Но он так часто плачет.
С #. Я прощаю ему это. У меня была тетка, которая все
время плакала и не могла объяснить из;за чего. Просто
плакала, и все.
А  . Он плачет о тебе.
С #. А мы о нем. И это правда. Могу я продолжать чистить
ему сапоги? Завтра они ему понадобятся. (Встает, чтобы
взять сапоги.)
А  . По;моему, это не так.
С #. (останавливается). Прошу прощения, Ваше Величест;
во, я всего лишь простой чистильщик.сапог и не умею
подыскивать доводы.
А  . Ты лжешь.
С #. Конечно. Все мы лжем. Но только по случаю.
А  . А ты сущий притворщик. (Пауза. Они смотрят
друг на друга.) Мой маленький брат! Могу я поцеловать
тебя в губы?
С #. Мои губы и вся моя плоть к услугам Вашего Величе;
ства.
Император опускается на кровать. Молча плачет. Слуга наблюда;
ет. Пауза.

Сегодня умер мой брат, и у меня стало вдвое больше де;
тей. Такова жизнь. Он был им хорошим отцом. Но пил
так часто, что постоянно награждал их синяками на ли;

[201]
ИЛ 10/2014

Говард Баркер. Возможности

Пауза.

[202]

А
С

ИЛ 10/2014

А
С

А
С
А
С

це — то всем вместе, то по очереди. И все же они будут
плакать. А если умру я...
 . Прекрати.
#. ...их сдадут в приют. Но после войны там не найдется
для них места, и они пойдут бродяжничать. Или превра;
тятся в преступников.
 . Прекрати.
#. В каждом из нас сидит убийца. Так повелел Господь.
Кого;то повесят, кого;то просто изобьют в наказание, а
потом какой;нибудь незнакомец изрубит их на куски, в
твоей собственной комнате. Ведь внутри всякой боль;
шой войны прячутся маленькие войны. Вот как в этих
крашеных яйцах, которые стоят тут у Вашего Величе;
ства.
 . Но я хотел сказать, что...
#. Я хочу сказать, что не подобает Императору плакать
в присутствии крестьянина.
 . Совсем наоборот: чего стоит любовь, если она
направлена на фантом?.. О, снова эти крики!
#. Это полезные звуки, поверьте мне. Их издают жерт;
вы. Прислушайтесь — они кричат во славу император;
ского дома. Не так, конечно, как кричала толпа на ва;
шей коронации: крики другие, но смысл — тот же.
Император должен знать, что люди умирают и будут
умирать за него, пока на месте деревень не останутся пе;
пелища, а вместо скотины — скелеты. Мертвецы только
подталкивают к новым жертвам. И если Ваше Величест;
во пожелает, то может пуститься в пляс по дороге, усы;
панной их черепами.
Пауза.

А  . Я положу конец рабству. Я уничтожу феода;
лизм. Пошлю учителей в каждую деревню. Сломаю при;
вычку выслуживаться и присущее слугам угодничество
перед вышестоящими. Я добьюсь того, что в каждую хи;
жину проведут электричество. Создам условия, при ко;
торых можно будет свободно критиковать каждое про;
явление негуманности.
С #. Мне надо дочистить сапоги. Скоро рассвет, а на бата;
рее нужны свободные руки.
А  . Помоги мне раздеться.
Слуга подходит к Императору, расстегивает ему мундир и помога;
ет снять его.

Пальцы у тебя не дрожат.

С #. А почему они должны дрожать? Если бы они дрожа;
ли, это означало бы, что я нелоялен или думаю об изме;
не. Или даже стыжусь того, что делаю. А я не стыжусь.
Раздевать Императора дальше?
А  . Раздень Императора догола.
С #. Тогда он простудится.

[203]
ИЛ 10/2014

В отдалении раздается крик.

А  . Он просто продрогнет.
Слуга продолжает раздевать Императора.

Ого, тут у меня дерьмо в штанах.
С #. Да. У Вашего Величества понос?
А  . Во время атаки меня охватил страх.
С #. Это была ужасная бойня. Наши солдаты завалили
своими трупами турецкие окопы.
А  . Я разрыдался и обкакался.
С # (складывая одежду). А все из;за нехватки снарядов. По;
этому их окопы не были взяты.
А  . Я умолял трубить сигнал к отступлению.
С #. Я слышал его. Но, думаю, это была ошибка. Из;за это;
го отступающие столкнулись со второй волной атакую;
щих, и в этой мешанине погибло народу больше, чем ес;
ли бы атака продолжалась.
А  . Знаю. Все из;за меня.
С #. Император вправе дать сигнал к отступлению, когда
захочет.
А  . Из;за этого погибло еще больше людей.
С #. Может, завтра повезет больше. Носки оставить? А то
земля холодная.
А  . Никаких носков.
С #. Император покрылся гусиной кожей. Позвольте мне
помассировать вам ноги?
А  . Никакого массажа.

С
А
С
А
С

Ты тут один, а я голый. Ты сильный, а я слабый. Ты кра;
сив, а я уродлив.
#. Да.
 . Объясни, почему тебе не удалось убить меня.
#. Я должен оправдываться?
 . Да, должен.
#. Император принял меня за зверя. Он обижает меня.
Я не зверь, но он может обижать меня, как ему вздумает;
ся. Ведь он Император.

Говард Баркер. Возможности

Голый, он стоит на земляном полу и дрожит. В отдалении снова
раздается крик.

Пауза. Александр пристально смотрит на него. Внезапно кричит.

А

[204]
ИЛ 10/2014

. Выпороть этого человека! Эй, бейте его!

Входит О

 .

С. За что?
А . Бейте, бейте его!
С. Бог мой, но за что?
Офицер берет его за плечо.

А

. За что? Ни за что. Выпороть его просто так!.

Слугу уводят. Александр опускается на кровать. Вновь издали до(
носится крик. Входит О  .

О  . Прикажете выпороть его? В самом деле?
А . Да. И немедленно.
О  выходит. Пауза. Издали доносится крик. Александр
встает. Слышатся равномерные удары плети. Он слушает. Вновь
издали доносится крик.

Сапоги!
Входит О

 .

Никто так и не почистил мне сапоги!
Офицер берет сапоги и выходит. Теперь к звукам, доносящимся
за сценой, примешивается звук щетки, которой чистят сапоги.
Взгляд Александра устремлен в темноту, а слух полностью погло(
щён доносящимися до него звуками.

Документальная проза

С;Л
Белое внутри черного, черное
внутри белого
Главы из книги
Памяти моих родителей посвящается
От редакции
В этой книге нет почти ничего, что не соответствовало бы действительно
сти. Как пишет автор, Лена ДинМин (СинЛин — данное ей при рождении
китайское имя): “...большинство имен, мест, дат, событий, а также сами
факты не изменены. Но автор не ручается, что его память является зерка
лом, которое на сто процентов точно отображает все прошедшие конкрет
ные события. <...> Однако за главные события автор ручается: они описа
ны так, как происходили”. А событий в жизни самой Лены и ее близких
было много, чересчур много, — поразительных, страшных, которые, воз
можно, покажутся невероятными многим нашим современникам, хотя ре
ально выпали на долю огромного числа людей, попавших под каток поли
тической машины в СССР и Китае в 30—60е годы ХХ века.
Лене довелось появиться на свет в 1937
году в СССР. Родители ее, китайские коммуни
сты, в 30е годы учились в Москве; отца в
1938м арестовали как японского шпиона
(скорее всего, потому что отказался стать ос
ведомителем ГПУ), и он 17 лет провел в совет
ских лагерях, мать отослали обратно в Китай,
где она активно включилась в политическую
жизнь и занимала важные партийные посты,
пока не стала одной из жертв культурной ре
волюции; Лена, которой не было и года, оста
лась в Союзе...
В 1950 году ее вместе с другими китайски
Москва. Лене полтора года,
родители оставили ее
ми детьми схожей судьбы — воспитанниками
в яслях КУТВа.
Лето 1938 г.
Интернационального детского дома, никогда

Copyright © 2010 by Sin&Lin
Печатается в авторской редакции; сохранена транскрипция имен и геогра&
фических названий.
Редакция благодарит автора за безвозмездное предоставление права публи&
кации глав из книги.

[205]
ИЛ 10/2014

[206]
ИЛ 10/2014

не видевшими своей настоящей родины, не знающими родного языка, счи
тающими себя “советскими интернационалистами”, — отправляют в Ки
тай. Там мыслящая девочка старается разобраться в новой действительно
сти, примирить прежние представления обо всем на свете с новой
правдой, учится существовать в новом отечестве, надев (по примеру мно
гих вокруг) защитную маску. “Наивная, доверчивая, открытая и беззабот
ная полурусскаяполукитаянка Лена ДинМин исчезла, появилась ко всему
равнодушная, скрытная, фальшивая китаянка Су Линьин. <...> Партия бы
ла ею довольна, мать тоже, а также друг Чжен. Только полурусская девоч
ка Лена продолжала ругать китаянку Су Линьин”, — пишет о себе Лена.
Так она пережила страшные 50—60е годы, еще раз, теперь уже навсегда,
потеряла мать, пострадала сама; пережитое, судьбы родителей и друзей в
конце концов помогли ей разобраться в том, что происходило и происхо
дит в двух ее отечествах.
В 1974м, в начале китайской оттепели, Лена стала писать, порусски и по
китайски, воспоминания о своей несчастной матери, во имя великой ком
мунистической идеи предавшей любимого мужа, смирившейся с потерей
детей (в СССР у нее были еще две дочери, одну отобрали в роддоме, вторая
умерла пяти месяцев от роду). Эти воспоминания и стали основой первой
части (“История одной несемьи”) будущей книги. Вторая часть, “История
репрессий китайских революционеров в сталинском ГУЛАГе” (документы
и публикации), — итог работы Лены ДинМин в США, где она живет с 1987
года. Приведем еще одну цитату, завершающую первую часть, но имеющую
прямое отношение ко второй: “Лично мне жалко их [интердомовцев] ре
прессированных отцов и матерей, которые после смерти не только не удо
стоились признания своих самых близких людей, но и даже своих родных
детей. Ну а я как дочь одного из жертв сталинского террора, пожелаю всем
этим униженным, оскорбленным и забытым отцам и матерям: пусть земля
вам будет пухом!”
С первых же строк читатель увидит, что автор не владеет русским язы
ком в совершенстве. Мы не сочли возможным править стиль этой книги.

Глава восемнадцатая

Документальная проза

Трагическая гибель матери

В

начале 60;х китайской стороне нужен был козел отпуще;
ния, чтобы переключить внимание голодающего народа
с внутренних проблем на внешние. Таким козлом отпу;
щения стал Советский Союз. Советская сторона поддалась на
удочку китайской стороны и отозвала в этом же году за очень
короткий срок всех своих специалистов. А их были тысячи, и
работали они в ключевых отраслях китайской промышленно;
сти, а также в области искусства и культуры. Воспользовавшись

1. Группа переводчиков, работавших во “Временном комитете по перево&
дам произведений Мао Цзэдуна и важнейших документов ЦК КПК”. (Здесь
и далее, кроме оговоренного случая, — прим ред.)
2. Ира И&минь — молочная сестра, одноклассница, ближайшая подруга Лены.
3. “История любви Эмми и Евы Сяо”. (“ИЛ”, 2014, № 6).

[207]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

этим поступком советского правительства, китайское руково;
дство разожгло пыл патриотизма;национализма китайского на;
рода. Все ненастья и беды, с которыми столкнулся в этот пери;
од Китай, были свалены на врага номер один — СССР.
После этого все партийные организации по указанию
Центрального комитета потребовали от своих членов и ря;
довых сотрудников письменного отчета о всех бывших и на;
стоящих связях с Советским Союзом. Для меня эта задача бы;
ла очень легкой, так как Интердом был единственным
местом, где я прожила десять лет, остальные места я просто
не могла помнить. Однако было страшно смотреть на мою
мать и наших старших ребят, которые сидели за бумагами по
несколько дней. Я подумала: “Опять началось”.
Мать пыталась запретить мне ходить на сборы наших ре;
бят, говорила, что они на меня плохо влияют. Я ей ответила:
“Подумай, куда я от них убегу, когда я должна общаться с ними
по работе? И к тому же ведь на эти сборы ходят и дети Мао
Цзэдуна, Чжу Дэ, Лю Шаочи и других вождей. Чего ты боишь;
ся?” Мать махнула на меня рукой.
В 1962 году начали исчезать некоторые старые коммуни;
сты, которые были тесно связаны с Советским Союзом и с ра;
ботой нашей группы1. Исчезла Лу Цзиньжу, специалист по
русским переводам на Центральном радиовещании, она счита;
лась одной из первых читательниц наших переводов; исчез из
ссылки и Ши Чже, который долгое время был переводчиком
Мао Цзэдуна и первым директором Бюро переводов при ЦК
КПК, но потом провинился и был сослан в провинцию Цин;
хай. В нашей группе пошли слухи, что их арестовали как совет;
ских шпионов.
В начале 1963 года не стали приходить на наши сборы в
дом Эми Сяо, отца двоих наших мальчиков, некоторые де;
вочки из Чжуннаньхая. Однажды Ира2 мне сказала, что отец
предупредил ее, что Эми Сяо и его жена Ева находятся под
негласным политическим контролем, поэтому нужно избе;
гать общения с их семьей3. Женя Чувень сообщила мне то же
самое, предупредил ее дядя Кан;Шен. Ни Ира, ни Женя к со;
вету не прислушались и пришли на встречу Первого мая 1963
года. Это была наша последняя встреча перед “культурной
революцией”. У меня на душе было тяжело, так как атмосфе;
ра недобрых предчувствий сгущалась. Мой класс был почти в

[208]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

полном составе: Ве;
дя, Толик, Ира, Роза
и я, отсутствовала
только Чао;Чао1.
Мы также сфото;
графировались вме;
сте с Эми Сяо и его
супругой Евой. По;
том мы все поплати;
лись за это, так как
вскоре Эми Сяо и
Ева были арестова;
Одноклассники, слева направо: Лена, Ведя, Ира,
ны. Эти карточки
Толик, Роза. Пекин, май 1963 г.
фигурировали в мо;
ем деле в качестве вещественного доказательства.
У нас в гостинице политическая атмосфера тоже постепен;
но сгущалась: из вре;
менной организации
нас официально пе;
ревели в Бюро пере;
водов при ЦК КПК,
где создали новый
отдел по переводам
произведений Мао
Цзэдуна, хотя мы до
поры до времени ос;
тавались жить в гос;
тинице. Бюро пере;
водов прислало к
Первый ряд, слева направо: Катя, Лора, Женя с
дочкой, Ира; второй ряд, слева направо: Лена,
нам специального
Тина, Ева, Эми Сяо, Оля, Роза; третий ряд, слева
направо: Лион, Ведя, Толик. Последняя встреча
партийного работ;
интердомовцев перед "культурной революцией" в
ника, у которого бы;
доме Эми Сяо. Пекин, май 1963 г.
ла только одна забо;
та — контролировать мысли сотрудников.
Из русской группы ушел почти весь костяк — Фи;фи вер;
нулась в свое учреждение, Маяна перевели работать в Воен;
ный комитет по переводам произведений Мао Цзэдуна, Ли;
ли вернулась на Центральное радиовещание, куда она
несколько лет назад перешла из Народного университета. В
гостинице стало пахнуть порохом, которого я вдоволь наню;
халась в Народном университете.

1. Дочь Мао Цзедуна и его третьей жены Хэ Цзычжень.

[209]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

Но судьба все;таки пожалела меня и увела из этой атмо;
сферы — я в третий раз попала в деревню, на целых восемь
месяцев. Помню, два больших события провожали нас в но;
вый “поход”: 15 октября 1964 года Хрущева сняли с поста Ге;
нерального секретаря ЦК КПСС, а 16 октября была взорвана
первая атомная бомба Китая в районе Синьцзяна, как будто
был поднят в небо самый большой фейерверк в честь пора;
жения Хрущева. Да, Хрущев сделал много полезного в деле
разоблачения преступлений Сталина, но его неотесанный
характер сыграл злую шутку в советско;китайских отношени;
ях. Именно 16 октября большая группа сотрудников Бюро пе;
реводов выехала в уезд Тунсянь, пригород Пекина. Задача —
руководить в деревне так называемым политическим движе;
нием “четыре чистки”.
Руководителем “рабочего отряда”, членом которого я ста;
ла, был заместитель секретаря партийного комитета уезда
Чанпин Чень Ситун, будущий член Политбюро ЦК КПК и
мэр Пекина в 80;х годах, который закончил свою карьеру
весьма плачевно — его в 90;х годах арестовали и осудили за
коррупцию на долгий срок тюремного заключения. Кое;кто
поговаривал, что он ни в чем не виновен, а посадила его так
называемая шанхайская группа, которой нужно было во что
бы то ни стало протиснуться в высшую власть. Я в это время
уже была в Америке, в китайских делах совсем не разбира;
лась, только поняла, что дело опять касается борьбы за
власть. В мое время Чень Ситун был моложавым, веселым,
общительным и оптимистически настроенным прагмати;
ком. Различные партийные ограничения он не очень соблю;
дал и не требовал этого от своих подчиненных. Но само дви;
жение зашло вскоре в тупик, потому что простые крестьяне
оказались умнее партийных работников. Когда началась ата;
ка против так называемых классовых врагов в деревне, кре;
стьяне попросту все поголовно во всех приписываемых гре;
хах сознались и понесли свое будто бы награбленное
имущество в место расположения непрошеных гостей. Как
они говорили: “Пнули мяч в сторону пришельцев”. Простые
крестьяне были так хорошо научены нескончаемыми поли;
тическими движениями, что были готовы в любое время соз;
наться в любых грехах, только бы их оставили в покое. В кон;
це концов, они нашей рабочей группе так заморочили
головы, что мы совершенно не могли разобраться, кто прав,
кто виноват. Чтобы благополучно уйти из деревни, Чень Си;
тун распорядился вернуть все имущество крестьянам обрат;
но и объявить движение законченным. В сентябре 1965 года
мы вернулись “победителями” в Пекин.

[210]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

В конце 1965 года все группы нашей временной организа;
ции стали готовиться к переезду в город на новое место рабо;
ты, где во дворе Бюро переводов специально для нашего отде;
ла было построено восьмиэтажное здание. Вот здесь и начался
кошмар “Великой пролетарской культурной революции”.
Перед началом этого всекитайского бедствия произошла по;
следняя встреча моих родителей. Сам Бог захотел, чтобы
они встретились.
Дело в том, что мать и ее семья должны были уехать из Пе;
кина на юг Китая в Чанша — столицу провинции Хунань. Как
ни старалась моя мать уберечь свою незапятнанную репута;
цию, беда пришла к ней с совсем неожиданной стороны — от
ее мужа Су Мина. Он опять провинился. На этот раз он изна;
силовал молодую секретаршу, которая после окончания Педа;
гогического института была направлена на работу в учрежде;
ние, где он работал заместителем директора. Его опять стали
проверять, он притворился больным и совсем ушел с работы.
Организационный отдел ЦК КПК и Министерство металлур;
гии КНР решили отправить его подальше от Пекина, чтобы
не портить репутацию партийной организации. Но что делать
с моей матерью? Она не только ни в чем не провинилась, а, на;
оборот, имела большие заслуги перед социалистическим
строительством Китая, продолжала быть народным депута;
том Всекитайского собрания, три созыва подряд, а также бы;
ла общепризнанным партийным представителем на всех сес;
сиях КПК. Она также часто публично выступала от имени
национального меньшинства — маньчжуров. Но оставлять ее в
Пекине одну без мужа не полагалось. Орготдел отправил мою
мать на годичные курсы Высшей партийной школы.
После окончания учебы ее несколько раз вызывали на бе;
седы в Орготдел. Наконец, она решила ехать всей семьей в
Чанша. Официально она оставалась на работе в Министерст;
ве металлургии, так как была назначена секретарем партий;
ной организации Центрально;Южного горного института,
который был непосредственно подчинен Министерству. Но
Су Мина, чтобы от него окончательно избавиться, назначи;
ли проректором Института китайской медицины провинции
Хунань. Их дети должны были уехать вместе с ними. Это был
вынужденный переезд, поэтому в маминой семье в течение
нескольких месяцев нагнеталась напряженная атмосфера.
Наступил Праздник Весны 1966 года. Уже несколько лет
подряд у меня с отцом почти все встречи происходили во вто;
рой день этого праздника, раз в год. Никто ни о чем конкрет;
но не договаривался, но отец знал, что я буду приходить имен;

[211]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

но в это время, знала об этом и
моя мать. Каким;то образом отец
ухитрялся оставаться в этот день
в квартире один — Октябрина с
детьми уходила на различные
празднества, которых было мно;
жество в эти дни. Все эти годы я
лично с ними ни разу не встреча;
лась. Дети даже не знали (или не
помнили) о моем существовании.
Бабушка к этому времени жила со
своим сыном Октябрем, который
после окончания института в Мо;
скве вернулся в Китай, женился и
уже успел обзавестись детьми.
Каждый год в этот день мою
мать как будто подменивали. Она
не могла спокойно сидеть на од;
Мать с подругой во дворе Высшей
партийной школы. Пекин, 1964 г.
ном месте, забирала моего малы;
ша и спешила меня выпрово;
дить. Успокаивалась только после моего рассказа о том, что
нового я узнала об отце. И в беседе с отцом постоянно звуча;
ли вопросы о моей матери.
И в этот раз, на второй день Праздника Весны 1966 года, от;
ца, кроме моей матери, ничего не интересовало. Узнав от меня,
что после праздников мать со всей семьей собирается переез;
жать в Чанша, он без обиняков сообщил мне: “Завтра вечером в
Большом зале Народного собрания будет большое представле;
ние в честь Праздника Весны. У меня есть один билет”. Я сразу
же поняла его намек и сообщила: “У мамы на завтра тоже есть
билет в Большой зал Народного собрания, только не на одного
человека, а на всю семью. Она, наверное, поедет туда вместе с
детьми”. Отец заключил: “Хорошо, я буду там обязательно”.
Я точно знала, что они встретятся. Я лишь недоумевала,
как это им удастся, потому что все большущие залы будут за;
полнены многотысячными толпами людей. Как они найдут
друг друга?
Когда мы с мамой, сестрами и братом на следующий вечер
приехали во Дворец Народного собрания на машине Мини;
стерства металлургии, празднество было уже в разгаре. Мы
прошли в зал для аттракционов. Мать села у входа на трехмест;
ный диван, а я повела сестер и брата развлекаться. Через пол;
часа, когда мы с подарками в руках прибежали к маме, она уже
там мирно беседовала с моим отцом. Мать встала, прижала к се;
бе сына Ган;гана и сказала отцу: “Это мой единственный сын”.

[212]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

Я опять увела детей, и мать с отцом смогли провести вместе
еще два часа. Когда мы во второй раз вернулись, отца уже не
было на месте, так как он должен был поспешить на последний
автобус. Мать встала нам навстречу и потрепала меня по затыл;
ку. Она всегда так делала, когда была мною очень довольна.
Мы, разумеется, не знали, что это будет наша последняя
встреча, хотя дурные предзнаменования уже дали нам почувст;
вовать неладное. В следующий раз мы с отцом встретились с мо;
ей матерью около ее урны на кладбище Бабаошань в 1979 году.
В середине мая 1966 года на общем собрании нашего Бюро пе;
реводов неожиданно объявили, что первый заместитель ди;
ректора Ван Хойдэ — антипартийный элемент, являющийся
членом “антипартийной группировки Пэн — Ло — Лу — Яна”.
Пэн Чжень был тогда мэром Пекина, Ло Жуйцин — минист;
ром вооруженных сил, Лу Дин;и — заведующим Отдела пропа;
ганды при ЦК КПК, Ян Шанкунь — заведующим Канцелярией
при ЦК КПК. Таким образом, острие борьбы сразу же было
направлено на высшие руководящие кадры Компартии. На;
звал их антипартийной группировкой сам Мао Цзэдун через
свою жену Цзян Цин. Всех сотрудников нашего Бюро размес;
тили в нескольких автобусах и повезли на “митинг борьбы”
против этой группировки, который был устроен в здании От;
дела пропаганды при ЦК КПК. То, что мы там увидели, для ме;
ня и, может быть, для многих других сотрудников Бюро было
полной неожиданностью.
Все главное здание и двор вокруг него оклеены дацзыбао1,
на которых все имена членов так называемой группировки пе;
речеркнуты крест накрест или написаны вверх ногами, что оз;
начало презрение и ненависть к врагам революции. В боль;
шом зале уже бушует толпа революционных масс. Хриплые
голоса выкрикивают лозунги: “Долой антипартийную группи;
ровку Пэн — Ло — Лу — Яна! Долой контрреволюционера Лу
Дин;и!” На сцене зала стоят с поникшей головой Сюй Личунь,
заместитель заведующего Лу Дин;и, и другие новоявленные
контрреволюционеры. Сюй Личунь по совместительству — ди;
ректор нашего Бюро переводов. А ведь эта толпа — сотрудни;
ки одного из самых важных отделов ЦК КПК, почти все ста;
рые и опытные коммунисты!
В новое политическое движение со скоростью молнии
включился весь многонаселенный Китай. Ведь подумать толь;

1. Пропагандистские плакаты и листовки времен “культурной революции”
в КНР.

[213]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

ко, нашлись же люди, которые поднялись против великого во;
ждя — Председателя Мао! Таким в самом начале было настрое;
ние народа. Таким было и мое настроение, а также большинст;
ва окружающих меня сотрудников Бюро переводов. Я лично
считала, что “мудрый вождь” Председатель Мао узнал, что тво;
рят кадровые партийные работники в низших партийных ин;
станциях, и решил пресечь их произвол. Примером для меня
служили мои мучители в Народном университете. В то время
авторитет Председателя Мао в народе был очень высок, его
считали святым. Как советские бойцы во время войны с кри;
ком “За Сталина!” бросались в бой, так и в Китае того, кто ос;
мелится пойти против Председателя Мао, народная толпа мог;
ла растерзать в клочки. Толпа есть толпа.
Далее сам Председатель Мао, подняв народные массы на
борьбу, назвал по именам своих врагов, вывесил свою первую
дацзыбао, направленную против Председателя КНР Лю Шао;
ци, который ранее был объявлен преемником самого Предсе;
дателя Мао, а также призвал китайских подростков уничто;
жать все старое, включая древние памятники китайской
культуры, которые назвал “четырьмя пережитками”. Только
после первых трех лет “культурной революции” стало ясно,
что лишь не контролирующий себя человек мог придумать та;
кие издевательства над всем народом. А тогда, летом 1966 го;
да, никто из простых людей еще не понимал, что задумал “ве;
ликий кормчий”.
Пекин кипел — работа в учреждениях прекратилась, учеба
в школах и вузах тоже остановилась, школьники и студенты
всей страны вышли на улицу. Чтобы им было удобнее зани;
маться революцией, транспорт, включая поезда, бесплатно
предоставили в их распоряжение. Когда бунтующая молодежь
добралась до Пекина, всем учреждениям приказали бесплатно
предоставлять им жилье, кормить и возить по Пекину в целях
ознакомления с политическим движением. Ко мне в комнату в
коммунальной квартире поместили шесть подростков четыр;
надцати;пятнадцати лет. Я предоставила им все одеяла и про;
стыни, а сами мы спали не раздеваясь в той же комнате, сын у
меня на руках. Молодых бунтовщиков нельзя было обижать,
ведь их объявили “гостями Председателя Мао”. После двух не;
дель их пребывания все мое добро превратилось в черные кло;
чья бесформенных тряпок.
Милицейские участки выгребали из своих архивов личные
дела “врагов народа” и передавали этой зеленой молодежи. Бун;
товщики;подростки с подачи милиции вламывались в квартиры
и дома так называемых контрреволюционеров и расправлялись
с ними, как хотели. Тысячи людей погибли от рук подростков,

[214]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

которые забивали свои жертвы до смерти. Фактически как ми;
лиционеры, так и вожди “культурной революции” Кан Шэн1 и
Цзян Цин просто;напросто рассчитывались со своими личны;
ми врагами руками этих “застрельщиков революции”.
Однажды толпы таких школьников;хунвейбинов2 вломи;
лись в дом нашего непосредственного руководителя, замди;
ректора Бюро переводов Цзян Чуньфана. Временные руко;
водители Бюро стали искать людей, которые могли бы стать
представителями от Бюро и любой ценой не допустить физи;
ческой расправы над семьей Цзяна. А это вполне могло про;
изойти, так как ЦК партии уже объявил Цзяна Чуньфана
контрреволюционером. Выбор пал на меня и других моло;
дых сотрудников, которые в политическом отношении были
еще незапятнанными. Чтобы мы могли на равных правах раз;
говаривать со школьниками, наши начальники выдали нам
повязки с надписью “хунвейбин”. Мы отправились на место
происшествия. Подростки как раз разбивали во дворе произ;
ведения искусства, уничтожали картины и бросали друг в
друга горшки с цветами. Шла детская игра в победителей. Но
нам было не до шуток, потому что они уже взялись за членов
семьи Цзяна. Они объявили мать Цзяна помещицей, выта;
щили ремни и приготовились избивать и старушку, и жену
Цзяна. Обе женщины сидели на полу и с ужасом в глазах за;
щищали голову руками. Я вмешалась: “Давайте сначала уточ;
ним семейное происхождение матери Цзяна”. Кто;то из со;
трудников позвонил в Бюро и ответил хунвейбинам, что все
в порядке, здесь никто не относится к категории врагов. Но
школьники уже вошли в азарт, руки у них чесались, им нужны
были жертвы. Они стали кричать, что мы — апологеты вра;
гов, что мы защищаем контрреволюционера Цзяна Чуньфа;
на и не хотим его выдавать. Затем они потребовали машину,
чтобы увезти из дома Цзяна все ценные вещи. Мы не хотели
человеческих жертв, быстро вызвали машину из Бюро и от;
везли безумных подростков вместе с награбленным ими иму;
ществом подальше от дома, на временный склад “четырех пе;
режитков”, устроенный городскими властями.

1. Кан Шэн (1898—1975) — один из лидеров Коммунистической партии Ки&
тая, до самой смерти возглавлявший органы госбезопасности КНР; извес&
тен своей жестокостью (“китайский Берия”). Один из главных организато&
ров “культурной революции”; после смерти был осужден вместе с членами
“Банды четырех”.
2. Хунвейбины — в переводе с кит. красные охранники, красногвардейцы,
члены созданных в 1966—1967 гг. отрядов студенческой и школьной моло&
дежи, одни из наиболее активных участников “культурной революции”.

[215]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

Подобных случаев в начале “культурной революции” бы;
ло немало. Однажды школьники до полусмерти избили члена
нашей русской группы, “исторического контрреволюционе;
ра” Сюй Лицюня и заставили его же детей не только следить
за отцом, но и прилюдно унижать его. Нашу кудрявую Розу
схватили на улице, повели в милицию и пытались остричь
наголо, так как школьники заподозрили, что она делает за;
вивку. Но Роза сумела доказать, что волосы у нее кудрявые от
рождения. Профессора из французской группы хунвейбины
забили до смерти по наущению милиции, которая считала
его представителем реакционной интеллигенции.
Однажды я проходила с четырехлетним сыном мимо боль;
шого перекрестка почти в центре города. Издалека мы увиде;
ли автомобиль, раскачивающийся под руками воинствующей
молодежи. В машине сидели четверо белых мужчин, которые
тихо разговаривали между собой по;русски. Я поняла, что это
работники советского посольства. Я с сыном подошла к мили;
ционеру и показала ему на толпу: “Сообщите, пожалуйста, в
ваш участок и скажите, что может произойти международ;
ный скандал”. Он уперся в меня удивленным взглядом и спро;
сил: “А вам какое дело? Это революционные массы хотят про;
учить современных ревизионистов”. Он вынул из кармана
записную книжку и приготовился записывать мое имя и место
работы. Я слегка ущипнула сына, он заплакал, и мы быстро
удалились восвояси.
Избиения и убийства на улицах переместились в учрежде;
ния. В Пекинском университете студенты мазали грязью и ту;
шью лица и руки профессоров, в знаменитом университете
Цинхуа студенты заставляли профессоров стоять по целым
дням на коленях. Цзян Цин провозгласила лозунг: “Атакуйте
словами, защищайтесь силой!” Группа учениц средней шко;
лы забралась в старый монастырь в Восточном районе Пе;
кина, где доживали последние годы восемь голландских мо;
нахинь, и всех перебила. Трупы бедных старушек были
выставлены на улицу, и несколько дней никто их не убирал.
Пекин, да и вся страна, стали кровавым побоищем. Подстре;
каемая Председателем Мао и его соратниками озверевшая
толпа жаждала все больше и больше крови.
Тогда я не могла понять, что происходит на самом деле, по;
тому что и в верхах творилось что;то непонятное. В правитель;
ственной резиденции — дворце Чжуннаньхай — устраивали “ми;
тинги борьбы” не только против Лю Шаоци и Дэн Сяопина,
которых в то время считали врагами номер один и номер два,
но и против народного любимца — генералиссимуса Чжу Дэ. Во;
круг самого дворца дни и ночи бушевала “народная месть”: бун;

[216]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

товщики почти всех учебных заведений соорудили палатки, из
которых круглосуточно выкрикивали в рупор лозунги и переда;
вали воинственные песни на стихи Председателя Мао.
Как раз в это время нужно было в срочном порядке пере;
вести на все главные иностранные языки “драгоценную крас;
ную книжку”, как тогда называли “Цитатник Председателя
Мао”. Все группы нашего отдела с головой ушли в работу, ко;
торая шла и днем и ночью, соревновались, кто раньше и точ;
нее выполнит срочную задачу “Центральной группы руково;
дства ‘культурной революцией’”. После этой книжки
последовали бесконечные “наивысшие указания” Мао и “но;
вейшие указания” его заместителя Линь Бяо. Каждый раз по;
сле напряженной срочной работы, будь то день или ночь,
мы, как и все население Пекина, должны были выходить на
демонстрации в честь опубликования этих “указаний”. Все
улицы Пекина, да и не только Пекина, были расцвечены
красными знаменами и длинными полотнищами, на которых
были написаны новые изречения Мао и Линя. Тогда это на;
зывалось “красными морями и океанами”. Все до одного уча;
стники демонстраций обязаны были, идя по улицам, разма;
хивать “драгоценной красной книжкой”. Да что говорить о
простых людях, если даже Линь Бяо, Чжоу Эньлай, Кан Шэн,
Цзян Цин и другие руководители “культурной революции”
появлялись перед революционными массами только с этой
“драгоценной красной книжкой” и, размахивая ею, кричали:
“Да здравствует Председатель Мао! Да здравствует наш вели;
кий вождь, великий учитель, великий кормчий Председатель
Мао! Пусть проживет Председатель Мао десять тысяч лет!
Десять тысяч лет!” Совсем как в древние времена выкрикива;
ли пожелания императорам. Древняя нация свихнулась!
В начале “культурной революции” маму в университете, где
она работала партийным секретарем, сразу же объявили “эле;
ментом, который идет по капиталистическому пути” (наши пе;
реводчики придумали сокращенное название — “каппутист”).
Большей исторической насмешки я не знала! Кого;кого, но
мою мать “каппутистом” назвать мог только безумец, она была
стопроцентной фанаткой коммунистического пути. Мать ча;
сами стояла на коленях на всех “митингах борьбы”, ее застав;
ляли в сопровождении бунтовщиков ходить по университет;
скому двору, бить в гонг и кричать: “Я — враг народа, хотела
идти по капиталистическому пути!” Ее публично унижали и ос;
корбляли, но тогда она еще могла возвращаться домой.
Она посылала мне отчаянные письма, спрашивала, что
творится в Пекине, не могла понять политики партии, очень

[217]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

просила присылать ей материалы, которые бы хоть немного
освещали положение в центре страны. Я посылала ей все ма;
териалы, которые попадались мне в руки. Их в большом ко;
личестве распространяли организации бунтовщиков. В нача;
ле 1967 года она послала оказией с сотрудниками своего
университета письмо мне в Пекин, в котором очень просила
передать через мои каналы это письмо Кан Шэну. Я выпол;
нила ее просьбу через Женю Чувень. Ответ Кан Шэна, опять
через Женю, был таков: “Я частные письма не принимаю”. Я
знала, что мать со времен Яньани относилась с большим ува;
жением и доверием к Кан Шэну и называла его “щитом от ле;
тящих стрел”. Ответ Кан Шэна был явным отказом в помо;
щи, и мать была очень расстроена. После этого я долго не
получала от нее писем.
И вдруг в конце 1967 года она вместе с Су Мином появи;
лась у входа во двор Бюро переводов. Я не могла поверить
своим глазам. Мать объяснила.
Оказывается, во время создания революционных комите;
тов провинции Хунань и города Чанша бунтующая молодежь
решила объединиться с вновь прибывшими кадровыми ра;
ботниками, поскольку к ним не за что было придраться. То;
гда требовалось, чтобы в новых революционных комитетах
были представители руководящих работников. Вот они оба и
попали в эти списки. Но списки должны были быть одобре;
ны “Центральной группой руководства ‘культурной револю;
цией’”, а та требовала, чтобы эти представители приехали в
Пекин для обязательной “обработки”, то есть проверки.
Мать с Су Мином остановились вместе с бунтовщиками в од;
ной из гостиниц Пекина. Лидеры “культурной революции”
уделяли городу Чанша и провинции Хунань особое внима;
ние, так как это была родина Мао Цзэдуна.
Лучше бы мама не показывалась на глаза тогдашним “вож;
дям”, лучше бы ее не было в этих списках, лучше бы она вооб;
ще вела себя тише воды, ниже травы. Тогда бы у нее, может
быть, совсем по;другому сложилась судьба. Но она осталась
сама собою.
К этому времени я уже была замужем за Хуаном Цзыцзя;
ном, переводчиком испанской группы, и у нас 12 июня 1967
года, в самый разгар “культурной революции”, родилась доч;
ка. Моя беременность, ее рождение, а затем кормление на ка;
кое;то время отвлекли меня от “культурной революции”, что
мне было очень кстати.
Мать пользовалась каждой свободной минутой, чтобы
прийти к нам и расслабиться. Но не прошло и двух недель, как
мне позвонила тетя, младшая мамина сестра, и спросила, при;

[218]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

ходили ли ко мне студенты из Чанша, которые разыскивают
мою мать. Из этого вопроса я поняла, что у мамы не все в по;
рядке. Перед новым 1968 годом мать выписала в Пекин сестер
и брата. Все они остановились у меня. От них я узнала, что в
Чанша до сих пор враждуют между собой две большие группи;
ровки хунвейбинов, каждую из которых возглавляют студенты
из маминого университета. Мама признала одну из сторон ре;
волюционной, поэтому те сделали ее своим представителем
от руководящих работников. Но другая сторона против нее
ополчилась; такое положение дел не обещало ничего хороше;
го. Она могла бы не признавать ни одну из студенческих груп;
пировок и остаться пассивным наблюдателем, тогда бы никто
не выдвигал ее на роль руководителя революционных комите;
тов. В глубине моей души что;то дрогнуло.
Мама несколько раз уводила меня во двор общежития и
тихо говорила:
— Сейчас, конечно, тебе не следует ходить к твоему отцу:
вы оба в критическом положении — все приехавшие из Со;
ветского Союза подвергаются самой строгой проверке — и
только навредите друг другу. Но когда все кончится, пойди к
нему и расскажи обо мне. Скажи, что насчет Чжао Иминя он
оказался прав. Тебе действительно лучше прекратить все от;
ношения с его семьей.
Из своих детей я больше всего виновата перед твоей стар;
шей сестрой Чупин1. Ее забрали от меня в роддоме, я больше
ее не видела и до сих пор о ней ничего не знаю, она на всю
жизнь осталась сиротой. Не вини меня, у нас в то время не бы;
ло выбора. Но если тебе удастся попасть в Советский Союз,
попробуй найти твою сестру и расскажи ей мою историю.
Что бы со мной ни случилось, не вини партию и ее вож;
дей, верь в дело коммунизма.
От ее слов мне каждый раз становилось очень грустно —
интуиция предсказывала, что все мы кончим очень плохо.
Факты подтвердили мое предчувствие. Уже в конце 1967
года мамина судьба была решена. Цзян Цин, Кан Шэн, а также
Е Цюнь — старый враг матери со времен Яньани, а сейчас жена
Линь Бяо и член Политбюро ЦК КПК — при встрече с хунвей;
бинами провинции Хунань объявили им, что моя мать — их
враг.
Кан Шэн спросил их: “Вы хотите привлечь в революцион;
ный комитет провинции Хунань женщину по имени Линь

1. Отцом старшей сестры Лены был муж матери — соратник по подпольной
работе, навязанный ей по соображениям конспирации.

[219]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

На?” Получив утвердительный ответ, он объявил: “Я советую
вам быть осторожнее. Эта женщина — старая советская шпи;
онка, она скрывается в наших рядах в течение долгих лет.
Она работала на советскую разведку и докладывала ей о на;
ших руководящих товарищах, например, об У Юйчжане”.
Е Цюнь, воспользовавшись случаем, прибавила: “Эта жен;
щина не только в политическом отношении является скры;
тым врагом нашей партии, она также — аморальный элемент.
Проверьте, сколько раз она выходила замуж! Такие люди не
могут стать нашими руководящими работниками!”
Тут Цзян Цин истерически закричала: “Молодые бунтов;
щики! Мы на каждом шагу стараемся предотвратить ваши
ошибки и поставить вас на правильный путь! Наш опыт нау;
чил нас многому, поэтому откажитесь от своего выбора и
начните борьбу с такими врагами, как Линь На!”
Этого было достаточно. Бунтовщики, которые ранее под;
держивали мою мать, уже начиная с Пекина следовали за нею
по пятам. Когда после Праздника Весны она с детьми приехала
на поезде в Чанша, ее с вокзала увезли на машине во двор уни;
верситета и поместили в маленькую комнатку около библиоте;
ки, которую называли политическим изолятором. Каждая из
двух враждующих группировок хотела показать себя перед
Центральной группой более последовательными и привержен;
ными революции бунтовщиками. Поэтому они скрывали друг
от друга местонахождение моей матери.
Началось ночью. Они пытали “врага номер один”: всажи;
вали иглы под ногти, вырывали волосы, всю ночь не разре;
шали встать с колен. На следующее утро все стены зданий
университета были покрыты дацзыбао, где крупными буква;
ми были написаны высказывания “пролетарских вождей” на;
счет моей матери. Ей на шею повесили огромную доску с над;
писью “советская шпионка Линь На”. Ее заставили стоять в
кузове грузовика напоказ революционным массам и таскали
по всем учебным заведениям города Чанша.
Вечером маму в полумертвом состоянии бросили обратно
в камеру. Бунтовщикам не хотелось заниматься ее бытом, по;
этому поздно ночью ворвались в ее квартиру, схватили оше;
ломленную Су Сяолинь, мою тринадцатилетнюю младшую се;
стру, и заперли вместе с матерью. Они объявили дрожащей от
страха девочке, что она должна будет каждый день носить ма;
тери еду и убирать за ней. Сколько унижений они претерпели!
Идет девочка из столовой со скудной едой, студенты, молодые
ребята, идут ей навстречу, выбивают еду у нее из рук, она со
слезами наклоняется и собирает грязную еду опять в плошку.
Студенты выхватывают из рук девочки палочки: “Обойдетесь

[220]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

и без них!” Мать успокаивает дочку: “Все пройдет, мы можем
обойтись и без палочек. Правда?” Берет зубную щетку и начи;
нает есть задним концом.
Гордая и принципиальная, она хотела, чтобы ее дети бы;
ли кристально чисты, поэтому скрыла от них, что я — не дочь
Су Мина, не говоря уж о том, что никогда не заикалась о су;
ществовании моего отца и других ее бывших мужей. Об этом
знала только я. Когда все эти факты в искаженном виде были
опубликованы в дацзыбао, из Чанша полетели ко мне письма
сестер и брата, особенно Бэй;бэй, которой в это время ис;
полнилось семнадцать лет. Они оказались совершенно не;
подготовленными к такому обороту дел. Я писала им правду,
но старалась объяснить особое положение матери в те дале;
кие годы. Совсем другую позицию занял их отец, он обманы;
вал детей, говорил им, что мать от него всю историю скрыва;
ла, он ничего не знал о ее прежних мужьях и детях.
В то время я часто видела такой сон: мама, оборванная и
окровавленная, появляется в дверях моей комнаты. Я сразу
же ее подхватываю и везу на велосипеде в больницу. Медсе;
стра спрашивает ее имя, место работы, я быстро реагирую:
“Гуань Шулань, работает в уезде Фэнтай”. Я вру, а все мое те;
ло покрывается холодным потом. Просыпаясь от таких
снов, я заранее знаю, что меня ничто не остановит перед по;
добной помощью, если мама действительно появится пере;
до мной.
23 мая 1968 года ее не
стало. Накануне бунтовщи;
ки выгнали младшую дочь
из комнаты матери и веле;
ли возвращаться домой. Де;
ти недоумевали: а как мама
будет жить без помощи?
Они не знали, что, начиная
с этой ночи, помощь ей уже
не понадобится. Ранним ут;
ром мою мать обнаружили
повешенной на водопро;
водной трубе в студенче;
ской уборной.
Бунтовщики не посчита;
Чанша, студенческий туалет, где утром
23 мая 1968 г. на водопроводной трубе
ли нужным показать труп
над окном нашли повешенное тело
детям, а Су Мин во всем со;
матери
глашался с ними — тело ма;
мы тотчас отвезли в крематорий и сожгли, не оставив праха.
Мама была убита, ей не исполнилось и пятидесяти трех лет.

Глава девятнадцатая
Политический изолятор и трудовой лагерь
[221]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

О смерти матери я ничего не зна;
ла, Су Мин запретил сестрам и
брату сообщать мне что;либо о
ней. Но после ее смерти вокруг
меня начали сгущаться тучи. По;
ведение окружающих, отноше;
ние даже близких мне сотрудни;
ков нашего отдела, а также их
отношение к моему мужу Хуану
Цзыцзяну, — все говорило о том,
что меня в ближайшем будущем
ждет что;то очень страшное. Я
начала готовиться к худшему.
К этому времени родители
Перед отъездом в Чанша она как
Хуана уже вернулись в Кантон, на
будто предчувствовала
свою родину. Они хотели забрать надвигающуюся
беду. Пекин, весна
1966 г., последнее фото матери
с собой мою малышку, но я не со;
гласилась. Я пристроила ее в на;
дежную и добрую семью рабочего и очень редко оттуда заби;
рала. Ночами, когда муж и сын уже спали, я проверяла все
мои бумаги и фотокарточки. Все, за что взбесившаяся толпа
могла ухватиться, я тут же уничтожала — рвала на маленькие
кусочки и спускала в унитаз. Я даже распрощалась с моими
дневниками, которые вела со дня возвращения в Китай. Их
было уже шесть толстых тетрадей.
Двадцать с лишним сотрудников нашего отдела нагрянули
ко мне ночью 28 августа 1968 года, через три месяца после
смерти матери. Они выгнали мужа во двор, перенесли спяще;
го шестилетнего сына в другую комнату и начали надо мной из;
деваться, в полном смысле этого слова. Я должна была стоять
перед ними по стойке смирно, отвечать на все их вопросы, на;
зывать свою мать советской шпионкой. Малейшее непослуша;
ние сопровождалось криком, визгом, оскорблениями и руга;
нью. Большая часть пришедших занималась моими вещами.
Это был очень тщательный обыск.
С этого дня я лишилась свободы — меня заперли в так
называемый политический изолятор. Но это было только
полбеды. Главная мука была в том, что “революционные за;
стрельщики” не давали мне ни минуты покоя, всячески стара;
лись унизить, оскорбить и даже физически дать знать, что ты
отныне больше не человек, а игрушка в их руках. “Кошки за;
бавлялись мышкой”.

[222]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

Ранним утром всех “врагов” выстраивали в маленьком за;
крытом дворе и заставляли каяться в преступлениях перед
портретом Мао Цзэдуна — становиться на колени или стоять
с низко опущенной головой и по очереди говорить о своих
преступлениях. Это называется “просить у Председателя
Мао отпустить грехи”. Затем нас под конвоем вели в столо;
вую и там выстраивали в специальный ряд “врагов”, которые
имели право только на самую примитивную еду. Во время
еды наш стол окружала толпа, из которой в нас и на наш стол
летели грязь, камни, стекло, вода и даже плевки. Уходили мы
опять под конвоем. А днем каждый ждал своей очереди на
так называемый “митинг борьбы”; здесь не было никаких
правил, никаких ограничений, полный беспредел. “Револю;
ционные массы” не работали и не учились, их работа — клас;
совая борьба. Это называется “диктатурой революционных
масс”.
Однажды среди бела дня, когда я еще не успела встать и
прибраться после обеденного перерыва (в Китае летом
“мертвый час” обязателен даже в политическом изолято;
ре!), меня, разутую и полураздетую, буквально притащили
на такой “митинг борьбы”, устроенный специально по мо;
ему поводу. По дороге с ног у меня слетели носки, от блузки
отлетели две пуговицы. Меня поставили в середине зала, и я
предстала перед бушующей толпой в двести с лишним чело;
век; почти все — переводчики нашего учреждения. Эта масса
надрывалась от ненависти к “верной дочери советской шпи;
онки” — такой титул дали мне “застрельщики революции”. Я
молча стояла и, с поднятой головой и опухшими глазами,
смотрела вперед, в далекую пустоту. Я видела там свою пове;
шенную мать, своего умирающего в лагере отца, слезы текли
по лицу. Наконец, я начинала понимать своих родителей. Я
ничего не видела и не слышала, ни визга и воплей толпы, ни
вопросов, которые выкрикивали революционные активи;
сты. Из толпы выбегали несколько бунтовщиков, они не
могли стерпеть такого неуважения к ним со стороны “совет;
ской шпионки”. Начиналось избиение. Несколько здоровых
мужчин подбегали ко мне и бутсами сшибали меня на пол.
Топтали, пинали, плевали. Я ничего не чувствовала, мне
только было стыдно, что они делают это прилюдно. Ведь
мне тогда был только тридцать один год. Зал в исступлении
орал, визжал. Представление длилось больше часа. За все
это время я не сказала ни слова. Меня в безумном состоянии
тащили обратно.
Если бы эта пытка касалась только меня, я могла бы еще
кое;как выдержать. Но “революционные массы” не пожалели

[223]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

и моего шестилетнего сына. В субботу его никто не взял из
детского сада, и он оказался во дворе учреждения, куда вела
боковая дверь из детсадовского дворика. Хуан Цзыцзян тоже
временно был лишен свободы: его заперли в кабинете и за;
ставляли писать на меня показания. Два дня подряд я через
открытые окна слышала плач сына и его зов: “Мама, мама!”
Но я была заперта в маленьком дворике, который от боль;
шого двора отделяли деревянные ворота плюс наши надзира;
тели;мучители. Я бесилась в одиночке, плакала, кричала, сту;
чала ногами в дверь, но ничем не могла помочь сыну. Лишь
после того как мужа освободили, он отвел мальчика в семью
рабочего, где тогда уже находилась моя годовалая дочка.
Только здесь, далеко от образованных интеллигентов, в семье
неграмотных про;
столюдинов, мои де;
ти нашли времен;
ный приют и покой.
До этого я не спала
и не ела пять дней
подряд.
Я не помню, как
провела эти дни.
Считаю, что совсем
не сошла с ума я
опять;таки по Божь;
ей воле. Когда мне
Детский сад, в котором находился мой сын во время
казалось, что все в
“культурной революции”. Мой сын — слева первый в
моей жизни конча;
третьем ряду, за руку его держит няня, которую он
очень боялся, поэтому дома в нашей комнате он
ется, когда я жажда;
ходил с флажком в руке и кричал: “Долой няню
Чан!” Пекин, 1966 г.
ла смерти, передо
мной появлялась
старая цыганка с Волги и говорила мне: “Потерпи, потерпи!
Всему будет конец!” И я надеялась увидеть свет в конце темно;
го туннеля — мое далекое будущее.
Однажды солнечным днем, примерно через два месяца,
во мне вдруг что;то заговорило: “Да ведь это только страш;
ный сон, фактически детская игра сумасшедших! А почему
бы тебе не поиграть с ними?” Настроение у меня сразу изме;
нилось, я стала относиться к заключению как к спектаклю.
Во время очередного допроса я уже не чувствовала себя бес;
конечно подавленной.
Мучители спрашивают:
— Признавайся, где ты была, когда твои родители занима;
лись шпионажем?
Я стою перед ними по стойке смирно и твердо отвечаю:

[224]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

— Конечно, вместе с ними!
Обезумевшие бунтовщики хватают ручки и бумагу — ско;
рей, скорей, нужно спешно записать первые признания “вра;
га народа”.
— Вы говорите, что они были шпионами в Москве, зна;
чит, я находилась в животе матери и все, что они делали,
слышала и видела.
Искривленные от гнева лица, еще одно избиение. Но мне
весело, я чувствую себя победительницей.
Таким же образом я вела себя и во время так называемых
допросов извне, то есть когда ко мне приходили брать пока;
зания на других “советских шпионов”.
“Клуб Петефи”. Так назвал наш “русский коллектив” сам
Кан Шэн. Ко мне приходили “красные застрельщики рево;
люции” из Тяньцзиня, из университета Нанькай. Они объя;
вили, что сам Кан Шэн назвал меня советской шпионкой, а
всех нас, интердомовцев, “клубом Петефи”. От них я узнала,
что список наших имен они узнали от племянницы Кан Шэ;
на, моей подруги Жени. Она также дала им наши фотокар;
точки. Я ни в чем не винила Женю, так как она могла сделать
это неумышленно. Кто мог подумать, что нас, младших ин;
тердомовцев, заподозрят в шпионаже? Только человек не в
своем уме. Так, хорошо, раз вы затеяли эту позорную игру, я
вам подыграю. И я начала во всех красках расписывать им на;
шу интердомовскую жизнь, как мы друг другу помогали, как
не чувствовали себя сиротами, даже без родителей. Они ме;
ня прерывали. Но меня уже было трудно остановить. От них
я узнала, что большинство наших ребят, а также моих родст;
венников и знакомых или подвергнуты политической про;
верке, или уже сидят в тюрьмах.
С наступлением зимы, чтобы экономить топливо для “бур;
жуек”, которыми мы пользовались, заключенных женщин
объединили в одну камеру. Я оказалась в общей комнате с дву;
мя женщинами очень необычной судьбы. Хотя нам разгова;
ривать в комнате не разрешалось, мы ухитрились узнать друг
о друге почти все подробности.
ЧЖОУ ХОЙНЯНЬ1. Она была матерью интердомовки
Сею, а также женой бывшего директора Бюро переводов Ши
Чже, бывшего личного переводчика Мао Цзэдуна, начиная

1. Чжоу Хойнянь (1911—1997) — старая революционерка, уроженка провин&
ции Хэнань. В начале 30&х гг. участвовала в деятельности так называемых
“красных отрядов” в Шанхае. Ее несчастная судьба, возможно, была пред&
решена именно этой таинственной историей: слишком много знала. (Прим.
автора.)

[225]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

со времен Яньани. Чжоу Хойнянь в то время было за шесть;
десят. Посадил ее в политический изолятор тоже Кан Шен,
потому что она очень много знала. В первые годы после соз;
дания КНР она жила во дворце Чжуннаньхай и состояла в од;
ной партийной ячейке с Цзян Цин, женой Мао Цзэдуна, Ван
Гуанмэй, женой Лю Шаоци, Дэн Иньцао, женой Чжоу Энь;
лая, и другими супругами вождей. Она мне часто рассказыва;
ла о том времени и удивлялась: как могли эти самые обычные
и не очень умные женщины стать руководителями в такой
большой стране, как Китай? Только благодаря тому, что
они — жены вождей?!
В начале тридцатых годов, когда ее новорожденному сы;
ну не исполнилось и месяца, ее вместе с трехлетней Сею и
малышом арестовали в Шанхае гоминьдановцы. В тюрьме
она прикинулась невесткой известной старой революцио;
нерки по фамилии Ся, о которой в коммунистическом Китае
написано немало книг. Таким образом, Чжоу Хойнянь тоже
стала известна широкому читателю. Просидела она с детьми
больше трех лет. После тюрьмы она оказалась в освобожден;
ном районе. Шестилетнюю Сею адъютант известного комму;
ниста Си Чжунсюня повез в детский дом в Яньани, а по доро;
ге изнасиловал. Чего в течение нескольких лет не сделали
гоминьдановцы, сделал молодой коммунист. Его расстреля;
ли. Но это не помогло маленькой девочке, она на всю жизнь
осталась с не забывающейся травмой. Я знала ее в Интердо;
ме — очень странная была девушка. В 1950 году Сею застави;
ли вернуться в Китай вместе с нами, хотя ей было уже семна;
дцать лет и она училась в техникуме. К этому времени она
уже была советской гражданкой. В 1952 году она по своему со;
ветскому паспорту уехала из Харбина обратно в Советский
Союз вместе с местными русскими.
Сейчас же ее мать Чжоу Хойнянь обвиняли в предательст;
ве в гоминьдановской тюрьме и в пособничестве своей доче;
ри — “изменнице родины”. Она часто говорила мне: “В этом
мире нет ничего справедливого, поэтому не нужно относить;
ся к жизни очень серьезно”. Она страдала страшными голов;
ными болями и высоким давлением, которое иногда превы;
шало двести. Но наша охрана не разрешала ей лежать на
кровати и заставляла ходить на физические работы вместе с
нами. Это была очень стойкая женщина.
ЧЖОУ ЯПО. Она была из очень бедной семьи на юге Ки;
тая. Тринадцати лет родители продали ее в семью богатых
людей, где она стала восьмой женой хозяина. В 1949 году хо;
зяин сбежал на Тайвань, а юная девушка осталась одна. Вско;
ре на ней женился один из командиров Народно;освободи;

[226]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

тельной армии. Этого человека несколько лет назад назначи;
ли политическим работником в наше Бюро переводов. Ин;
теллигенты Бюро очень невзлюбили как бывшего военного,
так и его жену, поэтому в самом начале “культурной револю;
ции” объявили их контрреволюционерами: Чжоу Япо, по;
скольку она была восьмой женой сбежавшего на Тайвань вра;
га, а военного — как ее мужа. Чжоу жестоко избивали, она
показывала мне на голове залысины, оставшиеся от выдерну;
тых клочьев волос.
С нами во дворе оказались и заместители директора Бюро
переводов Ван Хойдэ1 и Цзян Чуньфан. Мы с ними виделись
на утренних “раскаяниях в преступлениях” и днем во время
получасовых “прогулок” во дворе. Однажды в углу двора Ван
Хойдэ мне тихо сказал: “Умный человек не будет подстав;
ляться под падающую на него глыбу”. Обе Чжоу объяснили
мне, что это — знаменитая китайская пословица, она означа;
ет: если опасность неминуема, то умный человек постарается
от нее увернуться. Ван Хойдэ во время “культурной револю;
ции” именно так и поступал: во всех грехах, которые ему на;
вязывали, признавался, был послушным, поэтому его мало
били. А наш добрый Цзян Чуньфан часто пробовал оправ;
даться и много говорил — вот бунтовщики и таскали его по
всем “митингам борьбы”. Наконец, однажды ночью, его аре;
стовали и посадили в тюрьму на шесть лет. Из этих примеров
я поняла, что с бунтовщиками нечего вести разговоры и вы;
яснять, кто прав кто виноват, — так или иначе, тот, кто уже
считается врагом, всегда будет виноват. Поэтому поведение
Ван Хойдэ более оправдано и мудро, чем мое и Цзяна.
Прошло полгода. Для руководства движением в Бюро пе;
реводов пришла “революционная группа рабочих и воен;
ных”, так как Мао Цзэдун объявил интеллигенцию “вонючи;
ми девятыми2 врагами”, которым нельзя доверять. По его
определению, первые восемь категорий врагов — помещики,
кулаки, контрреволюционеры, вредные элементы, правые
элементы, империалисты, ревизионисты и люди, обладаю;
щие властью, но идущие по капиталистическому пути. К вось;
мой категории он отнес Лю Шаоци, Дэн Сяопина и других

1. Ван Хойдэ (1922—1993) — уроженец провинции Сычуань, в 1938 г. при&
был в Яньань, в том же году вступил в КПК. После “культурной революции”
был заместителем заведующего отделом пропаганды ЦК КПК, по совмести&
тельству директором Бюро переводов.
2. КПК разделила людей на категории; среди классов, названных врагами,
интеллигенция значилась под № 9 после частных собственников, реакцио&
неров, шпионов и т. д.

[227]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

высокопоставленных кадровых работников КПК. Членами
вновь прибывшей группы были полуграмотные рабочие и
солдаты. Они мало прислушивались к мнению интеллиген;
тов;стукачей, им нужны были перемены, поэтому они реши;
ли распустить политический изолятор. Таким образом, по;
сле Праздника Весны, то есть в феврале 1969 года, я была
освобождена.
Нужно отдать справедливость моему мужу Хуану Цзыцзя;
ну — за все время пока я находилась в заключении, он не толь;
ко не давал негативных показаний, но, наоборот, защищал
меня, хотя его положение было тоже плачевным. Мою зар;
плату или совсем не выдавали, или выдавали только полови;
ну, а ему нужно было содержать двоих детей. Он аккуратно
платил семье рабочего, а на оставшиеся деньги жил впрого;
лодь. По возвращении домой я застала его в такой депрес;
сии, что поняла: ему было труднее, чем мне.
Меня вернули домой, но это не значило, что я полностью
свободна — официально я находилась под надзором “револю;
ционных масс”. В то время по всему Китаю разошлась, как чу;
ма, специфическая болезнь: весь народ, от мала до велика, от
самых низов до самых верхов, не только участвовал в утрен;
них и вечерних церемониях верности Председателю Мао, но
и отплясывал каждый день “танцы верности Председателю
Мао”. Враги не имели права участвовать в подобных револю;
ционных актах. Стою я перед работой у окна на шестом эта;
же, смотрю вниз, где собралась толпа, и вдруг вижу, как эта
черная масса задвигалась, все быстрее и быстрее. Это было
страшное зрелище: дикий танец безумных людей, в котором
участвовали и дети из детского сада, и рабочие, приехавшие
руководить политическим движением, и старавшаяся дока;
зать свою революционность интеллигенция. Такое безумие
продолжалось несколько месяцев. Говорят, что руководство
Военного округа Синьцзяна, состоявшее из генералов, прие;
хало с отчетом в Пекин. Эти седые генералы, как только уви;
дели Мао Цзэдуна, сразу же стали отплясывать перед ним “та;
нец верности”. Мао Цзэдун махнул на них рукой и ушел. С тех
пор безумный танец запретили. Однако каждодневные цере;
монии верности Мао Цзэдуну и Линь Бяо продолжались
очень долго, вплоть до неожиданной гибели Линь Бяо.
В начале 1969 года Мао и Линь спровоцировали воору;
женный инцидент на Амуре и объявили об опасности войны
со стороны “современного ревизионизма”, то есть Советско;
го Союза. Как с китайской стороны, так и с советской было
убито немало людей. Я хорошо понимала, что инцидент раз;
вязан в корыстных целях китайского руководства, а совет;

[228]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

ские лидеры опять попались на удочку Мао Цзэдуна. Опять
по всей стране прокатилась волна национализма;патриотиз;
ма: все на защиту Родины! Из Пекина под предлогом необхо;
димости перевоспитания буржуазной интеллигенции начали
эвакуировать учреждения. Я, разумеется, попала в первую
партию сотрудников, которую отправляли в так называемую
“кадровую школу 7 мая” на юге Китая; фактически это были
трудовые лагеря. Мне было бы легче уехать одной, но Хуан
настаивал на отъезде всей семьей, что было самым худшим
вариантом. Но тогда времени на раздумья не было, пришлось
с ним согласиться. Потом мы за такое решение горько попла;
тились тяжелой болезнью двух;
летней дочки.
“Кадровая школа Централь;
ной канцелярии ЦК КПК”, нахо;
дившаяся около озера Боян в
провинции Цзянси, считалась
образцом для всей страны. Это
было опытное поле заведующего
канцелярией ЦК КПК Ван Дун;
сина, одного из ближайших по;
мощников Мао Цзэдуна во время
“культурной революции”. Сюда и
была направлена первая партия
сотрудников Бюро переводов на
Мои дети перед отъездом в
так называемое перевоспитание.
трудовой лагерь в провинции
Цзянси. В то время даже
Насколько левацкой была ат;
маленькие дети должны были
мосфера этого трудового лагеря,
носить значок с портретом Мао
Цзэдуна, а также участвовать в
можно судить по первому дню
каждодневных ритуалах верности
Председателю Мао и его
нашего прибытия.
заместителю Линь Бяо. Пекин,
После полуторасуточной ез;
1969 г.
ды на поезде, притом сидя, а я
еще с ребенком на руках, мы наконец приехали на место наше;
го перевоспитания. Не успели выгрузиться, как нам объявили,
что всем взрослым нужно тут же взять лопаты и идти рыть ка;
нал, багаж отправят на место нового жилья на машинах. Дочка,
которая была привязана у меня за спиной, заплакала, когда я
попыталась передать ее незнакомым людям. Поэтому меня и
других мам маленьких детей освободили от работы, и мы по;
ехали с багажом на базу. Остальные вернулись только затемно.
Все наскоро поужинали, затем было созвано собрание, на кото;
ром объявили, что супруги не могут жить вместе. Дети остава;
лись с матерями, но жилье наше располагалось в деревне, в два;
дцати минутах ходьбы от основной базы. Это значило, что
каждый день мы должны ни свет ни заря вставать вместе с деть;

[229]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

ми, идти по полям на базу, за пять минут наскоро завтракать и
затем вливаться в общую толпу работяг. А у меня на руках двух;
летняя дочка и семилетний сын. Таким образом, “трудовое вос;
питание” начиналось в пять утра, кончалось в десять вечера,
после чего мы с детьми должны были еще тащиться в деревню,
где нас со всех сторон атаковали голодные собаки. Чтобы за;
щитить детей, все мамы с малышами на руках вставали в один
круг. Старшие дети, вроде моего семилетнего сына, стояли
внутри этого круга, навзрыд плача и крича от испуга. Невесе;
лая картинка. Такой режим рабского труда морально и физиче;
ски не мог выдержать никто из нас, ни матери, ни дети. Мой
муж, который жил отдельно на базе, старался помочь мне спра;
виться с двумя детьми, но его вскоре отослали в другой район,
откуда он не мог приходить к нам.
С первых дней начальство объявило, что дети, как и роди;
тели, должны пройти перевоспитание, они должны питаться
той же грубой пищей, что и родители, ни сладостей, ни другой
детской еды им не полагается. Мою двухлетнею дочку это об;
рекало на голод. Грубую пищу она просто не переваривала, а
ничего другого не было. Она целыми днями плакала. Через два
месяца у нее началась хроническая дизентерия, еще через не;
сколько месяцев она перестала расти. А я тем временем долж;
на была работать на кухне по шестнадцать часов в день. Жизнь
была до того беспросветной, что я однажды даже подумала, за;
чем я дала жизнь этому ребенку. Случилось это, когда через не;
сколько месяцев мой муж пришел навестить нас. Он не мог вы;
держать бесконечного плача ребенка, в ярости схватил дочку
в охапку и унес в отдаленный угол, где шлепал ее, пока она не
перестала плакать. Когда он вернул мне малышку, из ее слабой
груди слышался приглушенный хрип.
Слезы полились из моих глаз, я снача;
ла подумала: зачем так страдать ре;
бенку, — но, когда еще раз посмотрела
на тихо стонущую у меня на руках де;
вочку, дала себе слово, что спасу ее во
что бы то ни стало. После этого я би;
лась целых семь лет, чтобы вырвать
дочку из цепких лап смерти.
Простые человеческие чувства,
переживания, эмоции — все это было
сознательно забыто и подавлено тя;
желым трудом. Меня сначала поста;
вили на земляные работы, а через не;
Больная дочка перед
возвращением
в Пекин,
сколько месяцев перевели на кухню: я
провинция Цзянси, лето
1971 г.
топила печь, таскала на коромыслах

[230]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

воду из примитивного колодца, больше ста больших ведер в
день. Физический труд для меня был не в новинку, я привыкла
к нему еще со времен Интердома, а затем была в китайской де;
ревне три раза, по несколько месяцев каждый раз. Поэтому, в
отличие от многих изнеженных сотрудниц нашего учрежде;
ния, я считалась знающим и усердным тружеником. Сама же я
старалась тяжелой работой заглушить невеселые думы.
На кухне главными поварами были два шеф;повара, которые
еще в старые времена прошли весь путь от подмастерья до шефа.
Оба принимали участие, когда меня избивали в Пекине. Понача;
лу мы очень настороженно отнеслись друг к другу. Но через не;
сколько дней они увидели во мне своего человека и по собствен;
ной инициативе протянули мне дружескую руку — извинились
передо мной. Я знала, что эти полуграмотные рабочие никакие
счеты со мной не сводили и не могли сводить, они были настрое;
ны против меня образованными интеллигентами, многие из ко;
торых знали меня не один год, а некоторые даже считались мои;
ми друзьями. Оба шефа стали помогать мне спасать детей —
подкармливали дочку и сына, оставляли их на кухне, когда я ра;
ботала в поле. Они даже с помощью другого рабочего, который
каждый день ездил в уездный город на велосипеде за продукта;
ми, исподтишка добывали для меня кое;какую детскую еду. Мои
дети научились молчать и скрываться от взрослых на складе, где
лакомились полученными через поваров сладостями. Чтобы ис;
купить передо мной свою вину, эти рабочие стали тайно обучать
меня своему ремеслу — готовить китайскую пищу. Я высоко это
оценила, поскольку знала, что по китайским обычаям мастера не
могли обучать своему искусству даже своих дочерей, так как те
не являлись их прямыми наследниками. Простые люди, поняв,
что ошибались, могли открыто в этом признаться и извиниться
перед своей жертвой; высокообразованные интеллигенты
очень редко достигают уровня великодушия этих людей. Такой
вывод я сделала тогда из наших отношений.
“Революционизация вместо механизации!” — в трудовом
лагере был провозглашен такой лозунг, чтобы вконец измотать
“вонючую интеллигенцию”. И вот у тракторов отключаются
моторы, а мы при помощи толстых канатов тянем трактор по
водным рисовым полям. После такой работы на ногах появля;
ются бесчисленные раны, так как поля находятся на дне озера,
острые края ракушек, корни растений и просто разные камни
не щадили наших ног. Но руководители гнали своих жертв на
водные поля, даже если на ногах появлялись гнойные раны.
Однажды мы, женщины, не выдержали и пошли на поле в вы;
соких резиновых сапогах; нас тут же заставили снять сапоги и
войти в воду босиком.

[231]
ИЛ 10/2014

СинЛин. Белое внутри черного, черное внутри белого

“Не распрямляться двести метров!” — при посадке риса мы
сгибаем тело под острым углом и не имеем права поднимать го;
ловы “от края до края” поля. После одного такого “забега”, ко;
гда я наконец добралась до конца прохода и начала медленно
разгибаться, у меня вдруг закружилась голова, и я упала. Как
будто кто;то острым молотком стукнул меня по голове. Когда я
пришла в себя, оказалось, что шейные позвонки не желают ра;
ботать — они были полностью парализованы, голова не подни;
малась и моталась в разные стороны, как растения на ветру. По
утрам сильно тошнило, язык не поворачивался, губы немели,
было трудно говорить. Но я должна была трудиться и заботить;
ся о детях, особенно о больной дочке.
Спасла китайская медицина. Китайские врачи поставили
диагноз: острые спазмы сосудов от физического удара. Я,
опираясь на слабые плечи восьмилетнего сына, почти каж;
дый день ходила в поселок к врачу, который лечил меня аку;
пунктурой и точечным массажем. Через два месяца шея по;
степенно стала выпрямляться, еще через четыре месяца
голова почти полностью поднялась. Однако эта болезнь по;
том постоянно давала о себе знать частыми обмороками, го;
ловными болями, сильными головокружениями и рвотой.
Несмотря на болезнь трехлетней дочки и мою болезнь, мы
все равно раз в неделю должны были после ужина ходить смот;
реть фильмы, поскольку, как было объявлено, это было нашим
политическим долгом перед “знаменосцем пролетарской лите;
ратуры и искусства” Цзян Цин. Именно она запретила народу
все культурные развлечения, включая и кинофильмы, кроме ее
“восьми революционных образцов искусства”. И вот, после тя;
желой работы, мы вместе с детьми в общем строю тащимся за
десять километров в поселок для очередного “перевоспита;
ния” — смотреть “образцы искусства”, которые видели не мень;
ше двадцати раз. На обратном пути оба ребенка засыпали, помо;
гали мне дотащить их до дома новые друзья из кухни. Рабочие
не боялись протянуть руку помощи “врагу народа”, не то что “во;
нючая интеллигенция”, которая боялась себя запятнать.
В течение всего первого года не было ни выходных, ни от;
пусков. Вечером ежедневно устраивались политические собра;
ния, которые заканчивались около одиннадцати часов. Детей
перетаскивали в деревню, где я жила с ними одна, опять;таки
новые друзья. Утром в четыре часа я поднималась, будила сы;
на, брала на руки дочку, и мы возвращались на кухню, где дети
досыпали на скамейках. Я безропотно тянула эту лямку долгие
два года.
Как ни странно, помогала мне преодолевать невзгоды ни;
щета крестьян вокруг меня. Когда я видела голодных, с разду;

[232]

Документальная проза

ИЛ 10/2014

тыми животами и тоненькими ножками и ручками, детей, ко;
торые бегали голыми вместе с голодными собаками по гряз;
ным улочкам деревни, когда я видела худых и недоразвитых
школьников из класса, в котором учился мой сын и другие дети
моих сотрудников и которые были на две головы ниже наших
детей, когда я слышала плач больной девочки с большим фу;
рункулом на шее, и никто не мог ей помочь, — я сразу сравнива;
ла жизнь этих крестьян с нашей. У нас все;таки была какая;то
надежда в будущем вырваться из тупика, а у них никакой надеж;
ды не было. Они испокон веков, из поколения в поколение мая;
лись в примитивных домах, спали всей семьей на общих топча;
нах, ели один раз в день весь год, у них не было топлива, даже
опавшие листья с деревьев и сухую траву экономили, как мог;
ли. А о медицинской помощи вообще и мечтать не могли. Зи;
мой взрослые сажали маленьких детей в деревянные бочки, на;
полненные грязными тряпками и ватой, по нескольку детей в
одну бочку, чтобы они не замерзли. Дети находились в бочках
по несколько месяцев, я видела, как измотанные такой жизнью
матери вынимали оттуда умерших от голода и болезней детей.
Когда я обнаруживала пропажу детской одежды в моей комна;
те, я не жаловалась и не роптала, так как жизнь моих детей не
шла ни в какое сравнение с крестьянской. Когда одноклассни;
ки моего сына вырывали из рук наших детей кукурузные лепеш;
ки, которые те брали в школу в качестве обеда, я и к этому от;
носилась снисходительно и учила сына жалеть своих
сверстников. Когда я видела плачущих от боли детишек, я тай;
ком от нашей интеллигенции помогала им — обмывала воспа;
ленные места и смазывала лекарствами. Однако я знала, что на
всех не напасешься, всю деревню не согреешь. Раньше я виде;
ла нищее существование крестьян на севере Китая, и мне это
тоже помогало преодолевать свои трудности, но то, что я уви;
дела на юге, и во сне не приснилось бы.
Наша рота называлась Тринадцатой. Я давно заметила, что
это число всю жизнь преследует меня, почти все мои беды свя;
заны с ним. Родилась 13 января, отца арестовали на Тверском
бульваре, 13, в тринадцать лет меня вывезли в Китай, в “13;ти
гробницах” я впервые познала, что такое тяжкий физический
труд, свою переводческую работу начала в гостинице по адре;
су Ваньшоулу, 13, наконец, приехала с детьми в трудовой ла;
герь — и опять рота № 13.
Однако, тринадцатого числа произошло событие, кото;
рое потрясло весь Китай и в большой степени повлияло на
мою судьбу и судьбу моих детей, но в лучшую сторону.
13 сентября 1971 года Линь Бяо после неудавшегося поку;
шения на Мао Цзэдуна вдруг решил бежать за границу и раз;

бился с сыном и женой в Монголии. Это событие потрясло
всех, так как лишь два года назад Мао Цзэдун на Девятом
съезде партии объявил Линь Бяо своим преемником и даже
закрепил это решение в Уставе КПК. В памяти китайского
народа были еще свежи торжественные речи вождей, пере;
довые статьи в “Женьминь жибао”, а также демонстрации по
всему Китаю в честь этого события. А теперь этот “верный
ученик и соратник Мао Цзэдуна” спланировал взрыв поезда
вождя, а после неудавшегося покушения забрал секретные
документы и на самолете бросился в объятия “врага номер
один” — Советского Союза, но не долетел и сгорел заживо
вместе с женой и сыном. Как и чем это объяснить? Большин;
ству здравомыслящих людей было над чем призадуматься.
В конце 1971 года явно почувствовались послабления в ла;
герной жизни — в воскресенье мы могли отдыхать и даже хо;
дить в ближайший поселок за любыми покупками, мой муж вер;
нулся в семью, меня приравняли к “революционным массам” и
даже разрешили съездить в город Наньчан для обследования
дочки. Ее здоровье было подорвано до такой степени, что вра;
чи сказали, что помочь ничем не могут. В конце декабря руко;
водство решило отправить всю нашу семью вместе с первой
партией возвращающихся сотрудников Бюро переводов обрат;
но в Пекин. После возвращения в Пекин я потратила более се;
ми лет на лечение дочки, для нас обеих это были годы мук и
страданий, но я все;таки выполнила данное себе обещание —
спасти девочку от неминуемой смерти.

[233]
ИЛ 10/2014

Литературное наследие
[234]

П

( В 

ИЛ 10/2014

Шарль Бодлер
Перевод с французского и вступление Е ? 9 А

Ф6

Предлагаемая читателям статья была написана в 1865 году и тогда же опуб
ликована в трех выпусках журнала “Л’Ар”. Ее автор был еще малоизвестным
литератором — ему исполнился 21 год — и до эссе о Бодлере успел опубли
ковать только два стихотворения. То, что он делает первые шаги в литератур
ном мире с именем Бодлера на устах, — отнюдь не случайность: молодой по
эт был давним почитателем автора “Цветов зла”. Как пишет сам Верлен, в
возрасте четырнадцати лет он проглотил первое издание “Цветов зла”, не по
няв в этих стихах ничего, кроме того, что в них говорится о чемто запретном
и извращенном, да и само название сборника Верлен — в силу ли невнима
тельности или свойственной возрасту наивности — принял за “Цветы мая”
(“Fleurs du mai”). Многое запомнилось тогда Верлену наизусть, Бодлер стал
для него примером для подражания, и это влияние, как позднее признает
Верлен в “Исповеди”, с течением времени становилось только отчетливее и
осмысленнее. В заглавие своего первого поэтического сборника “Сатурниче
ские стихи” (1866) Верлен ввел эпитет, которым сам Бодлер охарактеризовал
“Цветы зла”: “эта... сатурническая, оргиастическая и меланхоличная книга”.

© Е ?  А Ф6. Перевод, вступление, 2014
Перевод выполнен по изданию: Paul Verlaine. Oeuvres posthumes, t. II. —
Paris: Editeur Albert Messein, 1923, p. 7—30. Выражаю признательность
И. А. Болдыреву и Е. Н. Остриной за помощь при работе над переводом и
комментарием.

Да и сами “Сатурнические стихи” были восприняты современниками как
вариации на бодлеровские мотивы (Барбе д’Оревильи даже назвал Верлена
“Бодлеромпуританином, лишенным бодлеровского таланта”). 2 сентября
1867 года Верлен присутствует на похоронах Бодлера и пишет об умершем
поэте небольшую заметку, где в свойственных жанру выражениях характери
зует его как “выдающегося писателя и великого поэта”, отмечает “исключи
тельную чистоту его стиля, блистательность и <...> легкость его стиха”, “силу
и изысканность его воображения” и помещает Бодлера среди самых славных
поэтов эпохи.
Не только Верлен вел свою литературную генеалогию от Бодлера. Ав
тор “Цветов зла” и сам был осведомлен о поколении молодых поэтов, для
которых его поэзия стала знамением новой литературной эпохи. Знал Бод
лер и о заметке Верлена из “Л’Ар”; своими впечатлениями о ней он делит
ся в письме матери:

[235]
ИЛ 10/2014

Этим молодым людям не отказать в даровании, но сколько же глупости! Ка
кие преувеличения и какое юношеское самодовольство! Уже несколько лет я
замечал то здесь, то там подражания, и это меня тревожило. Я не знаю ничего
более компрометирующего, чем подражатели; больше всего я люблю быть
один. Но это невозможно; кажется, что школа Бодлера существует.

Как бы там ни было, статья Верлена — важная веха в его собственной
поэтической биографии, но также и этап в восприятии бодлеровского на
следия. На момент ее выхода в свет критические реплики на “Цветы зла”
были немногочисленными. Однако в начале 1860х годов появляется сра
зу несколько существенных публикаций: Леконт де Лиль в 1861м, Готье в
1862м, Суинберн в 1864м и Верлен в 1865м посмотрели на поэзию Бод
лера другими, более внимательными к поэтической форме и смыслу, гла
зами. В этой плеяде Верлен был самым младшим. Отмечая у Бодлера чер
ты, близкие ему самому, он оказался своего рода глашатаем новой поросли
поэтов, выходящих в тот момент на литературную сцену под знаком симпа
тии к поэтике “Цветов зла”.

Заговорите о Бодлере с кем;нибудь из круга тех ста пятидеся;
ти парижан;любителей, которые по наивности своей все еще
читают поэзию, и вы, несомненно, услышите в ответ избитое:
“Шарль Бодлер? Постойте;ка. Ах, да, это тот самый, который
воспевал падаль!”. Не смейтесь. Мне так сказал один “худож;
ник”, а другой — очень может быть, что и вы, читатель...
Вот так создается репутация поэта в беспримерно духов;
ной стране, имя которой — Франция. История известная.
Впрочем, то же приключилось с “Желтыми лучами”, безус;

Поль Верлен. Шарль Бодлер

I

[236]
ИЛ 10/2014

ловно, лучшим из стихотворений в замечательном сборнике
“Жозеф Делорм”, которое по глубине меланхолии и силе экс;
прессии я ставлю несравненно выше стенаний Ламартина и
прочих. Тогда публика и критика отпускали весьма тонкие
шутки по поводу бедного Вертера, студента;медика, — здесь я
позволил себе воспользоваться ошеломляюще;метким выра;
жением нашего поэтичного мсье Гизо1.
Публика одинакова во все времена. Критики — признаем
это — лучше осознают свой долг, состоящий не в том, чтобы
подвывать, угождая вкусам публики, а чтобы привести эту
враждебную или безразличную толпу к подлинным ценно;
стям искусства и поэзии, хочет она того или нет. Публика по;
добна дурно воспитанному ребенку, которого необходимо
исправлять.

II

Литературное наследие

Глубочайшая оригинальность Шарля Бодлера кроется, на
мой взгляд, в его манере представлять современного челове;
ка; под этим понятием — современный человек, — по причи;
не, которая вскоре будет выяснена, я не подразумеваю чело;
века морального, политического и общественного. Речь
здесь идет о современном человеке из плоти и крови, кото;
рый был создан изысками нашей цивилизации, о современ;
ном человеке с его обостренными и вибрирующими чувства;
ми, с его изощренным умом, с его мозгом, напитанным
табаком, с его кровью, воспламененной алкоголем, одним
словом, об истинном bilio;nerveux2, как сказал бы И. Тэн.
Эту, так сказать, индивидуальность чувств Шарль Бодлер, я
повторяю, представляет в типическом аспекте, выводя, если
угодно, героя века. В некоторых строках “Цветов зла” эта ин;
дивидуальность получила столь яркое проявление, что ниче;
го подобного вы не найдете нигде, даже у Г. Гейне. Поэтому
я считаю, что историк нашего времени, дабы не оказаться
поверхностным, должен внимательно и благоговейно про;
листать эту книгу, квинтэссенцию нашей эпохи, воплощение
ее наиболее характерных черт. В доказательство возьмем для

1. Сборник “Жизнь, стихотворения и мысли Жозефа Делорма”, автором
которого был Шарль Огюстен Сент&Бёв (1804—1869), вышел в свет в 1829 г.
Влиятельный историк и литературный критик Франсуа Гизо (1787—1874)
увидел в герое книги “что&то вроде Вертера, студентамедика и якобинца...”.
(Здесь и далее — прим. перев.)
2. Нервический желчевик (франц.). Сам Бодлер в записках “Мое
обнаженное сердце” (фрагмент XL) охарактеризовал себя как “un paresseux
nerveux”, “нервического лентяя”.

начала любовные стихотворения в “Цветах зла”. Каким же
образом автор выражает любовное чувство, это восхититель;
нейшее из общих мест, которое облекалось во все возмож;
ные поэтические формы? Подобно язычнику, как Гёте, хри;
стианину, как Петрарка, или ребенку, как Мюссе? Ничего
подобного у него нет, и в этом его великая заслуга. Рассуж;
дать о вечных темах, будь то идеи или чувства, не повторяя
того, что было сказано ранее, — вот в чем, наверное, будущее
поэзии и, уж во всяком случае безусловно, именно это отли;
чает истинных поэтов от второстепенных. Любовь в стихах
Ш. Бодлера — это любовь парижанина XIX века, нечто лихо;
радочное и вместе с тем рассудочное; страсть здесь переме;
жается размышлениями, и если временами нервы одержива;
ют верх над разумением, усиливая воздействие чувств, то
знаменитое nescio quid amarum1 Лукреция, которое есть не
что иное, как непреодолимая тяга души к вечно ускользающе;
му идеалу, без устали нашептывает на ухо одержимому свой
беспощадный призыв к порядку. Но сумел ли я четко выра;
зить свою мысль? Быть может, несколько цитат сделают ее
яснее:

[237]
ИЛ 10/2014

Semper Eadem 2
“Откуда скорбь твоя? Зачем ее волна
Взбегает по скале, чернеющей отвесно?”
— Тоской доступной всем, загадкой всем известной
Исполнена душа, где жатва свершена.
Сдержи свой смех, равно всем милый и понятный,
Как правда горькая, что жизнь — лишь бездна зла;
Пусть смолкнет, милая, твой голос, сердцу внятный,
Чтоб на уста печать безмолвия легла.

Но пусть мой дух пьянит и ложная мечта!
И пусть утонет взор в твоих очах лучистых,
Вкушая долгий сон во мгле ресниц тенистых.

1. Некая горечь (лат.). Неточная цитата из поэмы Лукреция “О природе
вещей”, IV, 1133—1134.
2. Всё та же (лат.). “Цветы зла”, XL. Перевод Эллиса.

Поль Верлен. Шарль Бодлер

Ты знаешь ли, дитя, чье сердце полно света
И чьи улыбчивы невинные уста, —
Что Смерть хитрей, чем Жизнь, плетет свои тенета?

Духовная заря

[238]
ИЛ 10/2014

Когда, горя, влетит к распутникам восход,
Все пожирая вкруг огнем багрово;рыжим,
То, мщением грозя и гневной тайной движим,
В животном сонном, злом вдруг Ангел восстает.
Над тем, кто в грязь упал, мечтающем средь мук,
Дух чистой синевой и высью поднебесной
Разверзнет глубину и манит, словно бездной...
Так, Божество мое, мой светоносный друг,
Над прахом и золой попоек безотрадных
Твои черты светлей, чудесней всех стократ,
Встают передо мной, без устали парят;
Так застит свет дневной мерцанье плошек чадных,
Так ясный призрак твой, победно тьму круша,
1
Как солнца вечный диск сверкает, о Душа!

И, наконец, в этом знаменитом и столь плохо понятом
стихотворении “Падаль”, автор, ужасающе и вместе с тем
блистательно описав “гордый остов”, обращается к своей
возлюбленной и заканчивает тремя поразительными стро;
фами, в которых любовь в своем поиске идеала оказывается
сильнее смерти. Прочтите лучше эти изысканные строки:
Но вспомните, и вы, заразу источая,
Вы трупом ляжете гнилым,
Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая,
Вы, лучезарный серафим.

Литературное наследие

И вас, красавица, и вас коснется тленье,
И вы сгниете до костей,
Одетая в цветы под скорбные моленья,
Добыча гробовых гостей.
Скажите же червям, когда начнут, целуя,
Вас пожирать во тьме сырой,
Что тленной Красоты навеки сберегу я
2
И форму, и бессмертный строй .

Здесь в нашем поэте предстает спиритуалистическая сторо;
на любви. Притом чувственная и даже животная ее сторона опи;

1. “Цветы зла”, XLVI из “Цветов зла”. Перевод Ю. Даниэля.
2. Там же, XXIX. Перевод В. Левика.

сана не менее талантливо; однако по причинам, понятным всем
моим читательницам, “желающим, чтобы к ним относились поч;
тительно”, следует воздержаться от цитирования других стихо;
творений этого цикла, вопреки требованиям справедливости и
симметрии; я ограничусь ссылкой на стихотворения XXII,
XXIII, XXIV, XXVIII, XXXII, и XLIX из второго издания “Цветов
зла” и, в особенности, на сонет LXIV, в котором вы найдете сле;
дующие великолепные стихи о гордости и разочаровании:

[239]
ИЛ 10/2014

— Бесхитростность зверька — последнее, что мило,
Когда на страсть и ум нам тратить сердце жаль.
Будь нежной и молчи; проклятую скрижаль
1
Зловещих тайн моих душа похоронила...

А теперь не желаете ли узнать, как наш поэт постигает и выра;
жает упоение вином, еще одно общее место, воспетое на все ла;
ды, начиная с Анакреонта и заканчивая Шольё2? Великий Гёте,
который нынче у всех на устах, включил в “Западно;восточный
диван” книгу чашника, истинный шедевр, хотя идеи его скорее
ближе Горацию, чем Хафизу или Низами. Жорж Санд в своих
“Записках путешественника”, Теодор де Банвиль3 в “Сталакти;
тах” исполнили, каждый на свой манер, он — лирически, она — с
точки зрения философии и морали, великолепные вариации на
тему этой всем известной арии. Совершенно иначе прославил вино
Шарль Бодлер. Прежде всего, он посвятил ему отдельную часть
сборника своих стихотворений, в которой, рассматривая различ;
ные поэтические ситуации, связанные с опьянением, он перево;
площается в нескольких персонажей и заставляет каждого из них
говорить своим торжественным и суровым языком. Таким обра;
зом, взору нашему предстает все многообразие вин, если так мож;
но выразиться, от “Вина любовников” до “Вина убийцы”, а поми;
мо них — “Вино тряпичников” и “Душа вина”.
4

Так же и о Смерти, третьей извечной теме, увы, самой ба;
нальной из всех! Так же и о Париже, ставшем общим местом со
времен Бальзака, правда, чуть менее разработанном поэтами,
чем романистами. Однако же какая поэтичная тема, какой
мир сравнений, образов и соответствий! Какой неиссякаемый

1. “Осенний сонет”. Перевод А. Эфрон.
2. Гийом Амфри де Шольё (1639—1720) — французский поэт эпохи рококо.
3. Теодор де Банвиль (1823—1891) — французский поэт, упоминается его
книга стихов 1846 г.
4. “Цветы зла”, СIV—CVIII. Перевод Эллиса.

Поль Верлен. Шарль Бодлер

В бутылках в поздний час душа вина запела...

[240]
ИЛ 10/2014

источник мечтаний, какое обилие материала! Вот что постиг
Бодлер, парижский гений, пусть это и удалось ему вопреки жи;
вущей в нем безутешной тоске по идеалу. А какие фантазии в
духе Рембрандта — “Сумерки”, “Маленькие старушки”, “Семь
стариков”, — и в то же время, какой волнующий трепет вызы;
вают в вас эти великолепные офорты, в которых столько обще;
го с работами амстердамского мастера. Вот образец, стихотво;
рение, которым открываются “Парижские картины”:

Литературное наследие

Чтоб целомудренно слагать мои эклоги,
Спать подле неба я хочу, как астрологи, —
Из окон чердака, под мирный лепет снов,
Гуденью важному внимать колоколов.
Там, подперев щеку задумчиво рукою,
Увижу улицу я с пестрой суетою,
И мачт Парижа — труб необозримый лес,
И ширь зовущих нас к бессмертию небес.
Отрадно сквозь туман следить звезды рожденье,
В завешенном окне лампады появленье,
И дыма сизого густые пелены,
И чары бледные колдующей луны.
Там будут дни мои неслышно течь за днями.
Когда ж придет зима с докучными снегами,
Все двери, входы все закрою я гостям
И чудные дворцы в ночи моей создам!
И буду грезить я о горизонтах синих,
О сказочных садах, оазисах в пустынях,
О поцелуях дев небесной красоты,
О всем, что детского бывает у мечты.
Пусть под окном моим мятеж тогда бушует, —
Меня он за трудом любимым не взволнует:
В искусство дивное всецело погружен —
По воле вызывать весны волшебный сон,
Из сердца извлекать я буду волны света,
1
Из мыслей пламенных — тепло и роскошь лета .

Что же касается крайностей мэтьюриновского сатанизма2,
которыми Бодлеру нравилось расцвечивать свои “Цветы зла”
и из;за которого отдельные заурядные господа;моралисты об;
виняли его в оскорблении рационализма, то я вижу в этом су;
мрачном сатанизме лишь безобидный и живописный каприз
художника; по поводу подобного рода капризов я могу сослать;

1. “Цветы зла”, LXXXVI. Перевод П. Якубовича.
2. Чарлз Роберт Мэтьюрин (1782—1824) — английский писатель, автор
“готических романов” с сатанинскими мотивами, из которых наиболее
известен “Мельмот&Скиталец” (1820).

ся на следующий отрывок из “Восточных мотивов”: “Про
странство и время принадлежат здесь поэту. Пусть же он идет
куда хочет и делает что угодно; таков закон. Пусть верит он в
единого бога, или во многих богов, или ни во что не верит;
пусть платит за перевоз через Стикс, пусть ходит на шабаш
ведьм; пусть пишет прозой или стихами и т. д. Поэт свободен.
1
Встанем на его точку зрения и будем исходить из нее” .
Теперь же пришло время поговорить о Шарле Бодлере
как о художнике.

[241]
ИЛ 10/2014

Поэтика Шарля Бодлера, даже если бы он не постарался выра
зить ее основные принципы несколькими довольно четкими
фразами, проявляется с достаточной ясностью в самих его
стихах, а вкратце может быть изложена в этих строках, взятых
из двух предисловий к его превосходному переводу Эдгара По,
а также из других лежащих передо мной сочинений:
“Тьмы людей воображают, что цель поэзии — обучение че
мулибо, что она должна либо укрепить совесть, либо предъя
вить хоть чтонибудь полезное... Поэзия, если только захо
чешь углубиться в себя, вопросить свою душу, припомнить
свои былые восторги, не имеет иной цели, кроме себя самой;
она не может иметь никакой иной цели, и ни одно поэтиче
ское творение не будет столь великим, столь благородным, по
истине столь достойным называться поэзией, как то, что пи
2
шется единственно ради удовольствия написать стихи...” —
“...он окончательно установил условие, при котором может
появиться произведение искусства, каковое условие есть ис
3
ключительная любовь к Прекрасному — Навязчивая идея” .
Нужно быть господином д’Антрагом, чтобы не приветст
вовать эти здравые идеи, изложенные столь чеканным, яс
ным и простым слогом, чистейшим образцом прозы и под
линной прозой поэта. Несомненно, Искусство не зависит от
Морали, так же как и от Политики, Философии и Науки, и
Поэт впредь не обязан отчитываться перед Моралистом,
Трибуном, Философом или Ученым, равным образом и они
не ответственны перед Поэтом. Несомненно, цель поэзии —
Прекрасное, только Прекрасное, Прекрасное в своей чисто

1. “Восточные мотивы” (1829) — сборник стихотворений Виктора Гюго;
Верлен цитирует в извлечениях предисловие автора. Перевод С. Брахман.
2. Бодлер “Новые заметки об Эдгаре По” (1857). Перевод М. Квятковской.
3. Бодлер “Теофиль Готье” (1859), речь идет о романе Теофиля Готье
“Мадмуазель де Мопен”. Перевод Е. Баевской.

Поль Верлен. Шарль Бодлер

III

[242]

Литературное наследие

ИЛ 10/2014

те, без примеси Пользы, Истины или Справедливости. Тем
лучше для всех нас, если вдруг окажется, что произведение
Поэта — случайным образом! — содействует справедливости
или правде. Если же нет, тем хуже для господина Прудона.
Что же касается пользы, этой неудачной шутки, мне кажется,
не стоит впредь относиться к ней серьезно.
Другая выдумка, которую давно пора отправить в архив,
выдумка не менее вздорная, но куда более опасная, ведь сто;
ит только примешаться ребяческому тщеславию, как она спо;
собна оставить в дураках самих поэтов, — это Вдохновение.
Вдохновение — экий балаган! Вдохновенные пииты — экие
шарлатаны! Вот что об этом говорит Бодлер, и поэтам оста;
нется только поблагодарить его за справедливость суждения:
“...Насколько иные поэты притворяются, что они пребы;
вают во власти самозабвения, и думают, зажмурясь, попасть
в цель, насколько они веруют в хаос и надеются, что наугад
подброшенные к потолку строки свалятся им на голову гото;
выми стихами... любители случая, фаталисты вдохновения...
фанатики белого стиха”1.
О лютни, арфы, туманные дали и треножники, всего не;
сколько пренебрежительных и резких слов, и каково мще;
ние, не правда ли? Сколь приятны для слуха эти звонкие уда;
ры, словно хлыстом по пояснице, так справедливо
доставшиеся тем одержимым со всей их бутафорией, что ша;
таются по городу и возглашают Deus, ecce Deus!2 под самым
носом опешившего буржуа, уверовавшего, будто настали по;
следние времена! Ну и что с того, что теория, которую они
волокут за собой, так высоко возносит поэта, чье предназна;
чение столь долго и столь абсурдно сводилось к роли инстру;
мента в руках Музы, простой клавиатуры, которую открыва;
ют, закрывают и даже покупают, или того пуще — шарманки,
губной гармошки или бог весть еще чего! (Непристойные
идеи порождают столь же непристойные сравнения, прости;
те!) О Муза! Не будем же больше профанировать это авгу;
стейшее имя, так же как и имя Аполлона, — два самых велико;
лепных символа, которые нам завещала греческая
античность. Но ведь Муза — это не что иное, как воображе;
ние, которое вспоминает, сравнивает и воспринимает, тогда
как Аполлон — воля, которая выражает, определяет и сияет,
и ничего более. И, сдается мне, этого довольно.

1. Бодлер “Новые заметки об Эдгаре По”.
2. Бог, вот Бог! (лат.) Восклицание Кумской сивиллы из “Энеиды”
Вергилия (VI, 46).

“Страстотерпцам” точно так же досталось от Шарля Бод;
лера, как и их пособникам Утилитаристам и Вдохновенным:
“Итак, принцип поэзии выражен неукоснительно и просто
в человеческом стремлении к высшей красоте, и проявляется
этот принцип в восторге, в душевном возбуждении, — в вос;
торге, ни в коей мере не зависящем от страсти, то есть сердеч;
ного опьянения, и от истины, то есть пищи для разума. Ибо
страсть — естественна, даже слишком естественна, а потому
способна привнести оскорбительный, нестройный тон в сфе;
ру чистой красоты, и слишком привычна, слишком несдер;
жанна, то есть угрожает смутить чистые желания, изящную
печаль и благородную разочарованность, что населяют потус;
торонние пространства поэзии”1.
В конечном счете, не правда ли, это все, что могут ожи;
дать наши жалкие ересиархи от правоверных поэтов?

[243]
ИЛ 10/2014

К чему же стремится сам Бодлер? Об этом несложно было до;
гадаться по тому, что он отвергает и что привечает в поэте.
Самое важное для него — Воображение, “царица способно;
стей”, тонкое и одновременно ясное определение которому
Бодлер дал в “Салоне 1859 года”. То малое пространство, ко;
торым я сегодня располагаю, увы, не позволяет процитиро;
вать этот исключительный отрывок целиком. Тем не менее
вот некоторые его фрагменты:
“Воображение соединяет в себе и анализ и синтез; между
тем есть умелые аналитики, способные кратко резюмиро;
вать свои выводы и при этом начисто лишенные воображе;
ния. Однако оно не исчерпывается анализом и синтезом. Во;
ображение как будто можно приравнять к чувствительности,
и тем не менее встречаются люди, весьма и даже слишком
чувствительные, но обделенные воображением. Именно бла;
годаря воображению мы постигли духовную суть цвета, кон;
тура, звука и запаха. На заре человеческой истории оно соз;
дало аналогию и метафору... Оно воссоздает новый мир,
вызывая ощущение новизны... Без него любые способности,
какими бы основательными или изощренными они ни были,
обращаются в ничто, и в то же время мы снисходительны к
слабости отдельных второстепенных качеств, если они оду;
шевлены мощным воображением...” 2.

1. Бодлер “Новые заметки об Эдгаре По”.
2. Перевод Н. Столяровой и Л. Липман.

Поль Верлен. Шарль Бодлер

IV

[244]
ИЛ 10/2014

Кроме воображения, Бодлер требует от поэта всепогло;
щающей любви к своему ремеслу. Нужно отдать должное ху;
дожнику, который в сей меркантильный век открыто пропо;
ведует о том, что у древних — о люди! — имело силу закона,
тогда как некоторые сегодняшние Исавы продали бы поэзию
за чечевичную похлебку!
Не слишком доверяя Вдохновению, Бодлер советует поэту
работать. Он из тех, кто не считает пустой тратой времени
шлифовку и без того красивой рифмы, прилаживание ясного
образа к четко сформулированной мысли, поиск и обнаруже;
ние занимательных аналогий и неожиданных цезур — всего то;
го, что заставляет наших безобидных Прогрессистов пожи;
мать плечами. Но в этом Бодлер непримирим, ведь когда;то он
сказал: “Оригинальность — вопрос мастерства, но это еще не
означает, что оригинальности можно научиться”1.
Хорошенько поразмыслите над этим парадоксом и имей;
те в виду, что в нем заключена прекрасная и глубокая истина.
В предыдущей главе мы пытались очертить характер, че;
ловеческую сторону поэзии Бодлера. Сегодня мы изложили
основные принципы его эстетики.
В дальнейшем мы увидим эту эстетику в действии.

Литературное наследие

V
Едва ступив в поэтическую мастерскую Бодлера, мы тотчас
же отметим, что в стихах его среди живейшего воодушевле;
ния, в сердцевине глубочайшего страдания возникает чувст;
во великого спокойствия, доходящее порой до холодности
или даже леденящего равнодушия: это и будоражащий источ;
ник очарования и неопровержимое свидетельство, что поэт
владеет собой и не намерен это скрывать. (Рецепт: не в том
ли состоит поэзия, чтобы никогда не быть простодушным,
но иногда им казаться?) Чтобы убедиться в этом, откройте
наугад “Цветы зла”, быть может, вам попадутся “Старушки”,
самое проникновенное, самое трогательное стихотворение
сборника. Рано радуетесь, страстотерпцы! Быть может, вы
отметили, что в этом произведении живость интонации не
препятствует полнозвучности рифм? И, несмотря на замы;
словатую структуру стиха, эти строки волнуют вас до глуби;
ны души, не так ли? Странно;пронзительный образ малень;
ких старушек, семенящих по грязи, впечатлил вас, заставил

1. Бодлер “Возникновение одного стихотворения” (предисловие к
переводу “Ворона” Эдгара По, 1859). Перевод М. Квятковской.

вздрогнуть, и безупречность строя, и чистота выражений не
были тому преградой, не правда ли? И с первых же строф,
столь искусно движимых несчастьем, вы испытываете невы;
разимую тоску, растущую с каждой новой строкой?

[245]
ИЛ 10/2014

Калеки жалкие с горбатою спиной,
Ужель, чудовища, вы женщинами были,
Звались Лаисами? Так что ж — под наготой
Живую душу вы и ныне сохранили...
Меж омнибусами, средь шума, темноты
Ползете вы, к груди, как мощи, прижимая
Сумы, где ребусы нашиты и цветы;
И ветер вас знобит, лохмотья продувая.
Как марьонеток ряд, трусите вы рысцой;
То зверем раненым вприпрыжку прочь бежите,
То сразу, нехотя танцуя, задрожите,
Как колокольчики под Дьявола рукой.
У вас глаза — бурав; сквозь мрак ночной, ненастный,
Как лужи с сонною водой, они блестят;
То — как глаза детей, божественно прекрасны,
1
Где каждый легкий блеск чарует нежный взгляд .

Признайтесь, что из всего этого вы заключите, что поэт и
сам растроган и что эти поразительные стихи подсказаны,
внушены (не будем бояться этого слова — “вдохновлены”!) ис;
пытанным переживанием.
Но продолжите чтение:

Когда бы в городе старушек я ни встретил,
Мне кажется порой, — то призраки бредут,
И шаг их наугад, и взгляд незрячий светел,
2
Но колыбель себе их тени обретут .

1. “Цветы зла”, XC. Перевод Эллиса.
2. Там же. Перевод П. Антокольского.

Поль Верлен. Шарль Бодлер

Не кажется ли вам, — гроба старушек часто
Бывают не длинней, чем гробики детей?
Смерть любознательна, умела и глазаста,
Мила причуда ей, по нраву странность ей.

[246]

И, на глазок сравнив размеры душ бесплотных,
Я не догадывался произвесть расчет:
Как сделает гроба мастеровитый плотник,
Каким он способом зарубки насечет.

ИЛ 10/2014

Что скажете об этом небольшом отрывке? Мне он кажется
особенно пленительным. Я безумно люблю нашего поэта за то,
что он внезапно прерывает одновременно умилительное и
умильное описание, чтобы обратиться к ошеломленному чита;
телю с вопросом: “Не кажется ли вам и т. д.” — исключительный
пример бесцеремонности и хладнокровия, который вызвал бы
восторг у Эдгара По и мог бы снискать одобрение великого Гёте.
А строфа “И, на глазок сравнив размеры душ бесплотных...” и
т. д. не кажется ли вам столь ироничной, столь резкой, столь
жестокой — и столь возвышенной, в конце концов?
Здесь я слышу возгласы страстотерпцев, вечно чем;то раз;
досадованных: “Будь проклят тот дерзкий поэт, что портит нам
все удовольствие, высмеивает слезы, которые сам исторгнул,
растаптывает переживания, вызванные его собственными сти;
хами!” И вот они уже совершенно разъярены. (Второй рецепт:
вывести из себя страстотерпцев, или, откровенно говоря, про;
стофиль, — не в этом ли один из моментов искусства?) Что же
вдохновенные? Я даже не осмеливаюсь представить, что они
думают по этому поводу.

Литературное наследие

VI
Можно было бы привести множество подобных примеров.
Удовольствуемся же этим, из “Старушек”, и признаем, что по;
эт, столь властный и свободный, чтобы позволить себе так ре;
шительно играть на контрастах интонации, должен быть зна;
током всех тонкостей своего ремесла. Итак, я взял на себя
смелость рассмотреть одно;единственное стихотворение из
всего сборника “Цветов зла”; его конструкция может показать;
ся странной, а обороты нервными — я выбрал его наугад. И
здесь нельзя не вспомнить об одной журнальной статье, прочи;
танной, по правде сказать, в Бельгии (вот уж воистину — “Бед;
ная Бельгия!”1), в которой с изумительно;легковесной грацией
высмеивался этот перенос с одной строфы на другую из стихо;
творения, приведенного выше:

1. Первоначальное заглавие сочинения Бодлера о путешествии по Бельгии
(1864—1866), которое ему не удалось завершить и которое было впервые
опубликовано уже после смерти автора в 1887 г.

...............................Но у этой разбитой, больной,
1
У подстреленной лани........................................

Судя по всему, бельгийский критик не знает, что такое
ономатопея, “длинное слово, которое он принимает за тер;
мин из химии”. Увы! Сколько же французских критиков, и из
самых “значительных”, оказываются бельгийцами в этих ма;
териях!
Ни один из великих поэтов, ни один из них больше, чем
Бодлер, не разбирается в бесконечных хитросплетениях сти;
хосложения. Только Бодлер умеет придать величественному
гекзаметру гибкость и тем самым спасти от монотонности,
только он перебирает строки сонета с таким мастерством,
что катрены сменяются самым неожиданным образом. Толь;
ко Бодлер владеет приемом, простота которого обманчива и
который состоит в постоянном вращении одного и того же
стиха вокруг обновляющейся с каждым витком идеи, и, на;
оборот, одним словом — в изображении наваждений. Прочи;
тайте “Балкон”, в романтическом жанре, или “Неотврати;
мое”, в более мрачных тонах.
Но в чем Бодлеру нет равных, так это в стихе, в котором
явлен целый мир, который тотчас же запечатлевается в па;
мяти и больше никогда ее не покидает, чтобы искриться в ее
недрах (не путать со стихом;поговоркой, этим ужасом!). Из
современных поэтов здесь с ним мог бы состязаться Альфред
де Виньи, но я, в конечном счете, сомневаюсь, не предпо;
честь ли знаменитым:

[247]
ИЛ 10/2014

...Ведь если вы прекрасны, вы, без сомнения, добры...2
3

...Земля в своем цветенье первом ласкала взор...
...Мир нескончаемый пред нами распахнется...4

эти строки Бодлера, взятые наугад из “Цветов зла”, за их по;
разительную точность и живость:

1. “Цветы зла”, XC. Перевод В. Левика.
2. Из поэмы Альфреда де Виньи “Элоа” (1824).
3. Альфред де Виньи “Потоп” (1826).
4. Альфред де Виньи “Хижина Пастуха” (1844). Перевод Ю. Корнеева.
5. “Цветы зла”, CVI. Перевод В. Левика.

Поль Верлен. Шарль Бодлер

...Мгновенный женский взгляд, обвороживший нас...5

1

...Столько помню я, словно мне тысяча лет...

...В бутылках в поздний час душа вина запела...2

[248]
ИЛ 10/2014

Кажется, Бодлер был первым французским поэтом, кото;
рый отважился на подобное:
...Да послушать оркестр, громыхавший металлом...3
...Как пьяница, в глазах которого двоится...4

Боюсь, что мой бельгийский критик примется сейчас
кричать о погрешностях, допущенных Бодлером, не замечая
по невинности своей, что именно в этом состоят игры на;
стоящих художников: неожиданно придать стиху стреми;
тельность, или, напротив, дать отдых усталому слуху с помо;
щью внезапной цезуры, или же просто;напросто немного
досадить читателю, что всегда кажется весьма заманчивым.

VII

Литературное наследие

На этом можно завершить мой очерк. Осознавая его принци;
пиальную неполноту, я все же надеюсь, что мне удалось разру;
шить некоторые предубеждения относительно блестящего
поэта, которые были бы немыслимы в другие эпохи, кроме
нашей, филистерской и обывательской по определению.
Еще, кажется, не отзвучал свист, которым — к вящему увеселе;
нию галерки — встретили смелое и отточенное произведение
двух литераторов; тогда критики рекомендовали авторам
прочитать двадцать книг, некоторые из которых являются
шедеврами, но кто же столь строгие судьи? Тридцать наив;
ных провинциалов и столько же деревенщин, которым пока;
зали красную тряпку5.

1. “Цветы зла”, LXXV. Перевод В. Левика.
2. Там же, СIII. Перевод Эллиса.
3. Там же, XC. Перевод В. Левика.
4. Там же, LXXXIX. Перевод П. Антокольского.
5. Речь идет о пьесе братьев Гонкур “Генриетта Марешаль”, премьера кото&
рой состоялась в Театр&Франсэ 15 декабря 1865 г. Пьеса вызвала неодобри&
тельные оценки зрителей и критиков и вскоре была снята.

Год Шекспира

И Б 
Два эссе о Шекспире
Перевод с французского М Г <#

Readiness, ripeness:
Гамлет, Лир
“The readiness is all” (“Глав;
ное — быть готовым”) — к та;
кому выводу приходит Гамлет,
соглашаясь выйти на поеди;
нок с Лаэртом, пусть и не без
дурного предчувствия, кото;
рое он подавляет. А в конце
“Короля Лира” Эдгар, сын гер;
цога Глостера, предотвращаю;
щий самоубийство отца, уве;
ряет: “Ripeness is all” (“Глав;
1
ное — наша зрелость” ). Эти
две фразы так похожи и, учи;

© Yves Bonnefoy, 1998, 2013
© М Г <#, 2014
1. В русских переводах это сопо&
ставление стирается. Так, у Б. Пас&
тернака Эдгар говорит практичес&
ки то же, что Гамлет: “...надо лишь
всегда быть наготове”; у Т. Щепки&
ной&Куперник реплика Эдгара вы&
глядит так: “Всему свой срок”; у
А. Флори: “Она /смерть/ сама при&
дет, еще успеешь”; в недавнем пере&
воде Г. Кружкова: “Готовность —
главное”. Только О. Сорока отчас&
ти сохраняет идею “зрелости” как
таковую, но существенно перестра&
ивает исходный текст; к тому же Эд&
гар в этом переводе ничего не гово&
рит о ее первостепенной важности:
“Должны терпеть / Мы умиранье,
как рожденье терпим. / Когда со&
зреем, смерть придет сама”. (Здесь и
далее, кроме специально оговоренных
случаев, — прим. перев.).

тывая моменты, когда они зву;
чат, так важны для понимания
смысла обеих пьес, что напра;
шивается вопрос: не умыш;
ленно ли Шекспир их сопос;
тавляет? И не стоит ли за этим
сопоставлением одно из наи;
более существенных противо;
речий, определяющих его по;
этику? Я попытаюсь понять,
что именно значит “состоя;
ние готовности” в “Гамлете” и
“зрелость” — в “Короле Лире”.
Сначала, впрочем, сделаю
одно замечание, лишенное но;
визны, но, на мой взгляд, полез;
ное для какого бы то ни было
размышления над шекспиров;
ским творчеством. Вглядываясь
в прошлое западного общества,
мы обнаруживаем то там, то
здесь — в любой плоскости, где
это общество обретает собст;
венную форму и, что еще важ;
ней, самосознание, — линию
глубокого разлома, пролегаю;
щего между прежней, архаиче;
ской, эпохой и тем, что можно
назвать новым временем.
“Прежняя эпоха” — это века, ко;
гда отношения, которые чело;
век поддерживал с теми или
иными элементами реальности,
регулировались общим пред;
ставлением обо всем сущем, о
его единстве, воспринимаемом
как некая жизнь, как живое при;
сутствие. Каждый такой эле;

[249]
ИЛ 10/2014

[250]

Год Шекспира

ИЛ 10/2014

мент был включен в известный,
точно определенный порядок,
который делал его, в свою оче;
редь, частицей присутствия, как
бы отдельной душой, способной
ощущать и себя, и мир, среди
других элементов, наделенных
такой же жизнью, и придавал
ему не подлежавший сомнению
смысл. Наиболее важным и сча;
стливым следствием этой упоря;
доченности и осмысленности
было то, что человеческая лич;
ность, сознававшая себя частью
мира, а порой полагавшая себя
его средоточием, не подвергала
сомнению и собственное бытие,
его абсолютное достоинство.
Какими бы ни были взлеты и па;
дения человека в те минуты, ко;
гда в его существование вмеши;
валась случайность, он в любых
ситуациях мог и обязан был не
забывать о своей сущности, со;
хранявшей в себе искру божест;
венного начала: именно к этому
сводится учение средневеково;
го христианства и его теологии
спасения. Настал, однако, день,
когда техника и наука начали
различать в реальности, тут же
сделавшейся всего лишь их объ;
ектом, свойства, которые уже не
вписывались в традиционные
смысловые структуры. Единый
порядок распался на фрагмен;
ты, земля знаков и обетований
стала природой, жизнь — мате;
рией, самосознание личности —
загадкой, человеческая судьба —
одиночеством. Это и был раз;
лом, о котором я говорю, в то
время еще не вызвавший, одна;
ко, полного оседания грунта.
И здесь нужно отметить, что
проявления кризиса, приведше;
го к возникновению той, если ее
можно так назвать, цивилиза;
ции, которую сегодня мы проти;
вополагаем остальной части

земного шара, обрели подлинно
необратимый характер в раз;
ные годы конца XVI — начала
XVII веков (в зависимости от
страны, от социальной среды): в
Англии это были как раз годы,
когда Шекспир писал свои пье;
сы. Линия разлома, который об;
рушил горизонт вневременно;
сти и предопределил новое, все
более переменчивое и стреми;
тельное движение мировой ис;
тории, проходит через “Гамле;
та”, я бы даже сказал — через са;
мую его сердцевину. Не пытаясь
анализировать пьесу детально,
ибо мои несколько страниц на;
писаны с другой целью, я могу
выделить здесь, например, клю;
чевую роль противопоставле;
ния двух людей, которые отчет;
ливо символизируют две сме;
няющие друг друга эпохи, — кон;
траста тем более резкого, что
речь идет об отце и сыне, да еще
и носящих одно и то же имя. На
далекой от реализма сцене, где
черты раннего Средневековья
дерзко сплавлены с чертами
шекспировской современности
и даже с намеками на тогдаш;
нюю передовую философию —
сюда относятся и упоминания
Виттенберга, и стоицизм Гора;
цио, — старый Гамлет, король,
умерший до начала действия, хо;
тя его голос еще слышен, явно и
недвусмысленно воплощает ар;
хаические формы жизни. Дело
не только в том, что он носит об;
лачение феодального монарха и
апеллирует к нравам феодально;
го общества, — его потребность
отомстить сама по себе указыва;
ет, что он принадлежит к уга;
сающей традиции, поскольку
это его требование, опирающее;
ся на священное право королей,
подразумевает среди прочего
убежденность, что от наруше;

жество матери наполнило его
отвращением ко всему, что свя;
зано с полом, объясняется это,
по;моему, тем, что безусловно
подлинная любовь, которую он
испытывает к Офелии, прими;
ряет его и с жизнью, какая она
ни есть, и с мыслью о деторож;
дении, — благодаря чему он от;
части и превозмогает свой скеп;
тицизм, подрывающий его си;
лы и мешающий приступить к
мщению. Но желание хоть в
чем;то сдвинуться с места лишь
сильнее изобличает то воздей;
ствие, какое оказывает на прин;
ца новый — поистине роковой,
грозящий полным параличом,
если не самоистреблением, —
взгляд на мироздание, который
больше не обнаруживает преж;
него прекрасного порядка, раз;
рушенного, судя по нравам “дат;
ского” двора, каким;то внутрен;
ним износом. Вспомним его па;
тетические рассуждения о зем;
ле — “бесплодной скале”, о не;
бе — “скоплении тлетворных па;
ров”. Этим объясняются и его
отношения с Офелией: в сущно;
сти, они ничем не омрачены, и
Гамлет терпит неудачу лишь от;
того, что смотрит на возлюб;
ленную таким же скептическим
взглядом, воспринимающим ве;
щи и людей только извне (отсю;
да насмешливый возглас прин;
ца: “Слова, слова, слова!”) и ви;
дящим в поступках или выска;
зываниях любого человека, хо;
тя бы и совсем юной девушки,
лукавство или прямой обман.
Даже если подозрения, которы;
ми он изводит Офелию, следует
интерпретировать с помощью
каких;то дополнительных моти;
вов — например, эдиповских, —
все равно не приходится сомне;
1. Подразумеваются Лаэрт и Фор& ваться, что за этими подозре;
ниями, столь несхожими с про;
тинбрас. (Прим. ред.)

[251]
ИЛ 10/2014

Ив Бонфуа. Readiness, ripeness: Гамлет, Лир

ния принципа законного пре;
столонаследия терпит ущерб
все Государство, сверху донизу.
Кроме того, его статус монарха;
воителя, с радостью исполняю;
щего роль полководца, очень хо;
рошо выражает свойственное
христианину и сохранявшееся
до утверждения новой астроно;
мии чувство господства над ми;
ром, у границ которого, не бу;
дем забывать, рыщет дьявол. И
наконец, этот первый Гамлет —
отец, не сомневающийся в сы;
не, более того, связывающий с
ним, по меньшей мере в начале
пьесы, свою надежду, — что сви;
детельствует о вере в определен;
ные ценности, в их непреходя;
щий характер. У Клавдия, кото;
рый прервал царствование бра;
та, детей нет.
Что касается другого Гамле;
та — сына, побуждаемого к вос;
становлению порядка и, следо;
вательно, к принятию королев;
ских обязанностей, — то он, как
нетрудно убедиться, является
героем шекспировской траге;
дии лишь потому, что ценно;
сти, о которых ему напоминает
призрак и которые он тут же
пытается вписать в “книгу” сво;
ей памяти, в его глазах уже пол;
ностью лишились реального
значения. Его намерение отом;
стить, впрочем, не вызывает со;
мнений, он горит желанием ис;
полнить завет отца, он восхища;
ется двумя другими сыновья;
1
ми , которые без колебаний, ис;
ходя из представления о неиз;
менности общества, занимают в
нем уготованное место; и, если
в какой;то момент он задумыва;
ется о браке, хотя новое супру;

[252]

Год Шекспира

ИЛ 10/2014

стой верой его отца, кроются
отчужденность от мира, обособ;
ленность, помраченность, кото;
рым не было места в прежнем,
едином обществе и которых это
общество не потерпело бы.
Впрочем, наиболее ясно чувст;
во недоверия, владеющее Гам;
летом, проявляется в его двой;
ственном отношении к самому
отцу, репрезентирующему или,
лучше сказать, олицетворяюще;
му старый мир. Гамлет не ста;
вит под вопрос свое восхище;
ние отцом и даже любовь к не;
му, нет, но, когда он называет
его “старым кротом”, или, во
время второго явления призра;
ка, видит его в ночной рубашке,
или мучится мыслью о грехах:
чрезмерном бражничестве и
чревоугодии, удерживающими
дух отца в чистилище, — не дока;
зывает ли это лишний раз, что
принц не в состоянии понять
мир, живущих в нем людей и их
обычаи, как позволял традици;
онный взгляд на вещи?
Эта неспособность в полной
мере уважать человека, о чьих
высоких достоинствах он твер;
дит при каждом удобном слу;
чае, — безусловно, одна из са;
мых мучительных тайн Гамлета,
одно из бросающихся в глаза и
вместе с тем не проясненных об;
стоятельств, питающее его внут;
ренние терзания; здесь находят
объяснение некоторые малопо;
нятные особенности действия,
и прежде всего — еще одна на;
вязчивая идея Гамлета, опреде;
ляющая структуру пьесы. Разу;
меется, у гнева, обрушенного
Гамлетом на Гертруду, не одна
причина, но мне — еще раз на;
помню, что не пытаюсь развер;
тывать здесь систематический
анализ, — представляется оче;
видным следующее: ярость, с ка;

кой сын корит мать за измену,
может объясняться тем, что он,
пусть неосознанно, сам внутрен;
не изменил отцу, чей образ в ее
сердце, как ему кажется, не дол;
жен был затмить никто. Он не
устает повторять, что новым
браком было оскорблено коро;
левское достоинство старого
Гамлета, его двойное величие
человека и государя, он пылко
обличает пороки Клавдия и осо;
бо подчеркивает, что носитель
таких пороков недостоин узур;
пированного им сана, — однако
вся сцена с “двумя портретами”,
когда он хочет доказать Гертру;
де, сколь прекрасен один из
этих людей и омерзителен, даже
смешон, другой, призвана про;
демонстрировать, что в эмоци;
ях, которые им владеют, огром;
ную роль играет риторика. Мы
снова, как уже случалось в этом
произведении, оказываемся в
театре, причем гамлетовские
обвинения и попытки заглянуть
в чужую душу выглядят, пожа;
луй, куда театральней, чем та
сцена, где актер декламирует на;
пыщенные и в то же время тро;
гательные стихи о гибели цари;
цы Гекубы. Гамлет пытается
жить в соответствии с ценностя;
ми, унаследованными от про;
шлого, но способен делать это
лишь на уровне “слов, слов,
слов” — и мы теперь лучше пони;
маем, почему им владеет чувство
опустошенности. Он, считаю;
щий нужным ради отмщения,
ради восстановления поколеб;
ленного порядка, короче, ради
свидетельства, что жизнь имеет
смысл, кривить душой, пусть
лишь на время, которое, однако,
раз начавшись, никак не кончит;
ся, — он ведет себя, как лицемер,
и фигурой, наиболее ему родст;
венной среди действующих лиц,

На протяжении всей пьесы рас;
сыпано множество признаков
гипнотического — подчас кажу;
щегося двусмысленным, почти
любовным, — интереса, кото;
рый дядя пробуждает в племян;
нике. Что;то явно привлекает
Гамлета в том, кого он вроде бы
ненавидит, хотя, по;моему, не
стоит искать причину этого

странного тяготения — во вся;
ком случае основную, — в слож;
ных эдиповских отношениях,
которые так завораживают пси;
хоаналитиков. Гамлет, скажу я,
не столько любит Клавдия, ка;
ков он есть, сколько попросту
его понимает, понимает более
глубоко, чем способен понять
других, потому что тот — его со;
временник, единственный со;
временник в переходной эпо;
хе, которая внезапно оберну;
лась ревущей бурей, тонущим
кораблем. Его противник, если
рассуждать в рамках логики
вчерашнего дня — и, конечно
же, враг с точки зрения вечных
ценностей, — внушает принцу
чувство безотчетной солидар;
ности, связывающее людей во
время кораблекрушения.

[253]
ИЛ 10/2014

II
Говоря короче, “Гамлет” глубо;
ким и необычным образом рас;
крывает проблематику созна;
ния, начинающего постигать
еще неведомые и непредсказуе;
мые условия: дезорганизован;
ный мир, частичные, конкури;
рующие, противоречащие друг
другу истины, произвольно и
слишком поспешно определяе;
мые значения вещей, — все, что
уже чуждо сакральному поряд;
ку, чуждо сквозной осмыслен;
ности. В этой перспективе и
следует рассматривать идею
readiness, высказанную Гамле;
том, кстати, лишь в пятом акте,
когда он смог в полной мере
оценить размеры бедствия, в
котором с самого начала видел
клубок неразрешимых проти;
воречий. Клавдий? Он так стра;
стно желал его убить — и вот
снова колеблется, с виду испол;

Ив Бонфуа. Readiness, ripeness: Гамлет, Лир

оказывается, увы, не Лаэрт и не
Фортинбрас, и даже не Гертру;
да, всего лишь слабая женщина
(что он ясно сознает, как и дру;
гой Гамлет, не устающий ему об
этом напоминать), но тот, кто
говорит одно, а думает другое,
тот, кто притворно чтит и вос;
хваляет ценности, в которые не
слишком верит: Клавдий, убий;
ца, враг... В этом существо “Гам;
лета” и, равным образом, зако;
номерное следствие кризиса,
через который проходит обще;
ство и по отношению к которо;
му убийство короля — лишь сим;
вол. Отныне более укорененны;
ми в реальности, более насы;
щенными жизненной силой в
сравнении с персонажами, от;
ставшими от века из;за своей
приверженности устарелым
представлениям, выглядят те,
кто и не думает оглядываться на
разрушенный порядок, хотя бы
им и приходилось платить за
это постоянными колебаниями,
страхом, циническими, гнусны;
ми изворотами, к которым их
побуждает инстинкт самосохра;
нения, — что мы и видим на при;
мере этой темной личности,
Клавдия, так долго остававшего;
ся тенью своего брата, ненасыт;
ного Клавдия: не просто стяжа;
теля, каких, ясное дело, немало
во все времена, но преступника,
сознательно перешагивающего
через самые суровые запреты.

[254]

Год Шекспира

ИЛ 10/2014

ненный прежней решимости,
но при каждом удобном случае
отвлекаемый какой;то новой
мыслью, например, своим ин;
тересом к Лаэрту. Офелия? Со;
мнений не осталось: он ее дей;
ствительно любил, известие о
ее самоубийстве открыло ему
глаза, — он любил ее, как сам
признается, больше сорока ты;
сяч братьев, и уж точно боль;
ше, чем Лаэрт, чье велеречие
впрямь не слишком привлека;
тельно, но тем не менее эта
странная любовь, отравленная
подозрением, спрятанная под
оскорбительными репликами,
не дала Офелии ничего — лишь
довела до отчаяния и погубила.
Ясно, что он болен, но не знает,
чем излечить болезнь, и не на;
деется положить конец своему
помешательству. В последний
день жизни, рядом с Горацио,
который всегда побуждает его к
размышлению и к поиску отве;
та, Гамлет обдумывает происхо;
дящее с полным сознанием соб;
ственного бессилия.
Что он говорит Горацио в
этой сцене, которой, опять;та;
ки не будем забывать, предше;
ствовала их долгая беседа на
кладбище над черепом Йори;
ка, шута, знавшего как никто,
насколько обманчива любая
видимость? Что даже гибелью
воробья управляет Промысел;
что если этому суждено слу;
читься сейчас, то долго дожи;
даться не придется; если
ждать больше не нужно, это
случится сейчас; а если не сей;
час, то все равно этого не ми;
новать; и коль скоро мы ниче;
го не знаем и не можем знать о
настоящем моменте, глав;
ное — быть готовым... Можно
подумать, что это рассужде;
ние о смерти согласуется с

традиционными воззрения;
ми: средневековые мыслители
постоянно напоминали, что
человек предполагает, но рас;
полагает, в конечном счете,
Бог. Однако вправе ли мы за;
ключить, что Гамлет, наверня;
ка много передумавший во
время своего путешествия в
Англию, да и позже, заново от;
крывает здесь для себя истину
древних заповедей или, по
меньшей мере, имеет в виду
мироустройство, которое эти
заповеди отражали? Нет, ибо
христианство препоручало
Промыслу результат наших
поступков, а не сами поступ;
ки: их, напротив, требовалось
взвешивать и соотносить с
признанными ценностями.
Гамлет же использует старый
язык только ради его фатали;
стической составляющей, же;
лая уклониться от размышле;
ния над тем, что ему навязыва;
ют, хотя теперь может ре;
шиться его судьба: ведь ему
предстоит бой на рапирах с
блестящим фехтовальщиком,
схватка, от которой тем легче
отказаться, что есть все осно;
вания подозревать подвох.
Почему, так и не реализовав
свой великий план восстанов;
ления справедливости, он со;
глашается рисковать жизнью?
Средневековая этика, да и ре;
лигия не допустили бы поведе;
ния, которое заставляет пред;
положить, что монарх равно;
душен к своему призванию, а
сыну нет дела до воли отца.
Итак, вопреки внешним
признакам, Гамлет не следует
поговорке “береженого Бог бе;
режет”, которая в истинном
своем значении так прекрасно
членила старый универсум,
обозначая его полюсы: случай

Вместе с тем Гамлет, каза;
лось бы, отдающий себя на во;
лю случая, на протяжении этой
сцены выглядит более бодрым,
чем прежде, более наблюда;
тельным по части поведения
окружающих, пусть и ради их
осмеяния; мало того, вопреки
сложившемуся у нас впечатле;
нию выясняется, что он хоро;
шо натренирован в виде спор;
та, который требует зоркости,
быстроты движений, — и под;
линного сближения с другим
человеком, внушающим, не;
смотря на ситуацию противо;
борства, определенную симпа;
тию. Разумеется, новые черты,
неожиданно проступившие в
том, кто недавно скрывался во
мраке, нужны прежде всего для
подготовки скорой развязки:
поединка двух сыновей, каж;
дый из которых, по замечанию
самого Гамлета, — отражение
другого; однако черты эти,
столь поразительные и несо;
мненные, косвенным образом
характеризуют также этиче;
ское правило, формулируемое
принцем, и было бы заблужде;
нием думать, будто readiness, ко;
торая есть род отрешенно;
сти, — это отрешенность пас;
сивная, малодушная. А посколь;
ку вывод, сделанный Гамлетом,
освобождает его от вчерашних
умозрительных построений, от
жалоб и бесконечных мечта;
ний, этот новый для него спо;
соб существования находит вы;
ражение и в его телесных си;
лах, в физической ловкости, в
интересе, пусть и жестоком, к
мирской жизни, которой он чу;
рался, в синтезирующей рабо;
те сознания, в той непосредст;
венности восприятия, что сама
по себе есть ответ, встречная
реакция; и это “состояние го;

[255]
ИЛ 10/2014

Ив Бонфуа. Readiness, ripeness: Гамлет, Лир

и трансцендентность. Он при;
бегает к традиционной форму;
ле лишь затем, чтобы переос;
мыслить ее в совершенно ином
духе, в духе подлинного, то;
тального фатализма. Readiness,
которую он проповедует, со;
стоит не в том, чтобы полагать;
ся на Божью волю, остающую;
ся гарантом наших усилий, хра;
нительницей осмысленности
нашего бытия; напротив, эта
readiness требует, чтобы мы по;
рвали со всем, чего ждал от нас
Бог прошлого, — с отважным,
неукоснительным применени;
ем в его мире нашей способно;
сти суждения, с различением
добра и зла. Рефлексию, кото;
рая предвидит и организует со;
бытия, — и преуспевает в этом,
поскольку опирается на знание
истинных ценностей, — Гамлет
заменяет приятием всего про;
исходящего, каким бы неупоря;
доченным и противоречивым
оно ни было, и непротивлени;
ем случаю; согласно этой песси;
мистической философии, на;
ши поступки столь же лишены
разумных оснований, сколь и
проявляющаяся в них необхо;
димость. Участь человека —
пребывать вне смысла, вне бы;
тия и, в равной мере, сознавать
это в те минуты, когда нам ка;
жется, что мы поступаем ра;
ционально, хотя на деле почти
всякий раз подчиняемся безот;
четному порыву. Говоря про;
ще, из всех наших дел сохраня;
ет в себе нечто разумное и за;
служивает осуществления толь;
ко одно: стойкое сопротивле;
ние любым иллюзиям и готов;
ность с иронией и безразличи;
ем принимать всё, всё без ис;
ключения, и прежде всего — и
главным образом — смерть, то
есть сущность всякой жизни.

[256]

Год Шекспира

ИЛ 10/2014

товности” оказывается столь
активным, в нем, несмотря на
погруженность в пустоту, столь
ясно чувствуется потребность
связать все и вся воедино, что
возникает искушение сравнить
его с другими формами отно;
шения к миру, которые, не;
смотря на такую же пессими;
стичность, сохраняют истинно
духовную природу и остаются
одним из методов восхождения
к абсолюту. Может быть, “го;
товность” Гамлета — это елиза;
ветинский эквивалент буддист;
ской дисциплины, вроде при;
готовлений самурая — еще од;
ного мастера фехтования на
исходе еще одного Средневеко;
вья — к мгновенному, без тени
сопротивления, приятию смер;
ти? Путь к обретению позитив;
ности, полноты бытия в самой
глубине опустошенного мира?
Но для японца, будь то воин
или монах, критика видимо;
стей, иллюзорных обличий ав;
томатически распространяет;
ся и на “я”, которое вполне ло;
гично представляется ему глав;
ной иллюзией. Тогда как трез;
вость Гамлета, при всей ее без;
оглядности, — это выбор чело;
века, который еще считает се;
бя хранителем абсолюта, еще
не смирился с распадом полу;
ченного наследия, еще сосре;
доточен на себе самом, и я ви;
жу в ней скорее завершающий
акт, предпринятый этой упря;
мой “личностью”, ее мучитель;
ное размышление о ничтожно;
сти собственных основ, не чуж;
дое все же какой;то надежде.
Readiness — это не преодоление
самой идеи осмысленности, ко;
торое позволяет жителю Вос;
тока, знающему, что он ничем
не лучше недолговечного цвет;
ка сакуры, открыть себя для

полноты мгновения, нет, это
скорее нулевая степень того
смысла, память о котором еще
жива, разрушенные структуры
которого еще считаются при;
влекательными, — более того,
потребность в котором еще,
можно сказать, подтверждена
подвижностью сознания, хра;
нящего про запас — для какого
чудом дарованного будуще;
го? — весь тот язык, что и суще;
ствовал лишь ради надежды и
упорядочивания. В новом само;
ощущении суверена, лишенно;
го королевства, нет умиротво;
ренности, нет звонкого смеха,
перечеркнувшего прежнее бес;
покойство; напротив, здесь
следует видеть утонченную
форму так и не побежденного
страдания, его разрешение в
одной пронзительной, почти
неслышимой и в то же время
несмолкающей ноте, в чем;то
вроде иронии, о которой поз;
же будет говорить Кьеркегор и
которая притворяется живо;
стью или смехом лишь затем,
чтобы оледенить их ностальги;
ей. Не освобождение души, но
ее целибат — последний при;
знак страстного вызова, кото;
рый бросают Богу, ушедшему
из своего слова. Кроме того,
здесь, вопреки всему, еще чув;
ствуется какое;то обращение к
другому человеку, какая;то
мысль о нем; эта мнимая лю;
бовь к одиночеству — самооб;
ман, в котором уже дает о себе
знать (что и подтвердит огром;
ный успех “Гамлета” на протя;
жении всего XIX века) дендизм
Делакруа и Бодлера.
Одним словом, я понимаю
readiness, появляющуюся в “Гам;
лете”, лишь как негативную тех;
нику выживания души, полез;
ную для любого времени, когда

ный побудительный мотив, ко;
торый и приводит его к тому,
что он так легко принимает
странный вызов Лаэрта и согла;
шается со своей вероятной ги;
белью.

[257]
ИЛ 10/2014

III
Не будем все же забывать, что
в “Лире”, написанном пятью
или, максимум, шестью года;
ми позже “Гамлета”, речь идет
о ripeness, которую Шекспир,
по;видимому, сознательно ста;
вит в параллель с readiness из
более ранней трагедии.
Если говорить об историче;
ском фоне, то вторая пьеса не
лишена точек схождения с пер;
вой, поскольку местом дейст;
вия здесь служит столь же или
даже более древняя Англия, ка;
кой была Дания Гамлета;отца
(вдобавок это мир еще языче;
ский, еще не вышедший из;под
надзора своих богов), и по;
скольку, с другой стороны, мы
различаем там и некоторые
иные черты, предвестья новых
форм жизни. Кроме того, в
“Лире” появляется персонаж,
который, как мы понимаем с
самого начала пьесы, не в со;
стоянии признать, что мир упо;
рядочен и исполнен смысла;
это Эдмонд, второй сын герцо;
га Глостера, то есть опять;таки
сын, как принц датский, и, как
он, имеющий причины сомне;
ваться в доставшемся ему на;
следии. Но сходство Эдмонда и
Гамлета этим и ограничивает;
ся, ибо та сыновняя драма, ко;
торую Гамлет пережил достой;
но, с величайшим желанием
поступать по совести, теперь
анализируется на примере от;
кровенного злодея и к тому же

Ив Бонфуа. Readiness, ripeness: Гамлет, Лир

человечество вспоминает о сво;
ей надежде. И, разумеется, счи;
таю необходимым подумать над
тем, должны ли мы приписать
такое умонастроение только
датскому принцу и другим похо;
жим на него персонажам из об;
ширного и полифоничного на;
следия Шекспира, или же в ка;
кой;то мере отнести его на счет
автора, а значит, считать одним
из вариантов “выхода”, предло;
женным поэзией в условиях
кризиса цивилизационных ос;
нов, который она начала анали;
зировать в елизаветинскую эпо;
ху. Вообще;то легко вообразить,
что именно так дело и обстоит:
глубоко личный характер этой
трагедии очевиден, в ней ясно
слышен голос самого поэта, по;
степенно, от фразы к фразе вы;
тесняющий из речи героя рито;
рические условности. Учтем,
однако, что в пьесе еще ничего
не разрешается к тому моменту,
когда Гамлет, хотя и почти под
занавес, утверждает и отстаива;
ет свою новую философию. Нет
сомнений в том, что он отно;
сится к ней серьезно, что он
действительно хочет жить по ее
правилам, — ведь он открывает
свои мысли не кому;нибудь, а
Горацио, другу, которому нико;
гда не лжет. Но, смертельно ра;
ненный часом позже, он все же
отдает свой “умирающий голос”
Фортинбрасу и, через его по;
средство, традиционным цен;
ностям, — или, во всяком слу;
чае, волевой установке, продле;
вающей их фиктивное сущест;
вование. И мы вправе задаться
вопросом, не является ли readi)
ness для Шекспира лишь част;
ным моментом его психологи;
ческих штудий, а в устах Гамле;
та — слабой попыткой скрыть
от себя самого еще более ужас;

[258]

Год Шекспира

ИЛ 10/2014

в категориях средневекового
мышления. При первой встре;
че с Эдмондом мы можем уви;
деть в нем представителя но;
вой эпохи — несомненного
нонконформиста, высмеиваю;
щего астральную символику,
суеверия родных и даже обще;
принятые нравственные цен;
ности. Однако нельзя сразу же
не заметить, что его речи не со;
провождаются ни одной из тех
примет, которые в “Гамлете” —
вспомним актеров, Виттен;
берг, характер Горацио — ука;
зывают зрителю, что общество
вступает в новые времена. На;
против, то в Эдмонде, что не
вписывается в норму, представ;
лено не как симптом общест;
венного кризиса, но вполне оп;
ределенно связывается Шек;
спиром с одной из причин, на
которые любила в таких случа;
ях ссылаться средневековая ан;
тропология: если Эдмонд ли;
шает брата законного наследст;
ва и хочет погубить отца, если
природа обделила его добрыми
чувствами, то все из;за того,
что он побочный сын, внебрач;
ный, плод греха. В полном со;
ответствии с христианскими
представлениями “Король Лир”
дает нам понять, что этот грех,
это внебрачное сожительст;
во, — случайность и что посто;
янно теснимое, но никогда не
побеждаемое до конца зло
только и дожидалось подобной
случайности, чтобы вновь про;
никнуть в лоно Божьего миро;
порядка, который, однако, поз;
же восторжествует снова благо;
даря нескольким праведникам.
Когда Эдмонд взывает к приро;
де, называя ее своим единст;
венным законом, в его словах
следует видеть не отголосок
программы ренессансных гума;

нистов, превративших изуче;
ние эмпирической реальности
в один из видов умственной
деятельности, притом деятель;
ности бескорыстной, но лишь
саморазоблачение низкой ду;
шонки, которая тяготеет, ско;
рее, к черной магии и пребыва;
ет в своей стихии только там,
где правят примитивные жи;
вотные инстинкты. Эдмонд по;
могает нам увидеть не послед;
нюю стадию кризиса сакраль;
ного благоустроения, а его соб;
ственную внутреннюю сла;
бость. И мы с самого начала
знаем, что он погибнет, не ос;
тавив по себе никакого будора;
жащего следа, ничем не обога;
тив новые формы мироощуще;
ния, — погибнет, едва лишь
спохватятся силы добра, кото;
рые он застиг врасплох.
Итак, образ сына в “Короле
Лире”, в отличие от “Гамлета”,
не позволяет заключить, что
внимание Шекспира перено;
сится на проблемы нового вре;
мени как такового, но свиде;
тельствует о том, что в этой
пьесе старинный миропоря;
док, не подвергаемый сомне;
нию, остается системой отсче;
та, пружиной действия, опре;
деляющей его исход, истиной,
которой после недолговремен;
ного кризиса предстоит утвер;
диться вновь. И, безусловно, по
этой же причине на первый
план здесь выдвигается фигу;
ра, которой недостает в “Гамле;
те”, где ни Лаэрт, ни Фортин;
брас не поднимаются до истин;
ной духовной высоты; речь
идет о совсем ином ребенке —
юноше или девушке (ведь это
не только Эдгар, старший сын
Глостера, но и Корделия, тре;
тья дочь Лира), которым благо;
даря душевной чистоте и реши;

нию других людей, и что каж;
дый должен начать с себя, осво;
бодиться от эгоизма, распущен;
ности, гордыни, иначе восста;
новить истинно человеческие
взаимоотношения не удастся.
И все же героем “Короля
Лира” остается тот, чьим име;
нем названа пьеса, — старый ко;
роль, потому что, в отличие от
Эдмонда, с рождения отмечен;
ного невытравимым грехом, и
от Эдгара, родившегося для но;
вой жизни в результате чужого
преступления, Лир навлекает
на себя невзгоды собственным
свободным поступком, отчего
пережитые им унижения, поме;
шательство, постепенное осоз;
нание фактов и истин, кото;
рым он раньше не придавал
должного значения, — словом,
все последующие события вы;
глядят лишь более убедитель;
ными и берущими за живое.
Точка отсчета для Лира — не
проникшая в королевство
гниль, как то было у Гамлета, но
тайная болезнь души, а имен;
но — гордыня. Он упоен собой,
он эгоцентричен, он интересу;
ется другими лишь постольку,
поскольку те интересуются им,
он не видит их суть, а значит —
никого не любит, что бы на
этот счет ни думал он сам; и не;
удивительно, что он так легко
совершает катастрофический
поступок, который, стирая раз;
личия между добром и злом,
обездоливая честных людей,
посеет всеобщий хаос и развя;
жет руки демону, жившему во
внебрачном сыне и ждавшему
своего шанса. Глостер согре;
шил по плотской слабости, то;
гда как Лир вновь совершил
первородный грех, вновь при;
вел его в действие, и потому,
как никто другой в этом произ;

[259]
ИЛ 10/2014

Ив Бонфуа. Readiness, ripeness: Гамлет, Лир

мости удается расстроить коз;
ни предателей. Вообще;то на;
стоящим спасителем героев,
оказавшихся в опасности, ста;
новится не столько Корделия,
остающаяся из;за своей не;
сколько холодной и жесткой
добродетельности в стороне от
тех яростных, противоречи;
вых, дышащих любовью и не;
навистью слов, которыми со;
провождаются завязка и раз;
вязка драмы, сколько именно
Эдгар, ибо в тот момент, когда
он мог бы поддаться отчаянию
или впасть в цинизм — разве не
он безвинно оболган, обижен
собственным братом, осужден,
да еще так бездумно, родным
отцом? — Эдгар, вопреки всему,
обнаруживает способность со;
страдать, способность ясно
мыслить, то есть бесстрашно
всматриваться в самые темные
бездны чужой души, и это как
раз те способности, которыми
может обладать любой, причем
с самых юных лет и без специ;
ального воспитания. Неждан;
но став жертвой самого настоя;
щего злодейства, этот совсем
юный человек, еще вчера бога;
тый, изнеженный, уверенный,
что в будущем ему суждено за;
нять место среди наиболее
влиятельных лиц королевства,
сразу же решает, приняв облик
нищего и укрывшись за речами
умалишенного, погрузиться в
пучину несчастья, чтобы вы;
рваться из слишком узких гра;
ниц собственной трагедии и
понять природу всех беззако;
ний, всех бедствий, всех видов
безумия, терзающих общество.
Он инстинктивно понимает —
в этом и состоит верный при;
знак жизнеспособности обще;
ства, — что самому можно спа;
стись, только послужив спасе;

[260]

Год Шекспира

ИЛ 10/2014

ведении, воплощает самое су;
щество человеческого удела,
который не сводится к нашему
несовершенству, ибо в нас есть
и борьба, и стремление вер;
нуться на истинный путь. Ко;
гда, по;настоящему осмыслив
ценности, которых он прежде
не отрицал, но толком не пони;
мал и редко прилагал к жизни,
Лир начинает сознавать, что
все его убеждения, обычные
для великого государя, были об;
манчивы, что его любовь была
иллюзией, а счастьем может
быть только истинная лю;
бовь, — в эту минуту мы чувству;
ем особенное волнение, потому
что его былая слепота в боль;
шей или меньшей степени при;
суща каждому из нас: Лир выра;
жает нечто общее... Тем не ме;
нее даже здесь, на первом пла;
не, где он остается от начала до
конца действия, Лир не может
и не должен приковывать наше
внимание к себе, к своей стоя;
щей особняком фигуре, ведь
его духовный рост как раз и со;
стоит в том, что он вновь нахо;
дит путь к другим людям и, оты;
скав его, забывает себя, раство;
ряется в полноте отношений с
ними. Только в новые времена,
в эпоху Гамлета, отрезанный от
всего мира и от всех людей ин;
дивид, не способный вырвать;
ся из одиночества и пытающий;
ся восполнить свою обделен;
ность умножением желаний,
грез и мыслей, постепенно нач;
нет обретать ту исключитель;
ную рельефность, которая поз;
же найдет свое выражение в ро;
мантизме. В “Короле Лире”, как
на готической фреске, всегда с
большей или меньшей очевид;
ностью изображающей пляску
смерти, нет героев, чье досто;
инство состоит в их отличии от

других, каким бы причудливым
или экстремальным ни было та;
кое отличие. Душа, исследуе;
мая с точки зрения свободной
воли, которая у всех людей оди;
накова, здесь не столько высту;
пает предметом детализирован;
ных описаний, сколько образу;
ет самое театральную сцену,
как мы сразу же понимаем,
единственную и незамени;
мую, — и на этой сцене появля;
ются и рассказывают о себе
эмблематические фигуры, ха;
рактеризующие общество, на;
пример, король и шут, или вель;
можа и бедняк, а также вопло;
щения коллективного опыта,
наподобие Фортуны, Милосер;
дия и Смертных Грехов, кото;
рых, нимало не смущаясь, всего
десятком лет раньше, в “Докто;
ре Фаусте”, выводил на подмо;
стки Марло. Короче говоря, за
этим персонажем, безусловно
выдающимся, но своими небы;
валыми масштабами указываю;
щим, в первую очередь, на те
опасности, что подстерегают
всех нас, как, впрочем, и на
скрытые в нас огромные внут;
ренние ресурсы, вырисовыва;
ется подлинный предмет вни;
мания Шекспира, подлинное
бытие, которое рождается, ед;
ва не гибнет, но все же торжест;
вует, — жизнь духа, о которой
свидетельствуют Лир и, конеч;
но, Эдгар, а в известной мере и
Глостер, и даже герцог Альбан;
ский. И это как раз то, что обо;
значается словом ripeness.
Ripeness — внутренняя зре;
лость, приятие смерти, но, в
отличие от “Гамлета”, уже не
как симптом безразличия к ми;
ру и убежденности в том, что
он недостаточно осмыслен, а
как возможность возвыситься
до понимания действительных

1. В сцене ослепления Глостера
(акт III, сцена 7) Первый слуга по&
дымает меч на герцога Корнуэль&
ского, пытаясь помешать злому де&
лу. (Прим. ред.)

она составляет единственно на;
дежное основание: без нее эти
отношения, какие бы за ними
ни крылись интересы или на;
мерения, остаются лицемерны;
ми или химеричными. Этим
главенством внутренней жиз;
ни человека — как и ее неодоли;
мой безудержностью — объяс;
няется, среди прочего, смысл
знаменитой сцены, в которой
притворившийся дурачком Эд;
гар, шут, так сказать, дурак по
профессии, и теряющий рассу;
док Лир разражаются безумны;
ми речами во время грозы. По;
рывы ветра и вспышки мол;
ний, треск рушащегося космо;
са указывают, видимо, на крах
осмысленного бытия, на ис;
тинное состояние мира, кото;
рый мы считали пригодным
для жизни; однако нельзя не за;
метить, что в шалаше, где на;
шли приют одинокие, несчаст;
ные и усталые герои, гораздо
более свободно, чем прежде во
дворцах, вершат свое дело ир;
рациональные силы, способст;
вующие восстановлению исти;
ны. Именно здесь возобновля;
ется рефлексия, возрождается
идея справедливости. Эта гро;
зовая ночь предвещает светлую
зарю. Жестокость богов и лю;
дей, хрупкость существова;
ния — все это отступает перед
несомненной инстинктивной
солидарностью, которая соеди;
няет и ободряет гонимых. За;
метим также, что ничего похо;
жего мы не видим в “Гамлете”,
где, если не брать в расчет Го;
рацио, остающегося в стороне
от действия, и Офелию, кото;
рая не в силах быть тем, кем хо;
чет, сходит с ума и кончает с со;
бой, все отношения между
людьми носят цинический, без;
душный и безрадостный харак;

[261]
ИЛ 10/2014

Ив Бонфуа. Readiness, ripeness: Гамлет, Лир

законов бытия, освободиться
от иллюзий, от суетных влече;
ний и мыслить о Присутствии
так, чтобы эта мысль, отража;
ясь в поступках человека, обес;
печивала ему живое участие в
зримом всеединстве. Мы не
поймем “Короля Лира”, если
не оценим первостепенного
значения категории ripeness, ес;
ли не заметим, что даже в тех
условиях, когда силы мрака
столь могущественны, когда
еще не прозвучала христиан;
ская весть — хотя в принципе
она уже налицо и в этом, как да;
ет понять Шекспир, можно ви;
деть признак перемен, источ;
ник надежды, — именно зре;
лость становится нитью, свя;
зующей всех героев: не только
юношу и старца, душевноболь;
ного монарха и невинную де;
вушку, но, наряду с ними, на;
пример, Шута, хотя он, соглас;
но средневековым представле;
ниям, воплощает наиболее
маргинальный вариант нашего
зыбкого удела. Ripeness показа;
на в “Лире” как состояние, по;
тенциально достижимое для
каждого, как жизненная сту;
пень, на которую должен взой;
ти любой протагонист этой
трагедии обманчивых видимо;
стей, чтобы перестать быть те;
нью самого себя; и для отноше;
ний между людьми — между шу;
том и Лиром, Эдгаром и его от;
цом, Корделией, Кентом, Гло;
стером и их государем, даже ме;
жду безвестным слугой и его
господином, когда Глостеру
1
вырывают глаза , — именно

[262]
ИЛ 10/2014

тер: не будем забывать, каким
образом сам Гамлет — “без уг;
рызений совести” — избавляет;
ся от Розенкранца и Гильден;
стерна. Универсум Лира, сколь
бы кровавым он ни был, не так
пропитан мраком. В сравнении
с “Гамлетом” эта “трагедия” — в
значении, глубоко отличном от
того, что понимали под словом
“трагедия” греки, — настоящий
акт веры. В этом мире заблуж;
дений, преступлений, вопию;
ще несправедливых смертей,
где к тому же отсутствует вся;
кое представление о Небе как
месте нашей встречи после
кончины, “центр устоял”,
смысл продолжает существо;
вать и даже углубляется, под;
тверждая наши ценности, побу;
ждая к самоотречению, откры;
вая возможность для честных,
достойных поступков и такого
отношения к себе, какое мож;
но назвать если не блаженным,
то целомудренным. Мы узнаем,
что основа смысла — лишь ви;
сячий мост над кошмарными
безднами, но понимаем и то,
что мост этот сделан из стали.

Год Шекспира

IV
Ripeness, readiness... Два несовмес;
тимых, как мы убедились, спо;
соба
восприятия
жизни.
Один — квинтэссенция упоря;
доченности мира, его единства,
подобного воздуху, которым мы
дышим; другой — отвечает пута;
ной изнанке этой упорядочен;
ности, предстающей в пасмур;
ном свете новых дней уже ка;
ким;то непостижимым хаосом.
И самый важный, на мой
взгляд, вопрос всей драматур;
гии Шекспира заключается в
том, какое значение могло для

него иметь — применительно к
духовному будущему человече;
ства — то безусловно основопо;
лагающее противопоставле;
ние, которое он сформулиро;
вал ко времени написания “Ко;
роля Лира”. О чем идет речь в
этой трагедии, когда он гово;
рит о ripeness? О простом воссоз;
дании былой формы существо;
вания, которую наше новое со;
стояние обрекает на неудачу и
даже, может быть, — во всяком
случае начиная с определенно;
го момента, — делает немысли;
мой, вследствие чего единст;
венным выходом для человека,
живущего после крушения са;
крального порядка, остается
readiness, проповедуемая Гамле;
том, елизаветинским интеллек;
туалом? Или же, принимая во
внимание одушевленность и
трезвость, характерные для
этой пьесы, — как если бы ее ав;
тор все же точно знал, что
именно он хочет здесь ска;
зать, — нам нужно спросить се;
бя, не верит ли Шекспир так
или иначе, что “созревание” Эд;
гара и Лира по;прежнему чего;
то стоит, а значит, и тот миро;
порядок, та система фактов и
ценностей, которые служат для
этого необходимым условием,
еще, быть может, вопреки кри;
зису нового времени, исчезли
не окончательно и не беспово;
ротно, как склонен думать его
самый знаменитый, но, вероят;
но, совсем не тождественный
ему герой? Вопрос, что и гово;
рить, кардинальный, поскольку
он определяет конечный смысл
соотношения между творчест;
вом великого поэта и той исто;
рической эпохой, когда он тво;
рил. И ответ на этот вопрос на;
до, вне всякого сомненья, ис;
кать в других пьесах Шекспи;

точка в точку (к чему я со време;
1
нем вернусь ), как проявленная
фотография, где темные участ;
ки стали светлыми, совпадает со
своим негативом. И грандиоз;
ные перспективы, которые,
словно растерявшись, рисует
“Буря”, светлый двойник “Коро;
ля Лира”. И, разумеется, гранди;
озные возможности для автора,
верного своему выбору, — имен;
но они ретроспективно объясня;
ют столь исключительное, с са;
мого начала творческого пути
Шекспира, качество его поэзии,
которой впервые в западном ми;
ре предстояло оценить масштаб
катастрофы и, также впервые,
попытаться загладить ее послед;
ствия.

[263]
ИЛ 10/2014

Изверг Макбет
Чтобы понять “Макбета”,
вспомним сначала, что проис;
ходит в “Гамлете”, ключевом
произведении
Шекспира.
Именно в “Гамлете”, потому
что сверхъестественные силы
играют в этой трагедии не
меньшую роль, чем в более
поздней, также рассказываю;
щей о пагубном честолюбии и
убийстве законного короля.
И сразу же отметим одну от;
личительную черту сочинения
о датском принце, поскольку
она носит принципиальный ха;
рактер. В Средние века люди ве;
рили в могущество зла, они ис;
пытывали страх перед привиде;
ниями, ибо в них мог скрывать;
ся дьявол: не следовало задавать
призракам вопросы, иначе мож;
но было угодить в сети, расстав;
1. Подразумевается предисловие
Ива Бонфуа к его переводу “Зим&
ней сказки”.

Ив Бонфуа. Изверг Макбет

ра — тех, что хронологически
следуют за “Гамлетом” и осталь;
ными великими трагедиями.
Из них мы узнаем — такова
моя гипотеза, — что, несмотря
на крушение “великолепной хра;
мины”, здания из земли и небес,
построенного христианским
Средневековьем для человека,
созданного Богом, этот поэт,
живший в более суровые време;
на, пришел к выводу, что в при;
роде и в нас еще сохранился и
действует иной порядок — уни;
версальный, глубинный поря;
док живой жизни, которая, если
мы ее постигнем, познаем в про;
стых проявлениях, полюбим,
примем всей душой, сможет, вос;
становленная в своем единстве,
в своей самоценности, поло;
жить начало новому цветению —
так на развалинах растет трава —
нашего удела, удела изгнанников
из мира Обетования. А еще он
понял, что с этим открытием из;
менится и задача поэзии: впредь
она будет не простым изложени;
ем готовой истины, уже явлен;
ной, уже всесторонне опробо;
ванной не поэтом, а какими;то
другими людьми, — ей придется
размышлять о себе самой, хра;
нить надежду, вести поиск собст;
венными силами, выносить на
свет то, что прячется в искажен;
ных, отчужденных наукой или
культурой формах нашего повсе;
дневного существования, — и это
станет активным вмешательст;
вом, ответственностью, кото;
рую поэзия не сможет передове;
рить никому другому, “изобрете;
нием заново”, как, в свою оче;
редь, будет говорить Рембо.
Грандиозные мысли, составляю;
щие неисчерпаемое богатство
“Зимней сказки”, поистине сол;
нечной драмы, которая при на;
ложении совпадает с “Гамлетом”

[264]

Год Шекспира

ИЛ 10/2014

ленные врагом. В “Гамлете” же
наследник престола отказыва;
ется верить, что призрак его от;
ца — злой дух, и, несмотря на
опасения своего друга Горацио,
смело завязывает с ним разго;
вор. “Be thou a spirit of health or
goblin damned, — кричит он
призраку, — ...I will speak to
1
thee” . И далее: “O, answer
me!” — “Отвечай!”
Как видим, Гамлет, ища
сближения с призраком, выхо;
дит за рамки привычных пред;
ставлений о мироздании, еще
сохранявших силу во времена
Шекспира. Он склонен думать,
что здесь, на крепостных сте;
нах, в ночной темноте, сопри;
касается с одним из проявле;
ний реальности, которое, ко;
нечно, поражает, однако по
природе своей остается челове;
ческим, — может быть, это ду;
ша, вырвавшаяся из чистили;
ща, может быть, его собствен;
ная галлюцинация, но не та аб;
солютная, внешняя даже по от;
ношению к Богу, тьма, что гро;
зит нам полным умственным
параличом, — когда остается
единственный путь к спасению:
вера, инстинктивная вера, на;
ходящая опору только в себе са;
мой. И то, что в призраке явля;
ет себя старый король, — иначе
говоря, то, что видение побуж;
дает сына обратиться мыслями
к отцу и, вдобавок, дает знать,
что отец нуждается в таком раз;
мышлении, — факт, доказываю;
щий принадлежность “Гамле;
та” к новой эпохе, когда пружи;
ной театрального действия уже
перестает быть сверхъестест;

венное как таковое. Горацио и
его спутники безусловно виде;
ли призрака, все уверены, что
он существует объективно, но
его явление значимо только для
самоопределения Гамлета. Ко;
гда в конце пьесы нас призыва;
ют задуматься над readiness
принца, это не подразумевает
апелляции к чему бы то ни бы;
ло потустороннему, дело идет
только об отношении личности
с самой собой, — и тогда же ста;
новится ясно, что Гамлет не мо;
жет взять на себя бремя коро;
левской власти в том глубоко
средневековом понимании, ка;
кое было свойственно его отцу.
Ничего подобного нет в
“Макбете”, хотя Шекспир напи;
сал эту пьесу вскоре после “Гам;
лета”, всего пятью годами поз;
же. Начиная с первой сцены,
здесь четко обозначена приро;
да тех фигур, что встают на пути
Макбета, — не просто сверхъес;
тественная, но чуждая космиче;
скому порядку и, более того,
подрывающая Божьи законы.
Три “ведьмы” — это демоны,
они хотят, чтобы полководец,
едущий домой после честной
битвы, погубил свою душу. Они
выныривают из подземного ми;
ра, в котором обретается нечис;
тая сила, и продолжают вмеши;
ваться в ход трагедии вплоть до
конца — недаром в четвертом
акте Макбет отправляется сове;
товаться с ведьмами туда, где,
как ему известно, они что;то ва;
рят в своем чудовищном котле.
Что касается их бессвязной ре;
чи, перемежающейся взвизгами
и кривляньями, то она вовсе не
смягчает характера этих обра;
зов — напротив, лишь сгущает
краски, показывая, что там, ку;
1. Благой ли ты дух или прокля&
тый демон, ... я хочу с тобой гово& да не может досягнуть Бог, цар;
ствует хаос, причем хаос осо;
рить (дословн.). Акт I, сцена IV.

II
Разумеется, это не так: ведь
Шекспир представляет Макбе;
та совсем не однозначным об;
разом. Да, у нас есть основания
думать, что он окружен злыми
духами — мы видим их на сце;
не, слышим их вопли. Однако
речи этого героя и все, что мы
о нем знаем, наводят на мысль,
что отношение Макбета к ведь;
мам может быть и проекцией
вовне его отношений с самим
собой.
Достаточно ли правдопо;
добна эта гипотеза? Разве мо;

жет зритель хоть на мгнове;
ние усомниться в искреннем
замешательстве Макбета при
виде колдуний, выросших на
его пути? Разве зритель не
помнит, что три сестры, вос;
клицающие: “fair is foul, and
1
foul is fair” , находились на
сцене до того, как там появля;
ются Макбет и Банко? И, кро;
ме того, разве он не заметил,
что Банко видит сестер пер;
вым, а из этого прямо следует,
что те не могут быть плодом
воображения его спутника?
Не будем, однако, забывать,
что слова “so foul and fair a day I
2
have not seen” — это первая же
реплика Макбета, звучащая в
пьесе, и что звучит она непо;
средственно перед тем, как он
встречает в тумане ведьм. К тому
же Шекспир дает понять, что
этот доблестный воин всегда ис;
пытывал неодолимый страх пе;
ред любыми сверхъестествен;
ными явлениями. На поле бра;
ни он не знает робости, более
того — принадлежит к числу са;
мых отчаянных бойцов. Но в по;
вседневной жизни не так: ноч;
ной крик заставляет Макбета хо;
лодеть, от иных рассказов у него
волосы встают дыбом, и в эти
минуты он ничем не лучше мало;
го ребенка. Он живет во власти
суеверного ужаса, это ясно чита;
ется в пьесе, это неоспоримо, а
значит, и человек елизаветин;
ской эпохи мог задумываться
над тем, не объясняется ли виде;
ние Макбета этим навязчивым
страхом. Ведьмы существуют ре;
ально, но, может быть, они гово;

1. “Добро — это зло, зло — это доб&
ро” (дословн.). Акт I, сцена 1.
2. “Не помню дня злей и добрей”
(дословн.). Акт I, сцена 3.

[265]
ИЛ 10/2014

Ив Бонфуа. Изверг Макбет

бого свойства: оплотневший,
практически непостижимый.
Христианский бог вообще не
представлен в “Макбете”, тогда
как его противник представлен
не просто хорошо, а так, что
жуть берет. Размышляя о проис;
хождении зла в человеческой
среде, Шекспир здесь словно
показывает, что эта тьма обла;
дает собственной сущностью,
самостоятельной жизнью, ка;
ким;то волевым началом и к на;
чалу действия находится — как
говорят о вулкане — в периоде
активности.
Но следует ли отсюда, что
это произведение, “Макбет”, до;
пуская существование силы,
внешней по отношению к бы;
тию, исходит из постулата, ко;
торый другие трагедии Шек;
спира, как и его комедии и “ро;
мантические драмы”, связыва;
ли с духовным прошлым челове;
чества? И что поэт, в других сво;
их сочинениях демонстрирую;
щий столь явную способность
мыслить и говорить по;новому,
в этой пьесе отдает дань пере;
житкам архаичных верований?

[266]

Год Шекспира

ИЛ 10/2014

рят лишь то, что уже владеет его
мыслями, то, что он боится ус;
лышать?
К такому выводу склоняет
еще одна особенность Макбе;
та, о которой Шекспир не упус;
кает случая напомнить и кото;
рая, если не забывать о верова;
ниях его эпохи, имеет прямое
отношение к нашему вопросу.
Бог, учили теологи, дал своим
созданиям бытие, но первород;
ный грех обрекает их жить во
времени, подчиняясь закону
смерти. Впрочем, ущерб, нано;
симый смертью, восполняется
размножением. С любым рож;
дением жизнь начинается сна;
чала. А раз так, плотское соеди;
нение обладает и положитель;
ным свойством, оно является
актом веры; уклоняться от раз;
множения — грех. Те, у кого
нет детей, нет потомства,
должны жить с чувством вины.
Но это еще не самое худшее. Ес;
ли такие люди придут к заклю;
чению, что небо обошлось с
ними несправедливо, не захо;
чется ли им отказать миру, су;
ществованию которого они не
в силах содействовать, в самом
праве на существование? Про;
клясть Божье творение? Они
могут внушить себе, что их пре;
следует дьявол. И жить во вла;
сти этой неотступной мысли.
У Макбета детей нет. Были
ли они когда;то, а потом умер;
ли, — этот вопрос мог бы что;то
значить в драматургии иного
рода, но на шекспировской сце;
не важен только настоящий мо;
мент, и тут нет никаких сомне;
ний: этот военачальник, побеж;
дающий в сражениях, любимец
своего государя, не имеет по;
томства по прямой линии и по;
стоянно думает о своей ущерб;
ности, он ею одержим. Объяв;

ляя, что Макбет станет коро;
лем, ведьмы в то же время от;
крывают будущее его другу Бан;
ко, чьи потомки также должны
взойти на трон. И это приводит
в смятение Макбета. “Твои дети
станут королями!” — восклицает
он. Иными словами: “Не мои”.
Вполне естественно, что он все
время думает об этом, думает с
горечью, даже со страхом, ведь
король, олицетворяющий Бога
на земле, должен, как никто дру;
гой, обеспечить своему роду
вечную жизнь. “Король умер, да
здравствует король!” — возглас,
звучащий во всех христианских
странах. Что же это за король,
если у него нет детей?
Итак, Макбета — это под;
тверждают и другие сцены тра;
гедии — одолевает тоска, и то же
можно сказать о его жене: дока;
зательством служат слова леди
Макбет о детях, которых, судя
по всему, она когда;то вскармли;
вала грудью. Для нее, говорит
она, лучше было бы размозжить
голову улыбающегося ей ребен;
ка, чем отказаться от замысла,
который она хочет вложить в
сердце своего супруга, не смею;
щего признаться, что он сам ду;
мает о том же. Страшные слова,
показывающие, что леди Мак;
бет глубоко сожалеет о недос;
тупном для нее или неудавшем;
ся материнстве, что она по;
прежнему борется с пережитым
когда;то страданием. В ее разго;
воре с мужем можно даже уви;
деть тень, отбрасываемую бы;
лым несчастьем: именно оно и
связывает навсегда эту чету. И
преступление, совершенное
ими сообща, — субститут ребен;
ка, которого они не смогли взра;
стить. Еще одна попытка родить
нечто, родить вдвоем, но из бес;
плодия и смерти — вызов приро;

III
Эти указания Шекспира на то,
что прячется за внешним дейст;
вием “Макбета”, очень важны.
И, по;моему, их достаточно, что;
бы оборванки;ведьмы предста;
ли в ином свете, чем персонажи
фантастических сказаний, леде;
нивших кровь воина, который в
остальном отличался большой
отвагой. Но означает ли это, что
злые духи реально существовали
в представлениях поэта, застав;
ляющего их являться перед Мак;
бетом, визжать, и хохотать, и го;
ворить, да еще с такой безуслов;
ной убедительностью, словно
ему самому, Шекспиру, в какие;
то моменты жизни случалось ви;
деть в тумане смутные силуэты
старух и слышать их зловещие
речи? Ответить на этот вопрос
не так;то просто.
Обратим внимание на то,
что старые вещуньи устраива;
ют неудачные роды, выкиды;
ши, подталкивают людей к без;
думному и бесплодному блуду;
что в котле, символизирующем
их поруганную матку, они варят
не что иное, как смерть, — все
это делает их фигурами, кото;
рым постоянные размышления
героя о невозможности иметь
потомство могут придавать, и
особенно в минуты жестокого
беспокойства, зримые черты.
Отметим к тому же, что ведьмы
не возвещают и, тем более, не
определяют в будущем ничего,
чего уже не рисовал бы в своем
воображении, не желал бы сам
Макбет. “Ты будешь коро;

лем”, — говорят они. Но с какой
стати эти слова должны были
внушить Макбету мысль, что
причиной его воцарения ста;
нет убийство Дункана, правя;
щего государя? Тот мог бы уме;
реть и естественной смертью,
после чего Макбет сменил бы
его на троне законным путем.
Видимо, сразу же после того,
как пророчество прозвучало,
вассал, которому оно предна;
значалось, погружается в мыс;
ли об убийстве и даже начинает
составлять план. Он явно взвол;
нован, и это бросается в глаза
Банко, у которого, впрочем,
нет ни причин, ни желания за;
подозрить что;то неладное.
“Отчего ты вздрогнул?” — спра;
шивает он Макбета. И, обраща;
ясь к ведьмам, почему;то — по;
чему? — подчеркивает, что не
просит их милости и не боится
их гнева. Он чувствует себя за;
щищенным от злых чар, ибо
знает, что в его собственной ду;
ше нет ничего дурного. Ему не
страшны ловушки, которые,
возможно, таятся в их посулах.
Итак, ведьмы двояким об;
разом — своим предсказанием
и тем, как встречает их Мак;
бет, — указывают в общей кон;
струкции пьесы на то, что
происходит в воображении
человека, который враждует с
реальностью, устроенной так,
как рассудил Бог его эпохи. Из
учения теологов Шекспир ус;
воил, что нечистые духи побу;
ждают смертного ко злу, но
никогда не делают выбора за
него, — и, продвигаясь еще
дальше в исследовании подос;
новы убийственных замы;
слов, он размышляет о страте;
гиях желания, управляющего
воображением, он стремится
понять, чего воображение хо;

[267]
ИЛ 10/2014

Ив Бонфуа. Изверг Макбет

де, которым не искупается, а
лишь усугубляется грех; вызов,
ведущий их души к погибели, о
чем заранее знают ведьмы.

[268]
ИЛ 10/2014

чет и, еще важней, что оно де;
лает с людьми, — если он и
прибегает к фантасмагории,
то лишь для того, чтобы по;
стигнуть суть наших фантаз;
мов. В конце концов, со всад;
никами, едущими в поздний
час по степи или через лес,
могут заговорить обычные
гнусные старухи, в которых
нет ничего сверхъестествен;
ного. То, что колдуньи варят
нечто в котле, еще не доказы;
вает существования сатаны.
Это Макбет, ухватившись за
их темные речи, помогающие
ему расслышать собственное
желание и сделать его своей
судьбой, придает сказанному
пророческий характер. Банко
далеко не так взволнован.
Короче говоря, я готов ду;
мать, что Шекспир интересует;
ся этими фигурами, вышедши;
ми из детских сказок или из
столь пугавших Макбета расска;
зов о привидениях, как неким
условным краем обрыва, с кото;
рого можно вглядеться в бурля;
щие, мрачные глубины одной
жизни, далеко не сверхчело;
веческой. И “Макбет” в доста;
точно краткой творческой жиз;
ни Шекспира — не внезапный
всплеск архаической менталь;
ности, отжившего свой век суе;
верия, что было бы шагом назад
по отношению к “Гамлету”, но,
совсем напротив, еще более ре;
шительное, чем в эльсинорской
трагедии, проникновение в
наименее исследованные облас;

ти психики. В конечном счете,
датский принц — всего лишь ме;
ланхолик, то есть человек, рас;
положенный к любовному вос;
хищению устройством нашего
мира, хотя и ощущающий не;
способность найти в нем место
для себя. Он не питает дурных
помыслов; можно даже заме;
тить, что он никак не решается
убить Клавдия. Тогда как Мак;
бет — подлинная агрессия про;
тив бытия в самой его сути.
Этот глубоко несчастный чело;
век бросает радикальный, необ;
ратимый вызов всем привязан;
ностям, всем обетам верности,
которые могли бы облагоро;
дить его душу, если бы их не
обессмысливало владеющее им
чувство исключенности из вели;
кой цепи бытия.
Макбет — изверг, но у этого
есть объяснение. В его лице
Шекспир исследует не великие
умы, которые, примеряясь к ро;
ли Люцифера, ставят себя выше
Бога, а простых смертных, убеж;
денных в том, что Бог их оста;
вил. Стоит задуматься над тем,
не принадлежит ли к числу та;
ких людей и Яго; или же этот
персонаж, воплотивший упое;
ние чужими страданиями, дока;
зывает, что зло может жить в че;
ловеке и не испытавшем разоча;
рования в любви. Так или иначе,
в “Отелло” Шекспир ставит
именно этот вопрос, опасаясь —
во всяком случае, какое;то вре;
мя, — что на него, возможно, сле;
дует дать положительный ответ.

NB

А  М 8
Рождение либерализма из духа
трагедии
Наша страна неизменно видела
свое призвание в том, чтобы
мыслить универсально. Моя
страна не должна связывать
свое призвание, подчинять
свою традицию и свой образ
мыслей европейской цивилиза;
ции, которая на самом деле ско;
рее занята уничтожением всех
духовных ценностей; полагаю,
разоблачив ее, наша страна
снова может занять место ду;
ховного наставника и провод;
ника — впрочем, она никогда и
не теряла указанной роли, ведь
никто не мог в этом смысле ее
заменить. Когда миллионы лю;
дей во всем мире разочарова;
лись в нашем народе, они вмиг
осознали масштаб той надеж;
ды, которую они на нас возлага;
ли; сколько бы мы ни тверди;
ли, что и они на нашем месте
поступили бы точно так же,
они не хотели видеть себя на
нашем месте, на месте народа,
породившего стольких святых
и героев. Для нас теперь нет
особой необходимости произ;
водить на свет великих людей,
ведь у современного мира со;
вершенно другие устремления,
а мы идем в ногу со временем, и
нужно всегда идти в ногу со
временем, даже если время во;
© А   М , 2014

обще никуда не идет. Мы те;
перь обычные люди, как все,
славные ребята, середнячки,
но от нас;то ожидали вовсе не
среднего уровня, от нас хоте;
ли, чтобы мы в чем;то превос;
ходили их. Для восстановления
нашей страны мы должны вос;
становить ее духовные ценно;
сти, величайшие органы на;
шей страны только и ждут лег;
кого прикосновения друже;
ской руки к волшебной своей
клавиатуре, и тогда их величе;
ственный глас вновь заполнит
собой всю землю.
Вы думаете, это проповеду;
ет, мечась и стеная, какой;ни;
будь крикогубый евразиец или
ветеран КПСС, променявший
интернационализм на нацио;
нальную соборность? Нет, все
это выбранные места из лек;
ций французского католиче;
ского писателя Жоржа Берна;
носа “Свобода... для чего?”
(СПб, 2014), прочитанных в
разных интеллектуальных ау;
диториях в 1946—1947 году.
Этот реакционный романтик
не счел победу над Гитлером
победой свободы над тирани;
ей: “католический” означает
“вселенский”, подчеркивал
он, а самая безжалостная ти;
рания, наложившая свою же;
лезную пяту на современный
мир, — это тирания экономи;

[269]
ИЛ 10/2014

[270]

]

ИЛ 10/2014

ческого детерминизма; вы ду;
маете, мы не стали бы прода;
вать своих граждан Амери;
ке, — либо одетыми, либо в
чем мать родила, на выбор, —
если бы на международном
рынке их бы оценили в подо;
бающую долларовую сумму?
“Теперь уже совершенно
бесполезно противопостав;
лять диктатуры демократиче;
ским странам — ведь и в демо;
кратических странах имеет
место экономическая диктату;
ра”. “Капиталистический ли;
берализм, как и марксистский
коллективизм, превращает че;
ловека в своего рода промыш;
ленное животное, подчиняю;
щееся детерминизму экономи;
ческих законов”. “Я знаю, тер;
мин ‘экономический человек’
сразу же создает недоразуме;
ние. Людям невольно пред;
ставляется славный малый,
который экономит, складывая
денежки в чулок. Но человек,
о котором идет речь, вовсе не
экономен, мы видели тому до;
казательство. Большего расто;
чителя не сыскать. За несколь;
ко лет кровавой оргии он про;
мотал несметное богатство,
неисчислимое множество че;
ловеческих жизней. И жаждет
продолжения”. “Экономика
хочет контролировать челове;
ческий мир, и потому мир ни;
как не устанавливается”.
Бернанос хотел бы видеть
человеческое общество не ло;
комотивом, несущимся неведо;
мо куда по неведомо кем проло;
женным рельсам, а “произведе;
нием искусства, видоизменяе;
мым по произволу его творца”.
Только кто же должен быть
этим творцом? Какая;нибудь
политическая система или пар;
тия? “Но системы и партии се;

годня нужны лишь затем, что;
бы успокаивать дураков. <...> В
настоящее время я не знаю сис;
темы или партии, которой
можно было бы доверить пра;
вильную мысль, хоть слабо на;
деясь, что назавтра ее не иска;
зят до неузнаваемости. У меня
правильных идей немного, я
ими дорожу и не отдам их в об;
щественный приют (чуть не
сказал: в публичный дом, ведь
проституирование идей во
всем мире превратилось в госу;
дарственный институт). Стоит
отпустить гулять без присмот;
ра любую идею, как Красную
Шапочку, с косичкой за спи;
ной и корзиночкой в руке, — и
на первом же углу ее изнасилу;
ет какой;нибудь одетый в фор;
му лозунг”.
Хорошо у них было во
Франции: у нас только заик;
нись против тоталитарной
власти рынка и диктата эконо;
мической эффективности, как
тебя тут же обвинят в том, что
ты стоишь за фашизм и ГУ;
ЛАГ. Им, католикам, легче
живется еще и в том отноше;
нии, что у них хоть какой;то
светлый морок да брезжит в
безбрежном мраке: “Кроме
Церкви Христовой, некому за;
щитить человека, его дар во;
ображения, способность стра;
дать, взыскательность, сло;
вом — его свободу”. У нас же
даже верующие в Христа не
очень;то верят в Церковь как
в орудие защиты против со;
блазнов века сего, — что уж то;
гда говорить о неверующих!
И все;таки для защиты на;
шего дара воображения кое;
какое оружие у нас есть: сам
этот дар. Ведь ради чего ум;
ные люди примыкают к тому
или иному политическому ста;

Лучше думать о том, краси;
во это или безобразно, чем о
том, реакционно это или про;
грессивно.
***

Если бы мы сегодня пожелали
найти замену советскому клише
“все прогрессивное человечест;
во”, надо было употребить сло;
восочетание “все модернизиро;
ванное человечество”. Слово
“модернизация”, однако, озна;
чает всего лишь “осовременива;
ние”, уподобление каким;то со;
временным стандартам. При
этом стандарты, как всегда, за;
дают сильнейшие, победители,
поэтому модернизироваться
всего;навсего означает уподоб;
ляться сильнейшим. То есть в
период расцвета арабского ха;
лифата или монгольской импе;
рии модернизация требовала
бы уподобиться монголам либо
арабам, а лет через сто, возмож;
но, потребует уподобления ки;
тайцам либо индусам.
Лично же я склонен счи;
тать современными всех, у ко;
го хватает сил выживать в со;
временном мире, быть тем
или иным способом конкурен;
тоспособными. В биологиче;
ском мире конкурентоспособ;
ность обеспечивается самыми
разными и даже противопо;
ложными доблестями, а с
чьей;то точки зрения даже по;
роками — индивидуальной си;
лой или плодовитостью, аг;
рессией или робостью, напо;
ром или уклончивостью, кол;
лективизмом или эгоцентриз;
мом, стремительностью или
неторопливостью,
броско;
стью или скрытностью, спо;
собностью наедаться впрок
или умением довольствовать;
ся малым, — не странно ли,

[271]
ИЛ 10/2014

Александр Мелихов. Рождение либерализма из духа трагедии

ду? Чтобы почувствовать себя
правыми и красивыми: ум ред;
ко кому позволяет до конца за;
быть, что вклад единицы в лю;
бое массовое движение неуло;
вим, а сами политические про;
граммы всегда писаны вила;
ми — еще хорошо, если по во;
де, а не по крови и слезам, так
что всерьез на практические
результаты своего примыка;
ния надеются лишь дураки да
параноики, а умные люди все;
го только верят, что это кра;
сиво.
Однако я могу предложить
позицию, несущую результат
ничуть не худший в практиче;
ском отношении, то есть нуле;
вой, а эстетически, на мой
взгляд, куда более привлека;
тельную — трагическое одино;
чество. Трагическое мировоз;
зрение, которого я придержи;
ваюсь, не допускает ни мо;
ральной правоты (все мораль;
ные ценности противоречат
одна другой), ни политиче;
ской целесообразности (исто;
рические процессы неуправ;
ляемы и непредсказуемы), за;
то красоту оно не отменяет, а,
напротив, выдвигает на пер;
вое место — хотя бы потому,
что ничего другого просто не
остается.
Так и будем же без утили;
тарных софизмов с чистым
сердцем восхищаться тем, что
нас восхищает, и отвращаться
от того, что нас отвращает.
“Куда ж нам плыть?” — вопро;
шает смятенный интеллигент,
и я ему отвечаю: “Плыви, куда
влечет тебя свободный ум”.
Но это же безответствен;
но?! Отвечаю: к катастрофам
XX века привели именно от;
ветственные толпы, одиноч;
кам это было бы не по силам.

[272]

]

ИЛ 10/2014

что в социальном мире конку;
рентоспособность начинает
определяться лишь объемом
ВВП или производительно;
стью труда? Если бы в какую;
нибудь эпоху весь животный
мир уподобился тогдашним
победителям — скажем, сабле;
зубым тиграм, мамонтам или
динозаврам, — жизнь на земле
давно прекратилась бы, ибо
не раз оказывалось, что к но;
вым вызовам лучше готовы не
те, кто блистает на авансцене,
но те, кто на заднем плане вла;
чит незавидное на первый
взгляд существование.
Драгоценно разнообразие
не только доблестей, но и то;
го, что сегодня представляет;
ся слабостями, ибо они, воз;
можно, тоже доблести, еще не
дождавшиеся своего вызо;
ва, — они составляют фонд ре;
цессивных аллелей человече;
ства, всего человечества, а не
только прогрессивного. Энту;
зиаст;модернизатор, стремя;
щийся всех причесать под од;
ну передовую гребенку, подо;
бен энтузиасту;агроному, же;
лающему сравнять с землей
бесполезные снежные верши;
ны, не догадываясь, что они;
то и собирают влагу для оро;
шения.
Отсюда, в частности, следу;
ет, что высшая цель националь;
ной политики многонацио;
нальных государств, квазиим;
перий, возможно заключается
вовсе не в том, чтобы подог;
нать все народы под единый
“современный” стандарт, но,
напротив, в том, чтобы сохра;
нить заповедники “архаики”, в
которых еще теплятся такие ус;
таревшие качества, как уваже;
ние к старшим, преданность се;
мье, готовность производить

на свет и воспитывать большое
количество детей, презирать
алкоголь и наркотики, и так да;
лее, и так далее: может оказать;
ся, что именно захолустная ар;
хаика, а не торжествующая со;
временность когда;нибудь вы;
тащит человечество из очеред;
ного экзистенциального боло;
та, в котором его обитатели ут;
ратят один пустячок, без кото;
рого жизнь невозможна, —
азарт, готовность к смертель;
ному риску.
Иными словами, уверен;
ность, что жизнь не тягомоти;
на, но захватывающая драма,
участие в которой стоит тех
страданий, которые она не;
сет.
В борьбе с экзистенциаль;
ным ужасом, с ощущением
собственной мизерности че;
ловечество давным;давно изо;
брело такое мощное оружие,
как трагедия: да, человек бес;
силен перед роком, но как же
при этом прекрасен! И
жизнь — да, она ужасна, но и
как же грандиозна! И ощуще;
ние грандиозности наших бед
служит нам таким утешением,
что мы вот уже столько веков
отправляемся в театр, чтобы
со светлыми слезами в тридца;
тый раз полюбоваться несча;
стьями Гамлета и Антигоны.
Трагическое мироощуще;
ние в принципе не знает, что
такое единственно правиль;
ная позиция, в трагедии каж;
дый из соперников по;своему
красив и по;своему прав. Зато
трагический взгляд на жизнь
заставляет непримиримых
противников уважать и видеть
красоту убеждений друг друга,
а потому на корню убивает их
страсть к окончательным ре;
шениям серьезных вопросов.

Если даже это окончатель;
ное решение носит гордое
имя Модернизация.
***

И напоследок, на случай, если
кому;то мои соображения пока;
жутся недостаточно либераль;
ными. Трагическое мироощу;
щение либерально по своей
природе, поскольку отказыва;
ет человеку в какой бы то ни

было высшей инстанции, обре;
кая его тем самым на ежеднев;
ный и ежеминутный личный
выбор. Отличие трагического
либерализма от либерализма
оптимистического с его лозун;
гом “Модернизация — светлое
будущее всего человечества”
прежде всего в том, что траги;
ческий либерализм не обещает
ничего светлого. Он обещает
лишь грандиозное.

[273]
ИЛ 10/2014

Ничего смешного
[274]
ИЛ 10/2014

А  М 
Поэтический вечер
Рассказ
Перевод с английского М  М 

Высшие и богатейшие слои нашего общества всегда покрови;
тельствовали Искусству. А как же иначе? Если бы нас, труже;
ников пера и кисти, хотя бы изредка не приглашали на чай
известные миллионеры, весьма проблематично, смогли бы
мы и дальше продолжать наши труды. Совсем недавно в луч;
ших домах Лондона вошел в моду новый (и менее обремени;
тельный для хозяев) способ поддержки гениев, и теперь чес;
толюбивый поэт приглашается в дом сильных мира сего не
для того, чтобы приятно провести время, а для того, чтобы
дать возможность приятно и не без пользы провести время
всем прочим гостям. Короче говоря, ему предоставляется
возможность прочитать собственные произведения перед
богатой и высокородной публикой и сделать им таким обра;
зом рекламу.
Давайте предположим, что нам повезло и мы получили
приглашение от леди Полдудл на поэтические чтения в ее
очаровательный домик на Беркли;сквер.
Гости застыли в нетерпеливом ожидании, взоры их уст;
ремлены в конец зала на кафедру, задрапированную черным,
откуда поэтам предстоит декламировать свои шедевры, и тут
вдруг лорд Полдудл начинает осторожно продвигаться к бо;
ковому выходу. К счастью, его вовремя остановили и возвра;
тили назад на свое место рядом с кафедрой, откуда он и под;
нимается мгновение спустя, дабы открыть действо.
— Леди и джентльмены, — говорит он, — мы собрались
здесь сегодня, чтобы послушать наших молодых поэтов, ко;
торые прочитают нам свои произведения. До сих пор мне
удавалось уклониться от подобных мероприятий, но, как я
понимаю, существует определенная процедура. Каждый поэт

© A. A. Milne 1921
© М М . Перевод, 2014

Из мира тяжких ночных оков,
Где крылами трепещут летучие мыши,
Где лязг, дребезжа, не становится тише,
Я к прохладному свету идти готов.
Туда, где ветер приносит весть,
Где паутина, мерцая, опала,
Тонкая, бледная, цвета опала,
И Джонс успевает на 8.06.

Прочитав еще несколько творений такого же рода, он
кланяется и удаляется. Леди Полдудл, все еще продолжая
хлопать, говорит соседу:
— Как прекрасно! Рассвет в Сурбитоне! Какая прекрасная
идея.
— Просто великолепно! — вторит ей сосед.

[275]
ИЛ 10/2014

Алан Милн. Поэтический вечер

предложит нам короткий фрагмент своего творчества, после
чего — и в этом нет никакого сомнения — вы, отправившись
домой, закажете у своего любимого продавца книг полное со;
брание сочинений поэта.
Леди Полдудл быстро подходит к нему и что;то взволно;
ванно шепчет.
— Извините, я немного ошибся, — говорит наш хозяин. —
Полные собрания сочинений авторов вы сможете получить
непосредственно здесь, по окончании нашего вечера. Ни;
кто, конечно же, никого не принуждает, и, если вы последуе;
те моему совету... впрочем, давайте не будем опережать собы;
тия. Итак, наш первый поэт — здесь он надевает свои очки и
читает по бумаге, лежащей перед ним на столе, — мистер
Сидни Уорпл, кого вы — э — все — э — о котором, несомненно,
все слышали. В любом случае, теперь вы его услышите.
Мистер Сидни Уорпл, высокий и худой, в галстуке, кото;
рый заставляет предположить, что вы должны были где;то
видеть мистера Уорпла прежде, подходит к кафедре под ап;
лодисменты. Он заходит за кафедру и, как бы задумавшись,
проводит рукой по волосам.
Мистер Уорпл (внезапно):
— Рассвет в Сурбитоне.
— Где? — спрашивает испуганный голос сзади.
— Шш;шш! — говорит леди Полдудл шепотом. — В Сурби;
тоне.
“В Сурбитоне” проносится по рядам. Хотя вряд ли назва;
ние будет иметь какое;либо значение.
Мистер Уорпл повторяет название и затем читает глубо;
ким голосом:

[276]
ИЛ 10/2014

— Какая живая картина — великое природное действо и
бедный мистер Джонс, опаздывающий — всегда опаздываю;
щий — на 8.06.
Между тем лорд Полдудл поднимается вновь.
— Наш следующий поэт, — говорит он, — мисс Миранда
Херрик, чье творчество так отличают — э — так отличают —
э — отличают отличия.
Мисс Херрик, облаченная в бледно;зеленые одежды и
скучное пенсне, по;девичьи вспархивает на помост. Она
нервно и коротко хихикает, выставляет ногу вперед, затем
убирает ее и начинает:
— Когда я принимаю утром ванну...
Аудитория просыпается.
— Когда вы принимаете что? — вопрошает лорд Полдудл.
Мисс Херрик начинает снова, на сей раз уже с названия.
Жизнь
Когда я принимаю утром ванну
И раздеваюсь, чтоб вкусить прохлады,
И горничная подает
Мне полотенца в свой черед,
Не к ночи ль обратить мне взгляды?

Кто;то из гостей, мыслящий приземленно, шепчет сосед;
ке, что он обычно в это время задается вопросом, что бы та;
кое съесть на завтрак. “Шш!” — шипит та, поскольку звучит
еще одна строфа.

Ничего смешного

Когда же распускаю ближе к ночи
Копну волос, уже полураздета,
Не стоит ли подумать мне,
В тревожном не забывшись сне,
Об Истине — посланнице рассвета?

В возникшей неловкой паузе слышен голос, произнося;
щий “Не стоит ли подумать ей?” Леди Полдудл спрашивает
любезно:
— Это все, дорогая?
— А может ли быть что;то еще? — произносит мисс Хер;
рик и вздыхает. — Что тут еще скажешь — это Жизнь!
— Жизнь! Как это верно! — говорит хозяйка. — Может
быть, прочтете нам еще? Ваше стихотворение закончилось
так неожиданно.
После глубоко запрятанной (но прорывающейся наружу)
борьбы мисс Херрик объявляет:

Мысль
В экстаз мелодией своей
Меня приводит соловей;
Сова на древе вновь и вновь
Дарует мне свою любовь;
А головастик... бессловесен,
Но — ах! — любви исполнен весь он.

[277]
ИЛ 10/2014

Мужчины из суровых северных стран
Высоки и благородных манер,
У мужчин из жарких южных стран
Цвет волос пепельно;сер,
Но единственные мужчины в мире —
Мужчины с Беркли;сквер.
Солнце может сиять в Колчестере,
Дождь может литься в Пендже;
Может солнце взойти
Неспешно так в Стоунхендже.
Ягнята в клевере пряном
Могут в Дувре пастись, например;
Но есть лишь одно место на свете — и это
Беркли... Беркли;сквер.

И далее, далее, к великолепной заключительной строфе:
Ликует жаворонок в небе
Над полем с думою о хлебе,
И дрозд поет в небесной шири

Алан Милн. Поэтический вечер

— Об этом стоит задуматься, — тихонько бормочет лорд
Полдудл, пока автор пробирается на свое место, — возможно,
в головастиках есть что;то эдакое.
— И впрямь, — говорит один гость другому, — почему бы и
головастику не заниматься любовью, как и всем остальным?
— По;моему, — рассуждает его сосед, — здесь выражено
стремление юности, пробующей — безуспешно — выразить
себя? — или... или это я о гусеницах? Лорд Полдудл, может,
вы знаете, что собственно такое — “головастик”?
— Головастик, — решительно отвечает лорд, — чрезвычай;
но незрелое, извивающееся существо, и оно, как вполне
справедливо было сказано, бессловесно.
Теперь вперед выходит один из представителей лондон;
ской школы — мистер Горацио Буллфинч. Преисполненный
неподдельного энтузиазма, он преподносит нам свое знаме;
нитое стихотворение “Беркли;сквер”.

Поверх холмов в Уиндермире;
Но я шарманщика трень;брень
Хотел бы слушать целый день!

[278]
ИЛ 10/2014

Лорд Полдудл поднимается, чтобы представить мистера
Монтегю Мотта.
— Мистер Мотт, — говорит он, — как мне сказали, выдаю;
щийся мастер того, что называют верлибром. Верлибр —
это... это — ну, вы сейчас сами увидите, что это такое.
Мистер Мотт — маленький и такой уродливый человечек,
что кажется: он уродлив нарочно и ему ничего не стоило бы
стать красавцем, если бы внешности он придавал хоть какое;
то значение, — объявляет название своего шедевра. Шедевр
называется “Почему лицо толстой женщины такое красное?”
Ну, а вы как бы назвали это стихотворение?

Ничего смешного

Почему лицо толстой женщины такое красное?
Потому что движенья ей трудно даются?
Или потому что она хочет чихнуть,
а платок свой она потеряла?
Или потому, что ее второй сын,
Инженер,
Умирает от рака?
Разве я могу ответить на эти вопросы?
И вот я сижу здесь и спрашиваю себя
В недоумении,
Почему лицо толстой женщины такое красное?

То, что в лице мистера Мотта мы имеем настоящего по;
эта, не подлежит никакому сомнению. Раздаются громкие
крики “Бис!” Мистер Мотт качает головой.
— Больше мной ничего не написано, — произносит он
низким голосом. — Я представил вам результат трехлетнего
труда. Возможно, возможно — года через три, — обнадежива;
ет он, пожимает плечами и угрюмо удаляется.
— Как это неожиданно! — говорит леди Полдудл. — “Я си;
жу здесь и спрашиваю себя в недоумении!” Как это верно!
Как изумительно верно!
— Мне не удалось проследить за сюжетом, дорогая, — чис;
тосердечно замечает ее сосед. — Он женился на ней в конце;
то концов?
Лорд Полдудл, заметно приободрившись, в очередной
раз поднимается со стула.
— Вы несомненно будете чрезвычайно рады — ой, прости;
те — вы будете чрезвычайно расстроены, но в программе на;

шего вечера остался всего один поэт. Мистер Сесил Уиллоу,
известный — э — поэт.
Мистер Уиллоу, хорошо одетый молодой человек прият;
ной наружности, плотного телосложения, имеющий хоро;
шую репутацию в гостиных, объявляет, что его стихотворе;
ние о свободе.
— Свобода, какие только преступления не совершаются
во имя Твое! — бормочет про себя лорд Полдудл.
Свобода
Жил дрозд один и дрозд второй,
Жил вольный дрозд и дрозд ручной.
Ручной с подрезанным крылом —
Не мог никак покинуть дом.
Один все время песни пел —
Другой же взял и улетел.
Две девы юных, как картинки,
Шатенка — та, а та — блондинка.
Одна на отпрыска виконта
Глаз положила... И вот он;то
Купил ей дом и даже сад —
Блондинке мил был Альфред Спратт.
Два короля на трон златой
Взошли: юн — первый, сед — второй.
Но младшего низвергли с трона,
Хотя он мудрые законы
В своей стране установил,
А старый — речи говорил.

— Восхитительно, — восхищается публика. — Просто вос;
хитительно. Спасибо, спасибо, леди Полдудл, за незабывае;
мый вечер.

[279]
ИЛ 10/2014

БиблиофИЛ
[280]
ИЛ 10/2014

Информация к размышлению
Non)fiction
с А F М9F

“Больше — значит лучше”,
“Экономический рост есть
главный показатель прогрес;
са”, “Уровень благосостоя;
ния — это прежде всего объем
потребления” — под знаком та;
ких бесспорных, казалось бы,
утверждений наша цивилиза;
ция продолжает жить уже не;
сколько столетий. Лишь чуть
более полувека назад некото;
рые западные ученые начали
задумываться над существова;
нием такой проблемы, как
“Пределы роста”; теперь же
практически с каждым годом
она становится все более и бо;
лее актуальной. О нынешних
масштабах этой проблемы (и о
необходимости пересмотра
“прогрессистской” парадигмы)

повествует вышедшая на анг;
лийском пять лет назад, а те;
перь переведенная на русский
книга Тима Джексона Процве)
тание без роста. Экономика для
планеты с ограниченными ресурса)
ми (перевод С. В. Зубкова. М.:
АСТ;ПРЕСС КНИГА, 2013. —
304 с. — “Идеи для мира”).
Авторитет Тима Джексона
бесспорен: он — экономист,
член Комиссии по устойчиво;
му развитию при правительст;
ве Великобритании, глава ис;
следовательской группы Сове;
та по экономическим и соци;
альным исследованиям. И по;
казательно, что именно такого
уровня специалист убедитель;
но опровергает представле;
ние о необходимости дальней;
шего экономического роста
развитых экономик мира и пы;
тается обозначить тот путь,
который может привести к так
называемому “процветанию”
без ущерба для постоянно со;
кращающихся природных ре;
сурсов планеты. Русское слово
“процветание” как перевод
английского “prosperity”, по;
жалуй, несколько пафосно;
здесь, наверное, уместнее го;
ворить о некоем “благополу;
чии”, то есть комфортном, но
лишенном неумеренного кон;
сумеризма существовании.
Основная цель книги — по;
иск ответов на главный во;

прос нашего времени: как при;
мирить стремление к благопо;
лучию с ограничениями, зада;
ваемыми “конечностью” ре;
сурсов. Современное общест;
во явно не справляется с этой
задачей — ни технологически,
ни идеологически. Числен;
ность населения Земли уже че;
рез несколько десятилетий
приблизится к десяти милли;
ардам, но у человечества пока
не сложилось никакого образа
того “благополучия”, который
соответствует будущему миру.
“Понимание хорошей жизни
должно стать менее материа;
листическим, — к такому выво;
ду приходит Джексон. — Про;
цветание (благополучие) —
это способность делиться. Нас
долго учили, что человек — это
социальное животное, эгои;
стическая тварь, стремящаяся
к “максимизации выгоды”. Од;
нако это не так, и нам предсто;
ит создать экономику, которая
по;настоящему соответствует
человеческой природе”.
Принципиально важно то,
что гуманистические лозунги
подкрепляются здесь профес;
сиональной авторской анали;
тикой и конкретными проект;
ными моделями альтернатив;
ного будущего. Один из ключе;
вых терминов — “экологиче;
ская макроэкономика”, одной
из главных характеристик ко;
торой является то, что полу;
чаемая прибыль направляется
не на расширение производст;
ва, а на решение экологиче;
ских и ресурсных проблем. И
достижение устойчивого бла;
гополучия обусловлено здесь
установлением разного рода
естественных ограничений и
принципиальной корректи;
ровкой глобальной экономи;

ческой модели. Задача эта не;
простая и требует, по сути, пе;
ресмотра базовых принципов
социальной логики — но как
бы утопически ни звучали вы;
воды автора, они, похоже,
должны стать целевым ориен;
тиром для тех, кто определяет
судьбы мира.
И еще одна книга, бросаю;
щая вызов традиционным “ра;
циональным” моделям: Анти)
хрупкость. Как извлечь выгоду из
хаоса автора недавнего бест;
селлера “Черный лебедь” Нас*
сима Николаса Талеба (пере;
вод с английского Николая
Караева. — М.: КоЛибри, Азбу;
ка;Аттикус, 2014. — 768 с.).

Впрочем, в ней речь идет не
только (и даже не столько) о
моделях социальных, но ско;
рее о неких универсальных ха;
рактеристиках, свойственных
всем сложным системам — и
прежде всего человеку. Мы
привыкли к тому, что “пра;
вильными” являются некие яс;
ные, точные и поддающиеся
программированию модели
поведения. Однако реальный
мир устроен вовсе не рацио;

[281]
ИЛ 10/2014

[282]
ИЛ 10/2014

нально, и то, что должно при;
носить успех в мире идеаль;
ном, в условиях неопределен;
ности и хаоса не срабатыва;
ет — и, более того, способно
приносить вред.
Для жестко запрограмми;
рованных, “механистических”
систем Талеб вводит понятие
“хрупкости” — это означает,
что они сохраняют прочность
только в нормальных (то есть
не экстремальных) условиях, а
ситуация кризиса чревата для
них гибелью (“хрупкое” — раз;
бивается). А выживает в усло;
виях кризиса и стресса та сис;
тема, которая этой самой
“хрупкости” лишена; адекват;
ного “позитивного” термина
автор для этого свойства не на;
ходит и поэтому “апофатиче;
ски” называет его “антихрупко;
стью” (по;русски это можно
было бы назвать “гибкостью”).
“Антихрупкая” система извле;
кает из кризиса пользу как от
прививки, позволяющей адап;
тироваться к изменению ситуа;
ции и быть в будущем готовой
к преодолению потенциально
более серьезных кризисов.
Применительно к человеку
это является неким формаль;
ным развитием известного те;
зиса Ницше “То, что нас не
убивает, делает нас сильнее”.
Любитель жонглировать пара;
доксами, Талеб переформули;
рует этот тезис следующим об;
разом: “То, что меня убивает,
делает других сильнее” или
“То, что меня не убивает, уби;

вает других”. Один из приме;
ров — явление, именуемое “ят;
рогенией”, при котором некое
признаваемое “объективным”
и “научным” вмешательство в
жизнь независимого индивида
на самом деле способно при;
нести ему вред: например, воз;
можный побочный эффект от
“нужного” лекарства может
быть для пациента значитель;
но более опасным, чем незна;
чительная польза, однако про;
писывание этого лекарства
приносит ощутимую (матери;
альную) пользу его производи;
телям. И в этом, и во многих
других случаях, когда интере;
сы индивида заведомо вступа;
ют в противоречие с интереса;
ми и отдельных коллективов,
и общества в целом, именно
обладание свойством “анти;
хрупкости” помогает ему вы;
бирать “в условиях хаоса” пра;
вильную жизненную страте;
гию.
Справедливости ради сто;
ит сказать, что книга эта для
чтения непроста, и не всякому
удастся воспользоваться ею
как практическим пособием
(автор, на мой взгляд, злоупот;
ребляет мышлением в вероят;
ностных и игровых терминах,
а вводимые им собственные
термины “выпуклость” и “во;
гнутость” вряд ли могут быть
адекватно поняты рядовым
читателем), но от небольшой
прививки нетривиальным и
насыщенным текстом вреда
явно не будет.

Авторы номера

А Ф
К

Занимался преследованием бывших нацистов.
Тайно писал дневники, в которых описывал пре!
ступления режима.
Перевод фрагментов из дневника Одураченные.
Из дневников (1939—1945) выполнен по изданию
[“Ernebelt, verdunkelt sind alle Hirne” Tagebtcher 1939—
1945. Gnttingen: Wallstein Verlag, 2011].

П
В!"# !$ "

Автор девяти романов, в том числе Каменные пче
лы [Kamienne pszczoѓy, 1967], Череп в черепе [Czaszka
w czaszce, 1970], Попытка ноября [Prоba listopada,
2000], Дождись новолуния [Doczekaj nowiu, 2007],
Плот манекена [Tratwa manekina, 2013] и др., пяти
сборников рассказов Ливень, комета, свиной базар
[Ulewa, kometa, ёwiґski targ, 1974], Полтора царства
[Pоѓtora krоlestwa, 1984], Кафе “Наварра” [Cafe
Navarra, 2007] и др.
Публикуемые рассказы взяты из сборника Ярое
сердце [Serce do gry. Warszawa, Ѕwiat Ksieμki,
2010].

Г!*

Автор более шестидесяти пьес, в том числе Наг
лость [Cheek, 1970], Замок [The Castle, 1985], Сцены
с места казни [Scenes from an Execution, 1990], Дядя
Ваня [адаптация пьесы Чехова; Uncle Vanya, 1991],
Урсула [Ursula, 1998], порядка двух десятков ра!
дио! и телепостановок, либретто опер, трех книг
о театре, нескольких поэтических сборников.
Перевод пьесы выполнен по изданию Возможно
сти [The Possibilities. London: John Calder /
New York: Riverrun press, 1987 / 1988].

August Friedrich
Kellner
[1885—1970]. Немецкий
политический деятель,
военный юрист. Орга!
низатор
социал!де!
мократической партии
Германии [СДПГ] в
Майнце. При нацистах
служил инспектором
правосудия в Майнце и
Лаубахе. После войны
стал заместителем мэра
Лаубаха, затем — глав!
ным инспектором юс!
тиции Лаубаха и, нако!
нец, первым депутатом
города.

Piotr
Wojciechowski
[р. 1938]. Польский
прозаик,
режиссер,
публицист, критик, лау!
реат нескольких поль!
ских
литературных
премий.

Б* $

Howard Barker
[р. 1946]. Английский
драматург. Основатель
и руководитель теат!
ральной компании The
Wrestling School [с 1988].
Лауреат международ!
ных театральных пре!
мий Великобритании,
Голландии, Германии,
США, Италии [Praix
Italia, 1985].

[283]
ИЛ 10/2014

А$*
Н $!* 3
С  $ "

[284]
ИЛ 10/2014

В ИЛ опубликовано его интервью с Анной Раф!
фетто [2011, № 8].

[р. 1947]. Филолог, пе!
реводчик с английского
и итальянского языков,
публицист. Живет в Ри!
ме. Член русского ПЕН!
центра, итальянской Ас!
социации независимых
журналистов
[FLIP].
Представитель журнала
Вестник Европы в Ита!
лии. Почетный член ли!
тературной Академии
Нирманна.

П! В 

Автор стихов Подруги, сцены сапфической любви [Les
Amies. Scfnes d’amour, sonnets, 1867], Любовь [Amour,
1888], Параллельно [Parallflement, 1889], Женщины
[Femmes, 1890], Мужчины [Hobres (hommes), 1891],
Песни для нее [Chansons pour elle, 1891], Плоть [Chair,
1896].

И Б!6*

Автор книг стихов и рассказов О движении и не
подвижности Дувы [Du mouvement et de l’immobilitе de
Douve, 1953], Поперечная улица [Rue Traversifre,
1977], Начало и конец снегопада [Dеbut et fin de la
neige, 1991], Выгнутые доски [Les planches courbes,
2001] и др., повести Внутренняя область [L’Arrifrre
pays, 1972], сборников эссе Невероятное [L’Impro
bable, 1959], Истина слова [La Veritе de parole, 1995],
книги Беседы о поэзии [Entretiens sur la poеsie, 1990],
монографий о средневековых французских фре!
сках, раннем римском барокко, творчестве Рем!
бо, Джакометти, Гойи, переводов драматургии
Шекспира, поэзии Йейтса, Китса, Леопарди. На
русском языке вышли книги Стихи [1995], Неве
роятное [1998], Избранное.1975—1998 [2000], Внут
ренняя область [2002], а также Выгнутые доски.
Длинный якорный канат [2013]. В ИЛ публикова!
лись его эссе о Й. Сеферисе [1996, № 7] и П. Це!
лане [1996, № 12], два рассказа из книги Театр де
тей [2003, №12], поэма Попрежнему слепой [2006,
№ 9].
Эссе Readiness, ripeness: Гамлет, Лир [Readiness,
ripeness: Hamlet, Lear ] взято из книги Театр и
поэзия: Шекспир и Йейтс [Thеatre et poеsie: Shakespeare
et Yeats. Paris: Mercure de France, 1998],

Paul Verlain
[1844—1896]. Француз!
ский поэт, заложив!
ший основы импрес!
сионизма и символиз!
ма в поэзии.

Yves Bonnefoy
[р. 1923]. Французский
поэт, прозаик, эссеист,
историк культуры, про!
фессор Коллеж де
Франс, почетный док!
тор нескольких евро!
пейских и американ!
ских университетов,
лауреат национальных
и международных лите!
ратурных премий.

Изверг Макбет [Macbeth le mеcrеant ] — из книги
Неистовый Роланд. Из Ариосто. Шекспир. Эссе
[Orlando furioso, guarito. De l’Arioste. Shakespeare.
Essais. Paris: Mercure de France, 2013].

[285]
ИЛ 10/2014

А$*
М !
[р. 1947]. Прозаик, лите!
ратурный критик, пуб!
лицист, кандидат физи!
ко!математических наук.
Лауреат Набоковской пре
мии СП Санкт!Петербур!
га [1993], а также пре!
мий
петербургского
ПЕН!клуба [1995], име!
ни Гоголя [2003], прави!
тельства Санкт!Петер!
бурга [2006].

А* А$*
М 

Alan Alexander
Milne
[1882—1956]. Англий!
ский прозаик, драма!
тург.

Автор романов Исповедь еврея [1993], Горбатые ат
ланты [1995], Любовь к отеческим гробам [2001],
Чума [2003], В долине блаженных [2006] и др., мно!
гих сборников рассказов и нескольких сот жур!
нально!газетных публикаций. Неоднократно пуб!
ликовался в ИЛ.

Автор романов Мистер Пим [Mr Pim, 1921], Загад
ка РедХауса [The Red House Mystery, 1921; рус. перев.
1990], Хлоя Марр [Chloe Marr, 1946], сборников
пьес, детских книг Когдато давнымдавно [Once
upon a Time, 1917], Когда мы были совсем маленькими
[When We Were Very Young, 1924], ВинниПух [Winnie
the Pooh, 1926], Домик на пуховой опушке [The House
at Pooh Corner, 1928; рус. перев. ВинниПух и всевсе
все, 1960, включает обе книги]. В ИЛ был опубли!
кован его роман Двое [1994, № 6].
Перевод выполнен по изданию Солнечная сторона
[The Sunny Side. New York: E. P. Dutton &
Company, 1921].

Переводчики

Анатолий Сергеевич
Егоршев
[р. 1935]. Журналист, гер
манист, переводчик с не
мецкого. Лауреат премии
Инолит [2008].

В его переводах опубликованы произведения М. Бодро
жич, У. Кольбе, Р. Леттау, Л. Тролле, К. Хайна, Т. Хетхе,
П. Хэртлинга, Т. Хюрлимана, Л. Берфуса. В ИЛ в его пере
воде напечатаны эссе Х. М. Энценсбергера [1994, № 9;
1995, № 6; 1997, № 9], переписка Г. Грасса и Кэндзабуро
Оэ [1997, № 2], очерк Б. Лаханн Существовать и мыслить
сквозь эпохи [2001, № 11], эссе П. Бикселя [2002, № 9],
У. Видмера [2006, № 6], А. Коллерича [2006, № 6], фраг

менты книги В. фон Штернбурга Как будто всё в послед
ний раз [2000, № 10], повесть Ю. Амана В поисках блудно
го сына [2007, № 7], несколько миниатюр Р. Вальзера
[2007, № 7], роман Либидисси [2008, № 6] и рассказ Буду
щее [2013, № 1] Г. Кляйна и др. В Германии в его перево
де на немецкий опубликована повесть В. Панова Филипп
фон Цезен.

[286]
ИЛ 10/2014

Ксения Яковлевна
Старосельская
Переводчик с польского, лау
реат премий ИЛ [1986], поль
ского ПЕНклуба [2004],
польского Института Книги
Трансатлантик [2008].

Ольга Валерьевна
Чехова
Переводчик с польского,
журналист.

Елизавета
Абдулаевна
АльФарадж
Философ, филолог, специа
лист по эстетике и духовной
жизни Франции XVII в. Сти
пендиат
правительства
Франции [2012], кандидат
философских наук [2013],
преподаватель кафедры
французского языка Нацио
нального
университета
Высшая школа экономики.

В ее переводе издавались произведения Г. Сенкевича,
Я. Ивашкевича, М. Хороманьского, Т. Конвицкого,
В. Шимборской, Т. Новака, В. Мысливского, Е. Анджеев
ского, М. Хласко, Х. Кралль, С. Хвина, Е. Пильха, О. Токар
чук, П. Хюлле и др. В ИЛ напечатаны ее переводы рома
нов Т. Новака Черти [1975, № 3—4], В. Мысливского Ка
мень на камень [1986, № 7—9], М. Хласко Красивые два
дцатилетние [1993, № 12], С. Хвина Ханеман [1997,
№ 12], П. Хюлле Касторп [2005, № 12], повестей Е. Анд
жеевского Врата рая [1990, № 1] и З. Ментцеля Все языки
мира [2006, № 10], теленовелл Т. Ружевича Телетрендели
[2006, № 8] и фрагментов его книги Мой старший брат
[2011, № 5], повести Монолог из норы [1999, № 1] и рас
сказов Е. Пильха [2009, № 2], фрагментов романа А. Бар
та Фабрика мухоловок [2010, № 5], рассказов З. Хаупта
[2010, № 8], фрагментов книги М. Шейнерт Островключ
[2011, № 1], миниромана П. Черского Отец уходит [2011,
№ 10] и др.

Переводила рассказы К. Филиповича, Ю. Хэна, Е. Соснов
ского, Т. Ружевича, О. Токарчук, Я. Л. Вишневского, пьесы
М. Фертач Абсент и Смерть Калибана, сказочную повесть
Л. Фабисинской Амур с Волшебной улицы. В ИЛ в ее пере
воде опубликован рассказ К.Филиповича Как одуванчик
[2002, № 4] и вступление Я. Дукая к журнальной публика
ции сборника PL + 50. Истории будущего [2006, № 8].

В ИЛ публикуется впервые.

Марк Самуилович
Гринберг
[р. 1953]. Переводчик, лау
реат премий им. Мориса
Ваксмахера [1998], Ино
литтл [2006], Андрея
Белого [2013].

Михаил Львович
Матвеев
[р. 1958]. Математик, IT
специалист, переводчик с
английского. Лауреат пре
мии Инолиттл [2012].

В его переводе издавались произведения средневековой
и ренессансной литературы, а также авторов XX века:
И. Бонфуа, Л.Р. Дефоре, Ф. Жакоте, П. Целана, Ж. Старо
бинского и др. Его переводы неоднократно публикова
лись в ИЛ.

[287]
ИЛ 10/2014

В его переводе выходили стихи Л. Кэрролла, Т. Гуда,
О. Нэша, а также книга Л. Кэрролла Фантасмагория и дру
гие стихотворения [2008]. В ИЛ опубликована его статья
В “Глоб” по Стрэнду — с Вудхаусом [2008, № 10], перево
ды стихов О. Нэша [2012, № 4], Дж. А. Линдона [2014,
№ 4] и поэмы О. Уайльда Сфинкс [2012, № 8].

В оформлении обложки
использован фрагмент
картины немецкого
художника Г Г
[1893—1959] Столпы
общества [1926].

Адрес редакции: 119017, Москва, Пятницкая ул., 41
(м. “Третьяковская”, “Новокузнецкая”);
телефон 9535147; факс 9535061.
email inolit@rinet.ru
Подписаться на журнал можно во всех отделениях
связи.
Индекс 72261 — на год, 70394 — полугодие.
Льготная подписка оформляется в редакции
(понедельник, вторник, среда, четверг
с 12.00 до 17.30).

Старший корректор
А
 М .
Компьютерный набор
Е  У,
Н   Р  .
Компьютерная верстка
В! Д".

Купить журнал можно:
в Москве:
в редакции;
в киоске “Экспрессхроника” (Страстной бульвар, д. 4);
в киоске “Лингвистика” (Библиотека иностранной
литературы им. М. И. Рудомино Николоямская ул.,
д. 1);
в книжном магазине “Русское зарубежье” (Нижняя
Радищевская, д. 2; м. Таганскаякольцевая);
в книжном магазине “Фаланстер” (Малый
Гнездниковский переулок, д. 12/27, стр.2–3);
в СанктПетербурге:
в книжном магазине “Все свободны” (набережная
реки Мойки, д. 8, второй двор, код ворот 489);
в Пензе:
в книжном магазине “В переплете” (ул. Московская,
д.12),

Главный бухгалтер
Т$  Ч.
Коммерческий директор
М М.

Официальный сайт журнала:
http://www.inostranka.ru
Наш блог:
http://obzorinolit.livejournal.com

Художественное
оформление и макет
А  Б  ,
Д Ч .

Журнал выходит
один раз в месяц.

Оригиналмакет номера
подготовлен в редакции.
Регистрационное
свидетельство № 066632
выдано 23.08.1999 г.
ГК РФ по печати
Подписано в печать
21.09.2014
Формат 70х108 1/16.
Печать офсетная.
Бумага газетная.
Усл. печ. л. 25,20.
Уч.изд. л. 24.
Заказ № 7020.
Тираж 3450 экз.
Отпечатано в
ОАО “Можайский
полиграфический комбинат”.
143200, г. Можайск,
ул. Мира, 93.
Сайт: www.oaompk.ru
Тел.: (495) 7458428;
(49638) 20685.
Присланные рукописи не
возвращаются и не
рецензируются.