АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК
ОПРОСЫ
№ 7 ИЮЛЬ 1961 г.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» МОСКВА
СОДЕРЖАНИЕ
Академик В. П. Волгин — лауреат Ленинской премии . .	.	,	3
СТАТЬИ
A.	Т.	Кинкулькин, И. Я- Лернер — Новый этап в развитии	школьного
исторического образования 	 6
С.	Ф.	Кечекьян — К вопросу о роли права в истории	 21
К.	Н.	Тарновский — Проблема российского государственно-монополи¬
стического капитализма периода первой мировой войны в со¬
ветской историографии	 33
B.	И,	Глунин — Из истории единого фронта в Китае	 54
И. Долежал (Чехословакия), Я. Грозиенчик (Чехословакия)—Меж¬
дународная солидарность в Словацком национальном восста¬
нии 1944 года :	·.	* т ι	 70
А·	Н.	Красильников — В, И. Ленин о некоторых вопросах	английского
рабочего движения	  81
Герберт М. МореЙс (США) —Современные течения в историографии
гражданской войны в США	 96
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В ОТДЕЛЕНИИ ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК АН СССР И НАУЧНЫХ СОВЕТАХ
А. М. Анфимов, И. У. Будовниц, Б. Б. Кафенгауз, H. Н. Лещенко
(Киев), Н. В. Устюгов, В, К. Яцунский— Научные итоги Киев¬
ской сессии симпозиума по аграрной истории Восточной	Европы	115
ОБЗОРЫ И РЕЦЕНЗИИ
А. С. Федосеев — Э. Б. Генкина, Ленин—'Председатель Совнаркома
и СТО. Из истории государственной деятельности В. И. Ленина
в 1921 —1922 годах .	;	: ; :	 128
К. И. Седов—Д. Ю. Элькина. На культурном фронте. Из истории
борьбы за ликвидацию неграмотности в СССР	130
Д. К. Шелестов — Г. Г. Алахвердов, Η. Ф, Кузьмин, М. В. Рыбаков.
Л. М. Спирин. Н. И. Шатагин. Краткая история гражданской
войны в СССР : ί .	; :	 133
А. Э. Экштейн — В. И. Сзлов. Германская историография Великой
Октябрьской социалистической революции	137
И. Ф. Гиндин — О кредите и банках докапиталистической России	.	139
Ю. В. Курсков (Петрозаводск) —П, С. Гусятников. Назревание рево¬
люционного кризиса в России в начале XX века	 151
Г. И. Подлуцкий (Киев) — I. О. Гуржш. Зарождения роб!тничого кла-
су УкраГни (кшець XVIII — перша половина XIX ст.)	.	.	.	153
Η. М. Пирумова — «Колокол». Газета А. И. Герцена и Η. П. Огарева.
Выпуск первый. 1857—1858. Лондон ,  	155

И, М.*Табагуа '(Тбилиси)—Ю. В, Борисов. Советско-французские
отношения и безопасность Европы	 158
Д. И. Гольдберг (Ленинград) — В. Н. Егоров. Политика Англии на
Дальнем Востоке (сентябрь 1939 г.— декабрь 1941 г.)	...	160
Я. С. Драбкин — Г. Н. Горошкова. Движение Немецкого народного
конгресса за единство и мирный договор; Г. Неф. Заря сво¬
боды. Немецкий народ в борьбе за единство и мир ....	161
Новые книги	.......	164
Статьи в советских исторических журналах	  166
ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ
Д. Д. Лаппо (Воронеж), А. В. Лосев (Воронеж) —Научная конфе¬
ренция о знаменосцах коммунистического	труда	169
И. Е. Зеленин — Научная конференция о развитии союза рабочего
класса и крестьянства на современном этапе	 171
В. А.	Твардовская — В группе по изучению общественного движения
в России в пореформенный период	 173
В. Н. Никифоров — Конференция	по	истории	национально-освободи¬
тельной борьбы народов	Азии	и	Африки		 .	174
И. С.	Яжборовская — Польские ученые в СССР ,  	 176
Г. С. Кучеренко — Научные сессии, посвященные 90-летию Парижской
коммуны с V у ΐ г			 177
Л. Л. Данилов — Советская историческая литература на иностранных
языках : ï t	    180
Хроникальные заметки	 181
историческая наука за рубежом
ОБЗОРЫ И РЕЦЕНЗИИ
М. Н. Кузьмин — Л. Голотик. Октябрьская революция и националь¬
но-освободительное движение в Словакии в 1917—1918 гг. .	.	185
Б. Т. Горянов (Ленинград)—Исследования по истории	Кипра ...	186
ПО СТРАНИЦАМ ЗАРУБЕЖНЫХ ЖУРНАЛОВ
Содержание журналов, выходящих в странах народной демократии	188
Заметки о статьях	 189
Рецензии на книги советских авторов 	 200
ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ
Пан Зиа Бен (ДРВ) — Открытие каменных орудий эпохи нижнего
палеолита на территории ДРВ	 201
Хроникальные заметки . . .	«		 .	.	202
ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
А.	Л. Гольдберг (Ленинград) —Известия о России в западноевропей¬
ских периодических изданиях XVI—XVII веков	......	204
X. С. Гуревич — К вопросу об идейном направлении Русской секции
I Интернационала у у г у г	207
Борис Ефимович Щтейн |	: ■ ί »	*	*	212
|БорйсЕт^	212
Сведения об авторах, статьи которых опубликованы в данном номере
журнала		214
Резюме статей на	английском языке	215

АКАДЕМИК В. П. ВОЛГИН-
ЛАУРЕАТ ЛЕНИНСКОЙ ПРЕМИИ
Среди выдающихся научных исследований, отмеченных Ленински¬
ми премиями 1961 г., значатся работы академика Вячеслава Петровича
Волгина. Он удостоен этой почетной награды, как гласит правитель¬
ственное постановление, «за разработку истории домарксовых социали¬
стических учений, результаты которой изложены в книге «Развитие об¬
щественной мысли во Франции в XVI11 веке» (1958 г.), в серии «Пред¬
шественники научного социализма», завершенной последними то¬
мами, посвященными Мелье, Морелли, Верасу, Дезами, Годвину
(1954—1958 гг.), и других работах». Признание партией и правитель¬
ством, всем советским народом больших научных заслуг В. П. Волги¬
на является не только высокой оценкой многолетнего труда замечатель¬
ного представителя советской науки, но и подтверждением важного зна¬
чения в общенародной борьбе за коммунизм всей исторической науки
и ее особой отрасли — истории социалистических идей.
Глубокий смысл изучения творчества предшественников научного
социализма замечательно определен в словах В. И. Ленина о Карле
Марксе. «...Вся гениальность Маркса,—писал В. И. Ленин,—состоит
именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль
человечества уже поставила. Его учение возникло как прямое и непо¬
средственное продолжение учения величайших представителей фи¬
лософии, политической экономии и социализма»1.
История социалистических идей привлекла В. П. Волгина не слу¬
чайно. Маститый ученый, отвечая на приветствия в связи с получением
им Ленинской премии, подчеркнул, что его научная деятельность на¬
чалась позже, чем практическая работа революционера и партийного
пропагандиста. Действительно, еще до того, как В. П. Волгин напи¬
сал в 1908 г. в университетском семинаре свое исследование об уто¬
пическом коммунисте XVIII в. Жане Мелье, он уже подвергался аре¬
стам и отбыл ссылку в Восточной Сибири. Интересы революционной
пропаганды привели студента-естественника, каковым был в то время
В. П. Волгин, на историко-филологический факультет.
В.	П. Волгин занялся изучением взглядов не только непосредствен¬
ных идейных предшественников К. Маркса и Ф. Энгельса, но и предста¬
вителей более ранних периодов развития передовой общественной мысли.
В одном из своих основных трудоз, «История социалистических идей»,
вышедшем треть века тому назад, В. П. Волгин систематически изло¬
жил развитие этих идей, начиная с античной эпохи. Он тщательно
анализирует социально-экономические предпосылки появления «Утопии»
Томаса Мора, знакомит читателя с замечательной коммунистической
утопией Кампанеллы — «Городом Солнца», пишет о вожде и теоретике
движения английских диггеров Джерарде Уинстенли. В. П. Волгин по¬
казывает длинный ряд предшественников Роберта Оуэна —Дж. Бел-
лерса, Т. Спенса, Ч. Голла, В. Годвина, Дж, Ф. Брея, У. Томсона,
Дж. Грея, Т. Годскина и других, освещает идейные направления англий-
1 В, II. Ленин. Соч. Т. 19, стр. 3.

4	Академик	В.	П.	Волгин	—	лауреат	Ленинской	премии
ской социалистской публицистики 30—40-х годов XIX в. и взгляды
чартистов.
При всей широте охвата проблематики домарксового социализма
В. П. Волгиным главной темой его исследований является история со¬
циально-политических идей во Франции. И это понятно. Французский
социализм — один из трех источников марксизма. После университет¬
ской работы о Мелье В. П. Волгиным была написана статья «Обще¬
ственные теории XVI11 века во Франции». Изданные им после Октябрь¬
ской революции русские переводы «Кодекса природы» Морелли, «Из¬
бранных произведений» Мабли, а также творений многих других пере¬
довых французских мыслителей XVI—XVIII столетий, вышедшие в
серии «Предшественники научного социализма», были снабжены его ана¬
литическими вступительными статьями. В связи с отмечавшимся 150-ле¬
тием Французской буржуазной революции XVIII в. В. П. Волгин написал
книгу «Политические и социальные идеи во Франции перед револю¬
цией». Все эти и многие другие работы явились подготовительными к
созданию монографии «Развитие общественной мысли во Франции
в XVIII веке», удостоенной Ленинской премии. В этой книге перед
читателем проходят ярко очерченные фигуры буржуазных идеологов
Вольтера и Монтескье, физиократов Тюрго и Неккера, энциклопедистов
Дидро, Гольбаха и Гельвеция, демократов и уравнителей (как их ха¬
рактеризует В. П. Волгин) Руссо, Ленге, Бриссо и Марата, утопических
коммунистов Мелье, Морелли, Мабли, Дешана, а также Бабефа доре¬
волюционного периода, теоретиков политического радикализма Кондор-
се, Сийеса и других выдающихся мыслителей XVIII века.
Но история общественной мысли во Франции привлекает внимание
В. П. Волгина не только явлениями, связанными с богато насыщенным
идеями веком Просвещения и кануном революции 1789 года. Как в тру¬
де «История социалистических идей», так и в «Очерках по истории со¬
циализма» и других работах В. П. Волгин подверг детальному анализу
теоретические взгляды Бабефа после революции и идейное наследие ба¬
бувизма, книгу Буонарроти о «Заговоре равных», учение Сен-Симона
и сенсимонистов, систему Фурье. Особое внимание было уделено
В. П. Волгиным 40-м годам XIX в.— времени наибольшего влияния и
наибольшего распространения во Франции идей утопического социализ¬
ма. Этому периоду посвящена большая часть вышедшей в конце 1960 г.
книги В. П. Волгина «Французский утопический коммунизм», где на¬
ходят точные определения и детальные характеристики взгляды Кабе,
Лаотьера, Вильгарделя, Эскироса, Констана, Дезами, Пийо, Бланки.
Подготовлена и вскоре увидит свет новая работа В. П. Волгина, в ко¬
торой рассматриваются взгляды выдающегося представителя немецкого
утопического коммунизма Вильгельма Вейтлинга, приобщившегося к со¬
циалистическим учениям на французской почве.
В. И. Ленин учил коммунистов и всех трудящихся черпать вдохно¬
вение для революционной борьбы и социалистического строительства
в славной истории социалистических движений прошлого. Эта ленин¬
ская мысль направила научное творчество В. П. Волгина, помогла ему
внести огромный вклад в изучение истории социалистических идей. Все
его труды посвящены, по существу, одной большой теме — показу идей¬
но-исторической подготовки возникновения марксизма-ленинизма. До
В. П. Волгина не было стройной картины истории социалистических
идей, которая была бы написана рукой мастера, в совершенстве владею¬
щего как темой, так и всей суммой средств для точного и правдивого
изображения. В. П. Волгину удалось выработать цельную концепцию
истории развития социалистических идей и заложить основы ее как осо¬
бой научной дисциплины. Являясь непримиримым противником всякой
искусственной схематизации, В. П. Волгин сумел создать научно обосно¬
ванную классификацию названных теорий, которая значительно облег-

Академик В. П. Волгин — лауреат Ленинской премии
5
чает изучение передовой общественной мысли прошлого. Обладая да¬
ром глубокого проникновения в авторский текст, в мир мыслей и пред¬
ставлений прошлого, В. П. Волгин излагает взгляды каждого изучаемо¬
го им автора с предельной точностью и тонко анализирует идеологиче¬
ские явления без нажима и упрощенчества. В итоге у В. П. Волгина
любой из представителей того или иного направления социально-поли¬
тической мысли показан в определенном социальном ряде, на своем
собственном историческом месте; таким образом, В. П. Волгин совер¬
шенно четко определяет идейную генеалогию общественных теорий. Им,
например, прослежено такое важное явление в истории развития социа¬
листических идей, как «превращение абстрактного коммунизма Морел¬
ли в революционный коммунизм Бабефа»; в итоге ряда работ им ясно
начертана линия движения коммунистической мысли от Морелли,
«как бы связывающего Мора и Кампанеллу с Бабефом», и далее, от ба¬
бу вистов, взгляды которых составляют «важное промежуточное звено
между социалистами-рационалистами дореволюционной эпохи и комму¬
низмом XIX века», к Карлу Марксу, разработавшему теорию научного
коммунизма.
В дни, когда Советский Союз готовится к XXII съезду КПСС, на
котором наша партия будет принимать новую программу, особый инте¬
рес приобретают работы ученого-коммуниста, дающие возможность
взглянуть на весь сложный путь развития прогрессивной мысли чело¬
вечества от неясных мечтаний о будущем счастливом строе до совер¬
шенно четкой научной коммунистической программы К. Маркса и
Ф. Энгельса, гениально развитой В. И. Лениным и практически претво¬
ряемой в жизнь народами СССР во главе с ленинской Коммунистиче¬
ской партией.
Слова Н. С. Хрущева о том, что «нашим современникам предстоит
претворить в жизнь мечту человечества — построить коммунистическое
общество, самое справедливое общество на земле», побуждают творче¬
скую мысль еще и еще раз обращаться к тем, кто своими напряженными
поисками в далекую пору истории пытался определить, как будет вы¬
глядеть это общество будущего, общество без эксплуататоров, без раз¬
рушительных войн. Вот почему столь ценными и интересными являются
в наше время книги большого советского ученого, знакомящие с замеча¬
тельными догадками мыслителей-утопистов о возможности ведения пла¬
нового хозяйства, о проблемах ликвидации частной собственности в бес¬
классовом обществе, о труде как всеобщей обязанности и жизненной
потребности, о принципах распределения материальных благ в справед¬
ливо устроенном обществе. Показывая вызревание коммунистических
взглядов в процессе героической борьбы народных масс за социальное
освобождение, В. П. Волгин своими трудами помогает полнее осознать
величие идей, которыми руководствуется Коммунистическая партия и
вдохновляется советский народ в борьбе за построение коммунистиче¬
ского общества.

СТАТЬИ
НОВЫЙ ЭТАП В РАЗВИТИИ школьного
ИСТОРИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
А.	Т. Кинкулькин, И. Я. Лернер
Обучение и воспитание подрастающего поколения в школе — важная
составная часть работы нашей партии по строительству коммунизма, по
коммунистическому воспитанию советского народа.
«Всему миру,— говорил Н. С. Хрущев в речи на Всероссийском
съезде учителей,-— известны замечательные достижения советской науки,
техники, искусства. Все это — плоды культурной революции. Фронт ее
велик. Но, пожалуй, самое главное, ведущее место принадлежит нашей
школе» *.
За годы Советской власти народное образование достигло гигантского
размаха. В Советском Союзе уже давно решена задача ликвидации негра¬
мотности. К I960 г. по сравнению с 1913 г. количество семи- и восьмилет¬
них школ в городах выросло почти в 5,4 раза, в сельских местностях —
в 129 раз. Количество средних школ (увеличилось в городах в 10, а в де¬
ревнях— в 181 раз2. Всего в Советском Союзе в настоящее время имеет¬
ся 224,4 тыс. общеобразовательных школ, в том числе в Российской Фе*
дерации —более 125 тыс. общеобразовательных школ с 17 млн. учащих¬
ся. Широкое развитие получило образование в национальных республи¬
ках. Например, в 1958/59 учебном году в 5 400 школах Узбекской ССР
обучалось около 1 300 тыс. детей; а ведь в 1914 г. на территории нынеш¬
ней Узбекской республики было всего 160 школ, в которых училось
17 300 детей 3.
О крупных достижениях народного просвещения свидетельствует
неуклонное повышение уровня образования советского народа. Если
в 1939 г. среднее и высшее образование в нашей стране имели 8,3% насе¬
ления, то в 1959 — 28,1%. Особенно важно отметить значительный рост
уровня образования у лиц, занимающихся физическим трудом. До рево¬
люции среди рабочих и крестьян не было людей со средним и тем более
высшим образованием. В 1926 г. среди работников физического труда
лица, имеющие среднее образование, составляли менее 1,5%, в 1939 г.—.
4,3%, а 1Г 1959 г. среди занятых физическим трудом имелось уже 32%
со средним и высшим образованием, в том числе 39% среди рабочих и
21% среди колхозников.
Рост культуры и образованности советских людей является одним из
важнейших условий дальнейшего развития социалистического хозяйства
и культуры. Данные первых лет семилетки показывают новые достижения
советского народного образования. В 1960/61 учебном году численность
учащихся в общеобразовательных школах составила 36,2 млн. человек,
на 3 млн. больше, чем в предыдущем учебном году. В 1960 г. окончили
средние школы и получили аттестат зрелости более 1 млн. человек.
Вступление СССР в период развернутого строительства коммунизма
1 H. C. X р у щ е в. За прочный мир во имя счастья и светлого будущего народов.
Речь на Всероссийском съезде учителей 9/VII 1960 г. М. 1960, стр. 24.
2 См. там же, стр. 25.
3 См. «Основы коммунистического воспитания»·. М. 1960, стр. 43—44.

Новый этап в развитии школьного исторического образования
7
ознаменовано началом нового этапа в развитии советской школы. Перед
школой встали еще более величественные задачи воспитания всесторонне
развитых и подготовленных людей, сознательных строителей и членов
коммунистического общества. Паша школа обязана повысить уровень
общих и политехнических знаний учащихся, призвана воспитывать их в
духе безграничной любви к Родине, в духе социалистического патриотиз¬
ма, пролетарского интернационализма, глубокого уважения к труду, под¬
готовлять к активному участию в общественной жизни. Высока и благо¬
родна задача школы — привить учащимся умение жить и работать по-
коммунистически.
«Главное в перестройке школы — это соединение обучения с общест¬
венно полезным производительным трудом и усиление воспитательной
работы школы. Борьба за победу коммунизма требует всестороннего,
гармоничного развития советского человека. А это значит не только овла¬
деть всей суммой научных знаний о природе, технике, обществе, но и
научиться практически использовать эти знания для непосредственного
трудового участия в коммунистическом строительстве. Нам нужно не про¬
сто усвоение знаний, а превращение их в глубокие идейные убеждения,
такие убеждения, которые рождают сильные чувства, проявляются в де¬
лах, в поступках на благо народа»4.
В решении этих задач большая и ответственная роль принадлежит
гуманитарному образованию, особенно курсу истории, занимающему
ведущее место в формировании у школьников основ коммунистического
мировоззрения.
В последние десятилетия система школьного исторического образова¬
ния формировалась в соответствии с известным постановлением СНК
СССР и ЦК ВКП(б) от 16 мая 1934 г. «О преподавании гражданской
истории в школах СССР», сыгравшим важную роль в развитии всей со¬
ветской исторической науки. Эта система совершенствовалась по мере
роста успехов исторической науки и развития школы. Она имела ряд не¬
сомненных достоинств и во многом себя оправдала. Оканчивающие сред¬
нюю школу получали систематические знания по истории СССР и зару¬
бежных стран от древности до наших дней; благодаря правильному раз¬
бору и обобщению конкретных исторических фактов в процессе обучения
истории они овладевали пониманием основных закономерностей истори¬
ческого процесса. Изучение истории в школе имело существенное значе¬
ние для подготовки миллионов образованных, культурных граждан, ак¬
тивных участников социалистического строительства, пламенных совет¬
ских патриотов. Однако значительная часть учащихся, образование кото¬
рых ограничивалось семилетней школой, не обладала необходимыми каж¬
дому советскому гражданину знаниями по отечественной истории, что на¬
носило существенный ущерб воспитанию молодого поколения.
Дальнейшее развитие советского общества, переход к развернутому
строительству коммунизма выдвинули перед школой ряд новых требова¬
ний. Главное из них — усиление связи школы с жизнью, трудом, практи¬
кой коммунистического строительства.
На современном этапе развития советской школы внесены сущест¬
венные коррективы в постановку и развитие школьного исторического
образования.
Новые задачи школьного курса истории и тесно связанного с ним
курса «Основы политических знаний», пути осуществления этих задач
сформулированы в постановлении Центрального Комитета КПСС и Сове¬
та Министров СССР «О некоторых изменениях в преподавании истории
в школах» (октябрь 1959 г.), в постановлении ЦК КПСС «О задачах
партийной пропаганды в современных условиях» (январь 1960 г.), а
4 Н. С. Хрущев. Указ. соч., стр. 2Q.

8
А. Т. Кинкулькин, II. Я. Лернер
также в выступлении Н. С. Хрущева на Всероссийском съезде учителей
(июль 1960 г.).
Через все эти документы красной нитыо проходит мысль о необходи¬
мости воспитания нового человека на славных революционных традициях
и героике настоящего, о выработке у школьников научного понимания
закономерностей развития общества, формировании убеждения в неиз¬
бежности гибели капитализма и победы коммунизма, о последовательном
раскрытии роли народных масс как подлинных творцов истории. Особое
значение приобретает изучение вопросов современного этапа коммунисти¬
ческого строительства, раскрытие роли Коммунистической партии как ру¬
ководящей силы советского общества. Значительно должна возрасти роль
преподавания истории в деле воспитания у молодежи коммунистической
идейности и морали, нетерпимости к буржуазной идеологии.
Учитывая, что соединение обучения с общественно полезным трудом
создает особенно благоприятные условия для формирования марксистско-
ленинского мировоззрения и высокой, коммунистической сознательности
молодежи, партия и правительство обратили самое серьезное внимание
на необходимость дальнейшего улучшения идейно-воспитательной рабо¬
ты в учебных заведениях.
Рассмотрим некоторые новые черты, отличительные особенности
школьного исторического образования на современном этапе. Эти отличи¬
тельные черты определяются задачами развернутого коммунистического
строительства в нашей стране, дальнейшим развитием системы народного
образования и укреплением связи школы с жизнью. Вместе с тем они
являются непосредственным продолжением сложившихся ранее передо¬
вых традиций преподавания истории в советской школе. Изменения
произошли в содержании и направленности исторических курсов. Увели¬
чились объем и удельный вес отдельных их частей, имеющих принципиаль¬
ное, определяющее значение.
Решение XXI съезда КПСС о связи обучения с жизнью как ведущем
начале школьного изучения основ наук и коммунистического воспитания
подрастающих поколений определило важнейшие отличительные особен¬
ности современной перестройки школьного исторического образования.
Яркое изложение конкретных исторических фактов в хронологической
последовательности, их правильный анализ и обобщение, показ преем¬
ственности в развитии общества, выработка на этой основе у учащихся
научного понимания закономерностей развития общества и современного
его этапа, формирование у каждого юноши и девушки внутреннего
стремления обратить свои знания, свое умение на благо народа — такова
определяющая линия связи преподавания истории с жизнью, современ¬
ностью.
Укрепление связи преподавания истории с жизнью достигается изме¬
нениями в содержании образования, повышением его воспитательной зна¬
чимости, а также изменениями в формах и методах работы.
В школах страны все большее распространение получают приемы
работы, способствующие укреплению связи истории с жизнью: самостоя¬
тельное обобщение наблюдений нашей советской действительности, поли¬
тико-просветительная работа старшеклассников (доклады и рефераты
об исторических событиях, по вопросам текущей политики, краеведе¬
нию), изучение истории промышленных предприятий, колхозов, разви¬
тие у учащихся творческого начала в применении полученных знаний
к анализу явлений окружающей многообразной и сложной действитель¬
ности и т. п.
Конечно, изучение истории в школе, как любой другой дисциплины,
не в состоянии обеспечить усвоение всей суммы многообразных знаний.
Поэтому важно научить учащихся самостоятельно усваивать эти знания,
умению искать, находить и применять их в практической жизни. Обуче¬

Новый этап в развитии школьного исторического образования	9
ние истории не является самоцелью; оно призвано способствовать фор¬
мированию строителя коммунистического общества, и именно поэтому
школа должна привить (учащимся первые навыки самостоятельного при¬
обретения знаний и творческого их применения.
Практика передовых учителей истории показывает, что усовершен¬
ствование методов учебно-воспитательной работы ведет к существен-
HOMiy повышению качества знаний учащихся, развивает интерес к осно¬
вам исторической науки, вызывает стремление лучше понять важней¬
шие явления общественной жизни, способствует укреплению связи обуче¬
ния с жизнью.
Характерной особенностью современной советской педагогики являет¬
ся повышение внимания к вопросам формирования мировоззрения
учащихся, а также усиление их политического просвещения.
Возрастание роли истории в формировании диалектико-материали¬
стического мировоззрения находит, в частности, свое выражение в том,
что на протяжении всего курса изучения истории (с IV по XI класс)
значительно больше внимания уделяется выработке у учащихся понима¬
ния причинно-следственных связей и всеобщей взаимозависшмости явле¬
ний окружающего человека мира, поступательного характера развития
человеческого общества, взаимосвязи идей и условий развития общества,
влияния идей на различные стороны общественной жизни. Содержание
исторического курса (конечно, с учетом возрастных особенностей школь¬
ников) подчинено основной задаче — глубокому раскрытию закономерно¬
стей общественного развития, показу неодолимого движения общества
к коммунизму. В процессе преподавания истории пристальное внимание
обращается на раскрытие роли классовой борьбы, историчности классо¬
вого общества, классового характера всякой идеологии. В современных
курсах истории глубже и шире освещается решающая роль трудящихся
в развитии производительных сил, создании культурных ценностей,
в борьбе против эксплуатации, за революционное преобразование обще¬
ства. Особое внимание уделяется созидательной деятельности народных
масс в строительстве социализма и коммунизма. Курс истории >в еще
большей степени воспитывает молодежь в духе коммунистического от¬
ношения к труду, социалистического патриотизма и пролетарского ин¬
тернационализма, помогает молодежи превращать принципы коммуни¬
стической морали в глубокие личные убеждения.
В новых программах по истории увеличился удельный вес вопросов
развития идеологии и культуры народов как Советского Союза, так
и зарубежных стран. Борьба социалистической идеологии против бур¬
жуазной «носит длительный характер и будет продолжаться вплоть
до полного освобождения сознания людей от пережитков буржуазной
идеологии»5. Ныне в обстановке острой идеологической борьбы с новой
силой звучат ленинские слова: «Непримиримым надо быть в революцион¬
ной пропаганде»0. Преподавание истории направлено на неустанную про¬
паганду марксистско-ленинской теории, на острое, наступательное разо¬
блачение ревизионистских, догматических и сектантских отступлений от
марксистско-ленинского учения, на раскрытие реакционной сущности
современной буржуазной идеологии, на показ неизмеримого превосходства
социалистической идеологии и морали.
В преподавании истории и предметов, наиболее тесно с ней соприка¬
сающихся, все больше уделяется внимания тому, чтобы наряду с глу¬
боким и всесторонним разъяснением идей марксизма-ленинизма пока¬
зывать их успешное претворение в жизнь в ходе борьбы партии за победу
5 «Документы Совещания представителей коммунистических и рабочих пар¬
тий, Москва, ноябрь 1960 года». М. I960, стр, 17,
6 Ленинский сборник XXXVI, стр. 279.

10
А. Г. Кинкулькин, И. Я. Лернер
социализма и коммунизма. Учащиеся уясняют, что величие и сила мар¬
ксизма-ленинизма состоят, в частности, в том, что он является «стерж¬
нем, направляющей теорией, которая лежит в основе всей нашей по¬
литики»7. У школьников развивается умение самостоятельной правильно
оценивать сущность и значение важнейших событий современности, пер¬
спективы их развития. Особое внимание обращается на то, чтобы
научить использовать в практической деятельности теоретическое богат¬
ство марксистско-ленинских идей, понимать политику партии и бороть¬
ся за ее претворение в жизнь.
Значительное усиление заботы о формировании марксистско-ленин¬
ского мировоззрения, о политическом просвещении молодежи отражается
не только в преподаваний курса истории. Оно нашло яркое проявление
и во введении двух новых предметов: популярного курса «Основ полити¬
ческих знаний» в выпускных классах средних школ и на последних кур¬
сах средних специальных учебных заведений, а также начальных поли¬
тических сведений и вопросов текущей политики в четвертых классах ве¬
черних (сменных), сезонных и заочных школ.
Значение курса «Основы политических знаний» выходит за рамки
школьного исторического образования. Одной из важнейших особенностей
курса является его обобщающий характер. Курс построен с учетом зна¬
ний учащихся, полученных при изучении естественнонаучных и гуманитар¬
ных дисциплин, прежде всего истории. Он увенчивает школьное образо¬
вание, теоретически обобщает и формирует в пределах уровня средней
школы мировоззрение учащихся, их воспитание в коммунистическом духе.
«Мы хотим,— говорил Н. С. Хрущев, характеризуя этот курс,— чтобы мо¬
лодежь глубже знакомилась с важнейшими задачами коммунистического
строительства, с учением Маркса, Энгельса и Ленина о коммунизме. Мы
хотим, чтоб молодежь правильно понимала проблемы современности,
лучше воспитывала в себе черты нового человека, человека, которому
предстоит строить коммунизм и жить при коммунизме» ».
Одна из важных задач курса — дать в доступной форме представле¬
ние о марксизме-ленинизме как мировоззрении трудящихся, науке о за¬
конах развития природы и общества; он призван кратко охарактеризо¬
вать философские и экономические основы коммунистического мировоз¬
зрения.
В этом курсе будут доступно излагаться учащимся такие наиболее
актуальные вопросы: торжество марксистско-ленинских идей в историче¬
ской практике человечества, всемирно-историческое значение Великой
Октябрьской социалистической революции, образование и укрепление
мировой социалистической системы, крушение системы колониального
рабства под натиском национально-освободительного движения.
Курс должен показать огромные успехи социалистического строя и
коммунистической идеологии, их величайшее преимущество перед загни¬
вающим капиталистическим строем и буржуазной идеологией; убеди¬
тельно рассказать об организующей и вдохновляющей роли Коммуни¬
стической партии Советского Союза, о коммунистическом обществе —
самом справедливом обществе на земле, борьбе советского народа и
народов братских социалистических стран под руководством марксист¬
ско-ленинских партий за претворение коммунистических идеалов в жизнь.
В курсе будет дана развернутая характеристика советского социали¬
стического общества с включением в него важнейших вопросов изучаемо¬
го в настоящее время в средней школе курса Конституции СССР 9 (поли¬
7 Н. С. Хрущев. Указ. соч., стр. 10.
8 Т а м же, стр. 31.
9 С введением в 1%2/63 учебном году преподавания «Основ политических знаний»
курс Конституции СССР в качестве самостоятельного предмета изучаться в школе
не будет.

Новый этап в развитии школьного исторического образования
11
тическая организация советского общества, государственное устройство
СССР, единство прав и обязанностей советских граждан, сведения об ос*
повных отраслях советского права). В курсе будут раскрыты коренные
преимущества социалистической демократии как демократии нового,
высшего типа перёд лживой буржуазной демократией.
Серьезное внимание будет уделено освещению марксистско-ленинско¬
го учения о двух фазах коммунизма, главных задач периода развернутого
строительства коммунизма в СССР, борьбе партии и народа за создание
материально-технической базы коммунизма, за достижение изобилия ма¬
териальных благ, за дальнейшее развитие социалистической демократии
и постепенное перерастание социалистической государственности в ком¬
мунистическое общественное самоуправление.
Курс покажет духовное богатство, величие морального облика строи¬
телей коммунизма, охарактеризует нравственные черты советских людей:
преданность коммунизму и непримиримость к его врагам, коллективизм
и сознание общественного долга, активное участие в труде на благо обще¬
ства, социалистический интернационализм и советский патриотизм, соблю¬
дение правил человеческого общежития, товарищескую взаимопомощь,
честность, нетерпимость к нарушителям общественного порядка. Курс
осветит возрастающее значение идейных и моральных стимулов к труду
на благо общества, необходимость непримиримой борьбы против тунеяд¬
цев и частнособственнических пережитков, борьбы за неукоснительное
следование принципу «Кто не работает — тот не ест».
В курсе «Основ политических знаний» будут углублены Полученные
учащимися из курса истории знания о развитии и укреплении мировой
системы социализма, о характере взаимоотношений между социалистиче¬
скими странами и их движении единым фронтом к коммунизму, о сорев¬
новании двух мировых систем и неизбежности торжества дела мира, де¬
мократии и коммунизма во всем мире.
Курс призван раскрыть великую вдохновляющую и организующую
роль Коммунистической партии Советского Союза в развитии советского
общества, ярко и убедительно рассказать об источниках силы и могущест¬
ва Коммунистической партии, о принципах ее построения, о возрастаю¬
щем значении деятельности партии в строительстве коммунизма; пока¬
зать, что руководство КПСС является решающим условием победы ком¬
мунизма в СССР.
Составной частью курса явится изучение новой программы КПСС —
программы строительства коммунистического общества, которая будет
принята на XXII съезде Коммунистической партии Советского Союза.
Опытная работа по преподаванию в XI классах «Основ политиче¬
ских знаний» была организована с начала I960 года. В 1960/61 учебном
году это мероприятие получило дальнейшее развитие. Теперь курс пре¬
подается почти в ста школах РСФСР и других союзных республик.
Опытное преподавание курса показало актуальность и своевременность
введения этого предмета, большой интерес школьников к нему, дало за¬
метные результаты по расширению политического кругозора учащихся.
Учащиеся стали глубже понимать содержание исторического процесса.
Характеризуя новые черты школьного исторического образования,
следует отметить пересмотр учебного плана в сторону расширения курса
по истории пашей страны и повышения его роли. Это достигается введе¬
нием элементарного курса «Истории СССР» в восьмилетней школе (при
сохранении систематического курса отечественной истории в старших
классах), глубоким раскрытием роли КПСС в истории нашей страны и
в мировом историческом процессе, повышением внимания к рассмотре¬
нию вопросов современного этапа коммунистического строительства в
СССР, изучением в VIII классе важнейших сведений об общественном и
государственном устройстве Советского Союза, развертыванием в шко¬
лах союзных республик преподавания истории своей республики, усо¬

12
А. Т. Кинкулькин, И. Я. Лернер
вершенствованием обучения истории СССР в IV классе 10, а также ши¬
роким, впервые предусмотренным программой привлечением местного
краеведческого материала.
Ступенчатое изучение истории СССР (элементарный курс в школах
всеобщего обучения и систематический — на втором этапе среднего
образования) дает возможность, с одной стороны, углубленного усвое¬
ния истории нашей Родины, а с другой — более экономного, чем до сих
пор, изучения докапиталистического периода в истории нашей страны
и более обстоятельного изучения истории советского общества и важней¬
ших фактов из истории Коммунистической партии Советского Союза.
Эта система позволяет вместе с тем повторять и углублять знание общих
проблем исторического развития, глубокое усвоение которых необходи¬
мо для понимания закономерности исторического процесса в целом, и
в частности проблематики современной социально-политической жизни.
Например, такая важная для формирования коммунистического миро¬
воззрения идея, как идея историчности частной собственности, классов
и государств, первоначально изучается в V классе, где в силу возраст¬
ных особенностей учащихся она может быть охарактеризована только
элементарно. В IX—XI классах эта идея раскрывается уже глубже, с
привлечением широкого фактического материала.
Значительно больше внимания, чем раньше, уделяется изучению
новой и особенно новейшей истории зарубежных стран. В настоящее
время в восьмилетней школе, в отличие от недавнего времени, когда
выпускники неполной средней школы не получали почти никакого пред¬
ставления даже об определяющих явлениях новой и новейшей истории,
учащиеся в доступной для 14—15-летних подростков форме знакомятся
с важнейшими событиями зарубежной истории, начиная с середины
XVII в. и до наших дней11. Первые итоги опытного преподавания
в VII классе элементарного курса «Истории СССР», включающего важ¬
нейшие сведения из новой истории, показывают правильность отбора
этих сведений. Ознакомление учащихся с основными вехами новой и
новейшей истории зарубежных стран имеет существенное значение для
более глубокого понимания истории нашей Родины, выявления ее связей
с различными странами, для создания необходимых представлений об
общем ходе мирового исторического процесса. В систематическом курсе
«Новой истории» (IX—X классы) больше, чем раньше, уделяется внима¬
ния истории стран Азии, Африки, Латинской Америки.
Увеличивается учебное время, отводимое на изучение в школе но¬
вейшей истории: 30 часов в 1958 г.; 40 часов в 1960 г.; 55 часов по новому
учебному плану. В этом курсе значительное место отводится освещению
истории социалистических стран, а также хода и итогов национально-
освободительной борьбы народов против колониализма, становлению и
укреплению новых, независимых государств Азии и Африки. Таким обра¬
зом, курс «Новейшей истории» в сочетании с курсом истории советского
общества дает полную характеристику нашей эпохи.
Изменения в структуре школьного курса истории и программах су¬
10 В IV классе намечено изучение эпизодических рассказов о важнейших собы¬
тиях из истории родной страны.
11 К их числу относятся: Английская буржуазная революция и промышленный пе¬
реворот в Англии; война за независимость и образование США; Французская буржу¬
азная революция; возникновение научного коммунизма; основание I Интернационала;
гражданская война в США; Парижская коммуна; переход капитализма в империали¬
стическую стадию; подъем революционного движения в зарубежных странах после
Октябрьской революции; образование и деятельность III Коммунистического Интер¬
национала; подготовка, ход и итоги второй мировой войны; возникновение и укрепление
мировой социалистической системы; национально-освободительное движение народов
колониальных и зависимых стран; обострение противоречий в капиталистическом мире
после второй мировой войны; борьба миролюбивых сил против империалистических под¬
жигателей войны; современное международное коммунистическое и рабочее движение.

Новый этап в развитии школьного исторического образования
щественно сказались на преподавании истории древнего мира и средних
веков. Новые программы построены таким образом, чтобы на строго
отобранном материале ярко и живо раскрыть исторический процесс
в древности, доступными для подростков средствами охарактеризовать
докапиталистические формации, основные закономерности их возникно¬
вения, развития и гибели.
Как показывает опыт преподавания по новой программе, исключе¬
ние из курса ряда второстепенных фактов облегчило детям усвоение
материала, сопоставление важнейших явлений, в частности аналогич¬
ных фактов из истории разных стран, создав более благоприятные усло¬
вия для обобщения материала.
В отличие от прежних лет, когда в старших классах совершенно
не изучались вопросы истории древнего мира и средних веков, теперь
в программу ÏX класса включено введение к курсу «Новой истории», по¬
зволяющее на основе более глубоких знаний повторить основные зако¬
номерности первых трех социально-экономических формаций.
Важной чертой современного развития исторического образования
является повышение внимания к преподаванию истории в школах рабо¬
чей и сельской молодежи. В последние годы заметно возросло стремле¬
ние не только молодежи, но и людей среднего возраста к повышению
своей общеобразовательной подготовки. Это стремление стало особенно
заметным в связи с развертыванием по всей стране замечательного дви¬
жения современности — ударников и коллективов коммунистического
труда, которое стало школой массового трудового героизма и воспита¬
ния советских людей. Сеть вечерних (сменных), сезонных и заочных
школ расширилась, значительно увеличилось количество учащихся
в них. Например, по Свердловской области только за 1960 г. количе^
ство школ рабочей молодежи возросло с 306 до 341, а число обучаю¬
щихся в них — с 77 тыс. до 101 тыс. человек. Обучение в школах этого
типа стало наиболее распространенным путем получения среднего обра¬
зования рабочими, колхозниками и служащими. Систематическое изуче¬
ние истории новыми сотнями тысяч трудящихся играет важную роль
в подъеме общекультурного уровня и идейно-политическом воспитании
советского народа, в повышении политической и производственной
активности советских людей.
В сентябре 1960 г. Советом Министров РСФСР было принято реше¬
ние «О преподавании истории и основ политических знаний в школах
рабочей молодежи — вечерних (сменных) средних общеобразовательных
школах». Структура, содержание и уровень исторического образования
в этих школах приведены в соответствие с задачами и порядком изуче¬
ния истории, предусмотренными постановлением ЦК КПСС и Совета
Министров СССР «О некоторых изменениях в преподавании истории
в школе». Вместе с тем при определении учебных программ в школах
этого типа учитывались следующие особенности: иной, чем в массовых
школах, учебный режим, наличие у обучающихся большего жизненного
и производственного опыта, их непосредственное участие в общественно
производительном труде, в политической жизни страны.
Несмотря на иной учебный режим, идейное содержание образова¬
ния, глубина раскрытия важнейших исторических фактов, образователь¬
ное и воспитательное значение преподавания истории в вечерних школах
являются равноценными преподаванию в восьмилетних и средних шко-
лах, в которых обучаются дети и подростки. Однако в сил)у указанных
выше особенностей школ рабочей и сельской молодежи их программы
по истории имеют и существенные отличия. Обращено особое внима¬
ние на освещение вопросов развития производительных сил, истории
техники и материальной культуры. Несколько увеличен удельный вес
разделов по истории культуры, особенно нового и новейшего времени.

14	А.	Т.	Кинкулькин,	И.	Я.	Лернер
Большое внимание уделено атеистическому воспитанию учащихся школ
взрослых.
Вместе с тем, учитывая особые условия учебы в вечерних школах и
особенности их контингента, программы по истории для них предусмат¬
ривают изложение некоторых вопросов обобщенно либо совмещенно
в одной теме. Для облегчения усвоения курса учащимися, возобновив¬
шими учебу в школе после длительного перерыва, программами преду¬
сматривается вводное повторение основных сведений и выводов из преж¬
них курсов.
Важное значение для дальнейшего развития школьного историче¬
ского образования имело составление новых программ. Дело, разумеет¬
ся, не только в том, что изменившаяся структура исторического образо¬
вания потребовала замены старых программ новыми, а для VII —
VIII классов — создания совершенно новой программы впервые вве¬
денного в школах элементарного курса «Истории СССР». Главная осо¬
бенность программ по истории и основам политических знаний состоит в
том, что они призваны сыграть важнейшую -роль в подготовке молодого
поколения к сознательному и активному участию в производственной и
общественной жизни нашей страны. Программы по истории и основам
политических знаний содержат ту необходимую молодому строителю
коммунизма систему знаний в области этих наук, которая озарит созна^
нием подлинного смысла и высокого назначения каждый шаг его повсе¬
дневной практической жизни.
Подготовка программ столь большого общественного значения
должна была стать и действительно стала делом широкой научной обще¬
ственности, всех, кому дороги интересы советской школы.
Составленные Академией педагогических наук проекты программ
обсуждались в школах, на районных, городских, областных и межоб¬
ластных совещаниях учителей истории, их рецензировали научные работ¬
ники и преподаватели университетов и педагогических институтов. Про¬
граммы подвергались критическому разбору и неоднократному обсужде¬
нию в секторах и на Ученом совете Института истории АН СССР, на
кафедрах истории Московского государственного университета и в дру¬
гих учебных заведениях нашей страны. Все поступившие предложения
были тщательно изучены Академией педагогических наук и Министер¬
ством просвещения РСФСР. Многие из них нашли свое отражение
в программах.
Для всех программ по истории характерно прежде всего стремле¬
ние дать учащимся систему исторических знаний, которые по своему
объему и глубине вместе с другими дисциплинами обеспечивают подго¬
товку к сознательному и активному участию молодого поколения в по¬
строении коммунистического общества. Школьное историческое образо¬
вание призвано занять важное место среди других учебных предметов,
способствующих формированию марксистско-ленинского мировоззрения
молодого поколения.
Для системы исторических знаний характерно освещение важней¬
ших сторон общественной жизни в их взаимосвязи со способом произ¬
водства, сообщение учащимся основных исторических фактов и событий
различных этапов развития человеческого общества, формирование на
этой основе важнейших понятий и представлений об историческом про¬
цессе. Система исторических знаний дает целостное представление о
каждой социально-экономической формации и главных этапах ее раз¬
вития.
Курсами истории предусматривается показ возникновения важней¬
ших исторических явлений и этапов их развития. Изучаемые явления
рассматриваются во взаимосвязи, что позволяет всесторонне охаракте¬
ризовать основные черты общественной жизни. Исторические процессы

Новый этап в развитии школьного исторического образования
15
изучаются в хронологической последовательности. Так вырабатывается
умение учащихся рассматривать явления в исторической перспективе.
Общие исторические закономерности раскрываются на фактах из
истории отдельных стран, преимущественно тех, где эти закономерно¬
сти получили наиболее законченное и четкое выражение. Основные явле¬
ния и этапы исторического развития раскрываются на примерах из
истории нескольких стран, что содействует пониманию и усвоению уча¬
щимися идеи общности законов исторического развития.
Школьные программы решительно порвали с европоцентризмом,
уделив значительное внимание истории стран, лежащих за пределами
Европы. Это внимание могло бы быть еще большим, если бы учитель
располагал обобщенным материалом по истории стран Азии, Африки,
Латинской Америки, как это имеет место в отношении европейской исто¬
рии. Несомненно, по мере дальнейшей научной разработки истории этих
стран станет более глубоким и разносторонним и ее изучение в школе.
* Одна из исходных позиций обучения истории, нашедшая выражение
в программах, состоит в том, чтобы более обстоятельно и разносторонне
изучать позднейшие периоды истории.
В целях воспитания коммунистического отношения к труду програм¬
мы предусматривают ознакомление учащихся с основными вопросами
истории развития техники, с ролью технического опыта и производитель¬
ности труда как основных показателей общественного прогресса. Особое
внимание уделено показу принципиального отличия освобожденного
труда в эпоху социализма и коммунизма от труда в эксплуататорском
обществе.
Большое место в программах занимают вопросы культуры. Они рас¬
положены таким образом, чтобы учащиеся могли понять взаимосвязь
культуры и условий общественной жизни соответствующей эпохи. Темы
по культуре предусматривают раскрытие характера преемственности
между культурами различных исторических периодов и значения вклада
отдельных народов в общую сокровищницу культурных достижений че¬
ловечества. Большое внимание уделяется выявлению демократической,
народной струи в культуре досоциалистических формаций, противопостав¬
ляемой идеологии и культуре господствующих классов.
Б новых программах введена научно-атеистическая проблематика,
которой в школьных учебниках прежних лет уделялось незначительное
внимание. Научно-атеистическое воспитание учащихся достигается, в
частности, раскрытием историчности религии и ее форм, разоблаче¬
нием классовой сущности религии и показом героической борьбы твор¬
цов науки с религиозным дурманом и. церковью, особенно реакционной
роли современной церкви.
Следует, однако, иметь в виду, что, как бы ни была четка програм¬
ма, успехи школьного обучения и воспитания зависят прежде всего от
качества учебников и преподавательского мастерства учителей.
В соответствии с новыми требованиями к преподаванию истории и
разработкой новых программ возникла естественная необходимость
в новых учебниках для IV—XI классов массовой общеобразовательной
школы. Министерством просвещения РСФСР объявлен открытый кон¬
курс на создание новых учебников, в котором может принять участие
каждый желающий. Объявлен также открытый конкурс на учебники для
V—VIII классов вечерних школ.
Учебники по истории призваны облечь формулы программы в жи¬
вую ткань исторического повествования, показать конкретно пути
раскрытия закономерностей исторического развития. Конкретизируя про¬
грамму, учебник определяет содержание обучения. Он не только произ¬
водит отбор фактов и дает им марксистско-ленинское освещение, он
дает систему представлений и понятий, подлежащих формированию

16
А. Т. Кинкулькин, И. Я. Лернер
в школе, определяет логику и последовательность раскрытия историче¬
ского процесса.
Новые учебники должны помочь правильной организации самостоя¬
тельной работы учащихся, что не только активизирует учебный процесс
в направлении прочного усвоения учебного материала, но и будет спо¬
собствовать выработке у учащихся потребности и навыков к самостоя¬
тельной работе в будущем.
Помимо учебников и программ, в обеспечении условий более высо¬
кокачественного преподавания истории в школе не последнюю роль
должна сыграть и историческая литература. Систематическое ознакомле¬
ние с ней поможет учителю быть в курсе последних достижений и изме¬
нений, происходящих в науке, и более полно и глубоко раскрывать со¬
держание разделов школьной программы.
Сейчас, когда программы утверждены Министерством просвещения
РСФСР, еще раз полезно подвергнуть их анализу с целью выяснения
и устранения трудностей в преподавании с помощью научной обще¬
ственности.
В практике преподавания истории и при составлении программ
обнаружилось известное несоответствие между задачами преподавания,
требованиями к его уровню и состоянием научной исторической литера¬
туры. На качество преподавания истории отрицательно влияют недо¬
статок (а иногда и полное отсутствие) доступной научно-популярной
литературы, рассматривающей на убедительном, ярком и конкретном
материале ряд сложных вопросов, включенных в школьные исторические
курсы, а также неразработанность в специальной научной литературе не¬
которых вопросов, правомерно включенных в программы.
Например, элементарный курс древней истории знакомит учащихся
с двумя первыми общественно-экономическими формациями. На фактах
из истории Древнего Египта, Междуречья, Индии, Китая, Греции и Рима
начинают формироваться первоначальные представления учащихся о
развитии исторического процесса, историчности классового общества и
государства, об определяющей роли производства в истории; заклады¬
ваются основы формирования важнейших понятий, связанных с разви«
тием общества. Знакомство с преобразующей природу деятельностью
древних народов, со спецификой исторического развития различных
стран, с вкладом различных народов в сокровищницу мировой культуры
имеет неоценимое значение для расширения кругозора учащихся, для
воспитания их в духе гуманизма, уважения ко всем народам мира. На¬
конец, изучение зарождения, развития и гибели рабовладельческой и
феодальной формаций закладывает основы для будущего глубокого по¬
нимания неизбежной гибели капитализма, проблемы которого изучаются
в старших классах. В выработке правильного восприятия учащимися
этой проблемы нельзя идти путем непосредственного изучения только
эпохи капитализма, законов его развития и гибели. Учащиеся
V—VIII классов, получая представление о зарождении общественных
форм, смене одних формаций другими, о решающем значении произво¬
дительных сил на каждом этапе общественного развития и т. д., долж¬
ны постепенно подводиться к пониманию совокупности вопросов, свя¬
занных с этой проблемой. Причем, чем более отдаленный период изу¬
чается подростком, тем элементарнее и конкретнее должны быть по¬
даны основные вехи периода, являющиеся звеньями и ступенями
понимания основных закономерностей развития человеческого общества.
При изложении древней истории учитель подчас сталкивается с во¬
просами, которые недостаточно разработаны в нашей литературе или
разработаны только в весьма общей форме, не позволяющей учителю
даже при соответствующей переработке материала сделать его доступ¬
ным для учащихся V класса, мышление которых нуждается в конкрет¬

Новый этап в развитии школьного исторического образования
17
ных и, по возможности, ярких образах. К числу таких вопросов в курсе
истории древнего мира следует отнести причины и условия возникно¬
вения религии только на определенном этапе развития общества и мыш¬
ления (после длительного безрелигиозного периода), прогрессивность
рабовладельческого строя по сравнению с первобытнообщинным, при¬
чины упадка и гибели этого строя, основанного на рабстве.
Учителю истории очень сложно объяснить вопрос о прогрессивно¬
сти феодального строя по сравнению с первобытнообщинным в странах,
которые миновали рабовладельческую стадию развития. Этот вопрос
возникает при освещении исторических судеб древних германцев и сла¬
вян в VI, VII, IX классах, где изучаются история средних веков и исто¬
рия СССР. В советской исторической литературе ответ на этот вопрос
дан в теоретической форме 12.
К числу затрудняющих учителей вопросов относится вопрос о про¬
цессе возникновения частной собственности, имущественного неравен¬
ства, классов и государства.
Известно, какое место в преподавании истории (и не только в сред¬
ней школе) занимают вопросы классовой борьбы. Эти вопросы интен¬
сивно разрабатываются советскими историками, однако в них еще име¬
ются пробелы, отражающиеся на преподавании в школе. Это касается
в первую очередь вопроса о последствиях и историческом значении вос¬
станий рабов и крестьян. В учебниках и работах о восстаниях, особенно
крестьянских, бытует трафаретная фраза о том, что «восстания под¬
рывали основы» соответствующего строя. Однако конкретные послед¬
ствия восстаний рабов или крестьян, значение этих восстаний раскры¬
ваются в исторической литературе крайне слабо. В результате теряет¬
ся историческая специфика отдельных восстаний.
Большие трудности возникают в связи с освещением проблем, яв¬
ляющихся сквозными для всех школьных исторических курсов: роль
труда на разных этапах истории, рост производительности труда, опре¬
деляющая роль производства, роль народных масс в производстве мате¬
риальных и духовных ценностей, роль нашей Родины в мировой истории
и другие проблемы, имеющие первостепенное значение для формирова¬
ния мировоззрения учащихся. Слабо разработанные нашей наукой во¬
просы истории СССР сформулированы в статье М. П. Кима и А. В. Фа¬
деева «Об основных проблемах отечественной истории», опубликованной
в № 2 журнала «Вопросы истории» за 1961 год.
Школьный курс истории не обеспечен обобщающими трудами по
истории техники (в литературе разработаны только некоторые частные
темы), по истории производства и технического опыта. Нет работ об
эволюции важных орудий труда, средств и отраслей производства
(плуг, водяное колесо, ткацкий станок, горнорудное дело, металлургия),
популярно раскрывающих внутреннюю техническую логику эволюции и
ее связь с общим историческим процессом. Подобные пособия, не давая
сугубо специального рассмотрения эволюции деталей отдельных ору¬
дий, процессов труда или отраслей производства, были бы важны рас¬
крытием значения и места основных явлений технического прогресса
для того или иного исторического этапа развития техники в целом.
Определяющую роль производства в многосторонней жизни обще¬
ства учитель может показать лишь на отдельных примерах, чаще он
вынужден говорить о ней декларативно; ощущается крайняя нужда
в глубоком и конкретном показе этой роли на всех этапах историческо¬
го развития.
,2 М. H. М е й м а н, С. Д. С к а з к и н. К вопросу о непосредственном переходе
к феодализму на основе разложения первобытнообщинного способа производства. «Во¬
просы истории», 1960. № 1.
2, «Вопросы истории» № 7*

18
А. Т. Кинкулышн, И. Я. Лернер
Нет литературы о демократической, народной струе в культуре пред¬
шествующих социализму эпох.
Темы по истории культуры в школьных исторических курсах вообще
слабо обеспечены сводной, обобщающей литературой, и особенно это
касается истории культуры нового и новейшего времени.
При решении одной из важнейших задач исторического курса —
его связи с современностью — учителя также наталкиваются на извест¬
ные трудности. В научной литературе, особенно по истории зарубежных
стран, мало внимания уделяется преемственности между различными
этапами в развитии этих стран, показу того, как проблемы современного
развития этих стран не только определяются их современными усло¬
виями, но и обусловлены в известной мере историей этих стран, их про¬
шлым. Конкретные факты такой преемственности помогли бы учителю
наглядно, отчетливо показать связь прошлого и настоящего. Сводные
работы по истории отдельных стран, прослеживающие эту связь про¬
шлого и настоящего, были бы особенно полезны.
Перечень трудностей в освещении ряда проблем можно было бы
значительно умножить. Надо сказать, что каждый курс истории — древ¬
ней, средней, новой, истории СССР — заслуживает самостоятельного
рассмотрения и анализа его «белых пятен» с точки зрения школьного
преподавания.
Как уже отмечалось выше, в программах школьного курса истории
пристальное внимание обращено на устранение европоцентризма, на
изучение истории стран Азии, Африки, Латинской Америки, как состав¬
ной части всемирно-исторического процесса. В курсе древнего мира вы¬
делены разделы по истории Китая и Индии; в курсе истории средних
веков — история арабов, Китая и Индии, Турции, Америки в XV в.; в
курсе новой и новейшей истории выделены темы по истории США и
Латинской Америки, Китая, Индии, Японии, стран Африки. Однако по
некоторым из тем учителя (до последнего времени) были лишены до¬
бротной, насыщенной конкретным материалом литературы. Это приво¬
дило к тому, что в процессе прёподавания истории некоторые темы
пропускались, чем наносился ущерб знаниям, формированию мировоз¬
зрения и коммунистическому воспитанию учащихся. По всем этнмвопро-
сам необходимы насыщенные конкретным материалом пособия для учи¬
телей. Важную роль могли бы сыграть пособия по истории искусства и
культуры неевропейских стран.
Материалы Совещания представителей коммунистических и рабо¬
чих партий, состоявшегося в Москве в ноябре I960 г., ставят огромные
задачи перед исторической наукой. Широкие круги советской интелли¬
генции, в том числе учительство, ждут появления трудов, конкретно ана¬
лизирующих сущность современной эпохи, главное направление и основ¬
ные особенности исторического развития человеческого общества в эту
эпоху, а также трудов, характеризующих новый этап в развитии общего
кризиса капитализма, раскрывающих роль американского империализма
как главного оплота мировой реакции, врага народов всего мира. Необ¬
ходимо глубокое освещение важнейших исторических явлений нашего
времени; образования мировой системы социализма, которая превра¬
щается ныне в решающий фактор развития человеческого общества, и
крушения под ударами национально-освободительного движения систе¬
мы колониального рабства. Следует, на наш взгляд, обсудить вопрос о
возможности создания трехтомного массового издания «Всемирной
истории». Этот трехтомник, написанный в популярной форме, хорошо
иллюстрированный, рассчитанный на самые широкие круги обществен¬
ности, явился бы прекрасным подспорьем учителю и одновременно сред¬
ством распространения исторических знаний среди широких масс.
За последние годы для учителя изданы полезные книги по истории

Новый этап в развитии школьного исторического образования
19
отдельных стран, помогающие глубже готовиться к занятиям |3. Однако
всем этим пособиям, за исключением, пожалуй, «Очерков истории Ита¬
лии», свойственна одна общая черта: предназначенные для учителей, они
содержат чрезвычайно мало живых и ярких исторических фактов, кото¬
рые бы сами по себе обладали впечатляющей силой и могли бы прозву¬
чать в классе убедительным доказательством формулируемого учите¬
лем вывода.
Надо сказать, что в нашей популярной литературе почти отсутству¬
ют фабульные эпизоды из жизни отдельных людей или групп, которые
дали бы возможность анализа и иллюстрации явлений социальной и
экономической истории.
Большую помощь школе могли бы оказать ученые в создании хре¬
стоматийных сборников наиболее ярких исторических документов для
использования их на уроках, а также книг для внеклассного чтения
учащихся.
Было бы весьма полезно, чтобы многие из числа указанных выше
работ выполнялись объединенными силами ученых и педагогов-практи-
ков. Особенно это относится к созданию учебников, очерков, хрестома¬
тий и книг для чтения. В некоторых исторических журналах, на наш
взгляд, целесообразно публиковать научные статьи обобщающего ха¬
рактера на темы, интересующие учителей.
Выяснение и успешная разработка важных для школы проблем не
только положительно скажется на школьном и вузовском преподавании,
но и окажет благотворное влияние на развитие исторической науки.
Научная общественность, советские историки располагают и други¬
ми средствами оказания существенной помощи историческому образо¬
ванию в средней школе. Подавляющая масса советских историков рабо¬
тает в вузах страны, готовит учителей, и от качества их работы, от их
участия в обсуждении вопросов подготовки педагогических кадров за¬
висит решение главного в настоящее время условия повышения уровня
образования в школе — качественной подготовки учителей истории. Не¬
чего греха таить, подготовка учителей истории в педагогических инсти¬
тутах и в университетах еще не достигла необходимого уровня, а между
тем только хорошо подготовленный учитель может поставить препода¬
вание истории в школе на должную высоту.
Связь советских историков со школой должна быть более тесной;
ученые не должны ограничиваться написанием учебников и обсуждением
некоторых проблем преподавания истории в школе. Научные работники
и профессура могли бы оказать неоценимую помощь Академии педагоги¬
ческих HaiyK, постоянно информируя ее через печать или в письмах о
своих соображениях относительно необходимых изменений или о по¬
правках в содержании исторического образования учащихся. Было бы
целесообразно время от времени обращать внимание на школьные про¬
граммы и преподавание истории в школе в целях своевременного устра¬
нения недостатков и отставания школьного исторического курса от обще-·
го развития исторической науки, особенно в тех случаях, если это отста¬
вание может отразиться на формировании мировоззрения учащихся.
Одним из эффективных путей анализа состояния исторического
образования могли бы явиться наблюдения над уровнем исторической
подготовки выпускников, поступающих в гуманитарные вузы, а также сту¬
дентов первого курса исторических факультетов. Выяснение достоинств
и недостатков их исторической подготовки, трудностей, возникающих
в начале их обучения, на первом курсе, позволило бы вскрыть в целом
]3 А. Д. Люблинская, Д. П. П р и ц к е р, М. ТТ. Кузьмин и др. «Очер¬
ки истории Франции». Л. 1957; «Очерки истории южных и западных славян». М. 1959;
«Очерки истории Англии». М. 1959; «Очерки истории Германии». М. 1959; «Очерки
истории Италии». М. 1959, и др.

20'
А. Т. Кжумин, И. Я. Лерщ
недочеты гуманитарного, в частности исторического образования в сред¬
ней школе. Известно, как часто выпускники не имеют чувства историче¬
ской перспективы, ощущения специфики эпохи, не осознают смысла и
значения периодизации в истории; между тем все это чрезвычайно важно
для правильного понимания современности.
Большую помощь педагогам в определении содержания и повыше¬
нии научного уровня школьных исторических курсов постоянно оказы¬
вали и оказывают ученые-историки, особенно после известного постанов¬
ления ЦК КПСС и Советского правительства от 16 мая 1934 г. «О пре¬
подавании гражданской истории в школах СССР». Ученые нашей стра-i
ны помогли школе созданием учебников, учебных пособий, книг для чте¬
ния и т. д. Имена авторов учебников: акад. А. М. Панкратовой, Е. А. Кос-
минского, член-корр. А. В. Ефимова, В. М. Хвостова - широко известны
миллионам учителей и школьников. Семиклассники с большим интере¬
сом изучают историю нашей Родины по учебному пособию, написанному
акад. М. В, Нечкиной и проф, А. В, Фадеевым. Популярны также учеб¬
ные пособия, написанные академиками С. Д. Сказкиным и В. В. Струве,
профессорами С. Л. Утченко, E. М, Штаерман, С. И, Ковалевым,
К. М. Колобовой и др.
Сейчас, когда современный этап коммунистического строительства
выдвигает все более высокие требования к делу воспитания и образо¬
вания молодого поколения, особенно необходимо усилить помощь науч¬
ных работников в решении насущных задач преподавания истории. Не¬
сомненно, что огромный творческий подъем всего советского народа,
вызванный подготовкой к XXII съезду КПСС, благотворно скажется и
на пропаганде исторических знаний среди советской молодежи.

К ВОПРОСУ О РОЛИ ПРАВА В ИСТОРИИ
С.	Ф. Кечекьян
В предлагаемой статье автор ни в коей мере не претендует на сколь¬
ко-нибудь исчерпывающее рассмотрение обширной темы о роли права в
истории. Он ставит перед собой более ограниченную задачу: осветить
лишь некоторые аспекты темы, отдельные вопросы, относящиеся к роли
и значению права в историческом процессе и к методологии изучения
историко-правовых проблем.
Право составляет часть надстройки. Его содержание определяется
экономическим базисом общества.
К. Маркс и Ф. Энгельс нанесли сокрушительный удар характер¬
ным для буржуазной идеологии взглядам на право как на плод апри¬
орного творчества отдельных лиц, независимый от условий времени и
места. Они вскрыли подлинную сущность права. К. Маркс и Ф. Эн¬
гельс показали, что право —это возведенная в закон воля господству¬
ющего класса, содержание которой определяется материальными ус¬
ловиями жизни этого класса. Они обосновали зависимость права от
производственных отношений данного общества.
В. И. Ленин, отстаивая марксизм в борьбе против либеральных
народников, указывал, что общественные отношения делятся на мате¬
риальные и идеологические и что последние представляют собою лишь
надстройку, что идеологические отношения обусловлены материаль¬
ными К
Но вместе с тем основоположники марксизма неоднократно пре¬
достерегали от попыток усматривать в экономическом строе единствен¬
ную и непосредственную причину исторических явлений, от игнориро¬
вания роли политической и правовой надстройки.
Так, Ф. Энгельс в письме к И. Блоху от 21—22 сентября 1890 г. пи¬
сал: «...Согласно материалистическому пониманию истории, в истори¬
ческом процессе определяющим моментом в конечном счете яв¬
ляется производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни
Маркс большего никогда не утверждали»2. Однако, указывал далее
Энгельс, на ход исторической борьбы влияют и во многих случаях опре¬
деляют преимущественно ее форму различные моменты надстройки: по¬
литические формы классовой борьбы и ее результаты — конституции,
правовые формы, политические, юридические, философские теории, ре¬
лигиозные воззрения3.
К. Маркс в работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», дав
образец всестороннего исторического анализа, раскрыл значение кон¬
ституций, избирательных и иных законов для исхода классовой борь¬
бы и общего направления исторического процесса. В 24-й главе I тома
«Капитала» также отмечается активная роль законодательства в про¬
цессе экспроприации крестьян в период первоначального накопления,
показано, как закон становится орудием грабежа народных масс.
1 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 1, стр. 122—123, 390—391.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения. T. II. М. 1952, стр. 467.
3 См. там же, стр. 467—468.

22
С. Ф. Кечекьян
Обратное воздействие правовой надстройки на экономический ба¬
зис, к примеру, наглядно сказалось в период разложения феодализма
и развития капиталистических отношений. Так, изданные в XVII в. во
Франции Торговый и Морской кодексы были обусловлены формирова¬
нием капиталистического уклада в недрах французского феодального
общества. Однако эти кодексы, в свою очередь, сыграли активную
роль в процессе дальнейшего развития капиталистических отношений
во Франции. Укрепляя некоторые важнейшие принципы этих отноше¬
ний, они содействовали тем самым развитию капиталистической эко¬
номики.
Законодательные акты, обусловленные ходом экономического раз¬
вития общества, не только отражают существующее положение вещей.
Законы зачастую способствуют образованию и развитию новых об¬
щественных отношений, вызывают к жизни новые правовые учрежде¬
ния и изменение существующих. Так, Петровская табель о рангах не
была простой регистрацией перемен, происшедших в русском обществе
в конце XVII — начале XVIII века. Этот закон, подготовленный всем
предшествующим развитием общества, имел значительные социальные
последствия, и в частности поэтому он вызвал бурную реакцию пред¬
ставителей родовитого дворянства. Еще более очевидно воздействие на
общественную жизнь законодательных актов Московского государства
XVI—XVII вв. (вплоть до Соборного уложения 1649 г.), которые не
просто декларировали уже ранее сложившееся крепостничество, а за¬
вершили закрепощение крестьян в России. Весьма наглядны и ощутимы
для экономического развития общества последствия законов о налогах
и пошлинах. Достаточно назвать в качестве примера законы о хлебных
пошлинах в Англии.
Значительное воздействие на экономику, несомненно, оказывает
наследственное право, например, широкая свобода завещаний в одних
странах, ограничение этой свободы в других. Законы о майоратах спо¬
собствовали в свое время сохранению крупных земельных владений и
тем самым служили интересам помещичьего землевладения. Уравни¬
тельность наследственных долей, напротив, отражала мелкобуржуаз¬
ные стремления к укреплению мелкой частной собственности.
Даже закон, который, казалось бы, только закреплял ранее сло¬
жившийся фактический порядок, на деле нередко приводил к крупным
изменениям в экономике. Так, изданный в Риме в 111 г. до н. э. аграрный
закон, подготовленный воем ходом борьбы мелкого и крупного землевла¬
дения, придал новый характер земельным отношениям в Риме. Рабовла¬
дельцы, захватившие ранее земли из государственных фондов (ager pub-
licus), превратились из владельцев земли в ее собственников со всеми
вытекающими отсюда последствиями.
Формы воздействия права на экономическое развитие весьма раз¬
нообразны. Характер этого воздействия и его последствия различны
в зависимости от исторических условий, в которых оно обнаруживает¬
ся. Воздействие может быть прогрессивным в одних случаях и реакци¬
онным в других. Право может действовать в том же направлении, в каком
идет процесс экономического развития, и тогда оно ускоряет этот про¬
цесс. Таково, например, законодательство времен Кольбера во Фран¬
ции, законодательные акты, изданные в Англии в XVII в. в период
республики (Акт о поощрении и регулировании торговли и промыш¬
ленности 1650 г., Навигационный акт 1651 г.). Законодательство мо¬
жет и тормозить экономическое развитие, искусственно сохраняя пере¬
житки прошлого, задерживая развитие новых общественных отноше¬
ний. Такое воздействие, однако, не может долго сохраняться, и ход
исторического развития неминуемо приводит к уничтожению преград,
искусственно поставленных на его пути.

К вопросу о рола права в истории
23
Отражением взаимодействия между правом как частью надстрой¬
ки и базисом в условиях антагонистических обществ является острая
классовая борьба, которая постоянно захватывала (и ныне захваты¬
вает в странах капитала) область законодательства.
Говоря об активной роли права, следует подчеркнуть, что в анта¬
гонистическом обществе данная роль весьма сужена. Коренную про¬
тивоположность представляет в этом отношении социалистическое
право. Вся история строительства социализма и коммунизма в СССР
является ярким свидетельством творческой роли советских законов,
советского права.
Наука в СССР уделяет много внимания раскрытию творческой
роли советского социалистического права в деле уничтожения старых,
буржуазных производственных отношений, в строительстве социализма
н коммунизма. Она показывает значение социалистического права в
организации новой власти, в деле подавления сопротивления свергну¬
тых классов, в ликвидации старого базиса, организации народного хо¬
зяйства на новых, социалистических началах. Этим целям служили
уже первые декреты Советской власти: декреты о земле, о мире, Декла¬
рация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, наконец, Консти¬
туция 1918 года. Они сыграли огромную роль в деле ликвидации ста¬
рых и строительстве новых общественных отношений и новой полити¬
ческой организации общества.
Все последующее развитие советского общества, его успехи в
строительстве социализма и коммунизма отмечены огромным творче¬
ским воздействием Советского государства и советского права на раз¬
витие общества. В основе деятельности Советского государства лежит
политика, основанная на познании и использовании в интересах наро¬
да объективных экономических законов, законов общественного разви¬
тия. Этим обусловлена эффективность воздействия социалистического
государства и права на жизнь общества и целеустремленность закреп¬
ляемых правом мероприятий социалистического государства.
Социалистическое государство посредством права активно воз¬
действует на экономическое развитие общества, на производственную
деятельность советских граждан. В частности, оно, опираясь на эконо¬
мический закон планомерного (пропорционального) развития народ¬
ного хозяйства, своими правовыми актами организует производство
по определенному плану. Планы являются законами, имеющими юри¬
дическую обязательность для всех учреждений и должностных лиц,
для всех служащих и рабочих государственных и кооперативных пред¬
приятий и организаций.
Социалистическое право служит целям проведения организацион¬
но-хозяйственной и культурно-воспитательной деятельности органов
социалистического государства, а также организации охраны социали¬
стической собственности, гарантии прав граждан социалистического
общества (политических, имущественных и др.). Законами социалисти¬
ческого государства организуется управление государственной про¬
мышленностью, регулируются взаимоотношения государственных пред¬
приятий, порядок их кредитования, принципы хозяйственного расчета,
которыми они руководствуются в своей работе. Советскими законами
предусмотрены меры по подготовке квалифицированных рабочих кад¬
ров и специалистов для народного хозяйства.
Советское законодательство в громадной степени содействовало
проведению индустриализации и коллективизации сельского хозяйст¬
ва. Огромна его роль в развитии народного хозяйства и в период раз¬
вернутого строительства коммунизма. Советские законы регулируют
торговлю внутри страны, устанавливая объем и направление товаро¬
оборота, цены товаров, они закрепляют и обеспечивают проведение
монополии внешней торговли.

24
С. Ф. Кечекьян
Большую роль сыграло советское право в развитии социалисти¬
ческой культуры и науки. Достаточно упомянуть об актах, предусмат¬
ривающих отделение церкви от государства и школы от церкви, лик¬
видацию неграмотности, борьбу с пережитками патриархально-фео¬
дальных отношении в ряде национальных районов страны, организацию
среднего и высшего образования, развитие культуры народов СССР, за¬
кон о связи школы с жизнью.
Законы Советского государства поистине являются вехами на ис¬
торическом пути нашего народа после Октябрьской революции. Чаще
всего они открывают собою новый этап в движении советского общест¬
ва, закрепляя уже достигнутое и одновременно расчищая путь для
дальнейшего движения вперед.
Правовые акты Советского государства оказывали и оказывают
громадное мобилизующее воздействие на широкие народные массы,
способствуя выработке новых взглядов, нового общественного созна¬
ния. В. И. Ленин, говоря о первых декретах Советской власти, отмечал
их громадное воспитательное значение. «У нас была полоса,— указы¬
вал он,— когда декреты служили формой пропаганды... Эта полоса
была законной, когда большевики взяли власть и сказали рядовому
крестьянину, рядовому рабочему: вот как нам хотелось бы, чтобы госу¬
дарство управлялось, вот декрет, попробуйте. Простому рабочему и
крестьянину мы свои представления о политике сразу давали в форме
декретов»4. Но и позднее, когда миновала отмеченная В. И. Лениным
полоса, когда декреты стали осуществляться полностью в соответствии
с выраженной в них государственной волей советского народа, законо¬
дательные акты Советского государства сохранили свое огромное зна¬
чение в деле воспитания советских людей.
Говоря о роли права в общественном развитии, следует иметь в
виду, что нельзя сводить право к законодательным или иным норматив¬
ным актам. Право — это сложное явление. Оно охватывает всю сеть
многообразных правовых отношений, складывающихся в обществе.
Нельзя ставить знак равенства между правом и законом. Право может
и не найти своего выражения в законе, будучи обычным правом или
правом прецедентным, правом судебной практики. В этом случае связь
права с экономическими отношениями представляется еще более непо¬
средственной и выступает с особой очевидностью.
Следует отметить, что в антагонистическом обществе правящие
классы, когда им выгодно, преднамеренно нарушают законы или дают
некоторым законам выгодную для себя интерпретацию.
Именно потому, что право и закон не тождественны, для познания
права данного общества важно исследовать процесс осуществления
выраженных в законе норм права в общественной жизни, исследовать,
как конкретно применяется тот или иной закон на практике. В. И. Ле¬
нин, разъясняя значение изданного в России 2 июня 1897 г. фабричного
закона о сокращении рабочего дня на фабриках и заводах, отмечал, что
многое будет зависеть от того, как будет применяться новый закон.
«Всякий рабочий видит теперь, что применение нового закона целиком
зависит от того, кто сильнее будет давить на правительство: фабри¬
канты или рабочие. Только борьбой, сознательной и стойкой борьбой до¬
бились рабочие издания этого закона. Только борьбой могут они
добиться того, чтобы этот закон действительно применялся и применялся
в интересах рабочих. Без упорной борьбы, без стойкого отпора объеди¬
ненных рабочих каждому притязанию фабрикантов новый закон остает¬
ся пустой бумажкой, одной из тех нарядных и лживых вывесок, кото¬
4 В. И. Л е н » и. Соч. Т. 33, стр. 272.

К вопросу о роли права в истории	25
рыми наше правительство старается подкрасить прогнившее насквозь
здание полицейского произвола, бесправия и угнетения рабочих»5.
Раскрывая роль государства и права в историческом процессе,
историк не ограничивается ссылками на нормы права, выраженные в
законодательных актах, или на существующие государственные учреж¬
дения. Подобные ссылки совершенно необходимы, но они сами по себе
недостаточны: это только первый шаг к выяснению действительной
роли политических и правовых учреждений. Чтобы воссоздать подлин¬
ную историю, требуется показать процесс осуществления норм права в
жизни общества, в особенности методы и формы их использования ор¬
ганами государственной власти 6.
В процессе исследования антагонистических обществ историк зача¬
стую сталкивается с фактами серьезного расхождения между тем, что
напиоано в тексте закона, и тем, что осуществлялось в действительно¬
сти в качестве норм, регулирующих общественные отношения. По¬
добная картина, в частности, наблюдается в эксплуататорском об¬
ществе, когда господствующий класс, вынужденный издать тот или
иной закон под напором масс, не предпринимает мер к тому, чтобы про¬
водить этот закон в жизнь. В ряде случаев законы перестают отвечать
условиям жизни, то есть они не в состоянии охватить те общественные
отношения, которые они призваны регламентировать. Это в особенности
наглядно обнаруживается на примере законов, регулирующих цены на
товары и таксы различных услуг. Таковы, например, были в Своде за¬
конов Российской империи статьи, устанавливавшие плату за оказание
врачебной помощи в 15 и 30 копеек, что никогда не соблюдалось.
Интересный пример неэффективности законов представляют уста¬
новления о биржевой игре во Франции в XIX веке. Наполеоновское за¬
конодательство, как известно, преследовало биржевую игру. Граждан¬
ский кодекс 1804 г. объявлял соответствующие сделки недействительны¬
ми, а Уголовный кодекс 1810 г. признавал их наказуемыми. Начиная с
конца 40-х годов прошлого века судебная практика решительно порвала
со взглядами, выраженными в этих законах, и в период Второй импе¬
рии биржевые спекулянты широко развернули свои операции, не опа¬
саясь уголовных преследований или признания недействительными их
сделок. Вместе с тем только в 1885 г. последовал закон, отменявший на¬
казуемость биржевой игры, установленную при Наполеоне I.
В условиях эксплуататорского общества расхождение норм права
с фактически складывающимся порядком отношений нередко происхо¬
дит вследствие намеренного и сознательного искажения смысла законов
в процессе применения их органами государства, игнорирования уста¬
новленных законами норм. Прежде всего эти расхождения относятся к
области конституционных установлений. Известно, что буржуазные кон¬
ституции фиктивны. Нарушение конституции, отклонение от ее положе¬
ний— явление повседневное в империалистических государствах. Осо¬
бенно распространенным способом такого нарушения является издание
законов, противоречащих конституции, или установления высших судеб¬
ных учреждений, закрепляющих и объявляющих «законными» отступ¬
ления от конституции, допущенные в деятельности административных
учреждений.
Большое число примеров произвола в применении конституционных
законов дает послевоенная конституционная практика империалистиче¬
5 В. И. Ленин. Соч. Т. 2, стр. 266.
6 Одним из больших достоинств исследования академика H. М. Дружинина «Го¬
сударственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева» является то, что автор не огра¬
ничился анализом содержания законов 1837—1841 гг., он проследил применение этих
законов на практике, реализацию их в жизни русской деревни, все последствия рефор¬
мы (см. H. М. Дружинин. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева.
T. I. М. 1946; т. П. М. 1958).

26
С. Ф. Кечекьян
ских государств. Достаточно указать на широко известное реакционное
законодательство, осуществленное в послевоенные годы в США. Таковы
законы Тафта — Хартли, Маккарена — Вуда и другие, находящиеся в
вопиющем противоречии с первыми десятью поправками к конституции
США (Биллем о 'правах).
Нарушение конституций происходит не только путем издания
антиконституционных законов, но и посредством неприменения или ис¬
кажения на практике установлений, выраженных в конституции. Разу¬
меется, искажаются не только конституции, но и иные законодательные
акты. Сошлемся хотя бы на хорошо известный антитрестовский закон
Шермана, изданный в США в конце XIX века. Этот закон, формально
направленный против трестов, на практике был истолкован и использо¬
ван для борьбы с профсоюзами.
Из всего сказанного следует, что исследование историко-правовых
проблем предполагает глубокое изучение применения норм права на
практике, выявление реальных последствий этого применения.
Советскому праву известны случаи утраты значения норм права
без их формальной отмены. Эти явления обусловлены быстрым разви¬
тием экономики и стремительной поступью социалистического общест¬
ва, от которой порой отстает законодательство. В ряде наших кодексов,
изданных еще в 20-х годах, имеется немало статей, которые не приме¬
няются сейчас в практике. Так, например, укрепление и развитие плано¬
вого начала в советском хозяйстве привело к тому, что некоторые статьи
гражданских кодексов РСФСР и других союзных республик, не будучи
формально отменены, фактически утратили свою юридическию силу
(например, статьи, регламентирующие порядок деятельности так назы¬
ваемых полных товариществ).
Буржуазные историки при раскрытии содержания исторического
процесса уделяют немало внимания государству и праву. Однако они
в силу ограниченности своего мировоззрения дают превратное, искажен¬
ное толкование этого вопроса, заявляя о самостоятельности историко¬
правовых явлений, 'преувеличивают роль этих явлений в жизни общества.
В подтверждение достаточно сослаться на труды русских историков
В. П. Бузеокула и Р. Ю. Виппера по истории Древней Греции, Д. М. Пет-
рушевского — по раннему средневековью и истории феодальной Англии,
П. Н. Ардашева, Н. И. Кареева — по новой истории, П. Г. Виноградова,
который несколько работ специально посвятил вопросам развития
права 7.
Обратимся теперь к вопросу, уделяется ли праву достаточное место
в трудах советских ученых по истории и учитывается ли надлежащим
образом в их работах та роль, которая принадлежит праву в историче¬
ском процессе. Особенно важной представляется постановка этого во¬
проса применительно к учебникам и курсам, призванным охватить исто¬
рический процесс в целом.
Историки советского общества, разумеется, не ограничиваются пе¬
ресказом различных нормативных актов и раскрытием их политического
значения. Они прослеживают процесс претворения советских законов
в жизнь, раскрывают их активную, творческую роль в строительстве
социализма и коммунизма в нашей стране.
В многотомных «Очерках истории СССР» вопросам государства и
права уделено значительное внимание. Так, в томе, посвященном Древ-
7 В. П. Бузескул. История афинской демократии. СПБ. 1909; Р. Ю. Виппер.
История Греции в классическую эпоху. М. 1916; Д. М. П е т р у ш е в с к и й. Очерки
из истории средневекового общества и государства. М. 1907; Изд. V. М. 1922; его же.
Очерки из истории английского государства и общества в средние века. М. 1903;
изд. IV. М. 1937; П. Н, Ардашев. Абсолютная монархия на Западе. СПБ. 1902;
Н. И. Ка рее в. Западноевропейская абсолютная монархия XVI—XVII и XVIII вв.
СПБ. 1907; П. Г. В и но гр а д о в.История правоведения. М. 1908; P.V i п о g г a d о f f.
Outlines of historical Jurisprudence. Vol. I—II. 1922.

К вопросу о роли права в истории
27
пей Руси ÏX—XIII вв., государству и праву отведен особый раздел «По¬
литический строй». В этом разделе несколько страниц уделено «Русской
rip авде». Об этом древнейшем юридическом памятнике говорится при
характеристике общественного строя Древней Руси, а также в раз¬
деле «Культура Древней Руси»8.
В томе «Очерков», посвященном России первой четверти XVIII в.,
содержится подробная характеристика государственных учреждений и
имеется особый раздел «Право и суд», в котором рассмотрены важней¬
шие законодательные акты того периода, главным образом в области
уголовного права и судопроизводства 9.
Многотомный труд советских историков «Всемирная история» так¬
же касается историко-правовых вопросов, однако хотелось бы, чтобы о
них было сказано больше. Во многих случаях они освещены явно недо¬
статочно, подчас допущены досадные пробелы. Очень хорошо, что авторы
останавливаются на законах XII таблиц, но о дальнейшем развитии
римского права сказано слишком мало. Не упомянуто о таком явлении,
как рецепция римского права в странах Западной Европы в средние века
и новое время. Законам Ману посвящены буквально две фразы
(см. т. II, стр. 546), слишком бегло и кратко говорится о «Русской Прав¬
де» (ом. т. III, стр. 251). Отмечено появление писаного права в Германии
XIII в. (Швабское и Саксонское зерцала), но об аналогичных явлениях
во Франции (о частной записи кутюмов в XIII в.— «Grand Coutumier de
Normandie», труде Бомануара с записью кутюмов Бовези, «Установле¬
нии святого Людовика») нет ни слова. Не упомянута также так назы¬
ваемая «Каролина» — Уголовный кодекс, изданный в Германии в 1532 г.
(«Constitutio criminalisCarolina»), в котором освящалась политика тер¬
рора и сурового подавления крестьянства.
Цель сделанных замечаний — привлечь внимание историков к осве¬
щению вопросов права в исторических исследованиях, что позволит наи¬
более полно раскрыть процесс развития человеческого общества и его
закономерностей.
Юристы, со своей стороны, содействуют решению задач историче¬
ской науки, исследуя те или иные памятники права, социально-экономи¬
ческие проблемы, вопросы возникновения и развития политических учре¬
ждений, правовых институтов и др. Историками права созданы работы,
посвященные «Русской Правде», «Псковской Судной грамоте», «Собор¬
ному уложению», законодательству Петра I и другим памятникам пра¬
ва 10. Опубликованы также исследования о памятниках феодального
права армянского, грузинского, а также других народов СССР, работы об
общественном и политическом строе Казахстана в конце XVIII — пер¬
вой половине XIX века11. Значительное внимание уделяют юристы-иото-
рнки Советской Конституции, (развитию местных органов власти и орга¬
нов управления 12.
8 См. «Очерки истории СССР. Период феодализма. IX—XV вв.». Ч. I. М. 1953.
9 См. «Очерки истории СССР. Россия в первой четверти XVIII в. Преобразования
Петра I». М. 1954, стр. 395 и сл.
10 С. В. Юшков «Русская Правда». Происхождение, источники, ее значение,
М. 1950; его же. Общественно-политический строй и право Киевского государства.
М. 1949; И. Д. Мартысевич «Псковская Судная грамота». Историко-юридическое
исследование. М. 1951; «Памятники русского права». Вып. VI. Под ред. К. А. С о ф р о-
ненко. М. 1957; П. С. Ромашкин. Основные начала уголовного и военно-уголов¬
ного законодательства Петра I. М. 1947.
11 А. Г. Сукиасян. История «Судебника» Мхитара Гоша, его источники и ха¬
рактеристика. XII в. «Научные труды Ереванского государственного университета».
Т. 55. Серия юридических наук. Вып. III. 1956; И. С. Долидзе. Судебник Бека и
Агбуги. Тбилиси. 1960; С. 3. 3 и м а н о в. Общественный строй казахов первой поло¬
вины XIX в. Алма-Ата. 1958; его же. Политический строй Казахстана конца XVIII
и первой половины XIX в. Алма-Ата. 1960.
12 С. Л. Р о н и н. К истории Конституции СССР 1924 г. М.-Л. 1949; его же.
Первая Советская Конституция. К истории разработки Конституции РСФСР 1918 г.

28
С. Ф. Кечекьян
Серьезным вкладом в разработку вопросов истории являются рабо¬
ты, посвященные образованию РСФСР, возникновению и развитию на¬
циональных советских республик13.
История права является составной частью истории общества, в ко¬
тором сложилась и получила развитие данная система права. Вот поче¬
му постижение сущности права данной страны невозможно вне исто¬
рической перспективы, без раскрытия исторических корней правовых
норм и правовых институтов. Советская юридическая наука прочно
усвоила исторический подход к изучению всех отраслей права.
При этом следует иметь в виду, что в развитии права наряду с об¬
щими закономерностями раскрываются черты своеобразия, отражающие
специфические особенности исторического процесса в данной стране. Они
проявляются как в своеобразии формы, так и в особенностях содержа¬
ния правовых норм. Для Англии, например, характерным является со¬
храняющееся по сей день уважение к архаическим прецедентам, восхо¬
дящим нередко к средневековью. Нет нужды доказывать, сколь разно¬
образны институты феодального права у различных народов при нали¬
чии общих черт, присущих феодализму в разных странах. Историческая
школа права, представлявшая собою проявление феодальной реакции в
Германии в конце XVIII — первой половине XIX в., исходя из этого раз¬
нообразия, провозгласила националистический тезис, б|удто -развитие
права в каждом случае определяется особым «духом» народа. «Своеоб¬
разие народа,— говорил немецкий юрист Г. Пухта,— обнаруживается в
его праве так же, как и в его языке и нравах» и. «Право,— заявлял он,—
имеет свою историю». При этом он считал, что самостоятельность этой
истории диктуется особыми свойствами данного народа, мистическим
«духом народа». Против подобного идеалистического понимания процес¬
са развития права из народного духа К. Маркс и Ф. Энгельс выдвинули
в «Немецкой идеологии» свое знаменитое положение о том, что право
не имеет своей собственной истории 15.
Надо заметить, что основные идеи исторической школы права с ее
национализмом и преклонением перед фактически сложившимися по¬
М. 1948; А. И. Лепешкин. Местные органы власти Советского государства (1917—
1920 гг.). М. 1957; И. Η. Λ п а н о в. Развитие организационных форм управления госу¬
дарственной промышленностью в СССР. М. 1958.
13 О. И. Чистяков. Взаимоотношения советских республик до образования
СССР. М. 1955; его же. Образование Российской федерации (1917—1918 гг.). «Со¬
ветское государство и право», 1957, № 10; Н. В. Каменска я. Образование Белорус¬
ского Советского государства. Изд. II. Минск. 1948; С. П. Маргунский. Создание
и упрочение белорусской государственности (1917—1922 гг.). Минск. 1958; Б. Е. Ба¬
бицкий. Государство и право БССР в период Великой Отечественной войны и в го¬
ды послевоенного восстановления и развития народного хозяйства (1941—1950 гг.).
«Ученые записки Белорусского государственного университета», № 25. Серия юридиче¬
ская. 1955; Б. Бабий. Образование Украинского Советского социалистического госу¬
дарства. «Советское государство и право», 1958, Kg 3; В. М. Курицын. Государ¬
ственное сотрудничество между Украинской ССР и РСФСР в 1917—1922 гг. М. 1957;
А.	И. Ишаков, Создание Бухарской Народной Советской Республики (1920—
1924 гг.). Ташкент. 1955; С. Р а д ж а б о в. Великая Октябрьская социалистическая ре¬
волюция и развитие таджикской советской государственности. В кн. «Вопросы государ¬
ственного строительства, права и законности в Таджикской ССР». Сталинабад. 1957;
А, А. Гордиенко. Творческая роль Советского государства и права в социалисти¬
ческом преобразовании Туркестана. Ташкент. 1959; его же. Создание советской на¬
циональной государственности в Средней Азии. М. 1959; Ш. У р а з а е в. Туркестанская
ССР и ее государственно-правовые особенности. Ташкент. 1958; М. Сапаргалиев.
Возникновение казахской советской государственности (1917—1920 гг.). Алма-Ата.
1948; Г. Тайманов. Развитие советской государственности в Казахстане. Краткий
историко-юридический очерк. М. 1956; Ф. Ш. Шабанов. Развитие советской rocyj
дарственности в Азербайджане. М. 1959; Р. Р а и м о в. Образование Башкирской
АССР. М. 1952; Г. Макаров. Образование Якутской Автономной Советской Социа¬
листической Республики. Якутск. 1957, и др.
14 G. F. Pu ch ta. Cursus der Institutionen. Bd. I. Fünfte Auflage. Leipzig.
1856, S. 22.
15 См. K. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 3, стр. 64.

Л вопросу о роли права в истории
29
рядками воспроизводились фашистскими идеологами гитлеровской Гер¬
мании и воспроизводятся в современный период в ряде реакционных
учений апологетов империализма (некоторыми сторонниками школы
«свободного права» в странах Западной Европы, например, Эрлихом,
отдельными современными реакционными теоретиками права в США,
в том числе «реалистами», и др.).
В действительности своеобразие правовой системы, как и всей по¬
литической надстройки, обусловливается не «духом народа», а рядом
иных причин, и прежде всего экономическим базисом общества, а также
особенностями в расстановке классовых сил, характером государствен¬
ных и иных учреждений, внешнеполитической обстановкой и т. п. Имен¬
но поэтому изучение исторического процесса, вскрывающее наряду с
общими закономерностями специфические причинные связи и опосред¬
ствования, характерные для истории данного народа, является необхо¬
димой предпосылкой правильного понимания сущности сложившихся у
него правовых институтов.
Буржуазная юриспруденция культивирует догматический метод в
изучении права. По мнению буржуазных юристов, для исследования
той или иной системы права достаточно выяснить логическую связь
понятий и суждений, содержащихся в ней. Представители некоторых
направлений (аналитическая школа Джона Остина, нормативизм Ганса
Кельзена) даже считали излишним связывать нормы права с реальной
действительностью, с историей общества, его прошлым, считали ненуж¬
ным ставить вопрос о причинах установления тех или иных право¬
вых норм. Противопоставляя вслед за И. Кантом сущее и должное,
Г. Кельзен рассматривал право как некоторое долженствование, а не
как факт действительности16. Естественным выводом из этих исход¬
ных положений является субъективистское, волюнтаристическое пред¬
ставление о возможности произвольного творчества в области норм
права.
Неокантианцы также отрывали право от его социальных корней.
Они утверждали и утверждают (Р. Штаммлер, Г. Радбрух, Э. Ласк,
Г. Коинг и др.), что творчество правовых норм якобы определяется иде¬
альными целями, а не причинами, коренящимися в реальных обществен¬
ных отношениях, и что поэтому, дескать, следует исходить из законо¬
мерности целей, из идей («идея права»), а не из закономерности при¬
чин и следствий 17.
Характерно, что изучение истории права в капиталистических стра¬
нах обычно не подводится к новейшему времени: оно обрывается на ка¬
ких-то более или менее отдаленных исторических рубежах. Так, в доре¬
волюционной России курс истории русского права заканчивался при¬
мерно на первой трети XIX в. (доводился до кодификации начала 30-х
годов). Во Франции курсы истории права завершаются 1815 г. — Рестав¬
рацией. Считается, что все последующее уже относится к сфере дей¬
ствующего права.
Подобный догматизм не исключает лжеисторизма, когда делают¬
ся попытки в отдаленные исторические времена отыскивать зачатки
ныне существующих институтов, чтобы показать наличие «традицион¬
ных» начал в правовой системе того или иного народа, например, его
исконное стремление поддерживать самодержавие или, напротив, его
стародавнюю любовь к свободе и к признанию прав человека. Этот лож¬
ный историзм, подчеркивание «традиционных» элементов в праве η
одних случаях сопровождается модернизацией, в других — идеализацией
16 См. H. Kelsen. Reine Rechtslehre, Leipzig und Wien. 1934; его же. General
Theory of Law and State. Cambridge. 1945.
17 Cm. G. Radbruch. Rechtsphilosophie. 3-e Auflage. 1932; H. Coing. Grund¬
züge der Rechtsphilosophie. Berlin. 1950.

30
С. Ф. Квчекьян
отсталых форм общественной и политической жизни, смазыванием ко¬
ренных перемен, происходящих в истории народов 18.
В этой связи нельзя не упомянуть о попытках отдельных буржу¬
азных юристов оклеветать СССР путем приписывания Советскому госу¬
дарству и праву некоторых элементов старых, дореволюционных поряд¬
ков. Такой факт «традиционных» норм права американский юрист Бер¬
ман усматривает, в частности, в том, что в Советском государстве су¬
ществует прокуратура. Совершенно игнорируя то обстоятельство, что
Прокуратура СССР по своему характеру и по задачам не имеет ничего
общего с дореволюционной прокуратурой, кроме названия, автор заяв¬
ляет, что это «традиционный» институт, впервые установленный в Рос¬
сии при Петре 119.
В свете положений о сочетании общих и специфических закономер¬
ностей не может не привлекать внимание такое явление, как рецепция
чужого права. Даже представители исторической школы права, натал¬
киваясь на факт заимствования, вынуждены были говорить об общих
началах в праве, имеющих силу наряду с теми элементами, которые
якобы обусловлены действием «народного духа».
Причиной рецепции всегда является наличие одинаковых или сход¬
ных условий жизни различных народов. Этим, в частности, объясняется
победоносное шествие, которое совершил французский гражданский ко¬
декс 1804 г., этот «классический свод законов буржуазного общества»20,
по ряду стран Западной Европы (Бельгия, Италия, Люксембург, от¬
дельные кантоны Швейцарии, отдельные части Германии, Польша и
другие страны). Он оказал влияние на гражданское законодательство
ряда других стран как в Европе (Румыния, Греция), так и за ее пре¬
делами (Турция, Иран, штат Луизиана, Боливия, Сальвадор и др.). Ко¬
декс Наполеона является тем сводом законов, который лежит в основе
кодификации законов капиталистических стран всех частей света21.
Рецепция чужого гражданского права во всех упомянутых выше
случаях является следствием капиталистического развития заимствую¬
щих стран, для которых требовалась такая же правовая регламентация
имущественных отношений, какая раньше была введена во Франции.
То же следует сказать о заимствовании принципов и институтов бур¬
жуазной государственности, провозглашенных и сложившихся сначала
в Англии и ее североамериканских колониях, а позднее во Фран¬
ции. В течение XIX—XX вв. буржуазные государственно-правовые
учреждения этих стран, как известно, нашли самое широкое распростра¬
нение.
Рецепция права одного государства другим государством представ¬
ляет собою явление особенно примечательное, когда заимствуется право,
сложившееся в условиях другой общественно-экономической формации.
Так, рабовладельческое право Древнего Рима стало действующим пра¬
вом феодального, а затем и капиталистического общества. В Германии,
как известно, оно действовало до 1900 г., правда, определенным образом
приспособленное к тем новым условиям, в которых ему приходилось
существовать. Римское право было классическим правом общества,
основанного на частной собственности. Вот почему развитие товарно-
денежных отношений в средневековой Европе повлекло за собою вос¬
приятие римского гражданского права. «Как только промышленность
и торговля,— говорит К. Маркс,— сперва в Италии, а позже и в других
странах — развили дальше частную собственность, тотчас же было вос¬
становлено и вновь получило силу авторитета тщательно разработан¬
18 Примером такого извращенного истолкования истории государства и права
является славянофильская идеализация самодержавия.
19 Н. Berman. Justice in Russia. Cambridge. 1950, p. 3.
20 См. К. Маркс и ф. Энгельс. Избранные произведения. T. II, стр. 37G.
21 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Письма. М. 1931, стр. 382.

К вопросу о роли права в истории
31
ное римское частное право»22. Буржуазные приверженцы сравнитель¬
ного метода в истории права как раз проходят мимо этих сходных черт
экономики, то есть мимо того, что является решающим фактором
рецепции. Так, например, поступал М. М. Ковалевский, защищав¬
ший сравнительный метод в правоведении еще в конце прошлого
века23. Современные буржуазные приверженцы сравнительного право¬
ведения в истории права нередко ограничивают свою задачу одним
только указанием на черты сходства в отдельных правовых институ¬
тах разных времен и народов. Чаще всего такое сходство рассматрива¬
ется ими как достаточное доказательство заимствования или влияния.
Разумеется, подобный поверхностный, антинаучный прием может лишь
запутать проблему, а не выяснить истину. Сравнительный метод в ис¬
тории права, несомненно, может дать плодотворные результаты, если
при сравнении правовых систем исходить из марксистско-ленинской
методологии, из различия или сходства в характере производственных
отношений, составляющих базис общества. Лишь в этом случае мож¬
но показать общее и особенное в закономерностях развития правовых
институтов, а также взаимосвязь и взаимодействие права с другими
сторонами общественной жизни, а равно и место права в историческом
развитии общества.
Сказанное выше о роли права в историй, а с другой стороны, о зна¬
чении исследования истории права для познания его сущности позволяет
сделать вывод о необходимости расширения координации научной работы
историков и юристов. Нетрудно указать на ряд общих тем, разработка
которых одинаково привлекает внимание как историков, так и юристов.
К ним относятся, например, вопросы о характере общественных отноше¬
ний в ту или иную эпоху, о классовой характеристике отдельных об¬
ществ древности (китайского, армянского, грузинского и др.).
Совместные усилия историков и юристов могут быть направлены
на разработку внутренней периодизации отдельных формаций (напри¬
мер, принципов периодизации, определение рубежей, отделяющих
периоды Друг от друга). В этом случае сотрудничество историков и
юристов представляется тем более полезным, ибо при характеристике
исторических рубежей историки нередко используют государственно¬
правовые категории. К примеру, при периодизаций средних веков ис¬
пользуются такие понятия, как «сословно-представительная монархия»,
«абсолютизм», а для периодизации рабовладельческого Рима — поня¬
тия «республика», «империя».
Большой простор для тесного сотрудничества историков и юристов
открывает исследование и комментирование памятников права, таких,
как законы Хаммурапи, законы XII таблиц, «Салическая Правда»,
«Русская Правда», «Псковская Судная грамота», «Судебник Î497 г.»,
и многих других. Такого рода сотрудничество всегда оказывалось
вполне оправданным24.
Значительный вклад могли бы внести юристы в разработку во¬
проса о правовом положении отдельных категорий населения в условиях
той или иной общественно-экономической формации. Совместные уси¬
лия историков и юристов могли бы быть направлены и на изучение
государственных учреждений, их эволюции и исторической роли. Ком¬
петенция государственных органов, их взаимоотношения с другими уч¬
реждениями, их место в государственном аппарате — все это вопросы
22 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 3, стр. 63.
23 См. М. М. Ковалевский. Историко-сравнительный метод в юриспруден¬
ции и приемы изучения истории права. М. 1880, стр. 25—26.
24 В качестве примера можно назвать работу над публикацией текстов ассирий¬
ских, шумерийских и вавилонских законов, предпринятую М. И. Дьяконовым при уча¬
стии юриста проф. Я. М. Магазинера («Вестник древней истории». 1952, №№ 3, 4), а
также совместную работу историков и юристов над II—IV выпусками «Памятников
русского права».

32
С. Ф. Кечекьян
истории, над разрешением которых трудятся не только историки, но и
юристы. В связи с этим здесь координация научной работы представ¬
ляется вполне обоснованной.
Применительно к истории нового и новейшего времени следует
особо указать на значение изучения истории конституций буржуазных
стран, что неизбежно вводит исследователя в большой круг вопро¬
сов юридического значения. Изучение истории международных отно¬
шений, требующее тщательного всестороннего рассмотрения междуна¬
родных договоров и иных документов правового содержания, также
наиболее успешно может быть осуществлено при координации усилий
историков и юристов.
Особо следует указать на пользу совместного изучения истории об¬
щественно-политических идей. Труды Гоббса, Монтескье, Руссо и мно¬
гих других в равной степени являются объектом исследования как исто¬
рической, так и юридической науки.
Обращаясь к истории советского общества и Советского государ¬
ства, также нетрудно указать на целый ряд проблем, над которыми од¬
новременно трудятся и историки и юристы. История создания социали¬
стической системы хозяйства и его материально-технической базы не¬
отделима от истории тех правовых норм, которые существовали на
различных этапах развития советского общества. Такие важные меро¬
приятия, как национализация земли, промышленных предприятий,
транспорта, банков, установление монополии внешней торговли, были
закреплены Советским государством в ряде важнейших законодатель¬
ных актов и проведены в жизнь. Переход от военного коммуниз¬
ма к нэпу также был закреплен законодательно. Исследование этих и
других важнейших моментов в развитии советского общества, изучение
соответствующих актов и мероприятий Советского государства, в осо¬
бенности относящихся к современному этапу развития советского об¬
щества, составляют важнейшую задачу как историков, так и юристов —
историков права.
Советская демократия и ее неуклонное развитие являются важным
предметом исторического исследования, одинаково привлекающим вни¬
мание как тех, так и других. В исследовании этих проблем видное ме¬
сто занимают правовые вопросы о компетенции органов власти и уп¬
равления, о взаимоотношении различных органов Советского государ¬
ства, о формах вовлечения трудящихся в управление государством.
Большое место занимают историко-правовые вопросы в истории
национального строительства в СССР. Советская федерация и совет¬
ская автономия, многообразные формы, в которых проявляется само¬
определение наций и народов СССР, история создания материально-
технической базы, обеспечивающей самостоятельное развитие этих
наций и народов, и осуществление культурной революции в ранее от¬
сталых районах СССР — все это предмет такого исторического иссле¬
дования, в котором соединение творческих усилий историков и истори-
ков-юристов может быть весьма плодотворным.
Особенно полезной является координация их работы в свете реше¬
ний XXI съезда КПСС. Перед советскими учеными встает важнейшая
задача исследования проблем, связанных с развитием советской госу¬
дарственности в общественное коммунистическое самоуправление, ро¬
стом активности и самодеятельности народных масс в строительстве
коммунистического общества, расширением функций общественных ор¬
ганизаций в решений государственных вопросов.
Таков далеко не полный перечень проблем, в разработке которых
могут успешно сотрудничать ученые двух смежных наук — исторической
н юридической.

ПРОБЛЕМА РОССИЙСКОГО
ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО
КАПИТАЛИЗМА ПЕРИОДА ПЕРВОЙ
МИРОВОЙ ВОЙНЫ В СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
К. Н. Тарковский
За последние годы изучение государственно-монополистического
капитализма в России в период первой мировой войны значительно про¬
двинулось вперед. В Институте истории АН СССР в 1958 г. состоялась
широкая дискуссия о государственно-монополистическом капитализме.
Представляется целесообразным проанализировать ход и итоги
изучения этой проблемы советскими историками и экономистами.
Всесторонний анализ сущности государственно-монополистическо¬
го капитализма и его исторического места был сделан В. И. Лениным.
3 основе государственно-монополистического капитализма лежит ис¬
пользование государственного аппарата капиталистическими монополия¬
ми в интересах укрепления своего господства и получения максимально
высоких прибылей. С усилением могущества монополистических объеди¬
нений это использование расширяется, свидетельством чего является рост
государственных заказов, финансирование казной монополий, регламен¬
тирование внутренней и внешней торговли, спасение государством близ¬
ких к банкротству миллионеров самыми различными методами. В этом
плане государственно-монополистические тенденции в той или иной сте¬
пени проявляются вместе с возникновением монополистических объеди¬
нений. «Монополия, раз она сложилась и ворочает миллиардами, с аб¬
солютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жиз¬
ни, независимо от политического устройства и от каких бы то ни было
других «частностей»1,— писал В. И. Ленин.
Поставив отдельные звенья государственного аппарата на службу
своим интересам, монополистический капитал получает еще большие
возможности для усиления эксплуатации рабочего класса и борьбы с ра¬
бочим движением. Эта сторона государственно-монополистического ка¬
питализма с особой силой проявляется в периоды империалистических
войн и связанной с ними военно-экономической мобилизации тыла воюю¬
щих государств. «В интересах напряжения сил народа для грабительской
войны»2 происходит соединение силы монополий с силой государства в
единый механизм. Система государственно-монополистического капита¬
лизма превращается в каторгу для рабочих, в охрану прибылей капита¬
листов3. Она затрудняет борьбу рабочего класса за освобождение от
гнета капитала4. На данной основе развертывается и разностороннее
вмешательство государства в экономическую жизнь страны. В военное
время, что впервые наиболее полно проявилось в 1914—1917 гг., подоб¬
ное вмешательство принимает форму регулирования экономики в мас-
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 22, стр. 225.
2 В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 202.
3 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 25, стр. 332.
4 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 24, стр. 276. *
3. «Вопросы истории» № 7.

34
Κ. Η. Тарковский
штабе всей страны посредством целой системы специальных правитель*
ственных и государственно-монополистических институтов.
В.	И. Ленин показал всю ограниченность такого регулирования в
рамках капиталистического способа производства. Оно ведется за счет
всего народного хозяйства и широких трудящихся масс в интересах по¬
лучения монополистами незиданных прибылен. Основное противоречие
капиталистического способа производства — противоречие между обще¬
ственным характером производства и частной формой присвоения — не
только не исчезает, а, наоборот, возрастает в еще большей степени.
В итоге это ведет к разрушению производительных сил, к развертыванию
общего кризиса экономики. В конце концов дальнейшее регулирование
экономической жизни страны реакционно-бюрократическим путем, то
есть в интересах финансовой олигархии за счет всего общества, стано¬
вится невозможным. Отсюда и другая особенность государственно-моно¬
полистического регулирования — его ограниченность во времени: с окон¬
чанием войны регулирование производства в масштабе всей страны зна¬
чительно свертывается или прекращается вовсе.
Однако при всей ограниченности и кратковременности регулирова¬
ния в рамках капиталистического способа производства эта сторона
государственно-монополистического капитализма привлекла особое вни¬
мание В. И. Ленина, ибо самая попытка подобного регулирования была
следствием и показателем того, насколько далеко зашел процесс кон¬
центрации производства, насколько возросла при империализме, когда
банки и крупнейшие отрасли производства срослись воедино, созданная
капитализмом теснейшая взаимозависимость различных отраслей народ¬
ного хозяйства. Это и позволило В. И. Ленину выделить период первой
мировой войны в качестве особого этапа в развитии империализма5, ко¬
торый во всех воевавших странах, в том числе и в России, характеризо¬
вался переходом «от монополий вообще к государственному ка¬
питализму в еще более широких размерах, чем прежде» 6.
Отсюда следовал сделанный В. И. Лениным вывод об окончательном
созревании материальных предпосылок для победы пролетарской рево¬
люции. «Империалистическая война есть канун социалистической рево¬
люции,— писал В. И. Ленин.— И это не только потому, что война своими
ужасами порождает пролетарское восстание,— никакое восстание не со¬
здаст социализма, если он не созрел экономически,— а потому, что
государственно-монополистический капитализм есть полнейшая мате¬
риальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та
ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и сту¬
пенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных
ступеней нет»7.
Под этим углом зрения В. И. Ленин развил учение К. Маркса о не¬
обходимости слома буржуазной государственной машины в ходе социа¬
листической революции. При этом Владимир Ильич провел четкое раз¬
граничение между преимущественно «угнетательским» государственным
аппаратом, который пролетариат должен разбить и заменить своим, но¬
вым аппаратом, и аппаратом, особенно тесно связанным с банками и
синдикатами, которого «разбивать нельзя и не надо», поскольку он вы¬
полняет «массу работы учетно-регистрационной». Этот аппарат, писал
3. И. Ленин, «надо вырвать из подчинения капиталистам, от него надо
отрезать, отсечь, отрубить капиталистов с их нитями влияния,
его надо подчинить пролетарским Советам, его надо сделать более
широким, более всеобъемлющим, более всенародным»8. Эти положения
5 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 26, стр. 350.
6 В. И. Ленин.	Соч.	Т. 23, стр. 205.
7 В. И. Ленин.	Соч.	Т. 25, стр. 333.
8 В. И. Л е н и н.	Соч.	Т. 26, стр. 81; см.	также стр.	77—78,	86.

Проблема государственно-монополистического капитализма в России
35
В.	И. Ленина имеют чрезвычайно важное значение для изучения пробле¬
мы государственно-монополистического капитализма как материальной
подготовки социализма. Здесь прежде всего В. И. Ленин указывает на
необходимое условие использования органов государственно-монополи¬
стического регулирования при проведении социалистических преобразо¬
ваний в области экономики. Этим условием является переход политиче¬
ской власти в руки рабочего класса, установление диктатуры пролета¬
риата. Только «в обстановке революции, при революции,— неоднократно
подчеркивал В. И. Ленин,— государственно-монополистический капи¬
тализм непосредственно переходит в социализм»9.
С другой стороны, в приведенных положениях В. И. Ленина содер¬
жится указание на то, что и в пределах системы органов государственно-
монополистического регулирования не все может быть использовано.
Пролетарскому государству нужны лишь те звенья системы, которые вы¬
полняют «учетно-регистрационную работу», которые непосредственно
связаны с производством и распределением, остальное же следует сло¬
мать и заменить новым аппаратом. Возникает необходимость на основе
указаний В. И. Ленина и с учетом практики молодого Советского госу¬
дарства разобраться в системе и структуре органов государственно-моно¬
полистического регулирования. От того или иного понимания этого во¬
проса часто зависит и общая оценка степени зрелости государственно-
монополистического капитализма в России.
Непосредственная связь проблемы военного государственно-монопо¬
листического капитализма с вопросом об экономических предпосылках
социалистической революции в России и с практикой социалистического
строительства — такова, на наш взгляд, главная особенность постановки
вопроса в теоретических работах В. И. Ленина. Этим объясняется зна¬
чение и политическая острота- рассматриваемой проблемы, которая ока¬
залась в поле зрения исследователей с первых же лет существования
советской исторической науки.
★
В середине 20-х годов при разработке проблемы финансового капи¬
тала в России первым поколением советских историков были сформули¬
рованы два положения, оказавшие существенное влияние на изучение
военного государственно-монополистического капитализма в России.
В основе одного из них лежал ошибочный тезис о колониальной зависи¬
мости России от западноевропейского империализма. Отсюда делался
вывод, что «системы русского финансового капитала не существовало»,
а имевшее место сращивание банковских и промышленных монополий в
стране было «в основном сращиванием иностранного капитала с ино¬
странным, то есть происходило не создание системы русского финансо¬
вого капитала, а расширение сферы эксплуатации иностранного финан¬
сового капитала» 10. Другое положение, тесно связанное с представле¬
нием о слабости и недоразвитости российского монополистического ка¬
питализма, сводилось к отрицанию возможности сращивания аппарата
царизма с капиталистическими монополиями. Сращивание «предполагает
одинаковую социальную природу сращивающихся»,— писал J1. Н. Криц¬
ман и заключал, что в России в лучшем случае было возможно лишь
одностороннее подчинение аппарата царизма капиталистическими моно¬
полиями, в которых безраздельно господствовал иностранный капитал11.
Указанные положения были тесно связаны с представлениями о не¬
9 Т а м же, стр. 143.
10 JI. К р и ц м а н. Предисловие к книге С. Ронина «Иностранный капитал и
русские банки. К вопросу о финансовом капитале в России» (М. 1926), стр. IV,
11 Т а м же. стр. IV—-V.

36
Κ. Η. Тарновский
зрелости России для социалистической революции. Поэтому тогда же, в
20-х годах, тезис о колониальной или полуколониальной зависимости
России от западноевропейского империализма был подвергнут острой
критике12, в результате которой некоторые из сторонников «денацио¬
нализации» русского капитализма были вынуждены публично отказать¬
ся от своих крайних, ошибочных выводов13. На первой Всесоюзной кон¬
ференции историков-марксистов, состоявшейся на рубеже 1928 и 1929 гг.,
был раскритикован тезис о невозможности сращивания финансового ка¬
питала с государственным аппаратом царизма, который отстаивал
Н. И. Ванаг в докладе «О характере финансового капитала в России».
Например, М. Н. Покровский, разделявший основные положения до¬
клада Н. И. Ванага, специально подчеркнул, что с мыслью о невозмож¬
ности сращивания финансового капитала с крепостническим государ¬
ством согласиться нельзя. «Несомненно, что самодержавие могло быть
использовано финансовым капиталом»14,— заявил тогда М. Н. Покров¬
ский.
Из работ 20-х годов, в которых в той или иной степени затрагива¬
лась проблема военного государственно-монополистического капитализ¬
ма в России, прежде всего следует назвать популярную брошюру Я- Ру¬
дого, вышедшую двумя изданиями 15, и монографию Г. Цыперовича о
синдикатах и трестах, в которой государственно-монополистическому
капитализму в России военных лет посвящена особая глава |6.
Исходным моментом при характеристике военного государственно-
монополистического капитализма в России в брошюре Рудого является
тезис о слабости российского монополистического капитализма. «Есте¬
ственный» экономический рост капитализма,— писал он,— еще не поста¬
вил в порядок дня систему государственного капитализма, как эконо¬
мическую проблему» ,7. Я- Рудой противопоставил Центральный военно-
промышленный комитет — «могущественную капиталистическую органи¬
зацию... старавшуюся влиять на весь ход государственных дел» — системе
Особых совещаний, то есть государственных органов по проведению во¬
енно-экономической мобилизации тыла страны. Первый являлся, по его
мнению, органом регулирования промышленности «на капиталистиче¬
ской основе, в интересах самого капитала, который видел в нем своего
ставленника и защитника»; вторые представляли собой «организацион¬
ные формы» «правительства и бюрократического мира». «Вся система
правительственного аппарата регулирования,— утверждал Я. Рудой,—
начиная с совещания по обороне и кончая местными уполномоченными,
была построена так, что она была оторвана от массы не только рабочих,
но даже буржуазии» 18. Но, поскольку цели буржуазии и царизма в об¬
ласти внешней политики были общими, писал автор, а, кроме того, моби¬
лизация народного хозяйства укрепляла позиции буржуазии в борьбе
с рабочим классом, буржуазия пошла на организацию регулирования
народного хозяйства под руководством правительственных органов.
В этом Я. Рудой видел «политическую никчемность» русской буржуазии,
12 См, K. H. Т арновский. Советская историография российского империализ¬
ма и вопросы периодизации истории советской исторической науки (1917—1936). «Ис¬
тория СССР». I960, № 3, стр. 152—154.
13 См. Н, Ванаг. Письмо в редакцию. «Историк-марксист», 1932, № 4—5,
стр. 355—359.
14 «Труды первой Всесоюзной конференции историков-марксистов». T. I. М. 1930.
Изд. 2-е, стр. 383.
15 Я. Рудой. Государственный капитализм в России во время империалистиче¬
ской войны. Л. 1925; его же. Государственный капитализм. М.-Л. 1927.
16 Р. Цыперович. Синдикаты и тресты в дореволюционной России и в СССР.
Из истории организационных форм промышленности за последние 50 лет. Л. 1927.
Изд. 4-е.
17 Я. Рудой. Государственный капитализм, стр. 9.
18 Т а м же, стр. 42—43, 46.

Проблема государственно-монополистического капитализма в России
37
которая «плелась в хвосте царизма» и в дальнейшем очутилась «всецело
под прессом мертвящего бюрократического царистского государственно¬
го аппарата». Конечный вывод Я. Рудого гласил: «Русский государствен¬
ный капитализм буржуазной формации, несмотря на крупную роль, ко¬
торую играла в нем буржуазия, стал привеском самодержавия» 1Э.
Г. Цыперович известен как решительный противник ошибочных
взглядов Ванага — Ронина — Крицмана. Обстоятельно разобрав поло¬
жения Крицмана, рассматривавшего Россию как колонию западноевро¬
пейского империализма, Г. Цыперович показал, что такие взгляды в ко¬
нечном счете ведут к отрицанию социалистического характера Октябрь¬
ской революции и превращают ее в «удавшееся национальное восстание
против засилья иностранного финансового капитала». Что же касается
вопросов сращивания государственного аппарата с капиталистическими
монополиями, то формуле Крицмана относительно «одностороннего под¬
чинения» автор противопоставляет ленинское определение соотношения
господствующих классов в России периода империализма как тесней¬
шего союза горстки крепостников-помещиков с магнатами финансового
капитала 20.
Однако глава о первой мировой войне в книге Г. Цыперовича нахо*
дится в противоречии с правильными методологическими положениями
всей его работы. Как и Я. Рудой, он противопоставляет капиталистиче¬
ские монополии государственному аппарату царизма, указывая, что
«остатки старого крепостного режима были слишком сильны для того,
чтобы спокойно и легко приноровиться к новому «крепостному режиму»,
выросшему из капиталистической монополии», что в Особом совещании
по обороне «не было никаких намеков на усиленное и действительное
участие «общественных», т. е. капиталистических элементов», а его со¬
здание «было попыткой старой бюрократии накинуть узду на капитали¬
стическую монополию». Тактика монополистического капитала, по сло¬
вам Г. Цыперовича, заключалась «главным образом» в том, чтобы «не
допустить правительство до образования государственной монополии»21.
Специально остановившись на вопросах регулирования металлургиче¬
ской промышленности, Г. Цыперович утверждает, что Металлургический
комитет с Главным уполномоченным по снабжению металлами «не были
в состоянии использовать учетно-регулирующий аппарат синдикатов, так
как руководящие силы последних в это время работали над оформлением
своих организаций в противовес государственной. Между такими мощ¬
ными монополистическими объединениями, как «Продамета», «Кровля»
или «Медь», с одной стороны, и «Расмеко» — с другой,— стояла борьба
за власть, острота которой исчезла только после падения старого режи¬
ма»22. В целом же, утверждает Г. Цыперович, «все попытки подчинить
государству аппарат капиталистической монополии дальше разрознен¬
ных мероприятий в области учета, контроля и регулирования не ушли»23.
Через год после выхода в свет работ Я. Рудого и Г. Цыперовича бы¬
ла опубликована книга Г. И. Шигалина о подготовке промышленности к
войне. Центральный военно-промышленный комитет автор считал глав¬
ным регулирующим органом; вслед за комитетом он называл организа¬
цию Земгора и утверждал, что «роль общественных организаций в деле
мобилизации промышленности была огромна». Особое совещание по
обороне, по сути дела, выпало из поля зрения Шигалина: он ограничил¬
ся лишь справкой о полномочиях его председателя24. Таким образом,
19 Та м же, стр. 8, 9.
20 Г. Цыперович. Указ. соч., стр. 180.
я Та м	же, стр. 180, 314,	315,	316	(примечание).
22 Т а м	же, стр. 307.
23 Т а м	же, стр. 305.
24 Г. Ш	и г а л и н. Подготовка	промышленности	к	войне. M.-JI. 1928, стр. 206—210.

38
Κ. Η. Тарновский
противопоставление буржуазного регулирования правительственному до¬
ведено в его книге практически до игнорирования правительственного
регулирования. Тем самым был снят и вопрос о государственно-монопо¬
листическом капитализме в России военных лет; каких-либо суждений
на этот счет работа Г. И. Шигалина не содержит25.
Господствовавшие в литературе того времени взгляды о слабости
российского государственно-монополистического капитализма нашли
свое отражение и в опубликованных в середине 20-х годов исследованиях
А. Л. Сидорова и А. В. Венедиктова26. По сравнению с только что разо¬
бранными работами в их исследованиях делается значительный шаг
вперед в изучении экономики России периода первой мировой войны и
в разработке проблемы российского государственно-монополистического
капитализма. А. Л. Сидоров и А. В. Венедиктов не противопоставляют
правительственное регулирование регулированию буржуазному, а рас¬
сматривают его как результат совместной деятельности правительства и
буржуазии. В связи с этим в работах указанных авторов принципиально
иную оценку получили и правительственные регулирующие органы.
«Буржуазия была представлена в Особом совещании очень сильно,—
пишет А. Л. Сидоров.— Здесь были все будущие «звезды» Февральской
революции. Этот орган буржуазия сделала форпостом своего влияния
на правительственную политику и защиты своих интересов». «Прави¬
тельство боялось буржуазии,— отмечает он в другом месте,— но без нее
фактически ничего не могло сделать» 27. Так же понимает вопрос о взаи¬
моотношении помещиков и буржуазии в системе Особых совещаний и
А. В. Венедиктов. По сравнению с работой А. Л. Сидорова новым момен¬
том в исследовании А. В. Венедиктова является указание на особенно
сильное влияние капиталистических монополий в специальных органи¬
зациях по непосредственному регулированию отдельных отраслей про¬
мышленности, созданных при Особых совещаниях. Впервые в советской
историографии А. В. Венедиктов дал обстоятельный очерк истории Ко¬
митета по делам металлургической промышленности при Особом сове¬
щании по обороне, обратив внимание на использование им после Фев¬
ральской революции учетно-распределительного аппарата существовав¬
ших синдикатских организаций. При этом автор подчеркнул, что и до
падения царизма «идея привлечения синдикатов была не чужда Глав¬
ному уполномоченному (по снабжению металлами)...». Вызывает инте¬
рес и замечание А. В. Венедиктова относительно использования Особым
совещанием по топливу аппарата синдиката «Продуголь»; под таким
углом зрения история Особого совещания по топливу еще не изучалась28.
Значение исследований А. Л. Сидорова и А. В. Венедиктова для раз¬
работки проблемы государственно-монополистического капитализма в
России состоит, таким образом, в том, что они вразрез с распространен¬
ным в середине 20-х годов представлением показали усиление проник¬
новения буржуазии в правительственные органы по регулированию эко¬
номики в годы первой мировой войны. Их исследования расчистили до¬
55 В 1938 г. вышла в свет монография Г. И. Шигалина «Экономика мировой им¬
периалистической войны 1914—1918 гг.». Она содержит краткую характеристику дея¬
тельности органов по проведению военно-экономической мобилизации тыла всех вое¬
вавших стран и завершается очерком, посвященным сущности государственно-монопо¬
листического капитализма. Сделав значительный шаг вперед в теоретическом осмысле¬
нии проблемы, Г. И. Шигалин в отношении российского государственно-монополисти¬
ческого капитализма ограничился поверхностной справкой, не дающей чего-либо нового
по сравнению с первой его работой.
26 А. Сидоров. Влияние империалистической войны на экономику России.
«Очерки по истории Октябрьской революции». Т. I. М.-Л. 1927; А. В. Венедиктов.
Организация железной и угольной промышленности. Сборник «Тяжелая индустрия
в СССР». М.-Л. 1926.
27 А. Сидоров. Указ. соч., стр. 80, 172.
26 А. В. Венедиктов. Указ. соч., стр. 53—54, 58 (примечание).

Проблема государственно-монополистического капитализма в России
39
рогу для конкретного изучения военного государственно-монополистиче¬
ского капитализма в России как материальной предпосылки социализ¬
ма, как сращивания государственного аппарата царизма с монополия¬
ми для организации капиталистического регулирования производства в
масштабе всей страны.
С конца 20-х годов в изучении проблемы военного государственно-
монополистического капитализма в России наступает длительный пере¬
рыв. В конце 20—30-х годов в капиталистических странах получили
довольно широкое распространение различные апологетические буржу¬
азные и реформистские «теории» государственно-монополистического
капитализма. Эти теории были призваны, с одной стороны, ослабить
растущее влияние успехов социалистического строительства в СССР на
пролетариат и широкие трудящиеся массы капиталистических стран, а
с другой — затушевать противоречия капитализма, особенно обострив¬
шиеся в период мирового экономического кризиса конца 20-х — начала
30-х годов, помочь буржуазии найти выход из этого кризиса, переложив
его тяготы на трудящиеся массы. Центральным пунктом этих теорий
была трактовка государственно-монополистического капитализма как та¬
кого этапа в развитии капитализма, который открывает якобы «прямую
дорогу» к социализму, без пролетарской революции, без диктатуры про¬
летариата. В идеологической борьбе с этой апологетикой советские исто¬
рики и экономисты с особой силой подчеркивали ограниченность капи¬
талистического регулирования и его классовый характер, показывали,
что монополии использовали государственный аппарат ради дополни¬
тельного обогащения за счет ограбления трудящихся внутри страны и
в колониях. Изучение же важнейшего положения В. И. Ленина о госу¬
дарственно-монополистическом капитализме как материальной подготов¬
ке социализма отошло на задний план. Не случайно в сводных, обобщаю¬
щих работах и в учебной литературе того времени, в том числе в первом
томе «Истории гражданской войны в СССР» (М. 1936) и кратком курсе
«Истории ВКП(б)» (М. 1938), отсутствует даже постановка вопроса о
государственно-монополистическом капитализме как материальной
предпосылке социалистической революции в нашей стране.
Новый этап в изучении государственно-монополистического капита¬
лизма в России начинается после окончания Великой Отечественной вой¬
ны. Здесь прежде всего следует сказать о докторских диссертациях
А. Л. Сидорова и А. П. Погребинского. Основные свои положения и вы¬
воды оба автора изложили в статьях реферативного типа29. Затем после¬
довала серия статей А. Л. Сидорова по различным проблемам военно¬
экономической мобилизации тыла царской России периода первой ми¬
ровой войны — о состоянии производительных сил страны в военные го¬
ды, влиянии войны на экономику России, взаимоотношениях с союзника¬
ми по экономическим вопросам, правительственной политике по регули¬
рованию военного производства39. Проблематика диссертации А. П. По-
пребинского несколько уже, но она, как и исследование А. Л. Сидорова,
посвящена выяснению общих закономерностей развития экономики Рос¬
29 А. Л. Сидоров. Экономика России в период мировой войны 1914—1917 гг.
«Доклады и сообщения исторического факультета МГУ». Вып. I. М. 1945; А. П. П о-
гребинский. Мобилизация промышленности царской России в первую мировую
войну 19t4—1917 годов. «Вопросы истории», Ι94θ, № 8.
30 А. Л. Сидоров. Борьба с кризисом вооружения русской армии в 1915—1916
годах. «Исторический журнал», 1944, № 10—11; его же. Отношения России с союзни¬
ками и иностранные поставки во время первой мировой войны. «Исторические записки».
Т. 15; его же. Эвакуация русской промышленности во время первой мировой войны.
«Вопросы истории», 1947, № 6; е г о же. Железнодорожный транспорт России в пер¬
вой мировой войне и обострение экономического кризиса в стране. «Исторические за¬
писки». Т. 26; его же. К истории топливного кризиса в России в годы первой ми¬
ровой войны. «Исторически« записки». Т. 59.

40
Κ. Η. Тарновский
сии в военные годы. Поэтому деятельность Особых совещаний, и прежде
всего Особого совещания по обороне, находится в центре внимания обоих
исследователей. В этом их работы сходны. Однако в подходе к разреше¬
нию вопроса о военном государственно-монополистическом капитализме
.между работами A. Л. Сидорова и А. П. Погребинского есть существен¬
ное различие.
В своих статьях, опубликованных за последние 15 лет, А. Л. Сидоров
развил и обосновал высказанный им ранее тезис о том, что царизм орга¬
низовывал военную экономику совместно с буржуазией, что регулирова¬
ние экономики страны было общим делом помещиков и буржуазии, что
в соответствии с этим в правительственных органах по проведению воен¬
но-экономической мобилизации тыла была широко представлена бур¬
жуазия. «Сотрудничество крепостников-помещиков с верхушкой торго¬
во-промышленной и банковской буржуазии — характерная особенность
третьеиюньской монархии Столыпина,— подводит А. Л. Сидоров итоги
своим наблюдениям в одной из статей.— Во время мировой войны это
сотрудничество еще более окрепло и усилилось, но крепостникам-поме-
щикам пришлось уступить ряд руководящих позиций буржуазии. Орга¬
низация земского и городского союза, Центрального военно-промыш¬
ленного комитета, наконец, значительное усиление представительства
буржуазии в четырех Особых совещаниях, созданных правительством в
августе 1915 г., означало проникновение буржуазии в поры государствен¬
ного аппарата и усиление влияния ее на разрешение различных эконо¬
мических вопросов, связанных с войной»31.
А. Л. Сидоров показал, что усиление влияния буржуазии на поли¬
тику правительства и развертывание военного производства привело к
ее огромному обогащению, получению невиданных в мирное время при¬
былей, являвшихся результатом установления чрезвычайно высоких цен
на предметы военного спроса и выдачи всевозможных безвозвратных
пособий, ссуд и авансов на оборудование предприятий, в случае эвакуа¬
ции и т. д., причем «ссуды и субсидии отпускались даже тогда, когда ни¬
каких оснований для получения их не было»32. На примерах деятельно¬
сти Особых совещаний по обороне, топливу и перевозкам А. Л. Сидоров
доказал, что в ряде случаев царское правительство шло на поводу у
крупных монополистов, зачастую пренебрегая более широко понятыми
интересами самой буржуазии и интересами организации военной эко¬
номики 33.
В целом А. Л. Сидоров выяснил всестороннее усиление влияния
буржуазии на политику царского правительства в годы войны, перепле¬
тение правительственных и буржуазных органов по руководству военной
экономикой, рост политического и экономического могущества монопо¬
листической буржуазии. Что же касается регулирования деятельности
конкретных отраслей промышленности, то этот вопрос А. Л. Сидоров не
рассматривает. Проблема формирования государственно-монополистиче¬
ских институтов по непосредственному руководству деятельностью от¬
дельных отраслей промышленности в военные годы не была для него
предметом специального исследования, и каких-либо заключений по это¬
му вопросу в работах, написанных им за последние 15 лет, нет34.
В отличие от А. Л. Сидорова, А. П. Погребинский в своей диссерта¬
ции высказывает вполне определенные суждения относительно россий¬
ского государственно-монополистического капитализма. Подробно рас¬
31 А. Л. Сидоров. Эвакуация русской промышленности..., стр. 1 Г.
32 Т а м же, стр. 17; его ж е. Экономические предпосылки социалистической ре¬
волюции в России. «История СССР», 1957, № 4, стр. 31—32.
33 См. А. Л. Сидоров. К истории топливного кризиса..., стр. 75—78.
34 Это относится отчасти и к его монографии «Финансовое положение России в
годы первой мировой войны (1914—1917)» (М. 1960).

Проблема государственно-монополистического капитализма в России	41
смотрев историю учреждения Особого совещания по обороне, проанали¬
зировав его состав и компетенцию, А. П. Погребинский приходит к вы¬
воду, что это совещание «было органом царского правительства, которое
не собиралось делить свою власть с империалистической буржуазией»35,
что наиболее видные представители финансовой олигархии, такие, как
Путилов, Вышнеградский, Утин, Мещерский и другие, принимавшие уча¬
стие в работах созданного в мае 1915 г. Особого совещания по снабже¬
нию армии, в ходе реорганизации этого совещания и создания Особого
совещания по обороне «были вытеснены представителями русской нацио¬
нальной буржуазии». В результате «наиболее крупные представители
финансовой олигархии оказались за бортом Особых совещаний» и «не
оказали никакого влияния» на их деятельность36. Далее следует вывод
о слабости, недоразвитости военного государственно-монополистического
капитализма в России. «Анализ деятельности Особого совещания по
обороне,— пишет А. П. Погребинский,— свидетельствует о том, что у нас
не произошло полного сращивания государственной власти с финансовой
олигархией, которое характерно было для передовых капиталистических
стран». Объясняя это, автор обращает внимание на то, что в России
«государственный аппарат находился в руках у помещиков-крепостни-
ков, а не буржуазии». В то же время он подчеркивает, что «процесс
создания военно-государственно-монополистического капитализма
осложнялся и тормозился слабостью и недоразвитостью капиталистиче¬
ских монополий»37.
Вторая глава диссертации А. П. Погребинского посвящена вопросу
регулирования снабжения металлами. Показательно, что анализ деятель¬
ности созданного в конце 1915 — начале 1916 г. при Особом совещании
по обороне Комитета по делам металлургической промышленности при¬
вел А. П. Погребинского к выводу о сравнительно крупной роли «Прод-
аметы» в работе этого комитета38. Поэтому свое заключение об отсут¬
ствии полного сращивания государственного аппарата с финансовой оли¬
гархией он дополняет замечанием о том, что «только в отдельных слу¬
чаях монополистический капитал достигал значительного влияния на
деятельность регулирующих органов. Таким влиянием пользовалась, на¬
пример, «Продамета» в деле распределения черных металлов в военные
годы»39. Итак, знакомство с материалом по регулированию конкретной
отрасли промышленности, в данном случае металлургической, заставило
А.	П. Погребинского внести в свою общую трактовку российского госу¬
дарственно-монополистического капитализма интересную оговорку отно¬
сительно возможных исключений.
К сожалению, А. П. Погребинский не предпринял дополнительных
поисков по выявлению фактов, аналогичных хотя бы в какой-то мере
фактам из истории Комитета по делам металлургической промышленно¬
сти. Оговорка осталась оговоркой, и вплоть до недавнего времени ряд
историков и экономистов, ссылаясь на слабость монополистических ор¬
ганизаций в России и на то, что сращивание государственного аппарата
царизма с капиталистическими монополиями не имело массового харак¬
тера, разделял сформулированный еще в 20-х годах тезис о слабости,
недоразвитости российского государственно-монополистического капита¬
лизма. Это положение стало общепризнанным, перешло в учебную лите¬
ратуру и получило широкое распространение. Вышедшее после Великой
Отечественной войны несколькими изданиями капитальное учебное посо¬
бие П. И. Лященко по истории народного хозяйства немало содейство¬
35 А. П. Погребинский. Указ. диссертация, стр. 48.
36 Т а	м	же,	стр.	54.
37 Т а м	же,	стр.	8. 10, И, 61.
38 Т а	м	же,	стр.	85.
39 Т а	м	же,	стр.	61.

42
Κ. Η. Тарковский
вало распространению указанного представления40. Между тем исследо¬
вание природы отдельных российских монополий помогло показать оши¬
бочность тезиса о слабости монополистического капитализма в России.
Начало монографическому изучению истории монополистических
организаций положила трехтомная работа А. Д. Брейтермана о медной
промышленности. Вышедший в 1930 г. третий том этого исследования
посвящен характеристике сложного комплекса монополистических объ¬
единений в медеплавильной промышленности. В приложении к нему по¬
мещена и первая публикация секретных контрагентских договоров —
основного источника для понимания сущности, особенностей и политики
монополистических объединений41. На исходе 30-х годов под руковод¬
ством профессора МГУ А. Ф. Кона было написано несколько интересных
диссертаций42. Однако напечатана была лишь работа Д. И. Шполянско-
го43, уже после окончания Великой Отечественной войны. Вслед за нею
последовала серия исследований, выполненных на основе изучения ши¬
рокого круга источников, главным образом архивных. В работах
П. В. Волобуева, М. Я. Гефтера, А. Л. Цукерника 44 были достаточно пол¬
но выяснены природа крупнейших монополий в России, их организацион¬
ные формы, место и роль в экономической жизни страны. Тем самым бы¬
ло покончено с представлением о слабости российских монополий.
В 50-е годы вышел в свет ряд работ, в которых конкретно рассма¬
триваются вопросы о взаимоотношениях государственного аппарата с
монополистическими объединениями. В этом направлении значитель¬
ную работу проделали М. Я. Гефтер и Т. Д. Крупина 45. Их исследова¬
ния, охватившие довоенный период истории ^российского империализма,
40 «В России вследствие экономической отсталости не могло создаться экономиче¬
ских предпосылок для успешности мероприятий военно-государственного регулирова¬
ния хозяйства,— писал П. И. Лященко.— Правительственный аппарат, особенно к кон¬
цу войны, был полностью расшатан и деморализован, буржуазия не имела достаточной
общественной и политической силы, чтобы отстоять свои позиции. Поэтому регулиро¬
вание государством народного хозяйства, мобилизация промышленности и вся система
русского военно-государственного капитализма не только не имела больших положи¬
тельных результатов, но и привела к прямому развалу промышленности* (П. И. Л я-
щ е н к о. История народного хозяйства СССР. T. II. М. 1948, стр. 598).
41 А. Д. Б р е й т е р м а н. Медная промышленность СССР и мировой рынок.
T. III. Л. 1930.
42 И. И. Козодоев. Политика цен южных монополий в самодержавной Рос¬
сии {кандидатская диссертация). М. 1940; Л. Ю. Грот. Синдикат «Продамета» как
монополистическая организация (кандидатская диссертация). М. 1940; Я. И. Л и в ш и н.
Союзы предпринимателей по регулированию условий труда и борьбе с рабочим дви¬
жением в России (1897—1916) (кандидатская диссертация). М. 1941; Д. И. Ш по ля н-
с к и й. Монополистические организации довоенного Донбасса и Криворожья (к вопро¬
су о соотношении монополии и конкуренции) (кандидатская диссертация). М. 1941.
43 Д. И. Шполянский. Монополии угольно-металлургической промышленно¬
сти Юга России в начале XX века. М. 1953.
44 П. В. Волобуев. Из истории синдиката «Продуголь». «Исторические запис¬
ки». Т. 58; его ж е. Из истории монополизации нефтяной промышленности дореволю¬
ционной России (1910—1914 гг.). «Исторические записки». Т. 52; М. Я- Гефтер. Из
истории монополистического капитализма в России (сахарный синдикат). «Историче¬
ские записки». Т. 38; его же. Борьба вокруг создания металлургического треста в
России в начале XX века. «Исторические записки». Т. 47; статьи А. Л. Цукерника,
напечатанные в «Ученых записках» Киевского финансово-экономического института
(вып. I, 1949; вып. 2, 1950) и в «Исторических записках» (тт. 42, 52), были использо¬
ваны им при подготовке монографии «Синдикат «Продамет* (М. 1959).
45 М. Я. Гефтер. Царизм и монополистический капитал в металлургии Юга
России до первой мировой войны (к вопросу о подчинении государственного аппарата
царизма капиталистическими монополиями). «Исторические записки». Т. 43; его же.
Царизм и законодательное «регулирование» деятельности синдикатов и трестов в Рос¬
сии накануне первой мировой войны. «Исторические записки». Т. 54; его же. К исто¬
рии топливно-металлургического «голода» в России накануне первой мировой войны.
«Исторический архив». T. VI. М.-Л. 1951; Т. Д. Крупина. Монополистический капи¬
тал в России и царское самодержавие (19Ü7—1914 гг.) (кандидатская диссертация).
М. 1954; ее ж е. К вопросу о взаимоотношениях царского правительства с монополи¬
ями. «Исторические записки». Т. 57.

Проблема государственно-монополистического капитализма в России
43
вплотную подвели к постановке вопроса о государственно-монополисти¬
ческом капитализме в России в годы первой мировой войны. С другой
стороны, академик А. В. Венедиктов в своем капитальном исследова¬
нии46 впервые на конкретном материале показал, как использовались
государственно-монополистические институты, появившиеся в годы
первой мировой войны, при создании советских органов по руководству
крупной национализированной промышленностью. Всего этого оказа¬
лось, однако, недостаточно для окончательного развенчания широко рас¬
пространенного положения о слабости, недоразвитости военного госу¬
дарственно-монополистического капитализма в России.
В 1953—1957 гг. вышли в свет три монографии, в которых в той
или иной степени затрагивается проблема военного государственно-мо¬
нополистического капитализма в России. Это были работы Г. Д. Баку¬
лева, И. В. Маевского и Г. И. Шигалина47. По вопросам истории регу¬
лирования металлургической промышленности Г. Д. Бакулев ограничил¬
ся краткой и поверхностной справкой. Тем не менее его общий вывод
относительно военного государственно-монополистического капитализма
в России чрезвычайно категоричен. «В царской России,— пишет
Г. Д. Бакулев,— она (организация военного хозяйства.— К. Т.) не под¬
нялась до уровня государственно-монополистического капитализма»48.
Работа И. В. Маевского по своим задачам и проблематике сходна с
докторской диссертацией А. П. Погребинского. Деятельность Особого
совещания по обороне находится в центре внимания И. В. Маевского.
Автор пишет, что проблема государственно-монополистического капита¬
лизма не является для него предметом специального исследования, но
тем не менее он не отказывается от оценки степени зрелости российского
государственно-монополистического капитализма. «Если регулирование
и государственное вмешательство в сферу промышленного производства
носили поверхностный характер в странах с более развитой системой
госкапитализма,— пишет И, В. Маевский,— то что можно сказать о Рос¬
сии, где государственно-монополистический капитализм не достиг еще
высокой зрелости, где сращивание государственного аппарата с частно¬
капиталистическими монополиями не имело массового характера (осо¬
бенно до Февральской революции)...»48. К аналогичным выводам при¬
ходит и Г. И. Шигалин. Базой для этих выводов, как и у И. В. Маев¬
ского, служит анализ деятельности Особого совещания по обороне, а
новым, по сравнению с И. В. Маевским, аргументом в пользу слабого
развития государственно-монополистического капитализма в России яв¬
ляется указание на то, что «для перехода к государственно-монополисти¬
ческому капитализму западноевропейского типа в России не хвата¬
ло политических предпосылок», ибо «русское самодержавие полити¬
чески еще не успело полностью превратиться в буржуазную монар¬
хию» 50.
На органы по непосредственному регулированию деятельности от¬
дельных отраслей промышленности России в годы первой мировой вой¬
ны, например, на Комитет по делам металлургической промышленности,
о специфике которого писал А. П. Погребинский, ни И. В. Маевский, ни
Г. И. Шигалин не обратили никакого внимания, хотя их монографии
вышли 10 лет спустя после защиты А. П. Погребинским докторской
диссертации. Следовательно, в этом отношении работы И. В. Маев-
46 А. В. Венедиктов. Организация государственной промышленности в СССР.
T. I. 1917—1920. Л. 1957.
47 Г. Д. Бакулев. Черная металлургия Юга России. М. 1953; И. В. Маев¬
ский. Экономика русской промышленности в условиях первой мировой войны.
М. 1957; Г. И. Ш ига л и н. Военная экономика в первую мировую войну. М. 1956.
48 Г. Д. Бакулев. Указ. соч., стр. 224.
49 И. В. Маевский. Указ. соч., стр. 4, 74.
60 Г. И. Шигалин. Военная экономика в первую мировую войну, стр. 283—284.

44
Κ. Η. Тарновский
ского и Г. И. Шигалина делают шаг назад по сравнению с исследова¬
нием А. П. Погребинского51.
Таким образом, вывод о недоразвитости российского государственно-
монополистического капитализма в плане материальной подготовки социа¬
лизма базировался исключительно на изучении состава, структуры и ком¬
петенции главного правительственного органа по мобилизации различных
отраслей промышленности царской России — Особого совещания по обо¬
роне, учрежденного в августе 1915 г. наряду с совещаниями по топливу,
перевозкам и продовольствию. Создание системы Особых совещаний трак¬
товалось как завершение формирования органов военно-государственного
регулирования. На изучении деятельности совещаний, и прежде всего Осо¬
бого совещания по обороне, и было сконцентрировано внимание исследо¬
вателей. Что же касается развития государственно-монополистического
регулирования различных отраслей промышленности после создания Осо¬
бых совещаний, то этот вопрос был освещен в литературе недостаточно.
Тем не менее как только исследователи выходили за хронологические рам¬
ки 1915 г. и затрагивали, например, историю Комитета по делам металлур¬
гической промышленности, учрежденного при Особом совещании по оборо¬
не в начале 1916 г., они приходили к выводу о значительной роли
капиталистических монополий в деятельности этого правительственного
органа (А. П. Погребинский) и даже о прямом использовании учетно-рас¬
пределительных аппаратов монополий для распределения заказов и орга¬
низации нормировки снабжения металлами (А. В. Венедиктов, правда, для
периода после свержения самодержавия).
Напрашивалась мысль о том, что среди всего комплекса регулирую¬
щих органов есть основания различать те из них, которые осуществляли
общее руководство делом мобилизации промышленности, вырабатывали
методы этой мобилизации и т. д., и те, в которых учетно-распределитель¬
ные аппараты капиталистических монополий непосредственно использова¬
лись для организации нормировки и распределения казенных заказов.
Исчерпывалась ли Особыми совещаниями вся система органов военно-
государственного регулирования? Вот вопрос, вставший перед историка¬
ми и экономистами к середине 50-х годов. К выводу о необходимости раз¬
граничения органов по общему руководству мобилизацией тыла и органов
по непосредственному регулированию отдельных отраслей народного хо¬
зяйства подводили также исследования, посвященные практике первых
социалистических преобразований в области экономики 52. Вскоре после
победы Великой Октябрьской социалистической революции Особое сове¬
щание по обороне было упразднено; что касается Комитета по делам ме¬
таллургической промышленности (Расмеко) и учетно-распределительных
аппаратов монополий «Продамета» и «Кровля», то они были национали¬
зированы, включены в состав ВСНХ и на их базе позднее был организован
единый орган по регулированию металлургической промышленности —
«Продрасмет». Было распущено и Особое совещание по топливу, но его
служебный аппарат в центре и на местах передан Отделу топлива ВСНХ.
Так органы по непосредственному регулированию деятельности отдельных
отраслей промышленности «отсекались» Советской властью от буржуазно¬
бюрократических государственных учреждений, определявших основные
направления политики царского и Временного правительств в вопросах
проведения военно-экономической мобилизации тыла.
Изучение истории институтов по непосредственному регулированию
отдельных отраслей народного хозяйства, государственно-монополистиче¬
ских организаций в собственном смысле этого слова началось в самое
Б1 И.	В. Маевский допустил в своей книге	ряд ошибок	при характеристике регу¬
лирующих	органов царского правительства;	они	отмечены в	рецензии А. Л. Сидорова
(см.	«Вопросы истории», 1958, № 10).
62 А.	В. В е н е д и к т о в. Организация	государственной	промышленности в СССР,
стр. 256, 278—279, 297 и сл., 429.

Проблема государственно-монополистического капитализма в России	45
последнее время. Выше были приведены заключения А. В. Венедиктова
и А. П. Погребинского о значительной роли монополистических объедине¬
ний в Комитете по делам металлургической промышленности при Особом
совещании по обороне. В 1953 г. в предисловии к упомянутой выше
книге Д. И. Шполянского А. П. Погребинский вновь вернулся к этому во¬
просу, отметив «решающую роль» представителей «Продаметы» в Ме¬
таллургическом комитете, указав на «полное подчинение» этого комитета
интересам монополистического капитала 53. Все это и послужило осно¬
ванием для исследования проблемы формирования военного государст¬
венно-монополистического капитализма в России на примере металлур¬
гической промышленности54. Одновременно появились статьи В. Я- Ла-
верычева о регулировании текстильной промышленности в годы первой
мировой войны55. В 1958 г. была защищена кандидатская диссертация
К. Ф. Шацилло, в которой проблеме государственно-монополистическо¬
го капитализма в судостроении посвящена особая глава 56.
Теперь представляется вполне доказанной решающая роль капитали¬
стических монополий в государственно-монополистическом регулировании
металлургической промышленности, черной и цветной. Металлургический
комитет привлек к участию в своей работе монополистические организации
(«Продамету», «Кровлю», синдикат меднопрокатных предприятий, обще¬
ство «Медь») с их разветвленным учетно-распределительным аппаратом.
Они-то и определяли политику и деятельность Металлургического коми¬
тета и всемерно использовали этот комитет в своих целях в трех главных
направлениях: в выработке цен, в интересах ведения конкурентной борьбы,
наконец, для усиления и укрепления своего влияния. Степень использова¬
ния капиталистическими монополиями Металлургического комитета и дру¬
гих звеньев государственного аппарата зависела от экономического могу¬
щества того или иного синдиката.
Та же закономерность выявляется и при изучении регулирования
текстильной промышленности. Созданные при министерстве торговли и
промышленности комитеты для снабжения сырьем хлопчатобумажных
фабрик, по делам суконной промышленности и по делам льняной и джу¬
товой промышленности опирались в своей работе на монополистические
объединения текстильной промышленности, которые прикрывались оболоч¬
кой представительных организаций фабрикантов. Формально все комитеты
являлись подсобными совещательными органами при министерстве торгов¬
ли и промышленности; их |решения утверждались министерством. «Одна¬
ко в действительности,— пишет В. Я. Лаверычев,— министерство не име¬
ло ни средств, ни возможностей заниматься существом дела, а поэтому,
как правило, лишь штемпелевало принятые в комитетах постановления.
Фактически все вопросы разрешались в комитетах»57.
К. Ф. Шацилло рассмотрел как методы использования государ¬
ственного аппарата монополистическим капиталом, так и использование
царизмом учетно-распределительного аппарата монополий накануне и
в годы мировой войны. В итоге ему удалось установить три формы (или
53 Д. И. Шполянский. Указ. соч., стр. 19, 20.
54 K. H. Т а р н о в с к и й. Формирование государственно-монополистического капи¬
тализма в России в годы первой мировой войны (на примере металлургической про¬
мышленности). М. 1958. Часть этой работы была опубликована в 1956 г. См. «Истори¬
ческие записки». Т. 57.
55 В. Я Лаверычев. Создание центральных государственных органов управле¬
ния текстильной промышленностью в 1918 г. (из истории «Центротекстиля»). Сборник
статей «Из истории Великой Октябрьской социалистической революции». М. 1957; его
ж е. К истории государственного регулирования текстильной промышленности России
в годы первой мировой войны. «Научные доклады высшей школы. Исторические нау¬
ки», 1958, № 2.
66 К. Ф. Ш а ц и л л о. Финансовый капитал в морской судостроительной промыш¬
ленности России (1910—1917 гг.) (кандидатская диссертация). М. 1958.
57 В. Я. Лаверычев. Создание центральных государственных органов управ¬
ления текстильной промышленностью..., стр. 115.

46
Κ. Η. Тарновский
три направления) в складывании государственно-монополистических ин¬
ститутов по регулированию военного производства: прямое использова¬
ние производственных объединений для выполнения заказов по построй¬
ке кораблей, когда частным капиталистическим монополиям типа треста
были фактически присвоены функции государственно-капиталистиче¬
ской монополии; использование учетно-распределительного аппарата
монополий синдикатского типа («Продамета») для размещения и кон¬
троля за исполнением заказов на металлические изделия для корабле¬
строения; создание смешанных, частно-государственных судостроитель¬
ных предприятий.
Так в результате конкретного изучения деятельности государствен¬
но-монополистических институтов по непосредственному регулированию
отдельных отраслей народного хозяйства страны начался пересмотр тра¬
диционной точки зрения о слабости, недоразвитости государственно-мо¬
нополистического капитализма в России в годы первой мировой войны.
★
В декабре 1958 г. была созвана специальная сессия Научного совета
при Институте истории АН СССР по проблеме «Исторические предпо¬
сылки Великой Октябрьской социалистической революции». В повестке
дня стоял вопрос о государственно-монополистическом капитализме58.
Главные итоги сессии по вопросам военного государственно-монополи¬
стического капитализма сводятся к следующим двум положениям. Во-
первых, вопрос об изучении государственно-монополистического капи¬
тализма в России рассматривался под углом зрения вызревания мате¬
риальных предпосылок для проведения социалистических преобразова¬
ний в области экономики. В связи с этим был сформулирован тезис о
двух сторонах, двух проявлениях государственно-монополистического
капитализма как системы отношений между государственным аппаратом
и капиталистическими монополиями: использование монополиями госу¬
дарства для укрепления своего господства и получения максимально
высоких прибылей, с одной стороны, и организация государственно-мо¬
нополистического регулирования военного производства — с другой. Во-
вторых, наличие конкретных исследований позволило установить систе¬
му органов государственно-монополистического регулирования, выявить
некоторые закономерности возникновения и развития этой системы, на¬
метить ее специфические черты.
Система государственно-монополистического капитализма не исчер¬
пывалась четырьмя Особыми совещаниями, она была более сложной.
В своем законченном виде эта система состояла из государственно-ка¬
питалистических монополий в виде или межотраслевых объединений,
построенных на принципах вертикального комбинирования и горизон¬
тального кооперирования производства, или объединений синдикатского
типа; государственно-монополистических институтов по непосредствен¬
ному регулированию производства в виде специальных отраслевых ко¬
митетов при Особых совещаниях или ведомственных исполнительных
органов; системы Особых совещаний с совещанием по обороне во главе,
определявших общие направления военно-экономической политики само¬
державия.
Создание органов по непосредственному регулированию отдельных
отраслей народного хозяйства не было результатом подчинения государ¬
ственного аппарата монополиями. В основе этого процесса лежали два
58 Материалы сессии опубликованы. См. В. И. Б о в ы к и н, И. Ф. Г и н д и н,
К. Н. Тарновский. Государственно-монополистический капитализм в России. {К во¬
просу о предпосылках социалистической революции). «История СССР», 1959, № 3; «Об¬
суждение доклада В. И. Бозыкина, И. Ф. Гиндина и К. Н. Тарновского «Государствен¬
но-монополистический капитализм в России». Там же.

Проблема государственно-монополистического капитализма в России
47
встречных течения — со стороны государства и со стороны монополисти¬
ческих объединений — к государственно-монополистическому регулиро¬
ванию. В итоге этих двух встречных течений, как результат сращивания
взаимно заинтересованных сторон, и появляются государственно-капи¬
талистические монополии различных типов и органы по непосредствен¬
ному государственно-монополистическому регулированию отдельных от¬
раслей народного хозяйства.
Специфика системы государственно-монополистического капитализ¬
ма в России заключалась в преобладании помещиков в ее надстроечных
органах—Особых совещаниях. Это было одним из проявлений поли¬
тического соотношения сил в рамках теснейшего союза горстки крепост-
ников-помещиков с магнатами финансового капитала. Но подчиненное
политическое положение буржуазии в этом союзе нельзя распространять
на область экономических отношений между государственным аппара¬
том царизма и монополистическими объединениями в системе государ¬
ственно-монополистического капитализма, взятой в целом.
Таким образом, как с точки зрения экономической сущности взаи¬
моотношений государственного аппарата царизма с капиталистическими
монополиями, так и в плане организационно-управленческих форм орга¬
нов регулирования нельзя говорить о слабости, недоразвитости россий¬
ского государственно-монополистического капитализма. Об этом нельзя
судить и по конечным результатам регулирования военного производ¬
ства. Как и в других воевавших странах, развертывание военного про¬
изводства в России происходило за счет всего народного хозяйства, за
счет ограбления широких народных масс, за счет беспощадного расхи¬
щения основного капитала промышленности и транспорта. Это должно
было привести и привело к хозяйственной разрухе. В России, где разрыв
между производственными возможностями и величиною военного спроса
был особенно велик, разруха народного хозяйства приняла поистине
зловещие размеры, поставив страну на грань катастрофы. На этой осно¬
ве стремительно нарастал глубочайший революционный кризис. Сверже¬
ние самодержавия не приостановило и не могло приостановить роста
хозяйственной разрухи. Породившие ее две важнейшие причины — вой¬
на и капиталистический способ производства — сохранились. Чтобы по¬
кончить с войной, следовало уничтожить капитализм. Для этого нужна
была социалистическая революция, материальные предпосылки которой
достаточно созрели.	ι
Сессия Научного совета по проблеме «Исторические предпосылки
Великой Октябрьской социалистической революции» явилась важным
мероприятием по координации работы исследователей, изучающих во¬
просы государственно-монополистического капитализма. Об этом свиде¬
тельствуют результаты, достигнутые за время, прошедшее с тех пор.
Исследование последнего этапа развития государственно-монополисти¬
ческого капитализма в период от Февральской буржуазно-демократиче¬
ской до Великой Октябрьской социалистической революции было при¬
знано на сессии одной из неотложных задач. Монографий по этому во¬
просу тогда еще не было. Теперь положение изменилось прежде всего
благодаря работам П. В. Волобуева 59, посвященным выяснению общих
закономерностей развития государственно-монополистического капита¬
лизма и его конкретных форм в главнейших отраслях народного хозяй¬
ства. «Развитие государственно-монополистического капитализма в по-
слефевральский период,— пишет П. В. Волобуев в одной из своих ста¬
тей,— вообще отличалось крайней противоречивостью. Продвинувшись
59 П. В. В о л о б у е в. О государственно-монополистическом капитализме в Рос¬
сии в 1917 г. (март — октябрь). «Вопросы истории», 1959, № 9; его же. Монополи¬
стический капитал и экономическая политика Временного правительства. «История
СССР», 1960, № 1; его же. Экономическая программа буржуазии и Временного пра¬
вительства. «Исторические записки». Т. 67. _

48
Κ. Η. Тарновский
вперед в отношении расширения сферы воздействия, разнообразия форм
и усиления монополистического базиса, государстбенно-монополистиче-
ский капитализм, однако, не усилился. Тем не менее даже такое его раз¬
витие означало, что к октябрю 1917 г. Россия дошла до известной, хотя
и реакционно-бюрократической, организации общегосударственного уче¬
та и централизованной разверстки хлеба, металлов, топлива и некото¬
рых других важнейших продуктов; до попыток регулирования целыми
отраслями промышленности из отдельных центров; до государственных
твердых цен на средства производства, сырье и предметы массового по¬
требления... В конечном итоге накануне Октябрьской революции в на¬
шей стране имелся необходимый минимум материальных предпосылок
социалистической революции»60.
Установление на сессии 1958 г. структуры государственно-монопо¬
листического капитализма в России открыло возможность для исследо¬
вания ее составных частей, прежде всего отдельных монополий и орга¬
нов по непосредственному регулированию промышленности. К- Ф. Ша-
цилло напечатал ряд статей и интересную подборку документов по ис¬
тории монополистических объединений в судостроительной промышлен¬
ности накануне и в годы первой мировой войны61. А. П. Корелин рас¬
смотрел историю военно-промышленной группы Русско-Азиатского бан¬
ка в 1914—1915 годах62. Его статья примыкает к работе В. И. Бовыкина,
исследовавшего историю складывания этой группы в период предвоен¬
ного промышленного подъема63. Теперь нам известна гораздо полнее
история и такого крупнейшего монополистического объединения периода
первой мировой войны, каким был концерн Путилова — Стахеева —
Батолина64. Появились публикации по истории концерна бр. Рябушин-
ских и торгового дома «Вогау и К°», игравшего до 1914 г. видную роль
в монополизации медной промышленности, а в годы войны оттесненно¬
го на второй план более сильными монополистическими группировка¬
ми65. В статье Э. Урибес рассматриваются процессы развития, регули¬
рования и монополизации коксобензольной промышленности России в
годы войны. Автор доводит изложение до 20-х годов, показав использо¬
вание Советской властью государственно-монополистических институ¬
тов при организации социалистической экономики66.
Общий итог разработки проблемы за последние несколько лет за¬
ключается, таким образом, в успешном преодолении представления о
ео П. В. Во лоб уев. О государственно-монополистическом капитализме...,
стр. 61—62.
61 К. Ф. Ш а ц и л л о. Формирование финансового капитала в судостроительной
промышленности Юга России. «Из истории империализма в России». «Труды» Ленин¬
градского отделения Института истории. Вып. 1. М.-Л. 1959; его же. Монополии и
строительство подводного флота в России накануне и в период первой мировой вой¬
ны. «Вестник Московского университета». Серия IX, исторические науки, 1960, № 3;
его же. К вопросу о наличии в России монополистических организаций высшего ти¬
па. «Исторический архив», I960, № 3.
62 А. П. Корелин. Группа Русско-Азиатского банка в 1914—1915 гг. «Научные
доклады высшей школы. Исторические науки», 1960, № 1.
63 В. И. Б о в ы к и н. Банки и военная промышленность России накануне пер¬
вой мировой войны. «Исторические записки». Т. 64.
П. В. В о л о б у е в, И. Ф. Гиндин. К истории концерна И. Стахеева.
«Исторический архив», 1957, № 3; И. Ф. Гиндин. Московские банки в период им¬
периализма (1900—1917 гг.). «Исторические записки». Т. 58; Т. М. К и т а н и н а. Из
истории образования концерна Стахеева. «Из истории империализма в России». «Тру¬
ды» Ленинградского отделения Института истории. Вып. 1. М.-Л. 1959.
65 «К истории концерна бр. Рябушинскнх» (Подготовка текста, вводная статья
и примечания И. Ф. Гиндина). «Материалы по истории СССР». T. VI. Документы по
истории монополистического капитализма в России. М. 1959; «История монополии Во¬
гау (торгового дома «Вогау и К0»)» (Подготовка текста, вводная статья и коммента¬
рии И. Ф. Гиндина и К. Н. Тарновского). Там же.
63 Э.^ Урибес. Коксобензольная промышленность России в годы первой ми¬
ровой войны. «Исторические записки». Т. 69.

Проблема государственно-монополистического капитализма в России
слабости, недоразвитости государственно-монополистического капита¬
лизма в России. Перед исследователями встали более сложные вопросы,
а именно выяснение уровня, степени, условий, особенностей развития го¬
сударственно-монополистического капитализма в России. Разобраться
в этих вопросах можно лишь в результате дальнейшей конкретной раз¬
работки различных сторон проблемы. Методология исследования при¬
обретает в этих условиях особое значение.
В историко-экономических работах наметились две тенденции в ис¬
пользовании формулы о подчинении государственного аппарата капитали¬
стическими монополиями. Одна группа исследователей находила возмож¬
ным безоговорочно применять это положение для характеристики взаимо¬
отношений государственного аппарата и монополистических объедине¬
ний в условиях царской России начала XX столетия. Так ставил вопрос,
в частности, А. П. Погребинский в своем предисловии к работе
Д. И. Шполянского и в статье, посвященной деятельности синдиката
«Продамета» в годы первой мировой войны67. Другая группа исследо¬
вателей рассматривала формулу о подчинении государственного аппа¬
рата как определение экономического смысла сближения государства
и монополий в условиях общего кризиса капитализма. Отсюда эти
исследователи видели свою задачу в том, чтобы уловить и охаракте¬
ризовать начало данного процесса, элементы подчинения и его специ¬
фические особенности в России. Так ставился вопрос в упомянутых выше
исследованиях М. Я. Гефтера и Т. Д. Крупиной. В свое время указан¬
ные различия казались несущественными. Однако теперь нетрудно ви¬
деть, что вторая постановка вопроса несла в себе элементы критиче¬
ского подхода к формуле о подчинении государственного аппарата мо¬
нополиями, открывала возможности для ее уточнения, а быть может,
и пересмотра, о чем, впрочем, тогда не задумывались.
В последующих работах был сделан еще один шаг по пути уточне¬
ния возможности применения формулы о подчинении государственного
аппарата монополиями. Именно в зависимости от силы и влияния мо¬
нополий термином «подчинение» стали определяться конкретные случаи
их взаимоотношений с отдельными звеньями государственного аппарата.
Так, в частности, решался этот вопрос в моей книге, посвященной фор¬
мированию государственно-монополистического капитализма в метал¬
лургической промышленности68. Однако в целом вопрос о правомерно¬
сти применения этого термина в то время еще не ставился.
Лишь в 1958 г. на сессии Научного совета по проблеме «Историче¬
ские предпосылки Великой Октябрьской социалистической революции»
был поставлен вопрос о неполноценности, неприменимости формулы
подчинения государственного аппарата монополиями к истории России
начала XX столетия. Поддержанные некоторыми участниками дискус¬
сии И. Ф. Гиндин, В. И. Бовыкин и автор данных строк доказывали,
что говорить о подчинении государственного аппарата капиталистиче¬
скими монополиями нельзя, не вступая в противоречие с ленинскими
положенияхми о политическом лакействе русской монополистической бур¬
жуазии, о соотношении сил внутри господствующих классов России и
социально-политической природе самодержавия; с 'позиции подчинения
государственного аппарата монополиями нельзя объяснить причины
раннего возникновения государственно-монополистических тенденций в
России: в конце XIX — первых годах XX в. монополии еще только воз¬
никали; лишь вопреки историческим фактам можно говорить, например,
о «подчинении» Металлургического комитета уральским синдикатом
«Кровля», находившимся накануне войны в состоянии распада, и т. д.
67 А. П. Погребинский. Синдикат «Продамет» в годы первой мировой вой¬
ны (1914—19Ί7). «Вопросы истории», 1958, № 10.
68 К. Н. Тарковский. Формирование государственно-монополистического ка¬
питализма в России..., стр. 134—135, 255,-
4. «Вопросы истории» 7Л

^	 К.	Н.	Тарновский
Именно в связи с этим и было выдвинуто положение о взаимной заин¬
тересованности, о встречных течениях — со стороны государственного
аппарата и монополистических объединений — к их сращиванию, спле¬
тению, слиянию.
В связи с изложенными выше соображениями вышедшая в сере¬
дине 1959 г. новая работа А. П. Погребинского представляет существен¬
ный интерес не только потому, что в ней впервые в нашей литературе
предпринята попытка создания обобщенной характеристики развития
государственно-монополистического капитализма в России, но и после¬
довательно проводится положение о подчинении государственного аппа¬
рата монополиями для получения максимальной прибыли как исходном
пункте, сущности и цели государственно-монополистического капита¬
лизма 69.
Книга уже получила развернутую оценку на страницах научных
журналов 70, и мы остановимся поэтому лишь на недостатках работы,
связанных с применением формулы о подчинении государственного
аппарата капиталистическими монополиями. Главный из них заключает¬
ся в игнорировании национально-особенных моментов в складывании и
развитии государственно-монополистического капитализма в России. Это
выражается прежде всего в недооценке влияния на характер этих про¬
цессов феодально-крепостнических пережитков в экономическом и поли¬
тическом строе страны. Автор склонен считать, что эти пережитки «лишь
в незначительной степени задерживали процесс перерастания монополи¬
стического капитализма в России в государственно-монополистический
капитализм»71, и в соответствии с пониманием сущности государствен¬
но-монополистического капитализма, как подчинения государственного
аппарата монополиями, в ряде мест своей книги пишет, как «по указке»
Путиловых, Вышнеградских и Авдаковых высокопоставленные царские
чиновники, «послушные воле монополистического капитала», проводили
(или тормозили) те или иные начинания и предложения72. Таким обра¬
зом, проблема влияния феодально-крепостнических пережитков на ха¬
рактер и условия формирования государственно-монополистического
капитализма сводится А. П. Погребинским в лучшем случае к вопросу о
темпах его развития, а роль государственного аппарата в этих процес¬
сах характеризуется как чисто пассивная, исполнительская.
С некритическим применением формулы о подчинении государствен¬
ного аппарата монополиями связаны и ошибки в периодизации государ¬
ственно-монополистического капитализма в России, которой придержи¬
вается А. П. Погребинский. Начальный этап этого процесса он относит
лишь ко времени предвоенного промышленного подъема 1910—1914 гг.,
вступая тем самым в противоречие с такими общеизвестными факта¬
ми, как организация государственно-монополистической нормировки
сахарной промышленности в конце XIX в. или создание Комитета по
распределению железнодорожных заказов в первые годы XX столетия 73.
69 А. П. Погребинский. Государственно-монополистический капитализм в
России. Очерк истории. М, 1959.
70 См. рецензий на эту книгу П. В. Волобуева («Вопросы экономики», 1961, № 1),
В.	И. Бовыкина («История СССР», 1961, № 1), В. Е. Власенко и В. Т. Чунтулова
(«Вопросы истории», 1961, № 4).
7‘ А, П. Погребинский. Государственно-монополистический капитализм в
России..., стр. 105—106.
72 Т а м же, стр. 61, 81 и др,
73 «Само собой разумеется, неправомерно относить первоначальную стадию го¬
сударственно-монополистического капитализма в России к моменту становления импе¬
риализма»,— пишет А. П. Погребинский. И далее, в полном соответствии со схемой о
подчинении государственного аппарата монополиями, как исходном пункте и содержа¬
нии государственно-монополистического капитализма, но вопреки фактам, поясняет:
«К этому времени степень монополизации народного хозяйства была еще сравнитель¬
но невысокой, еще не была достигнута наивысшая возможная в условиях капитализма
степень обобществления» (там же, стр. 11).

Проблема государственно-монополистического капитализма в России
Подобные факты действительно нельзя объяснить подчинением госаппа¬
рата монополиями. Но все становится на место, если принять во внима¬
ние, что сложные, противоречивые процессы формирования государ¬
ственно-монополистического капитализма в России развертывались в
условиях и на основе широкого государственного вмешательства в эко¬
номическую жизнь страны. Царское правительство, преследуя собствен¬
ные цели, было не пассивным свидетелем, а активным участником про¬
цессов экономического развития страны 74. В интересах сохранения по¬
литической власти помещиков оно было вынуждено идти по пути насаж¬
дения и форсирования развития ряда отраслей тяжелой промышленно¬
сти и транспорта, способствовать концентрации и централизации капи¬
талов, возникновению государственно-монополистических отношений. В
этом заключается одна из специфических, национально-особенных черт
зарождения и развития государственно-монополистического капитализ¬
ма =в России, которые, с учетом стремления монополий к использованию
государственного аппарата в своих интересах, объясняют раннее появле¬
ние в России государственно-монополистических тенденций.
Таким образом, тезис о подчинении государственного аппарата мо¬
нополиями, последовательно и из лучших побуждений применяемый в
книге А. П. Погребинского, привел его к одностороннему и неверному
освещению истории государственно-монополистического капитализма.
Откомментированный в свое время в сотнях пропагандистских статей и
брошюр, этот тезис мало-помалу превратился в догму и до сих пор еще
имеет широкое распространение как всеобъемлющее, наиболее точное
определение сущности и цели государственно-монополистического капи¬
тализма. Между тем это далеко не так, и сейчас, после опубликования
Заявления Совещания представителей коммунистических и рабочих пар¬
тий, это видно особенно наглядно. «Мировая капиталистическая систе¬
ма,— говорится в Заявлении,— охвачена глубоким процессом упадка и
разложения. Противоречия империализма ускорили перерастание моно¬
полистического капитализма в государственно-монополистический ка¬
питализм. Усиливая власть монополий над жизнью нации, государствен¬
но-монополистический капитализм соединяет силу монополий с силой
государства в единый механизм для спасения капиталистического строя,
для максимального увеличения прибылей империалистической буржуа¬
зии посредством эксплуатации рабочего класса и ограбления широких
слоев населения»75.
Сопоставим эту характеристику сущности и задач государственно-
монополистического капитализма с положением о подчинении государ¬
ственного аппарата капиталистическими монополиями для обеспечения
максимальной прибыли. Являясь теоретическим завершением определив¬
шегося в начале 30-х годов направления в трактовке государственно-
монополистического капитализма, это положение, во-первых, выдвигает
на передний план чисто паразитарную сторону государственно-монопо¬
листического капитализма как механизма для обеспечения максималь¬
ной прибыли, затушевывая его основную функцию, о которой говорится
в Заявлении Совещания представителей коммунистических и рабочих
партий,— спасение отжившего капиталистического способа производ¬
ства. В тех или иных проявлениях эта функция спасения или, в период
до наступления общего кризиса капитализма, поддержки перезревшего
капитализма мерами государственно-монополистического характера
присутствует всегда и является главной. Отсюда применительно ко вре¬
74 См. И. Ф. Гиндин. Государственный банк и экономическая политика цар¬
ского правительства (1861—1892). М. 1960; его ж е. К вопросу об экономической по¬
литике царского правительства в60--80-х годах XIX века. «Вопросы истории», 1959, №5.
75 «Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм». М 1961
стр. 40—41.

52
Κ. Η. Тарновский
мени первой мировой войны задача историко-экономических работ
должна состоять не в огульном отрицании возможности регулирования
экономики страны государственно-монополистическими методами, а в
конкретном исследовании этого регулирования, в изучении системы со¬
ответствующих органов и институтов с исчерпывающим показом, разу¬
меется, ограниченности классовой сущности и направленности этого
регулирования. Во-вторых, формула о подчинении государственного
аппарата монополиями ведет к принижению и недооценке роли капи¬
талистического государства в выработке и проведении мероприятий по
спасению капитализма, отводя ему пассивную роль, ведет к отрицанию
возможности государственного вмешательства в хозяйственную жизнь
страны, в интересах всего класса капиталистов, иногда в ущерб инте¬
ресам отдельных монополий. С этой точки зрения такие понятия, как
«слияние», «сращивание», «сплетение», которыми широко пользовался
В.	И. Ленин для определения сущности взаимоотношений монополий
и государственного аппарата, или термин «соединение», примененный
в Заявлении Совещания представителей коммунистических и рабочих
партий, являются более точными для характеристики экономического
смысла сближения монополий и государства, ибо они подчеркивают,
подразумевают взаимную заинтересованность сращивающихся сторон.
Необходимо поэтому тщательным образом изучать конкретную деятель¬
ность государственного аппарата, его экономическую политику, историю
государственного хозяйства н его использования в интересах всего
класса буржуазии, короче говоря, активную роль государства в прове¬
дении мероприятий по насаждению, поддержке и спасению капитали¬
стического способа производства. В-третьих, выдвижение на первый
план чисто паразитарной стороны государственно-монополистического
капитализма — подчинения государственного аппарата монополиями для
обеспечения максимальной прибыли — не акцентировало внимания ис¬
следователей на вопросе о месте государственно-монополистического
капитализма в системе материальных предпосылок социализма. Таковы
методологические недостатки формулы б подчинении государственного
аппарата капиталистическими монополиями.
★
Подведем некоторые итоги.
В изучении проблемы государственно-монополистического капита¬
лизма в России более или менее определенно намечаются три этапа.
Первый и второй, связанные с господством в историко-экономической
литературе положения о слабости или даже об отсутствии государствен¬
но-монополистического капитализма в России в годы первой мировой
войны, приходятся соответственно на 20-е и 40-е годы; третий, в ходе
которого указанное положение подверглось критике и пересмотру, на¬
чался сравнительно недавно, примерно с середины 50-х годов.
Несмотря на сходство конечных выводов, первый и второй периоды
принципиально отличаются друг от друга. В 20-х годах представление
о слабости или отсутствии военного государственно-монополистического
капитализма базировалось на ошибочных методологических пред¬
посылках, связанных в конечном счете с тезисом о незрелости России
для социалистической революции, об отсутствии материальных предпо¬
сылок для проведения социалистических преобразований в области эко¬
номики. В 40-х годах тот же вывод был результатом ошибок методи¬
ческого характера, поскольку он базировался на изучении лишь одно¬
го из звеньев системы государственно-монополистических органов по
проведению военно-экономической мобилизации тыла царской России —
Особого совещания по обороне. Более полное и углубленное исследова¬
ние российского монополистического капитализма в целом, совокупности

Проблема государственно-монополистического капитализма в России
53
органов по проведению государственно-монополистического регулирова¬
ния и практики первых социалистических преобразований в области
экономики, осуществленных в нашей стране после победы Великой
Октябрьской социалистической революции, привело к критике и пере¬
смотру ставшего традиционным представления о слабости или отсут¬
ствии государственно-монополистического капитализма в России. На¬
чался третий этап изучения проблемы.
Подчеркнем, что к настоящему времени развитие государственно-
монополистического капитализма изучено на примере только четырех
отраслей промышленности России в годы первой мировой войны: метал¬
лургической (черной и цветной), текстильной, судостроительной и коксо¬
бензольной. Мобилизованный материал оказался достаточным для пере¬
смотра тезиса о слабости, недоразвитости военного государственно-мо¬
нополистического капитализма в России, для выявления системы госу¬
дарственно-монополистических органов по осуществлению военно-эко¬
номической мобилизации тыла, для вывода относительно отсутствия
принципиальных отличий этих органов от аналогичных институтов дру¬
гих воевавших стран. Однако указанного выше материала пока не хва¬
тает для более всесторонних и уточненных выводов о военном государ¬
ственно-монополистическом капитализме в России, его особенностях,
формах и степени развития.
Отсюда становится очевидной необходимость дальнейших исследо¬
ваний. Они должны, во-первых, охватить всю систему государственно-
монополистического регулирования важнейших отраслей народного хо¬
зяйства, прежде всего таких, как топливная промышленность (нефтяная
й каменноугольная), металлообрабатывающая и химическая; во-вторых,
распространиться на не освещенные до сих пор аспекты проблемы. Пер¬
востепенным из них является рабочий вопрос в России в условиях воен¬
ного государственно-монополистического капитализма. Большой инте¬
рес представляет изучение государственно-монополистических тенден¬
ций в сахарной промышленности, непосредственно связанной с поме¬
щичьими и крестьянскими хозяйствами, выращивавшими сахарную свек¬
лу: при разработке этой темы должен обозначиться переход к изучению
данной проблемы в области сельского хозяйства; в-третьих, особенно¬
сти, формы и степень развития государственно-монополистического ка¬
питализма в России лучше могут быть выявлены и уяснены в сравнении
с развитием государственно-монополистического капитализма в других
странах и на разных этапах этого развития.
В целом изучение проблемы военного государственно-монополисти¬
ческого капитализма успешно началось, но для своего завершения оно
нуждается еще в больших усилиях коллектива исследователей, работаю¬
щих в самых различных направлениях. Понимание государственно-мо¬
нополистического капитализма как подчинения государственного аппа¬
рата монополиями ради дополнительного обогащения последних не
является перспективным с точки зрения методологии исследования.
Отказ от этого положения становится, на наш взгляд, важным условием
успешной разработки истории государственно-монополистического капи¬
тализма в России.

ИЗ ИСТОРИИ ЕДИНОГО ФРОНТА В КИТАЕ
В. //. Глунин
Среди проблем буржуазно-демократической революции одним из
наиболее актуальных, несомненно, является вопрос об отношении проле¬
тариата к другим классам и социальным слоям. В борьбе пролетариата
за руководство демократической революцией решение данного вопроса
часто связано с проблемой единого фронта. Жизнь со всей убедитель¬
ностью доказала, что национально-освободительное движение доби¬
вается наибольших успехов там, где главной действующей силой высту¬
пает единый фронт рабочего класса и широких народных масс.
Теоретическая и практическая разработка проблем единого фронта
в буржуазно-демократической революции дана в трудах В. И. Ленина,
в программных документах Коммунистического Интернационала и Со¬
вещаний коммунистических и рабочих партий в Москве в 1957
и I960 годах.
Изучение истории единого фронта в Китае ведется уже давно. Этот
вопрос так или иначе затрагивается в исследованиях советских и китай¬
ских историков, посвященных народно-демократической революции
в Китае. Из работ советских историков, специально занимавшихся на¬
званной темой, следует отметить кандидатские диссертации Н. Д. Ко¬
робова, К. В. Кукушкина, Цзен Сю-фу К Среди работ китайских ученых
по этому вопросу наиболее обстоятельной является книга Чжан Чжи-и
«О народно-демократическом едином фронте в Китае»2. Однако в целом
эта проблема исследована еще недостаточно. Особенно слабо изучена
позиция национальной буржуазии, промежуточных слоев на различных
этапах революции. Между тем выяснение этого вопроса представляет
значительный интерес для правильного понимания стратегии и тактики
КПК в буржуазно-демократической и социалистической революциях,
а также для изучения современного национально-освободительного
движения.
Настоящая статья представляет собой попытку осветить позицию
китайской национальной буржуазии на завершающем этапе буржуазно¬
демократической революции, то есть в период третьей гражданской
революционной войны (1945—1949 гг.), ее эволюцию от попыток вырвать
у пролетариата руководство революцией и организовать самостоятель¬
ное буржуазно-демократическое движение под флагом «третьего пути»
до признания руководящей роли Коммунистической партии и сотрудни¬
чества со всеми слоями общества, идущими за ней.
Китайская буржуазия не представляла собой единой силы. Часть
ес, крупная компрадорская буржуазия, захватив в 1927 г. власть
в стране, постепенно прибрала к рукам командные высоты в экономике
1 Н, Д. Коробов. Борьба КПК за мир и демократию в Китае в 1944—1946 гг.
(Политическое консультативное совещание 1946 г.). Саратов. 1960; К. В, Кукуш-
к и н. Подъем национально-освободительного движения в Китае накануне антияпон-
окой войны (рукопись. М. 1955); Цзен Сю-фу. Коммунистическая партия Китая в
борьбе за единый фронт. М. 1959.
2 Ч ж а н Чжи-и. Шилунь-Чжунго жэньминь миньчжу тунъи чжаньсянь (О на¬
родно-демократическом едином фронте в Китае). Пекин. 1958.

Из истории единого фронта в Китае
55
и превратилась в так называемую бюрократическую буржуазию. Ее ка¬
питал, формально выступавший под видом государственной собствен¬
ности, являлся государственно-монополистическим капиталом. Однако
в отличие от западноевропейского и американского монополистического
капитала бюрократический капитал в Китае имел феодально-компра¬
дорские черты. Он был тесно связан с иностранными монополистами,
а также с местными помещиками. Представителем этой группы китай¬
ской буржуазии были так называемые «четыре семейства»—Чан
Кай-ши, Сун Цзы-вэнь, Кун Сян-си, братья Чэнь Го-фу и Чэнь Ли-фу.
Представители бюрократического капитала вместе с феодалами-поме-
щиками3 и иностранным империализмом были злейшими врагами ки¬
тайской революции.
Национальная средняя буржуазия, хотя и играла значительную
роль в промышленности и торговле, была намного слабее влиятельных
компрадоров. Она постоянно оттеснялась от власти реакционным бло¬
ком крупной буржуазии и помещиков, на ней болезненно сказывалось
господство иностранного империализма, засилье феодальных пережит¬
ков и бюрократического капитала. Поэтому национальная буржуазия
объективно была заинтересована в освобождении страны, ликвидации
феодальных пережитков, бюрократического капитала и выступала как
одна из движущих сил китайской революции. Однако ввиду того, что
экономически и политически национальная буржуазия была слаба
и связана многочисленными нитями с империализмом и феодализмом,
она не могла вести революционную борьбу до конца, проявляла колеба¬
ния, особенно в периоды наивысшего подъема революционной волны,
и временами становилась пособником контрреволюции. Национальная
буржуазия и примыкавшие к ней верхние слои городской мелкой бур¬
жуазии и буржуазной интеллигенции занимали в буржуазно-демократи¬
ческой революции колеблющуюся, промежуточную позицию между
основными борющимися лагерями — контрреволюционным блоком по¬
мещиков, компрадорской буржуазии и поддерживавшим их иностран¬
ным империализмом, с одной стороны, и, с другой — руководимым Ком¬
мунистической партией союзом революционных сил, в который входили
рабочий класс, трудящееся крестьянство, большинство городской мел¬
кой буржуазии.
Существо политики Коммунистической партии Китая в отношении
национальной буржуазии и других промежуточных слоев состояло в том,
чтобы добиваться привлечения этих слоев на сторону революции или по
крайней мере нейтрализации их, нанося в то же время основной удар
по главным врагам революции (империализму, крупной компрадорской
буржуазии и помещикам).
Политический путь, пройденный китайской национальной буржуа¬
зией, был весьма извилист. В период первой гражданской революцион¬
ной войны (1924—1927 гг.) она входила в созданный коммунистами на¬
циональный единый фронт и была одной из движущих сил революции.
Однако в 1927 г., напуганная ростом руководимого компартией само¬
стоятельного рабочего и крестьянского движения, национальная бур¬
жуазия переметнулась в лагерь контрреволюции. Союз национальной
буржуазии с реакционерами оказался непродолжительным. Предатель¬
ская, антинародная политика реакционного гоминьдана противоречила
3 Что касается кулачества, то оно в своем большинстве соединяло в себе черты
сельских капиталистов и мелких помещиков, то есть наряду с капиталистической фор¬
мой— использование наемной рабочей силы — применяло феодальные и полуфеодаль¬
ные методы эксплуатации. Китайские кулаки экономически были связаны главным об¬
разом с помещиками, а не с национальной буржуазией, поэтому во время буржуазно
демократической революции они выступали на стороне первых, либо сохраняли не¬
устойчивый нейтралитет. В период третьей гражданской революционной войны кула¬
чество в основной своей массе находилось в лагере контрреволюции.

56
В. И. Глунин
интересам национальной буржуазии, вследствие чего с 1931 г., то есть
после захвата Японией Северо-Восточного Китая, национальная буржуа¬
зия и примыкавшие к ней социальные слои начали постепенно отходить
от гоминьдана. К концу антияпонской войны благодаря правильной
политике КПК и углублению кризиса гоминьдановского режима значи¬
тельная часть национальной буржуазии находилась уже в открытой
оппозиции к режиму Чан Кай-ши.
Участвуя в революционном движении в качестве промежуточной
силы, национальная буржуазия пыталась проводить в нем свою незави¬
симую линию, отстаивая идею «третьего пути». Эта идея проповедова¬
лась идеологами китайской национальной буржуазии после выхода на
арену революционной борьбы китайского пролетариата и образования
Коммунистической партии Китая. Политическим содержанием лозунга
«третьего пути» в Китае была борьба за капиталистический путь раз¬
вития страны, то есть борьба как против иностранного империализма,
гак и против руководимого рабочим классом революционного движения
грудящихся масс, добивавшихся в конечном итоге победы социализма.
Во время антияпонской войны и в первые годы после ее окончания эта
идея стала официальной программой политических партий, представ¬
лявших промежуточные слои.
Наиболее активно эти слои выступали под знаменем «третьего
пути» в 1945—1946 гг.— в период мирных переговоров между компар¬
тией и гоминьданом. Политические требования промежуточных сил
в те дни отражали их двойственное, противоречивое отношение к рево¬
люции.
После капитуляции Японии в Китае разгорелась острая борьба
вокруг вопроса о дальнейших перспективах развития страны. Трудя¬
щиеся во главе с рабочим классом решительно выступали за установле¬
ние внутреннего мира, не.медленную ликвидацию диктатуры гоминьдана
и полную победу демократической революции. Реакционные силы, под¬
держанные империалистами США, упорно противились даже малейшим
демократическим преобразованиям и лихорадочно готовились к граж¬
данской войне, на.мереваясь вооруженным путем расправиться с рево¬
люционным движением народных масс, возглавляемых Коммунистиче¬
ской партией. Промежуточные слои поддержали выдвинутые компартией
лозунги мира и демократии, однако они резко расходились с ней во
взглядах на характер и методы будущего демократического переустрой¬
ства страны.
Силы, выступавшие в 1945—1946 гг. под флагом «третьего пути»,
были весьма неоднородны. К ним относились: национальная буржуазия,
верхушка мелкой городской буржуазии и буржуазная интеллигенция.
Выразителями их настроений были буржуазные политические пар¬
тии— демократическая лига (председатель — Чжан Лань), состоявшая
з большинстве своем из буржуазной и мелкобуржуазной интеллигенции;
общество демократического строительства государства (председатель —
Хуан Янь-пэй), представлявшее интересы средней промышленной бур¬
жуазии; так называемая третья партия (в 1947 г. переименована в кре¬
стьянско-рабочую партию, председатель — Чжан Бо-цзюнь), вербовав¬
шая своих членов главным образом среди лиц свободных профессий
(врачи, адвокаты и т. п.), а также ряд менее значительных политиче¬
ских организаций (ассоциация национального спасения, группа рекон¬
струкции деревни и др.); аналогичный характер носили и оппозицион¬
ные фракции внутри гоминьдана4.
4 Состав гоминьдана всегда был очень неоднородным, хотя с 1927 г. в нем хозяй¬
ничала контрреволюционная клика Чан Кай-ши, в него входило немало представите¬
лей национальной и мелкой буржуазии, буржуазной интеллигенции. После капитуля¬
ции Японии недовольство этих слоев политикой Чан Кай-ши привело к возникнове*

Из истории единого фронта в Китае	57
К сторонникам «третьего пути» в это время примыкала также часть
крупных помещиков и крупной буржуазии, оппозиционно настроенных
по отношению к Чан Кай-ши и недовольных его неспособностью распра¬
виться с революцией. Их интересы представляли молодежная партия
(лидер — Цзэн Цзи) и партия демократического социализма (лидер —
Чжан Цзюнь-май) Наиболее ярыми проповедниками «третьего пути»
были правые элементы национальной буржуазии. Лозунги «третьего пу¬
ти» трактовались этими людьми явно в антикоммунистическом духе.
Взгляды промежуточных слоев наиболее полно отражала демокра¬
тическая лига Китая, являвшаяся, по существу, блоком нескольких бур·1
жуазных партий, представлявших интересы различных групп националь¬
ной буржуазии и других недовольных Чан Кай-ши социальных слоев.
В силу этого она была наиболее влиятельной из буржуазных партий
Китая. Но это же обстоятельство определяло и крайнюю противоречи¬
вость политической программы лиги и ее выступлений6.
В политическом отношении лига считала необходимым добиваться
национальной независимости, демократических свобод и парламентар¬
ного строя западного образца, в области экономики — развития нацио¬
нальной промышленности с помошью иностранных капиталовложений,
протекционизма, создания государственного сектора и введения госу¬
дарственного планирования, национализации земли в отдаленном буду¬
щем. В программе имелось немало демагогических обещаний, призван¬
ных ослабить натиск революции (устранение имущественного неравенст¬
ва и ликвидация деления общества на бедных и богатых, участие рабо¬
чих в управлений государственными и крупными частными предприятия¬
ми, ограничение эксплуатации потребителей со стороны торгового капи¬
тала, введение гарантированного минимума заработной платы и 8-часо-
иию внутри гоминьдана оппозиционных фракций: ассоциации последователей трех на¬
родных принципов во главе с Тань Пин-шанем (создана 28 октября 1945 г. в Чунцине).
выступавшей за проведение демократической политики на основе манифеста I кон¬
гресса гоминьдана; ассоциации содействия демократии в гоминьдане во главе с Цай
Тин-каем (создана в Кантоне 15 апреля 1946 г.), которая вела античанкайшистскую
деятельность в Гуандуне, Гуанси и других районах Южного Китая; демократической
революционной лиги, образованной в 1945 г., и группы Ли Цзи-шэня. См. «Жэньминь
шоуцэ» («Народный справочник»), 1955. Тяньцзинь, 1955, стр. 371; Чжан Чжи-и.
Указ. соч., стр. 150.
5 Для них лозунг «третьего пути» служил лишь целям ослабления революционно¬
го движения. В период временных успехов войск Чан Кай-ши (конец 1946 г.) эта
группа порвала со сторонниками «третьего пути» и открыто примкнула к гоминь¬
дану.
β Демократическая лига была образована в 1941 году. В 1945 г. в лигу входили
третья партия, общество профессионального обучения (в декабре 1945 г. на базе это¬
го общества была образована новая буржуазная партия — общество демократическо¬
го строительства государства), ассоциация национального спасения, группа рекон¬
струкции деревни, а также молодежная партия и партия демократического социализ¬
ма. Членами лиги состояли также отдельные прогрессивно настроенные беспартийные
политические деятели и некоторое число коммунистов, которые вели работу внутри
этой организации (Чжан Чжи-и. Указ. соч., стр. 151). Руководящую роль в лиге
играла промышленная национальная буржуазия, что находило отражение в програм¬
ме партии. Однако внутри лиги не было единства. Группировавшиеся на левом крыле
лиги представители мелкой буржуазии и мелкобуржуазной интеллигенции склонялись
к сотрудничеству с Коммунистической партией и не раз открыто выступали с поддерж¬
кой ее политики (например, Дэн Чу-минь, Ma Сюй-лунь, Шэнь Цзюнь-жу и др.). Пра¬
вое крыло лиги составляли молодежная партия и партия демократического социализ¬
ма, в которые входили преимущественно бюрократы, помещики, крупные капиталисты,
связанные с гоминьданом. Некоторые влиятельные руководители лиги, выражавшие ин¬
тересы правого крыла национальной буржуазии (Чжан Бо-цзюнь, Jlo Лун-цзи, Чжан
Най-ци и др.), маскировались под прогрессивных деятелей, а на деле боролись против
коммунистов и народной демократии. Между левыми и правыми в лиге шла непре¬
рывная борьба. Компартия вела большую работу в лиге, добиваясь ее перехода на
сторону революции. Ряд членов лиги был привлечен компартией к участию в народ¬
ных правительствах освобожденных районов. По мере нарастания революционного
подъема в стране левое крыло лиги все более усиливалось, и в 1948 г. она открыто
перешла на позицию сотрудничества с КПК *и признала ее руководство.

58
В. И. Глунин
вого рабочего дня и т. д.) 7. Однако выполнение этих программных пред*
начертаний откладывалось на неопределенное время. Характерно также,
что в них фактически не нашли отражения чаяния основной массы китай¬
ского народа — крестьянства, составля?шего более 80% населения
страны.
Требования других буржуазных партий того времени в основных
чертах совпадали с программой демократической лиги, отличаясь ог
нее лишь частностями: более детальной разработкой требований тех
кругов национальной буржуазии, которые они представляли, а также
большей или меньшей остротой критики в адрес американского империа¬
лизма и гоминьдановского режима8. По существу, программа нацио-
нальной буржуазии носила весьма умеренный, реформистский характер
и была далека от насущных нужд революционных масс. Для позиции
промежуточных сил в первые годы после окончания второй мировой вой¬
ны было свойственно отрицание самостоятельной роли пролетариата,
отрицание классовой борьбы. В заявлениях буржуазных лидеров и про¬
граммных документах партий национальной буржуазии, как правило,
замалчивалась выдающаяся роль Коммунистической партии и народных
армий в освобождении Китая и, более того, не признавалась револю¬
ционная роль пролетариата и его партии.
К концу антияпонской войны организованные революционные силы
китайского народа обладали внушительной мощью. Коммунистическая
партия Китая, которая была вдохновителем и организатором всенарод¬
ного сопротивления японским захватчикам, насчитывала в апреле
1945 г. 1 210 тыс. членов9. Необычайно вырос авторитет партии в массах.
Коммунисты создали мощные народные вооруженные силы, изгнали
врага из ряда оккупированных территорий и основали обширные осво¬
божденные районы, в которых была установлена демократическая
диктатура народа. К апрелю 1945 г. в этих районах проживало около
95 млн. человек, а численность руководимых коммунистами народных
армий достигла 910 тыс. человек. Кроме регулярной армии, было создано
народное ополчение, насчитывавшее в конце антияпонской войны
2 200 тыс. бойцов10. Это были главные силы китайской революции, ко¬
торых смертельно ненавидели и боялись реакционеры; их опасалась и
национальная буржуазия. Именно страхом перед революцией и попыт¬
кой остановить ее развитие следует объяснить утверждение, постоянно
встречавшееся в выступлениях лидеров национальной буржуазии
в 1945—1946 гг., что якобы в Китае «простой народ не имеет своей по¬
стоянной организации», вследствие чего он-де бессилен противостоять
натиску реакции. Отсюда делался вывод, что в роли единственного пред¬
ставителя народа и спасителя китайской демократии будто должна вы¬
ступить «надпартийная» третья сила, которая открыто объявила о своем
намерении, «не склоняясь ни вправо, ни влево», взять на себя руковод¬
ство демократическим движением масс ". В условиях Китая, где геге¬
моном революции уже длительное время был пролетариат, подобные
заявления означали попытку вырвать iy Коммунистической партии руко¬
водство революционным движением и подчинить его интересам нацио-
7 См. «Пибань Чжунго цзычаньцзецзи чжунцзяньлусянь цанькао цзыляо* («Ма¬
териалы к критике промежуточного пути китайской буржуазии»). Т. 4. Пекин. 1958
(далее: «Пибань...».).
8 См. «Чжунго синь миньчжу юньдун чжун ды данпай» («Партии и группы а
движении за новую демократию в Китае»), Гонконг. 1946, стр. 106—112.
9 М а о Цзэ-дук. Избранные произведения. Т. 4. М. 1953, стр. 566.
10 Там же, стр. 474.
11 См. «Учредительный манифест общества демократического строительства госу¬
дарства» («Чжунго синь миньчжу юньдун чжун ды данпай». стр. 103), а также напи¬
санную Чжан Най-ци передовую статью в первом номере журнала «Пин минь» («Про¬
стой народ»)—органа общества демократического строительства государства. «Пи¬
бань...». Т. 4, стр. 159.

Из истории единого фронта в Китае
59
налъной буржуазии. В основе этого стремления лежали антикоммуни¬
стические настроения правого крыла национальной буржуазии.
Наиболее активные попытки вырвать у компартии гегемонию в рево¬
люции предпринимались национальной буржуазией в 1945—1946 годах.
В то время призывы к созданию крупной «промежуточной партии», ко¬
торая повела бы за собой массы и сыграла бы «решающую роль»
в демократизации страны, не сходили со страниц китайской буржуазной
прессы. Объективно такие попытки, с одной стороны, отражали рост бое¬
вых настроений промежуточных сил, а с другой — их нежелание прими¬
риться с мыслью о руководящей роли пролетариата. Национальная бур¬
жуазия ради свержения или хотя бы ограничения господства Чан
Кай-ши готова была пойти на некоторое сотрудничество с компартией,
однако на условиях, которые исключали бы возможность прихода ком¬
мунистов к власти. Как уже отмечалось, антикоммунистические настрое¬
ния были наиболее сильны у правого крыла национальной буржуазии.
Левое же крыло стояло за сотрудничество с Коммунистической партией
и высказывалось против идеи «третьего пути»12. Такое различие во
взглядах было характерно для промежуточных сил и проявлялось
не только в отношении к компартии, но и во всех существенных вопросах
политической жизни Китая того времени. Это лишний раз свидетель¬
ствует о неоднородности промежуточных сил, об их колеблющейся, про¬
тиворечивой позиции.
В вопросе о власти, главном вопросе революции, промежуточные
силы, выступая за демократизацию страны, поддерживали требование
КПК о немедленной ликвидации однопартийной диктатуры гоминьдана
и создании демократического коалиционного правительства. Но в поня¬
тие «демократия» они вкладывали свое собственное содержание. В про¬
тивовес демократической диктатуре народа, которая была установлена
в освобожденных районах и распространения которой на весь Китай
добивалась компартия, сторонники «третьего пути» ратовали за «англо-
американскую политическую демократию». Однако, понимая, что лозунг
буржуазной демократии уже потерял всякую привлекательность в гла¬
зах китайского народа и не способен увлечь массы, пропагандисты
«третьего пути» попытались украсить его обещаниями прогрессивного
рабочего законодательства, государственного планирования и т. п.13.
Это был так называемый «китайский тип демократии», который якобы
должен был «примирить капитализм и коммунизм» н. В сочинениях
одного из руководящих деятелей демократической лиги, Ши Фу-ляна,
гибридный «китайский тип демократии» откровенно назван «реформи¬
рованным капитализмом», или «неокапитализмом», который будто по¬
зволяет в области производительных сил «максимально использовать
преимущества капиталистического способа производства для ускорения
индустриализации всей национальной экономики», а в области произ¬
водственных отношений — «устранить пороки» капитализма, то есть
избежать классовой борьбы и засилья монополий15.
Однако и эта столь любезная сердцу китайских буржуа картина
рисовалась в их воображении как отдаленная перспектива. В ближай¬
шем же будущем сторонники «третьей силы» готовы были довольство¬
ваться гораздо более скромными требованиями. В то время как компар¬
тия выступала за создание народно-демократического коалиционного
правительства и связывала с этим проведение коренных демократиче¬
12 См. «Чжунго синь миньчжу юньдун чжун ды данпай», стр. 1—5; М а Сюй-
лунь. О третьей стороне и демократическом фронте. «Пибань..». Т. 4, стр 24—29.
13 См. Политический доклад чрезвычайного съезда демократической лиги «Пи
бань..». Т. 4, стр. 79.
14 Чжан Дун-сунь. Одна промежуточная политическая линия. Там же
стр. 176.
15 Ш и Фу-лян. Политическая линия промежуточных групп. Там же, стр. 223.

60
В. И. Глунин
ских преобразований, лига в манифесте своего чрезвычайного съезда
заявила, что «демократическое коалиционное правительство отнюдь
не вступает в противоречие с правовой системой нынешнего партийного
правления»16. Иными словами, лига на первых порах допускала «демо¬
кратизацию» страны без сколько-нибудь значительного изменения
существовавшего строя.
Насколько куцы и, в сущности, далеки от подлинной демократии
были требования промежуточных сил, особенно наглядно видно из
аграрной программы буржуазных партий. Все они, выдвигая лозунг
«Земля — хлебопашцу», ограничивались требованием выкупа части по¬
мещичьих земель и сдачей их в пользование крестьянам. Это было тре¬
бование, предусматривавшее ослабление феодализма, а не последова¬
тельную ликвидацию его, что никак не могло удовлетворить пятисотмил¬
лионную массу трудящихся крестьян, которые желали конфискации всех
помещичьих земель и в освобожденных районах уже проводили ее.
Можно сказать, что в коренном вопросе демократической революции в
Китае — в вопросе о земле — национальная буржуазия была больше на
стороне помещиков, нежели крестьян.
Особенно недовольна была национальная буржуазия засильем
бюрократического капитала в экономике страны. Она требовала отмены
правительственного контроля и разорительных налогов, предоставления
кредитов. Отдельные буржуазные деятели поддерживали даже предло¬
жения КПК о ликвидации бюрократического капитала. Однако и в этом
отношении национальная буржуазия проявила колебания и соглашатель¬
ство, поскольку у нее имелись некоторые экономические связи с бюро¬
кратическим капиталом. В итоге непосредственная цель национальной
буржуазии ограничивалась в то время лишь попыткой вырвать у го-
миньдановских воротил часть конфискованной собственности японцев и
национальных предателей.
Внешнеполитическая программа промежуточных сил была проник¬
нута преклонением перед англо-американской буржуазной демократией
и американским империализмом, с «помощью» и «посредничеством» ко¬
торого деятели «третьего пути» связывали надежды на мир и демокра¬
тию в Китае.
Такова была программа умеренных реформ, выдвинутая после окон¬
чания второй мировой войны сторонниками «третьего пути». Реализации
подобной программы они искали не в революционной борьбе народа, а в
«легальном» реформистском движении.
В отличие от демократических буржуазных партий Коммунистиче¬
ская партия не имела никаких иллюзий насчет истинных намерении
Чан Кай-ши и поддерживавших его правящих кругов США. На
VII съезде КПК обращалось внимание китайского народа на то, что
ради сохранения своей власти клика крупных помещиков и круп¬
ной буржуазии не остановится перед гражданской войной 17.
Трезво оценивая политическую обстановку, КПК заблаговременно
проводила необходимые организационные и идеологические мероприя¬
тия, чтобы дать сокрушительный отпор гоминьдану, если он пойдет на
развязывание гражданской войны. Компартия неустанно укрепляла осво¬
божденные районы и усиливала мощь Народно-освободительной армии.
Вместе с тем она проявила полную готовность в соответствии с интере¬
сами народа использовать любую возможность для осуществления демо¬
кратических преобразований мирным путем. С этой целью она вступила
в мирные переговоры с гоминьданом и вела настойчивую борьбу против
подготовлявшейся им антинародной гражданской войны. В ходе перего¬
воров компартия проводила огромную политико-воспитательную работу
16 «Синьхуа жибао», 19 октября 1945 года.
17 См. М. а о Цзэ-дун. Избранные произведения. Т. 4, стр. 495.

Из истории единого фронта в Китае	61
в массах, поднимая политическую сознательность народа, добиваясь
изживания реформистских иллюзий промежуточных слоев и привлече¬
ния их на свою сторону. Последние поддержали стремление ΚΓΙΚ к демо¬
кратизации Китая мирным путем, однако в отличие от пролетариата они
подходили к этому вопросу не с революционных, а с реформистских по¬
зиций. Промежуточные силы выступали «безусловно против всякой гра¬
жданской войны», независимо от ее характера 18. Призывая остановить
героическую борьбу Народно-освободительной армии против реакцион¬
ных гоминьдановских войск, развернувших осенью 1945 г. наступление
на освобожденные районы, буржуазный журнал «Чжоубао» требовал
немедленно «прекратить наступление и одновременно прекратить сопро-
тивление(!)» 1Э. Лидеры «третьей силы» старались, таким образом, от¬
влечь трудящихся от революционной борьбы и увлечь их на путь верху¬
шечных буржуазных реформ.
Промежуточные силы мечтали добиться мира и демократии на осно¬
ве «взаимных уступок» гоминьдана и компартии в ходе межпартийных
переговоров с участием «третьих» партий, которые были готовы взять на
себя роль арбитра. Именно поэтому они возлагали такие большие наде¬
жды на созыв Политической консультативной конференции круглого
стола. Однако при ближайшем рассмотрении урегулирование вопроса о
внутреннем мире на основе «взаимных уступок» гоминьдана и компар¬
тии сводилось в основном к требованию «важных уступок» со стороны
Коммунистической партии20. Главной из этих уступок должно было быть
разоружение коммунистов. Именно этого требовал проект так называе¬
мого «огосударствления армии», предлагавший компартии фактически
отказаться от революционной борьбы. Этот проект, особенно настойчиво
выдвигавшийся молодежной партией, находил поддержку, правда, с раз¬
личными оговорками, у всех буржуазных партий, в том числе и у некото¬
рых лидеров демократической лиги.
На практике подобный проект был на руку гоминьдановцам, которые
любым путем старались уничтожить руководимые коммунистами воору¬
женные силы. Коммунистическая партия, разумеется, не могла пойти на
такую «уступку».
Разногласия между Коммунистической партией и «третьей силой» в
вопросах о мире и демократии практически выходили далеко за рамки
спора о методах борьбы. По существу это была борьба между револю¬
ционным пролетариатом и реформистской национальной буржуазией за
гегемонию в революции, борьба, в которой решался вопрос о характере
и перспективах китайского национально-освободительного движения.
Итак, «третья сила» в Китае после окончания второй мировой войны
действовала как партия верхушечных буржуазных реформ, сеявшая в
массах иллюзии относительно возможности мирного демократического
преобразования страны реакционным гоминьданом. Поэтому, хотя мно¬
гие сторонники «третьего пути» выступали против диктатуры Чан Кай-
ши и проявили большое личное мужество в борьбе с террористическим
гоминьдановским режимом, объективно «третья сила» тормозила раз¬
витие народной революции. Недаром гоминьдановская реакция и амери¬
канский империализм в 1945—1946 гг. усиленно заигрывали с промежу¬
точными силами, пытаясь использовать их реформистские иллюзии,
чтобы при помощи демагогических фраз и лживых обещаний перетянуть
их на свою сторону.
Однако углубление кризиса гоминьдановского режима и связанный
с этим неизбежный подъем революции все больше побуждали промежу¬
точные силы к сближению с Коммунистической партией. Конец 1945 и
18 «Пибань...», стр. 139, 144.
19 «Чжоубао», 10 ноября 1945 года.
20 «Пибань...». Т. 4, стр. 179.

62
В. И. Глунин
начало 1946 г. отмечены их значительной активизацией. Вспышка гра¬
жданской войны осенью 1945 г. и дальнейшее ухудшение экономического
положения в гоминьдановских районах, усиление репрессий, американ¬
ская вооруженная интервенция вызвали огромное недовольство народа,
развертывание демократического движения в районах, контролируемых
чанкайшистами.
Основной и ведущей силой этого движения был рабочий класс. Про¬
межуточные слои, все чаще проявлявшие открытое возмущение полити¬
кой гоминьдана, также приняли активное участие в нем. Характерны в
этом отношении петиционные кампании промышленников и движение
интеллигенции за отмену «контроля над мыслями», боевые выступления
студенчества, в частности забастовка куньминских учащихся в нояб¬
ре— декабре 1945 года. Острая борьба и политическое размежевание
шли и внутри промежуточных слоев. Показателем такого процесса был
отход от промежуточных сил молодежной партии, которая в конце
1945 г. вышла из демократической лиги и заключила тайный союз с го¬
миньданом.
В этих условиях политика Коммунистической партии Китая состоя¬
ла в том, чтобы умело сочетать вооруженные и мирные формы борьбы,
активно наращивать революционные силы народа и завоевывать на свою
сторону промежуточные слои, которые необходимо было просвещать и
воспитывать на непреложных фактах действительности, добиваясь их
освобождения от реформистских иллюзий.
При осуществлении революционных демократических преобразова¬
ний в освобожденных районах Коммунистическая партия учитывала эко¬
номические и политические интересы промежуточных слоев, что содей¬
ствовало их вовлечению в единый фронт борьбы против гоминьданов-
ского режима и американской агрессии. Исключительную роль в изоля¬
ции реакции и разоблачении теории «третьего пути» сыграли мирные
переговоры с гоминьданом в 1945—1946 годах. Важнейшей частью пере¬
говоров явилась Политическая консультативная конференция, состояв¬
шаяся в Чунцине 10—31 января 1946 года. Конференция и последовав¬
шие за ней события весьма показательны с точки зрения поведения про¬
межуточных сил в тот период.
В работе конференции, помимо компартии, гоминьдана и блокиро¬
вавшейся с ним молодежной партии, участвовала также демократиче¬
ская лига. Поэтому конференция превратилась в арену острой классовой
борьбы, стержнем которой были вопросы об армии и власти. Лига пыта¬
лась выступать как «надпартийная независимая третья сила»21, полагая
себя посредником между КПК и гоминьданом. Она надеялась оказать
давление на обе партии и заставить их пойти на взаимные уступки и та¬
ким образом осуществить некоторую демократизацию гоминьдановского
режима. Отправным пунктом «посредничества» было стремление добить¬
ся от гоминьдана согласия на демократизацию страны в обмен на разо¬
ружение руководимых компартией сил революции. С этой целью лигой
был внесен проект «огосударствления армии», полностью совпадавший
с аналогичным проектом молодежной партии и близкий к позиции го¬
миньдана 22.
Делегация компартии дала отпор попыткам реакции сохранить в
неприкосновенности диктатуру гоминьдана и подвергла критике рефор¬
мистские иллюзии промежуточных слоев. Компартия выступала за пол¬
ное упразднение диктатуры крупных помещиков и крупной буржуазии,
за установление демократической диктатуры народа. Разработанная
компартией программа коренных демократических преобразований отве¬
21 Т а м же, стр. 118.
22 «Чжэнчжя сешан хуэйи вэньхуэй» («Документы Политической консультатив¬
ной конференции»). Гонконг. 1946, стр. 40—46

Из истории единого фронта в Китае
63
чала интересам абсолютного большинства народа, в том числе и про¬
межуточных слоев. Благодаря этому компартии удалось добиться во
всех основных вопросах поддержки со стороны демократической лиги и
изолировать гоминьдан. Конференция приняла решения, выражавшие
чаяния народа.
Сотрудничество между компартией и демократической лигой, уста¬
новившееся во время Политической консультативной конференции, бы¬
ло, однако, неустойчивым: лига по-прежнему оставалась на позиции
«третьей силы».
Принимая желаемое за действительное, сторонники «третьего пути»
расценивали решения Политической консультативной конференции как
якобы начало «отхода» компартии от революционной линии, как ее «со¬
гласие» на установление в Китае буржуазной демократии англо-амери¬
канского типа. Резолюции конференции превозносились ими как выдаю¬
щийся успех «третьей силы».
Действительность жестоко посмеялась над этими несбыточными меч¬
таниями. Ведя настойчивую борьбу за претворение в жизнь решений кон¬
ференции, компартия вовсе не собиралась поступиться своей револю¬
ционной программой; она отстояла вооруженные силы народа и народ¬
но-демократический строй в освобожденных районах. Гоминьдан же от¬
казался от выполнения решений Политической консультативной конфе¬
ренции и в июле 1946 г. с помощью американских империалистов развя¬
зал антинародную гражданскую войну против освобожденных районов.
Одновременно гоминьдановцы обрушили репрессии на деятелей «третьей
силы». Мирным реформистским иллюзиям промежуточных слоев был
нанесен сокрушительный удар. Но и после этого они не сразу оставили
надежды на компромиссный мир.
В начале гражданской войны, как известно, обстановка сложилась
не в пользу сил революции. Но даже в период временных неудач и труд¬
ностей КПК была уверена в своей победе. Компартия показала народу,
что, несмотря на военное превосходство и помощь гоминьдану со сто¬
роны американского империализма, реакция должна и может быть
разгромлена 23.
Однако промежуточные слои были не согласны с точкой зрения ком¬
партии на перспективы гражданской войны. Вначале, когда гоминьда-
новцы добились некоторых успехов и заняли ряд освобожденных райо¬
нов, эти слои сильно колебались, сомневаясь в способности КПК отра¬
зить наступление реакции. Подобный взгляд разделяло большинство
деятелей «третьей силы». В связи с этим многие представители проме¬
жуточных слоев впали в уныние и отошли от активной политической
борьбы, а примыкавшая ранее к «третьей силе» оппозиционная группа
крупных помещиков и крупной буржуазии, объединенная в партии демо¬
кратического социализма, снова переметнулась к Чан Кай-ши.
Поскольку политика гоминьдановцев резко противоречила интере¬
сам промежуточных слоев, буржуазные партии отказались поддержать
открытую борьбу гоминьдана против революции. В то же время они
всячески отмежевывались и от революционной вооруженной борь¬
бы, которую возглавляла компартия, надеясь таким образом создать для
себя условия легальной политической деятельности в обстановке терро¬
ристической диктатуры гоминьдана. На протяжении всего первого года
войны демократическая лига, общество демократического строительства
государства и третья партия постоянно подчеркивали свое желание со¬
хранить нейтралитет в происходившей вооруженной борьбе и добиться
возврата к решениям Политической консультативной конференции2'1.
В этот период крайнего обострения политической обстановки в стране
23 «Цзефан жибао», 7 июля, 16 августа, 12 сентября 1946 года.
24 «Пибань...». Т. 4, стр. 117, 119.

В. И. Глунин
национальная буржуазия еще раз продемонстрировала свою слабость,
полную неспособность организовать сколько-нибудь серьезную борьбу за
свободу и независимость Китая. В то время как центр тяжести револю¬
ционной борьбы переместился на поля сражений, буржуазные партии
заняли «легальную оппозицию» к кровавому гомнньдановскому режиму.
Напыщенные разглагольствования деятелей «третьей силы» о великой
«исторической миссии» промежуточных слоев и их мнимых заслугах в
революции, об их намерении «методами мирной борьбы пробудить и ор¬
ганизовать народные массы и принудить гоминьдановские власти вер¬
нуться на путь Политической консультативной конференции»25 лишь
прикрывали полное политическое бессилие буржуазных партий. В то
время как их лидеры выпрашивали у гоминьдана демократические сво¬
боды, чанкайшистские палачи, попиравшие все человеческие права, аре¬
стовывали, избивали и убивали демократов. Реформистские призывы
буржуазных партий уже не находили прежнего отклика даже среди про¬
межуточных сил. С весны 1947 г. демократическое движение промежу¬
точных слоев все больше перерастало рамки лозунгов «третьего пути» и
непосредственно смыкалось с вооруженной борьбой против гоминьда-
новцев, которую вел народ под руководством компартии.
Особый героизм проявили студенты, выходцы из средних слоев.
Борьба студентов в 1947 г. по числу участников, длительности, упорству
и политической остроте превосходила исторические выступления китай¬
ского студенчества во время движений 4 мая 1919 г. и 9 декабря
1935 года. Движение 1947 г., отражавшее недовольство средних слоев
политикой США и гоминьдановского правительства, было проникнуто
духом борьбы против диктатуры Чан Кай-ши и американской агрессии.
«Янки, вон из Китая!», «Китай не американская колония!», «Мы не аме¬
риканские рабы!», «Единственный путь к демократии в Китае — это це¬
ной нашей крови свергнуть диктаторов!»— под такими лозунгами прохо¬
дили студенческие демонстрации, митинги и забастовки в Шанхае, Бэи-
пине, Тяньцзине, Нанкине, Чунцине, Гуанчжоу и других городах. Сту¬
денчество возлагало свои надежды на Народно-освободительную армию;
в стенных газетах высших учебных заведений Бэйпина, Тяньцзиня и
других городов сообщалось о каждой победе КПК над гоминьдановски-
ми войсками26. Руководили студенческим движением коммунисты.
Решающее влияние на изменение позиции промежуточных слоев
оказали провал гоминьдановского наступления на освобожденные райо¬
ны и последовавшее затем мощное контрнаступление Народно-освобо¬
дительной армии. После периода растерянности и шатаний начиная со
второй половины 1947 г. промежуточные силы постепенно стали пере¬
ходить к поддержке вооруженной революционной борьбы, руководимой
компартией. Среди промежуточных слоев происходили крупные поли¬
тические сдвиги. Левое крыло, выступавшее за сотрудничество с КПК и
первоначально не имевшее особого политического веса, к концу 1947 г.
приобрело значительное влияние и оказывало все возраставшее воздей¬
ствие на основную колеблющуюся массу национальной буржуазии и
примыкавших к ней социальных групп. Правое же крыло, упорно цеп¬
лявшееся за бесплодный «третий путь» и не оставлявшее надежды до¬
биться от Чан Кай-ши введения режима буржуазной демократии, посте¬
пенно отошло на задний план, перестав представлять интересы боль¬
шинства промежуточных слоев. Результатом этого процесса явился рас¬
кол в партии демократического социализма (август — сентябрь 1947 г.)
и в самом гоминьдане, выразившийся в создании самостоятельных поли¬
тических организаций левыми элементами гоминьдана, связанными с на¬
25 III и Фу-лян. Требования и позиция «третьей стороны». «Вэньхуэй бао», 8 янва«·
ря 19-17 гола.
26 «Дунбэй жибао», 12 января. 13 ноября, 12 декабря 1947 года.

Из истории единого фронта в Китае
65
циональной буржуазией. В условиях военных успехов Народно-освобо¬
дительной армии и нового подъема китайской революции, наступившего
во второй половине 1947 г., процесс изоляции реакционных сил и спло¬
чения народа вокруг КПК пошел еще быстрее. Все это свидетельствова¬
ло о полном банкротстве «третьего пути» как политической программы
национальной буржуазии. Борьба за гегемонию в революции, которую
национальная буржуазия пыталась вести особенно активно после капи¬
туляции Японии, окончилась для нее полным поражением.
Полевению промежуточных сил способствовали также катастрофи¬
ческое ухудшение экономического положения в подконтрольных гоминь-
дановскому правительству районах и жестокие репрессии против демо¬
кратического движения. Принятый правительством Чан Кай-ши 19 июля
1947 г. «Закон о всеобщей мобилизации нации» аннулировал последние
остатки куцых гоминьдановских «свобод» и открыто ввел фашистские
порядки с целью расширения масштабов гражданской войны и спасения
гибнущего реакционного режима. Был объявлен террористический по¬
ход против демократии. Основная тяжесть этого закона ложилась на
плечи трудящихся масс. Но он ущемлял и национальную буржуазию,
увеличивая налоговый гнет и предоставляя правительству право распо¬
ряжаться продукцией частных предприятий. Военные власти на основе
этого закона стали широко практиковать взимание контрибуций с на¬
циональной буржуазии. Вместе с тем закон ликвидировал последние
остатки гражданских прав и свобод, с наличием которых деятели «тре¬
тьей силы» связывали надежды на свое участие в управлении страной27.
Жестокие репрессии обрушились не только на трудящихся, но и на
буржуазных демократических деятелей. Большинство буржуазных изда¬
ний было запрещено или захвачено гоминьдановцами. 28 октября
1947 г. правительство Чан Кай-ши объявило демократическую лигу вне
закона и в ночь на 29 октября произвело массовые аресты ее членов.
Под давлением репрессий лига объявила 6 ноября 1947 г. о прекращении
своей политической деятельности на гоминьдаиовской территории и рас*:
пустила свои организации 28. Одновременно с лигой прекратило свою
легальную политическую деятельность и общество демократического
строительства государства 29.
Репрессии против демократической лиги нанесли последний удар
по иллюзиям тех сторонников «третьего пути», которые еще верили в
возможность соглашения с гоминьданом. Промежуточные слои были
поставлены перед альтернативой: либо безоговорочно подчиниться реак¬
ционному курсу гоминьдана и разделить его судьбу, либо примкнуть к
вооруженной борьбе народа, руководимого компартией. Промежуточ¬
ные слои предпочли второй путь.
Немаловажную роль в переходе промежуточных слоев на позиции
революционной борьбы и сотрудничества с КПК сыграло также расши¬
рение американской агрессии в Китае, открытое вмешательство США во
внутренние дела страны, особенно усилившееся после провала гоминь^
дановского наступления на освобожденные районы. Экономическое, по¬
литическое, военное и идеологическое засилье американского империа¬
лизма в гоминьдановском Китае наносило большой (ущерб также инте¬
ресам национальной буржуазии и толкало ее в лагерь революции30.
Так как все демократические партии в гоминьдановских районах
27 См. Г. В. Астафьев. Интервенция США в Китае и ее поражение. М. 1958,
стр. 354—359.
28 «Датун бао», 6 ноября 1947 года.
29 Ч ж а н Чжи-и. Указ. соч., стр. 153.
30 Глубокий анализ усиления колониального закабаления Китая американским
империализмом в 1947—1948 гг. и его влияния на позицию промежуточных сил дан в
монографии Г. В. Астафьева «Интервенция США в Китае и ее поражение»,
стр. 401—482.
5. «Вопросы истории» № 7.

66
ß. И. ГЛунин
были запрещены и разгромлены, центром политической деятельности
буржуазных партий был выбран на некоторое время Гонконг. Там собра¬
лась исключенная из гоминьдана оппозиционная группа Ли Цзи-шэнн.
Туда же нелегально прибыли большинство руководящих работников де¬
мократической лиги и многие лидеры других буржуазных партий.
В ноябре — декабре 1947 г. здесь состоялся съезд оппозиционных
деятелей гоминьдана, на котором присутствовало 140 делегатов. В мани¬
фесте от 1 января 1948 г. съезд официально заявил о своем разрыве с
реакционной нанкинской кликой и о создании новой партии — револю¬
ционного комитета гоминьдана (РКГ). В состав ЦИК РКГ вошли Ли
Цзи-шэнь (председатель), Хэ Сян-нин, Фын Юй-сян, Тань Пин-шань, Цай
Тин-кай и др. «Нынешняя революционная задача комитета,— указыва¬
лось в «Программе действий», принятой съездом,— заключается в том,
чтобы свергнуть предательский режим Чан Кай-ши, осуществить неза¬
висимость, демократию и мир в Китае». Комитет признал, что попытки
ввести режим «третьего пути» будут означать на деле лишь образова¬
ние «второй антидемократической власти, опирающейся на поддержку
американской реакции», и заявил о готовности совместно с коммуниста¬
ми бороться за создание демократического коалиционного правитель¬
ства, за осуществление аграрной реформы31.
5—19 января 1948 г. в Гонконге состоялся третий пленум ЦК демо¬
кратической лиги, который объявил о возобновлении деятельности лиги,
разогнанной Чап Кай-ши. На пленуме разгорелась острая борьба меж¬
ду левым крылом партии (Шэнь Цзюнь-жу, Ma Сюй-лунь, Дэн Чу-минь,
Чжоу Синь-минь и др.) и правыми во главе с Чжан Бо-цзюнем. Верх
одержали левые. Третий пленум в отличие от второго (январь 1947 г.)
открыто признал крах иллюзий о возможности «третьего пути» и заявил
о своей поддержке вооруженной борьбы против реакции. Так же, как и
революционный комитет гоминьдана, демократическая лига выразила
готовность сотрудничать с КПК. Она осудила политику США в Китае и
высказалась за «последовательное уничтожение аграрных отношений,
основанных на феодальной эксплутации», за осуществление принципа
«земля — хлебопашцу» 32.
Следует отметить, что в тот период революционный комитет го¬
миньдана и демократическая лига, выступая за сотрудничество с ком¬
партией, в то же время воздерживались от признания ее руководства и
принимали программу коммунистов с некоторыми оговорками. Это при¬
знание произошло позднее, в начале 1949 г., когда Народно-освободи¬
тельная армия одержала решающую победу над гоминьдановскими
войсками.
6 марта 1948 г. представитель ЦК КПК выступил со специальным
сообщением, в котором приветствовал возобновление деятельности де¬
мократической лиги и образование революционного комитета гоминьда¬
на, одобрил программу, изложенную в их манифестах, и выразил го¬
товность компартии сотрудничать с ними в революционной борьбе33.
Учитывая изменения в политической позиции промежуточных сло¬
ев, КПК 1 мая 1948 г. призвала все демократические партии и группы,
народные организации и демократических общественных деятелей со¬
звать новую Политическую консультативную конференцию для органи¬
зационного оформления единого фронта и образования демократиче¬
ского коалиционного поавительства. Участие реакционеров в этой кон¬
ференции исключалось34.
31 «Дунбэй жибао», 8 марта 1948 гола.
32 Там же.
33 «Баньнянь лай гонэй ды синши» («Внутренняя обстановка за полгода»).
Январь 1948 — июнь 1948. Цзямусы. 1948, стр. 51—52.
34 Там же, стр. 80.

Из истории единого фронта в Китае	67
Уже 4 мая 120 общественных организаций китайских эмигрантов в
Сингапуре заявили о поддержке этого предложения Коммунистической
партии. 5 мая аналогичное заявление сделали революционный комитет
гоминьдана, демократическая лига, ассоциация содействия демократии,
крестьянско-рабочая демократическая партия, ассоциация националь¬
ного спасения, партия «Чжипундан» и др.35.
В августе—-сентябре 1948 г. делегаты различных демократических
буржуазных партий по приглашению ЦК КПК начали прибывать в
освобожденные районы со всех концов Китая и из-за границы, чтобы
совместно с представителями Коммунистической партии подготовить со¬
зыв новой Политической консультативной конференции. 25 ноября пред¬
ставители ЦК КПК и прибывшие в Харбин демократические деятели
достигли соглашения о созыве подготовительного комитета Политиче¬
ской консультативной конференции, ее характере и задачах. В соответ¬
ствии с проектом компартии было решено, что в новой конференции
примут участие демократические партии и группы, народные организа¬
ции, беспартийные демократические деятели, выступавшие против агрес¬
сии американского империализма, реакционного гоминьдановского ре¬
жима, феодализма и бюрократического капитала. К участию в конфе¬
ренции не допускались реакционные партии и элементы, связанные с
правительством Чан Кай-ши. Конференция должна была принять об¬
щую программу единого фронта и образовать общекитайское демокра¬
тическое коалиционное правительство36.
Таким образом, бывшие сторонники «третьего пути» в большинстве
своем перешли к прямому сотрудничеству с КПК в борьбе против реак¬
ции. После отхода промежуточных слоев от «третьего пути» последний
был целиком взят на вооружение реакцией с целью спасения гибнущего
гоминьдановского режима.
С начала 1948 г. чанкайшисты, оказавшиеся перед лицом военной и
политической катастрофы, начали усиленно маневрировать, пытаясь
задержать революцию на лолпути и вызвать раскол революцион¬
ных сил.
С этой целью гоминьдаиовскими реакционерами и американскими
империалистами была развернута широкая пропаганда «третьего пути»
(активное участие в этой кампании принимал американский посол в
Китае Лейтон Стюарт). В качестве организационного центра реакции
выступало созданное 1 марта 1948 г. в Бэйпине «Китайское общество
изучения социальных и экономических проблем»,
Стремление реакции задержать развитие революции, используя
для этого лозунги «третьей силы», находило поддержку среди правых
элементов национальной буржуазии. Так как открытая борьба против
народной революции не могла иметь успеха, политические представи¬
тели правого крыла национальной буржуазии встали на путь двурушни¬
чества. Заявляя на словах о поддержке компартии и единого народно-
демократического фронта, они одновременно вели тайную, подрывную
работу против революции, пытались сколотить оппозицию в едином
фронте и опереться в борьбе с коммунистами на поддержку американ¬
ского империализма и отдельных гоминьдановских милитаристов.
Когда ЦК КПК опубликовал призыв созвать новую Политическую
консультативную конференцию без участия реакционеров, лидер пра¬
вого крыла демократической лиги Чжан Бо-цзюнь на словах приветство¬
вал инициативу Коммунистической партии. Однако втайне Чжан Бо^
Цзюнь поносил коммунистов и совместно с JTo Лун-цзи развернул актив¬
ную деятельность, направленную на создание антикоммунистического
правительства в Южном Китае.
35 «Третья гражданская революционная война в Китае». М. 1957, стр. 175.
36 «Жэньминь жибао», 23 сентября 19^9 года.

68
В. И. Глунин
Одновременно правые вели раскольническую работу внутри единое
го фронта. Чжан Бо-цзюнем, Ло Лун-цзи и другими был создан в Гон¬
конге тайный «комитет демократического действия», который выступал
против лозунгов КПК о едином фронте37.
В своих действиях правые буржуазные элементы пытались зару¬
читься поддержкой американских империалистов. Особую активность
проявлял Ло Лун-изи. Эти сторонники «третьего пути» в публичных вы¬
ступлениях заявляли, что якобы возможно добиться демократии в Китае
с помощью Соединенных Штатов.
В условиях победоносного развития революции реакционность идей
«третьего пути» была настолько очевидна, что против них вынуждено
было выступить большинство прогрессивно настроенных деятелей бур¬
жуазных партий. Показательно в этом отношении совещание 8 демокра¬
тических деятелей, которые, собравшись 3 марта 3 948 г. в Гонконге,
резко осудили «мирный заговор» реакции и организованное ею «либе¬
ральное движение». В середине марта группа демократических деяте¬
лей опубликовала в газете «Хуа шан бао» совместное заявление, в кото¬
ром разоблачила реакционную деятельность «Китайского общества из¬
учения социальных и экономических проблем» и отмежевалась от «тре¬
тьего пути»38. Заявление это было поддержано многими буржуазными
демократами.
Реакционным силам не удалось спровоцировать раскол в едином
фронте и перетянуть на свою сторону промежуточные слои. Благодаря
своей политике компартия добилась сплочения вокруг революционного
знамени рабочего класса подавляющего большинства народа, включая
и средние слои. В ответ на так называемые «мирные» предложения го¬
миньдана, рассчитанные на создание оппозиции в едином фронте и со¬
хранение правительства Чан Кай-ши, КПК в заявлении от 14 января
1949 г. выдвинула в качестве условия прекращения войны требование
полной ликвидации гоминьдановского режима 39. Это требование было
поддержано всеми участниками единого фронта. В ответ на призыв ком¬
партии окончательно определить свою позицию в отношении революции
55 демократических деятелей 22 января 1949 г. опубликовали совместное
«мнение о современном положении», в котором заявили о своем жела¬
нии объединиться под руководством Коммунистической партии для до¬
стижения быстрейшей победы народно-демократической революции в
Китае40. К этому заявлению вынуждены были присоединиться ввиду
явного провала «третьего пути» даже правые буржуазные деятели вро¬
де Чжан Бо-цзюня, Чжан Най-ци, Ши Фу-ляна.
Попытка реакции расколоть единый фронт полностью провалилась.
Твердое руководство КПК обеспечило прочное единство рядов народно-
демократического фронта.
Проводившаяся Коммунистической партией Китая на протяжении
четырех лет после капитуляции Японии сложная политическая борьба
за сплочение народа закончилась полной победой. Компартия собрала
под своим знаменем весь китайский народ, включая даже слои, которые
принимали лишь временное участие в революции. Реакционный гоминь¬
дан оказался изолированным и разгромленным. Китайский народ нанес
сокрушительный удар и по агрессивным планам американского импе¬
риализма, безнадежно пытавшегося остановить победоносное шествие
народной революции в Китае.
В сентябре 1949 г. состоялась первая сессия Народной политиче-
37 «Жэньминь жибао», 3 июля 1957 года.
38 «Пибань...». Т. 4, стр. 57— 62.
39 «Цзян гэмин цзиньсин дао ди» («Довести революцию до конца»). Чанчунь. 1949.
стр. 18—23.
*0 Там же, стр. 40—42.

Из истории единого фронта в Китае
69
ской консультативной конференции Китая, которая явилась съездом
представителей революционного народа. Она завершила организацион¬
ное оформление единого фронта рабочего класса, крестьян, мелкой го¬
родской и национальной буржуазии, а также других патриотических
элементов во главе с рабочим классом. Принятая сессией программа
знаменовала завершение народно-демократической революции и пере¬
ход к революции социалистической. Сессия создала правительство еди¬
ного фронта под руководством КПК, которое 1 октября 1949 г. провоз¬
гласило образование нового, социалистического государства — Китай¬
ской Народной Республики.
Таким образом, в период третьей гражданской революционной вой¬
ны развитие единого фронта шло по восходящей линии: под влиянием
успехов революционной борьбы трудящихся промежуточные, колеблю¬
щиеся слои постепенно порывали с «третьим путем» и переходили на
сторону революции, Причина этого кроется в коренном изменении соот¬
ношения сил в Китае в пользу революции. Такой путь развития едино¬
го фронта стал возможен благодаря политике Коммунистической пар¬
тии Китая, направленной на всемерное укрепление главной силы рево¬
люции-союза рабочего класса и крестьянства, где первому принадле¬
жит руководящая роль. Рост организованных сил трудящихся, их тес¬
ное сплочение под руководством КПК создали незыблемую основу, на
которой произошло объединение всех революционных сил Китая в рам¬
ках единого народно-демократического фронта.
К этому единому фронту под давлением народного движения при¬
мкнула и национальная буржуазия. Однако сделала она это лишь после
того, как грандиозные успехи Народно-освободительной армии постави¬
ли гоминьдановский режим перед полной катастрофой и когда стал
ясен победоносный исход вооруженной борьбы народных масс во главе
с коммунистами против реакции. Тем самым было определено и место
национальной буржуазии в едином фронте: ей пришлось признать руко¬
водство Коммунистической партии.
Неустанная борьба Коммунистической партии Китая за самый ши¬
рокий единый народно-демократической фронт позволила ускорить
победу демократической революции и, закрепив ее, повести народные
массы к социализму.

МЕЖДУНАРОДНАЯ СОЛИДАРНОСТЬ В СЛОВАЦКОМ
НАЦИОНАЛЬНОМ ВОССТАНИИ 1944 года
Я, Долежал, Й. Грозиенчик
Словацкое национальное восстание 1944 г. получило большой резо¬
нанс не только в самой стране, но и за ее пределами. В этом антифа¬
шистском и антиимпериалистическом восстании приняли участие как ши¬
рокие народные массы самой Словакии, так и представители других на¬
родов, оказавшиеся в Словакии в годы войны. Многонациональный, мас¬
совый характер восстания еще раз свидетельствует о подлинно между¬
народном значении этого важного этапа национально-освободительно¬
го движения словацкого народа, которое мы вправе рассматривать как
существенный вклад в борьбу порабощенных фашизмом народов за свое
освобождение. Гегемоном национально-освободительного движения в Че¬
хословакии в годы второй мировой войны выступал рабочий класс во
главе с Коммунистической партией. Поэтому национально-освободитель¬
ная борьба чехословацкого народа привела к огромным революцион¬
ным переменам в стране после разгрома германского фашизма. Рост
политического влияния рабочего класса обеспечил создание под его ру¬
ководством единого фронта борьбы чехословацких трудящихся, что яви¬
лось важнейшим фактором установления народно-демократического
строя в Чехословакии. «Тот факт,—говорил К. Готвальд в 1949 г.,—что
у нас создана новая республика, что у нас создано государство равноправ¬
ных народов — чехов и словаков, государство трудящихся, республика, в
которой трудящиеся сами решают судьбы своей страны и нации в неруши¬
мом союзе с могучим Советским Союзом, мы считаем величайшим завое¬
ванием Словацкого национального восстания» *.
В данной статье мы не ставим перед собой задачи проанализировать
возникновение и самый ход восстания, поскольку эти вопросы уже нашли
отражение в литературе2. Цель статьи — осветить вклад международного
пролетариата в борьбу словацкого народа против фашизма непосредствен¬
но в ходе восстания, развернувшегося в условиях начавшегося краха гит¬
леровской коалиции. Исторические победы Советской Армии в 1944 г.,
прорыв войск 1-го Украинского фронта весной того же года к границам
Чехословакии, успешное военное сотрудничество Советских Вооруженных
Сил и чехословацких антифашистских частей, особенно усилившееся после
заключения советско-чехословацкого договора4 о дружбе, взаимопомощи
и послевоенном сотрудничестве,— все эти факторы благотворно влияли
на национально-освободительное движение в Словакии и содействовали
его подъему. Боевой союз рабочего класса с трудящимися крестьянами
стал основой антифашистского Национального фронта. В его рядах спло¬
тились силы, разными путями пришедшие в национально-освободительное
1 К. Готвальд. Избранные произведения. Т. И. М. 1957, стр. 331.
2 М. К р о п и л а к. Восстание 1944 года — важнейшее событие в истории нацио¬
нально-освободительной борьбы словацкого народа. «Вопросы истории». 1959, № 9.
стр. 91—105; А. И. Недорсзов. Восстание словацкого народа Î944 года. «Новая
и новейшая история», 1959, № 6; «История Чехословакии». Т. 111. М. I960, и мн. др.

Международная солидарность в Словацком национальном восстании 1944 года 71
движение, но все охотнее признававшие гегемонию рабочего класса и
руководящую роль Коммунистической партии в антигитлеровской борьбе.
Росла готовность народных масс к решительной схватке с фашизмом.
Возникли Национальные комитеты, в рамках которых встал вопрос об
объединении всех антифашистских сил, усилении партизанского движе¬
ния, о конкретных политических мероприятиях на территориях, контроли¬
руемых партизанами. Уже летом 1944 г. во многих районах Словакии
была ликвидирована власть тисовско-туковской клики и установлена
власть революционных Национальных комитетов, клерофашистский ре¬
жим находился накануне краха, армия начала переходить на сторону
партизан. В стране возникла революционная ситуация. В этих условиях
всенародное вооруженное восстание как неизбежный результат всего
хода событий логически завершило собой процесс нарастания националь¬
но-освободительной борьбы словацких трудящихся. Именно поэтому оно
явилось фактором не только национального, но и международного зна¬
чения, сыграв огромную роль в нанесении сокрушительных ударов по
военной машине гитлеровской Германии и ее союзников. Участие в вос¬
стании сил международного антифашистского лагеря еще более увели¬
чивало политическое значение событий в Словакии.
Отметим прежде всего, что Словацкое восстание нашло широкий от¬
клик в Чехии. Чешский народ, так же как и словацкие трудящиеся, ак¬
тивно содействовал поражению германского фашизма и ниспровержению
внутренней реакции. Словацкое восстание способствовало возрождению
единой Чехословацкой республики, в рамках которой оба братских наро¬
да обрели равные права и равные перспективы для свободного нацио¬
нального и политического развития. Эту точку зрения от имени Комму¬
нистической партии Чехословакии выразил на заседании Словацкого
национального совета еше в ходе восстания нелегально прибывший в
Словакию представитель заграничного руководства КПЧ Ян Шверма 3.
Воссоздание единого чехословацкого государства было облегчено совме¬
стной антифашистской борьбой чешского и словацкого народов в годы
второй мировой войны. Словацкие трудящиеся убедились в том, что ти-
совско-туковский режим является антинародным и антинациональным,
что воссоздание единой Чехословакии есть жизненно необходимое дело.
Характерным моментом являлась помощь братскому словацкому народу
со стороны чешских трудящихся. Эта помощь осуществлялась двояким
образом. Одни участники антифашистского Сопротивления в Чехии пе¬
реходили границу «протектората Богемия и Моравия» и боролись со¬
вместно со словацкими повстанцами против национальных предателей и
немецких войск, другие активизировали борьбу с оккупантами непосред¬
ственно в чешско-мсравских районах с целью сорвать попытки гитлеров¬
цев организовать подавление восстания извне. В то врем-я значительно
оживилась партизанская деятельность в еловацко-моравской погранич¬
ной полосе. В ночь на 3 сентября 1944 г. партизаны попытались взорвать
мост через Мораву на железнодорожной линии Голич — Годонин, 22 сен¬
тября— уничтожить мост возле села Куты на железнодорожной линии
Куты — Братислава. В официальных сообщениях говорилось также о
действиях чешских партизан непосредственно на словацко-моравской
границе.
Чрезвычайно опасным представлялся оккупантам прямой переход
этой границы чешскими патриотами для участия в словацком партизан¬
ском движении. Чтобы воспрепятствовать переходу, фашистский намест¬
ник Франк отдал приказ закрыть границу. Всякая попытка нелегального
перехода каралась смертной казнью. Правление деревни Лыса под Ма¬
китой (Западная Словакия) сообщало, что после покушения на злейшего
врага чехословацкого парода Гейдриха на словацко-моравской границе
были усилены патрули. Многие чешские патриоты при переходе границы
3Jén Svcrma. Vybrané spicy. Praha. 1955, str. 409.

η
И. Долежал, И. Грошенчик
были убиты или ранены. Подпольно действовавшие антифашисты оказы¬
вали раненым медицинскую помощь и укрывали их 4. В первых числах
сентября 1944 г. орган Коммунистической партии Словакии газета
«Pravda» писала: «Начало аитинемецкой борьбы в Словакии явилось
для чешских патриотов могучим призывом. Босые, изголодавшиеся, легко
одетые молодые моравские парни вступали в партизанские отряды...».
Другой орган антифашистов, «Hlas nâroda», сообщал 20 сентября 1944 г.:
«Призыв к чешским патриотам участвовать в обороне Словакии нашел
живой отклик в Чехии и Моравии. Чешские патриоты с оружием в руках,
которое они раздобыли на немецких складах, поддерживают словацкое
Сопротивление. Кроме того, из Моравии приходит в Словакию много
невооруженных одиночек, чтобы присоединиться к нашим партизанам...».
Журнал «Новая Чехословакия» 30 сентября 1944 г. опубликовал инфор¬
мацию, перепечатанную из немецкого «Вестника пограничника»
(«Grenzbote»), упоминавшую о том, что «на границах протектората
чешские элементы пытались недавно вызвать беспорядки и восстание».
Из Чехии в Словакию переходили в первую очередь партизаны из
приграничных областей. Например, партизаны из Валашска объедини¬
лись в начале октября с партизанской бригадой «Ян Жижка из Троц-
нова», которая действовала в лесах близ Штиавницы. Источники свиде¬
тельствуют, что партизаны, действовавшие в окрестностях села Велька
Битча, находились в контакте с партизанским отрядом Ушиака и
Мурзина. «Эта группа осуществляла связь с Моравией; прикрывая и
держа в своих руках важные перевалы через Яворники и переправы че¬
рез Ваг, она тем самым помогала чешским добровольцам при переходе
через Кунерады и на территорию восстания...» 5. В сентябрьских свод¬
ках Управления государственной безопасности говорилось о выступле¬
ниях чешских партизан в селах Штиавник, Сулево и Длге Поле«.
К повстанцам примыкали рабочие, солдаты, молодежь. В информа¬
ции чехословацкому правительству в Лондоне от 21 сентября 1944 г. со¬
общалось, что после гитлеровского воздушного налета на Моравскую
Остраву многие рабочие ушли в Словакию. В сводке от 23 сентября ука¬
зывалось: «...из Злина 16 сентября бежало в Словакию 50 учеников и
воспитателей. В дальнейшем количество бежавших возросло» 7.
Чешские антифашисты прибывали в Словакию различными путями.
Была предпринята даже попытка перелететь на юг на заводском само¬
лете. Однако попытка не удалась8. Согласно информационному сообще¬
нию от 3 сентября 1944 г., в Словакию должно было перейти в общей
сложности около 1 тыс. чехов 9. В информационной сводке от 20 сентяб¬
ря, составленной начальником информационного отдела ВЧСА, говори¬
лось: «В горах между Мыявой, Брезовой и Кошарисками находится око-
ло 3 тыс. человек, в большинстве своем перебежчиков из Моравии и Че¬
хии» Ж
Словацкая повстанческая печать немедленно откликалась на каж¬
дое такое сообщение. На внутреннем фронте, подчеркивала она, усили¬
вается борьба чешского народа против немецких оккупантов.
Сохранились многочисленные документы об антифашистской борь¬
бе чешских патриотов, сражавшихся плечом к плечу со словацкими пар¬
тизанами в деревнях, через которые проходили партизанские отряды.
В письменном сообщении о боевой и политической деятельности Пер¬
4 Archiv üstavu dejin (AGD) Komunistîcké strany Slovenska, G/247.
5 ADD KSS, 6/208.
6 Stätny Slovensky ustredny archiv — MH -- Prez/OSB, vseobeena poliiiekä
situäcia za September 1944.
7 AOD Komunistîcké strany Ceskoslovenska. 37/21,
8 «Nedëlni teské slovo», 19 ноября 1944 года.
9 «Hlas nâroda», 5 сентября 1944 года.
ADD KSS, 8/42.

Международная солидарность в Словацком национальном восстании 1944 года 73
вой Чехословацкой партизанской бригады говорилось: «Пробираясь че¬
рез чешскую границу, в бригаду приходили отдельные группы чехов,
которые активно включались в вооруженную борьбу в Словакии. 16 сен¬
тября 1944 г. к нам пришла группа в составе 31 чеха под руководством
Карола Голаса»11. В призыве ЦК КПС к словацкому народу говори¬
лось: «Многие чешские патриоты, рискуя жизнью, пришли к нам в Сло¬
вакию, чтобы вместе с нами воевать против общего неприятеля и за об¬
щие цели» I2. Из Подбрдского края, весьма отдаленного от территории
восстания, в Словакию перешло значительное количество чешских пат¬
риотов 13. Помимо одиночек, самостоятельно принимавших решение о пе¬
реходе словацкой границы, в Словакию направлялись участники движе¬
ния Сопротивления по инициативе местных организаций Сопротивле¬
ния, например, группа из Подбрдского края, которая получила задание
наладить через словацких повстанцев и партизан связь с чехословацки¬
ми правительственными органами за границей 14. Среди повстанцев на¬
ходились и чехи, оставшиеся на словацкой территории после образова¬
ния так называемого Словацкого государства, в том числе работавшие
на военных заводах.
Всего в восстании приняло участие около 2 тыс. подобных лиц чеш¬
ского происхождения, Участие чехов в Словацком национальном восста¬
нии говорит о подлинно братских отношениях между словацким и чеш¬
ским народами. О том же свидетельствует помощь словацких патриотов
чешским антифашистам. Так, в областях, объятых восстанием, формиро¬
вались партизанские отряды, перед которыми ставилась задача перейти в
чешские земли и развивать там партизанское движение.
С военной точки зрения — а ее нельзя отделять от проблем поли¬
тических— было целесообразно, чтобы помощь словацким повстанцам
оказывалась со стороны чехов прежде всего путем усиления вооружен¬
ной борьбы с немцами на территории самой Чехии. Важно было заста¬
вить гитлеровское командование раздробить силы оккупационной армии
в Чехии. Необходимо было расширить район, охваченный вооруженной
борьбой против фашизма, включив в него Чехию и Моравию. Этими
принципами и руководствовалась КПЧ, направляя борьбу чехословацко¬
го народа против фашизма. По инициативе Коммунистической партии
чехословацкие политические, общественные и военные деятели, находив¬
шиеся в Москве, обратились к чешскому народу с призывом. «Не остав¬
ляйте словаков одних в борьбе,— говорилось в нем.— Чехи должны вер¬
но идти бок о бок со словаками и проявить себя в делах, укрепляющих
чехословацкое братство, чехословацкое государственное единство, кото¬
рое является основой Чехословацкой республики... Чехия должна вос¬
пламениться огнем великой национальной борьбы народа против немец¬
ких насильников» i5.
Восстание словацкого народа оказало большую моральную под¬
держку партизанскому движению в Чехии. В одном из местных источ¬
ников содержится следующее сообщение: «После восстания в Словакии
против немцев улучшилось настроение и в Чехии: рабочие и служащие
охотнее участвуют в саботаже, помогают партизанам, переправляя их в
вагонах, в которых перевозится уголь, и на автомашинах»!6. В книге о
боях в районе Кладно говорится: «Известие о Словацком национальном
восстании вызвало у всех участников Сопротивления огромный подъем,
который возрос еще более, когда Красная Армия начала бои за Дукель-
ский перевал. Деятельность всех организаций Сопротивления усилилась.
11 ADD KSC — S—1945/3.
12 «Pravda». 8 октября 1944 года.
13 С. Amort. Partizâni па Podbrdsku. Praha. 1958, str. 148.
14 Там же, стр. 149.
!5 «Ceskoslovenské listy», 1 октября 1944 года.
16 üstrednÿ dopravnÿ archiv. Pamëtni ]miha Liderovice.

74
И. Долежал, И. Грозиенчик
Общенародные организации (такие, как «Пожарники», «Сокол» и т. п.)
стали намного больше помогать движению Сопротивления. Фронт борьбы
за национальную свободу начал охватывать действительно все самые зна¬
чительные организации и учреждения... Появляется больше листовок,
более частым явлением стал саботаж; у нашего народа в целом снова
родилась вера в близкий крах режима гнета и террора» 17. Чешский на¬
род с энтузиазмом воспринял сообщения о Словацком восстании. Франк
в телеграмме 3 сентября 1944 г. извещал Гиммлера: «Реакция чешского
населения очень бурная. Я убежден, что события примут опасный харак¬
тер, если мятеж в Словакии не будет молниеносно подавлен... События,
какими я их вижу на основании поступающих сообщений, заставляют
нас не терять ни минуты» !8.
То же наблюдалось и в других областях. Под влиянием Словац¬
кого восстания капитан армии Маржик в сентябре 1944 г. организовал
в одном из районов партизанский отряд «Заградник». (Позднее, в мар¬
те 1945 г., этот отряд наладил связь с советской группой «Гром».) Пар¬
тизаны активизировались прежде всего в районе Моравы и оттуда по¬
степенно передвигались к Чешско-Моравской возвышенности и в Цент¬
ральную Чехию. Осенью 1944 г. партизанское движение в чешских зем¬
лях достигло такой силы, что германское командование для его подав¬
ления стянуло целые подразделения и создало специальные части. По
данным канцелярии Франка, партизанские отряды в Чехии в конце 1944
и в первые месяцы 1945 г. совершали ежедневно до 40 боевых опера¬
ций. На последнем этапе национально-освободительной борьбы пар¬
тизанское движение в Чехии приобрело такой же размах, какой оно име¬
ло в Словакии накануне восстания.
Таким образом, можно констатировать, что Словацкое восстание
активизировало антифашистскую борьбу в Чехии и, в свою очередь, само
было поддержано чешскими патриотами. Тем самым успешная совместная
деятельность обоих братских народов по строительству социалистиче¬
ского общества в Чехословакии явилась продолжением их тесного
содружества, оформившегося в годы второй мировой войны.
Огромный вклад в освободительное, антигитлеровское движение
словацких трудящихся внесли советские люди. В партизанских частях
в Словакии сражалось около 3 тыс. граждан СССР. Руководители КПЧ,
находившиеся в то время в Москве, совместно с советскими партизан¬
скими штабами занимались организационной подготовкой военных
десантов и переброской партизанских групп в Словакию. После беседы
К. Готвальда с Н. С. Хрущевым, состоявшейся в мае 1944 г., организа¬
цией партизанского движения в Чехословакии стал заниматься совме¬
стно с руководством КПЧ в Москве Киевский партизанский штаб во
главе с генералом Т. А. Строкачом. Партизанские курсы, размещавшие¬
ся неподалеку от Ровно, а позднее вблизи Киева, окончило до ста воен¬
нослужащих Чехословацкого корпуса в СССР. Многие из них ранее при¬
нимали участие в партизанском движении против гитлеровских захват¬
чиков на территории Советского Союза. А. Шрам, который занимался в
то время организационной подготовкой партизанского движения в Че¬
хословакии, отмечал, что при обучении чешских парашютистов им во
многом помог опыт советских партизан. Во время разборов боевых опе¬
раций чешские партизаны учились у своих советских братьев действиям
в бою, сноровке, смелости, быстроте, умению находить правильный вы¬
ход в сложной ситуации. Десантные отряды были организованы напо¬
добие советских партизанских частей.
Первые десантные чехословацкие отряды были выброшены над тер¬
риторией Польши; отсюда они перешли в Словакию. Этими группами
17 А. Р ё n i с к а. Kladensko v boji za svobodu. Praha. 1953, str. 102.
,e AOD KSS, 6/309.

Международная солидарность в Словацком национальном восстании 1944 гада 75
командовали боевые советские офицеры, Герои Советского Союза капи¬
таны Квитинский и Куров, старшие лейтенанты Кокунов и Майоров.
Три отряда (Курова, Кокунова и Майорова) действовали в восточных
областях Словакии, а один (Квитинского) — в районе Низких Татр. Пер¬
вой десантной группой, высадившейся непосредственно на территории
Словакии (26 июля 1944 г.), командовал капитан Величко. В последую¬
щие дни были выброшены отряды Валянского, Макарова, Егорова и
Снежинского. Вторым районом, где приземлялись партизанские десан¬
ты, стала Восточная Словакия (район Сланских гор, Молдавы, Гельни-
це). Сюда были направлены тт. Иванов, Мартынов, Ловиненко. Кроме
того, Киевский партизанский штаб отдал приказание партизанским ча¬
стям, действовавшим в Восточной Польше, передислоцироваться на
территорию Словакии. В Словакию перешли бригады Карасева — Сте¬
панова, Шукаева и Пожарского. К бригаде Шукаева в Польше присо¬
единились два батальона словацкой пехоты19.
После 29 августа 1944 г., когда началось Словацкое восстание, орга¬
низационная и военная помощь Советского Союза национально-освобо¬
дительной борьбе чехословацкого народа усилилась. Однако еще до при¬
хода на помощь повстанцам организованных групп советских партизан
в словацких партизанских отрядах с оружием в руках сражались многие
советские граждане, бежавшие с принудительных работ в Германии, из
концентрационных лагерей и лагерей для военнопленных.
Словаки радушно встречали советских партизан, видя в них аван¬
гард советских войск, несших освобождение трудящимся Европы.
Командир партизанской бригады Шукаев вспоминал впоследствии; «Мы
организовывали собрания, проводили беседы, например, в селах Ниж-
на Ситва, Нижна Олка, Вышна Олка... У нас существовала связь с На¬
циональными комитетами. Подпольные Национальные комитеты снаб¬
жали нас продовольствием. Население вообще нам очень помогало...
Например, в селе Завадка немцы окружили два наших отряда. В село
уже нельзя было пройти. Продуктами снабжал нас председатель мест¬
ного Национального комитета. Ночью он привел коров и доставил раз¬
личные продукты. Так нас снабжали около двух недель»20. По-братски
встретило словацкое население другой отряд, которым командовал По¬
жарский. Отряд получил коней, продукты, боеприпасы. Командир от¬
ряда имени Н. С. Хрущева Садиленко с признательностью говорил о по¬
мощи, которую оказало ему словацкое население в организационной ра¬
боте: «Когда я получил приказ подготовить базу для снабжения при¬
ближавшихся частей Советской Армии, я созвал коммунистов и членов
революционного Национального комитета и объяснил им нашу задачу.
Они взялись за дело со всей решительностью. В короткое время отряды
Советской Армии получили готовую базу...» 21.
С прибытием десантных групп, подготовленных Киевским партизан¬
ским штабом, партизанское движение в Словакии поднялось на более
высокую ступень. Возникли новые партизанские части, возросла числен¬
ность старых соединений. Так, десантная группа Валянского, которая к
моменту высадки 15 августа насчитывала 15 человек, к 28 августа состоя¬
ла из 500 человек. Группа Садиленко разрослась в отряд из 39 групп.
Группа Мартынова превратилась в 3 отряда. Они соединились с 7 мест¬
ными партизанскими формированиями общей численностью в 8 тыс. бой¬
цов22. Создаваемые на основе добровольного участия патриотов, эти
партизанские отряды были прочно связаны с народом.
Совместные операции словацких и советских партизан оказали боль¬
19 AÜD KSC — S — 1944—28.
20 AÜD KSC — S — 1944/49.
21 Архив рукописей Института истории АН УССР (в КиевеУ
22 М. К ropil â k. Revolucné narodné vÿbory v Slovenskom nârodnom povstani.
tSlovenské nârodné povstanie». Bratislava,-1954, str. 79.

76
И. Долежал, Й. Грозиенчик
шую помощь вооруженному выступлению словацкого народа против гит¬
леровских оккупантов и внутренних предателей. Словацкие и советские
партизаны тесно сотрудничали друг с другом на протяжении всех меся¬
цев бО|рьбы, начиная с самых первых боев против фашистских окку¬
пантов, затем в тяжелую пору отступления в горы и вплоть до победонос¬
ного наступления Советской Армии и Чехословацкого корпуса на терри¬
тории Чехословакии.
Коммунисты, которые руководили восстанием, старались использо¬
вать богатый опыт боев партизанских соединений в Советском Союзе.
Большую роль в организации антифашистской борьбы сыграл Главный
штаб партизанского движения в Словакии, на который позднее была
возложена задача организовать партизанские отряды в чешских зем¬
лях. Штаб был составлен из чехословацких и советских командиров во
главе с советским генералом А. Н. Асмоловым. Он руководил, в частно¬
сти, партизанскими отрядами, сыгравшими важную роль во время осуще¬
ствления знаменитой Карпатско-Дукельской операции. Так, в боях за
Дукельский перевал на линии Кошице—Кысак и в районе Прешова раз¬
вернула диверсионную деятельность бригада имени В. И. Чапаева. Она
держала в своих руках ведущие к перевалу дороги. В районе Чергова
действовала бригада Шукаева. После того как Главный штаб партизан¬
ского движения в Киеве отдал приказание отряду переместиться к Ду-
кельскому перевалу, шукаевцы организовали боевые выступления вдоль
дорог Вранов — Стропков, Стропков—Медзилаборце, около Гуменне под
Обликом, в Шведлари, возле Смолницкой Гуты, в Полгоре и, наконец, на
железнодорожной линии Липтовский Градок — Попрад и в районе Ма-
лужина 23.
Еще до начала восстания советские партизаны принимали участие
в собраниях нелегальных организаций чехословацких коммунистов и
подпольных групп движения Сопротивления в Словакии, а также в проф¬
союзных собраниях рабочих. Кроме того, они публиковали важные ма¬
териалы в печати повстанцев. Немалую роль сыграли и советские филь¬
мы, демонстрировавшиеся во время восстания в Банской Бистрице и
других городах. Эта разъяснительная, просветительная и организацион¬
но-политическая работа широко развернулась в ходе восстания и осо¬
бенно в период после 28 октября 1944 г., когда повстанцы, уйдя в горы,
вновь перешли от регулярных боев с оккупантами к партизанским мето¬
дам борьбы.
В Словацком народном восстании приняли также участие француз¬
ские партизаны. Наиболее многочисленная их группа перешла в Слова¬
кию из Венгрии, где находились интернированные бывшие военнослужа¬
щие французской армии. Этот переход готовился при помощи словацких
нелегальных организаций24. Французских партизан переправили в об¬
ласть Турца (Средняя Словакия) 25. Здесь, в Канторском партизанском
лагере, с 4 августа 1944 г. происходило формирование 1-й Чехословацкой
партизанской бригады под командованием Величко. В эту бригаду и бы¬
ли включены французы. По просьбе командира группы из нее был сфор¬
мирован самостоятельный партизанский отряд, получивший название
«Détachement français combattant en Tchécoslovaquie». Число фран¬
цузских партизан в этом отряде доходило до 20026. Боевой путь француз¬
ского партизанского отряда (с 5 сентября 1944 г. он превратился в ба¬
тальон) был тесно связан с деятельностью 1-й Чехословацкой партизан¬
ской бригады. Французские партизаны участвовали в боях в составе этой
23 «Vojenské akcié v nârodnom povstani, Poverenictvo SNR pre informâcie». Bra¬
tislava. 1946. str. 74.
24 AUJD KSS — Ô—68/1.
23 «Partisan» 28 сентября 1945 года.
26 ADD KSC — S - 1945/3

Международная солидарность в Словацком национальном восстании 1044 года 77
бригады с 28 августа по 23 ноября 1944 г., действуя плечом к плечу с
советскими и словацкими партизанами. После этого отдельные группы
французов присоединились к Советской Армии.
Французские патриоты сражались также в составе других партизан¬
ских частей. Они участвовали в решающих боях на Стречанском перева¬
ле, в боях за Турец, в тяжелых оборонительных боях на Горегрони. По¬
всюду они проявляли героизм и боевую отвагу. Командующий обороной
Турца говорил о них: «Мы должны вспомнить мужество французских
партизан, руководимых их героем-капитаном. Эти партизаны всегда про¬
являли себя как смелые люди; их общеизвестные стойкость и героизм
были и остаются весьма чтимыми и высоко ценимыми» 27.
Словацкий народ тепло встретил французских партизан — носите¬
лей революционных, прогрессивных традиций французского общества.
О них писали все газеты, выходившие на освобожденной территории.
Орган Компартии Словакии газета «Pravda» 1 октября 1944 г. сообща¬
ла: «Мы, словаки, всегда видели во французах авангард прогресса и
даже в самые тяжелые для Франции дни верили, что она преодолеет
эти трудности, возродится, как феникс из пепла родной земли, и снова
воспарит сильная и справедливая Франция». Словаки рассматривали
борьбу французских партизан в Словакии не только как борьбу фран¬
цузского народа за разгром фашизма, но и как битву за новую Фран¬
цию, решающее слово в которой будет принадлежать народу.
По имеющимся у нас данным, в Словацком восстании принимало
участие в общей сложности около 400 французов. Из 836 французских
граждан, погибших в Чехословайш в годы второй мировой войны,
107 человек пало смертью храбрых в Словакии.
В состав ряда партизанских частей входили также поляки, участво¬
вавшие плечом к плечу с чехословацкими братьями в боях с фашистски¬
ми оккупантами. В период второй мировой войны польские и чехословац¬
кие антифашисты оказывали друг другу всемерную помощь28. При со¬
действии польских партизан в 1943 г. был нелегально переброшен в Сло¬
вакию один из руководящих деятелей Коммунистической партии Чехо¬
словакии, К. Бацилек, а в Чехию — Р. Ветишка, доставивший сюда ди¬
рективы ЦК Компартии Чехословакии.
Участие польских партизан в Словацком национальном восстании
представляет собой замечательную страницу в истории дружбы чехо¬
словацкого и польского народов. Еще до начала восстания из Польши
перешел в Восточную Словакию ряд партизанских групп. Партизанское
движение развертывалось и в районе польско-словацкой границы. Ле¬
том 1944 г. немецкое командование использовало на трудовых работах
на территории Польши и Западной Украины части словацкой армии. Сло¬
вацкие солдаты установили связь с польскими партизанами. «Здесь,—
писал один из бывших солдат этой армии,— возникли очаги дружеских
отношений, так как можно смело утверждать, что 80% наших ребят в
Польше—-прямо или косвенно — поддерживало связь с действовав¬
шими там партизанами». Польских партизан можно было встретить не
только в Восточной Словакии. Некоторые польские антифашисты прони¬
кали в Среднюю Словакию и присоединялись к сражавшимся там парти¬
занским отрядам г». Так, польский партизанский отряд был создан при
бригаде Егорова. В бригаду была включена и смешанная советско-поль¬
ская группа, которая прибыла в Словакию с территории Польши 2 авгу¬
ста 1944 года. В середине сентября в деревню Лучина (на Ораве) пере¬
шло из Польши 50 партизан20. В словацких партизанских отрядах сра¬
27 «Vojenské akcié...», str. 74.
28 «Pravda». 18 октября 1944 года.
29 AÜD KSS, 6/286.
30 AüD KSS, микрофильмированные материалы Центрального партийного архива
Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

78	И.	Долежал,	Я.	Грозиенчик
жалось в обшей сложности около 70—200 польских антифашистов.
Следует, однако, иметь в виду, что речь идёт только о тех партизанских
частях, национальный состав которых известен. Действительное коли¬
чество польских антифашистов, принявших участие в вооруженной борь¬
бе словацкого народа, превышает указанную цифйу.
Участие в восстании словацкого народа принимали и болгарские
антифашисты, главным образом студенты, учившиеся в словацких выс¬
ших учебных заведениях. В 1940 г. они создали подпольную организацию,
установившую связь с антифашистским движением в Братиславе и не¬
легально действовавшей Компартией Словакии. Болгарские студенты
тайно издавали свой журнал «Антифашист». Его главная задача заклю¬
чалась в воспитании болгарского студенчества в духе антифашистской
борьбы.
Партизанский штаб в Словакии в начале восстания принял решение
организовать самостоятельный болгарский отряд. Однако сделать это не
успели, и поэтому на следующем этапе Словацкого восстания, в период
боев в горах, часть болгарских антифашистов была включена в Нитрян-
скую партизанскую бригаду 31. Их прибытие в соединение Карасева—
Степанова организовала болгарская нелегальная студенческая орга¬
низация. В конце декабря болгарские партизаны действовали в окре¬
стностях Златых Моравец, Топольчан и Нова Баня. Вместе со словацки¬
ми партизанами они минировали железнодорожные пути, уничтожали
мосты, поджигали склады, участвовали в нападениях на немецких сол¬
дат и офицеров. В рядах Нитрянской бригады болгарские партизаны со¬
вершили прорыв линии фронта на Гроне32 и вместе с Советской Армией
сражались против гитлеровских войск.
В память о погибших в боях с фашистами болгарских партизанах
на добровольные пожертвования болгарских и словацких граждан в
Братиславе был воздвигнут памятник, на котором высечены слова Хри¬
сто Ботева: «Тот, кто пал в борьбе за свободу, не умрет никогда!».
В партизанских частях находились и югославские граждане. В пер¬
вую очередь это были югославские солдаты, бежавшие из плена и кон¬
центрационных лагерей Германии, Венгрии и Словакии. Часть их явля¬
лась перебежчиками из венгерской армии, в которую были мобилизова¬
ны и югославские граждане. По весьма неполным данным, в словацких
партизанских отрядах насчитывалось свыше 100 югославов, которые
участвовали в боевых действиях с первых дне'й национального восста¬
ния 33. В составе 1-й Чехословацкой партизанской бригады югославы
сражались в Стречнянском ущелье34. Несколько югославских антифа¬
шистов занимало командные посты.
На охваченной восстанием территории Словакии находилось так¬
же 50 английских и американских граждан из числа экипажей само¬
летов^ сбитых над Словакией аь.
В словацких партизанских частях сражались и австрийские антифа¬
шисты. Это были рабочие, бежавшие из Австрии, а также солдаты, де¬
зертировавшие из немецкой армии. Газета «Pravda» 21 сентября 1944 г.
сообщала, что на освобожденную территорию Словакии перешли неко¬
торые австрийские рабочие, «чтобы помочь нам в борьбе против гитле¬
ровских захватчиков». Австрийские солдаты были также в партизанских
отрядах, действовавших в горной части Погронья.
В партизанских частях встречались румыны, бельгийпы, голланд¬
цы, итальянцы. Большей частью это были бежавшие из лагерей воен¬
ADD KSS, 6/226.
32 AÜD KSS, 8/165; 6/247.
33 AÜD KSS, 6/264, AüD KSC — S — 1945/7.
34 R. Picard. A znovu sme stretli nopriatelä. Bratislava. 1957, str. 67.
36 AÜD KSS, 6/214; 6/208; 67234; 6/229-

Международная солидарность в Словацком национальном восстании 1944 года 79
нопленные, рабочие, мобилизованные на принудительные работы, лица,
мобилизованные в немецкую и венгерскую армии. Из представителей
этих и других народов создавались интернациональные отряды. Так сно¬
ва оживал дух времен гражданской войны в Советской России и нацио¬
нально-революционной войны 30-х годов в Испании.
Значительную группу в этих отрядах составляли румынские антифа¬
шисты. Многие из них бежали из венгерской армии и примкнули к вос¬
ставшим во время боев в горах.
В Словацком восстании участвовали также венгерские и немецкие
антифашисты. Партизанские группы, соприкасавшиеся с венгерскими
солдатами, распространяли листовки в венгерских войсках. В них разъ¬
яснялись цели борьбы словацкого народа, доказывалась неизбежность
поражения фашистской Германии зв. Антифашистская агитация нахо¬
дила живой отклик среди венгерских солдат. Многие из них доброволь¬
но сдавались в плен, другие переходили линию фронта и примыка¬
ли к партизанам 37.
В связи с многочисленными случаями перехода венгерских солдат
на сторону словацких партизан вскоре удалось создать самостоятельные
венгерские отряды. В пору Словацкого восстания некоторые партизанские
отряды перешли на территорию Венгрии. Так, близ Лученце в Венгрию
была переправлена группа венгерских партизан в 70 человек, ставшая
ядром нового партизанского отряда в Венгрии38. Затем туда перешли и
другие партизанские группы39. Таким образом, восставшие районы Сло¬
вакии становились базой для организованного роста партизанского дви¬
жения на территории Венгрии. Всего в Словацком народном восстании
участвовало около 800 венгерских антифашистов. В это число не входят
венгерские сол да ты7~сд а в ш и е с я добровольно в плен партизанам и вместе
с ними перешедшие линию фронта.
Коммунистическая партия Чехословакии и Коммунистическая пар¬
тия Словакии, а также немецкие коммунисты развернули интенсивную
деятельность по вовлечению немецкого населения в борьбу с фашиз¬
мом. Эта пропагандистская и агитационная работа распространялась и
на солдат немецкой армии 40.
Антифашистскую борьбу немецкого народа освещала на своих стра¬
ницах газета «Pr.avda». В номере от 28 сентября 1944 г., то есть в дни,
когда в Словакии уже свирепствовал фашистский террор и банды СС
убивали лучших сынов и дочерей словацкого народа, «Pravda» писа¬
ла: «Но есть и другие немцы. Это — немецкие антифашисты, немецкие
коммунисты или демократы, которые сами сильно пострадали от нацист¬
ских террористов и которые уже много лет, вплоть до сегодняшнего
дня, ведут борьбу на нашей стороне. Смешивать этих немцев с немец¬
кими фашистами, проявлять к ним ненависть только из-за их нацио¬
нальной принадлежности было бы выражением мертвящего шовиниз¬
ма, которому в наших рядах, в рядах словацких антифашистов, нет
места».
Первый немецкий партизанский отряд в Словакии был организо¬
ван под командованием В. Мюллера в Гельницком районе (впоследст¬
вии ему было присвоено имя Эрнста Тельмана. Тогда в отряде насчиты¬
валось уже около 80 человек). Главную массу среди немцев-партизан,
равно как и представителей других по национальности участников анти¬
фашистского движения, составляли коммунисты. Преданные идеям со¬
циалистической революции и борьбы против империализма, они в тяже¬
36 ADD KSC — S — 1944/47.
37 «Obrana lidu», 27 августа 1952 года.
33 AOD KSC — S — 1944/44.
39 «Hîas nâroda», 20 сентября 1944 года.
40 AÜD KSC: Sudetonemecky vysielaÊ Ί September, 24 September, 9 november 1944.

80	И,	Долежал,	И. Грозценчик
лые для немецкого пролетариата дни стали в первую шеренгу борцов с
гитлеризмом41.
Таким образом, мы можем констатировать, что Словацкое нацио¬
нальное восстание было в то же время движением многонациональным.
Его значение определяется присущей ему антифашистской и антиимпе¬
риалистической направленностью и широким размахом. По своим целям
восстание отвечало интернациональным задачам и повседневным жиз¬
ненным интересам трудящихся масс, Во время подготовки и в ходе са¬
мого восстания как на его первом, так и на втором этапе в рядах парти¬
зан плечом к плечу со словаками сражались представители двадцати
семи национальностей: чехи, русские, украинцы, белорусы, грузины, узбе¬
ки, азербайджанцы, армяне, татары, киргизы, казахи, болгары, поляки,
сербы, хорваты, румыны, французы, бельгийцы, голландцы, англича¬
не, американцы, итальянцы, австрийцы, испанцы, греки, немцы, венгры.
Не случайно партизанские бригады носили имена Э. Тельмана, К. Гот¬
вальда, Я. Жижки, И. В. Сталина, В. И, Чапаева, Н. С. Хрущева,
С. М. Кирова, Я- Налепки, Ю. Яношика и др. Показательно, что команд¬
ные посты занимали представители многих народов.
Интернациональная солидарность трудящихся, нашедшая свое от¬
ражение в Словацком восстании, не была специфически местным явле¬
нием. Боевым сплочением своих рядов, укреплением международной со¬
лидарности всюду отвечали трудящиеся массы на жестокий гитлеровский
террор, попрание демократических прав и свобод. Повсюду, как на тер¬
риториях, оккупированных гитлеровскими войсками, так и в странах-
сателлитах и в самой Германии, солидарность трудящихся проявлялась
в совместных действиях против фашизма. Ведущую роль в организации
антифашистского движения, в укреплении сплоченности трудящихся игра¬
ли Коммунистические партии.
Уроки второй мировой войны поучительны. Опыт прошедших лет
сзидетельствует о том, что любая попытка международной реакции, в
том числе и оголтелого западногерманского милитаризма, вновь пойти
дорогой войны, будет означать для сил реакции бесповоротный шаг на¬
встречу своей полной гибели.
41 Подробнее см. в статье J. Dolezal. Die Teilnahme deutscher Antifaschisten am
slowakischen Nationalaufsland. «Deutsche Aussenpolätib, 1960. Hf. 7, S. 795-805.

В. И. ЛЕНИН О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ
АНГЛИЙСКОГО РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ
А. Я. Красильников
Гениальный создатель большевистской партии и первого в мире социа-
диетического государства В. И. Ленин постоянно с огромным вниманием
следил за классовой борьбой международного пролетариата. Он часто об¬
ращался в своих трудах к Англии как стране «классического капиталисти¬
ческого развития». В. И.Ленин использовал в своих работах огромное
количество материалов по этой стране. В его классических произведениях
«Что делать?», «Империализм, как высшая стадия капитализма», «Дет¬
ская болезнь «левизны» в коммунизме» и др., в многочисленных статьях
содержится глубокий анализ состояния английского рабочего движения
XIX —начала XX века.
Ленинское наследие по истории Англии и борьбы английского про¬
летариата огромно. В данной статье предпринята попытка рассмотреть
борьбу В. И. Ленина против английского оппортунизма и некоторые
теоретические выводы В. И. Ленина по ряду вопросов истории английского
рабочего движения.
★
В своих трудах В. И. Ленин вскрывает особенности исторического
развития английского капитализма, рассматривает основные этапы ра¬
бочего движения в стране. Горячо поддерживая выступления трудящихся
Англии против искушенной английской буржуазии, В. И. Ленин последо¬
вательно разоблачал ее оппортунистическую агентуру в рядах рабочего
класса. Его разящая критика способствовала сплочению левых элемен¬
тов английского рабочего класса, возрождению революционной традиции
рабочего движения в Англии.
Анализируя объективные исторические причины, обусловившие за¬
медленное развитие английского рабочего движения в новое время,
В. И. Ленин писал: «...B Англии тенденция империализма раскалывать
рабочих и усиливать оппортунизм среди них, порождать временное
загнивание рабочего движения, сказалась гораздо раньше, чем конец
XIX и начало XX века» к
Англии были присущи с середины XIX в. две важнейшие отличитель¬
ные черты империализма: необъятные колонии и монопольная прибыль
вследствие монопольного положения на всемирном рынке2. Небывалое
развитие промышленности и торговли, чудовищная эксплуатация коло¬
ниальных народов приносили английской буржуазии баснословные при¬
были. «Благодаря монополии,— отмечал В. И, Ленин,— прибыли анг¬
лийского капитала были невероятно велики...»3. Это позволяло ей идти
на некоторые материальные уступки верхушке рабочего класса.
Единственной организованной силой рабочего класса Англии в пе-
1 В. И. Л е н н н. Соч. Т. 22, стр. 270,
2 См, В. И. Ле н и н. Соч. Т. 23, стр. 100.
3 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 19, стр. 332.
в. «Вопросы истории» № 7,

82	A.	H,	Красильников
риод ее промышленной монополии была объединенная в узкие, цеховые
союзы рабочая аристократия, приближавшаяся по сравнительно обеспе¬
ченному уровню жизни к мелкой буржуазии. Удовлетворенная своим
существованием в условиях капиталистического строя, рабочая аристо¬
кратия легко усваивала буржуазные взгляды на основные социально-
политические проблемы и активно внедряла их в рабочую среду. Оппор¬
тунистические лидеры английских тред-юнионов уводили массы от по¬
литической борьбы в область чисто экономической борьбы, то есть
борьбы за улучшение условий труда рабочих в рамках капиталистиче¬
ского строя. В своей гениальной работе «Что делать?» В. И. Ленин разо¬
блачил потуги русских «экономистов» выдать борьбу за экономические
улучшения за политическую деятельность. В качестве классического при¬
мера рабочих организаций, полностью отказавшихся от политической
борьбы, он называл английские тред-юнионы. В. И. Ленин указывал, что
английские профессиональные союзы уже долгое время «борются за сво¬
боду стачек, за устранение всех и всяческих юридических препятствий
кооперативному и профессиональному движению, за издание законов
в защиту женщин и детей, за улучшение условий труда посредством са¬
нитарного и фабричного законодательства и пр.
Таким образом за пышной фразой: «придать самой экономической
борьбе политический характер», которая звучит «ужасно» глубокомыс¬
ленно и революционно, прячется, в сущности, традиционное стремление
принизить социал-демократическую политику до политики тред-юнио¬
нистской!» 4.
Большое значение в идеологической обработке оппортунистической
верхушкой широких масс английских рабочих занимала пропаганда идеи
«общности интересов» и «классового сотрудничества» пролетариата
и буржуазии. Эта «теория» противопоставлялась принципам классовой
борьбы и пролетарской революции. «Главное в оппортунизме,— писал
В. И. Ленин,— есть идея сотрудничества классов... Оппортунизм есть
принесение в жертву временным интересам ничтожного меньшинства
рабочих коренных интересов массы или, иначе, союз части рабочих с бур¬
жуазией против массы пролетариата» 6.
Во второй половине XIX в., после избирательных реформ 1867 и
1884 гг. значительно увеличилось число избирателей. Право голоса по¬
лучили высокооплачиваемые слои рабочей аристократии. Политическая
арена в Англии того времени «была всецело заполнена,— указывал
В. И. Ленин,— торжествующей, самодовольной буржуазией, которая по
искусству обманывать, развращать и подкупать рабочих не имеет себе
равной на свете»6. Тред-юнионистские лидеры Англии устанавливают
в этот период все более тесные связи с деятелями либеральной партии
и окончательно порывают с независимой рабочей политикой. «Англий¬
ские рабочие,— писал В. И. Ленин,— в силу целого ряда особых исто¬
рических причин оказались в последней трети XIX века зависимыми от
либералов, пропитанными духом либеральной рабочей политики. Они
оказались не во главе народов и классов, борющихся за свободу, а в хво¬
сте презренных лакеев денежного мешка, господ английских либе¬
ралов» 7.
В последней трети XIX в. приходит конец английской промышлен¬
ной монополии. Действие закона неравномерности экономического и по¬
литического развития капитализма в эпоху империализма привело к то¬
му, что США и Германия в промышленном отношении обогнали Англию.
Возможности английской буржуазии для подкупа верхушки рабочего
класса сузились, однако оставались все еще весьма значительными, так
4 В. И. Лени и. Соч. Т. 5, стр. 375.
6 В. И. Ленин. Соч. Т. 21, стр. 216.
6 В. И. Лени н. Соч. Т. 12, стр. 333.
7 В, И. Л е н и н. Соч.. Т, 20, стр. 131—132.

В. И. Ленин о некоторых вопросах английского рабочего движения
83
как Англия сохраняла свое ведущее положение в экспорте капиталов и
получала гигантские сверхприбыли в результате нещадной эксплуатации
народов своей огромной, все увеличивавшейся колониальной империи.
Тем не менее потеря Англией промышленной монополии и все чаще
повторявшиеся кризисы перепроизводства ухудшили положение широких
масс трудящихся, что привело к подъему английского рабочего движе¬
ния. В 80-х годах в стране начались мощные выступления безработных,
проходили массовые митинги и демонстрации, по всей Англии стали
создаваться новые тред-юнионы, проникнутые боевым духом пролетар¬
ской солидарности, а старые тред-юнионы были вынуждены расширить
прием новых членов.
Характерной чертой этого периода было распространение среди анг¬
лийского рабочего класса социалистических идей, которые популяризи¬
ровались десятками полупролетарских и рабочих клубов, кружков
и групп и были, однако, как правило, очень далеки от подлинно научного
социализма. В 1884 г. в Англии была создана первая социалистическая
организация — Социал-демократическая федерация, провозгласившая
своей целью «полное освобождение труда» путем национализации шахт,
железных дорог и земли, а также проведение ряда демократических пре¬
образований. Ее возглавил Генри Гайндман. Исследуя истоки англий¬
ской социал-демократии, В. И. Ленин показал, что Социал-демократиче¬
ская федерация была очень далека от марксизма, оторвана от рабочих,
пропитана духом сектантства. Отмечая некоторые заслуги Гайндмана в
разоблачении жестокостей английского империализма, В. И. Ленин вме¬
сте с тем показал, что Гайндман был, по существу, английским буржуаз¬
ным филистером, который, пробив себе в конце концов дорогу к социа¬
лизму, никогда не отделывался полностью от буржуазных традиций,
буржуазных взглядов и предрассудков8. Разоблачению буржуазных
предрассудков Гайндмаиа, грубо извращавшего марксизм и клеветав¬
шего на К. Маркса и Ф. Энгельса, В. И. Ленин посвятил отдельную
статью — «Гайндман о Марксе». Он указывал, что в начале 80-х годов
Гайндман был «очень и очень путаным буржуазным демократом», писав¬
шим невыразимые пошлости о К· Марксе и Ф. Энгельсе9.
Но в Социал-демократической федерации было немало людей, ис¬
кренне преданных борьбе за идеи научного социализма: дочь К. Маркса
Элеонора, Эдуард Эвелинг, Гарри Квелч, Том Манн и др. В 1884 г. они
вышли из Социал-демократической федерации и образовали самостоя¬
тельную организацию — «Социалистическую лигу». Основной своей за¬
дачей лига считала пропаганду марксизма и организацию массового ра¬
бочего движения. Однако ей не удалось наладить прочные связи с рабо¬
чими массами, и в 1890 г. она распалась.
Распространению в Англии идей научного социализма оказывало
противодействие созданное в середине 80-х годов так называемое Фаби¬
анское общество во главе с супругами Сиднеем и Беатрисой Вебб.
В. И. Ленин в своих работах уделил большое внимание разоблачению
оппортунистической сущности этого буржуазно-интеллигентского обще¬
ства. Он рассматривал его как «самое законченное выражение оппорту¬
низма и либеральной рабочей политики» 10. Активно борясь с марксиз¬
мом, выступая против учения о классовой борьбе, фабианцы в противо¬
вес ему выдвигали реформистскую идею о постепенном переходе к социа¬
лизму посредством муниципальных реформ. В основе концепции фабиан¬
цев лежал тезис о «социальном мире» и «классовом сотрудничестве».
Подвергая уничтожающей критике попытки фабианцев утвердить среди
рабочего класса усиленно пропагандируемые ими реформистские идеи

Л. Н. Красильников
В. И. Ленин писал:	«Буржуазная	интеллигенция	на Западе, подобно
английским фабианцам, возводит муниципальный социализм в особое
«направление» именно потому, что она мечтает о социальном мире, о при¬
мирении классов и желает перенести общественное внимание с коренных
вопросов всего экономического строя и всего государственного устрой¬
ства на мелкие вопросы местного самоу п р а в л е. н и я» ". Фабиан¬
ское общество существует в Англии и по сей день. Его теоретическая
и практическая деятельность поставлена на службу современному моно¬
полистическому капиталу. Слова В. И. Ленина о фабианцах, написан¬
ные еще в 1915 г., и по сей день сохраняют актуальность: «...Если буржуа¬
зия позволяет, терпит «муниципальный социализм», то именно потому,
что основ ее гоопод-ства он не трогает, серьезных источников ее бо¬
гатства не задевает...» 12.
В 1889 г. в Англии началось «молодое, свежее, полное нового, рево¬
люционного духа, движение необученных, неквалифицированных, простых
рабочих (газовых, докеров и т. д.)» 13. Это движение привело к возникно¬
вению «новых тред-юнионов», рождение которых горячо приветствовал
Ф. Энгельс. Среди английских рабочих растет стремление организовать
свою собственную массовую партию, независимую от буржуазных партий.
В 1889 г. создается Шотландская рабочая партия, а в 1890 г.— Брэдфорд¬
ский рабочий союз. В 1893 г. была созвана всеанглийская конференция,
на которой была образована Независимая рабочая партия 14. Однако
Независимая рабочая партия не стала партией, отражавшей подлинные
интересы английского рабочего класса. В. И. Ленин писал, что ««Незави¬
симая рабочая партия»... есть партия либеральной рабочей политики»15.
Она провозгласила своей целью установление коллективной собственно¬
сти на средства производства, распределения и обмена, введение 8-часо¬
вого рабочего дня, запрещение детского труда и т. п. Но учредительная
конференция, положившая начало Независимой рабочей партии, отверг¬
ла путь классовой борьбы для достижения поставленных целей. Подоб¬
но Фабианскому обществу, Независимая рабочая партия проповедовала
идею о том, что путь к социализму будто бы лежит через реформы, кото¬
рых следует добиваться в ходе парламентской борьбы. Чтобы обеспечить
свое представительство в парламенте, руководство этой партии встало
на путь соглашения с либералами. Говоря о Независимой рабочей пар¬
тии, В. И. Ленин отмечал, что «на деле это всегда зависевшая от бур¬
жуазии оппортунистическая партия», что она ««независима» только от
социализма, а от либерализма очень зависима» 16.
С середины 90-х годов наблюдается спад в английском рабочем дви¬
жении, «новые тред-юнионы» постепенно теряют свой воинствующий ха¬
рактер, многие из них, подпадая под влияние старых, «аристократи¬
ческих» тред-юнионов, сливаются с ними 17. Однако затишье в англий¬
ском рабочем движении было непродолжительным.
В первые десятилетия XX в. в среде английской рабочей аристокра¬
тии увеличивается прослойка тред-юнионистской бюрократии и чиновни¬
чества. Занимая в кооперативных обществах и государственных учре¬
ждениях высокооплачиваемые места, они все более и более обособля¬
ются от масс трудящихся/
На рубеже века в условиях наступления реакции на рабочее движе¬
ние Конгресс тред-юнионов принял решение об организации новой рабо¬
чей партии, включающей все рабочие объединения и тред-юнионы. Это
11 В, И. Лени н. Соч. Т 13, стр. 328.
12 Там же, стр. 329.
13 В. И. Л е и и н. Соч. Т. 12, стр. 331.
W · X X г vm V, «Я ДЖ (1,	V » ,	* ·	‘	'■· ' I ' ·	'
14 William G а 1 1 а с li е г. The Case for Communism. London 19-14, p ßl.
15 В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 331.
16 В. И. Ленин. Соч. Т. 29, стр. 456; т. 18, стр. 331.
17 Аллен X а т т. Английское профсоюзное движение. М. 3954, стр. 56—57.

В, И. Ленин о некоторых вопросах английского рабочего движения	85
решение преследовало цель способствовать проведению в парламент
максимального количества представителей от рабочих.
В 1900 г. в Лондоне была проведена конференция представителей
от 500 тыс. членов различных профсоюзов и 70 тыс. членов социалисти¬
ческих и других обществ и организаций. На ней был образован так на¬
зываемый Комитет рабочего представительства «для изыскания средств
и путей обеспечения избрания в парламент большего числа рабочих
депутатов» is. Комитет рабочего представительства заложил основы лей¬
бористской партии. На парламентских выборах 1900 г. из 15 кандидатов
комитета было проведено в палату общин два депутата — Кейр Гарди
п Белл.
Временный спад рабочего движения в Англии закончился к 1905 го¬
ду. Большое влияние на усиление борьбы английских рабочих оказала
революция 1905—1907 гг. в России. Стачечное и забастовочное движение
в Англии росло вопреки оппортунистическому руководству тред-юнионов.
На парламентских выборах в январе 1906 г. Комитету рабочего предста¬
вительства удалось провести в палату общин 29 кандидатов. В этом же
году он был официально переименован в лейбористскую партию. На ме¬
стах были созданы низовые организации.
Лейбористская партия обладала рядом специфических особенностей,
которые создали благоприятную почву для господства в ней оппорту¬
низма и реформизма. В. И. Ленин подчеркивал, что эта партия представ¬
ляла собой «союз несоциалистических профессиональных союзов с
крайне оппортунистической «Независимой рабочей партией»...» 19. В пер¬
вый же состав исполкома лейбористской партии были избраны семь тред-
юнионистских лидеров, по два представителя от Независимой рабочей
партии и Социал-демократической федерации и один — от Фабианского
общества20. Таким образом, руководящий центр лейбористской партии
с самого начала возглавили люди, чуждые идеям научного социализма,
отвергавшие классовую борьбу и революционный путь преобразования
капиталистического общества. Оппортунистическое руководство провоз¬
гласило официальной политикой лейбористской партии политику «клас¬
сового сотрудничества» и союз с правящей буржуазной партией либе¬
ралов.
В. И. Ленин пристально следил за рождением и дальнейшей дея¬
тельностью лейбористской партии, разоблачая ее оппортунизм и борясь
тем самым за активизацию левых сил в английском рабочем движении.
Этой борьбе способствовало, в частности, продолжительное пребывание
В. И. Ленина в политической эмиграции в Лондоне в 1902—1908 гг., где
он непосредственно общался с английскими трудящимися. В Лондоне
В. И. Ленин редактировал газету «Искра» и руководил работой III и V
съездов РСДРП. Русские большевики-эмигранты поддерживали тесную
связь с английскими социалистами.
Борьба В. И. Ленина и его соратников-большевиков против оппор¬
тунистов в РСДРП, против ревизионистов и центристов во II Интерна¬
ционале находила сочувственное отношение среди английских социали¬
стов. Ленинские идеи и борьба большевиков под руководством В. И. Ле¬
нина сыграли значительную роль в образовании левого крыла в Социал-
демократической федерации и Независимой рабочей партии.
Характерными чертами лейбористского движения В. И. Ленин счи¬
тал его организационную рыхлость и засилье правых оппортунистов.
Вплоть до конца первой мировой войны лейбористская партия не имела
самостоятельной программы и продолжала сотрудничать с либеральной
партией по вопросам внешней и внутренней политики.· Глубоко изучая
18 William G а 11 а с h е г. Указ. соч.. стр. 61.
18 В. И. Ленин. Соч. Т. 19, стр. 189.
20 William G а 11 а с h е г. Указ. соч., стр. 62.

А, И, Красильников
специфические особенности лейбористской партии, В. И. Ленин отмечал,
что эта партия «представляет из себя наиболее оппортунистическую и
пропитанную духом либеральной рабочей политики рабочую организа¬
цию»21, Участвуя в работе Международного социалистического бюро в
Брюсселе в октябре 1908 г., В. И. Ленин в своем выступлении подверг
беспощадной критике оппортунизм лейбористской партии, прямо заявив,
что «на деле «Рабочая партия» не является действительно независимой
от либералов_и не ведет вполне самостоятельной классовой политики».
Вместе с тем В. И. Ленин высказался в Брюсселе за принятие лейборист¬
ской партии во 11 Интернационал, «так как она («Рабочая партия»)
представляет собой первый шаг действительно пролетарских организа¬
ций Англии к сознательной классовой политике и к социалистиче¬
ской рабочей партии» 22.
В. И. Ленин на Брюссельском заседании Международного социали¬
стического бюро боролся как против «левой» позиции лидера англий¬
ских социал-демократов Гайндмана, выступавшего против принятия лей¬
бористской партии во II Интернационал, так и против правых деятелей
английского рабочего движения, всячески стремившихся затушевать
оппортунистический характер политики лейбористской партии. Защищая
свою формулировку, В. И. Ленин подчеркивал, что именно такая форму¬
лировка заставит сотни тысяч английских рабочих, еще не ставших
вполне социалистами, задуматься над тем, почему считают, что они сде¬
лали только первый шаг к сознательной классовой политике, и каковы
должны быть дальнейшие шаги по этому пути 23.
Вскрывая истинную суть лейбористской партии как насквозь бур¬
жуазной, находящейся под руководством «самых худших реакционеров»,
В. И. Ленин одновременно указывал на существование в английском ра¬
бочем движении начала XX в. и революционного крыла. В 1903 г. группа
левых социал-демократов откололась от Социал-демократической феде¬
рации и организовала Социалистическую рабочую партию. Ее влия¬
ние распространялось в основном на рабочих Шотландии и особенно ра¬
бочих судостроительных и машиностроительных предприятий долины ре¬
ки Клайд. Эта организация играла видную роль в популяризации идей
научного социализма главным образом среди шотландских рабочих. Ее
печатный орган газета «Socialist» и другие периодические издания пу¬
бликовали работы К. Маркса и Ф. Энгельса и впервые в Англии знако¬
мили английских рабочих с трудами В. И. Ленина24. Но в этой партии
были сильны сектантские тенденции.
В пролетарском, восточном районе Лондона была создана Рабочая
социалистическая федерация. Ее возглавила видная деятельница левого
крыла английского движения за предоставление избирательных прав жен¬
щинам Сильвия Панкхерст. Через газету «Workers’ Dreadnaught» Рабо¬
чая социалистическая федерация развернула острую антивоенную про¬
паганду. Однако наряду с этим она была проводником многих сектант¬
ских идей, что затрудняло работу социалистов в массовых организациях
рабочего класса, где господствовали оппортунисты. Эта организация про¬
поведовала антипарламентаризм, категорически возражала против како¬
го-либо контакта с лейбористской партией и стояла за так называемую
«чистую революцию», за «бескомпромиссное», «прямолинейное» револю¬
ционное движение вперед25. В. И. Ленин	уделил	немало	внимания	разъ¬
яснению вреда для рабочего движения заблуждений	руководителей	Рабо¬
чей социалистической федерации.
Усилилось левое крыло и в Независимой рабочей партии. Процесс
21 В. И. Л е н и н. Соч, Т. 19, стр. 35.
22 В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 212, 213.
23 См. там же, стр. 2.14.
24 «Marxism Todays, January i960, p. 3.
25 Там же.

В. И. Ленин о некоторых вопросах английского рабочего движения	87
полевения привел к тому, что весной 1909 г. из центрального комитета
партии были вынуждены уйти два наиболее откровенных оппортуниста —
Макдональд и Сноуден. В том же 1909 г. левое крыло Независимой ра¬
бочей партии и Социал-демократической партии (так с 1907 г. стала на¬
зываться Социал-демократическая федерация) создало Комитет социали¬
стического представительства. В результате двухлетней деятельности
Комитета в конце сентября 1911 г. в Манчестере состоялось совещание
левых групп, на котором была создана Британская социалистическая
партия, провозгласившая приверженность принципам классовой борьбы
пролетариата и принявшая программу, в которой целью партии объяв¬
лялся социализм. В. И. Ленин высоко оценивал создание этой новой по
духу английской социал-демократической партии 2в.
Ухудшение материального положения рабочего класса и первая рус¬
ская революция 1905—1907 гг. вызвали в Англии подъем массового рабо¬
чего движения, нашедший отражение, в частности, во всеобщей стачке
углекопов в марте 1912 года. Реакционным лидерам тред-юнионов уда¬
лось сорвать эту стачку, однако она продемонстрировала силу англий¬
ских горняков, чрезвычайно напугав правящие круги Англии. В. И. Ле¬
нин высоко оценивал значение стачки углекопов, называя ее «самым вы¬
дающимся событием за минувший год» (то есть 1912 год), составившим
эпоху в английском рабочем движении. Говоря о результатах этой стач¬
ки, В. И. Ленин отмечал, что английские «рабочие научились бороться.
Они увидали тот путь, который приведет их к победе. Они почувствовали
свою силу. Они перестали быть теми послушными овечками, которыми
так долго они казались к удовольствию всех защитников и хвалителей
наемного рабства. В соотношении общественных сил в Англии произо¬
шел сдвиг, который не выразить цифрами, но который чувствуется
всеми»27.
Подъем рабочего движения в Англии продолжался вплоть до начала
первой мировой войны. В 1913 г. по всей Англии развернулось забасто
вочное движение, во время которого был создан «тройственный союз»
тред-юнионов железнодорожников, докеров и горняков. «Тройственный
союз» сыграл большую роль в дальнейшей борьбе английского рабочего
класса за свои права. В то же время реакционные лидеры лейбористской
партии продолжали послушно плестись за либеральной партией. Весной
1913 г. четыре члена лейбористской фракции в палате общин отказались
голосовать против военных кредитов при обсуждении ассигнований на мор¬
ские вооружения. Этот факт В. И. Ленин назвал «печальными результата¬
ми оппортунизма». В статье, написанной по этому поводу, В. И. Л е-
нин писал, что голосование за смету военно-морского министерства и
оправдывание этого шага тем, что рабочие имеют заработок как раз в
промышленности по производству предметов вооружения, является на¬
глядным примером измены социализму, «измены рабочему делу, до ко¬
торой доводит оппортунизм» 28.
Отмечая в январе 1913 г. подъем массового рабочего движения в
Англии, В. И. Ленин вместе с тем указывал, что «к сожалению, в делах
партийных прогресс в Англии не велик. Раскол между «Британской со¬
циалистической партией» (прежняя С.-д. федерация) и «Независимой»
(от социализма) «рабочей партией» продолжается. Оппортунистическое
поведение членов парламента из этой второй партии вызывает среди ра¬
бочих, как и всегда, синдикалистские веяния» 29. Британская социа¬
листическая партия, оставаясь малочисленной организацией, подчас отго¬
раживалась от повседневной работы в массах. Но в составе БСП было не¬

А, И. Красильников
мало социалистов, стоявших на марксистских позициях. Вокруг них груп¬
пировалось левое крыло Британской социалистической партии.
В. И. Лени« неустанно выдвигал перед английскими трудящимися за¬
дачу борьбы за овладение теорией научного социализма. В октябре 1912 г.
В. И. Ленин пишет специальную статью «Английские споры о либеральной
рабочей политике», где указывает, что «англичане гордятся своим ^практи¬
цизмом» и своей нелюбовью к общим принципам; это — выражение того
же цехового духа в рабочем движении». В июне 1915 г. В. И. Ленин посвя¬
щает этому вопросу еще одну специальную статью — «Английский паци¬
физм и английская нелюбовь к теории». В ней о ei снова подчеркивает, что
англичане питают «нелюбовь к абстрактным теориям, гордясь своим прак¬
тицизмом»30. Начиная с середины XIX в. в английском рабочем движении
недооценка теории, пренебрежение к ней развились .в пагубную тради¬
цию, значительно облегчавшую проникновение буржуазной идеологии в
рабочую среду.
В. И. Ленин требовал вести борьбу с оппортунизмом до победного
конца, что делал сам в своей повседневной деятельности и научных тру¬
дах. «...Чтобы быть марксистом,— писал ол,— надо разоблачить «мар¬
ксистское лицемерие» вождей Второго Интернационала, надо взглянуть
безбоязненно на борьбу двух течений в социализме, додумать до конца
вопросы этой борьбы. Вот вывод из английских отношений, которые пока¬
зывают нам марксистскую сущность дела без марксистских слов»3I.
Анализируя деятельность и решения второго съезда Британской социали¬
стической партии, состоявшегося в мае 1913 г., В. И. Ленин отмечал оже¬
сточенную борьбу большинства делегатов против старого руководства пар¬
тии во главе с Гайндманом, который уже несколько лет занимал оппорту¬
нистическую позицию по вопросам о вооружениях и войне, не считаясь
с партией и вопреки ее воле. В. И. Ленин сурово порицал Гайндмана и
ему подобных, утверждавших, что социалисты должны защищать требо¬
вание создания сильного флота для «защиты Англии».
В 1914 г. правящим кругам Англии с помощью профсоюзной бюро¬
кратии, оппортунистов, правых лидеров лейбористской партии удалось
обмануть трудящиеся массы и втянуть страну в мировую империалисти¬
ческую бойню. Правые лидеры английских тред-юнионов и лейборист¬
ской партии с начала войны пошли на открытое предательство. Они про¬
возгласили «перемирие в промышленности», отказались от стачек и дру¬
гих средств борьбы с буржуазией за права трудящихся масс. В. И. Ленин
беспощадно разоблачал социал-шовинистов Англии и других стран, гнев¬
но осуждая поддержку ими империалистических правительств. Он назвал
имя лидера лейбористов Артура Гендерсона в числе изменников социа¬
лизма 32. В. И. Ленин разоблачил лживую оговорку Гендерсона и ему по¬
добных, будто Англия вела оборонительную войну.
Антивоенная, антиимпериалистическая пропаганда умножала число
английских рабочих, осуждавших войну и вставших на интернационали¬
стские позиции. Они были полны решимости защищать свои права. Об
этом свидетельствует забастовка котельщиков Саутгемптона в сентябре
1915 г., в которой получил боевое крещение будущий Генеральный секре¬
тарь Коммунистической партии Англии Гарри Поллит33. Большую роль
в руководстве забастовочным движением на Клайде играли видные де¬
ятели левого крыла Британской социалистической партии — школьный
учитель Джон Маклин и рабочий-металлист Вильям Галлахер. В ходе
этой борьбы возникла новая организационная форма английского рабо¬
чего движения — Комитеты фабрично-заводских старост (шопстюардоа).
30 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 18. стр. 332; т. 21, стр. 236.
3t В. И. Лени н. Соч. Т. 21, стр. 238.
32 См. В. И. Лени н. Соч. Т, 25. стр. 32.
33 См. А. Л. Мортон, Дж. Тэйт. История английского рабочего движения,
1770—1920, М. 1959, стр. 359.

В. И. Ленин о некоторых вопросах английского рабочего движения
89
В. И. Ленин весьма положительно отзывался о них, называя их «глубоко
пролетарским и массовым движением» 34. Новая форма организации анг¬
лийских рабочих — Комитеты шопсттоардов — быстро распространилась
по стране. Даже лейбористские историки вынуждены были признать, что
комитеты защищали интересы не какой-либо отдельной профессии, а инте¬
ресы рабочих всего предприятия 35.
В. И. Ленин пристально следил за стачечной борьбой английских
трудящихся во время первой мировой войны, за рождением и развитием
в этот период движения фабрично-заводских старост. Анализ этой борь¬
бы, выводы и замечания, сделанные В. И. Лениным, оказывали большую
помощь последовательным социалистам Англии. В статье, посвященной
85-й годовщине со дня рождения В. И. Ленина, Генеральный секретарь
Коммунистической партии Англии Гарри Поллит писал, что «Ленин с глу¬
бочайшей братской симпатией следил также за смелой борьбой, которую
вел Джон Маклин против войны в 1914—1918 гг., и он не только сле¬
дил,—добавлял Гарри Поллит,— но активно и мастерски направлял
сближение различных социалистических групп, приведшее к созданию
Английской коммунистической партии в 1920 году»36.
Огромное значение для разоблачения теории и практики оппортуниз¬
ма в английском рабочем движении, а также для роста в его среде после¬
довательно революционных сил имели революционные события 1917 г.
в России. Самоотверженная борьба народов России под руководством
ленинской партии за победу пролетарской революции, открывшей новую
эпоху мировой истории — эпоху перехода человеческого общества от ка¬
питализма к социализму,— явилась одним из наиболее могучих факто¬
ров, способствующих усилению движения народных масс Англии за свои
права, против империалистической войны.
Резкое обострение классовой борьбы напугало как правящие круги
Англии, так и оппортунистических лидеров. Консервативная газета «Ti¬
mes» писала об опасности превращения империалистической войны
«в гражданскую войну труда против капитала». Один из фабианских лиде¬
ров, Беатриса Вебб, осуждающе записала в дневнике, что на созванной
в Лидсе в начале июня 1917 г. конференции представителей местных от¬
делений профсоюзов, социалистических и прочих организаций ее участ¬
ники под влиянием революционных событий в России «опьянели от
стремлений к миру и рабочему контролю», что они «разделяют чувства
и взгляды экстремистов Петрограда»37.
Лживая буржуазная пропаганда не могла погасить того энтузиазма,
с которым встретили английские трудящиеся победу трудящихся
России. Несмотря на малый тираж периодических изданий социалистиче¬
ского направления, правда об идеях Ленина и революционной деятельно¬
сти трудящихся России под руководством ленинской партии быстро до¬
ходила до сознания английских трудящихся масс. Рабочие Англии горячо
откликнулись на ленинское воззвание «К гражданам России!», на ленин¬
ский «Декрет о мире» и на другие выдающиеся документы только что ро¬
дившегося первого в мире социалистического государства. Менее чем через
месяц после рождения Советского государства газета Британской социа¬
листической партии «The Call» писала, что в России к власти пришли боль¬
шевики под руководством Ленина, «которые полностью осуществят лозун¬
ги Русской революции»зр.
Октябрьская революция оказала непосредственное и глубокое воз¬
действие на возрождение и широкое развитие всех форм стачечной борь¬
34 В. И. Лени н. Соч. Т. 31, стр. 176.
35 См. G. D. Н. Cole. An Introduction to Trade Unionism. London 1953, p. 52.
36 «За прочный мир, за народную демократию!», 15 апреля 1955 года.
37 В. Webb.. Diaries 1912—1924. London. 1952. p. 88.
38 «The Call», 29 ноября 1917 года.

90
А. И. Красильников
бы английских рабочих. Инициаторами стачек в большинстве случаев
были трудящиеся массы, действовавшие вопреки воле правого оппорту¬
нистического руководства тред-юнионов и лейбористской партии. Так, с
1916 по 1918 г. число стачек в стране увеличилось с 532 до I 165 в год,
а количество участников возросло соответственно с 235 тыс. до 923 тыс.
человек 39. Английские рабочие черпали силы в героической борьбе тру¬
дящихся масс революционной России. Рассказывая о событиях 1918 г. в
Англии, газета «Правда» отмечала, что «слово «большевик» стало $реди
рабочих популярным призывом к борьбе» 40. Участники английских заба¬
стовок боролись не только за экономические, но и за политические права,
и первым их требованием было немедленное окончание империалисти¬
ческой войны.
Английское рабочее движение встало на защиту Советской респуб¬
лики с первых же дней ее рождения. Наиболее последовательную и стой¬
кую позицию поддержки социалистической революции в России занимала
Британская социалистическая партия. Она рассказывала английскому на¬
роду через газету «The Call» и другие печатные издания о великом между¬
народном значении Октябрьской революции и использовала вес возможно¬
сти для популяризации в Англии ленинских идей. Так, в конце ноября
1917 г. газета писала: «Мира и хлеба, подавления спекулянтов, нажива¬
ющихся на войне, и жадных помещиков — вот чего Ленин и его друзья
стараются добиться для своих соотечественников и для всего многостра¬
дального мира. Разве не должны мы прийти им на помощь?»41.
Газета «The Call» изо дня в день публиковала приветственные по¬
слания английских трудящихся в адрес русских рабочих, а исполком
Британской социалистической партии единодушно одобрил в январе
1918 г. резолюцию, призывавшую рабочих заставить английское прави¬
тельство пойти на немедленное признание Советской России 42, Ленинские
идеи популяризировались также в газетах Социалистической рабочей пар¬
тии— «Socialist» и Рабочей социалистической федерации — «Workers’
Dreadnought». В бурный и для английского рабочего движения 1918 год
впервые в Англии была опубликована бессмертная работа В. И, Ленина
«Уроки революции» 43. Сообщения о дальнейших успехах Октябрьской ре¬
волюции служили дополнительными стимулами к развертыванию в Англин
мощного народного движения в поддержку молодой Советской республи¬
ки. Гарри Поллит писал в своих мемуарах, что эти сообщения волновали
каждого революционно настроенного рабочего 44. Во многих промышлен¬
ных городах Англии происходили массовые митинги, которые необычайно
поднимали энтузиазм масс, выступавших в поддержку социалистической
революции в России 45.
В. И. Ленин считал движение английских трудящихся масс в за¬
щиту Советской России одной из наиболее замечательных страниц в ис¬
тории английского рабочего движения. «...Это был великий перелом,—
говорил он,— для всей английской политики. Для Англии он имеет
такое же значение, как для нас февральская революция 1917 г.»46. На
интервенцию против молодой Советской республики трудящиеся Англии
ответили решительными действиями под лозунгом «Руки прочь от Со¬
ветской России!». Летом 1919 г. был образован общеанглийский Нацио¬
нальный комитет «Руки прочь от Советской России!».
39 G. D. Н. Cole. Указ. соч., стр. 302.
40 «Правда», 8 декабря 1918 года.
41 «The Call», 29 ноября 1917 года.
42 См. A. Л. Мортон. Дж. Тэйт. Указ. соч., стр. 375
43 См. Гарри Поллит. В. И. Ленин и английское рабочее движение. «Вопросы
истории», 1960, № 4, стр. 16.
44 Harry Р о 1 1 i 11. Serving· my Time. London. 1940, p. 91.
45 W. G a 11 a с h e r. Revolt on the Clyde. London. 1936, pp. 174—175.
46 В. И. Лени и. Соч. T. 31, стр. 283.

В. И. Ленин о некоторых вопросах английского рабочего движения
Борьбу в защиту молодой социалистической республики возглав¬
ляли Британская социалистическая партия, Комитеты шопстюардов, Ра¬
бочая социалистическая федерация. Острые разногласия по вопросу
защиты Советского государства проявились в Независимой рабочей
партии. Ее оппортунистическое руководство встретило Октябрьскую ре¬
волюцию и рождение социалистического государства с явной неприяз¬
нью. В то же время революционно настроенные члены Независимой
рабочей партии, особенно из ее шотландских и уэльсских организаций,
требовали всемерной защиты и поддержки первого в мире государства
рабочих и крестьян. Ежегодная конференция этой партии, состоявшая¬
ся весной 1918 г., приняла резолюцию, в которой говорилось, что партия
использует все силы и возможности для доведения до английского народа
правды о социалистической революции в России, однако резолюция не со¬
держала призыва к активной борьбе с антисоветской интервенцией47. Что
касается лейбористской партии, то вплоть до июня 1919 г. исполком ее
не предпринимал никаких действий, направленных на прекращение
антисоветской интервенции, хотя рядовые члены партии требовали реши¬
тельных мер в этом направлении. Потребовалось почти три года тяже¬
лой и упорной борьбы английских социалистических организаций и шоп¬
стюардов, успешно привлекавших на свою сторону ряд крупных тред-
юнионов, прежде чем оппортунистическое руководство лейбористской
партии и Конгресса тред-юнионов под давлением народных масс измени¬
ло свою политику в отношении Советской республики 48.
Могучие удары Красной Армии и солидарность рабочих всего мира
с народами Советской страны заставили английских империалистов
отозвать в 1919 г. свои вооруженные силы из пределов Советской Рос¬
сии. «...Трудящиеся стран Антанты,— писал В. И. Ленин,— оказались бли¬
же к нам, чем к своему собственному правительству». Давая в декабре
1919 г. на VII Всероссийском съезде Советов оценку всемирно-истори¬
ческим победам Советского государства над Антантой, В. И. Ленин
важную причину этих побед видел з том, что «мы отвоевали у Англии,
Франции и Америки их рабочих и крестьян. Эти войска не смогли против
нас бороться» 49.
Имя Ленина, его идеи с каждым днем все больше завоевывали при¬
знание среди трудящихся масс Англии и других стран, несмотря на все
старания буржуазии и ее холопов извратить идеи, фальсифицировать ре¬
чи и статьи В. И. Ленина. Буржуазная пресса сочиняла самые чудовищные
вымыслы о его жизни и деятельности. Однако, несмотря на то, что в пер¬
вое время после Октябрьской революции ленинские выступления и статьи
запрещалось печатать в Англии и распространять легально, правда о
Ленине и его учении пробивала путь к английским трудящимся.
Гарри Поллиг рассказывает в своих мемуарах, как он прятал ле¬
нинские статьи и речи в матраце и распространял затем нелегально
среди рабочих английских верфей и доков. Это делалось «в условиях
такого мощного потока грязной пропаганды против первой в мире ра¬
бочей республики, какого никогда еще не было в Англии против какого-
либо иностранного правительства... В сравнении с мощью и влиянием
буржуазной прессы и государственных деятелей,— продолжает Пол-
лит,— наши ресурсы для ведения пропаганды за солидарность с рево¬
люцией в России казались весьма ограниченными, но симпатии к рус¬
ским рабочим росли»50. В мощном движении в защиту Советской рес¬
публики принимали учаетие и английские женщины.
В период контрнаступления Красной Армии на Варшаву, когда
47 «Report of the Annual Conference of the Independent Labour Party Held at
Leicester. Mareh-April 1918». London. 1918, p. 67.
48 William G a 11 a с h e r. The Case for Communism, pp. 69—70
49 В. И. Лени и. Соч. T. 30, стр. 194, 279.
50 Harry Pol litt. Serving my Time, pp. 111 — 112, 116.

no
 	A.	H.	Красильников
английское правительство стало угрожать войной Советской респуб¬
лике, В. И. Ленин пристально следил за развитием английского рабочего
движения. Он считал, что в тот период оно поднялось на небывалую в исто¬
рии Англии высоту. «...Последствием нашего пребывания под Варша¬
вой,— говорил В. М. Ленин,— было могущественное воздействие на ре¬
волюционное движение Европы, особенно Англин... Мы добрались до ан¬
глийского пролетариата и подняли его движение на небывалую высоту,
на совершенно новую ступень революции» Л1. Это движение английского
пролетариата всколыхнуло в первую очередь низовые рабочие организа¬
ции, где было достигнуто единство действий.
В этих условиях тред-юнионистские и лейбористские лидеры выну¬
ждены были примкнуть к движению в защиту Советской республики.
9 августа 1920 г. была созвана совместная конференция представителей
Конгресса тред-юнионов, парламентского комитета, исполкома лейбо¬
ристской партии и ее парламентской фракции. На конференции был
создан Комитет действия из представителей этих организаций. В соот¬
ветствии с его решением через несколько дней была проведена чрез¬
вычайная Национальная конференция, объявившая о своей решимости
оказать сопротивление вооруженной интервенции против Советской Рос¬
сии с «применением любой формы прекращения работы» вплоть до всеоб¬
щей забастовки в стране. Национальная конференция приняла также ре¬
шение, что Комитет действия будет существовать до тех пор, пока англий¬
ское правительство не признает Советскую республику и не установит с
ней нормальные торговые отношения. В. И. Ленин придавал огромное
значение созданию Комитета действия, отмечая, что «этот «Комитет
действия», помимо парламента, ставит правительству ультиматум от
имени рабочих —это есть переход к диктатуре... Вся английская бур¬
жуазная пресса писала, что «Комитет дсйстеия» это есть Советы. И она
была права. Это не называлось Советами, но по существу это то же
самое» 52.
Говоря о деятельности Комитета «Руки прочь от России!», Вильям
Галлахер подчеркивал, что комитет сплотил многие существовавшие
в Англии социалистические группы и «продемонстрировал, что могло бы
быть сделано, если бы силы были объединены и направлены на дости¬
жение согласованной цели»53. В конце первой мировой войны и осо¬
бенно после Октябрьской революции ленинские идеи и героическая
борьба русских большевиков под руководством Ленина порождали у
передовых английских рабочих стремление к созданию в Англии ком¬
мунистической партии. «Я думаю,— писал Гарри Поллит,— что в усло¬
виях того времени это явилось самой огромной помощью Владимира
Ильича английскому рабочему движению»54. Передовые рабочие, сто¬
явшие на позициях научного социализма, стали задумываться над тем,
почему в Англии, с ее богатым опытом рабочего движения и наличием
многих марксистских групп и обществ, не произошло то, что произошло
в России в октябре 1917 года. И эти размышления приводили к выводу
о необходимости безотлагательного создания в Англии марксистской, рево¬
люционной партии, способной привести рабочий класс к завоеванию поли¬
тической власти в стране55.
Необходимость в едином революционном руководстве особенно
остро ощущалась в Англии в период революционного подъема 1918—
1920 годов. Становилось ясным, что левое крыло рабочих партий, со¬
циалистические партии и федерации, старые марксистские группы хотя
и играли важную роль в рабочем движении, но уже не отвечали тре¬
51 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 31, стр. 251.
52 Т а м ж е, стр. 283.
53 William G а 11 а с h е г. The Case for Communism, p. 71.
54 «Вопросы истории». 1960, Λ'? 4, стр. 16.
53 «Marxism Today», January 196U, pp. 1—2.

Е. И, Ленин о некоторых вопросах английского рабочего движения
S3
бованиям времени. Mo создание революционной марксистской полити¬
ческой партии тормозилось наличием среди левых сил страны серьез¬
ных разногласий по вопросам политики и тактики. Огромную помощь в
преодолении этих разногласий оказал В. И. Ленин. В своих статьях и вы¬
ступлениях об английском рабочем движении этого периода он неустанно
высказывал мысль о том, что рабочий класс Англии нуждается в партии
нового типа, марксистской, революционной партии, которая, наладив тес¬
ные связи с массами, внесла бы в английский рабочий класс социалисти¬
ческое сознание, раскрыла бы перед ним революционные, социалистиче¬
ские перспективы.
Логическим завершением процесса усиления и сплочения левых
революционных элементов в английском рабочем движении явилось
создание летом 1920 г. Коммунистической партии Великобритании —
передового отряда английского пролетариата, возглавившего борьбу
за освобождение трудящихся от идеологических и организационных
пут оппортунизма, за социалистическую революцию. Выдающееся зна¬
чение в осуществлении этого исторического события сыграли ленинские
статьи и письма к английским рабочим, его гениальное произведение
«Детская болезнь «левизны» в коммунизме», его выступления на кон¬
грессах Коминтерна.
В. И. Ленин в своей речи на II конгрессе Коминтерна серьезно
критиковал Вильяма Галлахера и Сильвию Панкхерст, которые высту¬
пали против вступления компартии в лейбористскую партию. Он терпе¬
ливо разъяснял английским товарищам, что лейбористская партия не
является действительно политической рабочей партией, «ибо хотя она
и состоит из рабочих, но руководят ею реакционеры,— самые худшие
реакционеры, действующие .вполне в духе буржуазии; это — организация
буржуазии, существующая для того, чтобы с помощью английских
Носке и Шейдеманов систематически обманывать рабочих» 56. В то же
время В. И. Ленин указывал на специфику этой партии, состоящую в
том, что она вовсе не похожа на партию в обычном смысле этого слова,
ибо она предоставляет свободу действий всем политическим партиям, вхо¬
дящим в ее состав. Учитывая эту свободу действий, В. И. Ленин делал вы¬
вод, что при таких условиях было бы величайшей ошибкой лучших рево¬
люционных элементов не делать всего возможного, чтобы действовать вну¬
три лейбористской партии. Ленин терпеливо разъяснял Вильяму Гал¬
лахеру неосновательность его опасений в том, что, высказываясь
за вступление в лейбористскую партию, Английская компартия тем са¬
мым оттолкнет от себя передовых рабочих. Был отвергнут и довод
Сильвии Панкхерст против вхождения в лейбористскую партию, а имен¬
но, что господа из лейбористской партии все равно исключат коммуни¬
стов, если они будут вести себя, как настоящие революционеры. Несо¬
стоятельность доводов В. Галлахера и С. Панкхерст состояла в том, ука¬
зывал Ленин, что революционная деятельность английских коммунистов
в лейбористской партии и вынужденное исключение лейбористскими ли¬
дерами коммунистов из ее рядов было бы большой победой коммунисти¬
ческого и революционного рабочего движения в Англии57.
После речи В. И. Ленина II конгресс Коминтерна большинством
голосов высказался за присоединение Английской коммунистической
партии к лейбористской партии. Позднее, вспоминая в своих мемуарах
выступление В. И. Ленина на II конгрессе Коминтерна и свои беседы
с В. И. Лениным, Вильям Галлахер писал: «Я упорно не соглашался,
ибо лейбористские лидеры с их постыдным раболепством внушали мне
такое сильное отвращение, что я боялся запачкать себя от общения с
ними в одной партии. Но, продолжая беседы, я начал убеждаться в сла¬
Бв В. И. Лени н. Соч. Т. 31, стр. 233
57 См. там же, стр. 235, 236, 238.

A. H. Красильников
бости моей позиции. Простые и ясные аргументы Ленина, его объясне¬
ния вес сильнее запечатлевались в моем сознании. Чем больше я гово¬
рил с Лениным, тем больше я понимал значение той роли, которую
должна играть партия рабочих в революционной борьбе... партия рево¬
люционных рабочих, пустившая корни на заводе..., завоевывающая на
свою сторону профсоюзы и кооперативы путем проведения правильной
рабочей политики... Такая партия, использующая все средства своего
влияния, сможет создать исключительно ценную парламентскую плат¬
форму, способную поднять самые широкие рабочие массы на энергич¬
ную борьбу против капитализма» 58.
Выступления В. И. Ленина на II конгрессе Коминтерна и решения
Коммунистического Интернационала помогли, в частности английским
шопстюардам, преодолеть их синдикалистские ошибки и вместе с дру¬
гими организациями войти в коммунистическую партию. В результате
ряда совещаний, проходивших между августом 1920 и январем 1921 г.
с марксистскими группами, остававшимися вне компартии, было достиг¬
нуто соглашение о созыве объединительного съезда. На объединительном
съезде Английской компартии в январе 1921 г. в ее ряды вступили
новые отряды коммунистов, включая членов Рабочей социалистической
федерации. Несколько позже к компартии присоединилось левое крыло
Независимой рабочей партии, и весной 1921 г. завершилось образова¬
ние Коммунистической партии Великобритании, передового отряда
английского рабочего класса.
После образования коммунистической партии развернулась актив¬
ная пропаганда ленинских идей в Англии. Глашатаем этих идей была
английская коммунистическая печать — сначала еженедельная газета
«Communist», а затем еженедельник «Workers’ Weekly» и ежедневная
газета «Daily Worker». Они оказали огромную помощь английскому рабо¬
чему классу, прививая ему революционное социалистическое сознание,
пропагандируя ленинские идеи. Те, кто лично общался с Лениным, рас¬
сказывали о нем на страницах этих газет.
Важным этапом в распространении ленинских идей и трудов в
Англии был 1934 год, когда была издана в популярном изложении книга
Палм Датта «Жизнь и учение В. И. Ленина», знакомившая англий¬
ский народ с биографией Ленина и основами его учения 59.
В том же 1934 г. в Англии дважды издавался сборник произведе¬
ний В. И. Ленина, посвященных истории Англии и английского рабочего
движения, под -названием «Ленин об Англии». Этот сборник переизда¬
вался в 1941 и 1959 годах.
Торжество ленинизма выражается, в частности, в том, что комму¬
нистические партии Великобритании и других стран крепнут идейно
и освобождаются от ревизионистских элементов. Еще в 1937 г. один из
английских рабкоров писал в «Daily Worker»: «Под знаменем Ленина
Коммунистическая партия Великобритании стремится выковать един¬
ство рабочего класса Англии и укрепить ряды организованного рабо¬
чего движения. Ленин указал нам на великое значение единства, без
которого нельзя добиться настоящих успехов в борьбе против капита¬
лизма и реакции...» ß0. Ленинизм был и остается для передовых элементов
английского рабочего класса тем источником, из которого черпают силы
для революционной борьбы. В 85-ю годовщину со дня рождения
В.	И. Ленина Генеральный секретарь Компартии Великобритании Гар'ри
Поллит писал: «Жизнь показала, что ленинские идеи осуществляются с ве¬
личайшей точностью. И когда мы стремимся создать коммунистическую
партию, достаточно сильную для того, чтобы возглавить победоносную
r’8 W. Ga Hacher. Revolt on the Clyde, p. 251.
59 R. Palme Dutt Life and Teachings of V. I. Lenin. New York. 1934, p. 95.
00 «Daily Worker», 21 января 1937 года.

ß. И. Ленин о некоторых вопросах английского рабочего движения 95
борьбу за социализм в Англии, мы следуем ленинскому учению, черпая
в нем силы для борьбы»
Примером творческого подхода Английской компартии к марксизму-
ленинизму является программа «Путь Британии к социализму», опублико¬
ванная в окончательной редакции в 1957 году. Она указывает конкрет¬
ный путь победы рабочего класса и торжества социализма в Англии.
«Коммунистическая партия,-говорится в этой программе,-со своим
классовым мировоззрением и политикой, основанной на теории науч¬
ного социализма, разработанной Марксом и Лениным и воплощающей
в себе опыт рабочего класса всех стран, способна укрепить социалисти¬
ческую сознательность во всем движении и наметить пути для ведения
повседневной борьбы и борьбы за социализм»62.
Создание Коммунистической партии Великобритании и ее самоот¬
верженная борьба за рабочие массы, разоблачение сю оппортунисти¬
ческой сущности правых лейбористских лидеров и правого тред-юнио¬
нистского руководства играли и играют выдающуюся роль в истории
английского рабочего движения. В своей борьбе английские коммуни¬
сты неуклонно руководствуются вечно живыми ленинскими идеями, пока¬
зывающими передовым рабочим капиталистических стран единственно
верный путь к социализму.
81 «За прочный мир, за народную демократию!», 24 июня 1955 года.
κ «XXV (чрезвычайный) съезд Коммунистической партии Великобритании».
М, 1958, стр. 183,

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕЧЕНИЯ В ИСТОРИОГРАФИИ
ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В США
Герберт М. Морейс
Исполняется сто лет с начала гражданской войны в США, которую
К. Маркс характеризовал как «беспримерные бои за освобождение по¬
рабощенной расы» *, «всемирно-историческое, прогрессивное и револю¬
ционное» значение которой отмечал В. И. Ленин2. В Соединенных Шта¬
тах деятельно ведется подготовка к празднованию этой годовщины, ко¬
торое намечено проводить с 1961 по 1965 год,
В стране заранее развертывается широкая пропагандистская кампа¬
ния, полностью извращающая причины возникновения войны и ее значе¬
ние. С помощью увесистых фолиантов, крикливых журнальных статей,
правительственных обращений, напыщенных речей, официальных бро¬
шюр и специальных зрелищ американский народ вводят в заблуждение,
пытаются его убедить, что гражданская война была всего лишь досад¬
ным недоразумением. Американцев просят не оглядываться назад и не
вспоминать о вопросах, которые когда-то вызвали раскол нации, их при¬
зывают смотреть вперед и обращать внимание на те вопросы, которые
объединяют народ. Короче говоря, пусть прошлое будет предано
забвению.
Именно в этом духе страну призывают отметить первое столетие
гражданской войны. Тон празднованию был задан специальным прези¬
дентским обращением Дуайта Д. Эйзенхауэра. В этом обращении о вой¬
не говорилось как о «самом трагическом испытании, пережитом Амери¬
кой»3. Не проводя никакого различия между группой мятежных рабо-
владельцев-сецессионистов и профедералистскими силами, добившимися
освобождения рабов и победы, обращение поставило на одну доску прин¬
ципы обеих групп с тем, чтобы внушить людям мысль о необходимости
предать прошлое забвению. Подобным же духом пронизана деятель¬
ность Американской комиссии по празднованию столетней годовщины
гражданской войны. Ее официальная эмблема говорит о том, что празд¬
нование будет проводиться под двумя флагами: федералистов и конфе¬
дератов. Символом комиссии служит рисунок, названный «Прошлое», на
котором изображены в братском единении два ветерана: федералист и
конфедерат. Следуя линии, заданной президентским воззванием и офи¬
циальной комиссией, такие северные штаты, как Массачусетс, Иллинойс
и Нью-Джерси, предполагают отметить предстоящее столетие речами и
колокольным звоном4.
Подход с позиций «Прошлого» к этой самой эпохальной главе аме¬
риканской истории является неотъемлемой частью нового консерватиз¬
ма, который в значительной степени характерен для современной исто¬
риографии гражданской войны в США. Он кроется не только в доктрине
«ненужной войны», проповедуемой школой Рэнделла—Крэйвена, но и
1 К. Маркс и ф, Энгельс. Соч. Т. 16. Изд. 2-е, стр. 18.
2 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 28, стр. 51,
3 «The New York Times», December 8. I960.
4 «The New York Times», January 8, 1961.

Современные течения в историографии гражданской войны в США	97
в «новом» националистическом тезисе формирующейся группы Невинса.
Сторонники теории «предотвратимого конфликта» считали гражданскую
войну ненужной войной, результатом массовой истерии, вызванной в
основном «фанатиками» — аболиционистами. Если бы удалось проучить
эти «разбушевавшиеся меньшинства», «гипертрофии эмоций» не было бы
места на политической арене и государственная мудрость обеспечила бы
достижение компромиссов, которые были необходимы для того, чтобы
избежать войны. Тогда народу не пришлось бы оплакивать миллион уби¬
тых, раненых и искалеченных. Поскольку само время обрекало рабство
на отмирание, умные люди позаботились бы о том, чтобы ликвидировать
его мирным путем, предусмотрев, разумеется, надлежащую компенса¬
цию за потерю собственности. Короче говоря, война была ненужной тра¬
той людских жизней и усилий, трагической по своим последствиям.
Тот же самый консервативный дух всепрощения и забвения гос¬
подствует в быстро развивающейся школе историков-националистов,
основанной Ыевинсом. В отличие от группы «ненужной войны» лагерь
Невинса приемлет положение Джеймса Форда Родса о том, что граж¬
данская война была «неотвратимым конфликтом», в котором борьба шла
из-за морального аспекта рабства. Тем не менее для Невинса и его ны¬
нешних последователей, а также для Родса и его учеников, живших в
начале нынешнего века, война была не только крестовым походом про¬
тив рабства. Это была борьба за объединение враждующих частей стра¬
ны в единое, современное государство, которое могло бы рождать боль¬
ше миллионеров, чем любая другая часть мира. В этом тезисе заклю¬
чена идея примирения территорий под флагом всесильного нацио¬
нализма.
Но консервативный мотив «забвения» никоим образом не устраи¬
вает расистов Юга, которые из кожи лезут вон, чтобы выиграть битву
столетнего юбилея, невзирая на то, что их предки проиграли граждан¬
скую войну. Эти реакционные элементы настойчиво твердят о том, что
их война за сохранение рабства была справедливой войной, которую ве¬
ли из самых высоких побуждений самые героические, и благородные
люди.
Авторы из числа сторонников сегрегации негров, идущие в фарва¬
тере ныне здравствующих реакционных историков, приверженцев шко¬
лы, проповедующей превосходство белых, засыпают читателей потоком
книг и статей, в которых прославляется «героизм» бывших рабовладель¬
цев. Особую гордость и удовлетворение вызывает у них Роберт Э. Ли,
человек, нарушивший присягу офицера армии Соединенных Штатов,
чтобы возглавить войска конфедератов и тем самым наилучшим образом
защитить собственность своих детей, находившуюся, как он говорил, в
Виргинии 5. Ли и его сподвижники предстают в этих писаниях не только
великодушными и доблестными лидерами «проигранного дела», но и как
первоклассные полководцы. Наоборот, офицеры-федералисты изобража¬
ются людьми посредственными, несмотря на такие непреложные факты,
как победоносный марш Шермана от Атланты к морю и вынужденная
сдача армии генерала Ли Гранту в Аппотомаксе. Подобно этому, сейчас
находятся люди, рассуждающие о военной доблести нацистских генера¬
лов, тех самых командующих, чьи армии были разбиты под Сталингра¬
дом, на плацдарме в Нормандии и в Берлине.
Ученые мужи диксикратов, верные традициям реакционной школы
современных историков гражданской войны, распространяют выдумку,
будто войну пришлось вести для того, чтобы отстоять «образ жизни».
Этот образ жизни неизменно оказывается идиллической смесью аграр¬
ного уклада, прав штатов и расизма. Разумеется, эти авторы принижают
5 R. Ко гп go Id. Tliaddeus Stevens. New York. 1955, p. 341, note.
7. «Вопросы истории» № 7.

98
Герберт Морейс
значение того обстоятельства, что институт рабства был основной при¬
чиной, вызвавшей кризис, а также и того, что 200 тыс. белых южан сра¬
жались на стороне Союза, что 200 тыс, человек дезертировали из войск
конфедератов и что внутри самой сецессии, в Западной Виргинии и в вос¬
точной части Теннесси возникло сецессионистское движение.
Типичным для нынешних попыток совершенно извратить истинный
характер гражданской войны являются статьи наподобие той, которая
недавно появилась в журнале «Лук» (тираж его достигает более
6 300 тыс. экземпляров) под заглавием «Если бы Юг выиграл граждан¬
скую войну»6. В этой статье, где все поставлено вверх ногами, как в
сказке «Алиса в стране чудес», ее автор Маккинлей Кантор, лауреат
премии Пулитцера, написавший роман «Андерсонвилл», повествует о по¬
ражении Севера в июле 1863 г., о заключении в тюрьму Линкольна,
о создании независимой Республики Техас, об освобождении конфеде¬
ратами рабов, об аннексии Югом Кубы в начале нынешнего века и об
окончательном воссоединении Конфедерации, Техаса и того, что остава¬
лось от Соединенных Штатов, в 1960 году. Это воссоединение вызвано
«мрачной угрозой коммунистического господства», связанной с наличием
аэродромов и ракетных баз на Советской Аляске! Дотоле же перед нами
проходят образы старых южных магнатов-рабовладельцев, которых Кан¬
тор рисует благородными и великодушными победителями. Наполнен¬
ные благоуханием магнолий дни из жизни плантаторов перемежаются
с эпизодами «холодной войны». В результате получается фантастическая
стряпня в стиле Голливуда.
В то время как печатные машины извергают потоки книг и статей,
призванных реабилитировать «проигранное дело»7, южные штаты гото¬
вятся отпраздновать столетие гражданской войны под девизом «Дикси
über alles». Виргиния выделила для этой цели 1 млн. 750 тыс. долларов
и 22—23 июля проведет инсценировку первой битвы на реке Булл Ран,
как предполагают, на глазах у 100 тыс. зрителей, которые увидят, как
под громкие крики мятежников армия янки откатывается к Вашингто¬
ну. Тем временем Южная Каролина организует инсценировку принятия
первого решения о сецессии и обстрела флага Соединенных Штатов, раз¬
вевающегося над фортом Самтер. В Алабаме будет инсценирован «кон¬
ституционный» конвент конфедератов со всеми его грязными подробно¬
стями, включая церемонию вступления Джефферсона Дэвиса в долж¬
ность президента Конфедерации. В Миссисипи, где на празднование сто¬
летия ассигновано около 500 тыс. долларов, восстанавливается старое
здание Капитолия в Джексоне с тем, чтобы провести в нем инсценировку
«трогательных событий», имевших место на сецессионистской сессии за¬
конодательного собрания штата. В Литтл Роке, штат Арканзас, местные
отделения Союза дочерей Конфедерации организуют панихиду на моги¬
ле одного шпиона конфедератов. Несомненно, во время проведения этих
запланированных мероприятий будут развеваться флаги Конфедерации;
ими будут размахивать как кровавым символом, чтобы запугать демо¬
кратически настроенных негров и белых Юга, борющихся сейчас за за¬
конное право каждого негритянского ребенка на обучение, свободное от
сегрегации.
Хотя современные американские историки склонны в целом истолко¬
вывать гражданскую войну в идеалистическом духе, присущем реакцио¬
нерам Юга или последователям нового консерватизма, среди них немало
и таких, кто придерживается более реалистического подхода. Последние
рассматривают гражданскую войну как вторую американскую револю-
е «Look», November 22. I960, pp. 29—62.
7 В одном только 1960 г. было издано 100 книг о гражданской войне («The New
York Times», January 29, 1961),

Современные течения в историографии гражданской войны в США
99
дию, как результат неизбежного столкновения двух противоборствую¬
щих социальных систем: одной, основанной на рабстве, и другой, осно¬
ванной на свободном труде.
За последние годы по вопросу о гражданской войне были написаны
буквально сотни работ. Ниже в статье разбираются наиболее типичные
из них. Параллельно будет дан обзор историографии гражданской войны
в США в связи с основными тенденциями в послевоенной американской
политической жизни.
Наиболее нелепо и нереалистично к вопросу о происхождении и ха¬
рактере гражданской войны подходит современная школа историков-бур-
бонов8, проповедующая превосходство белых. Эта группа, ведущим пред¬
ставителем которой является Э. Мертон Коултер из штата Джорджия,
восприняла расистские идеи покойного Ульриха Б. Филлипса, придав им
новую форму. Филлипс, умерший в 1934 г.9, считал, что негр в расовом
отношении стоит ниже белого человека. В своих объемистых книгах и
научных статьях он неизменно изображал негров как людей «инертных
и отсталых», «невежественных и ленивых», а систему плантационного
рабства (вопрос, который его особенно интересует) —как школ у, в кото¬
рой «варварская» раса в какой-то степени подготавливает себя к жизни
в цивилизованном обществе 10. Подобно тому как расовый вопрос был
основой системы рабовладельческих плантаций, он являлся также клю¬
чом к истории сецессии южан. Все сецессионистское движение, утвер¬
ждал Филлипс, обязано своим возникновением общему мужественному
решению, «что Юг должен быть и оставаться страной белого челове¬
ка...»11. Расистские идеи Филлипса группа современных реакционных
историков дополнила различными проконфедератскими теориями, взя¬
тыми у нынешней школы «ненужной войны», а именно теориями «непра¬
вильных суждений», которых якобы придерживались «неуклюжие» поли¬
тики Севера, и «чрезмерного эмоционализма», вызванного главным об¬
разом аболиционистами-ссверянами. Короче говоря, современные реак¬
ционные историки воспользовались продукцией «новой науки», чтобы
облечь в новую форму классические расистские теории Филлипса.
Так именно поступил Э. Мертон Коултер в седьмом томе десятитом¬
ного коллективного труда «История Юга», написанного исключительно
историками — уроженцами Юга. В опубликованной в 1950 г. книге «Кон¬
федеративные штаты Америки. 1861—1865 гг.» гражданская война объ¬
ясняется решимостью Юга защищать свой образ жизни. По словам Коул¬
тера, южане «содрогались при мысли о том, что им когда-либо придется
смириться с условиями жизни северян», с их ордами иммигрантов из
Европы, политической продажностью и городами, кишащими нищими.
Он считает, что сецессионистское движение на Юге было «бунтом кон¬
серватизма против модернизма Севера... естественным выступлением
изолированной сельскохозяйственной цивилизации против всемирных
торгово-промышленных тенденций». Южанин в 1860 г. стремился якобы
лишь к тому, чтобы жить в своей собственной стране, в стране белого
человека. Он опасался того, что «неизбежно должно было случиться с
Югом, если бы негры были освобождены Севером, что, по-видимому, на¬
8 Бурбонами в США называют архиреакционных демократов-южан, продолжаю¬
щих придерживаться расистской идеологии рабовладельцев периода гражданской
войны. Этим названием их уподобляют французским королям Бурбонам эпохи Рестав¬
рации, о которых говорили, что они ничему не научились и ничего не забыли.
9 У. Б. Филлипс родился в штате Джорджия в 1877 году. Он учился у профес¬
сора Колумбийского университета Вильяма Э. Даннинга, который, питая симпатии к
сторонникам теории превосходства белых, фактически создал в своем университете
центр по изучению проблем Юга. К числу наиболее известных трудов Филлипса при¬
надлежат книги «American Negro Slavery». New York. 1918 и «Life and Labour m
the Old South». Boston. 1929.
10 U. B. Phillips. American Negro Slavery. New York. 1918, pp. 342—343.
11 U. B. Phillips. The Course of the South to Secession. New York. 1939, p. 145.

100	Герберт Морейс
мерены были сделать аболиционисты...». Именно эти опасения, а не «по¬
верхностный мотив зашиты рабовладения», говорит он, побудил Юг вый¬
ти из союза и вести четырехлетнюю воину. Коултер возлагает вину за
войну, начавшуюся у форта Самтер, прямо на Авраама Линкольна, но
не на агрессивную рабовладельческую касту. Единственно, в чем он
не уверен,— ото в том, «был ли Линкольн смутьяном и невеждой или ко¬
варным злодеем и провокатором, развязал ли он войну нечаянно или
преднамеренно» ,2.
Подход бурбона Коултера к проблеме гражданской войны, хотя он
и превалирует в кругах современных историков-южан, однако ни в коем
случае не господствует безраздельно. В недавно опубликованном труде
«Конгресс конфедератов» (1960 г.) Уилфред Б. йернс из колледжа Уэйк
Форест в г. Уинстон-Салем, штат Северная Каролина, рассматривает
проблему гражданской войны с точки зрения экономического соперниче¬
ства между промышленностью Севера и сельским хозяйством Юга. Он
считает, что сецессия имела место в момент, когда «увеличился экономи¬
ческий разрыв между обеими частями страны» и Юг понял, что его, «мо¬
жет быть, ждет постепенное уменьшение дохода» 13.
Трактовка Иернсом проблемы гражданской войны отражает появле¬
ние новых сил в жизни Юга. Эти силы выступают за его быструю инду¬
стриализацию, сочувствуют развитию рабочего движения. Борясь со
всеми формами дискриминации, они активно поддерживают негров Юга
в их героической борьбе в защиту решения, принятого шесть лет тому
назад Верховным судом Соединенных Штатов о совместном обучении.
Их либеральный подход к решению проблем, стоящих перед Югом, рез¬
ко отличается от подхода диксикратов. Последние, представленные
среди историков-южан группой Коултера, обращают свои взоры к идил¬
лическим временам аграрного общества. Они являются яростными сто¬
ронниками нрав штатов, законов об избирательном налоге, антирабо¬
чих законов и сегрегации в школьном обучении. Будучи адептами идеи о
превосходстве белых, они с такой же готовностью, как и их предки-рабо¬
владельцы в 1860 г., будут попирать законы страны в наше время.
Тем временем появляются ученые труды, обосновывающие расизм
и наполненные такой злобой, что на их фоне даже Ульрих Б. Филлипс
выглядит безобидным. Характерной для расистской литературы этого но¬
вого типа является недавно опубликованная работа Стэнли ДЕ Элкинса,
озаглавленная «Рабство как проблема американской общественной и
интеллектуальной жизни». В этой книге, опубликованной в 1959 г. изда¬
тельством Чикагского университета, предлагается, чтобы в любых буду¬
щих исследованиях проблем рабства поднимались вопросы опреде¬
ленного свойства. Элкинс наряду с другими вопросами говорит о «ре¬
альности» плантационного раба разновидности «самбо», раба «покор¬
ного, но безответственного, преданного, но ленивого, смиренного, но
неисправимого лгуна и вора, своим глупым поведением похожего на мла¬
денца и столь же склонного к преувеличениям в своей болтовне, как
маленькие дети» !4. Элкинс считает, что раб такого рода, работающий
на плантациях, существовал на Юге во время рабства и после· его от¬
мены. Чтобы доказать свой нелепый тезис, он ссылается на «теорети¬
ческие сведения, которые можно почерпнуть в настоящее время из со¬
циальной психологии». Его исследование изобилует такими терминами,
как «исполнение роли» и «приспособляемость».
Несмотря на расистские рассуждения подобного рода, тезис о пре¬
12 Е. Merton Coulter. The Confederate States of America, 1861 —1865, Louisiana
State University Press. 1950, pp. 9, 11 —13, 37.
13 W. B. Yearns. The Confederate Congress. University of Georgia Press.
1960, p. 2.
14 S. M. Elkins. Slavery. A Problem in American Institutional and Intellectual
Life. University of Chicago Press. 1959, p. 82.

Современные течения в историографии гражданской войны в США	101
восходстве белого человека, проповедуемый реакционной школой, по¬
скольку речь идет о гражданской войне, стал в последнее время под¬
вергаться критике со стороны все большего числа историков, включая
некоторых историков-южан. В своей книге «Время истории Юга»
(I960 г.) К- Вэнн Вудворд, профессор университета имени Джона Гол-
кинса, г. Балтимора, штат Мэриленд, анализирует и затем отвергает
тезис Филлипса о том, что историю Юга можно трактовать лишь в свете
сто решимости обеспечить господство белой расы. Он утверждает, что
превосходство белых, подобно рабству, морально дискредитировало себя
как особое социальное учреждение. Вудворд предупреждает, что, если
Юг ринется в последний решающий бой во имя сохранения сегрегации,
его молодежь все больше будет отворачиваться от своего южного на¬
следия.
Расизм Филлипса был подобным же образом резко раскритикован
рядом видных историков-северян. В 1956 г. на него обрушился либераль¬
но настроенный Кеннет М. Стэмп, мотивировавший свою критику тем,
что, «по существу, негры являются ведь такими же белыми людьми,
только с черной кожей». В своей хорошо документированной книге
«Особый институт: рабство на Юге в довоенный период» он описывает
различные приемы, которыми пользовались рабовладельцы для того,
чтобы внушить своим рабам чувство полной покорности и панического
страха по отношению к белым. Тем не менее, как он показывает, лорды
бича не смогли сломить боевой дух своих рабов-негров. Летопись их
сопротивления является героической главой «в истории бесконечной
борьбы человека за достойную человечества жизнь». Стэмп считает, что
трагедия Юга началась не с гражданской войны и не после реконструк¬
ции, она началась с рабства, с тех пор, как вызванные им неослабные
социальные противоречия стали неотъемлемой частью жизни Юга ]5.
Гораздо более глубокая критика выдвинутого Филлипсом тезиса
принадлежит острому перу Герберта Аптекера, новаторским марксист¬
ским исследованием которого «Восстания негритянских рабов в Аме¬
рике» (1943 г.) пользовался Стэмп, о чем он упоминает в своем труде.
В своей книге «За свободу негров», опубликованной в 1956 г., Аптекер
указывает, что главным в истории Юга была не решимость южан сохра¬
нить превосходство белой расы, а «стремление его правителей удержать¬
ся у власти и борьба против этого угнетенных и эксплуатируемых». В то
время как Филлипс почти полностью игнорировал борьбу на Юге про¬
тив господства белых, марксисты, указывает Аптекер, не игнорируют
большое влияние расизма в жизни Юга. Они дают объяснение «расизму
с точки зрения материальных причин, породивших его, и его функций
как орудия господствующего класса»36.
Немного левее защитников «проигранного дела» находятся те исто¬
рики, которые подходят к проблеме гражданской войны как к «предот¬
вратимому конфликту», как к войне, которой можно было бы избежать.
Выражая типичную для деятелей пограничных штатов точку зрения 17,
эти историки полагают, что если бы в I860—1861 гг. возобладали спо¬
койствие и дух компромисса, война была бы предотвращена.
Доктрина «предотвратимого конфликта», получившая распростране-
15 К. М. S t a m р p. The Peculiar Institution: Slavery in the Antebellum South.
New York. 1956, pp. VII, 3, 91, 148 ff. Стэмп является также автором исследования
о гражданской войне «And the War Came: The North and the Seccession Crisis. 1860—
1861». Louisiana State University Press. 1950.
,6 H. A p t li с k e r. Toward Negro Freedom. New York. 1956, pp. 184, 188.
17 Пограничные штаты (Мэриленд, Делавар, Кентукки и Миссури), которые
в географическом и экономическом отношениях занимали в 1861—1862 гг. промежу¬
точное положение между Севером и Югом, пытались через посредничество таких поли¬
тических деятелей, как Криттенден из штата Кентукки, уладить существующие раз¬
ногласия путем компромисса с тем, чтобы предотвратить «неотвратимый конфликт».

Герберт Морейс
ние особенно за последние два десятилетия, представляет собой созна¬
тельную реакцию на давно установившийся консервативный подход севе¬
рян к проблеме гражданской войны, а именно на тезис о ее «мораль¬
ной неотвратимости», выдвинутый Джеймсом Фордом Родсом ,8. Руко¬
водствуясь идеями Эвери О. Крейвена и покойного Джеймса Дж. Рэн-
делла|Э, школа консервативного ревизионизма, придерживающаяся
доктрины «ненужной войны», настойчиво твердила, что в рабстве и мо¬
ральном негодовании его противников не следует искать основную при¬
чину войны. Гораздо важнее было, по мнению этой школы, влияние
массовой истерии, вызванной главным образом аболиционистами,
не только провоцировавшими расистских изуверов Юга, но и помешав¬
шими реализации предложений таких людей, как Стивен Э. Дуглас из
штата Иллинойс и Джон Криттенден из штата Кентукки. Действительно,
тот факт, что республиканская партия в 1860 г. выступила против ком¬
промисса, имел решающее значение в том отношении, что в результате
этого чаша весов склонилась в пользу войны.
Тезис консервативных ревизионистов, по существу, возлагающих
ответственность за войну на Линкольна и Север и обеляющих заговор-
щиков-рабовладельцев Юга, разумеется, был встречен сочувственно
историками, родившимися или получившими образование на Юге. Ана¬
лиз территориальной принадлежности последователей школы «ненужной
войны», произведенный Томасом Н. Боннером, сотрудником универси¬
тета в г. Омаха в середине 50-х годов нынешнего столетия, показывает,
что из шестнадцати историков, занявших более или менее благоприят¬
ную позицию по отношению к концепции консервативных ревизионистов,
тринадцать начинали свой жизненный путь и получили образование
на Юге20.
Консервативный ревизионизм осп Рэнделл—Крейвен отчасти ухо¬
дит своими корнями в пацифистское движение, развернувшееся в Аме¬
рике после первой мировой войны. Это движение достигло своего
наибольшего размаха в середине 30-х годов после того, как в Оксфорде
был дан обет «Не допустим повой войны», и после опубликования до¬
клада комитета Ная. Доклад этого комитета, в частности, открыл бур¬
жуазной интеллигенции глаза на действительное положение вещей, так
как в нем на документальной основе были показаны действия, пред¬
принятые банкирами Уолл-стрита в целях вовлечения американского на¬
рода в первую мировую войну на стороне союзников. И что же принесла
эта война, стоившая 10 млн. убитыми на поле боя, 20 млн. ранеными и
13 млн. убитыми среди гражданского населения?23. На этот вопрос
доклад комитета Ная давал следующий ответ: 20 тыс. новых миллионе¬
ров только в Соединенных Штатах и новые миллиарды военных прибы¬
лей для монополий. Разочаровавшиеся буржуазные интеллигенты сде¬
лали из этого вывод, что всякие войны не только бесполезны, но и явля¬
ются трагическими ошибками. Вот в этой-то атмосфере и появилась
возглавляемая Рэнделлом и Крейвеном школа историков гражданской
войны со своей доктриной ненужного и трагического конфликта.
Как Рэнделл, так и Крейвен были разочарованы войной. Рэнделл
считал любой вооруженный конфликт «организованным убийством».
В 1947 г. он призывал к «разоблачению войны как чудовищного обма¬
на». Он считал, что война никогда не решала ни одного вопроса. Она, по
18 Джеймс Форд Родс (1848—1927 гг.) был удалившимся от Дел бизнесменом,
занявшимся историей. В своей семитомной «History of the United States» (1893—
1906 гг.) он проводил идею о том, что причиной гражданской войны был «мораль¬
ный» аспект рабства.
19 Профессор Рэнделл умер в 1953 году.
20 Т. N. Bonner. Civil War Historians and the «Needless War» Doctrine,
«Journal of the History of Ideas». Vol. XVII, April, 1956, p. 206, also, note 49.
21 R. O. Boyer and H. M. Mo г a is. Labor’s Untold Story. New York. 1955, p. 192.

Современные течения в историографии гражданской войны в США
103
его мнению, не только бесполезна, но противоречит рассудку и ирреаль¬
на, Войну можно объяснить лишь «патологическими» и «искусственны¬
ми» эмоциями, но никак не коренными разногласиями. «Имеются авто¬
ры,—пишет Рэнделл в своей книге «Линкольн как либеральный госу¬
дарственный деятель» (1947 г.),— которые хотели бы заставить нас по¬
верить, что войны вызываются серьезными причинами..., но анализ
механизма современных войн показывает, что такое представление яв¬
ляется заблуждением» 22. Крейвен отражает те же самые пацифистские
тенденции, что и Рэнделл, но их выражение в его работах менее опре¬
деленно 23.
Хотя покойный профессор Рэнделл полностью отдавал себе отчет
о существовании противоречий между обеими частями страны, он тем
не менее отстаивал ту точку зрения, что этими противоречиями невоз¬
можно объяснить возникновение гражданской войны. По его мнению,
рабство, подобно вопросу о беглых рабах, никак не могло являться
«casus belli». Тогда почему же Север и Юг начали войну? На этот вопрос
Рэнделл отвечал: ее причинами были «искусственно вызванный кризис»
1850-х годов с его «эмоциональным безумием», «суррогатные руководи¬
тели», «искусственные трудности» и «фанатизм» аболиционистов. Особен¬
но сильно критикуя активные антирабовладельческие силы, он вовсю
расхваливал тех политических деятелей, которые пытались уладить раз¬
ногласия путем компромисса. Он, в частности, подчеркивал роль Сти¬
вена Э. Дугласа как инициатора билля Канзас — Небраска. Этот
билль, по мнению Рэнделла, был самой разумной мерой из всех тех,
которые «могли бы быть приняты сенатом и палатой...». Рэнделл считал
возникновение гражданской войны ирреальным и невероятным. Кроме
того, по его словам, вооруженный конфликт принес больше вреда, чем
пользы: ведь институт рабства мог бы исчезнуть сам собой, так как
в 1860 г. он фактически «распадался и шел к гибели под воздействием
тенденций девятнадцатого века» 24. Короче говоря, это был ненужный и
трагический конфликт.
Основные догмы школы консервативных ревизионистов изложены
также в работах Эйвери О. Крейвена. Его книга «Возникновение граж¬
данской войны», опубликованная в 1942 г., представляла собой его
наиболее зрелый и нефальсифицированный вклад в доктрину «предот¬
вратимого конфликта». В этой работе Крейвен, признавая существова¬
ние противоречий между сельскохозяйственным Югом и торгово-про¬
мышленным Севером, утверждал тем не менее, что эти противоречия
преувеличены. Он отрицал важное значение разногласий по вопросу
о рабстве и писал, что «рабство играло сравнительно незначительную
роль в жизни Юга и негров» 25. Одним махом разделавшись с рабством
как с основной причиной гражданской войны, он возлагал ответствен¬
ность за ее возникновение на «близоруких политиков», «ретивых редак¬
торов», «благочестивых реформаторов» и усматривал ее корни в «чрез*
мерном эмоционализме».
Сразу после окончания второй мировой войны группа Рэнделла —
Крейвена обрела ценного союзника в лице Роя Ф. Никольса из Пенсиль¬
ванского университета. Они приветствовали появление его труда «Распад
американской демократии» (1948 г.) как подкрепляющего их взгляды.
Хотя Никольсу приписывали заявление о том, что он считает граждан¬
скую войну «неотвратимым конфликтом» 26, следует иметь в виду, что к
такому мнению можно прийти лишь в том случае, если предположить,
22 J. G. Randall. Lincoln, the Liberal Statesman. New York. Î947, p. 88.
23 T. J. Pressly. Americans Interpret Their Civil War. Princeton University
Press. 1954, p. 275,
24 J. G. Randall. Lincoln the President. New York. 1945. Vol. I, p. 86.
25 Λ. O. Craven. The Coming of the Civil War. New York. 1942, p. 93.
26 См. T. N. Bonner. Указ. соч., стр. 202; см. также примечание 36.

104	Герберт	Морейс
что война должна неизбежно разразиться в результате постоянной агита¬
ции, политической безответственности, ошибок государственных деяте¬
лей и воздействия «психологии толпы». Все эти и другие исходные пози¬
ции консервативных ревизионистов используются Никольсом в его удо¬
стоенной премии Пулитцера книге для того, чтобы показать, что в
1860—1861 гг. политическая машина нации была не в состоянии противо¬
стоять событиям того времени. Когда «поведение, построенное на сотруд¬
ничестве», уступило место «поведению, построенному на соперничестве»,
американская демократия была разрушена и ее поражение завершилось
сецессией и гражданской войной27.
Вскоре после опубликования труда Никольса влияние оси Рэн-
делл — Крейвен начало падать. Однако она все еще имела в своем распо¬
ряжении известное число сторонников, особенно среди выступавших
в былые времена «разоблачителей лжи»28. Например, в 1952 г. появи¬
лась книга Вильяма Вудворда «Годы безумия». Книга была издана по¬
смертно сначала под заглавием «Гражданская война. Национальная
ошибка», а затем под названием «Когда мы лишились разума»29. Следуя
традиции, Вудворд «разоблачал» трагизм, а также ненужность войны.
В том же самом духе, хотя и несколько менее ярко, написан недавно
опубликованный труд Арнольда Уитриджа. В своей книге «Никакого
компромисса! История фанатиков, подготовивших гражданскую войну»
(1960 г.) Уитридж объясняет возникновение вооруженного конфликта
действиями неуклюжих политиков, которые своей болтовней довели дело
до войны. Им умело помогали изуверы-агитаторы. В результате неми¬
нуемо должны были расколоться или республиканская партия или
Союз. Поскольку республиканская партия не раскололась, имела место
сецессия. Короче говоря, гражданская война началась, потому что аме¬
риканская демократия не могла найти среднего пути, ведущего к ком¬
промиссу.
Хотя историки гражданской войны, принадлежащие к школе
«неотвратимого конфликта», продолжают делать свое дело, их влия¬
ние неуклонно падает. Даже один из их капитанов, Эйвери
О. Крейвен, сбежал с корабля. Уже в 1947 г, он начал настойчиво заяв¬
лять, что, поскольку речь идет о нем, он всегда считал само собой раз¬
умеющимся тот факт, что рабство нетерпимо с моральной точки зрения
и что Юг вышел из Союза, так как он противился ограничению рабства 30.
В 1951 г. в статье, озаглавленной «Юг и демократические порядки»,
Крейвен объяснил, в чем заключается его новый подход к проблеме
гражданской войны. По его словам, американские демократические по¬
рядки действовали безотказно, за исключением тех периодов, когда
Америка переживала «моральные» кризисы. В 1860—1861 гг. от разгово¬
ров о морали люди перешли к насильственным действиям, так как инте¬
ресы прогресса требовали в то время, чтобы люди «стояли у своих пушек
и погибали во имя идеала»31. В 1952 г. он, в сущности, поддержал тради¬
ционный тезис северян о «моральной неотвратимости» постановки
вопроса о рабстве, заметив, что рабство было «основным фактором,
вызвавшим гражданскую войну в США», и что, не будь его, не было бы
вооруженного конфликта 32.
27 R. F. Nichols. The Disruption of American Democracy. New York. 1948, p. 517.
2® В 1920-х годах группа историков-«еретиков» во главе с Вильямом Э. Вудвор¬
дом публиковала книги, в которых развенчивала Джорджа Вашингтона и других
исторических личностей Америки.
29 Т. J. Pres si у. Указ. соч., стр. 2S8.
30 А. О. Craven. The Civil War and the	Democratic	Process.	«Abraham
Lincoln Quarterly». Vol. IV. June 1947, pp. 269— 292.
31 A. O. Craven. The South and the Democratic	Process,	«The	Alabama	Review».
Vol. IV, July 1951, pp. 212-213.
32 A. O. Cra ven-The Price of Union. «Journal of Southern History». Vol. XVIII.
February 1952, p. 5.

Современные течения в историографии гражданской войны в США	105
Фактически Крейвен признавал появление нового консервативного
течения и стремился возможно скорее попасть на борт корабля. Доктри¬
на «ненужной войны» никогда не нравилась большинству историков-
северян консервативного толка. Большинство их было воспитано в тра¬
диции Джеймса Форда Родса и в духе концепции неотвратимости
моральной проблемы рабства. В середине 50-х годов нынешнего века
было опрошено двадцать историков, родившихся или получивших свое
образование в основном на Севере. Оказалось, что из двадцати не менее
девятнадцати относятся критически или отрицательно к доктрине
«предотвратимого конфликта» 33.
Уже в 1949 г. Артур М. Шлезингер-младший (Гарвардский универ¬
ситет), отражая растущую неудовлетворенность историков-северян
взглядами Рэнделла — Крейвена, перешел в наступление. В статье,
опубликованной в журнале «Partisan Review», он энергично разбранил
консервативных ревизионистов за то, что они уходят от моральных про¬
блем «во имя поверхностного объективизма и... неумолимого про¬
гресса»34. По его мнению, пришло время объяснить происшедший
в I860 г. разрыв между Севером и Югом как явление, связанное с эти¬
ческими соображениями, встать на более сочувственную точку зрения
в отношении позиции Севера и характеризовать результаты граждан¬
ской войны как в целом благоприятные для страны. Четырьмя годами
раньше в своей самой популярной книге «Век Джексона» (1945 г.) он
изложил существо своих взглядов по вопросу об основных причинах
гражданской войны, заметив, что Север вовлекло в войну «моральное
отвращение» к институту рабства35.
В то время как Шлезингер призывал своих коллег-историков всту¬
питься за традиционную доктрину северян о «моральной неотврати¬
мости», Аллен Невинс (Колумбийский университет) публиковал пер¬
вые четыре тома десятитомной истории Соединенных Штатов, начиная с
мексиканской войны и кончая реконструкцией. За этими четырьмя тома¬
ми, озаглавленными «Тяжкие испытания Союза» (2 тома, 1947 г.) и
«Появление Линкольна» (2 тома, 1950 г.) последовали два других, на¬
званных «Война за Союз» (1959—1960 гг.). В целом труд Невинса, пер¬
вое подробнее исследование периода гражданской войны, появившееся
с 1890 г., является повторением классической концепции Родса, поднов¬
ленной в свете достижений современной исторической науки. По суще¬
ству, историк, уроженец Иллинойса, придал новый вид старой национа¬
листической традиции.
Подобно Родсу, Невинс показывает неприглядную сторону рабства
и резко критикует его язвы. Однако он тут же подчеркивает, что эти
язвы были присущи самому институту рабства и в них нельзя обвинять
южан. У Невинса в 1947 г. получалось то же самое, что и у Родса
в 1893 г., а именно, что южане заслуживают понимания и помощи, но
не порицания. Короче говоря, предадим забвению старые разногласия
между двумя частями нашей страны. Как Родс, так и Невинс считали,
что моральный аспект рабства явился главной причиной гражданской
войны. Все другие вопросы были связаны с вопросом этическим. Невинс
выразил это следующим образом: «Главной причиной конфликта (были
и менее важные причины) являлась проблема рабства...». Он категори¬
чески отвергает предположение, что рабство, если бы его не трогать,
исчезло бы само собой. В предвоенный период Юг, как он утверждает,
все более уходил от решения вопроса об освобождении рабов, то есть
от «справедливого решения» вопроса о рабстве36.
33 Т. N. Bonner. Указ. соч., стр. 206; см. также примечание 49.
34 A. М. Schlesinger, Jr. The Causes of the Civil War: A Note on Historical
Sentimenialism. «Partisan Review». Vol. XVI. October 1949, p. 976.
35 A. M. Schlesinger. Jr. The Age qj Jackson. New York. 1945, p. 432.
36 A. Ne vins. The Emergence of Lincoln. Vol. II. New York. 1950, p. 461.

106
Герберт Морейс
Невинс согласен с Родсом, что в конечном счете рабство должно бы¬
ло исчезнуть. «Честь, моральная цельность и международное влияние на¬
ции» — все это требовало положить ему конец. Поскольку на Севере
возникла мощная политическая партия, провозгласившая радикальную
идею о том, что рабство является временным институтом, лидеры южан,
«осуществляя тщательно подготовленный заговор, предприняли такие
действия, которые сначала привели к расколу демократической партии
и таким образом обеспечили избрание Линкольна, а затем к такому по¬
ложению, когда заговорщики воспользовались его избранием, чтобы ин¬
спирировать сецессию»37. Он считал, что причинами войны были раб¬
ство и вопрос о будущем негритянского народа в Америке. Войны нельзя
было избежать путем компромисса, так как этические моменты были
слишком серьезны и исключали возможность соглашения. В очередном
томе, вышедшем в самое последнее время, Невмнс выступает в защиту
Линкольна, освобождения рабов, национализма и прогресса 38.
Новая школа Невинса с ее сильными течениями, подчеркивающи¬
ми «принципы высокой морали», фактор национализма и вопрос о при¬
мирении двух частей страны, привлекает к себе все большее число исто¬
риков из консервативных кругов. Наблюдающаяся ныне тенденция, на¬
правленная на замену доктрины «предотвратимого конфликта» новой,
националистической доктриной, нашла свое отражение в статье «Новая
оценка гражданской войны»39, недавно опубликованной в журнале
«Harpers». ; Ее автор проф. Д. У. Броген (Кэмбриджский университет,
Англия) горячо выступает за идею «моральной неотвратимости». Он
считает, что гражданская война имела место по той причине, что раб¬
ство противоречит этике. Оно не только оскорбляло человеческое досто¬
инство, но и делало возможным ужасные преступления. Разделываться с
аболиционистами как со смутьянами, как это сделал Рэнделл, значит,
по словам Брогена, «игнорировать роль моральных норм и моралистов,
идей и идеологий в истории». И в назидание приверженцам школы «пред¬
отвратимой войны» он указывает на то, что все усилия завуалировать во¬
прос о рабстве кончились неудачей. Что касается «агрессивной рабовла¬
дельческой касты» в I860 г., то, как утверждает Броген, такой не суще¬
ствовало вовсе. Юг хотел лишь одобрения со стороны враждебного мира,
и, когда этого не получилось, он встал на путь сецессии. Броген реши¬
тельно отвергает все попытки объяснить возникновение гражданской
войны экономическими причинами.
В этом отношении взгляды Брогена полностью совпадают со взгля¬
дами ведущих представителей новой националистической традиции.
Шлезингер считает, что гражданская война была прежде всего войной
между двумя частями страны, а не классовой борьбой. Хотя он готов
допустить, что антирабовладельческому импульсу были присущи неко¬
торые экономические моменты, тем не менее он характеризует его как
фактор этический в своей сущности 40. Невинс также преуменьшает роль
материальных факторов в возникновении гражданской войны. «Нужно,—
замечает он,— подчеркнуть одно из всех монистических объяснений того,
почему события развивались в сторону войны; объяснение, основанное
на предполагаемых экономических причинах, является самым шатким» 41.
37 A.	Ne vins.	The	War for	the Union. Vol. I. New York. 1959, pp. 9,	10.
38 A.	N e V i n s.	The	War for	the Union. Vol. II. The War Becomes	Revolution
1862—1863. New York. 1960.
39 D. W. Brogan. A Fresh Appraisal of the Civil War. «Harpers». Vol. 220,
April 1960, pp. 121 —144. Броген признавал себя последователем голландского историка
Питера Гейля, опубликовавшего за девять лет до того статью, в которой изложил те же
самые концепции. Исследование проф. Гейля, озаглавленное «The American Civil War
and the Problem of Inevitability», было опубликовано в журнале «The New England
Quarterly». Vol XXIV, June 1951, pp. 147—168.
^ A.	M. S с h I e s i n	g e r, Jr.	The Age of Jackson, pp. 432—433, 505—506.
41 A.	N e V i n s.	The	Emergence of Lincoln, Vol. II, p. 465.

Современные течения в историографии гражданской войны в США	Î07
На самом деле, как он утверждает, экономические противоречия между
плантационным сельским хозяйством Юга и развивающейся промыш¬
ленностью Севера скорее содействовали сохранению единства страны,
нежели ее расколу. Какой бы близорукой и нереалистичной ни была
позиция Невинса и его коллег по вопросу об основных причинах, вызвав¬
ших гражданскую войну, важно то, что представители новой, национа¬
листической традиции отводят институту рабства самое центральное ме¬
сто в тех драматических событиях, которые привели к вооруженному
конфликту. Это означает, что в консервативных кругах происходит по¬
лезный процесс, выражающийся в том, что их представители начинают
делать упор не на проконфедератский тезис о «предотвратимой войне»,
а на положение о «неотвратимом конфликте», соответствующее взглядам
северян.
Консервативные историки, относящиеся к школе «моральной неот¬
вратимости», отрицая, что материальные факторы играли важную роль
в возникновении гражданской войны, особенно сильно критиковали
Чарльза Э. Бирда, покойного лидера либерально-буржуазного лагеря
историков гражданской войны. Например, Д. У. Броген недавно заявил
следующее: «Его (Бирда) ограниченность как историка и мыслителя
редко проявлялась более явно, чем в его попытке найти такое объясне¬
ние (гражданской) войне, которое могло бы быть сведено к его наивной
доктрине эгоизма» 42. Менее сурово обошелся с Бирдом двенадцать лет
назад Джордж О. Вёртью, бывший тогда заслуженным профессором
университета штата Небраска. В статье «Марксистская интерпретация
гражданской войны» (1949 г.) Вёртью осторожно побранил Бирда за то,
что он «невольно помогает марксистам развивать свою интерпретацию
гражданской войны». Интересуясь не вопросом об «обоснованности кон¬
цепции Бирда, но использованием ее теми, кто пишет на марксистском
диалекте», этот консервативный историк традиционной националистиче¬
ской школы с легкостью признал, что марксистская концепция социаль¬
ной революции является более четкой, чем концепция Бирда 43,
Хотя влияние Бирда не так велико в настоящее время, как в 1930-х
годах, у него все еще имеются последователи в академических кругах
и вне их. Однако его ученики уже более не подчеркивают революцион¬
ные аспекты гражданской войны, а в основном довольствуются обсуж¬
дением связанных с ней экономических моментов., В результате картина
размаха и грандиозности «второй американской революции», столь ярко
нарисованная Бирдом три десятилетия тому назад, исчезла 44.
В последнее время было опубликовано несколько книг, отражающих
либерально-буржуазный подход к вопросу о гражданской войне. Веро¬
ятно, наиболее популярной из них является книга, озаглавленная «Исто¬
рия гражданской войны в картинках» (I960 г.). Редактор книги — Ри¬
чард Кетчам, автор текста ■— Брюс Кэттон. В этом двухтомном бестсел¬
лере45 возникновение гражданской войны объясняется с точки зрения
«неотвратимого конфликта» между двумя различными общественными
системами. Общественная система, существовавшая на Севере, была ди¬
намичной, обладала быстро развивающейся индустриальной базой; на
Север устремлялись десятки тысяч переселенцев; там открывались широ¬
кие перспективы освоения огромных пространств западных районов, со
сказочной быстротой развивались различные виды транспорта. Обще-
42 D. W. Brogan. Указ. соч., стр. 131.
43 G. О. Virtue. Marxian Interpretation of the Civil War. «Nebraska History*.
Vol. XXX, March 1949, pp. 19—49. См. особенно его анализ книги историка-марксиста
Джеймса Аллена «Reconstruction: the Battle for Democracy», стр. 22 и последующие.
44 См. главу XYIII, стр. 52—121 в книге С. A. Beard and М. R. Beard. The
Rise of American Civilization. New York. 1930 (издание в одном томе. Первое издание
появилось в двух томах в 1927 году).
45 Согласно сообщению «The New York Times» от 21 декабря 1960 года, уже про¬
дано свыше 325 тыс. экземпляров этой книги. -

108
Герберт Морейс
сгвенная система, существовавшая на Юге, была, наоборот, статичной;
это была хлопковая империя, насчитывавшая почти 4 млн. рабов; приток
переселенцев был невелик, городоЕ* там было не очень много; относитель¬
но немного было и заводов. Хотя обе общественные системы разделялись
серьезными противоречиями политико-экономического характера, эти
противоречия вполне могли бы быть урегулированы «обычным методом
компромисса, принятым в политике». Но был один вопрос, по которому
нельзя было достичь компромиссного решения. Это вопрос о рабстве,
«тот самый вопрос, без которого не было бы войны». После многих по¬
пыток достичь компромисса по этому вопросу развитие событий достиг¬
ло критической фазы, когда разразилась гражданская война в Канзасе,
было вынесено решение по делу Дреда Скотта, развернулись дебаты
между Линкольном и Дугласом и последовал «окончательный тол¬
чок» Джона Брауна. Победа республиканской партии и решение Лин¬
кольна не идти на компромисс в отношении распространения рабства
предопределили исход событий. Северяне начали войну под лозунгом со¬
хранения Союза. Однако для того, чтобы победить Конфедерацию, необ¬
ходимо было уничтожить рабство. Поэтому на повестку дня встал вопрос
об освобождении рабов. В результате был навсегда уничтожен «один
из двух американских образов жизни, а... другой (изменился и) стал
почти неузнаваем...»46.
Брюс Кэттон, написавший текст популярной «Истории гражданской
войны в картинках», является также автором другой книги по этому
вопросу — «Америка начинает войну» (1958 г.). В этом труде Кэттон
замечает, что Соединенные Штаты в 1860 г. были строго ограниченной
демократией, зиждящейся на предположении, что «существуют высшие
и низшие народы... Демократия была для белых. Что касается черных,
то имели место или прямая эксплуатация их, или, в лучшем случае, тер¬
пимость ограниченного и, по сути дела, не очень дружественного харак¬
тера». Причиной всего этого было рабство — главный вопрос американ¬
ской политической жизни на протяжении четверти века. Только в ре¬
зультате титанической, решительной войны, длившейся четыре долгих
года, вопрос о рабстве был снят с повестки дня американской полити¬
ческой жизни. С ликвидацией рабства на передний план выдвинулся
другой вопрос, а именно вопрос о равенстве негров и белых. В течение
периода реконструкции новая проблема оставалась нерешенной, а в по¬
следующие годы к ее решению почти не обращались. В настоящее время,
отмечает Кэттон, она все еще остается незавершенным делом граждан¬
ской войны47.
Либеральный подход школы Бирда к важным событиям 1860 г. мож¬
но также обнаружить в книге Джона С, Блея «Гражданская война,
очерк в картинках» (1958 г.). Эта книга, менее претенциозная по мас¬
штабам, чем история в картинках Кетчама и Кэттона, трактует неми¬
нуемый кризис с точки зрения столкновения двух экономических систем
Краеугольным камнем плантационной экономики Юга, как указывает
Блей, был дешевый труд негритянских рабов. Когда северяне критико¬
вали эту форму труда, плантаторы Юга обижались. Ответом северян на
это было создание аболиционистских групп. Хотя в своем большинства
северяне были готовы терпеть рабство, пока оно ограничивалось Югом,
46 «Picture History of the Civil War», edited by R. M. Ketchum, narrative by
B. Cation. Vol. I. New York. 1960. pp. 9, 10—13; vol. 11, pp. 418, 591.
47 В. С a 11 о n. America Goes to War. Middletown, 1958, pp. 27, 30, 122, 124, 125.
Хотя работы Кэттона показывают, что он в общем придерживается бирдианского ли¬
берального подхода к вопросу о гражданской войне, в его самых последних высказыва¬
ниях проявляется явная ориентация на доктрину «предотвратимой войны». По сообще
нню «New York Times» от 8 января 1961 г., Кэттон заявил, что войну можно было бы
предотвратить, если бы причастные к ней лидеры попытались уладить трудности
Сползание к войне, говорил он, представляло собой «действительную трагедию всей
гражданской войны...».

Современные 7ечения в историографии гражданской войны в США	109
они были «непреклонны, когда заявляли, что рабство не должно рас¬
пространиться на новые земли, колонизируемые на Западе». В течение
тридцати лет имели место споры и компромиссы, но в конце концов
произошла сецессия. Ответственность и вину за этот мятежный шаг
Влей возлагает непосредственно на лидеров Юга 1δ.
Недавно вышло в свет серьезное и оригинальное исследование, в
котором, как и в труде Блея, отразилось влияние школы Бирда. В своей
книге «Хлопковое регентство» (1958 г.) Джордж Р. Вулфок (колледж
в г. Прери Вью) дает хорошо документированное изложение вопроса о
том, как магнаты капитала пришли к власти во время гражданской
войны и, в частности, о том, как они использовали свою власть в по¬
следующие годы. Признав, что он следует точке зрения Чарльза Э. Бир¬
да, Вулфок далее показывает, цитируя протоколы местных и националь¬
ных торговых палат, а также рукописи сотен бизнесменов, как «амери¬
канская буржуазия, приобретя (после гражданской войны) навыки и
коллективный опыт, стала родоначальником нового экономического на¬
ционализма и начала втискивать дезорганизованную жизнь Америки в
буржуазные рамки». Республиканская партия служила тем посредни¬
ком, с помощью которого была осуществлена новая революция. После,
войны магнаты капитала, действуя через господствовавшую республи¬
канскую партию, полностью пожали плоды одержанной ими победы,
добившись создания индустриальных объединений, финансового могу¬
щества и законодательных привилегий49.
Подобно Вулфоку, Роберт П. Шарки в своей книге «Деньги, класс
и партия» (1959 г.) пишет о правильности бирдианской концепции вто¬
рой американской революции, но ставит целью выяснить, как и кем она
была совершена. Он критикует Бирда за то, что тот пользуется тер¬
мином «капиталисты» лишь как монолитной абстракцией. Шарки
считает, что политико-экономическую историю гражданской вой¬
ны и реконструкции можно понять лишь в том случае, если подойти
к ним с точки зрения различий в интересах предпрннимателей-промыш-
ленников и заимодавцев. В своем исследовании Роберт П. Шарки пока¬
зывает, что прОхМышленники в общем стояли за высокие протекционист¬
ские тарифы и политику дешевого кредита и что банкиры стремились
к свободной торговле и к устойчивой валюте. Стивенс, Батлер, Уэйд и
другие крайние радикалы выражали в конгрессе интересы промышлен¬
ников, а заимодавцы были представлены такими умеренными радикала¬
ми, как Макколлокс и Моррилс50. В книге рассказано о поддержке,
оказанной рабочим классом левому крылу радикалов в их борьбе против
финансовых монополистов, она полезна и потому, что показывает, что
Стивенс и его коллеги были настоящими политическими радикалами,
боровшимися не только с кастой рабовладельцев на Юге, но и с плуто¬
кратией на Севере 51.
48 J. S. В 1 а у. The Civil War: A Pictorial Profile. New York. 1958, pp. 2, 4—6.
49 G. R. W о о И о 1 k. The Cotton Regency. The Northern Merchants and Recon¬
struction. New York. 1958, pp. 7—8, 13, 19.
50 R. P. Sharkey. Money, Class and Party. An Economic Study of Civil War and
Reconstruction, John Hopkins. 1959, pp. 282, 292, note 20, 293, 299, 300.
51 Недавно появились два исследования, содержащие новые материалы о роли ра¬
дикалов, в особенности в вопросе о предании Эндрю Джонсона суду сената. В своей кни¬
ге «Эндрю Джонсон и реконструкция» (изд-во Чикагского университета. I960) Эрик
Л. Маккитрик критически анализирует попытки реабилитировать историческую репута¬
цию Джонсона как 17-го президента Соединенных Штатов. Он показывает, как поведе¬
ние человека, которого Уэнделл Филлипс однажды метко назвал «Джефферсоном Дэви¬
сом Джонсоном», ускорило процесс сплочения радикалов. Гарольд М. Хаймен в своем
исследовании «Джонсон, Стэнтон и Грант», опубликованном в «American Historical
Review» (т. LXVI, октябрь 1960 г., стр. 85—100), раскрывает закулисную сторону собы¬
тий, приведших к преданию Джонсона суду сената, особо останавливаясь в этой связи
на рати, которую сыграла армия.

по
Герберт Морейс
В труде Шарки рассказано о возникновении группы молодых исто¬
риков, являющихся сугубо трезвыми реалистами. Скептически относясь
ко всяким авторитетам, в разрешении стоящих перед ними проблем они
полагаются только на свои собственные силы. Они отражают на¬
строения того же самого рода, что и те, которыми охвачена часть сту¬
денчества, участвующая в наше время в «сидячих» забастовках негров
и белых, распространяющая петиции с протестами против принесения
присяги на лояльность и требующая запрещения ядерного оружия.
Либерально-буржуазный подход к вопросу о гражданской войне, не
различающий четко действующих классовых сил, страдает рядом поро¬
ков. Во-первых, при нем полностью игнорируется роль, которую сыграл
рабочий класс в доведении гражданской войны до победного конца.
Нельзя ни в коем случае считать случайным, что Кэттон и Блей обходят
молчанием тот факт, что армии Союза в основном состояли из мастеро¬
вых, ремесленников и чернорабочих. Вовсе не удивительно также, что
Вулфок и Шарки посвящают серьезные исследования роли и месту капи¬
танов бизнеса, а не рабочих в решающих событиях 1860-х и 1870-х го¬
дов. Во-вторых, либеральные историки пренебрежительно игнорируют
или, в лучшем случае, замалчивают тот замечательный вклад, который
внес негритянский народ в дело победоносного завершения войны. Кэт-
гон в своей книге «Гражданская война в картинках», по сути дела,
преуменьшает роль негров в войне. О негритянских войсках, участвовав¬
ших в 198 сражениях и стычках и потерявших 68 178 человек, в основ¬
ном говорится так, будто они были пригодны лишь для гарнизонной
службы и для выполнения хозяйственных работ. Кэттон даже преумень¬
шает численность цветных, состоявших в рядах армии. В армии и военно-
морском флоте служило более 200 тыс. негров 52. Кэттон же в своем по¬
вествовании приводит цифру в 150тыс. человек53. Наконец, в сочинениях
нынешних либеральных буржуазных историков замалчивается револю¬
ционное значение гражданской войны. В популярных иллюстрирован¬
ных книгах Блея и Кетчама — Кэттона нигде не встретишь упоминания
о том, что сам Бирд называл второй американской революцией — харак¬
теристика, ничего не утаивающая и полная смысла.
С другой стороны, современные историки-марксисты, занимающиеся
периодом гражданской войны, подчеркивают революционные аспекты
борьбы и значительную роль, которую сыграли в ней рабочие и негри¬
тянский народ. Они руководствуются острыми наблюдениями Маркса и
Энгельса, работы которых по вопросу об американском конфликте были
собраны в 1937 г. и опубликованы в Соединенных Штатах с ценными при¬
мечаниями и комментариями м. Эти работы, состоящие главным обра¬
зом из статей, написанных Марксом для нью-йоркской газеты «Daily
Tribune» и венской газеты «Presse» (1861 —1862 гг.), и переписки Мар¬
кса и Энгельса (1861 —1866 гг.), дают полное представление о мятеже
рабовладельцев как о государственном перевороте, о широком масштабе
и размахе военных действий, содержат краткие характеристики людей
и событий. Фоном для всего этого и многого другого служит нарисован¬
ная ими картина неумолимой борьбы за освобождение рабов, вооруже¬
ние негров и за ведение решительной революционной войны. Вовсе не
является случайностью, что одновременно с опубликованием этого сокро¬
вища и вслед за этим появились новаторские марксистские исследова¬
ния. В 1937 г. появилась книга Джеймса С. Аллена «Реконструкция: бит¬
ва за демократию», в 1938 г.— книга Герберта Аптекера «Негры в граж¬
52 В. Q и а г i е s. The Negro in the Civil War, Boston. 1953, p. XI.
53 «Picture History of the Civil War». Vol. II, p. 419.
54 K. Marx and F. Engels. The Civil War in the United States. New York,
1937. Изд-во «International Publishers», первоначально опубликовавшее этот сборник,
сообщило о своем намерении выпустить новое издание книги по случаю празднования
столетней годовщины гражданской войны.

Современные течения в историографии гражданской войны в США
111
данской войне», в 1941 г.— книга Филипа С. Фонера «Бизнес и рабство»
и в 1943 г.— книга Аптскера «Восстания американских негров-рабов».
После появления сборника работ Маркса и Энгельса марксистская
точка зрения на гражданскую войну излагалась рядом американских
историков 5S. Самое последнее изложение ее принадлежит перу Гербер¬
та Аптекера. В своей брошюре «О природе революции: марксистская
теория социальных изменений» (1959 г.) Аптекер подчеркивает, что
контрреволюция рабовладельцев носила характер государственного
переворота. «Больше чем достаточно доказательств того,— пишет он,—
что эти лидеры (рабовладельцы Юга) осуществили незаконно и вопреки
воле большинства белых южан (не говоря уже о воле негров, составляв¬
ших одну треть населения Юга) создание так называемых Конфедера¬
тивных Штатов Америки, сформировали армию и приказали ее частям
занять арсеналы и здания почт, армейские и военно-морские базы, при¬
надлежащие Соединенным Штатам»56. Аптекер показывает, что внут¬
ренние факторы, такие, как рост волнений среди негритянских ра¬
бов и обострение противоречий внутри плантационной системы хозяй¬
ства, в совокупности с внешними факторами, такими, как усиление угро¬
зы политическому господству рабовладельческой аристократии со сторо¬
ны Севера и количественный и качественный рост аболиционизма, тол¬
кали реакционных магнатов рабовладения на путь контрреволюции.
Объяснив, почему класс рабовладельцев избрал именно этот путь, он да¬
лее показывает, как широкая коалиция классов — промышленников,
фермеров и рабочих,— объединившихся в первые годы войны по требо¬
ванию самых широких слоев, отстояла и спасла республику. Со време¬
нем национальная коалиция перешла от обороны к наступлению: раб¬
ство было отменено, негры получили оружие, война приняла решитель¬
ный характер, и противник безоговорочно капитулировал. Таким обра¬
зом, характер гражданской войны, революционное значение которой по¬
казано с позиций классовой борьбы, становится совершенно ясным.
Историки-марксисты заинтересованы не только в том, чтобы дока¬
зать революционное значение гражданской войны, но и в том, чтобы по¬
казать роль, которую сыграли рабочие и негритянский народ в борьбе
за подавление мятежа рабовладельцев. За последние годы они во мно¬
гом обогатили наши познания относительно позиции, которую занимал
рабочий класс в отношении рабства и войны. Филип С. Фонер в своей
ценной работе «История рабочего движения в Соединенных Штатах с
колониальных времен до основания Американской федерации труда»
(1947 г.) показывает, как борьба рабочего класса за повышение зара¬
ботной платы, сокращение рабочего дня и улучшение условий труда пе¬
реплеталась с борьбой против рабства. Он указывает, что рабочий класс
был важным и в некоторых отношениях решающим фактором в вели¬
кой коалиций, созданной для того, чтобы помешать распространению
рабства. Когда началась война, рабочие, как белые, так и черные, вли¬
лись в армию, составив значительную ее часть. В тылу же они работа¬
ли на заводах и в арсеналах и обеспечивали нужды фронта 57„
55 Н. Aptheker. On the Nature of Revolution. New York. 1959; R, O. Boyer
and H. M. Mora is. Labor’s Untold Story. New York. 1955; W. Z. Foster. The Negro
People in American History. New York. 1954; H. M. Mora is. «Marx and Engels on
America» in A Centenary of Marxism ed. by S. Bernstein and the Editors of «Science
and Society». New York. 1948, pp. 3—21; P. S. Foner, History of the Labor Movement
in the United States, From Colonial Times to the Founding of the American Federation
of Labor. New York. 1947.
56 H. Aptheker. On the Nature of Revolution: The Marxist Theory of Social
Change. New York. 1959, p. 7. Более подробно анализ Аптекера изложен в статье
«The American Civil War: A Centenary Article», опубликованной в журнале «Main¬
stream» (т. XIV, февраль 1961 г., стр. 9—24). Эта статья появилась после того, как была
написана моя работа.
57 P. S. Foner. History of the Labor .Movement, ets. New York. 1947 od 266
296, 320.

112
Герберт Морейс
Во вводной плаве своей книги «Нерассказанная история рабочего
класса» (1955 г.) Ричард О. Бойер и Герберт М. Морейс также рассказы¬
вают о том, как целые профсоюзы отправлялись на фронт. Кроме того,
они указывают, что с промышленных предприятий Севера ушло в армию
500—750 тыс. человек и что в конце концов на фронте оказалось
более 50% общего количества рабочих в стране58. Подобным же обра¬
зом Карл Оберманн в своей книге «Иосиф Вейдемейер, пионер американ¬
ского социализма» (1947 г.) показывает, как американские рабочие не¬
мецкого происхождения поддерживали движение против рабства и
устремлялись на фронты, чтобы спасти Союз. Среди них был Иосиф Вей¬
демейер, друг Маркса и Энгельса, ставший полковником в армии севе¬
рян. Особого внимания заслуживает в работе Оберманна трактовка ис¬
тории первых коммунистических клубов в Америке и международных
рабочих связей наиболее боевых организаций профсоюзного движения59.
В последние годы современные историки марксистской школы
внесли значительный вклад в изучение истории негритянского народа,
особенно в связи с периодом гражданской войны. Здесь, бесспорно, сле¬
дует отметить работу Герберта Аптекера, труды которого дают ключ к
пониманию роли негритянского народа во второй американской револю¬
ции. В этой связи необходимо упомянуть о его ценной книге, озаглавлен¬
ной «За свободу:	исследования	по	истории	американских	негров»
(1948 г.). Тем, кто изображает дело так, будто негры предпочитают,
чтобы за них сражались другие, было бы вполне уместно указать, как
это делает Аптекер, на то, что «число убитых и умерших от ран среди
цветных войск Соединенных Штатов во время гражданской войны было
на 35% выше, чем среди остальных войск, несмотря на то, что первые
были зачислены в ряды армии только через восемнадцать месяцев после
начала боев»60. Этот факт и многие другие приводятся Уильямом
3. Фостером в его хорошо документированном исследовании «Негритян¬
ский народ в истории Америки» (1954 г.). Его оценка причин граждан¬
ской войны, освобождения рабов, ликвидации Конфедерации и роли ра¬
бочего класса в войне еще более повышает ценность труда61.
Еще несколько замечательных книг, в которых показан боевой дух
негритянского народа, проявленный им в борьбе за свободу, написано
выдающимися историками-неграми. В 1956 г. вышло новое издание ве¬
ликолепной книги В. Э. Б. Дюбуа «Черная реконструкция в Америке в
1860—1880 гг.»62. В этой оригинальной работе, впервые опубликованной
около 25 лет назад, ее автор выступает смелым защитником не только
негритянского народа, но и радикальных направлений в политике. Дру¬
гой историк-негр, Бенджамин Куорлз, написал ценную книгу «Негры и
гражданская война» (1953 г.). Его яркий рассказ не оставляет никакого
сомнения в том, что солдаты-негры, оказавшись перед лицом неминуемой
гибели у форта Вагнер, Порта Гудзон, у Милликенс Бенд, у Нэшвилля и
Петербурга, проявили превосходные боевые качества и высочайший ге¬
роизм. Страницы этой превосходно написанной книги ясно свидетель¬
ствуют о том, что для негра «свобода была обоюдным делом; действи¬
тельно, прежде чем получать, он давал»63.
В последние годы появились книги марксистских и либеральных ис¬
ториков, значительно расширяющие наши познания относительно роли,
которую играли в гражданской войне не только негритянский народ, но
58 R. О. Boyer and Η. М. М о г a i s. Labor’s Untold Story. New York. 1955, p. 18.
59 K. Obermann. Joseph Weydemeyer, Pioneer of American Socialism. New
York. 1947, pp. 92 ff, 112, 114 ff, 130.
60 H. Aptheker. To Be Free, etc., p. 78.
61 W. Z. Foster. The Negro People in American History. New York. 1954, pp. 238
ff, 248 ff., 273—275, 277 ff.
62 Новое издание книги Дюбуа, впервые опубликованной в 1935 году, было выпу¬
щено нью-йоркским издательством «Russell and Russell».
63 В. Quarles. The Negro and the Civil War, p. XL

Современные течения в историографии гражданской войны в США	ИЗ
и лидеры аболиционистов. Выдающимся вкладом в изучение этого во¬
проса было опубликование под редакцией историка-марксиста Филипа
С.	Фонера четырехтомного труда «Жизнь н сочинения Фредерика Дугла¬
са» (1950—1955 гг.). Это собрание речей, статей, брошюр и писем Фреде¬
рика Дугласа доказывает, что Дуглас был не только выдающимся
борцом за дело негритянского народа, но и непревзойденным глашатаем
чаяний американского народа в целом. Когда в 1860—1861 гг. другие
аболиционисты заколебались, он осознал революционное значение граж¬
данской войны и ринулся в бой, призывая правительство уничтожить
рабство и вооружить негров. Фонер очень правильно говорит, что «ни
одно исследование, посвященное этому эпохальному периоду американ¬
ской истории, в котором игнорируются взгляды (Дугласа), не может
считаться солидным»64.
Для понимания гражданской войны крайне необходимо также по¬
знакомиться со взглядами других лидеров аболиционистов. Либеральные
историки дали нам за последнее десятилетие несколько содержательных
книг о Джоне Брауне, Уэнделле Филлипсе и Вильяме Ллойде Гаррисо¬
не. На одном из первых мест в списке этих книг стоит книга «Джон Бра¬
ун. Сборник», изданная с введением и комментариями Луиса Рачеймса
(1959 г.). Книга, представляющая собой сборник сочинений Джона
Брауна и знавших его лиц, свидетельствует о том положительном влия¬
нии, которое Джон Браун оказал на американскую жизнь и литературу.
В введении Рачеймс высказывает свое убеждение, что «борьба против
рабства и за его ликвидацию во время гражданской войны была одним
из великих достижений в американской истории...». Он резко возражает
против проконфедератской точки зрения такого враждебно относя¬
щегося к Брауну историка, как Джеймс К- Малин, замечая, что аболи¬
ционисты «не были ни параноиками, ни узколобыми фанатиками, а были
мужчинами и женщинами, преданными самым высоким идеалам равен¬
ства и демократии...»65. В том же духе написана книга Оскара Шервина
«Пророк свободы» (1959 г.) 66, в которой автор выступает горячим защит¬
ником взглядов Уэнделла Филлипса, посвятившего свою жизнь борьбе
за свободу для рабов, за равные возможности для негров и белых.
В своей живо написанной книге «Два друга человека» (1950 г.) Ральф
Корнгольд убедительно защищает аболиционистскую деятельность не
только Филлипса, но и Гаррисона. Особую познавательную ценность
имеют содержащиеся в книге материалы по вопросу о «неотвратимом
конфликте» и о заговоре рабовладельцев67.
К разряду таких же работ могут быть отнесены солидные исследо¬
вания недавнего времени, способствующие более реалистическому пони¬
манию гражданской войны. Кроме упомянутых уже трудов Шарки и
Вулфока, имеются другие исследования, содержащие ценные сведения о
различных экономических аспектах конфликта. Особенно интересны в
этом отношении две книги о железных дорогах: одна из них, обобщаю¬
щего характера, написана Картером Гудричем68, а другая, специального
характера,—-Ли Бенсоном69. Книга Рэя Колтона «Гражданская война
64 «The Life and Writings of Frederick Douglass», ed. by P. S. Foner. Vol. III.
New York. 1952, p. 10.
65 A John Brown Reader edited with an Introduction and Commentary by L. Ru-
chames. New York. 1959, p. 15.
66 O. S h e r w i n. Prophet of Liberty: The Life and Times of Wendell Phillips. New
York. 1958. Эта книга посвящена «Цветным гражданам нашей страны, другом которых
всегда был Уэнделл Филлипс».
67 R. Korn gold. Two Friends of Man, The Story of William Lloyd Garrison
and Wendell Phillips and their Relationship with Abraham Lincoln. Boston. 1950,
pp. 240 ff., 257 ff.
68 C. Goodrich. Government Promotion of American Canals and Railroads,
1800—1890. New York. 1960.
69 L. Benson. Merchants, Farmers and Railroads. Railroad Regulation and New
Yorks Politics, 1850—1887. Harvard University Press. 1955.
8. «Вопросы истории» Μ 7.

114
Герберт Морейс
на западных территориях» (1959 г.) также содержит полезный экономи¬
ческий материал, не говоря уже о том, что она является первым исчер¬
пывающим обзором и интерпретацией роли Юго-Запада в конфликте70.
Еще одним ценным экономическим исследованием является недавно
опубликованный труд профессора Ричарда Н. Каррента, в котором со¬
браны факты и цифры, свидетельствующие о том, что превосходство Се¬
вера, обладавшего большей частью источников экономического могуще¬
ства, делало поражение Конфедерации «почти неизбежным»71.-'
За последнее время появилась обширная литература также о дипло¬
матических аспектах гражданской войны. Этот вопрос важен не только
сам по себе, но и потому, что некоторые новые материалы существенно
пополняют наши знания о том, как были сорваны проконфедератские
агрессивные планы Пальмерстона и Луи Наполеона. В этой связи особое
значение имело entente cordiale, существовавшее тогда между Россией и
Соединенными Штатами. Этот факт, на который мало обращали внима¬
ния в дипломатической истории гражданской войны, получил четкую
трактовку в недавно опубликованном очерке Нормана Э. Гребнера72.
В настоящее время в историографии гражданской войны в США
наблюдаются различные течения, как обнадеживающие, так и безотрад¬
ные. Если брать негативную сторону, то следует отметить неистовство
реакции, не только прославляющей «проигранное дело», но и пропове¬
дующей самые шовинистические теории о превосходстве белой расы.
Грубый расизм Ю. Б. Филипса облечен в новую форму, он получил «уче¬
ное» обоснование с помощью псевдонаучного фрейдистского жаргона. Ис¬
торики-бурбоны уже берут себе на вооружение «новую науку», чтобы
протаскивать свои реакционные взгляды. Если брать позитивную сторо¬
ну, то следует отметить тот факт, что небольшое, но растущее число южан
отходит от бурбонов. Многообещающим является также движение в кон¬
сервативном лагере за то, чтобы вопрос о рабстве снова сделать стержне¬
вым, каким он когда-то считался среди историков гражданской войны.
Это означает, что последователи школы «ненужной войны», чьи доктрины
лет десять тому назад, вероятно, пользовались более широкой поддерж¬
кой, чем любое другое отдельно взятое направление, неуклонно теряют
свое влияние.
Другим отрадным знамением времени является возникновение груп¬
пы молодых историков; некоторые из них уже встали на реалистическую
точку зрения в отношении гражданской войны. Эти скептически настроен¬
ные, трезво мыслящие люди подозрительно относятся ко всяким автори¬
тетам и хотят идти своим собственным путем. Это новое смелое поколе¬
ние может воспользоваться такой сокровищницей знаний, как работы
Маркса и Энгельса о гражданской войне. Уже долгое время многие ав¬
торы пользуются этими драгоценными источниками, черпая в них глубо¬
кие мысли, иногда не ссылаясь на оригинал. Вооруженные работами
Маркса и Энгельса, а также новаторскими исследованиями марксистов
в этой области, нынешние историки располагают богатым кладезем зна¬
ний, позволяющих более глубоко понять революционный характер граж¬
данской войны.
70 R. С. Colton. The Civil War in the Western Territories Arizona, Colorado,
New Mexico and Utah. University of Oklahoma Press. 1959.
71 R.	N.	Current. «God and the Strongest Battalions» in Why the North	Won
the	Civil War.	Ed. by D. Donald. Louisiana State University Press. I960, pp. 3—22.
72 N.	A.	G r a e b n e r. «Northern Diplomacy and European Neutrality» in	Why
the	North	Won the Gvil War. Ed. by D. Donald. Louisiana State University Press.
1960 p. 49—75.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Отделении исторических иаук АН СССР
и научных советах
НАУЧНЫЕ ИТОГИ КИЕВСКОЙ СЕССИИ СИМПОЗИУМА ПО
АГРАРНОЙ ИСТОРИИ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
Мысль об организации ежегодных сессий по аграрной истории Восточной Европы
возникла у историков Эстонской ССР в 1958 г. в связи со столетием крупного движе¬
ния эстонских крестьян, известного под названием «Война в Махтра». Организуя
в память этого события научную сессию, Эстонская Академия наук обратилась в Отде¬
ление исторических наук АН СССР с предложением принять в ней участие и включить
в ее повестку, кроме докладов юбилейного характера, также и доклады по общим
вопросам аграрной истории. Предложение эстонских историков было энергично под¬
держано Отделением. На заседании Бюро Отделения с участием представителей Комис¬
сии по. истории сельского хозяйства и крестьянства при Институте истории АН СССР
и Научного совета по проблеме генезиса капитализма при Отделении исторических
наук АН СССР было решено организовать в конце 1958 г. специальную сессию и обсу¬
дить на ней ряд общих проблем аграрной истории. Разработку конкретного плана орга¬
низации сессии Отделение поручило комиссии в составе X. X. Крууса, С. Д. Сказкина
и В. К. Яцунского. Комиссия предложила проводить ежегодный межреспубликанский
научный сшшозиум по аграрной истории стран Восточной Европы и публиковать его
материалы.
Предложения комиссии были утверждены Отделением исторических наук
АН СССР. В декабре 1958 г. в Таллине состоялась первая сессия симпозиума. На ней
было прочитано 17 докладов и сообщений. Сессия прошла успешно. Бюро Отделения
исторических наук АН СССР, заслушав отчет об итогах сессии, постановило считать
весьма желательным ежегодное повторение подобных встреч и публикацию их мате¬
риалов в форме «Ежегодника по аграрной истории Восточной Европы». Отделение
утвердило Организационный комитет по проведению симпозиумов в составе академика
С. Д. Сказкийа (председатель), академика H. М. Дружинина, X. X. Крууса, В. К. Яцун-
ского, Ю. Ю. Кахка и ученого секретаря по координации ОИН АН СССР. Кроме того,
академии наук Украины, Белоруссии и прибалтийских республик а также Молдав¬
ский филиал АН СССР (ныне Ак’адемия наук Молдавии) выделили по просьбе Отделе¬
ния в Организационный комитет своих представителей.
Вторая сессия симпозиума была проведена в Москве в декабре 1959 года. Число
докладов и сообщений, прочитанных на сессии, возросло до 33. Ввиду этого, кроме
пленарных заседаний, были организованы секции. Третья сессия состоялась в сентябре
1960 г. в Киеве. На ней было прочитано 63 доклада и сообщения.
«Ежетодник по аграрной истории Восточной Европы» за 1958 г. был издан
АН ЭССР; за 1959 г. вышел из печати в издательстве АН СССР; за 1960 г. будет
выпущен в свет АН УССР.
В-настоящей статье подводятся краткие научные итоги третьей сессии симпозиума
по аграрной истории Восточной Европы.
Основное внимание участники сессии уделили истории производственных отпо-
1 Кроме АН ЭССР, работники которой были персонально введены этим постя-
новлением в состав Оргкомитета.

Историческая наука в СССР
шении, и именно к данной области относятся ее главные научные достижения. Докла¬
дов по испиши производительных сил было явно недостаточно, соответственно и на¬
учные итоги по Отои проблеме гораздо скромнее.
Ряд докладов был посвящен рассмотрению развития производительных сил в от¬
дельных районах за различные исторические периоды. Так, доклад A. II. Нронштейна
<■ Развитие сельского хозяйства на Дону в XVIII в.», основанный на материалах архива
Войска Донского, дал отчетливое представление о развитии земледелия на Дону
в XVIII веке. Б докладе показано, почему, несмотря на благоприятные почвенно-клима¬
тические условия, земледелие стало развиваться на Дону только с XVIII века. Доклад¬
чик не повторил встречающееся в некоторых научных работах, а также в художествен¬
ной литературе утверждение, что боязнь распространения крепостного права мешала
развитию земледелия на Дону. А. П. Пронштейн представил убедительные данные
источников, которые показывают, что до прекращения набегов степных кочевников
на Дон в этом краю не было возможности заниматься земледелием.
В докладе И. П. Хлыстова «Развитие капитализма в сельском хозяйстве Дон¬
ской области» приведено много новых фактов о развитии сельского хозяйства на Дону
во второй половине XIX века.
В докладе Я. Я. Улащика «Изменение в .хозяйстве крепостных Литвы и Запад¬
ной Белоруссии в связи с введением новых культур» показано распространение куль¬
туры картофеля на этой территории в первой половине XIX века. В Литве и Западной
Белоруссии, как и в Прибалтике, культура картофеля стала распространяться раньше,
чем в остальных местностях России. Здесь в первой половине XIX в. картофель из
огородной стал полевой культурой. Площадь под картофелем в начале 40-х годов за¬
нимала до 8—9% ярового клина. Картофель употреблялся не только на продоволь¬
ствие населению и корм скоту, но и на винокурение. В этом отношении Литва и Бело¬
руссия наряду с Прибалтикой занимали первое место в России. Известно, что карто¬
фель — довольно трудоемкая культура. Низкая производительность подневольного труда
крепостного крестьянина задерживала распространение культуры картофеля. Ввиду
этого со второй половины 40-х годов XIX в. посадки картофеля в Литве и Западной
Белоруссии сокращаются.
Г. П. Строд в своем докладе «Мериносовое овцеводство в Латвии в первой поло¬
вине XIX в.» показал интересную страницу истории животноводства в Латвии. Местные
помещики, стремясь увеличить доходы своих имений, в начале XIX в. стали разво¬
дить мериносов. Эта отрасль хозяйства приобрела значительные размеры. Но в 40-х го¬
дах разведение мериносов в Латвии начало резко сокращаться. Это объяснялось сни¬
жением цен на шерсть на мировом рынке и конкуренцией со стороны степной Украины,
где для мериносового овцеводства имелись более благоприятные природные условия.
Следует отметить, что, несмотря на свою эпизодичность, факт разведения мериносов
имел положительное значение для сельского хозяйства Латвии. Он содействовал улуч¬
шению местных пород овец, мелиорации пастбищ, распространению посевов клевера
и посадок картофеля.
Доклады С. А. Секиринского («Некоторые черты сельского хозяйства Крыма и
прилегающих к нему земель Южной Украины в конце XVIII — первой половине
XIX в.») и Б. Б. Кафенгауза («Из истории хозяйственного освоения Крыма — Деми¬
довское имение в 1829—1830 гг.») были посвящены развитию производительных
сил Крыма. С. А. Секиринскнй проследил распространение за указанный период зер¬
новых культур и виноградарства в Крыму и в материковой части Таврической губер¬
нии. Б. Б. Кафенгауз описал начальный этап этой организации товарного виноградар¬
ства в имении Демидовых. В этом хозяйстве наряду с трудом крепостных использова¬
лась и наемная рабочая сила.
Выразительная картина состояния производительных сил в земледелии Эстонии
в XVII в. была нарисована X. М. Лиги. В докладе обстоятельно рассказано о состоянии
в то время сельскохозяйственных угодий, мелиоративных работах, системе полевод¬
ства, обеспеченности крестьянских хозяйств скотом, удобрении полей, способах обра¬
ботки почвы, сельскохозяйственных орудиях, урожайности крестьянских и помещичьих
полей. Развитие производительных сил X. М. Лиги рассматривал в неразрывной связи
с производственными отношениями того времени.

Историческая наука в СССР
117
К сожалению, все еще слано изученными остаются важнейшие вопросы истории
сельского хозяйства Молдавии. Так, до сих нор не установлено, какая отрасль сель¬
ского хозяйства преобладала здесь в XIV—XVIII вв.: земледелие или скотоводство.
Попытка на основе разнообразного круга источников наметить пути решения этой
проблемы была сделана Н. А. Моховым. Исследователь пришел к выводу, что распро¬
страненное в советской литературе мнение о преобладающей роли земледелия в хозяй¬
стве Молдавии в средние века ошибочно. Вопрос о соотношении земледелия и ското¬
водства должен стать предметом специальных исследований. Изученные данные позво¬
ляют пока установить, что территория современной Молдавской ССР была районом
наибольшего развития животноводства. Земледелие стало здесь главной отраслью сель¬
ского хозяйства только в XIX веке.
Истории производительных сил в земледелии всей Европейской России был по¬
священ доклад В. К. Яцунского «Изменения в размещении земледелия в Европейской
России с конца XVIII в. до первой мировой войны». Давно известно, что на протяжении
нескольких столетий, начиная с середины XVI в., шло освоение под земледелие обшир¬
ных пространств лесостепи, а также степи юга и востока Европейский России.
B. К. Яцунский сделал попытку выразить этот процесс в цифрах. Докладчик составил
две основные таблицы. В первой из них приведены сведения о размерах пашни по
каждой губернии в конце XVIII в.— начале 60-х годов XIX в., в 1881 и 1912 годах.
Во второй — среднегодовые цифры сбора хлебов за 1802—1811, 1857—1863,
1883—1887 и 1909—1913 годы. Для сопоставимости данных территории губерний
взяты в границах начала 60-х годов XIX века. Цифровой материал источников доре¬
форменного времени о сборе хлебов весьма ненадежен. В ряде случаев В. К. Яцунский
предложил поправки к ним. Сведения о размерах пашни отличаются большей досто¬
верностью, но иногда и здесь приходилось вносить поправки. Сопоставив оба показа¬
теля, докладчик получил, конечно, не точную, но все же довольно близкую к дей¬
ствительности картину изменений в размещении земледелия в Европейской России за
изучаемое время. Губернии в таблицах объединены в экономические районы, а рай¬
оны — в три большие группы: зону старого заселения (до середины XVI в.), зону
старой колонизации (XVII—XVIII вв.) и зону новой колонизации (со второй половины
XVIII в. до конца XIX в.). Сведения о пашне конца XVIII в. и о сборах хлебов
1802—1811 гг. показывают огромные успехи, достигнутые земледелием черноземной
полосы Европейской России к началу XIX века. Цифры за последующие годы дают
представление об этапах окончательного освоения этой полосы русскими и украин¬
скими земледельцами.
Как видно из сказанного выше, тематика докладов и сообщений по истории раз¬
вития производительных сил в сельском хозяйстве относилась главным образом к пе¬
риоду феодализма. Капиталистический период с этой точки зрения был подвергнут
изучению лишь в одном докладе.
Центральное место на сессии заняла проблема расслоения крестьянства. Уже на
таллинской сессии симпозиума в 1958 г. этот вопрос был затронут в выступлениях
C. Д. Сказкина и А. Л. Шапиро, высказавшихся против широко распространенного
мнения, что капиталистическое разложение земледельческого крестьянства ведет свое
начало еще с XVII в. или даже с более раннего времени.
На московской сессии 1959 г. прения по докладу В. К. Яцунского на более
широкую тему — о генезисе капитализма в сельском хозяйстве — фактически свелись
к обсуждению названной проблемы, причем предлагались весьма различные датировки
этого процесса. Докладчик высказал мнение, что капиталистическое расслоение рус¬
ского крестьянства началось не ранее первой половины XIX века. Из выступавших
по докладу специалистов по истории XVII—XVIII вв. одни относили начало этого
явления к XVII, другие — к XVIII столетию. В исторической литературе, как известно,
имеются мнения и о еще более раннем начале этого процесса, а именно с XVI в.
(В. А. Голобуцкий, Д. П. Маковский и др.). Исходя из необходимости продвинуть вперед
разрешение этой проблемы, ей было посвящено несколько докладов на киевской сес¬
сии. Несмотря на то, что и на киевском симпозиуме в разработке названной проблемы
были достигнуты более чем скромные успехи, некоторый прогресс, безусловно, наме¬
тился. И. Д. Ковальченко в докладе «Разложение крестьянства в крепостной России

118
Историческая наука в СССР
в освещении советской историографии» удалось сформулировать ряд положений, облег¬
чающих дальнейшую разработку вопроса (хотя некоторые места доклада вызвали до¬
вольно энергичные возражения). К числу таких положений можно отнести различие
между пауперизацией и пролетаризацией крестьянства, тормозящее влияние на раз¬
ложение крестьянства крепостнической эксплуатации, военного разорения и стихий¬
ных бедствий, необходимость при изучении вопроса о разложении крестьянства ана¬
лиза всей совокупности социально-экономических отношений в крестьянстве, учета
типичности фактов, на основании которых делаются выводы, и т. п.
И. Д. Бойко в докладе «Расслоение украинского крестьянства во второй половине
XVI — первой половине XVII в.» относил возникновение капиталистического рас¬
слоения крестьянства на Украине ко второй половине XVI — первой половине XVII в.;
А.	3. Барабой в докладе «К вопросу о расслоении крестьянства на Правобережной
Украине в первой половине XIX в.» датировал его гораздо более поздним временем.
Наиболее оживленный обмен мнениями вызвал доклад Н. В. Устюгова «К вопросу
о социальном расслоении русской черносошной деревни XVII в.». На основе анализа
писцовых а переписных книг по посадам и уездам восточной половины Поморья конца
XVI — начала XVIII в. в трудах советских историков и в собственных исследованиях
докладчика, а также путем привлечения новых, неопубликованных источников
Н. В. Уетюгов проследил изменения в социальной структуре поморской деревни на
протяжении более ста лет и пришел к выводу, что в XVII в. и особенно к концу его
имущественное неравенство в поморской деревне начало перерастать в социальное
расслоение. Обедневший крестьянин бросал землю и искал пропитания путем работы
по найму — на транспорте, в промышленности, в сельском хозяйстве. Разбогатевшие
крестьяне стали сочетать эксплуатацию половников с наймом батраков. Н. В. Уетюгов
склонен рассматривать эти явления в плане начальной стадии генезиса капитали¬
стических отношений в деревне.
Большой фактический материал о социальной структуре крестьянства отчасти по
XVII, но главным образом по XVIII в. был представлен в докладах Ю. А. Тихонова — о
торговле крестьян ветлужских станов Галицкого уезда на рынке Устюга Великого,
Я. Д. Исаевича — об экономических взаимоотношениях города и деревни и их влиянии
на развитие городов Прикарпатья в XVI—XVIII вв., В. Ф. Инкина — о расслоении
крестьян Самборской экономии (Западная Украина) в середине XVIII в., М. М. Громы¬
ко — о приписной деревне Западной Сибири во второй половине XVIII в. и И. Г. Шуль-
ги — о положении крестьянства Закарпатской Украины во второй половине XVIII века.
Мобилизация материалов такого рода, несомненно, будет содействовать правильному по¬
ниманию спорной проблемы. Доклады вызвали ряд критических замечаний. Например,
факты о социальной структуре поморской деревни, приводимые в докладе Н. В. Устю¬
гова, С. Д. Сказкин и В. К. Яцунский истолковывали иначе, чем докладчик. Они утвер¬
ждали, что эти факты целиком и полностью укладываются в рамки феодальной фор¬
мации, в особенности в свете последующей истории поморского крестьянства, когда
описанные Н. В. Устиновым явления не только не получили дальнейшего развития,
но, наоборот, значительно деградировали. Сопоставление различных датировок начала
капиталистического расслоения крестьянства и фактов, которыми сторонники каждой
точки зрения стремились обосновать свои взгляды, все же должно принести пользу
дальнейшей разработке проблемы. И на этот раз представители различных точек зрения
остались каждый при своем мнении. Но известный толчок исследовательской мысли
это сопоставление, конечно, дало. Можно надеяться, что если не сами теперешние
участники споров, то другие исследователи сумеют продвинуть работу вперед.
Изучение проблемы социального расслоения крестьянства в России следует про¬
должить. Необходимы как накопление фактического материала, так и дальнейшая тео¬
ретическая разработка вопроса. Следует отметить как безусловно положительное
явление выступления на симпозиуме специалистов по аграрной истории Западной
Европы академика С. Д. Сказкина, А. И. Данилова, А. Н. Чистозвонова и В. М. Лавров¬
ского 2, показавших на конкретных примерах социальную структуру средневекового
крестьянства, а также изложивших оценку ее советскими медиевистами, которые не
усматривают в «глубокой дифференциации» (выражение Е. А. Еосминского) этого
2 См. «Вопросы истории», 1961, № 3.

Историческая наука в СССР
119
крестьянства никаких признаков капиталистических отношений. Большое значение
этих выступлений было отмечено в резолюции, принятой участниками сессии на за¬
ключительном пленарном заседании. Несомненный интерес представляют для нас дан¬
ные о разработке истории разложения крестьянства учеными стран народной демо¬
кратии. Например, в Польше на эту тему имеется довольно значительная литература 3.
Установление научного контакта с историками стран народной демократии будет полез¬
ным также и в разработке названной проблемы.
Значительно большими были научные результаты киевской сессии в разработке
других сторон истории крестьянства. Много нового было внесено докладчиками в изуче¬
ние положения крестьянства в эпоху феодализма. С интересом был встречен доклад
A.	JI. Шапиро «Об организации обложения феодальных крестьян владельческими повин¬
ностями», в котором был показан постепенный переход от вытного к повенечному
обложению и связанное с ним усиление феодальных повинностей. Подушная подать,
введенная правительством в XVÏI1 в., находилась, по мнению А. Л. Шапиро, в связи
с повенечным обложением. Практика помещиков послужила основанием для измене¬
ния правительственной налоговой системы.
Г. Т. Рябков исследовал на основе свежего архивного материала положение в Смо¬
ленской губернии в первой половине XIX в. так называемых «приемышей» и «доль¬
ников» — бедняков, не имевших рабочего скота. Помещики передвигали их с одного
крестьянского двора в другой для обслуживания более крупных хозяйств.
В докладе В. И. Неупокоева было изучено положение особой группы крестьян
Литвы, так называемых «вольных людей», юридически не являвшихся крепостными
и имевших право перехода. Но они не имели земли, а снимали ее на договорных нача¬
лах. «Вольных людей» в Литве насчитывалось 103 тыс. душ мужского пола, основная
масса их жила на помещичьих землях. Помещики были заинтересованы в использо¬
вании труда «вольных людей» и старались закрепостить их, особенно после войны
1812 года. На это «вольные люди» отвечали борьбой, которая наиболее сильно раз¬
вернулась после польского восстания 1830 года.
В. В. Чепко представила интересные данные о положении крестьян Белоруссии
в первой половине XIX века. В это время отмечается рост барщины и уход крестьян
на промыслы. Крестьянское хозяйство не было товарным. Хлеба не хватало. Лишь
зажиточные крестьяне продавали скот и лен. В помещичьем же хозяйстве товарное
производство росло.
И. Г. Шульга на основе не изученных ранее источников показал положение
крестьянства Закарпатской Украины во второй половине XVIII в., когда оно значи¬
тельно ухудшилось.
М. М. Громыко исследовала положение за этот же период крестьян Западной
Сибири, приписанных к горным заводам.
Сохранилось очень мало материалов о хозяйстве частновладельческих крестьян
в XVII веке. 10. А. Тихонов сделал успешную попытку использовать данные тамо¬
женных книг по Устюгу Великому для изучения хозяйства частновладельческих кре¬
стьян Ветлужских станов Галицкого уезда, торговавших на устюжском рынке, в част¬
ности для характеристики товарно-денежных отношений в деревне этого района.
Интересные сведения на эту же тему содержались в указанных выше докладах
Я. Д. Исаевича и В. Ф. Инкина.
Особо следует остановиться на группе докладов, посвященных истории крепост¬
ного права. В трех из них рассматривались вопросы закрепощения крестьян и в четы¬
рех — вопросы, связанные с ликвидацией крепостного права.
Исследователи истории крестьянства Великого княжества Литовского обычно
рассматривали положение крестьян Белоруссии и Литвы вместе, не выясняя, в част¬
ности, особенностей истории формирования крепостного права на территории, населен¬
ной литовцами, где это право стало складываться позже. Итоги своего большого иссле¬
дования о закрепощении крестьян в Литве доложил Ю. М. Юргиыис. В XV—XVI вв.
в Литве существовали две основные категории крестьян: кайминники, вышедшие из
челяди невольной, и велдамы, бывшие свободные общинники. Изучение этих двух
3 Критический обзор этой литературы дала JI. Лесковичв журнале «Kwar-
talnik Historyczny», 1959, № 2.

120
Историческая наука в СССР
основных категорий раскрывает два основных пути закрепощения крестьян в Литве.
Превращение свободных общинников в велдамив началось в конце XIV в., когда
великие князья Скиргайла и Витовт начали раздавать их боярам. Свободные общин-
ники, превращенные государственной властью в боярских велдамов, были обязаны
платить серебщину великому князю, а боярин должен был довольствоваться теми
доходами, которые раньше получал великокняжеский тиун. Привилегиями Жигмонта
Кейстутовича, Казимира и их потомков велдамы были освобождены от некоторых госу¬
дарственных повинностей, но отныне дякло, серебщина и другие доходы, получав¬
шиеся от велдамов, перешли к боярам, вследствие чего усилилась феодальная зависи¬
мость велдама. Если раньше он при переходе под власть боярина терял только право
выхода, то затем постепенно стали увеличиваться его повинности и усилилась его
личная зависимость. Несмотря на это, до середины XVI в., то есть до водочной ре¬
формы, земля велдамов, которой они пользовались по наследственному праву, не пре¬
вращалась в барскую запашку. Менее свободными были кайминники, называвшиеся
еще паробками. Если барщинные и другие повинности велдамов определялись числом
дымов, сох или количеством находившейся в владении велдамов земли, то критерием
для размера феодальных повинностей кайминников служило число членов семьи.
Семью велдама нельзя было разъединить, а сыновья и дочери паробка покупались и
продавались феодалами отдельно от семьи. Только при проведении волочной реформы
исчезает различие между этими обеими категориями крестьян, и велдамы теряют
право собственности на свои земли, превращающиеся в наделы.
При обсуждении этих двух путей формирования крепостного крестьянства в Литве
участники симпозиума пришли к убеждению, что превращение велдамов в крепост¬
ных не представляло собой так называемого «второго издания крепостничества», а
свидетельствовало только о поступательном движении процесса закрепощения кре¬
стьянства, в ходе которого феодальные отношения развивались вширь и вглубь, захва¬
тывая в орбиту крепостнической эксплуатации все новые и новые группы кре¬
стьянства.
В.	И. Корецкий подверг анализу влияние крестьянской войны начала XVII в. на
законодательство о закрепощении крестьян.
A. Г. Маньков показал распространение крепостного права вширь и его юриди¬
ческое оформление во второй половине XVII века.
Среди докладов и сообщений, посвященных проблеме ликвидации крепостного
права, центральное место заняло выступление Б. Г. Литвака. Как известно, только
уставные грамоты и выкупные акты содержат точные сведения об основных условиях
проведения в жизнь реформы 1861 года. Уставных грамот по Европейской России
около ста тысяч. Они хранятся в местных архивах, а копии их — в Центральном исто¬
рическом архиве в Ленинграде (ЦГИАЛ). Обработка этих документов, требующая дли¬
тельного труда, предпринята Комиссией по истории сельского хозяйства и крестьян¬
ства при Институте истории АН СССР. Выборка данных из уставных грамот ведется
группой учителей и архивистов Ленинграда под руководством Р. С. Ланина по системе,
выработанной Б. Г. Литваком и утвержденной комиссией. В настоящее время закон¬
чена выборка архивных данных по 12 губерниям трех экономических районов Евро¬
пейской России — Тульской, Рязанской, Орловской, Курской, Тамбовской и Воронеж¬
ской, составлявшим до Октябрьской революции Центральный черноземный район, по
Черниговской, Полтавской, Харьковской, Екатеринославской, Херсонской и Тавриче¬
ской губерниям, то есть по Левобережной и степной Украине. В организации выборки
по украинским губерниям принимал участие Институт истории АН УССР. В настоящее
время начата также выборка данных из уставных грамот губерний Центрально-про¬
мышленного района.
Закончена обработка уставных грамот по шести губерниям Черноземного центра.
Б. Г. Литва к доложил предварительные итоги этой работы. Определены размеры отрез¬
ков крестьянской земли не только по губерниям, но и по каждому уезду и имению.
Выяснена зависимость величины отрезков от размеров имений и форм эксплуатации
крестьян помещиками и т. п.
B. К. Яцунский, по чьей иниииативе комиссия предприняла изучение уставных
грамот и которому принадлежит общее руководство этим делом, дополнил доклад

Историческая наука в СССР
Б. Г. Литвака рассказом об организации всей работы. Внимание историков, изучаю¬
щих реформу 1801. г., до недавнего времени было сосредоточено на подготовке ее
правительством и на свазанной с нею классовой и внутриклассовой борьбе, а на про¬
ведение реформы в жизнь обращалось гораздо меньше внимания 4. Предпринятая ко¬
миссией работа должна восполнись этот весьма существенный пробел в пашей исто¬
рической науке.
Л. С. Лнхина исследовала проведение реформы 1861 г. в Полтавской губернии.
Она привлекла ряд документов по губернии в целом и изучила уставные грамоты по
Лубенекому и Зеньковскому уездам. Дарственные наделы получили, как известно, зна¬
чительное распространение в Самарской губернии.
А.	Г. Каревская путем сопоставления данных 60-х годов (уставные грамоты),
80-х годов (ревизия сенатора Шамшина) и начала XX в. (обследование 1907 г.)
проследила судьбу дарственников Самарской губернии в капиталистическую эпоху и
исследовала их роль в процессе разложения крестьянства в згой губернии.
Л. П. Мулявичюс рассказал об особенностях проведения в жизнь реформы 1861 г.
в Литве.
Положение крестьян в эпоху капитализма рассматривалось на симпозиуме пре¬
имущественно в рамках более обширной темы — о характере и развитии аграрных
отношений.
А.	М. Анфимов в докладе «К вопросу об определении экономических типов земле¬
дельческого хозяйства (по материалам Калужской, Тульской, Ярославской, Тавриче¬
ской и Ставропольской губерний)» сделал попытку определить путем анализа данных
земской статистики по ряду уездов перечисленных губерний типы крестьянских хо¬
зяйств с точки зрения их организации. Капиталистическими, по мнению А. М. Анфимова,
являлись хозяйства, во-первых, имевшие достаточно крупные размеры, которые обес¬
печивали безубыточность земледелия (8—10 десятин посева), во-вторых, нанимавшие
сельскохозяйственных рабочих, независимо от соотношения между количеством наем¬
ного и количеством семейного труда. С помощью такого метода А. М. Анфимов опре¬
делил, какая часть посевной площади действительно обрабатывалась капиталистиче¬
ским способом. По докладу развернулись оживленные прения. Одни ораторы, поддер¬
живали предложенную А. М. Анфимовым методику, другие возражали против нее.
Но если проблему и нельзя считать решенной, то самая постановка ее должна быть
признана очень важной с научной точки зрения. Без выработки такого рода методики
нельзя обоснованно, опираясь на факты, ответить на вопрос, были ли капиталисти¬
ческие формы сельского хозяйства в целом в России преобладающими в начале
XX в., накануне буржуазно-демократической революции. Некоторые историки отве¬
чают на этот вопрос положительно, другие отрицательно. Однако сколько-нибудь на¬
дежной фактической базы пока еще нет ни у тех, ни у других, за исключением рас¬
четов по некоторым районам. А. М. Анфимов сделал шаг вперед в решении проблемы.
Необходимо дальнейшее совершенствование предложенной им методики.
К. И. Шабуня в докладе «О некоторых чертах развития аграрных отношений в Бе¬
лоруссии во второй половине XIX — начале XX в.» показал своеобразие аграрных
отношений второй половины XIX — начала XX в. в белорусской деревне. Охаракте¬
ризовав их как полукрепостнические, он в то же время указал на противоречивые
явления, которые до сих пор историки ие смогли еще удовлетворительно объяснить.
К таким явлениям К. И. Шабуня относит соотношение между высотой заработной
платы сельскохозяйственных рабочих и уровнем развития аграрного капитализма в Бе¬
лоруссии. Этот уровень был выше, чем во внутренних губерниях, а заработная плата
не только не была выше, а, наоборот, сильно уступала заработной плате в большин¬
стве районов России. При низком уровне заработной платы естественно было ожидать
большого отхода крестьян на заработки в другие районы, между тем отход из Бело¬
руссии был меньше, holm даже из Черноземного центра. Чтобы объяснить эти противо¬
речия, белорусские историки настойчиво ищут новые факты, новые исторические источ¬
ники и не спешат с категорическими выводами.
4 Реализации реформы посвящена в нашей литературе монография П. А. Зай-
ончковского «Проведение в жизнь крестьянской реформы 1861 r>. М. 1958. Рецензию
на эту книгу крупного специалиста по аграрной истории покойного К. В. Сивкова
см. «Вопросы истории», 1953, № 1.

122
Историческая наука в СССР
Д. Е. Шемяков в докладе «Аграрные отношения в Молдавии накануне Великой
Октябрьской социалистической революции» дал на основе как опубликованных, так
частично и архивных источников характеристику аграрных отношений в хМолдавии
накануне Великой Октябрьской социалистической революции. В докладе были под¬
вергнуты изучению землевладение и землепользование, а также роль банковского ка¬
питала в реализации товарной продукции сельского хозяйства в Молдавии.
История крестьянского движения всегда была одной из излюбленных проблем
советских историков-аграрников. Естественно, что и на киевской сессии ей было уде¬
лено немало внимания. Среди докладов по этой теме следует прежде всего назвать
доклад H. II. Лещенко, посвященный методике изучения крестьянского движения
XIX века. В настоящее время наблюдается большой разнобой в методах изучения на¬
званной проблезйл, часто применяются неправильные статистические методы подсчета,
искажающие действительную картину движения.
H. Н. Лещенко предложил классификацию видов движения и форм борьбы кре¬
стьян. Он выработал образец карточки для собирания данных, характеризующих ка¬
ждое из изучаемых волнений. Докладчик подробно остановился на методике подсчета
числа волнений. Серьезное значение имеют его конкретные примеры, показывающие
неправильность простого подсчета числа волнений, без учета размеров и качества
каждого из суммируемых случаев. Особого внимания заслуживает предложение
H.	Н. Лещенко учитывать число участников выступлений, сопоставлять это число с
общей числшиостыо жителей в тех селениях, где они происходили, количество сел
и деревень, охваченных волнениями, с их общим количеством на изучаемой территории
для определения степени интенсивности движения на данной территории.
Доклад H. II. Лещенко продолжит начатое на таллинской сессии дело упорядоче¬
ния методики изучения крестьянского движения 5.
Интересна попытка Г. М. Дейча проследить изменение форм крестьянского дви¬
жения в Псковской губернии за большой промежуток времени —· с конца XVIII до
начала XX века. Примеров таких «сквозных» тем в нашей исторической литературе
пока еще очень немного, а научное значение их несомненно.
Ф. И. Стеблий исследовал крестьянское движение в Восточной Галиции в первой
половине XIX в. и его роль в развития аграрных отношений.
Ю. И. Кирьянов в сообщении «Революционная борьба крестьянства Украины
в годы первой мировой войны (до Февральской революции 1917 г.)» подверг изучению
крестьянское движение на Украине во время первой мировой войны. Оба доклада
расширяют познания советских историков в названных областях.
Крестьянскому движению в странах Восточной Европы (исключая территорию
СССР) был посвящен только один доклад, И. И. Костюшко, который дал интересный
очерк этого движения в Царстве Польском в 1864—1870 гг., в период проведения там
земельной реформы.
Очень много нового дала сессия по истории барского хозяйства в эпоху феода¬
лизма. Внимательному изучению с привлечением богатого материала источников было
подвергнуто фольварочное хозяйство, основанное, как известно, на барщинном труде.
Барская запашка, возникшая примерно во второй половине XV в.,— явление
повсеместное в Восточной Европе. В докладах ряда историков было рассмотрено состоя¬
ние фольварочных хозяйств в XVI—XVII вв. в Малой Польше (0. Е. Иванова), в Эсто¬
нии (Э. В. Тарвель и X. М. Лиги), в Белзском староетве (Ю. М. Гроссман) и в районе
Львова (Я. П. Кись). Все это отдаленные друг от друга районы с разнообразными кли¬
матическими и почвенными условиями, с различной исторической судьбой, отличав¬
шиеся своеобразием общей экономики и политических условий. И тем не менее для
барщинных хозяйств всех этих районов (как и для других, отмеченных в прениях)
характерна одна и та же тенденция развития. Выражается она в том, что все эти
хозяйства, возникшие благодаря успехам общественного разделения труда, росту горо¬
дов, предъявлявших спрос на хлеб и другие продукты, внедрению в сельское хозяйство
товарно-денежных отношений и тому подобных прогрессивных явлений,— эти хозяй¬
ства, являясь в руках феодалов верным средством беспощадной эксплуатации крепост-
5 См. «Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1958», Таллин, 1959,
Выступление А. С, Нифонтова и вводная статья В. К, Яцунского.

Историческая наука в СССР
123
пых и закрепощаемых людей, в своем дальнейшем развитии привели к самым отри¬
цательным последствиям — регрессу земледелия, подрыву производительных сил и
разорению крестьян.
Источники, которыми пользовалась О. Е. Иванова (инвентаря, крестьянские жа¬
лобы, инструкции управляющим и др.), свидетельствуют о том, что в Краковском
воеводстве (как и в других областях Малон и Великой Польши) норма барщины на
протяжении XVI и XVII вв. непрерывно увеличивалась, причем она зависела как от
величины крестьянского хозяйства, качества почвы и количества скота, так и от про¬
извола пана. Барщину выполняли крестьяне всех категорий, примем только в девяти
инвентарях из 115, изученных О. Е. Ивановой, упоминаются крестьяне, выкупившие
барщину за деньги.
Господство барщины и выросшее на ее основе крепостничество привели к упадку
крестьянского хозяйства, что подрывало и тесно связанные с последним помещичьи
хозяйства. Вывоз хлеба сокращался, и торговый баланс Польши становился пассивным.
Несмотря на это, феодалы продолжали наступление на крестьян, сохранив отработоч¬
ную ренту как основную форму эксплуатации.
Как показали в своих докладах О. Е. Иванова и Я. П. Еись, развитие фольвароч-
иого хозяйства явилось причиной падения городов. Пользуясь своими привилегиями,
шляхта привозила все товары из-за границы и продавала их крестьянам в своих
поместьях. Но, помимо этого политического момента, огромную роль здесь играл фактор
социально-экономический. Вытесняя денежную ренту, барщина подрывала связь кре¬
стьянского хозяйства с городом, снижала спрос у крестьян на городские изделия,
отрывала их от рынка, прикрепляла крестьян к наделам и задерживала процесс отде¬
ления производителей от средств производства, что мешало складыванию рынка рабо¬
чей силы.
Как уже указывалось, такое положение наблюдалось не только в Польше, но и
в других районах, например, в Эстонии, где к XVII в. фольварки обычно занимали
треть, реже четверть, всей пашенной площади. Из докладов Э. В. Тарвеля и X. М. Лиги
видно, что на фольварках господствовало экстенсивное хозяйство; это приводило к рас¬
трате природных ресурсов и рабочей силы и задерживало развитие страны в целом.
По данным Э. В. Тарвеля, основанным на изучении инвентарей, в Тартуском старостве
доходы мызного хозяйства, составлявшие в 1591 г. около 30% всех доходов от фео¬
дальной ренты, упали к 1616 г. до 15%. Урожайность в фольварках была чрезвы¬
чайно низка: рожь и ячмень давали урожай в среднем сам 2,5; овес — сам 1,5, в то
время как в крестьянских хозяйствах урожай достигал сам 3—4—5. В фольварках
было относительно меньше рогатого скота, чем в крестьянских хозяйствах, и его дер¬
жали там в основном только для удобрения, а рабочего скота в фольварках и вовсе
не было. В результате к 1616 г. в большинстве фольварков сельскохозяйственное про¬
изводство вовсе прекратилось. Все это заставило правительство Польши (во владении
которой находилась в 1582—1625 гг. Южная Эстония) временно отказаться от бар¬
щины в государственных имениях. В 1616 г. 75% сошных хозяйств и 43% бобыль-
ских было освобождено от барщинной повинности и переведено на денежную. Перевод
этот был осуществлен главным образом в районах, расположенных близко к Тарту.
Однако это не означало возникновения капиталистических элементов в сельском хо¬
зяйстве и разложения феодальной системы, а служило лишь средством в руках цен¬
тральной власти несколько поднять крестьянские хозяйства, не выходя за рамки фео¬
дальных производственных отношений. Но как только эти хозяйства оправились, на
смену денежной ренте снова пришла барщина со всеми ее отрицательными послед¬
ствиями.
В Белзском старостве на Украине фольварки занимали основное место в феодаль¬
ном хозяйстве. В 1565 г. доходы от фольварков составили 28,6% всех доходов от
староства, в которые включались дани и чинши крестьян, доходы от корчем, мельниц,
прудов и т. д. И здесь, как и в других районах, наблюдалось неуклонное сокращение
производства в барских хозяйствах. Нехватка рабочей силы и низкая производитель¬
ность труда привели к тому, что за 1565—1628 гг. производство в фольварках упало
примерно на 25%. Докладчик Ю. М. Гроссман высказал предположение, что в усло¬
виях примитивной, рутинной техники нормальный процесс воспроизводства (не говоря

124
Историческая наука в СССР
уже о расширенном	воспроизводстве) был	возможен	только при	условии непрерыв¬
ного увеличения барщинного труда. Между тем существовавшая	норма барщины не
обеспечивала даже простого воспроизводства. Из этого, однако, не следует, что норма
»пала низкой. Напротив, она была очень высокой, что вызывало яростное сопротивле¬
ние и бегство крестьян. В результате крестьянских побегов к 1628 г. в Белзском ста-
ростве более 20% всей пашни превратилось в пустоши.
Такова регрессивная роль барской запашки, задерживавшей развитие произво¬
дительных сил в земледелии.
Е. П. Шлосберг проследил по материалам вотчинных архивов изменения в орга¬
низации помещичьего хозяйства и феодальной ренты в Белоруссии в XVII—XVIII веках.
П. К. Алефиренко описала, по данным канцелярии конфискаций, хозяйства Голов¬
кина и Миниха на Украине в 30-х годах XVIII века.
В.	А. Маркина	собрала в Краковском	архиве в	Польше и в	украинских храни¬
лищах значительное	количество инвентарей	и других	источников,	на основании кото¬
рых ей удалось нарисовать интересную картину о состоянии магнатского хозяйства на
Правобережной Украине во второй половине XVII века. Очень ценны ее наблюдения
о приспособлении барщинно-фольварочного хозяйства к интересам рынка.
А.	К. Каеименко подверт анализу национальный состав помещиков Левобереж¬
ной Украины в конце XVIII и в первой половине XIX века. Он показал наличие среди
класса помещиков весьма значительного количества лиц украинской национальности.
Многие из них владели очень крупными имениями. Эти данные служат одним из дока¬
зательств несостоятельности «теории» украинских буржуазных националистов о «бес-
классовости» украинской нации.
В докладах по истории крестьянства и помещичьего хозяйства в одних в большей,
в других в меньшей мере обычно затрагивались и вопросы правительственной аграр¬
ной политики. В нескольких докладах эти проблемы были подвергнуты специальному
изучению. М. Й. Козин показал, что аграрная политика царизма в Прибалтике
в 60-х годах XIX в. была направлена на охрану привилегий местных баронов и была
еще более реакционной, нежели во внутренних губерниях России.
Ростовский историк В. А. Золотов подверг исследованию малоизвестную широким
кругам историков аграрную политику царского правительства по отношению к дон¬
скому казачеству после первой русской революции.
Е. П. Лукьянов и Ю. Л. Райский попытались изучить вопрос о проведении столы¬
пинской аграрной реформы в Белоруссии и в Черноземном центре. К группе докла¬
дов об аграрной политике правительства примыкал доклад М. Т. Белявского «Обсуж¬
дение крестьянского вопроса накануне крестьянской войны под предводительством
Пугачева (конкурс о крестьянской собственности 1766—1768 гг.)», в котором
был подвергнут пересмотру ряд старых взглядов историков по затронутым в докладе
вопросам.
Все доклады и сообщения написаны на основе марксистско-ленинской методоло¬
гии. Крупным научным достижением симпозиума является широкое использование ста¬
тистического метода. Только на его основе можно сделать более или менее прочные
выводы из анализа материала по социально-экономической истории. Огромное боль¬
шинство докладов написано на солидной базе источников, многие из которых исполь¬
зовались ранее недостаточно. Некоторые известные ранее источники подверглись но¬
вому истолкованию, некоторые впервые введены докладчиками в научный оборот.
Из первой группы источников следует прежде всего назвать инвентари помещичьих
имений. Богатство сведениями социально-экономического характера, наличие дашшх
об отдельных крестьянских хозяйствах, возможность статистической обработки — все
эти качества заставляют признать большую ценность этого источника. Отметим, что
инвентари в настоящее время широко используются иеториками-аграрниками народно-
демократической Польши, где они не только изучаются, но и публикуются6.
Е этой же категории источников следует отнести и уставные грамоты 1861 года.
6 Уже вышел в свет ряд томов инвентарем имений светских и духовных феодалов,
а также инвентарей королевских имений. См. Е. Топольский. Изучение аграрной
истории в народно-демократической Польше, «Ежегодник по аграрной истории Восточ¬
ной Европы. 1959». М. 1961.

Историческая наука в СССР
Этот источник в последнее время широко входит в обиход советских историков. Имев¬
шемуся до сих нор разнобою при анализе уставных грамот приходит конец. Как уже
отмечалось, Институтом истории АН СССР организовано систематическое изучение
этого источника на основе единой методики.
Весьма ценные материалы выявлены в вотчинных архивах, в переписных книгах
χνπ—χνιπ веков. В докладах Н. В. Усттогова, 10. А. Тихонова и В. А. Романовского
были использованы переписные книги XVII в., являющиеся важным источником эко¬
номической истории. Таможенные книги обычно используются только при изучении
торговли. К). А. Тихонов, как уже указывалось, сумел использовать их для характе¬
ристики крестьянского хозяйства. Это новый подход к анализу ранее известного
источника.
Среди новых источников, впервые введенных в научный оборот участниками сес¬
сии, надо назвать материалы земельного кадастра, составленного в Эстонии шведскими
властями в связи с редукцией имений в конце XVII века. Этот источник был положен
в основу доклада X. М. Лиги. М. С. Симонова нашла и частично разработала статисти¬
ческие листки по учету мобилизации надельных земель в России в 1914—1917 гг.,
хранящиеся в ЦГИАЛ. Разработка этих материалов показала, что процесс мобилиза¬
ции надельных земель был сложнее, чем эго представлялось до сих пор. Концентрация
наделов в руках зажиточных крестьян и обезземеливание бедноты происходили не
в прямолинейной и ярко выраженной форме. Они затемняются довольно сильным про¬
цессом дробления наделов.
О серьезном внимании к источникам свидетельствует постановка на сессии специ¬
альных источниковедческих докладов. При этом анализу были подвергнуты источники
не только феодального периода, что является довольно обычным делом, но и источники
начала XX века. В буржуазной науке еще со времен В. 0. Ключевского господствовало
мнение о непригодности житий святых в качестве исторического источника. И. У. Бу-
довниц в докладе «Монастыри-вотчинники XIV—XVI вв.» показал, что жития святых
содержат много материала для характеристики феодального хозяйства, аграрных отно¬
шений и классовой борьбы XIV—XVI веков.
Ф. А. Лаппо в докладе «Ревизские сказки как источник по истории русского
крестьянства» выявил путем рассмотрения ревизских сказок третьей ревизии по
Курской губернии зпачение этого источника для исторического исследования вообще
и для аграрной истории в частности.
М. А. Рубач в докладе «Классовое расслоение крестьянства Украины в начале
XX в. Критический анализ источников» дал анализ «Статистики землевладения
1905 года», материалов земской статистики и военно-конских переписей как источ¬
ника для изучения классового расслоения крестьянства и решения ряда других во¬
просов аграрной истории.
Сессия констатировала в принятой резолюции необходимость увеличения публи¬
каций источников по аграрной истории и обратилась к научным организациям с при¬
зывом об издании извлечений уставных грамот реформы 1861 г. и материалов по
истории крестьянского движения.
Авторы считают необходимым отметить во избежание недоразумений, что в на¬
стоящей статье они отнюдь не стремились упомянуть все доклады и сообщения, заслу¬
живающие внимания. Задача статьи — дать краткую характеристику основных на¬
правлений работы сессии, а не анализ всех докладов.
Говоря о научных итогах сессии, необходимо кратко остановиться и на некото¬
рых моментах организационного характера. Уже на предыдущих сессиях Организаци¬
онному комитету удалось прочно сплотить вокруг Академии наук СССР историков-
аграрников академий наук Украины, Белоруссии, Литвы, Латвии, Эстонии и Молдав¬
ского филиала АН СССР. В этих сессиях принимали участие также работники несколь¬
ких университетов.
На киевской сессии роль историков вузов резко возросла. Кроме представителей
университетов, в киевской сессии приняли участие преподаватели педагогических ин¬
ститутов. На сессии выступили представители семи университетов (Московского, Ле¬
нинградского, Ростовского, Киевского, Львовского, Ужгородского и Латвийского) и
восьми педагогических институтов (Смоленского, Курского, Ставропольского, Крым¬

126
Историческая наука в СССР
ского, Куйбышевского, Полтавского, Псковского и Сталинградского). Они представили
24 доклада и сообщения, то есть более трети общего их количества.
Таким образом, Академия наук СССР явилась тем организующим центром, вокруг
которого сплотились специалисты по аграрной истории, независимо от места их ра¬
боты. Это не только организационный успех Академии наук СССР. Участники сессии
единодушно считают, что обмен мнениями по обсуждавшимся на заседаниях вопросам
имеет очень большое значение для последующей научной работы.
Для сотрудников институтов истории академий наук союзных республик, где
специалистов, занимающихся аграрной историей, часто очень немного, а тем более для
преподавателей университетов и педагогических институтов, которым приходится
обычно работать в названной области в одиночку или в лучшем случае вдвоем или
втроем, возможность выслушать критику своих и чужих работ, а также самому вы¬
ступить в прениях играет исключительно важную роль в их научном росте. Таким
образом, симпозиумы приобрели серьезное значение для повышения качества научной
работы в области изучения аграрной истории.
Сессия не только показала достижения нашей аграрной историографии. Она вы¬
явила и серьезные недостатки. Прежде всего она наглядно продемонстрировала, что
изучение истории развития производительных сил по-прежнему ведется слабо. Сопо¬
ставление материалов трех сессий — таллинской, московской и киевской — показы¬
вает, что никакого прогресса в этом отношении не наметилось. К изучению истории
сельского хозяйства необходимо привлечь деятелей сельскохозяйственной науки. Из
всех союзных республик только в Армении есть республиканская комиссия по истории
сельского хозяйства и крестьянства. Она объединяет историков и специалистов раз¬
личных отраслей сельского хозяйства. В ее работе этого недостатка нет.
На сессиях симпозиумов продолжают преобладать доклады и сообщения по исто¬
рии СССР и крайне мало представлены доклады по аграрной истории зарубежных
стран Восточной Европы. Более того, на киевской сессии эта тематика была представ¬
лена всего двумя докладами по аграрной истории Польши. На московской сессии были
доклады по истории Польши, Чехословакии и Югославии.
Это показывает необходимость усиления научных контактов с историками-аграр-
никами из стран народной демократии. Такой контакт был бы очень полезен и для
разработки тем по истории СССР, так как знакомство специалистов по аграрной исто¬
рии СССР с аграрной историей европейских стран народной демократии будет спо¬
собствовать лучшему пониманию многих явлений аграрной истории нашей Родины.
Ведь в социальной истории стран Восточной Европы, как известно, было много общего.
Контакт с историками-аграрниками стран народной демократии может быть органи¬
зован в различных формах. Кроме участия зарубежных ученых в наших сессиях 7,
большое значение имеют также мероприятия по ознакомлению наших историков, изу¬
чающих аграрную историю СССР, с соответствующей литературой стран народной
демократии. Знание восточноевропейских языков распространено у нас значительно
меньше, чем языков Западной Европы. В то же время в нашей стране почти не изда¬
ются переводы исторических работ, выходящих в странах народной демократии, и
очень редко печатаются рецензии на них. Необходимо добиться решительного пере¬
лома в этом отношении. Надо наладить переводы лучших работ. Наши журналы сов¬
местно с Институтом славяноведения и недавно организованным в Институте истории
сектором неславянских стран народной демократии должны организовать печатание
рецензий и обзоров литературы. К этому делу полезно привлечь и историков стран
народной демократии. Ве'роятно, можно организовать и сотрудничество советских уче¬
ных в журналах народно-демократических стран. В небольших размерах последнее
изредка делается. В Венгрии с 1961 г. будет выходить «Вестник сельскохозяйственной
истории» («Agrartörtcneti szemle»), до сих пор печатавшийся на гектографе. Комис¬
сия по истории сельского хозяйства и крестьянства при Институте истории АН СССР
получила приглашение сотрудничать в журнале и снабжать его научной информацией
о работе советских историков-аграрников.
Киевская сессия, как и предыдущие, показала неравномерность распределения
7 Такое пожелание высказали польские историки. См. «Kwartalnik Historyczny»,
1959, № 4, str. 1374; 1961, № 1, str. 280.

Историческая наука в СССР
127
внимания историков между различными историческими периодами. Самой малочислен¬
ной была секция, изучавшая эпоху домонополистического капитализма: 1861—
1900 годы. Эпохой империализма занимаются многие историки, но вследствие боль¬
шого исторического значения этого периода уделяемое ему внимание нельзя признать
достаточным.
С другой стороны, очень мало изучается у нас аграрная история XIV—XV, а
частично и XVI в. и почти совсем не исследуется аграрная история Киевской Руси. Недо¬
статочное знакомство с историей XIV—XVI вв. препятствует изучению XVII—XVIII вв.,
лишает исследователя исторической перспективы.
Московская сессия отметила в своей резолюции необходимость «для историков,
занимающихся аграрной историей, хорошего знакомства с сельскохозяйственной эко¬
номией и статистикой». К сожалению, и на киевской сессии в некоторых докладах
имели место сравнения несопоставимых величин, например, данных инвентарей на
разные даты по различным имениям вследствие отсутствия инвентарей одних и тех
же имений. Еще шестьдесят лет тому назад В. И. Сергеевич писал по поводу таб¬
лицы такого рода, составленной одним из историков того времени: «Составленная же
им таблица ровно ничего не доказывает, кроме полной его неопытности по части ста¬
тистических выкладок, совершенно, впрочем, извинительной, ибо изучение статистики
для общих историков в наших университетах так же необязательно, как и ознаком¬
ление с элементарными понятиями права»8. В нашей литературе9 уже отмечалась
необходимость введения статистики в круг вспомогательных дисциплин для истори¬
ков, специализирующихся по социально-экономической истории.
Таковы недостатки изучения аграрной истории, выявленные сессией. В заклю¬
чение необходимо отметить, что киевская сессия убедительно показала значительный
рост нашей аграрной историографии.
Симпозиум по аграрной истории, объединяющий работников академий наук СССР
и союзных республик, а также высших учебных заведений, оказался такой формой
совместной работы историков-аграрниш, которая много способствует улучшению ее
качества. Научное значение симпозиума получило признание и в странах народной де¬
мократии 10,
А. М. Анфимов, Я. У. Будовниц,
Б. Б. КафенгауЗу II. II. Лещенко,
И. В. Устюгов, В. /(. Яцунский
* В. И. Сергеевич. Древности русского права. T. III. СПБ. 1911, стр. 482.
9 См. В. К. Я и у н с к и й. Вопросы источниковедения в трудах В. И. Ленина по
социально-экономической истории, «Проблемы источниковедения». М. 1955, стр. 10. К вы¬
сказанному В. К, Яцунским мнению присоединилась А. Т. Николаева. См. «Во¬
просы истории», 1956, № 9.
10 См., например, хронику киевской сессии в журнале «Kwartalnik Hisioryczny»,
1961, № 1, и рецензию на «Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1958»
в том же журнале, 1961, № 2.

128
Историческая наука в СССР
Обзоры и рецензии
Э. Б, ГЕНКИНА. Ленин — председатель Совнаркома и СТО. Из исто¬
рии государственной деятельности В. И. Ленина в 1921—1922 годах.
Академия наук СССР. Институт истории. Академиздат. М. 1960. 256 стр.
Тираж 30 000. Цена 30 коп.
Многогранной деятельности В. И. Ленина
посвящено немало книг, брошюр, статей,
воспоминаний. Однако отдельные ее сто¬
роны до сих пор исследованы неполно.
В частности, слабо изучена работа
В. И. Ленина на посту председателя Со-ве-
та Народных Комиссаров и Совета Труда
и Обороны. Кроме статей H. Н. Акимова и
М. Г. Власовой, К. Остроуховой и Н. Су¬
ровцевой, Ю. С. Кукушкина и некоторых
других', не было серьезных работ на эту
тему. Книга Э. Б. Генкиной существенным
образом восполнила данный пробел.
Выбор темы и исторические рамки ра¬
боты представляются весьма удачными.
1921—1922 годы—это один из сложных и
насыщенных событиями периодов, когда,
как отмечал В. И. Ленин, «мы поднялись до
самой высокой и вместе с тем до самой
трудной ступени в нашей всемирно-истори¬
ческой борьбе»2. Э. Б. Генкина не впервые
обращается к данной проблеме. В послевоен¬
ное время она написала ряд исследований,
в которых получили отражение некоторые
вопросы темы3. Это дало автору возмож¬
ность затем более детально и глубоко иссле¬
довать государственную деятельность
В. И. Ленина в период 1921—1922 годов.
При подготовке монографии были привле¬
чены многочисленные опубликованные и
неопубликованные источники, введено в
‘К. Остроухова и Н. Суровце¬
ва. Совет Рабоче-Крестьянской Обороны
1918—1920 годов. «Исторический журнал»,
1943, № 10; H. Н. А к и м о в и М. Г. В л а*
сова. В. И. Ленин — Председатель Сове¬
та Рабочей и Крестьянской Обороны. «Во¬
просы истории», 1955, № 1; Ю. С. К у к у ш-
к и н. О деятельности В. И. Ленина на посту
Председателя Совета Рабочей и Крестьян¬
ской Обороны в 1918—1920 гг. Сборник
«Из истории революционной и государствен¬
ной деятельности В. И. Ленина». М. 1960.
2 В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 3.
3 Э. Б. Генкина. Государственная
деятельность В. И. Ленина в период пере¬
хода к мирному строительству (январь —
февраль 1921 г.). «Вопросы истории», 1948,
X? 1; ее же. Государственная деятель¬
ность В. И. Ленина в 1921 году. «Вопросы
истории», 1954, № 1; ее же. Переход Со¬
ветского государства к новой экономиче¬
ской политике. М. 1954.
научный оборот значительное количество но¬
вых документов. Это позволило нарисовать
яркий, живой образ В. И. Ленина — госу¬
дарственного деятеля, показать ленинский
стиль руководства, ленинскую школу госу¬
дарственного управления.
В первой главе дается общая характери¬
стика руководства В. И. Лениным работой
СНК и СТО, освещаются основные вопросы,
которыми приходилось заниматься главе Со¬
ветского правительства.
Творческий гений Ленина особенно ярко
проявлялся на крутых поворотах истории.
Автор показывает, с какой прозорливостью,
проникая в глубинные процессы обществен¬
ной жизни, В. И. Ленин предвидел будущее.
С гениальной мудростью он определил и
теоретически обосновал необходимость пере¬
хода к новой экономической политике, орга¬
низовал и возглавил борьбу Коммунистиче¬
ской партии, Советского государства, много¬
миллионных масс трудящихся за ее осуще¬
ствление. Проведению нэпа, укреплению
союза рабочих и крестьян на его основе
В. И. Ленин подчинил всю деятельность Со¬
ветского правительства и СТО. В. И. Ленин
вел неустанную борьбу за совершенствова¬
ние работы Совнаркома и всего государ¬
ственного аппарата. Придавая огромное зна¬
чение хозяйственно-организаторской дея¬
тельности для создания социалистической
экономики, В. И. Ленин требовал, чтобы его
заместители уделяли s/io своего труда хо¬
зяйственным наркоматам и Vio—остальным.
Каждый заместитель должен, указывал
В. И. Ленин, взять под свою ответствен¬
ность один-дза отдела или учреждения
того или иного наркомата и сделать их об¬
разцовыми, вести упорную борьбу за созда¬
ние образцовых учреждений как средства
подтягивать и проверять остальные (стр. 62).
Говоря о стиле работы Совнаркома, его
председателя, заместителей, а также народ¬
ных комиссаров, В. И. Ленин подчеркивал
необходимость борьбы с тиной бюрократиз¬
ма и волокиты, требовал проверки людей и
проверки фактической работы, беспощадно¬
го изгнания лишних чиновников, сокраще¬
ния штатов, смещения коммунистов, не уча-

Историческая наука в СССР
129
щихся делу управления всерьез. В этом
Ленин видел линию наркомов и СНК, пред¬
седателя и заместителей (стр. 61).
В. И. Ленин считал, что заместители пред¬
седателя СНК должны не менее двух часов
в неделю заниматься изучением, улучше¬
нием и исправлением работы всего аппарата.
«Протокол такого изучения, фиксированный,
утвержденный и сообщаемый (в известных
случаях) по всем ведомствам, должен бу¬
дет сокращать аппарат и подтягивать
всех и вся в нашем госаппарате» (стр. 64).
В главе приводится много имен соратников
и сподвижников В. И. Ленина — заместите¬
лей председателя СНК и СТО, наркомов и
заместителей наркомов, государственных и
общественных деятелей, строивших рука об
руку с Лениным и под его руководством
новое, социалистическое государство. До
последнего времени значительная часть
этих имен была незаслуженно забыта.
Во второй главе автор переходит к рас¬
смотрению конкретных хозяйственных, поли¬
тических и культурных проблем, которыми·
занимались СНК и СТО. При этом Э. Б. Ген¬
кина выделяет вопросы, которые были свя¬
заны не только с текущей практикой хозяй¬
ственной работы, что тоже очень важно, но
и с перспективами развития страны по пути
социализма. И автор делает это не случай¬
но, ибо решению именно этих проблем
В. И. Ленин отдавал особенно много сил и
энергии. Речь идет прежде всего о проблеме
восстановления и развития тяжелой про¬
мышленности. Как правильно пишет
Э. Б. Генкина, после перехода к нэпу
В. И. Ленин почти во всех своих выступле¬
ниях с огромной силой убеждения показывал
значение восстановления крупной промыш¬
ленности для судеб строительства социализ¬
ма в нашей стране (стр. 87—88). Историче¬
ские слова В. И. Ленина, сказанные в мае
1921 г. на X партийной конференции, о том,
что действительной и единственной базой
для упрочения ресурсов, для создания со¬
циалистического общества является одна и
только одна —это крупная промышленность,
характеризовали, пишет автор, основное
направление и главную задачу ленинского
плана социалистического строительства
(стр. 88).
Содержательны разделы книги, в которых
освещается отношение В. И. Ленина к во¬
просам развития науки и техники. В. И. Ле¬
нин неразрывно связывал восстановление и
развитие крупной промышленности, реорга¬
низацию сельского хозяйства на социалисти-
ческой основе с борьбой за внедрение но¬
9. <'Вопросы истории» № 7.
вейших достижений самой передовой науки
и техники в народное хозяйство страны. Ав¬
тор показал заботу В. И. Ленина и Совет¬
ского правительства об ученых, отдававших
свои знания и способности делу социалисти¬
ческого строительства.
Специальное внимание Э. Б. Генкина уде¬
ляет вопросу о братской помощи междуна¬
родного пролетариата Советской республике.
Среди разнообразных форм этой помощи ав¬
тор особенно подробно останавливается на
одной, получившей распространение именно
в те годы,— производственной помощи пере¬
довых рабочих капиталистических стран со¬
циалистическому государству. Личным тру¬
дом и собственными средствами помогали
рабочие различных стран Советской респуб¬
лике восстанавливать народное хозяйство,
строить социализм. В. И. Ленин расценивал
это движение как одно из наиболее ярких
и наиболее важных проявлений солидарно¬
сти международного пролетариата.
В третьей главе Э. Б. Генкина рисует
В. И. Ленина как государственного деятеля
нового, высшего типа, великого корифея
науки, в совершенстве овладевшего знанием
законов общественного развития, основы¬
вавшего всю свою практическую деятель¬
ность на данных революционной марксист¬
ской теории (стр. 175). «Государственная
работа Ленина научна по самому своему
существу,— пишет Э. Б. Генкина,— она осно¬
вана на творческом овладении и развитии
теории научного коммунизма, на познании
законов общественного развития и их ис¬
пользовании в интересах всего общества, в
интересах народа и строительства социа¬
лизма» (стр. 176).
Другой важной чертой Ленина как госу¬
дарственного руководителя является, под¬
черкивает автор, «умение определить всегда
самую решающую для данного этапа задачу,
умение найти и ухватиться за основное
звено в цепи» (стр. 178).
Партийность в теоретической и практиче¬
ской деятельности — одна из важнейших
ленинских черт. «Во всей своей работе на
посту председателя Совнаркома и СТО,—
пишет Э. Б. Генкина,— Ленин всегда руко¬
водствовался волей партии, опирался на
коллективный разум партии и ее боевого
штаба — ЦК партии» (стр. 179).
В ленинской науке «побеждать методам'»
управления», говорится в книге, всегда на
первом месте стояла вера в творческие си¬
лы масс, опора на массы, выражение под¬
линных интересов этих масс (стр. 212).
Одна из основных ленинских заповеден

130
Историческая наука s СССР
для партийного и государственного руково¬
дителя — правильно выражать то, что со¬
знает народ. «В народной массе мы все же
капля в море,— говорил В. И. Ленин на
XI съезде РКП (б),—и мы можем управлять
только тогда, когда правильно выражаем
то, что народ сознает»4.
На конкретных примерах автор раскры¬
вает и такую черту ленинского стиля руко¬
водства, как коллективность в работе.
«В своей работе в Совнаркоме и СТО Ленин
всегда добивался коллективного обсуждения
и решения важнейших вопросов»,— пишет
Э. Б. Генкина (стр. 203).
Характерной чертой ленинского стиля яв¬
ляется проверка исполнения. В книге приво¬
дится обширный материал, характеризую¬
щий В. И. Ленина с этой стороны. Можно
лишь пожалеть, что автор не использовал
одного из важнейших указаний В. И. Ле¬
нина о проверке исполнения. Речь идет о
письме В. И. Ленина к А. Д. Цюрупе, на¬
писанном уже в ту пору, когда он был
тяжело болен: «Вы должны... освободить
себя от суматохи и сутолоки, кои всех
нас губят, обеспечить себе возможность
спокойно подумать над работой в цело м.—
и, главное, сосредоточить себя на проверке
4 В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 273.
исполнения, на борьбе с бюрократизмом и
волокитой» 5.
Несколько замечаний об отдельных недо¬
статках книги.
Это прежде всего пробелы в историогра¬
фии. Во введении автор пишет: «Многие
важнейшие вопросы этого периода (1921—
1922 гг.— А. Ф.), в частности связанные с
переходом к новой экономической политике,
нашли уже довольно широкое освещение в
нашей исторической литературе» (стр. 14).
К сожалению, данное положение не раскры¬
то, а имеющиеся работы не только не оха¬
рактеризованы, но даже и не упомянуты
Э.	Б. Генкиной.
Второй недостаток работы — отсутствие
показа того, как Совнарком. СТО в лично
В. И. Ленин занимались вопросами восста¬
новления сельского хозяйства. По ходу дела
в ряде мест книги об этом упоминается,
но не больше. Между тем известно, что
восстановление сельского хозяйства наряду
с восстановлением и развитием тяжелой
промышленности занимало исключительно
важное место в работе СНК и СТО.
В целом книга Э. Б. Генкиной — значи¬
тельный вклад в научную разработку во¬
проса о государственной деятельности
В. И. Ленина.
А.	С. Федосеев
5 «Ленинский сборник» VIII, стр. 62.
Д. Ю. ЭЛЬКИНА. На культурном фронте. Из истории борьбы за ликви¬
дацию неграмотности в СССР, Изд-во АПН РСФСР. М. 1959. 144 стр.
Тираж 4 900. Цена 3 руб. 90 коп. (39 коп.)
Одной из первоочередных и важнейших
задач культурной революции в СССР была
ликвидация неграмотности населения.
Несмотря на большое научное и полити¬
ческое значение данной проблемы, она иссле¬
дована недостаточно. Трудов по истории
ликвидации неграмотности, как, впрочем, и
по другим вопросам культурной революции,
создано еще мало. Обобщающими работами
по истории культурного строительства в на¬
шей стране являются две книги чл.-корр. АН
СССР М. П. Кима В них много места уде-
1 М. П. Ким. Коммунистическая пар¬
тия— организатор культурной революции
в СССР. М. 1955; его ж е. 40 лет совет¬
ской культуры. М. 1957,
лено освещению борьбы Коммунистической
партии за всеобщую грамотность. Отдель¬
ные вопросы проблемы затронуты в рабо¬
тах Л. С. Фрид, А. М. Ивановой, В. А. Ку-
манева и др.*. Недостаточно изучена еще
2 Л. С. Фрид. Очерки по истории раз¬
вития политико-просветительной работы в
РСФСР (1917—1929	гг.). Л. 1941;
А.	М. Иванова. Что сделала Советская
власть по ликвидации неграмотности среди
взрослых. М. 1949; В. А. К у м а н е в. Ле¬
нинский комсомол в борьбе за всеобщую
грамотность в СССР. М. 1959; его же.
Массовый культурный поход за ликвида¬
цию неграмотности в советской деревне
(1928—1932 гг.). «История СССР», 1958,
№ 5. После выхода в свет книги
Д. Ю. Элькинон были опубликованы статья

Историческая наука в СССР
131
история борьбы с неграмотностью а нацио¬
нальных районах. Этого вопроса в какой-то
степени касались в своих книгах А. Хуш-
беков и А. А. Абилов3. Появление каждого
пового труда по истории культурной ре¬
волюции в СССР представляет интерес.
Автор рецензируемой книги вносит опре¬
деленный вклад в разработку истории
культурного строительства, показывая, как
была одержана победа на одном из труд¬
нейших участков культурного фронта — в
ликвидации неграмотности взрослого насе¬
ления. Автор книги Д. Ю. Элькина прини¬
мала непосредственное участие в работе по
ликвидации неграмотности. Много внимания
она уделяла разработке методов обучения
взрослых. Д. Ю. Элькина — автор первого
советского букваря для неграмотных, издан¬
ного в 1919 г. Политотделом Южного фрон¬
та и переиздававшегося в последующие го¬
ды. Деятельность Д. Ю. Элькиной в этой
области была положительно оценена
Н. К. Крупской4.
При работе над книгой автор использовал
труды В. И. Ленина, решения Коммунисти¬
ческой партии по вопросам культурной ре¬
волюции и строительства социалистической
культуры, работы видных деятелей партии
М. И. Калинина, Н. К. Крупской, А. В. Лу¬
начарского, законодательные акты, а также
некоторые архивные материалы, периодиче¬
скую печать и личные воспоминания.
В центре внимания автора борьба Комму¬
нистической партии за ускорение культур¬
ного строительства, повышение общеобразо¬
вательного и культурного уровня широких
народных масс. В первой и второй главах
книги раскрываются программные установ¬
ки по вопросам народного образования и
культуры, принятые II и VIII съездами пар¬
тии, показана борьба В. И. Ленина и боль¬
шевиков за их осуществление. Здесь же го¬
ворится о решениях по вопросам культуры
других съездов партии, съездов Советов,
В.	И. Бессоновой «В. И. Ленин
и борьба за народную грамотность
(1919—1924 гг.)», сборник статей «Из исто¬
рии революционной и государственной дея¬
тельности В. И. Ленина» (М. I960), а также
монография А. В. Кольцова «Культур¬
ное строительство в РСФСР' в годы первой
пятилетеи (1928—1932)» (М.-Л. 1960), в
которой есть глава о ликвидации неграмот¬
ности.
3 A. X у ш б е к о в. Из истории культур¬
ного строительства в Узбекистане в го¬
ды первой пятилетки. Самарканд. 1959;
А. А. Абилов. Очерки советской куль¬
туры народов Дагестана. Махачкала. 1959.
4 См. Н. К. Крупская. Воспоминания
о Ленине. М. 1957, стр. 416—417.
а также съездов работников просвещения,
съездов по внешкольному и школьному об¬
разованию.
Обстоятельно раскрывается в книге зна¬
чение ленинского декрета «О ликвидации
безграмотности среди населения РСФСР» от
26 декабря 1919 года. О борьбе советского
народа за осуществление этого декрета в
20-е годы (примерно до 1928 г.) автор пишет
в наиболее содержательной и интересной
третьей главе. В условиях невероятных
трудностей гражданской войны и восстанов¬
ления народного хозяйства были достигну¬
ты крупные успехи в ликвидации неграмот¬
ности. К 10-летию Советской власти было
обучено до 10 млн. человек (стр. 100)6.
Конкретная картина процесса ликвидации
неграмотности, нарисованная Д. Ю. Эльки¬
ной, восполняет некоторые пробелы в осве¬
щении истории культурной революции. Зна¬
комясь с книгой, читатель получает пред¬
ставление об обстановке, в которой шла
борьба за грамоту, о трудностях, которые
приходилось тогда преодолевать, о буднич¬
ном, кропотливом труде тысяч и тысяч эн¬
тузиастов, поднятых партией на борьбу с
неграмотностью. Этот героический труд
обеспечивал в конечном счете победы на
культурном фронте.
Для организации обучения взрослого на¬
селения в 1920 г. Совнарком утвердил Все¬
российскую чрезвычайную комиссию по лик¬
видации безграмотности (ВЧК л/б), членом
которой была и Д. Ю. Элькина. Привлекая
ряд новых или малоизвестных фактов и
данных, автор характеризует формы и мето¬
ды обучения, организацию сети ликпунктов
и школ для неграмотных н малограмотных,
подбор и подготовку кадров, занимавших¬
ся работой по ликвидации неграмотности.
В книге показано, как широко велась разъ¬
яснительная и агитационная работа среди
неграмотных о необходимости обучения,
рассказывается о создании учебных посо¬
бий и разработке методов обучения, о роли
Советов, профсоюзов, комсомола, коопера¬
ции, шефских обществ и особенно добро¬
вольного общества «Долой неграмотность»
в культурном строительстве.
Опыт советского народа по ликвидации
неграмотности, как нам кажется, может
представить и практический интерес, на¬
пример, для зарубежных трудящихся. Об¬
учение неграмотных проводится ныне в ря¬
де стран социалистического лагеря. В наш
5 В. А. Куманев приводит другую циф¬
ру— 7 млн. человек. См. «История СССР»,
1958, Kg 5. стр. 92.

132
Историческая наука в СССР
век крушения колониальной системы про¬
блема ликвидации неграмотности, как и всех
других последствий империалистического
господства, выдвигается в число острейших
задач и для народов Азии и Африки, став¬
ших на путь независимого развития. В этом
смысле книга Д. Ю. Злькиной, раскрывая
советский опыт, может сослужить опреде¬
ленную пользу.
Слабее написана четвертая глава. По су¬
ти дела, в ней говорится лишь об итогах
ликвидации неграмотности к концу 30-х го¬
дов. Не показано, как решалась эта пробле¬
ма в первой и второй пятилетках. Это
серьезный недостаток книги. Конечно, куль¬
турное строительство в период первых пя¬
тилеток исследовано полнее, но и здесь мно¬
гие вопросы нуждаются в специальной раз¬
работке. В книге не показано, например,
как выполнялись важное постановление ЦК
ВКП(б) «О работе по ликвидации негра¬
мотности» от 17 мая 1929 г. и особенно ре¬
шения XVÏ съезда ВКП(б). Эти документы,
как известно, знаменовали наступление но¬
вого этапа в борьбе за всеобщую грамот¬
ность.
Вызывает также возражение данная
Д. Ю. Элькиной трактовка проводившихся
в первой пятилетке массовых культурных
походов за ликвидацию неграмотности.
Культпоходы, культэстафеты, культштурмы,
ударные месячники были формой, в которую
облекалось стремление масс в кратчайшие
сроки решить неотложные задачи культур¬
ной революции. Д. Ю. Элькина же пишет
только о недостатках в проведении культ¬
походов (стр. 125). Действительно, недо¬
статки в этом деле были немалые. Несмотря
на это, за 4 года и 3 месяца было обучено
29 млн. неграмотных и 17,7 млн. малогра¬
мотных 6. Об огромном скачке в обучении
неграмотных после 1929 г., когда широко
распространился опыт культпоходов, гово¬
рят данные отдела учета культуры ЦУНХУ
Госплана СССР, Если в начале 1929 г. в Со¬
ветском Союзе обучалось неграмотных и
малограмотных 2 055,8 тыс. чел., то уже в
6 А, С, Бубнов. Статьи и речи о на¬
родном образовании. М. 1959, стр. 272.
начале 1932 г.— 14 245,7 тыс. и в начале
1933 г.—8 969,6 тыс. человек. В 1933—
1939 гг. число обучавшихся удерживалось
на уровне 7—8 млн. человек7.
Положительное значение культпоходов за
ликвидацию неграмотности отмечалось в
решениях Коммунистической партии8. Во¬
прос о роли и месте культпоходов получил
отражение и в исторической литературе®.
Приведенные факты, а их число легко мож¬
но умножить, свидетельствуют о том, что
сдвиг в сознании миллионов неграмотных,
развертывание инициативы и самодеятель¬
ности масс, привлечение к активной работе
по ликбезу десятков тысяч культармейцев
были осуществлены в 30-е годы на основе
опыта культпоходов.
Следует, на наш взгляд, упрекнуть автора
и за то, что в книге не раскрыта связь
проблемы ликвидации неграмотности с дру¬
гими вопросами культурной революции,
особенно такими, для решения которых
ликвидация неграмотности населения явля¬
лась предварительным условием и необхо¬
димой предпосылкой.
К сожалению, в книге нет критического
обзора имеющейся литературы по теме, в
том числе ставших библиографической ред¬
костью работ культармейцев, непосред¬
ственных участников культурного строитель¬
ства. Такой обзор дал бы возможность под¬
вести итоги разработки проблемы в целом
и наметить некоторые направления ее даль¬
нейшего изучения.
Книга Д. Ю. Элькиной будет с интересом
прочитана как историками-специалнстами,
так и широкими кругами читателей.
К. И. Седов
7 «Культурное строительство СССР. Ста¬
тистический сборник». М.-Л. 1940, стр. 92.
8 См. «КПСС в резолюциях и решениях
съездов, конференций и пленумов ЦК».
Ч.	111, стр. 71; «Директивы ВКП(б) и по¬
становления Советского правительства о
народном образовании». Сборник докумен¬
тов за 1917—1947 гг. Вып. 2-й. М.-Л. 1947,
стр. 127.
9 См. М. П. К и м. 40 лет советской куль¬
туры, стр. 121; В. А. К у м а н е в. Массо¬
вый культурный поход за ликвидацию
неграмотности в советской деревне
(1928—1932 гг.), стр. 93.

Историческая наука в СССР
133
Г. Г. АЛАХВЕРДОВ, Η. Ф. КУЗЬМИН, М. В. РЫБАКОВ, Л. М. СПИ¬
РИН, Н. И. ШАТАГИН. Краткая история гражданской войны в СССР.
Госполитиздат. М. 1960. 430 стр. Тираж 50 000. Цена 75 коп.
Завершение издания фундаментальной пя¬
титомной «Истории гражданской войны в
СССР», выход в свет ряда монографий по
различным проблемам борьбы с внешней
и внутренней контрреволюцией, изучение
событий, происходивших в отдельных рай¬
онах нашей страны, и, наконец, публикация
многих новых документов периода 1918—
1920 гг. убедительно свидетельствуют о зна¬
чительных сдвигах за последние годы в раз¬
работке истории иностранной военной ин¬
тервенции и гражданской войны в СССР.
Это, в свою очередь, положительно сказа¬
лось на выпуске научно-популярной лите¬
ратуры по данной теме. При этом важно
отметить не только количественный рост
такой литературы, но и значительное по¬
вышение ее качества, расширение пробле¬
матики. Однако в массе своей научно-по¬
пулярные книги и брошюры освещают лишь
отдельные события гражданской войны *.
Между тем давно уже ощущается потреб¬
ность в обобщающем сжатом очерке исто¬
рии борьбы советского народа против интер¬
вентов н белогвардейцев, доступном для
широкого круга читателей. Первые попыт¬
ки создать подобный очерк были предпри¬
няты еще в 20-х — первой половине 30-х
годов2. Разумеется, ныне эти попытки пред¬
ставляют некоторый интерес лишь для ис¬
ториографии. К сожалению, в последующий
период на протяжении более двадцати лет
работа в этом направлении почти не ве¬
лась, если не считать издания нескольких
лекций и брошюр. В 1958 г. вышла книга
Г. В. Кузьмина, которая содержала военно-
1 См. М. В. Рыбаков. Героическая
оборона Петрограда в 1919 г. М. 1957;
А.	Кладт, Г. Фа вето в. Четыре ордена.
М. 1958; А. Левочки н. Герои Каховки и
Перекопа. М. 1958; В. П. Рачков. Первая
конная. М. 1958; И, Р о т и н. Страница
истории партии. М. 1958; И. Чел я по в.
Почему парт-ия проводила политику воен¬
ного коммунизма. М. 1959; К. Буков.
В битве великой. М. 1960; Ю. Поляков.
От боя к труду, от труда до атак. М. I960,
И др.
2 См., например, А. А н и ш е в. Очерки
истории гражданской войны. 3917—1920 гг.
Л. 1925; А. Мавроган. Гражданская
война в России (1918—1920 гг.). М.-Л.
1927; А. В, Голубев. Гражданская вой¬
на. 1918—1920 гг. М. 1932; С. Е. Рабино¬
вич. История гражданской войны. М.
1935, и др.
политический очерк событий 1918—1920 го¬
дов 3.
Рецензируемая работа является важным
этапом в решении трудной задачи созда¬
ния научно-популярной истории граждан¬
ской войны и интервенции. Она написана
коллективом авторов, принимавших участие
в работе над ΓΙΙ—V томами «Истории гра¬
жданской войны в СССР» и опубликовав¬
ших, кроме того, ряд монографий по этой
теме А Таким образом, рассматриваемая
книга, научно-популярная по своему ха¬
рактеру, опирается на большую предвари¬
тельную исследовательскую работу. В ней
учтены новейшие достижения советской ис¬
ториографии.
Если говорить о достоинствах книги в
целом, то следует прежде всего отметить
глубокое освещение в ней деятельности
Коммунистической партии и ее основателя
и вождя В. И. Ленина. Материалы книги
говорят о руководящей роли партии во гла¬
ве с В. И. Лениным в разгроме внешней
и внутренней контрреволюции, свидетель¬
ствуют о неразрывной связи коммунистов
с народом. Наряду с этим дана широкая
картина борьбы трудящихся масс. Читатель
видит, как складывался и закалялся союз
рабочего класса и крестьянства — решаю¬
щая общественная сила в преодолении со¬
противления свергнутых эксплуататоров и
защите советской Родины. Большое внима¬
ние уделено вопросам строительства Крас¬
ной Армии и ее героической борьбе на
фронтах гражданской войны. Многочислен¬
ные боевые эпизоды красочно рассказывают
о славном боевом пути Красной Армии,
массовом героизме ее бойцов и командиров.
Несомненным достоинством книги являет¬
ся разоблачение международного империа¬
лизма как вдохновителя и организатора ин¬
тервенции против первого в мире государ¬
ства рабочих и крестьян. Авторы, опираясь
на неопровержимые факты, рассказывают о
3 Г, В, Кузьмин. Гражданская война
и военная интервенция в СССР. Военно¬
политический очерк, М. 1958.
4 Н, И. Ш а т а г и н. Организация и
строительство Советской Армии в 1918—
1920 гг. М. 1954; Л. М. Спирин. Раз¬
гром армии Колчака. М. 1957; Η. Ф. Кузь-
м и и. Крушение последнего похода Антан¬
ты. М. 1958; М. В. Рыбаков. Из истории
гражданской войны на Северо-Западе. М.
1958.

134
Историческая наука в СССР
вооруженном нападении на Советскую Рос¬
сию австро-германского блока, а затем и им¬
периалистов Антанты. Особенно широко и
убедительно показана англо-франко-амери-
канекая интервенция. При этом использова¬
ны и зарубежные документальные публика¬
ции, а также работы современных, в том
числе и американских (Уорта, Уайта и др.),
историков. На большом фактическом мате¬
риале раскрыта антисоветская политика
американских финансово-промышленных
кругов, активных организаторов и участ¬
ников вооруженной борьбы против Рес¬
публики Советов.
Удачно найден сюжет, которым откры¬
вается книга. Рассказ о гражданской войне
и интервенции авторы начинают с харак¬
теристики знаменитого ленинского декрета
о мире. Они показывают, что уже в пер¬
вые дни после победы Великой Октябрь¬
ской социалистической революции Совет¬
ская власть на деле доказала свое стремле¬
ние к миру и к мирному сосуществованию
со всеми государствами. Тем самым чита¬
тель оказывается сразу подведенным к пра¬
вильному пониманию вопроса о зачинщи¬
ках гражданской войны. «Ее разожгли ино¬
странные империалисты,— пишут авторы.—
Эксплуататоры никогда не уступят добро¬
вольно свою власть эксплуатируемым. Так
н свергнутые революцией российские капи¬
талисты и помещики попытались в первые
месяцы после Октябрьского переворота вос¬
становить свое господство. Но их сопротив¬
ление было быстро сломлено. Тогда они бро¬
сились за помощью к капиталистам других
стран, призывая их послать войска в Рос¬
сию, обещая им щедрую плату, отдавая
страну на безнаказанное разграбление, в
вечную кабалу» (стр. 8).
В книге дана широкая картина борьбы,
развернувшейся на территории нашей стра¬
ны в годы гражданской войны. Перед чита¬
телем проходят разнообразные события
большого периода — от подавления первых
контрреволюционных мятежей в конце
1917 — начале 1918 г. до ликвидации япон¬
ской интервенции на Дальнем Востоке
осенью 1922 года. Но, естественно, основное
внимание уделено огненному трехлетию
1918—1920 гг., когда в боях с объединенны¬
ми силами внешней и внутренней контрре¬
волюции решалась судьба пролетарского го¬
сударства.
Семь глав, из которых состоит рецензи¬
руемая книга, можно в основном свести в
три группы. Первые три главы — «Огненное
кольцо», «На защиту социалистического Оте¬
чества!», «Мы отняли у Антанты ее сол¬
дат»— посвящены событиям боевого восем¬
надцатого года. В них рассказывается, как
подготовлялась и развертывалась воору¬
женная интервенция против Республики Со¬
ветов, дано яркое описание героических уси¬
лий трудящихся масс, поднявшихся под ру¬
ководством Коммунистической партии на
отечественную воину против белогвардейцев
и иноземных захватчиков. Авторы показыва¬
ют, почему именно Восточный фронт стал
летом и осенью 1918 г. главным фронтом
Республики, раскрывают значение побед,
одержанных в Поволжье и Приуралье. Вме¬
сте с тем дана характеристика борьбы и на
других фронтах, и прежде всего на Южном,
где большую роль сыграла оборона Цари¬
цына. Обстоятельно написан параграф, по¬
священный краху германской оккупации на
Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Ко¬
нец 1918 г. ознаменовался дальнейшим уси¬
лением интервенции Антанты. Однако, как
убедительно показано в книге, Советская
республика к началу 1919 г. окрепла. Она
отразила первый натиск врага, превратилась
в единый военный лагерь, полный решимо¬
сти разгромить иностранных интервентов и
белогвардейцев.
В четвертой — шестой главах: «Мы одер¬
жали победы громадные», «На Колчака!»,
«Разгром Деникина» — рассматриваются
проблемы коренного перелома в ходе гра¬
жданской войны, достигнутого в результа¬
те побед, одержанных Красной Армией в
1919 — начале 1920 года. Большое внима¬
ние уделено решениям исторического
VIII съезда РКП (б), сыгравшего огромную
роль в укреплении военной моши пролетар¬
ского государства, упрочении союза рабо¬
чего класса и крестьянства. Из многообраз¬
ных событий этого периода авторы выдели¬
ли главные — отражение колчаковского
наступления весной и летом 1919 г. и раз¬
гром деникинской армии во второй половине
1919 — начале 1920 года. Сосредоточив из¬
ложение всего материала вокруг этих двух
основных проблем, авторы показывают ре¬
шающую роль империалистов Антанты в
организации антисоветских походов, харак¬
теризуют борьбу, развернувшуюся на всех
фронтах Республики. Страницы, повествую¬
щие о борьбе трудящихся с колчаковским
нашествием, о разгроме деникинской контр¬
революции, об обороне красного Питера, по¬
жалуй, самые удачные в книге.
Завершающая, седьмая глава — «Крах по¬
следнего похода Антанты»,— как это видно
уже из ее названия, освещает вопросы, свя-

Историческая наука в СССР
135
ванные с послед ним этапом интервенции и
гражданской войны. Здесь в центре внима¬
ния— борьба с белопанской Польшей и раз¬
гром врангелевской авантюры. Глава закан¬
чивается рассказом о победе Советской вла¬
сти в районах Средней Азии, в Закавказье
и на Дальнем Востоке. К сожалению, эти
события изложены бегло, только в общем
виде.
Таким образом, рецензируемая работа —
многопроблемная. Конечно, не все изложено
в ней с одинаковой полнотой. Однако, скон¬
центрировав внимание на узловых пробле¬
мах, авторы сумели раскрыть почти все
важнейшие вопросы темы. К этому нужно
добавить, что книга в общем написана хо¬
рошим языком и читается с интересом.
Вместе с тем в ней имеются и недостатки,
отчасти, впрочем, свойственные вообще мно¬
гим нашим работам по истории граждан¬
ской войны.
А.	М. Горький, отмечая своеобразие ис¬
тории гражданской войны, которая не яв¬
ляется историей войны в обычном смысле
этого понятия, писал, что «у нас нет осо¬
бенной нужды подробно останавливаться на
изображении чисто военных операций»; он
призывал делать основной упор «не на «вой¬
ну», а на ее смысл, на классовую борьбу»5.
Конечно, советские историки следуют этому
призыву, однако в работах, рассматриваю¬
щих события вооруженной борьбы, еще не
найдены необходимые рамки для описания
военных действий. Недаром отмечалось не¬
которое увлечение чисто военными вопроса¬
ми в последних томах «Истории граждан¬
ской войны в СССР», и в частности в чет¬
вертом томе®. На наш взгляд, этот недоста¬
ток в еще большей мере свойствен рецен¬
зируемой книге. Широкое описание военных
событий дано в ней подчас в ущерб изло¬
жению других вопросов, и прежде всего
освещению работы советского тыла.
Возьмем, к примеру, первые коммунисти¬
ческие субботники. Нет необходимости го¬
ворить о том, как важно в наши дни рас¬
крыть именно для массового читателя зна¬
чение этого великого почина московских ра-
бочих-коммунистов. Однако возникновению
коммунистических субботников в книге по-
Б См. С. Ф. Н а й д а, М. В. Рыбаков.
Роль А. М. Горького в организации издания
«Истории гражданской войны в СССР».
«Вопросы истории», 1958, № 8, стр. 78.
6 См. рецензию И. М. Волкова,
А.	Е. Дога дина, Г. В. Кузьмина,
А.	Д. Ульянова на 4-й том «Истории
гражданской войны в СССР». «История
СССР», I960, № 4, стр. 161.
священо буквально несколько и притом ве¬
сьма невыразительных строк (стр. 197—
198). Больше того, даже неправильно на¬
звана дата первого субботника. Об этом,
может, не стоило бы и говорить, если бы в
научно-популярной литературе и в перио¬
дической печати не существовала путаница
по этому элементарному вопросу. Давно
установлено, что первый субботник был
проведен в депо Москва-Сортировочная
Московско-Казанской железной дороги
12 апреля 1919 года7. Тем не менее все
еще часто указываются самые различные
даты: март, 6 апреля, 10 мая и др.8. Стран¬
но, что авторы книги вместо того, чтобы
рассказать, как возникло это замечательное
движение, ограничились краткой сухой
справкой, в которой к тому же неправиль¬
но утверждается, что субботники впервые
были проведены в мае 1919 года.
Неудовлетворительное освещение первых
коммунистических субботников — одно из
проявлений слабого показа в книге трудо¬
вого героизма рабочих масс, который, как
подчеркивал В. И. Ленин, заслуживает не
меньшего внимания, чем героизм красно¬
армейцев.
О недостаточном внимании к работе со¬
ветского тыла свидетельствует и то, что в
книге почти не говорится о социалистиче¬
ском строительстве в годы гражданской
7 См, «История СССР, Эпоха социализ¬
ма». М. 1957, стр. 177; «История граждан¬
ской войны в СССР». Т. 4. М. 1959, стр. 91;
«У истоков коммунистического труда».
Сборник документов под редакцией проф.
Г. Д. Костомарова. М. 1959, стр. 6—7, и др.
8 Так, в статье И. Смирнова «Наро¬
дные великого почина» (журнал «Москва»,
1957,	7,	стр. 144) и в брошюре Ю. Ку-
л ыше в а «На заре коммунистического
труда» (М. 1958, стр. 10—11) утверждает¬
ся, что первый субботник состоялся 6 ап¬
реля. «Вечерняя Москва» 20 ноября 1958 г.
сообщила читателям, что субботники заро¬
дились в марте 1919 года. «Комсомольская
правда» несколько раз писала о том, что
субботники возникли в мае 1919 г. (см. но¬
мера газеты за 18, 28 ноября 1958 г. и др.).
Таких примеров можно было бы привести
немало. На родине великого почина — в
депо Москва-Сортировочная в 1956 г. уста¬
новлена мемориальная доска, на которой
высечено: «Здесь 10 мая 1919 г. состоялся
первый в стране коммунистический суббот¬
ник». При этом перепутана не только дата,
но и самый факт. 10 мая 1919 г. массовый
субботник проводился не только в этом
депо, но и на других объектах Московско-
Казанской железной дороги (в главных
паровозных мастерских, в пассажирском
депо, в вагонном отделе и в главных вагон¬
ных мастерских в Перове).

136
Историческая наука в СССР
войны. Читатель не найдет убедительного и
яркого рассказа о государственном, хозяй¬
ственном, культурном и национальном
строительстве, осуществлявшемся в тот пе¬
риод.
Следующий вопрос, на котором, на наш
взгляд, следует остановиться, это показ и
характеристика деятельности активных уча¬
стников гражданской войны. За последние
годы в нашей литературе появились сотни
и тысячи имен борцов за власть Советов,
ранее незаслуженно забытых. Это — поло¬
жительное явление. Однако герои той ле¬
гендарной эпохи чаще всего в наших рабо¬
тах изображаются статично, упоминаются
лишь только для иллюстрации, а порой и
просто «для списка». Особенно сильно этот
недостаток чувствуется в научно-популяр¬
ной литературе. Авторы рецензируемой ра*
боты в отдельных случаях сумели избежать
его. Но все же в какой-то мере он характе¬
рен и для данной книги. Многие героические
участники борьбы с интервентами и бело¬
гвардейцами в годы гражданской войны
только названы, деятельность их осталась
нераскрытой. Разумеется, речь идет не о по¬
дробной характеристике жизненного пути
каждого из них, а о том, чтобы двумя-
тремя удачными штрихами показать их
роль в описываемых событиях 9.
Попутно отметим, что вряд ли стоило в
научно-популярной работе упоминать таких
давно забытых «деятелей» контрреволюции,
как Чаплин-Томсон (стр. 22), князь Ливен,
Бермонт-Авалов (стр. 128) и др.
Как уже отмечалось, рецензируемая ра¬
бота написана в целом хорошим, доступным
языком. Тем более досадны отдельные не¬
точности, вызванные небрежным изложени¬
ем. Вот, например, как излагается вопрос
о начале гражданской войны. «Весной
1918 г. на мирные поля России вновь опус¬
тилась черная тень войны... Началась гра¬
жданская война...» — пишут авторы на
стр. 7. Через три страницы утверждается,
что гражданская война началась не весной
1918 г., а сразу после победы Великой Ок*
9 Большую помощь в этом призвана ока¬
зать литература о героях гражданской вой¬
ны, издание которой за последнее время
значительно оживилось (см. «Полководцы
гражданской войны». М. 1960; В. Лу¬
шенькин. От солдата до маршала. М.
1960; Н. Кондратьев. Начдив желез¬
ной Азин. М. 1960; «Матрос Железняк».
М. 1959. H. М а н с в е т о в. Николай Тол¬
мачев. Л. 1960, и др.).
тябрьской социалистической революции
(стр. 11). Наконец, на стр. 55 говорится,что
летом 1918 г. страна вступила в новый пе¬
риод своего существования — период ино¬
странной военной интервенции и граждан¬
ской войны. Читатель в связи с этим впра¬
ве спросить; когда же все-таки началась
гражданская война? Очевидно, излагая этот
вопрос, нужно было, соблюдая хронологи¬
ческую последовательность, рассказать, что
гражданскую войну развязали сразу после
Октябрьской революции свергнутые экс¬
плуататорские классы. Весной 1918 г. во
внутренние дела России активно вмешались
империалисты Антанты. С лета 1918 г. гра¬
жданская война вследствие усилившегося
вмешательства иностранных империалистов
и прямой интервенции приобрела широкие
масштабы и стала основным фактором в
жизни Советской республики. Начался но¬
вый период в истории нашей страны, период
борьбы с объединенными силами внешней
и внутренней контрреволюции.
Следует сделать еше одно замечание. Уже
говорилось, что авторы с первых страниц
книги широко разоблачают роль иностран¬
ных империалистов в борьбе против Со¬
ветской республики. Однако ленинское по¬
ложение о том, что гражданская война
есть наиболее острая форма классовой
борьбы, борьбы между буржуазией и про¬
летариатом, раскрыто слабо. Об этом гово¬
рится только мимоходом (см. стр. 58 и 420).
Думается, что не следовало избегать тео¬
ретической постановки этого вопроса в
научно-популярной книге. Наоборот, необ¬
ходимо было полностью раскрыть глубокое
ленинское определение гражданской войны.
Рассматриваемая книга в какой-то мере
продолжает серию изданий, начатых Гос-
политиздатом. В 1959 г. был опубликован
очерк истории Великой Октябрьской со¬
циалистической революции 10, теперь изда¬
на краткая история гражданской войны.
Тем самым издательство сделало серьез¬
ную заявку на выпуск книг, последователь¬
но освещающих основные этапы истории
советского общества. Нужно надеяться,
что эта заявка будет реализована и в бли¬
жайшее время появятся новые работы по
истории советского периода.
Д. К. Шелестов
10 См. Г. Н. Голиков. Очерк истории
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции. М. 1959.

Историческая наука в СССР
137
В.	И. САЛОВ. Германская историография Великой Октябрьской социа¬
листической революции. Изд-во Социально-экономической литературы.
М. I960. 212 стр. Тираж 6 000. Цена 27 коп.
Значительное место в рецензируемой кни¬
ге отведено рассмотрению прогрессивного
направления в изучении истории Великой
Октябрьской социалистической революции,
ведущего свое начало с боевой публици¬
стики и научных трудов руководителей ре¬
волюционного крыла германского рабочего
движения. Основатели Коммунистической
партии Германии Карл Либкнехт и Роза
Люксембург, изучая опыт революционной
борьбы русского пролетариата, искали от¬
вет на волновавшие их проблемы пролетар¬
ской революции в Германии. Серьезные
ошибки Р. Люксембург в оценке тех или
иных явлений революции в России, ее непра¬
вильные взгляды по аграрному и нацио¬
нальному вопросам не могут, пишет
В.	И. Салов, умалить ее заслуги в раз¬
работке марксистской концепции в герман¬
ской историографии Октябрьской револю¬
ции. Автор обстоятельно анализирует мно¬
гие работы К. Цеткин, Ф. Меринга, Э. Тель¬
мана, приложивших немало усилий к тому,
чтобы немецкий народ узнал правду о все¬
мирно-исторических событиях в России в
октябре 1917 года.
Прямыми продолжателями традиций ос¬
нователей Коммунистической партии в гер¬
манской исгориографии Великой Октябрь¬
ской социалистической революции являют¬
ся историки-марксисты ГДР. Обзору их
трудов в книге В. И. Салова посвящена
пятая глава. Такие крупные научно-иссле¬
довательские учреждения, как Институт
истории народов СССР при Берлинском
университете имени Гумбольдта и Институт
истории народов СССР при университете
Мартина Лютера в Галле-Виттенберге,
изучают комплекс научных проблем, сре¬
ди которых центральное место занимают
вопросы истории Октябрьской революции.
К изучению этих вопросов привлечены
также и другие научные коллективы.
Особое внимание автор уделяет анализу
трудов руководителей Социалистической
единой партии Германии: Вильгельма Пи¬
ка, Вальтера Ульбрихта и Отто Гротеволя.
В частности, он раскрывает важное значе¬
ние в изучении истории Октябрьской рево¬
люции таких произведений, как «Великая
Октябрьская социалистическая революция
и германское рабочее движение» В. Пика,
«Великая Октябрьская социалистическая
революция и борьба германского рабочего
движения за социализм» В, Ульбрихта.
«Только победа Великой Октябрьской со¬
циалистической революции и труды Лени¬
на,—говорится в статье В. Ульбрихта,—
дали германскому рабочему классу ответ
на основные вопросы о путях и методах
борьбы за свержение германского империа¬
лизма» '. Такая же оценка Великого Ок¬
тября дана в работах руководителей КПГ,
например, в цитируемой В. И. Саловым
статье Макса Реймана «Победоносное зна¬
мя Октября».
Международное значение Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции яв¬
ляется наиболее популярной темой исследо¬
ваний историков ГДР. Этой проблеме по¬
священы работы Л. Штерна, В. Бартеля,
А.	Шрейнера, К. Маммаха, Ф. Книттеля
и др. И, естественно, особый интерес у ис¬
следователей вызывает тема — влияние
Октябрьской революции на развитие рево¬
люционных событий и коммунистического
движения в Германии. В. И. Салов приво¬
дит интересные данные о плодотворном
изучении немецкими историками-маркси-
стами ряда других проблем Октябрьской
революции. В частности, автор останавли¬
вается на трудах по вопросам истории
международных отношений периода 1917—
1918 годов.
В.	И. Салов подчеркивает, что марксист¬
ско-ленинское направление в изучении ис¬
тории Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции сложилось в Германии в
острейшей борьбе с буржуазной реакцион¬
ной и правосоциалистической историогра¬
фией, с ее непрерывными попытками иска¬
зить смысл великих событий Октябрьской
революции. Борьба с буржуазными реак¬
ционными «исследователями» истории Со¬
ветской страны велась еще в 20-е годы
Коммунистической партией Германии. Ныне
ее продолжают историки ГДР, опублико¬
вавшие за последнее время несколько работ,
в которых разоблачается фальсификация в
Западной Германии истории Великого Ок¬
тября.
1 Вальтер Ульбрихт. Влияние Вели¬
кой Октябрьской социалистической револю¬
ции на германское рабочее движение. .Жур¬
нал «Новая и новейшая история», 1957,
Л° 5, стр. 3,

138
Историческая наука в СССР
Автор поставил своей задачей критически
проанализировать основные положения ре¬
акционной буржуазной германской исто¬
риографии и решению этой задачи посвятил
большую по объему часть своей книги.
Наиболее интересным в этой части являет¬
ся доказательство того факта, что работа
многочисленных буржуазных научных ор¬
ганизаций, проводивших «изучение» исто¬
рии Великой Октябрьской социалистической
революции с целью ее фальсификации, все¬
гда щедро субсидировалась империалисти¬
ческими монополиями.
Еще в 20-е годы в Германии возникли
«Главный секретариат для изучения и кри¬
тики большевизма», «Германское общество
по изучению России», Восточноевропейский
институт и другие учреждения и общества.
Но особенно много подобных «научных»
организаций создано в современной За¬
падной Германии. Их руководители не
скрывают того, что целью этих организаций
является выработка «практической полити¬
ки» в отношениях с СССР, сводящейся в
итоге к возвеличению реваншистских
устремлений западногерманских милитари¬
стов. Поэтому легко проследить непосредст¬
венную связь и преемственность между пи¬
саниями фашистских «социологов» и со¬
временных западногерманских слуг импе¬
риализма; их объединяют общие черты:
полный отказ от исследования докумен¬
тальных источников, неприкрытая тенден¬
циозность и антисоветская направлен¬
ность.
Достоинство книги В. И. Салова со¬
стоит в ее конкретности. Анализируя реак¬
ционную западногерманскую историогра¬
фию, автор приводит большое число книг и
статей, дает характеристику «историкам»
ФРГ, показывает их подлинное реакцион¬
ное лицо, говорит об их фашистском про¬
шлом.
В четвертой главе В. И. Салов знакомит
читателя с основными приемами и методами
фальсификации истории Октябрьской рево¬
люции в «трудах», выходящих ныне в ФРГ.
а также вскрывает их научную несостоя¬
тельность. Следует, однако, упрекнуть авто¬
ра в том, что он не дает критического осве¬
щения ряда вопросов и порой слишком бег¬
ло говорит о больших проблемах.
Все развитие германской историографии
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции В. И. Салов делит на три периода
(1917—1933, 1933—1945, после 1945 года),
соответствующие трем периодам новейшей
истории Германии. Но в книге, по суще¬
ству, обстоятельно разбираются лишь пер¬
вый и третий периоды. Может быть, в
связи с этим следовало бы строить изложе¬
ние не хронологически, а по основным на¬
правлениям развития историографии.
На наш взгляд, заслуживает внимания
специальное выделение концепций правых
социал-демократов в разделе о реакцион¬
ной историографии периода 1917—1933 го¬
дов. Это безусловно оправдано, так как
даег возможность автору разоблачить ряд
специфических приемов фальсификаторов
из лагеря ренегатов социализма. Непонят¬
но только, почему такое выделение не про¬
водится в разделе книги, посвяшенном со¬
временной западногерманской историогра¬
фии. Ведь известно, что среди писаний за¬
падногерманских «историков» особое место
занимают «труды» правых социалистов. По
нашему мнению, следовало бы связать во¬
прос о правосоциалистической литературе
периода 20-х годов с современностью, ука¬
зав на то, что ряд авторов из лагеря пра¬
вых социалистов того времени и поныне
активно пишет книги и статьи, искажаю¬
щие историю Великого Октября. Достаточ¬
но назвать хотя бы последние книги Р. Фи¬
шер.
В целом в разделе о современной запад¬
ногерманской историографии мало места
уделяется конкретному анализу книг тех
или иных авторов. Правда, на стр. 95—
96 В. И. Салов выделяет работы В. Гнтер-
мана и О. Гетча, которые более или менее
объективно освещают отдельные вопросы
истории Октябрьской революции, хотя и не
свободны, как отмечает автор, «от основ¬
ных пороков буржуазно-идеалистической
концепции» (стр. 96).
Однако упоминание этих двух авторов
не создает у читателя представления о дей¬
ствительно дифференцированном подходе
В.	И. Салова к современным западногер¬
манским историкам Октябрьской револю¬
ции. Между тем, как уже сказано выше,
существует правосоциалистическая литера¬
тура, издаются журналы, объединяющие
как крайне реакционных, так и менее ре¬
акционных историков. Все это в какой-то
степени игнорируется автором рецензируе¬
мой книги, всю западногерманскую литера¬
туру он рассматривает как единое целое,
В заключение следует высказать еще два
замечания. В 1957 г. в Кельне была издана
книга Ф. Левенталя «Das Kommunistische
Experiment», которая представляет собой

Историческая наука в СССР
139
сгусток современных фальсификации исто*
рии революционного движения в России и
Октябрьской революции. Между тем об
этой книге, которую широко рекламируют
на Западе, В. И. Салов даже не упоминает.
Кроме того, автор слишком широко тол¬
кует самый термин «германская историо¬
графия Октябрьской революции». На наш
взгляд, не следовало в рецензируемой кни¬
ге говорить о публицистах, поэтах и т. д.,
писавших об Октябрьской революции. Со¬
всем не нужно было называть книги рус¬
ских белогвардейцев, издававшиеся в Гер¬
мании. От сокращений за счет подобного
материала хорошая и полезная книга
В.	И. Салова только выиграла бы.
А.	Э. Экштейн
О КРЕДИТЕ И БАНКАХ ДОКАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ РОССИИ*
Во всех странах возникновение банков
являлось свидетельством известного уровня
развития капиталистических отношений, а
рост банков служил на Западе усилению и
дальнейшему развитию этих отношений.
Иначе сложилось положение в России, где
растущие накопления денежных капиталов
вплоть до 1861 г. в подавляющей части
использовались для укрепления крепостниче¬
ского хозяйства. Наряду с мануфактурой,
основанной на крепостном труде, система
дореформенных казенных банков являлась
важнейшей формой использования разви¬
вавшихся капиталистических отношений для
продления существования крепостнического
строя. Монопольная система государствен¬
ных банков с ярко выраженным крепостни¬
ческим направлением не имеет параллели в
истории других стран и представляет собой
не меньшее, чем крепостная мануфактура,
своеобразие России.
С.	Я. Боровой в вышедшей в свет в
1958 г. монографии обстоятельно излагает
историю русских банков крепостническою
периода. Его исследование выполнено в ши¬
роком историческом плане в связи с основ¬
ными этапами социально-экономической
истории России XVIII — первой половины
XIX века К Направление деятельности бан¬
* По поводу книги: С. Я. Боровой
«Кредит и банки Росоии (середина
XVII в.—1861 г.)», М. 1958. 228 стр. Ти¬
раж 2 500. Цена 10 руб. 10 коп. (1 руб.
1 коп.)· Единственная рецензия на книгу,
опубликованная в журнале «Деньги и кре¬
дит» (1958, № М), мало затрагивает инте¬
ресующие нас общеисторические вопросы.
Автор рецензии Э. Я. Брегель дал положи¬
тельную оценку книге и сделал ряд цен¬
ных критических замечаний.
■Э. Я, Брегель, указывая на спорные
моменты общеисторической периодизации
в книге, отмечает, что это не затрагивает
ков и всей кредитной политики правитель¬
ства показано как обусловленное общеэко¬
номической политикой царизма. Автор при¬
ходит к выводу о задерживающем влиянии
банков и кредитной политики того периода
на развитие капиталистических отношений в
стране. Значительное место в работе уде¬
лено литературно-идеологической стороне
истории кредита и банков.
Книга С. Я. Борового вместе с рядом
опубликованных им в различных изданиях
и журналах статей представляет собой не
только первый в советской литературе труд
по данной теме, но и вообще первую свод¬
ную работу о развитии кредита и банков а
России с половины XVII до середины
XIX века. Сводной работы по этому вопросу
не было и в русской буржуазной литера¬
туре. В монографии С. Я. Борового обоб¬
щен большой материал архивных и лите¬
ратурных источников.
Первый раздел книги посвящен истории
кредита в России с середины XVI! до се¬
редины XVIII в., второй — казенным бан¬
кам. которые были организованы во второй
половине XVIII в., третий, самый большой
раздел — кредиту и банкам первой полови¬
ны XIX века. Именно этот последний в
истории казенных банков период представ¬
ляет наибольший интерес в общеисториче¬
ском плане. В России тогда еще господство¬
вали крепостнические отношения, а служив¬
шие их сохранению дореформенные банки
достигли наибольшего развития. В 1817 г.
эти банки сложились в некоторого рода си¬
стему. просуществовавшую в неизменном
виде вплоть до ее ликвидации в 1859 г. и
состоявшую из четырех централизованных
банков — Государственного заемного, Госу-
правильности периодизация истории самих
дореформенных банков.

140
Историческая наука в СССР
дарственного коммерческого, Петербургской
и Московской сохранной казны — и местных
губернских банков (так называемых прика¬
зов общественного призрения). Из них
лишь один Государственный коммерческий
банк предназначался для кредитования ку¬
печества, причем его активные операции
держались на крайне низком уровне.
В книге С. Я* Борового дана история
ростовщического кредита, который оказался
в России в силу особенностей развития бан¬
ков весьма живучим2. Автор прослеживает
начавшееся еще во второй половине XVII в.
и значительно расширившееся при Петре I
государственное финансирование промыш¬
ленности и его значение в общих мероприя¬
тиях, направленных на ускорение промыш¬
ленного развития России. Далее показано,
как во второй половине XVIII в. такое го¬
сударственное финансирование выродилось
в поддержку дворянского предприниматель¬
ства и оказалось одним из способов обога¬
щения помещичье-придворных верхов. Ав¬
тор склонен в том же плане характеризо¬
вать и казначейское финансирование первой
половины XIX в. и недооценивает, на наш
взгляд, некоторые качественные сдвиги,
происходившие в этой области.
С.	Я- Боровой убедительно показывает,
что в России банковский кредит с самого
начала был направлен не на усиление ка¬
питалистических элементов в хозяйстве
страны, а на укрепление крепостнического
землевладения и отчасти крепостной про¬
мышленности. Несомненно правильными яв¬
ляются его выводы о том, что банковский
кредит на протяжении 100 лет служил
укреплению крепостнического хозяйства, по¬
скольку огромные банковские ссуды из низ¬
кого процента ослабляли зависимость поме¬
щиков от ростовщического кредита и задер¬
живали разлагающее влияние ростовщиче¬
ского кредита на изживавшую себя фео¬
дальную формацию. В то же время рост
долгов помещиков, в свою очередь, спо¬
собствовал усилению крепостнической экс¬
плуатации крестьян и в конечном сче¬
те дальнейшему упадку помещичьего
хозяйства и росту классовых противо¬
речий. С этой точки зрения задол¬
женность дворянства становилась к кон¬
цу крепостнического периода одним из важ¬
нейших факторов разложения крепостниче¬
ского хозяйства (стр. 206—207). В XVIII в.
2 О некоторых неточностях в характери¬
стике ростовщического кредита в книге
С.	Я- Борового пишет в своей рецензии
Э. Я. Брегсль,
ссуды из государственных банков рассмат¬
ривались крупным дворянством как своего
рода пособия и пенсии (стр. 72). С. Я. Ба¬
ровой указывает, что кредит из дорефор¬
менных банков превратился в некую форму
дополнительного перераспределения нацио¬
нального дохода. Однако он склонен в ка¬
кой-то мере распространять этот вывод и на
первую половину XIX в., с чем уже нельзя
согласиться.
Существенное значение имеет и вывод ав¬
тора о том, что, несмотря на основное кре¬
постническое направление деятельности
дореформенных банков и всей кредитной
политики правительства, образование и рост
внутреннего государственного долга путем
позаимствования средств из этих банков
являлись в России важными факторами пер¬
воначального накопления капитала
(стр. 180).
Книга С. Я. Борового расширяет наши
представления по все еще недостаточно
исследованному вопросу о развитии в пер¬
вой половине XIX в. начальных форм чи¬
сто капиталистического банковского креди¬
та — банкиров и банкирских домов
(стр. 235—241) 3. Однако автор все же не
делает вывода о слабости развития банкир¬
ского дела и, главное, не ставит это обстоя¬
тельство в необходимую связь с системой
дореформенных банков. В целом правильно
характеризуя кредитную политику как одну
из сторон государственной общеэкономиче¬
ской политики в крепостнический период,
автор значительно обогащает наши знания
об этой политике, О политике 20—50-х го¬
дов XIX в., в частности, он пишет: «В рас¬
сматриваемый период царское правитель¬
ство стремилось сохранить крепостнические
порядки, и в то же время оно вынуждено
было проводить мероприятия, вызываемые
развитием капиталистических отношений.
Маневрирование между этими двумя в ко¬
нечном счете непримиримыми тенденциями
и составляло содержание экономической по¬
литики царской России» (стр. 156) 4. При
3 Мало освещенным остался в книге во¬
прос о развитии первоосновы капиталисти¬
ческого кредита — коммерческого кредита
(внутриторгового, «товарного») и совсем
не показано развитие вексельного обраще¬
ния, этого связующего звена между ком¬
мерческим и банковским кредитом.
4 Нельзя согласиться с возражениями
Э. Я. Брегеля против этой формулировки.
Последний полагает, что при целеустрем¬
ленном — основном — крепостническом на¬
правлении нельзя говорить вообще о манев¬
рировании между двумя тенденциями.

Историческая наука в СССР
141
этом в других местах книги отмечается, что
кредитная политика являлась одной из
наиболее реакционных сторон всей эконо¬
мической политики данного периода. Однако
при более детальном рассмотрении кредит¬
ной политики автор явно преувеличивает ее
сознательную антикапиталистическую на¬
правленность, что неразрывно связано у
него с переоценкой объективных возможно¬
стей развития капиталистического банков¬
ского кредита в дореформенной России.
Остановимся подробнее на тех выводах
общеисторического значения, которые сфор¬
мулированы автором не совсем точно, и осо¬
бо на тех, которые прямо напрашиваются
из обобщенного С. Я. Боровым большого
конкретного материала. К первым относят¬
ся: 1) объяснение причин того задерживаю¬
щего влияния, которое оказывало наличие
казенных банков на развитие капиталисти¬
ческого кредита и капиталистических отно¬
шений в дореформенной России XIX в.;
2)	роль системы этих банков в процессе пер¬
воначального накопления капитала в связи
с особенностями формирования внутреннего
государственного долга и с непроизводи¬
тельным использованием банковских ссуд
крупными помещиками. Среди выводов, вы¬
текающих из исследования С. Я. Борового,
но не сделанных им в книге, важнейшими
являются: 1) необходимость рассмотрения
деятельности дореформенных банков в пла¬
не предыстории ипотечного кредита капи¬
талистической России, а в связи с этим
влияния дореформенных ссуд помещикам н
послереформенных ипотечных ссуд на судь¬
бы помещичьего хозяйства; 2) действитель¬
ный смысл той политики крепостнического
правительства, которая еще в дореволюци¬
онной литературе была охарактеризована
как антикапиталистяческая. Правильные за¬
ключения по всем указанным выше вопро¬
сам могут быть сделаны лишь путем срав¬
нительно-исторических сопоставлений, к ко¬
торым С. Я. Боровой обращается недоста¬
точно. Попытаемся кратко рассмотреть пе¬
речисленные проблемы.
Еще для буржуазной литературы явля¬
лось совершенно очевидным, что монополи¬
зация кредита крепостническим государ-
Между тем С. Я. Боровой правильно ука¬
зывает на вынужденность прокапитали-
стических мероприятий. Не подлежит со¬
мнению, что характерное для царизма в
пореформенный период маневрирование
между интересами буржуазии и помещи¬
ков в какой-то мере наметилось до 1861
года.
ством сильно задержала развитие капита¬
листического кредита, а тем самым и раз¬
витие капиталистических отношений в
стране в дореформенный период. По мне¬
нию буржуазных исследователей, крепост¬
ническое государство сознательно «не до¬
пускало» учреждения частных банков и
столь же сознательно тормозило или по
крайней мере не желало принимать на себя
организацию и развитие капиталистического
банковского кредита5. Не дав обзора до¬
революционной литературы, С. Я- Боровой,
в сущности, придерживается этой твердо
установившейся в ней точки зрения ®. Это
неизбежно ведет его к переоценке влияния
крепостнической направленности общеэко¬
номической и кредитной политики прави¬
тельства и оставляет в тени еще более важ¬
ный вопрос, насколько объективно созрели
в России первой половины XIX в. экономи¬
ческие предпосылки для возникновения и
развития настоящих капиталистических бан¬
ков. Преувеличение объективных возможно¬
стей развития капиталистических банков в
России первой половины XIX в. раскрывает¬
ся с полной очевидностью, если стать на
путь сравнительно-исторического сопостав¬
ления:
а)	Необходимо отбросить даже в под¬
тексте сравнение с тогдашним высокоразви¬
5 См. особенно И. И. Кауфман. Го¬
сударственные долги России. «Вестник
Европы». Кн. II. Спб. 1885, стр. 584;
И. И. Левин. Акционерные коммерче¬
ские банки в России. Птгр. 1917, гл. I.
Первый дал популярную в русской буржу¬
азной литературе формулировку, что до
реформы «закрепощен был в пользу каз¬
ны и помещиков не только труд, но и ка¬
питал», Второй писал, что проекты органи¬
зации частных банков в первой половине
XIX в. не были осуществлены только из-
за нежелания правительства, его «боязни
конкуренции» частных банков с казенны¬
ми.
6 Так, С. Я. Боровой утверждает, что Го¬
сударственному коммерческому банку,
«объективной задачей которого было со¬
действие развитию капиталистических от¬
ношений», правительство не дало выпол¬
нить этой задачи (стр. 228). Далее (стр.
233) С. Я. Боровой, по существу, солида¬
ризируется и с точкой зрения о «недопу¬
щении» правительством капиталистических
банков как основной причине, мешавшей
их развитию. Между тем следовало начать
с рассмотрения того, что было действитель¬
но «объективной задачей» Коммерческого
банка или же приказов общественного
призрения, которые, по словам самого
автора, совершенно не отвечали назрев¬
шим экономическим потребностям (стр.
123).

142
Историческая наука в СССР
тым банковским кредитом в Англии и США,
потому что в этом отношении резко отста¬
вали от них другие крупные европейские
страны, несмотря на то, что в первой по¬
ловине XIX в. крепостнические отношения
в них были уже упразднены или же нахо¬
дились в процессе ликвидации.
б) Капиталистический банковский кредит
в его зрелой форме в виде акционерных
банков во всем капиталистическом мире воз¬
никал и развивался первоначально в виде
эмиссионных банков, то есть банков, глав¬
ным источником средств которых являлся
выпуск кредитных орудий обращения —
банкнот. Акционерные депозитные банки, то
есть банки, основным источником средств
которых являются вклады, развились зна¬
чительно позже: даже в Англии и США
они стали возникать лишь к 30-м годам
XIX века. Во Франции, Австрии, герман¬
ских и итальянских государствах эмиссион¬
ные банки возникли лишь в начале XIX в.,
причем им сразу же присваивалась монопо¬
лия выпуска банкнот. Поэтому другие ак¬
ционерные банки могли возникать только в
качестве банков депозитных и фактически
стали учреждаться лишь в конце 1840 —
начале 1850-х годов. В России при суще¬
ствовании с конца XVIII в. государственно¬
го бумажно-денежного обращения была
исключена возможность возникновения
частных банков в качестве эмиссионных.
При наличии же крупных государственных
депозитных банков не было никакой реаль¬
ной почвы для возникновения акционерных
депозитных банков до упразднения доре¬
форменной кредитной системы. И тем не
менее после ее ликвидации акционерные
коммерческие банки стали возникать уже
с начала 1860-х годов, то есть всего на
10—15 лет позднее, чем в других странах
европейского континента. Все это показы¬
вает, что как бы многочисленны ни были
проекты учреждения капиталистических
банков в первой половине XIX в., они оста¬
вались идеологически-литературным явле¬
нием, а не фактами экономической истории
России.
в) Монопольные акционерные эмиссион¬
ные банки, Французский (с 1800 г.), Ав¬
стрийский {с 1816 г.) являлись, по суще¬
ству, полуправительственными, использова¬
лись широко для финансирования государ¬
ства и значительно меньше средств направ¬
ляли на кредитование торговли. Первые
филиалы в провинции были открыты Фран¬
цузским балком в 1835 г., Австрийским —
в 1848 году.
г)	Основными органами банковского ка¬
питалистического кредита почти до сере¬
дины XIX в. во Франции, Австрии, герман¬
ских государствах оставались банкиры и
банкирские дома. При этом банкирские
фирмы в чистом виде, то есть фирмы, за¬
нимавшиеся только банковскими опера¬
циями, возникли первоначально в области
государственных займов и кредитования
внешней торговли. Самый крупный в сере¬
дине XIX в. банкирский дом Ротшильдов
вырос целиком на почве государственных
займов и никогда кредитованием торговли
не занимался, а с возникновением железно¬
дорожного строительства стал еще широко
заниматься его финансированием. Следо¬
вательно, Штиглиц, придворные банкиры,
проводившие заграничные операции, но не
кредитовавшие внутренней торговли, пред¬
ставляют собой явление, характерное для
первой половины XIX в. вообще, а отнюдь
не специфическую особенность России.
К началу XIX в. лишь в Англии банкиры
и банкирские дома, выросшие, как прави¬
ло, из торговых фирм, перестали занимать¬
ся торговыми и товарно-комиссионными
операциями. Во Франции же к началу
1850-х годов банкиры, ведущие операции
внутри страны, еще совмещали кредитова¬
ние крупных купцов и промышленникоз с
собственными торговыми и комиссионер¬
скими операциями. Ж. Курсель-Сенёль7
рассматривает в 1850-х годах в качестве
нормального явления не только это совме¬
щение функций, но и участие банкиров в
прибылях кредитуемых ими торговых и
промышленных фирм. Следовательно, ста¬
рейший в Москве банкирский дом Юнкера,
совмещавший, как подчеркивает С, Я. Бо¬
ровой, торговую и банкирскую деятель¬
ность, не может служить свидетельством
отставания России в области капиталисти¬
ческого кредита.
а) Мало того, банкиры в значительной
мере оперировали тогда собственными ка¬
питалами, м у них оседало еще сравнитель¬
но немного средств в виде вкладов. Тот же
Курсель-Сенёль указывает, что во Фран¬
ции местные капиталисты предпочитали до¬
верять свои денежные накопления знако¬
мым нотариусам и сборщикам податей, ко¬
торые, становясь хранителями денег, начи¬
нали заниматься банкирскими операциями
как подсобным делом. В значительной ча¬
сти Франции кредит носил еще «первобыт¬
7 «Банки, их устройство, операции и
управление*. СПБ. 1862, стр. 176—Ί81,

Историческая наука в СССР
143
ный характер». Даже в крупных центрах,
вроде Марселя, действовали особые комис¬
сионеры н посредники между лицами, же¬
лавшими поместить свои денежные накоп¬
ления, и промышленниками и торговцами.
Редактор русского перевода книги Курсель-
Сенёля В. П. Безобразов отмечает, что по¬
добные «сзодчики» функционировали и в
России.
е) Вексель, как известно, возник перво¬
начально в качестве орудия коммерческого
кредита, средства расчетов и перевода де¬
нег (переводный вексель) и, главное, в ка¬
честве орудия обращения (многочисленные
переходы от одного торговца к другому по
передаточной надписи, особенно во внут¬
ренней торговле). Учет векселей возник
значительно позднее. В Германии еще в
начале XIX в. он получил распространение
лишь в некоторых крупных торговых цент¬
рах, вроде Гамбурга. Вложение средств в
учет векселей во всех банках (эмиссион¬
ных) германских государств, вместе взя¬
тых, составляло в 1850—1855 гг. всего лишь
108 млн. марок8, то есть примерно столько
же, сколько в Государственном коммерче¬
ском банке России (47 млн. руб.). Учет
векселей к середине XIX в все еще рас¬
сматривался как рискованная операция, и
залог земель в качестве обеспечения ссуды
считался более надежным. Поэтому ссуды
под залог земли выдавались из более низ¬
кого процента. Так было и в России, и от¬
сюда нельзя делать вывод, что этот факт
отражал лишь направленность в пользу по¬
мещиков кредитной политики царизма.
ж) Даже ставшее впоследствии элемен¬
тарным требование о соответствии источ¬
никам банковского кредита (срокам вкла¬
дов) сроков выдаваемых ссуд медленно
пробивало себе дорогу. Вся история банков
Германии, Франции и других стран пока¬
зывает, что необходимость указанного
соответствия стала общепризнанной лишь
в середине XIX века. Следовательно, и
высказывания о нарушении этого правила
дореформенными банками России, занимав¬
шие чрезвычайно много места в буржуаз¬
ной критике их деятельности (стр. 178—
179), лишены исторических оснований.
з) Наконец, не мог получить развития в
России того времени банковский промыш¬
ленный кредит. С, Я. Боровой признает это,
но затем приписывает опять-таки кредит¬
ной политике правительства «вынужденное»
8 «Мировые экономические кризисы».
T. III. М. 1939, приложения, стр. 692.
возникновение в сахарной промышленности
таких «несовершенных» форм привлечения
денежных капиталов, как прием вкладов
предприятиями непосредственно от капита¬
листов или же создание авансовых вексе¬
лей под будущую продукцию (стр. 234).
Между тем и в Англии и в России прием
вкладов текстильными предприятиями от
капиталистов был характерным явлением
для всего XIX века. Авансовые сахарные
векселя являлись основой кредитования
банками сахарной промышленности вплоть
до 1917 года.
Из сделанного выше краткого сопостав¬
ления состояния капиталистического креди¬
та в России и странах Западной Европы
первой половины XIX в. вытекают весьма
существенные выводы. Хотя Россия, несом¬
ненно, и отставала в указанной области,
принципиальных различий между разви¬
тием организационных сторон капиталисти¬
ческого банковского кредита в России, с
одной стороны, и во Франции, Австрии н
Германия — с другой, не было. Несомнен¬
но, гораздо более отсталым в силу господ¬
ства крепостнических отношений являлся
весь строй русской торговли, и проявления
этой отсталости (ярмарки, вся организация
русской хлебной торговли и т. д.) сохрани¬
лись вплоть до начала XX века. Десятки
миллионов рублей, оседавших на вкладах
в Государственном коммерческом банке, не
могли быть размещены в кредитовании
внутренней торговли на началах капитали¬
стического банковског.о кредита. Попытки
развернуть деятельность этого банка в
1820-х годах действительно породили
злоупотребления и крупные потери 9, и
дальнейшее развитие банка в этом направ¬
лении, несомненно, привело бы к превра¬
щению кредита в подобие государственно¬
го финансирования, где теряется грань
между ссудами и субсидиями.
В чем же тогда заключалось задержи¬
вающее влияние системы монопольных го¬
сударственных банков на развитие капи¬
талистического кредита, а тем самым и на
рост капиталистических отношений? В кни¬
ге приводится замечательная по своему
проникновению в самую суть вопроса оцен¬
ка Η. П. Огаревым системы дореформен¬
ных банков: «Монополия казенного креди¬
та не была правительственным захватом, а
была вызвана силой обстоятельств. Юрити-
9 См. В. Судейкин. Государственный
банк. СПБ. 1891, стр. 123—124. С. Я. Боро¬
вой же ограничивается одним примером
на стр. 223 книги.

144
Историческая наука в СССР
ческая неурядица частных обязательств да¬
вала только казне возможность пользо¬
ваться вещественным обеспечением без осо¬
бых хлопот и потерь; акционерных обществ
не существовало; кредит частных лиц был
бесконечно дорог... Зло монополизации ка¬
зенного кредита произошло не от доступ¬
ности его заемщикам, а от его доступно¬
сти вкладчикам, которые без всякого труда
могли не только жить на проценты, но и
копить капитал, получая процент. Это сде¬
лало из казенных банков средоточие са¬
мого тупого и скучного ростовщичества»
(стр. 173). Вся история дореформенных бан¬
ков подтверждает мысль Η. П. Огарева о
том, что «все зло монополизации кредита»
заключалось в его «доступности вкладчи¬
кам».
Возникшие в Англии в первой трети
XIX в. акционерные депозитные банки дол¬
гое время не могли завоевать доверия
вкладчиков. Малейшие сомнения в их проч¬
ности вызывали такие «набеги» на банки и
изъятия вкладов, что это приводило их к
краху. Зато к созданным в Пруссии и дру¬
гих германских государствах в конце
XVIII в. небольшим государственным бан¬
кам стали немедленно приливать вклады.
Однако, не имея возможности найти для
вкладов надежного применения, эти госу¬
дарственные банки вынуждены были отка¬
зывать в приеме вкладов. Первые сберега¬
тели — дворянство, крупные чиновники
и т. п. — добивались распоряжений госу¬
даря о приеме от них вкладов банками.
В свете этих фактов огромное сосредоточе¬
ние денежных сбережений на вкладах
объяснялось не тем, что в России рано воз¬
никли банки, а тем, что они были государ¬
ственными, что государство без всяких
ограничений стало принимать денежные
сбережения господствующих классов. Тем
самым банковский кредит стал составной
частью огромного дореформенного казенно¬
го хозяйства, направленного на укрепление
и консервацию крепостнических отношений.
Выгодность помещения денежных капи¬
талов на вклады в казенные банки тормо¬
зила развитие капиталистического кредита
в единственно возможных тогда формах
банкирского дела (банкиров и банкирских
домов) или прямого кредитования «сбере¬
гателями» купцов. Если бы тогдашние вла¬
дельцы денежных капиталов не имели бы
таких абсолютно надежных и притом вы¬
соких доходов по вкладам в казенные бан¬
ки, они неизбежно стали бы направлять эти
капиталы в распоряжение банкиров, тор¬
говцев или промышленников. Став на путь
неограниченного приема вкладов, прави¬
тельство независимо от дворянской направ¬
ленности своей кредитной политики логи¬
чески должно было стать и на путь вло¬
жения средств банков в ссуды под залог
недвижимых имуществ как наиболее на¬
дежный и простой объект банковского кре¬
дита во всех странах Европы (кроме Ан¬
глии) до середины XIX века.
Постепенно правительство нашло н дру¬
гой способ использования все увеличивав¬
шихся вкладов в казенных банках (эти
вклады выросли со 130 млн. руб. в 1823 г.
до 1 млрд. руб. к концу 50-х годов —
суммы, достигнутой капиталистическими
банками России и даже Германии лишь к
середине 90-х годов XIX века) Этот спо¬
соб заключался в «позаимствованиях»
вкладов для покрытия бюджетных дефици¬
тов. К 1823 г, долги помещиков казенным
банкам достигли 90 млн. руб., з «позаим-
ствования» казначейства — 25 млн. рублей.
Правительство Николая I резко изменило
это соотношение, на что С. Я. Боровой не
обратил достаточного внимания. За после¬
дующие 35 лет долги помещиков выросли
на 335 млн. руб., а «позаимствования» каз¬
начейства— на 496 млн. руб. (стр. 198).
«Позаимствован и я» стали основной формой
внутреннего государственного долга 10, не
требовавшего в отличие от внешних зай¬
мов посредничества частных· банкиров. Это
опять-таки подрывало развитие банкирских
предприятий в России. Между тем на За¬
паде одним из главных источников обра¬
зования собственных капиталов банкиров
являлись доходы от посредничества в вы¬
пуске государственных займов, а затем и
от биржевых спекуляций на облигациях
этих займов.
Несомненной заслугой С. Я. Борового яв¬
ляется постановка вопроса о роли системы
дореформенных банков в процессе перво¬
начального накопления капитала в России.
Однако с данной в книге характеристикой
указанной проблемы едва ли можно пол-
10 С. Я. Боровой (стр. 177) за счет пре¬
уменьшения внешнего государственного
долга (на деле последний составлял не ме¬
нее 268 млн. руб.) преувеличил роль обыч¬
ных форм внутреннего долга. Единственной
такой его формой являлся выпуск билетов
казначейства, составлявший к 1848 г. не бо¬
лее 30—33 млн. руб.. в то время как пря¬
мые «позаимствования» из казенных бан¬
ков равнялись 232 млн. руб. (свыше 87%
совокупного внутреннего государственного
долга).

Историческая наука в СССР	145
костью согласиться. Образование внутрен¬
него государственного долга путем «πο-
заимствования» из казенных банков отнюдь
не позволяет распространять на них, как
это делает С Я. Боровой, известную харак¬
теристику К. Маркса, которая относится к
настоящим капиталистическим формам го¬
сударственного долга — облигационным
займам11. Специфически российская форма
прямых «позаимствований» из казенных
банков, очевидно, не могла породить бир¬
жевой игры, акционерных обществ,
«современной банкократии», на что указы¬
вал К. Маркс, а, наоборот, задерживала их
появление и развитие и, следовательно, яв¬
лялась весьма ослабленным рычагом
первоначального накопления.
Второе соображение С. Я· Борового,
что само помещение денежных капиталов
на вклады в казенные банки становилось
формой первоначального накопления, заслу¬
живает внимательного рассмотрения. Ав¬
тор даже полагает, что эти вклады явля¬
лись формой перераспределения доходов
между эксплуататорскими классами — от
з.аемщиков-помещиков в пользу капитали-
стов-вкладчнков. К сожалению, как огром¬
ные масштабы накопления вкладов в ка¬
зенных банках со второй четверти XIX в.,
так и происхождение их до сих пор остают¬
ся никем не исследованными. С. Я. Бэро-
зой без достаточных оснований придержи¬
вается традиционной точки зрения, что
значительная часть вкладов и, во всяком
случае, те 200 млн. руб., которые осели в
«предназначенном» для купечества Госу¬
дарственном коммерческом банке, принад¬
лежали буржуазии Между тем приводи¬
мые им многочисленные данные об острой
и иеудовлетворявшейся нужде купцов, вла¬
дельцев промышленных и торговых пред¬
приятий в кредите делают традиционную
версию весьма сомнительной. В дорефор¬
менный период функционирующие капита¬
листы не могли иметь длительно свобод¬
ных денежных капиталов, а в положении
«рантье» могли попадать в основном купе¬
ческие наследники (жены, малолетние), то
есть весьма узкий слой буржуазии, С дру¬
гой стороны, значительные денежные на¬
копления в связи с ростом товарности хо¬
зяйства могли образовываться у крупных и
средних помещиков. В то же время несом¬
ненно, что значительное накопление денеж¬
ных средстз происходило у служилого дво¬
11 См. К. Маркс. Капитал. T. I. М. 1955.
стр. 758.
10. «Вопросы истории» Λ& 7.
рянства — штатских и военных чиновников,
духовенства и г. д (отрывочные данные об
этом см. примечание на стр. 194, стр. 254).
Для всех этих «накопителей» вклады в
казенные банки язлялись исключительно
благоприятной формой первоначального на¬
копления. С. Я. Боровой не отметил двух
существенных обстоятельств, касающихся
этих вкладов Во-первых, при невостребо-
вании по ним процентов дореформенные
банки начисляли на них вновь проценты,
то есть, по существу, в отличие от всей
последующей практики капиталистических
банков в дореформенных банках начисля¬
лись сложные проценты. Во-вторых, на при¬
нятые вклады банки выдавали вкладные
билеты, которые могли передаваться дру¬
гим капиталистам по передаточной надпи¬
си (сохранные казны выдавали даже
предъявительские вкладные билеты). Это
давало возможность вкладчику получать
4 процента по вкладу и одновременно
ссужать нуждающихся в капиталах купцов
средствами в виде вкладных билетов, взи¬
мая с них по крайней мере еще 4% Та¬
кая практика открывала даже возможность
получить ссуду под «населенное имение»
из 5%, внести деньги на вклад из 4%, а
вкладные билеты использовать для креди¬
тования купцов, «зарабатывая» на этом не
менее 3% (8 минус 5 по ссуде). Не при¬
ходится говорить о том, что владельцы де¬
нежных капиталов могли ссужать купцов
и из гораздо более высоких процентов,
участвовать более или менее длительно в
купеческих предприятиях, отдельных вы¬
годных подрядах и поставках и т. д. Поэто¬
му зажиточные помещичье-чиновничьи слои
могли разными путями приобщаться к пер¬
воначальному накоплению. И в книге
С.	Я. Борового имеются прямые указания
на то, что некоторые помещики на длитель¬
ные сроки кредитовали купцов, нуждавших¬
ся в заемных средствах (стр. 206).
Суждения С. Я. Борового о роли казен¬
ных банков в первоначальном накоплении
не приведены в соответствие с его вывода¬
ми об использовании помещиками огромных
ссуд, полученных ими из тех же банков.
Последний вопрос, представляющий само¬
стоятельное значение, решается в книге не¬
сколько упрощенно и однолинейно. Автор
исходит из правильного соображения, что
огромные ссуды не могли быть использо-
12 П. П. М и г у л и н. Русский государ¬
ственный кредит. T. I. Харьков. 1899,
_ стр. 236.

146
Историческая наука в СССР
ваны в крепостном сельском хозяйстзе.
Вполне убедительными являются и его
соображения об увеличении за счет бан¬
ковских ссуд паразитического потребления
крупнейших помешикоз, верхушки господ¬
ствующих классов, в том числе и владель¬
цев уральских горнозаводских латифундий.
Однако в книге полностью игнорируется
возможность использования ссуд в других
предприятиях крепостной промышленности,
в первой трети XIX в. продолжавших еще
в некоторых отраслях расширяться. Глав¬
ное же, С. Я. Боровой распространяет свой
общий вывод на всех без исключения
заемщиков-помещиков. Лишь в одном
месте (стр. 199—200) он высказывает пред¬
положение, что «у мелких и средних зем¬
левладельцев относительно более заметная
доля средств пускалась в оборот (ростов¬
щические операции, участие в мелких под¬
рядах)». Между тем, если бы автор не
ограничился беглым сопоставлением задол¬
женности помещиков с данными 8-й реви¬
зии о помещичьем землевладении, а попы¬
тался бы сделать более подробное сопо¬
ставление этой задолженности с теми же
данными последней ревизии 1857 г., он мог
бы прийти к более определенным выводам
о том, какие категории помещиков поль¬
зовались ссудами, и даже о предположи¬
тельном влиянии ссуд на хозяйства разных
категорий помещиков !3.
По 10-й ревизии (1857 г.) насчитывалось:
Группы имений
Количе¬
ство име¬
ний
Число душ
в них
(R ТЫС.)
Мельчайшие (до 20 душ)
Мелкие (21—100 душ)
Средние (101—500 душ)
Крупные (501 — 1 000
душ)
Крупнейшие (св. 1 000
душ}
41016
35 498
19 930
2 421
1382
327,5
1 666,1
3925,1
1569,9
3050,5
Всего
100 217
10539,1
Из них заложено
в банках
44162
7 091,0
Из сопоставления общего количества за¬
ложенных имений и душ с теми же сведе¬
13 Данные о 8-й и 10-й ревизиях взяты
из книги В. В. Святловского «Моби¬
лизация земельной собственности в Рос¬
сии...». СПБ. 1911, стр. 105, сведения о за¬
ложенных в банках имениях имеются у
С.	Я- Борового (стр. 200, здесь опечатка:
вместо 54 162 должно быть 44 162).
ниями по категориям помещиков явствует,
что при среднем числе душ на одно зало¬
женное имение 161 чел.: а) предположение
о том, что з состав заложенных имений
входили зее крупнейшие, крупные и сред¬
ние и лишь остальные 20 тыс. относились
к группе мелких, отгадает, ибо в этом слу¬
чае средняя цифра душ на одно заложен¬
ное имение оказалась бы значительно боль¬
шей, чем 161 чел.; б) средняя цифра
(161 чел.) становится наиболее правдопо¬
добной (исходя, разумеется, из того, что
максимальный процент задолженности па¬
дает на высшие группы) при следующих со¬
четаниях: из крупнейших имений было за¬
ложено до 90%, из крупных — до 80%, из
средних — 60—66%, но и при этих процен¬
тах из мелких имений было в залоге не ме¬
нее 40% и даже из мельчайших — не ме¬
нее одной трети. Если же сравнить данные
10-й ревизии с данными 8-й (1834 г.), то
окажется, что за 23 года число крупнейших
помещиков уменьшилось на 5%, а число
крепостных у них — на 14%. Еще более
уменьшилось число мелких помещиков (на
17,6 тыс., или на 30%, а число душ у них —
на 27%). Число крупных помещиков вы¬
росло на 6% с почти неизменным числом
крепостных. Зато число мелких и средних
помещиков увеличилось на 17—19%, а ко¬
личество крепостных у них—на 11% и
на 8%.
Из этих сопоставлений вытекает, что, по¬
видимому, больше всего банковская задол¬
женность и ее рост разлагающе влияли на
хозяйства крупнейших помещиков, прибе¬
гавших к тому же больше других групп к
ростовщическим ссудам. Сильно разоря¬
лись мельчайшие помещики и| притом не
без влияния банковской задолженности.
Напротив, перед реформой укрепилось по¬
ложение мелких и средних помещиков. Дей¬
ствительно, трудно предположить, чтобы
эти слои, особенно беспощадно усиливав¬
шие в условиях роста товарности хозяйства
крепостническую эксплуатацию крестьян,
просто «проматывали» банковские ссуды,
подобно помещичьим верхам. Система ка¬
зенных банков позволяла именно мелким
и средним помещикам (в среде которых бы¬
ли такие отчаянные стяжатели, как Соба-
кевич и Коробочка), далеким от участия в
капиталистических предприятиях, найти во
второй четверти XIX в. буржуазное офор¬
мление своему накопительству. Нельзя но
вспомнить здесь о вкладчиках и вкладных
билетах казенных банков, дававших воз¬
можность приобщения вкладчиков к «ту¬

Историческая наука в СССР
147
пому ростовщичеству», являвшемуся все
же формой первоначального накопления ка¬
питала.
Таким образом, и влияние казенных бан¬
ков на первоначальное накопление и ис¬
пользование помещиками огромных банков¬
ских ссуд являлись в действительности зна¬
чительно более сложными, чем это показано
в книге.
Исследование С, Я. Борового, как уже
указывалось выше, подводит к существен¬
ным выводам общеисторического значения.
Наиболее важным из них нам представ¬
ляется вывод об особенностях поземельного
кредита в России и его влиянии ка судьбы
помещичьего хозяйстза, а тем самым и на
капиталистическое развитие страны в це¬
лом.
Как известно, значение ипотечного кре¬
дита в развидни капитализма в сельском
хозяйстве состоит в следующем. Затрата
денежного капитала на покупку земли яв¬
ляется непроизводительным расходом, вы¬
четом из капитала предпринимателя (фер¬
мера) в пользу земельного собственника.
В этом смысле ипотечный кредит, по кото¬
рому источником платежей и погашения
служит не прибыль, а земельная рента,
является непроизводительным. Но благо¬
даря ипотечному кредиту фермер путем
уступки банкам земельной ренты получает
возможность вернуть затраченные на по¬
купку земли средства и производительно
вложить их в качестве капитала в сельское
хозяйство. Таким образом, ипотечный кре¬
дит способствует мобилизации земли в ин¬
тересах развития капитализма в сельском
хозяйстве и в этом смысле он носит про¬
грессивный исторический характер 14.
В странах прусского типа развития ка¬
питализма, где сохранялось помещичье зем¬
левладение, дворянство использовало зна¬
чительную часть ипотечного кредита не в
качестве капитала для сельскохозяйствен¬
ного производства, а для увеличения
своего паразитического потребления за
счет проедания будущей земельной ренты.
На такое использование ипотечного креди¬
та прусским дворянством прямо указывал
в 1888 г. Ф. Энгельс в письме к Η. Ф. Да¬
ниельсону ,5. Немалая часть ипотечного кре¬
дита была использована в Пруссии для
сохранения имения в руках одного наслед¬
u См. В. И. Ленин. Соч. Т. 4, стр. 102.
15 См. «Переписка К- Маркса н Ф. Энгель¬
са с русскими политическими деятелями».
М. 1947, стр. 109.
ника и выделения другим их долей в на¬
следстве деньгами. И все же история позе¬
мельного кредита в России и Пруссии и
его влияние на экономику страны начиная
с середины XVIП в. и вплоть до пер¬
вой мировой войны были существенно
отличны.
Возникнув в обеих странах в период кре¬
постничества и почти в одно и то же время
(в 1754 г. в России и в 1769 г. в Пруссии),
поземельный кредит с первых же лет
строился по-разному: в России — в крепост¬
нической оболочке, из расчета числа кре¬
постных в «населенном имении» и как одна
из мер многообразной помощи государства
помещикам и их обогащения 1б, в Пруссии
же почти сразу в капиталистической форме
(залог земли по оценке ее стоимости, вы¬
пуск закладных листов), как мера спасе¬
ния помещичьего хозяйства, действительно
разоренного сначала Семилетней, а затем
наполеоновским.и· войнами. И тем не менее
в Пруссни правительство категорически
воздерживалось от организации ипотечного
кредита самим государством. Ипотечные
банки были организованы на основе взаим¬
ной ответственности в виде провинциальных
кредитных обществ, по одному на каждую
область страны. Участниками обществ
являлись все кредитующиеся в нем поме¬
щики, которые несли солидарную ответ¬
ственность за долги перед кредиторами об¬
ществ, владельцами закладных листов.
Помощь правительства заключалась глав-
16 Односторонне выпячивая дворянскую
направленность ссуд помещикам, С. Я. Бо¬
ровой подчеркивает лишь, что ссуды ста¬
новились более льготными по мере того,
как последовательно росли размеры и сро¬
ки ссуд, достигнув постепенно сроков в
25—37 лет, а вместе с тем понижались
ежегодные платежи процентов н погаше¬
ния. Но при этом он не обратил внимания
на то, что под крепостнической оболочкой
ссуд под населенные имения происходило
исторически раннее формирование ипотеч¬
ного кредита, для которого именно в Рос¬
сии были характерны такие длительные
сроки ссуд (впоследствии до 66V2 лет).Уве¬
личение сроков ссуд и их размеров из рас¬
чета на одну крепостную душу также име¬
ло определенную материальную основу в
росте крепостнической эксплуатации, в
сильном повышении размеров оброка в те¬
чение первой половины XIX века. В XVIII в.
ссуды имели еще характер пособия, и годо¬
вые платежи по ссудам были выше средне¬
го оброка (стр. 63), Но в XIX в. ссуды
приобрели иной характер: те же платежи
по выросшим ссудам составляли лишь не¬
большую часть «обычного оброка» (ср. стр.
107, 189),

148
Историческая наука в СССР
ньш образом в предоставлении ряда юри¬
дических привилегий, в направлении госу¬
дарственных и общественных «капиталов»
на покупку закладных листов и т. п. Эти и
тому подобные формы поддержки дворян¬
ства имел в виду Ф. Энгельс, говоря о по¬
дачках дворянству. Но правительство не
брало на себя изыскание средств для ипо¬
течного кредита и не вкладывало своих
средств в кредитование помещиков и за ред¬
кими исключениями (после наполеоновских
войн) не давало гарантий по обязатель¬
ствам кредитных обществ. Это с самою
начала прядало ипотечному кредиту в
Пруссии совершенно другой характер, чем
ссудам под населенные имения в России.
Кредитные общества, то есть совокупность
помещиков данной провинции, вовсе не же¬
лали нести ответственность за бесхозяй¬
ственность заемщиков, проедание ими ссуд
н неплатежи процентов. Поэтому с самого
начала при выдаче ссуд производилась
оценка доходности именин, ссуды выдава¬
лись в относительно небольших размерах к
стоимости имений и на сравнительно ко¬
роткие сроки, широко распространялись
ссуды без срока, с предупреждением о
востребовании. На имения бесхозяйствен¬
ных заемщиков и неплательщиков общест¬
во налагало секвестр и брало ях в свое
управление. А. И. Герцена в 1850 г. пора¬
зило то, что прусские дворяне старались
копить деньги, тогда как в России (в дво¬
рянских верхах) считали жалким скрягой
того, кто не тратит з полтора раза больше
своего дохода17. Следовательно, вся си¬
стема государственного поземельного кре¬
дита, являвшегося в крепостнической Рос¬
сии дополнительным источником широкого
обогащения дворянства за счет государства
(пожалования земель, крепостных, денеж¬
ные субсидии), способствовала крайнему
паразитизму крупных помещиков.
Все это предопределило существенные
различия ипотечного кредита и его влияния
на помещичье хозяйство в России и в Прус¬
сии. Сохранив после 1861 г. за помещиками
значительную часть феодальной ренты в
виде выкупных платежей, царское прави¬
тельство дало помещикам возможность, во-
первых, погасить три четверти их долгов
дореформенным банкам и, во-вторых, за¬
ново получать ссуды в капиталистических
ипотечных банках. Сохранив возможности
17 См. «Переписка К. Маркса и Ф. Энгель¬
са с русскими политическими деятелями»,
стр. 109.
полукреиостнической эксплуатации, прави¬
тельство способствовало ускорению роста
ден на землю, являющегося при капита¬
лизме стихийным следствием тенденций
роста земельной ренты и снижения ссуд¬
ного процента. В то же время с 1880-х годов
правительство стремилось направлять воз¬
можно большую долю внутренних денеж¬
ных капиталов в ипотечный кредит поме¬
щикам (организация Дворянского банка,
позднее обязывание акционерных земель¬
ных банков вкладывать не менее двух тре¬
тей своих средств в ссуды помещикам и
лишь одну треть в долгосрочное кредито¬
вание городского строительства, то есть
буржуазии). Все это вело к непрерывному
росту помещичьей задолженности, которая
приняла крайне долгосрочный характер и
достигала предельной по банковским пра¬
вилам величины от оценки имений. Между
тем, предельная величина ипотечного кре¬
дита обычно намного превышает потреб¬
ность в капиталах для ведения сельского
хозяйства. При широко распространенной
в России отработочной и испольной систе¬
мах ипотечный кредит еще меньше мог
использоваться в качестве источника обра¬
зования капиталов в сельском хозяйстве.
В лучшем случае часть ипотечных кре¬
дитов использовалась для приобщения по¬
мещиков к выгодам капиталистического раз¬
вития страны (участие в предприятиях н
биржевой спекуляции, покупка ценных бу¬
маг и т. п.). Подавляющая же часть шла
на увеличение паразитического потребления
помещиков. При этом сущность заключа¬
лась вовсе не в расхищении казенных
средств под прикрытием государственных
кредитных учреждений, которое якобы про¬
должалось, как полагает С. Я. Боровой,
имея в виду Дворянский банк, вплоть до
падения самодержавия (стр. 35—36, 282).
Даже в потреблении ссуд, полученных из
Дворянского банка, проедание будущей зе¬
мельной ренты во много раз превышало те
субсидии, которые были скрыты в льготных
условиях кредита.
Глазное заключалось в том, что накоп¬
ление денежных капиталов в России
значительно отставало от потребностей ра¬
стущего капиталистического хозяйства. На¬
правление очень существенной доли денеж¬
ных капиталов в ипотечный кредит поме¬
щикам и потребительское его использова¬
ние (наряду с ростом государственного
долга для покрытия бюджетных дефици¬
тов) обостряло недостаток в денежных ка¬
питалах и усиливало зависимость России от

Историческая наука в СССР
m
иностранного капитала. Ипотечный кредит
наряду с крепостническими пережитками и
разными формами государственной «помо¬
щи» дворянству способствовал не столько
переходу помещичьего хозяйства на капи¬
талистические рельсы, сколько крайнему
паразитическому вырождению дворянства.
Наиболее дальновидный выразитель инте¬
ресов самодержавия и креяостников-гтоме-
шиков С. Ю. Витте вынужден был в итоге
своей деятельности дать совершенно унич¬
тожающую характеристику русского дво¬
рянства 18.
Иначе развивался ипотечный кредит в
Пруссии и во всей Германии. В Пруссии до
1870-х годов всячески тормозилось учреж¬
дение акционерных земельных банков, а
после их возникновения в интересах тех
же помещиков правительство старалось
оградить их от «нежелательного» воздей¬
ствия акционерных банков. В итоге основ¬
ными органами кредитования помещиков
остались кредитные общества, а почти все
ресурсы (88%) акционерных банков оказа¬
лись направленными в ссуды под городские
недвижимости, то есть доставались бур¬
жуазии 19 В Пруссии, несмотря на значи¬
тельное потребительское использование ипо¬
течных ссуд, немалая их доля все же была
направлена на капиталистическую пере¬
стройку помещичьего хозяйства. Об этом
свидетельствуют и меньшая, чем в России,
величина ссуд к оценкам имений и менее
длительные сроки, а также сохранение ши¬
рокой практики бессрочных ссуд по настоя¬
ниям самих же помещиков20. К тому же об¬
18 «...Большинство же дворян в смысле
государственном представляет кучку деге¬
нератов, которые, кроме своих личных ин¬
тересов и удовлетворения своих похотей,
ничего не признают, а потому и направля¬
ют все свои усилия относительно получе¬
ния тех или других милостей за счет на¬
родных денег, взыскиваемых с обедневше¬
го русского народа для государственного
блага, а не для личных интересов этих дво-
рян-дегенератов» (С. Ю. Витте. Воспоми¬
нания. Т. 2. М. 1960, стр. 519—520).
19 К 1914 г. из всей суммы ипотечных
ссуд приходилось на сельскохозяйственные:
в Германии — 30%, а в России — 65%
(см. И. Ф. Гиндин. Русские коммерче¬
ские банки. М. 1948, стр. 238). Таким об¬
разом, в России поглощалось до 25%
средств внутреннего денежного рынка, вло¬
женных в ценные бумаги, в Германии же—
только 9 %.
20 История ипотечного кредита в Прус¬
сии изложена по книге «Ипотечный кредит
в Германии». Издание Комитета представи¬
телей учреждений русского земельного кре¬
дита. СПБ. 1900.
щеизвестно, что прусское помещичье хозяй¬
ство действительно сумело перестроиться на
капиталистической основе. В. И. Ленин
прямо указывал, что при всем отличии
американского фермера от прусского юн¬
кера «оба они, несомненно, буржуа»21.
Таким образом, хотя капитализм в Россия
развивался и по прусскому пути, но пре¬
пятствий даже на этом пути в России бы¬
ло неизмеримо больше, чем в Пруссии. Это
относится не только к масштабам крепост¬
нических пережитков, но и ко всему харак¬
теру и развитию поземельного кредита.
Истоки этого были заложены в крепостни¬
ческий период, когда капитализация фео¬
дальной ренты через банки приняла неви¬
данные в истории других стран размеры.
В итоге Россия в XIX — начале XX в. пре¬
взошла в поземельном кредите все капита¬
листические страны: и незначительным ис¬
пользованием его в сельскохозяйственном
производстве, и отвлечением денежных ка¬
питалов от промышленности и торговли, и
огромной потерей денежных капиталов для
экономики страны,
Совершенно бесспорным является то, что
экономическая политика царского прави¬
тельства в первой половине XIX в. была
направлена на сохранение крепостническо¬
го базиса. И в то же время неумолимый
ход экономического развития, разлагая этот
базис, вынуждал проводить меры, способ¬
ствующие развитию капиталистической про¬
мышленности, и в первую очередь устанав¬
ливать запретительные таможенные пошли¬
ны 22. Необходимо к этому добавить, что в
первой половине XIX в. предпринимались
шаги, направленные на развитие некото¬
рых отраслей и поддержку отдельных пред¬
приятий путем казначейского финансирова¬
ния и других способов государственного
вмешательства. Так проводилось форсиро¬
вание развития суконной промышленности.
И хотя в этой отрасли преобладали кре¬
постные предприятия, указанные меры рас¬
пространялись и на купеческие предприя¬
тия и даже на Западный край. При этом
порядок финансирования в основе своей
предвосхищал широко развившуюся в пе¬
риод капитализма систему казенных зака¬
зов23. В 40-х годах проводились меры госу-
21 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 17, стр. 348.
22 См. М. К. Рожкова. Экономическая
политика правительства. Сборник «Очерки
экономической истории России в первой по¬
ловине XIX века». М. 1959, стр. 370—372.
33 Н и к о л а р в, полковник Генерального,
-штаба. Суконная промышленность в Рос-

150
Историческая наука в СССР
дарственной поддержки льняной промыш¬
ленности'24. С началом строительства пер¬
вых железных дорог правительство Нико¬
лая I пыталось насаждать внутреннее про¬
изводство рельсов и подвижного состава с
помощью казенных заказов по завышенным
ценам, передач« промышленникам казен¬
ных предприятий и т. д.2S. Архивные доку¬
менты не подтверждают, что казначейское
финансирование промышленных предприя¬
тий было свернуто во второй четверти
XIX в., а в первой четверти, преобладало
финансирование дворянских предприятий.
Можно указать, например, на затянувшееся
на 20—30 лет казначейское финансирование
крупных купеческих фирм. Для этого были
использованы средства «предназначенного»
для поддержки специально дворянских вер¬
хов Заемного банка, что было связано с яв¬
ным нарушением его устава26.
На этом фоне политика кредитования ку¬
печества Государственным коммерческим
банком даже при эмбриональном состоянии
вексельного кредита в первой половине
XIX в. может все же казаться сугубо «ан-
тикапиталистической». В Коммерческом бан¬
ке было в 50-х годах до 200 млн. руб. вкла¬
дов, вексельный кредит достиг только
47 млн. руб., а 90% вкладов было передано
в Заемный банк. Однако эти средства от¬
нюдь не были использованы для ссуд поме¬
щикам, а вместе с вкладами самого Заем¬
ного банка «позаимствованы» казначейст¬
вом (стр. 192). Все авторы, писавшие о
дореформенных банках, не обратили внима¬
ния на одно обстоятельство. И «предназна¬
ченный» для купечества Коммерческий банк
и сугубо дворянский Заемный банк — един¬
ственные из всех дореформенных банков —
находились в непосредственном ведении
Министерства финансов » постепенно пре¬
вратились в придатки государственного каз¬
начейства. Из обоих банков, вместе взятых,
было позаимствовано к 1859 г. казначейст¬
вом 275 млн. руб., выдано же купцам из
Коммерческого — 47 млн. руб., а особо фа-
оии. СПБ. 1900; см. также неопубликован¬
ные документы Особенной канцелярии по
кредитной части (Центральный государ¬
ственный исторический архив в Ленинграде
(ЦГИАЛ), ф. 583).
24 В. И. Денисов. Льняное дело, тор¬
говля льном и льняными изделиями. СПБ.
1909, стр. 44.
25 «Наша железнодорожная политика по
документам Комитета министров». Т IV.
СПБ. 1902, стр. 213—215.
26 См. документы Особенной канцелярии
по кредитной части (ЦГИАЛ, ф. 583).
воритизируемым дворянским верхам иа За¬
емного еще меньше — 32 млн. руб., или 8%
всех ссуд помещикам. Из Петербургской и
Московской сохранной казны и всех прика¬
зов общественного призрения (подчиненных
другим ведомствам) было изъято казначей¬
ством 245 млн. руб. (только 35% их вкла¬
дов), а было выдано помещикам 393 млн.
руб., или 92% всех полученных помещиками
ссуд27. Таким образом, именно эти банки,
а отнюдь не Заемный, являлись органами
своеобразного ипотечного кредита крепост¬
нической эпохи.
Чем же являлся тогда, сверх его роли
придатка казначейства, Коммерческий банк?
Наподобие Заемного банка он был органом
фаворитизма, но по отношению к «именито¬
му» купечеству. И предшественники Ком¬
мерческого банка и последний были созда¬
ны отнюдь не для кредитования широких
кругов буржуазии, а в первую очередь для
поддержки купеческих верхов. Даже опера¬
ции, не требовавшие вложения банковских
средств (денежные переводы в Другие го¬
рода), были поставлены в Государственном
коммерческом банке таким образом (мини¬
мальный размер перевода 5 тыс. руб.), что¬
бы исключить обслуживание всего купече¬
ства. Министерство финансов, отвергая
предложение снизить сумму переводов до
300 руб., указывало; «...банк и конторы
учреждены для пособия высшему, так ска¬
зать, купечеству, производящему оптовую
торговлю, а не мелким торгашам» 2®. При
кредитовании же купечества из состава оп¬
товых торговцев прежде всего поддержива¬
лись наиболее крупные, «именитые» купцы
Это подтверждается, в частности, и отступ¬
лениями от устава банка ради поддержки
отдельных крупных купцов (например, пре¬
вышение предельного размера или срока
кредитования или же предоставление непре¬
дусмотренных уставом видов	кредита) 29
Разумеется, правительство Николая Ï
«не хотело» за счет средств казенных бан¬
ков развивать кредитование широхого кру¬
га торговцев и промышленников. Но столь
же очевидно то, что централизованный до¬
реформенный казенный банк, управляемый
царскими чиновниками, и не мог разрешить
задачу развития «сверху» капиталистическо¬
го кредита в условиях господства крепост¬
нических отношений. Несравненно большее
27 Все цифры выведены на основании
данных, приводимых С. Я. Боровым.
2з В. С уд ей кин. Указ. соч., стр. 132.
29 См. документы Особенной канцелярии
по кредитной часта (ЦГИАЛ, ф. 583).

Историческая наука в СССР
151
историческое значение имеет другое обстоя¬
тельство: еще в крепостнический период в
области кредитной, и не только кредитной,
политики царизма складывалась линия на
особую поддержку купеческих верхов в
ушерб более широким слоям буржуазии.
Эта линия многообразно развернулась в
кредитной я всей экономической политике
царского правительства в период капита¬
лизма, выражая и укрепляя союз крепост-
нихов-помешиков с крупным капиталом,
а затем и с магнатами финансового капи¬
тала.
★
В заключение следует подчеркнуть, что
мы не расходимся с С. Я. Боровым в том
мнении, что система государственных бан¬
ков крепостнической России задержала, раз¬
витие капиталистического кредита, а тем
самым и капиталистических отношений в
стране. Не расходимся мы и в оценке ос¬
новной — крепостнической — направленно¬
сти всей экономической и особенно кредит¬
ной политики царизма в первой половине
XIX века. Однако чрезмерное внимание к
этой субъективной направленности отвлек¬
ло автора от рассмотрения тех объективных
моментов, на которых мы останавливались
выше, н от тех выводов, которые непосред¬
ственно вытекают из большого исследован¬
ного автором материала, обобщенного в
труде С. Я. Борового.
И. Ф. Гиндин
4
П. С. ГУСЯТНИКОВ. Назревание революционного кризиса в России
в начале XX века. Содэкгиз. 1959. 184 стр. Тираж 7 000. Цена 27 коп.
Одним из важнейших этапов освободи¬
тельной борьбы в России является период
назревания революционного кризиса в
1901—1904 годах. Обобщающих работ на
эту тему до сих пор не было, между тем
такая литература нужна. Вот почему сле¬
дует положительно оценить выход в свет
научно-популярной работы преподавателя
Петрозаводского университета П. С. Гусят-
никова.
В первой главе книги рассказывается о
социально-экономических предпосылках на¬
зревания революционного кризиса в начале
XX века. Следующие главы посвящены ра¬
бочему, крестьянскому и оппозиционному
движениям в стране накануне первой рус¬
ской революции, причем основное внимание
уделено развитию пролетарского движения.
В заключительной, пятой главе показано
углубление революционного кризиса в пери¬
од начавшейся в 1904 г. русско-японской
войны.
П. С. Гусятников пишет об основных про¬
цессах, происходивших в экономике России:
концентрации производства и рабочего
класса, создании первых монополистических
объединений. Технико-экономическая отста¬
лость страны в большой степени объясня¬
лась наличием многочисленных пережитков
крепостничества и засильем иностранного
капитала. Остатки средневековья обуслови¬
ли особую глубину и остроту экономиче¬
ского кризиса 1900—1903 годов. Рассказы¬
вая о тяжелых условиях труда рабочих,
автор подчеркивает, что пролетариат Рос¬
сии был кровно заинтересован в быстрей¬
шей ликвидации феодальных пережитков в
стране, в свержении самодержавного строя
и завоевании демократических свобод.
В книге рассматриваются и такие сюжеты,
как положение крестьянства и антинарод¬
ная национальная политика, царизма. Прав¬
да, следовало бы значительно полнее рас¬
крыть особенности национального вопроса
в России (стр. 31, 32), тем более, что
история революционного и оппозиционного
движения на окраинах страны автором не
рассматривается.
Рабочее движение в 1901—1903 гг. просле¬
жено в соответствии с ленинской период»·’
зацией. Достоинство книги — в широком при¬
влечении материалов «Искры» как источни-
ка по истории борьбы рабочего класса и
крестьянства. Рабочее движение развива¬
лось под непосредственным воздействием
«Искры», под руководством революционных
социал-демократов и созданной В. И. Лени¬
ным в 1903 г. партии большевиков. Выросла
политическая зрелость рабочего класса, ко¬
торый начал осознавать свою роль вождя
освободительной борьбы против царизма.
В марте 1901 г. в Киеве в демонстрации

152
Историческая наука в СССР
демократического студенчества участвовало
уже до 15 тыс. рабочих (стр. 54). Наряду
с политическими демонстрациями важней¬
шей школой сплочения и классовой соли¬
дарности пролетариата являлись стачки
(стр. 49). В 1903 г. рабочий класс стал при¬
менять новую, более высокую форму борь¬
бы — всеобщую стачку. Всеобщую стачку
рабочих южных городов России в 1903 г.
В.	И. Ленин назвал прологом революции
1905—1907 годов. Говоря о работе II съез¬
да партии, автор рассматривает главным об¬
разом его решения по ряду тактических во-
просов (об отношении к либеральной бур¬
жуазии, к эсерам, к учащейся молодежи,
о демонстрациях и др.), которые непосред¬
ственно вытекали из практики революцион¬
ной борьбы.
События в России, куда переместился
центр мирового революционного движения,
вызвали горячее сочувствие и поддержку
пролетариата и прогрессивной интеллиген¬
ции Западной Европы. П. С. Гусят¬
ников обобщил многочисленные материалы
«Искры», показывающие пролетарскую со¬
лидарность трудящихся (стр. 67).
Рабочий класс своиад примером, непосред¬
ственной поддержкой и руководством ока¬
зывал огромное влияние на крестьянство.
Громадную роль в пропаганде лозунгов
партии по крестьянскому вопросу, в рево¬
люционном воспитании трудящихся масс
деревт* сыграли материалы «Искры» и ле¬
нинская брошюра «К деревенской бедноте».
В ходе массового движения складывались
элементы революционного союза рабочих и
крестьян.
Рассказывая об оппозиционном движении,
П. С. Гусятников приводит малоизвестные
интересные материалы (например, о массо¬
вых студенческих выступлениях, стр. 141 —
147). Революционная социал-демократия
поддерживала непролетарские слон населе¬
ния, памятуя ленинское положение о необ¬
ходимости со стороны пролетарской пар¬
тии поддерживать всякое оппозиционное и
революционное движение, направленное
против существовавшего в России обще¬
ственного и политического порядка *. Про¬
тив самодержавия все более активно высту¬
пала в начале XX в. трудовая интеллиген¬
ция. «Искре» и социал-демократическому
лвнженню оказывали, поддержку видные
представители русской культуры — А. М.
Горький, В. В. Стасов, В. Г. Короленко,
В.	И, Качалов и др. Из воспоминаний
Е. Д. Стасовой, записанных автором, видно,
какую большую помощь в доставке
«Искры» в Петербург оказывал В. В. Ста¬
сов, который по просьбе Е. Д. Стасовой
выписывал несколько экземпляров газеты
в адрес Публичной библиотеки (стр. 150).
В заключительной части кндан раскрыты
попытки царизма «удержать революцию»
путем войны с Японией. Но революционный
кризис в стране углублялся, росли автори¬
тет и влияние большевиков в массах, чему
а немалой степени способствовала антиво¬
енная деятельность большевистской партии.
Накопленный в годы революционного кри¬
зиса опыт политической и теоретической
борьбы, разносторонней организаторской
работы в массах позволил большевикам
выступить в 1905—1907 гг. с ясной и сме¬
лой политической программой по всем во¬
просам стратегии и тактики.
В книге есть ряд недостатков. Теоретиче¬
ской основой для решения поставленных
автором вопросов были произведения
В.	И. Ленина. Однако в научно-популярной
работе следовало бы. по нашему мнению,
уделить больше места изложению ленин¬
ского учения о революционной ситуации.
Это, несомненно, подняло бы научный уро¬
вень книги в целом. Нужно было бы также
ввести в работу историографический очерк,
а в конце дать подробный список литера¬
туры и источников.
Книга П. С. Гусятникова может быть ис¬
пользована преподавателями!, студентами, а
также слушателями сети партийного про¬
свещения.
Ю. В. Курское
1 См. В. И. Л е н и н. Соч. Т. 6, стр. 17.

Историческая наука в СССР
153
I.	О. ГУРЖШ. Зарождения роб1тничого класу Укршни (кшець XVIII—
перша половина XIX ст.). Держпсштвидав УРСР. Khïb. 1958. 178 стр.
Тираж 5 000. Цена 3 руб. 40 коп. (34 коп.).
В советской историографии есть ряд
работ, освещающих историю украинского
рабочего класса преимущественно в поре*
форменный период *, однако совершенно
отсутствуют исследования о первоначаль¬
ной стадии истории украинского рабочего
класса. Поэтому появление книги проф.
И. А. Гуржвя, посвященной этому вопросу,
вызывает одобрение. Основой для моно¬
графии послужила архивная документаль¬
ная база, а также многочисленные печат¬
ные источники. Это позволило автору сде¬
лать достаточно аргументированные вы¬
воды.
В книге показано, что промышленное раз¬
витие в конце XVIII — первой половине
XIX в. на Украине, как и в России в це¬
лом, происходило в условиях борьбы меж¬
ду старыми, феодально-крепостническими
и новыми, капиталистическими формами
экономической жизни. Результатом этой
борьбы был упадок крепостнических
предприятий, уменьшение их числа и со¬
кращение производства, укрепление и не¬
уклонный рост капиталистических ману¬
фактур и фабрик. Несмотря на то, что из-
за неудовлетворительного состояния ста¬
тистических данных того времени трудно
точно установить обшее количество пред¬
приятий на Украине в конце XVIII — пер¬
вой половине XIX в. и определить их ха¬
рактер, автор сделал успешную попытку
решить этот вопрос. Согласно приведенным
в книге данным, на территории. Украины
было в 1825 г. 649, в 1832 г.— 752, в
1854 г. — 1 649, в 1860 г. — 2 147 промыш¬
ленных предприятий (стр. 13).
Конкретный материал исследования сви¬
детельствует о том, что на развитие про¬
мышленности Украины положительно влия¬
ла промышленность центральных районов
России, й. А. Гуржий подчеркивает, что ис¬
пользование на мануфактурах, фабриках
и заводах Украины производственного опы¬
та, машин и механизмов, применявшихся на
промышленных предприятиях центральных
1 Ф. Е. Лось. Формирование рабочего
класса »а Украине и его революционная
борьба. Киев. 1955; О. О. Нестеренко.
Розвиток каштал1стично1 промислоаост! i
формування пролетариату в kIhuî XIX i на
початку XX ст. Кшз. 1952; «Очерки истории
промышленности и положение пролетариа¬
та Украины в конце XIX и в начале XX в.».
М. 1954.
районов России·, временный, сезонный и
постоянный труд русских мастеров и рабо¬
чих в промышленности Украины, общность
сырьевых ресурсов и взаимный обмен про¬
мышленными товарами — все это содейст¬
вовало еще большему укреплению экономи¬
ческих связей между Россией и Украиной.
Говоря о специфике экономического раз¬
вития Украины, автор вместе с тем опро¬
вергает вымыслы украинских буржуазно-
националистических историков о каком-то
«искусственном насаждения» царизмом и
русской буржуазией промышленности на
Украине, о том, что украинский народ яко¬
бы не имел своей буржуазии. И. А. Гуржий
приводит данные об украинских капитали¬
стах, называя в числе их таких предприни¬
мателей, как Яхненко, Симиренко, Шевчен¬
ко, и других. '
В работе приведен обширный фактиче*
ский материал о расслоении крестьянства.
Автор показывает, что уже во второй по¬
ловине XVIII в. в селах Украины была зна¬
чительная группа крестьян, не имевших
земли и существовавших за счет продажи
своей рабочей силы. В ряде местностей
Левобережной Украины в 60-х годах XVIII в.
количество безземельных крестьян состав¬
ляло до 50% всего количества крестьян¬
ских хозяйств (стр. 59). Особенно много
безземельных было среди казаков, подсо-
седков и подпомошников, которые вынуж¬
дены были совмещать занятие хлебопаше¬
ством с сельскими промыслами и заработ¬
ками на стороне.
В исследовании приведены убедительные
факты о том, что предложение рабочих рук
на Левобережной и частично Правобереж¬
ной Украине превышало спрос на рабочую
силу. Поэтому крестьяне был» вынуждены
искать заработки в отдаленных селах, ме¬
стечках и городах, а также на юге Рос¬
сии, где постоянно ощущался недостаток
рабочих рук. В Полтавской губернии в
50-х годах XIX в. промышленные предприя¬
тия обеспечивали работой не более 1/ао
общего числа нуждавшихся в ней (стр. 71).
Так в условиях господства феодально-кре¬
постнической системы на Украине постепен¬
но складывался рынок свободной рабочей
силы.
Однако значительная часть крестьян, ли¬
шенных средств производства и находив¬
шихся в крепостной зависимости от поме-

154
Историческая наука в СССР
JHWKOB, подвергалась эксплуатации, типич¬
ной для периода господства феодально-кре¬
постнических порядков: помещики перево¬
дили их на постоянную барщину, выдавали
нищенский паек и т. д. Немало непосред¬
ственных производителей, у которых были
экспроприированы средства производства,
не могли найти применения своим силам н
способностям в промышленности по воль¬
ному найму.
В монографии прослежен рост численно¬
сти обнищавшего крестьянства Украины в
первой половине XIX в„ рассмотрен вопрос
об отходе обезземеленных крестьян на зара¬
ботки в города и т. д. К сожалению, вопрос
о беглых крестьянах как одном из источни¬
ков формирования кадров промышленного
пролетариата на Украине не стал в книге
предметом специального изучения.
Одним из важных источнихов формирова¬
ния украинского промышленного пролета¬
риата автор называет городские низы, разо¬
ренных городских ремесленников. Особен¬
но много городских ремесленников влива¬
лось в ряды рабочих тех отраслей промыш¬
ленности, которые производили мебель,
одежду, обувь и другие предметы широкого
потребления. Однако и здесь процесс фор¬
мирования рабочего класса тормозился
крепостным правом. Анализируя состав ра-
ботавидах на казенных предприятиях при¬
писных крестьян, автор показал, что многие
приписные крестьяне, потеряв свои земель¬
ные наделы, специализировались, работая на
промышленных предприятиях, и после лик¬
видации приписного состояния пополняли
ряды постоянных рабочих.
Достоинством книги является то, что в
ней на основе архивных материалов суще¬
ственно уточнены данные о количестве ра¬
бочих на Украине накануне реформы 1861
года. По подсчетам автора, здесь в этот
период было свыше 200 тыс. человек (стр.
98), занятых в промышленности (в это чис¬
ло не включены рабочие, занятые на строи¬
тельстве и в сельском хозяйстве). Право¬
мерно включение И. А. Гуржием в число
рабочих лиц, занятых на речном транспор¬
те. Эта категория была почти полностью
оторвана от сельского хозяйства, так как
сезон работы на водном транспорте совпа¬
дал со временем основных земледельческих
работ.
Автор исследовал вопрос о разделении
рабочих по отраслям промышленности
(стр. 105). Он установил, что накануне ре¬
формы 1861 г. наибольшее количество
украинских рабочих (45,7 тыс.) было заня¬
то в повой отрасли промышленности — са¬
харной, которая была той отраслью хозяй¬
ства Украины, где впервые в массовом мас¬
штабе были применены паровые машины.
В сахарной промышленности наиболее чет¬
ко был заметен переход от мануфактуры к
фабрике (правда, со значительными остат¬
ками феодально-крепостнически« отноше¬
ний). Большое количество рабочих (10 тыс.)
было занято на Украине в суконной про¬
мышленности. С конца 30-х годов суконные
предприятия Украины переходили на ис¬
пользование паровых машин. К этому вре¬
мени резко уменьшалось количество кре¬
постных и резко увеличивалось число капи¬
талистических предприятий. В книге обсто¬
ятельно рассмотрен вопрос о концентрации
рабочих на предприятиях Украины.
Говоря о применении на мануфактурах и
фабриках женского и детского труда,
И. А. Гуржий отмечает, что в наибольшей
мере труд женщин и детей применялся в
суконной н сахарной промышленности. Од¬
нако автор не вскрыл социальный характер
применения женского и детского труда в
период кризиса феодально-крепостнической
системы на Украине в первой половине XIX
века. Использование женского и детского
труда на капиталистических предприятиях
имело своим следствием расширение капи¬
талистических отношений в стране, на по¬
сессионных н крепостных предприятиях
влекло за собой усиление феодально-кре¬
постнического гнета.
И. А. Гуржий основательно изучил во¬
прос об условиях труда на украинских пред¬
приятиях, о формах и размерах заработной
платы промышленных рабочих Украины в
последние десятилетия XVIII—первой по¬
ловине XIX века. Интересен материал о
борьбе рабочих против социального угнете¬
ния. В книге подчеркнуто, что наиболее
распространенной формой борьбы крепост¬
ных рабочих были бегство с предприятий,
поджоги, разрушение станков и т. д.
И. А. Гуржий поставил и решил в своей
книге много важных вопросов. Однако а
монографии, по нашему мнению, имеется
ряд недостатков. Вывод автора о том, что
уже в дореформенный период на Украине
сложилась значительная группа рабочих,
для которых труд в промышленности был
занятием нескольких поколений (стр. 115,
177), к сожалению, не подкреплен в долж¬
ной мере конкретным материалом. Между
тем такая возможность у автора имелась.
Он мог бы обратиться, например, к истории
таких крупных промышленных предприятий,

Историческая наука в СССР
155
ках Путивльскад и Ряшковская суконные
мануфактуры, что позволило бы ему аргу¬
ментировать указанный вывод.
Следовало также более детально обосно¬
вать вывод о том, что крупное промышлен¬
ное производство на Украи-не разрушало во
второй половше XVIII — первой половине
XIX в. мелкую промышленность на селе.
Автору не всегда удается проследить со¬
четание феодальных » крепостнических
элементов в структуре того или> иного
предприятия, показать недоразвитость ка¬
питалистических отношений в условиях гос¬
подства в стране феодально-крепостниче¬
ских порядков.
В целом интересное и содержательное ис¬
следование И. А. Гуржия по истории рабо¬
чего класса Украины, бесспорно, заслужи¬
вает положительной оценки.
Г. И. Подлуцкий
♦
«Колокол». Газета А. И. Герцена и Η. П. Огарева. Выпуск первый.
1857—1858. Лондон. Академия наук СССР. Институт истории. Изд-во
АН СССР. М. 1960. 256 стр. Тираж 1 ООО*.
«Vivos voco!»—этот призыв ко всем, кто
хотел мыслить и бороться, более ста лет
назад прозвучал со страниц «Колокола».
Минуя пограничные кордоны, «Колокол» в
сотнях и тысячах экземпляров стал расхо¬
диться по России. Он попадал в самые от¬
даленные районы, его читали ссыльные де¬
кабристы в Селенгинске и Кяхте, горцы
провозили его к отдаленным русским по¬
стам на Кавказе, он широко распростра¬
нялся в столицах и был известен в любом
губернском городе. Каждый экземпляр де¬
сятки раз переходил из рук в руки, и фак¬
тическое число его читателей значительно
превышало небывалый по тем временам
тираж — 2 500—3 ООО экземпляров.
Издание этой единственной в своем роде
революционной газеты предприняли рус¬
ские революционеры-демократы А. И. Гер¬
цен и Η. П. Огарев. Определяя направле¬
ние издания, А. И. Герцен писал: «Везде,
во всем, всегда быть со стороны воли —
против насилия, со стороны разума — про¬
тив предрассудков, со стороны науки —
против изуверства, со стороны развиваю¬
щихся народов — против отстающих пра¬
вительств». Конкретную программу «Коло¬
кола» издатели видели в «освобождении
* Издание подготовлено Группой по изу¬
чению революционной ситуации в России
конца 1850 — начала 1860-х годов при Ин¬
ституте истории АН СССР. Общее руковод¬
ство изданием и предисловие академика
М. В. Нечкиной. Изданию предпослана
статья E. JÏ. Рудницкой, осуществляющей
наблюдение за процессом публикации и со¬
ставлением указателей.
слова от цензуры, освобождении крестьян
от помещиков, освобождении податного со¬
стояния от побоев».
Вольная русская типография, созданная
А.	И. Герценом в Лондоне, уже с 1853 г.
занималась революционной пропагандой в
России. Однако глухое и мрачное цар¬
ствование Николая I, жестокие преследо¬
вания свободного взгляда, свободного сло¬
ва не дали тогда возможности Герцену ши¬
роко развернуть агитацию.
После смерти Николая I (1855) в обста¬
новке оживившегося общественного движе¬
ния Герцен смог распространять в России
свое новое издание — альманах «Поляр¬
ная звезда». Но, выходя нерегулярно и
нечасто, это издание не могло служить
целям живой революционной связи издате¬
ля с читательской аудиторией. Герцен был
прав, считая, что «без довольно близкой
периодичности нет настоящей связи между
органом и средой». Регулярно выходившие
листы «Колокола» нашли быстрый и живой
отклик в России. Уже с пятого номера в
адрес издателей хлынул поток писем. Кон¬
такт был установлен. Отныне все, что про¬
исходило в столицах и в далеких губерни¬
ях, становилось известно в Лондоне. Воз¬
можность гласности окрылила русское об¬
щество. «Колокол» стал трибуной правды
и справедливости, приобрел подлинную
власть над русским общественным мне¬
нием.
В предреформенные годы, когда кре¬
стьянский вопрос был основным в русской
общественной и экономической жизни,
«Колокол» «встал горой за освобождение

156
Историческая наука в СССР
крестьян»J. После «Манифеста» 19 фев¬
раля 1861 г. статьями Герцена «Русская
кровь льется!», «12 апреля 1861 (Апрак-
синские убийства)», «Разбор нового кре¬
постного права» «Колокол» начал разобла¬
чение истинного смысла так называемого
освобождения крестьян. «Крестьяне не по¬
няли, что освобождение — обман, они по¬
верили слову царскому; царь велел их уби¬
вать, как собак; дела кровавые, гнусные
совершились»,— писал Герцеи в «Колоко¬
ле» о Бездненских событиях.
Когда началось освободительное восста¬
ние в Польше, со страниц «Колокола» раз¬
дался голос в зашиту свободы и незави¬
симости Польши.
10 лет Герцен и Огарев издавали «Коло¬
кол» (1857—1867). Огарев вел в газете все
финансовые, экономические и юридические
вопросы, публиковал свои революционные
стихи; Герцен занимался общими вопроса¬
ми и ведал отделами «Смесь» и «Правда
ли?». Стиль газеты в значительной мере
определял Герцен. Происходило это пото¬
му, что литературные особенности его
острых публицистических статей, его юмор
и ирония как нельзя более соответствовали
изданию, способствовали успеху газеты.
★
Со времени первого и неполного второго
издания «Колокола» прошло сто лет. Пер¬
вая русская революционная газета давно
стала библиографической редкостью. Груп¬
па по изучению революционной ситуации в
России конца 1850 — начала 1860-х годов
при Институте истории АН СССР, пред¬
принявшая факсимильное переиздание «Ко¬
локола», сделала большое и нужное
дело. Этот замечательный памятник рус¬
ской журналистики, комплекты которого
имелись лишь в немногих библиотеках,
станет теперь доступным широким кругам
читателей. Наряду с «Колоколом» Герцен
и Огарев издавали приложения: «Под суд»
(с октября 1858 по апрель 1862 г.) и «Об¬
щее вече» (июль 1861—июль 1864 г.). Пер¬
вое служило цели осветить ряд частных
дел лип, обращавшихся в «Колокол».
«Цель «Общего веча»,— писал Герцен,—
уяснить общее земское дело и служить вы¬
ражением мнений, жалоб и общественных
потребностей людей всех религиозных тол¬
ков и согласий и всех сословий, крестьян и
разночинцев». Оба эти важные приложе¬
ния публикуются в настоящем переиздании
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 12.
«Колокола» и будут помещены отдельным
выпуском после последнего номера «Коло¬
кола». Нам кажется, что в числе приложе¬
ний следовало бы опубликовать и другое
нажное издание Герцена — «Голоса из Рос¬
сии»,— выхолившее в 1856—1860 гг. (всего
9 выпусков) и органически связанное с
«Колоколом».
Материалы, печатавшиеся в «Колоколе»,
отражали, как в зеркале, подлинную рус¬
скую действительность. Не связанные цен¬
зурой, не ограниченные рамками догмати¬
ческого воззрения, издатели «Колокола»
публиковали как материалы, выражавшие
непосредственно их точку зрения, так и то,
что не соответствовало их взглядам. Одна¬
ко предоставление места другим идеологи¬
ческим течениям не лишало «Колокол»
его ярко выраженного основного револю¬
ционного направления, особенно усилив¬
шегося в пореформенную эпоху. Часть
острых революционных статей того време¬
ни написана членами революционного об¬
щества «Земля и Воля» в форме воззва¬
ний, прокламаций. Так, в июльском номере
1961 г. помещена статья-прокламация Ога¬
рева «Что нужно народу?», в ноябрьском
номере — «Что надо делать войску?» и т. д.
Активное вторжение в жизнь и объек¬
тивное отражение ее, пропаганда всего ре¬
волюционного, передового, уничтожающая
критика царизма и либеральной идеоло¬
гии — все это делало «Колокол» предше¬
ственником рабочей, социал-демократиче¬
ской печати в России.
★
Первый выпуск «Колокола» содержит
16 номеров газеты — с 1 июля 1857 по
1 июня 1858 года. Всего выйдет 11 выпу¬
сков,
В предпосланном изданию предисловии
М. В. Нечкиной дан историографический
очерк о «Колоколе». Подчеркнуто, что «Ко¬
локол» до сего времени рассматривается
исследователями как частная тема, преиму¬
щественно на страницах книг о Герцене
или в книгах о русской журналистике.
Единственная самостоятельная моногра¬
фия — 3. П. Базилевой — далеко не исчер¬
пывает темы. Нельзя не согласиться с
М. В. Нечкиной в том, что «Колокол» в
широкой постановке вопроса ждет еще
своих исследователей. Е. Л. Рудницкая со¬
общает, что настоящая факсимильная копия
напечатана с первого издания «Колокола»,
так как второе издание (имеется в виду

Историческая наука в СССР
157
перепечатка Н. Трюбнером ряда номеров
газеты) не содержит никакой правки Гер¬
цена и Огарева, но зато в него вкрались
новые ошибки, допущенные при наборе.
E. J1. Рудницкой проведена большая рабо¬
та по разысканию комплектов, анализу тек¬
стов и сличению вариантов издания. Ею,
в частности, подсчитано, что из 245 номе¬
ров «Колокола» вторично было издано
52 номера, что составляет примерно пятую
часть всех выпусков.
В первых 16 номерах «Колокола», опуб¬
ликованных в настоящем издании, отчет¬
ливо проявились основные линии, свой¬
ственные изданию и в последующие годы,
В центре общественной жизни в России
стоял крестьянский вопрос. Центральным
он был и на страницах «Колокола». «Что
сделано для освобождения крепостных
людей?» — этой статьей, следующей сразу
же за предисловием, начинается первый
номер «Колокола». Этой мыслью прониза¬
ны и все остальные 16 номеров газеты. На
материалах данного выпуска отчетливо от¬
разились и либеральные колебания его из¬
дателей. Именно в этих номерах помещены
письма А. И. Герцена к Александру II,
статья Η. П. Огарева, в которых он вы¬
сказывал надежду на царя. Однако вре¬
менные иллюзии в отношении Александ¬
ра II не нарушали последовательной борь¬
бы Герцена и Огарева за освобождение
крестьян с землей. Эту линию читатель мо¬
жет проследить по опубликованным номе¬
рам «Колокола».
Постановка крестьянского вопроса на
страницах «Колокола» была шире взглядов
его издателей. С первых же номеров «Ко¬
локол» стал публиковать материалы, отра¬
жающие различные точки зрения. В листе
18-м от июля 1858 г. издатели напечатали
«Возражение на статью «Колокола», в ли¬
сте 28-м с примечанием, что редакция «не
во всем согласна с автором», была помеще¬
на статья «Реформа сверху или реформа
снизу?».
«Русский социализм» лежал в основе
взглядов Герцена и Огарева в 50—60-х го¬
дах. Естественно, что «Колокол» стал три¬
буной, с которой его издатели пропаганди¬
ровали эти идеи. Большой статьей
Η. П. Огарева «Русские вопросы» (кре¬
стьянская община) в 8-м листе «Колоко¬
ла» (1 февраля 1858 г.) было открыто об¬
суждение этой проблемы.
Одним из главных в пропаганде
А.	И. Герцена являлся польский вопрос.
В изданных номерах «Колокола» он на¬
шел свое выражение в статье «Из Поль¬
ши» (листы 23, 24).
Произвол, царивший в России, злоупот¬
ребление властью в государственном аппа¬
рате сразу же нашли свое отражение в
«Колоколе». Анализ отчета министра внут¬
ренних дел за 1855 г., опубликованный в
первом номере «Колокола», положил нача¬
ло этой линии журнала.
Отделы «Смесь» и «Правда ли?» с пер¬
вых же номе-ров были посвящены обличе¬
нию порядков, царивших при дворе, диких
нравов крепостников-помещиков, продаж¬
ности и цинизму церкви, воровству чинов¬
ников.
Особый интерес и глубокую содержа¬
тельность придавали «Колоколу» блестя¬
щие статьи его издателей. В номерах, во¬
шедших в первый выпуск, помещены, в
частности, статьи А. И. Герцена «Револю¬
ция в России» (Лд 2), «1 июля 1858»
(лист 18-й), «Нет больше освобождения
крестьян!» (лист 21-й),	«А. Иванов»
(лист 22-й), «Америка и Сибирь»
(лист 29-й) и Η. П. Огарева—«Русские
вопросы» (лист 8-й), «Еще об освобожде¬
нии крестьян» (лист 14-й), «Удельные кре¬
стьяне не освобождены» (лист 23-й) и др.
«Колокол», этот революционный орган
русской демократии, вел непрестанную
борьбу как с правительственным лагерем,
так и с правым крылом либералов (после
1861 г.— со всем либеральным лагерем).
В первом же выпуске газеты борьба эта
нашла выражение в «Обвинительном акте»
Б. Н. Чичерина, опубликованном в 29-м
листе «Колокола».
Выход первых шестнадцати номеров рус¬
ской революционной газеты, совпавший со
столетием крестьянской реформы и отра¬
жающий ее подготовку, даст в руки всех,
кто интересуется этой проблемой, ценный
документальный материал.
H. М. Пирумова

158
Историческая наука в СССР
Ю. В. БОРИСОВ. Советско-французские отношения и безопасность Ев¬
ропы. М. Изд-во ИМО. 1960. 199 стр. Тираж 6 000. Цена 63 коп.
Рецензируемая книга — первая попытка
дать краткий очерк истории всего периода
советско-французских отношений. Ю. В. Бо¬
рисов привлек большой круг источников: со¬
ветские внешнеполитические документы,
некоторые архивные материалы, решения
Французской коммунистической партии и
выступления ее руководящих деятелей,
исследования советских и зарубежных уче¬
ных, мемуары и прессу.
Вводная и первая главы книги раскры¬
вают роль России в обеспечении безопасно¬
сти Франции во второй половине XIX—
начале XX века. Автор прослеживает основ¬
ные этапы в подготовке русско-француз¬
ского союза.
Рассматривая русско-французские отноше¬
ния в период первой мировой войны, автор
показывает значение для Франции русской
помощи в 1914—1916 годах. К сожалению,
Ю. В. Борисов не рассказывает о русском
экспедиционном корпусе во Франции, на¬
считывавшем, ' как известно, более 40 тыс.
человек. Думается t следовало уделить
должное внимание боевым операциям этого
корпуса, тем более, что вопрос о репатриа¬
ции русских солдат после Великой Октябрь¬
ской социалистической революции занимал
важное место в советско-французских отно¬
шениях.
Интерес представляет специальный раз¬
дел, посвященный братским связям в рус¬
ском и французском демократическом и ра¬
бочем движениях. Ю. В. Борисов показал
огромную роль, которую сыграл В. И. Ленин
в упрочении дружбы трудящихся масс Рос¬
сии и Франции.
Освещая историю советско-французских
отношений между двумя мировыми война¬
ми, автор прослеживает две противополож¬
ные тенденции, ярко проявившиеся во фран¬
цузском обществе после победы социалисти¬
ческой революции в нашей стране,— демо¬
кратическую и реакционную. Трудящиеся
Франции оказывали разностороннюю под¬
держку рабочим и крестьянам России,
свергнувшим власть капиталистов и поме¬
щиков. Существовала внутренняя неразрыв¬
ная связь между рабочим движением во
Франции и революционными выступлениями
французских солдат в России, сред« которых
брожение началось с середины декабря
1918 года. В движении солидарности с Со¬
ветской республикой активное участие при¬
нимала демократическая французская ин¬
теллигенция, прежде всего члены группы
«сКларте», созданной Анри Барбюсом и По¬
лем Вайяном-Кутюрье.
Автор подробно освещает историю вос¬
становления дипломатических отношений
между СССР и Францией. Советское пра¬
вительство настойчиво выступало за норма¬
лизацию отношений с Францией. Француз¬
ские правящие круги вынуждены были счи¬
таться с растущей экономической и полити¬
ческой мощью социалистического государ¬
ства. В главе раскрывается борьба демокра¬
тической общественности Франции за при¬
знание СССР. Автор приводит материалы
Французской коммунистической партии, рас¬
сказывает о деятельности Общества совет¬
ско-французской дружбы, созданного в Па¬
риже под руководством Эррио. Он говорит
и о заинтересованности широких кругов
французской буржуазии в торговле с Совет¬
ской республикой. Так, в марте 1924 г. пре¬
зиденту республики был вручен меморан¬
дум, в котором представители примерно
300 крупных торговых и промышленных
фирм Франции (общий капитал которых
составлял несколько миллиардов франков)
настаивали на расширении торговли с
СССР (стр. 52).
На основе материалов Архива внешней
политики СССР автор характеризует рабо¬
ту советско-французской конференции
1926 г. по урегулированию ряда торговых и
экономических проблем. История этой кон¬
ференции еще не освещена достаточно
подробно в нашей литературе.
Автор показывает, что антисоветские дей¬
ствия французских правящих кругов неиз¬
менно наносили ущерб национальным инте¬
ресам Франции. Он обстоятельно раскрывает
агрессивную сущность Локарнских соглаше¬
ний, используя новые, опубликованные лишь
в 1959 г. документы, разоблачает антисо¬
ветскую направленность французского пла¬
на так называемой пан-Европы.
Специальный раздел посвящен франко¬
советским отношениям 1938—1939 годов.
Здесь изучена та важнейшая документация,
которую историки получили в последние
годы. Это новые документы из истории
Мюнхена, публикация которых осуществле¬
на совместно министерствами иностранных
дел Советского Союза и Чехословакии, про¬
токольные записи военных переговоров в
Москве, состоявшихся летом 1939 г., и др.
Удачен в книге анализ советско-фран¬

Историческая наука е СССР
159
цузских отношений в годы второй мировой
войны. Только в самое последнее время,
после публикации франко-советских дипло¬
матических документов военных лет,
переписки руководящих деятелей СССР,
Англии и США, материалов о боевой дея¬
тельном« советских партизан на террито¬
рии Франции и французских летчиков на со¬
ветско-германском фронте, появилась воз¬
можность с достаточной глубиной изучить
взаимоотношения СССР и Франции в годы
второй мировой войны.
Особого внимания заслуживают страницы
работы, характеризующие два различных
политических курса в отношении Франции:
политику Советского правительства, с одной
стороны, правящих кругов США и Англии —
с другой. Руководящие деятели англосак¬
сонских стран в конечном счете считали
своей основной целью низведение Франции
на положение второразрядной державы. Со¬
ветский Союз в важнейших для француз¬
ского народа вопросах:	признание	фран¬
цузских органов политического и военного
руководства, созданных в эмиграции, уча¬
стие французских представителей в различ¬
ных межсоюзнических организациях, пред¬
ставительство Франции на Крымской конфе¬
ренции — неизменно занимал позицию, отве¬
чавшую французским национальным интере
сам. Актуальны страницы книги, раскрываю¬
щие подготовку франко-советского договора
1944 года. Именно в те дни де Голль реши¬
тельно высказывался против возрождения
германского милитаризма. Он прямо заяв¬
лял, что угроза для Франции и Советского
Союза со стороны агрессивной Германии
не только была в прошлом, но «будет н в
будущем» 1. 15 лет назад нынешний прези¬
дент Французской республики утверждал,
что «в Европе существует и может суще¬
ствовать только блок государств, которые
не хотят нападения Германии», и «первое
предложение в этом духе французы делают
Советскому Союзу, хотя они имеют и непо¬
средственных соседей, которыми являются
Бельгия, Италия, Швейцария, Испания,
Люксембург, Англия»2. В современных усло¬
виях представители французских правящих
кругов не любят вспоминать о своих выска¬
зываниях военных лет: сейчас они проводят
политику тесного союза с возродившимся
германским милитаризмом.
■ «Советско-французские отношения во
время Великой Отечественной войны 1941—
1945 гг.». М. 1959, стр. 375.
2 Там же, стр. 359.
Рассматривая советско-французские отно¬
шения в послевоенный период, автор, есте¬
ственно, останавливается и на взаимоотно¬
шениях Франции с США, Англией, ФРГ,
уделяя при этом особое внимание анализу
политических и экономических последствий
«странного брака» Франции и Западной
Германии. Политика союза с германскими
милитаристами облегчила воссоздание ре¬
ваншистской армии в ФРГ, ее вооружение
современными средствами ведения войны.
Ю. В. Борисов справедливо подчеркивает,
что в основе оси «Париж — Бонн» лежит
общность классовых, политических целей
французских и западногерманских монопо¬
лий и выражающих их интересы правящих
кругов обоих государств. В книге подчерки¬
вается, что франко-германское сотрудниче¬
ство неизбежно ведет к обострению меж¬
империалистических противоречий между
США я Францией, Францией и Англией,
Францией и ФРГ. Они сказываются все
сильнее по мере усложнения экономической
и политической обстановки в Европе, уси¬
ления борьбы народных масс капиталисти¬
ческих стран против политики агрессии и
войны, которую проводят американские им¬
периалисты и их союзники.
Рассказывая о поездке Н. С. Хрущева во
Францию в марте 1960 г., автор подчерки¬
вает историческое значение визита главы
Советского правительства для упрочения
традиционной дружбы советского и фран¬
цузского народов. В книге подробно гово¬
рится о выступлениях Н. С. Хрущева, ярко
показавшего значение советских предложе¬
ний, направленных на всеобщее и полное
разоружение, демократическое решение гер¬
манской проблемы, развитие экономических,
торговых н культурных связей между со¬
циалистическими и капиталистическими стра¬
нами, для Франции и СССР, для упрочения
мира и безопасности в Европе.
При оценке книги хотелось бы обратить
внимание на один существенный вопрос, ко¬
торый, как нам кажется, касается всей
исторической литературы по международ¬
ным отношениям. Речь идет о необходимо¬
сти более глубокого изучения внутриполи¬
тической борьбы в тех или иных капи¬
талистических странах при анализе корен¬
ных проблем внешней политики. С этой
точки зрения автор далеко не полностью
использовал возможности, которыми распо¬
лагает ныне историческая наука.
И. М. Табагуа

160
Историческая наука в СССР
В.	Н. ЕГОРОВ. Политика Англии на Дальнем Востоке (сентябрь
1939 г—декабрь 1941 г.). Изд-во ИМО. М. 1960. 220 стр. Тираж 2 500.
Цена 70 коп.
Книга В. Н. Егорова является первым
специальным исследованием, посвященным
политике Англии на Дальнем Востоке в пе¬
риод от возникновения второй мировой
войны до нападения Японии на Пирл-Хар¬
бор. Она состоит из трех глав: глава I —
«Международные отношения и политика
Англии на Дальнем Востоке в начальный
период второй мировой войны (1 сентября
1939 г.—27 сентября 1940 г.)»; глава II —
«От «тройстве«,ного союза» до нападения
фашистской Германии на Советский Союз
(27 сентября 1940 г.— 22 июня 1941 г.)» и
плава III — «Английская политика в период
непосредственной подготовки и начала вой¬
ны на Тихом океане (22 июня — 7 декабря
1941 г.)».
Рецензируемая книга базируется на об¬
ширной и разносторонней, преимуществен¬
но американской и английской, литературе.
Автор тщательно изучил опубликованные
ранее работы советских ученых, в той или
иной степени затрагивающие тему его иссле¬
дования. Основываясь на этих работах и
введя в научный оборот новую, до сих пор
не привлекавшуюся литературу по данному
вопросу, В. Н. Егоров создал полезный
труд, восполняющий пробел в советской
историографии по истории международных
отношений на Дальнем Востоке в период
второй мировой войны.
Вместе с тем нам представляется необ¬
ходимым высказать некоторые замечания
по отдельным вопросам, затронутым в кни¬
ге В. Н. Егорова.
Для правильного понимания политики
Англии на Дальнем Востоке накануне и в
годы второй мировой войны чрезвычайно
важно осветить вопрос о проводившейся за¬
падными державами в отношения Японии
в предвоенные годы политике «дальнево¬
сточного Мюнхена». В труде В. Н. Егорова
хотелось бы видеть более полное освещение
этого вопроса. Однако автор лишь кратко
говорит о стремлении западных держав
«умиротворить» Японию, далеко не исчер¬
пывая проблемы. Как известно, политика
«дальневосточного Мюнхена», проводив¬
шаяся правящими кругами Англии, Фран¬
ции и США в течение 1931—1941 гг.
под флагом «конструктивного примирения»,
сыграла большую роль в расширении даль¬
невосточного очага войны, в поощрении
агрессивных действий японских империали¬
стов на Дальнем Востоке и Тихом океане,
в ускорении военного нападения Японии на
Пирл-Харбор. В. Н. Егорову, на наш взгляд,
следовало бы подробнее показать антисо¬
ветскую и антикитайскую основу политики
«дальневосточного Мюнхена», политики по¬
пустительства японской агрессии.
Спорной представляется нам категори¬
ческая оценка В. Н. Егоровым англо-аме¬
риканских отношений в связи с событиями
на Дальнем Востоке и усилением агрессии
Японии в Китае и в районе Южных морей.
Так, автор пишет, что «противниками США
являлись все капиталистические державы, и
в первую очередь — Япония и Англия», что
«США были заинтересованы в ослаблении
и Японии и Англии на Дальнем Востоке...»
(стр. 59), что «известное ослабление Анг¬
лии на Тихом океане входило в расчеты
американских правящих кругов», что Анг¬
лия была их «нежелательным» союзником
(стр. 66—67).
Нельзя ставить в один ряд в качестве
противников США на Дальнем Востоке Япо¬
нию и Англию, так как главными в этом
районе были японо-американские противо¬
речия. Известно, что Соединенные Штаты
и Англия стремились создать совместный
фронт борьбы против своего главного япон¬
ского соперника и конкурента на дальне¬
восточных и тихоокеанских рынках. Нали¬
чие англо-американских разногласий и про¬
тиворечий отнюдь не дает основания рас¬
сматривать Японию и Англию как держа¬
вы, в одинаковой мере угрожавшие инте¬
ресам США в Китае на Тихом океане.
Автор назвал § 5 первой главы своей
книги «Китай в борьбе за независимость».
Однако этот вопрос рассматривается весь¬
ма сжато (стр. 30—33). На наш взгляд, бо¬
лее подробный анализ борьбы китайского
народа как фактора, противодействовавше¬
го экспансии империалистических держав на
Дальнем Востоке, является совершенно
обязательным, хотя и следует признать, что
названная в § о тема может явиться пред¬
метом специального исследования.
В.	Н. Егоров прав, когда, не ограничи¬
ваясь анализом англо-японских и англо-
американских отношений в начальный пе¬
риод второй мировой войны, он рассматри¬
вает также вопрос о взаимоотношениях Ап-

Историческая наука в СССР
161
глии с другими державами в этот период.
Однако при рассмотрении англо-германских
отношений следовало бы уделить больше
внимания японо-германским отношениям в
связи с усилением агрессии Японии в южном
направлении. Важно было бы полнее по¬
казать, что сближение Японии и Германии
произошло на базе общих агрессивных пла¬
нов передела мира. Вместе с тем нельзя со¬
гласиться с автором относительно того, что
политика Японии (до отставки Мацуока)
находилась в состоянии «абсолютной иден¬
тификация» с политикой других держав оси
(стр. 164). Следует учитывать, что Япония
была равноправной союзницей своих партне¬
ров по агрессивному блоку держав «оси», а
не сателлитом Германии, слепо шедшим в
фарватере ее внешней политики. На наш
взгляд, необходимо было подчеркнуть, что
укрепление союзных отношений между Япо¬
нией и Германией усиливало антисоветский
внешнеполитический курс японских правя¬
щих кругов.
В.	Н. Егоров назвал § 10 второй главы
«Снова южное направление», имея в виду
события весны 1941 года. Однако, на наш
взгляд, нельзя говорить о том, что япон¬
ские империалисты весной 1941 г. решили
изменить направление агрессии и с этого
временя повернуть на юг для нанесения
удара своим западным империалистическим
соперникам. Правящие круги Японии плани¬
ровали агрессию в двух направлениях: се¬
верном (против СССР) и южном (против
США и Англии). Выбор же первоочередно¬
сти военного нападения они предполагали
определить в зависимости от международ¬
ной обстановки. Южное направление япон¬
ской экспансии окончательно определилось
после капитуляции Франции и вторжения
вооруженных сил Японии на территорию
Индокитая, оно оставалось неизменным
весной 1941 г., когда начались японо-амеря-
канскне переговоры в Вашингтоне, рассчи¬
танные на маскировку военного нападения
Японии на США и Англию.
Едва ли также можно согласиться с
утверждением автора, что к августу 1941 г.
«многолетний путь «умиротворения», по ко¬
торому шла Англия, наконец, провалился»
(стр. 174, 210). Окончательный провал по¬
литики «дальневосточного Мюнхена», по
нашему мнению, следует отнести к более
позднему времени (декабрь 1941 г.). Весь¬
ма спорным является и утверждение В. Н.
Егорова, что Англия «была наиболее заин¬
тересована в скорейшем развязывании вой¬
ны на Тихом океане» (стр. 188, 189).
Работа В. Н. Егорова во многом бы вы¬
играла, если бы в ней были использованы
японские источники и литература, в частно¬
сти мемуарная.
В целом книга В. Н. Егорова является
ценным исследованием, которое принесет
несомненную пользу всем интересующимся
историей международных отношений на
Дальнем Востоке.
Д. И. Гольдберг
Г. Н. ГОРОШКОВ А. Движение Немецкого народного конгресса за
единство и мирный договор. М. Изд-во ИМО. 1959. 272 стр. Тираж 3 500.
Цена 1 руб. 1 коп.
H. NEEF. Der Freiheit Morgenrot. Das deutsche Volk im Kampf um
Einheit und Frieden. Berlin. Kongress-Verlag. 1960. 332 S.
Г. НЕФ. Заря свободы. Немецкий народ в борьбе за единство и мир.
Среди книг, посвященных борьбе немец¬
ких трудящихся за достижение националь¬
ного единства и мир, обращают на себя
внимание две монографии: Г. Н. Горошко-
вой н Гельмута Нефа.
В книге Г. Нефа «Заря свободы. Немец¬
кий народ в борьбе за единство и мир» рас¬
сматриваются события 1945—1947 гг., при¬
чем главное внимание уделяется II съезду
СЕПГ, его решениям о развертывании борь¬
11. «Вопросы истории» № 7.
бы за единство Германии, а также созыву
Первого Немецкого народного конгресса.
Книга Г. Н. Горошковой посвящена движе¬
нию Немецкого народного конгресса в
1947—1949 годах. Таким образом, читатель
получает возможность проследить развитие
борьбы немецкого народа за единство и
мир с момента разгрома фашистской Гер¬
мании до образования Германской Демо¬
кратической Республики.

162
Историческая наука в СССР
Рецензируемые монографии довольно су¬
щественно отличаются одна от другой.
У каждого автора своя методика исследова¬
ния, использования источников, подачи ма¬
териала. Г. Неф основывает свою работу
на анализе большого количества разно¬
образных документов: протоколов, воззва¬
ний, резолюций, тезисов, выступлений по¬
литических деятелей, центральной и местной
{в том числе западногерманской) печати,
а также некоторых материалов из архивов
Института марксизма-ленинизма при ЦК
СЕПГ, Комитета антифашистско-демокра¬
тического блока, партийных правлений
ХДС, ЛДП и др. Автор обращает особое
внимание на точную датировку событий,
включает в текст многочисленные выдерж¬
ки из документов, а некоторые материалы
публикует целиком в приложении. Но автор¬
ский текст часто конспективен, порой сухо¬
ват и сводится к комментированию источни¬
ков. Круг материалов, использованных
Г. Н. Горошковой, не так широк; тем не ме¬
нее он включает значительное количество
документов, советскую и иностранную прес¬
су и специальную литературу. Хотя и эта
книга кое-где перегружена второстепенны¬
ми деталями, однако по сравнению с пер¬
вой работой она написана с бблыпим охва¬
том разных сторон темы и более живо.
При всем своеобразии манеры каждого
автора обеим работам присущи весь¬
ма важные общие черты: авторы, поль¬
зуясь марксистско-ленинской методоло¬
гией, умело сочетают освещение собы¬
тий крупного масштаба и явлений частных,
локальных, что позволяет им воссоздавать
достоверную историческую картину, показы¬
вать развитие тех или иных процессов.
В центре внимания исследователей стоит
борьба рабочего класса — наиболее актив¬
ной, боевой силы народного движения,— и
деятельность революционной марксистско-
ленинской партии, направляющей и органи¬
зующей борьбу масс. Вместе с тем автора¬
ми разоблачается антинародная политика
реакционных сил. Обе книги наносят удар
клеветникам, извращающим суть патриоти¬
ческого движения немецкого народа.
В работах Г. Нефа и Г. Н. Горошковой
сплетаются две сюжетные линии: борьба
прогрессивных сил Германии за националь¬
ное единство и их борьба за мир. Каждая
из этих линий имеет свою предысторию,
очень важную для правильного понимания
последующих событий. К сожалению, об
исторических корнях проблемы националь¬
ного единства и столкновений сил милита¬
ризма и антимилитаризма говорится в обеих
работах без достаточной глубины.
Довольно обстоятельно рассматриваются
в книгах проекты расчленения Германии, ко¬
торые вынашивались империалистическими
кругами Англии, Франции и США в ходе
второй мировой войны. Авторы показы¬
вают, что только СССР решительно отстаи¬
вал — и отстаивает ныне — подлинное
единство германского государства. Факты,
приведенные в работах, убедительно опро¬
вергают лживую версию, имеющую хожде¬
ние в буржуазной историографии, будто
Потсдамские соглашения предусматривали
увековечение раскола страны *. В моногра¬
фиях неопровержимо доказывается, что
именно западные оккупационные власти, а
также поднявшие под их покровительством
голову западногерманские реваншисты и
милитаристы держали курс на раскол Гер¬
мании. Столь же бесспорно, что действи¬
тельными носителями патриотической идеи
единства страны, решительными борцами
за единую, демократическую и миролюби¬
вую Германию являются наиболее прогрес¬
сивные силы народа во главе с коммуни¬
стами.
Г. Неф на обширном фактическом мате¬
риале показывает, что в связи с укрепле¬
нием в Западной Германии реакционных
сил возникла необходимость усиления
борьбы за единство страны и применения
в этой борьбе новых методов. Нарастание
угрозы раскола Германии побудило ЦК
СЕПГ принять решение о созыве «Народ¬
ного конгресса за единство Германии и
справедливый мир». И на востоке и на за¬
паде страны развернулась интенсивная под¬
готовка, созывались многочисленные со¬
брания, митинги, совещания. Хотя руково¬
дители буржуазных партий Западной Гер¬
мании отказались участвовать в конгрессе,
а группка лидеров ХДС советской зоны по¬
пыталась сорвать его, конгресс собрался в
Берлине 6—7 декабря 1947 года. 2 215 де¬
легатов (в том числе 664 из западных зон),
представлявших различные партии и обще¬
ственные организации, приняли манифест,
в котором требовали единства Германии и
скорейшего заключения справедливого мир¬
ного договора.
Первый Немецкий народный конгресс по¬
ложил начало широкому патриотическому
1 См., например, E. Deuerlein. Die
Einheit Deutschlands Frankfurt am Main —
Berlin. 1957, S. 111.

Историческая наука в СССР
163
движению во всей Германии. Однако, как
отмечает Г. Н. Горошкова, в западных зо¬
нах в подготовке конгресса участвовали
лишь некоторые круги населения; анализ
социального состава делегатов свидетель¬
ствует о том, что движение и в советской
зоне еще только развертывалось (стр. 46,
53). Созыв Второго Немецкого народного
конгресса был приурочен к 100-летию мар¬
товской революции 1848 года. За это время
движение расширилось. Конгресс создал
постоянный орган — Народный совет — и
решил провести народный опрос о единстве
страны. Было собрано в общем 15 млн. под¬
писей, но, к сожалению, данных по Запад¬
ной Германии автор не приводит {стр. 91).
К лету 1948 г. условия борьбы за един¬
ство Германии значительно осложнились.
Западные державы готовились к созданию
сепаратного западногерманского государ¬
ства; западные зоны были включены в сфе¬
ру действия «плана Маршалла»; была осу¬
ществлена сепаратная денежная реформа;
велась подготовка к принятию отдельной
конституции. В качестве ответной меры На¬
родный совет при участии общественности
разработал проект общегерманской демо¬
кратической конституции и сформулировал
основные принципы справедливого мирного
договора с Германией. Как показывает
Г. Н. Горошкова, Народный совет прини¬
мал также активное участие в осуществле¬
нии демократических преобразований а Во¬
сточной Германии, в развитии ее экономи¬
ки. Комиссии Народного совета привлека¬
лись к обсуждению хозяйственных планов.
Еще большее значение имела деятельность
масс в местных народных комитетах. В спе¬
циальной главе о народных комитетах автор
собрал много интересных и ярких фактов
об их работе2. Известно, что комитетам
приходилось действовать в обстановке
острой классовой борьбы. К сожалению,
автор почти не рассматривает ее конкрет¬
ных проявлений.
В Восточной Германии деятельность На¬
родного конгресса быстро становилась одной
из важных форм мобилизации и организа¬
ции широких масс трудящихся. В Западной
Германии массовое движение народа за
единство и мир пошло на убыль. Г. Н. Го¬
рошкова отмечает, что репрессии против
участников движения и запрещение оргаии-
2 См. об этом также в статье Г. Н. Г о-
рошковой «Народные комитеты накану¬
не образования Германской Демократиче¬
ской Республики (1948—1949 гг.)». «Новая и
новейшая история», 1959, № 5.
заций Народного конгресса затрудняли ра¬
боту последнего. В книге, однако, отсут¬
ствует анализ факторов, которые (особенно
с середины 1949 г.) оказывали определенное
действие на массы, вызывая спад их актив¬
ности. Хотя приводимые автором факты от¬
дельных выступлений западногерманских
трудящихся, а также некоторых буржуаз¬
ных групп («Наугеймский кружок», «Не¬
мецкое общество защиты мира» и др.) и
свидетельствуют о продолжении борьбы,
однако масштабы ее сузились. Видимо,
данный вопрос нуждается в дальнейшем
изучении.
В мае 1949 г. по решению Народного со¬
вета были проведены всеобщие выборы тай¬
ным голосованием делегатов на III Немец¬
кий народный конгресс. В Восточной Герма¬
нии в выборах участвовало 95,2% населе¬
ния; за народных кандидатов было подано
66,1% голосов. Это был несомненный успех,
но вместе с тем 4 млн. голосов, поданных
против, сигнализировали о том, что неко¬
торая часть населения по тем или иным мо¬
тивам уклонялась от активного участия в
данном движении. Г. Н. Горошкова отме¬
чает, что большинство тех людей, которые
сказали «нет», нельзя было назвать явными
противниками единства Германии, но при
этом она ограничивается указанием, что
это были в основном выходцы из средних
слоев населения (стр. 188). Такого объясне¬
ния явно недостаточно; необходим более
глубокий анализ событий, III Народный
конгресс, в работе которого участвовало бо¬
лее 500 делегатов, избранных организация¬
ми и предприятиями Западной Германии,
одобрил проект общегерманской демократи¬
ческой конституции, призвал к созданию и
укреплению Национального фронта, кото¬
рый должен был явиться еще более широ¬
ким объединением всех патриотов.
К осени 1949 г. обстановка в Германии
стала еще более сложной. Западные дер¬
жавы спешили завершить раскол Германии
и создать сепаратное западногерманское
государство. В сентябре в Бонне было объ¬
явлено об образовании Федеративной Рес¬
публики Германии. Г. Н. Горошкова убе¬
дительно показывает, какое важное значе¬
ние имело в этих условиях принятое пле¬
нумом ЦК СЕПГ 4 октября 1949 г. про¬
граммное заявление «Национальный фронт
демократической Германии и Социалистиче¬
ская единая партия Германии». Три дня
спустя Немецкий Народный совет провоз¬
гласил создание Германской Демократиче¬

Ï64
Историческая наука в СССР
ской Республики со столицей в Берлине и
вступление в силу конституции, утвержден¬
ной конгрессом. Народный совет, преобра¬
зованный во ВременнукТ палату, утвердил
сформированное О. Гротеволем правитель¬
ство. 11 ноября президентом ГДР был из¬
бран Вильгельм Пик. Началась новая эра
германской истории.
В рецензируемых работах исследован
лишь первый период борьбы немецкого на¬
рода за единство Германии и мирный дого¬
вор. Эти книги — хорошее начало. Но более
чем за 11 лет, прошедших со времени обра¬
зования ГДР, народное движение в респуб¬
лике проделало большой путь. Ныне немец¬
кие патриоты вместе с народами СССР и
других миролюбивых стран продолжают бо¬
роться за восстановление единства Герма¬
нии, за заключение мирного договора. Этот
новый период немецкого народного движе¬
ния еще ждет своих исследователей.
Я. С. Драбкин
■*-
НОВЫЕ КНИГИ
История СССР
Алтай в годы Великой Отечественной
войны. Под ред. Е. В. Заруцкой. Барнаул.
Алтайское кн. изд. 1960. 236 стр. 5 000 экз.
44 коп.
Антонов А. Е. Боевой восемнадцатый
год. Военные действия Красной Армии в
1918—.начале 1919 г. М. Воениздат. 1961.
262 стр. 11 500 экз. 55 коп.
Аргун X. Борьба большевиков за союз
рабочего класса и крестьянства в годы пер¬
вой русской революции. Сухуми. Абгиз.
1960. 227 стр. J 000 экз, 44 коп.
А р ш б а Т. Из истории большевистской
печати Абхазии. Сухуми. Абгиз. 1961.
96 стр. 1 000 экз. 35 коп.
Бартикян Р. М. Источники для изу¬
чения истории павликианского движения.
Ереван. Изд-во АН Армянской ССР.
1961. 218 стр. 2 000 экз. 87 коп.
Барчугов П. Совещание расширенной
редакции «Пролетаргя». М. Госполитиздат.
1961. 110 стр. Î5 000 экз. 13 коп.
Белоусов Я. Е. Московские большеви¬
ки в период триумфального шествия Совет¬
ской власти. Ноябрь 1917 г.— февраль
1918 г, М. Изд-во Московского ун-та. 1961.
71 стр. 4 000 экз. 15 коп.
Блохнин А., Коровайцев И., Ко¬
шелев С. Маяк Советской власти. М. Гос¬
политиздат. 1961. 80 стр. 20 000 экз. 10 коп.
Большов Д. Г., М и д ц е в В. В.,
Яковлева Л. А. Кризис реформистских
иллюзий <гдемократического социализма».
М. Изд-во ВПШ и АОН. 1961. 461 стр.
7 300 экз. 1 руб. 57 коп.
Борьба за установление и упрочение Со¬
ветской власти на Мурмане. Сборник доку¬
ментов и материалов. Сост. Р. Д. Анцифе¬
ров и др. Мурманск. Кн. изд. 1960. XVIII,
494 стр. 2 000 экз. 74 коп.
Быкова И. П. Возникновение Пермской
организации РСДРП(б). Пермь. Кн. изд.
1961. 143 стр. 1 000 экз. 33 коп.
Г аглоез Н. Серо. Очерк об осетинском
революционере-большевике В, А. Санакое-
ве (Серо). Сталинир. Госиздат Юго-Осетии
1961. 36 стр. 1 500 экз. 6 коп.
Горшков А. И., Марков В. В. За¬
щищая Родину. Владимир. Кн. изд. 1961.
88 стр. 2 000 экз. 8 коп.
Греков Б. Д. Избранные труды Т. 4.
М. Изд-во АН СССР. 1960. 485 стр. 2 500
экз. 2 руб. 85 коп.
Грозовые годы (1905—1920). Воспомина¬
ния старых коммунистов. Ред.-сост. И. Н.
Кириллов и А. М. Тарасенко. Иваново. Кн.
изд. 1961. 334 стр. 3 000 экз. 59 коп.
Г у р о И. Подвиг Антона Костюшко.
М. Госполитиздат. 1961. 78 стр. 60 000 экз.
9 коп.
Дзидзария Г. А. Присоединение Аб¬
хазии к России и его историческое значе¬
ние. Сухуми. Абгиз. 1960. 272 стр. 1 500 экз.
52 коп.
Егорова А. Г. Профсоюзы и фабзавко-
мы в борьбе за победу Октября. Март —
октябрь 1917 г. М. Профиздат. 1960. 229 стр.
3 500 экз. 38 коп.
Еременко А. И. Сталинград. Записки
командующего фронтом. М. Воениздат. 1961.
504 стр. 100 000 экз. 1 руб. 45 коп.
Иванов В. М.. Кэнев С. Н. На мир¬
ной основе (Ленинградская партийная орга¬
низация в борьбе за восстановление про¬
мышленности города. 1921—1925	гг.).
Л. Лениздат. 1961. 295 стр. 2 000 экз. 57 коп.
Исследования по археологии СССР.
Сборник статей в честь М. И. Артамонова.
Л. Изд-во Ленинградского ун-та. 1961.
247 стр. 1 225 экз. 1 руб. 31 коп.
Исторические записки. Т. 68. Сборник ста¬
тей. Отв. ред. А. Л. Сидоров. М. Изд-во
АН СССР. 1961. 307 стр. 1 700 экз. 1 руб.
69 коп.
История государства и права Т. 3. М.
Госюриздат. 1961. 654 стр. 20 000 экз. 1 руб.
16 коп.
Кайминь Я. Латышские стрелки в
борьбе за победу Октябрьской революции.
1917—1918 гг. Пер. с латышского. Рига.
Латгосиздат. 1961. 422 стр. 3 000 экз. 87 коп.
Кирилюк С. Измаил. Краткий истори¬
ческий очерк. Изд. 2-е. Одесса. Кн. изд. 1961.
75 стр. 10 000 экз. 6 коп.

Историческая наука в СССР
165
Козьмин Б. П. Из истории револю-
иионной мысли в России. Избранные труды.
Ц Изд-во АН СССР. 1961. 767 стр. 2 500
экз, 2 руб. 68 коп.
Косвен М. О. Этнография и история
Кавказа. Исследования и материалы. М.
Изд-во вост. лит. 1961. 260 стр. 1 300 экз.
1 руб. 60 коп.
Ленинский комсомол. Очерки по истории
ВЛКСМ. Второе, переработанное изд. М.
«Молодая гвардия». 1961. 702 стр. 150 000
экз. 50 коп.
Маковский А., Радченко Б. Ка¬
спийская Краснознаменная. Исторический
очерк. М. Воениздат. 1961. 192 стр. 40 коп.
Материалы к лекциям по курсу истории
КПСС. М. «Высш. школа». 1961. 267 стр.
14 000 экз. 50 коп.
Медведев В. Крутой поворот. Из
истории коллективизации сельского хозяйст¬
ва Нижнего Поволжья. Саратов. Кн. нзд.
1961. 163 стр. 2 000 экз. 30 коп.
М о р е в П. Г. Крестьянское движение в
Воронежской губернии накануне Октябрь¬
ской революции. Март — октябрь 1917 г. Во¬
ронеж. Изд-во Воронежского ун-та. 1961.
103 стр. 3000 экз. 20 коп.
Морозов Н. А. Повести моей жизни.
Мемуары в 2 томах. Предисл. С. Штрай-
ха. T. I. М. Изд-во АН СССР. 1961. 407 стр.
20 000 экз. 3 руб. 50 коп. за два тома.
Очерки истории Коммунистической партии
Туркменистана. Под ред. О. О. Шихмурадо-
ва и А. А. Рослякова. Ашхабад. Туркмен-
госмздат. 1961. 686 стр. 5 000 экз. 1 руб.
22 коп.
Павлов А. П. Коммунистическая пар¬
тия в борьбе за завершение социалистиче¬
ской реконструкции народного хозяйства.
Победа социализма в СССР. 1933—1937 гг.
Изд. 2-е. М. Изд-во ВПШ и АОН. 1961.
114 стр. 36 000 экз. 14 коп.
Партия в борьбе за восстановление на¬
родного хозяйства. Документы и материа¬
лы. М. Госполитиздат. 1961. 619 стр. 35 000
экз. 1 руб. 6 коп.
Подляшук П. Жизнь Ивана Русако¬
ва. Наброски к биографии большевика. Ка¬
линин. Кн. изд. 1961. 68 стр. 3000 экз.
10 коп.
По зову партии. Сборник воспоминаний и
статей ленинградцев-двадцатипятитысячни-
ков и тридцатитысячников. Сост. В. А.
Смышляев и Н. С. Жилкин. Л. Лениздат.
1961. 310 стр. 2 000 экз. 57 коп.
Революционное движение в Сибири и на
Дальнем Востоке. Сборник статей. Вып. I.
Под ред. В. С. Флерова. Томск. Изд-во Том-
стого ун-та. 3960. 190 стр. 1 000 экз. 71 коп.
Рикман Э. А. Памятники древнего
це&усства Молдавии. (По археологическим
данным). Кишинев. «Картя молдовеняска».
*961. 40 стр. 2 000 экз. 10 коп.
Смирнов А. П. Железный век Чуваш-
Поволжья. М. Изд-во АН СССР.
ΙίΡΪ. 171 стр. 1400 экз. 1 руб. 28 коп.
Социалистическое соревнование на пред-
приятиях Ленинграда в годы первой пяти¬
летки. 1928—1932 гг. Сбопник документов и
материалов. Под ред. Я. И. Давидовича. Л.
Изд-во Ленингр. ун-та. 1961. 344 стр. 1 000
экз. 1 руб. 90 коп.
Средние века. Сборник. Вып. 19. М. Изд-
во АН СССР. 1961. 344 стр. 1 400 экз. 1 руб.
85 коп.
Тар ле Е. В. Сочинения. (В 12 томах).
Т. 11. М. Изд-во АН СССР. 1961. 882 стр.
27 300 экз. 2 руб.
Тарле Е. 1812. М. Изд-во АН СССР.
1961. 818 стр. 25 000 экз. 2 руб.
XIII съезд Коммунистической партии
Таджикистана. 4—6 февраля 1960 г. Стено-
гр. отчет. Сталинабад. Таджикгосиздат.
1961. 342 стр. 3 000 экз. 68 коп.
Трифонов H. М. Михаил Иванович
Калинин в Вологде. Историко-публицисти
ческий очерк. Вологда. Кн. изд. 196!
56 стр. 3 000 экз. 7 коп.
Труды Киргизской археолого-этнографи
ческой экспедиции. Под ред. Г. Ф. Дебеца
Т. 4. М. Изд-во АН СССР. 1960 . 365 стр
1 200 экз. 2 руб. 40 коп.
Фадеев В., Шульпмн П., Пару
сов А. Очерки истории Горьковской орга
низации КПСС. Ч. 1. 1891 —1918. Горький
Кн. нзд. 1961. 503 стр. 5 000 экз. 96 коп
Филиппов Р. В. Реформа 1861 года
в Олонецкой губернии. Петрозаводск. Гос
издат Карел. АССР. 1961. 224 стр. 1 000 экз
80 коп.
Шестаков С. В. Большевики во главе
рабочего движения России в годы первой
мировой войны. 1914 г.—февраль 1917 г.
М. «Высш. школа». 1961. 152 стр. 9000 экз.
23 коп.
Юность боевая. Воспоминания участников
гражданской войны. Сост. А. А. Хршанов-
ский. Предисл. С. М. Буденного. Л. Лениз¬
дат. 1961. 520 стр. 5 000 экз. 1 руб. 6 коп.
Всеобщая история
Барабашев Г. В. Госу дарственный
строй Венгерской Народной Республики.
М. Госюриздат. 1961. 94 стр. 10 000 экз.
11 коп.
Вальков В. А. Экономика и политика
Голландии после второй мировой войны.
М. Изд-во ИМО. 1961. 222 стр. 2 000 экз.
89 коп.
Васильев И. В. Государственный ка¬
питализм в современной Бирме. М. Соц-
экгиз. 1961. 171 стр. 4 009 экз. 19 коп.
Верещагин И., Рыбалкин В.
О закономерностях экономического разви¬
тия мировой социалистической системы.
М. Изд-во ИМО. 1961, 176 стр. 6 000 экз.
17 коп.
Канделоро Д. История современной
Италии. Т. 2. От реставрации до националь¬
ной революции. Пер. с итал. М. Изд-во
иностр. лит. 1961. 569 стр. 2 руб. 8 коп.
Карлинер М. М. Рабочее движение в
Англии в годы первой мировой войны
1914—1918 гг. М. Изд-во АН СССР. 1961.
488 стр. 2 000 экз. 1 руб. 83 коп.
Карой Л. Великобритания и Локарно.
М. Изд-во ИМО. 1961. 144 стр. 2 300 экз.
57 коп.
К о з м а И. Сельское хозяйство Румын¬
ской Народной Республики на пути социа¬
лизма. Пер. с румынского. М. Соцэкгиз.
1961. 100 стр. 3 000 экз. 19 коп.

166
Историческая наука в СССР
Краткий очерк истории философии. Под
ред. М. Т. Иовчука и др. М. Соиэкгиз.
I960.	814 стр. 100 000 экз. 1 руб. 20 коп.
Кузнецова С. И. Установление совет-
ско-турецких отношений. К 40-летию Мо¬
сковского договора между РСФСР и Тур¬
цией. М. Изд*во вост. лит. 1961. 85 стр.
1 700 экз. 30 коп.
Курбатов Г. Л. Скандербег — народ¬
ный герой Албании. Популярный очерк. Л.
Учпедгиз. 1961. 116 стр. 35000 экз. 15 коп.
Новиков В. А. Утопический социализм
в Западной Европе. М. Изд-во ВПШ и
АОН. 1961. 28 стр. 6000 экз. 5 коп.
Парижская коммуна 187t г. Под ред.
Э. А. Желубовской и др. Т. 1. М. Изд-во
АН СССР. 1961. 556 стр. 4 000 экз. 3 руб.
П р а с а д Р. Автобиография. Пер. с англ.
М. Изд-во иностр. лит. 1961. 623 стр.
2 руб. 31 коп.
Сига И. Портреты деятелей революци¬
онного движения Японии. Пер. с япон.
Вступит, статья А. Н, Романова. М. Изд-во
иностр. лит. 1961. 279 стр. 70 коп.
Харвей Д., Худ К. Британское госу¬
дарство. Пер. с англ. М. Изд-во иностр. лит.
1961. 388 стр. 45 коп.
Чагнн Б. А. Из истории борьбы против
философского ревизионизма в германской
социал-демократии. 1895—1914 гг. М.— Л.
Изд-во АН СССР. 1961. 344 стр. 3 000 экз.
1 руб. 47 коп.
Ш у р и М. Париж был предан. Истоки
Парижской коммуны. Пер. с франц. Всту¬
пит. статья А. И. Молока. М. Изд-во
иностр. лит. 1961, 214 стр. 39 коп.
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ИСТОРИЧЕСКИХ ЖУРНАЛАХ
«Советская этнография» М 2,	1961.
«К событиям в Республике Конго» (редак¬
ционная статья); Г. Ф. Дебец. О некото¬
рых направлениях изменении в строении
человека современного вида; Л. H. Т е-
рентьева. Формирование новых обычаев
и обрядов в быту колхозников Латвии;
Я. С. Смирнова. Обычаи избегания у
адыгейцев и их изживание в советскую
эпоху; Т. А. Ж д а н к о. Проблема полу-
оседлого населения в истории Средней Азии
и Казахстана; М. Г. Левин. Некоторые
проблемы этнической антропологии Япо¬
нии; П. Н. Третьяков. У истоков этни¬
ческой истории финно-угорских племен;
Э. В. Померанцева. Первые публика¬
ции русских народных сатирических сказок;
Л. С. Клейн. Черепа, покрытые смолой,
в погребениях эпохи бронзы.
«Вестник древней истории» № 1,	1961.
И. Д. А м у с и н. К определению идеологи¬
ческой принадлежности Кумранской общи¬
ны; Фанула Папазоглу. К вопросу о
преемственности общественного строя в
Микенской и Гомеровской Греции;
К. В. Голенко. Клад синопских и кол¬
хидских монет из Кобулети (1948	г.);
Ю. К. Коло с о в с к а я. Завоевание Пан-
нонии Римом;|рГТГ^1ьяков!| Социальная и
политическая борьба в Римской империи в
середине III в,; Б. Я. С т а в и с к и й. О се¬
верных границах Кушанского государства;
A. И. Д о в а т у р. Опыт восстановления
надписи ИАК, 3 (1902), стр. 50, Hi 16;
И. Ф. Головачев. О некоторых особен¬
ностях колонатных отношений в Римской
Африке II в. н. э.; Л. Н. К а з а м а н о в а,
B. В. Кропоткин. «Варварские» подра¬
жания римским денариям с типом идущего
Марса; С. К. Кабанов. Нахшебские мо¬
неты V—VI вв.
*Преподавание истории в школе» М 2,
1961. «Программные документы творческого
марксизма» (передовая); В. А. Возне¬
сенская. Марксизм-ленинизм о двух фа¬
зах коммунизма; А. И. Молок. Девяно¬
столетие Парижской коммуны.
«П ре подав ание истории в школе» № 3,
1961. «Навстречу XXII съезду КПСС» (пе¬
редовая); Ю. В. Тодорский. Пути пе¬
рерастания социализма в коммунизм;
А. Карин. Учебники по истории союз¬
ных республик.
€ Военно-исторический журнал» М 4,1961.
A. Данилевский. Борьба В. И. Лени¬
на с «военной оппозицией» на VIII съезде
РКП (б) ; И. Баграмян. Наступление
войск I Прибалтийского фронта в Бело¬
русской операции; М. Чередниченко.
О начальном периоде Великой Отечествен¬
ной войны; Н. Голованов. Разгром по¬
хода Керенского на Петроград; А. П и г у р-
нов. Деятельность военных советов, полнт-
органов и партийных организаций по укреп¬
лению единоначалия в период Великой Оте¬
чественной войны.
«Украинский исторический журнал» № 1,
1961 (на украинск. яз.). «Величественная
программа международного коммунистиче¬
ского движения» (передовая); В. М. Щер¬
бак. Пропаганда и агитация в массах в
первые годы Советской власти; В. П. Ю б-
к и н. Осуществление продовольственной по¬
литики на Украине (декабрь 1919—1920 гг.);
B. У. Черноус. Восстановление и укреп¬
ление местных органов власти на Черни¬
говщине (ноябрь 1919—1920 гг.); О. И.
Щ у с ь. Политическая работа в войсках
Украинского фронта (февраль — апрель
1919 г.); В. П. Волков. Борьба за восста¬
новление и укрепление Советской власти в
Крыму (1919 г.); А. Ф. Евтушенко.
Роль политотделов МТС степной части
Украины в организационно-хозяйственном
укреплении колхозов (1933—1934 гг.); H. Н.
Лещенко. Отмена крепостного права в

Историческая наука в СССР
167
России- М И. Марченко. Исторические
взгляды Т. Г. Шевченко; Тадеуш Бутке¬
вич Тарас Шевченко и Зигмунт Сераков-
ский* Ф. П. Шевченко. Рота им. Та¬
раса’ Шевченко в боях против фашизма в
Испании (1937—1938 гг.).
«Украинский исторический журнал» Ms 2.
1961 (на украинок. яз.). А. Т. Юр чей к о.
Из истории разработки В. И. Лениным
программы Коммунистической партии;
А. М. Шарапа, П. Д. Васильченко.
Развитие новых форм соревнования в пе¬
риод развернутого строительства комму¬
низма (На материалах металлургической и
горнорудной промышленности Днепропет¬
ровского экономического района);
Ю. В. Бабко. Массово-политическая ра¬
бота партийных организаций высшей шко¬
лы Украины в период строительства фун¬
дамента социализма; М. А. Гинзбург.
Профсоюзы Украины в борьбе за восста¬
новление промышленности (1921 —1925 гг.);
А.	Д. Б а ч и н с к и й. Парижская коммуна
и революционное движение на юге Украи¬
ны (70-е годы XIX в.); А. М. Черненко.
Первая большевистская школа (к 50-летию
партийной школы в Лонжюмо); П. А. Но¬
виков. Новые данные о пересылке мар¬
ксистской литературы в Россию; Ф. И. О п а-
л и X и н. К вопросу о создании В. И. Леии-
ным «Союза борьбы за освобождение рабо¬
чего класса»; А. И. Коциевский. За¬
крепощение крестьян юга Украины (конец
XVHÏ — начало XIX в.); Н. А. Сырова т-
с к а я. Борьба крестьян Киевщины против
феодального гнета (коней XVIII — начало
XIX в ); П. Ю. М а р у н я. Крестьянское
движение на севере Левобережной Украи¬
ны (40 — 70-е годы XVIII в.); Л. В. Олей¬
ник. Антинародная роль церкви в период
проведения реформы 1861 года.
«Вестник АН Казахской ССР» Ms I,
1961. «Великая сила марксистско-ленинских
идей» (передовая).
«Вестник АН Казахской ССР» № 3,
1961. М. К. К о з ы б а е в. Деятельность
Коммунистической партии Казахстана по
размещению и восстановлению эвакуиро¬
ванных промышленных предприятий.
«Известия АН Армянской ССР. Обще¬
ственные науки» Ms 1, 1961. Г. И. Е ф и-
м о в, Г. Г. С в е т л о в. Из истории парти¬
занского движения в Ленинградской обла¬
сти в годы Великой Отечественной войны;
Г. А. И с а а к я н. Ленинская «Искра» и ре¬
волюционное движение в Армении (1900 —
1903 гг.) (на армян, яз.); А. Г. Б а б а-
X а н я н. Грнгор Арцрунн об общественном
развитии (на армян, яз.); Т. Ф. Аристо-
в а. Материалы по этнографии курдов Ар¬
мении (Современная культура и быт курд¬
ских колхозников Армении); Эдмонд
Шюц. Новые данные о Габриеле Токатеци.
«Известия АН Армянской ССР. Обще¬
ственные науки» № 2, 1961. «40 лет Совет¬
ской Грузии» (передовая); Эм. Н. Тер-
Акопян. Экономика Советской Грузии за
40 лет; С. Т. Алихан ян. Героическое
восстание трудящихся Лори (на армян,
яз.); X. А. Бадалян. Из истории совмест¬
ной борьбы народов Закавказья против
султанской Турции и западных колониза¬
торов во второй половине XIX века.
«Известия АН Латвийской ССР» № 1.
1961. Э. Мугуревич. Нумизматический
материал о торговых путях древней Лат¬
вии с IX по XIII век (на латышек, яз.).
«Общественные науки в Узбекистане. АН
Узбекской ССР» Ms 2. 1961. «Боевая про¬
грамма партии и народа» (передовая);
Л. Убайдуллаев. О росте материаль¬
ного благосостояния трудящихся Узбеки¬
стана в текущей семилетке; Н. Р. Ибра¬
гимова. Производственная помощь рабо¬
чего класса Узбекистана колхозному кре¬
стьянству в годы Великой Отечественной
войны Советского Союза; У. Т о х т а х а-
н о в. К вопросу о советско-хнвинских отно¬
шениях (на узбекск. яз.); М. М. Ф а й-
з « е в. К вопросу о государственном
устройстве союзных республик; М. А б д у-
р а и м о в. Позднейшие упоминания о
сойюргале.
«Исторические записки Института исто¬
рии АН СССР». Т. 68. 1961. А. В. Кара¬
сев. Восстановление промышленности Ле¬
нинграда в 1944—1948 гг.; В. 3. Дроби-
ж е в. Борьба русской буржуазии против
национализации промышленности в 1917 —
1920 гг.; Э. С. Виленская. Производи¬
тельные ассоциации в России в середине
60-х годов XIX в. (из истории ишутинской
организации); Б. Г. Литвак. О некото¬
рых спорных вопросах реализации рефор¬
мы 1861 г.; М. В. Кукушкина. Движе¬
ние помещичьих крестьян в великорусских
губерниях в 1856—1860 гг.; А. М. Ста¬
ниславская. Г реческий вопрос во
внешней политике России в начале XIX в<
(1798—1807	гг.); В. Н. Автократов.
Первые комиссариатские органы русской
регулярной армии (1700— 1710	гг.);
Е. И. И н д о в а. Роль дворцовой деревни
первой половины XVIII в. в формировании
русского купечества; Η. Ф. Демидова.
Управление Башкирией и повинности насе¬
ления Уфимской провинции в первой трети
XVIII в.; И. И. Смирнов. К проблеме
«холопства» в Пространной Правде. Холоп
и феодальная вотчина; Г. М. Деренков-
ский. К истории судоходной организации
РСДРП Вшш<ског^^бассейна (1906 —
1907 гг.); 1Г^ТЙ7рее71Первые иссле¬
дователи Алеутских островов.
«Краткие сообщения Института народов
Азии АН СССР» Ms 42. Индия и Пакистан.
1961.	Г. А. Волошина. «Зиб- « Тарих-
ха» — малоизвестный источник по истории
Афганистана и Северо-Западной Индии;
А.	И. Ч я ч е р о в. К вопросу об экономиче¬
ском положении ремесленников и купцов
Южной Индии в XIV — XVI вв. (по дан¬
ным эпиграфики); А. А. Горбовский.
Источники и работы по истории сипайской
армии (в период народного восстания
1857— 1859 гг. и последовавших за ним
военных реформ); П. М. Шаститко. На¬
родное восстание 1857—1859 гг. в Индии
и реакция на него правящих кругов цар¬
ской России; В. Г. Растянников. Тор¬
говое скотоводство в Пенджабе (Обзор
данных за 70-е годы XIX в,—40-е годы

168
Историческая наука в СССР
XX в,); Ю. В. Г а н к о в с к и й, А. С. С γ-
χο ч ев. Над чем работают ассамские исто¬
рики; Т. Р у з и е в. Положение рабочего
класса и рабочее движение в Западном Па¬
кистане (1947 —1957); С. С. Баранов.
Экономические взаимоотношения Восточно¬
го и Западного Пакистана; В. Н. Моска¬
ленко. Молодежное движение в Пакиста¬
не (1947 — 1958).
«Краткие сообщения Института славяно¬
ведения АН СССР». Вып. 32.	1961.
С.	Г. Поплавский, Боевой путь Вой-ска
Польского; Л. Б. Вале в. Экономика
Болгарин накануне второй мировой войны;
М. А. Бирман. Сербия в период балкан¬
ских войн 1912—1913 гг.; С. И. Си дел ь-
ников. К вопросу об оценке идеологии
Г. С. Раковского; В. И. 3 л ы д н е в. Асен
Златаров и его общественно-культурная
деятельность (к 75-летию со дня рожде¬
ния); В. Д. Кор о люк. Историческое зна¬
чение Грюнвальдской битвы.
«Некоторые вопросы теоретического на¬
следия В. И. Ленина. Труды Московского
государственного педагогического институ¬
та имени В. И. Ленина». Т, 162. I960.
A. Н. Степанов. Вел-нкие заветы
B. И. Ленина о воспитании -всесторонне
развитых людей и их осуществление;
B. А. Р о т е н б е р г. В. И. Ленин о связи
обучения с производительным трудом и
политехническом образовании; П. Я. Г у-
р о в. В. И. Ленин о перевоспитании учи¬
тельских кадров в первые годы Советской
власти (1917—1920 гг.); В. М. Кларин.
Влияние идей В. И. Ленина на развитие
марксистских педагогических взглядов в
Германии; Н. В. Муромцев. Пролетар¬
ский интернационализм — источник силы
Коммунистической партии в борьбе за прет¬
ворение в жизнь великих идей марксизма-
ленинизма.
«Труды Новосибирского института инже¬
неров геодезии, аэрофотосъемки и карто¬
графии кафедры марксизма-ленинизма».
Вып. 1. 1961. В. М. Горячева. Роль
партийно-советской печати в мобилизации
масс на разгром врага в годы Великой Оте¬
чественной войны; Р. Г. Баннова. Роль
шефства города над деревней в развитии
сельской кооперации в 1921—1995 гг. (на
материалах Западной Сибири); В. М. Го-
р я ч е в а. Некоторые вопросы внутрипар¬
тийной работы в 1921 —1925 гг. (по ма¬
териалам партийных организаций Сибири).
« Труды Сталинского государственного пе¬
дагогического инститнта». T. III. (Серия
историческая). 1960. В. А. Кадейкнн.
Первые шаги Советской власти в Кузбас¬
се (ноябрь 1917 г.— май 1918	г.);
C. И. Родионов. Кузбасс после разгро¬
ма колчаковщины (1920 г.); В. Е. Са¬
вельев. Партийная организация Кеме¬
ровской области — организатор трудового
подъема шахтеров в год коренного перело¬
ма Великой Отечественной войны;
Р. Л. Я в о р с к и й. Борьба партийной ор¬
ганизации Кузбасса за дальнейшее разви¬
тие системы трудовых резеввов в после¬
военной пятилетке (1943 — 1950 гг.);
И. Я. Б и с к. Причины гибели Веймарской
республики и прихода к зласти гитлеров¬
цев в немецкой мемуарной литературе.
«Труды Сухумского государственного пе¬
дагогического института имени А. М. Горь-
кого». 13, 1960. Г. А. Д з и д з а р и я. По ле¬
нинскому пути (к 90-летию со дня рожде¬
ния В. И. Ленина); X. Ш. Аргун. Ленин¬
ская идея гегемонии пролетариата в бур¬
жуазно-демократической революции; Ш. И.
Б а с и л а я. Меры царского правительства
по запрещению издания литературы, посвя¬
щенной Парижской коммуне; В. И. Ад а-
м и я. Из истории развития товарного зем¬
леделия в пореформенной Грузии (на при¬
мере чайного хозяйства).
«Вопросы истории Урала. Сборник ста¬
тей Уральского государственного универ¬
ситета имени А. М. Горького». Вып. 39, ч. 2
1961.	О. А. Васьковский. Новая лите¬
ратура по истории гражданской войны на
Урале 1918—1919 гг.; В. Г. Чуфаров.
Борьба партийных организаций Урала за
перестройку высшей школы в 1920—1925 гг.;
В.	М. Куликов. Укрепление экономиче¬
ской смычки с крестьянством на Урале в
1926—1927 годах; Н. В. Ефременков.
Из истории организации тракторных ко¬
лонн и первых МТС на Урале; М. С. Н е-
стеренко. Патриотическое движение ра¬
бочего класса Урала за повышение произ¬
водительности труда в годы Великой Оте¬
чественной войны.
«Французский ежегодник. Статьи и мате¬
риалы по истории Франции. 1959. АН
СССР». 1961. В. П. Волгин. Революцион¬
ная идеология во Франции XVIII в., ее
противоречия и ее развитие; А. Я. Шеве¬
лен к о. Предпосылки и первый этап Нант¬
ского восстания в начале XI столетия;
Б. Я. Рам м. Гильом Коншский (Из исто¬
рии развития прогрессивных идей во Фран¬
ции в начале XII в.). М. М. Штранге.
«Энциклопедия> Дидро и ее русские пере¬
водчики; Л. С. Гордон. Некоторые итога
изучения запрещенной литературы эпохи
Просвещения (вторая половина XVIII в.);
Т. Г. Солтановская. Тактика Ж.-П.
Марата в период деятельности Законода¬
тельного собрания и борьба народных масс
за свержение монархии; С. С. Дим ант.
Максимум и борьба за хлеб в коммуне Ла
Трините в 1793—1794 гг.; В. М. Далин.
М.-А. Жюльен после 9 термидор а; В. Н. В и-
ноградов. Французская дипломатия и
проблема объединения румынских кня¬
жеств в 1856—1859 гг.: Г. П. Морозов.
Русско-французские отношения во время
военной тревоги 1887 г.; А. 3. Манфред.
К истории русско-французских культурных
связей 70—80-х годов XIX в.; Е. С. Бело-
гловский. Проблема безопасности
Франции и борьба политических группиро¬
вок в 1934—1935 гг.: Л. М. В и д я с о в а.
Подпольная печать движения Сопротивле¬
ния во Франции в годы второй мировой
войны; А. С о б у л ь. Жорж Лефевр — ис¬
торик Французской революции (1874—
1959); А. И. Молок. Борьба направлений
во французской историографии по вопро¬
сам реставрации Бурбонов и июльской ре¬
волюции 1830 г.; В. А. Дунаевский.

Историческая наука в СССР
169
Истопи я Франции в советской послевоен¬
ной научной литературе (1945-19о9 гг.);
В С Люблинский. По следам чтения
Дидро; В.' Марков. Рукопись Жака Ру
«Речь о причинах несчастий Французской
республики; «Из истории Французской
революции (Неизданные документы)»;
П А иг ран. Политическая поэма «Леген¬
да веков» Виктора Гюго.
«Ученые записки Азербайджанского госу¬
дарственного университета имени С. Λί. Ки¬
рова». Серия общественных наук. № 6.
1960. О. Б. П и р и е в. Коммунистическая
партия Азербайджана в борьбе за сплош¬
ную коллективизацию сельского хозяйства
(на азерб. яз.); С. 3. Мамедов, Идеи
дружбы народов и интернационализм в
революционной публицистике Н. Наримано¬
ва (на азерб. яз.).
«Ученые записки Горьковского государ¬
ственного университета имени Н. И. Лоба¬
чевского». Серия историческая. Т. 41, вып. 4.
(Из экономической и социальной истории
России конца XVIII—XIX столетий). 1960.
А.	И. Парусов. Из истории внутренней
торговли России конца XVIII — первой
четверги XIX столетий; А. И. Парусов
К вопросу о положении и побегах крепост¬
ных крестьян в первую четверть XIX века;
А.	И. Парусов. К вопросу об официаль¬
ном направлении в русской историографии
XIX века (Критика исторических взглядов
М. Кор фа).
«Ученые записки Кабардино-Балкарского
государственного университета». Вып. 8.
Серия сельскохозяйственная. 1960. К. Н.
Керефов. Решения декабрьского Плену¬
ма о дальнейшем развитии сельского хо¬
зяйства — в действии; Т. А. Ж а к о м и х о в.
Национализация земли в Кабардино-Балка¬
рии; Т. А. Ж а к о м и X о в. Феодальная
собственность на землю в Кабарде.
«Ученые записки Кемеровского государ¬
ственного педагогического института».
Вып. 3, Историко-филологический факуль¬
тет. 1959. 3. Г. К а р л е И к о. Цветная ме¬
таллургия Алтая (1747—1861); В. Т. Кон¬
стантинов. Влияние Великой Октябрь¬
ской социалистической революции на раз¬
витие революционного движения в Болга¬
рии.
«Ученые записки Кустанайского государ¬
ственного педагогического института». Ис¬
тория. Т. 6, 1961. А. А. А с е л к а н. Участие
профсоюзов Казахстана в социалистиче¬
ском переустройстве сельского хозяйства в
годы первой пятилетки; К- М. Туман-
шин. Основание и развитие Петропавлов¬
ска и его уезда во второй половине XVIII—
первой половине XIX в.; Н. А. Ефимов.
Установление Советской власти на Кубани
и разгром Корнилова под Екатеринодаром.
«Ученые записки Московского областного
педагогического института имени И. К.
Крупской». Т. 101. Труды кафедры всеоб¬
щей истории. Вып. 3. 1961. А. А. Андре¬
ев. Влияние Великой Октябрьской социа¬
листической революции на рабочее движе¬
ние Германии (До ноябрьской революции
1918 г.); А. А. Андреев. Отражение
классовой борьбы в «Культуркампфе» в
Германии (70-е годы XIX в.) ; А. А. А н д р е-
е в. Основные вопросы рабочего движения
в курсе истории нового времени (1 период)
в средней школе; А А. Андреев. Объ¬
единение Германии; Б. М. Мерин. Испан¬
ская конституция 1812 г.; Ю. С. Кр у-
ш к о л. Античные города Северного При¬
черноморья.
«Ученые записки I Московского государ¬
ственного педагогического института ино¬
странных языков». Т. 24, i960. История и
теория педагогики. В. К. Бобровнико-
в а. М. В. Ломоносов как педагог;
П. А. Р я 6« и и ч è в. А. И. Герцен о вос¬
питании подрастающего поколения в духе
научного мировоззрения; Г. П. Пальни¬
ков а. Теория «свободного воспитания» в
России в период 1907—1917 гг.
Хроника научной жизни
НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ О ЗНАМЕНОСЦАХ
КОММУНИСТИЧЕСКОГО ТРУДА
. S Марте 1961 г. в Воронеже состоялась
ручная конференция кафедр общественных
высших учебных заведений РСФСР
gâ тему «Могучее движение народных масс
лозунгом «Учиться работать и жить
.^-коммунистически!», созванная Министер-
JsÎ*QM высшего и среднего специального
г^РЛЗОвания РСФСР и Воронежским обко-
КПСС. В ней приняли участие историки,
экономисты и философы более 50 городоз
Российской Федерации, руководители и чле¬
ны коллективов коммунистического труда
Воронежа, пропагандисты, представители
совнархоза, партийных, профсоюзных и ком¬
сомольских организаций области, всего
свыше 600 человек.
Конференцию открыл председатель орга¬
низационного комитета по ее проведению

Историческая наука в СССР
ректор Воронежского государственного
университета, профессор Б. И. Михан-
т ь е в.
В докладе старшего научного сотрудника
Института философии Академии наук СССР
И. И. Ч а н г л и «Могучее движение народ¬
ных масс под лозунгом «Учиться работать
н жить по-коммунистически!» и его роль в
строительстве коммунизма» были раскрыты
основные предпосылки появления и широ¬
кого развития этого патриотического дви¬
жения, приведены яркие факты, свиде¬
тельствующие о том, что в наши дни не
только отдельные новаторы, но и коллективы
ряда крупных предприятий страны вышли
на первое место в мире по уровню произ¬
водительности труда. Так, на Магнито¬
горском металлургическом комбинате на
одного работающего выплавляется стали н
производится чугуна в 1,5 раза больше, чем
на лучших американских предприятиях.
Многие нефтяные промыслы Татарской
АССР имеют производительность труда в
2 раза большую, чем аналогичные промыслы
Америки. На некоторых угольных разрезах
СССР — Иртыш-Бородинском, № 2 треста
«Вахрушевуголь» н др.— производитель¬
ность труда в 2,7 раза выше, чем в уголь¬
ной промышленности США. Среди тружени¬
ков сельского хозяйства страны передовые
коллективы, работающие под руководством
Гиталова, Мануковского, Тюпко и др., до¬
бились выработки на работающего в 2 раза
большей, чем на лучших американских фер¬
мах.
На конференции были заслушаны также
доклады А. В. Лосева (Воронежский
госуниверситет) о патриотическом движении
тружеников деревни за увеличение произ¬
водства сельскохозяйственной продукции.
П. А. Попова (Воронежский поли¬
технический институт) «Широкое распро¬
странение почина В. И. Гагановой и его
значение для успешного перехода от соци¬
ализма к коммунизму», Ф. М. Волко¬
ва (МГУ) и Л. А. Вознесенского
(журнал «Коммунист») «Новые формы
участия советской интеллигенции в борьбе
за технический прогресс и повышение куль¬
турно-технического уровня трудящихся»,
Б. Т. Рубцова (зам. ученого секретаря
Совета по координации АН СССР) «Распро¬
странение опыта движения народных масс
под лозунгом «Учиться работать и жить по-
коммунистически!» в зарубежных социали¬
стических странах».
Руководитель бригады коммунистическо¬
го труда вагоноремонтного завода имени
Тельмана, делегат XXI съезда КПСС В. В.
Воронцов призвал ученых шире ока¬
зывать помощь новаторам в изучении и
распространении передового опыта коллек¬
тивов и ударников коммунистического тру¬
да, теснее поддерживать связь с рабочими
и колхозниками.
С интересом были заслушаны выступле¬
ния С. Г. Сербулова (Воронежский
совнархоз); Д. П. Горина, председателя
колхоза «Подгорное», Воронежской обла¬
сти, кандидата сельскохозяйственных наук;
A. В. С и з и к о в а, мастера участка
коммунистического труда завода «Электро-
снгнал»; А. И. Платонова, главного ин¬
женера завода имени В. И. Ленина;
B. Ф. А п а с о в а, старшего конструктора
механического цеха завода «Воронежсель-
маш», и других новаторов производства.
В настоящее время, сказал первый сек¬
ретарь Воронежского обкома комсомола
В.	А. Павлов, из 31 тыс. комсомольцев
Воронежа, участвующих в производитель¬
ном труде, 28,5 тыс. соревнуются за право
именоваться коллективами и ударниками
коммунистического труда. Комсомольские
организации области стремятся в честь
XXII съезда КПСС вовлечь каждого моло¬
дого труженика города и деревни в это
соревнование.
На секционных заседаниях были заслу¬
шаны научные сообщения по двум основ¬
ным проблемам: «Коммунистический труд
и создание материально-технической базы
коммунизма», «Коммунистический труд и
воспитание нового человека».
По первой проблеме (руководитель сек¬
ции — профессор Л. И. JI ю б о ш и ц, Воро¬
неж) было сделано 23 научных сообщения.
Особенно привлекли внимание такие темы,
как «Роль движения за коммунистический
труд в создании материально-технической
базы коммунизма» (Ю. И. Горешенев,
Челябинск), «Социалистическое соревнова¬
ние и его формы» (Η. П. Латышев,
Воронеж), «Новые формы связн интелли¬
генции с производством» (Т, М, Михай¬
лова, Орел ) и др.
По второй проблеме (руководитель сек¬
ции — профессор Н. С. Шевцов, Москва)
выступило 20 участников конференции.
Интерес представило освещение вопросов:
«Роль движения за коммунистический труд
в повышении культурно-технического уров¬
ня рабочего класса» (Я. П. Тарасен¬
ко, Иркутск), «Воспитание коллективизма
рабочих в процессе труда» (Г. М. Дол-
гинцев, Свердловск), «Бригады ком·

Историческая наука в СССР
171
мунистического труда — ячейки коммуни¬
стической общественности» (А. Н, Я м-
польский, Липецк), «Движение удар-
йиков и бригад коммунистического труда
и борьба с пережитками прошлого» (В. А.
За нин, Куйбышев) и ряда других.
Подводя итоги работы конференции,
заместитель начальника Управления препо¬
давания общественных наук Министерства
высшего и среднего специального образова¬
ния РСФСР П. А. Кашутин призвал на¬
учных работников вузов активнее изучать
и пропагандировать формы и методы борь¬
бы трудящихся за победу коммунистиче¬
ского труда и быта, содействовать распро¬
странению этих форм и методов, выявлять
ростки нового, показывать их связь с ре¬
шением задач построения коммунизма.
Д. Д. Jlanno, А. В. Лосев
НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ О РАЗВИТИИ СОЮЗА РАБОЧЕГО
КЛАССА И КРЕСТЬЯНСТВА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
6—7 марта в Академии общественных
наук при ЦК КПСС состоялась научно-
теоретическая конференция по проблемам
развития союза рабочего класса и кресть¬
янства на современном этапе. Организато¬
рам« ее явились кафедра истории совет¬
ского общества АОН н отдел истории со-
ветскогс общества Института истории
АН СССР. Для участия в конференции бы¬
ли приглашены научные работники, пре¬
подаватели вузов, представители мини¬
стерств сельского хозяйства СССР и
РСФСР, практические работники промыш¬
ленности и сельского хозяйства.
Конференцию открыл заведующий ка¬
федрой истории советского общества Ака¬
демии общественных наук, доктор истори¬
ческих наук П. А. Жилин.
Доклад заместителя начальника сельско¬
хозяйственного отдела Госплана СССР
Г. С. Гапоненко был посвящен реше¬
ниям январского Пленума ЦК КПСС
1961 г. по вопросам сельского хозяйства и
задачам дальнейшего укрепления союза
рабочего класса и крестьянства. Докладчик
отметил, что претворение в жизнь решений
Пленума послужит основой для дальней¬
шего развития и совершенствования эконо¬
мических взаимоотношений между городом
и деревней, будет способствовать укрепле¬
нию союза рабочего класса и крестьянства.
Профессор В. Л. Игнатьев (АОН) в
докладе «Мероприятия Коммунистической
партии по дальнейшему укреплению союза
рабочего класса и крестьянства на совре¬
менном этапе» проследил, как в решениях
XX и XXI съездов КПСС, пленумов ЦК и
в выступлениях Н. С. Хрущева разрабаты¬
вались и решались теоретические и практи¬
ческие вопросы развития и укрепления
союза рабочего класса и колхозного кре¬
стьянства на современном этапе коммуни¬
стического строительства. Докладчик по¬
казал, как в этот период развития колхоз¬
ного строя расширилась экономическая
основа союза рабочего класса и крестьян¬
ства, усилилось их политическое сотрудни¬
чество.
В докладе Ю. В. Арутюняна (Инсти¬
тут истории АН СССР) были рассмотре¬
ны экономические основы союза рабочего
класса и крестьянства в СССР на совре¬
менном этапе. Ю. В. Арутюнян затронул
ряд вопросов этой проблемы, почти не на¬
шедших освещения в исторической литера¬
туре. Например, он подробно аргументиро¬
вал то положение, что 1953 год внес новые
моменты в экономические взаимоотно¬
шения между городом и деревней, про¬
мышленностью и сельским хозяйством. Ин¬
тересны в этой связи рассчитанные авто¬
ром на основе опубликованных статистиче¬
ских материалов и архивных источников
данные о соотношении капиталовложений
в сельское хозяйство и в промышленность
в годы довоенных пятилеток и в послевоен¬
ный период, а также данные о производ¬
ственных расходах колхозов до и после
сентябрьского Пленума (в частности, об
оплате услуг МТС), о тенденциях к сбли¬
жению темпов роста промышленности и
сельского хозяйства на новом этапе разви¬
тия колхозного строя. Докладчик исполь¬
зовал эти данные для показа качественного
своеобразия союза рабочих и крестьян в
настоящее время. Ю. В. Арутюнян поста¬
вил вопрос о разработке балансов обмена
между промышленностью и сельским хозяй¬
ством в нашей стране на различных исто¬
рических этапах. Эта задача может быть

172
Историческая наука в СССР
решена лишь при совместных усилиях
ЦСУ, Госплана СССР и научно-исследова¬
тельских институтов Академии наук.
А. Е. К р а е в а (Всесоюзный научно-ис¬
следовательский институт экономики сель¬
ского хозяйства) в докладе «Правильное
сочетание личных и общественных интере¬
сов — важнейшее условие дальнейшего раз¬
вития колхозов» на основе опубликованных
в нашей литературе данных, а также мате¬
риалов проведенного в 1958 г. сотрудниками
Института экономики сельского хозяйства
обследования более 500 хозяйств колхозни¬
ков показала, что в большинстве артелей
общественное хозяйство является теперь
главным источником доходов колхозников.
В то же время А. Е. Краева подчеркнула,
что проблему правильного сочетания лич¬
ных и общественных интересов в колхозах
нельзя сводить только к вопросу о подсоб¬
ном хозяйстве и его сочетании с обществен¬
ным. С развитием общественного хозяйства
экономическое значение подсобного хозяй¬
ства будет утрачено, а проблема сочетания
общественного и личного в колхозах оста¬
нется. Сочетание личных н общественных
интересов в колхозах, по мнению
A. Е. Краевой, проявляется по многим ли¬
ниям, в первую очередь по такой, как взаи¬
моотношения колхозов и колхозников с
государством и внутриколхозные взаимоот¬
ношения.
Председатель Совета новаторов Ленин¬
града, Герой Социалистического Труда
B. Я. Карасев рассказал о новых фор¬
мах шефской работы в селах Ленинград¬
ской области. По инициативе Кировского
завода Советы новаторов ряда предприя¬
тий Ленинграда стали шефствовать над
колхозами и совхозами. Шефствующие
предприятия считают своей важнейшей за¬
дачей распространять передовой опыт на
селе, повышать квалификацию механизато¬
ров, Советы новаторов фабрик а заводов
устанавливают тесные связи с Советами
новаторов, созданными в колхозах и сов¬
хозах.
Председатель колхоза «Красный Ок¬
тябрь», Палкинского района, Псковской об¬
ласти, Г, И. Геце нто в на примере своего
колхоза показал, какое плодотворное воз¬
действие оказали мероприятия сентябрьско¬
го (1953	г.) и последующих пленумов
ЦК КПСС на общественное хозяйство кол¬
хозов и жизненный уровень колхозников.
С интересными сообщениями по отдель¬
ным вопросам союза рабочего класса и
крестьянства на современном этапе
(«Освоение целинных и залежных земель —
одно из новых проявлений укрепления сою¬
за рабочего класса и крестьянства», «Рабо¬
та сельских парторганизаций по повышению
уровня руководства сельскохозяйственным
производством н ее значение для дальней¬
шего укрепления союза рабочего класса и
колхозного крестьянства», «Рабочие трак¬
торного и сельскохозяйственного машино¬
строения в борьбе за укрепление матери¬
ально-технической базы колхозов» и др.)
выступили аспиранты Академии обществен¬
ных наук В. И. Куликов, Η. П. Крас¬
ников, В. А. В е с е л о в с к и й, Η. П.
X в о с т и н, И. Г. Тупиков, 3. П. Мас¬
лин.
Ю. С. Борисов (Институт истории АН
СССР) посвятил свое выступление измене¬
нию социального облика крестьянства в
процессе социалистического строительства.
В частности, он остановился на характери¬
стике производственных отношений совет¬
ского крестьянства. Г. В. Шарапов
(АОН) подверг критике работы буржуаз¬
ных историков по вопросам союза рабочего
класса и крестьянства. К. В. Г у с е в (АОН)
остановился на некоторых недостатках ос¬
вещения в советской литературе вопросов
развития союза рабочего класса и кре¬
стьянства.
Таким образом, в докладах и сообще¬
ниях на конференции были рассмотрены
важнейшие проблемы развития и укрепле¬
ния союза рабочего класса и крестьянства
на современном этапе коммунистического
строительства. Организацию подобных
конференций надо всячески приветствовать.
Несомненно, будет полезна и публикация
материалов конференции а виде сборника
статей.
В заключение хотелось бы отметить н
некоторые недостатки в проведении конфе¬
ренции. Следовало бы, на наш взгляд,
больше уделить внимания советской исто¬
риографии развития союза рабочего класса
и крестьянства в послевоенный период.
Участники конференции из-за перегружен¬
ности ее программы и слишком короткого
срока работы не смогли широко обменять¬
ся мнениями но заслушанным докладам и
сообщениям.
И. Е. Зеленин

Историческая наука в СССР
173
В ГРУППЕ ПО ИЗУЧЕНИЮ ОБЩЕСТВЕННОГО ДВИЖЕНИЯ
В РОССИИ В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД
В Институте истории АН СССР состоя¬
лись заседания научно-исследовательской
группы по изучению общественного движе¬
ния в России в пореформенный период. На
первом из них обсуждались задачи груп¬
пы, организационные вопросы, а также были
заслушаны сообщения Б. С. Итенберга
(«Некоторые вопросы изучения истории об¬
щественного движения в России во второй
половине XIX века*) и Е. Г. Плимака
(«Проблемы истории русского общественно¬
го движения второй половины XIX в. в за¬
рубежной историографии*). На заседании
присутствовали работники ряда научных
учреждений и учебных заведений Москвы,
Ленинграда, Киева, Таллина, Саратова,
Нальчика, Варшавы.
Необходимость создания группы по изуче¬
нию общественного движения в порефор¬
менной России диктовалась как важностью
этого этапа в истории русского освободи¬
тельного движения, так и слабой его изу¬
ченностью. Выступивший первым Л. М.
Иванов (Институт истории АН СССР)
напомнил собравшимся об основных
чертах ленинской концепции второго
этапа революционного движения в России,
главными деятелями которого были разно¬
чинцы, а господствующей идеологией—на¬
родничество. Л. М. Иванов указал также
на усиление интереса советских исследова¬
телей к истории народничества. Создание
специальной научной группы поможет коор¬
динировать их работу, наладить информа¬
цию.
Б. С. И т е н б е р г (Институт истории
АН СССР) наметил основные проблемы
истории общественного движения в поре¬
форменной России, требующие изучения. Уз¬
ловые вопросы второго этапа освободитель¬
ного движения в России в той или иной
степени связаны с историей народничества.
Без правильного понимания народничества
невозможно изучение начального периода
рабочего движения, крестьянских выступле¬
ний, русского либерализма, студенческого
движения и движения в армии, а также
истории демократической печати. Б. С.
Итенберг сделал обзор литературы по этим
вопросам.
По его мнению, одной из основных задач
историков является исследование экономи¬
ческой истории страны в пореформенный
период (это исследование следует вести в
тесном контакте с экономистами, занимаю¬
щимися этими проблемами) и в первую оче¬
редь аграрного вопроса, его отражения а
программах революционно-народнических и
других организаций и течений. Начальный
этап рабочего движения, его формы и идео¬
логия также ждут своего исследователя. До
сих пор вызывает споры вопрос о месте ре¬
волюционного народничества в истории рус¬
ской общественной мысли. Необходимо, в
частности, сопоставить теоретические, про¬
граммные и тактические принципы револю-
ционеров-демократов 60-х годов и револю¬
ционных народников 70-х годов XIX века.
Центральной задачей является также изу¬
чение революционно-народнических органи¬
заций 70-х годов — «Земля и воля», «На¬
родная воля», «Черный передел», взглядое
и деятельности идеологов народничества
П. Л. Лаврова, М. А. Бакунина, П. Н. Тка¬
чева, Н. К. Михайловского, а также выдаю¬
щихся революционеров-практиков — С. М.
Кравчинского, М. Ф. Фроленко, В. Н. Фиг¬
нер, И. Н. Мышкина, А. Д. Михайлова,
А. И. Желябова и других. Серьезное вни¬
мание следует уделить передовой русской
печати и демократической литературе по¬
реформенной России.
В заключение Б. С. Итенберг остановил¬
ся на плане работы группы. Основной фор¬
мой этой работы будет обсуждение науч¬
ных докладов (раз в два месяца), а также
тематические конференции (одна-две еже¬
годно). В текущем году предполагается про¬
вести конференцию по теме «Проблемы го¬
сударства и революции в идеологии рево¬
люционного народничества». Группа наме¬
ревается издавать ежегодник, а также ма¬
териалы и документы по истории обществен¬
ного движения второй половины XIX в.,
избранные произведения идеологов народни¬
чества, мемуары деятелей революционного
движения 70—80-х годов.
Выступившие в прениях горячо одобрили
создание новой научной группы. Вместе с
тем они подвергли критике некоторые су¬
щественные недостатки в разработке исто¬
рии народничества. За постановку на обсу¬
ждение группы докладов по историографии
народничества высказался П. С. Ткачен¬
ко (МГУ). В. П. Крикунов (Наль¬
чик) и М. И. Хейфец (МГУ) обосновали
важность изучения национального вопроса
- в идеологии народничества, а также народ¬

174
Историческая наука е СССР
нического движения на национальных
окраинах России. Литературовед £. Тара-
гута (Институт мировой литературы АН
СССР) остановилась на значении исследо¬
вания положения русской революционной
эмиграции 70—80-х годов и ее интернацио¬
нальных связей. В ходе прений подчерки¬
валась необходимость изучения материалов
о русском общественном движении второй
половины XIX в., хранящихся в иностран¬
ных архивах, а также сотрудничества исто¬
риков с литературоведами, философами и
экономистами.
На первом заседании группы также было
заслушано сообщение Е. Г. Плимака
(журнал «История СССР») об отражении
проблем русского общественного движения
второй половины XIX в. в зарубежной
историографии. Докладчик показал, что на¬
ряду с добросовестными и объективными ра¬
ботами прогрессивных ученых за рубежом
выходит немало «трудов», в которых фаль¬
сифицируется история русского обществен¬
ного движения. Он отметил при этом, что
зарубежные фальсификаторы используют в
своих работах ошибки в освещении народ¬
ничества, допускавшиеся у нас в 20—
30-х годах.
На вторам заседании группы были обсу¬
ждены	доклады М. И. Хейфеца
«О характере, особенностях и основных эта¬
пах второй революционной ситуации в Рос¬
сии» и В. С. Антонова (Соцэкгиз)
«Общественно-политические взгляды И. Н.
Мышкина».
Следующее заседание группы было посвя¬
щено обсуждению доклада доктора истори¬
ческих наук М. И. Ваврыковой (Вар¬
шавский университет) «Отражение револю¬
ционно-народнического движения 70—80-х
годов XIX в. в польской публицистике». На
очередном заседании был заслушан доклад
«Из истории деятельности «Народной воли*
после 1 марта 1881 г.» С. Л. Э венчик
(МГПИ имени В. И. Ленина).
В. А. Твардовская
КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ИСТОРИИ НАЦИОНАЛЬНО-
ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ БОРЬБЫ НАРОДОВ АЗИИ И АФРИКИ
25—27 января 1961 г. в Ленинграде со¬
стоялась межвузовская научная конферен¬
ция по истории национально-освободитель¬
ной борьбы народов Азии и Африки в
новое и новейшее время. В ее работе при¬
няли участие специалисты Москвы, Ленин¬
града, Киева, Кишинева, Улан-Удэ, Петро¬
заводска, Львова, Саратова, Горького и
Иркутска. На конференции был заслушан
и обсужден 21 научный доклад.
Событиям новейшей истории были по¬
священы сообщения В. И. Глунина (Мо¬
сква) «К вопросу о позиции китайской на¬
циональной буржуазии в период Третьей
гражданской войны»*, А. М. Гол лоб и-
н а (Ленинград) «Национально-освободи¬
тельная революция в Алжире», Л. Н. К у-
такова (Москва) «Борьба японского
народа за национальную независимость,
мир и демократию», Л. В. Зиминой (Ле¬
нинград) «Современный этап национально-
освободительной борьбы в Южной Корее»
* Основные положения доклада нашли
отражение в статье В. И. Глунина, публи¬
куемой в данном номере журнала.
и Д. Б. Улымжиева (Улан-Удэ)
«Строительство социализма в МНР».
А.	М. Голдобин остановился преиму¬
щественно на анализе хода алжирской ре¬
волюции. Показав те величайшие трудно¬
сти, с которыми приходилось и приходится
встречаться алжирскому народу в его ге¬
роической борьбе, докладчик отметил, что
время работает на борцов за независи¬
мость. Алжирский народ за 6 лет войны
прошел суровую школу, сплотился и зака¬
лился в ходе освободительной борьбы. Он
хорошо знает теперь своих врагов и своих
друзей. В начале войны некоторые алжир¬
цы даже не знали о существовании Совет¬
ского Союза; в настоящее время СССР и
другие социалистические страны поль¬
зуются у алжирского народа огромной попу¬
лярностью. Л. Н. Кутаков осветил борьбу
японского народа за национальную незави¬
симость, мир и демократию, в частности,
борьбу трудящихся против заключения но¬
вого японо-американского «договора безо¬
пасности». Л. В. Зимина рассказала о со¬
временном этапе национально-освободи¬
тельной борьбы в Южной Корее. С сооб-

Историческая паука в СССР
175
шением о строительстве социализма в МНР
и торжестве ленинского учения о некапита-
диетическом пути развития отсталых и за-
виенмых стран выступил Д. Б. Улымжиев.
Несколько докладов было посвящено
истории Востока в период между пер¬
вой и второй мировыми войнами:
А.	Д. Новичев (Ленинград) «Борьба за
влияние на турецкий пролетариат между
рабочей и буржуазными партиями»;
Р. М. Бродский (Львов) «Антиимпе¬
риалистический характер июньских событий
в «движении 4 мая» 1919 г. в Китае»;
М. Ф- Юрьев (Москва) «К истории со¬
здания единого фронта в Китае и борьбы
КПК за его укрепление»; М. А. Киселе-
в а (Львов) «Антиимпериалистическое
единство населения Шанхая в период
агрессии японских империалистов в янва¬
ре— марте 19Ö2 года».
Следующую группу составляют доклады
по новой истории Востока. Η. П. Вино¬
градов (Москва) в докладе «Формиро¬
вание и борьба рабочего класса Китая на
раннем этапе его истории» дал сле¬
дующую периодизацию истории китай¬
ского рабочего движения до 1919 г.:
с 1840 по 1895 г.; с 1896 по 1913 г.; с 1913
по 1919 год. Л. В. Строева (Ленин¬
град) осветила борьбу иранского народа
за ликвидацию английской табачной кон¬
цессии в 1891—1892 годах. О борьбе на¬
селения Гуджарата с португальскими за¬
воевателями в первой половине XVI в. го¬
ворилось в сообщении Е. Я. Люстерник
(Ленинград). Большой интерес вызвало со¬
общение Р. Ю. Эщельгардта (Ки¬
шинев) «Из истории проникновения Фран¬
ции в Тунис (конец XVII — начало
XVIII века)». Доклад «Борьба с буржуаз¬
ной теорией народонаселения в Китае» сде¬
лал А. Г. Крымов (Москва).
Два сообщения были посвящены характе¬
ристике конкретных источников. К. А. Ан¬
тонова (Москва) в основу своего
сообщения «Борьба Типу-султана с англий¬
скими колонизаторами» положила докумен¬
ты, не использовавшиеся до сих пор в со¬
ветской исторической науке. Эти докумен¬
ты автор в ближайшее время собирается
опубликовать. К. А. Антонова рассказала
участникам конференции, что правитель
Майсура Типу в 1792 г., непосредственно
после подписания им вынужденного мира
с Англией, обратился к Франции с пред¬
ложением об антианглийском союзе, но
Франция в 1793 г. отказалась от подпи¬
сания официального союза с Типу. Однако
последний в 1795 г. выработал с фран¬
цузским представителем проект тайного до¬
говора, в соответствии с которым были за¬
планированы высадка в Индии французских
войск, создание объединенной армии и об¬
щее наступление против англичан с целью
полного изгнания их из Индии. По-види¬
мому, Наполеон Бонапарт знал о перегово¬
рах с Типу, когда готовил вторжение в
Египет. Это вторжение должно было по¬
ложить начало походу на Индию. К. А. Ан¬
тонова подчеркнула, что приведенные ею
материалы не только подтверждают
подлинность опубликованных в 1799 г. до¬
кументов о связях Типу с Францией, но
и полностью объясняют содержание опу¬
бликованного тогда же и долго считавше¬
гося неясным письма французского адми¬
рала Косиньи. В. Н. Никифоров (Мо¬
сква) сделал сообщение «Воспоминания
Чэнь Шао-бо как источник по некоторым
вопросам истории общества Синчжун (90-е
годы XIX века)».
Три доклада были историографическими:
С.	Л. Тихвинский (Москва) «Китай¬
ский революционер-демократ Сунь Ят-сен
и современная буржуазная историография»;
Г. В. Ефимов (Ленинград) «К историо¬
графии «движения 4 мая»; Л. А. Берез-
н ы й (Ленинград) «Некоторые вопросы
революционного движения в Китае в
1924—1927 гг. в американской буржуазной
историографии». С. Л. Тихвинский остано¬
вился на вышедших между 1912 и 1959 гг,
важнейших работах о Сунь Ят*сене. При
жизни Сунь Ят-сена, сказал докладчик,
большинство буржуазных авторов резко
критиковали и «развенчивали» его, а после
смерти Суня многие из них стали под при¬
крытием «похвал» искажать облик вели¬
кого революционера, «приспособлять» его
учение для нужд реакционных классов, пы¬
таясь выдать Сунь Ят-сена за сторонника
той или иной империалистической державы.
Г. В. Ефимов проанализировал монографию
американского автора Чжоу Цзэ-туна о
«движении 4 мая» 1919 года. Он считает,
что эта книга отражает наметившуюся в
последние годы тенденцию некоторых бур¬
жуазных историков к более объективному
показу событий китайской революции.
Г. В. Ефимов указал также на пороки кон¬
цепции Чжоу Цзэ-туна: игнорирование воз¬
действия идей Октября на Китай в период
«движения 4 мая»; идеализация американ¬
ского философа Дьюи; восхваление дея¬
тельности посланника США в Китае Рейы-
ша и др.

176
Историческая наука в СССР
Два доклада имели лолитэкономиче-
ское направление: С. И. Тюльпанова
(Ленинград) — «К вопросу о государствен¬
ном капитализме слаборазвитых стран» и
находившегося во время конференции в
Ленинграде известного экономиста Ю. К у-
чинского (ГДР)—«Положение рабо¬
чего класса в экономически слаборазвитых
странах».
Обсуждение всех докладов, за небольшим
исключением, прошло весьма активно. В во¬
просах к докладчикам и в дискуссии было
поставлено много интересных проблем. Не¬
сколько слов о недостатках. На конферен¬
ции 10 докладов было посвящено Китаю,
2 — Индии, другим странам — по одному
докладу. Совсем не было докладов по исто¬
рии Африки южнее Сахары, хотя ныне этот
район земного шара, народы которого на
наших глазах освобождаются от колониаль¬
ного ига, вызывает, естественно, особый
интерес. Не совсем ясно также, почему за¬
дачи конференции были с самого начала
тематически ограничены Азией и Африкой,
почему не были приглашены специалисты
по истории стран Латинской Америки. Весь¬
ма слабо участвовал в работе конференции
крупнейший вуз страны — Московский уни¬
верситет, сделавший в свое время многое
для подготовки кадров по истории стран
Азии и Африки. Ленинградское отделение
Института народов Азии АН СССР совсем
не проявило интереса к мероприятию своих
коллег. Хочется пожелать, чтобы многие
участники нынешней дискуссии вновь встре¬
тились на историографической конферен¬
ции, предполагаемый созыв которой через
два года явится продолжением ценной ини¬
циативы ленинградских ученых.
В. Н. Никифоров
♦
ПОЛЬСКИЕ УЧЕНЫЕ В СССР
23 февраля 1961 г. в Институте славя¬
новедения АН СССР выступили с докла¬
дами гостившие в СССР польские ученые.
Директор Института истории партии при
ЦК ПОРП проф. Т. Данишевский в
своем выступлении охарактеризовал основ¬
ные направления работы института: изда¬
ние первоисточников, выпуск в свет моно¬
графий, учебников, журнала «Z pola walki»
и повседневное практическое участие в
общепартийной идеологической работе. В
ближайшие два года институт завершит из¬
дание десятитомной публикации докумен¬
тов Социал-демократии Королевства Поль¬
ского и Литвы. Готовятся к печати доку¬
менты ППС-левицы. Институт приступал
к систематической публикации источников,
освещающих важнейшие эпизоды деятель¬
ности Коммунистической партии Польши.
Опубликованы протоколы II съезда КПП
(1923 г.), сыгравшего переломную роль в
истории коммунистического движения в
Польше. Скоро выйдут в свет материалы
IV конференции КПП (1925 г.). Подготов¬
лены к печати документы по истории Со¬
ветов рабочих депутатов в Польше в
1918—1919 гг. и о деятельности революци¬
онных депутатов в сейме. Выпущен двух¬
томный сборник о крестьянском движении
в Польше в 1937 году. Издаются материа¬
лы о деятельности выдающихся руководи¬
телей КПП, публикуются сочинения В. Кост-
шевой, Г. Валецкого, Е. Сохацкого.
В связи с подготовкой к празднованию
100-летия I Интернационала институт го¬
товит к печати сборник документов «Пер¬
вый Интернационал и польский вопрос», в
составлении которого принимают участие и
советские ученые. Большое значение при¬
дает институт составлению библиографии
статей, речей и всего рукописного мате¬
риала Розы Люксембург, обнаруженного не
только в Польше, но и в других странах.
Кроме того, ведется работа более чем над
25 монографиями, многими учебниками, в
том числе по истории революционного дви¬
жения и истории народной Польши (до
1948 г.), а также Малым словарем по исто¬
рии польского рабочего движения. В связи
с начавшейся активной подготовкой к
20-летнему юбилею ПОРП, который будет
отмечаться в январе 1962 г., планируется
проведение конференций и научных сессий,
готовится издание сочинений В. Гомулки,
написанных в первые годы народной
Польши, документов ППР за 1942—1946 гг.
и воспоминаний деятелей ППР. Коснувшись
общего положения на историческом фронте
в ПНР. Т. Данишевский подчеркнул необ¬
ходимость постоянной борьбы по преодо¬

Историческая наука в СССР	177
лению еще имеющей порой место в иссле¬
довательской работе тенденции к голой
фактологии, к недооценке марксистско-ле¬
нинского анализа и обобщения историче¬
ских явлений и событий, изучения законо¬
мерностей исторического процесса.
С докладом о некоторых вопросах дея¬
тельности Института истории Польской
Академии наук и Польского исторического
общества выступил проф. Л. Г р о с-
ф е л ь д. Он рассказал о работе института
над многотомной «Историей Польши».
Первые два тома, охватывающие период
до 1864 г., уже изданы; готов макет пер¬
вой части третьего тома (1864—1900 гг.);
вторая часть этого тома (1900—1918 гг.)
и том IV (1918—1939 гг.) находятся в ра¬
боте. Считая изучение истории Польши
новейшего периода одной из важнейших
задач, институт создал группу, занимаю¬
щуюся разработкой проблематики этого
периода. Ведется подготовка к 20-летнему
юбилею ПНР. Составляется Энциклопедия
народной Польши. Л. Гросфельд рассказал
также о работе польско-немецкой, поль¬
ско-чешской и польско-венгерской комиссий
института и о работе Польского историче¬
ского общества, которое систематически
занимается популяризацией исторических
знаний. В 1963 г. общество будет прово¬
дить очередной Всепольский исторический
съезд, в программу работы которого входит
обсуждение вопросов культуры периода
средневековья, национально-освободитель¬
ной борьбы XIX в. (в связи со 100-летием
восстания 1863 г. в Польше) и истории
народной Польши.
Начальник Главной дирекции государ¬
ственных архивов ПИР проф. Г* Альт¬
ман посвятил свой доклад актуальным
вопросам деятельности польских архивов.
В решении задачи, поставленной ПОРП
перед польской исторической наукой,—
изучить в первую очередь историю народ¬
но-демократической Польши — значитель¬
ную роль должны сыграть польские архи¬
висты. Они уделяют большое внимание об¬
работке важнейших фондов, содержащих
документы по истории этого периода,—
фондов Центрального планового управле¬
ния, Министерства промышленности, Эко¬
номического комитета Совета Министров
за период 1944—1950 гг. и др. Государ¬
ственный архивный фонд пополняется но¬
выми документами. Подписаны соглаше¬
ния ПНР с ГДР, ЧССР, ВНР и Австрией,
по которым польским исследователям пре¬
доставляется возможность пользоваться
материалами архивов этих стран. Налаже¬
ны также связи с архивами других госу¬
дарств.
В заключительном слове директора Ин¬
ститута славяноведения АН СССР И. И.
Удальцова была выражена уверен¬
ность, что сотрудничество советских и
польских ученых, развивающееся в самых
разнообразных формах, будет расти и
крепнуть.
И. С. Яжборовская
НАУЧНЫЕ СЕССИИ, ПОСВЯЩЕННЫЕ 90-летию
ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ
17 марта 1961 г. в Москве состоялась
научная сессия Института марксизма-лени¬
низма, Академии общественных наук и
Высшей партийной школы при ЦК КПСС,
посвященная 90-летию Парижской ком¬
муны.
Открывая сессию, директор Института
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС ака¬
демик П. Н. Поспелов подчеркнул, что
мировое коммунистическое и рабочее дви¬
жение, все прогрессивное человечество от¬
мечают 18 марта 1961 г. девяностолетие со
дня создания Парижской коммуны как ве¬
ликое историческое событие, когда впервые
12. «Вопросы истории» J4& 7,
во всемирной истории пролетариат взял
власть в свои руки и приступил к пере¬
устройству общества на новых началах. Па¬
рижские коммунары показали пример соче¬
тания истинного патриотизма с интернацио¬
нализмом. Они боролись против духа мили¬
таризма и шовинизма, за мир, за братство
народов. Парижская коммуна, как и про¬
должившая ее дело Великая Октябрьская
социалистическая революция, провозгласила
мир основой своей внешней политики. Со¬
здание Коммуны оказало громадное влия¬
ние на всю последующую революционную
борьбу международного пролетариата; Ком¬

178
Историческая наука в СССР
муна явилась предвестником нового, социа¬
листического общества. Парижская комму¬
на пала в неравной борьбе. Однако само¬
отверженная деятельность коммунаров
не пропала даром, она вдохновляла после¬
дующие поколения революционных борцов.
В.	И. Ленин в статье «Памяти Коммуны»,
посвященной 40-летней годовщине Париж¬
ской коммуны, дал высокую оценку
исторической роли подвига передовых па¬
рижских рабочих. «Дело Коммуны,—писал
В.	И. Ленин,— это дело социальной рево¬
люции, дело полного политического н эко¬
номического освобождения трудящихся, это
дело всесветного пролетариата. И в этом
смысле оно бессмертно»1. Эта ленинская
оценка, отметил П. Н. Поспелов, подтвер¬
ждена всем последующим ходом развития
мировой истории. В истории мирового ра¬
бочего движения высятся три знаменатель¬
ные даты: J871 год — Парижская комму¬
на; 1905 год — первая русская революция;
1917 год — Великая Октябрьская социали¬
стическая революция. Между этими круп¬
нейшими историческими вехами существует
неразрывная связь и преемственность. Еще
в дни, когда коммунары сражались на бар¬
рикадах, К. Маркс отмечал, что Парижская
коммуна знаменует собой вступление борь¬
бы рабочего класса против капиталистов и
их государственной машины в новую фазу.
«Как бы ни кончилось дело непосредствен¬
но на этот раз, новый исходный пункт все¬
мирно-исторической важности все-таки за¬
воеван» *.
Коммуна научила европейский пролета¬
риат конкретно ставить задачи социалисти¬
ческой революции. Пролетариат России в
союзе с трудовым крестьянством, опираясь
на великий исторический опыт и уроки Па¬
рижской коммуны и продолжая ее дело,
под руководствам В. И. Ленина и ленин¬
ской партии совершил в 1917 г. Великую
Октябрьскую социалистическую революцию,
открывшую новую эпоху в истории челове¬
чества, эпоху перехода от капитализма к
социализму.
Доклад доктора исторических наук
И. С. Галкина (МГУ) «90 лет Париж¬
ской коммуны и ее революционные тради¬
ции» был посвящен раскрытию важнейших
сторон деятельности Коммуны. Охарактери¬
зовав причины революции 18 марта 1871 г.,
И. С. Галкин дал подробный анализ ее
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 17, стр. 115.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избран-
вые письма. М. 1947, стр. 264.
первого этапа, а также показал значение
богатого исторического опыта Коммуны
для международного коммунистического и
рабочего движения. Коммуна выявила,
в какие государственные формы может во¬
плотиться диктатура пролетариата. Едва ли
возможно также переоценить действенность
такой традиции Коммуны, как революцион¬
ная инициатива и беззаветный героизм ее
борцов. В массовых общественных органи¬
зациях, созданных весной 1871 г., зароди¬
лись многие мероприятия Коммуны, попу¬
ляризовались ее первые декреты; с первых
дней Парижской коммуны в ее прессе пу¬
бликовались статьи, в которых подчеркива¬
лась необходимость союза рабочего класса
с крестьянством. Деятельности коммунаров
было присуще сочетание пролетарского ин¬
тернационализма с патриотизмом, борьба за
мир и братство народов,
Б. С. Попов (ВПШ) в сообщении
«Пролетарский интернационализм — знамя
Парижской комммуны» охарактеризовал ин¬
тернациональные принципы Коммуны. Эти
принципы нашли яркое выражение в гимне
«Интернационал», ставшем международным
пролетарским гимном; в разрушении комму¬
нарами Вандомской колонны, этого символа
порабощения народов; в интернациональ¬
ном составе Совета Коммуны и ее защит¬
ников. Провозгласив принципы междуна¬
родной рабочей солидарности, Коммуна вы¬
соко подняла знамя мира между народами,
осудила захватнические войны. С первых
дней своего существования Коммуна вела
мужественную борьбу за национальные ин¬
тересы французского народа.
Проблеме закономерности возникновения
и взаимообусловленности двух величайших
явлений в истории международного рабо¬
чего движения XIX в.—I Интернационала и
Парижской коммуны—посвятила свое вы¬
ступление И. А. Бах (ИМЛ при ЦК
КПСС).
★
Расширенное заседание Ученого совета,
посвященное 90-летию Парижской комму¬
ны, состоялось 16 марта 1961 г. в Институте
истории АН СССР.
Академик В. П. Волгин во вступи¬
тельном слове подчеркнул, что француз¬
ский, в частности парижский, пролетариат
явился основной движущей силой великого
революционного движения, носящего в исто¬
рии краткое название «Парижская комму¬
на». Французский пролетариат не раз

Историческая наука в СССР
179
выступал против своих угнетателей.
Славными страницами этой борьбы являют¬
ся Лионские восстания 1831 г. и 1834 г.,
героические дни июня 1848 года. Париж¬
ская коммуна по сознательности и целе¬
устремленности действий ее участников, по
результатам их деятельности стоит несрав¬
ненно выше всех предшествовавших ей
движений французского и мирового проле¬
тариата; здесь парижский рабочий класс
на короткий срок одержал победу и впер¬
вые установил диктатуру пролетариата.
Борьбе французского народа против гер¬
манской агрессии в 1870—1871 гг. посвяти¬
ла свой доклад доктор исторических наук
Э. А. Желубовская (Ин-т истории
АН СССР). Она отметила, что француз¬
ский народ многочисленными антивоенными
демонстрациями, состоявшимися до и после
официального объявления франко-прусской
войны, выразил свой протест против нее.
После разгрома под Седаном, револю¬
ции 4 сентября 1870 г. и краха Второй им¬
перии прусское правительство отказалось
заключить мир с французским народом,
провозгласившим республику; немецкие
армии осадили Париж, оккупировали зна¬
чительную часть территории страны. То¬
гдашнее правительство Франции с первых
дней своего пребывания у власти превра¬
тилось в правительство «национальной из¬
мены». В этих условиях только народные
массы Франции, ее рабочий класс встали
на защиту национальных интересов своей
страны. Вместе с рабочимн-патриотами за
честь и независимость республиканской
Франции сражались передовые люди мно¬
гих стран Европы и Америки.
Доктор исторических наук А. 3. Ma н-
ф р е д (Ин-т истории АН СССР) в докладе
«Революционное правительство Централь¬
ного комитета национальной гвардии» осве¬
тил вопрос о характере власти в период
между 18 марта (свержение власти контр¬
революционной буржуазии) и 28 марта
1871 г. (провозглашение Парижской комму¬
ны), когда действовало правительство ЦК
национальной гвардии. В исторической лите¬
ратуре на первый план обычно выдвигаются
колебания и слабость ЦК. Докладчик под¬
черкнул, что необходимо помнить также о
непреложных фактах революционной реши¬
мости и инициативы, проявленных ЦК.
Ведь именно ему, первому революционному
правительству, опиравшемуся непосред¬
ственно на вооруженный народ, принадле¬
жала честь начать и осуществить слом бур¬
жуазной государственной машины, прове¬
сти выборы Коммуны и создать власть типа
диктатуры пролетариата.
Доктор исторических наук А. И. Мо¬
лок (Московский государственный педаго¬
гический ин-т имени В. И. Ленина) в докла¬
де «Борьба политических группировок в
Парижской коммуне» отметил, что эта
проблема изучена меньше других. На
основании протоколов заседаний Коммуны,
революционной прессы и мемуарной лите¬
ратуры докладчик осветил суть разногла¬
сий среди коммунаров, в частности по во¬
просам о характере заседаний Коммуны
(публичные или закрытые), о пределах ее
власти, об экономической политике, воен¬
ной организации и т. д. Эти разногласия
ослабляли пролетарскую власть в Париже.
История Коммуны подтверждает мар¬
ксистско-ленинский тезис о том, что без
сплоченной революционной партии, опи¬
рающейся на научную теорию, рабочий
класс не может осуществить свою всемир¬
но-историческую миссию — уничтожение ка¬
питализма и построение социалистического
общества.
★
17 марта 1961 г. в Политехническом музее
(Москва) состоялось объединенное заседа¬
ние Всесоюзного общества по распростране¬
нию политических и научных знаний, Ин¬
ститута истории АН СССР и Московского
государственного педагогического института
имени В. И. Ленина, посвященное 90-летию
Парижской коммуны.
Открывая заседание, доктор исторических
наук Б. Ф. Поршнев (Институт исто¬
рии АН СССР) отметил большое научно¬
познавательное и общественно-политическое
значение изучения истории, революционных
традиций и уроков Парижской коммуны.
Охарактеризовав заслуги советских ученых
в разработке истории Коммуны, Б. Ф. Пор¬
шнев подчеркнул, что почетной задачей со¬
ветских исследователей является ознакомле¬
ние широких народных масс с историей
установления первой в мнре диктатуры про¬
летариата. Он остановился на значении из¬
данных недавно «Протоколов Парижской
коммуны» и первого тома коллективной мо¬
нографии «Парижская коммуна 1871 г.».
На заседании были заслушаны также до¬
клады А. 3. Манфреда о Парижской
коммуне как первом опыте диктатуры про¬
летариата и А. И. Молока о револю¬
ционных традициях и исторических уроках
Коммуны.
Г, С. Кучеренко

180
Историческая наука в СССР
СОВЕТСКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ
В тематике московского Издательства
литературы на иностранных языках зани¬
мают большое место книги на историче¬
ские темы, регулярно выходящие на анг¬
лийском, французском, испанском, немец¬
ком, шведском, голландском, хинди, урду,
бенгали, арабском и других языках мира.
Они освешают различные исторические
проблемы, помогают зарубежному читате¬
лю познакомиться с трудами ведущих ис¬
ториков СССР, понять идейно-теорети¬
ческую основу советской научной литера¬
туры.
Явлением выдающегося политического и
научного значения следует считать издание
на английском языке труда «История Ком¬
мунистической партии Советского Союза»,
подготовленного авторским коллективом во
главе с членом-корреспондентом Академии
наук СССР Б. Н. Пономаревым, Вскоре
«История КПСС» выйдет в свет на фран¬
цузском, арабском и других языках.
В Издательство литературы на иностран¬
ных языках часто поступают отклики зару¬
бежных читателей на работы советских
авторов. Получив книгу академика Б. Д.
Грекова «Киевская Русь», профессор исто¬
рии Огден Рэдитс (Нью-Джерси, США)
написал: «Я прочел книгу с интересом.
Преподнесенный автором материал по это¬
му важному предмету произвел на меня
благоприятное впечатление». «Книга Е. В.
Тарле «Талейран»,—пишет французский чи¬
татель Р. Шемин,— представляет большой
интерес, а марксистский подход к теме от¬
крывает для читателя много нового, не
отраженного классической историей».
«Я с большим интересом прочел книгу
М. М. Штранге «Русское общество и
Французская революция 1789—1794»,—
пишет из Парижа П. Велли — Она широко
освешает вопрос, и я считаю, что мы
должны познакомить французскую обще¬
ственность и специалистов с этой работой.
Книга содержит богатую н достоверную
документацию, которой могут воспользо¬
ваться читатели. Эволюция духа эпохи
преподнесена понятно н живо. Эта книга
мне показалась очень назидательной и ин¬
тересной, и многие из нас будут иметь воз¬
можность познакомиться с такими мыслите¬
лями, как Радищев и Новиков, а также с
их последователями».
Из числа изданных за последние годы
Издательством литературы на иностранных
языках новых книг большую известность
снискали за рубежом исследования Е. В.
Тарле «Наполеон», «Жерминаль и прери¬
аль», «Северная война», Ф. В. Потемкина
«Лионские восстания 1831 и 1834 годов»,
вузовский учебник «История древнего ми¬
ра», работа Л. С. Владимирова «Диплома¬
тия США в период американо-испанской
войны 1898 года». Последняя книга нашла
особенно живой отклик среди читателей
стран Латинской Америки. «Мое мнение
заключается в том,— пишет по поводу этой
книги кубинский адвокат Аугусто Каноса,—
что благодаря опубликованию официальных
донесений (в подлинности которых нет со¬
мнений), направляемых послами своим пра¬
вительствам, становится очевидным прису¬
щее империализму лицемерие. К счастью,
народы узнают все больше об этом лицеме¬
рии и благодаря этому борются за свое
освобождение. Наступит время, когда сво¬
боды добьются все народы, как это про¬
изошло у нас на Кубе».
С огромным вниманием встречают зару¬
бежные читатели книги, посвященные вто¬
рой мировой войне. Издательство литера¬
туры на иностранных языках выпустило в
свет на английском и корейском языках
книги «Нюрнберг напоминает» А. Полтора-
ка и Е. Зайцева, «Вторая мировая война»
Г. А. Деборина и ряд других работ.
Большой интерес за рубежом вызвала
изданная на английском, испанском и араб¬
ском языках «История СССР. Краткий
очерк». Это, пожалуй, первая книга для
зарубежного читателя, где в сравнитель¬
но малом объеме одного тома системати¬
чески изложена история нашей страны
начиная с древнейших времен до наших
дней. Ее авторы — советские ученые
А. Я. Брюсов, Г. Н. Голиков, А. М. Саха¬
ров, А. В. Фадеев и Е. Д. Черменский.
Важное место занимает в книге раздел,
охватывающий период от начала первой
мировой войны до наших дней. Этот
раздел представляет для зарубежного чи¬
тателя особый интерес. Читатель найдет
здесь ярко и правдиво изложенные факты
нашей действительности, впечатляющий
рассказ о победе Великого Октября,
строительстве социалистического общества
и созидании коммунизма, о Великой Оте¬
чественной войне 1941 — 1945 годов. Вско¬
ре этот труд, дополненный описанием важ¬
нейших исторических событий по 1960 гч

Историческая наука в СССР
181
выйдет также на французском, хинди, ур¬
ду, бенгали и финском языках.
На ближайшие месяцы намечен выпуск
в свет ряда других книг, переведенных на
иностранные языки: «Краткая история гра¬
жданской воины в СССР^, А. Ф. Хазин
«Краткая история индустриализации
СССР», ,М. М. Шейнман «Ватикан и като¬
лицизм в конце XIX з. —- начале XX в.»,
М. Гречев «Колониальная политика США
после второй мировой войны», А. 3. Ман¬
фред «Великая Французская буржуазная
революция XVIII века». А, Н. Чистозвонов
«Нидерландская буржуазная революция
XVI века».
Серия, включающая работы по истории,
расширяется, каталог изданий непрерывно
растет. Издательство литературы на ино¬
странных языках вносит свою лепту в дело
установления нормальных взаимоотноше¬
ний между странами мира с различными
общественными системами. Выпускаемые в
Советском Союзе для зарубежных читате¬
лей книги активно пропагандируют передо¬
вое, марксистско-ленинское мировоззрение,
играют большую роль в достижении луч¬
шего взаимопонимания и дружбы между
всеми народами земного шара.
Л. Л. Данилов
Хроникальные заметки
♦ Для преподавателей истории КПСС
высших учебных заведений Российской Фе¬
дерации и ряда других союзных республик
в Москве был организован семинар «Ос¬
новные проблемы современного коммуни¬
стического и рабочего движения». С докла¬
дами на семинаре выступили проф.
Г. А. Деборин («Совещание коммунисти¬
ческих и рабочих партий об основном со¬
держании современной эпохи»), проф.
Т. Т. Тимофеев («О классовой борьбе
на новом этапе общего кризиса капитализ¬
ма») и другие. На семинаре присутствовало
около 500 человек.
В Ташкенте состоялся межреспубли¬
канский семинар-совещание по теме «Друж¬
ба народов и социалистический интернацио¬
нализм — великая сила в борьбе за построе¬
ние коммунизма». В этом семинаре, созван¬
ном правлением Всесоюзного общества по
распространению политических и научных
знаний, Институтом истории АН СССР,
правлениями обществ по распространению
политических и научных знаний Узбекиста¬
на, Киргизии, Таджикистана и Туркмении,
приняли участие ученые Москвы, всех сред¬
неазиатских республик, Украины и Казах¬
стана, партийные, советские, профсоюзные
и комсомольские работники Узбекистана.
На семинаре сыступили:	секретари ЦК
Компартии Узбекистана Ш. Р. Ра ш и-
дов и 3. Р. Рахимбабаева (с лек¬
цией «Воспитание трудящихся в духе друж¬
бы народов и социалистического интерна¬
ционализма»), проф. Б. Ф. Поршнез
(Москва; с лекцией «Историческое раззише
идеи пролетарского интернационализма» I,
М. И. Михайлов (Москва; с лекцией
«Коммунистические партии в борьбе за тор¬
жество принципов пролетарского интерна¬
ционализма»). Были заслушаны также лек¬
ции И. Н. Дворкина (Москва; «Идео¬
логическое и политическое банкротство со¬
временного ревизионизма»), М. Языко¬
вой (Туркменская ССР; о роли русского
народа ь исторических судьбах народов
Средней Азии), А. Б. Давидсона
(Москва; «Народы Африки б борьбе за
освобождение») и другие.
Участники семинара обменялись опытом
пропаганды идей дружбы народов и со¬
циалистического интернационализма.
♦ Первая научная конференция истори¬
ков Сибири и Дальнего Востока, состояв¬
шаяся в Новосибирске, Томске и Иркутске
в марте 1960 г., признала необходимым
подготовить и издать к 50-летию Великой
Октябрьской социалистической революции
обобщающий коллективный труд «История
Сибири и Дальнего Востока». В настоящее
время Постоянная комиссия по обществен¬
ным наукам Сибирского отделения АН
СССР и Научный совет по проблеме «Исто¬
рия Сибири и Дальнего Востока» издали з
порядке обсуждения проспект этого труда,
разработанный редакционной коллегией во
главе с доктором исторических наук А. П.
Окладниковым. Первый том предполагается
посвятить прошлому Сибири (до присоеди¬
нения ее к Русскому государству). Второй
(до 1861 г.) и третий тома будут охваты¬
вать периоды феодализма и капитализма.
В четвертом (до 1937 г.) и пятом томах
предполагается изложить историю края в
годы Советской власти.
Зональное совещание научных сотруд¬
ников государственных и партийных архи¬
вов Урала, состоявшееся в Свердловске, об¬
судило вопрос о создании общесоюзной се¬
рии сборников документов и материалоз по
истории индустриализации, а также коллек¬
тивизации сельского хозяйства на Урале.
В государственных, партийных и ведом¬
ственных архивах Москвы и Урала хра¬
нится большое количество неопубликован¬
ных и малоизученных документов, характе¬

182
Историческая наука в СССР
ризующих различные этапы исторического
развития Урала в советский период. Публи¬
кация этих документов позволит расширить
историческую исследовательскую базу, при¬
несет определенную пользу агитаторам и
пропагандистам, широкой общественности.
Предусматривается, что публикация до¬
кументов по индустриализации охватит пе¬
риод 1926—1941 гг., а по истории коллек¬
тивизации сельского хозяйства — 1927—
19^7 годы.
Совещание подчеркнуло необходимость
объединения научных сил всех областей и
автономных республик Уральской зоны для
успешного выполнения этой задачи. Ориен¬
тировочно намечено подготовить сборники к
1963 г. (по индустриализации) и к 1965 г.
(по коллективизации).
На совещании присутствовали работники
научно-исследовательских учреждений и
учебных заведений Свердловска, Перми, Че¬
лябинска, Тюмени, Оренбурга, Института
истории АН СССР, Главного архивного
управления при СМ СССР и Архивного
управления Российской Федерации.
♦ Большой авторский коллектив рабо¬
тает над курсом истории Советского госу¬
дарства и права, который предполагается
опубликовать к 50 летию Великой Октябрь¬
ской социалистической революции. Руково¬
дит этой работой Институт государства и
права (ИГП) АН СССР. На расширенном
заседании Ученого совета института, в ко¬
тором приняли участие историки государ¬
ства и права Москвы и союзных республик,
научные работники Института истории АН
СССР, были обсуждены доклад заведующего
сектором истории государства, права и по¬
литических учений ИГП В. М. Курицы-
н а «Основные задачи и направления рабо¬
ты над курсом истории Советского госу¬
дарства и права», разработанный секто¬
ром план-проспект двух томов курса
(Советское государство и право в
1917—1936 гг. и с 1936 г. до наших дней),
а также вопрос о периодизации, приня¬
той в этом проспекте. Выступавшие одобри¬
ли инициативу Института государства и
права АН СССР по созданию курса. В об¬
суждении доклада и плана-проспекта при¬
няли участие члены-корреспонденты АН
СССР П. С, Ромашкин и С. А. Г о-
л у н с к и й, доктора юридических наук
Е. А. Софроненко (МГУ), А. А.
Г ер ценз он, Η. П. Ф а р б е р о в. М. П.
Карева, C. JT. Ронин (ИГП АН
СССР) и другие.
♦ В соответствии с постановлением Со¬
вета Министров Туркменской ССР от 3 мар¬
та 1961 г. Министерство просвещения рес¬
публики объявило конкурс на состав¬
ление учебников по истории ТССР для
восьмилетней и средней общеобразователь¬
ной школ с производственным обучением.
Условия конкурса предусматривают созда¬
ние трех учебников: «Книги рассказов по
истории ТССР для IV класса», «Учебника
по истории ТССР для VII—VIII классов»
(элементарный курс), «Учебника истории
ТССР для IX—XI классов» (систематиче¬
ский курс). Объем учебников не должен
превышать соответственно 2, 4, 6 авторских
листов. Рукописи должны быть представ¬
лены на конкурс до 10 февраля 1962 года.
Во Львове состоялся семинар истори-
ков-краеведов, В его работе приняли уча¬
стие научные работники и преподаватели
вузов, сотрудники архивов и музеев, учи¬
теля.
На семинаре были заслушаны доклады об
основных принципах и задачах краеведче¬
ской работы на Львовщине, об археологи¬
ческих памятниках Львовщины, о положе¬
нии народных масс этого района в период
феодализма, о революционной борьбе тру¬
дящихся западноукраинских земель против
социального и национального угнетения в
период капитализма, о борьбе за воссоеди¬
нение с Советской Украиной и другие.
♦ В апреле состоялось заседание Науч¬
ного совета Отделения исторических наук
АН СССР по проблеме «Великая Октябрь¬
ская социалистическая революция», на ко¬
тором был обсужден доклад доктора исто¬
рических наук A. JÏ. Фраймана (Ленин¬
град) «Революционная защита Петрограда
в феврале — марте 1918 года». На заседа¬
нии присутствовала группа участников обо¬
роны Петрограда. Докладчик рассматри¬
вает оборону Петрограда как событие не
локального, а общероссийского значения.
В период революционной защиты города
был сформирован первый корпус Красной
Армии. Возглавлял защиту столицы Коми¬
тет революционной обороны Петрограда —
первый подобного рода коллективный орган,
в состав которого входили представители
партийных, советских и военных организа¬
ций. Опираясь на ленинские труды, А. Л.
Фрайман, выявивший ряд новых документов
о работе комитета, наметил и охарактеризо¬
вал этапы обороны города. В обсуждении
доклада приняли участие М. К. Т е р-А р у-
т юн я ни, С. И. Шульта, М. Л. Сули-
мова. М. П. Ефремов. М. Н. Коко-
вин. Р. А. Ковнатор, М. И. Лондар-
ский, Р. Н. Мордвинов. Итоги об¬
суждения псдвел в своем выступлении
акад. И. И. Минц.
♦ В Центральном государственном архи¬
ве Латвийской ССР найдена рукопись био¬
графии К. Маркса. Автором биографии яв¬
ляется Вильгельм Либкнехт. Впервые био¬
графия была издана в Нюрнберге в
1896 году. Рукопись, представляющая со¬
бой перевод с немецкого, испещрена каран¬
дашными пометками рижского цензора
Шахова. Пометки датированы 1903 годом.
Резолюция цензора на рукописи гласит:
«Запрещается (издание.— Ред.) на основа¬
нии 95-й статьи Устава о цензуре и печа¬
ти». Как показывают архивные документы,
цензор потребовал, чтобы издатель (К. Кай-
рис, владелец типографии з Лиепае) назвал
ему автора перевода. Издатель сообщил,
что текст «был получен случайно». Эта на¬
ходка свидетельствует о первых попытках
революционеров Латвии ознакомить трудя¬
щихся с жизнью и деятельностью К. Мар¬
кса.
♦ Государственная публичная историче¬
ская библиотека РСФСР (Москва) в связи
с 40-летием со дня основания Румынской
рабочей партии организовала выставку, по¬

Историческая наука в СССР
183
священную этой дате. Среди экспонатов
выставки — документы о развитии револю¬
ционного движения в Румынии накануне
1917 г., о влиянии Великой Октябрьской со¬
циалистической революции на это движение,
о создании Румынской коммунистической
партии, о ее деятельности в период между
двумя мировыми войнами, о ее борьбе про¬
тив фашизма, документы о развитии и укре¬
плении дружбы между Советским Союзом и
Румынской Народной Республикой.
♦ Экспозиция Музея Черноморского
флота (г. Севастополь) пополнилась новы¬
ми документами о деятельности в Севасто¬
поле коммунистической подпольной органи¬
зации в тылу фашистских оккупантов в
1942—1944 годах. Среди них — круглая пе¬
чать организации, паспорт на имя А. Н. Пи-
воварова, по которому проживал подполь¬
щик В. И. Осокин, групповое фото 12 уча¬
стников подпольной организации, особое
удостоверение, выданное 15 октября 1943 г.
члену организации Г. Г. Пустовалову. Со¬
держание удостоверения свидетельствует о
стремлении подпольной организации устано¬
вить регулярную связь с частями Красной
Армии и получить от командования конкрет¬
ные задания. В музей поступили также
дневник руководителя организации В. Д.
Ревякина, устав коммунистической под¬
польной организации и другие документы.
♦ В материалах Государственного архи¬
ва Ярославской области исследователь
А. В. Прямков обнаружил дело «Об име¬
ниях, в которых происходили беспорядки по
обнародовании высочайшего манифеста о
крестьянах, вышедших из крепостной зави¬
симости». В деле, начатом 8 апреля 1861 г.
и законченном 23 января 1862 г., имеется
«Ведомость об имениях, в которых произо¬
шли беспорядки». По данным ведомости, в
Ярославской губернии произошло 49 высту¬
плений крестьян: в Ярославском уезде — 5,
Ростовском — 11, Угличском — 2, Рыбин¬
ском— 3 и т. д. Самым массовым и упор¬
ным было движение крестьян села Воро-
шилово, Угличского уезда, в имении графа
Арнаутова. В нем участвовало более тысячи
крестьян из 12—15 населенных пунктов.
В одном из рапортов царю генерал Ду¬
бельт, подавлявший это движение, сообщал:
«Крестьяне, водворенные на земле углич¬
ского уездного предводителя дворянства
Арнаутова, вышли из всякого повиновения
и, отказываясь от отбывания полевых работ,
не соглашаются даже и на платеж оброка
в размере, определенном Положением, но
назначают количество оброка сами, конечно,
в размере меньшем... К сожалению, приезд
мой и пятичасовое толкование не дали
упорству их правильного исхода. На обе¬
щание мое прислать им несколько эскадро¬
нов драгун, которые будут жить на их про¬
довольствии, они отвечали, что не боятся
прихода целой дивизии, ибо чувствуют
себя вполне правыми».
Весть о выступлениях крестьян распро¬
странилась по всей России. О них писали за
границей и в подпольной революционной
печати.
Находки археологов Поволжской
экспедиции АН СССР (руководитель А. П.
Смирнов) при раскопках в Камаевском го¬
родище (на месте Иски-Казан«) в 60 км
северо-восточнее нынешней столицы Тата¬
рии, в Андреевском городище (Чердаклин-
ский район) и в городище, расположенном
в 50 км от Ульяновска, позволили устано¬
вить, что волжские болгары (или булга¬
ры)— предки современных татар и чува¬
шей — пришли в район Старой Казани
(Иски Казани, которая в течение несколь¬
ких веков была столицей их государства)
не в XIII—XIV вв., как предполагали рань¬
ше, а не позднее IX века.
Найденная при раскопках поливная по¬
суда киевского происхождения дает осно¬
вания полагать, что булгарское княжество
поддерживало тесные связи с Киевской
Русью.
♦ Ленинградские ученые-востоковеды
И. М. Дьяконов и В. А. Лившиц расшифро¬
вали и прочитали тексты древних докумен¬
тов, написанные два тысячелетия назад на
черепках от глиняных сосудов, которые
были обнаружены при раскопках (в 1948 г.
и позднее) в Южной Туркмении на терри¬
тории древней столицы Парфянского госу¬
дарства. Эта находка представляет собой
архив собственно парфянских документов,
относящихся к I в. до нашей эры. До по¬
следнего времени историки черпали некото¬
рые скудные сведения о Парфянском госу¬
дарстве из римских источников. Собственно
парфянских документов во всем мире на¬
считывались единицы. Обнаруженные и рас¬
шифрованные в настоящее время докумен¬
ты парфянского архива (более 2 тыс. че¬
репков) представляют собой хозяйственные
записи, памятные записки о различных по¬
литических событиях, частные письма. Они
позволяют глубже изучить социально-эконо¬
мическую историю Парфянского государ¬
ства, уточнить ряд вопросов его политиче¬
ского развития. Тексты прочитанных доку¬
ментов подготовлены к печати.
В Рукописном отделе библиотеки
АН СССР в Ленинграде найден неизвест¬
ный ранее литературный памятник начала
XVII в., посвященный борьбе русского на¬
рода против польско-шведской интервен¬
ции, в частности героической обороне Вели¬
кого Устюга. События, о которых расска¬
зывает «Повесть о избавлении града Устюга
Великого от безбожные литвы и от черкас
как з Двины шли», не нашли отражения в
других современных ей источниках. «По¬
весть» подробно описывает борьбу устюж¬
ских ратников, возглавляемых М. А. Нагим
и Г. Г. Пушкиным, с польско-литовскими
отрядами. Она впервые печатается в
XVII томе «Трудов отдела древнерусской
литературы Института русской литературы
Академии наук СССР».
♦ Бурятский комплексный научно-иссле¬
довательский институт Сибирского отделе¬
ния АН СССР приступил к публикации до¬
кументов по истории Бурятии. Вышел в
свет первый сборник документов (состави¬
тели Г. Н. Румянцев и С. Б. Окунь), содер¬
жащий материалы XVII в. (с 1609 по
1700 г.). Документы раскрывают процесс
добровольного вхождения Бурятии в состав
Российского государства, политическое s

184
Историческая наука в СССР
экономическое положение Бурятии (в ев
историко-этнографических Границах), поли¬
тику царского правительства по отноше-
нию к бурятам, содержат сведения о сно¬
шениях бурятских племен с монголами и
калмыками и т. д. В сборник включены ма¬
териалы, хранящиеся в ЦГАДА СССР, Ар¬
хиве Ленинградского отделения Института
. истории АН СССР, в местных архивах Си¬
бири,
♦ Исторический музей АН Эстонской
ССР издал фотоальбом «По следам собы¬
тий Северной войны». В альбоме помеще¬
ны научные статьи и фотокопии материалов
о положении на Балтике в конце XVII в.,
об этапах войны между Россией и Швеци¬
ей, о присоединении Эстонии к России и
его историческом значении, В альбом
включены фотокопии материалов, храня¬
щихся в Эрмитаже, крупнейших книгохра¬
нилищах и архивах Москвы, Ленинграда,
Риги, Таллина, в Центральном военно-мор¬
ском и Артиллерийском музеях, Стокгольм¬
ском королевском музее армии.
♦ В Институте истории Азербайджан¬
ской ССР закончено составление первого
тома собрания исторических материалов
«Путешественники об Азербайджане». Том
включает материалы 28 путешественников
(записки, дневники, рассказы путешествен¬
ников, дипломатов, купцов, посещавших
Азербайджан) и охватывает огромный пе¬
риод, примерно двенадцать столетий-от
VI до конца XVIII века. Интересны
фрагменты из записок знаменитых пу¬
тешественников Марко Поло (XIII в.) и
Афанасия Никитина (XV в.).
♦ Ленинградские ученые во главе с чле-
ном-корреспондентом АН СССР И. Е, Ста¬
риком значительно расширили диапазон ме¬
тода, по которому определяется возраст
археологических и геологических	находок.
Новая методика дает возможность датиро¬
вать образцы в пределе пятидесяти тысяч
лет — на десять тысяч лет больше, чем ста¬
рая, Кроме того, она повышает	точность
подсчета абсолютного возраста	почти в
полтора раза,
Растения и животные постоянно обнов¬
ляют запасы углерода, в том числе и ра-
диоактияного—так называемого углерода
Си, В живом организме на грамм вещества
приходится строго определенное количест¬
во радиоуглерода, Когда растение или жи¬
вотное погибает, обмен прекращается, и
оставшийся радиоуглерод, начинает распа¬
даться с периодом полураспада в пять с
половиной тысяч лет. Определив, сколько
его осталось в исследуемом образце, зная
период его полураспада и концентрацию в
современных организмах, можно вычислить
возраст находки.
Создавая новый вариант радиоуглерод¬
ного метода, ленинградские ученые исполь¬
зовали способность некоторых веществ све¬
титься под' действием радиоактивного излу¬
чения, Анализируемый образец превращают
химическим путем в одно из таких ве¬
ществ — нитробензол. Свечение нитробензо¬
ла, происходящее в виде незаметных для
человеческого глаза вспышек, улавливает и
фиксирует особый прибор — фотоумножи¬
тель. Чем больше в растворе углерода, тем
больше вспышек, По их числу и интенсив¬
ности подсчитывают возраст находки. В ла¬
боратории Ленинградского отделения Ин¬
ститута археологии АН СССР по новому
методу выполнено около сорока анализов.
Даты, полученные лабораторным путем,
почти во всех случаях совпадают с пред¬
положениями археологов и геологов.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры и рецензии
Л. ГОЛО ТИК. Октябрьская революция и национально-освободительное
движение в Словакии в 1917—1918 гг. Москва. Соцэкгиз. 1960. 159 стр.
Тираж 2 000. Цена 29 коп.
Книга представляет собой перевод на рус¬
ский язык работы Л. Голотика, изданной в
Братиславе в 1958 году. Советский чита¬
тель получил возможность познакомиться
с еще одним зарубежным исследованием, в
котором на примере исторических судеб
братского славянского народа раскрывается
международное значение Великой Октябрь¬
ской социалистической революции.
Внимание чехословацкой исторической
науки к этой проблеме нашло свое отраже¬
ние еше на первой научной конференции
историков-марксистов ЧСР в ноябре
1949 года. С тех пор чешские и словацкие
историки написали целый ряд работ по тон
же тематике (й. Веселый, Д. Барта, М. Го·
сиоровский, М. Вкетор и др.). Особенно
плодотворными в этом отношении были
1957 и 1958 гг., когда в связи с праздно¬
ванием 40-й годовщины Октябрьской рево¬
люции и 40-летием образования Чехословац¬
кой Республики появился ряд новых моно¬
графий {О. Ржиги, М. Дзвоника, М. Гиска
и др.), в число которых входит и рецензи¬
руемая книга.
Свою задачу автор видит в том, чтобы,
проанализировав национально-освободи¬
тельное движение в Словакии с ноября
1917 г. до образования Чехословацкой Рес¬
публики в октябре 1918 г., показать вклад
словацкого народа, в особенности рабочего
класса, в борьбу за образование самостоя¬
тельного государства чехов и словаков н ту
огромную роль, которую сыграл Великий
Октябрь в жизни словацкого народа. Для
решения этой задачи автор широко привле¬
кает и вводит в научный оборот новый,
не использовавшийся ранее фактический ма¬
териал о рабочих забастовках и демонстра¬
циях, о солдатских выступлениях и т. д., со¬
бранный Л. Голотиком в 11 словацких,
3 венгерских и 1 австрийском архивах, а
также извлеченный из прессы 1917—1918 го¬
дов. Некоторые, особенно интересные до¬
кументы публикуются в приложении.
Первые 4 из 12 глав книги подводят
читателя непосредственно к теме исследо¬
вания. В них рассматривается социально-
экономическое и политическое положение в
Словакии (а частично и в Венгрии) с ка¬
нуна первой мировой войны до октября
1917 года. Автор приходит к следующим
основным выводам. Словакия имела значи¬
тельные феодальные пережитки в сельском
хозяйстве и слабую промышленность. Тя¬
желое экономическое положение словац¬
кого пролетариата и крестьянства усугуб¬
лялось жестоким национальным гнетом со
стороны Австро-Венгерской монархии.
Главная задача, стоявшая в то время
перед словацким народом,— борьба за
национальную независимость и осуще¬
ствление буржуазно-демократических пре¬
образований. Рабочее движение в Сло¬
вакии лишь постепенно набирало си¬
лы, но уже тогда оно представляло
собой единственный реальный фактор з
борьбе за национальную свободу, посколь¬
ку местная буржуазия накануне мировой
войны находилась полностью под влиянием
австро-венгерской правящей клики. Однако
словацкий пролетариат не имел своей рево¬
люционной партии, которая могла бы по¬
вести его на борьбу. Словацкая же социал-
демократия была реформистской и плелась
в хвосте у буржуазии.
Таково было положение в Словакии к
тому моменту, когда в России свершилась
Великая Октябрьская социалистическая ре¬
волюция. Ее воздействие на Словакию автор
рассматривает в последующих 8 главах
своей работы.
Как подчеркивает Л. Голотнк, особенно
сильный отклик в Словакии нашел лозунг о

186
Историческая наука за рубежом.
праве наций на самоопределение. По суще¬
ству, Октябрь определил пути националь¬
но-освободительной борьбы в Словакии.
Последний год войны прошел под знаком
непрерывно углублявшейся радикализации
народных масс, неуклонного вызревания ре¬
волюционной ситуации в Австро-Венгрии.
Рабочий класс Словакии встал на путь по¬
литической борьбы, наиболее важными эта¬
пами которой в 1918 г. были:	всеобщая
январская забастовка, первомайский митинг
в Липтовском Микулаше, июньская всевен-
герская стачка и октябрьский революцион¬
ный кризис. Пролетариат сыграл решающую
роль в освободительной борьбе словацкого
народа против австрийской монархии и вен¬
герских правящих классов. Однако вслед¬
ствие политической неопытности и идеологи¬
ческой незрелости рабочего класса, а также
из-за отсутствия революционной рабочей
партии во главе национально-освободитель¬
ного движения встала буржуазия. Это об¬
стоятельство сказалось на характере пере¬
ворота 1918 года. Но хотя Чехословацкая
Республика возникла как буржуазное госу¬
дарство, ее создание имело большое поло¬
жительное значение для исторических судеб
чехов: и словаков.
В целом монография Людовита Голотика
представляет собой серьезный вклад в раз¬
работку проблемы международного значе¬
ния Великой Октябрьской социалистической
революции. Автор удачно воссоздает карти¬
ну экономического и политического положе¬
ния в Словакии в 1917—1918 гг. и показы¬
вает рост движения народных масс (в осо¬
бенности рабочего класса), боровшихся за
свое национальное и социальное освобожде¬
ние. Правда, в меньшей степени удалось
ему сделать это по отношению к крестьян¬
ству. Однако современное состояние мате¬
риалов, очевидно, не позволяет пока осве¬
тить данный вопрос с необходимой полно¬
той. Можно было бы пожелать и более чет¬
кой оценки позиции словацкой социал-де¬
мократии в предвоенные н военные годы.
Следовало бы также ясно поставить вопрос
о значении Великой Октябрьской социали¬
стической революции как совершенно нового
фактора в международных отношениях, ибо
Октябрь не только неизмеримо усилил на¬
ционально-освободительное движение, но и
обусловил возможность создания ряда само¬
стоятельных государств. Некоторые недо¬
статки присущи и историографической сто¬
роне данной работы. Обзор литературы во¬
проса, содержащийся в книге, не охваты¬
вает всех имеющихся исследований 1. Доба¬
вим также, что в советском издании целе¬
сообразно было бы дополнить обзор рабо¬
тами, выпущенными за последние годы*
М. Н. Кузьмин
1 J. S. H â j е k. Wtlsonovskâ legenda ■ v
dëjinâch CSR. Praha. 1953; Я- Кржижек.
Пенза: славные боевые традиции чехосло¬
вацких красноармейцев. Пенза. 1958;
V. К г а 1. Intervencni vâlka ceskoslovenské
burzoasie proti Mad’arské Sovetské republi-
ce v roce 1919. Praha. 1954.
2 О. P ж и г a. Влияние Октябрьской ре¬
волюции на Чехословакию. М. 1960;
М. D г v о n i k. Ohlas Velkej Oktôbrovej so-
cialistickej revolucie na Slovensku (1918—
1919). Bratislava. 1957; M. Hysko. Ruska
revolucia v zrkadle slovenskej tlace (1917—
1918). Bratislava. 1957.
ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ КИПРА
Возникновение нового государства —
Республики Кипр создало условия для рас¬
ширения культурного обмена между деяте¬
лями науки Кипра и учеными Советского
Союза. С Кипра, народ которого добился
самоопределения после долгой и тяжелой
борьбы с английскими колонизаторами, на¬
чинает поступать научная литература.
В 1960 г. вышел в свет 24-й том издания
«Кипрские исследования», выпускаемого
«Обществом кипрских исследований», объ¬
единяющим видных деятелей культуры на
Кипре1, Общество ставит своей задачей
координацию усилий ученых, исследующих
политическую, экономическую и культурную
историю Кипра.
Номер открывается статьей проф. П. Ди-
1 Kipriake Spude. Deltion tis heterias ki-
priakon spudon. Brabeuthen ipo tis Akade-
mias Athinon. Tomos kd, 1960. Levkosia—
Kipru. 1960.
«Кипрские исследования». Вестник «Об¬
щества кипрских исследований». Выходит
под руководством Афинской академии.
Т, 24,	1960.	Левкосия	—	Кипр. i960.

Историческая наука за рубежом
187
кеоса «Об архитектуре древнего Кипра».
Автор предлагает следующую схему перио¬
дизации истории архитектуры на Кипре:
неолитический период (около 5800—3000 гг.
до н. э.), медный период (около 3000—
2300 гг. до н. э.), кипрский бронзовый век
(около 2300—1400 гг. до н. э.). Следующий
за ними «позднекипрский» период (около
1400—1050 гг. до н. э.) автор характеризу¬
ет появлением на острове племен микенской
культуры. Последним этапом является пе¬
риод железного века (около 1050—325 гг.
до н. э.), завершающийся классической
ступенью. В статье также кратко ха¬
рактеризуется архитектура эллинистическо¬
го и римского периодов истории Кипра.
Статья обильно иллюстрирована хорошо
выполненными на меловой бумаге изобра¬
жениями памятников архитектуры Кипра и
снабжена обширными библиографическими
справками по истории архитектуры Кипра.
Статья шведского буржуазного историка
Пауля Эстрема «Описание Кипра шведским
ученым в 1773 г.» посвяшена анализу опи¬
сания острова Кипра, составленного летом
1773 г. шведским ученым и путешественни¬
ком Эдуардом Карлсоном во время его пу¬
тешествия на Восток. В описании, представ¬
ляющем несомненный интерес для исследо¬
вателей истории Кипра, характеризуются го¬
рода Кипра — Никозия, Фамагуста, Баффа
(Пафос), Лимисоль (современный Лима-
соль), Ларнака, Кериния, Китри, описыва¬
ются архитектурные сооружения, занятия
населения, состояние внутренней торговли и
ремесленного производства, перечисляются
товары, вывозимые из Кипра и ввозимые на
остров.
Автокефальная (автономная) церковь
Кипра, которая еще в IV в. н. э. стала не¬
зависимой от византийского православного
константинопольского патриархата, на про¬
тяжении всей средневековой истории Кипра
играла большую роль в борьбе против чуже¬
земного господства — так называемого «ко¬
ролевства Лузииьянов» (XII—XV вв.), а за¬
тем против турецкого ига (XV—XIX вв.).
Известна роль кипрской автономной церкви
во главе с нынешним президентом Кипра
Макариосом в борьбе против английского
империализма. В этой связи для историков
Кипра известный интерес представят статьи
К. Хадзипсалтиса о письмах кипрских дея¬
телей культуры в период турецкого ига и о
деятельности епископов городов Пафоса и
Керинии в XVI—XVII вв. и статья А. Идиа-
на об архиепископе Кипра Дамаскине.
В этих работах впервые публикуются мно¬
гочисленные письма видных деятелей кипр¬
ской культуры, сопровождаемые основатель¬
ной библиографией предшествующих публи¬
каций подобного рода. Они дают в руки ис¬
следователей истории Кипра во время ту¬
рецкого ига ценный материал для будущих
научных изысканий.
Большой интерес для советских археоло¬
гов и историков народного искусства пред¬
ставляет статья проф. Ангеликиса Г. Пиери-
ди «Кипрское народное искусство (кипр¬
ское народное гончарное производство)».
Автор статьи показывает, что начиная с
доисторической эпохи гончарное ремесло яв¬
лялось одной из наиболее важных отраслей
древнего народного искусства киприотов.
Об этом свидетельствует большое количе¬
ство гончарных изделий, до сих пор раска¬
пываемых повсеместно на территории Кип¬
ра. Разнообразие видов гончарной продук¬
ции и ее художественной раскраски являет¬
ся доказательством высокого уровня, кото¬
рого достигало народное искусство киприо¬
тов в древнейшие времена.
В научной литературе по истории Кипра
античного и средневекового периодов всегда
занимали много места исследования топо¬
нимики острова. Эту традицию в обозревае¬
мом томе продолжает К. Кеди, в работе ко¬
торого детально и скрупулезно изучается
топонимика местности Карпасии. Это иссле¬
дование снабжено перечнем встречающихся
в нем географических названий и отдельным
перечнем топонимических заимствований из
чужеземных языков.
Разработка истории Кипра в советской
историографии еще только начинается. Тем
большее значение приобретает библиогра¬
фия, приводимая в каждом томе обозре¬
ваемого издания. Проф. В. Карагиоргис
публикует в последнем томе «Кипрскую
библиографию по древней истории и архео¬
логии» за 1959—1960 гг., а проф.
К. П. Киррис — библиографию трудов по
истории кипрского диалекта и по кипрской
народной литературе.
Б. Т. Горянов

188
Историческая наука за рубежом
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ В СТРАНАХ
НАРОДНОЙ ДЕМОКРАТИИ
«■Исторически преглед». София, 1961, N° I.
Вл. Топенчаров. Некоторые особен¬
ности исторического развития освободив¬
шихся стран Азии и Африки; Г. Д. То до-
ров. Разрешение аграрного вопроса и во¬
проса о беженцах в княжестве Болгария в
первые годы после освобождения (1879—
1881 гг.). Сообщения: Д. Мнчев. Отряд
Тодора Грудова в Странджанском крае в
1924 г.; П. Т и в ч е в. О классовой борьбе в
византийской деревне XU в. Обзор: Вл. Т о-
пенчаров, Н. Тодоров, Стр. Димит¬
ров и И. Тивчев. XXV Международ¬
ный конгресс востоковедов в Москве.
nSzàzadok». Budapest, 1961, № 1.
Исследования: Дь, Эмбер. Из истории
внешней торговли Венгрии в XVI в.;
М. Ш. Лендьель. Путь австрийского пу¬
блициста к революции 1848 г. (часть II);
А.	И. Пушкаш, Из истории внешней по¬
литики хортистской Венгрии в годы второй
мировой войны. Сообщения: Я- Политис.
Роль классов в греческом национальном вос¬
стании 1821 г. Дискуссии: К. Вереш.
Замечания к труду Имре Ревес: Миклош
Шинаи и его время; й. Келен. Критика
двух критик.
«Tôrtênelmi Szemle». Budapest, 1961, № 1.
Статьи: Т. Дзеконский. Металлургия
меди в Польше в эпоху энеолита и ее свя¬
зи со Средней Европой; Л. 3 о л ь н а и.
Средневековые водопроводные станции а
г. Буда; й. Фаллер. Материалы к исто¬
рии развития взрыва в копях; В. Э н д р е и.
Патенты в области текстильной промыш¬
ленности в Венгрии во время промышлен¬
ного переворота в Западной Европе. Сооб¬
щения: Э. Хегедюш. Крицы в Централь¬
ном музее металлургии в г. Диошдьер и в
Музее им. Ференца Листа в г. Шопрон в
свете истории металлургии; В. Э н д р е и.
Происхождение программного управления
автоматических машин; И. Барта. Мате¬
риалы к истории суконной фабрики в с. Гач
в эпоху реформ. Обзоры: Г. Хекенаст.
Историография черной металлургии в Венг¬
рии во время феодализма; Л, Макк а и.
История науки и техники на конгрессе ис¬
ториков в Стокгольме.
«Nghiên сии lieh Sü’». Hà-nôi, 1961, №5 (26).
Чан Хьюи Лье у. Несколько замеча¬
ний по вопросу о создании истории пред¬
приятий; Буи Хыу Кхань. Историче¬
ские условия подъема движения за коопе¬
рирование сельского хозяйства в Северном
Вьетнаме; Фан Ван Бан. Несколько со¬
ображений о подразделении новой и но¬
вейшей истории Вьетнама; Чыонг Хыу
К у и н ь. О статье «Как правильно оценить
роль Хо Кьюи Ли?»; Зиен Дннь Хоа.
Несколько замечаний о статье Ван Тана
«Общество Ван Ланга и общество Ау-Ла-
ка»; Чан Хьюи Лье у. Отражение вьет¬
намского революционного движения в лите¬
ратурных произведениях вьетнамских авто¬
ров; Нгуен Лиен. Движение Зиап зан,
или вооруженная антифранцузская борьба
народностей ман я 1913—1914 гг. (провин¬
ция йенбай); Лам Там. Брак и семья у
некоторых нацменьшинств Вьетнама,
«Лиши яньцзю». Пекин, 1961, № 1.
Дэн Хой. Идеи Мао Цзэ-дуна открыли
путь развитию исторических наук в Китае;
Ши Ли-чжэн. Трагедия государства Тайпи-
нов и его внешние сношения; Бай Шоу-и.
О характере крестьянских войн в Китае в
эпоху феодализма; Мун Mo, Сунь Да-
чжинь. Формы феодальной собственности
на землю в Китае; Истфак Ляонинского ун¬
та. Критические замечания по статье Шу
Ши-чжэна о закономерностях перехода от
рабовладения к феодалиаму; Л о Хао-цзу,
Имел ли наемный труд в середине династии
Мин капиталистический характер?
«Екса квахак». Пхеньян, 1960, N° 6.
Цой Тхэ Чжин. Агрессивный характер
«корейско-американского договора о друж¬
бе и торговле» 1882 года; Ким Кван Су.
Антияпонская борьба армии Справедливо¬
сти (1905—1910 гг.); Пэк Вон Гю. Есте¬
ственнонаучные взгляды представителей
«сильхак»,

Историческая наука за рубежом
189
Заметки о статьях
О деятельности К. Маркса и Ф. Энгельса
весной и летом 1848 года
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft».
Berlin. 1961, Hf. 1, S. 28-47
В статье видного историка ГДР Карла
Оберманна «О значении деятельности
Ф. Энгельса весной и летом 1848 г.» перед
читателем раскрывается выдающаяся роль
ф. Энгельса в революционных событиях
того времени. Следует заметить, что послед¬
няя рассматривается в тесной связи с дея¬
тельностью его великого друга К. Маркса
как составная часть их совместной борьбы
за претворение в жизнь революционных
принципов научного коммунизма.
Автор поставил пока еще недостаточно
исследованные в науке, но весьма интерес¬
ные вопросы: о деятельности К. Маркса и
Ф. Энгельса в Париже в марте 1848 г.
перед их возвращением в Германию; о вы¬
работке ими политической программы про¬
летариата в буржуазно-демократической
революции 1848 г.; о непосредственном ру¬
ководстве Марксом и Энгельсом рабочими
и демократическими организациями в Гер¬
мании в ходе революции; о борьбе осново¬
положников марксизма за сочетание нацио¬
нальных интересов трудящихся масс со
специфически пролетарскими задачами.
В статье по крупицам собраны важные
данные из архивов, свидетельствующие об
успешном распространении и серьезном
влиянии на ход революции «Требований
коммунистической партии в Германии» и
«Манифеста Коммунистической партии», а
также об огромном значении выступлений
«Новой Рейнской газеты». Профессор
К. Оберманн убедительно доказал несостоя¬
тельность высказываний западногерманско¬
го историка Германа Мейера, который
утверждает в своей статье «Карл Маркс и
революция 1848 г. в Германии» («Histori¬
sche Zeitschrift», Bd. 1—2. München.
1951), будто K. Маркс и Ф, Энгельс проти¬
вопоставляли в революции 1848 г. коммуни¬
стические устремления и задачи пролетари¬
ата задачам общенациональным и демокра¬
тическим.
К. Оберманн показывает, что с первых
дней революции в Германии К. Маркс и
Ф. Энгельс развернули большую работу в
Париже по возвращению немецких эми¬
грантов (рабочих и подмастерьев) на роди¬
ну для участия в борьбе. В статье приве¬
дены интересные факты о распространении
вышеупомянутых «Требований» и влиянии
выдвинутой в них программы на революци¬
онизирование народных масс. К. Маркс и
Ф. Энгельс дали единственно правильную
политическую программу революции, пока¬
зав пути борьбы за общенациональное де¬
мократическое государство.
Сразу же по прибытии в Германию
К. Маркс и Ф. Энгельс развернули большую
работу по перестройке «Союза коммуни¬
стов» в соответствии с новыми условиями,
по созданию рабочих и демократических
союзов, по организации боевого политиче¬
ского органа пролетарско-республиканского
направления. На долю Энгельса выпала и
столь тяжелая задача, как обеспечение фи¬
нансовой базы для издания газеты. Уже к
началу мая были собраны необходимые
средства, а 1 июня 1848 г. вышел первый
номер «Новой Рейнской газеты». В статьях
основоположников марксизма, помещенных
в газете, разрабатывались программные и
тактические задачи революции, системати¬
чески разоблачалась феодально-милитарист¬
ская реакция. Автор приводит также инте¬
ресные факты об активном участии Ф. Эн¬
гельса в народных собраниях и массовых
митингах. Деятельность «Союза коммуни¬
стов» и рабочих союзов вызвала серьезное
беспокойство властей:	после поражения
франкфуртского восстания в Кельне было
введено осадное положение, а «Новая Рейн¬
ская газета» закрыта. Энгельс избежал
угрожавшего ему ареста лишь благодаря
отъезду.
Интересная и полезная статья К. Обер¬
манна расширяет наши представления о
многогранной деятельности К. Маркса и
Ф. Энгельса в период революции 1848—
1849 годов.
H. Е. Овчаренко
Анархо-синдикализм в Венгрии накануне
первой мировой войны
«Parttôrténeti Kôzlemények». Budapest. 1961,
№ 1, 129—176. old.
Соединение рабочего движения с науч¬
ным социализмом происходило во всех стра¬
нах в острой идеологической и организаци¬
онной борьбе марксистов с различными не¬
марксистскими течениями. Одним из нан-

m
Историческая наука За рубежом
более вредных для социалистического ра¬
бочего движения течений во второй полови¬
не XIX в. являлся анархизм. К концу сто*
летия он, правда, уже не представлял со¬
бой серьезной опасности для пролетарско¬
го движения в международном масштабе.
Однако в связи с усилением в начале XX в.
оппортунистических тенденций среди право¬
го руководства II Интернационала между¬
народное рабочее движение столкнулось с
новой опасностью — анархо-синдикализмом,
проникновением анархистских воззрений в
профсоюзы. Обстоятельная, содержательная
статья венгерского историка Яноша Емни-
ца, опубликованная в журнале Института
истории ВСРП, представляет собой первую
попытку исследовать историю анархо-синди¬
кализма в Венгрии. До ее появления даже
специалистам были известны по данному
сюжету лишь самые отрывочные сведения.
Я. Емниц подробно останавливается на пе¬
риодизации, оценке места н роли венгер¬
ского анархо-синдикализма и связи его с
французским. Исследование основано на
интересных источниках, найденных автором
в Архиве Института истории ВСРП, в том
числе переписке Э. Сабо с французскими
единомышленниками. Из статьи вытекает,
что анархо-синдикализм не смог пустить
глубоких корней в венгерском рабочем дви¬
жении. В организационном отношении анар-
хо-синдикалистские группы в Венгрии бы¬
ли весьма слабы и не сумели завоевать на
свою сторону сколько-нибудь широкие мас¬
сы трудящихся.
В центре внимания Я. Емница — период
1902—1910 годов. Автор правильно подчер¬
кивает, что анархо-синдикализм нельзя счи¬
тать «результатом импорта», ибо в какой-то
мере он отражал протест революционных
элементов в венгерском рабочем движении
против оппортунистической политики со¬
циал-демократической партии. Однако не¬
которые другие его замечания вызывают
возражения. Нельзя считать доказанным,
что анархо-синдикализм появился в Венг¬
рии между 1902 и 1905 годами. Более
справедливым представляется нам мнение,
что анархо-синдикализм как самостоятель¬
ное течение оформился в 1906—1907 го¬
дах. Например, нельзя считать случайным,
что работа Сабо «Синдикализм и социал-
демократия», в которой деятельность
СДП и профсоюзов освещена с пози¬
ций анархо-синдикализма, появилась лишь
в 1908 году.
Т. М. Исламов
Проблемы внешней политики в деятельно¬
сти Польской рабочей партии (1942—1944)
aSprawy miçâzynarodowe». Warszawa. 1961,
№ 2, str. 30—45
Славная история Польской рабочей пар¬
тии, возглавившей освободительную борьбу
польского народа против немецкого фашиз¬
ма в годы второй мировой войны, привле¬
кает все более пристальное внимание исто¬
риков. Польский автор В. Сулевский посвя¬
тил свою статью вопросам внешней поли¬
тики в деятельности ППР в 1942—1944 гг.
и проследил, как польские коммунисты в то
время формулировали основные принципы
внешней политики польского государства.
Автор отмечает, что ППР пришлось дей¬
ствовать в сложных условиях. Эмигрант¬
ское правительство Сикорского в период
оккупации Польши германской фашистской
армией продолжало проводить тот же ан¬
тисоветский и антинародный внешнеполи¬
тический курс, который был характерен для
буржуазно-помещичьей Польши в довоен¬
ные годы. Главной задачей ППР явилась
мобилизация народных масс на борьбу с
захватчиками; поэтому партия требовала,
чтобы польская внешняя политика содейст¬
вовала сплочению антигитлеровской коали¬
ции. ППР была единственной партией в
стране, выдвигавшей программу коренных
социальных преобразований в" Польше и
подвергшей резкой критике внешнюю поли¬
тику санационного режима.
Большое место в документах ППР зани¬
мает оценка внешней политики эмигрант¬
ского правительства в Лондоне. Несмотря
на буржуазный характер правительства Си¬
корского, ППР пыталась прийти к согла¬
шению с ним в целях создания общенацио¬
нального фронта борьбы с оккупантами,
В мае 1942 г. в заявлении ЦК ППР «Наше
отношение к правительству генерала Сикор¬
ского», опубликованном в газете «Trybuna
Wolnosci», указывалось, что это правитель¬
ство может быть использовано для под¬
держания отношений с западными
союзниками и формирования польских во¬
оруженных сил. Вместе с тем ППР не упу¬
скала из виду противодействия эмигрант¬
ского правительства революционным пре¬
образованиям в Польше и его двуличного
отношения к СССР. В. Сулевский приходит
к заключению, что с начала 1943 г. ППР
заняла более негативную позицию по отно¬
шению к правительству Сикорского в связи
с его антинародной политикой, затрудняв¬

Историческая наука за рубежом
191
шей создание единого национального фронта
борьбы с германским фашизмом. Взаимо¬
отношения с Советским Союзом являлись
главным вопросом польской внешней поли¬
тики. ППР призывала к установлению с
СССР дружбы и прочного сотрудничества,
неустанно разъясняла трудящимся, что
СССР является единственным верным дру¬
гом польского народа. Много внимания
ППР уделяла проблеме Западной Украины
и Западной Белоруссии. Она признавала не¬
обходимость воссоединения этих областей
с Советской Украиной и Советской Бело¬
руссией. В то же время ППР выдвигала
задачу возвращения Польше исконных сла¬
вянских земель по Одеру и Нейссе.
Среди других проблем внешней полити¬
ки, поставленных ППР, видное место за¬
нимали вопрос о втором фронте, польско-
чехословацкие отношения, послевоенное
устройство мира. Пресса ППР осуждала
саботирование западными державами обе¬
щания открыть второй фронт, она призы¬
вала к установлению добрососедских, дру¬
жественных отношений с Чехословакией,
указывала, что целью внешней политики но¬
вой Польши будет борьба за полное иско¬
ренение милитаризма и нацизма в Герма¬
нии. Рассматривая германский вопрос пре¬
жде всего в аспекте борьбы с фашизмом,
польская коммунистическая печать отмеча¬
ла, что антифашистские силы немецкого
народа сыграют решающую роль в буду¬
щей, демократической Германии. ППР под¬
черкивала, что только активное участие по¬
ляков в вооруженной борьбе с фашизмом
сможет придать польской внешней полити¬
ке реальное значение и ценность.
В.	Сулевский отмечает, что позицию ППР
в области внешней политики целиком под¬
держивал созданный польскими коммуни¬
стами в СССР Союз польских патриотов, о
чем свидетельствует, в частности, «Идей¬
ная декларация СПП», принятая на его
I съезде 10 июня 1943 года. К сожалению,
автор не отметил, что польские коммунисты
в СССР на страницах журнала «Nowe wid-
nokrçgi» и газеты «Wolna Polska* разраба¬
тывали основы внешней политики польского
государства задолго до возникновения
СПП. Их внешнеполитическая программа
полностью совпадала с программой ППР.
«Мы ясно видим и отдаем себе отчет в
том,— писала газета «Wolna Polska* 1 мар¬
та 1943 г.,— что в будущем Польша может
быть действительно свободной, независимой
и сильной только в том случае, если она бу¬
дет связана братскими, добрососедскими
отношениями с Советским Союзом». С боль¬
шой убедительностью принципы демократи¬
ческой внешней политики Польши были раз¬
виты, в частности, в работах А. Лямпе, осо¬
бенно в его статье «Место Польши в Евро¬
пе» («Wolna Polska», 16 апреля 1943 г.).
Огромным успехом ΠΓΊΡ в борьбе за
единство антифашистских сил явилось со¬
здание Крайовой Рады Народовой. КРН
порвала с традициями санационного ре¬
жима и заложила прочный фундамент не¬
рушимой польско-советской дружбы. Поды¬
тоживая исследование, автор указывает,
что в основу внешней политики народной
Польши легли принципы, развитые в свое
время Польской рабочей партией.
Б. С. Попков
Западноберлинские рабочие под гнетом,
концерна Сименса
«Wissenschaftliche Zeitschrift der Hum¬
boldt-Universität zu Berlin». Gesellschaft-
und sprachwissenschaftliche Reihe. Jg. IX.
Berlin. 1959—1960, Hf. 4, S. 477—491
Статья Манфреда Путмана «Положение
рабочих западноберлинских предприятий
концерна Сименса» — одно из немногих ис¬
следований об экономическом положении
рабочих, занятых на западноберлинских
предприятиях Сименса. Концерн Сименса,
история которого кратко излагается в на¬
чале статьи, оставил в памяти народов
мрачные воспоминания. Его деятельность
неотделима от истории разбойничьего гер¬
манского империализма. Главари немецко¬
го электротехнического концерна — прямые
участники чудовищных злодеяний фашист¬
ских гангстеров в период минувшей войны.
Однако, взятый под защиту западных дер¬
жав, военный преступник Герман фон Си¬
менс остался безнаказанным. Ныне Симен¬
сы — одно из тех 300 семейств ФРГ, на ко¬
торые опирается милитаристское боннское
государство. Среди монополий, производя¬
щих атомно-ракетное оружие для бундес¬
вера, концерну Сименса принадлежит одна
из ведущих ролей. Рост оборотов концерна
после второй мировой войны и «удачная»
экспансия концерна на внешних рынках в
немалой мере объясняются невысокой себе¬
стоимостью продукции, что достигнуто в
значительной мере за счет усиления эксплу¬
атации рабочего класса. Выяснению различ¬
ных методов усиления этой эксплуатации и
посвящена статья М. Пушмана,

192
Историческая наука за рубежом
Автор рисует картину абсолютного и от¬
носительного обнищания десятков тысяч
пролетариев, занятых на предприятиях Си¬
менса в Западном Берлине, где использует¬
ся система неравной оплаты за равный
труд (например, зарплата женщин на 17—
20% ниже заработка мужчин), а реальная
заработная плата дополнительно снижается
вследствие удорожания коммунальных
услуг, повышения цен и т. д. Широко рек¬
ламируемая концерном так называемая ра¬
ционализация производства представляет
собой в действительности дальнейшую ин¬
тенсификацию труда, выражающуюся в
увеличении сменной выработки на каждого
рабочего. М. Пушман разоблачает демаго¬
гические лозунги, которые выдвигает пра¬
вое руководство профсоюзов и усиленно
распространяет пресса концерна («Через
рационализацию к благосостоянию!» и т. п.).
Наиболее интересен в статье раздел, где
освещается вопрос о «социальной политике»
владельцев концерна. Автор вскрывает сущ¬
ность получившей за последнее время рас¬
пространение в капиталистических странах
так называемой «теории человеческих отно¬
шений», которая проповедует «гармонию
интересов» рабочих и предпринимателей.
М. Пушман показывает различные способы
подкупа рабочих:	специальные «стипендии
Сименса», «пенсии Сименса», выдвижение
отдельных рабочих на административные
посты, предоставление нерабочих дней и
улучшение жилищных условий наиболее
«результативным» рабочим (с целью вне¬
сти раскол в ряды пролетариата, притупить
его классовое сознание, приковать рабочих к
предприятиям). Эту же цель преследуют
издаваемые концерном газеты и листки.
Наступление монополистов на жизненный
уровень пролетарских масс, усиление поли¬
тического угнетения рабочего класса, фаши¬
зация и милитаризация —таковы, по мне¬
нию автора, факторы, влияющие на абсо¬
лютное и относительное обнищание трудя¬
щихся,
Ю. Ai. Fригорьян
К истории «Балканского варианта»
«Исторически преглед». София. 1960, № 4,
стр. 52—58
Статья болгарского историка В. Топенча-
рова является откликом на исследование
советского автора А. М. Некрича «Балкан¬
ский вариант» («Международная жизнь»,
1959, № 8). Цель сообщения—публикация
новых материалов, включая документы Бол¬
гарского дипломатического архива, кото¬
рые, по словам автора, детализируют основ¬
ное положение статьи А. М. Некрича
(«Балканский вариант» был не столько на¬
правлен против гитлеровской Германии,
сколько против Советского Союза и демо¬
кратических сил оккупированной фашиста¬
ми Европы), а также раскрывают некото¬
рые другие стороны проблемы. Автор под¬
робно рассматривает вопрос о связи «Бал¬
канского варианта» с планами вовлечения
Турции во вторую мировую войну и созда¬
ния блока, направленного против Советско¬
го Союза и всех демократических сил на
Балканах.
Как показывают приводимые Топенчаро-
вым документы, болгарский посол в Тур¬
ции С. Киров еще 4 января 1943 г. сооб¬
щал в секретном письме в Софию, что ту¬
рецкий министр иностранных дел Менемен-
джнолу высказал ему пожелание о созда¬
нии «балканского единства», «В случае,
если Германия, не дай бог, рухнет,— за¬
явил он Кирову,— мы должны сплотиться и
помочь друг другу в надежде, что сумеем
спастись от катастрофы... Я могу высту¬
пить перед англичанами в пользу Болгарии
и Греции и докажу им, что уничтожение
Болгарии приведет к большевизации Бал¬
кан». Позднее С. Киров докладывал свое¬
му правительству, что генеральный секре¬
тарь министерства иностранных дел Тур¬
ции Беркер «не преминул намекнуть, что,
учитывая неизвестность будущего, не было
бы излишним подумать уже сейчас о сред¬
ствах ограничения большевистской опасно¬
сти». В. Топенчаров приводит также многие
другие документы, неопровержимо доказы¬
вающие, что в основе попыток создания
«балканского единства» лежало желание
реакции в связи с наступлением Совет¬
ской Армии предупредить рост демократи¬
ческих сил в странах Балканского полу-
строва. Эти документы свидетельствуют и
о том, что «турецкая инициатива» была
«внушена английской политикой». «Анг¬
лия,— заявлял Черчилль,— не будет иметь
ничего против, если для достижения этой
цели (задержка продвижения Советской
Армии и разгром демократического движе¬
ния на Балканах.— Л. X.) Турция догово¬
рится с Болгарией и Румынией». В то же
время турецкий посол в Бухаресте Сюфи
Танриоер зондировал позицию румынско¬
го правительства «с целью установления
основы единой балканской солидарности
перед лицом русского наступления». Он го¬
ворил, что подобный же зондаж проводит-

Историческая наука за рубежом
193
ся в Софии. Рассматривая маневры Черчил¬
ля в 1943 г., английский журнал «Weekly
Magazine» писал (15 октября 1945 г.), что,
«согласно английскому плану, на Балка¬
нах щним ударом оказалась бы достигну¬
той тройная цель: 1. Коммунистические осво¬
бодительные армии на Балканах были бы
раздроблены, оторваны одна от другой.
2 Был бы обеспечен важный путь к ру¬
мынской нефти. 3. Могущественные болгар¬
ские политические силы были бы подавле¬
ны раньше, чем они смогли бы стать опас¬
ностью на Балканах». Венец этого замыс¬
ла — введение войск на Балканы, которое
позволило бы англичанам укрепиться в
Юго-Восточной Европе с помощью турец¬
ких 45 дивизий, представлявших, по мне¬
нию Черчилля, основную ударную силу бу¬
дущего балканского блока. В. Топенчаров
справедливо отмечает, что Черчилль от¬
нюдь не собирался предоставлять Турции
самостоятельную роль и старался держать
турецкие дивизии в резерве до тех пор, по¬
ка на Балканах не появятся английские
войска.
Л. С. Хотин
Марксизм и пробуждение народов
Востока
<La pensée*. Paris. 1961, Afs 95, pp. 15—28
Среди многочисленных работ, приурочен¬
ных изданием к XXV Международному кон¬
грессу востоковедов в Москве, привлекает
внимание статья видного французского ис¬
торика Жана Шено «Марксистские иссле¬
дования и современное пробуждение Азии
и Африки», посвященная истории востоко¬
ведения как науки и задачам, поставленным
перед ней грандиозными политическими пе¬
ременами, происшедшими за последние го¬
ды в Азии и Африке.
Как показывает автор, изучение Востока
шло долгое время пол доминирующим вли¬
янием практических потребностей феодаль¬
ной, а затем буржуазной экспансии. Еще в
1245 г. вселенский собор в Вене принял ре¬
шение о создании кафедр восточных языков
при Сорбонне. Как свидетельствуют мате¬
риалы Лионского конгресса востоковедов
1878 г., даже тематика работ востоковедов
часто отвечала специфическим интересам
деловых кругов буржуазии. Многие иссле¬
дования создавались непосредственно по
заказу колониальной администрации; ее
служащие постоянно пополняли ряды ори¬
енталистов. В этой обстановке большинство
ученых, которые не желали быть открыты¬
ми прислужниками колониальных кругов,
нередко уходили в изучение древности.
В результате развитие востоковедения было
в целом однобоким и основные проблемы
современности (социально-экономические
отношения в новейший период, народные
движения, национально-освободительная
борьба) оставались вне его внимания.
Лишь с недавнего времени под влиянием
грандиозных перемен, свершившихся в ми¬
ре за последние годы, тематика работ вос¬
токоведов изменилась. Ярким свидетельст¬
вом этой эволюции явилась деятельность
XXV Международного конгресса востокове¬
дов в Москве. Автор приводит интересную
таблицу, составленную им на основании
данных о последних пяти конгрессах и по¬
казывающую значительный рост числа
участников конгрессов от стран Азии и Аф¬
рики и представленных на конгрессы докла¬
дов по современной тематике. Например,
если на Парижском конгрессе 1948 г. таких
работ было 23 из 299 (8%), а на конгрессе
в Мюнхене 1957 г.— 80 из 438 (18%), то на
Московском конгрессе стало 287 из 767
(больше трети). Выдвижение проблем
большой политической важности, повыше¬
ние научного уровня дискуссии, увеличе¬
ние числа рабочих секций — все это, пишет
автор статьи, бесспорно свидетельствует об
огромном значении Московского конгрес¬
са, явившегося новым этапом в развитии
мировой ориенталистики.
Ж. Шено делает удачную, на наш
взгляд, попытку наметить круг проблем,
изучение которых выдвигается ныне на
первый план: выяснение особенностей раз¬
вития способов производства на Востоке;
вопрос о роли империализма в истории ко¬
лониальных и зависимых стран; борьба с
теорией «неизбежного упадка» Востока и
«исторической необходимости» империализ¬
ма, с обычной для буржуазной науки
идеализацией феодального прошлого во¬
сточных стран; вопрос о роли широких на¬
родных масс зависимых и слаборазвитых
стран как союзников международного про¬
летариата; проблемы экономического раз¬
вития бывших колоний; вопрос о государ¬
ствах национальной демократии (в связи с
этим автор отмечает большую теоретиче¬
скую ценность соответствующего тезиса
Заявления Совещания представителей ком¬
мунистических и рабочих партий); пути
формирования наций в Азии и Африке в
обстановке, резко отличающейся от клас¬
сических примеров образования наций при
13. «Вопросы истории» № 7.

194
Историческая наука за рубежом
капитализме; наконец» развитие марксист*
ской науки в странах Востока.
В заключение Ж. Шено подчеркивает
активный, боевой характер марксистского
востоковедения, призванного сыграть ог*
ромную роль в разработке актуальных
проблем Азии и Африки.
А.	В. Гордон
Можно ли спасти Британскую империю
в Африке?
«South Atlantic Quarterly». Vol. 59. Dur¬
ham. 1960, № 2, pp. 147—162
Американский буржуазный историк Ро¬
берт Грегори в статье «Кризис Британской
империи» поднимает вопрос об ослаблении
колониальных позиций Англии в Централь¬
ной и Восточной Африке в связи с ростом
национально-освободительного движения.
Основную причину бурного подъема осво¬
бодительной борьбы в британских колони¬
ях автор усматривает в отходе английско¬
го правительства от «гуманных принципов»,
лежавших якобы в основе политики созда¬
телей Британской империи. Он призывает
английские правящие круги вернуться к
«доброй» традиции, начало которой было
положено лордом Дэрхэмом, открывшим,
по словам автора, «новую эру в истории
Британской империи» и провозгласившим
еще в 1839 г. «великую хартию свобод Со¬
дружества». За какие «свободы* для коло¬
ниальных народов ратует Грегори, видно
из его утверждения, будто со времен Дэр-
хэма многие «убедились» в том, что
предоставление самоуправления колониям
не явилось свидетельством мудрости.
Автор не принадлежит к числу противни¬
ков колониализма, и объектом его критики
является не сама колониальная политика,
а лишь отдельные «эксцессы» и «извраще¬
ния» ее. Утверждение автора о том, что
«целью Британской империи является по¬
мощь отсталым народам, содействие эконо¬
мическому развитию и продвижение их к
самоуправлению», находится в прямом про¬
тиворечии с теми фактами, которыми он
сам же вынужден оперировать. Так, давая
характеристику положения, сложившегося
в Кении после первой мировой войны, Гре¬
гори вынужден признать, что эта террито¬
рия управлялась в интересах 10 тысяч ев¬
ропейцев, составлявших менее !/эоо части
населения страны, и что «туземные наро¬
ды... были глубоко разочарованы политикой
Англии». Но объяснение этому автор ищет
не в политике империалистов по существу,
а исключительно в идеях, которые, по его
мнению, определяли данную политику, уво¬
дя ее в сторону от «правильного» направле¬
ния, намеченного Дэрхэмом, или возвра¬
щая снова на «верный» путь. Например,
мероприятия, проводившиеся в 20-е годы
XX в. министром колоний Эмери, он назы¬
вает «политикой дуализма» — одновремен¬
ного покровительства и европейскому и аф¬
риканскому населению. Касаясь доктрин
«многорасового сотрудничества», «расового
равенства» и т. п., выдвигавшихся англий¬
скими империалистами для прикрытия сво¬
его колониального господства после второй
мировой войны, автор не только не может
указать на какие-либо существенные разли¬
чия между ними, но и вынужден признать,
что «африканцы, вначале привлеченные
«многорасовым сотрудничеством» с его
обещанием равенства, скоро стали его
главными противниками. Они постепенно
поняли, что «сотрудничество» было лишь но¬
вым названием политики дуализма Эмери...
политики европейского господства... и вско¬
ре убедились, что «партнерство» в федера¬
ции означает господство европейцев».
Исходя из общепринятых в буржуазной
историографии взглядов, Грегори пытается
представить национально-освободительное
движение как результат осуществления «не¬
верных идей» английских политиков, как
следствие их отказа от так называемого
«гуманизма» XIX века. «Британский экспе¬
римент расового сотрудничества потерпел
крах,— пишет автор.— Отнюдь не решив
основной проблемы империи, он породил на¬
силие, кровопролитие, конституционные
раздоры и недовольство всех общественных
групп».
Говоря о национально-освободительном
движении в Кении в 1952—1956 гг., Грегори
отдает дань имеющей широкое хождение в
буржуазной историографии легенде о яко¬
бы действовавшем в Кении террористиче¬
ском обществе «Мау-Мау» и называет
борьбу за свободу «кровавым погромным
движением, ставившим целью изгнать бе¬
лых людей из Африки». Несмотря на звер¬
скую расправу английских карателей с на¬
родом Кении в 1952—1956 гг., националь¬
но-освободительная борьба в стране не пре¬
кратилась. Касаясь ее следующего этапа,
Грегори повторяет бытующую в реакцион¬
ной историографии нелепую басню, будто
на смену организации «Мау-Мау» пришло
тайное общество «Киама Киа Муинги». На

Историческая наука за рубежом
195
деле антиимпериалистическое движение в
Кении носило открытый и массовый харак¬
тер и выражалось в многотысячных митин¬
гах, демонстрациях и требованиях немед¬
ленного предоставления независимости.
Чтобы подавить активные выступления на¬
родных масс, английские колонизаторы не
только перебросили в Кению крупные кон¬
тингенты войск, но и предприняли сложное
маневрирование в политической области с
целью обмана африканских масс. В марте
1957 г. были проведены первые выборы в
Кении, а в ноябре министр колоний Лен¬
нокс-Бойд внес изменения в конституцию
страны, предоставив африканцам шесть до¬
полнительных мест в Законодательном со¬
вете и учредив для контроля над законода¬
тельством Государственный совет, все чле¬
ны которого назначались правительством.
Грегори дает правильную оценку конститу¬
ции Леннокс-Бойда, указывая, что в интер¬
претации этого министра «многорасовое со¬
трудничество» стало не политикой действи¬
тельного равенства, а средством сохранения
европейских привилегий. Колонизаторы со¬
хранили свое влияние в Законодательном и
Исполнительном советах и господствовали в
новом Совете министров и Государственном
совете. Они продолжали пользоваться ис¬
ключительным правом контроля над пло¬
скогорьем, где находятся наиболее плодо¬
родные земли, привилегированным правом
на образование, медицинское обслужива¬
ние. Поскольку реформы Леннокс-Бойда в
Кении явились лишь модификацией коло¬
ниального статута, но не отменой его, ан¬
тиимпериалистическое движение продолжа¬
лось. Продолжалось оно и после так назы¬
ваемой конституционной реформы в
Танганьике (март 1959 г.).
Столь же тенденциозно освещаются в
в статье освободительные выступления на¬
родов Уганды и Федерации Родезии и Нья-
саленда. Деятельность патриотических ор¬
ганизаций — Африканского национального
конгресса (Родезия), Национального союза
африканцев (Танганьика), Национального
конгресса (Уганда) — автор называет под¬
рывной, а их лидеров — Каунда (Северная
Родезия), Нкомо (Южная Родезия), Бан¬
да (Ньясаленд), Ньерере (Танганьика) —
«экстремистами». Гораздо больше ему по
душе умеренные политические деятели, вы¬
прашивающие милости у английских господ
и охотно действующие в плане «гуманитар¬
ного принципа Дэрхэма». Однако ни тот
рецепт» который предлагает Грегори»—воз¬
вращение к политике Дэрхэма,— ни какой
бы то ни было иной не сможет спасти ко¬
лониализм от неминуемой гибели.
А.	М. Хазанов
Буржуазный историк о новейших зарубеж¬
ных марксистских работах по Французской
революции конца XVIII века
«French Historical Studies». Vol. I. North
Carolina. 1960, № 4. December
За последние годы прогрессивные зару¬
бежные историки (А. Собуль во Франции,
Д. Рюде и Р. Кобб в Англии, К. Тенессон
в Норвегии) опубликовали ряд работ, по¬
священных истории Великой Французской
буржуазной революции. Авторы широко ис¬
пользовали фонды Национального и провин¬
циальных архивов Франции. В отличие от
господствующей в буржуазной историогра¬
фии тенденции они уделили большое вни¬
мание роли крестьянско-плебейских масс
как движущей силы революции.
Как же отнеслись к этим исследованиям
представители буржуазной историографии?
Большая их часть стала на путь замалчи¬
вания; поэтому число рецензий о работах
вышеназванных историков крайне ограни¬
ченно. Нашлись, однако, такие рецензенты,
которые предпочли иной метод действий;
типичной в этом отношении является об¬
зорная статья профессора Принстонского
университета Роберта Пальмера. На первый
взгляд может показаться, что в обзоре
преобладает хвалебный тон. Так, характе¬
ризуя труды Собуля, Рюде, Кобба и Тенес-
сона в целом, Пальмер пишет: «Они, без
сомнения, представляют значительнейший
за многие годы вклад в изучение Француз¬
ской революции». Собуля Пальмер назы¬
вает «ведущей фигурой данной школы»;
о его диссертации, посвященной деятельно¬
сти парижских санкюлотов, Пальмер гово¬
рит, что она «достигает высшего уровня
французских докторских диссертаций».
Похвально отзывается автор и о работах
Кобба, Тенессона и Рюде.
Однако все это оказывается не чем иным,
как дымовой завесой, за которой Пальмер
пытается скрыть свое действительное отно¬
шение к трудам упомянутых историков,
объединяемых им под обще й вывеской
«школы Лефевра». А отношение это доста¬
точно разъясняется в его заявлении, что на¬
званные работы не могут иметь успеха в
США, так как «пересмотр роли низших
классов во время Французской революции—

196
Историческая наука за рубежом
исходит от левых сил Европы, а в некото¬
рых случаях и от открытых коммунистов...
Это подтверждается и горячим приемом,
оказанным новым работам в некоторых
странах... Эти книги,— заключает Паль-
мер,—составляют элемент холодной вой¬
ны*.
Для чего же Пальмеру понадобилось ра¬
нее хвалить «школу Лефевра»? Ответ дает
он сам: «Было бы несчастьем, если бы одни
только марксисты имели представление о
роли простого народа во Франции во время
революции. Мы должны учиться тому, чему
они могут нас научить». Использовать
огромный фактический материал, впервые
извлеченный· Собулем и другими прогрес¬
сивными исследователями из французских
архивов, для того, чтобы сделать на осно¬
ве его фальсифицированные выводы, «опро¬
вергающие» марксистскую концепцию исто¬
рического процесса,— вот задача, которую
Пальмер ставит перед собой и своими еди¬
номышленниками.
Я. М. Захер
Односторонний подход к истории сельского
хозяйства дореформенной России
^Agricultural History». Vol. 34. Champaign
(III). I960, № 1, pp. 3—14.
Экономическая история России пользует¬
ся в зарубежной буржуазной историогра¬
фии сравнительно меньшим вниманием,
чем, например, история русскойюбществен-
но-политической мысли или вопросы внут¬
ренней и внешней политики царизма. В свя¬
зи с этим представляет определенный
интерес статья Джерома Блюма «Русское
сельское хозяйство в	последние	150 лет
существования крепостного права».
Основными источниками для Дж. Блюма
послужили материалы из работ А. Гакстга-
узена, А. Леруа-Болье, А. Журдье,
П. Шторха, П. Палласа, П. Кепиена,
А.	фон Бушена, А.	Суинтона	и	других
зарубежных авторов, в большинстве своем
имевших предвзятое	мнение о	России.
Хотя Дж. Блюм и ссылается на труды
некоторых советских	историков	и	эконо¬
мистов— H. М. Дружинина, П. И. Ля-
щенко, П. А. Хромона,—он делает это
лишь для того, чтобы произвольно брать
из данных работ отдельные интересующие
его факты. Вне поля зрения Блюма оста¬
лись многие важные работы советских уче¬
ных, исследовавших историю сельского хо¬
зяйства России конца XVIII — первой поло¬
вины XIX в. (Н. Л. Рубинштейна, Е. И.
Индовой, К- В. Сивкова, И. И. Никишина,
И. Д. Ковальченко, А. В. Фадеева, С. В.
Климовой, Л. Б. Генкина, М. К- Рожковой
и многих других).
Как известно, конец XVIII—первая по¬
ловина XIX в. явились в истории России пе¬
риодом развития капиталистического укла¬
да в рамках феодально-крепостнической
системы хозяйства. Это был закономерный
процесс, определявший собою все стороны
тогдашней социальной и политической жиз¬
ни страны. Блюм же, отрицая объектив¬
ность и закономерность данного процесса,
рассматривает в качестве критерия для пе¬
риодизации истории деятельность отдель¬
ных личностей. Хронологическими рамками
исследования автору служат даты царство¬
ваний Петра I и Александра II.
Блюм не обходит полностью экономиче¬
ских факторов общественного развития, од¬
нако толкует их по-своему. -Так, он обра¬
щает внимание на агротехническую отста¬
лость земледелия в России того периода.
Советские ученые, опираясь на богатый до¬
кументальный материал, убедительно дока¬
зали, что причина этой отсталости заклю¬
чалась прежде всего в существова¬
нии феодально-крепостнических отноше¬
ний — сильнейшего тормоза для развития
производительных сил в сельском хозяйст¬
ве. Блюм же объясняет подобную отста¬
лость исключительно такими моментами,
которые не связаны непосредственно с фео¬
дальным способом производства. Среди них
автор ставит на первое место неблагоприят¬
ные почвенно-климатические условия. Мож¬
но спросить: почему же эти условия оказа¬
ли тормозящее влияние на развитие сель¬
ского хозяйства именно в XVIII — начале
XIX в., но не оказывали его раньше или
позже? Вторым определяющим моментом
автор считает существование общинного
землевладения с его принудительным сево¬
оборотом, чересполосицей и периодическими
переделами -земли, что лишало крестьянина
материальной заинтересованности в улуч¬
шении агротехники; третьим моментом яв¬
ляется, по его мнению, плохое развитие пу¬
тей сообщения. Отсутствие хороших дорог,
как объясняет он, затрудняло доставку
сельскохозяйственных продуктов в города,
в связи с чем в сельской местности созда¬
вался «избыток» этих продуктов, а это под¬
рывало заинтересованность крестьянина и
помещика в прогрессе сельского хозяйства.
В действительности же и низкий уровень аг¬
ротехники, и средневековые общинные по-

Историческая наука за рубежом
197
рядки и бездорожье во многом являлись
следствием господства феодэльно^крепост·
нических порядков в русской дореформен¬
ной деревне.
Разумеется, Блюм не мог не заметить но¬
вых явлений в сельском хозяйстве России
того периода: возникновение районов пре¬
обладания коноплеводства, льноводства,
свекловодства, картофелеводства, зерново¬
го хозяйства и тонкорунного овцеводства,—
что неизбежно вытекало из роста товарно¬
го производства и развития общественного
разделения труда. Однако он пытается
объяснить эти явления опять-таки случай¬
ными факторами. Возникновение свекловод¬
ства на Украине и зернового хозяйства в
Нижнем Поволжье и на юге России Блюм
объясняет исключительно наличием плодо¬
родных земель; появление тонкорунного ов¬
цеводства и посевов картофеля — одними
лишь «усилиями правительства». Сумел ли
бы автор объяснить этими «усилиями» тот,
например, факт, что в Î840—1850 гг. в Яро¬
славской губернии 3Д посевов картофеля
приходилось на один Ростовский уезд, где
издавна было развито предпринимательское
огородничество, оказавшее громадное влия¬
ние на возникновение товарного картофеле¬
водства? Подход автора к изучению эконо¬
мической истории общества с научно
несостоятельных позиций обрек на неуда¬
чу его попытку дать очерк истории сель¬
ского хозяйства дореформенной России.
В.	А. Федоров
Вокруг Бабефа
€Ännates Historiques de la Révolution Fran¬
çaise». Paris. Octobre-décembre 1960,
JÆ 162 — «Bi-centenaire de la naissance de
Babeuf»
За три месяца до двухсотлетия со дня
рождения Бабефа, в августе 1960 г., в Сток¬
гольме (одновременно с историческим конг¬
рессом) был проведен международный кол¬
локвиум «Бабеф и проблемы бабувизма».
Несмотря на многие помехи, с которыми
встретились организаторы коллоквиума
(инициатива созыва принадлежала А, Собу-
лю — Франция и В, Маркову—ГДР), он
прошел успешно. Обнаружилось, что исто¬
рия бабувизма привлекает к себе в настоя¬
щее время внимание историков многих
стран. Количество сообщений, представлен¬
ных на коллоквиум, было настолько вели¬
ко, что далеко не все из них удалось за¬
слушать. Зачитанные доклады В. П. Волги¬
на (СССР), Ж. Годшо, М. Домманже,
А. Собуля (Франция), А. Галанте-Гарроне
и А. Саитта (Италия), В. Маркова (ГДР),
А. Ленинга (Нидерланды), К. Тенессена
(Норвегия) и др. вызвали большой инте¬
рес у многочисленных участников семина¬
ра и выявили целый ряд проблем, плодо¬
творно разрабатываемых, но все еще требу¬
ющих дальнейшего углубленного изуче¬
ния
Об этом свидетельствует и специальный
номер рецензируемого журнала, посвящен¬
ный целиком юбилейной дате. В нем опуб¬
ликованы работы советских, французских,
немецких (ГДР), итальянских и норвеж¬
ских историков. Часть этих исследований
была представлена и на стокгольмском кол¬
локвиуме. труды которого выйдут отдель¬
ным изданием. Номер открывает статья
проф. Ж. Годшо (Тулуза)—обзор работ,
посвященных Бабефу и бабувизму, за ис¬
текшую четверть века. Хотя на первый план
выдвинулись за это время исследования о
Буонарроти (труды А. Таланте-Гарроне,
А. Саитта, Пиа Оннис, С. Бернштейна,
A. Ленинга и т. д.), однако в самые по¬
следние годы вновь усилился интерес к Ба¬
бефу. Как справедливо признает Ж- Годшо,
это объясняется появлением новых «иссле¬
дований русских историков», прежде всего
B. П. Волгина.
Вопрос о кадрах бабувистского движе¬
ния, его социальном составе, связях с кад¬
рами парижских секций в 1792—1794 гг.
подвергся обстоятельному анализу в статье
А. Собуля, изучившего состав подписчиков
газеты «Le Tribun du peuple», списки «пат¬
риотов, достойных командовать», арестован¬
ных по делу Бабефа, а также привлечен¬
ных к суду в связи с попыткой восстания
в Гренельском лагере.
Ученик А. Собуля норвежский историк
К. Тенессон, автор книги «Поражение сан¬
кюлотов в III году Республики», подчерки¬
вает в своей статье политическое значение
жерминальско-прериальских народных вы¬
ступлений. Только после их поражения Ба¬
беф окончательно пересмотрел свое преж¬
нее отношение к якобинской диктатуре и
признал ошибочность своей оценки Робеспь¬
ера и руководимого им революционного
правительства.
Известный итальянский историк, автор
1 См. W. Markov. Kolloquium «Babeuf
et les problèmes du babouvisme». «Zeitschrift
für Geschichtswissenschaft», 1960, Hi. 8;
A. S о b о u 1. Colloque «Babeuf et les pro¬
blèmes du babouvisme». «Revue Historique»,
1961, pp. 127—128.

m
Историческая наука за рубежом
двухтомного исследования о Буонарроти
А. Саитта останавливается на вопросе о
роли Антонелля и его отношении к комму*
ннзму. Трудно, однако, согласиться с пред¬
положением Саитта, что известный спор
Антонелля с Бабефом был только тактиче¬
ским маневром двух единомышленников.
Опубликованное в журнале «Вопросы ис¬
тории» (1961, № 2) письмо Бабефа к
Эзину свидетельствует, наоборот, о глу¬
боких расхождениях Бабефа с Антонеллем.
Интересной личности Эзина, издававшего
во время бабувистского процесса газету в
Ван доме в тесном сотрудничестве с нахо¬
дившимся в тюрьме Бабефом, посвящен
этюд Р. Буи.
Деятельность Бабефа в Пикардии в
1790—1792 гг. освещена в статье Р. Лег¬
рана, известного рядом своих работ по ис¬
тории революционного движения в Пикар¬
дии. Легран привлек не использованные
еще фонды из архива департамента Сом¬
мы. Отметим некоторые неточности в его
статье: Бабеф находился в тюрьме Монди-
дье только 4 дня (с 8 по 12 апреля 1791 г.),
а его речь в муниципалитете г. Руа 7 марта
1790 г. не могла быть посвящена изложе¬
нию второй петиции против взимания
«aides», поскольку последнюю Бабеф огла¬
сил впервые только 17 октября того же
года.
Лучший знаток биографии Бабефа
М. Домманже излагает вопрос об отноше¬
нии Бабефа к проблемам воспитания.
В статье приведено много новых биографи¬
ческих деталей, почерпнутых частично из
документов собственной коллекции Дом¬
манже. В некоторых вопросах автор остает¬
ся на точке зрения первого биографа Бабе¬
фа В. Адвиелля, хотя она представляется
устаревшей. Например, легенда о том, что
отец Бабефа был майором австрийской
армии и даже воспитателем будущего им¬
ператора Иосифа И, явно требует критиче¬
ского пересмотра.
Проф. В. Марков (ГДР) в своей статье
об откликах на процесс Бабефа в Герма¬
нии использовал новые материалы — жур¬
нал «Минерва», издававшийся в Гамбурге
Архенгольцем, в котором в 1796—1797 гг.
был напечатан ряд корреспонденций из Па¬
рижа. Автор подчеркивает необходимость
исследования вопроса о влиянии бабувист¬
ских идей на Фихте. Этот вопрос был по¬
ставлен еще в 30-х годах прошлого века
М. Гессом, называвшим Фихте «немецким
Бабефом». На московской сессии (декабрь
1960 г.), посвященной Бабефу, эта проблема
ставилась в сообщении советского историка
Ю. Я· Мошковской. Однако в этой области
как среди зарубежных, так и среди совет¬
ских ученых существуют различные точки
зрения.
Отдельным сторонам истории бабувизма
посвящены очерки А. Ленинга о Буонарро¬
ти и бельгийской революции 1830 г. и
Ж. Дотри о Сен-Симоне и бабувистах в
1804—1809 годах. Известный французский
историк-коммунист Ж. Дотри открыл но¬
вые архивные материалы о Ригомере Ба-
зене, участнике последней легальной бабу¬
вистской организации в «Манеже» (1799 г.).
В 1807 г. Базен начал издавать журнал
«Философские письма». В списке абонентов
Дотри обнаружил ряд бабувистов: самого
Буонарроти, Антонелля, бывших членов
Конвента, привлекавшихся по делу Бабе¬
фа,— Рикора, Лэньело и других. Но в чис¬
ле подписчиков был и генерал Мале, из¬
вестный организатор двух заговоров против
Наполеона, и Анри де Сен-Симон. Между
Базеном и Сен-Симоном существовали
близкие связи. По мнению Дотри, «Фило¬
софские письма» являлись легальным орга¬
ном «филадельфов» — организации, объеди¬
нившей всех демократов н бывших бабуви¬
стов в борьбе с Наполеоном.
Номер «Анналов», посвященный Бабефу,
является интересным вкладом в литерату¬
ру о бабувизме.
В.	М. Далин
Американский ученый об общественной
ответственности историка
«American Historical Review». New York.
Vol. 66, 1960, October, № 1, pp. 1—19
За последние годы на страницах буржуаз¬
ных журналов неоднократно поднимался
вопрос о необходимости «нового подхода»
к истории, пересмотра точки зрения на ис¬
торическую науку. Обычная для такого ро¬
да статей постановка вопроса сводилась в
конечном счете к жалобам на измельчание
тем, занимающих умы западных буржуаз¬
ных историков, на их увлечение частностя¬
ми и преобладание в их работах простого
описания событий в ущерб анализу.
Нечто новое в отражении кризиса буржу¬
азной исторической науки представляет со¬
бой статья американского ученого Вэна
Вудворда «Век пересмотра», посвященная
задачам современной исторической науки.
Автор подходит к этому вопросу с точки
зрения ответственности историка за судьбы

Историческая наука за рубежом
199
общктвз в условиях происходящих в наше
время колоссальных социально-экономиче¬
ских и политических сдвигов. «Современное
поколение историков,— пишет Вудворд,—
имеет особые обязательства и единствен¬
ную в своем роде возможность. Конечно,
каждое поколение обладает неповторимым
историческим опытом... Однако сомнитель¬
но, чтобы какое-либо из прежних поколений
было свидетелем таких всеохватывающих
изменений, как те поколения, на памяти
которых две мировые войны двадцатого
века и события, за ними последовавшие».
Автор отмечает, что в наше время челове¬
чество располагает беспрецедентными в ис¬
тории средствами массового уничтожения,
создающими угрозу его существованию.
Вудворд считает, что основная задача со¬
временного историка состоит в том, чтобы
использовать опыт истории человечества
для предотвращения гибельной термоядер¬
ной войны.
Важнейшей чертой современности являет¬
ся, пишет Вудворд, «конец европейской ге¬
гемонии и западного империализма»; вступ¬
ление на мировую арену народов Азии и
Африки в качестве самостоятельной силы
требует от историка отказа от прежних
позиций европоцентризма. Вудворд проте¬
стует против третирования европейскими
реакционными буржуазными историками
неевропейских культур, против их попыток
изобразить культурные достижения неевро¬
пейских народов как результат влияния
Европы или подражания ей. «Европейская
политическая гегемония и экономическое
преобладание были приняты в качестве веч¬
ной гарантии, а история со всеми ее по¬
следствиями имела штамп «сделано в Ев¬
ропе»,— пишет Вудворд. Основные полити¬
ческие изменения, происшедшие после вто¬
рой мировой войны, говорит автор, заклю¬
чаются «в революции цветных народов
Азии и Африки и подъеме восточного на¬
ционализма», «в поляризации сил между
русским и американским гигантами»; исто¬
рию надо писать ныне с учетом этих реша¬
ющих изменений. Вудворд предостерегает
против попыток объяснить эти изменения
историей одних лишь последних лет и при¬
зывает ученых к более глубокому иссле¬
дованию. Автор указывает, что развитие
событий в будущем, определяющееся борь¬
бой двух мировых лагерей, еще больше по¬
дорвет укоренившуюся на Западе «удобную
и традиционную» интерпретацию истории.
Вудворд призывает историков быть на
высоте требований времени и считает, что
для решения этой задачи историки должны
пересмотреть свои взгляды не только на се¬
годняшние события, но и на прошлое. Со¬
временная эпоха, говорит он, характера
зуется тем, что в силу быстрого развития
военной техники война может грозить ныне
страшными разрушениями любой стране,
независимо от степени ее удаленности от
театра военных действий. В то же время
именно благодаря этому, считает автор,
всеобщая война становится невозможной,
ибо она приведет к уничтожению человечет
ства. Эти новые черты современной эпохи
заставляют историка по-новому взглянуть
на прошлое тех стран, которые утеряли
свою прежнюю «естественную» безопас¬
ность. Будучи специалистом по истории
США XIX в., Вудворд рассматривает этот
вопрос в свете прошлого своей страны, об¬
ладавшей вплоть до второй мировой вой¬
ны, как он выражается, «безусловной»
безопасностью. Автор сравнивает данные
о военных расходах и численности армии
Соединенных Штатов Америки в XIX в. и
в настоящее время, сопоставляет соотно¬
шение военных расходов с национальным
доходом. Он показывает, что рост милита¬
ризации вызывает не только гигантское
увеличение неоправданных затрат и непро¬
изводительное использование рабочей си¬
лы, но и громадное расширение военно¬
бюрократического аппарата. Это позволяет
ему «противопоставить» Америку XIX в.
современной милитаристской Америке. Ав¬
тор подчеркивает, что отсутствие прямой
военной угрозы сыграло в истории США не
меньшую роль, чем наличие свободных зе¬
мель на западе страны, ибо создавало бла¬
гоприятные условия для формирования и
накопления капитала, роста производства и
потребления. Вудворд считает, что особен¬
ности политического устройства США в
значительной мере объясняются также
«естественной безопасностью». Наконец,
влиянием этого фактора автор пытается
объяснить некоторые особенности нацио¬
нальных черт характера американского на¬
рода и распространенность некоторых идей,
вроде мифа об «американском превосходст¬
ве» над другими народами, «американской
исключительности», идей изоляционизма
и т. д.
Некоторые положения, высказанные в
статье В. Вудворда, вызывают возражения.
Трудно согласиться с его утверждением о
всеобщем европоцентризме в мировой исто··

200
Историческая наука за рубежом
риографии (достаточно напомнить о не¬
уклонной борьбе, ведущейся с европоцен¬
тризмом в советской исторической науке).
Следует внести существенные поправки в
выдвигаемое Вудвордом понятие «конца за¬
падного империализма», ибо автор говорит
при этом только о крахе европейского ко¬
лониализма, стремясь отбросить тем самым
возможность критики американского неоко¬
лониализма и насущную необходимость
борьбы с ним. Выступая против атомной
войны, Вудворд останавливается на полдо¬
роге, не делая четкого вывода о необходи¬
мости борьбы за всеобщий мир. «Атомная
война не является ныне единственным ви·
РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ
Бакланова Н. А. Торгово-промышлен¬
ная деятельность Калмыковых во второй
половине XVII в. К истории формирования
русской буржуазии. М. 1959. 292 стр. Рец.:
S. J. — «Studii. Revistà de istorie». Bucu-
reçti. 1960, Ws 6, p. 254-255.
Б е л я е в Е. A. Мусульманское сектантст¬
во. (Ист. очерки.) М. 1957. 100 стр. Рец.:
G u b о g 1 u М.— «Studia et acta orienta-
lia. Bucureçti. 1960, t. 2 (1959), p. 296—
297.
«Военные моряки в борьбе за победу
Октябрьской революции». М. 1958. 584 стр.
Рец.: V. A.—«Studii. Revistà de istorie».
Bucureçti. 1960, № 5, p. 275—277.
«Второй период революции. 1906—1907
годы». Январь — апрель 1906 г. Ч. I,
кн. 1_2. М. 1957—1959; кн. 1. XXIV,
1146 стр.; кн. 2, 751 стр. Рец.: М. Т.—
«Studii. Revistà de istorie». Bucureçti. 1960,
Ws 5, p. 277—279.
Гордиенко A. A. Создание советской
национальной государственности в Средней
Азии. М. 1959. 248 стр. Рец.: Malÿ К. Vÿz-
namnâ prace z dëjin sovëtského statu a
prava. «Pravnik». Praha. 1961, № 2, s. 155—
165.
«Декреты Советской власти». T. 2.
17 марта—10 июля 1918. М. 1959. XI,
686 стр. Рец.: Teschner H.— «Deutsche
Aussenpolitik». Berlin. 1961, Hf. 3, S. 359—
361.
Дружинин H. M. Государственные
крестьяне и реформа П. Д. Киселева.
Т. 1—2. М. 1946—1958. Т. 1. 635 стр. Т· 2.
* Перечень рецензий составлен сотруд¬
никами сектора науки Фундаментальной
библиотеки общественных наук АН СССР
по журналам, поступившим в ФБОН в те¬
чение апреля 1961 года.
дом военных действий»,— пишет Вудворд;
угроза такой войны, однако, «не означает,
что ныне невозможны войны, ограниченные
определенными объектами и районами». Но
автор не учитывает, что в современной об¬
становке локальная война может превра¬
титься в мировую. Не соглашаясь с рядом
положений в статье Вудворда, нельзя тем
не менее не отметить стремления американ¬
ского ученого поставить перед историками
проблемы большого общественного значе¬
ния, вытекающие из важнейших особенно¬
стей современной исторической обстановки.
Е. Э. Печуро
СОВЕТСКИХ АВТОРОВ*
617 стр. Рец.: Otetea A., Jaskovi-
с i S. — «Studii. Revistà de istorie», Bucu-
reçti. 1960, № 6, p. 210—221.
Кар ы-Н и я 3 о в T. Н. Социалистическая
культура узбекского народа. М, 1958.
69 стр. Рец.: Н о о k h а ш К.— «Anglo-
Soviet journ.» London. 1960, № 4, p. 38.
Кесс ельбреннер Г, Л. Западный
Ириан. М. I960. 262 стр. Рец.: Urum V.—
«Probleme intern » Bucureçti. 1961, Ws 19,
p. 93—95.
Ленин В. И. Марксизм о государстве.
М. 1958. X, 172 стр. Рец.: Juga J.
О pretioasä moçtenire teoreticä leninistä.
«Lupta de clasa». Bucureçti. 1961, Ws 2,
p. 106—114.
Ленин В. И. Сочинения. T. 9. Пер. на
итал. яз.:	Roma. 1960.	482 р. Рец.:
Се г го ni Ü.—«Rinascita». Roma. 1961,
Ws 4, p. 405—407.
«Ленин—журналист и редактор». М. 1960.
VIII, 551 стр. Рец.: В. У.— «Presa noast-
rà». Bucureçti. 1961, Ws 2, p. 45—46.
Люблинская A. Д. Франция в начале
XVII века. 1610—1620. Л. 1959. 294 стр.
Peu.: V. A.— «Studii. Revistà de istorie».
Bucure^ti. 1960, Ws 5, p. 285—286.
Ляпушкин И. И. Городище Нсквотро-
ицкое, О культуре восточных славян в пе¬
риод сложения Киевского государства.
М.-Л. 1958. 328 стр. Рец.: R a u h и t J.—
«Archeologia polski», Warszawa—Wroclaw.
1960. Ws 2. s. 341—343.
Милованов И., Сейфул ь-М у л го-
ков Ф. Ирак вчера и сегодня. М. 1959.
127 стр. Рец.: Ivens H. — «Deutsche Aus¬
senpolitik». Berlin. 1961, Hf. 3, S. 367.
«Очерки по истории арабских стран»,
М. 1959. 255 стр. Рец.: Spector J.—
«Middle East journ.» Washington. I960,
Ws 4, p. 478.
P e у э ль A. Л. Русская экономическая

Историческая наука за рубежом
201
мысль 60—70-х годов XIX века и марксизм.
М. 1956. 424 стр. Рец.: Niederhauser Е.—
«Szâzadok». Budapest, 1961, JNfè 1,	182—
184. old.
Розенталь Э. М. Дипломатическая
история русско-французского союза в начале
XX века. М. I960. 272 стр. Рец.: VI. N.—
«éeskoslovenskÿ casopis hist.». Praha. I960,
№ 5, s. 769—770.
«Сибирский этнографический сборник».
2. М.-Л. 1957. 326 стр. Рец.: Z a j q с z k о w-
ski W.— «Lud». Wroclaw. 1960, t. 45
(1958—1959), s. 315—319.
«Средние века». Вып. XVIII. M. 1960.
354 стр. Рец.: С е г г о п i U.— «Rassegna
sovietica». Roma. 1961, № 2, p. 108.
Тарле E. В. Рабочий класс во Франции
в эпоху революций. Ч. 1 — 2. Пер. на итал.
яз.: Roma. I960. 2 vol. Рец.:	Spinelia
М.— «Società». Milano. 1960, № 5, p. 880.
«Теория и практика архивного дела в
СССР». М. 1958. 341 стр. Пер. на венгер.
яз.: Budapest. 1960. 342. old. Рец.: SzedÖ
A.— «Levéltâri kozlemények». Budapest.
1960, 31 évf., 311—313. old.
Токарев С. A. Этнография народов
СССР. М. 1958. 615 стр. Рец.; Hegyi J.—
«Acta ethnographica Acad. Scientiarum
Hungaricae». Budapest, 1960, fasc. 1—2,
p. 242—243.
Толстова Л. С. Каракалпаки Ферган¬
ской долины. Нукус. 1959. 183 стр. Рец.: —
«Central Asian review». London. 1961, Ns 1,
p. 45—52.
«Фараон Хуфу и чародеи». Сказки, по¬
вести, поучения Древнего Египта. М. 1958.
263 стр. Рец.: Daniel С.— «Studia et acta
orientalia». Bucureçti. 1960, t. 2 (1959),
p. 256—257.
Феофилакт Симокатта. История.
М. 1957. 224 стр. (Памятники ср.-вековой
истории Центр, и Вост. Европы). Рец.:
Dujcev Jv. — «Bysantinoslavica». Praha,
1960, № 2, p. 293—294.
Черепнин Л. В. Русская палеография.
М. 1956. 616 стр. Рец.: Béla у V.— «Levél-
târi kozlemények». Budapest. 1960. 31 évf.,
331—335. old.
Шумовский T. A. Три неизвестные
лоции Ахмада ибн Маджнда, арабского
лоцмана Васко да Гамы, в уникальной ру¬
кописи Института востоковедения АН СССР.
М.-Л. 1957.	195 стр. Ред.:	Freeman
Grenville G.S.P.— «Tanganyika notes
and records». Dar es Salaam. 1960, № 55,
p. 305.
Шунков В. И. Очерки по истории зем¬
леделия Сибири (XVII век). М. 1956.
432 стр. Рец.:	Niederhauser Е.—
«Agrârtôrténeti szemle». Budapest. 1961,
№ 1, 139—141. old.
«Эпоха камня». Сб. ст. Л. 1959, 203 стр.
Рец.: J a n s k â Е.— «Archeologické rozhle-
dy». Praha. 1961, № 2, s. 285—286.
Хроника научной жизни
ОТКРЫТИЕ КАМЕННЫХ ОРУДИЙ ЭПОХИ НИЖНЕГО ПАЛЕО¬
ЛИТА НА ТЕРРИТОРИИ ДРВ
В ноябре 1960 г. археологи Вьетнамского
института истории (Ханой) в результате ар¬
хеологических раскопок на горе До, распо¬
ложенной в 8 км к северо-востоку от про¬
винциального центра Тхань-хоа, обнаружи¬
ли более тысячи отшепов одной и той же
техники исполнения типа Леваллуа, обра¬
ботанные или путем простой отбивюи (гру¬
бые, длинные и большие сколы), или более
тщательно. Здесь же найдено свыше
40 ядрищ, на поверхности которых видны
следы отбивки отщепов. Кроме того, обна¬
ружено около 10 примитивных рубил, об¬
работанных с обеих сторон, и каменный
ручной топор.
После предварительного изучения мате¬
риалов соаетский археолог П. И. Борисков-
ский дал заключение, что вышеуказанные
находки соответствуют шелльскому и
ашелльскому периодам первобытной исто¬
рии Европы, то есть относятся к нижнему
палеолиту.
Отщепы, ядрища и рубила, лежавшие впе¬
ремежку с обычными камнями, были най¬
дены на склоне горы До в верхнем слое
земли, что характерно и для большинства
нижнепалеолитических находок в Индии, на
Кавказе, в Северной Африке, во Франции
и других районах земного шара.
Данное открытие имеет большое научное
значение. До этого самым ранним археоло¬
гическим памятником во Вьетнаме счита¬
лись изделия пещерной индустрии из Хоа-
биня, относящейся к весьма позднему в этом
районе верхнему палеолиту, а возможно, и
мезолиту и датируемой примерно X—VI ты¬
сячелетиями до нашей эры. Открытия на
горе До свидетельствуют, что на террито¬
рии Вьетнама уже 200 — 300 тыс. лет тому
назад обитали люди.

202
Историческая наука за рубежом
Наряду с нижнепалеолитическими ору¬
диями было обнаружено незначительное
количество изделий более поздней эпохи.
Однако их число не превышает 10% от
числа нижнепалеолитических находок и по¬
этому не может повлиять на общую хроно¬
логическую характеристику открытия. По¬
добное смешение было вызвано тем, что
гора До представляет собой большой
«склад» базальта; поэтому первобытные
Хроникальные заметки
♦ 21 апреля в Ополе (Польская Народ¬
ная Республика) состоялось общее собра¬
ние Силезского института, которое подве¬
ло итоги деятельности этого научного учре¬
ждения н наметило его задачи на текущий
год. Важной частью работы института яв¬
ляются исследования по современной исто¬
рии Опольщины, а также разоблачение за¬
падногерманского реваншизма.
В ПНР издана книга «Из истории
ленинских идей в Польше». В нее включе¬
ны доклады, прочитанные на научной сес¬
сии, посвященной 91-й годовщине со дня
рождения В. И. Ленина, которая была ор¬
ганизована Институтом истории Польской
Академии наук, Институтом истории пар¬
тии при ЦК ПОРП, Историческим инсти¬
тутом Варшавского университета и Инсти¬
тутом литературных исследований ПАН.
На сессии были заслушаны доклады Г, Яб-
лоньского «Ленин и независимость Поль¬
ши», Я. Канцевича н Ф. Тыха «Ленин и
некоторые проблемы польского рабочего
движения (до 1918 г.)», Т. Данишевского
и Ю. Ковальского «Ленин и польское ком¬
мунистическое движение (1918—1923 гг.)» и
С.	Жулкевского «Ленин и польская интел¬
лигенция». Сборник является попыткой
проанализировать значение ленинских идей
и преобразовательной деятельности вождя
Октябрьской революции для судеб Поль¬
ши, освободительной борьбы ее трудящих¬
ся масс и развития ее культуры.
♦ В апреле 1961 г. в Варшавском уни¬
верситете состоялась научная конферен¬
ция, посвященная 60-летию ленинской
«Искры». Участники конференции заслуша¬
ли доклады главного редактора журнала
«Партийная жизнь» Н. Бугаева о значении
«Искры» для русского и международного
рабочего движения и для создания партии
нового типа, 3. Млынарского о связях
«Искры» с польским рабочим движением и
о ее идеологическом влиянии на трудящиеся
массы Польши, Б. Радляка о польской
проблематике на страницах «Искры».
♦ В ноябре 1960 г. польская обществен¬
ность отметила 70-летие со дня смерти вид¬
ного участника национально-освободитель-
люди различных эпох неоднократно исполь¬
зовали базальт для производства орудий
труда.
Открытие на горе До — лишь один из
первых шагов по систематическому археоло¬
гическому обследованию территории Вьетна¬
ма. Ученые ДРВ продолжают свои изыска¬
ния.
Пан Зиа Вен
ной борьбы польского народа Петра Сце-
генного. Деятельности П. Сцегенного по¬
священ ряд выпущенных за последнее вре¬
мя работ.
♦ Национальные культурные сокровища
польского народа, эвакуированные из Кра¬
кова в сентябре 1939 г. в связи с вторже¬
нием в страну гитлеровских войск, через
Румынию, Францию и Англию попали в
Канаду. После окончания войны прави¬
тельство Польской Народной Республики
начало добиваться возвращения ценнейших
памятников польской культуры. В феврале
1959 г. часть их (в том числе памятники
письменности, коронационный меч польских
королей «Щербец» и рукописи Шопена)
была наконец возвращена польскому наро¬
ду. В декабре 1960 г. между Польшей и
Канадой было достигнуто соглашение о воз¬
вращении других польских культурных
ценностей, основную часть которых состав¬
ляет уникальная коллекция знаменитых
132 вавельских аррасов (гобеленов из соб¬
рания середины XVI в. ).
♦ Совместная чехословацко-албанская
научная комиссия специалистов начала ре¬
ставрацию фресок в городе-музее Берате
(Албанская Народная Республика). Будет
обновлена стенная живопись в церкви Шен
Влагерна (XIV в.), в свинцовой мечети,
сооруженной в 1563 г., в мечети Везари
(1827 г.) и в церквах Воскопойя (XVIU в.).
♦ Сектор фольклора при Тиранском го¬
сударственном университете закончил со¬
ставление антологии албанского фольклора
и приступает к изданию многотомной серии
памятников народного творчества. В пер¬
вый том войдут материалы, собранные еще
в 1635 г. известным лексикографом Франо
Барди,
♦ Польская Академия наук готовит к из¬
данию 600 до сих пор не публиковавшихся
эпиграмм итальянского гуманиста Филиппо
Каллимаха (Буонаккорси). Эпиграммы со¬
держат интересные сведения о деятельно¬
сти ряда видных представителей Возрожде¬
ния, группировавшихся вокруг Римской ака¬
демии Помпония Лета.
♦ «Австрийское общество современной

Историческая наука за рубежом
203
истории» создало при Венском университе¬
те Институт современной истории. Основ¬
ной задачей нового института является из¬
дание документальных материалов по исто¬
рии Первой и Второй республик в Авст¬
рии, а также подбор и публикация источ¬
ников и мемуарной литературы, в особенно¬
сти по истории второй мировой войны.
♦ Археологическая экспедиция Музея
провинции Ганьсу (Китайская Народная
Республика) сделала важное открытие. Ею
найдены 385 бамбуковых и деревянных до¬
щечек, а также 200 фрагментов с надпися¬
ми, которые, по предварительным данным,
относятся ко времени династии Хань.
На каждой дощечке находится 60 — 80
иероглифов, которые относительно легко
читаются. Установлено, что надписи на до¬
щечках содержат семь полных отрывков из
«Книга обрядов» — одного из классиче¬
ских китайских произведений. Это открытие
имеет огромное значение, поскольку до сих
пор документов подобного рода в таком
хорошем состоянии не удавалось обнару¬
жить.
Группа рабочих, занятых углублением
русла реки Слупы в окрестностях Демби-
цы Кашубской (Польша) обнаружила
мотыгу, топор, молоток, художественной
работы деревянную крышку для прикрыва¬
ния урн, а также много изделий из затвер¬
девшего дерева. Найденные предметы бы¬
ли исследованы археологами, которые уста¬
новили, что они происходят из поселения
каменной эпохи (III тыс. до н. э.). Наход¬
ки переданы в местный музей в г. Слуп-
ске.
♦ В 6 км от г. Плоешти (Румыния), а
деревне Т ырг у шор ул - В еки. найдены остатки
поселения 30-тысячелетней давности. Иссле¬
дования показали, что находки принадле¬
жат не менее чем десяти последовательно
наслоившимся культурам времен позднего
палеолита, неолита, бронзового и железно¬
го веков. Наибольший интерес представ¬
ляют некрополь III—IV вв. и готско-авар¬
ские захоронения первых столетий нашей
эры.
♦ Во второй половине апреля 1961 г. в
Иордании были сделаны археологические
открытия, представляющие несомненный
интерес для ученых. Вблизи Вифлеема ис¬
следователи обнаружили неизвестный до
сих пор приток, ведущий к трем прудам
Соломона — скальным резервуарам, снаб¬
жающим Иерусалим водой. Кроме того, бы¬
ли найдены пять мраморных плит с надпи¬
сями, а также девять мраморных колонн
храма Хирбет-Беит-Рас, относящегося к ви¬
зантийской эпохе и насчитывающего около
1 400 лет.
♦ Два французских исследователя от¬
крыли в джунглях Квинтана Рио (Мексика)
древний город майя. Название этого горо¬
да — Chutigaxche — фигурировало во мно¬
гих местных индейских легендах как имя
города, затерянного навеки. Оно было дав¬
но известно археологам, однако они до сих
пор не могли найти никаких следов города.
Как теперь установлено, сохранившиеся в
забытом городе дворец и несколько «свя¬
тынь» служили местным индейцам местом
поклонения.
♦ Старейшим зданием Парижа является
дом, построенный в 1292 году. До последне¬
го времени он оставался жилым помеще¬
нием. В настоящее время, после ремонта,
дом передан под Музей средневековья,
♦ В декабре I960 г. директор Западно-
германского археологического института в
Стамбуле проф. Р. Науманн доложил ре¬
зультаты больших раскопок, которые ве¬
лись в течение 1959 и 1960 гг, в районах
Зендан и Тахт-и-Сулейман {в 400 км севе¬
ро-западнее Тегерана). Со второго тысяче¬
летия до н. э. эти места служили для куль¬
товых целей. По преданиям времен Сасса-
нидов, именно здесь родился Заратуштра,
Основные усилия археологов были сосре¬
доточены на раскопках огромного строения
в районе Тахт-и-Сулейман, занимающего
площадь 40X300 м и имеющего стены вы¬
сотой 14 м. Здесь обнаружено много храмов
и других построек, которые, по мнению ар¬
хеологов, могут быть реставрированы.
♦ В декабре 1960 г. сотрудники Запад¬
ногерманского археологического института
в Афинах закончили раскопки на афинском
стадионе. Проф. Э. Купце, с 1953 г. являв¬
шийся руководителем археологических экс¬
педиций на Олимпе, в своем докладе о ре¬
зультатах работы заявил, что из всех обна¬
руженных в 1960 г. предметов наиболее цен¬
ной находкой является полностью сохра¬
нившийся персидский бронзовый шлем.
По мнению Кунце, надпись на краю шле¬
ма свидетельствует о том, что это един¬
ственный уцелевший трофей греков в их
войнах с персами.
♦ В Поликоро (Италия), в Неаполитан¬
ском заливе, зимой 1960— 1961 гг. за¬
кончила свою работу вторая археологиче¬
ская экспедиция по исследованию древнего
города Гераклеи. Раскопки велись по ини¬
циативе и под руководством итальянского
профессора Невио де Грасси при участии
западногерманского профессора Б. Нейча
и руководимых им студентов Гейдельберг¬
ского университета. В результате изыска¬
ний в одном из длинных холмов были об¬
наружены древние поселения, относящиеся
ко времени с 4 в. до и. э. до эллинистиче¬
ской эпохи. Однако лишь дальнейшее про¬
должение раскопок позволит сделать какие-
либо окончательные выводы.

ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
ИЗВЕСТИЯ о РОССИИ В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИХ
ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ XVI—XVII ВЕКОВ
В странах Запада с неослабевающим и вполне понятным интересом следили за
событиями, происходившими в XVI—XVII вв, в Русском государстве. Об этом сви¬
детельствует поя!Вление сочинений, содержавших описание земель, обычаев, государ¬
ственного устройства и важнейших событий на Руси. Большой интерес в этом отно¬
шении представляют также периодические издания, возникшие в то время в раде ев¬
ропейских стран.
С начала XVI столетия известия о текущих событиях распространялись в евро¬
пейских странах с помощью печатных листков, реляций, брошюр и т. п. *. Некоторые
из этих листков содержали сообщения о ходе Ливонской войны, о дипломатических
переговорах Русского государства с Польшей и Швецией и т. д.2. Листки, выходив¬
шие под различными названиями в Германии, Англии, Франции, Италии, Чехии и
других странах вплоть до XVIII в., были предшественниками будущих газет.
В конце XVI — начале XVII в. одновременно в нескольких германских городах
появляются издания нового типа — «ярмарочные известия». Посетители крупнейших
в Европе ярмарок во Франкфурте-на-Майне и Лейпциге живо интересовались сообще¬
ниями о том, что делалось в разных странах мира, и сами распространяли такого
рода информацию. Учитывая это, кельнский историк М. Айтцинг выпустил к началу
Франкфуртской ярмарки 1583 г. брошюру под названием «Историческое известие».
С этого времени подобные брошюры стали появляться каждые полгода, охватывая
все более широкий круг известий из всех стран Европы.
В первой четверти XVII в. на франкфуртских ярмарках продавалось одновре¬
менно свыше десятка «Исторических известий», выпускаемых различными издате¬
лями. Большинство этих изданий быстро прекратилось, но одно из них («Продолже¬
ние исторических известий») выходило дважды в год вплоть до начала XIX века.
Лейпцигское издание «ярмарочных известий» выходило в свет три раза в год и назы¬
валось «Десятилетним историческим известием» (в пределах каждого десятилетия
отдельные выпуски-продолжения имели общую нумерацию) 3.
Составители «ярмарочных известий» черпали материалы для своего издания из
письменных реляций и печатных листков, а также записывали устные рассказы
приезжих купцов4. Конечно, подобные источники далеко не всегда были надежными,
и поэтому некоторые сообщения, помещенные в таких брошюрах, не отличались досто¬
верностью. Тем не менее пренебрегать «ярмарочными известиями» как источником не
следует. В частности, во франкфуртских «известиях» конца XVI в. содержатся замет¬
ки о сражениях русских е татарами (1593), о русско-персидском союзе (1595), о
1 Перечень сохранившихся немецких листков XVI в. см. E. Weller. Die ersten
deutschen Zeitungen (1505—1599). Stutgart, 1882.
2 Содержание некоторых печатных листков, посвященных известиям о России,
см. Библиографические заметки. «Отечественные записки», 1858, Ws 118, стр. 257—274.
3 L. Salomon. Geschichte der deutschen Zeitungen. Bd. I. Oldenburg. 1900,
S. 23—31; R. P г u t z. Geschichte des deutschen Journalismus. Bd. I. Hannover. 1845,
S. 190—200. Между прочим, и P. Прутц и JI. Заломон сетовали на то, что в германских
библиотеках имеются лишь отдельные выпуски «ярмарочных известий» XVI—XVII ве¬
ков. В Государственной публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина и в
Библиотеке Академии наук СССР хранятся комплекты кельнских «.известий» за 1582—
1595 гг.; франкфуртских—за 1591—1598, 1601—1616, 1620—1631, 1641—1645, 1654—1675,
1632, 1634, 1651 — 1653, 1657—1676, 1689— 1700 годы.
4 A. Opel. Die Anfänge der deutschen Zeitungswesen. Leipzig. 1879, S. 40.

Письма и заметки
205
подготовке мирного договора между Россией и Швецией (1596) и т. д. А начиная с
1604—1605 гг, ни один номер «Исторических известий» не выходил без сообщении
о событиях в России.
После тоню, как в несенном выпуске «известий» 1604 г. была помещена заметка
(датированная январем того же года) о появлении в Литве «сына царя-тирана Ва¬
сильевича» 5, издатели «известий» из номера в номер стали печатать сообщения о
ходе борьбы московских властей с армией Лжедмитрия6. Наконец, на первых страни¬
цах весеннего выпуска «известий» за 1606 г. был напечатан подробный рассказ о
последних днях правления Бориса Годунова, о июньском восстании 1605 г. в Москве
и воцарении Лжедмитрия1. Этот рассказ является одним из первых зарубежных пе¬
чатных откликов на московские события 1605 г. и поэтому представляет большой
интерес. В следующем, осеннем выпуске 1606 г. помещены два сообщения, в которых
изложена история Лжедмитрия. Его уже именуют теперь самозванцем. И это вполне
понятно: после свержения Лжедмитрия интерес к нему в Западной Европе пропал.
Однако в том же самом рассказе приводится слух о том, что вместо «Дмитрия» убит
другой человек, а сам «Дмитрий» остался жив8. И когда появился второй самозва¬
нец, франкфуртские «известия» уделили немало места и его истории.
С течением времени (особенно с 30-х годов XVII в.) издатели лейпцигских «из¬
вестий» стали превосходить своих франкфуртских коллег по степени осведомленно¬
сти о «московитских делах». Видимо, это можно объяснить близостью лейпцигской
ярмарки к западным соседям России, откуда и поступала необходимая информация.
В лейпцигском издании были помещены отсутствовавшие во франкфуртских «изве¬
стиях» сообщения о московских городских восстаниях середины XVII в., о крестьян¬
ской войне под руководством Степана Разина и т. д.
С середины XVII в. издатели «ярмарочных известий» все меньше пользовались
устной информацией своих клиентов, привлекая в качестве главного источника о
текущих событиях газеты. Они появились в Германии в 1609 г., в Англии — в 1621-м,
во Франции — в 1631 году. Число их быстро росло, но почти все они издавались срав¬
нительно недолго, часто сменяя одна другую. И только французская «La Gazette» про¬
существовала в течение XVII и XVIII веков. Материалы для нее поступали по официаль¬
ным каналам (донесения послов, правительствеиные сообщения). Кроме того, основа¬
тель этой газеты Т. Ренодо располагал сетью корреспондентов во многих странах и поль¬
зовался услугами почтмейстеров, служивших в то время своеобразными «собирателями
новостей». Номера «La Gazette», содержавшие краткие сообщения о жизни в разных
странах, чередовались с особыми выпусками, в которых печатались гораздо более под¬
робные сведения о тех или иных событиях, официальные документы, описания битв
и т. п.9. «La Gazette» являлась официальным органом. Ришелье, а позднее Мазарини
покровительствовали ее издателям и регулярно просматривали все номера. Поэтому за¬
метки, помещенные в «La Gazette», при всем их сугубо информационном характере, от¬
ражали отношение французских властей к событиям в других странах.
Почти в каждом номере «La Gazette» содержались известия о событиях в Восточ¬
ной Европе. Число этих известий особенно возрастает в 1632—1634 гг.— в период
Смоленской войны между Россией и Польшей. Поместив в феврале 1632 г. заметку о
вероятном объявлении Россией войны Польше l0, Т. Ренодо из номера в н-омер сооб¬
щает о движении русских войск11. Еще более подробно излагается ход осады Смо¬
ленска 12, причем слухи о его падении распространяются уже с февраля 1633 года 13,
Специальный выпуск «La Gazette» посвящен условиям соглашения между русскими
5 «Jacobi Franci Relationîs hïstoricae continuatio...», 1604 (Fastenmesse), S. 85.
6 Там же, 1604 (Herbstmesse), S. 14; 1605 (Fastenmesse), S. 86—87,
4 Там же, 1606 ‘(Fastenmesse), S. 3—7.
8 Там же, 1606 (Herbstmesse), S. 77—78, 90.
9 Полный комплект «La Gazette» (один из немногих в мире) хранится в Государ¬
ственной публичной библиотеке имени M, Е. Салтыкова-Щедрина.
10 «La Gazette», 1632, p. 55.
11 Там же, стр. 145, 209.
12 «La Gazette». 1633. pp. 1. 17. 33, 57, 65. 81—82, 89, 97, 105, 129, 137, 161, 177,
205, 213, 229, 237, 277; 1634, pp. 97, 121, 129.

206
Письма и заметки
и поляками под Смоленском14. И, наконец, в течение 1634 г. Т. Ренодо публикует
известия о неудачной осаде поляками Белой1δ. Последним откликом на события Смо¬
ленской войны явилась заметка в «La Gazette» от 19 сентября 1634 г., в которой
говорилось:
«Из Данцига, 6 августа 1634 года. Шейн, генералиссимус московской армии,
казнен в Москве вместе с маршалом Ismaelessen (Измайловым.— А. Г.) и его сыном
за то, что он плохо командовал во время последней войны е Польшей. Командование
этой армией передано русским генералам — Mostrocofk (Дмитрию Мамстрюковичу
Черкасскому.—А. Т.) и Bosorsky (Д. М. Пожарскому.—А. Г.) и немцу Александру
Лесли» iö.
Сохранившиеся комплекты других газет (например, почти неизвестной немецким
историкам штутгартской еженедельной газеты) 17 также содержат известия о ходе
Смоленской войны, причем в некоторых случаях эти сообщения дословно совпадают с
заметками «La Gazette». По-видимому, у тех и других был один и тот же источник*8.
Не случайно почти все эти заметки поступили к издателям газет из Данцига. Именно
отсюда еженедельно отправлялись сообщения с известиями о польских и русских
делах. Впрочем, некоторые известия немецкие издатели получали и непосредственно
из России. Так, сообщение о казни Шейна и Измайловых (аналогичное заметке в
«La Gazette») напечатано в штутгартской газете со ссылкой на письмо из «Великого
Новгорода в Московии» 1э. В дальнейшем издатели «La Gazette» также начинают по¬
лучать информацию из России. Первое сообщение из Москвы было напечатано в
«La Gazette» 27 июля 1652 года 20. В некоторых случаях сведения о России попадали
в западноевропейскую печать с ведома русского правительства через его агентов.
Например, в середине XYII в. такое поручение было дано русскому агенту И, Геб-
дону 2*.
Немецкие, французские и голландские газеты помещали сообщения, касавшиеся
не только внешней, но и внутренней политики Русского государства. В «La Gazette»
были напечатаны заметки о московских восстаниях 1648 и 1662 гг., о «стрелецком
бунте» 1682 г. и другие. Много места «La Gazette» отвела описанию освободитель¬
ной войны украинского народа в 1648—1654 годах. Интересные сведения о России
помещались в «Голландском меркурии», выходившем в свет во второй половине
XVII века22. Особенно любопытны заметки о московском восстании 1662 г., о С. Т. Ра¬
зине и другие.
Говоря о газетах XVII в., нельзя не назвать своеобразных изданий, использовав¬
ших газетные сообщения, дополнявших их материалами из других источников и пред¬
лагавших читателям хронику соответствующего исторического периода. Речь идет о
погодных хрониках, издававшихся во Франкфурте-на-Майне: «Theatrum Europäern»
(1637—1738 гг.), «Diarium Europaeum» (1659—1683 гг.).
В отличие от газет эти издания привлекли внимание ряда русских и советских
историков23. Европейские же периодические издания XVII в. до сих пор совсем не
14 «La Gazette», 1634, pp. 169—174.
is Там же, стр. 226, 261, 281.
16 Там же, стр. 369.
17 «Zeitungen des 1633 (1634) Jahres... wie jede Sachen in den Ordinari
Wöchentlichen Zeitungen von einer Wochen zu den ändern einkommen und... in Truck
gefärtigt worden». S. 1, 1633, 1634.
18 Ср. сообщение об осаде Смоленска в «La Gazette» от 11 июня 1633 г. (стр. 237)
и в штутгартских «Zeitungen» от 25 мая 1633 г. (стр. 3).
19 «Zeitungen des 1634 Jahres...», 23 августа 1634 г., стр. I.
20 «La Gazette», 1652, p. 709.
21 A. Покровский. К истории газеты в России. «Ведомости времен Петра Ве¬
ликого». Вып. 2. М. 1906, стр. 33.
22 В Государственной публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина и в
Библиотеке Академии наук СССР имеется комплект «Hollantsche Mercurius» за 1651—
1690 годы.
23 В. Н. Б e p X. Царствование царя Алексея Михайловича. Ч. I. СПБ. 1831 ; его же.
Царствование царя Михаила Федоровича. Ч. 1. СПБ. 1832; Н. С. Арцыбышев. По¬
вествование о России. Т. 3, кн. 4. М. 1843; К. Н. Бестужев-Рюмин. Русская исто¬
рия. T. I. СПБ. 1872; Е. Замыслов ский. Царствование Федора Алексеевича. Вып. I.
СПБ. 1871; О. Л. Вайнштейн. Россия и Тридцатилетняя война. М; 1947; В. И. Бу¬
ганов. К вопросу о московском восстании 1662 г. «Вопросы истории», 1959, Ni 5.

Письма и заметки
207
использовались нашими историками, а между тем они могут дополнить и обогатить
наши представления о многих событиях того времени и об отношении к этим собы¬
тиям не только в России, но и в других странах. Советские исследователи распола¬
гают в этом отношении чрезвычайно благоприятными возможностями, поскольку в
библиотеках СССР хранятся многие европейские периодические издания XVI—
XYÜ веков.
А. Л. Гольдберг
К ВОПРОСУ ОБ ИДЕЙНОМ НАПРАВЛЕНИИ РУССКОЙ СЕКЦИИ
I ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Русская секция I Интернационала была организована группой революционных
эмигрантов, в большинстве своем участников движения начала 60-х годов. Ее пред¬
ставителем в Генеральном совете Интернационала был К. Маркс.
Русская секция I Интернационала явилась первой русской революционной орга¬
низацией, объявившей о солидарности, связи и взаимозависимости русского революци¬
онного и международного рабочего движения. Она практически стремилась осущест¬
влять эту связь как организация Интернационала. Распространение в России идей
Интернационала в целях приобщения русского революционного движения к борьбе
международного пролетариата секция считала одной из своих главных задач.
В программной статье «Народного дела» подчеркивалось, что члены секции
являются «по отношению к России выразителями и сподвижниками всеобщего движе¬
ния пролетариата»1.
Следует иметь в виду, что основные положения «крестьянского социализма» —
идеализация общины, вера в социалистические инстинкты русского крестьянина и в
особый, самобытный, некапиталистический путь развития России — мешали народни¬
кам полностью осознать содержание и значение идеи международной солидарности
рабочих. То, что эта идея привлекла к себе «народодельцев», объясняется, несомнен¬
но, тем, что они, находясь в эмиграции, принимали непосредственное участие в борь¬
бе западноевропейских рабочих и проникались духом этой борьбы.
Деятельность русской секции I Интернационала нашла освещение в ряде работ
советских исследователей.
В монографии Б. П. Козьмипа «Русская секция I Иитериащиоиала» (М., 1957)
идейное направление русской секции охарактеризовано как народническое и подверг¬
нуты критике высказывания ряда исследователей, находивших марксистские или
почти марксистские идеи в воззрениях членов секции.
В 1959 г. вышел сборник материалов «Экономическая платформа Русской Секции
I Интернационала» со вступительной статьей Н. К. Каратаева. Автор этой статьи,
признавая в общей форме, что русской секции были присущи народнические, а не мар¬
ксистские идеи, при конкретном анализе важнейших программных вопросов секции
игнорирует свои тезис, повторяет ошибочные взгляды, убедительно опровергнутые
Б. П. Козьминым, и не усматривает народнических тенденций там, где они проявлялись
с особой силой. При этом автор пытается обосновать свою точку зрения характери¬
стикой взглядов членов русской секции, с которыми, на наш взгляд, нельзя согла¬
ситься, так как они расходятся с программой секции и с существом выступлений ее
членов на страницах «Народного дела».
Как известно, В. И. Ленин назвал деятелей русской секции I Интернационала
«русскими социалистами-народниками», пытавшимися «перенести в Россию самую
передовую и самую крупную особенность «европейского устройства» — Интернацио¬
нал» 2. Из этой ленинской характеристики следует, что своеобразие русской секции
1 «Народное дело», 1870, .Ns 1.
* В. И. Ленин. Соч. Т. 1, стр. 260.

208
Письма и заметки
I Интернационала надо искать главным образом в ее отвошеиил к Интернационалу, а
также в ее позиции по вопросам борьбы К. Маркса против раскольнической деятель¬
ности Бакунина и бакуиистов.
Н. К. Каратаев же пытается найти это своеобразие также в отношении русской
секции к коренным проблемам русской общественной жизни (община, капиталисти¬
ческий или некапиталистический путь развития России, роль крестьянства в револю¬
ции и др.). Например, он пишет, что «народодельцы не всегда отличали городского
пролетария от крестьянина, однако не считали крестьянство за основной револю¬
ционный класс и мыслили народную революцию, как революцию народного освобож¬
дения, в которой участвуют и рабочие и крестьяне» 3. Развивая далее эту мысль, он
подчеркивает: «Русская Секция I Интернационала выступала не только с позиций
городского рабочего класса, но и крестьянства» 4.
Мы позволим себе не согласиться с такой оценкой взглядов деятелей русской
секции. В. И. Ленин, говоря о той молодежи в России, которая являлась выразительни¬
цей идей русской секции I Интернационала, указывал, что она (молодежь.— X. Г.)
«исходила из ошибочного представления, будто именно «крестьянство» является пред¬
ставителем трудящегося и эксплуатируемого населения...»5.
Уместно напомнить также, что содержание программных заявлений секции и
публичных выступлений ее членов в «Народном деле» говорит о том, что она считала
основным революционным классом в России именно крестьянство.
Например, русская секция в своем программном заявлении отмечала, что «народ
русский во все времена стремился к осуществлению великих начал, провозглашенных
международными конгрессами рабочих, к общинному владению землей и орудиями тру¬
да» 6. Вряд ли можно сомневаться в том, что под народом русским, стремившимся к
общинному владению землей, да еще во все времена, подразумевалось крестьянство, а
не рабочий класс. Для деятелей русской секции было характерно убеждение в том,
что крестьянская община является зародышем и базой развития социализма в России.
Об этом говорят все выступления в «Народном деле» по крестьянскому вопросу и, в
частности, следующее положение программной статьи «Народного дела»: «Вынужден¬
ный своим современным положением на отчаянную борьбу хотя бы за нищенское су¬
ществование, рабочий народ все сознательнее будет сосредоточиваться на ассоциадион-
ном группировании своих производительных сил, столь привычном ему, и в общин¬
ном земледельческом и в артельном ремесленном быту, долженствующем получить
дальнейшее рациональное развитие» 7.
Под рациональным развитием ассоциационного группирования производительных
сил в общинах и артелях понимается, конечно, развитие социалистических начал в
стране. В статье «Крестьянская реформа и общинное землевладение», опубликованной
во втором номере «Народного дела», уже оговаривается, что общинное землевладение
должно «естественно развиваться и в силу развития переноситься с общинного владе¬
ния землей на такое же владение всеми другими материалами и орудиями производ¬
ства» «по освобождении от насильственного политического гнета», то есть после по¬
беды революции 8.
Наряду с этой мыслью в указанной статье содержится утверждение, что «для
народа в его общинном землевладении лежит залог целого политико-социального пере¬
ворота и целого нового равенственного строя народной жизни».
Эти заявления совершенно ясно и определенно говорят о том, что русская секция
считала общину зародышем и базой социализма. Поэтому утверждение проф. Н. К. Ка¬
ратаева, что в ней «общинное владение землей рассматривается лишь как идеал рус¬
ского народа, а не как уже существующее начало или зародыш социализма» 9, нахо¬
дится в полном противоречии с действительным содержанием программы.
«Народное дело» доводило идеализацию общины до крайностей. Так, в этой же
3 «Экономическая платформа Русской Секции 1 Интернационала», стр. 62.
4 Там же, стр. 63.
6 В. И. Ленин. Соч. Т. 1, стр. 261.
6 «Экономическая платформа Русской Секции 1 Интернационала», стр. 93.
7 «Народное дело», 1870, № 1.
8 «Экономическая платформа Русской Секции I Интернационала», стр. 117.
9 Там же, стр. 41.

Письма и заметки	209
статье указывалось, что все попытки «к окончательному обездолению земледельческого
населения и к обращению его в голое батрачество... будут разбиваться, как о скалу, об
общинное землевладение».
По своим взглядам на общину деятели русской секции были близки к взглядам
А. И. Герцена, считавшего, что благодаря общине «сельский пролетариат в России
невозможен» 10.
Вернемся, однако, к мнению Н. К. Каратаева о том, что русская секция выступала
не только с позиций городского рабочего класса, но и крестьянства. Так ли это было
в действительности? Русская секция выдвигала на первый план трактуемые по-
народнически интересы крестьянства, возлагая защиту этих интересов на рабочие
союзы. Это видно из задач, которые русская секция ставила (в упоминавшейся про¬
граммной статье «Народного дела») перед пропагандировавшимися ею организациями
Интернационала в России: «Способствовать народу в его стремлениях и противодей¬
ствовать вредной игре плантаторов и либералов — будет первым делом образованных
в России интернациональных союзов среди земледельческого, фабричного и ремесленно¬
го класса» 11. В чем же заключаются стремления народа, говорится в предшествующих
строка« статьи,— это, конечно, сохранение и развитие общины и артелей. Напомним,
что, согласно программе русской секции, «народ русский во все времена стремился...
к общинному владению землей и орудиями труда».
Итак, русская секция выдвигала перед организациями Интернационала, призван¬
ными действовать среди «фабричного класса», «первым делом» задачи, вытекающие
из идей «крестьянского социализма».
Полемизируя с противниками организации русской секции I Интернационала,
«Народное дело» в статье «Интернациональная ассоциация и Россия» привело их воз¬
ражения: «Но русский рабочий люд не пролетарий, у него-де землица есть и он кре¬
стьянин, среди него только ничтожная доля фабричных и ремесленников...» 12. Если
бы русская секция действительно выступала, как считает Н. К. Каратаев, с позиций
рабочего класса, то она остановилась бы специально на приводимом в этой статье
аргументе о ничтожной доле промышленных рабочих в России в то время и в той или
иной форме высказала бы мысль о неизбежном росте численности пролетариата в
будущем, не говоря уже о том, что она должна была бы разъяснись историческую роль
нарождавшегося в России рабочего класса. Однако она не сделала этого, да и не могла
сделать именно потому, что исходила из позиций «крестьянского социализма».
Н. К. Каратаев пишет, что русская секция «никогда не заявляла, что капита¬
лизм — регресс и упадок» 13 и что она «отнюдь не считала необходимым приостановить,
задержать развитие капитализма в России» 14. Конечно, дело не в том, чтобы найти
в выступлениях русской секции прямо сформулированный тезис о том, что «капита¬
лизм — это регресс и упадок». Дело в реальном отношении секции к капиталистиче¬
скому и некапиталистическому пути развития России, к вопросу о судьбах капита¬
лизма в России. А об этом можно судить по опубликованной в «Народном деле» статье
«Стачки и выставка в Петербурге», в которой, в частности, описывается проникно¬
вение капитализма в кустарное производство села Иваново. В ней признается, что
машина производит «скорей и лучше», но при этом указывается, что введение машин
сопровождалось «разорением большинства его жителей, грабежами и поджогами и
необходимостью идти в кабалу на фабрики с новыми усовершенствованными машина¬
ми и лишаться свободы работать дома на своем ручном станке»15. В этих словах
слышится народнический лозунг: назад, к кустарному, «народному», производству!
«Народное дело» не понимало неизбежности капиталистического развития поре¬
форменной России и относилось к нему я!Вно отрицательно. Оно характеризовало ка¬
питализм как «мертвечину». «Отчего нам подбирать с Запада мертвечину и перекла¬
дывать ее к нам?» — спрашивалось в статье «Размышления о российском образован-
10 А. И. Герцен. Соч. Т. в, М.. 1955, стр. 201.
11 «Народное дело», 1870. № 1.
12 «Народное дело». 1870, № 3.
13 «Экономическая платформа Русской Секши I Интернационала», стр. 67.
14 Там же, стр. 57.
15 «Народное дело», 1870, № 4.
14. «Вопросы истории» № 7.

2Ï0
Письма и заметки
ном обществе», опубликованной в ноябре 1869 г., когда группой уже было принято
решение вступить в Интернационал.
«Народное дело» призывало свернуть Россию с капиталистического пути разви¬
тия на путь социалистический, понимая под ним путь развития общины и артели. Его
деятели, будучи далекими от материалистического понимания смены обществен не¬
экономических формаций, считали, что для этого достаточно «сознания» и «воли».
Спорной, на наш взгляд, является также высказанная Н. К. Каратаевым мысль
о том, что поиски преемников русской секции в последующих народнических организа¬
циях «могут оказаться недостаточно успешными»16, что Южнороссийский союз
рабочих и Северный союз русских рабочих являлись теми организациями, о кото¬
рых «мечтали» члены русской секции. Мы считаем вправе оспаривать это
мнение. Есть все основания полагать, что идейным преемником «Народ¬
ного дела» явился лавристский журнал «Вперед!», начавший выходить в
1873 году. Конечно, не все идеи «Народного дела» были заимствованы
и развиты «впередовцами». «Вперед!» в отличие от «Народного дела» в течение
известного врамени разделял анархистские взгляды Бакунина на государство.
«Вперед!» не только не помогал К. Марксу в борьбе против дезорганизаторской
деятельности Бакунина и анархистов, как это делала русская секция, но, наоборот,
относился отрицательно к этой борьбе и поддерживал попытки анархистов создать
свой Интернационал. Однако все то, что было характерно для лавризма, как особого
направления в народничестве («подготовительная» работа в народе, интерес к пропа¬
ганде международного рабочего движения и т. д.) было унаследовано им от русской
секции I Интернационала.
Что касается Южнороссийского союза рабочих и Северного союза русских
рабочих, то это были организации рабочего класса, а не крестьянства. Эти союзы, хо¬
тя и испытали при выработке своих программ известное народническое влияние,
но возникли независимо от народников, вопреки им и вели с ними борьбу. Они были
самостоятельными рабочими организациями. В. И. Ленин писал, что «эти рабочие
организации стояли в стороне от направления русских социалистов» (го есть народ¬
ников.— X. Г.)17. Деятели же русской секции были охарактеризованы В. И. Лениным
как русские социалисты-народники. На наш взгляд, эти организации рабочих никак
нельзя считать прямыми преемниками русской секции I Интернационала. В упоми¬
навшейся выше статье «Стачки и выставка в Петербурге» русская секция, всецело
поддержав борьбу рабочих, высказалась следующим образом: «Итак, если верно то
положение, что промышленность в России идет быстро вперед, то должна быть при¬
знана верность и другого положения, а именно — о необходимости группировки и орга¬
низации русского рабочего класса во имя защиты его человеческих прав, попираемых
всем настоящим политическим и общественным устройством России» 18.
Секция признала необходимость объединения и организации русских рабочих, но
на практике она была далека от это-го. Правда, в уставе секции указано, что ее
денежные средства будут направляться в числе других назначений «на пропаганду
среди рабочего класса в России». Но, во-первых, под рабочим классом секция в дан¬
ном случае понимала, несомненно, всех трудящихся и преимущественно крестьянство,
а во-вторых, суть вопроса о пропаганде среди рабочих сводилась всецело к народни¬
ческому пониманию задач этой пропаганды.
Если бы русская секция действительно «мечтала», как считает Н. К. Каратаев,
о таких, возникших позднее организациях, как Южнороссийский союз рабочих и
Северный союз русских рабочих, то она бы поставила перед организациями Интерна¬
ционала, которые намечала создать в России, задачу возглавить начавшееся стихий¬
ное рабочее движение. Но она этого не сделала.
Правда, русская секция пыталась усвоить отдельные идеи I Интернационала. Но
эти идеи в приложении к России интерпретировались в народническом духе. Так, идея
Интернационала об общности положения рабочих во всех странах была воспринята
русской секцией как идея об общности экономического гнета русского народа, или
16 «Экономическая платформа Русской Секции I Интернационала», стр. 70.
17 В. И. Ленин. Соч. Т. 4, стр. 237.
18 «Народное дело», 1870. № 4.

Письма и заметки
211
крестьян, и рабочих капиталистических стран. Это видно из программы секции, в ко¬
торой говорится, что «экономический гнет русского народа, поддерживаемый всем об¬
щественным и политическим устройством, совершенно одинаков с гнетом, который ду¬
шит весь европейский и американский пролетариат» 1Э.
Или другой пример. Интернационал призывал к организации рабочих профсоюзов,
а секция в своей программе вместо профсоюзов говорит о рабочих союзах-артелях:
«Принцип общности труда, как принцип, противодействующий эксплуатации капита¬
лом, находил в себе уже издавна выражение в образовании рабочих союзов, известных
под именем артелей».
Понятие о рабочей стачке применительно к России было воспринято расшири¬
тельно и «окрестьянено». Так, в статье «Интернациональная ассоциация и Россия»
сказано: «Стачки в России во имя отказа платить подати будут являться все более
частым и очевидным признаком такого же сознания в среде русского пролетариата» 20.
Хотя здесь и говорится о русском пролетариате, но вряд ли можно сомневаться в
том, что и в данном случае имеются в виду крестьяне, страдавшие в пореформенной
России от непосильных выкупных платежей и податей,
В противоположность Бакунину и всем анархистам русская секция относилась
весьма отрицательно к воздержанию от политической борьбы и принимала в ней за
границей активное участие. Но применительно к России никаких выводов, вытека¬
ющих из своей позиции по этому вопросу, она не сделала и лозунга борьбы за
политическое освобождение народа, за свержение самодержавия как предварительное
условие победы социалистической революции не выставила.
В упомянутой статье «Интернациональная организация и Россия» говорилось,
что «бесполезно было бы мечтать о сбропгении политического ярма без уничтожения
социальной системы». Секция считала, что революция в России будет «целост¬
ная», социалистическая, что в результате ее победы царизм «уступит место свобод¬
ной федерации земледельческих и промышленных ассоциаций»21. В данном случае
сказалось еще не изжитое до конца влияние Бакунина.
В статье «Политика», опубликованной в последнем номере «Народного дела»
в сентябре 1870 г. и посвященной положению во Франции, секция подошла к пони¬
манию ведущей роли рабочего класса Франции в революционной борьбе народа. Об этом
говорит поставленный ею вопрос: «Сумеет ли городской пролетариат революциони¬
зировать власть настолько, чтобы заставить ее провозгласить такие социально-
экономические изменения, которые привлекли бы сельские массы на сторону город¬
ского пролетариата?..» Здесь рабочий класс и крестьянство рассматриваются раздель¬
но, и перед рабочим классом ставится задача добиваться проведения таких револю¬
ционных социально-экономических мер, которые привлекли бы крестьянство аа сто¬
рону рабочих.
Следует считать, что такие идеи могли появиться у деятелей русской секции
только под влиянием К. Маркса. Но применительно к социально-экономической обста¬
новке и классовой борьбе в России секция таких идей не выражала. Конечно, в крат¬
кой заметке исчерпать эти важные и сложные вопросы невозможно. Мы хотели бы
обратить внимание на возрождение ошибочных взглядов, убедительно раскритикован¬
ных Б. П. Казьминым в его монографии, и на необходимость дальнейшего творческого,
подлинно марксистского исследования важнейшей проблемы — идейного развития
русского революционного движения 60 — 70-х годов XIX века.
X. С. Гуревич
19 «Экономическая платформа Русской Секции I Интернационала», стр. 93.
20 «Народное дело», 1870, № 3.
21 «Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями».
М., 1951, стр. 36.

БОРИС ЕФИМОВИЧ ШТЕЙН
14 марта 1961 г. после продолжительной болезни скончался доктор исторических
наук, профессор Борис Ефимович Штейн, советский дипломат и историк, автор многих
трудов по истории советской внешней политики.
Б. Е. Штейн родился в 1892 г. в Запорожье (бывш. Александровой). В 1916 г. он
окончил экономическое отделение Петроградского политехнического института.
В 1919—1920 гг. Б. Е. Штейн работал в органах народного образования на Украине,
а затем в Народном комиссариате иностранных дел СССР. До 1952 г. он находился на
ответственной дипломатической работе: руководил торгово-политическим отделом
НКИД СССР, был заведующим отделом прибалтийских стран и отделом стран Цен¬
тральной Европы, полпредом в Италии, советником МИД СССР. Борис Ефимович уча¬
ствовал в качестве генерального секретаря советских делегаций в Генуэзской и Гааг¬
ской международных конференциях в 1922 г., принимал участие в сессиях подготови¬
тельной комиссии конференции Лиги Наций по разоружению в 1927—1929 гг., был чле¬
ном делегации СССР в Лиге Наций.	;
Б. Е. Штейн вел большую научно-исследовательскую и педагогическую работу,
часто выступал с публицистическими статьями по важнейшим вопросам международ¬
ных отношений и внешней политики СССР. В течение ряда лет Борис Ефимович пре¬
подавал историю внешней политики СССР и международных отношений в Москов¬
ском государственном университете, являлся профессором Высшей дипломатической
школы и Академии общественных наук при ЦК КПСС. Он автор исследований
о Генуэзской и Гаагской конференциях, о внешнеторговых связях СССР с капита¬
листическими государствами, о борьбе Советского правительства за разоружение.
Широко известны монографии Б. Е. Штейна «Русский вопрос на Парижской мирной
конференции (1919—1920 гг.)» (М. 1949), «Русский вопрос в 1920—1921 гг.» (М. 1958)
и др. В последние годы жизни Б. Е. Штейн много работал в области критики буржу¬
азной историографии.
Советские ученые сохранят светлую память о Борисе Ефимовиче Штейне.
БОРИС ЕВГЕНЬЕВИЧ СЫРОЕЧКОВСКИЙ
12 июля 1961 г. на 81-м году жизни скончался старейший работник Московского
университета — доцент кафедры истории СССР периода капитализма Борис Евгеньевич
Сыроечковский.
Б. Е. Сыроечковский родился в 1881 г. в семье учителя. Окончив в 1906 г. истори¬
ко-филологический факультет Московского университета, Б. Е. Сыроечковский более
30 лет работал учителем истории в средних школах, на рабфаках и в техникумах.
С 1926 г. он начинает преподавать в высших учебных заведениях Москвы. В 1935 г.
Борис Евгеньевич стал доцентом Московского государственного педагогического ин¬
ститута имени В. И. Ленина, а с 1941 г.—доцентом Московского государственного
университета имени М. В. Ломоносова. Б. Е. Сыроечковский принимал активное уча¬
стие в работе совещаний и комиссий по составлению методических пособий н программ

213
по историческим дисциплинам для средних школ и вузов, в подготовке стабильных
школьных учебников по истории.
Б. Е. Сыроечковский был специалистом по истории революционного движения и
общественной мысли в России. Перу Бориса Евгеньевича принадлежит более 140 на¬
учных работ, посвященных преимущественно движению декабристов. Его исследование
о декабристах П. И. Пестеле, М. А. Фонвизине, И. И. Горбачевском является ценным
вкладом в изучение истории движения декабристов. Последние годы своей жизни
Б. Е. Сыроечковский работал над монографией о П. И. Пестеле. Борис Евгеньевич
известен также как редактор и рецензент многочисленных книг о декабристах. Им бы¬
ла проведена большая археографическая работа по выявлению и публикации источ¬
ников о движении декабристов. Борисом Евгеньевичем был издан ряд важных мемуа¬
ров и следственных дел декабристов:	«Записки и письма И. И. Горбачевского»,
«Междуцарствие 1825 года и восстание декабристов в переписке и мемуарах чле¬
нов царской семьи», «Восстание декабристов» (т. IV) и др.
Борис Евгеньевич Сыроечковский был неутомимым тружеником. Обладая незау¬
рядными знаниями и жизненным опытом, он оказывал серьезную помощь молодым
исследователям и преподавателям своими ценными советами. Память о нем надолго
сохранится среди всех, знавших этого видного ученого и талантливого педагога.

214
Сведения об авторах
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ, СТАТЬИ КОТОРЫХ ОПУБЛИКОВАНЫ
В ДАННОМ НОМЕРЕ ЖУРНАЛА
Кинкулькин Альберт Тимофеевич—кандидат исторических наук, зав. сектором
обучения истории, Конституции СССР и основ политических знаний Института общего
и политехнического образования Академии педагогических наук РСФСР. Специалист
в области истории СССР и методики преподавания истории и Конституции СССР в
школе. Автор работ по истории Москвы, ряда пособий по изучению истории СССР н
новейшей истории в школе, а также статей по вопросам коммунистического воспитания.
Лернер Исаак Яковлевич—кандидат исторических наук, старший научный со¬
трудник Института общего и политического образования Академии педагогических
наук РСФСР. Работает в области истории средневековой общественной мысли и мето¬
дики преподавания истории. Автор нескольких статей по этой тематике.
Кечекьян Степан Федорович — заслуженный деятель науки РСФСР, доктор юри¬
дических наук, профессор, зав. кафедрой истории государства и права юридического
факультета МГУ, специалист по теории и истории государства и права и истории поли¬
тических учений. Важнейшие труды; «Всеобщая история государства и права, часть 1.
Древний Восток. Древняя Греция», «Учение Аристотеля о государстве и праве», «Поли¬
тическое учение Бенжамена Констана», «Правоотношения в социалистическом обще¬
стве». Один из авторов учебников для вузов — «История политических учений», «Тео¬
рия государства и права».
Тарновский Константин Николаевич—кандидат исторических наук, старший на¬
учный сотрудник Института истории АН СССР, доцент исторического факультета МГУ,
специалист по истории России периода империализма, автор монографии «Формирова¬
ние государственно-монополистического капитализма в России в годы первой мировой
войны (на примере металлургической промышленности)» и ряда научных статей.
Г л у ни н Владимир Иванович — кандидат исторических наук, старший научный
сотрудник Института народов Азии АН СССР, работает в области новейшей истории
Китая, автор монографий «Третья гражданская революционная война в Китае», «Со¬
циалистическая революция в Китае» и многих статей.
Долежал Иржи — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Ин¬
ститута истории ЧСАН, специалист в области новой и новейшей истории Чехословац¬
кой Социалистической Республики, автор ряда соответствующих книг и статей.
Г розиенчик Йозеф — кандидат исторических наук, директор Чехословацко-со-
зетского института в Братиславе, работает в области истории Словакии XVIII—XIX ве¬
ков, а также чехословацко-советских связей, автор ряда работ.
Красильников Алексей Николаевич —кандидат исторических наук, старший
научный сотрудник Института истории АН СССР, работает в области международных
отношений новейшего времени, автор монографии «Политика Англии в отношении
СССР. 1929—1932 гг.» и ряда статей.
Герберт М. Морейс — прогрессивный американский историк, доктор философии,
профессор истории США, автор монографий; «The Struggle for American Freedom»,
«Deism in Eighteenth Century America». Соавтор монографий — «Labor’s Untold Story»,
«Gene Debs, the Story of a Fighting American»; кроме того, Г. Морейсом опублико¬
вано большое число статей в исторических журналах.

BRIEF SUMMARIES OF MAIN ARTICLES
A. T. KINKULKIN and I. Y. LERNER. A New Stage In the Teaching of History in Second-
ary Schools
The article points out that further development of the system of public education In
the U.S.S.R. along the lines of establishing closer links between school education and life
has confronted the Soviet school and its teachers with the task of raising the level οί
general and polytechnical knowledge imparted to pupils and improving the methods
of upbringing and educating erudite and harmoniously developed people—conscious build¬
ers and members of communist society.
A new stage in the development of school education has brought about certain changes
in the methods of teaching history in secondary schools. The authors note that at the
present juncture instruction in history acquires even greater significance than before.
More extensive knowledge of history should enable the youth practically to apply the
knowledge received at school in the process of communist construction in our country,
develop in young people a scientific understanding of the taws of social development,
give them firm conviction in the inevitability of the victory of the new social system, con¬
sistently and systematically reveal the role of the popular masses as genuine makers of
history and creators of all material and spiritual values, and bring out the significance of
the individual in history.
The article comprehensively analyzes the new programs on history and emphasizes
the bigger attention devoted in them to developing and shaping in the pupils a dialectic¬
al-materialist world outlook.
Sustained efforts in the field of shaping the pupils’ world outlook have found their
vivid manifestation in the introduction of a new subject in the senior grades of general-
education schools — a popular course in the fundamentals of political knowledge. Crowning
as it does the process of school education, this course is based on the knowledge received
by the pupils in studying natural sciences and the humanities, primarily history. The course
acquaints the pupils with certain easily comprehensible problems of philosophy, sociology,
political economy, law, ethics and the current problems of the theory and policy of the
CPSU; the course also includes certain aspects of international relations.
One of the major changes in the methods of teaching history in secondary schools
consists in the sharply increased importance now attached to Russian and Soviet history.
It is achieved by the introduction of an elementary course in the history of the U.S.S.R.
in the eight-year school parallel with retaining the systematic course in general history
in senior grades. In addition to this, an episodical course of simple stories depicting
major events in Russian and Soviet history has been introduced in the fourth grade. The
secondary schools of the Union Republics are devoting much more attention to acquaint¬
ing the pupils with their national history. The programs also envisage extensive use of
the local material provided by one or another region.
Much greater attention is also devoted now to the study of modern and especially
contemporary history of foreign countries. The systematic course in ancient and medieval
history in the fifth and sixth grades will be followed by the study of the major events
in the history of foreign countries from the 17th century to our days in the 7th-8th grades
and by a systematic course in modern and contemporary history, with much more atten¬
tion devoted to the history of Asian, African and Latin-American countries, in the 9th-11th
grades.
Significant progress has been made in improving the methods of teaching history In
the evening schools for young workers and collective farmers, whose significance in the
system of public education is growing steadily. Despite the fact that schools of this type
are allocated less time for the study of history, the level of knowledge envisaged by
the program is equivalent to that received by the pupils of ordinary secondary schools.
This is to be achieved by excluding from the history programs the unnecessary details
and less important material superfluous for adults, as well as by an accelerated study of
certain sections and themes that are well known to any grown-up person possessing, in
many cases, vast social-political experience.
The new programs and the changed pattern of instruction in history are a result of
the collective efforts of many Soviet scientific .institutions, higher educational establish¬
ments and the vast number of instructors in history. Created by the joint mass effort, the

216
Summaries of Major Articles
new programs highlight the most important aspects of social life in their interconnection
and dependence on the development of the mode of production. The pupils are acquainted
with the basic historical facts and events in their chronological sequence and development.
General laws governing the process of historical development are illustrated by the facts
from the history of individual countries where these laws found their most salient mani¬
festation. The common nature of the laws of historical development is disclosed by ana¬
lyzing the principal historical stages taken from the history of several countries. While
rejecting Eurocentrism, the programs pay due attention to the countries of the other con¬
tinents. The system of historical knowledge gives a comprehensive idea of each social-
economic system and the principal stages in its development, and illustrates the historical
process as a whole.
Parallel with the history of technology and production, the programs devote consider¬
able attention to the characteristic of the different stages in the history of culture, laying
particular emphasis on illustrating its national, democratic trends. An important place
in the programs is given to the problems of scientific atheism, to educating the pupils
on materials furnished by the history of religion and the church.
The Russian Federation’s Ministry of Public Education has announced a contest for
compiling textbooks for all grades of the secondary school in conformity with the new
programs. The contest is open to all wishing to take part.
To raise the level of instruction in history in secondary schools it is necessary for
scientific and research institutions to establish still closer contacts with school. Throughout
the history of the Soviet school our historians rendered it all-round assistance in the
compilation of textbooks, readers and popular-scientific works. However, the new tasks
confronting secondary schools in the field of instruction in history and the appearance of
the new programs have given rise to considerable difficulties in the teaching of history
in view of the fact that certain problems of the school course in history are inadequately
reflected in scientific and popular historical literature. The authors of the article propose
to publish a mass, popular three-volume edition of “World History” along with a series of
works on Russian and Soviet history. The article urges Soviet scientists and historians
to get acquainted with the basic problems of teaching history in secondary schools in order
to render still greater assistance in the training of instructors in history and improving
the methods of teaching history in secondary schools, which is an important condition
for the upbringing and educating the rising generation of Soviet citizens.
S. F. KECHEKYAN. Concerning the Role of law in History
In the opening part of his article the author briefly outlines the Marxist interpreta¬
tion of the essence of law.
The article shows that although the legislative acts are essentially determined by the
economic development of society, they cannot be regarded as documents of purely descrip¬
tive and recording significance. They play an active part in the life of society. The active
and creative role of the Soviet law stems from the tact that the legislative policy of the
Soviet state is based on cognition of the objective laws of social development and their
utilization in the interests of society.
It must be borne in mind, the author stresses, that in analyzing the influence of law on
the historical process one should not identify legislation with law. Law is a complex phe¬
nomenon which embraces the entire multiformity of legal relations taking shape in society.
Hence, in studying the legal system prevailing in a given society it is important to trace
the process of carrying into effect the legal norms embodied in the law, to examine the prac¬
tical application of the law in everyday life. In conditions of an antagonistic society we
frequently observe serious divergencies between the text of the law and the actual legal
norms regulating social relations. The article cites examples of such divergencies and
shows their underlying causes.
The author also emphasizes the attention devoted by Soviet historians to the legal
system and its place in the historical process, highlighting the important contribution
made by the jurists to the solution of the problems of historical science.
Having examined the part played by law in history and in the process of social deve¬
lopment, the author dwells on the significance of historical research for the law, on the
historical aspect in interpreting and bringing out the essence of one or another legal
system. The author points out that side by side with general principles, the development
of legislation reveals a number of distinctive features reflecting the specific peculiarities
characteristic of the historical process in a given country.
The article stresses that these specific features of the legal system should be attrib¬
uted not to some mystical “national spirit,” as the exponents of the reactionary historical
legal school asserted, but primarily to the objective conditions of social life. In this con¬
nection the author criticizes the anti-historical, modernist approach of bourgeois jurispru¬
dence to problems relating to the history of law. He also touches on the reception of the
legal system of one nation by another, examines the causes and conditions of such recep¬
tion, etc.

Summaries of Major Articles
217
Drawing on his analysis of the role of law in history and of the significance of
historical research into the legal system for understanding its essence, the author writes
in conclusion that it is necessary to strengthen and extend the coordination of research
work carried on by historians and lawyers. He singles out some of the common themes
in various branches of historical and legal science which can be elaborated by the joint
efforts of historians and lawyers.
K. N. TARNOVSKY. Soviet Historiographical Research into the Problem of State-Monopo-
ly Capitalism in Russia in the Years of World War I
The author analyzes the principal stages of research conducted by Sovief historians
and economists into the problem of state-monopoly capitalism in Russia in the years of the
first world war, summarizes the chief results of this research and makes an attempt to
single out the most important questions requiring further scientific elaboration.
The first comprehensive analysis of the essence of state-monopoly capitalism and its
historical significance was given in Marxist literature by V. I. Lenin. The underlying basis
of state-monopoly capitalism is utilization of the state apparatus by the monopolies with
the aim of strengthening their domination and raking in the highest possible profits. To
secure maximum mobilization of the country’s forces for the prosecution of an imperialist
war the monopolies combine their forces with those of the state to form a single mechan¬
ism. During the war, as was revealed for the first time in 1914-1917, state-monopoly re¬
gulation of the economy was effected on a country-wide scale through a whole system of
specially established institutions, which, for all its restricted and transitory character
within the framework of the capitalist mode of production, was indicative of the high de¬
gree reached by the process of socialization of production and furnished a graphic illust¬
ration of how far the closest connection and interdependence of diverse branches of in¬
dustry and the banks had grown, strengthened and expanded under imperialism. Hence
V. 1. Lenin’s conclusion that state-monopoly capitalism constitutes the material prerequi¬
site of socialism. It is precisely this aspect that determines the keen interest of Soviet
historians and economists in the problem of state-monopoly capitalism in Russia.
There appear three very distinctive stages in the study of the problem. The first stage
dates back to the 1920’s, when erroneous propositions of Russia's colonial dependence
on West-European powers, weak development of monopoly capitalism in Russia and the
impossibility of coalescence of the tsarist government machine and the capitalist mono¬
polies as socially differing phenomena were very widespread in historical and economic
literature. Accordingly, the existence of state-monopoly capitalism in Russia was either
denied or recognized only in an embryonic form (in the works by Y. Rudoi, G. Tsyperovich
and G. 1. Shigalin). This view was founded on erroneous methodological prerequisites con¬
nected, in the final analysis, with the thesis that the situation in Russia had not yet grown
ripe to carry out a socialist revolution. But even then, in the twenties, the thesis concern¬
ing the impossibility of a coalescence of the tsarist government machine with the capital¬
ist monopolies was trenchantly criticized. A. V. Venediktov and A. L. Sidorov showed in
their works that regulation of the war economy was a direct result of the joint activity
by the government and the bourgeoisie. This created the necessary prerequisites for a re¬
vision of the erroneous conception that state-monopoly capitalism was nonexistent in Russia.
The second stage of research into the problem dates back from the forties to the mid¬
fifties. As before, the concept of the nonexistence or inadequate development of state-mo-
nopoly capitalism in Russia was fairly widespread (notably in the works by P. I. Lya-
shchenko, G. D. Bakulev, I. V. Mayevsky and A. P. Pogrebinsky), but this conclusion
differed from the literature of the 1920’s in that it resulted from the errors of a method¬
ical nature, inasmuch as it was based on the study of only one link in the system of state-
monopoly organs set up to carry out the military-economic mobilization of tsarist Russia’s
rear, namely, the Special Conference on Defence, which was, essentially, a government
institution. A deeper and more comprehensive study of monopoly capitalism in Russia on
the eve of the first world war (works by N. V. Volobuyev, M. Y. Gefter, A. L. Tsukernik
and others), Russia’s economic development in the war years (A. L. Sidorov’s monographs
and articles), the tsarist government’s economic policy (primarily 1. F. Gindin’s works),
the entire system of institutions for effecting state-monopoly regulation (works by V. Y. La-
verychev, K. N. Tarnovsky, K. F. Shatsillo) and, lastly, the first socialist transformations
in the economic sphere carried out in our country after the victory of the Great October
Socialist Revolution (research works by A. V. Venediktov) led to the critical analysis
and revision of the view that state-monopoly capitalism in Russia was nonexistent or
existed only in an embryonic form.
The third stage of research began in the mid-fifties. The first results of this research
were summed up in December 1958 by the Research Council of the Institute of History of
the U.S.S.R. Academy of Sciences at its session devoted to the problem “The Historical
Prerequisites of the Great October Socialist Revolution.” There developed a broad discussion
which helped to establish that the system of state-monopoly capitalism was not confined
to four Special Conferences defining the general trends of the tsarist government’s mili¬
tary-economic policy. Alongside these conferences the system included state-monopoly or¬

218
Summaries of Major Articles
gans for directly regulating the production of the key branches of industry and of the
joint state-capitalist monopolies. The appearance of this system cannot be attributed to, or
explained by, the fact that the government machine was dominated by the monopolies.
This process was based on two similar currents—on the part of the state and the mono¬
poly associations — towards state-monopoly regulation. The system of state-monopoly ca¬
pitalism in Russia had its own specific feature, namely, the predominance of representa¬
tives of the landlords and bureaucracy in its superstructural organs — the Special Confe¬
rences. However, the dependent political position of the bourgeoisie in conditions of tsar¬
ist Russia cannot be extended to the sphere of economic relations between the state and
monopolies within the system of state-monopoiy capitalism taken as a whole.
Further research into the problem should embrace the entire system of state-monopoiy
regulation of the major national-economic branches, including the fuel, metalworking and
chemical industries; it must be extended to those aspects of the problem that have so
far remained uninvestigated, the paramount of these being the labour question in the sys¬
tem of state-monopoly capitalism. This research must be conducted by drawing a compa¬
rison with the development of state-monopoly capitalism in other countries and at diffe¬
rent stages. All this is bound to lead, in the author’s opinion, to more comprehensive and
substantiated conclusions on the forms, peculiarities ana the level of development of state-
monopoly capitalism in Russia in the years of the first world war.
V. I. GLUNIN. From the History of China’s United Front
The author of the article makes an attempt at elucidating the position of the Chinese
national bourgeoisie in the final stage of the bourgeois-democratic revolution in China,
i.e., in the period of the third Revolutionary Civil War (1945-1949). He traces the evolution
of the national bourgeoisie from its attempts to take over the leadership of the revolution
from the proletariat and organize an independent bourgeois-democratic movement under
the “third force” flag to its recognition of the guiding role of the Communist Party and
direct collaboration with the revolutionary working masses headed by the working class.
As is generally known, the national bourgeoisie together with the top crust of the
urban petty bourgeoisie and bourgeois intelligentsia represented an intermediate force of
the Chinese revolution. The dual nature of the Chinese national bourgeoisie determined its
contradictory attitude to the revolutionary movement and the complexity and tortuousness
of its political path. Having given a brief characteristic of this path, the author points
out that in the final period of World War II the national bourgeoisie, despite its partici¬
pation in the united anti-Japanese front, was wavering between the Communist Party
and the Kuomintang. It tried to maintain its independent status within the united front
under the “third path” flag. During the anti-Japanese war and in the early period after
its conclusion the "third path” idea became an official program of all political parties
representing the national bourgeoisie and other intermediate forces adhering to it.
The author believes that the national bourgeoisie most actively advocated the “third
path” idea in 1945-1946, that is, in the period of the peaceful negotiations between the
Communist Party and the Kuomintang. While recognizing the markedly heterogeneous
character of the social forces rallied under the banner of the “third path” and the dis¬
similarity of the political programs of individual bourgeois parties determined by this
heterogeneity, the author at the same time maintains that the majority of these parties
were united in their views on the fundamental issues. Drawing on the materials of the
Chinese press and numerous documents pertaining to that period, the author analyzes the
attitude of the bourgeois parties to such cardinal problems of the Chinese revolution as
the hegemony in the revolution, the question of power, the agrarian problem, the question
of bureaucratic and foreign capital and the methods of struggle for China’s national lib¬
eration and democratic reconstruction. This analysis leads the author to the conclusion
that in the first years following World War II the national bourgeoisie supported the Com¬
munist Party’s slogans of peace and democracy, including the slogan calling for the for¬
mation of a coalition government, but was sharply opposed to Communist views on the
character and depth of the future democratic reconstruction of China and the methods οί
struggle for democracy. As a whole, the “third force” in China came out as a party advo¬
cating reforms from the top bourgeoisie and sowing illusions in the masses about the
possibility of a peaceful democratic reconstruction of the country by the reactionary
Kuomintang. Hence, in spite of the fact that many democrats adhering to the “third path”
waged a courageous struggle against Chtang Kai-shek’s dictatorship, objectively the ac¬
tivity of the “third force” hampered the development of the people’s revolution.
When the Civil War unleashed by Chiang Kai-shek broke out in July 1946, the natio¬
nal bourgeoisie remained true to the “third path” policy. On the one hand, it sharply con¬
demned the Kuomintang for unleashing the Civil War, protested against the reign of ter¬
ror instituted by the Kuomintang and against American intervention and refused to sup¬
port the Kuomintang in its struggle against the revolution which was inspired and di¬
rected by the Communist Party; on the other hand, it resolutely dissociated itself from
the armed struggle of the working masses headed by Communists, condemned the agra¬
rian reform launched in the liberated areas and other revolutionary measures of the popu¬

Summaries of Major Articles
219
lar government dictated by the Civil War. When reaction temporarily gained the upper
hand in the tense armed struggle with the forces of the revolution, the national bourgeoi¬
sie adopted the position of a passive onlooker, waiting for the further development of
events and hoping to retain the necessary conditions for its legal political activity under
the Kuomintang’s terrorist dictatorship. Inasmuch as this position was in crying contra¬
diction to the development of the political situation in China, the author notes that for
the bourgeois parties the period in question (the end of 1946-1947) was marked by in¬
decision and wavering, by the efforts to find new paths, by acute inner-party struggle,
differentiation and splits. The legal political activity of bourgeois parties sharply deterio¬
rated, practically all opposition bourgeois publications were closed by the Kuomintang
authorities and towards the close of 1947 bourgeois-democratic parties were either offici¬
ally banned by the Kuomintang or wound up their activities themselves in Kuomin-
tang-controlled territory. This, in the author's opinion, is conclusive proof of the complete
bankruptcy of the “third path” theory and practice in China.
From the end of 1947, the article notes, considerable changes began to take place in
the position of the national bourgeoisie. Among the chief factors that decisively influenced
the Leftward swing of the intermediate sections were the failure of the Kuomintang offen¬
sive against the liberated areas and the subsequent powerful counter-offensive mounted
by the People’s Liberation Army, catastrophic deterioration of the economic and political
situation in Kuomintang-controlled areas and increasing American expansion in China.
From the close of 1947, following a period of vacillation and confusion characteristic of
the early stages of the Civil War, the national bourgeoisie gradually began to support
the armed revolutionary struggle directed by Communists and the radical program of the
popular-democratic revolution proclaimed by the Communist Party. Convincing proof of
this turning point, in the author’s opinion, is provided by the statements issued by the
Inaugural Congress of the Kuomintang’s Revolutionary Committee (December 1947) and
the Third Plenary Meeting of the Central Committee of the Democratic League (January
1948), which renounced neutrality in the Civil War, declared support for the CommunUt
Party, its armed struggle and agrarian reform, and openly condemned the “third path’’
policy. Rejected by the national bourgeoisie, the tattered banner of the “third path” was
seized and raised aloft by reactionaries of every stripe and colour, including members
of the “Four Families” clique, and began to serve exclusively the aims of counter-revolution.
Characterizing the subsequent policy of the national bourgeoisie, the author points
out that in the early period of its formal alliance with the Communist Party of China,
particularly in 1948, it hoped to retain full independence in the united front in order to
influence the Communist Party from within, halt the further progress of the revolution
and in this way safeguard its narrow class interests to the maximum. However, the power¬
ful sweep of the revolutionary movement of the vast popular masses and the Communist
Party’s firm resolve to carry the revolution to its victorious conclusion forced the national
bourgeoisie to recognize the leading role of the working class and cooperate with it in
the establishment of a new popular-democratic state.
On the basis of the numerous facts cited in the article the author draws the conclusion
that in the period of the third Revolutionary Civil War the development of the united
front proceeded along an ascending line: under the impact of the victories scored by the
working masses in their revolutionary struggle the intermediate forces gradually re¬
nounced the “third path” and went over to the side of the revolution. The chief factor
responsible for this political transformation of the bourgeoisie is the radical change in
the alignment of forces in China in favour of the revolution. This course of development of
the united front became possible as a result of the Communist Party’s correct policy, a
policy aimed at strengthening the chief force of the revolution—the alliance of the working
class and the peasantry, witn the leading role belonging to the working class. It was on
this firm and reliable basis that all the democratic forces of China merged to form a single
popular-democratic front.
J: DOLEZAL and J. HROZ1ENC1K. International Solidarity in the Slovak National Up¬
rising of 1944
Drawing on extensive archive materials and newspaper articles, the authors paint a
vivid picture of the international solidarity manifested by representatives of different
European nations during the Slovak national uprising of 1944. Owing to the fact that the
uprising enjoyed the active participation of representatives of many nations, this anti¬
fascist movement assumed a multi-national character. Hegemony in this movement be¬
longed to the working class led by the Communist Party. The authors emphasize that the
uprising contributed to the rebirth of the Czechoslovak Republic and to the triumph of
the popular-democratic system in the country.
The Slovak uprising merged with the anti-fascist movement in Czechia and Moravia.
The authors show how the Czech patriots foiled the attempts of the nazi command to dis¬
patch large military contingents to Slovakia and how they crossed the Slovak border to
take a direct part in the uprising. They cite concrete data from a number of periodical
publications (“HIas näroda,” “Grenzbote,” "Poledni fist,” “Nedelni Ceské slovo,” the Slo¬

220
Summaries of Major Articles
vak “Pravda,” “Ceskoslovenské Iisty,” “Partizan”) and archive sources (Archiv Ustavu
dejin KSS, Archiv Ustavu dejin KSC, Stâtny slovensky ustredny archiv, Ustredny dop-
ravny archiv). The article contains a detailed analysis of the information relating to the
events in Makyta, Northern Slovakia, Holic, Valasska, Kunerady, Moravska Ostrava, My-
java, Cre'mosny Podbrdsky kraj, Liderovice and Southern Czechia. The authors vividly
illustrate the outstanding rote played by the Czechoslovak Communist Party in directing
the mass Resistance Movement.
The Slovak patriots received invaluable assistance from the Soviet people. The ma¬
terial, technical and organizational assistance was rendered through the leaders of the
Czechoslovak Communist Party staying in Moscow. Direct responsibility for the aid to
the partisan movement in Slovakia was borne by the Kiev partisan headquarters headed
by General Strokac. Many participants in the uprising were trained in the art of guerilla
warfare at special military courses organized in the environs of Kiev or took part in the
partisan struggle carried on in the temporarily occupied Soviet territories. Paratroop units
were landed in Slovakia and partisan detachments were rushed there from the Ukraine
and Poland, including groups commanded by Kvitinsky, Kurov, Kokunov, Mayorov, Ve¬
lichko, Valiansky, Makarov, Yegorov,	Snezhinsky, Ivanov, Martynov, I.ovinenko, Karasev-
Stepanov, Shukayev, Pozharsky	and	Sadilenko. These	partisan	detachments and groups
were joined by Soviet citizens who had fled from concentration camps or had managed to
escape from hard labour in Germany, and operated in close contact with the population
of Slovakia. The leadership of these groups was exercised by Communists and general
command was entrusted to the Central Headquarters of the partisan movement in Slova¬
kia, consisting of Czechoslovak and Soviet officers headed by General Asmolov.
Drawing on the afore-mentioned sources and the archive materials of the institute
of History of the Academy of Sciences of the Ukrainian S.S.R., the authors describe con¬
crete operations carried out by the partisan groups from the U.S.S.R., as well as by the
French ("Détachement français combattant en Tchécoslovaquie” operating in the area of
Strecani Pass, Turiec and Gcregrony), Polish (detachments in Eastern Slovakia), Bulga¬
rian (student group operating in close proximity to the Hronov River area) and Yugoslav
units (a detachment of fugitive	war	prisoners in the	Strecnice	Gorge). The article also
contains information on British	and	American pilots	who fled	from captivity, Austrian
anti-fascist units operating in the Hronov area, Rumanian anti-fascists, Hungarian parti¬
sans (combined operations in Southern Slovakia and Northern Hungary) and German
Communists residing in Slovakia (Muller’s detachment in Gelnica district).
The fascist menace hovering over mankind impelled the working people of manv
countries to rally their ranks and join forces in the fight against the brown plague. That
explains why representatives of 27 nations took part in the Slovak uprising. They often
merged to form International Brigades, which rendered invaluable assistance to the Slo¬
vak uprising by their gallant struggle against the nazi invaders.
The international working-class solidarity manifested during the uprising largely
contributed to the defeat of nazism and to the consolidation of international friendship in
the postwar period.
A. N. KRASILNIKOV. V. I. Lenin’s Analysis of Certain Problems of the British Labour
Movement
The author of this articlè makes an attempt to examine certain theoretical conclusions
drawn by V. I. Lenin on a number of problems relating to the history of the British la¬
bour movement. The article sets forth Lenin’s views on the peculiarities of the historical
development of British capitalism and the specific features characteristic of the principal
stages of the British labour movement. Citing historical facts, the author shows how
V. I. Lenin exposed the opportunism of the British “labour” leaders, how Lenin’s tren¬
chant criticism helped to rally the Left forces in the British labour movement and revive
the revolutionary traditions of the labour movement in Britain,
Analyzing the objective historical causes which retarded the development of the Brit¬
ish labour movement, V. I. Lenin arrived at the conclusion that in Britain the attempts
to split the ranks of the working class, infuse them with opportunism and cause temporary
stagnation within the labour movement were manifested much earlier than in other coun¬
tries. The vast colonial possessions and enormous profits derived from its monopoly posi¬
tion on the world market and the monstrous exploitation of the colonial peoples enabled
the British bourgeoisie to make certain material concessions to the top crust of the work¬
ing class. V. I. Lenin revealed the process of the emergence in Britain of labour aris¬
tocracy which diverted workers from political struggle by persuading them to fight
only for the improvement of their economic position.
One of the most important theoretical conclusions drawn by Lenin is that opportunism
presupposes, first and foremost, sacrificing the vital interests of the masses to the tran¬
sient interests of an insignificant minority of workers. V. I. Lenin shows that already
in the second half of the 19th century the political arena in Britain "was completely
dominated by the jubilant, self-complacent bourgeoisie, which had no equal in the art of
deceiving, corrupting and bribing the workers.” A great deal of attention in Lenin’s works
is devoted to the dissemination in Britain of the ideas of scientific socialism, to the growth

Summaries of Major Articles
221
and maturing of the Left forces in the British labour movement in the early and subse¬
quent stages of its development.
In .the first decades of the 20th century the stratum of trade-union bureaucracy and
officialdom became more numerous in the midst of the British labour aristocracy. And
precisely that period witnessed the rise and development of the British Labour Party,
whose activity was closely watched by V. I. Lenin. He disclosed a number of specific fea¬
tures typical of this party, which created a receptive soil for the domination of opportun¬
ism and reformism within its Tanks. The most characteristic features of the labour move¬
ment, in V. I. Lenin’s view, were its organizational weakness and the predominance of
the Right-wing opportunists. As for the Labour Party, it was regarded by Lenin as the
most opportunist workers' organization permeated with the spirit of the liberal labour
policy. But while exposing the real essence of the Labour Party as a party bourgeois to
the core, with “most rabid reactionaries” as its leaders, V. I. Lenin at the same time point¬
ed to the existence of a revolutionary wing in the British labour movement.
Insisting on a resolute struggle against opportunism, V. I. Lenin urged the British
workers to study the theory of scientific socialism. Noting the Britons’ “pride in their
practicalness and dislike for abstract théories,” Lenin stressed that beginning with mid-
19th century the underestimation and contemptuous attitude to theory within the British
labour movement had developed into a pernicious tradition. The theoretical conclusions
and theses contained in Lenin’s works proved of valuable assistance to the more consist¬
ent British Socialists. Harry Pollitt, that veteran leader of the British labour movement,
wrote that V. I. Lenin, guided by his internationalist, revolutionary duty, not only closely
followed the courageous struggle carried on by genuine Socialists, but actively and skil¬
fully directed the movement for a closer rapprochement between different Socialist groups
—a movement that culminated in the establishment of the British Communist Party in
1920.
Towards the end of World War ί and especially after the Great October Socialist Rev¬
olution. Lenin’s ideas and the Bolsheviks’ heroic struggle under V. I. Lenin’s leadership
stimulated the movement among the forward-looking British workers for the establish¬
ment of a Communist Party in their country. However, this was obstructed by the exist¬
ence of serious political and theoretical differences among the country’s Left forces con¬
cerning the policy and tactics of such a party. V. I. Lenin’s role, particularly his articles
and letters to British workers, as well as his book ‘“Left-Wing' Communism—An ‘Infan¬
tile Disorder’” and his speech delivered at the Comintern congresses, proved of immense
significance in overcoming these differences. A logical consummation of the process
of uniting and consolidating the Left revolutionary elements in the British labour move¬
ment was the establishment, in the summer of 1920, of the Communist Party of Britain—
the vanguard of the British proletariat, which assumed leadership in the struggle for lib¬
erating the working people from the ideological and organizational fetters of opportun¬
ism, in the struggle for socialism.
The Great October Socialist Revolution and the formation of the Communist Partv
of Britain strengthened the active propaganda of the Leninist ideas in Britain. The Brit¬
ish Communist press has always been and remains the faithful exponent of these ideas.
At first it was the “Communist” weekly, then the "Workers Weekly” and finally the “Daily
Worker.” They rendered inestimable service to the British working class by dissemi¬
nating Lenin’s ideas and by fostering revolutionary socialist consciousness in the working
masses. The year 1934 marked an important stage in the dissemination of Lenin’s ideas
and works in Britain. It witnessed the publication of Palme Dutt’s book “V. I. Lenin’s
Life and Teaching,” which acquainted the British people with Lenin’s biography and the
basic principles of his teaching. That same year saw two editions of a collection of V. I.
Lenin’s selected works entitled “Lenin on Britain,” relating to the history of Britain and
her labour movement. New editions of this coliection appeared in 1941 and 1959.
The publication and dissemination in Britain of Lenin’s works and books about
V. I. Lenin is growing with each passing year. For instance, the 90th birthday of Lenin
was marked by the appearance of two books—N. K. Krupskaya’s “Reminiscences of Lenin”
and the collection entitled “V. I. Lenin on Britain.” A nation-wide campaign has been
launched in Britain for mass subscriptions to V. I. Lenin’s complete works. Rallied under
the banner of Lenin, the British Communist Party is forging closer unity of the British
working class and consolidating the ranks of the organized labour movement. For progres¬
sive-minded workers of Britain Leninism has been and remains the source from which they
draw new strength for their revolutionary struggle. A brilliant example of the British
Communist Party’s creative approach to Lenin’s teaching is provided by its “Britain’s
Road to Socialism” program, whose final version was published in 1957. It maps out the
concrete path leading to the victory of the working class and to the triumph of socialism
in Britain.
HERBERT M. MORAIS. Contemporary Trends in American Civil War Historiography
This article by progressive American historian Herbert M. Morais analyzes the basic
contemporary trends in American Civil War (J861-1865) historiography. The author em¬
phasizes that a broad campaign, inspired and encouraged by the government circles, has
been launched in the United States in connection with a centennial celebration of the

222
Summaries of Major Articles
Civil War. The country is being inundated with a Hood of propaganda which distorts the
whole cause and meaning of the war. In weighty volumes, gaudy magazine articles, pub¬
lic proclamations, pompous speeches, staged spectacles, etc., the American people are be¬
ing duped into believing that the Civil War was merely an unfortunate misunderstanding
for which there were no serious grounds whatever. No distinction is made between the
pro-slavery group of Rebel secessionists and the pro-Union forces: the principles of the two
are being equated in such a way as to drive home the point of letting the past be forgot¬
ten. In short, let bygones be bygones.
The “Bygones” approach to this most epochal chapter in American history, writes
Mr. Morais, is part and parcel of the New Conservatism which characterizes much of
contemporary American Civil War historiography. It is implicit not only in the “needless
war” doctrine of the Randall-Craven group, but also in the "new” nationalist thesis of
the burgeoning Nevins group. To the proponents of the “repressible conflict” theory, the
Civil War was an unnecessary war, the product of a mass hysteria engendered largelv
by abolitionist “fanatics.” Had these “inflamed minorities” been taught a lesson, the
statesmen of North and South would have made the compromises necessary to avoid war.
Since time was rendering slavery obsolete, reasonable men would have seen to its peace¬
ful elimination. In brief, the war was an unnecessary waste of life and effort, tragic in
its consequences. The same conservative spirit of forgive and forget dominates the rapidly
rising Nevins school of nationalist historians. Unlike the “needless war” group, Nevins
and his followers accept the thesis of James Ford Rhodes that the Civil War was an “ir¬
repressible conflict” fought over the moral issue of slavery. Yet, to Nevins and his fol¬
lowers today, as to Rhodes and his disciples at the turn of the century, the war was more
than an anti-slavery crusade. It was a struggle to mold the conflicting sections into one
united nation. Implicit in this thesis is the idea of sectional reconciliation to the tune of
an overriding nationalism. But this approach in no way satisfies the reactionary racialist
historians of the South who keep insisting that the war waged by their ancestors to pre¬
serve slavery was a just one fought with the highest and noblest motives (defence of
Southern “way of life’ against “invasion” from the North, struggle for “white supremacy,”
etc.). The works by these historians (H. Merton Coulter, Ulrich B. Phillips, Stanley M. El¬
kins and others) are permeated with hatred of the Negro people and adherence to the
arch-reactionary views of the Southern slaveowners. A distinguishing feature characteris¬
tic of the overwhelming majority of works by bourgeois historians devoted to the Civil
War history is their idealism, failure to understand the role of slavery as a decisive so¬
cial-economic factor which determined the inevitability of a military conflict between North
and South. The “needless war” and “repressible conflict” doctrine preached by the Ran¬
dall-Craven school has been subjected to criticism by the majority of conservative North¬
ern historians (Arthur M. Schlesinger, Allen Nevins, Prof. D. W. Brogan and others),
who champion the thesis of the “moral irrepfessibility” of the Civil War which was al¬
legedly based on the “ethical factor” of struggle against the immoral factor of slavery.
Conservative historians of the “moral irrepressibility” school, in rejecting the impor¬
tance of social-economic factors in bringing about the Civil War, have been trenchantly
criticizing Charles A. Beard for attaching too much importance to these factors in explain¬
ing the causes of the Civil War. Several books have recently been published which reflect
the liberal bourgeois approach to the Civil War (Bruce Catton, John S. Blay, George
R. Woolfolk, Robert P. Sharkey), explaining the outbreak of the Civil War in terms of an
irrepresc:ble conflict between two opposite economic systems. At the same time it should
be noted that these works completely ignore the vast role played by America’s working
class in bringing the Civil War to a triumphant conclusion, distort and minimize the mag¬
nificent contribution made by the Negro people to the defeat of the rebel slaveowners,
etc.
The greatest and most valuable contribution to the history of the Civil War has been
made by contemporary Marxist historians who are guided in their research by the bril¬
liant works of K- Marx, F. Engels and V. I. Lenin—William Z. Foster, Herbert Aptheker,
Philip S. Foner, Richard O. Boyer and others. Based on a profound Marxist-Leninist ana¬
lysis of extensive factual material, their works reproduce a majestic picture of the great
clash between two opposite social systems, which culminated in an inevitable victory of
the capitalist mode of production. Their works irrefutably prove the decisive role of the
popular masses, including the Negroes, in bringing victory to the North.
The author also emphasizes the outstanding contribution made to the Civil War his¬
tory by distinguished Negro historians W.E.B. Dubois and Benjamin Quarles.
The rise of a group of young writers, some of whom have already taken a tough-
minded realistic look at the Civil War, is regarded by the author as a hopeful sign in con¬
temporary American historiography. “Awaiting this brave new generation,” the author
writes in conclusion,	“is a rich mine of	information—the writings	of Marx and Engels
on the Civil War. For a long time	now	writers	have been mining	these precious lodes,
extracting from them valuable nuggets... Armed with the writings of Marx and Engels
and the contributions of pioneering Marxists in the field, present-day historians have
available a rich stock	of knowledge	for a	deeper	understanding of the truly revolutionary
character of the Civil	War.”

ft ^
 * ·.	-			ш · ш *
т isc
*йя£йИ££вшвш	и	*	*	·	>&·β· яктк
ЙЙ#;Й=ЯЙ_ЬЙГ№ШИЯ1	Μ · Ä · ЙШ»
 m · т · шктшш
ййфн«»—даииь	% * #* ·
и I 944^шшййш^)щЯ0!1 т uwm
	&	·	&пшт	с	*йяг»«:й	>	>	ю	·	»зш*£й	с «йян&йй >
ц>. Ф . Я1«?ЯЙЭ£ЩХЛЙЗ&Ю£ШЧЙ	Γ"ί	· № ■ ЙЙВЖт«*
-я^яяя&фййшъше	ss^ä^	· а · штш с )
&жтт&тт^ттшттлтш^м
&тттпяттт№&&ёьшятт&&
			го · т * ятж*: » ^ · & ·
гш > & · se · -етяндаж · /а · м*т im и > */в · » ·	» *1 * « * «#·*№£
^ür*nwif
кшдал
ашм&ш_Ьйзйсж
*№£»1ИЛ
à»-■·* · & ■ ш& с	н ) » го · ш · ?&ш-* с якж а >
^RBfrSiXäfeRffiÄRW#*«	& * И* · #R*?
«в¥Л«аайй-«:йЭй:^ё5й«Ф»ж	ж * ж · йзе^йзш-мш
£^3E#ARRR»ifc£ft#*£Si			Й - М · ЖЗЯЖ*
	т · ut · №йл*ш»-М1
Ш&ЕЙ'&ЙзМ'Я^Ю^*^«	Ш - Ш · ЯЕ^ШЙ·
я-лкй&швзе*»	ш · а · î&mfë*
liiit^
Я-ШТШШЬ
ί№£»««
й«голй&гон*гот№»»*№»«1ЛЯ	mm* с aa ) с «йнйзёйгош )
»«ftfflfP
ШШ · ПШЖШЗг · ЯШ В
эджя* · пшшт^т^· * ш^ч-£#е*яш
CONTENTS
Academician V. P. Volgin—Lenin Prize Winner. Articles:	A. T. Kinkulkin and
J. Y. Lerner. A New Stage in the Teaching of History in Secondary Schools; S. F. Keche-
kyan. Concerning the Role of Law in History; K. N. Tarnovsky. Soviet Historiographical
Research into the Problem of State-Alonopoly Capitalism in Russia in the Years of World
War I; V. I. Glunin. From the History of Cnina’s United Front; J. Dolezal (Czechoslova¬
kia) and J. Hroziencik (Czechoslovakia). International Solidarity in the Slovak National
Uprising of 1944; A. N. Krasilnikov. V. I. Lenin’s Analysis of Certain Problems of the
British Labour Movement; Herbert M. Morais (U.S.A.). Contemporary Trends in Ameri¬
can Civil War Historiography. Historical Science in the U. S. S. R. In the
Department of History of the U.S.S.R. Academy of Sciences and Research Councils; A. M.
Anfimov, I. U. Budovnits, В. B. Kafenhaus, N. N. Leshchenko (Kiev), N. V. Ustyugov and
V. K- Yatsunsky. Scientific Results of the Kiev Symposium on East-European Agrarian
History; Surveys and Reviews; New' Books; Articles in Soviet Historical Journals; Chron¬
icle of Scientific Life: D. D. Lappo (Voronezh) and A. V. Losev (Voronezh). Scientific
Conference Devoted to the Standard-Bearers of Communist Labour; I. Y. Zelenin. Scientific
Conference on the Development of the Alliance Between the Working Class and the Peas¬
antry at the Present Stage; V. A. Tvardovskaya. Studying the History of the Post-Reform
Social Movement in Russia; V. N. Nikiforov. Conference on the History of the National-
Liberation Struggle of Afro-Asian Peoples; I. S. Yazhborovskaya. Polish Scientists in the
U.S.S.R.; G. S. Kucherenko. Scientific Sessions in Commemoration of the 90th Anniversary
of the Paris Commune; L. L. Danilov. Soviet Historical Literature in Foreign Languages.
Historical Science Abroad. Syrveys and Reviews; Scanning Foreign Journals;
Chronicle of Scientific Life: Phan-gia-Bèn (D.R.V.). The Lower Paleolithic Chipped Stone
Implements Discovered on D.R.V. Territory; Letters and Notes. jBoris Yefimovich Stein}
|Boris Evgenievich Syroechkovskyj