ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
П. К. ФИГУРНОВ
МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКАЯ
ТЕОРИЯ КРИЗИСОВ
О Г И 3
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1939


ВВЕДЕНИЕ
Марксистско-ленинская теория кризисов является единственно научной теорией, вскрывающей действительные причины возникновения и развития кризисов, неизбежности их в капиталистическом хозяйстве.
Уже в «Манифесте Коммунистической партии» четко сформулирована концепция кризисов. В «Критике политической экономии», во всех трех томах «Капитала», в «Теориях прибавочной стоимости» и в целом ряде других работ Маркс всесторонне разрабатывает теорию капиталистических кризисов, составляющую неразрывную часть его экономического учения. Маркс не излагает теорию капиталистических кризисов в особой книге или в особой главе «Капитала» — ив этом нет никакой необходимости. Кризисы как синтез всех противоречий капиталистического способа производства и как форма их временного и насильственного разрешения всесторонне исследуются Марксом на всех стадиях анализа капитализма. Вся глубина марксовой теории кризисов именно в том и заключается, что он выводит кризисы из законов развития всего капиталистического хозяйства. Марксова теория кризисов, вскрывая черты, свойственные всем кризисам, в то же время дает ключ к выявлению отличительных, специфических свойств, присущих каждому новому кризису. Вульгарные экономисты или совсем отрицают самое существование теории кризисов у Маркса или, как это делает Туган-Барановский, считают, что Маркс не дал законченной теории кризисов. Реакционные вожди II Интернационала, контрреволюционеры — троцкисты и буха- ринцы, рабски следуя по стопам буржуазных экономистов, утверждают, что у Маркса нет законченной теории кризисов и что ее лишь нужно создать, конечно, на буржуазно-апологетической основе.
Марксова теория кризисов, блестяще выдержавшая испытание истории, была в новую историческую эпоху — эпоху империализма и общего кризиса капитализма — разработана и поднята на новую, высшую ступень Лениным и Сталиным.
♦
3


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КРИЗИСОВ И ЦИКЛИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ КАПИТАЛА
Более сотни лет, начиная с 1825 г., капиталистическое общество регулярно, периодически потрясается кризисами.
«... В капиталистических странах, — писал Ленин, — кризис есть явление старое, повторяющееся от времени до времени, как припадок хронической болезни» г.
Эта регулярность кризисов свидетельствует о том, что они не являются чем-то случайным, неожиданным для капиталистического способа производства. Кризисы с железной необходимостью и неизбежностью возникают из самой природы капиталистического хозяйства. Ни одна докапиталистическая формация не знала периодических кризисов перепроизводства. Экономические потрясения в докапиталистических формациях, вызываясь неурожаем, эпидемией, наводнением, землетрясением, войнами, не были кризисами перепроизводства. Они не вытекали с необходимостью из внутренних законов данной формации. Кризисов перепроизводства нет и не может быть в советском, социалистическом хозяйстве. Кризисы перепроизводства — явление, свойственное исключительно капиталистическому способу производства. Что же представляют собой эти капиталистические кризисы?
Периодически наступающие капиталистические кризисы являются кризисами всеобщего перепроизводства капиталов, перепроизводства товаров, т. е. перепроизводства средств производства и средств существования, функционирующих как капитал.
Означает ли перепроизводство в капиталистическом хозяйстве абсолютное перепроизводство, т. е. такое, которое предполагает избыток продуктов над полностью удовлетворенными потребностями общества. Если бы это было так, то ни о каких кризисах не могло бы быть и речи.
При капитализме потребности общества вследствие абсолютного обнищания широких народных масс никогда не удовлетворяются и не могут быть удовлетворены; более того, во время кризисов жизненный уровень трудящихся масс снижается резче, чем когда
1 Ленин, т. IV, стр. 164.
6


бы то ни было, именно вследствие «изобилия», вследствие перепроизводства.
«...Рабочие, — пишет Энгельс, — лишаются всяких средств к существованию именно по той причине, что они произвели эти средства в слишком большом количестве»1.
«...Народные массы, — говорит товарищ Сталин, — вынуждены бедствовать из-за того, что произведено слишком много товаров» 2.
Это всецело обусловливается, как мы потом увидим, противоречием между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения.
Таким образом, перепроизводство в условиях капитализма носит характер не абсолютного перепроизводства, а относительного перепроизводства, поскольку оно имеет отношение не вообще к потребностям общества, а к платежеспособному спросу.
Такова сущность перепроизводства капитала. Маркс ее выразил следующим образом:
«...периодически средств труда и средств существования производится слишком много для того, чтобы они могли функционировать, как средства эксплоатации рабочих, дающей известную норму прибыли. Товаров производится слишком много Для того, чтобы заключающуюся в них стоимость и содержащуюся в ней прибавочную стоимость можно было реализовать и превратить в новый капитал при тех условиях распределения и отношениях потребления, которые определяются капиталистическим производством, т. е. чтобы этот процесс мог совершаться без постоянно возобновляющихся взрывов.
Дело не в том, что богатства производится слишком много. Но периодически производится слишком много богатства в его капиталистических, антагонистических формах»3.
Кризисы, возникая на основе закономерностей, присущих капиталистическому способу производства,— представляют собой насильственный взрыв всех противоречий капитализма*
«Мировые кризисы, —говорит Маркс, —должны рассматриваться как реальное соединение и насильственное выравнивание всех противоречий буржуазной экономики» 4.
Кризисы перепроизводства глубоко потрясают и приводят в расстройство всю капиталистическую систему хозяйства, способствуют интенсивному разрушению производительных сил. Весь механизм капиталистического производства надламывается. Большое количество предприятий закрывается, значительная часть предприятий функционирует с неполной нагрузкой. Следовательно, масса средств производства уже не превращается в капитал, они остаются без употребления и бездействуют, в силу чего разрушается и обесценивается капитал; происходит сильное падение цен и массовое уничтожение товаров; торговля свертывается, 1 Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 288, Госполитиздат, 1938 г«
2 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 347, изд. 10-е.
8 Маркс, Капитал, т. Ш, стр. 232—233, 1938 г.
4 Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2, стр. 186, 1936 г.
6


замирает; рынки переполняются не находящими сбыта товарами; деньги из средства обращения становятся его препятствием; кредит подрывается, происходит банкротство банков, промышленных и торговых предприятий, курс ценных бумаг падает; рабочие и служащие массами выбрасываются на улицу, пополняя собой армию безработных; происходит катастрофическое снижение жизненного уровня трудящихся масс. Таким образом, во время кризисов все законы производства и обращения, по выражению Энгельса, действуют навыворот. Производительные силы разрушаются, и особенно хищнически разрушается основная производительная сила общества—рабочая сила. Следовательно, кризисы показывают неспособность буржуазии к дальнейшему управлению производительными силами общества.
Кризисы с неизбежностью возникают на базе развития капиталистического производства, находящегося в постоянном, непрерывном движении. Но эта непрерывность капиталистического производства заключается не в постепенности развития, как это пытаются доказать буржуазные экономисты своими «планомерными кривыми», стирая всякое качественное различие между отдельными фазами развития капитала.
Кризис прерывает непрерывность капиталистического производства и в то же время создает условия для дальнейшего развития на другой, более широкой основе до нового взрыва, до нового скачка, до нового, более глубокого и острого кризиса.
Отрицание скачков, пропаганда идеи непрерывного, постепенного развития есть отрицание кризисов и каких бы то ни было противоречий, есть апология капиталистического производства, характерная для так называемых «гармонистов» — Сэя, Туган- Барановского, «конъюнктуристов» — Репке и др. и вообще представителей вульгарной политической экономии. С другой стороны, отрицание непрерывности движения капитала, отрицание воспроизводства его на собственной основе ведет к теории беспрерывных скачков, к теории перманентных кризисов. На этой позиции стоял5 как известно, Сисмонди, а впоследствии к этим выводам пришла Роза Люксембург.
Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин, борясь на два фронта, как против «гармонистов», так и против мелкобуржуазных взглядов по вопросу о развитии капитализма, доказали, что кризисы являются синтезом всех противоречий буржуазного способа производства, с непреложной необходимостью возникающих на основе движения капитала и носящих не перманентный, а периодический характер.
Развитие капиталистического производства происходит циклично, с последовательным чередованием различных фаз: кризиса, застоя или депрессии, оживления, подъема, кризиса и т. д.
«Как небесные тела,—пишет Маркс,—раз они приведены в известное движение, постоянно повторяют его, совершенно так же и общественное производство, раз оно брошено в это движение попеременного расширения и сокращения, постоянно воспроизводит его. Следствия в свою очередь становятся причинами, и 7


сменяющиеся фазы всего процесса, который постоянно воспроизводит свои собственные условия, принимают форму периодичности»
Подобно тому, как сменяют друг друга времена года, подъем сменяется кризисом, кризис — депрессией, депрессия — новым подъемом, новый подъем — новым кризисом и т. д. Это движение, регулярно повторяющееся, называется циклом, а периоды кризиса, депрессии, оживления, подъема — фазами цикла.
Высшим и исходным пунктом циклического развития капитала, его основной определяющей фазой является кризис.
Кризисы способствуют централизации и концентрации капиталов, созданию новых капиталов, применению новых машин и новых усовершенствованных методов труда, зачастую полному техническому перевороту, поскольку падение цен и конкурентная борьба побуждают каждого капиталиста понижать индивидуальную стоимость товаров ниже их существующей общественной стоимости. Кризисы, по выражению Энгельса, принудительно побуждают к общественному перевороту.
Массовое обновление основного капитала, реконструкция его, повышение органического строения капитала является той материальной базой, которая определяет размах нового подъема, нового цикла. Новый подъем производства уже начинается на более широкой материальной и технической основе. Смена основного капитала вызывает усиленный спрос на его вещественные элементы, а поскольку в капиталистическом хозяйстве существует цепная связь между всеми отраслями производства, это обусловливает всеобщее расширение производства. Переход от фазы кризисов к фазе подъема совершается через фазу депрессии и фазу оживления.
Во время фазы депрессии, которая часто длится целые годы, движение кризиса вглубь уже приостановлено, но капиталистическое хозяйство продолжает находиться в застойном состоянии. Массы производительных сил и продуктов уничтожаются и расточаются. Цены на товары все еще находятся на низком уровне, прибыли понижены, уровень процента вследствие незначительного спроса на ссудный капитал находится на самой низшей точке; безработица и заработная плата продолжают находиться на том же уровне, что и при кризисе. Но на определенном этапе в силу рассасывания и уничтожения товарных масс, с одной стороны, и технической и организационной перестройки, происходящей отчасти уже во время фазы кризиса и расширяющейся в фазе депрессии — с другой, депрессия постепенно ослабевает и переходит в оживление. Фаза оживления сначала медленно, потом все быстрее и быстрее развивается. Цены на товары повышаются. Промышленность начинает развертываться, объем промышленной продукции растет, увеличивается строительство новых предприятий, количество занятых рабочих растет, безработица уменьшается, заработная плата повышается, спрос на ссудный капитал увеличивается и процент постепенно
1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 504, 1935 г. 8


повышается; оживление переходит в фазу подъема, расцвета. Все отрасли капиталистического производства неудержимо развиваются, объем производимой продукции достигает колоссальных размеров. Цены быстро растут, прибыли значительно повышаются; высокие цены и прибыли еще больше стимулируют расширение старых и строительство новых предприятий; рынок постепенно переполняется товарами, но развивающаяся спекуляция и возросший кредит маскируют это перепроизводство. Только на высшем этапе подъема внезапно обнаруживается, что произведено слишком много, что рынок не может поглотить произведенных товаров. Начинается новый кризис, еще более глубокий, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Характеризуя этот переход капиталистического производства из фазы застоя к фазе оживления и подъема, а затем к новому кризису, Энгельс пишет:
«Мало-помалу движение это ускоряется, шаг сменяется рысью, промышленная рысь переходит в галоп, уступающий свое место безумному карьеру, настоящей скачке с препятствиями промышленности, торговли, кредита и спекуляции, чтобы, после отчаянных скачков, снова свалиться в бездну краха. И так постоянно сызнова» х.
В эпоху промышленного капитализма кризисы повторяются приблизительно раз в 10 лет, что соответствует средней продолжительности использования основного капитала.
В кризисах заложена и возможность выхода из них.
Огромное падение цен в период кризиса способствует рассасыванию товарных запасов. Наряду с этим происходит также прямое истребление товарных масс, ибо буржуазия предпочитает физически уничтожить массу богатства, чем продавать с пониженной нормой прибыли. Вместе с тем падение цен и массовые банкротства создают выгодные условия для скупки предприятий за бесценок, на основе чего процесс централизации и концентрации капиталов приобретает дальнейший мощный размах, а конкурентная борьба, принудительно побуждающая к техническому перевороту, — новое поле действия. Могучими рычагами в механизме выхода из кризиса являются экспансия на внешние рынки сбыта, гнет и эксплоатация колониальных народов, экспроприация мелкого производителя в городе и деревне.
«Каким путем, — пишет Маркс, — преодолевает буржуазия кризисы? С одной стороны, вынужденным уничтожением целой массы производительных сил, с другой стороны, завоеванием новых рынков и более основательной эксплоатациейстарых.Чем же, следовательно? Тем, что она подготовляет более всесторонние и более сокрушительные кризисы и уменьшает средства, предупреждающие их» 2.
1 Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 288.
2 Маркс и Энгельс, Манифест коммунистической партии, стр. 28, Гос- политиздат, 1938 г.
9


Таким образом, действие внутренних экономических сил капитализма создает механизм выхода из кризиса, который, однако, в то же время означает аккумуляцию всех причин, порождающих новые, более глубокие и острые кризисы.
Классики марксизма-ленинизма — Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин показали, что с развитием капитализма происходит резкое обострение внутренних противоречий последнего, что и находит свое яркое выражение в кризисах, которые становятся все более острыми и глубокими и все более потрясают самые основы капитализма. В свою очередь кризисы сами усиливают и обостряют все противоречия капиталистического общества. Они способствуют росту богатства на одном полюсе и нищеты — на другом. Это яркое проявление в кризисах всеобщего закона капиталистического накопления свидетельствует о том, что противоречие между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения все более обостряется, подготовляя революционный взрыв капиталистической системы. В самом деле, кризисы не только гибельно влияют на положение рабочего класса и являются, по выражению Маркса, социальной чумой, но в то же время сильнейшим образом революционизируют рабочие массы.
Вопреки лживым утверждениям реакционных вождей II Интернационала и махровых предателей рабочего класса Троцкого, Бухарина о том, что кризисы несут рабочему классу лишь упадок духа, разброд и разложение и что во время кризисов классовая борьба пролетариата против буржуазии «невозможна» и «неразумна», вопреки всему этому пролетариат ведет упорную борьбу с буржуазией, и эта борьба именно во время кризисов носит особо острый политический характер. Рабочие массы все более и более убеждаются в том, что они не могут ограничиться борьбой за свои повседневные экономические интересы.
«Кризис показывает, — пишет Ленин, — что рабочие не могут ограничиться борьбой за отдельные уступки со стороны капиталистов: во время оживления промышленности такие уступки можно завоевать... но приходит крах, и капиталисты не только отбирают назад данные ими уступки, но и пользуются беспомощностью рабочих для еще большего понижения платы. И так неизбежно будет продолжаться до тех пор, пока армии социалистического пролетариата не низвергнут господства капитала и частной собственности»1. А в другом месте Ленин пишет:
«Армия пролетариата крепнет во всех странах. Ее сознательность, сплоченность и решимость растут не по дням, а по часам. И капитализм успешно заботится об учащении кризисов, которыми воспользуется эта армия для разрушения капитализма»2.
Итак, кризисы, революционизируя рабочие массы, ярко обнажают границы капиталистического способа производства. Поэтому кризисы являются шешепЪо той капитализма, служат предвестником его неизбежного крушения под действием раздирающих его противоречий, под ударами революционного пролетариата.
1 Ленин, т. IV, стр. 166—167. (Курсив мой. — 71. Ф.)
2 Ленину т. XII, стр. 93.


И. ФОРМАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ КРИЗИСОВ
Кризйс — продукт капиталистического способа производства на его более высоком уровне развития. Капитализм начал свое существование в Англии с XVI в., а первый циклический кризис разразился только в первой четверти XIX в., в 1825 г. И это вполне понятно, так как кризисы являются выражением развитых капиталистических противоречий.
Классическая политическая экономия Адама Смита и Давида Рикардо относится еще к периоду неразвитой классовой борьбы, к периоду, когда кризисы периодически не потрясали капиталистическую систему.
Адам Смит — экономист развитого мануфактурного периода. Эпоха Давида Рикардо, последнего великого представителя классической политической экономии, — эпоха промышленного переворота в Англии, буржуазной революции во Франции. В эту эпоху крупная машинная индустрия делает свои первые шаги.
Но как в эпоху Адама Смита, так и в эпоху Давида Рикардо, не было периодических кризисов, так как кризисы являются продуктом развитого капиталистического способа производства.
Но если кризисов не было ни в период простой кооперации, ни в период мануфактуры, ни даже в начальный период машинного производства, то они тем более не могли иметь место в докапиталистических формациях. Однако, поскольку капитализм является историческим результатом развития товара и товарного хозяйства в докапиталистических общественных формациях, постольку и кризисы, будучи выражением капиталистических противоречий, должны быть нами рассматриваемы как исторический результат развития товара и товарного хозяйства.
Этим самым определяется и начало в анализе кризисов.
Исходным пунктом действительного развития буржуазного способа производства, а тем самым и кризисов, является товар.
«Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, представляет «огромное скопление товаров», а отдельный товар его элементарную форму... Наше исследование начинается поэтому анализом товара» Ч
1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 1.
11


Товар является «клеточкой буржуазного способа производства, его простейшим явлением, его элементарной формой. Следовательно, в товаре в потенции содержится зародыш всех противоречий капиталистического общества. Конспектируя книгу Гегеля «Наука логики», Ленин замечает:
«...простая форма стоимости, отдельный акт обмена одного, данного, товара на другой, уже включает в себе в неразвернутой форме все главные противоречия капитализма» Ч
В своем знаменитом фрагменте «К вопросу о диалектике» Ленин, характеризуя диалектическое развитие объективного мира, развитие капиталистического способа производства, пишет:
«У Маркса в «Капитале» сначала анализируется самое простое, обычное, основное, самое массовидное, самое обыденное, миллиарды раз встречающееся, отношение буржуазного (товарного) общества: обмен товаров. Анализ вскрывает в этом простейшем явлении (в этой «клеточке» буржуазного общества) все противоречия (гезресПуе зародыш всех противоречий) современного общества. Дальнейшее изложение показывает нам развитие (и рост и движение) этих противоречий и этого общества в Е (сумма. — П. Ф.) его отдельных частей, от его начала до его конца» 2.
Отсюда ясно, что для анализа капиталистического способа производства необходимо брать в качестве исходного пункта товар. Это определяется историческим характером развития капиталистического способа производства: через возникновение товара, развитие простейших противоречий, заключенных в товаре, к развитию капиталистического способа производства со всеми его противоречиями, к его гибели.
Беря в качестве исходного пункта кризисов товар, мы идем через развитие товара и его противоречий к движению капиталистического способа производства во всем его конкретном многообразии, мы идем к познанию необходимости кризисов в капиталистическом обществе.
История возникновения и развития товара уводит нас в глубь веков. Закон стоимости Маркса, его учение о формах стоимости как раз и выражает теоретически это многовековое развитие товара, товарного хозяйства. Как известно, Маркс выявляет следующие формы стоимости: 1) простую или случайную, 2) сложную или развернутую, 3) всеобщую и 4) денежную.
Простая или случайная форма стоимости, являясь в то же время простой или случайной товарной формой продуктов труда, отображает глубокую древность человеческого общества.
На ранних ступенях первобытно-общинного строя, в силу крайне низкого уровня производительных сил и отсутствия вследствие этого каких-либо излишков у первобытного человека, продукт даже случайно не мог превратиться в товар. Только
1 Ленин, Философские тетради, стр. 173.
8 Там же, стр. 326.
12


после весьма длительного развития, примерно на высшей ступени дикости, образуется некоторый, и притом вначале случайный, излишек продуктов, являющийся необходимым условием обмена. С образованием излишка начинает возникать обмен, продукты начинают превращаться в товары. Так возникает и развивается случайная форма обмена, базировавшаяся на временном разделении труда, которое образуется при выработке орудий и оружия в разных общинах одного племени.
«На ранних ступенях развития, — пишет Энгельс, — мог происходить лишь случайный обмен; особое искусство в изготовлении оружия и орудий может вести к временному разделению труда. Так, например, во многих местах были найдены несомненные остатки мастерских для изготовления каменных орудий позднейшего периода каменного века; мастера, развивавшие здесь свое искусство, работали, вероятно, за счет всего общества, как это еще делают постоянные ремесленники родовых общин в Индии. На этой ступени развития (т. е. до выделения пастушеских племен. — П. Ф.) обмен мог возникнуть только внутри племени, и притом как исключительное явление» х.
Вначале это был непосредственный обмен, т. е. обмен продукта на продукт, обмен без денег, обмен, носивший притом случайный характер, в двояком смысле случайный: 1) случайный — нерегулярный; 2) отсутствие эквивалентных меновых пропорций.
Вплоть до периода разложения первобытно-общинного строя (средняя ступень варварства) непосредственный обмен происходит не между отдельными людьми внутри рода, ибо индивидуальный обмен предполагает частную собственность, которой здесь еще нет, а между отдельными общинами и племенами — их представителями, родовыми старейшинами и вождями, ведется главою племени, который представляет весь народ.
На низших ступенях общественного развития продукт превращался в товар в продолжение чрезвычайно длительного периода, исчисляемого в несколько тысячелетий. Этому периоду развития товарной формы соответствуют случайная и развернутая формы стоимости. На средней ступени варварства в восточном полушарии произошло (на основе приручения животных) первое крупное общественное разделение труда: скотоводство отделилось от земледелия, образовавшиеся пастушеские, кочевые племена выделились из среды остальных племен.На основе этого разделения труда происходит интенсивное развитие производительных сил .У пастушеских народов образуются в виде скота и продуктов животноводства (кумыс, молоко, сыр, мясо, шкуры и др.) регулярные излишки над собственным потреблением. В этот период начинают уже вырабатывать льняные и шерстяные ткани, бронзовую утварь и оружие. Вместе с этим возникает частная собственность. Все это служит основой для регулярного обмена, появлению которого у кочевых народов способствует их кочевой образ жизни, постоянно
* Маркс и Энгельс, т. XVI, ч, 1, стр. 136. 13


приводящий их в соприкосновение с чужими общинами и тем побуждающий к обмену продуктов. Следовательно, поскольку разделение труда теперь становится между общинным, постольку и обмен происходит не внутри одного племени, а между различными общинами различных племен.
Случайная и развернутая форма стоимости превращается вначале во всеобщую, а затем и денежную форму стоимости.
Из товарного мира данной местности, данного племени и народа выделяется один товар, который становится всеобщим эквивалентом и всеобщим мерилом стоимости.
В качестве всеобщего эквивалента обыкновенно становится главный продукт страны на данной стадии развития производства.
Всеобщая форма стоимости начинает свое существование, как мы видели, со средней ступени варварства. Высшая ступень варварства есть дальнейшее развитие всеобщей формы. В конце этой ступени совершается переход уже к денежной форме стоимости.
На высшей ступени варварства произошло второе крупное общественное разделение труда: ремесло отделилось от земледелия. Эта ступень характеризуется производством и использованием железа для сельскохозяйственных орудий, различного рода инструментов, а также для выделки оружия. Высшая ступень варварства — это время железного плуга, железного топора и меча. На этой ступени возникло рабство. Начинает уже возникать частная собственность на землю. В Греции это соответствует гомеровской эпохе — эпохе «Илиады» и «Одиссеи» (IX—VII вв. до нашей эры).
В этот период на основе разделения труда происходило быстрое развитие производительных сил, широкое развитие обмена. Все это с неизбежностью приводило к росту богатства в руках одних за счет разорения других. Развитие экономического неравенства, частной собственности достигло на высшей ступени варварства значительных размеров, что привело к разложению первобытнообщинного строя. Развитие обмена ускоряет процесс разложения последнего.
С разложением родовой общины еще интенсивнее развивается обмен, причем теперь уже развивается обмен не между общинами, как это имело место на предшествующих ступенях развития, а между отдельными производителями — собственниками.
На основе широкого внедрения в хозяйство металла последний начинает выступать в качестве всеобщего эквивалента, имея хождение в торговле в слитках и по весу.
Введение чеканных металлических денег (главным образом серебряных) непосредственно связано с созданием класса купцов. Образование класса купцов и появление металлических денег (в начальный период цивилизации) знаменуют собою, что тысячелетняя история обмена привела к возникновению и развитию денежной формы стоимости, а вместе с этим и развитию денежных отношений в народном хозяйстве .
14


Развитие денег, денежных отношений в народном хозяйстве означает в то же время и развитие скрытых в товаре внутренних противоречий. Вместе с этим это развитие ведет к образованию возможности кризисов.
В продукте нет никаких противоречий, а, следовательно, нет возможности кризиса. Последняя образуется только с превращением продукта в товар. Непосредственный обмен уже отражает скрытые в товаре внутренние противоречия между стоимостью и потребительной стоимостью. Уже здесь стоимость одного товара находит свое выражение в потребительной стоимости другого товара.
«Скрытое в товаре внутреннее противоречие между потребительной стоимостью и стоимостью,—пишет Маркс,—выражается, таким образом, при помощи внешнего противоречия, т. е. при помощи отношения двух товаров, в котором один товар—тот, стоимость которого выражается — непосредственно играет роль лишь потребительной стоимости, а другой товар —тот, в котором стоимость выражается — непосредственно играет лишь роль меновой стоимости» 1.
Однако эти противоречия на данной стадии развития формы обмена носят еще неразвитый характер. Это находит свое конкретное выражение в том, что при непосредственном обмене акт обмена еще не разделен на два самостоятельных акта — куплю и продажу. Купля является в то же время и продажей: владелец товара, продавая свой товар, тем самым покупает другой товар.
Положение меняется с развитием общественного разделения труда и товарного хозяйства, с развитием на этой основе денежной формы стоимости товара.
Теперь товар раздваивается на товар и деньги. Скрытое в товаре внутреннее противоречие между потребительной стоимостью и стоимостью находит в развитом виде свое внешнее выражение в противоречии между товаром и деньгами.
С раздвоением товара на товар и деньги расщепляется и акт обмена на два относительно самостоятельных акта обмена: обмен товара на деньги и обмен денег на товар, на продажу и куплю.
Формула непосредственного обмена Т—Т (товар—товар) превращается в формулу Т—Д—Т (товар —деньги — товар), которая распадается на Т — Д (товар — деньги) и Д — Т (деньги — товар), т. е. на продажу и куплю. Продажа и купля здесь не сливаются, как это имеет место при непосредственном обмене, а составляют противоположности конкретного единства процесса обращения товаров. Кругооборот Т — Д — Т распадается на движение Т — Д, обмен товара на деньги, или продажу, и на противоположное движение Д — Т, обмен денег на товар, или покупку. Таким образом, продажа и купля представляют необходимо дополняющие друг друга фазы, между которыми существует внутренняя необходимая связь. В то же время они представляют 1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 23.
16


самостоятельные противоположности, разделенные между собой во времени и пространстве.
В обращении товара каждая единичная продажа или покупка существует в качестве самостоятельного акта; покупка может быть временно и пространственно отделена от продажи.
Иными словами, товаропроизводитель, продав свой товар, например, зерно, и получив за него деньги, не обязан тотчас же на последние купить, допустим у сапожника, необходимые ему сапоги. Он их может приобрести тогда и там, когда и где это покажется ему более выгодным. А до тех пор эти деньги, которые он получил за проданное им зерно, будут храниться у него где- нибудь в «кубышке». Так происходит в каком-то определенном пункте и в какой-то определенный период разрыв хозяйственных связей в товарном хозяйстве.
В этом разделении купли и продажи во времени и пространстве — разделении, обусловленном раздвоением товара на товар и деньги, и заложена формальная возможность кризиса.
Она всецело обусловливается развитием общественного разделения труда, развитием денежной формы стоимости, денег, как средства обращения.
«Разделение в меновом процессе покупки и продажи, — пишет Маркс, — разрывая местные, первобытные, традиционно-благочестивые, наивно-нелепые границы общественного обмена веществ, вместе с тем есть всеобщая форма разрыва его связанных друг с другом моментов и противопоставления их друг другу; одним словом, это —всеобщая возможность торговых кризисов, однако только потому, что противоположность товара и денег есть абстрактная и всеобщая форма всех противоположностей, заключенных в буржуазном труде . Поэтому денежное обращение может иметь место без кризисов, но кризисы не могут иметь места без денежного обращения. Это, однако, означает только, что там, где основанный на частном обмене труд еще не развился до образования денег, он, конечно , тем менее в состоянии вызвать такие явления, которые пред- полагают полное развитие буржуазного процесса производства» Ч
Подойдем к этой проблеме ближе.
С развитием товарного хозяйства продукт принимает товарную форму; простая и развернутая формы стоимости превращаются в всеобщую, а затем и в денежную форму стоимости.
Развитие денежной формы стоимости, превращение товаров в деньги является общественной необходимостью.
Деньги выступают в товарном хозяйстве как адэкватное воплощение стоимости товара. Они материализуют абстрактный всеобщий человеческий труд, в силу чего они и являются всеобщим эквивалентом. Эта роль и значение денег всецело определяю!ся природой товарного хозяйства.
В товарном хозяйстве производство общественно обусловлено, товары производятся в обществе и для общества на основе обще-
1 Маркс, т. XII, ч. 1, стр. 81.
16


ственногоразделения труда.Однако непосредственно труд товаропроизводителя в товарном хозяйстве является не общественным, а частным.„Только через свое отчуждение в процессе обмена частный труд товаропроизводителя должен найти общественное признание, должен доказать свою общественную значимость, свой общественный характер.
Частный труд товаропроизводителя должен доказать свой общественный характер. Но он может его и не доказать. Если товар частного товаропроизводителя не будет отчужден, если стоимость его (товара) не будет реализована, то в этом случае частный труд товаропроизводителя не сможет найти себе общественного признания, он не докажет своего общественного характера.
«Переселение товарной стоимости из плоти товара в плоть денег есть ... заНо тогЪаТе [отчаянный прыжок] товара. Если оно не удается, то оказывается обманутым в своих надеждах, если не сам товар, то его владелец» х.
В этом заключается суть противоречия между общественным и частным трудом, противоречия, обусловленного самой природой товарного хозяйства.
Деньги выражают стоимость всех остальных товаров; при реализации товара они тем самым как бы накладывают общественную печать на продукты частного труда; деньги являются необходимым условием превращения частного труда в общественный труд. Когда же товар в процессе обмена не реализуется на деньги, когда происходит разрыв между куплей и продажей, т. е. когда владелец денег, олицетворяющих всеобщий, общественный труд, не приобретает в данное время товара, являющегося особым продуктом индивидуального труда, тогда частный труд не находит общественного выражения; образуется разрыв хозяйственных связей в товарном хозяйстве, что и обусловливает формальную возможность кризисов.
С дальнейшим развитием товарного хозяйства и денежной формы формальная возможность кризиса принимает большую конкретность. В функции платежного средства деньги проявляют свое действие в двух различных, разделенных по времени моментах — как мера стоимости и как реализация стоимости. Поэтому разрыв между стоимостью товара в момент продажи или купли и стоимостью его в момент уплаты денег вносит критический элемент в производство расчетов.
Если деньги как мера стоимости и как средство обращения создают возможность расщепления купли и продажи во времени и пространстве, т. е. создают возможность разрыва хозяйственных связей в каком-либо определенном пункте товарного хозяйства, то на основе функции денег как средства платежа разрыв хозяйственных связей благодаря взаимозависимости и взаимообусловленности товаропроизводителей происходит в ряде пунктов
1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 59.
2 Фигурнов
17


товарного хозяйства. Допустим, что сапожник, продав свои сапоги в кредит крестьянину, сам в свою очередь купил у кожевника в кредит кожу; кожевник, не получив за свою кожу наличные деньги от сапожника, покупает в кредит необходимые ему инструменты у кузнеца. И если по каким-либо причинам крестьянин не сможет во-время уплатить сапожнику, последний не уплатит кожевнику, а тот — кузнецу. Все они тогда не смогут реализовать стоимость своего товара. Так создаются более конкретные условия для разрыва хозяйственной цепи, чем это имело место до возникновения функции денег как средства платежа. Развитие торговли деньгами и обособление торгового капитала расширяют формальную возможность кризиса.
В условиях простого товарного хозяйства формальная возможность кризиса, однако, не может превратиться в действительность, поскольку здесь отсутствуют необходимые причины кризисов. Хотя кризисы и предполагают наличие денег во всех функциях, тем не менее простое обращение денег и даже обращение денег как платежного средства далеко еще не обусловливает образования кризисов . В докапиталистических формациях на определенной стадии их развития деньги существовали, а кризисов не было и быть не могло.
«Общая, абстрактная возможность кризиса, — говорит Маркс, — есть не что иное, как самая абстрактная форма кризиса, без содержания, без определенной побудительной причины его. Продажа и купля могут распадаться. Они представляют, следовательно, кризис 1п ро1епНа, и их совпадение всегда остается критическим моментом для товара. Но они могут плавно переходить друг в друга.
Самая абстрактная форма кризиса и потому формальная возможность кризиса есть, следовательно, метаморфоза товара; лишь как развитое движение она содержит заключенное в единстве товара противоречие меновой и потребительной стоимости, далее денег и товара. Но то, благодаря чему эта возможность кризиса становится кризисом, не содержится в самой этой форме; здесь налицо только форма для кризиса» 1.
Выше мы рассмотрели формальную возможность кризисов, заложенную в товаре. Сейчас посмотрим, как эта формальная возможность, заключенная в товаре, превращается в формальную возможность, заключенную в капитале.
Разрыв купли и продажи ведет в капиталистическом обществе к разрыву фазы производства и фазы обращения. Этот разрыв тем более становится возможным, чем более фаза производства и фаза обращения относительно обособляются друг от друга. В капиталистическом обществе это разделение достигает своего полного развития.
«Совокупный процесс обращения, — пишет Маркс, — или совокупный процесс воспроизводства капитала есть единство его фазы
1 Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2, стр. 186.
18


производства и фазы обращения, есть процесс, который проходит через оба эти процесса, как через свои фазы. В этом заключается развитая далее возможность или абстрактная форма кризиса» х.
В первом томе «Капитала» Маркс анализирует непосредственный процесс производства капитала, процесс увеличения стоимости, процесс, движущим мотивом которого является производство прибавочной стоимости. Процесс же обращения берется как предпосылка и всестороннему изучению не подвергается.
Но непосредственным процессом производства капитала не исчерпывается движение капитала. Движение капитала представляет единство процесса производства и процесса обращения.
Необходимость обращения всецело обусловливается самим характером капиталистического производства, где товарная форма становится универсальной формой, поскольку сама рабочая сила превращается в товар, где все элементы производительного капитала не только должны браться с товарного рынка, но все снова и снова возобновляться при посредстве товарного рынка, постоянно покупаться как товары. Следовательно, характерной чертой движения промышленного капитала является то обстоятельство, что он снова и снова должен принимать товарную и денежную форму.
Конкретно это единство процесса производства и процесса обращения выражается в единстве трех форм движения капитала: денежной, производительной и товарной, причем производительная форма является определяющей, так как именно она придает особый качественный характер промышленному капиталу.
Единство производства и обращения наиболее четко выявляется в кругообороте денежного капитала, что выражается в формуле
Д _ Т п — Т1 — д
с • п
Деньги (Д) превращаются в товар (Т), но не просто в товар, а в рабочую силу и средства производства [ ——- |. Затем начи- нается процесс производства, в результате которого появляется новый товар (Т1) по стоимости выше, чем первоначальная авансированная капиталистом стоимость рабочей силы и средств производства: здесь уже заключен неоплаченный труд рабочего, прибавочная стоимость. С ле дс в ательно, в результате производства, эксплоатации рабочей силы произведен Т плюс т. Но этот товар, товарный капитал должен теперь снова превратиться в деньги (Д), денежный капитал с тем, чтобы капиталист снова имел возможность приобрести рабочую силу и средства производства и начать процесс производства стоимости и заключенной в ней прибавочной стоимости.
Таким образом, первая стадия движения капитала характеризуется превращением денежной формы капитала в производительную; на второй стадии—движение производительного капитала, — х Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. П, ч. 2, стр. 189. *
19


происходит процесс производства стоимости и содержащейся в ней прибавочной стоимости; на третьей стадии происходит превращение производительного капитала в товарный, который снова превращается в денежный капитал.
Первая и третья стадии представляют сферу обращения, вторая— сферу производства.
Исходным и заключительным моментом в движении промышленного капитала является, следовательно, денежный капитал. И это происходит потому, что капиталистическое производство является товарным производством, где деньги играют роль всеобщего эквивалента.
Единство процесса производства и процесса обращения следует рассматривать как единство, в котором главным, определяющим, обусловливающим фактором является производство. Отсюда ясно, что единство процесса производства и процесса обращения есть единство противоположностей, с относительной самостоятельностью каждой из этих противоположностей, которые разделены и во времени и в пространстве: коль скоро разрывается купля и продажа, делается невозможным превращение товара в деньги, товарной формы в денежную, — единство процесса производства и процесса обращения разрывается, процесс производства стоимости и содержащейся в ней прибавочной стоимости приостанавливается; в этом и заключается формальная возможность кризиса, находящаяся в капитале.


Ш. РЕАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ КРИЗИСОВ
Кризисы получают реальное основание только при капиталистическом производстве, возникшем на основе разложения простого товарного хозяйства в эпоху феодализма и на развалинах последнего.
Капиталистическое производство является также товарным производством, как и простое товарное хозяйство. Именно в этой связи Ленин и пишет:
«Рынок есть категория товарного хозяйства, которое в своем развитии превращается в капиталистическое хозяйство и только при этом последнем приобретает полное господство и всеобщую распространенность» х.
Но условия существования капитала отнюдь не исчерпываются только товарным и денежным обращением. Специфической особен» ностъю капитала является превращение рабочей силы в товар, а вместе с этим товарная форма становится всеобщей формой для всех продуктов труда.
Наемный труд является той основой, благодаря которой капиталистическое производство получает свою качестгенную определенность .
В условиях простого товарного хозяйства техника и производительные силы в целом стояли на чрезвычайно низком уровне.
Только при капиталистическом способе производства, на основе развития всестороннего общественного разделения труда, специализации отдельных отраслей производства и предприятий, концентрации и централизации капитала производительные силы получают необходимые условия для быстрого развития.
Капиталистический способ производства, по мере того как он овладевает общественным производством, способствует переворотам в технике и общественной организации труда, ведет к развитию машинного производства, к образованию мирового рынка и всесторонней конкуренции, а вместе с тем развивает взаимозависимость, взаимообусловленность отдельных предприятий. Это создает основу для реальной возможности кризисов.
1 Ленину т. III, стр. 15.
21


В условиях простого товарного хозяйства приостановка сбыта, разрыв купли и продажи затрагивают только отдельные хозяйственные единицы. Даже развитие денег как средства платежа не создает реальности кризиса, т. е. не превращает единичный разрыв во всеобщий кризис.
Капитализм, широко развивая систему общественного труда, развертывая концентрацию и централизацию капитала, устанавливает всестороннюю зависимость и взаимообусловленность отдельных капиталистических предприятий между собой. Формальная возможность, находящаяся в капитале, становится реальной возможностью кризиса, превращающейся в действительность кризиса; разрыв в одном пункте быстро приводит к всеобщей заминке сбыта,к всеобщему кризису.
С широким развитием системы кредита переплетение и взаимозависимость капиталистических предприятий еще больше усиливается, чем еще в большей мере создается реальная основа для превращения возможности кризиса в действительность. Поэтому Маркс и говорит:
«...Что касается возможности кризиса, обусловленной формой денег как платежного средства, то по отношению к капиталу уже имеется более реальная основа для осуществления этой возможности» х.
Однако нужно более или менее длительное развитие, чтобы эта реальная возможность могла превратиться в действительность. Капитализм начал свое существование с XVI в., а первый циклический кризис разразился только в первой четверти XIX в., в 1825 г. Только с того времени как на основе широкого развития общественного разделения труда, развертывания концентрации производства, а также развития кредита машинное производство охватило все капиталистическое хозяйство, привело к образованию мирового рынка, к широкому развитию не только внутренней, но и внешней торговли, к всесторонней конкуренции, — только с этого времени создалась развитая реальная возможность кризиса, превратившаяся в действительность кризиса .
Чрезвычайно ярко описывает образование реального основания кризисов Маркс.
«Этот своеобразный жизненный путь современной промышленности, которого мы не наблюдаем ни в одну из прежних эпох человечества, был невозможен и в период детства капиталистического производства. Медленно шло совершенствование техники, и еще медленнее распространялось оно. Состав капитала изменялся лишь очень медленно. Следовательно, его накоплению соответствовало в общем пропорциональное возрастание спроса на труд. Каким бы медленным ни был прогресс накопления капитала по сравнению с современной эпохой, но и он наталкивался на естественные границы доступного эксплоатации рабо-
* Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2, стр. 187. 22


чего населения; устранить эти границы можно было только насильственными средствами, о которых будет упомянуто впоследствии... Только с того времени, когда механическая промышленность пустила столь глубокие корни, что она стала оказывать преобладающее влияние на национальную промышленность; когда благодаря ей внешняя торговля начала брать перевес над внутренней торговлей; когда мировой рынок открыл для себя колоссальные области в Америке, Азии, Австралии; когда, наконец, промышленные нации, вступившие в конкуренцию друг с другом, сделались достаточно многочисленными, — только с того времени выступили те все снова и снова повторяющиеся циклы, последовательные фазы которых охватывают годы и которые каждый раз ведут ко всеобщему кризису, завершающему один цикл и начинающему новый» Ч
Развитие техники ведет к развитию капиталистического способа производства, к развитию всех противоречий последнего. Но развитие техники само зависит от капиталистического способа производства. Только на основе общественного характера производства, свойственного капитализму, техника и производительные силы в целом могли получить столь могущественное развитие .
Одним из условий, создающих реальную возможность кризиса, является кредит.
Если платежное средство в условиях простого товарного хозяйства способствовало образованию формальной возможностикри- зиса, то кредит, развившийся из платежного средства, в условиях капиталистического производства обостряет противоречия последнего—тем самым способствует образованию реальной возможности кризисов.
Этот факт с осязательной очевидностью выявляется в период самого кризиса, когда разрыв в одной сфере производства переносится на всю систему капиталистического хозяйства.
«Прядильщик не может платить, так как ткач не может платить; оба они не платят машиностроителю, последний не платит поставщикам железа, леса, угля. И все они опять-таки не реализуют стоимости своего товара... Так получается общий кризис» 2.
При развитой кредитной системе торговый капитал располагает значительным денежным капиталом общества, благодаря которому он может повторять закупки прежде, чем раньше купленное окончательно продано. Следовательно, здесь отделяется акт Т — Д от Д — Т, а тем самым создается фиктивный спрос.
Торговый капитал, способствуя разрыву купли и продажи, в условиях развития промышленного капитала и кредитной системы также участвует в создании реального основания кризиса.
1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 504.
2 Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2, стр. 187.
23


Кризис дает себя знать, как только торговый капитал не в состоянии реализовать свои товары, которых у него скопилось много благодаря его внешней самостоятельности* В результате этого задерживаются и прекращаются платежи по векселям, это в свою очередь приводит к массовому банкротству, к краху и тем самым кладется конец кажущемуся процветанию. Наступает кризис, который насильственно восстанавливает эту внутреннюю связь промышленного капитала с торговым капиталом.
Таково многообразие факторов, создающих реальную возможность кризисов.


IV. ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ КРИЗИСОВ
1. ПРОТИВОРЕЧИЕ МЕЖДУ ОБЩЕСТВЕННЫМ ХАРАКТЕРОМ ПРОИЗВОДСТВА И КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ ФОРМОЙ ПРИСВОЕНИЯ — ОСНОВНАЯ ПРИЧИНА КРИЗИСОВ
С превращением простого товарного хозяйства в капиталистическое образуется, как мы выше видели, реальное основание кризисов. Однако лишь в результате длительного исторического развития капитализма это реальное основание могло превратиться в действительность. Только с того времени, когда капитализм приобрел себе адэкватную техническую базу в лице крупной машинной индустрии и широко развитого мирового рынка, когда, следовательно, основное противоречие капитализма —противоречие между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения проявилось во всей полноте, реальное основание кризисов превратилось в действительность.
Товарищ Сталин на XVI съезде ВКП(б) дал классическое определение характера и основной причины кризисов.
«Основа экономических кризисов перепроизводства, их причина лежит в самой системе капиталистического хозяйства. Основа кризиса лежит в противоречии между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения результатов производства. Выражением этого основного противоречия капитализма является противоречие между колоссальным ростом производственных возможностей капитализма, рассчитанным на получение максимума капиталистической прибыли, и относительным сокращением платежеспособного спроса со стороны миллионных масс трудящихся, жизненный уровень которых капиталисты все время стараются держать в пределах крайнего минимума. Чтобы выиграть в конкуренции и выжать побольше прибыли, капиталисты вынуждены развивать технику, проводить рационализацию, усилить эксплоатацию рабочих и поднять производственные возможности своих предприятий до крайних пределов. Чтобы не отстать друг от друга, все капиталисты вынуждены так или иначе стать на этот путь бешеного развития производственных возможностей. Но рынок внутренний и рынок внешний, покупательная способность миллионных масс рабочих и крестьян, являющихся в последнем счете основными покупателями, остаются на низком уровне. Отсюда кризисы перепроизводства. Отсюда известные результаты, повто26


ряющиеся более или менее периодически, в силу которых товары остаются непроданными, производство сокращается, растет безработица, снижается заработная плата и, тем самым, еще больше обостряется противоречие между уровнем производства и уровнем платежеспособного спроса. Кризис перепроизводства есть проявление этого противоречия в бурных и разрушительных формах. Если бы капитализм мог приспособить производство не к получению максимума прибыли, а к систематическому улучшению материального положения народных масс, если бы он мог обращать прибыль не на удовлетворение прихотей паразитических классов, не на усовершенствование методов эксплоатации, не на вывоз капитала, а на систематический подъем материального положения рабочих и крестьян, то тогда не было бы кризисов. Но тогда и капитализм не был бы капитализмом. Чтобы уничтожить кризисы, надо уничтожить капитализм!» 1
Простому товарному хозяйству кризисы не свойственны, потому что ему не свойственно противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения. Простое товарное хозяйство характеризуется тем, что оно является хозяйством мелких раздробленных товаропроизводителей, где отсутствует всестороннее разделение труда, концентрация и централизация производства.
Простое товарное хозяйство основано на частной собственности на средства производства и на личном труде производителя, а не на эксплоатации наемного труда, в силу чего продукт труда присваивается частным собственником на средства производства, непосредственным производителем, Следовательно, здесь мы не имеем антагонистического противоречия между характером производства и формой присвоения: как производство, так и форма присвоения носят частный характер.
Только капиталистическому способу производства присуще противоречие между характером производства и формой присвоения, потому что производство стало носить характер общественный, а форма присвоения осталась старая: продукт общественного труда поступает в распоряжение монопольных частных собственников на средства производства, а не производителей, которые отделены от средств производства и превратились в наемных рабочих.
Развитие капитализма как раз и заключается в превращении частного мелкого раздробленного производства простого товарного хозяйства в общественное («производство обобществляется капитализмом». — Ленин), в отделении непосредственного производителя от средств производства, в превращении труда в наемный труд. А вместе с коренным изменением характера производства изменяется также и характер присвоения («хотя форма присвоения и осталась прежняя», —как говорит Энгельс): теперь уже присваивается не продукт своего собственного труда, а труда 1 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 350—351, изд. 10-е.
26


наемного. Следовательно, капитализм отличается от простого товарного хозяйства не только характером производства, но и характером присвоения.
Процесс превращения простого товарного хозяйства в капиталистическое есть в то же самое время процесс образования общественного характера производства и капиталистического характера присвоения, находящихся в антагонистическом противоречии между собой.
«До появления капиталистического производства, т. е. в средние века,—говорит Энгельс,—всюду существовало мелкое производство... Концентрировать, укрупнить эти раздробленные, мелкие средства производства, превратить их в современные могучие рычаги производства — такова была историческая роль капиталистического способа производства и его носительницы — буржуазии... Подобно средствам производства, и само производство превратилось из ряда разрозненных усилий единиц в ряд общественных действий, а продукты—из произведения отдельного лица в продукты общественные» \
Средства производства и производство по существу своему стали общественными. Производство стало носить общественный характер, присвоение же продуктов этого общественного производства приняло форму частную, капиталистическую.
«Это противоречие,—продолжает Энгельс,—сообщившее новому способу производства его капиталистический характер, заключало в себе в зародыше все столкновения современности. И чем полнее становилось господство нового способа производства во всех решающих отраслях производства, во всех наиболее влиятельных в экономическом отношении странах, тем самым оттесняя все дальше остатки раздробленного производства отдельных производителей, тем резче должна была выступать несовместимость общественного производства с капиталистическим присвоением... Произошел полный разрыв между средствами производства, сконцентрированными в руках капиталистов, и производителями, лишенными всего, кроме рабочей силы. Противоречие между общественным производством и капиталистическим присвоением проявилось как противоположность между пролетариатом и буржуазией» 2.
Исключительно глубокое определение общественного характера производства дает Ленин:
«Обобществление труда капиталистическим производством состоит совсем не в том, что люди работают в одном помещении (это только — частичка процесса), а в том, что концентрация капиталов сопровождается специализацией общественного труда, уменьшением числа капиталистов в каждой данной отрасли промышленности и увеличением числа особых отраслей промышленности; — в том, что многие раздробленные процессы произ1 Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 280.
2 Там же, стр. 282—283.
27


водства сливаются в один общественный процесс производства» х.
Общественный характер производства, по Ленину, заключается в широкой специализации отраслей производства, в всестороннем развитии системы общественного разделения труда. Специализация же и всестороннее разделение труда развиваются на основе разорения капитализмом мелкого простого товарного хозяйства, концентрации и централизации капитала.
Все это приводит к усилению цепной связи, тесной взаимозависимости отдельных предприятий друг от друга.
«Все производства сливаются таким образом в один общественный производительный процесс,а между тем каждое производство ведется отдельным капиталистом, завися от его произвола, отдавая общественные продукты в его частную собственность. Неужели же не ясно, что форма производства становится в непримиримое противоречие с формой присвоения? Неужели не очевидно, что последняя не может не приспособиться к первой, не может не сделаться тоже общественной, т. е. социалистической?»2.
Таким образом ясно, что противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения является специфическим противоречием капиталистического способа производства. Что касается простого товарного хозяйства, то здесь мы имеем не противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения, а между частным и общественным трудом, т. е. противоречие между отдельными товаропроизводителями.
Если противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения выражает производственные отношения между трудом и капиталом, между пролетариатом и буржуазией, то противоречие между частным и общественным трудом выражает производственные отношения между отдельными раздробленными мелкими товаропроизводителями. Противоречие между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения, свойственно только капитализму и является основной причиной кризисов. Однако оно действует не непосредственно, а через целый ряд конкретных форм.
2. АНТАГОНИСТИЧЕСКОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ МЕЖДУ УСЛОВИЯМИ ПРОИЗВОДСТВА ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ
И УСЛОВИЯМИ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ
Противоречие между общественным характером производства и частным присвоением проявляется прежде всего в противоречии между условиями производства прибавочной стоимости и условиями ее реализации.
1 Ленин, т. I, стр. 91. (Курсив мой. —П. Ф.)
2 Там же, стр. 92. (Курсив мой.—П. Ф.)
28


Капиталистическому способу производства присуще стремление к безграничному развитию производительных сил, расширению производства. Границей расширения производства является производительная сила общества. Движущим мотивом этого процесса является не знающее границ стремление капиталистов к обогащению и увеличению капитала. Капиталисты, стремясь получить максимальную прибыль, подгоняемые конкуренцией, все больше и больше расширяют производство, вводят целый ряд новых технических усовершенствований, что ведет к повышению производительности труда. Размер расширения производства, размах технических усовершенствований в значительной мере увеличивается капиталистическим кредитом. Кредит предоставляет в распоряжение отдельных капиталистов наличный, а также потенциальный, не функционирующий еще активно капитал общества. Тем самым кредит дает возможность отдельным капиталистам использовать общественный капитал и расширить производство далеко за те пределы, которые обусловливались размером их собственных капиталов. Таким образом, капиталистическое производство, в силу того что оно является общественным по своему характеру, приобретает высокую эластичность и способность к быстрому и безграничному расширению, перед которой, по выражению Энгельса, расширяемость газов оказывается детской игрушкой. Однако эта способность капиталистического производства к беспредельному расширению весьма сильно ограничивается узостью рынка, которая в свою очередь обусловливается в силу капиталистической формы распределения узким базисом потребления трудящихся масс. Капиталисты, расширяя производство, усиливая до высших пределов эксплоатацию рабочего класса, стремятся как можно больше произвести прибавочной стоимости. Но прибавочную стоимость нужно не только произвести, ее еще нужно и реализовать. Прибавочная стоимость может быть произведена, но она не реализуется совсем или частично, если товар, в котором заключена стоимость и содержащаяся в ней прибавочная стоимость, не будет продан или будет продан по более низкой цене, чем цена производства. Следовательно, производство прибавочной стоимости и ее реализация далеко не одно и то же.
«Условия непосредственной эксплоатации, — пишет Маркс,— и условия ее реализации не тожественны. Они не совпадают не только по месту и времени, но и в понятии. Первые ограничены только производительной силой общества, вторые—пропорциональностью различных отраслей производства и потребительной силой общества. Но эта последняя определяется не абсолютной производительной силой и не абсолютной потребительной способностью, а потребительной способностью на основе антагонистических отношений распределения, которые сводят потребление огромной массы общества к минимуму, изменяющемуся лишь в более или менее узких границах» Ч
* Маркс, Капитал, т. III, стр. 220.
29


Кризис и выражает невозможность в силу узости рынка, ограниченности потребления трудящихся масс реализации массы произведенных товаров, произведенной прибавочной стоимости. Следовательно, капиталистические производительные силы находят в способе производства предел для беспрепятственного развития, границу, которая наиболее резко проявляется в кризисах.
Если бы движущим мотивом капиталистического производства являлось стремление к удовлетворению потребностей общества, то не было бы и кризисов, и производство развивалось бы абсолютно безгранично (такой капитализм в природе не существует и существовать не может). А поскольку единственным движущим мотивом капиталистического производства является норма прибыли, постольку «капиталистическое производство доходит до своего предела уже при такой степени расширения, которая, наоборот, при других предпосылках оказалась бы в высшей степени недостаточной. Оно приостанавливается не тогда, когда этого требует удовлетворение потребностей,а тогда,когда этой остановки требует производство и реализация прибыли» Ч В этом и проявляется ограниченность капиталистического производства.
В законе тенденции нормы прибыли к понижению с особенной силой обнаруживается противоречие между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения .
Капиталистическое производство носит общественный характер, ему присуще стремление к абсолютному развитию производительных сил. Это находит свое выражение в том, что развитие капитала, его воспроизводство, накопление ведут к все более возрастающей концентрации капиталов.
Концентрация капиталов ведет к все большему вовлечению труда в капиталистическое производство. Она еще больше ускоряет накопление капитала, еще больше увеличивает стремление к абсолютному развитию производительных сил. Но, с другой стороны, концентрация капитала, ускоряющая развитие производительных сил, накопление капитала, способствует повышению органического строения кацитала, что в свою очередь ведет к понижению нормы прибыли.
Тенденция нормы прибыли к понижению в свою очередь подстегивает капиталистов к усилению накопления: капиталисты стремятся возместить падение нормы прибыли увеличением массы прибыли. Отсюда бешеная гонка в расширении производства, в увеличении прибавочной стоимости.
«Они (капиталисты.—П. Ф.) вперегонку бросаются в эту общую беспорядочную погоню за наживой, сцоей неукротимой жадностью безумно повышают цены, усиливают производство и создают еще больший беспорядок и суету. Начинается какая-то безумная скачка, захватывающая самого спокойного и опытного человека, начинают ковать, прясть, ткать, производить в огромном коли-
1 Маркс, Капитал, т. III, стр. 233. (
30


честве всевозможные товары, как будто надо заново снабдить всем все человечество» Ч
Однако это безудержное расширение производства товаров происходит без соответствующего роста потребления трудящихся масс. В «Кратком курсе истории ВКП(б)» об этом сказано так:
«Эти непримиримые противоречия между характером производительных сил и производственными отношениями дают знать о себе в периодических кризисах перепроизводства, когда капиталисты, не находя платежеспособного спроса ввиду ими же учиненного разорения массы населения, вынуждены сжигать продукты, уничтожать готовые товары, приостанавливать производство, разрушать производительные силы, когда миллионы населения вынуждены терпеть безработицу и голод не из-за того, что товаров не хватает, а из-за того, что товаров произведено слишком много» 2.
3. АНТАГОНИСТИЧЕСКОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ МЕЖДУ ПРОИЗВОДСТВОМ И ПОТРЕБЛЕНИЕМ КАК ВЫРАЖЕНИЕ ОСНОВНОГО ПРОТИВОРЕЧИЯ КАПИТАЛИЗМА
Основное противоречие капитализма выражается также в антагонистическом противоречии между производством и потреблением. Капиталистическое производство, как и всякая другая форма производства, не может быть самодовлеющим производством. В отличие от социалистического производства, цель которого построение коммунистического общества и удовлетворение потребностей общества на основе неуклонного развития производительных сил, движущим мотивом капиталистического производства является прибыль. Следовательно, с потреблением оно связано не непосредственно, а только в конечном счёте, поскольку реализация стоимости и содержащейся в ней прибавочной стоимости связана с потреблением товаров, зависит от потребления. В этом заключается специфическое единство капиталистического производства и потребления, единство, содержащее антагонистическое противоречие. Марксовы схемы простого и расширенного воспроизводства иллюстрируют это антагонистическое противоречие.
Ленин, критикуя Сисмонди, считавшего, что потребление есть единственная цель накопления, что производство, накопление определяются потреблением, что тем самым производство не может создавать себе рынок, что реализация общественного продукта внутри капиталистического общества, таким образом, невозможна, писал:
«Производство, действительно, само создает себе рынок: для производства необходимы средства производства — и они 1 Маркс и Энгельс, т. III, стр. 377.
2 Краткий курс истории ВКП(б), стр. 121.
31


составляют особую область общественной продукции, занимающую известную долю рабочих, дающую особый продукт, реализуемый частью внутри самой этой области, частью в обмене с другой областью — производством предметов потребления. Накопление действительно есть превышение производства над доходом (предметами потребления). Чтобы расширять производство («накоплять» в категорическом значении термина), необходимо произвести сначала средства производства, а для этого нужно, следовательно, расширение того отдела общественной продукции, который изготовляет средства производства, нужно отвлечение к нему рабочих, которые уже предъявляют спрос и на предметы потребления. Следовательно, «потребление» развивается вслед за «накоплением» или вслед за «производством», — как ни кажется это странным, но иначе и быть не может в капиталистическом обществе. В развитии этих двух отделов капиталистической продукции не только не обязательна, следовательно, равномерность, а, напротив, неизбежна неравномерность. Известно, что закон развития капитала состоит в том, что постоянный капитал возрастает быстрее переменного, т.-е. все большая и большая часть вновь образуемых капиталов обращается к тому отделу общественного хозяйства, который изготовляет средства производства. Следовательно, этот отдел необходимо растет быстрее того отдела, который изготовляет предметы потребления, т.-е. происходит именно то, что объявлял «невозможным», «опасным» и т. д. Сисмонди. Следовательно, продукты личного потребления в общей массе капиталистического производства занимают все меньшее и меньшее место. И это вполне соответствует исторической «миссии» капитализма и его специфической социальной структуре: первая состоит именно в развитии производительных сил общества (производство для производства); вторая исключает утилизацию их массой населения»1.
Таким образом, Ленин отмечает не только единство производства и потребления и не только тот факт, что производство определяет потребление, что накопление в подразделении производства средств производства определяет накопление в подразделении производства средств потребления, — Ленин подчеркивает также и то, что
«... накопление и производство обгоняют потребление, и что иначе и дело идти не может, ибо накопление совершается, главным образом, на счет средств производства, которые в «потребление» не входят»2, что производство развивается быстрее потребления и что, следовательно, последнее занимает относительно все меньшее и меньшее место в общем капиталистическом производстве.
Производство, определяя потребление, развивается быстрее последнего. Но более быстрое развитие производства ведет все
1 Ленин, т. II, стр. 26—27.
8 Там же, стр. 30.
32


более и более к суживанию потребления, а это в свою очередь приводит к тому, что развитие производства задерживается все более и более суживающимся потреблением.
Указанное противоречие находит свое конкретное выражение в абсолютном обнищании трудящихся масс, что и подчеркивает Ленин.
«Противоречие между производством и потреблением, — пишет Ленин,—присущее капитализму, состоит в том, что производство растет с громадной быстротой, что конкуренция сообщает ему тенденцию безграничного расширения, тогда как потребление (личное), если и растет, то крайне слабо; пролетарское состояние народных масс не дает возможности быстро расти личному потреблению. ..яс самого начала только такой смысл и придавал противоречию между производством и потреблением в капитализме. Да и нельзя придать этому противоречию иного смысла, если держаться строго теории Маркса. Противоречие между производством и потреблением, присущее капитализму, состоит только в том, что растет национальное богатство рядом с ростом народной нищеты, растут производительные силы общества без соответствующего роста народного потребления, без утилизации этих производительных сил на пользу трудящихся масс. Понимаемое в эт<^^ смысле рассматриваемое противоречие есть не подлежащий никакому сомнению, подтверждаемый ежедневным опытом миллионов людей факт, и именно наблюдение этого факта приводит работников ко взглядам, нашедшим полное и научное выражение в теории Маркса» х.
Так как при капитализме развитие производительных сил сопровождается ростом резервной промышленной армии, падением реальной заработной платы, абсолютным обнищанием рабочего класса, то противоречие между производством и потрет бдением все больше обостряется.
«... Чем больше развивается производительная сила, тем более впадает она в противоречие с тем узким базисом, на котором покоится потребление» 2.
На этой основе происходит все большее сужение всего базиса потребления, который включает и личное и производительное потребление.Последнее, колоссально расширяясь с развитием капитализма, тем не менее не может эмансипироваться отличного потребления, связанного с ним, и ограничивается его объемом.
«Известно, — говорит Ленин,—что в каждом капиталистическом обществе употреблению машин мешает часто непомерно низкая заработная плата ( = низкий уровень потребления народных масс). Мало того: бывает даже так, что приобретенные предпринимателями машины бездействуют, ибо цены на рабочие руки падают до того, что хозяину выгоднее становится ручная
1 Ленин, т. II, стр. 422.
8 Маркс, Капитал, т. III, стр. 220—221.
3 Фигурнов
33


работа! Наличность противоречия между потреблением и производством, между стремлением капитализма безгранично развивать производительные силы и ограничением этого стремления пролетарским состоянием, нищетой и безработицей народа, ясна в этом случае, как день. Но не менее ясно, что из этого противоречия правильно будет делать единственно лишь тот вывод, что уже самое развитие производительных сил с неудержимой силой должно вести к замене капитализма хозяйством ассоциированных производителей» Ч
Какое же влияние оказывает это все расширяющееся противоречие, узкий базис потребления на движение капитала? Это противоречие ставит границы, предел развитию капитала, предел, который каждый раз преодолевается через кризис, с тем чтобы воспроизвестись на более широкой основе. Конкретно это выражается в том, что, с одной стороны, капиталистическому производству присуще стремление к беспредельному развитию, к накоплению капитала, с другой стороны, узкий базис потребления задерживает это накопление, создает препятствия этому накоплению; капиталистический способ производства стремится к максимальному производству товаров, тем самым стоимости и прибавочной стоимости, а реализация их упирается в узкий базис потребления. Капиталистическое производство постоянно стремится выйти за этот имманентный предел, создаваемый узким базисом потребления, но тот способ, которым оно хочет этого достичь (стремление к высоким прибылям, к максимальному накоплению капитала, следовательно, еще большему сокращению узкого базиса потребления), еще в большей степени увеличивает это противоречие, развитие которого с неизбежностью приводит к кризису, к перепроизводству капитала, к перепроизводству товаров.
«Было бы простой тавтологией сказать,—пишет Маркс,— что кризисы вытекают из недостатка платежеспособного потребления или платежеспособных потребителей. Капиталистическая система не знает иных видов потребления, кроме оплачивающего, за исключением видов зиЬ Тогте раирепз или «мошенников». Если товары остаются нераспроданными, это не означает ничего иного, как что на них не находится платежеспособных покупателей, т. е. потребителей (раз товары покупаются в последнем счете для производительного или индивидуального потребления). Когда же этой тавтологии пытаются придать вид более глубокого обоснования, утверждая, что рабочий класс получает слишком малую часть своего собственного продукта и что, следовательно, горю можно помочь, если он будет получать более крупную долю продукта, т. е. если его заработная плата возрастет, то в ответ достаточно только заметить, что каждый кризис подготовляется как раз периодом, когда совершается общее повышение заработной платы и рабочий класс в дей*
1 Ленин, т. II, стр. 425.
34


ствительности получает более крупную долго той части годового продукта, которая предназначена для потребления. Такой период — с точки зрения этих рыцарей здравого и «простого» (!) смысла — должен бы,, напротив, отдалить кризис. Итак, видно, что капиталистическое производство заключает в себе условия, которые не зависят от доброй или злой воли и которые допускают относительное благополучие рабочего класса только на время, да и то лишь в качестве буревестника по отношению к кризису»
Таким образом, Маркс подчеркивает тот факт, что кризисы нельзя объяснять недопотреблением рабочего класса. Если бы недопотребление действительно было основной причиной кризисов, то совершенно непонятно было бы возникновение кризисов в конце периода подъема^ когда заработная плата стоит на более высоком уровне, чем во время других фаз цикла. Этот факт должен бы отдалить кризис, а не быть «буревестником по отношению к кризису». Кроме того, ведь недопотребление трудящихся характерно не только для капитализма, оно существовало, как пишет Ленин, и в других самых различных хозяйственных режимах, однако кризисы — явление, свойственное исключительно капиталистическому способу производства. Следовательно, недопотребление рабочего класса, которое действительно имеет место в капиталистическом обществе и которое с развитием капитализма все более и более усиливается, — что и находит свое выражение в абсолютном обнищании рабочего класса, — само требует объяснения, само определяется основным противоречием, а именно противоречием между общественным характером производства и частным характером присвоения.
Выше мы отметили, что капитализму присуще стремление к безграничному развитию производительных сил, к безграничному накоплению, и это всецело определяется общественным характером производства, но он в своем развитии упирается в узкий базис потребления, всецело обусловливаемый капиталистическим способом производства, формой распределения, частным характером присвоения.
Поскольку узкий базис потребления, выражающийся в недопотреблении рабочего класса, является препятствием к развитию производительных сил, препятствием к безграничному стремлению к накоплению, постольку оно (недопотребление) безусловно является причиной кризисов, но не непосредственной, не основной, а определяющейся противоречием между общественным характером производства и частным характером присвоения. Вот почему Маркс и пишет:
«Последней причиной всех действительных кризисов остается все же бедность и ограниченность потребления масс по сравнению с тенденцией капиталистического производства развивать
1 Маркс, Капитал, т. II, стр. 296—297, изд. 1935 г. ♦
35


производительные силы с такой интенсивностью, как будто их границей является лишь абсолютная потребительная способность общества» Ч
Ленин с особенной силой подчеркивает это положение в борьбе против реакционного народничества, возродившего сисмондист- ские теории накопления капитала и кризисов.
«Из воззрения Сисмонди, — пишет Ленин, — что накопление (рост производства вообще) определяется потреблением, и из неверного объяснения реализации всего общественного продукта (сводимого к доле рабочих и доле капиталистов в доходе) вытекло естественно и неизбежно то учение, что кризисы объясняются несоответствием между производством и потреблением... Научный анализ накопления в капиталистическом обществе и реализации продукта подорвал все основания этой теории, указав также, что именно в эпохи, предшествующие кризисам, потребление рабочих повышается, что недостаточное потребление (объясняющее будто бы кризисы) существовало при самых различных хозяйственных режимах, а кризисы составляют отличительный признак только одного режима—капиталистического. Эта теория объясняет кризисы другим противоречием, именно противоречием между общественным характером производства (обобществленного капитализмом) и частным, индивидуальным способом присвоения... Но спрашивается: отрицает ли вторая теория (т. е. марксова теория воспроизводства и кризисов.—П. Ф.) факт противоречия между производством и потреблением, факт недостаточного потребления? Разумеется. нет. Она вполне признает этот факт, но отводит ему надлежащее, подчиненное место, как факту, относящемуся лишь к одному подразделению всего капиталистического производства. Она учит, что этот факт не может объяснить кризисов, вызываемых другим, более глубоким, основным противоречием современной хозяйственной системы, именно противоречием между общественным характером производства и частным характером присвоения» а.
4. АНАРХИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДСТВА
Анархия капиталистического производства, вступающая в резкое противоречие с организацией производства на отдельных предприятиях, обусловливается самой сущностью капитализма, основным его противоречием.
«Противоречие между общественным производством и капиталистическим присвоением, — пишет Энгельс, — воспроизводится как противоположность между организацией производства на отдельных фабриках и анархией производства во всем обществе» 3.
В силу анархии капиталистического производства отдельные отрасли и отдельные капиталистические предприятия развиваются
1 Маркс. Капитал, т. III, стр. 429.
2 Ленин, т. II, стр. 35—36.
8 Энгельс. Анти-Дюринг, стр. 285.
36


не^ чвномерно, диспропорционально. Способность капиталистического производства к расширенному воспроизводству превратилась в силу анархии и конкуренции в неумолимый закон, принуждающий отдельных капиталистов постоянно улучшать свои машины и увеличивать их производительную силу, а также расширять размеры своего производства. В капиталистическом обществе господствует волчий закон конкуренции: слабым и отсталым— разорение и гибель, сильным и передовым — процветание и наивысшая прибыль. Эта борьба не на живот, а на смерть и приводит к постоянной диспропорциональности между отдельными отраслями промышленности, предприятиями, между производством и обращением, что в конце концов и приводит к кризису. Чтобы выявить все значение анархии капиталистического производства, необходимо кратко остановиться на марксистско-ленинском понимании пропорциональности и диспропорциональности.
Закон трудовой стоимости, модифицированный в закон цен производства, является основным законом капиталистического способа производства. Именно, на основе закона стоимости пропорциональное отношение между производством средств производства и производством средств потребления проявляется через диспропорциональность между производством и платежеспособным потреблением.
Пропорциональность между различными отраслями и предприятиями в силу анархии капиталистического производства является моментом в движении капитала, для которого как раз характерна постоянная диспропорциональность. Это вытекает из неравномерного развития капитализма, обусловленного конкуренцией и анархией капиталистического способа производства.
Маркс пишет: «равновесие при стихийно складывающемся строе этого производства само является случайностью» 1.
Ленин также подчеркивает единство пропорциональности и диспропорциональности:
«абстрактная теория реализации, — пишет Ленин, — предполагает и должна предполагать пропорциональное распределение продукта между различными отраслями капиталистического производства. Но, предполагая это, теория реализации отнюдь не утверждает, что в капиталистическом обществе продукты всегда распределяются или могут распределяться пропорционально» 2.
«Из этой теории (т. е. из теории реализации Маркса. — П. Ф.) следует, что даже при идеально гладком и пропорциональном воспроизводстве и обращении всего общественного капитала неизбежно противоречие между ростом производства и ограниченными^ пределами потребления»3.
Пропорциональность между отдельными отраслями производства и диспропорциональность между ними находятся в проти1 Маркс, Капитал, т. II, стр. 362.
2 Ленин, т. II, стр. 407.
8 Там же, стр. 415—416.
37


воречивом единстве,что и выражается в кризисах.В период подъема все больше нарушается пропорциональность отдельных отраслей производства. Разражается кризис, который на мгновение восстанавливает нарушенное равновесие, восстанавливает пропорциональность с тем, чтобы в силу анархии капиталистического производства снова превратиться в диспропорциональность, что на определенном этапе с неизбежностью приводит к новым кризисам.
«Кризисы, — пишет Маркс, — всегда представляют только временное насильственное разрешение существующих противоречий, насильственные взрывы, которые на мгновение восстанавливают нарушенное равновесие»
Кризисы восстанавливают на мгновение нарушенную пропорциональность, а не устраняют ее, как утверждал Бухарин, ревизуя марксистско-ленинское учение о кризисах. Исходя из буржуазной механистической теории равновесия, Бухарин трактовал кризисы как случайный фактор, нарушающий «равновесие» капиталистического производства.
Отсюда он считал, что случайна и анархия капиталистического производства, которая, якобы, уничтожается в условиях империализма .
Сущность анархии капиталистического производства заключается в том, что она является формой выражения основного противоречия капитализма, противоречия между общественным характером производства и частным характером присвоения, а следовательно и классового противоречия между трудом и капиталом.
Анархия капиталистического производства всецело обусловливается тем, что капиталистическое хозяйство сливается в один общественный производственный процесс, в то время как отдельные предприятия находятся в распоряжении индивидуальных капиталистов, которые ведут предприятия и не могут не вести на свой страх и риск, руководствуясь единственным стремлением получить максимальную прибыль.
Отсюда — в конечном счете неравномерное развитие капитализма, постоянная диспропорциональность, абсолютное обнищание и кризисы.
Ленин, критикуя народников, не понимавших внутреннего содержания таких выражений, как «анархия производства», «отсутствие планомерности производства», писал:—«...о чем говорят эти выражения? О противоречии между общественным характером производства и индивидуальным характером присвоения. И мы спрашиваем всякого, знакомого с разбираемой экономической литературой: признавал ли это противоречие Сисмонди или Родбер- тус? Выводили ли они кризисы из этого противоречия? Нет, не выводили и не могли выводить, ибо ни один из них совершенно не понимал ыпого противоречив *. Этого противоречия не понп- мает также и вся современная буржуазная политическая экономия.
1 Маркс, Капитал, т. III, стр. 224.
2 Ленин, т. II, стр. 39—40.
38


Буржуазная апологетика отрицает, что анархия капиталиста* ческого производства присуща буржуазному хозяйству. Не видя в анархии капиталистического производства ее классового содержания, сводя ее к случайному моменту, буржуазные апологеты отрицают тем самым и классовые противоречия и необходимость кризисов.
Какое огромное значение придавал Ленин анархии капиталистического производства в образовании кризисов, видно из его замечания по поводу плехановского первоначального проекта программы РСДРП. Ленин пишет:
«Нужно ли в программе указывать причины кризисов? Если да, то недостаток тот, что указаны 2причины: 1)рост общественного неравенства...2) рост соперничества. Не указана основная причина кризисов = Р1ап1о81$кеИ [отсутствие планомерности], частное присвоение при общественном производстве» Ч
Отсюда видно, что анархия капиталистического производства есть одна из форм выражения противоречия между общественным характером производства и частным характером присвоения.
Анархия капиталистического производства показывает, что буржуазия не способна управлять производительными силами общества. При каждом новом кризисе капиталистическое общество задыхается под тяжестью своих собственных производительных сил и продуктов, которые оно не может рационально использовать. Капиталистическая система с ее классовыми противоречиями заключает в себе границу, предел развитию общественных производительных сил.
Пролетарская революция уничтожает капитализм с его анархией производства, а вместе с тем уничтожает и узы, сковывающие развитие производительных сил.
«Неумолимая сила общественной анархии производства, — пишет Энгельс, — превращает постоянно возрастающее большинство человечества в пролетариев, а пролетариат, в свою очередь, положит конец анархии производства» 2.
С уничтожением капитализма производительные силы общества практически получают возможность беспрерывного, безграничного развития. Существование советского хозяйства это исторически целиком и полностью подтвердило.
1 «Ленинский сборник» II, стр. 26—27.
2 Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 286.


V. КРЕДИТ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМ ЦИКЛЕ
«Реальный кризис может быть представлен лишь в реальном движении капиталистического производства, конкуренции и кредита» (М арке)
После того, как мы выяснили, что кризисы с железной необходимостью образуются на основе имманентных закономерностей развития капитала, что кризисы придают этому развитию циклический характер,—нам необходимо теперь остановиться на выяснении роли кредита в циклическом развитии капитала.
Кредит в своем движении всецело обусловливается развитием капиталистического производства, но в то же время он является мощным рычагом развития последнего: капиталистическое производство не получило бы такого огромного размаха без кредитной системы.
Влияние кредита на капиталистическое производство выражается в том, что он в значительной степени способствует концентрации и централизации капиталов, способствует увеличению размеров массы индивидуальных капиталов, которыми распоряжается отдельный капиталист, и тем самым способствует постоянной революции в самом способе производства.
«...вместе с капиталистическим производством,—пишет Маркс,— развивается совершенно новая сила,—кредит; в начале он потаенно прокрадывается, как скромный пособник накопления, посредством невидимых нитей стягивает в руки индивидуальных или ассоциированных капиталистов денежные средства, большими или меньшими массами рассеянные по поверхности общества; но вскоре он становится новым и страшным орудием в конкурентной борьбе и в конце концов превращается в колоссальный социальный механизм для централизации капиталов»
Являясь мощным рычагом концентрации и централизации капиталов, кредит способствует развитию всеобщности капиталистического способа производства, ликвидации докапиталистических форм производства, — он способствует развитию общественного характера производства и непрерывности развития последнего.
Движение кредита в цикле обусловливается процессами, совершающимися в сфере производства, но в то же время сам
* Маркс, Капитал, т. I, стр. 498.
40


кредит является активно действующим фактором движения цикла; причем кредит, влияя на движение реального капитала, не обладает сам какой-то производительной силой. Кредит только способствует развитию производительных сил, поскольку последние создаются, развиваются в процессе производства, а не в процессе обращения.
Мы уже выяснили, что исходным пунктом циклического развития капитала является кризис, поскольку последний создает материальную базу для подъема.
С развитием реального капитала расширяется и кредит, который и интенсифицирует этот процесс подъема, усиливая концентрацию и централизацию капитала и сокращая до минимума денежные резервы предпринимателей. Кроме того, в это время кредит сокращает пребывание капиталов в фазе обращения, ускоряет их оборот и тем самым способствует ускорению накопления капитала.
Однако, чтобы полнее осветить роль кредита в цикле, нам необходимо остановиться на выяснении различного характера движения коммерческого и банковского кредита.
Во время подъема коммерческий кредит, т. е. кредит, который оказывают друг другу функционирующие капиталисты, расширяется до максимума. Но это расширение, обилиё коммерческого кредита во время подъема, отнюдь не означает обилия капиталов, ищущих прибыльного помещения и потому предлагаемых в ссуду, — оно означает обилие капиталов, занятых в процессе воспроизводства. Иными словами, обилие коммерческого кредита выражает не обилие ссудного капитала, а обилие функционирующего капитала. И это всецело вытекает из характера коммерческого кредита, с помощью которого обслуживается: 1) переход промышленного капитала из одной формы в другую, связь между взаимно соприкасающимися и вторгающимися одна в другую сферами производства; 2) транспорт и переход товаров из одних рук в другие, вплоть до их окончательной продажи за деньги пли обмена их на другой товар. Следовательно, коммерческий кредит обслуживает движение реального капитала, способствует превращению товарного капитала в денежный, а денежного капитала в производительный, т. е. способствует превращению товаров в деньги, а денег в товары.
Тем самым определяется и характер движения коммерческого кредита: рост функционирующего капитала, увеличение быстроты его оборота вызывает и рост, увеличение коммерческого кредита, при сокращении производства сокращается и коммерческий кредит. Следовательно, движение коммерческого кредита соответствует движению реального капитала.
Другое положение имеется при банкирском кредите, т. е. кредите, который оказывают ссудные капиталисты функционирующим капиталистам. Банкирский кредит в основном имеет два вида ссуд: 1) ссуду капитала, когда банками выдается дополнительный капитал функционирующим капиталистам; 2) ссуду 41


денег, когда банки кредитуют под залог векселей, ценных бумаг и пр. Сущность банкирского кредита, принимающего эти два вида ссуд, заключается в том, что он непосредственно выражает движение ссудного капитала, движение, которое в общем протекает в направлении, обратном движению промышленного капитала, за исключением фазы подъема, где обилие ссудного капитала соответствует действительному расширению промышленного капитала: во время кризиса имеется при огромном «излишке» реального капитала «недостаток банкирского» кредита, во время депрессии — «излишек» ссудного капитала.
Это всецело определяется характером банкирского кредита, как особой формы кредита, выражающей движение ссудного капитала. Если коммерческий кредит способствует превращению товаров в деньги, а денег в товар, т. е. обслуживает движение реального капитала, не превращаясь сам в реальный капитал, то характерная черта банкирского кредита заключается в том, что он посредством ссуды дополнительного капитала сам превращается в реальный капитал.
Что касается ссуды денег при банкирском кредите, то здесь идет речь о ссуде простых платежных средств (это последнее обстоятельство имеет огромное значение во время кризиса).
Этот особый характер банкирского кредита и дает ключ к пониманию особого характера движения ссудного капитала, движения, которое не тождественно, как движение коммерческого кредита, движению реального капитала, но всецело последним определяемо: во время кризиса недостаток банкирского кредита есть результат застоя производства и повышенного спроса со стороны функционирующих капиталистов на платежные средства; во время депрессии обилие банкирского кредита есть результат застоя производства и пониженного спроса со стороны функционирующих капиталистов; во время подъема обилие банкирского кредита есть результат расширения действительного капитала, развития коммерческого кредита.
После этих замечаний необходимо ближе присмотреться к движению кредита в цикле.
Во время подъема коммерческий кредит достигает своего максимального развития именно потому, что развитие реального капитала стоит на чрезвычайно высоком уровне.
В этом кредит находит свою прочную основу.
Во время подъема банкирский кредит, оба его вида достигают также высокого развития. Рынок ссудных капиталов в это время быстро растет, так как происходит процесс расширения действительного капитала, процесс высвобождения капитала в результате движения основного и оборотного капитала, а также движения прибавочной стоимости; а с другой стороны, растет и спрос на ссудный капитал, поскольку расширяющееся производство нуждается, во-первых, в дополнительных капиталах, во-вторых, в свободных денежных средствах для быстрой реализации товарной массы, следовательно для обеспечения непре42


рывности все расширяющегося воспроизводства, и, в-третьих, поскольку опять-таки происходит движение основного и оборотного капитала и прибавочной стоимости.
Следовательно, накопление ссудного капитала, спрос и предложение всецело обусловливается движением реального капитала. Расцвет производства означает в то же время и изобилие ссудного капитала. Но по мере расширения промышленности, а следовательно и торговли функционирующие капиталисты начинают все более и более предъявлять спрос на ссудный капитал в обоих его видах, и на дополнительный капитал и ссуду денег, получаемый под залог ценных бумаг, и главным образом под учет векселей, обращение которых принимает огромные размеры во время подъема (здесь до осязательности очевидно, что коммерческий кредит является основанием банкирского кредита).
В результате этого ссудный капитал в крупнейших размерах начинает оседать в производстве. Это относится в особенности к ссудному капиталу (в качестве дополнительного капитала), который предоставляется для крупных вложений в основной капитал, на организацию новых предприятий, зачастую достаточно крупных. Здесь интересно отметить огромную роль ссудного капитала как могучего рычага концентрации и централизации капитала. Мобилизуя весь денежный капитал общества, капитал, находящийся в распыленном состоянии в распоряжении индивидуальных капиталистов, — ссудный капитал (в лице банков) предоставляет его другим капиталистам, всему классу капиталистов, а не непосредственным собственникам. И чем больше развита кредитная система, тем больше ссудный капитал как обособившийся денежный капитал принимает общественный характер. Во время подъема ссудный капитал в значительной степени способствует расширению границ капиталистического развития и углублению классовых противоречий, которые находят свое выражение в перепроизводстве капитала, в кризисах.
Во время подъема предложение ссудного капитала хотя и стоит на высоком уровне, поскольку развивающееся производство в значительной степени высвобождает денежный капитал, все же оно ниже, чем спрос на него.
Как этот факт влияет на уровень ссудного процента? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо хотя бы кратко остановиться на выяснении понятия и общей закономерности процента. Процент есть часть прибавочной стоимости, которую функционирующий капиталист уступает ссудному капиталисту, поскольку он применяет не собственный, а взятый в ссуду капитал. Следовательно, процент как часть прибыли образуется потому, что происходит разделение капиталистов на денежных и функционирующих.
Хотя процент и является частью прибыли, на поверхности явлений он представляется как цена ссудного капитала. В этом 43


и заключается иррациональная форма выражения процента. Мы знаем, что цена есть не что иное, как денежное выражение стоимости. Следовательно, она качественно не отличается от стоимости. Когда же мы говорим, что «Процент есть цена капитала», то получается при этом не одна стоимость, а две, качественно отличных друг от друга: 1) капитал сам по себе является стоимостью, 2) цена капитала, т. е. процент, представляет какое-то особое денежное выражение стоимости товара — капитала. Следовательно, капитал принимает двойное денежное выражение: выражение в деньгах (отличное от самого капитала) и в проценте. Поэтому Маркс и пишет, что цена, которая качественно отличается от стоимости, — это абсурдное противоречие. Основание этой иррациональности процента находится в том, что он, процент, выражает возрастание денежного капитала и потому представляется ценою, которая уплачивается за него кредитору. Это различие.между ценой товара и «ценой» капитала нужно четко себе представлять, так как в этом различии и кроется специфический характер движения ссудного процента. Если цена товара определяется стоимостью его, то «цена» капитала, т. е. процент, всецело определяется конкуренцией между функционирующими капиталами, с одной стороны, и ссудными капиталами— с другой, так как здесь дело идет о распределении прибыли на предпринимательский доход и процент. Каково будет соотношение между этими двумя рубриками прибыли, решит конкуренция (мы здесь не касаемся общей тенденции процента, определяемой законом тенденции средней нормы прибыли к понижению) .
«... разделение капиталистов, — пишет Маркс, — на денежных капиталистов и промышленных капиталистов превращает часть прибыли в процент, вообще создает категорию процента, и только конкуренция между этими двумя видами капиталистов создает размер процента»1. Таким образом, движение процента определяется не непосредственно движением промышленного капитала, средней нормой прибыли (хотя на протяжении длительного периода процент и определяется движением нормы прибыли), а спросом и предложением ссудного капитала, следовательно конкуренцией между промышленными и ссудными капиталистами. И это движение процента в цикле выражает относительную самостоятельность ссудного капитала, движение которого не тождественно движению реального капитала, но которое целиком и полностью определяется последним.
Ссудный процент, определяемый в каждый данный момент спросом и предложением ссудного капитала, во время подъема начинает постепенно повышаться (после периода депрессии, где он стоял на низком уровне, в силу бездеятельности промышленного капитала, следовательно ослабления спроса на ссудный капитал и увеличения предложения на него) и доходит до достаточно высокого 1 Маркс, Капитал, т. III, стр. 331.
44


уровня вследствие возросшего спроса на свободный капитал со стороны функционирующего капитала. Таким образом, во время подъема мы имеем не только высокие нормы прибыли, но и высокий процент, который хотя и понижает предпринимательский доход, но не задерживает роста накопления капитала, так как высокие прибыли компенсируют эту потерю на высоком проценте .
На основе развития производства, коммерческого и банкирского кредита получает сильное развитие и спекуляция как товарными массами, так и ценными бумагами. В особенности сильный размах принимает спекуляция с акциями. Во время подъема курс акций растет вместе с ростом прибылей предприятия. Но еще сильнее он растет благодаря спекуляции на повышении — зачастую курс акций превышает номинал в 10—30 и более раз.
Но вот начинаются первые признаки кризиса: сбыт приостанавливается, сокращается кредит. Банки начинают сокращать кредиты для спекуляции. Ссудный процент начинает все более и более повышаться. Повышение процента, а также понижение дивидендов вследствие понижения прибылей ведут к понижению курса акций, к подрыву спекуляции, что в свою очередь еще в большей степени понижает курс акций. Спекулянты «садятся на мель»: крупные капиталы, вложенные в товарные фонды, в ценные бумаги, главным образом в акции, обесценились; это лишает возможности капиталистов погасить свою задолженность банкам, что ведет к принудительной распродаже заложенных акций и дальнейшему понижению курса, еще более способствующему краху держателей акций. Наступает биржевой кризис, предвестник кризиса реального капитала.
Фондовая биржа, как наиболее тонкий инструмент, улавливает изменения в движении реального капитала и соответственным образом на это реагирует.
Во время кризиса рынок переполнен товарами, цены низки, замедляется, а затем в значительной степени и совсем прекращается обратный приток капиталов в производство.
Следовательно, обнаруживается избыток реального капитала: много товарного капитала, но на него нет покупателей; много основного капитала, но благодаря застою воспроизводства он по большей части не используется.
В результате этого сокращения, застоя воспроизводства сокращается и кредит, уменьшается спрос на него. Предприниматель или купец, ийея на складе большое количество нереализованного товара, не станет прибегать к кредиту для закупки новых партий товара.
С другой стороны, если кому и нужен коммерческий кредит, то он не может его получить, так как у всех капиталы находятся в товарной форме, все нуждаются в их реализации, поскольку необходимо производить платежи наличными деньгами^ но никто этой реализации совершить не может.
45


Таким образом, во время кризиса, в результате последнего кредит полностью подрывается, наступает так называемый кредитный кризис. Но этот факт еще в большей степени усиливает кризис реального капитала: развитая кредитная система охватывает собою все капиталистическое производство, поэтому прорыв кредита, невозможность платежа в одном месте рвет всю кредитную систему, потрясая все капиталистическое хозяйство; следовательно, нарушение кредита придает кризису реального капитала более глубокий, всеобщий, обостренный характер.
С наступлением кредитного кризиса острый денежный кризис становится уже неизбежным, так как в это время деньги внезапно противопоставляются всем товарам как единственное платежное средство.
«При всеобщих нарушениях хода этого механизма (т. е. при нарушении кредитной системы. — П. Ф.), — пишет Маркс, — из чего бы они ни возникали, деньги внезапно и непосредственно превращаются из чисто идеальной формы счетных денег в звонкую монету. Теперь они уже не могут быть замещены обыденным товаром. Потребительная стоимость товара теряет свою стоимость, и стоимость товара исчезает пред лицом его собственной формы стоимости. Еще вчера буржуа, опьяненный расцветом промышленности, рассматривал деньги сквозь дымку просветительной философии и объявлял их пустой видимостью: «Только товар деньги». «Только деньги товар!» — вопят сегодня те же самые буржуа во всех концах мирового рынка. Как олень жаждет свежей воды, так буржуазная душа жаждет теперь денег, этого единственного богатства. Во время кризиса противоположность между товаром и воплощением его стоимости, деньгами, возводится на степень абсолютного противоречия» Ч
Кредитный и денежный кризис принимает более обостренный характер в силу развитого банкирского кредита.
Крах предприятий, невозможность сбыта в одном звене, делает невозможными платежи по обязательствам во всей цепи кредитной системы. Тогда разражается кредитный кризис, о котором мы уже выше говорили, характеризующийся массовыми банкротствами промышленных и торговых предприятий, спекулянтов, держателей ценных бумаг, банков.
Крах, банкротство банков образует так называемый банковский кризис как особую форму кредитного и денежного кризиса.
Банки осаждаются вкладчиками, требующими обратно свои вклады, обмена банкнот на золото, а так как они (банки) сами не получают причитающихся им платежей, то эти требования не удовлетворяются. Банковский кризис достигает своего апогея, когда Центральному банку, последней опоре кредита, грозит приостановка платежей.
1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 85—86,
46


Характер, размах всех этих банкротств, кредитно-денежных кризисов, являющихся результатом кризиса реального капитала, свидетельствуют о глубине последнего.
Естественно, что во время кризиса, когда встает такая огромная угроза полного краха, начинается усиленный спрос на ссудный капитал как на платежное средство для производства платежей во что бы то ни стало. Поэтому ссудный процент и достигает своего максимума как раз во время кризиса.
Таким образом, мы выяснили, что кредит в различных его видах, вырастая и развиваясь на основе движения реального капитала, сам в свою очередь оказывает огромное влияние на развитие капиталистического способа производства.
Но сам по себе кредит не имеет никакой особой производительной силы, и если он способствует развитию капиталистических производительных сил, то только в силу того, что централизует общественное богатство, объединяет свободные, распыленные денежные капиталы индивидуальных капиталистов в один мощный общественный капитал. В этом и заключается огромная «производительная сила» кредита. Под этим углом зрения нужно подходить и к движению кредита в капиталистическом цикле.
Мы уже выяснили, что стержнем и исходным пунктом цикличности является кризис. Кредит, способствуя развитию капиталистического способа производства, тем самым способствует и развитию противоречий последнего, следовательно, способствует и образованию кризисов, делает их более острыми и глубокими.
Играя такую огромную роль в развитии капитала, кредит, его движение всецело определяются движением реального капитала. Не движение реального капитала определяется движением кредита, а наоборот, движение кредита целиком и полностью определяется движением реального капитала.
Правильное понимание этого вопроса имеет огромное значение для объяснения выхода из кризиса.
Мы знаем, что выход из кризиса лежит в самом кризисе, в движении реального капитала.
Вульгарная же политическая экономия все ставит на голову. Кредит — вот, по ее мнению, магическая сила, которая определяет движение реального капитала. Поэтому она считает, что и выход из кризиса, подъем обусловливаются исключительно кредитом.
Придавая определяющее значение кредиту, буржуазная политическая экономия по существу ставит вопрос о регулировании капиталистического хозяйства посредством кредита, о возможности бескризисного, плавного развития капитализма.


VI. ОБОСТРЕНИЕ КРИЗИСОВ И ИЗМЕНЕНИЕ ЦИКЛИЧНОСТИ
Капиталистическое производство развивается циклично.
Определяющей же фазой этой цикличности является фаза кризиса. Кризисы являются той осью, вокруг которой вращается эта цикличность; они завершают цикл, они же и являются исходным пунктом нового цикла, иными словами, именно кризисы определяют циклический характер развития капитала.
Вопрос о кризисе как исходном пункте играет исключительную роль для понимания капиталистического способа производства, его циклического развития с периодически повторяющимися кризисами.
«Итак, —пишет Маркс, — в той самой мере, как с развитием капиталистического способа производства растет размер стоимости и продолжительность существования применяемого основного капитала, в этой же мере жизнь промышленности и промышленного капитала в каждой особой отрасли вложения развивается в многолетнюю жизнь, — скажем, средним счетом в десятилетнюю жизнь. Но если, с одной стороны, развитие основного капь *ала удлиняет эту жизнь, то, с другой стороны, она сокращается постоянными переворотами в средствах производства, переворотами, значительность которых с развитием капиталистического способа производства тоже все возрастает. Отсюда вытекают и смена средств производства и необходимость постоянного их возмещения, потому что они подвергаются моральному снашиванию задолго до того, как физически отживут свое время. Можно думать, что в решающих отраслях крупной промышленности этот цикл жизни составляет теперь средним счетом десять лет. Однако дело здесь не в определенном числе. Ясно по меньшей мере следующее: в этом охватывающем целый ряд лет цикле взаимно связанных между собою оборотов, к которым капитал прикреплен своей основной составной частью, дана материальная основа периодических кризисов, причем предприятие последовательно переживает периоды ослабления, средней деятельности, стремительного размаха, кризиса. Хотя периоды, когда вкладывается капитал, весьма различны и далеко не совпадают друг с другом, тем не менее кризис всегда является исход*
48


ным пунктом для крупных новых вложений капитала; следовательно рассматривая дело с точки зрения всего общества, он в большей или меньшей степени дает новую материальную основу для следующего цикла оборотов) х.
Таким образом, Маркс, исходя из того факта, что основной капитал есть материальная основа капиталистического производства, циклического развития капитала, периодичности кризисов, делает вывод, что кризисы являются исходным пунктом цикла, так как именно они являются исходным пунктом крупных вложений капитала, создавая тем самым новую материальную основу для последующего подъема, следовательно для нового цикла.
История капитализма показала, что кризисы повторяются в среднем через каждые десять лет (мы не берем здесь эпоху общего кризиса капитализма), и это определяется размером стоимости и продолжительностью существования основного капитала.
Но если размер стоимости с развитием капиталистического способа производства увеличивается, то продолжительность существования основного капитала не увеличивается, а, наоборот, уменьшается. Это объясняется тем, что наряду с физическим изнашиванием происходит моральное изнашивание (в связи с прогрессом техники), уменьшающее жизнь основного капитала. Кроме того, физическое изнашивание основного капитала нельзя сводить только к постепенному изнашиванию во время процесса производства. Основной капитал физически уничтожается в гораздо большей степени во время самого кризиса, и здесь уже дело заключается не в простом изнашивании, а в разрушении капитала.
Все это говорит о том, что кризисы определяют не только цикличность, но и определенное число лет, через которые они повторяются, так как именно кризис определяет продолжительность существования основного капитала. Следовательно, в кризисах как раз имманентно и заложена периодичность кризисов, поскольку они, разрушая старый основной капитал, создают условия для развития нового основного капитала, этой материальной основы периодичности кризисов, и тем самым создают условия для нового экономического подъема.
Капиталистический цикл не является неизменным, напротив, с развитием капитализма, с обострением капиталистических противоречий измецяется, модифицируется и цикличность.
Продолжительность цикла в целом, а также длительность и сила отдельных его фаз—кризиса, депрессии, подъема — величины переменные и зависящие от конкретных исторических условий развития капиталистического производства.
С развитием капитализма, на основе обострения всех противоречий последнего, кризисы становятся все более всеобщими,
* Маркс, Капитал, т. II, стр. 122. (Курсив мой. — П. Ф.)
4 Фигурнов
49


глубокими, длительными и частыми, а депрессия — все более тяжелой и продолжительной. В эпоху империализма, особенно в период общего кризиса капитализма, происходит чрезвычайно резкое нарастание глубины кризисов.
На основе же нарастания глубины кризиса, его всеобщности и продолжительности сокращается с развитием капитализма и весь цикл.
В развитии цикличности можно установить четыре исторических периода: 1) период классического капитализма — с конца первой четверти XIX в. до конца 50-х годов XIX в., период, когда капиталистические кризисы, как правило, не носили еще мирового характера; 2) период классического капитализма—с конца первой половины XIX в. до конца XIX в., период образования мировых кризисов; 3) период империализма — с конца XIX в. и до мировой войны и 4) период общего кризиса капитализма .
В период промышленного (классического) капитализма, когда крупное машинное производство пустило глубокие корни в народном хозяйстве, начинается циклическое движение капитала. В первый период кризисы, конституирующие цикличность, носили национальный характер, ограничивали свое действие почти исключительно Англией.
Кризисы и депрессии в этот период были сравнительно непродолжительными, так как в силу быстрого расширения внутреннего и внешнего рынков, интенсивного развития производительных сил капитализм более или менее легко создавал условия для реализации и быстро преодолевал имманентные ему противоречия.
Но уже во второй период, начиная с конца первой половины XIX в., когда крупное машинное производство вступило в свои права также в Германии, Франции и, наконец, в США и включило эти страны в орбиту мирового капиталистического хозяйства, кризисы, а вместе с этим и циклическое развитие капитала приобрели мировой характер.
«В Германии... развитие крупной промышленности началось лишь в 1848 г. и является самым значительным наследием этого года» х. «...время от 1849 по 1859 г. отмечает эпоху, небывалую в экономическом развитии Германии. В течение этого времени она, так сказать, превратилась из земледельческой страны в промышленную» 2.
Следующая таблица очень хорошо иллюстрирует историю периодических кризисов вообще и образование мировых кризисов в частности (см. таблицу на стр. 51).
С образованием мировых кризисов строго выявился и определился десятилетний цикл.
1 Маркс и Энгельс, т. XXVII, стр. 424.
2 Маркс и Энгельс, т. XI, чч 2, стр. 175.
50


Даты наступления периодических промышленных кризисов1
Мировые кризисы
Англия
США
Германия
Франция
Япония
.—
1825

-


—
1836
1837
—
—
—
—
1847
1848
1847
1847
—
1857
1857
1857
1857
1857
—
1866
1866
1865
1866
1867
—
1873
1878
1873
1873
1873
—
1882
1882
1882
1883
1882
—
1890
1890
1893
1890
1891
—
1900
19С0
1903
1900
1900
1900
1907
1907
1907
1907
1907
1907
1920
1920
1920
—
—
1920
1929
1929
1929
1929
1930
1929
1937
1937
1937
—
1937
—
«Вообще десятилетний цикл ясно обозначился лишь с 1847 г. (благодаря добыче золота в Калифорнии и Австралии и тем самым— окончательному образованию... мирового рынка)»2.
Эта десятилетняя продолжительность цикла является характерной для эпохи промышленного капитализма. Кризисы в этот период, следуя за всеобщим и полнокровным подъемом, носят хотя и острый и разрушительный характер, но продолжаются более или менее кратковременно; переход от кризиса к депрессии также совершается более или менее быстро, и сама депрессия не так продолжительна и тяжела, как в эпоху империализма. Кризис 1873 г. был наиболее тяжелым из всех кризисов XIX в.
В третий период, в эпоху империализма, всеобщность капиталистических кризисов быстро нарастает. Если раньше кризисы охватывали Англию, а потом США, Францию и Германию, то теперь уже кризисы получили право гражданства, а вместе с этим образовалась и цикличность, и в таких странах, как Япония, Россия, и в целом ряде других стран.
С нарастанием всеобщности кризисов в эпоху империализма чрезвычайно увеличивается их разрушительная сила и глубина.
В период кризисов в США в XIX в. падение добычи угля ни разу не превышало 9,1%; в эпоху империализма глубина кризиса чрезвычайно резко нарастала: в кризисе 1907 г. добыча угля упала на 13,4%, 1920 г. — на 27,5%, 1929 г. — на 40,9%. Продукция чугуна в XIX в. не падала ниже 27,3%, а в кризисе 1907 г. она упала на 38,2 %, 1920 г. — на 54,8%, а в кризисе 1929 г. — на 79,4%.
1 «Мировые экономические кризисы 1848—1935», т. I, стр. 4, Соцэкгиз, 1937 г.
2 Архив Маркса и Энгельса, т. 1/У1, стр. 231, 1932 г.
*
51


Продукция стали в американских кризисах XIX в. не падала ниже 18,4%, в кризисе 1907 г. она упала на 40%, 1920 г. — на 53,1, 1929 г. —на 75,8%.
Такая же картина наблюдается и в других капиталистических странах.
Все возрастающая разрушительная сила кризиса, его глубина в эпоху империализма сказывается также и в следующем. Цикличность обусловливает, как известно, движение капитала не по кругу, а по спирали: производство после преодоления кризиса не только достигает докризисного уровня, но в фазе подъема следующего цикла превышает затем высший пункт, достигнутый в цикле, завершенном данным кризисом. В эпоху промышленного капитализма это движение капитала по спирали было выражено чрезвычайно ярко. И «дно», низшая точка экономических кризисов, XIX в., поскольку они были не столь глубоки, было выше вершины подъема предшествующего цикла. В довоенную эпоху империализма движение по спирали остается, но оно не столь резко выражено, как раньше. Возрастающая разрушительная сила кризиса приводит к тому, что «дно» последнего, опускаясь все ниже и ниже, стало приближаться к высшей точке предыдущего цикла. В послевоенную эпоху империализма «дно» данного кризиса уже ниже вершины предыдущего цикла. Это обусловливается самой природой общего кризиса 'капитализма.
Таблицы (см. стр. 53) очень хорошо иллюстрируют это нарастание глубины кризиса с развитием капитализма, все большее опускание «дна» кризиса и ослабление движения капитала по спирали.
В других капиталистических странах в основном наблюдается такая же картина. Особая глубина кризисов в эпоху империализма по сравнению с кризисами XIX в. характеризуется также и тем, что они, разрушая производительные силы, отбрасывают уровень производства на целые десятилетия, в то время как раньше уровень производства снижался обычно всего на 1—2, а иногда на 5—6 лет. Следующая таблица иллюстрирует этот процесс (см. таблицу на стр. 53).
Наряду с нарастанием глубины кризисов увеличивается их продолжительность. Депрессия также с развитием капитализма становится все длительнее, протекая при этом все тяжелее и болезненнее.
Все это свидетельствует о весьма существенном отличии кризисов XX в. от кризисов XIX в.
Уже кризис 1900 г. характерен тем, что он впервые разразился в Японии и России, где его глубина была особенно потрясающей.
«В России вообще действие кризиса неизмеримо сильнее,чем в какой-нибудь другой стране, — писал Ленин о кризисе 1900 г. — К застою в промышленности присоединяется у нас голодовка крестьян» Ч
1 Ленин, т. IV, стр. 167.
52


Процент изменения от высшей точки цикла, предшествовавшего предыдущему кризису, к низшей точке данного кризиса в США 1
Высшая точка перед предшествующим кризисом
Низшая точка данного кризиса
°/о изменения
Годы
Млн. 6. тонн
Годы |
Млн. 6. тонн
1856
12,1
Добыча
1865
угля
21,2
+ 75,2
1864
21,1
1875
46,7
+121,3
1873
51,4
1885
99,3
+ 93,2
1884
107,3
1894
152,4
+ 42,0
1893
162,8
1904
314,1
+ 92,9
1903
319,1
1908
371,3
+ 16,4
1907
428,9
1922
425,8
— 0,7
1920
587,7
1932
321,1
— 45,4
1873
Пр 0,2
одукци 1884
я стали
1,5
+ 679,4
1882
1,7
1893
4,0
+131,4
1892
4,9
1904
13,9
+181,3
1902
14,9
1908
14,0
— 6,2
1907
23,4
1921
19,8
— 15,3
1920
42,1
1932
13,7
— 67,5
1856
Пре 0,8
1 ду кция
1865
’ чугуна 0,8
+ 5,4
1864
1,0
1876
1,9
+84,3
1873.
2,6
1885
4,0
+57,9
1882
4,6
1894
6,7
+44,0
1892
9,1
1904
16,5
+80,2
1903
18,0
1908
15,9
—11,5
1907
25,8
1921
16,7
—35,3
1920
36,9
1932
8,8
—76,2
На сколько лет отброшена промышленность в кризисе3
Даты мировых кризисов
США
Англия
Франция
Уголь |
Ст аль
Чугун
Судостроение
Уголь
Чугун
1857
2
—
2
5
3
4
1866
1
—
3
5
1
2
1873
3
1
5
3
2
2
1882
3
3
1
16
5
7
1890
3
2
6
5
1
2
1900
1
3
6
6
6
5
1907
2
4
5
15
1
2
1920
13
13
69
8
—
—
1929
28
31
71
90
9
9
1 «Мировые экономические кризисы 1848—1935», т. I, стр. 80.
2 Там же, стр. 36.
53


В Соединенных штатах за кризисом 1903 г. наступил кризис 1907 г., вызвавший чрезвычайно глубокое падение производства не только в США, но и в Англии, Германии, Франции, Японии и в других странах, а в 1913 г. надвигался уже новый кризис, прерванный войной.
Все эти изменения являются результатом обострения классовых противоречий в эпоху империализма.
«Изменились формы, — пишет Ленин, — последовательность, картина отдельных кризисов, но кризисы остались неизбежной составной частью капиталистического строя. Картели и тресты, объединяя производство, в то же время усиливали на глазах у всех анархию производства, необеспеченность пролетариата и гнет капитала, обостряя таким образом в невиданной еще степени классовые противоречия»
Ленинская теория империализма дает нам единственно правильное и глубокое объяснение обострения кризисов в эпоху империализма. Монополии — есть самая глубокая основа империализма. Они порождают стремление к застою и загниванию производства. Производственные возможности капиталистических предприятий колоссально возросли, но применение новой современной техники всячески тормозится монополиями. Монополии, искусственно поддерживая высокие цены, ограничивают емкость рынка, тормозят возобновление и расширение основного капитала. Это приводит к росту недогрузки производственного аппарата капитализма, к хронической безработице. Все это обостряет сбыт средств производства, реализация которых в условиях роста монополий встречает исключительные трудности. Монополии, усиливая гнет капитала, способствуют еще большему ограблению трудящихся масс, что не может не влиять на реализацию средств потребления и не может не ставить реализации узкие границы. Таким образом, распространение и рост капиталистических монополий, их господство в буржуазном обществе является главной причиной обострения проблемы рынков, этим же объясняется растущая глубина и продолжительность кризисов.
В четвертый период, в эпоху общего кризиса капитализма, возникшего в связи с империалистической войной 1914—1918 гг. и победой Великой Октябрьской Социалистической революции, циклическое развитие капитала подвергается дальнейшему изменению. Буржуазные экономисты, проповедуя теорию организованного, бескризисного развития капитализма, отрицают циклическое движение капитала; теоретики II Интернационала стоят также на этих буржуазных позициях. Правда, во время мирового экономического кризиса 1929—1933 гг., когда отрицание существования цикличности было бы явной нелепостью, они снова заговорили о цикличности, отрицая при этом своеобразие последней по сравнению с довоенной цикличностью. Троцкисты, защищая контрреволюционную теорию империализма, болтая
1 Ленин^ т. XII, стр. 186.
54


об абсолютной закупорке производительных сил, о перманентном суженном воспроизводстве, также отрицают циклическое развитие капитала в эпоху общего кризиса капитализма.
В действительности цикличность в эпоху общего кризиса капитализма не исчезает, а в измененном, деформированном виде продолжает существовать и развиваться.
В эпоху общего кризиса капитализма, с усилением роста и значения монополий, происходит резкое замедление темпов развития производства, результатом чего являются: хроническая недогрузка предприятий, хроническая массовая безработица и резкое снижение покупательной способности трудящихся масс. В этих условиях характерно отсутствие тенденции к серьезному обновлению основного капитала. То, что прежде являлось началом нового подъема — радикальное обновление основного капитала, теперь тормозится монополиями. Следовательно, деформация цикла в эпоху общего кризиса капитализма происходит главным образом в силу задержки технического и производственного прогресса со стороны монополистического капитализма. Эта тенденция к застою в эпоху общего кризиса капитализма проявляется с особой остротой.
Сущность деформации цикла, происходящей на базе общего кризиса капитализма, заключается прежде всего в сокращении сроков последнего, в неопределенности этих сроков, в особой силе и остроте кризиса и депрессий, в увеличении продолжительности и учащении их, в сокращении длительности и полноты подъема. Сущность деформированного цикла, далее, заключается в том, что, в силу обострения неравномерного развития капитализма и образования на этой основе очагов хронического застоя в ряде стран и отраслей производства, подъем становится крайне неравномерным, теряет свою четкость и всеобщность.
Отсутствие всеобщности подъема перед всеобщим кризисом является особой характерной чертой деформированного цикла. Так, первому мировому экономическому кризису (1929—1933 гг.), эпохи общего кризиса капитализма, не предшествовал всеобщий и полный подъем во всех капиталистических странах и во всех отраслях производства.
Если в США, Франции и ряде других стран накануне мирового экономического кризиса имелся подъем, то Англия и Германия переживали хронический застой. Очень характерно, что Англия за 16 лет, с 1913 по 1929, едва достигла уровня довоенного производства. Следующая таблица это хорошо иллюстрирует.
Индексы промышленной продукции Англии (1929 = 100)
1913
1920
1921
1922
1923
1924
1923
1926
1927
1928
99,5
102,8
71,7
81,9
88,3
90,4
88,2
68,1
97,7
92,7
55


На XVI партийном съезде товарищ Сталин, характеризуя специфику развития мирового капиталистического хозяйства, говорил, что «Англия уже 3 года топчется на одном месте вокруг уровня 1927 г. и переживает тяжелый экономический застой*. Следовательно, кризису английской промышленности предшествовал не подъем, а застой. Почти такая же картина наблюдается и в Германии.
Индексы промышленной продукции Германии (1929 = 100)
1913
1923
1926
1927
1928
Производство инвестиц. средств производства
96,1
77,7
74,8
94,2
97,1
Производство средств эластичного потребления
100,0
87,6
82,5
106,1
103,1
Общий (без пищевкусовой)
96,6
81,8
76,4
101,6
98,6
Отсюда видно, что промышленность Германии застыла почти на одном уровне 1913 г., следовательно, весь период 1927—1929 гг. можно охарактеризовать как период депрессии. В целом ряде более мелких капиталистических стран мировому экономическому кризису также предшествовал не подъем, а в той или иной мере застой промышленности. Всеобщности предкризисного подъема не было также и по линии развития отдельных отраслей. Если состояние мировой металлургии, машиностроения и некоторых других отраслей было более или менее благоприятным, то состояние хлопчатобумажной индустрии, угледобычи и других отраслей производства оставалось явно депрессивным. Такое же неравномерное развитие отдельных отраслей наблюдается и внутри каждой страны.
Кроме того, следует отметить, что характерной особенностью экономических кризисов периода общего кризиса капитализма является переплетение их с хроническим аграрным кризисом. Сельское хозяйство, эта важнейшая отрасль народного хозяйства, накануне мирового экономического кризиса находилось не на подъеме и даже не в стадии депрессии, а в состоянии тяжелого кризиса.
Следовательно, экономическим кризисам периода общего кризиса капитализма, носящим всеобщий, мировой характер, охватывающим все отрасли производства (кроме военной) во всех без исключения странах, как капиталистически высоко развитых, так и отсталых, колониальных и аграрных, предшествует вялый подъем в одних странах и застой в других. Эта вялость и ограниченность подъема, с одной стороны, и всеобщность и особая глубина и острота кризиса — с другой, обусловливаются противоречиями общего кризиса капитализма.


VII. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ КРИЗИСОВ
Капиталистические периодические кризисы перепроизводства регулярно потрясают капитализм с 1825 г. Буржуазные экономисты каждый капиталистический кризис склонны рассматривать как случайное и исключительное явление.
«Существенный недостаток последнего парламентского отчета (о кризисе 1857 г. — П. Ф.), — писал Маркс, — а также «Отчета о кризисе 1847 г.» и всех аналогичных вышедших затем отчетов, мы усматриваем именно в том, что они трактуют каждый новый кризис как изолированное явление, впервые возникающее на социальном горизонте и, следовательно, объясняющееся событиями, движениями и факторами совершенно исключительными и своеобразными (или кажущимися таковыми) для периода между двумя потрясениями. Если бы естественники рассуждали так по-детски, то даже появление кометы застало бы мир врасплох... отличительные черты, которые присущи каждому новому торговому кризису, не должны затушевывать черты, свойственные всем им»1.
Марксистско-ленинская теория кризисов, выявляя специфику каждого кризиса, научно устанавливает черты, свойственные всем кризисам, устанавливает причины их возникновения и закономерность их развития. Воспроизводство капитала является имманентной основой кризисов. Вне капиталистического воспроизводства нет и кризисов. Общей же причиной всех капиталистических кризисов, как мы выше выяснили, является основное противоречие капитализма, противоречие между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения. С развитием капитализма это основное противоречие все более и более обостряется, а вместе с этим и капиталистические кризисы становятся все острее, глубже и разрушительнее. История капиталистических кризисов это целиком и полностью подтверждает.
Впервые периодические кризисы произошли в Англии, где капиталистический способ производства развился раньше всего.
1 Маркс и Энгельс, т. XI, ч. 1, стр. 414.
57


В Англии кризисы имели место уже и в XVIII в., в 1793 г., затем в начале XIX в., в 1810, 1815 и 1819 гг. Однако все эти кризисы обусловливались не имманентными закономерностями капиталистического производства, а целым рядом внешних фактов, главным образом политического характера.
Кризис 1825 г.
Первый периодический капиталистический кризис образовался в Англии в 1825 г. на базе развития крупного машинного производства и мирового рынка; к этому времени, как известно, в Англии была завершена промышленная революция. Кризису 1825 г. предшествовал подъем, начавшийся в 1822 г. и продолжавшийся до 1825 г. В этот период широко развертывается строительство судостроительных, фабричных предприятий, в особенности текстильных и предприятий по прорытию каналов, начинают строиться железные дороги. Открытие новых рынков в Южной и Центральной Америке привело к сильному росту экспорта, главным образом хлопчатобумажных тканей; так, например, английский экспорт в Южную Америку с 1821 по 1825 г. удвоился, поднявшись с 2 942 тыс. ф. ст. до 6 426 тыс. ф. ст. В результате такого громадного спроса цены на хлопчатобумажные ткани повысились, а производство их увеличилось с 129 млн. фунтов хлопка в 1821 г. до 167 млн. фунтов в 1825 г. Открытие новых рынков привело также к значительному росту экспорта английских капиталов, а также к учреждению различного рода реальных и дутых акционерных обществ. В это время было основано 20 железнодорожных акционерных обществ, ,22 общества для сооружения каналов, 22 банка, 27 мануфактур, 11 газовых предприятий, несколько пивоваренных и судостроительных заводов. Насколько развита была спекулятивная горячка в области учреждения различного рода акционерных обществ, видно хотя бы по тому, что общая номинальная сумма подписного капитала превысила 100 млн. ф. ст., в то время как действительно внесенный капитал часто составляет 5 или 10%.
Барыши спекулянтов были исключительно высоки, что привело, конечно, к развитию спекуляции в широких размерах. Спекулятивная горячка некоторое время еще скрывала назревающее всеобщее перепроизводство; однако в 1825 г. это перепроизводство стало для всех очевидным фактом.
Цены на товары начали сильно падать: цены на хлопок понизились на 60%, на шелк — на 39, на табак — на 23, на кофе — на 27, на чугун — на 27, на свинец — на 24%; падает также и английский вывоз с 38 млн. ф. ст. в 1825 г. до 31 млн. ф. ст. в 1826 г. Разразился торгово-промышленный кризис, приведший к полному расстройству промышленной деятельности, к закрытию предприятий, к росту безработицы, к снижению заработной платы. В Мэкльсфильде, центре шелкоткацкой промышленности Ланкашира, в конце января 1826 г. было 9—10 тыс. безработных; в Конгльтоне (Чешир) в 1825 г. работало 5 325 веретен, в феврале 58


1826 г. их осталось только 2275; число занятых рабочих с 13339 упало до 5 860.
Рабочие массы, страдая от нужды и лишений, умирая буквально с голоду, винили во всем этом не капиталистический строй, а машины, стремясь их разрушить. Так, в Блэкберне и других городах Ланкашира рабочие в апреле 1826 г., несмотря на противодействие полиции, захватывали фабрики и уничтожали станки.
На основе промышленного кризиса с лета 1825 г. начался биржевой кризис, а с октября — банковый и денежный. Кризис 1825 г. быстро перешел в депрессию, которая, однако, продолжалась до 1830 г. Кризис 1825 г. способствовал дальнейшему техническому прогрессу. Падение прибылей, вызванное свертыванием производства и понижением цен, вынуждало капиталистсв вводить технические усовершенствования, ведущие к уменьшению издержек производства; именно в результате кризиса 1825 г. распространилось употребление механических ткацких станков, в выплавке железа были произведены также важнейшие улучшения.
Кризис 1836—1837 гг.
В 1830 г. депрессия окончилась и началась фаза оживления, продолжавшаяся до 1834 г.; время от 1834 до конца 1836 г. было периодом процветания. Этот подъем прежде всего развился на основе широкого железнодорожного строительства и открытия новых водных путей. С 1832 по 1836 г. по всей Англии широко развертывалось железнодорожное строительство, постройка каналов; первоначально была построена линия Лондон — Бирмингем, затем линия Ливерпуль — Манчестер, а также целый ряд других; то же было и с постройкой каналов. Все это способствовало громадному спросу на уголь, что и привело к широкому строительству новых копей. Номинальный капитал учрежденных только за два года (1834—1836) акционерных обществ достигал 105,2 млн. ф. ст. Из этой суммы на долю железнодорожных обществ приходилось 69,6 млн. ф. ст., банков — 23,8, на долю страховых обществ — 7,6, горных предприятий — 7иканалов — 3,7млн.ф.ст. Подъем английской промышленности развился также на основе широкого внедрения английских капиталов в Соединенные штаты. Английский экспорт в США с 5 468 тыс. ф. ст. в 1832 г. возрос до 12 426 тыс. ф. ст. в 1836 г. Все это привело к росту цен; сравнительно с июлем 1833 г. цены к июлю 1835 и 1836 гг. соответственно повысились.
Повышение цен (в %)
1833 г. 1833 г.
Хлопок на 25 31
Шелк » 17 40
Свинец » 32 95
Сахар » 23 80
Табак » 22 44
Цена английского железа с 61 ф. ст. за тонну в 1831 г. поднялась в 1836 г. до 86 ф. ст.
59


Кризис наступает в конце 1836 г., поразив как область производства, так и область обращения.
Уменьшается вывоз в США: с 12 млн. ф. ст. в 1836 г. он упал до 4,7 млн. в 1837 г., ввоз начинает преобладать над вывозом. Неблагоприятный вексельный курс заставляет английский банк в августе 1836 г. поднять учетный процент до 4,5, а затем и до 5, для того чтобы помешать своему золоту уйти в Америку. В ноябре этого же года произошло падение цен: сравнительно с июлем 1836г. в ноябре этого года и в июле 1837 г. цены стали ниже.
Понижение цен (в %)
1836 г. 1837 г. ноябрь ИЮЛЬ
Хлопок па 26 45
Свинец » 11 33
Чугун » 13 44
Медь » 7 2)
Сахар » 11 20
Табак » — 31
Все это привело к кредитному кризису, к прекращению платежей и банкротствам.
В 1837 г. кризис в Англии стал было рассасываться, однако к концу 1838 г. положение снова обострилось, а в 1839 г. английский банк подымает учетный процент с 5 до 6. Кризис в области производства и обращения серьезно отразился на положении рабочего класса: он привел к сокращению заработной платы и к росту безработицы; так, например, в литейном деле количество безработных — членов союза возросло с 5,4 и 5% к общему числу членов профсоюза литейщиков в 1835 г., 1836 г. до 12,4% в 1837г. Сильное ухудшение положения рабочего класса привело к массовым забастовкам; в 1836 г. в забастовке в Страффордшире участвовало 40 тыс. рабочих, в Престоне забастовщиков было 15 тыс., подобные же забастовки имели место в Ланкашире и в Йоркшире.
Вслед за английским кризисом в 1837 г. наступил Кризис и в США. Первые симптомы нарушения устойчивости проявились в торговом балансе под влиянием импорта, главным образом английских товаров. В Соединенных штатах в 1836 г. ввоз превысил вывоз на 52 млн. долл. Для покрытия этого долга необходимо было вывозить золото и серебро; при этих условиях 10 июля 1836 г. появился циркуляр президента Джексона, в силу которого государственные земли стало возможным покупать только на металлические деньги. Все это привело к сильному увеличению спроса на золото и к обесценению на 10—20% билетов эмиссионных банков. Цены на товары стремительно падают, целый ряд фирм банкротится, и английские экспортеры теряют при этом 5 600 тыс. долл. Очень характерно, что этот кризис возник не только в Англии и США, но и во Франции и Бельгии. Депрессия продолжалась до 1842 г., когда она достигла своего апогея. В этот период произошли важнейшие технические усовершенствования: открыт был способ получения чугуна с помощью минерального топлива; благодаря 60


паровому молоту стало возможным изготовлять очень крупные части, как, например, двигательные валы для больших машин; улучшена была конструкция прокатных станов, усовершенствована была формовка чугуна.
Кризис 1847 г.
Переход от депрессии к оживлению совершался с 1842—1843 гг., после чего началась фаза подъема, процветания, продолжавшаяся с 1843 по 1846 г. включительно. Промышленный подъем в это время проходил с особой силой, и не только в Англии, но и во Франции, где в это время шло усиленное железнодорожное строительство. К 1845 г. во Франции были выданы концессии на строительство 2 тыс. км железнодорожных путей; кроме того, началось строительство железнодорожной линии: Бордо — Сетта 326 км, Дижон — Мюльгаузен 300 км. Восточная сеть — 1 №1 км-, к 1847г. были уже построены 1 247 км. Широкое развитие железнодорожного строительства вызвало создание новой для Франции металлургической промышленности; широко стало развиваться также машиностроение. Стремительное развитие промышленности дало основание для спекуляции акциями, в особенности железнодорожными; к 30 декабря 1847г. акций было выпущено на 2 491 млн. фр., а реальный капитал, вложенный в железные дороги, равнялся только 1232 млн. фр. В Англии в это время происходит такая же строительная горячка. Широкое железнодорожное строительство являлось базой для развития горной и металлургической отраслей производства. Текстильная промышленность также находилась в состоянии высокого подъема. Только в Брэдфордском камвольном округе в 1836 г. было лишь 318 фабрик, а в 1846 г. —490. Кроме того, существующие фабрики значительно расширены. Хлопчатобумажная промышленность за последние 3 года увеличилась на 27%; шерстяная промышленность увеличилась с 1836 г. (в Йоркшире) на 40%, а в Шотландии еще более; камвольная промышленность увеличилась на 74%; льняная промышленность возросла в 1839 г. на 25% в Англии, на 22% в Шотландии и почти на 90% в Ирландии.
Потребление хлопка поднялось в Англии с 274 790 т в 1845 г. до 278 377 т в 1846 г.; во Франции — с 58 892 т в 1844 г. до 64 227 т в 1846 г. Следует отметить, что в это время сельское хозяйство Англии и Франции переживало неурожай.
Товарные цены росли как в Англии, так в особенности во Франции. Так, например, в 1845 г. рельсы продавались по 320 фр. за 1 т, в 1846 г. — по 385 фр., а затем и по 400 фр. за 1 т \ вместе с этим росли, конечно, и прибыли капиталистов. Так, например, номинальный доход железных дорог в Англии вырос с 3 280 ф. ст. в 1844 г. до 3 470 ф. ст. в 1845 г. Во Франции прибыли возросли еще больше, чем в Англии. Так, чистый доход с километра пути, составляющий 8 857 фр. в 1842г., поднялся до 22 735 фр. в 1847 г. Рост промышленности привел к увеличению числа рабочих, занятых в производстве. Так, например, во Франции в 1847 г.число рабочих, 61


занятых при постройке железных дорог, определялось в 780 тыс.; в металлургии число рабочих увеличилось с 32 083 в 1841 г. до 37 997 в 1846 г.
Однако этот довольно-таки сильный подъем продолжался недолго. Еще до 1847 г. французский и английский банки повысили учетный процент, что являлось уже симптомом кризиса. Последний начался во Франции^ где прежде всего приостановились работы по постройке железных дорог (Париж — Лиен); приостановки работ по прокладке железных дорог повлекли за собой кризис в металлургической и каменноугольной промышленности. Добыча железной руды упала с 34 636 940 метрических квинталов1 в 1847 г. до 17 664 004 метрических квинталов в 1849 г., т. е. уменьшилась на 50%. Выплавка чугуна на древесном топливе сократилась с 3 394 327 метрических квинталов в 1847 г. до 2 295 196 в 1850 г., т. е. на 32,5%. Выплавка чугуна на коксе упала с 2 521 557 метрических квинталов до 1 761 335, т. е. на 30%. Выплавка железа на древесном топливе упала с 945 315 метрических квинталов до 680 964, т. е. на 28%; в тот же период производство железа, выплавленного на коксе, сократилось с 2 821427 метрических квинталов до 1 680 996, т. е. на 41 %. Прокатка рельсов упала с 887 464 метрических квинталов до 230 873 метрических квинталов, т. е. в 4 раза.
Текстильная промышленность также переживала острый кризис: потребление хлопка с 64 227 тыс. кг в 1846 г. упало в 1847 г. до 45 542 тыс. кг и в 1848 г. — до 44 904 тыс. кг.
В Англии сокращение производства во всех областях народного хозяйства было еще более значительным, чем во Франции. В результате всеобщего перепроизводства началось падение цен; так, в Англии цены понизились в июле 1848 г. по сравнению с июлем 1847 г.: на хлопок — на 37%, сахар — 7, дерево —17, железо (британское) — 31, медь (британскую) — 10%.
Вслед за промышленным кризисом во Франции и Англии последовал денежный кризис, расстроивший денежное обращение; в конце 1847 г. начался в обеих странах кредитный кризис, приведший к краху целого ряда банков, торговых и промышленных предприятий, а развитие биржевого кризиса привело к сильному падению курса ценных бумаг. Кризис 1847 г. сильно ударил по рабочему классу; во Франции в течение 1847 г. было рассчитано до 780 тыс. рабочих, занятых только на постройке железных дорог; рабочие горной и металлургической промышленности также сильно страдали от безработицы. В Англии безработица тоже достигла колоссальных размеров. Отмена хлебных законов содействовала общему падению заработной платы выше чем на 10%.
Нищета трудящихся масс, наряду с ростом богатства, пышности буржуазии, к этому периоду капиталистического развития уже настолько возросла, что даже Гладстон, «этот елейный министр», 1 Квинтал или метрический центнер — мера веса метрической системы; содержит 100 килограммов, равен 6,105 пуда или 1,968 английского центнера.
62


которого Марко цитирует в «Капитале», говорил в палате общин 13 февраля 1843 г.: «Одна из самых печальных черт социального положения страны заключается в том, что в настоящее время происходит совершенно несомненное уменьшение потребительной силы народа и возрастание лишений и нищеты рабочего класса. И в то же время совершается постоянное накопление богатства в высших классах, увеличение пышности их жизни и их наслаждений»1.
Политическим результатом кризиса 1847 г. во Франции была революция 1848 г., а в Англии — оживление чартистского движениц.
Кризис 1857 г.
Кризис 1857 г. был первым мировым в широком смысле этого слова экономическим кризисом, охватившим США, Англию, Францию, Германию, Австрию, Голландию, Данию и Швецию. Кризис начался в США, а затем перекинулся на Англию, Францию, Германию и другие капиталистические страны.
Маркс еще в 1852 г. предсказал не только наступление настоящего кризиса, но характер и глубину последнего. Маркс уже тогда указал, что новый кризис будет значительно глубже кризиса 1847 г.
«На этот раз он с наибольшею силою обрушится именно на фабричные округа»2.
О мировом кризисе 1857 г. Энгельс также писал:
«Перепроизводство при этом кризисе было столь всеобщим, как никогда... По существу здесь нет ничего нового, но нова та удивительно ясная форма, в которой все это теперь совершается»3.
«Ясная форма» мирового экономического кризиса 1857 г. объясняется тем обстоятельством, что к этому периоду капиталистическое хозяйство развилось в США и Западной Европе в достаточно сильной степени. Революция 1848 г. нанесла сокрушительный удар феодализму во всей Западной Европе и создала все условия для быстрого развития капитализма. В Германии именно в этот период крупная капиталистическая промышленность сильно развилась, на основе чего она превратилась из земледельческой в промышленную страну. Ярким показателем этого развития является быстрое увеличение потребления черного металла, а также добыча каменного угля. Потребление чугуна, в 1851 г. составившее 317 тыс. т, в 1857 г. поднялось до 813 тыс. т, т. е. на 156,8%; добыча угля возросла с 4,4 млн. т в 1848 г. до 11,3 млн. т в 1857 г., т. е. на 157%; продукция стали возросла с 6 млн. в 1848 г. до 14,9 млн. т в 1857 г., т. е. на 148,3%.
Крупное машинное производство внедрилось и в текстильную промышленность, на основе чего сильно возросло потребление хлопка с 17,8 млн. т в 1850 г. до 52 млн. т в 1856 г., т. е. на 181%. Железных дорог за этот период было построено в Германии на 1 млрд, фр. Общий экспорт и импорт товаров возрос более чем в два раза. Как на результат этого небывалого экономического развития 1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 520.
2 Маркс и Энгельс, т. IX, стр. 37.
8 Маркс и Энгельс, т. XXII, стр. 268—269.
63


следует указать на колоссальный рост городов и увеличение количества рабочих, населяющих их. Возьмем, например, Берлин: в 1848 г. в нем едва ли насчитывалось 50 тыс. фабричных рабочих— мужчин и женщин, а в 1859 г. их общее число уже достигло 180 тыс. человек.
Во Франции развитие капитализма, крупного машинного производства идет также полным ходом. Появляется машиностроительная промышленность, растет металлургия. В текстильной промышленности, особенно хлопчатобумажной, появляется механический прядильный и ткацкий станок, что обусловливает значительное возрастание текстильной промышленности. Потребление хлопка с 452тыс. квинталов в 1847 г. увеличилось до 842 тыс. квинта лов в 1856 г. Добыча чугуна возросла с 592 тыс. т в 1847 г. до 992 тыс. т в 1857 г. Потребление угля увеличилось с 7,6 млн. т в 1847 г. до 13,2 млн. т в 1857 г. К этому же времени начинают развиваться строительство железных дорог и пароходство. Франция затратила на строительство дорог с 1852 по 1856 г. 1 270 млн. фр.
Чрезвычайно сильно возросли также экспорт и импорт товаров, в особенности импорт сырья: экспорт готовых изделий увеличился с 529 млн. фр. в 1847 г. до 1298 млн. фр. в 1857 г., общий импорт возрос с 956 млн. фр. в 1847 г. до 1990 млн. фр. в 1856 г., импорт сырья увеличился с 543 млн. фр. в 1847 г. до 1213 млн. фр. в 1857 г.
В Англии в этот период капитализм достиг полного развития.
«... из всех стран, — писал Маркс, — классический пример представляет опять-таки Англия, так как она занимает первое место на мировом рынке, так как только здесь капиталистический способ производства достиг полного развития и так как, наконец, водворение тысячелетнего царства свободной торговли с 1846 г. отняло у вульгарной политической экономии ее последнюю лазейку. Титанический прогресс производства, благодаря которому последняя половина двадцатилетнего периода опять-таки далеко превосходит первую» х.
После кризиса 1847 г. наступила депрессия, продолжавшаяся в Англии до 1850 г., а во Франции до 1851 г. В этот период была совершена большая концентрация капитала и введен ряд технических улучшений, как, например, полное вытеснение чугуна, выплавляемым на древесном топливе чугуном, получаемым с коксом. С 1850 г. в Англии и с 1851 г. во Франции депрессия переходит в фазу оживления, которая затем перерастает в фазу подъема. Оживление промышленности после кризиса 1847 г. было, по выражению Маркса, началом новой промышленной эпохи. В этот период происходит образование мирового рынка.
Настоящий подъем был обусловлен, во-первых, открытием и разработкой необыкновенно богатых золотых россыпей в Калифорнии (1848) и Австралии (1851), которые до огромных размеров увеличили средства обращения на мировом рынке; так, например,
1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 517.
64


с 1848 по 1857 г.поступило более 180млн. ф. ст. золота. Происходит быстрый рост колониальных рынков. «На колониальных рынках все больше и больше росла способность поглощать изделия английской промышленности. Ланкаширский механический ткацкий станок, — говорит Маркс, — сразу обрек на гибель миллионы индийских ткачей. Китай становится все более и более доступным для торговли» х. Во-вторых, подъем был обусловлен отменой пошлин на хлеб и сырье и проведением неразрывно связанных с этим финансовых реформ, отходом от системы протекционизма, стеснявшего международную торговлю, к системе свободной торговли, что вело к расширению рынков. Англия стала страной фритредерства и главным центром мировой торговли и кредита. Открытие новых рынков привело к значительному расширению экспорта; так, например, английский экспорт в Австралию увеличился за два года (1851—1853) более чем в пять раз. Общий экспорт увеличился с 52,8 млн. ф. ст. в 1848 г. до 122,1 млн. ф. ст. в 1857 г.; чистый импорт возрос с 133,8 млн. ф. ст. в 1854 г. до 163,7 млн. ф. ст. в 1857 г.
Расширение международной торговли создало условия для развития морского и железнодорожного транспорта. В этот период паровой двигатель одерживает окончательную победу над всеми другими видами двигателей на транспорте. Железные дороги и океанские пароходы получили теперь применение в интернациональном масштабе. Транспорт сделался вчетверо быстрее и вчетверо дешевле.
С 1851 г. судостроительные верфи открываются повсюду; увеличивается тоннаж кораблей. Широкое развитие железнодорожного и морского транспорта обусловило дальнейшее развитие горней промышленности, металлургии, машиностроения.
Выплавка чугуна с 2 млн. больших тонн2 в 1848 г. увеличилась до 3 659 тыс. в 1857 г.; добыча угля возросла с 49 млн. больших тонн в 1850 г. до 66,6 млн. в 1856 г.
Значительного подъема достигло развитие не только горной и металлургической промышленности, но также строительнсй, текстильной и других отраслей производства. В Англии число текстильных фабрик увеличилось с 4 600 в 1850 г. до 5117 в 1856 г.; число веретен — с 25 638 716 до 33 503 510, число ткацких станков — с 298 916 до 369 205, и число занятых рабочих увеличивается с 596 082 до 692 497.
В США капитализм за этот период развивался быстрее, чем в других странах, на основе чего они окончательно превратились из аграрной в аграрно-индустриальную страну .Открытие золота в Калифорнии усилило подъем промышленности в США. Железнодорожное и морское строительство развивается в это время исключительно быстро. В 1851 г. было в США 8 856 миль железных дорог
1 Маркс и Энгельс, т. XVI, ч. 2, стр. 264.
2 Большая, или английская, тонна равна 1 016 кг, в отличие от метрической тонны, которая равна 1 тыс. кг.
5 Фигурнов
65


и в 1857 г. — 24 290 миль, т. е. почти втрое больше. Приток английских капиталов сыграл исключительную роль в этом развитии. Добыча угля возросла с 1850 по 1856 г. с 6,3 млн. больших тонн до 12,1 млн., т. е. в два раза; выплавка чугуна увеличилась с 564 тыс.больших тонн в 1850г. до 789 тыс. в 1856 г.; потребление хлопка возросло с 575 тыс. кип в 1850 г. до 820 тыс. кип в 1857 г. Экспорт увеличился с 135 млн. долл, в 1850 г. до 279 млн. долл, в 1857 г.; чистый импорт увеличился с 164 млн. долл, в 1850 г. до 334 млн. долл, в 1857 г. Сильно росли также и города, что вызвало в громадных размерах спекуляцию на землю.
Если американский кризис 1837 г. последовал за английским кризисом 1836 г., то на этот раз ход событий обратный. Кризис разразился вначале в США—осенью 1857 г.; но если кризисы в США 1837 и 1848 гг. были главным образом кризисами в сфере кредита и торговли, то кризис 1857 г. на основе бурного развития промышленности носил резко промышленный характер. Прежде всего кризис ударил по железнодорожному строительству, а затем по каменноугольной и металлургической промышленности.
В США было потушено 120 доменных печей, вследствие чего в одном Нью-Йорке 40 тыс. рабочих оказались безработными. Добыча угля уменьшилась с 1856 по 1858 г. на 1,7%; выплавка чугуна — на 20,2%; потребление хлопка — на 27,4%; индекс оптовых цен упал на 16,2%, индекс сельскохозяйственных товаров — на 20%; экспорт уменьшился на 10%, импорт — на 27,2%.
Кризис 1857 г. из США перекинулся на Англию, которая вложила крупные капиталы в промышленное и в особенности в железнодорожное строительство в США. Экономическая связь Англии с США была в этот период вообще довольно сильной; так, например, на долю США приходилось более г/5 британского экспорта. О размерах экспорта английского капитала говорит следующая цифра: в 1857 г. американские ценные бумаги, находившиеся у английских держателей, оценивались в 80 млн. ф. ст. Отсюда ясно, что кризис в США не мог не обострить кризис в Англии. Кризис в Англии наступил в октябре 1857 г. Учетный процент английского банка повышается вначале до 6, а затем до 7, 8, 9 и 10%. Происходит банкротство ливерпульского банка, крупнейшей фирмы Деннистоун и целого ряда других крупнейших торговых фирм, главным образом связанных с американской торговлей. В крайне тяжелом положении находилась Ланкаширская хлопчатобумажная промышленность. Сокращается производство целого ряда отраслей; так, например, добыча угля сократилась на 2,4%, выплавка чугуна— на 5,5%, судостроение — на 25,6%; экспорт сократился на 4,5%, импорт — на 13,6%. Все это повлекло рост безработицы и снижение заработной платы занятых рабочих на %—х/2.
В конце 1857 г. кризис разразился и в Германии, этой молодой капиталистической стране. В ноябре 1857 г. Маркс писал:
«На европейском континенте зараза распространилась от Швеции до Италии в одном направлении и от Мадрида до Будапешта — 66


в другом. Гамбургу, который является крупнейшим торговым центром как по экспорту, так и по импорту Таможенного союза и общим денежным рынком Северной Германии, пришлось, конечно, выдержать первый удар» г.
Кризис чувствительно повлиял на всю германскую промышленность: потребление каменного угля сократилось на 3,2%, потребление чугуна—на 25,4%; общий индекс цен упал на 23,4%, индекс цен промышленных товаров — на 17%.
В Германии, так же как и в других странах, кризис особенно сильно ударил по рабочему классу.
Во Франции кризис 1857 г. отбросил все производство в среднем на 3—4 года. Добыча угля снизилась на 6,3%, потребление угля — на 2,3, добыча железной руды — на 12,9, выплавка чугуна — на 12,9, потребление хлопка — на 13,3%; экспорт готовых изделий снизился на 10,6%, общий импорт — на 21,5%.
Кроме того, во Франции имели место неурожай хлеба и плохой сбор шелка. Вместе с тем большие вложения капитала за границей вызвали значительное уменьшение металла во французском банке. Последний послужил даже поводом для прудониста Даримона объяснить кризисы уменьшением металла, несоответствием между потребностями обращения и металлическим запасом. Кризис 1857 г., затронувший все отрасли производства в Англии, Франции, Германии, Голландии и США, повлек за собой понижение цен и прибылей, увеличение безработицы и сокращение заработной платы. Кредитный и биржевой кризисы привели к банкротству банков и значительного количества торгово-промышленных предприятий, а также к резкому падению курсов ценных бумаг. Кризис 1857 г. еще раз показал всю вздорность болтовни буржуазных экономистов о возможности бескризисного развития капитализма.
«Его железная рука (промышленного кризиса. — П.Ф.), — говорит Маркс, — немедленно зажала рот поверхностным апостолам свободной торговли, проповедующим в течение нескольких лет, что со времени отмены хлебных законов переполненные рынки и социальные кризисы навсегда отошли в область предания»2.
Кризис 1866 г.
Кризису 1866 г., охватившему главным образом Англию и Францию, предшествовала гражданская война в США, вызвавшая знаменитый «хлопковый голод», оказавшийся чрезвычайно выгодным для крупных фабрикантов, но разоривший сотни мелких. Фаза подъема, начавшаяся в Англии в 1859 г., а во Франции в 1860 г. и продолжавшаяся до 1866 г., началась снова с широкого железнодорожного строительства. Однако если раньше капитал инвестировался преимущественно в строительстве железных дорог внутри страны, то теперь усиливается вывоз капитала. На французские и английские капиталы строятся железные дороги и судостроительные 1 Маркс и Энгельс, т. XI, ч. 1, стр. 129.
2 Маркс и Энгельс, т. X, стр. 322.
*
67


верфи и в других странах. Так, французские капиталы экспортировались на постройку железных дорог в Испании (Севилья — Херес), России, Австрии, Португалии и в Италии. Англия экспортировала капиталы главным образом на железнодорожное строительство США, а также в Индию; в самой же Англии было построено в течение 1862—1866 гг. более 2 тыс. миль железных дорог, что вызвало развертывание машиностроительной, металлургической и горной промышленности.
В текстильной промышленности громадное повышение цены на хлопок, а также значительно возросший импорт из восточных стран привели к неблагоприятному торговому балансу Англии с этими странами, что и вызвало денежный кризис 1864 г., который, однако, только слегка затронул промышленность.С1864 г. и текстильная промышленность, в силу усиливающегося экспорта в Германию, Францию, Бельгию, Австрию и Италию, вступила в полосу подъема. Цены на все товары достигли высокого уровня, продержавшегося вплоть до 1866 г., в январе 1867 г. цены упали в пределах 7—28%.
В США кризис наступил в 1865 г., вскоре после окончания гражданской войны. Растущий спрос на железо, сталь, обмундирование и продовольствие вызвал большое оживление почти во всех отраслях производства, что и послужило основанием возникновения за годы войны (1861—1865) значительного количества новых заводов. С окончанием войны в мае 1865 г. прекратились военные заказы, в результате чего и разразился кризис в области производства. Больше всего пострадала от прекращения военных заказов металлургия. Выплавка чугуна сократилась с 1014 тыс. т в 1864 г. до 832 тыс. т в 1865 г. Кризис в США закончился в 1866 г.
Кризис как в Англии, так и во Франции разразился в 1866 г.
«Сигналом его начала послужил в 1866 г. крах одного из огромных лондонских банков, за которым быстро последовало крушение многочисленных спекулянтских финансовых обществ»1.
Хотя кризис принял главным образом финансовый характер, так как хлопковый голод прогнал много капиталов из обычной сферы вложения в крупные центры денежного рынка, тем не менее, сильно свертывается железнодорожное строительство; тек, во Франции в 1865 г. было построено 865 км, а в 1866 г. — только 686 км; в Англии в 1864 г. было открыто для пользования 357 миль железной дороги, тогда как в 1866 г. — 283 мили. Однако кризис еще в большей степени ударил по судостроению и по капиталам, вложенным в заграничные железные дороги. Сокращается также производство в горной и металлургической промышленности, в строительном деле и в других отраслях промышленности. Производство чугуна в Англии уменьшается с 4819 тыс. т в 1865 г. до 4 524 тыс. т в 1866 г.; потребление хлопка во Франции у пало с 120 036 т в 1866г. до 95 903т в 1867 г. Кризис повлек за собой неимоверные страдания 1 Маркс, Капитал, т. I, стр. 533,
68


рабочего класса, ярко описанные Марксом в «Капитале», Кризис в 1866 г. сопровождался биржевым и кредитным кризисом» Депрессия продолжалась в 1867 и 1868 гг.
Кризис 1873 г.
Главными очагами кризиса 1873 г. являются Германия, Австрия, США, Англия; кризио охватил также отчасти и Францию. В конце 60-х и начале 70-х гг. США и Германия выдвинулись в передовые капиталистические страны. В США успешное окончание междоусобной войны и отмена рабства негров сыграли также громадную роль в дальнейшем развитии капитализма . Предкризисный период наивысшего подъема относится к 1869—1873 гг. В США производство чугуна с 1 665 тыс. т в 1870 г. поднялось до 2 561 тыс. т в 1873 г. В Англии производство чугуна увеличивается с 5 964 тыс. т в 1870 г. до 6 566 тыс. т в 1873 г. Ярким показателем этого подъема является рост железнодорожного транспорта, быстрое развитие которого свидетельствует также о развитии капитализма в целом. Если в 1860 г. США имели 49 311 км железных дорог, то в 1873 г. их уже построено было 106 516 км\ затраченный на них капитал повысился вдвое. В Европе длина железных дорог увеличилась с 42 тыс. миль в 1865 г. до 70 тыс. в 1873 г. Быстро развивался также морской транспорт. Открытие Суэцкого канала, способствуя расширению торговых связей Европы с Дальним Востоком, привело к дальнейшему развитию морского транспорта; парусные суда вытесняются паровыми. Рост железнодорожного и морского транспорта определил и размах подъема горной, металлургической и машиностроительной промышленности. Громадным толчком для развития капитализма в Германии явилась пятимиллиардная контрибуция, полученная от Франции; в Германии в этот период, собственно, зародилась крупная металлургическая промышленность. Производство чугуна в 1840 г. составляло 143 тыс. т, в 1861 г. — 592 тыс. т, в 1867 г.— 1114 тыс.т^ в 1868 г. — 1264 тыс. тп, в 1869 г. — 1413 тыс. т, в 1871 г. — 1564 тыс. т, в 1872 г. — 1988 тыс. т.
Быстрое развитие капиталистического производства обусловило рост больших городов, что привело к расширению строительной промышленности. Наряду с этим развивается текстильная, шелковая промышленность, шерстяное производство .Бурный рост промышленности вызвал к жизни организацию различного рода акционерных обществ. Цены на товары головокружительно росли, прибыли капиталистов также, спекуляция приняла громадные размеры.
Кризис в Германии и Австрии разразился в мае 1873 г. Так как ведущими отраслями во время подъема были железнодорожное строительство, горное производство и металлургия, то кризис начался и развернулся прежде всего в этих отраслях. Так,Пруссйя затратила на постройку железных дорог в 1873 г. 273,75 млн. марок, в 1879 г.—только 47,82 млн. марок.
Общий индекс промышленной продукции упал за время кризиса на 6,1%, причем индекс производства средств производства 6»


снизился на 4%, а индекс производства средств потребления — на 9,7%; производство чугуна (Германия и Люксембург) упало с 2 441 тыс. т в 1873 г. до 1 906 тыс. т в 1874 г. и до 1 846 тыс. т в 1876 г., т. е. на 17,6%. Однако еще значительнее снизилось потребление чугуна — на 26%. Все это свидетельствует о том, что кризис 1873 г. на основе бурного развития капитализма и обострения всех противоречий последнего был более разрушителен, чем все предшествующие кризисы. Этот вывод целиком применим и к кризису в США, Австрии и Англии. В США кризис разразился в сентябре 1873 г. и прежде всего в железнодорожном строительстве, что вызвало резкое падение металлургии.
Производство чугуна упало с 2 561 тыс. больших тонн в 1873 г. до 1 869 тыс. больших тонн в 1876 г., т. е. на 27%; добыча угля сократилась за время кризиса на 9,1%, а нефти — на 16,3%; потребление хлопка упало на 9%. Кризис охватил также текстильную и строительную промышленность. Кризис 1873 г. сильно расстроил также и внешнюю торговлю США. Так, например, экспорт за время кризиса сократился на 12,3%, а импорт — даже на 28,6%. В 1873 г. в Нью-Йорк было ввезено рельсов на 307 413 233 ф. ст., а в 1874 г. — только на 159 649112 ф. ст. Все это привело к огромному увеличению безработицы и к падению заработной платы. Цены на все товары после сильного повышения потерпели крушение.
Цены в марках (за 1 тыс. кг)
Годы
Антрацит
Чугун
Железо
Сталь
1872
21,23
12,54
27,60
66,30
1873
27,46
14,36
34,24
57,12
1875
18,07
8,20
22,48
39,62
Кризис 1873 г. сопровождался биржевым и кредитным кризисом. Депрессия протекала с 1874 по 1879 г., с некоторыми особенностями в отдельных странах.
Так, в Германии общий индекс промышленной продукции достиг докризисного уровня лишь к 1876 г.; производство же чугуна еще в 1879 г. не вполне достигло уровня 1873 г., а потребление чугуна только к 1881 г. достигло докризисного уровня.
Кризис 1873 г. способствовал сильному развитию концентрации производства и на этой основе — широкому развитию монополий.
«После кризиса 1873 г.,—писал Ленин,—широкая полоса развития картелей, но они еще исключение... Они еще преходящее явление» Ч
В Англии в 1873 г. хотя и наблюдалось в результате влияния мирового кризиса резкое сокращение экспорта и на основе этого некоторое сокращение промышленной продукции, однако кризис в полном смысле этого слова разразился только в 1878 г. Маркс
1 Ленин, т. XIX, стр. 86.
70


предвидел возникновение этого кризиса еще в 1875 г. В письме к Даниельсону от 15 ноября 1878 г. Маркс писал:
«Английский кризис, который я предсказывал на стр. 354 французского издания (примечание), наконец разразился в течение этих последних недель. Мои друзья, теоретики и просто деловые люди, просили меня в то время выбросить это примечание, потому что оно казалось им недостаточно обоснованным, — до такой степени они были убеждены, что кризисы в Соединенных Штатах Америки, в Германии и Австрии должны, так сказать, разрядить... английский кризис» Ч Кризис 1878 г., хотя и не затронувший лондонских банков, глубоко потряс английский капитализм.
«Нынешний кризис, — писал ©Маркс, — по его продолжительности, размерам и интенсивности, является величайшим, через какой когда-либо проходила, Англия» 2.
В своем письме к Даниельсону от 10 апреля 1879 г. Маркс объясняет эту особенность английского кризиса:
«Это своеобразие, помимо других видоизменяющих обстоятельств, легко объясняется тем, что никогда еще английскому кризису не предшествовали такие ужасные и длительные кризисы (тянущиеся в продолжение почти пяти лет) (в Севере-Американских Соединенных Штатах, в Южной Америке, Германии, Австрии и пр.»)3.
Кризис 1882 г.
Кризисы этого периода протекают в условиях интенсивного развития монополии, отсюда их особая острота, отсюда особая продолжительность депрессии и кратковременность подъема.
Кризис 1882 г. Энгельс характеризует как промежуточный кризис, поскольку он разразился не через 8—10 лет после предыдущего кризиса, а значительно раньше.
После депрессии 1874—1879 гг. подъем начался по существу только во Франции и США; в Англии и Германии после длительной депрессии наблюдалось только оживление производства. Во Франции подъем связан главным образом с правительственной организацией общественных работ по постройке и улучшению железнодорожной сети, куда было вложено до 1,5 млрд. фр. В связи с этим начинает бурно расти продукция чугуна и стали, а также добыча каменного угля.
В США также широко развивается железнодорожное строительство, влекущее за собой развертывание горной и металлургической промышленности. Производство рельсов в США поднялось с 780тыс.т в 1878г. до 1305 тыс. тп в 1880 г., до 1647 тыс. тп в 1881 г. и до 1508 тыс. т в 1882 г. Производство чугуна, железа и стали также стремительно поднялось: производство чугуна с 2 067 тыс. больших т в 1877 г. до 4 623 тыс. т в 1882 г.; производство железа — с 1411 тыс. т в 1877г. до 2 398 тыс. т в 1881 г. и до 2 262 тыс. т 1 Маркс и Энгельс, т. XXVII, стр. 15.
2 Там же, стр. 94.
8 Там же, стр. 30.
71


в 1882 г.; производство стали — с 570 тыс. больших т в 1877 г. до 1 588 тыс. больших т и 1 737 тыс. больших т в 1881 и 1882 гг.
Широкое развитие сталелитейной промышленности связано также и с тем, что в этот период железные рельсы заменяются стальными. В железнодорожный транспорт вносится ряд важнейших усовершенствований: постройка мощных паровозов, введение тормоза Вестингауза. С этого же периода (1882 г.) начинается трамвайное движение и впервые в истории основывается (Эдисонэм) электростанция .
Во Франции в 1882 г. число работающих веретен увеличилось с 4 383 140 до 4 716 897, а число их, стоящих без работы, уменьшилось с 225 880 до 210 727. Такое же развитие текстильной промышленности происходит и в США. Цены на товары росли, хотя и не так значительно, как раньше.
Кризис во Франции разразился в 1882 г. в связи с приостановкой общественных работ, сокращением постройки железных дорог и прекращением военных заказов; все отрасли производства, в особенности металлургическая промышленность, оказались в очень тяжелом положении, падение уровня производства и цен было весьма значительно. Так, например, добыча угля уменьшилась на 8,5%, добыча железной руды — на 34,3%, выплавка чугуна — на 26,7%, стали — на 3,8%; потребление хлопка упало на 16,5%; перевозка грузов по железнодорожной сети сократилась на 17.6%; общий экспорт упал на 13,6%; цена чугуна упала с 7 фр .за 1 квинтал в 1882 г. до 5,5 фр. в 1887 г.
Эмиссия капиталов падает с 1 929 млн. фр. в 1881 г. до 798млн. фр. в 1882 г., до 251,3 млн. фр. в 1883 г. и до 91,9млн. фр. в 1884 г. Общее число банкротств достигает в 1882 г. 7 061 с пассивом в 243,9 млн. фр., в 1884 г. — 7 719 с пассивом в 284,4 млн. фр. и продолжает расти в 1885 и 1886 гг.
В целом капиталистическое производство Франции отброшено кризисом в среднем на 5 лет.
В США падение промышленного производства началось с 1882 г., но разгар кризиса пришелся на 1885 г. Добыча угля за время кризиса в США уменьшилась на 7,5%, нефти — на 28,3%, выплавка чугуна — на 12,5%. стали —на 10,7%; локомотивострсение сократилось на 64,9%; потребление хлопка упало на 15,4%, что свидетельствует о свертывании текстильной промышленности. Общий индекс цен упал на 24,1%; экспорт товаров упал на 13,4%, импорт — на 22%.
Кризис 1882 г. сопровождался сильным биржевым и кредитным кризисами, в особенности в США. Так, из 3 261 американского банка 404 должны были ликвидировать сбои дела, 70 реорганизовались и 100 банков полностью обанкротились. Кризис значительно ударил по рабочему классу, наряду с ростом безработицы снизилась и заработная плата. Так, во Франции годовой заработок рудокопа на каменноугольных копях с 1100 фр. в 1882 г. снизился до 1 072 фр. в 1884 г., годовой заработок рудокопа на железных рудниках с 1 010 фр. в 1882 г. снизился до 971 фр. в 1884 г.
72


В США заработная плата рабочих снизилась еще значительнее: к концу 1884 г. в шерстяной и хлопчатобумажной отраслях заработная плата снизилась на 25—30%, в металлургии — на 15— 22%.
В Англии с конца 1879 г. началось оживление, но непродолжительное. Уже в 1882 г. разразился кризис и продолжался до 1886 г. включительно. За этот период выплавка чугуна упала на 18,4%, судостроение снизилось с 1883 по 1886 г. на 62,8%; выплавка стали упала на 15,9%, экспорт машин с 1883 по 1886 г. — на 25,4%. В результате падения производства произошел резкий рост безработицы, достигнув в 1886 г. 10,2% среди членов тредъюнионов; по отдельным отраслям труда безработица была гораздо значительнее: среди маляров — 33%, плотников и каменщиков — 37, судостроителей — 44, доковых рабочих — 55%. Годы кризиса ознаменовались широким движением безработицы.
Этот быстро наступивший кризис и длительный застой в Англии обусловливаются тем важнейшим обстоятельством, что мировая монополия Англии начинает разрушаться США, Германией и Францией.
Кризисы 1890 —1893 гг.
Депрессия, последовавшая за кризисами 1873 г., ее весьма большая продолжительность, а также слабая интенсивность и короткая продолжительность предкризисного подъема (1882 г.) свидетельствуют о том, что в характере цикличности зарождаются серьезные изменения. На эти изменения указывал Энгельс еще в 1883 г. в письме к Бебелю:
«Период процветания уже больше не достигает своего полного развития; по истечении пяти лет уже наступает перепроизводство, и даже в течение этих пяти лет дело в общем идет прескверно» Ч Острый кризис 1890 г., краткий и незначительный предкризисный подъем, а также продолжительность послекризисной депрессии (1891—1895 гг.) подтверждают вывод об изменении цикличности.
В США предкризисный подъем проходил более оживленно, чем в других странах. Депрессия после кризиса 1882—1885 гг. довольно быстро перешла в фазу оживления (1886 г.), развившуюся в фазу подъема (1888—1889 гг.). Базой подъема явилось снова бурное железнодорожное строительство, с 1885 по 1892 г. американская железнодорожная сеть увеличилась на 46 863 мили, что, естественно, привело к широкому развитию горной и металлургической промышленности. В 1892 г. производство чугуна достигло 9 157 тыс. больших т и впервые превзошло английское производство на 2 448 тыс. т. Нов результате кризиса США были снова отброшены по производству чугуна на второе место после Англии. На основе роста собственного производства ввоз его из Англии сильно упал, а также упал ввоз рельсов. Следует отметить, что в этот период (1888 г.) в США образовался рельсовый картель.
1 Маркс и Энгельс т. XXVII, стр. 313.
73


Процесс концентрации и монополизации капиталистического производства в США протекал в этот период особенно интенсивно. Так, уже к 1888 г. семь концернов держали в своих руках почти всю добычу антрацита в США. Рокфеллеровский трест Стандарт Ойль, организованный в 1870 г. с капиталом в 1 млн. долл., контролировал 40% всей нефтяной промышленности США. Через 10 лет этот трест уже контролировал 90% нефтяной промышленности.
В Англии после длительной депрессии и вялого оживления в 1888 г. наступает промышленный подъем, по преимуществу в каменноугольной и металлургической отраслях, обусловленный главным образом экспортом английского капитала и товаров в такие страны, как Австрия, Канада, Аргентина и Уругвай, что было связано с развитием железнодорожного строительства в этих странах. Этот подъем, возникнув в 1888 и продолжаясь до 1890 г., был менее интенсивен, чем это имело место в предшествующие годы. Обусловливается это обстоятельство тем, что Англия к этому периоду уже в значительной степени потеряла свою мировую монополию. Еще в 1866 г. Энгельс писал Бебелю: «Несомненны две вещи: во-первых, мы вступили в период, гораздо более опасный для старого общества, чем период десятилетних циклрв, и, во-вторых, процветание, когда оно наступит, в гораздо меньшей степени коснется Англии, чем прежде, когда она одна снимала сливки с мирового рынка» Ч В Германии с 1885 по 1890 г. крупная промышленность, защищенная системой протекционизма, находилась па подъеме. Интенсивно развивается в этот период железнодорожная сеть; так, например, в 1882 г. было построено только 664 км, в 1886 г. построено уже 778 км, в 1887 г. — 1115 км, в 1888 г. — 926 км и в 1889 г. — 912 км. Широкое железнодорожное строительство обусловливало развитие целого ряда отраслей промышленности и в первую очередь черной металлургии. Так, число доменных печей увеличивается с 215 в 1886 г. до 222 в 1890 г., а их производительность — с 19 427 т до 23114 т. В этот период происходит дальнейший интенсивный процесс концентрации германской промышленности. Удельный вес крупнейших предприятий с числом рабочих свыше тысячи человек значительно увеличивается.
Удельный вес предприятий с числом рабочих свыше тысячи человек в общем числе наемных рабочих данной отрасли промышленности
Отрасли промышленности
В процентах
1882 г.
1895 г.
Горная, литейная, соляная
33,9
45,3
Химическая
5,4
12,6
Производство матпип
7,6
10,5
Металлообрабатывающая промышленность . . .
0,5
3,9
1 Маркс и Энгельс, т. XXVII, стр. 525—526.
74


На основе этого процесса концентрации производства получают широкое развитие и монополистические союзы, захватывающие в свои руки основные отрасли промышленности.
Всеобщий подъем сменился кризисом 1890 г., который прежде всего разразился в Аргентине, а затем охватил Трансвааль, Мексику, Уругвай и другие государства Южной Америки. Отсюда кризис распространился и на Англию, которая экономически была тесно связана с этими странами. Настоящий кризис в Англии был наиболее глубок по сравнению с предшествующими кризисами. Это объясняется, между прочим, и тем важным обстоятельством, как выше уже отмечено, что монополия английского капитализма к этому периоду уже подрывается такими странами, как Германия и США, где промышленное развитие происходит более быстрыми темпами, чем в Англии. О глубине кризиса 1890 г. в Англии говорят следующие данные: добыча угля сократилась на 11,4%, выплавка чугуна — на 19,4%, а стали — на 18,4%; судостроение (тоннаж построенных судов) — что особенно характерно для Англии — сократилось на 31,6%; сильное падение цен также свидетельствует о серьезной глубине кризиса. Так, оптовая цена угля упала на 21,6%, чугуна (шотландского) — на 15,6%, хлопка (американского) — на 30,2%, шерсти — на 32,9% и пшеницы— на 38,3%; значительно свертывается и внешний рынок, так, например, экспорт (без реэкспорта) сократился на 18%, экспорт машин — на 12%, чистый импорт — на 7,4%, а импорт хлопка —на 34,3%. Вслед за Англией кризис разразился и в Германии, где в предшествующий кризису период, как мы видели, серьезное возрастание концентрации и централизации капитала, а также рост монополий.
Во время данного кризиса общий индекс промышленной продукции Германии сократился на 3,4%, индекс производства средств производства — на 4,8%, а индекс производства средств потребления — на 0,5%; добыча каменного угля упала на 3,1%, а потребление хлопка сократилось на 11%. Значительно сократилась и внешняя торговля. Так, например, общий экспорт упал на 11,2%, а общий импорт — на 5,1%. Как и следует ожидать, кризис в очень сильной степени ударил по рабочему классу, что находит выражение в увеличении безработицы: количество безработных возрастает с 0,2% числа членов профсоюзов в 1887 г. до 6,3% в 1892 г. Сокращается также и заработная плата. Как в Англии, так и в Германии после кризиса наступила весьма длительная депрессия, продолжавшаяся с 1890 по 1895 г. Несколько позднее начался кризис в Австралии (1891 г.), достигший своего полного развития в 1893 г. С этого же времени датируется и кризис в США. Кризис здесь ударил прежде всего по железнодорожному строительству, металлургии и горному производству. Добыча угля в США упала на 6,4%, нефти — на 10,8, железной руды — на 28,8%; выплавка чугуна сократилась на 27,3%, стали — на 18,4, меди — на 4,5%; локомо- тивостроение снизилось на 69,8%; потребление хлопка упало на 19,8%; перевозка железнодорожных грузов снизилась на 14,3%; 76


общий индекс цен упал на 10,3%; экспорт товаров сократился на 15,7%, импорт — на 20°/0; курс промышленных акций упал на 24,6%.
Кризис 1890—1893 гг. сопровождался кредитными и биржевыми кризисами, особенно сильными в США. Безработица приняла внушительные размеры, но особенное распространение она получила в США, где в августе 1893 г. число безработных определялось уже в 1 миллион. Наряду с этим произошло резкое снижение заработной платы; так, в горной, металлургической и текстильной отраслях это снижение достигло 20—25%. Широко развертывается забастовочное движение (число забастовщиков сразу достигло 200—250 тыс.); поход бастующих рабочих на Вашингтон является ярким эпизодом этого периода. Затем наступила фаза депрессии, продолжавшаяся до 1895 г.
Кризисы 1900—1903 гг.
Подъем конца XIX в. и кризис 1900—1903 гг. характеризуются сильной концентрацией производства и широким развитием монополий.
«... картели становятся одной из основ всей хозяйственной жизни. Капитализм превратился в империализм»1.
Это, бесспорно, накладывает сильный отпечаток на характер данного, а также последующих кризисов. С широкой организацией трестов и картелей кризисы не только не уничтожаются или ослабляются, как об этом твердили буржуазные и ревизионистские теоретики, а наоборот, принимают все более острый и разрушительный характер. Кризису 1900г.,главным очагом которого являлась Германия, предшествовал с 1895 г. всеобщий подъем в Германии, США, Франции, России, Англии и других странах. Особенностью подъема промышленности в Германии явились развитие электрической промышленности с ее многочисленными ответвлениями, с одной стороны, и постройка широкой сети железных дорог местного значения — с другой. К этому времени Германия становится крупнейшим империалистическим государством, создавшим высокоразвитую промышленность.
В Германии кризис, длившийся до 1903 г., прежде всего начался в электрической промышленности; отсюда кризис перекинулся на железные дороги, судостроительные верфи, машиностроение и другие отрасли. Выплавка чугуна во время кризиса в Германии сократилась на 7,5% (потребление чугуна—на 14,1%), продукция, стали — на 3,8, производство цемента—на 4,9, продукция сахара— на 24,6%; потребление хлопка упало за 1898—1900 гг. на 10,5%. Безработица, составлявшая в 1898 г. 0,4%, в 1899 г. возрастает до 1,2, в 1900 г. — до 2, а в 1901 г. — до 6,7%.
Цены, перед этим непрерывно возраставшие, резко снижаются: общий индекс цен промышленных товаров падает на 19,8%. Цены на чугун падают на 37,5%, на хлопчатобумажные товары —на 1 Ленин^ т. XIX, стр. 86.
76


14,3%. Внешняя торговля также сильно сокращается: экспорт машин падает на 16,3%, импорт сырья и полуфабрикатов — на 12,3%.
О глубине кредитного кризиса свидетельствует следующее число банкротств: в 1896 г. — 6 190, а в 1901 г. — 10 569.
Кризис охватил также Англию и Францию. В Англии за время настоящего кризиса добыча угля упала на 2,8%, а выплавка чугуна — на 15,8%, судостроение, которое в Англии играет исключительно большую роль, сократилось (тоннаж построенных судов) даже на 22%. Цены также резко падают; так, например, общий индекс оптовых цен сократился на 7,9%, цена чугуна снизилась на 22,5%, шерсти — на 24,6%, хлопка — на 13,2%. Экспорт (без реэкспорта) сократился на 3,8%, а чистый импорт — на 1,2%.
Во Франции кризис, после подъема во всех отраслях промышленности и в особенности в металлургической промышленности, разразился в 1900 г. В первую очередь кризис ударил по металлургии, что привело к сокращению выплавки чугуна на 12%, стали — на 9% и добычи железной руды — на 11,1%. С сокращением металлургического производства связано также и сильное понижение добычи угля — на 10,2%. Уменьшение потребления хлопка на 16% свидетельствует о том, что текстильная промышленность в очень острой форме переживает кризис. На основе кризиса в области производства происходит падение цен, а также свертывание внешней торговли. С 1903 г. кризис в Германии, Англии и Франции перешел в депрессию, продолжавшуюся до 1905 г.
Подъем в США) совпавший с прекрасным урожаем пшеницы, овса и хлопка, продолжался вплоть до 1903 г., когда наступил кризис, который продолжался почти весь 1903 и половину 1904 г., охватив все народное хозяйство США и особенно металлургию. Так, с июня по декабрь 1903 г. продукция стали сократилась на 51,1%, продукция чугуна снизилась с мая по декабрь 1903 г. на 50,6%; стоимость заключенных строительных контракте в с марта 1903 по февраль 1904 г. уменьшилась на 69%. Новое железнодорожное строительство, достигнув в 1902 г. 9,7 тыс. км, упало в 1904 г. до 6,2 тыс. км. Локомотивостроение сократилось в 1903—1904 гг. на 33%; оптовые цены на чугун упали с декабря 1902 г. к июню 1904 г. на 41%. Курс промышленных акций упал на 43%; процент безработных увеличился с 6,8 в 1902 г. до 10,1 в 1904 г.
В России кризис разразился в 1899 г. и продолжался до 1903 г.
Кризис в России Ленин предсказал еще в 1897 г.
«В настоящее время мы переживаем,—писал Ленин,—видимо, тот период капиталистического цикла, когда промышленность «процветает», торговля идет бойко, фабрики работают во-всю и, как грибы после дождя, появляются бесчисленные новые заводы, новые предприятия, акционерные общества, железнодорожные сооружения и т. д. и т. д. Не надо быть пророком, чтобы предсказать неизбежность краха (более или менее крутого), который должен последовать за этим «процветанием» промышленности»1.
1 Ленин, т. II, стр. 186.
77


А в 1901 г. Ленин уже писал: «Уже почти два года, как тянется торгово-промышленный кризис. И он, невидимому, все разрастается, захватывая новые отрасли промышленности, распространяется на новые районы, обостряется новыми банковыми крахами... И крах наступил — такой крутой, какого еще Россия не видывала» Ч
Для России этот кризис был первым крупным периодическим кризисом, что свидетельствовало о том, что Россия окончательно втянулась в орбиту мирового капиталистического хозяйства. Этому длительному и весьма глубокому кризису предшествовал достаточно сильный и всеобщий подъем, базой которого явилось широкое железнодорожное строительство; если в 80-х и в первой половийё 90-х гг. железнодорожная сеть увеличилась на 5,8 тыс. верст, то во втором пятилетии 90-х гт. она увеличивается на 15 тыс.; в 1895 г. чугуна было выплавлено 86,8 млн. пуд., в 1900 г. — 176,8 млн. пуд.; железа и стали было в 1885г. произведено 62,3млн.пуд., в1900г. — 134,4млн.пуд.; нефти былов 1895 г. добыто 386 млн. пуд., в 1900 г. — 632 млн. пуд.; каменного угля — 555,5 млн. пуд. в 1895 г. и 995,2 млн. пуд. в 1900 г.; общее число веретен к 1900 г. достигло 6,6 млн. против 3,5 млн. в 1890 г., потребление хлопка — 16 млн. пуд. против 8,3 млн. пуд.
Кризис прежде всего и сильнее всего разразился в металлургической промышленности (в связи с окончанием Сибирской магистрали и сокращением железнодорожного строительства). С 1901 по 1904 г. было ликвидировано 17 акционерных металлургических предприятий с капиталом в 55 млн. руб.; выплавка чугуна за время кризиса сокращается с 177,5 млн. пуд. в 1900 г. до 149,1 млн. пуд. к 1903 г.; в южной металлургической промышленности йз 48 доменных печей к 1902 г. действовало лишь 23. Сильное падение металлургической промышленности, естественно, вызвало падение добычи в угольной и нефтяной промышленности, а затем сокращение производства и во всех других отраслях. За годы настоящего кризиса закрылось до 3 тыс. крупных и мелких предприятий. На улицу было выброшено свыше 100 тыс. рабочих. Заработная плата резко сократилась. Промышленный кризис сопровождался биржевым и кредитным кризисом, а также сильным падением цен. Цена железа на московском рынке упала с 2 р. 50 к. за пуд в середйне 1899 г. до 2 руб. к началу 1900 г., до 1 р. 45 к. к концу 1900 г. и до 1 р. 10 к. к концу 1902 г.; цена на антрацит падает с 12—14 коп. в начале 1900 г. до 6—7 коп. в 1902 г.; цена нефти падает за то же время с 17—18 коп. до 4—6 коп. Кризис с 1903 г. перешел в длительную депрессию, продолжавшуюся вплоть до 1909 г. Поражение России в русско-японской войне и революция 1905 г. оказали сильнейшее влияние на формирование последующего цикла.
В 1900 г. впервые разразился общий промышленный кризис и в Японии.
1 Ленину т. IV, стр. 164.
78


Капитализм в Японии начинает быстро развиваться с 70-х годов XIX в. В конце XIX в. японский капитализм уже твердо встал на ноги. В этот период в Японии возникает собственная металлургическая промышленность; значительно расширяется добывающая, а также текстильная промышленность. Громадное влияние на развитие капитализма в Японии оказала контрибуция в 350 млн. иен, полученная Японией с Китая после японо-китайской войны 1894—1895 гг.
Оживление хозяйственной деятельности было прервано в 1900 г. сильным кризисом, который поразил всю японскую капиталистическую экономику. Продукция чугуна за время кризиса сократилась на 46,4%; тоннаж спущенных судов уменьшился на 27%; количество наличных хлопчатобумажных веретен снизилось на 4,6%; продукция хлопчатобумажной пряжи упала на 14,8%; сильно также снизились и цены, в частности цена на шелк-сырец упала на 34,9%. Внешняя торговля также серьезно пострадала от кризиса. Так, общий экспорт сократился на 4,9%, экспорт шелка-сырца — на 28,6%, общий импорт упал на 11%, а импорт хлопка — на 4,7%.
Кризис 1907—1908 гг.
Данный кризис прежде всего разразился в США, где перед этим наблюдался хотя и кратковременный, но весьма интенсивный подъем во всех отраслях промышленности. Промышленность США, находясь почти весь 1903 г. и половину 1904 г. в состоянии кризиса и пройдя фазу депрессии, вступила в 1905 г. в полосу оживления, которое быстро переходит в фазу подъема, достигшего в 1906 г. наивысшего уровня. Приведем ряд данных, ярко характеризующих размеры этого подъема. Особенно быстро в этот период развивается железнодорожная сеть. Только в одном 1906 г. она возросла на 9 049 км\ количество вагонов возросло с 1904 по 1907 г. на 284 тыс., т.е. в пять раз; продукция стали с 20 млн.т в 1905 г. выросла до 23,4 млн. т в 1907 г.; выплавка чугуна соответственно возросла с 23 млн. т до 25,8 млн. т. Основной капитал обрабатывающей промышленности ежегодно возрастал: в 1904 г. —на 282 млн. долл., в 1905 г. — на 475 млн. долл., в 1906 г.— на 612 млн. долл., в 1907 г. — на 620 млн. долл.
Этот период характеризуется быстрым ростом монополистических объединений, начавшимся в конце XIX в. Уже в 1904 г. промышленных трестов насчитывалось 318 с капиталом в 7 млрд. долл. В этом широком развитии монополий и следует искать главную причину особой глубины и остроты кризисов эпохи империализма и, следовательно, кризиса 1907 г. Кризис, начавшийся весной 1907 г., носил крайне тяжелый и разрушительный характер и по своей глубине и остроте превосходил все предшествующие кризисы (см. табл, на стр. 87).
Цены на товары также очень упали, в особенности на металлы: цена железа упала более чем на 20%, а цена меди снизилась еще больше. Биржевой и кредитный кризисы носили также
99


Глубина кризиса 1907 г, по сравнении) с предшествуюгуими кризисами в США
Годы
Падение производства в годы кризисов (в °/о)
Падение потребления хлопка (В 7о)
уголь
чугун
сталь
1857/58
1,7
20,2
__
27,4
1865
+ 0,5 (рост)
17,9
—
—
1874/75
9,1
27,0
+ 8,5
9,6
1884/85
7,5
12,5
10,7
15,4
1893/94
6,4
27,3
18,4
19,8
1907/08
13,4
38,2
40,0
8,9
очень глубокий характер: в октябре 1907 г. процент на наличные деньги достиг в Нью-Йорке 125 и более, но и при этих условиях не нашлось желающих предоставить ссуду. Количество банкротств достигло громаднейших размеров; так, например, только одних банков обанкротилось в 1906 г. — 58, в 1907 г. —132, в 1908 г.— 180, в 1909 г. —80.
Очень сильно кризис ударил по рабочему классу. Одних только безработных насчитывалось 3—4 млн. Кризис охватил также Англию где после кризиса 1900 г. наступила длительная депрессия, продолжавшаяся до 1905 г. Только в 1905 г. английская промышленность вступила в период подъема, который достиг своего высшего пункта в 1906 г. и в первые месяцы 1907 г. Разразившийся кризис 1907 г., непосредственным толчком которого явилась финансовая паника в США, глубоко потряс все английское хозяйство. Если добыча угля сократилась за годы кризиса всего лишь на 2,4%, то продукция чугуна упала на 11,1%, а стали — на 18,8%, Сильнейшим образом кризис ударил пр английскому судостроению, что отражает падение роли Англии в мировой торговле и усиление конкуренции со стороны других стран; с 1906 по 1908 г. тоннаж построенных судов уменьшился на 48,4%.
Общий индекс оптовых цен упал на 8,7%; цена чугуна упала на 13,3%, а хлопка — на 12,7%. Сильно сократилась также и внешняя торговля; так, например, экспорт сократился на 11,5%, а импорт — на 7,3%. О влиянии кризиса на положение рабочего класса говорят данные по безработице среди членов профсоюзов, возросшей с 3,6% в 1906 г. до 7,8% в 1908 г.
Кризисом сильно была поражена также Германия, После кризиса 1900 г. Германия вступила с 1905 г. в фазу подъема, продолжавшегося до 1907 г. Кризис 1900 г. в значительной степени повлиял на дальнейший рост концентрации и централизации капитала как в области промышленности, так и в области банковского дела.
После кризиса 1900 г. усиливается также процесс монополизации, причем монополии принимают более высокую форму, форму синдикатов (до этого преобладали в Германии картели). Подъем 1905—1906 гг. в Германии носил более яркий характер, чем, на*
80


пример, в Англии или во Франции. Следует отметить, что Германия по темпам роста производства в период 1900—1910 гг. продолжает обгонять Англию и Францию, отставая только от США, что хорошо иллюстрируется следующей таблицей.
Сопоставление процентов прироста объема промышленной продукции 1
Годы
Германия
Великобритания
Франция
США
1890—1900
1900—1910
+62,6
+37,0
+27,4 + 7,6
+17,9
+35,0
+38,5
+65,0
После быстрого развития народного хозяйства Германии наступил в конце 1907 г. кризис более глубокий, чем все предшествовавшие кризисы. Так, например, общий индекс промышленной продукции упал на 6,5%, индекс производства средств производства — на 8,3%, индекс производства средств потребления— на 2,5%; продукция чугуна сократилась на 8,3%, а потребление чугуна — на 10%, продукция стали — на 13,1%; судостроение (суда, законченные постройкой) сократилось даже на 35,8%. Падение цен было тоже весьма значительно; так, общий индекс оптовых цен упал на 5,3%, индекс промышленных товаров— на 14,4%, индекс товаров внутреннего производства — на 8,1%, индекс товаров ввозного производства — на 16,7%, а оптовая цена на чугун упала на 27,3%.
Кризис 1907 г. сопровождался также и кредитным кризисом, что находило свое выражение в громадном количестве банкротств. Курсы акций крупнейших банков упали более чем на 20%.
Кризис распространился на Францию, Голландию, Италию, Турцию и другие страны Европы; кризисом была также охвачена и Япония. Глубину этого мирового кризиса иллюстрируют следующие сравнительные показатели падения мировой продукции чугуна, сокращения оборотов внешней торговли, падения курса акций.
Сравнительные показатели падения мировой продукции чугуна, сокращения оборотов внешней торговли, падения курса акций
Годы кризиса
Падение продукции чугуна (В о/о)
Сокращение оборотов внешней торговли
Падение курса акций (в о/о)
1873—74
8,0
5
20
1883—85
10,0
4
29
1890—92
6,5
1
—
1907—08
23,0
7
37
1 «Мировые экономические кризисы 1845—1935», стр. 295.
6 Фигурнов
81


Таким образом рост концентрации капитала и монополистических объединений оказал не только сильное влияние на развитие производительных сил капитализма, но одновременно и обострил все противоречия капитализма, что привело, и не могло не привести, к усилению кризисов.
Кризис 1907 г. был последним кризисом довоенного периода; депрессия продолжалась с 1908 по 1909 г. включительно, после чего последовал подъем 1910—1913 гг. Назревший кризис был предотвращен империалистической войной 1914—1918 гг.
КРИЗИСЫ ПОСЛЕВОЕННОЙ ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИЗМА
Кризис 1920—1921 гг.
В эпоху общего кризиса капитализма кризисы перепроизводства, как мы уже выше отмечали, становятся особо острыми, продолжительными; они теперь с невиданной в истории капитализма силой потрясают, разрушают капиталистическое хозяйство, отбрасывая его назад на многие годы.
Капиталистическое общество за короткий промежуток после мировой войны переживает уже третий по счету кризис.
Первый кризис послевоенной эпохи империализма наступил в 1920—1921 гг. Этот кризис отличался совершенно особыми чертами. Разразившись вскоре после мировой империалистической войны, он не был обычным всеобщим циклическим кризисом перепроизводства. Первой его особенностью было то, что он не являлся результатом «нормального» цикла. Это был «послевоенный кризис».
Второй его особенностью было то, что он не являлся всеобщим мировым кризисом перепроизводства. Этот кризис, являясь кризисом перепроизводства в одних странах, переплетался с «недопроизводством» в других. Если в США, Англии, Японци налицо был кризис перепроизводства, то в Германии и Австрии, где хозяйство сильнейшим образом было подорвано войной и где инфляция достигла колоссальных размеров, было скорее «недопроизводство», чем перепроизводство; кризис перепроизводства почти не коснулся и Франции, где восстановление разрушенных областей давало исключительные возможности для расширения рынка. Это положение иллюстрируется следующей таблицей.
Промышленное производство (1928 г. = 100)
Годы
Весь мир в целом
США
Япония
Англия
Франция
Германия
Австрия
1919
65
76
70

45
37
34
1920
71
79
58
107
49
54
41
1921
60
61
65
73
43
65
54
1922
73
77
68
87
61
70
65
82


Кризис 1920—1921 гг., охвативший ряд крупнейших капиталистических стран, носил исключительно глубокий, острый и разрушительный характер.
По силе своего разрушения этот кризис оставлял далеко позади себя все предшествующие кризисы. Возьмем США. Здесь индекс продукции обрабатывающей промышленности упал за годы кризиса на 22,6%, индекс продукции горной промышленности — на 19,5%; добыча угля сократилась на 27,5%, железной руды — на 56,4%; продукция чугуна уменьшилась на 54,8%, стали — на 53,1%; меди — на 73,5%; локомотивостроение сократилось на 58,2%; вагоностроение (товарные вагоны) — на 70,2%; потребление хлопка упало на 20%. Сильно упали также во время этого кризиса цены; так, например, общий индекс оптовых цен упал на 37,6%, индекс сельскохозяйственных товаров — на 43,9%; цена на уголь упала на 32,9%, чугун — на 47,1%, хлопчатобумажные ткани (суровые ткани) — на 59,5%, хлопок — на 55,5%. Значительно свернулась также и внешняя торговля; так, общий экспорт сократился на 53,4%, а импорт — на 53,2%, курс промышленных акций упал на 26%.
Кризис 1920—1921 гг. в США, как и всегда, всей своей тяжестью обрушился на рабочий класс.
В обрабатывающей промышленности индекс занятых рабочих упал на 26,4%; значительно возрастает общая безработица: с 7,2% в 1920 г. до 23,1% в 1921 г.; происходит серьезное снижение реальной заработной платы.
Кризис в Англии не уступает по своей разрушительности и глубине кризису в США. Следующие данные это целиком подтверждают. В Англии за период кризиса 1920—1921 гг. добыча угля упала на 28,9%, продукция чугуна сократилась на 67,4%, стали — на 59,2%, а судостроение (тоннаж построенных судов) сократилось на 68%; цены также подверглись крупным изменениям; так, общий индекс оптовых цен упал на 48,6%, цена на уголь сократилась на 69,7%, чугун — на 53,5, хлопок — на 59,4, шерсть — на 60,1, пшеницу — на 47,7%; внешняя торговля пострадала также в сильной степени; так, экспорт сократился на 47,3%, а импорт — на 47,4%. Резко возросла безработица и сократилась номинальная, а также реальная заработная плата.
Кризис 1920—1921 гг. нанес сильный удар также и Японии. Так, валовая ценность продукции горной промышленности уменьшилась на 48%, валовая ценность продукции фабрично-заводской промышленности — на 19,9%; добыча угля упала на 16,1%, продукция чугуна — на 16,7%; исключительно сильно кризис ударил по японскому машиностроению, и в особенности по судостроению; так, ценность продукции машиностроения уменьшилась на 55,9%, а тоннаж спущенных судов сократился на 88,2%. Общий индекс оптовых цен упал на 24,4%; цена на рис упала на 14%, на шелк-сырец — на 28,1%, а на каменный уголь — на 29,6%. Общий экспорт сократился на 40,3%, общий импорт — на 30,9%.
*
83


Третья особенность кризиса 1920—1921 гг. заключалась в том, что хотя он и был очень глубоким, но являлся в то же время кратковременным. Это объясняется тем обстоятельством, что в течение войны не происходило обновления основного капитала при сильном его разрушении, что дало реальное основание для быстрого расширения рынка для товаров первого подразделения. После кризиса 1920—1921 гг. капиталистическое хозяйство выползает из послевоенного развала. Буржуазные экономисты, реакционные вожди II Интернационала, контрреволюционные правотроцкистские реставраторы капитализма изображали этот период как эру абсолютной и прочной стабилизации капитализма, как эру «вечного просперити».
Товарищ Сталин на XIV партийном съезде вскрыл истинное содержание этого периода капитализма, характеризуя его периодом относительной, непрочной, неустойчивой, временной, гнилой стабилизации. История целиком и полностью подтвердила правильность прогноза товарища Сталина. Прошло несколько лет, и капиталистический мир оказался в тисках нового жесточайшего экономического кризиса, не оставившего от частичной и временной стабилизации капитализма камня на камне.
Кризис 1929—1933 гг.
Мировой экономический кризис 1929—1933 гг. является вторым циклическим кризисом перепроизводства послевоенного капитализма. Этому кризису, как мы выше указывали, не предшествовал всеобщий подъем во всех странах и во всех отраслях. Тем не менее он следовал за фазами оживления и процветания в целом ряде капиталистических стран. Кризис 1929—1933 гг. являлся наиболее глубоким, наиболее разрушительным и продолжительным кризисом перепроизводства во всей предшествующей истории капитализма. Это был типичный кризис эпохи общего кризиса капитализма. Кризис 1929—1933 гг., развернувшийся в условиях общего кризиса капитализма, подготовленный всем предшествующим ему развитием капиталистических противоречий, разразился осенью 1929 г. Уже в июне 1929 г. был достигнут в области производства предкризисный максимум. Хотя кризис начался в ряде второстепенных стран (в Польше, Румынии, на Балканах) еще летом 1929 г., однако со всей силой он обнаружился только в октябре 1929 г., когда произошел колоссальный биржевой крах в Нью-Йорке: за один день, 29 октября, было продано свыше 16 млн. акций по резко сниженному курсу.
Разразившись в цитадели капитализма — США, кризис доказал несостоятельность оппортунистической болтовни об «исключительности» Америки и о «вечном просперити». Кризис развертывался во все ускоряющемся темпе вплоть до середины 1932 г.
Неизбежность наступления кризиса была предсказана товарищем Сталиным уже на XIV съезде ВКП(б). Кризис перепроизводства 1929—1933 гг. возник, как и все предшествующие кризисы, в результате развития основного противоречия капитализма — 54


противоречия между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения. Однако нынешний кризис не есть простое повторение старых кризисов, он является «...самым серьезным и самым глубоким кризисом из всех существовавших до сих пор мировых экономических кризисов» х.
Кризис 1929—1933 гг. развертывался на базе общего кризиса капитализма, в условиях существования Советского Союза и победоносного социалистического строительства, в условиях крайнего обострения всех противоречий капитализма, углубления и роста революционного движения. Кризис 1929—1933 гг., ознаменовавший конец относительной стабилизации капитализма, привел к революционному подъему, дальнейшему назреванию второго тура революций и войн. Кризис способствовал подрыву Версальской системы и сложившегося на ее базе соотношения сил в лагере империализма, обострению всех международных противоречий, форсированной подготовке новых империалистических войн, усилению реакции в ряде стран.
Кризис 1929—1933 гг. развивался в условиях усиливающегося процесса загнивания капитализма, огромного роста производственной мощности и все более суживающихся рынков сбыта, хронической недогрузки производственного аппарата, массовой и хронической безработицы, не рассасывавшейся даже в годы высокой конъюнктуры. Безработица достигла в Англии в предкризисный 1928 г. 1 283 тыс. человек застрахованных, в Германии — 1 353 тыс. человек. Зарегистрированных в Италии — 324 тыс. человек, в Польше — 126 тыс. человек. Невиданная в истории капитализма глубина, всеобщность и продолжительность кризиса обусловлены были тем, что он развивался на базе общего кризиса капитализма, что он совпал и переплелся с аграрным кризисом.
«Нынешний кризис, — указал товарищ Сталин в 1930 г., — является первым после войны мировым экономическим кризисом. Он является мировым кризисом не только в том смысле, что охватывает все или почти все промышленные страны мира, причем даже Франция, систематически впрыскивающая в свой организм миллиарды марок репарационных платежей Германии, не смогла избегнуть известной депрессии, которая должна, по всем данным, перейти в кризис. Он является мировым кризисом еще в том смысле, что кризис промышленный совпал по времени с кризисом сельскохозяйственным, охватывающим производство всех видов сырья и продовольствия в основных аграрных странах мира» 2. Переплетаясь с хроническим аграрным кризисом, он охватил все капиталистические страны — индустриальные и аграрные, империалистические государства и колонии, все отрасли народного хозяйства (кроме военной промышленности), производство средств производства и средств потребления, внутреннюю и внешнюю торговлю, биржу, кредит и денежное обращение.
1 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 352, изд. 10-е. а Там же, стр. 347.
85


Переплетение промышленного кризиса с аграрным лишило промышленные страны возможности улучшить свое положение за счет расширения сбыта товаров сельскохозяйственному населению, что также затрудняло маневрирование одних стран за счет других.
Катастрофическая глубина кризиса 1929—1933 гг. прежде всего выразилась в том, что падение производства средств производства было значительнее (в отличие от кризиса эпохи промышленного капитализма), чем падение производства средств потребления. В США падение производства средств производства за годы 1930, 1931, 1932,1933 по отношению к 1929 соответственно выражается в процентах: 27,4; 51,8; 72,4; 58,8. Падение производства средств потребления выражается в значительно меньшем проценте: 13,2; 14,8; 24,1; 15,8. В Германии падение производства средств производства за 1930,1931,1932,1933 гг.выражается в 18,4%; 47,4; 65,6; 56,0%. Падение производства средств потребления — в 6,0%; 10,8; 23,7; 18,4%.
Следующая таблица это хорошо подтверждает.
Индексы производства средств производства (А) и средств потребления (Б) (1929 г. = 100)1
Годы
США
Германия
А
Б
А
Б
1930
72,6
86,8
81,6
94,0
1931
48,2
85,2
52,6
89,2
1932
27,6
75,9
34.4
76,3
1933
41,2
84,2
43,6
82,6
Сравнение кризисов 1929—1933 гг. с предыдущими показывает, что в Германии промышленное производство во время кризиса 1873 г. сократилось на 6,1%, 1890 г. — на 3,4%, 1907г. — на 6,5%, а во время кризиса 1929—1933 гг. — на 40,6%. В США в кризисах XIX в. добыча угля упала на 10%; в кризисе 1907 г. — на 13,4%, в 1920 г. — на 27,5, а в кризисе 1929 г. — на 40,9%.
Продукция чугуна в кризисах XIX в. не падала ниже 30% (в кризисе 1907 г. — на 38,2%, в 1920 г. — на 54,8%, а в кризисе 1929 г. — на 79,4%). Производство промышленной продукции сократилось в период современного кризиса в США на 47,2%, в Англии — на 23,2% (в Англии и до кризиса была застойная конъюнктура, этим объясняется сравнительно «невысокий» процент падения); во Франции — на 31,2, в Бельгии — на 30,9, в Италии — на 33,1, в Польше — на 46,1, в Венгрии — на 23,1, в Австрии — на 35,7, в Чехо-Словакии — на 36,5, в Голландии— на 37,7, в Канаде — на 41,9%. Глубина современного кризиса ярко выявляется также при сравнении сокращения
1 «Мировое хозяйство и мировая политика», Конъюнктурный бюллетень за 1937 г. № 2, стр. 10.
86


мировой продукции чугуна за годы кризиса: 1873 — 1874 гг. — на 8%, 1883—1885 гг. — на 10, 1890—1892 гг. — на 6,5, 1907—1908 гг. — на 23, 1920—1921 гг. — на 44, 1929—1933 гг. — на 65%.
Насколько глубоким и катастрофичным был кризис 1929—1933 гг., видно из того, что в период самой низкой точки кризиса по производству чугуна США находились на уровне 1896 г. (отброшены на 36 лет), Англия — на уровне 1861 г. (отброшена на 71 год), Германия — на уровне 1886 г. (отброшена на 46 лет); по углю США находились на уровне 1904 г. (отброшены на 28 лет), Англия — на уровне 1897 г. (отброшена на 35 лет), Германия — на уровне 1899 г. (отброшена на 33 года); по стали США находились на уровне 1901 г. (отброшены на 31 год), Англия — на уровне 1908 г. (отброшена на 23 года), Германия — на уровне 1897 г. (отброшена на 35 лет); по потреблению хлопка США находились на уровне 1921 г. (отброшены на 11 лет), Англия — на уровне 1921 г. (отброшена на 10 лет), Германия — на уровне 1896 г. (отброшена на 35 лет). По судостроению Англия находилась на уровне 1842 г. (отброшена на 90 лет). Исключительная глубина кризиса проявляется также в сокращении внешней торговли и в падении цен. В США экспорт с 5 241 млн. зол. долл, в 1929 г. упал до 1 247 млн. зол. долл, в 1934 г., а импорт — с 4 399 млн. зол. долл, в 1929 г. до 972 млн. зол. долл, в 1934 г.; в Англии экспорт упал с 4 083 млн. зол. долл, в 1929 г. до 1 189 млн. зол. долл, в 1934 г., а импорт — с 5 941 млн. зол. долл, в 1929 г. до 2 044 млн. зол. долл, в 1934 г.; во Франции экспорт упал с 1 966 млн. зол. долл, в 1929 г. до 549 млн. зол. долл, в 1936 г., а импорт — с 2 282 млн. зол. долл, в 1929 г. до 822 млн. зол. долл, в 1935 г.; в Германии экспорт упал с 3 212 млн. зол. долл, в 1929 г. до 979 млн. зол. долл, в 1934 г., а импорт — с 3 203 млн. зол. долл, в 1929 г. до 991 млн. зол. долл, в 1935 г.
Если падение цен во время прежних кризисов достигало 10—20%, то во время кризиса 1929—1933 гг. падение цен, несмотря на противодействие монополии, достигло 30—45%. Характерно, что наибольшего падения достигли цены на промышленное сырье, а особенно на сельскохозяйственное сырье по сравнению с ценами на фабрикаты и полуфабрикаты; оптовые цены пали также сильнее розничных. Падение монопольных цен было, однако, значительно меньше падения цен на немонополизированные товары. Например, в Германии индекс монопольных цен за период 1929—1932 гг. упал на 20%, а индекс немонопольных — на 51%. В Польше индекс монопольных цен упал на 3%, немонопольных — на 34%. В США оптовые цены на сельскохозяйственные товары упали с 1929 г. до января 1933 г. на 57,1%, цены на промтовары за тот же период снизились на 27,8%. В Германии индекс цен промтоваров (готовые изделия) за этот период снизился на 28,8%, а индекс сельскохозяйственных товаров — на 39,6%. Резкое падение цен на колониальные товары и сельскохозяйственное
87


сырье усилило обнищание крестьянства, разорение фермерства, обострение аграрного кризиса.
Монополии, будучи особенно сильны в отраслях, производящих средства производства, удерживая цены на высоком уровне, создавали огромные препятствия для рассасывания товарных масс, для процесса обновления и расширения основного капитала. Характеризуя на XVII съезде ВКП(б) движение кризиса, товарищ Сталин подчеркнул следующие основные условия, предопределившие ход и развитие кризиса:
«Чем объяснить этот небывало затяжной характер современного промышленного кризиса?
Объясняется это прежде всего тем, что промышленный кризис захватил все без исключения капиталистические страны, затруднив маневрирование одних стран за счет других.
Объясняется это, во-вторых, тем, что кризис промышленный переплелся с кризисом аграрным, охватившим все без исключения аграрные и полуаграрные страны, что не могло не осложнить и углубить кризис промышленный.
Объясняется это, в-третьих, тем, что аграрный кризис усилился за это время и охватил все отрасли сельского хозяйства, в том числе животноводство, доведя его до деградации, до перехода от машин к ручному труду, до замены трактора лошадью, до резкого сокращения, а иногда и полного отказа от применения искусственных удобрений, что еще больше затянуло промышленный кризис.
Объясняется это, в-четвертых, тем, что господствующие в промышленности монопольные картели стараются сохранить высокие цены на товары, — обстоятельство, делающее кризис особенно болезненным и мешающее рассасыванию товарных запасов.
Объясняется это, наконец, — и это главное — тем, что промышленный кризис разыгрался в условиях общего кризиса капитализма, когда капитализм не имеет уже и не может иметь ни в основных государствах, ни в колониях и зависимых странах той силы и прочности, какие он имел до войны и Октябрьской революции, когда промышленность капиталистических стран получила в наследство от империалистической войны хроническую недогрузку предприятий и миллионные армии безработных, от которых она не в силах больше освободиться.
Таковы обстоятельства, определившие глубоко затяжной характер нынешнего промышленного кризиса» Ч
Исключительная глубина мирового кризиса 1929—1933 гг. нашла свое проявление в небывалой остроте кредитно-денежного кризиса, который привел к массовым банкротствам, жестоко поразившим банковые и промышленные монополии, к падению курсов ценных бумаг, к расстройству мировой финансовой, кредитной и денежной системы капитализма в целом. В отличие от всех предыдущих кризисов в истории капитализма кризис 1929—
1 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 424—425, изд. 11-е. ев


1933 гг. привел к общему обесценению валюты, охватившему подавляющее большинство капиталистических стран, к инфляции в ряде стран, к банкротству государственных финансов, к почти полному прекращению экспорта капитала.
Кризис 1929—1933 гг. является не только самым глубоким кризисом по сравнению со всеми предшествующими кризисами. Он также является и самым продолжительным кризисом.
«Если раньше кризисы исчерпывались в 1—2 года, — говорил товарищ Сталин на XVII партсъезде, — то нынешний кризис продолжается вот уже пятый год» х. Об исключительной продолжительности кризиса 1929—1933 гг. говорят следующие сравнительные данные. В США во время кризиса 1907—1908 гг. падение продукции чугуна длилось 8 месяцев, во время кризиса 1920— 1921 гг. оно продолжалось 16 месяцев, во время кризиса 1929— 1933 гг. — 39 месяцев. Соответствующие данные для перечисленных выше трех кризисов по углю составляли 6 месяцев, 16 месяцев, 41 месяц, а по строительным контрактам — 9 месяцев, 8 месяцев, 57 месяцев. В Германии во время кризиса 1907 г. продолжительность падения производства чугуна продолжалась 9 месяцев, а во время кризиса 1929—1933 гг. — 37 месяцев. Глубина и продолжительность кризисов проявились крайне неравномерно в различных странах и отраслях хозяйства.
В то время как в большинстве стран низшая точка кризиса была пройдена в середине 1932 г., некоторые страны, например, Япония, перевалили за низшую точку кризиса раньше (в мае 1931 г.). В других странах, как, например, во Франции, некоторый подъем сменился рецидивом кризиса в 1934 и 1935 гг. Еще большей неравномерностью и пестротой отличается движение кризиса после преодоления низшей точки и перехода к депрессии особого рода.
Кризис 1929—1933 гг. всей своей тяжестью обрушился на рабочий класс и трудящиеся массы города и деревни. Процесс абсолютного обнищания крайне усилился. Важнейшим показателем этого процесса является безработица. В эпоху общего кризиса капитализма промышленная резервная армия превратилась в массовую и хроническую. В годы кризиса армия безработных в капиталистических странах достигла небывалых размеров. По далеко не полным и весьма преуменьшенным данным буржуазной статистики, число безработных в 32 капиталистических странах в 1932 г. дошло до 26,4 млн., даже в 1936г. оно равнялось 17,1 млн. человек, а в 1937 г. — 14,4 млн. человек. Массовый характер безработицы во время кризиса 1929—1933 гг. иллюстрирует следующая таблица (см. таблицу на стр. 90).
Вся эта многомиллионная армия безработных обречена на глубочайшую нищету и голод. Однако немногим более отличается и положение занятых или полузанятых рабочих. Низкая заработная плата и высокая степень эксплоатации, чрезвычайное усиление
1 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 424.
89


Количество безработных по официальным данным соответствующих стран (в тысячах)
По 32 странам
в миллионах
О 04 тН О тЧ Ю тЧ
Ютч'аГсо'сооаоь^’^' гЧтЧО4О4О4О4гЧтЧ
Япония
। ф
' 1-3 _ и
о Я О Ф
ы О Е я И
Н- ©
00 О о
1 сГ 04 10 00 04 СО 00 1
со 04 оо о г- ю со
СО ^±1 тК тК со со со
Голландия
зарегистрированных
сооасоооог-юо
1 со" 00 О со 04 пГ 00
1 Ь— СО 1>- 04 СО Ор гЧ СО
тЧ 04 СО СО СО СО
Бельгия
среди застрахованных
»0 СО 04 10 о о 1О СО 00
00 со С? тЧ 00 04 10 04
04Г-СОСО00СО04О
Швейцария
зарегистрированных
гЧ^ СХ 04 О 10 О гЧ^
об' 1О сГ со И
Т-ЧО410СОСООООГ-
Австрия
Чехословакия
оают-ч^оог-сосоо Ч^ООЮСОГ— 00040
гчоаюг-сососомн
Польша
Ю Ю- 10* СО 04 О СО' Т-^
аГсоаГкоаГодт-ч^хо олоаою^^оосог- КНС4О404СЧСОСОС0СО
Италия
СО М< г- о о о 1 1 1
Франция
т-Ч' 04 гЧ 00 СО О тЧ' тЧ'
ОСОЫ0Ор^‘сО1О|ОсГ
Германия
«невидимая» безработица
Оф^^ЮСО^ХОЬ- Фо^сосооэюосо О4СОСОСОСОЮО41>«СО тЧ 04 04 04 04 тЧ тЧ
зарегистрированные
О4СОС>МОтН00тЧСОО4 ^Ь-04Ь-ОтЧЮС»тЧ ОООЮЮООГ-гЧЮО
гЧСО^Ю^О4О4гЧ
Англия
среди застрахованных
СО кЧ Ь*- !?■— тЧ I?"— 04
04С51>-00ЮкЧО1>''^ тЧ гЧ 04 04 04 04 04 тЧ тЧ
США
по оценке АФТ
ч^оороасоююсоод СОЬ-С00004С»’^01>- СОГ-1^тЧ1>-ОСОгЧО гЧ^ООСОСООДгЧООО т-1 тЧ тЧ тЧ тЧ
Годы
ЭННЬКЭЭИ Э И Н Е 0 (I Э од со со со со со со со со
0^ 0^ 0Э 0^ 0^ 0) О 0^ 0^
Ежегодник «Мировое хозяйство» за 1937/38 г., стр. 416. С марта — включая Саарскую область.
10


интенсивности труда, полная неуверенность в завтрашнем дне, наступление капитала на социальное страхование, дороговизна жилищ, увеличение налогов, штрафов, «добровольных» сборов — все это показатели, характеризующие тяжелое положение рабочего класса.
После 3—4-летнего непрерывного сокращения производства летом 1932 г. в большинстве капиталистических стран низшая точка кризиса была пройдена, и начался переход к депрессии, но не к обычной депрессии, а к «...депрессии особого рода, которая не ведет к новому подъему и расцвету промышленности, но и не возвращает ее к точке наибольшего упадка» Ч
Буржуазия во всем мире испробовала различные методы насильственного воздействия на ход конъюнктуры 5 миллиардные субсидии банкротящейся финансовой олигархии, поощрение демпинга, ограждение внутреннего рынка от иностранной конкуренции, финансирование общественных работ, искусственное повышение цен методами раздутого кредита, инфляции, валютные войны и тому подобные приемы «восстановления», «нового курса» и «накручивания» конъюнктуры. Борясь на два фронта против буржуазных и ревизионистских попыток свести кризис эпохи крушения капитализма к «нормальным» кризисам прежних времен, товарищ Сталин на XVII съезде ВКП(б) со всей глубиной марксистско-ленинского анализа раскрыл механизм «действия внутренних сил» капитализма, подчеркнув, что «...было бы грубой ошибкой объяснять все военно-инфляционной конъюнктурой» 2.
Крайнее сокращение производства и реакое падение цен во время кризиса привели, несмотря на резкое сокращение потребления вследствие абсолютного обнищания трудящихся, к некоторому рассасыванию товарных масс. Кроме того, огромное разрушение производственного аппарата промышленности, которое имело место вр время действия нынешнего кризиса, создало экономическую базу для частичного обновления основного капитала, что привело к увеличению спроса на различного рода оборудование и в первую очередь на машины. В период кризиса разрушение основного капитала приняло катастрофические размеры. Около двух третей производственного аппарата всей капиталистической промышленности оказалось бездействующим. Количество веретен в Европе и США за 1930—1932 гг. уменьшилось на 11,2 млн. В США за 1932 г. было превращено в лом 884 тыс. веретен (всего с 1925 г. уничтожено 6,5 млн. веретен). В Англии лишь за второе полугодие 1932 г. было превращено в лом 1,75 млн. веретен. Ланкаширская монопольная хлопковая корпорация закрыла 31 из 139 приобретенных ею фабрик; тот же процесс шел в судостроительной и в других отраслях промышленности. В США министерство торгового флота сдало на слом 124 парохода мощностью в 1 млн. т; в Германии были превращены в лом пароходы
1 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 428.
8 Там же»
91


с общим тоннажем в 400 тыс. т. За 1930—1932 гг. снесено доменных печей: 60 в США, 59 в Англии и 28 в Германии. В сталелитейной промышленности США в 1932 г. уничтожены агрегаты мощностью в 4 млн. т годовой выплавки; наряду с кризисным уничтожением избыточного оборудования разрушение капитала происходило в результате прекращения замены изношенных машин. «Нормальный процесс восстановления производственного аппарата промышленности нарушен до такой степени, — писал в 1932 г. бывший представитель «Национального комитета по восстановлению промышленности» США Робертсон. — что в настоящее время свыше 50% машин, оборудования и всех приспособлений на американских заводах устарели». Но наряду с этим происходит и процесс некоторого переоборудования, что дает возможность капиталистам снизить издержки производства, увеличить прибыль и устоять в конкурентной борьбе. В 1930 г. в США реконструировано 14 старых домен, установлено 94 новых прокатных стана, 29 станов переоборудовано, построено 578 новых коксовых печей мощностью в 4 млн. т, установлено 6 новых рекордных по мощности воздуходувок. Ряд новых блюмингов, прокатных станов установлен в США и в 1931 г. Во всех капиталистических странах процесс переоборудования полностью не приостановился, но тем не менее избыток основного капитала, многомиллионная армия безработных, обнищание на почве аграрного кризиса не создают условий для нового массового переоборудования и нового строительства.
Вместе с тем шел интенсивный процесс истребления товарных запасов. Однако главными причинами выхода из кризиса являются те факты, что капитализму удалось во время кризиса в значительной степени увеличить свою прибыль и снизить издержки производства за счет огромного снижения заработной платы, усиленной эксплоатации рабочих, усиления производительности труда, главным образом путем повышения интенсификации труда, что привело — и не могло не привести — к значительному уменьшению степени занятости рабочих. В этом направлении буржуазия широко использовала аппарат государственной власти для наступления на рабочий класс (широкое применение «чрезвычайных декретов», внедрение принудительного труда и т. д.).
Путем всякого рода ухищрений, как снижение тарифных ставок, повышение налогов и вычеты из зарплаты, снизился доход рабочих, служащих и чиновников в ряде капиталистических стран.
В Англии заработная плата рабочих упала не менее чем на 15—20%; в США в 1933 г. сумма заработной платы снизилась по сравнению с 1929 г. на 44%; в Японии реальная заработная плата снизилась за 1929—1933 гг. не менее чем на 20—25%. Абсолютное обнищание рабочего класса усиливалось во время кризиса также путем резкого ухудшения соцстрахования и прежде всего страхования от безработицы. Путем крайней эксплоатации колониального крестьянства, политики цен, истребления товарных масс, уничтожения производительных сил в огромных размерах 92


буржуазии удалось повысить свои прибыли, создать условия для некоторого расширения производства и тем самым преодолеть низшую точку кризиса.
«Капитализму, — говорит товарищ Сталин, — удалось несколько облегчить положение промышленности за счет рабочих — путем углубления их эксплоатации через усиление интенсивности их труда, за счет фермеров — путем проведения политики наиболее низких цен на продукты их труда, на продовольствие и отчасти на сырье, за счет крестьян колоний и экономически слабых стран — путем еще большего снижения цен на продукты их труда, главным образом, на сырье и затем на продовольствие» г.
Наряду с действием внутренних сил капитализма в отдельных странах (Япония и др.) важную роль в оживлении производства играли факторы военно-инфляционного порядка.
Капитализм перешел не к обычной депрессии, а к депрессии особого рода, которая не привела к быстрому и полно пульсирующему подъему.
Спустя пять с лишним лет после преодоления низшей точки кризиса целый ряд стран еще не достиг уровня производства 1929 г. Во Франции индекс промышленной продукции в 1937 г. был равен только 72,4, в Голландии — 90,9, в Польше — 85,3, в Бельгии — 87,1, в Италии — 99,6, в Чехо-Словакии — 96,3, в США — 92,2, в Канаде — 99,5.
Наступившее оживление капиталистического производства было, однако, крайне неравномерным и вялым, не привело ко всеобщему и устойчивому подъему. В условиях общего кризиса капитализма избыток основного капитала, растущее обнищание широких масс трудящихся, многомиллионная армия безработных не создают условий для значительного обновления основного капитала как решающего условия подъема капиталистического хозяйства.
Более того, фаза оживления, не перейдя в фазу подъема, уже в ряде стран, и в первую очередь в США, перерастает в новый кризис. Товарищ Сталин в беседе с Дюранти сказал:
«Что касается экономического кризиса, то он действительно не последний кризис» 2.
Это предсказание товарища Сталина блестяще оправдалось.
Кризис 1937 г.
Кризис 1937 г., поразивший США, Англию, Францию и ряд малых государств, является третьим по счету кризисом перепроизводства эпохи общего кризиса капитализма. Характерная особенность кризиса 1937 г. состоит в том, что он, будучи типичным кризисом перепроизводства эпохи общего кризиса капитализма, во многом отличается от предшествующего кризиса. Еще на XVII партийном съезде товарищ Сталин на основе глубокого 1 С талин > Вопросы ленинизма, стр. 428.
2 «Правда» № 4 (5890) от 4 января 1934 г.
93


анализа состояния и развития капиталистической экономики сделал прогноз, что последовавшая за кризисом 1929—1933 гг. депрессия является депрессией особого рода, которая не ведет к новому расцвету промышленности.
Это предсказание товарища Сталина целиком и полностью оправдалось. Депрессия особого рода привела лишь к кратковременному оживлению капиталистического хозяйства.
«Но это оживление промышленности, — говорил товарищ Сталин на XVIII партийном съезде, — не перешло в процветание, как это бывает обычно в период оживления. Наоборот, начиная со второй половины 1937 года начался новый экономический кризис, захвативший прежде всего США, а вслед за ними — Англию, Францию и ряд других стран.
Таким образом, не успев еще оправиться от ударов недавнего экономического кризиса, капиталистические страны очутились перед лицом нового экономического кризиса» х.
Следовательно, первая отличительная черта современного экономического кризиса, главным очагом которого являются США, заключается в том, что он, кризис, разразился раньше, чем промышленное производство достигло уровня предшествующей фазы процветания. Более того, объем промышленной продукции по целому ряду отраслей, как мы выше видели, был ниже, чем в 1929 г.
Вторая важнейшая особенность современного экономического кризиса заключается в том, что он разыгрывается на фоне второй империалистической войны.
«...Нынешнийкризис, — говорит товарищ Сталин, — разыгрался не в мирное время, а в период уже начавшейся второй империалистической войны, когда Япония, воюя уже второй год с Китаем, дезорганизует необъятный китайский рынок и делает его почти недоступным для товаров других стран, когда Италия и Германия уже перевели свое народное хозяйство на рельсы военной экономики, ухлопав на это дело свои запасы сырья и валюты, когда все остальные крупные капиталистические державы начинают перестраиваться на военный лад»2.
Из этого обстоятельства вытекает третья особенность современного экономического кризиса, заключающаяся в том, что в настоящее время не существует единого, охватывающего все капиталистические страны, циклического хода воспроизводства. Этим определяется тот важнейший факт, что современный экономический кризис, разразившись в условиях второй империалистической войны и развиваясь в силу этого чрезвычайно неравномерно, не приобрел еще всеобщего характера.
Товарищ Сталин в своем докладе приводит следующую таблицу, иллюстрирующую высказанное им положение.
1 Сталин, Отчетный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б), стр. 6, Госполитиздат, 1939 г.
2 Там же, стр. 6—7.
94


Объем промышленной продукции в процентах к 1929 г. (1929 г. = 100)
1934
1935
1936
1937
1938
США
66,4
75,6
88,1
92,2
72,0
Англия
98,8
105,8
115,9
123,7
112,0
Франция
71,0
67,4
79,3
82,8
70,0
Италия
80,0
93,8
87,5
99,6
96,0
Германия
79,8
94,0
106,3
117,2
125,0
Япония
128,7
141,8
151,1
170,8
165,0
СССР
238,3
293,4
382,3
424,0
477,0
Сравнение современного кризиса с кризисом 1929—1933 гг.
Показатели
Падение в % от высшей точки перед кризисом 1929—1933 гг. к низшей точке кризиса 1929—1933 гг.
Падение в % от высшей точки перед кризисом 1937 г. к низшей точке 1938 г.
Показатели
Падение в % от высшей точки перед кризисом 1929—1933 гг. к низшей точке кризиса 1929—1933 гг.
Падение в в/о от высшей точки перед кризисом 1937 г. к низшей точке 1938 г.
США
Добыча угля . . .
—36,8
—22,6
Индекс промыш¬
Продукция чугуна
—64,0
—45,1
ленной продукции
—55,5
—36,9
Число действую¬
Добыча угля . . . Продукция чугуна
щих доменных печей
—67,1
—62,1
—43,7
—44,4
—65,9
—86,4
—54,4
—70,6
Продукция стали.
» стали.
—84,7
—71,8
Потребление хлоп¬
ка
—59,2
—41,3
» авто¬
мобилей
—92,1
—84,3
Продукция искус¬
Станки (новые за-
—96,1
—76,4
ственного шелка
—44,6
—36,2
Электрические мо¬
Канада
стовые краны
(новые заказы).
—99,4
—89,7
Индекс промышленной продук¬
—58,7
Франция
ции
—19,6
Добыча угля . . .
—36,0
—32,6
Добыча угля . . .
—58,3
—34,1
Продукция чугуна
—50,8
—40,2
Выработка электроэнергии . . .
—27,8
—19,7
Число действующих доменных
Продукция стали.
—92,1
—41,9
печей
—50,6
—30,8
» авто¬
Продукция стали.
мобилей
—97,1
—82,3
—47,9
—40,6
Индекс продук¬
Англия
ции текстильной
Индекс промыш¬
промышленности.
—28,2
—57,0
ленной продукции
—23,4
—14,6
Грузооборот железных дорог. .
—75,9
—43,5
95


Из приведенной выше таблицы видно, что в США, Англии и Франции развертывается серьезный экономический кризис, причем следует отметить, что нынешний кризис является весьма тяжелым и глубоким, а по темпам падения производства он превосходит даже кризис 1929—1933 гг. Приведенная нами таблица (см. стр. 95) показывает глубину падения производства нынешнего кризиса по сравнению с глубиной падения производства во время кризиса 1929—1933 гг.
На первый взгляд из таблицы «Сравнение современного кризиса с кризисом 1929 —1933 гг.» (см. стр. 95) можно сделать вывод, что предшествующий кризис был глубже современного кризиса. Но читатель должен принять во внимание тот важнейший факт, что сравнение падения производства во время двух кризисов происходит при различной продолжительности последних. Если падение производства во время кризиса 1929 г. продолжалось: в США — 38 месяцев, в Англии — 35, в Германии — 38, во Франции — 60 месяцев, то в кризисе 1937 г. падение продолжается всего лишь второй год. После этого становится ясным, что кризис 1937 г. протекает значительно интенсивнее кризиса 1929—1933 гг.
Все данные указывают на то, что кризис 1937 г. был бы продолжительнее, глубже и острее кризиса 1929—1933 гг., если бы он развивался в «обычных» условиях. Однако возникшая война в Европе коренном образом изменила течение кризиса 1937 г. Как мировая империалистическая война 1914—1918гг.предотвратила назревший кризис, так и вторая империалистическая война, очевидно, внесет существенные поправки в ход кризиса 1937 г.
Кризис 1937 г. — не последний капиталистический кризис. Только тогда капиталистический кризис будет последним кризисом, когда революционный пролетариат совместно с трудящимся крестьянством уничтожит капитализм. Существование СССР является прекраснейшим историческим доказательством для такого революционного разрешения вопроса.
Великая Октябрьская социалистическая революция в СССР, уничтожив капиталистический строй, уничтожила и всякие возможности возникновения кризиса в СССР. Под руководством коммунистической партии и великого вождя трудящихся товарища Сталина социализм в СССР победил. Буржуазные и социал-демократические теоретики, вредители Базаров, Юровский, Кондратьев, контрреволюционеры — правые и троцкисты, делая ставку на реставрацию капитализма, болтали о неизбежности кризисов в советском хозяйстве. История развития социализма в СССР показала всему миру, что советское хозяйство является бескризисным хозяйством и что кризисы, свойственные только капитализму, уничтожаются вместе с революционным уничтожением последнего.


ТШ. КРИТИКА БУРЖУАЗНЫХ «ТЕОРИЙ» КРИЗИСОВ
1. КРИТИКА «ТЕОРИИ» ДЖЕМСА МИЛЛЯ, Б. СЭЯ И ДЖОНА СТЮАРТА МИЛЛЯ («ГАРМОНИСТЫ»)
Классическая политическая экономия в лице А. Смита и Д. Рикардо не дала и не могла дать разработанной теории кризисов, так как периодические капиталистические кризисы начали свое закономерное поступательное движение только на базе развитых классовых противоречий, на базе развитого машинного производства и образования мирового рынка.
Адам Смит и Давид Рикардо весьма оптимистично рассматривали развитие капитализма как развитие бескризисное: они отрицали даже самую возможность всеобщего перепроизводства. Эту точку зрения, но уже в период развитых классовых противоречий и четко сформировавшейся периодичности кризисов развивали также Джемс Милль и Б. Сэй. Сэй утверждал, что с производством каждого товара создается и соответствующая покупательная способность, необходимая для покупки этого товара. Между производством и потреблением устанавливается полное соответствие, производство имеет в силу этого возможность безграничного развития.Постоянное равновесие между производством и потреблением находит свое выражение в постоянном равновесии между спросом и предложением. Нарушение равновесия между спросом и предложением тем более не может иметь места, так как в капиталистическом хозяйстве продукты обмениваются на продукты, купля и продажа составляют неразрывное единство, следовательно, образуется, по выражению Джемса Милля, «метафизическое равновесие продавцов и покупателей». Следовательно, заминка в сбыте какого-либо продукта может возникнуть единственно только от того, что других товаров произведено в ненадлежащей пропорции. Если же произведено одних товаров больше, чем следовало бы для «метафизического равновесия», то лучшим средством восстановления этого «равновесия» является расширение производства других продуктов, что при свободной и стихийной игре сил и происходит. Так, посредством постулата полной тождественности спроса и предложения, безграничного расширения капитала устанавливается гармония капиталистического способа производства, невозможность всеобщего перепроизводства капитала.
7 Фигурнов
97


Здесь, как мы видим, происходит абстрагирование не только от всех условий капиталистического производства, но и от простого товарного обращения, поскольку отрицается первое условие движения капитала: продукт должен быть товаром, следовательно, стоимость его должна быть выражена в деньгах.
При анализе формальных возможностей кризиса мы видели, что товар представляет конкретное единство противоположностей, что противоречие между меновой и потребительной стоимостью развивается в противоречие между товаром и деньгами, что движение товара представляет единство различных фаз — купли и продажи, единство, предполагающее относительную самостоятельность каждой из этих фаз обращения* На этой основе происходит расщепление купли и продажи. Это всецело относится и к движению капитала, поскольку последний является также товаром и поскольку товарно-денежная форма получает в капитале свое высшее выражение.
Д—Т—Д, так же как и Т—Д—Т, проходит две противоположные фазы: Д—Т (купля) и Т—Д (продажа).
Обе фазы образуют единый процесс обращения капитала. Если бы здесь было только тождество, то естественно о кризисе не могло бы быть и речи, фазы Д—Т и Т—Д тогда совпадали бы, а следовательно, была бы уничтожена и всякая возможность кризиса. Но это тождество, лишенное противоречий, возможно было бы тогда, если бы капиталистическое производство было производством только потребительных стоимостей, а не меновой и прибавочной стоимости.
Так собственно и получается у «гармонистов», когда они говорят, что продукты всегда покупаются на продукты или приобретаются за услуги; деньги являются только посредником, с помощью которого совершается обмен.
Критикуя это положение, Маркс пишет:
«Нас отодвигают назад не только за капиталистическое производство, но даже за простое товарное производство, и самое сложное явление капиталистического производства — мировой кризис — отрицается путем отрицания первого условия капиталистического производства, —именно того, что продукт должен быть товаром, что он поэтому должен быть представлен в деньгах и проделать процесс метаморфозы. Вместо того чтобы говорить о наемном труде, говорится об «услугах» — слово, в котором опять-таки исключена специфическая определенность наемного труда и его назначения — именно увеличение стоимости товаров, на которые он обменивается, создание прибавочной стоимости; таким образом исключено то специфическое отношение, благодаря которому деньги и товар превращаются в капитал... Здесь, следовательно, от кризисов отговариваются путем рассуждений, в которых забывают или отрицают первичные предпосылки капиталистического производства: существование продукта как товара, раздвоение товара на товар и деньги, вытекающие отсюда моменты
98


разделения в товарном обмене, наконец отношение денег или товара к заработной плате»1.
Однако Маркс критикует не только Смита, Рикардо, Джемса Милля, Сэя, отрицающих даже возможность возникновения кризисов, но и Джона Стюарта Милля, признающего возможность кризиса, однако отрицающего действительность кризисов.
Современные буржуазные апологеты создали множество различного рода «теорий» кризиса. Здесь «космическо-метеорологические теории» (Стенли Джевоне, Герберт Джевоне, Мор и др.), усматривающие причину кризиса в периодическом образовании солнечных пятен, влияющих на погоду, на землю, а следовательно, вызывающих неурожай и тем самым кризис. Здесь и «психические» теории кризиса (Пигу, Зомбарт и др.), усматривающие причину кризиса в «эмоциональных и психических факторах», в смене оптимизма и пессимизма, что должно-де вести к ошибкам, просчетам, к перепроизводству —к кризису. Здесь и различного рода кредитно-денежные «теории» (Жюглар, Шпитгоф, Шумпетер, Кассель, Туган-Барановский и др.), усматривающие причины кризиса в факторах, лежащих в сфере обращения денег и кредита, в недостатке денежного капитала. Здесь и «теории» диспропорциональности (Туган-Барановский, Гильфердинг), усматривающие причины кризиса в нарушении равновесия между отдельными отраслями производства. Эту апологетическую теорию развивал и идеолог правых реставраторов капитализма Бухарин. Все эти буржуазно-апологетические теории объединяет одна основная цель—извращение сущности капитализма, затушевывание его антагонистического характера, отрицание роли классовых противоречий в образовании кризиса. Другие видные буржуазные экономисты (Зомбарт, Репке, Ган, Митчелль и др.), а вместе с ними и теоретики социал-демократии, пытаются создать так называемую теорию конъюнктуры — теорию бескризисного развития капитализма.
2. КРИТИКА «ТЕОРИИ» ДИСПРОПОРЦИОНАЛЬНОСТИ
И «ТЕОРИИ» КРИЗИСОВ ТУГАН-БАРАНОВСКОГО
«Теория» диспропорциональности выводит причину кризиса из диспропорциональности отраслей производства и уходит своими корнями в учение «гармонистов». Она является самой распространенной как среди буржуазных экономистов, так и среди «теоретиков» II Интернационала. Из буржуазных экономистов наиболее четко развил эту «теорию» Туган-Барановский. Он отрицает не только противоречие между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения, но и противоречие между производством и потреблением. Он считает, что между потребительским рынком и общественным производством нет никакой необходимой связи, что производство может развиваться лишь
1 Маркс. Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2, стр. 181—182. *
09


за счет производительного потребления средств производства, что производство абсолютно независимо от личного потребления и поэтому капиталистическое производство — это производство ради производства — может развиваться гармонично, абсолютно беспрепятственно.
«Пусть все рабочие вплоть до одного, — говорит Туган-Баранов- ский в своей работе «Периодические промышленные кризисы», — будут замещены машинами: в таком случае, этот единственный рабочий будет приводить в движение всю колоссальную массу машин и с их помощью производить новые машины и предметы потребления капиталистического класса. Рабочий класс исчезнет, но это нисколько не затруднит реализации продуктов капиталистической промышленности». Этим чудовищно абсурдным допущением Туган-Барановский хочет показать абсолютную независимость капиталистического производства от эксплоатации рабочего класса и от потребления последнего.
Капиталистическое хозяйство, следовательно, имеет возможность развиваться беспредельно, беспрепятственно, вечно, гармонично. Для Тугана не существует никаких границ для развития капиталистического хозяйства, кроме производительных сил общества .
Здесь Туган берет только одну сторону капиталистического производства — безграничное стремление последнего к абсолютному развитию производительных сил, что всецело обусловливается характером капиталистического производства. В таком случае действительно границей развития производительных сил является только состояние производительных сил общества.
В условиях социалистического хозяйства так дело и обстоит: уничтожив капиталистический способ производства, оно получает колоссальнейшую возможность для безграничного развития производительных сил, предел которого только в состоянии производительной силы общества, предел постоянно преодолевающийся дальнейшим развитием производительных сил. Капитализм же имеет общественный характер производства и частный характер присвоения — две стороны капиталистического способа производства, находящиеся в антагонистическом противоречии между собою.
Для Тугана этого противоречия не существует. Ав этом противоречии между общественным характером производства и частным характером присвоения, конкретно выражающемся в противс- речии между стремлением к абсолютному развитию производительных сил и узким базисом потребления, как раз и заложен предел, преходящий исторический характер капиталистического способа производства. И чем больше развивается производительная сила, тем более приходит она в противоречие с узким основанием, на котором покоятся отношения потребления. Кризисы являются выражением этого противоречия.
Но если Туган отрицает имманентные противоречия капиталистического способа производства, развитие которых с необходи- 100


мостыо приводит к кризисам, то чем же он объясняет образование последних?
Кризисы, по Тугану, образуются в результате диспропорциональности между отдельными отраслями производства, диспропорциональности, образующейся в силу стихийности капитализма . Если бы можно было достигнуть пропорционального распределения общественного производства, то никаких кризисов не было бы, как бы ни сокращался потребительский спрос общества .
Для того чтобы у читателя сложилось полное представление о «теории» кризисов Тугана, мы дадим слово самому автору для изложения основ его концепции.
«Итак, — говорит Туган, — при пропорциональном распределении общественного производства общественный спрсс и общественное предложение остаются в равновесии, как бы ни сокращался потребительный спрос общества. Отсюда можно было бы, повидимому, сделать вывод, что капиталистическое хозяйство никогда не может страдать от недостатка рынка. Становится непонятным, почему капиталистическим предприятиям приходится испытывать такие трудности в нахождении покупателей для изготовляемых продуктов, почему борьба за рынок составляет такую характерную черту капиталистического хозяйства.
Объясняется это следующим образом. Капиталистическое производство располагает громадными производительными силами и всегда стремится к расширению количества производимых продуктов. Но сбыт этих продуктов возможен лишь при условии пропорционального распределения общественного производства. Капитализм же не обладает никакой организацией для такого распределения производства. На этой основе возникают кризисы капиталистической промышленности». Читатель видит, что Туган- Барановский извращает самое понятие пропорциональности капиталистического производства, выключив по существу из нее целую отрасль производства — производство средств потребления, выбросив за борт капиталистической действительности узкий базис потребления трудящихся масс.
В теории Туган-Барановского равновесие капиталистического производства остается непоколебимым, «как бы ни сокращался потребительный спрос общества». Но этот тезис означает не что иное, как отказ признать противоречие между производством и потреблением, противоречие между тенденцией к абсолютному развитию производительных сил и узким базисом потребления.
«Пропорциональность» капиталистического производства, по мнению Туган-Барановского, нарушается в силу стихийности развития последнего. Но эта «стихийность» не имеет ничего общего с действительной анархией капиталистического производства.
Сводя анархию производства к простому случайному фактору, не имеющему ничего общего с классовыми противоречиями капитализма, Туган тем самым считает, что она, как и кризисы, не присуща буржуазному хозяйству. Стоит только посредством 101


«организации» устранить стихийность, которая постоянно давит на капиталистическое производство и препятствует ему развернуть все свои производительные силы, как устраняются кризисы и капитализм может развиваться беспрепятственно, бескризисно. Так развивает Туган-Барановский идейки «организованного капитализма».
Виднейшие «теоретики» II Интернационала в своем объяснении причин кризисов всецело стоят на позициях Туган-Барановского. Гильфердинг вслед за Туган-Барановским также считает, что кризисы образуются вследствие диспропорциональности. Гильфердинг утверждает, что производство не связано с личным потреблением, что узкий базис потребления не имеет никакого значения в образовании кризисов, что вследствие этого капиталистическое производство может развиваться беспредельно, не приводя к перепроизводству товаров, если только соблюдается надлежащая пропорция.По мнению Гильфердинга («Финансовый капитал»), «выражение «перепроизводство» не имеет никакого смыслу в политической экономии, где оно может означать только одно, что общество менее потребляет, чем оно произвело».
Выхолостив классовый характер перепроизводства, Гильфердинг в основу своей «теории» кризисов кладет законы обращения. Под влиянием изменения цен совершается перелив капиталов, что ведет к диспропорциональности в развитии. Сама диспропорциональность объясняется, по мнению Гильфердинга, различиями в нормах прибыли в отраслях с высоким и низким органическим составом капитала. Посредством комбинирования добывающей и обрабатывающей промышленности можно устранить, по его мнению, различие в нормах прибыли и, следовательно, устранить кризисы. Так реакционные вожди социал-демократии вслед за Туган-Барановским увязывают теорию диспропорциональности с теорией «организованного капитализма».
Теория диспропорциональности эклектически увязывается Туган-Барановским с теорией, объясняющей кризисы недостатком капитала. Природа кризисов, по его мнению, заключается не в перепроизводстве капиталов, а в недостатке капиталов.
«Итак, — пишет Туган, — не избыток капитала, не находящего себе помещения, а недостаток капитала — вот что вызвало последний мировой кризис (равно как и предшествовавшие кризисы). Даже Америка, которая привлекает к себе капитал старых капиталистических стран, имеет капитала не слишком много, а слишком мало, чтобы питать свою промышленность в восходящем фазисе капиталистического цикла.
Таким образом, кризисы являются не синтезом всех противоречий капиталистического способа производства, не крупнейшей катастрофой, в которой проявляется исторический, преходящий характер капитализма, не пределом развития производительных сил; напротив, кризисы, по Тугану, показывают всю жизненную мощь капитализма: его разбег так колоссален, что нехватает имеющихся капиталов для его сильнейшего развития, Кризисы 102


просто показывают, что капиталов для дальнейшего развития производительных сил недостаточно. Но капитализм имеет возможность легко выйти из этого затруднения благодаря тому, что рядом с промышленным капиталом существует ссудный капитал, который находится всегда в изобилии и который предоставляет промышленности недостающие капиталы, что и способствует, по Тугану, ликвидации кризиса и наступлению новой, более сильной волны расцвета, нового разбега. Ссудный капитал — вот тот жизненный элексир, регулятор, который направляет, определяет движение реального капитала, выводит его на широкую дорогу безграничного развития производительных сил.
Таким образом, Туган не только подменяет движение реального капитала движением ссудного капитала, причем последний понимает он в извращенном виде, но и выводит развитие первого из развития второго. (За неимением места мы не будем здесь говорить о том, что Туган путает денежный капитал с ссудным капиталом, ссуду денег со ссудой капитала и пр.)
Когда Туган говорит, что денежный капитал может и фактически накопляется как при расширении, так и при застое и даже сокращении производства, то он не понимает, что накопление ссудного капитала самоопределяется движением действительного капитала. Так, во время кризиса недостаток ссудного капитала есть результат застоя производства и повышенного спроса со стороны функционирующих капиталистов на платежные средства; во время депрессии обилие ссудного капитала есть результат застоя производства и пониженного спроса со стороны функционирующих капиталистов, во время подъема обилие ссудного капитала есть результат расширения реального капитала.
Туган все это ставит на голову, считая, что ссудный капитал, находясь рядом с промышленным капиталом, не завися от него, определяет движение последнего. Этот свой основной тезис он выводит из того «факта», что ссудный капитал развивается непрерывно, а промышленный — толчками, т. е. если последнему свойственна цикличность, то первому якобы эта цикличность не свойственна. В этом различии движения промышленного капитала и ссудного капитала и кроется, по Тугану, особая магическая сила последнего.
Это исходный пункт для Тугана: отсюда он развивает свою концепцию о циклическом развитии капитала. Но этот исходный пункт ложен, так как ссудный капитал тоже развивается циклично, как и реальный капитал.
Циклическое движение реального капитала, по Тугану, целиком определяется движением ссудного капитала: недостаточно свободного ссудного капитала — образуется кризис; много ссудного капитала — создается подъем вследствие того, что ссудный капитал, вливаясь в промышленность и создавая повышенный спрос на средства производства, способствует тем самым повышению цен на все промышленные товары. Сфера обмена — вот законода103


тель для развития промышленности. Так уничтожается всякая имманентная закономерность движения реального капитала.
Свободный ссудный капитал, представляющий, по Тугану, «покоящуюся покупательную силу», играет решающую роль в циклическом движении капитала. «Скопляющийся свободный денежный капитал, достигнув известных размеров, проникает в промышленность, движет ее, расходуется, и промышленность приходит опять в прежнее состояние. Естественно, что при таких условиях кризисы должны повторяться периодически. Капиталистическая промышленность должна постоянно проходить один и тот же круг развития».
Во всем этом вульгарно-механистическом, извращенном понимании процесса капиталистического развития лежит полное непонимание процесса образования, движения и роли денежного капитала в развитии промышленного капитала.
Мы знаем, что промышленный капитал в своем движении имеет три формы: денежную, производительную и товарную. Движение денежного капитала всецело определяется движением промышленного капитала. Это действительно и по отношению к ссудному капиталу.
Туган не понимает, что ссудный капитал есть обособившийся денежный капитал, получивший благодаря этому относительную самостоятельность движения. Он не понимает также процесса образования ссудного капитала. Придавая свободному денежному капиталу магическую силу, которая движет развитие промышленного капитала, Туган не понимает, что свободный денежный капитал возникает на основе движения индивидуального и общественного капитала, как результат высвобождения основной и оборотной части капитала и обращения прибавочной стоимости.
Высвобождение денежного капитала в результате движения реального капитала и создает основу для развития кредитной системы, а следовательно, и для движения ссудного капитала как обособившейся части денежного капитала. В анализе простого и расширенного воспроизводства Маркс показал, что денежный капитал (при простом воспроизводстве) и дополнительный денежный капитал (при расширенном воспроизводстве) не является каким-то дополнительным богатством общества: то, что на одной стороне является накоплением денежного капитала, на другой стороне оказывается действительным расходованием денег.
Поскольку ссудный капитал есть не что иное, как обособившаяся часть денежного капитала, постольку накопление ссудного капитала не представляет накопления какого-то особого дополнительного общественного богатства, так как накопление денежного капитала у одного есть действительное расходование денег у другого. Образование фиктивного капитала на основе движения ссудного капитала ничего здесь не изменяет.
Кредит, а следовательно, и ссудный капитал ничего сами по себе не создают, они только выражают накопление реального капитала, способствуя его развитию.
104


Туган предполагает, что свободный ссудный капитал образуется вне движения реального капитала, что он является дополнительным богатством общества, что сн тем самым преодолевает недостаток капитала. В самом деле, если кризис выражает, по Тугану, не перепроизводство капиталов, а недостаток капиталов, то накопленный свободный денежный капитал преодолевает это «узкое место», а тем самым и создает условия для подъема.
Вся эта «теория» ссудного капитала нужна Тугану для того, чтобы доказать, что наличие изобилия ссудного капитала является главным определяющим условием выхода из кризиса, а следовательно, и дальнейшего развития капитала.
Поскольку ссудный капитал имеется всегда в изобилии, ибо он накопляется непрерывно, постольку кризисы по существу не должны иметь места, так как они характеризуются как раз недостатком капитала в промышленности при наличии свободного капитала в обществе.
Если эти свободные денежные капиталы будут распределяться организованно, планово, пропорционально, то промышленный капитал будет развиваться так же непрерывно, без толчков, как и ссудный капитал.
Этим плановым регулятором распределения ссудного капитала, по мнению Туган-Барановского и целого ряда других буржуазных экономистов, а также реакционных вождей II Интернационала, должны быть банки и государство. Так «выкристаллизовалось» одно из ответвлений «теории организованного капитализма».
3. КРИТИКА «ТЕОРИИ» НЕДОПОТРЕБЛЕНИЯ И «ТЕОРИИ» КРИЗИСОВ КАУТСКОГО
«Теория» недопотребления, объясняющая кризисы недопотреблением трудящихся масс, впервые сформулирована идеологом мелкой буржуазии первой половины XIXв.,швейцарским экономистом Сисмонди. Исходя из того, что развитие машинной промышленности связано с интенсивным разорением мелких производителей, крестьян, ремесленников, с громадным снижением жизненного уровня рабочего класса и трудящихся масс, Сисмонди делал вывод, что потребление отстает от производства, что последнее' зависит от потребления и, будучи ограничено его рамками, не может дальше развиваться. По этой причине, как полагал Сисмонди, возникают кризисы, носящие при этом перманентный характер. Единственный выход для капитализма Сисмонди видит в развитии внешних рынков. Маркс и Энгельс, а впоследствии и Ленин показали, что Сисмонди, восприняв ошибочное учение Смита о национальном доходе, делает неправильные выводы о всем развитии капитализма, о взаимоотношении между производством и потреблением, о кризисах. Учение Сисмонди о развитии капитализма и кризисов восприняло реакционное народничество. В теории воспроизводства Розы Люксембург также имеется много сисмондистских элементов. Она считала, что капиталистическое 105


производство не может развиваться на своей собственной внутренней основе как в виду невозможности реализовать прибавочную стоимость, так и в силу растущего недопотребления трудящихся масс, что для развития капитализма необходимы некапиталистическая среда, «третьи лица», внешние рынки. Исчезновение последних ставит, по мнению Розы Люксембург, капиталистическое производство под угрозу развала, под опасность перманентных кризисов и, следовательно, под угрозу автоматического краха. По существу на позиции теории недопотребления стоял и Плеханов, который не понял ни теории кризисов Маркса, ни дальнейшего развития ее Лениным. Ленин еще в январе 1902 г., критикуя проект программы партии Плеханова, указал на порочность объяснения им причины кризиса, поскольку в проекте «не указана основная причина кризисов=Р1ап1о$5§кеИ, частное присвоение при общественном производстве»1.
Каутский в своем «анализе» кризисов стоит целиком на антимарксистских позициях. Для него кризисы не являются синтезом всех противоречий буржуазного способа производства, с необходимостью возникающих из движения закономерностей последнего. Разрывая единство воспроизводства капитала и кризисов, Каутский пытается по существу доказать случайность кризисов для капиталистического способа производства, извращая их природу.
«Перепроизводство может породить кризис лишь там, — пишет Каутский в своей работе «Кризисы», — где производят для продажи, но не там, где производят для собственного потребления». Такое голое утверждение является совершенно неверным. Простое товарное хозяйство тоже производит для продажи, однако оно не «может породить кризис». Каутский же утверждает, что именно простое товарное хозяйство порождает кризис.
Если для Маркса кризисы — явление, свойственное исключительно капиталистическому способу производства, то для Каутского они отнюдь не являются присущими только капитализму; «все основные черты» их он находит и в простом товарном хозяйстве. Следовательно, Каутский не проводит качественного различия между простым товарным и капиталистическим хозяйством. Отсюда и непонимание им различия между формальной возможностью кризисов и их действительностью: формальную возможность кризисов, расщепление купли и продажи Каутский выдвигает как основную причину кризисов, извращая тем самым марксистское положение, что кризисы свойственны только капиталистическому способу производства и что, следовательно, причины и «основные черты» их нужно искать не в простом товарном, а в капиталистическом хозяйстве.
«Недопотребление», по Каутскому, коренным образом отличается от понимания «недопотребления» Сисмонди и Розой Люксембург.
Сисмонди и Роза Люксембург понимали под недопотреблением недопотребление рабочего класса, тем самым связывая его 1 Ленин, т. V, стр. 7.
106


(недопотребление) с эксплоатацией последнего, с классовым характером капиталистического общества. Но, не понимая внутренних закономерностей капиталистического способа производства, они, естественно, отрывали недопотребление рабочего класса от основного противоречия капитализма, противоречия между общественным характером производства и частным характером присвоения.
Каутский же сделал значительный шаг назад по сравнению с Сисмонди и Розой Люксембург. Если последние придавали недопотреблению определенный капиталистический характер, выводя его из эксплоатации рабочего класса, то «недопотребление» Каутского ничего общего с капиталистическим способом производства, с эксплоатацией рабочего класса не имеет.
Недопотребление, по Каутскому, есть не недопотребление рабочего класса, вытекающее из эксплоатации последнего, а недопотребление простых товаропроизводителей, вытекающее из скупости и воздержания последних, поскольку они не захотели, по мнению Каутского, произвести нормальный товарообмен, а припрятали деньги в кубышку: «В результате портной терпит голод,— пишет Каутский, — крестьянин — холод, несмотря на то, что и хлеб, и сюртук, необходимые для удовлетворения их потребностей, имеются налицо. В конце концов и винодел получает должное наказание за свою скупость, ибо не находит сбыта для своего вина. Повсюду, таким образом, начинает царить нужда и нищета». Подобное «недопотребление» и является, по мнению Каутского, основной причиной кризисов.
Правда, Каутский считает, что недопотребление, а следовательно, и кризисы носят здесь случайный характер. Но это противоречит самому же Каутскому. В самом деле, если в простом товарном хозяйстве, по мнению Каутского, «даны основные черты кризиса, — вытекающего не из абсолютного, а из относительного перепроизводства», если налицо все условия кризисов, то последние должны носить не случайный характер, а необходимый и, следовательно, должны повторяться периодически.
Каутский, считая, что все основные черты кризисов даны уже в простом товарном хозяйстве, что, следовательно, этим уже дана необходимость кризисов, делает вывод, что периодичность кризисов присуща только капитализму, тем самым отрывая периодичность кризисов от их необходимости.
Кризисы в капиталистическом обществе, как и в простом товарном хозяйстве, Каутский также выводит из недопотребления. «В лице же пролетариата с развитием крупной промышленности, говорит Каутский, был создан целый класс, недопотребление которого является необходимым следствием его социального положения . Именно в этом стали искать причины кризисов. Но недопотребление надо понимать не в физиологическом смысле, не как недоедание, а в социальном смысле, как потребление класса, отстающее от его производства. Не только сокращение потребления при одина- ковом или растущем производстве, но и рост производства при 107


одинаковом или даже усиливающемся, но усиливающемся более медленным темпом потреблении ведет к недопотреблению ...«капиталистический способ производства с естественной необходимостью ведет, с одной стороны, к ограничению личного потребления капиталистов (тоже «недопотребление». — П. Ф.) и в силу этого, с другой стороны, к постоянному увеличению средств производства и постоянному повышению производительности труда, следовательно, к постоянному расширению производства средств потребления. Недопотребление эксплоатируемых теперь уже не уравновешивается соответствующим личным потреблением эксплоататоров. И в этом коренится причина постоянной тенденции к перепроизводству при существующем капиталистическом способе производства».
Здесь Каутский говорит уже не о недопотреблении простых товаропроизводителей, а о недопотреблении рабочего класса. Однако при более внимательном рассмотрении читатель замечает, что это «недопотребление» по Каутскому ничего общего не имеет с действительным недопотреблением рабочего класса. В самом деле, Каутский отрицает абсолютное обнищание рабочего класса. Кризисы Каутским выводятся из недопотребления, причем не столько из недопотребления рабочего класса, сколько из «недопотребления» капиталистов.
Если бы недопотребление рабочего класса, которое, кстати, Каутским отрицается, уравновешивалось бы потреблением капиталистов, то никакого кризиса и не было бы.
Каутский, видя основу кризисов в несоответствии потребления рабочего класса потреблению капиталистов, сводит по существу дело к тому, что кризис в капиталистическом обществе носит случайный характер; с развитием капитализма, с его «организацией», с развитием монополий кризисы будут уничтожены, так как «неуравновешенность» потребления рабочего класса с потреблением капиталистов будет ликвидирована.
Каутский совершенно игнорирует основную причину кризисов — противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения. Отсюда и извращение им специфичности недопотребления, отсюда противопоставление социального недопотребления недопотреблению физиологическому. Это противопоставление социального недопотребления физиологическому нужно Каутскому для отрицания абсолютного обнищания рабочего класса. Каутский вместе с Гильфердингом и другими реакционными вождями II Интернационала с пеной у рта доказывал, что при капитализме никакого абсолютного обнищания рабочего класса нет.
Каутский выступает против марксистской теории кризисов. Да это и немудрено, ибо борьба против марксовой теории кризисов есть борьба против марксизма, против социализма, в защиту буржуазии, в защиту капитализма.
Маркс доказал, что капиталистический способ производства является историческим, преходящим способом производства, нахо108


дит свое выражение в кризисах, которые все более и более угрожают существованию капитализма.
Каутскцй же совершенно отрицает исторический, преходящий характер капиталистического способа производства. Более того, он считает, что уже одна эта постановка вопроса о преходящем характере капиталистического способа производства несовместима с научным социализмом.
Каутский, как апологет капитализма, с восторгом описывает, как разлагается феодализм под влиянием развивающегося капитализма, как он гибнет в результате буржуазных революций. Но как только речь заходит об уничтожении капитализма посредством социалистической революции, он сразу встает на дыбы.
Каутский приводит пламенные слова классиков марксизма, творцов научного социализма, из «Коммунистического манифеста» о том, что «жизнь буржуазии несовместима с жизнью общества», и заявляет, что «это было правильно для английских отношений того периода, когда это писалось». Современное же развитие капитализма приводит-де не к обострению классовых противоречий, не к все более и более прогрессирующему абсолютному обнищанию рабочего класса, а к смягчению и уничтожению классовых противоречий, более и более прогрессивному улучшению жизненного уровня рабочего класса.
Естественно, что Каутский отрицает и тот факт, что кризисы являются выражением преходящего характера капиталистического способа производства, что они, разрушая производительные силы, являются преградой для развития последних, что они угрожают существованию всего буржуазного общества. В «Коммунистическом манифесте» говорится:
«Буржуазные производственные отношения и условия обмена, буржуазные имущественные отношения, современное буржуазное общество, создавшее, как бы по волшебству, столь могущественные средства производства и обмена, походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями. Ряд десятилетий история промышленности и торговли представляет лишь историю возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против имущественных отношений, являющихся условием существования буржуазии и ее господства. Достаточно указать на торговые кризисы, которые, возвращаясь периодически, все более и более грозно ставят под вопрос существование всего буржуазного общества» х.
Каутский и это место считает устаревшим и не соответствующим действительности. Мало того, Каутский опорачивает также и первый том «Капитала», где в главе «Об исторической тенденции капиталистического накопления» говорится, что монополия капитала превращается в оковы буржуазного способа производства.
1 Маркс и Энгельс, Манифест коммунистической партии, стр. 27—28, 1938 г. (Курсив мой — П. Ф.)
109


Каутский опорачивает и второй том «Капитала» и совершенно умалчивает о третьем томе «Капитала» и «Теориях прибавочной стоимости», где Маркс блестяще доказал исторический, преходящий характер капиталистического способа производства, где он блестяще доказал, что кризисы, являясь выражением этого преходящего характера капитализма, все более и более угрожают существованию последнего.
В своей работе «Материалистическое понимание истории» он пишет: «В настоящее время не имеет уже под собой никакой почвы мысль о том, что кризисы сбыта когда-нибудь достигнут такой интенсивности ’и продолжительности, что они будут означать конец дальнейшего существования капиталистического производства и сделают неизбежной замену его социалистическим регулированием».
Здесь, как видит читатель, Каутский самым откровенным образом встает на апологетические позиции. Каутский повторяет свой тезис о диспропорциональности между потреблением рабочего класса и потреблением капиталистов как основной причины кризисов и решительно возражает против того, чтобы кризисы связывать с эксплоатацией рабочего класса.
Вместе с этим Каутский, будучи эклектиком, причину кризисов также усматривает в диспропорциональности между промышленностью и сельским хозяйством.
Кризисы вытекают, по Каутскому, из нарушения количественных пропорций между промышленностью и сельским хозяйством, между капиталистическим обществом и докапиталистической средой. Причина кризисов лежит, следовательно, не в капиталистическом обществе, а в докапиталистической среде, в сельском хозяйстве, поскольку оно в своем развитии отстает от капитализма, от промышленности. И чем быстрее сельское хозяйство встанет на путь капитализма, тем скорее будут уничтожены кризисы, и капитализм встанет на путь бескризисного плавного развития, — таков вывод, который с железной необходимостью вытекает из всей «теории» кризисов Каутского.
Каутский считает, что капитализм не только не идет к революционному краху, но по мере своего развития, по мере своего проникновения в докапиталистические области он все более и более укрепляется, становится все более жизнеспособным; вместе с ростом капитализма растет все более и благосостояние рабочего класса, «...но тем все более излишним делается социализм. Чем больше растет благосостояние рабочих уже при капитализме, тем все в большей и большей степени они будут мириться сним, сживутся с ним и будут отказываться от всяких рискованных экспериментов. Растущее смягчение классовых антагонизмов тем дальше отодвигает социализм в даль, чем больше усиливается пролетариат. Судьба социализма в действительности связана с этим, а не с аккумуляцией капитала и роста кризисов». Это и есть так называемый «организованный капитализм», который пытается обосновать изменник делу пролетариата — Каутский.
110


4. КРИТИКА «ТЕОРИИ» КРИЗИСОВ ЗОМБАРТА
Зомбарт—махровый апологет капитализма, враг марксизма, считавшийся ранее вождем либерализма, в настоящее время проповедует империализм, шовинизм, антисемитизм. Подобная эволюция отражает вырождение буржуазной науки.
В период, когда капитализм шел по восходящей линии, Зомбарт всячески заигрывал с марксизмом, также как и целый ряд других либеральных буржуазных ученых, в том числе и Туган- Барановский, Булгаков и Струве, подделываясь под марксизм, употребляя терминологию Маркса, ссылаясь на отдельные утверждения его, вел борьбу с Марксом и революционным марксизмом.
Стоя на неокантианских методологических позициях, Зомбарт является типичным вульгарным буржуазным экономистом. Его «научная» система является образчиком эклектизма. В его труде «Современный капитализм», Зомбарт пытается дать общую характеристику капитализму, установить законы и пути его развития. В действительности же Зомбарт никаких законов развития капитализма не устанавливает и не может установить.
В нашу задачу не входит критический разбор всего «учения» Зомбарта о капитализме. Мы ограничимся лишь критикой «теории» кризисов Зомбарта.
Зомбарт возражает против основного марксистского положения, что кризисы перепроизводства обусловливаются внутренней природой капитализма, основным его противоречием — противоречием между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения, что кризисы с развитием капитализма делаются все глубже и острее, что они обнажают границы капиталистического производства, служат провозвестниками его неизбежного революционного крушения. Зомбарт считает, что Маркс здесь добросовестно заблуждался, исходя из характера развития кризисов до 1857 г.
Все последующее развитие капитализма, по мнению Зомбарта, является прекрасным доказательством несостоятельности марксовой теории кризисов. «Кризис 1857г., — пишет Зомбарт, — был последней катастрофой крупных размеров, которую переживала Англия. Германия и Австрия пережили еще один тяжелый кризис в 1873 г. С тех пор в европейской хозяйственной жизни замечается явная тенденция к сглаживанию, к смягчению противоречий и в конце концов к их совершенному исчезновению. Эта тенденция удержалась до мировой войны, а затем во время войны и после нее она не была ослаблена и не превратилась в свою противоположность».
Итак, Зомбарт считает, что опасность кризисов для капитализма исчезла, они с развитием капитализма устраняются. Иными словами, произошла «стабилизация конъюнктуры», как выражается сам Зомбарт.
Зомбарт в своем отрицании имманентного характера кризисов в условиях капиталистического способа производства исходит из 111


давно опровергнутой теоретически и всем ходом развития капитализма вульгарнейшей из вульгарных «теорий» рынков Сэя и Милля, к которым, как известно, примыкал по данному вопросу и Рикардо. Известно, что Милль и Рикардо свое отрицание кризисов выводили из голого и насквозь механистического утверждения о том, что с производством каждого товара создается и соответствующая покупательная способность товара. В силу этого устанавливается «метафизическое равновесие» между производством и потреблением, а также постоянное равновесие между спросом и предложением.
«Не опровергаются ли Сэй и Рикардо с их теорией рынков? — спрашивает Зомбарт и отвечает: — Нисколько. Теория эта остается верной!». А раз эта теория Сэя остается, по Зомбарту, верной, то ни о каких кризисах, имманентно свойственных капитализму, не может быть и речи. Как бы прогрессивно ни протекал процесс накопления капитала, затруднений в сбыте не получится. «Решение поставленной здесь проблемы,—пишет Зомбарт,— сводится к следующему: прогрессирующее накопление, т. е. расширение продукции, расширенное воспроизводство капитала, не может создать для капитализма никаких затруднений в сбыте, потому что капитализм всегда имеет на этот случай противоядие: чем более возрастает капитал, тем более возрастает и спрос». Читатель видит, что Зомбарт просто перепевает старые доводы Сэя. Но Зомбарта отделяет от Сэя целая эпоха в развитии капитализма с бурно протекающими кризисами. Поэтому отделаться от проблемы кризисов Зомбарту, как это сделал Сэй, не. удается. Простое отрицание возможности и действительности кризисов было бы малоубедительным. Нужна какая-то новая аргументация в защиту «оптимистического взгляда» на «гармоничное» развитие капитализма. «Теория» рынков Сэя явилась для Зомбарта основанием для отрицания имманентности кризисов. Но если кризисы внутренне не свойственны капиталистическому способу производства, то в силу каких причин они периодически потрясают капиталистическое общество? Зомбарт объясняет образование кризисов случайными, внешними затруднениями, которые «не заложены в природе капиталистического хозяйства и поэтому не имеют значения для теории рынков».
Эти внешние затруднения, которые приводят к кризису, в основном сводятся, по Зомбарту, к следующему: 1) потенциональ- ный капитал может не превратиться в реальный капитал, т. е. может и не быть вложен в производство, если денежная сумма сберегается «1п па1ига» и если она исчезает в пасти Молоха; следовательно, опасность заключается в отсутствии накопления; 2) товары могут быть не проданы, и затраченный капитал не реализуется, если назначенная за товары цена выше суммы заработной платы плюс прибавочная стоимость, поскольку эта сумма равна стоимости совокупного товарного продукта; 3) если наступает диспропорция в одной какой-либо отрасли производства .
112


Остановимся на разборе этих доводов Зомбарта.
Возьмем первую зомбартовскую основную опасность для капиталистического производства — «отсутствие накопления». Чем обусловливается это «отсутствие накопления»? Оно определяется, по Зомбарту, недостатком капитала.
Под «недостатком капиталов» Зомбарт понимает не недостаток капитала вообще, а недостаток оборотного капитала, не давая, правда, точного ему определения. Он даже склонен признать, что основной капитал, который он смешивает с постоянным капиталом, в действительности имеется в изобилии. Но именно потомуг по сравнению с его величиной, недостает оборотного капитала. «Причина этой недостаточности, — говорит Зомбарт, — заключается прежде всего в беспрерывном росте оборотов: в увеличении количества требующегося сырья и полуфабрикатов, в разбухании заработной платы». К этому Зомбарт присоединяет еще, как мы знаем, то обстоятельство, что в силу возрастающей спекуляции денежный капитал, или потенциальный капитал, исчезает в пасти Молоха и, следовательно, не превращается в реальный капитал. Таким образом, по Зомбарту, получается, что в результате вредной диспропорциональности между основным и оборотным капиталом создастся опасность прорыва гармоничного по своей природе капиталистического производстра. Но даже и при поверхностном рассмотрении бросается в глаза, что фактически у Зомбарта никакой диспропорциональности не получилось. Сам Зомбарт говорит, что основной капитал находится в изобилии, что и приводит, по Зомбарту же, к беспрерывному увеличению количества требующегося сырья и полуфабриката, расширение производства ведет также к росту рабочих и служащих. Следовательно, оборотный капитал растет вместе и на основе роста основного капитала. Это единый процесс накопления капитала. И если основной капитал оказывается в «изобилии», т. е. если имеется перепроизводство, кризис в области основного капитала, то тем самым перепроизводство охватывает и оборотный капитал.
Если же диспропорциональность между основным и оборотным капиталом и возникает в силу анархии капиталистического производства, то не на основе «недостатка» оборотного капитала, с одной стороны, и «изобилия» основного капитала — с другой, а на основе возмещения основного капитала, на основе несоответствия между отмирающим и функционирующим основным капиталом.
Фактически Зомбарт имеет в виду, когда говорит о диспропорциональности между основным и оборотным капиталом, диспропорциональность между действительным капиталом и ссудным капиталом, считая последний потенциональным капиталом. Но это старое, заезженное положение вульгарной политической экономии, подробно разобранное нами в критике Туган-Баранов- ского. Если и есть что «новое» в аргументации Зомбарта, так это то, что виновниками в недостатке денежного капитала 113
8 Фигурнов


признаются теперь не только биржевые спекулянты, но и рабочий класс, заработная плата которого, оказывается, сильно разбухла. Но это тоже не ново. Мы отлично знаем, что буржуазия всегда старалась свалить вину за кризисы на рабочий класс, кото- рый-де своими неосновательными требованиями относительно повышения заработной платы и сокращения рабочего дня ставит предпринимателей в тяжелые условия. Известно, что реакционные вожди II Интернационала также считают, что причина кризисов лежит в высокой заработной плате рабочих и что, следовательно, борьба за повышение заработной платы не только идет в ущерб капиталистам, но ничего не дает и самим рабочим, так как это приводит к кризису, который в первую очередь, конечно, бьет по рабочему классу.
Теперь остановимся на разборе второй зомбартовской «причины» кризисов. Напомним ее: товары могут быть не проданы, и затраченный капитал не реализуется, если назначенная за товары цена выше суммы заработной платы плюс прибавочная стоимость.
Отсюда вытекает, следовательно, что если цена товара будет равна заработной плате плюс прибавочная стоимость (р + то никакого кризиса не произойдет, товары беспрепятственно реализуются. Читатель видит, что Зомбарт всецело находится в плену смитовской догмы, всесторонне опровергнутой Марксом, согласно которой стоимость как каждого отдельного товара, так и всего общественного совокупного товара распадается только на элементы дохода, на V + т, при этом постоянный капитал с исчезает.
Исходя из этой ложной предпосылки, делается вывод, что всякое накопление капитала равносильно увеличению заработной платы. А поскольку всякое накопление капитала постоянно сопровождается возрастанием доходов трудящихся, постольку спрос на товары растет по мере увеличения продукции. (Зомбарт упорно декларирует, что никакого абсолютного обнищания трудящихся масс нет, что, напротив, происходит постоянное повышение реальной заработной платы, разбухание которой приводит к кризису.) Так доказывается гармоническое развитие капиталистического хозяйства.
Зомбарт делает попытку фальсифицировать взгляды Маркса, смешивая последние со взглядами Сисмонди, Родбертуса, Розы Люксембург.
«Пессимистическое воззрение, напротив, — пишет Зомбарт, — утверждает, что в капиталистическом хозяйстве спрос на товары не растет по мере увеличения продукции, так как покупательная способность увеличивается не в одинаковой пропорции с продукцией: из общественного годового дохода известная часть всегда, вследствие накопления части прибавочной стоимости, остается непотребленной, между тем как именно в силу этого накопления продукция растет. Наступает состояние недопотребления, а тем самым и перепроизводства...»
114


Считать Маркса сторонником теории недопотребления — это значит или совершенно не понимать марксову теорию воспроизводства и кризисов или быть явным фальсификатором. Маркс, как это известно всем, кто добросовестно изучал его работы, вел борьбу как против «гармонистов», так и против сторонников теории недопотребления. Маркс дал развернутую критику как пресловутой догмы Смита, показав всю ее несостоятельность, так и взглядам Сисмонди, который опять-таки базировал свою теорию недопотребления на догме Смита, не считая, правда, что вся капитализированная прибавочная стоимость идет на переменный капитал. Маркс доказал, что стоимость как отдельного товара, так и всего общественного продукта состоит из с + р + Ф т и что определенная часть капитализированной прибавочной стоимости не превращается исключительно в заработную плату, а превращается в капитал, т. е. идет на расширение постоянного и переменного капитала. Маркс доказал также, что с развитием капитализма, на основе роста органического состава капитала, капитализированная прибавочная стоимость идет все в большей и большей мере на расширение постоянного капитала за счет относительного уменьшения переменного капитала, что и выражает процесс уменьшения доли рабочего класса в общественном продукте. Вместе с этим происходит рост производительности и интенсивности труда, увеличение степени эксплоатации, понижение номинальной и реальной заработной платы, широкое применение женского, а также и детского труда, ухудшение жилища, питания, сокращение продолжительности жизни рабочего, рост безработицы и т. д. и т. п.
Неизбежное в условиях капитализма обнищание трудящихся масс ведет к относительному суживанию рынка (по отношению к более быстрому росту производства), что в конечном итоге приводит к кризисам.Все это очень мало похоже на теорию недопотребления, как пытается фальсифицировать Зомбарт.
Еще менее это похоже и на ту «гармонию», которую проповедует Зомбарт вслед за Сэем.
Маркс на основе, своего анализа стоимости единичного и общественного продукта и анализа накопления, воспроизводства капитала доказал, во-первых, единство производительного и личного потребления иу во-вторых, что все возрастающая часть прибавочной стоимости с развитием капитала затрачивается на средства производства, т. е. на производительное потребление. Отсюда Маркс делает вывод, что процесс расширенного капиталистического воспроизводства раздвигает границы рынка, что капитализм сам создает себе рынок.
Ленин, развивая марксову теорию воспроизводства и кризисов и критикуя Сисмонди и народников, писал:
«Производство, действительно, само создает себе рынок: для производства необходимы средства производства — и они составляют особую область общественной продукции, занимающую известную долю рабочих, дающую особый продукт, реализуемый ♦
115


частью внутри самой этой области, частью в обмене с другой областью — производством предметов потребления. Накопление действительно есть превышение производства над доходом [предметами потребления]. Чтобы расширять производство [«накоплять» в категорическом значении термина], необходимо произвести сначала средства производства, а для этого нужно, следовательно, расширение того отдела общественной продукции, который изготовляет средства производства, нужно отвлечение к нему рабочих, которые уже предъявляют спрос и на предметы потребления» 1.
Но процесс расширенного капиталистического воспроизводства не есть процесс абсолютно безграничного, гармонического развития капиталистических производительных сил, как это утверждают «гармонисты». На основе антагонистических противоречий капиталистического способа производства, его анархии, непрерывность капиталистического производства периодически прерывается, образуются кризисы, которые с развитием капитализма делаются все глубже и острее, обнажая тем самым относительный, преходящий, исторический характер капиталистического способа производства.
Зомбарт увяз в непроходимом болоте эклектизма и недомыслия. С одной стороны, он считает, что стоимость общественного продукта распадается на р + т и что вся прибавочная стоимость превращается в заработную плату, выводя отсюда равновесие между спросом и предложением и, следовательно, гармоническое развитие капиталистического производства. А с другой стороны, он говорит о двойственном характере вещественного состава общественного продукта, выводя отсюда сосуществование отраслей производства средств производства и производства средств потребления. И само собой разумеется, что Зомбарт считает это сосуществование двух больших отраслей общественного производства гармоничным.
Зомбарт не раскрывает нам секрета, каким образом он при отрицании двойственного характера стоимостного состава общественного товара выводит двойственный характер вещественного состава этого товара. Мы знаем, что у Маркса стоимостный состав общественного товара (с + о + т, где с составляет старую стоимость и элементы капитала, а о 4- т вновь созданную стоимость и элементы дохода) находится в органическом единстве с вещественным составом общественного продукта (средства производства и средства потребления). Это учение о стоимостном и вещественном составе общественного товара Маркс вывел из анализа двойственной природы труда и двойственной природы единичного товара.
Зомбарт же этой связи совершенно не понял, и поэтому его «гармонизм» покоится на весьма зыбкой и гнилой «теоретиче* ской» основе.
1 Ленин, т. II, стр. 26—27.
116


Вторую «причину» кризисов Зомбарт, эклектически соединяя с первой [диспропорциональность между основным и оборотным капиталом, вернее, между действительным и ссудным капиталом], выводит из того, что цена товара может быть выше заработной платы плюс прибавочная стоимость. Но почему, во-первых, цена товара может быть, по Зомбарту, выше р + т и почему, во- вторых, это должно помешать реализации товара?
Зомбарт считает, что превышение цены товара над р + т может произойти тогда, когда при возрастающей производительности труда цены слагаются еще под влиянием прежних условий производства. Но ведь ясно, что если цена товаров (мы сейчас отбрасываем в сторону смитовскую догму, на позициях которой Зомбарт находится) слагается еще под влиянием прежних условий производства, производительность труда возросла (возрасти она могла, следовательно, только еще на отдельных предприятиях, раз в целом условия производства остались старые) и, следовательно, произошло снижение индивидуальной стоимости товара, то образуется на этой основе сверхприбыль. При этом остальные капиталисты вовсе не лишаются средней прибыли, поскольку еще находятся в силе старые цены. Зомбарт же почему- то считает, что рост производительности труда и сохранение старых цен ведет к прекращению образования прибавочной стоимости и приостановлению накопления капитала.
Маркс доказал как раз обратное. Рост производительности труда ведет вначале к уменьшению индивидуальной стоимости товара, к образованию сверхприбыли у отдельных капиталистов. Затем, когда возрастание производительности труда приобретает всеобщий характер, происходит уменьшение общественной стоимости товара. Во всех этих случаях происходит повышение степени эксплоатации и, следовательно, возрастание прибавочной стоимости, а тем самым и увеличение накопления капитала. Несостоятельность Зомбарта в этом отношении очевидна.
Однако подойдем к выяснению несостоятельности Зомбарта по этому пункту еще и с другой стороны. Зомбарт предполагает, что возрастание производительности труда приводит к увеличению продукции и, если цены остались старые, к превышению предложения над спросом. Отсюда невозможность реализации, отсюда «кризис сбыта».
Во-первых, Зомбарт здесь противоречит своей же «собственной» теоретической конструкции, согласно которой любое производство продукции ведет к созданию покупательной способности и в силу этого, следовательно, получается равновесие между предложением и спросом.
«С теоретической точки зрения, — пишет Зомбарт, — процесс накопления, т. е. расширенное воспроизводство капитала, а значит и его кругооборот даже при возрастающей продукции протекают без всяких задержек. В реальной жизни процесс этот протекает с большими затруднениями, которые создаются не в результате накопления, как такового, а в силу препятствий 117


(с теоретической точки зрения случайных), возникающих при реализации товаров». Следовательно, сам Зомбарт признает, что реальная жизнь проходит мимо его «теоретических» конструкций. Во-вторых, и по существу мнение Зомбарта о том, что возрастание производительности труда, влекущее за собой увеличение продукции, при старых ценах приводит к кризису сбыта — неверно. В данном случае никакого кризиса сбыта не произойдет, так как возрастание предложения товаров над спросом с неизбежностью приведет к падению цен, а тем самым и к уравновешиванию спроса и предложения.
Зомбарт пытается обосновать причину кризисов непосредственно сферой обращения. Эти жалкие попытки апологета капитализма ничего, конечно, не объясняют и объяснить не могут. Мы знаем, что все процессы, совершаемые в сфере обращения, являются отражением тех процессов, которые совершаются в сфере производства. И поэтому капиталистические кризисы можно вывести только из самой природы капиталистического производства, основных его противоречий. Только марксова теория кризисов, являясь единственно научной теорией/ дает действительное, реальное обоснование кризисов.
Перейдем к разбору третьей зомбартовской «причины» кризисов. Как уже нам известно, Зомбарт усматривает причину кризисов также в диспропорциональности. Эта «причина» кризисов тоже не связывается им с сущностью капиталистического производства, с его основными противоречиями. Он считает ее внешней по отношению к капиталистическому хозяйству.
Как же Зомбарт объясняет образование этой диспропорциональности? Туган-Барановский, как мы видели, диспропорциональность выводил из анархии, которую он, правда, выхолащивал и сводил просто к стихийности развития капиталистического производства. Зомбарт же вообще отрицает анархию капиталистического производства,
«Вульгарные марксисты твердо придерживаются мнения, — пишет Зомбарт, — что капиталистическое хозяйство «анархично». Ничего не может быть ошибочнее этого взгляда. Вдумчивые марксисты уже давным-давно признали, что взгляд этот в корне неправилен». Это единство взглядов Зомбарта с реакционными идеологами социал-демократии очень показательно.
Чем объясняет Зомбарт образование диспропорциональности?
Под диспропорциональностью Зомбарт понимает, во-первых, как мы видели, несоответствие между действительным и ссудным капиталом (в его терминологии — несоответствие между основным и оборотным капиталом); во-вторых, несоответствие между производительностью различных отраслей производства; в-третьих, несоответствие между развитием промышленности и сельского хозяйства или, более точно, несоответствие между промышленностью, опирающейся на неорганическую основу, и промышленностью, опирающейся на органическую основу (сельское и лесное хозяйство), отрасли; перерабатывающие аграрные продукты.
118


Никакого единства и внутренней связи и взаимообусловленности между всеми этими видами диспропорциональности у Зомбарта, конечно, нет. Более того, один вид диспропорциональности совершенно исключает другой вид диспропорциональности. Но у Зомбарта в «теоретическом» ларчике все укладывается и уживается.
При критическом разборе зомбартовской диспропорциональности между действительным и ссудным капиталом мы видели, что Зомбарт объясняет кризис не как перепроизводство капитала, а как отсутствие накопления, обусловленное недостатком капитала. Диспропорциональность между производительностью различных отраслей производства предполагает уже перепроизводство капитала. Правда, Зомбарт слово «перепроизводство» берет в кавычки, но тем не менее уже говорится о перепроизводстве.
Диспропорциональность между отдельными отраслями производства Зомбарт конкретизирует как несоответствие между одной отраслью производства, где в силу более быстрого, чрезмерного развития, большего привлечения рабочих сильно возросло производство продукции и образовалось перепроизводство, и другой отраслью промышленности, где имеется отставание, где более замедленный темп развития.
Следовательно, в одном случае, по Зомбарту, будет перепроизводство, в другом — недопроизводство.
Таким образом, говоря о диспропорциональности между отдельными отраслями производства, Зомбарт забыл, что перед этим он отрицал образование какого-либо перепроизводства, признавая только недостаточность капитала. Сейчас он уже говорит о перепроизводстве на одной стороне й недопроизводстве — на другой, признавая тем самым частичное перепроизводство.
Выхолащивая из диспропорциональности все ее действительное содержание, отрицая в качестве ее определяющего фактора анархию капиталистического производства и основные противоречия его, Зомбарт видит единственную причину в образовании этой диспропорциональности, а следовательно, и частичного перепроизводства — в психическом состоянии предпринимателей или «психическом процессе, совершающемся в душе хозяйствующего субъекта, т. е. капиталистического предпринимателя».
Следовательно, в основу социальных явлений кладутся Зом- бартом не объективные, материальные законы общества, а субъективные, психические переживания «хозяйствующих субъектов».
Как же конкретно представляет себе Зомбарт влияние психических переживаний на диспропорциональность? Конъюнктурная экспансия, говорит Зомбарт, подъем начинается в результате этих психических переживаний, в основе которых лежит стремление к предпринимательству, подталкиваемое стремлением к наживе. Этот дух предпринимательства особенно сильно проявляется при следующих обстоятельствах: при низком уровне процентной ставки, что побуждает к расширению продукции при данных ценах, при низком уровне цен на все товары, в особенности на 11Э


сырье и полуфабрикаты, при низкой заработной плате, при повышении цен, которое одновременно с развитием предпринимательской деятельности проявляется во всех областях производства, затронутых подъемом.
Зомбарту невдомек, что все эти вышеперечисленные условия сами являются результатом тех процессов, которые совершаются в сфере материального производства, в сфере действительного капитала. И психические переживания «хозяйствующих субъектов» определяются этим движением реального капитала. Во время подъема одни психические переживания, а во время кризиса — другие. Если поверить Зомбарту, что психические переживания являются первопричиной и основой подъема, то непонятно будет, почему этот подъем не является постоянным. Ведь если стремление к наживе и к предпринимательству у капиталистов постоянно, почему же тогда образуются кризисы, — ведь «психическое состояние» капиталистов против кризисов. И когда Зомбарт считает, что конечным результатом этого психического состояния, этого неудержимого стремления к предпринимательству является перепроизводство в одних отраслях производства и недопроизводство в других (вероятно, потому, что «психическое состояние» у разных предпринимателей различное), т. е. образуется диспропорция, то он не понимает или не хочет понять, что, во-первых, речь может здесь итти не о частичном перепроизводстве, а о всеобщем, и, во-вторых, это всеобщее перепроизводство есть объективный результат действия основных противоречий капитализма, а не результат «психических переживаний хозяйствующих субъектов».
Зомбарт отрицает всякую закономерность в развитии цикличности капитала. Он решительно выступает также против положения революционного марксизма о том, что кризисы все в большей и большей мере становятся с развитием капитализма глубже, острее и разрушительнее.
Зомбарт считает верным обратное: с развитием капитализма кризисы ослабевают и, наконец, совершенно уничтожаются. «Если в эпоху развитого капитализма, — пишет Зомбарт, — действительно наблюдалось нечто вроде ритмической смены конъюнктур, нечто вроде ритма, который, впрочем, все более ослабевал... и становился все более неправильным, то причиной тому является постоянно повторяющаяся тенденция к подъему, свойственная развитому капитализму».
Прежде всего, бросается в глаза внутренняя противоречивость взглядов Зомбарта. С одной стороны, он всячески старается умалить значение кризисов, отрицает их закономерность и имманентность, восторгается тезисом буржуазных и социал-демократических «теоретиков» о бескризисном развитии капитализма, а с другой стороны, он воспевает кризисы, которые «не только не вызвали гибели капитализма, как предвещал Маркс, а наоборот, скорее способствовали созиданию и сохранению капитализма». Кризисы способствуют развитию энергии отчаяния, развитию 120


калькуляционных и организационных способностей; во время кризиса слабые погибают, а сильные выживают, происходит естественный отбор, сохраняется только эффективное, жизнеспособное.
Итак, кризисы хороши, но лучше, чтобы их не было.
По Зомбарту с развитием капитализма происходит стабилизация конъюнктуры на фазе подъема, кризисы устраняются. Этой стабилизации конъюнктуры способствуют, по Зомбарту, следующие обстоятельства: 1. Более глубокое понимание капиталистами структуры рынка. Создание конъюнктурных институтов, которым удается изучить, предвидеть конъюнктуру и предотвратить ее вредные стороны. Это положение мы критически разберем при критике «теории конъюнктуры». 2. Разумная организация денежного обращения и платежного оборота, разумная учетная политика центральных банков; разумная организация частных рынков. 3. Рационализация в области организации предприятий. 4. Регулирующая роль государства в области учреждения и организации акционерных обществ. 5. Сознательное стремление предпринимателей стабилизировать конъюнктуру.
Таким образом, капитализм вступил, по мнению Зомбарта, в фазу «планового, организованного капитализма» со стабилизующейся конъюнктурой, в фазу бескризисного развития.
5. КРИТИКА «ТЕОРИИ КОНЪЮНКТУРЫ» — «ТЕОРИИ БЕСКРИЗИСНОГО РАЗВИТИЯ КАПИТАЛИЗМА»
Современные буржуазные экономисты (Зомбарт, Кассель, Мит- челль, Репке, Ган и др.), а также теоретики II Интернационала пытаются совершенно «снять» проблему кризисов. Теория кризисов (даже буржуазная «теория» кризисов) заменяется «теорией конъюнктуры».
Вначале нужно утопить, растворить теорию кризисов в теории конъюнктуры, а потом под шумок и совсем ее ликвидировать, оставив одну «теорию конъюнктуры», — такова задача современной вульгарной политической экономии.
Поэтому Кассель и пишет в своей работе «Теория конъюнктуры»: «Изучению подлежат не кризисы, как особые явления, а изменения конъюнктуры как нечто целое, как связное, всегда непрерывное движение народного хозяйства». Репке пишет: «Ни один автор в последнее время не берется более объяснять серьезно явление кризисов не из феномена конъюнктуры».
Буржуазные экономисты пытаются выбросить даже самое ненавистное для них слово «кризисы». «Итак, слово «кризис», — пишет Митчелль, — является неподходящим термином для обозначения одной из четырех фаз хозяйственного цикла».
Что же это за «теория» конъюнктуры, которая так единодушно отстаивается буржуазной апологетикой в противовес марксовой теории кризисов? Охватывает ли она имманентные закономерности капитализма, или она, как и все буржуазные 121


«теории», лишь топчется в области внешних проявлений закономерностей, принимая эти внешние проявления... за действительные законы?
Маркс, изучая имманентные закономерности капиталистического производства, циклический характер развития последнего, беря накопление, воспроизводство капитала и кризисы в их единстве, показал, что движение капитала принимает на поверхности явлений свое внешнее выражение в виде конъюнктуры.
Колебание цен, спроса и предложения всецело .определяется движением закона стоимости, в них он находит свое внешнее выражение. Это не значит, конечно, что внешнее выражение сущности совпадает с самой сущностью; стихийный характер законов развития капитализма обусловливает расхождение между сущностью и внешним выражением сущности. Кроме того, на это внешнее проявление сущности огромное влияние оказывают и случайные факторы. Так, например, колебание спроса и предложения в основном определяется законом стоимости, но немалое значение в этом колебании имеют и такие факторы, как сезонность, климатические условия, стихийные бедствия, война и т. п.
Поскольку повседневное состояние конъюнктуры, уровня производства, уровня оптовых и розничных цен, состояние внутренней и внешней торговли и т. п. отражает циклическую закономерность капитала, постольку научное, теоретическое познание конъюнктуры всецело основывается на общей марксовой теории воспроизводства и кризисов.
Вот почему не может быть никакой особой «теории конъюнктуры» наряду с марксовой теорией воспроизводства и кризисов. Маркс не дал специальной «теории конъюнктуры» и не дал ее как раз потому, что достаточно полно вскрыл сущность капиталистического способа производства, конкретное движение капитала во всем его противоречивом многообразии. Своим анализом имманентных закономерностей капитализма Маркс дал все основания к тому, чтобы считать даже самую постановку вопроса о необходимости особой «теории конъюнктуры» антимарксистской, буржуазно-апологетической.
Отрицая правомерность постановки вопроса о создании особой «теории конъюнктуры», мы отнюдь не отрицаем необходимости тщательного и всестороннего изучения конъюнктуры. Но мы утверждаем, что оно должно проводиться всецело на основе марксовой теории воспроизводства и кризисов, что вне этой последней невозможно научное и всестороннее познание конъюнктуры .
Научный характер всякой теории заключается в том, что она вскрывает сущность той или иной формы, что она познает закономерности движения.
Вульгарность буржуазной политической экономии в том и заключается, что она рассматривает внешнее явление, конъюнктуру вне имманентных закономерностей капитализма, принимая их (внешние явления) за действительные закономерности.
122


«...вульгарная экономия толчется лишь в области внешних кажущихся зависимостей, — пишет Маркс, — все снова и снова пережевывает материал, давно уже разработанный научной политической экономией, с целью растолковать буржуазии грубейшие явления экономической жизни и, так сказать, приспособить их к домашнему обиходу буржуа. В остальном она ограничивается тем, что педантски систематизирует затасканные и самодовольные представления буржуазных деятелей производства о их собственном мире — лучшем из всех миров — и объявляет эти представления вечными истинами» х.
О характере вульгарной полцуической экономии Маркс в письме Кугельману пишет:
«Вульгарный экономист не имеет ни малейшего представления о том, что действительные обыденные отношения обмена и величины стоимости не могут быть непосредственно тожественными. Отличие буржуазного общества состоит как раз в том, что для него... не существует никакого сознательного общественного упорядочения производства. Разумное и естественно необходимое проявляется лишь как слепо действующее среднее. А вульгарный экономист думает, что делает великое открытие, когда он разъяснению внутренней связи гордо противопоставляет тот факт, что в явлениях вещи иначе выглядят. И выходит, что он гордится тем, что пресмыкается перед видимостью, принимает видимость за конечное объяснение. К чему же тогда вообще наука?» 2
Современные буржуазные экономисты своей «теорией конъюнктуры» эту марксову характеристику целиком подтверждают .
«Конъюнктура, — пишет Репке, — это есть соотношение спроса и предложения на каком-либо рынке, соотношение в высокой степени не поддающееся исчислению и воздействию и подверженное постоянному изменению. Оценка этого соотношения зависит от того, выражается ли оно или нет в рентабельности отдельных хозяйств, обусловленной ценой и формой продажи».
Еще более развернутое определение конъюнктуры дает Ган, который, так же как и Репке, отожествляет конъюнктуру — это внешнее проявление существенных законов капитализма с самими законами, принимает видимости явлений за их сущность. «Каковы же существенные черты конъюнктуры?» — спрашивает Ган и отвечает: «а) типичным симптомом повышающейся конъюнктуры является увеличение спроса на товарных рынках, б) дальнейший симптом ее, вытекающий из первого, — повышение товарных цен, в) третий существенный симптом — повышение степени занятости рабочей силы в народном хозяйстве, г) четвертый симптом повышения конъюнктуры — толчкообразное, превышающее средний уровень увеличение вложений капитала и, следовательно,
1 Маркс. Капитал, т. I, стр. 39.
8 Письма Маркса к Кугельману, стр. 50—51, Госиздат, 1928 г. 123


удлинение путей производства». Совокупность этих четырех «симптомов» и составляет, по Гану, «сущность» конъюнктуры. Это характеризует повышающуюся конъюнктуру. Понижающаяся конъюнктура состоит также из этих четырех «симптомов», но только с отрицательным знаком. Никаких закономерностей, одни только «симптомы» да «кривые», которые возводятся вульгарными экономистами в ранг «закономерностей».
Современные буржуазные экономисты ведут большую работу над этими «кривыми» с целью растолковать буржуазии явления экономической жизни и, так сказать, «приспособить их к домашнему обиходу буржуа»; в ряде капиталистических стран тратятся огромнейшие средства на изучение конъюнктуры, создаются конъюнктурные институты, которые используются как аппараты по собиранию сведений о состоянии рынка. Вместо раздробленной работы индивидуальных предприятий выступает хорошо налаженный для этой цели аппарат. Таким образом, работа конъюнктурных институтов сводится к собиранию эмпирического материала, составлению различных графиков и т. п. И поскольку дело идет о внешних наблюдениях, — это представляет определенный интерес. Но буржуазные экономисты на этом не останавливаются, они пытаются этот материал «теоретически» обобщить. Все эти конъюнктурные институты не только стараются преподнести предпринимателям повседневный материал конъюнктурных изменений, но и ставят своей задачей посредством обобщения материала предвидение и тем самым воздействие на экономические процессы. Это воздействие должно проводиться, по мнению буржуазных экономистов, государственной властью, банками и т. п.
Таким образом, буржуазные экономисты ставят своей задачей преодоление кризисов, превращение скачкообразного процесса цикличности в плавное, бескризисное движение, развитие.
«Теория конъюнктуры» есть своеобразная теория «организованного капитализма».
Вот почему «теоретики» социал-демократии так ревностно поддерживают «теорию конъюнктуры». Один из виднейших «теоретиков» германской социал-демократии, Нафтали пишет:
«Проблемы кризисов и безработицы все чаще и чаще ставились в порядок дня после войны. Однако в то время как раньше кризисы рассматривались как неизбежное явление, сопровождающее и присущее современному капиталистическому обществу, на основе которого доказывали несостоятельность этой хозяйственной системы, в последнее время все* большее и большее признание получает мысль, что конъюнктуру можно подвергнуть планомерному воздействию. Конъюнктура становится предметом хозяйственной политики. Начинают понимать, что борьбу с вредными сторонами конъюнктурных колебаний, которые являются существенным источником неопределенности всех жизненных условий пролетариата, можно очень хорошо увязать в настоящее время с процессом трансформации экономической системы».
124


Единый «теоретический» фронт реакционных вождей социал-демократии с буржуазными экономистами здесь налицо.
Разумеется, никакого прогноза, предвидения буржуазная «наука» дать не в состоянии. Существует бездна всяких «теорий» кризисов, ставящих своей задачей дать прогноз и предвидение хозяйственного развития капитализма, но еще не было такого случая, чтобы буржуазная «наука» дала действительный прогноз капиталистического цикла. Наоборот, она здесь всегда позорно проваливалась. Не успеет она прокричать о подъеме как о периоде «вечной конъюнктуры», вечном «ргозрегНу», как неожиданно для нее разражается кризис, срывая все ее «прогнозы», «предвидения».
И тот факт, что буржуазия вместо теории кризисов выдвигает «теорию конъюнктуры», в задачу которой входит не только «прогноз», «предвидение», но и «воздействие» на развитие капитала, свидетельствует только о полном непонимании сущности капиталистического способа производства, его стихийных закономерностей, которые всякое «воздействие» разбивают вдребезги.
Только на основе марксовой теории воспроизводства и кризисов, — вскрывающей закономерности капиталистического способа производства, — можно дать действительный прогноз, действительное предвидение. Тем самым разрешается вопрос и о «воздействии» на циклическое развитие капитала: на основе познания закономерностей капитализма марксова теория воспроизводства и кризисов делает вывод, что никакого воздействия на развитие закономерностей капитала в смысле их изменения, устранения кризисов, «вредных влияний» через государственный аппарат, банки и пр. быть не может.
Марксова теория воспроизводства и кризисов считает необходимым только одно «воздействие» — уничтожение капиталистической системы, вместе с которой уничтожатся и все ее «вредные влияния».
* *
*
Право-троцкистские реставраторы капитализма совместно с реакционными вождями II Интернационала, восхваляя капитализм и проповедуя «теорию организованного капитализма», пытались опорочить и исказить единственно научную и революционную теорию, выдержавшую все испытания истории, — марксистско- ленинскую теорию кризисов. В то же время они всячески стремились опорочить и очернить развитие советского народного хозяйства, болтая о его деградации и кризисах. История развития СССР показала всему миру всю вздорность и контрреволюционность подобной болтовни.
Социалистическая революция, уничтожая капитализм со всеми его противоречиями, утверждает новый социалистический строй, новую социалистическую систему народного хозяйства. Эта социалистическая система, будучи свободной от противоречий капитализма и безраздельно господствуя во всем народном хозяйстве 125


СССР, является самой прогрессивной системой хозяйства. Уничтожив частную собственность на средства производства, эксплоатацию человека человеком, анархию производства, развиваясь на основе плана, социалистическая система народного хозяйства навсегда ликвидировала даже самую возможность возникновения кризисов. Вместе с этим исчезли безработица, нищета и голод трудящихся масс, исчезло и безрассудное расхищение производительных сил. Выполнение двух сталинских пятилеток, принятый XVIII съездом партии третий пятилетний план развития народного хозяйства свидетельствуют о том, что социалистические производительные силы имеют неограниченный простор для своего развития, практически показывают тем самым превосходство социалистической системы хозяйства над капиталистической системой хозяйства.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
ВВЕДЕНИЕ 3
I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КРИЗИСОВ И ЦИКЛИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ КАПИТАЛА 	5
II. ФОРМАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ КРИЗИСОВ 11
III. РЕАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ КРИЗИСОВ 21
IV. ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ КРИЗИСОВ 25
1. Противоречие между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения — основная причина кризисов 25
2. Антагонистическое противоречие между условиями производства прибавочной стоимости и условиями ее реализации 	               28
3. Антагонистическое противоречие между производством и потреблением как выражение основного противоречия капитализма 31
4. Анархия капиталистического производства 36
V. КРЕДИТ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМ ЦИКЛЕ  40
VI. ОБОСТРЕНИЕ КРИЗИСОВ И ИЗМЕНЕНИЕ ЦИКЛИЧНОСТИ 48
VII. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ КРИЗИСОВ 57
VIII. КРИТИКА БУРЖУАЗНЫХ «ТЕОРИЙ» КРИЗИСОВ 97
1. Критика «теории» Джемса Милля, Б. Сэя и Джона Стюарта Милля («гармонисты») 97
2. Критика «теории» диспропорциональности и «теории» кризисов Туган-Барановского 99
3. Критика «теории» недопотребления и «теории» кризисов Каутского 105
4. Критика «теории» кризисов Зомбарта 111
5. Критика «теории конъюнктуры» — «теории бескризисного развития капитализма» 121


И. К. Фигурнов. МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКАЯ ТЕОРИЯ КРИЗИСОВ.
Государственное издательство политической литера** туры, 1939.
Редактор М. М. Тарская» Техредактор Н. Лебедева. Отв. корректор Л. Саксаганская.
Сдано в набор 31 июля 1939 г. Подписано, к. печати 28 ноября 1939 Г. ЛеноблгорлиТ № 5383. № изд-ва 2099. Инд. ПР/НП. Тираж 30 тыс. Объем 8 печ. л. Формат 60 X 921/1в* 91900 печ. знаков в 1 бум. л. Заказ № 1182.
Цена 2 р. 23 к.
Бумага Окуловской бумФабрики* 2-я типография ОГИЗа РСФСР треста «ПолиграФкиига» «Печатный Двор» имени А. М. Горького. Ленинград. Гатчинская, 26.