Карельское народное искусство: Изобразительное творчество - Косменко А.П.

Author: Косменко А.П.

Tags: искусство изобразительное искусство народное творчество карелия издательство карелия

Year: 1977

Similar

Карельское народное поэтическое творчество

Русское устное народное творчество

Школа изобразительного искусства. Выпуск 10

Эрудит. Изобразительное искусство

Text

А. П. Посменно

КАРЕЛЬСКОЕ
НАРОДНОЕ
ИСКУССТВО
Вышивка
Художественное
тканье

Узорное
вязанье
Художественная
обработка
дерева

Изделия
из металла

Соломоплетение

А. Р. Kostnenko

KARJALAN
KANSANTAIDETTA

KARJALAV

А. Р. Kosmenko
KARJALAN
KANSANTAIDETTA
Karjalaisten kuvataide

Karjala-kustantamo
Petroskoi 1977

А. П. Косменко
КАРЕЛЬСКОЕ
НАРОДНОЕ
ИСКУССТВО
Изобразительное творчество

Издательство «Карелия»
Петрозаводск 1977

74 С
К7Х

80104-—043
Ml27(03)=77

—77
©

«Карелия», 1977

КАРЕЛИЯ — подлинная сокровищница народной художественной культуры прошлого. Она славится выдающимися произведениями устного народного творчества,
и в первую очередь — эпосом «Калевала», который стоит в одном ряду с величайшими
произведениями мира >«Илиадой» и «Песней о Нибелунгах». Здесь сохранились
совершенные по форме и декоративному убранству старинные культовые сооружения
и памятники гражданской архитектуры, привлекающие до сих пор самое пристальное
внимание исследователей, архитекторов, художников и всех, кому дорога народная
культура прошлого.
Равноправной частью художественного наследия являются орнаментированные
предметы крестьянского быта. Эта область народного искусства карел до сих пор
оставалась малоизученной, а некоторые виды искусства не исследованы вообще. Между тем изучение народного творчества во всем его многообразии диктуется не просто
узкоспециальными задачами — перед нами стоит проблема сохранения художественного наследия карельского народа, важной составной части его культуры. Всестороннее изучение народного искусства, его широкая пропаганда помогут также наметить
дальнейшие пути его развития.
Как нельзя более к нашему времени относится замечательное высказывание
В. И. Ленина в беседе с К. Цеткин: «Красивое нужно сохранить, взять его за образец, исходить из него, даже если оно «старое». Почему нам нужно отворачиваться
от истинно прекрасного... как от исходного пункта для дальнейшего развития, только
на том основании, что оно «старо»? Почему надо преклоняться перед новым, как
перед богом... только потому, что это «ново»...? Здесь много лицемерия и, конечно,
бессознательного почтения к художественной моде, господствующей на Западе» 1 .
Исходя из этого, автор ставит задачу — познакомить читателя с бытовым орнаментальным искусством карел 2 . Для иллюстрации использованы полевые материалы,
собранные автором в течение 1969—1973 годов в районах расселения карел Карельской АССР, и предметы народного искусства, хранящиеся в Карельском государственном историко-краеведческом музее, Государственном музее этнографии народов
СССР в г. Ленинграде, районных музеях республики (в г. Олонце и г. Медвежьегорске).. Большинство материалов датируется концом XIX — началом XX века.
J Наиболее распространенными видами народного бытового искусства карел былц
вышивка^ узорное ткачество, вязание, резьба и роспись по дереву, обработка бересты
и металла. Такое многообразие форм изобразительного творчества обусловливалось
самой жизнью народа. ; Условия натурального хозяйства заставляли крестьянина
создавать домашнюю обстановку, утварь, орудия труда и одежду своими руками.
Эти вещи сопровождали его в течение всей жизни, а потому понятно, что крестьянин
стремился делать не только полезные и удобные, но и красивые предметы
в которых утилитарная целесообразность сочеталась бы с эстетическими достоинствами.
Все предметы каждодневного быта —большие и малые, главные и второстепенные — становились объектом труда и творчества, и любой из них мог стать произведением искусства. Каждый мастер стремился достичь предельной выразительности
в конструкции и декоративной обработке, внося присущий ему художественный
почерк в создаваемые изделия, j
Тем не менее индивидуальная деятельность всегда была связана и питалась жизнеутверждающими соками коллективного творчества, что, в свою очередь, опиралось
на многовековые традиции, выработанные мастерами предшествующих поколений.
«Могучей, вольной и широкой рекой медленно и неустанно движется бытовое искусство из творческих недр народных масс. Все единичные творческие силы, его состав-

В. И. Ленин о литературе и
искусстве. M1969,
с. 663.

Автор искренне
благодарит
этнографов Г. С. Маслову и
Р. Ф. Никольскую,
высказавших ценные советы при подготовке рукописи
к
изданию;
сектор фольклора
и этнографии Института языка, литературы и истории Карельского филиала АН СССР за
практическое содействие в выпуске книги, этнографа Ю. Ю.
Сурхаско и писателя В. Пулькина, любезно предоставивших
свои материалы для
опубликования.

В. С. Воронов.
О крестьянском искусстве. Избранные
труды M 1972 с 190

ляющие, свободно и спокойно растворяются в этом потоке, подчиняясь общему
движению, мирно согласуясь и уживаясь друг с другом...»1
В различных регионах в течение многих столетий формировались свои эстетические вкусы и традиции, свои приемы художественной обработки материалов. Однако искусство никогда не было изолировано. Соприкасаясь с художественным творчеством населения соседних регионов и народов, оно впитывало в себя новые черты,
которые мастера творчески воспринимали и перерабатывали в соответствии
с местными условиями и вкусами.
Бытовое орнаментальное искусство отражало духовную культуру, эстетические
воззрения его творцов. Своеобразным художественным языком оно воспевало радость
труда и созидания, мечты о счастье и красоте. Природа северного края была тем
постоянным источником, который вдохновлял народных умельцев на различные темы
и формы искусства. Она предоставляла им и необходимый для этого материал.
Все вышеуказанные черты, характеризующие особенности декоративного искусства, свойственны карельскому народному искусству в целом и каждому из его видов
в частности.
[
Вышивка была издавна едва ли не основной формой народного декоративного
/
^
\
„
тт
творчества карельских женщин. Наиболее древние образцы вышивки найдены археологами в приладожских курганах эпохи раннего средневековья (X—XIII вв). Это
остатки одежды,украшенные бронзовыми спиральными нашивками в виде узоров из
геометрических фигур: ромбов, крестов с загнутыми концами, S-образных фигур и пр.
Сравнивая эти образцы тканей с текстильными изделиями прошлого столетия, можно
сказать, что характер орнаментальных мотивов во многом сходен. Хотя этническая
принадлежность древних племен, оставивших культуру приладожских курганов, окончательно не выяснена, тем не менее глубокая древность и преемственность этого вида
орнаментации у населения северо-запада Восточной Европы несомненна^
Мы располагаем массовыми вещественными памятниками по карельской вышивке,
относящимися к небольшому историческому отрезку времени — середине XIX — началу XX веков. Однако и они показывают, что в прошлом, за исключением некоторых
северно-карельских районов, художественным шитьем занимались (в той или иной
степени) повсюду.
! Искусство вышивания развивалось в двух экономических формах: в виде домашней промышленности и ремесел. Каждая из них имела свои особенности. В частности,
вышивальное ремесло было связано с рынками сбыта и получило наиболее благоприятные условия для своего развития в местностях, тяготевших к торговым трактам
и крестьянским ярмаркам^
| В XIX — начале XX века искусство вышивания в основном было домашним занятием, так как вышитые изделия использовались для нужд самой семьи. Это и предопределило сохранение в орнаменте вышивки многих архаических черт, восходивших
к эпохе XVIII века и более раннего времени. [
("Вышитыми узорами карелки украшали одежду: женские рубахи, головные уборы — сороки, повойники, кокошники, а также полотенца, подзоры к кроватям и т. д.
Эти текстильные изделия выполняли не только утилитарную функцию. Они составляли
существенную часть многочисленных карельских празднеств и обрядов. Художественные текстильные изделия входили, например, в состав приданого карельской невесты: их развешивали во время свадьбы вдоль стен избы — как особый показатель
ее мастерства и прилежания. Существовал также обычай развешивания полотенец,
рубах на «священных» деревьях, придорожных и намогильных KpecTaxj
Карельская народная вышивка разнообразна. В зависимости от материала она
разделялась на вышивку шелковыми и хлопчатобумажными нитками, золотошвейное
и жемчужное шитье. Каждой из них присущи определенные виды техники, свой
сюжеты, стилистические особенности и т. д. Традиционная вышивка различалась и по
территориальному признаку.
В зависимости от техники, характера мотивов и ряда других признаков выявляются древние и более поздние типы вышивок.
\ Орнаментальные узоры карельских вышивок состояли из геометрических фигур,
изображений растительного и животного мира, человеческих фигур, что характерно
и для многих других народов, j
i К карельской вышивке ^ о ж н о применить принятую в науке условную классификацию орнамента: выделить геометрические и сюжетные узоры, а также смешанные,
сочетающие в себе разные мотивы. (
^ Наиболее древней и яркой Труппой были геометрические узоры вышивок. Они
украшали обычно женские рубахи и старинные головные уборы из холщового материала — сороки. Несмотря на известное единообразие геометрического орнамента

Б вышитой одежде, в нем довольно четко выделяются определенные вариации в тракт о р а и композиции, технике и расцветке.
j Особый интерес представляют богато вышитые геометрическими узорами старинные свадебные рубахи с очень длинными рукавами. Их носили еще в середине XIX
века карелки центральных и северных районов Карелии, но и тогда они уже исчезали. К концу столетия этот тип рубах совсем вышел из употребления^
Геометрические узоры, состоявшие из различно разработанных ромбических мотивов, крестов с загнутыми краями, S-образных фигур и т. д., выполнялись многоцветными шелковыми и шерстяными нитками, с добавлением красных — хлопчатобумажных, при помощи старинной техники — косым стежком и набором. Узоры орнамента
получались очень мелкими, дробными, и в целом рисунок напоминал тканье. Узоры
орнамента вышивальщицы распределяли по вороту и верхней части рукавов.
Холщовые головные уборы — сороки, которые вместе с косоклинным сарафаном
составляли комплекс костюма, вышивались аналогичным способом. Они выполняли
роль дополнительного декоративного пятна в красочном старинном наряде.
Небезынтересно отметить, что полихромная вышивка (с применением шелка
и шерсти) как бы обособляет северокарельскую вышивку от южнокарельской. Между
тем, ряд свидетельств подтверждает ее бытование в более отдаленные времена и на
территории южной Карелии. Но здесь она исчезла значительно раньше, чем в северокарельской деревне, с ее особой патриархальностью в бытовом укладе.
Подобная вышивка была характерна и для других народов прибалтийско-финской группы: ижор, сету, финнов-суоми и др. Она отмечалась и в некоторых русских
районах Европейского Севера.
( Карелки свято соблюдали многовековые традиции в искусстве вышиваншь] Так,
во второй половине XIX века (а в южной Карелии и раньше), когда вышеуказанный
тип женской одежды сменили рубахи с «воротушкой» (верхняя часть рубахи),
сшитой из покупной фабричной ткани, карелки продолжали украшать станушки этих
рубах традиционными геометрическими узорами. Другие мотивы в вышивке одежды
использовались редко.
Для этого типа геометрических вышивок характерно совершенно иное орнаментально-художественное решение. Узоры располагались только по подолу рубахи
и в виде бордюра из повторения одной-двух довольно крупных геометрических фигур.
Преобладали Г-образные фигуры, меандры, четырех-восьмиконечные звезды, ромбы,
прямые и косые кресты и пр. Выполнялись они техникой крестика (в южной Карелии)
и двустороннего шва (в средней ее части) красной бумагой по холсту. Подобные
геометрические вышивки были распространены в прошлом и на одежде вепсов.
j В декоративных изделиях — подзорах, полотенцах и других мастерицы достигли
непревзойденных вершин в художественной разработке тех немногочисленных образов
и тем, которыми они располагали. /'Круг орнаментальных образов на них невелик —
кони, птицы, антропоморфные (женские) персонажи, мотивы дерева и некоторые
другие. Вышивальщицы перенимали эти образцы друг у друга (как, впрочем, и геометрические). И тем не менее их вариации настолько многочисленны, что среди сотен
изделий не удается встретить вполне идентичных узоров. Многообразие художественных средств, как уже упоминалось, достигалось за счет различных принципов построения узора, техники, колорита, материала.
Если в вышитой одежде XIX века нашли отражение наиболее старинные способы орнаментации, восходящие к древнему искусству, то в декоративных изделиях
следы глубокой старины сочетаются и с позднейшими наслоениями.
Древние мотивы карельского орнамента отличаются монументальностью и особой
величавостью. Они всегда передавались с значительной долей условности и геометризации и выполнялись двусторонним швом красными нитками по холсту. Прежде всего
следует отметить композиции с женской фигурой — сюжет, распространенный в прошлом в вышивке многих народов Восточной Европы, в частности у русских Севера
и центральных областей. По мнению исследователей, этот круг мотивов уходит своими корнями в языческую древность.
У карел вышивки с антропоморфными (женскими) изображениями обычно представлены в традиционной трехчастной схеме, характерной для вышивки русских
Севера и других народов (вепсов, ижор и пр.): в центре помещается женская фигура
с ромбовидной головой, опущенными вниз или воздетыми руками, в колоколообразном одеянии. По бокам ее симметрично располагаются всадники, кони, деревья, птицы,
геометрические фигуры. Мотивы трактуются в прямолинейно-геометрическом стиле,
с использованием двустороннего шва, в красно-белом цвете.
Интересна и «география» бытования в карельской вышивке сюжетов с женскими
изображениями. Они были развиты в районах наиболее интенсивных контактов

1
И. П. Работное
а. Финно-угорские элементы в орнаменте севернорусских
вышивки
и тканья. «Русское
народное
искусство Севера». JI.t 1968,
с. 88.

И.
#.
Богуславская.
Русская
народная
вышивка.
Af., 1972, с. 22.

с соседним русским населением: в южной и отчасти в средней Карелии. В количественном отношении они уступали вышивкам с геометрическими и растительными узорами.,
В карельском шитье сказалось стремление отразить в наиболее полном виде
окружавшую крестьянина действительность, особенно природу. Сюжетная вышивка
изобилует также орнитоморфными (птицы) и зооморфными (животные) мотивами.
С большим художественным чутьем умели безграмотные мастерицы улавливать
и передавать на полотне посредством лаконичных линий — швов самые характерные
черты изображаемого, позволяющие без труда распознавать водоплавающих, домашних и лесных птшь]
Есть в вышивке и изображения фантастических птиц-животных. Среди них видное место занимает мотив двуголовой птицы-коня с туловищем, имеющим сходство
с древней ладьей. А на спине обычно располагается антропоморфная фигура либо
дерево. Этот мотив, встречающийся также в резном орнаменте карел, очень архаичен.
Древность двухголовых птиц-коней подтверждается археологическими находками
(металлические подвески в Приладожье). И. П. Работнова, рассматривая эти мотивы
в русской вышивке, справедливо связывает их с искусством древних финноязычных
племен1.
Типологически древние зооморфные мотивы представлены образами коней* в которых улавливается мифологическое содержание. Они изображались в статичных, торжественных позах, с горделиво изогнутыми шеями, с кустами и ветками, произрастающими из их туловища. Другие, более поздние, мотивы связаны с бытовой крестьянской тематикой — изображением обычных крестьянских лошадок и реалистичных
всадников, у которых ноги обуты в сапоги, а вместо символичного древа рядом располагается вазон.
Особый круг мотивов составляют образы животных и птиц южного происхождения, овеянные в народной вышивке сказочным содержанием,—павлины, львы-барсы.
Эти образы, малопонятные карелам, часто трактовались по-своему. «Павлины нередко
напоминали домашних и лесных птиц, а барсы — коней со взвившимися хвостами.
Наряду с двусторонним швом, они исполнялись и поздней разновидностью техники —
«по-выдергу», белыми нитками по холсту. Эти образы, как, впрочем, и мотив русской
геральдики — двуглавый орел, имели незначительное распространение среди карел
и больше связаны с южнокарельской вышивкой. Что касается времени и путей распространения, то появление их в карельском искусстве вряд ли можно отнести к периоду ранее, чем XVIII—XIX века. Они чрезвычайно близки к мотивам вышивки
соседних русских районов. Эти образы проникли когда-то в крестьянское шитье из
русского феодального искусства.
Особо следует остановиться на растительных узорах подзоров, полотенец; иногда
их можно встретить и на свадебной одежде. Эти мотивы выполнялись теми же орнаментальными средствами, что и вышеописанные композиции: в строго геометрической
трактовке, с выделением центрального (если композиция трехчастная) изображения,
двусторонним швом, красными нитками по холсту.
Один из интересных образцов растительно-геометризованных мотивов представлен
на концах полотенца из Пряжинского района. Срединный узор дерева изображен в виде стилизованной человеческой фигуры, с поднятыми вверх руками. Ветки древа трактованы многочисленным повторением человеческих рук. По бокам располагаются
типичные для. карельской вышивки изображения стилизованных деревьев, состоящих
из ромбов и треугольников по вертикали, с отходящими по сторонам ветками. Своеобразен и окаймляющий центральный узор бордюр — из всадников и деревьев. Мотивы деревьев с антропоморфными чертами получили большое распространение в вышивке карел.
Мотивы самостоятельных геометризованных деревьев настолько разнообразны,
что с трудом поддаются какой-либо классификации. Это узоры из хвойных деревьев
с многочисленными ветками либо геометризованные деревья, имеющие отдаленное
сходство с деревом, очевидно хвойным.
Не исключено, что вышивки с мотивами деревьев в старину у карел выходили
за пределы только эстетических функций. Сохранившись в орнаменте XIX — начала
XX веков как декоративные элементы, эти образы, возможно, были отголосками древних, дохристианских, представлений, связанных с почитанием лесной растительности,
особенно хвойных деревьев. Подтверждение этому мы находим в многочисленных
фольклорных и этнографических материалах.
Небезынтересно отметить, что в севернорусской вышивке, как считает И. Я. Богуславская, узоры из деревьев как основные и самостоятельные отмечались довольно
редко: обычно они комбинировались с другими мотивами 2 .

Описание растительных узоров в карельской вышивке было бы неполным без упоминания о многочисленных мотивах растений в тамбурном шитье. Тамбурная вышивка выполнялась специальной иглой по наведенному заранее контуру узора. Для этого
типа шитья, в отличие от предшествующих, характерны округлые криволинейные контуры, с использованием красных либо белых ниток по холсту или кумачу. Реже
применялась многоцветная шерсть. Изображались цветущие кусты, цветы. Встречаются
своеобразно переработанные мотивы аканта — орнамента эпохи Возрождения, вазоны
и пр. Эти мотивы, овеянные поэтикой реальной природы, не имеют ничего общего
с древней мифологией и, несомненно, в искусстве карел появились сравнительно
недавно — в XIX — начале XX века. Особое развитие тамбурной вышивки в районах,
соседствующих с русским Заонежьем, указывает на ее распространение в среде
карельского населения под влиянием ремесленных центров Заонежья.
Какие же характерные черты свойственны традиционной карельской вышивке?
В первую очередь, многообразие растительной и геометрической орнаментики, как
основных элементов композиций, выполнявшихся древними приемами техники (косым
стежком, набором, двусторонним швом). От вышивки соседних русских областей она
отличается отсутствием жанровых сцен; чрезвычайной простотой и лаконичностью
многих изображений, отсутствием дополнительных декоративных деталей: полосок
лент, кумача, что было характерно для русского искусства, и рядом других черт.
Вышеописанные виды вышивок были массовым искусством, которым владело большинство карельских женщин.
Есть сведения о бытовании в прошлом в некоторых деревнях Рыпушкальской
волости Олонецкого уезда оригинального вида вышивания, не отмеченного в других
местностях Севера. Среди олонецких карел оно было развито с давних времен и имело характер ремесленного производства. Это вышивание по тканой сетке. Сами
карелы назвали его «poimettu» — тканье».
Орнамент выполнялся на разреженном фоне льняного холста, напоминающего
канву. Его предварительно ткали на ткацком стане. Толстой металлической иглой
с обломанным .концом сдвигали нити холста симметрично по горизонтали и вертикали
и обметывали сетку. Затем белыми (реже цветными) хлопчатобумажными нитками
настилали различные узоры: зооморфные, растительные, геометрические и другие.
Изготовляли подзоры, полотенца, декоративные покрывала и салфетки, которые
находили хороший сбыт на рынках Севера: в Петербурге, Лодейном Поле, Финляндии
и т. д. Это семейное ремесленное занятие передавалось из поколения в поколение, от
матери к дочери. Мастерицы, опасаясь конкуренции со стороны других вышивальщиц, стремились сохранить «монополию» на этот вид вышивки. При исследовании
оказалось, что вышивку по тканой сетке знали очень немногие женщины в деревнях
Седокса, Рыпушкалица, Байкалы. Некоторые из них достигли высокого мастерства
в своем искусстве. Крестьянка Татьяна Ивановна Риккиева за свои вышивки и кружева была удостоена серебряной медали на Всемирной Парижской выставке в 1900 г.1
В 30—40-е годы нашего столетия искусство вышивания по тканой сетке постепенно
исчезло.
ГЪ совершенстве владели карельские мастерицы золотошвейным и жемчужным
мастерством. Как очень дорогостоящие и высокоценимые рукоделия, эти оригинальные виды вышивок имели характер ремесленного производства.) Есть сведения, что
еще в начале XVIII века олонецкие жемчужные «очели» «своего зделья» распродавались крупными партиями (по 11 тысяч штук) на ярмарках Новгорода 2 . Однако
бессистемное вылавливание жемчужных раковин, которыми были богаты северные
реки (Мегрега, Олонка, Повенчанка, Кемь и др.), привело к исчезновению жемчужного промысла, а изменение вкусов в одежде и украшениях — к постепенному вымиранию искусства жемчужного шитья. Тем не менее в XIX — начале XX века шитье жемчугом сохранялось в Олонецком уезде (деревни Судалицы, Кокшигора, город Олонец). Большой славой пользовались изделия олонецкой мастерицы И. Н. Ларионовой,
которая, как считалось, умела с особым искусством низать жемчужины на изготовл я е т е изделие.
I Жемчугом шили особо праздничные девичьи головные * уборы — венцы, получившие у карел название «земчугат» (под этим термином они упоминаются и в литературе). Земчугат состоял из трех частей: подзора, поднизи и широкой ленты, которая
прикреплялась к подзору сзади. Молодые замужние женщины к этому головному
убору добавляли еще бархатный повойник, расшитый золотом^
Умение нанизывать жемчужины требовало кропотливого труда и большого художественного мастерства. Вышивальщица заранее готовила рисунок. Затем, просверлив
в каждой жемчужине отверстие, нанизывала их на шнур, волос или металлическую
нить и выкладывала жемчужные нити по подготовленному рисунку. Орнамент из

Кустарные промыслы и ремесленные заработки крестьян
Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1905, с. 88.

2
Б. Б. Кафенгауз.
Очерки
внутреннего
рынка
России
первой половины XVIII в. М.,
1958, с. 57—58. 68;

жемчуга, состоявший из розеток, стилизованных водоплавающих птиц и растений,
покрывал всю поверхность головного убора, как бы подчеркивая особую его значимость и торжественность.
Земчугат надевала девушка в момент основного события в ее жизни — в день
свадьбы. Он был доказательством ее благосостояния. Девушка же из бедной семьи
вынуждена была брать земчугат на время (в деревне имелось всего два-три венца),
за что приходилось отработать либо заплатить деньгами.
Большой выразительностью отличалась и золотошвейная вышивка. Ею украшались женские головные уборы — повойники, имевшие вид небольших овальных шапочек. В южной Карелии повойники шили из бархата, а в северной — из шелка. Как
и земчугат, эти головные уборы были принадлежностью состоятельных крестьян. Они
отличались дорогостоящей и виртуозной по мастерству вышивкой, потому их очень
берегли, передавали из поколения в поколение и надевали только по большим
праздникам.
Техника вышивания представляла собой довольно сложный процесс: получив
заказ, мастерица вырезала из картона рисунки, прикрепляла к пяльцам материал,
раскладывала вырезанные узоры по ткани и вышивала золотой или серебряной пряденой нитью (гладьевой техникой), так что вырезанные рисунки оставались под вышивкой, и узор получался выпуклым. Мотивы орнамента на золотошвейных повойниках
напоминали поздние типы традиционной вышивки и кистевые росписи по дереву.
Использовались растительные мотивы (деревья, цветущие кусты, иногда с птицами на
ветках), выполненные в округлых криволинейных контурах шитья.
Высокого уровня развития достигло среди карел искусство узорного ткачества.
Несмотря на то, что некоторые виды техники тканья, связанные с декоративной
отделкой тканей, развились у карел сравнительно недавно и в ряде районов даже
вытеснили традиционную вышивку, само по себе ткачество — явление повсеместное
и глубоко традиционное, так как оно было связано с изготовлением одежды и всевозможных предметов, необходимых в крестьянском хозяйстве.
На примитивных ткацких станах карелки вырабатывали гладкие полотна и прекрасные по своим художественным достоинствам рисунчатые ткани. Часть узорных
изделий украшала одежду, другая — крестьянский интерьер. Материалом служили
льняные нити. Зачастую к льняной добавляли конопляную или шерстяную нить.
Узоры орнамента создавались благодаря использованию различных приемов переплетения нитей (цветных и однотонных) в самой ткани.
Наиболее простой и распространенный способ орнаментации применялся у карел
в пестрядинных тканях с полотняным переплетением. Эти ткани использовались для
будничной одежды — мужских и женских рубах, сарафанов. Узоры пестряди для
одежды были в клетку, полоску, очень сдержанной расцветки. Преобладали голубые,
серые, сиреневые тона, перекликавшиеся с колоритом окружающей природы. Иногда
в тканях с добавлением шерстяной или конопляной нити (на рабочих юбках, «матрацниках») использовались яркие и сочные цвета: красный, коричневый, розовый и другие.
Праздничную одежду, в частности женские рубахи, шили из холста белого цвета,
подолы украшались красной полосой тканого узора. Общий колорит и подбор тонов
в традиционной одежде свидетельствуют об удивительном вкусе и чувстве гармонии
у карельских мастериц.
Декоративные изделия; одеяла, половики, скатерти, полотенца, подзоры и прочие— вносили в интерьер простого и строгого крестьянского жилья особую мажорность. Наряду с утилитарной функцией, важное декоративное значение имели одеяла.
Так, в обиходе крестьян северо-западной Карелии были шерстяные одеяла с различными геометрическими рисунками: ромбами, квадратами, звездами. А в средней
и южной Карелии, наряду с шерстяными, до недавнего времени бытовали многокрасочные лоскутные одеяла.
Ярким декоративным пятном во внутреннем убранстве жилья были тканые половики из разноцветных тряпичных лент. Цветовое решение их строилось на контрастном сочетании светлых и темных горизонтальных полос. Примечательно, что в прошлом карельские половики пользовались большим спросом на рынках Петербурга.
Традиции узорного тканья половиков сохранились на территории Карелии до настоящего времени.
В интерьер карельского дома отлично вписывались и фактурные скатерти
классического белого цвета. Их расцветка как бы уравновешивала многокрасочность
других декоративных изделий. В отличие от вышеназванных изделий, для изготовления
которых характерны простые виды техники, скатерти выполнялись сложными и развитыми приемами тканья — браным одноуточным и многоремизным. Они получили распространение лишь в южнокарельских и среднекарельских районах, да и то не везде.

Тканые узорные полотенца, подзоры h женские рубахи изготовлялись браной двухуточной техникой тканья. Несмотря на очень высокий уровень развития у карел этого
вида художественного тканья, есть основания считать, что он не столь древен, как,
например, отдельные виды карельских вышивок. Пути распространения его, очевидно,
связаны с более южными территориями. Браное тканье преобладало в районах наиболее интенсивных контактов с соседним русским населением — в южной и средней
Карелии; в некоторых местностях Олонецкого и Повенецкого уездов оно даже вытеснило к концу XIX века отдельные виды традиционных вышивок.
Техника браного двухуточного тканья не отличается особой сложностью, но она
очень трудоемка и требовала от ткачихи большого внимания — малейшая оплошность
при отсчете нитей вызывала искажение всего рисунка. Для получения узора нити
основы за бердом выбирали, и под них подкладывали небольшие дощечки — бральницы. Ткачихи ткали одновременно двумя утками: фоновым (с белыми льняными нитями) и цветным, обычно красной бумагой, так что сразу создавались ткань и рисунок.
Количество бральниц зависело от сложности рисунка и иногда доходило до
40—50 штук. Обычно же использовали 25—30 дощечек.
Техникой тканья обусловливался характер браных узоров и их композиционный
строй. На подзорах и полотенцах узоры располагались строгими горизонтальными
рядами, с преобладанием трехчастных композиций: срединной широкой полосы и бордюров, симметрично обрамляющих центральную кайму. Многоярусными композициями (сочетание различной ширины узорных полос, одна над другой) украшали особенно нарядные — дарственные полотенца.
В орнаменте браного тканья доминировали геометрические узоры. Встречаются
антропоморфные изображения и мотивы растений.
Несмотря на небольшой круг исходных мотивов, тканые узоры чрезвычайно разнообразны по общему виду, что достигалось благодаря различным комбинациям
и перестановке фигур. Д а ж е простое удлинение или укорочение геометрических фигур
создавало новый орнамент.
Браные узоры разнообразны еще и потому, что фон между ними играет такую
ж е активную роль, как и сами узоры. Фон можно рассматривать как просвет между
основными фигурами. В то же время он нередко составляет самостоятельный орнаментальный мотив (на изнанке ткани получается негативное изображение орнамента,
и фоновые просветы превращаются в своеобразные узоры). Иногда сами мастерицы
с трудом различали лицевую сторону узоров от изнанки.
Таким образом, ткачество давало большие возможности для проявления творческой фантазии, умения и вкуса мастериц.
Мотивы браного тканья перекликаются с традиционной карельской вышивкой.
Это и понятно: они имеют единую декоративную цель — украшение праздничных
тканей. В браном Орнаменте мы находим столь характерные для вышитых узоров
ромбы, Х- и S-образные фигуры, восьмиконечные звезды и четырехлепестковые розетки, стилизованные человеческие фигуры и традиционные узоры их хвойных деревьев
(мотив ели). Их объединяет строгость композиционного решения (трехчастность), особая монументальность образов, а также чрезвычайная скупость цветовой гаммы (красно-белые тона).
В отличие от распространенного в соседних русских районах (Каргополье) многоцветного тканья, браные узоры карел всегда монохромны.
Рассматривая и сопоставляя изделия браного тканья, можно выявить некоторые
особенности, отличающие, например, южнокарельские браные узоры от среднекарельских. Эти различия проявляются прежде всего в художественной трактовке тканых
орнаментов. Так, для южнокарельских полотенец характерны более широкие обрамляющие бордюры, узоры которых повторяют основные мотивы центральной полосы.
Орнаментальные фигуры меньших размеров, чем в среднекарельских узорах, где встречается, например, мотив одного крупно разработанного ромба на всю ширину полотенца.
И еще одна весьма существенная особенность узорного ткачества средней Карелии. В деревнях Сегозерья бытовала, хотя и в меньших размерах, чем браное тканье,
закладная техника. Она была распространена у южных групп русского населения,
а для северного тканья не характерна. Закладной техникой карелки ткали полотенца
и подолы женских рубах. Узоры из ромбов, ступенчатых полос выполнялись в традиционном для карельского орнамента красно-белом цвете.
При рассмотрении тканых изделий нельзя обойти молчанием и изготовление
поясов — необходимой принадлежности как женского, так и мужского костюма.
С поясом у карел были связаны определенные поверья: он служил как бы
оберегом «от порчи*.

В. M айн о е. Поездка
в
Обонежье и Корелу.
СПб.,
1877, с. 278.

J1. А. Голубев
а. Весь и
славяне на Белом озере X—
XIII вв. М., 1973, с. 192.

Р. Б. Мюллер.
истории Карелии
вв. Петрозаводск,
164—165.

Очерки по
XVI—XVII
1947, с. 63;

Ф. И. Егоров.
Олонец.
Петрозаводск, 1959, с. 19.

Олонецкий сборник. Вып.
1886, с. 204.

II,

Пояса ткали очень древними видами техники, относящимися еще к достаночному
производству: тканье «на дощечках», «на ниту» и бердечке. Техника примитивного
тканья обусловила и характер используемых на них узоров, которые состояли из геометрических фигур, без усложненных вариантов, и выполнялись многоцветными шерстяными и льняными нитями. К концу XIX века на смену поясам домашнего изготовления пришли фабричные пояса.
Узорное вязание занимало более скромное место в художественной домашней
промышленности карел, чем вышивка и ткачество, хотя обычное вязание было широко
распространено у всех групп населения.
Если развитые формы ткачества и большинство вышивок связаны преимущественно с южной и центральной Карелией, то для северных и средних ее районов скорее
характерно узорное вязание, причем степень распространения рисунчатых вязаных
изделий возрастала по мере приближения к финляндской границе. Известный путешественник прошлого столетия В. Майнов, побывав в средней Карелии, писал: «холостежь по давно заведенному обычаю выставляют напоказ понад голенищем пальца на
2 на 3 обод чулка искусно связанный из разных шерстей, то шашечками, то клеточками...»1.
Карелки орнаментировали чулки, рукавицы, перчатки. Кроме своего непосредственного утилитарного назначения, эти предметы играли особую роль на свадьбах, похоронах, при въезде в новый дом и т. д.
Изделия вязали из разноцветных ниток (крашеной овечьей шерсти) при помощи
спиц и одной иглой вкруговую. Последний способ вязания был известен на Европейском Севере в очень давние времена, что явствует из археологических материалов
в районе Белоозерья 2 . При раскопках найдены шерстяные изделия (носок, туфля
и др.), вязаные аналогичным способом — одной иглой вкруговую.
У карел указанным приемом вязания одной иглой еще в конце XIX — начале XX
веков выполнялась часть узорных изделий, но главным образом им вязали части
рабочей и «смертной» одежды (заготовленной на смерть).
Нижнюю однотонную часть чулок обычно вязали одной иглой, а верхнюю узорную (голенище) — спицами. Рисунки — ромбы, квадраты, зигзаги с острыми углами,
S-образные фигуры — чаще всего выполнялись черными, красными и коричневыми нитками в сочетании с белым фоном. Узоры располагались горизонтальными полосами.
Сходные приемы орнаментации использовались и в вязаных праздничных рукавицах. Однако в них, кроме перечисленных цветов, применялись еще бежевые, синий
и зеленый. А перчатки нередко были белыми. В этом случае их вязали ажурной
техникой.
Многоцветное узорное вязание — явление традиционное в народном творчестве
карел. Оно сближает его с искусством народов Прибалтики, коми, удмуртов, саамов,
финнов-суоми. Полихромное вязание характерно для населения некоторых областей
Русского Севера: западного Поморья, Мезени, Пинеги и др. Его бытование среди
русских западного Поморья, возможно, определялось многовековыми культурными
контактами поморов с соседним карельским населением.
В карельском крае, изобилующем лесом, дерево было наиболее доступным и удобным материалом для народного творчества. Художественная обработка деревянных
изделий имела среди карел очень давние и развитые традиции и всегда относилась
к сфере мужского труда.
К сожалению, дерево не обладает достаточной прочностью, чтобы сохраняться
в течение многих столетий. Поэтому до нас не дошли наиболее древние памятники
резного и расписного искусства. Но здесь на помощь приходят литературные источники, подтверждающие распространенность резьбы и росписи среди карел еще в период
средневековья. В эпосе «Калевала» имеются неоднократные упоминания о художественно украшенных хозяйственных принадлежностях: «дуга резная», «лодка с золотой
резьбой», «сани, пестревшие краской» и т. п. А писцовые и таможенные книги
XVI века среди других ремесленников Севера упоминают карельских плотников и токарей, указывая, что искусством обработки дерева карелы славились за пределами края:
«из деревень низовья Олонки вывозились за пределы Карелии... стаканы корельчатые,
рюмки, ложки, стопки и братины, солонки, блюда и ставцы...» 3 Торговля деревянными
изделиями имела в тот период довольно широкое распространение. К примеру, олончанин Артемий Никитин, живший в XVI веке, продал крупную партию деревянных
ложек (1232 штуки) Соловецкому монастырю 4 . В описаниях XIX века находим сведения о том, что резные изделия «раскупались и развозились в отдаленные места
России»5.

Между тем деревянные изделия у карел были не только предметом продажи.
Искусством обработки дерева владел почти каждый крестьянин, так как хозяйственная
и бытовая утварь нужна была в каждой деревне, в каждом доме. Карельские мастерарезчики по дереву достигли большого искусства. Они выработали устойчивые традиции, добивались предельной выразительности в изготовлении предметов. К тому же
в различных местностях использовались свои технические и художественные приемы
в обработке дерева.
Высоким уровнем развития отличается художественная обработка дерева
в крестьянском деревянном зодчестве: во внешнем декоре жилых и хозяйственных
построек 1.
С большой любовью украшали карелы интерьеры жилых помещений, различную
утварь, орудия труда, то есть все вещи, необходимые в хозяйстве и быте. Для этого
они использовали простейший инструмент: топор, различные долота, скобели, ножи,
ножи-резцы и т. д. Основные приемы деревообработки — долбление, резьба, обточка,
пропиловка, тиснение, плетение, раскраска.
Внутреннее убранство и принципы декорировки у южных и отчасти северных
карел имели значительное сходство с интерьером жилища русских Севера. Основные
элементы встраивались одновременно с рубкой жилища, составляя с ним неразрывное
целое. Подобный внутренний «наряд» избы отличался большой строгостью и монументальностью, так как по существу повторял основные приемы украшения внешних
конструктивных частей дома.
У входа в избу располагалась печь устьем к боковой стене. К ней пристраивали голбец (козино, или каржину). Козино украшали незатейливой резьбой или росписью. Между углом печи и голбцом врубалась тесина (коник), верхний конец которой имел скульптурную обработку — в виде массивных плавных завитков. Вдоль
стен укреплялись неподвижные широкие лавки, нередко со свисающими вниз доскамиподзорами, вытесанными плавными изгибами. Ножки лавок также украшались несложной резьбой.
У печного угла вдоль стены встраивались посудные полки с резными боковыми
стенками. Позже их заменили двухъярусные шкафы столярной работы: нижняя часть
была шкафчиком с полками или выдвижными ящиками, напоминающим комод,
а верхняя — состояла из обычных посудных полок, иногда застекленных. Филенки на
дверцах шкафов покрывались сплошной разноцветной раскраской либо расписными
цветочными узорами.
Стол в карельской избе всегда имел постоянное место: в отличие от русской избы,
где он устанавливался в переднем, «красном», углу, карелы всегда ставили его торцом
к серединной части передней стены 2 . Старинные столы устанавливались на коротких,
иногда резных, ножках со столешницей, которая вырубалась из одного куска дерева.
Подстолье (с выдвижным ящиком или небольшим шкафчиком с двумя дверцами)
украшали геометрическими узорами выемчатой резьбы либо расписывали мотивами
цветов. Для большего удобства карелы устанавливали также столы на длинных
полозьях, которые в этнографической литературе известны под названием «финских» 3.
Дополнением к этой несложной меблировке служили два-три стула, скульптурно
вырезанных из корневищ сосны. Весьма оригинальны старинные передвижные скамьи
с двумя ножками — только на одном конце скамьи, другим же концом ее клали на
неподвижную лавку.
Внутреннее убранство жилищ северо-западной Карелии состояло из передвижной мебели городского типа: стульев, резных диванов-кроватей с откидными спинками, комодов и проч., что, как объясняет Р. Ф. Тароева, было связано с более тесными
экономическими и другого рода контактами северо-западных карел с финнами-суоми,
нежели с русским населением 4 .
Неотъемлемую часть быта составляла деревянная посуда. В крестьянском доме
кухонная утварь, по удачному выражению В. М. Василенко, «была своеобразной разновидностью скульптуры»5. И, действительно, изучая сохранившуюся традиционную
утварь, невольно приходишь к мысли, что при ее изготовлении мастера большее внимание уделяли форме вещи, нежели ее декору. Массивные долблено-резные ковши,
различной величины чаши, миски и изящные по силуэту солонки, сахарницы, ложки —
во всех этих изделиях ощущается стремление удачно подобрать пропорции, форму,
соподчиняя орнамент общему силуэту. Если на них и были узоры, то это — простейшей
формы насечки, сделанные с помощью ножа, либо несложные расписные узоры
в виде полосок, кругов и т. д.
В большинстве своем посуду изготовляли ручным способом, при помощи долбления и резьбы, используя в качестве материала сосну, ель, березу, а также отличающиеся особой прочностью березовые наросты — капы. Более совершенный прием обработ-

По этому вопросу мы отсылаем
читателя к работам
Р. М. Габе, И. В. Маковецкого, А. В. Ополовникова, В. П.
Орфинского, в которых достаточно полно освещена народная архитектура карел и русских Севера.

Р. Ф. Тароева.
Материальная культура карел. М.-Л
1965, с. 104.

Т а м ж е, с. 105.

Т а м же, с. 105.

В. М. Василенко.
Русская народная резьба и роспись по дереву XVIII—XX вв.
М., 1960, с. 64.

И.
Я.
Благовещенский, А. Л. Г ар язин.
Кустарная промышленность
Олонецкой
губернии.
Петрозаводск, J895, с. 64.

Р. Ф. Тароева.
Способы и
средства передвижения у карел в дореволюционное
время
(конец XIX — начало XX века). Труды Карельского филиала АН СССР, вып.
XXIL
1959, с. 50.

В. Копяткевич.
Олонецкая художественная старина.
Известия общества
изучения
Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1914, M 5, с. 34.

ки — обточку — применяли лишь мастеровые — столяры, у которых были специальные мастерские и токарные станки.
Как уже упоминалось, олонецкая посуда весьма ценилась на русских ярмарках.
Вот что говорится в описаниях кустарной промышленности: «деревянная посуда олонецкая, хотя и не отличается... легкостью, как каргопольская, но зато она прочна
и, по отзывам опытных хозяев, держится вдвое дольше каргопольской»1.
Весьма интересны и изделия из бересты, составлявшие в прошлом значительную
часть домашней утвари. Обилие дошедших до нашего времени предметов позволяет
составить довольно полное представление о бытовавшей среди карел берестяной
утвари. Вообще же береста — древнейший из древесных материалов, использовавшихся для разных надобностей.
Из бересты карелы изготовляли солоницы, бураки, туеса, корзины, кошели и т. п.
Эти изделия отличались не только красивой текстурой, но и замечательной прочностью. Так, берестяные туеса-сосуды цилиндрической формы из цельного куска бересты (для ношения молока и другой жидкости) служили до 25 лет. Иногда их украшали
тисненЫхМ орнаментом с помощью металлических штампов.
Разнообразием форм отличаются берестяные солонки. Им нередко придавали
цилиндрическую форму. В этом случае узкие полоски бересты наклеивались ступенчато друг на друга, а их края вырезались зубчатым орнаментом. Подчас берестяным
солонкам придавали форму, отдаленно напоминающую силуэт птицы.
Карелы изготовляли утварь из ивовых прутьев и луба. Лубяные короба, сита
и т. п. приготовляли из тонких кусков дерева (осины, липы), которые предварительно
распаривались на печах, чтобы легче было придать вещи нужную форму.
Особой изобретательности достигли мастера в художественной обработке орудий
труда. Резные грабли, вальки, рубели, пяльца, детали ткацких станов, даже охотничьи
лыжи (в Северной Карелии) орнаментировались разнообразными геометрическими
узорами трехгранно-выемчатой или контурной резьбы2.
Среди многочисленных хозяйственных принадлежностей наибольший интерес
в художественном отношении представляют прялки. Прялка служила обычно подарком дочери, невесте, жене. Ее хранили как память о матери. Девушки брали с собой,
прялки на посиделки и на время многодневной гостьбы в соседних деревнях. Поэтому
ее внешнему облику, орнаментальному украшению придавалось очень большое значение.
В отличие от массивных лопатообразных прялок Русского Севера карельские
прялки имели стройную, вытянутую лопасть на тонкой ножке. Вырезали их из цельного куска дерева — естественного изгиба сосны или березы. Лопасти украшали геометрическими узорами резьбы. Однако изделиям определенных районов присущи свои
приемы орнаментации; варьировала также форма прялки.
Оригинален внешний вид южнокарельской прялки с узкой, устремленной ввысь
лопастью и стрельчатым верхним концом. С общим силуэтом стреловидной прялки
гармонировала легкая контурная резьба ленточного типа, обильно покрывавшая
поверхность лопасти. Основные мотивы — это плавные завитки, петли, концентрические круги в сочетании с решетками ромбов.
В средних и северных районах Карелии форма прялки была несколько иной —
с более широкой веслообразной лопастью, завершающейся прямоугольным срезом,
объемным кругом или ромбами. Кроме того, верхняя часть ножки прялки нередко
оживлялась скульптурно вырезанными фигурками стилизованных птиц. Художественной резьбой украшали лишь основание и верхнюю часть лопасти. Сплошное заполнение орнаментом поверхности прялки встречалось редко. Но и в этих случаях не было
дробности и ювелирной тщательности в разработке узоров. Основные элементы геометрического орнамента, состоявшие из ромбов, квадратов, розеток, свободно
и непринужденно украшали плоскость лопасти. Рисунки выполнялись типичной и для
севернорусской орнаментики трехгранно-выемчатой резьбой.
Разнообразны и красивы были' орнаментированные расписными узорами различные хозяйственные и бытовые принадлежности. Они привлекли внимание еще дореволюционных исследователей, которые отмечали, что «любовь к живописи в деревне
несомненна, и нередко можно было встретить избу, в которой множество предметов
домашней обстановки, шкафы, сундуки, двери разукрашены такой любопытной живописью, странной, фантастической, но удовлетворяющей вкусам деревни»3.
Помимо отдельных частей интерьера, росписью украшались посуда, прялки, трепала для льна, совки для сбора ягод, праздничные дуги и сани и многое другое.
В карельских народных росписях XIX века выявляются два направления. Для
первого характерны элементы, очевидно, древнего происхождения — расписные узоры
из простейших геометрических фигур (кругов, квадратов, полос и т. д.), которые ветре-

чались на резной посуде и иногда на карельских прялках. Второе, более распространенное, направление появилось в живописном орнаменте карел позднее. Это свободные кистевые росписи с растительными узорами, получившие особенно яркое выражение в пограничных с соседним русским населением районах.
Исключительный интерес представляют расписные прялки. Смена орнаментации
(резных узоров — расписными) не повлекла за собой изменения формы южнокарельских прялок. В народном искусстве—это один из ярких примеров смешения привнесенных элементов с местными.
Росписью прялок, как и орнаментацией других предметов быта, занимались большей частью плотники-столяры, о которых в народе говорили: «на все руки мастера».
Специальное обучение они проходили лишь в редких случаях, преимущественно же
это были мастеровые-самоучки, работавшие в свободное время по заказу односельчан и крестьян из соседних деревень.
Каждый мастер, придерживаясь общепринятых традиций, имел присущую только
ему манеру письма. Этим в какой-то мере объясняется разнообразие местных форм
в расписном искусстве карел.
Кистевые росписи выполнялись масляными красками без предварительного нанесения контуров рисунка. Характерные технические приемы и стилевые особенности
кистевых узоров взаимообусловлены. Они заключались в свободной и непринужденной манере исполнения, с преобладанием крупномасштабных форм письма по окрашенной плотным слоем краски поверхности. На лопастях прялок использовались только растительные мотивы: букеты цветов, вазоны, цветущие ветви и т. п. При этом
мастер не стремился к достоверности изображения, а ставил перед собой только декоративные задачи, рисуя иногда фантастические растения, навеянные поэтическими сказочными образами. Так, в местностях вокруг Олонца существовал обычай расписывать
прялки одним длинным, изогнутым или прямым, стеблем с несколькими крупными
розетками и листиками по бокам. Узоры выполнялись по голубому «полю».
А на расписных прялках сямозерских карел преимущественно изображалось по
нескольку небольших веток с цветами, расположенных в два яруса по зеленому или
коричневому фону прялки. Встречаются здесь и другие варианты расписных узоров.
Росписям сегозерских карел свойственна еще большая декоративность, чем южнокарельским росписям. Интерпретация растительных мотивов здесь в высшей степени
лаконична и схематизирована, изображения растений лишь отдаленно напоминают
реальный растительный мир. Изготовлением и росписью прялок в 900-х годах занималась артель плотников-столяров из д. Семчезеро — семья Медведевых и Федор
Лукин.
Иной художественный подход характерен для прялок Сергея Ивановича Маккоева из села Паданы. По желтому «полю» он расписывал древовидные растения с небольшими «яблоками», которые дополнялись белильными оживками и длинными изогнутыми листьями.
Расписные прялки карел Кемского района по стилю, композиции, сюжетам очень
близки к росписям русских западного Поморья. Это узоры из оригинальных «густых»
деревьев — букетов с многочисленными «яблоками» и разноцветными листьями.
В настоящее время выявлены далеко не все разновидности кистевых росписей,
распространенных в прошлом среди карел. Между тем, даже имеющиеся в нашем
распоряжении материалы позволяют говорить не только об их сходстве со свободными кистевыми росписями сопредельных русских областей, но и явлении, весьма
характерном для искусства многих народов Европейского Севера. Если в росписях
русских мастеровых наблюдалось больше элементов изобразительного рассказа, то
у карел преобладала декоративная сторона. К тому же в манере исполнения проявилось особое простодушие, даже наивность, придающее карельским росписям неповторимую прелесть. Эти характерные особенности расписных узоров сближают их
с карельской вышивкой и резьбой по дереву.
Олонецкий край издавна считался основным центром добычи и обработки металла. Еще в первом тысячелетии нашей эры здесь существовало высокоразвитое кузнечное производство. Об этом говорят многочисленные находки археологов в Приладожье —орнаментированные ножи, гребенки, поясные подвески, перстни и т. п.
Искусство кузнечного дела овеяно легендами в устном народном творчестве карел —
эпосе «Калевала».
В средневековье карельские кузнецы занимались производством металлических
изделий для сбыта и были основными поставщиками предметов кузнечного ремесла
в соседние и более южные русские губернии.
Местные мастеровые достигли большого искусства в холодной и горячей ковке
железа, литье меди и олова, резьбе и чеканке металла. Материалом для изготовления

1
Кустарные промыслы и ремесленные заработки крестьян
Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1905, с. 155—156.

И.
И.
Благовещенский,
А. Л. Г ар язи н. Кустарная
промышленность
в
Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1895, с. 77.

железных изделий служила местная руда: болотная, озерная, горная. Пользовались
также и привозным металлом: «аглицким», «демидовкой», «варцильским» (из Финляндии), «польским серебром».
Мастерство кузнеца (нередко он же был и ювелиром) передавалось из поколения в поколение по родственной линии. При этом кузнец совмещал профессии ювелира, литейщика, жестянщика, а иногда еще столяра и маляра. С большим искусством
карельские мастера выделывали сельскохозяйственные орудия — косы, топоры, заступы
и др., части для саней, телег и тарантасов, подковывали лошадей, изготовляли домашнюю утварь — ковши, подойники, безмены, замки, светцы, отливали колокольчики для
скота и т. д. Многие из этих изделий, в частности светцы, замки, кованые сундуки,
имели известную эстетическую ценность, так как мастеровые придавали им изящную
форму и украшали орнаментом.
v
Еще в прошлом столетии в некоторых деревнях Неккульской волости Олонецкого
уезда процветало ювелирное дело. В описаниях кустарных промыслов указывается, что
в деревне Онкулицы изготовлением ювелирных изделий занимались целые семьи:
Яковлевы, Фотеевы, Звездины и др.1. Они выделывали серебряные, позолоченные серьги с жемчужными вставками, кольца, кресты, пуговицы и другие вещи. Однако к началу XX века ювелирное искусство в этих деревнях исчезло, как и в целом кузнечное
ремесло среди карел.
Своеобразной областью народного быта было соломоплетение. Оно представляет
известный интерес и в эстетическом отношении. Появился этот вид промысла в прош л о м столетии. Зачинателем его был крестьянин из д. Мегреги Олонецкого уезда
Михаил Васильевич Соколов.| Любознательный и сметливый, он тщательно изучил
соломенную шляпу, оставленную в его доме финляндским пастухом, и сделал себе
аналогичную. С принципом изготовления шляп М. В. Соколов познакомил и других
крестьян. Через некоторое время их стали выделывать в 46 деревнях Олонецкого
и в некоторых селениях Петрозаводского уездов. Это занятие превратилось в промысел.
Плетением из соломы занимались преимущественно женщины и подростки. Свои
изделия они распродавали (через скупщиков) на местных ярмарках, а также
и в Петербурге, Одессе, Варшаве и других городах. Только за 1894 год в Петербурге
было продано 16 тысяч шляп и 1,5 миллиона аршин плетней (заготовок для шляп) 2.
Цифры красноречиво говорят о весьма внушительных размерах этого промысла.
Помимо шляп, крестьяне делали сумки, туфли, сапоги. Техника изготовления этих
вещей была чрезвычайно простой. Материалом служила ржаная солома, которую
предварительно замачивали в воде. Затем каждую соломину разрезали на три-четыре
полоски, и из семи таких полос плели ленту. Чтобы ленты были гладкими, их обкатывали вальком. После этого полоски сшивали, учитывая форму изготавливаемого изделия. Ленты иногда окрашивали в различные цвета. При шитье чередовали крашеную
полосу с обычной ржаной соломой.
Примечательно, что олонецкие изделия из соломы экспонировались на Всемирной
Парижской выставке в 1900 году. Крестьянка из деревни Сюрьга Матрена Комиссарова была удостоена за них серебряной медали.
Краткий обзор народного искусства свидетельствует о богатстве и[ многообразии
его форм, создававшихся многими поколениями безымянных карельских мастеров.
К сожалению, за некоторым исключением, восстановить имена народных умельцев
в настоящее время невозможно.
Сохранившиеся вещевые памятники XIX — начала XX веков позволили более
подробно изучить разные виды искусства, их композиционные основы, стилистические
и технические приемы, колорит. Поскольку для орнаментального искусства характерна
весьма существенная особенность—его медленное эволюционирование, мы с полным
правом можем утверждать, что основные черты искусства XIX века восходят
к XVIII веку и более ранним эпохам.
Бытовое искусство карел не было застывшим. На протяжении длительной практики видоизменялись и совершенствовались местные традиции, отвечавшие практическим и художественным потребностям населения на каждом этапе исторического
развития.
Сквозь призму народного творчества в карельском искусстве преломлялись многие
элементы художественной культуры соседних народов (русских, вепсов, финнов-суоми
и др.), с которыми карелы были связаны исторически и находились во многовековом
культурном общении. Эти взаимовлияния с другими народами также определяли спе^цифику народного искусства карел. Ведь степень самобытности художественного
творчества определяют не только присущие данному народу специфические черты, но
и характер освоения и переработки привнесенных элементов.

Со своей стороны местное искусство влияло на развитие изобразительного творчества, жившего по соседству населения (распространение сюжетной вышивки в восточных областях Финляндии, а у русских Западного Поморья, в частности, узорного
вязания).
Взаимопроникновением культур объясняется особая близость южнокарельского
искусства с севернорусским. А у севернокарельского много элементов сходства не
только с искусством русских поморов, но и финнов-суоми, тогда как орнаментальное
искусство центральных районов Карелии вобрало в себя те и другие черты.
Указанные локальные особенности (хотя внутри их имеются черты своеобразия)
были закономерным результатом тех исторических и социально-экономических условий,
в которых развивались различные группы карельского населения.
Современное декоративное искусство имеет богатейшую почву для своего развития
и совершенствования.
Новые условия социалистической жизни привели к исчезновению архаических
предметов, бытование которых в прошлом вызывалось отсталыми формами общественного и семейного быта. В связи с приближением деревенского быта к городскому
отпала необходимость в изготовлении домотканой одежды; утратив прежнее значение, вышли из обихода прялки, вальки, рубели, деревянная посуда. Заметно сократилось количество вышитых изделий, составлявших раньше необходимый атрибут одежды и убранства жилья. Все это естественно и закономерно: удовлетворяя потребностям народа, искусство всегда отбрасывало все, что не имело рациональной основы.
Однако значит ли это, что из современного быта безвозвратно исчезли традиции
прошлого, что нет больше надобности в огромном художественном наследии, накопленном опытом предшествующих поколений? Вовсе нет! Опираясь на здоровое
творчество предыдущих поколений и учитывая нужды современного быта, отдельные
виды изобразительного искусства продолжают успешно развиваться в условиях
социалистической Карелии.
Современные произведения искусства разделяются как бы на две группы. К первой относятся традиционные предметы, находящие применение в быту сельского
населения. А вторая — рассчитана на туристов и горожан. Но эти группы ни в коем
случае не взаимоисключают друг друга; многие предметы, украшающие жилище сельского населения, проникают в быт городских жителей (иногда, правда, в сильно измененном виде), а закрепившись в городском интерьере, они приобретают новую эстетическую ценность в среде сельских жителей.
Опыт современного народного творчества показывает, что многие традиционные
предметы не требуют особой декоративной переработки и отвечают в быту тем же
надобностям — украшению жилых помещений. Это изделия узорного тканья.
Изготовление декоративных половиков, как уже отмечалось, и поныне повсеместно
распространено на территории Карелии. Они широко используются как в сельском, так
и в городском интерьерах, внося сугубо местный, северный, оттенок во внутреннее
убранство современного жилища.
Не утратили своей художественной ценности и прямого практического назначения
и браные декоративные изделия. В ряде карельских районов, в частности в Медвежьегорском районе (деревни Сельга, Шалговары, Паданы и др.), мастерицы ткут изящные по рисунку браные полотенца и подзоры для кроватей. Примечательно, что технику тканья и традиционные узоры они творчески переносят на современные изделия:
газетницы, салфетки, декоративные дорожки. Этот пример наглядно демонстрирует
возможность использования традиционных черт в современных предметах.
Среди медвежьегорских ткачих особым мастерством славятся А. Н. Ермолина,
А. И. Локкина, Л. И. Пукконен, А. 3. Логинова (из деревни Сельга), М. Г. Миронова (из деревни Паданы-Погост). В Сегозерье художественным тканьем занимается
едва ли не половина женского населения. Отрадно то, что пожилые передают свой
опыт молодому поколению. Многие из ткачих — активные участницы выставок народного искусства. В частности, А. И. Локкина (1914 года рождения) награждена
тремя дипломами на конкурсах декоративно-прикладного искусства самодеятельных
художников и мастеров народного творчества — в Москве, Ленинграде и Петрозаводске.
Традиционные приемы декора побудили мастериц из артели «Заонежская вышивка» (село Шуньга) к использованию народных мотивов при разработке текстильных
изделий новых видов и форм. Создаваемые ими изделия (скатерти, салфетки, фартуки
и т. п.), хотя и не являются произведениями собственно народного искусства, приобрели свой стиль и несомненную привлекательность благодаря умелому использованию
в них мотивов традиционных вышивок.
2

3494

Индивидуальная домашняя вышивка в настоящее время имеет незначительное
распространение. Она выполняется главным образом техникой глади, «болгарского»
и обычного креста. Несмотря на изменение приемов вышивания, мастерицы не отходят от общепринятых традиций. Так, на вышитых полотенцах пенсионерки П. Ф. Куршиевой (из деревни Самбатукса Олонецкого района) мы находим древние мотивы —
крупно разработанные восьмиконечные звезды, столь характерные для узорного тканья
и традиционной вышивки прошлого.
Современное искусство деревообработки стало гораздо более декоративным по
своему назначению, чем традиционные произведения этого вида народного творчества.
Искусство резьбы развивается в народной архитектуре карельских деревень. При
декоративном оформлении новых домов мастера используют традиционные приемы,
иногда в сильно переработанном виде. Орнаментом украшают фронтон, наличники,
реже — крыльцо дома, с применением пропильной резьбы. В них, как и раньше, преобладают геометрические узоры, но характер узоров несколько изменился: в них уже
нет той насыщенности и особой ажурности, которая давала основание исследователям сравнивать декор традиционной архитектуры с искусством вышивки. Орнамент
современных домов строже и лаконичнее.
Карельские мастера развивают народные традиции и в предметах домашнего обихода. В этом отношении интересны работы калевальского умельца Павла Семеновича
Антипина, живущего в деревне Заламбино. Он занимается выделкой берестяных изделий. Помимо изготовления традиционных вещей (кошелей, туесов, корзин и т. п.),
П. С. Антипин находит удачное применение берестяного материала в тех вещах, которые в современном быту имеют декоративно-прикладную функцию. С большим художественным вкусом он изготовляет берестяные карандашницы, миниатюрные корзинки, шкатулки, хлебницы, ножи с берестяными ручками, ножны и многое другое. Работы этого мастера получили заслуженное признание на всесоюзных и республиканских
выставках народного декоративно-прикладного искусства в Ленинграде и Петрозаводске.
Всяческого внимания и поощрения заслуживает тот факт, что в калевальских
школах большое внимание уделяется эстетическому воспитанию, основанному на знании художественных традиций прошлого. Под руководством А. М. Пекшуева дети
на уроках труда занимаются выделкой изделий из дерева и бересты, имеющих декоративное значение: памятных сувениров — «Сосна Лённрота», «Память о пребываний
в Калевале», «Михкали Перттунен»; кукол-скульптурок — «Карелка в национальной
одежде». Подобная трудовая практика не только способствует развитию эстетических
наклонностей у подрастающего поколения, но играет большую роль в патриотическом
воспитании молодежи, так как развивает чувство гордости народной художественной
культурой.
С 1963 года в Петрозаводске работают мастерские Художественного фонда СССР,
ныне — комбинат «Карельские сувениры». Здесь изготовляют сувениры и украшения
для туристов и горожан. В основном это декоративные изделия из дерева и бересты,
в которых удачно подобранные современные пропорции гармонично сочетаются с красотой материала. Заслуживают внимания и некоторые образцы из дерева (шкатулки,
сундучки и пр.), в которых в качестве орнамента используется древесная текстура.
Особенно хороша для поделок карельская береза.
Подлинно художественные решения, с применением традиционных элементов,
характерны, например, для декоративных настенных досок скульптора Э. А. Акулова,
орнаментированных полихромными цветочными узорами в духе традиционных кистевых росписей Заонежья.
Наряду с таким удачным сочетанием старых и новых форм, в некоторых изделиях, выпускаемых комбинатом, к сожалению, отмечается механическое смещение разнородных культур, стилей и техник, что, видимо, объясняется плохим знанием
традиционной культуры Севера, как карельской, так и русской. Это можно сказать
по поводу деревянных плакеток, выполненных при помощи выжигания,— техники,
вообще не характерной для народного искусства Севера.
Создавать подлинно художественные произведения можно только на основе глубоких знаний прошлого и теоретического усвоения законов декоративно-прикладного
искусства, имеющего свою выраженную специфику.

KARJALA on menneisyyden kansanomaisen taidekulttuurin todellinen aarreaitta. Se
on kuulu kansanrunouden erinomaisista luomuksista, ennen kaikkea Kalevala-eepoksesta,
joka on samassa joukossa kuin maailmankulttuurin suurimmat teokset Ilias ja Nibelungeinlaulu. Karjalassa on säilynyt ulkomuodoiltaan ja koristeiltaan moitteettomia kulttirakennuksia ja siviiliarkkitehtuurin muistomerkkejä. Tutkijoiden, arkkitehtien, taiteilijain
ja kaikkien menneisyyden kansankulttuuria arvostavien ihmisten kiinteä huomio kohdistuu
niihin nykypäivinäkin.
Ornamentein koristetut talonpoikaisperheen käyttöesineet muodostavat taiteellisen
jäämmistön arvokkaan osan. Tämä karjalaisten kansantaiteen alue on pysynyt tähän
saakka heikosti tutkittuna ja eräät taidelajit ovat yleensä jääneet tutkimusten ulkopuolelle. Monipuolisen kansantaiteen tutkimista eivät vaadi pelkästään ahtaasti spesifiset
tavoitteet, vaan myös eteemme nouseva Karjalan kansan taiteellisen jäämistön säilyttämisen ongelma, onhan tuo jäämistö kansan kulttuurin tärkeä yhdysosa. Kansantaiteen
kaikinpuolinen tutkiminen ja tehokas tunnetuksitekeminen auttavat hahmottamaan sen
kehitysteitä.
Nykyään erittäin ajankohtaiseksi osoittautuu Leninin lausuma, jonka hän esitti keskustellessaan Clara Zetkinin kanssa: »Kaunis on säilytettävä, sitä on pidettävä esikuvana, lähtökohtana, vaikka se olisi 'vanhaa'. Minkä tähden meidän olisi käännettävä
selkämme tosi kauniille, kieltäydyttävä pitämästä sitä vastaisen kehityksen lähtökohtana
pelkästään sen perusteella, että se on 'vanha'? Minkä tähden on palvottava uutta
niin kuin jumalaa... vain siksi että 'se on uutta'?.. Tuollaisessa asenteessa on paljon ulkokultaisuutta ja tietenkin Lännen hallitsevan taidemuodin vaistomaista kunnioitusta.» 1
Sanotusta lähtien kirjoittaja asettaa tehtäväkseen tutustuttaa lukijaa karjalaisten
ornamentiikkaan. 2 Esityksen havainnollistamiseksi on käytetty kenttäaineistoa, jonka kirjoittaja on kerännyt vuosina 1969—1973 Karjalan ASNT:ssa karjalaisten asuinsijoilla,
sekä kansantaiteen esineitä Karjalan historiallisesta ja kotiseutumuseosta, Leningradissa
sijaitsevasta SNTL:n kansatieteellisestä valtionmuseosta, Karjalan ASNT:n piirikeskusmuseoista (Aunuksesta ja Karhumäeltä). Suurin osa aineistosta ajoittuu 1800—1900-luvun
vaihteelle.
Karjalaisten kansantaiteen levinneimpinä lajeina olivat koruompelu, kuviokudonta,
neulonta, puunleikkaus, maalauskoristelu, tuohen ja metallin käsittely. Tällainen taiteellisten muotojen moninaisuus johtui kansan elämäntavasta. Luontoistalouden olosuhteet
pakottivat talonpojan tekemään omin käsin huonekaluja, käyttöesineitä, työvälineitä ja
vaatteita. Ne olivat hänen käytössään koko elämänsä ajan ja ymmärrettävää on, että hän
pyrki tekemään paitsi hyödyllisiä ja käteviä myös kauniita esineitä, joissa hyötynäkökohtiin perustuva tarkoituksenmukaisuus ja esteettiset arvot olivat sopusoinnussa keskenään.
Jokapäiväisen elämän käyttöesineet — suuret ja pienet, tärkeät ja toisarvoiset —
tulivat työn ja taiteellisen toiminnan kohteiksi ja esineestä kuin esineestä saattoi syntyä
taideteos. Esineen käsittelijä pyrki saavuttamaan muodossa ja koristelussa mahdollisimman suurta ilmeikkyyttä ja antamaan esineelle oman taiteellisen toimintansa piirteitä.
Sanotusta huolimatta yksilöllinen toiminta on aina ollut yhteydessä kollektiiviseen
. luomistyöhön ja ottanut siitä elämänmyönteistä ravintoa. Kollektiivinen taiteellinen toiminta puolestaan on tukeutunut monivuosisataisiin perinteisiin, jotka olivat kulkeutuneet
aiempien sukupolvien kansanmestareilta. »Mahtavan, vuolaan ja leveän joen tavoin
virtaa verkkaisesti ja keskeytymättä käsityötaidetta kansanjoukkojen taiteellisista uumenista... Tämän virran muodostavat yksittäiset luomisvoimat kulkevat vapaasti ja rauhallisesti virtaan liuenneina, yhteistä liikettä noudattavina, toisiinsa sopeutuneina...» 3

1
V. I. Lenin,
Kirjallisuudesta
ja taiteesta. Kustannusliike Edistys, Moskova, 1973, 5. 331.

Tekijä kiittää vilpittömästi kansatieteilijöitä
G. S.
Maslovaa
ja R\ F. Nikolskajaa, jotka antoivat arvokkaita neuvoja käsikirjoitusta painokuntoon
valmisteltaessa.
Hän on
kiitollinen
myös SNTL.n
Tiedeakatemian
Karjalan
filiaalin
yhteydessä
toimivan Kielen,
kirjallisuuden
ja historian instituutin kansanrunouden ja kansatieteen
osastolle,
joka antoi käytännöllistä
apua
kirjan valmistamisessa,
kansatieteilijä J. J. Suharskolle
ja
kirjailija V. Pulkinille, jotka ystävällisesti
tarjosivat
aineistojaan julkaistavaksi.

В. С. Воронов.
О крестьянском искусстве.
Избранные
труды. Москва, 1972 г, с. 190.

Eri alueilla useiden vuosisatojen ajan muotoutuivat omat, alueelle ominaiset esteettiset-maut- ja traditiot, omat materiaalin taiteellisen käsittelyn tavat. Taide eri alueilla
ei silti koskaan ollut eristäytyneenä. Se imi itseensä uusia piirteitä naapurialueiden
väestön ja naapurikansojen taiteellisesta toiminnasta. Kansanmestarit omaksuivat noita
piirteitä ja sovelsivat niitä työssään paikkakunnan oloja ja makuja vastaavasti.
Ornamentiikka kuvasti tämän taidelajin mestareiden henkistä kulttuuria ja esteettisiä
katsomuksia. Taiteen omalaatuisella kielellä se lauloi työnteon ilosta, ylisti haaveita
onnesta ja kauneudesta. Pohjolan luonto oli sinä ehtymättömänä lähteenä, josta kansanmestarit ammensivat taiteensa aiheita ja muotoja, se tarjosi myös tarpeellista
materiaalia.
Edellä mainitut koristelutaiteelle ominaiset piirteet ovat leimallisia sekä kaikelle
Karjalan kansantaiteelle että sen jokaiselle lajille.
Koruompelu oli lähes pääasiallisin karjalaisnaisten käyttämä koristelutaiteen muoto.
Arkeologit ovat kaivaneet Laatokan rantamilla sijaitsevista kurgaaneista esiin tähän
asti vanhimpiin kuuluvia koruompeluksia. Ne ajoittuvat varhaiskeskiaikaan (1000—1200luku) ja ovat vaatteiden jäännöksiä, joita somistavat spiraalimaiset pronssikoristeet. Koristeet esittävät geometrisia kuvioita: vinoneliöitä, hakaristejä, S-rrruotoisia kuvioita ym.
Näiden kangasjäännösten ja viime vuosisadan käsityötekstiilien keskinäinen vertailu
osoittaa, että ornamenttiaiheet ovat monessa suhteessa samanlaisia. Vaikka Laatokan
alueen kurjgaanikulttuurin jättäneiden muinaisheimojen etnistä alkuperää ei ole lopullisesti selvitetty, mainitun ornamentiikkalajin korkea ikä ja periytyvyys Itä-Euroopan
koillisalueen asukkailla ei herätä epäilyä.
Käytettävissämme on hyvin paljon karjalaisia koruompeluksia, jotka ovat peräisin
historiallisesti pieneltä ajanjaksolta (1800-luvun puoliväli — 1900-luvun alku). Kuitenkin
myös ne osoittavat, että menneisyydessä koruompelua harjoitettiin jossain määrin kaikkialla paitsi Karjalan joitakin pohjoisseutuja.
Koruompelu kehittyi kahtena taloudellisena muotona: kotiteollisuustyönä ja käsityönä. Kullakin muodolla «olivat omat erikoisuudet. Niinpä käsityönä harjoitettu koruompelu oli sidoksissa myyntimarkkinoihin ja kehittyi eniten niillä seuduilla, jotka olivat
lähellä kauppateitä ja talonpoikaismarkkinoita.
1800-luvulla ja 1900-luvun alussa koruompelua harjoitettiin etupäässä kotona, koska
ompelukset käytettiin perheen tarpeisiin. Tämä oli edellytyksenä sille, että ornamenteissa
säilyi useita arkaistisia kuvioita, jotka olivat polveutuneet 1700-luvulta ja sitä varhaisemmalta ajalta.
Karjalaisnaiset koristelivat ompeluksin vaatteita: naisten paitoja, päähineitä — sorokkoja, kokoshnikeja — pyyheliinoja, vuoteen pitsireunoja ym. Nämä tekstiilituotteet eivät
palvelleet pelkästään hyötynäkökohtia, vaan ne olivat moninaisten karjalaisjuhlien ja
-menojen olennaisena osana. Taidekudonnaiset kuuluivat esim. karjalaismorsiamen myötäjäisiin, hääaikana niitä ripustettiin tuvan seiniä pitkin erikoiseksi osoitukseksi morsiamen taidosta ja työteliäisyydestä. Oli niin ikään olemassa tapa, jonka mokaan pyyheliinoja ja paitoja ripustettiin »pyhäpuihin», tien vierellä oleviin risteihin ja hautaristeihin.
Karjalan kansanomainen taideompelu oli moninaista. Materiaalin mukaan se oli
silkki-, puuvilla-, kulta- ja helmikirjontaa. Kullakin kirjontatavalla oli oma ompelutekniikkansa, aihepiirinsä, tyylillisiä erikoisuuksia jne. Perinteellistä koruompelua luonnehtivat myös alueelliset tunnusmerkit..
Ompelutekniikan, ornamenttiaiheiden ja eräiden muiden tunnusmerkkien perusteella
määritellään myös muut vanhemmat ompelutyypit.
Karjalaisten ompeluksien ornamenttikuviot esittävät geometrisia kuvioita, kasveja,
eläimiä ja ihmishahmoja. Tämä on luonteenomaista myös muille kansoille.
Karjalaiseen koruompeluun voidaan soveltaa tiedemiesten hyväksymää ehdollista
ornamenttiluokittelua, ts. erottaa toisistaan geometriset ja tietynaiheiset kuviot sekä
eriaiheiset sekakuviot.
Vanhimman ja kauniimman ryhmän muodostavat ompeluksien geometriset kuviot.
Näillä ompeluksilla koristettiin tavallisesti naisten paitoja ja vanhoja peilavapäähineitä — sorokkoja. Ompeluksin koristetuissa vaatteissa havaittavasta geometrisen ornamentin tietynlaisesta yhdenmukaisuudesta huolimatta ornamentissa tulevat melko selvästi
esille määrätyt variaatiot aiheiden tulkinnassa ja kuvioiden sijoittelussa, ompelutekniikassa ja väreissä.
Erityistä kiinnostusta herättävät geometrisin kuvioin Tunsaasti koristetut vanhat
hääpaidat hyvin pitkine hihoineen. Näitä paitoja käyttivät vielä 1800-luvun puolivälissä
Keski- ja Pohjois-Karjalan naiset, vaikka jo silloin ne olivat häviämässä. Viime vuosisadan loppuun mennessä tämä paitatyyppi jäi kokonaan pois käytöstä.
Geometrisia kuvioita jotka koostuvat eri tavalla sijoitetuista ja erikokoisista vinoneliöistä, hakaristeistä, S-muotoisista kuvioista ym., tehtiin erivärisin silkki- tai villa-

langoin, joihin lisättiin punaisia puuvillalankoja. Tällöin käytettiin vanhaa kirjontatekniikkaa — vinopisto- ja poimukirjontaa. Ornamenttikuviot tulivat hyvin pieniksi, ne muistuttivat kudelmaa ja koristivat kaulusta ja hihojen yläosaa.
Samalla tavalla kirjottiin palttinapäähinettä, sorokkaa, joka hurstujen kanssa muodosti karjalaisnaisen värikkään vanhan ajan asun |a oli siinä lisäkoristeena.
Pantakoon merkille, että monivärinen koruompelu, jossa käytettiin silkki- ja villalankoja, ikään kuin erottaa pohjoiskarjalaisen koruompelutyylin eteläkarjalaisesta. On
useita seikkoja, jotka todistavat sen olleen levinnyttä kaukaisina aikoina myös EteläKarjalan alueella. Etelä-Karjalasta tämä koruompelutyyli hävisi kuitenkin paljon aikaisemmin kuin Pohjois-Karjalan maaseudulta, jonka elämäntavassa vallitsi erityinen patTiarkallisuus.
Samanlaista koruompelua harjoittivat muutkin itämerensuomalaiset kansat: inkeroiset, setukaiset, suomalaiset ym. Sen tyylin merkkejä havaittiin niin ikään eräällä Euroopan pohjoisosan venäläisillä alueilla.
Karjalaisnaiset noudattivat pyhästi monivuosisataisia perinteitä taideompelussa.
Niinpä kun. 1800-luvun puolivälissä (Etelä-Karjalassa sitäkin aiemmin) mainitun naisten
vaatetyypin tilalle tuli paitoja, joiden yläosa oli ostettua, tehtaalla valmistettua
kangasta, karjalaisnaiset koristivat niitä edelleenkin perinteellisin geometrisin kuvioin.
Toisenlaisia ornamenttiaiheita käytettiin harvoin.
Tälle geometrisen koruompelun tyypille on tunnusomaista aivan toinen ornamentaalis-taiteellinen ratkaisu. Ornamentti kulki paidan helmaa pitkin reunuksena, jossa toistui
yksi tai kaksi melko suurta geometrista kuviota. Vallitsevina olivat Г-muotoisia kuvioita,
meandereita, neli- tai kahdeksansakaraisia tähtiä, vinoneliöitä, suoria ja vinoja ristejä ym.
Ne tehtiin siten, että ommeltiin risti- (Etelä-Karjalassa) tai ketjupistoin (Keski-Karjalassa) punaista lankaa palttinakankaaseen. Samanlaisia geometrisia ompeluksia oli
melko paljon menneisyydessä myös vepsäläisten vaatetuksessa.
Koriste-esineissä — pitsireunuksissa, pyyheliinoissa ym.— ompelijat pääsivät huippusaavutuksiin muokatessaan taiteellisesti heidän käytettävissään olleita vähälukuisia
aiheita. Ornamenttiaiheita on noissa esineissä vähänlaisesti: hevosia, lintuja, antropomorfisia (nais-) kuvia, puita ja eräitä muita aiheita. Ompelijat omaksuivat kyseisiä aiheita (samoin geometrisia) toisiltaan. Tästä huolimatta aiheiden variaatiot
ovat niin monilukuisia, ettei edes satoja esineitä tarkasteltua tapaa täysin samanlaisia
kuvioita.
Kuten jo mainittiin, taiteellisten keinojen moninaisuus saavutettiin siten, että kuvioiden sijoittelussa, ompelutekniikan, värien ja materiaalien käytössä noudatettiin erilaisia
periaatteita.
Kun 1800-luvun kirjotuissa vaatteissa saavat heijastuksensa muinaistaiteesta juontuvat vanhimmat ornamenttien rakentamiskeinot, niin koriste-esineissä kaukaisen menneisyyden jäljet myötäilevät myöhempää perua olevia piirteitä.
Karjalaisten ornamenttien muinaiset aiheet ovat erityisen yleviä ja monumentaalisia.
Ornamenttikuviot olivat melko ehdollisia, usein geometrisia ja ne tehtiin palttinakankaalle punaisin langoin ketjupistotekniikkaa käyttäen. On ennen kaikkea pantava merkille
kompositio, johon kuuluu naishahmo. Tämä aihe oli aiemmin levinnyttä useiden ItäEuroopan kansojen, mm. Venäjän pohjoisosassa ja keskialueilla asuvien venäläisten
koruompelussa, ja tutkijoiden mielestä se juontaa juurensa pakanuudenajoilta.
Karjalaisilla antropomorfisin (nais-) kuvin koristetut ompelukset noudattavat tavallisesti perinteellistä kolmiosaista kaavaa, joka on luonteenomainen pohjoisseuduilla asuvien venäläisten ja muiden kansojen (vepsäläisten, inkeroisten ym.) koruompelulle ja
joka esittää komposition keskellä olevaa vinoneliöpäistä naishahmoa kellomaisessa
puvussa kädet ylös nostettuina tai alas laskettuina. Naishahmosta sivuttain sijaitsevat
ratsastajat, hevoset, puut, linnut, geometriset kuviot. Aihe tulkitaan suoraviivaisessa geometrisessa tyylissä, punaisessa ja valkoisessa värissä ketjupistoja käyttäen.
Naishahmoaiheiden maantiede karjalaisessa taideompelussa on kiinnostavaa. Nuo
aiheet olivat eniten käytössä Etelä- ja osittain Keski-Karjalassa, ts. niillä alueilla joilla
tapahtui kaikkein tiheimpää karjalaisten ja venäläisen naapuriväestön kanssakäymistä.
Määrällisesti kyseiset aiheet jäivät jälkeen geometrisista ja kasviaiheista.
Karjalaisessa koruompelussa ilmeni talonpojan pyrkimys kuvastaa mahdollisimman
täydellisesti häntä ympäröivää todellisuutta ja varsinkin luontoa. Koruompelun aihepiiri
käsittää runsaasti myös lintu- ja eläinaiheita. Sivistymättömät kansanmestarit osasivat
suurta taiteellista makua osoittaen tavoittaa ja esittää kankaalla kuvaamansa luonteenomaisimpia piirteitä lakonisin linjoin, pistoin, joissa helposti tuntee vesi-, koti- ja metsälintuja.
Ompeluksissa tavataan myös fantastisten lintu-eläinten kuvia. Näiden joukossa huomattava sija on aiheella, joka esittää vanhaa lotjaa muistuttavaa kaksipäistä lintua-

1
И. П. Работное
а. Финноугорские элементы в орнаменте северорусских
вышивки и
тканья. «Русское народное искусство Севера».
Ленинград.
1968, стр. 88.

И.
Я.
Богуславская.
Русская
народная
вышивка.
М., 1972, стр.. 22.

hevosta. Tämän selkään sijoitettiin tavallisesti puun kuva tai antropomortinen hahmo.
Kyseinen aihe, joka havaitaan myös karjalaisten puunleikkausornamenteissa, on hyvin
arkaistinen. Kaksipäisten lintujen-hevosten muinaista perua vahvistavat arkeologiset
löydöt (metalliset riipukset Laatokan alueelta). Tarkastellessaan tätä aihetta venäläisessä koruompelussa I. P. Rabotnova yhdistää sitä oikein muinaisten suomenkielisten
heimöjen taiteeseen. 1
Muinaiset eläinaiheet ovat typologisesti edustettuina mytologisilta vivahtavissa
hevoskuvissa. Hevoset kauniisti kaareutuvine kauloineen ja vartaloista kasvavine pensaineen ja oksineen kuvattiin staattisessa, juhlallisessa asennossa. Myöhemmät aiheet liittyvät talonpojan jokapäiväiseen elämään, ne esittävät talonpoikien tavallisia hevoskaakkeja ja reaalisesti kuvattuja ratsastajia, joilla on saappaat jalassa ja joiden vieressä
on symbolisen puun asemesta kukkaruukku.
Erityisen aihepiirin muodostavat eteläistä alkuperää olevat linnut ja eläimet (riikinkukot, leijonat, lumileopardit), joilla on kansanomaisessa taideompelussa satuolentojen
iuonne. Usein karjalaiset tulkitsivat heille lähes tuntemattomia eläimiä varsin omalaatuisesti. Niinpä heidän kuvaamansa riikinkukot muistuttavat koti- ja metsälintuja ja lumileopardit hevosia, joilla on hulmuava häntä. Näitä kuvia ommeltaessa käytettiin ompelutekniikan myöhäistä muunnosta, ns. hardangerompelua, ts. se oli palttinalle valkoisin
langoin ommeltua revinnäistä. Mainittujen eläinten kuvat samoin kuin Venäjän vaakunan
kaksipäinen kotka eivät olleet levinneitä karjalaisilla ja ne tavataan etupäässä eteläkarjalaisten koruompelussa. Mitä tulee näiden eläinkuvien leviämisen aikaan ja teihin,
niin niiden ilmaantuminen karjalaisten kansantaiteeseen ajoittuu aikaisintaan 1700—1800luvulle. Ne ovat hyvin lähellä venäläisillä naapurialueilla harjoitetun koruompelun aiheita
ja ovat päässeet talonpoikien ompeluun venäläisestä feodaalikauden taiteesta.
Erityistä huomiota herättävät pitsireunusten ja pyyheliinojen kasviaiheiset kuviot,
joita joskus tapaa häävaatteissa. Ne ommeltiin samanlaisia ornamentaalisia keinoja
käyttäen kuin edellä mainituissa kompositioissa, ts. tiukasti geometrisessa tulkinnassa
erottamalla keskikuva (mikäli kompositio on kolmiosainen) ja ompelemalla palttinakankaalle punaisin langoin ketjupistomenetelmää käyttäen.
Mielenkiintoinen kasviaiheiden ja geometristen kuvioiden näyte on pyyheliina Prääsän piiristä. Keskimmäinen puukuvio esittää tyyliteltyä ihmishahmoa ylös nostettuine
käsineen. Puunoksia esittävät useaan otteeseen toistetut ihmiskädet. Sivuttain sijaitsevat
karjalaiselle koruompelufie tyypilliset tyyliteltyjen puiden kuvat. Puun rungon siitä
haarautuvine oksineen muodostavat pystysuorassa olevat vinoneliöt ja kolmiot. Omalaatuiselta vaikuttaa keskikuviota myötäilevä reunus, joka koostuu puu- ja ratsastajakuvista. Puuaiheiset kuviot, joissa on läsnä antropomorfisia piirteitä, olivat laajalti
levinneitä karjalaisten koruompelussa.
Geometrisesti esitetyt puuaiheet ovat niin moninaisia, että niitä on hyvin vaikea
luokitella. Niihin kuuluvat havupuita ja näiden monilukuisia oksia tai havupuilta vivahtavia, geometrisesti kuvattuja puita esittävät kuviot.
On mahdollista että menneisyydessä puuaiheiset ompelukset palvelivat muitakin kuin
pelkästään esteettisiä tehtäviä. Ollessaan 1800- ja 1900-luvun alkuvuosien ornamenteissa
koristeellisina aineksina puukuvat saattoivat olla niiden muinaisaikaisten, esikristillisten
käsitysten jälkikaikua, jotka olivat liittyneet metsäkasvien ja varsinkin havupuiden palvontaan. Todisteita tälle löytyy laajasta kansatieteellisestä ja kansanrunousaineistosta.
On mielenkiintoista todeta, että I. J. Boguslavskajan mielestä pohjoisvenäläisessä
koruompelussa puuaiheiset kuviot havaittiin pääasiallisina ja itsenäisinä aineksina melko
harvoin. Tavallisesti ne vuorottelevat muiden aiheiden kanssa. 2
Karjalaisessa koruompelussa esiintyvien kasviaiheisten kuvioiden kuvaus olisi epätäydellistä, ellei mainittaisi lukuisista kasvisommitteluista, jotka ommeltiin tamburiinipistoin. Tamburiiniompelussa käytettiin erikoista neulaa ja ommeltiin ennakolta piirretyn
kuvion ääriviivojen mukaan. Toisin kuin edellä mainituissa ompelutyypeissä tamburiiniompelussa sommittelu on pyöreäpiirteistä. Materiaalina oli pellava- tai heleän punainen
puuvillakangas sekä punaiset tai valkoiset langat. Erivärisiä villalankoja käytettiin harvemmin. Tamburiiniompelussa kuvattiin kukkivia pensaita ja kukkia. Joskus tapaa omalaatuisesti tulkittuja akanttiaiheita — renessanssikauden
ornamenttia — kukkaruukkuja
ym. Näillä motiiveilla, jotka ovat reaalisen luonnon läpitunkemia, ei ole mitään yhteistä
muinaisen mytologian kanssa ja varmaa on, että karjalaisten kansantaiteeseen ne ovat
ilmestyneet verrattain myöhään, noin 1800-luvulla ja 1900-luvun alussa. Tamburiiniompelu oli erityisesti levinnyttä niillä seuduilla, jotka olivat Äänisen takaisen venäläisten
asuttaman alueen naapureina. Tämä todistaa sitä, että karjalaisen kansantaiteeseen tamburiiniompelu pääsi leviämään Shungan kylässä olleiden käsityökeskusten välityksellä.
Millaiset piirteet ovat leimallisia karjalaisten perinteelliselle taideompelulle? Ensinnäkin geometristen ja kasviaiheornamenttien runsaus. Mainitut ornamentit ovat sommit-

telun pääaineksia ja ne ommeltiin ikivanhaa ompelutekniikkaa käyttäen (vinopisto-,
poimu- ja ketjukirjontaa). Karjalaisten perinteellinen taideompelu eroaa venäläisten
naapurialueiden koruompelusta mm. siinä, että siitä puuttuu konkreettisten tilanteiden
kuvaus, sen aiheet ovat hyvin yksinkertaisia ja lakonisia, se on vailla täydentäviä koristeellisia aineksia (kangasnauhapätkiä ym.) mikä taas on luonteenomaista venäläiselle
kansantaiteelle.
Esitetyt ompelutyypit olivat hyvin laajalti tunnettuja ja useimmat karjalaisnaiset
osasivat käyttää niitä.
On olemassa tietoja, että joskus menneisyydessä Aunuksen alueella Riipushkalan
volostin (kunnan) eräissä kylissä oli käytössä hyvin omalaatuinen ompelutapa, jota
ei ole havaittu missään muualla pohjoisalueilla. Aunuksen karjalaisten keskuudessa kyseinen ompelutyyppi oli käytössä jo hyvin pitkän ajan ja sitä sovellettiin myytäväksi tarkoitetuissa käsityötuotteissa. Kyseessä on ompelua kudotulla verkkopohjalla. Karjalaiset
antoivat sille nimen »poimittu».
Ornamentti ommeltiin kanavakangasta muistuttavalle harvennetulle pellavakankaalle,
jota sitä ennen kudottiin kangaspuilla. Paksun rikkinäisen metallineulan avulla pellavakankaan langat koottiin symmetrisesti pysty- ja vaakasuorassa nipuittain ja luoteltiin.
Tämän jälkeen valkoisin (harvemmin värillisin) puuvillalangoin ommeltiin eläin- ja
kasviaiheisia, geometrisia ym. kuvioita. Tällä tavalla valmistettiin pitsireunukset, koristepeitteet, pyyhe- ja lautasliinat, joilla oli hyvä menekki pohjoisalueiden markkinoilla
Pietarissa, Lotinapellossa, Suomessa jne. Tämä perheen piirissä harjoitettu käsityömuoto kulkeutui sukupolvelta toiselle, äidiltä tyttärelle. Ompelijat pelkäsivät kilpailua
ja pyrkivät pidättämään itselleen tämän ompelulajin »monopolin». Tutkimusten myötä
selvisi, että kyseistä ompelua osasi hyvin harva nainen Sedoksan, Riipushkalan ja Baikalyn kylissä. Eräät naiset olivat suorastaan mestareita tällä alalla. Niinpä talonpoikaisnainen Tatjana Rikkijeva sai ompeluksistaan ja pitseistään hopeamitalin Pariisin yleismaailmallisella näyttelyllä vuonna 1900.1 1930—1940-luvulla taito ommella kudotulla
verkkopohjalla katosi vähitellen.
Karjalaiset kansanmestarit osoittivat suurta taitoa kulta- ja helmikirjonnassa. Kultaja helmikirjontatuotteet olivat hyvin kalliita ja korkeasti arvostettuja, siksi niitä valmistettiin käsityönä myytäväksi. On olemassa tietoja, jotka kertovat, että 1700-luvun alussa
Aunuksessa käsityönä valmistetut, helmin kirjotut otsakoristeet myytiin suurin erin
(11 000 kpl erässä) Novgorodin markkinoilla. 2 Kuitenkin helmisimpukoiden mielivaltainen
pyydystäminen rikkailla pohjosjoilla (Megra-joella, Lososinkalla, Poventshankalla, Kemijoella ym.) johti helmisimpukoiden häviämiseen, ja puku- ja koristemuodin muuttuminen
aiheutti helmikirjontataiteen vähittäisen kuoleutumisen. Kuitenkin vielä 1800-luvulla ja
1900-luvun alussa helmikirjontaa säilyi Aunuksen piirissä (Sudalitsyn, Kokshigoran
kylissä ja Aunuksen kaupungissa). Suurta mainetta saavuttivat aunukselaisen I. N. Larionovan käsityötuotteet. Hän oli tunnetusti hyvin taitava pujottelemaan helmiä valmistettavan tuotteen pinnalle.
Helmin kirjottiin erityisiä tyttöjen juhlapäähineitä, jotka karjalaisilla saivat nimekseen »zemtshugat» (tällä nimellä ne tunnetaan myös kirjallisuudessa). »Zemtshugat»
koostui kolmesta osasta: reunuksesta, helmin kirjotusta osasta ja leveästä nauhasta,
joka kiinnitettiin takaapäin reunukseen. Nuoret aviovaimot täydensivät tätä päähinettä
kultalangoin kirjotulla samettiliinalla.
Helmien pujottelu vaati sinnikästä työtä ja suurta taiteellista mestaruutta. Ompelijatar piirsi ennakolta kuvan. Sitten hän teki reiän kuhunkin helmeen, pujotteli
helmet rihmaan, jouhi- tai metallilankaan ja sijoitteli ne piirretyn kuvan ääriviivojen
mukaisesti. Ruusukkeita, tyyliteltyjä vesilintuja ja kasveja esittävä iielmiornamentti
peitti päähineen koko pinnan ja ikään kuin korosti sen erityistä merkitystä ja juhlallisuutta.
Tyttö pani zemtshugat päähän elämänsä tärkeimpänä hetkenä—hääpäivänä — ja
tämän piti olla todisteena hänen varakkuudestaan. Köyhästä perheestä lähtöisin olevan tytön oli pakko ottaa zemtshugat lainaksi (kylässä niitä oli vain kaksi kolme kappaletta) ja maksaa tästä joko työnä tai rahana.
Hyvin ilmeikästä oli myös kultakirjonta, jolla koristettiin naisten päähineitä — pieniä, soikeita hatuntapaisia. Etelä-Karjalassa ne tehtiin sametista ja Pohjois-Karjalassa
silkistä. Samoin kuin zemtshugat nämäkin päähineet kuuluivat varakkaiden talonpoikien
asuun. Niiden koristeompelukset olivat hyvin kalliita ja taitavaa työtä, siksi kyseiset
päähineet käytettiin vain suurjuhlina, niitä varjeltiin ja ne kulkivat perintönä sukupolvelta toiselle.
Kultakirjonta oli melko monimutkainen prosessi. Tilauksen saatuaan ompelija leikkasi paksusta paperista kuviot, sijoitteli ne ompelukehykseen pingotetulle kankaalle ja
ompeli kehrätyillä kulta- tai hopealangoilla (laakapistoin), niin että leikatut kuviot

1
Кустарные промыслы и ремесленные заработки крестьян
Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1905, с. 88.

Б. Б. Кафенгауз.
Очерка
внутреннего рынка России первой половины
XVIII
в. М.,
1958, с. 57—57; 68.

peittyivät lankojen alle ja niistä tuli kohokuvioita. Ornamenttiaiheet kullalla kirjotuissa
naisten päähineissä muistuttivat myöhäistyyppistä perinteellistä koruompelua ja puupinnalle tehtyjä maalauksia. Kultakirjonnan aiheita olivat kasvit (puut, kukkivat pensaat,
joissa joskus näkee lintuja). Sommittelu on pyöreäpnrteistä.
Kuviokudonta oli karjalaisilla hyvin korkeatasoista. Vaikka kankaiden koristeelliseen
sommitteluun liittyvät kudontatekniikan eräät lajit pääsivät karjalaisilla kehittymään
verrattain myöhään ja syrjäyttivät joillakin seirduilla perinteellisen koruompelun, kotikudonta sinänsä oli kaikkialla esiintyvä, syvällisesti perinteellinen ilmiö, koska kutomalla
valmistettiin vaatteita ja kaikenlaisia talonpojan taloudessa käytettäviä esineitä.
Primitiivisillä kangaspuilla karjalaiset kutoivat sileitä kudelmia ja taiteellisesti kauniita kudekuviollisia kankaita. Eräät kuviokuteet koristivat talonpoikien vaatteita, toiset
taas olivat talonpoikaistuvan sisustan koristeena. Kudelankoina olivat pellavalangat,
joihin usein lisättiin hamppu- tai villalankoja.
Ornamenttikuviot tehtiin siten, että itse kudelankoja (värillisiä ja yhtä väriä olevia)
vaihdettiin eri tavalla.
Yksinkertaisinta ja levinneintä keinoa tehdä ornamentti karjalaiset käyttivät pellavakuteisia kirjavia kankaita kutoessaan. Näistä kankaista ommeltiin arkivaatteita — naisja miespaitoja; hurstuja ym. Kirjavan vaatekankaan kuviot olivat ruudullisia ja raidallisia ja niiden värit hyvin hillittyjä. Kuvioissa vallitsivat vaaleansiniset, harmaat ja
sinipunertavat värisävyt, jotka myötäilivät ympäröivän luonnon väritystä. Toisinaan
kankaissa, joihin oli lisätty villa- tai hamppulankoja (työhameissa, patjakankaissa),
värit — punainen, ruskea, vaaleanpunainen ym.— olivat kirkkaat ja mehevät.
Juhlavaatteet, mm. naisten paidat ommeltiin valkoisesta palttinasta, paidanhelmat
koristettiin punaisella kudekuviollisella nauhalla. Kansanpukujen yleinen väritys ja värisävyjen valinta todistavat karjalaisten kansanmestareiden ihmetyttävästä mausta ja
sopusoinnun tunteesta.
Koristeelliset esineet — vuodepeitteet, lattiamatot, pöytä- ja pyyheliinat, pitsireunukset ym.—loivat yksinkertaisessa, vaatimattomassa talonpojan asunnossa elämäniloisen
tunnelman. Hyötyarvon ohella peitteellä oli tärkeä merkitys koristeena. Niinpä KoillisKarjalan talonpojat käyttivät villapeitteitä, joiden koristeena olivat erilaiset geometriset
kuviot, vinoneliöt, neliöt ja tähdet. Keski- ja Etelä-Karjalassa villapeitteiden rinnalla
käytettiin vielä hiljan kirjavia tilkkupeitteitä.
Kirkkaana koristeellisena lisänä asunnon sisustuksessa olivat erivärisistä jätekangaspätkistä kudotut lattiamatot. Värisommittelu ratkaistiin vuorottelemalla vaakasuorassa
tummat ja vaaleat raidat. Mainittakoon että menneisyydessä karjalaiset lattiamatot olivat
hyvin kysyttyä tavaraa Pietarin markkinoilla. Lattiamattojen kuviokudontaperinteitä on
säilynyt Karjalassa meidänkin päiviimme asti.
Karjalaistalon sisustaan piirtyi luontevasti klassisen valkoinen pöytäliina. Pöytäliinan
väri ikään kuin tasapainotti muiden koriste-esineiden värikkyyttä. Toisin kuin edellä
mainitut esineet, jotka valmisteltiin yksinkertaista kudontatekniikkaa käyttäen, pöytäliinat
kudottiin monimutkaisen ja kehittyneen kudontatekniikan avulla. Tällöin käytettiin kudekuviollista yhden loimikuteen tekniikkaa ja moniniisisiä kangaspuita. Ne olivat käytössä
vain Etelä- ja Pohjois-Karjalan joillakin alueilla.
Kudekuviollisia pyyheliinoja, reunuksia ja naisten paitoja valmistettaessa käytettiin
kaksoisloimikudetta. Siitä huolimatta, että tämä taidekudonnan laji oli karjalaisilla hyvin
pitkälle kehittynyttä, on syytä sanoa ettei se ole niin vanhaa kuin eräät karjalaiset
koruompelun muodot ja se levisi ilmeisesti eteläisiltä alueilta käsin. Kuviokudonta oli
vallitsevana niillä alueilla, joilla oli vilkkaimpaa kanssakäymistä venäläisen naapuriväestön kanssa, ts. Etelä- ja Keski-Karjalassa, eräillä seuduilla Aunuksen ja Povenetsin
piireissä se syrjäytti 1800-luvun loppuun mennessä perinteellisen koruompelun jotkin
lajit.
Kaksoisloimikuteen käyttö ei ollut liioin vaikeaa, mutta se oli hyvin työteliästä ja
vaati ompelijalta tarkkaa huomiota, koska pieninkin virhe kudeluvussa aiheutti sommittelun vääristelyn. Kuvion aikaansaamiseksi kaiteen takaiset pohjakuteet nostettiin ja niiden
alle pantiin pieniä puukeppejä. Kutojat tekivät työnsä tavallisesti kahdella kuteella:
taustan muodostavilla valkoisilla pellavalangoilla ja värillisellä, tavallisesti punaisella
puuvillalla, niin että pohjakangas ja sommittelu syntyivät samanaikaisesti. Puukeppien
määrä riippui kuvioiden monimutkaisuudesta ja puukeppejä käytettiin toisinaan 40—
50 kpl. Tavallisesti niitä oli 25—30.
Kudekuvioiden luonne ja niiden kompositio riippuivat kudontatekniikasta. Reunuksissa ja pyyheliinoissa kuviot olivat aina vaakasuorassa ja niiden kompositio oli etupäässä kolmiosaista: leveä keskijuova, joka sijaitsi symmetrisesti kulkevien reunusten
välissä. Monikerroksisin kompositioin (jolloin erilevyiset kuviojuovat olivat päällekkäin)
koristettiin erityisen kauniita lahjapyyheita.

Kudekuviollisessa ornamentissa etusijalla olivat geometriset kuviot, vaikka antropomorfisia kuvia ja kasviaiheita tapaa myös.
Lähtömotiivien suppeasta piiristä huolimatta kudekuviot- tulivat hyvin erilaisiksi,
tämä saavutettiin kuvioiden erilaisella kombinoinnilla ja muuttamalla niiden sijaintia.
Geometristen kuvioiden pelkän pidentämisen tai lyhentämisen avulla tehtiin uusi ornamentti.
Kudekuviot ovat niin moninaisia myös siksi, että niiden välinen tausta esittää yhtä
aktiivista osaa kuin itse kuviot. Tausta voidaan tarkastella peruskuvioiden välisenä
alueena. Samalla se muodosti usein itsenäisen ornamentin (kankaan nurjalle puolelle
syntyy ornamentin kääntökuva ja taustan välialueista tulee omalaatuisia kuvioita).
Joskus itse ompelijatkin erottivat veivoin toisistaan nurjan ja Oikean puolen.
Näin ollen kotikudonta antoi paljon mahdollisuuksia ompelijain luovan kyvyn,
taidon ja maun ilmituomiseen.
Kudekuvioiden aiheilla on samanlaisia piirteitä karjalaisten perinteellisen koruompelun kanssa. Tämä on ymmärrettävää, niillähän oli sama tarkoitus — olla kudelmien
koristeena. Kudekuviollisessa ornamentissa havaitsemme koruompelulle ominaisia vinoneliöitä, X- ja S-muotoisia kuvioita, kahdeksansakaraisia tähtiä ja nelilehtisiä rusetteja,
tyyliteltyjä ihmishahmoja ja perinteellisiä havupuukuvioita (kuusen aihe). Niille ovat
tunnusomaisia tarkasti noudattava kompositio (kolmiosainen), kuvien erityinen monumentaalisuus sekä hyvin niukka väriasteikko (punavalkoiset värisävyt).
Erotukseksi venäläisillä naapurialueilla vallitsevista (Kargopolje) monivärisistä
kudelmista karjalaisten kudekuviot ovat aina yksivärisiä.
Tutkimalla ja vertailemalla kudekuviollisia tuotteita voidaan havaita eräät seikat,
jotka erottavat eteläkarjalaiset kudekuviot keskikarjalaisista. Eroavuudet ilmenevät ennen
muuta kudekuviollisten ornamenttien taiteellisessa tulkinnassa. Niinpä eteläkarjalaisissa
pyyheliinoissa on laajat reunukset, joiden kuviot toistavat keskijuovan pääaiheita. Ornamenttikuviot ovat pienempiä kuin keskikarj alaiset kuviot, joissa tapaa pyyheliinanlevyisen
suuren vinoneliön.
On olemassa vielä yksi olennainen piirre Keski-Karjalan kuviokudonnassa. Siikajärven kylissä harjoitettiin myös toisenlaista kudontatekniikkaa kuviokudonnan ohella,
vaikka pienemmässä määrin. Se oli levinnyttä Etelä-Karjalan venäläisen väestön keskuudessa eikä ole ominaista pohjolan kotikudonnalle. Kyseistä tekniikkaa karjalaisnaiset
käyttivät koristaessaan pyyheliinoja ja naisten paitojen helmoja. Vinoneliökuvioita ja
päällekkäin olevia raitoja kudottiin karjalaiselle ornamentille perinteellisessä punavalkoisessa värissä.
Kudelmia tutkittaessa ei voida sivuuttaa vöiden valmistusta. Vyöhän oli sekä naisen
että miehen asun elimellinen osa. Karjalaisilla .vyöhön liittyivät tietyt uskomukset: se
ikään kuin suojeli »pilaukselta».
Vyöt kudottiin hyvin vanhojen menetelmien avulla, jotka kuuluvat esikoneelliseen
tuotantoon, ts. puukepin, neulan ja kamman avulla. Primitiivisestä kudontatekniikasta
johtui kuvioiden lupnne. Nämä olivat yksinkertaisia geometrisia kuvioita, jotka kudottiin
värillisin puuvilla- ja villalangoin. 1800-luvun loppuun mennessä kotikutoiset vyöt vaihtuivat tehdasvalmisteisiin.
Koruompeluun ja kotikudontaan verraten kuvioneulonta oli karjalaisten kotiteollisuudessa vaatimattomammalla sijalla, vaikka tavallinen neulonta oli laajalti levinnyttä
kaikilla väestöryhmillä.
Kun kehittyneet kudontamuodot ja useimmat koruompelukset liittyvät etupäässä
Etelä- ja Keski-Karjalaan, niin Karjalan keski- ja pohjoisalueille oli tunnusomaista
kuvioneulonta. Neulottujen esineiden levinneisyys kasvoi sitä mukaa kuin lähestyttiin
Suomen rajaa. Käytyään Keski-Karjalassa viime vuosisadan tunnettu matkailija V. Mainov kirjoitti: »...jo aikoja sitten vakiintuneen tavan mukaan poikamiehet käyttävät saappaita niin, että saapasvarresta näkyy kahden kolmen sormen leveä, erivärisistä villalangoista taitavasti kudottu, ympyröin ja ruuduin koristettu sukan reunus.» 1
Karjalaisnaiset koristivat ornamentein sukkia, lapasia ja käsineitä. Paitsi näiden
esineiden tavanomaista käyttöä, ne esittivät erityistä osaa häissä, hautajaisissa, tupaantuliaisissa yms.
Käyttöesineitä neulottiin erivärisistä langoista (ne olivat värjättyä lampaanvillaa)
puikkojen avulla tai koukkuamalla. Viime mainittu tapa oli tunnettu Euroopan pohjoisosassa jo hyvin kaukaisina aikoina. Tämä ilmenee Valkean järven alueelta löydes
tyistä arkeologisista esineistä. 2 Arkeologisten etsintöjen kulussa löydettiin villaesineitä
(sukka, jalkine ym.), jotka oli kudottu myös koukkuamalla.
Vielä 1800-luvun ja 1900-luvun vaihteessa karjalaiset tekivät koukkuamalla joitakin
kuvioneuloksia, mutta pääasiassa koukun avulla neulottiin työ- ja kuolinvaatteiden osia.
Sukan yksivärinen alaosa neulottiin koukun avulla ja kuviollinen yläosa (varsi) puik-

В. Майков.
Обонежье и
1877, стр. 287.

Поездка
в
Корелу.
Спб.,

Л. А. Голубев
а. Весь и
славяне на Белом озере X—
XIII вв. М., 1973, стр. 192.

Р. Б. Мюллер.
Очерки по
истории Карелии XVI—XVII вв.
Петрозаводск, 1947, с. 164—
165.

Ф. И. Егоров.
Олонец.
Петрозаводск, 1959, с. 19.

Олонецкий сборник.
1886, с. 204.

Вып.

II,

Tästä ks. Р. M. Gaben, I. V.
Makovetskin, А. V. Opolovnikovin ja V. P. Orfinskin
tutkielmia,
valaisevat
täydellisesti
jotka
•pohjolan venäläisten ja karjalaisten
kansanrakennustaidetta.

Р. Ф. Тароева.
Материальная культура карел.
M.—Л.,
1965, с. 104.

kojen avulla. Kuviot — vinoneliöt, neliöt, polvekkeet, S-muotoiset kuviot — tehtiin useimmiten mustin, punaisin ja ruskein langoin valkoisella pohjalla, ja sijoitettiin vaakasuorassa. Tämänkaltaisia ornamentaalisia keinoja käytettiin myös juhlalapasissa. Niissä
käytettiin paitsi lueteltuja värejä myös sinistä, vihreää ja beigeväriä. Käsineet olivat
usein valkoisia ja niitä neulottiin reikäkoristeista tekniikkaa käyttäen.
Monivärinen kuvioneulonta on perinteellinen ilmiö karjalaisten kansanomaisessa taiteessa. Se lähentää karjalaisten taidetta Itämeren kansojen, syrjäänien, udmurttien, saamelaisten ja suomalaisten taiteeseen. Moniväristä kuvioneulontaa harjoitti venäläinen
väestö eräillä pohjoisseuduilla, mm. Mezenin ja Pinegan alueilla sekä Vienan meren
länsirannikolla. Kuvioneulonnan levinneisyys Vienan meren länsirannikon venäläisillä
selittyy mahdollisesti heidän ja karjalaisen naapuriväestön monivuosisataisista kulttuuriyhteyksistä
Runsasmetsäisessä Karjalassa puu oli halvin ja kätevin materiaali käsityötaiteilijoille. Puuesineiden taiteellisessa muokkauksessa karjalaisilla oli hyvin vanhoja ja kehittyneitä perinteitä ja tätä muokkausta pidettiin aina miesten työnä.
Puu ei valitettavasti ole tarpeeksi kestävä, joten se ei voi säilyä kautta useiden
vuosisatojen. Niinpä vanhimmat puunleikkauksen ja maalauksen muistomerkit eivät ole
säilyneet meidän päiviimme asti. Tässä on silti apuna kirjalliset lähteet, joiden mukaan
karjalaiset olivat harrastaneet jo keskiajalla puunleikkausta ja maalausta. Kalevalassa
mainitaan useaan otteeseen taiteellisesti koristetuista talousesineistä: puuleikkauksin
somistetusta luokista, kultakoristeisesta veneestä, maalatusta reestä jne. Maa- ja tullikirjat 1500-luvlilta mainitsevat pohjoisalueiden muiden käsityöläisten ohella karjalaisia puuseppiä ja sorvaajia ja kertovat heidän puunleikkaustaitonsa olevan maineessa Karjalan ulkopuolellakin: »Olonka-joen alajuoksun kylistä vietiin Karjalan ulkopuolelle
karjalaisia pikareita, lusikoita, laseja ja tuoppeja, suola-astioita, lautasia ja kulhoja...» 1
Puuesineitä kaupattiin tuolloin melko paljon. Esimerkiksi 1500-luvulla elänyt aunukselainen Artjomi Nikitin oli myynyt Solovetskin luostarille suuren erän puulusikoita (1232
kappaletta) 2.
Viime vuosisadan asiakirjat kertovat, että puuleikkauksin koristettuja esineitä »kaupattiin ja vietiin Venäjän kaukaisille perukoille» 3.
Puuesineet eivät karjalaisilla suinkaan olleet pelkkä myyntituote. Puunveistoa osasi
lähes jokainen talonpoika, sillä talousesineitä tarvittiin kylässä kuin kylässä, talossa kuin
talossa. Karjalaiset puunleikkaajat olivat erittäin taitavia työssään. Heillä oli kehittynyt
pysyviä perinteitä ja he pyrkivät esineitä valmistaessaan mahdollisimman suureen ilmeikkyyteen. Lisäksi eri seuduilla käytettiin puunleikkauksessa omia teknisiä ja taiteellisia
menetelmiä.
Erittäin taitava puun käsittely ilmenee kansallisessa puurakennustaiteessa, asuinja talousrakennusten ulkomuodossa. 4
Karjalaiset koristivat hyvin huolellisesti talojensa huoneita, kaikenlaisia käyttöesineitä, työkaluja, ts. kaikkea sitä, mitä tarvittiin taloudessa ja jokapäiväisessä elämässä.
Työssään he käyttivät tavallisia työvälineitä: kirvestä, talttoja, vuolimia, veitsiä ym.
Puumateriaalin käsittelytapoja olivat talttaus, leikkaus, sorvaus, sahaus, pakotus, punonta ja maalaus.
Eteläkarjalaisten ja osaksi pohjoiskarjalaisten talojen sisustuksella ja huoneiden
koristeluperiaatteilla oli paljon yhteisiä piirteitä pohjoisseutujen venäläisasuntojen kanssa. Sisustan pääosat valmistettiin samanaikaisesti asuinrakennuksen salvonnan kanssa
j a yhdessä talon kanssa ne muodostivat eheän kokonaisuuden. Sellainen talon sisäinen
koristus oli hyvin askeettinen ja monumentaalinen, itse asiassa se myötäili talon ulkoosien koristeita. Pirtissä ulko-oven luona sijaitsi uuni uuninsuu sivuseinään päin. Uunin
viereen rakennettiin karsina, joka koristettiin yksinkertaisin puuleikkauksin ja maalauksin. Uuninkulman ja karsinan väliin pystytettiin lauta, jonka yläosa oli veistämällä muokattu pehmeästi kaartuviksi suuriksi kiemuroiksi. Seiniä pitkin kulkivat niihin lujasti
kiinnitetyt leveät penkit alas riippuvine reunuslaitoineen, jotka oli veistetty sulavin linjoin. Penkinalukset koristettiin niin ikään puuleikkauksilla.
Uuninurkassa seinään kiinnitettiin kaiverretut astiahyllyt. Myöhemmin niiden tilalle
tuli puusepän tekemä kaksiosainen hyllykaappi. Sen alaosan muodosti pieni lipastoa
muistuttava kaappi hyllyineen tai ulosvedettävine laatikoineen, yläosa taas oli tavallisia
avohyllyjä, joskus lasiovien avulla suljettavia. Peililaudat kaappiovissa peitettiin erivärisin maalauksin tai maalatuin kukkakuvioin.
Karjalaisessa tuvassa pöytä oli aina samassa paikassa. Venäläisessä tuvassa pöytä
seisoi etumaisessa, »punaisessa» nurkassa, karjalaiset taas panivat pöydän etuseinän
keskiosaa Vasten.5 Vanhan ajan pöydän jalat olivat matalat, joskus köristeiset, pöydänkansi hakattiin yhdestä puunkappaleesta. Pöydänkannen alla olevaa osaa, jonka muodosti
ulosvedettävä laatikko tai pieni kaksiosainen kaappi, koristettiin kaiverretuin geometrisin

kuvioin tai maalattiin kukkakuvioin. Mukavuuden vuoksi karjalaiset asettivat huoneeseen
jalakselliset pöydät, jotka kansatieteellisessä kirjallisuudessa tunnetaan »suomalaisten»
pöytien nimellä. 1
Tätä vaatimatonta huonekalustoa täydensi kaksi kolme petäjän tyvestä taitavasti
veistettyä tuolia. Huomiota herättää vanha varsin omalaatuiselta vaikuttava vanhan ajan
siirrettävä penkki, jolla oli kaksi jalkaa vain toisessa -penkin päässä, toinen pää oli
muun, liikkumattoman penkin varassa.
Lounais-Karjalan asumusten sisusta koostui kaupunkilaistyyppisistä siirrettävistä
huonekaluista: tuoleista, vuodesohvista, lipastoista yms., mikä R. F. Tarojevan mielestä
selittyy sillä, että Lounais-Karjalan asukkaat olivat kiinteämmissä taloudellisissa ym.
yhteyksissä suomalaisten kanssa kuin venäläisen väestön kanssa. 2
Arkielämään kuului erottamattomasti puuastiasto. Talonpoikaistalossa keittiöastiasto
oli V. M. Vasilenkon osuvan sanonnan mukaan »omalaatuisena puunveistotaiteen muunnoksena». 3 Tosiaankin, kun tutkii säilynyttä perinteellistä astiastoa, niin pakostakin
tulee ajatukseen, että esinettä valmistaessaan kansanmestarit omistivat suurempaa huomiota esineen muodolle kuin sen koristelulle. Painavat, talttaamalla kaiverretut kauhat,
erisuuruiset kulhot, lautaset, kauniisti muotoillut suola- ja sokeriastiat, lusikat — kaikista
näistä esineistä huokuu pyrkimys tavoittaa onnistuneet ääriviivat ja muoto, jotta ornamentti piirtyisi esineen kokonaiskuvaan. Mikäli esineessä olikin kuvioita, niin ne olivat
veitsen avulla tehdyt yksinkertaisimmat uurteet tai vaatimattomat, juovia, ympyröitä ym.
esittävät maalatut kuviot.
Useimmiten astiat valmistettiin käsin talttauksen ja vuolemisen avulla. Materiaalina
käytettiin petäjää, kuusta, koivua sekä erityisen kestävää koivunpahkaa. Puun edistyksellisempää käsittelytapaa — sorvausta — käyttivät vain puuseppämestarit, joilla oli erityisiä verstaita ja sorveja.
Kuten jo sanottiin, aunukselaiset astiat arvostettiin varsin korkealle venäläisillä
markkinoilla. Kotiteollisuuden kirjoissa mainittiin: »Aunukselaiset puuastiat eivät ole
niin kevyitä kuin kargopolilaiset, mutta sen sijaan ne ovat kestäviä, ja kokeneet emännät
kertovat niiden kestävän kargopolilaisia astioita kaksi kertaa kauemmin.» 4
Melkoista kiinnostusta herättävät tuohivalmisteet, jotka aiemmin muodostivat suuren
osan kotitalousesineistä. Useat aikaamme asti säilyneet valmisteet auttavat saamaan
melko täydellisen käsityksen karjalaisten käyttämistä tuohiesineistä. Tuohi on ylipäänsä
vanhin eri tarpeisiin menevistä puumateriaaleista.
Tuohesta karjalaiset tekivät suola-astioita, tuohiputinoita, vesiastioita, vakkoja, kontteja jne. Ne olivat paitsi kauniita pinnaltaan myös hyvin kestäviä. Niinpä kokonaisesta
tuohipalasta valmistetut lieriömuotoiset astiat ( maitoa ym. nestettä varten) saattoivat
kestää 25 vuotta. Joskus niitä koristettiin metalliupukan avulla pakotetulla ornamentilla.
Muotojen moninaisuus on piirteellistä tuohisille suola-astioille. Toisinaan niille annettiin lieriömäinen muoto. Tällöin tuohisuikaleet liimattiin luomittain ja niiden reunoihin
leikattiin piikkimäinen ornamentti. Joskus suola-astian muoto muistutti hämärästi lintua.
Karjalaiset tekivät käyttöesineitä myös pajuista ja niinistä. Niinikopat, -seulat ym.
tehtiin ohuista puupalasista (lepästä, lehmuksesta), jotka sitä ennen haudottiin uunin
päällä, jotta esineelle olisi helpompi antaa tarvittava muoto.
Erityistä kekseliäisyyttä osoittivat kansanmestarit työkalujen taiteellisessa koristelussa. Haravat, kurikat, ompelukehykset, kangaspuiden osat, jopa metsäsukset
(Pohjois-Karjalassa) koristettiin erilaisin geometrisin kuvioin kaiverruksen tai leikkauksen avulla. 5
Monilukuisten talousesineiden joukossa rukki on taiteellisessa mielessä kiinnostavin.
Rukki oli tavallisesti lahja tyttärelle, morsiamelle tai vaimolle. Se säilytettiin muistona
äidistä. Tytöt ottivat rukin mukaan illatsuihin sekä käydessään useita päiviä vierailulla
naapurikylissä. Siksi rukin ulkomuodolle, sen ornamentaaliselle koristelulle annettiin
hyvin suuri merkitys.
Toisin kuin pohjolan venäläisten jykevät lapiomaiset rukit karjalaisilla rukeilla oli
siro, pitkä rukinlapa. Rukki veistettiin petäjän tai koiyun kokonaisesta luontaisesta
puunkiehkurasta. Rukinlapa koristettiin geometrisin kuvioin leikkaamalla sitä. Eri seuduilla olivat kuitenkin omat ornamentaaliset koristelutavat; rukin ulkomuodot olivat niin
ikään erilaiset.
Eteläkarjalaisella rukilla on pulikkamainen rukinlapa, jolla on nuolta muistuttava
yläpää. Lähes kokonaan rukinlavan pinnan peittävä kevyt, nauhan tavoin kiertyvä leikkaus oli sopusoinnussa rukin koko muodon kanssa. Ornamentin pääaiheita ovat sulavat
kiemurat, silmukat, samankeskiset ympyrät, joita leikkaavat vinoneliöt.
Karjalan keski- ja pohjoisalueilla rukin muoto oli hiukan toinen. Sillä oli leveähkö
melamuotoinen lapa, joka päättyi suoraviivaiseen leikkauspintaan, ympyrälirijaan tai
vinoneliöihin. Lisäksi rukinlavan alaosaa elävöittivät usein taiteellisesti leikatut, tyyli-

1
Р. Ф. Тароева.
Материальная культура карел. M.—Л.,
1УЬ5, с. 105.

Sama,

В.
ская
пись
1960,

с. 105.

М. Василенко.
Руснародная резьба и роспо дереву. XVIII—XX вв.
стр. §4.

И. И.
Благовещенский,
А. Л. Г ар язи н. Кустарная
промышленность
Олонецкой
губернии. Петрозаводск, 1895,
с. 64.

Р. Ф. Тароева.
Способы
и средства передвижения у карел в дореволюционное
время
(конец XIX — начало XX века). Труды Карельского
филиала АН СССР, вып. XXII,
1959, с. 50.

1
В. Копят ке в и ч. Олонецкая художественная старина.
Известия общества
изучения
Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1914, № 5, с. 34.

tellyt lintujen hahmot. Taiteellisella leikkauksella koristettiin rukinlavan ala- ja yläosa.
Rukin koko pinnan koristelu ornamentein oli harva ilmiö, eikä silloinkaan kuvioita tehty
seikkaperäisesti, pieniä yksityiskohtia myöten. Geometrisen ornamentin pääaineksiin kuuluvat neliöt, vinoneliöt ja rusetit koristivat vapaalla ja luontevalla tavalla rukinlapaa.
Kuviot tehtiin myös pohjoisvenäläiselle ornamentiikalle luonteenomaisella ornamentiikalla.
Maalatuin ornamentein koristetut talousesineet olivat kauniita. Ne vetivät puoleensa
jo Lokakuun vallankumouksen edellä toimineiden tutkijoiden huomiota, jotka mainitsivat
että »kiintymys maalaustaiteeseen on maaseudulla eittämätöntä. Siellä näkee melko
usein talonpoikaistalon, jossa kotitalousesineitä, kaappeja, arkkuja, ovia koristavat mielenkiintoiset, kummalliset, fantastiset, mutta talonpojan makua tyydyttävät maalaukset» 1 .
Paitsi sisustan erillisiä osia maalauksin koristettiin astioita, rukkeja, pellavaloukkuja,
marjanpoimimia, juhlavempeleitä, rekiä ja paljon muuta.
1800-luvun karjalaisissa kansanmaalauksissa voidaan havaita kaksi suuntausta. Toiselle ovat tunnusomaisia ilmeisesti muinaista perua olevat elementit — yksinkertaisimmat
geometriset kuviot (ympyrät, neliöt, juovat jne.) — joita on puuleikkauksin koristetuissa astioissa ja toisinaan karjalaisten rukissa. Toinen, levinneempi suuntaus tuli karjalaisten maalausornamenteista ilmi myöhemmin. Sitä edustavat vapaat kasviaiheiset
maalaukset, jotka saivat suurinta jalansijaa niillä seuduilla, joiden naapurina oli venäläinen väestö.
Poikkeuksellisen kiinnostavia ovat maalatut rukit. Ornamenttien vaihto (kaiverretut
kuviot vaihtuivat maalattuihin) ei muuttanut eteläkarjalaisten rukkien muotoa. Kansantaiteessa tämä on kuvaava esimerkki siitä, miten ulkoapäin tuodut ainekset sekoittuvat
paikallisiin.
Rukkien ja muiden käyttöesineiden maalausta harjoittivat suurimmalta osalta puusepät, joita kansan keskuudessa oli tapana kutsua tuhattaitureiksi. Erityistä koulutusta
he saivat ani harvoin ja olivat etupäässä omin päin oppineita kansanmestareita, jotka
vapaa-aikana täyttivät oman kylän tai naapurikylien talonpoikien tilaukset.
Vakiintuneiden perinteiden mukaisesti kullakin mestarilla oli oma, vain hänelle ominainen kirjoitustapansa. Tästä saa jossain määrin selityksensä paikallismuotojen moninaisuus karjalaisten maalaustaiteessa.
Maalaukset tehtiin öljymaalein ilman ennakoivaa kuvion ääriviivojen hahmottelua.
Maalauksille piirteeliiset tekniset ja tyyliseikat olivat keskinäisessä riippuvuudessa. Niille
on ominaista vapaa, kahlehtimaton maalaustapa, jolloin suuria kuvioita piirrettiin tiheästi
maalatulle pinnalle. Rukinlavoissa esitelttiin vain kasviaiheita: kukkaruukkuja ja -kimppuja, kukkivia oksia jne. Tällöin kansanmestari ei pyrkinyt kuvaamansa totuudenmukaisuuteen, vaan hän ratkaisi pelkästään koristelun tehtävää piirtäen toisinaan kansanrunouden henkevöittämiä fantastisia kasveja. Niinpä Aunuksen lähiseuduilla rukinlapaa koristi
tavallisesti yksi pitkä suora tai kaartuva kasvikorsi muutamine suurine rusetteineen ja
lehtineen. Kuviot maalattiin vaaleansiniselle pinnalle.
Säämäjärven karjalaisten rukeihin maalattiin pääasiassa muutamat pienet kukalliset
oksat, jotka olivat päällekkäin, ja ne tehtiin vihreälle tai ruskealle rukin pinnalle.
Säämäjärvellä tapaa myös muitakin maalauskuvioita.
Siikajärven karjalaisten maalauksille on ominaista vielä suurempi koristeellisuus kuin
eteläkarjalaisille maalauksille. Kasviaiheiden tulkinta on heillä erittäin lakonista ja kaavamaista, kasvien kuvat muistuttavat vain hämärästi reaalista kasvimaailmaa. Rukkien
valmistusta ja maalausta harjoitti 1890-luvulla puuseppäartteli Semtshjärven kylästä.
Artteliin kuuluivat Medvedjevien perhe ja Fjodor Lukin.
Paateneessa asuneen Sergei Ivanovitsh Makkojevin tekemissä rukeissa havaitsee
toisenlaista taiteellista menetelmää. Keltaiselle pohjalle hän maalasi puumaiset kasvit
pienine »omenoineen», joita täydensivät valkoväriset elvykkeet ja pitkät kaartuvat lehdet.
Kemin piirin maalatut rukit ovat tyylinsä, kompositionsa ja ornamenttiaiheiden puolesta lähellä niiden venäläisten maalauksia, jotka asuivat Vienan meren rannikolla.
Kyseiset maalaukset esittävät omalaatuisia »tiheitä» puita — kasvikimppiija monilukuisine
»omenoineen» ja erivärisine lehtineen.
Nykyään on vielä paljon tuntematta jääneitä maalauksia, jotka menneinä aikoina
olivat levinneitä karjalaisten keskuudessa. Käytettävissämme oleva aineisto ei ainoastaan
totea karjalaisten ja venäläisten naapurialueiden vapaa-aiheisten maalausten samankaltaisuutta, vaan myös antaa aihetta puhua karjalaisten maalauksista ilmiönä, joka on
ominainen Itä-Euroopan pohjoisosan monien kansojen taiteelle. Kun venäläisten kansanmestarien maalauksissa on etusijalla kuvaava aines, niin karjalaisilla on vallitsevana
koristeellinen puoli. Lisäksi karjalaisista maalauksista huokuu erityinen yksinkertaisuus,
vieläpä naiivius, mikä antaa niille ainutlaatuisen kauneuden. Nämä luonteenomaiset
piirteet lähentävät karjalaisten maalauksia karjalaiseen koruompeluun ja puunleikkaukseen.

Aunuksen aluetta pidettiin jo ammoisista ajoista malmien kaivun ja metallien muokkauksen keskuksena. Jo ensimmäisellä vuosituhannella siellä tehtiin varsin korkeatasoista
takomatyötä. Tästä todistavat lukuisat arkeologien tekemät löydöt Laatokan rantamilla:
ornamentein koristetut veitset, kammat, vyöriipukset, sormukset, ym. Takomataitoa
on ylistetty karjalaisten kansaneepoksessa Kalevalassa.
Keskiaikana karjalaiset takojat tekivät taoksia myytäväksi ja pääasiassa juuri
he toimittivat tuotteitaan venäläisille naapurialueille ja kaukaisempiinkin kuvernementteihin.
Karjalaiset mestarit olivat hyvin taitavia raudan kylmiltään ja kuumiltaan taonnassa,
vasken ja tinan valamisessa, metallinleikkauksessa ja -pakotuksessa. Raaka-aineeksi
otettiin paikallista suo-, järvi- tai vuorimalmia. Taonnassa käytettiin myös muualta tuotua »englantilaista», »demidovilaista», Värtsilän (Suomi) metallia, »puolalaista hopeaa».
Takomataito (takoja oli usein myös kultaseppänä) siirtyi sukulaisuuslinjaa sukupolvelta toiselle. Tuolloin takoja oli samalla kultaseppänä, valajana, peltiseppänä ja
joskus puuseppänä ja maalarina. Karjalaiset mestarit takoivat suurella taidolla viikatteita, kirveitä, lapioita ym., rekien, vankkurien ja kiesien osia, kengittivät hevosia, valmistivat kotitalousesineitä—kauhoja, kiuluja, puntareita, lukkoja, pärepihtejä — valoivat
karjan kelloja jne. Monilla luetelluista esineistä, mm. pärepihdeillä, lukoilla, taoksin koristetuilla arkuilla oli tietty esteettinen arvo, sillä kansanmestarit tekivät niistä kaunismuotoisia ja koristivat niitä ornamenteilla.
Vielä viime vuosisadalla Nekkuiin volostin (kutinan) Aunuksen ujestissa (kihlakunnassa) eräissä kylissä kukoisti kultasepäntaito. Kotiteollisuuden kirjoissa kerrotaan, että
Onkulitsyn kylässä kulta- ja hopeakoruja tekivät kokonaiset perheet — Jakovlevit, Fotejevit, Zvezdinit ym.1 He valmistivat hopeasta tai kullatusta metallista helmin kirjottuja
korvarenkaita, sormuksia, ristejä, nappeja ym. Silti 1900-lukuun mennessä kultasepäntaito hävisi näistä kylistä samoin kuin ylipäätään takomataito katosi karjalaisten keskuudesta.
Käsityötaiteen omalaatuisena alueena oli oljenpunonta. Se on kiinnostavaa myös
esteettisessä mielessä. Tämän käsiteollisuuden ala syntyi viime vuosisadalla. Sen alullepanijana oli Aunuksen ujestin Mäkrän kylän talonpoika Mihail Vasiljevitsh Sokolov.
Tiedonhaluisena ja terävä-älyisenä miehenä hän tutki yksityiskohtaisesti hänen taloonsa
suomalaisen karjapaimenen jättämää olkihattua ja teki itselleen samanlaisen. Sokolov
tutustutti hattujen valmistustekniikkaan muita talonpoikia. Jonkin ajan kuluttua hattuja
alettiin valmistaa Aunuksen ujestin 46 kylässä sekä eräissä Petroskoin ujestin kylissä.
Tämä harrastus muuttui sitten käsiteollisuuden haaraksi.
Oljenpunontaa harjoittivat pääasiassa naiset ja teini-ikäiset nuoret. Ostoasiamiesten
välityksellä olkituotteet myytiin paikallismarkkinoilla sekä Pietarissa, Odessassa, Varsovassa ym. kaupungeissa. Pelkästään vuonna 1894 Pietarissa myytiin 16 000 hattua ja
1,5 miljoonaa arsinaa olkipunoksia (hattuja varten). 2 Nämä numerot todistavat selvästi
tämän käsityöalan mittavuudesta.
Paitsi hattuja talonpojat tekivät oljista laukkuja, jalkineita, saappaita. Niiden valmistustekniikka oli erittäin yksinkertaista. Materiaaliksi otettiin ruisolkia. Ensin oljet
pantiin likoamaan veteen. Sitten jokainen oljenkorsi leikattiin pituussuuntaan kolmeksi
neljäksi suikaleeksi ja seitsemästä tällaisesta suikaleesta punottiin nauha. Jotta nauhat
tulisivat sileiksi, niitä kaulattiin. Tämän jälkeen nauhat ommeltiin yhteen valmistettavan
esineen muodon mukaisesti. Nauhat joskus värjättiin ja ommeltaessa värinauhat ja
tavalliset ruisolkinauhat vuoroteltiin.
Mainittakoon että aunukselaisia olkiesineitä oli näytteillä Yleismaailmallisessa Pariisin näyttelyssä vuonna 1900. Matrjona Komissarova, talonpoikaisnainen Syrjän kylästä
palkittiin niistä hopeamitalilla.
Kansantaiteen lyhyt katsaus todistaa sen muotojen rikkaudesta ja moninaisuudesta.
Nämä muodot ovat useiden tuntemattomien karjalaisten mestarisukupolvien työn tulos.
Valitettavasti kansanmestareiden nimiä ei nykyään voida selvittää joitakin poikkeuksia
lukuunottamatta.
1800-luvulta ja 1900-luvun alkuvuosilta peräisin olevat esineet antavat mahdollisuuden tutkia yksityiskohtaisesti taidelajeja, niiden kompositioperusteita, teknisiä ja tyylikeinoja, yleistä sävytystä. Koska ornamentaaliselle taiteelle on ominaista sen hidas
kehitys, niin voimme täydellä syyllä sanoa 1800-luvun kansantaiteen peruspiirteiden
ajoittuvan 18. vuosisataan ja varhaisemmille kausille.
Karjalaisten käsityötaide ei ollut jähmettynyttä. Käytännön myötä muuttivat muotoaan ja täydellistyivät paikalliset perinteet, jotka kussakin historiallisessa vaiheessa
vastasivat väestön käytännöllisiä ja taiteellisia tarpeita.
Karjalaisten kansantaiteessa saivat heijastuksensa naapurikansojen (venäläisten,
vepsäläisten, suomalaisten ym.) taiteellisen kulttuurin monet elementit. Karjalaisia ja

1
Кустарные
промыслы
и
ремесленные
заработки
крестьян
Олонецкой
губернии.
Петрозаводск, 1905, с. 155—
156.

И. И.
Благовещенский,
A. JI. Г ар язи н. Кустарная
промышленность в Олонецкой
губернии. Петрозаводск, 1895,
стр. 77.

mainittuja kansoja yhdistivät historialliset siteet ja monivuosisatainen sivistyksellinen
Kanssakäyminen. Tällainen vuorovaikutus pani oman leimansa karjalaisten kansantaiteen
erikoisuuksiin. Onhan asia niin, että taiteellisen toiminnan omaperäisyydestä eivät todista
pelkästään kyseiselle kansalle ominaiset spesifiset piirteet, vaan myös se, miten ulkoapäin tuotua ainesta on muokattu ja omaksuttu.
Omasta puolestaan Karjalan kansantaide vaikutti naapuriväestön taiteen kehitykseen
(määrätynaiheisen koruompelun leviäminen Suomen itäalueille ja kuvioneulonnan kehitys
Vienan meren länsirannikon venäläisillä).
Taidekulttuurien keskinäisestä tunkeutumisesta saa selityksensä se, että eteläkarjalaisten kansantaide on hyvin läheinen pohjoisvenäläiselle. Pohjois-Karjalan kansantaiteessa t a a s on paljon yhteisiä piirteitä niin venäläisten kuin suomalaisten kansantaiteen
kanssa kun taas Keski-Karjalan ornamentiikka on omaksunut sekä venäläisten että suomalaisten käsityötaiteen piirteitä.
Mainitut paikalliset erikoisuudet (vaikka niiden sisälläkin on omaperäisiä aineksia)
olivat lainomainen seuraus niistä historiallisista ja yhteiskuntataloudellisista oloista,
joissa Karjalan eri väestöryhmät olivat kehittyneet.
Nykyaikaisella koristelutaiteella on rikas pohja sen kehittymiselle ja täydellistymiselle.
Uuden sosialistisen yhteiskunnan elinolot johtivat niiden arkaististen käyttöesineiden
katoamiseen, jotka olivat käytössä aiemmin, yhteiskunnallisen ja perhe-elämän takapajuisten muotojen vallitessa. Maaseudun elämänmuodon lähestyessä kaupunkilaista
häipyi tarve valmistaa kotikutoista vaatetusta. Menetettyään entisen merkityksensä jäivät
käytöstä pois rukit, kaulaustukit ja -laudat, puuastiat. On vähentynyt huomattavasti kirjottujen esineiden määrä, jotka aiemmin olivat olleet puvun ja asunnon sisustan ehdoton attribuutti. Tämä on luonnollinen ilmiö, sillä kansan tarpeita tyydyttäessään taide
on aina hylännyt kaiken sen, mikä on ollut vailla rationaalista pohjaa.
Merkitseekö sanottu, että nykyelämästä olisivat peruuttamattomasti kadonneet menneisyyden perinteet, ettei enää kaivata aiempien sukupolvien kartuttamaa kokemusta eikä
sen jättämää suurenmoista taiteellista jäämistöä? Ei suinkaan merkitse. Sosialistisessa
Karjalassa käsityötaiteen eräät lajit kehittyvät menestyksellisesti tukeutuen entisten sukupolvien positiivisiin saavutuksiin tällä alalla ja ottaen huomioon nykyelämän tarpeet.
Nykyaikaisen käsityötaiteen tuotteet ikään kuin jakautuvat kahteen ryhmään. Toiseen
kuuluvat maaseutuväestön käyttämät käsityötuotteet, toisen ryhmän tuotteet t a a s on tarkoitettu turisteille ja kaupunkilaisille. Molemmat tuoteryhmät eivät missään tapauksessa
sulje pois toisiaan. Monet maaseutuväestön asuntoja koristavat esineet pääsevät leviämään (tosin joskus hyvin muutteina) kaupunkilaisten huoneisiin ja sinne vakiinnuttuaan
ne saavat uutta esteettistä arvoa maaseutuasukkaiden silmissä.
Nykyinen kansantaide osoittaa, että useat perinteiset esineet eivät vaadi erityistä
koristeellista muokkausta, vaan vastaavat hyvin alkutarkoitustaan, ts. ovat asuntojen
koristeena. Näihin esineisiin kuuluvat kudekuviolliset tuotteet.
Kuten jo todettiin, koristeellisten lattiamattojen kudonta on nykyäänkin levinnyttä
kautta Karjalan. Lattiamattoja löytää niin maaseudun kuin kaupungin asunnoista ja ne
antavat nykyasunnolle supi paikallisen, pohjoisseudun sävyn.
Myös kuviokudelmat ovat säilyttäneet taiteellisen arvonsa ja käytännöllisen tarkoituksensa. Joillakin Karjalan alueilla, mm. Karhumäen piirissä (Selän, Salkovaaran,
Paateneen ym. kylissä) naiset kutovat kauniita kuviollisia pyyheliinoja ja peitereunuksia.
On kiinnostavaa, että kutoessaan nykyajan esineitä — sanomalehtipusseja, lautas- ja
kaitaliinoja — he käyttävät perinteistä tekniikkaa ja tekevät perinteisiä kuvioita. Tämä
todistaa havainnollisesti mahdollisuudesta soveltaa kansantaiteen perinteisiä piirteitä
nykyaikaisiin esineisiin.
Karhumäen piirin kutojista erikoisen taitavia ovat A. N. Jermolina, Anna Ivaiiovna
Lokkina, Lukerja Ivanovna Puukkonen, Anna Zaharjevna Loginova (Selän kylästä)
ja Maria Grigorjevna Mironova (Paatene-Pogostin kylästä). Siikajärvellä taidekudontaa
harrastaa lähes puolet naisväestä. Ilahduttavaa on se, että aikuiset opettelevat kudontataitoa nuorille. Monet kutojista osallistuvat usein kansantaiteen näyttelyihin. Niinpä
Moskovassa, Leningradissa ja Petroskoissa järjestetyissä amatööritaiteilijain ja kansanmestarien käsityötaidekilpailuissa А. I. Lokkina (synt. 1914) palkittiin kolmella kunniakirjalla.
»Äänisentakainen koruompelu» -nimisen arttelin (Shungan kylä) kutojat ryhtyivät
perinteisin koristelumenetelmin käyttämään kansanomaisia aiheita uusissa tekstiilituotteissa. Vaikka heidän tekemänsä esineet (pöytä-, kaita-, esiliinat jne.) eivät ole
varsinaisia kansanomaisia käsityötaiteen tuotteita, niillä on silti oma tyylinsä ja
eittämätön kauneutensa, mikä johtuu perinteisten koruompeluaiheiden taitavasta sovellutuksesta.

Yksilöllistä kotiompelua esiintyy nykyään niukalti. Sitä tehdään pääasiassa laakapistoin, »bulgarialaisin» ja tavallisin ristipistoin. Muuttuneista ompelumenetelmistä huolimatta ompelijat eivät luovu yleisesti hyväksytyistä perinteistä. Niinpä eläkeläisen
P. F. Kurshijevan (Aunuksen piirin Sambatuksan kylä) kirjotuissa pyyheliinoissa näkee
muinaisen aiheen — suuret kahdeksansakaraiset tähdet — joka oli hyvin piirteellinen menneisyyden perinteiselle koruompelulle ja kuviokudonnalle.
Nykyaikainen puunleikkaus on paljon koristeellisempaa kuin perinteinen kansanomainen puunleikkaus.
Puunleikkaus kehittyy karjalaisissa kylissä kansanomaisessa rakennustaiteessa. Uusia
taloja koristaessaan mestarit käyttävät perinteisiä, vaikka joskus kovin muuttuneitakin
menetelmiä. Talon julkisivua, ikkunoiden peilipuita ja harvemmin kuistia koristetaan
sahaamalla tehdyin ornamentein. Ornamenteissa samoin kuin ennenkin ovat vallitsevina
geometriset kuviot, mutta niiden luonne on jokseenkin muuttunut. Kuvioissa ei ole enää
sitä täyteläisyyttä ja erikoista keveyttä, mikä antoi tutkijoille aiheen verrata perinteistä
rakennustaidetta koruompeluun. Aikamme talojen puuleikkausornamentti on lakonisempaa
ja koruttomampaa.
Karjalaiset mestarit kehittävät kansanomaisia perinteitä myös arkielämän käyttöesineissä. Tässä mielessä ovat kiinnostavia Zalambinon kylässä asuvan (Kalevalan piiri)
Pavel Semjonovitsh Antipinin työt. Hän tekee tuohiesineitä. Paitsi perinteisten esineiden
(konttien, putinoiden, vakkojen ym.) valmistusta P. S. Antipin käyttää tuohta onnistuneesti myös sellaisten esineiden tekoon, joilla jokapäiväisessä elämässä on koristeellinen
ja käytännöllinen merkitys. Suurta taiteellista makua osoittaen tekee hän tuohesta
kynälaatikoita, pieniä vakkoja, lippaita, leipäastioita, tuohikahvaisia veitsiä, tuppia ym.
Tämän mestarin työt saivat ansaitun tunnustuksen kansanomaisen käsityötaiteen yleisliittolaisissa ja Karjalan näyttelyissä Leningradissa ja Petroskoissa.
On huomionarvoinen se tosiseikka, että Kalevalan piirikeskuksessa kouluissa lasten
esteettinen kasvatus tapahtuu mm. menneisyyden taiteellisten perinteiden tuntemuksen
pohjalla. Lapset A. M. Pekshujevin johdolla tekevät työopetustunneilla puusta ja tuohesta
koristeellisia esineitä. Näiden joukossa on sellaisia muistoesineitä kuin »Lönnrotin
mänty», »Muisto Kalevalasta», »Mihkali Perttunen», nukkeja karjalaisessa kansanpuvussa.
Tällainen käytäntö paitsi kehittää esteettisiä taipumuksia kasvavassa sukupolvessa myös
esittää suurta osaa nuorison isänmaallisessa kasvatuksessa, koska se herättää ylpeydentunnetta kansanomaisesta taidekulttuurista.
Vuodesta. 1963 Petroskoissa toimi Neuvostoliiton Taiteilijain apurahaston kustantama
verstas, nykyään on »Karjalainen muistoesine» -niminen kombinaatti. Siinä tehdään
muistoesineitä ja koristeita turisteja ja kaupunkilaisia varten. Ne valmistetaan etupäässä puusta ja tuohesta ja niissä sopeutuvat hyvin toisiinsa nykyaikaiset muodot ja materiaalin kauneus. Huomiota herättävät eräät puuesineet (lippaat ym.) joissa ornamenttina
on puun tekstuuri eli pintarakenne, ja tässä mielessä visakoivu on hyvä.
Tosi taiteelliset ratkaisut ovat leimallisia kuvanveistäjä E. A. Akulovin koristetauluille, joissa on perinteisiä aineksia ja joita koristavat moniväriset kukka-aiheiset ornamentit Äänisen takaisen alueen perinteisten maalausten hengessä.
Vanhojen ja uusien muotojen onnistuneen keskinäissovittelun ohella eräissä verstaan
valmistamissa esineissä havaitsee erilaisten kulttuurien, tyylien ja erilaisen tekniikan
mekaanista soveltamista. Tämä johtuu ilmeisesti niin karjalaisen kuin venäläisen kansanomaisen pohjoiskulttuurin huonosta tuntemuksesta. Sanottu pätee polttopiirustuksin
koristettuihin puuplaketteihin, joiden koristelutekniikka ei yleensäkään ole ominainen
pohjolan kansantaiteelle.
Tosi taiteelliset teokset voidaan luoda vain menneisyyden saavutusten syvällisen
tuntemuksen ja oman spesifisen luonteensa omaavan käsityötaiteen lakien teoreettisen
omaksumisen pohjalla.

ИЛЛЮСТРАЦИИ
KUVAT

ВЫШИВКА
KORUOMPELUA

12
10

><uii>«i(>ui] r o i t i i i i i i i n t ä t : ; ; : ; ; ! ; ; ; ; : : : : ! ! ! !

г*» rjL'
s»»?•
»
<
•5*
l i .*<

12
13

^ o ^ e ^ o » ? »

Я ь

* • г

[ж?

г.

Г.

с M

:*t*7<m

--ff

-'»'•: : - t t i

'.у
Щ0 0*"

-V

•m

--«
+m

> «

ш ж ш м

12
17

i n u .

»;»

#:# # • •:#:•:•; :: M i »
. • t ,» ф•

J i • » • #•#;

Ни

••••И»

• Vm#

iiI.HiKMtiifii

. 'ШШШЛ -*
«»••e
i!!»!»»!»*.»

• iHS*
! lMi<H.|!!!*l
s !iiui«!!!!*iih

> !1J|
:::!

шзгвяя

*«S,

«й!«/й« •«?«•»•_ ч » « '

- —--

119>1?»*Л?8«
»SS»'.

*"''

• •'

ЧЬУМ&ш
V»V.V«

»?V.

tt
•»»»»

M»

«S* .«f »»«•'»;«••*'

ли»

t »

i.»

и й»й
•• •

»««f.

>••' » "•«« т а и
'••^V/iv/;;;;;;'
..-.i
*

»s« » » i t i

»*« • « »! m *

»«iJS *
.л, , . . » » . «

tm »V
»«* M n a t a u •«'.<•«
~
m»«.
••*•* .»•»•»•••- ..»«»»*•«
»4 . «
»»»•
»•«•«•;•»•»•»•» • • *

«• • .«

• . • • • > • •>.

• • • • • • •

. . . . .

щж

ИИ
•

' • !

rS:• 2 '-М:

•

» ii i m ^ ^ i »

34
35
36

••:Я т я » » _ •
•г * • • -

45
46

.iv.-»»•
£• '
»'»»«•»»
-. ••. " ; *»ЛГ»'.
ВИ»;
.
ЧУ.;:•."»* -тюЛ-

47
48

аадоаапваа-аочэпппппапопппг.цзс

Щ * Я Ш i i l i t i r n i V J I D i r t »IV, Щ Щ Ш
Ш Ш
-g-tr в g » f i i i » »a u o <i~« в в' в e i i i и ш ч
щ
и и i ц
g » № i »"»"В в Г в o u » i i H I I li"« в o -B s в в д u e 8 » tf-в Г » в1 i - g - r r r
» »
38
I H 8 g t l a j;u'-Tr-g-<rTiryg-ir-B--i) е е э a e ;• r-r •-- r - !r - r - g
~i> 9 a
f g »' g s в'в а в а з 8 в а и -Г * а о » а з
< Я Г | Г » > > Я I » М И тгтгг^ггтг-tr-is-rs » » a S » e g-g-

54
55

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ
ТКАНЬЕ
TAIDEKUDONTAA

I Ы + 4- + i- j i- f I i i-1
I 4 - :»Ф»
I )
'.
i «H «*>
it
;,

| t H I |
- "f"'f »*
fi- i if «ir
*
• it - «i «••

••

« f' » .
, ч, |
I I
;
i ;
«f» | » f H. -.<$»• «I M ,
i •

•• « « f ч
Ц р . •»•

«
li
H* 4*
4-c • f fM j* i* i* ;H
H
••
' i * *
• * I5 ji i {"fi if ' ? :;
•!

•

;

58, 59
60

f>#|

"v ' - f * f N
ф
4 *

f - 4f" ie H 4
ф »ф,- ф ^ . j

'•« *}« « » 4 4
L ^ ^
4i,
а

|
Ш

1 i Hi t
I li ! i
im» iji ф
,*,
"I
»-i» * • • •
0 »
f

• <b: >4* 'il *

I -f- 4 -iI»ft I ^ i

ц*

If ggHjiSf -K «

и1я
ЯИЯЁ'
/TV
' -i * fl

.- , -fftjaiBB»

•

Щ | р г ш | р ш « H l -s

'п^щр^ЯкЦщЩ Iti ••»! » • :

V- „V At

И* :

a^iSШШШШЖ,
"' '

M m
;f:

-ii:;'

VH
-Г ."SJ
IT
: .'•'• i* '« ::: : : . /,' gуif.s! -f. • • '• 'r« :.' i juj

vä

!
"

•}:

•• ч ••

» V ШЩф
••• " ;*

1 •

..r -4

SI.:' .!{! iS ;
•
..
jr ::
.
И И В Н ; ,ШЖгШ

f? -rirfä: . =t J±

Г*
:-.-rtf. "äsr JJf

шЩр
Я
r. ,-•-••• .;.•<
i i;. v^M
ii s: >; .
к л ..••'•:• ••.•.
'

•••f.-j! Ä p

i i
if
'S
1
n
i.- •.
:?;i '
•••: s; !i5. r
•n Ф&9 :

•У.' й
iijfef^i
tl
:; КВ'ЭТ) nf-äSgiKSi " ..яг-..'.", !>s ai**-»'»*-, - • '
!f *
jj
rs.» ;•• ' •••• :t -ri-tHfcH ж st. • «K-s, •• -si. i
M

69
70

f p p f g »

н - я . » « » . » » . s t iiii

liMliSf
#
!|Й
M
«Hl
pÄiiiHH**»»*
1Ш i s шт *
«« « * &
Iii piiif
»
I iiilliip'
«sä-Miv
Г?;;'

JiiifiiiHsä:

S с ii'

71
72, 73

76
72, 73

УЗОРНОЕ

ВЯЗАНЬЕ

KUVIO NEULONTAA

92, 93
94

95
96

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ
ОБРАБОТКА
ДЕРЕВА
PUUNLEIKKAUSTA

100

105
106

ЩЯВ

107
108, 109

116, 117
118

106

121

122
106

106

•s«I I
Iшяя

' s' л-

1 г i, 5: • s
г i ;
.. » : * L

128

106

130
106

132
106

106

136, 137

138, 139, 140

141, 142, 143, 144

145

146, 137

149, 137

150

ИЗДЕЛИЯ
ИЗ МЕТАЛЛА
METALLIESINEITÄ

154, 155
156

та п я н ш и т т й Ж Ш НИШЯМЯИЯi * «
4 « «'» 4 . « V. 4 4 • . , 4 4 '4 4 4 4 4 . 4 4
44 . .
*.
. •- 4
4V> .
W 4 V t f V 4
. 4 . 4 4 V V <"«
» •« V W -1 « 4 4 4 V 4 < •< 4 4 4 « 4 4 4 ' 4 rtV ' 4 V .
L
4 4 ¥4* 4 4 - ¥ VjT- 4 . 4 4 4 4 « 4 4 4 4 4 i m > <K« « < < . . . Г . ; ; ;
4 4 44 4 4". - V f t V / . 4 4 4 .4 i 4 4* Ж
4 « '» 54 V 4 4 4 4 4 4 К У 4 4 « '4 4-4444» 8. VV . 4
•
V 4 V<4

4 * W * '44'* « W 4 « r t ' « ' < W

}| if V

157

Щ4 и - V ¥ 4

•
• • 4 » 4УЧЧь v v t S

СОЛОМОПЛЕТЕНИЕ
OLJENPUNONTAA

158

159, 160
161

подписи К

ИЛЛЮСТРАЦИЯМ
KUVATEKSTIT

ВЫШИВКА
KORUOMPELIJA
\

Оплечье старинной женской рубахи с очень длинными рукавами— «намышник». Вышивка. Техника: набор и гладь многоцветными
шелковыми
нитками.—
Ухта, ухтинская волость, Кемский уезд, Архангельская губерния. Середина XIX века. Карельский государственный историкокраеведческий музей (КГМ).

Naisten paidan alaosaa. Ketjukirjontaa punaisin
puuvillalangoin
palttinapohjalla.— Poventsan ujesti.
KHK.
7

Vanhan pitkähihaisen naisten paidan olkatilkka. Kelim- ja laakaompelua monivärisin silkkilangoin.—
Uhtua, Uhtuan volosti (kunta),
Kemin ujesti (kihlakunta), Arkangelin kuvemementti.
1800-luvun
puoliväli. Karjalan historiallinen
kotiseutumuseo (KHK).
о

Женский головной убор — «сорока». Вышивка. Техника: набор и
гладь многоцветными шелковыми
и шерстяными нитками.— Северные карелы (?). Середина XIX
века. КГМ.

Праздничная
женская
рубаха.
Вышивка. Техника: двусторонний
шов красной бумагой по холсту.—
Пряжа,
Святозерская
волость,
Петрозаводский уезд. КГМ.

Фрагмент
рубахе.
Сондалы,
венецкий

Женская, рубаха. Вышивка. Техника: «крестик» красной бумагой
по
холсту.— Южная
Карелия.
Конец XIX — начало XX века.
КГМ.

Фрагмент вышивки на женской
рубахе.
Техника:
«крестик».—
Репное Озеро, Ведлозерская волость, Олонецкий уезд. Конец
XIX века.
Naisten paidan koruompelua. Ristipistokirjontaa.— Repnoje
Ozero,
Vieljarven volosti, Aunuksen ujesti. 1800-luvun loppu.

Фрагмент вышивки на женской
рубахе. Техника: двусторонний
шов красной бумагой по холсту.—
Паданы-Погост, Паданская волость, Повенецкий уезд. Начало
XX века.

1Q Фрагменты вышивок на женских
рубахах. Техника: «крестик».—
Кошкойла, Сямозерская волость,
Петрозаводский
уезд;
Пряжа,
Святозерская волость, Петрозаводский уезд.

Naisten paidan koruompelua. Ketjukirjontaa punaisin puuvillalangoin
palttinapohjalla.— PaatenePogost, Paateneen volosti, Poventsan ujesti. 1900-luyun alku.

Naisten paitojen koruompelua. Ristipistokirjontaa.— Koshkoila,
Säämäjärven volosti, Petroskoin ujesti;
Prääsä, Pyhäjärven volosti, Petroskoin ujesti.

Naisten paidan koruompelua. Ketjukirjontaa punaisin puuvillalangoin palttinapohjalla.— Selkä, Paateneen volosti, Poventsan ujesti.
1800-luvun loppu.

Reunuksen koruompelua. Reikäommelta.—Pyhäjärvi, Aunuksen ujesti. 1900-luvun alku.
13

Конец полотенца. Вышивка красной и белой бумагой.— Южная
Карелия. КГМ.
Pyyheliinan koruompelua. Reikäommelta punaisin ja valkoisin puuvillalangoin. Etelä-Karjala. KHK.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов.— Сельга,
Повенецкий
уезд.
Конец
XIX — начало XX века. КГМ.
Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa.— Selkä, Poventsan ujesti.
1800-luvun ja 1900-luvun vaihde.
KHK.

Фрагмент вышивки на конце полотенца.— Сельга,
Повенецкий
уезд. КГМ.
Pyyheliinan koruompelua.— Selkä,
Poventsan ujesti. KHK-

Фрагмент вышивки на подзоре.
Техника: двусторонний шов красной бумагой по холсту.— Сельга,
Повенецкий уезд. КГМ.
Reunuksen koruompelua. Ketjukirjontaa
punaisin
puuvillalangoin
palttinapohjalla.— Selkä, Poventsan
ujesti. KHK

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов красной
бумагой по холсту.— Петрозаводский уезд. Государственный музей этнографии народов СССР
(ГМЭ).
Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa punaisin
puuvillalangoin
palttinapohjalla.— Petroskoin ujesti.
SNTL:n Kansatieteellinen valtionmuseo.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов.— Святозеро, Олонецкий уезд. Начало
XX века.
Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa.—Pyhäjärvi, Aunuksen ujesti, 1900-luvun alku.

Naisten paidan koruompelua. Ristipistokirjontaa punaisin puuvillalangoin palttinapohjalla.— Etelä-Karjala. 1800-luvun ja
1900-luvun
vaihde. KHK.

Naisten juhlapaita. Ketjukirjontaa
punaisin puuvillalangoin palttinapohjalla.— Prääsä, Pyhäjärven volosti, Petroskoin ujesti. KHK.

Фрагмент вышивки на женской
рубахе. Техника: двусторонний
шов красной бумагой по холсту.— Сельга, Паданская волость,
Повенецкий уезд. Конец XIX века.

1 2 Подзор. Вышивка. Техника: «повыдергу».— Святозеро,
Олонецкий уезд. Начало XX века. КГМ.

вышивки на женской
Техника:
«крестик».—
Паданская волость, Поуезд. КГМ.

Naisten paidan koruompelua. Ristipistokirjontaa.— Sontala,
Paateneen volosti, Poventsan ujesti.
KHK.

Naisten päähine, sorokka. Kelimja laakaompelua monivärisin silkki- ja villalangoin.— Pohjois-Karjala (?). 1800-luvun puoliväli. KHK.
3

Низ женской
рубахи — «стан».
Техника: двусторонний шов красной бумагой по холсту.— Повенецкий уезд. КГМ.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов красной
бумагой по холсту.— Сигнаволок,
Святозерская
волость, Олонецкий уезд. КГМ.
Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa
punaisin
puuvillalangoin palttinapohjalla.— Siikanavolok, Pyhäjärven volosti, Aunuksen
ujesti. KHK.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов.— Петрозаводский уезд. КГМ.
Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa.— Petroskoin ujesti. KHK-

90
^

Virkattu
кнк.
21

Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa
punaisin
puuvillalangoin
palttinapohjalla.— Veskelys,
Säämäjärven volosti, Petroskoin ujesti.

Салфетка. Вязание.— Карелы (?).
КГМ.
liina.— Karjalaiset

(?)

Конец полотенца. Вышивка двусторонним швом с узорным тканьем.— Кокосельга.
Петрозаводский .уезд. ГМЭ.

Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa ja kuviokudontaa.— Kokoselkä. Petroskoin ujesti. SNTL:n
Kansatieteellinen
valtionmuseo
(KVM).
22

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов и набор
красной бумагой по холсту.—
Южные карелы (?). Национальный музей Финляндии (г. Хельсинки).

Образец вышивки на конце полотенца.— Покровское, Мяндусельгская волость, Повенецкий уезд.
Начало XX века.
Pyyheliinan
koruompelua.— Рок-1
rovskoje, Mäntyselän volosti, Poventsan ujesti. 1900-luvun alku.

Конец полотенца. Вышивка белой бумагой. Техника: «по-выдергу».—Южная Карелия. Начало
XX века. КГМ.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: «по-выдергу».— Олонецкий
уезд. Начало XX века.

Pyyheliinan osa. Reikäommelta.—
Aunuksen ujesti. 1900-luvun alku.

Фрагмент вышивки на женской
рубахе. Техника: двусторонний
шов красной бумагой по холсту.—
Пелкюля, Паданская волость, Повенецкий уезд. Конец XIX века.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов красной
бумагой по холсту.— Вешкелица,
Сямозерская волость, Петрозаводский уезд. КГМ.

Naisten paidan koruompelua. Ketjukirjontaa punaisin puuvillalangoin
palttinapohjalla.— Pelkylä,
Paateneen volosti, Poventsan ujesti. 1800-luvun loppu.

Конец полотенца. Вышивка красной бумагой.— Кондопожская волость, Петрозаводский уезд. КГМ.
Pyyheliinan osa. Koruompelua punaisin puuvillalangoin.— Kontupohjan
volosti,
Petroskoin
ujesti.

кнк.

Фрагмент вышивки на женской
рубахе.— Акимово, Ведлозерская
волость, Олонецкий уезд. Начало
XX века.

Фрагмент вышивки на женской
рубахе. Техника: «крестик» красной бумагой по холсту.— Савиново, Ведлозерская волость, Олонецкий уезд. Конец XIX века.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов.— Кондопожская волость, Петрозаводский уезд. Начало XX века. КГМ.
Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa.
Kontupohjan
volosti,
Petroskoin ujesti. 1900-luvun alku.
KHK.

Naisten paidan koruompelua. Ristipistokirjontaa punaisin puuvillalangoin palttinapohjalla.— Savinovo, Vieljärven volosti, Aunuksen
ujesti. 1800-luvun loppu.

Pyyheliinan
osa.
Reikäommelta
valkoisin puuvillalangoin.— EteläKarjala. 1900-luvun alku. KHK27

Naisten
paidan
koruompelua.—
Akimovo, Vieljärven volosti, Aunuksen ujesti. 1900-luvun alku.
34

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов красной
бумагой по холсту.— КонДопожская
волость,
Петрозаводский
уезд, КГМ.
Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa
punaisin
puuvillalangoin
palttinapohjalla.— Kontupohjan volosti, Petroskoin ujesti. KHK.

Фрагмент вышивки на свадебной
женской рубахе. Техника: двусторонний шов.— Святозеро, Олонецкий уезд. Начало XX века.
Koruompelua naisten hääpaidassa.
Ketjukirjontaa.— Pyhäjärvi, Aunuksen ujesti. 1900-luvun alku.

Конец полотенца. Вышивка «повыдергу».— Рыпушкалица,
(г.
Олонец), Олонецкий уезд. Начало XX века.
Pyyheliinan osa. Reikäommelta.—
Riipushkala
(Aunus),
Aunuksen
ujesti. 1900-luvun alku.

Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa
punaisin
puuvillalangoin
palttinapohjalla.— Prokkoila, Säämäjärven volosti, Petroskoin ujesti. KVM.

Фрагмент
вышивки.
Техника:
«крестик» красной бумагой по
холсту.— Северные карелы. ГМЭ.
Koruompelua.
Ristipistokirjontaa
punaisin puuvillalangoin palttinapohjalla.— Pohjois-Karjala. KVM.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов.— Южная Карелия (?). КГМ.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов красной
бумагой по холсту.— Проккойла,
Сямозерская
волость, Петрозаводский уезд. ГМЭ.

Вышивка на подзоре. Техника:
двусторонний шов, красная бумага.— Святозеро,
Святозерская
волость, Олонецкий уезд. Конец
XIX века.
Reunuksen koruompelua. Ketjukirjontaa punaisin puuvillalangoin.—
Pyhäjärvi, Pyhäjärven volosti, Aunuksen ujesti. 1800-luvun loppu.

Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa.—Etelä-Karjala (?). к н к .

Pyyheliinan koruompelua. Kelimja ketjuompelua punaisin puuvillalangoin
palttinapohjalla.— EteläKarjala (?). Suomen Kansallismuseo (Helsinki).
23

Конец полотенца. Вышивка. Техника: двусторонний шов.— Чуккойла, Сямозерская волость, Петрозаводский уезд. Конец XIX —
начало XX века. ГМЭ.
Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa.— Tshukkoila, Säämäjärven
volosti, Petroskoin ujesti. 1800-luvun ja 1900-luvun vaihde. KVM.

Конец полотенца. Вышивка двусторонним швом с узорным тканьем.— Кондопожская волость, Петрозаводский уезд. Начало XX века. КГМ.
Pyyheliinan koruompelua. Ketjukirjontaa ja kuviokudontaa.— Kontupohjan volosti, Petroskoin ujesti.
1900-luvun alku. KHK-

Конец полотенца. Вышивка. Техника: тамбур по кумачу и холсту.— Сельга, Паданская волость,
Повенецкий уезд. Начало XX века. КГМ.
Pyyheliinan koruompelua. Tamburiinikirjontaa punakankaisella ja
palttinapohjalla.— Selkä, Paateneen
volosti, Poventsan ujesti. 1900-luvun alku. KHK.

Конец полотенца. Вышивка. Техника: тамбур по кумачу.— Петрозаводский уезд. Карелы (?). КГМ.

Pyyheliinaa koruompelua. Tamburiinikirjontaa punakankaisella pohjalla.—Petroskoin ujesti. Karjalaiset <?). KHK.
44

Конец полотенца. Вышивка белой
бумагой. Техника: тамбур по кумачу.— Сопоха,
Кондопожская
волость,
Петрозаводский
уезд.
ГМЭ.

Pyyheliinan koruompelua. Tamburiinikirjontaa valkoisin puuvillalangoin punakankaisella pohjalla.—
Sopoha, Kontupohjan volosti, Petroskoin ujesti. KVM.
45

Reunus. Pohjaompelua valkoisin
puuvillalangoin.— Tatshelitsa, Riipushkalan volosti, Aunuksen ujesti. 1900-luvun alku. KHK.

Pyyheliinan koruompelua. Т а т Ь и ч
riinikirjontaa valkoisin puuvillalangoin punakankaisella pohjalla.—
Ojazha, Kontupohjan volosti, Petroskoin ujesti. KVM.
47

Кокошник — ПОВОЙНИК. Вышивка
нитками.— Олонецкий
уезд (?). XIX век. КГМ.

Женский головной убор — повойник. Вышивка золотыми нитками.— Северные карелы. XIX век.
КГМ.
Naisten päähine, säpsä. Kultakirjontaa.— Pohjoiskarjalaiset,
180
luku. KHK.

4 9 Кокошник — повойник
(женский
r/ч головной убор). Золотошвейная
вышивка по бархатной ткани.—
Южные карелы. XIX век, КГМ.

Кокошник — повойник. Золотошвейная вышивка по бархатной
ткани; позумент.— Южные карелы. XIX век. КГМ.
Kokoshnik-säpsä.
Kultakirjontaa
samettipohjalla. — Eteläkarjalaiset.
1800-luku. KHK.

fJQ

Салфетка. Тамбур «по филе».—
Артель «Заонежская вышивка».
Исполнительница П. Ф. Назарова. КГМ.

Салфетка.— Артель
вышивка». КГМ.

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ
TAIDEKUDONTAA

57
ro
ло
59

vy-

Образцы узорных тканей для скатертей.— Олонецкий, Петрозаводский уезды. Карелы. XIX —начало XX века.

Kuviokutoiset pöytäliinakankaat.—
Aunuksen ja Petroskoin uj estit.
Karjalaiset. 1800-luku ja 1900-luvun alku.

Концы полотенец. Тканье. Браная
техника.— Олонец; Котчуры, Святозерская волость, Петрозаводский уезд. Конец XIX —начало
XX века. КГМ.
Pyyheliinojen osat. Kuviokudontaa.—Aunus; Kotshury, Pyhäjärven volosti, Petroskoin
ujesti.
1800-luvun ja 1900-luvun vaihde.

Образцы карельской
пестряди
разного назначения. XIX —начадо XX века.

kudottu

Palttinahame.— KHK.
53

Юбки шерстяные.— КГМ.

Villahameet.—KHK.

Сарафан на лямках.—КГМ.
Sarafaani.— KHK.

Пояса узорные, мужские и женские.—XIX век. КГМ.

kuviovyöt.

Одеяло
шерстяное.— Савиново,
Ведлозерская волость, Олонецкий уезд. Конец XIX века. Коллекция В. И. Пулькина.
Villapeite.— Savinovo,
Vieljärven
volosti, Aunuksen ujesti. 1800-luvun loppu. V. I. Pulkinin kokoelmasta.

Конец полотенца. Тканье. Браная
техника — Петрозаводский
уезд.
Карелы (?). Начало XX века.
кта.
Pyyheliinan osa. Kuviokudöntaa.—
Petroskoin ujesti. Karjalaiset (?).
1900-luvun alku. KHK.

Naisten ja miesten
1800-luku.— KHK.

Конец полотенца. Тханье. Браная
техника.— Кондопожская
волость, Петрозаводский уезд. Начало XX века. КГМ.
Pyyheliinan osa. Kuviokudontaa.—
Kontupohjan volosti,
Petroskoin
ujesti. 1900-luvun alku KHK.

työha-

Юбка холщовая.—КГМ.

Конец полотенца. Тканье. Браная
техника.— Петрозаводский
уезд.
Конец XIX — начало XX века.
КГМ.
Pyyheliinan osa. Kuviokudonta.—
Petroskoin ujesti. 1800-luvun ja
1900-luvun vaihde. KHK.

Юбка рабочая тканая из тряпичных лент.— КГМ
Kangassuikaleista
me.— KHK.

70
_л
71
72

vyshivka»-

Karjalaisten taidekudosten näytteet.
1800-luku ja 1900-luvun alku.

Половик
домотканый.— Начало
XX века. КГМ.
Kotikutoinen lattiamatto.— 1900-luvun alku. KHK.

«Заонежская

ТКАНЬЕ

Одеяло
лоскутное,
детское.*—
Южная Карелия. XIX век. КГМ.
Lasten tilkkupeite.— Etelä-Karj ala.
1800-luku. KHK.

Полотенце.— Артель «Заонежская
вышивка». КГМ.

L i i n a . ^ »Zaonezhskaja
färtteli. KHK.

Kokoshnik-säpsä (naisten päähine).
Kultakirjontaa
samettioohjalla.—
Eteläkarj alaiset. 1800-luku. KHK.
51
го

»Antikaisen retki»-niminen reikäommel. »Zaonezhskaja vyshivka»arttelin työ taiteilija V. M. Agapovin luonnoksen mukaan. 1947.
KHK.

Pyyheliina.— »Zaonezhskaja
shivka»-artteli. KHK.

ЗОЛОТЫМИ

Kokoshnik-säpsä. Kultakirjontaa.—
Aunuksen ujesti (?). 1800-luku.
KHK.

Liina. Ketju- ja reikäommelta.—
»Zaonezhskaj a
vyshivka»-artteli.
Tekijä P. F. Nazarova. KHK.

Подзор. Вышивка белой бумагой
по тканой сетке.— Таччелица, Рыпушкальская волость, Олонецкий
уезд. Начало XX века. КГМ.

Конец полотенца. Вышивка белой
бумагой. Техника: тамбур по кумачу.— Ояжа, Кондопожская волость, Петрозаводский уезд, ГМЭ.

Вышивка-панно
«Легендарный
поход Антикайнена».— Выполнена
в артели «Заонежская вышивка»
по эскизу художника В. М. Агапова. 1947 год. КГМ.

Образец браного тканья,—Паданская волость, Повенецкий уезд.
Начало XX века. КГМ.
Kyviokudonnän näyte.— Paateneen
volosti, Poventsan ujesti. 1900-luvun alku. KHK.

Конец полотенца. Тканье. Браная
техника.— Олонец. Конец XIX —
начало XX века. КГМ.
Pyyheliinan osa. Kuviokudontaa.—
Aunus. 1800-luvun ja 1900-luvun
.vaihde. KHK.

Конец полотенца. Тканье. Браная
техника.— Олонец.
Начало XX
века.
Pyyheliinan osa. Kuviokudontaa.—
Aunus. 1900-luvun alku.

Конец полотенца. Тканье. Браная
техника.— Исаевка,
Мегрегская
волость, Олонецкий уезд. XIX
век. КГМ.

УЗОРНОЕ ВЯЗАНИЕ
TAIDENEULONTAA

ЮЗ

Ю4

Конец полотенца. Тканье. Браная
техника — Седокса,
Олонецкий
уезд. Начало XX века.

Конец полотенца. Тканье. Браная
техника.— Самбатукса,
Мегрегская волость, Олонецкий уезд.
XIX век.
Pyyheliinan osa. Kuviokudontaa.—
Sambatuksa, Määkrän volosti, Aunuksen ujesti. 1800-luku.

Конец полотенца. Тканье. Браная
техника.— Кондопожская волость,
Петрозаводский
уезд.
Конец
XIX — начало XX века. КГМ.

Конец полотенца. Тканье. Закладная техника.— Паданы, Повенецкий уезд. Начало XX века.
Pyyheliinan osa. Kotikudontaa.—•
РааТёпе, Poventsan ujesti. 1900luvun alku.

85
о I
88

Образцы браных узоров для украшения подолов женских рубах.— Из разных карельских уезД°в- Конец XIX—начало XX века.
Naisten paitojen helmoja koristavia kuvioita.— Mallit Karjalan eri
ujesteista. 1800-luvun ja 1900-luvun vaihde.

QQ Конец полотенца. Тканье. Браная
техника.— Медвежьегорский район. Изготовлено в 60-х годах
XX века.
Pyyheliinan osa. Kuviokudontaa.—
Karhumäen piiri. Valmistettu 1960luvulla.
QQ Современные полотенца. Браное
тканье.— Сельга,
Медвежьегорский район. Автор А. И. Локкина (г. р. 1914).
Nykyaikaiset pyyheliinat. Kuviokudontaa.— Selkä, Karhumäen piiri.
Tekijä А. I. Lokkina (synt. 1914).

105

Чулки женские. Рельефная вязка.— Олонецкий уезд. XIX век.
Олонецкий
районный
музей.
(ОМ).
Naisten sukat. Kuvioneulontaa.—
Aunuksen ujesti. 1800-luku. Aunuksen piirimuseo.

Miesten villapaita. Kuvioneulontaa.—1800-luku. к н к .
QC
96
ду

106

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ
ОБРАБОТКА ДЕРЕВА
PUUNLEIKKAUSTA
98

107

110

111

ujesti.

1800-

Короб для хранения продуктов.
Солонки.— Костомукша,
Ухтинская волость, Кемский уезд; Южная Карелия; Кемский уезд. КГМ

Масленка.— Ухта, Ухтинская волость,
Кемский
уезд.
Конец
XIX —начало XX века. КГМ.
Voiastia.— Uhtua, Uhtuan volosti,
Kemin ujesti. 1800-luvun ja 1900luvun vaihde. KHK.

112

Рукомойник с полотенцем.— КГМ.

Солонка из древесных корней.—
Повенецкий уезд. Конец XVIII—
начало XIX века. КГМ.
Puunjuurista punottu suola-astia.—
Poventsan ujesti, 1700-luvun ja
1800-luvun vaihde. KHK.

Pesulaite ja pyyheliina.— КНК.
102

Солонки. Короб для хранения
мелких вещей. (Слева направо).— Петрозаводский уезд; Кудамгуба, Поросозерская волость;
Повенецкий уезд; г. Олонец. Конец XIX — начало XX века. КГМ.

Ruokatarvikekoppa. Suola-astiat.—
Kostamuksa, Uhtuan volosti, Kemin ujesti; Etelä-Karjala; Kemin
ujesti. KHK.

Astiahylly.— КНК.
1Q1

suola-astiat.— 1800-luku.

Oluttuoppi.— Kemin
luku. KHK.

Pöytä ja juoma-astia.— 1800-luku.
KHK.
П ° л к а с посудой.— КГМ.

С°лонки точеные.— XIX век. КГМ.

1 QQ Кружка пивная.— Кемский уезд.
J q q XIX век. КГМ.

QQ Стол, ковш-скобкарь.— XIX век.
w
КГМ.

100

- Короб для хранения
мелких вещей. (Слева направо).—
Петрозаводский уезд; Пирттигуба. Ухтинская волость, Кемский
уезд; Южная Карелия. КГМ.

Suola-astiat. Tuohikoppa pikku esineitä varten (vasemmalta oikealle).— Petroskoin ujesti; KutomaIahti, Porrasjärven volosti; Poventsan ujesti; Aunus. 1800-luvun ja
1900-luvun vaihde. KHK-

Чаша деревянная. Солонки из бересты.— Мегрегская волость, Олонецкий уезд. XIX век.
Puukulho. Tuohiset suola-astiat.—
Määkrän volosti, Aunuksen ujesti.
1800-luku.

Солонки

Sorvatut
KHK-

Фрагменты узорного вязания на
чулках и рукавицах.— Из северозападных волостей Кемского уезда.
Карелы. XIX век.
(По
Ю. Бломстедту и В. Суксдорффу,
1900.)
Kuvioneulonnan näytteitä sukissa
ja lapasissa.— Kemin ujestin luoteisvolostit. Karjalaiset. 1800-luku.
(Yrjö Blomstedtin ja Viktor Suksdorffin tutkimusten mukaan, 1901.)

ujesti.

Suola-astiat. Tuohikoppa pikku esineitä varten (vasemmalta oikealle).— Petroskoin ujesti; Pirttipohja,
Uhtuan volosti, Kemin ujesti; Etelä-Karjala. KHK.

ОД Фуфайка мужская. Узорное вяза^
ние.—XIX век. КГМ.

Pyyheliinan osa. Kuviokudontaa.—
Kontupohjan volosti, Petroskoin
ujesti. 1800-luvun ja 1900-luvun
vaihde.
85

Образцы вязаных изделий.— Южная Карелия. XIX век. КГМ.

Короб для хранения ложек.—
Кемский уезд. XIX век. КГМ.
Lusikkalaatikko.— Kemin
1800-luku. KHK.

Eri neuleita.—Etelä-Karjala. 1800luku. к н к .

Pyyheliinan osa. Kuviokudontaa.—
Setuksa, Aunuksen ujesti. 1900-luvun alku.
83

Kangaspuut.— KHK.

Lapaset. Kuvioneulontaa. 1800-luku.— Pohjoiskarjalaiset (?). KHK.

Pyyheliinan osa. Kuviokudontaa.—
isajevka, Määkrän volosti, Aunuksen ujesti. 1800-luku. KHK
82

Рукавицы. Узорное вязание. XIX
век.— Северные карелы (?). КГМ.

Ткацкий стан.— КГМ.

Блюда

Деревянные. Из разных
карельских
уездов.— XIX
век.
КГМ.

Puulautaset Karjalan eri ujesteista.—1800-luku. к н к .

И З

Масленка с инкрустацией из соломы. Нож.— Сигнаволок, Святозерская волость, Петрозаводский
уезд. Конец XIX —начало XX века. КГМ.

Olkiupotekoristeinen voiastia. Puukko.— Siikanavolok, Pyhäjärven volosti, Petroskoin ujesti. 1800-luvun
ja 1900-luvun vaihde. KHK.
114

Нож. Ножны.— Панозеро, Панозерская волость, Кемский уезд.
КГМ.
Puukontupit.— Panjärven
Kemin ujesti. KHK.

115

117

118

119

126

128

129

130

Puukapustat. Karjalan eri ujesteista. 1800-luku — 1900-luvun alku.
KHK.
190

135

137

131

122

Ступа из березы.— Суоярви (югозападная Карелия). Конец XIX —
начало XX века. КГМ.
Koivuhuhmar.— Suojärvi (LounaisKarjala). 1800-luvun ja 1900-luvun
vaihde. KHK.
Чаша.— Вашаково, СвятоЗерская
волость,
Петрозаводский
уезд.
XIX век. КГМ.

Rukinlavat. Puuleikkausta.— 1800luku (J. Blomstedtin, V. Suksdorffin ja L. Pelkosen mukaan, 1965).

Короб лубяной для хранения
приданого.— Толлоёки, Ухтинская
волость, Кемский уезд. Конец
XIX — начало XX века.

1 3 8 Прялка.
Трехгранно-выемчатая
ю п Р е з ь б а — Лазарево,
Паданская
1 о У волость, Повенецкий уезд. XIX
век.

Niinikoppa, jossa säilytettiin myötäjäiset.—Tollojoki, Uhtuan volosti, Kemin ujesti. 1800-luvun ja
1900-luvun vaihde.

Rukinlavat. Piikkimäistä puuleikkausta.— Lazarevo^ Paateneen volosti, Poventsan ujesti. 1800-luku.

Рубель. Техника: трехгранно-выемчатая резьба.— Каменное Озеро, Вокнаволоцкая волость, Кемский уезд. XIX век. КГМ.

140

Kulho.— Vashakovo,
Pyhäjärven
volosti, Petroskoin ujesti. 1800-luku. KHK.
123

Рубели.
Трехгранно-выемчатая
резьба.— Сона, Тулмозерская волость, Петрозаводский уезд. Начало XX века. КГМ.
Pyykkikarttu. Piikkimäistä puuleikkausta.— Sona, Tulmojärven volosti, Petroskoin ujesti. 1900-luvun alku. KHK.

Ступа с сечкой.— КГМ.
Huhmar ja hakkuurauta.— KHK.

124

Ступа
с пестом.— Пирттигуба,
Ухтинская волость, Кемский уезд.
XIX век. КГМ.
Huhmar ja petkel.— Pirttipohja,
Uhtuan volosti, Kemin ujesti. 1800luku. KHK.

133

Валек. Резьба с росписью.— Шуерецкое, Кемский уезд. XIX век.

кгм.

Kaulaustukki.
Puuleikkausta
ja
maalausta.— Shujeretskoje, Kemin
ujesti. 1800-luku. KHK.

Прялка. Выемчатая резьба.— Паданы, Паданская волость, Повенецкий уезд. XIX век ГМЭ.
Rukinlavat. Puuleikkausta — Paatene, Paateneen volosti, Poventsan
ujesti. 1800-luku. KVM.

141

Рубель.— Мегрега,
Мегрегская
волость, Олонецкий уезд. XIX век.
КГМ.
Pyykkikarttu.— Määkrä,
Määkrän
volosti, Aunuksen ujesti. 1800-luku.
KHK.

132

Прялки. Техника: выемчатая и
контурная резьба.—XIX век (по
Ю. Бломстедту, В. Суксдорффу
и Л. Пелконену, 1965).

Niinilaatikko erilaisia esineitä varten.—1800-luku. KHK.

Kauha.— 1900-luvun alku. KHK.
121

Прялки. Техника: трехгранно-выемчатая резьба.— Карелы. XIX
век. КГМ.
Rukit. Piikkimäistä
puuleikkausta.—Karjalaiset. 1800 luku. KHK.

Короб лубяной для хранения вещей.—XIX век. КГМ.

Pyykkikarttu. Piikkimäistä puuleikkausta.— Kamennoje Ozero, Voknavolokin volosti, Kemin ujesti. 1800luku. KHK.

Ковш резной.— Начало XX века.
КГМ.

Пяльца точеные.— Из разных карельских волостей. XIX — начало
XX века. КГМ.
Sorvatut ompelukehykset.— Karjalan eri volosteista. 1800-luku ja
1900-luvun alku. KHK-

Воронка из древесных корней.—
Повенецкий уезд. Конец XVIII
века. КГМ.
Puunjuurista punottu, suppilo.—
Poventsan ujesti. 1700-luvun loppu. KHK.

Туеса берестяные.— Южная Карелия. Конец XIX века. КГМ.
Tuohisoikot.— Etelä-Karjala. 1800luvun loppu. KHK.
Черпаки деревянные.— Из разных карельских уездов. XIX —
начало XX века. КГМ.

Корзина берестяная. Совок для
сбора
ягод.— Чуркина
Гора,
Коткозерская волость, Олонецкий
уезд. КГМ.

Пяльца резные.— Из разных карельских волостей. XIX век. КГМ.
Ompelukehykset.— Karjalan eri volosteista. 1800-luku. KHK-

136
127

Бурак.— Лижма, Святозерская волость, Олонецкий уезд.

ТУ ес берестяной.— Лижма, Святозерская волость, Петрозаводский
уезд. Конец XIX—начало XX века. КГМ.
Tuohiputina.— Lizhma, Pyhäjärven
volosti, Petroskoin ujesti. 1800-luvun ja 1900-luvun vaihde. KHK.

134

Tuohikori. Marjanpoimin.— Tshurkina Gora, Kotkatjärven volosti,
Aunuksen ujesti. KHK.

Подставка берестяная для посуды.— Мегрегская волость, Олонецкий уезд. Конец XIX — начало
XX века

Tuohiputina.— Lizhma, Pyhäjärven
volosti, Petroskoin ujesti.

Короб из древесных корней.—
Олонецкий уезд (?). КГМ.
Puunjuurista punottu koppa.— Aunuksen ujesti (?). KHK.

volosti,

Tuohialusta.— Määkrän volosti, Aunuksen ujesti. 1800-luvun ja 1900luvun vaihde.
116

125

Прялка.
Роспись.— Падзны-Погост, Паданская волость, Повенецкий уезд. Конец XIX века.
Rukinlapa.
Maalattu
kuvioin.—
Paatene-Pogost, Paateneen volosti,
Poventsan ujesti. 1800-luvun loppu.

142

Ш
144

ГГрялки.
Роспись.— Кимусельга,
Коткозерская волость, Олонецкий
уезд;
Атчула,
Петрозаводский
уезд. XIX век. ГМЭ.
Rukinlavat. Maalattu kuvioin.—
Kiimuselkä, Kotkaj arven volosti,
Aunuksen ujesti; Atshula, Petroskoin ujesti. 1800-luku. KVM.

1 4 5 Прялки на точеной ножке. Рос1 л г* пись.— Шуезерская волость, Кем1 4 о ский уезд. Конец XIX — начало
XX вв. КГМ.
Rukit. Rukinjalat sorvattu. Maalattu kuvioin.— Suur järven volosti,
Kemin ujesti. 1800-luvun ja 1900luvun vaihde. KHK-

147

Прялки.
Роспись.— Шалговаары,
Паданская волость, Повенецкий
уезд. Конец XIX века. КГМ.
Kuvioin maalatut rukit.— Salkovaara, Paateneen volosti, Poventsan
ujesti.
1800-luvun
loppu.
KHK.

148

Прялки. Роспись.—XIX век. КГМ.

149

Kuvioin maalatut
ku. KHK.

150

153

Крюки для подвешивания котла.—Северная Карелия. XIX век.
КГМ.
Patojen ripustuskoukut.— PohjoisKarjala. 1800-luku. KHK.

1 KA Амбарный замок. Кованое железо.—Карелы (?). XIX век. КГМ.
Aittalukko. Takorautaa.— Karjalaiset (?). 1800-luku. KHK.

159

Домашние
туфли.— Олонецкий
уезд. Конец XIX — начало XX
века. КГМ.
Tossut.— Aunuksen ujesti. 1800luvun ja 1900-luvun vaihde. KHK.

160

Соломенные сапоги.— Олонецкий
уезд. Конец XIX — начало XX века. КГМ.

rukit.—1800-lu-

Корзинка и кошель из бересты.
Сувениры.— Изделия школьников
из пос. Калевала, 1970 год.

155

Д в е Р н а я ручка.— XIX век. КГМ.
Ovenkahva.—1800-luku. KHK.

J57

Tuohikori ja -kontti. Muistoesineet.— Tekijöinä koululaiset Kalevalan asutuskeskuksesta, 1970.

Спица для прикрепления кудели
к прялке. Медь.— КГМ.
Kuontalopuikko. Vaskia.— КНК.

OLJENPUNONTAA

METALLIESINEITÄ
1 5 1 Светцы из разных карельских во1m
лостей.—XIX век. КГМ.
loz
1
Parepihdit Karjalan eri volosteis*
1 0 Ö ta.—1800-luku. KHK.

158

ujesti.
vaihde.

1 g 1 Соломенная
шляпа.— Мегрега,
Мегрегская волость, Олонецкий
уезд. Конец XIX — начало XX века. ОМ.
Olkihattu.— Määkrä, Määkrän volosti, Aunuksen ujesti. 1800-luvun
ja 1900-luvUn vaihde. Aunuksen
piirimuseö.

СОЛОМОПЛЕТЕНИЕ
И З Д Е Л И Я ИЗ МЕТАЛЛА

Olkisaappaat.— Aunuksen
1800-luvun ja 1900-luvun
KHK.

Соломенная
шкатулка.— Олонецкий уезд.. Конец XIX — начало
XX века. КГМ.
Ölkilipas.— Aunuksen ujesti. 1800. luvun ja 1900-luvun vaihde. KHK.

Анна Павловна Косменко
КАРЕЛЬСКОЕ

НАРОДНОЕ

Изобразительное

творчество

ИСКУССТВО

Фотографии С. Краева. Художник А. А. Акимов. Перевод с финского Р. И. Пугачева.
Редактор Д. И. Шехтер. Художественный редактор л. Я. Дегтярев. Технический редактор Л. В. Шевченко. Корректоры В. Я. Григорьева, Б. В. Пугачева.
ИБ № 254
Сдано в набор 25/VIII 1976 г. Подписано к печати 9/VI 1977 г. E 02247. Бумага 60X 90Ve.
Офс. № 1. 16,01 усл. печ. л. 13,41 уч.-изд. л. Изд. № 127. Тираж 12 000. Заказ № 3494.
Цена 2 р. 50 к.
Издательство «Карелия», Петрозаводск, пл. им. В. И.Ленина, 1. Типография им. Анохина
Управления по делам издательств, полиграфии и книжной торговли Совета Министров
Карельской АССР. Петрозаводск, ул. «Правды», 4.

)
H.

V
7

i
{

Koruompelua

Taidekudontaa

Kuvioneulontaa

Puunleikkausta

Metalliesineitä

Oljenpunontaa

i[\

)

к.

л ,