ПИСЬМА
к
л. в
Дружинину

Ей
к«"-''. 'Si'is-;'

кз

-'Г1*

л в. Дружинину

ЛЕТЙПЙСЙ

1р4 8

ЛЕТОПИСИ

^ОСуДАРСТВХМЮЛЙ ЛКТЕРАГУРЖИЙ МуЗЖЙ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ МуЗЕЙ

ЛЕТОПИСИ
КНИГА ДЕВЯТАЯ

Главный редактор
доктор исторических наук
ВЛАД. БОНЧ-БРУЕВИЧ

’ ■

"I I

Т1 О

и.1~> о 1СГГ------------ =3*7.—«Г.7Е

Москва

—

■ М

■ж,...-|„т11,

■

1948

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ МуЗЕЙ

ПИСЬМА

А. В. ДРУЖИНИНУ
(1850-1863)

Редакция и комментарии
П. С. ПОПОВА

ИЗДАНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЛИТЕРАТУРНОГО МуЗЕЯ

А. В. ДРУЖИНИН.
1858 г.

АРХИВ А. В. ДРУЖИНИНА
Архив забытого и мало известного в настоящие дни писателя, критика и редак­
тора Александра Васильевича Дружинина (1824—1864) представляет многообразный
интерес. Его Дневник, с особой полнотой отражающий литературную жизнь 1853—
1856 гг., — живой свидетель творческой деятельности таких писателей, как Некрасов,
Л. Твлстой, Тургенев. Точный подневный материал записей Дружинина явился
весьма существенным источником вышедших за последнее пятилетие летописей жизни
первых двух писателей («Летопись жизни и творчества Некрасова», «Academia»,
1935 и «Летопись жизни и творчества Толстого», «Acaderpia», 1936) но, к сожалению,
остался неиспользованным для вышедшей в 1934 г. «Летописи жизни Тургенева».
Характеризуя переломный период русской жизни, связанный с Восточной войной
и ликвидацией николаевской эпохи, ознаменованной началом расцвета русской ли­
тературы, Дневник Дружинина 1850-х гг. представляет ценнейший историко-лите­
ратурный документ.
В предлагаемый вниманию читателей том вошла переписка Дружинина.
Она относится, по преимуществу, к периоду с 1853 по 1863 год. В силу того, что Дру­
жинин за эти годы стоял в центре русской журналистики и литературы, также в связи
с общительным характером Дружинина, всегда готового пойти навстречу всякой
просьбе и предложению, переписка Дружинина охватывает всех выдающихся писа­
телей названного десятилетия; за малыми исключениями, Дружинин умел и желал
поддерживать отношения со всеми, кто был связан с ним общностью интересов. Среди
его постоянных корреспондентов мы находим и писателей, подвергавшихся прави­
тельственным репрессиям (революционера Михайлова, петрашевца Плещеева), и
революционных демократов (Некрасова, Салтыкова-Щедрина), и писателей-либералов (Тургенева, Льва Толстого по окончании Восточной войны, Григоровича, Аннен­
кова, В. Боткина), славянофилов и славянофильствующих (Ап. Григорьева, Остров­
ского, Данилевского, Кохановскую); находим и таких писателей бюрократического
склада, как Гончаров, Писемский, наталкиваемся и на прямых реакционе­
ров — Фета, Ростопчину, Энгельгардт («Ольга Н.»); тут и Потехин и многие другие.
Почти поголовно представлены все деятели журналистики: среди корреспондентов
Дружинина мы находим редакторов-издателей всякого калибра, начиная с Панаева,
Краевского, Каткова, Кушелева-Безбородко, Вейнберга и Безобразова и кончая
Сенковским, Старчевским, Печатанным и Очкиным. Имеются письма цензоров (Фрейганга, Бекетова). Среди корреспондентов Дружинина — также композиторы (Серов),
художники (Жемчужников, Степанов), артистки и театральные деятели (Шуберт,
Федоров). Редакторство Дружинина в двух журналах ставило его лицом к лицу с на­
чинающими авторами-провинциалами (Ливенцов, Греков), неудачниками (Лобода),
а также писателями-провинциалами, сумевшими выдвинуться (Авдеев).
Создание «Литературного фонда», вдохновителем которого был Дружинин, выз­
вало к нему письма ряда нуждающихся писателей, которые обращались к Дружинину
как непосредственно (Александров, Покровский), так и через других лиц (письма
гр. Ламберт). Чтобы охарактеризовать ту социальную среду, из которой вышел Дру­
жинин как журналист и писатель, мы не игнорировали его корреспондентов не-писателей, -каковы его сосед и-помещики /братья Обольяниновы, Маслов, Мейер), циоьмад

8

п. С. ПОПОВ

которых дают также интересную картину деревенской жизни эпохи ликвидации кре­
постных отношений и введения нового положения о крестьянах.
Мы исключаем лишь те малоценные или случайные письма, которые не привели
к прочным связям с журналами Дружинина или исходили от лиц, с которыми Дру­
жинин был связан по своей прежней службе, — нелитературных корреспондентов Ч
Нам представляется ценным архив Дружинина в целом, как своеобразная жи­
вая литературная энциклопедия; поэтому мы включили в том не только неизвестные
письма корреспондентов Дружинина, но также и ранее печатавшиеся. Отдельные
публикации из архива Дружинина, принадлежавшего сначала его брату, а затем —
племяннику, от которого архив поступил в распоряжение Государственного Лите­
ратурного музея в 1933 г., начались с 1884 г. Письма некоторых корреспондентов
Дружинина были опубликованы целиком (Толстого, Салтыкова-Щедрина, Писем­
ского, Ап. Григорьева), другие частично — в большей части (Боткин) и в меньшей
части (Некрасов, Тургенев), письма других корреспондентов даны были лишь в ци­
татах (Кохановская); то обстоятельство, что порой письма были использованы хотя
и целиком, но не как публикация, а в исследовательских целях (например, пере­
писка Толстого в книге Чуковского), послужило дополнительным основанием необ­
ходимости включения этих писем в наше издание в систематическом виде. В общем,
наш том охватывает письма корреспондентов Дружинина к н е м у, с размещением
корреспондентов в алфавитном порядке. При многообразных связях Дружинина
хронологический порядок дробил бы отдельных корреспондентов среди груды других
писем, не связанных с соседними ничем, кроме хронологических сроков.
Что касается писем самого Дружинина, то они приводятся лишь в комментариях
к письмам его адресатов. Письма Дружинина были частично опубликованы: в изда­
нии ,,Тургенев и круг «Современника»“, М.—Л., 1930, мы находим, письма Дружи­
нина к Тургеневу, Некрасову и Анненкову; Чуковский опубликовал письма Дру­
жинина к Толстому («Люди и книги шестидесятых годов», Л., 1934); в своих воспоми­
наниях Е. Ахматова и Старчевский частично привлекли письма к ним Дружинина.
Ряд писем Дружинина используется Редакцией настоящего издания по неопубликован­
ным оригиналам (письма Дружинина к Боткину, хранящиеся в Государственном
Толстовском музее; письма Дружинина к Фету, хранящиеся в Рукописном отделе­
нии Всесоюзной Публичной библиотеки им. В. И. Ленина; письма Дружинина к
Щербине, Жихареву, Лонгинову и Ливенцову; хранящиеся в ИЛИ, к Григоровичу —
в Государственной Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде).
Весь том заключает 356 писем к Дружинину. Не все письма сохранились в его
архиве; почти нет писем к нему до 1853 г., так что начало литературной деятельности
Дружинина и начало его литературных связей остаются неосвещенными. Центр
тяжести нашего издания — не в самом Дружинине, а в его литературном окружении,
которое, в основной своей группе деятелей «Современника», было гораздо выше
Дружинина в творческом отношении. Дружинин оказался стягивающим началом,
поскольку, в силу личных черт характера, он сумел сосредоточить в своей коррес­
понденции цвет русской литературы2.

1 Список опускаемых корреспондентов таков: П. Акимов, П. А. Арендт, В. Ар­
темьева, Н. И. Афанасьев, И. П. Варпаховский, Н. В. Васильев, М. Величко,
С. Я. Веригина, Ю. Веселовская, К. С. Веселовский, Ю. А. Волков, В. Геннинг,
Адиль-гирей Кешев, В. Глинка, П. Н. Горский, А. Дрентельн, Г. В. Дружи­
нин, М. П. Дружинина, О. П. Дружинина, Н. Дубичицкий, К. Г. Евлентьев,
Н. П. и А. П. Евфановы, Н. В. Калакуцкий, А. А. Калашникова, Д. Калиновский,
О. И. Кильдюшевская, А. А. Котляревский, Е. И. Ламанский, Н. М. Латкина,
П. И. Любимов, Н. В. Монаенко, В. П. Петров, И. В. Поспелов, Н. К. Рененкампф,
А. Ф. Рейц, М. И. Савинич, И. В. Селиванов, И. Сомов, А. Н. Струговщиков,
П. П. Сумароков, И. Ф. Сурницкий, С. Ф. Тиньков, Ю. В. Толстой, Ф. Л. Трефурт, А. Н. Тулубьев, И. С. Ульянов, И. И. Филаретов, А. Ф. Фрикен, А. В. Химец, М. Д. Хмыров, С. И. Черепанов, А. Чугунов, Н. И. Шишкин, А. Д. Юдин.
Кроме того имеется три анонимных письма подписчиков-читателей.
2 Редакция приносит благодарность Н. С. Ашукину, взявшему на себя труд
просмотра тома в корректурах, и В. А. Жданову, редактору «Дневника» Дружинина,
выходящего в свет в ближайшее время, а также К. С. Павловой и С. И. Синебрюхову,-

АРХИВ А. В. ДРУЖИНИНА

9

Кем же был Дружинин в жизни, и какова его роль в истории русской литера­
туры и критики?
Вот что Дружинин написал о самом себе в 1847 г.: «Мне было семнадцать лет,
и я кончал курс [Пажеского корпуса], когда умер мой отец. Человек он был в высшей
степени честный и доверчивый. Я его очень любил, потому что долго жил с ним в се­
мействе, но подобные горести скоро забываются, — забылась бы и эта, если б не слу­
чилось одного обстоятельства, которое отзывается надо мною и до сих пор.
«Отец имел хорошее имение в Спб. губернии; полагали, что у него есть деньги;
кроме того, множество лиц были ему должны. Судя по этому, семейство наше было
обеспечено, но дела иначе вышли. Доверчивость погубила состояние моего отца.
Имение оказалось всё заложенным, денег не было, по векселям затянулись дела, а
на нас поступила бездна частных претензий. Прибавьте к этому горе и отчаяние матери,
совершенную неспособность к делам мою и моих братьев, советы и несносное участие
людей, которые вредили отцу при жизни, и вы поймете приятную жизнь, которая
встретила меня при вступлении моем в свет.
«Короче сказать, мы более года почитали себя в конец разоренными, жили тесно,
сокращали расходы, и всё, что ни окружало меня, жаловалось на свою судьбу.
«Я был глубоко несчастлив в это время. Был я воспитан на свободе и в полном
довольствии, товарищи мои по корпусу были всё богачи и аристократы, были все
очень глупы, и их счастье кололо меня в самое сердце. Была у меня мысль служить
и работать, выучиться делам и приняться за устраивание нашего состояния, но на
всё это требовались годы и годы, требовалось терпение, а мне было только осьмнад­
цать лет, — а главное, я был совершенно неспособен к практической жизни. Средств
у меня было мало, потребности гигантские, и всякое столкновение с действительностью
более и более ожесточало и давило меня. Я получил глубокое омерзение к жизни, —
причина тому очень ясна.
«Ровно четыре года назад, весною, познакомился я с одним замечательным чело­
веком, который заслуживает один целого романа. Это был художник, который никогда
не написал, да и никогда не напишет ни одной картины Ч Жил он в отдаленном уголку
Петербурга, в крошечном флигеле, посреди запущенного сада. Всё состояние его за­
ключалось в двух тысячах ассигнациями годового дохода, я был перед ним богачом.
Человек этот был настоящий философ, немного поопрятнее Диогена, много читал,
любил музыку и живопись, а в свободное время шатался по улицам безо всякой цели.
Ни разу не видал я его угрюмым или просто скучным, разговоры с ним доставляли
мне неописанное облегчение. Он видел много горя: женщина, которую он любил,
умерла (ему было 22 года во время ее смерти), на службе его пробовали притеснять,
да он тотчас же вышел в отставку, и не позаботившись о состоянии своего кармана.
«Долго будет описывать вам благотворное влияние человека этого на мой образ
мыслей, он дал мне, между прочим, совет готовить себя на литературную дорогу.
Я не вполне послушался его и, кроме того, поступил в гражданскую службу, от ко­
торой он меня отговаривал. Но более всех разговоров действовал пример. Видя ка­
ждый день это спокойное, умно-беззаботное лицо, я дошел до убеждения, что можно,
посредством размышления и сокращения своих потребностей, поставить и себя в такое
блаженное состояние нравственного равновесия. Любимый афоризм этого человека
был такой: «Не торгуйтесь с жизнью, берите как есть, а потом глядите в оба».
Дружинину повезло, и он сразу выделился среди писателей своим первым лите­
ратурным опытом, повестью «Полинька Сакс», написанной под непосредственным
влиянием Жорж Санд («Жак») и напечатанной в декабрьской книжке «Современника»
за 1847 г. Повесть имела большой успех. Белинский писал об ней: «в повести так
много истины, так много душевной теплоты и верного сознательного понимания дей­
ствительности, так много самобытности, что повесть тотчас же обратила на себя вни­
мание. Особенно хорошо в ней выдержан характер героини повести; видно, что автор
хорошо знает русскую женщину. Вторая повесть г. Дружинина [«Рассказ Алексея

1 Имеется в виду жанрист П. А. Федотов. О нем Дружинин написал воспоми­
нания (Собр. соч. Дружинина, т. VII).

10

п. с. ПОПОВ

Дмитриевича»] появившаяся в нынешнем году, подтверждает поданное пёрвою по­
вестью мнение о самостоятельности таланта автора и позволяет много ожидать от него
в будущем» х.
;
Современник Дружинина А. В. Старчевский свидетельствует: «После того, как
«Полинька Сакс» облетела всю Россию, после того, как не было русского семейства,
где бы и матери и дочки не засыпали с этой повестью в руках, не старались всеми путями
и средствами собрать справки: кто такой этот симпатичный адвокат и защитник всякой
увлёкшейся неопытной девушки и женщины..... Дружинину открыты были двери всех
гостиных, салонов и будуаров..... Каждая дама того времени считала за счастье увидеть
Дружинина, хотя украдкой взглянуть на этого милого человека, дорогого адвоката
женского сердца» 2.
В архиве Дружинина сохранилось письмо безвестной переводчицы, Нины Ми­
хайловны Латкиной (из Устьсысольска), нами не воспроизводимое, в котором Латкина
пишет: „я никогда не смела бы и мечтать, чтоб ко мне написал автор «Полиньки Сакс»“
(письмо от 12 марта 1857 г.).
Дальнейшие повести и рассказы Дружинина, однако, большого успеха не имели.
Дружинин получил популярность на особого рода поприще — юмористического,
легкого фельетона. Эта деятельность фельетониста обусловилась рядом причин как
личного, так и общественно-политического характера. Дружинин называл себя
чернокнижником, разумея под этим писание нескромных рассказов и непристойных
стихов.
Чернокнижие Дружинина носило кружковый характер; члены этого интимного
кружка занимались кутежами, веселыми попойками с женщинами легкого поведения
и коллективным культивированием музы Баркова. Кружок возглавлялся Дружининым,
ближайшим же товарищем по чернокнижию был Лонгинов; кроме того, в этот интим­
ный кружок входили: Д. В. Григорович, И. С. Тургенев, Н. А. Некрасов, И. И. Панаев,
В. П. Боткин, В. П. и Н. С. Гаевские, Вл. Милютин; принимал участие в кутежах и
Лев Толстой в дни своего пребывания в Петербурге.
Когда летом 1854 г. Некрасов гостил в имении Дружинина, он написал ему сле­
дующее приветствие:
Мы, посетив тебя, Дружинин,
Остались в верном барыше:
Хотя ты с виду благочинен,
Но чернокнижник по душе:
Научишь каждого веселью,
Полуплешивое дитя.
Серьезно предан ты безделью
И дело делаешь шутя.
Весьма радушно принимаешь
Ты безалаберных друзей
И ни на миг не оставляешь
Ты аккуратности своей:
В числе различных угощений
Ты нам охоту снарядил
Среди наследственных владений..;
И лист бумаги положил
Для чернокнижных вдохновений 3.

1 Белинский, «Взгляд на русскую литературу 1847 года». Избр. соч., т. II, 1898,
стр. 446.
2 «Наблюдатель», 1885, апрель, стр. 115.
8 Некрасов, Поли. собр. стих., т. I, 1833—1860, ред. Чуковского, «Academia»,
1934, стр. 531.

АРХИВ А. В. ДРУЖИНИНА

11

Часть этих «чернокнижных вдохновений» сохранилась в архиве Дружинина;
стихи (в том числе и Тургенева) не подлежат воспроизведению ввиду своей полной не­
пристойности.
Впоследствии Тургенев объяснял умонастроение чернокнижного кружка мрачной
эпохой реакции, которая наступила в конце февраля 1848 г.; указывая на «Декамерон»
Боккаччо, где в разгар чумы люди также старались забыть об окружающих ужасах
в рассказах скабрезных повестей, Тургенев ставит вопрос: «А разве николаевский гнет
не был для образованного общества своего рода чумой?»
Другой непосредственный участник чернокнижного кружка — Лонгинов — свиде­
тельствует:
«Громы эти грянули над литературой и просвещением в конце февраля 1848 года.
Мрачная година, тогда наступившая, принесла теперь свои горькие и безобразные
плоды..... Литературе и науке были нанесены жестокие удары, и все, занимавшиеся ею,
надолго были лишены возможности действовать как следует и заподозрены как люди
опасные. Журналистика, главный представитель которой, Белинский, умер вскоре
(в мае 1848 г.), сделалась делом опасным и в высшей степени затруднительным. Нужно
было на срок придумывать, о чем бы писать, потому что грозное «veto» лежало на всем,
что составляет обыкновенную пищу журналов..... В таких обстоятельствах Дружинин,
застигнутый бурей при самом начале своего литературного поприща, оказался драго­
ценнейшим сотрудником «Современника»..... Не все обладали такими средствами созда­
вать себе литературные занятия, как Дружинин; многие ударились в разные стороны;
иные предприняли многолетние труды, в надежде на благоприятнейшие обстоятельства
ко времени их окончания в дальнейшем будущем; другие продолжали прежнюю дея­
тельность, но в меньших поневоле размерах. В результате при этом оказалось у них
лишнее против прежнего свободное время, и, по привычке к литературному кругу, они
стали чаще проводить его в дружеских беседах, посвященных, по преимуществу, лю­
бимым своим предметам. Прибавьте к тому, что мы все были тогда молоды или еще моло­
ды, и вы не удивитесь, что мрачное настоящее не могло вытеснить из этих бесед шутки
и веселия, которое и стало выражаться всё-таки в литературной форме, именно стихо­
творной. Пародии (тогда еще не сделавшиеся обыкновенной вещью, как теперь), по­
слания, поэмы и всевозможные литературные шалости составили, наконец, в нашем
кругу целую рукописную литературу. При самом начале Дружинин принял живое
участие в этих забавах, сопровождавшихся уморительными рассказами, анекдотами
и даже пресмешными похождениями, в которых так отличался наш остроумный друг
Языков, веселый и даровитый Панаев и многие другие. Несколько чопорный с виду
Дружинин оказался первым двигателем на этой арене остроумия и резвой шутки, из­
ливая в нее весь избыток молодых, умственных сил» Ч
Лонгинов называет это чернокнижие—чернокнижием «für wenige» (для немногих)2.
Предприимчивость Дружинина заключалась в том, что он рискнул чернокнижие пустить
в широкую публику. Ценитель английского юмора и гротеска, он решил претворить
чернокнижие в пристойную форму приключенческих рассказов в духе «Пикквикского
клуба» и т. п.
Фельетоны имели успех, и из-под пера Дружинина полились очерки, за подписью
Чернокнижникова и Буйновидова, на страницы и листы «Современника», «Библи­
отеки для Чтения», «С.-Петербургских Ведомостей», «Искры», «Века», «Зрителя».
Таково это печатное чернокнижие, которое следует отличать от чернокнижия
интимного.
Необходимо, впрочем, отметить, что в кругу ближайших сотрудников «Совре­
менника» в 1850 г. фельетоны были встречены скорее отрицательно, и печатание
их было приостановлено. Отсутствие меры и самокритики обусловили то, что
Дружинин стал расценивать свои фельетоны, как исключительное литературное
достижение. В своем Дневнике под 12 сентября 1854 г. Дружинин записал: «За это лето

1 Собр. соч. Дружинина, т. VIII, стр. X—XI.
2 Ряд «чернокнижных» страниц мы находим в дневнике Дружинина,
подготовленном к печати.

ныне

12

п. С. ПОПОВ

Чернокнижников сделался совсем иным, округлился, стал смешнее и серьезнее и,
наконец, замкнулся сам в себе по всем правилам. Это нелепое произведение (странно
сказать) вышло у меня сто раз сообразнее с законами искусства чистого, нежели все
мои повести..... Может быть, я ошибаюсь, может быть, Чернокнижников не что иное,
как польдекоковщина, но до сих пор я им доволен, весьма доволен, — а я судья стро­
гий и редко хвалю свои вещи». В настоящее время можно вполне объективно дать
оценку всем фельетонам Чернокнижникова, наполнившим восьмой том Собр. соч.
Дружинина, как литературному материалу весьма низкого пошиба. Ниже, среди
переписки Краевского, читатель найдет приветствие горячего поклонника Черно­
книжникова,. свидетельствующее о том, что чернокнижные фельетоны имели свой круг
читателей и даже поклонников. Но это объясняется безвременьем и низкими вкусами,
которым потакали издатели и журналисты. Фельетоны Дружинина абсолютно неин­
тересны, бесцветны, однообразны и, в сущности, не включают ни дозы юмора, поклон­
ником чего был сам Дружинин. Они не могут итти ни в какое сравнение с остроумием
Козьмы Пруткова. Надо удивляться, что проф. Кирпичников в свое время готов был
высоко оценить эти фельетоны; 1 впервые Венгеров четко указал на низкий
литературный уровень этих писаний Дружинина 2.
Что касается Дружинина—критика, переводчика и журналиста, то в этом отно­
шении он стоит значительно выше. Англоман, весьма начитанный в иностранной
литературе, Дружинин дал ряд очень дельных очерков по английской бел­
летристике. Его этюды, посвященные Шеридану, Вальтер Скотту, Джонсону и Босвелу, хотя и носят компилятивный характер, но построены с знанием дела,
при . широком кругозоре. Большую цену имеют переводы Дружинина Шекспира
(«Король Лир», «Кориолан», «Король Ричард третий», «Жизнь и смерть
короля Джона»); некоторые из этих переводов (например, «Короля Лира») остаются
непревзойденными и доныне. Хороший вкус проявлял Дружинин и в отношении
русских писателей и их произведений; его оценки обычно метки и в большинстве слу­
чаев правильно выделяют первосортное от второсортного (таков разбор «Юности»
Толстого, присланной Дружинину на просмотр автором еще до напечатания повести).
Большою популярностью пользовались его «Письма иногороднего подписчика». Но
в теоретическом отношении точка зрения, эстетический критерий Дружинина сужается;
в борьбе с современной ему критикой он начинает защищать теорию чистого искусства
или, как он ее называет, теорию артистическую. Здесь Дружинин переходит на по­
зиции крайнего идеализма. Для него поэт, «твердо веруя, что интересы минуты скоропреходящи, что человечество, изменяясь непрестанно, не изменяется только в одних
идеях вечной красоты, добра и правды, в бескорыстном служении этим идеям видит
свой вечный якорь. Песнь его не имеет в себе преднамеренной житейской морали и
каких-либо других выводов, применимых к выгодам его современников, она служит
сама себе наградой, целью и значением. Он изображает людей, какими их видит, не
предписывая им исправляться, он не дает уроков обществу, или, если дает их, то дает
бессознательно. Он живет среди своего возвышенного мира и сходит на землю, как
когда-то сходили на нее олимпийцы, твердо помня, что у него есть свой дом на высоком
Олимпе». С этой точки зрения Дружинин резко противопоставлял свою позицию тео­
рии дидактической, которая стремится средствами поэзии «действовать на нравы,
быт и понятия человека через прямое его поучение»; такой писатель «смело приме­
шивает свое дарование к интересам своих сограждан в данную. минуту, служит
политическим, нравственным и научным целям первостепенной важности, меняет
роль спокойного певца на роль сурового наставника и идет с своей лирой в
толпе волнующихся современников не как гость мира и житель Олимпа, а
как труженик и работник на общую пользу» 3. Развивая теорию чистого искусства,
Дружинин вплотную столкнулся с взглядами Чернышевского, противопоставив

1 «Исторический Вестник», 1884, № 4.
2 «Критико-биографический словарь», 1897, т. V, стр. 406—412.
3 Собр. соч. Дружинина, т. VII, стр. 214—215.

АРХИВ А. В. ДРУЖИНИНА

13

свою основную теоретическую статью «Критика гоголевского периода русской*
литературы и наши к ней отношения» статьям Чернышевского «Очерки гоголев­
ского периода русской литературы», печатавшимся в том же году. В последней
статье своего цикла Чернышевский так язвительно охарактеризовал позицию своего
противника, его не называя: «[Защитники чистого искусства] заботятся вовсе не
о чистом искусстве, независимом от жизни, а, напротив, хотят подчинить литературу
исключительно служению одной тенденции, имеющей чисто житейское значение.....
Для этих изящных эпикурейцев жизнь ограничивается тем горизонтом, который об­
нимается поэзиею Анакреона и Горация: веселая беседа за умеренным, но изыскан­
ным столом, комфорт и женщцны — больше не нужно для них ничего... Но прямо
выразить такое желание — значило бы обнаружить крайнюю нетерпимость и одно­
сторонность, и для прикрытия служат им фразы о чистом искусстве, независимом,
будто бы, от интересов жизни..... вопрос сводится просто к тому, должна ли литература
ограничиваться эпикурейскою тенденциею, забывая обо всем, кроме хорошего стола,
женщин и беседы на аттический манер, с миртовыми венками на головах собесед­
ников и собеседниц?.... Поэзия есть жизнь, действие, борьба, страсть; эпикуреизм
в наше время возможен только для людей бездейственных, чуждых исторической
жизни, потому в эпикуреизме нашего времени очень мало поэзии
Есть
люди, неспособные искренно одушевляться участием к тому, что совершается
силою исторического движения вокруг них,.... пусть они продолжают быть,
чем хотят: великого ничего не произведут они ни в каком случае»1. Дружинин,
действительно, ничего великого в жизни не произвел. Саркастической характе­
ристикой Чернышевского определяется также и роль Дружинина как журналистаредактора. Впоследствии Чернышевский вспоминал: «Когда я стал писать исклю­
чительно для «Современника», я вытеснил из него Дружинина; я писал так много,
что для Дружинина, писавшего быстро и много, не оставалось достаточно места:
притом его литературные мнения были слишком различны от моих; и при моем
возрастающем влиянии на общий тон журнальных отделов «Современника» Дру­
жинин оказался непригодным для него..... Он увидел, что ему надобно вовсе
удалиться из «Современника» 2. Некрасов, очень чуткий к требованиям вре­
мени, несмотря на противодействие главных литературных сотрудников «Совре­
менника», решил закрепить критический отдел за Чернышевским и обошел Дружи­
нина, когда определял ближайший круг сотрудников на 1857 г. Дружинин к тому
времени возглавил другой журнал — «Библиотеку для Чтения». Знакомство с руко­
водителями «Библиотеки для Чтения» состоялось еще ранее—через Е. Н. Ахматову,
приятельницу Сенковского. К началу 1856 г. дела «Библиотеки для Чтения» обстояли
очень плохо, подписка падала; Сенковский, главный редактор, совсем одряхлел, а
Старчевский, его помощник, возбуждал только негодование среди сотрудников своими
приемами выплаты гонорара. Фактически Дружинин стал руководить «Библиотекой
для Чтения» с апреля 1856 г.; формально, после утверждения, он стал главным ре­
дактором, начиная с ноября 1856 г.
В объявлении с извещением об обновлении редакции «Библиотеки для Чтения»
указывалось, «что традиции журнала будут сохранены — независимость от литера­
турных партий, посредничество между русским читателем и деятелями иностранной
словесности, разнообразие и общедоступность. «Отделяясь от всех литературных пар­
тий, мы не ставим себя к ним во враждебное отношение. Глубоко сочувствуя всякой
деятельности на пользу общественного просвещения, мы не можем даже понять воз­
можности мелкой полемики в нашем журнале. Как бы смелы мы ни были в наших
отзывах, нам никогда не случится забыть, что мы спорим не с врагами, а с литератур­
ными товарищами, по разным дорогам идущими к одной и той же цели». На обновлен­
ных книжках «Библиотеки для Чтения» Дружинин выставил очень характерный для
своей деятельности эпиграф из Гёте: «Ohne Hast, Ohne Rast» («без торопливости, без

1 «Современник», 1856, № 12, стр. 47—50.
- 3 Чернышевский, «Литературное наследие», т. III, 1930, стр. 462.

14

П. С. ПОПОВ

отдыха»), он хорошо контрастирует с другим эпиграфом, которым Дружинин опре<
делял деятельность Белинского:
Упорствуя, волнуясь и спеша,
Ты быстро шел к одной высокой цели!

«Современник» приветствовал новую редакцию «Библиотеки для Чтения»; в № 11
за 1856 г. в «Заметках о журналах» читаем о Дружинине: «Его обширная начитан­
ность, его близкое знакомство с иностранными литературами, его тонкий вкус и вер­
ный такт, его неутомимая деятельность, — качества, столь драгоценные и столь ред­
кие, — служат прочным ручательством за то, что журнал, им управляемый, пойдет
по прекрасной дороге..... «Библиотека для Чтения» будет отныне журналом с само­
стоятельными мнениями; эти мнения будут выражаться с благородною смелостью,
чуждой мелочной придирчивости, но столь же чуждой и робкой шаткости». Отзыв
принадлежал Чернышевскому. Мы теперь знаем из письма его к Некрасову, что он
написал своей панегирик Дружинину со скрытою целью показать контраст между
отношением «Современника» к «Библиотеке для Чтения», с одной стороны, и к «Оте­
чественным Запискам» — с другой стороны. Тем не менее, просвещенное и благоже­
лательное отношение к сотрудникам и писателям у Дружинина делало свое дело —
из писем его корреспондентов мы видим, как все положительно реагировали на дру­
жеские приглашения совместной работы в журнале. И на страницах «Библиотеки
для Чтения» появляются имена Некрасова, Толстого, Тургенева, Фета, Майкова
и др. В обращении с людьми у Дружинина было много такта, предупредитель­
ности и доброжелательства; в этом отношении у него оказалось несомненное преиму­
щество по сравнению с Некрасовым, о недостатках которого как редактора Дружинин
так записал в своем Дневнике под 24 сентября 1853 г.: «Признавая в Некрасове много
хороших качеств и считая его почти другом, я должен сознаться, что, с одной сто­
роны, для литературных дел он чуть не хуже Панаева (хуже которого и быть нельзя
человеку)..... Некрасов, не желая худого, делает дела часто непозволительные—то
он поддается чужому влиянию, то доводит неаккуратность в делах до последних пре­
делов, то нарушает все правила приличия, оставляя письма без ответа, требования без
исполнения, дела без движения».
Стараниями Дружинина журнал в 1856 г. во всяком случае был спасен; Дружи­
нин был удовлетворен и так отметил это в дневниковой записи под 31 декабря 1856 г.:
«Год оканчивается. Священник ушел, брат с женой и Майковы, бывшие при богослу­
жении, разошлись тоже. Как всегда за все эти годы, прОЕОжаю я истекший год за
своим письменным бюро, при двух нагоревших свечах. Несмотря на все заботы по­
следних чисел и безалаберность дневника, меня тянет поговорить с самим собою.
Для многих был счастлив этот 56 год, хотя и високосный. И для меня он был счаст­
ливым, весьма счастливым годом. Ни одного серьезного недуга, ни одного большого
огорчения не произошло со мною. Твердая и ласковая рука вела меня попрежнему,
и путь мой стал заметно шире. В полном разгаре сил и деятельности я стал на дорогу,
где тому и другому много работы. Предприятия мои удавались и удаются, и я ни на
минуту не ослабевал к своему делу и не видал от него ничего, кроме отрадного. «Ко­
ролем Лиром» я сделал большой шаг для своей славы. «Георг Крабб» был кончен в
этом году, вместе с рядом критических статей, всеми замеченных. Целый журнал
перешел в мои руки и в короткое время из журнала погибавшего стал изданием, имею­
щим успех. Назад я не смотрю, на прошлом отдыхать не намерен, — и впереди дела
много. Материальные дела мои устроились, как кажется, довольно прочно. Бюджет
мой возрос вдвое против прошлогоднего. Поездка за границу, давнишний мой замы­
сел, вечно отдалявшийся от меня, теперь становится делом близким и возможным.
Итак, пойдем с благодарностью и доверием навстречу будущему. Никогда еще я не
был так готов к труду, — никогда еще сознание того, что мой труд полезен для про­
свещения и добрых идей, не посещало меня с такой отчетливостью. Да будет же воля
твоя, и остави нам долги наши! Позволяю себе ребячество: беру «Короля Лира» в моем
переводе и встречу новый 1857 год за этим чтением!»

АРХИВ А. В. ДРУЖИНИНА

15

Принято утверждать, что в дальнейшем Дружинин провалил «Библиотеку для
Чтения» и возлагавшихся надежд не оправдал. Конечно, серьезной конкуренции
«Современнику» «Библиотека» с Дружининым во главе представить не могла; верно
и то, что Дружинин со своим зыбкими и несовременными взглядами не способен был
создать боевой орган. Но уровень журнала и степень его распространения он значи­
тельно поднял. О последнем говорят цифры. 2 февраля 1857 г. Дружинин отметил
в Дневнике: «Подписка оказывается у нас до 600 лишних против прошлогоднего»;
19 июля 1858 г. Печаткин (издатель) сообщил Дружинину: «Подписка совсем оста­
новилась и дошла до той цифры, как было в это время в прошлом году — именно
1910». В письме Дружинина к Толстому от 29 марта 1859 г. читаем: «У меня за 1859 г.
прибыло 678 подписчиков, считая по вчерашний день», т. е. в 1859 г. подписчиков было
около 2 600, — столько же, как к началу 1857 г. (ср. ниже — письмо Дружи­
нина в ответ на письмо Боткина от 5 апреля 1859 г.: впрочем, Дружинин
несколько преувеличивал). За 1860 г. точных сведений нет. Если иметь в виду, что у
такого распространенного журнала, как «Современник», за весьма благополучный год
было с даровыми 3 992 подписчика (1857 г.), цифра подписчиков «Библиотеки для Чте­
ния» никак не представляется катастрофической или хотя бы особенно низкой. Осенью
1860 г. Дружинин от редакторства отказался; произошло это внезапно, судя по письму
встревоженного Писемского от сентября 1860 г. В архиве Дружинина сохранился текст
несостоявшегося контракта 1860 г., который должен был быть подписан Дружининым
и Печаткиным как издателем. К этому времени здоровье Дружинина уже сильно
пошатнулось, но конкретных данных по вопросу об отказе Дружинина мы пока не
имеем. Ввиду того, что условия контракта представляют интерес для истории рус­
ского журнального дела, приводим его полностью: «1860 года [оставлено пустое место]
дня, издатель журнала «Библиотеки для Чтения» и редактор ее, подтверждают между
собой условие на управление журналом, словесно совершенное в апреле 1856 года, — и
обязуются продолжать его впредь на три года, с тем, чтобы в случае изменения в усло­
виях или прекращения сношений, каждый из них уведомил другого за год до этого
изменения или прекращения. В силу условия этого, редактор, А. В. Дружинин, обя­
зывается иметь на себе ответственную редакцию журнала и полное распоряжение его
литературною частию. Содержание за редакцию Дружинин получает 2 000 р. с. еже­
годно, получая по 500 р. вперед за каждые три месяца. Сверх того, по условию1856 года,
ему следует с цифры подписчиков, начиная с 2 000, следующий процент: за первые
пятьсот (от 2 000 до 2 500) по рублю с подписчика (500), за вторые пятьсот (от 2 500
до 3 000) по два рубля (1 000) и так далее, прибавляя лишний рубль за каждый 500
подписчиков. (Для удобства издателя эти процентные деньги могут быть уплачиваемы
по истечении года, из сумм, доставленных новой подпискою.) В летнее время, заготовив
материал для нескольких книжек и устроив дела журнала так, чтоб остановки за
ним не было, редактор имеет право отлучаться из Петербурга. Во внимание к запутан­
ным делам издания за первые годы, он. оставлял часть своего содержания за летние
месяцы в пользу издателя; в настоящее же время, имея в виду увеличившиеся сред­
ства и обеспеченное положение журнала, редактор оставляет это содержание за собою.
Во всяком случае, если б дела «Библиотеки для Чтения» снова сделали нужным это
пособие, оно может быть совершено не иначе, как с ведома Дружинина и с его пол­
ного согласия, — произвольного же распоряжения в этом отношении допущено быть
не может. Так как, за исключением здесь прописанных пунктов, между редактором
и издателем, по делам журнала, не было особых несогласий за три года с лишком,
то и выписывать подробности условия не для чего. Настоящая записка должна быть
подписана обеими уславливающимися сторонами, и хранится в Конторе журнала, не
как какой-либо документ, имеющий юридическое значение, но как простое руковод­
ство для последующих сношений и средство к устранению могущих возникнуть недо­
разумений».
Покинув редакцию «Библиотеки для Чтения», Дружинин не оставил журнальной
деятельности. Совместно с Вейнбергом, Кавелиным и Безобразовым (см. их письма)
Дружинин основал «общественный, политический и литературный» еженедельный
журнал «Век». Дружинин заведывал беллетристическим отделом.^ куда привлек пред-»

16

п. с. ПОПОВ

них своих сотрудников: опять мелькают имена Тургенева, Некрасова, В. Боткина,
Ливенцова. В № 1 было напечатано стихотворение Некрасова «Деревенские новости»,
посвященное Дружинину. Для творчества Некрасова Дружинин сыграл известную
роль, он заинтересовал Некрасова поэзией Георга Крабба, давши не владевшему ино­
странными языками поэту подстрочный перевод «Приходских списков»; отсюда взят
Некрасовым сюжет его стихотворений «Свадьба» и «Забытая деревня». В передовой
статье первого номера «Века» от лица главного редактора было подчеркнуто, что впредь
будут отмечаться факты, которые будут иметь серьезное общественное значение.
«Век» просуществовал всего один 1861 год, а в 1862 г. сошел на нет, когда Дружи­
нин уже отошел от редакции, а в качестве редактора действовал Елисеев. Повидимому, разразился полный финансовый крах. Один из сотрудников, Ливенцов, нахо­
дивший неизменную поддержку у Дружинина, так охарактеризовал главного редак­
тора «Века» Вейнберга: «мелкий лгунишка, прячущийся от публики под глупыми
псевдонимами, а от сотрудников на пятых этажах»; Ливенцов выяснил в конторской
книге «Века», что причитавшиеся ему 46 руб. 80 коп. получил для передачи автору
Вейнберг и не передал; Ливенцов пишет о Вейнберге: «он сконфузился, жаловался на
свое положение, спрашивая, когда я еду, и, узнав, что скоро, обещал отыскать и при­
везти мне деньги» (письмо от 10 августа 1862 г., см. ниже).
Нельзя, однако, заключить, что вместе с крахом журнала попал в катастрофиче­
ское положение и Дружинин. Публикуемая переписка свидетельствует, что Дружи­
нин всегда был весьма желанным лицом во всех редакциях. Катков писал ему любез­
нейшие письма и неизменно готов был принять Дружинина в качестве постоянного
сотрудника в «Русский Вестник». Таково же было отношение Краевского. Так работал
неустанно Дружинин, несмотря на постепенно нараставшую болезнь (чахотка), свед­
шую его в могилу в январе 1864 г. в возрасте 40 лет.
Какова же была общественно-этическая физиономия Дружинина? Здесь были свои
и светлые, и теневые стороны. С одной стороны, к Чернышевскому Дружинин отно­
сился с недоброжелательством дворянина к поповичу-разночинцу и с удовольствием
подхватил оскорбительную кличку, данную Чернышевскому Григоровичем. Небезынте­
ресно отметить, что Чернышевский—один из немногих.писателей 1850-х гг., чьих писем
мы не находим в архиве Дружинина вовсе. Впрочем, внешне Дружинин всегда был
корректен с Чернышевским. Есть свидетельство самого Чернышевского. В 1856 г.
вышли ст сотворения Некрасова; Чернышевский хотел о них писать, но помещать
статью о Некрасове в «Современнике» было неловко, Чернышевский решил позонди­
ровать почву в «Библиотеке для Чтения». Об этом Чернышевский писал Некрасову
5 ноября 1856 г.: «Дружинин принял меня, как и сообразно с его правилами, очень
любезно, но отвечал, что сам уже написал статью о Вашей книге (это справедливо);
впрочем, я и полагал, что он не согласится: ведь дело идет о принципах, по мнению
Дружинина, и было бы изменою этим принципам позволить мне писать в «Библиотеку
для Чтения» о таком предмете, как Ваши стихотворения». Следует добавить, что и
статьи Дружинина о Некрасове в «Библиотеке для Чтения» не появилось.
В Дневнике Дружинина встречаются лирические места, где он пишет об обязан­
ностях к людям, этических задачах, своем моральном долге и т. п. Однако, это ужи­
валось с замашками барина-крепостника, а порою и мракобеса. Так, поручая на зим­
ние месяцы наблюдение за имением ближайшему соседу, Дружинин, повидимому,
считал в порядке вещей такие сообщения своего приятеля (кстати сказать, брата
гдовского судьи): «У Вас всё идет своим порядком, жалоб нет. В новый год был я
вместе с становым, он увещал ваших мужичков слушаться приказаний помещицы,
кто-то ответил не то, что следовало, и становой высек несколько человек» (письмо
А. Н. Обольянинова от 19 января 1861 г.).
Еще один штрих. У Дружинина была очень занятная корреспондентка —
С. В. Энгельгардт. Забытая, третьестепенная писательница, печатавшаяся под
псевдонимом «Ольги Н.». она прекрасно владела эпистолярным искусством.
Отлично зная французский язык (между прочим, она была переводчицей Пушкина
на французский), она писала письма по-французски, потому что, как она сама
засвидетельствовала, ей брат внушил не писать редакторам писем по-русски, —

АРХИВ А. В. ДРУЖИНИНА

17

иначе они по письмам убедятся, что Энгельгардт не владеет русским языком,
и перестанут печатать ее рассказы. Дружинин, рассыпаясь в комплиментах и
любезностях, вторил Энгельгардт своими письмами, писавшимися тоже по-фран­
цузски. 10 июня 1862 г. Энгельгардт писала Дружинину: «У нас творятся ужасы.
Либералы грозят ядом после пожара, и эти то варвары еще толкуют о сво­
боде! Но им до этого предстоит проделать громадный путь, — ничего подобного
не было со времени Тамерлана. Призывы к русской молодежи преисполнены
любви к роду человеческому и свидетельствуют о хорошем знании народа. Я пер­
вая перекрещусь, когда узнаю, что их вздернули на виселицу». Комментарии, как
говорится, излишни.
С другой стороны, никто как Дружинин радушно приветствовал вернувшегося
из ссылки Салтыкова-Щедрина в 1856 г. и принял с распростертыми объятиями своего
бывшего сослуживца по канцелярии Военного министерства. В этом эпизоде есть
любопытная деталь. Один из сослуживцев, Каменский (см. его письма), просил
перенести день дружеской встречи, «ибо играет в карты у Самсоновых». Дружинин
с возмущением отметил в своем Дневнике (запись под 16 января 1856 г.):
«Вот до чего доводит служба, чиновничество, конкубинат и, в особенности, постоян­
ная страсть к компании людей низшего с нами образования... Товарища, восемь лет
не виданного, меняет на карточный вечер. И почем знать, может быть ссылка
в Вятку уже скорей вредит Салтыкову в глазах Каменского? Увы! увы! а впрочем,
не увы! я благословляю судьбу, исторгшую меня из службы и дозволившую мне жить
независимо».
И позднее, в 1860 г., Дружинин хлопотал через Безобразова, чтобы Салты­
кова перевели в Тверь, когда его положение при рязанском губернаторе Му­
равьеве стало невыносимым.
Обходительность Дружинина, его доброжелательность и такт в обращении
с сотрудниками делали его популярным редактором среди всех писателей его
времени*.

П. Попов

* Настоящий том «Летописи» был подготовлен к печати в 1941 г. Начавшаяся
война приостановила печатание книги. Набор книги был заматрицирован и печатается
сейчас с матриц первоначального набора. Этим объясняется ряд хронологических не­
точностей (напр., на стр. 7: «за последнее пятилетие», где речь идет об изданиях
1935 и 1936 годов) и наличие неустраненных при матрицировании в условиях военного
времени отдельных опечаток.

ОТ РЕДАКЦИИ
В этом томе «Летописей Государственного Литературного музея» мы публикуем
почти весь целиком богатейший архив А. В. Дружинина, редактора журнала «Библио­
тека для чтения», выходившего в свет в Петербурге без малого сто лет тому назад. В
этом архиве сохранилась вся огромная переписка А. В. Дружинина со множеством
литераторов того времени.
Эта переписка имеет особое значение для изучения литературной группы писа­
телей-дворян, которые в то время были приверженцами теории «чистого искусства»,
«искусства для искусства» и которые в скором времени сделались прямыми идейными
врагами« писателей-разночинцев, представителей революционной демократии, последо­
вателей гениального В. Г. Белинского, имевших вождем этого движения Н. Г. Черны­
шевского и его ближайшего единомышленника Н. А. Добролюбова.
Если в- открытой печати и А. В. Дружинин, и И. С. Тургенев, и Л. Н. Толстой, и
В, П. Боткин и многие другие,/ кто были с ними, выражали свое отрицательное мнение
о новом, демократическом учении и движении более или менее сдержанно, то в пере­
писке друг с другом они не стеснялись в выражениях, в определениях, в мнениях и
характеристиках главнейших деятелей революционной демократии. Они обнаруживали
здесь всю свою дворянскую классовую ненависть к новому, живому и творческому
революционно-демократическому учению, обосновывавшему возможность и необходи­
мость крестьянской революции в годы так называемого «освобождения крестьян» от
крепостной зависимости. Общественно-политическая классовая борьба того времени
тотчас же отразилась в теории эстетики, критике, в публицистике, в литературе и
приняла страстный Характер борьбы между представителями дворянских интересов и
представителями интересов нарождавшегося и пробуждавшегося к жизни революцион­
но-демократического движения, отображавшего жизненно-необходимые требования * и
чаяния широких народных, по преимуществу крестьянских, масс. Весь «либерализм»
фрондировавших дворян-писателей сразу потускнел и пропал перед лицом грозной
действительности крестьянских бунтов и выступлений, готовых перейти в широкое,
сознательное революционное движение, имевшее на своем знамени лозунг того времени:
«За землю и волю».
Эту идею почти открыто пропагандировал Н. Г. Чернышевский, сделавшийся нена­
вистным писателем для отжившего свой век, умиравшего и разлагавшегося дворянства.
На странице 38 этого тома «Летописи» в комментариях к письму Боткина от 6 авгу­
ста 1855 г. приведены слова из письма Дружинина к Боткину от 23 июня 1855 г., где
тот ругательски ругает Н. Г. Чернышевского (см. отрывок письма, начинающийся сло­
вами: «На днях получил» и т. д.).
Он употребляет, как мы видим, такие «эпитеты украшающие» по отношению лич­
ности Николая Гавриловича, которые он не посмел бы произнести вслух в своем либе­
ральном обществе. Но все эти выражения, конечно, надо рассматривать с общественной
точки зрения, так как Дружинин был весьма мало знаком с Чернышевским, а если
приходилось им видеться, то чрезвычайно редко и, конечно, совершенно официально. Ха­
рактерно для этих представителей теории «чистого искусства», что они могли падать
так низко, когда их «теория», так хорошо бронировавшая их отсталые классово-дворянские взгляды, была обнаружена и разоблачена изумительной критикой Н. Г. Чернышев­
ского.
Григоровичу принадлежало унизительное бранное название Николая Гавриловича,
Его сейчас же подхватили Л. Н. Толстой, И. С. Тургенев, А. В. Дружинин и другие
из этой группы дворян-писателей. И в этой кличке выражено все барское, дворянское
презрение к нарождавшейся разночинной демократии. Этим нелепым и грубым выра­
жением граф Толстой охотно подчеркивал, что Н. Г. Чернышевский — семинарского воспи­
тания и образования. Ему тогда претило сознание, Мто вот этот выходец из демократии,
разночинец властвовал над умами молодежи, провозвестил свою новую теорию эсте­
тики, нарушавшую все закорузлые старые понятия, укоренившиеся тогда среди дворян
Писателей-беллетристов. Они не хотели знать все великие чаяния и ожидания народа,
крестьян в борьбе за землю и волю.- Они не хотели знать и понять глубоко затаив-

18-6

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

шееся и бурлившее в последние годы крепостной зависимости крестьянское революци­
онное движение, но ужасно боялись его. Они справедливо смотрели на Н. Г. Черны­
шевского, как на вождя, провозвестника, учителя и деятельного организатора этого
широкого народного движения, которое могло перерасти в крестьянскую револю­
цию, так страстно в то время ожидаемую беспредельно преданным делу революции
своего времени Николаем Гавриловичем Чернышевским, за которым шла вся наша де­
мократия 50—80 гг. XIX века. Мы видим из приводимой грубой цитаты из письма
Дружинина, что дворянские писатели принимали все и всяческие меры, чтобы ограни­
чить возможность творческой работы Н. Г. Чернышевского. Признавая за ним талант­
ливость и работоспособность, эти дворяне-писатели предполагали направить его литера­
турную работу по пути, для них приемлемому, и вели тайный сговор со старой редак­
цией «Современника» об «ограничении» и об «обуздании» Чернышевского. Эта внутрен­
няя цензура писателей-дворян нередко мешала Николаю Гавриловичу значительно
больше, чем царская цензура. Роль этих писателей, всегда хваставшихся своим либера­
лизмом, особенно ясно вскрывается на стр. 41, где Дружинин в письме к Боткину вы­
сказывает свои сокровенные мысли. Он в нем нападал на И. С. Тургенева за то, что
Иван Сергеевич «желает во что бы то ни стало быть обличителем общественных ран
и карателем общественных пороков». Вот это стремление Тургенева связать свои
художественные писания с действительной жизнью уже настораживает Дружи­
нина — этого жреца «чистого искусства», которое не могло совмещаться с действитель­
ными требованиями бурлящей жизни, ибо это «искусство» было «для искусства», а не
для жизни людей и общества, и он восклицает: «это ли его род, и из каких причин он
не повинуется истинному призванию», которое, очевидно, «по Дружинину» не дол­
жно было ничего иметь общего с «Аннибаловой клятвой» И. С. Тургенева, данной им
самому себе, вести посильную борьбу с крепостным состоянием русских крестьян.
Первым залпом Тургенева по противнику, как известно, были его «Записки охотника»,
столь ненавистные царю Николаю I, его клевретам, царедворцам и дворянам-крепост­
никам. И в то же время И. С. Тургенев был взбешен работой Н. Г. Чернышевского
«Эстетические отношения искусства к действительности» и, по свойственной ему экс­
пансивности, везде и всюду выступал против нее с крайним ожесточением, не удержи­
ваясь на теоретических позициях, а нередко переходя к самым вульгарным нападкам
на Н. Г. Чернышевского, обнаруживая во всем этом свою классовую ненависть к вож­
дю революционной демократии того времени.
Достаточно прочесть его проклятия на стр. 317 нашей «Летописи», чтобы увидеть,
до какого неистовства доходил И. С. Тургенев. Ненависть клокотала в груди этого либе­
рального помещика, когда писал он это ужасное письмо своему другу Дружинину,—
и эту ненависть иначе нельзя квалифицировать, как ярко выраженную классовую нена­
висть.
Н. Г. Чернышевского с £того времени они ощутили как своего собственного врага,
врага не только сословия, но и класса, ниспровергнуть владычество которого поставил
целью своей жизни этот гениальный писатель-разночинец, творец замечательных про­
изведений, навсегда вошедших в историю передовой общественной русской мысли.
Через много лет, когда Н. Г. Чернышевский был на каторге, И. С. Тургенев, слов­
но каясь в некорректности своего отношения в прошлом, публично в Париже, среди
политической эмиграции, признал особую талантливость Чернышевского и отдал дань
и его уму, и безупречной личности, и его непоколебимой идейной приверженности к то­
му, что он считал за «истину, добро и красоту»: об этом мне лично подробно расска­
зывал П. Л. Лавров.
Дружинин в письме к Боткину раскрывает свои политические опасения. Он пишет:
«За нами стоит молодое литературное поколение, из которого пахнущий клопами —
т. е. Н. Г. Чернышевский — есть extrême droite [крайняя прямолинейность]» (стр.
41). Вот в этом-то и заключался весь вопрос. Дружинин воображал, что молодое по­
коление идет за ними, но в то же время чувствовал, всю угрозу влиянию его группы
в выступлениях Н. Г. Чернышевского. Дружинин и все те, кто был с ним, не только
опасались, но и понимали, что их песенка спета, что крайняя левая берет верх и что
молодое поколение обязательно пойдет за теми, кто провозглашает новое эстетическое и
политическое учение, кто становится во главе нарождающейся демократической ин­
теллигенции, во главе тех, кто интересы народа ставит превыше всего. И это Дружинин
вскоре ясно почувствовал, когда во главе журнала «Современник» неожиданно стал
Н. Г. Чернышевский. После этого события Дружинин уже в минорном тоне пишет
Л. Н. Толстому, который тоже возмущался Чернышевским, называя, вслед за Дружи­
ниным, его кипучую творческую литературную деятельность «безобразием» (стр. 305.)
Дружинину теперь уже не до нападок. От нападения он переходит к обороне и 6 ок­
тября 1856 г. пишет Льву Николаевичу, что ему, Тургеневу и Боткину надо тщательно
следить за «Современником», иметь «контроль над журналом»; они трое тогда еще
были его пайщиками, и они должны были готовиться к внутренним, редакционным
идейным боям, для чего он советует подтянуться, поучиться и запастись знаниями.

ОТ РЕДАКЦИИ

18-в

«Спешите же ознакомиться с ходом журналистики, изучить теорию Белинского, потому
что на этом пункте, — поясняет он ситуацию текущего момента, — будет у вас огром­
ное разногласие, [надо] изготовиться к делу и, посредством взаимного соглашения и,
где можно, уступок, приять голос, вам подобающий. Не принимайтесь за дело кру­
то, — наставительно говорит он, — и до времени терпите безобразие Чернышевского, хотя
теперь вы все некоторым образом за него отвечаете» (стр. 305, примечание). Как из-,
вестно, эта иезуитская тактика приверженца «чистого искусства» Дружинина ни к чему не привела: Чернышевский и Добролюбов, при полном согласии Некрасова, все
более и более возвышали свой голос, который резал уши либеральных писателейдворян, и те, наконец, должны были покинуть редакцию «Современника» и выйти из
числа его пайщиков.
Демократия торжествовала политическую победу, отнюдь не отказывая в полном
внимании этим выдающимся нашим писателям-художникам: в «Современнике» постоян­
но появлялись все новые и новые статьи, критикующие и разбирающие произведения
этих талантливейших беллетристов.
По пословице «куда конь с копытом, туда и рак с клешней», откровенно монархи­
чески настроенная маленькая писательница и большая помещица С. В. Энгельгардт
на французском языке оповещала Дружинина о том, что надо «воздать должное тому,
кто вышиб из седла этого смехотворного Ахилла» (стр. 391). Так она величает кома­
риный. укус некоего писателя Павлова, обрушившегося со своей статьей на Чернышев*ского. Это откровенное суждение корреспондентки Дружинина, жаждущей посрамле­
ния Н. Г. Чернышевского, очень характерно и многозначительно: оно совершенно
разъясняет позицию дворян-писателей того времени, всех этих поклонников «искусства1
для искусства», приверженцев теории «чистого искусства», от лозунгов которого, очень
скоро и Л. Н. Толстой, и И. С. Тургенев совершенно отошли и стали одними из луч­
ших представителей реалистического направления в искусстве, причем Л. Н. Толстой
создал собственную концепцию теории искусства, которую и выразил в своем трактате
«Об искусстве».
Тургеневу и Толстому пришлось резко отмежевываться от Дружинина, Боткина и
других крайне-правых писателей. В суровой, обличительной критике своего же класса
они, — особенно Л. Н. Толстой, — должны были отойти от него. Этим искренним от­
ходом своим, отходом от тех, кто раньше был с ними, сильной и откровенной переме­
ной своей общественно-политической позиции, провозглашением своего более прогрессив­
ного миросозерцания присоединялись они к тем, кто боролся всю свою жизнь «за ве­
ликое дело любви» к своему родному народу, за его счастье, свободу и лучшую
жизнь. Великие писатели нашей земли, гениальный Л. Н. Толстой и высокоталантли­
вый И. С. Тургенев, нашли в себе нравственные силы отойти во-время «от ликующих,
праздно болтающих, обагряющих руки в крови». Каждый из них, в меру своих воз­
можностей и своего миропонимания, вложил в нашу общественно-политическую борьбу
со старым режимом свою долю, свои усилия, свою духовную энергию. Этим самым
они как бы искупили классовые общественно-политические грехи своего неустойчивого
мировоззрения 60-ых годов.
И все это несмотря на то, что к философии Толстого революционная демократия
всегда относилась совершенно отрицательно.
Необходимо также отметить здесь характерное выражение В. П. Боткина в письме
к Дружинину от 4 сентября 1855 г., где он, критикуя позиции немецких писателей Бер­
не и Гервега и всей «юной Германии», воспрянувшей к общественной деятельности
после весьма умеренной буржуазной революции 1848 г., пишет: «не имея поэтического
Таланта, они силились заменить его политическими идеями — этой могилой искус­
ства»... (стр. 139) — и т. д. Он на том же основании восстает и против «проповеди
французских социалистов» (стр. 139). Вот оно в чем дело! Для приверженцев «чистого
искусства» и «искусства для искусства», поклонников «чистой» поэзии, — а Боткин
был один из самых страстных проповедников этой реакционной теории, — оказыва­
ется совершенно не нужна была проза жизни, политика, политические идеи, политиче­
ская борьба — все это, по их тогдашнему мнению, было не чем иным, как «могилой
искусства».
1 !
Дальше от жизни!
проповедует этот эстет Боткин. — Зачем нам критика и про­
паганда французских социалистов, все это нам не нужно, — это могила!
Представители и сочлены отмирающих классов^ замкнувшиеся в своей собственной
среде, удалившиеся от широкой всенародной общественной жизни, всегда должны за­
гнивать внутри себя и их антиобщественная мораль, — несмотря на постоянное мора­
лизирование, — обязательно должна все более и более ниспадать и итти к полному
оскудению и неприкрытой упадочности, где пышным цветом всегда разрастается имен­
но то, что называется безнравственностью и аморальностью. И все это было в жизни
этой группы помещиков-писателей, осмелившихся нападать и упрекать в «безнрав­
ственности» кристально чистого во всех отношениях Н. Г. Чернышевского, страстно

18-г

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

стремившегося к осуществлению социальной справедливости по отношению сильно
угнетенного и страдавшего в то время русского крестьянства.
Кровью обливается сердце, когда читаешь все эти отвратительные строки, напи­
санные рукой писателей пятидесятых-шестидесятых годов, обрушивавшихся всеми спо-.
собами на вождей народившейся к тому времени молодой русской революционной
демократии, твердо шедшей по теоретическому и идейному пути, уже проложенному
гениальным писателем, критиком, философом и революционером-социалистом В. Г. Бе­
линским. Бесконечной ненавистью загорается сознание, когда знаешь, что эти талант­
ливые беллетристы и их более мелкое окружение позволяли себе грубо оскорблять
тех, кто жизнь свою отдавал за благо и счастье народа, страдавшего под игом двойно­
го рабства: рабства помещичьего и рабства государственного.
И вот теперь, при просмотре всей истории борьбы за нашу свободу, мы должны
безбоязненно обнажить все это классово-политическое содержание у русских либера­
лов-западников, и «невзирая на лица» и несмотря на присущую им талантливость и
большую роль, как в нашей художественной литературе, так и в общественной жизни,
«срывая все и всяческие маски», показать их всех в том виде, в каком в то время они
были на самом деле, не припудривая и не приукрашая их нимало. Их мировозрение
того времени не должно быть ни на каплю искажено или улучшено, а также должен
быть вполне выяснен и образ, их личного и общественного поведения по отношению к
лучшей части нашей демократии и революционной ее деятельности.
Ввиду всего этого мы считаем совершенно необходимым, сдерживая свое собствен­
ное негодование, публиковать все целиком и полностью, отнюдь не смягчая грубые
суждения и низкие выражения, так, оказывается, свойственные этим якобы «воспитан­
ным» людям из дворянской либеральной среды.
Но оставим их! Этой своей, так ярко теперь раскрывающейся деятельностью, они
сильно сами снижают себя в глазах современного читателя, уже впитавшего великие
традиции трех революций, помнящего самоотверженные, героические дела предыду­
щих поколений, где помимо тысяч революционеров, отдавших жизнь свою за счастье и
долю народную, сияют яркими звездами на небосклоне зари нашей свободы непоколе­
бимые идейные борцы и вожди за социализм, предшественники нашей эпохи, револю­
ционные демократы — Белинский, Чернышевский и Добролюбов.
Это они принадлежали к тем, кто готов был итти на смерть «за страждущего бра­
та» и кто отлично знал, что
«... с тернистого пути
Покамест нет возврата.
Непримиримый враг цепей
И верный друг народа,
До дна святую чашу пей,
На дне ее свобода!»

Так усовещевал Н. А. Некрасов И. С. Тургенева, отошедшего тогда от демократии
и ее борьбы*.
И мы всегда будем высоко чтить лучшие имена наших предшественников, не на
жизнь, а на смерть боровшихся с самодержавным царским правительством и строем
жизни того времени.
Дело же нашей великой борьбы за создание коммунистического общества, за пол­
ную свободу человечества, за свободный и радостный труд, за счастье и мир во всем
мире и за все дело Великой Октябрьской социалистической революции мы всегда будем
вести, по заветам В. И. Ленина и под водительством И. В. Сталина, целеустремленно,
пламенно и проникновенно.
Влад. Бонч-Бруевич
9 нюня 1918 г.

* См. стихотворение Н. А. Некрасова «Тургеневу» («Сочинения», ГИЗ, 1937..
стр. 86).

М. В. АВДЕЕВ

1
Мой ответ заставил довольно невежливо-долго ждать себя, многоува­
жаемый Александр Васильевич, но в этом не моя вина: Ваше письмо
пришло в Стерлитомак г, тогда как я был в Белебее, и догнало меня
в Уфе, но и тут сдача дружины, а главное незнание, что сделать в буду­
щем из своей особы (я думал ехать за границу, да опоздал), заставили
меня отложить ответ до возвращения в свою деревню. Теперь спешу
отвечать Вам и прежде всего благодарить за то, что вспомнили обо мне 2:
меня мои петербургские собраты забыли совершенно и не пишут ни строки.
Итак, Вы первый открыли меня как Колумб Америку, и я по праву при­
надлежу Вам преимущественно. С Краевским 3 (между нами сказать)
я готов расстаться без сожаления: ему можно было продавать статьи, но
не более. К «Современ[нику]> *, несмотря на нашу размолвку, я питаю по
старой памяти симпатию, и, если будет, — то оставлю для него что-либо,
а затем готов принадлежать Вам. О денежных условиях не говорю: право,
я на них не обращаю столько внимания, как думают, и, если возвышал
цену, то не по ращетливости, а другим причинам: этот предмет, надеюсь,
не затруднит ни Вас, ни меня. Но вот статья и весьма важная — имянно,
что у меня нет ни одной готовой статьи! Много начатого, еще более бро­
шенного, но вполне оконченного ничего. Я располагаю ехать, и даже
вскоре, в Москву: буду там купаться в гидропатическом заведении и хочу
посмотреть коронацию:4 может быть, встречу Вас там, а нет — так в Пбге,
куда, конечно, загляну хоть ненадолго, привезу с собой всю рухлядь,
и там что-нибудь выберем или я что-нибудь кончу.
Касательно реформ, которых ожидаю от Вас, надо говорить или много,
или ничего: на 1-й раз позволю себе сказать Вам что «Библ[иотеку]»
надо переломать так, чтобы не осталось в ней камня на камне; хорошо бы,
если бы Вы придумали что-нибудь новое для нее, что бы ей дало особен­
ный характер — какое-нибудь приложение (на них провинциалы падки),
и не жалейте объявлений. Итак с величайшей готовностью и удоволь­
ствием обещаю Вам статьи мои, но Вы упоминаете о более деятельном уча­
стии — и это требует разъяснения: хотите ли Вы составить редакцию,
как ее составляют француз [скйе] журналисты, и в чем особенно могу я
Вам быть полезен, — об этом переговорим лично или через почту из
Москвы, откуда я пришлю Вам свой адрес. А теперь повторяю только, что
буду с удовольствием присылать Вам, чем богат.
* Заключенное в прямые скобки проставлено редактором. Угловые скобки
замыкают зачеркнутое в подлиннике. Стоящие в тексте вместо слов цифры в квад­
ратных скобках обозначают число пропущенных слов, неудобных к печати. Харак­
терные особенности правописания тога.времени сохраняются'
'
-

ZU

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Благодарю за память и дружески жму Вашу руку. Ваш преданней­
ший и покорнейший
Михаил Авдеев
25-е Июня 1856 г. Буруновка.
Михаил Васильевич Авдеев (1821—1876), происходил из ста
ринного казацкого рода, учителем его был друг Мицкевича, польский писатель
Фома Зан; учился в Уфимской гимназии, в 1842 г. окончил Институт корпуса инже­
неров путей сообщения. Приобрел известность изданной в 1852 г. трилогией «Тама­
рин», в которой дал образ провинциального Печорина. Другое крупное произведение
Авдеева—«Подводный камень»—в духе Жорж Санд (напечатано в «Современнике»
за I860 г.).
Письмо Авдеева — ответ на приглашение Дружинина участвовать в реоргани­
зуемой «Библиотеке для Чтение» (см. письмо Дружинина от 25 апреля 1856 г. —
«Русская Старина», 1902, т. 111, стр. 276).
1 В гористой местности Стерлитамакского уезда, по которой проходит южный
Урал, Авдеев поселился после выхода в отставку, получив от отца живописно распо­
ложенную деревню — Буруновку.
2 С осени 1856 г. Дружинин стал во главе редакции «Библиотеки для Чтения»
и обратился к ряду писателей с целью привлечения их к журналу. Дружинин писал
13 октября 1856 г. Тургеневу: «Дела мои идут хорошо, материалу запасено на не­
сколько месяцев, — конечно, от господ вроде Соллогуба, Авдеева и т. д., но имеется
кое-что и более свежее, явились и начинающие господа не без таланта» («Тургенев и
круг «Современника», «Academia», 1930, стр. 190).
8 Андрей Александрович Краевский (1810—1889), с 1839 г. редактор-издатель
•«Отечественных Записок».
4 Коронация Александра II состоялась в Москве 26 августа 1856 г.

2
Москва 3-е Авг. 56.
Я в Москве, многоуважаемый Александр Васильевичь, и по обещанию
спешу уведомить Вас об этом. Адрес мой: на Тверском бульваре в д. Засецкого в водолечебном заведении. Купаюсь и хочу посмотреть корона­
цию, т. е. одним камнем 2-х птиц убить. Не изменились ли Ваши пред­
положения? Скажите, что Вам прислать и на каких условиях? Есть у меня
начало дорожных заметок \ могу докончить и маленький рассказ, до­
вольно плохенькой 2.
Меня зовут и в Русский Вестник.
Жду Вашего ответа.
Весь Ваш М. Авдеев
Р. 8. Правда ли, что в «Соврем.» составилась какая-то литер, кампа­
ния? 3
1 Имеются в виду «Дорожные заметки», напечатанные в «Библиотеке для Чтения»,
1857, т. 144.
2 «Приличная партия».
8 Речь идет о предложенном Некрасовым главным сотрудникам «Современника»
договоре; по этому условию писатели получали известную долю в доходах журнала,
но с обязательством печатать свои произведения исключительно в «Современнике». На
обложке январского номера «Современника» за 1857 г. значится: «С 1857 г. будут при­
нимать в «Современнике» исключительное и постоянное участие: Д. В. Гри­
горович, А. Н. Островский, граф Л. Н. Толстой, И. С. Тургенев». Е. Я. Колбасин
писал Тургеневу 18 октября 1856 г.: «Авдеев прислал Дружинину эпизод из своего
романа. Он очень оскорблен коалицией Современника, и Дружинин пренаивно мне
говорил: «как же будет платить Современник другим первостатейным писателям, напр.,
Авдееву, Михайлову? — Да очень просто, — сказал я, — то же, что и прежде. — Но
это будет несправедливо! За что же они теряют? — Потому, что будут писать для всех
журналов, а те исключительно для Современника» («Тургенев и круг «Современ­
ника», стр. 291). О подробностях договора четырех авторов с редакцией «Современ­
ника» см. статью В. Евгеньева-Максимова в «Литературном Наследстве», № 25—26,
М., 1986. Пункты «Условия» приведены на стр. 359—360.

М. В. АВДЕЕВ

21

3
26-е сент. 56, Москва.
С сегодняшней почтой посылаю Вам, любезнейший Александр Ва­
сильевичу отрывок из романа Ч Хотя ему, полагаю, и не суждено иметь
конец, но напечатать его можно, потому что он достаточно велик и носит
на себе мою печать, какова она ни на есть. Сегодня я сам отправляюсь
в Стерлитомак, куда прошу Вас адресовать ответ и откуда надеюсь к но­
ябрю прислать Вам повесть. Вы знаете нынешний литерат. курс (у Краев[ского] я получал последнее время 75 р. и более), а потому соображайтесь
и назначайте сами; Каткову 2 по его усиленным просьбам я дал начало
своих дорож[ных] заметок, запрещенных во времена терроризма, но
и здесь цензор что-то затрудняется. Если они не пойдут здесь, то я при­
шлю Вам же; у Вас легче пойдет.
Думал приехать в Пбг — да, по правде сказать, незачем, — я и раз­
думал, тем более, что литер, кружок наш разъединился — да меня, по
отдаленности или чему другому, и забывают в нем.
Когда пойдет моя статья, уведомьте, а если не затруднит, пришлите
эту книжку: мне интересно, что'Вы сделаете и как поведете «Библ[иотеку]».
Трудно будет Вам поднять ее, для этого надо энергические усилия. Деньги
по напечатании вышлите. «От времени до времени» буду присылать Вам
кой-что, а коль что очень понадобится, — пишите.
Жму крепко Вашу руку.
Весь Ваш М. Авдеев
1 «Приличная партия. Отрывок из романа» М. В. Авдеева был напечатан в ноябрь­
ском номере «Библиотеки для Чтения», 1856, т. 140, стр. 68—114.
2 Михаил Никифорович Катков (1821—1887), с 1856 г. был издателем «Русского
Вестника».

4
Нижний Нов., 30-е сен. [1856 г.]
В Москве цензор затруднился пропустить мои заметки, боясь, что
они уже были запрещены в Пбге; поэтому я взял их и посылаю Вам, лю­
безнейший Дружинин, поместите, если хотитех, я их намерен продол­
жать (только не сплошь, как начал, и надеюсь, продолжение будет инте­
реснее).
Да, еще одна барыня дала мне свой перевод «Беттины» А. Мюссе 2
и просила переслать Вам, а я и забыл; посмотрите, стоит ли помещать:
перевод недурен, будете отвечать мне, скажите несколько слов о нем.
Я на пути к дому и завтра сажусь на пароход в Казань.
Жму Вашу руку.
Весь Ваш М. Авдеев
1 Рассказ Авдеева: «На дороге» (поев. А. В. Трофимовской) был напечатан в «Би­
блиотеке для Чтения», 1857, т. 142, март — апрель.
2 «Беттина» Альфреда де-Мюссе — одноактная прозаическая комедия, впервые
поставленная на французской сцене 1 ноября 1851 г.

5
Д. Буруновка, 17-е Марта 57.
Спасибо Вам во весь мой рост, добрейший и многолюбезный Александр
Васильевичь, за исполнение моих совершенно нелитературных просьб:
сейчас закурил присланные Вами сигары и остался ими доволен. Но не так
легко удовлетворяют меня некоторые Ваши мнения, и я беру большой
лист, чтобы спорить с Вами. Я не согласен во многом, сказанном Вами

22

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

о Писемском. Он, Остров[ский] и Толстой — совсем не первые самостоя­
тельные представители чистого творчества Ч Его представитель — Пуш­
кин; за ним Гоголь, за Гоголем Тургенев: чего лучше «Записок охотника»?
У Толстого есть своя блистательная сторона — «правда и искренность»,
как ни у кого, но Остров [ский] и Писем [ский] прямо идут по Гоголевской
стезе, принявши название натуральной школы. Хорошо еще, что выска­
заны Вами были эти вещи по поводу «простонар. расск.» 2, которые дей­
ствительно прекрасны, хотя я тут, по-моему, портит, но остальным вещам
Писем [ского] я решительно не сочувствую; к бесспорному таланту, кото­
рый у него есть, чуть он коснется общества, у него примешивается такое
отсутствие эстетич[еского] вкуса и грубость, которые отравляют все его
повести. Но что возмутило меня до глубины мозга, это то, что в этой же
статье Вы поставили бездарнейшего из бездарных Потехина рядом с Тург­
еневым] и Григоровичем];3 воля Ваша, это — профанация возмутитель­
ная: у Потехина нет ни капли таланта, и не знаю, за что он пользуется
какой-то покровительственной снисходительностью в журналистике: он
стоит только одного глубокого безмолвия, но предварительно (если уже
были сделаны о нем благосклонные потворства) надо бы сказать несколько
слов правды: я нахожу, что хорошие упоминания об нем (для публики
это ничего — она его не знает) есть литературное лихоимство за его по­
сильные приношения балласта. По мне, всё-таки Тургенев выше всех го­
ловой, и Григоровичь даже не может стоять с ним вровень; разве Толстой
современем перегонит его. Да слаба еще у Вас фельетонная часть и [нрзбр]
крайне плох. Если бы жил в Петерб., написал бы Вам для нескольких
нумеров: мне кажется, я только на это и способен: убеждение — довольно
грустное.
По разным делам был в Уфе, и это меня отвлекает от работы, а хоте­
лось бы еще попробовать свои силы и напомнить о себе чем-нибудь по­
дельнее: а то я стал каким-то особняком в настоящей литературной семье.
Когда Вам не о чем будет писать в критике, возьмите у Исакова 4 мои по­
вести и стряхните с них пыль, — а то я сам не знаю, что я такое.
Михайлов 6 уехал в Уральск и теперь, вероятно, уже в Гурьеве (на
Каспийском] море), оттуда хочет через Екатеринбург отправиться к Вам.
Я жду весны и своего утверждения в должность *, чтобы приехать к Вам
и потом за границу. Ждал также Вашего ответа на мое последнее письмо,
но получил одни сигары; впрочем, нисколько не претендую: вы и то очень
добры, у Вас письма и хлопот должно быть вдоволь. Крепко жму Вашу
добрую руку.
Весь Ваш М. Авдеев

Поклон всем нашим, меня вспоминающим. Желает ли Печаткин7
войти со мной в какие-нибудь соглашения насчет заграничной поездки?
Я оттуда могу ему писать письма для Библ [иотеки].
1 В статье, посвященной Писемскому (напечатана в «Библиотеке для Чтения»,
1857, № 1), Дружинин писал: «Появление целой группы молодых и независимых про­
заиков, между которыми первые места принадлежат гг. Островскому, Писемскому и
графу Л. Н. Толстому, появление этих деятелей, смело ставших в разлад с критикой
Гоголевского периода нашей литературы, есть, по нашему крайнему разумению,
факт в высшей степени замечательный» (ср. Собр. соч. Дружинина, т. VII, стр. 263).
2 Статья Дружинина в «Библиотеке для Чтения», 1857, № 1, представляет собой
рецензию на вышедшие в 1856 г. «Очерки из крестьянского быта» А. Ф. Писемского.
3 В названной статье Дружинин пишет так: «Признавая за г. Тургеневым, Гри­
горовичем, Потехиным и несомненную поэзию, и дар рассказа, и прочие достоинства,
г. Писемский слишком хорошо видит, чем грешат эти таланты в тех местах, где они
пытаются стать в чисто нераздельное отношение^к простому человеку, мыслить его
мыслью, говорить его простым словом, интересоваться всеми его интересами, и так
далее» (т. VII, стр. 269).
4 Яков Алексеевич Исаков (1811—1881), издатель.

М. В. АВДЕЕВ

23

6 Михаил Ларионович Михайлов (1826—1865), сотрудник «Современника» и «Оте­
чественных Записок», поэт-переводчик, революционер; о нем подробнее см. ниже,
его письма.
• О какой должности идет речь, сказать не можем. Известно, что во время Крым­
ской войны Авдеев был выбран начальником дружины оренбургского ополчения,
а в 1860-х г. был членом присутствия по крестьянским делам.
7 Вячеслав Петрович Печаткин, издатель «Библиотеки для Чтения».

6

Вевей, 10/22-е Сент. 57.

Окончив все мытарства вод, вчера я приехал сюда, наконец, на отдых
и получил письмо Печаткина, замечание редакции и известие о Вашем
возвращении, многолюбезный Дружинин. Поблагодарите Печаткина за
исполнение моих поручений; я ему предложил делать в свою пользу до
500 оттисков моих писем \ а он мне предлагает за это 90 р. с листа (счи­
тая в том и плату «Библиотеки]»). Я нахожу, что 15 р. с листа за 2-е изда­
ние — плата весьма скудная, да и 75 — из «Библ[иотеки]» тоже при ны­
нешних ценах мало. Я ему говорил, чтобы он мне платил с письма, и .как
он не соглашался, то оставил это до Вас. Теперь я вижу, что письма мои
выходят невелики да, может, их еще и цензура убавляет, поэтому прибе­
гаю к Вашему посредству, любезнейший Дружинин. Я думаю, что мое
постоянное сотрудничество для Вашего журнала что-нибудь стоит, и
потому, пожалуйста, будьте моим адвокатом и уговорите Печаткина
прибавить за 1-е и 2-е издания. В крайнем случае, пусть даст мне сто р.
с листа с правом на 500 отдельных оттисков, а менее я не согласен, а не
дурно, как бы Вы с нового года начали мне платить эту цену по одному
журналу? Путешествие стоит дороже, нежели я предполагал, и потому
надо чем-нибудь покрывать дефицит. За мнение из редакции о том, чтобы
описывать домашний быт иностранцев], как и за всякий совет и мнение,
искренне благодарен, но воспользоваться настоящим вряд ли могу, во
1-х потому, что мне домаш[няя] жизнь недоступна (а если что узнаю, то,
разумеется, коснусь); во 2-х, мне хочется придать более поэтический коло­
рит моим письмам. Да! пожалуйста, сделайте оговорку от редакции, что
настоящие письма принадлежат мне и не имеют ничего общего с письмами
Авдеева из Рима2 (выставьте буквы его имени), а то мне беспрестанно гово­
рят, что я писал уже письма из Италии: с меня довольно и моего плохого,
за что еще принимать чужое? Скажите, пожалуйста, как Вы находите мои
письма? и как говорит о них наша братия. Я здесь, может, пробуду с ме­
сяц, и потому как Вы поторопитесь, то Ваше письмо застанет еще меня.
Прибавьте к адресу в Вевей: à Montreux, hôtel Dépaland. Может, напишу
здесь что-нибудь, кроме писем. Скажите, пожалуйста, что поделывается
у Вас и что нового готовится. Мой поклон Некрасову и всем нашим. Отсюда
я спущусь в Италию на ползимы, а потом в Париж, Лондон и домой.
Крепко жму Вашу руку.
М. Авдеев
Михайлов решительно негодный ветрогон: он был в Пбге и не пока­
зался мне: это превосходит меру моего терпения.
1 В 1857 и 1858 гг. Авдеев опубликовал в «Библиотеке для Чтения» «Из-за гра­
ницы»— произведение, состоящее из ряда писем (1857, тт. 144—146; 1858, тт. 147, 149).
2 Авдеев Алексей Александрович (1819—1885), архитектор; напечатал «Письма
из Рима и Неаполя» в сборнике «Пропилеи» (М., 1853, кн. 3); «Объяснительные за­
мечания к письмам из Рима и Неаполя»—там же (кн. 4). Ему же принадлежат
корреспонденции из Рима в «Русском Вестнике» за 1856 г.

24

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

7
[1859 г.] 7-е ноября, Буруновка.
Сейчас получил Ваше приглашение, любезнейший и уважаемый Але­
ксандр Васильевичь, и, не взирая на Белую \ которая едва становится,
спешу с завтрешней почтой послать к Вам это письмо. Я вполне и от души
сочувствую делу 2, которое благодаря Вас, начинателей, приводится в ис­
полнение теперь; и если бы Вы меня и не пригласили в члены, то всё-таки
счел бы обязанностью, насколько могу, помогать ему. Сделайте одолже­
ние — предложите меня, если это делается по баллотировке, или запи­
шите, если записываются просто.
К первому собранию я, вероятно, не успею быть, потому что могу быть
в Пбге только в начале января. Я не имею под руками устава и не знаю,
сколько вносится членами, — но, если это произвольно, то я выберу взнос
небольшой, с тем, чтобы сверх того платить известный % с заработанной
литер [атурной ] платы или увеличивать его по мере средств. — Я написал
довольно большую вещь 3, за которую хочу взять довольно большую цену
с «Современника]» или «Рус[ского] Слова», что, вероятно, будет предло­
гом для приятелей ругнуть меня, а между тем, за сколько бы не
продал его, я очень рад, что могу с него начать дань процентов в пользу
фонда.
Дружески жму Вашу руку. Если встретится надобность Вам еще напи­
сать ко мне, то адресуйте на мое имя в Уфу, где я пробуду до исхода де­
кабря.
Весь Ваш М. Авдеев
1 Белая — приток Камы.
2 Организации общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым.
8 Повидимому, имеется в виду роман «Подводный камень», напечатанный в «Сов­
ременнике», 1860, №№ 10, 11.

П. АЛЕКСАНДРОВ
1
Благороднейший Александр Васильевич!
Упадая под бременем креста, умоляю: помогите! Болезнь гнет меня
к земле. Прилив к правой стороне виска, нестерпимая боль в ухе не дают
мне успокоиться ни на минуту. Доктор запретил покидать угол и по­
стель, уверяя, что это от сильной простуды. А потому извините меня,
что не сам явился к Вам с повторением убедительнейшей просьбы, а по­
сылаю к Вам моего, Вами облагодетельствованного, сына Александра.
С глубочайшею признательностью честь имею быть
П. Александров
Ноябрь 2-го 1860 г.
Знаменская улица, угол в доме под № 43.
Корреспондент А. В. Дружинина, надо думать, — П. Александров,
бьшший сотрудник «Пантеона» в 1850-х гг. Литературно-художественный журнал
«Пантеон» выходил в 1852—1856 гг., издателем был Ф. А. Кони.

2

[1860 г. Декабря 24.]
Благороднейший и добрейший Александр Васильевич!
С наступающим Вас праздником!

П. АЛЕКСАНДРОВ

25

Желаю Вам провести его с пользою для страждущего человечества.
Я вышел из Мариинской Больницы для бедных, — в больницу обыденной
жизни, где вместо (prosopalgia) мучительной ломоты, терзавшей меня
периодически, наступила новая ужаснейшая болезнь (paupertas) — голая
нищета; но она, слава всевышнему, сокращена пристроением сына моего
Вашим милостивым участием в 4-ю Ларинскую Гимназию. Благодарить
Вас и милейшего и благороднейшего из Попечителей я не могу, да и не
умею, потому что все эти звуки: «благодарю, весьма признателен, спа­
сибо» — не могут вместить этой возвышенной памяти сердца за добро,
исходящее также от благодарного сердца. По-моему, самая высокая при­
знательность выражается таинственною святостию благоговейного молча­
ния; в звуках она мертва как коралл, высунувшийся из глубины моря.
А потому пусть бог отблагодарит Вас за Ваше добро для бедного полипа.
Ха, ха, ха! Полипа? да! В этой мертвой каменной громаде зданий сто­
лицы мы все ни более ни менее как жалкие полипы.
Совет Ваш мною в точности исполнен. Сострадательный к человече­
ству, Ваш дорогой знакомец, В. П. г. Гаевский1 навестил бедный мой угол,
в квартире башмачника Алексеича Веселова, вскользь видел и мою полу­
торашаговую келью, с окошечком в коробочке для жуков. Под стук
чебатарского молотка удивительно как разыгрывается творческая сила
ширококрылой фантазии. В 4 дня я написал сказку о добром купеческом
сыне — в 3 042 стиха, с переписью начисто, и убедился, что дедушка
Крылов,, хотя глубокий философ и моралист, а странно ошибся — в своей
«Попрыгунье Стрекозе» — «И кому на ум пойдет на желудок петь голод­
ной?» Протестую против этого выражения! Он — не Поэт. На голодный
желудок, или проигравшись, немец посвистывает, француз через зуб
плюет, а русский певец — поет. А чтобы совершенно поразить дедушку,
засыпанного на пьедестале снегом, то скажу более основательную пого­
ворку — чистую народную и сущую правду: «Нужда скачет, нужда пля­
шет да и песенки поет». Я думаю, что правда моя вернее Крылова, Але­
ксандр Васильевич! Посмотрите на шарманщика-итальянца: в 20 гра­
дусов морозу крутит рагульку от шарманки; ему и горюшка мало! Но
итальянцы счастливее Русских Певцов; их не бранят за это, а, по возмож­
ности, помогают. Русские — народ жалостливый: знает, где помочь надо
в пору и во время. У итальянца на рождество христово поросенок и гусь,
а тут от жиру стерегусь... говорит певун русский и ковыряет в зубах соло­
минкой, в надежде: авось поест завтра. Так что шарманщиком быть,
ей-ей, на Руси выгоднее, чем стихотворцем. Но страсть окаянная — ее
никак не переломишь. Думаю отправиться в Оренбургские степи; там,
говорят, Краснобай Луганский2 и разгибает такие дуги, которые гнули
Крылова медведи. Старь святая! Несовременность!.. Молодое время гнет
дуги сильнее медведей. Тот гнет от лапы, гужем не перетягивает; а тут
пенька в ходу; больно петлисто!...
Извините за простодушие!
Вас истинно любящий и почитающий

П. Александров

24-го Декабря 1860 года. №. Местожительство. Лит. Ч., 5 квар.,
Форштадская улица, № 35, д. Космачевых, на квартире у Башмач­
ника Веселова.
I О нем см. ниже, письма Гаевского Дружинину.
2 В. И. Даль, псевдоним: Казак Луганский. О нем см. ниже, письма его Дру­
жинину.

26

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

П. В. АННЕНКОВ
1
Ласковое и доброе Ваше письмо, почтеннейший Александр Василье­
вич, получено мною не под фантастическим древом познания лени и объе­
дения, а в шатре целомудрия и воздержания. Я всё время обогащал ум
мой познаниями из Русской Беседы х, Записок о Гоголе 2 и проч. Сия по­
следняя книга, нет сомненья, крайне любопытна и вполне будет полезна,
если кто-либо возмется написать на нее еще книгу. Итак, Вы приступаете
к делу издания. «Приветствую тебя, Цезарь, — умирающие тебя привет­
ствуют» — по-латыни не умею как написать, а слова очень хороши и в пе­
реводе. Что мы? Я полагаю, что мы уже не живем, и если способны еще
письмо написать, так по привычке, с которой и в гробу расстаться не мо­
жем. Умерли мы, Александр Васильевич, только похорон не было. Ле­
жим мы во фраках, Алекс. Васильевич, на батистовых подушках, только
дьячка в головах нет. Это сущая истина, и пришла она мне в голову при
чтении реестрика тем, сообщенных Вами. Вспомните: поездка в Ломбар­
дию, знакомство с Гоголем, провинцияльные письма, всё прошлое, от­
жившее, прахом покрытое. Одну из этих тем, однакож, за которые, между
прочим, Вам большое спасибо, и именно тему времяпрепровождения с Го­
голем в Риме я непременно обработаю для Вас3, в Москве, где буду в конце
Сентября. Но, ради бога, ищите вы молодых людей, чтоб разбавить дух
мертвечины, который неизбежно нанесут Вам однокорытники наши, уже
давно усопшие. Воспоминания, толкования, обсуждения бывших теорий
и изложения бывшей жизни, — всё это попахивает землей, и после всего
этого окна открывать следует. Изобретите Вы, во что бы то ни стало, пару
молодых, независимых, капризных, дерзких и несносных талантов. Боже!
Сколько свежего добра нанесут они Вам. Уже не говоря о пользе журналу,
но какую пользу для литературы вообще можете вы сделать. Ищите же —
и, ей богу, мне кажется, есть немаловажная доля правды в моих словах.
Почти наверное можно сказать, что таких талантов Вы не найдете, но
хоть немножко увлечения, страсти, самонадеянности. Вот уже с Гоголя
никто не ходил у нас с головой и носом, поднятыми кверьху, а ведь это,
сами знаете, в соединении с молодостью и свежестию — картина наи­
приятнейшая.
Вы знаете мое мнение на счет социяльных критик. У меня знакомый
помещик учил дворового мальчика грамоте для того, чтоб он развязнее
за столом служил. Есть помещики в литературе, которые подобных же
выгод ожидают и от поэзии и затем ее и преподают мальчишкам-сочини­
телям.
Всё это чушь, но, с другой стороны, обязан Вам сказать, что без неко­
торых идей, пущенных в ход Ж. Зандами и проч., — почти невозможно
понимание доброй части современного. Есть уже множество черт в окру­
жающей нас жизни, укорененных ими. Например, откуда идут метафи­
зические женщины Крестовского 4 и женщины, подделывающиеся под
свободу, Тургенева? Из Ж. Занда. Стало быть, они списали их у нее?
Нет — они писали с натуры, да в натуре-то есть уже элементы, привитые
французенкой. Так и с другими именами. А поглядите-ка на себя —
и у себя встретите тоже. Черпнули и Вы, и мы, и все — невольно—водицы,
какой бы там ни было — запорной или чистительной. Целиком осуждать
идею тут уже нет никакой возможности, но всё это больно серьезно и тре­
бует разговора после обеда, на диване, покрытом тарлатаном, и в присут­
ствии свирепого Толстого.
Утешили бы вы меня, если бы первый № или №№ вашей редакции
журнала прислали в Москву на имя Ник. Яковл. Кетчера в 3-й Мещан­

П. В. АННЕНКОВ

27

ской, соб. дом. А впрочем, можно и подождать, если хлопотно. Я буду
в Петербурге к концу Октября.
Прощайте. В Петербурге почти не осталось никого, кому можно пору­
чить поклониться.
П. Анненков
1-е Сентября, Симбирск.
Павел Васильевич Анненков (1813—1887), критик и историк лите­
ратуры. Известен своим семитомным изданием сочинений А. С. Пушкина (1855—1857)
и рядом работ о нем, в том числе первой обстоятельной биографией поэта. В «Письмах
иногороднего подписчика» находим сочувственные упоминания Дружинина об Ан­
ненкове — о его «Письмах из провинции» (см. Собр. соч. Дружинина, т. VI). В сбор­
нике «Тургенев и круг «Современника» опубликованы три письма Дружинина к Ан­
ненкову. Положительные отзывы о трех первых повестях Дружинина Анненков вклю­
чил в свои «Заметки о русской литературе» 1848 г. (Анненков, «Воспоминания и кри­
тические очерки», 1879, отдел второй). Об Анненкове Дружинин записал в своем Днев­
нике под 7 декабря 1853 г.: «которого я люблю, помня, кроме того, его приятное пове­
дение со мной и все добрые отзывы». Писем Анненкова к Дружинину было больше, чем
сохранилось в архиве последнего; ср., например, запись под 26 мая 1856 г. в Дневнике
Дружинина.
1 Славянофильский журнал «Русская Беседа», выходивший в Москве с 1856 по
1860 г.
2 Имеется в виду издание П. А. Кулиша «Записки о жизни Гоголя, составленные
из воспоминаний его друзей и из его собственных писем», Спб., 1856. В своих воспоми­
наниях о Гоголе Анненков ссылается на это издание.
8 Анненков поместил свои «Воспоминания о Гоголе» в «Библиотеке для Чтения»,
1857, тт. 141—146.
4 В. Крестовский, псевдоним писательницы Хвощинской, по мужу Заиончковской.

2

[1858 г. Май — начало июня.]
Любезный Дружинин! В быстрых переездах моих с места на место
и в водовороте встреч, речей и впечатлений я к вам не писал доселе. Про­
стите. Теперь поток несется уже потише, я собираюсь на воды, где уже
будет совсем тихо и возможность правильной, дружеской переписки пред­
ставляется мне с великим наслаждением. Я жду поэтому от вас подроб­
ного письма в Киссингене: что у нас делается и что делаете Вы сами?
До тех пор, пока нет письма от человека своего круга, все изве­
стия из страны безжизненно отражаются на мозгу, как китайские тени.
Тургенев многое расскажет вам о здешних делах и обо мне, вероятно,
но в отношении последнего обстоятельства, кажется, я могу поступить
еще лучше его и, по крайней мере, разработать эту тему с большею достоверностию. В Европе, скажу вам, я был поражен двумя вещами: атеи­
стической ее наукой и признаками живого, свежего искусства, обращен­
ного дружелюбно к поэзии природы и человеческого быта. Как это вместе
сошлось, не знаю, но знаю, что это составляло и составляет предмет моих
наблюдений и удивлений тоже. Это до такой степени правда, что еще не
дописаны символические фрески Каульбаха 1 в Берлине, а уже кажутся
как-то дряхлы и древни: то же и с картонами Каульбаха. Когда он их
будет приводить в исполнение на стене, они явятся, как старички, кото­
рым сшили к празднику по новой паре платья. Штаны красиво сидят, да
в штанах ноги трясутся или просто ничего нет. Направление это даже
и в нравах начинает проявляться, по моему мнению. С одной стороны,
плутовство и надувательство, которые ясно показывают, что в самых
почтенных с виду головах все условия общественные и все предрассудки
побеждены; а с другой — искание простых, естественных, непосредствен­
ных отношений между людьми, где честность и дружелюбие были бы прирождены, так сказать. Эти последние черты особенно в Англии заметны.
И вот, напоследок, что значат до пошлости часто повторяемые слова:

28

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

«Европа находится в переходном состоянии». Это переходное,
я твердо убежден, есть не что иное как выходное в другую жизнь.
Мы на Руси этого нового производства Европы не знаем и не хотим знать;
зато очень подробно пересчитываем все ее укоры самой себе и очень крепко
держимся за все пилюли и понудительные средства, которыми нетерпе­
ливые люди хотят ускорить ее роды. Но здесь, по крайней мере, роды
предчувствуются, а в России суют эти пилюли в пустое брюхо, думая,
вероятно, что от самих пилюль и ребенок может, пожалуй, произойти.
То-то бы посмотреть!
Будет, однакоже, подпускать туманности, к которым имею слабость,
как вы знаете. Я жажду знать о состоянии вашего здоровья. В Сентябре
я буду сам в России, но до тех пор несколько ваших строк о состоянии
журналистики, общественного мнения и дел вообще были бы мне отра­
дой. Я знаю, что дела у нас есть просто «л и ц а» и кто говорит о какомлибо деле, тот говорит только о поступке «лица», но это именно дает осо­
бенную ребяческую, сказочную занимательность известиям из России.
Увы! В Европе всё только идеи и принципы! Даже сам Наполеон, который
из моего прежнего, болтливого, хвастливого, дерзкого Парижа сделал
Комаровский пансион для приготовления в военную службу, даже и На­
полеон— идея! Кто же бы мог, кроме идеи, переломать весь город, за­
хватить весь кредит, посягнуть на частную собственность госпиталей и т. д.
Одного не могу простить идее — зачем она согнала барышень с бульвара
и зачем, по милости ее, стали они носить кринолины ночью? Прежде
бывало — икра блестела, подвязка улыбалась и формы вздувались сзади
блаженно.. Нынче — ничего нет.
Поклонитесь всем вашим. Напомните обо мне почтенной вашей ма­
тушке 2 и сберегите ко мне долю вашего расположения, которым дорожу.
Весь Ваш П. Анненков
Датируется на основании ответного письма Дружинина от 13 июня 1858 г. («Тур­
генев и круг «Современника», стр. 234).
1 Вильгельм Каульбах (1805—1874), автор патетических историко-символиче­
ских картин, имевших шумный успех у современников.
2 Мария Павловна Дружинина (ум. 1871 г.).
Дружинин писал в ответ на это письмо 13 июня 1858 г.: «Любезное и благопотреб­
ное послание Ваше, дорогой Павел Васильевич, я получил только вчера с великим
наслаждением. В нем оказались и некоторый сердцу милый туман, и дружеское ко мне
расположение, которым я так дорожу, — и хотя в нем не оказалось ни числа, ни места,
откуда оно писано, но это еще беда небольшая. Нехорошо то, что Вы не сказали ни
одного слова о себе и о том, где вы скитались с марта месяца. Тургенев должен бы
был лично восполнить этот недостаток, с прибавкою обычных преувеличений и фан­
тастических подробностей, — но он меня не застал в Петербурге. С первыми теплыми
днями я уехал в деревню и хорошо сделал...».
О письме Анненкова Дружинин так отозвался Тургеневу 10 августа 1858 г.:
«Распечатавши письмо, я ждал, что получу вести о вас, о Боткине, о самом Анненко­
ве, — но я слишком мало знал нашего доброго друга! Всё письмо было наполнено ту­
маном и воззрениями на еврспейскую науку, да еще на Наполеона третьего, как на
идею! Вот тебе и известия! И всё-таки я не мог обругать несравненного Павла
Васильевича, ибо он прекрасен и велик даже среди тумана» («Тургенев и круг «Совре­
менника», стр. 212).

3
Обрадовали Вы меня своим письмецом, мой почтеннейший Александр
Васильевич, хотя особенно радостного в нем ничего нет, а суждение Ваше
о состоянии Вашего здоровья даже и положительно грустно; но я мало до­
веряю догадкам человека о своей физической природе, менее даже, чем
таковым же о духовной своей сущности, и потому еще подождем. На пло­
хие вести отплачу плохими же. Приехав сюда, в деревню, я нашел народ
в самом плачевном нравственном состоянии. Он только что пробудился

Е. Н. АХМАТОВА

29

от мечтаний, что земля отдастся ему без выкупа и без повинностей, и еще
не пришел в себя от тех мер отрезвления, какие были приняты началь­
ством в отношении личностей, уже чересчур предавшихся поэзии. Всякая
доверенность между двумя сторонами, которым, однакоже, приходится
жить о-бок друг с другом, на одной земле, пропала, и вместо размышлений,
как бы получше устроиться, я слышал, например, ответ: да стоит ли,
батюшка, теперь толковать об этом, когда, слышно, скоро будет третья
воля. Из расспросов моих оказалось, что первые две воли, циркуляр
М-ра Внутр. Дел и Манифест 19 февраля, были не полные, а полная,
имеющая притти, — окончательно введет их во владение землей без
повинностей, как вознаграждение за то, что деды и отцы их умирали
на барщине и много своей крови дали они государю. Таково народное
историческое созерцание всей нашей полосы: оно не без некоторой физиогномии. Верно только, что при нем добровольное соглаше­
ние так же осуществимо, как царство любви на земле. Ничего не остается
более, как рабски следовать за буквой Положения, что я и сделаю
с облегчениями, какие будут возможны, и тотчас же покину этот взвол­
нованный, далеко не умиренный и тайно озлобленный край. С дворовыми
у нас точно то же, что и в ваших паражах. Преданность и упование на
землевладельца безграничные: это сироты государства, такими себя
чувствуют и держатся за естественного своего кормильца — обмануть их
было бы непростительно. Во всем этом особенно поражает привычка,
свойственная даже самому крайнему из крайних демократов, — итти
за пособием в контору господскую при первой нужде. Я убежден, что они
не покинут ее и после обязательного срока; требовать помощи
с проклятиями и получать пособие с яростью — есть тоже род наслажде­
ния, от которого не скоро отучится человек, уже вкусивший его. Ужасно
совестно, что все ласки, заискивания и замасливания мои у крестьян про­
пали втуне, но как я ни сердит на это обстоятельство, скажу в заключе­
ние, что не могу не уважать людей, которые, хоть и грубо, но понимают,
что новое Положение не есть мир, а война, борьба и столкновение.
Затем помните меня.
П. Анненков
Июля 12-го дня [1861 г.], Чирьково.

Е. Н. АХМАТОВА
1
И Мая [1854 г.]
Мне очень жаль, что я не могла принять Вас, но зачем же Вы приез­
жаете так поздно? После десяти часов, если у меня нет никого, я обыкно­
венно сажусь за работу и не принимаю никого. А вчера я даже и не рабо­
тала, а улеглась спать, потому что сильно страдала зубной болью. Веро­
ятно, я Вас не увижу больше х, Вы не захотите побеспокоиться приехать
в другой раз, хотя для старых друзей следовало бы иногда и беспокоиться,
но Вы изменник и старых друзей, кажется, скоро знать не захотите.
Вас Москва совсем испортила 2, Вас нельзя узнать после Вашего приезда.
Вы и прежде были порядочно капризны, а теперь уже из рук вон. Не сер­
дитесь, если эти откровенности придутся Вам не понутру. Вы сами проповедывали мне откровенность, выслушивайте же, сердясь на себя, а не
на меня. Не я одна, впрочем, нахожу Вас капризным. Послушайте, что
мне пишут из провинции, где многие молоденькие и хорошенькие особы
очень Вами интересуются. Особенно одна девушка, очень, говорят, не­
дурная и умненькая, весьма желала бы Вас видеть, но из Ваших произ­

30

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

ведений вывела такое заключение, что Вы,1 должно быть, чрезвычайно
капризны. Это письмо я получила вчера и считаю приятнейшим долгом
довести до Вашего сведения. Нельзя ли как-нибудь доставить мне
Эсмонда3. Чужая книга, и надо отдать. Желаю Вам веселиться
в деревне 4 и приготовить к осени несколько милых и интересных
вещей, вроде Вальтер Скотта 6 или Mad. Jeannette e.
Не вздумаете ли написать мне из деревни, право было бы недурно,
и я сказала бы Вам огромное спасибо.
Л. Ахматова
Мне, право, совестно, я до сих пор не заплатила Вам за мыло. Совсем
забыла и не знаю даже сколько?
Одна молодая дама, хорошо Вам знакомая и у которой Вы давно уже
не были, много расспрашивала меня об Вас и почему Вы у них не бываете?
Напрасно Вы это делаете. Вас там примут более чем с удовольствием.
Я думаю, Вы поняли, о ком идет речь.
Елизавета Николаевна Ахматова (1820—1904), внучка контрадмирала Ф. А. Ахматова, писательница, переводчица. Первоначально под псевдо­
нимом Лейла напечатала повесть «Замосковная летопись о наших женских делах и дру­
гих» («Библиотека для Чтения», 1848, т. 91), за которой последовали вторая и третья
«замосковные летописи» (1849, т. 98; 1850, тт. 99, 103, 104). На «Замосковную летопись»
отозвался Дружинин в своих «Письмах иногороднего подписчика»; он писал: «В по­
вести этой есть и занимательность, и слог, и уменье вести рассказ, она читалась бы
с удовольствием, если б (да простит мне автор за сравнение), если б не походила не­
много на булку из очень хорошего теста, но испеченную на розовой воде» (Собр. соч.
Дружинина, т. VI, стр. 217). В связи с этой рецензией Ахматова обратилась к Дружи­
нину с письмом, после чего завязалась деятельная переписка, в которой Дружинин
рассыпался перед Ахматовой в комплиментах. 18 писем Дружинина к Ахматовой соста­
вили главное содержание статьи последней «Знакомство с А. В. Дружининым» («Рус­
ская Мысль», 1891, декабрь). Письма эти более раннего периода, нежели публикуемые
здесь письма Ахматовой к Дружинину. Переписка перешла в знакомство, начавшееся
по желанию Ахматовой на маскараде. Дружинин сделался усердным посетителем суб­
ботних вечеров Ахматовой.
1 Дружинин посетил Ахматову 12 мая, после чего записал в свой Дневник:
«С Лизаветой Николаевной я прощался в среду, но ее мне не было жаль — она имеет
особенное дарование быть до того неразговорчивою и сухою, что на нее сердишься,
хотя и без причины».
2 В 1854 г. Дружинин ббльшую часть марта провел в Москве.
3 Есть запись о чтении Эсмонда в Дневнике Дружинина под 27 февраля 1854 г.
«Жизнь Эсмонда» («Esmond’s life») — исторический роман из жизни XVIII века Теккерея (1811 — 1863), написанный в 1852 г.
4 В конце мая Дружинин уехал на лето в свое имение Мариинское Гдовского
уезда.
6 В 1854 г. Дружинин напечатал в «Отечественных Записках» пять обширных ста­
тей, озаглавленных: «Вальтер-Скотт и его современники».
6 Имеется в виду рассказ Дружинина: «Mademoiselle Jeannette» — «Библиотека для
Чтения», 1852, № 12 {ср, Собр. соч. Дружинина, т. I, стр. 546—579).

2

Милый и добрый Александр Васильич, в начале нашего знакомства,
еще не личного, но по переписке, Вы были так любезны, что вызывались
сами написать разбор моих повестей. Я не приняла это лестное предло­
жение, о котором Вы, вероятно, уже забыли, но на которое у меня есть
Ваш собственноручный документ х; не принимаю его и теперь, потому
что не написала ничего, что стоит разбора, но говорю Вам об этом затем,
чтобы выпросить у Вас услугу в таком же роде, — услугу, которой Вы
можете доставить мне огромную пользу. Вот в чем дело. С нового года
я начинаю издавать переводы иностранных романов и повестей периоди­
ческим образом, н5 что я выхлопотала себе позволение с немалыми хлопо­
тами в Главном Управлении Цензуры, для ч^го^я была и у Вяземского 2,

E. H. АХМАТОВА

31

и у Пушкина 3, и у Дуббельта 4, была с успехом, потому что, против
чаяния, позволение дано; но это еще секрет, и Вы о нем не говорите ни­
кому до поры до времени, потому что я оффициального уведомления еще
не получала, хотя знаю секретно, что журнал уже подписан. Вы мне ска­
жете, что теперь не время затёевать такие вещи, но я попрошу Вас не
говорить мне этого, потому что терпеть не могу никаких советов, дай
притом обстоятельства принуждают меня пуститься на риск, тем более,
что, собственно говоря, риску тут нет, потому что и печатание и стеногра­
фия > бумага даются мне в долг теми, кто мне должен; стало быть, если
не удастся, я не потеряю ничего. Потом я расчитываю на страсть провин­
циалов к романам и на дешевизну моего издания 5. Журналы наши поме­
шались на Диккенсе и на Теккерее, тогда как в Англии есть много второ­
степенных писателей, которые, без сомнения, будут иметь успех у нас,
особенно в провинции. Я не расчитываю на большие выгоды, но, если бы
я имела чистой прибыли хотя даже менее того, что я теперь получаю
за свои переводы, я буду довольна, потому что зависеть от господ редак­
торов— куда как не весело, а жить, не работая, —я не имею средств.
Будьте же Вы так добры, милый Александр Васильич, напишите об этом
моем издании для фельетона С.-Петербургских Ведомостей то, что я не
могу написать сама в своем объявлении. Я обращаюсь именно к Вам из
всех моих литературных приятелей, потому что никто другой не напишет
так интересно о всяком самом неинтересном предмете. То, что Вы напи­
шете, прочтут все с удовольствием, и, если Вы захотите, публика заинте­
ресуется моим изданием. В моем объявлении будет сказано только, что
с будущего 1856 года будет выходить новое издание «Собрание иностран­
ных романов, повестей и рассказов» с английского, французского и дру­
гих языков. Выходить оно будет по одной книжке каждый месяц в 20 пе­
чатных листов и разделится на три отдела. В первом будут помещаться
романы с английского, во втором — с французского или какого-нибудь
другого языка, а в третьем — маленькие рассказы и повести. Цена назна­
чена только пять руб. 50 коп. сереб., с пересылкой — семь. Всё это
будет сказано в объявлении, но я не могу сказать там, например, что я,
издательница, несколько лет постоянно занимаюсь переводами, что они
известны читающей публике, а Вы это сказать можете, прибавив также,
что журналы наши по неимению места не могут помещать всё, что выхо­
дит замечательного в иностранной литературе; что издательницей Со­
брания иностранных романов будут выписываться романы прямо
из Лондона, которые никогда не перепечатываются в дешевом Лейпциг­
ском издании и не получаются петербургскими <журналами> книгопро­
давцами по своей дороговизне; что издание мое будет издаваться перио­
дическим образом для того, чтоб облегчить иногородным платеж за пере­
сылку, и так далее; что для первых книжек у меня приготовлен прелест­
нейший роман Брюса: Вдовство леди Ли, и Вы не солжете,
потому что этот роман действительно необыкновенно хорош; что я жду
из Лондона The jealous wife 6 и Last Lone. Я прошу Вас написать для
Петерб. Ведомостей, потому что эта газета имеет большее число подпис­
чиков, нежели все издания и, следовательно, Ваша рекомендация достигнет
до большего числа читателей. Если же Вам почему-нибудь нельзя напи­
сать это для Петербургских] Ведом [остей], то напишите всё это в Совре­
меннике, — там ведь, вероятно, Вы можете распоряжаться, как хотите, —
окажите мне эту услугу, и я буду обязана Вам, может быть, обеспечен­
ностью моего положения. — Как Вы редко у меня бываете, не грех ли
Вам?
Л. Ахматова

29 Октября [1855 г.]

32

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

1 Среди писем Дружинина к Ахматовой, опубликованных последней, нет письма
С указанным «лестным предложением».
2 Поэт и критик, друг Пушкина, кн. Петр Андреевич Вяземский (1792—1878),
с 1855 г. занял пост товарища министра народного просвещения и заведывал цензурой
до 1858 г.
3 Михаил Николаевич Мусин-Пушкин (1795—1862), попечитель Петербургского
учебного округа и начальник Цензурного комитета в 1845—1856 гг.
4 Леонтий Васильевич Дуббельт (1792—1862), генерал-лейтенант, управляющий
III Отделением.
6 Ежемесячный журнал, основанный Е. Н. Ахматовой в 1856 г., продолжался до
1885 г. Венгеров пишет: «За тридцать лет существования своего журнала Ахматова
поместила в нем более трехсот переводных романов
«Собрание иностранных романов»
пользовалось большою популярностью в провинциальной публике средней руки, и
если прекратилось в 1885 г., то не по недостатку подписчиков, а потому, что, как за­
явила издательница, смерть единственного близкого ей лица лишила ее охоты продол­
жать хлопотливое дело ведения ежемесячного журнала. При выборе книг для перевода
редакция «Собрания романов» не столько руководствовалась литературными достоин­
ствами, сколько «занимательностью». Большею частью, она останавливалась на Понсон-дю-Терайле, Ксавье-де-Монтепене, Эмаре Габорио и т. п.» («Критико-биографи­
ческий словарь русских писателей и ученых», 1889, т. I, стр. 880—881).
6 Роман мисс Пардо: «Ревнивая жена».

3
Павловск, 24 июня 1856.

Как-то еще давно я писала к Вам, чтоб Вы возвратили мне Black­
wood’s Magazine х, который мне очень нужен, и, не получив никакого
ответа, думала, что вы уехали в деревню. К удивлению моему, узнала я
вчера, что Вы в Петербурге, и я спешу повторить Вам мою покорней­
шую просьбу: прислать мне мои книги в мою городскую квартиру и, вместе
с тем, выразить мое искреннее сожаление, что, не знав о том, что Вы в Пе­
тербурге, я была лишена удовольствия видеть Вас у себя на даче вчера,
когда у меня обедало несколько наших общих знакомых по случаю дня
рождения Сережи. Шау 2 просит меня передать Вам, что он был у Вас
и хотел сам говорить с Вами, но теперь он уехал на остров Даго и написал
ко мне, чтобы я передала Вам его желание написать для «Библиотеки для
Чтения» статью о национальных балладах Англии и Шотландии, а если
Вы не хотите этой статьи, то не назначите ли ему написать что-нибудь
другое: пожалуйста, отвечайте мне на это, милый Александр Васильич,
или, может быть, сами не вздумаете ли навестить меня на даче? Я живу
в Павловске, в Матросской слободке, во второй улице, на даче Дебуляр
в верхнем этаже.
Л. Ахматова
1 Из «Blackwood’s Magazine» делались публикации в «Библиотеке для Чтения».
2 Томас Шау, магистр Кембриджского университета, с 1842 г. преподаватель
английского языка Александровского лицея, с 1852 г. — Петербургского универси­
тета. Переводчик на английский язык Марлинского, Лажечникова, Пушкина. Поме­
щал свои переводы в «Blackwood’s Magazine». Список его сочинений — в «Журнале
Министерства народного просвещения» за 1862 г. В редактируемой Дружининым «Биб­
лиотеке для Чтения» напечатан очерк «Чосер» в 1859 г. В Дневнике Дружинина под
30 июня 1854 г. находим одобрительный отзыв о популярной в свое время книге Шау:
«История английской литературы».

4
24 Октября 1856 г.
Милый Александр Васильич, кузина 1 мне пишет, что муж ее 2 пред­
ставлен в подполковники; будьте же так добры, не откажите опять похло­
потать. Она сама просит Вас об этом в письме, полученном мною на днях.
Посылаю Вам два перевода с польского. Не нужны ли они Вам? Не

33

E. H. АХМАТОВА

думайте, чтобы я желала непременно, чтобы Вы их взяли. Я видела пере­
водчика всего-то раз в жизни, и мне решительно нет никакого дела до
его переводов, но зная, что Вы печатаете переводы с польского, я желала
бы Вам услужить. Мне доставил эти две статьи какой-то Эгерт из Вильны,
но мне для Собрания они не годятся, тем более что у меня есть уже роман
с польского. Если Вы не возьмете никоторой из этих статей, возвратите
мне их непременно через неделю, — я обещала отдать их в срок.
Я просила бы Вас, если Вы так добры, что напишете в «Библиотеке»
о моем Собрании, обратить внимание публики на разнообразие выбирае­
мых мною романов. Тут есть материалы для всех вкусов. Для тех, кто
любит остроумное и веселое, дано «Вдовство леди Ли 3, для людей серьез­
ных и дельных — «Золото» 4, для людей немножко романтических —
«Ревнивая Жена» ®, для любящих поэтическое — «Рэчель Г рей» 6, для
любителей интимных происшествий — «Простота и Очарование» 7, для
охотников до смешного — «Бриллианты» 8, до эффектов и ужасов —
«Записки старого Холостяка»а, до мрачных и оригинальных вещей —
«Констэнс Герберт» 10. Вы меня извините за эту просьбу, но Вы сами
спрашивали меня, на какой роман я желаю, чтобы Вы преимущественно
указали; особенно сама я не предпочитаю никакой, я старалась держаться
разнообразия. Желала бы я также очень, чтобы Вы заметили, какие дель­
ные примечания находятся в переводах. Взгляните, например, в «Вдовстве
леди Ли» на страницы 51, 68, 77, 81, 83, 88, 89, 94, 95, 100, 113, 127, в пер­
вой части январской книжки на страницы 159, 168, 233, 283, 286, 302,
350, 379 и скажите по совести, везде ли встречаются такие переводы.
Хорошо было бы для меня также, если бы Вы упомянули, что по большей
части, за весьма немногими исключениями, английских романов, пере­
веденных у меня, нельзя найти здесь ни у кого, даже и в подлиннике.
[Конец письма отрезан.]
1 Феликитана Николаевна Пельцих.
2 С капитаном Александром Оттовичем Пельцихом Дружинин сошелся в 1851 г.
во время своей поездки на Кавказ; ср. его письмо к Ахматовой из Пятигорска от 8 июня
1851 г. («Русская Мысль», 1891, т. XII, стр. 135).
• «Вдовство леди Ли», роман Эдуарда Брюса Гэмлея («Собрание иностранных
романов», 1856, т. I).
4 «Золото», роман мистрисс Гор (там же, 1856, т. II).
6 «Ревнивая жена», роман Пардо (там же, 1856, т. II).
185 * <^>ечель Грой»! истинное происшествие, рассказанное Джулией Кавана (там же,

7 «Простота и очарование», роман английской писательницы Анны Биль (там же,
1856, т. IV).
8 «Бриллианты», роман Поль де-Кока (там же, 1856, т. IV).
’ «Записки старого холостяка», изданные Гондрекуром (там же, 1856, т. VI).
10 «Констанс Герберт» — Джеральдины Джюзбери (там же, 1856, т. VI).

5
9 Ноября 1856 г.
Милый Александр Васильич, если Вы не намерены напечатать тех пере­
водов с польского, которые я Вам отослала, пожалуйста возвратите мне
эти рукописи немедленно. В Вашей записке Вы мне не сказали, берете ли
их, а я в недоумении, потому что должна за них отвечать. Пожалуйста,
не держите, если они Вам не нужны. Муж моей кузины, капитан Александр
Оттович Пельцих, служит в Ставрополе Кавказском Начальником Инже­
нерного Отделения. Кажется, этих сведений достаточно?
Л.

Ахматова

34

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

В. П. БЕЗОБРАЗОВ
1
[Конец 1856 г.}

Я слышал, многоуважаемый Александр Васильевичь, что Вы желаете
иметь для Вашего журнала критику на книгу Каменского Ч Мне бы хоте­
лось помочь Вам в этом; я бы написал еще статью 2, желая Вам быть
приятным. — Если это согласно с Вашими видами, то я сделаю для мар­
товской книжки, прежде не успеется. — Я этим исполню и мое искреннее
желание вложить свою лепту в библиотеку прежде окончания статьи о
торговле. — При личном свидании я переговорю с вами о моем плане. —
Я болен. Не увижу ли вас в четверг?
Вс[егда] ваш В. Безобразов
Середа.
Владимир Павлович Безобразов (1828—1889), академик, спе­
циалист по политической экономии и финансовому праву. В 1860 г. вместе с П. И. Вейн­
бергом, Дружининым и К. Д. Кавелиным предпринял издание еженедельного журнала
«Век». Два письма Дружинина к Безобразову 1860 г. хранятся во Всесоюзной
библиотеке им. В. И. Ленина.
Датируется по содержанию письма в связи с годом опубликования критической
статьи Безобразова на книгу Каменского.
1 На книгу экономиста Г. П. Каменского (1824—1898): «Новый опыт о богатстве
народном». Критика Безобразова не была помещена в «Библиотеке для Чтения» и по­
явилась в виде двух статей в «Экономическом Указателе» Вернадского за 1857 г.
2 В «Библиотеке для Чтения», 1856, т. 137 была опубликована статья Безобра­
зова: «О государственном налоге».

2

'

[1860 г. Декабрь—1861 г. Январь.] Воскресенье.
В среду (на этой неделе) Кавелин и я будем в типографии в 8 часов
для совещания 1 и просим покорно Вас и Вейнберга пожаловать. Теперь
надо приниматься, да и есть несколько вопросов. Пожалуйста, пришлите
мне проэкт нашего контракта, надо его переписать к середе и тут же пере­
писать, а то мы всё до сих пор нелегально существуем. Да также попро­
сите Вейнберга привезти контракт с Печатанным; пора же последнего
контролировать, да и деньги скоро истрач[ены?] будут, у Мореншильда
все книги готовы. Итак, многоуважаемый Александр Васильевичь, до
приятного свидания.,
В[есь] В[аш] В. Безобразов

Веселовский 2 желает условиться с нами насчет печатания у нас своих
чтений от Академии; я пригласил его в среду для переговоров.
1 Редакции «Века».
2 Чтения специалиста по статистике Константина Степановича Веселовского
(1819—1901) в «Веке» опубликованы не были.

В. Н. БЕКЕТОВ

1 апреля [1858 —1860 гг.].
По официальному и частному вашим, любезнейший Александр Ва­
сильевичь, письмам — сделал, что должно. — Конечно, никакое фли.

В. П. БОТКИН

35

бустьерское1 действие в нашей без того бедной литературе не должно
быть допускаемо.
Впрочем, здесь я ни как цензор, ни как частное лицо не виноват.

Весь ваш В. Бекетов
Владимир Николаевич Бекетов (1809—1883), цензор Петербург­
ского цензурного комитета с августа 1853 по июль 1863 г.
О каком инциденте идет речь, установить невозможно за отсутствием данных.
1 Флибустьеры — морские разбойники XVI и XVII вв.

В. П. БОТКИН

1
Москва, 27 июня, 1855. Парк.
Спасибо Вам, милый Александр Васильевич, за интересное письмо
Ваше *. Спешу на него отвечать, хотя заранее сожалею, что не имею ни­
каких средств сделать ответ мой хоть сколько-нибудь интересным. Мы
благополучно продолжаем жить с Некрасовым на известной Вам даче
в Парке 2, которой мы придали элегантный вид посредством цветов и дру­
гих украшений... Иногда вспоминаю Вас, читая Некрасову «Илиаду» 3.
Всё это время он в кротком расположении духа и с ним легко жить. Соляников 4 посещает нас чуть не каждый день...
Третьего дня получил я письмо от Тургенева 5. Я не ошибся, желая
послать ему Ваши статьи о Пушкине ®. Вот что он пишет:
«Я прочел их с великим наслаждением. — Благородно, тепло, дельно
и верно. Но в отношении к Гоголю Др[ужинин] не прав. То есть в том,
что он говорит, Др[ужинин] совершенно прав, —но так как Др[ужинин]
всего сказать не может, то и правда выходит кривдой. Бывают эпохи,
где литература не может быть только художеством, — и есть инте­
ресы высшие поэтических интересов. Момент самопознания и критики
также необходим в развитии народной жизни, как и в жизни отдельного
лица. А всё-таки статья славная, и когда ты будешь писать Др[ужинин]у — передай ему мое искреннее спасибо. Многое из того, что он гово­
рит, нужно нынешним литераторам мотать себе на ус — и я первый
знаю — où le soulier de Gogol blesse7. Ведь это на меня Др[ужинин]
сослался 8 — говоря об одном литераторе, который желал бы противудействия Гоголевскому направлению; — всё это так, — но о Пушкине
Др[ужинин] говорит с любовью, а Гоголю отдает только справедли­
вость, — что в сущности никогда не бывает справедливо».
Я нарочно выписал всё, что Т[ургенев] говорил о статье Вашей.
Вот что значит откладывать! Давеча утром написал к Вам на даче
и думал докончить письмо в Москве, где мне нужно было быть. Но целый
день прошел в разных хлопотав — и вот уже 5 часов — и я спешу обе­
дать на дачу, а письмо не дописано, и бог знает, когда пойдет к Вам!
Значит не судьба излагать мне вам свои соображения об отношениях
взаимных направлений Пушкина и Гоголя. Оба направления — необ­
ходимы. Спешу — и меня ждут. Обнимаю Вас крепко.
Весь Ваш с головы до ног
В. Боткин
Напишите хоть два слова.
Василий Петрович Боткин (1811—1869), старший сын крупного
московского чаеторговца, разносторонне образованный, хотя и окончил лишь частный
пансион. Принадлежал к кружку Станкевича, был близок Белинскому. Оказывал зна­
чительное содействие «Современнику»; напечатал ряд рецензий и получившие широкую

36

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

известность «Письма об Испании». Ему был свойствен известный эпикуреизм и снобизм;
так он писал 1 февраля 1843 г. А. А; Краевскому: «Вы уж, ради бога, не очень меня
ругайте, что делать? доброго-то желания у меня много, да воли и терпенья нет выпо­
лнить его, а притом хочется прочесть то то, то другое, а перед тобой проходит
некоторая, так сказать, сладость жизни, т. е. и порядочный обед, и бургиньон,
и шампиньон, и добрые приятели; день идет за днем, а в итоге душевная пустота».
С Дружининым был в близких приятельских отношениях. Боткин писал Турге­
неву 14 июня 1855 г.: «Дружинин завтра уезжает в Петербург. Я искренно полюбил
его и провожаю его с сожалением. Он редкий товарищ и отличный человек. Правда,
что он характера необыкновенно сдержанного и больше обращенного внутрь, нежели
наружу. Но сколько мне удавалось подмечать его внутренние движения, я всегда чув­
ствовал в них сердечную теплоту и благородство души. Кроме того, — это человек
с характером и умеет смотреть чорту в глаза. А главное во всем этом для меня то, —
что я очень люблю его. Жду с нетерпением твоего мнения о статьях его о Пушкине,
которые послал я тебе с прошлою почтою: ради бога прочти поскорей и пришли мне
их обратно». Дружинин, с своей стороны, в письме к Тургеневу высказался так: «Дей­
ствительно, голова Современника теперь в одном Боткине» («Тургенев и круг «Совре­
менника», стр. 206). В рецензии на книгу Боткина Дружинин засвидетельствовал:
«Автор «Писем об Испании» действительно не мог назваться новым лицом в литературе
нашей. По своему образованию, по своим литературным трудам и литературным свя­
зям он был одним из членов той даровитой плеяды русских людей, которым так много
обязана наша наука, наша словесность, наша журналистика за последнее двадцатипя­
тилетие» (Собр. соч. Дружинина, т. VII, стр. 395).
Переписка Боткина с Тургеневым опубликована отдельной книгой «Боткин и
Тургенев», «Academia», М., 1930; переписка Боткина с Толстым напечатана в сборнике
«Толстой. Памятники творчества и жизни», в. 4, 1923; переписка с Панаевым—в сбор­
нике «Тургенев и круг «Современника». Письма Боткина к Дружинину были, за исклю­
чением двух, впервые опубликованы в сборнике, изданном комитетом Общества для
пособия нуждающимся литераторам и ученым «XXV лет. 1859—1884», Петербург,
1884, под ред. Гаевского, откуда и извлекаются нами; два последних письма печа­
таются по автографам (не опубликованы). В Государственном Толстовском музее
хранится 28 подлинников писем Дружинина к Боткину, печатаемых нами в извлече­
ниях в комментарии.
1 Дружинин писал Боткину 20 июня 1855 г. из Петербурга: «Милейший и дорогой
друг Василий Петрович, радуюсь, что могу начать сегодня мое письмо с одного полудраматического события. В пять часов утра я спокойно спал в Петергофе, у брата,
когда вдруг слышу в его спальне голос человека, сообщающего нечто ужасное. Я при­
слушиваюсь и узнаю, что в Ораниенбауме (за 9 верст) совершен десант, что Семеновцы
дрались всю ночь и Преображении должны им итти на помощь. Глухой гул выстрелов
изредка отдавался с моря... Утро было великолепное, неприятельский флот обозна­
чался черными стрелками на воде, но к стороне Ораниенбаума не было видно ни по­
жара, ни особых облаков дыма. Тут и я и еще небольшое число любопытных стали до­
гадываться, что опасности большой нет, и действительно брат догадался прислать мне
записку на пристань с уведомлением о том, что англичане не высаживались, Семе­
новцы не дрались, а вся история произошла по случаю погони за купеческими кораб­
лями, приютившимися у берега..... ».
2 В мае по предписанию врачей Некрасов приехал в Москву для питья искус­
ственного эмса; чтобы жить вместе с Некрасовым, Боткин нанял дачу в Петровском
парке.
8 В Дневнике Дружинина под 12 июня 1855 г. значится: «Утром является Некра­
сов. Полезные толки о журнальном деле..... Об Илиаде Гомера».
4 Петр Лукич Соляников. О нем см. ниже. Судя по ответному письму Дружинина
в публикации настоящего письма в сборнике «XXV лет» есть пропуск, замененный
многоточием, причем фамилия Соляникова извращена.
6 Имеется в виду письмо Тургенева от 17 июня 1855 г.; напечатано Н. Л. Брод-!
ским в книге «Боткин и Тургенев», стр. 54—55; приводя Дружинину выписку из
письма Тургенева, Боткин опустил фразу, аттестующую статьи Дружинина о Пушкине:
«Это лучшая вещь, написанная Дружининым».
” Это — статьи Дружинина: «А. С. Пушкин и последнее издание его сочинений»,
напечатанные в «Библиотеке для Чтения», 1855, №№ 3—5.
1 где давит сапог Гоголя.
8 Имеются в виду следующие строки статьи Дружинина: «Один из современных
литераторов выражался очень хорошо, говоря о сущности дарования Александра Сер­
геевича: «Если б Пушкин прожил до нашего времени — выразился он — его творения
составили бы противодействие Гоголевскому направлению, которое, в некоторых
отношениях, нуждается в таком противодействии» (Собр. соч. Дружинина, т. VII,
стр. 59).

В. П. БОТКИН

37

2
Москва, б августа, 1855.
Сердечное Вам спасибо за письмо Ваше \ милый и добрый Александр
Васильевич; на другой же день после его получения явился ко мне Гри­
горович, и дополнил его отрадное впечатление. Мне стыдно было, когда
я узнал о Вашей деятельности, — я, который всё это время провел в ка­
ком-то смутном сне. Брат мой 2 захворал, и мне надо было ежедневно
ездить в Москву и по нескольку часов в день заниматься торговыми де­
лами, а теперь через два дня еду в Нижний на ярмарку. Вот и лето прош­
ло, — вот прошла и поездка к Вам — всё прошло по пусту: из всего
остается только светлым оазисом наше путешествие к Тургеневу 3, —
и таким останется во мне до конца моей жизни. А я должен просить у Вас
прощения: видите, во многих и многих отношениях для меня очень не­
ловко, если мое имя явится в Ваших фельетонах в СПБ. Ведомостях 4, не­
ловко по моему положению главы торгового дома в Москве. Обдумав это
со всех сторон, — я решился просить Вас не печатать моего имени;
обозначьте его одною буквою или поставьте вместо него какое-нибудь
вымышленное имя. Ато, находясь в значительных торговых делах, —я дол­
жен держать в строгости свое имя, в противном случае, — это может про­
извести бурное впечатление на тот класс, с которым я связан по положе­
нию моему. Вы поймите меня и, ради бога, оцените мои причины и не
сердитесь на меня. Зная Ваш истинно редкий и милый характер, я не ду­
маю, чтобы Вы, выслушав мои причины, — осердились на меня. Притом
масса читателей непременно подумает, что я добиваюсь такого рода лите­
ратурной известности и поставит это мне в вину. Ведь фельетоны ни­
сколько не потеряют своего достоинства, если вместо моего имени будет
имя вымышленное. Притом же моя литературная известность так ничтож­
на, что мое имя ни в каком случае не придаст интереса фельетонам.—
Еще раз — простите меня.
Прочтите повесть Нарской «Первое знакомство с светом» 5. Очень не
дурна, — лучшая из всех женских повестей. Это княжна Шаликова, лет
40, но с талантом. Тургенев пишет, что уже окончил повесть, большую,
листов в 7 печатных8. Пишет, что работал очень усердно и ста­
рательно.
Здесь вышли соч. Гоголя7 и 2-я часть Мертв[ых] душ с «авторской
исповедью». Это самая интереснейшая вещь, какая являлась когда-либо
в русской литературе. Очень, очень хочется знать, какое впечатление
она произведет на Вас. Нет, мы слишком поторопились решить, что
Гоголевское направление пора оставить в стороне, — нет и 1000 раз нет,
Еще прежде чтения Гоголевской «Исповеди» — я много думал об этом
предмете и пришел к этому заключению. По моему мнению, если рус­
ский писатель любит свою сторону и дорожит ее достоинством, — он не
в состоянии впасть в идилию. Нам милы ясные и тихие картины нашего
быта, но они могут быть для нас только кратковременным отдыхом,
потому что в сущности мы окружены не ясными и не тихими картина­
ми. Нет, не протестуйте, любезный друг, против Гоголевского направ­
ления— оно необходимо для общественной пользы, для общественного
сознания. Я не хочу этим сказать, чтобы задушевный взгляд Пушкина
на русскую жизнь — был ненужным, — о, напротив! Но сохрани бог
исключительно следовать одному из них.
Третьего дня приехал сюда Панаев и завтра опять уезжает. Вторая
статья Толстого о Севастополе8 — превосходна; но напечатается она с
некоторыми изменениями. Нового сказать Вам нечего. Днденкор про
ехал в Нижний...

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

38

Пока прощайте; осенью, разумеется, увидимся, а до того, еще будем
писать друг другу. Хотя я и еду до конца августа в Нижний, — но Вы
адресуйте мне в Москву—мне перешлют. Обнимаю Вас крепко и прошу
не забыть искренно и душевно любящего Вас

*

В. Боткина

Р. 8. Некрасов увлечен моим примером и тоже пишет к Вам. А я
не могу примириться с тем, что статьи Ваши о Пушкине напечатаны в
Библиотеке] д[ля] Ч[тения], которую не читают порядочные люди—и
без Вашего имени!! Не могу, больно душе.
1 Дружинин писал Боткину 23 июля из Мариинского: «Очень порадовали Вы меня
письмецом Вашим, любезнейший друг Василий Петровичь, хотя на этот раз вы ка­
жется отклонились от Вашего золотого правила — никогда не скучать. Отчего у Вас
на душе тяжело и Вы хорошенько не пользуетесь дачной жизнью, да и доннами мало
занимаетесь..... работаю в день часов 6 и, вообще, веду себя бодро. Крабба довел я уже
до половины, набросал и фельетоны с описанием путешествия нашего, — обо всем
этом и остальном сообщит Вам Григоровичь, который доедет к Вам ранее, чем это
письмо. После поездок и лености голова моя наполнилась сюжетами романов и по­
вестей, не знаю только, скоро ли Крабб дозволит мне ими заняться..... Пожалуйста,
не забывайте меня в моей пустыне и чаще пишите, Вы знаете, как радостно получать
письма посреди уединения, а уж к осени прикажите в Петербурге, я постараюсь Вам
устроить такое чернокнижие, что стены Петербурга будут дрожать, а с неба посыплется
жупел.....
«На днях получил я книжки Современника и вижу по ним, что Вы или Некрасов
зорко наблюдаете за новой .редакцией. Панаев не задирает никого, а критик, пахну­
щий клопами [Чернышевский],-кажется держится на строгой привязи. Иначе и быть
не может, еще за год назад я говорил в редакции, что этот халдей явно гнет к тому, чтоб
перессорить журнал со всеми сотрудниками. Его надо время от времени бить по голове
палкой, тогда он будет полезен, ибо имеет сведения, работает быстро, и видно, что
с охотой. Африкан Михайлова ужасная гадость, но в этом уже редакция не вино­
вата, — по моему мнению Михайлов себя запишет в самом скором времени, и
мне этого весьма жаль.
«Вы спрашиваете, что делать и чем пособить безумному Сол я никову? По моему мне­
нию его теперь уже никто не спасет, ибо он стал лгать бессовестно, чего прежде не
делал. Он настолько привык к грубостям своих кредиторов, что теперь самый жесткий
совет друга для него пропадет напрасно. Не бить же его палкой по голове, как критика,
пахнущего клопом. Его спасти может только какой-нибудь жесточайший нравствен­
ный кризис, и ему надо его искать. Я бы ему от души советовал поступить в курское
ополчение и из Перекопа как-нибудь перепроситься в Севастополь. Другого выхода
я не вижу, а в Москве он сделается приживальщиком, шутом и дождется какой-нибудь
плачевной, да и бесславной гибели.
«Выписка из письма Тургенева, вами сообщенная, меня крайне утешила, вы
знаете, до какой степени я его люблю и как мне дорого его доброе мнение, хоть он, чорт
его возьми, иногда и хвалит писунов вроде знаменитого Леонтьева. Несмотря
на наши частые с ним сношения мы оба до сих пор в литературном деле стояли боком
друг к другу, он считал меня врагом Белинского и мерзостным оптимистом, а я, не
имея дара развивать вполне своих идей в изустной беседе, только молчал. Прият­
но и по литературным вопросам сблизиться с человеком, которого любишь
по сердцу».
2 Петр Петрович Боткин.
3 В начале лета 1855 г. Григорович, Дружинин и Боткин ездили к Тургеневу
в Спасское-Лутовиново.
4 Фельетоны эти в свое время напечатаны не были. См. приложение к тому Днев­
ников Дружинина. Об отношении Боткина к описанию его Дружининым см. ниже,
письмо Григоровича от 22 августа 1855 г.
6 Повесть «Первое знакомство с светом» была напечатана в июльской книжке
«Современника» за 1855 г. Е. Нарекая —псевдоним кж. Наталии Петровны Шали­
ковой (1815^—1878), кроме «Современника» сотрудничала в «Русском Вестнике», «Рус­
ской Беседе» и других журналах.
4 Роман «Рудин».
7 Имеются в виду «Сочинения Н. В. Гоголя», в шести томах, 1855—1856
(первые четыре тома вышли в 1855 г.) и «Сочинения Н. В. Гоголя, найденные после
его смерти. Похождения Чичикова или Мертвые души», том второй (пять глав),
М., 1855.

В. П. БОТКИН

39

8 Была под заглавием «Весенняя ночь в Севастополе» напечатана в изуродован­
ном цензурой виде в сентябрьской книжке «Современника» за 1855 г. «Некоторые
изменения», о которых пишет Боткин, — правка И. И. Панаева, со слов которого
и делает свое сообщение Боткин Дружинину. Панаев писал Толстому 28 августа 1855 г.
из Петербурга: «В письме моем к Вам
я
просил Вас не сердиться за то, что надо
было прибавить несколько слов в конце для смягчения выражения» («Красная новь»,
1928, № 9, стр. 223).

3
Москва, 4 сентября 1855.
Спасибо Вам, милый Александр Васильевич, за письмо Ваше такое
дельное и умное х, что я смаковал языком, читая его. Оно тем более усла­
дило меня, что я только что воротился из Нижнего, где провел слишком
две недели в деловых занятиях, которые сжали мне душу и измучили меня
вследствие усилий, которые я должен был делать над собой и над головой
своей. Я три дня уже в Москве и всё внутри меня потягивается, словно
после тисков. Вы поймете, почему мне особенно сладко было письмо Ваше.
Как вы там на меня рассердились! Должно быть в моем прежнем письме
к Вам я сказал какую-нибудь нелепость вопиющую, — когда Вы могли
заподозрить меня в склонности к дидактике. Нет, любезный друг, в этом
между нами спор не возможен и я, читая Ваше письмо, только мысленно
жал Вам руку и говорил про себя: «дельно, верно, умно». Да и кто, хоть
сколько-нибудь не только понимающий, но чувствующий значение искус­
ства, не согласится, что дидактика доказывает в человеке одно совер­
шенное бессилие творчества и фантазии. Но вот в каких пунктах мы не­
сколько расходимся. По моему мнению — не направление делает произ­
ведение дидактическим, а тупая, мелкая мысль, придуманная мысль,
резонерский ум, холодное чувство, бесталанность. Истинный, поэтический
талант йикогда не сделает свое произведение дидактическим, и Гоголь
только тогда впадал в дидактику, когда выходил из своего рода. Это
правда, что Тургенева сбил с толку Гоголь, и мне всегда казалось, что
направление, избранное Тургеневым, не соответствует вовсе его таланту.
В том то и беда, что Тургеневу не достает пока самости и смелости — этих
всегдашних признаков больших талантов. Сам он несравненно выше и
лучше всего, что до сих пор он написал. Вы ограничиваете значение ди­
дактики одним только направлением к исправлению общественных нра­
вов. Большую часть произведений Гёте можно также назвать дидакти­
ческими, только дидактизм его имеет целию не исправление общественных
нравов, а развитие какой-либо философской мысли, — в смысле житей­
ской философии. С этой стороны грешит в отношении к искусству большая
часть его произведений. У Гёте житейская мудрость очень часто гораздо
сильнее его поэтического таланта. Только великий, всеобъемлющий ум
его спасает его произведения от совершенно дидактического впечатления.
Повторяю — мелкость мысли, взгляда, напряженное чувство, отсутствие
художественного таланта делает произведения дидактическими. На этом
споткнулись Бёрне 2 и Гервег 3 и вся юная Германия: их погубила без­
дарность. Не имея поэтического таланта, они силились заменить его по­
литическими идеями — этой могилой искусства, — а в Германии дохо­
дило это до того, что в начале 40-х годов некоторые философы провозгла­
шали ненужность, бесполезность поэзии для нашего времени. То же самое,
только в более пошлой форме, проповедовали французские социалисты.
Если Жорж-Санд впала в невыносимый дидактизм, — это показывает
решительную устарелость, ослабление ее таланта. Дидактический эле­
мент лежал, впрочем, всегда в основе ее прежних романов, — но их пи­
тало горячее, рвущееся сердце — и оно одно спасало ее произведения
от дидактического впечатления. Если наша литература впадет в ди­

40

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

дактику — это будет решительным признаком бездарности. Нет, я тер­
петь не могу дидактики, потому, что терпеть не могу пошлого; но с другой
стороны — я вовсе не враг Гоголевского направления. Писуны могут
опошлить всякое направление, — но дело критики всегда отделять на­
правление от бездарности. К сожалению общественная дидактика, по
легкости своей, представляет большой простор для бездарных писунов.
Вы видите, что в сущности мы сходимся, — но Вы, имея в виду пошлых
представителей Гоголевского направления, осуждаете и самое направле­
ние. я только в том смысле называю направление нашей литературы Го­
голевским, что она, подобно ему, стремится воспроизводить действитель­
ность во всей ее реальности; но дидактизма я в ней пока не замечаю. Ко­
нечно, всякое направление имеет свой mauvaise queue 4 и своих «Африка­
нов» 5,— но о них можно только говорить:

Non raggionam di lor, ma guarda i passa e.
В Гоголевском направлении русский человек впервые взглянул себе
прямо в лицо, неприкрашенное разными европейскими косметиками. Но
для этого нужна была гениальная зоркость взгляда, — главное качество,
отличающее велих умов. У Пушкина эта зоркость взгляда была обращена
только на внутренние явления чувства. Только во 2-м томе «Мертвых
душ» Гоголь начинает впадать в дидактику, — явный признак, что та­
лант его ослаб. Островский выписался скорее: после первой его пьесы
«Банкрут» все последующие его произведения воняют дидактизмом,
и от этого так слабо значение их в сфере искусства. Впрочем, Островский
принадлежит к роду талантов, лишенных поэзии, —а такого рода таланты
всегда непременно склоняются к дидактике. То же, мне кажется, ожи­
дает и Писемского, да у него и прежде явно проступало дидактическое
направление. Зачем, любезный друг, ограничивали Вы гонение на ди­
дактику в одном только Гоголевском направлении,—надобно гнать ее
везде, начиная с некоторых стихотворений Некрасова, который, кажется,
начинает впадать в дидактический тон. Наше время как-то особенно
склонно к дидактике, и она проступает во всех современных нам литера­
турах. Это показывает слабость поэтических элементов в европейском об­
ществе. Нужен великий поэт, который бы освежил сердце современного
общества. Искусство нашего времени, в самом деле, делается сурро­
гатом природы, по определению диссертации Чернышевского 7, кото­
рый не находил другого значения искусству вообще.
Ну — пока довольно резонерствовать. Представьте мое удивление —
я вчера получил письмо от Софьи Владимировны 8, которая задает мне
множество разных вопросов — и, между прочим, о вас. Она боится, что
Вам скучно бывало у ней. «Que fait-il cet homme heureux de vivre, pour
qui les rapports sociaux ne se reproduisent que dans deux individus: l’athé­
nienne et le camarade?»9 Вообще, в письме своем она несколько раз воз­
вращается к мысли об l’athénienne и даже оканчивает его желанием мне
афинянки — ou plutôt et ce qui vaut mieux une amie brune et blonde,
selon que vous aimez, et fidèle... selon que vous le méritez. N’est ce pas que
cela vaut mieux 10. Вообще, письмо ее произвело на меня милое, но груст­
ное впечатление. Какое душное существование! Мне мочи нет, как хо­
чется вас видеть, и я, как только будет мне можно, осенью приеду в Пе­
тербург. От Григоровича нет ни слуху, ни духу; от; Тургенева получил
письмо 11 назад недели три — он сбирался стрелять дупелей. Пока про­
щайте — напишите мне слова два. Крепко жму Вам руку

Душевно преданный Вам
В. Боткин

В. П. БОТКИН

41

Весть о падении Севастополя 12 — здесь страшно поразила всех. Все
ходят словно под обаянием кошемара.
Всё великое земное
Разлетается, как дым —
Нынче жребий выпал Трое,
Завтра выпадет другим.
Смертный, силе нас гнетущей
Покоряйся и терпи —
Мертвый — в гробе мирно спи, —
Жизнью пользуйся живущий 13.
1 Дружинин писал Боткину 19 августа 1855 г.: «Очень благодарен Вам, милый
и любезнейший Василий Петровичь, за последнее письмецо Ваше. Прежде всего кон­
чим о деле: не тревожьтесь насчет вашей фамилии, а торговая фирма ваша не будет
покрыта поруганием. Я еще при отправлении рукописи писал к Краевскому о том,
что можно фамилии заменить псевдонимами, и сам это признаю за лучшее. Сверх того,
весь этот чернокнижный труд не окончен, я увлекся одной большой повестью, Краббом,
и фельетоны отложены до той минуты, когда можно будет писать фельетоны от нечего
делать. Я, впрочем, решился на псевдонимы, только щадя общую нашу литтературную
скромность — говорите, что угодно, а Вашей торговой фирмы я бы не щадил для нее
одной. Какое дело коммерческим людям, что Василий Петровичь был в Орловской
губернии с писателями, и что тут дурного для его нравственности? Вот когда Вы от
нас исчезли в тот вечер, перед беспутным путешествием среди белого дня, тут я пони­
маю вас, ибо, действительно, мы с Григоровичем достигли крййних пределов бесстыд­
ства. Иные из наших с ним похождений я точно вспоминаю с некиим ужасом!
«Со времени последнего моего письма жизнь моя не изменилась ни на волос, только
работы идут страшно, — всякий день я средним числом исписываю три голландских
листа; сочтите, что это будет! Гоголя новых вещей я еще не получал, хотя знаю, что
мое мнение о гоголевском направлении, в применении к настоящей литтературе, вовеки
нерушимо. Вообще, я упрям как дьявол, и всё, что ни вижу я, убеждает меня в том, что
неодидактическое направление словесности, то есть усилия к исправлению
нравов и общества, может быть полезно для житейских дел, но никак не для
искусства. Гомер не хочет править никого, а, читая его, больше научишься и улуч­
шишься, чем от всех последователей Гоголя. Гоголь, по моему мнению, есть худож­
ник чистый, только его последователи сделали из него какого-то страдальца за наши
пороки и нашего преобразователя. Чуть Гоголь сам вдается в дидактику, он вредит
себе. Из этого не следует, чтоб я проповедывал идиллию, и было как на юмор, —кого
бог одарил сатирическим даром, тот смейся над обществом, клади теней, сколько хо­
чешь, — но горе тому, кто захочет надеть ризу Гоголя и итти по его стопам из прин­
ципа, а не по своему дарованию! Le soulier de Gogol, говоря фразой Тургенева,
nous blesse parce qu’il n’est pas pour notre pied [сапог Гоголя жмет, потому что он
нам не по ноге], этого мы знать не хотим и потому страдаем. Тургенева, например,
Гоголь замучил, обессилил, стал ему поперег дороги. До сих пор ни в одной из своих
вещей Тургенев не высказал сотой доли своей милой, светлой натуры, так[ой] поэти­
ческой и так великолепно образованной. Вы справедливо сказали как-то, что Турге­
нев еще только начинает свое поприще, а кто тому причиной? Наперекор своей любя­
щей, незлобной натуре, облекающей золотушную Марью Николаевну в поэтический
ореол и пахнущего клопами в кожу Питта, Тургенев желает, во что бы то ни стало,
быть обличителем общественных ран и карателем общественных пороков. Это ли его
род, и из каких причин он не повинуется истинному призванию? Взгляните теперь на
всё дело, любезный друг, с другой точки зрения. За нами стоит молодое литтературное
поколение, из которого пахнущий клопами есть extrême droite [крайняя
прямолинейность]; для этих заносчивых и неосторожных юношей Пушкин есть фетюк,
Лермонтов — глупый офицер, литература наша начинается с одного Гоголя. Эти
юноши жаждут попасть в русские Бёрне и Гервеги, презирая всю осмотрительность.
Если мы не станем им противодействовать, они наделают глупостей, повредят литера­
туре и, желая поучать общество, нагонят на нас гонение и заставят нас лишиться того
уголка на солнце, который мы добыли пбтом и кровью! Я теперь читаю признания
Гейне и вообще статьи о юной Германии, — мои мысли только подтверждаются этим
чтением. Нет, милый Василий Петровичь, не верю я, чтобы вы искренно любили на­
стоящее направление нашей словесности. Вы слишком ясно глядите на вещи и хорошо
изучали Гёте для того, чтоб оправдать дидактику.
«Об этом предмете, однако, всего не напишешь в письме, и я предвижу, какие
бурные прения будут у нас осенью, при наших дружеских беседах...»
2 Людвиг Бёрне (1786—1837), немецкий писатель, публицист.
3 Георг Гервег (Herweg, 1817—1875), немецкий политический поэт.

42

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

4 скверных последователей.
6 «Африкан» — повесть Михайлова, напечатанная в Ы1 т. «Современника».
6 Не рассуждай здесь о них, но посмотри и проходи (из «Божественной комедии»
Данте).
7 Диссертация Н. Г. Чернышевского: «Эстетические отношения искусства к дей­
ствительности», 1855.
8 С. В. Энгельгардт. О ней см. в отделе ее писем к Дружинину.
8 Что поделывает этот жизнерадостный человек, для которого социальные отно­
шения воплощаются только в двух существах: афинянке и товарище.
10 или, скорее, что существеннее, — приятельницы черноволосой или белоку­
рой — смотря по вкусу, и верной — смотря по заслугам. Не правда ли — это лучше?
11 От 9 августа 1855 г. («Боткин и Тургенев», стр. 70).
12 Севастополь был оставлен русскими войсками 28 августа 1855 г.
13 Боткин цитирует конец баллады Шиллера: «Торжество победителей» в переводе
В. А. Жуковского.

Л

Москва, 24 сентября 1855 г.
Если будет южный ветер, и если Вы прислушаетесь немного, то верно
услышите: здравствуйте милый мой Александр Васильевич — это я
кричу Вам отсюда. Некрасов писал мне \ что Вы уже приехали в Петер­
бург — и теперь меня наполняет одно желание — поскорее вырваться
из Москвы. Не знаю, получили ли Вы мое письмо, которое я послал Вам
недели две тому. Я всё это время хворал — сильнейшим ревматизмом в но­
гах, который мешает, мне даже заниматься. Разрушающийся организм
заставляет сделаться идеалистом. С нетерпением жду сюда Тургенева и
его повесть 2, в которой, я почему-то надеюсь, он гораздо более прибли­
зится к самому себе, нежели в прежних своих повестях. Что Ваша нача­
тая повесть? 3 Относительно нашего спора о противудействии Гоголев­
скому направлению, — я решительно нахожусь в неопределенности.
Я думаю, что Гоголь в лучших своих произведениях нисколько не думал
об исправлении нравов. Он выводил на сцену своих Чичиковых, Ноздре­
вых и Коробочек просто потому, что они интересовали его, так же как
Теньер 4 и Остад 5 писали свои сцены в деревнях и кобачках. А потом,
сощедшись с сектой славянофилов и мрачных мудрецов, стал сам натяги­
вать себя и возводить в теорию свой юмористический взгляд на общество.
Притом юмор был новостью в русской литературе. Никто, и тем менее
Грибоедов, не были юмористами. Мы живем в эпоху непомерного резо­
нерства и необузданного стремления всё приводить в теории. Не поло­
жительность и материальность составляют болячку нашего времени, —
а резонерство и тупая страсть к теориям и системам. Они одни подтачи­
вают современное поэтическое чувство: они убили талант Ж. Санда, убили
талант Гоголя. Духовный горизонт человека перестал иметь простор и сво­
бодная игра фантазии стеснена разными всюду нас окружающими тене­
тами теорий, систем и резонерства. Вот почему по мысли я всей душой
одобряю Чернокнижникова и благоговею перед Пиквиками Дикенса. —
Пока прощайте, милый и добрый друг. — Прилагаю перевод нашего
любимого четверостишия Гёте, сделанный Грановским, — он недурен;
Приди и сядь со мной за пир,
Грустить о вздоре перестанем:
Гниет, как рыба, дряхлый мир —
Мы в прок солить его не станем*.

Ваш весь В. Боткин
1 В письме от 16 сентября 1855 г.
2 Тургенев приехал в Петербург в середине октября, привезя с собой в закончен­
ном виде роман «Рудин».

П. В. АННЕНКОВ.
Рисунок К. А. Горбунова 1845 г.
Государственный Литературный музей.

В. П. БОТКИН.
Фотография.
Государственный Литературный музей.

В. П. БОТКИН

45

3 Имеется в виду деревенский рассказ «Русский черкес» — «Библиотека для Чте­
ния», 1855,. № 11.
4 Давид Теньер Старший (1582—1649) или Давид Теньер Младший (1610—1690),
писавшие сцены из крестьянской жизни.
6 Адриан ван Остаде (1610-1685), голландский живописец, писавший на мотивы
крестьянской жизни.
6 Четверостишие взято из «Zahme Xenien», кн. V, стихи 1327—1330; «Zahme Хеnien» писались Гёте в 1825—1827 гг.
Дружинин писал Боткину в ответ 26 сентября 1855 г.: «Весьма порадовало меня
ваше последнее письмецо и известие о том, что вы скоро приедете к нам, Тургенев тоже
собирается скоро с!ода приехать. Его ждет здесь приятный сюрприз, к которому, пожа­
луйста, его подготовьте,—известная Ольга Александровна похорошела очень, пополне­
ла и приобрела нечто очень возбудительное, чего ей недоставало до сих пор. Если он и
теперь не падет перед ней во прах, то его надо будет предать анафеме в Казанском
соборе».

5

Москва, 7 февраля, 1856.
Мне досадно, что Ёы предупредили меня письмом х, — потому что
все эти дни, с самого моего приезда из Петербурга, меня так и тянуло
написать к Вам. Писать было хоть не о чем, — но мне хотелось молча по­
жать Вам руку. Нечаянный отъезд мой был мне очень досаден, — а осо­
бенно когда после нашей симпатичной жизни — я вдруг почувствовал
себя в совершенной пустоте. Увидя Ваш почерк на адресе, я прыгнул от
удовольствия и, ей богу, не знаю, читал ли я какое женское письмо с таким
приятнейшим волнением, как теперь Ваше письмо. А каков успех Вашего
«Лира»! Для меня он был — несомненен, — но как увеличивается удо­
вольствие, когда внутреннее убеждение делается очевидностью. Вот и
знаменитая антипатия Толстого к Шекспиру, против которой так ратовал
Тургенев! Не могу не отдать себе справедливости в том, что я убежден
был, что эта антипатия исчезнет при первом же случае; — но я радуюсь,
что случаем этим послужил Ваш отличный перевод. Спасибо Вам, что по­
мянули меня, тем более, что сердце мое было с Вами.
Я нанял себе дачу в Купцове, на отличнейшем месте: лес, река и поле.
Комнат много. Вот если бы кто-нибудь одолжил мне своим сожитель­
ством! — За уединение и комфорт — ручаюсь —можно будет работать
и гулять. Четыре комнаты в низу и 3 на верху. Как бы славно пожили мы.
На вас желал надеяться, да не смею. Вы не расстанетесь с деревней! Авось
хоть не надолго увлеку Вас.
К Маслянице — надеюсь свидеться со всеми. А пока прощайте, милый
мой Александр Васильевич, и верьте в душевную и искренную предан­
ность
Вашего В. Боткина
Р. S. Если Григорович поедет, скажите ему, что я жду его прямо
к себе..
Если бы не надежда, что поездка за границу облегчит Некрасова 2 —
я бы насильно увез его в Кунцово.
Некрасов знает эту дачу: прошлое лето на ней жил брат мой.
1 В письме от 3 февраля 1856 г. Дружинин писал Боткину: «Милейший и дорогой
друг Василий Петровичь, внезапный отъезд Ваш повергнул всех нас в сетование, тем
более сильное, что одновременно с ним прибыли Толстой из отпуска и Фет из похода.
Была читана новая книжка Фета, в ареопаге, причем неоднократно все о вас вспоми­
нали. В ареопаге же прочел я сцен 10 из «Короля Лира», — успех превзошел все мои
ожидания, а Толстой покупает себе Шекспира и хочет с сим великим мужем прими­
риться. Но кто бы вы думали, сказался чуть ли не пламеннее всех относительно Лира?
Наш добрый Павел Васильевичь, хлопавший себя по ляшкам, так что от этого проис­
ходило нечто вроде пистолетных выстрелов. Вот'еще вам новость — нашу «Школу
Гостеприимства» дают на театр у Штакеншнейдера — Михайлов играет Авенира Ва­
сильича, мы же играть отказались, но смотреть будем с наслаждением..... ».
2 Некрасов уехал за границу в августе 1856 г.

46

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

б
10 апреля, 1856, Москва.
Обрадовало меня, милый Александр Васильевич, письмо Ваше *. Скажу
прямо, — из всех известных мне пишущих людей Вы более всех предста­
вляете гарантии для действительного редактора журнала, — и не только
по своей общей образованности, но главное по характеру своему. Нет
человека, который, зная вас, не уважал бы Baq искренно и не ощущал бы
к- Вам полнейшего доверия. При редакторстве журнала — это вещь пер­
вой важности. Потом, Вы человек с положительным талантом. Все эти
обстоятельства необходимы для образования вокруг себя литературного
кружка, без которого невозможно существовать порядочному журналу.
Труд Ваш будет большой, потому что для того, чтобы поднять «Библио­
теку» из ее безличности и пошлой рутины, Вам надо будет самому прони­
кать во все изгибы журнала. Взявшись за дело, Вы и не будете поступать
иначе. Но главный затем вопрос — состоит в самом г. Печаткине. Дей­
ствительно ли он человек с состоянием? Об этом необходимо узнать осно­
вательно; если да, и если, как Вы пишете, он еще человек кроткий —
всё это значительно облегчит дело. Но, тем не менее, нельзя предполагать,
чтобы можно было скоро поднять в общем мнении «Библиотеку». Пройдет
не менее года, прежде нежели ее возвышение в мнении публики станет
отражаться на подписке у ней. А это будет тогда, когда публика убедится,
что «Библиотека» есть журнал, а не странный сборник, в котором рядом
с статьей о Пушкине печатается глупейшая и подлейшая журналистика
и т. п. Жаль, что Вы ничего не сказали о том, на сколько лет принимали
Вы на себя редакторство; а это обстоятельство важно, потому что в то
время, когда редакторство Ваше увеличит подписку на журнал, — изда­
тель, в виду выгоднейших для себя условий,— пожалуй, вздумает пере­
менить редактора. Надобно также уговориться, чтобы расчет за статьи
и за редакторство делаем был непременно тотчас по выходе каждой
книжки. Это самый главный пункт — для упрочения его и нужно осно­
вательно знать состоятельность Печаткина. Если с материальной стороны
Вы покойны, — то дело в шляпе. Вы сделаете «Библиотеку» журналом,
на который публика принуждена будет обратить внимание. С бо­
гом, милый и добрый Александр Васильевич! Обо многом бы хотелось
с Вами переговорить относительно этого, — но мы еще до этого увидимся
и поживем вместе — ведь я надеюсь, что мысль о поездке в Москву и Кунцово Вами не брошена? Да и мне страсть как хочется посмотреть на всех,
и я, может быть, на святую съезжу в Петербург. Но не знаю.
Ну-с, — статья Ваша об английской литературе 2 отличная, но жаль,
что не ровна;'—к концу видно, что Вы спешили. Поверьте, этого, рода
статьи очень важны и приносят большую пользу — и не забудьте, ..что
во всей русской литературе нынешней одни только Вы и мастер на них.
Пока прощайте, мой милейший Боярд3, и верьте в мою к Вам искрен­
нейшую преданность,
В. Боткин
1 Дружинин писал Боткину 5 апреля 1856 г.: «Любезнейший друг Василий Петровичь, в моей литературной жизни происходит огромная перемена, и насчет ее
я желаю посоветоваться с Вами, как с истинным другом и человеком, исполненным
хитроумных советов, как говорится в Илиаде об Одиссее. Предлагают мне редакторство
«Библиотеки] для Чтения», с совершенным полновластием, нераздельным правле­
нием, устранением от меня всей черной типографской работы, 2 000 жалованья (кроме
платы за статьи) и правом жить три месяца в году, где я пожелаю. Должность должна
начаться с осени. Я ответа еще не дал, но все наши друзья, без исключения, советуют
мне взяться и говорят, что все шансы на моей стороне. Несмотря на годы упадка и
безобразную редакцию, журнал имеет 2 000 подписчиков. За каждого лишнего я
буду получать прибавку к жалованью.

В. П. БОТКИН

47

«Если бы не лига беллетристов в «Современнике», я бы и не задумался, — но те­
перь 1-й отдел будет по необходимости беден. Нечего и говорить о том, что между ре­
дакциями Современника] и Библиотеки] д[ля] Ч[тения] будет тесная дружба, за
это я ручаюсь. Людей в «Библиотеке» нет, но едва дело начало завязываться, около
меня уже стала формироваться фаланга лиц, желающих горячего и хорошего труда.
Братья Майковы вызвались помогать усердно, Тургенев прислал ко ^1не Колбасина,
который будет полезен для старой русской словесности, Гончаров взирает на всё дело
благосклонным оком, Ермил, Михайлов, Соллогуб, Потехин, Авдеев, Лажечников
станут продовольствовать 1-й отдел. Но обо всем этом долго писать; надо только упо­
мянуть, что Печаткин, издатель, есть человек денежный и кротостью своею повергаю­
щий в изумление. Из него столько лет пили кровь, пренебрегая им в виде воздаяния, что
он, кажется, не может верить тому, что я с ним не в шутку вежливо обращаюсь. Вот
в каком положении дела, любезнейший друг. Я не даю ответа и не дам его, покуда не
увижу возможность вернуться с победою и пока не узнаю отзыва лиц, которыми до­
рожу эсег^ более. В свободную минуту напишите мне ваш взгляд на это дело..... »
2 Имеются ввиду статьи: «Георг Крабб и его произведения» (печатались в «Совре­
меннике», 1855, №№ 11, 12; 1856, №№ 1—3 и 5).
8 Боткин имеет в виду французское написание слова боярин (boyard).

7
Кунцово, 24 июля, 1856.
Спешу поскорее отвечать Вам *, милый и добрый друг Александр Ва­
сильевич, чтобы письмо мое застало Вас еще в Петербурге. Спасибо Вам,
добрый и верный товарищ, за Ваше письмо с его вопиющим содержанием.
А несмотря на это, я дорого бы дал, чтобы быть свидетелем всей этой
истинно чернокнижной сцены, к герою которой я питаю нелицемерное
удивление. Бесценный человек! Усладитель! Избавьтесь от пошлой рутины
вагонных бесед и бесцветных сцен! Такие явления — поэзия вагонной
жизни, за неимением, разумеется, другой, более ароматной поэ­
зии, которую, увы! кажется надо отнести в царство вагонной фантазии.
Рад я‘, что редакцию «Библиотеки для Чтения» нашли Вы в исправ­
ности, это облегчило меня за Вас, потому что я в Вашем редакторстве
принимаю душевное участие. Через день после Вашего отъезда получил
я письмо от Тургенева 2. Он хвалил Вашу статью о Фете 3, хотя и гово­
рит, что Вы вдались в ней в некоторое преувеличение, а статью об Ога­
реве 4 находит прелестной. — «Это настоящий тон, дельное дело — в нем
(т. е. в Вас) сидит русский Reviewer 8 в отличнейшем смысле слова; я
много жду от «Библиотеки для Чтения» под его командой. Если я не пре­
вращусь окончательно в животное, напишу непременно для него рас­
сказ * — (entre nous soit dit7 — только для него и напишу, — а в «Рус­
ский Вестник» и «Отечественные Записки» хоть секи меня — не могу)».
Я нарочно выписываю эти строки из письма Тургенева, надеясь, что
они доставят Вам некоторое удовольствие. А мне, как на зло, «Библиотека
для Чтения» не дается, как клад. Ради бога, — нельзя ли прислать мне
из майского нумера статьи о Фете и Огареве? Я их опять возвращу Вам, —
в Москве же я, по известному вам обстоятельству, показываться не могу,
а никто из знакомых не получает «Библиотеки для Чтения». Пожалуйста,
если можно! — Так как вы видели уже Фета, и верно знаете его стихи
«Петербургская ночь»8. Особенно окончание — удивительно! — Я здесь
упивался им до сладострастия.
А нынешнее лето — пропало для нас: холодно и мрачно — хоть я
и купаюсь, но того пантеистического ощущения, которое мы испытали
с вами здесь в немногие теплые дни — нет и следа; точкой соприкоснове­
ния с природой — служат мне одни только воробьи; цветы не пахнут от
холода; деревья стонут от страшных порывов ветра и судорожно качают
ветвями; наднях ветром сломило огромную липу около того мостика
внизу, на котором любовались мы на склонившуюся липу. Это случилось
во время моего купанья: с каким треском рухнулось огромное дерево,

48

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

изломало мостик, испортило ключ и нарушает теперь прежнюю успокои­
тельную картину своим громадным трупом с поблекшими ветвями. Всё
остальное в Кунцове не изменилось; Грек был у меня, но не застал; и я
потом не застал его. Теперь здесь Панаев, и мы делаем с ним большие про­
гулки.
Эх, дорогой, пожили бы вы со мной, чем мерзнуть в Петербурге, а
у вас в Нарвской стороне должно быть еще холоднее. Ах, забыл было —
Тургенев пишет, что Каратеев 9 цел и невредим, — но еще не вернулся
домой! Да уж и эта весть восхитила меня. Ко мне сбирался приехать
Языков 10. Если увидите богоподобного Андреаса и, передайте ему мой
сердечный привет. Из славян никого не видал. Панаев вам кланяется.
Если еще увидите милейшего Григоровича, —передайте ему от меня
самый искренний и дружеский поклон. Да скажите ему, что я прошу его
уведомить меня, когда он располагает быть в Москве? Жму вам руку.
Душевно преданный вам
В. Боткин
1 На письмо, в котором Дружинин описывает свое возвращение на поезде в Пе­
тербург, причем в нем подробно изображено поведение пьяного купца, во всем его не­
прикрытом безобразии.
2 От 11 июня из Спасского («Боткин и Тургенев», стр. 84—86).
8 Рецензия: «Стихотворения А. А. Фета» —- «Библиотека для Чтения», 1856, № 5.
4 Рецензия: «Зимний путь. Поэма Н. Огарева» в том же номере «Библиотеки для
Чтения».
6 обозреватель.
6 Это — «Поездка в полесье», напечатанная в «Библиотеке для Чтения», 1857,
№ 10.
7 Между нами будь сказано.
8 Тургенев писал Боткину 11 июня: «Фет прислал мне..... стихотворение «Петер­
бургская ночь», где следующие 10 стихов, особенно последние, меня приводят в восхи­
щение.
Вчера я шел в ночи! — и помню очертанье
Багряно-золотистых туч.
Не мог я разгадать: то яркое сиянье —
Вечерней ли зари последнее прощанье,
Иль утра пламенного луч?
Как будто среди дня замолкнувши мгновенно,
Столица севера спала,
Под обаяньем сна горда и неизменна —
И над громадой — ночь, бледна и вдохновенна,
Как ясновидящая шла.
Покажи это Дружинину» («Боткин и Тургенев», стр. 85—86).
9 В. Каратеев. Тургенев пишет, что во время своего пребывания в начале 1850-х
г. в Спасском, ему самым «близким человеком был некто Василий Каратеев, моло­
дой помещик 25-ти лет. Каратеев был романтик, энтузиаст, большой любитель литера­
туры и музыки». Каратеев передал Тургеневу тетрадь с набросками, послужившими
сюжетом для «Накануне».
19 Михаил Александрович Языков (1811—1883), друг Белинского, близкий зна"
комый всех литературных деятелей 1840—1860-х гг. О нем см. «Временник Пушкин­
ского дома», 1914, стр. 100—101.
11 А. А. Краевский.

8

Кунцово, 26 июля, 1856.
Здравствуйте, мой милейший и дорогой Александр Васильевич! Уже
неделю целую сбираюсь писать к Вам, — и всё не могу войти в письменное
расположение. А без Вас случилось многое: во-первых, получил я письмо
от Анненкова, который и Вам приписывает следующее:
«Касательно статей, — закажите: вот, дескать, что напишите, а иначе
сам я ни на чем не остановлюсь, потому что ничего особенно меня теперь
не занимает. Ничего я не штудирую, а леж!у в безобразном своем саду,

В. П. БОТКИН

49

имеющем некоторое количество старых, престарых дерев. И очень хо­
рошо. Четвероугольных нет, — это вздор, противный физике и здравому
смыслу».
Меня привела в восхищение эта оппозиция Тургеневскому описанию
сада Анненкова. А потом был здесь Тургенев два дня, а на третий уехал,
и вчера я получил от него письмо 1 из Петербурга, в котором он пишет,
что через 4 часа — отъезжает на пароходе за границу. О Некрасове 2
не знаю, что с ним делается и что он сам думает о своем отъезде. Тургенев
написал небольшой рассказ 3; он читал его мне в неисправленном еще
виде, — но если ему удалось хорошенько выдержать его, рассказ будет
очень хорош. — Жизнь моя идет тем же порядком, как и при Вас, внеш­
них развлечений не прибавилось; Греки стали было сильно надоедать мне
приглашениями к себе и в свои parties de plaisir 4,— но я, однако ж, вы­
держал, и теперь они оставили меня в покое. Сладостное однообразие
нашей жизни нарушено было только приездом из-за границы брата и
сестры. Чорт знает, как случается это, что я, кажется, занят, никогда не
скучаю, — и всё-таки в результате выходит нуль; а когда Вы пишете мне
о своей деятельности — мне становится больно и досадно от стыда за
свою пустую жизнь. Прочел «Хронику»6 Аксакова. Его гимназические
идиллии — убивают неодолимою скукою. Удивительно, что всё расска­
зываемое им по наслышке — крайне интересно, — а его собственные
воспоминания — крайне пусты. Это обстоятельство дает невыгодное
понятие об авторе. Просмотрел я свои «Письма из Испании»6 и отправляю
их Некрасову, которому обещал их. За статью о Фете почти не прини­
мался. Хочется по этому поводу вывести значение искусства и поэзии, —
но чувствую, что беспрестанно путаюсь в этих глубинах, — а немецкие
определения до сих пор очень мало уяснили дело для русской публики,
отвлеченные же определения похожи на громкие, но пустые слова. Ми­
лейший Григорьев несколько раз являлся в Кунцово — и раз с грустною
вестию, — что если он не достанет 100 рублей, то его посадят в тюрьму.
К счастью грозу эту можно было отвратить. Сочинил он большую статью
об искренности в искусстве, для «Русской Беседы»7. То, что он читал
мне из нее — очень хорошо. Теперь занят он исправлением «Сна в летнюю
ночь» для «Библиотеки для Чтения»; от этой пьесы я жду большой зани­
мательности для читателей. Теперь доживаю я последние дни в Кун­
цеве — а потом в Нижний. Гадкая перспектива! Прощай тишина и уеди­
нение! Я без Вас много читал Гёте — сначала думал только справиться
в нем кой о чем, — да невольно и зачитался его мелких статей, рецензий
и заметок. Что наш милейший и сладчайший Григорович? 8 У вас ли он
теперь? Если у Вас — передайте ему мой сердечный привет. Панаев от­
личный сожитель и храбрый человек: представьте себе, мы продолжаем
купаться, несмотря на гнусную погоду. Соляникова с тех пор не видал
и не знаю, что с ним делается. Нельзя ли как-нибудь выманить у него
его сочинения о женщине? Ведь это будет потеря для потомства. Краевский, напечатавши сцены Горева, дал ужасного маху: это пошлейшая
дрянь, и вся тактика его против Островского 9— пала ему же самому на
голову. Адресуйте мне по прежнему в Москву.
Душевно преданный вам
В. Боткин
От 21 июля («Боткин и Тургенев», стр. 88—89).
Некрасов уехал за границу 1Г августа.
«Фауст».
развлечения.
«Семейная хроника и воспоминания» С. Т. Аксакова вышли в Москве в феврале
1856 г.

1
2
3
4
5

50

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

6 «Письма об Испании» первоначально печатались в «Современнике» за 1847 г.;
в 1857 г. вышли отдельной книжкой.
7 Статья Аполлона Григорьева: «О правде и искренности в искусстве» появилась в
«Русской Беседе», 1856, № III, стр. 1—77; подписана июлем 1856 г.
8 В недатированном письме того времени, помеченном «среда», Дружинин писал
Боткину:«Григоровича вижу часто на даче у брата или около лавок с эстампами и фар­
фором —одет он весьма бедно, но духом бодр и весел».
9 Об обвинении Островского в том, что его пьеса «Семейная картина» написана
при участии В. Горева-Тарасенкова, см. ниже, письма А. Григорьева.

9
Москва, 9 октября, 1856.

Вот какое обстоятельство: я должен ехать в Петербург по одному делу, •
но поездка моя зависит от положения этого дела; я всякий день жду извеЧ
стия, в след за которым я должен ехать, но это известие не приходит, и
я сижу у моря и жду погоды и не пишу к Вам в надежде скорого свида-.
ния. Эта надежда на скорое свидание — отнимает охоту писать, так хо­
чется о многом поговорить! Ну, милый душе моей редактор, — вот вы
теперь уж официальное лицо. Да зачем же вы продолжаете не подписы­
вать свое имя под критическими статьями? Неужели вы надеетесь, что
публика святым духом знает о Вашем критическом таланте? Вы реши­
тельно действуете наперекор своим и литературным, и другим интересам;
Ваше существенное, журнальное значение продолжает быть тайной для
публики, — а Вы рассчитываете на подписку ради своего редакторства.
Прочтя Вашу статью о «Метели» и «Двух гусарах» 1 Толстого, я реши­
тельно воскипел на Вас негодованием. Зачем нет под нею Вашего имени?
Вы сошлетесь на обычай журнала; да к чорту обычай, когда надлежит
довести до сведения публики, что автор статей о Фете, Огареве и Тол-,
стом — есть будущий редактор журнала. Вы решительно обнаруживаете
недостаток практического смысла, и я злобно сердит на Вас. Если б Печаткин Ваш не был такой тупец, он сам потребовал бы от Вас подписи
имени. Всё это меня бесит потому, что если публика при подписке окажет
равнодушие, Вы это равнодушие станете относить к Вашему имени и впа­
дете, пожалуй, в уныние; а эта публика даже и не подозревает в Вас
литературного критика! Я знаю, что Вы упрямы, как столб, и своротить
Вас с принятых Вами решений — невозможно,—но, по крайней мере, не
вините же публику за ее незнание Вас, как критика; — а литературная
критика стала теперь решительно редкостью в журналах — ну и проч.,
о чем я предоставляю себе говорить с Вами лично.
Получил я, любезный друг, Вашу статейку для «Журнала Садовод­
ства» 2 и передал ее Пикулину 3, который нашел ее милой и интересной
и, кажется, уже печатает ее. Низко и любовно кланяется он Вам за нее.
Здесь теперь проездом Анненков, которого скоро увидим—он похудел
и принял более человеческий образ. Видел я Писемского, — он приехал
сюда лечиться и живет у Островского — вот изменился то! Похудел, по­
желтел, голос дрожит; сделался ипохондриком, боится умереть. Он болен
серьезно и, кажется, печенью. Многое тут следствие возлияний водочных.
До сих пор железный организм Островского выдерживает еще эти возлия­
ния, — но и ему они не пройдут даром. Григорьева давно не видал, —
но какие он себе сочинил славянофильские костюмы — удивление! Он —
велик. Кроме щегольского зипуна носит он какую-то поддевку с голубыми
плисовыми отворотами, — чорт знает что такое. У него было что-то вроде
оспы, и поэтому я не был у него.
Спасибо Вам за выбор «Кориолана»: 4 — есть высочайшая современ­
ность в этой пьесе. Я, в ожидании скорого свидания с Панаевым, не пишу
.ему, —^а_ложадуйста передайте ему» чтоб он остановил Ч[ернышевского]5

В. П. БОТКИН

51

от дальнейшего развития последней статьи его. Здесь все возмущены ее
несвоевременностью и ребяческой откровенностью, служащею коммен­
тариями к воспоминаниям другого автора. Это не хорошо и вредно.
Душевно преданный Вам
В. Боткин
1 Статья эта напечатана в «Библиотеке для Чтения», 1856, № 9.
8 Сохранилась недатированная препроводительная записка Дружинина: «Вот
вам, милейший и дорогой друг Василий Петровичь, обещанная статеечка, передайте
ее г. Пикулину и засвидетельствуйте ему мое душевное почтение. Статейка набросана
без пересмотра, в чем разве могут извинить меня мои теперешние занятия. А потому
она требует тщательной корректуры — относительно грамотности, слога и мыслей о са­
доводстве».
8 Павел Лукич Пикулин (1822—1885), врач, профессор Московского университета,
редактор «Журнала Садоводства», муж сестры В. П. Боткина, Анны Петровны (1833—
1910).
4 Дружинин писал Боткину 7 октября 1856 г.: «О том, что редакторство не съе­
дает всего моего времени, предоставляю судить по тому, что теперь перевожу Шекспирова Кориолана».
6 Имеется в виду седьмая статья «Очерков гоголевского периода русской литера­
туры» Н. Г. Чернышевского, напечатанная в октябрьской книжке «Современника» за
1856 г. 21 сентября Боткин писал Панаеву: «Чернышевский, очевидно, идет вперед;
статьи его становятся не только дельны, это в них всегда было, — но характерны.
На них теперь обращено внимание всех, кто сколько-нибудь интересуется русской ли­
тературой. С большим участием прочел я последнюю статью его о гоголевском периоде»
(«Тургенев и круг «Современника», стр. 385).

10
Март, 1857.
Не браните меня за мое долгое молчание, любезный друг. Вот уже две
недели, как я страдаю от появившегося у меня мучительного карбункула,
ужасная боль которого не давала мне стать или принять какое-либо дру­
гое положение, кроме горизонтального. И эти строки пишу к вам через
силу, кое-как. Ради бога, не распространяйтесь обо мне по поводу моей
книги Ч Вообще писал я очень мало — кое-что в «Москов. Наблюдате­
ле» — «Телескопе», а потом несколько статей было в «Отечественных
Записках». Что же касается до моих отношений к Белинскому,— то,
право, трудно решить, по крайней близости этих отношений, на которую
сторону было больше влияния. Да и как тогда было это замечать, когда
мы преданы были разъяснению и розысканию занимавших нас эстетиче­
ских вопросов. Выгода моя состояла только в том, что я знал по-немецки
и смело мог справляться с источниками. Не могу больше продолжать.
Как будет мочи, тотчас же напишу вам.
Обнимаю Вас
В. Боткин

Р. S. Перечел «Барыню» Писемского 2, — очень хороша, прелестна,
и Анненкова 3 статья отличная. О деньгах вы не заботьтесь — если не
достанете — у меня будут — и нужды мы избежим 4.
1 Дружинин писал Боткину 23 февраля 1857 г.: «Милейший и дрожайший ста­
рец, — письмо это деловое, и потому примите глубокомысленный вид, уединитесь
в вашу контору и, надев очки, что делает вас похожим на Сократа или Сенеку, — отве­
чайте в скорости. Пишу я статью о вашей книге и намерен коснуться в ней вашей об­
щей деятельности, не только как писателя, но как двигателя и полезнейшего члена
в обществе писателей, — вы меня настолько знаете, чтобы верить, что ничего лишнего
и преувеличенного сказано не будет. А потому уведомьте: 1) о том, где писали вы (до
Отечественных] Записок), с списком статей, 2) говорить ли о помощи, какую Вы ока­
зывали Белинскому подготовительными трудами? Если да, то не худо будет, если вы
сами укажете мне то, о чем сказать надо».

52

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

2 Старая барыня» Писемского напечатана в «Библиотеке для Чтения», 1857,
т. 141, январь-февраль.
8 «Воспоминания о Гоголе» Анненкова также напечатаны в «Библиотеке для Чте­
ния», 1857, т. 141, январь-февраль.
4 При предполагавшейся совместной поездке за границу.

11
Москва, 8 марта, 1857.
Наконец получил я некоторую возможность сидеть, и спешу написать
вам несколько строк, мой дорогой и милый Александр Васильевич. Дня
три назад я послал к вам несколько строк 1, где писал вам о причине моего
долгого молчания. Теперь мой карбункул начинает проходить. Возвра­
щаюсь к вашему письму и заданным мне вопросам. Повторяю вам, лю­
безный друг, пожалуйста, как можно меньше говорите собственно обо
мне, а тем менее о какой-либо помощи, какую я мог оказывать Белин­
скому. И как можно мне об этом судить? Это дело посмертных заметок,
т. е. заметок обо мне, когда я умру. Найдутся люди, которые сочтут та­
кого рода «известия» за поползновение с моей стороны придать себе ка­
кое-то ничем не оказанное значение, а вас за снисходительного compère 2.
Нет, оставим лучше это дело. То время было то, что немцы называют
Sturm und Drang Periode 3. Всё в нас кипело, и всё требовало ответа и
разъяснения; всякий клал свою посильную лепту в общую сокровищницу,
которою была критика Белинского. Один меньше, другой больше, — но
как теперь разберешь?
Вчера получил я письмо от Толстого 4 — первое после отъезда его
за границу — и наконец письмо от Тургенева5 — мрачное, унылое.
Видно, что он переживает какое-то сильное душевное расстройство; ни
в какие подробности он не вдается, а говорит только, что он отравлен.
Но этого мало — отрава, кажется, проникла и в его умственную дея­
тельность. Вот что, между прочим, он пишет: «Что касается до меня, то
скажу тебе на ухо с просьбой не пробалтываться: ни одной моей строчки
никогда напечатано (да и написано) не будет до скончания века. Третьего
дня я не сжег (потому что боялся впасть в подражание Гоголю), но изор­
вал и бросил в water-clozet все мои начинания, планы и т. д, Всё это
вздор. Таланта с особенною физиономиею и цельностью — у меня нет —
были поэтические струнки, да они прозвучали и отзвучали — повто­
ряться не хочется — в отставку! Это не вспышка досады, поверь мне, это
выражение, или плод медленно созревавших убеждений. Неуспех моих
повестей ничего мне не сказал нового. Всё это довольно странно после
обязательного соглашения * — mais je m’en lave les mains 7. Так как я по­
рядочно владею российским языком, то я намерен заняться переводом
«Дон-Кихота»—если буду здоров. Ты, вероятно, подумаешь, что всё
это преувеличение, и ты мне не поверишь. Ты увидишь, я надеюсь, что я
никогда не говорил серьезнее и искреннее. Ты знаешь, что я хотел бро­
сить стихи писать, как только убедился, что я не поэт, а по теперешнему
моему убеждению я такой же повествователь, какой был поэт».
Что скажете вы об этом? Мне кажется, при свойственной ему дозе
легкомыслия, тут однако ж говорит и здравое чувство. Тот необходимый
искус, о котором вы говорили, через который должен пройти всякий даро­
витый писатель, этот искус только теперь настал для него. Вероятно, до
него дошел и разбор Дудышкина 8. Всё вместе наконец заставило его вни­
мательно взглянуть на себя, а сверх всего этого и тяжкое душевное со­
стояние способствует к ипохондрическому раздумью о себе. Словом, мне
кажется, что в нашем приятеле совершается какой-то духовный кризис.
Вот что пишет Толстой о свидании своем с ним: «Оба они 9 блуждают в ка­
ком-то мраке, грустят, жалуются на жизнь, ничего не делают и тяго­

В. П. БОТКИН

53

тятся, как кажется, каждый своими респективными отношениями». Тур­
генев пишет, что Некрасов внезапно собрался и уехал опять в Рим. Письмо
Толстого всего занимает только одну страничку, но исполнено свежести
и бодрости. Германия очень заинтересовала его, и он хочет потом по­
ближе узнать ее. Через месяц едет он в Рим. Но что вы скажете о письме
Тургенева? Когда человека хватит что-нибудь сильно по сердцу — боже
мой! в каком призрачном виде представляется ему литературная дея­
тельность. А может быть, и то еще, что ему самому теперь только созна­
тельно раскрылись слабые стороны его произведений. Как бы то ни было,
но положение его меня душевно беспокоит. Что думает об этом Анненков?
Кстати, скажите ему, что статья его о Станкевиче 10 мне кажется пре­
красною. Я прочел только первый отдел ее: всё верно и точно понято.
Ах, как хотелось бы быть с вами и хоть на день обменяться мыслями!
Я едва могу сидеть, никого здесь не вижу. А какова наша публика! Не
правда ли, ведь весело видеть такое признание и ответ? Я разумею про­
должающуюся подписку на «Библиотеку». Повторяю, «Барыня» Ермила
отлично рассказана- Пока прощайте. Едва могу дописать, так еще больно
мне сидеть.
Весь ваш В. Боткин
1 См. предшествующее письмо.
1 2 кума.
3 Эпоха бури и натиска.
4 Имеется в виду письмо Толстого от 10/22 февраля 1857 г. из Парижа. См. «Тол­
стой. Памятники творчества и жизни», в. 4, 1923, стр. 17.
5 Письмо от 1 марта/17 февраля 1857 г. («Боткин и Тургенев», стр. 114).
6 С редакцией «Современника».
7 но я умываю руки.
8 Разбор книги Тургенева «Повести и рассказы» С. С. Дудышкиным был помещен
в первой и следующих книжках «Отечественных Записок» 1857 г. Об этом разборе
И. И. Панаев писал Тургеневу 16 марта 1857 г.: «Статья о тебе Дудышкина может быть
имеет кое-что справедливого, но она написана недобросовестно. Критик взялся за
перо с мыслью: «А вот я отделаю его!» Это слишком очевидно» («Тургенев и круг «Со­
временника», стр. 85).
9‘ Тургенев и Некрасов.
10 Статья П. Анненкова о Н. В. Станкевиче была помещена в «Русском Вестнике»,
1857, №№2,4. Такой же отзыв о статье Анненкова мы находим в письме Боткина Па­
наеву («Тургенев и круг «Современника», стр. 410).
Дружинин писал в ответ Боткину 17 марта 1857 г.,: «Спасибо Вам, вселюбезнейший старец, за письмо Ваше, тем более, что первая записочка со словом карбункул,
стукнула меня какобухом по лбу..... Сведения Ваши о Тургеневе весьма интересны, но
их трагическое значение ослабляется, во-первых, тем, что Анненков получил от него
превеселое письмо, — а мне он пишет, что первая его повесть будет посвящена мне,
в благодарность за мой разбор его сочинений. По поводу этого разбора Тургенев
вдается в обычный свой пафос, о котором упоминает Некрасов:
И похвалу его большую
Всему, что ты ни напиши.
«Толстой же пишет Анн[енкову], что Тургенев и его п у зыр ь — п учина. Я просил их обоих известить нас о том, где бы нам съехаться за границей?
..... Уведомьте, в чем и когда мы едем. По моему расчету едва ли мы оба соберемся ранее
15 апр..... За ваше замечание насчет издержек благодарю вас очень. Если оно вас не
затруднит, возьмите против вашего бюджета рублей 400 векселями. Если у меня не
хватит, я их возьму у вас, а в то же время дам знать Печаткину, чтоб он эти деньги
внес вам в вашу московскую контору. Вмаемне придется с него получить много..... »

12

Москва, 20 марта, 1857 п
Вчера получил я Ваше письмо г, любезный друг Александр Василье­
вич, из которого вижу, что у Вас все приготовления к отъезду уже сде­
ланы. Представьте, я в этом отношении нахожусь в самом загадочном по­
ложении: вот уже полтора месяца, как мы не получаем никакого письма

54

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

от нашего главного поверенного в делах в Кяхте. Я решительно не знаю,
чему приписать такое неестественное молчание. Если он опасно болен
или не в состоянии заведывать нашими делами — в таком случае при­
ведется в мае ехать в Кяхту брату Дмитрию 2, а мне тогда необходимо
остаться в Москве. Вот в каком положении я нахожусь. Каждую почту,
приходящую из Кяхты, жду с нетерпением и откладываю свои хлопоты
о паспорте. По этой причине я еще не публиковался. Хотя и есть неко­
торая надежда, что такое странное молчание нашего поверенного имеет
причиною болезнь, и что мы в марте получим от него известие, — но до
получения этого известия я всё-таки не могу приняться за хлопоты о пас­
порте. Если, как Вы пишете, Вам трудно будет выехать раньше 15 апреля,
то я успею еще приступить к получению паспорта с 1-го апреля, тем более,
что все предварительные распоряжения мной сделаны. Вот какое со­
вершенно неожиданное обстоятельство. Но я думаю также, не взять ли
место на почте в Варшаву и на какое число. Ведь если всё уладится ,—
надобно всё-таки взять место заранее... Уведомьте меня, на какое число
апреля взять место. У меня сердце сжимается от мысли, что наша общая
поездка не состоится, и как я ни ломаю себе головы о средствах вырваться
теперь, — ничего не могу придумать. Через две недели всё должно опре­
делиться. Всё это время неизвестность просто давит меня — поеду я или
не поеду. И подумайте, для чего я должен остаться: на случай болезни
брата Петра, который здесь занимается ведением дел. А весьма может
статься, что он будет здоров, и во мне не встретится никакой надобности,—
и всё лето пройдет для меня попусту, тогда как... ну да мне больно даже
думать об этом. Что-то скажут эти роковые для меня две недели.
На счет денег Вы не беспокойтесь. Если, — чего боже сохрани, мне
невозможно будет ехать, то вы напишите мне из-за границы, куда и сколько
вам прислать, — я вам тотчас пришлю вексель на банкира. Но повторяю,
я не теряю надежды на выезд.
Относительно денег, т. е. брать ли их в векселях, — зависит от места,
куда ехать. Так как наш путь будет лежать в Италию, то лучше взять
у Штиглица несколько векселей на Париж, каждый в 500 или 700 франков,
да кроме того русским золотом с собой 300 руб. сер. Если б можно было
достать в Петербурге французских золотых 20-франковых, то всего бы луч­
ше было взять их с собой на всю сумму, которой вы можете располагать.
Это было бы всего выгоднее. Что касается до векселей Штиглица, то за
них можно получить деньги у каждого банкира в Италии, хотя и с неко­
торым учетом. Векселя взять у Штиглица на три месяца; а в течение этого
времени будут расходоваться взятые с собой деньги золотом. Конечно,
и в Москве можно взять у банкиров векселя, но в Петербурге, особенно
у Штиглица, это делать выгоднее, да и вексель Штиглица всё равно, что
деньги — его во всяком торговом городе можно продать.
Передайте мой поклон милейшему А. Григорьеву.
Комедия Островского в «Русской Беседе» 3 показалась мне слабова­
тою почти во всех отношениях. От нее веет книжностью, да и язык ее,
исключая матери и двух дочерей, — тоже книжен. Вышневский с супру­
гой — тени, не имеющие физиономий. Живее характеризуются только
в Полине, Юлиньке и матери их Кукушкиной. Добрая ничтожность от­
лично олицетворена в Полине. Весь 4-й акт, сцены Кукушкиной с Поли­
ной и Жадовым — мастерские, — жизненным пахнет от них. Мысль —
указать на ту неуловимую черту, какая отделяет в жизни честность от
взяточничества — верна и глубока. Да, лучший человек может загряз­
нить себя, но, к сожалению, Жадов своею книжностью не внушает к себе
доверия. А между тем, если раздумаешь об этом, то ведь книжностию
и можно только бороться против существующего зла и укоренившейся
безнравственности, которая взятку, «благодарность» ни с какой стороны

В. П. БОТКИН

55

не считает предосудительною. Жаль, что Жадов представлен несколько
легкомысленным; доказательство тому его женитьба, да и вообще в нем
слышится мальчик-резонер. Отношения его к своей жене остаются для
читателя совершенно внешними, чуждыми. Вообще психологическая сто­
рона комедии особенно слаба— словом, это невыношенное произведе­
ние большого таланта, и в нем талант отражается гораздо менее, нежели
в предшествовавших его произведениях.
Сейчас посылал справляться на почте; представьте: с легкою почтою
есть два места на 8 апреля, а потом до 20 мая все места заняты. Но с тяже­
лою, которая днем и даже 2 днями ходит медленнее — места есть почти
на весь апрель. Но прежде я хочу переговорить с продавцами таранта­
сов, — не дадут ли на прокат до Варшавк — тогда б для нас проезд до
Варшавы был удовольствием, да еще и интересным, и я готов заплатить
за это 100 руб. лишнего против почты. Я об этом скоро буду писать к вам.
Какая отличная книжка «Русской Беседы»! Но статья Крылова —
объяденье по взгляду, по изложению, по глубокомыслию — читать ее
редкое наслаждение. Подобное наслаждение дает мне только Карлейль.
Мартовской «Библиотеки» мне еще не присылали: жду ее с алчностью,
чтобы прочесть вторую статью о Тургеневе 5. Непременно надо списаться
с Толстым для свидания. Я ему писал в Париж в, а потом слышал, что
он уже уехал оттуда в Рим. Тургенева же не затащишь в Италию—а что
он пишет о своем возврате? Уведомьте, когда именно. Жму вам крепко
вашу крошечную руку.
В. Боткин
Р. S. Я всё-таки надеюсь ехать — и всё употреблю для этого.
1 Это — ответ на предшествующее письмо Боткина, см. в прим, к письму от
8 марта.
2 Дмитрий Петрович Боткин, собиратель картин; о нем см. «Художественный
Журнал», 1885, приложение: «Галлерея Д. П. Боткина».
3 В №1 «Русской Беседы» за 1857 г. была напечатана комедия Островского «До­
ходное место».
4 Статья Н. И. Крылова: «Критические замечания на сочинение г. Чичерина:
Областные учреждения России в XVII в.»—«Русская Беседа», 1857, № 1.
6 Вторая статья Дружинина о «Повестях и рассказах» И. С. Тургенева.
6 Письмо это не сохранилось.
В ответ на это письмо Дружинин писал 22 марта 1857 г.: «Письмо Ваше, любез­
нейший друг Василий Петровичь, повергло меня в весьма понятные треволнения ду­
шевные. Великая разница — ехать в дальний путь с истинным другом — или отпра­
вляться в тот же путь одному, без товарища, не разумея ничего в талерах и флоринах,
не зная, с кем обмениваться мыслями. Особенно Германия и путь чрез Германию пред­
ставляется мне чем-то вроде дантова ада, с мраком, непонятными языками и прочей
мерзостью..... Некрасов пишет мне из Рима, что там стоит полная весна, но не пропадет
же она, если мы выедем и в средине, и в конце апреля. Тургеневу я писал, чтоб он
и Толстой писали в Москву о том, где бы нам съехаться..... Панаев поправился совсем,
дело мое с новым романом Ермила пошло на лад, прибыл сюда Григорьев, милый и
прекрасный, — но у него один порок — безобразнейшая бедность. Он продает хлеб
на корню и забирает деньги вперед, впрочем, он работает усердно».

13

Москва, 24 марта, 1857.
Ура, любезный друг. Последняя почта из Кяхты дала мне уверен­
ность, что я могу сбираться к отъезду. На днях же приступаю к публи­
кации. Но главный вопрос: как нам ехать? По внимательном обсуждении
вопроса я останавливаюсь на желании — ехать в своем экипаже. Спать
6 или 7 дней, сидя в почтовой карете, где нет возможности протянуть
ног— ужасно. И ноги отекут, да и сам измучаешься. А в своем экипаже
хотя мы проедем несколько долее, но спать мы будем покойно, да и сто­
рона для нас новая, след[овательно], любопытная, а на дорогу возьмем

56

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

несколько книг, — авось скуки не увидим. Право, лучше ехать в своем
экипаже. Назначайте же время Вашего приезда — я Вас буду ждать сов­
сем готовый к выезду. Относительно экипажа — я уже всё придумал
и устроил и беру с собой человека до Варшавы, который оттуда приедет
обратно с экипажем. Только пожалуйста назначьте мне повернее время
Вашего прибытия в Москву. Хорошо бы, если бы это сделалось не далее
15 апреля, как Вы и сами мне писали, — и разумеется — чем раньше,
тем лучше. Жду Вашего письма.
Ваш В. Боткин
Дату письма в публикации Гаевского (27 марта) считаем ошибкой или опечаткой—
следующее письмо тоже от 27 марта. Кроме того ответное письмо Дружинина из Пе­
тербурга помечено тоже 27 числом. У Дружинина описка: «мая» вместо «марта». Дру­
жинин отвечал: «Письмо Ваше, любезный друг, сняло у меня камень с сердца. Я вчера
только подал просьбу о паспорте и завтра должен его получить
Впрочем, всё готово
к выезду и дела в порядке. Между 10 и 14 я в Москве......Не затруднит ли вас при взятии
кредитивов у Штиглица, взять на мое имя около 4 000 фр.? Я бы вам вручил 1 000 р. с.
в Москве, ибо у меня они в кармане, да еще у меня будет золота рублей на 200
Сдача
журнала на мази, всё идет как следует, и я не вижу никакой причины, которая бы
меня задержала. На все ваши предположения относительно того, как, когда и
в чем ехать, заранее соглашаюсь».

14
27 марта, 1857.
Насилу-то сегодня получил от вас письмо \ которого все эти дни я
ждал с нетерпением. Вы говорите, что срок выезда зависит от меня —
так спешу сказать Вам, мой тысячу раз любезный сердцу Александр Ва­
сильевич, что сегодня о моем отъезде явилась уже вторая публикация,
в субботу явится третья, а в понедельник я подаю просьбу о паспорте
заграничном. Если боги будут ко мне милостивы, —то я получу его
к празднику. Экипажем нашим будет карета — легкая и удобная, в кото­
рой можно протянуть ноги во всю длину и спать, как на диване. О, боги,
будьте ко мне милостивы. Если не встретится препятствия,— нам надо
стараться непременно выехать к 15 апреля. Но я всё боюсь:
Вот-вот зловещий ворон крикнет.

Пока прощайте, милый друг! Хотелось бы написать вам о второй статье
вашей о Тургеневе. Она для меня важнее и глубокомысленнее первой,
но я простудился, у меня несноснейший насморк и головная боль. Опре­
деление лишних людей — необыкновенно верно и так верно то,
что поэзия Огарева есть именно выражение сущности лишнего человека.
А главное то, что вся статья имеет пропасть жизненного значения,
а не литературного, как обыкновенно у нас бывает. Характеристика
Авдея Лучкова 2 и вообще озлобленных людей — бесценная, — да, мне
бы хотелось говорить, — но невыносимо болит голова.
Бедный Григорьев! Да намекните ему как-нибудь, чтобы он не забо­
тился о своем маленьком долге мне. Тут акуратность будет вещью совер­
шенно ненужною.
В. Боткин

Р. S. Скажите Анненкову, что я постоянно и неизменно ему кланяюсь.
1 См. ответ на предшествующее письмо.
2 Авдей Лучков — герой рассказа Тургенева: «Бретгер». Дружинин писал: «По­
пробуем поставить каждое из дурных качеств Лучкова подле лучших сторон в Героях
нашего времени — и мы увидим, что Лучковы — те же герои, только выведенные на
свежую воду, сведенные с мелодраматического пьедестала» (Собр. соч. Дружинина,
т, VII, стр. 329);

В. П. БОТКИН

57

15
Москва, 5 апреля, 1859.

Дорогой друг Александр Васильевичь.
Наконец я привел в порядок свое домашнее житье, обклался рус­
скими журналами и стал их просматривать. Прочел я наконец и «Саргину могилу» х. Скажу вам, что просто поражен талантливостью ее автора.
Самый дурной эпизод в ней — это лицо станового с его присказками.
Лицо совершенно плохо, но всё остальное, а особенно любовь крестьян­
ской девушки, и именно ее начинающаяся любовь, ее отношение к люби­
мому парню, пирушка, — всё это не только верно, но свежо и колоритно.
Надо всеми силами постараться сделать всё возможное для Петрова и
извлечь его из его теперешнего положения. Поощрите его писать непре­
менно. Узнайте его покороче, расспросите, что он читал. Судя по твер­
дости и определенности языка его, надо предположить, что он уже много
писал. Я заметил также у него во многих местах и именно в описаниях
природы влияние Тургеневской манеры. «Война и плен» 2 — отличная
вещь, и не смотря на то, что об этом предмете у нас было уже столько
писано и читано, — она читается с живейшим удовольствием. В москов­
ском кругу мнение о «Библиотеке» вашей, самое благосклонное: ее счи­
тают не только хорошим журналом, но самым честным и чистым. Про­
смотрел я также и «Современник», — и уже не знаю, как и что сказать
о нем. Такого пошлого Шнибратства со всеми предметами, конечно,
никогда еще не видано было в русской литературе. Правда, что моло­
дая редакция покойного «Москвитянина» оказывала подобное же пани­
братство, но только в одних литературных вопросах, — а «Современник»
распространил эту пошлую бесцеремонность на все сферы и на все воз­
можные предметы. Это именно должно нравиться нашей публике, и осо­
бенно нашей молодежи, потому что озадачивает и льстит нашему неве­
жеству, которое исстари привыкло презирать и плевать на всё, чего не
понимало..........................................................................................................................
Не сердитесь, любезный друг, за помещение моей ничтожной ста­
тейки 3 в «Русском Вестнике». Катков просил меня сделать статейку об
этом предмете — и я состряпал ее, чтоб отделаться от него. Но я непре­
менно при первой возможности сделаю что-нибудь для «Библиотеки».
Тургенев пробыл в Москве два дня и спешил переехать Оку. Фет тоже
уехал уже в деревню. С Толстым виделся нередко, представьте: он угораздился проиграть 1 500 р. с. в клубе на китайском билиарде какому-то
пехотному капитану 4. Он постоянно в каком-то нервическом раздраже­
нии,— может быть от того, что переделывает свою повесть, которая
в Петербурге показалась нам довольно неудачною 5. Когда вы думаете
в Москву. Напишите. Тургенев обещал быть здесь 20 апреля. Я о Бозио*
чуть не плакал. Дайте о себе весть, чтоб я знал, что Вы здоровы.
Весь Ваш В. Боткин
1 «Саргина могила» рассказ Петрова. Рассказом восхищался Толстой, см. ниже,
письмо Л. Толстого Дружинину от 16 апреля 1859 г. О Петрове см. статью К. Чуков­
ского в книге: «Люди и книги шестидесятых годов», стр. 77—87.
2 Имеется в виду рассказ «Война и плен» М. Венецкого, напечатанный в мартов­
ской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1859 г.
3 «О приютах и бездомных нищих в Лондоне» В. П. Боткина; напечатано в первой
мартовской книжке «Отечественных Записок» за 1859 г.
4 Соответствующая запись Толстого в его Дневнике под 9 апреля 1859 г.
5 Имеется в виду «Семейное счастье». Боткин писал Толстому 6 мая 1859 г.: «Пом­
ните, когда вы в первый раз прочли мне ее, я заметил, что всё это исполнено какого-то
холодного блеска и ничто не трогает ни мысли, ни сердца».

58

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

6 Итальянская певица Анджелина Бозио, концертировавшая в России, простуди­
лась при переезде в Москву и скончалась 31 марта от воспаления легких.
Дружинин писал в ответ на это письмо из Петербурга: «..... насчет поездки в Москву
и к Толстому — ничего не знаю.
«Очень рад за добрую славу Библиотеки—в этом году у меня прибыло столько же
подписчиков, как в первый год моего редакторства. Чистый доход издания, за исклю­
чением всех расходов по редакции, будет значителен. Стало быть журнал поднялся —
в два года с небольшим. Было тяжело, особенно прошлый год, при болезни, торжестве
дидактической литературы и полном одиночестве..... . кто подал мне руку втяжелый час,
кто решился просидеть хоть один вечер за статьей, назначенной в мою поддержку?
Когда всё это пережито, приятно подумать, что один человек был мне главным сотруд­
ником, и этот человек я сам, как выражается Гейне. Но переживать тяжелую пору
было не сладко. Полное сочувствие к моим усилиям, с самого начала, видел я в вас,
да в Толстом, да в нашем несравненном Павле Васильевиче, и теперь вы трое из первых
сказали мне доброе слово. Я его ценю и всегда стану помнить, как следует.
«Бедный Фет сделал совершенный fiasco Юлием Цезарем. Я начал Ричарда III, но
заботы домашние мешают работать. С Петровым я сошелся, не взирая на труд, пред­
ставляемый его унтер-офицерским званием. Он человек тихий, хороший и необык­
новенно умный. Читал он весьма мало, но дельно: Пушкина, Гоголя, из новых почти
нцчего, — я дал ему сочинения Островского и Писемского. По служебной части ему
теперь хорошо, им интересуется Васильчиков и Баранов, повелители всего военного
в России.
«Поездка Тургенева за границу, если продолжится по образу его прежних поез­
док, — будет глупость невообразимая. Вообще, я с горестью должен сказать, что
в этот приезд он был столь же плох относительно жизни, как хорош по части своего
литературного] развития. Одна женщина, видавшая его раза два, сказала мне уди­
вительное про него слово. Отдавши ему полную хвалу, она сравнила его с Ламарти­
ном — pour sa rage puérile de la popularité à tout prix [за его мальчишескую страсть
к славе во чтобы то ни стало]. Меня как молнией озарило. Вот разгадка писунов,
мерзавцев, зовущих себя его друзьями, страсти к хохлацким писателям, выездов
в скучные дома, непонятные снисходительности к людям, которые плутуют перед его
носом и выкупают свои плутни ловкими восторгами к его особе. Хорошие и надежные
люди ему ничто, но он их готов, хотя временно, но променять на всякое новое лицо —
юродивого генерала, девицу Тютчеву, императора Сулука — que sais-je? Чем новее,
тем лучше» [на письме помета «среда»},

16

Париж, 29 декабря, 1859.
Дорогой друг Александр Васильевич^
Не знаю, с чего и как начать письмо мое — так давно мы не вида­
лись. Судьба определила замкнуть меня в Париже, несмотря на всё мое
желание вернуться в Россию к зиме. У меня сделалось сужение моче­
вого канала. С некоторого времени я уже стал замечать, что у меня таки
■что-то не ладно и в последнее время я стал мочиться с большим и большим
трудом. Я решился поговорить об этом с братом Сергеем \ который теперь
■здесь, и он, осмотревши меня, решил, что я непременно должен обратиться
к специалисту-доктору и обречь себя на обстоятельное лечение. Я так
л сделал. Оказалось, что мне в скорости предстояло совершенное задер­
жание мочи. Не стану вам говорить о скуке и мучениях лечения, кото­
рому я подвергаюсь теперь ежедневно. Но так как другого пути для
«моего облегчения мне не было, —то я должен был покориться этой му­
чительной необходимости. Доктор мой обнадеживает меня, что <через
£ве>- к марту месяцу я буду свободен. Если бы это сбылось!
С великою жадностью слежу я за русскими журналами и газетами.
*Последние получаются здесь довольно аккуратно в office du Nord, но
•Журналы после сентябрьских еще не появлялись здесь. Знаю о начале
действий общества для вспомоществования бедным литераторам и слы­
шал, что будто меня выбрали членом его. Тысячу спасибо за это. За взно­
сом денег, какие нужны для этого, обратитесь пожалуйста к брату Дмит­
рию, которому я напишу о высылке Вам. Об изменении Цензурного
■Управления 2, которое совершилось недавно, заочно невозможно судить,
но отставка цензора Палаузова 8 за «Опричников» заставляет задуматься.

В. П. БОТКИН

59

Вообще я гораздо больше живу мыслию в Петербурге, нежели здесь. Так
как лечение мое требует постоянных и нескольких ванн в день, то я для
этого поселился в hôtel du Louvre, где оные находятся в доме. Новая
пьеса Островского «Гроза» 4, сколько я могу судить по отчету Инвалида,
кажется превосходной и поэтической. Неужели «Свои люди» продолжают
быть отвергнуты театральной цензурой? Вчера прочел объявление об
издании «Нашего времени»5 Павловым. Объявление написано очень
остроумно и дельно, но при существующих условиях — из журнала
едва может выдти что-нибудь живое и действительное. Из последних кни­
жек «Современника» видно, что Чернышевский продолжает чернышевствовать и Бов—бобствовать ® по прежнему. Из напечатанных отчетов
общества — вижу, что милейший Павел Васильевич — здравствует по
прежнему. Публичные чтения Писемского и Островского производят
фурор, но Тургеневу не следовало бы читать публично 7 он свои вещи
читает не хорошо. Дайте мне о себе знать хоть двумя словами, адресуя
их в Париж: Messieur Homberg etC-ie22. Rue de la Chaussée d’Antin pour
remettre à m-r Basile Botkine. О Париже писать к Вам нечего: все попрежнему, да и я веду такую подлую жизнь, что и рассказать мне не о чем.
Левицкий открыл фотограф [ическое] заведение и пока доволен своим
положением. Прощайте, дорогой друг, и берегитесь задержания мочи —
это ужасно мучительно. Жажду услышать Ваш голос — хотя в одном
слове.
Душевно преданный В. Боткин
1 Сергей Петрович Боткин (1832—1889), известный клиницист, с 1873 г. — лейбмедйк.
2 12 ноября 1859 г. состоялось высочайшее повеление об отделении Главного
управления цензуры от Министерства народного просвещения.
3 У цензора С. Н. Палаузова (1818—1872) была неприятность в связи с драмой
Писемского «Горькая судьбина». Никитенко записал в своем Дневнике под 23 октября:
«Говорено у министра о новой драме Писемского, которую пропустил, было, Палаузов.
Драма из крестьянского быта...... В настоящую минуту, когда крестьянский вопрос
в самом разгаре, печатать эту драму найдено не благоразумным».
4 «Гроза» впервые представлена в Москве, на сцене Малого театра, 16 ноября
1859 г.; в Петербурге, в Александрийском театре, шла в первый раз 2 декабря того же
года. Напечатана в «Библиотеке для Чтения», 1860, № 1.
е
6 Журналист Николай Филиппович Павлов (1805—1864) с 1860 г. начал издавать
женедельную газету «Наше Время»; с 1862 г. газета стала ежедневной.
6 Имеется в виду Николай Александрович Добролюбов (1836—1861), писавший
под псевдонимом «Лайбова» и «—бова» и бывший в то время постоянным сотрудником
«Современника».
7 Тургенев на первом публичном чтении в пользу «Общества для вспомощество­
вания нуждающимся литераторам и ученым» выступил с речью «Гамлет и Дон-Кихот».

17

Париж, 20 марта, 1860.
Здравствуйте, дорогой друг Александр Васильичь! Во-первых, прошу
Вас прилагаемое письмо переслать Островскому \ ибо я не знал, куда
ему писать и где он в настоящее время. Его «Гроза» такая капитальная
штука, которая поэтическою силою превосходит все его прежние про­
изведения. К сожалению только не могу я Вам сказать много доброго о
статейке Перозио 2 в февральской книжке [в] Библиотеке. Не знаю,
может быть он и дельно писал против Черноморского общества, но что
касается до финансов, — то из статейки его видно, что он смыслит в них
не много, а по просту сказать, что он вовсе не понимает этого предмета
и самых азбучных политико-экономических начал. Ну, бог с ним, а только
Вы поостерегитесь вперед печатать его нелепости. Действительно «Нака­
нуне» 3 много ниже «Гнезда». Мотивы и образы остаются в тумане, не­
счастный болгар не возбуждает к себе ни малейшего участия, а от этого
и страсть к нему Елены более удивляет, нежели трогает. Но, не смотря

60

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

на всё это, столько тут разлито поэзии, именно в подробностях, иногда
в самых мелких чертах, что я читая, забывал неопределенность целого —
и упивался поэтическою прелестью подробностей. Никогда еще эпитеты
у Тургенева не были так неожиданны и так перспективны и верны. А
неудача произошла от насильственно придуманного сюжета, очевидно
весьма темного для самого автора. Я думаю, что эта повесть не будет
нравиться публике, ибо она обыкновенно читает по-утиному, и на под­
робности внимания не обращает.
Я надеюсь, Вы получили «презент», который я послал Вам. Лучше
этих «оголений» не мог найти. Признаюсь, я на них смотрел с удоволь­
ствием, тем более, что вот уже четыре месяца, как я веду жизнь пустын­
ническую, а умилительный Сергей Львовичь4 не раз уже звал с собой:
он подмазывает колеса жизни по пятницам. Он до сих пор с сладким
ужасом вспоминает о похождениях своих с Вами.
Очень бы хотелось прочесть, что такое нафиглярил Павлов о «Грозе»
Островского. Я знаю, что Павлов5 вовсе лишен поэтического чутья.
Я не могу себе в толк взять, что за причина нерасположения московских
господ к Островскому? Иногда кажется мне, что причина этого происхо­
дит от того, что, раскрывая купеческий быт, Островский по большей
части относится к нему не отрицательно, а положительно. Рисуя эти
ужасные нравы — он тем не менее всегда найдет в них какую-нибудь
примирительную сторону. Уж в одном этом виден поэт. Но московские
господа именно хромают на поэтическом чутье, и такие живые струи
поэзии, какие развиваются в «Грозе» не по их носу. Я уже в двух домах
читал ее — и самые камни были тронуты, но скорей можно тронуть ка­
мень, нежели человека, восхищающегося стихами Каролины Павловой®.
Прибавьте к этому, что наши московские господа вовсе лишены <национального> народного нерва. Но как бы там ни было, тем хуже для них,
что они не понимают Островского. А в «Грозе» он сделал большой шаг
вперед: лицо Катерины есть тип, который останется в литературе. Что
бедный Григорьев? Он, кажется, уже совсем упал. Воображаю, какой
эффект произведет чтение Писемского «Старой барыни» 7. Сегодня здесь
первый весенний день, солнце теплое, воздух тонок и душист и уж зовет
в деревню. Если доктор отпустит меня, думаю в апреле съездить в Се­
верную Италию: она, вероятно, имеет теперь вид выздоравливающей кра­
савицы от австрийского недуга. Жму Вам крепко руку, передайте мой
поклон Тургеневу и Анненкову.
Ваш В. Боткин
1 Это — письмо от 16 марта 1860 г., содержащее положительный отзыв о «Грозе»
(«Неизданные письма к Островскому», стр. 41—43).
2 Имеется в виду статья Н. П. Пероэио: «О финансовом балансе России и о недо­
статке звонкой монеты»—«Библиотека для Чтения», 1860, т. 158, февраль.
3 Роман «Накануне» впервые опубликован в «Русском Вестнике», 1860, № 1.
4 Сергей Львович Левицкий (1819—1898), фотограф.
8 Павлов писал о «Грозе» в «Нашем Времени», 1860, №№ 1, 4.
• Поэтесса Каролина Карловна Павлова, (1810—1894), рожд. Яниш.
7 «Старая барыня» Писемского; повесть была опубликована в февральской книжке
«Библиотеки для Чтения» за 1857 г.

П.

И.

ВЕЙНБЕР •'

Одесса, 10 июня [1860 г.]
Искренно уважаемый Александр Васильевич. На днях приехал сюда
Островский 1 и просил меня передать Вам, что он получил Ваше письмо
с предложением участвовать в нашей газете 2 и с большим удовольствием

В. П. и Н. С. ГАЕВСКИЕ

61

соглашается. Он даже сообщил мне план целого ряда статеек, которые
он хочет отдать нам и которые, как мне кажется, должны быть очень
занимательны.
Я, с своей стороны, усердно хлопочу здесь о приобретении сотрудни­
ков и корреспондентов; покамест дело идет успешно. Вообще, план
этой газеты и известие о ней встречаются здесь с большим сочувствием
и все мало-мальски понимающие дело пророчат ей большой успех.
Дай бог нам их устами мед пить.
В Петербург я буду к концу августа; объявление разошлем в поло­
вине сентября; раньше, я думаю, не следует. Только будьте так добры,
пришлите мне три проэкта объявлений, которые я оставил у Вас для
передачи Безобразову 3. Я сделаю из них целое и потом, съехавшись,
обсудим, можно ли его печатать в том виде, в каком я изготовляю.
В Одессе скука страшная; город оподличал до последней степени.
Так и тянет из него! О своей поездке или, лучше сказать, о своем полете
за границу не пишу Вам ничего, потому что писать нечего, да я и враг
больших путевых писем. Скажу только, что я очень рад, что поехал не
через Россию.
Письмо это адресую Вам в Петербург, но, по всей вероятности, оно
пойдет в деревню; не думаю, чтоб Вы высидели лето в Петербурге. Будьте
так добры, уведомьте меня, в Петербурге ли Кавелин 4; я думаю ввести
в нашу газету отдел иностранной судебной хроники 5, если Вы найдете
это удобным, и приискал здесь надежного и способного человека; но так
как этот отдел должен подлежать заведыванию Кавелина, то я и хочу
списаться с ним и сообщить кое-какие более подробные соображения. —
А что Безобразов? Какие известия о, его капитале?...
Затем усердно кланяюсь Вам и прошу написать мне; адрес просто
на мое имя, в Одессу.

Всегда и истинно преданный Вам Петр Вейнберг
Петр Исаевич Вейнберг (1830—1903), писатель и переводчик; вос­
питывался в Одессе и Харькове. Официальный редактор журнала «Век». Об отношении
к нему сотрудников см. ниже, письма Ливенцова к Дружинину.
1 А. Н. Островский приехал вместе с Мартыновым, гастролировавшим в Одессе.
2 «Век».
3 Соредактор «Века».
4 Также входил в состав редакции «Века».
6 Такой специальный отдел не был открыт в журнале «Век».

В. П. и Н. С. ГАЕВСКИЕ
1
В течение месяца каждый день собираюсь писать к Вам, любезный
друг, Александр Васильич, но лень представляла тому неодолимое,
хотя и единственное препятствие. Но не думайте, чтобы та же причина
могла помешать мне собраться в Большое Чортово1, которое, вопреки
его названию, я представляю себе маленьким раем. В Парголово 2 я не
приехал, потому что был болен, а в Чортово вряд ли приеду, потому что
служба прямо меня допекает.
Я говорил Краевскому о Вашем «Вальтер-Скотте» 3. Он очень рад
будет напечатать Ваш труд, поручил мне благодарить Вас за Вашу го­
товность содействовать его журналу и просит Вас доставить ему руко­
пись. Он боится только, не много ли уже будет 8 статей, т. е. его пугает
не величина этюда, а только число 8, которое, я думаю, легко сократить,
соединивши некоторые статьи в одну.

62

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

В Вашем отсутствии я обещал Ваше содействие для двух новых перио­
дических изданий, именно — для журнала на французском языке о
России, который будет называться La Russie, journal littéraire, indust­
riel et savant, или Revue du monde slave, и для СынаОтечества 4,
который возобновляется с будущего года. Первый — намерен издавать
Поггенполь6, который обратился ко мне за сотрудничеством и просил
заведывать литературным отделом: не имея свободного времени, я дол­
жен был отказаться от того и другого, но обещал ему содействовать
указанием людей, полезных для этого дела, и указал, между прочим,
на Вас.
Сын Отечества покупает Мей, но так как он не может оставать­
ся в Петербурге, то просил меня принять на себя редакцию журнала. Я,
разумеется, отказался, потому что дело это требует и уменья, и некоторой
литературной известности, — качеств, которых за мной не водится, и
потому указал на Никитенку*, который дал мне уже свое предваритель­
ное согласие. Не знаю, устроится ли дело, но думаю, что всё это
кончится одним языкопердением, которым и начинается, и оканчивает­
ся большая часть литературных предприятий в нашем прекрасном оте­
честве.
О Григоровиче ни слуху, ни духу. Продолжение Рыбаков за­
прещено.
У Ахматовой умерла мать от холеры, месяца полтора тому назад.
Она чрезвычайно огорчена. Вы очень утешите ее, если напишете несколько
слов. Адрес прежний — в Неаполь7.
Желаю Вам здоровья и удовольствия. Ожидаю «Вальтер-Скотта»,
письма и еще с большим нетерпением Вашу любезную особу.

Весь Ваш В. Гаевский.
27 июля, 53.
Виктор Павлович Гаевский (1826—1888), библиограф, биограф
и критик. Известен своими работами по Пушкину и Дельвигу. Издал «Первое собрание
писем И. С. Тургенева». С 1848 г. служил в Археографической комиссии, с 1855 г. —
в канцелярии статс-секретаря у принятия прошений. Один из самых деятельных осно­
вателей Литературного фонда в 1859 г. наряду с Дружининым. Ему принадлежит
статья: «А. В. Дружинин, как основатель Литературного фонда» — «3aXXV лет»,
сборник для пособия нуждающимся. литераторам и ученым, Спб., 1884.
О получении письма В. П. Гаевского от 27 июля 1853 г. Дружинин занес в своем
Дневнике под 3 августа: «Вчера Получил удовлетворительное письмо от Гаевского».
г Дружинин, будучи гостеприимным хозяином, часто приглашал гостей в имение
матери Мариинское, Гдовского уезда, Петербургской губ. Дом был расположен про­
тив большого озера. К саду имения примыкала деревня, называвшаяся «Чертово жилье»
в отличие от «Чертово пустое», расположенного на противоположном берегу озера.
Эти названия произошли от уездной черты (границы), проходившей между дерев­
нями.
2 Парголово —дачное место под Петербургом. В своих воспоминаниях - о Дру­
жинине М. Лонгинов писал: «Справедливость требует сказать, что первые три главы
«Чернокнижникова» писаны Дружининым (особенно стихи) при деятельном сотруд­
ничестве Н. А. Некрасова..... Главы эти писались в Парголове, где Н. Некрасов
проводил лето, а Дружинин и Милютин у него гостили» (Собр. соч. Дружинина,
г. VIII, стр. XIII).
3 «Вальтер-Скотт и его современники» Дружинина были напечатаны Краевским
в «Отечественных Записках» за 1854 г. Этюд распался на пять статей, помещенных
в №№ 3, 4, 6, 9 и 10 журнала. Под 12 августа читаем в Дневнике Дружинина: «Гаев­
скому послал вторую часть Скотта и любезное письмо». Под 8 октября 1853 г. Дружи­
нин записал в Дневнике: «Утро посвящу обделке Вальтер-Скотта, как говорено было
с Краевским. Должно быть, мне никогда не придется сойтись с человеком, знающим
журнальное дело; Краевский сам не знает, чего ему хочется и чего ему не хочется.
Наконец, я решился почти не делать изменений, а сократить конец и, если понадо­
бится, отнести еще ненаписанные вещи в отдельный этюд».
4 После прекращения журнала в 1852 г. «Сын Отечества» возобновился в 1856 г.
и стал издаваться А. В. Старчевским; просуществовал журнал до 1861 г.

В. П. и H. С. ГАЕВСКИЕ

63

8 Николай Петрович Поггенполь (1824—1894), журналист, редактировал
«Le
Nord», полу официальный, дипломатический орган русского правительства, основан­
ный Поггенполем в Брюсселе в 1856 г. Был также редактором (в 1889 г.) бюллетеней
«Северного телеграфного агентства», выходивших в Петербурге. В «Nord» печатались
Погодин, Валуев и др.
6 Александр Васильевич Никитенко (1805—1877), профессор и академик, специа­
лист по русской литературе. В 1840—1841 гг. редактировал по просьбе Смирдина «Сын
Отечества». Сохранились 6 писем к нему Дружинина (не опубликованы: хранятся
в ИЛИ).
7 Соответствующее письмо Дружинина к Ахматовой не известно. В своем Днев­
нике Дружинин записал под 12 августа 1853 г.: «Об Ахматовой я сказал: «какого рожна
я ей напишу?» Это не совсем честно, но если спроситься с совестью, то я должен со­
знаться, что люблю ее только за то, что она меня любит. Какая разница, например,
с Масловой, Жуковской, Вревской. За этих женщин я пойду без штанов по морозу,
хотя не люблю их любовью».

2
В известном Александру Васильевичу доме Тришо, на Вознесенской
у Измайловского моста, в Среду на этой неделе, 28-го числа, будет вечер
с доннами. Александр Васильевич покорнейше приглашается удостоить
этот вечер своим присутствием.
Н. Гаевский
26 Окт. 53 г.
Корреспондент Дружинина — двоюродный брат В. П. Гаевского, Николай
Семенович Гаевский (1827—1891), камер-юнкер, чиновник придворного
ведомства.

3
Любезнейший Александр Васильевич. В четверг, послезавтра, 28 янв.,
у Ольги 1 будет фестиваль, на который Вы сим приглашаетесь. Фестиваль
будет скромный, по бедности участвующих. Кроме Вас, на нем будут
присутствовать Григорович2, которому я ничего не говорил, чтоб не
испортить дела, мой двоюродный брат3, Серапин4 и я. Угощение, ко­
торое будет на общих средствах, распределяется следующим образом:
Вы и Григорович доставляете съестное, т. е. что-нибудь для ужина (ad
libitum) и хлеб к чаю; Серапин — принадлежности для жженки; я и
Николай — вино. Освещение будет хозяйское. Начало не позже 8 часов.
Отговорок никаких.
Если Вам. нельзя, то день переменим; но лучше бы не переменять, по­
тому что всё уже готово. Пригласить и привезти Григоровича предоста­
вляется Вам.
Весь Ваш В. Гаевский

Издержки не должны превышать 4 р. с. с рыла для гостей. Учреди­
тели, взявшие на себя винную часть, самую важную в подобных
увеселениях, этою суммою не ограничиваются.
В случае перемен, несогласия и недоразумений прошу меня известить
заблаговременно.

26 Янв. 1854. Вторник.
1 Об Ольге срв. выше, письмо от 26 октября 1853 г. о доннах и дневниковую за­
пись под 28 октября. В дневниковой записи Дружинина под 29 января 1854 г. читаем:
<<в четверг..... в7 часов явился по приглашению Григорович, и мы, запасшись окороком,
росбифом, пикулями и оливками, пустились на давно жданный вечер у Паши».
2 Дмитрий Васильевич Григорович.
3 Николай Семенович Гаевский.
4 Дмитрий Федорович Серапин (ум. 1857 г.), офицер Финляндского полка.

64

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

4

Любезный друг, Александр Васильевич, до сих пор я, к сожалению,
никак не мог воспользоваться приглашением провести несколько времени
в Вашем гостеприимном эльдорадо: ни состояние здоровья, ни способ
лечения не позволяли мне куда-нибудь ехать. Теперь я чувствую себя
несколько лучше, и, хотя еще далеко нездоров, однако недели через две
буду в силах пуститься к Вам, не подвергаясь неприятности околеть
в дороге. Меня уверяют, что дороги за Нарвою 1 невообразимо гадки, 'и
потому эскулапы не советуют мне отваживаться на такое реброломное
путешествие; но в этих случаях лучший совет — собственные силы. За
намерение выслать лошадей в Нарву очень благодарю, но им не восполь­
зуюсь, во-первых, потому, что наступает рабочая пора, когда лошади
нужны на месте, а во-вторых, затруднительно определить день приезда
в Нарву и еще затруднительнее для Вас узнать этот день, потому что
письма идут с примерною неаккуратностью (Ваше путешествовало недели
две). Во всяком случае, приеду ли в конце июля или начале августа,
надеюсь прогостить у Вас с недельку, а потом через Осьмино 2 домой.
Радуюсь и завидую ярости, с которой Вы работаете, а я не делаю ни­
чего, греюсь по целым дням на солнце, пью парное молоко, мох и многие
другие гадости, а в отношении прекрасного пола веду себя платонически,
почему .толстею и поправляюсь в здоровье. Лизавета Яковлевна 3 бла­
годарит Вас за память и поручила передать Вам что-то очень любезное;
Лизавета Николаевна 4, которая действительно по временам невыносимо
скучна, поручила сказать Вам, что в прежнее время Вы всегда переписы­
вались с ней, а теперь... и т. д. Краевский ждет Ваших повестей и очень
на них рассчитывает. — Вот и всё пока.
Передайте мое искреннее почтение Вашей добрейшей матушке и будьте
здравы и невредимы.
Весь Ваш В. Гаевский
Маслейшему 5 поклон.

12 июля 1854. Крестовский [остров].
1 Имение Дружининых Мариинское (б. Гдовского уезда) находилось в 80 кило­
метрах от Нарвы. От Петербурга до Нарвы ходили дилижансы.
2 Осьмино — имение Масловых по дороге от Мариинского до Нарвы.
3 Краевская (Брянская) Елизавета Яковлевна (1818—1893), жена А. А. Краевского.
4 Е. Н. Ахматова.
6 Владелец Осьмина —Иван Ильич Маслов (1817—1891), позднее управляющий
Московской удельной конторой.

5
Нет, любезнейший Александр Васильевич, не судьба мне приехать
в Ваше эльдорадо. Весь июнь и половину июля я был в когтях у эску­
лапа, не позволявшего мне и думать о поездке куда бы то ни было по
нашим реброломным дорогам. К концу июня я был молодцом и, несмотря
на докторское запрещение, решился ехать в Ваше Чортово и проблаженствовать там несколько дней; но с первою холодною ночью ко мне воз-вратилась прежняя лихорадка, которая с тех пор продолжает награждать
меня своими посещениями. Хотя я имел и не перестаю иметь самое пла­
менное и даже, как говорится в романах г-жи Тур, «лихорадочное» же­
лание Вас видеть, но пускаться в путь в таком лазаретном виде было бы
слишком санфасонно в отношении к Вам и слишком неосторожно в от­
ношении к самому себе.
Все эти соображения, к которым присоединяется еще позднее время
года и невозможность взять отпуск, прошалберивши уже три месяца,
заставляют меня проститься с намерением побывать нынешнее лето в
Вашем гостеприимном уголке.

В. П. и H. С. ГАЕВСКИЕ

65

Говорят, что Вы написали целые томы романов, повестей и журналь­
ных статей х, из которых многие явились на свет, может быть, благодаря
отчасти тому, что судьба отклонила от Вас нашествие иноплеменных,
замышлявшееся Краевским и мною.—Желаю Вам веселости и здоровья,
а Вашим детищам успеха, в котором нельзя и сомневаться.
Весь Ваш В. Гаевский

Засвидетельствуйте Вашей многоуважаемой матушке мое глубочай­
шее почтение.
24 авг. 1854. СПб.
1 В своем Дневнике под 12 сентября 1854 г. Дружинин записал: «В свободные
часы утра украшаю и сглаживаю Легенду о Кислых Водах, которая, впрочем, по моему
мнению, ничто перед недавно оконченным Чернокнижниковым».

6
Препровождаю к Вам, любезный Александр Васильевич, брошюру
Булича \ которую я получил для Вас несколько дней тому назад.
Вероятно, мы увидимся сегодня на пикнике. У меня собираются donne
-е cavalieri 2 часу в десятом, а в десять выезжаем из дому. Не приедете ли
и Вы с компанией), чтоб ехать вместе? В клубе быть не могу, потому что
не имею ни минуты свободной до девяти часов. Не завербуете ли когонибудь из клубных посетителей, а из клуба хорошо бы ко мне, чтоб ехать
всем вместе.
Весь Ваш В. Гаевский
10 ф. 1856.
1 Имеется в виду «Значение Пушкина в истории русской литературы» (Казань,
1855) Николая Никитича Булича, историка русской литературы.
2 Донны и кавалеры.

7
Бесценнейший Александр Васильевич, князь Вяземский 1 живет еще
в Лесном, в Докторской линии, на собственной даче; определенных часов
для приема нет, а в Департаменте 2 он будет в Понедельник утром, но
в котором часу, не <знаю> известно. Я вчера только вернулся из Москвы
и потому ничего еще не успел сделать по Вашему поручению. Завтра
постараюсь повидаться с кем следует и подвинуть дела, если можно.
Заехал бы к Вам, но нет минуты свободной.
Весь ваш В. Гаевский
22 Сент. 1856 г.
1 Петр Андреевич Вяземский, в то время товарищ министра народного просвеще­
ния Норова.
2 Министерства народного просвещения. Е. Я. Колбасин писал Тургеневу о Дру­
жинине 29 сентября 1856 г. «До сих пор он еще, не утвержден редактором, по случаю
отсутствия Норова, и он порет сильную горячку; не знаю, не посчастливится ли ему
обделать это с Вяземским» («Тургенев и круг «Современника», стр. 274).

8
Любезнейший Александр Васильевич, мне обещали доложить о Ва­
шем редакторстве в субботу, в Главном Управлении Ценсуры. Пре­
пятствий к Вашему утверждению в виду не имеется.
Весь Ваш В. Гаевский
26 Сен. 1856.
Александру Васильеви i ■
Дружинину.
У Царицына Луга в д. Офросимова.

66

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

9
Заседание Главного Управления Ценсуры сегодня не состоялось,
потому что в наличности оказалось только два члена. Оно будет в сле­
дующую субботу, если к тому времени подъедет кто-нибудь третийг.
Препровождаю для Вашего журнала, драгоценнейший Александр
Васильевич, повесть и комедию двух начинающих юношей. Я не имею
возможности прочесть их по недостатку времени и потому ничего не могу
сказать в их пользу; но полагаю, что литературными начинаниями пре­
небрегать не следует, и надеюсь, что Вы не оставите без внимания этих
тетрадок.
Весь Ваш В. Гаевский

Не нужен ли вам корректор? Я имею в виду господина, давно зани­
мающегося корректурой и желающего взять у Вас работу.

19 Сент. 1856.
1 Дружинин был утвержден редактором журнала «Библиотека для Чтения» б октя­
бря 1856 г., см. ниже.

10
Любезнейший друг, Александр Васильевич, во вчерашнем заседании
Главного Управления Ценсуры Вы утверждены редактором. Поздра­
вляю и желаю от души успеха и побольше подписчиков. Журнал заседания
будет подписан через две недели; но мне обещали немедленно сообщить
о сем Ценсурному Комитету, от которого Вы, вероятно через неделю, и
получите уведомление.
Весь ваш В. Гаевский
7 Окт. 1856.
Александру Васильевичу
Дружинину
от Гаевского.

11

Любезнейший Александр Васильевич, Волынский не является к Вам
потому, что ожидает, когда Вы назначите ему для этого день и час: не
мешает Вам знать, что это псевдоним, под которым скрывается Софья
Васильевна Мейер, жена известного пейзажиста. Она согласна на все
перемены и исправления, которые Вы сделаете в ее повести, и вполне
полагается на Ваш вкус. Если желаете ее видеть, всё равно где — у Вас,
у нее или у меня,'— напишите мне — когда, и я у Вас устрою это ren­
dez-vous. По утрам я свободен только в воскресенье до 12 и в среду после
2, а вечером — всегда в Вашем распоряжении.
Весь Ваш В. Гаевский
А. Д. ГАЛАХОВ
1
Милостивый Государь, Александр Васильевич.
Вы, верно, забыли, что в числе семи недельных дней существует
вторник, в который мне приятно видеть знакомых. А я нарочно из­
менил на него середу! Пожалуйста, одолжите посещением сегодня,
чем много обяжете
искренно вам преданного
А. Галахова
2-го Апреля [1857 г.]

Н. С. ГОЛЕЕВСКАЯ

Сегодня, кажется, нет представлений в школе
бодны.

67

и потому Вы сво­

Алексей Дмитриевич Галахов (1807—1892), критик и историк
литературы; писал преимущественно в «Отечественных Записках». Письмо его к Дру­
жинину датируется на основании того, что за 1850-е годы 2 апрель падал на вторник
только в 1857 г.
1 В Театральном училище великим постом устраивались открытые спектакли.

H. С. ГОЛЕЕВСКАЯ

1

[1853 г. Декабря 16 или 17.]
Les tables font des merveilles, en voici la preuve. J’ai été fort découragée
de la vie tout ce temps et même en ce moment, quand je ne demanderais
pas mieux que de rire à gorge déployée. Si vs saviez quel bien me fait le
rire, je le dis sérieusement, badinage à part. Il me semble alors que ma poit­
rine se dilate et malgré que je me porte bien je me sens encore mieux. Il y a
bien longtemps que je n’ai ri et même j’ai oublié comment s’ouvre la bouche
pour cette agréable occupation. Je me suis donc laissée aller à la volonté
du sort ne voulant plus faire le moindre pas à la conservation de ma très
chère personne. Tout à coup, il y a 15 jours de cela arrive une de mes cousines
qui possède au plus haut point le talent de faire jaser la table et qui ne savait
même pas que je suis connue avec vous. Je la prie de faire parler la table,
elle consent; je la prends par le poignet et adresse mentalement sans dire
une seule syllabe, la question suivante: «Qui peut me sauver et à qui dois-je
m’adresser pr mes traductions». La table répond: «к Дружинину, a он от­
даст твои бумаги тому, о ком говорил тебе». J’ai été pétrifiée d’étonne­
ment et j’ai demandé à ma cousine si elle savait que j’ai été connue avec vs
et si elle a deviné ma demande mentale.—Je te jure que non, me dit elle!
Je me suis rappellée que vs m’avez parlé de Gayevsky; mais j’avais scrupule
de vs tourmenter. Avant hier je suis allée faire une visite à une demoi­
selle à la table, et sans dire de vive voix j’ai fait la même question.
Il faut vs dire que ma cousine et cette demoiselle ne se sont jamais vues
et que la dernière ne sait absolument rien des antécédants de ma vie, c’est
une connaissance de здорово живешь; la table répond: «Две
недели тому назад тебе сказано, к кому обратиться, а, если не веришь,
делай как знаешь». Puisque la table, m’ordonne de m’adresser à Vs et que
Vs, vous vs adressiez à Gayevsky, je vs enverrai la Marquise par Sand1en
vs priant de ne pas m’en vouloir que je vs donne des embarras. Remettez
ce manuscrit à Ga[yevsky] et ne lui dites rien de la table; il se moque­
ra de moi; mais à vs, je vs dis franchement que je crois et que je suis at­
terrée, car ma cousine ne vs connaît pas, et même si c’était le cas elle ne
savait pas ce que je lui ai demandé.
Recevez l’amitié sincère de Natalie Goleyevsky.
A д p e с: В Галерной, в доме Киреевой, на дворе, в мезонине, наискось
и не доходя до Английской церкви, с Нового моста налево в Галерную.
Наталья Сергеевна Голеевская, знакомая Дружинина. О ней—
ряд записей в Дневнике Дружинина за 1853 и 1854 гг. К этим и следующим годам сле­
дует отнести переписку, не имеющую дат. Под 23 ноября 1853 г. Дружинин записал:
«Читау [артистка] очень дурна собой, может быть еще потрму, что похожа на Галеевскую». Под 4 февраля 1854г. читаем: «приехал на Фурштадтскую...— Ужинали в гости­
ной, близь спальни хозяйки: я, Наталья Сергеевна и Миша Ростовцев. Подсмеива­
лись над страстью Натальи Сергеевны к Тургеневу, затем я ее подвез весьма скромно
в Галерную, а сам домой, спать». Над текстом настоящего письма Дружинин надпи­
сал: «Любопытный документ для будущей моногра фии о моей жизни.
Вот до какого безумия довели в 1853 году публику пишущие столы! J’aime à croire

68

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

plutôt que c’est une aimable invention de m-me Г...» [Я скорее думаю, что это любез­
ное изобретение г-жи Г...].
Настоящее письмо датируется на основании дневниковой записи Дружинина под
19 декабря 1853 г.: «В четверг..... получил от Голеевской глупейшее письмо о пишу­
щем столе и манускрипты». Под 21 декабря 1853 г. Дружинин записал: «Вечеру Ахма­
товой. Я был в духе, видел там Гаевского, говорили о Голеевской».
Перевод:
Столы делают чудеса, и вот тому доказательство. Я всё это время была очень разо­
чарована в жизни и даже в настоящий момент, когда предпочитала бы хохотать во всё
горло. Если бы вы знали, как мне полезно смеяться, —я говорю это серьезно, без вся­
ких шуток. Мне тогда кажется, что гоя душа наполняется радостью, и, если я себя
чувствую хорошо, я начинаю себя чувствовать еще лучше. Уже давно, как я не смея­
лась, и я даже забыла, как открывается рот для этого приятного занятия. Итак, я от­
далась воле судьбы, не желая ничего предпринимать в интересах самой себя. И вдруг
две недели тому назад появляется одна моя двоюродная сестра, которая обладает вы­
соким искусством заставлять столы говорить; она даже не знала, что мы знакомы. Я
прошу ее вызвать разговор со столом, она соглашается, я моментально воспользова­
лась этим и, не говоря ни слова, предлагаю мысленно вопрос: «Кто может меня спасти
и к кому я должна обратиться с моими переводами». Стол отвечает: «к Дружинину, а он
отдаст твои бумаги тому, о ком говорил тебе». Я окаменела от удивления и спросила
свою кузину, знает ли она, что мы знакомы, и не отгадала ли мою мысленную просьбу.
«Клянусь, нет», отвечает она. Я вспомнила, что вы мне говорили о Гаевском, но я стес­
нялась беспокоить вас. Третьего дня я пошла к одной особе, разговариваю­
щей со столами, и, ничего не произнося, я задала тот же вопрос. Нужно вам
сказать, что моя кузина и эта барышня никогда не видались и что последняя ничего
не знает об обстоятельствах моей жизни, — это наитие неведомо откуда; стол отве­
чает: «Две недели тому назад тебе сказано, к кому обратиться, а если не веришь, делай,
как знаешь». Так как стол приказывает мне обратиться к вам, а вам — обратиться
к Гаевскому, я Вам пошлю «Маркизу» Ж. Санд, прося Вас не сетовать на то, что я Вас
затрудняю. Вручите рукопись Гаевскому и не говорите ему ничего о столе; он будет
надо мной смеяться, но вам я откровенно скажу, что я верю этому и что я поражена,
ибо моя двоюродная сестра вас не знает, да если бы она и знала вас, ведь ей было не
известно, что я спросила у стола. Примите мой искренний привет. Наталья Голеевская.
1 «Маркиза» Жорж Санд печаталась в московском журнальчике «Зритель. Вестник
общественной жизни, литературы и спорта» за 1862 г. В этом журнальчике сотрудничал
Дружинин. Возможно, что напечатанный перевод «Маркизы» — Голеевской.

2

[1854 Г.?]
Посылаю вам, добрый и любезный Александр Васильевич, флакон
моей прабабушки, напудренной дамы, которая после заутрени спала
в креслах на подпорках, чтоб не испортить прически, которая брала 4 часа
времени.—
Сегодня я ездила к Лизе 1 узнать причину ее надувки; она, беднень­
кая, очень больна и сегодня не может быть у меня; а как поправится,
то даст знать. Она очень сожалела, что не могла быть. Маша 2 сегодня
должна ехать на рожденье ее belle-mère, которая бы ей глаза выцарапала,
если б она не приехала, и тем более, что Ольхина 3 здесь нет. Но она вас
очень просит в понедельник к себе. Если поедете, свезите ей Чернокнижникова. Мне очень, очень нравится — что-то новое, неизбитое.
Это милое чернокнижие, но не безобразное, как в том, прежнем. Я не­
навижу фризовых шинелей и красных носов. — В середу я вас видела
в опере, вы стояли против меня, лорнировали и не узнали, а я боялась
ошибиться и не поклонилась. Тамберлик 4 т а к пел, и Десдемона такая
картинная, что я устала чувствовать и потому физически устала.
До свиданья, я думаю вам надоела моя болтовня.
Н. К.
P. S. Когда будет маскарад?
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.

H. С. ГОЛЕЕВСКАЯ

69

Датируется на основании упоминания певца Тамберлика, гастролировавшего
в Петербурге в 1854 г.; есть указание на посещение оперы с участием Тамберлика
в Дневнике Дружинина под 10 февраля 1854 г.
1 Lise Delannoy, см. ниже.
2 Сестра H. С. Голеевской, Марья Сергеевна Ольхина.
3 Александр Александрович Ольхин (1812—1873), генерал-майор, заведывал по­
левой артиллерией в Финляндии.
4 Энрико Тамберлик (1820—1888), знаменитый итальянский тенор, гастроли­
ровал в России.

3

[1854 г.] Mardi.
Je vs renvoie, avec beaucoup de remerciements, le cahier et vs prie de
me donner le reste \ Мне только кажется, что Чернокниж. поумнел и
сделался plus comme il faut, прежде он был такой нелепый;
глава, где описывается старый дом 2, так хороша, увлекательна, что ее
жаль помещать в Чернокнижникове. Я завидовала Оленинскому 3, и если
такой дом в самом деле существует, я буду вам беспредельно благодарна,
если вы мне скажете, где он.
Lise Delannoy очень желает с вами познакомиться; сестра ее знает
вас, то есть видала в Москве у Козловой 4. Когда у вас будет свободный
вечер, подарите мне его и дайте знать вперед, чтоб я могла пригласить ее.
Душевно преданная Вам Наталья Кусова. Мне противно подписывать
фамилию Голеевс[кой], и потому я всегда пишу Кусова 5.
Кто не знает, не догадается, от кого письмо.
1 Вторник. С большою благодарностью возвращаю Вам тетрадь и прошу дать мне
остальное.
2 Главу с описанием старого дома, которую давал читать Дружинин Голеевской,
ср. со следующей записью в Дневнике Дружинина под 1 января 1854 г.: «в постели
обдумал план небольшого рассказа «Старый дом», скорее замечательного по обста­
новке, чем по интриге. Тут главное лицо — ветхий и зловещий дом, так сильно пора­
жавший меня во время моих островских прогулок. В повести действуют: скрягаростовщик еврейского происхождения, хорошенькая девушка — его воспитанница,
ее любовник и сам расскащик — юный Ловлас, которого к концу истории надувают
со всех сторон».
3 Оленинский — герой романа Дружинина: «Легенда о кислых водах», напечатан­
ного в «Современнике», 1855, №№ 3 и 4.
4 Анна Николаевна Козлова (1818—1882), московская домовладелица, жена
штаб-ротмистра Александра Дмитриевича.
6 Исходя из этих слов, можно предполагать, что фамилия Голеевской принадле­
жала Наталье Сергеевне по мужу, рожденная же она была Кусова.

4

[1853—1856 гг.]
Je vs envoie, Monsieur, le peintre en question; il dit, qu’il peut faire
beaucoup mieux. Comme je vs verrai demain, ns en parlerons et je n’écris
ce billet, que pr lui donner de la contenance, quand il se présentera chez vs.
Recevez ma sincère amitié.
N. G.
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
В доме Капгера, в 7-ой линии.
Перевод'.
Направляю к вам художника, о котором шла речь; он говорит, что может сделать
гораздо лучше. Так как я завтра вас увижу, мы поговорим с вами, а эту записку я пишу
только затем, чтобы ему было, с чего начать, когда он придет к вам. Примите мой
искренний привет. Н. Г.
Датируется на основании адреса Дружинина. В 1856 г. Дружинин выехал из дома
Капгера.

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

70

5
[1850-е годы.]
Не хотите ли, добрейший Александр Васильевич, английских книг
от меня на память с прелестными картинками. Тут есть Смолет х, М-г
Row а, Дависон 3 и др. Детям жаль отдавать, разорвут. Только пришлите
за ними недели через две, когда я разберу. Сама не могу послать; во-пер­
вых, потому что не знаю, где Вы живете, а во-вторых, потому что ваши
старушки точно помешанные. Нынешним летом я нашла у maman в кла­
довой самые старинные бронзовые часы, на пьедестале из чудного мрамора,
такие старинные, что на циферблате стояло: Benoit, horloger de Sa Ma­
jesté le R о y de France et de Navarre 4. Roy писали до Louis XV, значит,
что часы эти были сделаны почти в среднем веке. Бронза так хороша,
точно сейчас вызолочена. В таком же вкусе были там два канделабра,
которые были разломаны; но их можно было починить. Я так обрадова­
лась этой находке и сейчас вспомнила о вас, любителе того века; уложила
всё, послала к вам с одной женщиной и велела сказать, чтоб оставили до
вас в корзине. Женщина эта, доехав до вас. отпустила извозчика, потому
что жила почти подле вас, а сама с вещами позвонила. Ей отворила ста­
рушка и ни за что в мире не захотела принять корзинки, уверяя, будто
это ворованные вещи. Нечего было делать, она поставила корзину на
лестницу, которая была тяжела, и отправилась за извоз[чиком], чтобы
привести ко мне обратно, но корзины уже не было; так что мне не уда­
лось сделать вам сюрприза. Я по-английски не понимаю, а вы занимаетесь
биографией англ, авторов, следовательно, они вам пригодятся как по­
лезная вещь и как старина, судя по переплетам, и, кроме того, будут
напоминать вам человека, — если только женщина человек, который
чувствует к вам самую дружественную симпатию и которого зовут
Наталья Кусова

Адрес: у Большого театра, дом Штенгера, на Екатерининском
канале. Если с площади подъедете, то этот дом подле кондитерской Аккола сзади театра. Но с площади подъезд заперт, колокольчика нет, и
потому постучите в то окно, где желтые занавески. А если с канавы, то
№ 15. Всякий покажет. Пребестолковый дом!
1
2
8
4

Смоллет, Тобиас-Жорж (1721 — 1771), английский романист.
Вероятно, — Роа (Roy), Пьер-Шарль (1683—1764), французский поэт.
Люкреция Давидсон (1808—1825), северо-американская писательница, поэтесса.
Бенуа, часовщик его величества, короля французского и наваррского.

6
[1850-е г.]

Увы! увы! Ваша правда, любезный Алекс. Вас., госпожа эта продала
часы и кандел, за 15 р., на которые и уехала на свою сторону х. Она всё
лето ныла над моим ухом о своем злосчастье, что не имеет денег уехать
к себе. Я дала ей платье сшить: 30 арш. гроденаплю и за фасон вперед.
Она отрезала 12 арш., остальное прислала после отъезда; кружева,
ленты и многое увезла, так что к празднику я останусь без платья. А
такою честною казалась.
Quand aux livres, je ne veux pas les vendre, car ils ont appartenus à mon
père2, que j’adore sans l’avoir connu,car j’ai été trop petite, quand il est
mort. Tous ceux, qui l’ont connus, parlent de lui avec enthousiasme, c’était
un ami de Riléef3, de Pouchkine, qui venaient le consulter sur les articles
inédits; cela serait donc un sacrilège que de vendre les objets et surtout

H. С. ГОЛЕЕВСКАЯ

«

les livres d’un tel homme. Donc, ces livres doivent appartenir à un homme
éclairé, et je serai bien contente, si vs les acceptez, car ils tomberont dans
de bonnes mains.
Votre très dévouée Natalie Koussoff
P. S.
Ma pauvre chère Marie est très souffrante; elle se trouve actuellement
dans les Basses Pyrénées à Pau; mais ne peut jouir de rien. J’ai reçu
une lettre de trois petites pages, qu’elle a écrites pendant neuf jours. Elle
se rappelle à Votre souvenir, et Vs fait dire mille et mille choses aimables,
et entre autres, que si Vs passez par Kreuznach que Vs veniez la voir4. От
чего P. S. всегда бывает длиннее самого письма?
1 Дружинин, очевидно, усомнился в пропаже часов и канделябров, как об этом
писала Голеевская в предшествующем письме.
2 Это, повидимому, Сергей Иванович Кусов (1784—1824), сын Ивана Васильевича
Кусова (1750—1819), о котором упоминает декабрист Штейнгейль в письме И. И. Пу­
щину от 7 августа 1857 г. (см. «Летописи», кн. III, стр. 394).
3 Поэт и декабрист Кондратий Федорович Рылеев (1795—1826).
4 Что касается книг, я не хочу их продавать, ведь они принадлежали моему отцу,
а его я обожаю, хотя и не знала его: я была слишком маленькой, когда он умер. Все,
кто его знал, отзываются о нем с энтузиазмом, это был друг Рылеева, Пушкина, кото­
рые советовались с ним по поводу неопубликованных статей; было бы святотатством про­
давать вещи, в особенности книги такого человека. Значит, эти книги должны принад­
лежать просвещенному человеку; я буду очень довольна, если вы их примете, потому
что они попадут в хорошие руки. Преданная Вам Наталья Кусова. Моя несчастная
дорогая Мария очень страдает; в настоящее время она находится в По, в Нижних
Пиренеях; но никакое удовольствие ей не доступно. Я получила от нее письмо на трех
маленьких страничках, она их писала девять дней. Она просит передать вам привет и
тысячи приятных вещей, и между прочим, если вы будете проезжать через Крейцнах,
то она зовет вас навестить ее.

7

[1850-е годы.]
Lise будет у меня непременно в пятницу и на этот раз никак не надует.
Она была всё больна. Если можно, приезжайте; я так рада буду, мне
невыносимо грустно; вчера проводила в Москву моего бедного Лелю.
Говорят, будто любовь моя вредна.
Душевно преданная Вам Н.
8
[1861—1862 гг.]

Добрый Александр Васильевич, хотя мне очень стыдно надоедать вам,
но я всё же к вам обращаюсь, как к более знакомому. Ради бога, достаньте
мне (если у вас у самих нет) какую-нибудь работу, хоть за самую дешевую
плату; у меня нет других средств к жизни, и хотя траты мои очень уме­
рены, но всё же надо что-нибудь, и так нельзя жить долго, то есть всё
продавать, закладывать и должать. Мне стыдно смотреть на людей, ко­
торым я должна и так долго не отдаю. Мне и заикнуться нельзя, что я
нуждаюсь, потому что у меня вид богатый и скажут, что я притворщица,
и иные говорят: «Верно она гадкая, что родные ей не помогают». Мои
родные думают, что мне дают родные мужа моего, а последние думают
на первых, а меня никто не спрашивает. Один из родствен, мужа моего
привозит флаконы, бонбоньерки и дорогие мантильи, которые я продам
и живу несколько недель, а если надену, то меня с насмешкой спрашивают:
«Это на переводы куплено?» В рождество он привез подсвечник в 50 руб.,
а у меня свечей не было. Такое исключительно горестное и постыдное
положение, что хоть в воду. Мне бы ничего, я не считаю страданием ма-

72

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

термальные лишения, если б ко мне не приставали за деньгами и если б
не было так стыдно. Сестра моя — ангел доброты; но у нее у самой та
же история, только в больших размерах, и потому я не говорю ей, чтоб
не тревожить. У самой у нее много горя. Больше года мои перев[оды]
лежали у Писем[ского ] и до сих пор не напечатаны. Один я взяла, его
хотят поместить, а другую повесть «Десять тысяч франков» Писем[ский]
потерял, а мне совестно сказать, что, если потерял, так бы заплатил. Бог
с ними. Только на словах добрые! Я была не такая, когда была богата,
и не заставляла повторять два раза то, что трудно высказать и один раз.
Я готова даже переписывать. В гувернантки тоже не берут; одни называют
кокеткой, другие trop grande dame pour faire quelque chose Ч Перед бо­
гом — и то, и другое несправедливо. Извините, я надоедаю вам своей
жалобой; но я редко жалуюсь и больше хохочу, за что тоже меня пре­
следуют, говоря, что если б я и в самом деле была в таком положении,
то не смеялась бщ так часто, в чем я чувствую потребность.
Душевно уважающая вас Наталья Голеевская
Адрес: У Большого Театра на Екатер. Канале, дом Рибопьер,
№ 107-ой.
Датируется на основании слов письма: «Больше года мои переводы лежали у Пи­
семского». Писемский состоял редактором «Библиотеки для Чтения» с ноября I860 г.
по февраль 1863 г.
1 Слишком важная особа, чтобы заниматься чем-нибудь.

И. А. ГОНЧАРОВ
1

В среду, т. е. после завтра, ко мне собираются, в половине пятого часа,
обедать Боткин, Тургенев], Краевский, Никит[енко], Майк[ов] etc. Ч
Покорнейше прошу Вас, любезнейший Александр Васильевич, за­
нять в этой группе за столом Ваше место, которое Вы занимаете в группе
Левицкого 2, но с правом мигать, шевелиться и говорить — даже непо­
требные вещи. О праве есть и пить я уже не упоминаю.
Хотя я имею сильную надежду видеть Вас сегодня у Тургенева (Остров­
ский вечером читает 3 там), а завтра у Некрасова, но всё не лишним счи­
таю предупредить Вас. Я забыл сказать, что место действия — на заводе,
в квартире Языкова 4.
И так до свидания.
Ваш Гончаров
20 [февраля 1856 г]
Иван Александрович Гончаров (1812—1891), известный писа­
тель. Первое произведение Гончарова — «Обыкновенная история» — было напечатано
в «Современнике» в 1847 г., имело шумный успех и заслужило высокую по­
хвалу В. Г. Белинского. В 1856—1869 гг. Гончаров служил цензором в Петербургском
цензурном комитете. В 1859 г. в «Отечественных Записках» был напечатан «Обломов»,
а в 1869 г. появился «Обрыв». Дружинин посвятил две статьи Гончарову: по поводу
очерка «Русские в Японии» («Современник», 1856, № 1) и об «Обломове». В последней
статье он писал: «Автор «Обломова» вместе с другими первоклассными представите­
лями родного искусства — есть художник чистый и независимый, художник по при­
званию и по всей целости того, что им сделано. Он реалист, но его реализм постоянно
согрет глубокой поэзиею; по своей наблюдательности и манере творчества он достоин
быть представителем самой натуральной школы, между тем как его литературное вос­
питание и влияние Пушкина, любимейшего из его учителей — навеки отделяют от
г. Гончарова самую возможность бесплодной и сухой натуральности» (Собр.
соч. Дружинина, т. VII, стр. 585). В своем Дневнике Дружинин записал под 2 декабря
1855 г.: «Слышал, что по ценсуре большие преобразования и что Гончаров поступает
в ценсора. Одному из первых русских писателей не следовало бы брать должности

И. А. ГОНЧАРОВ

73

такого рода. Я не считаю ее позорною, но, во-первых, она отбивает время у литератора,
а во-вторых, не нравится общественному мнению, а в-третьих..., в-третьих то, что
писателю не следует быть ценсором».
Настоящее письмо датируется на основании дневниковой записи Дружинина
под 27 февраля 1856 г. и пометы «20» в конце письма.
1 Это собрание у Гончарова состоялось. Под 27 февраля 1856 г. Дружинин запи­
сал: «Помню, что мне особенно скучно было в среду [22-го] на большом обеде, данном
Гончаровым на квартире Языкова. Народу съехалось до 25, и этот вид черных сюрту­
ков, с прибавлением Соллогуба, навел на меня хандру». — Майков, Аполлон Нико­
лаевич.
2 Имеется в виду известная группа, заснятая фотографом С. Л. Левицким: Турге­
нев, Островский, Дружинин, Толстой, Григорович и Гончаров. Фотография была
снята 15 февраля 1856 г.
3 Об этом чтении, надо думать, имеется следующая запись в Дневнике Никитенки
под 29 февраля 1856 г.: «На днях был... у Тургенева, где читал Островский сперва не­
большую пьесу «Семейная картина», а потом драму, тоже заимствованную из русских
нравов и быта» (под ред. Лемке, т. I, стр. 471).
4 Языков был директором петербургского стеклянного завода.

2

Третьего дня, т. е. в то же утро, как Вы у меня были, я встретил на
улице князя Вяземского, объяснил ему Ваше дело и просил ускорить
утверждением Вас редактором Библиотеки] д[ля] Ч[тения]. Он же ска­
зал мне, что в субботу, нынешнюю или следующую, будет заседание
Главк. Упр. Ценсуры, следов, всё может быть решено. Я сказал к. Вя­
земскому], что я привезу к нему Вас поговорить об этом: он с удоволь­
ствием согласился. Он теперь в городе (в Троицком переулке, в доме...
в доме... забыл, кажется Соколова, подле будки, против дома Лубяновского): если хотите, заезжайте ко мне в четверг или в пятницу часов в
12 утра, и мы поедем, или же одни — от моего имени часу в первом, в
половине или даже в исходе, раньше нельзя — он спит. — Полезно бы
было до субботы, т. е. до заседания, напомнить ему, и в то же время спра­
виться в канцелярии министра, готовят ли они доклад об этом к заседа­
нию Главного Управл. — Гаевский вчера сказывал мне, что будто всё
уже кончено, т. е. что справки, сведения, разрешения и т. п. всё есть —
дело стало только за утверждением.
Всё это я хотел объяснить Вам вчера лично, но Вы изменили очаро­
вательной Лейле: стыдно.
До свидания, любезнейший Александр Васильевич,
Ваш Гончаров
Среда 26 [сентября 1856 г]
Датируется на основании содержания письма и пометы в конце его: Среда 26 —
в 1856 г. 26 сентября падало на среду.

3
Не лишним считаю уведомить Вас, любезнейший Александр Василь­
евич, что вчера И. И. Лажечников 1 подал в Комитет прошение о про­
пуске его Опричника2, который по всей вероятности пройдет в
Главн. Управ. Ценсуры. Хотя это пойдет только на днях туда и может
быть решится не так скоро, но, если бы Вы пожелали иметь эту драму для
Б. д. Чтение, то надо похлопотать, т. е. договориться с Лажечн[иковым]
теперь; не то проведают другие и примут свои меры. Я видел вчера Влад.
Майкова, да забыл ему сказать.
До свидания.
Ваш Гончаров
21 Октября [1856 г]

74

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

1 Иван Иванович Лажечников (1792—1869), писатель, автор исторических рома­
нов, получивших широкую популярность. В 1856—1858 гг. служил цензором в Петер­
бургском цензурном комитете. Колбасин писал Тургеневу 25 июня 1856 г.: «Лажечни­
ков цензор. Первый дебют его ознаменовался великолепной выходкой: «Господа, ска­
зал он, мы сидим не по-старшинству, а заседание в таком случае не действительно»
(«Тургенев и круг «Современника», стр. 253).
2 Драма «Опричник» была запрещена и появилась в печати только в 1859 г. («Рус­
ское Слово»; отдельно — М., 1867 г.). В «Дневнике» Е. А. Штакеншнейдер под 2 ок­
тября 1868 г. читаем: [Ал. Ал. Штакеншнейдер] «рассказал, между прочим, что «Оприч­
ника» Лажечникова запретил для сцены Гончаров. Когда запрещение это было еще
канцелярской тайной, Аля разболтал его по секрету кому-то в театре. Этот также раз­
болтал, и дошло до директора, тогда еще Борна. Стали хлопотать отвести в Главное
Управление. Там поднялась кутерьма, но виновного не нашли, а хлопотали так хо­
рошо, что выхлопотали разрешение давать «Опричника» (стр. 398—399).

4
Четверг. [1856 г. Ноября 8.]
Я виделся вчера с гр. Безбородко:1 он очень благодарен за участие
к журналу и сильно желает познакомиться с Вами, любезнейший Але­
ксандр Васильевич. Поэтому мы уговорились сегодня же приехать к Вам
часу во втором утром: будете ли Вы дома и свободны ли принять нас?
Напишите два слова, так, чтоб, если Вам почему-нибудь нельзя, то я
мог бы его теперь же известить, а то он понапрасну заедет за мной.
Но он предупредил меня однако же, что ему прививали третьего дня
оспу (теперь, говорят, свирепствует здесь натуральная оспа),. и, если
появится сыпь, то он должен будет отложить свой визит до другого вре­
мени. И так всё ли Вам равно, т. е. нужно знать, во всяком ли случае Вы
будете часов до 2-х или до 3-х дома.
До свидания.
Ваш И. Гончаров
Печатается по подлиннику, хранящемуся в ИЛИ, опубликованному в «Временнике
Пушкинского дома», Петербург. 1914, стр. 125.
1 Григорий Александрович Кушелев-Безбородко (1832—1890). В своих Воспоми­
наниях Фет пишет о Кушелеве: «Желание Кушелева познакомиться со мною я объяс­
няю тогдашнею его фантазией издавать журнал, которому он дал название «Русское
Слово». Я нашел в нем добродушного и скучающего богача, по болезненности пре­
рвавшего мало-помалу все сношения с так называемым светом» (Ч. I, М., 1890, стр. 130).
«Русское Слово» начало выходить под редакцией Я. И. Полонского и при участии
А. А. Григорьева в 1859 г.

5
Как не явиться на Ваше приятное приглашение х, любезнейший
Александр Васильевич! И 4 часа—момент самый благоприятный для
обеда, тем более, что часов в семь мне понадобиться уехать в другое место.
Как же я рад между прочим Василью Петровичу!2 У Кушелева 3 в понед.
я буду или очень рано и тогда рано уеду, или же, напротив, явлюсь часу
в одиннадцатом в исходе. Не уходите, пожалуйста, до меня. Не склоните
ли Вы Льва Никол, и Василья Петр, ехать туда же? Ну что, с «эдаким»
за церемонии! Я склонил Андрея Алекс. 4 Веселее бы было. Пусть в го­
роде говорят, что «набежали как голодные собаки» — во 1-х, это не про
нас говорят, а во 2-х, оно смешно.
Между тем я имею передать Вам приглашение князя Щербатова5
пожаловать к нему в эту пятницу* вечером и вообще жаловать по пят­
ницам: он очень желает познакомиться с редакторами и лучшими литтераторами, чтобы между прочим иметь всегда возможность лично и прямо
объясняться по делам литтературы и вообще сблизиться с ними.
Тоже приглашение имею я передать Краевскому, Панаеву. Князь
просил меня <передать> познакомить и с другими литтераторами, так как
я знаком с ними со всеми: Я назвал ему графа Льва Ник. Толстого,

И. А. ГОНЧАРОВ.
Акварель И. П. Раулова 1868 г.
Государственный Литературный музей.

Д. В. ГРИГОРОВИЧ.
Автопортрет.
Государственный Литературный музей.

ДАЧА И. И. ПАНАЕВА ПОД ПЕТЕРГОФОМ.
Риоунок Д. В. Григоровича 1858 г.
Государственный Литературный музей.

КАБИНЕТ Д. В. ГРИГОРОВИЧА В ДУЛЕБИНЕ.
Акварель Д. В. Григоровича 1853 г.
Государственный Литературный музей.

И. А. ГОНЧАРОВ

77

П. В. Анненкова, за других не берусь *— и он просит их также в пят­
ницу, но я не знаю, как склонить их. Князь смущается тем, что, будучи
завален докладами и просителями, визитов делать не может. Но я уверил
его, что этого от него конечно и не потребуют.
И потому в пятницу или пойдемте вместе, или не найдете ли Вы воз­
можным завернуть к князю как-нибудь утром.
До свидания.
Ваш Гончаров
Я получил от Тургенева письмо 7 и в эту минуту пишу ему.
У нас, Вы слышали, перемены: Современник] отошел от Бекетова
к Лажечн[икову], я взял Отеч[ественные] Зап[иски], хотел взять Би­
бл [иотеку для Чтения], но Фрейганг8 не дал. Вот они, что наделали, вопли
прошедшего, теперь едва ли нужные и полезные кому-нибудь. Помните,
я предсказывал это, когда Вы, воротясь из деревни, были у меня, пред­
сказывал это и Николаю Алек.9, но он слушать не хотел. А между тем,
это будет мешать и Тургеневу, и другим. Как это назвать? Неосторож­
ностью — мало; эгоизмом — много...
До свидания.
'Ваш Гончаров
Воскресенье. [1856 г. Ноября 18.]
Скорее, скорее оканчивайте Ваши статьи о Гогол. периоде10, выска­
жите Ваш взгляд на настоящий момент и да будет он указанием на то,
как надо понимать и делать дело.
Датируется на основании: 1) сообщения о приезде Боткина — 10 ноября Боткин
был еще в Москве, 16 ноября он упомянут в Дневнике Толстого, как пребывающий в Пе­
тербурге и 2) приглашения на «пятницы» Щербатова — они состоялись 23 и 30 ноября,
затем были перенесены на воскресенье.
1 Приглашение на обед. Он состоялся 20 ноября, что явствует из дневниковой
записи Толстого (см. Поли. собр. соч. Толстого, т. 47, стр. 101) и Дружинина, за­
несшего в свой Дневник под 23 ноября: «Во вторник происходил у меня небольшой
фесТень, на который с небывалой исправностью съехалась почти вся наша петербург­
ская литература».
2 Василий Петрович Боткин.
3 Гр. Ал. Кушелев-Безбородко.
4 А. А. Краевский.
5 Кн. Григорий Алексеевич Щербатов (1819—1881), сын московского генералгубернатора, до 1842 г. был на военной службе. С 1850 по 1855 г. — помощник попе­
чителя Петербургского учебного округа. 26 августа 1856 г. Щербатов получил назна­
чение попечителем и, в качестве попечителя, был председателем Петербургского цен­
зурного комитета. 27 ноября 1856 г. Колбасин писал Тургеневу: «Кн. Щербатов от­
крыл у себя учено-литературные вечера, по пятницам» («Тургенев и круг «Современ­
ника», стр. 297). Аналогичное приглашение на «пятницы» кн. Щербатова И. А. Гонча­
ров послал И. Й. Панаеву, причем состав приглашаемых литераторов и отдельные вы­
ражения письма полностью совпадают (ср. А. Панаева, «Воспоминания», «Academia»,
1927, стр. 371).
6 В Дневнике Никитенки под 23 ноября 1856 г. читаем: «Вечер у кн. Щербатова.
Там были некоторые из наших профессоров, литераторов и один цензор» (т. I, стр. 486).
7 Письмо это не известно, также ответ на него.
8 О цензоре А. И. Фрейганге см. ниже, письмо его Дружинину.
9 Н. А. Некрасову.
ю Статьи Дружинина «Критика гоголевского периода русской литературы и наши
к ней отношения» напечатаны в «Библиотеке для Чтения», 1856, № 11, стр. 1—30 и
№ 12, стр. 31—64.

6
Очень жалею, любезнейший Александр Васильевич, что нахожусь
вне всякой возможности сделать что-нибудь для рекомендованного Вами
доктора, во 1-х, потому, что я никогда не решаюсь говорить за человека,

* а о Васил. Петр, не упомянул, потому что не знал о его приезде.

78

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

которого я лично не знаю с хорошей стороны, а во 2-х, я у князя 1 не
имею никакого весу и, если пользуюсь его расположением, так по той
же причине и в такой же степени, как Вы, Павел Вас.,2 Лажечников и
прочие, и мне приходится иметь с ним сношения только по нашей общей
службе. Если же бы Вы захотели сделать что-нибудь для этого лекаря,
то я могу Вам посоветовать побывать у князя самим и, как он благоскло­
нен к литтераторам вообще, к Вам особенно, то конечно сделает для Вас
всё, что возможно. А мне, повторяю, о постороннем службе деле просить
было бы неловко.
Я сам сокрушаюсь, что не видал Вас давно и в эту среду, кажется,
тоже не увижу, надо побывать у Начальства — за то постом будем ви­
деться чуть не каждый день.
До свидания,
Ваш Гончаров
12 февраля 57.
У меня теперь Григорович, который Вам кланяется.
1 Кн. Г. А. Щербатов.
2 П. В. Анненков.

7

22 июля 1858 года.
Давно собирался я написать к Вам, почтеннейший и любезнейший
друг Александр Васильевич, по многим другим уважениям, не зависимо
от чувства постоянной приязни. Например, давно хотелось мне передать
Вам, какой важный результат, на который Вы конечно не расчитывали,
произвел Ваш знаменитый перевод Лира: 1 чтением его от доски до доски
я заключил свои уроки с Ник. Алекс.2, и если б Вы были свидетелем того
увлечения, какому поддался ученик! Но это бы еще ничего, оно понятно:
но я прочел от слова до слова и введение, к которому мне, с критической
точки зрения, не нужно было прибавлять ни слова, как к роскошнейшему,
вполне распустившемуся цветку на почве — критики. Какой урок для
ученика, и как глубоко он его понял! Вот где прямая польза литератур­
ного образования и где единственными виновниками были Шекспир, да
вы, а я только покорным посредником*.
Много вспоминали мы о Вас в приезд сюда Тургенева: 3 он не застал
Вас дня два и сожалениям общим об этом не было конца. В то же время
мы обедом у Донона 4 проводили нашего любезного князя Щербатова
и, кажется, навсегда.
Теперь Петербург опустел: только Григорович возится с Дюма 5 и
проводит у Кушелева-Безбородко дни свои. Там живет и Дюма: Григор,
возит его по городу и по окрестностям и служит ему единственным источ­
ником сведений о России. Что будет из этого — бог знает. Дюма я видел
два раза минут на пять и он сказал мне, что полагает написать д о 2 О О
волюмов путешествий, и между прочим определяет 15 вол. на Россию,
17 на Грецию, 20 на Малую Азию и т. д. Ей-богу так!
Кстати о Григоровиче: не могу умолчать об. одной его выходке, кото­
рую в другом человеке пришлось бы назвать, бог знает, каким нехоро­
шим именем, а у него она составляет обыкновенную черту характера.
Когда я читал Обломова у Влад. Майкова, Григор, в тот день пришел
обедать и остался послушать чтение. Он слышал всего три главы
П-й части и изнемог от похвал и замираний. Что же Вы думаете он сделал
после, как теперь открылось? Зашел так, мимоходом к Печаткину, спро* Я жалел, что у меня не было другого экземпляра, чтоб оставить ему,
а своим пожертвовать не хотелось.

И. А. ГОНЧАРОВ

79

сил, покупает ли он роман, за сколько — и потом прибавил: «напрасно
даете большие деньги, не стоит; скучно; есть две-три сцены хороших,
до которых надо пройти целую степь и т. д.». Я прямо спросил его об этом,
он начал вертеться, предлагал спросить у Печаткина. Что же? По справке
оказалось — совершенная правда! Можно допустить даже подлость,
когда дело идет о каком-нибудь соперничестве в корысти, чтоб перебить
для себя: это, к сожалению, водится в человечестве и понятно. А ведь
тут ничего нет — что же это такое и как он терпим до сих пор?
Теперь мне понятны стали тогдашние отзывы, довольно небрежные
Печаткина о романе, и какой-то холодно-насмешливый тон, с каким он
слушал мое предложение привести в исполнение его же мысль, т. е. на­
печатать. роман и в журнале, и отдельно за 10 тысяч рублей сер.
Сюда приехал Гр. Кушелев: он предложил мне 10| тысяч руб. за ро­
ман, чтоб я позволил его напечатать у него в журнале и отдельно для
раздачи подписчикам следующего года. Но я, конечно, от этого укло­
нился: что за журнал будет, как он пойдет и проч. До сих пор всё это
довольно каррикатурно. Один порядочный человек там — это Полон­
ский *, он редактор, а кто еще — никто до сих пор ничего не знает.
Но вот что серьезно — это предложение Краевскаго 7 напечатать в
журнале и отдельно за ту же сумму, т. е. за 10 т.; он хозяин своих денег
и дела ведет верно. Я ему еще слова не давал, — ссылаясь на наши с
Вами переговоры относительно Библ, для Чтения — и сказал, что обо
всем этом извещу Вас и тогда уже приступлю к решению этого, давно
всем и мне самому наскучившего дела. Вы раз сказали мне, что к Биб­
лиотеке, по милости Печаткина 8, сильно охладели и притом хозяйствен­
ная часть для Вас дело совершенно посторонее, так что Вам даже неиз­
вестно состояние его денежных дел. Поэтому я полагаю, что Вы в этом
вопросе предоставили дело моей доброй воле и потому я и счел себя в
праве изменять решение, когда мне представятся случаи поместить ро­
ман выгоднее. Но однакоже я всё-таки остаюсь верен одному условию,
т. е., чтобы не помещать роман в другом журнале
(без отдельного напечатания) на тех же основаниях, на
каких мы условились с Вами. Печаткин здесь в сто­
роне: с ним я ничем не связан, так что, если Вы сегодня оставите
Библиотеку, завтра я уже печатаю роман в другом месте без зазрения
совести, тем более, что он на деньги весьма прижимчив, и я, откровенно
говоря, даже не уверен в точном и своевременном платеже значительной
суммы, какая мне будет причитаться с него.
Буду ожидать, любезнейший Александр Васильевич, Вашего ответа
о том, правильно ли я рассуждаю и связывает ли нас единомыслие и в этом
случае, как во многих других. Если дадите ответ, то адрес мой: в М о х овой улице, близьСергиевской, в домеУстинова.
Всегда Ваш И. Гончаров
Завтра уезжают Майков 9 и Льховский 10 в вояж, а после завтра ждем
сюда Влад. Майкова 11 на пароходе: он пишет, что жене его лучше, но
не много. Всего курса грязных и морских ванн она, по слабости, выдер­
жать не могла.
Вашей матушке прошу засвид. искреннее мое почтение.
1 «Король Лир» Шекспира в переводе и с вступительной статьей Дружинина был
напечатан в «Современнике», 1856, № 12. В 1858 г. вышел отдельным изданием.
4 Старший сын Александра II, в то время наследник, Николай Александрович
(1843—1865).
• Тургенев был в Петербурге проездом из-за границы в начале июня 1858 г.
4 Под 9 июня 1858 г. Никитенко записал в своем Дневнике: «Новый обед у Донона — прощальный князю Щербатову, который подал в отставку... Обед был гру­
стен» (т. I, стр. 520).

80

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

6 Alexandre Dumas, отец (1813—1870), французский писатель, в 1858 г. был в Рос­
сии. Свои баснословные рассказы о России Дюма опубликовал в книге «Impressions
de voyage en Russie», Paris, 1859. В приложении к «Воспоминаниям» Григоровича
(«Academia», Л., 1928, стр. 461—504) перепечатан отрывок из книги Дюма («Впе­
чатления от поездки в Россию») и статья И. Панаева «Петербургская жизнь» о Дюма
в России.
6 Яков Петрович Полонский (1819—1898), поэт.
7 Некрасов в письме к Тургеневу от конца сентября 1858 г. сообщил о продаже
романа Гончарова Краевскому за семь тысяч.
8 Вячеслав Петрович Печаткин (1819—1898), инженер-технолог, издатель «Би­
блиотеки для Чтения».
9 Аполлон Николаевич Майков (1821—1897), поэт.
.
10 Иван Иванович Льховский (1829—1867), сотрудник «Библиотеки для Чтения»'
и «Сына Отечества».
11 Владимир Николаевич Майков (1826—1885), младший брат А. Н. Майкова,
издатель детских журналов.

8
Вторник, 19 Янв. I860.
Почтеннейший Александр Васильевич,
Говорят, второе литтературное чтение 1 отложено до второй недели
поста: но ведь мой отрывок 2 выйдет в печать раньше второй недели,
следовательно, я должен бы был читать по печатному. Кажется, это
соображение неизвестно было Комитету: не сочтете ли Вы нужным уве­
домить об этом поскорее Егора Петровича: 3 может быть чтение назначится и раньше, так как до масляницы осталось более полуторы недели.
Говорят, ждут Тургенева: да ведь он читать не будет, зачем же ждать его?
Потом еще затруднялись тем, что стихотворцев нет, но ведь хотели же
читать Пушкина.
Впрочем, мне всё равно, читать или не читать, и когда читать — но
я спешу уведомить Вас за тем, чтоб не сказали после, зачем я в свое время
не уведомил, что отрывок выйдет в свет прежде чтения.
До свидания.
Ваш И. Гончаров

Мне Краевский советовал уведомить Егора Петровича о том, что я
печатаю отрывок в Современнике: но — я уведомляю Вас, уведомил
Дудышкина 4 и Краевский знает: следовательно, я сделал свое дело, а
там как хотят.
1 Об устроенных Комитетом «Общества для пособия нуждающимся литераторам
и ученым» чтениях в I860 г. в «Летописи общества» читаем: «Чтения были приняты
публикою с таким сочувствием, что на второй неделе великого поста было предполо­
жено устроить третье чтение и затем повторить его, потому что число желавших при­
сутствовать на чтениях далеко превышало число мест в зале Пассажа. 23-го и 27-го
февраля состоялись эти чтения» («XXV лет», стр. 5—6).
2 Имеется в виду отрывок из романа «Обрыв», озаглавленный «Софья Николаевна
Беловодова» и переданный к напечатанию в «Современник». Как раз 19 января Гон­
чаров получил от Некрасова за отрывок 1 000 рублей серебром (ср. «Вестник Европы»,
1915, т. IV, стр. 150).
3 Егор Петрович Ковалевский (1811 —1868), писатель, путешественник, сенатор,
первый председатель Комитета «Общества для пособия нуждающимся литераторам
и ученым».
4 Степан Семенович Дудышкин (1820—1866), писатель. После смерти В. Н. Май­
кова, заведывавшего отделом критики и библиографии в «Отечественных Записках»,
занял его место и сделался фактическим редактором «Отечественных Записок».

Н. П. ГРЕКОВ

81

Н. П. ГРЕКОВ

1
31-го Июля 1859 года.
Милостивый Государь, Александр Васильевич.
Посылая Вам пять стихотворений, убедительно прошу Вас поместить
их в одной из следующих книжек вашего журнала, если только Вы мо­
жете обязать меня этим. Мне это очень, очень нужно, иначе я не был бы
так настойчив в этой покорнейшей моей просьбе. Относительно тех сти­
хотворений, которые находятся у Вас, я желал бы, чтоб из них, прежде
прочих, были напечатаны следующие: 1) «Больное Сердце», 2) «Зарей
вечерней, в день печальный», 3) «Когда в день горестный разрыва», 4) Три
элегии, 5) «Весенние ночи», б) «О, не забуду я тех дней очарованья» и
7) «Я не узнал тебя при встрече». Причина желания моего видеть их ско­
рей напечатанными в Б. для Ч. та, что мне непременно хочется нынеш­
нюю зиму издать мои стихотворения особенною книжкою, помещение
же их прежде в вашем журнале придаст им более цены. Не откажите
мне в этом.
Последнее стихотворение мое, напечатанное в июльской книжке,
заставляет меня обратиться к Вам с просьбою: выставлять мое имя и
отчество, потому что нас много Николаев Грековых, но я один из них
пишущий и печатающий.
Перевод мой «Ромео и Юлия» постепенно подвигается вперед. Не будь
так сильно расстроено мое здоровье, работа моя во сто бы раз шла бы­
стрее и я скоро бы мог доставить Вам обещанную мной дань Б. для Ч.
Но что делать: de nécessité il faut se faire une vertu \ как говорят фран­
цузы.
Прошу Вас принять уверение в совершенном моем уважении и такой
же преданности.
Н. Греков
Николай Порфирьевич Греков (ум. 1866 г.), поэт, переводчик
Шекспира, Кальдерона, Гёте.
Его стихотворения печатались в «Библиотеке для Чтения» (1859, апрель, июнь;
1860, январь); в первой книжке за 1860 г. из перечисленных в письме стихотворений
Грекова напечатаны: «Больное сердце» и «Я не узнал». К письму приложен текст сти­
хотворений: «Я не люблю тебя», «Твоя прощальная записка», «Сошлись мы порою
осенней», «15 января», «Мой ангел! не гляди так строго и сурово». Эти стихотворения,
о которых над письмом значится: «Посылаю Вам, Александр Васильевич, письмо Гре­
кова с его стихами, которые по моему плохи», напечатаны в журнале небыли. Сборник
стихотворений Грекова, о котором он пишет в письме, появился в 1860 г.; в 1866 г.
вышел другой сборник Грекова: «Новые стихотворения».
1 покориться необходимости.

2
17-го Октября 1859 г.

Милостивый Государь, Александр Васильевич.
После любезного и приветливого письма вашего, полученного мною,
кажется, в марте месяце, я имел честь писать к Вам два или три раза и
покорнейше просить Вас о помещении в вашем журнале моих стихотво­
рений, которых не менее у Вас 25-ти и которые Вы сами обещали поме­
щать постепенно, исключая из них два или три. Ни ответа на мои
письма, ни напечатанных стихотворений моих я не вижу. Полагая, что
есть какая-нибудь причина такому оскорбительному для меня невнима­
нию с вашей стороны, я решаюсь просить Вас объяснить мне ее, если
она есть. Кажется, искреннее мое желание оказать услугу вашему жур-

82

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

йалу присылкою перевода моего «Ромео и Юлия» (когда он будет окон­
чен) не может быть ею? — Во всяком случае, прошу Вас убедительно
сказать мне два слова: могу ли я располагать, как хочу, находящимися
у Вас моими стихотворениями, которые, повидимому Вам не нужны. Ьез
уведомления вашего я не позволю себе этого сделать и скажу еще раз,
что мне ничто не помешает исполнить моего слова: прислать Вам «Ромео
и Юлию», как только будет кончен перевод мой. Не могу не заметить
еще одного: я просил Вас выставлять мое имя и отчество, как это делают
все журналы, в которых я печатал и печатаю, но Б. для Ч. не хочет меня
удостоить и этой чести. Полагаю, что это вина корректора, но во всяком
случае жалуюсь Вам как хозяину журнала, потому что, обращаясь со
гсеми вежливо, хочу, чтоб и со мною обращались также.
Прошу Вас принять уверение в совершенном моем уважении и такой
же преданности.
Н. Греков
Мой адрес: Тульской губер. в г. Ефремов, Е. В. Б. Николаю Порфириевичу Грекову.

Д. В. ГРИГОРОВИЧ
1

Марта 25 [1854 г.] с. Дулебино;
Прощаясь с вами х, голубчик мой, Дружинин, я совсем забыл сооб­
щить вам о весьма важном для меня деле. Вы как-то сказали мне, что по
возвращении в Петерб. заедете непременно в Моховую, т. е. не к брату,
но к vis-à-vis его, — словом сказать, к моей сожительнице. Намерение
истинно дружеское, но только, смотрите же, будьте вполне другом и,
бла ргд I, ей слова о наших похождениях вообще и нашем московском
безобразии в особенности. Вы сами не знаете, — я говорю это не шутя, —
можете погубить мое существование. Одно неосторожное слово обо мне,
один намек на д о н н,- раздражит ее, восстановит против меня до нельзя—
она тоттас же перестанет мне писать, — а я, с своей стороны, при таких
обстоятельствах, — увы! испытанных уже не раз! — не напишу строчки
романа или повести. Это, как я говорю вам, уже бывало со мною; и как
только зчаю яздесь, что там сердятся, —я нешутя впадаю в постыдно
младенческое отчаянье. По какому-то пошло-идиотскому стыду, а может
быть, из более еще гнусного фанфаронства, я стыжусь говорить откро­
венно об отношениях моих (сердечных, разумеется) с этою женщиной.
Надо полагать, однакож, я ее ужасно люблю на самом деле. Живя с нею,
я как словно не думаю даже о ней, с восторгом бегу из дому, часто даже
браню ее, и кажется мне тогда, — браню за дело; а между тем, стоит
только уехать и не видать ее несколько дней, и я гибну совершенно.
Меня тревожат тысячи самых вздорных предположений касательно ее
спокойствия, — я попросту мучусь, как дурак. Смейтесь, сколько хо­
тите, но факт тот, однакож, что такого рода необъяснимо странные дви­
жения души неизменно повторяются у меня ровно двенадцать лет сряду.
Вследствие ли долгой привычки или почему другому — дело в том, что
я не могу жить спокойно и счастливо без нее. Бога ради, поговорите ей
хорошо обо мне; налегайте на мою солидность и, особенно, лите­
ратурное значение; но и то осторожнее, потому что она тотчас
смекнет: не научен ли, дескать, приятель? Простите, голубчик, за все
эти объяснения, но если б я был лучше, то давно рассказал бы вам истин­
ную историю моего сердца, — и вы поняли бы, как серьезно то, о чем я

Д. В.ГРИГОРОВИЧ

83

говорю вам теперь, и, верно, не стали бы смеяться. В настоящую мин} у
я в двадцатый раз люблю и умираю ср скуки — и всё по той же женщине.
Если это так продлится еще две недели, займу денег; продам баулы и
картины — и махну в Петербург, чтобы взять ее и привести на лето сюда,
что было уже раз пять. Но довольно об этом. Начал уже I главу «Паха­
ря» 2, но дело как-то не клеится, голова болит вот уже три дня сряду не­
выносимо. Это происходит, вероятно, от резкой перемены жизни. Весь год
мой делится, как вам известно, на две половины, которые так же схожи
между собою, как Солеников 3 и Кавелин 4 или как Михайлов 8 и Тур­
генев: первая половина (действие в Петербурге) проходит в том, что я
рыскаю и мечусь как сумасшедший, как будто мне выстрелили неожи­
данно мелкою дробью в задницу; вторая половина года (действие в де­
ревне), где я вдруг засяду и не двигаюсь с места — как будто дробь пре­
вратилась вдруг в моей заднице в свинцовый рудник. Я теперь сижу,
следовательно, уже на руднике, и надо полагать, принимая в соображе­
ние страшную головную боль, — рудник не свинцовый, но гемороидальный. Страх скучно! Жить так одному, — право, невозможно! Особенно
после того, как я провел нынешнюю зиму. Напишите мне непременно —
и скорее и больше. Теперь только вижу, как сглуповал, накупив картин:
их много, и все уже повеша'ны, а денег меньше, не только чем у Михай­
лова, но даже чем у Соленикова.
Прощайте, сообщите адрес вашей квартиры. Кланяйтесь матушке
вашей, брату ’, Ольге Петровне 7 и всем нашим знакомым как литератур­
ным, так и не литературным. Воскресенье вспомните обо мне и в суб­
боту также. Прощайте, Христос с вами, целую вас заочно, ваш

Григорович
Дмитрий Васильевич Григорович (1822—1899), писатель.
Григорович свидетельствует, что из круга литераторов, составлявших редакцию «Сов­
ременника», он ближе всего сошелся с Боткиным и Дружининым. О Дружинине он
говорит: «Общество литераторов предпочитал он всякому другому; с этою целью за­
вел он у себя вечера, кончавшиеся обычным ужином..... Вообще говоря, Дружинин за­
служивал в полном смысле также другого названия: отличного, верного товарища;
на его слова можно было положиться» («Воспоминания», стр. 247—249). Объединяли
Дружинина и Григоровича, помимо литературного интереса, кутежи и веселые похо­
ждения. В Дневнике Дружинина находим следующие записи о Григоровиче под
15 декабря 1853 г.: «Явился Григорович с фарфоровых заводов, с двумя китайскими
вазами в руках, весь промерзший. Пошли анекдоты, жженка, пение, представление
комедий и водевилей»; под 28 декабря того же года: «Когда мы удалились в кабинет
Ивана Ивановича [Панаева], Григорович пустился всех увеселять неслыханным обра­
зом. Я молчал и хохотал и вообще чувствовал себя немного пьяным, выпивши после
двух вин еще стакан пива. Григорович говорил часа два, почти не умолкая, — о дон­
нах, о похождениях в Москве с Боткиным, о Михайлове, о dépravation [развращенности]
и несколько раз повергал нас в пароксизмы хохота. Особенно удался ему рассказ
о развратной старухе в Париже»; под б февраля 1854 г.: «Где, хотел бы я знать, можно
встретить расскащика и весельчака милее Григоровича». — «Литературные воспоми­
нания» Григоровича опубликованы В. Л. Комаровичем в обработанном и снабженном
примечаниями виде в 1928 г. («Academia»).
1 Во время пребывания Дружинина в Москве с ним был также Григорович, при­
нявший деятельное участие во всех похождениях и увеселениях. Под 20 марта 1854 г.
в Дневнике Дружинина читаем: «Прощание с Григоровичем». Григорович 20 марта уехал
в свое имение Дулебино под Каширой (Тульской губ.). Имение было приобретено
отцом Григоровича около 1825 г.; в Дулебине прошло детство Д. В. Григоровича;
окрестности его изображены в рассказе Григоровича: «Смедовская долина»; располо­
жено было имение на берегу реки Смедвы, одного из притоков Оки.
2 Повесть Григоровича «Пахарь» напечатана в «Современнике», 1856, т. 56, март.
3 Петр Лукич Солеников, чиновник особых поручений при московском граждан­
ском губернаторе, был близок литературным кругам и увлекался Гегелем. Перевод­
чик книги Гайма: «Гегель и его время», Спб., 1861. О нем см. ниже в письмах С. В. Эн­
гельгардт. Соленикову посвящены три сатиры Щербины: «Самое точное философиче­
ское определение», «Гегелическая призрачность» и «Еще анекдот о П. Л. Соленикове»
(Н. Щербина, «Альбом ипохондрика», «Прибой», 1929, стр. 112—124).

84

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

4 Константин Дмитриевич Кавелин (1818—1885).
6 Михаил Илларионович Михайлов (1826—1865), поэт-переводчик, сотрудник
('Современника» и «Отечественных Записок», был также автором нецензурных купле­
тов.
8 Брат А. В. Дружинина—Григорий Васильевич (1821—1889), в 1838—1850 гг.
офицер Финляндского, а затем Московского полка.
7 О. П. Дружинина (1831 — 1902), жена Г. В. Дружинина.

2
С. Дулебино, б июля [1854 г.]
Любезный друг Александр Васильевичь,—догадки ваши о пребыва­
нии моем инкогнито в Москве совершенно верны; я точно ездил встре­
чать С.1; не хотелось мне показываться к Ростопчиной и Энгельгардт 2
потому, во-первых, что не избегнул бы приглашения на вечер: по свой­
ственной мне одному слабости характера не мог бы отказаться и зажился
бы в Москве, чего мне никак не хотелось, потому что гроша не было в
кармане. В первый же день прибытия в Москву я отправился бродить
по антиквариям и имел глупость купить табакерку и часы, на цыферблате которых изображены: Минерва и Марс, би ющ и е в ко­
локол?... Эти часы и табакерка заставили нас претерпеть на обратном
пути в деревню адские мучения от голода и всех возможных неудобств.
Хужее всего то, однакож, что, несмотря на часы и табакерку, несмотря
даже на С., я не излечился от хандры и скучаю так, как никогда еще не
скучал. Представьте себе мой ужас и отчаянье: я до сих пор еще ничего
почти не написал, по крайней мере ни одной путной, мало-мальски даро­
витой страницы; всё такая дребедень, что самому делается отвратительно.
Я. совершенно упал духом, и бывают минуты, где мне кажется, что я
кончил свое поприще, — и никогда уже ничего не напишу. А между тем,
никогда еще обстоятельства мои не были так запутаны, и никогда не пред­
стояло мне такой надобности работать: Краевскому должен я много, — но
хуже всего, что должен заплатить не деньгами, а романом; те же обстоя­
тельства связывают меня с Современником 3 и Библиотекой... В послед­
ний журнал я пишу, впрочем, повесть, которая до того кажется мне по­
стыдной и отвратительной, что ни разу еще не решился осмотреться назад,
ни разу не прочел ее. Первый раз в 12 лет чувствую страшную тяжесть
писать по обстоятельствам, по принуждению; скверное дело — поверьте!
Спасибо вам, голубчик, за вашу добрую память, за ваши письма. Послед­
нее письмо столько же обрадовало меня, сколько опечалило; представьте
себе, я с мая месяца думаю ехать к вам 4. Письмо от С., которая изве­
щала, что получила отпуск и едет, задержало меня; провожая ее назад
в Москву, я думал ехать к вам, но так как весь май и половина июня
прошли бесплодно, я испугался страшной утраты времени и снова вер­
нулся домой. Я думал, авось-либо выпадет такая счастливая неделя,
когда я подвину работу, — и ничего не сделал, несмотря на то, что сидел
усидчиво и, бог знает как, принуждал себя. Таким образом, ц бросил,
но, хотя и принялся за роман Переселенцы, Пересеченцев постигла та
же участь, и я начал повесть: Жертва моды5 в Библиотеку. На
днях получил письмо от Краевского; он просит уже первую часть романа,
из которой всего написано-одна глава! Что мне делать? Вы видите, ка­
ковы мои обстоятельства; при всем желании моем, я должен отказаться
ехать к вам. А.как бы хотелось! Как бы, наконец, полезно было проехаться
и оставить на время литературу. К сожалению, деревня не моя, и я не
могу располагать ни одной соломенкой; а то бы я заложил ее тотчас же
и посвятил бы года два на рысканье по всей России; кроме того, что я
чрезвычайно сроден к такой жизни, она, без сомнения, принесла бы мне
огромную пользу; я каждый день чувствую бедность запаса наблюда­

Д. В. ГРИГОРОВИЧ

85

тельности и материалов. Сидя в одной деревне или гуляя по Невскому,
кончишь тем, что совсем обнищаешь. Путешествуя, сталкиваешься с но­
выми лицами, впечатлениями и передумываешь в один день больше, чем
в год, когда сидишь на месте. Писатель-сидень будет непременно про­
изводить одну лишь мертвечину, наподобие «Однорога» Кулеша; 6 сидя
на одном месте, невольно начнешь пыжиться, придумывать и сочинять
там, где следует прямо выхватить из жизни. Не оттого ли так невыносимо
скучны многие современные повести и романы, что авторы их, скорее,
мудрили и пыжились, чем бы попросту писали с натуры. Но литература
адски мне надоела. Завидую, страшно завидую вашим приобретениям;
поверьте мне, друг мой, есть случаи, где certains scrupules sont de trop 7,
если владетель шкапа не дорожит им и не ценит его, давайте ему денег,
сколько можете, меняйтесь, наконец, но не оставляйте ему шкапа; то
же самое следует сказать и о куклах, как вообще о всех произведениях
искусств, которые будут встречаться вам. Если кое-что и не придется
вам по вкусу, берите, всё равно; может быть, ко мне подадутся вещи,
которые вам понравятся, и мы поменяемся. Страсть моя к коллекторству
идет crescendo 8, и в минуты грусти я, нешутя, подумываю бросить всё
и исключительно заняться собиранием редкостей; не будь я окружен
картинами и фарфором, я, может быть, не вынес бы хандры своей и на­
делал бы множество глупостей. Приходит мысль определиться на службу
в Эрмитаж. Что вы об этом скажете! В эти 3 месяца прочел множество
по части истории художеств и заготовил материалы для истории скульп­
туры и архитектуры (в форме биографической), которую предназначу
для учеников Академии; но проклятая беллетристика мешает приступить
к делу. Скука! скука и скука!—Вот сущность, résumé настоящего моего
существования. Хорошенькие бабы, убирающие сено и купающиеся
перед нашими окнами, не занимают уже меня [шесть строк вычеркнуто
Григоровичем]. Хуже всего, что не могу располагать собою, задолжал
кругом, должен работать и не могу бросить хотя на время труда и при­
ехать повидаться с вами. Честное слово, будущее лето я это исполню;
авось, поправятся тогда мои скверные, гнусные обстоятельства. Про­
щайте, дорогой друг, спасибо еще раз от души за ваши добрые письма,
которые радуют меня еще тем, что убеждают меня, как я искренно и сер­
дечно люблю вас. Не забудьте поцеловать ручку почтенной вашей мамень­
ки и передать ей всё то глубокое уважение, которое я к ней чувствую. —
Будьте здоровы и веселы и напишите еще хоть раз искренно преданному
вам Григоровичу.
Датируется 1854 г. на основании содержания письма: 1) в нем идет речь о том, что
Григорович «принялся за роман Переселенцы» — «Переселенцы» печатались в «Оте­
чественных Записках» в 1855 и 1856 гг.; 2) на основании слов письма С. В. Энгель­
гардт к Дружинину от 5 мая 1854 г.: «Не можете ли Вы сообщать мне что-нибудь о
Григоровиче? онисчезкак метеор», сопоставленных со словами Дружинина: «писали...
что Вы... пропали из Москвы без вести»; соответствующее письмо Дружинина к Григо­
ровичу— от 11 июня (ответные строки Григоровича: «Последнее письмо столько же
обрадовало меня, сколько опечалило; представьте себе, я с мая месяца думаю ехать
к вам») относим к 1854 г.
1 11 июня 1854 г. Дружинин писал Григоровичу: «вероятно, Вы ездили встречать
вашу даму и ехали с ней в деревню» (письмо не опубликовано; хранится в Публичной
библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде). Возможно, что это некая Софья
Федоровна, о похождениях с которой Григоровича есть запись в Дневнике Дружи­
нина под 1852 г.
2 Софья Владимировна Энгельгардт. В том же письме Дружинин писал: «Един­
ственное известие о Вас я имел через двух милых дам—Ростопчину и Софью Владими­
ровну, к которой вы, кажется, пылаете страстью. Она писала, что вы едете в Петер­
бург и пропали из Москвы без вести».
3 В «Современнике» за 1856 г. Григорович напечатал повесть «Пахарь» (т. 56,
март).
4 В письме от 11 июня Дружинин звал Григоровича в Мариинское.

86

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

6 «Жертва моды» — произведение под таким заглавием среди сочинений Григо­
ровича неизвестно.
6 Исторический роман П. А. Кулиша (псевдоним «Николай М.»): «Алексей Одно­
рог» был напечатан в «Современнике», 1852, тт. 36—37.
7 иногда сомнения излишни.
8 разрастаясь.

3
С. Пбург., Суббота, 11 Июня. [1855 г.]
Приехал в 9 часов, а в 5 был у Григория Васильевича \ которого
застал спящим в пустой его квартире. Он велел звать вас как можно
скорее, дорогой Александр Васильевичь. Оно так и следует: нужно вам
сказать прежде всего, что Марья Павловна в ужасном беспокойстве и
скучает; англичане, как сказывал мне брат ваш, были под самой Нарвой
и производили там канонаду 2; это, как говорил он мне и еще другие,
не было напечатано в газетах; можете сами представить себе, как это
должно было перепугать Марью Павловну и вообще весь ваш край. Гри­
горий Васильевичь вас страшно бранит за промедление; но кто же знал
что-нибудь об Англичанах?! Был сегодня вечером у Излера 3; народу
было мало; я приписываю это адскому холоду; в 9 часов я уехал домой —
решительно не мог выдержать в летнем пальто. Краевский уехал на 8
дней куда-то за 150 верст. Был в постамте, но там уже присутствие было
заперто, и я ничего не мог узнать об отправлении в Нарву; в понедельник
возьму билеты для скорейшей отправке дней через 6. Прощайте, кла­
няйтесь Вас. Петровичу и приезжайте скорее.
Душевно преданный вам
Григорович
Дружинин писал В. П. Боткину 22 июня 1855 г. о получении настоящего письма:
«Я вернулся домой и нашел письмо Григоровича с извещением о том, что все мои
здоровы».
1 Г. В. Дружинин.
2 Об аналогичной канонаде англичан под Ораниенбаумом Дружинин писал Бот­
кину 20 июня 1855 г., см. выше.
3 Увеселительный летний сад, который содержал Иван Иванович Излер.

4

Августа 22 [1855 г.], Дулебино.
«Факты, факты,— и ничего, кроме фактов...»
Холодный дом1.
Вы не ошиблись, сказав, что я промешкаю в Москве и Петербурге,
дорогой друг Александр Васильевичь. Вот всего вторая неделя, как я
дома. Но начну с начала. Вы, конечно, не забыли, что я сел в маль-пост 2
с молоденькой немочкой, весьма недурною. Игра могла бы начаться со
второй же станции, но меня, как всегда, стала мучать совестливость,
которая овладевает мною каждый раз, как я подъезжаю к Петербургу...
Я впал в страшно нравственное расположение духа и даже советывал
моей соседке (это было уже ночью, когда всё располагало к адской игре:
и ее колени, которые прикасались к моим, и ее податливость),—стал
советывать ей выйти скорей замуж, ибо Петербург представляет соблазн
на каждом шагу. Она даже не поклонилась мне при расставаньи на де­
баркадере. Окунувшись в семейственность по уши, я в тот же вечер уле­
петнул на острова к Ентговену, где и ночь провел. Полный раскаянья,
вернулся утром домой, но к обеду исчез и направился к Панаеву. Авдотья 3
уехала в Москву. Мы отправились [ 1 ], и я повел его в Гороховую (помните,
вы мне это разрешили). Поздравляю вас с открытием Саши Жуковой;
я обомлел, Панаев также; тут между нами началась было маленькая сус-

Д. В. ГРИГОРОВИЧ

87

пиция 4, кому быть счастливцем; но я взял верх и остался. Албертины
не было дома. Саша — это просто сокровище! Полнейшее И писИ851то!
Но, к сожалению, я не мог сдержать своего слова; сказал ей, что приеду
провести, ночь, но увлекся Царским селом и пропадал трое суток; дорогою
с машины заехал к Панаеву; он объявил мне, что завтра едет в Москву,
и я согласился ехать с ним вместе. От него зашел к Печаткину и говорил
о башем романе 6. Из ответа я мог понять, что у них нет денег на печата­
ние такой большой вещи; он умоляет вас дать им повесть листов в 5 или 6.
Но уже об этом он, верно, писал вам. Видел Андрея 6 в тот же вечер,
который настоятельно требовал, чтобы роман мой 7 печатался с октября;
не знаю решительно, что мне делать. Ваши фельетоны 8 я ему передал,
сказав, что может вместо фамилий выставить буквы; он, кажется, и на­
мерен это сделать, ибо напуган новизною такого рода статьи. Поездка
моя с Панаевым не заключала в себе ничего особенно интересного, кроме
того разве, что он волочился за какой-то дамой, имея намерение завести
игру при наступлении ночи; но, кажется, это ему не удалось. В Москве
я поехал к Боткину и попал прямо на дачу к Вас. Петр., откуда за ним
прислали коляску. Часа через 2 я поехал в Петровский парк. Боткина
не было дома; но зато я застал в тени под деревом группу, составленную
из Зеапо! 9, Еис!ох1е и Некрасова. Самая трогательная нежность свя­
зывала членов этой группы. По всему видно, что они помирились, сошлись
снова и будут жить попрежнему в Петербурге. Квартиру уже они не
переменяют. Я прожил у Вас. Пет. 3-ое суток. Раз вечером я, Боткин и
Панаев отправились кутнуть к какой-то сводне, которую рекомендовал
Вас. Петр. Застали там француженку, которая объявила, что [1], чтобы
спасти мать от голода; тронутый этим, Вас. Петр, тотчас же [1] ее; а
Панаев отправился с самой «сводней». Я провел время невинно в беседах
с горничной. В это время была в Москве ужасная история: Вас. Петр.,
обседированный Матильдой, стал просить меня разлучить его с нею.
Я взял Панаева, и в известной вам даче мы объявили ей об совершенном
охлаждении Вас. Петровича. Эстерики, слезы и рыдания, прерываемые
смехом Панаева. Всё кончилось благополучно. Много говорено было о
вас. Узнав от меня о скором печатании ваших фельетонов, В. Петр, сна­
чала смеялся и казался очень довольным. К обеду он обнаружил беспо­
койство, вечером принялся писать Краевскому о заменении его фами­
лии буквой 10; не докончив письмо, спросил у нас, не будет ли это поздно
и не лучше ли завтра же послать сказать об этом Андрею через телеграф;
после чаю вопрос о телеграфе был перерешен. Кончилось тем (посреди
всеобщего хохота, разумеется), что и письмо и уведомление Краевскому
послано было чем свет через телеграф. Результата не знаю, ибо ведо­
мостей не получаю. В деревне застал я письмо от Вельегорского п, котор.
уведомляет меня, что он уже 2 месяца в 10 верстах от меня. Я там бываю
очень часто и там же узнал о смерти Вревского 12. Вот еще что, чтоб не
забыть. В разговоре о ваших занятиях, Краевский уверил меня, что
статья о Краббе 13 ему обещана. Он сильно на нее расчитывает. Что, как
она у вас двигается? и кончены ли фельетоны Чернокижникова? Я при­
нялся также за работу, но всё как-то еще идет плохо; не втянулся.
В Петербург я, конечно, не приеду зимою, это невозможно; и денег нет,
и времени. Завидую вам ото всей души: вы 15 сентября в Петербурге.
Поклонитесь непременно Саше и скажите, что, как только я в Петербург,
сейчас же явлюсь к ней. Прощайте, дорогой друг, спасибо вам еще раз
за ваш дружеский прием. Цалую ручки Марье Павловне14 и также благо­
дарю ее за доброе ее ко мне расположение. Будьте здоровы, работайте
много и вспоминайте иногда душевно преданного вам иистинцо вас лю­
бящего
Д. Григоровича

88

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

1 Цитата из романа Диккенса: «Холодный дом».
2 В 1855 г. Григорович конец июня и первую половину июля прогостил у Дружи­
нина в Мариинском. Под 16-19 июля в Дневнике Дружинина читаем: «Отвез Григо­
ровича в Нарву». Из Нарвы Григорович поехал на мальпосте в Петербург.
3 Авдотья Яковлевна Панаева, по второму мужу Головачева (1820—1893), дочь
актера Брянского; в 1839 г. вышла замуж за И. И. Панаева; с 1848 г. стала гражданской
женой Некрасова. После смерти Панаева в 1862 г. Некрасов на ней не женился, через
год они разошлись, и Е. Я. Панаева вышла замуж за А. Ф. Головачева. Панаева опуб­
ликовала свои воспомйнания в 1889 г. в «Историческом Вестнике»; переизданы от­
дельной книгой в 1890 и 1927 гг.
4 подозрение.
Б Точно сказать, о каком романе Дружинина идет речь, затруднительно. Быть мо­
жет имеется в виду большая повесть «Обрученные», напечатанная значительно позднее
(в «Библиотеке для Чтения», 1857, №№ 10, 11 и 12). В № 11 «Библиотеки для Чтения»
за 1856 г. был напечатан небольшой рассказ Дружинина «Русский черкес».
8 А. А. Краевский.
7 «Переселенцы».
8 Имеется в виду «Поездка по литературным знаменитостям» — описание поездки
к Тургеневу в Спасское-Лутовиново в 1855 г. Дружинина, Григоровича и Боткина.
В свое время фельетоны напечатаны не были; см. приложение к тому «Дневников»
Дружинина.
9 И. И. Панаев.
10 См. об этом выше, письмо Боткина к Дружинину от 6 августа 1855 г.
11 Гр. Михаил Юрьевич Виельгорский (1788—1856), гофмейстер и обер-шенк,
просвещенный дилетант в поэзии и музыке; был в дружеских отношениях с Пушкиным;
по соседству с Дулебиным у него было имение Зарайского уезда Рязанской губ.
12 Бар. Павел Александрович Вревский (1810—1855), генерал-адъютант; убит
в сражении при Черной речке. В своем Дневнике под 16 августа 1855 г. Дружинин,
отметив получение известия о том, что Вревский убит, записал: «Личность Вревского
мне всегда нравилась. С него писан барон Реццель в повести «Алексей Дмитрич» (см.
в Собр. соч. Дружинина, т. I).
13 Шесть статей Дружинина: «Георг Крабб и его произведения» были напечатаны
в «Современнике» за 1855 и 1856 гг.
В подлиннике описка: Петровне вместо Павловне.

5
[1855 г. Ноябрь.]
Дорогой друг, Александр Васильевичь; не писал я так долго потому,
что сам думал ехать в Петербург и лично повидаться с вами; но теперь,
благодаря бога, я победил в себе эти порывы, которые уже столько раз
расстроивали мои обстоятельства и часто ввергали меня в самые стран­
ные положения. Приехать теперь в Петербург]—значило бы наверное
погубить себя: во-первых, я снова бы оторвался от романа \ который
без того двигается медленно благодаря тоске и нерасположению; вовторых, на эту поездку потребовались бы деньги,—а я без того уже должен
столько, что голова кругом идет. Могу сказать: j’ai mangé mon pain blanc
avant mon pain noir, et maintenant je mange de la vache enragée 2. Время
провожу, однакожь, в беспрерывных занятиях; в последние эти два года
не прочел столько, как в эти 3 месяца. После вас я получил свой шкап,
набитый книгами, которые прошлой зимой купил в Петербурге; всё
больше сочинения, касающиеся истории художеств. Думаю, не шутя,
приступить писать очерки скульптуры, архитектуры] и живописи до
Рафаеля, т. е. до 16 века; тут будет собственно не история художников,
а скорее история постепенного развития трех художеств в Европе. С
каждым днем обогащаюсь материалами и заметками; книга выйдет спе­
циальная, но не думаю, что будет суха; хочется посвятить ее Акад[емии]
Худ[ожеств]. Это даст мне, быть может, способ отправиться за границу,
что, как известно вам, составляет цель существования за последние 10 лет.
Я поехал бы на свой счет,— лишь бы только отпустили. Но как сладить.с
этими занятиями, когда на руках роман, который надо спешить окончить;
потом надо4 будет приняться за роман для Соврем [енника], котор [ый]
заплотит кое-какие долги мои; потом я приеду в Петербург. Поживши

ГРУППА ЛИТЕРАТОРОВ: ГОНЧАРОВ, ТУРГЕНЕВ, ЛЕВ ТОЛСТОЙ
ГРИГОРОВИЧ, ДРУЖИНИН И А. Н. ОСТРОВСКИЙ
Фотография Левицкого 1856 г.
Государственный Литературный музей.

ГРУППА ЛИТЕРАТОРОВ ИЗ «ХУДОЖЕСТВЕННОГО ЛИСТКА»
ГИММА: МЕЛЬНИКОВ, ПОЛОНСКИЙ, ГОНЧАРОВ, КРАЕВСКИЙ,
ДРУЖИНИН И ПИСЕМСКИЙ.
Литография.
Государственный Литературный музей.

Д. В. ГРИГОРОВИЧ

91

там некоторое время, опять задолжаю, потому что, верно, ^зайду к Палаццу 3 или опять встречу какой-нибудь шкап и, следовательно, снова
наготовлю себе в будущем повестей для всех возможных'.журналов?
Конца не вижу этой жизни, похожей на сказку о диком гусе который
попал в болото носом: нос вытащит — хвост потонет, хвост вытащит —
нос потонет и т. д. Если б я сказал вам, что принял твердую решимость
не увлекаться, вы не поверили бы этому и, быть может, будете правы;
я тысячу раз принимал намерение обуздывать себя и жить в границах
своих доходов, и всегда безуспешно. Я так теперь запутался, что один
разве случай может меня выручить; согласитесь сами: трудно просидеть
здесь до мая и работать каждый день без отдыха; трудно засесть от мая
до следующей зимы и писать не вставая, чтобы заплатить долги Совре­
меннику, который, как я надеюсь, возьмет на себя мелкие долги мои,
рассыпанные по всему миру. А между тем, не вижу другого способа выйти
из тяжко-затруднительных обстоятельств; надо провести год, беспре­
рывно работая, чтобы выручить около трех тысячь руб. серебр. Я начинаю
уже думать, не ошибаюсь ли я, принимая литературу как поприще и
средство жизни. Никогда еще не сомневался я в себе так сильно, как
теперь; бывают дни, что я совершенно падаю духом. Стоит ли, в самом
деле, просиживать шесть-семь месяцев взаперти, каждый день беспо­
коиться, волноваться, сомневаться, — и ценою всего этого производить
на свет какой-нибудь дюжинный роман или посредственную повесть?
Не ребячество ли это? Чтобы быть литератором серьезным, настоящим,
надо иметь в себе запас энергии и твердости, которые, в случае надоб-.
ности, могли бы держать на привязи мелкие страсти и стремления; нужно
присутствие какой-то спокойной жилы внутри себя — у меня ничего
этого нет. Простите мне, дорогой друг, скучное письмо мое; и рад бы на­
писать что-нибудь веселое, но право—так тяжело и грустно; а между
тем, хотелось писать вам; вы чего доброго подумаете, что я остаюсь равно­
душным к вашим письмам; но видит бог, как много дорожу я вашим дру­
жеским расположением, как часто вспоминаю я не только вас, но даже
всех близких вам людей. Я решительно ни от кого не получаю писем,
кроме как от Краевского; но так как они состоят в понуканьи, они слу­
жат только источником новых волнений и огорчений. С тех пор, как мы
расстались, я секунды почти не имел покоя. То то, то другое. Не получал
еще журналов за ноябрь; должно быть, привезут с этой почтой. Кому вы
отдали Крабба?4 Краевский говорит, что ему; Некрасов говорит — ему?
Вы не поверите, как мне жаль Михайлова. Я, право, не понимаю, за что
им так пренебрегают; поверьте, гибель Михайлова останется на совести
всех вас, которые имеете голос в главных журналах. Как человек — он
в 1 000 раз честнее и лучше Писемского и других гениев; а между тем,
все редакции хлопотали о Писемском и определили его на службу. Сде­
лайте мне одолжение, дорогой друг, загляните к Палацци, я послал ему
квитанцию на получение денег от Некрасова; приготовьте к этому
Некрасова; я боюсь — он обойдется букой с добрым и простодушным
антикварием. Да напишите мне что-нибудь об Григорье Васильевиче и
сообщите его адрес; я очень был бы рад написать ему, ибо люблю его
сердечно. Послал повесть Некрасову 5 и хоть бы слово получил от него 6;
не знаю право, чем заслужил я такое равнодушие. Прощайте, дорогой
Друг, будьте здоровы и веселитесь. Не забудьте поклониться от меня
Марье Павловне, которую я истинно люблю и глубоко уважаю. Вы не
поверите, как я каюсь за вздоры, которыми мы потешались ради Панаева;
из всех наших товарищей, кроме вас, он меня более всех любит. Хочу
писать Вас. Петровичу, но не знаю, в Москве ли он или в Петерб. Не по­
ленитесь хоть еще раз написать мне в эту зиму.
Прощайте еще раз, душевно преданный вам Григорович

92

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Датируется ноябрем 1855 г. на основании содержания письма: упоминаются статьи
Дружинина, посвященные Краббу, и посылка Некрасову повести «Пахарь».
1 Григорович в то время работал над романом «Переселенцы».
1 то густо, то пусто, а сейчас терплю лишения.
* Антикварий.
4 Свои статьи о Краббе Дружинин передал Некрасову.
6 Ср. письмо к Некрасову от октября 1855 г., в котором Григорович сообщает
о недоразумениях с отправкой рукописи «Пахарь», в «Некрасовском сборнике», П.,
1918, стр. 103—104.
6 В письме от 8 декабря 1855 г. Григорович писал Некрасову: «Все эти недели
я нетерпеливо ждал письма от Вас, дорогой друг, Николай Алексеевич; если бы Вы
пожили как я, один, в деревне, да притом еще зимою (чего Вам ото всей души не желаю),
Вы были бы гораздо ко мне добрее. Я серьезно думаю, что я не угодил ни Вам, ни всем
нашим присылкою последней повести» («Некрасовский сборник», стр. 104).

6
[1856 г. Апрель.]
Дорогой друг, Александр Васильевичь; вот уже две недели стоят такие
истинно-райские дни, что грех даже подумать о Невском проспекте;
вы решительно теряете лучшие дни в году и отлично сделаете, если пото­
ропитесь в Москву; благодаря ранней весне, Василий Петровичь \ верно,
поспешит перебраться в Кунцово. Пожалуста, как условлено было, на­
пишите мне по приезде в Москву; не знаю, однакож, как и когда удастся
приехать к вам: во-первых, обещал прикатить ко мне Краевский в первых
числах Мая; а во-вторых, не знаю еще, когда справлюсь окончательно
с романом 2. Этот роман точно, право, какая-то безобразная гидра, у ко­
торой вместо голов — главы; чем больше уничтожаю глав, тем их больше
впереди выростает; до сих пор не могу владеть хорошо планом в больших
<вещах> произведениях; назначишь две главы, смотришь — вышло че­
тыре; а между тем, сам вижу, что содержание, расплываясь таким образом
вон из рамки, замедляет ход интриги и всё делается вдвое вялее и скуч­
нее. Со времени моего отъезда работаю очень много; меня точно прорвало:
уписываю страниц 9—10 в сутки. И при всем этом дело всё-таки тихо
двигается к концу; так густо (из этого не следует, чтобы роман был серьезно
хорош и делен), так густо заварил дело, что сразу никак не отрежешь.
Что, как, скажите, наше общее литературное дело с Современником? 3
Я уехал на другой же день и ничего не знаю. Всё ли оно держится на
прежнем основании или начинают колебаться и отказываться? Слабость
духа, вы знаете, идет об руку с крепостию таланта. Я думаю, асоссияция наша давно уже не тайна; чудес в наш век не бывает. Впрочем, Краев­
ский, который довольно часто мне пишет, ни слова еще не говорил. Если
только он приедет, я прямо скажу ему, в чем дело. Ведь всё равно, дело
будет официяльно объявлено в сентябре,—следовательно, рано или поздно
он его узнает; откровенностию я избавлю себя от сильно фальшивого по­
ложенья. Очень бы желал, чтобы после всего этого отношения мои к нему
не изменились бы; как редактор он мне не нужен вовсе, но я серьезно
люблю его как доброго и честного человека. В свободные минуты, после
обеда, занимаюсь приготовлением патентов для вас, Тургенева и
Боткина; патенты за 10-летнее сотрудничество в Современнике; турге­
невский уже готов совершенно, делаю эскиз вашего; я сам удивился, как
всё это красиво и хорошо вышло; патенты большого размера, аллегори­
ческого содержания и с портретами; надеюсь, что это доставит каждому
из вас маленькое удовольствие как память от истинно любящего вас то­
варища. Вот ровно четыре недели, как не было возможности попасть
в Зарайск 4, решительно не знаю, что делается в Петербурге; думаю с
этой почтой получить изрядную кипу писем. Слышал я здесь, будто «Рус­
ский Вестник» окончательно замирает; неужто вы продолжаете смотреть

Д. В. ГРИГОРОВИЧ

93

на него как на отрадное явленье в смысле лишнего литературного органа
в России? Что же до сих пор сказал этот журнал? — а пора бы, кажется,
выкинуть флаг или ученый, или практически-полезный, или, наконец,
легкий —литературный.. Поверьте, дорогой друг. Г. Катков и Корш 5—
два самонадеянные господина, которые ничем не заслужили еще сочув­
ствие литераторов. Быв совершенно чужими в литературе, они презирают
в душе литераторов и хотят только помощию их набить себе карманы.
Ни за что не следует их поддерживать: пускай ясным делается, что в ли­
тературном деле вся сила в одних лишь литераторах, а не в каких-нибудь
ученых прощалыгах с Вшивой горки 6 и Сивцева вражка. Рухнет Р у сс к[и й] Вестник, и 100 000 голосов скажут: потому что литераторов
не дали! Право так. Прощайте, дорогой друг, кланяйтесь Марье Павловне,
которая, я думаю, на днях едет в Марьинское, напомните обо мне брату,
Григорию Васильевичу и Ольге Петровне. Вас целую и обнимаю не­
счетно.
Душевно любящий вас
Г ригорович
Датируется по содержанию письма: упоминание мая месяца и то обстоятель­
ство, что с мая 1856 г. В. П. Боткин поселился на даче в Кунцове.
1 Боткин.
2 «Переселенцы».
3 Литературное дело с «Современником» — договор, по которому Тургенев, Лев
Толстой, Островский и Григорович с начала 1857 г. обязались помещать свои произ­
ведения в одном лишь «Современнике».
4 Уездный город Рязанской губ. близ имения Григоровича, через который
Григорович направлял и получал почту.
5 Валентин Федорович Корш (1828—1883), историк литературы, критик и публи­
цист, с 1850 по 1856 г. помощник редактора «Московских Ведомостей», с 1856 по
1862 г. — редактор.
6 Вульгарное название московской улицы Швивая горка.

7
С. Дулебино, Мая 19. [1856.г.]
Душевно благодарю вас, дорогой друг, Василий Петровичь, за доб­
рую память обо мне и радушное приглашение. Зная меня, вы очень хо­
рошо поймете, как улыбается мне поездка в Кунцово; как бы мне хо­
телось обнять всех вас и посидеть с вами; к великому моему огорчению
я ранее 1-го июня не могу тронуться с места; поездка в Москву, житье
с вами — сильно развлекут меня, я в этом уверен, я себя знаю. Мне
предстоит еще кончить большую половину шестой части романа. Чем
вернее разрыв мой с Краевским, тем более хочется мне расстаться с ним
деликатнее; он ведь может еще подумать, что я рублю с плеча и ни в
грош не ставлю работу, предназначенную для его журнала; мне этого
не хочется. Пусть лучше почувствует он цену сотрудника, которого ли­
шается. Я ничего не имею против него; напротив, вы знаете, что я всегда
даже защищал его при случае. Но последний его поступок в Петер­
бургских] Ведомостях] 1 решительно непозволителен; говорю о повести
Панаева, где выставлен Лихарев,—он говорит, что я доставлял материалы;
словом, намекает, что повесть почти мною написана. Что это за сплетни
и мерзости! Поводом этого Лихарев приехал ко мне объясняться. Судите
о моем неудовольствии. Я теперь написал ему длинное письмо, в котором
высказал на чистоту всё мое омерзение к поступкам такого рода. Вы пред­
ставить себе не можете, сколько написал я с тех пор, как мы не видались!
Счетом 23 листа печати! Не спрашивайте только, как это напи­
сано; нет ни одной обделанной страницы; и страх берет, и сердце болит,
как вспомнишь. Но я раз навсегда кончаю с подобного рода трудом. На
днях получил я письмо 2, которое привело меня в истинно-детский во­

94

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

сторг. Пять-шесть человек добрых товарищей, кроме Тургенева, напи­
сали мне вместе на одном листе; память для меня дорогая. Если б в нашем
кружке было больше прямодушия, я вас уверяю, человеку, который при­
надлежал бы к нему, грех было бы на жизнь жаловаться. Я положительно
никого так не люблю, ни к кому так не привязан, как людям этого кружка.
Дай всем вам бог здоровья и успехов. Поцелуйте за меня дорогого друга
Толстого и Тургенева. Дружинину я теперь пишу 3, а Толстому напишу
с будущей почтой прямо в Тулу. Прощайте, дорогой мой Василий Петро­
вичи, 1-го июня явлюсь в Кунцово; вторично благодарю вас за память
и приглашение. Обнимаю вас и целую.
Душевно преданный вам
Григорович

Мто вы со мною делаете, злодей вы мой и вместе с тем самый дорогой
друг? Разве вы меня не знаете? Разве не ведаете, что такими письмами
бросаете снопы зажженых фитилей в бочку пороха! И беседы в Кунцове
со всеми вами, и поездки к Гунгеру... Надо право окрепнуть в труде,
быть застигнутым крайнею необходимостию, чтобы не бросить перо через
голову и не поскакать к вам. Вот, друг Александр Васильевичи, мой план:
1-го июня я приеду в Москву (вы знаете, что одна только половина су­
щества моего беспутная, другая же—< аккуратная) — там пробуду до
10-го. 10-го дочь моя (вижу улыбки и слышу добродушно-истерический
хохот) —дочь4 кончает экзаменуя беру ее и везу в Петербург к матери.
Там пробуду весь июнь, наслаждаясь 1-й день семейным счастием и осталь­
ные 29 дней шляясь то к Палаццу, то.... ну да вы догадываетесь. 1-го
июля (сговорившись с вами) еду в Нарву, а оттуда в Марьинское 5.
Письмо обращено в первой своей части к Боткину, во второй — к Дружинину,
жившему в то время на даче у Боткина.
1 В «С.-Петербургских Ведомостях» (1856, № 96 от 2 мая) Вл. Зотов в фельетоне
«Русская литература» писал о повести «Провинциальный хлыщ» Панаева: «Тут встре­
чаются лица, знакомые нам и по прежним повестям Панаева, в особенности по его
«Онагру», и по рассказам г. Григоровича. Так, письмо героя «Провинциального хлыща»
Летищева и вообще его пребывание в деревне очень близко напоминает героя повести
г. Григоровича «Школа гостеприимства», и многие сцены у г. Панаева составляют
только бледный сколок со «Школы гостеприимства». Судя по тому, как слаб оригинал,
можно составить понятие о копии».
2 Имеется в виду письмо от 5 мая 1856 г. См. в журнале «30 дней», 1935, № 11,
«Неизданное письмо группы литераторов Григоровичу».
3 См. вторую часть письма.
4 Повидимому, имеется в виду Мария Дмитриевна, носившая фамилию Григоро­
вич, по мужу Черемисинова. Матерью ее была некая Настенька; Григорович называл
ее также «Варварушкой». Сведения эти почерпнуты из архива Григоровича, храня­
щегося в ГЛМ; из него же явствует, что женой Григоровича считалась Мария Федо­
ровна Григорович.
6 Продолжение письма — на отдельном изорванном листке, от которого сохра­
нилась только часть, не дающая связного текста для прочтения и здесь не воспроиз­
водимая.

8
На другой же день после приезда моего был я на постройке Водова \
любезный друг, Александр Васильевичь; безо всякого преувеличения,
трудно сыскать дом и квартиры,более удобные. Я, вы понимаете, скорее
готов сделать угодное вам и Марии Павловне, чем Водову, которого я
весьма мало знаю; я осмотрел весь дом, ходил по всем квартирам и даже
брал в руку известку. План квартиры бесподобен: все комнаты располо­
жены отдельными клочками; у вас будет вход с парадной лестницы, боль­
шой кабинет с кариатидами, камином и лепною работою; потом еще дру­
гая прекрасная комната для постели. У Марьи Павловны — 4 комнаты
со всеми возможными удобствами; я могу судить об этом, ибо знаю вашу

Д. В. ГРИГОРОВИЧ

95

хозяйственную обстановку. Вода проведена во все квартиры, и у вас
всегда к услугам ванная. Водов делает вам уступку в 100 р. сер. Квартира
стоит 750 р., б[удутЗ еще во дворе 2 стойла и может бытьЗ, если потребует­
ся. Вот обе росписки его за сухость. Был сегодня у Ольги Петровны. Все
здоровы и вам кланяются. Гр.‘ Вас. не писал еще из Перми. Некрасова
я уже не застал в Петр. Он уехал за границу 11-го. Статьи ваши у Печаткина. Я шибко болен и думаю уехать на днях в деревню — жду только
денег от Давыдова 2. Скажите Обольянинову 3, что на днях вышлю ему
все книги, котор. обещал. Кланяйтесь Марье Павловне и не поминайте
лихом преданного вам
. . Григоровича
16 августа [1856 г.] Петер.
Год определяется содержанием письма — указанием на отъезд Некрасова за гра­
ницу и предполагаемым переездом Дружинина на новую квартиру.
1 С осени 1856 г. Дружинин переехал на новую квартиру в доме Водова в Хлеб­
ном переулке в Петербурге. В его Дневнике под 9 ноября 1856 г. мы читаем: «Квар­
тира моя украсилась, обогатилась мебелью и имеет, в особенности кабинет, вид в выс­
шей степени благообразный».
2 Книгопродавец Алексей Иванович Давыдов, торговавший на Невском проспекте,
против Аничкова моста, в доме Заветнова; там же с 1855 г. находилась контора «Сов­
ременника».
3 Лев Николаевич Обольянинов.

9
Вместе с этим письмом, дорогой друг, Александр Васильевичь, вы­
сылаю обещанную повесть
вы получите ее не всю однакож, но только
половину — 4^4 листа или около этого. По обыкновению моему, я вышел
далеко за пределы плана во время писания; теперь только вижу, что вся
повесть никак не может поспеть ранее 20 ноября, а срок этот, считая еще
б—7 дней почты, —слишком уже поздний для XII книжки; я подумал,
что лучше всё-таки выслать» вам хоть половину, чтобы не расстроивать
распоряжений ваших касательно декабря; второй части я не задержу:
две главы уже готовы, и я вышлю всё сполна никак не позже 25 ноября.
Если вы не намерены разбивать повести и можете печатать в одной книж­
ке восемь листов словесности, отложите всё на январь. Оговорка 2, сде­
ланная Тургеневым при объявлении о нашем сотрудничестве в Совр[ еменнике], — позволяет нам печатать в других журналах в начале будущего
года. Прошу вас только уведомить меня, хотя двумя словами, о ваших
намерениях. О себе ничего не могу сказать вам веселого; сплин одолевает
меня жестоко; всё это происходит, вероятно, от страшного расстройства
нерв и боли в печени, которую я с каждым годом сильнее и сильнее чувст­
вую; я серьезно нездоров и духом, и телом. Матушка моя 3 уехала, и я
теперь один во всем доме; это обстоятельство меня несколько успокаивает,
и я могу лучше работать. Перед самым отъездом моим из Петербурга
произошло со мною странное обстоятельство; я, по крайней мере, никогда
еще ничего подобного не испытывал; я чуть было безумно не влюбился
в девку и чуть было не наделал страшных глупостей; точно обошел меня
бес, принявший вид Приапа 4, но не в духе я теперь рассказывать об этом;
расскажу при свиданьи, и это для вас не лишено будет интереса, ибо. вы
знаете эту девчонку. В ответе вашем скажите мне, пожалуйста, приехал
ли Григорий Васильевичь; потому ли, что я особенно люблю его, или так
уже воображение мое настроено, но я не совсем спокоен, когда думаю
об его поездке. Поклонитесь от меня, не забудьте, почтеннейшей Марье
Павловне и всей семье вашей. Представьте, у нас до сих пор нет снегу;
дождь льет ежедневно; дороги непроходимы, и я вынужден посылать на
почту верхового, иначе не проедешь, ибо реки в розливе и потопили луга.

96

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Судите, как всё это должно весело настроивать дух, и без того же распо­
ложенный к мрачному и печальному..
Прощайте, дорогой Александр Васильевичь, будьте здоровы, веселы
и не забывайте преданного вам
Г ригоровича

С. Дулебино, Ноября 1-го, 1856.
Р. 8. Попросите Майкова 6, чтобы он внимательнее наблюдал за кор­
ректурой: повесть написана очень спешно и, кроме того, много довольно
французских слов.
1 «Столичные родственники».
2 4 января 1857 г. Тургенев писал редактору «Московских Ведомостей»: «В начале
нынешнего года я заключил с гг. издателями «Современника» условие, в силу которого
я обязался помещать свои произведения исключительно в их журналах, причем, од-.
нако, я выговорил себе право исполнить прежние свои обещания, а именно в отноше­
нии к «Русскому Вестнику» («Первое собрание писем И. С. Тургенева», 1884, стр. 40).
8 Сидония Петровна Григорович, рожд. Вармо (1799—1869).
4 Греческий бог садов, а также сладострастия.
5 В. Н. Майков.

10

Декабря 9-го, с. Дулебино, 1856.
Письмо ваше несказанно обрадовало меня, дорогой друг, Александр
Васильевичь, оно освежило меня и вызвало из того болезненно-грустного
настроения духа, в котором я нахожусь почти постоянно; благодарю вас
за добрые вести о брате вашем и других наших знакомых. О чудачествах
моих, таинственном пребывании в Петербурге и таком же таинственном
исчезновении, расскажу при свидании; повествовать об этом не хочется
как-то в настоящую минуту. Не обвиняйте меня за то, что не высылаю
так долго вторую половину повести1; вот что случилось у нас и задержало
ее отправку. Недели три назад полил вдруг дождь, который не прекра­
щался 7 дней. От снега не осталось признака даже в оврагах; реки все
продли и разлились, как никогда еще весною не разливались; о вышине
воды можете судить потому, что она подошла к нашему саду, который, если
вы помните, находится на довольно высоком месте. Нет возможности пере­
сказать вам всех несчастий, которые претерпел наш край. На Смедве,Осетре
и других реках губернии не осталось целой мельницы; унесло даже самые
амбары с жерновами и колесами. Мосты через Оку от самого Орла плыли
мимо той самой пристани, где, помните, мы переезжали и терпели такие
муки; бесчисленное множество барок с хлебом, железом и солью пото­
нуло. Обозы, захваченные страшным половодьем по пути в Москву,
продавали лошадей, чтобы иметь возможность кормиться, ибо крестьяне
тех деревнь, где остановились обозы, пользовались случаем и драли басно­
словные цены. — При таком положении рек и дорог, вы понимаете, нельзя
даже было думать отправиться в Зарайск. До сих пор еще пробраться
может по дорогам один разве верховой. Но повесть, пишете вы, будет
печататься в январе и феврале; следовательно, она не запоздает. Я вы­
сылаю ее 15-го декабря на всякий случай. Приехать скоро не могу, хотя,
признаться сказать, — очень бы хотелось повидаться со всеми вами. Я дол­
жен непременно написать листа три, по крайней мере, для Современ­
ника]2. Панаев пишет, что на февральскую книжку нужен материал.
Всё бы это ничего, если б не давила тоска и было расположение; но
в том и горе, что его то именно и не имеется. Нет, дорогой друг, пора
отряхнуться немного и ехать за границу; инстинктивно чувствую, что
поездка необходима мне как для возобновления физических сил, так и для
освежения мыслей и нравственного состояния. С. величайшим удоволь­

А. А. ГРИГОРЬЕВ

97

ствием прочел статью Бибикова 3, что за теплая душа должна быть у этого
человека; не в похвалу будь вам сказано, но Библиотека, в последних
номерах, заметно оживилась; дороже всего то, что она принимает чисто­
литературный характер; радуюсь душевно за миролюбивые отношения
ея к Соврем. Читали ли вы объявления Краевского? Если нет — про­
чтите; удивляюсь я неловкости и страшному отсутствию такта этого
человека. Приехал ли Василий Петровичь? Если да, то поклонитесь ему
от меня. Как вы, право, хорошо сделали, что переехали в дом Водова;
я и сам не знаю почему, но мысль эта радует меня так же точно, как если б
сам я занимал вашу квартиру; что за добрейший и милейший человек этот
наш Водов; вы, без сомнения, уже познакомились с ним и оценили его.
Живо представляется Некрасов в Риме, и совершенно верю, что он дол­
жен там терпеть невыносимую скуку. В Риме для него так же мало дела,
как мне в химической лаборатории Гесса или на обсерватории Струве.
Когда нападет веселая минута, непременно нарисую его и Авдотью,
собирающих мох в Колизее. Теперь же невообразимо грустно^ Прощайте,
дорогой друг, кланяйтесь Григорию Васильевичу и всем нашим прияте­
лям. Марье Павловне целую ручки, а вас обнимаю.
Д. Григорович

P. S. Обратите, пожалуйста, внимание на одну хозяйственную статью
Библиотеки, которая там до сих пор шла весьма худо; необходимо, чтобы
рукописи напечатанных уже статей сохранялись в редакции или THnorpàфии. У Краевского это делается, и все за это ему весьма благодарны.
Поклонитесь, пожалуста, от меня Водову.
1 Повесть Григоровича «Столичные родственники» напечатана в «Библиотеке для
Чтения», 1857, т. 141, январь-февраль.
2 Это — «Очерки Современных нравов» Григоровича, напечатанные в мартовской
книжке «Современника» за 1857 г. Панаев писал Островскому в конце декабря 1856 г.:
«Сию секунду получил письмо от Григоровича* что он болен и ничего не сделал на
2-ю книжку».
3 Повидимому, имеется в виду рассказ «Плёвое дело», помещенный под инициа­
лами «H. М.» в «Библиотеке для Чтения», 1856, № 11. Матвей Павлович Бибиков
(1812—1856), знакомый Лермонтова, художник-дилетант и писатель. О нем писал
Н. Рамазанов в «Зрителе» 1862 г. См. также очерк Венгерова («Критико-биографиче­
ский словарь», т. III, стр. 259—270).

А. А. ГРИГОРЬЕВ

1

[1856 г. Июль.]
Александр Васильевичь!
Немало вас удивит это послание своим появлением; желательно
только, чтобы содержание его не удивило вас неприятно. — Тотчас же
почти по Вашем отъезде разразились надо мною неприятнейшие обстоя­
тельства, которые и заставляют меня обратиться к Вам с просьбою о вы­
ручке, обратиться как к собрату, который мне симпатизирует и которому
я симпатизирую. Разразись всё это до вашего отъезда, я столь же просто
обратился к вам словесно, ибо скажу вам правду, что взял в вас большую
веру, больше, чем во всех других,—и это было бы лучше: я знал бы уже
теперь верно и основательно à quoi m’en tenir \ ибо вы принадлежите
к числу немногих людей, которые на ветер слов не бросают. Теперь же
просьба моя рискует не застать вас в Петербурге, а кроме, как к Вам,
мне теперь обратиться не к кому: Хомяков 2 и Кошелев уехали в деревню
еще прежде вас: вы же единственный из литературных хозяев (вместе
с ними), с которыми могут быть прочны мои отношения, ибо пр о ч н ос у

95

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

»
есть необходимое условие, без мысли о котором на самую просьбу я бы не
решился.
Дело вот в чем.
Вы, может быть, не испытывали, — и если нет, то не дай вам бог
испытывать,—всю подлую тяжесть безвыходной безденежности, соеди­
ненной с долгами. Самое гнусное свойство этой болезни еще не в ней самой,
а вне ее, в том, что она подрывает самую возможность выхода, лишает
сил работать, развивает в душе уныние и хандру. В таком положении
нахожусь я часто, но в особенности crescendo его с мало лестными
посещениями квартальных, — господ, у которых в полцены заложены
вещи вроде рояля, шубы, часов, серебра и т. п., —crescendo разди­
рающее идет теперь в моей жизни.
У меня есть дом3, мне принадлежащий, за мною утвержденный, ко­
торый хотел я заложить для расчистки дел моих: долго будет вам объяс­
нять, как испортила мне в этом случае дело Московская Гражданская
Палата, т. е. бывший председатель ее Мертваго 4; только испортила так,
что теперешний председатель ее, хороший знакомый мой по Аксаковым и
славянофил, князь Оболенский5, несмотря на всё желание и на всю закон­
ность моего дела, переменить прежнего отказа не может. Всякая другая
Палата, Тверская или Петербургская, совершит; да в том и дело то, что
я из ленивого московского народонаселения не могу найдти человека
с капиталом, который бы съездил со мною в Тверь дня на три: каково это
вам покажется? Иметь на виду, в глазах огромную махину, которая
может спасти и выручить, и, между тем, по уши вязнуть в нерасчерпимом
море неудовольствий, терзаться моральными муками, хандрою — не иметь
сил даже писать как, следует! Вот гнусное положение, в котором я нахо­
жусь. Вот что вы можете (если можете) для меня сделать, и о чем я ре­
шился вас просить.
У Вас — под властию Печаткин, из которого прежде пили кровь и из
которого вы крови пить не намерены, comme de raison, но которого можно
употребить в пользу приятеля, при некотором убеждении, что приятель
не надует. Поэтому вот что я прошу вас сделать:
1) Или пришлите мне, взявши у Печаткина, вперед в счет: 1) «Сна» ®,
2) «Статьи о Парфении»7 и вообще в счет работ — пятьсот рублей
серебром, — и чем скорей Вы мне их пришлете, тем скорей пойдут мои
работы.
2) Или убедите Печаткина взять в заклад мой дом, т. е. дать мне под
оный не менее чистых 2 000 рублей серебром (что и давали здесь, только
бы в Тверь не ехать), написавши закладную с причислением десяти
процентов, т. е. в 2 200 р. В таком случае нам надобно только условиться
или в назначенный день приехать нам обоим с ним в Тверь, т. е. ему с
деньгами, а мне с документами, и совершить в тамошней Палате, где уже
дело и документы видели и совершить готовы, или мне приехать в Петер­
бург с документами и совершить в тамошней Палате; но в таком случае
пришлите мне всё-таки денег рублей полтораста: 1) на страхование
дома, 2) на взнос в думу поземельных и на проезд в Петербург — и опятьтаки всё это как можно скорее. В таком случае, долг мой будет обеспечен
«не вольнодумною химерой юности», а в е щ и ю солидною. Так или ина­
че — спасайте. Мне всё равно, тот или другой способ, ибо присылкою
пятисот вы дадите мне средство дотянуться до осени, расплатись
с разными героями, а осенью купец Макаров, мой приятель, обещал
после ярмарки съездить со мною в Тверь и дать денег.
Помогите, бога ради, так или иначе, добрый собрат, к-счастию не
ведающий разных адских положений жизни, — но, вероятно, понимающий
со стороны их непереносность, — а я Вам буду слуга верный!
Ваш Ап. Григорьев

А. А. ГРИГОРЬЕВ

99

Пишите же и присылайте вот как для верности: «В Московскую
Первую гимназию, что у Пречистенских ворот, — старшему учителю
А. А. Григорьеву».
-ЛВ. Посылаю краткую записку о деле.
Покойная родительница моя, титулярная советница Татьяна Андреевна
Григорьева духовным завещанием, явленым в Московской гражданской
палате, отказала мне, сыну ее Аполлону Александрову дом свой, приобре­
тенный ею по купчей крепости, совершенной в той же палате,—с тем, чтобы
владел домом сим мой отец, титул[ярный] советник Александр Ивановичь
Григорьев, по смерть свою. Отец же мой от владения отказался, каковой
отказ его засвидетельствован в Уездном Суде и обозначен на Дух. Заве­
щании, равно как на оном же обозначен и ввод меня во владение Москов­
ским Магистратом. — Дом — мой, и я имею на оный все документы.
Бывший председатель Московской граждансклй палаты г. Мертваго
вывел, совершенно безосновательно, на справку запрещения,
числящиеся на отце моем по службе; запрещения, которые по суще­
ству закона падают не на м о е, а на е г о имение. Справками дело и
запутано, так что в Московской Палате его нельзя уже совершить, не
дойдя до Сената. Тверская совершить готова, вероятно также и
Петербургская.
Аполлон Александрович Григорьев (1822—1864), славяно­
фил, выдающийся критик. Отношения к нему Дружинина не могли быть близкими,
потому что подчеркнутое предпочтение всего русского, самобытного в духе славяно­
фильства у Григорьева не подходило к тому типу писательской культуры, которая
была свойственна Дружинину. А. Григорьев ценил в Дружинине его «всегдашнее ка­
чество чуткости и тонкости» («Мои литературные и нравственные скитальчества»); вме­
сте с тем 13 ноября 1857 г. он писал Е. Н. Эдельсону так: «Что Писемский соредакто­
ром Дружинина, это меня мало радует. Я очень люблю Дружинина и очень ценю Пи­
семского, но ни ты, ни я подчиниться таким головам не можем. Мой журнал был бы
всё-таки тот, где целое составляли бы ты, я и Островский..... Таковая откровен­
ность, разумеется, — между нами. В Дружинине нет веры, в Писемском — захвата,
взгляда и широты образования». О Дружинине как писателе А. Григорьев отзывался
так: «Не соглашаясь весьма во многом со взглядом г. Дружинина как повествователя
и расходясь почти радикально с иногородным подписчиком, мы не отрицали никогда
известной степени дарования в авторе Полиньки Сакс, нахбдя только в этом
даровании один и притом весьма важный существенный порок: напряженность, чтобы
не сказать аффектацию» (Соч. Аполлона Григорьева, 1876, стр. 23). О Дружинине
как критике Григорьев отозвался следующим образом: «Лучшее, что было сказано
о Пушкине в последнее время, оказалось в статьях Дружинина, но и Дружинин взгля­
нул на Пушкина только как на нашего эстетического воспитателя» (там же, стр. 238).
Дружинин, познакомившийся с Григорьевым в мае 1856 г., когда он*приезжал в Мо­
скву, сделал следующие записи в своем Дневнике под 27 мая: «Григорьев... приходит
вечером и сообщает мне о результате Лира и о том, что Хомяков меня очень любит.
Я очень рад. Мы оставляем Григорьева ночевать, но он не остается. Приглашает меня
по монастырям и соборам, я отклоняю предложение. Переговоры о «Библиотеке для
Чтения». Под 30 мая: «Вечером являются Григорьев и Эдельсон. Глубокомысленные
беседы и водка. Сила воли. Деизм, атеизм и православие. «Нюхание в ы с ок о г о». Славяне у нас ночуют». Под 4 июня: «У меня страшно заболевает зуб. Не­
смотря на это, еду к Григорьеву по условию. Мне показывают Москву чернокнижную».
О статье Григорьева «Заметки о Московском театре» Дружинин писал еще в 1850 г.:
«Под этим скромным названием скрывается претензия, весьма невинная и вместе
с тем опасная, — претензия описать публике значение Шекспирова «Гамлета».....
Немец осторожен: он не любит говорить о предмете, не изучив его фундаментально;
он мастер наговорить самому себе непонятных вещей, но при этом не сделает исто­
рического промаха; русский человек — не большой охотник до подвигов эрудиции.
И выходит каша, амальгама дельных мыслей, чужих тонкостей и своих промахов,
и создается статья вроде «Заметок о Московском театре» с диссертацией по поводу
Гамлета» (Собр. соч. Дружинина, т. VI, стр. 344—346). Вместе с тем Дружинин при­
гласил Григорьева в качестве критика в редактируемую им «Библиотеку для Чтения».
Об этом писал А. Галахов Краевскому уже 6 мая 1856 г. Об отношениях Григорьева
и Дружинина см. специальную заметку В. Спиридонова в I т. Поли. собр. соч. и
писем А. Григорьева. Петроград. 1918, стр. 320—321.
Письма А. Григорьева к Дружинину впервые были опубликованы Княжниным
в книге: «А. А. Григорьев. Материалы для биографий», Петроград, 1917.

100

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

1 Чего держаться.
2 Алексей Степанович Хомяков (1804—1860), главный представитель славянок
фийьства. А. Григорьев признавал за ним величайший авторитет.
3 Дом Григорьева находился в Замоскворечьи, на Малой Полянке.
4 Председатель Гражданской палаты Мертваго.
6 Кн. Юрий Васильевич Оболенский (1826—1886), служил в Сенате, затем был
управляющим Московской казенной палаты.
6 А. Григорьев перевел «Сон в летнюю ночь» Шекспира. Перевод напечатан в
«Библиотеке для Чтения», 1857, августовский номер.
—
7 Статья о книге: «Сказание о странствовании и путешествии по России, Молда­
вии, Турции и Святой Земле постриженника Святые Горы Афонские инока Парфения»,
4 части, М., 1856. Дружинин писал Тургеневу 19 сентября 1858 г.: «Кроме писем
Павла Васильевича, я читал за это лето одно поистине превосходное сочинение, издан­
ное в России несколько лет тому назад и, кажется, оцененное лишь московскими хан­
жами и поврежденным Аполлоном Григорьевым..... Я говорю про Странствования
инока Парфения. Или я жестоко ошибаюсь, или на Руси мы еще не видали такого
высокого таланта со времен Гоголя, хоть и род, и направление, и язык совершенно
несходны. Таких книг между делом читать нельзя, — а если вы еще проживете в де­
ревне, то засядьте на неделю и погрузитесь в эту великую поэтическую фантасмаго­
рию, переданную оригинальнейшим художником на оригинальнейшем языке» (Турге­
нев и круг «Современника», стр. 217).

2

[1856 г. Август. Вторая половина.]
Добрейший Александр Васильевичь!
Благодарю вас за ваше доброе и дружеское письмо—до получения
еще, впрочем, которого я успел кое-что сделать; в остальном поступлю
по вашим советам. Сна отделываю пятый акт и начал Введений оно
будет листа в два печатных и захватит только существенные и притом
только художественные вопросы. Окончание статьи об отце Парфении
замедлилось, во-первых потому, что я полмесяца пропутешество­
вал по богомольям
во-вторых тем, что дочитывал Патерик 2,
без знания коего нельзя писать и т. д. Значит, — чтоб уж было вернее —
статья попадет в октябрьскую, а не в сентябрьскую книжку. —
Познакомился с Панаевым, и, кажется, мы друг другу очень понра­
вились. Тургенева прозевал 3, ибо во время его приезда ходил в Б е рлюковскую пустынь.
Теперь вот какое дело. Дрианский послал вам «Квартет» 4. О достоин­
стве этого произведения вы знаете мое мнение, да и сами это несомненное
достоинство увидите. Длинноты, если таковые и есть, чего, впрочем, я не
вижу, — разбирать не Краевскому с Дудышкиным, особенно после
того, как они осрамились на всю Россию помещением в серьезном журнале!
Горевской Комедии 5. — Я лично держусь того, что серьезный художник:
есть всегда лучший судья своего произведения: да еще убежден в истине
слов В. Гюго: «Si votre enfant est né boiteux, ne lui faites-pas dés jambes
de bois» •. Дело в том, что «Квартет» надо провести цензурно, а уж чита-.
тели им останутся довольны, ибо он, как вы увидите, поставлен на ногах,]
здоров и крепок. Отвечайте нам что-нибудь поскорее насчет сего дела.:
«Паныча»7 я слышал уже четыре главы — вещь^выходит прекрасная:!
вчерне он написан почти весь.
'*
Может быть, если устрою свои дела, то статью о Парфении,'
купно со С н о м, привезу самолично и обниму вас в сентябре в вашем
скверном городе Св. Петра.
Жму вашу руку
Ваш искренно ~ап> Григорьев 1
P. S. Пожалуйста, хлопочите о «Квартете» цензурно. У Краевского, говорят, цензор расподлеющий — ваш верно лучше.

А. А. ГРИГОРЬЕВ

101

Датируется на основании сопоставления фразы настоящего письма: «Дриянский
послал Вам «Квартет», с содержанием письма Дриянского Дружинину от 13 августа
1856 г., начинающегося словами: «Квартет» перед Вами».
1 А. Григорьев ходил в Николаевскую-Берлюковскую пустынь Богородского
уезда Московской губ., см. ниже.
2 Сборник житий «св. отцов».
3 Тургенев проездом из Спасского в Петербург прогостил в середине июля два
дня у Боткина в Кунцове.
4 Повесть Е. Э. Дриянского «Квартет» была напечатана в. «Библиотеке для Чте­
ния», 1858, т. 151, сентябрь-октябрь.
6 В 1856 г. поднялись обвинения против Островского о замалчивании соавтор­
ства Горева при написании комедии: «Свои люди — сочтемся». И. И. Панаев писал
Островскому 11 августа 1856 г.: «Горева комедия есть лучший ответ на все пакости.
Краевский напечатал ее, торжественно сам показав публике, какую гнусную и под­
лую сплетню сплел его..... Зотов». В. Р. Зотов в № 96 «С.-Петербургских Ведомостей»
1856 г. писал об участии Горева в пьесе Островского. — «Сцены из представления
в пяти действиях «Сплошь да рядом» Д. Горева, весьма слабые в литературном отно­
шении, были опубликованы в «Отечественных Записках», 1856, № 7.;
6 Если ваш ребенок хром от рождения, не делайте ему деревянных ног.
7 Это повесть Дриянского: «Лихой сосед» (из старого казацкого быта), напеча­
танная в «Библиотеке для Чтения», 1856, т. 140, ноябрь.

3
[1856. Сентября 19.]
Мой добрый и дорогой Александр Васильевичь! Благодарю вас за
письмо, несмотря на язву эпитета. Пишу к Вам больной х, и болен
уж я вторую неделю: простудился, занемог, грозила было желчная го­
рячка, но кончилось сыпью по лицу и телу: если б вы видели теперь
мою рожу, вы бы меня едва узнали! Чем сие кончится, ведает один бог,
которого святой воле угодно было наслать на меня такое тяжкое зло;
но всё-таки пишу к вам с удовольствием, и это удовольствие — в настоя­
щее время единственное. Поздравляю вас со вступлением на трон 2.
Причины моей неаккуратности следующие:
1) Адское положение дел, вследствие коего я обращался к вам в
июле. Слава богу, выручили наши, т. е. Кошелев — дай бог ему здоровья:
вследствие чего, не желая оставаться в долгу, я принялся доканчивать
большую статью, которую Вы и прочтете в третьем нумере «Беседы» 3.
2) Вы, зная меня, без сомнения поверите, что каждая статья стоит
мне больших мук деторождения: в самом деле — дурно ли, хорошо ли,
но статьи у меня родятся, а не делаются: я весь ухожу в одно и ношусь
с своею мыслию как курица с яйцом. Статья об о. Парфении представ­
ляет страшные трудности: об этой книге можно написать или гладень­
кую пристойную статью, каковых я писать не умею, или статью живую,
выношенную в сердце: откровенно скажу вам, что и она уже написана,
но я ею недоволен. Потерпите — довольны будете! Ж (если точно Вы
не против наших мнений и понимаете их историческую необходимость).
Вообще' эта статья будет пробный камень того, могу ли я, не
изменяя своему пуританству, печататься у вас и можете ли Вы меня
печатать.. Вопрос о великой книге смиренного монаха есть вопрос:
1) о сущности православно-христианского созерцания, 2) о постоянном
пребывании старых элементов в жизни народа, о силе, величии, кра­
соте этих элементов. Всё это сказать не гнусно-противным тоном
Андрея Николаева Муравьева 4, а тоном историка,— уметь воздержаться
даже от искренних, но излишних, лирических порывов сердцем верующего
христианина, — согласитесь, что это задача нелегкая. Как вдруг, от­
куда-то, из уединенного скита, спадает книга, которая языком, чувством
и проч, соединяет Россию XIX века с всею старою жизнию — наглядно,
ясно и вместе наивно, — книга, отмеченная печатью великого поэтиче­
ского > дарования, соединенного с младенческою простотою, — книга,

102

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

освежившая многих, — книга, которой ничего подобного нигде не встре­
тите, — и, писавшие о ней, — не дрогнет ли несколько раз рука, не оста­
новится ли мысль, боясь и не стать с нею в уровень и дойти до ложного
напряжения... Дайте додумать совсем — да и торопиться некуда: о ней
говорить всегда будет современно... Видите, как я расписался. Надобно
сказать, что и у нас в «Беседе» статья об о. Парфении Гилярова6 появится
только в будущем году. Кажется, и Гиляров робеет, как я же. Дело в том,
что моя статья принадлежит Вам, — подтверждаю это, — равно как и
«Сон», который я даже посвящаю Вам.
Погодите, дайте мне устроить дела, покажу я вам, синьйоры, как я
беспутен!
Островский приехал с разбитой ногой, болен, чуть ли не останется
на век с костылем, но духом бодр и пишет. Теперь мы с ним возлежим оба
на постелях —он в Воробине6, а я в Наливках;7 если б мы были пошлые
любовники, то непременно смотрели бы в один час на луну — но, увы,
в настоящую минуту даже нет и луны.
Если Фет воротился, то он может быть в надежде скоро получить от
меня письмо. Ивану Ивановичу8 скажите самый дружеский поклон
мой его милой личности, с которою, купно с личностью Вам и мне
дорогого Боткина, мы провели раз препоэтическую ночь в Кунцове и
пределах оного. Но где Толстой? Островский тоже не знает.
Алексея Степановича9 не видел давно, но последний раз, когда видел,
он просил меня Вам кланяться.
За сим и я кланяюсь низко и жму вашу руку.
1 Григорьев захворал натуральной оспой.
2 Имеется в виду редакторство Дружинина в «Библиотеке для Чтения»".
3 Это — «О правде и искренности в искусстве», статья, напечатанная в «Русской
Беседе», 1856, № III.
4 Андрей Николевич Муравьев (1805—1876), писатель, путешественник по «свя­
тым местам».
6 Никита Петрович Гиляров-Платонов (1824—1887), публицист.
6 Островский жил в Москве около Серебряных бань, близ церкви Николы,
что в Воробине.
7 Григорьев жил в приходе церкви Спаса в Наливках.
8 И. И. Панаев.
9 А. С. Хомяков.

4

Москва, 1856 г. Дек. 12.
Писать — для нашего брата значит печатать. Потому не дивитесь,
любезный друг, что письмо мое будет отличаться лаконическою кратко­
стью и скупостью на подробности.
Письмо Ваше, где Вы упрекали меня в беспутстве, получил я больной:
у меня начинался бред и жар и т. п., а между тем, знаете ли, что тотчас же
по его получении я отвечал вам, намарал два почтовых листика: куда
девал, не знаю.
Дело вот в чем: я ваш сотрудник несомненный, и придет, может быть,
время, когда я буду сотрудник весьма плодовитый: теперь же меня едваедва хватало на «Русскую Беседу». №. Кстати, все наши благодарят
Вас за отзыв о нашем направлении Ч
Сейчас отыскал в кармане одной из моих поддевок письмо, писанное
в ответ на ваше. Прибавлю вот что относительно дел, т. е. сотрудничества.
1) Статью о Парфении докончу я великим постом — буду говеть, и,
вероятно, посетит меня то сосредоточенное состояние, которое нужно для
ее окружения.
2) «Сон» отделывается, получите в начале января. Он вытерпел еще
две поплавки: теперь тремя актами доволен. Предисловие будет в форме

A. A. ГРИГОРЬЕВ

103

письма к вам, по поводу этой комедии. A propos — учусь жестоко поанглийски.
3) Два рода статей задуманы мною для «Библиотеки»2:
а) Письма Москвитянина8, и из них первый отдел —
письма (ух, как много писем) о драме вообще, о русской драме и
сцене в особенности — развитие той жаркой беседы, которая была у нас
с Вами и Толстым в Кунцове. План надо огромный.
в) Ряд статей о журналистике от 1827 до 1843 годов, к чему собралось
у меня много материалов.
Самое верное изо всего этого — «Сон». Остальное — в руце божьей
и моей скверной и болезненной хандры.
4) Эдельсон 4 заканчивает статью для вас.
Volti subito6

Посылаю Вам статью одного моего хорошего приятеля, Николая
Алексеевича Страхова6. И предмет ее интересен, да и обладает сам автор
достаточными о предмете сведениями. Мне лично она очень понравилась:
не знаю, как понравится Вам.
Адрес его. В Москве, на Почтовой Станции, что на Садовой,
близь Самотеки, Н. А. Страхову.
<Ткните куда-нибудь в «Библиотеку» прилагаемые при сем Стиходеяния, если они не очень дики. Только без моего имени 7.>»

Ваш Ап. Григорьев
1 Какой именно отзыв имеется в виду, неизвестно. По содержанию он мог быть
близок следующим высказываниям Дружинина в «Библиотеке для Чтения», 1856,
№ 12: «Когда Островский могущественно и всесторонне представил нам целый ряд
новых и нетронутых типов, когда Писемский взялся за простонародную жизнь, создал
Петра и Питерщика; когда покойный Кокорев явился с своим «Савушкой» и г.С. Акса­
ков в своих «Воспоминаниях» начертал нам картины русского помещичьего быта,
новые до мельчайшей подробности, мы уразумели всем сердцем и всей головою, до
какой степени узки и самонадеяны все возгласы о нашей опытности, о нашей лите­
ратурной практичности, о твердом грунте, на котором стоит наша словесность, о
бесконечном нашем проникновении в глубину русской действительности» (из статьи
о Толстом и Щедрине).
2 В «Библиотеке для Чтения», 1858, №1 была опубликована статья А. Григорьева
«Критический взгляд на основы, значение и приемы современной критики искусства».
3 Не известны.
4 Евгений Николаевич Эдельсон (1824—1868), писатель, сотрудник «Москви­
тянина»; был дружен с А. Григорьевым. Письма последнего к Эдельсону см. у Вл.
Княжнина: «А. А. Григорьев. Материалы для биографии», Петроград. 1917.
6 При переходе на четвертую страницу письма Григорьев хотел по-латыни выра­
зить: «переходи сразу».
6 Николай Алексеевич Страхов, коллежский секретарь, сверхштатный сотруд­
ник Вольной почты в Москве.
7 Зачеркнув последние строки письма, Григорьев, очевидно, никаких стихотво­
рений Дружинину не послал.

5
1857. Янв. 5.
'Поздравляю Вас с новым годом, Александр Васильевичь! Нового
Вам ничего не желаю — останьтесь таким же, каким вы были в прошлом
году, — и это будет самое лучшее.
Вот вам начало статьи' (составляющее по плану 4/« всего), начатой
и обдуманной давно, начатой, было, для «Беседы», конченной для Вас,
ныне отделываемой ежедневно. В посылаемом начале, окончательно
отделанном, видны и дух, и план. Жду уведомления — соответствуют ли
таковые Вашему благородно-эклектическому журналу. Статья кончена
вся, только отделывается и переписывается. Но, так как и переписанное.

ГО4

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

я всё-таки поправляю и так как нельзя же двадцать раз переписывать,
то при печатании нельзя никак обойдтись без пересылки корректуры,
хотя последней. Вы ее будете получать по частям, печатать же начало, —
если только хотите, — не прежде, как по получении конца. Через две
недели всё будет готово.
За сим вы получите «первое письмо Москвитянина» — оно будет по
поводу много наделавшего у нас шума диспута молодого ученого Чиче­
рина2 и касается с общедоступной точки зрения вопроса о русской
истории.
«С ном» меня не торопите: чем позднее вы его получите, тем это будет
здоровее. Жду от Вас (и Садовский3 ждет тоже) отдельного экземпляра
Лира. Не говорю о переводе — об этом уже мы говорили: но преди­
словие всех нас привело в восторг неописуемый. Глубоко, тонко,
самостоятельно и полезно!
Если нельзя журналу до весны обойдтись без статьи об отце Парфении — и если есть дельная и серьезная, —катайте! Если можно обойдтись,
подождите: великим постом кончу всенаинепременнейше.
По свойственной мне безобразной рассеянности я, должно быть, по­
слал к Вам одного моего знакомого, не предупредивши Вас. Это один
офицерик Кузьмин4, жаждущий какой-нибудь черновой работы. Нет
ли какой?
Последние слухи о Василье Петровиче меня несколько успокоили.
Передайте ему мои самые симпатические и дружески-искренние желания.
Жму Вам обоим руки и жду уведомления.
Ап. Григорьев
2 Магистерский диспут Бориса Николаевйча Чичерива (1828—1904) происходил
в Москве 21 декабря 1856 г.; первоначально диссертация («Областные учреждения
России в XVII веке») не была принята Московским университетом; в диспуте 21 де­
кабря принимали участие профессора: Крылов, Лешков и Беляев.
3 Пров Михайлович Садовский (1818—1872), артист Малого театра, популярный
исполнитель бытовых ролей в пьесах Островского.
4 сведений не имеется.

6
1857 года, февр. 22.
Вот наконец, любезный друг, кончил я свой многолетний (хотя не
постоянный) труд, кончил по душе1, как хотел. Заваляться б ему навсегда,
если б не вы и не перевод Лира... Если он вам нравился в том виде, в ка­
ком впервые вам я читал его, уверен, что понравится более в окончатель­
ной отделке. Посылаю Вам четыре акта; V-й и примечания (всё это уже
кончено, но марано, перемарано, измарано и требует переписки) вы полу­
чите ровно через неделю по получении сего пакета. Вступительную же
этюду 2, которую хочется мне еще передумать и еще переписать, — через
две недели. Значит, печатайте его хоть в апреле, вообще как хотите;
Четыре же акта я вам посылаю вот почему: никогда я не имел счастия
находиться в столь расподлых денежных обстоятельствах: мне нужно
денег дозарезу. Если б журнал издавался вами одним (материально),
то я бы просто попросил вас прислать мне деньги тотчас же по получении
вами сей посылки, не дожидаясь V-ro акта; но так как это может быть
сопряжено с некоторыми трудностями в отношении к Печаткину, то вы
вышлите мне деньги по ирисылке V-ro акта с примечаниями; этюду же я,
как сказано, обязуюсь доставить через неделю, и, приславши денег, вы
дадите мне средство докончить ее так же по душе, как по душе докончен
перевод.

А. А. ГРИГОРЬЕВ

105

Во всем труде, со включением этюды, выйдет не менее семи листов:
стало быть, я ожидаю от вас трехсот пятидесяти рублей
серебром, каковые сполна и потрудитесь мне выслать как можно скорее
(ради нашей дружбы) — тотчас же по получении V-ro акта и примечаний.
Сижу без копейки! Ну, это кончено.
Я не отвечал вам ничего насчет предложения о помещении статьи
о Соллогубе в Современнике...3Посудите вы сами, оба, т. е. и вы, и Василий
Петровичь, как я могу помещаться в журнале, в котором ругают и моих
друзей и убеждения мои, которым я не изменю никогда.
Быть вашим сотрудником — другое дело. Я вас и люблю, и уважаю —
да и тон вашего журнала мне нравится. А что до посылки сего пакета, я
становлюсь одним из деятельнейших ваших сотрудников, это вы увидите
скоро на деле. Еще статья, и большая, мною пишется; пришлется вам
постом же и, надеюсь, вам понравится, а за сим — буду писать в каждый
номер: только печатайте.
Что вам сказать еще? Мы все глубоко были возмущены подлостью
литературного рынка. Три дела в особенности, в течение менее, нежели
года, достаточно обесчестили петербургскую и в союзе с ней находящуюся
часть московской литературы: дело об Островском и Гореве -, дело о «Бе­
седе»4 и делоо переводе Лира3. Глубиною невежества, дешевого педан­
тизма и достойной ёрников продажей литературного мнения отличались
отзывы о первом по поэтическому пониманию переводе Шекспира:
даже этюда не проняла толстокожих носорогов! Каково-то они будут ру­
гать мой перевод? Я думаю по-матерну.
Новую, большую комедию Островского вы скоро прочтете в 1 № Бе­
седы9; но какая прелесть маленькая в Современнике7: не знаю, оценили ли
там всю эту силу и правду комического представления, все эти неве­
роятные разговоры купчих, эту сцену в саду между любящи­
мися сердцами и вместе эту глубину и серьезность воззрения, которых
печать лежит на всей шутливой комедийке.
Хомяков заболел было так, что отчаявались за его жизнь, но теперь,
слава богу, поправляется. Эдельсон, вероятно, тоже скоро кончит одну
статью и пришлет ее вам. Благодарность вам от всего кружка нашего за
статьи о Писемском и Тургеневе8.
Так как следующая посылка придет к вам уже без письма, то пишу
вам адрес, по коему выслать мне деньги:
«В <москов> канцелярию первой московской гимназии (что у Пре­
чистенских ворот), старшему учителю А. А. Григорьеву».

Ваш А. Григорьев
1857 года, февр. 22.
1 Перевод «Сна в летнюю ночь» Шекспира.
2 Это — «Письмо к А. В. Дружинину по поводу комедии Шекспира: «Сон в лет­
нюю ночь» и ее перевода» («Библиотека для Чтения», т. 144, стр. 182—194; подписана
статья-письмо 20 марта 1857 г., Петербург),
3 Во Всесоюзной библиотеке им. В. К Ленина хранится письмо Дружинина
Григорьеву от 17 января 1857 г,, в котором Дружинин объясняет, почему ему не­
удобно напечатать статью Григорьева о Соллогубе в своем журнале.
4 Характеризуя литературную жизнь 1856 г., Чичерин пишет: «Одна была надеж­
да, что с появлением славянофильского органа, который тоже был разрешен, ожи­
вится полемика ..... Наконец, вышел и первый нумер Русской Беседы». Вслед
за ним возгорелась полемика. Оба лагеря стояли теперь друг против друга [имеется
в виду «Русская Беседа» и «Русский Вестник»] во всеоружии, каждый с своим орга­
ном» (Б. Н. Чичерин, «Москва сороковых годов», 1929, стр. 172—173).
6 Дружинин писал Тургеневу 26 января 1857 г.: «В Отечественных Записках
убыло несколько сот подписчиков — этого довольно. Он [Краевский] прогнал Зотова,
но взамен его приобрел каких-то неизвестных бандитов, рвет и мечет и ярится невыра­
зимо. На днях напечатал он в газете, что я, по крайней моей бессовестности, прини­

106

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

мая журнал свой, сдал весь свой ничтожный хлам дружественному «Современнику»;
Хлам этот, как вы догадываетесь, есть «Король Лир» («Тургенев и круг «Современ-.
ника», стр. 205).
6 В «Русской Беседе», 1857, № 1 было напечатано «Доходное место».
7 В «Современнике», 1857, № 2 были напечатаны картины из московской жизни
«Праздничный сон — до обеда».
Л
8 Статьи Дружинина: «Очерки из крестьянского быта Писемского» и «Повести
и рассказы Тургенева» были опубликованы в «Библиотеке для Чтения», 1857, № 1 и 2;

7
Сижу, неистово пью чай и пишу, — пишу так, как давним давно не
писал. Статья будет мое полное и вполне прочувствованное литературное
исповедание1. Горизонт ее в эти дни так расширился, что менее пяти
листов захватить она не может: разбейте на две книжки, хотя лучше бы,
конечно, дать ее в целости.
Теперь вот в чем дело. Можете ли вы, когда я ее кончу и когда мы ее
прочтем (пожалуй, прочтем в два приема), что будет, конечно, не ранее,
как через неделю, дать мне еще триста рублей серебром, из коих
двести и даже более будут вам обеспечены сею статьею, а остальные
сто — статьею о Мериме 2, содержащею в себе около четырех листов и
которую я, выгладивши, пришлю Вам по приезде в Москву в скором же
времени или отдам Вам в Москве лично, если в Москве вы на святой будете?
Хотя я прошу, собственно, не вперед, а за наличные материалы, > но
всё-таки считаю нужным извиниться любимым словечком Филатыча3:
«отвратительною бедностью», которая никогда не могла меня заставить
писать из-за денег, но заставляет всегда продавать хлеб на корню.
За ответом на сей вопрос я зайду завтра (кстати, не забудьте, пожалуй­
ста, о 1-м № Беседы), ибо от решения его зависит расположение жития
моего.
Ваш душевно Инок Аполлоний •

1857 г. Марта 21. Пятница [Петербург].
1 «Критический взгляд на основы...... искусства».
2 Статья эта в печати не известна.
3 Имеется в виду Алексей Феофилактович Писемский, которого сокращенно
звали «Филатычем».
Настоящее письмо не было последним письмом Григорьева Дружинину. 29 сен­
тября 1858 г. Дружинин писал Островскому: «От Ап. Григорьева я получил письмо,
исполненное всякого неразумия, — кажется, он совсем погиб и проку от него ника­
кого не будет».

С. С. ГРОМЕКА
Многоуважаемый Александр Васильевичь!
Невыразимо прискорбно мне, что я до сих пор не мог выполнить моей
обязанности в отношении к Вам, но прежде чем осудите, выслушайте
оправдание: внезапная перемена в моем положении и невозможность
пристроить себя с огромнейшим семейством к какому-нибудь постоянному
месту до такой степени помрачили мой дух и довели до такого малоду­
шества, что я не в силах был до недавнего времени заняться чем-нибудь
серьезным и перебивался хроникой «Отечественных] Зап[исок]»—един­
ственною моей кормилицей. Переехавши с семьей в Петербург в октябре,
я хоть и не раз порывался к Вам и к добрейшему Дмитрию Ивановичу
Каменскому, но хлопоты по устройству квартиры, по отдаче детей в школу,
наконец, та же хроника и многие иные обстоятельства приковывали меня
к квартире, из которой я почти не выхожу. В это же время я узнал, что

В. И ДАЛЬ

107

Вы совсем оставили редакцию «Библиотеки», и потому я уже отложил
всякое попечение о статье, обещенной в «Библиотеку», и дал себе слово
сделать какую-нибудь статейку для «Века»,, в котором Вы теперь прини­
маете хозяйское участие. В этих видах я при свидании с г. Кавелиным дал
ему слово что-нибудь поместить у Вас, но дал его в то уже время, когда
единственная статейка, которая была готовою, отослана была Каткову —
человеку, которому я много обязан и которому выразить постоянство моих
чувств мне особенно хотелось в неприятную для него минуту.
Вот откровенная исповедь моих грехов пред Вами. Теперь же, в на­
стоящую минуту, я так завален работою по «Отечественным] Зап]искам]»
и частным моим делам, как нарочно столпившимися одновременно, что не
имею ни малейшей свободной минуты и, вероятно, не буду иметь до апреля,
т. е. до светлого христова воскресения.
Если же, паче чаяния, выберется у меня хоть одна свободная минута
или хоть один вопрос, который заденет меня за живое (без чего я и не
умею писать при всем желании), то эта минута и этот вопрос будут при­
надлежать «Веку».
Всё это я почел нужным сообщить Вам, узнав от Ипполита Щербатского 1 о Вашем желании меня видеть. Я никогда еще никому не обещал
заранее статей, так как пишу их только тогда, когда чувствую в том
потребность. Но пред Вами и бывшею редакцией «Библиотеки» (Д. И. Ка­
менский) я в долгу, и это меня тяготит несказанно. Постараюсь отделаться
от этой тягости при первом случае и заплатить долг вместо «Библиотеки»
«Веку» по передаточной надписи долгового моего обязательства.
Душевно преданный Вам С. Громека

15 Генв. 1861. С.-Петербург, Надеждинская улица, дом Трута № 34.
Степан Степанович Громека (1823—1877), публицист, сотрудник
«Отечественных Записок», «Русского Вестника» и других журналов. Дружинин, при­
няв в 1860 г. деятельное участие в издании журнала «Век», обратился к С. С. Громеке
с предложением сотрудничества. В № 9 «Века» за 1861 г. Громека опубликовал:
«Общественное мнение и акционерная гласность»,
1 Ипполит Федорович Щербатский (1827—1889), окончил вместе с Дружининым
Пажеский корпус в 1843 г. Офицер Уланского полка.

В. И. ДАЛЬ
1

По поводу почетного помина обо мне в разборе пословиц г. Буслаева,
в февральской книжке Библиотеки для Чтения1, я бы желал объясниться
гласно насчет того, что можно ожидать от моего сборника пословиц2. Он
встретил, уже в рукописи, столь различные взгляды и осуждения, что это,
очевидно, менее зависело от самого дела, чем от точки зрения ценителей3.
Пословицы и изречения всякого рода, — но не книжные, а ходячие, —
собраны мною и расположены, насколько достало силы, терпенья и уме­
нья, в смысловом порядке. Выгода этой разборки — довольно
хлопотливой и затруднительной — состоит в том, что я могу тотчас
найти весь ряд пословиц и поговорок, относящихся до известного пред­
мета; что можно довольно легко и скоро отыскать, что именно народ
говорит: о бедности, о долгах, о законах, о родне, о торговле, о пьянстве
и пр. Порядок азбучный едва ли не служит для того только, чтобы зага­
дывать на память пословицы и справляться, есть ли они в сборнике.
Очевидно, однакоже, что принятый мною способ распределения допускает
бесконечное разнообразие в исполнении и что, смотря по тесноте или
обширности, частности и обпщости толкования пословицы, можно ее

108

ЛИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

перемещать из одного разряда в другой, сколько угодно, и всё еще утвер­
ждать, что она не на месте.
Как бы то ни было, я отказываюсь от всякой заслуги по этому труду,
кроме той, что гораздо более пословиц и изречений, чем находится в дру­
гих сборниках, собраны мною и записаны. Расстричь их и расположить
в азбучном порядке может всякий писарь. Будет ли мой сборник вскоре
напечатан, это весьма сомнительно; но я надеюсь передать его в надежное
место на сохранение,
В. Даль
Покорнейше прошу гг. издателей Библиотеки для Чтения дать в ней
место прилагаемому объяснению моему4.
В. Даль

Нижний, 9-го марта 1856.
Владимир Иванович Даль (1801 — 1872), псевдоним — Казак Лу­
ганский, писатель, собиратель русских сказок и пословиц, автор «Толкового ело-,
варя живого великорусского языка».
1 В «Библиотеке для Чтения», 1856, № 2 в рецензии на «Архив историко-юриди­
ческих сведений,.издаваемый Николаем Калачевым», читаем: «Мы с нетерпением ждем,
когда г. Даль окончит свой обширный труд над русскими пословицами, и надеемся,
что настоящая статья г. Буслаева послужит ему важным пособием и тем самым уско­
рит появление этого весьма ожидаемого издания» (стр. 35).
2 Вышел в Москве в 1862 г. под заглавием: «Пословицы русского народа. Сбор­
ник пословиц, поговорок, речений, присловий, частоговорок, прибауток, загадок и пр.».
3 Даль состоял членом-корреспондентом Второго отделения Академии наук;
препровожденная в Академию рукопись сборника Даля была передана для разбора
академику, протоиерею Кочетову, который в попытке Даля издания пословиц усмо­
трел «желание дать печатный авторитет памятникам народной глупости».
4 Напечатано не было.

2

[1856 г. Май — сентябрь.]
Милостивый государь, Александр Васильевич!
Не люблю я отказывать никому, всего менее добрым людям, а и того
менее решусь обещать и не исполнить. Я работаю теперь над словарем —
дела будет годов на 20, стало быть, более, чем на всю жизнь мою; кроме
этого не пишу почти ничего, разве растормошат, как Морской Сборник и
Беседа, — а что было лежалого товаришка, то отпустил тючками
вот уже некак в три места! Не зарекаюсь, но и не обещаю, а теперь нет
ничего подходящего.
О каком Вы говорите письме \ будто писанного мною в марте в изда­
ние Библиотеки — не помню и не знаю; или письмо это не туда попало,
куда было писана, или я об словарь отшиб себе память.
Сейчас я спросил детей, не помнят ли они такого письма, и они говорят,
что оно было и написано п® поводу какой-то статьи в «Библ.» о моих
пословицах. Коли двое говорят, что пьян, так иди и ложись спать. В таком
случае, если заблагорассудите, напечатайте тем же числом, с какою угодно
оговоркой от себя.
Бывший издатель «Библ.» ославился человеком самоуправным, на­
зойливым, бездушным ученым гаером, уважавшим исключительно самого
себя. На здоровье!
Под Вашим пестованием будем ожидать иного духа и направления.
Что-то вертится у меня в голове о пословицах, да не знаю хорошенько
что. Их будет всего едва ли не втрое противу Снегирева2; расположены
они, хоть и не совсем исправно, да уж от рук отбились, — в порядке
смысловом, по разрядам—обращик был напечатан в Современ., кажется,

Г. П. ДАНИЛЕВСКИЙ

109

18493; не придумаете ли вы распределить их на год на 12 книг, да в то же
время оттиснуть особым изданием?
Хоть это и не сочинение, а трудов было очень много, гораздо более,
чем за каким-либо сочинением; поэтому что-нибудь, хоть небольшое,
хотелось бы выручить. Если надумаете, то предложите.
Прошу принять искреннее уверение в почтении моем и преданности.
В. Даль
Первый номер «Библиотеки для Чтения», выпущенный Дружининым, был
октябрьский 1856 г., не официально Дружинин редактировал с весны 1856 г., с этого
момента начав рассылку приглашений к участию в журнале, ср, письмо Дружи­
нина Авдееву от 25 апреля 1856 г. (стр. 20), а также письмо Плещеева от 12 мая
(стр. 263—264) ответом на подобное приглашение и является настоящее письмо Даля.
1 См. предшествующее письмо.
2 Имеется в виду издание: И. М. Снегирев, «Русскиенародные пословицы и притчи»,
М., 1848. В предисловии к первому изданию своих «Пословиц» Даль писал: «В соб­
рании Княжевича (1822 года) всего 5 300 (с десятками) пословиц; к ним прибавлено
И. М. Снегиревым до 4 000; из всего этого числа мною устранено вовсе или не при­
нято в том виде, как они напечатаны, до 3 500; вообще же, из книг или печати взято
мною едва ли более 6 000, или около пятой доли моего сборника».
3 «О русских пословицах» — «Современник», 1847, № III.

Г. П. ДАНИЛЕВСКИЙ
1
[1853 г. Ноябрь]
На днях я собирался к Вам, почтеннейший Александр Васильевичь,
но время мое теперь так на некоторое расстояние обрезано, что, в ожида­
нии личного свидания, я прибегаю к Вашей доброте с покорнейшею прось­
бою! Не можете ли Вы рекомендовать мне, на английском языке,—отдельно
или в журналах, — английский «essay» о сказках народных британских,
исключительно или вместе с общенародными сказками. Я решительно
невежда в этой части британской литературы; а, по соображению, думаю,
что взгляд англичанина на свои обыденные, вращающиеся в его семей­
стве мифы должен быть превосходен, ясен и живописен. Французы в этом
пустословят, да у них и сказки все почти заимствованы либо из Италии,
либо из Германии. Немецкие сказки мне известны, равно как и немецкие
взгляды на них. Еще раз повторяю: мне кажется, что древне-саксонские
и древне-шотландские сказки должны быть также оригинальны, как и
сказки восточные и славянские, среди которых наша Украина, суеверная
и падкая к поэтизированию действительности, может быть представитель­
ницею...
Дело в том, что у меня к изданным семи сказкам1 (издание всё до конца
уже разошлось!) в эти полтора года прибавилось еще двенадцать, рас­
сказанных уже в форме новой, еще более простой и близкой к малорос­
сийскому оригиналу. Эти почти двадцать «Степных сказок» я
готовлю к новому изданию, где будет предшествовать опыт о сказках
сравнительно с сказками других интереснейших народов! Вот почему
мне будет дорого Ваше внимание и совет!
Отчего же мое время обрезано у меня? спросите Вы. Я Вам сообщу
следующее: через две недели выходит отдельное, хорошенькое издание
моих прозаических рассказов из быта Малороссии, — семь рассказов
о нравах, картинах и преданиях той части Малороссии (не Гетманщины
и не Запорожья!), которая зовется Слободскою Украиною. — Книга
называется: «Слобожане»2 — малороссийские рассказы такогото. — Пять месяцев этого лета я провел над отделкою их на родине, на
берегу Донца, и в Ялте, в Крыму, где купался в конце лета. Книге пред­

1Ю

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

шествует предисловие о старине и современности жизни этого уголка
Малороссии. Рассказы называются так: 1) Степной городок; 2) Маляр;
3) Слободка; 4) Дедушкин домик; 5) Хуторянка; б) Изюмские вечерницы;
7) Мелкопоместные панки. — (Книга до 360 стр. ж 8°.)
Это я сообщаю потому, что вслед за повестями печатаю «Степные
сказки» в том же формате, как продолжение и пополнение моих рас-1
сказов о малоизвестной Слобожанщине...
Если Вас затруднит письменный совет о сказках, прошу Вас уведо­
мить, когда можно застать Вас дома на полчаса для ответа на мою убе­
дительнейшую просьбу!
Ваш преданный Гр. Данилевский
Адресе: д. Шенка, в Малой Садовой.
Р. 8. Замечу кстати, что цензор мой был Бекетов.
Григорий Петрович Данилевский (Скавронский, А., 1829 —
1890), романист и писатель, с 1869 г. соредактор «Правительственного Вестника».
Дружинин писал о нем в своем Дневнике под 15 декабря 1853 г.: «вечером явился
Данилевский и поднес мне свою книгу «Слобожане». Я перелистовал ее часть и реши­
тельно утвердился в том мнении, что Данилевский не так подл и бездарен, как все
о нем говорят, даже беседа его мне не противна, хотя я знаю хорошо его босвеллизм,
его наклонность к сплетням и замечательную способность врать. Но Данилевский есть
характер, хотя отчасти гнусный, оттого мне с ним веселее, чем, например, со
многими моими собратиями по литературе».
Датируется на основании слов письма: «через две недели выходит отдельное, хо­
рошенькое издание моих прозаических рассказов..... Слобожане», сопоставлен­
ных с приведенной дневниковой записью.
1 «Степные сказки», Спб., 1852.
2 «Слобожане. Малороссийские рассказы», Спб., 1854. (Очевидно, книга вышла
в 1853 г.)

2

Прошу Вас покорнейше, почтеннейший Александр Васильевичь,
обратить внимание на оставляемую рукопись: «Вечер в Тереме»1. Я убеж­
ден, что чтение ее Вас заинтересует. Это попытка исторических очерков,
основанных на строжайшем изучении автором эпохи. Второй за этим
очерк, если первый обратит на себя внимание в Библиотеке, следует:
«Царская соколиная охота»2; третий — «Драматическое представление
в селе Коломенском». Автор сильно желает дебютировать с этим очерком
теперь же, хоть в Смеси в ноябрьской книге. Этрму побуждение еще, кроме
московских торжеств, напомнивших старину, и только что вышедшая
в Москве книга: «Письма Алексея Михайловича», изд. С. Т. Аксаковым.
Прилагаемая рукопись читана в Москве трем лицам и заслужила их одо­
брение: С. Т. Аксакову, Вельтману3и Буслаеву4. Последние два в ней
сделали изменения.
Автор не желает ставить имени®, потому что этой вещи, знакомой
весьма немногим, легко пройти под псевдонимом. Гонбрарий же и оттиски
желает получить. Корректуру прошу прислать мне, если всё уладится,
в д. Лопатина, № 52, у Аничкова моста.
Еще раз повторяю: этой вещи, при нынешнем настроении общества,
очень хорошо появиться не далее ноября.
Ваш покорнейший Гр. Данилевский
7 Окт. 1856 г.
1 В отделе «Смесь» ноябрьского номера «Библиотеки для Чтения» за 1856 г. этот
рассказ Данилевского был напечатан под заглавием: «Очерки старинной жизни. I.
Вечер в тереме царя Алексея Михайловича».
2 В том же отделе «Смесь» декабрьского номера «Библиотеки для Чтения» за
1856 г. мы находим: «Очерки старинной жизни. II. Первый выпуск сокола».

Г. П. ДАНИЛЕВСКИЙ

111

8 Александр Федорович Вельтман (1800—1860), писатель.
4 Федор Иванович Буслаев (1818—1897), академик, специалист по русскому
языку и словесности.
6 Данилевский скрылся под инициалами; при первом рассказе помечено: «Рас­
сказ Д.», при втором — «Рассказ Г. Д.».

3
На днях я провел у Полонского 1 вечер и на вопрос бывших там двух
Майковых2, поэта и студента, что я собирал летом в мои переезды, рас­
сказал несколько эпизодов о Чумаках. Слова мои их заняли. Чумаки
известны на Руси пока только по картине Айвазовского. — Имея воз­
можность отдать в «Морской Сборник» заметки о прибрежьях собственно
Днепра и Донца, я предлагаю Вам в Библиотеке поместить две мои статьи
о Чумаках, где картины нравов и природы перемешаны с анекдотами и
воспоминаниями старины. Расположены мои очерки по временам года:
посылаю готовые «Зим у» и «В е с н у» на Украйне3. Не употребивши
почти ни одной фразы малороссийской и вообще сведя свои заметки в до­
ступную и легкую форму, я думаю, что в С м е с и мои две статьи лег­
ко бы могли пойти. Из оглавлений под именами «Зимы» и «Весны» Вы уви­
дите главные черты содержания. — Если эта половина Вас займет, то
за вторую, за Лето4 и Осень, яв особенности ручаюсь: там будут
описаны собственно уже переезды кочевые чумаков, в которых попада­
ются у меня черты, не уступающие чертам из быта американских степей.
Дело вот в чем, Александр Васильевичь, я сильно нуждаюсь в день­
гах, издержавшись летом на поездки по Югу. — Моим Сказкам Вы
обещали место в Январе. Но они более Р/2 или 2-х листов не займут.
То нельзя ли их отодвинуть, аЧумакам дать место: этой посылаемой
половине в январе, а остальной — вфеврале. Как посылаемая,
так и остальная заключает в себе по 4 листа Смеси. Это для меня много
значит.
Но если бы Вы, не взирая на Сказки, захотели в декабре по­
местить в Смеси это начало, а в январе — конец, то еще было бы
лучше. Тогда, собравши денег, я в марте же опять уехал бы в дере­
вню, выйдя в отставку, и занялся бы до весны имеемою в виду по­
вестью из времен Екатерины II и последнего гетмана Разумовского.
Если «Чумаков» Вы приймете, можно в выноске сказать, что это за­
метки из поездки в командировку от в. князя Конст. Ник., потому что
мое имя Вы уже можете прочесть в печатном объявлении о «Морском Сбор­
нике» на 1857 в числе других семи литераторов.
Решите этот вопрос к суботе, когда я принесу П-й очерк о царе Алексее
Михайловиче.
Прошу Вас только не заставлять меня переписывать Чумаков. Это я
так исчеркал, читая их со Щербиной 5 и Мизко*.—Если дадите Майкову
прочесть тоже Чумаки, покажите ему и объяснения этого моего письма.

Ваш преданный Гр. Данилевский
7 ноября 1856 г.
1 Яков Петрович Полонский.
2 Аполлон Николаевич Майков и младший его брат, Владимир Николаевич.
3 В мартовской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1857 г. напечатаны «Нравы
и обычаи украинских чумаков. Очерки четырех времен года в Малороссии. 1.3има»
(т. 142, стр. 119—158); «Весна» — в апрельской книжке (стр. 243—266).
4 «Лето» напечатано в майской книжке «Библиотеки для Чтения» (т. 143,
стр. 19—41).
6 Николай Федорович Щербина.
6 Николай Дмитриевич Мизко (1818—1881), историк литературы.

112

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

4
Милостивый Государь
Александр Васильевичь!
Г-жа Саханская1, получивши мое письмо, писала мне в Петербург,
но ее ответ не застал меня там и был прислан обратно сюда. В первый же
день по приезде в деревню я побывал у нее и получил лично ответ ее на
предложение Ваше о сотрудничестве в «Библиотеке». Она согласна на
Ваше предложение и поручила мне передать Вам, что у нее готова по­
весть «Любила» 2, которую она может тотчас выслать. Я эту повесть видел
у нее и думаю, что она не уступит «Гайке»3. Вам как первому, вызвав­
шемуся на сношения с ней, принадлежит, по ее словам, право на первый ее
труд, и она Вам его немедленно вышлет, если Вы теперь, уже лично, на­
пишете ей Ваши условия и приймете ее условия. Я говорю «Вам первому»,
потому что Катков в Москве через меня писал ей о том же 4, и она сегодня
ответила на его письмо, что не может определенного ему ничего сказать,
когда вышлет ему готовую повесть, потому что теперь идет у нее переписка
с Вами о том же предмете. Вот ее условия: видя по Вашей публикации о
заготовленных трудах по редакции, она боится, что повесть ее увидит не
скоро место в печати. Она желает знать: когда Вы можете дать место
для повести в 7 или 8 печатных листов, рассчитывая, что ответ Ваш сюда
ей прийдет к первым числам февраля и что, следовательно, повесть Вы
получите около 20 февраля? — Ей бы хотелось ее напечатать не далее
марта. Катков вызывается дать место ей через две недели по получении ее
статьи. Плату она желала бы получить от 50 до 60 р. с листа. — Поэтому
прошу Вас, сообразивши Ваши материялы, написать ей с первою почтой
Ваше мнение и условия. Я говорил с Печаткиным и обещал ему свое по­
средничество. По бедности этой писательницы, думаю,что он не затруд­
нится дать ей первую плату за первую повесть не менее 60 р. сер. за лист.
Она до сих пор еще ничего не получала ни с Пантеона, ни с других жур­
налов, где печаталась под псевдонимами. Ея адресе: Надежде Степановне
Саханской в г. Изюм, Харьковской губернии, для передачи в село Макаровку. — С получением Вашего письма она вышлет Вам повесть и будет
сама писать. Хорошо, если бы Печаткин выслал ей и журнал Ваш. Она
так бедна, что получает один «Сын Отечества», и уже я думаю снабжать
ее журналами.—
Очень рад, что мог исполнить Ваше желание. В своей черед, ожидая
печатания Чумаков, корректуру которых взялся читать Щербина,
кончаю теперь их последнюю коротенькую главу, которую вышлю на
днях. Но она не задержит печатания того, что у Вас уже лежит и в чем
около 6-ти листов печатных.

Ваш покорнейший Г. Данилевский
12 Янв. 1857 г.
Адресе мой надписан на[д] рукописью Чумаков.
Отрывок из письма опубликован Н. Н. Платоновой в книге: «Кохановская. Био­
графический очерк», 1909, стр. 82.
1 Надежда Степановна Соханская (1823—1884), писательница, писавшая под
псевдонимом Кохановской. О ней см. ниже, письма ее к Дружинину.
2 Повесть Кохановской «Любила» была напечатана в «Библиотеке для Чтения»,
1858, т. 150, июль.
• В «Повестях Кохановской» изд. 1863 г. «Гайка» помещена в начале второго
тома
(стр. 1—180); первоначально первая часть рассказа была напечатана
в «Пантеоне» 1856 г.
4 Надо думать, что это письмо от 7 декабря (но не 1857, а 1856 г.), в котором
Катков писал: «Редакция Русского Вестника считала бы себя счастливою, если бы
успела приобрести ваше сотрудничество. В Вашей повести, под псевдонимом Коха-

Г. П. ДАНИЛЕВСКИЙ

113

новской, несмотря на небрежность издания, столько свежести, таланта и ума, что
я тотчас по прочтении ее стал усердно разыскивать об ее авторе и только теперь, к ве­
личайшему моему удовольствию, напал на ее след. Буду с нетерпением ждать Вашего
ответа и чего-нибудь уже готового для помещения в журнале. Условия редакции —
50 руб. сер. с печатного листа (16 страниц)» (Платонова, «Кохановская», стр. 82—83).

5

Милостивый Государь, Александр Васильевичь!
Посылаю Вам заключительную последнюю главу «Ч у м а к о в».
Присылка ее, несколько опоздавшая за поездкой моей в Екатеринославскую губернию, не могла остановить печатания начала рукописи, в ко­
торой, у Вас в руках, уже было около 4 или 5 печатных листов. Прошу
Вас к концу рукописи присоединить посылаемое окончание и не замедлить
исполнить Ваше обещание напечатать эти очерки до весны. Я жду этого
с нетерпением, потому что от получения платы за них от Печаткина за­
висит получение окончательной возможности для меня ехать за границу.
Вдали от Петербурга я понимаю всю затруднительность пишущего
человека в отношении к его знакомым. Ни Саханская, ни я до сих пор не
получали ответа от Печаткина или от Вас. Попросите хотя Майкова
В. Н. уведомить меня о Ваших планах: когда думаете печатать моих
чумаков 1 и повесть Саханской «Любила»? Я обо всем подробно писал
Вам. Или письма опаздывают до невозможности, или Вы, среди веселья
и донн, забыли Ваших знакомых.
У меня в портфеле довольно веселая история об одном оригинале,
превратившем сватовство в род процесса, каким увлекался Петрушка
Чичикова, в род процесса для процесса. Ее первый набросок когда-то
я читал незабвенному поклоннику донн, Виктору Павловичу2, и теперь
снабдил повесть окончательными прибавками новых веселых похождений
героя, еще невиданного в кругу героев украинских хуторков и слободок.
Если вырвется Вам время, уведомьте меня или тоже поручите уведо­
мить В. Н. Майкову, будет ли мне место для сказанной повести, в 3 или
2 печатных листа, непременно в майской или июньской книжке, чтобы я
тоже мог увидеть ее в печати до поездки моей в чужие край. В таком слу­
чае я тотчас вышлю эту повесть, и она, я убежден, занявши почетное место
с увеселительными рассказами Чернокнижникова, снабдившего некогда
мой альбом изречениями о рте и дамской собачке, доставит немало смеху
Вашим читателям.
Адресе мой: в г. Чугуев, Харьковской Губернии, для передачи в с. Пет­
ровское.
Ваш покорнейший Гр. Данилевский
28 фев. 1857.
1 О напечатании «Чумаков» см. выше, комментарий к письму от 7 ноября 1855 г.
2 В. П. Гаевский.

б
22 ноября 1862. Петербург.’
Прилагаю Вам одну книгу/Прочтите ее на прощаньи и скажите мне:
чтоэто такое?
Если бы это беззаветное и наивное послание вызвало у Вас одну непо­
мерную веселость и больше ничего, я всё-таки его Вам адрессую. К моему
счастию, Вы теперь не редактор журнала и не литературный критик,
т. е. не обязательный присяжный обозреватель литературы. — Одному
невиннейшему джентльмену давно хотелось, не боясь Вашей насмешки,

114

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

сказать Вам, как крепко он любит, чтит и помнит респектабельную память
Иногороднего Подписчика. Вообще, наша литература знает мало просто­
душных и наивных поклонников у своих литераторов, поклонниковрадикалов, глупая-горячая и даже, пожалуй, тупоголовая пламенность
сердец которых граничит как раз с заискиванием позорнейших подли­
пал. — Жеманнейшие обычаи наши не позволяют нам, всероссийским
писателям, относиться друг к другу с цидулками вроде тех, какие пишутся
с коварною целью к доннам и к миледи. Но я думаю, если бы я имел
неожиданное счастие стать в зародыше будущим сильным британским
романистом, а Вы, положим, уже подобным Колоссу Родосскому могучим
и признанным всеми мистером Иеллоу-Плэш или издателем НоизЬоН\Vordsх, то Вы не стали бы в послеобеденной сиэсте, когда живот разду­
вается от желаний смеяться, трунить с друзьями над тем джентльменом,
который обратился бы к Вам с речами самого горячего признания. Этот
джентльмен сам падок к смеху и свято бережет перлы пера Иногороднего
Подписчика в своем альбоме, рядом с изумительными стихами Каролины
Павловой и Бурдина 2, хотя в числе посетителей его сельской библиотеки
состоят одни воробьи, свободно влетающие с акаций в тихие окна. —
Сельское затишье иногда делает странные вещи. — Долгое вдумывание,
наедине с паршивым видиком на молчаливую степь и на спину косматой
избушки, точно бабы, вышедшей до-ветру и ковыряющей в носу, — это
долгое вдумывание в себя, вдали от былых резвых приятелей и всякого
рутинного шума, иногда делает просто даже чудеса. — Вдруг все статьи
критические некоего недосягаемого Анненкова покажутся «сухими ту­
манами», о коих хочется сказать то же, что сказал Гоголевский город­
ничий о крысах: «Пришел, понюхал и отошел». — «Так», по сло'вам тоже
Садовского о Бонапарте: «одна зыбь поднебесная, да часовые ходят». —
В этой же глуши вдруг покажется, что все статьи Аполлона Григорьева
не что иное как жидкий весенний компост, вывозимый золотарями из
Петербургских фешенебельных ватерклозетов и других более демократи­
ческих дыр и щедро разливаемый по почве времени... От его запаха отво­
рачиваются не только отупелые в болотном литературном смраде уличные
литературные носы, но даже и провинцияльные галки, спускаясь к нему,
тут же отлетают, садятся на ветки лип и с ужасом посматривают оттуда. —
Дудышкин представляется оттуда страдавшею некогда сильнейшими
белями девицей, кислая уксусная мина которой производит ощущение
выпитого по ошибке стакана мыльной воды, оставшейся после бритья;
или, еще скорее, кажет вид той исхудалой, некогда щеголеватой собачёнки-суки, которая под конец тщетно вертится и тыкается по улицам и ни
один задорный и слепой от ярости кобелишка не заглянет ей даже под
хвост. — Бранными козлами представляются другие рецензенты в той
же сельской глуши: Зарин 3, Писарев и Щеглов 4. Они прыгают и выбрыкивают ногами и хвостиком очень усердно,; но в воздухе распространяют
тот же запах, что и товарищ их А. Григорьев, хотя несколько более сдер­
жанный, именно козлиный. — И да будет стыдно «Иногороднему Подписчи­
ку», если его страстная, умная и плодотворная любовь к родной литературе
так заметна, а долгое молчание так позорно, что некоторый джентльмен
решился два месяца теперь надоедать одному московскому журналисту,
из друзей Иногороднего Подписчика, чтобы тот опять его вытащил
на литературную сцену за руки и за ноги из его таинственного кабинета,
а потом он о том же намекнул в одной газете и, наконец, а том же пору­
чил довести до его сведения в этом письме. —Если И. А. Чернокнижни­
ков подсмотрит воровски в столе Вашем это письмо, он имеет полное право
раззвонить о нижеследующем признании этого безмозглого господина.
Во 1-х, да будет Вам известно, что, может быть, из тысячь прочитав­
ших Вас, при первом Вашем появлении в литературе, Вы ни на одного не

Г. П. ДАНИЛЕВСКИЙ

115

произвели такого впечатления, как на него. Студентом он очумел от
прелестей Полиньки Сакс, фрейлейн Вильгельмины 5 и от беспардонней­
ших писем Иногороднего Подписчика. Ему указывали Вас на улице; он,
как некий тать, следил Вас однажды от былого Исакиевского моста, по
Кадетской улице, до рынка, что на большом проспекте. Бледноватый
джентльмен, в долгополом пальто и с портфелью под мышкой, шествовал
тогда пред ним по безобразным дырявым тротуарчикам, не поднимая
глаз. А глупый студент, с румяными выпуклыми щеками, шествовал
сзади, затаивши невиннейшее дыхание! Что было исписано тогда в не­
лепейшем дневнике и в наивнейших письмах его к матери! — Во 2-х,
этот студёнт — о, безобразная его юность! — по вечерам бродил мимо
ворот пронюханного им дома Михайлова *, стал смотреть овечьими юно­
шескими глазами на Ваши окна, как на окна некоей полногрудой донны;
трижды всходил трусливыми ’ шагами в калитку, по лестнице; трижды
брался за ручку двери и опять давал тягу. Он расспрашивал о личности
Вашей болванов разных, дубиннолобых чиновников; наскочил на двухтрех Ваших приятелей и с жадностью ухватился за случай познакомиться
с Вами. Вы с подобающею холодностью приняли этого радикала в таин­
ственном парлбре, в доме, куда уходили из казарм работать. Вы ему
указали Шекспира, и он на студенческой лавке перевел в один присест
Ричарда III7 и Цимбелина8, о которых Вы выразились с теплотой в тог­
дашнем Современнике. — Но. тут студент, поклонник Ваш, встретился
с журнальным миром, и этот мир его погубил, как некая бордель, обиль­
ная всякого рода шанкрами и бобонами. Тут следует темная сторона:
всякие литературные промахи, жалкие повестцы, писанные по памяти
о крае, виденном в детстве, и с рутинными приемами, в силу вспоминаемом
в душном кабинетике, на 4 этаже петербургской квартиры; тут следуют
гадкие шатания по гадким литературным кружкам, продажа свежести и
молодости в фельетонщиках; словом, всякие грехи, опозорившие имя
этого господина, на публичных ложах Краевского, Старчевского и иных.
Да будет стократ проклято и забыто это время!..
Но чистые образы студенчества носились еще перед глазами этого
господина. Он вспоминал тень мистера Вильяма9 , над которым некогда
с такою ясностью на душе работал; вспоминал книжки исторических и
критических эссезов Маколея, ссужаемых Вами ему и читавшихся с такою
прелестью у подушки, к которой тогда еще не прилетали разные вороны
с железными клювами, в виде развративших его Отечественных Записок
и Библиотеки для Чтения, клевать его...
Тупоумно и вяло стал тогда э^от господин тыкаться на вечерах разных
кружков. Служба его также не манила. Он решился наказать себя за всё
прошлое. Решился бросить службу, журналы и запереться в родном
гнезде. Поручение Морского начальства ехать на южные реки подоспело
кстати. Он очутился весной, в половодье, на Днепре, между Киевом и
порогами, и тут впервые увидел, как далеки .были его печатные писанья
об Украйне от действительности! — Этот джентльмен запасся тогда
массой старых книг о Малороссии, стал читать письменные ее акты, стал
ежегодно ездить по ней. Вы напечатали в Вашей Библиотека его: «Екате­
рину Великую на Днепре»10 (очерк по изустным и письменным фактам об
этой волшебной поездке Екатерины) и «Нравы и обычаи чумаков» —
этнографические записки о четырех временах года на Украине. — Это
ему далось легко, по старой еще привычке к писанию. Но с 1856 года
его имени уже не встречалось в литературе. — Писать ему стало труд­
нее. — В нем перестроивался он сам. И в то время, как его собственное
имя могло с успехом повторяться в литературе, как имя некоей отменнейшей бездарности, он замечал, что внутри его пускали ростки совер­
шенно иные образы и впечатления.—: Позвольте: еще одна откровен­

116

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

ность. — И. А. Чернокнижников разразился задорнейшим смехом по
поводу одной нелепой газетки, опубликовавшей описание некоего губерн­
ского фестиваля, где, по поводу какой-то речи этого господина, местные
друзья его вздумали пожимать его в своих объятиях. — И. А. тут «бил
не по коню, а по оглоблям»... Он точно был депутатом одного южного
крестьянского комитета, усердно работал в нем в кружке членов за выкуп,
и те работы его останутся на веки лучшим для него воспоминанием. —
Тогда, после четырехлетнего молчания, он решился узнать, что же это
за новое лицо явилось в нем самом, среди вдумывания в жизнь, в глуши
глухого хуторка, среди кучи книг, которыми он обзавелся цо реестру
некоего мысленного своего приятеля и, пожалуй, мысленного друга,
Иногороднего Подписчика, который в то же время замолчал. — Посе­
щение, в качестве депутата, разных дворянских захолустьев и уму непо­
стижимейших пустынек, навело его на мысль рассказа «Село Сорокопановка» и. Он его послал при письме без подписи Некрасову; а одного
чиношу, из былых товарищей, через письмо же, подослал к нему на реког­
носцировку. Оказалось, что рассказ показался Некрасову схожим, вер­
ным, что от него повеяло свежим степным воздухом. — Михайлов при­
ветствовал его также. — Петербургские друзья автора не хотели верить,
что А. Скавронский — он! — Некрасов пожелал иметь такого же матерьялу при личном его свидании с ним, когда автор поехал в чужие край,
увлекаемый увидеть Везувий, куда перед ним всходили поклонники
Приапа, предводительствуемые знакомым Вам лицом. Последние три
года он жил в Новороссии, близь Азовья и в Черномории. — Вещь,
прилагаемая здесь, назначалась Современнику; он читал ее отрывки
Добролюбову в Харькове. Но Достоевские писали ему письмо в деревню,
и она попала к ним. Это—«Б еглые в Н о в о р о с с и и»... 12
Нынешнее лето он опять провел в Новороссии и в Черномории. Как
нашли его повесть эту, он не знает! Никого еще он не видел, кроме Помя­
ловского, коему она очень нравится. Но ему бы хотелось знать о ней Ваше
мнение. Ручается он за одно, что книга, написанная им через шесть лет
по отъезде из Петербурга, сущая правда. Петербургская критика о ней
молчит. Он этому очень рад. Лишь бы не вспоминали его прошлого., В од­
ном южном издании явился об нем по поводу ее пренелепый гимн; со­
ставитель его-, после выстрела «Искры», даже за подписью своею извинился
перед ним. Но в «Одесском Вестнике» за то напечатан разбор этой по­
вести13, указанный ему в Москве Аксаковым и Кохановскою, когда он
уже воротился по Волге из Черномория; и я готов Вам его принести и
показать. «Вестник Од-й», как судья «компетентный, стоит того, чтобы
мне на него Вам указать.
Он пишет теперь повесть еще более живую по интерессу завязки и
содержания. Но он Вам о ней скажет тогда, как услышит от Вас: что такое
эта повесть, прилагаемая здесь? Он зайдет к Вам на прощаньи через
неделю, если не останется здесь долее. Кстати принесет и письмо Кохановской к нему об этой повести. Она ее читала уже летом, была здесь везде
ее хвалительницей и заставила многих ее прочесть.
Прошу Вас, если не захотите терять времени на чтение этой вещи,
спрятать до отдачи ее ему в стол, а этого письма не поднимать
на смех в самые веселые хотя бы минуты Ва­
шей жизни. — Ваш преданный Г. Д. —
Я зайду за книгой через неделю. Очень бы хотел, чтоб Вы успели ее
прочесть на прощаньи. —
Прошу почтеннейшего И. А. Чернокнижникова по городской почте
прислать мне адресе В. П. Гаевского. —Поколения сменяются поколе­
ниями; но я не думаю; чтобы былой приятель мой отказался со мной
посетить вертеп Ефремова, хотя он уже и генерал.

Е. Э. ДРИЯНСКИЙ

117

Адрессуйте мне: на Большой Садовой, 4-й от Невского, дом Ильина,
квартира Ленц, № 1. —
1 «Household Words» («Семейные беседы»), журнал Ч. Диккенса; Дружинин по­
святил ему часть третьего письма об английской литературе и журналистике—«Совре­
менник», 1853, № 3.
2 Федор Алексеевич Бурдин (1825—1887), актер и драматический писатель.
3 Ефим Федорович Зарин (1829—1892), критик и переводчик.
4 Дмитрий Федорович Щеглов (ум. 1902 г.), писатель и педагог, сотрудник «Биб­
лиотеки для Чтения», автор «Истории социальных систем».
6 «Фрейлейн Вильгельмина», рассказ Дружинина, был напечатан в «Современ­
нике», 1848, № 9.
6 В доме Михайлова на Васильевском острове Дружинин нанимал одно время
помещение специально для кутежей и увеселений.
7 В 1850 г. Данилевский перевел «Жизнь и смерть короля Ричарда III» Шекспира.
8 В 1851 г. Данилевский напечатал перевод «Цимбелина» Шекспира.
9 Вильям Шекспир.
10 Очерк «Екатерина Великая на Днепре» напечатан в октябрьской книжке «Би­
блиотеки для Чтения» за 1858 г.
11 «Село СФрокопановка» напечатано в «Современнике», 1859, № 2.
12 «Беглые в Новороссии» напечатано в 1 и 2 книжках журнала «Время» за 1862 г.
13 Имеется в виду отзыв П. Сокальского.

Е. Э. ДРИЯНСКИЙ
1

Милостивый Государь Александр Васильевичь!
Вначале попрошу Вас вооружиться вниманием, терпением, а глав­
ное — снисходительностью, в которой я уверен. Предвижу, что письмо
будет длинно, а просьба, которою заключу его, еще громаднее. Со мною
случился следующий нежданный казус.
Кажется, я говорил уже, что в начале апреля передал повесть мою
«Квартет» г. Краевскому, обусловив его только одним: печатать
ее как можно скорее! Чтоб разрешить вечное сомнение в этом
деле, я просил его быть самым строгим и придирчивым слушателем: три
дня прошли в чтении и всевозможных комментариях. Результат этого
чтения был тот, что Краевск[ий] каждый вечер приходил к большему и
большему убеждению и согласию со мной и всем отзывался о повести
очень лестно, дал слово начать ее с июльской книжки — и уехал.
Расположась после того в Москве, собственно для дела, начатого по
весьма просторному плану, я ждал для себя одного лишь существеного
блага — июльской кн. с Квартетом. Не тут-то было: вместо книги я по­
лучил рукопись при письме от 2 июля. Передать содержание этого письма
нельзя иначе, как в копии с него. Вот она:
«Возвратясь в Пбг, я снова прочел «Кварте т», который слышал и
читал с вами в Москве. Роман в целом показался мне утомителен множе­
ством мельчайших и ненужных подробностей. Действия в нем мало:
только женитьба Клюковкина да женитьба Губкина, не предваряемые,
не последуемые никакими интересными событиями, которые приводили
бы женитьбу или истекали из нее. Армейские офицеры представлены
в нем мотами, пьяницами, картежниками, дураками!!! И рассказ об них
так продолжителен и поступки их так скверны, что найдутся добрые люди,
которые немедленно донесут, будто мы с вами хотели осмеять всю армию...
Нехорошо также, что Окрутнев спивается!! и ходит с котомкою.
Сверх всех этих офицеров, тяжелое впечатление увеличивает и д у р а к!
Полков[ой] Командир... Словом, роман грешит и против занимательности,
утомляя ненужными подробностями, и против требований времени» —etc,

118

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Одним словом, в романе, при вторичном чтении, отыскалось всё то,
что никогда не входило в его идею и не было ни в намерении, ни в уме
автора. Вот что значит 2-е чтение!.... Однакож, сказав правду, это обстоя­
тельство поставило вверьх дном все мои расчеты и планы: вдобавок к этому,
третьего дня получил я из деревни весточку, что 20 июня град обработал
всё на два года вперед. Это последнее утешение грозит мне набело уча­
стью Бутлера1 и Отвая2 среди которого-нибудь из Московских переулков!
Помогите в беде, уважаемый Александр Васильевичь! Придумал сам
одно, и кажется, — лучшее средство: отдать на ваш суд Квартет
и просить Вас убедительно завершить его участь. Мне почему-то чудится,
что Вы именно пособите мне. в этом крайнем случае. Нет сомнения, что
в повести найдутся резкие места, которые для меня были мало заметны;
может быть, потребуется маленькое предисловие и пр., и пр. Всё это ока­
жется для Вас яснее.
Итак, если Вам угодно будет сделать для меня это величайшее одол­
жение, то прошу, не мешкая, известить меня—куда и когда я должен
выслать к Вам рукопись?
С полной уверенностью в добром внимании Вашем и с истинным к Вам
уважением имею честь пребыть
Готовый к услугам Е. Дриянский

18 июля [1856 г.], Москва.
Р. S. Несмотря на эти горькие пилюли, Паныч8 идет вперед, и Вы
его получите в свое время непременно. Адрес мой следующий: ЕБ. Егору
Эдуардовичу Дриянскому. На Патриарших Прудах в доме К р е м м е р.
Егор Эдуардович Дриянский (ум. 1872 г.), писатель, примыкал
к московской группе славянофилов. Под 23 мая 1856 г. Дружинин записал в своем
Дневнике: «Вечер у Григорьева. Садовский, Хомяков, Филиппов, Шаповалов, вся
Русская Беседа..... Я приобретаю драму для «Библиотеки», равно и повесть Дриянского. Вообще, в славянах вижу я подмогу и радушие». С. Максимов пишет о Дриянском: «Е. Э. Дриянский из всех московских литераторов был наиболее частым посе­
тителем и собеседником Островского... Казалось, не было человека несчастнее его.
А он и не скорбел, и не унывал, и тотчас забывал о себе, как только требовалась на
стороне его помощь или простое участие, и затем хлопотал без устали» («Русская
Мысль», 1897, № 1, стр. 61).
1 Самуил Бутлер (1612—1680), английский поэт, живший и умерший в большой
нищете.
2 Томас Отвай (1651—1685) английский поэт, драматург.
8 Это — первоначальное название повести «Лихой сосед», опубликованной в но­
ябрьской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1856 г. О ней имеем запись в Дневнике
Дружинина под 7 июня 1856 г.: «Приходят Железнов и Дриянский. Их вид и речи.
Чтение «Паныча»..... Мои переговоры с Дриянским. Рассказы о малороссийских по­
вериях. Впечатление после «Паныча».

2

Милостивый Государь Александр Васильевичь!
Благодарю Вас искренно за письмо Ваше от 27 июля; я получил его
4 августа и ранее не рассчитывал получить.
Извините, бога ради, за мое нахальство: отложа всё, я принялся
кроить «Квартет» с решительным намерением отослать его на будущей
неделе никому другому, как Вам, в первые руки. Я так запуган взглядом
ценителей этого дела (по долгу), что не решаюсь дать его никому другому.
Что Вы скажете, то и будет: вот моя и надежда, и решение в этом крайнем
случае, и потому еще раз прошу Вас убедительно, простите меня за эту
навязчивость и не откажите подарить мне 20-ю часами вашего времени
для прочтения его. Полагаю, что, оставаясь до половины сентября в де­
ревне, Вы удосужитесь пробежать его с большим вниманием.

Е. Э. ДРИЯНСКИЙ

119

Взглянув на рукопись, во многих местах вы найдете Тришкин ка­
фтан; если же, сверх того, на ваш взгляд найдется лишняя болтовня,
то, пожалуйста, не жалейте — вон и вон! Легко может быть, что у меня
проскользнет многое, потому что кружится голова не на шутку за этим
делом. Читать Вам будет легко: половина печатного, из которой я тоже
многое выбросил.
Григорьеву1 поручение Ваше передал: вы, верно, уже прочли его письмо.
Паныч идет вперед: б глав отделаны и переписаны набело; надеюсь, что
Вы им останетесь довольны. В сентябре вышлю непременно; только мне
бы хотелось, чтоб Квартет попал в свет раньше Паныча. Помогите,
отец мой! А я ваш молельщик и верный слуга на будущее время.
Желаю Вам наилучшего здоровья и успеха в деле и остаюсь с истин­
ным к вам уважении.
Готовый к услугам Е. Дриянский
9 августа [1856 г.], Москва.

Р. 5. Железнов 2 хочет вытребовать свои статьи от Краевского:
(Замечание на Ист. Пугачевского бунта)3, (Ураль­
ская Старина) и 3-я, С а й г а ч н и к и. Не возьмете ли Вы чегонибудь в свой журнал? Уведомите4. Ист. Пуг. Бун. очень инте­
ресна по эрудиции.
1 А. А. Григорьев.
3 Иосафат Игнатьевич Железнов.
3 Очевидно, речь идет о замечаниях на «Историю Пугачевского бунта» Пушкина,
в связи с опубликованием ее в Собр. соч. Пушкина, изданном Анненковым. Статья
Железнова не была напечатана.
4 В «Библиотеке для Чтения», 1858, т. 147, январь-февраль, были опубликованы
«Очерки быта уральских казаков» Железнова.

3
«Квартет» перед Вами, уважаемый Александр Васильевичь! Душевно
бы желал, чтоб он заискал у вас доброе о себе мнение. Дня три просидел
я за 1-й частью, читал ее сам и с Григорьевым, и решили на том, чтоб
послать ее на ваш просмотр: всё, что в ценз, отношении показалось мне
резким, смягчил и выбросил. Если, сверх того, найдется еще что-нибудь
опасное, прошу исключить. У меня, сказав правду, с этим делом пошла
голова Кругом.
Вторую часть не читал и посылаю к Вам ее в том виде, как была и у
Краевского. По ней можете судить, был ли я строг к себе. В цензурном
отношении, по-моему, он не грешит нисколько; может быть, покажется
длинною сцена Окрут[асова] с Каночкиным при займе денег и письмо
М-те Бельпуль в 16-й гл., но они необходимы для окончательной отделки
характеров главных лиц.
Клюковкина в 1-й части я смягчил значительно; да и прежде в нем
видел и выражал человека честного, но застенчивого и слабодушного; ни
одно движение его не выступало из границ и правил благородства.
Что касается до Непотачкина, я в нем видел и старался изобразить
честного и в высшей степени прямодушного человека. Ярче всех в нем,
конечно, выставлена в нем одна черта — крикливость, но из-за
нее глядит честный человек и друг порядка, поглощенный служебной
формой. Сам Краевский наделял его тогда еще и отцем семейства, и доб­
рым начальником, вдруг пожаловал в дурака! Для цензора же, кажется,
яснее и сильнее всего говорят в пользу идеи автора стр. 128, 137, 138-я
2-й части.

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

120

Надеюсь, что вы найдете время прочесть повесть в деревне, и потому
посылаю ее, надписав прямо на Ваше имя. Литературных грешков (какие
найдутся в ней) прошу не щадить.
л
Окончательно прошу Вас выразить, не стесняясь, Ваше мнение о деле,
и если «Кварт[ет]>> с вашей легкой руки пустите в ход, то этим неска­
занно меня одолжите. Жаль бросить его так.
Давай бог Вам здоровья и сил, и успеха в делах, я же остаюсь с на­
деждой и истинным уважением вашим верным слугой.
Е. Дриянекий

13 Авг. [1856 г.]
Адрес мой тот же.
4

Уважаемый Александр Васильевичи!
Письмо Ваше от 25 авг. повеяло на меня весенним ветерком; благо­
дарю Вас за живую готовность и доброе участие. С «Кварт.» Вы разъе­
хаться не должны (если только не задержали его вП-б-ге):я выслал его
16 авг. Думаю, что при вашем содействии он пройдет Цензуру; тем более,
я, к ослиной радости, прочел на днях в Современнике повесть гр. Толст[ого]
«Два Гусара». Не говоря о литер, ее достоинстве, в цензурн. отношении
она просто страшна! Оба героя мерзавцы набело; один из них, вдоба­
вок, человек развитый и современный! Даже пропущено вот что: «Если
прокомандую эскадроном еще месяца три, я ей (любовнице) пошлю день­
ги». Стр. 44-я. Это хватает уже далече! В Квартете нет и намека на по­
добную правду: служебные отношения лиц в нем скользят везде от вни­
мания Цензуры.
Сделайте милость, обратите внимание на эту повесть; нет ничего удоб­
нее, как поставить ее в pendant Квартету.
Паныча вышлю Вам в конце м-ца; он почти кончен. Железнову приказ
Ваш передал; Краевский обещал выслать его вещи. Григорьеву поклон
и всем тоже.
Нынче, на Ходынке, было кормление Великого Народа; назначено
было приняться за яствие по прибытии государя в 12 часов; но Вел. Нар.
явился в 8, убил казака и будочника, сбил с ног остальную полицию
и в 5 минут уничтожил всё до щепки. В 10 часов я любовался на возвра­
щение Великого Народа с трофеями: баба тащит целого барана'; за нею
отставн[ой] солдат ковыляет с золочеными рогами под мышкой; мальчик
прет лохань, девица целую доску, etc.
Я целую неделю пролежал — не владел рукой от ревматизма.Теперь
буду ждать от Вас доброй или плохой вести о «Квартете». Бога ради,
решайте скорей его участь. Вы не можете вообразить, как досадительны
подобные ожидания. Надеюсь, что Паныч Вам понравится. Я читал уже
его — нравится всем.
Остаюсь навсегда вашим усердным слугой
Е. Дриянский
Сент. 8 дня [1856 г.], Москва.
1 Празднование коронации в Москве. К празднеству было приготовлено: 2 496 пу­
дов ветчины, 936 пудов колбасы, 3 120 штук жареных баранов, 12 480 жареных кур,
49 920 пирогов, 24 920 ватрушек, 145*088 калачей и ситников, 312 пудов масла,
1 252 ведра вина и 3 120 ведер пива. В отчете говорится: «К сожалению, дождь, лив­
ший, как из ведра, помешал празднику. Яства, однакоже, были истреблены в одно
мгновение».

Е. Э. ДРИЯНСКИЙ

121

5

Добрейший и благороднейший Александр Васильевичь!
Третий день собираюсь отвечать вам и не знаю, что я напишу; какаято бессвязность мыслей, тоска, апатия душит меня: это именно то вар­
варское состояние, о котором говорят: «провалиться бы сквозь землю!»
Душно, невыносимо! За что, не знаю; кажется, не заслужил, — но только
это казнь, кара...
Не знаю, каким словом выразить то благодарное чувство, которое
испытывал, читая ваши строки. От Григорьева и Островского только слы­
шал я настоящее мнение о «Квартете». Вы повершили их обоих; но только
вы ставите эту вещь очень высоко; принимаясь за него, я хотел сделать
что-то вровень с Туршиной «Племянницей»1 и «Голядкиными» 2 — вот и
всё. О, если б я услышал ваше дельное и теплое слово о «Кв.» пять лет
назад, может быть, я бы после того дал пять квартетов по лучшим нотам,
но теперь чуется мне, что силы мои угасают: энергии нет во мне, ее осту­
дили... чувствую, что я поглупел и похолодел на много... Прочтя Па­
ныча, вы сами заподозрите это; его слышали многие и хвалили, но я вижу
в нем один только пассивный труд — больше ничего: он мне не нравится.
Вот 5-ый день, как дописываю половину последней главы и не написал
пяти строк! Это больше ничего, как убыль и без того невеликой способ­
ности к делу, а расположение к нему с каждым днем умаляется...
Рассудок велит пользоваться вашим благородным участием и добрым
предложением относительно помесячныхкоротк[их] статей в ваш журнал,
но совесть не дозволяет брать от вас деньги потому, что не надеюсь вы­
полнить и этого, кажись, пустого дела. Краевский висит у меня на пле­
чах, и не знаю, как выполню свое обещание; хотел кончить начатую давно
небольшую повесть — дела на 3 недели, но едва ли я слажу с ней и в
3 м-ца.
Стоит ли «Кварт[ет]» того, чтоб править его целый год: я написал-то
его в нисколько м-ц-в: начав в марте, а отослал 12-го августа. Лучше
бросить его совсем, чорт с ним — с этим глупым делом — оно стало про­
тивно мне, наконец. — Теперь я, кажется, в таком положении, что надо
будет хлопотать о вещах более существенных; при них можно будет по­
забавиться и литературой, но только забавляться, не больше того, а
заниматься, доискиваться известности — это, говорю Вам, положа руку
на сердце, — не мое дело.
По обстоятельствам я должен буду на днях переменить теперешнюю
квартиру и потому пришлю адрес свой вместе с Панычем: на будущей не­
деле, надеюсь, вы его получите.
Прощайте, добрый, многоуважаемый Александр Васильевичь. Бла­
годарю Вас глубоко искренно за Ваше редкое внимание ко мне и к моему
несовершенному труду; Ваше к нему сочувствие, лестное знакомство с
Вами и дружеские отношения, которыми наделяли меня, дороги мне и
отрадны.
Ваш весь Е. Дриянский
Р. 5. Григорьев лежит в оспе.
22 сентября [1856 г.].
1 Роман Евгении Тур: «Племянница».
2 Голядкин — герой повести Достоевского «Двойник».

6
Многоуважаемый Александр Васильевичь!
Об руку с этим письмом пошел к вам «П а н ы ч». Дней десять промед­
лил я с этим делом, по причинам грустным, но уважительным. Сделайте

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

122

милость, прочтите его скорее: понравится он Вам, делайте с ним, что хо­
тите, а не годится, пришлите не мешкая назад: я его отдам Каткову:
у него о сю пору печатается ерунда, не лучше «Паныча», а материалом —
бедствует. Не хотелось бывстреватьв Вестник, да что же делать?
полтинник занял на отправку рукописи, говорю откровенно — 90 р.
долгу, да зима на дворе. Вот тут и поэзия!... Все мои будничные расчеты
пошли врозь; пришлось жить по-праздничному и пробовляться страстьми
митрополита Филарета...
Если оставите «Паныча» для себя, то, не зажмуривая глазки, попрошу
Вас однажды навсегда: оцените его в литературном ] и материальном
отношениях и пришлите (если только это не затруднит) деньги разом:
этим Вы поправите меня надолго... В нем будет никак не больше пяти
печ[атных] листов. Правду сказать, вышел он не таков, как мне хо­
телось, — да не моя вина! Из Нечипорая было думал сделать
лицо чисто гомерическое, да одно слово: Цензура — ввергало меня и в
тоску, и в бешенство... Оттого Нечипор к концу вышел бледнее, и на
место его, в лесу, на Панычевых лишках, посадил ст[арого]
цыгана. А тут-то бы ему и быть. Грустно-тяжело!
Говорю всё это для того, чтоб Вы не церемонились со мной. Из послед­
него Вашего письма я разгадал в Вас человека, которого буду любить
и уважать беспредельно.
Ваш весь Е. Дрия некий
Адрес вернейший и надежнейший след.: ЕБ. Иоасафу Игнатьевичу
Железнову. У Арбат, ворот, в Козачьем штабе, г. Адьютанту.
С перед. Е. Э. Дриянскому.

30 Окт. [1856 г.]

/
7

Добрый и уважаемый Друг, Александр Васильевичи!
Сто .рублей в счет Паныча при письме Вашем от 9 окт. я получил.
Радуюсь, что повесть вам понравилась. Вы пишете, коли понадобятся
еще деньги, то чтоб уведомить Вас: деньги теперь мне вообще очень нужны,
потому что я всё-таки хотел устроиться иначе для жизни более деятель­
ной; а в этой дурацкой квартире не дают мне ничем заняться. Теперь,
расплатись с долгами, остался с 7 руб. в кармане. Если Вы думаете пу­
стить Паныча в ноябрьскую книгу, то и добре! а если располагаете оста­
вить на дольше, то всё-таки буду докучать вам насчет денег — сообразно
с письмом моим от 3 октября.
Теперь сажусь за повесть Краевскому, чтоб отделаться от него н авсегда. Оконча дело, подумаю и о «Квартете» и уведомлю Вас реши­
тельно насчет «Охотничьих сцен» для помесячных статеек в Библиотеку:
одним словом, отделавшись с Краевским, я — ваш постоянный слуга.
Еще просьба: при печатании Паныча потрудитесь приказать в типогра­
фии тискнуть для меня 25-ть отдельных оттисков и выслать их в листах на
имя мое чрез кн. лавку И. В. Базунова: я об этом уже говорил прикащику.
Все наши Вам кланяются; Apollo 1 выздоравливает и тотчас примется
за статью для Вас. Он было совсем ослеп от оспы.
Желаю Вам наилучшего здоровья и успеха в деле. Не забудьте о пре­
даннейшем вашем друге
Е. Дриянском
17 Окт. 1856 г.
Адрес на имя Железнова.
1 А. А. Григорьев.

Е. Э. ДРИЯНСКИЙ

123

8
Уважаемый Александр Васильевичь!
Письмо ваше от 4 ноября и 75 р. от Железнова я получил. Благодарю
вас за них, а больше за ваше доброе обо мне попечение. Вы спрашиваете,
правы ль вы, выгородив Паныча из Панского значения? На это скажу,
что я остаюсь уверенным в том, что, сделав эту диверсию по необходимо­
сти, вы сделали всё, что только можно было сделать в пользу самолю­
бия автора; «Библиотеки» я не получаю и, следовательно, Паныча в но­
вом виде не видал, но, повторяю, что остаюсь за него в покое, потому что
он вышел из под вашей руки.
Бергу1 всё передал: он к вам пишет; на Григорьева не сердитесь: он
в настоящее время работает сильно, и «Сон в летнюю ночь»,
почти готовый для вас, будет—прелесть: сужу по слышанному, хотя ки­
тайского и английского языков не смыслю.
Не люблю пускать слова на ветер и потому не обещаю к генварю Ма­
лороссийских рассказов, но, может быть, пришлю. Ведь вы знаете, что я
для вас готовлю продолжение] «Мелкотравчатых». Теперь, несмотря на
все препятствия, кончаю повесть Краевскому, и—поклон ему навсегда.
Скоро отошлю. Теперь вот моя к вам сильная просьба: скорее, какможно,
вышлите мне Квартет на имя И. В. Базунова с передачей мне; я уже
говорил в книжн. лавке и сказал, что они получат его. Вслед за отправ­
кой повести Краевскому я исключительно займусь Квартетом и—сломлю
ему шею. Надо же кончить; в противном случае он пролежит еще не­
сколько лет. Сделайте милость, вышлите его в ноябре. Да нет ли у вас
отдельных оттисков «Паныча», хоть бы штук 10-ть, — с Квартетом бы
вместе.
Отделавшись с Краевским, остаюсь исключительно усердным и по­
стоянным вкладчиком в Библиотеку — только бы хватило сил, да меньше
тиранствовала Цензура.
Жму вашу руку. Е. Дриянски'1
15 Ноября [1856 г.]
1 Николай Васильевич Берг (1823—1884), писатель, член редакции «Москви­
тянина».

9
2 Декабря [1856 г.
Честь имею вам доложить, добрый, уважаемый Александр Василье­
вичь, что после долгих и до проклятия бременивших меня исканий удоб­
ной квартиры, наконец я очутился в приюте по душе. Недолго думая,
нанял годовую, поелику возымел дерзкое намерение почитаться и пописаться, покуда хватит сил и терпения, намного уже оскудевших во мне.
Итак, адрес мой постоянный и неизменный: На Патриарших
п р у д а х, д. В а с и л ь е в о й, 3-е крыльце со двора.
Теперь-за дело.
Много раз справлялся я у И. В. Базунова о Квартете, а его нет как
нет. Сделайте милость, вышлите скорее: он мне нужен. Я думаю, всего
удобнее выслать его с декабрьскими книгами вашего журнала, как делает
Краевский с рукописями.
Сейчас сажусь заканчивать статью в Отечественные] Записки, по­
том — ломка Квартета и — для Вас — усидчивое продолжение Мелко­
травчатых. Можете даже публиковать их полученными под названием:
«Охотничьих сцен». Вышлю же вам их не иначе, как отделавши
№№ 5 или 6, для того, чтоб вернее продолжать печатание дальнейших. Этот
материал считайте Вашим, если только он Вам понравится, и это верно,
потому что не отдам их покуда: я на слово был и буду крепок.

124

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Добыл, наконец, ноябр[ьскую] книгу Библиотеки] для Чт[ения]
и пробежал покойника Паныча: куда как невзрачен Лихой Сосед
в его шкуре; да и повешен-то он плохо, и Лена лихо полиняла... Господи!
Неужели только для меня одного на Руси существует эта... Цензура?
А тут, фон-Крузе1 пускает Губерн. Очерки!2 Судьба, что ли?
Сейчас я от Григорьева: о празднике вышлет вам «С о н» Шекспира.
Железнова также понукаю цащет Уральских очерков для вас.
Да будет вам много здоровья и успеха в деле. Подарите строчкойдругой вас истинно и неизменно чтущего
Е. Дрия некого
1 Николай Федорович фон-Крузе
либерал.
г М. Е. Салтыкова-Щедрина.

(1823—1901), цензор, общественный деятель,

10

Уважаемый Александр Васильевичи!
17 я получил ваше письмо и на другой день отослал к вам рукопись;
она теперь, верно, у вас. Надеюсь, что в настоящем виде (за исключением
может быть небольших мест и выражений, которые, весьма естественно,
могли ускользнуть от моего внимания), «Квартет»1 стоит печати, хотя по
содержанию он и не принадлежит к категории ныне печатаемых пов[естей]
и рассказов, которыми пробавляется Щедрин и его последователи.
Вы пишете: чтоб избавиться от отчаяния, я должен взяться за новое
дело, которое меня развлечет и даст новые средства. В последнее время
я занимался делом много: кончил «Псовую Охоту» (состоящую из запи­
сок Мелкотравчатого 2 и др.) и продолжал давно начатый роман, но куда
сунешься со всем этим делом при теперешнем лихорадочном состоянии ли­
тературы? при этих диковинных требованиях журналов, пробавляющихся
«Пылью», «Камелиями», произведениями г-ж Тригорских 3, Нарских4
и пр.... Воля ваша, а мы клонимся к совершенному упадку или живем
во время переходное??!...
Извините, что я позволил себе с такой откровенностью высказаться
пред вами в прежнем письме: это доказывает лишь то, что я верю в ваше
благородство и честное отношение к литературному делу. С Катковым,
Панаевым и им подобною челядью я никогда не заговорю подобным
»зыком...
Вы властны, соображаясь с .удобствами журнала, отказать в печата­
нии повести, но я всё-таки останусь в убеждении, что «Кварт[ет]» есть
лучшее мое дело. Одарка8, Комедия6, Паныч и прочее—всё против него—
вздор. По объему он хватит книги на три — в нем будет листов около
15-ти.
Одним словом, чтоб издать «Псовую Охоту» с новотипажами, как я
задумал, и продолжать то, что задумано и начато, мне надо продать уже
готовое, т. е. «Квартет».
Что будет—то будет. Говоря так откровенно с вами, я отдаюсь вам—
весь и прошу вас не стесняться ничем и платить мне той же откровен­
ностью.
Будьте здоровы и благополучны, а я останусь навсегда с истинным
уважением к вам.
Е. Дриянский
12 Апр. [1857 г.]
1 Сложная история помещения в журнале «Квартета» Дриянского такова. Первоначально роман был передан в «Отечественные Записки». Дриянский писал Остров­
скому: «Краевский уехал 25 апреля [1856 г.], почти ничем не кончив со мной; обещал,
однакож, начать печатать «Квартет» с июльской книги». Перечитав роман, Краевский

Е. Э. ДРИЯНСКИЙ

125

всё-таки отказался от печатания (письмо Дриянского от 18 июля 1856 г.). Затем «Квар­
тет» был переслан Дружинину, последний предложил его переделать и вернул автору
(письмо Дриянского от 15 ноября 1856 г.). Настоящее письмо свидетельствует, что
«Квартет» после переделки был вновь доставлен Дружинину. В дальнейшем «Квар­
тет» побывал и в редакции «Современника» через посредство Островского, но принят
не был. Дриянский писал Островскому 15 июня 1857 г.: «Железнов ездил в Петербург,
ознакомился там со всем людом и, между прочим, виделся с Панаевым. Заговорили
о «Квартете». Панаев вытащил его из стола и держал такую речь: «Не знаю, с чего
выдумали присылать мне такие вещи, которые я никак не решусь допустить на стра­
ницы моего журнала. Язык — варварский; слог — невыносимый; содержания ни­
какого..... , если вы знакомы с г. Дриянским, передайте, пожалуйста, ему, что я очень
5 зажаю его прежние статьи, и скажите, что он успел уже заискать себе некоторую
известность, но «Квартет» пусть уничтожит; он этим повредит себе. Это видно, что вещь
давно лежалая, и ему хочется получить за нее деньги» («Архив Островского», стр. 120).
После этого рукопись вновь оказалась в распоряжении Дружинина и была напеча­
тана в «Библиотеке для Чтения», 1858, т* 151, сентябрь-октябрь.
2 «Записки мелкотравчатого» напечатаны в «Библиотеке для Чтения», 1857,
№№ 9, 10 и 12.
8 Тригорский, псевдоним Ермоловой; опубликовала повесть в «Русском Вест­
нике» за 1856 г.
4 Вероятно, Е. Нарекая, псевдоним кж. Натальи Петровны Шаликовой, сотруд­
ницы «Современника» и других журналов.
5 «Одарка Квочка», повесть Дриянского.
6 «Комедия в комедии» в 3 д., пьеса Дриянского.

11
30 Сент. 1857 г.
Уважаемый Александр Васильевичь!
Пишу к вам на-авось, не зная, вернулись ли вы из вашей поездки?
Посылаю V № «Зап. Мелкотр.», т. е. Ч у р ю к о в о. Бокино (№ VI)
готово вчерне, но перебелять его не осмеливаюсь, потому что о сю пору
не дождусь от своих из Раненбурга Охотн. песень, а бывшие у меня за­
теряны. Это обстоятельство, может быть, заставит меня исключить из
6-го № праздник Охотн. и перенести его в «Лисьи места», а статья
через это умалится настолько, что ее печатать рассказом отдельным на
каком-нибудь 1/2 листе будет неловко; следовательно, я бы вас просил
(если это не делает разницы) оставить и № V-й в декабрьс. книжку и
печатать ее вместе с № VI, который выслать не замедлю в том или дру­
гом виде.
Потрудитесь уведомить меня также откровенно: пригодны ли
вам дальнейшие ст[атьи] «Зап. Мелкот.», в таком случае займусь ими
тотчас усиленно и подготовлю к Генв. побольше.
Пожалуйста, не высылайте мне денег по мелочам — их и не увидишь!
но если вам Мелкотравчатые] не противны, то я бы вас просил
прислать мне за 5 лист, разом: этим вы меня поставите молодцом к зиме и да­
дите возможность заняться успешнее делом: за мной же по выходе №№ 5
и б-го останется какая-нибудь малость, а поддержка была бы знатная.
Всё это отдаю на полное ваше расположение и прошу не стесняться ни­
сколько. Расчет ваш собственный должен быть впереди.
Да не забудьте спросить в Конторе: оставили ль для меня, как я про­
сил, оттисков пять отдельных гл. 1-й и 2-й, а также 3-й и 4-й, мне нужно
их послать в степь к охотникам, что прошу сделать с 5 и б-ми №№.
Что мне делать с Квартетом? Помогите, отец! Не найдете ли в П-бе
книгопродавца, который бы издал его; я сам бы сделал это при деньгах.
За Москву ручаюсь, что здесь в 1 месяц разойдется 500 книг. «Крушинского» Потехина не остается уже в продаже, а он шел через журнал.
Панаев с Островск[им], Фетом и со мной выкинул преподлую штучку;
впрочем, от этого хлыща нечего больше и ждать. Кажется, Обяза­
тельные расползутся...1 Впрочем, само дело показывает себя: лите­
ратор честный не поставит своего имени на обертке журнала, печатающего

126

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

такие вещи, которые могут быть читаемы только в барделях! Зри: К ам е л и я2 и Рассказ] Армейского Офицера!3 Вот как
мы пользуемся послаблением Цензуры.
Не хотите ли получить статью: о песнях Кирши Дани­
лова. Весьма дельный разбор одного из дельных сотрудников бывшего
Москвитянина? Жду на всё с нетерпением ответа вашего и остаюсь с пол­
ною готовностью в звании одного и[з] усерднейших слуг и помощников
вашему делу
Е. Дриянекий
Адр. тот же: На Патриарших прудах, дом Васильевой.
1 Т. е. авторы, помещавшие свои произведения «исключительно» в «Современнике»,
как значилось на обложке журнала (Григорович, Островский, Лев Толстой и Турге­
нев).
2 Имеется в виду рассказ В. Окова: «Губернская комедия», напечатанный в №5
«Современника» за 1857 г.
2 Это — О. Ф. «Сцены из армейской жизни» — «Современник», 1857, № 5.

12

Уважаемый Александр Васильевичь!
По совету А. Н. Островского я решился обратиться к вам с следую­
щею убедительною просьбой.
В прошлом феврале, на основании Св. Зак. Т. Х-го ст. 3095-й, я про­
сил г. министра Народ. Просвещения о назначении мне Третейского Суда
с графом Кушелевым-Безбородко. Трудно, избежав подробности, пере­
дать вам сущность всего дела: короче сказать, этот г. неудавшийся ме­
ценат поступил со мной так, как не поступал еще ни один сапожник,
и поставил меня в такое положение, которое едва ли возможно передышать...Чешась, во что бы то ни стало, ратовать против грубого произвола,
я, по дружному совету всех убежденных в моей правоте и обиде, обратился
вначале к г. министру как к своему непосредственному защитнику; но,
весьма может быть, что он не обратит должного внимания на мою просьбу
или же, за наплывом дел, более сурьезных, отложит ее в долгий ящик;
в таком случае я начну дело судебным порядком через П-б-ю Управу
Благочиния и Гражданскую Палату и потому, в полной надежде на ваше
благородство, решился беспокоить вас потрудиться узнать от кого-ни­
будь в Министерстве (где, вероятно, у вас есть много знакомых), какая
участь постигла письмо мое от 22 февралями почтить меня немедленным
уведомлением о том.
Скажу вам откровенно — положение мое в настоящее время до того
не блестяще, что говорить о нем без волнения в крови невозможно: од­
ним словом, для насыщения желудка я закладываю лучшее носильное
платье и щеголяю в лохмотьях; привыкаю не топить по три дня печку в
такие морозы, когда замерзает ртуть в барометре, и к тому подоб. удоволь­
ствиям, и всем этим, смешно сказать, я обязан светлейшей особе издателя
Р. Слова! Господи! Да неужели смерть Бутлера и Отвая должна повто­
риться в наш 19 век на одном из Русских писак? Чего доброго — а это
как раз! Развелось бы только на Руси побольше Кушелевых....
На днях я писал к А. А. Краевскому и просил его ссудить мне 300 р.
под начатую давно уже довольно сурьезную вещь, которую, с этим по­
собием, мог бы легко кончить и выслать ему в будущ[ем] сентябре, или же,
силою своего предстательства, взял бы взаймы из Комитета, а по полу­
чении статьи внес бы их обратно в Комитет; таким образом, можно бы
было сделать одним камнем два удара или, говоря пословицею: смастерить
дело, где были бы и козы сыты и сено цело; да не знаю, будет ли
толк? Сытый голодного не разумеет!

Е. Э. ДРИЯНСКИЙ

127

Извините, уважаемый Александр Васильевичь, за мою болтовню и
докучливость и не откажите порадовать ответом о просимом вам предан­
ного слугу Е. Дрия некого
17 Марта 1861, г. Москва.
Р. 8. Адрес: ЕБ. Егору Эдуардовичу Дриянскому. В М[оскве]. На
Средней Пресне, против ц. Иоанна Предтечи, д. Померанцева,
№ 231-й.
1 Сведениями об обстоятельствах возникшего недоразумения между Дриянским и
издателем «Русского Слова» гр. Г. А. Кушелевым-Безбородко не располагаем. Повидимому, они были связаны с печатанием в «Русском Слове» комедии Дриянского:
«Одарка Квочка».
По поводу настоящего письма Дружинин писал Островскому 27 марта: «Я полу­
чил от Е. Э. Дриянского письмо, в котором он просит справиться о результате его
прошения насчет третейского суда с гр. Кушелевым..... по моему мнению, тут ничего
выйти не может — Кушелева нет в Петербурге, да и вообще подобные суды никогда
ничем не кончаются. По всей вероятности, просьба валяется в канцелярии министра
и хода ей не дадут. Вообще, по смыслу письма видно, что Дриянский находится в бед­
ственном финансовом положении и, стало быть, прямо подходит к пособию из лите­
ратурного фонда. Поэтому не переговорите ли Вы с ним и не подадите ли хоть от себя
прошение в Комитет о единовременном пособии».

13
Уважаемый Александр' Васильевичь!
А. Н. Островский передал мне содержание письма вашего от 27 марта.
Считаю приятным для себя долгом благодарить вас за доброе участие в
моем грустном деле и обещание удовлетворить мое необходимое любо­
пытство относительно действий министра. Думаю всё-таки и крепко на­
деюсь, что он не оставит втуне моего письма, а милейшее отношение его
к г. Кушелеву сделает для меня величайшую пользу тем, что побудит по­
следнего кончить со мной честно и без дальнейших хлопот; в случае же
отказа министра, я всячески не оставлю Кушелева без судьбища;
но, чтобы начать его, надо сперва знать решение министра; это-то и побу­
дило меня беспокоить вас моею покорнейшею просьбой.
Положение мое в настоящее время весьма и весьма нехорошо — и по­
тому, принимая с глубочайшею благодарностью ваш совет, решаюсь об­
ратиться с прилагаемою у сего просьбой в Комитет (так ли она написана?);
а вас, добрейший Александр Васильевичь, прошу потрудиться и не за­
медлить представить ее по назначению; я же, с своей стороны, почту пер­
вейшим для себя долгом, по устройстве своих дел, не остаться в долгу у
Комитета; слава богу, сил еще много, только бы представилась возмож­
ность передохнуть свободно месяцев пяток. Кушелев отнял у меня целый
год времени и испортил много крови.
Передаю настоящую и грядущую судьбу свою в ваши руки и остаюсь
с преданностью и надеждой на вас готовый к услугам
Е. Дриянский
2 Апреля 1861.
14
Уважаемый Александр Васильевичь!
Спешу вас уведомить, что я получил из Гл. Управления Цензуры на­
длежащую отповедь о моем деле; следовательно, вам уже незачем тру­
диться о справке. Извините великодушно, что я обременял вас моими
просьбами по этому делу. Ответ, полученный мною, нисколько не соот­
ветствует моей просьбе, и не знаю, каким манером она попала в Цензур­
ное отделение. Ну, да благо—развязали.
Теперь позвольте присовокупить к вам убедительнейшую просьбу:
не гоставьте, бога ради, с первою же почтою почтить меня уведомлением

128

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

о решении Комитета на просьбу мою, вероятно уже давно переданную вами
по назначению. Можете представить, как томительна неизвестность в
подобных случаях, тем больше, что положение мое, скажу просто, не­
выносимо. Я уверен,, что вы не откажете мне в этой малости, и в среду
буду ждать бт вас ответа. Простите, бога ради, за докучливость вас
истинно уважающего
Е. Дриянского
15 Апреля [1861 г.]
Р. Б. На всякий случай прилагаю адрес: Егору Эдуардовичу Д р и ян­
ском у. На Средней Пресне, в приходе Иоанна Предтечи, в д. Поме­
ранцева, № 231.

Г. Д. ДУМШИН
Первая глава биографии Гёте окончена мною. Она составляет у Льюиза
5 глав, т. е. всю первую книгу. Я хотел бы прочесть вам свой труд:
может быть, вы сообщите мне какие-нибудь указания. Будьте так добры,
Александр Васильевич, назначьте мне завтра час, когда будете свободны.
Утром я могу располагать временем до 12 часов; вечером свободен после
6-ти. Желаю вам всего хорошего, имею честь быть
вам преданным Г. Думшин
18 30/Х 55.
Георгий Данилович Думшин, сотрудник «Библиотеки для Чте­
ния», напечатал биографию Гёте, составленную по книге Дж. Г. Льюиса о Гёте
(О. Н. Lewes, «Life of Goethe»); см. Думшин: «Гёте, его жизнь и произведения» в «Биб­
лиотеке для Чтения», тт. 141—146. Первая статья помещена в февральской книжке
журнала за 1857 г. Дружинин писал Тургеневу 26 декабря 1856 г.: «когда у меня
явится превосходная компиляция Жизни Гёте, — ее автора, Думшина, конечно при­
гласит к себе и Панаев». Е. Я. Колбасин называл работу Думшина «великолепной
компиляцией биографии Гёте» («Тургенев и круг «Современника», стр. 317).

Н.

ЕЛЬЧАНИНОВ

В Редакцию «Библиотеки для Чтения».
В двух первых книжках Библиотеки для Чтения помещен роман
г. Писемского под заглавием: Боярщина, и героем этого романа
выведен Эльчанинов. Я не думаю, чтобы г. Писемский сам сочи­
нил эту фамилию, тем более, что она принадлежит к древнейшим дворян­
ским родам и существует в России более 300 лет.
Спрашивается: какую же цель имел г. Писемский выставлять в романе
благородную фамилию, знакомую если не самому г. Писемскому и редак­
ции, то весьма многим? Если же герою вымышленного романа понадоби­
лось известное имя, то у господина Писемского была под рукою собствен­
ная его фамилия, и он имел полное право рассуждать > и действовать в
«Боярщине» прямо от своего лица.
Эти замечания прошу Редакцию принять к сведению.
Предводитель Дворянства
Николай Ельчанинов
10 Марта 1858 г., г. Белой, Смоленской губернии.

Р. 8. Обратное Э. тут нисколько не изменяет фамилию, и многие даже
так ее пишут.
На письме помета: «Г. Писемский читал это письмо».

И. И. ЖЕЛЕЗНОВ

129

И. И. ЖЕЛЕЗНОВ
'
1
Москва, 28 Сент. 1859 г.
Искренно и глубокоуважаемый мною Александр Васильевич, посы­
лаю Вам статью мою под заглавием: Маринкин-Городок1. —
По содержанию статья эта распадается на две равные части, сами по себе
небольшие (в обеих-то листа три печатных). Первая половина ( I и II гла­
вы) исторического содержания; в ней рассказывается о послед­
них днях Марины и Заруцкого, приютившихся было на Яике. Вторая по­
ловина статьи (III глава) содержит в себе народные предания
как об этой, исторической, Марине, так и о других, баснословных,
Маринах. Потом приложено особое примечание, относящееся
собственно ко II главе. —
Если статья эта, по вашей оценке, окажется удобной к напечатанию в
«Библиотеке для Чтения», то располагайте ею, т. е. статьею, по вашему
усмотрению, т. е. можете распорядиться печатанием ее, когда Вам угод­
но. — Только об одном покорнейше прошу Вас, потрудитесь ответить
мне, по возможности в непродолжительном времени, о вашем решении:
будет ли статья принята или нет? —
Мое Вам искреннейшее почтение.
Душевно уважающий Вас И. Железнов

Р. S. Мой адрес: В М о с к в е, на Остоженке, у Зачатейского мона­
стыря, в доме П л е в а к о.
Иосафат Игнатьевич Железнов (1824—1863), уральский казак,
этнограф-беллетрист. Дебютировал в «Москвитянине» в 1854 г. С. Максимов пишет
о Железнове: «Более умный, чем талантливый, менее образованный, чем деловой и
практический, Иосаф Игнатьевич сделался любимцем московского кружка из корен­
ных русских людей, наиболее тем, что был самобытным и цельным человеком, с теми
исключительными чертами, которые свойственны были ему как природному казаку»
(«Русская Мысль», 1897, т. Ill, стр. 66).
1 Очерк «Маринкин городок», посвященный жене Лжедмитрия Марине, напеча­
тан в февральской книге «Библиотеки для Чтения», 1860.

2
Многоуважаемый мною Александр Васильевич, обращаюсь к Вам с
следующею просьбой, или, правильнее, с несколькими просьбами.
За статью мою: «Маринкин Городок», напечатанную во 2 № «Би­
блиотеки] для Ч[тения], мне из редакции деньги не высланы. Почему и
прошу Вас, при случае напомните г. Печаткину об этом. Сами знаете, в
деньгах нужда бывает. — Это первая моя просьба. Далее. —
На рукописи я сделал надпись, чтобы дали мне с десяток отдельных
оттисков. Я их не получил. Вероятно, в Типографии проглядели. Сде­
лайте одолжение, если ужь теперь можно, скажите кому надо, чтобы хотя
экземпляра два-три мне выслали, даже одним буду доволен. Рано ли,
поздно ли, я буду печатать отдельной книгой мои рассказы. Для цензуры
ужь мне нужен один экземпляр. Иначе дове[де]тся мне книгу «Б [иблиотеки]
для Ч [тения]» портить. А этого бы не хотелось. Это вторая моя просьба.
А вот и третья, последняя.
При статье моей была приложена особая тетрадка примечаний
или приложений. Эти примечания не напечатаны. А между
тем, они мне нужны, черновой же тетрадки у меня нет. Пожалуйста, Алек­

130

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

сандр Васильевичь, велите разыскать эти приложения. Если най­
дутся, удержите их у себя где-нибудь поближе, напр. на письменном столе.
Кто-нибудь из знакомых моих поедет в Петербург, и я попрошу его зайдти
за ними к Вам.—
Просьбам конец.—
Вы писали мне, чтобы я занялся очерками козацких походов, сраже­
ний с Хивинцами, Коканцами и т. п. 4- Рассказов об этом у меня набра­
лось бы довольно; но та беда моя — не могу я писать иначе, как в обли­
чительном роде. Но что ни напишу в этом роде, всё цензура от первого
до последнего слова запрещает!.. Выходит, не умею писать — не могу
маскировать. Это мой недостаток. Напр., написал я статью на вопрос: Что
такое козацкий офицер. —(А. Н. Островский может быть'сказывал Вам об
ней.)—Военная Цензура как жена мужа, «похерила, острым но­
жиком зарезала, на ноже сердце вынула...... !»—
Еще: собрал и привел в порядок предания о Пугачеве. Ис
ними та же история. Много у меня материалов, до истории Уральских
Козаков относящихся. До них уже и не дотрогиваюсь: все нецензурные,
т. е. в руках иного они бы и были цензурные, а в моих не выходят. —
Это несчастие мое! — Принялся за сказочки — чтобы баклуши не
бить. Даже самому совестно, а пописываю. Что-нибудь из сказок
пришлю и Вам. Годятся—ладно, не годятся — не взыщите.
Я слышал, что А. Ф. Писемский болен. — Потрудитесь передать ему,
что я душевно соболезную об нем, и от всего сердца желаю ему скорого
выздоровления. Это я говорю из истинного моего уважения и расположе­
ния.—
Примите, Александр Васильевич, мое искреннейшее почтение с по­
желанием Вам всего лучшего. —

Душевно уважающий вас И. Железнов

16 Мая 1860 г., Москва.
Я живу на даче, на Воробьевых горах. Но если Вы вздумаете мне на­
писать, то вот мой адрес: У Зачатейских бань (на Остоженке), в доме
Скрипицыной, Иосафу Игнатьевичу Железнову. —
3

Многоуважаемый мною Александр Васильевич! —
При рассчете за статью мою: Маринкин Городок — вышло некоторое
недоразумение, поставившее меня в крайне неловкое положение и перед
Вами,и перед г. Печаткиным, и перед самим собой, наконец. Смысл этого
запутанного дела Вы уразумеете из письма моего к г. Печаткину, вместе с
сим посылаемого. Перед Вами, Александр Васильевич, буду откровенен.
Я помню слова Ваши, в Кунцове: Вы предлагали мне по 50 р. за
лист. Наконец, письменно предложили. 50 р. Следовательно, я вправе был
ожидать от г. Печаткина рассчета по этой цыфре, тем более, что за «Очер­
ки»1, помещенные в 1 № «Б. для Ч.» 1858 г., я получил тогда же рассчет
по этой цыфре. Если последняя статья («Маринкин Городок») слаба, не
стоила этой платы, то следовало предупредить меня, когда статья была
в рукописи. А на это не обратили внимания. Ведь Вы, Александр Ва­
сильевич, писали же мне, когда получили эту рукопись. Ну, что бы упо­
мянуть о плате и тем устранить всякий повод к объяснениям! От души
говорю, что мне крайне тяжело входить в объяснения по денежным рассчетам с Вами, как с человеком, письма к которому всегда начинались,

131

И. И. ЖЕЛЕЗНОВ

как и это начинается, словом: многоуважаемый. Это слово —
не просто слово! — А всего важнее и для меня неприятнее то, что по ре­
дакции «Б. для Ч.» считали меня в долгу!

С истинным почтением, остаюсь душевно уважающий Вас
И. Железнов
1 Июня 1860 г., Москва.
В С.-П етербург.
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
Через Контору «Библиотеки для Чтения», на Невском
проспекте, при книжном магазине В. П. Печаткина. —
1 «Очерки быта уральских казаков».
На конверте письма написано Печаткиным следующее объяснение по поводу де­
нежных претензий Железнова: «Г. Железнову назначено было по 40 р.
с листа, ая послал ему первые деньги, расчитав по 50 р. с., и он тогда же сам меня
уведомил письмом, что ему следует по 40, а не по 50 р. за лист, и что ему прислано
денег более, чем следует, и что этот излишек (43 р.) будет им зачтен впоследствии;
но вместо этого он теперь пишет, что ничего не должен, а что в Конторе спутали и его
общитали,—должно быть он забыл, что писал, и не признает себя должным, и я больше
ему денег не пошлю».

Л. М. ЖЕМЧУЖНИКОВ

29 Ноября [1853 г.]
Почтеннейший и многоуважаемый мною Александр Васильевичь, в на­
стоящее время я обладаю всеми экземплярами, исключая 5. Ежели к но­
вому году я всех их не сбуду, то во всяком случае дам за них деньги; дал
бы теперь, но не имею. Извините, что до сих пор не был у Вас: хлопот
полон,рот, но на днях буду непременна.
Примите уверение в душевном почтении.

ч

Л. Жемчужников

Лев Михайлович Жемчужников (1828—1912), художник, брат
поэта, член Московского художественного общества. Ему принадлежат два тома
воспоминаний (изд. Сабашниковых, 1925 и 1926). В «Воспоминаниях о Федотове»
Жемчужников, описывая похороны художника в ноябре 1853 г., рассказывает, как
он с приятелем ждали похоронной процессии, сидя в кондитерской близ Смоленского
кладбища. «Вслед за нами в кондитерскую вошел какой-то господин и тоже сел; через
несколько времени он заговорил с нами. Оказалось, что он тоже прибыл для встречи
тела покойного Федотова, — это был известный писатель, редактор «Библиотеки для
Чтения», А. В. Дружинин, только что возвратившийся на днях из деревни. Тут со­
стоялось мое знакомство с ним и обмен воспоминаний. Дружинин очень грустил, что
лишен был возможности видеть перед смертью своего старого друга и проститься с
ним. После похорон Федотова я близко сошелся с Дружининым, любил у него бы­
вать и гулять с ним по Большому проспекту Васильевского острова. Он показывал
мне свою прежнюю квартиру с бельведером и садом против Смоленского поля, в
которой у него бывал Федотов с товарищами» («От Кадетского корпуса к Акаде­
мии художеств», стр. 143).
Записку Жемчужникова датируем 1853 г. на основании дневниковой записи Дру­
жинина под 29 ноября 1853 г.: «Получил записки от Жемчужникова и Старчевского.....
Первое особенно важно, как доказательство того, как безденежье сильно развито
в Петер!бурге. Вот прекрасный и довольно богатый юноша, не имеющий средств целый
год отдать мне 25 р. с. на богоугодное дело. А я то сам как веду это дело? У меня до
сих пор на руках около 60 целковых (номинальных), которыми я еще не распорядился.
Так идут дела в городе Петербурге».

132

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

С. П. ЖИХАРЕВ

1

13 Июня 1858.
Известно и ведомо да будет вам, почтеннейший Александр Васильевичь, что Лир1 ваш, находившийся в двухгодичном заточении, выпущен,
наконец, на свет божий здрав и невредим; к довершению же столь бла­
гополучного для всех нас события, разрешено ему, не в пример другим,
сшить новое платье и поселить его в новых апартаментах, сиречь поставить
на сцену с возможным великолепием, с новыми костюмами и всеми нуж­
ными новыми декорациями, что начинает уже и приводиться в испол­
нение.
За сим писавый кланяюсь при пожелании вам лучшего здоровья.

Преданный С. Жихарев
Степан Петрович Жихарев (1788—1860), театрал, мемуарист; был
председателем театрально-литературного комитета («Комитет, учрежденный для рас­
смотрения поступающих на театр пьес»). В ИЛИ хранятся два письма Дружинина
Жихареву.
1 Перевод Дружинина трагедии Шекспира: «Король Лир», напечатанный в «Совре­
меннике», 1856, № 12. Речь идет о постановке трагедии на сцене Александрийского
театра, которая состоялась в 1858 г.; пьеса прошла 28 раз.

2

Покорнейше прошу вас, почтеннейший Александр Васильевичь,
уведомить, куда доставить вам назначенный от государя подарок за уча­
стие ваше в Театральном Комитете1 или оставить его здесь до вашего
возвращения.
Помоги вам бог в восстановлении вашего здоровья. Это искреннее
желание душевно вас уважающего и преданного вам
С. Жихарев
7 Июля 1858.
1 Артистка Александра Ивановна Шуберт пишет: «В то время у нас образовался
театрально-литературный комитет, где читались новые пьесы. Приглашены были:
Гончаров, Писемский, Майков, Дружинин, еще кто-то, Стороженко; из артистов —
Григорьев, Каратыгин, Самойлов, Орлова и режиссер. Всё это под председательством
Жихарева собиралось в квартире Федотова. Все участвовали безвозмездно. По окон­
чании года литераторам выхлопотали высочайшую награду — по бриллиантовому
перстню. Жихарев согрешил, удержал перстень Дружинина; думал, богатый человек
промолчит. Вышел скандал. Стороженко выручил: отдал свой» («Моя жизнь», «Aca­
demia», 1929, стр. 197—198). Судя по настоящей записке Жихарева и следующему
письму, в источнике рассказа А. И. Шуберт лежит сплетня.

3
22 Июля 858.
Любезнейшее письмецо ваше, почтеннейший Александр Васильевич,
я получил. Извините, что отвечаю вам не тотчас, как бы следовало по ста­
ринному моему обычаю, а неделею позже, по причине небольшого, но
весьма беспокойного ревматизма в руке, не дававшего мне свободы разма­
хивать пером. К счастью, теперь всё прошло, как и всё проходит на свете,
а если бы и не прошло, беда была бы небольшая: я бы сам прошел или
прешел, что, кажется, всё равно.
Радуюсь сердечно окончанию перевода Кориолана Ч Если он и в по­
ловину так же будет хорош, как перевод Лира, то и тогда всё-таки оста­

С. П. ЖИХАРЕВ

133

нется прекрасным памятником трудов ваших и Литтературы бедной на­
шей Эпохи.
Не согласен я с вами, мой почтеннейший, насчет выполнения роли
Лира. Оно не требует Геркулесовского сложения, потому что Лир — ста­
рик, и такой старик, который выжил из ума. Самойлов ® будет хорош:
он понимает свою роль; в нужных местах у него достанет и Енергии, хотя
мы и не услышим каратыгинских криков. Всё, что я слышал, у него вы­
ходит прекрасно. — Что же касается до Корделии, то я постичь не могу,
как вам пришло в голову желание поручить эту роль Дылде Федоровой 3,
исковеркавшейся до-нельзя и, сверх того, получившей привычку говорить
шопотом до такой степени, что ничего расслушать нельзя, а сверх того,
у ней какая-то каша во рту. Да примите в соображение и то обстоятель­
ство, какая сила нужна, чтобы носить эту версту на руках, и какая была
бы фигура Лира, если бы он, положив на колени Федорову, нянчился с
нею добрых десять минут, тогда как она занимала бы весь поперечник
театра. Снеткова 4 в Корделии будет мила и не испортит роли. По возвра­
щении вашем вы будете присутствовать при репетициях и удостоверитесь,
что я говорю правду.
Декорации будут великолепны, и костюмы все новые. Постановка Лира
есть событие замечательное на сцене русского театра. Долго медлили, да
зато будет хорошо. On a reculé pour mieux sauter 5.
Перстень ваш есть, по-моему, лучший из всей коллекции: один соли­
тер, прекрасно оправленный, так, что носить можно. Я бы послал его вам
теперь же, если бы имел право отправлять высочайшие подарки без росписки. Но если вы хотите получить- его до вашего возвращения, то упол­
номочьте кого-нибудь получить его, доставив и вашу росписку, которая
должна заключаться в двух строках: Всемилостивейше по­
жалованный мне драгоценный бриллиантовый
перстень получил от г. Председателя
Комите­
та, учрежденного
для
рассмотрения
посту­
пающих на театр пиес С. П. Жихарева. Такой-то.
Год, месяц и число.
Не смейтесь над Никобаром*. Он свое возьмет, и чем дальше в лес, тем
будет больше дров.
Посылаю вам оффициальное отношение по поводу отношения ко мне
министра. Отвечайте мне7, почтеннейший, что если вы редко присутство­
вали в Комитете, то это было по причине вашего нездоровья. Так сделал
и Писемский. Я, впрочем, объяснил уже о том графу. Что же касается
до бабы Орловой 8, то она ссылается на то, что за ней не присылали эки­
пажа, как будто бы она попом или доктором и как будто у ней язык отсох
сказать о том при первой неприсылке за ней экипажа.
Теперь вожусь с учреждением новой Коммиссии для преоб­
разования Управления театрами. Государь и министр
очень занимаются этим делом. Предстоит бездна хлопот и столкновений
с разными непотребными лицами. Это председательство не так легко, как
председательство милого моего Никобара.
Простите, обнимаю вас с чувством искренней дружбы и уважения.
С. Жихарев
1 «Кориолан» в переводе Дружинина напечатан в приложении к «Библиотеке
для Чтения», 1858, № 12.
2 Василий Васильевич Самойлов (1813—1887), артист Александрийского театра;
в его бенефис и был поставлен «Король Лир» в переводе Дружинина в декабре 1858 г.
в Петербурге (см. «Театральный и Музыкальный Вестник», №№ 49 и 50); Самойлов
играл Лира.
8 Елизавета Николаевна Федорова, артистка Александрийского театра. Писем­
ский писал А. Н. Островскому б октября 1857 г.: «Выискалась здесь презадушевная,
говорят, актриса Федорова».

134

ЙИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

4 Фанни Александровна Снеткова (3-я, 1838—1929), в 1856—1862 тт. актриса
Александрийского театра, позднее вышла замуж за С. С. Перфильева. Снеткова исиол-з
няла роль Корделии.
6 Нужно было отойти, чтобы лучше прыгнуть.
6 Сведений не имеется.
7 Быть может ответом на пересланное Дружинину отношение является следую-:
щее его заявление: «Милостивый государь Степан Петрович. По разным обстоятель­
ствам считая для себя неудобным принимать участие в заседаниях Театрально-лите­
ратурного Комитета, — покорнейше прошу ваше превосходительство сделать завися­
щее распоряжение по увольнению меня от обязанностей члена по означенному
Комитету. Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности. Александр
Дружинин» (хранится в- ИЛИ). Впрочем, точное приурочение данной записи невоз­
можно: она без даты. Неверно также указание на повод к выходу Дружинина из
Комитета, приведенный артисткой А. И. Шуберт («Моя жизнь», 1929, стр. 198),—
в связи с запрещением в 1857 г. пьесы Потехина «Мишура» без оповещения ряда
членов Комитета: в первой половине 1858 г. Дружинин во всяком случае продолжал
состоять членом Театрального комитета.
8 Прасковья Ивановна Орлова (р. 1810 г.), актриса Александрийского театра.

А. П. ЗЕРНИН

1

Милостивый государь, Александр Иванович!1
Я исполнил поручение, с которым вы обратились ко мне летом; не­
затейливый мой разбор Истории царствования Петра В. 2 мною окончен,
и последняя тетрадь выслана в контору редакции еще на прошлой недели,
так что, если вы найдете возможным напечатать мой разбор еще в теку­
щем году, соединив три статьи в две, то я, кажется, не опоздал. В раз­
боре моем высказано много горьких истин, не скрыты и хорошие стороны
сочинения . Устрялова 3; последних, к сожалению, оказалось немного.
Способ, принятый мною в изложении, по моему мнению, наиболее прили­
чествует рецензиям сочинений такого рода, как сочинение Устрялова.
Ибо, к несчастию, должно сознаться, что авторитетность у нас идет рука
об руку с нетерпимостию. Займем мы видное место и начинаем смотреть
свысока на всех, кто только дерзает заниматься предметом, который мы
считаем своею монополиею, не замечая того, что, повторяя мысли, добы­
тые нами в молодости, и перебирая однажды навсегда принятые воззре­
ния, мы сами обрекаем себя на отсталость в науке. Таков новый труд Уст­
рялова и, по моему мнению, только противопоставляя факт факту, сви­
детельство свидетельству можно убедить подобных господ, что время их
прошло и свой век они отжили. Это сделал я в моей рецензии. Она
стоила мне не малого труда, но я утешаюсь, что вы приняли ее благо­
склонно.
В последнем я, впрочем, и не сомневался, ибо, не зная вас лично,
привык уважать вас и видеть в вас человека, чуждого всякого меркан­
тильного расчета. Я вполне был уверен, что вы в случае, если бы моя ре­
цензия оказалась неудовлетворительною, возвратили бы мне ее без вся­
кой огласки, не лишив меня возможности от времени до времени присы­
лать в вашу редакцию статьи. С другими журналами я не желаю иметь
дела. Теперь я занят чтением чрезвычайно интересного сочинения — Vor­
schule zur Physiologie der Staaten — и намерен прислать в скором вре­
мени статью о новых методах в исторических занятиях, что будет за­
ключать в себе самый современный интерес. В ско[ром] времени будет
также выслан вам второй очерк по польской истории — о том, как соби­
ралось посполитое рушенье. Мне достоверно известно, что
в Варшаве первый мой очерк4 принят с сочувствием и, кажется, уже пере­
водится на польский язык для помещения в ваошавской библиотеке.

135

А. П. ЗЕРНИН

Есть у меня и еще до вас покорнейшая просьба. Живущий в Харькове
Влад. Анд. Стороженко (ваш знакомый, как я узнал у него) привез
теперь в Харьков множество драгоценнейших историчес[ких] материа­
лов, оставшихся ему после отца. Он желает знать — можно надеяться,
что им будет дано место в вашем журнале. Я теперь занимаюсь разбором
и приведением в порядок этих материалов.

С истинным уважением имею быть вашим покорнейшим слугою
А. Зернин
18 ноября 1858 г.
Александр Петрович Зернин (1821—1866), профессор русской
истории Харьковского университета; будучи оставлен для приготовления к профес­
сорскому званию, занимался под руководством Устрялова. Сотрудник «Библиотеки
для Чтения».
1 Обращаясь впервые к Дружинину, Зернин спутал его отчество.
2 Статьи Зернина «История царствования Петра Великого Н. Устрялова» были
опубликованы в ряде номеров «Библиотеки для Чтения», 1858, ноябрь; 1859,
февраль и май.
3 Имеются в виду три первых тома «Истории царствования Петра, Великого»
Устрялова.
4 «Очерки, служащие к разъяснению истории Польши в первой половине XVI
столетия» — «Библиотека для Чтения», 1858, июнь, стр. 1—30.

2

Милостивый государь, Александр Васильевич!
Давно уже я не имею от Вас писем; поэтому решился снова начать
переписку и пишу к Вам в полной уверенности, что Вы ответите мне.
В прошлом году Вы вызвали меня вашим обязательным предложением
написать для «Б. для Чт.» критику на историю Устрялова. Теперь опять
настает время, когда я буду совершенно свободен до половины августа.
Я воспользуюсь этим временем по обыкновению для письменного труда,
но какого именно, пока еще не решил, хотя материялов у меня накопи­
лось достаточное количество. Так обыкновенно бывает, что в учебное
время читаешь, делаешь заметки, пометки, выписки с тем, чтобы за­
няться всем этим на досуге. Но не желая злоупотреблять готовностию
редакции «Б. для Чт». печатать присылаемые мною статьи, я решился
предварительно обратиться к вам за указанием и просить Вас о сооб­
щении мне — не имеете ли Вы в виду чего такого, что будет более сообразно
с вашими целями и желаниями, подобно тому, как вы поступили в прош­
лом году? Ибо не всё может интересовать редакцию, что интересует меня
в моей специальности. Я же и сам хотел бы теперь заняться чем-нибудь
более легким и более интересным для большинства читающей публики.
В случае, если Вы действительно имеете что-нибудь поручить мне, прошу
Вас назначить точный срок, к которому я должен буду окончить и пред­
ставить мою работу.
Вместе с этим позвольте поблагодарить Вас и г. Печаткина за высылку
мне денег за первый отдел моей критики. Г. Печаткин писал мне, что в
редакции сделано уже распоряжение о высылке мне «Биб. для Чтения»
сообразно с условиями, на которых я просил высылать мне ее. Но вот уже
март, а я не имею еще и генварского номера. Также еще раз осмеливаюсь
утруждать вас о высылке мне хоть одного оттиска моей критики, потому
что у меня нет даже рукописного экземпляра.
С истинным уважением честь имею быть вашим покорнейшим слугою

А. Зернин
12 марта 1859 г.

136

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

3
20 августа I860 года.
Милостивый Государь, Александр Васильевич!
Живя летом в деревне, я, за неимением книг ученого содержания, по
необходимости должен был ограничиться тем, что было под руками. Слу­
чай сблизил меня с одним очень образованным немцем, и он постоянно
снабжал меня самыми новыми немец[кими] книгами литературного со­
держания. Через него я познакомился с сочинениями и Оттилии Вильдермут1. Она так заинтересовала меня, что я решился даже кое-что перевесть; между прочим, и прилагаемую при сем повесть. Так как в нашей
литературе весьма мало известны новейшие немецкие сочинения, то не
найдете ли вы нужным поместить в «Биб. для Чтения» мой перевод. Во
всяком случае я отдаю его на ваш просвещенный и беспристрастный суд.
Распоряжайтесь им как собственностию вашего журнала. Если по ка­
ким-нибудь причинам нельзя будет его напечатать, то не затрудняйтесь
обратною высылкою моей рукописи. Вам, может быть, покажется стран­
ным, что я, при определенном образе ученых занятий, трачу время на
переводы немецких повестей; это потому, что с зимы я был очень б лен
и мне строго запрещен? было заниматься чем-нибудь, требующим усид­
чивого труда.
Честь имею быть вашим покорнейшим слугою Зернин
P. S. Если вы найдете возможным напечатать мою рукопись, то я
желаю, чтобы имя переводчика осталось не объявленным.
1 Оттилия Вильдермут (1817 —1877), писательница. До 1860 г. известностью
пользовались следующие ее произведения: «Bilder und Geschichten aus Schwaben»,
«Olympia Morata», «Aus dem Frauenleben», «Auguste», «Die Heimat der Frau».

К. Д. КАВЕЛИН

1
Почтеннейший Александр Васильевич!
Ко мне обратился с просьбою слепец, о котором, помните, была речь
в нашем Комитете х. Его зовут Михайлом Алексеевичем Серебряковым2.
Положение его самое бедственное; пособия, которые он получал от раз­
ных лиц, мало-помалу прекратились, и ему жить нечем. Он просил меня,
чтоб я пособил ему рекомендацией к одному из редакторов журналов,
и я решился просить Вас. Вся его претензия ограничивается тем, чтоб
любимое его сочинение — записки слепца — род автобиографии, было
напечатано и чтоб он получил за него вознаграждение. По предмету эта
вещь, может быть, действительно интересная. Серебряков человек умный
и много жил, много видел горя и людей. Сделайте дружбу, дайте эти за­
писки кому-нибудь рассмотреть, и, если они не выходят из программы
Вашего журнала, не откажите Серебрякову в его просьбе. Его, действи­
тельно, жаль, при его крайне бедственном положении. Я не прошу ни­
каких особенных снисхождений для него, но прошу того, что оказывается
всякому пишущему: рассмотрение его рукописи и помещение в журнале,
если признано будет удобным и сообразным с целью журнала.
Извините за докучливость и примите чувства искреннего угажения и
душевного расположения
Вашего К. Кавелина
Четверг, 5-го Мая 1860 г.
К Его Высокоблагородию Александру Васильевичу Дружинину.
В Хлебном пер., близ Стремянной, дом Кушелева.

к. д. КАВЕЛИН

137

Константин Дмитриевич Кавелин (1818—1885), писатель, юрист,
этнограф и философ. Был профессором гражданского права Петербургского универ­
ситета. За 1848—1857 гг. напечатал ряд статей по истории, этнографии и правоведе­
нию в «Современнике» и «Отечественных Записках». В статье Ленина «Памяти Гер­
цена», 1912, читаем: «Когда был арестован Чернышевский, подлый либерал Кавелин
писал: «Аресты мне не кажутся возмутительными..... революционная партия считает
все средства хорошими, чтобы сбросить правительство, а оно защищается своими
средствами» (Соч., т. XV).
1 Имеется в виду Комитет Литературного фонда. В организации его Кавелин
принимал деятельное участие: он вместе с А. П. Заблоцким-Десятовским составлял
устав Общества и был помощником председателя его.
2 М. А. Серебряков (р. 1809 г.), ослеп в раннем отрочестве, с семи лет—сирота,
математик-самоучка, выдвинул ряд оригинальных способов решения математиче­
ских вопросов.

2

С. Константиновское, б-го Июля I860.
Многоуважаемый Александр Васильевич! Посылаю Вам составленный,
по желанию Вашему, проэкт объявления об издании журнала-газеты
«Век» Ч По русскому обычаю, я откладывал со дня на день и дотянул
до того момента, когда, по всем вероятиям, Вы уже начали понемногу,
crescendo2, сердиться на меня за неакуратность. Вероятно, письмо за­
хватит возрастающее forte 3 Вашей досады; себе я обеспечиваю, к моему
возвращению, Вашу светлую улыбку за приблизительную акуратность.
Составляя проэкт объявления, я многое обдумал относительно буду­
щего нашего издания и, признаться Вам чистосердечно, несколько стру­
сил. Если мы хотим писать для большинства — не говорю уж мужиков,
а чиновншоз, попов и разного народа, грамотного и желающего знать,
что делается на белом свете, — мы никак не можем итти битой колеей,
а должны выдумать нечто совершенно новое. Что необходимо, этого я
отчасти коснулся в программе, которую Вам посылаю. То, об чем мы и не
думаем, очень занимает массу; то, что мы понимаем так, что даже не
говорим и не спорим, то для нее или вовсе ново, или спорно; то, что мы
понимаем с двух слов, им нужно разжевать и в рот положить; то, что для
нас очень просто, для них очень запутанно и сложно. Много параллелей,
подобных этим, можно еще провести между нами и будущими нашими чи­
тателями, которые приводят к одному плачевному результату, а именно:
что между ними и нами целая бездна, которую суметь наполнить—очень,
очень трудно. Знаем мы друг друга (т. е. мы и наша будущая публика)
очень мало и будем судить об ней потому, что нас отчасти окружает в
Петербурге, а это совсем не большинство, на которое мы бы хотели или
желали действовать и расчитывать. Словом, я боюсь, что у нас недостанет
рук, что нас будут сбивать с толку отзывы ближайших к нам образован­
ных людей. Если мы хотим действовать на массы средней руки, мы должны
отказаться от всякой политической доктрины и брать вещи terre a terre 4,
останавливаясь особенно на предметах, имеющих ближайший, практи­
ческий интерес. Хватит ли нас на это, умеем ли мы так смотреть и писать
и, главное, устоим ли мы против замечаний, которые будут на нас сы­
паться со всех сторон, с иной точки зрения? Всё это большие вопросы,
решительные для будущего нашего издания. Надобно отбросить совсем
все приемы и предания нашего журнализма, чтоб что-нибудь сделать
полезное для других и для себя, а это очень, очень трудно. Наша литера­
тура до сих пор еще салонный барин в белых перчатках и парижском
фраке, а масса среднего круга читателей — совсем не такая.
Подумайте об этом. Осрамиться страшно, тем более, что неудача дискредитует надолго подобные предприятия. Где руки и перья, и кто они?
Если продышим год, другой в том направлении, о каком мечтаю, они
явя'.ся; но до тех пор страшно тяжело будет.

138

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Прощайте, любезнейший Александр Васильевич! Дальнейшее — при
свидании, которое последует в начале сентября. 20-го августа я уезжаю
из деревни и через Самару, Нижний, Москву препровождаюсь в нашу
богоспасаемую столицу. Будьте здоровы и не забывайте душевно Ьам
преданного
К. Кавелина
Р. 5. Вместе с проэктом объявления посылаю Вам записки: Вашу,
Безобразова и свою о том же предмете. Поклонитесь всем общим зна­
комым. —
1 В 1860 г. П. И. Вейнберг вместе с Дружининым, К. Д. Кавелиным и В. П .Бе­
зобразовым предпринял издание еженедельного журнала «Век». Журнал просущество­
вал два года: 1861 и 1862.
2 с нарастанием.
3 сильно.
4 с будничной точки зрения.

Д. И. КАМЕНСКИЙ

1

По некоторому обстоятельству мне невозможно завтра обедать в клу­
бе. Потрудитесь, Александр Васильевичь, сказать Тургеневу, чтобы он
меня не записывал на завтрашний день, если это возможно; если же он
меня уже записал и за это будут следовать деньги, то я, как виноватый,
без сомнения заплачу их. Но на обед Тотлебена очень прошу записать
меня х.
Душевно преданный
Каменский
1 Декабря [1855 г.]
Дмитрий Иванович Каменский (1818—1880), правитель канце­
лярии Комиссариатского департамента Военного министерства, занимался ботаникой;
критик и переводчик Байрона, позднее главный редактор «Северной Почты» и член
Главного управления по делам печати; заведывал иностранным отделом в «Голосе».
Письмо датируется на основании дневниковой записи Дружинина под 4 декабря
1855 г.: «В пятницу был обед в Шахматном клубе — первый опыт литтературных обе­
дов и вечеров..... заехав к Краевскому в Контору, там посидел и с ним вместе дви­
нулся в клуб. Народу было еще мало, мы осмотрели помещение. Могло бы быть лучше
и удобнее, но недурно. Мало мягкой мебели и всё бедновато. За обед съехалось много
наших — Панаев, Гончаров, Полонский, Тургенев, Толстой, Долгорукий и Языков...
Присутствие новых гостей в клубе, повидимому, было приятно его членам и старши­
нам. Я сидел между Дудышкиным и Андреасом, против меня Толстой, Иславин, Одоев­
ский и Заблоцкий. Краснокутский привез известие о взятии Карса. Обедать сели
позже пяти — обед ничего, хотя мог быть вкуснее... Выпили шампанского. После
обеда читали описание юбилея Щепкину, привезенное Краевским. Балотировали
Каменского, Гр. Дружинина, Лоде и еще кого-то — вероятно, все выбраны благо­
получно».
1 Обед в честь севастопольских героев: Тотлебена, Васильчикова, Шварца, Жерве
и других состоялся 5 декабря, на нем присутствовал и Каменский. Обед описан в днев­
никовой записи Дружинина под 6 декабря, а также присутствовавшим на чество­
вании Я. П. Полонским (ср. «Голос Минувшего», 1919, №№ 1—4, стр. 104—108).

2

С Салтыковым я уже виделся; он выбирает четверг и именно вечер.
У Краевского он не будет, тем более, что тот, видевши его вчера в театре,
сказал ему только, что он бывает дома ввоскресенье утром,
а не в четверг вечером. Поэтому прошу Вас, любезнейший Александр

Д. И. КАМЕНСКИЙ

139

Васильевича», приехать ко мне также в четверг и отказаться от щелканья
языком у седого амфитриона. — В среду же я непременно у Вас буду
обедать.
Ваш Каменский
17 Генваря [1856 г.]
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
Год определяется дневниковыми записями Дружинина. Под 16 января в Днев­
нике значится: «Взбесил меня вечером Каменский своею запискою [не сохранилась}.
Мы согласились с Салтыковым быть у него во вторник, он просит переменить день, ибо
играет в карты у Самсоновых. Если бы это был отдельный факт, оно бы ничего не зна­
чило,—но я (дай бог мне ошибиться) давно уже подмечаю в Каменском нечто неладное.
Вот до чего доводит служба, чиновничество, конкубинат и, в особенности, постоян­
ная страсть к компании людей низшего с нами образования, людей, от нас зависящих
и, стало быть, нам поклоняющихся! Вот и плод от компании Титова и разных чинов­
ников. Товарища, 8 лет не виданного, меняют на карточный вечер. И почем знать,
может быть, ссылка в Вятку уже скорей вредит Салтыкову в глазах Каменского?
Увы, увы! а впрочем, не увы! я благословляю судьбу, исторгшую меня из службы
и дозволившую мне жить независимо». На следующий день Дружинин записал в
Дневнике: «К удовольствию моему, я отчасти ошибся насчет Каменского, — дело
устроилось [па настоящему письму], в среду обедают у меня, а в четверг вечер у Ка­
менского». Под 18 января: «Обедали у меня обломки нашей канцелярии — Салтыков,
Толстой, Сатир и Каменский. Было весело — пили здоровье Салтыкова...». Под 19 ян­
варя: «Был на двух вечерах: сперва у Краевского, потом у Каменского. Ужинали
и вновь пили здоровье Салтыкова. Бщли, кроме нас, 4,. еще Титов и Коведяев, с годами
всё становящийся скандалезнее».

3

[1856 г. Марта 23]
Посылаю Вам, любезнейший друг, Александр Васильевичь, два письма
Каткова1, из которых одно на Ваше, а другое на мое имя. Катков просит
меня убедить Вас к деятельному участию в его журнале. Полагаю, что
произнесение ораторской речи было бы совершенно лишним. Вы сами
столько любите русскую литературу и так убеждены в добросовестном
стремлении редакции Русского Вестника к его пользе, что уделите ему
часть Вашей деятельности. Всё, что могу прибавить, это личную просьбу
мою подать дружески Вашу руку человеку, которого я знаю и люблю
с 14-летнего возраста. Не будете ли Вы свободны сегодня вечером? Если
можно— заезжайте ко мне хотя на минутку; я буду дома. Хотелось бы
побывать у Вас, да всё некогда: у нас такая возня, что страшно скучно
на душе от глупейшей работы.
Кстати поздравляю с миром 2.
Ваш Каменский
Датируется на основании упоминания о мире, завершившем Крымскую кампанию.
1 Катков писал Каменскому 18 марта из Москвы: «Любезный друг, Дмитрий
Иванович, потрудитесь передать это письмецо А. В. Дружинину и присоедини свои
просьбы к моим, чтобы убедить его к деятельному участию в Русском Вестнике, пре­
имущественно по той части, о которой я пишу к нему, и вообще постарайся располо­
жить его в нашу пользу. Журнал наш имеет большой успех: 3 000 экземпляров почти
совсем разошлись — остается в запасе менее сотни. Но хлопот бездна, особенно типо­
графских: в Москве всё в этом отношении очень не устроено и дышит самою ужасаю­
щею патриархальностию. — Обнимаю тебя от всей души и поручаю себя твоей
дружбе. Поклонись Дестюду. Весь твой М. Катков. Относительно условий Русский Ве­
стник готов давать Дружинину более, чем он получает в других журналах, сколько
бы он там ни получал». Письмо Каткова Дружинину от того же 18 марта см. ниже,
в письмах Каткова.
2 Во второй половине марта 1856 г. состоялось подписание Парижского мирного
договора, закончившего Восточную войну 1853—1856 гг.

140

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

4

6 февраля 861. Москва.
Вы писали Каткову, любезнейший Александр Васильевичь, что от­
правили к нему комедию Боборыкина1. Помнится, Вы то же самое гово­
рили и мне. Но она до сих пор не получена здесь, и неизвестно, отчего.
Если Вы отдали ее в петербургскую контору, то нельзя ли справиться
о судьбе этой рукописи.
Из первой книжки Вестника Вы уже знаете, что Катков намерен вве­
сти у себя литературное обозрение. Поэтому он просит Вас оказать ему
содействие в составлении этого отдела и присылать отзывы о литератур­
ных явлениях — русских и английских. Просьбу эту я заявляю Вам те­
перь только для скорости и надеюсь в непродолжительном времени лич­
но переговорить с Вами подробнее. Мне необходимо приехать в Петер­
бург для окончательных распоряжений по переселению в Москву. Я
уже нашел квартиру, хотя и дорогонько, но, к счастию, помесячно; стало
быть, буду иметь возможность переменить ее, если понадобится.
Ваш Карлейль2 теперь читается и, вероятно, попадет в февральскую
книжку. Если же этого не случится, то причиною будет данное обещание
поспешить напечатанием нескольких статей. Вследствие таких обеща­
ний, книжкам Вестника угрожает толщина Отечественных Записок. Пер­
вая книжка почти равняется двум прежним ежемесячным книжкам, а
еще Современная Летопись! Вторая будет такая же; не знаю, как пойдет
дальше. Заметьте, что в перспективе еще большой роман Тургенева 3.
Присланная Вами статья о Ристори 4 в роли леди Макбет возвращается,
несмотря на то, что она хороша. В Современной] Летописи печатаются
статьи Дмитриева ®, и потому другие статьи о том же излишни.
Относительно литературных рецензий прибавлю, что необходимо, что­
бы Вы предуведомили редакцию, о каких книгах Вы хотите писать: иначе
может получиться, что Вы столкнетесь с здешними рецензентами.
Москва сходит с ума от абонемента на Ристори и Итальянскую Оперу.
До свиданья.
Душевно преданный Вам
Каменский
1 Вероятно, имеется в виду пятиактная драма П. Д. Боборыкина: «Старое зла
(Большие хоромы)», напечатанная в «Библиотеке для Чтения», 1861, № 8.
2 Статья Дружинина: «Фридрих Вильгельм I по Карлейлю» была опубликована
в «Русском Вестнике», 1861, № 4.
3 «Отцы и дети», роман, напечатанный в «Русском Вестнике» за 1862 г.
4 Аделаида Ристори (1821—...), итальянская актриса; в 1861 г. гастролировала
в России.
6 Статья Н. Дмитриева «Ристори в Петербурге» опубликована в «Современной
летописи», 1861, № 2, стр. 26—30.

5
16 Апреля 861, Москва.
Как человек, аккуратный в переписке, и как больной, Вы, верно,
предаете меня анафеме, любезный друг, Александр Васильевичь, за мед­
ленность в ответе на письмо Ваше. Мне хотелось писать к вам не по
почте, по причине, которую увидите ниже, а случай замедлился. Зав­
тра же письмо это отправляется в Петербург по пассажирскому поезду;
стало быть 19 числа оно будет у Вас. —
Вы знаете, что сюда приезжал Чернышевский с предложением агити­
ровать в пользу освобождения журналов от ценсуры. Он обратился прямо
к Каткову1 и просил пригласить на совещание здешних редакторов. Это
и было исполнено. Вы знаете, без сомнения, в чем состояло мнение не­

Д. И. КАМЕНСКИЙ

<141

которых из петербургских редакторов 2. По правде, мы очень удивились,
что предложение пришло от такого маленького меньшинства, которое,
большею частию, не играет никакой роли в литературе. Приятнее было
бы, конечно, встретить имена, более сочувственные, а в том числе и Ваше.
Обстоятельство это Чернышевский объяснил случайностью, породившею
мысль об агитации (замечание, сделанное Вернадскому3), и необходи­
мостью поспешить началом дела. Как бы то ни было, но совещание со­
стоялось. Считаю полезным сообщить Вам некоторые подробности этого
дела, так как, зная в Вас человека, сочувствующего Каткову, я хотел
бы, чтобы мысли его и те, которые переданы ему ближайшими к нему
людьми, дошли до Вас не в искаженном виде. Не стану поименовывать
всех присутствовавших, которых было около 20 человек, так как приехали
частию и не-редакторы. Более всех, кроме Каткова, говорили И. Аксаков4,
Павлов6, Чумиков ®, Чижов7. Основная мысль, то есть освобождение от ценсуры, принята с единодушным сочувствием; но дело не в том, а в подробно­
стях. Павлов, например, предлагал представить государю просьбу о совер­
шенной отмене ценсуры и объявлении полной свободы печати. Мысль
эта, как нелепая по настоящему положению дел, отвергнута. Вообще,
надо сказать, что как ни чувствительны стеснения ценсуры для редакто­
ров, но большая часть не отдает себе ясного отчета в том, что возможно и
что именно может быть полезно для литературы в ее теперешнем возрасте.
Мысль о свободе принесена западным ветром, а сознания, выходящего из
потребности служить обществу честным литературным трудом, еще нет.
Вот почему, естественно, верх должны были взять, без больших усилий,
люди, которые, зная дело практически, уже обсуживали заранее всё, что
относится до издания журналов и до отношений их к ценсуре и обществу.
Такими явились друг наш Михаил Никифорович8 и почтенный здешний
ценсор Гиляров®. Вы знаете, каким уважением пользуется первый в ли­
тературе, несмотря налай и свист тех, кому для того, чтобы приобрести
голос в литературе, ничего больше не остается, как подражать животным.
Потому Вы не удивитесь, что почти единогласно Мих. Никифоровичу
поручено составить записку. Но Вы не знаете Гилярова. Он показал себя
человеком, поистине достойным уважения. Уже важно то, что он не стеснил­
ся своим официальным положением, а принял участие в обсуждении во­
проса, касаться которого правительство не позволяет. Притом он выска­
зал столько практических мыслей, и с такою силою и убедительностию,
что удержал прения в пределах возможности, не дав им перейти в бес­
плодный спор или, как Вы говорите, в щелканье языком. Щербинин10,
узнав, что Гиляров был на совещании, заметил ему это, но тот отвечал,
что он составил уже собственную записку о бесполезности ценсуры и
намерен представить ее от своего лица установленным официальным по­
рядком. —
Мнение, которое будет составлять содержание записки Каткова, со­
стоит, в общих чертах, в следующем *.
Действие ценсуры относительно книг остается в прежней силе. От­
носительно же периодических изданий оно должно быть ограничено. Ос­
нованием просьбы, кроме всего уже известного о бесполезности ценсуры
для тех, кто захотел бы напечатать что-нибудь зажигательное и противное
правительству, послужат: материальные стеснения изданий, как-то:
возня с ценсорами, нелепости, ими допускаемые при исправлении статей
по трусости, личным свойствам, личным взглядам на вещи, по незнанию
видов правительства, по неопределенности ценсурного устава; сюда вой­
дет, так сказать, анекдотическая часть истории ценсуры (кто же не знает,

* Записка будет подписана всеми, кто согласится с мнением, а оно
еще будет обсуждаться на общем же совещании и.

142

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

какие случаются поразительные и забавные вещи! Например, считают
подозрительным, что одна действующая в повести девица называет неко­
торых знакомых своих з е м н ы м и, и т. п.). Много, много таких случаев
будет указано из корректур Русского Вестника и будет доставлено и дру­
гими редакциями. Надобно полагать, что, при здравом смысле, государь
легко поймет всю нелепость и тщету деятельности ценсоров. Так, веро­
ятно, между прочим, он не знает, что запрещено употреблять в печати
более 4 точек.
Затем будет предложено предоставить всякому редактору право,
если он пожелает, печатать статьи на свой страх, не представляя в ценсуру, с его ответственностью. Если же он не решится напечатать что-либо,
а испросит позволение ценсуры, то ответственность с него должна быть
снята. То же должно разуметь и о редакциях, которые вовсе не захотели
освободиться от ценсуры. Руководством для печатания статей должны
служить ценсурный устав, существующий теперь, и предписания собствен­
но по ведомству ценсуры. Но так как они должны быть известны всем
редакциям и не могут составлять государственной тайны, то их следует
печатать в газетах и журналах. За нарушение ценсурных правил виновные
должны подвергаться уголовному и гражданскому суду, если они совер­
шили преступление, предусмотренное законом, или нанесли ущерб комулибо, т. е. за нарушение законов об ограждении личности и собственно­
сти. Между дисциплинарными мерами наказания, будет указано на весьма
важное для редакции лишение права печатать что-либо без позволения
денсуры. Это, так сказать, обращение редактора из мужественного в дет­
ский возраст. Наказание это, чувствительное уже потому, что вовлечет
его в хлопоты, от которых он хотел избавиться, будет еще больнее для
самолюбия. Тут могут быть указаны разные степени наказания: временное
(и какое именно) или всегдашнее подчинение ценсуре. Главное же, всякое
наказание должно быть объявляемо печатно, с показанием причин, по­
будивших прибегнуть к нему. Дисциплинарное наказание может быть
налагаемо не иначе, как по рассмотрении дела в Главном ценсурном упра­
влении.
’
Из этого немногого, что я пишу Вам, Вы поймете, что ценсура остается
в своей силе, но ей дается возможность действовать открыто, а не тайком,
воровским манером, как она действует теперь. Литература и литературные
проступки — дело гласное, и правительство приглашается действовать
в отношении к ним также гласно. Правительство не хочет, чтобы журналы
судили о каком-нибудь предмете, и оно скажет об этом во всеуслышание.
Тогда оно постыдится признаться в своей трусости и неразумии или,
по крайней мере, не часто станет их выказывать. Захочет оно наказать
кого, оно постыдится наказать несправедливо и глупо. Захочет издать
постановление, касающееся печати, оно не может не обратить внимания
на общественное мнение или, если его еще нет, То на общий говор. Одним
словом, оно станет лицом к лицу к литературе и, конечно, приобретет
от нее пользу, потому что руки будут развязаны собственно одним чест­
ным редакторам, которые знают, что говорят, и потому не побоятся вы­
сказывать мнения, разумно составленные и честно задуманные.
Конечно, есть шансы за и против успеха предпринимаемого дела; но
мы убеждены, что всё будет зависеть от того, как будет составлена за­
писка, а надобно полагать, что Катков составит ее блистательно. Задатки
уже есть.
Напишите, если найдете нужным, свои мысли об этом важном, до всех
касающемся деле.
Теперь несколько слов о другом.
Дядю Сержа, точно так же как и Вашу статью о балладах Теккерея
в редакцию не присылали. Вы поторопили бы в конторе: там имеют при-;

Д. И. КАМЕНСКИЙ

143

вычку задерживать рукописи в ожидании случая -для пересылки. Данную
Вами повесть: Два товарища по корпусу — я прочту на этой неделе. До
сих пор решительно некогда было прочесть ее. С самого приезда я при­
нялся работать не на шутку. Пишу статьи для Летописи, составляю для
нее разные мелочи, перевожу с английского, читаю корректуры для нее
и для Вестника. Время так наполнено, что я сижу дома только тогда,
когда нужно писать что-нибудь продолжительно.
До сих пор еще не был ни у одного знакомого. Единственное развле­
чение — прогулки для противодействия геморрою. Хорошо, что здо­
ровье выносит и расположение духа поддерживается жизненностью редак­
ции и своего собственного труда.
Как Вам нравится последнее Литературное обозрение? Довольны ли
Вы экзекуциею над Михайловым и К0?13 Как говорят об этом в публике?
Понимает ли она, что всё это делается для ее вразумления? Пишите чаще,
если есть досуг и охота.
Статья Ваша о Карлейле14 набрана, и корректуры уже в редакции.
Не сетуйте, что она еще не явилась в свет: беда с большими статьями;
сами видите, как они тянутся, а маленьких, да умных никто не умеет
писать.
Катков теперь здоров, но всё это время жаловался на глаза, на желу­
док и на общее утомление. Леонтьев уехал к отцу15, который едва ли не
отойдет к отцам: стар и заболел лихорадкой, которая дурно подействовала
на раны; он из военных.
О цензуре не разглашайте, кроме близких, достойных доверия.
Кланяйтесь Безобразову, Кавелину и Вейнбергу и помнящим меня.

Искренно преданный Вам
Каменский
Р. 5. Матушке Вашей передайте мое почтение.
1 М. Лемке пишет: «Союз «Современника» с Катковым в данном случае понятен:
дело шло об одинаково дорогой всем органам свободе печати; если же принять
в соображение то важное обстоятельство, что в 1861 году Катков стоял еще на почве
английского парламентаризма, — удивление не может появиться» («Эпоха цензурных
реформ 1859—1865 гг.», Спб., 1904, стр. 58).
2 М. Лемке в «Эпохе цензурных реформ» пишет: «В начале [1861] года между
редакторами некоторых изданий и литераторами различных оттенков всё еще более
или менее однообразной прессы возник вопрос о том, какими средствами можно было бы
улучшить положение печати. С этою целью петербургская группа журналистов
составила проект и передала его для обсуждения в Москву. В основах разногласия
не произошло. Мнения разделились лишь в практической части. Приехавшие из Пе­
тербурга Чернышевский и Елисеев заявили, что они уполномочены своими товари­
щами на дальнейшее ведение этого дела, и потому тут же Каткову было поручено со­
ставить подробную записку на единогласно принятых основаниях». — Собрание
у Каткова состоялось 28 марта (см. Чернышевский, «Литературное наследие», т. II,
стр. 381).
3 Н. В. Вернадский, издатель-редактор «Указателя экономического, политиче­
ского и промышленного» (1860—1861 гг.).
4 И. С. Аксаков, редактор еженедельной газеты «День».
5 Н. Ф. Павлов, редактор «Нашего Времени».
6 Александр А. Чумиков, издатель журнала «для родителей и наставников»—
«Воспитание», выходившего в 1860—1862 гг. (в 1857—1859 гг. — «Журнал для Вос­
питания»).
7 Федор Васильевич Чижов (1811—1877), редактор-издатель еженедельного жур­
нала «Акционер» (прибавление к «Вестнику Промышленности»), выходил в 1860—1861 г,
8 М. Н. Катков.
9 Никита Петрович Гиляров-Платонов (1824—1887), публицист-славянофил,
был профессором Московской духовной академии (1848—1855 гг.); с 1856 по 1863 г.
состоял московским цензором; как цензор отличался либерализмом; шеф жандармов
гр. Шувалов аттестовал его как «неспособного к занимаемой им должности».. Летом
1862 г. был уволен из Цензурного комитета.

144

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

10 Михаил Павлович Щербинин (1807—1881), сенатор; с I860 г. был назначен,
членом Главного управления цензуры и председателем Московского цензурного
комитета.
11 «Записка» русских литераторов опубликована Лемке в названном труде,
стр. 59—82. Практических результатов записка не имела; за это время вместо Кова­
левского министром был назначен Путятин. Записка была передана Валуеву, оста­
вившему ее без внимания.
12 В печати не известно.
13 Страницы 21—38 «Литературного обозрения» за март в «Русском Вестнике»
(т. XXXII) посвящены полемике по поводу корреспонденции из Перми о музыкально­
литературном вечере, на котором выступала г-жа Толмачева с чтением «Египетских
ночей» Пушкина. См. ниже письмо Михайлова к Дружинину от 31 марта 1861 г. Про­
тив Михайлова в «Русском Вестнике» имеется следующий выпад: «Г. Михайлов вышел
грозным мстителем за два грубые слова, которые пикнул несчастный юморист против
г-жи Толмачевой. А где он был, когда в том самом журнале, в котором он печатает
свои эмансипированные статьи, предавалась самому ужасному поруганию тоже жен­
щина, и притом женщина, которая приобрела себе имя в русской литературе? Мы
говорим о тех критических статьях, которые несколько лет тому назад являлись в
«Современнике» по поводу сочинений графини Ростопчиной» (стр. 27).
14 Это — статья Дружинина: «Фридрих Вильгельм I, по Карлейлю», напеча­
танная в «Русском Вестнике», 1861, т. XXXII, стр. 488—544.
16 Тульский помещик, капитан, Михаил Алексеевич Леонтьев (р. 1785 г., ум.
13 апреля 1861 г.), отец П. М. Леонтьева, о котором см. стр. 152.

6
29 Октября 8®1. Москва.
Вы не можете представить себе, дорогой друг мой, Александр Васильевичь, как приятно, как отрадно мне было узнать, что Вы поправи­
лись в своем здоровьи. Нам здесь насказали кучу скверных вещей о Вас
(чтоб им пусто было!). Вести о дурном состоянии Вашего здоровья так
напугали меня, что я боялся писать к Вам в деревню, думая, что при
нервном раздражении мое письмо могло бы причинить Вам какой-ни­
будь вред. На больных, ведь, не скоро угодишь.
Письмо Ваше я передал Михаилу Никифоровичу. Он ответит Вам на
него1 сам или, может быть, увидится с Вами лично. После выхода 9-й
(увы! только) книжки он намерен приехать в Петербург на несколько дней.
Да не удивит Вас новость: я сам буду в Петербурге в половине ноября
и стану опять его постоянным жителем. В продолжение восьми месяцев
я убедился, что не могу быть полезным Михаилу Никифоровичу так, как
бы хотел. Тратить же время и здоровье на труд беспорядочный и темный,
среди московского захолустья, так невыносимо тяжело и скучно, что я,
не задумываясь, делаю мои пакеты и стремлюсь отсюда. Я условился,
что буду доставлять из Петербурга постоянную корреспонденцию и дру­
гие работы. Не говорите этого пока никому. Вы знаете, что у Каткова мно­
го врагов, и они не преминут сплести какую-нибудь историю, тогда как
мы расстаемся совершенно мирно. Но обо всем потолкуем при свидании.
Жаль мне, что Век, при таких блестящих задатках, дает Вам дефи­
цит вместо барышей. Много нагадил Вам Вейнберг. Я слышал, что и Вы
и Кавелин отказываетесь от участия в В е к е. Не знаю, верно ли это;
но, сколько знаю дело, едва ли это не благоразумно. При настоящем сос­
таве редакции, Вы неминуемо потерпите убыток в следующем году. У Вас
теперь нет одной сильной руки, которая бы вела журнал, а это необхо­
димо. Посмотрите, как, несмотря на большой запас опытности, познаний
и трудолюбия, пострадал Русский Вестник от разъединения®.
Два журнала, на которые он распался, тянут силы друг у друга и у самих
редакторов. И к сожалению, и Катков, и Леонтьев видят это и не хотят
видеть. Говорю, не хотят, потому что намерены и в будущем году тянуть
ту же лямку. Но и об этом поговорим подробнее при свидании.
Всё, что Вы пишете для В е с т н и к а, М. Н. примет с удовольствием;
но он повторяет свою просьбу: доставлять разборы русских книг и ли­

Д. И. КАМЕНСКИЙ

145

тературных произведений, достойных разбора положительно или отри­
цательно, появляющихся в журналах. Критический отдел очень заботит
его, и он хотел бы его расширить. Для этого Ваше содействие было бы
очень полезно.
Если матушка Ваша также в Петербурге, то прошу передать ей мое
душевное уважение. До свиданья!
Искренно преданный Вам
Дм. Каменский
1 Есть письмо Каткова Дружинину лишь от 30 ноября 1861 г., начинающееся
словами: «Простите меня......за то, что я, при множестве хлопот, в которых сижу по
горло, не успел так долго перемолвиться с Вами» (см. ниже).
2 С 1861 г. при «Русском Вестнике» стало выходить еженедельное издание «Совре­
менная Летопись».

7
1 Декабря 861. Москва.
Правда Ваша, любезнейший друг Александр Васильевичь, что пе­
ресылка рукописей через Базунова очень неаккуратна. Письмо Ваше от
1 Ноября с посылкой (деревенская жизнь)1 получено мною
только 23 числа. Зато вторая посылка доставлена исправно несколько
дней спустя. Первую рукопись я прочел тотчас же. Хотя по небольшому
отрывку судить трудно, но я могу сказать, что тон рассказа произвел
на меня очень приятное впечатление. Я уверен, что в печати я прочел бы
этот отрывок еще с большим удовольствием: связный почерк затрудняет
чтение. Выбранная Вами эпоха2 очень интересна, и намерение вывести
на сцену много разнообразных лиц обещает много хорошего. Если Вы хо­
тите изобразить личности типичные, а не портреты, и отделаете их тща­
тельно, художественно, то это будет превосходно.
Я передал обе рукописи Каткову; он еще не успел прочесть их. Теперь
он пишет статьи для имеющей выйти книжки Вестника и потому очень
занят. Я готовлюсь к отъезду и, вероятно, дней через десять буду в Пе­
тербурге. К тому времени Катков успеет прочесть и сказать свое мнение,
а также приготовить и нужные Вам деньги. Итак, до скорого свиданья!
Искренно преданный Вам
Каменский

Р.
ние о
через
через

Б. Когда увидите Вейнберга, потрудитесь сказать ему, что объявле­
В е к е напечатано в С о в р. Л е т. Он получит уведомление о цене
секретаря редакции и пусть вышлет их прямо в редакцию, а не
меня.

1 «Прошлое лето в деревне» Дружинина было напечатано в «Русском Вестнике»,
1862, №№ 2, 3, 5 и 6.
2 1861 год с описанием того, как составлялись в деревнях уставные грамоты
и вводилось новое положение о крестьянах.

8

5 июля 862 г. Спб.
Вы, верно, уже успели, добрый друг мой, Александр Васильевич, по­
мянуть меня каким-нибудь нехорошим словом за то, что я не отвечаю на
письмо Ваше, да и вообще не писал Вам с отъезда. Поручение Ваше я
исполнил. На другой же день после получения статьи я отнес ее к Усову х.
Это было в Петров день. Усова не было дома: он праздновал именины сво­

146

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

его брата в Петергофе. Оставив статью, я сказал, что зайду на следующий
день, что и исполнил. Усов встретил меня словами, что послал уже на­
бирать статью. Известить Вас о таком результате было бы нетрудно, но я
промедлил, желая сообщить Вам кое-что положительное о самом себе.
В это же время Никитенко отказался от редакторства вследствие размол­
вки с Валуевым 2. Я узнал об этом и тотчас же принялся хлопотать, но
лишь вчера добился свидания с Тройницким3. Хотя он говорил со мной
совершенно откровенно и выразил желание, чтоб я принялся за это дело,
но просил меня действовать прямо на Валуева. Из этого Вы видите,
что удовлетворительного результата пока еще нет. Посмотрим, что будет
дальше.
О здешних происшествиях4 Вы, вероятно, имеете понятие не хуже
меня, несмотря на то, что живете в деревне, а я имею счастие пребывать
в столице. До сих пор ничего важного не открыто. Арестованных много,
но такие ничтожные люди, что от них ничего путного нельзя добиться;
да едва ли они и знают что-нибудь. Теперь здесь две Коммиссии: одна о
прокламациях, другая о поджогах. Ни та, ни другая не могут вывести
никаких положительных заключений. Полагают, что между замешанными
по обоим делам есть связь, но она не открыта. Думают также, что аресто­
ванные пропагаторы действовали под высшим руководством; но это или
не справедливо, или руководители так были осторожны, что их или не
найдут, или не уличат, тем более, что время проходит и концы будут спря­
таны. Вот Вам общий результат; о слухах же и лишних фактах говорить
не стоит. Запрещены Современник и Русское Слово на 8 месяцев5. Первый
намерен расплатиться с своими подписчиками изданием нескольких
книжек сборника, а по прошествии 8 месяцев опять возобновиться, если
будет позволено, о чем теперь не может быть речи до поры до времени.
Русское Слово вовсе прекращается. День будет продолжаться под другой
редакцией, но редактора еще не нашли. Говорили о Чижове6, но теперь
замолчали.
Город пришел в себя. Толков почти нет. Полиция усилена гвардей­
скими солдатами, но они попадаются реже на улицах. Караул дворников
уже не так строг. Словом, паники не существует. Только один мой зна­
комый, старый капрал, не перестает повторять, что для исцеления всех
зол необходимо сечь розгами, намоченными перцом. Это он называет
задать перчину.
Будьте здоровы, Александр Васильевич. Отгуливайтесь. Кажется,
погода хочет поправиться. Сегодня светло и жарко, но вчера еще лило,
как из ведра.
Передайте мое почтение Вашей матушке.

Искренно преданный Вам
Каменский
1 Павел Степанович Усов (1828—1888), журналист и издатель. Был помощником
редактора «Северной Пчелы», а в 1860 г. купил право собственности на эту газету.
2 Петр Александрович Валуев (1815—1890), министр внутренних дел (1861—1868).
3 Цензор Министерства внутренних дел А. Г. Тройницкий.
4 В начале лета 1862 г. в Петербурге происходили пожары с загадочными под­
жогами и распространением воззвания «Молодой России» (ср. прокламацию общества
«Молодая Россия» у Куклина: «Итоги революционного движения в России за сорок
лет», Женева, 1903, стр. 1—7). Никитенко записал в своем Дневнике под 24 мая 1862 г.:
«Вчера в Петербурге было разом четыре пожара в разных частях города. Один, и
всех сильнее, недалеко от меня, около Лиговки. Толкуют о поджогах. Некоторые
полагают, что это имеет связь с известными прокламациями от имени юной России,
которые были разбросаны в разных местах».
‘ «Современник» и «Русское Слово» були закрыты 19 июня 1862 г.
6 -Федор Васильевич Чижов^>

П. П. КАМЕНСКИЙ

147

П. П. КАМЕНСКИЙ
Милостивый государь, Александр Васильевичь.
Всеми порядочными людьми уважаемый Алексей Михайловичь Унковский отставлен от должности губерн. предводителя. В бумаге сказано—
за допущение составления адреса на имя его вел. и первым же его под­
писавшим с 150 дворянами. Если Вам угодно, я могу Вам прислать и
самый адрес. Дело наше выборное кончилось тем, что мы разъехались, не
выбравши губ. пред., совестного судьи, и в 8 уездах нет предводителей,
ни депутатов.
У нас составилась подписка на стипендию Ал. Михайл. Унковского.
Делается она без шуму. Предлагаем мы участвовать в подписке всем,
кому угодно, не ограничивая ни звание, ни сумму. Дело в числе подпи­
сей. Деньги при списке, от кого они именно, отправляются к его высокобл. Михайле Владимировичу Неракову в Мо­
скву
на
Петровском
б ульваре
в
собствен,
доме. В списке обозначается звание.
Вы, как представитель образованности нашего общества, вероятно, не
будете прочь содействовать Вашим влиянием удачному ходу этой под­
писки, которая открыта во многих губерниях. Всё через людей нам хорошо известных.
Если бы Вам интересно было что-нибудь знать о наших выборах, то
я с большим удовольствием Вам сообщу, что именно Вам будет угодно.
Ничего не пишу теперь, потому что знаю, что у Вас время слишком занято,
помимо чтения моего письма.
По получению бумаги об отрешении Ал. Мих., на 4-ый день, когда
он уже сидел с нами, как дворянин, читали отчет по гимназии. Ал. Мих.
предложил из сумм дворянства воспитывать 12 студентов в Мос. Универ­
ситете] и, кажется, прибавить 10 пансионеров в гимназии Тверской. Дво­
рянство единогласно приняло предложение и положило назвать их всех
Унковского воспитанниками. Подписка же, мною Вам предлагаемая,
идет помимо этого.
С истинным почтением и уважением имею честь быть Вашим, милостивой государь, покорнейшим слугою
Павел Каменский
29 Декабря 1859 г., с. Велемжи.
Павел Павлович Каменский (1814—1871), автор повестей из жизни
Кавказа, где он служил юнкером, оставив Петербургский университет.
1 Алексей Михайлович Унковский (1828—1893), юрист, общественный деятель.
В феврале 1857 г. избран тверским губернским предводителем дворянства. Живо
интересуясь вопросом об освобождении крестьян, Унковский настаивал на полном
и немедленном освобождении, без предоставления помещикам вотчинно-полицейской
власти. В 1859 г. на открывшемся в декабре губернском собрании в Твери предпола­
галось подвергнуть обсуждению крестьянские реформы; между тем, воспоследовало
распоряжение не касаться на дворянских собраниях этого вопроса. Тем не менее,
большинством 231 голоса против 56 тверское дворянское собрание постановило про­
сить Александра II «о дозволении иметь суждение о своих нуждах и пользах, не сте­
сняясь возможною соприкосновенностью их с крестьянским вопросом». Прошение
было подписано 154 дворянами; в результате 19 декабря в Твери было получено уве­
домление об удалении Унковского от должности предводителя.

М. Н. КАТКОВ
1
Милостивый государь, Александр Васильевич!
Вы изъявили готовность принять участие в Русском Вестнике: поз­
вольте же мне надеяться, что дело не останется при одном обещании.
Было бы, кажется, излишне уверять Вас, как дорого ценил бы я Ваше
содействие. Ваш талант, мастерство изложения и, сколько мне известно

148

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

из писанного Вами, образ мыслей — обещают Русскому Вестнику много
прекрасного, если только Вы уделите ему часть Вашего времени. С вели­
чайшею благодарностию принял бы я всё, что найдете Вы в своем порт­
феле для Русского Вестника; но, с своей стороны, я позволил бы себе об­
ратить Ваше внимание на один предмет, по которому содействие Ваше было
бы особенно нужно для нашего журнала. Я предполагаю помещать в
нем от времени до времени очерки замечательнейших произведений бел­
летристики, особенно повествовательных, из разных литератур. Раскрыть
основную мысль произведения, и не столько в форме рассуждений, сколь­
ко в искусной группировке его содержания, передать самое содержание
в главных его чертах, приводя, где нужно, целые места из подлинника:
вот задача подобных обозрений. Ничего лучшего нельзя было бы пожелать
для «Русского Вестника», если б Вы взялись за это дело. Вас, сколько мне
известно, особенно интересует английская литература, а так как эта ли­
тература особенно обильна замечательными повествовательными произ­
ведениями, то, прося Вашего участия по этой части, Русский Вестник
надеется, что его потребность сойдется с собственным Вашим расположе­
нием. Чем более будете Вы писать для Русского Вестника, тем лучше
будет для него, и я считал бы себя счастливым, если б мог видеть в Вас
постоянного сотрудника. Заранее радуюсь, воображая себе ряд Ваших
статей о новейших явлениях английской литературы. Что касается до
материяльных условий, то я не считаю никаких слишком высокими, когда
речь идет о Ваших статьях. Если Вы не захотите писать об них сами, то
посредником нашим в этом вопросе может быть человек, равно нам близ­
кий, Д. И. Каменский (к которому я и теперь обращаюся для доставления
Вам этого письма, в надежде, что он подкрепит его своим ходатайством):
скажите ему, и он сообщит мне Ваши условия, на которые, каковы бы они
ни были, я заранее согласен.
Если Вы сами захотите выбрать для первой статьи какой-либо из
новейших английских романов, то я просил бы Вас сделать одолжение
известить меня заранее о Вашем выборе, для предупреждения какихнибудь столкновений. С величайшим нетерпением буду ждать Вашего
ответа.
■ Примите уверение в глубочайшем моем почтении и преданности.
М. Катков
Москва, марта 18 [1856 г.]
Адрес: в Редакцию Русского Вестника, в Москве, Мих. Никифоровичу
Каткову.
Михаил Никифорович Катков (181'8—1887), публицист. Входил
в кружок Станкевича, был близок с Белинским и Бакуниным; сотрудничал в «Москов­
ском Наблюдателе». Слушал лекции в Берлинском университете, увлекался Шеллин­
гом. С 1850 г. стал редактором «Московских Ведомостей». В 1856 г. Катков получил
разрешение на издание «Русского Вестника». Позднее — авторитетный реакционный
публицист. Ленин писал о Каткове: «Либеральный, сочувствующий английской бур­
жуазии и английской конституции, помещик Катков во время первого демократи­
ческого подъема в России повернул к национализму, шовинизму и бешеному черносотен­
ству» (Соч., 3-е изд., т. XXX, стр. 192). Дружинин писал Тургеневу 26 января 1857 г.:
«Мы все раскиданы как прутья, и Катков, связавший свои прутья в один веник, —
Геркулес перед нами». Также в письме Дружинина Л. Н. Толстому от 29 марта 1859 г.
читаем: «уж, конечно, «Русский Вестник» всем журналам — и не одним русским —
начальник». В «Русском Вестнике» Дружинин опубликовал шесть статей и повесть
«Прошлое лето в деревне» под псевдонимом «С. Безыменный». Как показывают настоя­
щие письма, Катков очень высоко ставил Дружинина и ценил его литературное со­
трудничество.
Приглашение Катковым Дружинина печататься в «Русском Вестнике» в 1856 г.
не дало реальных результатов; как раз в этом году Дружинин был вовлечен в редак­
тирование «Библиотеки для Чтения». В 1860 г. связь Дружинина с «Библиотекой для
Чтения» порвалась, и тогда, с своей стороны, Дружинин предложил свое сотрудни­
чество Каткову, что последний приветствовал, — это явствует из следующего письма.

М. Н. КАТКОВ

149

2
Милостивый Государь, Александр Васильевичь!
С живейшим удовольствием принимаю я Ваше предложение, в чем,
впрочем, Вы и не могли сомневаться. Вам давно известно мое глубокое
уважение и к Вам лично, и к Вашей литературной деятельности. Если я не
тотчас же отвечал Вам, то, конечно, не потому, чтобы я хоть сколько-ни­
будь колебался, а потому, что со дня на день собираюсь в Петербург по
одному весьма важному для меня делу; но поездка моя затянулась, может
быть, пройдет неделя и долее, прежде чем удастся мне выехать и я не могу
оставлять Вас долее без ответа. Пишу наскоро и коротко, в ожидании
более'*подробных личных объяснений.
~ Статьям собственно критическим по русской литературе Русский
Вестник ив следующем году едва ли в состоянии будет уделить очень
обширное место. Но Вы обещаете при этом статьи по части английской
литературы. Обозрения, характеристики, сосредоточенные изложения
чем-нибудь замечательных произведений (о чем я писал Вам когда-то,
предлагая Вам участие в Р. В., и что Вы можете делать мастерски), пред­
ставляющие собою столько же критику, сколько и воспроизведение, —
могут значительно расширить размеры Вашей деятельности в нашем жур­
нале. Впрочем, зачем Вам для оценки Вашей деятельности брать в осно­
вание число печатных листов? Возьмите лучше в основание время, кото­
рое можете Вы уделить нам. Что потребует большей выдержки, обработки
и, стало-быть, времени, то будет ценнее и при меньшем объеме. Оценка
по качеству справедливее количественной, и она тем легче, что Вы по­
листной плате предпочитаете годовое содержание. Взяв в расчет время,
которое можете Вы посвятить Р-муВ-ку и не стесняясь соображением
печатных листов, назначьте сами цифру, и я надеюсь, что мы сойдемся.
Еще одно слово: лучше больше статей, чем слишком большие статьи.
Желательно, чтоб статьи не затягивались. При равном количестве,труда
и времени, статья меньшего объема большею частию бывает дороже. Это
также, как нельзя лучше, гармонирует с характером предлагаемого Вами
способа вознаграждения.
До свидания. Впрочем, не зная наверное, когда я буду в состояний
выехать, я был бы очень рад получить от Вас весть еще в Москве.
Примите уверение в истинном моем почтении и преданности.
В[есь] В[аш] М. Катков
Москва, 26 сентября [1856 г.].

3
Простите меня, многоуважаемый Александр Васильевич, за то, что я,
при множестве хлопот, в которых сижу по горло, не успел так долго пе­
ремолвиться с Вами. Завтра или послезавтра вышлю Вам некоторые из
имеющихся у меня английских романов на Ваш выбор для статьи. За
Военного Корреспондента1 земно кланяюсь Вам; я вос­
пользовался этою статьею тотчас, как только получил ее. Предоставляю
Вам самим решить, следует ли продолжать разработку Росселевой книги.
Во всяком случае, думаю, что, при всем ее интересе, не следует застаи­
ваться на ней долго. Не имеете ли Вы сами чего-нибудь в виду для статьи
в Р. В.? Абреки2 — вещь недурная и, во всяком случае, очень харак­
теристическая. Рассказ этот уже напечатан. Вы советовали мне несколько
погладить его язык и кое-что повыпустить из него. Язык рассказа, впро­
чем, довольно гладок, и я лишь кое-где заменял слишком вычурные или
неловкие выражения; выпущено же лишь несколько строк цензором. Но
эта дрянная клика, поднявшая крик об исправлении статей, взбудоражи­
ла литературную мелюзгу. В то время, как печатался рассказ Абреки,

150

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

я получил от автора письмо, в котором он спрашивает меня о судьбе этого
рассказа и просит, чтобы редакция не делала в нем никаких поправок.
Мне очень жаль, что я получил это письмо уже тогда, когда статья была
в печати, а то бы я немедленно возвратил ее автору. Такого рода условия
при доставке статьи — всё то же, что, желая познакомиться с человеком
и войдти в его дом, заранее условливаться с ним, чтобы он не вздумал
сделать какую-нибудь пакость, обругать или побить. Это и неделикатно
и нелепо. Если не имеешь доверия к человеку, не знакомься с ним и не
посылай статьи. Не увидите ли Вы этого юношу и не поговорите ли с
ним. Впрочем, повторяю, статью его не постигло никаких изменений, и
немногие поправки в языке касались только самого необходимого, так
что редакцию можно еще упрекнуть по поводу этой статьи за недостаток
старания.
Но это пустяки, а вот важное одолжение, которое Вы можете оказать
Р-му В-ку: Гончаров доставил мне отрывок из своего нового романа3.
Может быть, отрывок этот Вам известен: это первые впечатле­
ния Райского в доме его бабушки. Откровенно Вам скажу (и пусть это
останется между нами) — недурно, но и только. Ничего характеристи­
ческого, выступающего, никакого интереса. Сообщаются разные подроб­
ности, мелочи быта, которые могут иметь значение и интерес в связи це­
лого, а так — ни то, ни сё. Но беда вот в чем: Гончаров желает получить
за этот отрывок гонорарий в таком же размере, как Тургенев за свою по­
весть: Накануне, по 400 р. с. за лист. Но повесть Тургенева есть
целое произведение, имеющее начало и конец и писанное собственно
для Русского Вестника, а это — случайный отрывок, сам по себе почти
не имеющий значения. Но и Тургенев, по условию, должен был получить
лишь 250 р. с листа; если же гонорарий дорос до 400 р., то это произошло
вследствие конкуренции Современника. Мы не хотели, чтобы
Тургенев остался из-за нас в значительном убытке. Но к делу. Вот ще­
котливое поручение, которое я и хотел бы и боюсь навалить на Вас:
нельзя ли Вам повидаться с Гончаровым, который ждет теперь с нетер­
пением моего ответа, и поговорить с ним от редакции — не согласится
ли он на более рациональные условия или не может ли он выделить для
Р. В. какой-нибудь более замечательный эпизод из своего романа, чтоб
наше приобретение не было только приобретением его имени. Хотя, как
издатель, я обещал, во что бы то ни стало, приобретать для моего журнала
всё лучшее, что только представится, но, с другой стороны, я должен
помнить, что деньги, которыми я распоряжаюсь, доверены мне публикой
для того, чтобы я делал из них достодолжное употребление, а не покупал
на них только блеск имен или бросал их на ветер. Впрочем, надобно сде­
лать это, елико возможно, помягче. Я потому и боюсь писать к нему об
этом, а желал бы, чтобы кто-нибудь посондировал его предварительно.
Я не желал бы оскорбить его, а он очень обидчив. Переговорить же с ним
надобно поскорее, а не то он потеряет терпение. Во всяком случае, я
просил бы Вас написать мне Ваше мнение, как поступить лучше. Я уверен,
что в этом случае никто не подаст мне лучшего совета.
А между тем, я очень желал бы, чтобы Ваши отношения к Р-му
В-к у, который уже считает Вас своим, окончательно определились. Будь­
те со мною дружески откровенны и поставьте Ваши условия безобидно
для себя.
Я устрою так, чтобы корреспонденция между нами велась аккуратно
и чтобы не оставлять Вас без ответа; когда мне самому будет некогда, я
буду сказывать моему секретарю, что написать Вам, а он будет делать
это самым обстоятельным образом.
Если Вы увидите нашего друга, Дмитрия Ивановича4, то потрудитесь
сказать ему, что я буду писать к нему на этих днях о деле весьма важном,

М. Н. КАТКОВ

151

которое ему уже отчасти известно. Не напишет ли он сам что-нибудь о
журнале Кремпина?5 Мне решительно некогда, и я боюсь, что не успею
исполнить его желания. А ему журнал этот совершенно известен, и он
лучше моего знает, что можно сказать в его похвалу. Пусть, по крайней
мере, он пришлет проектец строк в 10 или 20.
Из романов английских я думаю выслать Вам The Mon of the people,
который в Англии хвалят.
Жму Вам крепко руку.
ВВ. Мих. Катков
Москва, 30 ноября [I860 г.]
P. S. Насчет Гончарова не пособит ли Вам Анненков, которому прошу
Вас передать дружеское приветствие. Я надеюсь скоро видеть его в
Москве.
1 Имеется в виду статья Дружинина: «Военный корреспондент в Индии», напе­
чатанная в «Русском Вестнике», 1860, т. 29. Статья написана по поводу книги Вильяма
Росселя («Му Diary in India», by W. H. Russel, London, 1860).
2 «Абреки. Рассказ черкеса», с подписью Каламбий, напечатан в томе тридцатом
«Русского Вестника» за 1860 г.
3 Отрывки из романа «Обрыв» («Бабушка», «Портрет») появилась в 1861 г. в «Оте­
чественных Записках».
4 Д. И. Каменский.
6 В. Кремпин был редактором и издателем «Рассвета», ежемесячного журнала
«наук, искусств и литературы для взрослых девиц»; выходил в 1859—1862 гг.

4

Я думал было выехать третьего дня и явиться к Вам сам вместо письма,
дорогой Александр Васильевич, но это не удалось. Сбираюсь со дня на
день, и авось дня через три — через четыре буду иметь удовольствие
свидеться с Вами. При всем моем желании, я не мог так скоро выслать
Вам деньги, о которых Вы писали к Каменскому. В декабре было столько
расплат и выдач, что я никак не мог улучить 1 000 руб. для отсылки Вам.
Как приеду в Петербург, так тотчас распоряжусь о доставлении Вам этих
денег. Если же я так скоро не выеду, то сделаю через несколько дней рас­
поряжение отсюда. Будьте совершенно спокойны.
Впрочем, чтобы не связывать распоряжение о деньгах с моим отъездом,
я поспешу, как можно скорее удовлетворить Вас, и завтра же Вы получите
перевод от одного из петербургских книгопродавцев.
От всей души благодарю Вас и за статьи, и за дружеские предложения.
Ваша статья о Ливингстоне 1 выйдет в № 1 Р. В. Ваши письма из де­
ревни 2 — прелесть. Буду с нетерпением ждать продолжения.
Но меня зовут, и писать более не могу. До свидания. Как-то Ваше
здоровье, в котором мы все принимаем живейшее участие.
Весь Ваш М. Катков
Москва, 19 января [1862 г.]
1 «Гей Ливингстон», роман английского лейтенанта Лоренса, разобран в статье
Дружинина: «Новый талант в современной английской литературе» («Русский Вест­
ник», 1862, т. 37). В Поли. собр. соч. Дружинина статья эта не вошла.
2 «Прошлое лето в деревне» Дружинина; печаталось со второй книжки «Русского
Вестника» за 1862 г. (т. 37, 38, 40, 41).

5
Москва, 27 октября [1862 Г.].
Прилагаю при сем, дорогой Александр Васильевич, перевод на Ба­
зунова, по которому Вы получите требуемую Вами сумму. Не знаю, как
благодарить Вас за Ваше усердное участие вРусскомВестнике,

152

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

за этот ряд прекрасных очерков, который заключался в последнем №,
за надежды на дальнейшее содействие Ваше, за Ваше доброе расположе­
ние, за сочувствие, в котором есть крепительная и ободряющая сила, на­
конец, за деликатность, с которой Вы просите, тогда как имеете право
требовать. С своей стороны, я поспешил бы предупредить Ваше требова­
ние и выслал бы Вам все те деньги, уплату которых Вы отлагаете до января
и даже до февраля. Но у нас действительно касса опустела до дна и будет
снова пополняться лишь с половины ноября. Счеты с Вами сведем мы,
во всяком случае, в непродолжительном времени, потому что один из
нас, и, вероятно, Павел Михайловичх, отправится в Петербург по разным
делам и, разумеется, Вас, как одного из самых близких нам лиц в Пе­
тербурге, посетит тотчас по приезде.
В будущем году я особенно расчитываю на Ваше содействие2. Вы давно
предлагали мне следить за явлениями нашей литературы. Теперь для
Русского Вестника это было бы особенно кстати. Всего лучше, если бы
Вы выбрали какую-нибудь общую рубрику для Ваших литературных
заметок, не стесняясь никакими формальностями и для разнообразия за­
глядывая по временам в иностранные литературы, особенно в англий­
скую. Впрочем, об этом переговорим лучше при свидании. Если Вы при
этом найдете досуг и охоту присылать нам что-нибудь для Моск. Вед.,
то, разумеется, и удовольствие, и благодарность наши будут сугубые.
За статью из Causes célèbres3 заранее благодарю и буду ждать ее
с нетерпением.
Вы ничего не пишете о Вашем здоровья, и за это я очень посетовал на
Вас. От всей души желаю Вам здоровья и крепости, желаю этого и за себя
лично, и за нашу литературу. В личных наших отношёниях с Вами я
могу быть недоволен только одним — именно тем, что лишен возможно­
сти чаще видеть Вас. Быть в постоянных непосредственных сношениях
с людьми подобными Вам — отрада и счастие.
Жму вам крепко руку и прошу Вас не забывать меня.
Душевно преданный Вам
М. Катков

P. S. Не попадется ли что-нибудь на Петербургском горизонте по­
рядочного в беллетристическом отношении, что можно было бы пригла­
сить в Русс к. Вестник? Вы, вероятно, видаетесь с Писемским:
не пишет ли он чего-нибудь?
1 Павел Михайлович Леонтьев (1822—1885), профессор классической филологии
Московского университета. Друг Каткова.
2 В 1863 г. Дружинин опубликовал в «Русском Вестнике» три статьи в №№ 1—
3 и 8.
3 Имеется в виду популярное иллюстрированное издание Лебрена «Causes célèbres
chez tous les peuples».

П. M. КОВАЛЕВСКИЙ
1

[1859 г. Сентябрь—октябрь].
Добрейший и уважаемый Александр Васильевич! Был я в понедель­
ник у А. Ф. Писемского, но не застал его дома, что мне было прискорбно.
Каким же образом устроится теперь ожидаемое и крепко желаемое чте­
ние драмы?1 Не возьмете ли Вы на себя всё уладить?
№. По непредвиденным обстоятельствам, во вторник .нас нет дома вече­
ром, а потому на этот вечер рассчитывать не могите. В четверг тоже мы
не ВОЛЬНЫ.;.

П. М. КОВАЛЕВСКИЙ

153

Пользуюсь этой запиской, чтобы сказать Вам, милейший Александр
Васильевичь, то, чего не удалось сообщить в последнее наше свидание,
касательно условий печатания моих стихов в Б. для Ч. Объявленная
мною Вам цифра отнюдь не относится до тех, собственного моего чрева,
стихотворений а, которые я Вам доставил в начале года: это добро не стоит
и половины того, что стоят переводы. А потому, назначив им рублей 10
за штуку, я полагаю, мы окажем им большую услугу. Всё это, разумеется,
в таком случае, если Вы их находите годными для печати....
Итак, до свидания, в среду, пятницу и субботу, когда захотите, —
да пораньше, часов в 7г/2, я полагал бы. Иначе чтение затянется; а для
нас с Вами, ограниченных полуночью, это не хорошо....
Душевно Вам преданный
П. Ковалевский
Р. S. Один из писателей и редакторов, гр. Кушелев-Безбородко,
сиятельнейше прибыть соизволил в Петров-город и, как слышно, притя­
зает на участие в Обществе Литературного фонда. А что же? Как киса3,
он пригоден для этого дела... Как Вы думаете?
Павел Михайлович Ковалевский (1823—1907), окончил курс
в Горном корпусе; писал и переводил стихи; автор воспоминаний (о Глинке, Некра­
сове, художниках — Крамском и Иванове), перепечатанных в книге Д. Григоровича:
«Литературные воспоминания», «Academia», М., 1928; печатался в «Отечественных
Записках» и «Современнике».
Письмо датируется на основании упоминания стихотворений Ковалевского,
«которые я Вам доставил в начале года», «если Вы их находите годными для печати»;
стихотворения эти опубликованы в ноябрьской книжке «Библиотеки для Чтения» за
1859 г.
1 Вероятно имеется в виду драма «Горькая судьбина» Писемского, напечатанная
в «Библиотеке для Чтения», 1859, ноябрь.
2 «Суженый Адриатики», «Изгнанник»—«Библиотека для Чтения», 1859, ноябрь.
3 Киса—мешок.

2

[1859 г. Сентябрь—октябрь.]
Новейшие Известия. У меня был сегодня (вторник) Писем­
ский и изъявил согласие на все вечера недели, для чтения. Нам всего
удобнее вечера пятницы и субботы.
Выбирайте и решайте!
Ваш весь П. К[овалевский]
/
'РУ5. О гр. Кушелеве я говорил Егору Петровичу1, и он желает его
приглашения.
Записка писана через несколько дней после предшествующего письма.
1 Егор Петрович Ковалевский (1811—1868), управляющий Азиатским департамен­
том, позднее — председатель Литературного фонда.

3
Вы обещали, добрый Александр Васильевичь, спросить Островского:
будет ли он читать свою новую комедию на вечере в пользу Литературного
фонда?1 Сделайте одолжение, уведомьте об его решении. Я был у него,
оставил самую трогательную записку (чуть не упомянув о с н а х), но
никакого ответа не удостоился. А между тем, чтение надо стряпать: одно
‘блюдо не выйдет, нужно замешивать другое — Ермила2, например.

154

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

В ожидании хорошей вести и в надежде, что Вы подействуете с Вашей
стороны на угрюмого драматурга, остаюсь душою Ваш
П. Ковалевский
14 декабря [1861 г.]
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
В Дмитровском переулке, № 16.
1 Речь идет о чтении пьесы «Козьма Минин». В тот же день, 14 декабря, в связи
с публикуемым письмом Ковалевского, Дружинин писал А. Н. Островскому: «П. М.Ко­
валевский просит меня еще раз попросить Вас, не прочтете ли Вы драмы Вашей в
пользу Лит. фонда, о чем он уже писал Вам на днях» («Неизданные письма к Остров­
скому», стр. 150). Публичное чтение Островским «Козьмы Минина» в пользу Лите­
ратурного фонда состоялось в зале Бенардаки в Петербурге 15 января 1862 г.
2 Т. е. А. Ф. Писемского.

4

[1860 г. Ноябрь, вторая половина—
1861 г. Февраль 20.]
Прилагаю при этом письмо члена нашего общества, Владимира Ми­
хайловича Жемчужникова, о бедственном положении больного Шевченки.
Будьте так добры, милейший Александр Васильевичь, присоедините ваше
ходатайство у Комитета для оказания пособия Шевченке. Я полагаю,
отказа и быть не может такому яркому светилу на литературном небе
(выражаясь а 1а ЫИсДёпко).
Душою Ваш П. Ковалевский
Датируется на основании болезни Т. Г. Шевченки, который скончался 26 февраля
1861 г.; 21 ноября 1860 г. врачи определили у него водянку (Багрий, <<Т. Шев­
ченко», т. II, 1931, стр. 222).

Е. Я. КОЛБАСИН
1
11-го Июля [1856 г.]
Любезнейший Александр Васильевич.
Пользуюсь поездкой Григоровича1 и спешу сообщить Вам несколько
слов. Прежде всего — извините, что я не сдержал своего обещания и не
был у Вас перед отъездом; причиной тому была неожиданно приключив­
шаяся со мною болезнь. —
I
Дела Вашего будущего журнала идут, кажется, изрядно. Печаткин
доволен и вчера мне говорил: «надежда на Александра
Васильевича, теперь другая статья», и всё это го­
ворилось с полнейшим одушевлением; следовательно, он окончательно
разочаровался в авторитете Старчевского 2. Впрочем, старые привычки
его еще не совсем заглохли: недавно он обратился к Старчевскому, чтоб
тот написал ему оправдание перед публикою касательно романа Поте­
хина3, которого печатание приостановилось. Старчевский наворотил
такую ерунду, безграмотную и тяжелую, что совестно было читать. Май­
ков всё дело уладил, и теперь сам Печаткин посмеивается, как, дескать,
Старчевский ничего писать не умеет... Вообще, добродушие и тупость
Печаткина поразительны.
Теперь о другом: поездка Думшина* с профес. Вернадским6 состоя­
лась, поэтому работа его приостановилась. Он достал Атенеум и начал
было переводить, но всё растроилось. Не прикажете ли передать эту работу

Е. Я. КОЛБАСИН

155

Киневичу®, юноше, которого я не знаю, но о котором Думшин отзывался
хорошо и говорил, что будто бы Вы его знаете?
Приступили ли Вы к работам? Как проводите время? Скажите Григо­
ровичу, когда он будет в ударе, чтоб он рассказал Вам повесть обо мне и
Некрасове, под заглавием: «Негритянка или неудавшееся волокитство».
Прощайте, желаю вам всего доброго и хорошего.

Весь Ваш Ел. Колбасин
Р. 8. Ваш разбор «Ньюкомов»7 и мой о первой части «Чудодея»8 напе­
чатаны. Писать ли о «Переселенцах»9 или дождаться выхода последней
части?
Адрес мой тот же: на Галерной, в доме Муссина-Пушкина, № 9.
Елисей Яковлевич Колбасин (1831 —1885), литератор. Окончил
юридический факультет Петербургского университета в 1854 г. Первые его повести:
«Энтузиаст» и «Практический человек» появились в 1849 г. С 1855 г. Колбасин стал
сотрудником «Современника» и «Библиотеки для Чтения». 2 декабря 1856 г. он писал
Тургеневу: «Я работаю попрежнему для «Библиотеки» и кроме похвал о джентель­
менстве Дружинина ничего не могу сказать. С этим господином очень приятно иметь
дела — мазурничества никакого; он настоящий хороший джентельмен в отношении
к своим сотрудникам». Через год Колбасин писал иначе: «Дружинин такой же пошлый
чернокнижник, как и был. Вот уж, можно смело сказать, что не впрок пошла ему
заграничная поездка — выветрился окончательно, даже Панаев в сравнении с ним
просто Лейбниц»' (письмо к Тургеневу от 5 августа 1857 г.).
1 Григорович ехал к Дружинину в деревню.
2 Адальберт Викентьевич Старчевский, редактор «Библиотеки для Чтения».
3 Речь идет о романе Потехина «Крушинский», вторая часть которого была за­
кончена печатанием в июньской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1856 г.; про­
должение стало печататься лишь в сентябрьской книжке журнала за тот же год.
4 Сергей Данилович Думшин, писатель.
6 Иван Васильевич Вернадский (1821—1884), профессор Московского универси­
тета и Технологического института. Экономист. Издавал журнал «Экономический
указатель».
6 Владислав Феофилович Кеневич (1831—1879), педагог и писатель.
7 Имеется в виду рецензия Дружинина: «Ньюкомы. Роман Теккерея», напечатан­
ная в «Библиотеке для Чтения», 1856, № 7.
8 Рецензия на книгу А. Ф. Вельтмана: «Приключения, почерпнутые из моря жи­
тейского. Чудодей», М. 1856—«Библиотека для Чтения», 1856, № 7, стр. 14—25.
9 См. ниже, письмо Колбасина от декабря 1856 г.

2

Сяб., 1856 г., Ав. 16.
Милейший и почтеннейший Александр Васильевич,—краткое письмецо
Ваше, поражающее гнусным почерком, получил и с наслаждением
прочитал. Прелестно, наш дорогой и милый редактор, что Вы много ра­
ботаете и много привезете с собою уже готового. Это необходимо. Будущий
Ваш журнал идет пока, кажется, недурно, но весьма чувствуется отсут­
ствие дельного и настоящего хозяина. Я настаивал, чтоб объявление о
новой редакции постарались подогнать к московской «коронации, что,
по моему мненью, весьма способствовало бы подписке, но Старчевский
всё возится с плюгавцом Сенковским1 и вряд ли объявление можно будет
припечатать даже к сентябрьской книжке — придется, кажется, в ок­
тябре 2. Впрочем, все держат сторону Старчевского, и он, нет ни малей­
шего сомненья, выйдет победителем. Одно скверно — хорошее время для
подписки уходит.
Некрасов уехал и кланяется Вам (уехал он 11 Августа) 3, Тургенев
всего пробыл несколько дней в Петербурге4 и давным-давно укатил за
границу. Оба поручили мне кланяться Вам крепко. Кроме того, я спешу
Вам передать, что Ваш разбор «Ньюкомов» привел их в восторг, и вообще
этот небольшой разбор обратил внимание на себя очень многих. — Не­

156

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

красов оставил два стихотворения для «Библиотеки»: Прекрасная
партия5 и Школьник6 и, вероятно, еще что-нибудь даст, если
напишет за границею. Какую славную придумал Некрасов увертюру для
своей суровой музыки — прелесть! Он написал большую вещь под за­
главием «Поэт и гражданин»7, которая, вместо предисловия, будет напе­
чатана в книжке его стихотворений. Суровая и горькая, но благородная
и сильная вещь! Так и гудит главный мотив всей его музы. Хорошая
увертюра, право, к его стихам! Вот увидите сами; не знаю, как вам пока­
жется, а мне очень нравится. Другая новость следующая: Тургенев на­
писал в деревне рассказ в письмах, под заглавием «Фауст»-8. Этот рассказ,
по моему мнению, лучше всего, что Тургенев до сих пор написал. Он хотел
его дать в Библиотеку, но Крутон-Некрасов перебил; впрочем, Тургенев
обещал непременно написать для Библиотеки и очень скоро. («Фауста»
он взял с собою, за границу, для некоторых поправок.) Что еще Вам ска­
зать по части литературных новостей? Да, Толстой писал Некрасову9,
что он скоро пришлет половину «Юности»10, и говорит, что, вообще, ему
хорошо работается.
Когда Вы приедете в Петербург, Александр Васильевич? В Петербурге
теперь так пусто, хоть шаром покати. Прощайте, желаю Вам всего хо­
рошего.
Весь Ваш Колбасин

Р. S. Для сентябрьской книжки я написал разборец П-го тома «Лег­
кого Чтения»11. Мне поручил это Майков, так как я написал уже несколько
слов о первом; но этот вышел немного подлиннее. Салтыкова разбор о
«Кольцове» Лажечников, сей благодушный старец, не пропустил12. Те­
перь Лажечникова назначили к Краевскому, а Фрейганга — в Библио­
теку13.— Еще раз прощайте. Кланяйтесь Григоровичу. Не написал ли
он чего для Вас? — Григорьев до сих пор ничего не прислал, Потехин
обещает выслать «Крушинского»14. Даль прислал до 40 рассказов Не­
красову под общим заглавием: «Картины русского быта»15. Поддержка
недурная для журнала! Сообщите Григоровичу, что Некрасов, уезжая,
приготовил великолепное объявление об коалиции и советовался с Тур­
геневым16.
1 Осип Иванович Сенковский был главным редактором «Библиотеки для Чтения»
с 1854 до ноября 1856 г.
2 18 октября 1856 г. Колбасин писал Тургеневу: «Октябрьская «Библиотека»
по некоторым неприятностям опоздала. Здесь помещено легкое извещение о перемене
редакции (полное объявление об этом Вы получите вместе с книгами Ваших повестей)»
(«Тургенев и круг «Современника», стр. 288).
3 Некрасов уехал за границу и пробыл там до июня 1857 г.
* Тургенев провел два дня в Ораниенбауме у Некрасова и 21 июля выехал морем
из Петербурга за границу.
5 «Прекрасная партия» Некрасова напечатана в «Библиотеке для Чтения», 1856,
№ 10.
6 «Школьник» Некрасова напечатан также в ^Библиотеке для Чтения», 1856, № 10.
7 Стихи «Поэт й гражданин» Некрасова были напечатаны в книге «Стихотворения
Н. Некрасова», М., 1856, вышедшей в октябре этого года.
8 Рассказ Тургенева «Фауст» был напечатан в «Современнике», 1856, № 10.
9 Письмо это не сохранилось. Панаев писал Толстому 16 августа: «Некрасов.....
передал мне Ваше обещание доставить в «Современник» в непродолжительном времени
первую половину Вашей Юности» («Красная Новь», 1928, сентябрь, стр. 225).
10 24 сентября Толстой послал рукопись «Юность» на предварительный просмотр
Дружинину; уже Дружинин передал ее Панаеву.
11 Опубликован в № 9, стр. 16—25. В био-библиографии «Л. Н. Толстой» В. Спи­
ридонова, 1933, стр. 64, разбор сборника «Для легкого чтения» ошибочно приписан
Дружинину.
12 Ср. ниже, письмо В. Майкова от 31 июля 1856 г.
18 Колбасин писал Тургеневу 6 апреля 1857 г. о Дружинине: «Сей добродушный
джентельмен убежден, что он дал надлежащий толчок русской литературе и своему

157

Е. Я. КОЛБАСИН

журналу. Сотрудники его сами ведут борьбу с ценсорами, а он ничего не знает и гово­
рит, что Фрейганг необыкновенно мил и ласков и т. д., и в кротковеселом располо­
жении строчит себе в каждый нумер «Чернокнижникова» («Тургенев и круг «Совре­
менника», стр. 331).
14 Роман Потехина «Крушинский» был закончен печатанием в «Библиотеке для
Чтения», 1856, №№ 9, 10.
15 Шестнадцать рассказов Даля «Картины из русского быта» были напечатаны
в сентябрьской и ноябрьской книжках «Современника» за 1856 г.
16 Объявление об исключительном сотрудничестве Григоровича, Островского,
Толстого и Тургенева в «Современнике» впервые появилось в октябрьской книжке
журнала.

3
[1856 г. Декабря 5—10.]

Любезнейший Александр Васильевич!
Благодарю Вас за Ваше любезное участье касательно моего здоровья,
которое теперь значительно поправилось и даст мне возможность скоро
увидеть Вас. Посылаю Вам Курганова1, несколько выправленного и
выглаженного, но не так, как бы следовало. По случаю болезни я не
успел разделить его на главы, как Вы мне советовали; впрочем, статья
не велика, и трех печатных листов, при пособии Фрейганга, не выйдет;
следовательно, здесь совершенно лишнее подразделение на главы. Щер­
бину я еще не видел, но сегодня же напишу ему насчет «Флурана и Со­
временника» 2. Очень рад, что Вам нравятся его разборы. Песталоцци3
его, говорят, просто прелесть, и он над ним долго работал.
Скажите, к какому месяцу надо приготовить разбор «Переселенцев»? 4
Если к январской книжке, то я могу успеть не раньше 19-го числа этого
месяца, не будет ли поздно. Впрочем, я, во всяком случае, постараюсь
приготовить к январской книжке, потому что совестно перед Григоро­
вичем, о романе которого Библиотека] для Ч[тения] ничего не сказала.
Что мне делать с «Тысячью анекдотов». Строева?5 Их, право, не стоит
разбирать, это — сплошная плоскость, написанная, чорт знает как. Бра­
нить же совестно, потому что это издает сын Смирдина6, дела которого,
говорят, в плачевнейшем состоянии. — Сделайте одолжение, Александр
Васильевич, не забудьте выслать Тургеневу Библиотеку] для Ч[тения].
За пересылку берется магазин Брандуса (он же и Дюфур).

Ваш Колбасин
Разбор «Записок Сибир. Отдела» 7 я представлю к сроку. —
Датируется по связи содержания письма с письмом Щербины к Дружинину от
11 декабря 1856 г., см. ниже.
1 Статья Е. Колбасина: «Курганов и его письмовник» («Библиотека для Чтения»,
1857, январь, стр. 43—86).
2 Письмо это не известно. Имеется в виду разбор книги Флурана, помещенный
в «Библиотеке для Чтения», 1856, № 12, и сотрудничество Щербины в «Современнике».
Ср, ниже письмо Щербины от 11 декабря 1856 г.
3 Это — критический разбор «Педагогических мыслей» Н. Мизко и биографи­
ческого очерка Конст. Тимофеева: «Генрих Песталоцци», напечатанный в «Библиотеке
для Чтения», 1857, № 1.
4 Разбор «Переселенцев» был напечатан в февральской книжке «Библиотеки для
Чтения».
6 Разбор книги Строева «Тысяча анекдотов, острот, каламбуров, шуток, глупо­
стей, забавных и интересных случаев», Спб., 1856, напечатан в той же книжке,
стр. 83—87.
6 Александр Александрович Смирдин.
7 Рецензию на «Записки Сибирского отдела Русского географического общества»
см. в «Библиотеке для Чтения», 1857, № 2, стр. 87—90.

158

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

С. п. колошин
1
ЗРИТЕЛЬ,
вестник
общественной жизни,
литературы
и спорта.

Милостивый государь,
Александр Васильевич!
Кланяюсь до земли за очаровательную присылку1. Благодарю за одоб­
рительный отзыв и за замечания: заглавный лист новой уже готовится
для второго полугодия. Расчет моего листа по «Рус. В.» будет сделан.
Чем более я размышляю, тем более сожалею, что Вы живете не в Мо­
скве. Я уверен, «Р. В.» был бы тому очень рад, а я уж и не знаю как. Я да­
же порывался нарочно ехать в Питер на праздник совращать Вас к пере­
селению, но скверное здоровьишко мое помешало. Не залетите ли к нам
как-нибудь? Если же нет, не забывайте моей газеты, чем только рассу­
дите: новеллой, письмами из деревни или из-за границы, буде поедете.
Да еще усердная, хоть и дерзкая просьба: ежели видаете Бенедиктова2 и
Успенского3, не умилостивите ли их прислать мне что-нибудь? До-нельзя
бы Вы меня обязали. — Как Вы думаете, если бы, сериозно или шутливо,
Вам начать писать ко мне, без срока, ни системы, письма о дворянстве?
Еще просил бы я Вас написать позлее о наших партиях в обществе и в
литературе.
Не гневайтесь за мою московскую назойливость: ничей юмор так не
по сердцу мне, как Ваш; никто, по моему мнению, не смотрит на многие
вопросы нашего настоящего так прилично беспристрастно, как Вы.
Примите затем уверение в моем сердечном уважении.

С. Колошин
12 апр. 62, Москва.
Сергей Павлович Колошин (1825—1868), сын декабриста П. И. Колошина, в молодых годах — военный. С 1846 г. начал печатать юмористические очерки
в «Москвитянине», писал фельетоны для «Пантеона», «Северной Пчелы». В 1861—
1863 гг. издавал в Москве йллюстрированный журнал «Зритель. Вестник общественной
жизни, литературы и спорта». С семьей Колошина был близок Л. Н. Толстой.
1 В №№ 18 и 19 (от 28 апреля и 5 мая 1862 г.) «Зрителя» напечатан фельетон Дру­
жинина: «О петербургской благотворительности, о петербургских ангелах доброде­
тели, а равно о петербургских голяках, благоденствуемых сими ангелами» (Ивана
Чернокнижникова).
2 Владимир Григорьевич Бенедиктов (1807—1873), поэт.
3 Глеб Иванович Успенский (1843—1902), писатель. В № 46 «Зрителя» (от 10 ноября)
напечатан его очерк «Идиллия (Отцы и дети)».

2
ЗРИТЕЛЬ,
вестник
общественной жизни,
литературы
и спорта.

Милостивый государь,
Александр Васильевичь!
Тотчас после Вашего предпрошлого письма я дал одному бывшему
здесь петербургцу записку в магазин Давыдова для получения там денег
и доставки их Вам. Он уехал и в половине июня уведомляет, что деньги
получил, а Вам не отдал. Письмо же его, по неисповедимым путям про­
видения, завалялось у Базунова слишком месяц. Вот объяснение глу­

В. Ф. КОРШ

159

пейшего мезантандю, которое, надеюсь, не поселит в Вас нерасположения
к моей лавочке. Напротив, я жду от Вас с нетерпением чего бы то ни
было, а поговорить с Вами, к несчастию, некогда.

Искренно весь Ваш С. Колошин *
1 авг. [1862 г.].

Расчет сделан по листу Рус. Вест.
Зовут меня Сергей Павлов.
В. Ф . КОРШ
1
Милостивый государь,
Александр Васильевич!
С будущего года С. - Петербургские Ведомости пере­
ходят под мою Редакцию. Желая придать этой газете действительное зна­
чение и достоинство, я считаю долгом обратиться ко многим известным
русским писателям с просьбой о повозможном содействии их в этом важ­
ном делег По плану новой редакции, фельетон СПб. Ведомостей
должен быть посвящен преимущественно заметкам о городской жизни
(театры, концерты, публичные лекции, выставки и пр.) и — что гораздо
важнее — русской и иностранной изящной словесности. С этою целью я
уже вошел в сношения с нашими лучшими писателями и беру на себя
смелость обратиться, между прочим, и к Вам, в полной уверенности, что
Вы не откажетесь содействовать общеполезному делу. Ваша повесть,
Ваш рассказ или отчеты о новейших произведениях изящной словесности
в Англии, отчеты, которые знакомили бы читателей с этими произведе­
ниями посредством кратких обзоров и более или менее пространных
извлечений из подлинника, были бы очень полезны для журнала. Что до
меня касается, то я твердо намерен не жалеть никаких расходов, чтобы
вести дело стройно и добросовестно. Всё это заставляет меня покорнейше
просить Вас о постоянном участии Вашем в издании, мною предпринимае­
мом.
В случае Вашего согласия, Вы, без сомнения, позволите мне лично
переговорить с Вами будущею осенью, после моего переселения в Петер-,
бург. Теперь же мне необходимо, для дальнейших соображений по редак­
ции, знать положительно, в какой мере я могу рассчитывать на Вашу
помощь. Смею надеяться, что Вы почтите меня благосклонным ответом.'
Примите уверение в уважении и преданности

Вашего покорного слуги
В. Корш
Москва, 1 мая [1862 г.].

£
Р. 5. Мой адрес: Валентину Федоровичу Коршу, в Москве, на Страст­
ном бульваре, в доме Университетской Типографии. Но после 10-го мая
этот адрес изменится на следующий: в Москве, Николаю Васильевичу.
Виноградскому, в доме Шереметевской больницы, с п е р е д а ч е ю В. Ф/
Коршу, т*.
■ Валентин Федорович Корш (1828—1883), публицист, редакториздатель «С.-Петербургских Ведомостей» с 1863 г. По приглашению В. Ф. Корша
Дружинин напечатал за 1863 г. в «С.-Петербургских Ведомоствдй девять статей, превы­
шенных разбору новинок английскрй литературу- ~

169

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

2
Дер. Иванково, 8 Июля [1862 г.]

Милостивый государь,
Александр Васильевич!

Возвратившись из-за границы, куда я ездил для приискания надеж­
ных политических корреспондентов, долгом считаю благодарить Вас за
любезный ответ на мое приглашение и, кстати, войти в некоторые под­
робности насчет состава будущих СПб. Ведомостей. Пользуясь
Вашим обещанием быть «усердным сотрудником» моего будущего
журнала, я должен полнее прежнего высказать мои надежды и
желания.
Газета будет заключать в себе два отдела, особенно близкие Вам по
роду Ваших занятий. С будущего года я значительно увеличиваю формат
СПб. Вед., чтобы помещать, в конце каждого листа газеты, более или
менее обширную статью — историческую, критическую или политиче­
скую. В этом отделе я желал бы иметь от времени до времени Ваши статьи
по истории английской литературы. Не думайте, чтобы газета непременно
требовала коротеньких статей; такие статьи будут у нее в других отделах,
где они нужнее; но в той части журнала, о которой я говорю теперь,
каждая статья может печататься в нескольких нумерах сразу, без
перерывов.
Другой отдел, где Ваше участие также необходимо, — фельетон.
Он посвящается отчасти отчетам о важнейших новостях Петербургской
общественной жизни, к которым я отношу только новости художествен­
ные, как, напр., театральные, музыкальные и т. п. Если б Вам пришла
благая мысль работать постоянно для этой части журнала, то редакция
была бы Вам очень благодарна. По части музыки у меня уже есть хороший
сотрудник; по части художества (картин и пр.) — несколько. Но для
театра я должен еще приискивать людей, и я обращаюсь к Вам наудачу,
не зная хорошенько, в какой степени этот род занятий может быть Вам
приятен. Затем в фельетоне получат место чисто-литературные произве­
дения русских и иностранных писателей, в полном составе, в отрывках
или обзорах. Если бы Вы написали небольшую повесть или рассказ, то я
убедительно просил бы Вас отдать его вСПб. Ведомости. Наконец,
Вы до крайности обязали бы редакцию, если б согласились делать
иногда краткие обзоры новейших английских романов, с выписками
из них.
Вот сколько работы предстоит Вашему перу, если редакции удастся
расположить Вас в пользу издаваемого ею журнала. Будьте так добры,
уведомьте меня, могу ли я рассчитывать к новому году на статьи Ваши по
вышеупомянутым двум отделам. В декабре месяце редакции необходимо
иметь значительный запас рукописей.
Примите уверение в полном уважении и преданности Вашего покорного
слуги
В. Корш

Р. S. До 1 августа я остаюсь в окрестностях Москвы, и письма ко мне
всего лучше адресовать на имя М. П. Щепкина х, в редакцию Моск.
Вед., для передачи В. Ф. Коршу. Но после 1-го августа я переселюсь в Пе­
тербург, и потому адресовать письма в кн. магазин Серно-Соловьевича.
1 Митрофан Павлович Щепкин (1832—1908), экономист, публицист, обществен­
ный деятель. Заведывал одно время редакцией «Московских Ведомостей»,

A. A. КРАЕВСКИЙ

161

A. A. КРАЕВСКИЙ
1
Милостивый государь, Александр Васильевич.
Принятое вами решение касательно разделения этюда о Вальтере
Скотте 1 на две отдельные, но округленные части, я нахожу весьма благо­
разумным и вполне соображенным с нынешним положением наших жур­
налов. Вы очень изволили бы обязать меня, если б не замедлили присыл­
кою той части труда, которая, по вашим словам, уже изготовлена из
печати.
Третьего дня я сам заезжал к вам с этою просьбою, но, попав в час
вашего обеда, не хотел обеспокоить вас своил безвременным посещением.

С истинным почтением имею быть вашим покорнейшим слугой
А. Краевский
19 октября 1853 г.
Его высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
В доме Капгера в 7 линии.
От Краевского.
Андрей Александрович Краевский (1810—1889), журналист
и издатель. Окончил философский факультет Московского университета. Переехав
из Москвы в Петербург, Краевский в 1838 г. приобрел от Свиньина «Отечественные
Записки» и оставался их издателем-редактором до 1868 г.; журнал пользовался боль­
шой популярностью благодаря энергии Краевского, сумевшего привлечь лучшие
силы в лице Белинского, Лермонтова, Герцена, Грановского и Огарева. Являясь
сотрудником и издателем также других журналов и газет, Краевский, совместно
с Очкиным, взял в 1852—1862 гг. в аренду «С.-Петербургские Ведомости». Дружи­
нин был сотрудником как «Отечественных Записок» (1854—1855 гг.), так и «С.-Петер­
бургских Ведомостей» (1854—1856 гг.; 1863 г.).
1 «Вальтер-Скотт и его современники» Дружинина были напечатаны в «Отече­
ственных Записках», 1854, №№ 3, 4, 6, 9 и 10. Относительно объема этюда и пожела­
ний Краевского см. выше, письмо Гаевского от 27 июля 1853 г.

2

Посылая вам, Александр Васильевич, статью о В. Скотте, прочтен­
ную цензором, как вы видите, с большим вниманием, покорнейше вас
прошу перенести в экземпляр корректуры, вами прочитанный, все изме­
нения, сделанные цензором (не пиша ничего на цензорской корректуре —
избави вас бог от этого преступления!), и переменить в ней всё, что взду”
мается вам, кроме того, что уже переменено и исключено цензором.
Чем скорее вы изволите сделать это, тем более меня обяжете.
Приймите уверение в совершенном моем почтении и преданности
А. Краевский
23 февр. 1854.
3
Санкт-Петербург, 13 июля 1855.
Здравствуйте, любезнейшие Александр и Дмитрий Васильевичи!
Сердечное вам рукопожатие за подробное повествование о путешествии
двух адептов чернокнижия и обо всех обстоятельствах, сопровождавших
это странствование.
Чбртово 1 никоим образом не увидит меня в нынешнем году под своею
сению. Primo: Гаевский зарылся в «прошениях» своей новой должности2
и может выехать только дня на три — чорта ли в этом? Но это препятствие

162

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

маловажнейшее. Главнейшее заключается в том, что мне то нельзя вы­
ехать из Петербурга ни на один день. Вы знаете, что Очкин 3 уехал до
октября, и Норов поручил мне заведывание ежедневной газеты4,
с приличною инструкциею, чтоб я смотрел за нею строго, не допуская
печатать без себя ни одной строки. Остается или прекратить выпуск
газеты на неделю, что невозможно, или не ехать в Чортово, что возможно:
я и остановился на возможном. Сверх всего этого, Дудышкин, начавший
корректуры половины каждой книжки О. 3., уезжает в Пензу, и коррек­
туры эти падут на меня... Сами вы теперь видите, могу ли я тронуться из
Петербурга!
А между тем, Дмитрий Васильевич, вот уже половина июля — и я
не получил еще ни строки Переселенцев5, которых первую часть
вы обещали выслать ко мне сначала к 1-му июня, потом к 1-му июля.
Я ждал, ждал — и должен был бы дать в набор другую вещь на августов­
скую книжку. Сделайте одолжение, вышлите непременно первую
чщеь в двадцатых числах июля, так, чтоб я получил ее никак не
позже 1-го августа. «Артель»6 Писемского должна будет прогуляивБСя в Главное Управление Цензуры; следственно, бог знает, когда
оттуда вернется; а между тем, у меня нечего будет послать в типографию
1-го августа, т. е. на сентябрьскую книжку. Да притом, если мы не начнем
роман с 9-й книжки, то не кончим в нынешнем году — а это скверно,
потому что вы же заставили меня в прошлом году печатно обещать роман
подписчикам 1855 года, которые имеют право требовать его вес ь,
сполна, как вещь, обещанную им редакциею. Я никогда не изменял
своим обещаниям — не соглашусь изменить им и теперь. Конечно, лучше
было бы не обещать; но вы сами того хотели —так подавайте же! В трех
последних книжках (10, Ии 12) журнала нельзя будет напечатать весь
роман, потому что занять одною статьею полкнижки нельзя будет, —
а мы ограничены 30-ю листами; следственно, теперь или никогда! «Совре­
менник» в 7-м № обещал вашу повесть внынешнем же году: из этого
я заключаю, что роман у вас уже готов, если у вас останется, до декабря,
время написать еще повесть; а вы сами мне обещали не печатать нигде
ни одной строки, пока не напечатаются «Переселенцы». Итак, жду, по
крайней мере, двух первых частей (которые, по вашим словам, были у вас
готовы еще зимою) непременно к 1-му августа. Не так ли?
Получаете ли вы исправно СПБ. Ведомости, Александр Васильевич?
Английские журналы собраны все и посланы по оставленному вами адресу
около 20-го июня. Сделайте одолжение, не давайте много праздников
Григоровичу и требуйте у него окончания романа. Право, он может крепко
поддеть меня своею неаккуратностью. Я, с своей стороны, делал ему,
что мог: пусть и он сделает то же. Вы, вероятно, согласны с таким выво­
дом? — Что вы поделываете и с чем приедете в Петербург? Надеюсь,
не с пустыми руками. Сохрани вас бог!
Прощайте пока, вселюбезнейшие. Пишите почаще: за ответом дело
не станет.
Ваш А. Краевский
Письмо обращено одновременно к Дружинину и Григоровичу, гостившему в
имении Дружинина.
1 Чортово или Мариинское — имение Дружининых.
2 В 1855 г. В. П. Гаевский поступил на службу в канцелярию статс-секретаря.
8 Амплий Николаевич Очкин (1791 —1865), редактор «С.-Петербургских Ведо­
мостей».
4 «Петербургские Ведомости».
8 «Переселенцы» Григоровича были напечатаны в «Отечественных Записках»;
1855, №№ 11, 12 и 1856, №№ 4—8.
6 Рассказ «Плотничья артель» Писемского вошел в книгу «Очерки из крестьян­
ского быта», опубликованные в 1856 г.

163

А. А. КРАЕВСКИЙ

4

Вот письмо \ полученное вчера в Конторе на имя И. А. Чернокнижiникова 2, и записка на получение денег.
Как жаль, что нельзя изобразить в Заметках Туриста вчерашних
представителей русской науки и русской цивилизации 3: Шульгина 4,
Якоби 5 и господ офицеров! Это страница из чернокнижия...

Ваш Краевский
б декабря 1855.
1 В приложенном письме от 1 декабря 1855 р. из Вышнего Волочка некий Иван
Филаретов писал Дружинину: «Милостивый государь, Иван Александрович, Ваши
милые заметки очаровывают публику. Пишущий эти строки очарован ими более всех.
Я просто влюблен в Ваши фельэтоны. Позвольте же, во-первых, принести Вам глу­
бокую, сердечную благодарность за те прекрасные минуты, в которые я наслаждаюсь
чтением Ваших заметок; а во-вторых, позвольте Вас просить от себя и от всех друзей
и почитателей Вашего милого таланта почаще дарить нас Вашими прелестными за­
метками. Будьте уверены, что круг друзей Вашего таланта становится у нас, в про­
винции, шире и шире. Вы, вероятно, будете удивлены этим письмом; оно Вам пока­
жется странным; но, посудите сами, наш несравненный Иван Александрович, — в по­
рядке ли вещей молчать и думать про себя, когда мучительно хочется высказать Вам
тысячу милых вещей? В порядке ли вещей полюбить человека самою благородною,
самою пылкою любовью и не сказать ему слова любви? В порядке ли вещей сознавать
и чувствовать, что в Петербурге есть человек, которого глубоко уважаешь за его
прекрасный образ мыслей, высказываемый под маскою благороднейшего, прекрасней­
шего юмора, и хранить каменное молчание, и не откликнуться душой такому че­
ловеку? Homo sum, et nihil humanum a me alienum esse, puto. [Я человек, и думаю,
что ничто человеческое мне не чуждо], сказал какой-то мудрец древности ♦. Глубоко
и восторженно сочувствую Вам во всем, что Вы писали в Ваших заметках, и не могу
удержаться, чтобы Вам не высказать этого, — скажу я. В Ваших заметках выска­
зывается вся Ваша прекрасная натура, в них виден весь прекрасный мир души Вашей.
По заметкам Вашим я знаю Вас не только как литератора, не только как мыслителя,
но как прекрасную личность со всеми ее милыми особенностями, со всеми ее милыми
сочувствиями, одним словом, я вижу Вас перед собою как человека, дорогого моему
сердцу, как человека, который составляет радость и счастие всей читающей России.
Примите же еще раз мой восторг к Вашему таланту, мою глубокую симпатию к Вашей
милой Музе, мою пламенную любовь к Вашим милым заметкам и позвольте Вас уве­
рить, что каждый Ваш фельетон я встречаю, как голос друга, как звуки самого до­
рогого, милого мне человека. Восторженный почитатель Вашего таланта Иван Фи­
ларетов*.
2 Псевдонимом Ивана Александровича Чернокнижникова Дружинин стал поль­
зоваться с 1850 г., когда начал печатать свое «Сентиментальное путешествие Ивана
Чернокнижникова по петербургским дачам». В 1855 г. Дружинин под тем же псевдо­
нимом печатал в «Петербургских Ведомостях» «Заметки петербургского туриста».
8 Накануне Краевский и Дружинин были на обеде, данном в честь Тотлебена и
других участников обороны Севастополя.
4 Быть может, историк Иван Петрович Шульгин (1795—1869).
в Химик, академик Борис Семенович Якоби (1801—1874). В Дневнике Дружи­
нина под б декабря 1855 г. читаем: «Тотлебена качали, а химик Якоби чуть ли не по­
дрался с каким-то уланом».

5:

Сегодня кто-то принес ко мне, от неизвестного, прилага­
емую при сем коробку и в ней серебряную кружку с надписанием на ней
имени И. А. Чернокнижникова. Вон оно куда пошло! Полагаю, что
сего неизвестного следует отблагодарить особым фельетоном. В наш же­
лезный век такие серебряные подарки — редкость.
* Теренций в комедии «Самоистязатель», стих 77.

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

164

Не хотите ли вы сегодня присутствовать на крошечном детском праздни­
ке у меня, по поводу субботы вообще и дня рождения моего Саши, в осот
бенности? Разумеется, сертук — и никаких церемоний.
Ваш Краевский
24 дек. 1855.

Его высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.

При сем коробка.
От Краевского.
Дружинин записал в своем дневнике под 25 декабря: «Кто из людей не любит
подарков? Но такого подарка, который я получил вчера, не всякому получить при­
дется. В контору ПБ. Ведомостей принесена для передачи мне от неизвестного сереб­
ряная кружка с надписью: «Да здравствует Петербургский Турист Ив. Ал. Ч-р-ков!
18 24/Х11 55 г.» На моей памяти не было примера подобным изъявлением сочувствия
в литтературе. Тут можно смело сказать — не дорог подарок, а дорога любовь! Чер­
нокнижников, мною созданный и мною вынесенный на свет, наперекор укорам холод­
ности, критике и советам, идет всё вперед и вперёд! Упорство — хорошая вещь, и
всё-таки я сам себе лучший судья. Вообще, эта кружка веселит меня уже два дня
сряду — от души желаю всего лучшего неизвестному читателю».

6
Сообщив вам сладкое (кружку), сообщаю и горькое — прилагаемое
при сем письмо1, полученное мною третьего дня. Чтите и вразумляйтесь,
если угодно.
Ваш Краевский
3 янв. 1856.
1 Письмо это не известно.

7

Приключения Мертвеца1 типография обещала отыскать
в корректурах и прислать вам через Очкина.
Статью о Коррер-Беле2 чуть ли не возвратил я вам.
А поездку к Тургеневу посылаю3.
До свидания.
АВ. Статья Чернокнижникова, вероятно, явится в субботу к Очкину—
для среды или четверга святой недели.

Ваш Краевский
11 апреля 1856.

Прошу отдать мои поклоны Зайцевой 4, Фабр 5 и Лядовой ®, когда бу­
дете в спектакле; а я уехал.
1 Сведений не имеется.
2 Псевдоним английской романистки Шарлотты Бронте (1816—1855).
8 Имеется в виду «Интермедия между первой и второй частью Заметок петербург­
ского туриста или Летняя поездка господ Лызгачева, Буйновидова и Брандахлыстова
к российским литтературным знаменитостям», предназначавшаяся в «С.-Петербург­
ские Ведомости», но не напечатанная. Об этом см. выше, в письмах Боткина.
4 В записях Дружинина за апрель 1856 г. имеется заметка: «Маленькие девочки—
Зайцева, Лядова, Фабр».
6 Ученица балетной школы Фабр.
6 Вера Александровна Лядова (1839—1870), ученица балетной школы, позднее
опереточная артистка.

165

A. T. КРЫЛОВ

А. Т. КРЫЛОВ
Милостивый государь Александр Васильевич!
Позвольте напомнить вам о вашем обещании доставить мне для аль-:
манаха 3 небольшие статейки о Пушкине, Державине и Байроне. Вы, ве­
роятно, не забыли, что альманах назначается для юношества. Полагая в
сентябре приступить к печатанию, я с нетерпением жду вашей посылки.
К статьям у меня есть следующие гравюры: I. Портрет Пушкина, сельцо
Михайловское, Святогорский монастырь и могила Пушкина, Печерский
Псковский монастырь, Снетогорский монастырь1, вид Изборска, картинка
к стихотворению Гусар, две картинки, изображающие Цыган: одна из
них взята с древней гравюры, другая рисует Цыганскую семью, виденную
недалеко от Гатчины; II. Портрет Державина, кресла его, письменный
стол, чернильница, памятник Державину, водопад Кивач, вход в казан­
скую крепость, башня Сумбеки в Казани; III. Статуя лорда Байрона. —
Повторяю еще раз, что я принимаю все условия, которые вам угодно
будет предложить мне за статью, и немедленно исполню их при самом
же доставлении статей. — Адрес мой: Его Высокобл(агород)ию, Адриану
Тимофеевичу Крылову, на Михайловской Площади, в доме Римско-Ка­
толической церкви.

Искренно уважающий вас
А. Крылов

3 авг. 1856.

Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину
На Васильевск. Острову, в 1-ю линию, в доме Капгеровой.
Прошу переслать в деревню.
Сборник был выпущен в 1858 г., — «Русский иллюстрированный альманах», 6ПТ,
тип. Якова Трея. Судя по даее, которая подписана под статьей о Пушкине, состав­
ленной Добролюбовым (23 сент. 1856 г.). Дружинин тогда же ответил Крылову отка­
зом. В альманахе помещены все иллюстрации, перечисленные в письме, кроме статьи
Байрона (статьи о Байроне нет вовсе). Очерки о Пушкине и Державине писал Лайбовым (Добролюбовым).

1 Снятогорский мужской монастырь, в 5 версТах от Пскова (1804 г. — архиерей­
ский дом).

Гр. Г. А. КУШЕЛЕВ-БЕЗБОРОДКО

I
Четверг, 10-го Январ. 1857.
Воскресенье получил я ваше письмо, Александр Васильевич, но бес­
численное множество дел с обычными суетами праздников не дозволили
мне ранее вам ответить, отчего я должен прежде всего извиниться. Очень
благодарен Вам за то участие, которое вы принимаете в моем деле; при
вашем содействии я надеюсь вполне его успехов.
Я полагал бы собраться нам всем во вторник 15-го Января в пять ча­
сов к обеду, чтобы вечерком, plus tôt même, dans l’après diner1 разобрать
вместе главные вопросные пункты и, может быть, даже набросать не­
сколько основных начал будущего фонда.

166

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Впротчем, о назначении дня и часа буду ждать вашего отзыва, — мне
кажется только, что время обеденное — самое свободное время для вся­
кого человека и потому удобнейшее для такого рассуждения.
Вы мне советуете побывать у А. А. Краевского, чтоб пригласить его
именно в этот день, и я бы с удовольствием последовал бы вашему со­
вету, если б поистине я не избегал всякие выходы, а более всего визитов.
Уж несколько раз был возбужден этот вопрос, и несколько раз я был
принужден немного глухо и малопонятно отнекиваться от этих разъездов;
теперь я считаю долгом своим пред вами, как пред человеком, которого я
искренно уважаю, откровенно открыть причины таковых моих поступков.
Я нездоров, и если не выезжаю один никогда, — всегда с лицом, хо­
рошо знающим мое положение; притом к лицам слишком близким, у ко­
торых я совершенно как дома. Всё это я делаю не из каприза пустого
и предосудительного, а по просьбе моего доктора. — Благодаря богу,
мое здоровье поправляется; теперь я могу надеяться совершенного воздоровления, но только еще жду его, а не имею, а посему всегда опасаюсь
какого-нибудь пароксизма моей болезни, который бы меня застал не
дома, — вот искренняя причина моей сомкнутости.
Надеюсь, что вы оцените все вышесказанное и извините меня пред
вами — прежде всего, потом и пред другими в том, что я еще до сих
пор не. был у вас с визитом; всякого рода таковой поездки меня всегда
пугает, я опасаюсь быть неприятным тому, к кому я еду, и поэтому я
встревожен и, естественно, нездоров. Еще годик полного спокойствия,
и, судя успехам выздоровления, которые я чувствую, я буду снова на но­
гах и не буду иметь надобности в подобных извинениях. Получив ваш
ответ, я тотчас же напишу всем собственноручные приглашения, которые,
надеюсь, при вашем содействии будут приняты за первый визит — по
крайней мере, за учтивость, равноценную с оной.
Кстати, еще следует мне извиниться в том, что я вас заставил прочесть
это длинное письмо, весьма не калиграфически написанное.
Преданный и готовый к услугам
Граф Кушелев-Безбородко
Гр. Григорий Александрович Кушеле в-Б езбородко
(1832—1870), аристократ, богач; будучи дилетантом, старался создать у себя лите­
ратурный салон, основал журнал «Русское Слово» (1859—1866). 14 ноября 1856 г.
Дружинин записал в своем Дневнике: «Вчера я, Гончаров, Анненков, Льховский и
Кроль обедали у Кушелева. Говорили об его издании, а я высказал свою мысль о
literary fund. Кто знает, — может быть, еще этой мысли суждена большая будущ­
ность. Кушелев оказался гораздо дельнее, чем я думал после первого свиданья».
Фактически в создании «Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым»
Кушелев никакой роли не сыграл.
1 Даже раньше, в послеобеденное время.

2

[1857 г. Января 12.]
Бенефис Сетова1, назначенный во вторник и на который меня просили
непременно поехать, заставляет меня отложить наше маленькое совещание
до среды, и, надеюсь, что вы не будете задержаны и приедете ко мне
в среду 16 января к пяти часам обедать. — В случае, если вам этот день
не был свободным, то прошу вас написать мне об этом два слова, чтобы я
мог сделать свои распоряжения об отмене нашего совещания на другой
день, потому что я непременно желаю вашего присутствия в нем.
Ожидая вас, остаюсь преданный и готовый к услугам вашим
Граф Григорий Безбородко
Суббота.

E. E. ЛАМБЕРТ

167

Датируется на основании текста предшествующего письма, причем принимается
во внимание, что суббота падала на 12 января 1857 г.
1 Это—Иосиф Яковлевич Сетгоф (1835—1894), в свое время известный певецтенор и антрепренер.

Гр. E. Е. ЛАМБЕРТ
1

[1863 г.]
Permettez moi, Monsieur, de m’adresser à votre obligeance en faveur
d’une dame qui a déjà présenté sa demande au Comité de l’association
des Littérateurs—M-me Elisabeth Voronow1, dont la personne et les
oeuvres me sont également inconnus mais dont la situation est digne de
pitié — selon ce qu’elle m’a dit ce matin, a écrit quelques nouvelles pour
nos meilleurs journaux russes et l’une de ces nouvelles a trouvé place dans
le vôtre. — J’aime à croire, Monsieur, que les rédacteurs de ces journaux,
en donnant dans leurs colonnes asile à la prose de M-me Voronow — ont
du lui reconnaître un mérite réel ou tout au moins un mérite quelconque.
L’Association a refusé l’impression de ce qui lui reste encore en portefeuille,
pour une raison excellente, c’est qu’elle ose se charger des frais d’impres­
sion qu’en faveur d’un travail scientifique: — elle lui a refusé également
un secours pécuniaire, sous le prétexte, à mon avis moins boi^, que cette dame
n’était ni aveugle, ni infirme, ni hors d’âge; hélas, Monsieur, celui que son
visage un peu hagard et très malheureux semble accuser, est cependant de
nature à ne plus lui concilier les sympathies du sexe masculin, disposé
ordinairement à l’indulgence envers les jeunes-et les jolies personnes seule­
ment— ni l’un ni l’autre de ces adjectifs ne parait convenir à M-me Voronow
et peut être ses oeuvres elles-mêmes ne sont elles pas de nature à lui créer des
admirateurs. —Elle ne m’en a pas proposé la lecture heureusement, mais si
je ne puis juger de leur mérite, en revanche il m’est possible de certifier que
la dame est assez vieille pour qu’on la considère hors d’âge... pour plaire et
d’âge à recevoir des secours d’argent. Elle a ajouté que la situation misé­
rable dans laquelle elle se trouvait pour le moment, n’était que temporaire.
D’un jour à l’autre son mari peut obtenir une place—le petit bien qu’il
possède à Orel, dont les revenus ont manqué par un concours particulier
de circonstances malheureuses, peut également leur donner des moyens de
vivre, si le Ciel plus clément cette année ci que le précèdent ne s’acharne
pas à répandre la grêle et la pluie sur leurs bleds — M-me Voronow avoue
qu’elle a peut être eu tort de venir à Pétersbourg où la vie la plus modeste
emporte encore plus d’argent que les provinciaux ne se l’imaginent, mais
cette faute une fois commise ne serait il pas possible de se tirer d’embarras
en lui accordant quelques secours? — Des illusions heureuses ou peut être
la conscience de ses forces lui font espérer qu’elle pourra fournir à l’existence
et à l’éducation de ses deux enfants par les travaux littéraires, mais en
attendant que cet avenir dans les nuages se réalise, la pauvre femme n’a
pas de quoi manger. Elle m’a donné son adresse que je m’empresse de vous
faire parvenir. — Жена Штабс-Капитана Елизавета Воронова — между
Семеновским и Обуховским мостом — в доме Олениной. Квартира
№4. —
J’ai songé un instant à écrire à M-r Bénédictoff2 que j’ai connu beaucoup
autrefois il y a quelques années, mai s’il m’a paru qu’en m’adressant à vous,
j’arriverais à un résultat plus heureux — celui de vous prier de vouloir
bien mettre vous même M-r Bénédictoff dans mes intérêts ou plutôt dans
ceux de M-me Voronow, afin de les soutenir de vos deux voix réunis au
Comité de l’Association.

168

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Si vous trouvez, Monsieur, que je me rends coupable d’une indiscrétion,
vous ne direz rien que je ne ratifie d’avance—Veuillez agréer, tout de
même, l’assurance de mes sentiments les plus distingués —
C-sse E. Lambert
Перевод'.
Позвольте мне, милостивый государь, обратиться к Вашему любезному содей»
ствию за особу, которая уже подала прошение в комитет Общества литераторов, -•
госпожу Елизавету Воронову; сама она, как и ее произведения не известны, но ее
положение заслуживает жалости. Судя по тому, что она мне сказала сегодня утром,
она написала несколько повестей для лучших наших русских журналов; одна же из
этих повестей помещена в вашем журнале. Мне хочется верить, милостивый государь,
что редакторы этих журналов, предоставляя свои страницы прозе г-жи Вороновой,
должны были признать за ней реальное или то или иное достоинство. «Общество»
отказало ей в напечатании того, что еще находится в ее портфеле, по курьезной
причине: что оно может итти на расход по печатанию лишь научного труда; оно рав­
ным образом отказало в денежной помощи под менее основательным предлогом, на
мой взгляд: что эта особа не является ни слепой, ни немощной, ни престарелой. Увы!
милостивый государь, тот, кого уязвляет ее несколько угрюмое и несчастное лицо,
уже по своей природе не может распространить на нее симпатии мужчин, обычно
расположенных к снисходительности лишь по отношению к молодым и красивым,—
ни то, ни другое, как видно, не приложимо к госпоже Вороновой, и, быть может,
самые ее произведения не таковы, чтобы порождать поклонников. К счастью, она
не предложила мне прочесть свои произведения, но, если я не могу судить об их
достоинстве, зато могу удостоверить, что особа эта достаточно стара, чтобы рассмат­
ривать ее перешедшей за тот возраст, когда нравишься, и пришедшей к тому воз­
расту, когда нуждаешься в денежной помощи. Она прибавила, что несчастное
положение, в котором она оказалась в настоящее время, может измениться. Со дня
на день ее муж может получить место; его именьице под Орлом, не давшее дохода из-за
стечения неблагоприятных обстоятельств, также может доставить им средства
к жизни, если небо, более милостивое в нынешнем году, чем в прошедшем, не поразит
их хлеба градом и дождем. Г-жа Воронова признает, что она сделала ошибку, приехав
в Петербург, где самая скромная жизнь поглощает больше средств, чем могут себе
представить провинциалы; но раз эта ошибка сделана, нельзя ли было бы выйти
из затруднительного положения, доставив ей известную помощь. Счастливые иллю­
зии или, быть может, сознание своей силы позволяют ей надеяться, что она сможет
литературными трудами доставлять средства для жизни и воспитания своих двух
детей, но, пока это туманное будущее реализуется, бедной # женщине нечего есть.
Она дала свой адрес, который я спешу передать вам.
Я, было, подумала, не написать ли мне г-ну Бенедиктову, которого я хорошо
знала раньше, несколько лет тому назад, но мне казалось, что, обращаясь к вам, я
скорее достигну желаемого: а именно, попросить вас самого ввести г-на Бенедиктова
в мои интересы или, вернее, в интересы г-жи Вороновой, чтобы поддержать их со­
единенными голосамц перед Комитетом Фонда.
Если вы находите, милостивый государь, что я поступаю неделикатно, то я вперед
принимаю всё, что вы скажете по моему адресу. Во всяком случае благоволите при­
нять уверение в моих лучших чувствах. Графиня Е. Ламберт.
Гр. Елизавета Егоровна Ламберт, дочь министра финансов
Е. Ф. Канкрина. С ней дружески сблизился Тургенев во второй половине 1850-х гг.
Сохранилось 115 писем Тургенева к Ламберт (изданы Румянцевским музеем под ред.
Г. П. Георгиевского, М., 1914).
Письма Ламберт к Дружинину датируются 1863 г. согласно помете на полях.
'
1 Надо думать, что это — Елизавета Петровна Воронова (ум. 1881 г.), романистка,
переводчица и издательница. Ее перу принадлежат: рассказ «Кто она?» («Современ­
ник», 1852, № 33); «Из далекого прошлого» («Библиотека для Чтения», 1858, № 8);
сборник рассказов, изданных в Петербурге в 1860 г. и переизданных в Москве в 1863 г.;
«Роман моей матери», 1865 г.; «Канун нового года», 1873 г.; «Оригинальные рассказы
и очерки», 1877 г. В 1876—1877 гг. издавала в Москве ежемесячный «Журнал ино­
странных переводных романов», а в 1877—1881 гг. была участницей журнала «Изум­
руд», издававшегося Мих. Н. Вороновым. Ей также принадлежит перевод ряда ро­
манов с французского и немецкого языков. Есть разногласие между сведениями,,
имеющимися о Е. П. Вороновой в словаре русских писательниц Голицына, и сведе­
ниями, сообщенными гр. Ламберт о Е. Вороновой. У Голицына она названа «супру­
гой коллежского регистратора»; в письме Ламберт — женой штабс-капитана. Обра­
щает на себя внимание низкая и отрицательная оценка Вороновой в следующем письме
Ламберт и соответствующее отношение Дружинина по сравнению с объективными
данными об Е. П. Вороновой, говорящими об ее литературной продуктивности и
энергичной деятельности.
2 Владимир Григорьевич Бенедиктов (1807—1875), поэт.

E. E. ЛАМБЕРТ

Î69

2
[1863 г.]
Je Vous remercie, Monsieur, des détails que Vous me donnez sur M-me
Vor.... dont les allures m’ont paru suspectes; tout à cause de son étrange
langage que du délabrement et de la saleté de sa toilette; — une misère
honnête provenant de malheurs réels, conserve toujours quelque souci de
sa dignité et ne se produit gu ères sous un costume qui donne mince idée des
habitudes d’ordre de celle qui le porte — je ne mets donc pas le moins du
monde, en doute que cette pauvreté ne provienne des vices ou plutôt des
défauts de cette dame. — Pour être dans le vrai, il faut ajouter cependant
qu’elle a eu l’air de se rendre justice en paraissant peu pressée de s’adresser
au Comité de Votre Association, ne se reconnaissant pas de droits, sans doute,
pour être secourue de ce coté là — c’est moi plutôt qui ai insisté pour Vous
la recommander dans le but, plus sage que charitable, d’obtenir des infor­
mations précises sur sa personne et sur ses moeurs.— Celles-ci doivent être
pures, moins par le désir qu’elle a peut être de rester dans la Vertu, que par
l’impossibilité de s’y soustraire. — Son peu d’empressement à rejoindre
son mari aurait pu me faire supposer que ce Monsieur, témoignerait un
médiocre plaisir à recevoir sa conjointe dans le domicile conjugal, si M-me
Vériguine 1 ne m’avait suffisamment édifiée là dessus, en m’apprenant que
le George Sand Slave éprouve un besoin naturel aux grandes et fortes natu­
res, de mener une vie agitée (бурную жизнь). Le mot vient de Vous — cette
confidence Vous a-t’elle été faite par M-me V....f ou bien n’est ce qu’une
supposition que votre esprit observateur a tiré des circonstances. — Dans
tous les cas j’imagine que les agitations de ce système doivent provenir
plutôt des démêlés de la dame avec son propriétaire et ses fournisseurs que
des luttes de son coeur avec la conscience pour cause de passions et de de­
voirs. J’ai été confirmée dans cette opinion par la naive demande d’un
secours d’argent, dont la somme a été abandonnée à ma discrétion, pourvu
qu’il fut accordé — séance
tenante. Cette façon de compter
peu sur les renseignements que pouvaient me fournir des investigations dans
une vie pleine d’orages — m’a paru, alors même, peu rassurante et m’a
engagée d’autant plus à prendre des informations chez ceux qui pouvaient
m’en donner de sures —voilà le motif de ma première lettre, la seconde
a pour effet de Vous remercier de Votre obligeance à me rendre le service
que je demandais indirectement. — Il n’entre pas dans mes intentions
d’insister par une demande sans fondement et surtout sans droit de se
produire, en une occasion où je vois clairement que des secours à donner
ne seraient ni bien placés, ni necessaires — c’est une façon d’attenter à
des droits sacrés qui se trouveraient lésés d’autant plus que la personne
pour laquelle on réclame en est indigne. — Vous avez raison, Monsieur, je
ne veux ni ne dois faire le bien aux dépens des malheureux et je retire
mes bons offices auprès de Vous et de Bénedictoff à mon Homonyme qui
sans aucun doute n’acceptera rien de ce què pourrait la rapprocher du mari
et des enfants qu’elle prend pour prétexte de ses lamentations.
Agréez, Monsieur, mes compliments d’autant plus empressés qu’ils
ont une tournure de repentir — j’ai eu contre vous un petit mouvement de
rancune dont il me faut vous cacher la raison; n’allez pas croire que la dame
qui est cause de notre correspondance y soit pour quelque chose. —
E. Lambert
Перевод:
Спасибо вам, милостивый государь, за подробности, которые вы мне сообщаете
относительно'г-жи В. Ее манеры мне показались подозрительными: это касается как
ее странного способа выражаться, так и расстройства и неряшества ее одежды; чест­
ная нищета в результате подлинных несчастий всегда соблюдает известную заботли­

170

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

вость достоинства и не проявляется в одежде, свидетельствующей о весьма слабом
представлении об опрятности ее обладателя; я нисколько не сомневаюсь, что эта
бедность происходит от пороков или, скорее, от недостатков этой особы. Чтобы
быть справедливым, нужно, впрочем, прибавить, что она, повидимому, правильно
себя расценивала, не предполагая обращаться в комитет вашего общества, несомненно
не признавая за собой права рассчитывать на помощь с этой стороны; это я, скорее,
настаивала, чтобы представить ее вам в целях, скорее, благоразумия, чем милосер­
дия, — получить точные сведения о ней и ее жизни. Ее нравственность, повидимому,
незапятнана не столько в силу желания остаться в лоне добродетели, сколько вслед­
ствие невозможности отклониться от нее. Отсутствие у нее настойчивости в том, чтобы
вновь сойтись с мужем, могло бы заставить меня подумать, что этот господин получил бы
небольшое удовольствие, принимая свою супругу в совместное житье, если бы г-жа
Веригина не вразумила меня в должной мере сообщением, что славянская Жорж
Санд проявляет естественное тяготение сильных натур к бурной жизни. Это —
ваше выражение; было ли это вам открыто г-жей В-вой или это предположение,
которое ваш наблюдательский ум извлек из совокупности всех обстоятельств? Во
всяком случае, я представляю, что волнения такого характера скорее вызываются
распрями этой особы с ее хозяином и ее поставщиками, чем борьбой ее сердца
с совестью: страсти и долга. В правильности этого взгляда убедила меня наив­
ная просьба денежной помощи, причем вопрос о сумме был всецело предо­
ставлен мне, лишь бы назначенные деньги были выплачены немедленно. Эта
манера мало надеяться на справки, которые я могла бы получить, изучив жизнь, пере­
полненную бурями, мне показалась тогда же мало успокоительной и настойчиво по­
будила меня осведомиться у тех, кто мог располагать соответствующими данными, —
вот мотив моего первого письма; цель второго письма — поблагодарить вас за любез­
ность в выполнении услуг, на которые я косвенно намекнула. В мои намерения не
входит настаивать на просьбе без оснований и особенно без права на реализацию
в таких обстоятельствах, в отношении которых я ясно вижу, что оказываемая помощь
не была бы ни уместной, ни необходимой, — это было бы посягательством на священ­
ные права, которым был бы нанесен ущерб, тем более, что лицо, за которое просят,
ее недостойно. Вы правы, милостивый государь, я не хочу и не смею заниматься благо­
творительностью за счет несчастных, и перед вами и Бенедиктовым я беру обратно
ходатайство за свою тезку, которая несомненно уклонится от всего, что могло бы ее
приблизить к мужу и детям, которых она использует в своих жалобах
. Примите, милостивый государь, мой привет, тем более усердный, что он имеет
оттенок раскаяния, — у меня было против вас недоброе чувство, причину которого
я должна от вас скрыть; не подумайте, что к этому имеет какое-нибудь каса­
тельство эта особа, вызвавшая нашу переписку. Е. Ламберт.

1 Софья Яковлевна Веригина; была знакома и в переписке с Дружининым.

М. А. ЛИВЕНЦОВ

1
7-го ноября, 1854 года.
Любезнейший и добрейший друг Александр Васильевичь! Письмо
Ваше от 20-го сентября1 я получил только теперь... Удивительно, как
долго оно шло! Впрочем, что ж удивительного? Мы с Вами находимся на
двух противуположных концах вселенной.
Как ни неудовлетворителен ход моих литературных дел, но я всё-таки
благодарен Вам за хлопоты о моих статьях. Кажется, мне пора убедиться,
что литература не мое ремесло — всё не клеится. Я никак не могу уго­
дить на капризную цензуру, ежели только в настоящем случае она не
благовидный предлог, что весьма вероятно. Во-первых, я уверен, что
в этой повести цензура не может ничего обраковать; во-вторых, г. Краевский и не пускал ее на рассмотрение цензуры. Что же касается до его
совета, чтоб я продолжал заниматься писаньем, это — обыкновенный
совет опытного человека молодому. Это значит: лучше пустяки писать,
чем пьянствовать или играть в карты. Спасибо и за то. К тому ж он
думает: авось что-нибудь состряпается, нечайно, сносного... А мне право
жаль, что мои труды так пропадают, и я начинаю жалеть, что взял эту
повесть у Старчевского 2. Если бы он и не заплатил мне денег, то наверно

М. А. ЛИВЕНЦОВ

171

бы напечатал, о чем он и писал мне письмо, а он знает, к чему может
придраться цензура. Ежели можно, Александр Васильевичь, попробуйте
отдать эту повесть в какой-либо другой журнал, например, Пантеон; мне
хочется, чтобы не всё, мною писанное, пропадало. Впрочем, сделайте
это только в таком случае, ежели повесть эта действительно такова, как
отзывались о ней Вы, то есть не глупа. Что касается до составления
писем о наших действиях военных в Турции... то Вы не поверите, сколько
тут затруднений... Статьями этими я могу вооружить против себя всю
вселенную. Большой правды нельзя писать... Маленькая неправда —
грех, — ив обоих случаях у меня куча врагов. Но из любви к писанию,
я, кажется, попробую.
Что делается сдамою, бывшею в плену3, Вы ничего не
пишете. Значит, она окончательно вторично в плену у цензуры или обра­
кована Редакцией... Бог с Вами! с литераторами! У меня еще есть койкакие вещи, но я не решаюсь посылать... Странная вещь, что цензура ко
мне одному особенно строга, — я читаю в журналах повести, в них многое
позволяется.
Ежели Вы скоро будете в Петербурге, добрейший Александр Василь­
евичь, то напишите, всё также ли Вам адресовать письма. Мой отец и мать
теперь в Петербурге, и ежели Вы у них побываете, то много обяжете и
меня, и их. Где они квартируют, легко узнать в Штабе Корпуса жандар­
мов. Отец мой Вас очень полюбил и будет особенно рад Вас видеть.Не
знаю, удастся ли мне зимой побывать в Петербурге, но я буду об этом
хлопотать; мне это необходимо во многих отношениях.
На днях ожидаем мы роспуска отряда, то есть корпуса нашего на
зимние квартиры; адресуйте мне на Белый Ключь4, тогда письмо Ваше
ни в каком случае не пропадет.
Устройте, бога ради, добрейший Александр Васильевичь, судьбу моих
повестей, чтобы я мог еще отослать, а то досадно, что пропадают труды.
Прощайте, добрейший и любезнейший друг, Александр Васильевичь,
будьте здоровы, веселитесь и не забывайте душевно преданного Вам
М. Ливенцова
Г. Александрополь.
Михаил Алексеевич Ливенцов (1825—1896), служил на военной
службе на Кавказе в конце 1850-х гг. в качестве адъютанта генерал-квартирмейстера
Кавказской армии, затем в звании состоящего по особым поручениям, наконец —
генерал-лейтенант. Познакомился с Дружининым на Кавказе в 1851 г. Ливенцов печа­
тал свои очерки из кавказской и военной жизни в «Библиотеке для Чтения», «Веке»,
«Русской Старине» и «Отечественных Записках». Воспоминания Ливенцова о Дружи­
нине, вызванные статьями Старчевского о Дружинине, напечатаны в «Русской Ста­
рине», 1887, т. LIV, июнь, стр. 739—760. В 1894 г. в «Русском Обозрении» (т. II—V)
опубликовал свои «Воспоминания о службе на Кавказе в начале сороковых годов
(Извлечения из дневника)».
Под 24 сентября 1853 г. находим в Дневнике Дружинина следующую запись:
«Ливенцов пишет, что там [на Кавказе] все готовятся итти под Турку. Письмо его
я получил с некоторым замиранием сердца, так совестно мне было подумать о своей
непростительной небрежности в переписке. Вообще, я Ливенцова очень люблю и
считаю его одним из оригинальнейших людей, мною встреченных; талант у него тоже
есть и может развиться отличным образом. Как жаль, что до сих пор ему нет удачи
на литтературном поприще: сперва он связался (и я тут виноват был) с этим мерзавцом Старчевским, который, рассчитывая на отдаление, ему ничего не платит; потом он
пострадал от Некрасова, взявшего его вторую повесть и не напечатавшего ее до сей
поры». Под 26 декабря того же года Дружинин записал: «Ложась спать, получил милое
письмо от Ливенцова, уже два раза дравшегося с Туркой. Славный, умный, храбрый,
любезный человек этот Ливенцов». Эти две записи, а также запись в Дневнике Дру­
жинина под 27 ноября 1855 г. относятся к письмам Ливенцова, хранящимся в ИЛИ
(всего 15), там же 32 письма Дружинина к Ливенцову. В настоящем томе в качестве
основного текста публикуются письма, хранящиеся в ГЛМ; эпистолярный материал
ИДИ привлекается лишь в комментарии.
Переписка Дружинина с Ливенцовым представляет интерес с точки зрения руко­

172

ПИСЬМА КА. В. ДРУЖИНИНУ

водства Дружинина начинающими авторами и данными для характеристики литера­
турных потребностей того времени,—Дружинин возлагал надежды на Ливенцова как
беллетриста из рядов военных.
В 1855 г. Дружинин писал Ливенцову: «Отыщите, любезнейший Михаил Алексеич,
в «Современнике» за июнь статью Толстого, бывшего вашего кавказского Толстого:
«Севастополь в декабре 1854 года». Статью эту два раза читала государыня, государь
читал ее сам, весь Петербург ее расхваливает, и я знаю,1 что вы можете написать по­
добную вещь — и гораздо лучше. Зачем вы дали опередить себя, зачем вы не соста­
вили подобного же рассказа о ваших экспедициях...». Ливенцов отвечал 20 августа:
«Едва урываю время для чтения, пишу редко, а во-вторых, мне вовсе не хочется спе­
кулировать на эфективность статьями о современных событиях, выдираясь единственно
на интересе в них заключающемся... Впрочем, я уже думал об этом роде сочинений,
и у меня кой-что начато, только совершенно не в том духе как «Севастополь в декабре»—
эта вещь мне даже не нравится и от автора Детства я ожидал больше. Вот еще дока­
зательство, что успех таких вещей не зависит столько от художественности рассказа,
сколько от современного интереса событий». Дружинин не мог согласиться с Ливенцовым. Еще за месяц до того, как Толстой задумал неосуществившееся издание воен­
ного журнала, приведшее его к написанию очерков о Севастополе, Дружинин писал
Ливенцову: «Я жду от вас с нетерпением статей в журнал или в газету о наших похожде­
ниях в Турции. Перед статьями такого рода теперь все романы и повести — в тени.
... Истинно говорю вам — слава новая и оригинальная теперь достанется пер­
вому, кто хорошо напишет ряд статей с подробностями настоящих военных дей­
ствий» (письмо от сентября 1854 г.). Поэтому Дружинин никак не мог согласиться
с отзывом Ливенцова и со свойственной ему деликатностью ответил так: «Я не совсем
согласен с вашим отзывом насчет статей Толстого о Севастополе. Мне они кажутся
очень хороши и очень просты, фраз в них я не вижу, а некоторая экзальтация, вами
замеченная, становится понятна, если сообразить, что и предмет описывается не со­
всем обыкновенный. По отзывам людей, бывших в Севастополе, заметки Толстого
очень верны» (письмо от 26 сентября 1855 г.). И в дальнейших письмах Дружинин,
желая вызвать внимание и интерес к Толстому, как образцовому писателю и выдающе­
муся человеку, продолжает сообщать подробности о нем: «На днях все мы, литера­
торы, — писал он Ливенцову 27 ноября 1855 г., — были обрадованы приездом из
Крыма гр. Толстого, известного по статьям о Севастополе. Это превосходнейший
господин, истинный русский офицер, с превосходными рассказами, чуждыми фраз,
и самым здравым, хотя и не розовым взглядом на вещи. Он видел вашего брата в Бахчи­
сарае или в Николаеве, не помню, и говорит, что у него в владении одна из лучших
девчонок во всем крае». 19 июня 1856 г. Дружинин снова писал: «Еще раз повторяю
вам мою просьбу о составлении очерков и сцен из прошлой кампании. Берите пример
с Толстого и торопитесь — его военные рассказы имеют успех страшный». В конце
концов и Ливенцов сдался. 1 марта 1857 г. он писал: «Как теперь приятно читать жур­
налы: сколько в них хорошего, даже и военные статьи графа Толстова мне нравятся;
но только его».
1 В нем Дружинин писал: «Что сказать Вам, дорогой друг, об участи произве­
дений Ваших?.... Все ими довольны, все их хвалят, и все оттягивают печатанием по
той причине, что повсюду, точно в Департаментах на вакансии, поступают приятель­
ские произведения..... У вас несомненный дар умного и увлекательного расскащика,
ваш юмор крайне оригинален, и ваша специальность — в знании военного быта и
кавказских нравов, о которых все много говорят, но которых почти никто не описы­
вает. Поэтому я жду от вас-с нетерпением статей в журнал или газету о ваших
похождениях в Турции».
2 Речь идет о повести «Эсаул», см. ниже, письмо Старчевского Дружинину от
2 февраля 1854 г.
3 Имеется в виду рассказ Ливенцова: «Записки дамы, бывшей в плену у горцев»,
см. следующее письмо.
4 Село Тифлисской губернии.

2
[1859 г. Начало февраля.]
Перед самым отправлением письма к Вам получил я Ваше, любез­
нейший и добрейший друг Александр Васильевич; поэтому, изорвав
первое, начинаю второе. Я окончательно водворился в Тифлисе и, до­
кладывая мою служебную работу Милютину х, который, милейший чело­
век, весьма доволен своим положением. Милютин позволил мне пользо­
ваться материалами из Главного и Генерального штабов для составления
статей и писем для Вашего журнала; кроме того, все военные известия,
представляемые наместнику начальниками частей края, поступают прямо

М. А. ЛИВЕНЦОВ

173

ко мне для составления из них общего донесения государю ими. и статей
для газеты «Кавказ»2, так что теперь я имею возможность быть постоян­
ным и деятельным сотрудником-кореспондентом Вашего журнала, ежели
только Вы продолжаете того желать. Напишите мне об этом и какого
именно рода Вам нужно известий. Ход военных дел, преобразование
управлений, перемена системы ведения войны, — всё это у меня в офи­
циальных известиях, и я могу употреблять всё это для частной работы.
Я очень рад, что долг мой Вам гасится «Словом Пленника»3, помещаемым
в февральской книге4. В статье этой, под заглавием, было написано
посвящение Елизавете Дмитриевне Давыдовой. Может быть, при пе­
реписке и переработке статьи посвящение это улетучилось, но я имею
желание, чтобы оно было оставлено, потому что, по просьбе этой хорошей
Дамы, обещал сделать это. Ежели не поздно еще, то, пожалуйста, при­
кажите, чтоб это было.
Беллетристика моя идет медленно по множеству служебных занятий
и потому, что, зная требования журналистики, я теперь старательнее
обработываю задуманные вещи. Надеюсь всё-таки в этом году прислать
несколько штук, кроме писем кореспондента о крае и военных событиях.
Федот Федотовичу Бобылеву® я передал Ваш ответ; он войдет в прямые
сношения с Вами, и Вы условитесь, в чем нужно будет обоим. —
Аничкову6 я послал было компилятивную статью: Некролог Дадиана7,
о чем я писал уже Вам. Теперь у нас носится слух о том, что Военный
сборник за прегрешения свои отбирается в казну и редакторы переме­
няются8. Ежели это правда, то возьмите у него мою вещь и употребите ее
по Вашему усмотрению; вещь эта весьма любопытная по фактам.
Душевно рад, любезнейший Александр Васильевич, что здоровье
Ваше восстановилось окончательно. О себе я этого не могу сказать, но
всё-таки я лучше, чем был по приезде. В Тифлисе у нас зима, какой никто
не помнит: снег лежит, морозы русские, и, празднуя это необыкновенное
явление, публика катается на санях и салазках уморительного вида.
Прощайте, любезнейший друг, Александр Васильевич; передайте до­
брейшей матушке Вашей мое глубочайшее почтение. Я рад, что шелк ей
понравился. Когда нужно будет еще, то пишите, не опасаясь меня затруд­
нить. Будьте здоровы.
Обнимаю Вас. Душевно преданный Вам
М. Ливенцов

Пожалуйста, нельзя ли мне приобрести от Вас статью мою Записки
Дамы9, а также выслать за весь этот год Библиотеку для Чт[ения]. Я
вышлю деньги. Пожалуйста, устройте это, а то я не имею своих статей.
Датируется на основании письма Дружинина от 19 января 1859 г., на которое
Ливенцов отвечает настоящим письмом.
1 Гр. Дмитрий Алексеевич Милютин (1816—1912), в 1856 г. был назначен началь­
ником штаба кавказской армии; в 1859 г. участвовал в занятии аула Тандо и в овла­
дении укрепленным аулом Гунибом, где был взят в плен Шамиль. С 1861 г. — воен­
ный министр.
2 «Кавказ» — газета, политическая и литературная, выходила в Тифлисе.
3 Дружинин писал Ливенцову 19 января: «когда вы писали «Записки дамы», дело
было для вас ново, а «Слово пленника», писанное в обстоятельствах для вас тяжелых,
уже гораздо правильнее и ровнее. Вообще, до того времени, пока вам вполне дастся
мазера повествовательной постройки, придавайте вашим трудам форму дневника,
мемуаров, писем ит. д. Постройка романов и повестей есть самое трудное
дело во всем ремесле, иногда и первоклассные писатели добиваются до нее с большим
трудом» (письмо от 19 января 1859 г.).
4 «Очерки катказской жизни. 1. Слово пленника» Ливенцова опубликованы в
февральской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1859 г. Под заглавием — посвяще­
ние Елисавете Дмитриевне Давыдовой.
5 Ф. Ф. Бобылев был редактором «Кавказа» с 1857 ио 1863 г.

174

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

’ В. Аничков вместе с Н. Н. Обручевым и Н. Г. Чернышевским был редактором
«Военного Сборника» — журнала, выходившего с мая 1858 г.
7 Вероятно, кн. Давид Леванович Дадиан (1812—1853), генерал-майор, владетель
Мингрелии.
8 С 1859 г. редактором назначен был Меньков.
’ «Записки дамы, бывшей в плену у горцев» опубликованы в майской и июнь­
ской книжках «Библиотеки для Чтения» за 1858 г.

,

3

Любезнейший и добрейший друг, Александр Васильевичь! Пользуюсь
случаем отъезда полковника Цимермана1, чтобы писать к Вам и. надеяться,
что письмо мое дойдет; а то я несколько раз писал Вам и не получал ответа.
Наши кавказские события Вам, вероятно, хорошо известны, и за ново­
стями об Шамиле2 мы должны адресоваться к Вам. В одном из прошедших
моих писем я писал Вам, что предполагаемая моя разлука с Кавказом
не состоялась или отложена на неопределенное время. Я остался на службе
и нахожусь попрежнему в Тифлисе. По случаю покорения Кавказа вся
страна подверглась различным преобразованиям, и мы, рабочие люди,
сопим над проектами, предположениями и штатами. Работы множество и
притом самой скучной, усидчивой и незанимательной. По этой причине
мои литературные вещи подвигаются медленно, работать приходится
урывками от казенных занятий. С окончательным покорением Правого
крыла наша обетованная земля также окончательно потеряет свою пре­
лесть. Тишина и мир водворится — крестов и чинов давать не будут.
Надо подумывать пристроиваться куда-нибудь в другое место.
Полковник Цимерман, который доставит Вам это письмо, герой про­
шедшей войны, человек письменный; быть может, Вы его читали что-ни­
будь в журналах3. Он хорошо пишет и, может быть, пригодится для Вашего
журнала. Вообще, он приятный и умный человек, и Вашему усмотрению
предоставляется извлечь пользу из этого нового знакомого. У него долж­
ны быть записки из военного быта о прошедшей войне, которую он начал
на Кавказе, а кончил в Севастополе.
Что Ваше здоровье, любезнейший Александр Васильевич? Восстано­
вилось ли окончательно? Где Вы провели лето? Что наработали, весели­
тесь ли или хандрите? Довольны ли Вы г. Дункелем?4 К сожалению, он
много врет в своих письмах, и мне досадно это, потому что, рекомендуя
его Вам, я не имел этого в виду. Жаль, что сотрудничество Бобылева
не состоялось по причинам, от него не зависящим.
Если бы теперь я вздумал писать Вам письма с Кавказа о разных
событиях, то пригодилось ли бы Вам это? Не достаточно ли Вам г. Дункеля? Напишите мне о том. Во всяком случае, я надеюсь, что мои письма
не будут хуже писем этого господина.
Прощайте, любезнейший и добрейший друг, Александр Васильевич.
Выберите свободное время и напишите мне несколько строк. Матушке
Вашей передайте мое глубочайшее почтение. Обнимаю Вас, будьте здо­
ровы. Душевно преданный Вам
М. Ливенцов
5-го Октября [1859 г.], г. Тифлис.
1 Аполлон Эрнестович Циммерман (1825—1884), был помощником начальника шта­
ба севастопольского гарнизона. О нем писал Дружинин в ответном письме от 8 но­
ября: «Циммерман мне кажется прекраснейшим человеком, но рассчитывать на него
как писателя невозможно; он без околичностей сказал мне, что ленив от природы
и писать не желает ничего».
2 Шамиль (1797—1871), вождь и объединитель горцев Дагестана и Чечни в их
борьбе с русскими за независимость; сдался русским осенью 1859 г.
8 Имеется в виду его «Заметка о Крымской войне» («Военный Сборник», 1859,
т. VI, № 4, отд. II). Записки Циммермана остались неопубликованными.

М. А. ЛИВЕНЦОВ

175

4 Н. Дункель-Веллинг, сотрудник «Кавказа» 1850—1860 гг.; был привлечен
к сотрудничеству в «Библиотеку для Чтения». В ответном письме Дружинин
писал так: «То, что вы пишете о Дункель-Веллинге, справедливо, хотя его письма,
по моему мнению, грешат не ложью, а бесцветностью. Они не так плохи, чтобы оби­
деть его, отказав ему, но и проку в них мало. Я думаю, будет всего лучше, если вы
от себя ему скажете, что рекомендовали его в постоянные корреспонденты лишь
на время и что теперь, управившись с делами, берете эту часть на себя. Но я боюсь
вашей неисправимой неаккуратности».

4
[1859 г. Декабрь?]
Письмо Ваше, любезнейший друг Александр Васильевич, меня обра­
довало, а то я было приуныл, не получая ответа на несколько посланий.
Очень вероятно, что письма Ваши пропадают: Вы не так адресуете, и это
письмо мне доставил один знакомый офицер Грузинского полка. Вы адре­
суете в полк, а я в нем не нахожусь; адресуйте просто — в Тифлис, адъю­
танту Генерал-Квартирмейстера Кавказской Армии.
Дункель-Велингу я передал, как Вы желали, и он сказал, что без
того желал сам прекратить свои письма по той причине, что они искажа­
ются и сокращаются в печати, и притом Вы не помещаете его легенд,
которым он отдал всё свое существование. Таким образом, корреспондент
Ваш я, и Вы совершенно напрасно опасаетесь моей неаккуратности. Я ра­
ботаю яростно и начинаю думать, что из работы моей что-нибудь выйдет.
Первый неуспех; происшедший от торопливости и малообдуманности в ра­
боте, задел мое самолюбие, я стал более обработывать, и работа идет мед­
леннее, но я в ней более уверен.
Относительно писем прошу Вас успокоиться: они будут делаться ак­
куратно. Дункель-Велинг, вращающийся постоянно в очень небольшом
и незавидном кружке, не может знать ничего, что делается в крае, или
знал не так, руководствоваться фактами не имел возможности, отчего письма
его выходили и неверны, и неполны. Я же имею под рукой все материалы
и знаю всё, что делается в крае до мельчайших скандалов, а письма кор­
респондента хочу добавлять описанием небольших поездок в Кахетию,
Мингрелию, Гурию и Южный берег, не считая окрестностей Тифлиса,
имеющих много любопытного. О последнем событии, известном, вероятно,
Вам из газет, я собираю материалы для письма. На днях ожидают в
Тифлис привоза Магомета-Аминя \ вождя Абадзехов и других правофлан­
говых племен, и, рассказав о его приезде и зрелищах, от того происшед­
ших, я расскажу Вам его краткую биографию, весьма мало и немногим
известную и крайне любопытную. На правом фланге он был то же, что
Шамиль на левом и в Дагестане.
Так как жизнь моя состоит из несчастий, аккуратно периодически
возобновляющихся, то со мною случилось одно, очередное. У меня здесь
был брат, погибший в самых юных летах вследствие сложно обдуманного
воспитания. Усилиями моими он, наконец, произведен в офицеры и переве­
ден на службу в Финляндию. Прокутив все свои деньги и не имея, [с] чем
отправиться, он решился жениться на отвратительнейшем существе,
армянке, самой пахучей, во уважение 400 р. приданого, и, видя, что по
просьбе моей ему не разрешают вступления в брак, решился подать в от­
ставку; словом погибал. Отец2 письмами требовал, чтобы я, во что бы то
ни стало, расстроил это дело и отправил его в Финляндию. Я просил
г. Милютина, и тот, своим влиянием, приказал устроить всё это дело на
счет корпусных сумм, т. е. выдать брату 240 р. прогонов, 100 р. на проезд
с жандармом и 200 р. в возврат невесте взятого у нее в счет приданого.
Обо всем этом написано отцу предложение уплатить, а с меня взята рас­
писка, что в случае его отказа я отвечаю эти деньги своим содержанием.

176

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Всё это приведено в исполнение, и, увы, у меня есть сильное предчувствие,
что эти 600 руб. сер. останутся на моей шее. Вот еще одна из причин,
по которой мне предстоит самая неутомимая и продолжительная работа;
я только что устроился, поправил свои денежные дела и вновь на несколько
лет расстроен. Извините, что я посвящаю Вас в историю наших семейных
дел; Вам уже столько известно, что этот эпизод Вас не удивит.
Прощайте, добрейший друг, Александр Васильевич. Когда увидите
Дарью Федоровну3, поблагодарите ее за память и доброе расположение.
Добрейшую матушку Вашу тоже. Обнимаю Вас и желаю Вам всего луч­
шего.
Душевно преданный Вам М. Ливенцов
Р. S. Здесь есть две дамы, сестры, т.е. одна девица; обе красавицы и
умны ужасно. Одна — Ваша обожательница, а другая, девица,—Гон­
чарова; я с ними хорош. Они просили передать по адресам их поклоны,
и я сказал, что ловлю их на слове и сделаю это непременно. Девица такая
очаровательная во всех отношениях, что на месте Гончарова я посвятил
бы первую вещь Н. П. П. Я сказал ей это, и она отвечала, что была бы
очень рада. Если можно, передайте ему это, а еще лучше, если бы он
посвятил Тифлисской незнакомке.
1 Магомет Амин (1818—1899), наиб Шамиля, предводитель абадзехского отряда,
действовавший в 1848—1859гг. О нем: «Записки Кавказ, отдела им. русского гео­
граф. общества», кн. XXII, вып. 4. Тифлис, 1902, и Н. Карлгоф, «Магомет Амин».
2 Алексей Михайлович Ливенцов (ум. 1869г.), 57 лет прослужил в офицерских чинах,
генерал-майор.—Характеризуя недостатки Дружинина, Старчевский пишет так: «Чет­
вертое несчастие Дружинина—то, что он был вхож в дом д. с. с. Ливенцова, служившего
в Третьем отделении. Вот в чем именно состояло это счастие. Молодой литератор—как
свой человек в доме отца, служащего в таком учреждении! Его принимали, как чело­
века, получившего широкую известность в обществе, едва вступив в свет. Нет сомнения,
что там ему рекомендовали величайшую осторожность и осмотрительность во всех его
поступках и сочинениях, чтобы не сделаться предметом наблюдения со стороны раз­
ного вида соглядатаев, чтобы не скомпрометировать посещаемого им дома, чтобы не
навлечь на себя подозрений в неблагонадежности. Вот откуда взялись у Дружинина
постоянная сдержанность, необщительность, строгое наблюдение за самим собою,
замкнутость. Он был чрезвычайно осторожен, робок и боялся своей тени..... знаком­
ство с домом Ливенцова имело сильное влияние на развитие таланта Дружинина
в известном направлении и на избрание им этого направления. Не то вышло б из Дру­
жинина, если бы он не попал в этот магический кружок. Как познакомился Дружинин
с Ливенцовым, я не знаю и полагаю, что это произошло вследствие знакомства его
с сыно.м Ливенцова, находившемся на военной службе на Кавказе и которого литтературные опыты Дружинин старался пристроить в каком-либо журнале» («Наблю­
датель», 1885, № 6, стр. 259—260). Сведения Старчевского не находят фактического
подтверждения и, повидимому, продиктованы желанием оправдаться в деле недобро­
совестной выплаты гонорара Ливенцову, о чем см. ниже, письмо Ливенцова от 17 ноября
1862 г. о Старчевском по поводу гонорара из «Библиотеки для Чтения». М. Ливенцов
с негодованием отвергает сведения о своем отце, приводимые Старчевским (ср. «Рус­
ская Старина» 1887, июнь, стр. 740 и сл.).
3 Дарья Федоровна Харламова; о ней см. ниже, в письмах А. Н. Обольянинова.

5
Любезнейший и добрейший друг Александр Васильевич, давно, очень
давно не писал я к Вам, и еще более давно не получал от Вас писем.
С моей стороны, причиною тому то, что по возвращении из отряда я, по
обыкновению, был болен, а потом усиленно занимался писанием, и мне
хотелось отозваться к Вам не иначе, как с посылкою чего-нибудь для
напечатания. Посылаю Вам три очерка1 — небольшие рассказы, которые,
может быть, пригодятся для вашего нового журнала. Очерки эти работаю
я урывками от более серьезных занятий, над которыми копаюсь особенно
старательно и не знаю, когда окончу. Посылаемое же теперь я сделал:

М. А. ЛИВЕНЦОВ

177

два рассказа — в один день, а третий — о Иване Кузьмиче, — кажется,
знаком Вам. Сделал я это так скоро потому, что, во-первых, объявив меня
сотрудником нового журнала, Вы обязали меня прислать что-нибудь,
а во-вторых, скажу преискренно и преоткровенно, что меня принудила
совершенная крайность. Уплата долгов брата, расходы на экспедицию
и Тифлисская дороговизна так заели меня, что я не знаю, как быть, и
прошу Вас, пожалуйста, ежели годятся эти вещи, то, по напечатании, не
замедлите высылкою платы. Хотя мало, но она мне много поможет. Вам,
людям богатым, не понять, что значит нужда, а главное долги, которые не
только тревожат душу, но и расстраивают голову, мешают заниматься,
наводят хандру и уныние. Если бы не это, я, может, бы окончил уже два
рассказа, две большие повести, над которыми тружусь с любовью и оже­
сточением; да, ожесточением, — вы поймете после это слово.
Пожалуйста, не пугайтесь того, что я сделал посылаемые рассказы
скоро и из крайности поторопился прислать их; имейте всё-таки терпение
пробежать их; мне кажется, Вы не осудите их.
Посылаю Вам, любезный Александр Васильевич, мою карточку и
прошу крепко прислать Вашу. Да, кстати, уведомьте, как адресовать
Вам письма — по прежнему адресу или иначе, а то я направляю в магазин
Печаткина, в редакцию «Век».
Программа журнала Вашего обещает блестящую ему участь. Я рад
за Вас, что Вы оставили редакцию Б. для Чт. Журнал этот так сильно
был уронен, что публика возненавидела его, кажется навсегда, и хотя
отдавала Вам справедливость в хорошем ведении, — не решалась выпи­
сывать.
Адресуйте мне в Тифлис, адъют. Генерал-квартирмейстера, в доме
г. Шмидта, возле Солдатского базара. Я здесь надолго.
Однажды я писал письмо к одному приятелю и на вопросы его извещал
о новостях Тифлисских; посылаю Вам выписку: ежели таковая годится,
то хватите в Искру. Кстати, об Искре: я, читая, угадал Чернокнижникова2; как жаль, что Вы не могли издать всех этих записок—сколько
острого ума пропадает в отрывках.
Простите великодушно, что я передаю Вам всякий раз мои частные
огорчения и тон письма делаю каким-то просительским. Мне самому
больно, но обстоятельства мои весьма плохи и притом без всякой, с моей
стороны, вины. Я сделался даже скуп, а не поправлюсь никак. Прошу
Вас еще раз — прочтите внимательно посылаемое; может быть, понра­
вится.
С нетерпением буду ожидать Вашего ответа и карточки.
Добрейшей матушке Вашей передайте мое глубочайшее почтение.
Прощайте, любезный друг Александр Васильевич. Будьте здоровы
и ратуйте посредством нового журнала с успехом.
Обнимаю Вас. Душевно преданный
М. Ливенцов

Нельзя ли всего, что будет печататься мое, делать 5 или 10 оттисков;
а то у меня никогда нет моего.
М. Л.
На портрете Вашем внизу необходима подпись дарителя.

18-го Ноября 1860-го года.
1 Из них напечатаны в «Веке», редактировавшемся Дружининым: очерк «Деньщик» — в № 6 от 8 февраля 1861 г., и очерк «Доктор Иван Кузьмич» — в № 7 от
15 февраля. В ответном письме от 29 декабря 1860 г. Дружинин отозвался так:
«Повести ваши очень милы и будут вскоре напечатаны, только в Деньщике я уменьшу
число оплеух и всяких кулачных ударов, их дюже слишком много, так что впечат-

178

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

пение остается возмутительное. Деньги вышлются к вам тотчас по напечатании. Еще
раз, хотя без особенной надежды на успех, возобновляю вам просьбу насчет кор­
респонденции — по объему газеты довольно одного почтового листав месяц; кажется,
что это не займет у вас много времени».
2 Дружинин стал публиковать заметки Петербургского туриста за подписью
Чернокнижникова в «Искре» за I860 г., начиная с № 38.

6

20-го Генваря 1861-го года. Г. Тифлис.
Письмо Ваше от 29-го декаб., любезнейший друг Александр Василь­
евич, я получил. На предложения Ваши относительно корреспонденции
я охотно бы согласился, если бы не следующие обстоятельства. 1-е. Ге­
нерал-Квартирмейстер, при котором я состою, переменяется; при новом
я не думаю остаться. Предложения, какие я имею, о дальнейшей службе
в Тифлисе принять не рассчитываю; поэтому вероятнее всего, что перееду
на жительство и службу или в полк опять, или куда-либо в дальную про­
винцию, где жизнь не так дорога и будет возможность поправить свои
дела, а также ожесточенно предаться занятиям. 2-е. Что писать в этих
письмах? Об экспедициях ранее помещения газетных известий в «Кавказе»
ничего писать нельзя, потому что статьи в этой газете, составленные от
правительства, дают тон известиям. Частный взгляд на экспедицию и
вообще ход военных событий не всегда совпадает с официальным, так как
правда не совпадает с ложью. Притом, частный взгляд — узок для кор­
респондента, который обязан обнимать общий ход дел. О новостях, пре­
образованиях, переменах и тому под. возможны сухие [факты — без
заключений, а ежели с заключениями, то с примесью лести; притом, обо
всем этом — также прежде всего хвалебные гимны в «Кавказе». Описы­
вать нравы, обычаи страны и жителей—такие статьи имеют другую
рубрику. Изображать типические личности—невольно выйдет пасквиль.
Отступление всего вышесказанного допускается, но только при условии
хвалебного тона, а за подобные статьи наш умный Тифлис презирает
авторов от чистого сердца, несмотря на то, что такие авторы делают здесь
блестящую карьеру служебную, как, напр., Фадеев1, Зисерман2 и много
других. Поверьте, любезный друг, Александр Васильевич, что если бы не
всё то, что я пояснил, кто бы помешал мне сделать Вам приятное и для
себя прибыльное, потому что подобная работа не требует ни большой
усидчивости, ни воображения, которое необходимо нуздать умеючи: ни
слишком сильно, ни слишком слабо, чтоб не было ни тихо, ни шибко.
Во всяком случае, ежели как-нибудь придется мне остаться вТифлисе,
я постараюсь изобрести такой род писем, который бы удовлетворяя Вас,
обходил местные затруднения, а это очень трудно. Притом, мне говорил
подпол. Носович (тот самый, который, кажется, так лестно отозвался Вам
обо мне),3 что он приискал Вам корреспондента, но не хотел сказать, кого
именно. Я уверен, что он приискал какого-либо идиота из Генерального
Штаба (который изобилует таковыми). Во всяком случае, хотя мне го­
рестно пророчить, Вы не останетесь довольны письмами этого господина
и по причинам мною приводимым, и по свойству Оф. Ген. Штаба. Одно
из двух: или Вы будете иметь ложные льстивые известия, или их не про­
пустит кавказская цензура. А жаль, без этого много, очень много хоро­
шего можно бы было сообщить, даже не давая воли желчи. Но будет об
этом. Вы ничего не пишете, когда будут напечатаны эти вещи. Потом я
боюсь, чтобы при уничтожении или уменьшении числа аплеух и кулачных
ударов «деныцик» не потерял свое направление; т. е. из статьи скорее
уличительной не сделался идиллической, в которой деныцик нежно
привязан к барину, несмотря на то, что сам на заслуживает его ласки.

М. А. ЛИВЕНЦОВ

179

Впрочем, я полагаюсь на Ваш современный взгляд. Пор. Сиверткин4
это — Сывороткин, который умер уже, но жив в памяти его знавших как
товарищей, так и деныциков, и количество ударов этим последним умень­
шено уже и мной до возможности. — Будет и об этом.
У меня воображение, обуздать которое не оказывается возможности.
Отправив Вам эти вещи, я принялся было за большие вещи, которые пишу
давно, но бросил их на некоторое время и стал стряпать с азартом, увле­
чением один огромный роман; написал уже две большие части: более
150 писанных листиков, и вдруг смутился вопросом: пропустит ли
цензура. И мне кажется, что нет, а сдабривать, переменять я не согласен
ни на одну строчку. Поэтому, дабы дальнейшая работа, требующая еще
две или три такие же части, не пропала, я решился усиленно заняться
обработкой и перепиской набело этих двух частей и отослать к Вам,
чтобы ежели это удобоваримо для цензуры, то передать в журнал по
Вашему усмотрению и кондициям. Или я очень грубо ошибаюсь, или это
возьмет всякий журнал, несмотря на то, что это месячная работа. В этой
работе много моих собственных и слез, и крови (как это ни драматично, но
правда), и я не согласен ни на одну строчку: или все, или ничего. Недели
через две я надеюсь отослать Вам это, и ежели пройдет цензуру благо­
получно, то у меня для такого рода, вещей неисчерпаемый кладезь, и это
сделается моею специальностью.
Возобновляю просьбу о портрете. Сделайте пелеринаж на Вас. Остров.
Может случиться, что мы никогда не увидимся, а мне бы хотелось иметь
Ваш портрет. Еще повторяю касательно корреспондентства, напишите,—
что Вы желаете, атам мы придумаем. Ежели Вы не отыщете ничего хоро­
шего в статьях Носовичевского корреспондента] , то я постараюсь в
случае моего отъезда приискать Вам другого.
Кроме писания, я много читаю и даже учусь. У нас лежит снег, ка­
таемся на санях, но через неделю, наверно, будет цвести миндаль, и те­
перь уже деревья выражают желание одеться листьями.
Прощайте, любезнейший друг Александр Васильевич, будьте здоровы
и не забывайте
Душевно преданного Вам

Михаила Ливенцова

Вы забыли приписать Ваш адрес.
1 Ростислав Андреевич Фадеев (1824—1883), выдающийся военный писатель и пуб­
лицист.
2 Арнольд Львович Зиссерман (1824—1897), военный писатель, служил на Кавказе
на гражданской службе.
8 О нем Дружинин писал 29 декабря 1860 г.: «Имел я понятие о том, что вы;
живы со слов одного кавказца, которого я спрашивал, как бы добыть корреспонден-1
та для «Века» (на вашу корреспонденцию, обещанную три года назад, я уже не:
рассчитываю). Этот кавказец отозвался о Вас с большой похвалой, сказав, что по)
живости и легкости пера Вашего Вы можете прекрасно излагать новости н е в а жн ы е; например, события из общественной жизни, ход э к с- <
педиции ит. д. в том же роде... Любопытно знать, что же сей муж называет;
важным, если даже и экспедиция ему кажется дрянью. По всей вероятности,—какоенибудь открытие династии Багратидов, существовавших до основания мира».
4 Поручик Сиверткин в печатном тексте «Века» охарактеризован так: «Рассказ
наш застает Сиверткина поручиком, тридцатидвух лет, с предлинными усами, красным
лицом и мускулами упругости баснословной. Приставьте к этому желтые, необыкно­
венно быстрые глаза, в которых ярко отражались: необузданное удальство, презре­
ние ко всему кроткому и спокойному, и вы будете иметь полный портрет лихого по­
ручика. Не удивительно, что по причине этих качеств у Сиверткина не уживался
долго ни один деньщик; он или сам выгонял его, как дрянь, или вынуждал просить,
как милости, смещения во фронт, или даже доводил до побега» («Деньщик», «Век»,
№ 6, стр. 206).

180

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

7
3-го Марта 1862-го года. Г. Владикавказ.

Несмотря на несколько писем, оставшихся без ответа, любезный друг
Александр Васильевич, я снова делаю попытку перекинуться вестями.
Я писал к Вам с несколькими тифлисцами, но, увы, они не возвращались
к нам, и я не знаю участь моих писем. По почте писал два или три раза
и также ничего. В Питере ли Вы или странствуете по теплым климатам?
В последних №№ Века Ваших фельетонов мало. Вы, верно, работаете
что-нибудь громадное. В этом году я чуть-чуть не съездил в Питер, но
раздумал; в будущем я думаю прокатиться. Наконец, я,.после продолжи­
тельного житья, расстался с Тифлисом; напутствуемый благословениями
моих искренних друзей, перебрался на службу и жительство во
Владикавказ в звании состоящего по особым поручениям при генер[ал]лейт[енанте] князе Святополк-Мирском Ч Владикавказ—старая гряз­
ная крепость, переименованная в молодой грязный город. Скука смертель­
ная, общественной жизни никакой, но для занятий это истинное лаком­
ство; а то в Тифлисе я последнее время предавался самым ярым излише­
ствам, влюблялся, ревновал, возбуждал ревность и даже чуть не стрелялся.
Просто не узнаю себя. Получив предложение князя Мирского, я обра­
довался возможности переменить образ жизни — и переменил. Прошлый
год всё лето пробыл я на курсе в Пятигорске (откуда также писал Вам),
лечился от горловой чахотки, и, кажется, проходит. В шатании по буль­
вару и горам часто вспоминал о Вас и прогулках наших. Хорошее это
было время. Чтобы Вам собраться опять к нам на лето — право не дурно;
Кавказ с каждым годом делается лучше и любопытнее.
В конце прошлого года отец мой (с которым я совершенно примирился
по письмам его, в которых он искренно просил простить его несправедли­
вость ко мне) настаивал, чтобы я оставил совсем службу и переехал жить
к нему. Я пока отказался. Служба мне опротивела; на начальника, как
бы он ни был хорош со мной, я не могу смотреть без разлития желчи, но
чрез несколько лет я получу полный пансион, и это даст мне некоторое
независимое средство существования; отец же ничего не писал мне о
средствах, какие я буду иметь от него в отставке, а на одни хлеба я не
могу итти, как ни соблазняет меня свобода. Да и свободен ли бы был я? —
Подожду еще. Литературных занятий я не имел силы бросить; пишу
много и обрабатываю старательно; в прошедших моих трудах я убе­
дился, что поспешная работа вредна. По приезде в Петербург надеюсь
привезти что-нибудь законченное. Посылаю Вам в этом письме неболь­
шую телеграфическую депешу из Тифлисской жизни. Передайте в Искру 2.
Пускай редактор не упускает из виду такое обстоятельство, что ежели
некоторые куплетцы темные в значении, то в Тифлисе они имеют огром­
ный смысл. Подобного рода статейки общего интереса и успеха иметь не
могут. Редакция Искры должна это знать лучше других: многие вещи
иногородним, не знающим секретного их смысла, кажутся просто пош­
лыми, а в Петербурге, я уверен, они то и имеют особенную соль.
Когда будете отвечать мне, то адресуйте: во Владикавказ, в дом г-жи
Рудневой. Состоящему при князе Святополк-Мирском. Да припишите
свой адрес, а то я наудачу адресую Вам в Магазин Печаткина.
Прошу Вас передать мое глубочайшее почтение Вашей добрейшей
матушке.
Прощайте, любезный друг, Александр Васильевич, будьте здоровы и
веселы, да не забывайте душевно преданного Вам
Михаила Ливенцова

М. А. ЛИВЕНЦОВ

181

1 Кн. Дмитрий Иванович Святополк-Мирский (1824—1899), до 1854 г. был
адъютантом главнокомандующего Отдельным кавказским корпусом; был в армии
под Севастополем; с начала 1860-х гг. — генерал-адъютант, дослужился до долж­
ности помощника наместника на Кавказе. Его сын —Петр— министр внутренних
дел в 1904—1905 г.
2 Передано и напечатано не было; см. ниже, письма Ливенцова от 12 апреля и
16 июня 1862 г.
4
Дружинин отвечал Ливенцову следующим письмом от 23 марта 1862 г.:
«До чрезвычайности обрадовало меня письмецо Ваше, любезнейший друг, Михаил
Алексеевич. Больше года я не имел от Вас никаких вестей и, зная, что вы часто хво­
раете, был в беспокойстве. Не удивляюсь тому, что до меня не доходили письма, адре­
сованные Вами в контору «Века». Эта контора и выбранный нами редактор Века Вейн­
берг оказались до того не годными, что много писем пропало, материальная часть
велась небрежно, и мы, при 5000 подписчиках не получив никаких выгод, плюнули
и бросили Вейнберга, от чего ему и погибель приключилась. Но удивительно, как
письма, отправленные вами с разными лицами, до меня не дошли, разве оттого, что
я около пяти месяцев провел в деревне; все же, однако, у меня тут оставалась квартира
и люди, тотчас же бы готовые распорядиться доставкой письма, хотя и не без промед­
ления. _
Весь этот год я провел плохо по причине здоровья. Сперва я чувствовал себя
отлично, растолстел безо всякой причины, а вдруг, с прошлой весны, почувствовал
слабость, одышку, изнурение. Еще раз доктора стали находить у меня всевозможные
тяжкие недуги и пророчить капут, но, наученный первой моей болезнью, которую вы
помните и которая прошла сама, я им не поверил и леченьем не занялся. К лету мне
стало крайне плохо — деревня и молоко, однако, меня поддержали. Однако, до сей
поры не могу назвать себя здоровым человеком, живу очень тихо, весьма тощ и берегу
себя всеми способами.
Что это вы мне пишете про Ваше лечение от горловой чахотки? Плюньте вы в
зрак тому доктору, который Вам это придумал. При горловой чахотке не ходят
около эоловой арфы и по пятигорским крутизнам — тут десять ступеней простой
лестницы стоят Казбека, и при этой болезни человека не спасешь минеральными водами.
А что вы серьезно полечились, это хорошо, и я жду вас увидать в Петербурге бодрым
и цветущим.
Как мне, однако, ни хочется видеть Вас здесь, но я должен сказать, что вы хорошо
сделали, отказавшись ехать по приглашению отца, не имея в виду ничего определен­
ного. Жизнь здесь становится все дороже и труднее, а зависеть от такого капризного
и сурового старца — не находка. Другое дело, если б вы имели в виду какое-нибудь
местечко. Знали ли вы на Кавказе Г. Л. Вольфа, которого я часто вижу и который
имеет большой кредит по Военному Министерству? Я бы мог с ним посоветоваться.
Еще одно обстоятельство для вас весьма важно — достаточно ли вы укрепились для
петербургского климата? Нынче зима у нас была такая, что здоровяки приходили
в отчаяние; я же положил ей предел тем, что с конца декабря и почти до половины
февраля заперся дома и не показывал носа на улицу даже при крайних необходимо­
стях, что возможно лишь при совершенной свободе и особенных условиях незави­
симости.
Матушка здорова, благодарит Вас за память и шлет вам поклон. Прощайте, доро­
гой друг, напишу к вам еще до моего отъезда в деревню. Присылку вашу не решаюсь
послать в Искру, эта газета недавно получила крайне дурную славу в литературе
и лишилась многих сотрудников. Весь Ваш А. Дружинин».

8

Г. Владикавказ, 12-го Апреля 1862-го года.
Письмо Ваше, любезнейший друг, Александр Васильевич, и обрадо­
вало, и сильно огорчило известием о состоянии Вашего здоровья. Я на­
хожу, что так же, как мне следует плюнуть на докторов, Вам — на кли­
мат, да и переселиться на юг. Что Вас может удерживать в Петербурге.
Добрая матушка Ваша с удовольствием поедет с Вами туда, где Вам будет
полезнее. Литературные занятия при свежем воздухе пойдут успешнее,
пищи воображению более, а хозяйственные интересы разве стоят чеголибо сравнительно с здоровьем. Целую зиму пробыть в комнате — какой
угодно здоровяк отощает. Право, Александр Васильевич, подумайте-ка
об этом солидно, плюньте на хладную столицу, да выберите хорошенький
уголок для жительства. Столица Вам не нужна ни в каком отношении.
Литературное имя Вы сделали, характер литературного кружка Вам из­

182

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

вестей, требования искусства также, и, наконец, — множество друзей,
которые будут сообщать Вам о ходе всех интересных событий. Прибавьте
к этому периодические поездки в Питер в качестве окрепшего здоровяка,
и Вы согласитесь, что я прав.
Относительно моей отставки, если бы я согласился на настояния отца,
то должен бы был поселиться в Чернигове на жительство, где отец, вы­
шедший в отставку, проживает. Для меня это весьма неудобно; а глав­
ное — невозможно жить, не имея определенного содержания.
Переселение на службу в Петербург также невозможно; кроме кли­
мата, который для меня убийствен, мне трудно будет получить место,
которое было бы по мне: чин маленький, а лета и опытность великие.
Вольфа я знал в Тифлисе, но знаком с ним не был, да и служить в Мини­
стерстве не желаю. Из всего этого следует, что Кавказ — мое единствен­
ное убежище.
Настоящее мое место относительно значения общественного дрянь;
но, состоя по особым поручениям при князе Мирском, я живу спокойно,
отношусь к человеку весьма хорошему и совершенному и пользуюсь его
полною приязнию. Так что мне удобно. Честолюбие спит, корыстолюбия
никогда и не бывало, содержания достает. — Буду же пока жить, а там—
что бог даст. Летом я, вероятно, проберусь в Пятигорск подышать возду­
хом и поделать ерунду. Занятиям литературным я предаюсь яростно—
не знаю, что из этого выйдет. Что такое сделалось с Искрой, что она
потеряла литературную славу? Я полагаю, что она никогда не пользо­
валась почетом в литературе, хотя направление ее в гемороидальном
отношении полезно, как нравственное кровопускание, слабительное и
другие очистительные. Мне жаль, что Вы не передали мою присылку.
Ежели Вы это сделали, находя оную пустячком (совершенно основатель­
но), и не сказали мне того, чтобы не огорчить, то напрасно. Я сам считаю
эту штуку пустою, но нахожу появление ее полезным в вышесказанном
нравственно-гемороидальном отношении. Выбирать для подобной статьи
журналы, как Вы знаете, невозможно: ей место в Искре или нигде. По­
этому, ежели Вам всё равно и это вещь не противная Вам почему-либо,
то передайте, а впрочем, как знаете. Относительно дурной славы — я не
знаю, какой журнал теперь не пользуется и кого это останавливает по­
мещать свои вещи.
Прощайте, добрейший и любезнейший друг Александр Васильевич!
Не прикатите ли в Пятигорск на лето; в таком случае уведомьте — я при­
готовлю Вам хорошенький домик и все удобства. Право прикатите, а
потом я Вас провожу до Москвы.
Добрейшей матушке Вашей передайте глубочайшее душевное почтение.
Будьте здоровы и веселы, обнимаю Вас.
Душевно

преданный Михаил

Ливенцов”

А фотографическую карточку стыдно не присылать. Сильно желаю.
9

16-го Июня 1862-го года, г. Владикавказ.
Письмо Ваше, любезный друг Александр Васильевич, огорчило
меня в одном отношении, что в поездке моей я, быть может, не увижусь
с Вами. В первых числах августа мне необходимо быть в Петербурге,
где я надеялся увидеть Вас. Но я всё-таки постараюсь, займусь геогра­
фией, узнаю, где это такой Гдов, как далеко от Петербурга, и весьма буду
стараться прикатить туда, посмотреть, как Вы это там, на молоке, по­
живаете.

М. А. ЛИВЕНЦОВ

183

Настойчивость моя относительно Искренной статейки была
минутный каприз. Я весьма рад, что она не напечатана... Во-первых,
пустяк; во-вторых, в Тифлисе явилось столько гнусных подражателей,
что я прекращаю наступательные действия против мирных обитателей
доброго города. -Руновского1 я до сих пор и не видал и даже не слыхал об нем ничего..;
Он, верно, застрял где-нибудь по своему обыкновению, а может, заехал
в Калугу, на поклонение Пророку2, а может, бежал в горы и, с папирос­
ницей в фуражке, проповедует мюридизм... Кто его знает, от него всё
станется, кроме одного: передать во-время поклон.
В Пятигорске я буду проездом, а покупаюсь в сентябре на возврат­
ном пути. Новосельский, Вы правильно заметили, не способен на вели­
кие дела, по он также мало способен и на малые... На великие он смотрит
дурно потому, что глуп, а на малые, как недостойные его величия. И вы­
ходит, что он никуда не годится. В Пятигорске он чорт знает что делает:
насажал своими поверенными глупых говорунов и прокаженных мошен­
ников, изгнанных из пяти родов службы за дела внушающие омерзение.
Что из того выйдет — легко предчувствуется и даже, говорят, ощущается.
Относительно перемены климата я не совсем с Вами согласен; может
быть, более от того, что Ваша теория мешает приехать Вам у нас пого­
стить. Притом теория Ваша, относясь к Алжиру, Египту и другим ехид­
ным странам, не имеет никакого приложения к Кавказу, имеющему столько
исключительных свойств, особенностей, самых непозволительных. Прение
это я прекращаю только по предчувствию, что оное ни к чему не поведет:
Вы крепки земле, которую обитаете. Еще одно замечание: доктор Ваш,
быть может, искусен в медицине, но совершенный невежда в психологии:
от скуки не умирают; это знает даже наш пятигорский эскулап, Иван
Ефремов Дроздов 3.
Не будете ли Вы на празднике тысячелетия, в Новгороде; я, быть
может, тоже туда поспею. Хорошо было бы, любезный друг, Александр
Васильевич, если б Вы послали на мое имя Ваш полный адрес в Петербург,
в магазин Печаткина, до востребования, в каковой писульке изъясните,
где Вы именно живете, не в самом же городе, а вероятно, в деревне
г. Обольянинова4, а кто он такой,—конечно, Ваш приятель, а не хозяин
молочно-сырного заведения. Тогда я буду знать, как мне к Вам напра­
виться. Пугает меня немного путешествие в такую жару, да что делать,
надо.
Простите припадок болтливости, так как-то случилось. Прощайте,
любезный друг, Александр Васильевич, обнимаю Вас.
Душевно преданный
М. Ливенцов
До сентября не пишите мне ничего. Я буду странствовать.
1 Иван Федорович (?) Руновский, общий знакомый Дружинина и Ливенцова по
Кавказу.
2 Взятый в плен Шамиль был поселен в Калуге.
3 И. Е. Дроздов (1798—1868); неоднократно писал о кавказских минеральных
водах в разных изданиях.
1 Сосед Дружинина по имению — Лев Николаевич Обольянинов.

10
24-го июля 1862-го года, г. С.-Петербург.
Вот уже третий день, любезный друг Александр Васильевич, как я в
Питере, имею сильное желание повидаться с Вами и не знаю, как это
сделать. У Печаткина я справлялся, нет ли ко мне от Вас писульки, — не
оказалось. Ехать в Нарву и Гдов наудачу, не зная наверно, застану ли

184

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Вас там, я не решился и вознамерился списаться. Уведомьте меня: где
Вы, когда Вас можно застать и не будете ли Вы, быть может, в Питере.
Одним словом, по получении Вашего ответа я буду знать, как посту­
пить. Я живу у сестры, жены кап. Генер. штаба Ельца. Адрес такой:
На углу Николаевской и Колокольной улиц, дом Бажанова, кварт. № 12-й.
Сам не знаю, сколько пробуду в Питере.
С нетерпением ожидаю ответа
Душевно преданный Вам
М. Ливенцов

11
10-го Августа 1862-го года, г. С.-Петер^у^г.
Тороплюсь написать к Вам несколько строк, любезнейший друг,
Александр Васильевич. Доехал я довольно хорошо, хотя пугала нас всю
дорогу втулка колеса и горящая ось. На станцию, несмотря на клави­
корды, доехал я двумя часами ранее и предавался ожесточенно чаепи­
тию. У сестры Вашей1 я был вчера; она совершенно здорова и весела.
Я застал у нее многих неизвестных мне особ обоего пола; вероятно, дач­
ные соседи. Григория Васильевича она ожидает к 15-му. Я сказал ей,
что приехал от Вас в качестве лазутчика узнать о ее здоровье и донести
Вам. Я недолго оставался у нее, потому что мне показалось, что расстроил
какую-то общую прогулку. Она по доброте не гневается, но гости имели
бы полное право взирать на меня неласково.
Справившись по книге Мареншильда2 чрез его помощника (самого
его нет, уехал куда-то), я узнал, что в двух книгах значится выданными
мне 46 руб. 80 коп. за статьи и отмечено, что получил деньги для передачи
Вейнберг3. Вчера я был у него, объяснил, кто я и что мне надо; он скон­
фузился, жаловался на свое положение, спрашивал, когда я еду, и, узнав,
что скоро, обещал отыскать и привезти мне деньги в суботу, т. е. завтра.
Мне было его очень жалко: он запутался бедняк. Лице его мне понрави­
лось: красивое и умное. Да что же делать, каждый желает, что ему следует.
Из Петербурга я непременно еду в воскресенье или понедельник.
Дело брата иначе не может устроиться, как чтобы отец лично подал про­
шение государю. Я пишу ему о том. Не знаю, что из этого выйдет.
С Кавказа ожидайте от меня более пространного и веселого письма.
Прощайте, добрейший друг, Александр Васильевич, будьте здоровы и
веселы да подумайте серьезно о Пятигорске; в нем здоровье на пять жиз­
ней, а за границей только одни способы расстраивать здоровье.
Матушке Вашей прошу Вас передать мое душевное почтение и бла­
годарность за ее любезность и доброту, которыми пользовался я в быт­
ность у Вас.
Обнимаю Вас и желая всего лучшего,
остаюсь душевно преданный
М. Ливенцов
1 Повидимому, разумеется жена Григория Васильевича Дружийина — Ольга
Петровна.
2 В конторе «Века».
2 П. И. Вейнберг был официальным редактором «Века».

12
17-го Ноября 1862-го года, г. Владикавказа.
С тех пор, как мы расстались, любезнейший друг Александр Василь­
евич, со мной было столько приключений, более или менее заниматель­
ных, что стоило бы описать. Попробую сделать легкий перечень оных

М. А. ЛИВЕНЦОВ

185

приключений; я же в последнем письме из Петербурга обещал Вам длин­
ное с Кавказа. Получайте же. Во-первых, по совету Вашему я в типогр.
Безоб[разова] сделал справку; в книгах значится: такому-то, за такие-то ст.
47 р. 80 коп. Получил для выдачи г. Вейнберг. Еду к Вейнб[ергу]. Принят
любезно и получаю обещание уплаты на другой же день. Увы! Тщетно
жду. Встречаюсь в разных местах, получаю извинения и еще обещания —
и всё тщетно. Наконец, уезжаю из Петербурга, поручая взыскание с Вейн­
берга] одному приятелю. Но по воле судьбы, вследствие разных непред­
виденностей (значащихся ниже), возвращаюсь в столицу. Приятель мой
не получил ни гроша. Повидался опять с ним, получил слово, что тогда-то
непременно — и снова ложь. Тогда я написал весьма жесткое письмо
г. Вейнб[ергу], доказывая, что ни один гимназист не обманывает своих
мастеровых так, как он — бывших сотрудников, ц заключил объявле­
нием, что всё это будет оглашено, а деньги — взысканы градской поли­
цией— единственное средство иметь с ним дело. Покончивши с Вейнбер­
гом], я вошел во вкус. Эта экспедиция развила мои тяжебные способ­
ности, дала мне стиль и красноречие столь опрятные, что я смело мог
выступить против г. Старчевского х. Поход против Старч[ евского] пред­
ставляет характер более героический. Это не какой-нибудь Вейнб[ерг],
мелкий лгунишка, прячущийся от публики под глупыми псевдонимами, а
от сотрудников на пятых этажах; нет, это лгун-классик, отрицатель-ко­
лосс; операции свои ведет открыто, в сильно укрепленном замке Монферановском2. Описывать подробности этой войны—значило бы хвастаться,
потому что я победил, доказал и уличил г. Старч[ евского], что мне по
книгам выведена плата, а он ее употребил в свою пользу. Защита г. Стар­
чевского также заслуживает лестных похвал; он лгал так, что Сивый мерин
(имеющий, неизвестно почему, репутацию лгуна) — просто мальчик пе­
ред ним. При этом он зажилил у меня ровно половину денег, а на осталь­
ные 156 руб. 25 коп. выдал законную расписку, что уплатит 1-го октября.
Я передал эту расписку тому же приятелю с надписью, но увы! должен
сознаться, до сих пор не имею известий о получении. Согласитесь, лю­
безный друг Александр Васильевич, что подвиги мои против двух самых
резвых журналистов заслуживают удивления и похвал, хотя до сих пор
не принесли мне ни полушки. Дальнейшие похождения мои так дурны,
что должны быть рассказаны в минорном тоне. В Москве я приобрел
покупкою за 250 руб. тарантас, он в ста верстах рассыпался; я возвра­
тился в Москву, купил другой за 450 с ручательством каретника, но и этот
рассыпался в двух стах верстах; возвращаюсь опять; делаю процесс ка­
ретнику — и проигрываю, потому что событие это в ремесленной управе
подверглось обсуждению каретников же. Я задумался, что предпринять?
Ежели на каждые сто верст следует прибавлять к экипажной плате 200
руб., то, чтобы доехать до Кавказа, потребуется ужасная сумма. Я ре­
шился ехать Волгой и потом Каспийским морем до Петровска. Чтобы
узнать подробности этого пути, еду в Петербург (где и сражаюсь с жур­
налистами); там прожил 10 дней и, наконец, в третий раз выезжаю, по
3-й дороге. До Нижнего доехал хорошо, но потом начались неслыханные
страдания. Пароходные компании с‘ нами делали ужас какие вещи...
Страшно вспомнить: три недели тащились мы до Астрахани и 10 дней от
Астрахани] до Петровска; тонули два раза в море на шлюпках, на кото­
рых в сильнейшую бурю вздумали нас переправлять с одного парохода
на другой. Спаслись мы каким-то чудом, наткнувшись на какое-то Персид­
ское комерчес[кое] судно. Никогда не забуду я этого путешествия! Что
мне всё это стоило — противно вспомнить.
Недели три назад я виделся с Руновским; он обошелся со мной снисходительно-покровительствеьно, а я утонченно-почтительно. Милый маль­
чик, незаконный сын Шамиля и Чеченской феи, по имени Гуниб. В Тифлисе

180

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

он пьет горькую чашу: перед одной половиной публики он топырится,
пред другой сгибается. Погиб человек ни за что.
У нас на Кавказе сильное движение умов и сердец по случаю болезни
Барятинского3, остановившегося в Вильно. Говорят, что он более не
будет здесь и на его место пророчат разных великих людей. Я в числе
немногих, которым решительно всё равно.
Прощайте, любезный друг Александр Васильевич, передайте Вашей
добрейшей матушке мое глубочайшее почтение. Будьте здоровы и не хан­
дрите. Обнимаю Вас.
Душевно преданный М. Ливенцов
1 По поводу старой задолженности Ливенцову за статьи в «Библиотеке для Чтения».
2 А. А. Монферран (Auguste Ricard; 1786—1858), архитектор, строитель Исакиевского собора в Петербурге, дом его находился на Мойке; в нем, очевидно, жил
Старчевский.
8 Кн. Александр Иванович Барятинский (1814—1879), в 1856 г. назначен главно­
командующим Отдельным кавказским корпусом и наместником кавказским.
Дружинин писал в ответ Ливенцову 4 декабря 1862 г.:
«Спасибо вам, любезнейший друг, Михаил Алексеич, за письмо Ваше, напол­
ненное чудесами и подвигами, достойными Одиссея. Нечего сказать, хорош бы я был,
если бы, увлеченный красноречием вашим, поехал с вами на Кавказ! Пуще всего
изумили меня ваши тарантасы. Я сам сделал тысяч пять верст в этих машинах и всегда
думал, что в тарантасе нечему ломаться и что потому-то они так и употребительны по
России. Вы же ухитрились добыть себе тарантасы, рассыпающиеся в прах, и еще счи­
таете себя практическим человеком, хозяином!
Относительно военных действий с Старчевским и Вейнбергом похвалю вас более,
но и тут будет не без замечаний. Набег на дом Монферана и получение расписки в 160 р.
стоит удачной кавказской экспедиции, тем более, что расписка всё-таки расписка,
а Старчевский, если его прижать по суду, в тюрьму итти не пожелает, а, стало быть,
внесет и деньги. Но относительно Вейнберга вы промахнулись, и я предвидел это,
прочитав в письме Вашем, что его лицо вам понравилось и что сам он кажется вам
симпатичным существом. Теперь вы, конечно, убедились, что наружность иногда
обманывает, ибо такого поганого лгунишки и мерзавца, и воришки, как Вейнберг,
в Петербурге даже не скоро отыщешь. Вам нужно было изобразить его воровской по­
ступок в кратких, но приятных выражениях, отдать это в газету, приехать к нему
с корректурой в руках и сказать: «дражайший Вейнберг, если завтра поутру деньги
не будут у меня на столе, то послезавтра вы будете иметь удовольствие прочесть вот
это объявленьице». Ведь его получение ваших денег из кассы под расписку и употребле­
ние их в свою пользу есть факт уголовный, а вы пошли на отсрочки, что ему
лишь и было нужно.
Дайте же вашему знакомому хорошую инструкцию по этой части и поручите ему
действовать, не теряя времени. Хотя мошенник всегда останется мошенником, но,
если времени пройдет много между проступком и обличением, это обличение будет не
так страшно. Если б я был поздоровее и ёсли б мое участие не дало Вейнбергу возмож! ности говорить, что я поступаю по личной вражде (ибо я высказывал ему когда-то
! много горьких истин и теперь не пускаю к себе на глаза), я бы охотно ускорил ваше
: взыскание. Но, впрочем, тут дело очень просто, и всякий его может Вам устроить.
I
О себе не могу сказать ничего особенного. В деревне я жил долго и работал хорошо,
i Здоровье мое такое ж, как было, когда вы меня видели, но так как при нем возможно
читать и принимать гостей, и выезжать, хоть не часто, то я приноровился к своей
судьбе и не жалуюсь. Матушка вам очень кланяется, она это время хворала, просту­
дила себе глаза и получила небольшое их воспаление. Жаль мне печального положения,
в котором вы описывали Руновского; надо надеяться, что, когда ему дадут два или
три щелчка, он опомнится.
Будьте здоровы, обнимаю Вас. А. Дружинин».

13
12-го Февраля 1863-го года, г. Владикавказ.
Согласно совета Вашего \ любезнейший друг Александр Васильевич,
я составил другое объявдедое, но увы, Вы не совсем остановили десницу
мою; оная опустилась, и щека Вейнберга в настоящее время с флюсом.
Я тогда же отправил форменную бумагу в Канцелярию обер-полиц[ Мей­
стера] с подробным изложением дела и с ясными указаниями на все

М. А. ЛИВЕНЦОВ

187

факты, я не согласен с Вашим юристом ни в одном пункте, но согласен
с Вами, что в серьезное обвинение не должны быть вмешаны веселый слог
и шутливый тон. В новом объявлении — пуризм самый пахучий. Юрист
Ваш не прав, что я должен обратиться в место служения этого господина:
это дело полиции, а я имею с ним дело не служебное и не обязан знать,
где он служит. В отношении было соблюдено изложение фактов главных:
ясно, когда я говорю, что он расписался в книгах,— значит, я это видел;
а сознание виновного, признание долга явствует из описания обманов
и укрывательства Вейнберга. В бумаге же в полицию я распространялся
подробно и указал, чем полиция может убедиться в справедливости моих
требований в случае, ежели Вейнберг вздумает отрекаться.
Относительно того, чтобы поручить кому-либо требовать с Вейнб[ерга]
с корректурою в руках деньги, я не согласен, потому что главная цель
моя не получение денег, а оглашение гнусного поступка и нахального
обмана.
Наступающее лето я намерен провести в Пятигорске, подлечиться;
а осенью, кажется, прийдется переселяться в Грузию, в Кутаис, куда
к. Святополк-Мирский будет назначен г.-губернатором и, кажется, он
намеревается тащить меня туда. Ух, как я устал служить, любезный
друг, Александр Васильевич! Не знаю, как Вы мне посоветуете? Я сильно
подумываю об отставке. С пансионом, который я получу, и с капиталом в
3 тысячи, который у меня есть, я могу дожить в Петербурге. Что Вы об
этом скажете? На водах я бы подкрепился и застраховал себя от простуды.
Эта мысль с некоторого времени не дает мне покоя.
Весь край наш теперь в сильнейшей ажитации: ждут приезда нового
наместника его высоч. Что-то будет, кто-то будет и как-то будет — зани­
мает всех.
Прощайте, добрейший друг, Александр Васильевич! Будьте здоровы
и веселы.
Обнимаю Вас.
М. Ливенцов

Я с большим удовольствием прочел Вашу статью в С.-П[етербургских] Ведомостях] об Английской литературе2. Как хороши статьи Ан­
ненкова. Вообще, журнал — прелесть.
Добрейшей матушке Вашей, а также брату с супругою прошу Вас
передать мое глубочайшее почтение.
1 Имеется в виду следующее письмо Дружинина от 28 января 1863 г.:
«Любезнейший друг, Михаил Алексеевич, как ни досадно мне останавливать вашу
десницу, занесенную над головой Вейнберга, но я долгом считаю оставить здесь Ваш
проект оглашения и посоветовать Вам составить новый. Почта между нами ходит
9 дней; значит, потеря времени не будет большая.
Получив письмо Ваше, я взял оглашение и посоветовался с юристом, опытным
в подобных делах, сообщив ему все подробности дела. Он заметил: 1) что на Вейнберга,
как служащего в Минист. Внутр. Дел, надо подавать жалобу его начальству, а не
полиции; 2) факт оглашения так важен сам по себе, что в изложении его не надо ни
шуток, ни аллюзии на Касеня Виногорова, и 3) самое важное — что вы в оглашении
не воспользовались двумя юридическими доказательствами вины Вейнберга, а именно
тем, что вы сами видели его расписку в книге Кассы Века и что он при свидании
признал долг, прося лишь отсрочки в платеже. Имея такие два факта, вы их
не выставили, что придает оглашению вид голословной брани, которою, при бесстыд­
стве противника, может он воспользоваться.
Прилагаю проект объявления, исправив его и дополнив; препроводите его прямо
Вал. Фед. Коршу, которого я предуведомлю. Не худо будет, если за день до напеча­
тания вы поручите кому-нибудь зайти к Вейнбергу и, показав ему корректуру, потре­
бовать с него денег, вам должных.
Я на днях отлучусь из Петербурга и думаю провести в Москве и под Москвою
недель шесть для перемены воздуха. Письма мои отсюда будут ко мне пересылать.
Будьте здоровы, истинно преданный Вам А. Дружинин».
Предостерегательное объявление. В таком-то месяце и годе

188

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

я поместил в журнале Век под редакциею П. В. такие-то две повести. Не получив за
них следующих мне денег и слыша, что многие бывшие сотрудники Вейнб. имеют
причины на него жаловаться по расчетам, я в бытность мою в СПБ. (тогда-то и тогда-то)
счел долгом справиться в типографии г. Безобразова, при которой состояла Касса
бывшего журнала. Книги Кассы были мне тотчас же принесены, и в них я увидел
что такая-то сумма взята П. В. под его расписку для пересылки мне,
Ливенцову, еще в Январе или Феврале 1861 года.
Удивленный этим открытием, я осведомился об адресе г. Вейнберга и, посетив
его, потребовал объяснений (тут вы кратко изложите сущность его извинений, просьбу
отсрочки и пр.).
Поступок этот я считаю долгом огласить печатно как предостережение лицам,
которые могут иметь с П. В. какое-нибудь литературное дело. [Текст этого объявления
в печати не появлялся,']
2 В №№ 3 и 4 «С.-Петербургских Ведомостей» за 1863 г.
Дружинин отвечал Ливенцову письмом от 3 марта 1863 г. (хранится в ИЛИ).

14
14-го июня 1863-го года, СПб.
Любезный и добрейший друг Александр Васильевич! Поздравьте меня
с приездом; задуманные дела у меня кипят и двигаются: через две недели
после того, как я решился, отставка моя пошла в ход, и я сам уже в Пе­
тербурге. Я надеялся застать Вас еще в городе, но застал только Ваше
письмо у Печаткина; мне самому сильно хочется повидаться с Вами, но я
решительно не знаю, как это сделать; прошлогодняя моя прогулка от
Плюса1 к Вам на непостижимой таратайке мне памятна, и я остаюсь при
убеждении, что оная таратайка с полгодика жизни у меня поубавила,
а я в таких расходах сделался скуп, ибо много потратил. Если бы можно
было устроить это дело таким порядком: например, к 10-му июля Вы
могли бы приискать мне хотя бы наемных лошадей, каковые [вырвано]
бы меня с тарантасом или чем другим, только не таратайкой, — тогда
бы 10-го я был бы у Плюса и 11-го явился бы к Вам. Ранее 10-го июля
мне невозможно будет выехать, много разных дел. Напишите мне под­
робно Ваше соображение по этому предмету, можно ли так устроить.
Проехал я по морю Каспию и матушке Волге до Нижнего велико­
лепно; чудо, что это за тракт! Летом это решительно лучшее путешествие
по России.
Адресуйте мне — На Невском проспекте, Московской части 1-го
квартала, близь Аничкина моста, дом № 49-й, квартира № 13-й.
До скорого свидания, любезнейший и добрейший друг, Александр
Васильевич, передайте мое глубочайшее душевное почтение Вашей доб­
рейшей матушке.
М. Ливенцов
1 Плюсса — станция Варшавской жел. дор. в 40 верстах от г. Луги.
Дружинин отвечал 27 июля 1863 г.: «Любезнейший друг, Михаил Алексеевич.
Ваша мысль посетить меня очень мне радостна, а путь ко мне не долог. Поезжайте
по Варшавской железной дороге до станции Плюса (часов 5 езды), оттуда до
меня 70 верст дороги сносной. На станции спросите, где нанимают лошадей и,
взявши телегу, поезжайте на деревню Д о л ж и ц ы, село Ляды, село 3 а ян ь е, а от Заянья 5 верст до Большого Чортова или С. Мариинского,
в котором я обитаю..... ».

15
29-го июля 1863-го г., Спб.
Очнувшись несколько от пришпандорившей было меня болезни,
пишу к Вам, любезнейший друг, Александр Васильевич, и намереваюсь
описать мое странствование от Вас до Плюса. Повозка оказалась трясу­
чею до невыносимости. Если бы кто взял себе задачею создать такой

М. А. ЛИВЕНЦОВ

189

экипаж, который на 20 верст должен убить самого могучего человека,
го лучшей модели найти невозможно. Но благодаря моей диэте несколь­
ких дней, я перенес хорошо путешествие и, почти не кормя, доехал до
Должицы. Утомлен я был, конечно, крепко, голова кружилась и горела.
Наконец приезжаем. Я вылезаю из повозки, в комнатах пусто, наконец
выбежала и убежала девка, потом вышла барышня (Саксонка), была
очень любезна... и наконец появился немец управляющий, а барышня
ушла. Немец без дальних околичностей объявляет, что он не может
предложить мне ночлег, и советует ехать далее до Плюса. Представьте
ужас моего положения! Во-первых, дамы почти взяли с меня слово на
возвратном пути ночевать у них, во-вторых, кто же выгоняет гостя? Да
знает ли немецкая душа русскую пословицу: не в пору гость хуже тата­
рина! Пословица эта не могла бы явиться, если бы гостя можно было
выгонять; тогда он не страшен и не может быть хуже татарина. А гость
не в пору потому страшен, что он — святое дело: хозяин сам выходи
из дома, а давай гостю передний угол. Да и возможно ли, чтобы нельзя
было поместить одного человека в двух больших домах, как бы много
гостей ни ожидали? Словом, немец — свинья. После этого объявления
я сейчас же встал и ушел искать в деревне избы, где бы мог отдохнуть,
пока выкормятся лошади. Немец, верно, спохватился, просил посидеть
с ним в комнате, пока выкормят лошадей, но, во-первых, я хотел лечь
отдохнуть, а, во-вторых, боялся, что покончу немца, оставшись с ним
наедине. Потом прислали мне супу в избу, я приказал отнести назад,
сказав, что я лег спать. Словом, разрыв с немецкою колониею полный.
Часу в шестом я выехал; грозился дождь, заходили тучи, но мы отдела­
лись несколькими каплями.
Поручите передать немцу, что по прибытии в Петерб. я был у оберполиц. и объявил, что немец в Должицах не пустил меня ночевать потому,
что укрывает у себя большую шайку повстанцев, прибывших на 20 повоз­
ках со станции Плюс. Послано предписание окружить Должицы и за­
брать заговорщиков. Вот мое мщение. Пусть немец заболеет со страха.
На станции, в 4 часа ночи, ко мне в комнату ворвался было жандарм­
ский офицер с требованием, чтобы я очистил комнату, которая ему нужна
для производства следствия. Я его так пугнул, что он исчез и не показы­
вался до самого моего отъезда. Вот мои печальные и буйные похождения.
Здоровье мое теперь несколько лучше, только сильная слабость и
диэта так сурова, что если бы узнали о том во Гдовском уезде, то подавили
бы меня презрением.
Прощайте, добрейший друг, Александр Васильевич. Будьте здоровы.
Душевно преданный Вам
М. Ливенцов
Добрейшей матушке Вашей целую ручку и прошу не говорить ей, что
я на диэте.

16

17-го августа 1863-го г., Спб.
Письмо Ваше, любезнейший и добрейший друг Александр Василье­
вич, застало меня еще на прежней квартире, а теперь уже я на новой.
Здоровье мое начинает понемногу восстановляться, хотя всё еще не то.
Повидимому, причины — часто неисправность желудка, озадаченного
обилием вкусных годовых запасов Вашей деревни. К этому, конечно,
можно приучить себя исподволь, но вдруг — можно лопнуть. Вообще,
у меня желудок хорош, но не любит резкого изменения привычек и вне­
запного объедательства.

190

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Новая проделка Вейнберга. Здесь есть один господин, дрянь порядоч­
ная, — я знал его несколько на Кавказе, — это хозяин летучей библио­
теки, г. Сенковский; он, повидимому, приятель Вейнберга и обратился
ко мне с просьбою, чтобы я прекратил с ним дело, дал свой адрес, и он
доставит деньги, говоря, что г. Вейнберг сильно раскаивается. Я дал
свой адрес, но сказал Сенковскому, что это ни к чему не ведет, что Вейн­
берг слишком изворовался, чтобы очнуться. Предсказание сбылось скоро.
Однажды я прохожу мимо Библиотеки Сенковского; он зазывает меня' и
говорит, что Вейнберг хотел заплатить, но так как я должен Печатнику
90 руб., то сей последний принимает на себя долг, и он считает себя со
мной — квит. Это меня взорвало. Я отправляюсь к Печаткину, спраши­
ваю его — и оказывается, что Вейнберг всё солгал гнуснейшим образом.
Печаткин сознался, что говорил как-то в его присутствии, что считает
за мной эту сумму, но чтобы принимать перевод на него — ничего подоб­
ного не было. Каков подлец! При этом я объяснился с Печатанным отно­
сительно его. претензии, передал Ваши слова и предлагал ему получить
с меня деньги, выдав мне расписку, что он получил их и на каком осно­
вании. Печаткин считал за мной потому, что делал расчет по 40 руб. за
лист. Узнавши же, что он ошибается, что плата была оптовая и что, во­
обще, мне за лист предлагалось более, он извинился и объявил свою
претензию прекращенною, как недоразумение. Вообще я не понимаю,
каким образом он мог считать за мной, не имея со мной никакого дела;он
должен был считаться с Вами, и это объясняется тем, что Вы много ему
прощали и он не смел иметь претензию на Вас и вздумал считать за мной.
Но как он это странно делал! 5 лет молчал, не написал мне, не требовал,
и я только по слухам знал о том. Делается ли это? Но вся эта история
с Вейнбергом так мне опротивела, что мне хочется всё это кончить какнибудь. Право, я не привык к таким скверностям. Подам в Упр[аву]
благоч[иния] и махну рукой; пусть что хотят, то и делают. Взыщут —
хорошо, нет — не надо. Что Вы мне посоветуете по этому делу?
Квартиру я нанял весьма хорошенькую: две хорошо меблированные
комнатки, даже с роялем, с прислугою, пищею и пр. удобствами,—и
35 руб. в месяц. Тишина и спокойствие полное, не то что в chambres
garnies, где крик, шум, гвалт постоянные и запах из кухни. Здесь же я
один квартирант у хозяйки и совершенно счастлив. От Вас еще ближе:
я в Стремянной улице, а Ваш переулок идет перпендикулярно, и восста­
новление этого перпендикуляра — именно из точки моего дома Из окон
Вашей квартиры виден весь дом, замечательный тем, что огромными бук­
вами написано: Самолет. Дом № 8-й, квартира № 14-й.
Простите великодушно за такое пространное письмо. Это случай.
Да будет Вам деревенстбовать, переезжайте в город.
Добрейшей матушке Вашей целую ручку. Кланяйтесь, ежели увидите,
Дарью Феодоровну1. Мне очень досадно, что я ее не видал.
Прощайте, добрейший друг Александр Васильевич. Обнимаю Вас.
Душевно преданный
М. Ливенцов
1 Д. Ф. Харламова.

В. В. ЛОБОДА
1
Милостивый государь!
Посвящая с давнего времени досужие часы от служебных занятий
литературе, я написал несколько рассказов и описаний, взятых с на­
туры. Один из них, я решаюсь теперь послать Вам на рассмотрение, вполне
веря, что при том деятельном и постоянно принимаемом Вами участии

В. В. ЛОБОДА

191

в писателях, которое выказывается в разборах Ваших по журналистике,
и при Вашем беспристрастном и свободном от постороннего влияния
взгляде при оценке появляющихся в свет неодинакового достоинства
сочинений — Вы обратите внимание и на посылаемое мною описание
«Вечера двух соседних хаток г. Белец» без того невыгодного для новичков,
заранее составленного и так многими усвоенного понятия, что всё начинаю­
щееся должно быть слабо и недостойно занять места на страницах поль­
зующегося уже известностью журнала, который должен украшаться
лишь именами сочинителей, получившими уже некоторое право на вни­
мание.
Я отчасти знаком с Вашим взглядом на литературу, которому, читая
Ваши статьи, постоянно сочувствовал; я верю, что если мое сочинение
имеет достоинства, то будет Вами принято и будет, несмотря на то, что
имя мое не являлось еще в печати ни под одним сочинением, безбоязненно
напечатано на страницах Вашего журнала. А потому и повторяю мою
покорнейшую просьбу: рассмотреть без Предубеждения посылаемое мною
описание, и, если найдете достойным, то и напечатать его в Вашем журнале.
Кроме посылаемого мною сочинения, я имею девять уже оконченных
рассказов из «Записок инженера», т. е. ряд картин и происшествий,
встреченных им при съемке р. Днестра, — отдельных по основному
сюжету, но связанных вместе участвующими, одними и теми же рабочими
людьми, которые, при новых обстоятельствах, выказываются с новой
стороны и тем, с каждым разом, обрисовываются всё полнее. — Этими
рассказами я также могу Вам служить, конечно, если Вы изъявите на то
мне свое желание.
В заключение, покорнейше прошу не оставить сообщить мне, какой
участи подвергнется посылаемое мною описание.
Примите уверение в моем к Вам, милостивый государь, уважении,
с каким имею честь быть
Ваш покорнейший слуга
В. Лобода
28 Марта 1857 г., г. Перекоп.
Адрес мой: В г. Перекоп, Начальнику Телеграфной Станции, Инженер
Штабс-Капитану Лободе.
Владимир Васильевич Лобода, начальник искусственного строи­
тельства Херсонской комиссии Министерства путей сообщения. Печатался в вель­
ском Благоустройстве*. С «Библиотекой для Чтения», где он претендовал сотрудни­
чать, его постигла неудача. Его письма к Дружинину представляют интерес, как
голос из провинции неудачника на литературном поприще.

2

Милостивый государь!
При письме моем от 28 Марта настоящего года, я, нижеподписав­
шийся, Ваш покорнейший слуга, послал Вам мое небольшое сочиненьице
под названием: «Вечер двух соседних хаток г. Бельца» и покорнейше
просил напечатать его в издаваемом Вами журнале. Но тогда я совер­
шенно упустил из вида то обстоятельство, что оно, может быть, будет
найдено Вами слабым и, вообще, недостойным того, чтобы занять место
на страницах Вашего журнала, и Вы будете чрез то поставлены в необ­
ходимость просьбу мою, как, вероятно, и просьбы многих такого же рода,
оставить без внимания и ответа; потому что не обязаны же Вы делать
расходы на уведомления непризнанным писателям, что сочинения их
плохи и потому помещены в печати быть не могут.
Желая исправить свою ошибку, я, при настоящем к Вам письме,
прилагаю на расходы рубль серебром и мою убедительнейшую просьбу:

192

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

или не оставить меня своим уведомлением, что сочинение мое будет поме­
щено в печати, или же отослать мне его обратно. Какие бы оно ни имело
недостатки и как бы ни казалось ничтожно для других, но для меня, по­
тратившего на него некоторое время и труд, оно имеет значительную цену,
а потому я сильно желаю и желать буду видеть свое дитятко или в пе­
чати или же у себя дома. Надеюсь, что Вы будете так добры, не откажете
исполнить мою, в отношении посланного Вам сочинения, родительскую
покорнейшую просьбу.
Но позвольте мне сказать еще несколько слов не о своем собственно,
но о более общем деле. Будьте так добры, дочитайте письмо это до конца.
Я предлагаю Вам свое бескорыстное и, надеюсь, не бесполезное со­
трудничество в Вашем журнале. Я желал бы помещать от времени до
времени статьи свои в виде писем, в которых бы говорил не о частностях
появлявшихся в свет сочинений, но вообще о современной литературе:
заметки о писателях, выведенные из их произведений; о видимом их ясном
стремлении к какой-либо полезной цели или же о художественном, плав­
ном и даже умном, но ни к чему не ведущем пустословии; о журналах наших
и их видимом стремлении; о слепой подражательности заграничным жур­
налам; о односторонности их; о рутине; о непонимании требований много­
численной русской публики, не той только малейшей доли ее, живущей и
прозябающей день за день в Петербурге и Москве, но публики обширной,
живущей широкою жизнью, рассеянной по всей России; о нелепом и
неимеющем никакого смысла толковании о том, что будто бы писатели
прислушиваются к требованиям и вкусу публики; об этой мнимой и ни к
чему не ведущей угодливости их; о законтрактовании писателей; о тоне
журналов, о их самоуверенности и смешном самодовольстве; о вечном
толковании об одном только Петербурге и совершенном незнании огром­
ной, интересной, любовию и силою дышащей, но отринутой — столпив­
шимися в кружок писателями — России; о ложном взгляде на провин­
циальную жизнь писателей, лишь только иногда, временно выезжавших
в провинцию с своим односторонним, заранее составленным взглядом
на вещи и меркою от Тармера в руках и потому всё находящих смешным,
что выходит из их узких рамок и понятий, сроднившихся уже с Петербург­
скою жизнью, забывая то, что многосторонние таланты не сидели сиднем
на одном месте, а разъезжали, собирали повсюду мысли и вдохновения, —
это принадлежность таланта истинного: таков был Лессинг, таковы были
и у нас: Грибоедов, Пушкин, Лермонтов и Гоголь в периоды лучшей
их деятельности; о том, что наши даровитые писатели тратят свои силы
и способности на пустячки, не видя великих, восстающих из мрака во­
просов; о боязни их быть резкими в сужденьях; о боязни высказаться
вполне и впасть в погрешности; о боязни подпасть подкритику; о их осто­
рожной, на высоких каблучках, мелкими шажками, походке — в лите­
ратурном смысле; о усвоенном ими способе оставлять всё более в интерес­
ном тумане; о нелепых укорах, которые повсюду слышны, что писатели
не вполне замаскировываются; о том, как они могут и где именно прислу­
шаться к вкусу и требованиям публики, — где эти органы?! об отсутствии
вообще в литературе живых интересов и вопросов; об отсутствии полемики
по этому поводу, мертвенности и усыплении литературы, покоящейся
лишь покуда на Гамбсовых креслах, и проч., и проч.
Предлагая свое сотрудничество, я обещаюсь, что буду неумолим и
беспристрастен; не буду отмалчиваться и отделываться, но буду всякий
вызов принимать, вести дело открыто, с полною свободою мыслей, раз­
вивая их до крайних пределов. Буду соглашаться в справедливых воз­
зрениях и гнать, и преследовать — с энергиею и беспощадно — всякую
смешную или парадно разодетую куклу. Буду указывать не только при­
чины зла, порока и нелепые и педантически-важные, по существу же

В; В5 ЛОБОДА

193

своему пустые или вредные понятия; буду не только затрогивать пальчиком
вопросы, оставляя их на бесполезное решение благосклонной, образован­
ной и многоуважаемой публики, как это, по большей части, делают теперь
писатели; буду не только восклицать: кто виноват! и глубокомысленно
и бесполезно молчать, — но буду указывать исходные точки, буду го­
ворить: «вот где зло кроется!» и выгонять его оттуда ногою; буду указы­
вать, как искоренять его; буду вопить, где нужно, от лица тысячи людей,
буду кричать и требовать измененья; буду потрясать закоренелые пред­
рассудки в самом их корне и разоблачать мнимое величие, где бы оно ни
было...
Нужно понять, что писатель — посредник между народом и властями,
что он представитель народа, что он богом назначен выказывать распро­
страняющееся зло, порок и неправду, ускользающие от закона, но не для
одной потехи, а чтобы правительство могло вб-время принимать надле­
жащие меры, а подчас следует и указать, каким путем нужно действовать
и преследовать зло; нужно, чтобы писатели способствовали к полезным
введениям, узаконениям и общественным учреждениям — и не в одном
Петербурге, а повсеместно, а для этого нужно, чтобы писатели были рас­
сеяны повсюду; нужно уметь поставить себя писателям на более почетное,
чем простых сказочников, место; нужно заслужить им цену и уважение
от правительства и сделаться их необходимыми и полезными двигателями;
нужно писателям домогаться этого всеми благородными способами и ме­
рами; нужно, показав пользу некоторых сознанных уже учреждений, до­
могаться их осуществления и потом указывать публике: что то-то у нас
привилось и в какой мере, а если нет, то какие встретились тому трудно­
сти, — пусть публика не составляет бессмысленной толпы, которая ни­
чего не знает, что у нас делается и что хотят еще сделать, — пусть она
сочувствует, негодует и радуется! Нужно, чтоб публика видела участие
и заботу писателей об общей их пользе, —тогда она будет ценить и ува­
жать их; нужно писателям подружнее жить с театром, ставить на сцену
почаще, в рельефных изображениях, уже возбудившие интерес вопросы,
чтобы еще нагляднее выказать зло, порок и слабости нашего времени.
Нужно писателям подняться еще выше: они должны указывать ученым
на их труд — показать, в чем нуждается публика и чем они должны за­
няться прежде всего; нужно просить их об этом ради общественной пользы,
доказывать необходимость разработки того или другого предмета, как это
отчасти делал Лессинг; нужно распростронять свое влияние и на худож­
ников и артистов — это специалисты своего рода, им некогда вникать
в требования публики, им нужно указывать должное к общей пользе
направление, им нужны только теммы, а они уже разовьют остальное и
сами; нужно распростронять свое влияние на юристов, которые спят
непробудно.
Писатели должны быть не фаты, не фанфароны и педанты, а иметь душу
любящую, с небесным огнем; они должны стараться, всё соединять вместе
для одной общей, полезной цели; они должны проникнуться своим на­
значением, понять ту роль вполне, которую должны разыгрывать,—и
тогда они не сказочники, не труженники для пустой цели, чтобы только
занять праздный ум сибарита и наполнить его мелкую душу, а полезные
деятели государства — те же, как и вдревле, пророки, те же, как и преж­
де, увлекающие за собою толпу ораторы. Их назначение высокое, хотя
и утраченное, но, поверьте, не безвозвратно; и даже достигнуть всего этого
не так трудно, как с первого раза показаться может.
Нужно, господин издатель, чтобы в ваших журналах был отдел,
где бы всякий мог поместить свое письмо, жалобу, благодарность и пуб­
личный процесс и проч., хотя бы то и не имело художественной отделки
и литературного достоинства. Нужно, наконец, когда-нибудь отделить

194

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

и для России хотя маленький уголок в Ваших толстых журналах; нужно,
чтобы на эти присылаемые к Вам письма и проч, был бы у Вас же и ответ,
а если того требовалось,—и совет, и поощрение; нужно, чтобы журнал
Ваш заключал в себе душу целой России, а не одного, как капля в море,
Питера. — Тогда у Вас появятся не три, а тридцать тысячь подписчи­
ков — поймите это, наконец! Тут будут живые струны нашей жизни, не
вымысел праздного воображенья, а радость и горе наше! Вспомните, что
журнал и газета «Труды» И. В[ольно]—Экономического] Общества] по­
тому только имеет шестьтысячь подписчиков, что там существует постоян­
ный обмен мыслей целой России, и сухой предмет, как сельское хозяйство
(я говорю сравнительно) делается интересным — принимает жизнь.
Нужно, чтобы Вы, господа, не затворяли дверей Ваших от родных,
ваших же русских собратов, которые напрасно стучатся в них с болью
сердца, умирая где-нибудь в больнице, ачтобы вы кликнули их самии повели
в свет; вот Ваше назначение, вот священный Ваш долг, которого почти
никто из Вас не понимает или понять не хочет. Сделайте это — и Россия
проснулась от тяжкого, долгого сна: каждое доброе сердце откликнется
и заговорит — и как еще! тогда многие из Ваших умников спрячутся.
Дело не в знаках препинанья, не в слоге и художественной отделке и
замаскировании писателя, а в мыслях и чувствах его. Вспомните, что и
Гоголя укоряли в незнании грамматики, что и первое описание Грибоедова
было принято Измайловым с подсмеиваньем, а каковы они были в самом
деле — это теперь знает каждый. Тогда появятся тысячи талантов; труден
каждому первый шаг — Ваш долг облегчить его. Ведь большинство
талантов не должно пугать вас?
Откровенно скажу, что многим Ваши настоящие журналы кажутся
и приторны, и пусты; нужно иметь слишком много свободного времени
и особенную охоту к чтению, чтобы читать: о Дюсо \ операх, никогда
нами не слышимых и проч., о Китае, Испании, Англии, Франции — о всем,
только своего не видеть. Подумайте об этом, и Вы увидите, что я вполне
прав и достоин того, чтобы Вы отворили покуда, хоть для меня, двери и
впустили грешника в рай.
Во всяком случае, какой бы Вы, а также и другие не сделали мне
прием, я вступил уже на литературную стезю и никак, ни при каких
обстоятельствах уже с нее не сойду, а надеюсь, что с божьею помощью
и помощью благонамеренных людей пойду по ней вперед и, как мне ка­
жется, не без полезной цели.
В ожидании Вашего ответа, позвольте мне засвидетельствовать Вам,.
Милостивый Государь, мое уважение и преданность, с которыми имею
честь быть, Ваш покорнейший слуга
В. Лобода
17-го Майя 1857 г., г. Перекоп (Тавр. губ.).
Адрес мой: в г. Перекоп, Инженер-Капитану Лободе.
Письмо, полученное в редакции «Библиотеки для Чтения» в отсутствие Дру­
жинина, попало в его руки позднее. Над письмом написано: «Прочитать «Вечер двух
хаток» и отвечать, можно ли печатать, а о содержании настоящего письма сказать,
что Дружинин теперь за границею».
1 Ресторан в Петербурге.
' 3.

Милостивый государь!
Вместе с настоящим моим письмом я хотел прислать и изготовляемую
мною теперь статью. Но окончание ее, вижу, что может, по причинам,
иэ от меня зависящим, значительно замедлиться; а потому я и решился на
этот раз ограничиться лишь изъявлением моей к Вам благодарности за

В. В. ЛОБОДА

195

Ваше снисходительное ко мне письмо и покорнейшею просьбою выслать
ко мне рукопись «двух хаток». С мнением Вашим по поводу этой статейки
я совершенно соглашаюсь: в таком отрывочном виде, без ясно указанной
цели, она не должна появляться в свет. Ее должно сократить и ввести
в ряд других, уже отчасти мною вчерне заготовленных, описаний; и
следует, кроме того, предпослать пред ними особую, объясняющую цель
появления такого рода описаний, статью; и тогда она может получить
определенный смысл и своего рода интерес, составив звено целой цепи.
Теперь позвольте мне еще занять Ваше внимание мыслью, которую
мне хочется перед Вами высказать.
В письме Вашем ко мне от 3 сентября Вы были так добры, что удостои­
ли меня своим объяснением по поводу поступающих к Вам из провинций
неудовлетворительных по достоинству и содержанию сочинений: «томы
нелепых сантиментальных романов, стихи в огромном количестве — и
стихи длинные—и, наконец, малое число дельных вещей, писанных так,
как будто у нас не существует ценсуры».
Я понимаю всю неприятность, которую должны испытывать как Вы,
так и всякий другой редактор, при разборе этих сочинений, по большей
части не выдерживающих критики и по понятиям своим, как и самая
провинция, всегда несколько отсталых. Такие занятия, при всем Вашем
желании быть внимательным к труду других и справедливым при их
оценке, не встречая, почти постоянно, никаких достоинств в сочинениях,
являющихся из глубины России, заставят Вас, наконец, если не в настоя­
щее время, то после, по прошествии двух или трех лет, сделаться к ним
равнодушным и почти убедиться, что присылаемые из провинций сочине­
ния не стоят того, чтобы тратить на них золотое время. Провинция, за
чрезвычайно малым исключением, всё представляться будет учеником,
и притом бестолковым, мало понимающим дело и требования господ­
ствующих идей. Они, видимо, не могут слиться с шагающими вперед
столицами и должны лишь постоянно внимать гласу своих наставников.
Но, с другой стороны, и отделаться, и отрешиться от провинций окон­
чательно, подавляя их громадностью пониманий столиц и низводя их на
вечное школьничество, будет также не совсем справедливо. Нужно всеми
средствами стараться связать Россию общим интересом, как можно теснее,
в ее разумной и духовной жизни, а этого, конечно, нельзя сделать, остав­
ляя всю Россию, пред столицами, на степени ученика. Покуда провинции
наши и находятся в этом неестественном и вредном для общей жизни
состоянии, это доказывается всем вздором, из нее присылаемым.
По-моему, цель периодических изданий не в том только должна со­
стоять, чтобы знакомить публику с достойными внимания литературными
произведениями; есть цель, более высокая и, конечно, более трудная —
стараться всеми способами и средствами отделившихся от разумной жизни
людей в провинции соединить с разумною жизнью столицы; заставить
их менее стремиться к набиванию карманов и желудков, а более думать и
соображать, показать им глубоко вкоренившуюся в них, лишь только
по наружности, безотчетную подражательность нашим столицам, как те,
в свою очередь, во многом подражают Западу: Франции и Англии; за­
ставить понять цену их собственной жизни, которой они теперь, почемуто, почти стыдятся. А чрез это-то и выставляют они, в своих сочинениях,
по жизни не провинцию, как она в действительности есть и должна быть,
со всеми ее хорошими сторонами, которых они не сознают, а людей, давно
заразившихся обезъяничеством и в чувствах, и в поступках — этих
отвратительных ни пав и ни ворон; а потому-то и выходит у них, что не­
совершенные копии их гораздо хуже столичных оригиналов, так или иначе
уже несколько привыкших к разыгрываемой ими полуинностранной роли,
уже окрепших в ней, а отчасти и переродившихся. Нужно заставить

196

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

понять их, что вилка никогда не должна разыгрывать роли ножа, иначе
она будет только смешить своими несвойственными ей выходками.
Мне кажется, что это, как и другие направления провинциалов, хорошо
можно видеть из присылаемых Вам из глубины России сочинений. Я уве­
рен, что в них повторяется почти то же, конечно с меныпейю даровито­
стью, что говорилось уже несколько лет тому назад в наших же журна­
лах, — сочинений тогда современных, но теперь отсталых и неприятных;
я уверен, что в них люди, ничего полезного не делающие: лентяи, баричи
и барыни, выставляются с возможно выгодной стороны, вечно занятые
своею любовьюшкою и говорящие о своих чувствах, а маленькие чинов­
нички, купцы, а, пожалуй, еще и простой народ — представлены в
курьёзном, грязном и, конечно, не в правдоподобном виде.
У нас удивительную имеют способность опошливать всякий даже
достойный строгого рассмотрения предмет почти до омерзения. Явится
сочинение, имеющее успех, где, например, выставляется взяточниче­
ство, — и пошли все писать на ту же тему, почти без всякой мысли и
разрешения вызванного этим сочинением вопроса; каждый, как будто
только хочет высказать, что вот и я знаю еще один случай о взяточни­
честве. Так было, в последнее время, помещено несколько статей и в
«Современнике» — и это называется приноравливаться к вкусу и требо­
ваниям публики! Похлопают, покричат и, ни на чем не решив, умолкнут;
«дескать, уже подняли вопрос на ноги», как вожатый медведя подымает
своего Потапа Потапыча.
Провинция с давних пор, благодаря насмешкам прежних писателей,
привыкла считать себя смешною и даже неприличною по жизни. И в силуто этого, она теперь всеми средствами так и старается, хоть по наруж­
ности, походить на столицу. Каждому приехавшему из столицы можно
вести себя самым оскорбительным для провинциалов образом: форсить,
чваниться; ему дивятся, начиная от каблуков до пробора на голове, —
ему всё будет прощено, и единственно потому, что он подышал воздухом
Питера или Москвы. Ему не для чего приноравливать себя к быту про­
винциалов и чтить их простоту и образ жизни; он смело может, пред самым
отправлением хозяина дома ко сну, преднамеренно явиться к нему — и
он, и всё семейство его будут, как нельзя более довольны, сидеть далеко
за полночь, улыбаться сладко и потом еще с гордостью рассказывать
другим о лестном для них посещении; вся провинция к его услугам и
готова переделать себя в угоду часто недостойного выходца. При таком
направлении, говоря вообще, может ли что написать провинция хорошего,
своего,— конечно нет. Она больна общею и, вдобавок, еще по-своему
искаженною болезнию; лекарство от этой болезни, конечно, в руках
столиц, куда она всегда устремляет напряженно свои неразумные взоры,
и отчасти в руках редакций журналов.
Я опять того же мнения, что в наших журналах нужно отделить место
собственно для русских, несколько отсталых и малосозревших людей;
что нужно принять их покуда так, как они есть, — в неудовлетворитель­
ном виде, и повести их опытною рукою с извилистой тропинки на воз­
можно лучшую дорогу; и это может быть начато с тех господ, которые
лезут теперь к Вам с своими неудовлетворительными сочинениями.
Разбор этих сочинений составляет тяжкий труд, не приносящий как
Вам, так и посылателям сочинений никакой пользы. Вы прочитываете
кипы рукописей и, быть может, с грустью отодвигаете их в сторону; а
сочинители, не видя своих сочинений в печати, всё надоедают Вам своими
письмами. Они, по всем вероятиям, негодуют на Вас, как и на других
редакторов, оставаясь в том же неведении и заблуждении, в каком они
были и прежде. Положим даже, что негодные для печати рукописи Вы
возвратили та зад— но всё этим еще не удовлетворен досылатель; он

В. В. ЛОБОДА

197

начинает думать и соображать: отчего его сочинение не удостоилось печати
и, конечно, при этом толкует по-своему—в свою пользу и к невыгоде
редакции; будет думать и распространять свои мысли другим, что их
сочинения рассматриваются мельком, без должного внимания и, может
быть, не редактором, у которого, должно полагать, свободного времени
очень немного, а кем-нибудь, по поручению редакции, другим, не могу­
щим хорошо оценивать красоты сочинений. Пожалуй, станут думать
еще, что для хорошего приема их сочинений в литературе нужно, каки
вообще для хорошего приема в обществе, иметь своего рода известный
чин и должность, имеющие такой вес в России, т. е. некоторую извест­
ность, рекомендацию, наружную, с первого взгляда кидающуюся в глаза,
вывеску. И все эти сомнения и догадки будут развиваться свободно и на­
ходить, по своему вероятию, сочувствие во многих. Нужно, по-моему,
чтобы публика или, по крайней мере, подписчики почаще могли усматри­
вать редактора или редакцию выписываемого ими журнала, их распоря­
жения и заботу, их, сокрытую теперь, работу. Отчего бы, например, ныне
бесплодную, по рассматриванию присылаемых в редакцию неудовлетво­
рительных сочинений, работу не облекать ежемесячно в статью от редак­
ции, в которой бы поименовывались все поступавшие в редакцию сочи­
нения: «из Тулы — роман «Три брата», «из Хотина — описание урочища
«Буковины» и проч. При этом следует каждому сочинению сделать крат­
кий разбор, вроде того, как Вы сделали в письме своем о моих «двух
хатках». Уверяю Вас, что- каждый останется этим совершенно доволен,
а главное, каждый будет знать, что сочинение его не валяется нерас­
смотренным. Для того, чтобы суждения редакции не казались голослов­
ными, можно делать из разбираемых сочинений некоторые выписки —•
показывать недостатки того и другого из них; показывать, когда нужно,
в беглом очерке содержание сочинения, господствующую мысль его;
наконец, не мешает, если автор того заслуживает, выразить ожидание
на лучший его труд и указать на достоинства его сочинения. (Само собою
разумеется, что при разборе не должна быть ирония.) После краткого
разбора можно сделать несколько общих замечаний, показать, например,
ложность видимого направления, указать на потребность и тот интерес,
которого, по преимуществу, должно ожидать от сочинений раскинутых
по всем концам России людей, и проч., и проч.— статья может выйти
преинтересная и, конечно, уже не бесполезная.
Кроме того, мне кажется, нужно, в особом от редакции объявлении,
предварительно объяснить, что из поступающих в редакцию сочинений
будет делаться разбор не удостоенным напечатывания; что сочинения
эти могут быть, не далее известного срока, по желанию присылателей,
отсылаемы обратно, и для того должны они прилагать столько-то на пере­
сылку. И следует еще, независимо от всего, при первом месячном разборе
поместить статью вроде вступления, в которой объяснялось бы, почему
редакция считает нужным помещать разборы статьям, и не удостоенным
печати, и выказать от того ожидаемую общественную пользу.
Этою мерою, как я думаю, устанавливается столь восхитительное,
ни с чем несравнимое движение мыслей — от редакции к публике и об­
ратно. Это будет иметь вид общества, где редакция будет выставляться
в самом утешительном и выгодном свете: это центр, к которому постоянно
будут стремиться более или менее даровитые и развитые способности и
находить в нем равно радушный прием.
Уверяю Вас, что пора пришла, когда каждый с душою человек охотно
готов видеть свою, в нас самих созревшую, хотя и далеко несовершенную
жизнь, в многостороннем ее проявлении, — чем чужую или перенятую
нами от других, хотя и в более совершенном виде. Пусть мы увидим, на­
конец, — это я говорю от лица многих, — нашу Россию, как она есть,

198

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

чем ничего не будем о ней ведать. Пусть мы видим ее в ложном, неесте­
ственном, несовершенном состоянии, но всё-таки видим. Нам нужны не
одни достоинства ее — эти окончательные уже созревшие плоды, а ошиб­
ки ее, борьба, эта осязательная, видимая сама по себе жизнь. Сделавшись
видимою со всеми своими недостатками и промахами, она скоро станет
совершенствоваться, скорее, чем под маскою небывалого совершенства.
Она откроет свои раны и слабые стороны в жизни — и найдутся средства
и исцелить, и укрепить ее.
Но и редакция, принявшая на себя этот труд, не будет в проигрыше
уже и тем, что свои, ныне бесплодные занятия по рассматриванию при­
сылаемых из провинций сочинений, — от которых совершенно отречься,
по чести, нельзя, — она употребит с немалою пользою и, надеюсь, с не­
малым интересом для всей читающей публики.
Может быть, и такие, согретые теплым чувством любви, действия ре­
дакции будут не всеми одинаково хорошо приняты, и, может быть, най­
дутся люди, готовые порицать эту небывалую меру общего сближения,
и вообще станут, в состоянии близорукости своей, подшучивать и под­
смеиваться. Но что смотреть на таких господ! — бездушных и слепых по
существу своему, всегда готовых лишь обращаться к Западу и для разъ­
яснения сомнений, и для новых сил своих. Сознано, прочувствовано,
польза видима — и с богом.
Я выразил пред Вами, как понимал, мысль мою. Вам ближе видеть:
может ли она быть с пользою применима к делу или же должна подходить
к числу невыполнимых фантазий.
С глубоким уважением и преданностью, имею честь быть Ваш, Ми­
лостивый Государь, Покорнейший слуга
В. Лобода
17 Октября 1857 г., г. Перекоп.
Адрес: Инженер-Капитану Лободе.
4

Милостивый государь!
В 10-м номере Вашего журнала помещен разбор моей статьи «О мел­
копоместных дворянах», напечатанной в одной из книжек «Сельск. Бла­
гоустройства». Этот разбор принадлежит г. Тернеру х.
Г. Тернер, конечно, мог высказывать свои мнения как насчет моей,
так и других статей — на это никто претендовать на него не может;
но в разборе своем он статью мою во многих местах представил в изменен­
ном и даже превратном виде; в тексте, им же самим подобранном и извра­
щенном, он расставил вопросительные знаки, как бы перед словами под­
линника, и, вдобавок ко всему, был как в тоне, так и выражениях своих
слишком неумерен. Это всё дает мне полное право, защищая свои мысли
и убеждения, отвечать ему не с требуемою умеренностью выражений, что,
впрочем, я употреблял более как необходимость.
Я надеюсь, что Вы очень хорошо понимаете, что такая статья, как
г. Тернера, не может быть мною оставлена без возражения: этого даже
требует и самая польза защищаемого мною предмета. И как разбор
моей статьи — повторяю, крайне неумеренный — был помещен в Вашем
журнале, то надеюсь, что Вы не откажетесь премного обязать меня напе­
чатанием в следующем номере Вашего журнала (т. е. в декабре) и
статьи моей, при сем посылаемой.
Я очень хорошо знаю, что наши периодические издания, имея свои
цели и направления, очень легко могут, ни чем не стесняясь, отказывать
в напечатании статей, не соответствующих этим условиям. Но здесь уже

М. Н. ЛОНГИНОВ

199

идет речь не о цели известного направления, а о возможности защиты
своих мнений — и именно перед тою частью публики, на которую Ваш
журнал имеет свое влияние и которая уже слышала о мне нелестное слово
г. Тернера.
Я вполне уверен, что Вы не захотите своим отказом поставить меня в
неприятное состояние — отыскивать принятия статьи моей в других жур­
налах, где не только м о г у т, но и будут иметь право мне в том отказать.
С истинным уважением и преданностью имею честь быть, Ваш,
Милостивый государь, покорнейший слуга
В. В. Лобода
18 Ноября 1858 г., г. Псков.

Адрес мой: Начальнику Телеграфной станции, Капитану Л.
1 Ф. Г. Тернер в главе X: «Мелкопоместные дворяне, фермеры и собственники» своих
«Очерков соврехиенных сельско-хозяйственных вопросов» («Библиотека для Чтения»,
1858, октябрь) разбирает в тоне вполне корректной критики ответ Лободы на статью
Кошелева о мелкопоместных дворянах («Сельское Благоустройство», № 2); проект
’ Лободы, опровергаемый Тернером, сводится к следующему основному положению:
«Состояние мелкопоместных дворян будет самое прочное только в таком случае,.... когда
они составят из себя отдельные общины с правом общинного владения землею; или,
еще лучше, если войдут с крестьянами в общий состав общин». — Ответ В. В. Лободы
Тернеру не был помещен Дружининым в «Библиотеке для Чтения».

М. Н. ЛОНГИНОВ

Москва, 2-го января 1857.
Начинаю желанием Вам, любезнейший друг Александр Васильевичь,
всевозможных благ на 1857 год, а равно и сделавшейся всем нам любезною
Библиотеке для Чтения. Вы не можете себе представить, как я обрадо­
вался письму Вашему от 25-го декабря; оно пахнуло на меня приятной,
славной стариной, которую грех не помнить даже в теперешнее счастли­
вое для меня время, и вместе с тем доказало вновь неизменившуюся друж­
бу доброго товарища, с которым много делилось всякой всячины. Я уве­
рен, что Вы не сомневаетесь в искреннем участии, которое внушает мне
успех Вашего журнала. Судя по книжкам, изданным под Вашей редакцией,
можно удостовериться, что его ожидает прекрасное положение в литера­
туре и справедливое внимание публики. Вы созданы редактором, и ви­
деть Вас им была всегда моя pia desideriaх. Бог дал Вам талант, а благо­
родная страсть к знанию обогатила Вас начитанностию и просвещением,
у нас редкими и которым обширное поприще представляет издание жур­
нала. Кроме того, личный Ваш характер создан для привлечения к Ва­
шему журналу писателей и чтоб сглаживать увлечения духом партий и
разные угловатости, от того происходящие. Отношения Библиотеки и
Современника также чрезвычайно говорят публике в пользу обоих жур­
налов. У нас знали только планеты со спутниками: Сын Отечества с Пче­
лой2, Телескоп с Молвой 3, Отечествен. Зап. с Литер. Газетой4, а теперь
с Ведомостями5. Но зрелище двух одинаково серьезных журналов, равных
и независимых, живущих, несмотря на то, во взаимном уважении, согла­
сии и даже помощи, не может не радовать читателей и не пугать Андрея
и даже журналистов почище его. Дай бог Вам всяческого успеха; с радостию вижу, что у Вас и материялы главные запасены на долгое время
и дают Вам возможность действовать независимо. О себе скажу Вам, что
надеюсь сообщить Вам что-нибудь в чернокнижие, а если Вам не непри­
ятно, то постараюсь присовокупить кое-что и по библиографической части.
Если не делаю этого теперь же, то это потому, что у меня теперь горит одна

200

ПИСЬМА К А; В. ДРУЖИНИНУ

работа, покамест секретная, но которая, надеюсь, появится к посту или
постом, и если будет удачна, то за нее скажут спасибо, а сама она послу­
жит началом целого ряда однородных трудов, о которых я давно мечтаю®.
Если Вам будет время, черкните мне словечко и сообщите Ваш адрес.
Прощайте, любезный друг; не забывайте искренно любящего Вас
М. Лонгинова
Всем мое рукопожатие, особенно Панаеву и Боткину.
Михаил Николаевич Лонгинов (1823—1875), библиограф, историк
литературы. Сотрудничал в «Современнике». Позднее отошел от литературного круга,
в 1867—1871 гг. был орловским губернатором, в 1871 г. назначен начальником Глав­
ного управления по делам печати. Был близок Дружинину «с самых молодых лет»,
как он сам свидетельствует. Деятельный участник дружининского Чернокнижия
(«единственный достойный сотрудник по чернокнижию», записал о нем в Дневнике
Дружинин), автор порнографических стихотворений. В ИЛИ хранится неопублико­
ванное письмо Дружинина к Лонгинову (от 25 декабря 1855 г.), в котором Дружи­
нин цинично восклицает: «Пусть лучше сгинет человечество, чем основа черно­
книжия». Его «Листок из воспоминаний», посвященный Дружинину, помещен в
VIII т. Соор. соч. Дружинина (стр. V—XIV).
1 Благие пожелания.
8 Газета «Северная Пчела» объединялась с «Сыном Отечества» тем, что редакто­
рами-издателями были те же лица: Булгарин и Греч.
8 «Молва» — журнал мод и новостей, издававшийся Н. И. Надеждиным при
«Телескопе».
4 «Литературная Газета» (1840—1849) и «Отечественные Записки» издавались
тем же редактором-издателем — А. А. Краевским.
6 С 1852 г. А. А. Краевский был постоянным участником редакции «С.-Петер­
бургских Ведомостей».
6 Вероятно, имеется в виду статья «Новиков и Шварц. Материалы для истории
русской литературы в конце XVIII века», опубликованная в «Русском Вестнике»,
1857, октябрь, кн. I, и последующие очерки «Материалы для истории русской лите­
ратуры в конце XVIII века», напечатанные в «Русском Вестнике» уже в 1858 и
1859 гг.

В. Н. МАЙКОВ
1

31 Июля 1856 г.
Поверите ли, почтеннейший Александр Васильевич, что со дня полу­
чения мною Вашего письма (14 Июля) не было у меня свободной минуты
на написание ответа, как бы это следовало порядочному человеку. Конечно,
я ел, пил и спал, но, немедленно после еды, особенно когда, возвратив­
шись из должности на дачу к пяти часам, совершишь эту еду быстро и
звероподобно, —писать невозможно; лишь только почувствуешь облег­
чение и снова начнешь входить в роль человека, из типографии приносят
корректуры или рукопись, напр., о каком-нибудь хане Тимуре, с прось­
бою дать ответ через день — автор, мол, уезжает; пожалеешь, что уез­
жает автор, а не читающий его сухие выводы, и примешься читать иссле­
дования о монгольских князьках, до которых никому дела нет, и т. д. •
Мне приятно было услыхать от Колбасина, что Вы довольны послед­
ним № Библиотеки. Можно бы было лучше состряпать книжку, если бы я
не был связан гнусным присутствием в журнале Старчевского \ — не
потому, что он что-нибудь делает, т. е. трудится по журналу, — нет, он
ничего не делает, а портит дело тем, что смущает разные лица, в том числе
и доброго старичину Лажечникова2. Статья Салтыкова3 запрещена: я
уверен, что это дело рук Старчевского, который написал Печаткину, что
такие статьи перевернут всё вверх дном, погубят журнал и что он за
такие статьи (а эта, не забудьте, уже была смягчена) не отвечает. Мне не­
ловко было отправляться к ценсору, так как я неофициальное лицо, а

В. Н. МАЙКОВ

201

Старчевский, как редактор, мог бы внести статью в комитет, где она,
еще раз исправленная автором, прошла бы непременно.
В августовскую] книжк[у] я написал две статейки — о Хлыще 4 и
Краббе5: потрудитесь перелистовать их и написать мне откровенно—удов­
летворительны они? О Краббе вышла статья довольно большая и вот
почему: во-первых, Ваши статьи о Краббе нравятся мне до чрезвычайно­
сти и, по моему мнению, они действительно должны иметь интерес для
нас и потому, что Крабб напирал еще в 1780 г. на то, к чему мы стремимся
с 40-х годов, хотя к последнему времени можно применить два стиха Не­
красова:
Той бездны сам я не хотел бы видеть,
Которую ты можешь осветить6.
Во-вторых, потому, что мне хотелось представить читателям Би­
блиотеки] легкую биографию симпатичного английского писателя, а
3-х, потому, что на будущее время о Вас, как о редакторе, быть может,
будет неудобно распространяться.
Печаткин, вероятно, сообщил Вам о нежелании Соллогуба7 взять на
себя заметки о петербургской] жизни и проч. Очень жаль: фельетон,
подписанный графом-литератором, имел бы некоторый эффект. Григорьев
не прислал статьи8 до сих пор — это тоже не совсем утешительно. Объяв­
ления тоже еще нельзя печатать вследствие некоторых странных поступ­
ков Сенковского9, о которых Вам, без сомнения, известно: это затягивает
дело, а, между тем,-выгодно бы было разослать теперь объявления, так
как на коронацию в Москву наедет много народа.
Ужели отвратительная погода и ветер не наведут Вас на благую
мысль — возвратиться пораньше к нам? Как бы это было хорошо! Верь­
те, что этого от души желает преданный Вам
Владимир Майков
Григоровичу прошу поклониться и принять себе поклон от Гончарова.
№. На сентябрьскую книжку нужна статья в науки — небольшая:
нет ли у Вас наготове 10. Нельзя ли только не о Гёте, потому что в сен­
тябрьскую] будет помещен конец статьи «Ифигения Гёте» и.
Владимир Николаевич Майков (1826—1885), младший брат
поэта; окончил Петербургский университет; чиновник Департамента таможенных
сборов Министерства финансов; издавал детские журналы: «Подснежник» и «Детские
вечера», журналист; помогал в редактировании «Библиотеки для Чтения».
1 Летом 1856 г. В. Старчевский продолжал быть помощником по редактированию
«Библиотеки для Чтения».
2 В 1856—1858 гг. Лажечников состоял цензором Петербургского цензурного
комитета.
3 Статья эта «Алексей Васильевич Кольцов», не пропущенная в Петербурге,
впервые была опубликована в «Русском Вестнике», 1856, № 22 (т. VI, стр. 147—168),
очевидно с пропуском мест, одиозных в цензурном отношении. 16 августа 1856 г.
Колбасин писал Дружинину: «Салтыкова разбор о «Кольцове» Лажечников, сей бла­
годушный старец, не пропустил». См. также письмо Печаткина от 14 июля 1856 г.
4 Рецензия на очерки И. Панаева: «Опыт о хлыщах»—«Библиотека для Чтения»,
1856, август, стр. 37—43.
6 Рецензия на статьи Дружинина: «Георг Крабб и его произведения» (там же,
стр. 43—69). Рецензия изобилует восторженными похвалами по адресу Дружинина.
6 Из стихотворения Некрасова: «Замолкни муза мести и печали» (опубликовано
в «Современнике», 1856, № 3).
7 Гр. Владимир Александрович Соллогуб (1817—1882), беллетрист и драматург.
8 Познакомившись с Аполлоном Григорьевым в Москве в мае 1856 г., Дружинин
приглашал его сотрудничать в «Библиотеке для Чтения». Свою статью в этом журнале
Григорьев поместил значительно позднее — в январе 1858 г.
9 О. И. Сенковский продолжал в то время состоять официальным редактором
«Библиотеки для Чтения».
10 В сентябрьской книжке журнала Дружинин поместил свой разбор «Двух
гусаров» Толстого.
11 Имеется в виду вторая статья В. Водовозова: «Ифигения Гёте».

202

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

2

14 Июня 1857.
Пишу к Вам, добрейший и любезнейший Александр Васильевич, под
влиянием только что прочитанных корректур Степанова х. Да, в ваших
критических статьях есть всегда струя, которая необыкновенно приятно
действует на читателя; струя эта есть то теплое сочувствие и любовь к
делу, за которое вы принимаетесь. Отсутствие желчности и неафектированность похвал придают им ту силу, вследствие которой чита­
тель готов поверить вам на-слово. Если прелесть вашей манеры писать
истекает не из совершеннейшей любви к предмету, то тем не менее вам
чести и славы; потому что в таком случае тут играет главную роль искус­
ство, посредством которого вы так мастерски обманываете читателя. Впро­
чем, это я говорю только на случай, сам же, между тем, не перестану
думать, что сила ваша в любви к делу, в восприимчивости и увлекатель­
ности — свойства, которые всегда говорят о присутствии таланта. Вот,
что я сочинил: в июльск[ий] № я пустил в Науки: Год военных дейст­
вий 2 и Гёте, а потом Этюды орусск[их] писат[елях], котор[ые] и составят
как бы особый отдел между науками и критикою, так что в настоящем,
например, номере на заголовках с левой стороны страниц будет напеча­
тано вместо «науки» — «этюд, о рус. писат.», а на правой: А. П. Степанов.
Не знаю, понравится ли это вам, но мне кажется, что всё-таки это в нашем
журнале нечто новое и придает ему некоторое оживление. Дела идут очень
хорошо, №№ (между нами будь сказано), право, лучше Соврем[енника],
да и Отечественных] Записок, кроме статей Костомарова о Богд[ане]
Хмельн[ицком] 3, которые, действительно, превосходны. Фрейганга,
хотя он и не очень свирепствует, всё-таки приятно бы было вывести за
городскую стену и побить каменьями. Я собираю факты его шпилек
ибулавоки представлю их Вам, в надежде, что Вы его прикроете,
как следует. Подписчики идут теперь медленно, на что, впрочем, и роп­
тать нельзя: ведь уж июнь в половине; а всё-таки наклевываются, так
что нельзя сказать, чтоб подписка совершенно остановилась. Статей при­
сылается немалое количество, но я их, большею частию, возвращаю: хо­
рошего не много. Соллогуб дал комедийку из кавказских] нрав о в,4 где дело не обходится без кровной мести. Это оставлено до Вас.
Материалов довольно. Печаткин почти не хнычет — шаг огромный! Од­
ним словом, надеюсь, Вы останетесь нами довольны по возвращении.
У нас холода, холода и холода. Мерзость! Ваши все здоровы; Ольга
Петровна6 прихворнула, было,третьего дня, но теперь ничего, поправи­
лась. Маленькие.джентльмены и мисс процветают и, к ужасу моему, ис­
требляют непомерное количество сладостей, поэтому-то Женичка очень
любит отправляться к ним. Рыба моя ловится плохо, пот [ому] чт[о] всё
холодно. Поклонитесь от меня почтеннейшему Вас. Петр. Боткину и
Толстому, если он с вами. Гончаров 7. июня отправился за границу ле­
читься от какой-то болезни. Катя 6 и Женя вам кланяются.
Душевно Вам преданный, ленивый на письма
Владимир Майков
С Кавказа всё нет фельетонов, да и из-за границы тоже — это до­
садно! Сейчас получил письмо от галченка — Водовозова — написано
мило; я велел его набирать в июльск[ую] книжку7.
1 Это — первая статья Дружинина: «Этюды о старых и новых русских писате­
лях. В. П. Степанов»; помещена в июльской книжке «Библиотеки для Чтения» за
1857 г.
2 «Год военных действий за Кавказом 1853—1854», гл. V, гр. В. Соллогуба.
3 В своей «Автобиографии» (М., 1922) Костомаров пишет: «В марте 1856 г. я отнес
экземпляр истории Богдана Хмельницкого к цензору Фрейгангу...*. Богдана Хмель­

И. И. МАСЛОВ

203

ницкого я предназначал для печатания в «Отечественных Записках», которые цензу­
ровал Фрейганг. Верный наставлению Дуббельта, этот цензор был действительно
ко мне очень строг: вымарал множество мест, не представлявших ничего подозри­
тельного, если не прилагать особого желания толковать их с натяжкою в дурном
смысле. Мой Богдан Хмельницкий, однако, прошел и поступил в распоряжение Краевского, издателя «Отечественных Записок»... Обделав свои дела и не дожидаясь напе­
чатания «Хмельницкого», которое должно было итти на многие месяцы, с весною
я уехал в Саратов» (стр. 225—226).
4 Имеется в виду драматический очерк закавказских нравов гр. В. А. Соллогуба
«Ночь в духане», напечатанный в «Библиотеке для Чтения», 1857, сентябрь.
6 Ольга Петровна Дружинина, жена Г. В. Дружинина.
6 Екатерина Павловна Майкова, рожд. Калита (1836—1920), жена В. Н. Майкова,
беллетристка.
7 Первая статья В. Водовозова «Ифигения Гёте» была напечатана в августовской
книжке журнала.

И. И. МАСЛОВ
1
2 декабря 1853 г., Осьмин о.
Прочитавши Ваше письмо, любезный друг, Александр Васильевичь,
мне так захотелось быть в П-б-ге и я такое почувствовал отвращение к
Гдовскому уезду, что только одна гнусная бедность заставляет дорожить
местом моим, дающим хорошее жалованье, но до праздников осталось
недолго, и я утешаю себя тем, что скоро явлюсь среди Вас, хоть на корот­
кое время. —
Никиту1 Вашего осматривал доктор. —Он снабдил его лекарствами
и наставлениями. — Положено, чтобы через неделю Никита вновь явился
в Осьмино, а если ему будет нельзя, то чтобы прислал кого-нибудь по­
толковее рассказать о действии лекарств и о состоянии здоровья. —
Мих [аил] Сергеевич]2 находит, что посылать его в Дерпт не стоит (да и
Никите этого сильно не хочется), что на совершенное выздоровление его
можно иметь надежду, а в случае, если ход болезни потребует бдитель­
ного надзора и каких-нибудь особенных медицинских мер, то можно бу­
дет поместить его в нашей больнице. — Это близко от Чортова, его могут
посещать родные, и ему менее будет скучно. — Посылаю по этому предме­
ту письмо Персина и прибавлю, что всё, что нужно для Никиты, всё
будет сделано и Вам беспокоиться об этом не нужно. —
По возвращении из П-б-га, до сего времени, я, кроме некоторых дере­
вень в имении, никуда не выезжал. — Осень у нас для хлебов стояла от­
личная, но для выездов прескверная: сперва дожди, а потом морозы так
испортили дороги, что езда по ним — пытка. — Вот почему я ни милей­
шего пердуна Трефорта3, ни болтуна (иногда только сносного) Мейера4
не видал.—Поклонитесь от меня всем друзьям, а Языкова5 поцелуйте.—
Если он явится будущим летом в Гдов[ском] уезде, я встречу его с теми
почестями, какие подобают только Перовскому в.— В Сибирь ехать Вам
незачем, лучше ,в Чортово, по крайней мере, я этого желаю. — Лонгинову7 скажите, что за его статью об опере в ноябрьском «Современнике»8,
я при свйдании сильно разругаю. До свидания! Вчера выпал лёгенький
снежок и навеял на меня мечты о том, что я буду делать в П-б-ге, когда
туда явлюсь, и даже от одного только этого стало весело! —
Весь Ваш И. Маслов

Засвидетельствуйте мой глубочайший поклон маминьке.
Иван Ильич Маслов (1817—1891), гдовский помещик, владелец имения
Осьмино, сосед Дружинина; приятель Тургенева, Писемского и Анненкова. Эконо­
мист. Был причислен к Министерству внутренних дел; с мая 1859 г. — управляющий
Московской удельной конторой.

204

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

1 Садовник в имении Дружинина.
8 Доктор Михаил Сергеевич Персии.
8 Сосед по имению Александр Леонтьевич Трефу рт, в 1825—1829 гг. — офицер
Уланского полка, в отставке в чине штаб-ротмистра; владелец имения Леонтьевского.
4 Другой сосед — Яков Иванович Мейер.
6 Михаил Александрович Языков (ум. 1885 г.), директор имп. стеклянного завода.
6 Гр. Лев Алексеевич Перовский. См. о нем следующее письмо.
7 Михаил Николаевич Лонгинов.
8 Имеется в виду анонимная статья: «Итальянская опера в Петербурге»,стр. 84—98.

2

12 июля 1854 г., с. О сьм ино.
Спешу передать Вам, любезнейший друг Александр Васильевичь,
важную новость: к нам, между 13-м и 15-м числами этого месяца, приедут
Некрасов, Тургенев 1 и, может быть, Анненков.— Я получил от них
письмо, в котором они говорят об этом утвердительно. — Коль скоро это
совершится, я ту же минуту посылаю к Вам нарочного, на тот конец,
чтобы Вы приехали ко мне, а потом все вместе отправимся к Вам. —
Нужно эти 10-ть дней (которые они предполагают провесть в Гдов[ском]
уезде) нам быть всем вместе.—Так как Тургенев] и Некр[асов] охотники,
и главная причина их приезда — истребление птиц, то не худо бы прика­
зать Вам старику Вашему егеру приискать места, где есть выводки тетеревей и куропаток в окрестностях Чортова. — Здесь об этом я уже
позаботился. —
Некрасов просит послать сказать Вам об его намерении приехать, о
том, что он не отвечал на Ваше письмо по поводу этого намерения, о по­
вести и проч, и проч., всё это перескажется Вам лично. —
Прощайте! Я что-то не шутя жду наших приятелей.
Жму Вам руку.
Весь Ваш И. Маслов
Маминьке Вашей засвидетельствуйте от меня мое глубочайшее почте­
ние.
1 Некрасов и Тургенев гостили в Осьмине и Мариинском во второй половине
июля 1854 г. Дружинин записал в своем Дневнике под 31 июля: «Несколько часов
тому назад проводил я от себя петербургских гостей Тургенева и Некрасова, с кото­
рыми провел время, начиная с прошлой пятницы — сперва в Осьмине у Маслова, а
потом у себя. Они охотились удачно, и слабые их телеса несколько починились в на­
шем крае, и я развлекся с людьми, — но, по правде сказать, если бы не Маслов и
другие посетители,.... я бы не очень много извлек отрады от товарищей литераторов.
Эти два господина жили в лесу и в болоте, так что иной день нам и часу не приходи­
лось вместе беседовать».

3

29 сентября 1854 г., Осьмино.
Любезнейший друг, Александр Васильевичь! В нашем Министерстве
хороших мест весьма немного: управляющие Конторами, чинов [ники]
Особ[ых] Поручений, вот и всё, прочие же места по Д-ту (за исключением
Начал[ьника] Отделения]) — как и в других Министерствах, с тою толь­
ко разностию, что везде можно надеется на повышение, у нас же — ни­
когда.
Если Ваш знакомый Штаб-Офицер и может год, два существовать без
жалованья, то я бы советывал ему проситься в число чиновников, причис­
ленных к Департаменту. — Обязанность их та же, что и чиновников
Особ[ых] Поручений], и из них-то выбирают на открывающиеся места
Управляющих Конторами. — Определение чиновников по нашему ве­

С. Г. МЕЙ

205

домству зависит от товарища министра Веневитинова 1, но более от са­
мого министра графа Перовского2. — Не знаю, кто имеет влияние на
первого, но на графа никто в особенности. — Он уважает рекомендации
князя Воронцова (наместника)3, графа Адлерберга4 (министра), Пря­
нишникова ®, но всё это зависит от случая.— За меня просил весь Пе­
тербург, и он едва-едва согласился на причисление к м-ву Внутренних]
Дел — без жалованья, а через два года я сам явился к нему, без всяких
писем, попросился на нынешнее мое место (чинов. Особ. Пор. по Уделам),
и он изъявил согласие, несмотря, что об этом же самом месте просил его
наследник за какого-то гвардейского капитана. —
В этом деле может много сделать Ив. Пав. Арапетов ®.— Он близок
к министру, а в особенности к Веневитинову, который очень уважает его
мнение, но,....... не знаю, через кого бы Вам открыть к нему путь. —
Нельзя ли через Панаева, разумеется умолчав, что Вы принимаете в этом
участие. —
—•У нас опять начались чудные дни, и я целый день на воздухе. — Озими,
если это Вас интересует, весьма поправились. Приехать к Вам я не мог
не по лености, а по усердию к службе.— Следствие о скопцах, которое,
полагал я, кончится в день, два, а оно и до сих пор не кончилось.—Мейер,
поехавший тогда со мною, на другой день нарезался и за всякое слово
оскорблялся; впротчем, мы расстались друзьями.
Весь Ваш И. Маслов
1 Алексей Владимирович Веневитинов (1806—1883).
2 Гр. Лев Алексеевич Перовский (1792—1856), с 1841 г. —министр внутренних
дел, с 1852 г. — министр уделов.
3 Гр. Михаил Семенович Воронцов (1782—1856).
4 Гр. Владимир Федорович Адлерберг (1791—1884), министр императорского
двора с 1852 по 1870 г.
6 Федор Иванович Прянишников (1793—1867), директор Почтового департамента
и член Государственного совета.
6 Иван Павлович Арапетов (1811—1887), деятель редакционных комиссий по
освобождению крестьян.

С. Г. МЕЙ

Я вчера не могла оставить своих гостей, потому и не отвечала на ваше
письмо, любезнейший Александр Васильевич. Благодарю вас за внима­
тельный разбор моей повести, — по-моему, она этого даже и не стоит.
Я сознаю все ее недостатки, очень бы удивилась, если б вы их не нашли,
и вполне с вами согласна во всем, кроме одного — я вовсе не нахожу в
себе призвания к литературным занятиям и смотрю на них с п о д л о й
точки зрения, т. е. с денежной, как уже вам и говорила. Вот почему мне
кажется, что вы дурно сделали, что не взяли в «Библиотеку» эту повесть,
если к этому была малейшая возможность. Согласитесь, что «Записки
дамы, бывшей в плену у горцев»1 и другие не менее любопытные повество­
вания, печатаемые в разных журналах, — очень поощрительны, даже
и для тех, кто, как я, мало в себя верят.
Когда вы к нам придете, о чем я вас усердно прошу, вы мне объясните
то, что мне кажется тут непонятным. Я всегда дома: и утром, и вечером, и
каждый день, а вы всегда наш милый гость.
Я вас послушаюсь — «Женская доля» не будет напечатана, и имя мое
не появится в литературе, что мне чрезвычайно приятно. Но я переменю
заглавие, подпишу другие буквы и отдам в другую редакцию — одно
только будет неприятно, если не примут.
Муж 2 хотел сегодня быть у вас, у Тургенева и у всех, кто был так
добр, что прослушал его драму, но окончательно разнемогся: сегодня

,2Q6

ПИСЬМА К A. В. ДРУЖИНИНУ

у него сильнейшая лихорадка, а у нас сырость и холод невыносимые. До
свидания, Александр Васильевич, жду вас в скорейшем времени, хоть
немножко на вас и сердита; впрочем, это не опасно, я скоро прощаю.
Искренно преданная вам
Софья Мей
4 Января 1860.
P. S. Муж просит похлопотать о его драме.
Софья Григорьевна Мей, рожд. Полянская (1820—1889), жена поэта,
по второму браку — Рехневская. Была редактором «Модного Магазина».
1 Ливенцова. См. -выше.
2 Лев Александрович Мей (1822—1862), поэт и драматург. В конце 1859 г. (после
25 ноября) или первых числах 1860 г. читал группе литераторов свою драму «Пско­
витянка». Кроме Тургенева и Дружинина, на чтении «Псковитянки» присутствовал
Писемский (ср, А. Ф. Писемский, Письма, 1936, стр. 128; соответствующее письмо
отнесено редакторами к 1858 г.). «Псковитянка» опубликована в февральской книжке
«Отечественных Записок», 1860.

я. и. МЕЙЕР
1
Видно из Вашего письма, любезнейший Александр Васильевичь, что
Вы соскучили в Пбурге, когда Ваши мысли перелетают в наше уединение,
и Вам остается времени думать о нас — старых отшельниках. Не могу
Вам сказать, как обрадовался Вашим письмам, доказывающим Ваше рас­
положение к нам. Лестно и приятно! Что Вам сказать о нашем крае —скука да и только, дрязги и споры с Богдиханом х, который намеревается
уничтожить всех благомыслящих людей. Бедный Лев Николаевичь2:
мне жаль — он в полном смысле выдерживает самую сильную бомбарди­
ровку, но нужно больше чем человеческих сил, чтобы вытерпеть мораль­
ные каждодневные нападки. Он, т. е. Богдихан, на Вас в претензии, за
то, что Вы не были у него, говоря, что молодому человеку непростительно
не отдать должную честь по-братскому благородным сословиям. Христос
с ним!
Я всё время был в разъездах, и если Вы не исполните свое намерение,
приедете к нам, то постараюсь Вас растревожить; вообразите, что на днях
я танцовал в один вечер 8 кадриль и мазурку; при моей непроститель­
ной тучности это просто 8-е чудо древней Греции.
Было столько милых личек, что можно было бы влюбиться, и я так
очарован, что сейчас устроил план нападения; надеюсь, что зимою будут
у нас пикеники, а там, что бог даст.
Маслова я видел 5 октября и имею намерение, как дорога поправится,
выехать к нему.
Растения у Ф. Л.3 все процветают, но сам он кряхтит: то голова, то
спина, ведь Вызнаете его; но всё-таки он остается добрейший сосед и истин­
ное утешение в этой глуши.
На днях были выборы в Гдове. Я сражался не хуже Щеголева и, хоть
не достиг своей цели, отстоял позицию и заставил неприятеля признаться,
что от моей болтовни ему 3 дня голова будет болеть.
Нельзя всё описать; жалко, что Вас нет в наших краях, я бы имел
сюжет забавлять почтеннейшую Марию Павловну в течение нескольких
часов.—
На зиму к нам будут солдаты на постой — приятная перспектива,
не хуже Tabac de Montpellier!
Простите нескладность моего письма, я сегодня ночью воротился и
столько дел уже окончил, что сам не знаю, где голова моя находится.

Я. И. МЕЙЕР

207

Почтеннейшей Марии Павловне всепокорно прошу засвидетельство­
вать нижайшее мое почтение; она меня столь обрадовала, когда при поезд­
ке в СПбург она удостоила' меня своим посещением! Прощайте, любезней­
ший Александр Васильевичь, постарайтесь исполнить своего обещания и
не забывайте
преданного Вашего на всю жизнь
Я. Мейер
26 Октября 1854.
Яков Иванович Мейер, отставной офицер, гдовский помещик, сосед
Дружинина по имению.
1 Прозвище это остается нераскрытым.
2 Л. Н. Обольянинов. См. ниже, его письма.
3 Вероятно, Федор Леонтьевич Трефурт, сосед-помещик.

2
20 дек. 1856 г.
Дрожайший и любезнейший Александр Васильевичь! Едва приехавши
домой, я уже снова катаюсь по нашему общему делу х. В Пбурге я был
в доме Капгера2, а Вас не застал, а, ей богу, времени не имел продолжать
мои столичные разъезды. Наше дело подвигается; по данным можно счи­
тать в сборе 500 руб. сер., и я на днях постараюсь еще увеличить эту циф­
ру, дай бог только здоровья. Надеюсь здешний сбор Вам выслать в пер­
вых днях генваря, а о Петерб. нужно Вам хлопотать; сегодня я писал
Николаю Ивановичу Афанасьеву, человеку преданному и обязанному
Л. Н. О.3, чтоб он взошел в сношении к Вам; малый здоровый и, главное
дело, из шкуры полезет за Л. Н.; вы с ним поступите, как с адъютантом,
смышленом и доброжелательном. Простите великодушно, что я Вам пишу
довольно несвязно, но сегодня уже писал по этому делу до 10 писем и имел
корректуру несметных. По-моему, не нужно смотреть на сумму всякой под­
писки (тем более, что 500 руб. есть, а что больше, то лучше), а на число
имян дворян, которые будут находиться на подносимом объекте,—демон­
страция будет чувствительнее, а не каждый бедный дворянин, желающий
участвовать, в состоянии подписать значительную сумму. О вопросах, пи­
санных Афан. потолкуйте с ним, он законовед и может Вам быть полез­
ным. Сегодня я еду к Дедюлину 4, отъявленному врагу Л. Н., и вполне не
сомневаюсь, что он тоже участвует. —
Примите уверение в истинном душевном моем расположении

Ваш Я. Мейер
Марии Павловне передайте мой поклон, Григорию Васильевичу]5
желаю всех благополучий с поздравлением с генеральским чином. Зайцев
не мог прислать Марии Павловне, но надеюсь исполнять эту благую мысль.
Вам преданный Я. Мейер
Душевно благодарим Вас, многоуважаемый и любезный Александр
Васильевич, за Ваше содействие, тем более, что Вы сами так заняты...
Письма Ваши я получил, но за рисунком послал в Нарву, а по получений
его предъявлю его и тотчас Вам дам ответ. — У нас в сборе уже 500 р.
и многим еще писали. — Н. И. Афанасьев будет, надеюсь, у Вас, и он
Вам будет очень полезным: человек прекрасный и вполне предан нашему
доброму Л. Н. Оболья[нинову]. — Обед и завтрак, кажется, не со­
стоятся, а все деньги мы решились употребить на кубок и совершенно со­
гласны с Вами, чтобы работа была изящная, а вес серебра тут ничего не
значит. — Прощайте, дрожайший Александр Васильевич, поздравляю
Вар и добрую Вашу маменьку с наступающими праздниками и желаю их
приятно провести. — Что касается Маслова % то очень будем рады, если

208

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

он примет участие в нашем подношении. — Нам надобно непременно
стараться, чтоб дело это было разрешено начальством, тут более славы
и чести для Л. Н.
К письму приписка А. Л. Трефурта. Над письмом сверху помета рукой М. Ливенцова: «Это не знаю, чье письмо, но не мое».
1 Имеется
виду подношение подарка по подписке Л. Н. Обольянинову, гдовскому уездному судье. По этому поводу сосед по имению А. Л. Трефурт писал Дру­
жинину 29 декабря 1856 г.: «27-го числа был вечер у Д. Ф. Харламовой, праздновали
рождение Е. В. Хвостовой, и там предъявил я рисунок кубка; все были в восторге
и объявили, что он вполне соответствует своей цели. — Все Вас очень благодарят за
присылку и за Ваше старание. — Я в тот вечер собрал до 150 р. сер.; но горе наше
в том, что Афанасьев писал к Д. Ф. Харламовой, что кубка без разрешения высшего
начальства поднести нельзя, а просить должно через уездного предводителя при вы­
борах. — По моему мнению, это дело частное, потому что тут участвует не всё дво­
рянство и он не подносится от дворянства; но, делать нечего, будем хлопотать..... Если
Вы, посоветовавшись об этом деле, не встретите препятствия, то с богом приступите
к заказу. — Кубок этот, по общему мнению, будёт изящный, но надпись полагают
сделать простую: Л. Н. О. и потом подписи, потому что эмблемма правосудия уже
говорит, за что ему подносят. — Деньги в задаток дадите из собранных у Вас, а осталь­
ные мы Вам вышлем».
2 В 1856 г. из дома Капгера Дружинин переехал на другую квартиру.
8 Лев Николаевич Обольянинов.
4 Сосед помещик.
5 Г. В. Дружинин.
6 И. И. Маслов.

3
Вы удивитесь, многоуважаемый Александр Васильевичь, получить
от меня письмо и еще такого содержания, но Ваши слова, произнесенные
летом, дают мне право Вас беспокоить этими строками. —
В Гдове устраивается женский приют, под личным наблюдением и
попечением кн. Донд[укова]-Кор[сакова]х, но на подобное заведение
нужны средства материальные; приют будет назначен для бедных сирот,
с тем, чтоб им дать первоначальное образование и (главное) им дать воз­
можность своими рукоделиями и пр. найти себе впоследствии кусок хлеба.
Предприятие принято благосклонно, нашлись люди благонамеренные,
которые подписались и пожертвовали, так что Вы не откажетесь содей­
ствовать в благом деле; я обращаюсь к Вам с просьбою принять участие
и похлопотать об этом в кругу многочисленных Ваших знакомых. — Уча­
ствуют или единовременным приношением, или ежегодным вносом на
на 8 лет погодно, внос ежегодний не может быть менее 12 руб. сер., и по
подписке больше находится выше означенной суммы, т. е. от 15 руб. до
100 руб. в год. Если Вы, в чем я не сомневаюсь, успеете в усилении средств,
то будьте так добры адресовать результат или на мое имя, или на имя
Л. Никол. Обольянинова, даже Василий Афан[асьевич]2 раскутился на
100 руб. сер. —
Очень Вам благодарен за память; Л. Н. мне передал Ваш поклон.
Радуюсь, что Ваша газета3 идет успешно, дай бог ей процветать; тем
более приятно, что при получении ее в будущем году каждую неделю
буду беседовать с Вами мысленно. —
Марии Павловне прошу засвидетельствовать нижайшее почтение.
Прощайте, будьте здоровы и не забывайте искренно Вас
любящего Я. Мейер
Л. Н. Оболь[янинов] засвидетельствует Вам почтение. —
14 ноября 1860 г.
1 Предводитель дворянства Гдовского уезда Никита Михайлович ДондуковКорсаков.
2 Сведений не имеется.
8 «Век».

Я; И. МЕЙЕР

209

4

Истинное спасибо Вам, многоуважаемый Александр Васильевич, за
Ваш превосходный журнал \ дай бог ему Век прожить; не могу дождаться
субботы, чтоб с наслаждением прочитать, и прочитавши досадно, что
опять нужно ждать неделю. —
Похождения Ивана Александровича 2 столь назидательны, что только
остается ему пожелать доброго здравия, а о предметах для наблюдения
нечего говорить.
Я беру смелость Вас беспокоить, добрейший Александр Васильевичь,
и посылаю Вам маленькую записку о вопросе, нас всех помещиков ин­
тересующем; если Вы находите ее удобною, то употребляйте, как знаете,
есьли можно было бы добиться лишних рук, то нам легко бы было
приступить к вольному труду.
Что писать о себе! Всё по-старому, но к тому я не могу поправиться
после похорон Дондукова 3, где я шибко простудился; но весьна и хо­
рошая погода поправят к тому времени, когда я снова с Вами побеседовать
стану.
Здесь всё пусто. Дария Федоровна4 уехала в Пбург, Обольяниновых
нет, так что и не хочется с дома трогаться, разве те часы, которые про­
ведешь в оранжерее и в которые читаешь Ваш журнал, скоро проходят.—
Когда Вы приедете летом, Вы найдете здесь господина, который, верно,
служил Вам типом при Вашей пословице: с.......... пенку снимает, на
обухе рожь молотит, а шилою бреет; этот ревнитель экономии — упра­
вляющий у Трефурта 6— очень похож на плешивую барышню; чорт знает,
откуда он этих оригиналов выкопает. — Он выдумал выделать из творога
какие-то небывалые сыры, а сам питается в течение целой недели одной
печенки молодого теленка; видывал я на своем веку экономию, но это
что-то непостижимое! —
Верно Вы видали нашего нового Предводителя9; он, я воображаю,
принял теперь олимпическую позу, как грозный Юпитер, а сожительница
его прибавила, верно, каблуки в башмаках, чтоб поравняться с Юноной;
жаль, что рост и интересное положение ей не позволяют играть эту роль
совершеннее, чванства хватит!
Однакож, я заболтался, у Вас отнимая драгоценное время своими пу­
стяками; в этом Вы сами виноваты, Вы сбаловали меня. —
Марии Павловне прошу засвидетельствовать мое нижайшее почтение.
Я был у Бландовой 7 раза 2, Александр Ивановичь хочет, кажется, по­
кинуть скитальческую жизнь.
Прощайте, многоуважаемы г Александр Васильевичь, будьте здоровы
и не пеняйте на искренно Вас любящего
Я. Мейер
12 фев. 1861.
1 «Век».
2 В журнале «Век» за 1861 г. Дружинин стал помещать свои «Новые заметки
Петербургского Туриста». Героем этих записок является Иван Александрович Черно­
книжников.
8 Н. М. Дондуков-Корсаков; умер в ночь на 23 декабря 1860 г.
4 Дарья Федоровна Харламова.
6 Александр Леонтьевич Трефурт.
6 Это — Василий Арсеньевич Семевский. О нем см, письмо А. Н. Обольянинова.
7 Екатерина Матвеевна Бландова, помещица.

5

При возвращении моем вчера домой из поездки я нашел у себя, мно­
гоуважаемый Александр Васильевичь, письмо от Ал. Н. Обольянинова1
и Ваше милое послание.

210

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Оно очень милое, но Вам грешно возбуждать у нас, отшельников,
фантазию подобными героическими средствами; я всю ночь не мог спать—
всё грезились прекрасные Донны, и чтоб еще совершить дело, я, прочитав
Декамерона Boccaccio, вытребовал свою чесалку; фу ты пропасть! просто
отвращение! Могу себе представить разочарование Дон-Кихота при на­
стоящем взгляде на Дульцинею из Тобозы. Вот что значит обстановка! —
Но я не один хочу быть страдальцем; первый поп, который приедет ко
мне, должен подвергаться испытанию, и если Вы по статистическим
данным в конце года узнаете, что урожай поповского племени в Гдовском уезде весьма обилен, то Вы можете догадаться, отчего эта числительность взялась!
Наши залетные „пт^цы мало-помалу возвращаются; Обольяниновы
приехали, сегодня ждут Дарью Федоровну, предводитель удостоил уезд
своим приездом на несколько часов, как мимолетное явление...— Скоро ли
я дождусь с Вами повидаться, добрейший Александр Васильевичь; не
знаю отчего, но никогда не ждал с таким нетерпением того блаженного
времени, когда на берегу озера мы будем беседовать и наслаждаться тенью
Вашего прекрасного сада. —
Марии Павловне прошу засвидетельствовать нижайшее почтение.
Прощайте, многоуважаемый Александр Васильевичь, не забывайте
меня и будьте уверены в чувствах истинной привязанности
Вашего преданного Я. Мейера

15 февраля 1861.
1 Александр Николаевич Обольянинов, брат Л. Н. Обольянинова.

6

4 апреля 1861.
Простите, многоуважаемый Александр Васильевичь, что я Вас снова
отвлекаю от Ваших сериозных занятий своею болтовнею, но так и рвется
с Вами побеседовать, что, рассчитывая на Вашу снисходительность, я
хочу Вам докучать на 74 часа. Начну с Вашего «Века», милого Вашего
чада, и именной № 12, 12 Марта, и, тец более считаю себя вправе, потому
могу предупредить неприятного объяснения Вам предстоящие. В письме
Вашего корреспондента из с. Красного1, Псковской Губернии, говорится,
что по получении в нашем возлюбленном Гдове экземпляров высочайшего
Манифеста с полетевшим курьером (это еще удобнее, как послать све­
жую невскую лососину по телеграфу в Москву) в тот же день разосланы
были чиновники по всему уезду. Вы крайне обидили чиновную людь этими
выражениями, которая затеивает уголовный иск за обиду, нанесенную
ей, сравнивая ее с сотцкими, которые по образу пешехождения растаскали
их по уезду. Будьте осторожны, вы знаете, что эти чернильные души
злопамятны, как раз Вам будет процесс.
При прочтении статьи «Несколько мыслей о наших финансовых и кре­
дитных затруднениях» и заметок по поводу предыдущей статьи мне при­
помнилось судопроизводство гласное в Германии, и именно — один слу­
чай, который может быть применен к этим статьям. К одному исполнителю
словесной Фемиды явился мужик с соседом, жалуясь на убытки, причи­
ненные ему тем, что сосед переезжает через его поле. Ты прав, возразил
грозный Минос, как же ты, сосед, это не понял. — Помилуйте, великий
муж, мои поля находятся за его полями, и чтоб попасть на них, нужно
или переехать его поля, или делать объезд в 2 мили. — Странно, возразил
Минос, и ты прав. — Однакож кто-нибудь должен быть не прав, заметил
Кербер судье, инвалидный солдат. — Вот еще страннее, что и ты прав. —

Я. И. МЕЙЕР

211

Дело осталось не решенным, а убытки покуда у мужика. Так и у нас:
денег нет, кредита нет, а требуется переворот фундаментальный. Конечно,
где дрова рубят, там и щепки летят; поэтому государству нечего обратить
внимания на нас бедных щепок; а вот минута, где можно показать патрио­
тизм и любовь к отечеству делом и словами. Пускай пример покажут те
великие ораторы, которые в Москве под влиянием Вакха делали столь
блестящие предложения, когда дворянство обратилось к царю о пере­
смотре крепостного права. Пускай отец специальной припомнит речь
свою, которую он не мог говорить на обеде, бывши слишком в з я м ш и;
тогда и дело легче пойдет. — Вы можете возразить: «а выкуп!» вот уже
чистый; во-первых, Вы должны их предварительно отпустить на оброк,
т. е. Ваши поля гуляют, во-вторых, крестьяне ДЬлжны вносить 1/6 чи­
стыми деньгами в Казначейство. Эти деньги лежат .там без процентов до
тех пор, покуда выкупная операция пересмотрится в б различных инстан­
циях, а при нынешнем ходе дел можно надеяться, что года через три они
выйдут без прироста из пургатория, а у Вас до тех пор всё-таки поля
гуляют. Вообще, эта выкупная операция — отличная штучка; по исчи­
слению, в России находятся почти 10 миллионов м[ужских] душ на общем
крепостном праве; по примерному исчислению за причитающую землю
выкуп обойдется в 160 руб. сер. — итого 1 600 миллионов. Из этого числа
крестьяне вносят 1/3 часть (а, откуда они их возьмут, помилуйся отец)
специально в уездные Казначейства — без процентов 320 миллион, руб.,
и изъяты из обращения до утверждения выкупной операции, довольно
выгодно; а бедному помещику даются после 5% билеты, которые теперь
уже ниже номинальной цены, а есьли нагрянет Много, то что будет тогда.
Одним словом, грустно. Общее положение умов здесь не блистательно.
Крестьяне недовольны, что им не дали всю землю помещичью даром; дво­
ровые, что они должны еще два года служить и потом от помещика никакой
земли или пенсиона не получают, а помещики рассуждают, где бы денег
достать для первого обзаведения. —
Со страхом я замечаю,что я измарал целый лист; простите великодушно,
добрый Александр Васильевичь, — что болит, о том и говоришь, и я не­
много человек этого века, эгоист, что я так рассчитываю на Вашу снисхо­
дительность и надоедаю своими умозрениями. —
Марии Павловне прошу засвидетельствовать нижайшее почтение.
Будьте здоровы и не забывайте

преданного Вам Я. Мейера

Первый эффект вольности отразился на бедной Екатерине Матве­
евне 2; на другой день после прочтения Манифеста крестьяне отправились
в ее лес и вырубили 150 деревьев самого лучшего леса; ведь мы теперь
вольны и пользуемся своей вольностью.
Les beaux ésprits se rencontrent! 3 Иван 4 мой, ревностный чтец Вашего
«Века», сейчас говорит мне, прочитавши Ваш адрес на письме: Вы бы,
Яков Ивановичь, написали Александру Васильевичу, что это господа
творят в Москве; собирали .там столько денег для дворовых, которые в
столицах живут, а об нас ни помину; а между тем, те, которые на оброке,
сами виноваты, есьли они не сумеют скопить копейку на черный день, а
еще больше всего все холостые; что же нам бедным сказать, которые с
большими семействами не имеем возможности нажить хоть лишнюю ко­
пейку, которая бы пригодилась по истечении этих двух тяжких годов.
Эти господа не понимают быта нашего и наших нужд, а, кажется, только
делают подобные сборы под пьяную руку, чтоб в газетах об этом печатали.
Христос с ними. —

212

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

1 В отделе «Новости по крестьянскому делу» («Век», 1861, № 12,) сообщается о
том, что «в Гдов неожиданно полетел курьер с экземплярами манифеста и положения
о дворовых людях, и в тот же день разосланы были чиновники по всему уезду; они
привезли в каждое имение по два экземпляра: один помещику, другой—крестьянам».
2 Екатерина Матвеевна Бландова. В повести Дружинина: «Прошлое лето в де­
ревне», описывающей события 1861 г., читаем: «Верст пять ехал я ***-ским лесом,
носившим некоторые следы того замешательства, которое на короткое время случи­
лось в нашем крае вслед за обнародованием манифеста. Местах в двух виднелись зна­
чительные порубки, сделанные наскоро и оставленные врасплох; оно было заметно
по иным деревьям, уже поврежденным топором, но оставленным на корне» (Собр.
соч. Дружинина, т. II, стр. 371).
8 Умные люди сходятся во мнениях.
4 Дворовый Мейера.

7

Дрезден, 16/28 ноября 1862.
Из письма Л. Н. О.1 я узнал, многоуважаемый Александр Васильевичь, что ответ мой на Ваше милое послание к Вам не дошел и что Вы на
меня сердитесь. Хотя, с одной стороны, я очень рад этому сердцу (дока­
зательство новое, что Вы принимаете во мне участие), то, с другой сто­
роны, могла народиться у Вас мысль, что я столь неблагодарен, чтоб не
оценить это расположение; но Вы уверены, что я с искренной дружбой
к Вам привязан и что всё, относящееся к Вам, в высшей степени меня
порадует. —
Вы, кажется, отчасти clairvoyant 2: в Вашем письме, пишете о Wil­
helmine Зи пр., а в тот вечер, как я получил Ваше письмо, я именно с лич­
ностью того же имени гулял при лунном свете у берегов Эльбы, и рассмот­
рел благоустройство до Natur! Вообще, эти статьи здесь отличны! Кто-то
сказал, что если покрыть Дрезден шатром, то представится единое уве­
селительное заведение, и такие липкие! просто банный лист, сейчас во­
прос: aber wirst du mich auch heirathen?4 и тут, конечно, объяснение в
вечной любви, а потом опыт экспериментальной жизни! Я похудел, как
олень во время случки! и притом эти лунные объяснения дешевы! стакан
пива, буттерброды — вот для них материальные подкрепления! Полно
вздору!
Как Вы живете, что Ваше здоровье, как поживает Мария Павловна;
часто я о Вашем Мариинском вспоминал в нынешнем лете: тут была пре­
красная погода, и еще на днях были лесные малины и земляники (почти все
фрукты по случаю благополучного лета два раза цвели и частью дозрели).
Ах, есьли б Вы могли сюда приехать хоть на времечко! Вот порадовали
бы; но, не имея возможности Вас видеть лично, я постараюсь достать Рус­
ского Вестника, чтоб о прошлом лете помечтать5. — Прощайте, любезный
Александр Васильевич, простите болтовню, кланяйтесь всем, в особен­
ности, есьли увидите, старому [1]в.
Вечно Вам преданный
Я. Мейер

Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
1 Лев Николаевич Обольянинов.
2 ясновидящий.
8 Вильгельмина.
4 А ты на мне женишься?
5 Имеется в виду повесть Дружина «Прбшлое лето в деревне», печатавшаяся
в «Русском Вестнике».
6 Трефу рт.

М. И. МИХАЙЛОВ

213

8

Милостивый Государь, Александр Васильевичь!
Я полагаю, что Вы совершенно со мною согласны отложить нашу поездку
в Швейцарию при столь неприятной погоде — просто уныние она на­
водит; надобно полагать, что в канцелярии у св. Илии ошиблись в расчете
и вместо августа нам дали октябрь. Если погода не будет хороша, то я не
поеду, об Голландии нечего говорить, она уехала в Montpellier. —
Марии Павловне прошу засвидетельствовать мое нижайшее почтение.
Примите уверение в истинном моем почтении.
Я. Мейер
13 августа [1850-е—начало 1860-х гг.].
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
От Я. И. М е й е р в с. Ma ри некое.

М. И. МИХАЙЛОВ

1

Уфа, 20 мая 1856.
Благодарю Вас за память обо мне, любезнейший друг Александр
Васильевич. Я, может быть, еще долго не собрался бы побеседовать с
Вами, если б не Ваше письмо. Такой ужь я не способный к переписке
человек. Впрочем, провинция приучает меня к аккуратности в переписке.
Каждое письмо, которое получаю, встречаю я как самого дорогого прия­
теля. Почтовых дней жду с нетерпеньем. Как я рад, что «Библиотека»
ускользнула, наконец, из рук этого чернокнижника Старчевского. Вы
пишете, что будете полновластным ее редактором. Значит, и Сенковского
побоку? Давно пора. Нечего и говорить, что я от души рад, что Вы взя­
лись за это дело. Я давно смотрел на Вас, как на человека, способного
сделать очень многое, управляя журналом. Кажется, не раз и говорил
Вам это. Убежден, что «Библиотека» поднимется из праха и процветет.
Что касается до моего участия, я рад служить Вам и словом, и делом.
Поездка моя чрезвычайно освежила меня. Я надеюсь сделать кое-что не­
дурное. Край оригинальный и мало описанный, любопытного много. Я
думаю осенью быть в Петербурге. Проведу там, вероятно, месяца два,
а потом опять отправлюсь сюда. Обещаю Вам привезти несколько рас­
сказов для «Библиотеки». А покамест вот к Вам покорная просьба. Надо,
впрочем, рассказать Вам мои отношения к прежней редакции. Вы, верно,
знаете их не вполне. Я состою должным Печаткину 450 руб. Он выдал мне
эти деньги в виде задатка за роман «Родня», часть рукописи которого и
получил. Я хотел бы выслать ему окончание, но решительно не могу при­
няться писать, потому что начала рукописи со мной нет и многие мелкие,
но необходимые подробности совсем ускользнули у меня из памяти. На
окончание же его нужно не более двух-трех недель. Теперь моя просьба.
Прикажите выслать ко мне эту рукопись, и я немедленно примусь за
дело, а как кончу, тотчас вышлю. Надеюсь, что Вы не откажете мне в
этом.—Что сказать Вам про себя? Я много работаю, много странствую;
а между тем, пополнел значительно и чувствую себя превосходно. Этому,
разумеется, способствует монашеское мое поведение. Хочу попить кумысу
у башкирцев (на днях еду в самую их сердцевину) и, пожалуй, явлюсь в
Петербург поперек себя толще. Главная квартира моя — Уфа. Здесь
я в семье сестры, которую оставил, уезжая отсюда, ребенком. Между

214

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

тем, она успела выроста и выйдти замуж1. Я так давно не жил в семействе,
и сестренка у меня такая славная, что я истинно отдыхаю душой после
петербургских бивак. Что поделываете Вы, дорогой Александр Василье­
вич? Что наши общие знакомые и друзья? Кланяйтесь, пожалуста, всем,
кто меня помнит, да, ради бога, напишите, что у Вас делается нового?
Вы неленивы писать, а я перечитываю каждое письмо раза по три. Турге­
нев, кажется, уехал за границу? От Полонского получил я недавно письма.
Он тоже собирается. Ужь как бы и вы не вздумали. Чего доброго! Что Мей
и его журнал? Верно, останется в области идеалов.
Прощайте, любезный друг, обнимаю Вас крепко и прошу не забывать
меня.
Душою преданный Вам Михайлов

Р. 5. Авдееву, по Вашему поручению, еще не писал, потому что на
днях жду его сюда. Даю Вам за него слово.—Адрес мой—просто в Уфу»
Если меня и не будет здесь, письмо не пропадет. — Что ценсура?
Михаил Илларионович Михайлов (1826—1865), писатель,
поэт-переводчик и беллетрист; сотрудничал в «Современнике», «Отечественных Запис­
ках» и «Библиотеке для Чтения»; в 1862 г. был за революционную деятельность сослан
на каторгу, где и умер. Дело Михайлова, пострадавшего за провоз из-за границы про­
кламации «К молодому поколению», изложено М. Лемке в книге: «Политические про­
цессы Михайлова, Писарева и Чернышевского», Спб., 1907. Михайлова Дружинин
привлек к «Библиотеке для Чтения» еще до того, как стал во главе редакции (см.
письмо Дружинина о Михайлове к Старчевскому—«Наблюдатель», 1885, т. V, стр. 226).
Осенью 1855 г. морское министерство командировало ряд писателей в различные
местности России «для исследования быта жителей, занимающихся морским делом и
рыболовством». Михайлов, получив командировку, отправился на Урал и в Орен­
бургский край.
1 Сестра Михайлова— Софья Илларионовна вышла замуж за офицера
Г. П. Забусова.

2

Уфа, 4 нояб. 1856.
Любезный друг Александр Васильевич, возвращаясь в Уфу из моих
долгих странствий по Башкирии, я думал найти здесь ответ Ваш на мое
письмо, которое я отправил к Вам в мае или июне — не помню; но Вы
не писали мне, вероятно думая, что я сам буду скоро в Петербурге. По­
ездка моя отсрочивается до января, потому что в декабре я буду на ураль­
ском рыболовстве. Разъезды мои не давали мне возможности усидчиво
работать, и потому я оказываюсь не совсем-то честным относительно
«Библиотеки для Чтения»: я не заработал еще должных ей денег; но
надеюсь зато по возвращении приняться с большей силой за оставленные
на время труды. Не могу не поделиться с Вами радостью, что поездка
моя принесла мне много пользы. До нее я ужь слишком зажился в Пе­
тербурге, а это вредно для нашего брата. На том, что я писал в послед­
нее время, было что-то тяжелое, как-будто чувствовалась душная атмо­
сфера петербургских квартир. Мне кажется, я и дышу теперь полнее, и
светлее думаю. Матерьялов разного рода поездка моя доставила мне
пропасть; будет над чем поработать на свободе. Прошу Вас, дорогой
друг, принять полную готовность мою быть Вам, чем могу, полезным.
Я нахожусь теперь в большом колебании, которое и расскажу Вам. Как
добрый товарищ, с которым можно говорить прямо и откровенно, Вы
поймете меня и дадите мне совет от сердца. Мне хотелось бы устроиться
попрочнее. Я получал обыкновенно в год своими трудами более двух
тысячь, а между тем, постоянно, как Вы знаете, сидел без денег. Это про­
исходило от того, что я получал деньги неопределенно, в промежутках
принужден был делать долги, и если получал много разом, то поневоле

М. И. МИХАИЛОВ

215

и тратил всё разом, чтобы снова ждать получения с пустым карманом.
С пустым же карманом приходилось большею частью и работать, а это
цля меня, да и вообще для всякого, конечно, хуже ножа. Таких неудобств
я мог бы избежать, если бы получал помесячно известную сумму, с тем,
чтобы под конец года подвести итог — мне ли должен журнал, я ли ему
должен. Разумеется можно рассчитать так, что всегда будет первое —
должно только взять среднее число. На условии получать в м-ц по 150 р.
с тем, чтобы работать исключительно в журнале (с рассчетом в конце года
по листам), я хотел было пристроиться в «Русском Вестнике»; но для
этого надо жить в Москве, чего мне не совсем хочется. Напишите, лю­
безный друг, нельзя ли мне на этих условиях участвовать у Вас. Что
я до сих пор был не совсем аккуратен относительно «Библиотеки», это
происходило от ее управления Старчевским и Печаткиным. Первый меня
недолюбливал и не раз заставлял работать понапрасну (были статьи,
неконченные в печати по его милости), а второй постоянно торговался
со мною до нельзя, зная что мне нужны деньги. Всё это говорю я Вам,
как доброму другу и товарищу. Рукопись, которая есть теперь у Печаткина, я желал бы совсем уничтожить, потому что недоволен ею, а должное
будет ему уплачено лучшею статьею по моем приезде. Ради бога, про­
стите, что теперь не посылаю Вам ни повести, ни рассказа. Если б была
возможность писать что-нибудь на станциях и в кибитках башкирских —
другое бы дело. Как слабое извинение, прилагаю два стихотворения: мо­
жет быть, пригодятся Вам Ч Еще раз прошу Вас, милый Александр Ва­
сильевичи, ответьте мне на это письмо, и если возможно скорее. Я надеюсь
на вашу дружбу и желание мне добра. Мне очень бы н? хотелось возвра­
щаться к той безалаберной жизни, какую я часто принужден был вести,
не имея возможности ни работать с должным спокойст. ием, ни думать
даже часто. Жду Вашего совета. О себе сказать еще нечего, а хотелось бы
узнать что-нибудь новое от Вас. Как живут все наши? Что есть хорошего?—
«Современник» сильно вооружился изящной словесностью; но осталь­
ными отделами продолжает хромать. В провинции я многого наслушался
о наших журналах, что не мешало бы им принять к сведению. Поговорим
об этом при свидании, а пока дай Вам бог успеха и здоровья. Кстати о
здоровье: я очень поправился в своем путешествии; а борода у меня, как
у Казембека2,— стал еще гаже прежнего, хоть это и трудно. Кланяй­
тесь всем, кто обо мне помнит. Да, и забыл совсем — я ведь выучился
потатарски и довольно изрядно перевожу; в удостоверение чего и подписуюсь.
л

Адрес мой: просто в Уфу.
1 В «Библиотеке для Чтения», 1857, т. 142, март, опубликовано «Из последних
стихотворений Гейне» Михайлова.
2 Александр Касимович Казембек (ум. 1870 г.), персиянин, с 1849 г. профессор
персидской словесности Петербургского университета.

3

Любезнейший Александр Васильевич. Пожалуйста, не стесняйтесь ни­
сколько относительно перепечатки моего письма, и каково бы ни было
Ваше объяснение, оно, вероятно, не подаст мне никакого повода к новой
полемике. Я сделал свое дело в вопросе, касавшемся личности; что же
касается общего взгляда на самый принцип, тут, конечно, каждое мнение
свободно. Разумеется, чем менее будет теперь обращено внимания на

216

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

лицо г-жи Толмачовой, тем лучше. Согласитесь, что она менее всего
виновата в поднявшемся деле х. Вы говорите, что завтра будут у Вас
гг. Безобразов и Вейнберг, и спрашиваете, не хочу ли я объясниться с
ними. Если б не совершенный недостаток времени, я непременно заехал
бы к Вам. Что же касается до объяснения, я не вижу в нем надобности
и вполне полагаюсь на Вас. Против статьи «Века» я считал себя обязан­
ным восстать, но против г. Вейнберга, как человека, ничего не имею и
готов объяснить его статью наиболее извинительными побуждениями.
Только как дело публичное вызвала она с моей стороны такие жесткие
слова.
Душевно уважающий Вас Мих. Михайлов

3 марта 61, СПБ.

Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
В Дмитровском переулке, дом бывший Водова.
1 Толчком к громкой полемике послужила статья: «Из путевых заметок от С.-Пе­
тербурга до Иркутска», помещенная в № 36 «С.-Петербургских Ведомостей» за 1861 г.;
в статье был описан музыкально-литературный вечер, устроенный в Перми в пользу
воскресной школы; на вечере выступала г-жа Толмачева и читала «Египетские ночи»;
в фельетоне приводится якобы бывший разговор Толмачевой с молодым офицером,
оправдывающий выступление с чтением «Египетских ночей»: «если мы все.... смотрим,
не краснея, сальные и пошлые французские водевили, то было бы в высшей степени
смешно и дико не прочесть публично прекрасное, художественное произведение вели­
кого поэта». Откликом фельетона «С.-Петербургских Ведомостей» явилась грубо-юмо­
ристическая статья Камня-Виноградова: «Русские диковинки» в «Веке», 1861, № 8,
с такими выпадами, как: «Долой всякая стыдливость, долой женственность, долой свет­
ские приличия, — вас приглашает к этому г-жа Толмачева и почтенный панегирист
ее». Этой статьей возмутился М. И. Михайлов, приславший в редакцию «Века» письмо,
по поводу которого Дружинин поместил в № 9 «Века» следующее объяснение: «На­
стоящий номер «Века» был уже напечатан, когда мы получили от М. И. Михайлова
письмо по поводу помещенной в последнем номере нашего журнала юмористической
заметки о г-же Толмачевой. По необходимости отложив печатание означенного письма
вполне или в извлечениях, редакция «Века» сообщает, что по общему содер­
жанию она не замедлит представить свое объяснение, но, что касательно неосмо­
трительности выражений, вкравшихся в статью г. Виноградова, она, еще до получе­
ния письма г. Михайлова, сама приняла все меры и употребила средства, какими только
располагать может, для заявления перед г-жею Толмачевой чистосердечного своего
извинения». Между тем, Михайлов опубликовал свою статью в № 51 «С.-Петербург­
ских Ведомостей». Вслед за этим и написано комментируемое письмо в ответ на несохранившийся запрос Дружинина. В результате в № 10 «Века» от 10 марта появилось
объяснение редакции и Камня-Виноградова по поводу статьи Михайлова. Ответ ре­
дакции сводится к тому, что, продолжая считать себя повинной перед Толмачевой,
«редакция «Века» позволяет себе решительно не соглашаться со взглядами..... Михай­
лова, с мыслями его о смелости женщины, становящейся посредством подобного чтения
выше невежества толпы, о несчастии тех, которые не могут сочувствовать таким про­
явлениям смелости женщин».

Е. А. МОЛЛЕР
Милостивый Государь,
Александр Васильевич,
Разрешите сомнение: что лучше, по вашему мнению, переводить к
январской книжке «Библиотеки для Чтения» — роман ли молодого,
но весьма хорошего писателя Качковского или роман Крашевского К омедианты1, о котором толкуют в настоящее время очень много лю­

Н. А. НЕКРАСОВ

217

бители польской литературы? Оба перевода начаты, и согласно вашему
желанию я стану продолжать тот или другой.
С истинным почтением и совершенной преданностью имею честь быть
готовый к услугам
Е. Моллер
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
от Моллера.
„Егор Александрович Моллер (1812—1879), беллетрист, постоян­
ный сотрудник «Библиотеки для Чтения»; вел отдел «Петербургской хроники».
1 Роман И. Крашевского: «Комедианты» в переводе Моллера печатался в «Биб­
лиотеке для Чтения» за 1857 г., начиная с январской книжки.

Н. А. НЕКРАСОВ
1

6 августа 1855 г. Петровский парк.
Здравствуйте, любезный Дружинин.
С самого отъезда Вашего из Москвы 1 и поселения моего с Боткиным
на даче, собирался я писать Вам почти ежедневно, и, наконец, только
сегодня собрался. Вот Вам история этого времени моей жизни. — Время
проводил я приятно и спокойно, в беседе с Вас[илием] Петровичем]
и в чтении; делать ничего не делал;—лечился, ежедневно видался с
Иноземцевым 2. Не знаю, принесли ли мне пользу воды и проч., но два
месяца, проведенные в безмятежном и туповатом спокойствии, верно
не пропали вовсе даром для моего здоровья. Оно впрочем не красиво,
хотя и мало чем хуже, например, прошлогоднего. Сырость враг мой —
тотчас делаюсь болен, горло зудит и во всех членах такое сгущение лихо­
радочного холоду, какое у здорового может быть только после пятичасо­
вого лежания нагишом на сырой земле в дурную погоду. Теперь из всех
лечений употребляю два — наружное: компрессы из холодной воды
на горло; внутреннее: питье молока. — Чтоб дополнить Вам отчет
об моем здоровье, должен еще сказать, что, по словам Иноземцева, мне
или должно просидеть всю зиму в комнате, или поскорей убираться за
границу, —где я могу (т. е. в Италии) прогуливаться от полудня часов
до 3-х, но за то подвергаюсь опасности простудиться в комнате по неиме­
нию печей и двойных рам; пугает меня также безъязычие, бескнижие и
безлюдие — предстоящие мне за границей, вместе с необходимостью про­
сидеть большую часть зимы всё-таки в четырех стенах. А ехать-то есть
возможность, и в сию минуту я еще колеблюсь, что делать. Может быть
уеду, а может быть останусь на зиму в Петербурге — на новых основа­
ниях, то есть найму себе особую квартиру и как сурок залягу в ней до
теплой весны, оградив себя от всяких вещей, возмущающих спокойствие.
Покуда скажу одно, что неохотно покидаю настоящий образ жизни,
ибо Боткин любезнейший для сожительства человек. К этому я должен
прибавить, что он истинно хороший и истинно дельный человек. Это я
ныне испытал на своей шкуре. Он принял кровное участие в неблестящем
положении наших дел в нынешнем году — и помог нам и словом, и де­
лом 3. Правда говорится, что надо съесть с человеком пуд соли, чтоб
узнать его. —
Боткин настоял, чтоб я перечитал ваши статьи о Пушкине 4, и речь
об этом я должен начать извинением перед вами, любезнейший друг.
Заигравшись в карты, я пробежал только первую статью и то мельком, —

218

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

а то, конечно» тогда же оценил бы эти статьи. Они достойны человека,
о котором писаны; они были бы прекрасны и заметны даже и в лучшую
эпоху русской критики, чем теперешняя. В них виден не только знаток
и мастер дела, но и благородно мыслящий человек, — качество
столь редкое в теперешних авторах; т. е. в их писаниях. — Я ужасно жа­
лел, что эти статьи не попали в Современник, — они могли бы быть в нем
и при статьях Чернышевского 6, которые перед ними, правда, сильно бы
потускнели. Мне, Дружинин, весьма хочется возобновить ваше постоян­
ное участие в Современнике, о чем поговорим, надеюсь, лично, для этого
лучше всего, я думаю, воротиться нам к системе условий 1849 и 50 годов:
т. е. ежемесячно вы будете получать определенную сумму, а расчет в конце
года.* В начале года также можно вам часть изрядную вручить вперед. —
Примите это к сведению, и, ежели с своей стороны не имеете ничего против
этого, то считайте это дело верным, ибо оно вполне зависит о т
меня. При этом замечу, что оно будет и прочным, ибо последние
два года убедили нас, что беспорядочность по счетной части может при­
вести чорт знает к чему, — а в силу этого я не уеду, не устроив этого так,
чтоб оно не зависело ни от каких случайностей или чьей-либо личной без­
алаберности. Поговорим еще об этом или спишемся. Вы обещали мне
что-нибудь перевесть из Крабба6, да видно забыли. —
К 20-му августа я буду в Петербурге — пришлите хоть две-три пьесы.
Тургенев, спасибо ему, взялся мне переводить из Бернса.
И затем прощайте. — Недавно был у нас Григорович и здесь в сию
минуту Панаев. Вечера проводим в беседах, где часто вспоминаем друзей
отсутствующих, — и вот тут-то сердце ваше порадовалось бы и дух уми­
лился: не зловонная сплетня господствует на этих [нрзбр] беседах, а дух
искренности, благодушия и любви. Давно бы так! Да и в самом деле мы
уже не мальчишки, и пора понять всю гнусность злостного пердения язы­
ком, и предоставить это упражнение художества любителям.
Будьте здоровы, милейший друг и один из приятнейших сердцу моему
товарищей.
Ваш Н. Некрасов

Кстати о Краббе. Я надеюсь, что он принадлежит «Современнику» 7...
Деньги, следующие вам, готовы будут 7 сентября — верно.
Николай Алексеевич Некрасов (1821—1877) в конце 1846 г.
вместе с И. И. Панаевым купил у П. А. Плетнева основанный Пушкиным в 1836 г.
журнал «Современник», ставший, благодаря энергичному и деятельному руководству
Некрасова, лучшим русским журналом; после покушения Каракозова в 1866 г.
запрещен как вредный журнал, который, «развивая на своих страницах учение
социализма и нигилизма», способствует развращению молодого поколения.
С Дружининым у Некрасова были внешне дружественные отношения, причем,
несмотря на несходство взглядов, Некрасов отдавал должное Дружинину. В некро­
логе Некрасова, посвященном Дружинину, читаем: «Нижеподписавшийся имел
счастие находиться в близких отношениях с покойным... Мы с ним работали много и
дружно для «Современника» в начале его литературной деятельности в 1848 и даль­
нейших годах, до принятия им редакции «Библиотеки для Чтения»... Он обладал ме­
жду прочим удивительною силою воли и замечательным характером. Услыхав о за­
труднении к появлению в свет статьи, только что конченной, он тотчас же принимался
писать другую. Если и эту постигала та же участь, он, не разгибая спины, начинал и
оканчивал третью. Кто помнит блеск, живость, занимательность тогдашних фельето­
нов Дружинина, которые во всей журналистике того времени одни только носили на
себе печать жизни — тот согласится, что такой человек в данное время в редакции
журнала мог бы ломаться, сколько душе угодно. Дружинин был выше этого ло
манья..... Это был характер прямой и серьозный. Не смотря на видимую мягкост
свою и отвращение от крайностей, это был человек самый крайний там, где того тре­
бовали обстоятельства. У него не было отношений натянутых или двусмысленных...
Зато он умел любить своих друзей, не охотно изменял о них доброе мнение и считал
долгом, вступаться за них всякий раз, как слышал суждение, казавшееся ему неспра­
ведливым или преувеличенным. Эта благородная черта характера придавала какую-то

Н. А. НЕКРАСОВ.
Масло И. Н. Крамского 1877 г.
Государственная Третьяковская галерея.

И. С. ТУРГЕНЕВ.
С акварели Арс. Никитина 1856 г.
Государственный Литературный музей.

Н. А. НЕКРАСОВ

221

величавую простому и в то же время значительность отношениям Дружинина к своим
друзьям — чувствовалась их цена. Дружинина искренно любили и уважали»
(Собр. соч. Дружинина, т. VIII, стр. XVI). Наряду с этими высказываниями, были у
Некрасова по адресу Дружинина другие, недружелюбные и даже презрительные, что
объясняется, отчасти, конкуренцией обоих органов — «Современника», возглавляв­
шегося Некрасовым, и «Библиотеки для Чтения» с Дружининым во главе. Подобное
высказывание Некрасова приведено ниже, в комментарии к письму от 25 января 1857 г.
Дружинин, с своей стороны, в общем дружественно относясь к Некрасову, выска­
зывался порою неприязненно; так он писал Тургеневу 26 января 1857 г.: «Действи­
тельно, голова Современника теперь в одном Боткине, а трудящийся сотрудник у него
один — это Толстой. Не возлагайте надежд на возвращение Некрасова, скажу вам
более — его отсутствие полезно. Мы с вами, сидя в центре литературного круга и зная
хорошие стороны Некрасова, не могли бы представить себе, на сколько он н е н а в ид и м всей юной и образованной частью писателей, тем кругом, то есть, на котором всё
держится. Эти истории недоплаченных денег, невежливых приемов, затерянных ру­
кописей, не совсем чистых счетов — сделали то, что в некотором отношении даже Анд­
рей [Краевский] стоит его выше» («Тургенев и круг «Современника», стр. 206).
Сохранилось пять писем Некрасова к Дружинину и два к его брату, Григорию
Васильевичу. Первое письмо было впервые опубликовано в сборнике «Памяти Белин­
ского», изд. Пензенской общественной библиотеки имени Лермонтова, М., 1899,
стр. 386—387; вошло в Поли. собр. соч. Некрасова. Четыре следующих письма пе­
чатаются впервые по подлинникам; в комментарии к последнему письму впервые пу­
бликуется письмо Некрасова к Г. В. Дружинину; другое письмо Некрасова к Г. В. Дру­
жинину в печати известно и вошло в Поли. собр. соч. Некрасова (подлинник в ГЛМ).
Два письма А. В. Дружинина к Некрасову опубликованы в сборнике «Тургенев
и круг «Современника», стр. 230—234, и три — в сб. «Архив села Карабихи», 1916.
1 Дружинин уехал из Москвы в Петербург 15 июня 1855 г.
2 Федор Иванович Иноземцев (1802—1869), профессор, хирург, популярный врачпрактик в Москве.
3 В. П. Боткин в трудную минуту для «Современника» оказал денежную
помощь в 2 000 руб. («Т. Н. Грановский и его письма», т. II, стр. 306).
4 Имеются в виду статьи Дружинина: «А. С. Пушкин и последнее издание его
сочинений» — «Библиотека для Чтения», 1855, № 3 и 4.
5 Статьи Чернышевского о Пушкине опубликованы в «Современнике», 1855,
№№ II, III, VII, и VIII.
6 Георг Крабб (1754—1832), английский писатель.
1 Статьи Дружинина: «Георг Крабб и его произведения» печатались в «Современ­
нике», 1855, №№ 11 и 12 и 1856, №№ 1, 2, 3 и 5.
Дружинин писал в ответ Некрасову 19 августа 1855 г.: «Душевно благодарю
Вас, любезнейший Некрасов, за дружеское письмецо ваше и ваш отзыв о моих рецен­
зиях на книгу Анненкова. Нечего и говорить о том, что я вполне и радостно соглаша­
юсь на все ваши условия относительно критических работ в Совр[еменни]ке, но на
письме положительно ничего решить нельзя, и так как с 15 будущего] м[есяц]а я
буду в Петербурге, то мы и побеседуем фундаментально о том, как и ч т о работать.
Крабба я вам лично доставлю две статьи, в них вы найдете много выписок для перевода;
отослать их ранее было нельзя, да и я не знал хорошенько, где вы будете в конце этого
месяца. Для остальных статей материал готов, но я приостановил работу —мне, соб­
ственно, Крабб кажется поэтом, чрезвычайно важным и полезным; если вы с этим
согласитесь, прочитав первые статьи, я стану не скупиться на выписки и придам всему
труду объем обширный. В противном случае, можно кончить тремя большими стать­
ями. В объявлениях о журнале не говорите ничего о том, что имеете в виду биографию
Крабба; о причине этого сообщу при свидании. Итак, милейший Васинька оказал
хорошую услугу Современнику? Это я знал и предчувствовал, ибо люди, ему подобные,
в важных случаях жизни всегда являются дельными и вполне полезными. К человеку,
подающему свои капиталы налево и направо, я никогда не обращаюсь за большой услу­
гой, но Васинька, хранимый для минут истинной надобности, никогда не изменит. За
его добродетель пускай он веселится в Нижнем, приобретает мильоны и ликует в кунавинской слободе, столь близкой сердцу Михайлова. Что касается до меня, то я ликую
очень мало, а работаю как каторжник, наверстывая потерянное время..... Жаль мне,
что здоровье ваше не поправилось за лето; впрочем, подобные запутанные болезни
исцеляются не разом, и потерянный голос возвращается не иначе, как невзначай, по­
сле долгого лечения».

2

Рим, 8 октября 1856.
Милейший Дружинин. Не успел я написать Вам перед отъездом1,
хоть и очень желалось. Желание и'теперь есть, но тупость и леность так
мною завладели, что не умею сплесть фразы. — Вот вам мой искренний

222

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

совет: при первой возможности — поезжайте за границу — вам будет
очень, очень хорошо потому что даже мне не дурно. Не ждите от меня
никаких описаний: описывать Европу так же скучно, как весело ездить
по ней. Но, право, Венеция стоит того, что о ней писали разные великие
и не великие люди. Волшебный город — ничего поэтичнее даже во сне
не увидишь, наглотавшись хашишу! Флоренция также не дурна. С РимохМ
я еще мало знаком, но право шататься по Колизею в лунный вечер дело
недурное: этим я покуда занимаюсь в Риме, да еще хожу по вечерам
в оперу. Дорогу сделал я легко, безъязычие мало стесняет при постоянно
открытом кошельке. Кстати, вот вам маршрут проеханного мною пути —
он может быть вам пригодится, если на следующий год вздумаете ехать. —
От Штетина до Берлина — по железной дороге 3% часа. Останавливай­
тесь в Otel-st-Petersbourg(дешевизна). От Берлина до Вены по желез[ной]
дороге 21 час. В Вене остановка в Otel Lamm, Leopolchtadt (дорого,
почти как в Петербурге). От Вены до Лейбаха по желез [ной] дороге (эта
дорога чудо из чудес!) — 14 часов. В Лейбахе надо брать почту до Трие­
ста — езды часов 18-ть, экипажи и лошади подлейшие, везут скверно. —
В Триесте остановка] Otel National. Из Триеста до Венеции — 6-ть
часов на пароходе. В Венеции остановка] Otel della Luna, или Otel
Italien — эти дешевы и не дурны, а то есть богаче. Жизнь вообще деше­
вая. — От Венеции до Падуи 2 часа по железной дороге — здесь надо
брать почту и через полторы сутки вы во Флоренции — проедете через
Феррару (где взгляните клетку, в которой держали Тасса)1 и Болонью
(где покушайте местной колбасы). Во Флоренции съел я первый хороший
обед (Hôtel du Nord), с тех пор, как выехал из России. Жизнь изумительно
дешевая. Из Флоренции до Рима берите почту — и через 36 часов вы
в Риме. В Риме останавливайтесь в отель Europe — здесь такой удиви­
тельный обед (table d’ote в 6-ть часов), какого я сроду не едал. Жизнь
в Риме довольно дорога. —
Напишите мне пожалуйста, адрес à Rome, via del Corso, № 453 на
мое имя. Но пишите поскорее, ибо я в Риме не останусь долее месяца;
за тем адресуйте мне в Неаполь, poste restante. Что вы делаете? Приняли
вы уже редакц[ию] Библиотеки] д[ля] Ч[тения] или нет? Я дал Майкову
еще 2 стихотворения], которые обещал Вам. Напишите мне о Толстом, от
которого не имею известия. Прощайте. —
Посылаю колизейского моху.
Весь Ваш Н. Некрасов
1 Некрасов выехал за границу из Петербурга 11 августа 1856 г.
2 Торквато Тассо (1544—1595), итальянский поэт, автор «Освобожденного Иеру­
салима». О посещении темницы Тассо в Ферраре Некрасов писал также Тургеневу
21 сентября/2 октября.

3
Чивита-Веккия, 25 Янв. 1857.
Милейший друг, Я виноват перед вами моим долговременным молча­
нием, которое, конечно, было причиною, что и Вы ко мне не писали.
Письмо Ваше я получил давним давно; до меня доходят также слухи о ва­
шей журнальной деятельности, от Тургенева из Парижа, ну да я сам те­
перь еду. Говорят вы молодецки повели дело х. Я в этом не сомневался
и— что еще важнее, не сомневаюсь в постоянстве вашей деятельности.
Я видел уже на опыте, что вы можете везти продолжительно, ровно
и притом красиво. Это, при должной осмотрительности — непереходя­
щей однако в пугливость (которая в журналисте, по крайней мере, столько
же могла бы быть вредна для литературного движения, как и излишняя
рьяность); — это самые необходимые журналисту качества, и я рад, что

Н. А. НЕКРАСОВ

223

Вы, а не иной кто, вступили на эту дорогу. Не всё же Старчевским да
Краевским держать литературные возжи, которые, что ни говори, —
у нас в руках журналистов. Итак, дай Вам бог терпенья, а уменья
у вас хватит! В Париже увижу Библиотеку и напишу вам. Что
касается до наших журнальных отношений, то об этом посланы от меня
Чернышевскому самые определенные внушения, от которых, я надеюсь,
он не отступит 2.
Понедельник, 26 Ян в. Предыдущее писал я Вам из ЧивитаВеккия (городишка приморский, близь Рима) — а теперь пишу из Л ив у р н о 3, сделал в ночь препоганый переезд. Качка меня не берет,
но всётаки было скверно — и впереди еще два таких переезда пока добе­
русь до Марселя и железной дороги. Ливурно такая дрянь, о которой не
стоит говорить. Вообще Италия зимой куда ни загляни — жалкая вещь,
единственная краса ее синее небо и теплый воздух — этого зимой нет —
значит и ничего нет. Храни вас бог от мысли ехать в Италию зимой!
Перо такое поганое, что мочи нет — продолжать буду в Генуе, если
там попадется перо получше.
Поглядел на Ливурно и нахожу, что город не так гадок, как показался
с первого взгляда—движение странное, разнохарактерность одежд и рож
удивительная, дешевизна всего — невообразимая! а всётаки ничего нет
гаже, как толкаться между чуждым народом.
С изнеможением в кости 4 — чорт знает как медленно тянется время!
Пароход уходит в 4 часа, а я здесь день болтаюсь с 9-ти утра. До того до­
шел, что даже осмотрел [1] синагогу! И всётаки добил время только до
12У2! Вот самая нестерпимая вещь в путешествии — эти пережидания,
которые неизбежны и беспрестанны, если к этому прибавить поминутное
таскание себя и своих вещей, переезды до пристани в экипаже, до паро­
хода в лодке, тож на оборот, и при этом адски скучную необходимость
держать кошелек постоянно отворенным — то окажется что не из чего
хлопотать!
Письмо писано в три присеста.
1 Иначе писал Некрасов Тургеневу 18/30 декабря 1856 г.: «Больно видеть, что
Толстой личное свое нерасположение к- Чернышевскому, поддерживаемое Дружини­
ным и Григоровичем, переносит на направление, которому сам до ныне служил и кото­
рому служит всякий честный человек в России... Не знаю, как будет кушать публика
г...о со сливками, называемое дружининским направлением, но смрад от этого блюда
скоро ударит и отгонит от журнала всё живое в нарождающемся поколении, а без этих
сподвижников, еще готовящихся — журналу нет прочности» (Некрасов, Собр. соч.,
т. V. ГИЗ, Л., 1930, стр. 273—274).
2 Письмо Некрасова к Чернышевскому не известно. Следует иметь в виду вну­
шения Некрасова при анализе в высшей степени сочувственных отзывов Чернышев­
ского о Дружинине и его журнале — «Современник», 1856, ноябрь, стр. 152—154;
декабрь, стр. 297.
3 Ливорно — большой итальянский порт западного побережья, севернее Рима.
4 Цитата из стих. Ф. И. Тютчева «Как птичка с раннею зарей»:

Как грустно, полусонной тенью,
С изнеможением в кости,
Навстречу солнцу и движенью
За новым племенем брести!..

4

Рим, 14 февр. 1857.
Милый Дружинин, я слышал, что Вы с Ботк[иным] и Григор [овичем]
отправляетесь за границу. Умнее ничего нельзя было придумать. При не­
котором здоровьи и душевной свободе — вам эти несколько месяцев об )щают постоянный праздник — светлый и ровный — я в этом убежден
и радуюсь за Вас. Куда вы прямо едете — не знаю. Если в Италию, то

224

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

теперь лучшее время. Здесь уже всё зеленеет и цветет — погода прелесть.
Я сделал несколько загородных поездок и душа встрепенулась. Тиволи
вам особенно понравится. Берите с собой вина больше и съедобного —
всё это на воздухе страшно уничтожается. (Вино рекомендую следующее:
orvieto, — délia grotes, — Aliatica di Firenza, — недороги, легки и вы­
пить можно ведро — безвредно для здоровья.) Приехав в Тиволи, сади­
тесь на ослов (любезное и кроткое животное) и марш в горы — вина тоже
возьмите и на прогулку. Наберите с собой мальчишек и заставьте их петь.
(Кстати, примиритесь сразу с беспрестанным приставаньем всяких бро­
дяг, просящих mezzo baioco1, — лучше тратить полтину лишнюю
в день, чем сердиться.) День вы проведете отлично (остановитесь в отель
Сибилла), если останетесь и на другой, то скучать не будете [86]. Раз
я шел под вечер по Риму: молодой человек, очень хорошо одетый, обратился
ко мне и предложил, не нужно ли мне bel la signorina, а с одним моим зна­
комым случилось вот что: он пришел на почту, и раздающий письма чинов­
ник сказал ему: «не нужно ли женщину? Belissima — signora. Молода
и свежа. Только еще после первых родов. Ей богу. Это моя жена!»
Вот, извольте видеть, какая патриархальность. О природе, о древностях,
об этом напишу, но и это' всё будет вас занимать; только подступайтесь
исподволь, не обращайте себя в смотрительную машину, а то оскомину
набьете.
Теперь мне следует извиняться перед вами в гнусном молчании. У меня
в портфеле лежит большое письмо к Вам, писанное перед поездкой в Па­
риж,— оно теперь устарело, посылать не стоит, а всётаки оно может
Вам засвидетельствовать, что я там думал об Вас. Не знаю, что помешало
мне послать его. Правду сказать, я опять сбился с панталыку и часто бы­
ваю в подлейшем состоянии духа. Ах, друг мой! Я неисцелим ни физи­
чески, ни душевно. Так мне знать на роду написано. — В Париже я видел
«Библиотеку] для Чт[ения]» (и читал) и порадовался. Да, я не ошибался,
что из вас будет отличный журналист, и если б я вас не любил, то может
быть менее горячо убеждал бы Вас вступить на это поприще. Право, я
рад был и продолжаю быть рад за вас и за литературу. Не всё же Краевским да Старчевским держать литературные возжи, которые у нас в руках
журналистов. До нас доходят славные слухи о вашей деятельности. Да!
Вы умеете везти — ровно, продолжительно и еще притом красиво! Смо­
трите, озаботьтесь, чтоб без вас не подгадили. Впрочем, вы вероятно
уезжаете ненадолго? Хотелось бы мне с Вами встретиться за границей,
да не знаю удастся ли. На всякий случай вот вам мой маршрут. Я теперь
еду в Неаполь, там пробуду до б-го апреля; от 6-го до 15 апр. — опять
буду в Риме, от 16 до 20 или 25 во Флоренции, от 25 до 30 в Генуе, а в пер­
вой половине мая в Париже, где и проведу до конца мая, потом поеду
в Спа — брать ванны. Напишите мне в Рим, или во Флоренцию, posterestante. Прощайте. Крепко жму вам руку. Весь Ваш

Н. Некрасов

P. S. Вульф2 мне писал о наших счетах. Я их вел в последнее время
аккуратно и точно, что за вами осталось несколько денег, сколько не
знаю, но потом, когда ворочусь, буду в состоянии узнать и вам доказать.
А теперь из недоданных вам Вульфом 170 р. вытребуйте у него 100 р.
(покажите ему это письмо), — если Вам нужно, — а там в свое время мы
уясним счеты.
1 Пол-байоко. Байоко — старинная монета в пять чентезимо.
* Карл Иванович Вульф, управляющий конторой «Современника», в 1860-х гг. —
владелец типографии, обслуживавшей «Современник».

A. H. ОБОЛЬЯНИНОВ

225

5

Деньги у меня начинают появляться и я спешу послать Вам 200 р. да
■прежних у нас за вами 150, итого 3501. —
Я всё сбираюсь лично появиться у Вас и на днях этого достигну. Как
здоровье? Если выезжаете, то в любой день между 3 и 4х/2 застанете меня
за обедом.
Весь Ваш Н. Некрасов
’31 декабря 63.
1 Этот долг Некрасову был ликвидирован уже после смерти А. В. Дружинина.
В Архиве Дружинина сохранилось следующее неопубликованное письмо Некрасова
к брату Александра Васильевича от 5 апреля 1865 г. по поводу последнего долга Дру­
жинина:

Милостивый государь — Григорий Васильевич. Так как К о р о л я
Джона кто-то у Вас затерял (только не я, вспомните, что я был у Вас
только однажды, после того, как бумаги поступили к Вам, именно прошлой
весной, перед отъездом моим за границу) и расквитаться таким образом не
предвидится возможности, да притом мне теперь нужны деньги, то я прошу
Вас прислать мне 350 руб., должные мне покойным Александром Василь­
евичем. На всякий случай сообщаю здесь историю этого долга, сколько ее
помню. В 1861 г. Александр] Васильевич] занял у меня 500 рубл. (п р илагаю его расписку). В 1862 году он напечатал в Современнике
перевод Ричарда; мы уговорились за пятьсот рубл., но так как из этой
драмы большой отрывок был прежде года за полтора или за два напечатан
в Современнике и за отрывок этот я тогда уплатил 150 р., то мы положили,
что при печатании драмы вполне эти 150 руб. должно из условной платы
вычесть. Таким образом за Александром] Васильевичем] осталось
150 р. Затем, по возвращении из деревни в последний раз, незадолго уже до
смерти, Ал[ександр] Вас[ильевич] прислал мне записку (прилагаю
е е) и просил зайти к себе. Я приехал к нему, и он мне между прочим сказал,
что КорольДжон, обещанный им для Современника, у него готов.
«Я его пересмотрю и пришлю Вам, а между тем мне нужны деньги, дайте
теперь, если можете». Я сказал что пришлю, сколько могу, и через несколь­
ко дней послал ему 200 рубл. Об этом мною было нарочно заявлено тогда
же товарищу моему по редакции] Современника] Салтыкову, так как я
предвидел, что спросить расписку у Александра] Васильевича] будет
неудобно. — Всё это может быть лишнее, да и Вы сами мне сказали, что не
нуждаетесь в доказательствах, однако, в денежных делах лучше держать­
ся фактов. — Если Король Джон найдется, то я его с удовольстви­
ем напечатаю в Современнике, и тогда заплачу деньги. — Примите уве­
рение в совершенном моем уважении и преданности]. Н. Некрасов».
Записка Некрасова А; В. Дружинину была вызвана следующим письмом послед­
него, писанным осенью 1863 г.: «Любезнейший друг Николай Алексеич, я прибыл,
наконец, из моего захолустья, но в таком паскудном состоянии, что тотчас же меня
усадили дома и запретили показывать нос на воздух. А очень бы хотелось поглядеть
на вас. Если будете проезжать около моих мест, навестите истинно любящего Вас и
преданного А. Дружинина».

А. Н. ОБОЛЬЯНИНОВ
1
23 Октября 1860 года.
Думал было увидеться с Вами, уважаемый Александр Васильевичь,
в начале октября, но пришлось отложить свою поездку в Петербург, по­
тому, что матушка1 осталась у брата Петра2 до лучшего пути, т. е. до зим­

226

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

него, вероятно. Теперь пришлось беспокоить Вас разбором моего цара­
панья по некоторым вопросам, относящимся до хозяйства Марьи Павлов­
ны 8. Сегодня приходили от барона Штакельберга покупщики хлеба,
которые были и у Вас в усадьбе, и спрашивали, не продадите ли Вы рожь.
По словам Осипа 4, у Вас находится около 300 кулей продажной ржи;
поэтому я объявил посланным, что спрошу у Марьи Павловны, можно ли
продать рожь, в каком количестве и по какой цене; но прибавил, что, по
моему мнению, Вы не уступите дешевле 5 р. 75 к. за куль в 9-ть пуд
весом, с доставкою на место (под Нарву).
Второе обстоятельство противоположного свойства — надо купить со­
ломы для скота, в наличности ее очень немного (значительное количе­
ство употреблено на сад и на корм не пойдет); и хотя Осип сказал, что ма­
тушка приказала ему взять 100 р. асе. с оброчников для покупки соломы,
но по нынешним ценам на эти деньги можно приобрести не более 300 пу­
дов, понадобится же гораздо более. Я бы не писал Вам об этом, если бы
хороший зимний корм скота не имел большого влияния на здоровье скота,
а также количество и качество удобрения.
Надо Вам сказать откровенно, что штат М. П. никуда не годится и
портит не только хозяйство, но и самих крестьян. Жаловались мне, что
не ходят на работы, но после моего объяснения с мужичками начальство
выражает удовольствие. Не знаю, действительно ли теперь ходят исправь
нее на работы или власти так говорят после того, как я объявил барщенникам, чтобы они слушались и исполняли приказания старосты и прикащика; если же эти господа будут требовать несправедливого или мирво­
лить одним, нападая на других, то, чтобы не бранились с властями, а при­
шли ко мне и рассказали, в чем дело. Надеюсь, что Вы не сообщите ма­
тушке о неповиновении ее подданных (как выразился Семен)5. Здесь
последнее время помещики охотятся; слышал, что у Семевского 6 убили
4-х зайцев, вальдшнепа и кошку! Послезавтра еду к Мейеру
на охоту.
До свиданья, Александр Васильевичь. Желаю Вам наслаждаться всеми
удовольствиями жизни вполне, пока годы не будут служить к этому пре­
пятствием, и попрошу засвидетельствовать почтение Марье Павловне от
искре нно уважающего Вас
Александра Обольянинова
Александр Николаевич Обольянинов (р. 1823 г.), генералмайор, сосед-помещик. Так как зимой Дружинины жили в Петербурге и в их имении
Мариинском на зимний сезон никого не оставалось, то общее наблюдение за хозяйст­
вом как раз за самые интересные годы ликвидации крепостного права поручалось
А. Н. Обольянинову как одному из наиболее близких соседей. Письма А. Н. Оболья­
нинова и его брата любопытны отражением хозяйственных забот помещиков эпохи
окончательного упадка крепостного хозяйства и трений' по введению нового поло­
жения о крестьянах. Письма А. Н. Обольянинова обрываются в мае 1861 г.; свои
личные впечатления от ликвидации крепостных отношений в Гдовском уезде Дружинин,
маскируя под вымышленными именами ближайших своих соседей, изобразил в по­
вести «Прошлое лето в деревне», 1862.
1 Мать А. Н. Обольянинова — Аграфена Федоровна Пивова, с 1819 г.—жена
полковника Николая Петровича Обольянинова.
2 Петр Николаевич Обольянинов (р. 1819 г.), штабс-капитан артиллерии, беже-?
цкий помещик.
8 Имение М. П. Дружининой состояло из 1100 десятин земли с полями, покосами
и лесом. Имение было пожаловано мужу М. П. Дружининой, Василию Федоровичу
за сбережение в 1812 г. в Москве денежного ящика, принадлежавшего Московскому
почтамту и сохранившегося со значительной суммой у В. Ф. Дружинина как экзе­
кутора почтамта.
4 Староста в Мариинском.
6 Приказчик — Семен Григорьев.
в.Василий. Арсеньевич Семевский, ср.с?д-помещик.

А; Н. ОБОЛЬЯНИНОВ

227

2
27-го ноября 860 г.
Очень сожалел, не застав Вас дома, когда приезжал с матушкой
к Марье Павловне.
Возвратясь сюда, нашел дома всё в обыкновенном порядке и состоянии
здоровья. Проездом через Вашу деревню сказал, чтобы на другой день
пришли ко мне власти, и от них узнал, что работы по хозяйству Марьи
Павловны идут довольно порядочно.
Распорядившись отправкою подвод в Петербург 20 с. м., я съездил
25-го в Вашу усадьбу, где передал кому следует приказания Марьи Пав­
ловны и назначил, чтобы 29-го повезли к Вам остальной овес (24 куля)
те из оброчников, которые еще не выплатили оброк. При этом оказалось,
что четверо мужиков-барщенников должны отправиться в Петербург,
где их сыновья и братья не заботятся о своевременном взносе повинно­
стей. Прикажет ли матушка зачесть те дни, которые пробудут в дороге
подводы, в число барщинных или послать упомянутых 4-х барщенников
с своих дней, а чтобы по возвращении они отстояли сряду все причитаю­
щиеся им по расчету дни?...
Написал к спрашивавшим о ценах на хлеб из Ваших анбаров, но ответа
еще не получил.
21-го собрался почти весь наш кружок знакомых у Дарьи Федоровны,
а 23-го и 24-го были у нас. Яков Ивановичь1 во время переезда заехал к себе
и слишком усердно согревался, так что к нам приехал весьма навеселе.
Семевский нас тешил разными умствованиями: во-первых, едет за границу
в Генваре и говорит, что единственное утешение в поездке видит в удо­
вольствии, с каким вернется домой; далее, не советует подписываться на
«Век», называя его пошлым журналом; потом выразил удивление, зачем
Григорий Васильевичь покупает старинные вещи, не понимая в них ни на
волос; наконец, объявил, что чувствует призвание к занятию государ­
ственными делами и хочет просить о выборе себя в депутаты Палаты,
когда к тому представится возможность. Вы можете назвать меня сплет­
ником, но что же более прикажете Вам сообщить отсюда. Свидетельствуйте
Вашей матушке почтение от искренно расположенного к Вам
Александра Обольянинова
Наши все Вам кланяются.
х Я. И. Мейер.

3

2-го декабря 1860 года.
Отправление подвод с овсом должен был отложить по случаю мятели,
продолжавшейся 3% суток. Теперь выезд назначен в начале будущей не­
дели 2.
Между прочим, оказалось, что поимянованный в присланном Вами
списке Кузьма (бывший кучером) ушел в Петербург, и оставшиеся в доме
женщины говорят, что они не могут везти овес по неимению пригодных для
этого саней; а когда вернется Кузьма, неизвестно.
Потом я попрошу сообщить мне, получила ли Марья Павловна оброк
с Ивана Прокофьева?
Меня немного беспокоит замедление ответа насчет хлеба; теперь самое
удобное время для доставки. Здесь некоторые помещики испортили цены,
продав свой хлеб, не выждав должного срока, или как Зельц, из приязни
к Креберу, отдал рожь очень хорошую по 5х/4 р. за куль. По делу Дедюлина 1 Сенат решил крестьянина наказать розгами за нанесение побоев
владельцу или опекуну, а Дедюлина отдать под уголовный суд за злоупо­

228

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

требление власти, т. е., приходится приговорить Д. к испрошению проще­
ния у крестьянина в суде и заключению в смирительный дом. Так гласит
закон. У нас всё тихо и покойно, а на распоряжение губернатора
Смирнова 2 в Итове 3 (Ямбургского уезда), где 60 челов. заковано и от­
правлено в Петербург и 90 ч. нещадно бито, раздаются многие сетования.
Передайте матушке Вашей поклоны от всех нас, которые наслажда­
ются изрядным здоровьем, и что в владениях ее всё идет без особых при­
ключений и жалоб не слышно.
В Генваре надеюсь лично засвидетельствовать Вам свое почтение/
а пока до свиданья.
Ваш Александр Обольянинов
1 Дедюлин, сосед-помещик.
2 Петербургский гражданский губернатор Николай Михайлович Смирнов.
8 Мыза Итово на реке Луге, в 25 верстах от Ямбурга. .

4

25-го декабря I860 года.
Нынче праздник у нас очень невесел. Вчера ждали приезда Льва
в Моклочно х, а вместо того получили от него письмо, извещающее о
смерти Никиты Михайловича Дундукова-Корсакова, который 22 был на
панихиде у покойной Дарьи Ивановны Евреиновой, а в ночь на 23 умер
от удара в легкие.
Жаль князя, как знакомого, да и как предводителя; может быть, при­
дется вспомнить не раз; а я на Арсеньича 2 мало рассчитываю. Впрочем,
увидим, так ли будет делать, как рассуждал, критикуя других.
Сообщите матушке, что рожь я решаюсь продать в Нарву: дают за
большую 6 р., а за меньшую 5 р. 20 к., так что средняя цена 5 р. 60 к.
Не знаю, много ли успею отправить, а постараюсь поболее и для
этого пошлю всех оброчников с подводами в Нарву один или два раза.
До сих пор жалоб из Вашего имения не приходит; впрочем, я думаю,
свезти туда нашего нового станового Ивановского, чтобы он познако­
мился с Вашими крестьянами и предупредил оброчников, что они должны
свезти хлеб в Нарву. Разумеется, я тут действую именем Марьи Павловны,
имея в виду что одной барщиной невозможно доставить и ста кулей.
У нас дома всё идет по обыкновению; хоть и не все здоровы, но, по
крайней мере, никто не лежит. Ниночка всех очень занимает, болтает без
умолку на каком-то птичьем языке, жива и переимчива как обезьяна;
прибавьте к этому изредка небольшие капризы и довольно хорошее здо­
ровье, и Вы будете иметь понятие о моей дочери в настоящем ее развитии.
Дарья Федоровна 3 не может избавиться от головных болей, да и дочь
ее вторит маменьке. Яков Ивановичь раза три был навеселе, последнее
время, впрочем, ведет себя хорошо.
Наши все кланяются Вам и матушке Вашей и желают в будущем году
здоровья и всего хорошего. Я присоединяюсь к ним и говорю до свиданья
в конце будущего генваря.
Ваш Александр Обольянинов

Ждал от Вас весточки, но Ваши мужички возвратились из Петербурга,
и сегодня был у меня Осип, а письма от Вас не принес — говорит, что не
привезли. 26-го декабря. Гдов. Лев кланяется Вам и М. П.
1 Имение Л. Н. Обольянинова Гдовского уезда, в 33 верстах от уездного города;
8 Василий Арсеньевич Семевский (1822—1875), помещик, гдовский предводитель
■дворянства после Дондукова-Корсакова.
8 Дарья Федоровна Харламова.

А. Н. ОБОЛЬЯНИНОВ

229

5

19 генваря 1861 года.
Сейчас дали знать об отправлении завтрашнего числа двух подвод
к Вам в Петербург. Пользуюсь этим случаем, чтобы дать Вам весть о том,
что делается здесь. Послано было в Нарву вашего хлеба 149 ку[лей], но
Г. Паленов их не взял, а староста Василий продал их купцу Орлову по
5 р. 80 к. за куль, только вместо 149 кулей намерил только 143%, так
что по отпуску пришлось 5 р. 59 к. за куль.
У Вас всё идет своим порядком, жалоб нет. В новый год был я вместе
с становым; он увещал Ваших мужичков слушаться приказаний поме­
щицы; кто-то ответил не то, что следовало, и становой высек несколько
человек. Впрочем, об этом сообщу подробнее при свиданьи, недели через
две; тогда же передам и деньги 822 р.
Брат и я немного расклеились, прочие ведут себя довольно хорошо.
До свиданья, передайте наше почтение Марье Павловне.
Ваш Александр Обольянинов

'• '
14-го февраля 1861 г.
Не знаю, как в Петербурге, а здесь время стоит очень приятное, мо­
розы легкие, ветер небольшой и дни ясные. Доехали мы до дому скоро и
хорошо, здесь нашли всё так же, как оставили. Нина уже не может хо­
дить, как Марья Павловна, а бегает довольно скоро.
Из знакомых никого не видал, а по слухам Яков Ивановичь 1 не со­
всем хорошо себя ведет. Дев уехал в Гдов 9-го и еще не дал о себе никакой
вести.
.Согласно с приказанием Марьи Павловны я передал, чтобы Семен
только смотрел за кормом скота, а Василий распоряжался работами.
У Вас всё благополучно, на работы ходят исправно, жалоб нет; и Татьяна
говорит, что теперь ее не притесняют.
По записке не заплативших оброка я хотел всех послать с подводами
в Петербург, но Петра Потапова и Василья Семенова здесь нет (они в Пе­
тербурге), а Лялин говорит, что оба его сына тоже в Петербурге. Сына
Вас. Семен, и Лялина я посылаю для личного объяснения с Марьей Павлов­
ной. Антон же Васильев болен уже месяца полтора, и, кроме малолетнего
внука, в доме никого нет.
Что-то скажет 19-е? Наши мужички говорят,- что ведь не первый раз
не знают день, да может, и теперь также ничего не будет.
Матушка покорнейше просит Марью Павловну прислать боченок
(штук 50) селедок и, если есть в продаже корюшка, петербургская (а не
ладожская), — сотню или две. А я посылаю башмаки, которые надо пере­
менить у Королева (против Аничкова дворца). Так попрошу Вас позво­
лить Василью выполнить это поручение.
До свиданья, уважаемый Александр Васильевичь, желаю Вам здо­
ровья и успехов во всем. Все наши кланяются Вам и Марье Павловне.
Искренно преданный Вам
Александр Обольянинов
Подарок Ваш Якову Ивановичу отправлен.
6

1 Я. И. Мейер.

7
Марта 3/86 и
Вчера вернулись Ваши мужики и привезли Ваше письмо и посылки.
Очень Вам благодарен, Александр Васильевичь, за сообщение успокои­
тельного известия и попрошу при первой возможности выслать экземпляр

230

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

манифеста, чтобы ознакомиться самому, как и что толковать с православ­
ными. Якову Ивановичу на днях передам Ваше поручение; он мне читал
в прошлом году свою записку и спрашивал, не надо ли чего изменить
или дополнить.
Марье Павловне скажите, что у Вас всё тихо и спокойно, возят солому.
Я продал часть жита (которое было запродано в Заянье х); может быть,
и всё спущу; явились желающие, дали 25 копейками более цены, назна­
ченной Мар. Пав., — я подумал, что лучше отдать теперь из амбара
хлеб лежавший три года, чем ждать еще год.'
Нового ничего не могу сообщить, потому что недели три никуда не
ездил и к нам тоже никто не заглядывал. Говорят, что у Семевского 2
погибли в оранжерее лучшие растения, боров печи лопнул и загорелись
разные щепки и мусор.
Попрошу Вас при свидании с В. П. Печатанным сказать ему, что от
него из магазина очень неаккуратно высылают журнал; я подписался
в ноябре * — нарочно поранее — на Отечественные Записки, Солдатскую
Беседу на 860 и 61 года и Рассвет для М. Харламовой, и до сих пор не
выслано еще ни одной книжки. Лев хотел писать в магазин — не знаю,
исполнил ли; а я обращаюсь к Вам, как человеку, который может из же­
лания добра передать г. Печаткину о неисправности служащих у него,
от чего магазин никак не выиграет.
Домашние все живут помаленьку, Нина бегает и кричит. Все свиде­
тельствуют Вам и М. П. свое почтение. Желаю Вам здоровья и всего хоро­
шего.
Душевно преданный Вам
Алекс. Обольянинов

Если к Вам принесут от доктора Соколовского ..посылочку, прикажите,
пожалуйста, ее при случае переслать ко мне.
х Ближайшее село Заянье Юдинской волости Гдовского уезда, в 5 верстах от
Мариинского.
2 В имении В. А. Семевского Щепец в 23 верстах от Гдова.

8

Марта 18/861 г.
Многоуважаемый Александр Васильевичь, могу Вам сообщить, что
манифест произвел не очень приятное впечатление на крестьян деревень
Лотохова х, Чертово и Васильевское 2. Во-первых, два года прежних отно­
шений и, во-вторых, оброк за землю или выкуп ее не входили в их расчеты,
по сведениям, заимствованным в Заянье. Толковал я с православными
часа четыре, горло пересохло, а результат, кажется, самый ничтожный.
Для успокоения совести отдал им положение, чтобы они читали, разби­
рали и потом собрались (уведомив меня заблаговременно) для разъясне­
ния темных мест и недоразумений. Впрочем, всё тихо, спокойно, и они
говорят, что не им одним, а и всем также объявлено. Бедная Марья Федо­
ровна лежит вторую неделю, страдает сильным ревматизмом в голове,
от которого и нервы сильно раздражены.
Арсеньичь здесь много спешил с своим предводительством, зато полу­
чал порядочные щелчки от тех, кому хотел покровительствовать; не знаю,
понял ли всю суть высказанного, а сердился и кусал губы очень!
Яков Ивановичь возится с цветами; кажется, совсем переселился
в оранжерею и взял с собою положение о крестьянах, чтобы выучить его
наизусть. Ведет себя хорошо. Как Вам нравится поступок одного здеш* 14 ноября, билеты за № 86, 87 88.

А. Н. ОБОЛЬЯНИНОВ

231

него помещика, который прочитал манифест и вслед за тем пояснил, что,
так как крестьяне до сих пор платили небольшой оброк (барщины не было),
то он на два года отдает их в наймы для полевых работ к арендатору чу­
жого именья, в 17 верстах от их деревни!
На словах много нашлось бы что передать, писать же не решаюсь,
чтобы не затруднять Вас.
Наши все* свидетельствуют свое почтение Вам и матушке, я также при­
соединяюсь к ним и желаю всего хорошего

Ваш Александр Обольянинов
1 Лотохово — деревня в 50 верстах от Гдова.
2 Выселки деревни Чертово.

9
Марта 30/861 года.
Матушка, сестры и жена просят передать их поздравление Марье
Павловне, как имяниннице 1-го апреля. Выполняя это поручение, при­
соединяю и свой голос, хоть убежден, что он не поспеет во время в Пе­
тербург.
Думаю, что Вы последнее время много гуляли, если у Вас такая же
хорошая погода, как здесь; недели три ясные дни при небольших морозах
ночью. Но здесь это имеет свою невыгодную сторону; снег большею ча­
стик» согнало, так что теперь ни на зимнем, ни на летнем экипаже нельзя
пускаться, хоть и появились телеги; но в сугробах снега, лежащего
кой-где по дороге, приходится иногда очень долго возиться, пока вы­
берешься.
У Вас в имении это невыгодно тем, что приходится возить дрова по
земле на дровнях. Ранее же нельзя было приняться за дрова, потому что
перевозили солому. Поэтому мне кажется, что при продаже сада 1 Вам
бы надо было спустить цену на столько, что было заплачено за солому, но
зато не давать яблочнику ни одного снопа соломы. Говорю это по словам
Семена и Осипа, уверяющих, что с яблоками берут очень много соломы
(до 70 возов!).
Работы идут своим чередом, всё тихо и спокойно. До сих пор к Вам
еще не призывали меня для объяснения положения, а я даю им время про­
читать и ознакомиться хорошенько с их будущим положением.
Моклошенские 2 теперь начинают постигать действительное улучше­
ние их быта в будущем, но сожалеют о двух годах прежних отношений;
впрочем, и с этим мирятся.
Дарье Федоровне 8 было лучше по последним известиям недели с пол­
торы тому назад. Об Яков Ивановиче 4 столько же времени не имею сведе­
ний; вероятно, сидит в оранжерее и готовит диковинки, чтобы поражать
нас.
Наши все свидетельствуют Вам почтение. Нина кричит дя! дя! кха!
кха!
Желаю Вам здоровья и всего хорошего
Ваш Александр Обольянинов
1 До 1863 г. в Мариинском были обширные яблоневые сады, дававшие до тысячи
рублей дохода. В 1863 г. были сильные морозы и переморозили в уезде фруктовые
деревья.
2 Крестьяне села Моклочно.
8 Д. Ф. Харламова.
4 Я. И. Мейер.

* Здоровье всех довольно хорошо.

232

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

10

Апреля 8-го 861 г.
Очень сожалею, Александр Васильевич, что Вам пришлось глотать
аптекарскую стряпню, и желаю скорее расстаться с нею, восстановив
свои силы, странствуя по Петербургу; только не в такую погоду, как
у нас уже 3-й день, — зимняя вьюга в полном смысле слова.
Полученную Вами на мое имя посылку неудобно переслать по почте,
ибо в ней уложены патроны, почему я попрошу Вас приказать отправить
ее сюда при случае.
К прискорбию надо Вам сказать, что не одна Заянская волость, а по­
всеместно мужики высказывают неудовольствие на положение и говорят,}
что это не конец, а он еще'будет! в чем же? — не дают никакого ответа.
В' наших краях работы идут попрежнему; хоть и высказываются неудо­
вольствия на барщину, но до получения нового положения (?) крестьяне
говорят, что будут ходить на работу. А кой-где по сторонам уже отказы­
ваются от обязательных работ, между тем как полиция высшая не показы­
вается, а низшая — сотские — передают приказания, потворствующие не­
повиновению. Владыко же уезда и здесь стяжал такие же лавры, как в де­
путатском собрании, а об исполнении своих обязанностей имеет такие
странные понятия, что с ним трудно кому-нибудь и говорить.
Наши все свидетельствуют Вам и Марье Павловне почтение, они
с весною оживают понемногу. Жена моя бродит тоже в ожидании скорого
облегчения. Дочь делает коренные зубы.
До свиданья, уважаемый Александр Васильевичь, желаю Вам скорее
оправиться.
Душевно преданный Вам
*
Александр Обольянинов
11
12 апреля 1861 года.
Третьего дня жена благополучно родила сына, которого я назвал
Львом, желая притом, чтобы новый житель занял от дяди все хорошие
качества, а недостатки, особенно некоторые, оставил бы своему соимен­
нику.
Не удивляйтесь сообщению этой новости: таково свойство человека —
не удержишься, хоть и знаешь, что могут сказать: да мне-то какая от
этого прибыль или радость, или что-нибудь тому подобное, — а всё-таки
берешься за перо, и рука сама собою начинает как будто заученную, одну
и ту же фразу.
Вчера приходил староста Василий, его прислал Семен сказать, что
корму не хватит до травы. Я спрашивал зимою три раза — довольно ли
сена и соломы, чтобы распорядиться кормом, думая лучше прибавить
осыпки, а уменьшить дачу сена; Семен всегда отвечал «хватит, полно бу­
дет с купленной соломой», а вчера присылает сказать, что корму только
до воскресенья! Сам, небось, не пришел, зная, что ему пришлось бы вы­
слушать от меня много нелестного.
Вот доказательство вреда держать такого человека в имении; хорошо
еще, если это не плутни Семена с. Осипом, который предлагает взять сено
у него так, без уговору, а потом требует (по словам Семена), чтобы я при­
был освидетельствовать сено и назначить свою цену, так как у него вы­
годно покупает кто-то сено и разную путаницу. Завтра съезжу узнать,
в чем дело, и отвести душу, выругав Семена.
Спрашивал Василий, надо ли послать подводу с маслом в Петербург;
но как Марья Павловна не писала ни мне, ни на мызу о присылке, а

А. Н. ОБОЛЬЯНИНОВ

233

между тем, все барщенники были уже по одному разу в Петербурге и по
положению нельзя послать второй раз (б. 500 верст), хоть бы это можно
было уладить, но всё-таки масло придется дорого, потому что скоро по
настоящей дороге не поедут, кормы дороги, а корм лошади, пища подвод­
чика и плата шосейных денег производится помещиком. Поэтому я
и сказал, чтобы не посылали подводы, если не получат приказа от Марьи
Павловны, полагая, что, может быть, она рассчитала, что выгоднее купить
масла в Петербурге, чем везти отсюда.
Новостей отсюда сообщить не могу хороших; Дарья Федоровна всё
хворает, Мейер тоже; смешные слухи идут из Петербурга по месту пре­
бывания Арсеньича.
Все наши (в том числе и я) свидетельствуют свое почтение Вам и Марье
Павловне, поздравляют с праздником и желают видеть скорее здесь весе­
лыми и здоровыми.
До свиданья, уважаемый Александр Васильевичь, поправляйтесь
хорошенько и скорее от одышки и прочих гадостей.

Душевно уважающий Вас
Александр Обольянинов
12
25-го апреля 1861 года.
Христос воскрес! Приветствую Вас, многоуважаемый Александр Ва­
сильевичь; при этом желаю, чтобы на Вас или, лучше, на желудок Ваш
не имело вредного влияния обыкновение, принятое любезными соотече­
ственниками, — вместе с вышеприведенным возгласом начинять своих
ближних всеми возможными «съедобостями», могущими, каждое порозь, произвести расстройство желудка, даже не очень слабого.
. Матушка, сестры, Лев и жена поздравляют Вас и Марью Павловну
и свидетельствуют свое почтение. Кажется, что в нашем участке будет
мировым посредником брат Лев х, а Ваши деревни войдут в состав Язвинской волости 2 вместе с моклошинскими.
Дарья Федоровна поправилась, но еще не совсем. А Жак третью не­
делю во власти лихорадки. Более замечательных уездных новостей не
имеется.
Теперь перехожу к не очень веселой повести. Вчера часов в 9-ть, ве­
чером, приходит Татьяна с Аннушкой (дочерью Никиты) и объявляют,
что два дня как коровы не кормлены, нет пелы 3, и как перед тем скот был
заморен, то уже пало семь коров. Сделав замечание, что следовало бы
сказать мне в то время, когда начали морить скот, я сказал,
чтобы сегодня же выпустили стадо в поле (хоть трава еще не показы­
вается), а там я приеду и посмотрю, что можно сделать. Приехав в Вашу
усадьбу, я нашел, что стадо пошло отыскивать себе скудное пропитание
в виде осоки, кой-где показавшейся, бору и брусничника. Четырех же
коров нельзя было выгнать с двора, и пара из них стоит в сообществе
третьей подруги, вчера павшей, которую некому было, вытащить с двора
по случаю праздничного пьянства. Семен и не показывался. Распоря­
дившись, чтобы скорее убрали палую корову, и не найдя ничего, кроме
нескольких клочков совсем гнилого сена, я позвал Осипа и приказал ему
давать те два куля овсяного жита (запроданного в Заянье) и по пуду соли
в день, чтобы делать пойло для коров. Когда же Осип мне объявил, что
у него есть еще телег 25 сена, то я отправился посмотреть его, нашел
очень хорошим и велел сейчас свезти две телеги на скотный двор и дать
поесть коровам, а потом перевезти и остальное сено. За все 25 телег я обе­

234

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

щал Осипу 35 р.*, так что за пуд придется около 16 к., а здесь теперь
с удовольствием дают по 30 к. за пуд, даже и более. Беренс дает семь
пудов, чтобы выкосили десятину, что стоит не менее 3 р.
Хотя сделанное мною распоряжение превышает мою обязанность по
присмотру за имением, но я позволил себе это потому, что ждать разре­
шений некогда и оставлять так дело нельзя, — тогда можно бы ожидать
несколько десятков упалых коров, цена которых гораздо выше расходов
на сохранение их, если не всех, то большей части; всё зависит, как скоро
пойдет трава. Вчера и сегодня погода довольно благоприятная, и по ни­
зинкам показалась молодая зелень.
Попросите за меня извинения у Марьи Павловны за самовольные дей­
ствия. А о Семене предоставляю Вам судить самим. Не допуская основа­
тельности толков, что всё это сделано им умышленно, на зло Мар. Пав.,
что отстранила его жену от скота, Или чтобы подвести Татьяну под ответ,
спрошу Вас, разве такой человек не вреден? Три раза в зиму спрашивал
у него, достаточно ли корму, и он говорил, что если прикупать соломы, так
хватит до травы, а сена останется пудов 50 для лошадей, когда приедет
барыня. Корм выходит, и он говорит мне об этом накануне: «завтра отдаю
последки сена и соломы», и то, когда я вытребовал его к себе. Купил
у Осипа сена, соломы и пелы, выкормил всё это скоту и затем оставил его
на произвол судьбы, тогда как ему только и поручено было смотреть за
кормом скота. Сам не позаботился о корме, четвертый день не ходит на
двор и мне не дал знать, что корму нет и коровы начинают падать. До­
садно и говорить о таком’ человеке, и я скорее бы ему простил, если бы он
делал это по злобе, чем от беспечности.
Начал говорить о делах, так надо еще надоедать Вам. Матушка хотела
прислать сведение, кто будет отпущен на оброк и кого оставить на бар­
щине (которую необходимо увеличить), а Осип и Василий говорят, что
не получили ничего об этом.
Вы писали об Эмских водах — намерены Вы ехать туда или будете
пить здесь искусственные; последнее нам было бы приятнее. Лев просит
Вас узнать, что будет стоить сотня-две евангелий на русском наречии
в простом кожаном переплете; он хочет дать каждому православному,
выходящему из его крепости. Если не дороже 40 к. за экз., то приобрести,
а он распорядится доставкою их сюда. А я попрошу приказать Василью
купить кожаные или козловые башмаки Нине одну пару по приложен­
ной мерке, а три пары немного побольше, — присылать не торопитесь,
хоть с Мар. Пав.
Извините, что долго занял Вас, да еще и поручениями наделил.
Желаю Вам во всем успехов, а весною в наши края.
Ваш Александр Обольянинов
1 Деятельность мирового посредника по Гдовскому уезду описана Дружининым
во второй главе повести: «Прошлое лето в деревне» («Наш мировой посредник»).
2 В деревне Язва Гдовского уезда находилось волостное правление.
2 Пелй — шелуха и все части колоса, измельченного молотьбой.

13
2-го майя 1861 года.
В эту неделю я был два раза в Вашем имении и при всем желании сде­
лать что-нибудь путное никак не мог добиться этого. Главная причина
всего зла в Семене. Вы можете подумать, что я все вины сваливаю на Се­
мена по нерасположению к нему, но мне кажется, что я разбираю вещи
довольно беспристрастно. Действительно, я не могу переносить в старом

* у него уже купил Семен на 50 р. сена, соломы и пелы.

А. Н. ОБОЛЬЯНИНОВ

235

лгуне того, что он не скажет ни слова правды; чтобы избавить его и себя
от неприятностей, я просил, чтобы он не показывался ко мне, когда я его
не зову, а он считает своею обязанностью явиться и вступить в объясне­
ния. Так и сегодня вздумал доказывать, что я говорю неправду и что он
всего не был на дворе один день, а такж^, что палая корова лежала в го­
родище один день, тогда как я сам заставил при себе вытащить со скот­
ного двора падаль на пятый день, потому что Осип, которому я приказал
распорядиться этим на третий день, объявил мне, что он один не мог ни­
чего сделать, а из мужиков никто не хотел помочь ему.
Господь не без милости, послал теплые дни с дождем, от чего показа­
лась трава, хоть она очень мала еще и коровы не насытятся в поле, но
всё-таки не будут умирать с голоду. Тяжело видеть мучение бедных жи­
вотных от голоду, мычание их растрогает самые крепкие нервы. С другой
стороны, досадно видеть, что по глупости (или по злости, как говорят
Осип, Василий и Татьяна) Семена в настоящее время Ваши коровы не
дают трех ведер молока, тогда как у нас гораздо меньшее число дает до
семи ушатов — около 28 вед. Я сказал, чтобы для поддержания коров
пока трава мала и непитательна, давали им пойло с молотым житом (по
совету брата Льва и нашего сырника), отчего и молока бы прибавилось;
но у В а с решили, что хлеб давать вредно, да сверх того на дворе не
дают женщин, чтобы поить коров, и барщениц заставляют молоть хлеб
не для коров, а для свиней. Василий на мой вопрос, почему он не исполнил
моих приказаний, говорит, что он без Семена обойтись не может (?).
Скучно писать такие дрязги, но приходится сообщать их, чтобы Вы
могли видеть, что при всем желании и даже, если бы я постоянно жил
у Вас, всё-таки трудно было бы вести лучший порядок, не устранив при­
чину беспорядка. Мужики же делают свое дело по заведенному порядку;
сегодня я удивился, найдя всех барщенников на работе; но по привычке,
как было прежде, и в нынешнем году все 30 тягол пошли подымать сперва
барское поле, а это Вы редко где найдете, даже в нашем уезде.
Яков Иванович не может развязаться с лихорадкою, которая поддер­
живается и увеличивается положением, высочайше утвержд[енным]
19 ф. с. г. Дарья Федоровна поправилась, хоть не совсем. Ек[атерина]
Матве[евна] Бландо[ва] поручила хозяйство домашнее дочери и во­
рует у нее сахар, чтобы напоить чаем какую-нибудь бабу, а потом делает
выговор Вариньке за большой расход сахару!
Наши все здоровы, очень кланяются Вам и Марье Павловне, которой
прошу передать мое усердное почтение.
Не сердитесь за скучную болтовню, вперед не буду. Желаю скорее уви­
деть Вас здоровым и без одышки.
Искренно уважающий Вас
Александр Обольянинов
14

20-го майя 1861 года.
Последнее письмо Ваше очень меня по радовало; приезжайе-ка ско­
рее сюда; право, я думаю, что Экк 1 присоветовал Вам недурное лечение,
и хоть условие «ничего не принимать к сердцу» не очень легко, но мне
кажется, что Вы с этим можете справиться.
Предположение Ваше оправдалось: Василий жалуется, что ему трудно
одному справляться с рабочими (везде те же жалобы от старост); поэтому
я сказал, что бы Семен присматривал за работами в случае, если они
производятся в разных местах.
По разговорам с Марьей Павловной я объявил, чтобы в паровом поле
приготовили под удобрение двадцать десятин казенных (2 400 с.); да и то

236

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

еще находит сомнение, не будет ли трудно убрать рожь в будущем году.
Нынче по величине посева и числу женских рабочих дней придется или
делать пособие, или нанять баб для жнитва. В поле, засеянном яровым, есть
десятины величиною до двух казенных, т. е. около 4 800 к. с., так что
вместо 30 считаемых наберется, пожалуй, до 40-ка действительных деся­
тин. В настоящее время это уже дало повод к неудовольствию со стороны
барщенников, а при жнитве, вероятно, будет еще более толков и разговоров.
Брата Льва я не видал со святой недели, он всё хлопочет с мужичками
и поме[щи]ками вместо предводителя, неизвестно почему остающегося
так долго в Петербурге. Но и без брата я попрошу Вас приобрести сорок
экземпляров евангелия в кожаном переплете.
Яков Иванович наконец показался у нас, хоть побледнел и похудел,
но, кажется, избавился от лихорадки. Он что-то сердится на вашего
Семена; за что? не знаю. Дарья Федоровна по-временам жалуется на
ревматизм, а катается. 28-го все собираются в Верхоляны 2— память
князю Никите Михайловичу; княгиня недели три уже приехала в Гдовский уезд.
Наши все свидетельствуют Вам и Марье Павловне почтение и желают
скорее видеть Вас в наших краях, я — не менее других. До свиданья,
может быть скорого.
Душевно уважающий Вас
Александр Обольянинов
1 Владимир Владимирович Экк (ум. 1888 г.), известный врач.
2 Верхоляне — мыза в 6 верстах от Гдова.

15
29-го майя 1861 года.
Вчера ездил в Шепиц 1 с женой и детями. В церкви был наш достойный
представитель дворянства, который зазвал нас к себе, чтобы угостить
рассказами о своей деятельности и подвигах; порядком смешил и остался
мною не совсем доволен, не найдя во мне безмолвно слушающего и удив­
ляющегося собеседника, напротив— дерзкого, дозволяющего себе не
соглашаться, даже оспаривать Его высокие соображения!
Возвратясь домой, нашел Василия, принесшего Ваше письмо (2б-го
майя), поЖалел, что не получил его днями двумя ранее, потому что из
нашей деревни Замошье поехало двое с воском в Петербург, и как они воз­
вращаются порожняком сюда, то я велел им зайдти к Марье Павловне
спросить, не нужно ли ей чего отправить сюда. Я было сказал Василию,
чтобы он послал в догонку за уехавшими кадочки с маслом (согласно
приказа Мар. Пав.), но получил ответ, что трудно догнать барщеннику
вольнонаемного подводчика, уехавшего сутками или Р/а ранее, да и,
может быть, Марья Павловна будет ждать свои подводы и не отправит
клади с замошскими мужиками. По этим рассуждениям решился отпра­
вить вновь две подводы и, согласно Вашему мнению, не с барщины, а
нанять, на что побудил меня следующий расчет: овес не весь посеян,
паровое поле не поднято, значит, рабочие здесь нужны; затем допуская,
что барщенники не противились бы вторичной посылке в Петербург, им
бы пришлось заплатить за 10 дней (самое меньшее время, как они делали
поездки в Петербург зимою; большою же частию — 12 и 13 дней) на корм
людям по 30 к. в сутки на человека — б р., на фураж 4 лошадям в то
же время за 10 мер овса 4 р. 50 и 10 пудов сена 4 р., да за перевоз че-;
рез Лугу 20 к., всего 15 р. Сверх того, надо отдать барщенникам за день
по 1у2 Дня, т. е. 30 дней, а в настоящее время мужики платят поденно ра­
ботнику с лошадью по 75 к. и более за день, за 30 — выйдет 22 р. 50 к.;

Л. Н. ОБОЛЬЯНИНОВ

237

вся посылка обошлась бы в 37 р. 50 к. Василий уверяет, что не только
за эти деньги, но ни за какие не найдешь желающих ехать из ваших
деревень;тогда я его послал в Моклочно, где он нанял двоих за 30 рублей,
т. е. по 15 р. с подводы. Мужики хорошие, на которых можете поло­
житься; уговор был, чтобы их не держать в Петербурге даром, иначе за­
платить, что будет стоить простой, сверх условной платы, клади поло­
жить по 20 пудов на телегу, но не более 25-ти п. Разумеется, не весить,
а примерно, по наглядке. Денег Вы им не давайте, я расчитаюсь здесь по
доставлении клади. По-моему, так распорядиться выгоднее; не знаю, будет
ли довольна Марья Павловна. Письмо Ваше через Гдов не получил еще
и очень божалею, — тогда бы Вам пришлось издержать на перевозку ве­
щей 12—14 рублей, т. е. по 30 или 35 коп. с пуда заплатить замошским
мужикам, которые привезли бы масло и даже куль или полтора овса;
теперь же, не будучи уверен, что Мар. Павловна отправит с ними кладь,
а подождет присылки подвод по письму, я решаюсь нанять лошадей. Вот
и тут вспомнишь об удобстве и выгоде скорых сообщений; был бы близко
телеграф, всё бы устроилось скоро и выгодно, а теперь, если бы и послать
в Нарву, то стоило бы не дешево отправление депеши, да она еще могла
бы придти к Вам по отъезде замошских мужиков из Петербурга обратно.
Наши все очень благодарят Вас и Марью Павловну за внимание и сви­
детельствуют свое почтение. Я надеюсь, что буду иметь возможность в ско­
ром времени лично передать Вам то же и желал бы Вас увидеть в хорошем
состоянии здоровья.
До свиданья, уважаемый Александр Васильевичь.
Ваш Александр Обольянинов
1 Имение предводителя дворянства В. А. Семевского.

Л. Н. ОБОЛЬЯНИНОВ
1
Милостивый государь, Александр Васильевичь!
С будущей почтой, т. е. 15-го декабря, будет послано свидетельство
к приставу исполнительных дел Васильевской части для выдачи Вам —
И если Вы захотите подать в палату прошение до праздников, где присут­
ствие закрывается 22-го, то осведомьтесь сами в Канцелярии пристава,
чтобы скорее получить свидетельство. — А между тем, чтобы не вышло
остановки со стороны пристава, приготовьте подписку, от имени Марьи
Павловны, Вашего и Григория Васильевича за общею подписью по при­
ложенной форме. —
Могу себе представить, как для Вас занимательна вся эта приказная
формальность, но в житейском быту поэзия и тяжелая проза беспрестанно
сталкиваются. —
Если Вам не нужны присланные документы, то, в избежание лищгих
расходов на пересылку, позвольте их оставить у меня или прикажете пере­
дать Марьинскому управляющему, или доставить Вам по почте. Поруче­
ния Ваши касательно соседей я исполнил только передачею поклона
Мейеру, который был у меня вчера, благодарит Вас за память и с своей
стороны поручил свидетельствовать Вам почтение. —
Желаю Вам веселиться на праздниках и прошу верить, что во всех
случаях, где Вы доставите возможность чем-нибудь служить Вам, истинно
обяжете меня.— Примите на себя труд засвидетельствовать мое искрен­
нее уважение Вашей матушке и брату и позвольте надеяться, что в числе
преданных и почитающих Вас всегда будет и
Лев Обольянинов
11 декабря 1853 года.

238

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Форма подписки
1853 года декабря------- дня, мы, нижеподписавшиеся, дали эту под­
писку приставу исполнительных дел Васильевской [части] господину
(такому-то) в том, что свидетельство, выданное из Гдовского Уездного
Суда на свободность и принадлежность нам имения нашего, состоящего
в Гдовском уезде, нами получено. — Действительная статская советница
Мария Дружинина и т. д.
Эту подписку лучше приготовить заранее, потому что она должна быть
подписана всеми вами.
*
Лев Николаевич Обольянинов (1821—1885), гдовский помещик,
судья Гдовского уезда. В своем Дневнике под 22 сентября 1853 г. Дружинин записал
об Обольянинове: «В последнее время этот человек приобрел себе во всем уезде бли­
стательную репутацию неподкупного судьи, искоренителя взяток и злоупотреблений,
а его стараниями рекрутский набор нынешнего года был так хорош, как редко бывает
и в лучших городах России. Обольянинов когда-то был очень красив собой, но теперь
подурнел..... Такой сосед и приятель — находка, где бы то ни было». — Если брат
А. Н. Обольянинов помогал Дружининым в чисто хозяйственных делах по имению,
то Л. Н. Обольянинов оказывал содействие по административной линии: будучи офи­
циальным лицом в Гдове, Л. Н. Обольянинов облегчал Дружининым все сношения
с присутственными местами по имению.

2

Вы извиняетесь, милостивый государь Александр Васильевичь, что
нарушаете скромность, доставляя мне удовольствие хоть в безделицах
служить добрым соседям. — Но я не умею пользоваться добрым уроком
и самым нескромным образом прошу Вас без церемоний: поручайте мне
Ваши дела, когда только я могу быть к чему-нибудь полезен. — Ив на­
стоящем случае, по сдаче рекрута \ если Вы не ращитываете сдать когонибудь из крестьян, живущих в Петербурге, напишите ко мне, кого Вы
назначаете, и я тотчас же передам Ваше распоряжение Семену Григо­
рьеву. — А из Чертова гораздо удобнее сдать в Гдове, чем везти в Петер­
бург. — В рекрутском же присутствии, я могу поручиться, ни одному по­
мещику не будет дано повода жаловаться. Если Вы увидитесь с баронес­
сой Вревской 2, не примете ли на себя труд передать, что с ее имения дол­
жны быть поставлены 2 рекрута, и не угодно ли будет баронессе что-нибудь
приказать мне или через меня в имение. — Каждое поручение моих
добрых знакомых я принимаю доказательством доверия и потому никогда
не могу затрудняться ими, а, напротив, благодарен за доставляемое удо­
вольствие, чем-нибудь служа, иметь повод свидетельствовать почтение
и преданность, с какими имею честь быть Вашим, милостивый государь,
покорным слугою
Лев Обольянинов

Р. S. Посылаю Вам одну ревизскую сказку, так как в других Ваших
документах не может быть надобности.
14 февраля 1854 года.
1 В Дневнике Дружинина под 8 октября 1854 г. читаем: «Всех бесстыдных мер­
завцев, толкующих о трофеях, военной славе и прочем в таком роде, я посадил бы в
мою кожу за эти дни. Была сдача рекрут, и я убил всё утро в Казенной палате и.ее
окрестностях. Хотя в этот набор пошли с рук порядочные негодяи, но мне было так
жалко, грустно и странно, что я готов был бы на Это время провалиться сквозь землю.
Всё это так тяжело, печально, так несогласно с моими понятиями, что я и теперь будто
брожу во сне. Староста, бывший при сдаче рекрут, дрожал как лист, всюду мелькали
бледные, убитые фигуры! Horrible, most horrible [ужас, какой ужас!]. А выбор,
назначение, предварительные хлопоты, мысль о плаче и вое родных! Я сделал почти

Л. Н. ОБОЛЬЯНИНОВ

239

всё, что мог, дал рекрутам денег, дам им еще на дорогу, велю им к себе писать и, когда
их пристроят к своим частям, положу на их имя деньги в артель. Это буду я делать
всегда и для всех, даже для негодяев, и такой расход будет для меня священным рас­
ходом».
2 Ближайшая соседка по имению; ее усадьба находилась на другой стороне озера.
Бар. Евфимия Никитишна Вревская (ум. 1885 г.), жена Степана Александровича
(ум. 1838 г.), брата кавказского героя.

3
Не понимаю, в чем Вы извиняетесь, добрейший Александр Васильевичь,—письмо Ваше не сделало мне ни малейшего беспокойства., чему был
свидетелем и Г. Григоровичь. — Но меня извините, что затрудняю Вас
вопросом и останавливаю на несколько часов Ваш пакет. — Вы пишете,
что всё дело идет об утверждении Вас редактором, и, по моему мнению,
не будет ни для кого и никакой разницы,— состоится ли это утверждение
тремя днями ранее или позже. Если я ошибаюсь, то нужно послать Вам
пакет с эстафетою, в противном случае можно отправить по почте. — А раз­
ница в этом случае, что за эстафету нужно заплатить 17 р. с. и письмо
Ваше будет в Редакции в пятницу. — А по почте пересылка будет стоить
1 р. 3 коп., и редакция «Библиотеки] для Чт[ения]» получит Ваш пакет
в понедельник. — Наконец, после всей этой длинной и бестолковой исто­
рии, я предлагаю Вам вопрос: послать ли Вам пакет с эстафетою или
просто по почте; и, чтобы не посылать напрасно человека, я Вас попрошу,
пришлите мне ответ только в случае Вашего желания отправить эстафету;
если же Вы не пришлете, я сегодня к вечеру отправлю письма на почту.—
Извините, что я Вас так долго мучаю моим письмом, и поверьте искрен­
ней преданности и всегдашней готовности быть Вашим покорным слугою
Л. Обольянинов
1-е августа, 1856 г.
4
31 октября [1860 г.]
Поездка на охоту к Я. И. Мейеру была причиною, что я только вчера
получил Ваше письмо, душевно уважаемый Александр Васильевич^.
И потому извините за невольную медленность ответа. Подписки в пользу
семейства Гернета никакой не было, но по общему согласию было решено,
чтобы всякой желающий отдал, что может, Дундукову, а тот собранную
сумму употребил на уплату оставшихся долгов.—Следствием такого реше­
ния были письма от Дундукова к Вам, жителям Петербурга, а здешние
жители тогда же передали князю, что кому вздумалось. — Взносы были
от 5 до 50 руб., и хотя наш гдовский мир не велик, но с миру и по нитке,
по пословице, дает голому рубашку. — Дундуков сегодня поехал на не­
сколько дней в Петербург, и, может быть, Вы там его увидите и устроите
это дело.
Очень рад был узнать, что Вы процветаете здоровьем; Вам нужно
собраться с силами, чтобы заправлять «Веком», и помоги Вам бог в этом
деле. — Благодарю Вас за память об нашей семье. — Матушка еще го­
стит у брата Петра и, вероятно, ранее зимы не вернется; Александр соби­
рался ехать за матушкой, но как она отложила приезд, то и он сидит дома
и считает вырастающие зубы у дочери. — Мы, старые холостяки, с Я. И.
бьем зайцев и пьем наливку; словом, пользуемся последнею возмож­
ностью быть помещиками. А на Ваши намерения когда-нибудь прожить
осень в Гдове, — извините, уважаемый сосед, — я всё-таки смотрю, как
на вещь несбыточную. —
Будьте так добры, потрудитесь засвидетельствовать мое почтение
Марье Павловне и поверьте искренней преданности уважающего Вас
Льва Обольянинова

240

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Может быть, Вы поручите мне что-нибудь передать Дундукову, —
так, пожалуста, не стесняйтесь располагать мною; а если бы дело шло
об деньгах, то я сейчас же успокою Вашу деликатность, сделавши Вам
какое-нибудь поручение.
5

24 Января 1863.
Знаю, что пошлете меня к чорту, многоуважаемый сосед, за то, что
напоминаю Вам деревенские хлопоты, — а нечего делать, 19-е февраля
не за горами, и потому необходимо решить вопрос о будущих распоряже­
ниях. — Брат вашего кучера приходил ко мне спросить, нужен ли он
как работник, — и я был очень удивлен, услышав, что Мария Павловна
с ним не сделала никакого условия. — А он изъявляет желание получать
10 руб. в месяц и продовольствие. — Для простого работника это страшно
дорого. — Я нанимал работников на выбор и не платил дороже 55 р.
в год. — Но старосте своему, который вместе и работает, я плачу 10 руб.
в месяц, за то, что он смотрит за рабочими и за всем хозяйством и рабо­
тает сам на своей лошади со всей своей сбруей и орудиями. — Есть
у меня еще работники — барщенники, т. е. за 50 руб. сереб. мужик
с лошадью и со всеми своими орудиями должен мне отслужить на своем
продовольствии 156 дней в год, когда и где понадобится, но не более 3-х
дней в неделю. Вот Вам все мои устройства. Напишите, пожалуста,
брать ли к Вам работников и сколько или ничего не делать до Вашего
приезда. — Времяни не много и до весны, а еще недели две-три про­
гуляешь на выборах, — и потому надо теперь же распоряжаться. —
Только, — не взыщите за откровенность, — попросите Марью Павловну
сказать что-нибудь решительное и не возлагать на меня никаких реше­
ний. — Мое дело исполнить, что прикажут. — Ив ожидании приказаний
имею честь быть преданный Вам слуга
Лев Обольянинов

6

Благодарю Вас за внимание, уважаемый Александр Басильевичь, —
и ответ на вопрос об моем здоровьи настоящее письмо. — Две недели я
лежал как гнилая колода, не шевеля ни рукой, ни ногой, а теперь очень
счастлив, перестав быть вещью. И прежде всего спешу отвести душу, обру­
гавши вашего бестолкового Семена Григорьева. — Его репутация в околодке так блистательно устроена, что рабочие боятся наниматься в Марьин­
ское, потому что прикащик полоумный. — И на этом основании, отряжая
по несколько рабочих разом в Заудобу х, не могу никого нанять для Вас.—
Еще встречается одно важное затруднение насчет продовольствия рабо­
чих. — У нас, постоянных деревенских жителей, существуют застоль­
ные, где и рабочие сыты вместе с дворовыми. — У Вас же получают дво­
ровые паек и продовольствуются, как хотят, живучи своим хозяйством. —
На чье же попечение поступят рабочие? — Для двоих заводить хозяйство
и стряпуху не стоит; предоставить им искать себе квартиры и пищи в де­
ревне неудобно, — и надо определить особую плату за продовольствие. —
И, наконец, как угодно будет это устроить Марье Павловне, я не знаю; та­
ким образом, наше дело плохо двигается, и я мало оправдываю доверие
Марьи Павловны. — Денег здесь не нужно, потому что вперед работни­
кам давать никогда не следует, да и закупать теперь нечего, пока Вы не
заведете старосты или распорядителя рабочими. —
На выборы я не могу думать ехать, еще до сих пор не выходя из ком­
наты и из халата. — Но желаю одного, чтобы выгнали всех предводи-

Л. Н. ОБОЛЬЯНИНОВ

241

телей не только из службы, но хоть в Сибирь за то, что они не подумали
отстоять выборное начало, хоть для полиции. — Дай Вам бог всего хоро­
шего, Марье Павловне мое почтение от преданного Вам и покорного
слуги
Л. Обольянинова
4 марта [1863 г.]
1 Заудоба (Кушела) — деревня Гдовского уезда при озере Кушольском.

7

17 Марта 1863.
Давно бы надо отвечать Вам, душевно уважаемый Александр Васильевичь, но скверный ревматизм иногда так засядет в пальцы, что не дает
взять пера. — Дело в том, что весна не только по календарю, но и на
самом деле пожаловала к нам, и пора думать об летнем хозяйстве. —
Вы писали о желании Марьи Павловны иметь двух постоянных рабочих
и еще двух трехдневных. — За годовыми рабочими дело не станет, и один
уже отправлен в Марьинское. — Наймом другого я остановился потому,
что приходил Ваш крестьянин Тимофей Васильев и объявил, что Марья
Павловна наняла в годовые работники его сына, чтобы он заслуживал
оброчную недоимку. — Не зная, нужно ли затем еще нанимать работ­
ника, буду ждать Вашего ответа. Успеху найма 3-х дневных рабочих на
всем своем— мне решительно помешал Семен Григорьев. — Я ему толко­
вал условия моего найма и дал прочитать мои контракты с рабочими; на­
конец, полагая, что он хорошо понял дело, поручил ему поговорить с та­
кими крестьянами, которые взявшись работать, не наделают хлопот. —
А он хорошо понял мои условия — прислал ко мне на другой [день]
пятерых крестьян наниматься до весны в работники; а весной приедет
Марья Павловна, тогда с ней и уговоритесь, как в поле работать. —
А когда дело объяснилось, то присланные наниматься объявили претен­
зию, что над ними смеются. На этом дела и остановились. — Насчет
пристройки тоже не могу сказать ничего хорошего. — Чтобы приставить
к дому задний флигель, надо дерев 20 лесу и полторы сотни тесу, а без
этого запаса нельзя ничего сделать. — Достать лес, пожалуй, можно и
теперь, но это будет дорого стоить и едва ли выйдет хорошо, потому что
в лесу везде разлив воды. — Очень досадно, что не во-время я разболелся;
и здесь работы много, и на выборы не попал. — А на выборах, если и не
много было пользы, то, верно, довольно было потехи. —.Когда-то Вы
приедете, так расскажите, что Вы делали в собрании. —И чтобы не за­
быть, то приезжайте пораньше; в начале же мая кстати и молоко самое
вкусное и здоровое. —
Жалея Ваши глаза, уставшие разбирать мою рукопись, прошу засви­
детельствовать мое почтение Марье Павловне от искренне уважающего
и преданного Вам
Л. Обольянинова

8

Сейчас я получил письмо от Мейера, добрейший сосед, и полагаю, что
он имеет намерение забраться к Харламовой 3-го числа.— Не вздумаете
ли Вы переменить наше предположение, и вместо 3-го, не поедем ли мы
завтра, чтобы застать еще его дома. — Впрочем, располагайте совершен­
но душевно преданным Вам
Л. Обольянинов
1-е сентября [1853—1863 гг.]

242

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

А. Н. ОСТРОВСКИЙ
1

Москва, 25 Апреля [1858 г.]
С большим удовольствием, многоуважаемый Александр Васильевичь,
соглашаюсь на Ваше предложение и, мало того, в самом непродолжитель­
ном времени постараюсь исполнить Вашу просьбу. У меня начата пиэса
«Кошке игрушки, мышке слезки» \ которую я скоро кончу и перешлю
или привезу сам к Вам в Петербург. Об условиях я скажу Вам только
одно, что в этом деле я совершенно полагаюсь на Вас. Комедию я кончу
и доставлю Вам никак не позже половины мая. Теперь я имею большую
нужду в деньгах и потому прошу Вас покорнейше прислать мне пока
рублей 400, только сделайте милость поскорее; это даст мне возможность
и побывать в Петербурге.
18-го числа давали у нас Ревизора с новой обстановкой: Городни­
чего — Садовский, Хлестакова — Васильев, Городн-ху — Рыкалова,
дочь — Колосова, Осипа — Дмитревский. Такого художественного, бла­
гоуханного исполнения я не видывал в жизнь свою. Если бы Писемский
был с нами в театре, он бы сошел с ума от наслаждения. Завтра повторение,
ины посмотрим еще раз и пришлем Вам статейку об этом спектакле.
Не хочу скрыть от Вас, что несколько строк, помещенных в Библио­
теке (Апрель. Смесь, конец 136 и начало 137 стр.) о Садовском подейство­
вали на нас очень неприятно а. Садовский точно иногда в приятельском
кругу рассказывал несколько смешных анекдотов и сцен; но он никогда
им не давал никакого значение. О зеленой краске и стар­
шине Рафаиле он и не слыхивал никогда. Кто это выдумал не­
известно^ Сравнение его Левассором 3 и Горбуновым!!, который назван
вторым юмористом!!, более, чем неудачно. Извините, что я Вам пишу так
бесцеремонно, но, по-моему, уж лучше сказать, чем держать на сердце.
Поклонитесь Писемскому. Будьте здоровы!
Душевно преданный Вам
А. Островский
Александр Николаевич Островский (1823—1886), писатель,
драматург. Ему посвящена обширная статья Дружинина по поводу выхода в 1859 г.
его сочинений в двух томах. В ней мы читаем: «С какой стороны ни станем мы глядеть
на деятельность г. Островского, мы должны будем признать ее самою блистательною,
самою завидною деятельностью в современной нам русской литературе... Драмати­
ческая муза щедро одарила нашего автора. Она дала ему не только тот высокий дар
смеха, от которого бледнеет порок и на душе честного человека становится ясно, но и
другой, не столько поэтический, но почти столько же редкий дар смеха, резвого и без­
заботно веселого» (Собр. соч. Дружинина, т. VII, стр. 528, 566). 9 февраля 1856 г.
Дружинин записал в своем Дневнике: «Островского я уже встречал летом. I like
him [он мне нравится], а еще более его талант. Эта натура не то, что какой-нибудь
Ермил [Писемский] — тут сидят и сила, и дружелюбие, и нежность сердца, хотя всё
это в формах, не очень изысканных. Но ни грязности, ни затхлости, ни юдоитизма
нет в этих неизысканных формах. Мы остались очень довольны и Островским, и его
беседою».
1 «Кошке игрушки, мышке слезки» — первоначальное заглавие драмы «Воспи­
танница», напечатанной в «Библиотеке для Чтения», 1859, № 1.
2 Островского покоробили следующие слова: «Москва, вспомнив пословицу:
славны бубны за горами, вся обратится по преимуществу к Левассору, желая сравнить
талант его с талантом своего самобытного артиста-юмориста Садовского, который
также неподражаем в некоторых одиночных своих сценах, каковы — рассказы о
старом и новом Наполеондре, об изобретении зеленой краски, старшине живописцев,
Рафаиле и многих других. Сравнение это будет тем легче, что и второй наш русский,
своего рода, комик-юморист г. Горбунов также в настоящее время находится в Мо­
скве». У Садовского, как вспоминает И. Ф. Горбунов, было пять расказов, с чтением

A. H. ОЧКИН

243

которых он выступал: «О Наполеоне на острове Елены», «Рассказ татарина», «Встреча
двух приятелей», «Честь или смерть» и «Французская революция 1848 г.»; последний
рассказ по записи Горбунова опубликован в «Русский Старине», 1883, № 3.
8 Пьер Левассор (1808—1870)— французский комический актер.

2
Милостивый государь,
Александр Васильевичь.
Будьте уверены, что я близко к сердцу принимаю успех Вашего жур­
нала и, по мере сил, буду стараться ему способствовать. В настоящее
время у меня нет ничего готового; но я всеми силами постараюсь к рожде­
ству что-нибудь приготовить. В декабре 1 я постараюсь быть в Петер­
бурге и непременно привезу что-нибудь! Я вчера получил от Галахова
письмо, он предлагает мне устроить в Москве литературное чтение2; это
ставит меня в страшное затруднение, читать у нас некому. Остается одно
средство пригласить артистов, о чем я уже и писал Галахову 3. Да хорошо,
кабы приехал Майков 4.
У нас, в Москве, скучно и мне что-то всё нездоровится.
Глубоко уважающий и преданный Вам
А. Островский
Москва, 11 ноября I860 г.
1 В декабре I860 г. Островский в Петербурге не был, равно никакого своего
произведения для напечатания в журнале «Век» не передавал.
2 А. Д. Галахов писал Островскому 8 ноября I860 г. о том, что ему «Комитетом
общества для пособия нуждающимся литераторам» поручено просить Островского
«устроить в Москве литературное чтение в пользу Общества по примеру двух чтений
прошлой зимы, доставивших кассе около трех тысяч руб.» («Неизданные письма к
Островскому», стр. 59—60 с неверным указанием якобы соответствующего чтения в
январе I860 г. [sic]). Читал Островский в пользу Литературного фонда 15 января
1862 г.
8 Письмо Островского Галахову от 11 ноября («Бирюч», 1918 , № 4, стр. 37—38).
4 Галахов писал Островскому 14 ноября: «Передал я во вчерашнем собрании
А. Н. Майкову желание Ваше видеть его в Москве. Он отвечал, что в настоящее время
по нездоровью и другим обстоятельствам сделать этого не может».

А. Н. ОЧКИН

Милостивый государь, Александр Васильевичь!
Имею честь препроводить к Вам корректуру с означением ран, нане­
сенных бедному туристу 1 ценсором, покорнейше прося возвратить мне
ее, если можно, к четырем часам.
Примите уверение в искреннем моем уважении к Вам.
А. Очкин
11 Янв. 1855.
Амплий Николаевич Очкин (1791—1865), журналист, переводчик^
редактор «С.-Петербургских Ведомостей».
1 С № 8 «С.-Петербургских Ведомостей» за 1855 г. Дружинин начал печатание
в газете своих «Заметок Петербургского туриста».

И. И. ПАНАЕВ
1
Любезнейший Александр Васильевичь, деньги, желаемые Вами, бу­
дут приготовлены к Вашему приезду х, которого мы ожидаем с нетерпе­
нием. — Я ездил в Москву и прогостил дней восемь у Боткина вместе

244

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

с Григоровичем. Время мы провели очень приятно. Один вечер посвятили
легкому чернокнижию и много вспоминали Вас. — Статья Ваша о «Краб­
бе» 2 необходима для Современника. Привозите ее. Перед Вашими ста­
тьями обе половинки дверей Совр. открываются, как во дворце Елиса­
веты перед Шекспиром, в драме зятя графа Толстова Каменского 3.
До близкого свидания.
Очень желающий видеть вас скорее И. Панаев
Пб. 28 авг. [1855 г.]
Иван Иванович Панаев (1812—1862), писатель. Первоначально слу­
жил по Министерству финансов и Министерству народного просвещения. С 1839 г.
сделался деятельным сотрудником «Отечественных Записок». Был близок с Белин­
ским. Вложив свои деньги, купил в 1846 г. вместе с Некрасовым журнал «Современ­
ник», издававшийся Плетневым; вскоре стал ответственным редактором «Современ­
ника». Его «Заметки нового поэта» были в свое время популярны. Составил «Литера­
турные воспоминания», переизданные в 1928 г. изд. «Academia» под редакцией Ива­
нова-Разумника. Был в приятельских отношениях с Дружининым, хотя, как редактор
«Современника», остерегался конкуренции Дружинина и склонен был отмежевы­
ваться от его направления. Тургеневу Панаев внушал 24 января 1857 т.: «Не ущерб
ли Современнику, что ты по дружбе к Дружинину даешь ему повесть в первые №№,
тогда как в первых №№; Современника твоего ничего нет. Против условия мы согла­
сились, чтобы ты печатал в Библиотеке 1857 года повесть но повесть ты мог бы
отдать Дружинину в течение года и во всяком случае и прежде всего должен бы был
напечатать что-нибудь в первых № Современника. — Печатая же у Дружинина
в первых №№, ты вредишь Современнику». В другом письме Тургеневу же Панаев
писал: «С Боткина взглядом об искусстве нельзя не соглашаться, он понимает его
глубоко, а Дружининское, Толстовское и отчасти Анненковское «свободное творчество»,
воля твоя, нет средств переваривать» («Тургенев и круг «Современника», стр. 60).
Имеются и печатные выступления Панаева против Дружинина, прервавшего одно
время печатание своих «Писем иногороднего подписчика» в «Современнике». В статье
Панаева: «Заметки нового поэта о русской журналистике» (1851 , май) читаем:
«Конечно, если бы редакция «Современника», надев на себя маску Иногороднего под­
писчика, вздумала бы с его бесцеремонностью и фамильярностью говорить о предметах,
заслуживающих серьезного и делового обсуждения, это было бы не совсем ловко,
и она могла бы на себя навлечь справедливое негодование людей, уважающих науку
и искусство».
Письма Панаева к Дружинину уцелели не все — ср. запись в Дневнике Дружи­
нина под 26 мая 1856 г. и письмо Панаева к Тургеневу от 1 мая 1855 г.
1 В 1855 г. Дружинин выехал из деревни в Петербург 12 сентября.
2 Шесть статей Дружинина: «Георг Крабб и его произведения» печатались в «Со­
временнике», 1855, начиная с № 11.
3 Павел Павлович Каменский (1810—1875) был зятем Ф. П. Толстого. Имеется в
виду его драма «Розы и маска. Анекдотическая драма из жизни Шекспира в 3 дей­
ствиях»; напечатана в «Пантеоне».

2

Почтеннейший Александр Васильевичь, я сей час получил письмо
от Тургенева. Он меня очень просит кланяться Вам; просит о том, что­
бы Вы послали ему свой адрес, и обещает Вам
прислать рассказ в непродолжительном вре­
мени1. — Моя же к Вам усерднейшая и покорнейшая просьба — руко­
пись Л и р а и Вашего этюда доставить мне, если только это не затруд­
нит Вас, к 1 ноябрю. Кажется, Вы сказали к 15, — но это очень
поздно; если же к октябрю 15, —то тем лучше. Декабрьскую книжку
я хочу выдать поранее — и потому оригинал мне будет необходим в пер­
вых числах 2. Вы этим крайне обяжете искренно уважающего Вас
И. Панаева

Суббота, 13 октября [1856 г.]

В. П. ПЕЧАТКИН

245

Датируется на основании даты письма Тургенева к Панаеву (3/15 октября 1856 г.)

и пометы «Суббота» на письме Панаева к Дружинину.

1 Тургенев писал из Парижа Панаеву: «Дружинину скажи, чтоб он прислал мне
свой адрес; я ему, по обещанию, отправляю из Парижа не большую вещь» («Тургенев
и круг «Современника», стр. 53).
2 «Король Лир» в переводе Дружинина был напечатан в «Библиотеке для Чте­
ния», 1856, декабрь.

3
Почтеннейший Александр Васильевичь, посылаю Вам «Вильяма Пит­
та» Ч Желаю, чтобы он Вам пригодился. Переводчица его — г-жа Д аневская2 (адрес ее написан на рукописи). Она желает получить за
свой перевод обыкновенное вознаграждение.
При этом прошу Вас с сим посланным прислать мне Лира и этюд,
если только можно. Он сегодня же пойдет в набор. Корректуры Вам
будут посылаться аккуратно. Григоровичь доставит Вам для Библ [иотеки]
повесть 3 к 5 декабря. Он Вам кланяется.
Преданный Вам И. Панаев

Вторник [13 или 20 ноября 1856 г.]
Датируется на основании сопоставления содержания настоящего письма с пред­
шествующим и пометы «Вторник».
1 Каких-либо материалов об английском государственном деятеле Вильяме Питте
(1708—1778) мы в «Библиотеке для Чтения» в последней книжке за 1856 г. и первых
книжках за 1857 г. не находим.
2 Софья Христиановна Даневская, рожд. Экеблад, автор исторических рассказов
для детей.
3 Это — повесть «Столичные родственники» Григоровича, напечатанная в «Би­
блиотеке для Чтения», 1857, январь.

4

Почтеннейший друг Александр Васильевичь, доктор мне запретил
выезжать в такие холода, и потому, если Вы едете завтра или на днях,
я лишен буду возможности проститься с Вами. Желаю вам самого прият­
ного, самого веселого пути, миллион чернокнижных похождений и дру­
гих удовольствий. Обнимаю вас мысленно. Боткину 1 передайте мой самый
дружеский поклон, жирного Фета обнимите и проч.; скорей возвращай­
тесь к нам и не забывайте искренно уважающего Вас
Ив. Панаева
Вторн., 9 апр. [1857 г.]
Год определяется записью в Дневнике Дружинина под 9 апреля 1857 г.: «После­
завтра еду за границу — чрез Москву и Варшаву».
1 Дружинин ехал за границу с Боткиным. См. выше переписку его с Боткиным.

В. П. ПЕЧАТКИН
1
Добрейший Александр Васильевичь, вчера я получил от г. Потехина
письмо, где он просит прервать Крушинского печатанием в летние м-ца,
чтобы ему лучше кончить третью часть и не торопиться; не знаю, как ре­
шиться и на что решиться; прошу Вашего совета, можно ли остановить
Крушинского х, я полагаю на два м-ца, хотя об этом не пишет г. Потехин,
на сколько именно м-цев; не будет ли это вредить журналу и
Вашим планам. Оригинал на июньскую книжку в дороге и, как пишет
г. Потехин, будет к 20 числу здесь, и если мы будем продолжать печатать
Крушинского, то обещает, с помощью бога, прислать и на июль, но, когда
кончится и сколько его будет, не пишет. Заменить Крушинского есть чем:

246

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

есть повесть Моллера «Казак и Казачка» 2 на 5 л., и Максимов пишет,
что послал уже свою повесть «Кулачок» 3 на 4 л.; если решим прервать
Круш[инского], то необходимо сделать уведомление от редакции к чита­
телям о благовидной причине, что почему Круш. нет. Есть еще повесть
Моллера: «Женщина без сердца» на две книжки; 1-я часть написана, а
2-я —пишется. А. И. Рыжов очень жалел, что не застал Вас, он был у Вас
на другой день Вашего отъезда; скучает без работы, —не дать ли ему
книгу «Записки о жизни Гоголя» 4 или лучше Вы сами напишете это?
Г. Колбасин доставил разбор Чудодея б, но это останется на июль,
теперь нет места.
Вы поручили Моллеру написать о свадьбе Кричинского в, может ли
это итти в Петерб. Хронику его или должно быть отдельною статьею, но
в каком отделе и под каким названием?
Душевно Вам преданный
В. Печаткин
17 мая 1856, СПб.
Вячеслав Петрович Печаткин (1819—1898), инженер-технолог,
книгоиздатель, издавал «Библиотеку для Чтения» после А. Ф. Смирдина. Дружинин
писал Боткину 5 апреля 1856 г.: «Предлагают мне редакторство «Библиотеки для
Чтения» с совершенным полновластием, нераздельным правлением, устранением от
меня всей черной типографской работы, 2 000 жалованья (кроме платы за статьи)
и правом жить три месяца в году, где я пожелаю. Должность должна начаться с осени.
..... Печаткин, издатель, есть человек денежный и кротостью своей повергающий в
изумление. Из него столько пили’кровь, пренебрегая им в виде воздаяния, что он,
кажется, не может верить тому, что я с ним не в шутку вежливо обращаюсь». Писем­
ский, бывший после Дружинина редактором журнала Печаткина, дал такую же ат­
тестацию в письме Островскому от 6 октября 1857 г.: «вместо жулика Некрасова буду
иметь дело с честнейшим Печаткиным». А в I860 г. тот же Писемский писал Дружи­
нину, что Печаткин, вероятно, не заплатит..... «Вы знаете этот народ — если нет
гербовых бумаг, так ничего не получишь».
1 «Крушинский» после июньской книжки был возобновлен печатанием в сентябре
1856 г., продолжение третьей части, стр. 159—198.
2 Повесть из казацкой жизни Е. Моллера «Было, да быльем поросло» помещена
в августовской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1856 г.
3 Повесть «Кулачок» С. Максимова помещена в июльской книжке журнала.
4 Разбор «Записок о жизни Н. В. Гоголя» помещен в августовской книжке жур­
нала за 1856 г.
6 Разбор романа Вельтмана «Чудодей» вошел в июльскую книжку «Библио­
теки для Чтения» за 1856 г.
6 «Несколько слов о «Свадьбе Кречинского» вошли в «Петербургскую хронику»
июльской книжки «Библиотеки для Чтения» за 1856 г.

2

Добрейший Александр Васильевичь, для утверждения за Вами ре­
дакции Библиотеки для Чтения необходимо представить Комитету пись­
менное Ваше согласие, а потому прошу написать подобного рода проше­
ние (по прилагаемому) 1 на простой бумаге и прислать немедленно на
имянное, для подачи в Комитет вместе с прошением Сенковского о пере­
даче Вам редакции и Старчевского о отречении.
На август месяц пущено: Повесть Моллера — Казаки и казачка 2,
Ифигения Гёте — Водовозова 3, Граф Ридигер — Мамышева 4, Кри­
тика — г. Салтыкова б, — отдано набирать, потому что от г. Григорьева
еще ничего нет; в смесь мелочь — три статьи, в Летопись — г. Майкова
(статьи).
Я послал Вам чрез газетную экспедицию Библиотеку за июнь и пакет,
присланный в редакцию Библиотеки] для Ч[тения] на Ваше имя.—
С глубочайшим почтением
остаюсь преданнейший Вам
В. Печаткин
Июля 14, г. 1856, Спб.

В. П. ПЕЧАТКИН

247

— В августе «Ньюкомы»® кончаются, то может ли итти в сентябрь
роман «Гресс ли», он уже переведен у Старчевского г-жею Павловою,
переводчицею, кажется, -«Натали»? 7
1 Печаткин на третьей странице письма набросал текст заявления Дружинина
следующего содержания: -

Копия,

В. С.-Петербургский Цензурный Комитет.
NN Прошение.
Настоящий редактор Библиотеки для Чтения, статский советник Осип Иванович
Сенковский предложил мне принять на себя ответственную редакцию журнала Би­
блиотеки для Чтения; изъявляя согласие на принятие ответственного редактора по
журналу Биб. для Ч., имею честь покорнейше просить С.-Петербургский Цензурный
Комитет утвердить меня в звании ответственного редактора журнала Библиотеки для
Чтения.

ИМ

Число не выставлять, здесь выставится.
2 Повесть Моллера в августовскую книжку не вошла.
8 Первая статья Водовозова «Ифигения Гёте» напечатана в августовской книжке.
4 Публикации Мамышева в августовской книжке нет.
5 Это — статья Салтыкова-Щедрина о Кольцове, не пропущенная цензурой и
опубликованная в «Русском Вестнике»; см. выше, письмо В. Майкова от 31 июля 1856 г.
6 В августовской книжке «Библиотеки для Чтения» опубликована одиннадцатая
и последняя часть романа Теккерея: «Ньюкомы».
7 «Натали» — роман Юлии Кавана.

3
[1856 г. Июля 28.]
Добрейший Александр Васильевичь, вчера я получил Ваше проше­
ние, а сегодня я подал его вместе с прошением Сенковского в Комитет;
но тут встретилась новая остановка: Главное правление требует предста­
влять ему при утверждении нового редактора особые свидетельства о пове­
дении и познаниях, а потому Секретарь Ценз. Комитета г. Ярославцев
объявил мне, что необходимо нужно, если Вы служите, Ваш формулярный
список, а если не служите, то Ваш аттестат и еще особое свидетельство
нескольких посторонних известных лиц о' Вашем поведении и знаниях
Ваших в науке и литературе, необходимых редактору. А потому прошу
Вас прислать как можно скорее: Ваш аттестат места Вашего
служения, и напишите еще прошение следующего содержания:
В С.-Петерб. Цензурный] Комитет.
ИИ Прошение.
В дополнение к прошению моему от 27 июля сего года об утверждении
меня редактором журнала «Библиотека для Чтения», имею честь пред­
ставить при сем аттестат места моего служения и удостоверение посто­
ронних известных лиц, что я, по моему образованию (или как лучше вы­
разиться) и знакомству с литературою вообще в состоянии быть редак­
тором журнала; по миновании надобности покорнейше прошу мой атестат мне возвратить. —
МЫ
Сверх того прошу Вас написать для меня форму удостоверения или
свидетельства и укажите, к кому я должен обратиться за подписанием его;
всё это нужно сделать как можно скорее, чтобы успеть к сентябрю объя­
вление сделать; я прошу г. Обольянинова 1 послать это письмо к Вам
в деревню с нарочным, который обратно от Вас должен привезти Ваши
бумаги, и прошу Вас заплотить за мой счет, что будет стоить нарочный
взад и вперед.
Его высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину
в С. Маринское. Очень нужное.

248

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Датируется на основании слов следующего письма: *28 числа я послал Вам письмо

с естафетою».

1 См. выше, письмо к Дружинину Л. Н. Обольянинова от 1 августа 1856 г.

4

[1856 г. Июль 30—Август 3.]
Добрейший Александр Васильевичь, 28 числа я послал Вам письмо
с естафетою 1 и жду получения Вашего атестата.
Но я забыл второпях уведомить Вас, что Критика г. Салтыкова, на­
бранная на август, после больших переделок и просьб самого автора
запрещена цензором; я предлагал г. Салтыкову представить в Комитет,
но он почему-то не захотел; от г. Григорьева всё еще не получена Критика,
и мы принуждены были пустить на август Критику Рыжова 2 на книгу
«Жизнь и сочинения Гоголя». Это мы сделали из крайности.
Сентябрьская книжка у нас составлена и предполагается дать:
Стихотворения: Фета, Щербины и Мея3.
«К р у ш и н с к о г о» до 6 листов 4, если его получим, а то повесть
г. Колбасина.
В науки: «мужичек Юрко» г. проф. Михайлова, взятое из
памятников' дипломатия, сношений — % листа 8.
«о Б е к к о н е» Макколея — статья Киневича 1 л. •.
«о Гёте» — Водовозова до 2 лист., если будет готова 7, а то при­
дется что-нибудь другое дать.
Критика — нет еще.
Летопись — пойдет Ваша 8, и Вл. Ник. обещался приготовить
«о римских женщинах» и еще кое-что.
В смесь: «Ирбитская ярмарка». Черепанова до 2 л.
один из рассказов То лбина9 по выбору Вл. Ник., у нас три его
рассказа, и е щ е ч т о-н и б у д ь хорошее переводное.
Роман предполагалось пустить «Гресс л и» до 5 лист., давно уже
половину переведенный по выбору Старчевского г-жею Павловою, зна­
комкою Сенковского; Старчевс-кий хвалит роман, но я дам сперва просмо­
треть Вл. Николаевичу; роман этот книжки на три.
Смотря по числу листов Вл. Ник. хочет прибавить к 1-му отделу еще
переводную вещь.
Я похлопочу узнать адрес г. Григорьева и, если узнаю, напишу ему,
чтобы поскорее прислал обещанную Вам Критику, но всё-таки, кроме его,
надо бы иметь в запасе другую Критику; его Критика, кажется мне, бу­
дет подлежать духовной цензуре, и тогда пойдут проволочки, и если еще
он поздно пришлет, то не поспеет в сент. книжку. — В Смесь еще пой­
дет: Новости и Петер б. Хроника.
Покорнейше прошу Вас просмотреть предлагаемый состав книжки
и дать нам Ваш совет к лучшему.
Желая Вам всех удовольствий и успехов в Ваших занятиях и [с]
глубочайшим уважением, имею честь быть Вашим покорнейшим слугою
В. Печаткин
При сем посылаю Вам письмо гр. Соллогуба 10 о его согласии сотруд­
ничества в Б. для Ч., и кому поручить составить из обещанных им мате­
риалов статью о коронации; Моллер вызывается на это, но сделает ли он
хорошо?
И. С. Тургенев пред отъездом за границу заходил в магазин и сказал,
что для Вас он написал одну вещь и хотел к Вам послать ее; очень рад,
и дай бог побольше!
Датируется на основании письма Л. Н. Обольянинова к Дружинину от 1 августа
1856 г. (см. выше).
1 Нарочный для доставки корреспонденции.

В. П. ПЕЧАТКИН

249

* Критическая статья, посвященная разбору «Записок о жизни Н. В. Гоголя»
(«Библиотека для Чтения», 1856, август), подписана О. Колядиным (псевдоним
Рыжова).
3 В сентябрьской книжке помещены два стихотворения Щербины и «Еврейские
песни» Мея; стихотворения Фета «В альбом» и «На лодке» были напечатаны в октябрь­
ском номере.
4 В сентябрьской книжке опубликована третья часть романа Потехина: «Крушинский» (стр. 159—198).
5 Это — статья М. М. Михайлова: «Зарубежный мужичок Юрка или приезд це­
сарского посольства в XVII веке в Россию». Михаил Михайлович Михайлов (1821—
1891), юрист, сотрудник «Библиотеки для Чтения».
6 «Очерк жизни лорда Бэкона» (Статья Мэколея) В. Кеневича.
7 Статья Водовозова также напечатана в сентябрьской книжке.
8 Дружинин написал разбор «Журнала Садоводства» Никулина для сентябрьского
номера.
9 Быть может, анонимно опубликованная глава из повести «Премиер-маиор или
помещик прошлого столетия» в сентябрьской книжке «Библиотеки для Чтения» при­
надлежит перу Толбина.
10 См. ниже, письмо В. А. Соллогуба к Дружинину от 16 июля 1856 г.

5

[1856 г. Октябрь, вторая половина.]
Добрейший Александр Васильевичь, г. Фрейганг нанес уже удар —
повесть г. Дрианского «Панычь» 1 запрещена им; а о «Беконе» 2 нет еще
ответа и решения ее участи.
Объявление подписано им и получено с исключением повести г. Дри­
анского из оглавления статей и прибавкою в начале объявления «по той же
программе», как сделано им было в маленьком объявлении.
Если Вам не удастся отстоять повесть «Панычь», то надо дать наби­
рать повесть Авдеева 3 или Колбасина, и тогда, конечно, будет опять оста­
новка в выходе журнала; мы лишимся одной статьи и должны напрасно
заплатить за набор ее.
Душевно уважающий Вас
' В. Печаткин
Письмо датируется по содержанию, сопоставленному с ноябрьской книжкой «Би­
блиотеки для Чтения» за 1856 г.
1 Повесть Дриянского «Панычь» опубликована в ноябрьской книжке «Библио­
теки для Чтения» за 1856 г. под заглавием «Лихой сосед».
2 «Характер философии Бэкона», статья Маколея, напечатана в декабрьской книж­
ке журнала.
3 В октябрьской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1856 г. напечатан отрывок
из романа М. Авдеева «Приличная партия».

6
Почтеннейший Александр Васильевичь, на днях я послал Вам все жур­
налы за июль м-ц и нашу Библиотеку для Чтения; августовская книжка
набирается, и кажется, остановок ни в чем не предвидится; вот ее состав:1
Академический] Переулок, Колбасина — 4 л.
Манфред (из Байр[она]), Зарина (Харьковск.) — 3.
Семилет. война, Болотова — вторая полов. — 2.
Бертран Барер (См. Макколея) от Кеневича — 5.
Смесь: Замок По (перевод) 1 _
2V
Г-жи Вороновой рассказ J
/2’

Русс, соврем, обозрение
I
3
Иностр. »
»
|
Бовари (предполож. до.................................... 18 л.
кажется будет меньше 37%.______
Вернее, около 34 л.

250

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

В получении новых интересных статей нет ничего; исключая продол­
жений, г. Лавров доставил вторую статью о Гегелизме 2, и будет еще тре­
тья; от М. Михайлова получена — Народ[ные] предрассудки 3. Макси­
мов дал небольшую, листа на два, статью о Соловецком монастыре 4.
Очень жаль, что из посланных Вам англ, романов не нашлось ни
одного, годного для перевода; я вполне надеялся, что Вы назначите чтонибудь к переводу, и очень жаль, что так много времени пропадает — и
мы не можем заблаговременно дать переводить с английского.
Деньги за перевод «Пиратов» мною давно отправлены переводчице;
и напрасно г. Волков жалуется — перевод был таков, что легче бы сесть
и вновь перевести, чем править чужую глупость; деньги г-жи Саханской
будут посланы 23 числа с. м., — я бы и раньше послал, но не знал по чем
ей с листа, и нечего делать, пошлю по 60 р. с листа, хотя очень жаль этих
денег после той ломки и переделки Алексея Феофилактова, без которых,
вероятно, не была бы напечатана «Любила» 5.
Теперь у нас переводятся два романа Каро: 1) Клотильда, 2) Под ли­
пами; и г. Вейнберг отличный у нас сотрудник, аккуратен и усерден, как
нельзя лучше желать, и жаждет работы.
Подписка совсем остановилась и дошла до той цифры, как было в это
время в прошлом году — именно 1910.
Не будет ли Вам случая прислать англ, романы, которые были Вам
посланы, для возвращения г. Клюзелю, или Вы их с собою привезете.
С совершенным почтением остаюсь

преданный Вам В. Печаткин
19 Июля 1858, СПб.
1 Все перечисленные произведения вошли в состав августовского номера «Би­
блиотеки для Чтения» за 1858 г.
2 Статья эта вошла в сентябрьскую книжку.
8 В «Библиотеку для Чтения» за 1858 г. этот очерк не вошел.
4 «Поездка в Соловецкий монастырь» (Из путевых Записок) С. В. Максимова
вошла в сентябрьскую книжку «Библиотеки для Чтения» за 1858 г.
6 О повести Соханской «Любила» см. письмо Писемского от 9 октября 1857 г.

А. Ф. ПИСЕМСКИЙ

1
Почтеннейший Александр Васильевичь!
Душевно порадуясь изгнанию из Библиотеки для Чтения Ст[арчевско]го и еще более тому, что вы взяли это дело на себя, спешу отвечать
на ваше письмецо: по условию моему с Печаткиным я должен доставить
в Библиотеку рассказ Старая Барыня \ которого несколько у меня уже
и написано, но в нынешнем году я вряд ли что-нибудь еще в состоянии
сделать; принятое мною на себя путешествие 2, если не отнимает у меня
всего времени, то, по крайней [мере], занимает и беспокоит настолько,
что другим заниматься почти не возможно, и ко всему этому, и здоровье
мое очень плохо. Жду не дождусь, когда кончу это мое поручение и воз­
вращусь в Петербург; а дела еще здесь очень много, — как и когда бог
приведет мне управиться с этим, не знаю. Что наши общие друзья и зна­
комые поделывают? От Тургенева я получил письмо 3, но сам к нему после
того еще не писал. Где он, в Петербурге или в деревне? Письмо ваше я
получил только что, возвратившись из Баку, куда ходил морем, со­
вершая в первый раз морское путешествие, и так благополучно и спокойно,
что во весь путь не качнуло. Поклонитесь от меня всем, всем, а Влади­
мира Николаевича Майкова попросите уведомить меня нащет моих Очер­
ков из Крестьянского быта 4, которые приобрел право издания Печаткин.

А. Ф. ПИСЕМСКИЙ

251

Будет ли он издавать их в нынешнем году или отложили до будущего?
Что вам сказать об Юго-востоке нашем, где теперь я странствую: он
гроша не стоит против севера: у русского мужика в пятке больше дарова­
ния и ума, чем у целого улуса здешнего.— Прощайте, почтеннейший Але­
ксандр Васильевичь. Желаю вам всего лучшего, и, прося еще раз покло­
ниться всем общим знакомым, остаюсь
Искренно преданным
А. Писемский
Астрахань, 1856 г. Мая 13.
Алексей
Феофилактович
Писемский (1820—1881). Ему
Дружинин посвятил две больших сочувственных статьи: об его «Очерках из крестьян­
ского быта» (1857 г.) и романе «Тысяча душ» (1859 г.)—Собр. соч. Дружинина, т. VII.
Для Дружинина Писемский — «писатель умный, одаренный наблюдательностью и
веселостью, беллетрист каких мало, в короткое время завоевавший себе имя и почет»
(т. VI, стр.566). В другом месте Дружинин писал: «Сила г. Писемского не только в его
системе рассказов, но в чистоте воззрения, в глубоком знании простонародной жизни,
в легкости и прелести творчества, присущей лишь трудам одних сильных и независи­
мых художников» (т. VII, стр. 269). В письме Тургеневу от 26 декабря 1856 г. Дружи­
нин писал: «Ермил [прозвище Писемского] в восторге и подобен пифии — этот человек
действительно артист в душе. Вчера на вечере читал он свою «Барыню» и читал уди­
вительно; вообще, вещь чрезвычайно хороша и делает ему честь. Вы пишете о том, чтоб
давать ему работу, — да ежели Ермил подрядится давать мне шесть повестей в год,
я всем найду место и стану платить ему столько, сколько он пожелает» («Тургенев и
круг «Современника», стр. 201). С ноября 1860 г. Писемский сделался официальным
редактором «Библиотеки для Чтения» (до 1863 г., когда его сменил Боборыкин), но
еще до того он был помощником Дружинина по редактированию журнала. 6 октября
1857 г. Писемский писал Островскому: «На этих днях со мной совершился важный
казус: я вместе с Дружининым делаюсь редактором Библиотеки для Чтения. Знаю, что
многого у меня недостает для сего, начиная с образования, до поведения, которое, впро­
чем, с самой весны до сего времени в возможной исправности. Заведывать я буду по
преимуществу изящной литературою и, может быть, в этом отделе успею сделать-не­
которые улучшения, потому что в .этом случае чутья и знанья, конечно, более, чем у
всех остальных редакторов» (А. Ф. Писемский, «Письма», 1936, стр. ПО).
Письма Писемского к Дружинину впервые опубликованы М. К. Клеманом и
А. П. Могилянским в издании писем Писемского, изд. Академии наук, 1936. Подлин­
ники всех писем к Дружинину в ГЛМ, за исключением автографа записки, начи­
нающейся со слов «Мой любезнейший Александр Васильевич» (хранится в ИЛИ).
1 Рассказ «Старая барыня», законченный Писемским 1 января 1857 г., был на­
печатан в февральской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1857 г.
2 Писемский находился в командировке с января по ноябрь 1856 г., отправившись
«по поручению Морского министерства обозреть жителей Астраханской губернии и
прибрежья Каспийского моря, занимающихся рыболовством и судоходством, для со­
ставления по этому предмету статей в «Морской Сборник», как значится в Инструкции,
врученной Писемскому 2 декабря 1855 г. (ср. Письма Писемского, стр. 615).
8 Письмо это не известно.
4 «Очерки из крестьянского быта» вышли отдельным изданием в Петербурге в
отсутствии Писемского в начале 1856 г. (дата цензурного разрешения — 9 января
1856 г.).

2
[1857 г. Января 8 ?]
Мой любезнейший Александр Васильичь, хоть завтра и ваш день, но
если можете, то приезжайте ко мне, у меня будет Филипов \ который
только пробудет в Петербурге до послезавтра и нам споет русскую песню.
Ваш Писемский

Из нашей публики я ко всем писал и прошу переехать от Вас ко мне.
Печатается по тексту, опубликованному в Письмах Писемского, стр. 517
(автограф в ИЛИ). Датируется на основании записи в Дневнике Толстого под 9 января
1857 г.: «Вечер у Писемского. Филипов сладкий плут, мещанин» (Поли. собр. соч.,
т. 47, стр. ПО), сопоставленной с содержанием письма.
1 Терентий Иванович Филиппов (1825—1899), писатель, государственный дея­
тель. Окончив историко-филологический факультет Московского университета, до

232

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

1856 г. состоял учителем русского языка в московской гимназии. В январе 1857 г.
был в Петербурге, чтобы устроиться при Синоде. Переехав в Петербург, был чинов­
ником особых поручений при Синоде, а с 1864 г. перешел на службу в Государствен­
ный контроль; с 1889 г. — государственный контролер. Филиппов был участником
кружка «молодой редакции» «Москвитянина», печатался й в других журналах. Будучи
знатоком и собирателем народных песен, мастерски их исполнял.

3
Почтеннейший и многоуважаемый Александр Васильевичь!
Я приехал в Питер и очень бы желал с вами повидаться, но болею и
болею уже давно, и теперь никуда не выезжаю. Не будете ли так добры,
не посетите ли меня; я остановился на Лиговке, близь Железной дороги,
в доме Раменского, во втором этаже, в том самом доме.
Покорный к услугам
А. Писемский
Вторник [23 октября 1856 г.]
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
В Книжной Лавке Печаткина, от Писемского.
Датируется на основании письма Писемского Островскому от 19 октября 1856 г.,
начинающегося словами: «Я остановился, т. е. нанял квартиру, и уже переезжаю, на
Лиговке, в доме Раменской, в одном доме с Дудышкиным, если ты бывал»; накануне
Писемский писал еще из гостиницы; вторник после 19 октября падал на 23 число.

4
Почтеннейший Александр Васильевичь! Возвращаю Вам рукописи.
Повесть Кохановской 1 непременно следует напечатать. Во всем ее ме­
стами безобразии, в ней есть огонь; но, ради поправок, прикажите ее
переписать поразгонистей, а то по такой мелко написанной рукописи
мне своими каракулями не поправить. Что касается Очерков быта Ураль­
ских Козаков 2, то без сокращений их по-моему печатать невозможно:
есть утомительные длинноты, повторения и небрежность в изложении.
Нельзя ли Вам написать автору письмо в таком роде, что де вашу прекрас­
ную статью Биб. для Чтения с удовольствием напечатает, если
только он согласится на некоторые сокращения, так как, возвратясь
из-за границы, вы будто бы слышали укоры за длинноту статей, кото­
рые по необходимости растягивались на 2 и на 3 Момера, и что обо всем
этом вы поручили мне переговорить с ним лично в бытность мою в Москве.
Он, вероятно, на это согласится, потому человек умный и мягкий, —
мы в Москве же ее обделаем, как надо, но в Моябрьской книжке она, та­
ким образом, не пойдет; но вы говорили о каком-то Сибирском рассказе 3,
который можно будет поместить, и, кроме того, у меня вчера был Макси­
мов 4, и обещал к субботе доставить маленькой рассказ Странница5,
которой по сюжету может быть очень хорош, и, если он доставит его, то
можно и тиснуть.
В Москву я еду во вторник, а потому Железнову вы напишите завтра
же, чтобы мне встретить его приготовленным и хорошо как бы мне сво­
зить с собой и роман Дрианского Квартет6.
Ваш Писемский
Середа [9 (?) октября 1857 г.]
Датируется на основании фразы письма: «в ноябрьской книжке она..... не пой­
дет»; год определяется тем, что упоминаемый в письме рассказ Железнова был напе­
чатан в № 1 «Библиотеки для Чтения» за 1858 г. Помету в конце письма «середа» можно

А. Ф. ПИСЕМСКИЙ

253

предположительно отнести к 9 октября, так как в предшествующем письме к Остров­
скому идет речь о поездке в Москву и определяется день приезда в Москву: 11 или 12 чис­
ло. Согласно настоящему письму выезд был отсрочен, — вторник падал на 15 число.
1 Повесть «Любила»; напечатана в июльской книжке «Библиотеки для Чтения»
за 1858 г.
2 «Очерки из быта уральских казаков» Железнова появились в январской книжке
«Библиотеки для Чтения» за 1858 г.
3 Быть может, это «Сибирские рассказы» Шафранец-Кацюцевича, напечатанные
в «Библиотеке для Чтения», 1858, №№ 5, б и 12.
4 Сергей Васильевич Максимов (1831 —1901), писатель-этнограф.
6 В ноябрьской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1857 г. помещен рассказ
Максимова: «Колдун (Недавняя быль)».
6 О «Квартете» Дриянского см. письма Дриянского к Дружинину и последующие
письма Писемского.

5
Почтеннейший Александр Васильевичь!
Островский уже давно просит меня, чтобы я узнал от этой старой ко­
былы — Федорова \ могут ли быть Представлены его Семейные
Сцены2 на Московском Театре, и если не могут, то почему именно,
и писал мне, чтобы я доведал это через Горбунова 3, но я этого Ерника не
вижу, бог знает сколько времени, и когда увижу, не знаю. Вы сегодня,
почтеннейший Александр Васильевичь, будете в Комитете, спросите
этого несносного Федорова и, что он вам скажет, уведомьте меня.
Душевно вам преданный
А. Писемский

Суббота [12 (?) октября 1857 г.]
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
От Писемского.
При датировке исходим из времени постановки «Семейной картины» в Москве и
дня отъезда Писемского в Москву — около 15 октября 1857 г. Так как в конце письма
помечено «суббота», то предположительно можно отнести письмо к 12 октября. В изда­
нии писем Писемского (1936) после письма Писемского Дружинину напечатано письмо
к Островскому от октября 1857 г., писанное, по мнению редакторов, до отъезда Пи­
семского'в Москву; считаем датировку ошибочной (описка Писемского) и письмо к
Островскому приурочиваем к 24 ноября, по возвращении Писемского из Москвы.
1 Павел Степанович Федоров (1800—1879), начальник репертуарной части импе­
раторских театров в Петербурге.
2 Первое представление «Семейной картины» на сцене Московского Малого театра
состоялось 2 декабря 1857 г.
8 Иван Федорович Горбунов (1831 —1895), артист и писатель.

6
1858 года. Июля 2-го.
Мой любезнейший друг, Александр Васильевичь! Как-то вы насла­
ждаетесь превосходной погодой, которая даже Петербург превратила
в какую-то Италию, так что в воде 19 градусов. Книжка июльская вый­
дет числа 6-го, и с нее начнутся романы в приложении. Теперь помещен
будет Остап1, очень хороший польский роман, а в следующей книжке
пойдет Бовари2, в успехе которой опять уверен. Тургенев проез­
жая пробыл здесь дня четыре, и всё это время у нас были обеды и, между
прочим, давали мы прощальной обед князю Щербатову3, которой окон­
чательно вышел в отставку. После Тургенева обратил на себя всеобщее
внимание граф Кушелев, который возвратился из-за границы и привез
с собой Дюма 4, Юма 5 и теперь устраивает беспрестанные праздники,
не забывая в то же время и об литературе, чем мы воспользуясь, выпи­

254

ПИСЬМА К А, В. ДРУЖИНИНУ

сали сюда Островского, который опять приезжал в Питер и продал ему
все свои сочинения за 4 000 руб.6 сереб. У меня тоже Кушелев приторго­
вывает для отдельного издания «Тысячу душ».
Григоровичь, желая, вероятно, получить окончательно европейскую
известность, сделался каким-то прихвостнем Дюма, всюду ездит с ним
и переводит с ним романы 7; но самая главная теперь [из] новостей здесь—
это картина Иванова 8, которая возбуждает самые разнородные толки,
заставляет всех сходиться в одном, что это вещь очень хорошая, но не
гениальная.
Прощайте, дай бог вам окончательно поправиться в вашем здоровье.
Матушке вашей засвидетельствуйте мое почтение. Остаюсь душевно вам
преданный
А. Писемский
Р. 8. Вейнберг вам кланяется.
1 «Остап Бондарчук», роман Иосифа Крашевского, составил приложение к июль­
ской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1858 г.
2 Роман Гюстава Флобера «Мадам Бовари» был приложен к августовской книжке
«Библиотеки для Чтения» за 1858 г.
3 Попечитель Петербургского учебного округа кн. Г. А. Щербатов подал проше­
ние об отставке, в связи с чем 9 июня 1858 г. в ресторане Донона состоялся прощаль­
ный обед, на котором присутствовали Тургенев, Гончаров, Некрасов, Панаев, Черны­
шевский и др. (Дневник Никитенки,- т. I, стр. 520).
4 Александр Дюма (1803—1870), французский писатель.
6 Даниель Юм, спирит-фокусник.
6 Соответствующие два тома его сочинений вышли в Петербурге в 1859 г.
13 Переводился роман И. И. Лажечникова «Ледяной дом».
8 Картина художника Александра Андреевича Иванова (1806—1858): «Явление
Христа народу на реке Иордан».

7

Мой любезнейший друг, Александр Васильевичь!
Спешу отвечать на ваше письмецо. Июльскую книжку издали, теперь
хлопочем об августовской книжке, в которую будет помещена Бовари.
Нащет романа этого вы не беспокойтесь: во-первых, на него, как на пере­
водной, не обратят большого внимания, а во-вторых, мы чересчур уж
вольное исключаем; но сам по себе роман очень занимателен и наверняка
будет иметь успех. Напечатанный уже роман Остап Бандурчук
очень всем нравится. Несмотря на свои хлопоты, я, как не начались жары,
всё почти хвораю: в Петербурге холера пошибает весьма ловко, и у меня
почти постоянное расстройство желудка. и постоянная почти хандра и
тоска, так что места не нахожу. К вам я, если только буду здоров, непре­
менно приеду по выпуске книжки. Здесь одна главная и печальная но­
вость. Не знаю, при вас ли приехал художник Иванов и привез свою кар­
тину, над которой работал слишком дватцать лет и, конечно, в это вло­
жил всю свою душу и привязал всё свое самолюбие; но публика раздели­
лась; все порядочные люди или хвалили, или молчали; но большая часть
ерников — Петербургских художников и их скотского начальства —
говорили, что это ковер, дрянь...
При всех этих криках отличался наш Григоровичь, который, как зна­
ток, бегал, кричал по всему Петербургу, что мерзей ничего он [не] вооб­
ражал. Вся эта невежественная и дерзкая болтовня доходила, конечно,
до Иванова, и кончилось это тем, что он заболел холерой и умер. Григо­
ровичь прилетел было на похороны, но студентами был с позором прогонен. На могиле произнесена была речь, где опять сказали, что два мер­
завца кидали каменья в это почтенное имя — это Бруни 1 и Григоровичь.
Нам всем по Комитету дали перстни в 350 рублей серебром, а в том числе
и вам, и Жихарев спрашивал, как его переправить к вам, но только нельзя

А. Ф. ПИСЕМСКИЙ

255

без вас взять из Кабинета; и я сказал, чтоб оставили до вашего приезда,
а то Жихарев, пожалуй, получит да позаимствуется в свою пользу 2.
Друг наш Мей 3, бывши у Кушелева и выпивши достаточное количество,
объяснил Дюма откровенно всё, что думают об нем в России, чем ужасно
оскорбил того, так что он хотел вызвать его на дуэль. Григоровичь зато
состоит постоянно при Дюма и сделался совершенным прихлебателем
Кушелева. Написал вам все новости; а затем душевно желаю вам здоровья
и всего хорошего, остаюсь душевно вам преданный
А. Писемский

18 Июля 1858.]
1 Федор Антонович Бруни (1799—1875), художник. В газетах в связи с похоро­
нами Иванова писалось о выступлениях Бруни и Григоровича против Иванова, без
обозначения имен («Русский Инвалид», 1858, № 147 от 9 июля; «Спб. Ведомости», 1858,
№ 152 от 13 июля.
2 Ср. -выше письма Жихарева Дружинину. Выражение настоящего письма о
«позаимствовании в свою пользу» объясняет сплетню об украденном перстне Дружинина
в мемуарах артистки А. И. Шуберт; последняя была близка Писемскому.
* Мей жил в доме Кушелева-Безбородко, где остановился Дюма.

8
Мой почтеннейший Александр Васильевичь!
Сколько я ни желал вырваться к вам, решительно невозможно того,
во-первых, по случаю редакции, которую никак нельзя оставить. Третьего
дни еще я получил от дурака Дрианского письмо, которому заплочено
и I-я часть почти набрана, а он вдруг пишет, что повесть эту он продал
Кушелеву по 100 руб. за лист. Я написал ему на это, что вещь его уже
куплена, а потому принадлежит издателю, а не ему, и буду ее печатать Ч
По своим делам тоже хлопоты: «Тысячу душ» свою я продал Кожанчикову 2 для отдельного издания за 3 000 руб., и ее начали уже набирать.
По случаю этой продажи у меня уморительный казус вышел с дураком
Кушелевым. Купивши у Островского, он изъявил желание купить и
у. меня Тысячу душ для приложения к своему Журналу. У меня еще
прежде того торговал Кожанчиков и почти давал 3 000. Я объявил ему
эту цену. Кушелев согласился, потом через две недели присылает меня
просить, что не уступлю ли я ему за 2 000, а 3-х он дать не может — до­
рого! Я велел ему сказать, что я продаю не сало, а сочинения, которые от
жаров не портятся и не дешевеют, а потом на другой же день продал
Кожанчикову за три тысячи. Вот вам и меценаты. Скупятся дать то,
что дает первой книгопродавец. Когда-то вы возвратитесь в наш Питер,
где еще, надо сказать, очень скверно, а мы живем еще на даче, а квартиру
я снимаю после Аполлона Майкова, который уехал за границу, а вместе
с тем и пламенная супруга его 3 едет за ним же. До свидания
ваш Писемский

7 августа [1858 г.]
Р. S. Матушке вашей прошу от меня засвидетельствовать усердное
почтение.
Извините, что дурно пишу, тороплюсь!
1 Об осложнениях с помещением в журнале «Квартета» Дриянского см. прим.
1 к письму Дриянского Дружинину от 21 апреля 1857 г.
2 Дмитрий Ефимович Кожанчиков (ум. 1877 г.), издатель и книгопродавец. От­
дельное издание романа «Тысяча душ» вышло у Кожанчикова.
8 Жена А. Майкова — Анна Ивановна, рожд. Штеммер (1830—1911).

256

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

9

1858 года. Августа 22-го, Петербург.
Мой почтеннейший и любезнейший Александр Басильевичь! С какой
досадой и злобой сижу теперь я на своей Безбородке, лишенной возмож­
ности съездить к Вам: кроме ужь коректурных хлопот по изданию «Т ыс я ч и д у ш», и редакции оставить без себя решительно невозможно.
Дурак Дрианский, накутивший было в начале месяца, прислал, наконец,
извинительное письмо \ и потому в сентябрьскую и октябрьскую книжку
пойдет его Квартет, который я, сколько возможно было, поисправил.
Бекетов, возвратившийся из отпуска, стал порядком помарывать, так
что я на следующей неделе поеду к нему и буду спорить, тем более для
нас этот месяц важен, что пойдет Болотов 2, его служба в Петербурге,
Заговор, которой я несколько позатмнил, и буду отстаивать до послед­
него слова. Жду вашего приезда с нетерпением; во-первых, чтоб лично
увидется с вами, а потом есть и более егоистйческая причина: в половине
сентября я имею крайнюю надобность ехать в Кострому, что совершить
до вашего прибытия никак не могу.
До вас, вероятно, дошли уже слухи о страшном случае 3, которым
занят теперь весь Петербург. 19 числа, часу в девятом утра, взорвало
Пороховой Завод. Наша безбородка — ближайшая ему соседка, и какие
произошли четыре удара — описать того невозможно! Первая мысль у
всех была, что это, вследствие влияния Кометы, землетрясение!!! В га­
зетах пишут, что несчастных солдат убито 37 человек, но это вздор — их
убито до 350. Получил я от Тургенева письмо 4, в котором он, между
прочим, пишет, что он нынешнее лето много работал. Я ему отвечал и
убедительно просил его дать что-нибудь Библ, для Чтения б, а также
попросить о том же и Толстого®. Независимо от этого, напишите вы к ним
ту же просьбу, а то на будущий год у нас ничего нет из беллетристики.
Островский своей комедии еще не выслал 7. Я тоже писал к нему, но он,
говорят, в Нижнем, на ярмонке. Прощайте, мой дорогой Александр Васильевичь, до скорого свидания.
Душевно вам преданный
А. Писемский
Матушке вашей прошу поклониться.
1 Писемский писал Островскому в начале августа: «Что этот дуралей Дрианский
делает. За паршивый роман его мы уже заплатили ему деньги, набрали уже всю пер­
вую часть, и вдруг он теперь пишет, чтобы передали его повесть полоумному Гри­
горьеву, который будто бы ему дает за всё его произведение по сту руб. Я написал
Дрианскому письмо довольно легонько, но ты распеки его и скажи, что так даже бе­
рейторы, облик которых он носит, так берейторы не делают».
2 Имеется в виду отрывок из мемуаров А. Т. Болотова: «Петербург при Петре III»,
напечатанный в «Библиотеке для Чтения», 1858, декабрь; 95-е письмо записок опи­
сывает заговор против Петра III.
8 Он описан в «Русском Инвалиде», 1858, № 181; убито было 45 человек.
4 Оно не известно.
5 В «Библиотеке для Чтения», 1859, № 1, напечатана статья Тургенева: «Обед
в обществе Английского литературного фонда» в виде письма к автору статьи «О ли­
тературном фонде».
6 В № 1 «Библиотеки для Чтения» за 1859 г. Толстой напечатал рассказ «Три
смерти».
7 Имеется в виду комедия «Воспитанница», напечатанная в «Библиотеке для Чте­
ния», 1859, январь.

10
Мой почтеннейший Александр Васильевичь!
От души благодарю Вас и вашу матушку за радушной и ласковой
прием Ч Я доехал очень хорошо; но только в тот день не поспел на же­

А. Ф. ПИСЕМСКИЙ

257

лезную дорогу, а ночевал у одного помещика в 12-ти верстах, — и вооб­
разите — это господин в пляске святого Вита и пьет мертвую. Просто
видеть ужасно! Драму я дописываю, что повергает меня в неописанной
восторг и, кончивши ее, может быть сей час же, примусь и за роман2. От
Тургенева я получил письмо 3. Он с божбой и клятвой уверяет, что к
декабрю приготовит нам повесть. Островский тоже пишет, что он вскоре
вышлет комедию 4. В сентябрьскую книжку у нас идеть повесть Петрова,
вышла очень недурная вещь.
До свидания, мой дорогой Александр Васильевичи. Писать более
некогда, спешу на пароход. Матушке вашей засвидетельствуйте мое усерд­
ное почтение.
Ваш Писемский
7 Августа [1859 г.]
Год проставляется согласно фразе письма: «В сентябрьскую книжку у нас идет
повесть Петрова»; в «Библиотеке для Чтения», 1859, № 9 напечатана повесть Пет­
рова: «Выборы».
1 Писемский ездил к Дружинину в Мариинское.
2 Это — повесть «Старческий грех», напечатанная в «Библиотеке для Чтения»,
I860, январь.
8 Письмо это не известно. Повесть Тургенева: «Первая любовь» напечатана в
мартовской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1860 г.
4 Имеется в виду «Гроза», напечатанная в «Библиотеке для Чтения», 1860, № 1.

11
[1859 г. Ноябрь.]

Мой почтеннейший Александр Васильевичь!
О каком же Касаткине 1 полоумной Кавелин2 толкует, и какое нам
дело до г. Касаткина. У нас же повесть Два света3 получена мною
лично не от студента, а от частного лица — фамилии его не помню, —
и лично знаю, что ему деньги заплочены. У меня всё еще хворают. Я
больше дома сижу, да теперь и работы пропасть. Нащет повести я буду
ждать Тургенева до-нельзя; а там увидим.
Ваш Писемский
Его В-ю Александру Васильевичу
Дружинину.
Датируется на основании содержания письма: в нем идет речь о повести «Два света»,
опубликованной в октябрьском номере журнала, и об ожидании повести Тургенева,
о котором в предшествующем письме сказано: «он..... уверяет, что к декабрю приго­
товит нам повесть».
1 Виктор Иванович Касаткин (1831 —1867), революционный деятель, переводчик,
редактор «Библиографических записок».
2 Константин Дмитриевич Кавелин.
3 Роман Крашевского: «Два света», напечатанный в приложениях к «Библиотеке
для Чтения», 1859, октябрь.

12

[I860 г. Август—сентябрь 20.]
Почтеннейший Александр Васильевичь!
Печаткин уведомил меня, что вы отходите от Библиотеки для
Чтения. Бога ради, скажите, не считаете ли вы меня хоть скольконибудь причастным этому делу. Я сам с радостью бы отошел, если бы
не эти несчастные 1 800, которые одни делают для меня возможною жизнь
в Петербурге, которая теперь, по случаю воспитания детей, стала для
меня окончательно необходима. Чтобы отказаться от всего этого, вы
сами, конечно, по доброте вашей от меня этого не потребуете. А между
тем, меня ужасно беспокоит, не подозреваете ли или не обвиняете ли вы

258

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

меня в чем-нибудь тут. Совершенно противному я могу представить вам
тысячи доказательств. Напишите мне, потому что я даже заболел — так
меня это расстроило.
Преданный вам А. Писемский
Датируется на основании сообщения о выходе Дружинина из редакции «Библио­
теки для Чтения». Писемский взамен Дружинина был утвержден редактором журнала
4 ноября 1860 г.; началось же дело об его утверждении (ЛОЦИА) поручительством от
26 сентября 1860 г.

13

[1860 г. Ноября 8—30.]
Мой дорогой Александр Васильичь!
Тысячу лет мы с вами не видались; но я занят по горло: две редак­
ции 1 и вдобавок еще продал собрание моих сочинений 2, так что каждый
день зарабатываюсь почти до обморок. Вейнберг говорил, что вы могли
бы написать о Гогарте 3 для Искусства. Вы этим решительно сделаете
для нас величайшее одолжение. Пожалуста! для вас это дело знакомое,
а нам подмога, да и подмога большая.
Весь ваш Писемский
О решении вашем я просил бы вас меня уведомить.
Его В-ю Александру Васильевичу
Дружинину.
Датируется на основании того, что упоминаемая в письме продажа Собр. соч.
Писемского состоялась в начале ноября 1860 г.
1 Кроме «Библиотеки для Чтения», Писемский последние четыре месяца 1860 г.
редактировал «Искусство. Журнал театра, музыки, живописи, скульптуры, архитек­
туры и словесности».
2 Писемский продал право на все свои вышедшие сочинения Ф. Т. Стелловскому
и А. С. Гиероглифову за 8 000 руб.
8 Вильям Гогарт (1697—1764), английский художник. Статья о Гогарте Дружи­
нина в «Искусстве» не появилась.

14
[1860 г. Декабрь.]
Всё сделаю, мой дорогой Александр Васильичь, что только от меня
зависит, и признаюсь откровенно, меня эти редакторства совершенно
измучили: «Искусство», например, совсем лопнуло и никому из сотруд­
ников не платит. Я потребую у Печаткина расчет с вами и просмотрю его.
Весь ваш Писемский
Его В-ю А. В. Дружинину.
Датируется по содержанию в связи с тем, что в декабре 1860 г. журнал «Искус­
ство» ликвидировался.

15
[1860 г. Декабрь.]
Любезнейший Александр Васильичь!
Печаткин, вероятно, не заплатит заклад х. Вы знаете этот народ:
если нет гербовых бумаг, так ничего не получишь. Одно орудие — опе­
чатайте его.
Ваш Писемский
Его В-ю Александру Васильевичу
Дружинину.
Датируется по связи содержания письма с предшествующим.
1 Редакторами писем Писемского слово «заклад» прочтено, как «за книги».

А. Н. ПЛЕЩЕЕВ

259

16

[1861 г. Март—май.]
Мой дорогой Александр Васильевичь!
Роман Криницкой 1 я еще не прочел, потому что занят ужасно все­
возможными делами, и во всяком случае ранее лета он не может быть
помещен, потому что я уже назначил материал до июня м-ца.
Мне ужасно грустно, что мы так давно с Вами не видались. Я реши­
тельно не бываю в вашем краю. Хоть бы мой дорогой Александр Василье­
вичь приехал ко мне как-нибудь обедать. Это священное дело непременно
уже совершаю дома, и потому побеседовали бы, потолковали бы,

ваш Писемский

Его В-ю Александру Васильевичу
Дружинину.
У Владимирской, в Хлебном переулке, в д. Кушелевой.
Датируется на основании слов: «и во всяком случае ранее лета он [роман Кри­
ницкой] не может быть помещен» и того обстоятельства, что этот роман был напечатан
в 1861 г.
1 Роман Криницкой (псевдоним кн. Вадбольской) «Записки холостяка», напеча­
танный в «Библиотеке для Чтения», 1861, июль.

17
[1862 г. Декабря 29.]
Мой почтеннейший Александр Васильичь!
Я перед Вами виноват так, как и сказать не могу; но всё это время,
что не приехал'с дачи, страшно работаю и нигде решительно не бываю.
Так еще пройдет, вероятно, и январь, к концу которого надеюсь [кончить]
вчерне мою работу: пишу роман в 6 частей и написал уже 5 х.
Не сердитесь, бога ради, что не бываю у вас — решительно всё это
время творчествую. Вас не смею к себе звать на мою высочайшую лест­
ницу.
Как только поотработаюсь сей час же мигом являюсь повидаться
с Вами и другими — дружески пожать вашу руку виноватый перед ва[ми]
и душевно вас любящий
А. Пйсемский
Его В-ю Александру Васильичу
Дружинину.
Около Владимирской, в Хлебном переулке, в д. гр. Кушелевой
(бывшем Водова).
•

Почтовый штемпель: С.-Петербург. Город. Почта. 29 Дек. 1862.
1 Речь идет о романе «Взбаламученное море»; опубликован в «Русском Вестнике»,
1863, март—август.

А. Н. ПЛЕЩЕЕВ

1
Москва, Октября 8 [ 1859 ]

Милостивый государь Александр Васильевич!
Пишу к Вам из Москвы, где мне, наконец, дозволено окончательно
поселиться. После трехнедельного путешествия я прибыл в эту обето­
ванную землю и начинаю помаленьку устраиваться. — В сентябрьской
книжке Библиотеки прочел я свои стихи х, но прозы до сих пор еще не

260

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

было, из чего я заключаю, что Вы, вероятно, не слишком-то ею довольны.
А между тем, я хотел обратиться к Вам с всепокорнейшей просьбой.
Обзаведенье требует здесь больших издержек; я в дороге порядком по­
истратился и теперь крепко нуждаюсь в деньгах. — Будьте так добры,
выручите меня. Я заработаю Вам. У меня уже есть кое-что на готове: по­
весть, которую постараюсь окончить к ноябрю 2, и несколько стихотво­
рений, которые я Вам доставлю, если угодно, на следующей же неделе. —
Я писал много нынешним летом. Недавно послал большую повесть в Со­
временник 3 и, кроме того, перевел трагедию Гейне Ратклифф4. Не от­
кажите мне, добрейший Александр Васильевич, в моей покорнейшей
просьбе. Если Вы пришлете мне рублей 200 сереб., я буду Вам неска­
занно благодарен. По мере сил и способностей я готов постоянно уча­
ствовать в Вашем журнале. У меня также приготовляется перевод Гей­
невской Романтической Школы5. Напишите мне, если Вам угодно будет
его иметь. —
Вот мой адрес: на Арбате, вТрубниковом переулке,
вприходе Спаса на Песках, дом Богословского.
Если что-нибудь из доставляемых Вам мною статей не понравится
Вам, прошу Вас сказать мне прямо, без церемоний. Я не принадлежу
к разряду обидчивых и самолюбивых господ, считающих себя непогре­
шимыми, и притом вполне доверяю Вашему критическому такту. —
Что делает Вейнберг? Намерен ли он попрежнему издавать газету
или отложил попечение? Прошу Вас передать ему мой поклон, так же как
и А. Ф. Писемскому. —
Искренно уважающий вас А. Плещеев
Алексей Николаевич Плещеев (1826—1897), поэт; в 1846 г.
вышел первый сборник его стихов; в конце того же года стал выступать с прозой. При­
надлежал к кружку петрашевцев, был близок с Достоевским. Приговорен к расстре­
лянию, взамен чего сослан рядовым в Оренбургский гарнизон; в 1867 г. ему возвра­
щено потомственное дворянство, в 1858 г. разрешено жить в столице. Поселился в
Москве и вернулся к своей литературной деятельности. Позднее (в 1872 г.) переехал
в Петербург.
1 В сентябрьской книжке 1859 г. помещен перевод Плещеева двух стихотворений
Г. Гейне: «Метта» и «Графиня Гудель фон-Гудельсфельд».
2 Рассказ «Неудавшаяся афера», опубликованный в «Библиотеке для Чтения»
1860, т. 162, № 11.
3 В «Современнике», 1859, № 12, напечатана повесть «Две карьеры».
4 Трагедия Генриха Гейне: «Ратклиф» («Ratkliff»), написанная в 1822 г. Перевод
Плещеева напечатан в № 11 «Современника» за 1859 г.
5 «Романтическая школа» Г. Гейне («Die Romantische Schule», 1833).

2
Милостивый государь Александр Васильевич.
Недавно были посланы мною при письме к П. И. Вейнбергу два сти­
хотворения, которые' вслед за тем и появились в Веке (из Гервега 1 и
Прутца2). С тех пор я еще дважды обращался к П. И., но ни разу не по­
лучил ответа и теперь решаюсь беспокоить Вас. Не откажите в моей по­
корнейшей просьбе. Так как за два стихотворения мои следует мне по­
лучить 30 рублей сереб., то будьте так добры —передайте из этих денег
25 руб. сер. в общество литературного фонда, куда я еще не вносил за
текущий год. — На остальные же деньги я бы желал получать Век. —
Хотя он стоит несколько дороже, но я или пришлю остальные три рубли,
или вскоре доставлю в редакцию что-нибудь. Я еще препроводил П. И.
небольшую заметку о бенефисе Садовского, напечатанную в последнем
№ Века 3. Автор ее желал тоже вместо гонорария получать Век. Если
это возможно, то сделайте распоряжение о высылке и ему экземпляра

А. Н. ПЛЕЩЕЕВ

261

(Федору Николаевичу Бергу, в Москве, близь Каретного ряда, у Спаса
на Песках, дом Моисеева). Не лишним считаю сообщить Вам, что здесь
все ужасно жалуются на неаккуратную доставку Века. То же самое
говорили мне и в книжном магазине Базунова. Это может повредить
газете.
Извините меня, уважаемый Александр Васильевич, если я своим пись­
мом отвлек Вас от занятий. Чтобы не затруднять Вас много, я попрошу
Вас ответить мне в отделе корреспонденции Века. — Если же Вам будет
угодно отвечать мне письменно, то адрес мой: На Плющ и хе, в доме
Дарагана.
Искренно преданный Вам
А. Плещеев
Москва, 25 февраля [1861 г.]

Р. 8. Очень бы хорошо, если бы я мог получать Век не из почтамта,
а из магазина Базунова, где я буду, в таком случае, брать его сам.
1
2
№ 5.
3
Века»

Стихотворение «Из Гервега» Плещеева напечатано в «Веке», 1861, № 6.
Стихбтворение «Из Роберта Прутца» Плещеева опубликовано в «Веке», 1861,

Имеется в виду заметка в разделе «Московский театр» «Письмо к редактору
Ф. Берга — «Век», 1861, № 7 от 15 февраля.

3

[1861 г. Марта 10—20.]

Милостивый государь Александр Васильевич!
От всей души благодарю Вас как за исполнение моих поручений, так
и за лестный отзыв Ваш о моих стихах. Мне особенно приятно было слы­
шать его от Вас, потому что Вы в отношении стихов судья строгий и об­
ладаете тонким эстетическим вкусом. — Что касается до Ратклиффа 1,
то я согласен, что дичи в нем немало, но есть, однакож, несколько мест
очень поэтичных, для которых я собственно и принялся переводить его. —
Денег с Века я до сей поры не получил. — Если они все еще не отпра­
влены, то я снова прошу Вас отдать 25 р. в фонд. Если же они сданы на
почту, то делать нечего. В фонд я постараюсь выслать в непродолжитель­
ном времени. Век я получаю и благодарю за него редакцию, но мне на­
чали доставлять его с 8-го номера. А первых 7 не прислано. Если бы
можно было получить и их, я бы очень был доволен. —
О чтении в пользу фонда скажу вам, что здешние литераторы, по ка­
кому-то странному антагонизму с Петербургом, совершенно не сочув­
ствуют, кажется, этому обществу. На кого можно рассчитывать: на
Островского 2, на Жемчужникова, может быть, на Лонгинова—и только?
Я с своей стороны употреблю все усилия, чтобы устроилось чтение. Вчера
я говорил об этом с Сальяс 3, так как барыни мастерицы улаживать все­
возможные филантропические предприятия. Она и статью свою для чте­
ния предлагает и зал берется найдти даром. На днях объезжу всех, кого
можно иметь ввиду. Мое мнение, что не худо бы пригласить Садовского4,
которого всегда слушают с таким наслаждением.
Я собирался предложить Вам свои услуги — сообщать Московские
заметки в Век; но в 10-м № есть уже чье-то письмо 5.— В заключение
еще раз обращаю Ваше внимание на неаккуратность Века. Базунов и
Свешников говорят, что ни на один журнал нет столько жалоб, что не
проходит дня, чтобы несколько человек не заявили своих претензий на
неисправную доставку. А между тем, самым составом газеты все чрезвы­
чайно довольны.

262

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Пожелав Вам, почтеннейший Александр Васильевич, всего лучшего,
прошу Вас не забывать
искренно уважающего Вас
А. Плещеева
Р. S. Какая отличная статья Жемчужникова: переходное Время
(в Р[усском] Вестнике)* — Здесь она производит сенсацию. — Но за то
уж выходка о дружбе Панаева с Некрасовым в фельетонной статейке
Библиотеки7, по моему мнению, в высшей степени неприлична. Вводить
в литературу семейные отношения и бросать грязью в женщину — не­
достойно честного человека. И это не мое только мнение. Вероятно,
если бы редакция оставалась в Ваших руках, такая выходка бы не про­
скользнула. —
Датируется на основании упоминания № 10 «Века», вышедшего 8 марта 1861 г.
1 См. выше, письмо Плещеева от 8 октября 1859 г.
2 Выступление А. Н. Островского с публичным чтением в пользу Литературного
фонда состоялось лишь 15 января 1862 г.
3 Гр. Елизавета Васильевна Салиас-де-Турнемир, рожд. Сухово-Кобылина (1815—
1892),- писательница, писавшая под псевдонимом Евгении Тур.
4 Пров Михайлович Садовский, настоящая фамилия — Ермилов (1818—1872),
артист Московского Малого театра.
6 Это —заметка «Из Москвы. 17 февраля 1861 г.», подписанная «Корреспондент».
6 Имеется в виду статья Алексея Жемчужникова «Переходное время. I. Физио­
номии и силы» («Русский Вестник», т. XXXI, стр. 757—777).
7 Имеются в виду следующие строки фельетона «Мнения, чувства и воззрения стат­
ского советника Салатушки»: «..... сегодня же я пробегал литературные воспоминания
г. Панаева. Этот писатель должен быть чрезвычайно свободомыслящий человек. Он
я думаю, способен всё на свете написать про всякого, кто только имел неосторожность,
пускать его к себе в дом. Интересно знать: опишет ли он в этих воспоминаниях тот
краеугольный камень, на котором основалась его замечательная в высшей степени
дружба с г. Некрасовым, так что теперь дружба Греча с Булгариным теряет уже всю
свою прелесть. Не знаю, всё ли он опишет, а ведь, если умолчит что-нибудь, так, по­
жалуй, явится и дополнение. Интересно тогда будет читать: я ужасно люблю такого
рода схватки» («Библиотека для Чтения», 1861, февраль, стр. 4).

И. Г. ПОКРОВСКИЙ

1

Милостивый государь, Александр Васильевич!
Полагая, что Вы уже изволили возвратиться из деревни, и надеясь
на испытанные уже мною Вашу доброту и великодушие, беру смелость
всепокорнейше просить Вас войти в Общество для пособия литераторам
с новым представлением об оказании мне пособия, согласно положению
о том Комитета Общества.
Бог посетил меня горем; в конце июля нас обокрали: платье, белье
и малые наши деньги — всё похищено, так что и следов нет: вся наша
надежда на бога, Общество и Вас. Мы в величайшей крайности.
Нельзя ли так же, как Вы милостиво обещали мне, доставить мне за­
нятия по переводам (с французского и немецкого); а если бы поручили
мне корректуру (в чем 30-летние занятия дали мне опытность), то я мог
бы переехать в Петербург.
Вы оказали мне столько сочувствия, что я с женой каждый день мо­
лимся за Вас.
Позвольте еще одно слово. У отца моего был короткий приятель Ва­
шей фамилии, живший некогда на углу Екатерингофского проспекта и
Большой Подьяческой, в доме Быкова, и служивший в Почтамте х. На­
супротив дома Быкова жил в доме Аладова мой отец с семейством. — Не
родитель ли Ваш этот друг моего отца?
Простите это отступление!

А. А. ПОТЕХИН

263

Живу я всё там же: в Царском Селе, в Магазинной улице, в доме
Жданова.
С отличным уважением и признательностью, имею честь быть
Ваш, милостивый государь, всепокорнейший слуга
Иван Покровский
Царское Село, 6-го сентября 1860.
Иван Гаврилович Покровский, филолог, сотрудник «Москви­
тянина». В 1858 г. обращался к Погодину, предлагая ему напечатать свой перевод
«Страданий молодого Вертера» Гёте (письмо Покровского Погодину опубликовано
Барсуковым в «Жизни и трудах М. П. Погодина», 1902, т. XVI, стр. 234—235).
1 Отец А. В. Дружинина — Василий Федорович Дружинин — служил в Москов­
ском почтамте до 1812 г., затем перешел на службу в Петербург в почтамт же.

2

Милостивый государь, Александр Васильевич!
С сердечным удовольствием прочитал я в Ведомостях об избрании
Вас Помощником Председателя Общества для пособия литераторам и
ученым. Спешу поздравить Вас с этим избранием, свидетельствующим
о общем к Вам доверии и уважении. Да наградит Вас бог еще и более!
И я, человек старый, больной .и неимущий, единственно по свидетель­
ству Вашему, получил в прошлом году от Общества пособие и, как Вы
изволили уведомить меня, буду получать его ежегодно. — Если еще не
было официяльного утверждения меня постоянным пансионером Обще­
ства, не оставьте употребить о том Ваше ходатайство. — Как велика
моя крайность, доказывает то, что я принужден был занять у Вас 5 руб.
Нельзя ли напечатать в Библ, для Чт. или где-нибудь мою драму
«Тони»? Хотелось бы переводов с франц, и нем., но где их взять?
Мы с женой каждый день молимся за Вас, и, конечно, бог услышит
наши молитвы.
Жительство мое: в Царском Селе, на Бульваре, в дрме Нарановича.
, С отличным уважением, преданностью и признательностью имею честь
быть навсегда,
Ваш, милостивый государь, всепокорнейший слуга
Ив. Покровский
10 февраля 1861, Царское Село.
Р. 8. Прочитав в газетах, что в Императорскую Библиотеку пожер­
твовано несколько писем покойного А. Ф. Воейкова \ я имею честь пре­
проводить в Ваше распоряжение три отыскавшиеся у меня подлинные
письма его ко мне; я был с ним в большой приязни.
1 Александр Федорович Воейков (1778—1839), журналист, поэт-сатирик.

А. А. ПОТЕХИН

1
Милостивый государь, Александр Васильевичь!
Искренно радуюсь, что Вы приняли на себя редакцию Библиотеки;
узнавши об этом, поздравляю журнал и себя, как его сотрудника. С вели­
чайшим удовольствием принимаю Ваше предложение и постараюсь при­
готовить к осени что-нибудь новое, но что именно — не могу сказать
определенно, ибо замыслов много, а, между тем, у меня не кончен еще
большой труд, и теперь еще предлежащий вниманию или возбуждающий
зевоту читателей Библиотеки. — Надеюсь, впрочем, что Крушинский 1

264

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

скоро будет кончен, и тогда я свободнее примусь за другое дело. В на­
стоящее время могу Вам обещать, что если на пути, в котором и теперь
я нахожусь, составится ряд заметок, сколько-нибудь интересных, то я
буду доставлять их к Вам для Библиотеки в той форме, какую найду для
них пригодною. Затем, желая полного успеха Вашему предприятию, в
котором и не сомневаюсь, благодарю Вас за память и внимание ко .мне
и смело уверяю Вас, что, сколько зависит от моих средств и сил, буду
усердствовать своими трудами Вашему журналу. Более всего желаю:
да совершится Ваше доброе намерение сделать журнал независимый и
чуждый всякой литтературной партии. Ведь, надо по совести сказать,
масса читателей совершенно чужда нашим журнальным и литтературным
спорам. Никто не уступит своего убеждения, если оно есть и если оно
искренно, но и никому не должно мешать говорить то, что он думает.
Не терпите только лжи и обмана, и всякой неправды, говорите только
дело и о деле. Издание журнала не семинарский диспут, где две стороны
спорят до тех пор, пока не подерутся, и где слушатели, ничего не пони­
мая в вопросе, дожидаются с нетерпением только того вожделенного
времени, когда два оппонента вцепятся друг другу в волосы. Много те­
перь у нас всяких журналов — представителей различных взглядов и
убеждений; дайте хоть один такой, в который всякий свободно мыслящий
человек мог бы вносить свое мнение. И пусть будет девизом его: терпи­
мость и гостеприимство. Дайте поговорить на свободе, выслушайте ка­
ждого; тдгда яснее поймется: кто говорит дело и кто мелет вздор. А то
у нас делаются препотешные вещи: только что выступил умный, честный
и искренно убежденный человек и объявил, что он хочет высказать, что
думает, что у него давно лежит на душе, как ужь выскочит другой, не­
званый и непрошенный, и кричит благим матом: «не слушайте его, не
слушайте; он будет говорить вздор, нелепости, я знаю его, голубчика,
что у него на уме; уверяю вас: это чистый вздор, этого нет и быть не мо­
жет, о чем хочет он проповедывать». И поневоле выйдет из терпения вы­
звавшийся говорить, да, пожалуй, сгоряча и в попыхах, и в самом деле
скажет хоть то же, что хотел, да не так складно и толково. — «А, видите,
видите какую чепуху понес», кричит крикун: «правду же я вам говорил,
что его слушать нечего»... Ну, и поневоле пойдет вздор...... Как же при
таком порядке вещей расслушать и научиться, где говорят правду и где
ложь?... Но до свидания. Простите: я заговорился против обыкновения.
Будьте здоровы и не забывайте душевно уважающего, покорнейшего
слугу Алексея Потехина.
12 мая 1856 г., Нижний Новгород.
Алексей Антипович Потехин (1829—1908), уроженец Кинешмы,
Костромской губ. Литературную деятельность начал в 1852 г. Писал на темы из
крестьянской жизни, изображал помещичьи семьи, обличая дикость старого быта.
Сотрудник «Библиотеки для Чтения» и «Века». Познакомившись с Потехиным, Дру­
жинин отозвался о нем так: «московский или, скорее, костромской литератор Потехин,
юноша довольно красивый, но очень неловкий» (дневниковая запись под 4 января
1854 г.); под 5 мая 1854 г. Дружинин записал в своем Дневнике: «Вчера..... я отпра­
вился в русский театр смотреть драму Потехина «Суд людской, не божий». Драма
имеет эффекты и нравится публике, но насчет потехинского таланта я остаюсь при своем
мнении: на Парнасе втащил Потехина Писемский, а сам Потехин — великая посред­
ственность. Вот уж в этой драме нет ни одного нового словечка, хотя нет и слова
устарелого или очень глупого. Концепция всех характеров хороша настолько, на­
сколько она хороша у всякого умного человека, но выполнены они без всякой арти­
стической живости... Потехин будто изучал крестьян чрез посредство хороших литтераторов вроде Тургенева и Григоровича. Но он очень молод, и из него может чтонибудь выйти — может быть, это что-нибудь окажется совершенно противоположным
его настоящему направлению. Всё-таки он выше многих play wright’ов» [драматур­
гов].
1 Повесть Потехина «Крушинский» печаталась в «Библиотеке для Чтения» за
1856 г. до июня, после чего возобновилась печатанием только в сентябре.

А. А. ПОТЕХИН

265

2
Милостивый государь, искренно уважаемый Александр Васильевич!
Вячеслав Петрович пред отъездом моим из Москвы уведомлял меня,
что цензор пропускает Кормильца 1 и что если потребуются какие-либо
изменения в повести, то ко мне с этою целью будут присланы корректур­
ные листы. Я ожидаю их с нетерпением и, не получая до сих пор, решаюсь
напомнить о себе, тем более, что в настоящее время нахожусь уже в де­
ревне и прошу адресовать ко мне — Костромской губернии, в гор. Ки­
нешму. Вместе с тем обращаюсь к Вам с покорнейшею просьбой дать мне
до 100 оттисков Кормильца. Этим Вы много меня обяжете, и надеюсь,
просьба моя не обременит редакцию. В скором времени, вероятно, явится в Вам брат мой, Владимир Ангип[ович], служащий в Питербурге. Может быть, он доставит Вам статью
мою, составляющую отрывок из моих путевых заметок: помню, что Вы
просили меня о статье в таком роде для Вашего журнала. Если же статья
по каким-либо обстоятельствам и не будет в руках брата, но он явится
к Вам, то усерднейше прошу Вашего внимания к нему: как увидите сами,
он может быть не бесполезен для журнала. Стихи его, которых по скром­
ности не решается печатать, в моих, покрайней мере, глазах, имеют до­
стоинства. Ваше внимание к нему, конечно, ободрит его и побудит к новым
трудам.
С глубочайшим уважением и совершенною преданностью
имею честь быть Ваш
покорнейший слуга А. Потехин
10 января 1858 г., Кинешма.
1 Это — первоначальное название повести «Бурмистр»; см. следующее письмо.

3

[1858 г. Январь, после 10.]
Я уже готов был отсылать прилагаемое письмо, как получил Ваше,
на которое и спешу ответить, не теряя минуты. Если нельзя оставить
повесть с прежним ее названием, то назовите ее хоть «Бурмистр» х. Дру­
гого ничего в торопях не могу придумать, тем более, что дать имя напи­
санной уже вещи для меня всегда составляет большой труд. Итак, пусть
повесть называется «Бурмистр». — Искренно благодарю Вас, добрейший
друг, Александр Васильевич, за внимание ко мне. Поверьте, что я умею
его чувствовать и ценить. Еще раз прошу: не забудьте моей просьбы об
оттисках.
Еще бы лучше, если бы можно было дать название повести: «Р у сский бурмистр», а нельзя — просто «Бурмистр».
Всей душой, неизменно Вам преданный
А. Потехин
Датируется на основании предшествующего письма, которое Потехин в начале
настоящей записки называет «прилагаемым письмом», а также исходя из времени
публикаци повести «Бурмистр».
1 Повесть «Бурмистр» напечатана в мартовской книжке «Библиотеки для Чтения»
за 1858 г.

4
Милостивый государь Александр Васильевич!
Извините, что пишу к Вам чужою рукой: своя болит так, что целый
месяц не позволяет взяться за перо. Недели полторы назад я получил
известие, что и последнюю мою комедию: Новейший оракул 1 постигла
та же судьбе, что и Мишуру 2: она не одобрена к представлению на сцене
Петербургским Театральным Комитетом. За что, почему, как и кем со­
вершен этот приговор, я еще не знаю; уверен только в одном, что вас

266

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

при этом не было, в противном случае вы бы не позволили вторично оскор­
бить меня. Я не умею хорошенько объяснить причины воздвигаемого
на меня гонения; догадываюсь только, что те господа, которые запретили
Мишуру, не любят меня, может быть потому, что я их не люблю и мало
уважаю, не хочу им кланяться, просить и заискивать покровительствен­
ного знакомства. Вполне уверенный в вашей приязни, неоднократно
доказанной, решаюсь опять просить вашего совета и помощи. Прежде
всего потрудитесь меня уведомить, если вам возможно узнать как члену
Комитета: кем именно не одобрена моя комедия — и по болтировке или
на основании общего определенно высказанного мнения, и есть ли какаянибудь возможность поправить это дело? Руководствуясь вашим ответом,
или буду действовать, чтобы заставить Комитет изменить свое решение,
если оно постановлено неправильно и без соблюдения формальностей,
или откажусь от всяких хлопот, если вы скажете, что дело нельзя попра­
вить ни каким образом. Простите меня, что беспокою вас, простите как
человека, в другой раз оскорбляемого, который надеется опять найдти
помощь там, где уже он нашел ее однажды. Я "верю в вашу приязнь, доб­
рейший Александр Васильевич, и поступлю так, как вы посоветуете.
Примите уверение в моем глубочайшем уважении и совершенной пре­
данности
Алексей Потехин
1859-го Года, 18-е ноября.
1 «Новейший оракул», комедия в пяти действиях Потехина (см. Соч. Потехина.'
1873—74, т. VI). Была поставлена в Петербурге в 1864 г.
2 «Мишура», комедия в четырех действиях Потехина (см. Соч., Потехина, т. VI).
Поставлена в Петербурге в 1862 г.

5
Милостивый государь Александр Васильевич!
С будущего года, как говорят журнальные слухи, Вы приступаете
к изданию новой еженедельной газеты «Век». По этому случаю я хочу
навязаться к Вам с предложением своих услуг и с просьбою принять эти
•не бескорыстные услуги, если будет возможность т. Нынешнею осенью
или зимою я намереваюсь переселиться, в Петербург на постоянное житье.
При этом мне почти необходимо иметь в виду возможность получить ка­
кую-нибудь определенную работу с определенным жалованьем. Вероятно
для новой газеты будут нужны свободные руки. С своей стороны, я готов
бы принять всякого рода журнальную работу, исключая составления
политических обозрений и статей ученого содержания. — Если Вам
нужен будет человек для такой работы, то, пожалуста, имейте меня в
виду и уведомьте о Ваших условиях. Я с радостью и благодарностью
принял бы на себя работу, если бы Вы предложили мне ее и если б она
была мне по силам. Само собою разумеется, что я оставил бы за собою
только право свободно располагать своими необязательными трудами.
Итак повторяю: если Вам сколько-нибудь может быть нужна моя
деятельность, то потрудитесь меня уведомить. Жизнь в деревенской глуши
•неблагоприятно действует на меня. Я решился вырваться из нее во что
■бы то ни стало.
Примите уверение в глубочайшем уважении и совершенной предан­
ности
Вашего покорнейшего слуги Алексея Потехина
7 сентября 1860 г.
Адрес мой: Костромской губ. в г. Кинешму.
1 В «Веке», №№ 2 и 3 Потехин опубликовал «С Ветлуги» (Из путевых заметок);
в № 20 — «На ночлеге» (Из путевых заметок).

Е. П; РОСТОПЧИНА

267

Гр. Е. П. РОСТОПЧИНА
1
Москва, 23-е апреля 1854.
Много, премного, искренно, от души благодарю вас, Александр Ми­
хайлович, за ваше дружеское письмо; оно обрадовало меня и тронуло;
вот в двух словах всё, что я вам могу сказать самого верного о впечат­
ленья, им на меня произведенном!... Но, впрочем, оно меня не удивило;
я будто ждала его и даже собиралась опередить вас, и первая подать вам
голос издали, но вы знаете, что такое безумная и тревожно-пустая сума­
тоха святой недели с ее вычурными родственными обедами, с ее бесчислен­
ными визитами таким людям, о которых и подумать скучно в остальное
время года; где тут выгадать минуту спокойствия и тишины? А на страст­
ной я говела и была больна; теперь тоже плачу за выезды в дурную по­
году: два дня лежала и не могу отделаться от лихорадки. Наконец, со
вчерашнего дня весна решилась нас вспомнить, было 14-ть градусов тепла,
а Сегодня 16-ть; я оживаю и уж вчера ездила в Петровский Парк, покуда
состоящий из метёлок; но уж там слышен соловей — мой любимец, и
даже более, любовник, — и после этого первого свиданья после разлуки,
находясь в прекрасном настроении духа, хочу им поделиться с вами, как
с человеком, вполне способным понять две слабости мои, закоренелые
и неисправимые: мое детское пристрастие к красотам природы, видимым,
слышимым, обоняемым, то есть к солнцу, к теплу, к соловью, к цветам;
и мою глупую готовность искать еще сочувствия, доверия, дружбы, увле­
каться ими и нравственно и духовно купаться в этой второй весне, не
менее первой отрадной для души и сердца. — Вы знаете, что меня и други,
и недруги упрекают в идилличност и, в незрелости, в не­
понимании жизни и людей, наконец, в искренности, лег­
коверии, увлеченьи... Пусть так, и пусть за то смеются надо мною; но
я спрашиваю, что выигрывают разумники, аналисты и глубокомудрые
скептики, умерщвляющие в себе жизнь в угоду каким-то выспренним
понятиям о мнимом достоинстве, призваньи и назначеньи человека вообще,
их же спеси в особенности?.. Что всего смешнее, это — разница, которую
мы видим между велелепыми речами тех философов и философок и их
тайными действиями, их домашними привычками, занятиями, страстиш­
ками и целями. — Отпозировавши пред светом, — какими жал­
кими, сухими, ничтожными являются они на деле, когда сойдут с ходулей
и опочиют в своем буднишном халате или пенуаре!... Это всё выры­
вается теперь из-под пера моего, потому что я нахожусь в новом раздра­
жении и озлоблении по поводу новых странных и нелепых толков мос­
квичей и, особенно, м о с к в итя н[о к] обо мне.—Вы уж, верно, знаете,
что есть на свете знаменитый сикофант, фарисей, лицемер и славяно­
фил — Хомяков1, ходящий 25-ть лет в одной и той же грязной мур­
молке, нечёсаный, немытый, как Мальбрук в старом русском переводе,
гордый и таинственно резкий, как мавританский дервиш среди фанати­
ков-мусульман, играющий издавна в Москве роль какого-то пророка,
мистика, блюстителя веры, православия, заступника небывалой старины,
порицателя всего современного, одним словом — любящего Россию лишь
времен Рюрика и Игоря2, как человек, который из вящщей семействен­
ности выкопал бы скелет своего прадеда, возился б с ним и нянчился,
а для него пренебрегал бы, ненавидел бы и презирал бы отца, мать, братьев,
жену, детей и прочее. — Этот-то славянофил и руссофоб целые 15-ть
лет проповедует о восстаньи Востока, о его возрожденьи, о гниеньи За­
пада, о унижении Альбиона (а он страшный англоман в пище и питье!),
наконец, о каких-то неисповедимых путях России; а теперь, когда пришла

268

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

пора народно-религиозной битвы, когда Восток отстаивает себя от За­
пада, а Россия с удивительным единодушием любви и веры защищает
православных братьев, не щадя ни крови, ни земли, — теперь этому
господину не по-шерстке пришлось общее увлеченье, и он почел на
нужное выступить на ходулях своей ячности3, чтобы разругать
Россию наповал и объявить ей, что он находит ее слишком преступ­
ною, чтоб воевать за дело бога и креста. — Стихи его 4 возбудили взрыв
негодованья я образованной части общества, и я отвечала на них опро­
верженьем 5, вынужденным тем, что другая пиэса, в том же духе отри­
цанья, приписывалась м н е и ходила под моим именем не только здесь
и в столице, но даже и по губерниям и навлекла мне несколько упреков
от безымянных, но приязненных и приличных, впрочем, корреспонден­
тов. — Кроме того, г-н Хомяков, личный враг мой (потому что я некогда
не захотела принять его немытой руки), давным-давно разглашает о мне
разные небылицы, называет меня врагом Руси и православия, западницей, Жорж-Зандисткой, приписывает мне низкие речи, мною никогда
не говоренные. Стало быть, я имела полное женское право отплатить
зараз за все его глупости и наказать его, поймав на деле в р а ж д ы и
ненавистик отечеству, столь нежно им прежде воспеваемого, имела
право уличить лицемера и выставить его на справедливый суд общества,
им долго обморочиваемого....... Стихи мои имели успех и отзвук в обще­
стве, но в литературных кружках и даже между моими верными суббот­
никами на меня сильно восстают, говоря, что я, будто, заступаюсь за
правительство и выдаю ему человека, хотевшего только дать урок своим
современникам и выучить их покаянью и правде... Это мне тем больнее,
что я вижу тайные пружины такого мненья, знаю, кем и как оно распро­
страняется, чувствую влиянье партии, вредной и притом пронырливо­
бессовестной.... Я говорю, что Пушкин и Языков6 писали вольнодумно,
но бойко, смело, как юноши, благородно-увлеченные и благородно жерт­
вующие собою; но теперешние подлецы бранят не начальство, а Край,
а нас всех, наш дивный богатырский народ; притом
же прячутся за дверьми, боятся быть в .ответе, потому что
стихи Хомякова ходят в Петербурге с пропусками, в них нет целой стро­
фы — именно той, которая бьет в лице всю Россию без различия. —
К вам, Александр Михайлович, обращаюсь я, как к джентльмену, скажите—
можно ли воздержаться от негодованья при таких двуличневых поступ­
ках и можно ли подавить в себе голос правды, громко вопиющей против
мнимого пророка и святителя целой шайки безмозглых во.схвалителей
какой-то небывалой старины, каких-то нравов, преданий, прав, которые
существовали только в их нездравом, непросвещенном уме?... Эти хвалят
и превозносят былое только из вражды к настоящему: c’est toujours l’hi­
stoire du mari défunt, avec les vertus duquel la veuve remariée assome le
successeur7. Они сочинили нам какую-то мнимую древнюю Русь, к ко­
торой они хотят возвратить нас, не смотря на ход времени и* просвещенья;
они проповедуют напыщенно вздоры, от которых портятся и глупеют
целые поколенья полу воспитанных и бессознательных мыслителей, кото­
рые, вместо того чтоб выполнять долг человека и трудиться, идя вперед
к настоящему развитию и улучшению человека, озираются назад и жа­
леют о бараньей шкуре и пьяной браге предков-дикарей. И изобличает
себя эта партия уже тем, что ее наружная неопрятность и запущенность
служит как бы вывеской ее внутренному грязному застою?... Наконец,
эти люди убили нам Языкова во цвете лет, удушили его талант под
изуверством; эти же люди уходили Гоголя, окормя его лампадным маслом,
стеснив его в путах суеверных обрядов запоздалого фанатизма, который
для них земеняет широкую благодать настоящей веры, коей признак
есть терпимость и любовь, а не хула и анафема! Вот за что я спорю с этою

САЛОН РОСТОПЧИНОЙ.
Ростопчина читает группе литераторов свой роман.
В заднем ряду слева направо: Энгельгардт, Сушков, Дружинин. В переднем ряду
слева направо: Щепкин, Погодин, Островский, Северцов, Щербина (бежит к двери),
Карикатура архитектора Пономарева, приложенная к „Альбому ипохондрика“,' хранящемуся в Публичной
библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде.

«ДЮМА В ПЕТЕРБУРГЕ».
Карикатура из альбома Н. А. Степанова „Знакомые\1858 г. (лист^ХХУ!).,

Е; П. РОСТОПЧИНА

271

шайкою московских мудрецов и постников, вот за что я презираю их
лже-добродетель^ как личину, скрывающую алчность, эгоизм, гордость,
честолюбие и вражду к человечеству из любви к могилам и скелетам.
Я почитаю святым долгом всякого изобличить их и показывать невинной
толпе, какими фарисеями она обморочена и осмеяна. — Скажите, скажите,
ошибаюсь ли я?... Дайте мне голос правды в этой тревоге ума и сердца,
слишком сильной для женской слабости! — Это будет настоящим подви­
гом дружбы, и им начнется эта цепь взаимной приязни и симпатии, ко­
торая завязалась между нами серьезно, как мне кажется и как я надеюсь.—
Прошу только вашей искренности — и на нее полагаюсь вполне!.. Этим
словом я, кажется, [ответила] на всё, что говорится, недоговаривается и
подразумевается в вашем милом, теплом, вполне дружеском письме! —
Кажется, вы, как я сама, всех судите по себе; вот вы меня полюбили
и воображаете, что другим я тоже по душе: нет! ни Боткин, ни Тургенев
не были у меня и не кланялись мне от вас; да их ко мне и не пустят! Они
в кругу Грановского, Корша etc., где меня считают самою пустою из
светских писательниц и самым плохим поэтом между графинь;
on ne me trouve ni âme raisonneuse, ni âme profonde parmi ces gens-là et,
vos amis subissent l’influence de la coterie, à mon très grand regret, car
je goûte beaucoup Botkine, et j’estime infiniment Tourguéneff, qu’on pour­
rait, je crois, aimer plus que sérieusement. D’ailleurs il y a un point
de contact entre lui et moi; il a été l’ami d’une de mes amies, de la très
adorable M-me Viardot et cela me fait bien augurer de son coeur et de son
esprit, ce qui, avec le talent, lui fait une triade de mérites, peu communs
parmi les humains en général, les hommes du siècle en particulier 8. За то
и ценим тех немногих, в ком всё это находится. A bon entendeur salut! 9—
Порученья ваши исполнила: Софья Влад[имировна]10 вам кланяется усерднейше; это тоже полное к вам симпатии сердце. — Она просила и просит
вас устроить так, чтоб Матвей Бибиков11 мог перейти в Отечествен­
ные 3 а п и с к и, то есть быть принят в сотрудники. — Кажется, вы
ее не поняли, потому что она выражалась с вами не ясно, а намеками;
мне же поручено вам сказать о деле на прямик. — Наш нечернокнижный
друг Иван Петрович] 12 продолжает порхать и кружиться без цели,
за что и прозван Пантолоном Петровичем у наставницы, как я говорю
à la Préfecture13. А любви, ни даже любвишки всё-таки в нем
ни на грош! — Я не хочу, чтоб ваша невинность страдала за мою вину,
и потому в состояньи послать вам письменный атестат на имя ваших
соседей-соучастников в’ том, что вы причастны только к
открытию глазоразящей их лампады, но что я, единственно я, их друг,
я — изобретательница и злоумышленная объявительница чернокниж­
ного анекдота о Купидонах и их последствиях, увы! без послед­
ствий. Хотите ли такую грамоту, как средство вкрапленья в недро сей
четы и, может быть, — рушить ее покой?.... Как ни опытны вы в Vie
de Bohème 14, право, такого пассажа с вами, вероятно, еще не случалось!
Покуда прощайте, но надеюсь не надолго, и прошу вас упорствовать
в вашем прекрасном намерении извещать меня о себе; обещаюсь отвечать
всегда с радостью, иногда откровенно! Посылаю вам мой ответ и усилен­
ную стражу. При сем прилагается the most friendlyshake hands 15, данный
от всего сердца.
Граф. Евдокия Ростопчина
Гр. Евдокия Петровна Ростопчина, рожд. Сушкова (1811 —
1858), поэтесса, с 1833 г. — жена гр. А. Ф. Ростопчина, сына московского генералгубернатора. Проживая в Петербурге с 1836 г., Ростопчины занимали видное обще­
ственное положение; на их обедах встречались Жуковский, Пушкин, Вяземский, Лер­
монтов, Тургенев, Плетнев, позднее Погодин, Островский и др.; на музыкальных вече­
рах бывали Глинка, Лист, Виардо и др. Во время своего пребывания в Италии, куда

272

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Ростопчины отправились путешествовать, Ростопчина написала балладу, в которой
аллегорически отображено политическое угнетение Польши. Баллада была напечатана
в «Северной Пчеле», в результате чего Ростопчины были лишены доступа ко двору;
с 1849 г. они сделались жителями Москвы. В «Библиотеке для Чтения», 1854, №№ 9,
10 и 11, был опубликован роман Ростопчиной: «Палаццо Форли». В своей рецензии на
«Стихотворения Ростопчиной», изд. 1856 г., Дружинин отзывается так: «Стихотворе­
ния гр. Ростопчиной не возбуждают в вас полного сочувствия»; вместе с тем он утвер­
ждал: «Имя гр. Ростопчиной перейдет к потомству, как одно из светлых явлений нашего
времени..... Во всяком случае, даже самый строгий критик почувствует истинный
родник поэзии во многих из ныне собранных стихотворений гр. Ростопчиной.....
Огонь не потух еще на романтическом алтаре, и если писательница наша осталась
верной прежнему Своему лиризму,—отдадим же полную справедливость этому преж­
нему направлению искусства и строго осудим ветреных бумагомарателей, глумящихся
над талантом, который был уважаем нашими учителями и предшественниками»
(Собр. соч. Дружинина, т. VII, стр. 157, 160). То обстоятельство, что Ростопчина
в письмах не раз вместо «Александр Васильевич» называет Дружинина «Александром
Михайловичем», показывает, что личного близкого знакомства у Дружинина с Ростоп­
чиной не было.
1 Алексей Степанович Хомяков (1804—1860), писатель, глава славянофилов.
2 Рюрик (ум. 879 г.), первый русский князь; Игорь Рюрикович (ум. 9*5 г.),
князь киевский.
3 Ячность — первоначальная неуклюжая передача в неразработанной русской
философской терминологии термина идеалистической философии: Ichheit (самость).
4 Имеются в виду стихи «К России» (Стихотворения А. С. Хомякова, М., 1868,
стр. 123—124), в которых находятся следующие строки о России:
А на тебя, увы! так много
Грехов ужасных налегло!
В судах черна неправдой черной
И игом рабства клеймена;
Безбожной лести, лжи тлетворной,
И лени мертвой и позорной,
И всякой мерзости полна!
5 В «Современнике», 1853, № 11, стр. 150, напечатано стихотворение Ростопчиной,
посвященное А. С. Хомякову: «Стыдись, о сын неблагодарный». Ростопчина писала
Погодину: «А читали ли вы мой ответ на Иеремиевское проклятие всей святой Руси
вашего постника и славянофила Хомякова..... Неужели вы разделяете мнение нового
Иеремии и довольны его гнусными клеветами против России и ее народа» (Н. Бар­
суков, «Жизнь и труды М. П. Погодина», т. XIII, стр. 44).
,в Николай Михайлович Языков (1803—1846), поэт; ему благожелательствовал
Пушкин, будучи с ним лично знаком. Друг Гоголя; примкнул к славянофила/-.
7 Это постоянно сводится к истории умершего мужа, добродетелями которого
жена допекает его преемника.
А
8 Для этих людей я человек совсем не вдумчивый и не глубокий, а ваши друзья
находятся под их влиянием, к моему величайшему сожалению, ведь мне очень нравится
Боткин, я глубоко уважаю Тургенева, которого, думается, можно любить более, чем
искренно. Впрочем, между нами есть точка соприкосновения; он приятель одной
моей подруги, милейшей мадам Виардо, и это свидетельствует об его сердце и уме,
а вместе с талантом они составляют целые три заслуги, мало свойственные челове­
честву вообще и специально людям нашего века.
8 имеющий уши да слышит.
10 С. В. Энгельгардт. О ней см. ниже, серию ее писем Дружинину.
11 Матвей Павлович Бибиков (1812—1856), поэт, импровизатор и рисовальптИК;
блистательно окончил университетский курс, долго жил в Италии, в особенности
в Риме. Вернувшись на родину в 1850 г., напечатал ряд очерков из итальянского быта
и жизни художников в «Москвитянине», «Московских Ведомостях», «Русской Беседе»,
«Отечественных Записках» и «Русском Вестнике». Его «Семейные записки» опубли­
кованы в «Русской Беседе», 1856, т. II. О нем см. в письмах Энгельгардт.
12 Лицо это не известно.
lä в градоначальстве.
14 в безалаберной жизни.
15 самое дружеское рукопожатие.

2

27 мая 1854.
Видите, какая я нецеремонная и как уж я присваиваю себе е вами
права старинной дружбы?... Я письмо ваше получила с радостью, про­
читала его с удовольствием, была вам благодарна и мысленно послала

Е. П. РОСТОПЧИНА

273

вам the most heartily shake hands, и не отвечала вам до сих пор, потому
■что я была слишком занята головоюи так увлекалась одною ра­
ботою, что все мои умственные способности были ей посвящены исключи­
тельно в теченье двух недель. Вчера она кончилась, и сегодня отдыхаю,
говоря с вами, добрый и милый Александр Михайловичь.—Вы, вероятно,
уж спрашиваете, что за работа? предупреждаю ваше дружеское любо­
пытство: это д р а м а \ задуманная давно, носимая долго в воображенья,
■г страхом и трепетом, написанная con a m о г е 2 и очень скоро, так,
как всегда пишется всё то, что в нас обживается и созреет. 5-ти актная,
•посудите! И это уж не шуточки-прибауточки для бенефиса, а дело деся­
тое, которое интересует и самолюбие мое и это желанье заслуженного
-успеха, которое родится в художнике, когда он старался и чувствует, что
■стоишь хоть добросовестного суда за добросовестный труд. Самая тема
внушает участие: битва двух стихий, равносильных в душе художника:
битва искусства и любви, битва его независимости против нужд и цепей
света, одним словом, целая жизнь артиста в ее разнородных столкновеньях
с действительностью, людьми и всем его окружающим. Не правда ли,
.есть к чему пристраститься и чем увлечься?... Отрадно будет, если я
успела и выразила этот сюжет так, как я его чувствую и понимаю; а по­
нимаю я его хорошо, поверьте! Но беда, если я не успею, и тем более
беда, что мне нужен на сцене настоящий и положительный успех, чтоб
загладить и выкупить несколько неудачных попыток. На днях везу свою
драму в Москву читать ее некоторым из субботников и, если одобрят,
отдам на сцену........ Я вам всё это рассказываю подробно с двойною ще­
петильностью автора и женщины, потому что я знаю и еще более верю,
•что вам оно не надоест и что вы примете искреннее участье во всем, что
«относится ко мне. — Знаете ли вы другой способ платить приязни, кроме
искренней и глубокой в нее веры?... Если знаете, то поучите, — а я уж
буду по вашему указу и рецепту сводить счеты с вами и стараться не быть
у вас в долгу!—
Как много правды и ума в вашем ответе на мои вопросы касательно
■моих приключений с теми, кого Соболевский называет очень удачно
москотофилами! Вы ободрили и утешили меня, показав мне,
что я таки не ошиблась в моем мненьи о этих людях; но вы научили меня
настоящему на них воззренью, то есть, с смешной стороны, и я с насла­
жденьем буду следовать вашему совету. Впрочем, я давно уж громко и
сама с собою смеюсь над ними; но я еще не умею вооружиться тройною
бронею равнодушия, и всякая несправедливость, всякая клевета, даже
со стороны лиц, мною вовсе не уважаемых, может еще задеть меня больно;
и если она не оскорбит моего самолюбия, не возмутит во мне женское до­
стоинство, раз навсегда позволяю им и всякому бранить меня как писа­
теля, отрицать во мне всякий талант, смеяться и критиковать литературно;
но мне нестерпимо досадно и больно, что у нас люди так еще дики и грубы,
что они к литературным вопросам примешивают всегда и личность; я
только стою for my public character and my womanly
respectability 3. Ей-богу, вы много и много делаете мне добра
вашим участьем и вашею дружбою! Знаете ли вы, какое мое душевное
ощущенье при воспоминаньи о вас? — Такое, какое мог бы чувствовать
раненый или обожженный человек, вспоминая о благотворительной, мяг­
кой и теплой вате, в. которую его завернули, страждущего и раздражен­
ного...... Когда мне будет больно или гадко, или тяжело, я вам буду при­
сылать мою душу, чтоб вы ее убаюкивали: согласны вы? (А Гайдэ 4 лежит
у ног моих и всеми средствами своими подтверждает мое мнение о вас;
она имеет редкую способность отгадывать всех, кто меня любит, и нюхать
их за то предпочтительно перед всеми прочими!)
Нет, я еще не думала о вашей милой Моникке® Беатриче; не до

274

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

нее! у меня была куча обещаний, замыслов, предприятий; надо прежде
всё было покончить; в две недели деревенской тишины (мы здесь с б-го
мая) я уж написала одно из задуманных произведений; теперь три дня
* гуляю и пишу письма, — в разные страны света; потом на два дня еду в го­
род, а вернувшись, примусь опять за мой роман, о котором пантеонычь*
вопит, а Кони7 ржет давно нетерпеливо; да и самой хочется довести до
конца это предприятие, очень мне по сердцу и которое пишется легког
свободно, по мере того, как я сама себе рассказываю и развиваю свою
многосложную повесть. — Вот видите, я ужасная ленивица, страстно
люблю читать, увлекать [ся] чужим умом, чужою мыслию, чужой поэзиею, чужой страстию; стало быть, не могу, не хочу, не умею терять вре­
мени на самый процесс писанья и сочиненья, на какие-нибудь описанья,
тысячу раз уже сделанные и гораздо лучше меня, или на рассужденья
о предметах отвлеченных, давным-давно всем известных. Я лучше ра­
зобью навеки свою чернильницу и брошу все перья, нежели соглашусьсоставлять бальные сцены, мелочные разговоры, перечни семейных чаев
и бутербродов; вся эта будничность и пошлая внешность мне страх на­
доели у других; от того-то и пишу я свой роман в письмах, где лица
мои будут рассказывать и выражать свою внутреннюю жизнь, свои чув­
ства, страсти и aspirations8 (потрудитесь, переведите это слово,
так важное и нужное в психическом отношеньи!..). Не всем дана кисть
Тургенева и юмор или теплота Григоровича, а наводнять литературу
дюжинными повествованиями о дюжинных безличностях я почитаю лиш­
ним и даже грешным; стало быть, публика журналов вольна продолжать
не читать меня, но я всё-таки не могу изменить ни своего рода,
ни своих расположений.—Кстати о Григоровиче; cet enfant du siècle 9
появлялся на миг кометою на беззвездном небе московского литератур­
ного мира. Еду в лавку (это со мною бывает не более двух или трех раз
в год!) закупать разной дряни для деревни; вижу Боткина, напяливающего
перчатки (и притом анти-патриотические, то есть лучшего франц, сорта!),
отворачиваюсь от него и требую вашего поклона, который он задер­
живает так же бессовестно, как Джон Булль 10 неутральные корабли
в чужих гаванях, — получаю целую лавину извинений, уверений, протестаций и демонстраций и узнаю от него, что Григорович в Москве п р ол ё т о м в Петербург. Вечером того же дня я была у Софьи Влад. Энгель­
гардт и высказала эту новость, которая произвела такой радостный эф­
фект, что я тот же час отправила свою карету с приказом отыскать
Григоровича], где бы он ни был (était-ce risquant?...11), достать его,
добыть и привести живого иль мертвого как военнопленного. Прика­
занье было исполнено, длинновласый юноша был нам доставлен по при­
надлежности, удивленный, как Ганимед в минуту своего воздушного по­
хищенья и странствия в орлином клюве. Мы провели славный вечер, на.
другой день целое утро фланировали в лавке у Волкова, побалтывали у
Софьи Влад[имировны], наконец, должны были кончить вечером у меня,—
но наш вертопрах не приехал; вероятно, кто-нибудь другой его поймал
на лету — и что всего забавнее, некоторые из москвичей не были, чтоб
с ним не встретиться.... Как вам покажется эта новая черта
терпимости и общежития? Ах, я получила от ваших соседей, Филемона
и Бавкиды 12, пренежную граммотку с вложеньем: во-первых, стихов Бе­
недиктова к Филемону 13, во-вторых, юноши, пишущего и сочиняющего,
именем Алферьева14. Знаете ли оного? Но всё это пришло за два
дня до моего отъезда, застало меня в хлопотах, и я юношу не приняла
на письмо еще не отвечала.......... Неправда ли, вам начинает делаться
страшно за меня, и вы боитесь, чтоб твердь небесная не рухнула на меня
за некое прегрешенье и нечаянно не задела вас на берегу какого-нибудь
ингерманландского болота?...... Конечно, я знаю Мориса Армфель-

Е. П. РОСТОПЧИНА

275

ц т а и очень хорошо; мы провели целое лето вместе в его прекрас­
ной поэтической родине — Гельсингфорсе; только этому 19 лет, он был
тогда ребенком, я — молодою дамою, довольно избалованною светом, —
и с тех пор мы не видались... Какие перемены нашли бы мы теперь один
в другом! и как бы, кстати, стали склонять два глагола в рифму «Fleu­
rir! flétrir!»15 — Пожалуйста; не давайте воли вашему первому отрица­
тельному впечатлению против громадной половины (или п о л у т о р и н ы) моего друга, сильфидического и микроскопического к. Одоев­
ского 16; в этой массе много задушевности, радушия, обязательности;
всё портит наружность и некоторая представительность, которая, будто
бы, вечно боится за свое достоинство, как английский флаг. Это остается
в женщинах, которые когда-то были хороши, в моде, а под старость чув­
ствуют, что они сошли с пьэдестала, и боятся, что ими станут пренебре­
гать, — так они и думают напомнить о себе претензиями. Княгиня17,
которую Петербург звал la belle créole тому 30 лет, княгиня
смотрит ёжем, а в сущности — добрейшая женщина! — Познакомьтесь с
ними; это мой приют, и приют сердечный, когда я в Петербурге, и мы
с вами будем проводить там полуартистические, полухимические вечера,
которые будут приятны не вполовину. А за сим, прощенья прошу,
как говорилось встарь, и прибавляю «до свиданья» в надежде
на скорый и длинный ответ; желаю вам всего, что можно желать лучшего
теперь: солнца, тепла, урожая дичи и вдохновенья кроме того; посылаю
самый искренный и длинный shake hands, который прошу принять и полу­
чить так, как он посылается, то есть, с радушием и приязнью;
г. Евдокия Ростопчина
Вы не знаете, везет ли мне Пантолон Петрович то, о чем я его просила:
некоего англичанина рыжего, толстого, глупого, которого я могла бы
дразнить, показывая ему, как мое семейство глотает рост-биф, но не да­
вая ему и приступиться к оным?.. Я уверена, что на будущую елку вместо
мячиков и кукол в каждом семействе будут дарить по англичанину жи­
вому из Келлерского ополченья.
1 О какой именно драме идет речь, сказать затруднительно. Среди карикатур
Пономарева есть изображение «Литературного салона гр. Ростопчиной в Москве—
1852 г.»; под карикатурой значится: «Чтение драмы в пяти актах с интермедией,
прологом и эпилогом, под названием: Неистовый самоед и влюбленная маркиза, или
Катакомбы на Чукотском носу. (Чтобы драма была до конца всеми прослушана, при­
няты надлежащие меры.) Карикатура воспроизведена в издании — Н. Щербина,
«Альбом ипохондрика», эпиграммы и сатиры, «Прибой», 1929, стр. 147, а также в
настоящем издании.
2 с любовью.
8 за свою общественную репутацию и женскую честь.
4 собачка.
5 Ввиду отсутствия соответствующего письма Дружинина трудно установить,
о чем идет речь.
6 Вероятно имеется в виду лицо, близкое журналу «Пантеон».
7 Федор Алексеевич Кони (1809—1879), писатель, редактор «Пантеона».
8 желания.
9 дитя века.
18 Шуточное прозвище англичан.
11 Это было рискованно? — о том, как Григорович скрывался от Ростопчиной
и Энгельгардт, см. выше, его письмо от б июля 1854 г.
12 Филимон и Бавкида — в греческой мифологии примерная супружеская чета.
Повидимому, под соседями, казавшимися примерной парой, разумеются Краевский
и его жена Елизавета Яковлевна.
13 Сведений не имеется.
14 Вероятно, это Василий Петрович Алферьев (1823—1854), автор злободневных
в эпоху Крымской войны стихов:
Вот в воинственном азарте
Воевода Пальмерстон
Поражает Русь на карте
Указательным перстом и т. д.

276

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

16 цвести — блекнуть.
16 Кн. Владимир Федорович Одоевский (1803—1869), писатель, философ-идеалист,
критик, автор «Русских ночей».
17 Ольга Степановна Одоевская, рожд. Ланская (1797—1872). В. В. Ленц писая
о ней под 1833 г., описывая приемы у Одоевских: «Княгиня, величественно восседая •
перед большим серебряным самоваром, сама разливала чай...... Ее называли «1а
belle Créole», так как она цветом лица похожа была на креолку и некогда славилась!
красотою» («Русский Архив», 1878, кн.1).
1

3
Москва, 28 Октября 1854.

Я не хотела вам отвечать из деревни, и вот почему вы опять так долго
были без ответа, Александр Васильевичь. Но в ту пору, когда я полу­
чила ваше письмо, я совсем не могла отвечать и сидела недвижима, без
ног и почти без’ рук. Поверите ли вы, что я опять умудрилась захворать
и весь сентябрь и начало октября страдала ревматическою ломотою с акомпаниментом лихорадки? Это бы еще ничего, но вот что худо: мне просту­
дили всех детей безумною поездкою за 20 верст в открытом экипаже под
проливным дождем и в мороз (это случилось в самый день ваших имянин, 30-е августа), и в следствие этой прекрасной экспедиции, продол­
жавшейся часов 12, обе дочери 1 мои были серьезно больны, особенно
меньшая, белокурая, у которой сделалось воспаление в глазах и которая
едва не осталась с бельмом, промучившись шесть недель так, что она две­
надцать дней кричала безостановочно от боли, а остальное время провела
в постеле, за ширмами, страдая от каждого движенья или шороха около
нее. Можете себе представить, что было со мною во всё это время! Тут
же еще моя бедная Гайденька (la blanche Haydée!) лишилась вдруг десяти
новорожденных детей, и вслед за ними сама отправилась на тот свет,
прострадавши шесть дней, в продолженье которых я не отходила от нее
и должна была ночью водить ее пить к пруду, несмотря на бури, холод
и дождь, не перестающие, как на зло, во все эти несчастные дни. — Это-то
и довершило меня; после смерти вашей белой и столь милой фаворитки
я остаюсь сама больна до чрезвычайности и засела на целый месяц, не
владея правой стороной моей особы. — Так-то кончила я свою нерадост­
ную вилледжиатуру! 2 Можете судить, до работ ли мне было, и могла ли
я писать хоть слово! Только что дочь стала поправляться, за нами при­
скакали из города с известьем, что престарелая свекровь умирает 3,
и так как граф 4 был тогда в орловском именьи, то я должна была ска­
кать к больной вместо него, и это беспокойство присоединилось ко всем
прочим. О! я не скоро забуду нынешнее лето! оно отняло у меня много
и многих и переменило меня во всех отношениях более, чем целые года,
тоже не радостно проведенные. — Сюда мы вернулись, как скоро дочь
можно было перевезти, то есть ровно за неделю. Здесь я нашла много
родных и старых знакомых из Петербурга; все они здесь случайно или
проездом; это, с одной стороны, оживило меня, с другой — потревожило
и взволновало, напомнило тех, кого уж нет. До сих пор еще не приду
в себя и не могу хорошенько собраться мыслями и духом; от всего отпала
охота; писать — не для кого и не для чего! говорить, даже думать — мне
тягостно; читать могу только газеты, которые меня бесят, и серьезные
вещи, которые несколько отвлекают меня от самосозерцания; но всё
то, что читается для души, сердца или воображенья, всё, что может взвол­
новать и растрогать, — всё это мне вредно, и я должна покуда от всего
подобного воздержаться. Кстати, говоря о статьях серьезных и дельных,
как хороши ваши заметки о Шеридане 5, и какое наслаждение они мне
доставили! Спасибо вам за них! Надо отдать справедливость, все библио­
графические статьи журналов стали превосходны и отчасти выкупают

Е. П. РОСТОПЧИНА

277

плохой отдел литературы. Заметка читается с приятностью, но,
кончивши, спрашиваешь себя невольно: «да что же это наконец: повесть
не повесть, ландшафт не ландшафт, роман не роман, драма не драма;
мило, умно, а, в сущности, ни одно из действующих лиц не возбуждает
сочувствия, ни одно не развито, не окончено; abus de plum е,—
talent paresseux, quoique réel6. V i 1 1 e t t e ’, которую вы мне хвалите,
я не могу одобрить — несравненно слабее Джэни Эйр8; надоели
до смерти все эти гувернантки — это уж шестая, которая появляется в
английской литерат. И что за странная мысль назвать серьезный рассказ
дурацким собрикетом, выдуманным мещанским остроумием пивоваров
и кузнецов, странствующих по материку? Никогда true gentlemen
или lady thoroughbred9
не позволят себе такой глупой
и плоской шутки, как эти прозвища, данные вкривь и вкось целой стране,
да еще и дурным французским] языком. Потом много пустяков, а много
интересного не договорено; героиня — какое-то жалкое холодное, неуклю­
жее существо, герой — Квазимодо, переведенный на язык нашего времени
и века. А фразеология?... а беспрестанные сравнения из мистического
мира для вещей самых обыкновенных, и наоборот? А претензии на жанполизм, на таинственность и поэзию!.. Ну как можно сравнить это про­
изведение с Натали, by Miss July Cavanagh 10, или с Леди Бярд, Джоржиана Фоллертон! 11 Еще читали мы вслух нашей слепой, от нечего де­
лать, Бедную Девушку12 и хохотали до полусмерти. Ну, роман!
героиня купается в реке, а жених делает ей предложенье; она обнимает
пансионскую подругу, а та обвивает ей шею рукою, да так и умирает,
а героиня преспокойно продолжает спать до другого утра в объя­
тиях трупа....... Однодворки носят чепчики и шали, говорят по-фран­
цузски, принимают молодых людей на вечере...... Мало ли что тут делается
и творится! — а люди хвалят, потому что сродни сочинителю...... — А
Умную Женщину M-lle Martschenko 13 (Т. Ч.), бесспорно лучшую
повесть прошлого года, почти не заметили, и о ней не говорят, потому что
автор не из своего прихода. Где же справедливость?.......... — Очень,
очень любопытно будет прочитать ваш роман чернокнижно-сентимен­
тальный. Заранее не могу себе вообразить, как вы поведете такое пред­
приятие совершенно нового рода, но, тем не менее, интересуюсь сильно
успехом^ во-первых, потому что успех будет ваш, во-вторых, потому что
вчуже радуюсь всегда всему хорошему, резко выделяющемуся из навод­
няющей посредственности новейшей литературы.—У Французов, кроме
Georges Sand, Paul de Molivas14, Feuillet15, ре­
шительно ничего не могу читать —так всё вяло и бесцветно; даже мой
прежний любимец Миргер16 сильно ослабел и потупел. —
Принесла жертву кумиру века, прочитала Bleak House 17, и не удо­
влетворена: все умные, замечательные, драматические личности остается
как-то в тени и загадочными; M-r Jarndyce ни мало не объяснен,
а глупейший пустомеля Чадвуд и его супружница, и Смольвид, и все
дураки занимают большую часть книги и выходят беспрестанно на сцену
с утомительнейшими подробностями их мелочной и пошлой натуры. —
Нападки на аристократию робки и неопределенны; уж если бранить,
так надо бранить язвительно и зло; вспомните-ка Больвера18 в его
лучшие года, в Alice1’, и Ernest Maltrawers20, в Godolphin 21 и проч.!
Впрочем, это впредь до меня не касается: я хочу бросить писать и сломать
свое перо; цель, для которой писалось, мечталось, думалось и жилось, —
эта цель больше не существует; некому теперь разгадывать мои стихи и
мою прозу и подмечать, какое чувство или воспоминанье в них отра­
жено!... Что свету до моих сочинений и мне до его мнений и вкуса? Что
он мне, что я ему? Хочу жить немного для немногих, а более всего, для
себя, детей и своих воспоминаний. — В число немногих, натурально,

278

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

включаетесь и вы, в ком я так скоро нашла такое теплое и верное к себе
участье! Приезжайте скорее в Москву, мы будем видеться часто и говорить
как можно больше. Суббот у меня уже нет; Берг уехал, другие мо­
лятся, иные пьют [?], и все между собою в ссоре; да мне никто и не нужен
покуда при моем теперешнем нерасположеньи; я нынешнюю зиму реши­
тельно проведу отшельницей, — стало быть, тем более буду рада тем
избранным, кого буду видеть и принимать. — Так приезжайте скорее,
а покуда примите задушевный поклон и уверенье в моей благодарности
за вашу память.—Софья Влад[имировна] поручает из деревни спросить
у вас, дошло ли до вас ее письмо от августа месяца? До свиданья и, по­
жалуйста, до скорого!
Г. Р.
1 Ольга Адреевна (ум. 1894 г., была замужем за Павлом Дмитриевичем Голохва«
стовым) и Лидия Андреевна Ростопчины.
2 villégiatura — проживание в деревне.
3 Дарья Ивановна Ростопчина, рожд. Пашкова.
4 Андрей Федорович Ростопчин (1813—1892), сын московского генерал-губерна­
тора.
5 Статьи Дружинина «Жизнь и драматические произведения Ричарда Шеридана»
печатались в «Современнике», 1854, №№ 1, 9 и 10.
6 злоупотребление пера — талант вялый, хотя подлинный.
.7 «Villette» — роман Шарлотты Бронте (псевдоним Currer Bell; 1816—1855),
опубликованный в 1853 г. О романе «Вильет» писал Дружинин в 1856 г. (ср. Собр.
соч. Дружинина, т. V, стр. 211—235).
8 «Дженни Эйр» («Jane Еуге»; 1847) — роман той же писательницы.
9 подлинный джентельмен или чистокровная леди.
10 Julia Cavanagh (Юлия Кавана; 1824—1877), автор трехтомной повести «Na­
talie» (1850).
11 Georgiana Fullerton (1812—1885), аглийская писательница религиозного
направления.
12 Роман двоюродного брата Ив. Ив. Панаева — Ипп. А. Панаева: «Бедная де­
вушка», напечатан в «Современнике», тт. XLV и XLVII.
18 Анастасия Яковлевна Марченко (ум. 1880 г.), в замужестве за полковником
М. Кирьяковым. Подписывала свои произведения буквами «Т. Ч.» Ее повесть «Умная
женщина» опубликована в «Библиотеке для Чтения», 1853, т. 121 и 122.
14 Непонятно. Возможно, что следует читать: Paul de [Соек], Molière, причем
Molière ошибочно написано с s на конце.
16 Октав Фёлье (Octave Feuillet, 1821—1890), писатель и драматург, последова­
тель Жорж Санд.
16 Henri Murger (1822—1861), французский писатель.
17 Роман Диккенса «Холодный дом»; перевод его печатался в «Современнике»,
начиная с января 1854 г. Ростопчина останавливается на ряде героев романа: Джерндайсе, мистере и мистрис Чедбенд (ошибочно называя Чадвуд) и Смольвиде.
18 Эдуард Бульвер (Bulwer; 1803—1873), известный английский писатель.
19 Роман Бульвера: «Alice or the mysteries» (1838) — продолжение романа:
«Ernest Maltravers».
20 Роман «Ernest Maltravers» опубликован в 1837 г.
21 Роман «Godolphin» опубликован в 1833 г.

4
Москва, 24 Ноября 1854.
Хоть вы не Екатерина и не имянинница сегодня, а всё-таки вот вам
подарок и надеюсь, он будет вам приятен; вчера я сообщила его Мишелю
Лонгинову, с которым я, наконец, познакомилась, и он подкрепил меня
в благом намерении презентовать Вам сей плод моей музы, первинку моих
подвигов на поприще эпиграммы. — Вы поймете, что меня вдохновило
назидательное чтение высокопарных и превыспренних писем новой Ко­
ринны 1 и нового Зоила 2, помещенных в последней книжке Современ­
ника 3 pour l’ébahissement et la jouissance du public 4 для вящшего на­
слажденья, угобзенья и радования читателей. Можете сообщить Панаеву
это произведение и даже тиснуть его в Ералаше 5, только без моего имени
и без всяких на меня намеков. Ненавижу мешаться в какую бы то ни было

Е. П. РОСТОПЧИНА

279

полемику, и если мне вздумалось посмеяться над теми, кто уж давно
явили себя мойми личными врагами, то это без всякого злого умысла и
единственно потому, что знаменитая липовая аллея в Под­
московной, на которую так таинственно намекают оба преконента *,
напомнила мне давно известный романс, приписываемый здесь Майкову7,
на который Дмитриев написал восхитительную музыку и который, го­
ворят, есть просто пародия на стихи Майкова, почерпнутая в Ералаше
■«Густолиственных клёнов аллея, Для меня ты значенья полна!»
Этот романс превосходно пела покойная Рябинина 8, и каждое его слово
врезалось в память моих ушей и в память моего сердца. Оттого-то и по­
действовала так на меня липовая аллея, где... (Продолжение спросите
у счастливца *, находившегося там, втени tête â тетом с поэтической
женою 10 , говорящей на семидесяти-семи языках, с ирокезским 11 вклю­
чительно, которому она научилась, прислушиваясь к французским фразам
своего велеречивого супруга 12, которого она воспела тако:
«Законодательные взоры,
Победоносное
чел о....... »)*’

C’est pourtant bien joli, des regards legislatif s... Je
ne sache pas que quelqu’un, en France, se soit avisé jamais d’une compo­
sition pareille. C’est de plus pur.... français de Moscou... w.
A Лонгинов мне очень понравился и, кажется, полюбится: умный,
добрый, беспритязательный человек; желаю произвести на него такое же
впечатление, чтоб он навещал меня почаще. Его общество всюду находка;
особенно же при умственном неурожае в собеседниках в Москве он будет
мне дорогим и желанным гостем. Пожалуйста, внушите ему, что я очень
доброе существо и даже, можно сказать, хороший товарищ (не женирующий, не предающий, без претензий по-мужскому и без завистливого со­
перничества) в качестве женщины. Я уже рекомендовала ему себя самым
безвредным созданьем, не раздающим лотерейных билетов, не патро­
нирующим никаких школ и (главное!) не читающим никогда своих сочи­
нений. — Подтвердите вашего друга в этом обо мне выгодном мнении! —
-Он говорит, что ждет вас сюда, но когда же?.. Вы обещались быть здесь
в октябре. Вот и ноябрь на исходе, а вас всё-таки не видать. — Сби­
раюсь взгромоздиться на какую-нибудь колокольню, в подражание м-ме
.Malbrook 1!i, и с высоты смотреть вдаль рейльсов чугунки — не видать
ли вас на пути?..........Тургенев проскользнул, но у меня не был: видимо,
что он ни мало не чувствует ко мне той симпатии, в которой вы мне при­
знавались за него! — а я, грешный человек, шибко люблю такие при­
знанья, особенно с тех пор, как постарела, — ne fut ce que pour la route
du fait...16 — Хотите ли московских новостей?... Третьего дня Остров­
ский читал мне свою новую драму 17—славную вещь во всех отноше­
ниях: свежо, тепло, живо, верно и будет очень эфектно на сцене. В т
[оборвано] день давали возобновленный Гамлет; [оборвано] нынешний год
не езжу ни в театр, ни [оборвано] свет; стало быть, сама не видала [обо­
рвано] [1 нрзбр] видно хвалят. — Прощайте, привезите скорее лично ваш
ответ и покуда здравствуйте и благоденствуйте в полном смысле слова,
преданная вам г. Е. Ростопчина
Песня, по поводу переписки
ученого мужа с не менее ученой женою
(смотри: ноябрь — «Современник]»)
Густолиственных липок аллея,
Ты для мира значенья полна!
Вдохновенья огнем пламенея,
Перед ним там стояла она.

280

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

И закинувши голову гордо,
Величаво махая рукой,
Угощала при-Невского Лорда
Маскарадом и Жизнью Двойной
И читала с поэмой чухонской
Свой санскритский с нее ж перевод......
(По-китайски, не то по-японски
Эта дама стихи издает!)

На нее, одурелый, смотрел он, —
И не верил своим он ушам;
И проклятья сквозь зубы шипел он
Всем Кориннам, всем синим чулкам___

Время шло: дружбу злость заменила,—
Черный кот меж друзей пробежал;
Позабыл вероломный чтб было
В той аллее, где он пировал!!!!!!!!!
На Коринну он критику злую
Напечатал в журнале своем;
А она-то статью громовую
Наскребала сердитым пером.

Густолиственных липок аллея, —
Ты для мира значенья полна!
Друг на друга враждой пламенея,
Ныне злятся ион ион а!........
1 Обозначение взято из романа Жорж Санд: «Новая Коринна».
2 Зоил — нарицательное название всякого озлобленного критика, от имени пори­
цателя Гомера.
8 Имеется в виду переписка К. Павловой и И. И. Панаева по поводу разборав сентябрьской книжке «Современника» за 1854 г. «Разговора в Кремле» Павловой;;
переписка помещена в ноябрьском номере «Современника» за 1854 г., стр. 130—137,
4 чтобы доставить наслаждение и удивить публику.
5 Юмористический отдел в «Современнике».
6 оба прорицателя.
7 «Густолиственных кленов аллея» — романс Дмитриева на слова И. И. Панаева,,
который в этих стихах пародировал Гейне. См. XI «Будто из Гейне» в «Стихотворе­
ниях и пародиях нового поэта», изд. 2-е, Спб., 1889, стр. 22.
8 Сведений не имеется.
9 т. е. у И. И. Панаева.
10 Поэтесса Каролина Карловна Павлова, рожд. Яниш (1810—1893).
11 Ирокезы — индийское племя Северной Америки.
12 Николай Филиппович Павлов (1805—1864), писатель, журналист. ОкончивМосковский университет, служил в театральной дирекции, в суде и канцелярии ге­
нерал-губернатора. Женившись в 1849 г. на поэтессе К. К. Яниш, увлекся карточной»
игрой, используя с этой целью средства жены. Был сослан в Пермь, где находился
до 1853 г. С 1860 г. издавал газету «Наше Время», с 1863 г. стал издавать «Русские
Ведомости».
18 Такое стихотворение в печати не известно.
14 Впрочем, это очень мило — законодательные взоры. Я не думаю, чтобы ктонибудь во Франции придумал такое сопоставление. Это самая чистая....французская
речь в Москве.
15 Во французской песенке, якобы сочиненной после битвы при Мальплаке, где
со стороны англичан выступал полководец Мальборо (1650—1722), поется, как жена
Мальбрука, тщетно дожидаясь возвращения мужа, взбирается на высокую башню и
смотрит вдаль; вместо мужа появляется паж, который рассказывает о гибели
Мальбрука.
18 хотя бы за путь, каким он пошел.
17 «Не так живи как хочется»; эта драма в первый раз шла в Малом театре в Москве
3 декабря 1854 г.

М. Е. САЛТЫКОВ (ЩЕДРИН)

М.

Е.

28Ь

САЛТЫКОВ (ЩЕДРИН)

1

[1856 г. Апрель.}
Вчера, там, где мы с Вами вместе были утром, я оставил свой сасЬегпег. Не заблагорассудили ли Вы взять его с собой, когда уходили оттуда?
Возвращаю Вам4 № Р. В.; там есть статья Анненкова \ которая Вам
будет очень приятна, потому что она заключает в себе теорию соше­
ствия св. духа. Ваша Саша2 просто прелесть; разговор с нею значительно
подготовил меня к пониманию статьи г. Анненкова. Мне ужасно было
завидно, глядя на Вас.
Весь Ваш М. С.
Михаил Евграфович Салтыков (Щедрин, 1826—1889); был'
товарищем Дружинина по службе в Военном министерстве. Сослан в Вятку
в 1848 г. В Дневнике Дружинина под 15 января 1856 г. читаем! «В 7 часов вечера,
когда я сбирался за неимением лучшего к Марье Львовне, является какой-то господин,
вида мне совершенно неизвестного. Оказалось, что это Салтыков, милейший мой това­
рищ, 8 лет проживший в Вятке и ныне возвращенный из изгнания. Он женится —
одним словом, разговор наш преисполнен был изумительными вещами. Я был рад
страшно». В своем отзыве 1856 г. о «Губернских очерках» Дружинин пишет: «По введе­
нию «Губернских очерков» нам видится в г. Щедрине писатель многосторонней силы,
по некоторым подробностям глав, следующих за введением, в нем сказывается умный,
но не чуждый дидактики деятель... Для выполнения задачи, высказанной нами вовведении, он имеет весьма многое: и самостоятельность манеры, и любовь к правде,
и живую опытность в деле интересов, почти недоступных нашим литераторам. Г. Щед­
рин, может быть, более, чем кто-либо из ныне пишущих людей, разумеет поэзию и
правду чиновничьей жизни, знаком с бытом и понятиями целого многочисленного
класса наших сограждан» (Собр. соч. Дружинина, т. VII, стр. 255—256). Салтыковотозвался так о Дружинине в письме Анненкову от 29 января 1859 г.: «Поклонитесьот меня сладчайшему Дружинину. Он тоже что-то слишком благовестит в 1-м № Библ,
для Чтения: и Майков хорош, и Фет мил, и Тютчев прелестен..... Обнимем друг друга
и возопием!» О редакторской работе Дружинина Салтыков писал в другом письме
Анненкову же: «Надо..... сознаться, что Дружинин ведет свое дело пЛохо, и Библиотека
для Чтения всё-таки не выходит из разряда скромных фиялок, и получается и читается
в провинции весьма мало». О попытке Салтыкова постоянно сотрудничать в «Библио­
теке для Чтения» см. ниже, письмо от 13 февраля 1860 г.
Письма Салтыкова к Дружинину впервые опубликованы Н. В. Яковлевым в
сборнике «Салтыков-Щедрин. Письма 1845—1889», Л., 1925; причем кроме пяти писемиз собрания ГЛМ, напечатана записка-без обращения от 1 февраля 1856 г. о пригла­
шении на «Жизель» в Большой театр 2 февраля (хранится в ИЛИ). В дневниковых
записях Дружинина конца января — начала февраля имя Салтыкова не встречается,
не было его и 31 января на чтении «Короля Лира» в переводе Дружинина, второгоже
февраля вечером Дружинин был на домашнем спектакле в Преображенском полку,
поэтому отнесение записки от к февраля к Дружинину, как адресату, проблематично.
1 Имеется в виду статья Анненкова: «О значении художественных произведений1
для общества», помещенная в «Русском Вестнике», 1856, № 4.
2 Знакомая Дружинина гризетка Саша Жукова.

2
Рязань, 18 октября [1859 г.}
Вы не ошиблись, многоуважаемый Александр Васильевич, и очень
верно угадали, что времени у меня мало. Так мало, что я даже не собрался
писать к Вам с первою* почтой. .Очень Вам благодарен за Ваше предло­
жение прислать что-нибудь в Ваш журнал. Теперь, когда многие обо
мне забыли, а еще более многие лягают меня, мне предложение Ваше была
весьма отрадно. К сожалению, в настоящую минуту я ничего не могу
выслать, но к январю вышлю что-нибудь, что Вы и напечатаете, когда
вздумаете, по Вашему усмотрению. Жизнь провинцияльная (не смеши­
вайте ее с деревенскою) далеко не удобна для литературных трудов. Надо
быть вдали от гадостей этой жизни, чтобы достойно воспевать их. Настоя-

282

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

щее мое призвание жить в деревне, но я женат х, и осуществить эту мечту
неудобно. Вообще моя жизнь как-то глупо сложилась. Ищу всё лучшего
и попадаю в худшее. Вы прекрасно делаете, что даете переводы Гейне;
для меня это сочувственнейший из всех писателей. Я еще маленький был,
как надрывался от злобы и умиления, читая его. Главное препятствие
прислать Вам что-нибудь в настоящую минуту заключается в том, что
я навлек на себя подозрительность и ненависть петербургской цензуры.
У меня есть одна вещица, но она из быта помещичьего (съезд дворян по
случаю современного вопроса), а в Петербурге это вряд ли может
быть терпимо. В Москве же мне дали слово пропустить. Если Вы думаете,
что пропуск возможен и в Петербурге, то напишите: я к Вам ее вышлю 2.
Во всяком случае, ее можно печатать только в декабрьской книжке, да
и то, если эта книжка выйдет не ранее, как в половине месяца.

Весь Ваш, М. Салтыков
1 М. Е. Салтыков был женат на Елизавете Аполлоновне, рожд. Болтиной (ум.
1910 г.), дочери вятского вице-губернатора.
2 Это — пьеса «Съезд», см. о ней в письме от 20 ноября 1859 г.

3
Не только одобряю цель общества литературного фонда, и желаю
в нем участвовать, но и приношу Вам искреннюю благодарность за то,
что вспомнили обо мне. Вы мне ничего не ответили на запрос мой отно­
сительно направления нынешней петербургской цензуры. Пожалуйста,
известите, потому что мне необходимо сообразоваться с теми сведениями,
которые Вы сообщите.
Весь Ваш, М. Салтыков

Рязань.
27 октября 1859 года.

ответ пишется с первою почтою после письма Вашего, которое пришло
25 октября.
4

Вместе с сим, посылаю к Вам, многоуважаемый Александр Василье­
вич, пьесу «Съезд». Если цензура допустит х, то прошу Вас напечатать
ее в Библ [иотеке] для Чтения, в январе или в феврале. Я не потому же­
лаю попасть в первые месяцы будущего года, чтоб это льстило моему само­
любию, но потому что у меня имеются личные при этом расчеты. По­
жалуй, напечатайте хоть в апреле, но только не в декабре. Если цензура
не дозволит, то потрудитесь возвратить рукопись ко мне. В случае напе­
чатания, я желал бы получить 125 р. с листа; это та самая плата, которую
платят мне прочие журналы; если же вы признаете эту плату слишком
значительною, то делайте, как знаете. Из суммы, какая мне будет сле­
довать, вычтите, сделайте милость, 25 р. в пользу общества литератур,
фонда за первый год членства, и отдайте Печаткину 11 или 13 р. за забран­
ные мной книги. Желал бы пожертвовать и более в пользу общества, но
беден как Иов. У нас переменили губернатора и дали одного из суки­
ных детей Муравьевых2. Положение мое самое скверное и я уже прошу
через Милютина 3 о переводе. Если и Вам выберется случай положить
лепту в пользу мою в этом смысле, то положите. Если увидите Безобра1 зова 4, то скажите ему, чтоб не поленился съездить к Милютину за этим
‘ делом. Хорошо, кабы перевели.в Тверь, как я и прошу 5; ближе было бы

М. Е. САЛТЫКОВ (ЩЕДРИН)

283

к Питеру и можно было бы почаще справляться. Во всяком случае, уве­
домьте меня об ответе Бекетова, касательно моей статьи. Если в Петер­
бурге ее не пропустят, в Москве пропустят наверное.

Весь Ваш, М. Салтыков
20 Ноября 1859 г.
1 Пьеса «Съезд» не была пропущена цензурой. Под другим названием «Соглашение»
вошла в «Сатиры в прозе» Салтыкова. См. Поли. собр. соч., т. II, 1900, стр. 439—461.
2 Николай Михайлович Муравьев (1820—1869), рязанский губернатор (1859—
1862), сын М. Н. Муравьева-вешателя подавившего польское восстание 1863—1864 гг.
8 Николай Алексеевич Милютин (1818—1872), деятель эпохи реформ, товарищ
министра внутренних дел.
4 Салтыков писал Владимиру Павловичу Безобразову 29 декабря 1859 г.: «Я имел
с Муравьевым столь неприятные встречи, что лично ему объявил, что служить с ним
не буду, хотя бы мне пришлось выйдти в отставку. Поэтому я просил бы вас, о утопаю­
щий в шумных удовольствиях столицы Владимир Павлович, вновь попросить Ник. Ал.
[Милютина] доложить министру о моем непременном желании оставить Рязань»
(«Голос Минувшего», 1922, № 2, стр. 191).
6 Салтыков был переведен вице-губернатором в Тверь 3 апреля 1860 г. В Библио­
теке им. В. И. Ленина хранится письмо Дружинина к Безобразову I860 г., в котором
содержится просьба переговорить с Милютиным о переводе Салтыкова в Тверь.

5
Не имею слов, как благодарить Вас, многоуважаемый Александр
Васильевич, за Ваше теплое участие во мне. Думаю, что я буду в Питере
на третьей неделе поста, а много что на четвертой, и тогда можно будет
лично нам условиться на счет моего будущего положения 1. Если «Съезд»
всё-таки не пропущен, то и его оставьте у себя до личного моего свида­
ния с Вами. Во всяком случае, я заменю его другою статьею, которую,
по всей вероятности, и привезу с собою. Странно, что «Съезд» не про­
пускают, а «Скрежет зубовный»2 пропустили, хотя последняя вещь го­
раздо сильнее и резче. В Москве мне непременно пропустит Драшусов 3,
если только до того времени не погаснет, как погасли Крузе 4, Капнист 6
и прочие светила.
Вы, конечно, прекрасно бы сделали, если б каким-нибудь образом
вырвали журнал из рук Печаткина. Но для чего бы не взять журнал
компании литераторов с условием уплачивать Печаткину ежегодную
.аренду, и в тоже время откладывать часть доходов, чтобы со временем и
вовсе с ним развязаться? Неужели Библиотекой всё-таки будут владеть
люди, посторонние литературе? Мне кажется, что случай слишком удо­
бен, чтоб им не воспользоваться. Скажу Вам здесь кстати о расположении
умов в провинциях относительно журналов. Всего более в ходу Совре­
менник; Добролюбов и Чернышевский производят фурор и о «честной
деятельности» Современника говорят даже на актах в гимназиях.
Провинция любит, чтоб ей говорили son fait6 прямо и резко. Журналы
русские ждет самая блестящая будущность, ибо число читающих постоянно
увеличивается. Но надобно больше современности, больше полемики, и
это очень понятно, потому что публика живет не отдаленными, а ежеднев­
ными, насущными интересами. Вы бы очень хорошо сделали, если б по­
литический отдел и внутреннее обозрение отделили от журнала и изда­
вали в виде приложения к журналу — еженедельно, а еще лучше в неделю
два раза. Это для многих заменило бы ежедневную газету.
Прощайте, жму от души Вашу руку. Не забывайте преданного Вам,

М. Салтыкова

Рязань
13 февраля I860 года.

284

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

1 Салтыков писал Анненкову 27 января 1860 г.: «позвольте мне и на сей раз за­
труднить Вас покорнейшею, просьбою. Не согласится ли Дружинин употребить меня
в качестве кого-либо или даже чего-либо в Библиотеке для Чтения? Я знаю, что у него
уж есть на шее Писемский, но я не буду сидеть на шее, и даже в качестве постоянного
сотрудника могу принесть пользу, ибо, на свободе, буду в состоянии очень много
писать. Я бы и сам обратился к Дружинину, но его деликатность несколько стесняет
меня, и в том случае, когда я совершенно свободно обращаюсь к Некрасову, я затруд­
няюсь обратиться к Дружинину. Если А. В. согласен, то пусть напишет мне об усло­
виях, и если можно не далее будущего февраля, чтобы я перед отъездом в Петербург
мог уже знать, чего мне держаться» (Сб. «Салтыков-Щедрин. Письма 1845,—1889»,?1925,
стр. 21). Привлечение Салтыкова к ближайшему сотрудничеству в «Библиотеке для
Чтения» не состоялось, сам Дружинин во второй половине 1860 г. оставил редактор­
ство этого журнала.
2 «Скрежет зубовный» был напечатан в «Современнике», 1860, № 8. Об этом очерке
см. Евгеньев-Максимов: «Современник при Чернышевском и Добролюбове», 1936,
стр. 436—437.
8 Владимир Николаевич Драшусов (1820—1883), цензор Московского цензурного
комитета.
4 Николай Федорович фон-Крузе (1823—1901), либеральный цензор.
6 Гр. Петр Иванович Капнист (1830—1898), цензор Московского цензурного
комитета.
6 Правду-матку.

О. И. СЕНКОВСКИЙ
1

[1854 г. Февраля 9.}
Почтеннейший Александр Васильевич, я только что собрался испол­
нить Ваше поручение к В. П. Печаткину, как он показал мне, что в фе­
вральской книжке Современника Вы сочли за нужное осыпать порица­
ниями не только Библиотеку] для Ч[тения], но и меня лично, упрекая
меня в выставлении цен фортепианам х. Будьте уверены, что нисколько
не могу обижаться подобными выходками. Скорее могу сожалеть о тех,
которые считают их долгом своего звания или порядочного журнала.
Вы сами согласитесь, что когда журналы позволяют себе такие изящные
и вежливые манеры с себе равными, то они стоят того, чтобы порядочный
человек не читал их, тем более, когда у него есть для чтения тысяча
вещей поумнее и поблагороднее сказанных журналов. Но не в том дело.
Я желаю обратить внимание Ваше только на то обстоятельство, что Вы,
среди дружеских отношений Ваших ко мне, нашли приличным или удоб­
ным сделать из меня своего осла, которого употребляете для своей
пользы частно и, между тем, браните публично. По некоторым уважениям
я не желаю принять на себя этой роли: она сделала бы слишком большую
честь моему христианскому смирению или моему презрению к ближним;
и потому я очень сожалею, что приличие или беспристрастие заставляют
меня уклониться от исполнения поручения, которого Вы удостоили меня
по своим делам. Обратитесь сами к В. П. Печаткину, которому я ничего
не сказал в ответ на его сообщение и перед которым, разумеется, я теперь
всегда буду усердно хвалить Вас. Не знаю, знаете ли Вы, что это моя при­
вычка или моя система — отзываться всегда с похвалою о моих врагах
и моих порицателях, потому что они должны же быть явственно умнее
меня, когда меня порицают и меня уму-разуму учат. Еще раз прошу Вас
быть уверенным, что я не ощущаю в себе ни малейшего чувства обиды.
Не уметь вести себя' не показывает нисколько ни злого сердца, ни злого
намерения: можно быть увлеченным, можно быть молодым, можно не
знать света, не знать людей, не знать приличий. Всё это со временем
исправляется, и я могу любить Вас попрежнему, не одобряя направления,
которое Вы теперь даете своему литературному трудолюбию.
Всегда Вам преданный
аиапс! тёте — Сенковский 2

О. И. СЕНКОВСКИЙ

285

Осип Иванович Сенковский (1808—1858), арабист, с 1822 г. про­
фессор факультета восточных языков Петербургского университета, журналист,
■беллетрист и критик (псевдоним: барон Брамбеус); с 1834 г. был редактором «Библио­
теки для Чтения». Никитенко писал о нем: «Сенковский весьма замечательный чело­
век. Немного людей, одаренных умом, столь метким и острым. Он необыкновенно
быстро и верно подмечает в вещах ту сторону, с которой надо судить о них в приме­
нении к разным обстоятельствам и отношениям. Но характер портит всё, что есть
замечательного в уме его. Последний у него подобен острию оружия в руках диких
азиатских племен, с которыми он сблизился во время своего путешествия по Азии.
Нельзя сказать, чтобы он был совсем дурной человек, но подобно иным животным,
неукротимым по самой природе своей, он точно рожден для того, чтобы, так сказать,
выполнить предназначение своего ума, чтобы удовлетворить непреодолимому какомуто влечению. Естественно, он не любим, на что сам, однако, смотрит без негодования,
как бы уверенный, что между людьми нет других отношений, кроме беспрестанной
борьбы, и он с своей стороны воюет с ними не за добычу, а как бы отправляя какую-то
•обязанность или ремесло» (Никитенко, «Записки и дневники», т. I, 1904, стр. 180).
По смерти Сенковского Дружинин напечатал в «Библиотеке для Чтения» большой нек­
ролог, посвященный Сенковскому как журналисту, в котором в общем положительно
охарактеризовал его деятельность. Спокойный англоман и безмятежный либерал, враг
всего революционного, Дружинин взял под свою защиту Сенковского против упреков
в том, что журнал Сенковского «не имел никакого направления» — «обвинение это,
•как нам кажется, падет само собою, когда наша жуналистика получит должную зре­
лость, когда мы отвыкнем от ученической заносчивости и, стало быть, перестанем
видеть направление в беспрестанном выкрикивании того, что и без крика должно быть
известно всякому просвещенному человеку». Вместе с тем Дружинин писал: «..... вся­
кий внимательный читатель его сочинений легко согласится с нами в том, что поэти­
ческим элементом и сочувствием к поэзии никогда не был богат барон Брамбеус.
Невозможно скрывать, да и не нужно скрывать того, что он никогда не имел особенной
привязанности к русской словесности, как старой, так и современной. Холодность
эта происходила не от высокомерия, не от насмешливого воззрения, не от какойнибудь эгоистической причины: она была просто холодностью высокообразованного
иностранца, не жившего внутри России, едва знакомого с силой и поэзией русской
жизни..... в его характере — и это мы знаем наверное — преобладающей особенностью
всегда было то, что англичане называют shyness, т. е. отчасти врожденная, отчасти
развитая обстоятельствами трудность к сближению с другими людьми. Но с годами
пришли недуги и усталость, а здание, поддерживаемое столько лет одною, хотя
очень сильною рукою, рухнуло с треском, чуть эта рука должна была опуститься...
Мы познакомились с покойным О. И. в 1849 году, в период его полного литтературного
«бездействия. Литтературная несообщительность Сенковского..... полагала какую-то
непереходимую грань между ним и литтераторами нового поколения, из которых мно­
гие питали к нему непритворную привязанность» (Собр. соч. Дружинина, т. VII,
стр. 766—784). Последние слова Дружинина в характеристике Сенковского можно
поставить в связь со столкновением у самого Дружинина с Сенковским, свидетельством
чего являются сохранившиеся письма их корреспонденции.
Датируется на основании дневниковой записи Дружинина под 10 февраля 1854 г.
1 Сенковский обиделся на следующие размышления «иногороднего подписчика»
в обзоре русской журналистики за январь 1854 г.: «Отчего январская книжка [«Библио­
теки для Чтения»] не издана так, как изданы январские книжки других журналов?
Отчего в ней ничего не говорится о литературных новостях Европы, о театре, о петер­
бургских увеселениях, о новейших путешествиях и открытиях? Обо всем этом «Биб­
лиотека для Чтения» говорила когда-то; стало быть, может говорить и в настоящее
время. С какой стати в Смеси говорится всё о фортепьяно и о ценах на фортепьяно?
Или в журнале так много места, или он исполнил за январь месяц всё то, что должен
был исполнить? Для чего эта Смесь начинена переводами из Voleur или Moniteur de la
Mode — двух журналов, ничтожнейших в литературном отношении? Для чего на
странице 88 рассказана история (взятая из того же дрянного Voleur) о маленькой белой
мыши, вскочившей на фортепьяно и разыгравшей по вдохновению какую-то народ­
ную песню? Кто поверит этой чепухе? Зачем она сюда попала? Разве для того, что
редакция желала иметь случай еще раз поговорить о фортепьяно й арпеджиях? Одна
чистая страница в руках заботливой редакции может значить много. На этой странице
можно напечатать дельную новость, сообщить провинциальному читателю кое-что
< о петербургском театре, о петербургских артистах и художниках. Во всяком случае,
f лучше оставить эту страницу без оригинала, нежели печатать на ней о мыши, игравшей
на фортепьяно. Оставьте хоть на время это фортепьяно й пианистов. Они и так «претят»,
по выражению г. Островского» («Современник», 1854, № 2, стр. 143).
'
2 В Дневнике Дружинина под 10 февраля читаем: «сегодня поутру вдруг получаю
здесь пр л лага м е письмо от Сенковского..... Надо отдать справедливость Осипу Ива­
новичу: он мастер писать письма, — кажется, какой чертовщины тут ни насказано!
Есть и колкости, и просто невежливости, а между тем, я прочел его, не рассердясь,
« ответив хотя с достоинством, но кротко и также вежливо. Впоочем^ то печальное и

286

ПИСЬМА КА В. ДРУЖИНИНУ

истрепанное положение, в котором Сенковский находится, много вело к обузданию
моего гнева — извольте гневаться на эту хворую, всеми покинутую развалину! Нет
ничего грустнее, как затмение ума и таланта. Когда-то грозный барон Брамбеус —
ныне игрушка глупого книгопродавца и дрянного полячишки [Старчевского]. Hélas,,
hélas! то же будет и с нами, может быть! Итак, придется покончить с Библиотекой,
причем мне, конечно, не заплатят рублей двухсот, но, по крайней мере, за эти деньги
я приобретаю себе спокойствие. Во всем этом есть свой небольшой, хотя и довольно
мизерный интерес». Вызван был конфликт между Сенковским и Дружининым Старчевским; см. ниже, письмо Старчевского к Дружинину от 2 февраля 1854 г. О письме Сепковского Старчевский сообщает в своих воспоминаниях, посвященных Дружинину:
«Осип Иванович тут же прочел мне это письмо, за которое я много дал бы теперь, —
так бойко, так умно, так деликатно и вместе так едко и зло было написано оно. Ос. Ив.
отделал Дружинина как нельзя лучше. Я не помню теперь содержания этого письма,
но помню только одно, что речь идет о зеленом осле, за которого, будто бы,
Дружинин принимал Сенковского. Неужто этого гениального письма Дружинин не
сохранил, и его не оказалось в его бумагах, доставшихся г. Анненкову, который, впро­
чем, вовсе не воспользовался ими» (последние сведения не верны — Анненков к архиву
Дружинина отношения не имел) («Наблюдатель», 1885, № 5, стр. 235).

2
[1854 г. Февраля 11 .J
Я получил, почтеннейший. Александр Васильевич, письмо, которое
по наружным его приметам имею все поводы
считать Вашим. Чтобы доказать Вам, как сильно я желаю забыть
поскорее образ действия Вашего относительно ко мне и не подавать про­
изведенному им впечатлению средств или поводов возобновляться, я
оставлю это письмо нераспечатанным и, если Вас не увижу, брошу его
в огонь, не читая. Оно не может ни исправить, ни переменить ничего,
а может еще более испортить дело в моих понятиях. Одно только оправда­
ние возможно в настоящем случае, а именно, уверение, что не Вы писали
то, о чем зашла речь. Как этого уверения Вы дать не можете, то объясне­
ния бесполезны. Двух мнений быть не может ни в свете, ни в литературе,
ни в нравственности о том, согласно ли с благонравием, общественною и
гражданскою честностью или общею пользою водить дружбу и труд
с Иваном и Петром и торговать бранью на Ивана или на Петра или на
Петра и Ивана вместе. Такой образ действия есть именно тот, который
давно назван unprincipled conduct Ч Этот цинизм может где-нибудь по­
читаться за литературное молодечество, но он, наверное, не доставил
еще никому в свете ни частного, ни общего уважения. Таково мое убежде­
ние. Вы знаете, что я в жизнь мою перенес с совершенным равнодушием
выходки гораздо оскорбительнее этой мелкой и мелочной брани: следо­
вательно, дело здесь не в сказанных словах — они не стоят внимания, —
но дело в поступке, в образе действия и в основаниях его — в правиль­
ности или развращенности усвоенного себе образа мыслей. Одно это может
огорчать меня со стороны человека, которого я хотел всегда уважать.
С убеждением моим Вы можете сделать всё что Вам угодно, но я, с моей
стороны, совершенно в праве строго придерживаться его, потому что оно—
убеждение всех, сколько ни есть, людей порядочных и благомяслящих
в образованном мире. По мнению всех Ваших благоразумных почитате­
лей, вы допустили увлечь себя в печальное нравственное заблуждение,
которое огорчает каждого. Но, по моему личному мнению, ум Ваш еще
так ясен и свеж, что достаточно лишь намекнуть Вам о том, как на по­
добное заблуждение, будь оно, всё равно, следствием крайней испорчен­
ности души или крайнего незнания правил общественной жизни, смотрят
люди сериозные и благородные, чтобы Вы оттолкнули его от себя немед­
ленно и пошли бы неуклонно по тому пути литературному, который по­
читается везде самым достойным и приличным для хорошего таланта и
хорошего человека. Прекратимте поскорее этот спор. Я хочу всегда
оставаться бесспорно Вашим преданным О. Сенковский

В. А. СОЛЛОГУБ

287

Над письмом рукой Дружинина надписано: «Любопытный материал для истории
журналистики нашего времени».
В Дневнике Дружинина под 11 февраля читаем: «Сегодня, когда я, отобедав
втроем с моей родительницей и Э. Капгером, дрыхнул на своем диване, явился «чест­
ный Беккер» и принес мне 214 р. с., за что и получил два целковых. Прияв сию манну,
я воспрянул духом.... и мало того, мне стало как будто жаль Старчевского и совестно
за мой грубый нрав! Если после этого у меня не голубиное сердце, то я уже
ничего сказать не могу! Сегодня ночью, вернувшись от Краевского, получаю второе
письмо от Сенковского с новыми нотациями и просьбой «прекратить наш спор»!
К этому он добавляет, что моего письма не распечатал. Если б я имел талант карика­
туриста, какую бы сцену я нарисовал бы из этого. Представьте себе, что какой-то
господин, вообразивши в потемках, что сосед его наступил ему на ногу, начинает ру­
гаться изо всей силы. Сосед, пораженный удивлением, отвечает ему вежливо, но ко­
ротко и резко. Тогда разъяренный господин, вдруг утихая почти совсем, величественно
говорит ему: прекратим наш спор! Совершенно таковы же теперь отношения Сенков­
ского ко мне. Спор прекратить я готов и записку оставляю без ответа, но сближаться
с человеком, способным попусту яриться, я более не намерен». 27 февраля Дружинин
был на вечере у Е. Н. Ахматовой, на котором встретился с Сенковским. В Дневнике
своем Дружинин записал так: «Сенковский, с которым мы встретились дружелюбно,
по крайней мере я ровно ничего против него не имею, хотя бывать у него и не стану».
1 беспринципное поведение.

А. Н. СЕРОВ

13 Февр. 1857,
По условию моему с г. Редактором я занялся приготовлением некого*
рых статей о жизни и художественной деятельности знаменитых музы*
кантов.
Случилось так, что теперь есть предмет из этой же области, .ко­
торый для нас, русских, интереснее всех прочих. — 3-го февраля в
Берлине скончался автор «»Жизни за Царя» Ч
Очерки его жизни (конечно, не богатой происшествиями) и крити*
ческий взгляд на его произведения — род комментария на главнейшие
из них — дают материалы на две или три статьи для Библиотеки
для Чтения.
Покорнейшая моя просьба к г. Редактору в том, чтобы до п о я в л ен и я моих статей о М. И. Глинке, этот предмет в Библиотеке для Чтения
не был бы затронут вовсе, кроме разве коротенького некрологического
известия, если по какому-нибудь случаю моя статья не поспеет в мар­
го в с к у ю книжку 2.
А. Серов
Александр Николаевич Серов (1820—1871), композитор и му­
зыкальный критик. Сотрудничество его у Дружинина в «Библиотеке для Чтения» несостоялось.
1 Михаил Иванович Глинка.
2 Первая статья А. Н. Серова о М. И. Глинке (некрологический очерк размером
в половину печатного листа) появилась не в «Библиотеке для. Чтения», а в «Сыне Оте­
чества» (1857, № 12; ср. во втором письме «Критических статей Серова», Спб., 1892,
стр. 754—763). Позднее, в 1860 г., Серов опубликовал «Воспоминания о М. И. Глинке»
в «Искусстве».

Гр. В. А. СОЛЛОГУБ
1
[1850 г.}
Граф Соллогуб покорнейше просит, ваше высокоблагородие Александр
Васильевич, пожаловать к нему сегодни же, ибо он завтра уезжает совсем
из Петербурга.
Жительство графа Соллогуба: д. Якунчикова у Синего моста

.288

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Гр. Владимир
Александрович
Соллогуб (1814—1882),
беллетрист и драматург, автор «Тарантаса». Дружинин, считая, что Соллогуб «заслу­
живает критики сильной» набрасывает в 1856 г. для «Современника» «статью о фе­
шенебельной литературе, статью весьма горькую» по поводу «Чиновника» Соллогуба;
однако, когда «на него напала вся литература», отказывается от помещения каких
бы то ни было отрицательных статей о Соллогубе в «Библиотеке для Чтения»
(по неопубл, письму Дружинина А. Григорьеву от 17 января 1857 г.).
Записку (писана не самим Соллогубом) относим к 1850 г. — году, когда Солло­
губ покинул Петербург, будучи назначен в распоряжение Кавказского наместника,

2
16 Июля, М. [1856 г.]
Спешу отозваться на ваше приветственное письмо и с полной готов­
ностью принимаю приглашение быть сподвижником Вашим на шерохо­
ватом журнальном поприще. — К сожалению, не полагаю себя в праве
писать о коронации, так как я уже законтрактован по сему предмету пра­
вительством. — В Библиотеку я предлагаю.
1) Комедию юбилейную \ если она будет удостоена премии, тотчас
после представления; а если не будет,—то после бенефиса Щепкина,
которому в таком случае она подарена на бенефис.
2) Историю Закавказской войны 2. — 3) Разные путевые заметки 3,
письма, — быть может, целый маршрут с иллюстрациями, так как я дол­
жен на днях отправиться с кн. Барятинским по Волге в Тифлис. — Цель
этой поездки — составление описаний пути. Вероятно, к ноябрю я буду
снова в Петербурге. — Быть может, я поеду в Тегеран и тогда вернусь
двумя месяцами позже. — Всё это подчинится условиям здоровья, погоды,
.службы и пр. Определенного могу сказать только, что буду стараться при­
нести посильную пользу Вашему журналу, будучи убежден заранее, что
Вы придадите ему характер, свойственный достоинству Русского слова.
Примите уверение в совершенной моей преданности и уважении
гр. В. Соллогуб
Год настоящего и следующего письма определяется припиской к письму Печаткина, обращенному к Дружинину (от 30 июля —3 августа 1856 г.): «При сем посы­
лаю вам письмо гр. Соллогуба о его согласии сотрудничеств».
1 В декабрьской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1856 г. напечатана трехакт­
ная комедия гр. Соллогуба: «30 августа 1756 г.» (под девизом «Чем дальше в лес, тем
больше дров»). Эта пьеса Соллогуба, получившая премию, была поставлена в Петер­
бурге в Большом театре 6 декабря 1856 г., когда праздновался столетний юбилей рус­
ского театра.
2 В 1857 г. в «Библиотеке для Чтения» печатались статьи гр. Соллогуба: «Год
военных действий за Кавказом. 1853—1854» (т. 142, 143 и 144).
3 В сентябрьской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1856 г. находим: «Из путе­
вых рассказов дорожного человека. 1. Рассказ на железной дороге»; в сентябрьской
книжке 1857 г. напечатано: «Ночь в духане. Драматический очерк Закавказских
нравов».

3
Спешу отозваться на Вашу записку, присланную мне К. Козловским,
что я совершенно согласен на то, чтоб в Библиотеке было объявлено о
моем сотрудничестве и в Смеси, и для капитальных статей.—Прошу
только не именовать меня по части известий о Петербургской жизни,
что подразумевает Излера, балаганы и дурную погоду с разными варияциями. — Интересно было бы завести новый отдел Петерб. придворной
и светской хроники, но для этого надо будет испросить особое разре­
шение.—Насчет же коронации я могу доставить все возможные мате­
риалы, потому что назначен по выс. повеленью историографом корона­
ции,— но не думаю, чтоб мне прилично было напечатать об этом предмете
статью до исполнении возложенного на меня поручения. — Итак, в

Н. С. СОХАНСКАЯ

289

объявлении достаточно будет сказать, что гр. Соллогуб обещал свое
деятельное участие по всем отделам журнала.
4-го августа думаю быть в Москве, и в случае надобности отыскать
меня можно в гостинице Дрезден или где нам укажут.

•
20 Июля [1856 г.]

Гр. Соллогуб

Н. С. СОХАНСКАЯ

1
Февраля 17, 1857, 'Хуторок Макаровка.
Милостивый государь, Александр Васильевичь!
Ответом на ваше письмо служит первый отдел моей повести кото­
рый я посылаю вам Ч Но я должна говорить несколько обстоятельнее
и даже должна заставить вас выслушать Такие объяснения, от которых,
повидимому, вы могли бы быть совершенно свободны. Но я буду коротка
в словах и определительна, чтобы не слишком утруждать вас.
Не с вами первым я имею честь входить в литературные сношения.
Г. Кони 2 два года держал мою «Гайку», напечатал часть ее 8 самым без­
грамотным образом и оставил меня без всякого уведомления или какоголибо извинения и не заплатил мне ничего. Г. Старчевский, кажется,
начинает ту же самую историю. Два письма, одно за другим, он писал ко
мне, желая получить от меня право на напечатание Гайки в декабре
месяце, препроводил мне свой журнал. Я, конечно, отвечала ему утвер­
дительно и, кроме Гайки, указывала еще на небольшую драматическую
пьеску, также пропадавшую в Пантеоне 4. И что же? В декабре месяце
Гайка не напечатана; на три моих письма г. Старческий не благоволит
отвечать мне; не платит мне денег за «Сцена мира» 5, и даже с нового года
перестал мне высылать журнал. —
Согласитесь, что я могу знать литературные имена, но никак не лица;
лица для меня все равно не известны. Вы можете точно также нехорошо
поступить со мною, как и ваши предшественники (хуже того поступить
нельзя). Ручательства за вас у меня никакого нет; хотя, конечно, во мне
слишком живущ, может быть, один из самых странных наших провинцияльных предрассудков, что литератор — благородный человек из
самых благородных. Скажу более: во мне достаточно веры вообще в лю­
дей и, в особенности, в благородство литературного призвания, чтобы
эту веру могли поколебать г. Кони и г. Старчевский, и еще другие, о
которых долго было бы говорить. Но самая живая вера в людей не
исключает маленькой осмотрительности и вот именно в видах ее, т. е. этой
осмотрительности, я написала вам сию страничку. И затем вы не най­
дете слишком много резкости в выражении тех условий, о которых я сей­
час буду говорить.
Вы мне пишете, что вы были бы истинно рады напечатать что-либо
моего в вашем издании — я посылаю вам. В марте месяце, конечно,
нельзя напечатать; но апрель следует за мартом, и мои условия таковы:
в апреле месяце, 60 р. сер. за л и с т, 10 оттиск о в и
ваш журнал бесплатно.
Я решилась лучше бросить в огонь свою повесть, но уже не уступать.
Что касается до вашего права делать мне откровенные замечения и ука­
зания насчет недостатков в моих произведениях, — сделайте ваше одол­
жение! Чем больше вы мне их сделаете, тем более я буду благодарна вам.
Судите меня строго, как можно строже; я не испугаюсь истины. Вкус
у меня довольно чист, чтобы принять прекрасную горечь ее.

290

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Затем, я вот еще что хочу предложить вам. — После издания полных
Сочинений Пушкина 6 во всех наших журналах говорилось о них и до­
вольно большими статьями; хотя грех сказать, чтобы эти статьи сказали
нам что-нибудь новое (Ах, извините! и ваши, кажется, были статьи?)..
После несравненного Белинского наше эстетическо-литературное
сознание ни словечка не прибавило к живому разумению нами чудной
пбэзии Пушкина. И потому я смею думать, что всякое слово, проникнутое
живейшим чувством высокой любви к Пушкину и его созданиям, не может
быть лишним словом ни в каком журнале, тем более при обновленном
виде вашего издания и судя по программе, где говорилось о свежести,
назависимости и даже смелости литературных мнений... У меня есть одна
такое слово: «Степной цветок на могилу Пушкина».
Угодно Вам будет принять его?.... Я вполне разделяю ваше естественное*
удивление и недоумение: женщина! провинцйялка! пишет эстетическикритическую статью о Пушкине?!.. Что делать?

На свете дивные бывают приключенья.
Вы благоволите уведомить меня об этом при вашем извещении: же­
лаете ли вы иметь конец моей повести и печатаете ли вы ее? Она у меня
совершенно готова и даже переписана набело — и только в видах ма­
ленькой осмотрительности я не посылаю ее вам всю.

Готовая в Вашим услугам
Над. Соханская
Надежда Степановна Соханская (псевдоним — Кохановская;
1823—1884), украинка, из черниговского дворянства, окончила Харьковский институт
благородных девиц, всю дальнейшую жизнь почти безвыездно прожила в имении,,
купленном матерью, — хуторе Макаровке, Купянского уезда, Харьковской губернии.
Отличалась религиозностью и консервативными взглядами, невыгодно отразившимися
на ее творчестве, чуждом всех интересов современного общества. На ее произведениях,
лежит печать индиферентизма и любви к старинному укладу жизни. Родственными
по духу для нее были лишь издания Аксакова; славянофилы приветствовали ее про­
изведения (положительные отзывы даны Хомяковым, А. Григорьевым). Дружинин от­
носился к произведениям Кохановской скорее отрицательно (ср. его отзыв о повести
«Графиня Д*» в Собр. соч. Дружинина, т. VI, стр. 17—18), но так как «Библиотека для
Чтения» нуждалась в беллетристике, то Дружинин был непрочь почерпнуть материал
у лиц славянофильского лагеря; приглашение Кохановской сотрудничать в «Библио­
теке для Чтения» состоялось через посредство Г. П. Данилевского (см. выше, письмо
его к Дружинину от 12 января 1857 г.). В «Библиотеке для Чтения» Кохановская на­
печатала лишь повесть «Любила» — одно из наименее удачных своих произведений.
Начиная со второго абзаца, письмо напечатано Н. Н. Платоновой в книге «Коха­
новская» (Биографический очерк), 1909, стр. 83—84.
1 Была послана первая часть повести «Любила».
2 Федор Алексеевич Кони (1809—1879), редактор «Пантеона» и «Репертуара».
3 Первая часть «Гайки» напечатана в «Пантеоне», 1856, № б.
4 Это — «Сцены мира», см. ниже.
5 «Сцены мира», драматизированный рассказ — напечатан в «Сыне Отечества»,.
1857, № 1.
G Имеется в виду издание Пушкина Анненкова; шесть томов этого собр. соч.
вышло в 1855 г.

2
22 Октября, 1857. М а к а р о в к а.
Я позволила себе маленькую невежливость — не отвечать на ваше
первое письмо, милостивый государь Александр Васильевич, в ожидании
второго. Я получила его -и вот сажусь извиняться и писать к вам.
Так мой «Степной Цветок» не годится. Несмотря на снисходительно
находимые вами ум, проницательность и силу поэтического чутья, в це­
лом он не имеет значения. Не моим силам произносить печатный при­

Н. С. СОХАНСКАЯ

291

говор над поэтом, таким глубоким и многосложным, как Пушкин.
Незнание Данта вводит меня в комментарии, на которые бы и не всякий
идеолог-немец решился. Я бросаюсь в частности и ничего не говорю о
Пушкине, как истолкователе русской природы и русской жизни...
Сильные возражения, на которые позвольте отвечать. Во-первых,
я всеми силами души восстаю против вашего слова: приговор. При­
говоры не приносят на могилу кого бы то ни было, и тем более, разве это
значит приговор? В благоговейночтимом великом поэте проследить
неожиданно открывшуюся мысль нескольких его поэтических созданий и
в глубоком восторге остановиться перед ними, стараться всеми силами
возможного разумения понять и уяснить себе в ее мельчайших подроб­
ностях открывшуюся мысль — и потом этот труд души, это высокое на­
слаждение поэтом посвятить его имени, принести в посильный дар, как
цветок, на могилу великого почившего. Разве это значит приговор?
Это — благоговейное приношение, Александр Васильевич. Что, с моей
стороны, было бы забавным верхоглядством считать себя в силах оценить
Пушкина, как он есть во всей полноте его поэтического гения и обще­
ственно-исторического значения — это дело неоспоримое. Но по тому
самому, что Пушкин поэт такой глубокий и многосложный, — его поэзия
лежит перед нами как широкое поле, на котором могут работать великие
и малые. О предмете одностороннем говорить и рассуждать нечего. Палка,
однажды вымеренная в длину и определенная в ее толщину, остается
для всех тою же палкою; но не то бывает с зеленым, мощным, развесистым
деревом. Вам нравится его могучий ствол, мне — картинные извивы
ветвей, третьему — листья в неисчислимой красоте их. И это ли только?
Является четвертый, пятый и двадцать пятый, которым не нравятся ни
ствол, ни листья, ни извивы ветвей; а они любят следить игру жаркого
дневного света в отливах и перемежающемся трепете листов...
Тем-то велик и истинен в своем величии Пушкин, что его поэзия
дает каждому то, что он может взять по силе его частного разумения. Она
для нас настоящий бьющий ключь живой воды. Вы приходите черпать
к нему со всей эстетической подготовкой и техникой критического дела
и черпаете глубоко — хвала и честь вам. Я прихожу с живым чувством
поэтической жажды. Может быть, у меня зачерпнуть нечем; я пью прямо
горстьми из благодатного источника, прямо устами прильнувши к нему.
Я проигрываю в глубине; но, может быть, не выигрываю ли я в силе и
свежести поэтического ощущения? Вместе с живой струей воды, не при­
нимаю ли я на душу отсвета того играющего блеска небес, отразившихся
в источнике, тех тонких переливов света и скользящей тени, которые
неуловимы для вас в технической глубине? Но я оставлю иносказания
и скажу прямо. — Пусть в моей статье и много того, что вы можете назвать
немецкой идеологией; но если в ней есть прекрасные{и верные страницы,
если она показывает, как сами вы говорите, ум, проницательность и
силу поэтического чутья, — разве наша литература так богата, что может
бросать за умёт подобные приношения? Александр Васильевич, вы хо­
рошо знаете, что литературу не составляют одни капитальные произве­
дения великих умов. Она движется и живет, перебирая, ниточка по ни­
точке, живую основу мыслей и чувств своего общества с попадающими
туда истинами, иногда немножко вверх ногами? Пусть мое незнание Данта
представило истину о Пушкине именно в таком неграциозном виде. Вы
ли, другой ли кто это заметил. Он знает Данта и начинает объявлять:
«не так стоит истина, а вот этак ее надобно поставить». Но в литературе
мало того сказать, а надобно доказать. И вот начинаются дока­
зательства из Данта — и общество (вообще мало знающее Данта) узнает
его более или менее и притом в самом замечательном отношении — в
связи с поэзией собственного великого поэта.

292

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Далее, я вполне понимаю, чему подвергаюсь я, отвечая на ваше обви­
нительное замечание: «что в своей статье я ничего не говорю о Пушкине,
как истолкователе русской природы и русской жизни». Я подвергаюсь
насмешке — это я знаю. Но бояться насмешки и не уметь отстоять перед
нею своих задушевных убеждений, хотя бы только спокойствием, —
это значило бы вполне заслужить уколы ее острого жала. И потому я
должна просто и прямо сказать вам: в этой статье потому не могло быть
речи об истолковании Пушкиным русской природы и русской жизни, что
всего вдруг нельзя. И русская природа, и русская жизнь (как я могу
несколько понимать), и к тому еще русская женщина — слишком широко
захвачены в поэзии Пушкина, и для них у меня предположены особые
большие статьи. — Наконец, вы говорите мне, что по поводу двух-трех
лирических стихотворений я почти готова назвать Пушкина пламенным
пророком-христианином, «чего в самом деле не было ичт о, впрочем,
вовсе не идет к делу». Позвольте несколько подумать над
этими словами.
.Что же это не идет к делу? Чтобы человек-поэт, призванный самым
своим именем быть «глашатаем вековых истин», как говорят о нем, и
чтобы у этого человека не шли к делу единые, вечные, непреложные и
жизнодательные истины христианства, — так какие же это вековые истины
он будет возглашать нам? О человеке и человечестве? Но ведь только
в свете высоких христианских истин относительные истины о человеке
и человечестве становятся великими мироправящими судьбами. Но обра­
тимся к Пушкину. Что он был пламенным пророком, будучи великим
поэтом, — этого отрицать нельзя, если мы однажды согласились с Кар­
лейлем о значении великого Уа1ез1 между нами ио глубине той доступной
ему в мире тайны, которую он открывает нам. И что Пушкин умер истин­
ным христианином — тому неопровержимым доказательством служат
его предсмертные слова Данзасу о Гекерне: «Требую, чтоб ты не мстил
за мою смерть, прощаю емуи хочу умереть христианином».
Г. Анненков ясно и определительно говорит, что последнее время своей
жизни наш поэт высказывал решительное стремление к религиозности.
Он находил неистощимое наслаждение в чтении Евангелия, читал Житии
св. отец; встретил живым словом участия «Словарь о святых нашей церкви».
Нашему поэту стала доступна высокая поэзия священных молитв, и он
многие из них заучивал наизусть. Он желал в своем Михайловском по­
строить церковь во имя вознесения господня и чувствовал какое-то таин­
ственное соотношение с этим великим праздником главнейших событий
своей жизни.... Отрицать религиозность в Пушкине в последние годы его
жизни, в пору могучего самобытного развития его гения, это почти всё
равно, что утверждать, будто бы с лицейской скамьи и до могилы Пушкин
оставался неизменным певцом пиров Вакха и Киприды. Но вопрос в том:
как же это идет к делу, к нашему литературному делу?
А вот как, Александр Васильевич. — Припомните, что в прошлом
году в «Русском Вестнике» напечатаны были немногие посмертные стихо­
творения Лермонтова, и они оказались написанными в чисто религиозном
духе, при чем находилась небольшая заметка, говорившая: «Как однако
же любопытно и достойно внимания то, что последние стихотворения
Лермонтова, как и предсмертные создания Пушкина, проникнуты оди­
наково религиозным направлением...» Не упуская этого из вида, обра­
титесь к последнему времени жизни Гоголя —и что вы видите? Те же
самые религиозные стремления и в тяжкой, мучительной борьбе с напра­
влением таланта поэта, которому не дано было силы выразить их. Вопрос
громадно Ёыростает перед вами. — Как? Передовые люди расцвета на­
шей европейской цивилизации, наши первейшие поэты, Пушкин и Лер­
монтов, несмотря на всё различие силы и направления их талантов, не­

Н. С. СОХАНСКАЯ

293

смотря на те, далеко отстоящие пути, с которых пошли они, и между тем,
тот и другой, под конец своей земной жизни и литературного поприща,
пришли, независимо друг друга, к одной и той же мете: рел игиозному чувству. Й наш Гоголь, начавший таким искренним смехом
и остановившийся в томительном разъединении: человека с вы­
соко религиозным стремлением его духа и поэта с глубоко отрица­
тельным направлением его таланта, и в тяжкой невозможности слить то
и другое, свои религиозные стремления выразить в поэтических обра­
зах— глубоко мощный талант Гоголя и сам Гоголь погибли в этой
борьбе...
Как вы думаете, Александр Васильевич, идет ли к делу или оно вовсе
не идет: проследить этот вопрос о религиозности в нашей литературе?
Как он открывается в представителе ее, Пушкине, и что из того может
следовать? А очень может следовать то, что, коснувшись этого вопроса,
наша литература войдет в соприкосновение с глубокими, жизненными
основами народного характера и оттого сама получит глубину, которой
у нее нет, — и на этой-то глубине встретит те положительно прекрасные
идеалы/которых тоже, к сожалению, в нашей литературе нет.
Пожалуйста, не примите подозрительную величину моего письма за
желание всеми способами слова убедить вас напечатать мою статью. Ре­
шительно нет. Как вам угодно; я даже напоминаю вам мою прежнюю
просьбу: воротить мне рукопись... Я только высказала свои маленькие
мнения и убеждения в уверенности, что вы так добры, что позволяете
женщине и провинциялке иметь их малую толику. Но это, собственно,
не идет к делу; а я должна благодарить вас, Александр Васильевич, за
ваше двукратное предложение выслать мне денег вперед. Я вполне пони­
маю и ценю добрую обязательность вашу, но, не имея печатного права
получить деньги, я не желаю получать их.

Ваша готовая к услугам
Над. Соханская

Приказание ваше высылать мне Библиотеку очень плохо исполняется:
я до сих пор не получила ничего. Потрудитесь повторить ваше слово,
и чтобы мне выслали журнал не за эти только месяцы, а за весь год и не
позабыли бы меня на будущий... А вы с очень обязательной вежливостью
испрашиваете у меня позволения на то, чего я запретить не в силах.
Исправлять грамматические неправильности в разговорах! Да разве мы
говорим правильно? Во скольких случаях эта неправильность есть залог
жизненности в разговоре — без нее он мертв. Наши мужички не говорят
по грамматике Греча, а наши большие господа всё еще знают француз­
скую грамматику лучше, нежели свою русскую — где же вы здесь нашли
правильность? От души желаю всего наилучшего вам и вашему
журналу.
Впервые опубликовано с опущением имени Дружинина, а также первого и двух
последних абзацев письма в «Русской Беседе», 1859, № V, стр. 11—15, перед статьей
Кохановской: «Степной цветок на могилу Пушкина» (стр. 16—64), причем «от редакции»
напечатано следующее предуведомление: «Статья г-жи Кохановской, написанная
в 1857 году и тогда же посланная в редакцию одного из Петербургских журналов, была
возвращена автору при письме от редактора, объяснившем причины, по которым он
находил эту статью не заслуживающею печати. Г-жа Кохановская, с своей стороны,
не оставила без возражений замечания петербургского редактора и дала своему ответу
форму письма, которое, с ее согласия, мы и предпосылаем ее прекрасному и вполне
оригинальному труду о поэзии Пушкина. Вот это письмо». — Следует отметить, что
Дружинин отверг писания Кохановской, пытавшейся превратить родоначальника
русской поэзии в глашатая религиозных откровений.
1 Пророка.

294

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

3

I
14 Марта, 1859, Макаровка.
Я несколько замедлила ответом на Ваше последнее письмо, милости­
вый государь Александр Васильевичь; и немножко некогда было, и, главное,
в том письме Вы мне говорили о «Гайке», которую Вы желали перепеча­
тать в Вашем журнале с ее изменениями и окончанием. Но, во-первых,
я еще не приступала к этой работе; а во-вторых, я подумала и раздума­
ла, Александр Васильевичь. Довольно уже с «Гайки» ее журнальной
участи; пусть она еще попробует явиться книгой х. Смелым бог вла­
деет — ив моей голове явилась такого рода смелость: может быть, по
весне я проеду в Москву, и там не найду ли я как-нибудь и кого-нибудь,
кто бы взялся издать мою «Гайку»; хотя я решительно не знаю, ни как
это делается, ни на каких условиях — ничего знаю. (И видите ли,
Александр Васильевичь, как вы напрасно вздумали назвать меня умной
женщиной — бог с вами! Откажитесь от вашего слова. Может ли умная
женщина нашего времени не знать всего, что ей нужно и не нужно знать?
А я, видите ли, даже не знаю того, что мне совершенно необходимо знать.)
И так убедивши Вас раскаяться в Вашем невольном заблуждении, я го­
ворю о своей «Гайке» и о моей смелости далее. — Если бы не посчастли­
вилось ни той, ни другой, т. е. если бы я или не поехала в Москву или не
напечатала Гайки отдельной книгой, то и в таком несчастном случае двери
Вашего журнала должны будут быть закрыты для моей Гайки. Потому
что, если я по моей смелости решилась не принять Вашего доброго
предложения, то у меня нет такой дерзости и не будет ее, чтобы в то время,
когда другие откажутся напечатать Гайку, я бы тогда явилась к вам и
сказала: «возьмите ее». И без всякого уверения, Вы можете верить, Але­
ксандр Васильевичь, что я настолько уважаю и себя, и Вас, и даже мою
Гайку, что никогда не сделаю этого.
Стало, насчет Гайки дело у нас порешёное; а чтобы взамен ее послать
Вам что-нибудь другое — ничего нет готового. На днях я послала по­
весть в «Русский Вестник» 2, обещанную прежде получения Вашего
письма; теперь я займусь Гайкою; а там весна, лето, степь в цветах; а я
же так люблю бродить по ней — и так не люблю, Александр Васильевичь,
давать обещаний, которых исполнение откладывается на бог весть какое
время. Я лучше люблю не обещать, да сделать.
Ваша готовая к услугам
Н. Соханская

Р. S. Кстати, Александр Васильевичь: кто-то из древних, суровый муж,
пречасто повторял: «А всё-таки надобно разрушить Карфаген». Неужели
же вам, нынешнему мужу, не надоест слышать: «А всё-таки, вам надобно
возвратить мне рукопись «Цветка» 3 и прибавить еще к тому рукопись
«Любила»4, если вы, г. редактор, не привыкли нашими рукописями
растапливать Вашего камина.
Да еще! Благодарю вас за журнал.
Письмо опубликовано, за исключением средней части и post scriptum’a, в книге
Платоновой: «Кохановская», стр. 86.
1 Обе части «Гайки» были напечатаны в «Русском Слове», I860, № 4.
2 Имеется в виду повесть: «Из провинциальной галлереи», напечатанная в мартов­
ской книжке «Русского Вестника» за 1859 г.
8,См. прим, к предшествующему письму.
4 О повести «Любила» Писемский писал Дружинину еще в октябре 1857 г.:
«Повесть Кохановской непременно следует напечатать». Повесть залежалась в портфеле
редакции и была опубликована лишь в июльской книжке «Библиотеки для Чтения»
за 1858 г. Просьба Соханской не совсем ясна; либо она просила вернуть ей рукопись,
дорожа ей, хотя повесть уже была напечатана; либо, что трудно предположить, Сохан­
ская не знала, что повесть, хотя с запозданием, была опубликована в журнале.

А. В. СТАРЧЕВСКИЙ

295

А. В. СТАРЧЕВСКИЙ
1
Душевно благодарю Вас, Александр Васильевич, за Летопись и за
Вашу примерную аккуратность.
Позвольте мне препроводить к Вам один экземпляр Справочного]
Эн [циклопедического] Слов[аря]х всех вышедших томов. Сегодня вышел
VII том, которого один экземпляр прошу передать Ив. Ив. Панаеву.
Надеюсь, что Вы не забудете о моей просьбе написать о Лексиконе для
Современника. Не прошу Вас хвалить меня — нет, ругайте, только по
справедливости.
Искренно Вам преданный
А. Старчевский
25 окт. 1183.
Альберт Викентьевич Старчевский (1818—1901), журналист,
лексикограф; ему, между прочим, принадлежит «Карманный стоязычный словарь.
•Первый опыт применения лингвистики к общественным нуждам посредством об­
щедоступного и наглядного ознакомления русских людей с семьюдесятью языками,
-которыми говорят в Российской империи», Спб., 1887. Был помощником Сенковского
тю редактированию «Библиотеки для Чтения»; его в качестве редактора сменил Дру­
жинин в 1856 г. В своем Дневнике Дружинин аттестовал Старчевского так: «Говорил
с канальей Старчевским» (3 октября 1853 г.); в другом месте: «Пока я пересматривал
в сотый раз федотовскую тетрадь картин Гогарта и, пересматривая ее, ругал веролом­
ную редакцию «Библиотеки для Чтения», явился Старчевский и привез половину
должных мне денег. По своей отходчивой натуре я принял его ласково, напоил чаем,
и хотя вчера, не задумавшись, послал бы его куда-нибудь в Ботани-бей, но сегодня
обнадежил насчет своего сотрудничества» (запись под 15 октября 1853 г.). Писемский
сообщил Ап. Майкову 24 ноября 1858 г.: «Толбин дал две отчаянные плюхи высокопочтенному Старчевскому за неплатеж денег» (Писемский, «Письма», 1936, стр. 127).
Старчевский писал о Дружинине в «Наблюдателе», 1885, №№ 4—6.
1 Это — седьмой том «Справочного энциклопедического словаря, издающегося
под ред. А. Старчевского». Всего 12 томов. Изд. К. Крайя, Спб., 1847—1855. — Над
письмом рукой Дружинина написано: «Старчевский забыл, как в его журнале был
непристойно обруган роман Некрасова и Авд. Яковлевны. На мой вопрос о Энци­
клопедическом] Л[ексиконе] Некрасов прямо сказал, что ему неприятно будет хвалить
Старчевского, — и я вполне с ним согласен».

2
Позвольте мне прежде всего, добрейший Александр Васильевич,
поблагодарить Вас за Вашу записочку к Д[митрию] Ивановичу] Камен­
скому] Ч Я всё собирался побывать у Вас и лично бить Вам челом, но
занятия до того скопились, что просто не успеваю справляться. День­
ги, как я и говорил Вам, 100 р. с. будут доста­
влены 15 или 16 декабря, а другие 100 старого счета — к
15 января 2; а за статьи для критики — тотчас по напечатании их.
Душевно Вам преданный
А. Старчевский

29 нояб. 1853.
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
На полях записки помечено: «Увертка ä la Старчевский».
1 О записке этой сведений не имеется.
2 Деньги эти не были выплачены в срок, что послужило предлогом для выступле­
ния Дружинина против Старчевского, см. следующее письмо.

295

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

3

[1854 г. Февраля 2.]
Я только что приехал и застал Вашу записочку, милостивый госу­
дарь, Александр Васильевич, в которой Вы упрекаете меня в небреж­
ности и невежливости. Такие резкие термины я встречаю
в первый раз в Вашей записке и не знаю почему. Во избежание слишком
длинных объяснений, на которые, сказать по совести, мне сегодня реши­
тельно недосуг, — надо думать о выпуске февр. книжки, — я сообщу Вам
следующее:
1) Деньги, Вам следующие, не могли быть доставлены до сих пор
потому, что издатель платит долги не одним Вам, и если Вам не запла­
тили остальные 104 р. с., то, вероятно, почему-нибудь это было невоз­
можно. Но они не пропадут, если уже уплачено 300 р. сер. По выходе
Библиотеки Вы получите их.
2) Быть я у Вас не могу, потому что я занят — у меня мно[го] дел,
не терпящих отлагательства; а заеду, как только буду посвободнее.
Притом Вы ничего не потеряете, если я не заеду к Вам именно завтра.
Условия наши остаются в полной силе, а именно: если Вам угодно будет
написать для Библиотеки повесть или роман, — извольте; за статьи с фа­
милией) Вы получите, как и было сказано, по 50 р. с. за печатный лист,
а без фамилии — 40. За критику 1 л. 40 р. с. В отдел науки за печат.
лист — 25 р. с.; в Летопись — 30 р. с., в смесь — 16 р. с. Вот и всё.
3) Критика Ваша разрешена ценсором с некоторыми помарками и
идет в февр[альской] книжке х. Она не пошла в янв[арскую], потому
что в янв[арской] книжке была критика Ос[ипа] Ивановича] 2. За кри­
тику по выходе деньги получите тотчас, потому что теперь все получают
уплату тотчас по появ [лении] книжки, в которой напечатаны статьи.
4) Есаула — Ливенцова — я Вам возвратил. Вы добиваетесь от меня
гонорария для Ливенцова. Я не знаю, на каком основании, потому-то я
писал Ливенцову, что по правилу, заведенному в Биб. с 1834 г., писатели
новые, которых имена не известны публике, должны прежде напечатать
в журнале три статьи без гонорария, а потом получают по 40 р. с. Ливенцов это знает и согласился даже получать по 30 р. с. за будущие статьи;
но они таковы, что их едва ли стоит печатать, когда есть лучшие.
Если Вам это не покажется, то спросите у Ос[ипа] Ивановича],
как было при нем: у меня есть печатные инструкции, которыми пользова­
лись все издатели Библиотеки] до меня. Для Ливенцова я ничего сде­
лать не могу.
।
5) Скорее Вы небрежны относительно редакции, чем редакция отно­
сительно Вас. Я три раза был у Вас и просил написать повесть для
дек[абрьской] книжки. Моя просьба осталась без внимания, а для Сов­
рем [енника] Вы написали 3/4 январск. номера 3.
Вот всё, что я высказал бы Вам и лично. Затем, когда дело приведено
в ясность, остаюсь истинно уважающий Вас
А. Старчевский
Датируется на основании следующей дневниковой записи Дружинина под 2 фев­
раля 1854 г.: «С канальей Старчевским произвел нечто вроде шкандала, за сто целко­
вых, но это один предлог. Мерзкая душа этого мелкого подлеца вызвала меня на дер­
зость и горькие истины. Сегодня отправил ему письмо, где высказываю всю его гнус­
ность, а вечером поеду к Анненкову, чтоб совещаться о мерах для ведения дел помимо
этого’отвратительного создания, сборища всех презренных пороков и гадостей». От­
ветом на упомянутое письмо Дружинина является комментируемое письмо Старчевского. В результате произошел перерыв в сотрудничестве Дружинина в «Библиотеке
для Чтения». В Дневнике Дружинина читаем под 8 февраля: «Цель моя состояла в
беседе с Сенковским о денежных делах. Проку из этой беседы извлек мало, а только

А. В. СТАРЧЕВСКИЙ

297'

убедился в совершенной неспособности Сенковского по этой части. Однако, он обе­
щал прислать ко мне Печаткина, заведующего хозяйственными сношениями жур­
нала. Посмотрим, что-то из всего этого выйдет?» Вышло то, что Старчевский натравил
на Дружинина Сенковского. Под 10 февраля 1854 г. Дружинин записал: «А сегодня
поутру вдруг получаю здесь прилагаемое письмо от Сенковского, без сомнения про­
изошедшее от сплетен Старчевского». См. выше, письма Сенковского к Дружинину,
являющиеся продолжением возникшего инцидента.
1 В результате конфликта статья, намечавшаяся в февральский номер «Библиотеки
для Чтения», была снята.
2 В январской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1854 г. была напечатана кри­
тическая статья Сенковского о книге Гильфердинга: «О сродстве языка славянского
с санскритским».
8 В январской книжке «Современника» за 1854 г. Дружинину принадлежат:
«Из Байрона», стих. (стр. 11—12) и первая статья о Шеридане, занимающая 36 стра­
ниц второго отдела.
Дружинин писал в ответ Старчевскому: «Для приведения в ясность отношений
наших я считаю нужным отвечать подробно на письмо ваше. Большая часть того, что
я имею вам сказать, была мною уже высказана в разное время. Со всем тем я заранее
прошу вас не гневаться на некоторые, может быть, не совсем деликатные подробности:
мы говорили с глазу на глаз, конфиденциально; с другой стороны, я не рассержусь
на такую же откровенность с вашей стороны.
Вы догадываетесь, что причины моих последних посещений и записок, так долго
оставлявшихся без ответа, заключались не в ста рублей долгу. Мне хотелось в начале
года решить вопрос о моем сотрудничестве и, в случае возобновления прошлогодних
историй, оградить себя от них, во-время прервав сношения с «Библиотекой». Я знаю,
что редакция на краю банкротства, что подписка идет из рук вон плохо, чего ожидать
было можно. Но разве безденежье дает нам право нарушать законы литтературного и
светского приличия? А нарушение это редакция «Библиотеки» начала с лета и про­
должает поныне. Вспомните, как велось дело летом в мое отсутствие; вспомните, как
я, с своей стороны, десять раз давал редакции возможное обеспечение, рассрочивая
долг, требуя только исправности и вежливого соблюдения сроков. У меня целые кучи
ваших записок с назначением сроков, пропущенных впоследствии. Наконец, и это
прекратилось; на мои справедливые требования отвечают упорным молчанием. Сами
решите, как назвать это. О Ливенцове мне говорить нельзя. Это дело между ним и
журналом. Но вспомните одно только. Десять раз мне лично вы давали обещания
при первых деньгах уплачивать ваш долг Ливенцову! Вы сами ему писали об этом,
предостерегая его от других журналов, и так далее. Теперь вы отвергаете долг, о
котором рассуждали со мною же, как о долге признанном. Отчего, принимая грузин­
скую идиллию, вы не сказали, что желаете печатать ее даром? Я бы вам ее не отдал.
Теперь вы нападаете на талант Ливенцова! «Эсаул» отдан в «Отечественные Записки»,
стало быть, он недурен. А вспомните о том, какие повести у вас печатаются? Перед
этими авторами Ливенцов гений. Впрочем, это дело не мое, а вашей совести, и я о ней
умалчиваю.
Насчет того, что я охотнее пишу для «Современника» и для Краевского, чем для
вас, тоже нельзя сказать многого. При вашем уме и сметливости вы сами хорошо ви­
дите различие между этими изданиями и несчастной «Библиотекой», лишенной кре­
дита, сотрудников и по числу подписчиков даже уступившей «Пантеону». Редакции
«Отечественных Записок» и «Современника» находятся лично со мной в дружеских
отношениях; ни от той, ни от другой я никогда не имел даже малой неприятности;
и той, и другой я готов писать в долг, сколько угодно. Оба журнала дают мне по 50 р.с.
за критику, фельетон, ученую статью, а вспомните, сколько вы мне давали за послед­
ние главы «Джонсона» — наперекор условию, заранее сделанному? Кто станет для
вас писать «Летопись» за 70 руб. сер. с листа, имея возможность вдвое взять за те
же рецензии без замедления и отсрочек? Это вопрос, чисто уже коммерческий. У меня
теперь три готовых повести, каждую из них у меня покупают на чистые деньги; не­
ужели же мне будет выгоднее отдать их вам и ждать денег до будущего января месяца?
Из всего этого, почтеннейший Альберт Викентьевич, следует вывод неизбежный —
до совершенного изменения наших денежных сношений трудиться у вас я не могу.
Насчет денег я буду ждать до выхода книжки, только прошу вас не печатать моих
статей вновь до решения дела. Вообще, об устройстве моих сношений с «Библиотекой»
я намерен посоветоваться с Осипом Ивановичем, как главным редактором, и в случае,
если он не найдет возможным на будущее время обеспечить меня от подобных неисправ­
ностей, буду просить вас об исключении моей особы из списка сотрудников» («Наблю­
датель», 1885, № 5, стр. 228—229).
В результате конфликта Дружинин возобновил свое сотрудничестве в «Библиотеке
для Чтения» лишь в декабрьском номере журнала за 1854 г. рассказом «Две встречи».
Налаживать отно гения Старчевский стал гораздо раньше; так, в Дневнике Дружинина
под 18 апреля 1854 г. читаем: «Начал подвигать для Библиотеки для Чтения рассказ
«Две встречи» вследствие того, что Старчевский на днях приезжал ко мне с извине­
ниями и выгодными предложениями».

.298

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

4
Добрейший Александр Васильевич.
Из трех посланных Вам писем первое заключало в себе извещение, что
по поводу тяжелого времени В. П. Печаткин не может принять Ваше
предложение издать Истор[ию] Английской] литературы, как равно и
то, что при безденежье он не может воспользоваться Вашей статьею для
Словаря г, потому что за нее нужно было бы заплатить по 50 р. с. за лист.
Сообщая Вам это, я просил великодушно известить его. Он не может итти
наперекор обстоятельствам. Это письмо было послано давно уже, и я про­
сил Вас о повести на январь. Второе письмо было, когда Вы мне писали
о возвращении конспекта Анг. литер., а содержания третьего письма
право, не помню,
Я и вообразил, что Вы рассердились, что Печаткин не мог войти в дело,
которое я брался устроить. Вот и всё.
Препровождаю Пушкина 2; разбирайте так, чтобы затмить все прочие
разборы; на эти два тома можете написать разбор в 3 печ. листа, но не
более, потому что у нас места нет; мы даем по 27 листов; не стоит в такое
печальное время бросать понапрасну деньги. Никто не читает журналов, а
•одни газеты. Это видим по подпищикам. Для этой книжки Вы, я полагаю,
не успеете написать о Пушкине; поэтому статья Ваша пойдет в апрель­
ской. А если успеете написать и для мартов[ской], тем лучше. Пушкин
пойдет не в критику, а в III отд[ел], отд. Наук, и надо дать заглавие:
«Пушкин и его последнее] изда[ние]». За лист 40 р. с., деньгами вперед
100 р. с. можете получить в начале марта до 5.
Не захваливайте слишком Анненкова 3. Мы хотим читать о Пуш­
кине, а не об Анненкове.
Повесть Ваша нужна к 20 февр. — не позже, а если доставите раньше,
то еще лучше. Если же к 20 всей не доставите, то и это не беда —до­
ставьте хоть половину.
Затем прошу Вас принять уверение в том, что я очень ценю Ваш талант
и искренно уважаю Вас наперекор всем нашим врагам, без которых никак
обойтись нельзя.
По четвергам я весь день сижу дома, чтобы каждый, кому до меня есть
дело, мог найти меня дома и не приезжал понапрасну.

А. Старчевский
12 Февр. 1855.
Письмо писано в ответ на следующее письмо Дружинина: «Вы не поверите моему
изумлению по поводу ваших записок. Из трех, о которых вы пишите, я получил только
•одну и готовился побывать у вас для переговоров о повести, но масляничные увеселе­
ния меня задержали. Сердиться я и не помышлял, впрочем, вы сами мне напомнили,
что нам надо побраниться (за статью об английской литературе), а потому побранимся
при случае, но никак не сердясь. Разбирать Пушкина я готов с великой охотой, только
скажите, какого объема нужна статья, к какому времени, и пришлите издание, ибо
свой экземпляр я отдал читать. Небесполезно будет, если вы мне отпустите вперед
несколько денег, я всегда в этих случаях живей работаю. Сам побываю у вас, чуть
стряхну с плеч одну краткую работу» («Наблюдатель», 1885, № 5, стр. 232—233).
1 См. выше, прим. 1 к письму Старчевского от 25 октября 1853 г.
2 Старчевский направил Дружинину Собр. .соч. Пушкина, изданное Анненко­
вым. Соответствующий разбор Дружинина, озаглавленный: «А. С. Пушкин и последнее
издание его сочинений», появился в мартовской и апрельской книжках «Библиотеки
для Чтения», за 1855 г.
3 Дружинин не последовал инструкции Старчевского и определил значение труда
Анненкова так: «Материалы для биографии Александра Сергеевича Пушкина, из
которых станем мы извлекать все данные для нашего краткого труда, составлены
г. Анненковым с редким талантом и с редкою проницательностью..... Когда пройдут
годы, когда настоящее сделается былым, — найдутся люди, способные пополнить
•биографию певца многими фактами и анекдотами; но беседовать с публикою о тайнах
Пушкина, как гения-труженика, может только человек нашего поколения. Пока нам

Н. А. СТЕПАНОВ

299

<ете памятны литературные дела прежних годов, пока еще мы можем понять отношения
Пушкина к его современникам, пока еще живы многие из поэтических сверстников
Пушкина, — надо было писать, его литературную биографию, трудиться именно так,
как трудился г. Анненков. В понимании своей задачи—главная сила биографа» (Собр.
соч. Дружинина, т. VII, стр. 32—33). Высокая оценка труда Анненкова остается
непоколебленной при работах всех пушкинистов до последних лет включительно.

Н. А. СТЕПАНОВ
1
Статуэтка Ваша, Александр Васильевичь, готова и, если Вы можете
уделить четверть часа на сеанс для раскраски ее, то обяжете, приехав
ко мне в понедельник в 1-м часу или уведомив, когда можете приехать.

Готовый к услугам Н. Степанов
17 апреля [1854 г.]
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
На Васильевском Острове, у Благовещенского моста, в 7 линию,
в доме Кайгера.
Николай Александрович Степанов (1807—1877), карика­
турист, автор статуэток-карикатур на русских писателей. Ему принадлежат кари­
катуры «Дюма в Петербурге», помещенные в настоящем издании на стр. 270. Сте­
панов лепил статуэтку Дружинина в феврале 1854 г. В записи Дневника Дружинина
под 27 февраля читаем: «Всю эту неделю у меня пропадает каждое утро через Степа­
нова, который лепит статуэтку с удивительною медленностью. Хорошо, однако, что
я там бываю почти всегда в одно время с Тургеневым, и вчера сверх того были Не­
красов и Григорович, так что составилась блистательная беседа».
Год записки определяется почтовым штемпелем.

2

Милостивый государь Александр Васильевичь!
К сожалению, я также болен и не могу лично поблагодарить Вас за
предложение составить статью о трудах и литературных заслугах отца
моего х.
Разумеется, статья Ваша принесет двойную пользу: во 1-х, напомнит
публике о забытом авторе, а во-2-х, даст ход его сочинениям, изданием
которых я намерен заняться в течение этого лета, разумеется, если ценсура будет благосклоннее.
Года два тому назад я достал с большим трудом полный экземпляр
сочинений отца и в то же время представил его в ценсуру, которая, про­
держав его боле года, возвратила мне, вымарав более двух третей текста.
Вы ужаснетесь, когда увидите книги. Печатать их в этом виде нет никакой
возможности.
С большим удовольствием я могу ссудить Вас имеющимся у меня
-экземпляром сочинений отца, но попрошу Вас прислать за ними человека.
Что же касается до биографических сведений, то у меня под рукою их
нет, но я могу достать их от брата моего, директора 2-го Кадетского
Корпуса 2, и то не прежде, как через две или три недели, потому что в се­
мействе брата скарлатина и мы прекратили с ним на время всякое
сношение.
Как бы то ни было, но Вы можете быть уверены, что я готов усердно
содействовать Вашему труду и выполнять по силам все Ваши требова­
ния, до него касающиеся.

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

300

Позвольте еще раз благодарить за лестное для меня предложение и
просить Вас прислать кого-нибудь за книгами. Если у брата отыщутся
какие-нибудь неизданные рукописи, то я сообщу их Вам. Словом, все,
что окажется сколько-нибудь заслуживающим внимания, будет Вам до­
ставлено.
С истинным почтением, имею честь быть, милостивый государь,'
Ваш покорный Н. Степанов

10 Апреля [1856 г.]
Датируется по связи содержания письма с письмом от 5 января 1857 г., когда
статья Дружинина о Степанове была готова; в настоящем же письме идет речь о пред­
положении писания этой статьи.
1 Дружинин написал биографию Александра Петровича Степанова (1781 —1837)
и разбор его романа «Постоялый двор» (см. Собр. соч. Дружинина, т. VII, стр. 714—
766; первоначально напечатано в «Библиотеке для Чтения», 1857, №№ 7 и 8).
2 Петр Александровичь Степанов (1805—1891), военный писатель, сотрудник
«Русской Старины».

3
Милостивый государь, Александр Васильевичь!
Неожиданное открытие! — Вчера, роясь в старых бумагах, я нашел
три ненапечатанные рукописи отца моего х. Одна — рассказ из обще­
ственного быта, другая — не повесть, а вроде эскиза для большой по­
вести, а третья — нравственное наставление дочери, к сожалению, не
конченное. — Из наставления этого Вы можете ознакомиться с лично­
стью отца, с его характером, убеждениями и взглядами на жизнь. Он весь
тут высказался; разумеется, в выражениях, доступных понятиям ребенка.
Если пожелаете, то рукописи эти я могу передать Вам на рассмотрение.
В ожидании ответа имею честь быть

Ваш покорный слуга Н.

Степанов

11 Апреля [1856 г.]

Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
На Вас. Острове, в 7 Линии, близ Николаевского моста, дом Капгера.
Датируется по связи содержания письма с предшествующим письмом.
1 Статья Дружинина о Степанове открывается следующими словами: «Благо*
даря обязательной предупредительности наследников А. П. Степанова, мы получили
возможность еще раз пробежать в общей совокупности все сочинения автора «Постоя­
лого двора» и сверх того ознакомиться с некоторыми событиями его полезной и тре­
вожной жизни по семейным запискам и материалам, писанным его собственною рукою»
(ст. 714—715).

♦

4

Милостивый государь Александр Васильевичь!
Возвращая рукопись х, благодарю Вас за доставленное мне наслажде­
ние. По-моему, всё — исторически верно; о занимательности, которую
Вы умели передать статье, — и говорить нечего. Я не мог оторваться от
чтения. Замечания же, которые Вы найдете, сделаны рукою брата моего.
Поздравляю Вас с наступившим годом. Что касается до меня, то встре­
тил его довольно грустно: накануне занемог воспалением в легких и
встретил год унизанный пиявками и припарками.

А. Д. СТОЛЫПИН

301

Доставил ли Вам Беггров моих «Знакомых» 2, как они Вам
понравились и будет ли о них публикация в генварской книжке Б. для
Ч.? — Много обяжете ответом.
Примите уверение в моем почтении и преданности.
Н. Степанов
5 генваря 1857 г.
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
В Хлебном переулке, в доме В о д о в о й.
1 Статьи Дружинина об А. П. Степанове.
2 Такой публикации нет. — Беггров А. П., владелец литографии и художественнного магазина.

5
Возвращая Вам, милостивый государь Александр Васильевичь, ру­
копись, не могу не поблагодарить Вас за удовольствие, мне доставленное.
Конец нравится мне не менее начала; но не скрою, что место, где описы­
вается увольнение отца из службы за Саратовское дело \ произвело на
меня не совсем отрадное впечатление, потому ли, что описание этого об­
стоятельства облечено тайною, вследствие ли разных недосказанных на­
меков и нескольких слов, брошенных в оправдание, — не знаю, но только
всё это вместе бросает неприятную тень подозрения на Саратовское дело.—
Не смею советовать, но передаю в виде своего мнения, что прекрасная
статья Ваша ничего не потеряет, если выкинуть из нее всё место Сара­
товской истории. Подумайте об этом, Александр. Васильевичь, — право
стоит; ведь дело идет об имени честного человека.
Если книги Вам не нужны, потрудитесь возвратить, а нужны — дер­
жите сколько угодно.
С совершенным почтением имею честь быть
Ваш покорный Н. Степанов
10 марта [1857 г.]
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
1 Эпизод этот в опубликованном тексте статьи об А. П. Степанове устранен.

А. Д. СТОЛЫПИН

1
Многоуважаемый Александр Васильевичь.
Посылаю Вам статью, о которой я вас уведомлял чрез г-на Гарве Ч
Объяснять ли мне Вам значение этой статьи? — Оно довольно про­
зрачно!
Я должен был, как вы заметили, придать ей колорит вымысла, чтобы
маскировать истину. Писатели реальной школы найдут многое в ней для
критики; напр[имер]: вымышленную природу, но в этой
природе я собрал все любимые цветы Ирены, и т. д.; главное — я должен
был маскировать.
Вас удивит, может быть, то, что я занимаюсь таким вздором при моих
серьезных занятиях; я вам объясню причину этого. Я в настоящую
минуту вступаю на политическое поприще и
нахожусь в необходимости (по разным причинам) еде-

302

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

лать свою: profession de foi2 как для друзей,,
так и для врагов политических. Вторая причина за­
молвить словечко Ирене.
Прошу Вас поместить эту статью в ближайшем нумере и прислать мне
несколько оттисков. Перемен в слоге я бы не желал, многие слова и обо­
роты речи имеют свое значение и принадлежат действующим лицам.
Впротчем, если сочтете необходимым, я надеюсь на ваш вкус (переписы­
ваться невозможно; мы таким пространством и ухабами разделены друг
от друга!). Если Боткин в Петербурге, я бы желал, чтобы и он прочел;
Вы и Боткин для меня самые симпатичные авторитеты в слоге и в образе
мыслей — будьте строги.
Если не найдете удобным по чему-нибудь поместить статью в вашем
журнале вскорости (что мне нужно, как я выше сказал), передайте прошу
вас г-ну Гарве; но, признаюсь, я бы хотел видеть ее в Библиотеке] д[ля].
Ч[тения], направление этого журнала мне по душе, и я бы не хотел по­
мещать свои статьи в другом.
Если не поленитесь, напишите мне свое мнение и мнение общих дру­
зей наших.
Поговорите с Гарве о моих действиях против и за раскольни­
ков и, если можно, чтобы он прочел вам мои письма к гр. Т .,. . . . у 3
по этому предмету. Я бы желал придать этим действиям наибольшую
гласность, чтобы их не толковали превратно.
Зимою приеду к Вам в Петербург, до свидания, кланяйтесь Толстому 4
и всем знакомым общим.
Преданный Вам
А. Столыпин
Апреля 30-го [1857 г.]. Уральск.
Аркадий Дмитриевич Столыпин (1821 —1899), участник Вен­
герской кампании, в Восточную войну был адъютантом при начальнике артиллерии
армии, действовавшей за Дунаем. В Крыму состоял адъютантом начальника артилле­
рии Южной армии, затем — начальника артиллерии Крымской армии. После войны
состоял при оренбургском и самарском генерал-губернаторах, был атаманом Ураль­
ского казачьего войска. Причастен литературе; при посредстве Л. Толстого, с которым
он был дружен, напечатал в «Современнике» (1855, № 7) описание ночной вылазки
в Севастополе. Им составлена «История России для народного и солдатского чтения».
Датируется на основании времени редакторской деятельности Дружинина па
«Библиотеке для Чтения» и упоминания Толстого, жившего в Петербурге в начале
1857 г. и встречавшего у Столыпина новый год.
1 Сведениями о статье Столыпина (в «Библиотеке для Чтения» не напечатанной}
и о Гарве редакция не располагает.
2 Обнародовать свой взгляды.
3 Вероятно, гр. Эдуард Иванович Тотлебен (1818—1884), выдающийся военный
инженер; во время Восточной войны прославился своими оборонительными работами
по укреплению Севастополя'.
4 Лев Николаевич Толстой.

2

16 Марта [1860 г.], Уральск.
Многоуважаемый Александр Васильевичь.
Сегодня я был душевно обрадован известием из Петербурга: мне пи­
шут, что молодежь Уральская, которая, по моему призыву, так горячо
взялась за дело образования, приняв от старых рутинёров учительские
места в Войск, училище, явила теперь новое сочувствие к общему
прогрессу в нашем отечестве, пожертвовав частицу скудного своего жа­
лованья в Литературный Фонд.
Молодые жертвователи — мои питомцы; следо­
вательно, Вам понятно и то, что я ими горжусь, и цель настоящего письма:

Л. Н. ТОЛСТОЙ

зоа

обратить внимание Ваше на значение и ценность пожертвования, которое
я ставлю наряду с лептой вдовицы.
Во-первых, почти все они живут одним жалованием, которое для боль­
шей части не превосходит ста рублей в год; во-вторых, сколько мне из­
вестно, это первое проявление сочувствия к общему Русскому делу
в Войске — доселе местные интересы отделяли Уральцев от Рус­
ских; в-третьих, и главное, на что я прошу обратить внимание:
это пожертвование было сделано без моего ве­
дома, ия узнал о нем совершенно случайно. Признаюсь чистосердечно,
что, если молодежь в этом деле только бы ответила на мой вызов или дей­
ствовала бы чрез меня, я бы был доволен — и только: видя в этом покор­
ность ко мне, может быть и любовь, — скорее всего — желанье выказаться,
потому что сочувствие мое к отечественной литературе всем известно.
Но такого порыва неподготовленного, с отсутствием всякой остентации 1
я не ожидал еще от нового Уральского поколения и со времени командо­
вания Войском считаю это высшей себе наградой: труды мои не пропали,
и я уверен теперь фактически в том, в чем сперва только душевно не сомне­
вался, и именно, что в России командовать и образовы­
вать должно быть синонимно и что в настоящее время всякий админи­
стратор должен по мере сил своих стараться быть педагогом. Передайте,
прошу Вас, всё это Егору Петровичу К[овалевскому], которому я ду­
шевно кланяюсь. Pardon pour le griffonage 2, ’спешил.
Преданный вам А. Столыпин
1 тщеславие.
2 извините за каракули.

Л. н. толстой
1

Письмо ваше 1 очень обрадовало меня, милейший Александр Васильевичь; особенно потому, что я с каждым днем всё собирался писать вам
и без фразы почти каждый день думал о вас. — Вопервых я думал о вас
потому, что я вас очень люблю и уважаю, тоже без фразы, а вовторых
потому что хотел просить вас о помощи. Ваше желание я надеюсь испол­
нить 2 и исполнил бы его сейчас же, ежели бы меня не связывало обеща­
ние, которое я дал Краевскому, дать ему первое, что буду печатать 3.
Ведь к последней книжке значит к Декабрю? 4 а для Краевского у меня
уже готовится, для вас же почти готово, был написан для имевшего изда­
ваться Воен[ного] Ж[урнала] правда крошечный эпизодец Кавказский,
из кот[орого] я взял кое-что в Руб[ку] леса и к[оторый] поэтому надо
переделать. Не для того, чтобы вас задобрить к услуге, которую от вас
прошу, но просто' мне ужасно приятно сделать вам что-нибудь приятное
и получив ваше письмо, да и прежде я раскаивался в этом поспешном
условии с Современником. Вот в чем моя просьба. Я написал 1-ю половину
Юности, кот[орую] обещал в Современник. Я никому ее не читал и писал
пристально, так что решительно не могу о ней судить — всё у меня в го­
лове перепуталось. Кажется мне однако, без скромности, что она очень
плоха — особенно по небрежности языка, растянутости и т. д. Кажется
мне это потому, что, когда я пишу один, никому не читая, то мне обыкно­
венно одинаково думается что то, что я пишу, превосходно и очень плохо.
Теперь же гораздо больше думается последнее. Но я совершенно с вами
согласен, что раз взявшись за литературу, нельзя этим шутить, а отдаешь
ей всю жизнь и поэтому я надеюсь впредь написать еще хорошее, не хочу
печатать плохое. Так вот в чем просьба. Я к вам пришлю рукопись, —

.304

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

вы ее прочтите и строго и откровенно скажите свое мнение, лучше она или
хуже Детства и почему и можно ли переделав сделать из нее хорошее или
бросить ее. Последнее мне кажется лучше всего; потому что, раз начав
дурно и проработав над ней 3 месяца, она мне опротивела до нельзя. —
Ну да довольно об этом. Адрес мой в Тулу просто. Живу я в деревне, жду
денег, чтоб ехать в Петербург] и за границу. Охотился, писал, читал
много, ездил кое-куда по деревням, немножко влюбился в одну деревен­
скую барышню5, но теперь сижу дома, потому что болен и очень серьезно.
У меня было воспаление в груди, откот[орого] я не вылечившись просту­
дился снова и теперь нехорош. — Прощайте, любезный Александр Ва­
сильевич, я с удовольствием думал со вчерашнего дня, что я напишу вам
и было что-то много, но теперь я так устал и так болит грудь, что кончаю.
Напишите пожалуйста о Юности в. Я с этой почтой вам вышлю, вы ее хра­
ните у себя, не показывайте никому и только, ежели ваше решение хорошо
и я напишу еще вам, тогда отдайте Панаеву.
Истинно любящий вас гр. Л. Толстой
21 Сентября [1856 г.]
Кланяйтесь милому Генералу7 и всем, кто меня помнит. Ежели бы
против чаяния, в Юн [ости] только нужно бы было вымарать кое-что, то
марайте, где вам это покажется нужным.
Лев Николаевич Толстой (1828—1910). О знакомстве с ним Дру­
жинин записал в своем Дневнике под 23 ноября 1855 г.: «Вчера обедал у Некрасова
с новыми весьма интересными лицами: туристом Ковалевским и Л. Н. Толстым. Оба
из Севастополя. I like both [Оба мне нравятся]». Под 28 декабря 1855 г. в том же Днев­
нике читаем: «Наш милейший башибузук Толстой есть талант первоклассный». Весьма
сочувственны обе большие статьи, посвященные Дружининым Толстому: критический
разбор «Метель — Два гусара», кончающийся характеристикой Толстого, как «самого
младшего по годам, но самого самостоятельного, самого энергического из наших та­
лантливых повествователей» (Собр. соч. Дружинина, т. VII, стр. 189), и «Военные рас­
сказы графа Л. Н. Толстого» (там же). В письме к Тургеневу 26 января 1857 г. Дру­
жинин отозвался так: «Действительно, голова Современника теперь в одном Боткине,
а трудящийся сотрудник у него один, это — Толстой». В первые годы знакомства
Толстой также высоко ставил Дружинина, всецело подчинялся его авторитету в вопро­
сах эстетики и художественных оценок; приготовив для «Современника» «Юность»,
Толстой, обходя редакцию журнала, в первую голову отдал свою повесть на суд Дру­
жинина. Однако, и среди записей тех лет Толстой пометил в своем Дневнике: «все мне
противны, особенно Дружинин, и противны за то, что мне хочется любить, дружбы,
а они не в состоянии». Позднее в «Исповеди» Толстой сурово осудил годы своего об­
щения с петербургскими литераторами: «я стал внимательнее наблюдать жрецов и
убедился, что почти все жрецы этой веры, писатели, были люди безнравственные и в
большинстве люди плохие, ничтожные по характерам — много ниже тех людей, ко­
торых я встречал в моей прежней разгульной и военной жизни — но самоуверенные
и довольные собой, как только могут быть довольны люди совсем святые или такие,
которые и не знают, что тако.е святость». Высказывая такое общее осуждение петербург­
ской литературной среде, Толстой прежде всего имел в виду Дружинина.
Письма Толстого к Дружинину были опубликованы К. И. Чуковским, первые
семь — в «Звезде», 1930, №№ 3—5; последнее — в его книге «Люди и книги шести­
десятых годов». Имеется еще записка Толстого к неизвестному адресату (конца 1856 —
начала 1857 г.): «Были мы у вас с Ф. М. Толстым и очень огорчены, что вас не застали»;
записка эта воспроизведена факсимильно во «Временнике Пушкинского дома», 1914,
стр. бб; под факсимиле написано: «Записка А. В. Дружинину». Поскольку адресат
записки является проблематичным, записку в общую цепь писем Толстого к Дружи­
нину не включаем.—Переписка Толстогос Дружининым хранится в Музее Толстого.
1 От 15 сентября 1856 г. См. К. Чуковский, «Люди и книги шестидесятых годов»,
стр. 256.
2 Дружинин писал: «Уделите мне день или два вашего уединения и напишите
мне хотя самую крошечную статейку, отрывок, эпизодец из севастопольских воспоми­
наний для последних книжек Библиотеки, пока еще вы не связаны условием. О том,
что вы меня этим обяжете весьма, вы сами знаете, а я знаю, что вы это сделаете, если
только время и обстоятельства вам позволят».
8 Толстой дал Краевскому «Утро помещика», которое было напечатано в «Отече­
ственных Записках», 1856, № 12.

Л. Н. ТОЛСТОЙ

305

4 Имеется в виду очерк: «Поездка в Мамакай-Юрт», который Толстой готовил для
Военного журнала {ср. академическое издание Толстого, т. 3); однако, этот замысел
был оставлен, и Толстой написал для Дружинина другой рассказ: «Разжалованный»,
переименованный по цензурным соображениям и появившийся в «Библиотеке для
Чтения», 1856, № 12, под заглавием: «Встреча в отряде с московским знакомым»,
«Поездку в Мамакай-Юрт» Толстой использовал в VI главе «Рубки лесу».
6 Валерию Владимировну Арсеньеву (1836—1909). Увлечение Арсеньевой по­
служило Толстому материалом при создании романа «Семейное счастье».
6 Подробный анализ «Юности» дан Дружининым в его письме к Толстому от
б октября 1856 г. Впервые опубликовано Бирюковым в первом томе его биографии
Толстого (изд. I, стр. 284—287); в книге К. Чуковского см. стр. 257—259.
7 Егор Петрович Ковалевский.

2
[1856 г. Октября 19. Тула.]
Чрезвычайно благодарен я вам, милейший Александр Васильевичь,
за ваше славное, искреннее и дружеское письмо и слишком лестный суд \
который мне всё кажется, что я подкупил, хитрым выражением беспо­
мощности и особенной любви к вам; в чем я не лгал, но которую мог бы
выразить в другой раз. — Как бы то ни было, мне ужасно хочется и я
почти верю всему, что вы мне говорите, поэтому непременно хочу испра­
вить всё, что можно. Уж ежели есть хорошее в ней, то я хочу сделать всё,
что могу, чтобы это хорошее представить в наилучшем свете. Рукопись
не давайте никому, на это кроме того, что я хочу переправить, есть другие
причины, а я недели через две надеюсь быть в Петербурге и надеюсь по
вашим указаниям переправить, что можно. — Я пишу из ненавистной мне
Тулы, куда приехал на минутку и тороплюсь. Не знаю, что значит обеща­
ние Григоровича печататься у вас в Феврале 2, но по смыслу условия это
невозможно. Сестра 3, которую вы знаете, и у которой я получил ваше
письмо, после того как мы, прочтя ваше письмо, много говорили о вас,
просила меня написать вам, что она гордится тем, что, сказав с вами
только несколько слов в Спаском, она раскусила вас и поняла именно
таким, каким я вас описывал ей. Каким, вы сами знаете. Прощайте до сви­
данья, любезнейший друг. Мне ужасно приятно и лестно вас назвать
так. —
Безобразие Чернышевского 4 как вы называете, всё лето тошнит меня.
Ежели бы вы отдали до моего приезда переписать Юность, с большими
полями, это было бы отлично. —
Ваш гр. Л. Толстой
Датируется на основании того, что данное письмо является ответом на письмо
Дружинина от 6 октября 1856 г., а также в связи с фразой «я пишу из ненавистной
мне Тулы», сопоставленной с дневниковой записью Толстого под 19 октября: «Поехал
в Тулу» (Толстой, Поли. собр. соч., 1937, т. 47, стр. 95).
1 В своем Дневнике Толстой под 15 октября записал так: «получил письмо от
Дружинина. Хвалит Юность, но не слишком».
2 Дружинин писал 6 октября 1856 г.: «...кстати, напишите мне об одном для меня
важном деле: могу ли я печатать вашу и Тургенева повесть в 1857 году, т. е. после
декабря? Григорович обещал к февралю; стало быть, ваше условие не стесняет вас
относительно этого предмета» (Чуковский, стр. 258).
8 Мария Николаевна Толстая (1830—1912); с ней Дружинин познакомился в Спас­
ском у Тургенева, куда приезжал летом 1855 г.
4 Дружинин писал 6 октября 1856 г.: «Вы пишете, что жалеете об условии с Сов­
ременником, и об этом предмете надо бы написать вам целую тетрадь. Жалеть уже
поздно, а надо извлечь из этого совершившегося дела наибольшую пользу для вас
четверых и для литературы. Для меня яснее дня то, что вы трое (Григоровича я не
считаю и вы, вероятно, тоже) должны иметь контроль над журналом и быть его пред­
ставителями. Спешите же ознакомиться с ходом журналистики, изучить теорию Бе­
линского, потому что на этом пункте будет у вас огромное разногласие, изготовиться
к делу и посредством взаимного соглашения и, где можно, уступок, приять голос,
вам подобающий. Не принимайтесь за дело круто и до времени терпите безобразие
Чернышевского, хотя теперь вы все некоторым образом за него отвечаете» (Чуков­
ский, стр. 258).

306

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

3
Точно обыкновенная фраза выдет объявление моей радости о вашем
выздоровлении, любезный друг Александр Васильевичь, а мне бы хоте­
лось вам рассказать, как я обрадовался. Мне смешно стало, и я один
смеясь ходил по комнате с вашим письмом в руках Ч Ну да, слава богу,
только ради бога берегите себя, особенно насчет женщин — уезжайте
в деревню поскорей. Теперь уж так хорошо. А что вы не приедете ли в наши
края. Я пробуду должно быть всё лето. Копаюсь за романом2 и хозяйничаю
немножко, и соловьи, и природа, и чтение, и музыка — дел не оберешься.
Ох! коли бы вы приехали пожить у меня. Как мы устроились, как бы ра­
боталось, как бы болталось, как бы отлично. На Тургенева нет никакой
надежды кажется. Колбасин писал, что едет лечить свои [1] в Зинциг.
Ей богу несносно. Ну болят [1], ну что делать. Можно и в России
жить с больными [1], а время уходит. Досадно. Подумайте, любезный
друг, почему бы вам не приехать. Как бы мы устроились, как бы всё
переговорили. Нынче о журнале ничего не пишу 3, потому что не могу по­
думать хорошенько об этом; но что сердце и мысли мои лежат к этому делу,
что я совершенно свободен и ничем не свяжу себя впредь, это несомненно.
Что касается до сотрудничества в Библиотеке, то хотя ничего не могу обе­
щать, при одинаковых условиях я предпочту Библиотеку, т. е. вас всем
другим редакторам, это тоже несомненно 4.— Насчет предполагаемого
журнала скажу главные два пункта, в которых я не согласен с вами.
1) Журнал с новым исключительным направлением должен быть новый
без прошедшего, без составившегося о нем мнения. — 2) Ученая часть
будет слаба ®. Все сотрудники дельные разобраны. Конкуренция везде.
Полемика.—И в журнале как и в сочинении—еще больше—особенно в но­
вом журнале, — главное достоинство не столько в том, чтобы были в 12
книжках три хорошие статьи ученые, сколько в том, чтобы в целый год
не было ни одной вздорной. А с теми средствами по ученому отделу, кото­
рые можно предвидеть, это невозможно. — Но дело вот в чем. Место у меня
славное — не хуже Кунцова. Комната, хоть дом вам будет отдельной,
город два шага. В матерьяльном отношении устройтесь, как хотите,
будьте сами хозяином. Право пожалуйста приезжайте. —
Затем прощайте, от души жму вам руку- и ожидаю благоприятного
ответа на мое приглашение.
Ваш гр. Л. Толстой
1 мая [1858 г. Ясная Поляна]
1 Имеется в виду письмо от 15 апреля 1858 г. (Чуковский, стр. 260).
2 Имеются в виду «Казаки».
8 Дружинин писал 15 апреля: «Потребность в чисто литературном журнале
с критикою, энергически противодействующею всем теперешним неистовствам и бе­
зобразиям, чувствуется в сильной степени. Гончаров, Ермил, Анненков, Майков,
Михайлов, Авдеев и многие встретили эту мысль с великим одобрением; если к этому
сборищу присоединитесь Вы, Островский, Тургенев и, пожалуй, наш уродливый
Григоровичь (хотя без него можно и обойтись), то можно решительно сказать, что вся
изящная словесность, наконец, соединится на одном пункте. Какой будет этот пункт—
новый ли журнал или Библиотека для Чтения,взятая компанией на аренду, придумайте
и сообщите ваше предположение. Здесь большая часть клонит к аренде, и издатель
согласен за недорогую цену. Я, с своей стороны, не говорю ни за, ни против, но пред­
лагаю себя всего к услугам чисто литературного журнала, на каких бы основаниях он
ни составился».
4 В том же письме Дружинин писал: «Между прочим, передаю Вам и следующую
просьбу: так как я всё-таки остаюсь при моих настоящих занятиях, а составление
нового журнала может протянуться еще надолго, то я en attendant [тем временем]
прошу у Вас позволения включить вас в число сотрудников Библиотеки для Чтения.
Не располагайте всеми вашими статьями, не оставивши для меня, к осени, какойнибудь вещи по Вашему усмотрению, на условиях, какие Вы сами назначите».
5 Дружинин писал: «По ученой части можно считать усердными сотрудниками
или просто участниками профессоров Горлова, Устрялова, Благовещенского, Бере­

Л. Н. ТОЛСТОЙ

307

зина, Зернина и теперешних сотрудников Библиотеки (я называю самых даровитых):
Лаврова, Льховского, Кеневича, Водовозова, Думшина». Вместо последнего имени
у Чуковского ошибочно: Дулилина.
Дружинин писал в ответ 15 мая 1858 г.: «То, что вы пишете о журнале совершенно
новом, кажется мне удобоисполнимым лишь при двух условиях: 1) огромном основном
капитале и 2) при неутомимой ярости участников по части работы. К сожалению, Вы
знаете, что наш круг не трудолюбив, а денег приходится ему занять у французского
короля. Поэтому-то участь Атенея и 1 000 подписчиков будут уделом совершенно нового
журнала. Мне сказывал Григоровичь, что будто бы Фет мечтает о новом журнале и,
что хуже, думает дать на него свои деньги. Защитите его от такой беды (если слух
справедлив) и объясните ему, что в теперешнее время журнал может удасться лишь
в таком случае, если в основание его пойдет или очень много денег, или очень много
живых сил. Я попрежнему предлагаю все свои средства на услужение журналу лите­
ратурному и анти-дидактическому,—но лишь в таком случае, если он будет силен; за
чахлое же и хилое издание не рассчет приниматься, когда у меня самого идет к трем
тысячам подписчиков» (Чуковский, стр. 262).

4

Неужели же вы так и не приедете нынче весной в Ясные Поляны, лю­
безный Александр Васильевичь! Я еще не хочу этому верить и надеюсь,
что ваша Маша1 поправится. Во всяком случае напишите что и как? Я так
жду вас, да и жалею о вашем горе. Я на Пасху уезжал в деревню и встре­
тил весну и праздник с своими. Уж сирени развернулись, березки подер­
нуты зеленью, соловей посвистывал, была гроза, прибило жаркую пыль,
пахло свежестью и пылью, лягушки заливаются. Нынешнее лето, тем
паче мне бы хотелось быть с вами, что хозяйство уж не так всего меня
требует, как прежде, и я намерен наслаждаться просто. Жизнь коротка.
Еще что будет хорошо. Вы верно сойдетесь и полюбите обоих моих бра­
тьев 2. Как они меня порадовали тем, что оба в восхищеньи от Сарг [иной ]
Мог [илы] 3 собственным чувством. Что Петров? Возьмите между прочим
у Давыдова по экземпляру моих книжечек .и подарите от меня и дайте его
адрес. A propos de литература. Обломов — капитальнейшая вещь какой
давно, давно не было. Скажите Гончарову, что я в восторге от Облом[ова]
и перечитываю его еще раз. Но что приятнее ему будет — это что Обломов
имеет успех не случайный, не с треском, а здоровый, капитальный и не­
временный в настоящей публике. Это я был à même de savoir 4 по деревен­
ским толкам, по молодежи и по тамбовским барышням 5. — Я же с тех
пор как стал литератором, не могу не искать недостатков во всех больших
и сильных вещах и об Обломове многое желаю поговорить. Кто пишет
«деревенские письма» в Отечественных] Зап[исках]в. Это по моему слав­
ный талант и вещи прекрасные и я боюсь не оцененные. Во всяком слу­
чае поздравьте Краевского с этим приобретеньем. Тургенева я не видал,
но брат Н[иколай] всё время жил у него. Он, т. е. Тургенев] охотится,
ездит по соседям и твердо убежден, что он заводит фермы и делает то,
«что уж надо же наконец покончить». Что деньги
я вам так прислал — это ничего не значит. Новая повесть Кохановской 7
есть г...о по моему мнению; хотя и тут есть размах и смелость редкая и
дорогая в наше время. Но зато увы! нет чувства меры и не художник. Я
свою повесть 3-й раз переделываю 8 и мне всё кажется, что что-то да выхо­
дит. Прощайте, ради бога не измените. Кланяйтесь матушке и всем знако­
мым.
У Боткина карбункул на [1] и он лежит, но мил бедняжка.
16 Апреля [1859 г.]
1 Племянница Дружинина. В апреле 1859 г. она скончалась. Толстой был на­
столько уверен в приезде к нему Дружинина, что писал H. Н. Толстому 17 мая 1859 г.:
(Дружинин будет у меня на-днях».
2 Николай Николаевич Толстой (1823—1860) и Сергей Николаевич Толстой (1826—
1904).

308

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

8 Повесть Петрова, напечатанная в январском номере «Библиотеки для Чтения»
за 1859 г. О неизвестном Петрове, служившем военным писарем, Дружинин писал
22 августа 1859 г.: «О Петрове я получил весть, повергшую меня в трепет, —у него
голова закружилась, и на Пасхе он загулял. А перед тем он был у меня вечером и
явился таким умным, счастливым и приличным, что сердце радовалось. Тут я упустил
его из виду, но теперь потребую к себе и попробую высказать ему всё, что можно в по­
добных случаях. Еще один скачок в сторону не есть погибель, да нехорошо, что
дорога поганая уже изведана». В следующем письме от 28 сентября 1859 г. Дружинин
писал: «Читали ли вы вторую повесть Петрова и что о ней скажете? Этот человек меня
изумляет своей воздержностью и совершенным отсутствием рутины или подражатель­
ности».
4 имел возможность узнать.
6 Видоизмененное выражение, взятое из рассказа Тургенева: «Затишье» — «бюрюлёвским барышням всё известно». Под тамбовской барышней разумеется Екате­
рина Ильинична Сытина, рожд. Чихачева (ум. 1920 г.), дочь тамбовского помещика,
вышедшая замуж за тульского помещика Сытина около 1859 г. В конце 1850-х гг.
Толстой с ней нередко встречался. Сытина оставила свои воспоминания о Толстом
(напечатаны в «Литературном Наследстве» № 37—38). Письмо Толстого Сытиной опу­
бликовано в «Летописи», № 2, стр. 29.
6 Автор неизвестен. Под «Деревенскими письмами», опубликованными в «Отече­
ственных Записках», 1859, № 3, стоят буквы: «П. С.».
7 Повесть Кохановской: «Из провинциальной галлереи» появилась в мартовском
номере «Русского Вестника» за 1859 г.
8 Имеется в виду «Семейное счастье».

5
9 Октября [1859 г.]. Ясная Поляна.
Верю, любезный друг Александр Васильевичь, что вы меня любите
как человека, а не как редактор писаку, который, будто бы, вам может
быть на что-нибудь годен Г Теперь же как писатель я уже ни на что не
годен. Я не пишу и не писал со времени Сем[ейного] Счастья и кажется
не буду писать. Льщу себя по крайней мере этой надеждой. — Почему
так? Длинно и трудно рассказать. Главно же — жизнь коротка и тратить
ее в взрослых летах на писанье таких повестей, какие я писал — совестно.
Можно и должно и хочется заниматься делом. Добро бы было содержание
такое, которое томило бы, просилось наружу, давало бы дерзость, гор­
дость и силу — тогда бы так. А писать повести очень милые и приятные
для чтения в 31 год, ей богу руки не поднимаются. —Даже смешно, как
подумаю, что — не сочинить ли мне повесть? — Поэтому-то желания ва­
шего исполнить не могу, как мне ни досадно вам отказать в чем бы то ни
было 2. — Пшеницы продать, распорядиться вашим хозяйством и еще
кое-что — это могу. А главное могу и хочу облобызать вас, приехать в Пе­
тербург, полежать с вами, поболтать и поужинать под председательством
вашей матушки 3. И всё это непременно сделаю. Петрова новую повесть
сейчас прочел 4. Она мне положйтельно не понравилась; хотя видна сила
большая. Но его горе противуположное нашему и большое — совершен­
ная бессознательность дарованья. Он сам не знает, что в нем велико и
Катерина намек тень, когда она должна бы быть всё. Ежели бы он был
помоложе горе это было бы исправимо, а теперь боюсь он так и останется
не «надежда», а «сожаленье». Чтобы он мог быть. Писемскому, Гончарову
и всем кланяйтесь, я бы желал, чтобы милые мои прежде бывшие собратья
не забывали меня. Я же не перестану дорожить ими. Правда ли, что милый,
славный Полонской в дурном положении? Фет уехал в Москву и, бедный,
у него большое горе — сестра очень больна 5. Да-с, Фет gagne à être
connu *, чем больше я его знаю, тем больше люблю и уважаю. Тургенев
напротив; в нынешний его приезд, я окончательно убедился, что он <добрый>, и умный и даровитый человек, но один из самых несноснейших
в мире. А с тех пор как я получил эту новую точку зрения на него, мне

Л. Н. ТОЛСТОЙ

309

с ним легко стало. — Перед Петровым я виноват, не отвечав ему, пере­
дайте ему приложенное, ежели напишется. Прощайте обнимаю вас от
всего сердца.
Ваш Л. Толстой
1 Толстой писал в ответ на следующие строки письма Дружинина от 28 сентября
1859 г.: «Любезнейший друг Лев Николаевичь, хоть вы и привыкли с наступлением
каждой осени получать от меня редакторские воззвания и просьбы (спасибо вам — вся­
кий раз не напрасные) — но всё-таки, зная меня, не припишете настоящего письма
один корыстным целям. Прежде всего отзовитесь и скажите, где Вы, что делаете, не
случилось ли в жизни вашей каких перемен? Не влюбились ли? Хорошо ли работается?
что читаете, кого видите, с кем дружбу ведете и не приедете ли в Петербург хоть на
короткое время?» (Чуковский, стр. 269).
2 Дружинин писал в том же письме: «Теперь обращаюсь с обычным редакторским
воззванием. Понатужьтесь немножко, любезнейший друг, и дайте еще толчок делуя
которое уже многим и многим вам обязано. Что ваша большая1 'повесть и не написали
ли вы чего-нибудь еще в эти месяцы?»
8 Григорович в своих «Воспоминаниях» характеризует М. П. Дружинину, как
«исчезающий теперь тип приветливых, милых старушек, сохранивших в преклонные
годы необыкновенную живость и веселость» (стр. 241).
4 Имеется в виду повесть Петрова «Выборы», напечатанная в сентябрьской книж­
ке «Библиотеки для Чтения» за 1859 г. Героиня повести — Катерина.
6 Надежда Афанасьевна Борисова (1832—1869), сестра Фета, захворала психи­
ческим расстройством.
6 выигрывает при ближайшем знакомстве.
Дружинин писал в ответ Ï5 октября 1859 г.: «Тороплюсь отвечать на письмо
Ваше, любезнейший друг, Лев Николаевичь, и как Вы, вероятно, догадываетесь по поводу
того, что Вы пишете о вашем отношении к литературе. На всякого писателя набегают
минуты сомнения и недовольства собою, и как ни сильно и ни законно это чувство,
никто еще из-за него не прекращал своей связи с литтературой, а всякий писал до конца.
Но у Вас все стремления, добрые и недобрые, держатся с особенным упорством, —
потому Вам нужнее, чем кому другому, подумать о том и дружески обсудить всё дело.
Прежде всего вспомните то, что после поэзии и труда мысли все труды кажутся дрянью.
Qui a bu, — boira [привычка затягивает], и в 30 лет оторваться от деятельности писа­
теля—значит лишить себя половины всех интересов в жизни. Но это лишь одна трудность
дела; есть кое-что еще важнее... Публика русская по какому-то странному чутью выбрала
себе из толпы писателей четырех или пятерых глашатаев и ценит их как передовых лю­
дей, не желая зйать никаких соображений и выводов. Вы, частию по таланту, частью
по светлым качествам вашего духа, а частью просто из стечения счастливых обстоя­
тельств, стали в такие благоприятные отношения к публике. Стало быть, тут уходить
и прятаться нельзя, а надо работать, хотя бы до истощения сил и средств. Это одна
сторона дела, а вот другая. Вы член литтературного круга, по возможности честного,
независимого и влиятельного, который десять лет при гонениях и невзгодах (и несмотря
на свои собственные пороки) твердо держал знамя всего, что либерально и просве­
щенно, и выносил весь гнет великого похабства житейского, не сделавши ни одной
подлости..... Оторвавшись от круга литературного и предавшись бездеятельности, вы
соскучитесь и лишите себя важной роли в обществе» (Чуковский, стр. 271).

6
Любезный друг Александр Васильевичь!
Сделайте дружбу, заезжайте в книжную лавку к Давыдову и спросите
у него расчет за мои книги, кот. у него по последнему счету оставалось
больше чем на 2 000 р. Ежели есть выручка, то чтобы он из нее выслал
мне на 1860 г.
1) Revue des deux mondes.
2) T i m e s.
3) Русской Вестник.
на мое имя в Тулу и на имя Александра Михайловича Исленьева 1 в
г. Одоев Тульской губер.
1) Современник и
2) Библиотеку.
Остальные деньги, ежели есть, чтобы прислал. — Так как Давыдов
мне не отвечал на одно письмо, то может случиться, что он откажется или
вы не захотите с ним иметь дело, то сделайте одолженье, выпишите на свои

310

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

деньги эти журналы, я тотчас же вам вышлю деньги. — И пожалуйста по­
скорей, так чтобы и я и Исленьев получили бы во время. Драма Писем­
ского 2 мне очень и очень понравилась: здорово, сильно и правдиво, не­
выдуманно. Но и в ней он, как и в других своих отличных вещах, не избег
неловкостей ужасных. Как этот барин на барьер мужика вытягивать хо­
чет. Что вы, мой дорогой, как ваше здоровье, не хандрите ли? Как дея­
тельность ваша приятна ли? Что хорошего нового в литературном мире.
Фет прислал мне несколько стихотворений из Гафиза. Напрасно он их
писал 3. Опять на Тургеневе] грех. Я нынешний год едва ли вас увижу,
т. е. зиму, летом же без отговорок жду вас в Ясную. Я переделывал дом
и имел вас в виду при этом. Я не пишу и надеюсь, что не буду; и несмотря
на то так занят, что давно хотел и не было времени писать вам. Чем я занят,
расскажу тогда, когда занятия эти принесут плоды. — Однако не бойтесь
писать мне, теперь уж я найду время тотчас отвечать вам. Будемте почаще
и поакуратнее переписываться. Матушке передайте мой душевный поклон
и прощайте.
Л. Толстой
20 Декабря [1859 г.]

Заносить меня в список литераторов не зачем 4.
1 Александр Михайлович Исленьев (1794—1882), дед будущей жены Толстого.
Был знаком с семьей отца Льва Николаевича как помещик тульской губернии. По­
служил прототипом «папа» в «Детстве и Отрочестве».
2 «Горькая судьбина», напечатанная в декабрьском номере «Библиотеки для Чте­
ния» за 1859 г. Неестественный разговор, на который указывает Толстой, находится
во втором действии.
3 Дружинин писал Толстому 31 декабря 1859 г.: «Был недавно Фет с своим Гафизом, из которого стихотворений десять превосходны, но остальное ерунда самая
бессмысленная. Сам Фет прелестен, но стоит на опасной дороге: скаредность его одо­
лела, он уверяет всех, что умирает с голоду и должен писать для денег. Раз вбивши
себе это в голову, он не слушает никаких увещаний, сбывает по темным редакциям
самые бракованные из своих стихотворений...» (Чуковский, стр. 272).
4 Дружинин писал 31 декабря 1859 г.:' «Общество фонда сильно нас занимает и,
помимо своего полезного значения, служит нам центром соединения. Из Комитета
всегда уезжаешь с приятным чувством. Ковалевский кричит, Чернышевский попи­
скивает, Анненков пускает сладостного туману, Тургенев блаженствует, как рыба в
воде, — и сам Андрей, хотя предлагает в члены объявленных стервецов, но с бурчанием
своим прекрасен, и я опять его друг. Кстати, что это вы приписываете в письме, что
вас незачем вносить в список литераторов? Если это относится до ваших трудов, то
это ваше дело, но если вы хотите сказать, чтобы вас вычеркнуть из списков членов,—
то' выполнять такого поручения я не берусь. Да, наконец, вас не убудет от того, что
вы будете стоять в списке и пришлите хоть десять рублей ежегодного взноса»
(стр. 272).
Дружинин сообщил Толстому в ответном письме от 31 декабря: «я передал ваше
поручение Давыдову, и журналы будут высланы по адресам».

7
Любезный друг Александр Васильевичь.
На Ваше последнее письмо1 я было тотчас ответил, но не послал это
письмо, потому что в нем неизвестно почему, как это бывает в одиночестве
разгорячился на ваш литературный фонд и рассудил, что такая выходка
могла бы вам быть неприятна.
Теперь же пишу вам, откровенно признаюсь, потому что есть дело в Пе­
тербурге и больше не к кому обратиться как к вам. Дело вот в чем. Сестра
с детьми и братом Николаем едут за границу на Штетин, нужно взять
места для двух дам и одного гovпoдинa и трех детей (все ниже 12 лет)
в первом классе и для одной девушки в 3-м классе. Сестра желает ехать
не раньше половины Июня и не позже конца навигации. Следовательно,
ежели есть места, то берите теперь на Июнь. Ежели есть каюты семейные.

л. н. толстой

311

в которых могут поместиться все, кроме девушки, то берите каюту, деньги
посылаю с этой же почтой 300 р. сер. Ежели вы будете добры, сделайте
это, или поручите кому-нибудь, то отпишите тотчас же и счет, ежели мало
денег, или остаток, ежели лишние, — оставьте у Давыдова, так как,
я полагаю, вас не будет в Петербурге в Июне месяце. — Мне кажется,
что вы охотно возьмете на себя эти хлопоты, а ежели я ошибся, то простите.
Я бы для вас охртно похлопотал. Что вы летом намерены делать? Что
план и обещанье в Ясную? Мне совестно вас звать, как будто при случае
порученья. А право хорошо бы было, я бы вас угостил многим хорошим
кроме своей особы, 1-е Фетом, который кажется поживет у меня, 2-е пре­
красной природой и 3-е крестьянской школой, которой могу похвастаться.—
Про себя собственно могу сказать, что мне хорошо. Сначала было тя­
жело разорвать связь с литературой, задавить в себе честолюбивую по­
требность высказываться, но теперь напротив всё вокруг меня стало го­
раздо яснее, проще и ближе ко мне, чем было. Главное ближе. И вы не
поверите, как это отрадно. Ногам тяжелее, но прочнее стоишь на земле.
Дело2 не так красиво и свободно, но прочнее и ощутительнее. Кроме того
дела мои идут хорошо, я здоров, весел, вижусь часто с братьями и сестрой,
кот[орых] люблю, нашел в Туле супругов Ауербахов 3 прекрасных людей,
а еще притом весна и всё бы хорошо, а тут страшное горе сбирается над
нашей головой. Вы знаете, что один мой брат умер от чахотки 4, в нынеш­
нем году у брата Николая все те же симптомы и усиливаются с страшной
быстротой. Как и все он не понимает своего положения и кроме того упрям
и на наших глазах человек, которого мы любим лучше всех других, сам
убивает себя, когда может быть еще была бы надежда. Одна моя надежда
это поездка за границу хоть в Июне. Теперь он ни за что не хочет. Пожа­
луйста постарайтесь к половине Июню достать места. Может быть, осо­
бенно ежели Ник[олаю] будет хуже, я провожу их до Петербурга, но едва
ли тогда увижу вас. Право приезжайте в Ясную. Мне кажется мы бы
славно прожили вместе. — Прощайте, — кланяйтесь матушке и отве­
чайте мне поскорей хоть двумя словами.
Л. Толстой
14 апреля [1860 г.].
1
2
3
4

От 31 декабря 1859 г. Ср. прим. 4 к предшествующему письму.
Вероятно описка; надо читать: тело.
Герман Андреевич Ауэрбах и его жена Юлия Федоровна, тульские помещики.
Дмитрий Николаевич Толстой (1827—1856).

8
[1860 г. Конец апреля — начало мая.]
Любезный друг Александр Васильевичь! Отъезд сестры по случаю
ее сына 1 еще не решен; а брат Николай с другим братом едут одни, по­
этому пожалуйста возьмите два места 1-го класса для них, ежели можно
к 2
. Деньги же остальные оставьте у себя или Давыдова, да и
брат Николай заедет к вам и переговорит. Очень вам благодарен, что вы
так скоро и акуратно отвечали, пожалуйста еще возьмите на себя взять
места сестре, ежели устроится ее поездка. Она кланяется и благодарит
вас. Простите, что не пишу вам, бог дасу, провожая сестру, увижусь
с вами и переговорю обо многом. — До свиданья, жму вашу руку и прошу
не забыть передать почтение матушке.
Ваш Л. Толстой
В Хлебном переулке в доме Водова.
1 Николай Валерьянович Толстой (1851—1879).
2 В подлиннике пробел.

312

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Гр. Н. С. ТОЛСТОЙ

[1859 г.]
В Редакцию Библиотеки для Чтения.
Прошу покорнейше Редакцию Библиотеки для Чтения передать «се­
мейные предания мои о дворовых людях» Николаю Викентьевичу Альбертини, ибо рассказы эти составляют лишь часть множества рассказов, слу­
жащих подкреплением изданной мною книжки: «Вечера с разговором»,
разбирающей все пункты программы, данной для руководства Губернским
Комитетом, и, следовательно, рассказам этим приличнее пройти в одном
журнале, чтоб удачнее достигнуть своего назначения и поддержать рядом
фактов из жизненного быта все идеи, проводимые в книжке. — Подобная
цель может достигнуться лишь при акуратности редакции в сообщениях
ее с сотрудником загородным, а первые статьи из этой цепи рассказов
пропадали в редакции Вашей целых 5 месяцев, и ни одно письмо князя
Голицына, чрез которого были посланы, и другие ходатайства не были
уважены и не получили ответа. — Подобная метода сношений может от­
бить охоту у самого ревностного сотрудника, дающего даже статьи отдель­
ные, а для меня, проводящего, по большей части, целый ряд статей, имею­
щих нравственное соотношение, подобная кореспонденция положительно
неудобна, тем более, что крайне дорожу временем печати статей моих и
часто пишу их для данного момента, черпая из памяти моей подходящие
факты, как и было с эпизодами о дворовых людях, опоздавшими ко вре­
мени своего назначения по неизвестным случайностям Вашей редакции. —
Если угодно Вам будет вступить со мной в литературные условия отно­
сительно рассказов, выходящих из ряда назначаемых для высказанных
целей, то, во 1-х, прошу объявить свои условия, во 2-х, не задерживать
кореспонденции и отвечать на каждое письмо немедленно, в 3-х, не за­
держивать статей более 6-сти недель или возвращать их немедленно. —
Без этих условий я не могу быть сотрудником.
Гр. Николай Толстой
Р. S. Адрес мой: Близь Арбата, в Большом Афанасьевском переулке,
в доме Г. Плечкб. —
Датируется в связи с данными, имеющимися о корреспонденте Дружинина Ни­
колае Сергеевиче Толстом (р. 1823 г.), как авторе очерка: «Дворовые люди в старые
годы», помещенного в «Отечественных Записках», 1860, № 1. Ему же, повидимому,
принадлежит книга: «Заволжская часть Макарьевского уезда Нижегородской губ.
Сочинение графа Н. С. Толстого». Том 1. Москва. 1857.

Ф. м. ТОЛСТОЙ

1
Милостивый государь Александр Васильевичь!
С тех пор, как вы меня посетили, я всё время хворал и не выходил из
комнаты, и теперь еще выехать не смею, а между тем, мне крайне нужно
с ьами повидаться.
Нельзя ли вам улучить свободный часок? и заехать ко мне. —
Примите уверение совершенного почтения и преданности.

Ф. Толстой
Середа, 23 Января [1857 г.]
Р. S. Потрудитесь только уведомить день и час посещения, дабы я мог
оаспсрядиться и удалить непрошенных. —

Ф. М. ТОЛСТОЙ

313

Феофил Матвеевич Толстой (1810—1881), писатель, драматург,
музыкальный критик и композитор. Окончил Пажеский корпус. Писал под псевдо­
нимом «Ростислав». Состоял членом Совета Главного управления по делам печати.
Записка датируется на основании того обстоятельства, что 23 января падало на
среду в 1857 г.

2
Милостивый государь Александр Васильевичь!
Вы не поверите, с каким истинным удовольствием увидал я многоува­
жаемую вашу подпись в фельетоне П. В.1 Наконец-то, подумал я, можно
будет читать критику не только с наслаждением, но и с полным доверием,
что тут высказаны мысли человека образованного, а не какого-нибудь за­
носчивого самоучки, который, кроме «Искры», ничего не читал и далее
пивной лавки нйкуда не проникал. — Статья ваша отлично хороша! Как
верно и с каким достоинством определяете вы цель беллетристики и как
метко разграничиваете вы болтовню от дельного слова. — Но не слишком
ли много достоинств приписываете вы последнему роману Коллинза? 2
Правда, что я читал его в переводе, но мне кажется, что в художествен­
ном отношении в нем много слабых сторон. —
Да и самая основная мысль «разорение семейства за несоблюдением
законных форм завещателем» — тема, довольно избитая. — Мне ка­
жется, что значительный успех, которым роман этот пользуется в Англии,
следует приписать тому, что Магдалина 3, т. е. героиня романа, скорее
смахивает на американскую девушку, чем на анг[лийскую] мисс; а так
как внимание всех и каждого в Англии устремлено теперь на Америку,
то этого достаточно было, чтобы возбудить любопытство. — В сущности,
я готов вам верить безусловно, но признаюсь, что никак не могу забыть
Корделию4, из которой чистое ваше перо и пламенное ваше вообра­
жение сделали чуть не самую замечательную личность из великого мно­
жества Шекспировских героинь, тогда как скромная Корделия почти не
говорит в Короле Лире. — Поверьте, что я говорю это не с критическим
умыслом, а напротив, с удивлением к поэтической вашей проницатель­
ности. —
Верный теории вашей «искуство для искуства», вы не дозволяете
беллетристике окончательно решать социальные вопросы, однако хвалите
английских романистов за то, что они их затрогивают.,— Отчего же рус­
ским писателям не дозволяете то же самое? Посмотрите, какую бурю не­
годования возбудил Тургенев, затронув нигилистов 5, посмотрите, какое
презрительное молчание встретила моя попытка затронуть вопрос о пси­
хиатрии и о домах сумасшедших в повести «Болезни Воли» ®. Странно,
что вы, Александр Васильевичь, столь чуткий ко всякой мысли, проявляю­
щейся в английской литературе, — вы как бы равнодушны к отечествен­
ной и позволяете каждому встречному, непризванному критику судить
и рядить в кось и в кривь. —
Имей я ваше критическое чутье, да я показал бы себя этим господам!..
За литературной славой я уж не гонюсь, бог с ней, стар стал, — но
всё-таки больно, что труды остаются не замеченными теми людьми, кото­
рые могли бы их оценить. —
Вот и теперь — я написал драму7, в которой задал несколько социяль[ных] вопросов. — Драму эту давали раз 12 кряду в Москве при постоян­
ном стечении публики, при громких рукоплесканиях. — «Наше время»
слишком похвалило; «Летопись» сначала ничего не поняла в 50 №, а
в 52 поместила хвалебную антикритику; а между тем, здешние господа —
ни гугу, как будто не их дело. — Как будто драмы у нас как грибы растут,
как будто Москва — и заподлинно «Завоеванный Край», как говорят
поляки. — Всё это до крайности грустно, но меня не обескураживает,

314

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

потому что я кончаю новую пьесу, которая, кажется, будет ставиться
в Моск, театре. —
Что бы, Александр Васильевичь, если бы. вы дозволили возобновить
прежнее знакомство? Хоть бы душу когда отвести да поговорить в сласть
об искустве. —
Весь ваш Ф. Толстой
б января [1863 г.], С.-Пет., дом Арендта у Конюшенного моста.
Датируется на основании возобновления Дружининым фельетонов в «С.-Петер­
бургских Ведомостях» в 1863 г.
1 В №№ 3 и 4 «С.-Петербургских Ведомостей» за 1863 г. Дружинин опубликовал
фельетон: «Английские романы последнего сезона», в котором разобрал роман мисс
Иондж, Вильки Коллинза, Теккерея и Лаурейса.
2 Роман Коллинза: «No пате» («Без роду и племени»).
8 О героинях романа Дружинин писал: «Нора покоряется своей доле с крото­
стью, но Магдалина поступает иначе. Вся душа ее потрясена бессовестностью дяди,
неправдой общества, не ограждающего невинных; сердце девушки преисполняется
бурными стремлениями, и она решается не только завоевать себе новое имя, выручить
сестру из трудовой жизни, но жестоко отмстить лицам, чрез которых пострадала.
Планы ее не выяснены для нее самой, все поступки отчаянно смелы и загадочны, но
самый мотив действий, схваченный совершенно верно, выводит Магдалину из обычного
рода героинь, всем наскучивших» (Собр. соч. Дружинина, т. V, стр. 409—410).
4 Имеется в виду разбор трагедии Шекспира: «Король Лир» с характеристикой
Корделии, опубликованный Дружининым в 1858 г.
5 В романе «Отцы и дети», опубликованном в «Русском Вестнике»,. 1862, № 2.
6 Роман «Болезни воли» опубликован в «Русском Вестнике» за 1859 г.
7 В «Хронике Петербургских театров» Вольфа (Спб., 1884) под 1863—64 гг. чи­
таем: «Ф. М. Толстой, известный в литературе под псевдонимом Ростислава, возымел
мысль попробовать свои силы на новом поприще и написал скучноватую драму «Па­
сынок», в которой оказалось, однако, довольно живое лицо — забулдыги Бурцова;
Самойлов выполнил эту роль с обычным ему мастерством» (стр. 28).

А. К. ТУЛУБЬЕВ
Милостивый государь!
Печатая свои сочинения в «Отечественных Записках» и «Русском Вест­
нике», я долгом счел предложить повесть и для Библиотеки для Чтения.
Тем более, что я еще обязан Вам за Ваш благосклонный отзыв о моем ма­
леньком рассказе «Преферанс» \ посмешенном в «Отечественных Записках».
Посылаю в редакцию «Библиотеки для Чтения» повесть «Бесподоб­
ная женщина»2 й желаю, чтобы она была доказательством того
уважения, которое я питаю к этому вновь преобразованному журналу
и к его редактору.
С истинным почтением честь имею быть
Ваш, Милостивый государь,
покорный слуга Александр Тулубьев

1857-го года Февраля 25 дня.
От Александра Константиновича Тулубьева. Г. Ржев, Тверской губер.
Александр Константинович Тулубьев, писатель.
1 Повесть А. Т....ва «Преферанс» помещена в январском номере «Отечественных
Записок» за 1852 г. Дружинин писал о ней в своих «Письмах иногороднего подпис­
чика» как о «милой повести», закончив разбор следующими словами: «В повести есть
милые подробности, и она проникнута каким-то тихим и приятным чувством, частичка
которого передается читателю; тем не менее, ей суждено быть скоро забытой, может
быть неразрезанной. Сколько хороших мыслей, сколько живых картинок оставляется
без внимания, даже в повестях первых отделов и подписанных знакомыми именами»
(Собр. соч. Дружинина, т. VI, стр. 600).
а Рассказ этот в «Библиотеке для Чтения» напечатан не был.

И. С. ТУРГЕНЕВ

.315

И. С. ТУРГЕНЕВ
1
Любезный Александр Васильевичу прошу Вас завтра (в Четверг)
к себе обедать. — У меня будет Лонгинов и торжественно прочтет посвя­
щенную Вам поэму. Надеюсь, что Вы непременно будете.
До свидания.
Преданный Вам Ив. Тургенев

Середа

утром. [1854 г. Февраля 24]

Иван Сергеевич Тургенев (1818—1883), с Дружининым был
в приятельских отношениях. Дружинин выделял Тургенева среди всех современных
ему писателей. В своей статье о «Повестях и рассказах Тургенева», издания 1856 г^
Дружинин писал: «Вопрос..... мы..... поставим таким образом: нет ли в Тургеневе,
помимо объективной художественности и строгих повествовательных красот, какоголибо особливого, еще не признанного за ним достоинства, того достоинства, которое,
несмотря на некоторые несовершенства и художественные неосмотрительности нашего
автора, делает г. Тургенева писателем, едва ли не самым любимейшим между всеми
русскими писателями нашего времени. Ответ наш будет короток и обстоятелен, как
ответ совещательного собрания в суде присяжных. Да, скажем мы, есть у г. Тургенева
достоинство, не разъясненное его ценителями. Да, — г. Тургенев, слабый в смысле
объективного творчества, имеет одну способность, в которой он силен и неизъяснимо
привлекателен. Особенность эта есть не что другое как высоко# поэтическое дарование,
с которым сам его обладатель до сих пор еще совладать не в силах» (Собр. соч. Дружи­
нина, т. VII, стр. 292). В дневниковых записях Дружинина читаем: «Тургенев был
мил так, как я его еще никогда не видал. Мне почти совестно, что я до сих пор с ним
сух и даже не облобызал его по возвращении. В нем есть милая черта — откровен­
ность, помогающая ему сходиться с людьми, чего у меня нет» (17 декабря 1853 г.);
«Между литтераторами очень редки разговоры об искустве (впрочем, это оттого, что
большая часть не смыслит ни аза в этом деле), но к чести Тургенева нужно сказать,
что он любит искуство и говорит о нем дельно» (1 января 1854 г.); «Тургенев отличный
человек, но немножко черезчур умен, его разговор есть гастрономия своего рода»
(14 января 1854 г.); «вообще я до крайности ценю вкус Тургенева, не взирая на его
способность К увлечению и страсть к писунам» (21 декабря 1855 г.); «повесть Тургенева
«Два приятеля» читается с удовольствием, есть выходки хорошие, но вся вещь как-то
робка, бледна, а характеры нелепы. Нет! Тургеневу нужно бы быть критиком и исто­
риком словесности». С своей стороны, Тургенев ценил эстетический вкус Дружинина,
готов был с ним солидаризироваться во взглядах на литературу, хотя чувствовал,
что за Чернышевским есть своя правда, что он близко подходит к жизни, а Дружинин
слишком эстетствует. Называя Дружинина «милейшим из консерваторов», Тургенев
писал о нем, например, Боткину 3 января 1857 г.: «Дружинин расцветает всё более
и более: к этому не мало способствует и увеличивающаяся противу прежнего под­
писка на «Библиотеку», которой первые книжки будут отличные!» Вместе с тем Тур­
генев предупреждал Толстого: «Вы, я вижу, теперь очень сошлись с Дружининым —
и находитесь под его влиянием. Дело хорошее — только, смотрите, не объешьтесь и его»
(письмо от 8/20 декабря 1856 г.). Интересна характеристика, данная Тургеневым
Мериме в сопоставлении с Дружининым: «совершенный Дружинин en grand, так же
холоден и любит всякие непотребности». В 1881 г. Тургенев так рекомендовал
Толстому Гюи де-Мопассана: «Он, как человек, напоминает мне Дружинина, пре­
красный сын, прекрасный друг, un homme d’un commerce sûr [надежный человек]..Даже и своим отношением к женщинам он напоминает Дружинина».
Известно четверостишие Тургенева о Дружинине:
Дружинин корчит европейца,
Но ошибается, чудак,
Он труп российского гвардейца,
Одетый в английский пиджак.
Речь Тургенева памяти Дружинина, см. в «Русском Инвалиде», 1864, № 40, ян­
варь, стр. 1—8.
Шесть писем Тургенева к Дружинину (№№ 2, 4, 5, 6, 7, 8) впервые опубликованы
в «Первом собрании писем И. С. Тургенева», изд. «Общества для пособия нуждаю­
щимся литераторам и ученым», Спб., 1884; одно (№3) — в «Атенее» (1926, т. III, стр.
118); одно — (№ 10) воспроизведено факсимильно в бюллетене Гос. Литературного
музея: «И. С. Тургенев», 1935, стр. 29—32; остальные печатаются впервые. Письма
Дружинина к Тургеневу (подлинники в ИЛИ) опубликованы в изд. «Тургенев и круг
«Современника». 1930 (стр. 175—229).

316

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Первая записка Тургенева Дружинину датируется на основании записи Дружи­
нина в его Дневнике под 27 февраля 1854 г.: «В четверг обедал я у Тургенева с Панае­
вым, Лонгиновым и некиим Вакселем, человеком хорошим, но более всего заметным
по своей странной наружности: у него седая борода чуть не до «чресл». Причиной
этого обеда было чтение поэмы «Матвей Хотинский», которая лежит здесь, до ее пере­
мещения в «Чернокнижие» — особый альбом, сооружаемый мною для помещения в нем
стихов и прозы нелепого содержания. Вечером все собирались ехать к Языкову, но я
не мог ехать по причине головной боли, кажется, приключившейся от хохота во время
чтения поэмы. Со всем тем мой вкус таков, что, по моему мнению, поэма выиграла бы,
если б она была грязнее».

2

С. Спасское. 10-го Июля 1855.
Любезные друзья, Дружинин и Григоровичь, уже по получении вашего
первого совокупного посланья 1 я хотел писать к вам, адрессуя в деревню
Дружинина — но к досаде моей, я знал только, что эта деревня находится
в Петербургской Губернии — но в каком уезде, решительно позабыл,
так что даже теперь посылаю это письмо не прямо, но через Краевского. —
Не могу Вам выразить, как часто я об вас вспоминаю2: вместе с вами, го­
воря слогом покойного Шаликова 3, улетели Игры, Смехи и Зефиры. —
Помните, как я обжирался при вас маслом — а теперь кроме бульона да
куска телятины в рот ничего не беру. Холера, голубчики мои, холера сви­
репствует вокруг нас, похищая ежедневно жертвы; она же, злодейка,
помешала мне поехать на охоту — на тетеревей — в Жиздренский уезд —
и я сижу дома, один, хандрю, прислушиваюсь к бурчанию моей утробы
и лишь изредка могу заставить себя работать. — Плохо дело! — Притом
и жара здесь стояла страшная — уныние — да и только! — Однако, те­
перь, понемногу оживаю и даже собираюсь съездить завтра, попытать свое
счастье верст за 25 отсюда... Очень я рад тому, что ваше путешествие так же благополучно кончи­
лось, как и началось. — Ну что, Григоровичь, видели Вы Краевского —
и он в гневе своем на Вашу лень, не лишил Вас никакой части тела? Пере­
делывайте, с богом, нашу классическую комедию...4 только боюсь я,
как бы «Переселенцы» от этого не пострадали...
Не знаю, писал ли Вам Боткин, любезный Д[ружинин], об удоволь­
ствии, которое мне доставили Ваши две статьи о Пушкине...5 Он же мне
их прислал. — Это Вы написали вещь славную — и есть места истинно
поэтические (как напр.: о гениях-старцах)0. — На счет Гоголя7 — вы
знаете — я не совсем согласен с Вами — но об этом мы окончательно по­
толкуем в наши свиданья зимой, на Васильевском Острову или в доме
Степанова. — Но оценка Пушкина — мастерская — лучше изобразить
его — нельзя. —
Что касается до Вашего плана путешествия8—то, разумеется, я со­
вершенно согласен — и отдаюсь в Ваше распоряжение — но не примет ли
публика все эти разоблачения несколько странно и криво?—Пример
Ваш не совсем верен — мы не Скотты и не Ирвинги — и потому, как бы
не сочли всего этого за Camaraderie? 9 — Впрочем, я повторяю, совер­
шенно полагаюсь на Вас — если вы это напишете и решитесь печатать,
стало быть, это будет и хорошо и забавно. —
Все мои домашние очень и очень кланяются вам и благодарят за па­
мять— а Боткин — pends toi, brave Bourdiloff!10 — оставил по себе ре­
шительное впечатление великого актёра. — Вообще — о нас обо всех
теперь здесь ходят легенды, большей частью, однако, выгодные. — Кол­
басин 11 уже около недели гостит у Графини 12 — и видит у ней ежедневно
своего победителя-соперника, барона Дельвига 13.
Кстати, неправда ли, какая отличная вещь:— Севастополь Тол­
стого14?— Понравилась ли вам повесть Нарской 15 в Современнике? —

И. С. ТУРГЕНЕВ

317

Мне—так очень 'понравилась. — Ах да! чуть было не забыл... Григо­
ровичи! Je fais amende honorable 16. Я имел неоднократно несчастье засту­
паться перед Вами за пахнущего клопами17 — (иначе я его теперь не на­
зываю) — примите мое раскаяние — и клятву — отныне преследовать,
презирать и уничтожать его всеми дозволенными и в особенности недозво­
ленными средствами!... Я прочел его отвратительную книгу18, эту паганую мертвечину, которую Современник] не устыдился разбирать серьез­
но... Raca! Raca! Raca!19 — Вы знаете, что ужаснее этого Еврейского
проклятия нет ничего на свете.
Сознаюсь также в своей ошибке на счет будущей цены Вашей коллек­
ции. До покупки Нарвского шкапа она не стоила 201 р. 20 к. сер. —
но просто 201 руб. — теперь же действительно стоит 201 р. 20 копеек. —
Простите эту посильную остроту человеку одинокому и озабоченному
холерой — и верьте в искреннюю приязнь, с которой я вам обоим жму
руки и желаю всяких возможных благ...
Преданный Вам
Ив. Тургенев
P. S.—Передайте, Д[ружинин], мое усердное почтение и поклон
Вашей матушке; да напишите мне и пришлите Ваш адресе. — Я его два
раза уже спрашивал у Боткина — но Васинька легкомыслен и забывчив.
1 Имеется в виду письмо Дружинина и Григоровича Тургеневу из Мариинского
от 27 июня 1855 г. («Тургенев и круг «Современника», стр. 175—179).
2 В мае 1855 г. в Спасское к Тургеневу приезжали гостить Боткин, Григорович и
Дружинин.
3 Кн. Петр Иванович Шаликов (1767—1852), литератор, издатель «Московских
Ведомостей».
4 Имеется в виду фарс «Школа гостеприимства», разыгранный в Спасском 26 мая
1855 г. Григорович писал Тургеневу 27 июня 1855 г.: «я весь погружен в комбинации,
имеющие предметом переделку нашей классической комедии, Школа гостеприимства,
в повесть для «Библиотеки для Чтения». Разговоры останутся те же, прибавится толь­
ко описательная часть».
5 «А. С. Пушкин и последнее издание его сочинений» (Собр. соч. Дружинина,
т. VII, стр. 30—82). Было напечатано в виде двух статей в «Библиотеке для Чтения»,
1855, №№ 3 и 4.
6 Дружинин писал в своей статье: «Пробегая умственным взглядом ряды великих
поэтов, мы не можем отыскать между ними........ ни одного молодого человека. Какие
старые величественные лица! с каким благоговением останавливаемся мы перед ними,
как понятно нам становится чувство иноплеменных воинов, подступивших к воротам
Рима и в смятении заколыхавшихся при виде патрициев вечного города, сенаторов,
увенчанных сединами, величаво ожидающих своей участи, сидя на курульных крес­
лах! Гомер, Дант, Шекспир, Сервантес, Ариост, Гёте, Мильтон — разве это юноши,
разве это не старцы, убеленные сединами» (т. VII, стр. 80).
7 Дружинин писал в своей статье: «Что бы ни говорили пламенные поклонники
Гоголя (и мы сами причисляем себя не к холодным его читателям), нельзя всей словес­
ности жить на одних «Мертвых душах». Нам нужна поэзия. Поэзии мало в последо­
вателях Гоголя, поэзии нет в излишне реальном направлении многих новейших дея­
телей» (т. VII, стр. 59).
8 Дружинин писал Тургеневу: «Позвольте на прощанье обратиться к Вам с одной
странной просьбой. Мы вдвоем замыслили изобразить в живописно-юмористическом
роде историю всей нашей летней поездки, с описанием дома Боткина, села Лутовинова,
села Дулебина, с. Мариинского, с прибавлением разных нелепых приключений, где
мы все будем называться по именам. Рассказ идет от имени трех чудаков-туристов,
возымевших намерение перезнакомиться с русскими писателями. В английской лите­
ратуре подобных рассказов гибель, например знаменитый рассказ В. Ирвинга о
поездке в Абботсфорт. У нас оно ново и странно, а потому мы предварительно и спра­
шиваем Вашего разрешения». — Вашингтон Ирвинг (1783—1859), американец, автор
юмористических очерков. Абботсфорт — поместье Вальтера Скотта.
° панибратство.
10 повесься, храбрый Бурдилов. Бурдилов—действующее лицо в «Школе госте­
приимства».
11 Елисей Яковлевич Колбасин, гостивший в Спасском.
12 Мария Николаевна Толстая, сестра Л. Н. Толстого.
13 Иван Антонович Дельвиг, брат поэта, сосед по имению М. Н. Толстой.

318

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

14 Тургенев прочел Севастополь в декабре месяце» в «Русском Инвалиде», 1855,
№ 122, где он был перепечатан из июньского номера «Современника». О прочтении
очерка Толстого Тургенев писал Панаеву 27 июня 1855 г.
16 Имеется в виду повесть Нарской «Первое знакомство с светом», напечатанная
в июньской книжке «Современника» за 1855 г. Е. Нарекая, псевдоним писательницы
кж. Наталии Петровны Шаликовой (1815—1878).
16 прошу извинения.
17 Презрительное название, придуманное Григоровичем по адресу Чернышев­
ского. Прозвище это привилось в кругу дворян-писателей «Современника», относив­
шихся с презрением к Чернышевскому.
18 Тургенев писал резко отрицательно о диссертации Чернышевского «Эстети­
ческое отношение искусства к действительности» также в письмах того времени к Аннен­
кову и к Боткину. Анненкову Тургенев писал: «Чернышевского за его книгу надо бы
публично заклеймить позором. Это мерзость и наглость неслыханная».
19 Сирийское бранное слово, означающее «достоин оплевания».

зч

С. Юшково (Карачевского уезда),
20-го августа 1855
Пишу к Вам ответ на Ваше письмо, любезнейший Александр Василье­
вич, из деревни, куда я приехал третьего дня в надежде пострелять дупе­
лей; но болота все пересохли, благодаря продолжительной осенней засухе,
последовавшей за летнею — и дичи .нет. — Собираюсь в Карачев —
(отсюда за 25 верст) — авось там пощастливится. — Ваше письмо меня
порадовало 1 — скажу Вам без обиняков, что Вы принадлежите к числу
людей, которые с первого взгляда мало нравятся, но к которым, чем больше
их узнаешь, тем больше привязываешься — а это про немногих можно
сказать. — Если мне удастся благополучно прибыть в Петербург к поло­
вине октября — у меня уже заранее рисуется в голове приятная перспек­
тива частых бесед, толков и споров зимой. Мне кажется, что мы во многих
вопросах с разных точек зрения смотрим на вещи — да и натуры наши
различны — но так как мы оба, по мере возможности, честны и искренни
в своих стремлениях, то самая эта честность сближает нас едва ли не бо­
лее — чем однообразие воззрений. — Я на днях прочел — «Авторскую
исповедь» Гоголя — и невольно думал о Вас — как жалка эта смутная
чепуха, эта самолюбивая возня с самим собою — перед ясною, здравою,
безличною художественностью Пушкина! —Но оба влияния, по моему,
необходимы в нашей Литтературе — Пушкинское отступило было на вто­
рой план — пусть оно опять выступит вперед — но не с тем, чтобы сме­
нить Гоголевское.—Гоголевское влияние и в жизни и в Литературе
нам еще крайне нужно; Обо всем этом мы потолкуем — и не однажды.
Заранее радуюсь Вашим статьям о Краббе2—я уверен, что это бу­
дет — прелесть. — На это дело Вы мастер — и едва ли н% единый мастер
на это у нас на Руси.
Я исполнил Ваше поручение перед семейством гр. Толстого 3 — эти
бесцеремонные и добрые люди извиняют Вас совершенно и кланяются
Вам дружески. — Мои все тоже Вам кланяются. Анна Семеновна* и за­
немогла было не на шутку горячкой — но теперь понемногу оправляется,
хотя с постели еще не встает. —
Бедный Каратеев5 был у нас накануне выступления в поход с ополче­
нием — мы проводили его с Шампанским — и пожелали ему всех благ. —
Он был очень мил — и комически-забавен, хотя и самому ему было груст­
но — и мы грустили о нем. — Лаврова6 мне не удалось увидеть, — но
я знаю, что он процветает.
До меня дошли слухи, что кому-то из кружка Грановского дозволено
издавать журнал в Москве7. — Правда ли это? —
Я свой роман пока оставляю под спудом8 — в нем мне многое не нра­
вится — надо всё это переделать. Я написал большую повесть, первую по­

И. С. ТУРГЕНЕВ

319

весть 9, — говоря правду, — над которой я трудился добросовестно, —
не знаю, что вышло. — Я ее читал Толстой — она ей понравилась, —
но это еще не порука. Мне всё что-то кажется, что собственно литератур­
ная моя карьера кончена. — Эта повесть решит этот вопрос. —
Я с семейством Ольги Александровны 10 возобновил переписку и на
днях получил от нее милое письмо. Они все здоровы и в половине
Сентября собираются возвращаться в Петербург.
Я напрасно сказал — литературная карьера — я хотел ска­
зать каррьера беллетриста — потому что я надеюсь умереть литератором
и ни чем другим быть не желаю. —
Ну однако, прощайте. Жму Вам дружески руку, и желаю здоровья
и веселья. — Передайте мой усердный поклон Вашей матушке. —
Преданный Вам
Ив. Тургенев
1 Письмо Дружинина от 28 июля 1855 г. В нем он писал: «Нам редко приходилось
толковать с вами об основных вопросах нашей литтературы, и в разговоре я никогда не
был в состоянии передать своих мыслей вполне от неумения говорить последовательно
и от того скверного качества, esprit d’escalier [ненаходчивость], которое заставляет
нас находить лучшие аргументы только после спора. Боткин передал мне ваш отзыв
ранее письма вашего ко мне< и я ему крайне порадовался, совершенно уважая ваш
взгляд на Гоголя, но не имея возможности вполне с ним согласиться. Разъяснивши
главное дело, мне теперь будет легко и приятно поспорить с вами о частностях, когда
мы сойдемся в Петербурге при Захрапах Анненкова, распростертого на диване после
обеда, и шипении Некрасова» («Тургенев и круг «Современника», стр. 183—184).
2 Шесть статей Дружинина: «Георг Крабб и его произведения» печатались в
«Современнике» с ноября 1855 г. по май 1856 г.
8 Дружинин писал 28 июля Тургеневу: «Кстати, о* Марии Николаевне матушка
сказывает, основываясь на опыте в деревенских обычаях, что вся наша путешествую­
щая компания нарушила все законы приличия, не бывши у семейных людей, которые
к вам ездили во время нашего там пребывания. Коснувшись этого вопроса, оправдайте
нас при случае перед Марией Николаевной и Дельвигами, кажется, других семейных
лиц тут не было. Мне очень горько было бы, если бы мы подали повод в награду за всю
доброту и радушие обвинять нас в чем бы то ни было».
4 Анна Семеновна, жена Николая Николаевича Тургенева, дяди Ивана Серге­
евича.
6 Сосед по имению, молодой помещик двадцати пяти лет, Василий Каратеев,
передавший перед уходом в ополчение в Крым тетрадь с наброском рассказа, рассказ
этот лег в основу содержания романа Тургенева: «Накануне».
6 Лавров — сосед по имению.
7 Это — «Русский Вестник», основанный Катковым в 1856 г.
8 «Рудин»; напечатан в «Современнике», 1856, № 1 и 2.
9 «Фауст»; в этой повести отразилось увлечение Тургенева М. Н. Толстой. Напе­
чатана в октябрьской книжке «Современника» за 1856 г.’
10 Ольга Александровна Тургенева, позднее вышла замуж за Сомова, дальняя
родственница Ивана Сергеевича.

4
С. Петербург.
20-го Июля 1856 г.

Милый Дружинин,
На кануне моего отъезда за границу 1 хочется написать Вам два слова,
вопервых, чтобы повторить Вам мое обещанье; непременно прислать
в течении нынешнего года для Библиотеки] для Ч[тения] —какую-ни­
будь статью 2, которую я постараюсь обработать на сколько хватит уме­
ния. — У меня за границей времени будет много, месяц Сентябрь я про­
живу почти в уединении — и потому я твердо надеюсь сдержать свое обе­
щание. — Вовторых, мне хочется уезжая, пожелать Вам всего хорошего,
главное: здоровья. — Я уверен, что под Вашим руководством из Библио­
теки] для Ч[тения] выдет журнал хороший и дельный 3 — хотя в ином
мы и не будем соглашаться — но это — ничего; в главном и существен­

320

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

ном и намеренья наши и вкусы совпадают. — Предлагаю Вам хоть из­
редка переписываться со мною; я приехавши в Париж, пришлю Вам .свой
адресе. — Я провел два дня у Боткина в Кунцове, два дня у Некрасова
в Ораниенбауме — а теперь — еду до весны. Надеюсь что это в последний
раз. Пора!
Передайте мой усердный поклон Вашей матушке, обнимаю Вас и ми­
лейшего Григоровича. — Будьте все здоровы — и до свиданья. —
Ваш Ив. Тургенев
P. S. Я пришлю статью на Ваше имя в контору редакций Библиотеки]
для Ч[тения].
1 Тургенев выехал из Петербурга морем за границу 21 июля 1856 г.
2 В «Библиотеке, для Чтения», 1857, № 10 напечатан очерк «Поездка в Полесье»,
писанный Тургеневым в 1857 г.
3 Тургенев писал 7/19 ноября 1856 г. к Лонгинову о Дружинине следующее^ «Я
прочел его программу. Мне она понравилась — и я думаю, что журнал его пойдет
хорошо — хотя и не заменит «Современника» в глазах молодого поколения. — Биб­
лиотека для Чтения будет слишком холодна, бесстрастна — и русского в ней будет
мало».

5

;

Париж.
11-го Ноября 1856.
Вчера получил я Ваше письмо х, милейший Александр Васильевичь —
а сегодня отвечаю. Прежде всего спасибо за память; всё Русское мне те­
перь вдвойне дорого — а привет от добрых друзей подобных Вам — на­
стоящий подарок. — Я имел известие об Вас от Колбасина 2, которому
поручил передать Вам мой поклон; теперь же очень рад узнать от Вас
самих, что Вы здоровы и поселились в Петербурге. Что касается до меня —
то я не более десяти дней как переехал в Париж — долго не мог найти по­
рядочной квартиры — и был, как говорится, en l’air 3; теперь наконец
нанял себе комнатку в Rue de Rivoli № 206 — и собираюсь приняться за
работу серьезно — потому что в деревне я вел жизнь самую праздную.
К великому горю моему, одно меня сокрушает: глупый мой пузырь —
после шестилетнего молчания, вдруг опять разболелся; говорят, неврал­
гии имеют свойство просыпаться в том воздухе, где они привились чело­
веку; и хотя доктор обнадеживает меня, говоря, что это долго продолжаться
не может — однако я смущен. — Впрочем — что будет, то будет! —
Радуюсь охоте, с которой Вы принимаетесь за Библиотеку] для Чте­
ния] и уверен, что под Вашей редакцией Журнал пойдет славно. — Пред­
вижу так же что не во всем буду соглашаться с Вами; но что за беда!
У Истины, слава богу, не одна сторона; она тоже не клином сошлась. —
За то знаю, что многое самое задушевное и дорогое для меня Вы выска­
жете так, что мне останется только кланяться и благодарить, подобно
тому, как я Вам кланялся за статью о Пушкине. Это очень хорошо, что
материялов у Вас много; непременно хочу чтобы и моя лепта к Вам по­
пала. — Мою статью Вы получите еще в нынешнем году — даю Вам чест­
ное слово — если только буду жив; напечатать ее Вы можете, когда угодно,
поговорив с Современником. — Я очень рад, что мой рассказ: Фауст —
Вам понравился 4, — это для меня ручательство; я верю в Ваш вкус.
Вы говорите, что я не мог остановиться на Ж. Занд; разумеется, я не мог
остановиться на ней, — так же как напр.: на Шиллере; но вот какая раз­
ница между нами: для Вас — всё это направление — заблуждение, кото­
рое следует искоренить; для меня оно — неполная Истина, которая всегда
найдет (и должна найти) последователей в том возрасте человеческой

И. С. ТУРГЕНЕВ

321

жизни, когда полная Истина еще недоступна. — Вы думаете, что пора уже
возводить стены здания; я полагаю, что еще предстоит рыть фундамент —
тоже самое могу я сказать о статьях Чернышевского. — Я досадую на него
за его сухость и черствый вкус — а так же и за его нецеремонное обраще­
ние с живыми людьми (как напр. в Сентябрьской книжке Современ­
ник^) б. — Но «мертвечины» я в нем не нахожу — напротив; я чувствую,
в нем струю живую, хоть и не ту, которую Вы желали бы встретить в кри­
тике. — Он плохо понимает поэзию, знаете ли, это еще не великая беда;
критик не делает поэтов и не убивает их; но он понимает — как бы это
выразить? — потребности действительной, современной жизни — ив нем
это не есть проявление расстройства печени, как говорил некогда милей­
ший Григоровичь — а самый корень всего его существования. —Впро­
чем— довольно об этом; я почитаю Ч[ернышевско]го полезным; время
покажет, был ли я прав 6. — Притом — в «противовесие» ему — будете
Вы и Ваш журнал; от того-то я ему заранее радуюсь; Вы помните, что я,
поклонник и малейший последователь Гоголя, толковал Вам когда-то о
необходимости возвращения Пушкинского элемента, в противовесие Го­
голевскому. — Стремление к беспристрастию и к Истине всецелой есть
одно из немногих добрых качеств, за которые я благодарен природе, дав­
шей мне их.
Спасибо за подробности, сообщенные о литераторах — между прочим
о Григоровиче 7. — Неужели он зиму опять проведет в деревне? — Когда
будете писать ему, поклонитесь ему от меня дружески. —
Я получаю здесь Современник из музыкальной конторы Брандуса;
с нетерпеньем ожидаю Лира. — Чудесная Ваша мысль — переводить
Кориолана 8. — То-то придется он Вам по вкусу — о Вы, милейший из
консерваторов! Нельзя ли Вам распорядиться, чтоб я с Октябрьской
(или даже с Сентябрьской) книжки получал здесь Библиотеку] для Чте­
ния] тем же путем, каким я получаю Современник],—я бы охотно
платил издержки пересылки и очень был бы Вам благодарен. Пожалуйста,
если можно, сделайте это.
Однако, пора кончить. — Будьте здоровы — жму Вам руку крепко. —
Передайте мое искреннее почтение Вашей матушке, поклонитесь Майко­
вым и прочим приятелям. До следующего письма. Ваш
Ив. Тургенев

Пишите мне теперь: Rue de Rivoli, № 206.
1 От 13 октября 1856 г.; Дружинин писал: «Дела мои идут хорошо, материалу
запасено на несколько месяцев, — конечно, от господ вроде Соллогуба, Авдеева
и т. д., но имеется кое-что и более свежее, явились и начинающие господа не без та­
ланта. Сам я в деревне работал как бешеный и привез много. Прибавьте к этому Гон­
чарова, А. Майкова и наших, ожидаемые вещи от Григоровича и Толстого — и год
почти обеспечен. А теперь общий coup d’épaule [усилие], весьма важен при начина­
нии. Справедливость требует сказать, что всюду встретил я большое дружелюбие и
симпатию».
2 Имеется в виду письмо Колбасина Тургеневу от 18 октября 1856 г. с сообщением
о ходе редакторской и литературной деятельности Дружинина.
8 висел в воздухе.
4 Дружинин писал: «Прочел Вашего Фауста, он очень хорош» («Тургенев и круг
«Современника», стр. 194).
6 В шестой статье «Очерков гоголевского периода русской литературы» Черны­
шевский подробно говорит о деятельности Огарева в связи с Белинским; упоминаются
также Анненков, Григорович, Кавелин, Краевский, Некрасов, Панаев и сам Тургенев.
6 Дружинин писал 13 октября: «Черкните мне что-нибудь о Современнике и ва­
шем союзе. Неужели же вы не возьмете контроля в журнале и не выразите своего
общего сотрудничества чем-нибудь иным, кроме поставки повестей? В таком случае
вы сделали все промах, ибо хотя в направлении журнала нет ничего предосудитель­
ного, но выставка ваших имен заставляет ожидать, что они отразятся и в духе всего
издания. Положа руку на сердце, признайтесь — неужели вы довольны Чернышевским
и видите в нем критика, и не обоняете запаха отжившей мертвечины в его рапсодиях.

322

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

неловких и в цензурном отношении? С будущего года ответственность за это безобра­
зие падет на вас, и станут говорить, что Тургенев и Толстой, наиболее поэтические из
наших писателей, и поэт Некрасов терпят в своем журнале отрицание поэзии и вместо
того показывают кукиш в кармане».
’ Дружинин писал: <<..... у Григоровича открылся дивный талант на карикатуры,
у меня в деревне он жил месяца полтора и всё рисовал. На этих карикатурах мы все
постоянно изображаемся с разными атрибутами, даже во время сна и драматических
положений».
■ Дружинин сообщал: «я перевожу Кориолана».

б

Париж.
5/17 Декабря 1856.
Отвечаю на Ваше письмо \ о милейший из консерваторов! — Прежде
всего должен сообщить Вам, что сильно подвинул рассказ, назначаемый
мною в Библ[ иотеки] для Чт[ения] —к которому заглавие будет: «Поездка
в Полесье». — Неизданный отрывок из «Записок охотника». — В нем
будет около трех листов печатных. Как только я его кончу, немедленно
перепишу и отправлю — и пусть Анненков бьет себя по лядвиям и рас­
пространяет недоверие к моей деятельности — а статья будет выслана! —
Со всех сторон доходят до меня слухи о великолепном перерождении
Библиотеки] для Ч[ тения]—и я рукоплещу и радуюсь. Пожалуйста,
поддержите бедного Писемского и давайте ему работу. — Я получил
от него письмо 2, которое меня растрогало — (я уже отвечал ему); он
сообщает мне, что намерен изо всех сил для Вас работать, — а такой со­
трудник драгоценен.—С нетерпеньем жду присылки Библиотеки]
для Ч[ тения] через Брандуса — и со всею искренностью напишу Вам впе­
чатление, которое произведет на меня статья о Белинском.
М. Н. Лонгинов сообщил мне выходку против меня «Русского Вест­
ника» — в объявлении об издании в 1857-году — (в Московских Ведом[ остя] х)3.
Эта выходка — (между нами будь сказано) — меня почти что пора­
довала — не смотря на ее более нежели бесцеремонный тон. Теперь я счи­
таю себя освобожденным от обязанности дать им статью — и уже послал
об этом деле в Моск. Ведом[ост]и письмо, написанное впрочем в самом
умеренном тоне. — Дрязги эти смешны немножко — и неприятно зани­
мать публику своей особой — да делать нечего.
A propos de4 выходки — хороша выходка Панаева!6 Признаюсь —
это меня очень раздосадовало. Эдакий неисправимый свистун!—Резуль­
татом этой штуки — может быть — возвращение Некрасова в Петер­
бург. — Я получил письмо от него из Рима — он, кажется, шибко начал
работать... Не знаю, на что он решится теперь.
Вы пишите, что придется наконец мне взяться за редакцию Журнала.—
Не знаю, что предстоит мне в будущем — но столько предстоит затруд­
нений и внутренних и внешних! — Осужден я на цыганскую жизнь —
и не свить мне видно гнезда нигде и никогда! — А не свивши постоянного
гнезда, за журнал приниматься невозможно. — Этим «баловать» нельзя,
за это надо взяться честно и твердо. — А впрочем, кто знает, что принесет
завтрашний день? —
Я начинаю понемногу знакомиться с разными здешними лицами. —
Отыскал двух-трех хороших людей, одну очень милую и умную жен­
щину; — пока, довольно — а то время всё в клочки разлетится. Позна­
комиться легко со всеми — к удивлению моему, меня здесь довольно
знают — да что толку? — Кстати, Вы такой охотник до литератур их6,
я был представлен г-же Бичер-Стоу7, добрая, простая — и представьте!
застенчивая Американка; с ней две дочки рыжие, в красных бурнусах,
с свирепыми кринолинами — престранные фигуры. —

И. С. ТУРГЕНЕВ

323

Фет, вы знаете, в Риме с Некрасовым. Вот одно его маленькое стихотво­
рение, присланное мне:
Тускнеют угли. В полу-мраке
Прозрачный вьется огонёк;
Так плещет на богровом маке
Крылом Лазурным мотылёк.

Видений пестрых вереница
Влечет, усталый теша взгляд,
И неразгаданные лица
Из пепла Серого глядят.
Встают ласкательно и дружно
Былое счастье и печаль...
И лжет душа, что ей не нужно
Того, что так глубоко жаль.
Вы, говорят, очень сошлись с Толстым — и он стал очень мил и ясен.
Очень этому радуюсь. Когда это молодое вино перебродит, выдет напиток,
достойный богов. — Что его «Юность», присланная Вам на суд?8 — Я ему
писал два раза, второй раз — в Москву, на имя Васиньки.
Часто думаю о всех вас и о наших сходках. Что ни говори, на чужбине
точно вывихнутый. Никому не нужен — и тебе никто не нужен. —Надо
приезжать сюда молодым, когда еще собираешься только жить — или
уже старым — когда покончил жизнь.
Куше л ев9 мне кажется дурачком; — я его всё вижу играющим у себя
Hà вечере — на цитре — дует с каким-то Итальянским голодным халу ем;
но он богат — и потому может быть полезен. —Уваров 10 страшно често­
любив — но он уже выбрал себе специальность учено-археолого-нумизма­
тическую; а Алексей Толстой 11 прекраснейший и благороднейший малый;
денег у него нет лишних — но он может быть полезен своим влиянием. —
Правда ли, что он произведен в флигель-Адьютанты? —
Ж. Занд не в Париже; но если б я даже ее встретил — я бы ничего не
сказал ей о падении ее (без сомненья) плохой пьэсы; я как почтительный
сын Ноя, прикрываю, отвернув глаза, наготу моего родителя. — Коли вы
консерватор, не будьте же нетерпимы. — Поклонитесь всем знакомым
и Генералу Ковалевскому 12. Дружески жму Вам руку и остаюсь Ваш
Ив. Тургенев.
1 От этого письма (от 18 ноября 1856 г.) сохранился лишь отрывок (приписка) —
ср. «Тургенев и круг «Современника», стр. 197.
2 Письмо это в печати не известно. Ср. A. Mazon: «Manuscrits parisiens d’Ivan
Tourguénev», Paris, 1930, стр. 108.
3 В этом объявлении содержится упрек со стороны Каткова в том, что Тургенев
не выполнил обещания дать «Русскому Вестнику» повесть «Призраки». См. в № 140
«Московских Ведомостей» от 22 ноября 1856 г. ответ Тургенева, а также следующее
письмо Тургенева по этому же поводу — Тургенев. Сочинения, т. XII, 1933, стр..
875—877.
4 По поводу.
6 Дружинин писал Тургеневу 18 ноября 1856 г.: «в Современнике была большая
неприятность за перепечатку «Поэта и Гражданина». Бекетова устранили от журнала
и Панаева жестоко выругали, грозя журналу запрещением. И Васинька, и мы все
сильно озлоблены за мальчишескую неосторожность, с которой Современник велся,
и мы предвидели неприятность. Так журнала вести нельзя, время кукишей в кармане
миновалось. Весь «Поэт и Гражданин», за исключением одного отрывка, не стоит трех
копеек серебром, а вреда литтературе он сделал на сто рублей».—Инициатива перет
печатки в действительности принадлежала Чернышевскому.
6 Т. е. до женщин-писательниц. В «Первом собрании писем Тургенева», изд.
1884 г., неправильно напечатано: до литературы.
7 Гарриет Бичер-Стоу (1812—1896), американская писательница.

324

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

8 Ср. выше, письмо Толстого Дружинину от 21 сентября 1856 г.
9 Гр. Г. А. Кушелев-Безбородко.
10 Гр. Алексей Сергеевич Уваров (1828—1884), сын С. С. Уварова.
11 Гр. Алексей Константинович Толстой (1817—1875), писатель. В его автобио­
графии читаем: <<В 1855 г. я пошел в число охотников, образовавших стрелковый полк
с целью принять участие в Крымской кампании; но наш полк не имел случая быть
в деле и дошел только до Одессы, где мы потеряли более тысячи человек от тифа, ко­
торым заболел и я. Император Александр II во время коронации в Москве назначил
меня своим флигель-адъютантом» (Поли. собр. соч. А. К. Толстого, 1904, т. I, стр. XI).
12 Егор Петрович Ковалевский.

7

Париж.
13/25 Января 1857.
Милый Дружинин,
Уже с неделю как я собираюсь отвечать на Ваше письмо 1—да всё
не удается. — Нахожусь я в препакостном настроении духа, болезнь моя
приняла дурной оборот, меня опять жгут и т. д., словом — гадко. Я по­
весил нос и руки опустил. Маленький рассказец для Вас совсем готов;
стоит присесть и написать последнюю страницу — не могу! Однако пере­
ломлю себя — кончу и отправлю. Боюсь я только за него: очень он вышел
мрачен. Кабы знал я что меня ждет в Париже — не выехал бы из Петер­
бурга... А Вы, как нарочно, рисуете мне соблазнительные картины Вашего
совокупного житья, вашей деятельности...2 Кстати о вашей деятельности,
прочел я Вашего «Лира»
и умилился — но особенно меня тронула
Ваша вступительная статья 8. Это прелесть! — Должен сознаться, что если
бы вы не были консерватором, вы бы никогда не сумели оценить так
Кента, «великого верноподданного». Я прослезился (à la lettre4) над ним.—
Все эти характеристики — всё воззрение верно, широко, глубоко — испол­
нено любви и свободы. Очень, очень вы меня порадовали. Спасибо Вам.
Зато Вы не удивитесь, если я скажу Вам, что статья о Б[елинском]6
мне мало понравилась. — Она очень умна и беспристрастна — но холодна
и — виноват! несправедлива. — Как же это так? спросите Вы: беспри­
страстна и несправедлива? — Уж я не знаю как — но оно так. —Об этом
следовало бы распространиться — но я теперь не в силах распростра­
няться. — За то весь Номер составлен прекрасно — и читается и с удо­
вольствием и с пользой. — Радуюсь я хорошей подписке: да оно иначе
и быть не может: Библиотека] для Ч[тения] —пойдет у Вас блистательно
— дай бог, чтобы Совр[ еменник] не был совсем задавлен — (ce que je
crains, entre nous soit dit.—*) Почему я эту фразу написал по француз­
ски?— Неизвестно. Но я, по милости моего гнусного недуга, не скоро чтонибудь сделаю. — Чувствую в себе пустоту выпотрошенной рыбы —
кислоту непрививного яблока — и глупость, подобную — невозможно
сыскать сравнения.
Анненкову теперь лафД отхлопать себе все лядвии на мой счёт. —
Жду с нетерпеньем высылки XI I-го и I-го № Вашей Библиотеки. —
Вы вероятно спросите меня: Если мне так скверно в Париже, зачем
я остаюсь здесь? — На это есть причины очень важные — но я думаю
отсюда непременно через 2 месяца выехать. Куда? не знаю—может быть
в Лондон. Здешний климат мне решительно вреден. Толстой мне пишет’,
что он собирается сюда ехать, а отсюда весной в Италию; скажите ему,
чтобы он спешил, если хочет застать меня. — Впрочем я ему сам напи­
шу. — По письмам его я вижу, что с ним совершаются самые благодатные
перемены — и я радуюсь этому, «как нянька старая». — Я прочел его
«Утро помещика»8, которое чрезвычайно понравилось мне своей искрен­
ностью и почти полной свободой воззрения; говорю: почти — потому что
в том, кйк он себе задачу поставил — скрывается еще (может быть бес­
сознательно для него самого) — некоторое предубеждение. Главное нрав­

И. С. ТУРГЕНЕВ

325

ственное впечатление этого рассказа (не говорю о художественном) —
состоит в том, что пока будет существовать крепостное состояние, нет
возможности сближения и понимания обеих сторон, не смотря на самую
бескорыстную и честную готовность сближения — и это впечатление
хорошо и верно; но при нем бежит другое побочное, пристяжное, — а
именно то, что вообще просвещать мужика, улучшать его быт— ник чему
не ведет — и это впечатление неприятно. Но мастерство языка, рассказа,
характеристики великое. —Каков однако бессовестный Андриас! Какую
статеечку он об Д[етстве] и О[трочестве[ — тиснул!9 — На какие погромы
Я должен готовиться, я, от которого он уже ничего ждать не может! —
Пускай! — Это может быть даже очень полезно.
Вы не можете себе представить, какое иногда во мне поднимается
нетерпеливое желанье быть с Вами, в Петербурге, где у меня не болел
мой мерзкий пузырь! — Клянусь, что с будущей зимы — все зимы своей
жизни я провожу в Петербурге! Баста! —
Если театр состоится 10, скажите Писемскому, что я прошу его убеди­
тельно, написать мне об этом. До меня дошли слухи, что здоровье его
поправилось, чему я радуюсь ото всей души.
Прощайте, милейший консерватор — будьте здоровы и веселы. По­
клонитесь Вашей матушке и всем добрым приятелям. —
Весь Ваш Ив. Тургенев
Р. Э. Рассказ Вы получите через 2 недели — самый поздний срок
1 От 26 декабря 1856 г. («Тургенев и круг «Современника», стр. 199—202).
2 Дружинин писал: «У меня подписка идет отлично, у Современника тоже. Сбли­
жение между двумя журналами принесет нам много обоюдных выгод. За исключением
беллетристики, все отделы непременно выиграют..... круг наш сходится чаще, чем
когда-либо, т. е. почти что всякий день. Центральные персоны — Боткин, Толстой,
Анненков, сверх того Ермил, Гончаров, Жемчужников, Толстой Алексей. Он действи­
тельно флигель-адъютант, но красен и прекрасен, как прежде, очень стыдлив и, сочи­
нивши стихотворение в восемь строк, непременно сам держит корректуру».
3 Перевод «Короля Лира» Шекспира и вступительная статья к нему напечатаны в
«Современнике», 1856, № 12. Дружинин писал так: «Охарактеризовать Кента можно
немногими словами: это тип преданного слуги, идеал истинного верноподданного. Он
стоит живой перед читателем..... у него золотое сердце, нрав крутой и честный; умом
большим он не отличается, но бесценная душа Кента дальновиднее головы, по пре­
красному выражению Карлейля. Кент имеет бездну недостатков; но это недостатки —
по чужеземному выражению — недостатки его качеств. Честность его доходит до
грубости, преданность — до угловатости, бесстрашие — до задорности» (т. III, стр. 35).
4 буквально.
6 Это — этюд: «Критика Гоголевского периода русской литературы и наше к ней
отношение»—«Библиотека для Чтения», 1856, №№ 11 и 12. О том, что эта статья может
порадовать, что «умно написано, и, пожалуй, справедливо, — но холодно и в сущно­
сти — бесполезно», писал Тургенев Толстому в письмах от 8/20 и 16/28 декабря («Тол­
стой и Тургенев. Переписка», 1928, стр. 24 и 28).
• чего я, между нами говоря, опасаюсь.
7 Письмо это в печати не известно. На него Тургенев отвечал 16/28 декабря: «По­
лучил я, любезный Толстой, Ваше письмо, в котором Вы пеняете на меня, что я Вам
не отвечаю; но Вы уже с тех пор, вероятно, получили мои два письма — и убедились,
что я у Вас не в долгу. Из Ваших слов я почти готов заключить, что Вы раскаиваетесь
в заключении союза. — Если бы, вместо Некрасова, союзник наш был Дружинин —
Вы, я думаю, не стали бы раскаиваться».
8 «Утро помещика» появилось в декабрьской книжке «Отечественных Записок»
за 1856 г.
9 Это — статья С. С. Дудышкина в «Отечественных Записках», 1856, № 11. В от­
ношении отрицательных сторон творчества Толстого в статье указывается на отсут­
ствие в произведениях Толстого женских характеров и романического элемента, а
также на поверхностность наблюдений.
18 Дружинин писал Тургеневу: «Ермил......жаждет составить группу для велико­
лепнейшего разыграния чего-нибудь из Гоголя при помощи Стаховича, Садовского
и разных литтераторов. Этот спектакль, о котором уже слухи разнеслись по городу
есть дело весьма важное для театра, для сближения публики с литтературой и так
далее».

326

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

8
Париж.
3/15 Марта 1857.
Милый Дружинин,
Я давно не отвечал Вам по той причине, что в унылом тоне писать не
хотелось, — а в веселом я бы не мог. Причина этого настроения Вам
известна; я об ней распространяться не стану. Она существует в полной
силе — но так как я через три недели с небольшим покидаю Париж —
то это придает мне несколько бодрости. —
Я вчера вернулся из Дижона, куда я (безо всякой впрочем пользы)
ездил для перемены воздуха вместе с Толстым1. Оттуда я отправил к Ан­
ненкову вторую половину моего рассказца: Поездка и т. д. Не сердитесь
на меня, что я послал этот рассказ не прямо Вам, а Анненкову. — Мне он
показался так слаб, что я решился прибегнуть к третейскому Суду.
Если вы, сообща, найдете что это печатать не стоит, то бросьте это — и из­
вините меня. Душевно был бы рад сделать что-нибудь порядочное — да
чтож когда ничего не выходит? — Вспомните слова старой песни: «Мне
не дорог твой подарок, дорога твоя любовь» — и похвалите меня по
крайней мере за желание угодить Вам. — Если вы решитесь напечатать
эти пустячки, то уже само собою разумеется, что я никакого вознагражде­
ния не требую.
Вчера прочел я Вашу статью обо мне в 2-м N-e Библиотеки] 2. Как
мне ни неловко говорить о ней, потому что дело идет о собственной моей
особе — не могу скрыть, что статья показалась мне превосходной. Вы
вложили перст в язву — и я сам увидал свою физиономию как в зеркале —
(только чересчур снисходительном). То, что Вы говорите по поводу Коло­
сова 3— поразило меня: c’est de la divination4 (извините французскую
фразу) — и те же самые мысли давно смутно вертелись в моей голове. —
Если я еще буду писать — поверьте — эта критика была для меня дра­
гоценно-полезна. — Не принимайте моих слов: ежели я еще буду пи­
сать — за фразу; право, я в таком расположении духа, что, кажется,
долго не возьмусь за перо; но всё-таки душевное Вам спасибо — и первая
моя дельная вещь (если таковая окажется) заранее посвящается Вам. —
«Библиотека» не в пример самый интересный теперь журнал; но обра­
тите внимание на опечатки: их и в Вашей статье пропасть. —
Если Г-н Ахшарумов5 молодой человек, из него, кажется, может выдти
что-то оригинальное и милое — (напишите о нем 2 слова, Ваше письмо
еще застанет меня здесь), — но отрывок из Жандра Вы напрасно поме­
стили.
1-й № Биб. я еще не читал; мне его обещали — говорят, повесть Григор[овича] презабавная * и статья Колбасина7 интересна.
Вы знаете, что Некрасов был здесь, уехал в Рим и т. д. — Я от него
вчера получил письмо8 — он уведомляет, что ему там хорошо. — Я нашол после его отъезда отсюда, начатое письмо к Вам, которое я прилагаю.
Он, вероятно, совсем забыл о нем.
Толстой очень мил и работает.
Я начал статью Анненков о Гоголе 9 — кажется, очень хороша.—
До свидания, милый Д[ружинин]. Когда-то придется увидать вас
всех, моих друзей. Воспоминание о вас тем для меня дороже, что оно соеди­
няется с воспоминанием о времени, когда я был здоров. —

Обнимаю Вас

Ваш Ив.

Тургенев

P. S. Вы знаете что мой адресе теперь: Rue de l’Arcade, № 11.

И. С. ТУРГЕНЕВ

327

1 Тургенев писал о Толстом Лонгинову 23 февраля 1857 г.: «Я вижусь с ним
ежедневно и нахожу, что он изменился к лучшему во многом. Он работает прилежно,
и должно думать, что из него выйдет большой человек». О совместном пребывании в
Дижоне Тургенева и Толстого см. Дневник последнего за 1857 г. (Пол. собр. соч.
т. 47, стр. 117).
2 «Повести и рассказы Тургенева», критический разбор Дружинина.
8 Дружинин писал: «Не мелкого и не избалованного эгоиста задумал изобразить
автор: замысел его брал дальше и глубже. В Колосове он хотел представить нам натуру
смелую, ясную, откровенную, глядящую на дела жизни прямо и чистосердечно. В мо­
лодом небогатом студенте, так увлекающем всех, кто к нему приближается, поэт видел
тип человека, чуждого фразы, часто увлекающегося, но честного в своих увлечениях,—
человека, исполненного свежих молодых сил и свободно тратящего эти силы. Такие
смелые, прямые, размашистые натуры часто встречаются в действительности и в самом
деле производят магическое влияние на весь люд, их окружающий. Нельзя не соз­
наться в изяществе замысла, в привлекательности типа, о которых теперь говорится.
Но беда повести состоит в том, что ее замысел разнится с постройкою, что тип, заро­
дившийся в голове даровитого расскашика, в рассказе утратил свое значение. Широко
раскинувшись при задумывании вещи, сочинитель не в меру сузил ее исполнение, а
оттого впал в несоразмерность идеи с ее воплощением» (Собр. соч. Дружинина, т. VII,
стр. 307).
4 Это — прорицание.
6 Николай Дмитриевич Ахшарумов (1819—1893), романист и критик. В февраль­
ской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1857 г. польщены его стихотворения: «Сон»,
«Басня», «Ночь» и «Сказка для девушек».
6 Повесть «Столичные родственники».
7 «Курганов и его письмовник».
8 От 28 февраля/12 марта (Некрасов, Собр. соч., 1930, т. V, стр. 282—284).
9 О статье Анненкова, посвященной Гоголю, в № 2 «Библиотеки для Чтения»,
Тургенев дает одобрительный отзыв в письме к Анненкову от 4(16) марта.

9
С. Спасское.
25-го Августа 1858.
Любезнейший Александр Васильевичь, прежде всего искреннее спа­
сибо за большое и милое письмо1. — Оно меня очень обрадовало — в осо­
бенности по тому, что Вы говорите в нем о своем здоровье. Дай бог Вам
поправиться окончательно, — а зимой не до болезни будет, Вы это уви­
дите. — Пузырь мой всё еще меня мучит; но я начинаю привыкать к этой
беде в силу французской поговорки: il faut vivre avec son ennemi2. —
Он не мешает мне работать — уж и то хорошо.
С Анненковым я встретился в Дрездене, в комнате Hôtel de Saxe —
незабвенное мгновенье!! — Потом мы видались в Лондоне и в Париже.
Он непременно обещал на зиму возвратиться в Петербург. — Изъявляю
свою восторженное согласие на обед®. Готов совершить его по Римскому
обычаю, в хитоне и с венком на голове.
Я точно присутствовал на обеде Litterary Fund *—и имел даже в руках
книжечку — (по Английски a pamphlet) — в которой излагалось всё
его прошедшее и т. д. L. F. основан, как всё в Англии, частным челове­
ком в прошлом столетии: Диккенс ссорится с ним за tô, что по его поня­
тиям, он тратит слишком много денег на администрацию и т. д. — Помнит­
ся— в этом памфлете доказывалось между прочим и неосновательность
его упреков. — Очень рад исполнить Вашу просьбу и напишу Вам же­
лаемое Вами письмоб. — Заседание было довольно любопытное — (хотя
Теккерея, по болезни не было). — Я рад содействовать успеху такого
доброго дела, каково основание Фонда у нас — и мне еще приятнее
было бы, если б Фонд этот основался дружным и бескорыстным участием
литераторов, — а не по милости какого-нибудь капризного Мецената. —
К тому же наши меценаты большей частью скупы как [1].
Я уже два месяца как здесь — и провожу время довольно приятно —
котя охота в нынешнем году — отвратительно-неудачна. Фет живет отсюда

328

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

в 15 верстах и я часто вижусь с этим милейшим смертным. — Он перевел
Антония и Клеопатру® и Юлия Цезаря7 — отлично—хотя попадались
стихи безумные и уродливые, в роде следующих — (правда, сочиненных
мною в виде пародии, но далеко не достигающих красоты оригинала):
Брыкни коль мог, большого пожелав,
Стать им; коль нет — ив меньшем без препон. —

Все эти чудовищные стихи мы постарались выкурить; труд был не­
малый — однако, кажется, он увенчался успехом. Поздравляю Вас с
окончанием Кориолана8, а самого себя и читателей поздравляю
с удовольствием прочесть Ваш перевод.
Толстого я видел мельком, раз у него, раз у себя. — Он весь теперь
погрузился в агрономию, таскает сам снопы на спине, влюбился в кре­
стьянку 9 — и слышать не хочет о Литературе. — Я его на днях опять
увижу в Туле, куда я еду по поводу избраний в Комитет 10.
Сестра Толстого поправилась в своем здоровья; она проживет зиму
в имении брата; куда сам Толстой поедет — еще неизвестно. По словам
его, он собирается за границу.
Я прибуду в Петербург — если буду жив и здоров — к 20-му Октяб­
рю. — Надеюсь окончить к тому времени довольно большую вещьП,
над которой сижу теперь — и подвергну ее на суд Ареопага, который будет
состоять из Вас, Боткина (он тоже хочет вернуться) — великого Аннен­
кова и Писемского. —
До свидания; дружески Вас обнимаю и прошу передать мой усердный
поклон Вашей почтенной матушке.
Ваш Ив. Тургенев
1 От 10 августа. В этом письме Дружинина читаем: «О себе не могу сказать вам
ничего особенно нового. Здоровье мое было скверно за зиму, — весна! и летом оно
поправилось, но я еще чувствую усталость и нервное расстройство, которое сказы­
вается тревожным сном, а изредка и бессоницей».
2 нужно уживаться со своим врагом.
8 Дружинин писал об Анненкове: «в сентябре он явится к нам, мы его увидим и
обнимем. Сделаемте ему обед — так, без всякого основания, — но обед изумительно
роскошный, целковых по 35 с рыла; обдумаем этот обед артистически, чтоб он был
доволен».
4 Дружинин писал: «Писать я к вам хочу о деле. Вы, вероятно, знаете, что в про­
шлую зиму у нас завязалось дело о литтературном фонде. Всюду встречено оно было
так, как следует, но проволочки разных особ, моя болезнь, ранний отъезд других по­
будили нас отложить дело дО осени. Совещания наши (тут были Кавелин, Галахов,
Гончаров, Пав[ел] Васильевич], Заблоцкий, Никитенко и Андрей) тянулись медленно,
но, впрочем, всему делу сделана была нужная огласка, и оно стоит на очереди. Полезно
поддерживать интерес к нему публики. На днях читал я где-то,что вы в бытность свою
в Лондоне присутствовали на обеде учредителей literary fund. Поверите ли вы, что я,
несмотря на все мои старания, не мог собрать даже поверхностных сведений об этом
учреждении. Из газетных сведений, очень отрывочных, ничего понять не удается.
Кто его устроил? на каком основании? что в нем стдит заимствования? Отчего Диккенс
там всё ссорится и как-то гадит? Вам, вероятно, оно известнее моего, и, сверх того, вы
можете отписать в Лондон и поручить кому-нибудь собрать эти сведения. Но это еще
не всё: чтобы сведения читались и достигали своей цели, нужно изложение. Тут-то и
самая моя просьба. Не возьметесь ли вы в свободный вечер описать (в виде частного
письма, путевой заметки и т. п.) обед, на котором вы были, украсив всю историю
обычными в этих случаях украшениями, портретами знаменитых лиц, около которых
вы находились, и, наконец, некоторыми, хотя бы неполными сведениями о самом
учреждении фонда? Даже мне кажется, что чем литтературнее статья выйдет,
тем лучше. Прошу Вас об этом не ради журнала и сотрудничества (если хотите, то
помещайте статью в каком-угодно журнале), но для всего дела, которое стдит заботы.
Мне помнится, что прошлый год Вас интересовала мысль о нашем литтературном
фонде. Теперь она начинает осуществляться, и толчок со стороны такого лица, как
Вы, еще более подготовит публику к знакомству с вопросом».
5 Написанная 30 октября 1856 г. в Спасском статья «Обед в обществе английского
литературного фонда» напечатана в январском номере «Библиотеки для Чтения»
за 1859 г.

И. С. ТУРГЕНЕВ

329

• Трагедия Шекспира «Антоний и Клеопатра» в переводе А. А. Фета напечатана
в «Русском Слове», 1859, № 2. Ср. следующее письмо Тургенева.
7 «Юлий Цезарь» Шекспира в переводе Фета напечатан в «Библиотеке для Чтения»,
1859, № 3. В «Современнике» за июнь 1859 г. по поводу перевода Фетом «Юлия Цезаря»
в статье за подписью Н. Лавренского цитируется одна неудачная тирада Брута в пе­
реводе Фета, причем приводится «прекрасное двустишие одного из известных наших
поэтов, имеющее один только недостаток — тот, что его до сих пор и никто понять
не мог». О Тургеневском двустишии: «Брыкни, коль мог», см. также А. Фет: «Мои вос­
поминания», ч. I, стр. 307.
8 Перевод «Кориолана» Дружинина напечатан в приложении к «Библиотеке
для Чтения», 1858, № 12.
8 Это—яснополянская крестьянка Аксинья Александровна Аниканова (1836—
1919), была замужем (с 1852 г.) за Ермилом Николаевичем Базыкиным. Толстой за­
писал в своем Дневнике под 10—13 мая 1858 г.: «Я влюблен, как никогда в жизни».
Связь Толстого с Базыкиной послужила материалом для его рассказа: «Дьявол».
10 Дворянским губернским комитетом, образованным согласно рескрипту 20 но­
ября 1857 г., было поручено составление проектов об улучшении быта помещичьих
крестьян.
11 «Дворянское гнездо», роман, напечатан в «Современнике», 1859, № 1.

10
С. Спасское.
10-го Октября 1858.
Вечные боги! Анненков в Петербурге — а меня там нет! Скажите
по крайней мере, любезнейший Александр Васильевичь — (я из письма
Некрасова знаю что и Вы прибыли в Петербург х) — остается ли он там
и увижу ли я его? — В мое последнее с ним свидание он произносил
суровые и таинственно-отрывочные намеки о намерении своем осенью
уехать к себе в деревню, к четвероугольным
своим грыбам. — Неужели действительно он
уедет или может быть уже уехал туда? — Если
он еще в Петербурге —покажите ему с немою
горестью это письмо. Да умилостивит оно
его сердце! — Не то, я закажу Беляеву 2
статую во весь рост Анненкова в виде Ре/
'У
гула 3, стремящегося в Карфаген; по правую
И
>
I
сторону будете Вы, по левую я; все трое мы
В
к
будем представлены в коротких хламидах,
}
в сандалиях и с обнаженными руками; вот
Ту------проэкт фигуры Анненкова:
//
у|
Объясните ему как это будет для меня
и неприятно, и дорого; употребите Ваше ——
красноречие, пустите в ход Лафит, дружбу,
ростбиф, литературу, шампанское и обязан­
ность перед отечеством; удержите его в Петербурге — и благодар­
ность пламенного сердца да будет Вашей наградой!
Я сам прибуду в Петербург около 8-го Ноября; я ежедневно ожидаю
известия от посланного мною вперед человека что квартера мне нанята. —
Милейший Писемский 4 скажет Вам, почему я должен отдать Некрасову
повесть, над которой я трудился в теченья лета; но могу Вас уверить
что, ставши совершенно свободным, я прежде всех других журналов буду
думать о Библиотеке. —
Я все эти дни был болен — я простудился на охоте и провалялся
целую неделю в постели; я еще до нынешнего дня не выхожу. Погода
стала скверная — пора выбираться вон из деревни.
Парфения6 я читал при всей моей беспутной петербургской жизни —
и нахожу Ваше мнение о нем совершенно справедливым; это великая
книга, о которой можно и должно написать хорошую статью. —Это не

330

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

то, что Муравьевская6 ложь, которую, за невозможностью отозваться о
ней как следует — следует похоронить молчаньем. Парфений — великий
Русский художник и Русская душа.
А что Вы скажете о повести Кохановской, помещенной в Русском Вест­
нике: «В гостях после обеда?»7 — Замечательная барыня. — Вы, помнится,
были с ней в переписке. Где она теперь находится? — Сколько я могу
судить, ей бы не худо выдти из своего гнезда; провинция отразилась на
некоторых частях ее произведения — как-то в расказе о козле и гусыне
и т. д. Это пахнет Квиткой8 — но вся вещь удивительная и не раз тро­
нула меня старика до слез. — Толстой, которого я изредка видал и ко­
торый всё чудит по прежнему, того же мнения.
Проезжая через Москву, я поговорю с Фетом об его Юлие Цезаре для
Б. для Ч. — Впрочем и Антоний его тщательно выправлен. — Каждый
акт два раза был тщательно пройден нами вместе— и я не спущал ему ни
единого слова, так что он иногда стонал в агонии и падал тучным телом на
диван 9.
Если Вы вздумаете написать мне — то я еще здесь до 30-го Октября. —
От 20-го до 28-го я буду в Орле; хочу набраться провинциально-дворян­
ской жизни, послушать толков по Комитету и т. д. — Это же самое буду
я делать в Туле до 5-го Нояб. А в Москве я остановлюсь всего дня на два;
к 8-му< Ноября надеюсь быть на берегах Невы.
Кланяюсь всем друзьям и крепко жму Вам руку.
Преданный Вам
Ив. Тургенев
1 Письмо Некрасова Тургеневу от конца сентября (см. Собр. соч. Дружинина,
т. V, стр. 336—337).
2 Александр Николаевич Беляев (1816—1863), скульптор, с 1849 г. — академик.
8 Римский полководец Марк-Атилий Регул, разбивший в первую Пуническую
войну Карфагенский флот.
4 Писемский писал Дружинину 22 августа 1858 г.: «Получил я от Тургенева
письмо, в котором он, между прочим, пишет, что он нынешнее лето много работал.
Я ему отвечал и убедительно просил его дать что-нибудь «Библиотеке для Чтения». —
Переписка Тургенева с Писемским не сохранилась.
5 Дружинин писал Тургеневу 19 сентября 1858 г.: «я читал за это лето одно по­
истине превосходное сочинение, изданное в России несколько лет тому назад и, ка­
жется, оцененное лишь московскими ханжами и поврежденным Аполлоном Григорье­
вым. Книгу эту видел я у вас на столе когда-то, но вы ее, вероятно, проглядели без
внимания благодаря Петербургу и вашему непотребному образу жизни в Петербурге.
Я говорю про Странствования Инока Парфения. Или я жестоко ошибаюсь, или на Руси
мы еще не видали такого высокого таланта со времен Гоголя (хоть и род, и направле­
ние, и язык совершенно несходны). Таких книг между делом читать нельзя, — а,
если вы еще проживете в деревне, то засядьте на неделю и погрузитесь в эту великую,
поэтическую фантасмагорию, переданную оригинальнейшим художником на ориги­
нальнейшем языке. Первая часть скучнее других, а вся вторая и части третьей и
четвертой части удивительны. Убеждения автора так чисты и простодушны, его гра­
фический талант так велик, что целая незнакомая нам сторона жизни открывается
вся в ряде мастерских описаний природы и живых лиц. Из всех старцов и постников,
описанных Парфением, ни один не похож на другого, а некоторые, как, например,
духовник Арсений, исполнены библейской прелести. Если б Гоголь во второй части
М[ертвых] Душ вместо Муразова и героев в таком роде изобразил подобное лицо, мы
все, несмотря на наши понятия, упали бы перед ним на колени и прославили бы его
беседы с отцом Матвеем московским. И относительно языка, всякому русскому чита­
телю стоит изучать Парфения; уж одно то выше всякой оценки, что этот человек в
жизнь свою ничего не читал литтературного, о красоте слога понятия не имеет и часть
жизни провел с людьми, считающими молчание за подвиг, а всякое лишнее слово чуть
не за преступление».
6 Андрей Николаевич Муравьев (1806—1874), автор «Путешествия по святым ме­
стам в 1830 г.».
7 Повесть Кохановской «После обеда в гостях» напечатана в «Русском Вестнике»,
1858, август, № 2.
8 Григорий Федорович Квитка (псевдоним — Основьяненко; 1778—1843), ук­
раинский писатель.

И. С. ТУРГЕНЕВ

331

9 Фет пишет в своих воспоминаниях: «Окончив вчерне перевод Антония и Клео­
патры, я просил Тургенева прослушать мой перевод, с английским текстом в руках.....
Ив. Серг. сидел на диване к концу овального стола, а я на кресле уселся спиною к
свету. На этот раз мы прочитали пятый акт и дошли до того места, где Клеопатра,
припустив к груди аспида, называет его младенцем, засасывающим на смерть корми­
лицу. На это Хармион, кончая стих, два раза восклицает: «О, Ьгеак! О, Ьгеак!» —
которое Кетчер справедливо, согласно смыслу, переводит: «О разорвись, разорвись,
сердце!» Приняв во внимание неизменный мой обычай сохранять в переводах число
строк оригинала, легко понять затрудйение, возникающее в этом выдающемся месте.
Помнится, у меня стояло: «о разорвись!» Тургенев справедливо заметил, что по-рус­
ски это невозможно. Загнанный в неисходный угол, я вполголоса рискнул: «о лопни!»
Заливаясь со смеху, Тургенев указал мне, что я и этим не помогаю делу, так как не
связываю глагола ни с каким существительным. Тогда, как заяц, с криком прыгающий
над головами налетевших борзых, я рискнул воскликнуть: «я лопну!» С этим словом
Тургенев, разразившись смехом, сопровождаемым криком, прямо с дивана бросился
на пол, принимая позу начинающего ползать ребенка» («Мои воспоминания», т. I,
стр. 275).

И

[1860г. Сентября 25 — октября 3.]
Любезнейший Александр Васильевичь!
П. В. Анненков уже вероятно сообщил Вам прилагаемый проект1
и может быть дал Вам копию с него — но я почел необходимым послать
один экземпляр основателю Общества Литературного Фонда. Мне не
для чего распространяться о том, что мы от Вас ожидаем: всё общественное
всегда возбуждало Вашу деятельность. С своей стороны я буду хлопотать
здесь и, бог даст, дело это пойдет на лад. — Литературный Фонд я также
не забуду: я намерен устроить в Париже чтения в его пользу. Я вчера
нанял себе квартиру—rue de Rivoli, 210 — куда прошу Вас адресо­
вать ваши письма. — Надеюсь что вы здоровы и в хорошем расположе­
нии духа: поклонитесь от меня Вашей матушке, Писемскому и всем при­
ятелям. — Как только я перееду в город—я Вам напишу опять: мне хо­
чется получать здесь Библ, для Чтения etc. etc. — Дружески жму вам
руку и остаюсь
Преданный Вам
Ив. Тургенев
Датируется на основании слов о найме в Париже квартиры «вчера» в сопоставле­
нии с сообщением из Куртавнеля Колбасину 20 сентября/2 октября I860 г. о переезде
в Париж через несколько дней, а также в связи с тем обстоятельством, что с конца
августа 1860 г. Тургенев стал рассылать разработанный с Анненковым проект Обще­
ства для распространения грамотности, составляющий первую половину настоящего
письма Дружинину, причем принимается во внимание, что ответное письмо Дружи­
нина датировано 10 октября I860 г.
1 Проект программы «Общества для распространения грамотности и первоначаль­
ного образования». Этот проект вместе с текстом циркулярного письма напечатан в
майском номере «Вестника Европы» за 1884 г. по копии, предоставленной А. Д. Галахо­
вым. — Дружинин писал в ответ Тургеневу: «Любезнейший Иван Сергеевичь, ду­
шевно благодарю вас за доставление записки, которо'й цели я сочувствую до мозга ко­
стей моих и последней капли крови. Это самое побуждает меня с полной откровенностью
сказать и о слабых сторонах ее изложения, — я же думал о ней с приезда Анненкова,
сообщившего мне ее экземпляр в прошлом месяце. Она изложена не щеголевато и както небрежно; как это сделалось у таких мастеров, как все вы, — не знаю. Теперь она
ходит между писателями и хороша, но перед ее прогулкой в публике придайте ей
более теплоты и, что ж делать, красоты слога. Не мешает подробнее изложить, как
именно Общество будет содействовать лицам, открывающим школы и, вообще изло­
жить в примерах его деятельность, чтобы общих рассуждений было меньше.
В пункте великой важности я расхожусь с Вами. Члены Комитета не могут ве­
сти дел безвозмездно. Припомните комитетские заседания фонда: при
всем рвении нашем мы только-только что могли исполнять свои обязанности, один
лишь вечер в неделю был бы свыше средств наших. А дела нашего фонда — игрушка
в сравнении с теми, тут надо положить часть жизни. — Где взять людей, помимо пи­
сателей, журналистов и профессоров, заваленных работой? Знаю, как тяжела мысль
о вознаграждении за такой труд, но редакторы журналов берут же содержание и не

332

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

стыдятся. Оторвавши, например, семейного человека, как Кавелина, от части его за­
нятий, вы берете у него часть средств к существованию его детей, а можно ли обойтись
без людей, подобных Кавелину? Потом: при тяжелых безвозмездных занятиях неиз­
бежно неряшество. Как согласить это всё, превышает мои способности. Я думаю, вы
все согласны, что прямо приступать к устройству Общества нельзя без предваритель­
ных агитаций в журналах и ряда статей по всему вопросу. Торопитесь же, мы, с своей
стороны, дремать не станем, располагайте нами».

12
Париж.
18/30-го Янв. 1861.

Любезнейший Александр Васильичь,
«Сочесть пески, лучи планет хотя и мог бы ум высокий»1 — но изме­
рить глубину моей вины перед Вами он быч бы не в состоянии. Сколько
раз я порывался Вам писать — и всё оставался при «огромном взмахе
без удара» — как говаривал Белинский о Русском народе. — Остается
только прибегнуть к старинной поговорке: «повинную голову мечь не
сечет» — и возложить надежду на Ваше благодушие.
Со времени получения Вашего письма прошло 3 месяца! А что я сде­
лал в эти три месяца — что? — And Echo answers: Where2.
Действительно, я не помню, чтобы в моей жизни прошло три месяца,
где бы я так мало сделал. — Новая моя работа подвигалась медленно;
прочел я мало — удовольствиям и рассеянностям не предавался вовсе:
играл в шахматы и сидел дома. — Стыдно в этом сознаваться — но это
так. Авось вперед лучше пойдет. Планов-то у меня много — но для
исполнения их мне нужно бы покинуть Париж.
А у вас в Петербурге деятельность кипит, не смотря на исступленные
морозы. — Вопервых — Анненков женился 3 — всё бледнеет перед по­
добным событием. — Вовторых, везде раздаются похвалы Вашему Веку:
сделайте одолжение, пришлите — (и присылайте мне) сюда — на мой
счет разумеется — этот журнал так, как Макаров 4 мне присылал Иск­
ру— и как мне присылается Русская речь. — Я начал статейку
для В е к а по поводу Effrontés (комедии Ожиё)6; надеюсь прислать
ее вскоре.
Русские журналы я получаю здесь чрез посредство Кн. Трубецкого6—
и более и более проникаюсь омерзением к Современнику. — Надо дать
себе слово противудействовать этому развратному направлению.
Вообразите, я получил письмо от Боткина7 из Флоренции, в котором
он мне пишет — что ему угрожает слепота! Он уже теперь с трудом
различает предметы. Это с ним сделалось недавно. Надо надеяться, что
это ужасное несчастие минует его. — Бедный Василий Петровичь! Жалко
видеть, как разрушается человек.
От Толстого получено коротенькое известие8 из Л и во р н о. Он по­
кинул Иер, с тем, чтобы ехать в Неаполь, но хотел в начале Февраля быть
в Париже — и тотчас же отправиться в Петербург.
Общество, затеянное нами, говорят, лопнуло — то-есть, правительство
объявило свое неблагорасположение — так что и Веку нельзя будет
говорить о нем. Правда ли это? — Очень это было бы неприятно, — а
что, наше другое общество — О [бщество ] вспомоществования — не па­
дает?— Когда Вы получите это письмо, уже будет выбран новый Коми­
тет; сообщите мне le personnel*.
Сколько подписчиков у В е к а?
Будьте здоровы и благополучны. — Поклонитесь Вашей матушке,
Вашему брату и прочим друзьям. — Дружески жму Вам руку и остаюсь
преданный Вам
Ив. Тургенев
P. S. Сообщите мне Ваш адресе; я пока пишу в контору Века.

И. С. ТУРГЕНЕВ

333

1 Цитата из оды «Бог» Державина.
2 И эхо отвечает: где.
8 Жена П. В. Анненкова — Глафира Александровна, рожд. Ракович (1831—1899).
Дружинин писал в ответ 31 января 1861 г.: «Анненков — но тут перо выпадает из
рук и слова не слагаются. Он сам понимает значение события и даже очень похудел.
До сей поры лишь часть Петербурга верит в действительность его женитьбы — огром­
ное же большинство остается ошеломленным, как будто после жестокой попойки, и
только мычит с недоверием» («Тургенев и круг «Современника», стр. 225).
4 Николай Яковлевич Макаров (1828—1892), писатель. Тургенев писал ему 23 ян­
варя 1861 г.: «Искреннее спасибо вам за Искру, которую я получал аккуратно».
6 Пьеса Эмиля Ожье (1820—1889): «Effrontés» («Бесстыдники»), поставленная в
январе 1861 г., имела громадный успех на французской сцене.
6 Кн. Николай Иванович Трубецкой (1807—1874); приняв католичество, прину­
жден был жить за границей; поселился в Париже.
7 За 1861 г. письма Боткина к Тургеневу в печати не известны.
8 Письмо это в печати не известно.
9 персональный состав.
Дружинин писал Тургеневу в ответ 31 января 1861 г.: «Тороплюсь отвечать Вам,
чтобы сказать, что в статье вашей (желательно бы написать в статьях) крайняя
и настоятельная надобность «Веку». За первыми порывами успеха идет неизбежная
реакция, и уже подписчик начинает пилить требованиями: «изящной литтературы по­
больше». Стыдно было бы надоедать вам, если бы дело шло о большой вещи, но га­
зетные условия не тягостны. Один вечер работы, и вы правы. Газетной статьи никто не
будет судить, как серьезной вещи; отчаянной же ерундищи вы написать неспособны.
А потому понатужьтесь, да не ограничивайтесь одной вещицей. Пока подписка еще
не ослабевает ,это очёнь важно, — а к Началу лета хоть сам Шекспир отпусти нам
сцены из Сна в Летнюю ночь, читатель не наклевывается. Дела наши таковы, что нас
считают за хвастунов, и потому мы умалчиваем о подписке. Идет пятая тысяча, —
говорят, что к концу года будет семь или восемь. В редакции полное согласие.....
Общество, о котором вы составили записку, действительно шансов не имеет в настоя­
щую минуту; однако, из этого заключать о его падении не следует. Но писать об этом
долго; и так, до следующего раза» («Тургенев и круг «Современника», стр. 223—226)

Париж.
12/24-го Марта 1861.

Милейший Александр Васильичь,
Опять я замешкался отвечать на Ваше письмо1 — лень проклятая
обуяла: но теперь спешу предварить Вас, что я кончил статью для Века под
названием: «Прогулка в Альбано и Фраскати»2 — завтра же начну ее
переписывать — и через два три дня ее вышлю к Вам. — Очень был бы я
рад если б она Вам понравилась. — Я должен был уступить настояньям
«Русской Речи» — ис согласия Каткова, дать ей одну главу из романа®,
над которым теперь тружусь; но пусть это Вас не смущает: постоянным
сотрудником я буду только Вашим, за это я Вам ручаюсь.
«Век» я здеЁь могу читать и без де-Бальмена4; Кн. Трубецкой на днях
получил первые 10 № и обещался мне дать их. Сообщу Вам мое откровен­
ное мнение.
На днях мы в церкви отслужили молебен по поводу освобожденья
крестьян. Священник произнес краткую — и очень умную и трогатель­
ную речь — от которой мы почти все прослезились. Тут был и Н. И. Тур­
генев, который может сказать как Симеон: «Ныне отпущаеши» — и де­
кабрист кн. Волконский 8 и др. Все друг другу пожимали руки и громко
хвалили и превозносили царя. — Дай бог ему здоровья и силы продол­
жать начатое!
От Анненкова (женатого) я получаю письма; он же мне прислал Мани­
фест. — Сгораю нетерпением улицезреть его в этом новом фазисе его су­
ществования.
Бог даст, через четыре недели я на берегах Невы и буду иметь удоволь­
ствие пожать Вам руку; а пока прошу поклониться от меня всем Вашим,
начиная с Вашей почтенной матушки — и прочим добрым знакомым.
Душевно Вам преданный
Ив. Тургенев

334

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

P. S. Боткин понемногу поправляется; Толстой был здесь и скоро воз­
вращается в Россию; он изменился к лучшему — значительно.
Л От 31 января («Тургенев и круг «Современника», стр. 223—226).
2 «Поездка в Альбано и Фраскати» Тургенева напечатана в «Веке», 1861, № 15.
3 Тургенев хотел удовлетворить просьбу гр. Салиас де-Турнемир, основавшей в
1861 г. собственный журнал «Русская Речь». Печатание не состоялось вследствие враж­
дебного отношения Каткова, см. письма Тургенева к Феофилактову («Тургенев и круг
«Современника», стр. 164—167).
4 Гр. Адольф де-Бальмен, сотрудник «Русского Архива», Дружинин писал Тур­
геневу 31 января: «В начале января, только что я собрался отправить к Вам 1 и 2№
Века, явился ко мне ваш знакомый граф де-Бальмен, человек не много обещающего
вида, — но, может быть, вид сей обманчив. Он сказал, что едет в Париж и берется
передать вам всё, что будет нужно. Я тотчас дал ему два номера и уже считал, что вы
услаждаетесь этою амврозиею под каким-нибудь тюйльирийского сада каштаном, как
вдруг на днях де-Бальмен явился вновь и взял еще два номера, сказавши, что теперь
едет pour tout de bon [во что бы то ни стало] и что будет в Париже быстрее молнии.
Если он и на этот раз соврал, то известите да научите, как бы совершать пере­
сылку наиболее верным и дешевым образом».
6 Кн. Сергей Григорьевич Волконский (1788—1865), декабрист, после двадцати
лет каторги был на поселении, амнистирован в 1856 г.

14

•

Париж. Rue-de-Rivoli, 210.
7/19 Февраля 1862.
Любезнейший Александр Васильевичь, Ваше письмецо1 очень меня
порадовало — а то вести об Вас совсем было заглохли. — Мне очень
было приятно узнать, что Ваше здоровье порядочно, — а теперь самое
скверное время зимы прошло. — Я немедленно вручил Ваше письмо
В. П. Боткину, до которого Ваше большое послание действительно не
дошло. — Кроме небольшого расстройства в глазах, что заставляет нашего
друга носить по вечерам синеватые очки и тем самым получать вид какогото бразильского или чилийского посланника — всё обстоит довольно
благополучно у Василия Петровича: кушает он до онемения, посещает
театры — и даже завел у себя по Вторникам отличнейшие квартеты, на
которые приглашались только избранные любители*.—Но увы! Эти эпи­
курейские наслажденья прекращаются, потому что сам Эпикур en chef2
едет через несколько дней с Милютиным3 в Италию, в Рим, где будет си­
деть в тени лимонов и венчаться гроздьями. — Он уверяет, что вернется
в наши объятия через месяц, — а в Апреле отправится в Россию — но все­
го вероятнее, что он в Мае месяце будет сидеть где-нибудь на берегу Лаго
Маджджджиоре4 — и тщательно кушать форель, бросая п*ри том то гнев­
ные, то кротчайшие взгляды гарсону, смотря по тому, худо ли, хорошо
ли приготовлен соус к рыбе. — Он просит всех своих знакомых — писать
к нему письма на мое имя в Париж, а я уже буду пересылать их ему по его
наставлению.
Я, к сожалению, не могу сопутствовать Эпикуру — потому что се­
мейные дела меня здесь удерживают. Здоровье мое не худо,— а вообще
жизнь идет по маленьку, без особенных радостей и без больших печалей—
в наши годы человеку не прилично большего требовать. — К весне на­
деюсь быть в России и увижусь с Вами. — А до тех пор желаю Вам всего
лучшего, кланяюсь Вашей матушке и всем хорошим знакомым и крепко
жму Вам руку.
Преданный Вам
Ив. Тургенев

♦ На сих заседаниях подавались отличнейшие: шоколат, пирожки
и мороженое — сильно и настойчиво восхваляемые самим хозяином.

П. С. ФЕДОРОВ

335

1 От 22 января 1862 г. Дружинин писал: «..... я к Вам с покорнейшею просьбою.
Без сомнения, вы имеете сведения о В. П. Боткине, а если он в Париже, то видаетесь
с ним. Сообщите мне, в двух строчках хотя, о состоянии его здоровья, — с октября
я адресовал ему, как всегда чрез Гомберга, одно большое письмо и одно маленькое, не
зная, где он находится. Ответа я не имел, что меня тревожит, ибо я знаю его акуратность» («Тургенев и круг «Современника», стр. 228).
2 «Главный Эпикур». — Эпикур (342—271), греческий философ. Под эпикуреиз­
мом понимается склонность к легким чувственным наслаждениям. Исторически такое
толкование учения Эпикура неправильно.
8 Гр. Николай Алексеевич Милютин (1812—1872), государственный деятель эпохи
преобразования Александра II.
4 Так у Тургенева.

П. С. ФЕДОРОВ
1
Имею честь уведомить Вас, Милостивый государь Александр Ва­
сильевичу что в настоящее время предстоит еще затруднение в передаче
Вам пьесы графа Соллогуба1; но, если угодно, Вам перепишут ее у нас
в театре, что будет стоить не более 5 р. сер. Посылать в Москву Лира2
и ставить его там еще нельзя. На это надо разрешение Директора, а он его
не дает, пока пьеса не будет одобрена Комитетом: впрочем, это дело мы
скоро порешим: ваш Лир будет рассмотрен в одном из первых заседаний,
которые скоро начнутся.
Душевно преданнейший вам
П. Федоров
16 Окт. 1856.
Павел Степанович Федоров (1803—1879), театральный деятель,
драматург, директор Театральной школы и заведующий репертуаром.
1 «30 августа 1756 г.»; эта комедия Соллогуба была опубликована в декабрьской
книжке «Библиотеки для Чтения» за 1856 г. Соллогуб предложил ее для напечатания
Дружинину летом 1856 г., см. письмо Соллогуба от 16 июля 1856 г.
2 Трагедия Шекспира «Король Лир» в переводе Дружинина; была пропущена
театральной цензурой лишь в 1858 г. См. письмо С. П. Жихарева от 13 июня 1858 г.

А. А. ФЕТ
Публикация и комментарий Н. Д. Покровской.

1
Добрейший и излучистейший Александр Васильевич!
Не знаю, по какому праву я употребляю во зло Ваше терпение. No
всякий капитал требует оборота. А Ваш эстетический вкус — именно тот
капитал, которым Вы нравственно обязаны с нами делиться. Из прила­
гаемого листа1’ Вы убедитесь, что Сон переправлен по заметкам Вашим2—
и, кажется, уже не заслуживает тех справедливых упреков, которые Вы
выставили на полях этого рассказа. Я попрошу Вас прочесть его со вни­
манием в новом виде и, если он Вам понравится, подпишите: хорош о—
Дружинин и передайте Краевскому, с которым я уже об нем усло­
вился. Если же найдете снова что-либо невозможное, отметьте на
полях и отдайте Давыдову книгопродавцу — для немедленного доставле­
ния ко мне. Я его, т. е. Сон, снова переправлю по Вашему указанию. No,
по крайнему моему пониманию, теперь все в нем есть: и поэтическая прав­
да, и ясность хода, и самый механизм стиха. А впрочем, кто его знает. Вы
были так любезны и просили у меня стихов в Библиотеку. Извините, я
такой профан, что даже не знаю, кто ведет счетную часть этого журнала.

336

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

No с тех пор, как Вы его Литературный представитель, я с особенным
удовольствием увижу себя на страницах журнала, на тех же условиях,
какие у меня существуют с прочими. Я думаю, Вы их знаете. За каждое
лирическое произведенье я получаю 15 р. сер. Если контора Библиотеки
найдет такое условие возможным, потрудитесь меня уведомить о том, а я,
помня свое обещание, уже приготовил для Вас стихотворение под названием
Золотой век, которое нынче посылаю на суд к Тургеневу 8. В нем
40 стихов, и потому его здесь не выписываю для Вас. No, получив Ваше
согласие, вышлю его на Ваш суд и в полное распоряжение.
Кажется, стихотворение таково, что не стыдно явиться для первого
дебюта в журнале. А впрочем, не знаю. Вы знаете, я плохой ценитель соб­
ственных стихов. Итак, от Вас жду участи С н â и Золотого
века4.
Первым я уже распорядиться не могу, обещав его раз Краевскому.
Интересно, как Вы его найдете теперь. Будьте здоровы. Если через не­
сколько времени меня потребуют в Питер, то увижу Вас 6 и пожму Вашу
руку.
Истинно уважающий Вас
А. Фет
7-го Мая [1856 г.]

Мой Адрес: Афон[ас]ию Афонасьевичу Фету.
В г. Noeropofl. В Штаб Л. Г. Уланского его величества полка.
Во 2 округ пехотных солдат.
Афанасий Афанасьевич Фет (1820—1892), был известен Дружи­
нину своими стихотворениями еще до личного знакомства с ним, которое, судя по днев­
никовой записи Дружинина, произошло 7 декабря 1853 г. у Некрасова. Личное
впечатление, произведенное Фетом на Дружинина, было не очень благоприятное.
Под 17 декабря 1853 г. он в своем Дневнике записывает: «Обед у Панаева en petit co­
mité (что очень приятно) с Фетом... Михайловым... Бекетовым... Читали очень милую
вещь Фета «Днепр в половодье» и другую «Гораций и Лидия». Но что за нелепый детина
сам Фет, что за допотопные понятия из старых журналов, что за восторги по поводу
Санда, Гюго и Бенедиктова, что за охота говорить — и говорить ерунду. В один из
прошлых разов он объявил, что готов, командуя брандером, поджечь всю Англию и с
радостью погибнуть. «И чего ты брешешь», хотел я сказать ему на это». В последую­
щих записях Дружинин, упоминая о чтении Фетом его стихотворений, неизменно на­
зывает их «великолепными», «обворожившими всех» и т. д.
Дальнейшие отношения Дружинина к Фету, почти не выходившие за пределы от­
ношений деловых, сохранили тот же характер.
Выступая в печати с разбором творчества Фета, Дружинин отмечает его особое
«чутье поэзии», его «оригинальное дарование, приближающееся к дару импровизато­
ров», его «высокую музыкальность стиха». Появление всякой новой вещи Фета он на­
зывает «поэтическим праздником» (см. Собр. соч. Дружинина, т. VI, стр. 807—809
и т. VII, стр. 115—130).
В личных письмах к Тургеневу и к Толстому он не без дружеской, правда,
иронии называет Фета «философом», «мудрецом», «великим» и т. д.
Фет в своих воспоминаниях уделяет сравнительно мало места Дружинину, но
рядом с его ид е ем ставит эпитет «милый»; в нижепубликуемых же письмах, кроме общшринятых «добрейший», «дорогой» и т. д., мы находим еще собственное его выр окение «излучистейший», которое достаточно образно характеризует его отношение
к Дружинину в этот период.
Дружинин вместе с Тургеневым ц другими редактирует «Стихотворения» Фета*
в >iшедшие в 1856 г., Фет посылает непосредственно к нему на суд свои новые произв дения и считает все указания для себя обязательными (см. письмо 1). Правда, по­
ст шенно положение вещей несколько изменилось. Став во главе «Библиотеки для Чтени I», Дружинин печатает (а следовательно, и одобряет) далеко не всё присылаемое
ему Фетом, Фет также не всегда соглашается с замечаниями и советами Дружинина.
В своей книге «Мои воспоминания» Фет пишет, что у него сохранились письма
Боткина, Тургенева и Толстого (ч. I, стр. 268), не упоминая даже писем Дружинина,—
обстоятельство немаловажное, если считать интенсивность переписки показателем от­
ношений людей между собой. До нас дошло только двенадцать писем Фета периода

А. А. ФЕТ

337

1856—1860 гг. и одно письмо Дружинина к нему 1859 г. Все они даны в настоящей
публикации.
Год первого письма определяется словами о «литературном представительстве» Дру­
жининым журнала «Библиотека для Чтения», редактором которого он фактически стал
с апреля 1856 г., а также указанием в адресе г. Новгорода, где в начале 1856 г. стоял
полк Фета, возвратившийся из-под Ревеля.
1 «Лист» этот не сохранился.
2 «Сном» Фет называет свое стихотворение, под заглавием «Сон поручика Лосева»,
напечатанное в «Отечественных Записках», 1856, № 9. «Заметки» Дружинина,
представляющие собою пометы на рукописях Фета, см. комментарий Б. Я. Бухштаба
в Поли. собр. стихотв. А. А. Фета, М., 1937, стр. 661 и 752.
8 В первые годы знакомства с Тургеневым Фет, как известно, пропускал чрез его
эстетическую цензуру едва ли не все свои произведения, придавая при этом ей зна­
чение решающего слова (см. письма 9 и 10).
4 Стихотворение «Золотой век» Дружинин не взял, и оно было напечатано в январ­
ской книжке «Современника» за 1857 г.
6 В июне 1856 г. Фет, в связи с хлопотами об отпуске, приезжал в Петербург, но
с Дружининым не виделся, так как последний в это время был в Москве (А. Фет,
«Мои воспоминания», ч. I, стр. 140).

2

Добрейший и милый Александр Васильевич!
Третьего дня Толстой был у меня, а потом я у него, и мы толковали с
ним о Питере, журналах 1 и проч. Он уверяет, что Вы одни, не покачнув­
шись, стоите за чистую критику и художество. Честь Вам и слава,
меня лично в другой смешенный и смешной мир никакая сила не вытащит,
но я — последняя спица в колеснице общего движения. Сидите, держите
вожжи крепко и получите крепкое спасибо. Я понемногу работаю, а что
будет, не знаю. Спросите №красова, оставляет ли он переводы мои из
Гейне, а если они не по его вкусу, то возьмите их для Библиотеки 2.
Из всех заново пересмотренных* и исправленных 29 пьес, из которых
не бывших в печати 13, и за них только я назначил по 15 р., а желательно
видеть весь цикл, напечатанным в том виде, в каком они в рукописи \
Посылаю Вам 4 стихотворения по 25 р., как теперь беру со всех. Если они
или какое из них не пригодно, передайте Некрасову или Краевскому,
а меня уведомьте4. Боткин в Риме6 и поправился здоровьем, а Тургенев
раскислый уехал в Вену6. При случае мазните ко мне несколько строк.
Адрес мой: На Малой Полянке, в доме г-жи Сердобинской.
Жму крепко Вашу руку
преданный Вам А. Фет
13 Ноября [1857 г.], Москва.
Год определяется содержанием (см. прим. 1).
1 Письмо написано вскоре после возвращения Толстого из Петербурга, где он в
1857 г. пробыл с 22 по 30 октября и откуда уехал с чувством некоторого недовольство
и разочарования, как о том свидетельствует запись в его Дневнике под 30 октября этога
года: «Петербург сначала огорчил, потом совсем оправил меня... но теперь я спо­
койнее, — я знаю, что у меня есть что сказать и силы сказать сильно: а там, что хочет,
говори публика. Но надо работать добросовестно, положить все свои силы тогда,...
пусть плюет на алтарь» (Л. Н. Толстой, Поли. собр. соч., т. 47, стр. 161). К этому же
времени относится намерение Толстого и Фета издавать собственный журнал.
21 декабря 1857 г. Е. Я. Колбасин, человек близкий к литературному миру, писал
И. С. Тургеневу: «От него же [Некрасова] я услышал... курьезную новость: Толстой
и Фет хотят издавать в Москве новый журнал — чисто эстетический, искусство для
искусства. Не знаю, до какой степени это справедливо» («Тургенев и круг «Современ­
ника», стр. 343). Действительно, Толстой в письме к В. П. Боткину от 4 января 1858 г.
предлагал ему стать во главе журнала, вокруг которого собрались бы люди «которые^
веря в самостоятельность и вечность искусства, делом (т. е. самим искусством в слове)
и словом (т. е. критикой) доказывали бы эту истину и спасали бы вечное независимое
от случайного одностороннего и захватывающего политического влияния». Тут же
Толстой называл и имена этих людей («Тургенев, вы, Фет и я»), не упоминая, однако,
Дружинина («Толстой. Памятники творчества и жизни», вып. 4, М., 1923);

338

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

8 Некрасов переводы из Гейнё не взял, о чем сам 18 декабря написал Фету (см.
«Некрасов. Письма 1840—1877», М., 1930, стр. 324).
3 «Цикл», предлагаемый Фетом, не был принят Дружининым и увидел свет лишь
в 1859 г., появившись в майской книжке «Русского Слова». При этом было напечатано
28 (а не 29) переводов из Гейне, из них тринадцать «не бывших до этого в печати»:
I. «Когда на дороге случайно...»; 2. «Лилеею, розой, голубкой, денницей...»; 3. «С по­
рога рыбачьей избушки...»; 4. «Они любили друг друга...»; 5. «Будто на ниве колосья...»;
б. «Когда я про горе свое говорил...»; 7. «Во сне я милую видел»; 8. «Нисходят во гроб
поколенья...»; 9. «Слышу ли песенки звуки...»; 10. «Я не ропщу, пусть сердце и в
огне...»; 11. «Мой друг! Мы с тобою сидели...»; 12. «Как из пены вод рожденная...»;
13. «Да, ты несчастна, и мой гнев угас...».
4 Четыре стихотворения, о которых писал Фет, это, по всей вероятности: 1. «В
леса безлюдной стороны...» (см. «Библ иотека для Чтения», 1858, т. 147, январь, стр. 145);
2. «Расстались мы, ты странствуешь далече...» (там же, стр. 145—146); 3. «Заря. Сияет
край Востока...» (там же, т. 148, стр. 53. Об этом стихотворении см. в письме от 28 ян­
варя 1858 г.); 4. «Нет, не жди ты песни страстной...» (там же, т. 148, етр. 54).
6 22 ноября 1857 г. Боткин писал Толстому из Рима: «....... Мы вчера еще с Турге­
невым......то и дело говорили о вас» («Толстой. Памятники творчества и жизни», вып. 4,
стр. 47).
• Тургенев действительно собирался ехать в Вену (см. письма его к Е. Я. Колба­
сину от 13 ноября и 7 декабря 1857 гд в «Первом собрании писем Тургенева (1840—
1883)», но здоровье его улучшилось, и он уехал в Рим (см. прим. 5 к настоящему письму).

3
Добрейший Александр Васильевич!
Видел я у знакомых первый № Библиотеки и с удивлением увидал,
что мои стихотворения подписаны бет. Сначала я думал, уж не новое
ли имя в литературе? No это опечатка. Не в том теперь дело. В новом сти­
хотворении, посланном к Вам, я переделал первый куплет так:
Заря. Сияет край Востока. —
Прорвался луч — и всё горит,
И всё, что видимо для ока,
Земного путника манит Ч

Это образней и живей, и если напечатаете стихотворение, то в этом виде.
Жена 2 всё спрашивает Библиотеку, а я не знаю, высылается она на мое
имя или нет.
Поздравляю с выбором Ауэрбаховской Босоножки. Это прелесть.
Вот таких вещей надо публике в нос, а не раздирательной чепухи3.
Тороплюсь.
Преданный Вам
А. Фет
28 Января [1858 г.]
За подписью 0ет были напечатаны стихотворения Фета в январской книжке «Би­
блиотеки для Чтения» за 1858 г. — этим обстоятельством и определяется год письма.
1 «Заря. Сияет край Востока» было послано Фетом в числе четырех стихотворе­
ний вместе с письмом к Дружинину от 13 ноября 1857 г. (см. письмо 2). Напечатано
оно было под заглавием: «Нельзя» — «Библиотека для Чтения», 1858, т. 148, март,
стр. 53, причем первый куплет точно соответствует указанному в настоящем письме.
В Поли. собр. стихотв. А. А. Фета, Спб, 1910, т. I, стр. 21, при полном тожде­
стве остальных трех строф первая читается так:
Проснулся день. Светло широко
На землю луч его летит,
И всё, чтб только видит око,
Земного путника манит...
Возможно, что это и является первой редакцией данного стихотворения.
2 Мария Петровна Фет, рожд. Боткина (1828—1894).
8 В январской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1858 г. помещен роман Ауэр­
баха «Босоножка». Вероятно, «раздирательной чепухой» Фет называет переводные
романы Бульвера, Жюля Сандо и других, которые печатались в «Библиотеке для
Чтения» 1857 г.

А. А. ФЕТ

339

4
31 Августа [1859г.], Мценск.
Как досадно мне, дорогой Александр Васильевич, что Вы только со­
бирались проехать в наши палестины \ а не исполнили своего доброго
намерения!
Вот и лето прошло, а.с ним должна свалиться и лень с плеч самого
жирного человека. А то чорт знает, что выходит или, лучше сказать,
ничего не выходит. Эта .прекрасная вещь выходила и у меня отлично.
Жду с каждым днем Тургенева, чтобы у него зажечь свою лампадку.
Читали ли Вы, каким громом разразился какой-то Лабордонов 2 в
«Современнике» на моего Юлия? Может быть, по этому случаю я собе­
русь с духом написать статью о рассудителях. Это славные люди, и им
имя легион. Жаль только, что они дальше своего куцого носа не видят.
Кончил я, между прочим, т. е. не между прочим, а только и сделал что это:
Тимона 3 и намерен напечатать вопреки
_ соврасым. Не знаю, при­
ведет ли меня судьба зимою к Вам? 4 А досадно будет не видать Вас и не
подышать Вашей Атмосферой любви к искуству. — К 5-му Сентября
Тургенев обещал нейременно быть сюда6, а 26-го мы надеемся быть в
Москве, в доме Сердобинской на М. Полянке.
Если письмо мое застанет Вас уже в Питере, и Вы разочтете, что ответ
Ваш и меня еще застанет в г. Мценске, то черкните слова два во Мценск,
а нет, буду ожидать Ваших всегда радостных строк на Полянке. Если Вас
не затруднит выслать мне 100 р. за последних 4 стихотворения6 к 25 сен­
тября, то много меня обяжете,а если это для редакции окажется почемулибо стеснительно, то уведомьте меня, когда деньги будут высланы?
Напишите, что у Вас затевается, что делается? Кроме оффициального.
мы ничего не знаем.
Крепко жму Вашу руку

преданный Вам А. Фет
Год определяется содержанием письма: перевод трагедии Шекспира: «Юлий Це­
зарь», сделанный Фетом, был напечатан в мартовской книжке «Библиотеки для Чте­
ния» за 1859 г.
1 Дружинин в 1859 г. собирался приехать к Л. Н. Толстому в Ясную Поляну;
хутор Фета «Степановка» (Мценского уезда) находился приблизительно в 100 верстах
от Ясной Поляны.
2 В июньской книге «Современника» за 1859 год появилась статья: «Шекспир
в переводе г. Фета», подписанная М. Лавренским. Автор статьи единственное сходства
перевода с подлинником усмотрел только «в том, что они оба написаны пятистопным
ямбом», но переводчик, по мнению Лавренского, желая сохранить стихотворный раз­
мер, пожертвовал «смыслом подлинника, ясностью речи, законами родного языка,
легкостью и изяществом стиха»; отсутствие же художественного чутья у переводчика
и плохое знание английского языка сделали перевод «похожим на кучу мусора, ко­
торым завалена превосходная картина- или статуя» («Современник», 1859, июнь;,
стр. 255—288).
3 Возможно, Фет в это время работал над переводом трагедии Шекспира: «Тимон Афинский». Точными сведениями об этом редакция не располагает.
4 Фет был в Петербурге в средине декабря 1859 г. (см. письмо Дружинина к Тол­
стому от 31 декабря в прим, к письму 11).
5 Лето 1859 г. Тургенев проводил в Куртавнеле и в Россию приехал лишь в сре-г
дине сентября (А. Фет, «Мои воспоминания», ч. I, стр. 308).
5 В первых восьми книгах «Библиотеки для Чтения» за 1859 г., кроме перевода
«Юлия Цезаря», были напечатаны следующие стихотворения Фета: 1. «Тургеневу»
(«Прошла зима...»)(т. 153, стр. 51), 2. «Я был опять в саду твоем...» (т. 153,стр. 51—*
52) и 3. «Еще акация одна...» (т. 155, стр. 74).
На это письмо Дружинин отвечал письмом от 29 сентября (см. его в прим, к письму
Фета от 4 октября).

340

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

5

4 Октября [1859 г.]
Только сейчас, Милейший Александр Васильевич! получил я Ваше
письмо1. Радуюсь, что Ваше здоровье поправилось. Это главное. — Тол­
стой на охоте, и когда будет в Ясную, не знаю. Кроме того, он как-то
дуется на свою музу2. No будьте уверены, что как скоро я получу весть
о его местопребывании, то тотчас сообщу ему Ваше желание. Напрасно
Вы полагаете, что Перинная линия 3 так магически на меня действует. —
Кроме Вас и Тургенева, в настоящее время в Питере для меня нет особенно
симпатичных собеседников. «Современнику» я, разумеется, ни строки ни
за что, и к ним ни ногой. Не думайте, чтобы я не мог объективно смотреть
на Лабордановых 4, но именно потому-то я и воздержусь от всяких с ними
столкновений. No только потому, что я гляжу объективно на современную
критику,—я и скажу об ней печатно свое мнение и нахожу это необходи­
мым.
No к чорту пока Лабордановых и их галиматью. Дело в том, что я в
настоящее время Г а ф и з®, т. е. читаю и перевожу эту прелестную розу
Ирана. Сколько силы, мудрости, нежности. Какая прелесть газелей. Это
мне Тургенев привез из-за границы по моей просьбе6. Прошу Вас никому
об этом не говорить до времени. С Тургеневым я пересмотрю эти пере юды
и тогда свяжу букет от 20 до 30 стихотворений и напишу небольшое пре­
дисловие к этим стихам. Отдельно, отрывочно я их печатать не стану, не
желая ослабить впечатления. Если это не понравится публике, то пусть
она Розенгеймствует и Иекрасовствует на здоровье. Уведомляю же я Вас
потому, что, может быть, Вы возьмете этот восточный букет. Для обращика
посылаю Вам одно стихотворение.
Звезда Полуночи дугой золотою скатилась,
На лоно земное с его суетою скатилась.
*

Цветы там она увидала и травы долины
И радостной их и живой пестротою
пленилась.
*
Она услыхала звонки говорливые стада
И мелких, серебряных звуков игрою
пленилась.
*

Коня увидала она, проскакавшего в поле,
И лошади статной летучей красою
пленилась.
*
И всё полюбя, уж на небо она не просилась
И рада была, что ночною порою
скатилась.
Чуете!? — Подумайте и напишите мне прямо, берете или не берете, по­
тому что Вам должен быть давно знаком мой взгляд на подобные вещи.
Безумие предполагать, чтобы я мешался в чужие вкусы и расчеты.
Так как между стихотворениями (до сих пор их у меня 18-ть) четыре
четверостишия, то я полагаю за все (20или30), сколько их вый­
дет, 300 р. Менее этого я их не отдам. Повторяю мою просьбу. Напишите
мне тотчас Ваше мнение; но во всяком случае, храните это про себя и не
читайте никому присланного стихотворения. Это мой каприз, который
прошу Вас уважить. Отчего Вам кажется так смешным, что у бедного че­
ловека нет денег? Кажется, дело самое простое, и было бы гораздо смеш­

А. А. ФЕТ

341

нее, если бы у бедного были горы золота. — Жду Вашего ответа и адреса
в доме В о д о в а вХлебном переулке. А бог Вас петербургских
знает. Это не то что мы с г-жою Сердобинской.7
Ваш Фет

Завтра же напишу Толстому, он будет в Ясной.
1 Письмо Дружинина приводим полностью. «С.-Петербург, 29 Сентября 1859 г.]:
Добрый и любезнейший друг, Афанасий Афанасьевич, итак, вы опять в Москве
и, стало быть, одни сутки расстояния от нас. Приезжайте в Петербург, когда вся наша
публика съедется и начнутся вечера и беседы. Я убежден, что это вам необходимо.
Оттого в деревне вы и работали мало, что сидели в одиночестве духовном. Помните
ваши грязнейшие номера в гостинницах Перинной линии, из которых вы постоянно
приходили в компанию и приносили с собой то одно, то два славных стихотворения?
Приезжайте к нам на месяц или на два, а до тех пор уведомьте, что вы, как у вае жи­
вется^ кто из наших близких в Москве находится. Кстати, о Москве; если там Тол­
стой, скажите, что я написал ему большое письмо в Ясную Поляну. Делового в этом
письме то, что я прошу у него повести, рассказца, хоть отрывочного, для Ноября ме­
сяца, т. е. к 30 Октября (последний срок). Может быть, мое письмо залежится в де­
ревне, так пусть он узнает через вас, о чем я прошу. Зимние книжки дело важное, и
настоящим годом, который шел у меня хорошо, я как бы нравственно обязал себя на
I860 год быть еще лучше.
Читал статью Лаборданова и, находя в ней некоторые заметки стоящими внима­
ния, в целом нахожу ее придирчивою и невыносимо поганою по тону.
Возражать подобным лицам можно лишь ударами сапога в рыло или бильярдного
кия по спине. Вообще, у нас распространился какой-то дух кабацкой удали и бешеного
покалывания языка всем проходящим — рано или позд[н]о, этот дух до добра не до­
ведет и кончится тем, что где-нибудь в публичном собрании произойдет рукопашная
свалка между писателями на стыд и поношение всему сословию. Что же делать! будем
смотреть и любоваться. Я только что приехал из деревни, где провел время довольно
хорошо и много работал. Здоровье мое в цветущем состоянии. О деньгах, про которые
вы пишете, сделаю распоряжение, когда побываю в конторе. Несмотря на ваши уве­
рения, я никак не верю, что вы нуждаетесь в деньгах; вы просто мнительный человек
и боитесь, что у вас не будет денег, так же, как, например, Тургенев боится умереть от
холеры. Прощайте, обнимаю Вас, преданный Вам душой А. Дружинин.
Не опубликовано. Хранится в архиве Фета в Рукописном отделе Всесоюзной би­
блиотеки им. В. И. Ленина.
Год определяется упоминанием в письме о предстоящем 1860 г.
2 В начале октября 1859г. Толстой отвечал на неизвестное редакции письмо
Фета: «...я вас люблю, дяденька, руку на сердце. А повести писать всё-таки не стану...
Стыдно, когда подумаешь, люди плачут, умирают, женятся, а я буду повести писать:
«как она его полюбила». Глупо, стыдно. Без шуток. У меня тоже горе. Не можете ли по­
мочь? Любезный братец Сергей продал мне лошадей, и оказалась одна в коросте (часотка и сыпь), одна издохла, 6 больны, и предвижу, что пропадут все 150. А это мое
главное (и охота) дело...» [не опубликовано].
3 В номерах на Перинной линии в Петербурге Фет жил в январе 1853 г. во время
командировки, связанной с приготовлением к «высочайшему» смотру. В этот приезд
он познакомился с кружком «Современника» (А. Фет, «Мои воспоминания», ч. I,
стр. 32—38).
4 О статье М. Лавренского, которого Фет пренебрежительно называет Лабордановым, см. в прим, к письму 5.
Еще до выхода в свет «Юлия Цезаря», а следовательно и статьи Лавренского,
Дружинин 10 февраля 1859 г. писал Толстому: «В Кесаре есть превосходные места,
но весь перевод не разойдется в публике очень сильно: в языке.большая напряженность,
не исправимая потому, что он [Фет] сам увлекается напряженностью в Шекспире,
любит необыкновенные загогулины, по его собственному выражению»
(К. Чуковский, «Люди и книги шестидесятых годов», Л., 1934, стр. 263).
6 Хафиз (т. е. хранитель заветов Корана), величайший лирический поэт Персии/
Настоящее имя его — Шемсаддин Мухаммед (1320—1389). Его газели воспевают
преимущественно любовь, красоту и вино. Диван (сборник стихотворений) Хафиза
был впервые издан в 1791 г. в Калькутте, после чего переиздавался неоднократно на
персидском, а потом на немецком и английском языках. Фет переводил газели с немец­
кого языка, причем ориенталисты считают его перевод «крайне вольным» и к тому же
«очень искаженным», а комментарии — «дико-чудовищными» (см. А. Крымский,
«История Персии и ее литературы», ч. Ill, М., 1906, стр. 148—449).
6 Фет ошибся, Тургенев подарил ему Гафиза по собственному выбору. 9 октября
1859 г. он писал Фету: «А кстати я вам подарил Гафиза. Добрый гений мне это подшеп­
нул» (А. Фет, «Мои воспоминания», ч. I, стр. 310—311).

■342

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

4 Елизавета Николаевна Сердобинская, (ум. 1885г.) жена штаб-лекаря, владе­
лица дома № 3 по М. Полянке в Москве, в котором в 1850 гг. жили Фет и И. П.
Борисов.

6

19 Октября [1859г.], Москва.
Ne знаю, что и как пересказать Вам, добрейший Александр Василье­
вич! а между тем, чувствую потребность написать к Вам. Едва ли, по ны­
нешним моим обстоятельствам, придется мне побывать в Питере; но, быть
может, еще и попаду к Вам зимойх. Отвечу на вопросные пункты:
1. Анненков теперь у Вас — ибо...
2. Про Ипполита Щербатского2 не слыхал и не предполагаю, чтобы он
был в Москве, иначе справился бы о моем существовании, зная д. Сердобинской.
3. Василий Боткин, как слышно, зимует в Риме, и я от него еще ни
строки.
4. Толстому писал о Вашем деле, он лечит лошадей своих от коросты
и в хлопотах. Микакего, при всем желании, не улитературишь 8.
5. Тургенев работает сильно в деревне4, и я получил своему Гафизу
одобрение от него6.
От себя.
6. До пересмотра с Тургеневым Гафиза, не буду его нигде печатать,
хотя он и будет неминуемо в печати.
7. Понимаю, что Вам хочется взглянуть самому на букет. — Но по­
судите и это:
‘ 1-е, я не хочу разрывать для барышей букета, хотя у меня уже 30
стихотворений набралось, а более — едва ли будет много, потому что
Нецензурны остальные или неудобно уломаемы (скотилась и окотилась,
.в этом-то тут вся и штука-то).
Я восклицаю из глубины тоскующих кишек: «Ne печатайте поганых
стихов, какие теперь фабрикует Русь! Это постыдно. Какой журнал ни
развернешь — везде торжество пошлости. Это хуже всяко [й] блевотины!
В непристойной кабацкой песне есть соль, есть тухлая, но жизнь. А это
вонючие трупы на бале. Это гадко!
Итак, вот в чем дело: Гафиз будет напечатан, только с одобрения Тур­
генева. No я хочу, чтобы он заранее был у хорошего места, ибо мне нуж­
ны деньги. А если я его Вам пошлю тетрадью и Вы его перешлете
обратно, то будут говорить, что он бракованный, а я не хочу, чтобы моего
светлого, прелестно-изнеженного Гафиза браковали.—Повторяю, если
Тургенев скажет, что весь перевод или частию неудовлетворителен, я его
ни за что печатать не стану. — Вот и всё.
Спешу на почту и жму Вам руку. Душевно любящий Вас
А. Фет
Год определяется связью содержания письма с письмом Фета от 4 октября.
1 В 1859 г. Фет ездил в Петербург в средине декабря.
2 Ипполит Федорович Щербатский, один из братьев, упоминаемых Фетом в его
«Воспоминаниях» под инициалами И. Ф. и Н. Ф. Щ...ие и бывших его однополчанами
и приятелями. Дружинин учился с Щербатским в Пажеском корпусе.
8 См. прим. 2 к письму б. 24 октября, получив письмо от Дружинина, Толстой
между прочим писал Фету: «Дружинин просит по дружбе сочинить повесть. Я право
хочу сочинить. Такую сочиню, что уж ничего не будет. Шах персидский курит табак,
а я тебя люблю. Вот она штука-то. Без шуток, что ваш Гафиз?.. Ведь как ни вертись,
а верх мудрости и твердости для меня это только радоваться чужою поэзиею, а свою
собственную не пускать в люди в уродливом наряде, а самому есть с хлебом насущным»
(по автографу).
4 В 1859 г. Тургенев писал «Накануне». 9 октября он сообщал Фету: «Я просту­
дился, и у меня кашель. Но это не мешает мне работать, и я работаю. Но что такое я

А. А. ФЕТ

343

целаю — господь ведает. Забрался в каменоломлю, бью направо и налево пока, кроме
пыли мне самому ничего не видно. Авось выйдет что-нибудь» (А. Фет, «Мои воспоми­
нания», ч. I, стр. 311).
6 В письме от 9 октября 1859 г. Тургенев писал:
«Переводы ваши хороши, но, наученный Шекспиром, я становлюсь неумолим.
А именно: «Леденцы румяных уст» — очень нехорошо. Удивительное дело, как вы,
поэт с чутьем, способны на такое безвкусие. Метр вас поедом поедает: «В том, с чем
можно позабыть еще одним» — стих, лишенный смысла. Этак нельзя отрывать слова:
«с чем» и «одним». Не забудьте, что одним есть также дательный падеж множествен­
ного числа. Перевод второй песни хорош безукоризненно, хотя «улыбнутся — Веш­
ние грозы» мне кажется несколько натянутым. Но, сколько мог я заметить, в тон Гафиза вы попали. Продолжайте не спеша, и может выйти прелестная книжечка»
(А. Фет, «Мои воспоминания», ч. I, стр. 310—311). Замечания Тургенева относятся
к стихотворению: «В доброй вести, нежный друг, не откажи» (Поли. собр. стихотв.
А. А. Фета, М. 1937, стр. 516), Фет с первым из них не согласился, о чем и писал
Дружинину 5 декабря («оставил карамели и кофе»); второе же он принял во внимание
и изменил предпоследнюю строфу, которая теперь читается так:
В fOM, чему отдавшись раз, хотя на миг,
Веки счастья помнит дух, не откажи.

Второй песнью, очевидно, Тургенев считал стихотворение:
Ежели осень наносит
Злые морозы, не сетуй ты...

(Там же, стр. 516.)

7
Москва, 24 Октября [1859 г.]
Вчера получил я Ваше письмо 1 по поводу литературно-благотвори­
тельного общества2, о котором имею лишь сбивчивое понятие со слов
Краевского в Москве за обедом. И вот оно:
1-е будут собирать известный процент с трудов, т. е. барышей каж­
дого издателя (но так как большая часть писателей — не издатели, то,
вероятно, с приходящейся им платы?) на составление капитала.
2-е из это [го] капитала давать вспомоществование неимущим лите­
раторам. Чего же бы, кажется, лучше! и как не дать 50 к. или даже 1 р.
со 100, чтобы помочь таланту и проч. No кто будет распоряжаться этой
раздачей? Кто будет поверять правильное употребление капитала, и что
значит слово литератор?
Если оно значит поэт, ученый, — прекрасно. Если же оно значит
отставной фельетонист, то пусть он идет в хожалые или извощики, ибо
я лично только порадуюсь исчезновению с лица литературного подобного
насекомого. Вот, например, наш брат и собрат Полонский3. Если воз­
можно общими силами помочь ему, то я буду из первых готовым на такое
справедливое дело; но если речь идет о компиляторах и фельетонистах
прихвостинских, Закурдало-Черново-Пресвитеренко, Розенштерно-Клогенфуте и т. п., то имейте мя отреченна и делайте, что хотите. —Изо всего
этого явствует одно: я готов быть в числе подписчиков, но с условием:
если будут подписаны NN, XX и проч., то напишите отдельную рубрику:
С правом выступления из общества. Фет. Если
это и без того разумеется, то, разумеется, что и такой рубрики не нужно.
А если поступивший есть покорнейший pan по гроп, то такая оговорка
есть с моей стороны conditio sine qua non4. Я скорее, т. е. в 10000000000
раз скорее, согласен, чтобы на любой площади Питербургской была вы­
вешена доска с надписью Antonino Pio5 и Фету—с[нрзбр. ], чем назвать
самому себя, как у Гоголя судья, публично телятиной.
Итак, прошу Вас неуклонно поступить согласно сего.

Жму Вашу руку
преданный Вам А. Фет

344

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Год определяется сопоставлением содержания с письмом от 5 ноября и тем, что
слово «закурдалаки» встречается в переписке Толстого и Фета 1859 р.
1 Письмо Дружинина редакции неизвестно.
2 Речь идет об открытии «Общества для пособия нуждающимся литераторам и
ученым».
8 Поэт Яков Петрович Полонский (1820—1898).
4 Решительное условие.
6 Антонин Пий, римский император (138—161 гг. н. э.). Марк Аврелий в своих
«Размышлениях наедине с собой» пишет об Антонине Пие, что он никогда не принимал
решений, не рассмотрев дело внимательно со всех сторон, не вникнув во все обстоя­
тельства его. Во всяком поступке его занимал только долг, а не добрая слава, сопут­
ствующая поступку. Он терпеливо переносил несправедливые упреки и был невос­
приимчив к клевете.

8
[ Неот праеленное. ]

5 Ноября [1859 г.], Москва.
Что это Вы притаились, Добрейший Александр Васильевич!
Ни ответу, ни привету нету поэту Фету. Чем решили избрание в об­
щество? Когда будете пересылать деньги, то вычтите 10 р., если меня
выбрали Ч
Я послал к Вам опечатку2 — прибавьте к ней и эту. Нет, не печатайте
о последней ничего. Не стоит. Вот в чем дело. Должно было стоять:
Затеял подвиг я такой, Лигарий,
Лишь будь здоров — твой слух о нем
услышит 3
а скотина (Современник]) напечатал:
Лишь будь здор[ов] твой слух
о нем таить4.

Да и глумится,
а у нас напечатано, как я сейчас справился: о нем узнать. Это не
так хорошо, как услышать, но не предст[а]вляет такой чепухи, как с
намерением выставленная б.
Письмо сохранилось в архиве Фета, оно не закончено — следовательно, не было
отправлено. Год определяется сопоставлением содержания с письмом от 31 августа
1859 г.
1 Речь шла об «Обществе помощи нуждающимся литераторам и ученым».
Фет был избран одним из первых, так как в феврале 1860 г. он участвовал в орга­
низации в Москве чтения в пользу Общества (сб. «XXV лет», Спб, 1884, стр. 6).
8 Письмо это не известно.
8 Строки из «Юлия Цезаря» в переводе Фета (см. конец первой сцены II акта).
4 Цитата из статьи М. Лавренского («Современник», 1859, июнь, стр. 277), при­
веденная им, как доказательство того, насколько Фет искажает смысл подлинника.
6 Письмо на этом обрывается, и дальше карандашом написан первый набросок
стихотворения, получившего впоследствии название «Зевс» (см. Поли. собр. стихотв.
А. А. Фета, М. 1937, стр. 214).
Приводим набросок полностью:
Шутки, крикв, хохочут девы,
В медь колотят музыканты,
Под визгливые напевы
Скачут, пляшут корибанты.
В кипарисной роще Крита
Вновь заплакал мальчик Реи,
Притянул к себе сердито
Он сосцы у Амальтеи.
Этот взор уж ненавидит,
Эти крики власть поднимут,
На земле его не видят,
Небеса его не слышат.
• Над словом «крик» написано: «гам».

А. А. ФЕТ

3«

9
Москва, 27 1Чоября [1859 г.]

Добрейший Александр Васильевич!

Как сердцу высказать себя.
Другому как понять тебя.
Поймет ли он, чем ты живешь?1

Эти стихи надо обделать в ассигнации, так как золота нет. Последнее время
у меня гроша нет, а тут, как нарочно, путанница в расчетах; на обороте
самым ясным образом прилагаю расчет деньгам, полученным из редакции а.
Оторвите листок и наладьте эту штуку, сколь возможно быстро. Де­
кабрь!— Журналисты! Гафиз! что жь! не держите! решайтесь! и руко­
пись мне для поправок, согласно Тургеневским отметкам. — Поме­
ранец— исправлен!3 — Клянусь, не отдам другому 35 стихотворе­
ний ] за 300 руб. — пусть лучше лежат.
Пожалуйста, отвечайте мне немедля. При других обстоятельствах я бы
дожидался.
Из отданн [ых ] 4-х не знаю, почему не напечатаны — Старые
письма?4 Я их не вижу. Если это стихотворение затеряно, вышлю
вновь. Если не хотите печатать, скажите, и я его сейчас передам.
Жму Вашу руку и жду ответа и грошей.
Кланяйтесь Архите Тарентинцу5.
Преданный Вам
А. Фет
Расчет мой вернее солнца и мне гораздо нужней его.
Год определяется связью содержания с письмами от 4 и 19 октября.
1 Фет цитирует стихотворение Тютчева: «Silentium» («Молчи, скрывайся и таи»).
1 Вторая половина почтового листка оторвана, и счет не сохранился.
3 Вероятно, речь шла об исправлении одного из переводов из Гафиза.
4 По всей вероятности, речь идет о тех же четырех стихотворениях, о которых
Фет писал и 31 августа. Во втором полугодии 1859 г. в «Библиотеке для Чтения» были
напечатаны только два перевода Фета из А. Шенье: в октябре — «Лида» и в сентябре
«Супруг надменный коз...». «Старые письма» Фет послал Дружинину вторично при
письме от 5 декабря.
6 Архит из Тарента — математик и философ, живший в эпоху Платона. Кого Фет
назвал этим именем, сказать трудно.

10
5 Декабря [1859г.], Москва.
Добрейший Александр Васильевич!
Тургенев прислал мне выписки тому, что одобрено и что надо испра­
вить. По крайнему разумению, я сделал поправки, где счел их нужными,
и оставил 'карамели и кофе, не видя никакой причины их
изгонять. Публику надо учить, а не у нее учиться 2. Философских стихо­
творений я обегйл, потому что их никакая цензура не пропустит3. Прислал
еще одно Тургеневу— взгляните, и, вероятно, на днях пришлю еще одно.
В первом письме моем о Гафизе я писал Вам, что пьес будет от 20 до
25-ти. Их оставлено Вами 13 и 9, да я прислал одно и пришлю одно —
итого их будет 24. Следовательно, цена им не может измениться, я Гейне
отдавал по 15 за пьесу, а Гафиз — не Гейне для переводчика.
Я желаю, чтобы этот букет, сделанный с общего выбора, был напеча­
тан, как можно скорее. С моей легкой руки Гафиз начинает ходить в
воздухе, и за что же я буду не первым его переводчиком, когда я действи­
тельно первый за него взялся. Вы скажете, что мои перевоы не потеряют
от дурных переводов, да первое впечатление будет утрачено и испорчено 4.

346

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

При всем уважении к чутью и вкусу Вашему, Тургенева и Анненкова,
я не могу не оставаться самим собой и не могу против своего убеждения
выбрасывать то, что считаю красотами.
Итак, я убедительнейше Вас прошу дать мне знать как можно скорее,
согласны ли Вы напечатать мои переводы согласно поправкам, посланным
мною к Тургеневу, и на вышеупомянутых условиях — цены и времени
печати. — Если Вы не согласны, то всё-таки дайте мне знать в скором
времени5. No забудьте моей просьбы. В прошлом письме я приложил под­
робный расчет за прошлое, и нет ответа от редакции. Корреспонденция
между Москвой и Петербургом ходит так же быстро, как между
Нью-Йорком и Коломной. Развяжите мне руки—я не еду нарочно в Рус­
ский] Вестник, потому что не могу им ничего обещать. Жду ответа и
жму Вам руку.
Преданный Вам
А. Фет

Вот та пьеса, которую я обещал; надеюсь, что перевод Вам понравится,
потому что он буквален и дагерротипичен. Одна пьеса у Тургенева —
итого у Вас 24.
Мы, Шемзеддин, со чадами своими,
Мы, Шейх Гафиз и все его монахи, —
Особенный и странный мы народ.
Удручены и вечных жалоб полны,
Без устали ярмо свое влача,
Роняя перлы из очей горячих,
Мы веселы и ясны, как свеча.
Подобно ей мы таем, исчезаем,
И как она улыбкой счастья светим;
Пронизаны кинжалами ресниц,
Жестоких, вечно требующих крови,
Мы только в этих муках и живем.
В греховном море вечно утопая,
С раскаяньем нисколько не знакомы,
А между тем, свободные от злого,
Мы вечно дети света, а не тьмы —
И тем толпе вполне непостижимы.
Она людей трех видов только знает:
Ханжу во-первых, варвара тупого,
Фанатика, с его душою мрачной,
А во-вторых, развратника без сердца,
Ничтожного, сухого эгоиста,
И, наконец, обычной колеей
Бредущего; но для людей, как мы,
Ей не найти понятья и названья.
Год определяется сопоставлением содержания с предыдущим письмом.
1 После этого слова зачеркнуто слово: «леденцы».
2 В недатированном письме к Фету, относящемся, вероятно, к началу ноября
1859 г., Тургенев дал подробный сокрушительный разбор присланных ему газелей и,
между прочим, давал совет «вместо карамель и кофе» поставить «марципан и баваруаз». Закончил Тургенев свое письмо словами: «Вот, батюшка, что совесть и долг
повелевали вам сказать. Напишите мне, если хотите, чтобы я прислал вам рукопись.
Но предсказываю вам тот же результат — если вы в подобном виде напечатаете Гафиза. И публика, вами столь презираемая публика — будет права» («Щукинский сбор­
ник», вып. 8, М., 1909, стр. 422—424).
8 28 ноября 1859 г. Тургенев писал из Петербурга Фету: «..... вчера происходило
чтение вашего перевода из «Гафиза» перед Дружининым и Анненковым. Вот резуль­
тат этого чтения. 35 стихотворений разделяются на три разряда: первые — безуко­
ризненные, второй — стихотворения, в которых потребны исправки, третий — сти­

А; А. ФЕТ

347

хотворения отвергаемые (замечу кстати, что выбор, сделанный Вами, не совсем удо­
влетворителен: вы налегая на эротические стихотворения, пропустили много хороших).
Публика не знает «Гафиза», которого надобно ей представить так, чтоб он ее завоевал,
чтоб она его учуяла...» (А. Фет, «Мои воспоминания», ч. I, стр. 313).
4 Фет сам не держал в тайне свои переводы. 1 ноября 1859 г. он писал Толстому, что
на одном из юбилеев он читал «свое стихотворение и четыре перевода из Гафиза» (не
опубликовано). Кроме того, не он был первым переводчиком Гафиза на русский язык.
Отдельные газели печатались в периодических изданиях, начиная с 1810 г. (библио­
графию их см. в книге А. Е. Крымского: «История Персии и ее литературы»
ч. III, М., 1906, 148—149).
5 О дальнейшей судьбе переводов из Гафиза см. в письме Фета от 5 декабря и в
примечании к нему.

11

Москва, 5-го Декабря [1859 г.]
Сейчас только получил я Ваше письмо \ любезнейший Александр
Васильевич, со вложением 45 р. и спешу Вам дружески уяснить это дело.
Не вдаваясь в неинтересные для посторонних подробности моих расчетов,
скажу только, что я, не будучи работником, а поэтом, никогда не рассчи­
тываю в будущем на свои труды, но зато рассчитываю на каждую копейку,
выражаемую моей прошедшей деятельностью, и тут каждый рубль извра­
щает все мои расчеты. Вы пишете, что мы не условились касательно цены
за переводы. Очень может быть; но я с Вами всегда мало говорил о день­
гах, будучи совершенно покоен с Вами в этом отношении. — Ровным об­
разом, и Вы могли убедиться, что я не привык запрашивать того, что счи­
таю несправедливым. No мы, молча, могли каждый ошибаться в свою оче­
редь. Как же это разъяснить? Могу Вас уверить, что со времени платы
мне за стихотворения по 25 р. сер. я положил твердо не давать ничего,
под чем стоит мое имя, ниже этой цены, хотя бы стихотворение состояло
из одной строки; переводов у меня вообще мало, и что они не исключены
из этого правила, доказывают 2 перевода из Гёте2 («Русск[ое] Слово»)
и из Беранже последняя песня («Современник») 3, за которые, как Вы
можете о том узнать, я получил обыкновенную плату. Единственное иск­
лючение представляет Гейне, которого я перевожу шутя и, если нужно,
по заказу. За него я беру по 15-ти. Что же касается до 10 рублей, то я
никогда еще ничего не отдавал никому по этой цене. Вы, как поэт, знаете,
что стихотворений нельзя ценить по числу стихов — иногда один стих
требует во 100 раз более времени и труда, чем 100 стихов. Что же касается
до «Лиды» 4, то у меня ее просит Катков, а с ним я раз навсегда не говорю
о деньгах.
Если Вы измеряете Гафизом, то здесь является следующее обстоятель­
ство. Я уже не раз писал Вам, что желаю, чтобы Гафиз был напечатан
букетом и как можно скорей. В этом случае я жертвую ценою эффекту,
которого ожидаю от появления вещи в том виде, как мне хочется. No если
со временем будут у меня проскакивать стихотворения Гафиза и печа­
таться отдельно или по два, по три, то нет сомнения, что я их не отдам
иначе, как по 25 р. за пьесу. Если же Вы станете Гафиза рассчитывать,
как Гейне, то и тогда Вы убедитесь, что я назначил цену ниже Гейневской,
ибо 24 ст[иха] по 15 составляют не 300, а 360 р., и я вполне уверен, что
получу, хотя от Каткова или Кушелева, эти деньги. А я знаю, что Вас
затруднила бы цена 360 р., и, желая напечатать Гафиза у Вас, как я ска­
зал об этом и Тургеневу, я сделал такую уступку. Следовательно, Гафиз
сюда нейдет. № знаю, почему наши дружеские отношения могут изменить
цену тому, за что я от других получаю вдвое?
Вы пишете о моей денежной нужде и совершенно правы. Кроме прис­
ланных Вами 45 р., у меня в доме гроша нет и до 15 Января не будет, а то,
что тогда будет, тогда и нужно. Я от Кушелева3 жду 370 р. и также не
могу их добиться. Какие же дела можно держать в порядке при подобных

34$

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

условиях? Все, мною сказанное, пишу я не ради 25-рублей, а ради правды,
так, как я ее понимаю и никак бы не желал, чтобы эта ассигнация легла
затаенным пятном на наши отношения. Имей я возможность быть у Вас
лично, всё бы разъяснилось в двух словах, а писать всё это даже тяжело.—
Я очень хорошо понимаю, что редакция под конец года может нуждаться
в деньгах, и нисколько не в претензии за то, что Вы не выслали, сколько
бы желали, но это, мне кажется, не должно бы путать наших счетов. Печаткин начал с того, что объявил мою претензию несправедливой, и я
должен был фактически доказывать свое право. Хорошо, что у меня каж­
дая копейка вносится в книгу, а то я бы еще стоял в неблаговидном свете
перед Вами.
Смысл всего сказанного такой. — Удержите деньги до первой воз­
можности уплаты. Спорных 25 р. я, по справедливости, никак не могу
уступить Печаткину; но если Вы лично находите справедливым их удер­
жать, то не будем о них говорить, но я бы солгал, сказав, что это произведет
на меня хорошее впечатление.
О Гафизе я уже писал к Вам.
Если Вы его берете, напишите, и я тотчас вышлю нужные
объяснения. Если не берете, то только немедля уведомьте®. Я просил
Тургенева выписать мне начальные слова избранных пьес и одобрен­
ные варьянты.—Следовательно — нет, я вспомнил, что там предисло­
вие, а у меня его нет — так потрудитесь мне переслать и рукопись в таком
случае, а Тургеневу скажите, чтобы он на рукописи отметил что нужно.
Вполне уверенный, что искреннее объяснение мое не покажется Вам
ничем другим, жму Вашу руку и остаюсь
преданный Вам
А. Фет
У сего прилагаю затерянное стихотворение.
Старые

письма

Давно забытые под легким слоем пыли,Черты заветные, вы вновь передо мной!
И в час душевных мук мгновенно воскресили
Всё, что давно-давно утрачено душой.
*
Горя огнем стыда, опять встречают взоры
Одну доверчивость, надежду и любовь,
И задушевных слов поблекшие узоры
От сердца моего к ланитам гонят кровь.
*
Я вами осужден, свидетели немые
Весны души моей и сумрачной зимы,
'
Вы те же светлые, святые, молодые, —
Как в тот ужасный час, когда расстались7 мы.
*
А я доверился предательскому звуку,
Как-будто вне любви есть в мире что-нибудь!
Я дерзко оттолкнул писавшую вас руку,
Я осудил себя на вечную разлуку
И с холодом в груди пустился в дальний путь.
*
Зачем же с прежнею улыбкой умиленья
Шептать мне о любви, глядеть в мои глаза?

349

А. А. ФЕТ

Души не воскресит и голос всепрощенья,
Ne смоет этих строк и жгучая слеза.
А.

Фет

1 Второе письмо в один и тот же день было, несомненно, вызвано получением пись­
ма от Дружинина, которое в архиве Фета не сохранилось.
2 В «Русском Слове» за 1859 г. был напечатан один перевод из Гёте: «На озере»
(январь, стр. 82).
8 В январской книжке «Современника» за 1858 г. был напечатан перевод Фета
стихотворения Беранже: «Adieu».
4 Стихотворение «Лида» было напечатано в октябрьской книжке «Библиотеки
для Чтения» за 1859 г.
5 Гр. Григорий Александрович Кушелев-Безбородко, издатель «Русского Слова».
6 Дружинин не взял переводы из Гафиза, и они были напечатаны во второй книж­
ке «Русского Слова» за 1860 г.
Получив письмо от Толстого, в котором тот неодобрительно отзывался об
этой работе Фета и обвинял Тургенева, Дружинин 31 декабря отвечал ему: «Был не­
давно Фет со своим Гафизом, из которого стихотворений десять — превосходны, но
остальные ерунда самая бессмысленная. Сам Фет прелестен, но стоит на опасной до­
роге: скаредность его одолела, он уверяет всех, что умирает с голоду и должен писать
для денег. Раз вбивши себе это в голову, он не слушает никаких увещаний..... Турге­
нев тут не виноват, и он, и я — мы отговаривали Фета от Гафиза, бранили его за сно­
шения с «Русским Словом..... » (К. Чуковский, «Люди и книги шестидесятых го­
дов», стр. 271—272).
7 В Поли. собр. стихотв. А. А. Фета, (М. 1937, стр. 14) стоит: «прощались».

12
Января 1б-го [1860 г.], Москва.
Любезный Друг Александр Васильевич!
Берг в «Русском Вестнике» обезобразил известную 2 эпоху Горация:1

Beatus ille, qui procul negotiis
Блажен, кто вдалеке от всех
житейских зол.

и так меня рассвирепил, что я взялся за эту пьесу и перевел ее. Вчера же
читал Тургеневу], Майкову и Островск[ому], и они остались довольны
переводом. — Если хотите, то я вышлю ее к Вам на обычных условиях 2.
Ne выписываю ее здесь, потому что в ней 76 стихов; если же вздумаете
посмотреть ее, то я немедля ее вышлю. Вот еще два стихотворения, кото­
рыми можете располагать по Вашему усмотрению.
1

По ветви нижние — леса
В зеленой потонули ржи.
Семьею новой в небеса
NbipniOT резвые стрижи.
*
Сильней и слаще с каждым днем
№сется запах медовой
Вдоль нив, лоснящихся кругом
Светлозеленою 3 волной.
*

И негой истомленных птиц
Смолкают песни по кустам,
И всеобъемлющих зарниц
Мелькают лики по ночам.

350

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

II
Колокольчик
Мочь нема, как дух бесплотный,
Теплый воздух онемел,
No, как будто мимолетный,
Колокольчик прозвенел.
*

Тот ли это, что мешает
В далеке лесному сну
И качаясь набегает
Ыа ночную тишину.

*
Или этот чуть заметный
В цветнике моем — и днем,
Узкодонный, разноцветный,
На тычинке, под окном *.
Вот и всё мое богатство в настоящее время.
Будьте так любезны отнести меня к числу Ваших подписчиков и распо­
рядитесь высылкой ко мне Библиотеки.
Жму Вашу руку. Ждем Льва—кажется, напрасно. Он как-то по но­
вому кубырдается3. Боткин Василий Вам кланяется в письме ко мне.
Преданный Вам Фет
1 Перевод Н. В. Берга из Горация, о котором пишет Фет, был напечатан в «Русском
Вестнике», 1859, кн. 12; следовательно, настоящее письмо относится к 1860 г.
2 Перевод Фета в «Библиотеке для Чтения» не появился.
8 «Светло» — написано между строк, сверх зачеркнутого: «темно».
4 Эти стихотворения не были напечатаны в «Библиотеке для Чтения».
6 1-го ноября 1859 г. Фет писал Толстому: «Напишите словечко в свободную ми­
нуту, что вы еще нового кубырдаете. А верно что-нибудь да есть». (Не опубликовано.)

А. И. ФРЕЙГАНГ

Милостивый Государь, Александр Васильевич!
Рассказ гр. Толстого из Кавказских нравов1 был внесен мною в Пят­
ницу в Ц. Комитет и находится у г. Председателя2, от усмотрения кото­
рого будет зависеть пропуск означенного рассказа. .
Автор его, как я слышал от И. А. Гончарова, хотел сам побывать3
у князя Г. А. Щербатова, а на чем остановилось дело, мне неизвестно 4.
Примите уверение в совершенном почтении и преданности

Покорнейшего слуги А. Фрейганг
2 Дек. 185 [1856 г.]
Андрей Иванович Фрейганг (р. 1805 г.), цензор Петербургского
цензурного комитета. Год в его письме Дружинину проставляется на основании содер­
жания записки.
1 Рассказ Л. Н. Толстого: «Разжалованный», напечатанный в декабрьской книжке
«Библиотеки для Чтения» за 1856 г. с измененным заглавием по цензурным сообра­
жениям, — «Встреча в отряде с московским знакомым. Из Кавказских записок князя
Нехлюдова».
2 Т. е. у кн. Григория Алексеевича Щербатова, в августе 1856 г. назначенного
попечителем Петербургского учебного округа и в качестве такового бывшего предсе­
дателем Петербургского цензурного комитета.

Н. Ф. ЩЕРБИНА

351

8 В своем Дневнике Толстой записал под 30 ноября 1856 г.: «к Дружинину и к
Щербатову».
4 Под 2 декабря 1856 г. читаем в Дневнике Толстого: «Разжалованного не про­
пускают». Имеется недатированное письмо Дружинина к Толстому того времени,
где изложены цензурные предложения Щербатова (см. академическое изд. соч. Тол­
стого, т. 3, 1932, стр. 313). 3 и 5 декабря Толстой уже работал над корректурами
«Встречи в отряде».

А.

И.

ШУБЕРТ

Jeudi1
[1854 г. Апрель—1856 г.]
Александр Васильевичь.
Если Вы свободны послезавтра в четверг, я буду очень рада видеть
Вас у себя к обеду.
Александра Шуберт

Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
(От А. Шуберт.)
Александра Ивановна Шуберт, рожд. Куликова, по второму
мужу — Яновская (1827—1909), драматическая артистка. С 1853 по 1859 г.—ар­
тистка Александрийского театра в Петербурге. Она нравилась Дружинину: по поводу
состоявшегося знакомства он так записал в своем Дневнике 5 марта 1854 г.: «Что ска­
зать о Шуберт? Hélas, hélas! она мила, и неглупа, и.жива, и весела, но не нравится мне
настолько, чтоб стоило предпринимать волокитство. Я не понимаю, что я за челов к!
Любя женщин ужасно, я не могу найти ни одной женщины, которая меня хотя немного
пошевелила! Чего я жду и кого мне надобно? Бездна юношей дали бы вчера многое,
чтоб быть на моем месте, и я, пожалуй, охотно уступил бы им свое место и все шансы
в мою пользу. Однако, я стану бывать у Шуберт и познакомлюсь с ней поближе. Живет
она с сестрой на манер небогатых чиновниц, скромно и чисто. Вообще, вечер прошел
недурно, нас кормили постным ужином, а разговор всё более шел об «искусстве».
О знакомстве с Дружининым имеются беглые упоминания в мемуарах Шуберт: «Моя
жизнь» (второе издание, под ред. Дермана, Л., 1929). Записка датируется на основа­
нии упоминаний в Дневнике Дружинина, у которого имеются записи о Шуберт под
4 октября и 24 декабря 1853 г. (до знакомства), под 5 марта 1854 г. (о состоявшемся
знакомстве), под 30 апреля 1854 г. и 14 марта 1856 г.
1 Штамп на бумаге.

Н. Ф. ЩЕРБИНА

1
Милостивый государь Александр Васильевич.
Вы были так благосклонны и внимательны, что прислали было для
нашего литературного сборника два отрывка из новых Ваших сочинений,
потом чрез И. П. Корнилова1 просили нас возвратить их Вам обратно. —
Они возвращены Вам.
Так как в нашем сборнике не будет помещено ни одного отрывка по
той причине, что отрывков никто не читает и что отрывки, помещенные в
современном издании, показывают отсталость, напоминая идиллическое
старое время альманахов 20-х годов и, что еще хуже, Рауты г. Сушкова 2.—
Чтоб придать нашему изданию более, так сказать, порядочности, мы ре­
шаемся опять обеспокоить Вас покорнейшею просьбой: будьте так лю­
безны и обязательны, не оставьте выслать нам для нашего литературного
Сборника «Железная Дорога» один из рассказов Ваших, которые выходят
из-под пера Вашего так легки и грациозны. — Рассказ этот или повесть

352

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

могут быть хоть на лист печатный, только чтоб то не был отры­
вок, но цельное сочинение, — разумеется, чем он будет больше, тем лучше.
Надеюсь, что Вы не замедлите отвечать нам, оттого что медленность в
этом случае может остановить наше издание 3.
Издание это мы по возможности постараемся сделать comme il faut
и современным, имея для него хорошие материалы и известные имена.
Ваше содействие в этом отношении мы считаем необходимым.
Приймите уверение в искреннем к Вам уважении и преданности.

Ваш

Н.

Щербина

1853 года, 17 Октября. Москва.

Адрес: В Москву.
Ее Превосходительству
Настасье Павловне Щербининой.
На Воздвиженке, в доме Устиновой.
Для передачи Н. Ф. Щербине.
Николай
Федорович Щербина (1821—1869), сын обедневшего
донского помещика, потомок украинских казаков—пелопонесских греков (по матери).
Университета не окончил. Имел значительный успех со сборником «Греческих стихо­
творений», напечатанных в Одессе в 1850 г. Издал два тома стихотворений в 1857 г.,
известен также сатирическими стихами. С марта 1855 г .— житель Петербурга, где
служил чиновником особых поручений при Министерстве народного просвещения.
Сотрудничал в «Библиотеке для Чтения». О первом сборнике стихотворений Дружи­
нин дал хвалебный отзыв; он писал: «В слиянии древнего элемента с симпатиею совре­
менного человека и заключается поле для таланта г. Щербины; разработывая этот
богатый рудник, он сразу завоевал себе некоторую самостоятельность и обратил на
себя внимание всех людей, любящих поэзию, сочувствующих и древнему, и новому
искусству..... Вообще, г. Щербина обладает редким дарованием сказать многое в корот­
ких словах» (Собр. соч. Дружинина, т. VII, стр. 15 и 25). Сочувственно писал Дружи­
нин и о втором сборнике Щербины, хотя заключил разбор так: «Я постарался, по мере
своих сил, раскрыть препятствия, не дающие таланту г. Щербины развиться в надле­
жащих размерах. Единственное средство к их устранению — наука и сосредоточение
в самом себе» (Собр. соч. Дружинина, т. VI, стр. 595). К личности Щербины Дружинин
относился отрицательно; описывая один вечер у Краевского, Дружинин отметил:
«Из редких гостей были Гаевский, Волков и Щербина. Греческий поэт ко мне не под­
ходит что-то, а по мне — хотя бы его не существовало в мире» (дневниковая запись
под 6 января 1856 г.). В свою очередь Щербина в своем сатирическом «Соннике совре­
менной русской литературы» очень язвительно писал: «Д р у ж и н и н а во сне видеть
предвещает столкнуться в Средней Мещанской с Мефистофелем XIV класса, с денди
Выборгской стороны, со львом среднего кружка, с циником в палевых перчатках;
слышать их грошев ы й юмор и видеть их копеечный разврат. Иногда же пред­
вещает угораздиться переделать французский роман на русские нравы и, вообще,
сделаться чужеядным растением. Девицам предвещает есть холодную щуку. Литера­
торам — описывать аристократический круг, куда их не допускают на пушечный
выстрел» (Н. Щербина, «Альбом ипохондрика», под ред. Иванова-Разумника, «При­
бой», 1929, стр. 138).
1 Иван Петрович Корнилов (1811—1901), инспектор казенных училищ Москов­
ского округа, позднее — член Совета министерства народного просвещения.
2 Николай Васильевич Сушков (1796—1871), поэт, драматург и журналист. Из­
давал сборники: «Раут» в начале 1850-х гг. В эпиграмме Щербины 1852 г. «Двойное
горе» читаем:
Слышим вопли, стон и клики
Лучших родины сынов:
Умер Гоголь наш великий»
Жив и здравствует Сушков.
8 Дружинин записал в своем Дневнике под 24 октября 1853 г.: «Я получил от
Щербины глупейше-педантическое послание насчет сотрудничества в альманахе
«Железная дорога» — альманах, что уже издается около четырех лет и всё еще не
выходит к печати. Отвечал ему с вежливостью». Письмо Дружинина (от 23 октября
1853 г.) хранится в ИЛИ. В письме этом читаем: «от всей души прошу Вас не принимать
моего обещания за нечто уклончивое и неопределенное: Вам, как литератору, более
чем всем лицам, принимающим участие по изданию, известно причудливое устройство
человеческой фантазии, вследствие которого иногда в час делаешь больше, чем в ме­

353

Н. Ф. ЩЕРБИНА

сяц, а иногда полгода не можешь приписать последней страницы к почти оконченной
вещи. Теперь у меня совершенно нет изготовленных вещей небольшого объема, боль­
шие же все распределены. Но первый труд по части повествовательной, разумеется
труд альманашного объема, будет писаться для Вашего сборника». Еще в апреле
1853 г. Щербина писал о том же альманахе Г. П. Данилевскому: «Он будет издан од­
ною из особ дамского попечительства о бедных в Москве» («Исторический Вестник»,
1891, т. ХЫП, стр. 41). Дальнейшими сведениями об альманахе: «Железная дорога»
не располагаем.

2

Милостивый государь Александр Васильевич.
Ответ на письмо мое к Вам я получил чрез Колбасина1.
Я буду писать разбор Стихотворений Огарева для Библиотеки (это
чисто по моей части) и начну его после 15 декабря, окончив Песталоцци2
и еще одну книгу.
Разборы книг по части Физиологии и вообще естественных наук пи­
шутся не мною собственно, но одним моим приятелем-специалистом (мо­
сковским кандидатом Естественного факультета). Но как он еще новичек в литературе, — и не знает пока литературной техники и жур­
нальных приемов, журнальных изворотов, отношенийи тому
подобного, то такого рода статьи пишутся пока под моею редакц и е ю, по моим указаниям, как их написать и сооб­
разить с качеством, духом и направлением из­
вестного журнала.
В Современнике же я готов писать рецензии на книги по моему выбору,
никак не оставляя «Библиотеки] для Чтен[ия]».
Я могу набрать еще двух-трех специалистов по трем каким-либо от­
делам наук, знающих современное развитие науки, и редижироват ь эти рецензии, как литератор или человек, собственно изучавший
журнальное дело и по мере моих способностей навостривший свой такт
к этому делу, а не как собственно специалист; и потому внутренних
достоинств рецензии на книгу Флурана3 я себе приписать
не могу, кроме разве выбора мною людей на это дело да моих ука­
заний и редакции.
Простите за нескладицу письма, чему причиною и
болезнь моя
и множество работы — корректуры и рецензий.—Песталоцци я доста­
влю в назначенный срок — 15 декабря.
Можно составить корпорацию рецензентов-специалистов под одною
редакцией литератора, имеющего журнальный такт.
Вот я выздоровлю и постараюсь это устроить.
Я написал сам лично одну только рецензию (для опыта) по части есте­
ственных на\к. именно — на книгу Северцова: «Периодические явления
в жизни птиц, рыб и гадов», помещенную в июньской книжке Современ­
ника этого года.
Ваш преданный

Н. Щербина
И декабря [1856 г.].
1 Ср. выше, письмо Колбасина Дружинину от 5—10 декабря 1856 г.
2 Имеется в виду разбор книги К. Тимофеева: «Генрих Песталоцци», помещенный
в январской книжке «Библиотеки для Чтения» за 1857 г.
8 Разбор сочинения Флурана: «О долговечности человеческой и о количестве
жизни на земном шаре» был помещен в декабрьской книжке «Библиотеки для Чтения»
за 1856 г.

354

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

3
[1856 г. Декабря 12.]
Милостивый государь Александр Васильевич.
Вследствие разговора нашего при свидании не оставьте написать за­
писку г. Печаткину, чтобы он выдавал мне книги для ре­
цензий по моему выбору, как мне лично, так и посланному
от меня: он без записки Вашей не выдает.
Будучи теперь болен и не выезжая никуда из дому, я послал было в
магазин г. Печаткина своего сотрудника в писании рецензий на книги по
предмету естественных наук с просьбою выдачи нам книг для разбора;
но Печаткин без записки Вашей не отпустил мне книг чрез это посланное
мною лицо. Так как Вы предоставили мне право выбора книг, то на этом
основании я и покорнейше прошу Вас немедля написать об этом г. Пе­
чаткину.
Я разбор двух брошюр соединил в одну статью, именно: 1) Педагоги­
ческие заметки Н. Мизко и 2) Песталоцци, биографический очерк К. Ти­
мофеева. Так нужно было сделать по моим соображениям, видам и цели,
с которыми написана эта рецензия, вследствие того, что теперь поднят во­
прос в публике об общечеловеческом воспитании (т. е. о воспитании в
средних учебных заведениях) и потому одна статья об этих двух брошю­
рах выйдет до 3 печатных листов ипо свойству своему должна
и будет состоять большею частию из выписок. Сколько я ни старался
сделать ее короче, никак не мог. Эту статью я готовлю в январскую книжку *.
Адрес мой:
Николаю Федоровичу [половина четвертой страницы оборвана, и
соответствующий текст утрачен].
Р. S.
В январской книжке «Библ. дл. Чт.» не оставьте объявить о выходе
в свет моей книги стихотворений, о которой я к 15-му декабря доставлю
Вам надле [оборвано].
Датируется на основании связи содержания с предшествующим и последующим
письмами: в предшествующем письме—критический разбор, предназначавшийся
Щербиной в январский номер журнала, обозначен глухо; в настоящем письме его со­
держание раскрыто; из последующего письма уже явствует, что разбор послан в кон­
дору журнала.
1 Названная публикация состоялась.

4

[1856 г.] 13 декабря 1857.
Милостивый государь Александр Васильевич.
Покорнейше Вас прошу, будьте так благосклонны, не оставьте напе­
чатать в январской книжке «Библиотеки» прилагаемое изве­
щение о моей книге *, чем меня много обяжете,— в таких словах, как
они мною написаны или вроде того, как знаете.
Разборы 4 к н и г о воспитании я отослал в Контору журна­
ла. Порядок, в котором они имеют быть напечатаны в литерат. Летописи:
1) «педагогические заметки Н. Мизко» и «Песталоцци», 2) «Памятная
книжка Лицея» и 3) «Физическое Воспитание детей».
Одна идея и одно воззрение и убеждение проведено чрез разборы всех
4 книг, так что литератур, летопись январской книжки будет носить на
себе известного рода единство, известного рода предмет трактата и
.целостность физиономии. Это сделано с целью.
Так как я болен и не могу быть у Вас, то не оставьте пожаловать ко
,мне: я имею переговорить с Вами о касающемся до Вашего Журнала и
Современника и о моем ироэкте.

М. Н. ЛОНГИНОВ.
Литография.
Государственный Литературный музей.

Г. П. ДАНИЛЕВСКИЙ
Масло И. Н. Крамского.
Государственный Литературный музей.

А. И. ШУБЕРТ.
Фотография 1860 г.

М. п. ДРУЖИНИНА.
Рисунок Райта 1844 г.

Частное собрание.

Государственный Литературный музей.

И. И. ПАНАЕВ.
Акварель Н. И. Алексеева.

Н. Ф. ЩЕРБИНА.
Литография.
Государственный Литературный музей.

Н. Ф. ЩЕРБИНА

357

Адрес:
В Офицерской улице, у Тюрьмы, дом Волковой, квартира Сонцова.
Для февраля готовится разбор стих. Огарева.
Примите уверение в истинном к Вам уважении
Н. Щербины
Считаем ошибочной проставленную дату: 1857; следует: 1856.
1 Извещение о выходе в свет «Стихотворений Н. Ф. Щербины» в двух томах по­
мещено на стр. 72 отдела «Литературная летопись» в «Библиотеке для Чтения», 1857,
№ 1.

5
Милостивый государь Александр Васильевич.
У Вас есть мое стихотворение под названием: «Женские речи».
Напечатайте его в
январской книжке Библиотеки
для Чтения.
— Рецензии от меня все доставлены в Контору и по своему характеру
должны быть помещены в следующем порядке1:
1

— Педагогические Заметки Н. Мизко
— Песталоцци, Биографический очерк Тимофеева
2

— Памятная книжка Александровского Лицея

з
Руководство к правильному воспитанию детей, Маутнера
Пьесу «Ж енские речи» потому нужно напечатать в январ­
ской книжке «Библиотеки», что в к о н ц е января она уж будет напе­
чатана в моей книге — собрания стихотворений.
N3 Статьи библиографические, написанные мною для январской
книги —revues, и вот опыт в этих revues. В конце статей объяснено
обо всем этом.
Я послал Вам через городскую почту для напечатания в «Библиот [еке ]»
в январской книжке, извещение
об
издании
моей
книжки.
Примите уверение в истинном к Вам уважении
Н. Щербины
14 декабря [1856 г.]
1 Порядок этот при публикации соблюден.

6
Милостивый государь Александр Васильевич.
Дела по моему нездоровью (по какому-то irritatio spinalis и по спаз­
мам диафрагмы, обусловливающим кашель) задерживают меня в Москве
до 25 февраля. Притом же и С. В. Энгельгардт еще не приехала в Москву
из деревни, а без нее мне неловко уехать из Москвы. Надеюсь, Александр
Васильевич, на расположение Ваше ко мне: вы присмотрите в редактивном отношении за статьей моей о стихотворениях Огарева... Нельзя ли
будет поудержать эту статью до 25 февраля, пока
я приеду. Мне нужно посмотреть, как она выйдет из ценсуры. Если
же мой приезд будет поздним, то не оставьте присмотреть за слогом статьи.
Вычеркните оттуда место, где я, говоря о Фете, сказал, что стихов по­
добного содержания нет и в европейской литературе, — так они ори­

358

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

гинальны, своехарактерны1. Это неправда или не совсем
правда, потому что Гейне писал прежде Фета в таком роде и духе, и чте­
ние Гейне могло иметь влияние на поэтическую деятельность нашего
поэта и поуменьшить его оригинальную самобытность. Фет постоянно на­
ходился под влиянием Гейне.
Я увлекся, кажется, только в этом месте моей статьи, и потому вычерк­
ните это маленькое увлечение и, может быть, крайность, чем больна со­
временная критика с ее фетишизмом и алкоранизмом.
Если где есть повторения одной и той же мысли, то не оставьте, где
следует, вычеркнуть. Словом, будьте к моей статье так же внимательны,
как бы были к Вашей собственной статье.
Ес ли ценсура выкинет из моей статьи неко­
торые места, то не подписывайте под статьей
моей фамилии, а если вычеркнет очень мало,
то подпишите под статьей псевдоним: Н. Омега?2
Вполне полагаясь на Вашу обязательную любезность и внимание,
которым я пользовался в последнее время, я могу быть спокойным насчет
моей статьи в уверенности, что вы постараетесь сделать всё то, о чем я
Вас прошу в этом письме.
Приймите уверение в истинном к Вам уважении и преданности
Н. Щербина
19 февраля 1857 года, Москва.
1 Это место вычеркнуто, ср. стр. 5 разбора «Стихотворений Огарева» в Мартовской
книжке «Библиотеки для Чтения» за 1857 г.
а Статья подписана: «Н. Щербина».

7

Милостивый государь Александр Васильевич.
Шевченко умер1... Наш единственный народный поэт в настоящее
время... довольно сказать, народный поэт и многострадальный че­
ловек, и человек исключительный по душе и по современному значению
в кругу наших лучших братий, которых почему-то называют меньшими
братьями...
Извещаю Вас как благородного и симпатического человека и как вицепредседателя общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым.
Шевченко, вероятно, умер, не оставив после себя нисколько денег;
а кому же лучше устроить его похороны как не обществу, в котором Вы
товарищ председателя 2, да кроме того, он еще наш член-учредитель.
Я счел долгом известить Вас о столь печальном для всех нас и для на­
рода событии.
Г. Южаков 3 передаст Вам письмо это.
Приймите уверение в искреннем к Вам уважении и преданности
Н. Щербина
26 февраля 1861, СПБ.
1 Т. Г. Шевченко скончался в 5 ч. 30 м. утра 26 февраля 1861 г.
2 В отчете Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым за 1861—
1862 гг. читаем: «Комитет заявил..... желание принять на счет Общества издержки
по погребению известного поэта, скончавшегося в здании Академии художеств, но
получил уведомление, что художники взяли эту честь и обязанность на себя» (Сб.
«XXV лет», стр. 22). Еще при жизни Шевченки Комитет литературного общества «из
уважения к литературе вообще и в частности к заслугам Тараса Григорьевича, при­
обретшего видное место в современной литературе» («Киевская Старина», 1890, кн. 2,
стр. 335), хлопотал об отпуске на волю братьев и сестры поэта перед Флерковским,
но неудачно.
3 Е. Южаков, сотрудник «Библиотеки для Чтения» и «Современника».

С. В; ЭНГЕЛЬГАРДТ

359

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

1

Moscou, се 19 Avril [1854 г.]
Je viens rappeler à votre souvenir une de vos connaissances de province, et vous demander pour elle un moment d’attention.
Vous n’avez pas oublié peut être la bonne promesse que vous m’avez
faite de vous occuper des intérêts de M-r Bibikoff?1 11 vient de m’écrire
pour me demander si vous avez parlé à Kraévsky; et en attendant une réponse
favorable, il s’est déjà mis à l’ouvrage pour exploiter la vie des peintres
Italiens, avec leur biographie intime. Je m’intéresse d’autant plus à la réus­
site de votre négociation auprès de Kraévsky, que c’est un grand service à
rendre à Mathieu Bibikoff2. 11 faut vous dire qu’il n’est pas gâté par la
fortune, et que d’un autre coté Pagodine3, en véritable partisan de l’idéa­
lisme et de la charité, aime à payer les articles de ses collaborateurs par
un merci ou un бог подаст, ce qui résonne fort mal dans une bourse vide.
Êtes-vous toujours dans l’intention de revenir à Moscou aux premiers
jours de mai? Si notre bonne ville est un peu bavarde, elle est hospitalière
et n’oublie pas ses amis. Pour le peu de tems que je vous ai connu, je suis
convaincue que vous savez apprécier un serrement de main qui vous a été
donné de bon coeur: les gens qui ont beaucoup d’ennemis sont tous comme
cela. — J’ai surtout regretté de ne pas vous voir ici pendant les fêtes. J’au­
rais mis de la coquetterie à vous montrer le Kremlin dans tout son éclat,
malgré le petit brin d’indifférentisme que vous manifestez à son égard.
Dites moi je vous prie si le Современник n’a pas fait la moue à la lecture
de la nouvelle que je lui ai envoyée? Sera t-elle imprimée au mois de mai?4
Je veux vous porter des plaintes contre un de vos amis. M-r Солеников8
se refuse à faire ma connaissance me prenant pour une femme émanci­
pée. J’en ai beaucoup ri. Comme il y a partout des réputations usurpées!
Au revoir. Je vous dis des amitiés pour toutes vos connaiisances de Most
cou, et autant pour ma part.
S. Engelgardt

Vous n’aves pas oublié mon adresse: На Арбате, y Николы Явленного,
в доме Лазарика.
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
С.-П етербург.
На Васильевском Острову, 7 линии’, у Нового моста, дом Каптера;
Почтовый штемпель: «Москва. 1854 г. Апрель 20»;
Перевод*.

Москва, 19 апреля [1854 р.]
Хочу Вам напомнить об одном из Ваших провинциальных знакомых и попросить
у Вас для него минуту внимания.
Может быть, Вы помните данное мне Вами любезное обещание позаботиться о
деле г. Бибикова?1 В только что полученном мною письме он запрашивает, говорили
ли Вы с Краевским; надеясь на благоприятный ответ, он уже приступил к работе и
занялся изучением жизни итальянских художников, а также анализом их внутренней
жизни. Ятем более заинтересована в благоприятном исходе Ваших переговоров с Кра­
евским, что это составит большую услугу Матвею Бибикову 2. Надо Вам сказать,
что он не избалован судьбою и что, с другой стороны, Погодин 8, как истый поборник
идеализма и милосердия, любит оплачивать статьи своих сотрудников словами «блат
годарю» или «бог подаст», что очень плохо отражается на пустом кошельке.
Вы еще не оставили намерения вернуться в Москву в первых числах мая? Если
наш милый городок и отличается некоторой болтливостью, все же он гостеприимен

360

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

и не забывает своих друзей. Несмотря на наше недавнее знакомство, я убеждена, что
Вы умеете ценить сердечное пожатие руки: таковы все люди, у которых много врагов.
Я особенно жалела, что Вас не было здесь на праздниках. Я бы постаралась
как можно лучше показать Вам Кремль во всем блеске, несмотря на тот едва заметный
оттенок безразличия, которое Вы проявляете по отношению к нему.
Сообщите мне пожалуйста, не сделал ли «Современник» кислую мину при чтении
последней моей повести, которую я ему послала? Напечатают ли ее в мае месяце?4
Хочу Вам пожаловаться на одного из Ваших друзей. Г. Солеников6 отказался по­
знакомиться со мной, принимая меня за эмансипированную женщину. Я очень над
этим смеялась. Сколько повсюду незаслуженных репутаций.
До свиданья. Шлю Вам привет от лица всех Ваших московских знакомых, а также
и от самой себя.
С. Энгельгардт
Вы не забыли моего адреса. На Арбате, у Николы Явленного, в доме Лазарика.
Софья
Владимировна Энгельгардт, рожд. Новосильцова
(1828—1894), жена Владимира Егоровича Энгельгардта (р. 1808 г.), сына директора
Царскосельского лицея. Писательница, писавшая под псевдонимом «Ольги Н.» Ее
рассказы и повести печатались в «Отечественных Записках», «Библиотеке для Чте­
ния», «Русском Вестнике», «Эпохе» и других журналах. Перевела на французский
язык «Бориса Годунова», «Скупого рыцаря», «Моцарта и Сальери», «Египетские ночи»
(«Oeuvres de Pouchkine», Paris, 1875). Об одной из ее первых повестей «Суженого конем
не объедешь» Дружинин дал очень лестный отзыв в своих «Письмах иногороднего под­
писчика». Он писал: «Разбирать эту повесть в литературном отношении мне кажется
также странным, как, например, писать рецензию на разговор своего нового и умного
приятеля или кропать статью по поводу частного письма, недавно полученного. Го­
ворю без всяких шуток: мне до сих пор кажется, что я прочел произведение г-жи Н**
не в печати, не в журнале, а в рукописи, в ряде настоящих писем: так поразило меня
в нем отсутствие всякой авторской претензии, всякого расчета на литературную славу.
Сцены не округлены, эффектов, даже дозволенных, нет вовсе, события дня рассказы­
ваются на десяти страницах между тем как происшествия целого года сжаты на двух,
но весь этот беспорядок нравится и не может не нравиться. Расположить свою повесть
по последне похваленным образцам может всякий. Но не всякий может рассказать
так хорошо то, что рассказывает нам автор «Суженого». Мысль повести превосходна...
Целые репутации женщин-писательниц во Франции и Германии создавались на осно­
вании произведений, гораздо менее стоящих внимания, нежели повесть «Суженого
конем не объедешь» (Собр. соч. Дружинина, т. VI, стр. 789—790, 792).
1 Матвей Павлович Бибиков (1812—1856), поэт и рисовальщик; был женат на
своей двоюродной сестре Александре Матвеевне Муромцевой; на Елизавете Матвеевне
Муромцевой был женат брат С. В. Энгельгардт, Александр Владимирович Новосиль­
дов. Этим объясняются близкие отношения между Энгельгардт и Бибиковым.
2 В 1855—1856 г. Бибиков сделался сотрудником «Отечественных Записок».
8 Михаил Петрович Погодин (1800—1875), историк, редактор «Москвитянина»
(1841 —1856); в «Москвитянине» был напечатан первый рассказ Бибикова.
4 Единственная повесть Энгельгардт, напечатанная в «Современнике», 1854,
№ 12: «Не так живи, как хочется, а так, как бог велит».
6 Петр Лукич Солеников, о нем см. выше.
В архиве Дружинина сохранился ответ на настоящее письмо Энгельгардт. Вос­
производя его, включаем это письмо в общую серию писем Энгельгардт.

S. Petersbourg, le 25 Avril [1854 г.].*
Je vous rends mille et mille grâces, madame, pour votre charmant petit
billet aux jolis caractères presque microscopiques. Sans vous en soucier
le moins du monde, vous venez de faire une belle invention dans l’art de
la correspondance: les billets de personnes qui vous sont chères ne doivent
jamais livrer leur contenu au premier coup d’oeil — il faut qu’ils soient
un peu illisibles pour être savourés à loisir et longuement encore. Agréez
donc ma reconnaissance infinie pour le souvenir et la douce sympathie
dont je tacherai de me rendre digne, si Moscou et ses aimables habitants
ne m’oublient avant ma seconde visite à la sainte capitale.
J’ai causé deux fois avec m. Krayefsky au sujet du roman de M. Bibikoff, mais le résultat de nos entretiens, qui doit vous être connu par ma
* Письмо Дружинина к Энгельгардт. См. прим, к предшествующему письму.

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

361

missive à la comtesse Rostopchine — reste toujours le même. Nous avons
feuilleté ensemble un grand cahier où le rédacteur inscrit de sa propre main
les noms et prénoms de tous les manuscrits attendant leur Minos, mais
le nom de Bibikoff ne s’est rencontré nulle part, — et comme le titre de
l’ouvrage nous est inconnu, l’investigation n’a pu être poussée davantage.
Le jeune auteur ferait très bien de m’avertir à ce sujet par la première poste,
ou d’écrire directement à Krayeffsky qui connaît ses ouvrages et serait enchan­
té d’avoir un collaborateur pareil. Peut être (à ce que je pense) le rédacteur
n’a pas prêté assez d’attention au billet qui devait accompagner le manuscrit,
mais à la rigueur on pourrait excuser un homme qui rédige deuxrecueuils
périodiques et reçoit chaque année les manuscrits par milliers. Pour avci'
plus d’une corde à son arc, m. Bibikoff devrait nouer les relations avec
nos deux autres journaux en leur confectionnant quelque petit récit dans
le genre de ses impressions italiennes — sans doute il ne doit pas attenc'r?
de leur part une ponctualité exemplaire quant aux honoraires, mais du
moins il peut être tranquille au sujet de son droit à la rémunération.
Les idées trop slaves de Москвитянин ou plutôt de son rédacteur actuel
n’ont aucun cours sur notre marché européen. La propriété littéraire est
toujours respectée, grâce à la concurrence. —
Mon voyage à Moscou ne se fera pas avant le mois d’octobre, grâce à
une fièvre littéraire qui m’a saisie à mm retour, et dont j’éspère profiter
autant que possible. Au premier soupçon de verdure je me transporte à
la campagne, et après avoir rompu toute relation avec le monde civilisé
[продолжение отсутствует'].
Перевод:
С. Петербург. 25 апреля

[1854 г.]

Позвольте принести Вам тысячу благодарностей, милостивая государыня, за
Вашу прелестную записочку, написанную красивыми, почти микроскопическими бук­
вами. Сами того не подозревая, Вы сделали блестящее открытие в эпистолярном ис­
кусстве: записки дорогих Вам людей никогда не должны с первого же взгляда раскры­
вать свое содержимое — они должны быть отчасти неясными, чтобы можно было ими
в течение долгого времени с приятностью наслаждаться. Итак, примите мою безгра­
ничную благодарность за память и сердечное расположение, которое я постараюсь
заслужить, если только Москва и ее любезные обитатели не забудут меня до моего вто­
ричного посещения священной столицы. Я дважды беседовал с г. Краевским по по­
воду романа г. Бибикова, но результат наших разговоров, который должен быть
Вам известен из моего сообщения графине Ростопчиной, остается неизменным. Мы сов­
местно перелистали большую тетрадь, в которую редактор вписывает собственной ру­
кою фамилии и имена авторов всех рукописей, поступающих на суд Миноса. Фамилии
Бибикова не встретилось ни разу, а так как нам неизвестно заглавие труда, то наши
розыски на этом и остановились. Молодой автор хорошо бы сделал, если бы уведомил
меня по этому поводу с первой же почтой или написал бы непосредственно Краевскому—
он знает его работы и был бы в восторге от такого сотрудника. Быть может (как я пред­
полагаю), редактор не обратил, достаточного внимания на записку, приложенную
к рукописи, но в конце концов можно тут извинить человека, редактирующего два
периодических издания и получающего ежегодно рукописи тысячами. Чтобы не висеть
на одном суку, г. Бибикову следовало бы вступить в переговоры с двумя другими на­
шими журналами, изготовив для них какой-нибудь маленький рассказ в стиле его
итальянских впечатлений, — конечно, он не должен с их стороны ожидать образцовой
пунктуальности в отношении гонорара, но во всяком случае он может быть спокоен
по вопросу своего права на вознаграждение. Слишком славянофильские взгляды
«Москвитянина», или, скорее, его теперешнего редактора, не имеют никакого спроса
на нашем европейском рынке. Благодаря конкуренции авторское право на лите­
ратурные произведения всегда признается.
В связи с охватит шзй меня i о моем возвращении писательской лихорадкой, ко­
торую я, насколько возможно, надеюсь использовать, — моя поездка в Москву со­
стоится не ранее октября месяца. При первом же появлении зелени я перебираюсь в
деревню, и, порвав всякую связь с цивилизованным миром [продолжение отсут :твует\.

362

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

2
Moscou, le 5 Mai [1854 г.]
Vous voilà encore une fois condamné à déchiffrer les petits hiéroglyphes,
que je tâche, en pure perte, de rendre plus lisibles et qui m’ont valu pourtant
un des plus charmans feuillets sortis de votre plume. Je vous aurais dit
que je l’ai lu avec un plaisir d’artiste, si j’avais quelque droit à ce titre.
Les vaisseaux qui se transforment en roman bohémien occupent mon ima­
gination plus que les flottes anglaises, et faites moi miséricorde pour cette
ignorance de questions politiques. Dans les heures de spleen j’aime mieux
me réfugier sur votre chantier que sur la mer Noire et les loisirs de l’anacho­
rète, qui deviendront en quelques mois une propriété générale, nous don­
neront des bons momens de jouissance paisible. Oui, le travail est une belle
et bonne chose, et l’inactivité est tout aussi nuisible aux prophètes de Mos­
cou qu’aux représentans d’une autre société, où elle fait naître l’intolé­
rance et l’ennuie. Malgré mon attachement à la ville natale je dois convenir
qu’elle cultive le commérage avec une insistance nuisible à ses bonnes
qualités, car elle en a d’incontestables. Puisque vous avez pris l’initiative
sur ce chapitre, je vous dirai qu’il m’est déjà arrivé de faire votre avocat,
avant même d’avoir été prévenu par vous, à propos d’un avis peu flatteur
que vous êtes censé avoir tenu sur moi comme sur les autres. Mais si l’on
prêtait l’oreille à des cancans de cette espèce, les honnêtes gens n’auraient
pas de garantie, et il n’y aurait plus de relations possibles. Ils ne produisent
sur moi d’autre effet que de me prévenir contre les donneurs d’avis, et vous
pouvez être parfaitement tranquil là dessus. Ne prenez pas au sérieux les
paroles de M-r Солеников.
Il s’imagine naïvement qu’une femme qui se mêle d’écrire doit plus
ou moins se lancer dans ce qu’on est convenu d’appeler le George Sandisme,
et il faut le dire, ses idées ont été assez justifiées jusqu’à présent. Entre
nous soit dit, j’ai vu un échantillon de nos dames littéraires de Pétersbourg,
et elle m’a fait un peu l’effet d’une lionne de second étage. Ici nous avons
eu mad. Pavloff1 une Corinne détrônée, et à propos d’elle, on vient d’en
recevoir une lettre, par laquelle elle déclare,’ que n’ayant pas été com­
prise à Dorpate, elle transporte ses quartiers à Pétersbourg. Si vous y
comprenez quelque chose je vous en dirai mon compliment. Dans tous les
cas voyez la, car c’est curieux. Elle m’imposait beaucoup quand j’étais
petite fille. Mais voilà que je me lance dans la médisance, au lieu de vous
remercier pour la part que vous avez prise aux intérêts de Mr Bibikoff et
les peines inutiles que vous vous êtes données à chercher un manuscrit qui
n’a pas été envoyé à M-r Kraévsky. Vous avez mis tant de complaisance
à vous charger de toutes mes commissions, qu’il n’est pas étonnant que vous
vous y soyez embrouillé. Mathieu Bibikoff vient de m’envoyer un petit
article, que je vous prie de remettre à Kraévsky. 11 est très menu, mais
dans quelques jours d’ici il aura achevé un travail beaucoup plus considé­
rable, qui sera adressé directement à M. Kraévsky. — Je ne m’attendais
guère à l’honneur que me fait le Современник en gardant ma nouvelle
pour les mois d’automne. C’est une oeuvre bien inachevée, et dont j’ai été
fort mécontente, il ne m’en est que plus agréable d’apprendre qu’elle n’a
pas été trouvée tout à fait aussi mauvaise que je devais m’y attendre. Pourtant
je vous prierai de dire à Kraévsky que ma première nouvelle sera pour son
journal, car dans ses lettres il m’a constamment priée de m’adresser à lui,
et je lui serai toujours reconnaissante d’avoir accepté mes pauvres produc­
tions. J’avais commencé par les soumettre à quelques uns des rédacteurs
du Москвитянин, mais ils les ont trouvées indignes de leur journal, qui
n’a rien de commun, m’a-t-il été dit, avec les princes Святозерский et
compagnie.

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

363

Ne pourriez vous me dire quelque chose sur Григорович. Il est arrivé
à Moscou et en a disparu comme un météor. Je me suis posée plus d’une
question à ce sujet. Ne s’est-il pas transformé en chinoiserie dans le magasin
Волков, où nous nous sommes quittés pour la dernière fois?... .e génie du
Чернокнижия ne le retient-il pas dans quelques uns des innombrables
carrefours de Moscou, où de la pomme d’Éva il craque jusqu’au dernier
pépin.
Où est-il ce chercheur de poésie? Comme il avait l’intention de se trans­
porter à Pétersbourg, j’ai haut lieu de le croire à Pékin, maintenant que je
sais à quoi m’en tenir sur son exactitude. Si par hasard il a été exact dites
lui je vous prie que je ne l’informerai pas de mon arrivée à la campagne,
ne sachant pas moi même quand il reviendra dans nos contrées. Mais que si
depuis le 15 mai jusqu’au 29 Juin il a la bonne idée de venir me voir, il
sera reçu à bras ouverts. Il se peut que plus tard j’aille faire un pélérinage,
et il faudrait qu’il me prévint de sa visite. Si vous même vous voulez me
faire bien plaisir vous m’écrirez un petit mot ainsi adressé: В Московской
губ. в Серпухов в сельцо Юсуково2. — Напишите ежели вас не съедят
Глинки3. Теперь у вас оборона даже две: штуцер и письмо г-ни Ростопчиной.
Ведь они вероятно на нее смотрят как на нечистую силу.
A revoir cher иногородний подписчик
S. Engelhardt

À quelles autres revues pourrait s’adresser M. Bibikoff?
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
С.-П е т е р бург.
На Васильевском Острову, 7 линии, у Нового Моста, дом Капгера.
Почтовый штемпель: «Москва. 1854. майя б».
Перевод-.

Москва, 5 мая [1854 г.]
Вот Вам еще раз придется расшифровывать маленькие иероглифы, которые
я тщетно стараюсь сделать более удобочитаемыми и которые мне всё же доставили одну
из самых прелестных страничек, вышедшую из под Вашего пера. Я бы Вам сказала,
что я читала ее со всем восторгом художника, если бы имела какое-нибудь право на
это звание. Превращение кораблей в идиллический роман более занимает мое вообра­
жение, нежели английский флот, — прошу Вас смиловаться над моим невежеством в
области политики. В часы сплина я предпочитаю обращаться к Вашему творчеству,
нежели к Черному морю, и досуги отшельника, которые станут через несколько месяцев
общим достоянием, принесут нам немало приятных мгновений тихой радости. Да, труд—
вещь прекрасная и полезная, и бездеятельность также точно вредна московским про­
рокам, как и представителям другого общества, где она порождает нетерпимость и
скуку. Несмотря на свою привязанность к родному городу, я должна признать, что
в нем процветают сплетни в размерах, вредящих его хорошим качествам, ему бесспорно
присущим. Ввиду того что Вам принадлежит инициатива в этой области, я могу Вам
сказать, что я уже имела случай играть роль Вашего адвоката еще до того, как Вы
меня предупредили о приписываемом Вам не особенно лестном для меня мнении обо
мне и о всех прочих. Но если обращать внимание на подобного рода слухи, то честным
людям нельзя было бы существовать, и никакие взаимоотношения не были бы воз­
можны. Эти слухи заставляют меня насторожиться против сплетников, так что Вы
можете быть совершенно покойны в этом отношении. Не принимайте всерьез слов г. Соленикова. Он наивно полагает, что женщина, дерзающая писать, должна более
или менее следовать тому пути, который принято называть жорж-сандизмом, и
надо сознаться, что его предположения до сих пор в достаточной мере подтверждались.
Между нами говоря, я видела такой образец из числа наших петербургских литера­
турных дам, и эта особа на меня произвела впечатление львицы второго сорта. А здесь
у нас была некто г-жа Павлова 1 — низвергнутая с пьедестала Коринна, кстати, от нее
недавно было получено письмо, в котором она заявляет, что, не будучи оценена в Дерпте, она избирает полем своей деятельности Петербург. Если Вы тут что-нибудь пой­
мете, то я выскажу комплимент по Вашему адресу. Во всяком случае, повидайте ее,
потому что это любопытно. Она мне очень импонировала, когда я была маленькой де­

364

ПИСЬМА К А; В. ДРУЖИНИНУ

вочкой. Но я что-то ударилась в злословие вместо того, чтобы поблагодарить Вас за
участие, которое Вы приняли в деле г. Бибикова и за Ваш напрасный труд поисков
рукописи, которая не была отослана г. Краевскому. Вы проявили столько готовности
исполнить все мои поручения, что неудивительно, что Вы в них запутались. Матвей
Бибиков прислал мне только что небольшую статью, которую я Вас прошу передать
Краевскому. Статья эта очень небольшая, но через несколько дней он закончит
гораздо более значительный труд, который будет непосредственно препровожден
Краевскому. — Я, собственно, не расчитывала на честь, которую мне оказывает
«Современник», предназначая мою повесть в осенние номера. Это совершенно
незаконченное произведение, которым я осталась очень недовольна; в связи с этим
мне тем более было приятно узнать, что его нашли не настолько плохим, как это
я могла бы ожидать. Всё же я Вас попрошу передать Краевскому, что моя первая
повесть предназначается для его журнала, так как в своих письмах он меня всегда
просил обращаться к нему и я ему всегда буду благодарна за то, что он принимал
мои горемычные писания. Я начала с того, что предложила их вниманию кое-кого
из редакторов «Москвитянина», но они нашли их недостойными своего журнала,
который не имеет ничего общего, как мне было сказано, с князьями Святозерскими 2
и компания. Не можете ли Вы сообщить мне что-нибудь о Григоровиче? Он приехал
в Москву и исчез отсюда как метеор. Я терялась в догадках по этому поводу. Не пре­
вратился ли он в какую-нибудь китайскую вещицу в магазине Волкова, где мы расста­
лись с ним в последний раз?... Не удерживает ли его дух Чернокнижия в каком-ни­
будь из бесчисленных притонов Москвы, где он до последнего зернышка поедает
яблоко Евы.
Где он, этот искатель поэзии? Так как он намеревался отправиться в Петербург,
я имею все основания полагать, что он сейчас в Пекине, — я говорю это теперь, когда
я знаю, насколько он точен. Если случайно он окажется точным, то передайте ему по­
жалуйста, что я его не стану извещать о моем приезде в деревню, не зная сама, когда
он возвратится в наши края. Но, если, начиная с 15 мая и до 29 июня, у него
явится благая мысль навестить меня, он будет принят с распростертыми объятиями.
Возможно, что позднее я отправлюсь странствовать, и необходимо, чтобы он. меня
предупредил о своем посещении. Если Вы сами захотите доставить мне большое удо­
вольствие, то напишите мне несколько слов по следующему адресу: в Московской
губ., в Серпухов, сельцо Юсуково3...
До свиданья, дорогой иногородний подписчик.
С. Энгельгардт
В какие другие журналы мог бы обратиться г. Бибиков?

1 Каролина Карловна Павлова, поэтесса.
2 В своих воспоминаниях Энгельгардт пишет: «Наша деревня находилась в двад­
цати пяти верстах от Серпухова; мы выросли в ней, ее любили наши родители, и поездка
в Юсуково была для нас великая радость» («Русский Вестник», 1887, ноябрь, стр. 159).
Сестра Энгельгардт, Е. В. Толычева, в своих «Семейных записках» также описывает
усадьбу, посвящая V главу мемуаров «Старому дому»: «В Серпуховском уезде, неда­
леко от речки Каширки, стоит на горе скромная усадьба..... дом построен в 30-х годах»
(стр. 66).
3 Федор Николаевич Глинка (1.786—1880), поэт, и его жена, Авдотья Павловна
(1795—1863), писательница, переводчица.

3

Се 23 Novembre [1854 г.]
Figurez-vous donc que votre lettre ne m’est parvenue que deux mois
à peu près, après qu’elle a été écrite. Vous l’avez adressée dans la maison
Lazarik, que j’ai quittée pour n’y plus retourner, et le maître de la maison
s’est montré assez négligeant à l’égard de ma correspondance intime. Je
vous adresse cette apostille à tout hasard à Pétersbourg, où j’aime à croire
pourtant que vous êtes encore, ayant à désirer pour ma part de ne vous
voir arriver à Moscou que lorsque j’y serai, ce qui va avoir lieu incessam­
ment, voir un de ces jours.—Si toutes fois ma lettre vous trouve à Péters­
bourg ne faites pas le paresseux pour y répondre; dites-moi d’abord quand
vous venez dans notre bonne commérageuse ville de Moscou; vous me direz
ensuite une chose que je voudrais bien savoir: quand le Современник imprime
t’il ma nouvelle? Cela m’intéresse, car je voudrais qu’elle fut imprimée
avant celle que je viens d’envoyer à Kraévsky, et qu’il n’a peut être
pas reçue1. Comme il n’est pas de mise qu’un auteur se mêle de l’époque

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

365

de la publication de ses oeuvres, je ne puis que demander par votre entre­
mise au Современник une complaisance qu’il est en droit de me refuser.
Néanmoins je le hasarde, et vous seriez bien aimable de dire un mot a M-r
Panaéff, pour qu’il fasse publier ma nouvelle, si cela se peut toutes fois.
Elle fera contraste, hélas! avec les jolies articles dont le journal abonde cette
année. Quant au Ералаш2, je vous dirai que j’y ai constamment recours
dans mes momens d’ennui, et [quant] aux momens là on en a de reste à la
campagne depuis le mois de septembre. Кузьма Прутков3 me déride posi­
tivement, il veille souvent avec moi jusqu’à minuit sonnant, et me trouve à
rire seule comme une bête. Je l’avoue; malgré certaine sentence Moscovite,
qui prétend qu’un homme serieux ne rit jamais. C’est il là une pensée de
gamin?... Quant à votre roman4, j’en attends la publication avec une si
grande impatience, que vous n’en pourrez juger que lorsqu’il aura paru.
Mathieu Bibikoff m’a écrit, il y a quelques jours, qu’il a reçu votre lettre,
et il parait qu’elle lui a fait beaucoup de plaisir. Il me remercie moi de lui
avoir fait votre connaissance.
Поклонитесь от меня моему заочному приятелю Д. П. Гаевскому и
скажите ему, что я недавно дала к нему поручение Щербине, который,
надеюсь,' его исполнит в точности.
До свиданья в Москве
С. Э.
Его Высокоблагородию.
Александру
Васильевичу
Дружинину.
С.-П етербург.
На Васильевском Острову, 7 линии, у Нового Моста, Дом Кап­
тера.
Почтовый штемпель: «Серпухов. 24 ноября», «Получено 1854 [нрзбр} 27».
Перевод:
23 ноября [1854 г.]
Представьте себе, что Ваше письмо дошло до меня только около двух месяцев
спустя после того, как оно было написано. Вы адресовали его в дом Лазарика, кото­
рый я покинула, чтобы туда больше не возвращаться, и хозяин дома показал себя в
достаточной мере невнимательным по отношению к моей личной корреспонденции.
Отправляю Вам на-авось это послание в Петербург, где всё же, я рассчитываю,
Вы еще находитесь, причем с своей стороны желаю, чтобы Вы приехали в Москву
только тогда, когда я там буду, а это произойдет скоро, на этих днях. Во всяком
случае, если мое письмо застане; Вас в Петербурге, то не поленитесь на него ответить,
сообщите мне чпрежде всего, когда Вы приедете в нашу добрую сплетницу-Москву;
затем Вы скажете мне одну вещь, которую я бы очень хотела узнать. Когда «Современ­
ник» напечатает мою повесть? Это меня интересует потому, что я хотела бы, чтобы она
была напечатана д о той, которую я только что отправила Краевскому и которую он,
может быть, не получил х. Так как не принято, чтобы автор вмешивался в вопрос о
времени опубликования его произведений, то я через Ваше посредничество могу только
просить у «Современника» о любезности, в которой он мне вправе отказать. Тем не
менее, я решаюсь это сделать, и Вы были бы очень любезны, замолвив слово г. Па­
наеву о напечатании моей повести, если только это возможно, конечно. Она, увы, будет
отличаться от хорошеньких статеек, которыми журнал изобилует в нынешнем году.
Что же касается «Ералаша» 2, то должна Вам сказать, что я к нему постоянно прибе­
гаю в минуты скуки, а такие минуты, конечно, часто бывают, когда находишься в де­
ревне с сентября месяца. Кузьма Прутков 3 меня положительно веселит, он частенько
заставляет бодрствовать до полночи, и я, как дурочка, хохочу сама с собой. Я сознаюсь
* в этом, несмотря на мнение москвичей, будто серьезный человек никогда не смеется.
Не мальчишеская ли это мысль?... Что же касается Вашего романа 4, то я жду его на­
печатания с исключительным нетерпением: о степени моего нетерпения Вы сможете
< судить только тогда, когда роман будет опубликован.
„
Матвей Бибиков написал мне несколько дней тому назад, что он получил Ваше
письмо, и, как кажется, оно доставило ему большое удовольствие. Он благодарит меня,
что я его познакомила с Вами.
1 «Не так живи, как хочется, а так, как бог велит» напечатано в «Современнике»,
1854, № 12, а повесть, посланная Краевскому, появилась в «Отечественных Записках»
уже в 1855 г. (т. 101).

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

365

2 «Ералаш» — сатирико-юмористический раздел «Современника».
8 Кузьма Прутков — псевдоним, прикрывавший коллективное творчество братьев
Жемчужниковых и гр. А. К. Толстого. Первоначально пародии, басни, афоризмы и
т. п. Кузьмы Пруткова печатались в разделе «Ералаш» «Современника», позднее стали
выходить отдельным изданием и пользовались большой популярностью.
4 «Легенда о кислых водах» напечатана в «Современнике», за 1855, №№ 3 и 4.

4

Се 20 décembre [1854 г.]
Me voilà à Moscou depuis quinze jours, et l’on m’a dit que vous n’y
avez pas encore reparu depuis le printems. Est-ce que vous auriez renoncé
à vos projets? Répondez moi à cette question, je vous prie. Moscou est assez
triste, et absorbé par les intérêts politiques; beaucoup de mes connaissances
sont parties pour la Crimée, il y en a que je n’ai pas encore vu, et les soirées
se passent d’une façon assez monotone. Il me prend envie de vous faire un
tas de commérages, mais je me réserve ce plaisir pour notre première entre­
vue, en y ajoutant les explications et les commentaires. — Bien merci
d’avoir hâté la publication de ma nouvelle1. — Expliquez moi je vous
prie pourquoi la rédaction s’est opposée à ce que je parle du poète Майков
dans cette nouvelle. Est ce qu’il n’est pas permis de mentionner une indi­
vidualité vivante?—Je trouve qu’il est fort ennuyeux de ne paner que
des morts. — Щербина a porté de ma part une nouvelle à Kraévsky; il
m’écrit dans un accès d’humeur des moins gracieux, que la nouvelle a été
remise, et que Kraévsky a été terrifié des fautes de syntaxe qui y abondent;
rien — d’ailleurs. Je n’ai pas l’idée de la syntaxe russe, malheureusement;
dans tous les cas si vous rencontrez Щербина dites lui que je fais des voeux
pour le voir arriver traitable à Moscou, où il me manque beaucoup cependant.
Est-ce vrai que vous allez écrire pour la Библиотека д. Ч2. Pourquoi lui
faites vous cet honneur?
Au revoir. Écrivez moi un petit mot en l’adressant ainsi: У Красных
ворот, в доме Машковой. — Je puis vous donner des nouvelles de
Григоровичь. Mon frère® a passé quelque tems chez moi, et l’a rencontré
à Cachira, où ils ont passé trois jours sans se quitter, et mon frère en a rap­
porté une impression très agréable. Григоровичь devait partir le lendemain
même pour Moscou, mais fidèle à son exactitude, il n’en a rien fait,
S. Engelhardt
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
С.-Петер бург.
На Васильевском О.—7 линии, у Нового моста, дом Капгера.
Почтовый штемпель: «Москва, 1854, декабря 21».
Перевода

20 декабря [1854 г.]
Вот уже недели две, что я в Москве, и мне сказали, что Вы здесь с весны еще
не появлялись. Может быть, Вы отказались от Вашего плана? Ответьте мне на этот
вопрос, прошу Вас. Москва довольно скучна и поглощена интересами политики; много
моих знакомых поехало в Крым, других я еще не видала,и вечера довольно однообразны;
меня разбирает желание рассказать Вам кучу сплетен, но я приберегаю это удоволь­
ствие для нашей первой встречи, чтобы присоединить свои объяснения и комментарии.—
Очень благодарю Вас за то, что Вы ускорили напечатание моей повести1. — Объяс­
ните мне пожалуйста, почему редакция воспротивилась тому, что я говорю в этой
довести о поэте Майкове? Разве не позволяется упоминать о живом лице? Я нахожу,
что очень скучно говорить только о мертвых. — Щербина передал от меня Краевскому
мою повесть; он мне пишет в припадке самого нелюбезного расположения духа, что
•повесть доставлена и чтоКраевский был потрясен количеством синтаксических ошибок—
вот и всё. К несчастью, я не имею понятия о русском синтаксисе; во всяком случае, если

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

367

Вы встретите Щербину, то скажите ему, что я преисполнена пожеланий, чтобы он при­
ехал более сговорчивым в Москву, где мне всё-таки его очень недостает. Правда ли,
что Вы будете писать для «Библиотеки для Чтения»? 2 Почему Вы оказываете ей эту
честь?
До свиданья. Напишите мне несколько слов, адресовав так: У Красных ворот в
доме Машковой. —Я могу Вам сообщить о Григоровиче. Мой брат3 пробыл у меня
некоторое время и встретил его в Кашире, где они провели неразлучно три дня, и мой
брат вспоминает об этом с удовольствием. Григорович должен был на другой же день
выехать в Москву, но, верный своей точности, ничего этого, конечно, не сделал.
С. Энгельгардт
1 «Не так живи, как хочется».
2 С декабря 1854 г. Дружинин возобновил свое сотрудничество в «Библиотеке
для Чтения».
3 Александр Владимирович Новосильцов (1822—1884), кандидат прав.

5

Се 10 Janvier [1855 г.].
Vous demandez une longue lettre, mais savez vous que c’est une chose
très difficile à faire une longue lettre, par le tems qui court. Il n’y a pas
un bal en ville, pas une histoire scandaleuse, une de ces histoires qu’on
aime à exploiter un certain laps de tems et qu’on vous sert à tout propos.
Moscou est complètement mort cette année; on y joue aux cartes plus que
jamais, ce que je ne prends pas pour un symptôme de vie, et l’on parle po­
litique, tout comme à Pétersbourg, ce qui est souverainement ennuyeux,
et au moins inutile pour la marche des évênemens. Je comptais sur le nou­
veau drame d’Ostrovsky1 pour ranimer un peu le public, il n’a ranimé que
les critiques, qui cette fois ont raison malheureusement. Il est triste de voir
un homme de talent, comme Ostrovsky se réduire à faire de la propagande
de saleté, et se négliger comme il le fait. Depuis que le savon est devenu
son ennemi juré, il est inabordable de tous points, et dans la moindre rep­
résentation d’ami qu’on lui fait il voit un недостаток простоты. Le plus
grand malheur qui puisse arriver à un auteur c’est d’être entouré de gens
qui en font un demi dieu. Le moyen, plus tard, de le faire descendre au
rang des mortels?... Ce que vous contez de Щербина2 ne m’étonne guère,
vû la connaissance que j’ai de l’individu.
Il s’est fait une jolie'position à Pétersbourg. Il parait, en outre, qu’il
est tombé dans un cercle où l’on s’amuse de ses épigrames, sans faire atten­
tion au mal qui lui en revient à lui même. Il n’a pas beau jeu avec moi
sur ce chapitre, qui est un sujet de guerre éternelle entré nous, et fait que
souvent je deviens sa proie, et c’est sur moi que retombe tout le poids de
sa sainte colère. Il se plaît à commenter toutes'mes paroles, à abimer tous
les individus dont je prends la défense, assurant que je m’en fais des i d éa u x, et que le devoir d’un ami est de m’ouvrir les yeux3. Je supporte avec
résignation tous ces enfantillages, car je l’aime beaucoup, malgré tout;
J’ai été à même de m’assurer de ses bons sentimens et de son attache­
ment pour moi; mais cela ne m’empêche pas de comprendre que les gens
qui ne savent pas long sur lui doivent le trouver insupportable. Je lui ai
écrit à Péters. de vous dire mes amitiés; il m’a répondu avec une éloquence
sublime qu’il ne connaît pas la coterie de Современник, cela vous explique,
comme vous l’avez deviné d’ailleurs, sa manière toute gentleman d’être
avec vous. Comme je n’ai rien répondu à sa brillante sortie, il s’est ravisé,
et m’a. fait dire depuis, à plusieurs reprises, qu’il s’est acquitté de ma commisiion. Cela est-il vrai? — Au reste il n’a pas l’habitude de mentir. Il ne
ment que dans le cas où il faut m’ouvrir les yeux sur un nouvel idéal.
Je me suis acquittée de votre commission auprès de la c-sse Rostoptchine.
Je l’ai trouvée déplorant la mort d’un de ces cerbères, qui tapissent d’habi­
tude son salon, et donnent des terreurs paniques à ses visiteurs. Elle m’a dit

368

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

avoir fait une parodie sur la correspondance de Mad. Pavloff avec M-r Panaeff4,
correspondance qui m’a prodigieusement amusée. Se faire l’avocat de ses
propres oeuvres, est un tour de force qui me passe complètement dans une
femme, et mettre une arme pareille entre les mains d’un individu qui ne
peut pas faire autrement que de s’en servir, —c’est là une absence de tact
féminine, qui a toujours caractérisé l’auteur en question. Vous demandez
de longues lettres, et vous ne me parlez pas d’un sujet aussi fertile que Mad.
Pavloff! Je n’irai certes pas lui contester son talent, il est bien juste que
je ne lui conteste pas ses ridicules. Je me rappelle que son dada d’autrefois
était les passions éspagnoles qui bouillonnaient dans son sein; je l’ai tou­
jours soupçonnée de vouloir en imposer aux gens à cet égard; elle doit avoir
de commun avec les huîtres d’être le représentant de la métaphysique alle­
mande. Ce que je vous dis là est motivé par un souvenir que m’a laissé Mad.
Pavloff, et que je ne puis me sortir de la tête. En me contant un petit roman
de sa vie (fort innocent d’ailleurs, cela est certain)-—elle rapportait à
elle même les vers de Батюшков: 5
Я за ней, — она бежала
Легче серны молодой.
Я настиг, — она упала,
И тимпан под головой!
Depuis ces charmans vers sont si étroitement liés dans ma mémoire avec
le souvenir de Màd. Pavloff, que je m’en suis fait un sujet de grieff contre
elle. Comment les avoir parodiés ainsi?.. Mais vous figurez vous l’épouvante
de Батюшков, qui vient de recouvrer la raison, et s’intéresse à tous les changemens opérés en Russie pendant l’époque de sa folie, —vous figurez sa
surprise de retrouver sa bacchante ainsi métamorphosée. — Je ne me serais
pas permis de parler ainsi de Mad. Pavloff si un motif de rancune personnel
ne me rendait méchante à son égard; mais sa nature bilieuse et ses préten­
tions aux affections méridionales ont fait un mal irréparable à des personnes
qui me tiennent de bien près, et qu’un malheureux hasard a placées sur son
chemin. — Quant à vous, il parait que les charmes de Mad. Lagrange *,
telle que vous la dépeignez, vous laisseront dormir en paix. Ne restez donc
pas trop longiems eh g 1 ac é à Péters.—arrivez àMoscou, où plusieurs de vos
amis vous attendent avec impatience. Pourquoi ne me dites vous rien de
votre roman? Où sera-t-il imprimé? Ne faites pas le paresseux, et écrivez
moi une jolie lettre. Je vous envoie un shakehands bien amical.

Sophie Engelgardt
Перевод'.
10 января [1855 г.]
Вы просите длинного письма, но знаете ли, что написать длинное письмо — очень
трудная вещь в наше время. В городе ни одного бала, ни одной скандальной
истории, одной из тех, которые любят пережевывать в течение известного времени и
которые Вам преподносят при всяком удобном случае. Москва совершенно мертва в
этом году; здесь играют в карты более, чем когда-либо, но это я не считаю проявлением
жизни, и говорят о политике совершенно так же, как в Петербурге, что до нельзя
скучно и во всяком случае излишне для развития хода событий. Я расчитывала на
новую драму Островского \ что она расшевелит немного публику, но она расшевелила
одних критиков, которые на этот раз, к сожалению, правы. Грустно видеть, как такой
талантливый человек, как Островский, низводит себя до распространения грязи и так
себя попускает. С тех пор, как мыло сделалось его заклятым врагом, к нему не под­
ступиться с чем бы то ни было, и во всяком дружеском увещании, к нему обращенном,
он усматривает недостаток простоты. Самое большое несчастье, которое может при­
ключиться с автором, — это быть окруженным людьми, делающими из него полубога.
Каким образом можно будет его впоследствии низвести в ряды простых смертных?...
То, что Вы мне рассказываете о Щербине 2, меня особенно не удивляет, ввиду того что
я знаю об этом типе. Он создал себе недурное положеньице в Петербурге. Кроме того,
кажется, он попал в кружок, где забавляются его эпиграммами, не заботясь о том,

369

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

какой вред получается отсюда для него самого. В этом отношении мы с ним не очень-то
ладим и по этому поводу ведем между собой постоянную войну. Обычно бывает, что
я становлюсь его жертвой и на меня падает вся тяжесть его священного гнева. Он
старается комментировать все мои слова, развенчивать всех лиц, за которых я всту­
паюсь, уверяя, что я создаю себе из них и д е а л ы и что его дружеский долг открыть
мне на это глаза3. Я стойко переношу все эти ребяческие выходки потому, что, не­
смотря на всё это, я его очень люблю, я могла убедиться в его добрых чувствах
и в его привязанности ко мне; но это не мешает мне понимать, что люди, хорошенько
не знающие, должны находить его невыносимым. Я ему написала в Петербург и
просила его передать Вам мой привет; он мне ответил в высшей степени красно­
речиво, что он не знаком с партией «Современника». Это Вам объяснит, как Вы уже
вероятно догадались, — его столь джентльменское отношение к Вам. Ввиду того, что
я никак не ответила на его блестящее выступление, он начал бить отбой и оповещал
меня несколько раз с тех пор, что он исполнил мое поручение. Так ли это? — Впро­
чем, он не имеет обыкновения говорить неправду. Он это делает только в том
случае, когда открывает мне глаза на какой-нибудь новый идеал.
Я исполнила Ваше поручение к графине Ростопчиной. Я ее нашла оплакивающей
смерть одного из тех церберов, которые обычно составляют убранство ее салона и вы­
зывают панический страх у ее гостей. Она мне сообщила, что сочинила пародию на
переписку г-жи Павловой с г. Панаевым4, — переписку, которая меня очень позаба­
вила. Сделать из себя адвоката своих собственных произведений — это кунштюк,
который для меня совершенно непостижим в женщине, а вкладывать оружие в руки
человека, который не может им не воспользоваться, — это отсутствие свойственного
женщине чувства такта, что всегда было характерной чертой автора, о котором идет
речь. Вы просите длинных писем, а сами ничего мне не говорите о такой богатой теме,
как г-жа Павлова. Я, конечно, не стану оспаривать ее таланта, но я совершенно права,
что не закрываю глаз на ее чудачества. Я припоминаю, что ее коньком в прежнее время
были испанские страсти, бушевавшие в ее груди; я всегда подозревала, что она стре^
мится импонировать людям в этом отношении; с устрицами у нее то общее, что она
является представительницей немецкой метафизики. Основание всего того, что я Вам
говорю по этому поводу, лежит в одном воспоминании о г-же Павловой, которое я не
могу выкинуть из головы. Рассказывая мне об одном маленьком романе из своей жизни
(впрочем, безусловно крайне невинном), она отнесла к себе стихи Батюшкова: 6

Я за ней, — она бежала
Легче серны молодой.
Я настиг, — она упала
И тимпан под головой.
С тех пор эти прелестные стихи так тесно сплелись в моей памяти с воспоминанием о
г-же Павловой, что я за это питаю к ней недоброжелательное чувство. Как можно было
создать из них такую пародию? Но можете Вы себе представить ужас Батюшкова, ко­
торый опять пришел в себя и интересуется всеми переменами, происшедшими в Росссии за время его сумасшествия. — Вы можете себе представить его удивление, когда
он увидал свою вакханку, претерпевшей подобную метаморфозу. — Я бы не позволила
себе говорить в таком тоне о г-же Павловой, если бы я не питала к ней личной не­
приязни, но ее желчная натура и ее претензии на южную страстность нанесли непо­
правимый вред людям ,мне очень близким и которых несчастный случай столкнул
с ней. — Что касается Вас, то, повидимому, прелести г-жи Лагранж6, такой, какою
Вы ее рисуете, позволят Вам спать спокойно. Не замерзайте же чересчур
долго в Петербурге: приезжайте в Москву, где ряд Ваших друзей с нетерпением Вас
ждет. Почему Вы мне ничего не пишете о своем романе? Где он будет напечатан? Не
ленитесь и напишите мне хорошенькое письмецо. Дружески жму Вам руку.

София

Энгельгардт

Датируется на основании фразы письма о Ростопчиной: «я ее нашла оплакиваю­
щей смерть одного из тех церберов, которые обычно составляют убранство ее салона»,
сопоставленной со словами письма Ростопчиной к Дружинину от 28 октября 1854 г.:
«моя бедная Гайденька..... отправилась на тот свет».
1 Имеется в виду народная драма Островского «Не так живи как хочется», опу­
бликована в «Москвитянине», 1854, № 17, сентябрь; поставлена в Москве 3 декабря
1854 г., в Петербурге — 12 января 1855 г.
2 Щербина и Энгельгардт были близко знакомы. В 1870 г. Энгельгардт опубли­
ковала в «Заре» (№ 5) очерк: «Н. Ф. Щербина».
3 В своем «Соннике современной русской литературы» Щербина иронизировал
над Энгельгардт так: «Ольгу Н*** во сне видеть предвещает Дружинина или Григоро­
вича принять за маркиза Позу» (Щербина, «Альбом ипохондрика», стр. 143).
4 Это — «Песня, по поводу переписки ученого мужа с не менее ученой женою»,
приведена в письме Ростопчиной к Дружинину от 24 ноября 1854 г. (см. выше).

370

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

* Поэт Константин Николаевич Батюшков (1785—1855), сошел с ума в 1822 г.• Анна Лагранж (р. 1825 г.), знаменитая французская певица, гастролировала в
Петербурге.

6
Moscou, le 16 Avril [1855 г.].
N’avez vous pas honte de passer deux ans sans me dire un petit mot,
aussi celui que je vous adresse cette fois sera-t-il intéressé, car il ne s’agit
rien moins que d’un appel à votre complaisance et d’un grand, grand service
que je viens réclamer de vous. — Voici de quoi il s’agit. J’ai envoyé derniè­
rement un petit proverbe 1 à Kraévsky: Granovsky3, auquel je l’avais
donné à lire préalablement, est venu me voir ce matin, et assura que l’intri­
gue du proverbe pourrait prêter à des commentaires désagréables; et que
pour les éviter il ne s’agirait que de rayer quelques lignes qu’on pourrait
relever comme un double sens... Sjyez gentil; prenez ce proverbe à Kraévsky,
lisez le, et rayez en, je vous en prie,-tout ce qui vous sauterait aux yeux.
Je me fie si aveuglement à votre goût, que je vous octroie le droit d’en faire ce
que bon vous semble, et vous en aurai une obligation infinie. Je suis fort
mécontente de ce proverbe; il n’est pas travaillé, et l’idée, qui aurait pu être
passable pert complètement ainsi reproduite. Il n’est pas long du moins;
il n’y a pas une heure de lecture.
J’ai fait la connaissance d’un original s’il en fut, — de votre ami Соляников qui s’était si obstinément refusé à me voir. Mais le hasard nous a
réuni il y a deux jours chez la c-sse Sallias 3, où il a été amené par M. Куд­
рявцев 4. Cette rencontre a été si originale qu’il faut vous en parler. Je ne
sais si c’est de gré ou de force que la c-sse Sallias me l’a présenté au moment
où je m’y attendais le moins; son premier compliment a été des plus gra­
cieux, il déteste, m’a-t-il dit, venir en société, car on le présente à des dames,
qui peuvent l’engager à venir les voir, ce qui ne l’arrange pas du tout. J’ai
répondu qu’il faut se fier au tact de ces dames... Ce pauvre garçon a été'
si embarassé que je ne savais que lui dire pour le tirer de peine. Il m’a dit
que je ne le comprends pas; qu’il n’est pas misanthrope, mais qu’il a du chag­
rin. Finalement la conversation s’est si bien établie que nous avons passé la
soirée ensemble, et j’y ai trouvé beaucoup de plaisir. Je ne sais s’il a cessé
de voir en moi un virago qu’il fuyait à tire d’aile; je sais que quant à moi j’ai
rapporté l’opinion la plus favorable sur cet original qui serait si bon enfant
et si galant homme. En me faisant ses adieux il m’a demandé la permission
de venir me voir, mais jusqu’à présent il n’a point paru.
Je lis vos charmantes nouvelles avec un plaisir infini. Permettez moi de
vous demander qui est Madame Анна Крутильнова 5. Répondez moi bien
vite, et dites moi si je vous verrai à Moscou que je quitte vers le 10 Mai. —•
J’ai appris par les Boévsky que Григорович est à Pétersbourg. Dites lui
que je suis impatiente de lui faire voir une page de mon évangile, que j’ai
dessinnée depuis que je ne l’ai vu, et dont je tire vanité? Il sera le seul à
l’apprécier. Venez don: à Moscou, Дружинин. Tous vos amis vous attendent.
Je vous dis bien des amitiés.
S. Engelhardt
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
С.-Петербург.
На Васильевском О. — 7 линия, у Нового Моста, дом Капгера.
Перевод:

Москва, 16 апреля [1855 г.]
Неужели Вам не стыдно в течение двух лет не обмолвиться со мною словечко- ,
я-вот то, которое я к Вам теперь обращаю, — заинтересованное, так как дело идет ни
о чем другом, как о призыве к Вашей любезности и.о.лпдсьбед^Вам оказать мне боль­

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

371

шую, большую услугу. — Вот в чем дело. Я недавно послала Краевскому маленький
рассказ-пословицу
Грановский 2, которому я предварительно дала, прочесть его,
придя ко мне сегодня утром, уверял меня, что интрига пословицы может вызвать не­
приятные комментарии, а чтобы их избежать, надо вычеркнуть только несколько стро­
чек, которые могут быть поняты двусмысленно. Будьте так любезны, возьмите у Краевского этот рассказ-пословицу, прочтите его и вычеркните оттуда пожалуйста все то,
что вам бросится в глаза. Я-настолько слепо полагаюсь на Ваш вкус, что я вас упол­
номочиваю делать с ним всё, что Вам ни заблагорассудится, за что я Вам буду беско­
нечно признательна. Я очень недовольна этим рассказом-пословицей; он не достаточно
разработан, а самая идея, которая могла бы быть приемлемой, в таком изложении со­
вершенно теряет свой смысл. По крайней мере, он не длинный, чтение его занимает
меньше часа времени.
Я познакомилась с одним оригиналом, если можно так выразиться, с Вашим дру­
гом Соляниковым, который так упорно отказывался меня видеть. Но случай .столкнул
нас два дня тому назад у графини Салиас8, куда его привел г. Кудрявцев 4. Эта встреча
была так оригинальна, что необходимо Вам о ней рассказать. Я не знаю, добровольно
ли или насильно, но графиня Салиас мне представила его в тот момент, когда я этого
ожидала менее всего. Его первое приветствие было как нельзя более любезно; он
ненавидит, как он мне сказал, бывать в обществе, так как его знакомят с дамами, кото­
рые могут пригласить его бывать у них — это его совершенно не устраивает. Я отве­
чала, что он должен рассчитывать на тактичность этих дам... Бедняга так смутился,что
я не знала, что ему сказать, чтобы вывести его из замешательства. Он мне отвечал, что
я его не поняла; что он не человеконенавистник, но что у него есть горе. В конце кон­
цов разговор так наладился, что мы провели вечер вместе, и это мне доставило боль­
шое удовольствие. Я не знаю, перестал ли он принимать меня за бой-бабу, к которой
он боялся подходить на близкое расстояние; что касается меня,, то знаю только, что я
от этого оригинала вынесла самое благоприятное впечатление: он мог бы быть милей­
шим и благовоспитаннейшим человеком.
Прощаясь со мной, он попросил моего разрешения бывать у меня, но до сего вре­
мени он не появлялся.
Я с бесконечным удовольствием читаю Ваши прелестные повести. Позвольте мне
спросить у Вас, кто эта г-жа Анна Крутильнова?6 Ответьте мне поскорее и сообщите
мне, увижу ли я Вас в Москве, которую я покидаю около 10 мая. — Я узнала от Боев­
ских, что Григорович в Петербурге. Скажите ему, что я горю желанием показать
ему одну страницу из моего евангелия, которую я нарисовала с тех пор, как с ним не
видалась и которой я очень горжусь. Он единственный, кто сумеет ее оценить. Приез­
жайте же в Москву, Дружинин. Все Ваши друзья ждут Вас. Шлю Вам свои лучшие
пожелания.
4
'
С. Энгельгардт
Год письма определяется упоминанием «маленького рассказа-пословицы», на­
печатанного в «Отечественных Записках» за 1855 г., и датой смерти Грановского.
1 «Ум прийдет — пора пройдет, пословица»; опубликовано в «Отечественных За­
писках», 1855, т. 101.
,
2 Тимофей Николаевич Грановский (1813—1855), историк.
8 Елизавета Васильевна Салиас-де-Турнемир (псевдоним — Евгения Тур).
4 Петр Николаевич Кудрявцев (1817—1856), товарищ и преемник Грановского,
соредактор «Русского Вестника».
6 Анна Егоровна Крутильникова — персонаж повести Дружинина: «Легенда о
кислых водах».

7
Се 17 Août [1856 г.].
Avez vous eu du terns pour m’oublier depuis que je ne vous ai écrit?
Mais j’ai pour principe de ne renouveler une correspondance que lorsque
j’en éprouve la nécessité, et je tiens à la notre. Grâce à elle, nous serons de
vieux amis en nous revoyant. Dites moi bien vite ce que vous avez fait de
l’été qui touche à sa fin, et vous aviez des projets de travail dont l’exécution
nous interesse tous. Où en est Чернокнижье et tout ce qui s’ensuit. Quoi de
nouveau sur le Chantier? Après trois mois d’abstinence, j’aurai donné cher
pour une bonne causerie tant sérieuse que gaie, car j’aime à rire parfois. C’est
ce qu’on ne sait pas faire dans mon cher Moscou, que j’aime néanmoins comme
un amant prévenu sa maitresse ingrate.. Il y a de bonnes gens dans cette
bonne ville où j’aime le Kremlin et mon comité intime, mais les jugemens
y sont absolus, et il faut le dire, souvent bornés, ce qui les rend malveil-

372

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

lans. Des femmes charmantes, qui passent leur vie à jouer aux cartes pour se'
soustraire à l’ennui, finissent par considérer toute chose du haut de leur
point d’alençon et d’un principe adopté de pruderie et les hommes en géné­
ral, à quelques exception près, se taisent en dansant, ou font de la propagande
avec un libéralisme — digne de beaux jours de la gillotine. Tout ce qui ne
pense pas comme eux est condamné, et je ne sais comment ils ne voient
jamais les gens que d’un côté, et c’est toujours le mauvais qui saute aux
yeux. Voilà ce que je n’aime pas à Moscou, et ce qui me donne du fil à retor­
dre. Cela fait que les uns m’accusent d’idéalisme et les autres d’indiffé­
rence, et à ce propos je vous dois un merci que je ne vous ai pas dit encore.
En faisant la critique de ma nouvelle 1 avec tant d’indulgence, vous m’avez
analysée comme femme plus que comme auteur. Cette critique avait l’air
d’être une réfutation aux propos des gens, qui ne comprennent pas dans
une femme le sentiment de l’indulgence. Vous avez compris, vous qu’on
ne l’acquiert pas à peu de frais, et que c’est un bon sentiment. Pour y arri­
ver il faut avoir fait son apprentissage de la vie et s’être souvent accusée.
Le moyen alors d’être sévère pour les autres? — Il m’arrive d’avoir à cet
endroit des luttes desesperées avec un de mes meilleurs amis Щербина. C’est
une des meilleures et des plus honnêtes créatures que j’aie vues, et pour­
tant il s’est fait un tas d’ennemis, aussi grâce à ses préventions inexorab­
les. — Quand venez vous à Moscou? Si vous êtes libre de votre tems, et
indifférent à l’époque de ce voyage n’y venez pas avant que j’y sois. Malheu­
reusement j’ai sur les bras une affaire qui peut me retenir ici jusqu’au
décembre, et la perspective de cette probabilité ne m’arrange guère. Je me
défais à mon corps défendant, de cette terre où je me trouve actuellement.
C’est une propriété charmante, mais par trop, parce qu’elle ne me rapporte
que mille rouble de déficit annuèllement, et l’affaire pourrait bien traîner
en longueur. — Cela fait que je vends le voisinnage de Григоровичь dont il
a si bien profité; si bien que je m’applaudie de ne lui avoir pas écrit pour
l’avertir de mon arrivée, car il est plus que probable que j’en serais restée
à mes frais d’écriture. C’est un homme qu’il suffit d’avoir vu quatre
fois pour le connaître, sans s’y tromper. Il y a en lui beaucoup de côtés
aimables, mais franchement, on ne s’y trompe pas. Compter sur lui, serait
dans tous les cas possibles compter sous son hâte.
M. Bibikoff voulait vous écrire, pour vous remercier de la part que vous
avez prise à ses relations actuelles avec Kraévsky. Mais je ne sais s’il l’a
fait, car c’est aussi un individu qui donne un peu aussi .dans le genre girou­
ette, quoiqu’il soit le meilleur garçon du monde. Je vous promets de
remonter à la source du premier tripot que j’entends faire sur vous,
convaincue que vous n’en abuserez pas, comme vous le dites. Nous nous
en amuserons, et il est parfaitement vrai que les propos qu’on vous prête
sont indignes de vous. Pour en revenir à Григоровичь j’oubliais de vous
dire que j’ai à vous conter sur lui une chose qui m’a fait de la peine,
mais c’est pour quand nous nous reverrons.
J’ai profité du tems de ma réclusion pour écrire une nouvelle. Je vous
prierai de la remettre à Kraévsky, que je suis bien fâchée de n’avoir pas
vu pendant son séjour à Moscou. Il est toujours assez embarassant d’écrire
à un individu qu’on n’a jamais vu, et il faut que vous me sauviez d’une
lettre de ce genre. Je ne sais trop quand cette nouvelle sera complètement
terminée, car il s’agit maintenant de la revoir d’un bout à l’autre, ce qui
est fort ennuyeux et demande beaucoup d’assiduité.
Я до сих пор не решалась к вам писать по-русски, потому что пишу
так же неправильно, как говорю, когда не думаю о грамматике, а думать
о ней над частном письмом было бы довольно глупо. Но поневоле при­
бегаю к родному наречию, чтоб сообщить вам воп mot одной из моих
соседок, лучшей моей приятельницы в околодке. На днях она восставала

373

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

против отступлений женских сердец от пути истины и говорила, что
в таких случаях надо прибегать к известному спасительному средству.
Я, разумеется, спросила к какому? — Она мне отвечала: когда мужчина
приглянется, следует три раза прочесть отче наш; как рукой сни“
мет!
Хорошо бы поместить этот рецепт в Ералаш2. Мне он чрезвычайно
понравился.
Что Глинки? Все ли они в вашем соседстве, вооруженные крестом
и бичем? Не сделали ли они вылазки? — При вас ли штуцер? — Прощайте,
напишите ко^ мне в Серпухов и во всяком случае не поминайте лихом.

।

С. Э.

Если мне удастся скоро покончить свои дела, всё-таки прежде октября
я не буду в Москве и получу здесь ваше письмо.
Перевод:

17 августа [1855 г.]
Боюсь, что уже прошло довольно времени, чтобы забыть меня с тех пор, как я Вам
не писала. Но я руководствуюсь принципом не возобновлять переписки, пока не по­
чувствую в ней необходимости, и нашей я дорожу. Благодаря переписке мы встре­
тимся как старые друзья. Расскажите мне скорее, как Вы использовали лето, которое
уже подходит к концу; у Вас были планы работ, выполнение которых нас всех
интересует.
В каком положении находится чернокнижие и всё, что из него вытекает? Что но­
вого в Вашей работе? После трех месяцев воздержания я бы дорого дала за прият­
ную беседу с Вами, одновременно серьезную и веселую, так как я люблю иногда
посмеяться. Этого-то как раз и не умеют в моей милой Москве, которую я, тем не ме­
нее, люблю так, как предупрежденный любовник свою неблагодарную возлюбленную.
В этом славном городе есть милые люди, я люблю его Кремль и свой тесный кружок,
но суждения здесь безапелляционны и, надобно признаться, бывают часто узкими,
что их делает недоброжелательными. Прелестные женщины, проводящие жизнь за
карточной игрой, чтобы избегнуть скуки, доходят до того, что начинают рассматри­
вать всякое явление с точки зрения своих кружев и принципа благопристойности,
а мужчины обычно, за немногими исключениями, замолкают, танцуя, или занимаются
пропагандой с либерализмом, достойным прекрасных дней гильотины. Все, кто не за
одно с ними, подвергаются осуждению, и я не понимаю, как они рассматривают людей
только с одной определенной стороны, причем видят всегда только одно плохое. Вот
чего я не люблю в Москве и что мне никогда не дает покоя. В связи с этим одни меня
обвиняют в идеализме, а другие — в безразличии, и по этому поводу мне нужно побла­
годарить Вас, чего я еще не сделала. Критикуя столь снисходительно мою последнюю
повесть1, Вы проанализировали меня скорее как женщину, нежели как автора. Ка­
жется, эта критика должна была реабилитировать меня у клеветников, которые не
понимают чувства снисходительности в женщине. Вы-то ведь это поняли, что нелегко
добиться такого чувства и что это хорошее чувство. Чтобы достигнуть его, надо пройти
школу жизни и неизменно сознавать свою виновность. Как после этого быть строгим
по отношению к другим? По этому поводу у меня частенько бывали отчаянные схватки
с одним из моих лучших друзей, Щербиной. Это один из лучших и благород­
нейших людей, кого я только встречала, и несмотря на это, он нажил множество вра­
гов точно так же по милости своих непоколебимых предубеждений. — Когда Вы прие­
дете в Москву? Если Вы располагаете своим временем и если для Вас безразлично,
когда предпринять это путешествие, то не приезжайте туда ранее того, как я будут там.
К несчастью, я связана одним делом, которое может задержать меня здесь до декабря;
эта перспектива меня не особенно устраивает. Я неохотно расстаюсь с этим имением,
в котором я в настоящее время нахожусь. Это прелестнре имение, но, пожалуй,
слишком, ввиду того что оно мне только приносит тысячу рублей убытка еже­
годно, и. дело может очень затянуться. —Таким образом, я продаю соседство с Гри­
горовичем, которое он так хорошо использовал, настолько, что я горжусь тем, что
не предупредила его о своем приезде, так как более чем вероятно, что мое письмо про­
пало бы даром. Это человек, которого достаточно увидеть четыре раза, чтобы без­
ошибочно его раскусить. В нем есть много приятных сторон, но, откровенно говоря,
ими не обманешься. Рассчитывать на него, это бы значило во всех случаях зависеть от
его суетливости.
Бибиков хотел Вам писать, чтобы поблагодарить Вас за то участие, которое Вы
приняли в его теперешних взаимоотношениях с Краевским. Но я не знаю, исполнил
ли он свое намерение, так как это тоже своего рода флюгер, хотя и остается милейшим
малым. Я Вам обещаю, дойти до первоисточника первой же сплетни о Вас, о которой

374

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

я услышу, уверенная в том, что Вы этим не злоупотребите, как обещаете. Мы над
этим посмеемся; надо признаться, что слова, вам приписываемые, Вас недостойны.
Возвращаюсь к Григоровичу: я Вам забыла сообщить, что мне нужно Вам рассказать
про него одну вещь, которая меня огорчила, но это уже при свиданьи.
Я воспользовалась временем моего затворничества, чтобы написать повесть. Я Вас
попрошу передать ее Краевскому, очень сожалею, что не видела его самого, когда он
был в Москве. Всегда довольно затруднительно писать человеку, которого никогда
не видала, и необходимо, чтобы Вы меня избавили от такого рода письма. Я не могу
сказать точно, когда эта повесть будет совершенно закончена, так как надо теперь
пересмотреть ее с начала до конца, что крайне скучно и требует большой усидчивости.
Датируется по связи содержания с предшествующим письмом.
1 «Ум прийдет
пора пройдет», ср. письмо от 16 апреля 1855 г.
2 Энгельгардт сама печатно воспроизвела этот эпизод в своих «Из воспоминаний»
(«Русский Вестник», 1887, ноябрь, стр. 166); Энгельгардт рассказывает о’ соседке по
Серпуховскому имению, Василисе Львовне, с которой происходил следующий разго­
вор: «Говорили о молодой девушке, которая вышла замуж по любви и жестоко ошиб­
лась в своем выборе. — Бывает, заметила наша старушка. Грех попутает— и влюбишься
в негодяя. От этого, моя хорошая, скажу тебе средство: как чувствуешь, что негодный
человек тебе понравился, скажи три раза «отче наш», — как рукой снимет».

8
Moscou, le 5 décembre [1856 г.]

Je tenais à remplir mes engagemens avec [envers],vous, et à vous envoyer
au plus tôt la nouvelle que vous m’avez demandée 1, vous la recevrez en
même tems que cette lettre; mais, je vous en prie, agissez en ami avec moi.
Je suis bien mécontente de cette nouvelle; elle ne peut être autrement que
mauvaise. Je l’ai écrite dans une disposition d’humeur détestable, pour
me distraire plutôt que pour écrire, et si vous la trouvez indigne d’occuper
quelques pages de votre journal, qui commence à intéresser beaucoup de
monde, renvoyez la moi sans façons. Je la donnerai à Краевский qui
vient de m’écrire pour me demander une nouvelle, et imprimera celle ci,
faute de mieux. Gardez moi seulement le secret, car cela serait donner
aux Отечественные] За[писки] le rôle d’une citerne, où l’on jette tout ce
qu’il y a de mauvais. Enfin, je l’abandonne à votre disposition. En été
j’ai écrit une nouvelle beaucoup plus volumineuse, et qui, je le pense,
vaut mieux. Je vais m’en occuper, et je vous l’enverrai dès qu’elle sera
terminée 2.
Mon ami et correspondant fidèle Щербина m’écrit souvent, et me parle
de vous dans les termes les plus flatteurs. Данилевский que j’ai vu tout
dernièrement, m’a dit que vous êtes content de son travail et que vous le
voyez souvent. Ces nouvelles m’ont fait plaisir, car ce vieil enfant malade a
bien besoin d’indulgence et d’affection. Il a un coeur d’or, quoique souvent
il n’y paraisse pas, et une intelligence remarquable, qu’il a mise jusqu’à
présent au service des nudités antiques et des gilets de Panaeff. Il lui fallait
de l’activité, et Pétersbourg est bien plus à même de lui en donner que notre
dolente ville de Moscou. Je reçois de lui des missives remplies tantôt d’in­
jures et tantôt de tendresses, à la merci de sa disposition d’humeur.
Me voilà établie à Moscou, où j’ai eu toutes les peines du monde à trou­
ver un logement, mais, il se trouve être humide et froid, en.sorte que j’en
suis à la recherche d’un autre plus comfortable. Les maisons à louer sont
une des plaies de notre ville. J’ai eu beaucoup de peine à me séparer pour
toujours de notre petite propriété de Кашира. J’y ai laissé toute une vie
de souvenirs, et là je me logeais un peu en grande dame. J’avais de beaux
jardins avec des arbres magnifiques, j’avais mon appartement, mon oratoire
et ma cheminée; et ici il faudra se réduire à un petit intérieur tout à fait
bourgeois. Mais, en revanche, je serai libre en partie de soucis pécuniaires,
et c’est beaucoup.
J’ai beaucoup pleuré la perte de Mathieu Bibikoff 3.

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

37»

Vous n’avêz pas connu ce charmant garçon, et vous ne saveb pas combien
il est à regretter. J’ai plus perdu que les autres, car hors du cercle de ma
famille, personne ne m’a porté une amitié plus soutenue que lui, il était
si bon, si gai et si aimant. Nous avons parlé de vous quelques jours avant sa
mort; il avait bien envie de faire votre connaissance, et se faisait une fête
d’écrire dans votre journal. Comme il y a peu de braves gens qui font de
vieux os!
Savez vous, Дружинин, que je veux vous demander un cadeau. Envoyez
moi je vous prie votre portrait en daguerrotype, ou imprimé, s’il l’est toutes
fois. J’ai dans mon cabinet une collection de portraits de mes auteurs de
prédilection, et le votre y manque. Vous me ferez bien plaisir. J’attends
que l’hiver s’établisse pour aller passer quelques jours à la campagne chez
mon frère. Là je travaillerai à tête reposée à ma nouvelle; mais jusqu’à
présent, au lieu de neige, nous avons de la pluie. Venez-vous à Moscou cette
année? Vous savez comme on est toujours content de vous y voir.
La comtesse Rostoptchine m’a fait dernièrement la lecture d’un drame
tout nouveau de sa composition. Elle a eu une étrange idée, il me semble,
elle a écrit une fin à Горе от ума 4. Il est difficile de s’approprier la pensée
d’autrui, et surtout d’un homme aussi remarquable que Грибоедов.
Au revoir; ne m’oubliez pas.
S. Engelhard!
Adressez moi votre réponse: На Малой Дмитровке, в переулке, у ста­
рого Пимена, дом Щепотьевой. — Je ne changerai pas de logement avant
un mois.
Щепкин 5 est chez moi dans ce moment, et me charge d’une commission
pour vous. Il a entendu parler de votre traduction du roi Lear, comme d’une
perfection, et vous prie de lui en envoyer un exemplaire. Vous en avez
fait la lecture à Moscou, et ne l’avez pas engagé, ce qui a fait de la peine à
ce charmant petit vieux, qui vous aime beaucoup, et eut certes été capable
d’apprecier vctre oeuvre. Щепкин est une nature vraiment artistique. Je lui
ai répondu avec certitude que vous lui donnerez- un exemplaire de la
traduction.
Вчера я видела H. В. Берга *. Он поручил мне вам сказать, что не
только он недоволен, что вы не напечатали его статью Бахчисарай; он
даже очень рад этому обстоятельству, потому что он вскоре поедет в Петер,
и желает сам держать корректуру.
Перевод:

Москва, 5 декабря [1856 г.]
Я хотела выполнить свои обязательства по отношению к Вам и переслать Вам
по возможности скорее ту повесть, которую Вы запрашивали у меня х; Вы ее полу­
чите одновременно с этим письмом. Но прошу Вас, действуйте со мной по-товарищески,
Я очень недовольна этой повестью; она не может не быть плохой. Я писала ее в отвра­
тительном расположении духа, скорее чтобы рассеяться, чем из желания что-то напи­
сать, и в случае, если Вы найдете ее недостойной занять несколько страниц в Вашем
журнале, заинтересовавшем многих, верните мне ее без церемонии. Я отдам ее Краевскому, который мне только что писал, прося у меня повесть, и за неимением лучшей
он ее напечатает. Только сохраните это дело в тайне, так как иначе получится, что
«Отечественные Записки» уподобляются яме, куда бросают всякую дрянь. Словом,
я отдаю ее на Ваше благоусмотрение. Летом я написала гораздо более объемистую
повесть, лучшую, как мне кажется. Я ею займусь и перешлю ее Вам, как только она
будет закончена 2.
Мой друг и верный корреспондент Щербина мне часто пишет и отзывается о Вас
в самых лестных выражениях. Данилевский, которого я только недавно видела, сказал
мне, что Вы остались довольны его работой и что Вы его часто видаете. Эти новости
меня порадовали, так как этот старый больной ребенок весьма нуждается в снисходи­
тельном отношении и симпатии. У него золотое сердце, хотя этого иногда и не заме­
чаешь, и исключительный ум, которым он пока что обслуживает голые античные статуи
и жилеты Панаева. Ему нужна деятельность, и Петербург ему в этом отношении может

376

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

дать гораздо больше, чем наша злосчастная Москва. Я получаю от него послания,
преисполненные то бранью, то нежностями — в зависимости от его настроения.
Вот я и в Москве, где мне стоило больших трудов найти квартиру, но она оказа­
лась сырой и холодной, и я поэтому ищу другую, более удобную. Наемные дома —
это одна из язв нашего города. Мне было очень горько расстаться навсегда с нашим
маленьким каширским имением. Я оставила там целый рой воспоминаний, а жила я
там по-барски. У меня были чудные сады с великолепными деревьями, у меня было
собственное помещение, своя часовня, свой камелек, а здесь придется довольст­
воваться маленькой, чисто мещанской квартиркой. Но зато я до некоторой степени
избавляюсь от денежных забот, а это много значит.
Я горячо оплакивала смерть Матвея Бибикова3. Вы не знали этого прелестного
юношу, и Вы не можете себе представить, как его жалко. Я потеряла более других,
так как, помимо круга моей семьи, никто не проявлял более верной дружбы, нежели
он, и он был таким добрым, таким веселым, таким любящим. Мы говорили о Вас за
несколько дней до его смерти; ему очень хотелось познакомиться с Вами, и он так ра­
довался возможности писать в Ваш журнал. Как мало хороших людей доживает до
старости.
Знаете, Дружинин, я хочу попросить Вас сделать мне подарок. Пришлите мне
пожалуйста Ваш портрет, — дагерротип или отпечатанный, если таковой имеется.
У меня в кабинете коллекция портретов любимых писателей, и Вашего тут нехватает.
Вы доставите мне большое удовольствие. Я жду наступления зимы, чтобы поехать
провести несколько дней в деревне у своего брата. Там я буду со свежей головой
работать над моей повестью, но пока что до сих пор вместо снега у нас дождь.
Приедете ли Вы в этом году в Москву? Вы знаете, как здесь все бывают рады Вас
видеть.
Графиня Ростопчина мне прочла недавно вслух новую драму своего сочинения.
По-моему, у нее был странный замысел — она написала окончание к «Горе от ума»4.
Трудно освоить мысли другого, тем более такого выдающегося человека, как Грибое­
дов.
До свиданья, не забывайте меня.
С. Энгельгардт
Отвечайте мне по следующему адресу: На Малой Дмитровке, в переулке, у старого
Пимена, д. Щепотьевой. Я не перееду на другую квартиру раньше, чем через месяц.
Щепкин 5 в данную минуту у меня и поручил мне просить Вас о следующем.
Он слышал о Вашем переводе Короля Лира, как о каком-то совершенстве, и
просит Вас переслать ему один экземпляр. Вы читали однажды в Москве этот перевод
вслух, и его не пригласили. Это огорчило этого прелестного старичка, который Вас
очень любит и который несомненно был бы в состоянии оценить Вашу работу. Щепкин—
подлинная артистическая натура. Я ему с уверенностью ответила, что Вы ему да­
дите один экземпляр перевода.

Год проставляется на основании указания смерти М. Бибикова.
1 Это—рассказ «Старик», опубликованный в «Библиотеке для Чтения», 1857, № 3.
2 Возможно, что имеется, в виду повесть «Сила солому ломит», напечатанная в
«Библиотеке для Чтения», 1859, № 1.
3 М. П. Бибиков скончался б ноября 1856 г.
4 «Возврат Чацкого в Москву, продолжение комедии Грибоедова «Горе от ума»;
писано в 1856 г.; издано отдельной книжкой в. 1865 г. в Петербурге.
Артист Малого театра Михаил Семенович Щепкин (1788—1863), жил в то время
по соседству с Энгельгардт.
3 Николай Васильевич Берг (1823—1884), журналист, поэт-переводчик, историк.

9
Се 3 Janvier [1857 г.].
Милый Дружинин. Merci pour la jolie lettre que vous m’avez écrite et
l’éloge tout flatteur et gracieux que vous voulez bien faire de mes nouvelles,
Je ne l’espérais pas, et je n’en ambitionne pas d’autre. Je ne m’abuse pas sur
mes petits moyens, et un encouragement donné par vous me fait d’autant
plus de plaisir.
Mon grand regret est de ne pouvoir apprendre l’orthographie russe.
Буква t мой личный враг, даже в падежах ошибаюсь. Брат запрещает
мне писать к вам по-русски, говорит, что осрамлюсь. Если б моя безгра­
мотность была известна московским литераторам, они не выбрали бы
меня в члены Общества Любителей Р. Слове[сности].
J’ai passé Noël à la campagne pour la première fois depuis nombre
d’années, et figurez vous que Noël n’est reéllement fête qu’à la campagne.

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

377

Je me trouve chez une de mes parentes M-me Bibikoff, la veuve de l’auteur 1.
La famille habite cette terre de tems immémorial, et l’on y retrouve encore
les habitudes des anciens propriétaires russes. Toute la дворня qui est fort
nombreuse, est venue chaque soir chanter et danser dans la salle; hommes et
femmes en costumes improvisés. Parmi les femmes il y en a de remarqua­
blement jolies avec le costume du pays, et les chansons sont charmantes.
Je ne me suis pas hasardée à faire la description d’une de ces festivales après
M-me Кохановской; mais elles seraient vraiment dignes de sa plume.
Sivertzoff 2 est venu nous faire une visite et j’ai été touchée de l’amitié
constante de cet excellent garçon, mais cela ne m’a pas empêché de rager
contre lui. Il a rendu un bon service à toute la famille. En nous quittant il
est allé à Moscou où il a vu une de mes soeurs 3 et lui a déclaré que nous
sommes très malades; il en a tant dit qu’elle s’est trouvée mal et en a fait
une maladie. Celle de mes soeurs qui se trouve avec moi et qui était indispo­
sée en effet, a appris ce bel exploit et ne peut pas s’en remettre depuis tantôt
un mois. Si j’avais Щербина sous la main je lui aurais conté cette histoire
qu’il aurait arrangée à sa façon et en aurait tiré parti. C’eut été une ven­
geance. Quand Щербина me lasse de sentences et de malédictions contre le
genre humain je lance Sivertzoff contre lui; lorsque Sivertzoff me fait une
galanterie digne du salon de M-me Récamier 4 c’est Щербина que je mets à
ses trousses. Ce n’est pas très généreux de ma part de tirer ainsi des mar­
rons du feu, mais il faut convenir que tous les deux ont des pattes de singe
et qu’il serait bête de n’en pas profiter.
Je n’irai pas à Pétersbourg en allant à l’étranger. J’avais tant d’envie de
voir cette ville et les personnes que j’y connais que j’ai pleuré toute une
journée lorsque mon frère m’a annoncé ce changement de projet. La voie
de fer par Dunabourg est fermée et il faudra passer par les tribulations de la
chaussée de Moscou à Varsovie. A Pskoff on ne trouve pas de diligence.
Écrivez moi quelques lignes ici: je ne quitte la campagne qu’à la fin
du mois. Avez-vous reçu ma nouvelle et quand sera-t-elle imprimée? Si
elle n’est pas imprimée en Janvier ne pourriez vous pas m’avancer de
l’argent—en cas que cela ne vous dérange pas? Vous m’avez autorisée à
vous demander dés services de ce genre et je ne me serais jamais décidée à
les demander à d’autres qu’à vous. Si cela peut se faire, adressez l’argent
à Moscou: на Садовой, y Ермолая, дом Волоцкой, на квартиру г-ни
Сальяс, Марье Владимировне Новосильцовой.
Les craintes de Fette sont exagérées sans doûte, mais elles sont bien fon­
dées. Si les propriétaires sont ruinés, les capitalistes le seront aussi. Vous ne
sauriez vous faire une idée de l’accablement qu’on voit dans les provinces.
On parle de s’expatrier, car l’existence à l’étranger sera infiniment moins
coûteuse qu’en Russie. Depuis le couronnement les prix ont à ce point haus­
sés à Moscou que nous n’avons pu y tenir maison cette année, que sera ce
donc plus tard? Tout le monde attend, moi j’espère toujours.
Adieu, милый Дружинин. J’étais si contente à l’idée de vous serrer la
main à Pétersbourg, il faut me borner à un froid shakehands à la distance
de mille verstes.
S. Engelhardt
Перевод:

3 января [1857 г.]
Милый Дружинин.
Спасибо за прелестное письмо, которое Вы мне написали, и за лестную и любез­
ную похвалу моим новым сочинениям. Я на это не надеялась и большего не домогаюсь.
Я не преувеличиваю своих скромных возможностей, и поэтому Ваше одобрение меня
особенно порадовало.
К моему большому огорчению я не могу выучиться русской орфографии.....
В первый раз после ряда лет я провела рождество в деревне, и представьте себе:
рождество — действительно настоящий праздник только в деревне. Я живу у одной
своей родственницы, г-жи Бибиковой, вдовы писателя *. Эта семья спокон веков живет

378

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

в этом имении, и здесь еще наталкиваешься на обычаи старых русских помещиков.
Вся дворня, которая очень многочисленна, каждый вечер приходила в залу петь и
плясать: мужчины и женщины в импровизированных костюмах. Среди женщин есть
удивительно красивые в своих местных костюмах, а песни — прелестны. Я не рискнула
описывать подобное торжество после г-жи Кохановской, но они действительно были
бы достойны ее пера.
/
Сиверцов 2 приезжал нас навестить, и я была тронута неизменной дружбой этого
милейшего малого, но это мне не помешало притти против него в бешенство. Он оказал
хорошую услугу всей семье. От нас он отправился в Москву, где встретился с одной
из моих сестер 8 и объявил ей, что мы очень больны; он так много об этом наговорил,
что она почувствовала себя плохо и в конце концов захворала. Находящаяся со мной
сестра, которой действительно нездоровилось, узнав об этом нелепом подвиге, вот уже
с месяц не может притти в себя. Если бы у меня под рукой оказался Щербина, я бы
рассказала ему эту историю, которую бы он по-своему переделал и использовал бы
ее. Это была бы месТь. Когда Щербина мне надоедает своими нравоучениями и прокля­
тиями рода человеческого, я натравливаю на него Сиверцова, а когда Сиверцов мне
преподносит любезность, достойную гостиной г-жи Рекамье 4, я напускаю Щербину
на него. Это не очень благородно с моей стороны—чужими руками жар загребать,
но нужно признаться, что у обоих обезьяньи лапы и было бы глупо этим не вос­
пользоваться.
Мне не удастся быть в Петербурге проездом за границу. Мне так хотелось по­
бывать в этом городе и повидать тамошних знакомых, что я проплакала целый день,
когда мой брат сообщил мне об этой перемене плана. Железная дорога через Динабург
закрыта, и придется испытать прелести шоссе от Москвы до Варшавы. В Пскове нельзя
найти дилижанса.
Напишите мне сюда несколько строк; я уеду из деревни только в конце месяца.
Получили ли Вы мою повесть, и когда она будет напечатана? Если она не будет на­
печатана в январе6, то не могли бы Вы дать мне денег авансом, если только это Вам
не затруднительно. Вы мне позволили обращаться к Вам с подобного рода просьбами,
я никогда бы не решилась обратиться с ними к кому-либо другому, кроме Вас. Если
это можно сделать, то направьте деньги в Москву: на Садовой, у Ермолая, дом Волоцкой, на квартиру г-ни Сальяс, Марье Владимировне Новосильцовой.
Опасения Фета несомненно преувеличены, но они хорошо обоснованы. Если по­
мещики разорятся, то разорятся и капиталисты. Вы не можете себе представить той
депрессии, которую наблюдаешь в провинции. Поговаривают об эмиграции, так как
жизнь за границей будет несравненно дешевле, чем в России. Со времени коронации
цены в Москве так поднялись, что мы не могли там жить открытым домом в этом
году. Что ожидает нас в будущем? Все в опасении, а я всё еще надеюсь.
Прощайте, милый Дружинин. Я так радовалась мысли повидать Вас в Петер­
бурге, а придется довольствоваться холодным рукопожатием на расстоянии тысячи
верст.
С. Энгельгардт

1 Александры Матвеевны Бибиковой (1833—1897), проживавшей в селе Баловневе
Данковского уезда.
2 Николай Алексеевич Северцов (1827—1885), зоолог.
8 У С. В. Энгельгардт были три сестры: Надежда (по мужу Голохвастова), Ека­
терина (ум. 1885 г.,-писала под псевдонимом Толычевой) и Мария.
4 Юлия Рекамье (1777—1849), устроила у себя в доме один из самых блестящих
салонов Парижа.
6 Рассказ «Старик» был напечатан в марте.

10

Января 29 [1857 г.]
Благодарю Вас, милый Дружинин, за присылку библиотеки; мне об
этом написали только вчера из Москвы. Вы до такой степени предупре­
дительны и деликатны, что вскоре сманите в свой журнал всю пишущую
братью. Неслыханно, н[а] п[ ример], чтоб издатель журнала извинялся
перед автором, что не печатает его повести тотчас по получению; странно,
что он не спрашивает, сколько автору следует получить за
нее
вознаграждения, как выражается Некрасов; словом,
с непривычки себе не веришь, что издатель журнала освоил себе джентль­
менские приемы. Вы спрашиваете о моих условиях? Я вам предоставляю
делать какие угодно условия. Краевский мне дает 50 руб., но та безде­

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

379

лица, которую я вам послала, право, их не стоит. Пришлите, что
хотите. ■
Я в деревне у брата1, в степной деревне, воспетой Пушкиным, но вы,
кажется, не имеете о ней понятия. Верьте, что если вы не жили в трех­
стах верстах от Москвы, в январе, вы не знаете, что такое русский снег,
русский мороз и, в особенности, русский ветер. Чтоб с ними свыкнуться,
надо здесь родиться и питаться сызмала степным хлебом и молоком.
Впрочем, мне здесь очень хорошо: у брата прекрасный дом, теплый,
светлый, нарядный и коллекция (только не мнимая, как у некоторых)
старинных вещей, которую я бы вам показала с большим удовольствием
как ценителю. Что касается общества, право, оно мало отличается от
Московского. Те же, большей частью бесцветные лица, то же однообразие
и те же разговоры, с той разницей, что ^десь все смотрят здоровее, в осо­
бенности женщины. Журналами интересуются: на днях меня расспраши­
вали о Библиотеке, и двое из здешних соседей хотели непременно ее выпи­
сать. Я оставила Москву до выхода журналов, они еще не доехали до
Епифани, и я до сих пор не имею понятия о том, что делается в журнальном
мире, хотя мы уже в конце месяца.
Аня Ростопчина совершенно помешалась. Она мне рассказывала, что
рекомендовала Норову2 Потехина как опасного республиканца.
Говорят, что бедный Потехин человек самый миролюбивый и воды не
замутит. Павлов 3 ей сказал, что ее драма Горе от ума не что иное как
ложный донос на всю Москву. Признаюсь, во время чтения я плохо слу­
шала и занималась исключительно Бергом, который бессовестно храпел
возле меня, предоставив мне труд его будить каждые четверть часа. И за­
чем она пишет драмы, тогда как лирические стихотворения ей так хорошо
удавались?
За обещанье вашего портрета очень вам благодарна. Ежели Щербина
не приедет в Москву, пришлите с Бергом, да и вряд ли Щербина мне
с удовольствием привезет ваш портрет, У меня был дагерротип Остров­
ского, которого я очень любила когда-то, Щербина его украл и расшиб.
Я знаю, что другим он вас выхваляет как человека; а мне единственно
как журналиста — нечего греха таить. Разумеется, вы об этом ему не
намекайте.
Боткина от души благодарю за память; очень жаль, что он никогда
обо мне не вспомнит в Москве. Хорошо он делает, что обливается холодной
водой; в вашем степенном обществе, кажется, такая мера даже необхо­
дима.
Я пробуду здесь лишь несколько времени; здесь так тихо и мирно.
Сестры мои за границей, а мне теперь даже и за границу не хочется. Вы
не знаете, Дружинин, приходит такая пора, когда ровно ничего не хо­
чется, когда чувствуешь такую страшную усталость и нравственную и
физическую, что лежишь по целым дням на диване, читаешь машинально
какую-нибудь старую книгу и живешь воображением в прошедшем.
Мой приятель Берг обещал мне написать и прислать свой адрес; что
с ним сделалось, что он не писал? Это не похоже на его обыкновенную
исправность. Кланяйтесь ему от меня, ежели он еще в Петербурге. Вам
я посылаю дружеский shake-hands *.
С. Энгельгардт
1 Е. И. Бибикова пишет в своих мемуарах: «Имение Новосильцевых, село Себино,
было в 15-ти верстах от нашего Никитского (Епифанского уезда, Тульской губ.)»
(«Исторический Вестник», 1898, т. 74). Себино описано Толычевой в ее «Семейных за­
писках» (М., 1865) под названием Воробково.
2 Авраам Сергеевич Норов (1795—1869), министр народного просвещения (1854—
1858).
3 Николай Филиппович Павлов (1805—1864).
4 рукопожатие.

380

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

11
Le 15 Mai [1859 г.?].

Милый Дружинин. Je vous écris quelques lignes au moment de quitter
Moscou, et je les adresse à Щербина, en le chargeant de vous les faire venir
par une voie quelconque. Donnez-moi je vous prie de vos nouvelles, en
adressant votre lettre à Епифань, в Тульской губ. J’y passe l’été; ne fai­
tes pas le paresseux, je voudrais bien savoir si la belle Sardou1 et l’air de sa
campagne vous ont entièrement remis.
Merci bien pour l’argent que vous m’avez envoyé; chez nous on ne ré­
pète qu’une chose, c’est que les nouvellistes doivent faire taire leur imagi­
nation devant la gravité des événemens politiques; c’est un avis que je
ne partage pas. Il me semble au contraire qu’un poète seul peut s’occuper
d’histoires d’amans au milieu des discussions interminables motivées par
l’émancipation. — Le fait est qu’il faut être réellement poète pour cela,
poète comme André Chénier 2 qui écrivait en prison. Voilà pourquoi on
n’ose pas se mettre à l’ouvrage.
Je regrette beaucoup Moscou cette année; j’ai bien passé l’hiver quoique
j’aie vu peu de monde, mais c’est un petit monde que j’aimais à voir,
entr’autres les Фет qui sont partis pour la campagne. J’ai rencontré Григо­
рович à une de leurs soirées; il m’a fait un million de reproches sur mon
changement à son égard; en effet je me suis trouvée ridicule de l’avoir
pris un peu trop au sérieux.
Adieu, je vous écris au milieu des horreurs d’un départ, ce qui ne m’em­
pêche pas de vous serrer affectueusement la main.
S. Engelhardt
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину.
У Владимирской, в бывшем Хлебном переулке, дом Водова.
Перевод:

15-го мая [1859 г.?]
Милый Дружинин. Покидая Москву, пишу Вам несколько строк и адресую их
на имя Щербины, причем поручаю еМу препроводить их Вам каким-нибудь путем.
Сообщите мне, как Вы поживаете, адресуя письмо в Епифань, Тульской губ.
Я провожу там лето; не ленитесь, мне очень хочется знать, способствовала ли ваша
«прекрасная Сарду»1 и деревенский воздух ее имения Вашему окончательному выздо­
ровлению.
Очень благодарю Вас за деньги, которые Вы мне прислали; здесь.у нас толкуют
только об одном, — что романисты .не должны давать воли своему воображению в
связи с важностью политических событий; но этого мнения я не разделяю. Мне, на­
против, кажется, что лишь поэт может заниматься романтическими историями среди
бесконечных разговоров в связи с освобождением крестьян. Но дело в том, что для
этого надо быть настоящим поэтом, таким, каким был Андре Шенье 2, писавший
в тюрьме. Вот почему нет решимости приступить к работе.
В нынешнем году мне очень жалко покидать Москву; я хорошо провела зиму:
хотя я видела мало народа, но мне было очень приятно общаться с этим тесным круж­
ком, в частности с Фетами, которые в настоящее время уехали в деревню. Я встретила
на одном из их вечеров Григоровича, обрушившегося на меня с упреками за то, что
я переменилась к нему; и в самом деле, смешно было с моей стороны рассматривать
его слишком всерьез.
Прощайте, я Вам пишу в предотъездной горячке, что не мешает мне, однако,
сердечно пожать Вам руку.
*
С. Энгельгардт

1 Викторьен Сарду (р. 1831 г.), французский драматург. Кого из знакомых
Дружинина Энгельгардт называла «прекрасная Сарду» — не установлено.
2 Мари-Андре Шенье (1762—1794), французский поэт, был обвинен в измене и
гильотинирован.

381

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

12

Се 28 Août [1859 г.]

Милый Дружинин. C’est en vous envoyant ma petite dette (25 r. ar.)
que je vous écris quelques mots. Je n’aurais pas été si pressée de vous rem­
bourser si j’étais sûre de vous donner une nouvelle; le fait est que je me suis
mise à l’ouvrage, mais je ne sais si l’ouvrage arrivé à sa fin vaudra quelque
chose 4 Vous ne sauriez croire combien c’est triste d’avoir un sujet, des
caractères, et de ne pouvoir s’en arranger, ou de s’en arranger de façon à
en être toujours mécontente. Il est bien sûr que si quelque bon parent,
grand’oncle ou grand’tante, me laissait un héritage, je n’écrirais plus
que pour moi.
Où êtes vous, à l’étranger, à Pétersbourg ou à la campagne? Je passe
l’automne dans les environs de Рязань en famille et ne m’ennuyant pas
du tout; j’ai des livres et pas de voisins. Hamékoff (Алексей Степанович) 2
vient de tems en tems dans nos contrées; pour la conversation ce voisin là,
quelque rare qu’il soit, en vaut bien d’autres. On se demande comment
il fait pour ne s’épuiser jamais en se récitant toujours. — Ne pourriez vous
pas m’adresser votre journal chez Fette? Je lui écrirai de me l’envoyer
ici. Depuis deux ans on l’apporte dans un logement que j’ai quitté, et
où il me serait impossible de l’avoir actuellement. Il serait bien aimable
à vous de donner quelques ordres à cet égard.
Le Современник a imprimé il y a quelque tems une traduction d ’ A. Dumas:
еду ли ночью по улице темной et M-r Panaeff ajoute très naïvement: по
нашему, этот перевод очень хорош. Il se contente de peu. Que dirait un
Français de cette expression là par exemple: Une chambre affa­
mé e? La traduction, sans parler des mauvais vers, s’éloigne beaucoup du
texte. Je vous en envoie une faite par ma soeur; comme vous êtes meilleur
juge en langue française que Panaeff, vous verrez que celle ci vaut mieux
que celle de Dumas. Si Некрасов y tient communiquez la lui; je ne demande
en échange que la traduction de 3 a б ы т a я д e p e в н я. Il me tarde de
voir la бабушка Неонила en héroïne française. Vraiment vous me ferez
bien plaisir de me procurer cette curiosité. Adressez la moi в Рязанскую губ.
город Данков. C’est de là que je vous envoie mon shake-hands
S.

Engelhardt

Перевод'.
28 августа [1859 г.]
Милый Дружинин. Посылая Вам свой маленький долг (25 руб. сер.), пишу Вам
несколько слов. Я бы так не торопилась с возвращением Вам денег, если бы была уве­
рена, что представлю Вам повесть; дело в том, что я принялась за работу, но я не знаю,
даст ли эта работа в своем-завершенном виде что-нибудь ценное1. Вы не можете себе
представить, как это печально иметь готовый сюжет и ряд типов и не быть в состоянии
с ними справиться, или разработать их так, что будешь всегда этим недовольной. Могу
категорически заявить, что, если какой-нибудь милый родственник — двоюродный ли
дядюшка или двоюродная тетушка— оставит мне наследство, я буду писать только
для себя.
Где Вы находитесь: за границей, в Петербурге или в деревне? Я провожу осень
в окрестностях Рязани, в семейном кругу, и совсем не скучаю; у меня есть книги и нет
соседей. Хомяков (Алексей Степанович)2 изредка заглядывает в наши края; для бесед
этот сосед, как бы редко он ни появлялся, стбит многих других. Спрашиваешь себя,
как он не исчерпает самого себя, всё время повторяясь. — Не могли бы Вы направлять
мне Ваш журнал на имя Фета? Я ему напишу, чтобы он пересылал мне его сюда. Вот
уже два года, как его приносят на квартиру, которую я бросила и откуда мне сейчас
его нельзя было бы получить. Вы оказали бы большую любезность, если бы дали распо­
ряжение по этому поводу.
«Современник» напечатал несколько времени тому назад перевод А. Дюма: «Еду
ли ночью по улице темной», и г. Панаев очень наивно добавляет: по-нашему этот пе­
ревод очень хорош. Он довольствуется малым. Что бы, например, сказал француз по
поводу такого выражения: голодная комната. Перевод, не говоря уже о
плохих стихах, очень далек от подлинника. Я Вам посылаю один перевод, сделанный

382

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

моей сестрой; так как Вы во французском языке более компетентный судья, чем Па­
наев, Вы увидите, что это перевод лучше перевода Дюма. Если Некрасов этим заин­
тересуется, то передайте ему его; взамен я прошу только перевод «Забытой де­
ревни». Мне очень хочется увидеть бабушку Ненилу в образе французской героини.
Право же, Вы очень обрадовали бы меня, достав эту редкость. Пошлите ее мне по ад­
ресу в Рязанскую губ., г. Данков. Это именно оттуда я посылаю Вам свое руко­
пожатие.
(
С. Энгельгардт
1 В «Библиотеке для Чтения», 1860, № 1, напечатана повесть Энгельгардт «Обоч­
лись».
2 Энгельгардт описала А. С. Хомякова в своих мемуарах (см. «Из воспоминаний
Ольги Н.» — «Русский Вестник», 1887, т. 191, стр. 709).

13

Се 21 Novembre [1859 г.]

Милый Дружинин. Je vous envoie une nouvelle qui a pour titre «Обоч­
лись». Je l’ai refusée au P. Вестник malgré les conditions avantageuses
qu’il m’offrait; mais pour le moment j’écris une autre nouvelle 1 et j’ai
la main forcée pour accepter de nouvelles propositions de ce journal. Il
serait parfaitement désavantageux pour vous de me donner le même prix,
quant à moi il me serait impossible de faire la récalcitrante avec le Вестник,
car je vais faire un voyage à l’étranger, et vous savez qu’on n’y va pas pour
rien. Cela me contrarie beaucoup néanmoins, d’autant plus que cette nou­
velle est la moins mauvaise que j’aie écrite, à ce qu’il me semble.
Je pars en Février et j’éspère vous voir à Pétersbourg, où je passerai un
ou deux jours. J’aurai deux mois de printems à Dresde, je prendrai les eaux
quelque part en Allemagne, et puis j’irai voir Paris et Versailles. En atten­
dant toutes ces merveilles je passe l’hiver à la campagne, en famille; il n’y
a pas moyen d’être plus heureuse en famille que je ne le suis, eh! bien pour­
tant moi qui me félicitais de l’absence de voisinage pendant l’été, je com­
mence à trouver un peu de monotonie dans le système invariable des heu­
res de la journée. J’aimerais bien à voir quelque personne intime; ce désir
là me vient pendant les heures de far niente, car je suis occupée d’ailleurs
plus qu’il ne faudrait, ma santé s’en ressent, et il sera bon de la remettre
un peu à l’étranger. Mon frère m’a apporté un missel en parchemin, avec
une relieure dix septième siècle (pur sang) trouvée à Dresde; ce missel est
charmant et m’occupe toute la matinée. Je m’en tiendrai au style Bysantin,
sans mélange, et cela sera joli je l’espère. Une partie de la journée me reste
pour écrire, et l’autre pour la lecture â haute voix; la journée de cette manière
passe très vite, quoique le tems soit un peu long.
Je vous ai écrit en automne et vous ai envoyé ma dette, avez-vous reçu
le tout? Je vous priais de m’adresser la Библиотека для 4. chez Fette, qui
garde constamment son logement de Moscou, et qui me fera tenir le jour­
nal. — J’ai fait imprimer mes poésies françaises à Moscou, et je crains
bien qu’elles ne soient huées par Panaeff et concert. Mais du moment qu’on
a mis la bride au cou il faut en subir les conséquences.
Écrivez moi sans trop tarder toujours в Рязанскую губ. город Данков,
et conservez moi un bon souvenir; je me fais un plaisir véritable de vous
revoir en Février. Ne sauriez vous me dire quelque chose sur Щербина?
Figurez vous que je ne me décide pas à lui écrire de plus près d’un an, de
peur d’en recevoir le volume obligé d’invectives, de sermons et de ma­
lédictions contre tout le genre humain. — Botkine a-t-il toujours la bile
répandue et l’amour de la vértu?
S. E.
Dites moi, je vous prie, à quelle époque imprimerez vous ma nouvelle?

383

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

ПеРевод-

21 ноября [1859 г.]

Милый Дружинин. Посылаю Вам свою повесть под заглавием — «Обочлись».
Я не отдала ее «Русскому Вестнику», несмотря на выгодные условия, которые он мне
предлагал, но сейчас я пищу другую повесть \ я вынуждена согласиться на новые пред­
ложения этого журнала. Вам было бы совершенно невыгодно давать мне ту же самую
цену; что же касается меня, то мне нельзя быть непокорной по отношению к «Вест­
нику», так как я собираюсь за границу, а Вы сами знаете, что даром туда не съездишь.
Всё же мне это очень досадно, тем более, что, как мне кажется, эта повесть наименее
плохая из написанных мною.
Я уезжаю в феврале и надеюсь увидеть Вас в Петербурге, где я пробуду один или
два дня. Два весенних месяца я проведу в Дрездене, буду пить воды где-нибудь в
Германии и затем отправлюсь осматривать Париж и Версаль. В ожидании всех этих
чудес я провожу зиму в деревне в семейном кругу; счастливее, чем в этой семье, я не
могла бы себя чувствовать, и что же — я, поздравлявшая себя с отсутствием ка­
кого-либо соседства в течение лета, всё же начинаю находить немного однообразным
неизменный распорядок дня. Мне бы очень хотелось повидаться с кем-либо из близ­
ких друзей; это желание мне приходит в часы досуга; так как я, в общем, занята более,
чем это следовало бы, это отражается на моем здоровье, и будет хорошо подправить
его немного за границей. Мой брат привез мне требник на пергаменте, в переплете
семнадцатого века (подлинном!), он был найден в Дрездене; требник этот очарователен,
я занята им ежедневно всё утро. Я буду всецело придерживаться византийского стиля,
надеюйь, что это выйдет красиво. Часть дня мне остается для писания, а другая —
для чтения вслух; заполненный таким образом день проходит очень быстро, хотя время
тянется несколько однообразно.
Я Вам писала осенью и послала Вам свой долг, получили ли Вы всё это? Я просила
Вас направлять мне «Библиотеку для Чтения» по адресу Фета, который всё время
остается на своей московской квартире и перешлет мне журнал. Я отдала напечатать
в Москве свои французские стихи и очень боюсь, чтобы их не продернули Панаев и
компания. Но раз взялся за гуж, надо нести и все последствия.
Пишите мне, не откладывая в слишком долгий ящик, пока всё в Рязанскую гу­
бернию, в город Данков, и сохраняйте обо мне добрую память;увидеть Вас в феврале—
для меня настоящее удовольствие. Не можете ли сообщить мне что-нибудь о Щербине?
Представьте себе, что я уже около года не могу решиться ему написать из боязни
неизбежно получить от него целый том, переполненный бранью, проповедями и про­
клятиями по адресу всего человеческого рода. Продолжает ли у Боткина разливаться
желчь и всё так же ли он преисполнен любви к добродетели?

0« э.

Сообщите мне пожалуйста, когда Вы напечатаете мою повесть?
1 «Княжны Тройденовы» — повесть; напечатана в «Русском Вестнике», 1860, № 3.

14
Dresde. Се 4 Septembre. N. Style [1860 г.]
Милый Дружинин, donnez-moi de vos nouvelles, qui seront accueillies
à Dresde avec plus de plaisir encore qu’elles ne l’étaient en Russie. Dépay­
sée parmi les Allemands que je n’ai jamais aimés, dont je ne connais pas
la langue, qui ne cachent pas leur peu de sympathie pour les étrangers,
j’ouvre les lettres de mes amis avec un redoublement de tendresse. Je ne
devais passer que deux mois à Dresde et voilà que j’y reste pour un an. Les
médecins m’ont trouvée très sérieusement malade et il a fallu brûler ma
course à Paris pour continuer une cure, qui m’a fait d’ailleurs un bien
incontestable.
Où en est votre santé, votre plume, votre collection de roses, votre jour­
nal? Je n’ai pu me procurer que le Р[усский] Вестник qui me tient au cou­
rant de la guerre intestine suscitée par une nouvelle Hélène \ et il n’y man­
que plus que l’intervention des puissances étrangères. Ce que c’est que
l’inconstance des coeurs et du tems! Il n’y a pas un an que Katkoff ne ju­
rait que par la C. S. et la C. S. par Katkoff. Mais les dénouement de ses
affections ont toujours été dramatiques, il y en a plus d’un exemple dans
son histoire ancienne, et celui qui vient d’être consigné dans les journaux
m’a donné plus que jamais l’horreur des amitiés de coups d’encensoirs.
Qui est ce qui n’aime pas les flatteries caressantes d’un ami? Mais de là
à une adulation servile — il y a bien loin.

3S4

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

Наше время2 expirait déjà au moment où j’ai quitté Moscou.
Cet enfant débile d’un père caduc devait naître infirme et mourir après
quelques jours d’une frêle existence. Pavloff, homme d’esprit par excel­
lence, mais extrêmement arriéré dans ses idées littéraires, manquant de
goût et de tact, n’ayant pas ouvert un journal russe depuis tantôt 20 ans,
nullement artiste, était l’homme du monde le moins fait pour éditer un
journal tout littéraire que politique. Aussi a-t-il fait du sien 2 un abreu­
voir où chacun pouvait venir se désaltérer de la soif d’écrire. Croiriez-vous
qu’il raccolait ses collaborateurs dans la rue, en promettant au public des
écrivains dont il venait, disait il, d’exploiter le génie inconnu? Le tort
de Pavloff en général, est de ne pas savoir apprécier ni l’esprit ni le talent
d’autrui. Il croit avoir tout accaparé à lui seul.
En arrivant à Dresde j’y ai vécu en solitaire pendant quelque tems
sans que la solitude m’ait pesé. Bien au contraire. Cette charmante ville
de Dresde, ville autant que campagnes m’a tenu lieu de société. On ne peut
se lasser d’admirer ses vieux édifices et de se promener dans les allées de
ses grands jardins. Mais l’été a été atrôce, — une scène du déluge. Bref
la pluie m’a ennuyée autant que la solitude, et j’attends avec impatience
que l’automne ait rassemblé les familles russes dispersées dans la campagne
ou aux eaux. J’ai bien fait quelques tentatives pour me rapprocher des
allemands, mais je les ai trouvés si revêches et si roides que force m’a été
faite de quitter la partie, en me disant toutes fois que c’est le seul fruit
défendu qui n’ait jamais donné le goût du péché. Mon frère et sa femme 3
habitent la France depuis près de trois ans; ils y avaient à peine mis les
pieds que le faubourg St - Germain, qu’on dit chez nous être si peu hospi­
talier pour les étrangers, leur faisait le plus aimable accueil. Ils y ont trouvé
des intimités charmantes dont j’aurai joui aussi si ma maudite santé ne
s’en était mêlée. Heureusement on peut avoir tous les livres possibles à
Dresde; je lis pour le moment l’histoire de la Restauration par Lamartine.
On lui reproche de vicier quelquefois sa vérité historique, il a d’autres
défauts, j’en conviens, néanmoins il n’y a pas possibilité de s’arracher à
ces pages ravissantes, à cet immense talent qu’il est reçu d’honorer en Russie
d’un superbe dédain. Il y en a qu’on retient par coeur comme une poésie
lyrique.
Fette vient de m’écrire qu’il a fait l’acquisition d'une petite terre aux
environs d’Орел4. C’est une chaîne qu’il s’est mise au cou et dont il aura
toutes les peines du monde à se débarasser. Ni lui ni sa femme ne pourront
s’assujetir aux ennuis de la campagne pendant l’hiver, et aux embarras
de la propriété. Pour ma part c’est une grande perte, car je [ne] me plaisais
nulle part à Moscou autant que chez eux, même quand Botkine venait y
exaler son fiel et les ennuis de sa décrépitude. Adieu, милый Дружинин.
Si j’écris une nouvelle—en voulez-vous? Quelqu’ empressé que soit devenu
Katkoff à mon égard il m’a fallu avoir la main forcée pour accepter ses
avances. Sur un mot de vous je lui ferai toujours faux bond; ce n’est pas
ma faute si vous êtes plus aimable, ni la votre non plus. Mon seul regret —
c’est de n’avoir à vous offrir que de la bonne volonté et peu de savoir
faire. Je vous serre bien la main. Écrivez-moi: Wallstrasse, N 18-B.
S. Engelhardt

Si vous rencontrez Щербина dites lui que je lui écrirai absolument.
Перевод:
Дрезден, 4 сентября н. ст. [1860 г.].
Милый Дружинин, напишите мне о себе; все эти сведения будут встречены в Дрез­
дене с еще большим удовольствием, чем это бывало в России. Оторванная от своей
родины, одинокая среди немцев, которых я никогда не любила и языка которых я не
знаю, и которые не скрывают своей антипатии по отношению к иностранцам, — я рас­

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

385

печатываю письма своих друзей с удвоенной нежностью. Я должна была провести в
Дрездене только два месяца, но вот я остаюсь здесь на целый год. Врачи нашли, что
я очень серьезно больна, и пришлось отменить мое путешествие в Париж Для про­
должения лечения, которое, впрочем, мне принесло несомненную пользу.
Как Ваше здоровье, что поделывает Ваше перо, Ваша коллекция роз. Ваш жур­
нал? Я смогла здесь достать только «Русский Вестник», который держит меня в курсе
вызванной новой Еленой междоусобной войны х, в ней нехватает только вмешательства
иностранных держав. Вот к чему ведет непостоянство сердец и времен! Не прошло
еще и года с того времени, когда для Каткова только и было святого, что графиня
Салиас, а для графини Салиас — Катков. Но его привязанности всегда кончались
драматически, тому несколько примеров в его прошлом, а развязка, о которой было
сообщено в газетах, более чем когда-либо вселила во мне ужас перед неумеренными
восхвалениями. Кто не любит приятной лести друга? Но отсюда далеко до рабского
низкопоклонства.
«Наше время» дышало на ладан уже тогда, когда я покидала Москву. Этому
тщедушному ребенку от дряхлого отца суждено было родиться хилым и умереть после
нескольких дней жалкого существования. Павлов — человек высокого ума, но исклю­
чительно отсталый по своим литературным взглядам, лишенный вкуса и' такта, уже
около двадцати лет не бравший в руки русского ‘журнала, проявляющий полное отсут­
ствие художественного вкуса, — менее, чем кто-либо, был создан для издания журнала
как литературного, так и политического. Вот он и сделал из своего журнала2 водопой,
к которому каждый мог подходить для утоления своей жажды творчества. Поверите
ли, что он набирал своих сотрудников с улицы, обещая публике знакомство с писа­
телями, нераскрытому гению которых он доставил возможность проявиться, как он
утверждал. В общем, недостаток Павлова в том, что он не умеет ценить ни ум, ни
талант других. Он считает, что он сам — источник всего.
По приезде в Дрезден я жила некоторое время в одиночестве, и оно меня не
тяготило. Наоборот. Этот прелестный Дрезден, город, утопающий в зелени, заменял
мне общество. Всё время восхищаешься его старинными зданиями и прогулками по
аллеям его больших садов. Но лето было убийственное — подлинная картина потопа.
Словом, дождь мне надоел точно так же, как и одиночество, и я с нетерпением жду
осени, когда съедутся русские семьи, разбредшиеся по дачам и на водах. Я сделала,
правда, несколько попыток сблизиться с немцами, но я нашла их такими неприветливыми
и чопорными, что мне волей-неволей пришлось оставить это, сказав себе при всем
том, что это единственный запрещенный плод, не располагающий к греху!
Мой брат с женой3 живут уже около трех лет во Франции; не успели они Туда
прибыть, как предместье С. Жермен, которое считается у нас крайне негостеприимным
к иностранцам, встретило их как нельзя более любезно. Они свели там очаровательное
знакомство, которым я бы тоже наслаждался, если бы тому не помешало мое прокля­
тое здоровье. К счастью, в Дрездене можно получать всевозможные книги; я в данную
минуту читаю «Историю Реставрации» Ламартина. Его упрекают в искажении подчас
исторических фактов, у него есть другие недостатки — я это признаю, но все же нет
возможности оторваться от этих очаровательных страниц, от этого могучего таланта,
которому в России принято оказывать полное пренебрежение. Некоторые места запо­
минаются наизусть, как лирические стихи.
Фет только что мне написал, что он приобрел небольшой клочок земли в окрест­
ностях Орла4. Это цепь, которую он надел себе на шею и с которой ему будет очень
трудно развязаться. Ни он, ни его жена не смогут приспособиться к зимней деревенской
скуке и к неприятностям, связанным с землевладением. Лично для меня это большая
потеря, так как я в Москве нигде себя так хорошо не чувствовала, как у них, даже
когда туда приходил Боткин изливать свою желчь и горести своей дряхлости. Про­
щайте, милый Дружинин. Если я напишу повесть, примете ли Вы ее? При всей преду­
предительности ко мне Каткова мне пришлось заставить себя согласиться на его
предложения. Скажите слово, и я ему тотчас изменю; это не моя вина, что Вы более
приятны, точно так же как и не Ваша. Единственно, о чем я сожалею, —что не смогу
ничего предложить Вам, кроме большого желания и незначительного уменья. Крепко
жму Вам руку. Пишите мне: Валштрассе № 18. С. Энгельгардт.
В случае, если Вы встретите Щербину, скажите ему, что я ему непременно напишу.
1 Быть может, имеется в виду примечание от редакции (т. е. Каткова) к статье
Евгении Тур «Госпожа Свечина» («Русский Вестник», т. XXVI): «Печатая эту инте­
ресную статью, мы считаем долгом заявить, что не разделяем всех суждений ее даро­
витого автора. Нам кажутся они несколько односторонними и не совсем справедли­
выми. Может быть, они вызваны, как реакция, чрезмерными восторгами поклонников
г-жи Свечиной; но если несправедлива одна крайность, то также несправедлива и дру­
гая!. .. Вообще жалЬ, что критик выбрал из сочинений автора только то, что казалось
ему слабым и могло бросить тень на автора» (стр. 392).
2 В 1860 г. Павлов стал издавать еженедельную газету «Наше Время».
3 Жена Александра Владимировича Новосильцова — Елизавета Матвеевна рожд
Муромцева.
’
4 В 1860 г. А. А. Фет купил хутор Степановну под Мценском.

386

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

15
Dresde, се 24 Novembre [1860 r.J

■ Милый Дружинин, je commence par souhaiter bonne chance à la feuille
hebdomadaire1, que vous m’annoncez. Je suis plus fâchée, que jamais de
n’être pas une fée, j’aurais été la marraine de votre feuille. Dans tous les
cas elle se passera de mon patronnage bâtie comme elle l’est déjà du votre
et de celui de Кавелин. Je n’ai vu Кавелин qu’une fois dans ma vie, chez
ma soeur, et il m’a paru bien sympathique. Il appartient au petit nombre
d’individus aux quels la providence, a accordé deux dons qui s’accompagnent
rarement: jeunesse de coeur et jeunesse de visage. S’il ne m’a pas complète­
ment oubliée rappelez moi à son souvenir.
Vous avez dû lire dans les journaux l’annonce d’une autre feuille dont
la c-sse Salhiasse2 se fait le rédacteur en chef. Panaeff qui en avait eu vent
il y a trois mois, l’a déjà accueillie par une grossièreté, j’en ai eu bien de la
peine. Vous savez qu’elle n’est pas mon amie, nos caractères diffèrent de
tous points, mais c’est le moment ou jamais de prendre son parti. Ce journal
c’est son morceau de pain, sa dernière chance d’existen­
ce. Je vous dis cela entre nous; elle m’en voudrait peut être de vouloir lui
concilier les sympathies qui dans certains cas pourraient blesser lorsque ce
n’est pas l’affection qui les motive, mais je connais votre discrétion et votre
excellent coeur et je sais que je ne risque rien à vous parler franchement.
Panaeff parait vous estimer beaucoup, ne pourriez vous pas lui faire com­
prendre qu’il aurait dû accueillir le nouveau journal par des paroles gracieu­
ses plutôt que par des hostilités? Dites lui ce qui en est et que vous le tenez
de source certaine. Quant à vous — vos ennemis même sont obligés de con­
venir que vous seul avez compris le ton du gentleman dans la critique.
Ce que vous dites de votre santé et de la fièvre d’activité qui a succédé à
votre longue maladie — ne m’étonne guère. Vous avez une de ces organi­
sations saines et robustes aux quelles le tems, qui se plait à détruire les
autres, donne de la vigueur et de la sève. Jouissez en, et arrivé à l’âge des
patriarches dites que la vie est courte, mais que vous en avez profité. Si
vous avez rajeuni ce n’est pas mon cas, je'deviens vieille, vieille à n’en plus
finir. Je suis venue à l’étranger fatiguée de toutes manières et poursuivie
de mauvais souvenirs que malheureusement on ne confisque pas à là douanne.
Le climat de Dresde et la solitude m’ont achevée; et si je n’avais comme
les chats la faculté de retomber toujours sur les quatres pattes, il y a
longtems que j’en aurais été réduite à l’état de momie. En faisant ses adi­
eux à la jeunesse on se dit.
Не напрасно
была нам молодость дана.
Et cette pensée enlève toute amertume. Heureusement une de mes soeurs
est venue me rejoindre, et pour le moment la famille Orloff3 avec laquelle je
suis très liée se trouve ici. Je suis revenue à mes desseins moyen âge avec
plus d’ardeur que jamais et j’ai écrit une nouvelle. Il me semble qu’elle
n’ira pas du tout à votre feuille, dans ce cas envoyez la à Катков. Il sera
impossible de vous la faire tenir par poste, on dit qu’elle sera confisquée,
mais je tacherai de trouver une occasion. Il me tarde de voir la phisionomie
de votre feuille, et comme vous faites bien d’y introduire de la littérature.
Des articles purement politiques ou scientifiques n’interessent qu’un certain
nombre d’individus à même de les apprécier; la moitié du public n’y jette pas
les yeux. Puisque vous voulez bien m’admettre au nombre'de vos collabora­
teurs je voudrais bien essayer d’un petit article de journal, mais j’ai bien
peur d’échouer. Je vous promets d’avance qu’il n’y sera pas question du Rhin
qui, comme vous l’avez observé un jour, заочно надоел всей Европе.

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

387

Fette m’écrit qu’il est heureux comme un roi. Quant à Щербина il ne
m’écrit rien, c’est bon signe, il n’écrit que quand il se fâche et fait de ses
meilleurs amis une citerne destinée à recevoir tout ce qu’il accumule de bile.
Neanmoins j’ai beaucoup d’attachement pour lui, je ne sais comment il s’y
prend pour se faire pardonner ses sottises. Vous savez que Sévertzofî s’est
de nouveau mis en mesure de se faire couper les oreilles. Il est chez les
Khokans.
J’éspère bien vous voir à Moscou au printems au mois de mai, n’est ce
pas? Au revoir donc, милый Дружинин, je vous serre bien la main. Pre­
nez en considération ce que je vous dis sur la c-sse Salhias.
S. Engelhardt.
Перевод:

Дрезден, 24 ноября [1860 r.j

Милый Дружинин. Начинаю с того, что желаю успеха Вашему еженедельнику1,
о котором Вы мне сообщаете. Я более чем когда-либо недовольна тем, что я не фея,
чтобы быть крестной матерью Вашего журнала. Во всяком случае, он обойдется и
без моего покровительства, так как он имеет уже прочный фундамент в Вашем лице
и в лице Кавелина. Я видела Кавелина только один раз в жизни, у своей сестры, и
он мне показался очень симпатичным. Он принадлежит к небольшому числу людей,
которых судьба наделила двумя дарами, редко встречающимися вместе: молодостью
сердца и молодостью лица. Если он не совсем меня забыл, напомните ему обо мне.
Вы, наверное, читали в газетах извещение о другом журнале, главным редакто­
ром которого является графиня Салиас2. Панаев, прослышавший об этом три месяца
тому назад, уже встретил его грубостью — это меня огорчило. Вы знаете, что она не
в числе моих друзей, наши характеры несходны во всех отношениях, но теперь как
раз необходимо стать на ее сторону. Этот журнал для нее — кусок ее хлеба, это е е
последнее средство к существованию. Пусть это останется между на­
ми, она, может быть, обиделась бы на меня, что я хочу привлечь к ней участие, кото­
рое иногда может оскорбить, когда оно вызывается не благорасположением, но мне
известны Ваша скромность и Ваше чудное сердце, и я знаю, что мне нечего опасать­
ся говорить с Вами откровенно. Повицимому, Панаев Вас очень уважает, не могли
ли бы Вы дать ему понять, что ему следовало бы встретить новый журнал скорее любезньш приветствием, нежели нападками. Растолкуйте ему, как обстоит дело и что
Вам это известно из верного источника. Что же касается лично Вас, то даже Ваши
враги вынуждены признать, что Вы единственный, кто усвоил себе в критике действи­
тельно благородный тон.
Меня не удивляет то, что Вы сообщаете о Вашем здоровья и о Вашей лихорадоч­
ной деятельности после Вашей долгой болезни. У Вас здоровый и крепкий организм,
один из тех, которому время, разрушающее другие организмы, придает силу и жиз­
ненную энергию. Пользуйтесь этим и, дожив до возраста патриархов, заявите, что
хотя жизнь и коротка, но Вы сумели ею воспользоваться. Если Вы помолодели, то я
не могу этого же сказать про себя, я старею, старею без конца. Я приехала за гра­
ницу всячески утомленной и преследуемой дурными воспоминаниями, которых, к не­
счастию, не конфискуют на таможне. Климат Дрездена и одиночество доконали ме­
ня, и если бы у меня не было способности, как у кошки, — падая, становиться на все
четыре лапы, то я уже давно стала бы мумией. Провожая свою уходящую молодость,
говоришь себе: «Не напрасно была нам молодость дана», и эта мысль прогоняет вся­
кую скорбь. К счастью, одна из моих сестер приехала сюда ко мне; в данный мо­
мент здесь также находится и семья Орловых3, с которыми я очень близка. Я более
ревностно, чем когда-либо, снова вернулась к своим прежним планам обратиться к
средневековью, и я написала повесть. Мне думается, что она совсем не подходит к
Вашему журналу, и если это так, перешлите ее Каткову. Переслать Вам ее по почте
будет невозможно; говорят, что ее конфискуют, но я постараюсь воспользоваться ока­
зией. Мне не терпится увидеть, каково направление Вашего журнала; как хорошо
делаете Вы, включая туда беллетристику. Статьи чисто политического и научного ха­
рактера интересуют только ограниченный круг лиц, способных их оценить. Половина
всех читателей туда' и не заглянет. Ввиду того, что Вы принимаете меня в число Ва­
ших сотрудников, мне бы очень хотелось попытаться написать маленькую журналь­
ную статейку, но я боюсь, что мой опыт не удастся. Я Вам заранее обещаю, что в
ней не будет итти речи о Рейне, который, как Вы однажды выразились, заочно на­
доел всей Европе.
Фет мне пишет, что он счастлив, как никто. Что же касается Щербины, то он мне
ничего не пишет: это хороший признак — он пишет только тогда, когда он сердит, и
своих лучших друзей превращает в цистерну, куда сливается весь поток его желчи.
Тем не менее, я к нему очень привязана. Не понимаю, как это он добивается того, что

388

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

ему прощают все его грубости. Вы знаете, что Северцов опять подверг себя опасности
оказаться без ушей. Он у кокандцев4.
Я надеюсь увидеть Вас в Москве весной в мае месяце, не правда ли? Итак, до
свиданья, милый Дружинин, крепко жму Вам руку. Примите во внимание, что я Вам
сказала о графине Салиас.
С. Энгельгардт

1 Журнал «Век».
2 Журнал Е. В: Салиас — «Русская Речь».
3 Семья Екатерины Николаевны Орловой, рожд. Раевской (1797—1885), жены
М, Ф. Орлова.
4 Во время своего путешествия на низовья Сыр-Дарьи в 1857—58 гг. Северцов
был жестоко изрублен кокандцами.

16

Moscou, le 4 Juin [1861 г.]
Милый Дружинин, votre silence m’inquiète beaucoup. Je vous ai
laissé souffrant à Pétersbourg et lorsqu’un de mes amis souffre mon imagi­
nation prend le galop: donnez-moi de vos nouvelles. J’ai pu me convaincre
que vous faites parti du petit nombre d’individus qu’on retrouve toujours
les mêmes après de longues séparations et sur lesquels on peut toujours
compter. Cette vertu est d’autant plus à apprécier en vous que pour la plu­
part du tems elle appartient à des gens peu faits pour être aimés, il faut en
convenir à regret. Les qualités solides donnent rarement la main aux avan­
tages brillants. Notre dernière entrevue m’a appris à vous connaître et à
vous apprécier encore mieux que je ne le faisais autrefois. En arrivant à
Pétersbourg j’ai écrit à un individu que j’ai connu intimement pendant des
années et qui se disait fort de mes amis. On me disait bien qu’il a changé
depuis qu’il a fait fortune, je n’en ai rien voulu croire. Le fait est qu’il n’a
pas songé à venir me voir et il se porte parfaitement, il m’a répondu par un
non bien sec lorsque je lui ai demandé de me tirer d’embarras en me prêtant
une petite somme que je devais rembourser au bout de quelques jours (et
que vous m’avez prêtée), et it m’était si souvent arrivé de lui rendre de
petits services de ce genre que j’avais cru pouvoir m’adresser à lui en toute
sûreté. Ne vous ennuyez pas trop à lire ce récit; il est vieux comme le
monde, et la seule chose qui m’y ait plû c’est un parallèle entre vous et
l’individu en question qui s’est toujours distingué par une sévérité de moeurs
irréprochable et une haute piété, eh cette parallèle a été établi par tous ceux
de mes amis aux quels j’ai conté mes impressions de voyage.
La forêt de Sokolniky est superbe; on y respire un air balsamique. C’est
la résine saine et suave des vieux sapins qui embaume les airs. Tout en me
promenant je ne puis m’empêcher de penser aux vieux jours, à la chasse au
faucon qui a valu à cette forêt le nom qu’elle porte et à l’attirail éblouis­
sant de cette cour dont je ne vois plus que le côté poétique1. Pour me retrem­
per à des impressions de jeunesse je lis Schiller; mais une fois hors de la
forêt et mon Schiller fermé me voilà replongée dans les commérages et les
petites intrigues et les grandes haines des coteries littéraires de Moscou.
Je sais bien que je me tiens à l’écart et n’y prête l’oreille que parce qu’il
n’y a pas moyen de faire autrement. La comtesse Salhias s’est mise en tête
d’avoir ma nouvelle; j’ai eu beau lui dire que vous la trouvez trop longue
pour votre gasette, elle assure qu’elle trouvera le moyen de l’imprimer dans
la sienne. Des considérations de famille m’obligent à ménager la comtes­
se S.2, elle même est à présent fort aimable pour moi, mais tout cela ne
m’engage aucunément à négliger Katkoff dont je n’ai eu qu’à me louer de­
puis qu’il a désiré m’admettre au nombre de ses collaborateurs. Pour le mo­
ment je souscris volontiers aux instances de la comtesse. Si vous n’avez

389

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

plus besoin de ma nouvelle renvoyez la moi, J’essayerai de faire un petit
récit pour votre journal, où je tiens de voir figurer mon nom.
Au revoir, милый Дружинин. Je vous serre la main et vous dis mille
amitiés.
S. Engelhardt.
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину

С. Петербург. В Хлебном переулке, дом Водовой.
Почтовый штемпель: «7 июнь 1861».
Перевод:

Москва, 7 июня [1861 г]
Милый Дружинин. Меня очень беспокоит Ваше молчание. Я Вас оставила в Пе­
тербурге больным, а если кто-нибудь из моих друзей болеет, то мое воображение раз­
ыгрывается: дайте о себе весточку. Я имела возможность убедиться, что Вы принадле­
жите к небольшому кругу лиц, которые не меняются после долгой разлуки и на ко­
торых можно всегда положиться. Это качество тем более в Вас ценно, что в боль­
шинстве случаев оно свойственно людям, которых не так-то легко полюбить; в этом
с сожалением приходится признаться. Добродетель довольно редко совмещается с
внешним блеском. Наша последняя встреча позволила мне узнать и оценить Вас го­
раздо лучше, чем до сих пор. Возвратившись в Петербург, я написала одному лицу,
с которым в течение ряда лет была очень коротко знакома и который определенно
считал себя моим другом. Меня, правда, предупреждали, что с тех пор, как он по­
шел в гору, он переменился, я этому совершенно не хотела верить. И что же — он
и не подумал притти меня повидать, а чувствует он себя прекрасно: он мне ответил
очень сухим «нет» на мою просьбу выручить меня из затруднительного положения,
одолжив мне небольшую сумму, которую я бы вернула ему через несколько дней (и
которую Вы мне одолжили), а мне сплошь и рядом случалось оказывать ему малень­
кие услуги в этом же роде — я поэтому и сочла возможным обратиться именно к
нему. Не очень сетуйте, читая эти строки, — это старо, как божий мир; единствен­
ное, что мне в них нравится, — это та параллель, которую можно провести между Ва­
ми и упомянутом лицом, всегда отличавшимся строгостью нравственных правил и
высоким благочестием; эта параллель проводилась всеми моими друзьями, с кем я де­
лилась впечатлениями о своей поездке.
Лес в Сокольниках великолепен; там дышишь ароматным воздухом. Это смола
старых елей наполняет воздух здоровым и приятным благоуханием. Гуляя здесь, я не
могу не вспомнить о старом времени, о соколиной охоте, давшей этому лесу его наи­
менование, и о пышном великолепии быта того двора, который мне в настоящее вре­
мя рисуется лишь с поэтической стороны1. Чтобы иметь возможность отдаться впечат­
лениям молодости^ я читаю Шиллера, но как только я выхожу из леса и закрываю
своего Шиллера, я снова погружаюсь в сплетни и мелкие интриги, а также в глубокую
вражду московских литературных партий. Я хорошо знаю, что я стою в стороне от
всего этого, и прислушиваюсь лишь тогда, когда невозможно поступить иначе. Гра­
финя Салиас решила во что бы то ни стало получить мою повесть; сколько я ни го­
ворила ей, что Вы находите ее слишком длинной для Вашей газеты, она уверяет, что
найдет возможность поместить ее в своей газете. Соображения родственного порядка
принуждают меня поступить с графиней С. осторожно2; она сама в настоящее время
чрезвычайно со мной любезна, но все это меня нисколько не побуждает пренебрегать
Катковым; о нем я могу отзываться только положительно, с тех пор как он пожелал
принять меня в число своих сотрудников. Пака я охотно подчиняюсь настояниям гра­
фини. Если Вам больше не нужна моя повесть, пришлите мне ее обратно. Я постара­
юсь написать для Вашего журнала маленький рассказик; я очень хотела бы, чтобы в
Вашем журнале фигурировало мое имя.
До свиданья, .милый Дружинин. Жму Вам руку и шлю тысячу приветствий

С. Энгельгардт

1 Аналогичное описание Сокольников дает Энгельгардт в своем очерке «Из вос­
поминаний» — «Русский Вестник», 1887, ноябрь, причем относит свои впечатления к
1846 г.,' когда «обстоятельства меня разлучили на несколько месяцев с сестрами и я
провела лето в Сокольниках с моей теткой Новосильцовой» (стр. 166).
2 В «Русской речи» Энгельгардт опубликовала свою повесть «Скользкий шаг»
(1861, №№ 83—89).

390

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

17
Moscou, се 2 Septembre [1861 г.|

Милый Дружинин. Si je ne vous ai pas écrit jusqu’à présent c’est que
j’ai craint d’être importune; vous avez votre santé, vo® terres, votre gazette,
aussi ai-je demandé indirectement de vos nouvelles, mais sans avoir obtenu
de réponses positives. Répondez moi donc positivement s’il est possible et
de manière à me faire plaisir. Avez-vous profité de ce bel été pour vous
mettre au régime et vous bien soigner? J’en ai profité avec délices pour aller
me rôtir au soleil ou me rafraîchir à l’ombrel où nous avons eu presque con­
stamment 29 degrés. Les carapaces allemandes ne sont pas habituées à une
température semblable et m’amuseraient de blague si ma mauvaise étoile
me ramenait parmi elles pour leur faire des récits sur la patrie des ours et
des loups. J’ai été heureuse de me réchauffer aussi le coeur à de bonnes in­
timités, c’est chose inconnue dans la patrie des savants et du banding.
Il m’est revenu que l’article de Pavloff1 sur Чернышевский a été aprécié à Pétersbourg. Je m’en suis réjouie; chez nous il a trouvé beaucoup de
détracteurs. On se demande si les gens qui prennent en pitié l’opinion n’ont
pas raison mille fois. On se moque beaucoup de M-r Чернышевский 1 qui
a bien voulu se comparer à Achille, mais les rancunes toutes personnelles
empêchent de rendre justice à celui qui a désarçonné cet Achille de comédie.
J’ai vu Pavloff assez souvent ce tems ci, il est bien triste et abattu, ses
affaires vont très mal et son journal ne va pas du tout. Entre nous —
Pavloff n’est pas sympathique, il est trop vain de son mérite et trop humilié
de son extraction pour avoir su se faire une position honorable dan la soci­
été; il n’a même pas su se faire d’amis quoiqu’on ne puisse lui refuser la
faculté d’aimer, eh! bien sa position actuelle inspire pourtant un intérêt in­
volontaire. Il est triste de voir un homme de tant d’esprit et de talent foud­
royé par une ruine prochaine et presque imminente. Du reste c’est Figaro
le grand, il a des ressources inouïes, et il se peut qu’un beau matin, je le
revois tout cousu d’or de la tête aux pieds. Dites moi votre avis sur son
article et s’il est satisfaisant je le lui communiquerai, cela lui fera grand
plaisir.
Qu’est ce donc que ce turc ou persan auprès duquel Щербина a pris
le rôle de demoiselle de compagnie? Je n’en savais rien et j’ai été bien fâ­
chée de l’apprendre. Il s’est embouché, et sa seule excuse c’est qu’il n’a
pas la conscience de ses propres actions. — Tenez c’est Pétersbourg qui l’a
achevé, nous ne l’aurions pas laissé se gâter ainsi. C’est là qu’il a pris au
serieux les chicanes de Panaeff et a tenu à se passer en idéaliste. Tout satyre
qu’il était, je l’aimais moins dans le rôle de l’amant favorisé d’une Venus
de comptoir que dans celui d’amant de la nature. Ses poésies n’ont plus
produit que de la vermine. Il faut abandonner l’amour des insectes à mon
ami Sévertzoff qui a le bon goût de les aimer en belle et bonne prose et
non point en mauvais vers.
Катков m’a fait demander une nouvelle et je lui en ai promis une, je
tiens à conserver de bons rapports avec lui. Son article 2 sur M-me Толмачев
est remarquable et irréprochable à mon avis. Figurez-vous que chez nous on
s’amuse de parler des femmes en barbare et en général l’article a été trouvé
mauvais. En effet, il fallait protester pour le talent mimique de M-me » олмачев mis au service de tout un public! Mais le moins est d’adjujer à cette
dame le prix du courage, si ce n’est la palme de la pudeur. Qu’est ce qu’on
a fait de la déstination des femmes, mon Dieu! On s’élève contre l’immora­
lité des nouvelles de Tourguéneff et l’on plaide pour la pantomime de
M-me Толмачев. Tenez, je me fais vieille et il me semble que le monde
commence à marcher à quatre pattes.
J’avais commencé un petit récit pour votre gazette3, mais le voilà qui
devient si long, si long que vous n’en voudrez pas. Écrire m’occupe beau­

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

391

coup, je mène une existance tout à fait calme et tranquille selon mes goûts,
et si ce n’était ma santé abimée par le climat de Dresde, je me serais fort
bien arrangée de mon tems. Si un bon hasard vous amenait à Moscou, j’en
aurai eu bien du plaisir, mais qui pourra vous arracher de ce froid Pétersbourg — humide et froid de toutes façons. Au moment où vous m’ écriviez
au printems que voüs gelez — nous avions des journées superbes, chaudes et
douces qui vous auraient fait plus de bien que tout autre chose, et votre
santé est bien précieuse. Je vous dis mille amitiés et vous serre la main,
S. Engelhardt.
Перевод:
Москва, 2 сентября [1861 г.]

Милый Дружинин, если я Вам до сих пор не писала, то оттого, что я боюсь быть
навязчивой. Вам хватит забот о своем здоровье, о своих поместьях, о своей газете;
так я уж стороной наводила о {Вас справки, но не получила в ответ ничего определен­
ного. Буду Ждать от Вас положительного ответа, если это возможно, и такого, чтобы
он доставил мне удовольствие. Воспользовались ли Вы истекшим прекрасным летом,
чтобы прожить, соблюдая режим, и полечиться, как следует? Я использовала лето с
наслаждением, то гуляя и жарясь на солнце, то освежаясь в тени, где у нас почти
всё время было 29 градусов. Толстокожие немцы непривычны к подобной темпера­
туре; они бы меня позабавили, если бы моя несчастная судьба снова вернула меня в
их среду для рассказов о родине медведей и волков... Я наслаждалась, отогревая
свое сердце в дружеских беседах, — вещь, не изведанная на родине учености и низко­
поклонства.
Я узнала, что статья Павлова о Чернышевском1 получила в Петербурге одобрение.
Я этому порадовалась, так как у нас она была встречена враждебно. Ставишь себе
вопрос, не тысячу ли раз правы те, кто презирает мнение других. Очень издеваются
над Чернышевским, сравнившим себя с Ахиллом, но неприязнь чисто личного харак­
тера препятствует воздать должное тому, кто вышиб из седла этого смехотворного
Ахилла. За последнее время я довольно часто встречала Павлова; он очень грустен
и подавлен — его дела в очень плохом состоянии, а его журнал совсем не идет.
Между нами — Павлов не симпатичен, он слишком тщеславен в отношении своих за­
слуг и слишком уязвлен своим происхождением, чтобы суметь занять почетное поло­
жение в обществе. Он даже не сумел приобрести друзей, хотя в то же время ему
нельзя отказать в способности любить других. И что же? непроизвольно его тепереш­
нее положение как-никак вызывает интерес. Грустно видеть человека такого ума и
таланта под угрозой приближающегося и почти неизбежного разорения. Но всё же он
— великий Фигаро, у него неисчерпаемые возможности, и не будет ничего удиви­
тельного в один прекрасный день встретить его расшитым золотом с головы до ног.
Сообщите мне свое мнение по поводу его статьи, и в случае, если оно окажется бла­
гоприятным, я ему его передам — это его очень порадует.
Что это такое еще за турок или перс, при котором Щербина состоит компаньон­
кой? Я об этом ничего не слыхала, и мне было очень неприятно узнать это. Он за­
кусил удила, и единственное оправдание для него, — что он не отдает себе отчета в
собственных действиях. — Ведь это его Петербург доканал, мы бы не дали ему так
испортиться. Это там он принял всерьез насмешки Панаева и решил сделаться идеа­
листом. Хотя он и оставался всегда сатиром, но мне он меньше нравился в роли счаст­
ливого любовника какой-нибудь канцелярской Венеры, нежели в роли любителя при­
роды. Его стихи порождали только червей. Пусть мой друг Северцов воспевает любовь
к насекомым, он умеет любить их в наилучшей и подлинной прозе, а не в плохих сти­
хах.
Катков запросил у меня повесть, я ему обещала — я заинтересована в сохранении
с ним хороших отношений. Его статья о г-же Толмачевой превосходна2 и, на мой
взгляд, безупречна. Подумайте только, у нас развлекаются некультурными разгово­
рами о женщинах, и вообще нашли, что статья плохая. В самом деле, как не всту­
питься за пантомимический талант г-жи Толмачевой, предоставленный к услугам всей
публики! Но во всяком случае следует присудить этой даме приз за храбрость, если
не пальму первенства в скромности. Боже мой, что сделали из вопроса назначения
женщины! Восстают против безнравственности повестей Тургенева и вступаются за
пантомиму г-жи Толмачевой. Что же, я становлюсь стара, и мне кажется, что люди
превращаются в зверей.
Я начала маленький рассказ для Вашей газеты2, но он становится таким длин­
ным, таким длинным, что Вы, пожалуй, от него откажетесь. Мое писанье берет у ме­
ня много времени, я воду крайне тихую, и спокойную жизнь, что соответствует моим
вкусам, и если бы не мое расстроенное дрезденским климатом здоровье, я бы очень
хорошо использовала свое время. Если бы счастливый случай привел Вас в Москву,
я бы очень этому была рада, но что сможет Вас вырвать из этого холодного Петер­

392

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ

бурГа _ сырого и холодного во всех отношениях. Когда Вы мне писали весной что
Вы замерзаете, у нас стояли великолепные теплые и мягкие дни; они^ могли бы Вам
принести больше пользы, чем что бы то ни было, а Ваше здоровье крайне драгоценно.
Шлю Вам тысячу добрых пожеланий и жму Вам руку
С. Энгельгардт

1 Исторический очерк Павлова: «Г-н Чернышевский и его время»
«Наше
Время», 1861, № 28.
2 Имеются в виду стр. 21—38 «Литературного Обозрения» в «Русском Вестнике»,
1861, т. XXXII, по поводу полемики вокруг выступления Толмачевой с чтением «Еги­
петских ночей» Пушкина. Об этом см. выше, письмо Михайлова от 31 марта 1861 г.
и Д. Каменского от 16 апреля 1861 г.
з «Век» — О сотрудничестве Энгельгардт в «Веке» сведений не имеется.

18

Moscou, le 10 Juin [1862 г.^
Милый Дружинин. Je me décide de vous écrire pour vous demander de
vos nouvelles, et certes ce qui m’a empeché de le faire jusqu’à présent c’est
la crainte de vous imposer l’obligation de me répondre. Je vous ai écrit
il y a quelques mois, en outre j’ai chargé quatre personnes de ma connaissance,
qui sont allées à Pétersbourg à différentes époques, — de savoir comment
vous vous trouvez, et aucune d’elles n’a rien su me dire de précis. La der­
nière était Berg, qui au lieu de rentrer à Moscou est parti pour l’étranger
avec la petite arabe qu’il a amenée de Beyrouth; ma dernière espérance
s’étant envolée avec lui je vous demande de m’écrire quelques mots,
pas davantage, pour me dire ce que vous faites. J’ai lu avec bien du plaisir
l’hiver dernier et votre nom signé au bas d’un article du Р[усский] Вест­
ник et l’article même*. Il m’est revenu de bonne source que Katkoff tient
extrêmement à vos articles et en fait autant de cas que de votre personne—
cela vous fera plaisir, car vous êtes bien disposé pour lui, je le sais, —
quant à moi — je n’ai qu’à m’en louer. Kraévsky est venu me voir pendant
le couple de jours qu’il a passés à Moscou, et m’a aussi demandé une nou­
velle en souscrivant aux conditions que-je lui imposerai, — j’ai accepté sans
rompre toutes fois avec Katkoff.
Il se passe des horreurs chez nous. Les liberaux menacent du
poison après les incendies et ce sont ces barbares là qui parlent de liberté!
Mais ils en sont encore à des milliards de lieues, on n’a rien vu de pareil
depuis Tamerlan. Les invocations à la jeunesse russe palpitent aussi d’amour
pour l’humanité et font preuve d’une belle connaissance du peuple. Je serai
la première à faire un signe de croix lorsque j’apprendrai qu’on les a hissés
à une potence. Ces nouveaux événements ont mis fin aux discussions oscillées
par la nouvelle de Tourguéneff Отцы и Дети. Je l’ai lue avec délices, et
les détracteurs les plus acharnés de l’idée même sont obligés d’admirer
la masse de talent de l’auteur, si l’on peut se servir de cette expression. En
fait de critique celle de M-r Антонович 2 ne manque pas d’esprit; mais le
pauvre garçon ne s’entend pas plus en littérature qu’un forgeron en orfè­
vrerie, il aurait fallu lui donner le conseil charitable d’écrire sur d’autres
sujets.
Mais je me laisse emporter à bavarder, tandis que mon but était de de­
mander de vos nouvelles. Je vous serre la main bien affectueusement, et
Dieu veuille vous rendre la santé.
S. Engelhardt.
Его Высокоблагородию
Александру Васильевичу
Дружинину
С.-Петербург. В Хлебном переулке, дом Водовой.
Почтовый штемпель: «Москва 12 июнь 1862».

С. В. ЭНГЕЛЬГАРДТ

393

Перевод:
Москва, 10 июня [1862 г.].
Милый Дружинин. Решаюсь написать Вам, чтобы спросить, как Вы поживаете:
мне до сих пор мешала это сделать боязнь навязать Вам необходимость мне отвечать.
Я Вам писала несколько месяцев тому назад; кроме того, я поручила четырем моим
знакомым, ездившим в разное время в Петербург, узнать, как Вы поживаете; никто
из них не сумел мне сказать ничего определенного. Последним был Берг, который
вместо того, чтобы вернуться в Москву, проехал за границу вместе со своей малень­
кой арабкой, привезенной им из Бейрута; ввиду того, что моя последняя надежда уле­
тела вместе с ним, прошу Вас написать мне несколько слов, не более, чтобы
сообщить мне, что Вы поделываете. Я с большим удовольствием прочла прошлой зи­
мой как Ваше имя, подписанное под статьей в «Русском Вестнике», так и самую
статью1. Из достоверного источника я узнала, что Катков очень дорожит Вашими
статьями и так же высоко ценит их, как и лично Вас, — это Вас порадует, поскольку,
как я это знаю, Вы очень к нему расположены. Что же касается меня, то я его могу
только хвалить. Во время своего пребывания в течение нескольких дней в Москве
Краевский заходил ко мне и тоже просил у меня повесть, вперед подчиняясь моим
условиям; я согласилась, не порывая, однако, с Катковым.
У нас творятся ужасы. Либералы грозят ядом после пожара, и эти-то вар­
вары еще толкуют о свободе! Но им до этого предстоит проделать громадный путь, —
ничего подобного небыло со времени Тамерлана. Призывы к русской молодежи пре­
исполнены любви к роду человеческому и свидетельствуют о хорошем знании народа.
Я первая перекрещусь, когда узнаю, что их вздернули на виселицу. Эти новые события
положили конец разговорам по поводу романа Тургенева «Отцы и дети». Я прочла
его с восторгом, и наиболее рьяные поносители основной идеи романа вынуждены
восхищаться мощностью таланта автора, если можно употребить подобное выражение.
Что часается критики, то критика г. Антоновича2 не лишена остроумия; но бедняга
так же мало разбирается в литературе, как кузнец в ювелирном деле, — следовало
бы дать ему добрый совет писать на другие темы. Но я уже начинаю судачить, между
тем, моей целью было узнать, как Вы поживаете. Дружески жму Вам руку, да воз­
вратит Вам бог Ваше здоровье.
С. Энгельгардт

1 В 1862 г. Дружинин опубликовал в «Русском Вестнике» статью: «Новый талант
в современной английской литературе» (Ко 1), а также «Прошлое лето в деревне»
(Ко 2 и сл.).
2 Имеется в виду статья Антоновича: «Асмодей нашего времени» — «Современник»
1862, № 3.

ДОПОЛНЕНИЯ И ИСПРАВЛЕНИЯ

Стр. 69, строка 4 и 19 сверху. Вместо: Delannoy следует: Deionnoy —
Елизавета Николаевна Делонэ, рожд. Тухачевская (ум. в 1869 г.), в первом браке за
Н. И. Кусовым.
Стр. 70, строка 5 сверху. Под Row следует разуметь не французского поэта Roy,
а английского драматурга — Nicholas Rowe (1674—1718).
Стр. 73, строка 13 снизу. Под очаровательной Лейлой подразумевается не лицо,
упоминаемое в Дневнике Дружинина (ср. прим. I), а Е. Н. Ахматова.
Стр. 74, строка 12 сверху. В (Дневнике» Е. А. Штакеншнейдер, повидимому,
опечатка, не Борн, а А. М. Борх, директор имп. театров.
Стр. 103, строка 6 снизу. Упоминаемое в письме Â. Григорьева «начало статьи»
относится не к «Критическому взгляду на основы..... искусства», а к ненапечатанной
статье о Соллогубе, о которой см. на стр. 105, прим. 3.
Стр. 111, строка 1 сверху. Отчество А. Ф. Вельтмана: Фомич.
Стр. 126, строка 14 сверху. Название рассказа В. Окова: «Губернская к а м ел и я».
Стр. 127, строка 10 сверху. «Одарка Квочка» — повесть Дриянского, как
это и указано на стр. 125.
Стр. 132, строка 17 снизу. Театрально-литературный комитет во главе с Жиха­
ревым собирался на квартире не Федотова, а Федорова. Имеется письмо П. С.
Федорова к Дружинину на стр. 335 настоящего издания.
Стр. 151, строка 6 сверху. Название английского романа: «The man of the people».
Он принадлежит перу William Houritt (1792—1879); роман был опубликован в 1860 г.
Стр. 155, строка 28 сверху. Писателя Думшина звали Георгий Данилович.
Стр. 156, строка 25 снизу. О. И. Сенковский был главным редактором «Библио­
теки для Чтения» с 1 8 3 4 г.
4
Стр. 168, строка 18 сверху. В переводе вместо: «тот, кого уязвляет ее несколько
угрюмое и несчастное лицо, уже по своей природе не может 'распространить на нее
симпатии мужчин» следует читать: «ее возраст, который отражается на ее несколько
угрюмом и несчастном лице, по существу не может вызывать симпатий мужчин».
Стр. 176, строка 26 сверху. Вместо: «это счастие» следует читать: «это н есчастие».
Стр. 183—185. Руновский — Аполлон Иванович (1823—1874), капитан, со­
стоявший с 1859 по 1862 г., приставом при пленном Шамиле; дневник Руновского за
эти годы .опубликован в «Актах собран. Кавказской Археографической комиссией»,
т. XII. Тифлис. 1904, стр. 1395—1527.
Стр. 187', строка 15 снрзу. Вместо: Касеня
Виногорова следует читать:
Камня Виногорова. Под псевдонимом Камня Виногорова скрывался
Петр Вейнберг.
Стр. 208, строка 15 снизу. Абревиатуру: Василий Афан. следует читать: Василий
Арсен. Это — Василий Арсеньевич Семевский.
Стр. 216, строка 14, 20 и 30 снизу. Следует читать: Камня Виногорова. Псевдоним
Вейнберга.
Стр. 247—248. «Гресс Ли»—роман R. Raboteau («Grace Leigh of Darlington or
Old Woman’s Story»).
Cmp. 278. У Ростопчиной были «законные и незаконные» дочери. Ольга Андреевна,
впоследствии жена П. Д. Голохвастова, была от А. Н. Карамзина и носила фамилию
Андреевской. «Законные» дочери Ростопчиной были: Ольга, помужу гр. ТорниеллиБрузати, и Лидия; в письме имеются в виду две последних дочери. Свекровью Е. П. Рос­
топчиной была Екатерина Петровна Ростопчина, рожд. гр. Протасова (1776—1856).
Дарья Ивановна Сушкова, рожд. Пашкова, — мать Е. П. Ростопчиной. Новой Корин­
ной РостогТчина назвала К. Павлову, имея в виду роман мадам де Сталь «Corinne»,

ДОПОЛНЕНИЯ И ИСПРАВЛЕНИЯ

395

Стр, 279, строка 20 сверху. Вместо: C’est de plus pur français» следует читать:
C’est du plus pur français».
*
Cfnp. 302, строка 20 сверху. Под «к гр. Т..у» Столыпин разумеет не Тотлебена,
а, вероятно, гр. Д. А. Толстого.
Стр. 312, строка 35 сверху. Корреспондент Дружинина гр. Николай Сергеевич
Толстой (1812—1875) — сын гр. Сергея Вас., троюродный бра-т Льва Толстого, упо­
минаемый в дневниках последнего за Î857 г. Л. Толстой одобрительно отзывается
об его книге, самого же H. С. Толстого называет «скучным болтуном» (см. Л. Тол­
сто#, Поли. собр. соч., т. 47, ср. также А. И. Дельвиг «Мои воспоминания», 1912,
т. I, стр. 265, 271, 280.)
Стр. 334, строка 7 сверху. Вместо: «письма Тургенева к Феофилактову» следует
читать: «письма Тургенева к Феоктистову».
Стр. 359 и 368. Подписи под письмами: EngeKardt, а не Engelgardt.,
Стр. 370, строка 16 снизу, стр. 371, строка 31 снизу. Вместо: Боевские
следует читать: Раевские. Вероятно, имеются в виду Иван Артемьевич Раевский
(1815*—1869) и Екатерина Ивановна Раевская (1817—1899).
Стр. 386, строка 13 снизу. Под семьей Орловых Энгельгардт, возможно, разумеет
не семью Н. А. Орлова, а семью Екатерины Николаевны Орловой, рожд. Раевской
(1797—1885), жены М. Ф. Орлова.
Стр. 377, 378, 390ti и 391 надо вместо Сиверцов: Северцов.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ *

Составил А, А. Сиверс.
А
Авдеев Алексей Александрович, архитек­
тор — 23.
— «Письма из Рима и Неаполя» (1853) —23.
Авдеев Василий Никитич, отец М. В. Ав­
деева — 20.
Авдеев Михаил Васильевич, писатель — 7,
19—24, 47, 109, 214, 249, 306, 321.
— «Дорожные заметки» (1857)— 20, 21.
— «Из-за границы», письма (1857, 1858) —
23.
— «На дороге», рассказ (1857)— 21.
— «Подводный камень» (I860)— 20, 24.
— «Приличная партия», отрывок из романа
(1856)— 20, 21, 249.
— «Тамарин» (1852) — 20.
Авдотья (Eudoxie) — см. Панаева А. Я.
Адлерберг Александр Владимирович, гр.
(1818—1888), министр двора (1872—
1881) — 133.
Адлерберг Владимир Федорович, гр., ми­
нистр двора (1852—1872)— 205.
Айвазовский Иван. Константинович (1817—
1900) — 111.
Акимов Петр Гаврилович — 8.
Аккола, кондитер в Петербурге — 70.
Аксаков Иван Сергеевич — 141, 143, 290.
Аксаков Сергей Тимофеевич — 103, 110,
116.
— «Семейная хроника и воспоминания»,
М. 1856 — 49, 103.
Аксаковы — 98.
«Акционер» — см. «Вестник промышлен­
ности».
Аладов, петербургский домовладелец —
262.

Александр II (государь, царь) — 20, 79,
132, 133, 141, 142, 147, 172, 173, 184,
205, 211, 324, 335.
Александр Иванович, неустан, лицо —209.
Александр Николаевич, в. кн. (наслед­
ник)— см. Александр II.
Александров Александр — 24, 25.
Александров П. — 7, 24, 25.
Алексеев Николай Ильич (1804—1883),
художник — 356.
Алексей Степанович — см. Хомяков А. С.
Алферьев Василий Петрович, писатель274, 275.
Альбертина — 86.
Альбертини Николай Викентьевич (1826—
1890), публицист — 312.
Анакреон, древне-греческий поэт — 13.
Андреас (Андрей)—см. Краевский А. А.
Андрей Александрович — см. Краевский
А. А.
Андреевская Ольга Андреевна — см. Го­
лохвастова О. А.
Аниканова Аксинья Александровна — см.
Базыкина А. А.
Аничков Виктор Михайлович (1830—
1877) — 173, 174.
Анненков Павел Васильевич — 7, 8, 26—
29, 37, 43, 45, 48—51, 53, 56, 58—60,
77, 78, 100, 114, 151, 187, 203, 204,
221, 244, 281, 284, 286, 290, 292,
296, 306, 310,318, 319, 321, 322, 324—
329, 331—333, 342, 346.
— «Воспоминания и критические очерки»,
3 тома, СПб. 1877—1881— 27.
— «Воспоминания о Гоголе» («Библ, для
Чт.», 1857) — 26, 27, 52.
— «Материалы для биографии Александра

* В алфавитный указатель включены имена личные и названия произведений
печати. Он является «глухим» (не аннотированным) в отношении лиц, которые приво­
дятся в текстах, напечатанных в книге корпусом. Что касается лиц, которые упомя­
нуты в документах, цитируемых в примечаниях и не вскрытых в комментариях,то
данные о них (главным образом годы рождения и смерти) введены в указатель. В тех
случаях, когда в тексте писем то или другое лицо упоминается не по имени, а обоз­
начается каким-либо определением (напр.: матушка, брат, наследник), это определение
вводится в указатель, а также проставляется в скобках после имени лица. Наимено­
вания упоминаемых в тексте книги малоизвестных периодических изданий в указателе
снабжаются подробной справкой о времени и месте выхода. Эта же справка приво­
дится в случаях, когда было несколько изданий с одинаковым наименованием. Что
касается общеизвестных периодических изданий («Современник», «Библиотека для
Чтения», «Отечественные Записки»), то они не аннотируются.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ
Сергеевича Пушкина», СПб. 1855—
298.
— «О значении художественных произве­
дений для общества» («Рус. Вест.»,
1856) — 281.
— «Провинциальные письма» («Совр.»,
1849)—26, 27.
Анненкова Глафира Александровна, урожд.
Ракович — 333.
Аннушка, дворовая М. П. Дружининой —
233.
Антонин Пий, римский император — 343,
344.
Антонович Максим Алексеевич (1835—
1918) — 392, 393.
— «Асмодей нашего времени» («Совр.»,
1862) — 393.
Apollo—см. Григорьев А. А.
Арапетов Иван Павлович — 205.
Арендт, петербургский домовладелец —
314.
Арендт Павел Андреевич — 8.
Ариосто Лодовико (Ариост) — 317.
Армфельдт Мориц, граф — 274, 275.
Арсений, духовник — 330.
Арсеньева Валерия Владимировна, в пер­
вом браке Талызина, во втором браке
Волкова — 304, 305.
Арсеньич — см. Семевский В. А.
Артемьева Вера — 8.
«Архив А. Н. Островского» — см. «Неиз­
данные письма... из архива А. Н.
Островского».
«Архив села Карабихи», М. 1916—221.
Архит из Тарента, греческий философ —
345.
«Атеней», историко-литературный времен­
ник, изд. 1926 г. под ред. Б. Л. Модзалевского — 315.
«Атеней», ежемесячный журнал, изд. в.
Москве, под ред. Е. Ф. Корша — 307.
«Атенеум» («Athenaeum»), английский жур­
нал — 154.
Ауербах Бертольд «Босоножка» — 338.
Ауербах Герман Андреевич—311.
Ауербах Юлия Федоровна — 311.
Афанасьев Николай Иванович — 8, 207.
«Африкан» — см. Михайлов М. И.
Ахматов Федор Аптипович — 30.
Ахматова Александра Михайловна (1 SOO1853), мать Е. Н. Ахматовой — 62.
Ахматова Елизавета Николаевна, псевд.
Лейла — 8, 13, 28—33, 62—64, 68,
73, 287, 394.
— «Замосковная летопись о наших жен­
ских делах и других» («Библ, для
Чт.», 1848, 1849, 1850) — 30.
— «Знакомство с А. В. Дружининым»
(«Рус. Мысль», 1891) — 30.
Ахшарумов Николай Дмитриевич — 326,
327.
— Стихотворения
(«Библ.
для
Чт.»,
1857)—327.
Ашукин Николай Сергеевич — 8.
— «Летопись жизни и творчества Н. А. Не­
красова», «Academia», М. 1935—7.

Б.
Багратиды — 179.
Багрий Александр Васильевич — 154.

397

— «Т. Шевченко», 1931 — 154.
Бажанов, петербургский домовладелец —
184.
Базунов Иван Васильевич — 122, 123,
144, 151, 260, 261.
Базыкин Ермил Николаевич — 329.
Базыкина Аксинья Александровна, урожд.
Аниканова — 328, 329.
Байрон — 138, 165, 249.
— «Манфред» — 249.
Бакунин Михаил Александрович*— 148.
Бальмен Адольф Александрович-, де, гр. —
333, 334.
Баранов Павел Трофимович, гр. — 58.
Барков Иван Семенович (?) — 10.
Барсуков Николай Платонович (1838—
1906) — 263, 272.
— «Жизнь и труды М. П. Погодина», СПб.
1838—1910, 22 тома — 263, 272.
Барятинский Александр Иванович, кн.
(наместник) — 172, 186, 288.
Батюшков Константин Николаевич — 368,
369.
Беггров А. П., владелец литографии — 301.
Безобразов Владимир Павлович, академик,
он же владелец типографии — 7, 15,
17, 34, 61, 138, 143, 185, 188, 216,
282, 283.
— «О государственном налоге» («Библ,
для Чт.», 1856) — 34.
Безыменный С., псевд. А. В. Дружинина —
148.
Бекетов Владимир Николаевич — 7, 34,
35, 77, ПО, 256, 283, 323, 336.
Беккер, неуст. лицо — 287.
Бекон Френсис (Bacon) — 248, 249.
Белинский Виссарион Григорьевич — 9,
11, 13, 35, 38, 48, 51, 52, 72, 148, 161,
221, 244, 305, 321, 322, 324, 332.
Беляев Александр Николаевич — 329, 330.
Беляев Иван Дмитриевич (1810—1873) —
104.
Бенардаки Дмитрий Егорович — 154.
Бенедиктов Владимир Григорьевич — 158,
167—170, 274, 336.
Бенуа (Bénoit), часовщик — 70.
Беранже Пьер-Жан (Béranger Pierre-Jean)—
347, 349.
Берг Николай Васильевич — 123, 350,
375, 376, 379, 392, 393.•
Берг Федор Николаевич — 261, 278.
— «Письмо к редактору «Века» (о бенефисе
Садовского) (1861)— 262.
Березин Илья Николаевич (1819—1895) —
306, 307.
Беренс, неуст. лицо — 234.
Берне Людвиг (Boerne Ludwig) — 39, 41.
Бёрнс Роберт (Burns Robert)—218.
«Беседа» — см. «Русская Беседа».
Бестужев (Марлинский) Александр Алек­
сандрович — 32.
Бибиков Матвей Павлович — 97, 271,
272, 359, 360, 361—365, 372—374, 376.
— «Семейные записки» («Рус. Беседа»,
1856) — 272.
Бибикова Александра Матвеевна, урожд.
Муромцева — 360, 377, 378.
Бибикова Екатерина Ивановна, в заму­
жестве Раевская — 379, 395.
«Библиографические записки», журнал, изд.

398

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

H. М. Щепкиным в Москве в 1858—
1861 г. сперва под ред. А. Н. Афанасье­
ва, а под конец под ред. H. М. Щепкина
и В. И. Касаткина — 257.
«Библиотека для Чтения», журнал — И,
13—16, 19—23, 27, 30, 32, 33, 36, 38,
45—48, 51—53, 57—59, 65, 72, 73, 77,
79—81, 84, 88, 97, 99—101, 103, 105,
107—113, 115, 117—119, 122—126,
128—131,133, 135, 140, 148, 153,
155—157,
168, 171, 173—175,
177,
191, 194,198—203,
205, 213—218,
221—224,
239, 242, 244—264, 272,
281—284, 285—288, 290, 293, 295—
298,300—302, 306,308—312, 314, 315,
317, 319—322, 324—331, 335, 336,
337—339, 345, 349—354, 357, 358,
360, 366, 367, 376, 379, 381, 382.
Биль Анна (Beale Anne) — 33.
— «Простота и очарование» («Simplicity
and Fascination», 1852) — 33.
Бирюков Павел Иванович — 305
— «Биография Льва Николаевича Тол­
стого» М. 1922 — 23. — 305.
«Бирюч Петроградских академических
театров», журнал, изд. 1918—1919,
под ред. А. С. Полякова — 243.
Бичер-Стоу Гарриет (Beecher-Stowe Har­
riett) — 322, 323. х
Благовещенский Николай Михайлович
(1821 — 1892) — 306.
«Blackwood’s Magazine», английский жур­
нал — 32.
Бландова Варинька — 235.
Бландова Екатерина Матвеевна — 209,211,
212, 235.
Боборыкин (Бобарыкин) Петр Дмитрие­
вич — 140.
— «Старое зло» («Большие хоромы»), дра­
ма (1861) — 138.
Бобылев Федот Федотович — 173, 174.
— бов (псевд.) — см. Добролюбов Н. А.
«Бовари» — см. Флобер Гюстав.
Богдыхан, прозвище неустан. лица — 206.
Богословский, московский домовладелец—
260.
Бозио Анджела (1829 — 1859), в замуже­
стве Ксиндавелонис — 57, 58.
Боккаччо Джованни («Декамерон») — 10,
210.
Болотов Андрей Тимофеевич — 245, 256.
— Отрывок мемуаров: «Петербург при Пет­
ре III» («Библ, для Чт.», 1858) —
256.
Болтин Аполлон Петрович, вятский, по­
том владимирский вице-губернатор —
282.
Болтина Елизавета Аполлоновна—см. Сал­
тыкова Е. А.
Бонапарте — см. Наполеон I.
Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич — 2.
Борисов Иван Петрович — 342.
Борисова Надежда Афанасьевна, урожд.
Шеншина — 308, 309.
Борн — см. Борх А. М.
Борх Александр'Михайлович, гр. (1804—
1867), директор имп. театров — 74,
394.

Босвел Джемс (Boswell James, 1740—
1795) — 12.
Боткин Василий Петрович (Васинька, Эпи­
кур) — 7, 8, 10, 15, 16, 28—42, 44—60,
72, 74, 77, 83, 86—88, 91—94, 97,
101 — 105, 202, 217, 221, 223, 243—
246, 271—274, 302, 304, 307, 316—320,
322, 328, 332—337, 350, 379, 382 —
384, 385.
— «О приютах и бездомных нищих в Лон­
доне» («Отеч. Зап.», 1859) — 57.
— «Письма об Испании», СПб. 1857—
36, 49, 50, 51.
«Боткин и Тургенев. Переписка», под
ред. Н. Л. Бродского, «Academia»,
М. Л. 1930—36, 41, 48, 49, 53.
Боткин Дмитрий Петрович (брат) — 54,
55, 58.
Боткин Петр Кононович (отец) — 35.
Боткин Петр Петрович — 37, 38, 45, 54.
Боткин Сергей Петрович — 58, 59.
Боткина Анна Петровна — см. Пикулина
А. П.
Боткина Марья Петровна — см. Шенши­
на М. П.
Брандус (Brandus Louis), владелец теа­
тральной конторы в Париже — 157,
321, 322.
Бродский Николай Леонтьевич — 36.
Бронте Шарлотта (Bronte Charlotte), псевд.
Коррер
Белл (Currer Bell) — 164,
277, 278.
— «Вильет» («Villette», 1853) — 277, 278.
— «Дженни Эйр» («Jane Еуге», 1847) —
277, 278.
Бруни Федор Антонович — 254, 255.
Брюс — см. Гэмлей Э.-Б.
Брянская Авдотья Яковлевна — см. Па­
наева А. Я.
Брянская Елизавета Яковлевна — см. Краевская Е. Я.
Брянский (Григорьев) Яков Григорье­
вич — 88.
Буйновидов, псевд. А. В. Дружинина —

Булгари Софья Яковлевна, гр. — см. Ве­
ригина С. Я.
Булгарин Фаддей Венедиктович — 200,
262.
Булич Николай Никитич — 65.
— «Значение Пушкина в истории русской
литературы», Казань, 1855—65.
Бульвер-Литтон Эдвард (Bulwer EdwardGeorge, Baron Lytton, 1803—1873) —
277, 278, 338.
— Романы: «Godolphin», 1833, «Ernest Mal­
travers», 1837, «Alice or the Mysteries»,
1838 — 277, 278.
Буслаев Федор Иванович — 107, 108, 110,
111.
Бурдин Федор Алексеевич — 114, 117.
Бутлер Семюель (Butler Samuel) — 118,
126.
Бухштаб Борис Яковлевич — 337.
Быков, петербургский домовладелец —
262.
Быков Петр Васильевич — 260.
«Бюллетени Государственного Литератур­
ного музея. И. С. Тургенев». М. 1935—
315.
“ ’

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ
Бюллетени Северного телеграфного агент­
ства — 62.
В.

Вадбольская (Варвара?), кн., псевд. Криницкий — 259.
— «Записки холостяка» (1861) — 259.
Ваксель Лев Николаевич (1811 —1886) —
316.
Валуев Петр Александрович, гр. — 63,
144, 146.
Вармо Сидония Петровна — см. Григоро­
вич С. П.
Варпаховский Иван Петрович — 8.
Василий, староста в имении М. П. Дру­
жининой — 229, 232, 234—237.
Василий Петрович (Васинька) — см. Бот­
кин В. П.
Васильев Антон, оброчный крестьянин
М. П. Дружининой — 229.
Васильев Николай Васильевич — 8.
Васильев Сергей Васильевич (1827—1862),
артист Московского Малого театра —
242.
Васильев Тимофей, оброчный крестьянин
М. П. Дружининой—241.
Васильева, московская домовладелица —
123, 124.
Васильчиков Виктор Иларионович, кн. —
58, 138.
Вейнберг Петр Исаевич, псевд. Камень
Виногоров — 7,
15,
16, 34, 61,
62, 138, 143—145, 181, 184—188, 190,
216, 250, 254, 258, 260—262, 394.
«Век», еженедельный журнал, изд. в 1861 —
1862 г. в Петербурге, под ред. сперва
П. И. Вейнберга, потом Г. 3. Елисе­
ева — 11, 15, 16, 34,60, 61, 107, 137,
138, 144, 145, 171, 176—181, 184, 187,
188, 208—212, 216, 227, 239, 260—
266, 332—334, 388, 392, 394.
Величко Мария — 8.
Вельгман Александр Фомич— ПО, 111,
394.
— «Приключения, почерпнутые из моря
житейского. Чудодей». М. 1856 —
155, 246.
Венгеров Семен Афанасьевич — 12, 32.
— «Критико-биографический словарь рус­
ских писателей и ученых». СПб. 1886—
1904. 6 томов. — 12, 32, 97.
Венецкий М. «Война и плен» («Библ, для
Чт»., 1859)—57.
Веневитинов Алексей Владимирович — 205.
Веригина Софья Яковлевна, урожд. гр.
Булгари (1819—1898) — 8, 169, 170.
Вернадский Иван Васильевич — 34, 143,
154, 155.
Веселов (Алексеич) — 25.
Веселовская Юлия — 8.
Веселовский Константин Степанович — 8,
34.
^Вестник Европы», журнал — 80, 331.
^Вестник Промышленности», ежемесячный
журнал, изд. 1858—1861 гг. в Москве
Ф. В. Чижовым и Н. К. Бабстом; в
1860—1861 гг. еженедельное к нему
приложение «Акционер» — 143.

399

Виардо-Гарсиа Полина (Viardot-Garcia
Pauline) — 271, 272.
Виельгорский (Вельегорский)
Михаил
Юрьевич, гр. — 87, 88.
Виктор Павлович — см. Гаевский В. П.
Вильдермут Оттилия (Wildermuth Ottilie),
немецкая писательница — 136. ~
— Список ее произведений — 136.
Вильям, мистер — см. Шекспир.
Виноградский Николай Васильевич, орди­
натор больницы — 159.
Владимир Николаевич — см. Майков В. Н.
Водов, петербургский домовладелец — 94,
95, 97, 216, 259, 301,311, 341, 383, 389,
392.
Водовозов Василий Иванович — 201, 202,
246—249, 307.
— «Ифигения Гёте» (1856) — 201, 203, 246,
247.
Воейков Александр Федорович — 263.
«Военный Сборник», ежемесячный журнал,
изд. в Петербурге с 1858 г. — 173,
174.
«Voleur [Le]» еженедельный журнал, осно­
ванный в 1828 г. Эмилем де Жирарде­
ном — 285.
Волков, неустан. лицо — 250.
Волков, петербургский домовладелец —
357.
Волков, московский торговец — 274, 363,
364.
Волков, знакомый
Краевского — 352.
Волков Юрий Александрович — 8.
Волкова Валерия Владимировна — см. Ар­
сеньева В. В.
Волконский Сергей Григорьевич — 333,
334.
Волоцкая, московская домовладелица —
377, 378.
Волынский (псевд.) — см. Мейер С. В.
Вольф А. И. «Хроника петербургских те­
атров», СПб. 1884—314.
Вольф Николай Иванович, член Военного
совета — 181, 182.
Воронов Михаил Николаевич — 168.
Воронова Елизавета Петровна — 167—170.
— Список ее произведений — 168.
Воронцов Михаил Семенович, кн. — 205.
«Воспитание», ежемесячный журнал для
родителей, наставников, изд. I860—
1862 гг. сперва в Петербурге, потом в
Москве А. А. Чумиковым — 143.
Вревская Евфимья Никитична, бар. —
63, 238, 239.
Вревский Павел Александрович, бар. —
87, 88.
Вревский Степан Александрович, бар. —
239.
«Временник Пушкинского дома», СПб.
1914—48, 304.
«Время», ежемесячный журнал, изд. под ред.
М. М. Достоевского 1861—1863 гг.—
117.
Вульф Карл Иванович, владелец типо­
графии, где печатался «Современник»—
224.
Вяземский Петр Андреевич ,кн. — 30, 32,
65, 73, 271.
Вячеслав Петрович — см. Печаткин В. П.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

400
Г.

Габорио Эмиль (Gaboriau Emile) — 32.
Гаевский Виктор Павлович — 10, 25, 36,
56, 61—66, 67, 68, 73, 113, 116,161,
162, 352, 365.
— «А. В. Дружинин, как основатель Лите7 ратурного, фонда» (Сборник «XXV
лет», 1884) — 62.
Гаевский Николай Семенович — 10, 63.
Гайм, «Гегель и его время», СПб. 1861 —
83.
Галахов Алексей Дмитриевич — 66, 67,
99, 243, 328, 332.
Гамбс, изв. мебельный фабрикант в Петер­
бурге — 192.
«Гамлет» — см. Шекспир.
Гарве, неустан. лицо— 301, 302.
Гафиз (Хафиз), наст, имя ШемсаддинМухаммед — 310, 340 — 342, 345 —
348.
Гегель Георг-Вильгельм-Фридрих — 83.
Гедеонов Александр Михайлович (1790—
1867), директор имп. театров 1847—
1858 — 335.
Гейне Генрих (Heine Heinrich)41, 58,
215, 260, 280, 337, 338, 347, 358.
— «Графиня Гудель-фон-Гудельсфельд»—
260.
— «Метта»—260.
— «Ратклиф» (1822) — 260, 261.
— «Романтическая школа» (1833) — 260.
Геккерн-Дантес Жорж (Heeckeren d’Antès,
Georges-Charles,
baron, 1812—1895)
бар. — 292.
Генерал-квартирмейстер Кавказской ар­
мии — см. Карлгоф Н. И.
Геннинг Владимир Карлович — 8.
Георгиевский Григорий Петрович — 168.
Гервег Георг (Herweg Georg) — 39, 41,
260, 261.
Герд Нина Михайловна — см. Латкина
Н. М.
Гернет, семейство — 239.
Герцен Александр Иванович — 137, 161.
Гесс Герман Иванович (1802—1850) — 97.
Гёте Иоганн-Вольфганг — 13, 39, 41, 42,
45, 49, 81, 126, 201, 202, 246—248,
263, 317, 347, 348.
— «Zahme Xenien» (1825—1827) — 42, 45.
— «Страдания молодого Вертера» (перевод
И. Г. Покровского, 1858) — 263.
Гиероглифов
Александр
Степанович
(1824—1900) — 258.
Гильфердинг Александр Федорович — 297.
— «О сродстве языка славянского с сан­
скритским» — 297.
Гиляров-Платонов Никита Петрович —
102, 141, 143.
Глинка Авдотья Павловна, урож/ъ Голе­
нищева-Кутузова — 363, 364, 372.
Глинка Василий Сергеевич — 8.
Глинка Михаил Иванович — 153, 271, 287.
Глинка Федор Николаевич—363, 364,
372.
«Гнездо» —см. Тургенев И. С. «Дворян­
ское гнездо».
Гогарт Вильям (Hogarth William) — 258,
295.
Гоголь Николай Васильевич — 22. 26.

35—42, 52, 58, 100, 192, 194, 268, 292,
293, 316—319, 321, 325—327, 330,
343, 352.
— «Авторская Исповедь» — 37, 38, 318.
— «Мертвые Души»—37, 38, 40, (Чичиков)
42, (Петрушка) ИЗ, 317, (Мурзанов)
330.
— «Ревизор» — (городничий) 114, 242.
— «Сочинения Н. В. Гоголя», в 6 томах,
М. 1855—1856 — 37, 38.
— «Сочинения Н. В. Гоголя, найденные
после его смерти», М. 1885—37, 38.
Голеевская Наталья Сергеевна, урожд.
Кусова — 67—72.
Голенищева-Кутузова Авдотья Павлов­
на — см. Глинка А. П.
Голицын Николай Николаевич, кн. (1836—
1893) — 168.
— «Биографический словарь русских пи­
сательниц». СПб. 1889 — 168
Головачев Александр Филиппович — 88.
Головачева Авдотья Яковлевна — см. Па­
наева ..А, Я.
«Голос», газета, изд. в Петербурге А. А.
Краевским в 1863—1883 гг. — 138.
«Голос Минувшего», журнал — 138, 283.
Голохвастов Павел Дмитриевич — 278.
Голохвастова Надежда Владимировна,
урожд. Новосильцова — 378.
Голохвастова Ольга Андреевна, урожд.
Андреевская, дочь гр. Е. П. Ростоп­
чиной от Андрея Николаевича Карам­
зина — 218, 394.
Гомберг (Homberg et C-ie), банкиры —59,
335.
Гомер («Илиада») — 35, 36, 41, 46, 280, 317.
Гондрекур (Gondrecourt Henri-Ange-Aris­
tide) — 33.
— «Записки старого холостяка» («Mémoires
d’un vieux garçon», 1855—56) — 33.
Гончаров, неустан. лицо — 176.
Гончаров Иван Александрович — 7, 47,
72—80, 89, 90, 132, 138, 150, 201, 202,
254, 306—308, 325, 328, 350.
— «Обломов» (1859) — 72, 307.
— «Обрыв» (1869) — 72, 80, (Райский) 150;
отрывки из романа: «Софья Николаевна
Беловодова» (I860) — 80, «Бабушка» и
«Портрет» (1861) — 151.
— «Обыкновенная история» (1847) — 72.
— «Русские в Японии» («Совр.», 1856) — 72.
Гончарова, девица, неустан. лицо — 176.
Гор, миссис (Gore Catherine-Grace-Frances,
1799—1861) — 33.
— «Золото» («Mammon or the Hardships of
an Heiress») — 33.
Гораций — 13, 349.
Горбунов Иван Федорович — 242, 243, 253.
Горбунов, Кирилл Антонович, художник—
43.
Горев Дмитрий Афанасьевич, псевд. Д. А.
Тарасенкова — 49, 50, 100, 101, 105*
— «Сплошь да рядом», комедия (1856) —
100, 101.
Горлов Иван Яковлевич (1814—1800) —
306.
Горский Петр Никитич — 8.
Государь — см. Александр П.
Грановский Тимофей Николаевич — 42
161. 271. ЗГ8. 370, 371.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ
— «Т. Н. Грановский и его переписка», М.
1897, издание А. В. Станкевича — 221.
Грек Петр Петрович, инженер-капитан —
48, 49.
Греков Николай Порфирьевич —7, 81, 82.
— Сборник стихотворений», М. 1860—81.
— «Новые стихотворения», М. 1866—81.
«Гресс Ли» («Grace Leigh of Darlington, or
Old Woman’s Story»), роман R. Raboteau — 247, 248, 394.
Греч Николай Иванович — 200, 262, 293.
Грибоедов Александр Сергеевич — 42, 192,
375.
— «Горе от ума» — 375.
Григорий Васильевич — см. Дружинин
Г. В.
Григорович Василий Ильич — 83.
Григорович Дмитрий Васильевич — 7,8,
10; 16, 20, 22, 37, 38, 40, 41, 45, 48—50,
62, 63, 73—76, 78—80, 82—97, 126,
154—157, 161, 162, 201, 218, 223,
239, 244, 254, 264, 274, 275, 299, 305,
306, 309, 316—318, 320—322, 326,
363, 364, 366, 369—372 , 374, 380.
«Жертва моды», неизв. литер, произве­
дение 1854 г. — 84, 86.
— «Литературные воспоминания», «Acade­
mia», М. 1928 — 80, 83, 153.
«Очерки современных нравов» (1857)
96, 97.
— «Пахарь» (1856)— 83, 85, 92.
— «Переселенцы» (1855—1856) — 84, 85, 92,
93, 155, 157, 162, 316.
— «Рыбаки» (1853)— 62.
— «Смедовская долина», рассказ — 83.
— «Столичные родственники» (1857) —
95—97, 245, 326, 327.
— «Школа гостеприимства», фарс, пере­
деланный после в повесть (1855,
1859)— 45, 94, 316, 317.
Григорович Марья Дмитриевна, в замуж.
Черемисинова — 94.
Григорович Марья Федоровна — 94.
Григорович Сидония Петровна, урожд.
Вармо (Var mot) — 95, 96.
Григорьев Александр Иванович—99.
Григорьев Аполлон Александрович — 7,
8, 49—51, 54—56, 60, 74, 97—106,
114, 118—123, 156, 201, 246, 248,
256, 288, 290, 330, 394.
— «Заметки о Московском театре» — 99.
— «Критический взгляд на основы, зна­
чение и приемы современной критики
искусства» (1858) — 103, 106.
— «Мои литературные и нравственные
скитальчества» (1862, 1864, отд. изд.
М. 1915) — 99.
«О правде и искренности в искусстве»
(1856)— 49, 50, 101, 102.
— Перевод «Сна в летнюю ночь» Шекспира
(1857)—49, 98, 100, 102—105, 123,
124.
•— «Полное собрание сочинений и писем
Аполлона Григорьева», П. 1918—
99.
Григорьев 1-й Петр Иванович (1806—
1871), актер и водевилист — 132.
Григо рьев Семен, приказчик в имении
М. П. Дружининой — 226, 231—235,
238, 240, 241.

401

Григорьева Татьяна Андреевна — 99.
Громека Степан Степанович — 106, 107.
— «Общественное мнение и акционерная
гласность» (1861) — 107.
«Губернские очерки» — см. Салтыков-Щед­
рин М. Е.
Гунгер, неустан. лицо — 94.
Гусев Николай Николаевич — 7.
— «Летопись жизни и творчества Л. Н. Тол­
стого», «Academia», М. 1936 — 7.
Гэмлей (правильно Хамли) Эдвард-Брюс
(Hamley Edward-Bruce, 1824—1893)—
31, 33.
— «Вдовство леди Ли» («Lady Lee’s Wi­
dowhood», 1854)— 31,
33.
Гюго Виктор (Hugo Victor) — 100, 336.
— «Собор Парижской богоматери» — (Ква­
зимодо) 277.
Д.
Давидсон Лукреция — 70.
Давыдов Алексей Иванович — 95, 307,
309—311, 335.
Давыдова Елизавета Дмитриевна — 173.
Дадиан-Мингрельский Давид Леванович,
кн. — 173, 174.
Даль Владимир Иванович, псевд. Казак
Луганский—25, 107—109, 156.
— «Картины из русского быта» (1856) —
156, 157.
— «Пословицы русского народа» (1862) —
107, 108.
— «Толковый словарь живого великорус­
ского языка». 1-е изд. М. 1861 —
1868 — 108.
Даневская Софья Христиановна, урожд.
Эксблад — 245.
Данзас Константин Карлович — 291.
Данилевский Григорий Петрович, псевд.
А. Скавронский — 7, 109—117, 290,
353, 355, 374, 375.
— «Беглые в Новороссии» (1862) — 116,
117.
— «Драматическое представление в селе Ко­
ломенском» (1856) — ПО.
— «Екатерина
Великая
на Днепре»
(1858) — 115, 117.
— «Нравы и обычаи украинских чумаков»
(1857) — 111—113, 115.
— «Очерки старинной жизни. 1. Вечер в
тереме царя Алексея Михайловича.1
2. Первый выпуск сокола» (1856) —
ПО.
— «Ричард
III» Шекспира (перевод,
1850) — 115, 117.
— «Село Сорокопановка» (1859) — 116, 117.
— «Слобожане. Малороссийские расска­
зы», СПб. 1854—109, НО.
— «Степные сказки», СПб. 1852—109—
111.
— «Цимбелин» Шекспира (перевод, 1851) —
115, 117.
Данилов Кирша — 126.
— «Древние российские стихотворения, со­
бранные Киршею Даниловым», М.
1818, изд. Калайдовича — 126.
Данте («Божественная комедия»)— 40,42,
291, 317.
Дантес Жорж, бар. — см. Геккерн^Дантес»

•xU2

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

Дараган, московский домовладелец — 262.
Дарья Федоровна — см. Харламова Д. Ф.
«XXV лет 1859—1884». Сборник для посо­
бия нуждающимся литераторам и уче­
ным, под ред. Гаевского, СПб. 1884—
36, 62, 80, 358.
Дебуляр, дачевладелец в Павловске — 32.
Дедюлин, гдовский помещик — 207, 227,
228.
Делонэ Елизавета Николаевна (Delonпау), урожд. Тухачевская, в первом
браке Кусова — 68, 69, 71, 394.
Дельвиг Антон Антонович, бар. — 62.
Дельвиг Иван Антонович, бар. —316—318.
«День», еженедельная газета, изд. 1862—
1865 г. в Москве И. С. Аксаковым—143.
Деодатов Сергей Владимирович (1855—
1881), воспитанник Е. Н. Ахматовой—
32.
Державин Гавриил Романович — 165,
(ода «Бог») 333.
Дерман Абрам Борисович — 351.
Дестюд де Блане, неустан. лицо — 139.
«Десять тысяч франков», повесть неустан.
автора — 72.
«Детские вечера» (ошибочно) — см. «Се­
мейные вечера».
Джонсон Самюэль (Johnson Samuel,
1709—1734) — 12, 297.
Джюзбери Джеральдина (Jewsbury Geraldine-Endsor, 1812—1880) — 33.
— «Констенс Герберт» («Constance Herbert»,
1855) — 33.
Диккенс Чарльз (Dickens Charles, 1812—
1870) — 31, 88, 117, 277, 278, 327, 328.
— «Посмертные записки Пиквикского клу­
ба» — 11, 42.
— «Холодный дом» («Bleak House») — 86,
88, 277, 278.
Диоген — 9.
«Для легкого чтения. Повести, рассказы,
комедии, путешествия и стихотворения
современных русских писателей». СПб.
1856—59, изд. А. И. Давыдова (редак­
тировал изд. Н. А. Некрасов) — 156.
Дмитревский Владимир Александрович,
артист Московского Малого театра
(настоящая фам. — Демерт) — 242.
Дмитриев Н., автор романса «Воспомина­
ние» («Густолиственных кленов ал­
лея...»), на слова И. И. Панаева —
280.
Дмитриев Н. автор статьи «Ристори в Пе­
тербурге» (1861)— 140. f
Дмитриев Николай Дмитриевич (1824—
1874) — 140.
Дмитрий Иванович — см. Каменский Д. И.
Добролюбов
Николай Александрович,
псевд. Лайбов и — бов — 59, 116,
165, 283.
— «Дневники, 1851 —1859», М. [1931] —
165.
Долгоруков Петр Владимирович, кн.—138.
«Дон Кихот» — см. Сервантес.
Дондуков-Корсаков (Дундуков) Никита
Михайлович, кн. — 208, 209, 228,. 236,
239, 240.
Дондукова-Корсакова Антонина (Аделаи­
да) Николаевна, кн., урожд. Окуне­
ва — 236.

Донон, владелец ресторана в Петербур­
ге — 78, 79, 254.
Достоевский Михаил Михайлович — 116;
Достоевский Федор Михайлович — 116.
— «Двойник» — (Голядкин) 121.
Драшусов Владимир Николаевич — 283,
• 284.
Дрентельн Александр Романович — 8.
Дриянский (Дрианский) Егор Эдуардо­
вич — 100, 101, 117—128, 249, 252,
255, 256, 394.
— «Записки мелкотравчатого» (1857) —
1^2—125.
— «Квартет» (1858) — 100, 101, 117—125,
252, 253, 255, 256.
— «Комедия в комедии», пьеса — 124,
125.
— «Лихой сосед» («Паныч») (1856) — 100,
101, 118, 124.
— «Одарка Квочка» — 124, 125, 127, 394.
Дроздов Василий Михайлович — см. Фи­
ларет, митрополит.
Дроздов Иван Ефимович — 183.
Дружинин Александр Васильевич (род.
8. X. 1824, ум. 19. I. 1864), псевд.
С. Безыменный, Буйновидов, И. А.
Чернокнижников, Иногородный под­
писчик — passim.
— «А. С. Пушкин и последнее издание его
сочинений» (1855) — 36, 217, 221, 298,
316, 317, 320.
— «Английские романы последнего сезона»
(1863) — 314.
— «Вальтер Скотт и его современники»
(1854) — 30, 61, 62, 161.
— «Военные рассказы гр. Л. Н. Толстого.
Губернские очерки Н. Щедрина» (ре­
цензия, 1856) — 103.
— «Военный
корреспондент в Индии»
(I860) — 149, 151.
— «Георг Крабб и его произведения»
(1855) — 14, 38, 41, 47, 87, 91, 92,
201, 221, 244, 318, 319.
— «Две встречи», рассказ (1854)— 297.
— «Дневник» — 7, 8, 11, 15, 16, 27, 30,
32, 36, 38, 62, 63, 65, 67—69, 73, 77,
83, 88, 96, 99, 110, 118, 131, 138, 163,
164, 171, 200, 204, 238, 242, 264, 285,
287, 295, 296, 299, 304, 306, 315, 316,
355.
— «Жизнь и драматические произведения
Ричарда Шеридана» (1854) — 276, 278,
297.
— «Жизнь и смерть короля Джона» Шек­
спира (перевод) — 12, 225.
— «Жизнь и смерть короля Ричарда III»
Шекспира (перевод) — 12, 58, 225.
— «Журнал
садоводства
Пикулина»
(1856)— 50, 51, 249.
— «Заметки петербургского туриста» (1855),
«Новые заметки петербургского тури­
ста» (1861) — 163, 209.
— «Зимний путь, поэма Н. Огарева» (ре­
цензия) — 47, 48.
— «Из Байрона», стихотворения (1854) —
297.
— «Интермедия между первой и второй
частью заметок петербургского тури­
ста или Летняя поездка господ Лызгачева, Буйновидова и Брандахлысто-

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ
ва к российским литературным знаме­
нитостям» — 88, 164.
— «Кориолан» Шекспира (перевод, 1858) —
12, 50, 51, 132, 321, 322, 328, 329.
— «Король Лир» Шекспира (перевод,
1856) — 12, 14, 45, 78, 79, 99, 104—
106, 132—134, 244, 245, 281, 314,
321, 324, 325, 335, 375, 376.
— «Критика гоголевского периода рус­
ской' литературы и наши к ней отно­
шения» (1856) — 13, 77, 325.
— «Легенда о кислых водах», повесть
(1854) — 65,
69,
365, 366,
370,
371.
— «Mademoiselle
Jeannette»,
рассказ
(1852) — 30.
— «Метель, Два гусара. Повести гр.
Л. Н. Толстого» (рецензия, 1856) —
50, 51 201.
— «Новый талант в современной англий­
ской литературе» (1862) — 151, 393.
— «Ньюкомы, роман Теккерея» (рецензия,
1856) — 155.
— «О петербургской благотворительности,
о петербургских ангелах добродетели,
а равно о петербургских голяках, благоденствуемых сими ангелами» (1862)—
158.
— «Письма иногороднего подписчика» —
12, 27, 30, 244, 360.
— «Полинька Сакс», повесть (1847) — 9,
10, 99, 115.
— «Обломов, роман И. А. Гончарова» (ре­
цензия, 1859) — 72.
— «Обрученные», роман (1857) — 88.
— «Очерки из крестьянского быта Писем­
ского» (рецензия, 1857) — 108, 251.
— «Повести и рассказы Тургенева, изд.
1856 г.» (рецензия, 1857) — 55, 56,
108, 315, 326, 327.
— «Прошлое лето в деревне» (1862) — 145,
148, 151, 226, 234, 393.
— «Рассказ Алексея Дмитрича», повесть
(1848)— 9, 10, 88.
— «Русский черкес, деревенский рассказ»
(1855)— 42, 45, 88.
— «Сентиментальное путешествие Ивана
Чернокнижникова по петербургским
дачам» (1850) — 163.
— «Собрание сочинений А. В. Дружинина»,
под ред. Н. В. Гербеля, СПб. 1865—
1867, 8 томов — 9, 10, 12, 22, 27, 30,
36, 56, 62, 72, 88, 99, 151, 200, 212,
221, 242, 251, 272, 281, 285, 290, 304,
314, 315, 317, 325, 327, 330, 336, 352,
360.
— «Стихотворения А. А. Фета» (рецензия,
1856) — 47, 48.
— «Тысяча душ, роман А. Ф. Писемского»
(рецензия, 1859)—251.
— «Фрейлейн Вильгельмина»,
рассказ
(1848) — 115, 117.
— «Фридрих-Вильгельм I по Карлейлю»
(1861) — 140, 143, 144.
— «Этюды о старых и новых русских писа­
телях. А. П. Степанов» (1857)— 202,
299—301.
Дружинин Андрей Васильевич (брат) —9.
Дружинин Василий Григорьевич (племян­
ник) — 8.

403

Дружинин Василий Федорович (отец) —9,
226.
Дружинин Григорий Васильевич (брат) —
8, 9, 14, 35, 82—84, 86, 91, 93, 95,
97, 138, 184, 187, 203, 207, 208, 221,
225, 227, 237, 332.
Дружинина Марья Григорьевна (Маша) —
307.
Дружинина Марья Павловна (мать, матуш­
ка) — 8, 9, 28, 62, 64, 65, 79, 83,
86—88, 91, 93—95, 97, 143, 145, 146,
173—175, 177, 181, 182, 186—190,
204, 206—213, 226—237, 240, 241,
254—257, 307—311, 319—321, 325,
328, 331—334, 356.
Дружинина Ольга Петровна (жена бра­
та) — 8, 14, 83, 84, 93, 95, 184, 187,
202, 203.
Дуббельт Леонтий Васильевич — 31, 32,
203.
Дубичинский Николай Иванович —8.
Дубичицкий, Н. (опеч.) — см. Дубичин­
ский Н. И.
Дудышкин Степан Семенович — 52, 53,
80, 100, 114, 138, 162, 252, 325.
Думшин Георгий Данилович — 128, 154,
155, 307, 394.
— «Гёте, его жизнь и произведения»
(1857) — 128.
Дункель-Веллинг Н. — 174, 175.
Дюма Александр (Dumas Alexandre, pè­
re) — 78, 80, 253—255, 270, 299, 381,
382.
— «Impressions de voyage en Russie»,
Paris, 1859—80.
Дюссо, владелец ресторана в Петербурге—
194.
Дюфур, театральная контора в Париже —
см. Брандус Л.
«Дядя Серж», неустан. литературное про­
изведение — 142.
Е.
Евгеньев-Максимов Владислав Евгениевич — 20.
— «Современник при Чернышевском и
Добролюбове», Л. 1936—284.
Евлентьев Константин Григорьевич — 8.
Евреинова Дарья Ивановна — 228.
Евфанов Александр Петрович — 8.
Евфанов Никанор Петрович — 8.
«Египетские ночи» — см. Пушкин А. С.
Егор Петрович — см. Ковалевский Е. П.
Екатерина II — 111.
Елец, капитан генерального штаба — 184.
Елец, урожд. Ливенцова — 184.
Елизавета, королева английская (1533—
1603) — 244.
Елисеев Григорий Захарович — 16, 143.
Ельчанинов Николай — 128.
Ентговен, неустан. лицо — 86.
«Ералаш» — см. «Литературный Ералаш».
Ермил (прозвище) — см. Писемский А. Ф.
Ермилов — см. Садовский Пров Михайло­
вич.
Ермолова Екатерина Петровна, псевд.
Тригорский — 124, 125.
Eudoxie — см. Панаева А. Я.
Ефремов Петр Александрович — 116.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

404
Ж.

Жак — см. Мейер Я. И.
Жандр, неустан. лицо — 326.
Жанно (Jeannot) — см. Панаев И. И.
Жданов, царскосельский домовладелец —
263.
Жданов Владимир Александрович — 8.
('Железная дорога», сборник-альманах, ко­
торый предполагал издать Н. Ф. Щер­
бина — 351—353.
Железнов Иоасаф Игнатьевич — 118, 119,
122, 123, 125, 129—131, 252.
— «Замечания на историю Пугачевского
бунта» (1856) — 119.
— «Маринкин городок» (1860) — 129, 130.
— «Очерки быта уральских казаков»
(1858) — 119, 130, 252.
— «Сайгачники» (1856) — 119.
— «Уральская старина» (1856) — 119.
Жемчужников
Алексей
Михайлович
(1821 —1908), поэт, почетный акаде­
мик—261, 262,325, 365.
— «Переходное время. I. Физиономии и
силы» (1861)— 261.
Жемчужников
Владимир Михайлович
(1830—1884) — 154, 365.
Жемчужников Лев Михайлович — 7, 131.
— «От кадетского корпуса к Академии ху­
дожеств. Воспоминанья», М. 1925—
26 — 131.
Жерве Петр Любимович (1829—1907), мич­
ман Черноморского флота, командо­
вавший во время осады Севастополя
батареей на корниловском бастионе,
впоследствии контр-адмирал — 138.
('Жизель», балет, музыка Адольфа Адана
(Ad. Adam), на сюжет Теофиля Готье
(Th. Gautier) — 281.
«Жизнь за царя», опера — см. Глинка
М. И.
Жихарев Степан Петрович — 8, 132—134,
254, 255, 335, 394.
Жукова Саша — 86, 281.
Жуковская Надежда Ивановна (1826—
1891) — 63.
Жуковский Василий Андреевич — 42, 271.
«Журнал для воспитания», изд. А. А. Чумиковым ежемесячно 1857—1859 гг. —
143.
«Журнал Министерства Народного Про­
свещения» — 32.
«Журнал иностранных переводных рома­
нов», изд. в Москве в 1876—1880 гг.
Е. П. Вороновой — 168.
«Журнал садоводства», изд. в 1856—1859 гг.
под ред. П. Л. Пикулина в Москве —
50, 51, 249.
3.
Заблоцкий-Десятовский Андрей Парфениевич — 137, 138, 328.
Заветнов, петербургский домовладелец —
95.
Забусов Г. П. — 214.
Забусова Софья Иларионовна, урожд. Ми­
хайлова, сестра М. И. Михайлова—214.
Зайончковская Надежда Дмитриевна —
см. Хвощинская Н. Д.
Зайцева, ученица балетной школы— 164.

«Замок По», неустан. литер, произведение
(переводное) — 249.
Зан Фома — 20.
«Записки дамы, бывшей в плену у гор­
цев» — см. Ливенцов М. А.
«Записки о жизни Гоголя» — см. Ку­
лиш П. А.
«Записки Кавказского отдела Русского
географического общества» (1902) —
176.
«Записки Сибирского отдела русского ге­
ографического общества» (1856)— 157.
Зарин Ефим Федорович — 114, 117, 249.
Заруцкий Иван Мартынович (Иванович),
атаман — 129.
«Заря», ежемесячный журнал, изд. 1869—
1872 гг. в Петербурге В. В. Кашпиревым — 369.
Засецкий, московский домовладелец — 20.
«Звезда», журнал (1930) — 304.
Зельц, гдовский землевладелец — 227.
Зернин Александр Петрович — 134—136,
307.
— «История царствования Петра Великого
Н. Устрялова» (рецензия, 1858) — 134,
135.
— «Очерки, служащие к разъяснению исто­
рии
Польши в первой половине
XIV ст». (1858) — 134, 135.
Зиссерман Арнольд Львович — 174, 175.
Зоил, греческий критик (IV в. до н. э.) —
280.
Зотов Владимир Рафаилович — 94, 101,
105.
— «Русская литература», фельетон (1856)—
94.
«Зритель общественной жизни, литературы
и спорта», еженедельный журнал, изд.
в 1862—1863 гг. под ред. С П. Колошина в Москве — 11, 68, 97, 158.

И.
Иван, дворовый Я. И. Мейера —211, 212.
Иван Иванович — см. Панаев И. И.
Иван Петрович (Панталон Петрович), не­
устан. лицо — 271, 275.
Иванов Александр Андреевич — 153, 254,
255.
Иванов Разумник Васильевич, псевд. Ива­
нов-Разумник — 244.
Ивановский, становой пристав в. Гдовском
уезде — 228, 229.
Игорь, кн. киевский — 267.
Иеремия, ветхозаветный пророк — 272.
«Из путевых заметок от С.-Петербурга до
Иркутска», статья, помещенная в
«СПб-ских ведомостях» 1861—216.
Излер Иван Иванович — 86.
Измайлов Александр Ефимович (1779—
1831) — 194.
«Изумруд», сборник романов, путешествий
и небольших рассказов в переводе с
иностр, яз. на русский, изд. в 1878—
1881 гг. в Москве, под ред. М. Н. Воро­
нова — 168.
«Илиада» — см. Гомер.
Ильин, петербургский домовладелец —117.
Иногородный подписчик, псевд. А. В. Дру­
жинина — 114, 115, 116, 363.
Иноземцев Федор Иванович — 217, 221.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИИ
Иондж, мисс (Yonge Charlotte-Mary, 1823—
1901) —314.
Ирвинг Вашингтон (Washington Irving) —
316, 317.
Исаков Яков Алексеевич — 22.
«Искра», сатирический журнал, изд. в Пе­
тербурге 1859—1873 гг. В. С. Куроч­
киным, в первые годы совместно с
Н. А. Степановым— 11, 116, 177,
178, 180—182, 313, 332, 333.
«Искусства», журнал театра, музыки, изд.
в 1860 г. в Петербурге — 258, 287.
Иславин Владимир Александрович — 138.
Исленьев Александр Михайлович — 309,
310.
«Исторический вестник», журнал — 12, 88,
359, 379.
К.

«К молодому поколению», прокламация,
сост. Н. В. Шелгуновым (авг. 1861)—
214.
Кавана Джулия (Kavanagh Julia), англий­
ская писательница — 33, 247, 278.
— «Натали» («Nathalie», 1850)—247, 277,
278.
— «Речель Грей» («Rachel Gray», 1855)—33.
Кавелин Константин Дмитриевич — 15,
34, 61, 83, 84, 107, 136—138, 143,
144, 257, 321, 328, 332, 386, 387.
«Кавказ», газета, изд. при канцелярии
кавказского наместника до 1864 г. —
43, 174, 178.
Казак Луганский (псевд.) — см. Даль В. И.
Казембек Александр Касимович —215.
Калакуцкий Николай Веньяминович — 8 .
Каламбий, «Абреки, рассказ черкеса» —
149—151.
Калачов Николай Васильевич — 102.
— «Архив историко-юридических сведе­
ний о России», изд. с 1850 г. — 108.
Калашникова Анна Андреевна, урожд.
Федотова, сестра художника — 8.
Калиновский Д. Й. — 8.
Калита Екатерина Павловна — см. Май­
кова Е. П.
Кальдерон де ла Барка Педро, испанский
поэт (1600—1680) —81.
«Камелии»— см. Оков В., «Губернская ка­
мелия».
Каменский Гавриил Павлович — 34.
— «Новый опыт о богатстве народном» —
34
Каменский Дмитрий Иванович — 17, 106,
107, 138—146, 148—151, 295, 392.
Каменский Павел Павлович — 147, 244.
— «Розы и маска. Анекдотическая драма
из жизни Шекспира» — 244.
Камень Виногоров (псевд.) — см. Вейн­
берг П. И.
Канкрин Егор Францович, гр. — 168.
Канкрина Елизавета Егоровна, гр., см.
Ламберт Е. Е.
Капгер, петербургский домовладелец —
161, 165, 207, 208, 299, 300, 359, 363,
365, 366, 370.
Капгер Э. X. — 287.
Капнист Петр Иванович, гр. — 283, 284.
Каракозов Дмитрий Владимирович —218.

405

Карамзин Андрей Николаевич—394.
Каратеев Василий, орловский помещик —
48, 318.
Каратыгин Василий Андреевич— 132, 133.
Карлгоф Николай Иванович, генерал-квар­
тирмейстер кавказской армии — 171,
177, 178, 179.
— «Магомет-Амин» — 176.
Карлейль Томас (Carlyle Thomas, 1795—
1881)—55, 140, 143, 292, 325.
Каро, французская романистка (Caro Pau­
line, née Cassin) — 250.
Касаткин Виктор Иванович — 257.
Катков Михаил Никифорович — 7, 16,
21, 57, 93, 96, 107, 112, 122, 124, 138—
144, 147—152, 319, 323, 333, 334, 347,
383—393.
Каульбах Вильгельм, немецкий худож­
ник — 27, 28.
Качковский
Сигизмунд
(Kaczkowski,
1826—1896), галицко-польский писа­
тель — 216.
Квитка-Основьяненко Григорий Федоро­
вич — 330.
Кеневич (Киневич) Владислав Феофилович — 155, 249, 306.
Кетчер Николай Яковлевич — 26.
Кешев Адиль-гирей — 8.
«Киевская Старина», ежемесячный исто­
рический журнал, изд. с 1882 г. в Кие-т
ве Ф. Г. Лебединцевым — 358.
Кильдюшевская Ольга Ильинична — 8.
Кирпичников Александр Иванович — 12.
Киреева, петербургская домовладелица —
67.
Кирьяков (правильнее Кириаков) Михаил
Михайлович — 278.
Кирьякова (правильнее Кириакова) Ана­
стасия Яковлевна —см.
Марченко
А. Я.
Клеман Михаил Карлович—251.
— «Летопись жизни и трудов И. С. Тур­
генева», «Academia», М. 1934 — 7.
Клюзель, неустан. лицо — 250.
Княжевич Дмитрий Максимович (1788—
1844) — 109.
— «Полное собрание русских пословиц и
поговорок», СПб. 1822—109.
Княжнин (Ивойлов) Владимир Николае­
вич — 98.
— «А. А. Григорьев. Материалы для био­
графии», П. 1917 — 98, 103.
Ковалевский Евграф Петрович — 144.
Ковалевский Егор Петрович (генерал, ту­
рист) — 80, 153, 303—305, 310, 323,
324.
Ковалевский Павел Михайлович — 152—
154.
— «Воспоминания». СПб. 1912 — 153.
—-Стихотворения (1859) — 153г
Коведяев Егор Николаевич (род. 1812),
секретарь канцелярии Военного мини­
стерства — 139.
Кожанчиков Дмитрий Ефимович — 255.
Козлов Александр Дмитриевич — 69.
Козлова Анна Николаевна — 69.
Козловский Иона Михайлович, кн. — 288.
Кок Поль де (Коек Charles-Paul de, 1794—
1871)— 33, 278.
— «Бриллиянты» — 33.

406

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

Кокорев Иван Тимофеевич (1826—1853) —
103.
— «Савушка», очерки и рассказы, М.
1858 — 103.
Колбасин Елисей Яковлевич — 20, 47, 65,
74, 77, 126, 154—157, 200, 246, 248,
249, 306, 316, 317, 320, 321, 326, 331,
337, 338, 353.
— «Курганов и его письмовник» (статья,
।
1857) — 157, 327.
— «Практический
человек»,
повесть
I
(1849) — 155.
IРецензия на «Чудодея» А. Ф. Вельтмана
!
(1856) — 155, 246.
* — Рецензии и разборы разных книг в «Биб।
лиотеке для Чтения» — 156, 157.
Г—«Энтузиаст», повесть (1849) — 155.
Коллинз Вильки (Collins Wilkie) — 313,
314.
— «Без роду и племени» («No пате»)—313,
314.
Колосова Александра Ивановна (1831 —
1867), актриса Московского Малого
театра — 242.
Колоши и Павел Иванович — 158.
Колошин Сергей Павлович — 158, 159,
Колумб Христофор — 19.
Кольцов Алексей Васильевич — 156, 200,
201, 247.
Колядин О. (псевд.) — см. Рыжов А. И.
Коа.арович Василий Леонидович — 83.
Кони Федор Алексеевич — 24, 274, 275,
289, 290.
Константин Николаевич, в. кн. — 111.
Константинов Матвей, священник, духов­
ник Гоголя — 330.
«Коринна» — см. Сталь г-жа де.
«Кориолан» — см. Шекспир.
Корнилов Иван Петрович — 351, 352.
Королев, владелец магазина в Петербур­
ге — 229.
«Король Джон» — см. Шекспир.
«Король Лир» — см. Шекспир.
«Король Ричард III» — см. Шекспир.
Корш Валентин Федорович — 93, 159,
160, 187.
Корш Евгений Федорович (1810—1897) —
371.
Космачевы, петербургские домовладель­
цы — 25.
Костомаров Николай Иванович — 201.
— «Автобиография», М. 1922 — 202, 203.
— «Богдан Хмельницкий» (1856)—202, 203.
Котляревский Александр Александрович—
8.
Кохановская (псевд.) — см. Соханская
Н. С.
Кочетов Иоаким Семенович, протоиерей —
108.
Кошелев Александр Иванович (1806—
1883) — 97, 101, 199.
Крабб Георг (Crabbe George) — 16, 201,
218, 221, 318.
— «Приходские списки» («The Parish Re­
gister», 1809) — 16.
Краевская Елизавета Яковлевна, урожд.
Брянская — 63, 274, 275.
Краевский Андрей Александрович — 7, 12,
16, 19—21, 36, 41, 48, 61,62, 64, 72,
74, 77, 79, 80, 84, 86—88, 90—93,

97, 100, 101, 105, 115, 117, 119—123,
126, 138, 156, 160-164, 166, 17и,
199, 200, 203, 221, 223, 224, 274, 275,
287—297, 303, 304, 307, 310, 316,
321, 325, 328, 335, 337, 343, 352,
359—366, 370, 372—375, 378, 392, 393.
Край К., издатель «Справочного энцикло­
педического словаря», под ред. А. В.
Старчевского— 295.
Крамской Иван Николаевич — 153, 219,
355.
«Красная Новь», журнал (1928) — 156.
Краснокутский — 138.
Крашевский (Kraszewski) Иосиф-Игнатий—
216, 217, 254.
— «Два света» (1859) — 257.
— «Комедианты» (1857) — 216, 217.
— «Остап Бондарчук» (1858) — 253, 254.
Кребер (Кербер) — 210, 227.
Креммер, московский домовладелец — 118.
Кремпин Валериан Александрович — 151.
Крестовскцй В. (псевд.) — см. Хвощинская Н. Д.
Криницкий (псевд.) — см. Вадбольская В.
Кроль Николай Иванович (1823—1871),
поэт — 166.
Крузе Николай Федорович, фон — 124,
283, 284.
«Крушинский» — см. Потехин А. А.
Крылов Адриан Тимофеевич — 165.
— «Русский иллюстрированный альманах»,
СПб. 1858 — 165.
Крылов Иван Андреевич — 25.
Крылов Никита Иванович — 55, 104^
— «Критические замечания на сочинение
г. Чичерина «Областные учреждения
России в XVII в.»—55.
Крымский Агафангел Ефимович — 331,
347.
— «История Персии и ее литературы», М.
1906 — 331, 347.
Кудрявцев Петр Николаевич — 370, 371.
Кузьма, оброчный крестьянин М. П. Дру­
жининой — 227.
Кузьмин, офицер — 104.
Куклин, «Итоги революционного движения
в России за сорок лет», Женева, 1903—
146.
Куликова Александра Ивановна — см. Шу­
берт А. И.
Куликова Прасковья Ивановна — см. Ор­
лова П. И.
Кулиш (Кулеш) Пантелеймон Алексан­
дрович — 85, 86, 246.
— (Н. М.) «Записки о жизни Гоголя», СПб.
1856 — 246.
— (Николай М.) «Алексей Однорог»—85,86.
Курганов Николай Гаврилович — 157.
Кусов Иван Васильевич — 71.
Кусов Николай Иванович (1780—1856) —
394.
Кусов Сергей Иванович — 70, 71.
Кусова Елизавета Николаевна — см. Делонэ Е. Н.
Кусова Наталья Сергеевна — см. Голеевская Н. С.
Кушелев-Безбородко Григорий Алексан­
дрович, гр. — 7, 74, 77, 79, 126, 127,
153, 165, 166, 253—255, 323, 324, 347,
349.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ
Кушелева-Безбородко, гр., петербургская
домовладелица — 136, 259.
Л.

Лаборданов (Лабордонов) — см. Лавренский М.
Лавренский М. —329, 339 — 341, 344.
Лавров, орловский помещик — 318, 319.
Лавров Петр Лаврович — 250, 307.
Лагранж Анна — 368—370.
Лажечников Иван Иванович — 32, 47,
73, 74, 77, 78, 156, 200, 201, 254.
— «Ледяной дом» — 254.
— «Опричник» — 59, 73, 74.
Лазарик, московский домовладелец — 359,
360, 364.
Лайбов (псевд.) — см. Добролюбов Н. А.
Ламанский Евгений Иванович — 8.
Ламартин Альфонс (Lamartine AlphonseMarie-Louis de Prat de) — 58, 384, 385.
— «История реставрации» («Histoire de la
Restauration», 6 vol., 1851—1863) —
384, 385.
Ламберт Елизавета Егоровна, гр., урожд.
гр. Канкрина — 7, 167—170.
Ланская Ольга Степановна — см. Одоев­
ская О. С.
«Last Lone [?]», роман неизв. автора — 31.
Латкина Нина Михайловна, в замужестве
Герд — 8, 10.
Лауренс (Lawrence George-Alfred, 1827—
1876) — 151, 314.
— «Гей Ливингстон» («Guy Livingstone»)—
151.
[Лебрен] Lebrun, «Causes célèbres chez
tous les peuples» — 152.
Лев Николаевич — см. Обольянинов Л. Н.
Лев Николаевич — см. Толстой Л. Н.
Левассор Пьер — 242, 243.
Левицкий (Львов-Львицкий) Сергей Льво­
вич (1819—1898), сын Льва Алексее­
вича Яковлева, изв. фотограф — 59,
60, 72, 73, 89.
Лейбниц Готфрид-Вильгельм — 155.
Лейла (псевд.) — см. Ахматова Е. Н.
Леля (Алексей?), неус тан. лицо — 71.
Лемке Михаил Константинович — 143, 144,
214.
— «Эпоха цензурных
реформ. 1859—
1865 гг.», СПб. 1904—143, 144.
— «Политические процессы Михайлова,
Писарева и Чернышевского», СПб.
1907 —214.
Ленин (Ульянов) Владимир Ильич —
137, 148.
— «Памяти Герцена» (1912) — 137.
— «Сочинения» — 148.
Ленц, знакомый Г. П. Данилевского — 117.
Ленц Василий Федорович — 276.
Леонтьев Михаил Алексеевич — 144.
Леонтьев Павел Михайлович — 38, 143,
144, 152.
Лермонтов Михаил Юрьевич — 41, 97,
161, 192, 271, 292.
Лессинг Эфраим — 192, 193.
«Летописи Гос. Литературного музея,
книга 2. Л. Н. Толстой», под ред.
H. Н. Гусева, М. 1938—308.

407

«Летописи Гос; Литературного музея,
книга 3. Декабристы», под ред. Н. П.
Чулкова, М. 1938 — 71.
Лешков Василий Николаевич — 104.
Лжедмитрий — 129.
Ливенцов Алексей Михайлович (1792—
1869) — 171, 175, 176, 180—182, 184.
Ливенцов Михаил Алексеевич — 7, 8, 16,
61, 170—190, 208, 296, 297.
— «Воспоминания о Дружинине» («Рус.
Стар.», 1887) — 171.
— «Воспоминания о службе на Кавказе
в начале сороковых годов» . («Рус.
Обозр.», 1894) — 171.
— «Деныцик» («Век», 1861) — 177, 179.
— «Доктор Иван Кузьмич» («Век», 1861) —
177.
— «Записки дамы, бывшей в плену у гор­
цев» («Библ, для Чт.», 1858) — 171—
174.
— «Очерки кавказской жизни. 1. Слово
пленника» («Библ, для Чт.», 1859) —
173.
— «Эсаул» — 170, 172, 296, 297.
Ливенцов, брат М. А. Ливенцова — 172,
175, 177, 184.
Ливенцова, сестра М. А. Ливенцова —
см. Елец.
Ливенцова Екатерина Васильевна (1806—
1880), мать М. А. Ливенцова — 171.
Лизавета Николаевна — см. Ахматова
Е. Н.
Лизавета Яковлевна — см. Краевская Е.Я.
Лист Франц (Liszt Franz, 1811 — 1886) —
271.
«Литературная газета», изд. А. А. Краевским 1840—1849 гг. в Петербурге —
199, 200.
«Литературное наследство» (1936, 1939)—
20, 308.
«Литературный Ералаш» — сатирический и
юмористический отдел «Современника»
(1854)— 278, 365, 366, 379.
Лихарев, неустан. лицо — 93.
Лобода Владимир Васильевич — 7, 190—
199.
— «О мелкопоместных дворянах» (1858) —
198, 199.
Лоде, неустан. лицо — 138.
Лонгинов Михаил Николаевич — 8, 10,
11, 62, 199, 200, 203, 204, 261, 278,
279, 315, 316, 320, 322, 327, 355.
— «Итальянская опера в Петербурге»
(«Совр.», 1853) — 203, 204.
— «Листок из воспоминаний» (Собр. соч.
Дружинина, VIII)—200.
— «Материалы для истории русской литеpaTvpbi» («Рус. Вест.», 1858, 1859) —
2оо:

— «Новиков и Шварц. Материалы для
истории русской литературы в конце
XVIII века» («Рус. Вест.», 1870) — 200.
Лопатин, петербургский домовладелец —
110.
Лоренс — см. Лауренс Дж. А.
Лубяновский, петербургский домовладе­
лец — 73.
Львов-Львицкий Сергей Львович — см.
Левицкий С. Л.
Льховский Иван Иванович — 79, 80, 307.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

438

[Льюис] Lewes С. Н., «Life of Goethe» —
128.
Любимов Павел Иванович — 8.
Людовик XV (Louis XV) — 70.
Лядова Вера Александровна — 164.
Лялин, оброчный крестьянин М. П. Дру­
жининой — 229.
М.
Магомет-Амин, наиб Шамиля — 173, 174.
[Мазон Андре] Mazon A., «Manuscrits
parisiens d’Ivan Tourguénév», Paris,
1930 — 323.
Майков Аполлон Николаевич — 72, 73,
79, 80, 111, 132, 243, 255, 279, 281,
295, 306, 321, 349, Збб.
Майков Валерьян Николаевич — 80.
Майков Владимир Николаевич — 14, 73,
74, 78—80, 96, 111, 113, 154, 156,
200—203, 222, 246—248, 250.
— «Опыт о хлыщах» («Библ, для Чт.»,
1856) —201.
— Рецензия на статью Дружинина «Георг
Крабб» («Библ, для Чт.», 1856) — 201.
Майкова Анна Ивановна, урожд. Штеммер — 255.
Майкова Екатерина Павловна, урожд.
Калита — 79, 202, 203.
Майкова Женя — 202.
Майковы — 14, 47, 321.
Макаров, купец — 98.
Макаров Николай Яковлевич — 332, 333.
«Макбет» — см. Шекспир.
Маколей (Macauley Thomas, 1800—1859) —
115, 248, 249.
Максимов Сергей Васильевич — 118, 129,
250, 252, 253.
— «Колдун, недавняя быль» (1857) — 253.
— «Кулачок» (1856) — 246.
— «Поездка в Соловецкий монастырь (из
путевых записок)» (1858) — 250.
Мальбрук — искаженное имя герцога Маль­
боро (Marlborough) — 267, 279, 280.
Мамышев Всеволод Николаевич (1823—
1891) — 246, 247.
«Man of the People [The]» (I860), роман
William Houritt (1792—1879) — 151,
394.
«Манифест 19 февраля 1861 г.» (об освобож­
дении крестьян) — 211, 212, 230, 231,
235.
Мария Александровна, имп. (государыня)—
172.
Мария Львовна, неустан. лицо — 281.
Мария Николаевна — см. Толстая М. Н.,
гр.
Мария Павловна — см. Дружинина М. П.
Марк-Аврелий, «Размышления наедине с
собой» — 344.
Марлинский (псевд.) — см. Бестужев А. А.
Мартынов Александр Евстафьевич — 61.
Марченко Анастасия Яковлевна, в заму­
жестве Кирьякова, псевд. Т. Ч. — 277,
278.
— (Т. Ч.) «Умная женщина», повесть
(«Библ, для Чт.», 1853) — 277, 278.
Маслов Иван Ильич — 7, 64, 203—205, 207.
Маслова, неустан. лицо — 63.
«Матвей Хотинский», поэма — 316.

Матвей, отец — см. Константинов М.
Матильда — 87.
Маутнер, «Физическое воспитание детей»—
354, 357.
Маша — 63.
Маша — см. Дружинина Марья Григорь­
евна.
Машкова, московская домовладелица —
Збб, 367.
Мей Лев Александрович — 62, 205, 206,
214, 248, 255.
— «Еврейские песни» («Библ, для Чт.»,
1856) — 249.
— «Псковитянка» (I860) — 205, 206.
Мей Софья Григорьевна, урожд. Полян­
ская, по второму браку Рехневская—
205, 206.
Мейер Егор Егорович (1820—1867), ака­
демик живописи — 66.
Мейер Софья Васильевна, псевд. Волын­
ский — 66.
Мейер Яков Иванович (Жак) — 7, 203, 205,
206—213, 226—231, 233, 235, 236,
239.
Мельников Павел Иванович, псевд. Андрей
Печерский — 90.
Меньков Петр Кононович, главный редак­
тор «Военного сборника» — 174.
Мериме Проспер (Mérimée Prosper) — 108,
315.
Мертваго Дмитрий Дмитриевич — (1815—
1864), председатель департамента мо­
сковской гражданской палаты — 98—
100.
Мизко Николай Дмитриевич—111, 354, 357;
— «Педагогические мысли» — 157, 354,357.
Мильтон Джон (Milton John) — 317.
Милютин Владимир Алексеевич — 10, 62.
Милютин Дмитрий Алексеевич, гр. — 172,
173, 175.
Милютин Николай Алексеевич — 282, 283,
334, 335.
Минос — см. Обольянинов Л. Н.
Мистер Иеллоу-Плэш — см. Теккерей В.
Михаил Никифорович — см. Катков М. Н.
Михайл Николаевич, в. кн. (наместник) —
187.
Михайлов, петербургский домовладелец —
115, 117.
Михайлов Михаил Иларионович — 7, 20,
22, 23, 38, 45, 47, 83, 84, 91, 116, 143,
144, 213—216, 221, 306, 336, 392.
— «Африкан», рассказ (1855) —38, 40, 42.
— «Из последних стихотворений Гейне»,
(перевод, 1857) — 215.
— «Родня», роман — 213.
Михайлов Михаил Михайлович — 248, 249.
— «Зарубежный мужичек Юрка или приезд
цесарского посольства в XVII в.
в Россию» — 248, 249.
— «Народные предрассудки» — 250.
Михайлова Софья Иларионовна — см. Забусова С. И.
Мицкевич Адам (Mickiewicz Adam, 1799—
1855) — 20.
Мнишек Марина, жена Лжедмитрия — 129.
Могилянский Александр Петрович—251.
«Модный магазин», журнал, изд. С. Г. Мей
в Петербурге 1862—1881. гг. — 206.
Моисеев, московский домовладелец — 261;

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ
«Молва», журнал мод и новостей», изд.
Н. И. Надеждиным 1831—1835 гг., как
приложение к «Телескопу» — 199, 200.
[Моливас] Molivas Paul de [?] — 277.
Моллер Егор Александрович — 216, 217,
247, 248.
— «Было да быльем поросло» («Казаки и
казачка») («Библ, для Чт.», 1856) —
246, 247.
— «Несколько слов о «Свадьбе Кречинского» («Библ, для Чт.», 1856) — 246.
«Молодая Россия», прокламация (май 1862),
составленная П. Г. Заичневским и
П. Э. Аргиропуло — 146.
Мольер — 278.
Монаенко Николай Васильевич — 8.
«Moniteur de la Mode» — 285.
Монтепен Ксавье де (Montépin Xavier de,
1823—1902) — 32.
Монферран Август Августович (AugusteRicard) — 186.
Мопассан Ги де (Maupassant Guy de,
1850—1893) —315.
Мореншильд, служащий в ред. «Века» —
34, 184.
«Морской Сборник», ежемесячный журнал,
изд. Морским министерством с 1848 г.—
108, 111, 251.
«Москвитянин», журнал, изд. М. П. Пого­
диным в Москве в 1841 —1856 гг. —
57, 103, 104, 126, 129, 158, 252, 263,
272, 360, 362.
«Московские Ведомости», газета, изд. с
1756 г; в 1862—1887 гг. вых. под ред.
М. Н. Каткова — 93, 96, 148, 152,
272, 322, 323.
«Московский Наблюдатель», журнал энци­
клопедический, изд. в 1835—1839 гг.—
51, 148.
«Музыкальный и Театральный Вестник»,
еженедельный журнал, изд. в Петер­
бурге М. Я. Раппапортом с 1856 по
1860 г. — 133.
Муравьев Андрей Николаевич — 101, 102,
320.
Муравьев-Виленский Михаил Николаевич,
гр. — 283.
Муравьев Николай Михайлович, гр. —
17, 282, 283.
Муромцева Александра Матвеевна — см.
Бибикова А. М.
Муромцева Елизавета Матвеевна — см. Новосильцова Е. М.
Мусин-Пушкин, петербургский домовла­
делец — 155.
Мусин-Пушкин Михаил Николаевич, гр. —
31, 32.
Мюрже (Миргер?) Анри (Murger Henri) —
277, 278.
Мюссе А. де (Musset Alfred de), «Беттина» — 21.
Н.
H. М. «Плевое дело», повесть (1856) — 97.
Н. П. П. — 176.
«Наблюдатель», ежемесячный журнал, вы­
ходивший с 1882 р. в Петербурге под
ред. А. П. Пятковского — 10, 176,
214, 286, 295, 298.
Надеждин Николай Иванович — 200.

409

«Накануне» — см. Тургенев И. С;
Наполеон I (Бонапарте) — 114, 243.
Наполеон III—28.
Наранович, царскосельский домовладе­
лец — 263.
Нарекая Е. (псевд.) — см. Шаликова Н. Щ
кж.
Настенька (Варварушка) — 94.
«Наше Время», газета, изд. в Москве
Н. Ф. Павловым в 1860—1863 гг. —
59, 60, 143, 280, 384, 385, 392.
«Неизданные письма группы литераторов
к Григоровичу» («30 дней», 1935) — 94.
«Неизданные письма из архива А. Н. Ост­
ровского. По материалам Гос. Теат­
рального музея им. А. А. Бахрушина
приготовили к печати М. Д. Прыгунов,
Ю. А. Бахрушин и Н. Л. Бродский»,
«Academia», 1932 — 60, 125, 154, 243.
Некрасов Николай, Алексеевич — 7, 8,
10, 13, 14, 16, 20, 23, 35, 36, 38, 40,
42, 45, 48, 52, 53, 55, 62, 72, 77, 80,
87, 88, 91, 92, 95, 97, 116, 153, 155,
156, 171, 201, 204, 217—219,221—225,
244, 246, 254, 262, 283, 295, 299, 304,
319—326, 329, 330, 336—338, 340,
378, 380, 381.
— «Деревенские новости» — 16.
— «Забытая деревня» — 16.
— «Замолкни муза мести и печали» («Совр.»;
1856) — 201.
— «Полное собрание сочинений Некрасо­
ва», ГИЗ, Л. 1930 (том V — «Письма
1840—1877») — 221, 223, 327.
— «Поэт и гражданин» — 156, 323.
— «Прекрасная партия» — 156.
— «Свадьба» — 16.
— «Стихотворения Н. Некрасова», М.
1856 — 156.
— «Школьник» — 156.
«Некрасовский сборник», П. 1918 — 92.
Нераков Михаил Владимирович — 147.
Никита, садовник в имении М. П. Дружи­
ниной — 203, 232.
Никитенко Александр Васильевич — 59,
62, 63, 72, 79, 146, 154, 285, 328.
— «Моя повесть о самом себе и о том, чему
свидетелем в жизни был. Записки и
дневник (1804—1877)», изд. 2-е, под
ред. М. К. Лемке, СПб. 1904—1905 —
59, 73, 77, 79, 146, 256, 285.
Никитин Аркадий Павлович, художникакварелист — 220.
Никобар, неустан. лицо — 133.
Николай Александрович, в. кн., старший
сын Александра II — 78, 79.
Николай Алексеевич—см. Некрасов Н. А.
Новая Коринна — см. Павлова К. К.
Новосельский Николай Александрович
(1818—1898) — 183.
Новосильцов Александр Владимирович —
16, 360, 366, 367, 379, 381, 382, 384,
385.
Новосильцова (тетка)— 389.
Новосильцова Екатерина Владимировна,
псевд. Т. Толычева — 364, 378, 379.
Новосильцова Елизавета Матвеевна, урожд.
Муромцева — 360, 384, 385.
Новосильцова Марья Владимировна—377,
378.

410

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

Новосильцова Надежда Владимировна —
см. Голохвастова Н. Д.
Новосильцова Софья Владимировна — см.
Энгельгардт С. В.
Новый Зоил — см. Панаев И. И.
«Nord [Le]», газета, изд. в Брюсселе
русским правительством — 62.
Норов Авраам Сергеевич — 65, 162, 379.
Носович Павел Иванович, подполковник
генерального штаба — 178, 179.
О.
О. Ф. «Сцены из армейской жизни» («Совр.»,
1857) — 126.
Оболенский Юрий Васильевич, кн. —
98, 100.
Обольянинов
Александр
Николаевич
(1823—1904) — 7, 16, 176, 209, 210,.
225—239.
Обольянинов Лев Александрович — 232.
Обольянинов Лев Николаевич — 7, 95,
183, 206—210, 212, 228—230, 232—236,
237—241, 247, 248.
Обольянинов Николай Петрович — 226.
Обольянинов Петр Николаевич — 225, 226,
239.
Обольянинова
Аграфена
Федоровна,
урожд. Пивова (1792—1870)— 225,
226, 229, 231, 233, 239.
Обольянинова Марья Федоровна [?] (же­
на) — 230, 231—233, 236.
Обольянинова Нина Александровна (Ни­
ночка) — 228, 229, 231, 232, 234, 239.
Обольяниновы (сестры) — 231, 233.
Обручев Николай Николаевич — 174.
Огарев Николай Платонович — 47, 50,
56, 161, 321, 353, 357, 358.
— «Зимний путь», поэма — 48.
Огарева Александра Матвеевна — см. Читау А. М.
«Одесский Вестник», газета, изд. в Одессе
с 1828 г., в 1859—1871 гг. выходила
под ред. Н. П. Сокальского — 116.
Одиссей — 46, 186.
Одоевская Ольга Степановна, кн., урожд.
Ланская — 275, 276.
Одоевский Владимир Федорович, кн. —
138, 275, 276.
Ожье Эмиль (Augier Emile), «Бесстыдники»
(«Les Effrontés») — 332, 333.
Оков В., «Губернская камелия» («Совр.»,
1857) — 124, 126, 394.
Окунева Антонина (Аделаида) Николаев­
на — см. Дондукова-Корсакова А. Н.
Оленина, петербургская домовладелица—
167.
Ольга (Паша) — 63.
Ольга Александровна —см. Тургенева О. А.
Ольга Петровна — см. Дружинина О. П.
Ольхин Александр Александрович, гене­
рал-лейтенант — 68, 69.
Ольхина, мать А. А. Ольхина — 68.
Ольхина Марья Сергеевна (Маша), урожд.
Кусова (ум. 1910 г.), начальница Ма­
риинского института в Петербурге —
68, 69, 71, 72.
«Опричник» — см. Лажечников И. И.
Орлов, нарвский купец — 229.
Орлов Михаил Федорович — 395.
Оолов Николай Алексеевич, кн.— 388, 395.

Орлова Екатерина Николаевна, кн., урожд;
кж. Трубецкая — 388.
Орлова Екатерина Николаевна, урожд.
Раевская — 395.
Орлова (Копылова) Прасковья Ивановна,
урожд. Куликова — 132—134, 351.
Орловы — 385, 386, 395.
Осип — староста в имении М. П. Дружини­
ной — 226, 228, 231—234, 239.
Остаде Адриан ван — 42, 45.
Островский Александр Николаевич — 7,
20, 22, 40, 49—51, 54, 55, 58—60,
72, 73, 89, 93, 97, 99, 101 — 106, 118,
121 , 124—126, 130, 153, 154, 157, 182,
183, 251—257, 261, 262, 269, 271, 279,
306, 349, 367—369, 379.
— «Банкрут» (1849) — 40.
— «Воспитанница» («Кошке игрушки, мыш­
ке слезки») («Библ, для Чт.», 1859) —
242, 256.
— «Гроза» («Библ, для Чт.», 1860) — 59,
60, 257.
— «Доходное место» («Рус. Беседа», 1857)—
54, 55, 106.
— «Козьма Захарьич Минин-Сухорук»
(«Совр.», 1862) — 154.
— «Не так живи, как хочется» («Москв.»,
1855) — 279, 280, 369.
— «Праздничный сон —до обеда» (1857)—
105, 106.
— «Свои люди сочтемся» («Москв.», 1850)—
59, 101.
— «Семейная картина» («Совр.», 1856) —
50, 73, 253.
Отвай Томас (Otway Thomas) — 118, 126.
«Отечественные Записки», журнал — 14,
20, 23, 30, 47, 51, 53, 62, 71, 80, 84,
85, 101, 105—107, 115, 123, 124, 137,
140, 153, 161, 162, 171, 199, 200,
202, 206, 214, 230, 244, 271, 272,
297, 304, 307, 308, 314, 323, 325, 336,
360, 365, 371, 374, 375.
Офросимов, петербургский домовлад.— 65.
Очкин Амплий Николаевич — 7, 161, 162,
164, 243.
П.

П. С. «Деревенские письма» («Отеч. Зап.»,
1859) — 308.
Павел Васильевич — см. Анненков П. В.
Павлов Николай Филиппович — 59, 60,
141,143, 279, 280, 379, 384, 385, 390,391.
— «Г-н Чернышевский и его время» («Наше
Вр.», 1861) — 390, 392.
Павлова, переводчица, неустан. лицо —
247, 248.
Павлова
Каролина Карловна, урожд.
Яниш — 60, 114, 278—280, 362, 364,
368, 369, 394.
— «Двойная жизнь» — 280.
— «Маскарад» — 280.
— «Разговор в Кремле» — 280.
Павлова Ксения Сергеевна — 8.
Палаузов Спиридон Николаевич — 58, 59.
Палацци, антикварий — 91, 94.
Паленов, неустан. лицо — 229.
Пальмерстон (Palmerston), лорд — 275.
«Памяти Белинского», изд. Пензенской
обществ, библиотеки, М. 1899—221.
«Памятная книжка Лицея» — 354, 357.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ
Панаев Иван Иванович (Jeannot) — 7, 10,
И, 14, 37—39, 48—51, 53, 55, 74, 76,
77, 83, 86—88, 91, 97, 100—102,
124—126, 138, 155, 156, 201, 204,
218, 243—245, 254, 262, 278, 280,
316, 321, 322, 326, 356, 365, 368, 369,
374, 375, 381—383, 386, 387, 390, 391.
— «Заметки нового поэта о русской жур­
налистике» («Совр.», 1851)— 244.
— «Литературные воспоминания», под ред.
Р. В. Иванова-Разумника, «Academia»,
1928 — 244.
— «Онагр» — 94.
— «Петербургская жизнь» (о Дюма в Рос­
сии) — 80.
— «Провинциальный хлыщ» — 93, 94.
— «Стихотворения и пародии нового поэта»,
изд. 2-е СПб. 1889—280
Панаев Ипполит Александрович — 278.
— «Бедная девушка» — 277, 278.
Панаева Авдотья Яковлевна, урожд. Брян­
ская, по второму браку Головачева
(Eudoxie) — 86—88, 97, 261, 295.
— «Воспоминания», «Academia», 1927 — 77.
«Пантеон», ежемесячный литературно-ху­
дожественный журнал, изд. 1852—
1856 гг в Петербурге Ф. А. Кони—24,
112, 158, 171, 244, 275, 289, 290, 297.
Пантеоныч, прозвище неустан. лица— 274.
«Паныч» — см. Дриянский, «Лихой Сосед».
Пардо, мисс (Pardoe Julia, 1806—1862),
«Ревнивая жена» («The Jealous Wife»,
1847) — 32, 33.
Парфений, инок «Сказание о странствова­
нии и путешествии по России, Мол­
давии, Турции и св. земле», М. 1856,—
98, 100, 101, 102, 104, 329, 330.
«Патерик» — 100.
Пашкова Дарья Ивановна — см. Сушко­
ва Д. И.
Пельцих Александр Оттович — 32, 33.
Пельцих Феликитана Николаевна .— 32, 33
«Переселенцы» — см. Григорович Д. В.
Перовский Лев Алексеевич, гр.— 203, 204,
205.
Перозио Николай Павлович (1819—1877),
писатель по экономическим вопро­
сам — 59, 60.
— «О финансовом балансе России и о не­
достатке звонкой монеты» — 59, 60.
Персии Михаил Сергеевич — 203, 204.
Перфильев Степан Степанович — 134.
Перфильева Фанни Александровна — см.
Снеткова Ф. А.
Песталоцци Иоганн-Генрих — 157, 353,
354, 357.
Петр III— 256.
Петров Василий Петрович — 8.
Петров М. А. — 57, 58, 257, 307—309.
• — «Выборы» («Библ, для Чт.», 1859) —
257, (Катерина) 308, 309.
— «Саргина могила» — 57, 307.
Печаткин Вячеслав Петрович — 7, 15,
22, 34, 45, 47, 50, 53, 78—80, 87, 95,
98, 104, 112, 113, 129—131, 135, 154,
177, 180, 183, 188, 190, 200—202, 213,
215, 230, 245—252, 257, 258, 264,
282—284, 296—298, 348, 354.
Печерский Андрей (псевд.) — см. Мель­
ников П. И.

411

Пивова Аграфена Федоровна — см. Обольянинова А. Ф.
«Пиквикский клуб» — см. Диккенс.
Пикулин Петр Лукич—50, 51, 249.
Пикулина Анна Петровна, урожд. Бот­
кина — 51.
«Пираты», неустан. литер, произведение
(переводное) — 250.
Писарев Дмитрий Иванович — 114, 214.
Писемский Алексей Феофилактович (Ермил, Филатыч), псевд. ст. сов. Салатушка — 7, 8, 15, 22, 40, 47, 51, 53,
55, 58—60, 72, 90, 91, 99, 103, 105,
106, 128, 132, 152—154, 203, 206,
242, 246, 250—262, 264, 284, 295, 306,
308, 310, 322, 325, 328—331.
— «Боярщина» («Библ, для Чт.», 1858) —
128.
— «Взбаламученное море» («Рус. Вест.»,
1863) — 259.
— «Горькая судьбина» («Библ, для Чт.»,
1859)—59, 153, 310.
— «Мнения, чувства и воззрения ст. сов.
Салатушки», фельетон («Библ, для
Чт.», 1861)— 261.
— «Очерки из крестьянского быта», СПб.
1856 —22,. 162, 250, 251.
— «Письма». Подготовка текста и коммен­
тарии М. К. Клемана и А. П. Могилянского. Изд. Ак. Наук СССР, М. Л.
1936 — 206, 251, 295.
— «Плотничья артель» — см. «Очерки из
крестьянского быта».
— «Старческий грех» («Библ, для Чт.»,
I860) — 257.
— «Старая барыня» («Библ, для Чт.»,
1857)— 51 —53, 60, 250, 251.
— «Тысяча душ» («Отеч. Зап.», 1858) —
251, 254—256.
«Письма царя Алексея Михайловича», М.
1856 — 110.
Питт Вильям старший, граф Чатам (Pitt
William, earl of Chatham) — 41, 245.
Платонова Надежда Николаевна (1861 —
1928) — 112, 290, 294.
— «Кохановская. Биографический очерк»,
СПб. 1909— 112, 113, 290, 294.
Плевако, московский домовладелец — 129.
Племянник А. В. Дружинина — см. Дру­
жинин В. Г.
Плетнев Петр Александрович — 218, 244,
271.
Плечко Алексей Дмитриевич, московский
домовладелец — 312.
Плещеев Алексей Николаевич — 7, 109,
259 — 262.
— «Две карьеры», повесть — 260.
— «Литературный вечер. Рассказ необли*
чительный» («Совр.», 1861) — 260.
— «Неудавшаяся афера» («Библ, для Чт.»,
1860) — 260.
— «Осенние думы» («Библ, для Чт.»,
1860) — 260.
— «Ратклиф» Гейне, перевод Плещеева
(«Совр.» 1859) — 260.
— Стихотворения «Из Гейне» («Библ, для
Чт.», 1859) — 260.
— Стихотворения: «Из Гервега», «Из Ро­
берта Прутца» («Век», 1861) — 261.
Поггенполь Николай Петрович — 63.

412

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

Погодин Михаил Петрович — 62, 263, 269,
271, 272, 359, 360.
«Подснежник», детский журнал, изд.
В. Н. Майковым 1858—1863 гг.—201.
Покровская, жена И. Г. Покровского —
261, 262.
Покровская Надежда Дмитриевна — 335.
Покровский Иван Гаврилович — 7, 262,
263.
— «Тони», драма (1861) — 263.
«Положение о крестьянах, вышедших
из крепостной зависимости» (1861) —
230—233.
Полонский Яков Петрович — 74, 79, 80,
111, 138, 214, 308, 343, 344.
Полянская Софья Григорьевна — см. Мей,
С. Г.
Померанцев, московский домовлад. — 127.
Помяловский Николай Герасимович
(1835—1863) — 116.
Пономарев Г., архитектор — 269, 275.
Понсон дю Терайль (Ponson du Terrail,
1829—1879) — 32.
Попов Павел Сергеевич — 7—17.
Поспелов Иван Васильевич — 8.
Потапов Петр, оброчный крестьянин М. П.
Дружининой — 229.
Потехин Алексей Антипович — 7, 22, 47,
154—157, 245, 263—266, 379.
— «Бурмистр»
(«Кормилец»),
повесть
(«Библ, для Чт.», 1858) — 265.
— «Из путевых заметок. С Ветлуги. На
ночлеге» («Век», 1860) — 266.
— «Крушинский», повесть («Библ, для
Чт.», 1856) — 125, 154—156, 245, 246,
248, 262, 264.
— «Мишура», комедия (Сочинения, том
VI) — 134, 265, 266.
— «Новейший оракул», комедия (Сочине­
ния, том VI) — 265, 266.
— «Сочинения А. А. Потехина», СПб.
1873—74 — 268.
— «Суд людской, не божий», драма — 264.
Потехин Владимир Антипович — 264.
«Правительственный Вестник», официаль­
ная правительственная газета, изд.
с 1869 г. — НО.
«Премьер-майор или помещик прошлого
столетия» («Библ, для Чт.», 1856),
повесть анонимного автора — 249.
«Приключение мертвеца», неустан. литер,
произведение — 164.
Прокофьев Иван, оброчный крестьянин
М. П. Дружининой
227.
«Пропилеи», сборники статей по класси­
ческой древности, изд. П. М. Леонтье­
вым, М. 1855—1857, 5 томов — 23.
Протасова Екатерина Петровна, гр. — см.
Ростопчина Е. П., гр.
Прутков Кузьма (псевд.) — 12, 365, 366.
Прутц Роберт (Prutz Robert, 1816—1872),
немецкий поэт, критик и историк —
260, 261. '
Прянишников Федор Иванович — 205.
Пугачев Емельян Иванович — 130.
Путятин Евфимий Васильевич, гр. (1803—
1888), министр народного просвеще­
ния (1861) — 126, 144.
Пушкин Александр Сергеевич — 16, 22,
27, 32, 35—38, 40, 41, 46, 58, 62, 65,

70—72, 80, 88, 99, 119, 165, 192,
216-218, 268, 271, 272, 290—293,
298, 299, 316, 318, 320, 321, 379.
— «Гусар» — 165.
— «Борис Годунов» — 360.
— «Египетские ночи» — 144, 216, 360, 392;
— «История Пугачевского бунта»— 119.
— «Моцарт и Сальери» — 360.
— «Скупой рыцарь» — 360.
— Собрание сочинений, изд. П. В. Аннен­
кова, СПб. 1855—57— 119,290, 298.
Пущин Иван Иванович (1798—1859), де­
кабрист — 71.
«Пыль», неустан. литер, произведение —
124.
Р.
Разумовский Кирилл Григорьевич, гр. —
111.
Раевская Екатерина Ивановна — см. Би­
бикова Е. И.
Раевская Екатерина Николаевна — см.
Орлова Е. Н.
Раевский Иван Артемьевич — 395.
Раевские — 370, 371, 395.
Райт Томас (Wright Thomas, 1792—1849)—
356.
Ракович Глафира Александровна — см.
Анненкова Г. А.
Рамазанов Николай Александрович — 97.
Раменский, петербургский домовл. — 252.
«Рассвет», ежемесячный журнал наук,
искусств и литературы для взрослых
девиц, (1859—1862), изд. В. Кремпин—
151, 230.
Раулов Иван Петрович (1828—1869), ака­
демик живописи — 75.
Рафаель — 88.
«Ревизор» — см. Гоголь Н. В.
«Revue des deux Mondes», французский
журнал, основанный в 1829 г. — 309.
«Revue du Monde Slave» — 62.
Регул Марк-Атилий — 329, 330.
Рейц Александр Федорович — 8.
Рекамье Юлия (Récamier M-me) — 377,
378.
Ренненкампф Николай Карлович — 8.
Рехневская Софья Григорьевна — см Мей
С. Г
Рибопьер, петербургский домовлад. — 72.
Ридигер Федор Васильевич, гр., ген -ад.—
246.
Ристори Аделаида (1822—1906) — 140.
«Ричард III»—см. Шекспир
Роа (Roy Pierre-Charles), французский
поэт — 70.
Розенгейм Михаил Павлович — 340.
«Ромео и Юлия» — см. Шекспир.
Россель Вильям (Russel W. Н.) — 149, 15L
— «Му Diary in {India», London, 1860—151.
Ростовцев Михаил Яковлевич (Миша)—. 67.
Ростопчин Андрей Федорович, гр. (1813—
1898)— 271, 276, 278.
Ростопчин Федор Васильевич, гр. (мо­
сковский ген.-губ.) — 271, 278.
Ростопчина Евдокия Петровна, гр., урожд.
Сушкова — 7, 84, 85, 144, 267—269,
271—280, 361, 363, 367—369, 375,
276, 379, 394.
— «Возврат Чацкого в Москву, продол­

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ
жение комедии Грибоедова «Горе от
ума», СПб. 1865—375, 376, 379.
— «Насильный брак», стихотворение («Сев.
Пчела», 1846) — 272.
— «Палаццо Форли», роман («Библ, для
Чт.», 1854) — 272.
— «Песня по поводу переписки ученого
мужа с не менее ученой женой» — 279,
280, 369.
— «Стихотворения Ростопчиной» (1856)—
272.
— «Стыдись, о сын неблагодарный» (1853)—
272.
Ростопчина Екатерина Петровна, урожд.
гр. Протасова (1776—1856) — 276, 394.
Ростопчина Ольга Андреевна, гр., в за­
мужестве гр. Торниелли-Брузати —
276, 278, 394.
Ростопчина Лидия Андреевна, гр. — 276,
278, 394.
Roy (Rowe Nicholas, 1674—1718), изв.
англ, драматург — 70, 394.
Руднева, владикавказская домовладели­
ца — 180
Руновский Аполлон Иванович (1823—
1874), капитан, пристав при пленном
Шамиле — 183, 185, 186, 394.
«Русская Беседа», журнал, изд. в Москве
1856—1860 гг. А. И. Кошелевым — 26,
27, 38, 49, 50, 54, 55, 101, 102, 105,
106, 108, 118, 272, 293.
«Русская Речь. Обозрение литературы,
истории, искусства и общественной
жизни на Западе и в России», двух­
недельный журнал, изд. в Москве
1861—1862 гг. графиней Е. В. Салиас
и Е. М. Феоктистовым — 332, 333,
388, 389.
«Русская Мысль», журнал — 30, 33, 118,
129.
«Русская Старина», журнал — 20, 171,
Д76, 243, 300.
«Русские Ведомости», газета — 280.
«Русский Архив», журнал — 276, 334.
«Русский Вестник», журнал — 16, 20, 2Ь
23, 38, 47, 53, 57, 60, 92, 96, 105, 107,
112,122, 138, 143—145,147—152,
158,
159, 200, 215, 259, 261, 272,
292, 294, 308, 309, 314, 319,
281,
322,
323, 330, 345, 350, 360, 374,
381—383, 385, 389, 392, 393.
«Русский Инвалид», газета военная, лите­
ратурная и политическая, вых. с
1813 г. в Петербурге, с 1862 г. офи­
циальная газета Военного мин-ва —
59, 255, 256, 318.
«Русский Художественный Листок», изд.
В. Ф. Тиммом в Петербурге в 1851 —
1862 гг — 90.
«Русское Обозрение», еженедельная газе^
та, изд. 1876—1879 гг. в Петербурге
Г. К. Градовским — 171.
«Русское Слово», ежемесячный журнал,
изд. гр. Кушелевым-Безбородко в Пе­
тербурге 1859—1862 гг. — 24, 74, 79,
126, 127, 146, 166, 294, 338, 347, 349.
Рылеев Кондратий Федорович — 70, 71.
Рыжов Алексей Иванович (1839—1872),
псевд. О. Колядин — 246, 248, 249.

413

— Разбор «Записок о жизни Н. В. Гоголя»
Кулиша (1856)— 248, 249.
Рыка лова Надежда Васильевна (1824—
1914), артистка Московского Малого
театра — 242.
Рюрик — 267.
«Russie [La]», journal hebdomadaire, in­
dustriel et savant — 62.
Рябинина, неустан. лицо — 279.

С.
Сабашниковы, братья Михаил и Сергей
Васильевичи — 131.
Савинич Николай Ильич — 8.
Садовский (Ермилов) Пров Михайлович —
104, 114, 118, 242, 243, 260—262, 325.
— «Встреча двух приятелей» — 243.
— «О Наполеоне на острове Елена» —
114, 243.
— «Рассказ татарина» — 243.
— « Честь или смерть» — 243.
— «Французская революция 1848 года»
(«Рус. Стар.», 1883) — 243.
Салатушка, ст. сов. (псевд.) — см. Писем­
ский А. Ф.
Салиас (Сальяс) Евдокия Васильевна,
гр., урожд. Сухово-Кобылина, псевд.
Евгения Тур —63, 121, 261, 262, 334,
370, 371, 377, 378, 383, 385, 389.
— «Племянница» («Совр.», 1850) — 122.
Салтыков Михаил Евграфович, псевд.
Н. Щедрин — 7, 8, 17, 124, 138, 139,
156, 200, 225, 246—248, 281—284.
— «Алексей Васильевич Кольцов» (1856) —
156, 200, 201.
— (Н. Щедрин) «Губернские очерки» («Рус.
Вест.», 1856) — 124, 281.
— «Письма. 1845—1889», Л. 1925 —281.
— «Полное собрание сочинений», СПб.
1900—283.
— «Скрежет зубовный» («Совр.», 1860) —
283, 284.
— «Съезд», пьеса (см. «Соглашение» в
«Сатирах в прозе») — 282, 283.
Салтыкова Елизавета Аполлоновна, урожд.
Болтина — 282.
Самойлов Василий Васильевич — 132, 133,
314.
Самсоновы — 17, 139.
Санд Жорж (Занд) (Sand George) — 9, 20,
26, 39, 42, 67, 68, 169, 170, 280, 320,
323, 336.
— «Жак» (Jacques, 1834) — 9.
— «Маркиза» — 67, 68.
Сандо Жюль (Sandeau Jules) — 338.
«Санкт-Петербургские Ведомости», газета,
выходившая с 1836—1862 гг. под ред.
А. Н. Очкина, при участии А. А. Краевского— 11, 31, 37, 93, 101, 159 —
162, 164, 187, 188, 199, 200, 216, 243,
255, 313, 314.
Сарду (la belle Sardou), неустан. лицо —
382, 383.
Сарду Викториен (Sardou Victorien) — 383.
Сатир — прозвище домовладельца Михай­
лова — 139.
«Свадьба Кречинского» — см. Сухово-Кобылин А. В.
Свечина Софья Петровна, урожд. Соймо­
нова (1782—1859) — 385.

414

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

Свешников Николай Иванович (1839—
1899) - 261.
Свииьин Павел Петрович (1788—1839)—
161.
Святополк-Мирский Дмитрий Иванович,
кн. — 180—182, 187.
Святополк-Мирский Петр Дмитриевич,
кн. — 181.
«Северная Почта», газета Мин-ва Внутр,
дел, изд. 1862—1868 гг. под ред.
А. В. Никитенки, В. В. Варадинова,
И. А Гончарова и последние годы
Д. И. Каменского — 138.
«Северная Пчела», газета, изд. 1825—
1864 гг. в Петербурге Н. И. Гречем и
Ф. В. Булгариным — 146, 158, 199,
200, 272.
Северцов Николай Алексеевич (1827—
1885), путешественник, зоолог — 269,
353, 377, 378, 387, 388, 390, 391, 395.
— «Периодические явления в жизни птиц,
рыб и гадов» — 353.
Селиванов Илья Васильевич — 8.
«Сельское благоустройство» (отдел «Рус­
ской Беседы»), изд. 1858—1859 гг. в
Москве ежемесячно под ред А. И. Ко­
шелева — 191, 198.
Семевская Софья Александровна, урожд.
Шишкова (ум. 1869 г.), жена В. А.
Семевского — 209.
Семевский Василий Арсеньевич (предводи­
тель, владыка уезда) (1825—1875) —
208—210, 226—230, 232—237, 394.
«Семейные Беседы» (Household Words),
английский журнал, изд. Ч. Диккен­
сом — 114, 117.
«Семейные Вечера», ежемесячный детский
журнал, вых. в 1864 г. под ред.
В. Н. Майкова—201.
Семенов Василий, оброчный крестьянин
Дружининых — 229.
Сенека — 51.
Сенковский Осип Иванович, псевд. Барон
Брамбеус — 7, 13, 155, 156, 201, 213,
246—248, 284—287, 295—297.
Сеньковский Н. А. (ошибочно Сенковский),
владелец летучей библиотеки — 190.
Серапин Дмитрий Федорович — 63.
Сервантес Михаэль Сааведра (Cervantes,
1547—1616) — 317
— «Дон Кихот» — 52, (Дульцинея) 210.
Сергей Львович — см. Левицкий С. Л.
Сердобинская Елизавета Николаевна —
337, 339, 341, 342.
Сережа — см. Деодатов С. В.
Серебряков Михаил Алексеевич — 136,
137.
Серно-Соловьевич Николай Александро­
вич — 160.
Серов Александр Николаевич — 7, 287.
— «Воспоминания о М. И. Глинке» (1860)—
287.
— «Критические статьи Серова», СПб.
1892 — 287.
Сетов (Сетгофер, Сетгоф) Иосиф Яковле­
вич, певец, впоследствии антрепре­
нер — 166, 167.
Синебрюхов Степан Ильич — 8.
Скавронский А. (псевд.) — см. Данилев­
ский Г. П.

Скотт Вальтер — 12, 161,
5, 317.
Скрипицына, московская домовладелица—
130.
Смирдин Александр Александрович — 157.
Смирдин Александр Филиппович — 63,
246.
Смирнов Николай Михайлович (1808—
1870), петербургский губернатор —
228.
Смоллет Тобиас-Джордж (Smollet TobiasGeorge, 1721 — 1771) — 70.
Снегирев Иван Михайлович — 108, 109.
— «Русские народные пословицы и прит­
чи», М. 1848—109.
Снеткова Фанни Александровна, в заму­
жестве Перфильева — 132, 134.
Соболевский Сергей Александрович — 273.
«Собрание иностранных романов, повестей
и рассказов», ежемесячное издание
Е. Н. Ахматовой, выходившее в Пе­
тербурге 1856—1883 гг. — 31, 33.
«Современная Летопись», еженедельное из­
дание при «Русском Вестнике» — 140,
143, 144.
«Современник», журнал — 8—11, 13—16,
19,20,23,24,31,35,36, 38, 47, 50, 51,
53, 57, 59, 69, 72, 77, 80, 83—86, 88,
91—93, 95—97, 105, 106, 108, 109,
115—117, 120, 124, 132, 137, 143, 144,
146, 150, 153, 155—157, 162, 165, 168,
172, 196, 199, 200, 202, 203, 214, 218,
221, 223—225, 244, 245, 260, 278280, 283, 284, 296, 297, 302—305,
309, 316—322, 324, 325, 329, 332, 337,
339, 340, 344, 347, 349, 353, 354,
358, 359, 362, 364—367, 380, 393.
Соймонова Софья Петровна — см. Свечина С. П.
Сокальский Петр Петрович— 117.
Соколовский, доктор — 230.
Соколов, петербургский домовладелец —
73.
Сократ — 51.
«Солдатская Беседа», журнал, изд. под
ред. А. Ф. Погоского 1858—1867 гг. —
230.
Соллогуб Владимир Александрович, гр. —
20, 47, 73, 104, 105, 201—203, 248,
249, 287—289, 321, 335, 394.
— «Год военных действий за Кавказом
1853—1854» («Библ, для Чт.», 1857) —
201, 288.
— «Из путевых рассказов дорожного че­
ловека. 1. Рассказ на железной дороге»
(«Библ, для Чт.», 1856) — 288.
— «Ночь в духане. Драматический очерк
закавказских нравов» («Библ, для
Чт.», 1857) — 203, 288.
— «Тарантас», СПб. 1845—288.
— «30 августа 1756», комедия («Библ, для
Чт.», 1856) — 288, 335.
Соляников (Солеников) Петр Лукич —
35, 36, 38, 83, 84, 359, 360, 362, 370,
371.
Сомов Иосиф Иванович (1815—1876), ака­
демик — 8.
Сомова Ольга Александровна — см. Турге­
нева О. А.
«Сон в летнюю ночь» — см. Шекспир.
Сонцов, знакомый Н. Ф. Щербины — 357,

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ
Софья Владимировна — см. Энгельгардт
С. В.
Софья Федоровна, сожительница Григоро­
вича — 82—85.
Соханская (Саханская) Надежда Степанов­
на, псевд. Кохановская — 7, 8, 112,
113, 116, 250, 252, 289—294, 307, 308,
330, 377, 378.
— «Гайка» («Пантеон», 1856)— 112, 289,
294.
— «Графиня Д*» («Отеч. Зап.», 1848) —
290.
— «Из провинциальной галлереи» («Рус.
Вест.», 1859) — 294, 307, 308.
— «Любила» («Библ, для Чт.», 1858) —
112, 250, 252, 253, 290, 294.
— «Повести», 2 части, М. 1863— 112.
— «После обеда в гостях» («Рус. Вест».,
1858) — 330.
— «Степной цветок на могилу Пушкина»
(«Рус. Бес.», 1859) — 290, 294.
— «Сцены мира» («Сын Отеч.», 1857) —
289, 290.
Спиридонов Василий Спиридонович — 99.
— «Л. Н. Толстой», М. 1933—156.
«Справочный энциклопедический словарь»,
под ред. А. Старчевского, изд. К.
Крайя. СПб. 1847—1855, 12 томов —
295, 298.
Сталь, г-жа де (Staël, M-me de, 1766—
1817) — 278, 394.
— «Коринна» («Corinne», 1807) — 278, 394.
Станкевич Николай Владимирович — 36,
53, 148.
Старчевский Альберт (Адальберт) Викенть­
евич — 7, 8, 10, 13, 62, 115, 131, 154,
155, 170, 171, 176, 185, 186, 200,
201, 213—215, 223, 224, 246—248,
250, 286, 287, 289, 295—298.
— «Карманный стоязычный словарь»,
СПб. 1887 — 295.
— «Александр Васильевич Дружинин (из
воспоминаний старого журналиста)»
(«Наблюдатель», 1875) — 295.
Стахович Александр Александрович — 325.
Стелловский Федор Тимофеевич, издатель—
258.
Степанов Александр Петрович — 208,
299—301.
— «Постоялый двор. Записки покойного
Горянова,
изданные его
другом
П. П. Маловым», СПб. в типографии
Александра Смирдина, 1835, 4 тома —
300.
Степанов Николай Александрович — 7,
270, 299—301, 316.
— «Знакомые», альбом (1858) — 270, 301.
Степанов Петр Александрович — 299, 300.
Столыпин Аркадий Дмитриевич — 301 —
303.
— «История России для народного и сол­
датского чтения» — 302.
Стороженко Алексей Петрович (1806—
1874), брестский предводитель дворян­
ства, писатель — 132.
Стороженко Андрей Яковлевич (1790—
1858), сенатор — 135.
Стороженко Владимир Андреевич (1820—
1895), земский деятель Пирятинского
уезда — 135.

415

Страхов Николай Алексеевич — 103.
Строев, «Тысяча анекдотов, острот, калам­
буров, шуток, глупостей, забавных
и интересных случаев», СПб. 1856—
157.
Струве Василий Яковлевич (1793—1864)—
97.
Струговщиков
Александр
Николаевич
(1808—1878) — 8.
Сулук, император Гаити Фаустин I (с
1849 по 1859 г., ум. 1867 г.) — 58.
Сумароков Петр Панкратьевич — 8.
Сурницкий Иван Федорович — 8.
Сухово-Кобылин Александр Васильевич—
246.
— «Свадьба Кречинского» — 246.
Сухово-Кобылина Евдокия Васильевна —
см. Салиас Е. В., гр.
Сушков Николай Васильевич— 351,352,
369.
— «Раут», сборники-альманахи (1851 —
1853 гг.)— 351, 352.
Сушкова Дарья Ивановна, урожд. Паш­
кова, мать гр. Е. П. Ростопчиной —
278, 394.
Сушкова Евдокия Петровна — см. Ростоп­
чина Е. П., гр.
Сушкова Екатерина Васильевна — см.
Хвостова Е. В.
Сывороткин (Сиверткин), поручик — 179.
«Сын Отечества», журнал основанный в
1812 г. Н. И. Гречем и изд. А. Ф. Смирдиным в 1838—1844 гг. — 62, 80,
112, 199, 200, 287, 290.
Сытин Иван Дмитриевич — 308.
Сытина Екатерина Ильинична, урожд.
Чихачева — 307, 308.
Т.
Талызина Валерия Владимировна — см.
Арсеньева В. В.
Тамберлик Энрико (Tamberlick Enrico,
1820—1889) — 68, 69.
Тамерлан (Тимур) — 17, 200, 392, 393.
Тарасенков Дмитрий Афанасьевич — см.
Горев Д. А.
Тассо Торквато («Освобожденный Иеруса­
лим») — 221, 222.
Татьяна, дворовая М. П. Дружининой —
233, 234, 235.
«Times», английская газета — 309.
Теккерей Вильям (Thackeray WilliamMakepeace, 1811 — 1863) — 31, 142, 155,
247,314,327.
— «Жизнь Эсмонда» («Esmond’s Life»)— 30.
— «Ньюкомы» («The Newcomes»)—155, 247.
— «The Diary of C. James de la Pluche
esq., with his Letters» — (мистер Иеллоу-Плэш) 114.
«Телескоп», журнал, изд. Н. И. Надеж­
диным 1831 — 1836 гг., в Москве—
51, 199, 200.
Теньер Давид — 42, 45.
Теренций «Самоистязатель» — 162.
Тернер Федор Густавович (1828—1906),
товарищ министра финансов, член
Гос. Совета — 198, 199.
— «Очерки современных сельско-хозяй­
ственных вопросов» («Библ, для Чт.»,
1858) — 199.

416

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

Тимм Василий Федорович (1820—1895) —
90.
Тимофеев Константин Акимович (1827—
1881), инспектор классов Смольного
института — 157, 353, 357.
— «Генрих Песталоцци», биографии, очерк
(«Библ, для Чт.», 1857) — 157, 353,
354, 357.
Тиньков Сергей Федорович — 8.
Титов, неустан. лицо — 139.
Толбин Василий Васильевич (1821—1869)—
248, 249, 295.
Толмачева Евгения Эдуардовна, урожд.
Эверсман — 144, 215,
216, 390 —
392.
Толстая Марья Николаевна, гр. (графиня,
сестра)— 41, 305, 310, 311, 316—319,
328.
Толстой Алексей Константинович, гр. —
323—325, 366.
— «Полное собрание сочинений гр. А. К.
Толстого», 1904—324.
ТГолстой] Дмитрий Андреевич, гр. — 302,
395.
Толстой Дмитрий Николаевич, гр. —311.
Толстой Лев Николаевич — 7, 8, 10, 12,
14, 15, 20, 22, 26, 37, 39, 45, 50, 52,
53, 55, 57, 58, 73, 74, 89, 93, 94, 102,
103, 120, 126, 138, 156—158, 172, 202,
221—223, 244, 251, 256, 302—311, 316,
321—330, 332, 334, 336, 337, 340, 341,
344, 347, 349, 350.
— «Весенняя ночь в Севастополе» — 37,
39.
— «Военные рассказы гр. Толстого» — 304.
— «Два гусара» — 50, 120, 201, 304.
— «Детство и отрочество» — 172, 304, 310,
325.
— «Дьявол» — 329.
— «Исповедь» — 304.
— «Казаки» — 306.
— «Метель» — 50, 51, 201, 304.
— «Поездка в Мамакай-Юрт» (см. Собр.
соч., «Рубка леса», гл. 6) — 305.
— «Разжалованный» («Встреча в отряде с
московским знакомым. Из Кавказских
записок кн. Нехлюдова») — 350, 351.
— «Полное собрание сочинений», под ред.
В. Г. Черткова, т. 3, М. Л. 1932—305,
351.
— «Полное собрание сочинений», под ред.
В. Г. Черткова, т. 47, М. Л. 1937 —
77, 251, 305, 327, 337.
— «Рубка леса» — 304, 305.
— «Севастополь в декабре 1854 года»
(«Рус. Инв.», 1855) — 155, 318.
— «Семейное счастье» — 57, 305, 308.
— «Три смерти» («Библ, для Чт.», 1859)—
256.
— «Утро помещика» («Отеч. Зап.», 1856)—
304 324 325.
— «Юность» — 12, ’ 156, 303—305, 323.
«Толстой. Памятники творчества и жизни»,
сборники, под ред. В. И. Срезневского.
Вып. 4, Л. 1923 — 36, 53, 337, 338.
«Толстой и Тургенев. Переписка», 1928—
325.
Толстой Николай Валерьянович, гр. —
311.

Толстой Николай Николаевич, гр. — 307,
310, 311.
Толстой Николай Сергеевич, гр. — 312,
395.
— «Дворовые люди в старые годы» («Отеч.
Зап.», 1860) —312.
— «Заволжская часть Макарьевского уезда
Нижегородской губ.» М. 1857 — 312.
Толстой Сергей Николаевич, гр. — 307,
341.
Толстой Федор Петрович, гр. — 244.
Толстой Феофил Матвеевич, псевд. Рости­
слав — 304, 312—314.
— «Болезнь воли», роман («Рус. Вест.»,
1859)—313, 314.
— «Пасынок», драма, на сцене в сезон
1863—1864 г; — 313, 314.
Толстой Юрий Васильевич (1824—1878) —
8, 139.
Толычева Т. (псевд.) — см. Новосильцова Е. В.
Тотлебен Эдуард Иванович, гр. — 138,
163, 302, 395.
Трей Яков, типограф — 165.
1
Трефурт Александр Леонтьевич — 203, 204,
209, 212.
Трефурт Федор Леонтьевич — 8, 206—208.
Тригорский (псевд.) — см. Ермолова Е. П.
«Тридцать дней», ежемесячный иллюстр.
журнал (1935) — 94.
Тришо, петербургский домовладелец — 63.
Тройницкий
Александр
Григорьевич,
(1807—1871), член Глав. Упр. цензуры
с 1853 г., товарищ министра внутр, дел,
впоследствии член Гос. Совета — 146.
Трофимовская А. В. — 21.
Трубецкая Екатерина Николаевна, кн. —
см. Орлова Е. Н., кн.
Трубецкой Николай Иванович, кн.—332—
334.
«Труды Вольно-Экономического Общества»
(1857) - 194.
Трут, петербургский домовладелец — 107.
Тулубьев Александр Константинович — 8,
314.
— (А. Т-в) «Преферанс», повесть («Отеч.
Зап.», 1852)— 314.
Тур Евгения (псевд.) — см. Салиас Е. В.,
гр.
Тургенев Иван Сергеевич — 7, 8, 10, 11,
14, 16, 20, 26—28, 35—42, 45, 47—49,
52, 53, 55—60, 65, 67, 72, 73, 77—80,
83, 89, 92—96, 100, 101, 105, 126, 138,
140, 150, 155—157, 168, 203—206,
214, 218, 220—223, 244, 245, 248,
250, 251, 253, 254, 256, 257, 264, 271,
272, 279, 299, 305—308, 1 310, 313,
316—335, 337—343, 345, 346, 348,
349, 390, 391, 395.
— «Бреттер» — (Авдей Лучков) 56.
— «Гамлет и Дон-Кихот» — 59.
— «Два приятеля» — 315.
— «Дворянское гнездо» (1859)—59, 329;
— «Записки Охотника» — 22, 322.
— «Затишье» — 308.
— «Накануне» — 48, (Елена) 59, 150, 319,
342.
— «Колосов» — 326, 327.
— «Обед в Обществе Английского Лите­

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

ратурного фонда» (1856, 1859) — 256,
327, 328.
— «Отцы и дети» — 140, 314, 392, 393.
— «Первая любовь» (1860) — 257.
— «Первое собрание писем И. С. Турге­
нева», СПб. 1884—62, 96, 315, 323.
— «Письма Тургенева к графине Ламберт»,
М. 1914—168.
— «Повести и рассказы» — 53, 55.
— «Поездка в Полесье» (1857) — 319, 320,
322, 326.
— «Прогулка в Альбано и Фраскати»
(«Век», 1861) — 333, 334.
— «Рудин» — 37, 38, 42, 319.
— «Призраки» — 323.
— «Сочинения», изд. 1933—323.
— «Фауст»—48, 156, 319 — 321.
«Тургенев и круг «Современника», неиздан­
ные материалы, 1847—1861», «Acade­
mia», М. Л. 1930 — 8, 20, 27, 28,
35, 51, 65, 74, 77, 100, 106, 126, 156,
157, 221, 244, 251, 315, 317, 319, 321,
323, 325, 333—335, 337.
Тургенев Николай Иванович (1789—
1871), декабрист — 333.
Тургенев Николай Николаевич — 319.
Тургенева Анна Семеновна — 318, 319.
Тургенева Ольга Александровна, в заму­
жестве Сомова — 45, 319.
Тухачевская Елизавета Николаевна — см.
Делонэ Е. Н.
Тютчев Федор Иванович — 223, 281, 345.
— «Как птичка раннею зарей» — 223.
— «Silentium» — 345.
Тютчева Дарья Федоровна [?] — 58.

У.
Уваров Алексей Сергеевич, гр. — 323, 324.
Уваров Сергей Семенович, гр. — 324.
«Указатель экономический, политический
и промышленный», еженедельный жур­
нал, изд. И. В. Вернадским в 1857—
1859 гг.; впоследствии «Экономический
Указатель» (1859) и «Указатель поли­
тико-экономический» (I860—1861 р.) —
34, 143.
Ульянов Иван Самойлович — 8.
Унковский Алексей Михайлович — 147.
Усов Павел Степанович — 145, 146.
^Успенский Глеб Иванович — 158.
— «Идиллия» («Отцы и дети») («Зритель»,
1862) — 158.
Устинова, московская домовлад. — 352.
Устрялов Николай Герасимович (1805—
1870) — 134, 135, 306.
— «История царствования Петра Вели­
кого», СПб. 1858—1864 — 134, 135.
Ф.
Фадеев Ростислав Андреевич — 178, 179.
Федоров Павел Степанович — 7, 132, 253,
335, 394.
Федорова Елизавета Николаевна, артистка
Александрийского театра — 133.
Федотов (опечатка) — см. Федоров П. С.
»Федотов Павел Андреевич — 9, 131, 295.
Фелье Октав (Feuillet Octave) — 277, 278.
(Феоктистов Евгений Михайлович—334, 395.
Феофилактов (опечатка) — см.
Феокти­
стов Е. М.

417

Фет (Шеншин) Афанасий Афанасьевич —
7, 8, 14, 45, 47—50, 57, 58, 74, 102,
125, 245, 248, 281, 307—311, 323,
327, 335—350, 357, 358, 377, 378,
380—385, 387, 388.
— ^Звезда полуночи дугой златой скати­
лась» (из Гафиза) — 340.
— «Зевес» («Шутки, крик, хохочут девы»)—
344.
— «Золотой век» — 336, 337.
— «Колокольчик» — 350.
— «Мои воспоминания, М. 1890 — 74, 329,
331, 336, 339, 341, 343, 347.
— «Мы, Шемзеддин, со чадами своими» (из
Гафиза) — 346.
— «Нельзя» («Заря. Сияет край востока»)—
338.
— Перевод трагедии Шекспира «Антоний
и Клеопатра» (1859) — 328—331.
— Перевод трагедии Шекспира «Юлий Це­
зарь» (1859) —58, 328—330, 339, 341,
344.
— «Петербургская ночь» — 47, 48.
— «По ветви нижние леса в зеленой пото­
нули ржи» — 349.
— «Полное собрание стихотворений А. А.
Фета». М. 1937 — 337, 338, 343 — 349.
— Разные стихотворения — 249, 336, 338.
339, 343, 345, 347, 349.
— «Сон поручика Лосева» — 335—337.
— «Старые письма» — 345, 348.
— «Стихотворения Фета», изд. 1856—336.
— Цикл переводов из Гейне — 337, 338.
Филарет (Дроздов Василий Михайлович),
митрополит московский — 122.
Филаретов Иван Иванович — 8, 163.
Филатыч — см. Писемский А. Ф.
Филимон и Бавкида — см. Краевские [?].
Филиппов Тертий Иванович — 118, 251,
252.
Флиорковский В. Э. (ощиб. Флерковский),
помещик — 358.
Флобер Гюстав (Flauber Gustave), «Мадам
Бовари» — 249, 253, 254.
Флуран (прав. Флуренс) (Flourens PierreJean-Marie, 1794—1867), фрацузский
физиолог и академик — 157, 353.
— «О долговечности человеческой и о коли­
честве жизни на земном шаре» («De
la longévité humaine et de la quantité
de vie sur le globe», 1854) — 353.
«Vorschule zur Physiologie der Staaten», —
произв. неустан. автора — 134.
Фрейганг Андрей Иванович — 7, 77, 156,
157, 202, 203, 249, 350.
Фридрих-Вильгельм I, кор. прусский—140.
Фрикен Алексей Федорович — 8.
Фуко — ученица балетной школы — 164.
Фуллертон (Fullerton Georgiana) — 277,
278.
X.
Харламова Дарья Федоровна — 176, 90,
208—210, 227, 228, 231, 233—236, 241.
Харламова М. (дочь) — 228, 230.
Хвостова Екатерина Васильевна, урожд.
Сушкова (1812—1868) — 208.
Хвощинская Надежда Дмитриевна, в
замужестве Зайончковская,
псевд.
В. Крестовский — 26, 27.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

SIS

Химец Александр Васильевич — 8.
Хмыров Михаил Дмитриевич — 8.
Хомяков Алексей Степанович — 97—100,
105, 118, 267, 268, 272, 290, [381, 382.
— «К России» — 268, 272.
— «Стихотворения А. С. Хомякова»,! М.
1868 — 272.
«Художественный журнал», изд. в Петер­
бурге Н. А. Александровым в 1881 —
1887 гг. — 55.
«Художественный Листок» — см. «Русский
Художественный Листок».

Ц.
Царь — см. Александр II.
Циммерман Аполлон Эрнестович — 174.
— «Заметки о Крымской войне» (1859) —
Ч.
Черемисинова Марья Дмитриевна — см.
Григорович М. Д.
Черепанов Семен Иванович — 8, 248.
— «Ирбитская ярмарка» — 248.
«Чернокнижие» (альбом) — 316, 363, 364,
Чернокнижников Иван Александрович,
псевд. А. В. Дружинина — 11, 12,
42, 62, 65, 68, 69, 87, 113, 114, 116,
157, 158, 163; 164, 177, 209.
Чернышевский Николай Гаврилович — 12,
13, 14, 16, 38, 40, 41, 50, 51, 59, 137,
140, 141, 143, 165, 174, 214, 218, 221,
223, 254, 283, 305, 310,315—318, 321,
323, 390, 391.
— «Литературное наследие, т. I. Из авто­
биографии и дневники 1848—1858 гг.,
т. II. Письма», Гиз. М. Л. 1928—13,
143.
— «Очерки Гоголевского периода русской
литературы («Современник» 1855 —
1856 гг.)», изд. 2-е М. Н. Чернышев­
ского, СПб. 1893 — 13, 51, 321.
— «Эстетическое отношение искусства к
действительности», СПб. 1855 — 40,
42, 317, 318.
Чижов Федор Васильевич — 141, 143, 146.
Читау Александра Матвеевна, в замуже­
стве Огарева — 67.
Чихачева Екатерина Ильинична — см. Сы­
тина Е. И.
Чичерин Борис Николаевич — 55, 104, 105.
— «Воспоминания. Москва сороковых го­
дов», М. 1929 — 105.
— «Областные
учреждения России в
XVII в.», М. 1857 — 55, 104.
Чугунов Андрей Кириллович — 8.
Чуковский Корней Иванович — 8, 304.
— «Люди и книги шестидесятых годов»,
Л. 1934 — 8, 57, 304, 305, 309, 310,
341, 349.
Чумиков Александр Александрович —
141, 143.

Ш.

Шаликов Петр Иванович, кн. —316, 317.
Шаликова Наталья Петровна, кж., псевд.
Е. Нарекая — 37, 38, 124, 125, 316,
318.

— «Первое знакомство с светом» («Совр.»,
1855)— 37, 38, 318.
Шамиль, имам — 173—176, 183, 185, 394.
Шаповалов Николай Ираклиевич — 118.
Шармер, известный портной в Петербур­
ге — 192, 394.
Шау Фома Иванович (Shaw Thomas, ум.
1862 г.) — 32.
— «История английской
литературы»,
СПб. 1846 — 32.
— «Чосер» («Библ, для Чт.», 1859) — 32.
Шафранец-Кацюцевич, «Сибирские рас­
сказы» (1858)— 252, 253.
Шварц Константин Николаевич (1822—
1887), штабс-капитан, впоследствии
ген.-лейт. — 138.
Шевченко Тарас Григорьевич — 154, 358.
Шекспир Вильям — 12, 45, 78, 81, 99,
105, 115, 117, 333, 335.
— «Антоний и Клеопатра» — 328, 329.
— «Гамлет» — 99, 279.
— «Жизнь и смерть короля Джона» — 12,
225.
— «Жизнь и смерть короля Ричарда III»—
12, 58, 115, 117, 225.
— «Кориолан» — 12, 50, 51, 132, 321, 322,
328
— «Король Лир» — 12, 14, 45, 78, 79, 99,
104—106, 132—134, 244, 245, 281,
(Корделия) 313, 314, 321, (Кент) 324,
325, 335.
— «Макбет» — 140.
— «Ромео и Юлия»—81, 82.
— «Сон в летнюю ночь» — 49, 98, 100,
102—105, 123, 124, 335.
— «Тимон Афинский» — 339.
— «Цимбелин» — 115, 117.
— «Юлий Цезарь» — 58, 328, 329, 339, 341.
Шеллинг Фридрих-Вильгельм-Иозеф —148.
Шенк, петербургский домовладелец — 110.
Шеншин Афанасий Афанасьевич — см.
Фет А. А.
Шеншина (Фет) Мария Петровна, урожд.
Боткина — 338, 382—385.
Шеншина Надежда Афанасьевна — см. Бо­
рисова Н. А.
Шенье Андре (Ch6nier) — 345, 380.
Шеридан Ричард-Бринсли (Scheridan Ri­
chard-Brinsley, 1751 — 1816) — 12, 276,
278.
Шиллер Фридрих — 320, 382, 389.
— «Торжество победителей» — 41, 42.
Шишкин Иоакинф Иванович — 8.
Шишкова Софья Александровна — см. Семевская С. А.
«Школа гостеприимства» — см. Григоро­
вич Д. В.
Шмидт, тифлисский домовладелец — 177.
Штакельберг, барон, гдовский помещик—
226.
Штакеншнейдер
Александр Андреевич
(Аля —74.
Штакеншнейдер Андрей Иванович (1802—
1865), изв. архитектор — 45.
Штакеншнейдер Елена Андреевна (1836—
1897) — 74, 394.
— «Дневник и записки (1854—1886)», под
ред. И. Н. Розанова, «Academia», М. Л.
1934 — 74.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

419

Штейнгейль Владимир Иванович (1783—
затель экономический, политический
1862), декабрист — 71.
и промышленный».
Штеммер Анна Ивановна — см. Майко­ Эксблад Софья Христиановна — см. Дава А. И.
невская С. X.
Штенгер, петербургский домовладелец — Эмар Гюстав (псевд-) (Aimard, настоящее
70.
имя — Olivier Gloux) — 32.
Штиглиц, банкир — 54, 56.
Энгельгардт Владимир Егорович — 360.
Шуберт Александра Ивановна, урожд.
Энгельгардт Егор Антонович (1775—1862),
Куликова, во втором браке Янов- '
директор Царскосельского Лицея —
ская — 7, 132, 134, 255, 351, 356.
360.
— «Моя жизнь», под ред. А. Дермана,
Энгельгардт Софья Владимировна, урожд.
«Academia», Л. 1929 — 132, 134.
Новосильцова, псевд. Ольга N. — 7,
Шульгин Иван Петрович — 163.
16, 17, 40, 42, 83—85, 271 , 272, 274,
Шувалов Петр Андреевич, гр. (1827—
275, 278, 357, 360—393, 395.
1889), шеф жандармов — 143.
— «Из воспоминаний» («Рус. Вест.», 1887),
374, 381, 389.
— «Княжны Тройденовы», повесть («Рус.
Щ.
Вест.», I860) — 382.
Щеглов Дмитрий Федорович — 114, 117,
— «Не так живи, как хочется, а так, как
165.
бог велит», повесть («Совр.», 1854) —
— «История социальных систем», СПб.
360, 365.
1889 — 117.
— «Н. Ф. Щербина», очерк («Заря», 1870)—
Щеголев Александр Петрович, артиллерий­
369.
ский прапорщик, отличившийся при
— «Обочлись», повесть («Библ, для Чт.»,
бомбардировке Одессы 10 апреля
1860) — 381.
1854 г. — 206.
— «Oeuvres de Pouchkine», Paris, 1875
(переводы) — 360.
Щедрин Н. (псевд.) — см. Салтыков М. Е.
Щепкин Митрофан Павлович — 160.
— «Сила солому ломит» («Библ, для Чт.»,
Щепкин Михаил Семенович — 138, 269,
1859) — 376.
— «Скользкий шаг» («Рус. Речь», 1861) —
288, 375, 376.
Щепотьева, московская домовладелица —
389.
— «Старик» («Библ, для Чт.», 1857) —
375, 376.
Щербатов Григорий Алексеевич, кн.—
376, 378.
— «Суженого конем не объедешь», повесть
74—79, 253, 254, 350, 351.
Щербатскбй Ипполит Федорович — 107,
(«Отеч. Зап.») — 360.
— «Ум прийдет — пора пройдет», посло­
342.
Щербина Николай Федорович — 8, 83,
вица («Отеч. Зап.», 1855) — 370, 371,
84, 111, 112, 157, 248, 249, 269, 351 —
374.
358, 365—369, 372—375, 377—379,
Эпикур — 335.
382, 383, 384, 385, 387, 388, 390, 391. «Эпоха», ежемесячный журнал, изд. М. М.
— «Альбом ипохондрика. Эпиграммы и
Достоевским в Петербурге 1864—
сатиры», под ред. Иванова-Разумника,
1865 гг. — 360.
«Прибой», Л. 1929 — 83, 84, 269, 275,
Ю.
352, 369.
— «Греческие
стихотворения
Николая Юдин Андрей Дмитриевич — 8.
Щербины», Одесса, 1850 — 352.
Южаков Е., неустан. лицо — 358.
Юм Джемс-Дуглас — 253, 254.
!— «Женские речи», стихотворение («Библ,
для Чт.», 1856) — 357.
Я.
— «Стихотворения
Николая Щербины»,
Языков Михаил Александрович— 11, 48,
2 тома, СПб. 1857 — 352, 354, 357.
72, 73, 138, 203, 204.
Щербинин Михаил Павлович — 141, 144.
Языков Николай Михайлович — 268, 272.
Щербинина Настасья Павловна — 352.
«Щукинский сборник», т. VIII, М. 1909— Якоби Борис Семенович, академик — 163.
Яков Иванович — см. Мейер Я. И.
346.
Яковлев Николай Васильевич — 281.
Якунчиков, петербургский домовл. — 287.
Э.
Яниш Каролина Карловна — см. Павлова,
К.К.
Эверсман Евгения Эдуардовна — см. Тол­
Яновская Александра Ивановна — см. Шу­
мачева Е. Э.
берт А. И.
Эгерт (из Вильны) — 33.
Ярославцев
Андрей
Константинович
Эдельсон Евгений Николаевич — 99, 103,
(1815—1884), секретарь Петербургско­
105.
го цензурного комитета, писатель —
Экк Владимир Владимирович — 235, 236.
247.
«Экономический указатель» — см. «Ука­

ПЕРЕЧЕНЬ ИЛЛЮСТРАЦИЙ

А. В. Дружинин. 1858 г.....................................................................................................
5
П. В. Анненков. Рисунок А. К. Горбунова 1845 г. Государственный Литератур­
ный музей................................................................................................................ 43
В. П. Боткин. Фотография 1856 г. Государственный Литературный музей ... 44
И. А. Гончаров. Акварель И. П. Раулова 1868 г. Государственный Литератур­
ный музей..................................................................................................................... 75
Д. В. Григорович. Автопортрет. Государственный Литературный музей .... —
Дача И. И. Панаева под Петергофом. Рисунок Д. В. Григоровича 1858 г.
Государственный Литературный музей................................................................ 16
Кабинет Д. В. Григоровича в Дулебине. Акварель Д. В. Григоровича 1853 г.

Группа литераторов: Гончаров, Тургенев, Лев Толстой, Григорович, Дружи­
нин и А. Н. Островский. Фотография Левицкого 1856 г. Государственный
Литературный музей.......................................................................................... 89
Группа литераторов из «Художественного Листка» Тимма: Мельников, Полон­
ский, Гончаров, Краевский, Дружинин и Писемский. Литография. Государ­
ственный Литературный музей....................................................................... 90
Н. А. Некрасов. Масло И. Н. Крамского 1877 г. Государственная Третьяков­
ская галлерея............................................................................................................219
И. С. Тургенев. Акварель А. П. Никитина 1856 г. Государственный Литера­
турный музей............................................................................................................220
«Салон Ростопчиной». Ростопчина читает группе литераторов свой роман. В зад­
нем ряду слева направо: Энгельгардт, Сушков, Дружинин. В переднем ряду
слева направо: Щепкин, Погодин, Островский, Северцов, Щербина (бежит
к двери). Карикатура архитектора Пономарева, приложенная к «Альбому
ипохондрика», хранящемуся в Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина
в Ленинграде ............................... 269
«Дюма в Петербурге». Карикатура из альбома Н. А. Степанова «Знакомые»
1858 г. (лист XXVI)............................................................................................. 276
Г. П. Данилевский. Масло И. Н. Крамского. Государственный Литературный
музей........................................................................................................................... 355

И. И. Панаев. Акварель Н. И. Алексеева. Государственный Литературный
музей...........................................................
356
Н. Ф. Щербина. Литография. Государственный Литературный музей............... —
А. И. Шуберт. Фотография 1860 г. Частное собрание ............. —
М. П. Дружинина. Рисунок Райта 1844 г. Государственный Литературный музей —

СОДЕРЖАНИЕ
П. Попов. Архив А. В. Дружинина.............................. ;...................... ; . . ;

7

ПИСЬМА К А. В. ДРУЖИНИНУ
Авдеев, М. В. , (7 писем).......................
Александров, П. (2)........................................................................................................
Анненков, П. В. (3).......................................................................................................
Ахматова, Е. Н. (5) . ................. . . . . ...............................................................
Безобразов, В. П. (2)........................
Бекетов, В. Н. (1)............................................................................................................
Боткин, В. П. (17)...........................................
Вейнберг, П. И. (1).........................................................
Гаевские, В. П. и Н. С. (И).........................................................................................
Галахов, А. Д. (1) . . . -................................
Голеевская, Н. С. (8)........................................................................
Гончаров, И. А. (8)........................................
Греков, Н. П. (2)........................ ...........................
Григорович, Д. В. (10).......................................................................................................
Григорьев, А. А. (7).......................................
Громека, С. С. (1)..........................................................................................................
Даль, В. И. (2)................................................................................................................
Данилевский, Г. П. (6).....................
Дриянский, Е. Э. (14)......................................................................................................
Думшин, Г. Д. (1)..................................................................
Ельчанинов, Н. (1) ........................
Железнов, И. И. (3)............................................................................................ . . .
Жемчужников, Л. М. (1)................................................................................................
Жихарев, С. П. (3) . . ..............................................
Зернин, А. П. (3) ...... ............................................................................................
Кавелин, К. Д. (2)............................................................................................
Каменский, Д. И. (8).......................................................................................................
Каменский, П. П. (1)........................................................................................................
Катков, М. Н. (5)............................................................................................................
Ковалевский,
П.М. (4).................................................................................................
Колбасин, Е. Я.(3)........................................................................................................
Колошин, С.
П.(2)........................................................................................................
Корш, В. Ф. (2)...............................................................................................................
Краевский, А. А. (7).......................................................................................................
Крылов, А. Т. (1)............................................................................................................
Кушелев-Безбородко, гр. Г. А. (2)..............................................................................
Ламберт, гр. Е. Е. (2).....................................................................................................
Ливенцов, М. А. (16) ......................................................................................................
Лобода, В. В. (4)................................................................................................................
Лонгинов, М. Н. (1).........................................................................................................

19
24
26
29
34
—
35
60
61
66
67
72
81
82
97
106
107
109
117
128
—
129
131
132
134
136
138
147
—
152
154
158
159
161
165
—>
167
171
190
199

СОДЕРЖАНИЕ

423

Майков, В. Н. (2) ......................................................................
Маслов, И. И. (3)...............................................................................................................
Мей, С. Г. (1)...................................................................................................................
Мейер, Я. И. (8)..........................................................
Михайлов, М. И. (3)......................................................................................................
Моллер, Е. А. (1).............................................................................................................
Некрасов, Н. А. (5)........................................................................
Обольянинов, А. Н. (15)................................................................................................
Обольянинов, Л. Н. (8)..............................................................
Островский, А. Н. (2).......................................................................................................
Очкин, А. Н. (1)..................................................................................................................
Панаев, И. И. (4)...............................................................................................................
Печаткин, В. П. (6)........................................ ...............................................................
Писемский, А. Ф. (17)........................................................................................................
Плещеев, А. Н. (3).........................................................................................................
Покровский, И. Г. (2).....................................
Потехин, А. А. (5).......................................
Ростопчина, гр. Е. П. (4).............................................................................................
Салтыков (Щедрин), М. Е. (5)......................................................................................
Сенковский, И. И. (2).............................
Серов, А. Н. (1) . .....................................................................................
Соллогуб, гр. В. А. (3)...................................................................................................
Соханская (Кохановская), Н. С. (3)..............................................................................
Старчевский, А. В. (4)...................................................................................................
Степанов, Н. А. (5)..........................................................................................................
Столыпин, А. Д. (2)...........................................................................
Толстой, Л. Н. (8).....................................................................
Толстой, гр. Н. С. (1)......................................................................................................
Толстой, Ф. М. (2)..........................................................................................................
Тулубьев, А. К. (1) ..................................................................................
Тургенев, И. С. (14).......................................................................................................
Федоров, П. С. (1)..........................................................................................................
Фет, А. А. (12)........................................................................................
Фрейганг, А. И. (1).........................................................................................................
Шуберт, А. И. (1)..........................................................................................................
Щербина, Н. Ф. (7)..........................................................................................................
Энгельгардт, С. В. (18)...................................................................................................

200
203
205
206
213
216
217
225
237
242
243
—
245
250
259
262
263
267
281
284
287
—
289
295
299
301
303
312
—
314
315
335
—
350
351
—
359

Дополнения и исправления.............................................................................................
Указатель имен................................................................................................................
Перечень иллюстраций......................................................................................................

394
396
421

Ответственный редактор Влад, Бонч-Бруевич. Технический редактор 3. П. Э стр о в а. Тираж 5000
экземпляров. Заказ типографии 7909. Бумага 73X103 Vie* 44 авторских листа. 26г/г печатных листов. Сдано в
набор 19/IX 1939 года. Подписано в печать 3 Ш 1948 г. Адрес редакции: Москва, Моховая 6, телефон К-3-07-10
3-я фабрика книги „Красный пролетарий" трест „Полиграфкнига".
Москва, Краснопролетарская, 16.
ЯТ. 06701. Отпечатано с матриц в типографии № 2 „Советская Латвия". Рига

Важнейшие опечатки

Страница

59
67
108
125
132
156
172
190
192
202
206
259
268
285
295
309
314
345
378
379

Строка
И сверху
23 снизу
18 снизу
8 снизу
17 снизу
25 снизу
5 снизу
9 сверху
25 снизу
5 снизу।
22 снизу
6 снизу
4 сверху
22 сверху
24 снизу
9 сверху
11 сверху
2 снизу
32 сверху
. 19 сверху

Напечатано
бобствовать
ап1ёсёбап18
некак
П-бе
Федотова
1854
дакладывая
Печатнику
Тармера
В. П. Степанов
не исполните
1859
почел на нужное
жуналистика
издающегося
один
роман
перевоы
г-ни
Аня

Следует читать

бовствовать
antécédents
никак
П-ге
Федорова
1834
докладывал
Печаткину
Шармера
А. П. Степанов
исполните
1860
почел за нужное
журналистика
издававшегося
одним
романы
переводы
г-жи
Г-ня