Барбара Блэк
Содержание:

Глава 1. Истоки..............1

Глава 2. Жизнь и деяния.....11

Глава 3. Л ил ит,
соблазнител ьница..........2 5

Глава 4. Лилит и дочери Евы.33

Глава 5. Изгнанная и прощённая...43
Барбара Блэк

Книга Лилит

Лилит. длинноволосый демон ночи, ускользала от этой антологии многие годы. Со временем я
начала понимать: она является некой силой, мощью, особым качеством, - она отступница. Она -
свободный дух. Она ненавидит, когда ее пытаются наколоть на кончик пера с помощью Слова.

Примечательно, что большинство слов о Лилит появляется в Зогаре, Книге Сияния,
каббалистическом тексте 13 столетия, написанном мужчиной, предостерегающим других мужчин
от влияния силы Лилит. Тяжесть их слов, этих железных цепей, которые сковывали ее в текстах
амулетов 6 века, предназначенных для ее изгнания, как и тяжесть тела Адама, сжимающего ее в
объятиях их брака, - проклятие для Лилит. Эти слова заставляют ее убегать. И каждый раз, когда я
пыталась писать о ней с помощью слов, она сбегала на берег Красного Моря, или пустыни, или
улетала на небеса, чтобы там соблазнять ангелов и самого Бога, пока в конце-концов, как ранее
это делали Соломон и Илия, и три ангела господних, я не заключила с ней сделку: я повторю все
легенды и истории о ней, рассказанные людьми, а она в тоже время сможет идти своим
собственным Путем. Она умастила свое тело маслом и танцевала обнаженной в пустыне вокруг
горящего пламени. Она танцевала, а я следила за ней до тех пор, пока не ощутила смысл ее
движений в моем собственном теле и душе. Только после этого я смогла начать писать о Лилит и
детях Евы.

Талмуд о Лилит.

Лилит, пресловутый демон, отращивает длинные волосы. (Эрувии, 100 Ь).

Лилит, женский демон ночи, имеет человеческое обличие, но также есть у нее и крылья. (Нидда, 24

Ь)

Рабби Иеремия бен Элиезер утверждал: «В те годы после изгнания из Эдемского Сада, когда
первый человек Адам был отлучен, он породил духов и мужских демонов, а также и женских
ночных демонов, илиЛилим*. Рабби Меир сказал: «Адам...разорвал свои отношения с женой на
сто тридцать лет, и сто тридцать лет носил он одежды из инжирной лозы на своем теле... Это
утверждение об Адаме, порождающем Лилим, относится к семени, которое он испустил случайно*.

(Эр. 18 b)

Рабби Ханина сказал: «Не позволено спать в доме одному, ибо тем, кто спит один в доме,
овладевает Лилит* (Шаббат 151 Ь)

Введение

Лилит, неотразимая, длинноволосая дьяволица ночи, пролетает сквозь шумерскую,
вавилонскую, ассирийскую, хананейскую. персидскую, еврейскую, арабскую и тевтонскую
мифологию. В третьем тысячелетии до нашей эры в Шумере она сперва была известна как
Лит, разрушительный дух шторма или ветра. Среди семитов Месопотамии ее называли
Лилит, чье имя, смешавшись позднее с еврейским словом «лайла* («ночь»), и породило
представление о Лилит - ночном демоне, овладевающем мужчинами и женщинами,
спящими в одиночку, и вызывающем эротические сны и ночной оргазм.

В восьмом веке до н. э. в Сирии Лилит-суккуб слилась с изначально совершенно
отличной от нее демонической фигурой колдуньи-детоубийцы Ламашту. В этом образе
Лилит, Крылатая Удушительница, стала известна во всем мире под именами «Женщина с
ослиными ногами». «Лисица, крадущая детей», «Кровопийца», «Распутница», «Чужая»,
«Нечистая*. «Конец всякой плоти», «Конец дня», брука, стрега, колдунья, ведьма.
похитительница и чародейка. Ее называли змеей, собакой, ослицей, совой, пронзительно
кричащей в ночи, и душой любой пресмыкающейся твари. Она была первой женой Адама,
женской парой Левиафана, женой Дьвола Самаэля и Царя Асмодея, царицей Савской, и даже
супругой самого Бога, покуда Шхина прибывает в изгнании. Попытки замалчивать и
отрицать ее существование прослеживаются с б века до н. э., но она всегда возвращается
как соблазнительница и детоубийца, и продолжит так делать, пока не придет Мессия и не
очистит землю от духов (Зах. 13: 2). Эта книга, психологическая антология, является
попыткой рассказать ее историю, пробудить ощущение ее присутствия в сознании и понять
ее значение для современной души.

Глава 1.

ИСТОКИ

Происхождение Лилит сокрыто в эпохе, предшествующей всякому времени. Она
возникла из хаоса. Хотя существует множество мифов о ее происхождении, все они ясно
дают понять, что она - противоречащая сила, уравновешивающий фактор,
противоположный, но равносильный противовес божественной доброте и мужественности.

В начале. Согласно книге Зогар: «Бог сотворил два великих светила. Оба светила
всходили вместе с одинаковыми почестями. Однако, Луна и Солнце не ладили, в
действительности же каждое светило чувствовало, что другое ущемляет его. Луна сказала:
«Где пасешь ты?» (Песнь Песней 1:6). Солнце сказало: «Где отдыхаешь в полдень?» (Там же).
Луна сказала: «Как может малая свеча светить в полдень?». В след за этим господь сказал
ей: «Иди и стань меньше». Она почувствовала себя униженной и сказала: «к чему мне быть
скиталицею возле стад товарищей твоих? (другой перевод - К чему мне быть той. кто
покрывает себя?)». Тогда господь сказал: «Иди себе по следам овеци (Песнь Песней 1:7). И
после этого умалилась она и стала главой низших иерархий. С тех пор она не имеет
собственного света, но получает его от Солнца. В начале они были равны, но затем Луна
стала меньшей среди всех своих степеней, хотя и осталась их главой. Пока Луна была
связана с Солнцем, она сияла, но когда она была отделена от солнца и ей было назначено
питаться из своих собственных источников, он умалила свое положение и свой свет, и
создана была скорлупа, покрывающая другую скорлупу, дабы облекать мозг, и все это для
пользы мозга» (Зогар I 20 а).

После того, как первоначальный свет был сжат, была создана «оболочка для
костного мозга», клипа, шелуха или скорлупа, и эта клипа распространилась и произвела
другую, которой и была Лилит. (Зогар 119 b).

Итак, мы видим, что в начале Солнце и Луна были равны в своем достоинстве. (См.
рисунок 1 на с. 3). Зогар объясняет, как происхождение луны привело к ее желанию слиться с
Солнцем:

Он вызвал со стороны Тьмы подобие женской луны, которая правит ночью и
зовется ночью и связана с именем Адонай - Господь всей Земли (Зогар I 16Ь}...Левая
сторона Тьмы, пылающая во всю силу, произвела по всюду нечто вроде отражения, и из
этого огненного пламени вышла женская луноподобная сущность. И подобно тому, как тьма
хочет раствориться в Свете, так и ночь хочет растворится в дне (Зогар I 17 а-b). Все это
можно обнаружить в Книге Адама. Там сказано, что когда Тьма утвердила себя, она сделала
это с неистовством. Но как только ярость и гнев ослабели, между Солнцем и Луной возник
раздор иного рода, а именно - раздор любви.ЦЗогар 116b-17b)

Господь, дабы положить конец разногласиям между Солнцем и Луной, заставил их
разделиться. Он повелел Луне уменьшится и «идти по следам овеци, во главе нижних
уровней:
Более подходящим и правильным порядком является такой, когда правят два
светила: великое днем, а малое - ночью. Таким образом, господство над днем принадлежит
мужскому, а господство над ночью - женскому. И существует два рода светил: те. что
восходят наверх, называются «светила света», а те что нисходят вниз, называются «светила
огня» (Зогар I 20b).

Рисунок 1. Здесь Солнце и Луна, мужское и женское начала, сражаются между
собой. Столкновение противоположностей, в котором каждый противоположный принцип
содержит в себе свою оппозицию, что видно по щитам. (Из книги41/го.га Consurgens, конец 14
век.)

Хотя оба светила продолжают править. Луна явно чувствует себя ущемленной.
Божественное вмешательство в ее с Солнцем любовную ссору отнимает у нее свободу
выбора. Как результат умаления Луны была рождена клипа (скорлупа зла), которая и есть
Лилит. Сказано, что Лилит имеет тело прекрасной женщины от головы до пупка, но от пупка
и ниже она состоит из горящего пламени. Из этих зогарических мифов мы видим, что сила
Лилит пористекает из негодования и умаления Луны. Ее сила темная, огненная и связана с
ночью.

Зогар предлагает подробную инструкцию для углубления сознания и индивидуации
через познание Лилит и ее природы. В следующем фрагменте проводится аналогия между
Лилит и оболочкой зла, или темной женственной стороной Самости, которая является
мужчинам и женщинам ночью в их снах. Этот фрагмент объясняет, почему
последовательные столкновения со сверхличностной тенью в ее темной женственной форме
необходимы для «устойчивости мира». Это похоже на точку зрения Юнга, согласно которому
«Бог хочет родиться в пламени человеческого сознания, постоянно совершая скачки все
выше и выше. И что же будет, если это сознание не укоренено в почве? Если это сознание не
станет домом из камня, где может присутствовать божественное пламя, а будет лишь
нищенской соломенной лачугой...» Познание этой тени-Лилит необходимо для укрепления
человеческого Эго и создания баланса на оси Эго-Самость, т.е для создания каменного дома
для человеческого сознания.

Когда царь Соломон проник в глубины орехового сада (Песнь Песней 6:11). он взял
ореховую скорлупу, клипу, и провел аналогию между ее слоями и этими духами (Лилим),
которые вызывают чувственное влечение в человеческих существах...и наслаждения,
которым люди потакают во сне...Святой. да будет Он благословен, посчитал необходимым
создать все эти вещи в мире, чтобы обеспечить его устойчивость, и поэтому так и должно
быть, что мозг окружен множеством оболочек, окружающих его. Весь мир основан на этом
принципе, как высший так и низший, от первой таинственной точки до самых последних
удаленных ступеней. Все они являются покровами друг для друга, мозг внутри мозга и дух
внутри духа, таким образом, что один - как бы скорлупа для другого. Первоначальная точка
- это самый внутренний свет - прозрачный, тонкий, чистый свет, ускользающий от
постижения. Через растяжение эта точка становится «Дворцом» (Гехаль), который образует
для нее облачение из сияния, которое все же остается непознаваемым из-за своей
полупрозрачности. «Дворец». который является одеянием этой непознаваемой точки, это
также и сияние, которое не может быть постигнуто, хотя оно и менее тонкое и прозрачное,
чем свет первичной таинственной точки. Этот «Дворец» растягивается и становится
первоначальным светом, облекающим его. И затем следует одно растяжение за другим,
каждое из которых формирует одеяние для другого, что напоминает отношение мозга и
оболочки друг к другу. Хотя первоначально каждая стадия является одеянием, затем она
становится мозгом для следующей стадии. Точно также происходит и внизу, и именно по
этому образцу человек в этом мире сочитает мозг и оболочку, дух и тело, и все это для
наилучшего упорядочения мира. Пока Луна была связана с Солнцем, она сияла, но когда она
была отделена от солнца и ей было назначено питаться из своих собственных источников,
он умалила свое положение и свой свет, и создана была скорлупа, покрывающая другую
скорлупу, дабы облекать мозг, и все это для пользы мозга. (Зогар 119Ь-20а).

Знакомый образ брачной тетрады лежит в основе нескольких каббалистических
мифов о происхождении Лилит. Говорится, что Лилит возникла из могущественного аспекта
Божества, со стороны сурового суда и кары. т.е. сефиры Гвура или Дин. Зтот безжалостный,
карающий аспект Божества в своем низшем проявлении имеет некоторое сходство с
царством зла, называемым «осадок вина», из которого Лилит возникла вместе с Самаэлем,
Дьяволом:

Тайна тайн: Из могущественного отблеска полдня Исаака [т.е. из Гвуры], из осадков
вина, возник сплетенный росток, состоящий из мужского и женского начал. Они красны как
роза, и они распространяются в несколько сторон и направлений. Мужское начало зовется
Самаэль, и его женская пара Лилит всегда содержится в нем. Как на Стороне Святости, так и
на Другой Стороне, мужское и женское содержатся друг в друге. Женский аспект Самаэля
называется Змеей. Женщиной Распутства, Концом Всякой Плоти, Концом Дней. (Зогар I 148а.
Ситрей Тора).

Таким образом, есть две пары: Господь и его внутренний женский аспект - Шхина -
наверху, и Самаэль . содержащий внутри себя Лилит, внизу. Так Лилит, появившаяся из-за
умаления Луны, низвергнутая с небес, отверженная, отбракованная, становится Невестой
Дьявола, женственной сверхличностной тенью. Лилит - это нечто вроде инстинкта
отступничества, посланного Богом, чтобы существовать в нижних областях реальности, т.е.в
связи с человечеством. Мужчины знают ее как соблазнительную ведьму, смертоносного
суккуба и как мать, удушающую детей. Для женщин она - темная тень Самости, повенчанная
с дьяволом. Именно через познание Лилит и ее супруга достигается осознание Самости.

В более ранней работе, которая была создана на несколько десятилетий ранее
Зогара, говорится, что Лилит и Самаэль родились из эманации, проистекающей из нижней
части Трона Славы, в образе андрогинна. двуликого существа, соответствующего в духовной
области рождению Адама и Евы, которые также появились на свет в качестве
гермафродита. Две андрогинных пары-близнеца не только были подобны друг другу, но и
обе были «подобны образу того, что Наверху», т.е. являлись видимыми формами
андрогинного божества.

Подобным же образом наверху существуют господь и его Шхина. а внизу Самаэль и
Лилит. Сказано, что после разрушения храма Шхина снизошла в мир, чтобы следовать по
следам ее стада, а Лилит, ее служанка, взошла наверх, чтобы стать супругой Божества. В
этом образе супружеской тетрады можно увидеть жизненное значение Лилит в процессе
индивидуации.

ДУША КАЖДОЙ ЖИВОЙ ТВАРИ

Зогар предлагает также и другой миф об извечных истоках Лилит, в котором
божественное качество инстиктивности и природы, ранее приписанное Богине, было
воплощено в создании Богом великих морских чудовищ:

Это Левиафан и его супруга. И любое живое существо, которое пресмыкается. И да
будет известно, что эта душа всех ползучих тварей на четырех четвертях Земли и есть
Лилит. (Зогар I 34а).

Зогар продолжает, объясняя, что морские воды питают Лилит, а Южный ветер
распространяет ее влияние, давая Лилит контроль над всеми полевыми животными. Можно
даже услышать, как они воспевают ее в течение всех трех ночных страж (Там же).
Лилит, душа полевых зверей, и ^всякой ползучей твари», является животворящим,
инстинктивным, природным уровнем бытия. Из этой мысли рождается миф о том. что после
того, как Адам дал имена всем животным, в нем пробудилось похотливое вожделение к
своей собственной женщине. В начале Адам был один, одновременно мужчина и женщина, но
его наблюдения за животными, чьи инстинкты воплощались в возможности иметь пару,
заставили его осознать свое одиночество. Зогар говорит (I 34b), что когда буквы имени
Адама - алеф, далет и мем - снизошли вниз, имя Адама содержало в себе как мужское, так
и женское. Затем Господь вверг Адама в глубокий сон и отделил женское начало с одной из
сторон Адама. Бог украсил ее как невесту и затем привел к Адаму.

Рабби Шимон ппродолжает в Зогаре: *Я обнаружил что в одной древней книге
утверждается, что эта женщина была никто иная, как Лилит, которая была с ним и понесла от
него* (Зогар I 34b)

Лилит - это инстинктивный, земной аспект женственности и животворящее
воплощение сексуального вожделения Адама. Женщины также испытывают их
лилитическую сексуальность как животворящую, ненасытную и природную. Это тот тип
сексуальности, который становится известен им за несколько дней перед менструацией,
когда поток женских гормонов останавливается, а мужских - достигает своего пика. Это
пульсирующее, ритмически бьющееся, примитивное, бессловесное состояние бытия.

В этих мифах о творении Лилит возникает как инстинктивное качество женского
начала, пористекающее от Бога или Дьявола и связанного в самых своих основах с
человечеством.

СОТВОРЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ

Зогар говорит о Лилит как о первоначальной женской энергии, которая становится
отделенной как от Адама, так и от Евы:

Итак, в глубине великой бездны существует горячий огненный женский дух.
названный Лилит, который первоначально сожительствовал с человеком. Ибо когда человек
был сотворен и его тело завершено, тысячи духов с Левой Стороны собрались вокруг тела, и
каждый жаждал войти в него, покуда не сошло облако и не отогнало их. и Господь сказал *да
произведет земля душу живую» (Быт. 1:24), и из облака вышел дух. который Господь вдохнул
в человека, после чего человек стал завершенным с обоих сторон, как сказано «и вдунул а
лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2:7). Когда человек восстал,
его женский аспект был прикреплен к одной из его сторон, и святой дух в нем
распространился на обе стороны, таким образом став более совершенным. Вслед за тем
Господь распилил человека надвое и придал форму его женскому аспекту и привел ее к нему
как невесту под балдахин. Когда Лилит увидела это. она убежала, и она до сих пор находится
в городах на морском побережье, пытаясь поймать в ловушку человеческий род. И когда
Всемогущий разрушит нечестивый Рим. он поселит Лилит среди руин, ибо она и есть руины
этого мира, как написано *там будет отдыхать ночное привидение и находить себе покой»
{Ис. 34:14). В древних книгах написано, что она сбежала от человека еще раньше, но нас
учили иначе - что она была связана с человеком, пока не поместили в него эту душу
{нешама), и после этого она убежала на морской берег, где она и старается вредить
человечеству {Зогар III 19а)

Первоначально магическим циклом сексуальности, рождения, жизни и смерти
правила Богиня. С приходом патриархального строй силы жизни и смерти стали
прерогативой мужского Бога, в то время как сексуальность и магия были отсечены от
деторождения и материнства. И в этом смысле появление единого Бога привело к
возникновению двух Богинь. Лилит была рождена в зазоре между этими двумя мифами.
Исторически, несоответствие этих двух историй возникает из-за попытки Яхвиста
преуменьшить значение и ограничить влияние культов женских божеств, все еще
распространенных в библейские времена. Как и в мифе об умалении Луны Лилит получает
свою энергию от противостояния и подавления.

В первой истории о сотворении женщины в Ветхом Завете сказано:

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его;
мужчину и женщину сотворил ихи (Быт.1:27).

«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание
жизни, и стал человек душею живою»(Быт.2:7).

Как видно, и Адам, и Бог в первой истории являются андрогинными. Каббалисты
говорят, что в тот час, когда Святой создал Адама, первого человека. Он создал его как
андрогина с двумя лицами, каждое из которых смотрело в разные стороны. Затем господь
разделил Адама на две части и приделал к ним две спины, по одной к каждому лицу.

Лилит - это женский аспект Адама, ее можно назвать также Адама (еврейское
слово женского рода для обозначения земли или почвы). Как мужчина, так и женщина,
произошли от матери-земли, которой Господь придал форму.

Второй рассказ, противоречащий первому, начинается с одинокого Адама.
Одиночество Адама - оскорбление для Бога, ведь только ему подобает быть Единым.

И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника,
соответственного ему. Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц
небесных, и привел к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек
всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам
небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему.
И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и
закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел
ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она
будет называться женою, ибо взята от мужа. (Быт. 2:18-23).

После же грехопадения «нарек Адам имя жене своей: Ева. ибо она стала матерью
всех живущих» (Быт. 3:20)

Хотя Лилит косвенно упоминается в Ветхом Завете как «вопящая сова» и «ночной
демон», напрямую она названа лишь мимолетом в книге Исайи (34:14). Тем не менее в
современной душе эти образы все еще существуют. Читателям можно предложить
рассмотреть следующее стихотворение как выражение переплетенных между собой мифов
о происхождении Лилит. В ниже приведенном стихотворении, вы увидите раскол в
женственности между Лилит как инстинктивном свободным духом («И сотворил Бог
человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил
их») и Евой как вновь созданной «матерью всех живущих». И наконец, есть и Адам как
мужчина, теперь осознающий свои инстинкты, и его потребность использовать эти
инстинкты для достижения Самости.

Ева все еще страдала от омерзительного

внутриутробного зловония: ибо он вышла

из бурлящего, как болото, чрева.

Пальмы ее рук были розовыми от крови,

которая все еще текла, невинная и неуправляемая,

из ее протоков:
на ее грудях

соски были закупорены рогоподобной пробкой,
которая должна была отпасть с появлением первого молока.

Ева выглядела как травоядное животное.

Как подозрительный и невозмутимый покрытый мехом зверь -
кролик или заяц -

ее удивленный рот был разинут

и кончик ее языка (еще даже не говорящего)
свешивался как червяк из гниющей вишни.

Адам слонялся вокруг

с созидательным любопытством крота,
покрытый печальным цветом пегой собаки:

после того, как он совокупился с полу летучей мышью - полу грифоном
и дал выход оставшимся конвульсиям

в покинутом гнезде рака-отшельника.

теперь он пытался - он был под строгим контролем -

совокупиться с новым созданием. Но у Евы

была гладкая кожа

без овечьей шерсти, без золотых гнезд

без морского отблеска раковин.

без извилистого неистовства ибиса
и ее раздражало безмолвие.

отсутствие звуков, хотя бы рокота волн

с дальнего берега Эдемского сада.

Как хорошо было Адаму, когда он соблазнял

Пятнистых пантер, и в гигантских

Зарослях чертополоха играл с овечками -

Они были так податливы и выражали такое блаженство -

Или когда он ловил

напоенных ветром газелей
и уносил их глубоко в заросли

охлажденных штормом анемонов!

Но теперь темный Ангел

с сияющими крыльями саранчи
(Мзпопиазаэль было его имя, сказал он,

справедливо разгневанный)

дал ему Еву,

приказав - о, какой голос, подобный треску поленьев
в огне
имела эта чаша святого гнева’ -

приказав ей быть не пищей для него, но возлюбленной.

Но он. Адам, тратил свое время,

Надеясь (и теперь время для него стало лишь ожиданием приказов), что от
обезглавленного облака справа от яблочного дерева,

к нему должен прийти,

парящий- как и в прошлый раз - новый сигнал.

Когда он увидел Лилит, сладчайшего демона,

сияющего женскими формами,
окруженного подвижным кольцом алхимических звезд
продвигающегося вперед в сверкающей свирепости,
сопровождаемого невероятным зверем
- наверняка смешением останков других
более оточенных животных -
играющим своим единственным высоким рогом
на небесном лбу....

Новая Ева содомии ищет

Других демонов, подобных ей...

Мифическая новая Ева.

прекрасная в акробатической каденции ее походки.

неизвестной другим эдемским созданиям,

метательный камень, украшенный алхимическими звездами.

прекрасный метательный камень.

Она не человеческая дочь и не невеста Ангела:

Далеко от райских плодородных болот

единорог

несет ее. Лилит, которая уже ведает
таинственную форму корня мандрагоры

и голема, растущего в ядрышке ореха. Она
ведает

что яшма, помещенная в белену.

приводит к смертному сну...

что одна сотня богинь ожидает ее в оврагах

в форме золотых утят

и что другая сотня богинь

будет вскормлена единорогами и их кровь

будет исцелять болезни и давать дар пророчества.

Как много слов

уже знает Лилит!

Она говорит на семидесяти языках.

Пробуждающихся в пещерах зубов и подчиняющих себе

мертвые алфавиты творений, одновременно исправленных

и поглощенных!

Она не заключает никаких сделок со змеями, торговцами потрепанным обманом

и из трещин в отвердевшей магме она извлекает мистические наслаждения.

Придет день, когда она, Лилит...

Первоначально Адам совокуплялся с Лилит и животными и обладал врожденной
инстинктивной сексуальностью, но это бессознательное единство, подобное уроборосу, было
оскорблением для Бога, который вынудил Адама принести в жертву свою инстинктивность и
потерял связь со своей лилитической душой и ее лунными путями.

Легенды говорят нам, что в первую ночь после грехопадения, когда Солнце зашло,
Адам был одинок и испуган. Поэтому он принес в жертву Богу единорога, создание,
символизирующее изначальное единство.

Ева. которой было предназначено стать матерью всего живого и которая была
создана из ребра Адама, уже не была такой всемогущей как изначальная Лилит, которую
Адам теперь встречает лишь ночью, когда он лежит и видит сны. испытывая эрекцию. И это
и есть ловушка мстительного убийственного гнева Лилит, которого мужчина должен
остерегаться как никогда.

ПЛАМЯ ВРАЩАЮЩЕГОСЯ МЕЧА

Библейская история о грехопадении заканчивается так: «И изгнал Адама, и
поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы
охранять путь к дереву жизни* (Быт.3:24). В Зогаре Лилит. «Пламя Вращающегося Меча»,
связана через греховность с другой первой женщиной, Евой:

Итак, в тот день и было заповедано касательно определенного дерева и они
нарушили заповедь. И поскольку женщина согрешила первой, было объявлено, что мужчина
должен править женщиной. И с тех пор, когда мужчина грешит перед господом, этой
женщине со стороны строгого суда позволяется взять верх над ним - той, которая зовется
«Пламя Вращающегося Меча» (Зогар III 19b).

Зогар продолжает эту историю, говоря, что после того как Адам и его жена
согрешили, «Святой, благословен Он, вывел Лилит из глубин моря и дал ей власть над всеми
теми детьми, «малыми ликами» детей человеческих, которые подлежат наказанию за грехи
их отцов. Она скиталась по всему миру вверх и вниз. Она приблизилась к вратам земного
рая. где она увидела Херувимов, стражей райских врат, и опустилась на землю рядом со
сверкающим мечом, с которым она была в родстве. Когда она увидела, как этот меч
вращается, указывая, что человек согрешил, она улетела и стала скитаться по миру, находя
детей, подлежащих наказанию и жестоко их убивая. И все это связано с действиями Луны,
умалившей свой первоначальный свет» (Зогар 119b).

Так, Лилит, по происхождению своему первая женщина, созданная Богом из земли,
была низвергнута, а затем снова поднята для того, чтобы стать бичом божьим. Этот образ
сверкающего вращающегося меча схватывает сущностное качество лилит. Богини, демона,
искусительницы, убийцы, невесты Сатаны, супруги Бога, вечно пылающей во вратах Рая.

Перевод Юрий Халтурин

Игра слов pin (накалывать, пришпиливать) и рел (писать пером) - прим, переводчика.

Все цитаты из Талмуда в этой книге приводятся по изданию: Вавилонский Талмуд, ред.
Рабби И. Епштейн - Сончино Пресс, Лондон. 1978.

Мн. число от «Лилит» -прим, перев.

Зогар, каббалистический текст 13 века, является по сути медитацией
над текстом Ветхого Завета. Так, слова «где пасешь ты?» - это цитата из
Песни Песенй 1:6. Ссылки, которые появляются в круглых скобках внутри
цитат из Зогара - это библейские тексты (цит. по синодальному изданию -
прим, перев.). Ссылки в квадратных скобках - мои собственные пояснения к
английскому переводу Зогара, в то время как ссылки в скобках в конце
длинной цитаты обозначают источник цитаты. В этой книге используется
издание Зогара в английском переводе, сделанном Гарри Сперлингом и
Морисом Саймоном, а также издание Сончино 1984 г. - прим. авт.

Рафаэль Патай. Врата в Старый Город - New York: Avon, 1980, с. 464.

К. Г. Юнг. Письма. Том 2 - Princeton: Princeton University Press, Bollingen Series,
1973,c. 65.

Я с благодарностью хотела бы упомянуть работу д-ра Рафаэля Патая. Его книга «Еврейская
богиня» открыла мне глаза на историю, правомочность и реальность женского аспекта
Божества, и снабдила меня моделями для понимания действительного значения Лилит для
современной души. Этот фрагмент из Ситрей Тора взят из книги «Еврейская богиня» с
разрешения автора.

Патай Р. Еврейская богиня., с. 219.

В оригинале - Лилит (прим, перевод.)

Rosanna Ombras, “The Song of Lilith," translated by Edgar Pauk, in A Big Jewish

Book, edited by Jerome Rothenberg (Garden City: Anchor Books, 1978). pp. 179-182

Cm.. Louis Ginzberg: The Legends of the Jews (Philadelphia: Jewish Publication
Барбара Блэк

Книга Лилит

Глава 2. Жизнь и деяния

Образы унижения, умаления, бегства и заброшенности, за
которыми следует огненная ярость и месть, которые Лилит
несет как соблазнительница и убийца детей, можно обнаружить
повсюду в мифологии Лилит.

УНИЖЕНИЕ И БЕГСТВО

Самый ранний биографический материал, касающийся
Лилит, появляется, в древнем тексте «Алфавит Бен Сиры». Эта
работа представляет собой мидраш, т.е. творческое
размышление и фантазию, на темы библейских мифов о
сотворении мужчины и женщины. Мидраш Бен Сиры разрешает
конфликт между историями из книги Бытия о Лилит
(первоначальной женщине, первой жене Адама и его половине)
и Еве - которая была сотворена лишь несколькими стихами
позже. Согласно Бен Сире:

«Бог создал Лилит, первую женщину, точно так же, как он
создал и Адама, за исключением того, что он использовал
отбросы и нечистый осадок вместо пыли или земли. Адам и
Лилит не смогли ужиться вместе. Она не соглашалась с ним во
многих вопросах и отказывалась лежать под ним во время
соития, основывая свое требование равенства на том, что оба
они были сотворены из земли. Когда Лилит увидела, что Аам
может одержать над ней верх, она произнесла непроизносимое
имя Бога и улетела прочь. В конце концов она поселилась в
пещере в пустыне на берегу Красного Моря. Она придавалась
разнузданным сношениям, и водилась с похотливыми
демонами, и рожала каждый день тысячи Лилим, дьявольских
отродий».

То, что Лилит во многом возражала Адаму, не вызывает
удивления, принимая во внимание ее темную, огненную,
женственную, лунную природу. Чувства, вызванные этими
отличиями женского от мужского, выражены в словах
современной поэтессы:

Что общего между мной и Адамом?

Тем не менее, по Его прихоти

Или из-за Его черного юмора

Мы были брошены вместе,
Кусок глины и отблеск луны

Затем Адам чуть не свел меня с ума -

Мой первый мужчина, навешенный на меня как ярлык,
Чувствительный как штемпель и вежливый как схема,
Заклеймивший навеки мое очевидное убожество
Печатью божественного права как свою недвижимость
Вначале я старалась его ублажить,

Открыла ему свою шкатулку, полную чудес,
А он только хотел сеять свой горох.

Он хотел держать своих птиц в руках,

А моих с удовольствием убивал.

Я свила для него шалаш из деревьев, плюща и ангельской
лозы,

Но он не хотел войти внутрь

Он никогда бы не лег на мое безумное ложе, он скорее бы
умер.

У него было Слово,

Которое он получил свыше, тогда как я,
Предшествующая любому алфавиту, лишняя, как ять,
Вилась над хаосом с размытыми границами.

Сады сделаны для тех, кто любит порядок,

Садовники созданы для порядка,

Но меня нельзя упорядочить, я - первый нарушитель
границ.

Так что Адам бережно высаживал свою живую изгородь

И обнимал ее,

И пока ангелы ссорились

И резали хаос зубами Бога,

Отсекая все лишнее и неподходящее,

Я улетела.

Я прокляла.

И оставила свою первую любовь,
Пускай он сосет свой зеленый палец

Горечь отверженной женщины в стихотворении напоминает
историю об умалении Луны и выражает непрекращающийся
крик ярости и отчаяния раненной женщины. На человеческом
уровне можно обнаружить это чувство невосполнимой утраты и
предательства и в самых глубоких слоях женской психологии.
Именно об этом говорит Эмма Юнг в ее «Эссе о развитии
Анимуса», когда она пишет, что первичная трудность женщины
в развитии ее отношений с Анимусом - это ее низкая
самооценка и самоунижение. Под жестким укором заезженной
речи женского Анимуса легко почувствовать женскую боль.
История Адама и Лилит вновь поднимает вечный мужской
вопрос: «Чего хочет женщина?»

Претензия Лилит на равенство основана на том факте,
что и она, и Адам были сотворены из пыли или земли; тем не
менее, Лилит отказывается быть для Адама лишь почвой. Она
хочет свободы действия, движения, выбора, она сама хочет
устанавливать правила. Все это качества индивидуирующего
женского эго, которые появляются с его рождением из
инертной пассивной материи.

В своей статье «Психологические стадии женского
развития», Нойманн описывает необходимость и ценность
таких героических действий со стороны женщины для
движения сознания от стадии патриархального брака к
индивидуации и встрече женского Эго с женской Самостью.
Традиционная патриархальная форма брака, предпочитаемая
Адамом, при которой мужчине принадлежат «мускулинные»
качества активности и доминирования, а женщине
«женственные» качества подчинения и покорности, приводит к
тому, что женщину сковывают, связывают и не дают ей стать
самой собой. Для того, чтобы расти и развиваться
психологически, женщина должна интегрировать такие
качества Лилит, как свобода, движение и инстинктивность.

Лилит - это то качество женщины, благодаря которому она
отказывается быть связанной в отношениях. Она хочет
равенства в смысле одинаковости или растворения, а в смысле
свободы двигаться, меняться и быть собой. Вначале, как
рассказывает миф из Зогара, Луна хотела слиться с Солнцем и
греться в его лучах, но отправил ее плестись по следам
Мужественности как тень. В результате этого унижения Луна
переродилась в Лилит, огненный свободный дух. После этого
она стала сожительствовать с мужчинами по своей воле. Как
дочери Гекаты и как Ламия она заставляет мужскую плоть
восстать, оседлывает его и как наездница скачет на нем лишь
ради своего удовольствия и власти.

Более того, потребность Лилит в свободе движения
может быть и потребностью воссоединения с духом. В каком-
то смысле Лилит вызывает в памяти те времена, когда
созидательны силы были прерогативой Богини. Сказано, что
перед тем, как покинуть Адама, Лилит произнесла
непроизносимое имя Бога и улетела прочь на небеса, но Бог
низверг ее вниз. Потребность духовной связи с высшим миром
проявляется уже в самом начале биографии Лилит:

Как только Лилит возникла, она странствовала вверх и
вниз пока не достигла «малых ликов» (херувимов). Она
жаждала прилепиться к ним и стать подобной им, и не желала
удаляться от них. Но Святой, благословен Он, удалил ее от них и
вынудил ее спуститься вниз.

Затем Он создал Адама и дал ему спутницу, и когда
Лилит увидела Еву, прилепившуюся к одной из сторон Адама,
она вспомнила о сверхъестественной красоте и улетела оттуда
прочь и вновь попыталась соединиться с «малыми ликами». Но
стражи ворот не пустили ее. Святой, благословен Он, выбранил
ее и низверг в глубины моря. (Зогар 119Ь).

История, похожая на миф о побеге Лилит от Адама,
появляется на одной из шумерских табличек, датируемых
третьим тысячелетием:

Когда-то давным-давно существовало дерево Хулуппу,
которое было посажено на берегах Евфрата от начала времен.
В его корнях свила гнездо змея, не ведающая заклятий. В его
кроне птица Зу вывела птенцов. А в середине его Лилит, дева
разорения, соорудила себе дом.

И вот, Гильгамеш, великий Шумерский герой, облачился в
свои доспехи, которые весили пятьдесят мин (около
пятидесяти фунтов) и своим топором, весившим семь талантов
и семь мин - более четырехсот фунтов - он убил змею, не
ведавшую заклятий в корнях дерева. Увидев это, птица Зу
улетела со своим выводком, а Лилит разрушила свой дом и
сбежала в заброшенные места, в которых она привыкла часто
бывать.

Лилит, изгнанная ли героическим оружием Гильгамеша,
символизирующим мужское сознание, улетевшая ли от
божественного права Адама владеть ею, выбирает пустыню. Ее
не удастся рассечь или наколоть на острие, она не подчинится
никому. Женщина переживает полет Лилит в пламенном гневе,
когда она отказывается от подчинения высокомерной мужской
силе, например, логике, и вместо этого выбирает заброшенную
пустыню и компанию демонов.

Чувство заброшенности на пути психологического
развития, хорошо известно в женской психологии. Как и во
многих мифах о женской индивидуации, в мифе о Лилит есть
элемент внезапности и принуждения. Персефона приближается
к цветку и обнаруживает, что ее тащат, сопротивляющуюся и
вопящую, в Аид. Псюхе, беременная Эросом, ищет отблеск отца
ее ребенка и обнаруживает себя брошенной на произвол судьбы
и оставшейся лицом-к-лицу со всеми сложными задачами
индивидуации. Женщины, в отличие от мужчины, не
перекидывают через плечо дорожный мешок, не берут в руки
меч, не вскакивают на коня и не отправляются на встречу
героическим приключениям. Скорее, как и Лилит, они не имеют
выбора, они чувствуют себя насильно брошенными в поток
осознания.

В «Семинарах видений» Юнг рассказывает о пациенте,
который женился на женщине, влюбившейся в другого мужчину.
Она оставила мужа и семью и отправилась в Цюрих, чтобы
пройти анализ у Юнга. Примерно на середине своего процесса
она увидела сон:

Я увидела нож, лежащий на земле. Я прибыла в город у
подножия горы. Я бродила по нему, пока не пришла к дому, на
двери которого был знак креста. Я дотронулась до двери моим
ножом и дверь открылась. Внутри была темная комната. В углу
горел огонь. Я увидела в огне обуглившиеся тела множества
маленьких змей. Я взяла пепел этих змей и растерла его на
ладони своей левой руки. Я положила нож в огонь и держала,
пока он не накалился. Затем я дотронулась до крыши дома
ножом, и весь дом развалился. Я стояла одна посреди пустыни
в темноте, и огонь горел рядом со мной.

Юнг дает такой комментарий по поводу ножа ведьмы: он
репрезентирует «естественный разум, работающий магическим
образом...Он происходит из природного источника, а не
книжных мнений; он бьет из земли подобно ключу, неся с собой
особую мудрость природы». Он продолжает:

«Магический нож в этом сне - это разум Люцифера,
который совершает грех Прометея, доверяет только себе, и
отказывается от убежища любых традиционных верований. Эта
женщина просто взрывает дом, и после этого у нее не остается
вообще никакого прибежища, она остается одна в темной
пустыне. Таким образом, перед тем, как она осознает природу
Дао, она должна уничтожить все идеалы, под кровом которых
она находила убежище ранее».

В самом деле, многие амулеты для защиты от Лилит
выполнены в форме ножей (см. рисунок 2), отражая это
качество Лилит - инстинктивно, с огнем и страстной
горячностью, пробивать путь к природе вещей. Лилит
разрывает связи властных отношений мужчины и женщины,
происходящих из патриархального строя. Она выбирает
отделенность вместо принуждения или подавления в пределах
«убежища традиционных верований». Эффект ведьмовского
ножа или полета Лилит приводит к тому, что женщина
оказывается в заброшенной чуждой пустыне, зачастую
переживаемой как безумие.

Рисунок 2. Серебряный амулет для защиты от Лилит в
форме ножа (из книги Hebrew Amulets, by Т. Schrire - London :
Routledge & Kegan Paul, 1966)

Отчуждение требуется для интроекции и интеграции
Лилит. Одинокая, отрезанная от всех в лачуге своей
менструации, женщина может обдумать свои травмы, зализать
раны, и обрести исцеление. В необходимости женщины
периодически убегать в пустыню, топь, заброшенные места,
есть некая холодная лунарная логика. При свете Луны, в
пустыне, вдалеке от традиционных ограничений и форм,
женщина может воссоединиться со своей женской сутью
внутри себя, и природный процесс исцеления может
совершиться.

В ПУСТЫНЕ

Место в пустыне у Красного Моря, где Лилит обретает
одиночество, описано в Ветхом Завете: это пустынная
местность, пропитанная кровью, прибежище пеликанов, ежей,
сов, воронов и сатиров; место колючек, чертополоха и крапивы;
логово шакалов и страусов.

«И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками, и
лешие будут перекликаться один с другим; там будет отдыхать
ночное привидение и находить себе покой» (Ис.34:14)

К сожалению, Лилит столь мало интегрирована в структуру
психики, что ее полет зачастую переживается как
насильственное принуждение к побегу и изгнанию. Хотя
женщина и совершает уход, она чувствует себя отвергнутой и
оскорбленной. Одинокая, покинутая Солнцем, она подобна Луне
в мифе Зогара о происхождении Лилит. Женщины описывают
этот опыт как время, когда они издают звериные стоны и
крики, чувствуют ярость и опустошение, которые можно видеть
в глазах раненого или попавшего в капкан дикого зверя.

Так как буквы имени Лилит соответствуют по
каббалистическому методу гематрии слову «визг», Лилит часто
называется визжащим демоном. В Йом-Киппур, самый
священный из всех священных дней, Лилит, как говорят,
проводит весь день, в крикливой схватке с Махалат (евр.
«болезнь»), сожительницей Самаэля. Они поносят друг друга в
пустыне, пока их голоса не достигнут небес, а земля не
задрожит от их криков. Возможно, их виз и крики
предназначены для того, чтобы препятствовать вознесению
молитв праведников. Возможно также, что это еще одна
попытка со стороны Лилит быть услышанной Господом и
вырваться из своей роли духовного изгоя.

Фигура на рисунке 3 изображает крылатую, молодую
Лилит как «Госпожу Зверей». Она держит скипетр и державу как
символы ее господства над солярными львами, на которых она
стоит, и она обрамлена родственными ей созданиями,
вопящими ночными совами. Во время своего пребывания в
пустыне Лилит трансформируется под воздействием опыта
одиночества и опустошенности. Она становится неким
аспектом женской Самости, символизируемым совами,
мудрыми ночными созданиями. Хотя бы в пустыне лунарные
ночные совы и Лилит получают превосходство над солярными
львами мужского сознания.

Рисунок 3. Лилит как Госпожа Зверей. Терракотовый рельеф,
Шумер, декоративная дощечка из коллекции полковника Норманна
Колвиля, воспроизводится с согласия Princeton University Press по
книге Эриха Ноймана «Великая Мать».

Из-за того, что Лилит обитает в пустыне и из-за ее связи
со всеми живыми пресмыкающимися созданиями и всеми
зверями полей, в Лилит часто видели почти все возможные
виды птиц зверей. Ривка Клюгер в своем эссе о Царице Шебе,
которую она отождествляет с Лилит, подробно излагает
легенду о встрече Лилит и Короля Соломона.

Бог дал Соломону мудрость и разумение. Его мудрость
превосходила мудрость детей Востока и мудрость Египта. Он
понимал язык деревьев, зверей, птиц, пресмыкающихся и рыб.
Когда Лилит в облике Царицы Шебы попыталась
соблазнить его, Соломон, умудренный в знании женской
природы, приказал Джиннам построить тронный зал со
стеклянным полом. Когда Царица Шеба (Лилит) увидела Царя,
она подумала, что трон установлен на поверхности воды и
сбросила одежды, чтобы пересечь воду и приблизиться к трону.
Таким образом, ее волосатые ноги, показывающие ее звериную
природу, были разоблачены.

Соломон, возможно, потому что он является сыном
Давида и его темной анимы возлюбленной Батшевы, не боится
инстинктивной стороны женщины. Он - почти божественная
форма анимуса, так как заставляет женщину осознать свою
звериную лилитическую природу. Соломон как хтонический,
фаллический, мускулинный элемент, позволяет женщине
увидеть свое зеркальное отражение снизу, с лилитической
инстинктивной стороны женственности.

В человеческой сфере, женщина испытывает отношения
между Соломоном и Лилит, когда она целиком подпадает под
влияние ее ежемесячного лунного цикла, или переживает волны
родовых схваток, или когда ее матка сокращается во время
кормления ребенка. Во время сексуального контакта, когда
женщина способна погрузиться в поглощающие ее физические
ощущения от оргазма, происходит то же самое. Если женщина
не привязана эмоционально к своему любовнику, она даже
более ясно переживает шок от признания своей звериной
лилитической природы, инстинктивной мудрости своего тела.
Через глубокое переживание своей инстинктивной физической
самости женщина входит в контакт с Великой Матерью вее
превоначальном коллективном оргиастическом аспекте.

Когда эта глубока инстинктивность не осознается, она
может подпасть под демоническое влияние. Во время своего
пребывания на Красном Море, Лилит вышла замуж за Самаэля,
Дьявола. Этот брак был заключен Слепым Драконом,
бессознательной силой, соединяющей этих двоих.

Вышний Дракон - это Слепой Князь, выступающий в роли
посредника в браке Самаэля и Лилит, и его имя - Танин'ивер,
Слепой Дракон, и именно он вызывает прилипание и
соединение между Самаэль и Лилит. Если бы он был сотворен
целиком, во всей полноте его эманаций, он бы уничтожил мир в
мгновенье ока.

И он был оскоплен, чтобы не мог порождать, и чтобы его
потомство не уничтожило бы мир. Слепой Дракон везет на себе
Лилит-Грешницу (да будет она извергнута скоро, в наши дни,
Аминь!) и это Слепой Дракон осуществляет союз между
Самаэлем и Лилит. И подобно Морскому Чудовищу (Ис. 27:1),
которое не имеет глаз, Вышний Слепой Дракон, эта духовная
форма, тоже не имеет глаз, т.е. цветов (имеются ввиду сефирот
- прим, перев.).

Слепой Дракон находится между Самаэлем и Зловредной
Лилит. И он осуществляет союз между ними только во время
чумы, да сохранит нас Милосердный! И он кастрирован, дабы
яйца змеи не могли появиться в этом мире. И если бы не было
так, они уничтожили бы мир.

И этот род существ, которых называют Лилим, покрыты
волосами с головы до ног, и все их тело и лицо покрыто
волосами. И есть у Лилит 14 периодов времени, 14 зловещих
имен и 14 войск. И все они призваны для одного - убийства
детей - да будем мы спасены! - и особенно через
посредничество тех ведьм, которых на языке Ашкеназ
(немецком) называют Kinder Benimmerins

Образом свадьбы Лилит является змей, Самаэль,
который везет на себе Слепого Дракона, а на том, в свою
очередь, восседает Лилит. Эту связь можно
проиллюстрировать следующим сном замужней женщины, не
осознававшей свои могучие побудительные мотивы, которая
пыталась соблазнить невинного юношу:

Моложая женщина по имени Лила в длинными, черными,
вьющимися волосами, одетая в мягкую абсолютно белую
одежду, втянута в некую грязную историю ее партнером,
высоким темным мужчиной, одетым в черный смокинг. Он
приказывает ей разбить окно, чтобы отвлечь внимание, пока он
совершает преступление. Лила следует его указаниям, но с
удивлением обнаруживает, что это действие причиняет ей вред.
Когда она жалуется на боль своему патнеру, он остается
безразличным к ее жалобам. На пртяжении всего сна она
бродит с кровоточащей раной и болью в руке, но не может
получить помощь от врачей и медсестер, мимо которых она
проходит. Наконец, когда она лежит при смерти от потери
крови, ее мужчина появляется вновь. Теперь на нем черная
шляпа и плащ, он выглядит зловеще. Он заявляет: «Я Карнаг
(Резня)», - и пытается убить врачей и полицейских,
присутствующих рядом с ней. Хотя его и схватили, Лила
умирает, оплакиваемая своим молодым врачом, который
говорит: «Я так и не смог познать ее»

Женщина, видевшая сон, действительно была замужем за
врачом, но, не осознавая брак своей внутренней Лилы с
дьволом, она была отрезана от возможности исцеления. Она
была связана обязательством таким же болезненным, как и в
случае с Сарой из ветхозаветной книги Товита, которая была
повеначана с дьяволом, не зная об этом, и отлучена от связей с
обычными мужчинами.

Эта женщина не могла достигнуть половой зрелости
вплоть до 30-ти лет. Наконец, после гормонального лечения,
она смогла заберемениьт. Во время беременности и
вынашивания своих близнецов - мальчика и девочки - ее тело
естественным образом обрело свою женственность.
Вследствие этого она стала очарована обольстительными
силами Лилит и начала осуществлять свою вновь обретенную
женскую сущность в бессознательной и крайне активной
форме. Напуганная своей одержимостью, она решила пройти
анализ.

В мифе о браке Лилит и Самаэля, Лилит часто
изображается как Левиафан, змей прямо бегущий, а Самаэль
как Левиафан, змей изгибающийся:

И мы обнаружили, что в книгах написано, что злобный
Самаэль и грешная Лилит имеют подобие пары, которая, через
посредничество Слепого Дракона, получает эманацию зла и
презрения, проистекающую от одного к лругому. И об этой
тайне напсиано: «В тот день поразит Господь мечом Своим
тяжелым, и большим и крепким, левиафана, змея прямо
бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище
морское» (Ис.27:1). Левиафан - это как бы связь и соединение
между двумя, имеющими вид змея. Поэтому он двойственен:
Изгибающийся Змей соотвествует Самаэлю, а Прямо Бегущий
- Лилит.

Образ этих двух змей появляется в сновидении женщины,
покончившей с адюльтером, в котором проявилась
соблазнительная природа Лилит. Ей снилось, что она стоит на
коленях на кушетке, обнаженная, спиной к своему любовнику, и
выглядывает из окна в вентиляционную шахту. В реальности
это была та самая обстановка, в которой она внезапно и
неожиданно оставила своего любовника. Можно сказать, что
она произнесла непроизносимое имя Господа и улетела прочь.
Во сне, стоя на коленях на кушетке, она увидела огромную
черную змею в вентиляционной шахте, которая была
одновременно питоном и коброй. Она уже было хотела схватить
эту двойную змею и внести ее в комнату как питомца, когда
внезапно осознала опасность таких действий. Перед
пробуждением она поняла необходимость и своевременность
своего неожиданного ухода и демоническую природу своего
желания вернуть любовника назад. И опять мы видим, как
легко бессознательные силы могут перевести женщину на
сторону Лилит, и насколько деструктивным может быть этот
брак с дьяволом.

ЛИЛИТ, ЦАРИЦА ПУСТЫНИ

Мифы о том, как Лилит пребывала в пустыне, насыщены
огненной, неистовой, демонической энергией совокупления и
удвоения. В некоторых из них говорится, что существует две
Лилит - малая и великая. Великая, или Праматерь Лилит,
является супругой Самаэля, Царя Демонов, и ее называют
Распутной Женщиной. А малая, Дева Лилит, является супругой
Асмодея, также Царя Демонов. Между Самаэлем, величайшем
повелителем, и Асмодеем, ведется ревнивое соперничество за
Лилит. Раздор и война идут также между Лилит-Дочерью и
Праматерью Лилит. В Йом Киппур Лилит и четыреста двадцать
легионов демонов под ее начальством направляются в
пустыню. Они маршируют, а она вопит и визжит, как говорят
каббалисты, т.к. она - княгиня воплей, и в ней нет никаких
благих намерений. Все, чего она желает - это разжечь войну и
породить всевозможные виды разрушения. Она - ничто иное
как мировой блуд.

В легендах также говорится, что Лилит, как Царица
Земаргада (ее владение в пустыне), три года совершала со
своим войском поход от своего жилища в пустыне, чтобы
напасть на сыновей Иова. Она напала на быков и ослов Иова, и
овладела ими после того, как убила людей, охранявших его
животных. Раненый и окровавленный, он нашел в себе силы
только для того, чтобы рассказать Иову историю своей потери,
а затем упал и умер. Первым намерением Иова было пойти
войной на мародеров, но атака Лилит была настолько
опустошительной, что ему сказали, что вся его собственность
была поглощена огнем, сошедшим с небес, и он отступил,
сказав: «Если небеса против меня, я ничего не могу сделать».

Каббалисты говорят, что во время пребывания Лилит в
пустыне, от нее исходил дух соблазна. Она выдвинула
обвинение против одного из божественных атрибутов,
Основания Мира (сефира Йесод - прим, перев.). В течение ста
тридцати лет после паденяи, когда Адам был отделен от Евы,
Лилит обладала возможностью соблазнять Адама, и так мир
был населен духами, демонами и Лилим. Зогар говорит, что от
эманаций Самаэля и Асмодея, Лилит породила чуждые
зловещие войска, которые стали разрушителями мира Наверху
и Внизу.

В каббалистической истории о суде Царя Соломона
происходит удвоение демонической женской сущности, т.к. две
женщины, спорящие за право владеть ребенком, оказываются
двумя женскими демонами - Лилит и Играт. Здесь Лилит
выступает как душительница младенцев, а Играт как
совратительница Царя Давида во время его сна с лагере в
пустыне. Сказано, что играт совокупилась с Давидом в его
сновидении, и зачала от него, и родила Царя Эдома, который в
этом мифе оказывается Асмодеем, Царем Демонов.

Позже Асмодея лишил Соломона его царства и воссел на
его троне вместо него. В мифе также можно найти утверждение,
что Лилит и Играт удушили ребенка Шунамитянки, а затем там
же говорится, что в пустыне было четыре Царицы: Лилит, Играт,
Малахат и Наама.

В почти бесполезной попытке разграничить сферы
влияния каждой из этих «дам», другой каббалистический текст
говорит, что Лилит прелюбодействует со всеми, Наама только с
язычниками, Нега (еще одно имя для женского демона,
означающее мор) только с Израильтянами, а Играт может
вредить людям только в ночь перед Субботой или после нее.
Каббалистические тексты пестрят различными
разработанными генеалогиями демонических женщин. Они -
плоды Лилит, осемененной демонами или людьми во время
пребывания в пустыне. Хотя имена их различны (например,
Лилидта, Эвен Маскит, а также названные выше), их
мертвящая, удушающая, соблазняющая энергия сущностно
связана с Лилит.

Демонические дочери Лилит и Асмодея (или Самаэля)
стали бичом пустыни, занимаясь колдовством, удушением
детей и совращением мужчин. Сын Лилит и Асмодея был
назван Сариэль, Меч Асмодея, и «его лицом пылает как огонь».
Сказано, что в середине ночи на Йом Киппур, Сариэля
вызывают молитвы мудрецов и старейшин. Он является,
вопреки своей воле, летя сквозь воздух со ста тридцать одним
воином, и лица их всех охвачены пламенем. Каббалисты
говорят, что писец, чье имя Пифирон, сохранил тайны,
записанные и запечатанные Сариэлем, и все эти тайны
касаются небесных палат, и открываются они старейшинам.

Этот огненный князь приносит просветление тем, кто
молится об этом, вызывая его в Йом Киппур. Таким образом,
мы видим, насколько плодотворен и необходим демонический
женский элемент Лилит в качестве аспекта трансперсональной
тени. Владение Лилит - это горячая сухая пустыня, также
известная как Сад Аллаха. В пустыне можно остаться в
одиночестве. Свобода, недостаток эмоциональной влаги,
пламенный жар зачастую могут порождать мерцающие
фантазии, сны и трансформации.

Многие из нас чувствовали, что Женское Движение,
особенно в начале, было своего рода опытом пустынного
отчуждения. Мы могли почувствовать огненную и мстительную
ярость Лилит, когда патриархальный порядок подавлял нас,
сжигая и уничтожая все, что связывало нас вместе. В то же
время, жар и страсть Лилит породили, удвоили и
распространили демоническую связь сестер, дав рождение
могущественной преображающей силе и творческому
просвещению.

Лилли Ривлин, современная женщина, осознавшая
наличие вселенского сексистского заговора, искала чувство
женской Самости в путешествии в глубь времен во владения
Лилит. Ее научный поиск дал рождение такому мифу о
творении:

Когда Господь собирался сотворить Небо и Землю, он не
обнаружил ничего, кроме Тоху ва Боху, т.е. Хаоса и Пустоты.
Божественный дух парил перед лицом Бездны. В это
мельчайшее мгновенье Он осознал присутствие Другого. Это
был пульс Вселенной: Пульсирующий Дух, кружившийся в
Хаосе. В этом пространстве встретились Я и ТЫ. Через
Отсутствие была рождена Энергия. И Он захотел повторить это
мгновенье, эту память о творении, которую он назвал
Порядком. А Пульсирующий Дух назвал это Любовью. И он
направил Любовь против Хаоса, и Небеса и Воды разделились.
И Господь придал Энергии Порядок, и стал Свет. И
Пульсирующий Дух танцевал в золотом сиянии, пока в нем был
Огонь. Бог увидел Огонь, сияющий внутри Вод, и придумал
Драгоценности. И Бог и Пульсирующий Дух сочетались в
Сновидении и реальности, и так возникли Дух и Материя. И
господь вытянул Свет из Огня, и так возникли День и Ночь. А
Пульсирующий Дух любил с такой силой, что Небеса
содрогнулись, и Воды вскипели, и возникла Молния. Небеса
плакали от счастья и во всей вселенной был разлит восторг.

Пульсирующий Дух и Бог соединили Любовь и Порядок.
Она (Пульсирующий дух) сотворила Травы, Цветы, Деревья,
чтобы отвечать взаимностью Солнцу, Луне и Звездам. А Он
поместил на растущих молекулах энергии зверей и
пресмыкающихся тварей, пока Пульсирующий Дух хранил
пульсацию времени. Пульсирующий Дух поменял свой ритм
после столкновения с растущими молекулами энергии, получив
новый импульс и движение. И Ветер пронесся между Небом и
Землей, вдоль ширящихся центров Энергии, сея травы, цветы и
деревья, лаская зверей и пресмыкающихся потоком жизни. И
Земля начала вращаться в Глубине.

Бог искал Пульсирующий Дух в этом ветре, чтобы
спросить ее: «Каков окончательный Порядок?». «Он похож на
Тебя» - ответила Она. И тогда Бог взял немного от каждого
Элемента, которые он сотворил, и создал Адама. Но от Ветра он
ничего не взял. И Адам, в котором был образ Бога, начал
существовать. А Пульсирующий Дух Хаоса и Пустоты также
сотворил. Он взяла Элементы и создала образ. И она вдохнула
жизнь в Лилит. Но Ветер не прошел сквозь Адама, и Он не мог
помнить рождение Любви, которая породила Энергию.
Остальной миф вы знаете. Адам теперь знает этот миф. Он
почувствовал Пульсирующий Дух в Ветре.

См. J. D. Eisenstein, edО tzar Midrashim, two volumes (New York: J. D. Eisenstein, 1915).
Этот миф можно найти в Alpha Beta Ben Sira, Vol. I, pp. 46-47.

Cm. Pamela Hadas. "The Passion of Lilith"- St. Louis: The Cauldron Press, 1976, pp. 4-5

Обыгрывается выражение «green thumb» - садоводческое искусство, где «thumb» значит
«палец». Адам, упорядочивающий природу, охраняющий Эдемский Сад подобен младенцу,
сосущему палец, т.к. не готов нарушать правила и законы, но лишь поддерживать
существующий порядок. - прим, переводчика

Emma Jung: Animus and Anima - New York: Spring Publications, 1969 - p. 23.

Cm. Erich Neumann's ’The Stages of Feminine Development"// Spring, 1959 - pp. 77-97.

Samuel Kramer. Sumerian Mythology - Philadelphia: University of Pennsylvania Press. 1972 - pp. 33-
34

С. G. Jung. The Visions Seminars -Zurich: Spring Publications, 1976 - Vol. II. pp. 274-277

Там же, с. 278

Там же. с. 278

Theodore Н. Gaster. Myth, Legend and Custom in the Old Testament - New York: Harper Torchbooks,
1975  p 579; Patai. The Hebrew Goddess- p. 237.

Rivkah Scharf Kluger. Psycfte and Bible - Zurich: Spring Publications. 1974 - pp. 112-113.

Др. Рафаэль Патай собрал и перевел многие из этих мифов. См. Gates fo the Old City, pp. 458-
459
Барбара Блэк

Книга Лилит.

Глава третья

Лилит, соблазнительница

Лилит - соблазнительница описывается иудейскими каббалистами как блудница,
совращающая мужчин. Она зовется также Нечистым Змеем, так как лживыми уловками
сбивает мужчин с пути истины. Она - Иная Женщина, в ней заключена сладость греха и язык
ее - язык зла. Говорят также, что мед струится с губ ее. Хотя она не имеет ни рук ни ног,
чтобы совокупляться, ибо их лишил ее Господь s наказание за соблазнение Евы в Эдемском
саду, тем не менее с помощью чар она выглядит так, словно имеет их. Каббалисты говорят
также, что таинственными чарами своими она завлекает мужчин. Лилит покинула Самаэля,
супруга своего, и снизошла в земную оболочку. Здесь, на Земле, она совращает одиноко
спящих мужчин, вызывая у них нечистые ночные семяизвержения.!

Patai: Gates to the Old City, pp. 463-464.

Бог, опасавшийся того, что демоническое потомство Лилит и Самаэля захватит власть над
миром, кастрирует Самаэля. Эта история перекликается с мифом из Талмуда, согласно
которому Господь кастрирует Левиафана, чтобы он не смог совокупиться и тем самым
уничтожить землю. Возможно потому, что Самаэль ее более не удовлетворял или потому, что
она все еще грезила об Адаме, чья красота, как говорит Зогар, была подобна Солнцу, Лилит
знала, что все еще жаждет Адама.

Согласно Книге Зогар (I. 54b), после своего падения Адам решил искупить грех, отказавшись
от сношений с Евой на сто тридцать лет. Согласно рабби Мейру, Адам обернул чресла свои
колючими фиговыми листами, чтобы предотвратить с Евой всяческий контакт. Все это
время Лилит посещала Адама, пока он спал один, взбиралась на него и удовлетворяла себя,
вызывая у него ночные поллюции. Плоды страсти ее были названы «чумой человечества!».
Зогар продолжает, говоря, что Лилит будет проникать через двери, отхожие места и
зловонные ямы, соблазняя мужчин до дня последнего сула. Как говорит рабби Шимон: «Увы
слепцам среди сынов человеческих, ибо не ведают они, сколь полна земля странными и
незримыми существами... вроде Лилит, которая соединяется с мужчинами, взрастая их
похотью и оскверняя души их» (Зогар I. 55а).

С точки зрения мужской психологии Лилит одновременно и желанна и опасна: «Она украшает
себя Украшениями многими как бесстыдная блудница и ждет на перекрестках, чтобы
соблазнять сынов человеческих. Когда глупец принимает ее, она хватает его и целует,
предлагая ему вино из змеиной желчи. Как только он выпивает предложенное, он готов
следовать за ней. Когда она видит, что он сошел с пути истинного, она снимает с себя
Украшения и возлагает их на несчастного. Поистине удивительны Украшения эти. волосы ее
длинны и цветом будто розы алые, щеки ее как кровь с молоком, с ушей ее свисают шесть
Украшений, египетские пояса на талии ее и все Украшения Земли Востока спадают с
затылка ее. Рот ее будто узкая, изящно украшенная дверь, язык ее острее меча, а речи ее
обволакивают словно масло, губы ее будто розы алые и слаще всех сладостей земных.
Облачена она в багрянец и украшена сорока Украшениями, исключая один. Глупец, выпивая
из чаши мерзостей ее, предается блуду вместе с ней. Что же она делает вслед за тем? Она
оставляет его спящим на ложе, взмывает к небесам, осуждает его и возвращается обратно.
Глупец просыпается, думая, что может развлекаться с ней по - прежнему, но она
возвращает себе Украшения и облик ее становится ужасен. Она стоит перед ним, облаченная
в одежды из пламени, внушая ужас и дрожь в члены и душу его своим страшным взором, в
руке ее меч. роняющий горькие капли. Она убивает несчастного и ввергает душу его в Геенну
(Зогар 1,148а-Ь. Ситрей Тора).2
Patai: The Hebrew Goddess, p. 222.

Нойманн а Великой Матери перечисляет Лилит среди «образов соблазнительниц,
наделенных смертельными чарами», представляющих негативный аспект женственности.З

Erich Neumann: The Great Mother (Princeton: Princeton University Press, Bollingen

Series. 1972), pp. 80.146,

На эллинистическом рельефе изображена обнаженная женщина, оседлавшая также
обнаженного и по-видимому спящего мужчину. Нойманн указывает на дионисийскую
символику крылатой женщины, принадлежащей миру мистического. Она соблазнительна,
похотлива и воплощает собой кошмарную форму женского начала. Поскольку мужчина спит,
а женщина имеет совиные лапы вместо ног, из этого мы можем заключить, что на рельефе
присутствует именно Лилит, чья власть особенно сильна на убывающей луне, когда «псы
ночи сбрасывают свои оковы и блуждают до рассвета» (Зогар I. 163b). Зогар продолжает:
Лилит странствует в ночи, соблазняя сынов человеческих, заставляя их осквернять себя.
Когда она находит одиноко спящего мужчину в доме, она ложится на него сверху, возбуждая
в нем желание, и затем рождает от него. После этого она насылает на него болезни, о коих он
даже не ведает - и все это на убывающей луне. (Зогар I, Г9Ь).

Страшная власть очарования Лилит выразительно показана в таинственной истории Бенье,
которому не с кем было разделить ложе после смерти жены. Однажды ночью лежал Бенье в
своей постели в своем доме будто в глубокой могиле. Он тяжело дышал и обливался потом,
лежа среди груды грязных тряпок, вытянувшись словно покойник. Он протянул руки во
окружавшую его тьму, пытаясь ухватиться за что-то, чтобы не упасть, тошнотворный запах
поднимался от него и слюна сочилась изо рта. Бенье, праведник, пускал слюни как
умалишенный. Он выпростал руки из темноты и сунул их снова во мрак, но тут же отдернул
обратно. Бенье почувствовал, что в комнате есть кто-то еще.

Он вгляделся в окутанный сумраком угол комнаты. Некто действительно стоял недалеко от
него: высокая фигура из плотно сгустившегося мрака, источавшая жар. Бенье чуть не
вскочил от ужаса. Призрак был. очевидно, женщиной, ее полные губы и груди были заметны
сквозь черную ткань, ниспадавшую с нее. «Что ты делаешь здесь?»- тихо спросил он ее. Она
не ответила. Медленно, неспеша, фигура пересекла порог комнаты, повернулась к нему и
осталась стоять в этой позе. Желтоватое сияние, будто мельчайшая пыль, начало
разливаться по комнате. «Бенье», наконец произнесла она, «ты однажды призвал меня».
Голос ее обжигал и одновременно успокаивал, манил к себе. «Я?» «Да. когда ты был еще
ребенком». Бенье почесал спутанную бороду: «Когда был еще ребенком?». «Да, да, Бенье, ты
приглядывал за стадом на пастбище и имел толстый живот и телячьи глазки. Ты помнишь
это? Всякий раз, когда бык взбирался на корову, сгорая от похоти, ты начинал заламывать
руки и рыдать, считая дни до того момента, когда сам сможешь жениться». Бенье начал
припоминать, однако ответить не пожелал. « И тогда, Бенье, ты призвал меня...но я не
прихожу к маленьким детям» и тут же с улыбкой добавила: «Но теперь ты мужчина...
Сильный, красивый мужчина... Прекрасный и любимый мой! Я хочу преклонить голову на
твою молодую грудь... я хочу, чтобы твои горячие руки крепко обняли меня, милый! Я хочу
ощутить свежий запах твоего тела, твое дыхание...».

Бенье выпучил свои телячьи глаза в темноту и запинаясь произнес: «Женщина, должно быть,
ты ошибаешься». «Взгляни на себя!» страстно вскричала она «Ты мой единственный
мужчина! Посмотри на мое юное сладкое тело...». Ни говоря ни слова, она начала сбрасывать
с себя одеяния. «Бенье, бедра мои все еще девственны и упруги... сосцы грудей моих крепки
словно зрелые вишни и груди мои никогда не сосал ребенок... никогда не сосал... никогда не
сосал...». Она начала горько рыдать и ее обнаженное тело озарилось желтыми бликами
словно змеиная чешуя. Бенье услышал этот парализующий голос и а желтоватых сумерках
наконец увидел ее, Лилит, стоящую у входа, слегка наклонившуюся, с руками, воздетыми над
был шокирован и вдруг неожиданно для самого себя, заорав не своим голосом: «Прочь?
Убирайся из моего дома!», начал бросать в нее тряпками и подушками с кровати. «Оставь
меня, ты, чудовище!*». Выругавшись, Бенье разорвал свою рубаху и спрыгнув с кровати, начал
носиться по комнате, в панике колотя себя по голове и груди.

Лилит молча наблюдала за ним, стоя у двери с могильной улыбкой на устах и ждала, пока он
успокоится. «Ты шлюха! Убирайся прочь!», продолжал орать он. Вдруг Бенье осознал, что
стоит сейчас перед этой женщиной почти голышом и прыгнул обратно в постель, укрылся
всем, чем только можно, закрыл глаза и отвернулся к стене. Слышно было, как он негромко
стонал. Лилит какое-то время стояла молча, а затем, тихонько подкравшись к нему на
цыпочках, нежно пощекотала подмышкой. Бенье закусил губу, наслаждение током пронзило
его, каждую клеточку тела. Он не перевернулся, но стонать, однако, постепенно перестал.
Лилит присела на кровать, улыбаясь, и начала щекотать ему подошвы. Бенье был ошеломлен
этим невиданным прежде ощущением. Он знал, что Лилит сидит рядом с ним и потому
сдержал уже готовый вырваться хохот, стараясь лежать тихо как деревянная колода. Она
начала поглаживать его по волосам, ее тонкие пальцы укладывали спутанные пряди. Этого
Бенье выдержать уже не смог и повернулся к ней, его толстые желтые зубы были сжаты в
сладкой муке. Он хихикнул будто старый похотливый козел: «Любимая, сладкая...!». Лилит
произнесла: «Твое прекрасное лицо сводит меня с ума, Бенье, дорогой!» Не смотри так на
меня!».

Внезапно Бенье поняд кто перед ним. и начал смеяться и еще сильнее сжимать зубы, чтобы
отпугнуть ее. Лилит отпрянула от кровати. «Ты шлюха!». Он вскочил с кровати, разбросав все
тряпки, попытался поймать ее, но она ускользнула. «Я хочу тебя!», кричал он, «Я хочу тебя!».
Бенье бегал за ней по всей комнате, сквозь желтое сияние, задыхаясь и крича, пока наконец
не схватил Лилит правой рукой в углу. Он начал ласкать ее нежное белое тело своими
грязными коричневыми пальцами, покалывая ее лицо спутанной колючей бородой. Она
отвернулась, но Бенье притянул ее к себе, на губах его выступила пена, и он прокричал прямо
в ухо: «Ты Дебора, Дебора!». Так звали его умершую жену.

Лилит пыталась сопротивляться, хотя и получала удовольствие от происходящего. Вдруг она
схватила Бенье за бороду и поцеловала в толстые пересохшие губы так крепко, как Бенье не
целовал никто, потом подняла на своих горячих плечах и бросила на ложе... «0 Боже! Боже!
Петух так и не пропел!*». Комната была окутана мраком, дыхание их слилось воедино, во тьме
сверкали и гасли искры, и скользкие конечности обернулись вокруг тела несчастного, в
последний раз увидевшего мерцающие зеленые глаза... О Боже, спасения нет больше!

Бенье боролся сам не зная с кем, он упал и начал судорожно шарить во тьме, пытаясь
поймать что-то. бросился на кровать, но в комнате вдруг воцарилась тишина и все исчезло.
Он был один. Кровь застыла у него в жилах ледяным комком. Лилит, юная, нежная Лилит,
спутница Сатаны, убила его. Первая жена Адама...».4

История Мойше Кульбака "Lilith" в "The Messiah of the House of Ephriam" in Great

Works of Jewish Fantasy and Occult, составление, перевод и введение - Иоахим Нигрошель
{Woodstock. NY: Overlook Press, 1986) pp. 292-295. Courtesy of

Joachim Neugroschel.

Лилит, крылатый демон ночи, не только соблазнительна, но и смертельно опасна, в Зогар она
соотносится одновременно с вампиром и суккубом: «И дух тот. что звался Асирта. начал
меняться ...и стал женщиной, что ниже всех женщин. И она есть Лилит, матерь демонов.
Человек также может измениться из-за злого духа, называемого Асирта, который
предлагает себя мужчине и связывает себя с ним вечными узами. И на каждое новолуние
этот дух зла становится Лилит и мужчина, с ней связанный, страдает и терпит несчастья из-
за нее. он падает на землю и не может ни подняться, ни умереть» {Зогар II, 267b).
Одна женщина-анализанд бессознательно склонная к смертельным чарам Лилит, сначала
соблазнила мужчину, а потом, как выяснилось, впала в суицидальную депрессию. В эту же
ночь ей приснилось, что кол, пронзивший ее сердце, удерживает ее на земле. Поскольку она
действительно ощутила этот кол в теле во время сна. она проснулась с осознанием того, ее
отождествление с вампиром приковывало ее к земле так же, как предписывалось поступать
с кровожадными демонами, вонзая им кол в сердце. Кол. удерживающий ее на земле, был
своего рода необходимым орудием против склонности самой Лилит к внезапному бегству.

Хотя Лилит-соблазнительница и опасна для людей, неосознанных в своих действиях, для
некоторых, готовых ступить на путь индивидуации, встреча с Лилит также может быть
решающей. Юнг называет ее «шаманистической анимой».5

41 С. G. Jung: Alchemical Studies (Princeton: Princeton University Press, Bollingen

Series, 1967), Collected Works, Vol. XIII, par. 399.

Он пишет, что «София не может соотноситься с Евой, так как Ева ничего не имеет общего с
магией, но мы можем соотнести ее [Софию] в таком случае с Лилит, первой женой Адама.6

12 С. G. Jung: Letters (Princeton: Princeton University Press, Bollingen Series. 1973),

Vol. I. p. 462.

Интересно отметить, что адепта, преодолевшего половину пути на архетипическом Древе
жизни, встречает Лилит.7

С. G. Jung: Psychology and Alchemy (Princeton: Princeton University Press.

Bollingen Series, 1953), Collected Works, Vol. XII, fig. 257.

На одном из изображений она предстает со змеиным хвостом и ногами животного,
восседающая на перевернутом древе познания. Аналогично она описывается каббапистами
как «лестница, восходя по которой, человек может достигнуть высших уровней понимания»^

Patai: The Hebrew Goddess, p. 236.

Шаманистический символизм Лилит актуален и поныне. Не так давно некие ученые также
искали пророческой встречи с Лилит: «Неделями четверо из нас путешествовали по Синаю в
поисках ключей, ведущих к пещере Лилит. Когда мы были уже очень близки к своей цели, мы
забрели в одно селение, где старая женщина, знавшая эту тайну, с крайней неохотой
согласилась провести нас. Позади ее дома высился крутой холм, у подножия которого в
небольшом заливе Красного моря поселилась Лилит, бежавшая от Адама. Старуха сказала
нам. что пещера находится прямо там и открывается она раз в месяц, когда восходящая
луна освещает тайный вход в нее.

Три ночи спустя старуха провела нас внутрь. Она сказала нам. что никто никогда не входил в
пещеру из простого любопытства и поэтому все. кто предпринимал этот поход, знали, на что
шли. Однажды ночью, когда мы уже были внутри, старуха вдруг покинула нас. оставив одних.
К счастью, у нас были с собой дрова, чтобы развести костер на всю ночь. Развести костер
внутри пещеры проблем не составило, но согреться около него было трудновато, да и пищу
мы не могли приготовить. Спустя какое-то время нас охватило странное чувство.
Разумеется. Лилит жила здесь многие столетия назад, но само присутствие ее еще
ощущалось. Убедившись в том. что заснуть так и не удастся, мы принялись исследовать
одиноко ведущие куда-то проходы. Первый из нас вернулся с крохотной черепашкой,
происхождение которой было для нас загадкой, однако она выглядела вполне здоровой и
тот, кто ее принес, обращался с ней очень осторожно. Другой принес кусок старинного
папируса. Мы попробовали перевести его и в итоге прочли: Множество грез осталось после
нее, холодных бриллиантов... Вскоре после этого я обнаружил спрятанный в щели древний
амулет, белый камень на серебряной цепочке, хорошо сохранившийся в похожей на свинец
субстанции. Я повесил цепочку на шею, пока окунал камень в свинец, и в камне мне
открылось постепенно кое-что интересное. Впрочем, за долгие годы свинец забился всякой
грязью и больше напоминал кусок земли. Четвертый, который остался ни с чем в эту ночь,
записал стихотворение, увиденное им во сне, успев запечатлеть последнюю строку прямо
перед пробуждением, словно увенчав корону драгоценным камнем.9

Говард Шварц автор этой истории, много лет собирал и записывал истории о Лилит. Его
идея о Лилит как шаманистической форме анимы вдохновила многих авторов, в том числе
меня, Памелу Хэдас и Памелу Уильямс. Этот рассказ «Пещера Лилит» впервые появляется в
Midrashim: Collected Jewish Parables (London: The Menard Press, 1976).

Лилит как соблазняющая, переменчивая женственность женщинами обычно не осознается
до тех пор, пока они не вступят в зрелую пору своей жизни. Юные девушки чувствуют в себе
силу Лилит неосознанно, будучи объектами мужского вожделения, но довольно часто, ближе
к середине жизни. 10

Возраст тридцати девяти лет очень частотен для этого опыта.

женщину внезапно накрывает волной желания Лилит к своему Адаму, «чья красота подобна
солнцу*. Страсть Лилит к Адаму, ее изначальной половине, солнца к своей луне, прекрасно
выражены в словах одной поэтессы:

Призрак того, кто поймет,

Утерянный брат, близнец-...

Это не был насильник,

Это был потерявшийся брат

товарищ / близнец

чьи ладони хранят линию жизни

будто твою же

Решающий, острый

Неутолимого желания молния

Это не просто шомпол слепой или пестик.

Но создание близкое

с нами природой. 11

Adrienne Rieh, Строчки из "Natural Resources," в The Dream of a Common Language

{New York: W. W. Norton. 1978), p. 63. Copyright* 1978 by W. W. Norton & Co., Inc.

После того, как женщина уже добилась чего-то в жизни и даже родила ребенка, в ней
вспыхивает та зрелая и всепоглощающая любовь, которая незнакома молодой и неопытной
девушке. Эта вторая половина жизни характеризуется любовью особенной, полноценной,
живой и сексуальной. В то время как женщина пытается применить новый взгляд на
отношения к своему актуальному партнеру, он приобретает в ее глазах героический облик,
становится именно «решающим, острым, молнией неутолимого желания». Это прежде всего
чувство обретения искомой и исконной частицы собственной личности, подобно тому, как в
Зогар описывается воссоединение Шекины с Единым, когда Лилит соединится со своей
половиной. Это объединение Лилит и Адама после падения является важнейшей частью
женской индивидуации. Одной женщине, пережившей этот аспект Лилит, однажды приснился
сон, в котором она соблазняет своего будущего любовкика:«Я стою ранним утром на
перекрестке в ожидании мужчины, которого я желаю. Также как восходит солнце, он
появился из-за холма на своем коричневом пикапе. Ом забирает меня и увозит к золотому
Западу».

Дальше она видит вот что: «Мы были в отеле в западной части парка в форме мандалы на
площади. Я наблюдала за тем, как мой высокий, стройный златовласый любовник в своих
светлых джинсах идет на восток к круглому фонтану в центре парка».

Так как золотая фигура анимуса приблизилась к своему центру, женщина смогла теперь
избавиться от своих проекций в отношении нынешнего спутника жизни и понять глубинный
смысл любовного чувства.

Активная, сознательно обольстительная позиция женщины в отношениях с мужчиной это
выражение высшего женского опыта вообще. В Древнем Вавилоне, где процветал культ
Богини. Лилит считалась «рукой Инанны».! 2

4 Mer!in Stone: When God Was a Woman (New York: Harvest/HBJ, 1978. p.l 58

В ее обязанности входило звать мужчин на улице и приводить их в храм. Ее
привлекательность, таким образом, служила фемининной Самости. Патриархальный Ветхий
Завет изобилует историями о том, как женщины осознанно использовали собственную
сексуальность для достижения своих целей. Библейские истории Ракель, Тамар, Далилы,
Эсфирь. Юдифь, Рут, Батшебы, дочерей Лота, королевы Шеба. Яэль и Деборы
демонстрируют необходимость наличия в женской психологии соблазняющего аспекта
Лилит в качестве одной из функций эго. Дион Форчун в мистической новелле Лунная Магия
описывает героиню Лилит Ле Фей. жрицу Великой Богини Исиды, сознательно применяющую
данные ей богиней очаровывающие силы: « И вот я. для которой нищета и богатство ничего
не значат, получила в свое распоряжение значительные средства и воспользовалась ими
для того, чтобы сотворить свою магическую сущность в глазах людей и заставить их
увидеть меня такой, какой я хотела перед ними предстать.

Смертным не дано заглянуть в глубину сердца, и лишь немногие из них наделены
пониманием тончайших движений разума. Но глядя в глаза, можно внушить им веру во что
угодно. Это даже лучше, чем внушение словом, ибо они от него легко избавляются, будучи
сами искусны в этом.

Сама-то я хорошо знала, в какой малости нуждается адепт для своей магии, но мне
предстояло работать с человеческим воображением, и для этого мне требовались
декорации. Я должна была заставить их увидеть меня как адепта, иначе я никогда не стала
бы адептом в их глазах. И ради этого я должна была окружить себя тем, что напоминало бы
о великих временах прошлого, когда культ, к которому я принадлежу, находился на вершине
могущества. Тогда обратились бы к нему их мысли, пробудилась дремлющая память, и они
настроились бы на мою волну.

Итак, мало-помалу я собирала старинные предметы из древних храмов. Они могли
храниться лишь в полумраке, чтобы их магнетизм не рассеивался, а концентрировался
вокруг них и пронизывал всю атмосферу, словно фимиам.

Для своих декораций я использовала и игру цвета, зная его могучее воздействие на разум -
как на мой. так и на умы тех, кто меня посещал. Существует целая наука о цвете, и в магии
мы соотносим цвета с десятью небесными сферами, то есть с семью планетами. Космосом.
Зодиаком и Землей. Есть еще и четыре царства стихий, ко это другой разговор. Для своих
целей я выбрала опалесцирующие лунные цвета на основе серебра, затем фиолетовый цвет
спелой сливы, пурпурно-красный и бордо и еще оттенки синего - морской воды и ночного
неба. Ни одного насыщенного основного цвета из тех. которыми пользуется человек, когда
становится магом. Мои цвета - это всегда дымчатые, приглушенные полутона, ибо и сама я
лишь тень на декорациях. Что до тела, то формируя его, придавая ему гибкость, постигая его
чары и силу, я сделала его орудием моей сущности. Природа не была ко мне сурова, но не
была в щедра, и мне пришлось самой сотворить из себя то, чем я могла бы воспользоваться
для достижения поставленной цели. Будучи всецело преданной делу, я была вправе
потребовать для себя все необходимое, и я, естественно, попросила красоты, которая
привлекала бы ко мне взоры и внимание мужчин. Но вместо этого я была наделена
проницательностью и воображением, и. обладая благодаря этому знанием, создала свой
собственный тип красоты.

Сказанное о ком-то: «Лицо ее было одним из тех, что помогают женщине скрыть свою душу*,
- относится и ко мне. Черты моего лица чисто египетские, с чуть приподнятыми скулами,
благодаря чему глаза приобрели миндалевидную форму; нос с легкой горбинкой, ибо в жилах
царской касты Египта текла ассирийская кровь. Глаза очень глубоко посажены, что делает
их темнее, чем они есть. При ярком свете они почти зеленые — под стать, как говорят, моим
тигриным зубам. Считается, что я похожа на Клеопатру — вернее, что Клеопатра была похожа
на меня. У меня длинные густые волосы того темно-каштанового цвета, который еще не
назовешь черным. Они совершенно прямые, и иногда я ношу их стянутыми в узел на
затылке, иногда короной обвиваю вокруг головы, а иногда, особенно в жаркую погоду,
опускаю их двумя косами на грудь. Но всегда я расчесываю их надо лбом подобно двум
вороновым крыльям, как это делают индейские женщины. По этой причине нередко ходили
слухи о примеси в моих жилах цветной крови. Однако цвет моей кожи, белой как слоновая
кость или как те огромные цветки магнолии, которых нигде не коснулся розовый тон, явно
опровергал эту ложь. Я предпочитаю смелые, даже вызывающие оттенки губной помады и
очень люблю длинные серьги. Только Гюйсмаис мог бы по достоинству оценить мои серьги
- нефрит, янтарь, коралл, ляпис-лазурь, малахит для дневного времени; а для вечера у меня
были огромные самоцветы - прямоугольные изумруды; продолговатые, бледные,
каплевидные жемчужины; и огненное разноцветье опалов, которые я просто обожаю.

Я немного выше среднего роста и благодаря стройной фигуре могу прямо из магазина выйти
на улицу в любом платье, которое пришлось мне по вкусу. Но я никогда не ношу модных
туалетов. Я ношу платья собственного фасона, и нередко они сшиты из мягких
«декоративных* тканей, так как в пышных драпировках есть своя особая роскошь, которой
не найти в обычных тканях. И кто может мне запретить носить то. что предназначалось для
окон венецианского дворца? Я люблю, чтобы мои одежды свободно ниспадали и ложились
складками к ногам, а еще я ношу мягкие сандалии, сверкающие всеми переливами золота и
серебра.

Еще я люблю меха, ибо я мерзлячка - в этом моя единственная физическая слабость. Я
ношу меха даже дома, и в доме у меня всегда натоплено. Я люблю цельные шкуры с
огромными оскаленными мордами и люблю, чтобы это были благородные звери, а не какая-
нибудь пронырливая лисья мордочка. У меня есть светлая шкура лесного волка и есть
иссиня-черный волк. Из крупных кошек у меня есть пятнистый лесной леопард и прекрасный
снежный барс с гималайских вершин, о которых в Тибете говорят, будто в них вселяются
духи лам. осквернивших себя и умерших в грехе.

Еще я люблю кольца, причем камни так велики, что я с трудом натягиваю перчатки; а
браслеты на моих запястьях похожи на кандалы. Мои руки обрели гибкость при совершении
ритуалов, и в выборе лака для ногтей я так же смела, как в выборе помады. Я пользуюсь
золотыми и серебристыми лаками, и темно-красными, почти черными, и еще радужными
лаками, которые делают ногти похожими на опалы, а ногти у меня длинные, под стать
тигриным зубам.

Я люблю, чтобы обувь была мягкой, легкой и гибкой, похожей скорее на перчатки, чем на
туфли, в которой я могла бы передвигаться почти неслышно. В дни юности я обучалась
танцам, и мне ведомо все значение движения, я знаю, что оно должно быть текучим, как
вода. Я знаю также, как плавно покачивать телом относительно талии, сохраняя полное
равновесие, а это в красоте ценится выше, чем стройность линий.

Я не отношусь и никогда не относилась к числу модниц. Дело не в том, что я отрицаю моду.
Она существует для других, но только не для меня. Некоторые утверждают, что мода - это
искусственное порождение торговли, но это неверно. Мода меняется потому, что людей
всегда влечет и возбуждает новизна. Но я, вечная женщина, архетип женственности, - я не
обращаюсь к. поверхностному сознанию, к тому искушенному разуму, который способен
увлечься новизной. Я обращаюсь к тому архаичному и первобытному, что живет в душе
каждого мужчины, и смело ставлю свое обаяние против чар любой модницы. У них вполне
могут быть любовники, но меня по-настоящему любили.

И еще я ставлю свое молчание против их речи. Впрочем, а голосе и его интонациях тоже
таится многое. Интонации даже при разговоре должны быть певучими, нежными и мягкими,
но со скрытыми отголосками, ибо именно в этих отголосках и заключена странная,
пленяющая душу сила. Я хорошо это знаю, ибо сама этим пользовалась. Чуть позже я
расскажу, как это делаю.

Дело в том, что цветом, движением, звуком и светом я пользуюсь так же, как другие
женщины пользуются фасонами платьев. Однако важнее всего запах. Я чрезвычайно ценю
благовония и придаю им огромное значение, поскольку существует целая психология и
теология ароматов. Благовония, которыми я пользуюсь, пряны и ароматны; цветочные
ароматы не по мне - никто и никогда не сравнивал меня с цветком, хотя не раз говорили,
что я прекрасна, как леопард. Сандал, кедр и русская кожа - вот мои любимцы. Еще я
люблю запах мускуса в кадильнице и его стойкость. Люблю камфару за ее чистоту. Из
ароматических масел я использую только герань, жасмин и розу, больше ничего. Все они
относятся к психологии ароматов, но из сферы теологии есть два. которые я ценю превыше
всех - галбан и ладан. Резкая, мускусная сладость галбана - это основа основ. А острый,
чуть дразнящий аромат ладана - словно курение всех дерев Рая земного. Есть у меня еще
одно пристрастие, которого до сих пор со мной не разделял никто, - мне доставляет
удовольствие запах йодоформа.

Вот и все о моей сущности, то есть все, что я могу выразить словами. Остальное пусть будет
досказано тем, что я делаю».! 3

4 Dion Fortune: Moon Magic (York Beach. ME: Samuel Weiser. 1956) pp. 57-60.

(пер. И. Гаврилюк И. Алексеев).

В обширном процитированном отрывке мы видим явно ритуальную окраску того, как
искусно женщина может пользоваться своим лицом, телом, макияжем, прической,
украшениями, одеждой и ароматом, чтобы усилить связь с соблазняющими силами Лилит. В
Талмуде Лилит описывается как длинноволосый демон ночи. Вообще, волосы женщины
традиционно символизируют ее коронованную славу, мудрость и вечную женственность.
Невесты Христовы, жрицы Весты, невесты в ортодоксальном иудаизме обязаны принести
свои длинные волосы в жертву, дабы лишить себя тем самым естественного очарования и
привлекательности для мужчин. Женщины то обрезали волосы начисто, то носили их узлом,
то покрывали платком в часто безуспешных попытках отгородиться от принадлежности к
Лилит-соблазнительнице. В Библии мы находим подробные описания, как Рут. Эсфирь.
Иезавель и Юдифь использовали ароматические масла, мази, благовония и одежду, а также
сурьму для подводки глаз до того, как они встречались с неизбежно меняющим их влиянием
маскулинного. Подобные ритуалы обольщения архетипически связаны с Лилит и ее
извечной женской привлекательностью, и для духовного развития каждой женщины крайне
важно осознавать эту непрерывную связь с Богиней.

Пер. Дмитрий Шляпин
Барбара Блэк

Книга Лилит

Глава четвертая

Лилит и дочери Евы

Зогар однозначно увязывает образы Лилит и Евы как греховные и потому предупреждает
каждого мужчину опасаться чар Лилит, когда он встречается с женщиной: «Лилит,
воплощение зла, всегда незримо присутствует на любовном ложе, дабы уловить случайно
пролитые капли семени - ибо невозможна супружеская связь без утерянных капель
бесценного семени».! 4

5Patai: The Hebrew Goddess, p. 223.

Мудрый мужчина знает о том. что даже во время освященного и предписанного любовного
акта в канун Шаббата стоит опасаться вездесущей Лилит. «В ночь эту темные силы,
изгнанные благими силами, блуждают по миру бесчисленными легионами и вмешиваются
всюду, где творится таинство священного супружеского соития в бесстыдном обнажении
или при скупом свете свечи» (Зогар 1.14b).

«Соитие разрешено, только если оно свершается во имя святости» (Зогар III, 77а). Особенно
важно, когда оно служит исцеляющим средством. «Когда муж соединяется с женою своей, он
должен посвятить свое сердце Господу и произнести: «Та, облаченная в черные одежды,
присутствует здесь. Ты не сможешь войти и забрать, что желаешь. Оно не твое и не жребий
твой. Уйди, уйди, ибо море вздымается и волны его ожидают тебя. Я остаюсь верен святыне
своей и облачен я в одежды благодати Господа моего».

После чего мужчина должен ненадолго прикрыть чем-нибудь свою голову и голову своей
жены. В книге, которую Асмодей дал царю Соломону, говорится что затем нужно побрызгать
чистой водой вокруг кровати. Если женщина кормит грудью ребенка, то ей нельзя
соединяться с мужем, пока ребенок бодрствует, и нельзя кормить его после, пока не истечет
время, равное прохождению двух миль или одной мили, если ребенок плачет и хочет есть.
Если асе сделано правильно, то Лилит никогда не сможет навредить им. (Зогар III. 19а).

Хотя сам Ной был праведным человеком, интересно отметить, что в иудейских легендах
отмечается определенная связь между его женой Наамой и Лилит. Некоторые говорят, что
она была любящей супругой, а другие, что Наама была демоницей и сообщницей Лилит,
которую иногда называли младшей Лилит.15

1 См. Ginzberg: The Legends of the Jews, Vol. Vr p. 147.

Более того, «нахождение в ковчеге принесло Ною и его семье много болезней, не говоря уже о
неудобстве, вызванном омерзительным запахом демонов, духов и порождений Лилит.16

Ginzberg: The Legends of the Jews. Vol. V, p. 197.

Зогар утверждает, что Лилит бежала в тот момент, когда Господь даровал Адаму в качестве
жены Еву: «Господь позволил Адаму наблюдать, как Он творил женщину из костей, тканей,
мускулов, крови, выделений желез, покрыв ее кожей и волосами. Но Адам, бывший
свидетелем этого действа, исполнился отвращения к ней.

Господь попытался в третий раз, действуя более осторожно и наделив женщину теперь
частью соблазняющих чар Лилит. Взяв у Адама ребро, пока тот спал, Он создал из него
женщину. Он заплел косы ее будто молодой невесте и двадцать четыре украшения сияли на
ней. Адам был поражен.17

Robert Graves and Raphael Patai: Hebrew Myths: The Book of Genesis (New York:

McGraw-Hill, 1963). p. 66.

Согласно некоторым мидрашам, Господь повелел ангелам «служить Адаму и жене его».
Рабби Злиезер добавляет *И ангелы били в барабаны и танцевали как женщины», для того,
видимо, чтобы привлечь частицу чувственности Лилит в союз Адама и Евы.

В другой легенде! 8

См.Patai: Gates to the Old City, p. 265; and Ginzberg: The Legends of the Jews, Vol. I. P- 68.

мы видим, как все попытки Бога лишить Еву качеств Лилит оборачиваются неудачей: «Когда
Господь собрался сотворить Еву. сказал Он: «Я не буду творить ее из головы, ибо тогда
голову свою она будет держать гордо и высокомерно; не буду творить ее из глаз, ибо будет
она тогда распутной; не буду творить ее из ушей, ибо станет она подслушивать; не буду
творить ее из шеи, ибо будет она дерзкой; не буду творить ее изо рта. ибо станет она
сплетничать; не буду творить ее из сердца, ибо будет она склонна к зависти; не буду творить
ее из руки, ибо будет она назойлива; не буду творить ее из ноги, ибо будет она бродяжничать.
Я сотворю ее из невинной части тела и будет она такова вся. И сказал Господь: «Будь же
невинна! Будь же невинна!». Тем не менее, несмотря на все внимание, женщина приобрела
все те промахи, которых Господь желал избежать. 19

55Girvzberg: The Legends of the Jews. Vol. I, p. 66.

Существует английское поверье, что лилии появились из слез Евы, упавших на землю после
изгнания из Рая. Лилии символизируют непорочность Евы. однако название цветов
удивительным образом совпадает с именем женщины-воплощения греха - Лилит. Даже в
хорошо знакомой нам истории сотворения Евы из Адамова ребра, самой целомудренной
части его тела, есть скрытый каламбур со словом tsela. ребром на иврите. Ева, хотя и была
создана как помощница и спутница Адама, оказалась именно tsela, «камнем преткновения»,
принесшей Адаму несчастье.20

6Graves/Patai: Hebrew Myths: The Book of Genesis, p. 69.

Она. как и Лилит, совокупилась со змеем и стала, подобно ей, матерью демонов (Зогар III.
76b). Талмуд {PR, 100b) говорит, что среди десяти проклятий, наложенных на Еву. были,
например, следующие: она имела волосы длинные, как у Лилит, сидела во время купания
будто зверь и служила подстилкой мужу своему. Связь между Лилит и Евой разъясняется
далее в мифе о том, что Лилит есть «Змей и Жена Порока, подстрекавшая Еву... соблазнить
Адама вступить с ней в связь, когда она менструировала и была нечиста.21

5Patai: Gates to the Old City, p. 456.

Невозможно поэтому познать женщину или же быть женщиной, не встретившись и с Лилит и
с Евой. Лилли Ривлин пишет об этом: «О Лилит я имела смутное, но архетипически
устойчивое представление, как о предшественнице Евы. Ева же, это покорное белокурое
существо, обманутое змеем, меня отталкивала...» Далее она продолжает: »В роли Евы мне
было очень неуютно и внутри меня постоянно вспыхивали буйные дионисийские желания.
Часто в собственных образах я видела не Сад Эдема, охраняемый всемогущим Господом. но
безлюдные пустыни с серыми скалами, поросшими золотистым чертополохом и колючей
ежевикой Также я не понимала, почему нужно стыдиться своей наготы Я была животным и
была Богом, сущностью мира и пульсирующей щелью. Под слоями цивилизации я
чувствовала идущий глубоко изнутри меня животный вопль, заставлявший содрогаться от
неведомого восторга...».22

См. Lilly Rivlin's "Lilith," in Ms., Vol. I. No. 6, December 1972. p 92.

Современные женщины, дочери Евы, часто сталкиваются со своей лилитианской стороной,
смотря в зеркало, также Зогар. в частности, именует Лилит «нечистым зеркалом
пророчеств- (Зогар I 24а). Исаак Башевис Зингер пишет: «Сети эти древнее самого
Мафусаила, легче паутинки, и как она, полны щелей, но сохранили свою силу и доныне Когда
демонам надоедает извечная суета, они помещают себя п зеркало, где ожидают словно
пауки в паутине, когда мушка попадется в ловушку Бог наделил женщину тщеславием,
особенно же молодых, бесплодных и красивых, у которых времени много, а спутников
мало- 23

5 ССм. Isaac Bashevis Singer’s. “The Mirror,* in Gimpel the Fool (New York Avon.

1957), p. 69

Демоном в этой классической истории является Самаэль, супруг Лилит. Он, как
демонический, негативный аспект анимуса. постепенно приводит юную девушку Зирель.
напоминающую Еву, к встрече с Лилит: «У Зирель была мансарда, которую она называла
своим будуаром, и где висело зеркало, синее будто замерзшая вода. Зеркало посередине
было треснуто и обрамляла его золотая рамка, украшенная змейками, причудливыми
головками, розами и гадюками. Перед зеркалом лежала медвежья шкура и стояло кресло с
подлокотниками из слоновой кости и мягким сиденьем Что может быть приятнее, чем
сидеть в этом кресле совершенно обнаженной, погрузив ноги в густую медвежью шерсть, и
созерцать саму себя в зеркале? Зирель частенько занималась именно этим, пристально
рассматривая свое прекрасное тело. Кожа ее была белоснежна словно атлас, груди полны и
весомы словно мехи, наполненные драгоценным вином, волосы ее ниспадали волнами на
плечи, а ноги были стройны и изящны как у лани. Она могла сидеть так часами, созерцая
свою безупречную красоту. Дверь в комнату была закрыта и Зирель мечтала, что в один
прекрасный момент она распахнется и в комнату шагнет какой-нибудь принц, поэт, рыцарь
или охотник*.24

Singer 'The Mirror," in Gimpel the Fool, pp. 69- 70.

Демон, заключенный в зеркале, соблазнил юную красавицу, полаедя ее вплотную к встрече с
Лилит, за чем незамедлительно последовала одержимость бессознательным. Интересно, что
роман Странствия Лии Глории Голдрейх начинается такими словами: «Привело Лию на
чердак именно зеркало...-. Как красивая молодая невеста, Лия, стоя у зеркала и любуясь
своим обнаженным телом и длинными рыжими волосами, припомнила свою сестру, которая
подчинилась традиционным иудейским законам и обрезала волосы при вступлении в брак.
Сама Лия поклялась никогда не позволить ни одному раввину и пальцем тронуть ее волосы.
За этим заявлением в городе немедленно последовали беспорядки, вспыхнул пожар, а дом
Лии был захвачен, а сама она изнасилована.25
6 Gloria Goldreich: Leah's Journey {New York: Berkley Books. 1978), pp.3-11.

Таким странным образом начался для нее путь индивидуации.

Одна знакомая пациентка встретилась с Лилит в зеркале осознанно, когда у нее вдруг после
долгих лет супружеской верности вспыхнула сильная страсть к другому. Как-то она,
заигрывая со своим любовником, подкрадывалась к нему сзади, а мужчина, работавший тут
же, заметил эти попытки. Когда, таким образом, ее соблазнительные планы оказались
сорваны, она вдруг пришла в неописуемую ярость. Этой же ночью ей приснилось, что она
стоит перед зеркалом, пристально в него вглядываясь, в то время как ее аналитик, мудрая
женщина преклонных лет, стоит позади нее. Сновидица вопрошает у зеркала: «Черна ли я?*,
фразу, отсылающую сразу к словам невесты из Песни Песней Соломона: «Черна я, но
прекрасна. Не смотрите на меня, что я смугла ибо солнце опалило меня: сыновья матери
моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники - моего собственного
виноградника я не стерегла».

Внезапная вспышка гнева, видимо, напомнила женщине о ее виновности в измене и том
раздражении, которое вызывал у нее муж. Затем она спрашивает: «Черна ли я?». Зеркало,
отражая одновременно и сновидицу и ее мудрую самость в образе аналитика, отвечает, что
очерняет ее маскулинно-нетерпимое отношении к собственной сексуальности, и что ей
следует уделять больше внимания своей природной женственности.

Зогар подтверждает такую интерпретацию, утверждая, что «черна и прекрасна» именно
Лилит, нечистое зеркало пророчеств (Зогар I, 49а). Также добавим, что * В час, когда
Матрона (Шекина) украшает себя, желая привлечь Мужа своего, она говорит следующее:
«Черна я (П.П. 1:5) Снизу, но прекрасна и бела - Сверху».26

6Patai: Gates to the Old City, p. 450.

Несколькими годами ранее г; же сновидицу преследовали повторяющиеся фантазии,
касающиеся ее аналитика-мужчины. Расчесывая волосы перед зеркалом в его небольшой
ванной комнате в офисе, ей хотелось, чтобы он увидел ее и влюбился без памяти, нарушив
патриархальное табу инцеста. Это «Эдипово желание» он потом ей объяснил, однако
объяснения оказалось недостаточно для изгнания Лилит из зеркала.

Недавно ей приснился сон, в котором некая напоминающая Соломона фигура, которая также
отражала ее лилитианскую натуру, дает ей мешки спелых апельсинов. Она сравнила этот дар
с мотивом из Песни Песней: «...освежите меня яблоками ибо я изнемогаю от любви».
Сновидица знала о том, что витамин С, содержащийся в яблоках, повышает иммунитет
организма, аналогичным образом отражение Лилит в зеркале сможет помочь устранить
внутреннее расщепление между Лилит и Евой.

Похожий на Соломона анимус был на самом деле аналитиком, который специализировался
на нарциссических расстройствах. Для излечения, следовательно, пациентке было
необходимо не просто признать существование лилитианских наклонностей в себе, но еще и
интегрировать нарциссические желания. Когда в женской психике Лилит отделяется от Евы,
наступает сексуальная холодность и часто такая женщина даже выходит замуж за мужчину.
который признает и предпочитает только сторону Евы. Последующее отчуждение и разлад
хорошо описаны в эротическом рассказе Анаис Чин: «Лилит была сексуально холодна и муж
ее догадывался об этом, несмотря на все ее предлоги и отговорки... Они сидели рядом и он
смотрел на нее с выражением нежного понимания в глазах, прекрасно зная о ее нервических
приступах, кризисах эго, самообвинении и панике. Ко всем ее истерикам и спонтанным
поступкам он относился с непоколебимым мягким юмором и вниманием. Одиночество злило
ее и она испытывала сильнейшие эмоциональные потрясения, которых он не видел. Вполне
возможно, что таким способом изливалось напряжение, которого не было между ними в
сексуальном плане. Он отверг все ее первобытные, животные стороны, отказался разделить
с ней тяжесть эмоциональных переживаний и потребности в страхе, ревности и борьбе.
Вероятно, если бы он согласился играть по ее правилам, она бы просто физически стала бы к
нему ближе. Однако муж Лилит и понятия не имел о вещах, способных стимулировать такие
дикие и чувственные натуры, и в тех случаях, когда видел, что кожа ее словно начинает
источать ток, лицо краснеет, глаза сверкают и она вся подрагивает от сильнейшего
напряжения, он, вместо того, чтобы спросить, прятался за глухой стеной объективной
толерантности, мягкого поддразнивания и соглашательства, снисходительно, словно
наблюдая в зоопарке за смешными ужимками обезьяны в клетке, абсолютно не вникая в ее
состояние. Поэтому Лилит и осталась в одиночестве подобная животному в пустыне.

Когда ее трясло от ярости так, что даже повышалась температура, муж не видел всего этого.
Он был словно всепрощающее небо, взирающее на нее с высоты, и ждад пока она исчерпает
свой гнев. Если бы он, как такое же примитивное животное, возник на горизонте пустыни,
встретив ее тем же напряжением в глазах, если бы он испытал такую же невыносимую дрожь
во всем теле, ступая тяжело и желая лишь предлога, чтобы взорваться, стиснул ее в
объятиях, ощутив жар ее тела, они схватились бы насмерть, и бой перерос бы в объятия, и
схватив друг друга за волосы, они бы слились в страстном, опьяняющем восторге любви.
Гениталии их извергали бы искры в яростном трении друг о друга, и тела их соединились бы
и напряжение, подобное грозовым раскатам, тотчас бы спало».27

Из Delta of Venus by Anais Nin. Copyright 1977 by the Anais Nin Trust.

Перепечатано с разрешения Harcourt Brace Jovanovich, Inc. pp. 58-59.

Чувство единения, возникающее после интеграции Лилит и Евы. хорошо раскрывает одна
современная притча: «Жил однажды один мужчина, которому часто являлась Лилит. Демон,
прятавший свою истинную сущность под ликом и одеждой обычной, непримечательной
женщины, посещал его, когда Адам был один. «Почему ты один?», спросила его Лилит,
«почему у тебя нет женщины, той, чье место я занимаю сейчас?». «Она сейчас в отъезде и
навещает родственников в другой стране. Она должна скоро вернуться и не обрадуется,
встретив тебя здесь, так как она боится тебя». «Но зачем моей сестре бояться меня?»,
спросила Лилит. «Я столь же чистосердечна, как и она. Я так же добра и прелестна собой, как
и она. Как и она, я люблю своих родителей и своих детей. Разница меж нами только в
мыслях, мы думаем по-разному, в теле же мы едины с ней». «Я верю тебе и люблю тебя»,
произнес Адам, «но я хочу жить мирно и спокойно». «Живи с миром, раз выбрал это», сказала
Лилит, «я лишь буду твоей другой женщиной и никогда не покину тебя и буду любить вечно».

Адам взглянул ей в глаза и больше ничего не сказал. Глаза ее были словно двери, широко
распахнутые в тот мир, который он почти забыл, и сейчас вновь вошел в него. Когда Ева
вернулась, она застала их в объятиях друг друга. Лилит и Адам объединились, подумалось
ей. «Останься со мною, сестра, я принесу вам пищу», произнесла она. Ева принесла еду и
напитки для них, а сама ушла я дальний угол дома, где присела у печки, пытаясь согреться, и
вошла в транс. Ева покинула свою оболочку, вселившись в тело Лилит, и теперь уже она
целовала и обнимала Адама на любовном ложе и чувствовала, что он любит ее столь сильно,
как никогда прежде. «Но я - твоя Ева», сказала Лилит, «почему же ты любишь меня столь
страстно? Ты никогда не любил меня так раньше». Адам рассмеялся и сказал: «Ты уйдешь с
рассветом и я еще долго тебя не увижу. Потому я и столь страстен, что счастье наше так
коротко». «Как ты можешь говорить так?», сказала Лилит, «я буду здесь и завтра и на
следующий день и так до конца жизни твоей. Почему ты любишь меня так сильно? Неужели
ты думаешь, что я та, кем кажусь? Я - Ева и говорю через сестру мою». «Ты. верно, шутишь»,
засмеялся Адам, «я ведь знаю, что ты с рассветом меня покинешь и какое-то время мы не
будем видеться». Лилит, которая сейчас была Евой, поцеловала его и сказала: «Хотела бы я.
чтобы это было так, но. увы, я не могу бросить тебя. Я останусь с тобой, ибо ты полон огня и
желания к той. чьим телом я сейчас овладела. Посмотри на меня внимательно и ответь,
почему ты не видишь, что я Ева. жена твоя?». «Ева сейчас сидит в дальнем углу дома»,
ответил Адам. Но посмотрев там, он увидел лишь пламя, пылавшее в печи.28

Jakov Lind, ’’Lilith and Eve,' в Imperial Messages (Nev; York: Avon. 1976), edited

by Howard Schwartz, pp. 139-140. Copyright* Jakov Lind, 1983.

Эстер Хардинг замечает, что женщина должна быть искренней с собственными женскими
ощущениями, не стараясь с ними договориться или подчинить, это необходимо, чтобы
произошла полноценная индивидуация.29

Esther Harding: Woman’s Mysteries (New York: The C. G. Jung Foundation,

1971), p. 162.

Ривка Клюгер добавляет, что, так как тень Королевы Шеба осознается в момент отражения
ее лилитианской стороны в зеркале, следовательно, она может достичь высших уровней
развития психики и раскрыть в себе глубинные источники женской мудрости.ЗО

Kluge г: Psyche and Bible, pp. 112-120.

Образ целостности, представляющий потенциальную интеграцию женской самости,
появляется в сновидении одной женщины, которая прошла через последовательную
интеграцию многих аспектов Лилит. Ей снилось, что она вместе с другой женщиной, которую
звали Ева, едет в шикарном лимузине к центру города с четырьмя воротами. Город был в
форме мандалы, розового, золотого и черного цветов с круглыми золотыми куполами на
каждом углу, а окружало все черное ночное небо. Следует сказать, что сновидица долгое
время состояла в традиционном патриархальном браке, где играла роль послушной Евы. В
сновидении же она проживала уже лилитианские стороны своей натуры в страстной
любовной интрижке. Ее подруга Ева, которая едет вместе с ней, была латиноамериканкой и с
ней недавно развелся муж, когда она заявила, что не желает больше вести себя как Ева и во
всем ему подчиняться. Мы видим, таким образом, что целостная природа сновидицы,
потенциально объединяющая в себе Лилит и Еву. символизируется самыми женственными
цветами: розовыми, золотыми и черными изгибами мандалы.

Для дочерей Евы образ Лилит залегает очень близко к трансперсональному и ассимиляция
Лилит оказывает глубочайший эффект на процесс индивидуации. Баба-Яга, кстати, тоже
ведьма, ио в отличие от Лилит, она летает по ночному небу в ступе, помогая себе помелом.
Мария-Луиза фон Франц интерпретирует эти действия как измельчение до алхимической
prima materia и реализацию теми, которая лежит столь глубоко, что мы мало что можем о ней
сказать. Это своего рода поворотная точка. Эго в своем негативном аспекте рассыпается и
должно отдаться высшим силам.31

Marie-Louise von Franz: The Feminine in Fairy Tales (New York: Spring

Publications, 1972), p. 115.

И Лилит и Шекина идут за человечеством, «черны. но прекрасны», и переживаются женщиной
как аспекты трансперсональной тени.

Лилит как убийца детей

В ранних легендах отношение Лилит к детям выражается по-разному. «И поднялась она к
херувимам с «нежными детскими ликами», желая стать одной из них и никогда их не
покинуть» (Зогар 1,18b). Но Единый, благословенно будь имя Его, повелел ей отойти от них и
уйти вниз... и бросил Он ее в глубины моря, где она и пребывала до того времени, пока Адам
и жена его не согрешили. Тогда Единый, благословенно будь имя Его. взял ее из глубин
морских и наделил властью над детьми, порождениями сынов человеческих, что должны
нести наказание за грехи отцов своих». (Зогар 1,19Ь).

Зогар (76b) объясняет, что. так как Ева зачала Каина от яда змея, она подлежит наказанию
«прислужницы» Бога, Лилит, которая будет отбирать у нее новорожденных детей (Зогар II,
9ба-Ь). То есть дочери Евы испытывают на себе обе стороны женственного: Евы, матери
всего живущего, и Лилит, карающей длани Божией. Ева- это дарующий жизнь аспект вечной
женственности, Лилит же — ее смертоносная противоположность. Сказано, что дочери Евы
будут испытывать муки Лилит каждую убывающую луну, также Лилит управляет
равноденствиями и солнцестояниями.32

Patai: The Hebrew Goddess, p. 233.

Как и у Гекаты, власть ее наиболее сильна в кризисные, переходные периоды женского
развития: в момент полового созревания, при каждой менструации, в начале и конце
беременности, материнства и менопаузы. Современные женщины сталкиваются с
внутренней силой Лилит в эти периоды, носят защитные амулеты, которые одновременно и
прославляют и отгоняют ее. Многие из этих амулетов используются для увеличения
плодородия и защиты матери во время рождения ребенка и после этого.

Женщина испытывает на себе влияние обеих сторон, и Лилит и Евы, в моменты прилива и
отлива менструального цикла. В первой половине цикла Ева — это восходящая,
опережающая овуляция и, возможно, зачатие, Женщина здесь чувствует себя открытой и
очень восприимчивой. Когда зачатия не происходит, начинает властвовать Лилит. Надежда
сменяется отчаянием, яростная предменструальная лилитианская сторона уносит женщину
в пустыню одиночества и горечи. По легенде, Бог сделал Лилит бесплодной, «охладив»
Левиафана. 33

Patai: The Hebrew Goddess, p. 235.

У нее нет молока в грудях и она неспособна рождать человеческое потомство. 34

Patai: The Hebrew Goddess, p. 208.
Зависть Лилит к Еве подчеркивается народной верой в то, что лишь одна капля
менструальной крови Лилит способна ядом своим отравить целый город.

Вражда между Лилит и Евой бушует на каждом уровне. Ева может удовлетворить свои
нужды вступая в отношения, Лилит - нет. Она вечно должна убегать и скрываться, отвергая
любую зависимость и подчинение. Ее нельзя связать и удержать. Лилит предначертано быть
свободной, меняться и развиваться. Она представляет собой тот аспект женской
индивидуации, который может быть достигнут только в уединении, без любви, детей и даже
ревности к Еве в объятиях мужчины. Ева же. со своей стороны, чувствует свою
привязанность к мужчине, к земле, к детям, и отражает ревность Лилит. В Символах
трансформации Юнг интерпретирует историю Лилит как параллельную мифу о Ламии,
соблазнившей Зевса. Ревнивая Гера отомстила ей. приговорив рождать на свет только
мертвых детей. С тех пор злобная Ламия преследует беременных женщин, похищает
младенцев и душит их. 35

7 С. G. Jung: Symbols of Transformation (Princeton: Princeton University Press,

Bollingea Series. 1956), Collected Works, Vol. V, par. 369.

На одной из иллюстраций видно, как крылатая, с птичьими когтями Ламия уносит
новорожденного ребенка. Подобное чередование между Евой и Лилит, происходящее в
женской психике, протекает постоянно.

Зогар рассказывает историю Адама, Евы и Лилит так: *0н создал Адама и дал ему спутницу;
как только Лилит увидела, что Ева привязана к нему, она, вспомнив о божественной красоте
Адама, улетела отсюда прочь и жила у Красного моря до тех пор, пока Адам и жена его не
согрешили. Тогда Единый, благословенно будь имя Его. послал Лилит нести мщение сынам
человеческим» (Зогар I, 19b). Ева как божественное творение, связанное с Богом, осталась
связанной и с Адамом. В клинической практике мы можем наблюдать эго у женщины,
поступки которой объясняются сильным патриархальным осуждением, о чем в Зогар
говорится: «...и не считает такая женщина честью соединение с мужем своим» (Зогар I, 20а).
Также такое поведение заметно у инфантильной женщины, настойчиво нуждающейся а
любви и одобрении со стороны мужа или отца. Лилит же, как убийца детей, душит на корню
такие инфантильные потребности.

Вообще, рассказы о Лилит как детоубийце полны разного рода противоречий. То она играет
с маленькими детьми, навевает им приятный сон (предписывается, кстати, нажимать
ребенку на носик и будить его, чтобы разогнать чары Лилит).3б

7 Patai: The Hebrew Goddess, p. 228.

Лилит собирает волосы клубком у детей на затылке, когда играет с ними, щекочет их.
заставляя кататься от смеха. Однако та же самая Лилит вызывает эпилепсию, удушение и
смерть у тех детей, которые считаются «нечистыми».

Силы Евы, матери всего живущего, и Лилит, духа Ночи, очевидно проявляются у женщины в
конфликте между желанием родить и воспитать ребенка и потребностью творить и
развиваться самой. Женщина, которая сочетает материнские обязанности и карьеру,
попадает в неудачное положение, пытаясь все время сохранять равновесие. Стараясь
удовлетворить потребности детей, уладить свои личные дела и рабочие обязанности, она
иногда внезапно ощущает подступающий смертельный гнев внутренней Лилит.37
В то время как новости заполнены сообщениями о женщинах, убившими своих детей и
жившими отдельно от мужей, и многие женщины действительно часто испытывают похожие
импульсы, я могу припомнить единственный рассказ, в котором такие фантазии открыто
описываются: «Повелители пламени» Маргарет Лоуренс. С другой стороны, красная нить как
амулет против Лилит загадочным образом фигурирует в «Волнениях в поле* Линн Шарон
Шварц, где мать страдает от послеродовой депрессии и не в состоянии продолжить свою
музыкальную карьеру.

Случается это часто в тех случаях, когда сама мать еще нуждается в материнской заботе, то
есть, когда она больна, устала или обижена чем-то, когда ее внутренней Лилит угрожает
опасность быть связанной по рукам и ногам нуждами других людей или патриархальными
мнениями, которые выражаются через анимус. Здесь дочери Евы под давлением
инфантильно-патриархального имиджа «хранительницы домашнего очага» находят свое
спасение в лилитианской летоубийственной ярости. «...Я обнаружила, что...должна сразиться
с неким призраком. Этим призраком была женщина и со временем, когда я узнала ее
получше, я нарекла ее, вслед за героиней одной поэмы, «Ангелом в Доме». Она была
чрезвычайно симпатична, очень мила и абсолютно бескорыстна, искушена в нелегком
искусстве семейной жизни. Если подавали цыпленка к столу, она брала ножку, если по
комнате гулял сквозняк, она садилась прямо на сквозняке. Короче говоря, она была так
устроена, что ни секунды ни думала о том, что нужно ей. предпочитая уделять все свое
внимание потребностям других людей. И главное, о чем я забыл упомянуть — она была
девственна... Когда я начала писать, она сопутствовала мне с первых же слов. Тень крыльев
ее падала на мои страницы, я слышала шорох ее платьев в комнате. Она скользила позади
меня и шептала.. «Будь нежна, обманчива и обольстительна, используй все свои женские
уловки. Не позволяй никому даже заподозрить, что у тебя есть свой ум. Превыше же всего
будь чиста». Она водила моей рукой, когда я писала. И однажды я сделала одну вещь для
себя...я повернулась к ней и схватила ее за глотку. Я сделала все возможное, чтобы убить ее.
Если бы меня судили, в свое оправдание я бы сказала, что действовала из самозащиты. Если
бы я не убила ее, она убила бы меня».38

Virginia Woolf, "Professions for Women," in The Death of the Moth and Other Essays

(Mew York: Harcourt Brace Jovanovich, and London: The Hogarth Press, 1970), pp.

236-238. Copyright « the author’s Literary Estate.

На этом внутрипсихическом уровне деструктивный разлад между кормящей Евой и
убивающей Лилит заметен в первую очередь у тех женщин, которым чужды их телесные
нужды. Она заставляют себя работать, даже если смертельно устали, питаются плохо и
нерегулярно, обращаясь со свои телом так, словно желают задушить в себе внутреннего
ребенка. Чередование качеств Лилит и Евы проявляется, в частности, в пищевых
расстройствах, которые часто возникают у женщин. В определенные моменты, особенно в
предменструальные дни. когда е женской психике властвует Лилит, для женщины крайне
важно прислушиваться к голосу Лилит, ее желанию уединиться, заглушить инфантильную
потребность в любви и одобрении в отношениях и забыть о потребностях посторонних
людей. В этот период женщина начинает осознавать, что именно с позиции Лилит
необходимо отбросить как несущественное и второстепенное. В эти моменты накапливается
смертоносная энергия Лилит и наступает черед Евиной части вечного.цикла.

Следующая история показывает, как женщина может погасить в себе деструктивные
тенденции Лилит через их осознание. Женщине здесь снова требуется зеркало для того,
чтобы разглядеть в себе лилитианские черты и превратить разрушительные
На этом внутрипсихическом уровне деструктивный разлад между кормящей Евой и
убивающей Лилит заметен в первую очередь у тех женщин, которым чужды их телесные
нужды. Она заставляют себя работать, даже если смертельно устали, питаются плохо и
нерегулярно, обращаясь со свои телом так. словно желают задушить в себе внутреннего
ребенка. Чередование качеств Лилит и Евы проявляется, в частности, в пищевых
расстройствах, которые часто возникают у женщин. В определенные моменты, особенно в
предменструальные дни. когда а женском психике властвует Лилит, для женщины крайне
важно прислушиваться к голосу Лилит, ее желанию уединиться, заглушить инфантильную
потребность в любви и одобрении в отношениях и забыть о потребностях посторонних
людей. В этот период женщина начинает осознавать, что именно с позиции Лилит
необходимо отбросить как несущественное и второстепенное. В эти моменты накапливается
смертоносная энергия Лилит и наступает черед Евиной части вечного.цикла.

Следующая история показывает, как женщина может погасить в себе деструктивные
тенденции Лилит через их осознание. Женщине здесь снова требуется зеркало для того,
чтобы разглядеть в себе лилитианские черты и превратить разрушительные
самоубийственные стремления в принятие себя и любовь к себе. Мать Холле или Хульда в
древнегерманской мифологии, длинноволосая женщина-демон, которая нападает на
младенцев и потому ассоциируется с Лилит, трансформировалась в Венеру, богиню Любви, с
помощью особого иудейского «любовного рецепта»: «Сохрани яйцо, снесенное в четверг
черной курицей, которая до этого не приносила яиц, и в тот же день, после заката, закопай
его на перекрестке. Оставь его там на три дня, затем также после заката выкопай, продай, а
на вырученные деньги кули зеркальце, которое ты должна закопать там же вечером с
именем Венеры на устах и произнести: «Allhie begrab ich diesen Spiegel in der Lieb, die Frau
Venus zu dem dannhauser hat». Затем проспи на этом месте три ночи подряд, забери
зеркальце и после этого каждый, кто ни посмотрит в него, в тебя влюбится».39

j25hua Trachtenberg: Jewish Magic and Superstition (Philadelphia: Meridian Books/

Jewish Publication Society of America, 1961). p. 43.

Чтобы женщина осознала глубокий разлад между мстящей Лилит и любящей Евой, ей
необходимо начать налаживать контакт со своим телом и его ощущениями. В следующей
легенде Соломон, отражая двойственность женской натуры и привлекая для решения
проблемы острый клинок маскулинной логики, сосредотачивает женщину на ее истинных
инстинктивных желаниях: «Две блудницы, представшие перед Соломоном, были Наама и
Лилит.40

Ginzberg: The Legencds of the Jews, Vol. IV. pp. 130-131.

Обе они родили в ночь перед этим. Когда они проснулись, один ребенок был мертв, а другой
жив. Представ перед праведным судом Соломона, каждая утверждала, что живой ребенок
принадлежит ей. Соломон, искушенный в женской психологии, постановид что ребенок
должен быть разделен между обеими и вознес меч правосудия. Истинная мать тотчас
вскричала: «Отдай его ей. но не убивай!». Подобная соломонова мудрость сердца соединяет
женщину с ее подлинной женской натурой, содержащей и Лилит и Еву. предохраняя ее от
полной и фатальной одержимости лилитианской деструктивностью.

пер. Дмитрий Шляпин
Барбара Блэк

Книга Лилит

Глава пятая

Изгнанная и прощенная

Мы постоянно видим, насколько важно для женщины познать и интегрировать Лилит как
личную и коллективную женскую тень, в то время как патриархальная модель поведения
однозначно предписывает Лилит отвергать, изгонять и подавлять.

Подавление и отрицание

В древности верили, что силу Лилит можно поймать, накрыв ее перевернутой чашей с
написанной на ней специальной магической формулой.41

Theodor Н. Gaster, The Holy and the Profane (New York: William Morrow & Co..

1980), p. 27.

Вавилонские чаши демонстрируют Лилит закованной в стальные цели (сталь считалась
подходящим материалом для укрощения демонов). Это заклинание предназначено для
подавления Лилит: оСвяжи Лилит крюком железным за нос; свяжи Лилит клещами
стальными за губы; свяжи Лилит цепью железной на шее; свяжи Лилит за руки оковами
стальными; свяжи Лилит колодками каменными за ноги ее«.42

7Patai: The Hebrew Goddess, p. 217.

Другие вавилонские чаши также содержат отгоняющие Лилит формулы: «Ты. Лилит пустыни,
ведьма, вампир... обнаженная, с волосами, распущенными, стекающими по спине твоей».43

Gaster: The Holy and the Profane, p. 27.

Множество могущественных сил также обычно призывалось дабы изгнать Лилит: «Знай же.
что сем рабби Иошуа бар Парахия изгоняет тебя... Заклинание же се пришло к нам с небес.
Ты, Лилит. Ведьма и Похититель, будь же изгнана навеки. Заклинание же пришло к нам из
глади морской. Услышь это и уйди прочь... Ты не должна являться сынам человеческим,
разве что ночью во снах или в полуденной лреме, ибо наложена печать на тебя Эль Шаддая и
печать Дома Иошуа бар Парахия и Семи, что были прежде него... Ты Лилит... Ведьма и
Похититель, я заклинаю тебя Сильным Авраама. Камнем Исаака. Шаддаем Иакова, именем
Яхве... памятью Яхве... покинь [этот дом]... Ангелы святые изгоняют тебя... Повелители
пламени сфер, Колесницы Паним перед Ним, Звери, служащие в пламени трона и водах...
Аминь. Аминь, Села, Аллилуй а!». 44

Patai: The Hebrew Goddess, p. 213.

В фольклоре встречаются и радикальные попытки изгнания Лилит . В одной из таких
страшных историй, собранных братьями Гримм, Лилит предстает в образе совы: «.Много
столетий тому назад одно рогатое чудовище вдруг заблудилось. Это была сова с острыми
когтями и двумя хвостами, а также покрытыми перьями рожками над каждым глазом.
Увидев раскрытую дверь сарая в тихом лесу, она влетела внутрь и расположилась на
стропилах, чтобы мирно провести ночь. На следующее утро в сарай зашел фермер подоить
коров. Но. увидев чудовище, он в ужасе выбежал оттуда и начал звать на помощь соседей.
Крестьяне сбежались, вооруженные, как водится, вилами и косами, однако один только
взгляд в огромные угрожающие глаза монстра леденил им вены смертным холодом. Фермер
послал за человеком, который был известен всей деревне как храбрейций из них. «Смелее»,
сказал он остальным, «недолго осталось чудищу глядеть на наси. И спокойно вошел в сарай,
как делал каждое утро, словно за яйцами, чопорно дожидавшимися его в своих маленьких
гнездышках.

И тут он увидел эти огромные как плошки, неподвижные глаза, рога на голове монстра будто
у какого адского демона. Храбрец ступил только на пятую ступеньку лестницы, как тут же
соскользнул вниз, чуть не упав с нее, и стремглав бросился наружу. Жители обезумели от
страха, ведь их смельчак в панике выбежал обратно и теперь чудовище погубит всех. В конце
концов, два бургомистра решили, что каждый сельчанин заплатит немного владельцу сарая
за сено, кукурузу и животных внутри. На следующее утро от сарая осталась только куча
серого пепла. Совы больше не было.45

8 См. "The Owl," in Riding the Nightmare (New York: Atheneum, 1978), by Selma

Williams and Pamela J. Williams, pp. 73-74.

В то время, как эта история выглядит весьма впечатляюще, другая, которую рассказывают
хасиды, демонстрирует поистине ужасающие последствия попытки уничтожить Лилит и
Самаэля: «Рабби Йозеф де ла Рейна из Цфата, довольно сведущий в каббале, решил
однажды принести искупление в мир. изгнав прочь с земли Лилит и Самаэля, повелителей
зла. Пророк Илия и Ангелы Сандалафон, Актариэль и Мататрон постоянно убеждали его не
делать этого. В итоге, когда они поняли, что от их уговоров проку нет, они сказали рабби
Йозефу, что Лилит и Самаэль превратились в двух черных псов. Научив рабби с величайшей
осторожностью и определенными молитвами обходиться с собаками, они приказали не
кормить и не поить их, чтобы ни случилось. Когда все было сделано как положено и Лилит с
Самаэлем были пойманы, рабби вместе с группой верных людей подошли к горе Сеир. где
зло должно было быть уничтожено навеки. Рабби Йозеф, достав щепотку ладана, понюхал
ее, и тут Самаэль попросил его: «Если ты не даешь пищи нам, то позволь мне хотя бы
понюхать твоего ладана«. Рабби, ничего не подозревая, протянул Самаэлю горсть ладана и
тот вдруг, с шипением выплюнув изо рта пылающую искру, зажег благовоние в тот момент»
когда рабби еще держал его в руке. Жадно втянув аромат ноздрями, Самаэль сбросил
сдерживавшие его оковы; два ученика умерли мгновенно, два тут же лишились рассудка и
рабби Йозеф с последним учеником остался с Самаэлем. Он и понятия не имел, как сильно
рисковал своей душой, протягивая демону ладан, обернувшийся испарениями, и потому
незаметно вовлек себя в языческий акт идолопоклонства, сведя всю божественную помощь
к нулю.

Рабби Йозеф закончил дни свои в браке со страшной Лилит. Ом осквернил себя сколь это
вообще возможно, призывая божественные Имена для того, чтобы творить колдовство и
служить силам мрака».46

Две версии этой истории рассказаны Мишей Йозефом Бен-Гурионом в Mimekor Yisrael
(Bloomington and London: Indiana University Press, 1976). Vol. il, pp. 837-852.).3десь я слегка
сократила один из его вариантов.

Искупление

Итак, если радикальные меры устранения Лилит приносят лишь разрушение, возникает
вопрос: как вообще возможно взаимодействовать с Лилит? У нас имеется удивительный
текст пятнадцатого века, повествующий о том, как магическим способом заманить
прекрасную молодую девушку в постель. Хотя Играт, конечно же, не Лилит, мы, тем не менее,
узнаем отсюда кое-что полезное о том. как обращаться с женской чувственностью.
Обращение, полное уважения и признания демонической силы женщины и подробная
формула, данная ниже, свидетельствуют об успешной встрече высшего уровня сознания с
этой силой: «Я заклинаю тебя, Играт, дочь Махалат, Царица демонов. Именем
могущественным, именем ангелов святых, именем Билара. Повелителя демонов, чтобы ты
послала мне...прекрасную женщину из тех. что следуют за тобой, числом кои равны числу
дней в году, именем Метатрона и Сандалафона, AAA NNN SSS. Сделать это необходимо в
канун воскресенья или среды. Совершающий должен уединиться в комнате с белой чистой
постелью и чистой одеждой, также одежду и постель нужно окурить дымом алоэ.
Ведающему достаточно».47

Patar The Hebrew Goddess, p. 224.

Одна хасидская история рассказывает, что даже если конечной целью ритуала является
изгнание Лилит, необходимо в первую очередь обратиться к ней и спросить искомое. Только
после этого взывающий способен освободиться от нее: «Некий человек, одержимый Лилит,
приехал в Несхижа, чтобы просить рабби Мордехая освободить его. Ребе знал о том, что
мужчина едет к нему, и потому приказал жителям города с наступлением сумерек закрыть
все двери и не открывать, кто бы ни просил. Когда мужчина уже затемно прибыл в город, он,
разумеется, нигде не смог найти ночлега и вынужден был устроиться на сеновале. Вдруг
перед ним предстала Лилит и сказала: «Спустись ко мне». Он спросил ее: «Но почему я
должен подойти к тебе? Обычно ты сама приходишь ко мне». «В сене, на котором ты
лежишь», был ответ, «спрятано растение, которое отпугивает меня и не дает подойти к тебе».
«Какое?», спросил он, «я выброшу его и мы снова будем вместе». Он начал показывать ей
травы одну за другой, пока Лилит не воскликнула: «Вот она’». Тогда мужчина быстро повязал
себе это растение на грудь и был спасен».48

См.Martin Buber's "Lilith,’ in Tales of the Hasidim (New York: Schocken Books,

1948), Vol. IL p. 166.

Хорошо известная история про ребе Ханина и его лягушку раскрывает тему спасения через
осознанное познание Лилит. Начинается она словами: «Случилось это на самом деле. Когда
праведный отец ребе Ханина был уже очень стар и жить ему оставалось недолго, он
подозвал сына к себе и сказал, чтобы тот после его смерти и семи дней траура пошел на
рынок, где должен купить первое, что попадется ему на глаза, даже если это будет стоить
больших денег. Если это будет живое существо, он должен достойно ухаживать за ним, чтобы
выросло из него что-то хорошее. Однако отец не сказал ребе, что это будет. Сын исполнил
все, как велел отец. После того, как отец умер и минули семь дней траура, он отправился на
рынок и купил первое, что увидел - очень дорогую серебряную шкатулку. В ней он
обнаружил еще одну, поменьше, а там - живую лягушку. Ребе Ханина заботился о лягушке,
кормил и поил ее. Когда лягушка уже не умещалась в шкатулке, он сделал для нее яшичек
побольше. Поскольку ребе не жалел пищи и воды для своего питомца, лягушка скоро
переросла и ящик, так что ребе пришлось отвести ей отдельное помещение, чтобы
животному было удобно. Так как ребе Ханина кормил лягушку только самой лучшей пищей,
скоро он потратил все, что у него было. Вместе с женой он пришел в комнату к лягушке и
сказал ей: « Дорогой наш друг, к огромному сожалению мы больше не можем держать тебя,
так как у нас больше ничего не осталось. Лягушка же ему ответила: « Не печалься ребе. В
награду за то. что ты кормил и поил меня все это время, проси у меня, что пожелаешь.
Только скажи мне, чего хочет твое сердце, и ты тотчас это получишь». Ханина ответил ей:
«Единственная вещь, которую я желаю всем сердцем, это постичь весь Закон». Тогда
лягушка начертала на листке бумаги какие-то заклинания и приказала ребе проглотить
листок. Он сделал это и немедленно постиг всю Тору и вдобавок семьдесят языков, став
понимать даже язык зверей и птиц. После этого лягушка вознаградила и супругу ребе. Она
перенесла их обоих в лес, где, созвав бесчисленное множество птиц и зверей, наказала им
принести с собой столько драгоценных камней, сколько они смогут унести. Она попросила их
еще принести с собой целебные травы, сообщив ребе и его жене тайные формулы для
работы с этими целительными растениями.

Когда лягушке подходил срок покинуть их. она сказала: «Пусть же Всеблагой Господь
пребудет с вами все время и будет милостив к вам за все то, что вы сделали для меня. Хотя
вы так и не спросили меня, кто я есть, я открою вам эту тайну: Я сын Адама и Лилит, зачатый
ими в то время, когда Адам сто тридцать лет не касался Евы».49

The Mayse Book версия этой истории появляется в Great Works of Jewish Fantasy and

Occult, pp. 437-445. Другая, где лягушка заменена скорпионом, содержится

в Mimekor Yisrael VoL III. pp. 1112-1122 (См. сноску 46).

Как и в истории с Сариэлем, сын Лилит одарил просветлением тех, кто активно и
бескорыстно заботился о потомстве Лилит. Талмуд также сообщает о Гормине, другом сыне
Лилит, которого демоны приговорили к смерти за то. что он раскрыл определенные тайны
человеческому роду.

Библейская история Королевы Шеба рассказывает о Соломоне, предложившем решение
проблемы, благодаря которому женщина сможет осознать Лилит внутри себя и наладить
прочную связь со своей глубинной мудростью. «И когда Королева Шеба услышала о
мудрости Соломоновой касаемо Имени Божьего, пришла она испытать его». Клюгер50

Kluger: Psyche and Bible, p. 94.

переводит еврейское слово, означающее, что Шеба подобно Лилит пришла искушать
Соломона и испытать его трудными вопросами и загадками. Если верить иудейской легенде,
то загадки эти были точным повторением тех слов, которыми Лилит соблазняла Адама.51

Gershom Scholem: Kabbalah (New York: Quadrangle, 1974), p. 358.

Библия далее продолжает: «И когда Шеба прибыла к Соломону, она говорила с ним обо всем,
что лежало у нее на сердце. И ответил он на все ее вопросы. Не было ничего, что укрылось
бы от царя».

Именно потому, что Королева Шеба осознанно пережила опыт Лилит, испытывая и
соблазняя Соломона, и потому, что полностью открыла она ему свое сердце, она и смогла
воспринять свою глубинную мудрость. «И сказала она царю: * Истинную правду говорили в
землях моих о твоих деяниях и о мудрости твоей. Но я привыкла верить глазам своим, а не
слушать досужих слов, и прибыла сюда я и увидела все; и того не сказали мне, что мудрость
твоя и преуспеяние превышают славу твою. Поистине счастлива супруга твоя, счастливы
слуги твои, что пребывают все время подле тебя и наслаждаются мудростью твоей». Эта
мудрость Соломона, отражающая одновременно божественную и демоническую натуру
женщины, служит искуплением и спасением от Лилит, которую нельзя изгнать, но нужно
вместо этого познать и принять.

Причина необходимости столкновения мужского и женского сознания показана в истории о
Лилит и Адаме: «Сказано, что после того, как Лилит покинула Адама, он предстал с молитвой
перед Господом и произнес: «Господь Мой! Женщина, что даровал ты мне, сбежала от меня!».
Бог немедленно послал трех ангелов. Санваи .Сансанваи и Семангелои, вернуть ее обратно.
Они настигли ее в пустыне близ Красного моря. «Вернись тотчас к Адаму», сказали ей ангелы,
«или мы утопим тебя». Лилит ответила им: «Как могу я вернуться к Адаму и быть женщиной
его после того, как побывала я здесь». «Если ты откажешься, ты умрешь», был ответ. «Как
могу я умереть», снова сказала Лилит, «когда Господь возложил на меня обязанность
присматривать за новорожденными: за мальчиками до восьми дней, до обрезания их, а за
девочками до двенадцати дней жизни. Однако же я клянусь вам именем Бога, что был, есть и
пребудет вовеки, что я пощажу младенца, над чьею кроватью будет амулет с тремя вашими
именами». И по сей день так и есть. Бог все же наказал Лилит, сделав так, что каждый день
умирает сотня демонов, порожденных ею, и так как Лилит не способна вредить
человеческим детям из-за защитного амулета, гнев ее оборачивается против своего же
потомства.52

См.’Alpha Beta Ben Sira," in Otzar Midrashim (New York: J. D. Eisenstein, 1915),
edited by}. D. Eisenstein. Vol. I, pp. 45-47.

На рисунке 22 изображен один из отгоняющих Лилит амулетов с тремя ангелами справа и
слева. Те, что слева, отчетливо напоминают птиц. Рисунок 23 также изображает трех
птицеподобных ангелов над обнаженной, по обыкновению, Лилит. Юнг замечает по этому
поводу, что «ангелы это действительно птицы... которые в иудейской традиции имеют
мужскую природу. Символизм трех ангелов необычайно важен еще и потому, что он
обозначает конфликт между высшей духовной триадой с низшей женской сущностью.53

Jung: Symbols of Transformation, pp. 248.

В общих чертах Зогар так обозначает противостояние между Лилит и Богом: «Каковы же
души эти, что должны быть насильно призваны раньше срока своего? За этим кроется
загадка, ибо это души тех. кто все еще привязан к груди. Милосердный Господь, видя, что
если души эти продолжат существование свое в мире, они утеряют сладкий вкус свой,
аромат невинности, прокиснув словно уксус, и потому он забирает их к себе во
младенчестве, когда они еще столь прекрасны, позволяя забрать их служанке своей Лилит.
Когда же попадают они во власть ее. она уносит со злорадством их в иные области. Не
забери она их с собой, не представляю, что сделали бы они благого в этом мире. Ибо
сказано: «Если не приносит радости душа хозяину своему* то, следовательно, со временем
закиснет она в нем. Именно такую душу и уносят прочь демоны, но никакую иную. Это,
однако, не означает, что Господь с самого начала уготовил для этой души участь быть
оскверненной, совсем нет. Когда душа в цепи перерождений снова обретает сладость и
чистоту, «когда человек открывается для собственного спасения», тогда Господь
освобождает ее от тяжких и болезненных оков, позволяя ей воспарить в высшие регионы
духа и стать у престола Своего. Не следует думать, впрочем, что если душа единожды
согрешила, то Господь будет помещать ее для искупления в тела праведных иноверцев или
образованных негодяев. Нет! «Господь не властен поместить ее в тело человека другой
веры*. Он поместит ее. скорее, в тело иудея, израильтянина, но никак не в чужака, и когда
она будет достойна вырваться из круговорота порока, то «не уйдет она просто подобно
слуге*», но будет возложена корона на гордо поднятую голову ее». Даже и помыслить нельзя,
чтобы «печать скверны» легла на душу ребенка: враждебные силы могут, так сказать,
схватить душу ребенка и играть с ней лишь до тех пор. пока она не вселится в тело этого
ребенка. Однако нечистый дух иногда посещает ребенка, стремясь завладеть его телом.
Через какое-то время душу берет под свое покровительство Господь наш. а тело отдает во
власть демонам. Когда же наступит Воскресение, то и тело и душа будут во власти
Всевышнего* (Зогар II, 96 а-Ь).

Итак, мы видим, что души детей, лишившиеся своей изначальной сладости, берет под свое
покровительство Лилит, но только на определенный период времени, после чего они
обретают спасение и благодать через Бога. Но возникает вопрос: а как вообще эти
буквально «скисшие» души приходят в мир? Ответ на этот вопрос лежит еще в тех временах,
когда Каин убил своего брата Авеля и Адам удалился от жены своей на 130 лет и,
соединившись с Лилит, породил «чуму человечества», или даже раньше, ибо сказано, что:
«Ева зачала Каина от мерзости змея Самаэля и отсюда пошло все зло. что есть в мире, и
пребывают здесь все злые духи и демоны. Поэтому демоны и духи наполовину принадлежат
миру людей, что внизу, и миру ангелов, что вверху. Также и те, что были рождены от Адама
после этого, принадлежат наполовину сферам высшим и наполовину сферам низшим. После
этого он зачал от духов дочерей красоты одновременно и земной и небесной, и сбили они с
пути истинного сынов Божьих. Один из мужчин пришел в мир со стороны Каина и происходил
он от духов и имя ему было Тубал Каин. Женщина, пришедшая с ним, звалась Наама (или
Лилит Младшая), от которой произошли все остальные духи и демоны; они кружились в
воздухе и нашептывали разное другим, тем, что были внизу. Тубал Каин создавал орудия
войны и Наама была с ним и сейчас она нашла пристанище свое в глубинах моря великого.
Она приходит к мужчинам и рождает от них через сладострастные сновидения. От этой
похоти она беременеет, порождая есе новых своих созданий на свет. Сыны ее, зачатые от
сынов человеческих, вступают в связь с земными женщинами, которые, зачав от них,
рождают духов; они затем возвращаются к древней матери своей Лилит, что воспитывает и
растит их. Она выходит в наш мир и ищет детей своих, увидев же

младенцев, она забирает их, чтобы убить, так как напоминают они ей детей собственных.

Есть три святых ангела, что летят пред Лилит, отбирая душу у нее и посылая ее предстать
перед Господом, благословенно будь имя Его, и научаются они от него. Эти три святых
ангела охраняют ребенка и Лилит не может причинить ему вред. Но если человек неправеден
и душа его склоняется ко злу, она приходит и играет с этим ребенком и если убивает она его.
то вселяется в его душу и не покидает ее никогда. Но могут спросить; что же стало с теми,
кого убила она, хотя и противостояли ей три ангела и забирали души у нее? Ведь если они уже
не во власти нечестивых сил, как может она убить их? Так случается, когда человек не
очистил себя от скверны, хотя и старался специально зла не творить. В таком случае Наама
обретает власть над телом, но не над душой. Иногда случается это и тогда, когда Наама
приходит к земным мужчинам, что соединяются с ней в похоти и. просыпаясь внезапно,
обнимают жен своих, хотя мысли их полны еще похоти. Сын, родившийся от этой связи,
принадлежит Нааме, а Лилит же, выходящая в поисках добычи, видит его и знает, кто он и
забирает его подобно другим порождениям Наамы, и часто ок сопровождает ее и она не
убивает его. Такой мужчина подвержен пороку на каждое новолуние. Так как Лилит никогда
не бросает детей своих, каждое новолуние она навещает их и забавляется с ними: отсюда
человек и обретает порок. Об этом говорит Царь Соломон в Книге Асмодея и мы нашли там
тысячу и четыреста и пять способов, коим человек может осквернить себя. Увы же
человечеству, ибо закрывает оно глаза и не ведает, сколь много опасностей грозит ему в
мире? Помощь и исцеление перед ними, но не видят они его. ибо не могут они войти во
спасение свое по совету Торы, что гласит: «Должен ты очистить себя и стать праведным, ибо
я есть Господь и Бог твой* (Зогар III, 76b-77a).

Три ангела, летящие перед Лилит, это те самые ангелы, которых Бог послал вернуть Лилит,
когда она покинула Адама. С точки зрения женской индивидуации важно отметить, что сила
Лилит не беспредельна, и в этом смысле равна силе Яхве. Противостояние Лилит и ангелов
заканчивается извечной ничьей, как и противостояние мужского и женского принципов,
верха и низа, как если бы Лилит, представляющая темную, мстительную аниму Бога и пламя
меча обращающегося у ангела в Эдемском Саду, сохранила всю власть древней Богини над
рождением, жизнью и смертью. Аналогичная схватка женского и мужского начал, высшего и
низшего миров, происходит в следующей истории: «Однажды пророк Илия шел по дороге,
как вдруг повстречал на своем пути злобную Лилит, сопровождаемую всем своим сонмом
чудовищ. «Уйди прочь, мерзкая тварь*, приказал он. «ты и вся твоя свора». «Господин»»,
отвечала она. «я направляюсь сейчас в дом госпожи X. что ждет ребенка. Я иду. чтобы
погрузить ее в смертельный сон. а дитя ее забрать, выпить всю его кровь, до капли высосать
сущность его и завладеть плотью его*. «Нет!*, вскричал пророк, «силой Господа нашего я
проклинаю тебя и да обратишься ты в бессловесный камень!». «Не надо'», взмолилась
ведьма, «ради всего святого, сними с меня это проклятие и я обещаю, что немедленно
исчезну, я клянусь тебе в том именем Иеговы, Господа армий Израиля, что откажусь я от
намерений моих к этой женщине и ребенку ее. Более того, всякий раз, когда люди будут
произносить имена мои или если увижу я их написанными где-либо, то ни я, ни кто-либо из
детей моих не сможет повредить им. Вот же имена мои: Лилит. Абитр, Абито, Аморфо, Ходе,
Икподо. Айило, Птрота. Абнукта, Стрина, Клептуза. Титои Притса».54

Gaster: The Holy and the Profane, p. 22.

Гастер указывает, что каждое из этих имен описывает различный аспект демонических
женских качеств. Икподо и Айило означают быстрый полет и штормовой ветер и отсылают к
гарпиям s классической мифологии. Стрипа это искаженое Strega или греческое stryx.
обозначающее сову, пугающую своими ночными криками; так же называют в народе
ведьму, крадущую детей. Аморфо означает бесформенную, уродливую, Ходе - крылатую.
Абнукта — ночную, а Клептуза — опять же женщину, похищающую детей. В очередной раз мы
видим, что Лилит нельзя изгнать, даже призывая на помощь Бога, но ее можно удержать на
расстоянии, осознав ее темную женственность. Ясно, что и божественные имена трех
ангелов и имена самой Лилит необходимы для того, чтобы защитить женщину от
разрушительной власти Лилит. Древний вавилонский манускрипт предлагает весьма
любопытные способы защиты от нее: поместить иглу рядом с фитилем лампы или положить
меру пшеницы в комнате, где спит беременная женщина, которую необходимо от Лилит
оградить.55

Patai: The Hebrew Goddess, p. 229.

Подобные «швейные» и «измерительные» приемы заставили Марию-Луизу фон Франц
заметить, что «...таинство рождения в основе своей связывается с пряжей и прядением,
дополняя круг обычных женских занятий по сочетанию вместе всяких природных элементов
или предметов в определенном порядке».56

92von Franz: The Feminine in Fairy Tales, pp. 38-39.

Перечисляя многочисленные имена Лилит, женщина тем самым как бы переживает ее во
множестве ипостасей, позволяя родиться своей внутренней женской Самости.

Беременную женщину накануне срока рождения охватывает сильнейшее сексуальное
желание. Она пытается соблазнить мужа, но тот, опасаясь нанести вред будущему ребенку,
отказывается вступать с ней а связь. Такой женщине также часто снится, что во сне она
занимается любовью с красивой женщиной огромных размеров и делает это столь
чувственно, что испытывает колоссальный оргазм. Женщина просыпается и понимает, что
толчками оргазма были на самом деле первые родовые схватки. Похожий случай произошел
как-то с одной моей коллегой, когда она начала писать про «свою Богиню»: она рассказала
мне. что внезапно ее охватило непреодолимое сексуальное желание, так что ей захотелось
лечь на пол в своем офисе и мастурбировать, достигнув оргазма, прежде чем она сможет
продолжить рабогу. В последнее время я часто слышу подобные рассказы от женщин —
писательниц которые, даже и не затрагивая темы Богини, просто выражают себя и свою
сущность в творчестве.

Лилит и Шекина

«Господь и Царь наш забыл о Шекине и на месте ее стала Лилит. Лилит в один прекрасный
день станет править божественным творением подобно тому, как Шекина правила им. но
однажды Единый, благословенно будь имя Его. восстановит на месте ее Матрону, и кто
возрадуется как Царь и Матрона Его? - Царь, ибо вернется он к ней, отделившись от
служанки своей, и также Шекина. ибо она воссоединится с Царем своим. Написано так:
«Дочери Сиона, много радуйтесь, узрите то. что написано: «Сие будет Законом твоим
навечно». Обещание это есть воля Царя нашего, скрепленная печатью Его» (Зогар III, 69a-b).

Согласно Каббале, и Лилит и Шекина являются аспектами женской Самости. В иудейской
эзотерике последняя, десятая сфира Древа Жизни это Малькут. соотносимая с Шекиной,
божественной Матроной и супругой Единого. Соответственно, десятая же сфира
традиционно считается нечистой и принадлежит Лилит. Зогар так говорит об этом: «... Перед
тем. как Израиль вошел в плен и пока Шекина была с ним. Господь повелел народу
израильскому: «Не должны вы открывать наготы матерей своих». Однако сыны Израиля
воспротивились и открыли наготу Шекины» и написано далее: «В расплату за грехи матерь
ваша покинет вас», то есть в отместку за нечестивость Господь ввел Израиль в рабство, и
Шекину также, и это и есть ее раскрытие. Эта нечестивость — Лилит, «матерь иных племен»
(Зогар L 27b).

В этом отрывке описаны две стороны женской Самости: Шекина. возлюбленная Бога, вечно
пребывающая в нем женственность, и Лилит, «грязная», «порочная» тень этой
женственности. Обнажение Шекины трактуется в том смысле, что израильтяне в
раннебиблейский период занимались идолопоклонством. Они поклонялись идолам богинь
Ашеры и Астарты, зажигали благовония в честь супруга и сына Богини Ваала, женщины
совершали возлияния и пекли лепешки, жертвуя их Богине Небес, которую считали женской
формой Самости.

И Лилит и Шекина это. в сущности, лишенные матери формы женской Самости. С расцветом
патриархата усилилась их роль как отброшенных, негативных аспектов Великой Богини:
Лилит - это теневая, искушающая часть; Шекина также приходит и воцаряется в том
мужчине, который отдалился от своей жены (Зогар I. 49Ь-50а) и она. подобно Лилит,
отброшена и в изгнании «... голодная, изнемогающая от жажды и усталости, в одиночестве
своем. И увидел он Шекину иссохшей, измученной и жаждой томимой...» (Зогар I, 23b).
Женщина - анализанд, которой приснился сон, где она осознает свой комплекс Лилит,
пережила обе стороны изгнанной женской Самости: «Огромная, тяжелая, темнокожая
женщина тяжким грузом упала на меня, когда я вышла из дверей. Она пригвоздила меня к
земле, почти придушив, и не отпускала до тех пор. пока я с ней не договорилась». У
сновидицы в свое время случилась страстная внебрачная связь, погрузившая ее в стихию
безудержно дикой, свободной, пылающей Лилит. Она сделала так. чтобы избранный ею
мужчина ушел от жены и ложился спать в одиночестве: тогда-то она его и соблазнила. На
протяжении нескольких месяцев связь их оставалась столь же сильной и обжигающей,
однако как только любовник ее заикнулся о реальности, она, внезапно вспыхнув истинно
лилитианским гневом, всю интрижку прекратила. За пару недель огонь ее притих и потом
окончательно остыл, и она впала в тяжелую депрессию. Женщина ощущала постоянный
болезненный холод, перестала мыться и носила день за днем одну и ту же одежду. Потом
каким-то необъяснимым образом она увидела своего бывшего любовника с его женой: ок
выглядел счастливее и здоровее, чем в конце их отношений. Той же ночью ей приснился сон.
Используя метод активного воображения в своем сновидении, она сумела выяснить, что ту
мрачную огромную женщину звали Серафина. Она сказала, что не отпустит женщину до тех
пор. пока та не пригласит ее в дом, не вымоет ее. не нарядит в красивые одежды и не
позволит ей поселиться в своем доме навечно. Сновидица приняла условия своей гостьи и
поняла наконец, что ей нужно отыскать подлинный, скрытый смысл своего краткого,
сильного романа, после чего две начнут объединяться в единое целое.

В последующих сеансах с использованием активного воображения Серафина рассказала
женщине, что она когда-то также была любима и что имя ее происходит от имени ангелов -
серафимов, «сгорающих от любовной страсти». Она добавила, что всегда присутствовала
рядом, когда сновидица обнимала своего любовника. Зогар говорит, что «Высшая Шекина и
Шекина низшая должны объединиться в союзе мужского и женского...» (Зогар I, 50b). Когда
связь завершилась разрывом, Серафина сказала, что осталась несчастна и безутешна,
скитаясь в одиночестве, одетая в лохмотья нищих (как сказано об этом в Зогар I. 23b).
Жалобы Шекины на недостаток физического контакта между женским и мужским аспектом
Самости так описаны в Зогар: «В полночь Матрона вошла в Святая Святых Сиона. И увидела
она. что вокруг все разрушено и что дом ее и ложе осквернены. Она кричала и стенала,
вздымаясь о небеса и падая на землю и обратно. Посмотрела она на то место, где были
раньше Херувимы. Вскричав горестно, она возвысила голос свой: « 0 ложе мое! О дом мой!».
В другом тексте написано об этом отрывке так: «На ложе моем в ночи я искала Того. Кого
возлюбила душа моя. Я искала Его, но не нашла» (П. П. 3:1). «Ложе мое, постель Матроны!».
Она кричала и плакала горестно: «Ложе мое! Храм страсти моей! Сокровищница жемчужин
моих, за вуалью скрытых! Покрывало Ковчега Святого, усеянное камнями драгоценными,
где гранаты спелые окружают тебя повсюду и мир существует лишь для тебя. В тебе
да взовьется ввысь! И узри, как Ковчег Закона, что был здесь, забыт теперь! Изливалось же
отсюда благословение и свет на мир целый. Ищу я Супруга своего, но нет Его здесь. Искала
же я везде! Сейчас он придет ко мне, окруженный праведными девами и юношами, девами,
что готовы принять Его. и услышим мы вдали звон колокольчиков на ногах Его. и так я
услышу Его, прежде чем Он придет ко мне. И все прислужницы мои склонятся и славу
воспоют Единому, благословенно будь имя Его!

После этого все вернулись туда, где им быть надлежит, и мы остались одни. Мы осыпали
друг друга поцелуями нежными. О Муж мой! Где же был Ты? Время пришло наконец, когда
увидела я тебя? Ибо искала я везде, но Тебя не было здесь. Где искала я Тебя, там не
находила я Тебя. Но это место Твое и время Твое, чтобы войти ко мне. Узри же. что здесь я!
Неужели ты забыл меня? Разве не помнишь Ты дни любви нашей, когда лежали мы в тесных
объятиях и образ Твой был во мне и мой в Тебе, словно отпечаток на листе? Оставила же я
образ свой Тебе и мог Ты играть с ним, пока я была среди гостей». Далее она снова
заходится криком: * О муж мой! Муж мой! Сияние глаз моих потускнело! Разве не помнишь
Ты, как простирал руку Свою над моей головой, и восхищалась я силой Твоей, и Твоя правая
рука обнимала меня, и целовали мы друг друга, и Ты клялся мне. что не покинешь меня
никогда?».57

93Patai: Gates to the Old City. pp. 450-452.

Через несколько недель после опыта активного воображения, в котором Серафина
описывала свое изгнание, она снова приснилась женщине. На этот раз она выглядела
мудрой женщиной - оракулом в небесно - голубом одеянии, восседающей на троне в некой
подземной реальности, которой она управляла. Именно в этом сновидении Лилит и Шекина
объединились вместе, трансформировавшись в могущественный образ женской Самости.

Лилит представляет тот аспект Великой Богини, что был отброшен и подлежал устранению в
постбиблейский период, она несет в себе те качества Самости, которые несводимы к
функциям одной лишь Шекины. Первое из этих качеств - это лунное сознание, связанное с
циклами убывания и возрастания: жизни, смерти, рождения и Богини как девы, матери и
старухи. Лилит младшая - это Наама, дева и соблазнительница. Лилит Древняя - это
детоубийца, ведьма и похитительница детей; Лилит также - «матерь иных племен*, Богиня
Жизни. Смерти и пламенного меча обращающегося.

Вторым отвергнутым качеством является то, что Лилит - это тело во всей полноте его
физиологичности и сексуальности. В патриархальные времена женщина мыслилась лишь
как сосуд для будущего ребенка, мать семейства; ее сексуальность была строго ограничена
супружескими ласками либо идеализировалась до уровня Непорочной Девы. Лилит - это ни
то и ни другое: она блудница и земля, ее сексуальность принадлежит только ей и Богине.

В - третьих, качеством, присущим и Лилит и Шек ине и равно отвергаемым, выступает
внутреннее знание, превосходящее рациональную логику и установленный закон. Поскольку
Лилит незримо и постоянно преследует человечество как темная, теневая Самость, она
переживается напрямую индивидуумом без посредства каких - либо специальных приемов
или слов. Лилит знает тайное имя Бога и не боится использовать его, когда покидает Адама.
Лилит - юный аспект Богини и ей вовсе не нужно вырывать силой тайну слова старших
Богов, она и так знает его.58

Возможно, что оно было передано ей Исидой, ее древней предшественницей, которая
использовала свою змеиную силу, чтобы вырвать тайну священного слова у своего отца Ра.
Это было приятным намеком на Беверли Забриски, которая известна как прекрасный
специалист по мифам, связанным с Исидой. (Unpublished thesis. С. G. Jung Institute. New York,
1980.)

Четвертый и последний аспект Лилит заключается в том, что она — Богиня, Мать и Творец,
циклами убывания и возрастания: жизни, смерти, рождения и Богини как девы, матери и
старухи. Лилит младшая - это Наама, дева и соблазнительница. Лилит Древняя - это
детоубийца, ведьма и похитительница детей; Лилит также - «матерь иных племен*, Богиня
Жизни. Смерти и пламенного меча обращающегося.

Вторым отвергнутым качеством является то, что Лилит - это тело во всей полноте его
физиологичности и сексуальности. В патриархальные времена женщина мыслилась лишь
как сосуд для будущего ребенка, мать семейства; ее сексуальность была строго ограничена
супружескими ласками либо идеализировалась до уровня Непорочной Девы. Лилит - это ни
то и ни другое: она блудница и земля, ее сексуальность принадлежит только ей и Богине.

В - третьих, качеством, присущим и Лилит и Шекине и равно отвергаемым, выступает
внутреннее знание, превосходящее рациональную логику и установленный закон. Поскольку
Лилит незримо и постоянно преследует человечество как темная, теневая Самость, она
переживается напрямую индивидуумом без посредства каких - либо специальных приемов
или слов. Лилит знает тайное имя Бога и не боится использовать его, когда покидает Адама.
Лилит - юный аспект Богини и ей вовсе не нужно вырывать силой тайну слова старших
Богов, она и так знает его.58

Возможно, что оно было передано ей Исидой, ее древней предшественницей, которая
использовала свою змеиную силу, чтобы вырвать тайну священного слова у своего отца Ра.
Это было приятным намеком на Беверли Забриски, которая известна как прекрасный
специалист по мифам, связанным с Исидой. (Unpublished thesis, С. G. Jung Institute, New York,
1980.)

Четвертый и последний аспект Лилит заключается в том, что она - Богиня, Мать и Творец,
подобно тому, как сам Бог — Отец и Творец. В этом смысле Лилит — Adamah,
олицетворяющая женское порождающее начало, красная почва женской сущности. Она - та
часть натуры современной женщины, с которой необходимо возобновить контакт, чтобы
вернуться из духовного изгнания. И самое важное: Лилит поможет женщине вспомнить о
том, что: «В те далекие времена вы не были рабами, помни об этом. Вы ходили одни, смеясь,
обнаженные, купаясь в источниках. Ты сказала, что позабыла о том времени, помнишь., ты
сказала, что не существует слов, чтобы описать увиденное, ты сказала, что все это вымысел.
Но все же вспомни. Хотя бы попытайся. Если же это невозможно, то придумай заново*.59

9Monique Wittig: Les Guerillefes (Nev/ York: Bard Books, 1969). p. 89.

Об авторе

Доктор Барбара Блэк Колтув получила докторскую степень по клинической психологии в
Колумбийском Университете в 1962 году. После защиты диссертации в Нью-Йоркском
Университете она также получила диплом психоаналитика и диплом и сертификат Института
Юнга в Нью-Йорке. На протяжении более чем тридцати лет доктор Колтув была
практикующим психоаналитиком, специализируясь на темах любви, сексуальности и
отношений вообще, как на человеческом, так и на архетипическом уровнях. На данный
момент она ведет частную практику в Нью-Йорке. Она является активным членом
Института Юнга, в Совет Директоров которого она какое-то время входила, будучи также
одним из преподавателей Института. Доктор Колтув путешествовала по Мексике.
Центральной и Южной Америке. Европе и Северной Африке, долгое время жила в
Иерусалиме. Ее перу принадлежат книги Соломон и Шеба и Прядущая женщина, обе они были
опубликованы издательством Nicolas-Hays. Сейчас она живет в Нью-Йорке и в Вудстоке,
штат Нью-Йорк, работая над новой книгой, озаглавленной Книга Перемен: Как добраться
оттуда сюда без карты.

Пер. Дмитрий Шляпин