Text
                    *г*бель велики* и**'
А.Б. Широкорад
(Взлет
и ПАДЕНИЕ
ОСМАНСКОЙ
ИМПЕРИИ
Москва
«Вече»


УДК 94(100-87) ББК 63.3+(5Туц) Ш64 Широкорад, А.Б. Ш64 Взлет и падение Османской империи / А.Б. Широкорад. — М. : Вече, 2012. — 400 с. : ил. — (Рождение и гибель великих империй). ISBN 978-5-9533-5687-9 Как возникла Османская империя? Как при жизни одного поколе¬ ния небольшое азиатское государство стало самой сильной империей Европы и Азии? Можно ли объяснить это лишь агрессивностью и же¬ стокостью турецких войск или «пассионарностью» турок, о которой нам талдычат весьма далекие от военной истории ученые? А может, это была естественная реакция исламского мира на 400-летнюю агрессию католической Европы на Средиземном море и Ближнем Востоке? При¬ чем эта реакция усугубилась первой в истории человечества полномас¬ штабной социальной революцией и идеями равенства всех подданных империи, провозглашенными турецкими султанами. Об этом и многом другом читатель узнает в очередной книге истори¬ ка Александра Широкорада. УДК 94(100-87) ББК 63.3+(5Туц) ISBN 978-5-9533-5687-9 © Широкорад А.Б., 2012 © ООО «Издательский дом «Вече», 2012 © ООО «Издательство «Вече», 2012
Глава 1 Откуда взялись османы? История Оттоманской империи началась с незначительного слу¬ чайного эпизода. Небольшое огузкое1 племя кайы, около 400 шатров, прикочевало в Анатолию (северная часть полуострова Малая Азия) из Средней Азии. Однажды вождь племени по имени Эртогрул (1191— 1281) заметил на равнине битву двух армий — сельджукского2 султа¬ на Алладина Кейкубада и византийцев3. Согласно легенде, всадники Эртогрула решили исход битвы, и султан Алладин вознаградил вождя земельным наделом вблизи города Эскишехира. Наследником Эртогрула стал его сын Осман (1259—1326). В1289 г. он получил от сельджукского султана титул бея (князька) и соответ¬ ствующие регалии в виде барабана и бунчука. Этот Осман I и счита¬ ется основателем Турецкой империи, которая по его имени и называ¬ лась Османской, а сами турки — османами. Но об империи Осман не мог и мечтать — его удел в северо- западной части Малой Азии имел размеры 80 на 50 километров. Согласно легенде, Осман однажды провел ночь в доме благоче¬ стивого мусульманина. Перед тем как Осман лег спать, хозяин дома принес в комнату книгу. Спросив, как называется эта книга, Осман по¬ лучил ответ: «Это Коран, слово Божие, реченное миру его пророком Мухаммедом». Осман начал читать книгу и продолжал стоя читать всю ночь. Он уснул ближе к утру, в час, согласно мусульманским веро¬ ваниям, наиболее благоприятный для пророческих мечтаний. И дей¬ ствительно, во время сна ему явился ангел. 1 Огузы (араб, и перс. — гуз, гузз; древнетюркский — огуз), тюркоязычные племена в Центральной и Средней Азии. 2 Сельджуки — ветвь тюрок-огузов (туркмен.; первоначально жили на Сырдарье), названная так по имени их предводителя Сельджука (X — нача¬ ло XI в.), а также одно из названий созданной ими мусульманской династии Сельджукидов. 3 По другой версии, это были не византийцы, а монголы.
Короче, после этого язычник Осман стал правоверным мусульма¬ нином. Любопытна и другая легенда. Осман хотел взять в жены красавицу по имени Малхатун (Малхун). Она была дочерью кади (мусульманско¬ го судьи) в близлежащей деревне шейха Эдебали, который два года тому назад отказался дать свое согласие на брак. Но после принятия ислама Осману приснилось, что из груди шейха, лежавшего бок о бок с ним, вышла луна. Затем из его чресел стало расти дерево, кото¬ рое по мере роста стало накрывать весь мир сенью своих зеленых и красивых ветвей. Под деревом Осман узрел четыре горных хребта — Кавказ, Атлас, Тавр и Балканы4. От их подножий брали свое начало четыре реки — Тигр, Евфрат, Нил и Дунай. На полях зрел богатый урожай, горы покрывали густые леса. В долинах виднелись города, украшенные куполами, пирамидами, обелисками, колоннами и баш¬ нями, все увенчанные полумесяцем. Внезапно листья на ветвях стали вытягиваться, превращаясь в лезвия мечей. Поднялся ветер, направляя их в сторону Константино¬ поля, который, «располагаясь на стыке двух морей и двух континен¬ тов, представлялся бриллиантом, вставленным в оправу из двух сап¬ фиров и двух изумрудов, и, таким образом, выглядел как драгоценный камень кольца, охватывавшего весь мир». Осман уже готов был одеть кольцо на палец, когда вдруг проснулся. Надо ли говорить, что после публичного рассказа о пророческом сне Осман получил в жены Малхатун. Одним из первых приобретений Османа стал захват в 1291 г. не¬ большого византийского городка Мелангил, который он сделал своей резиденцией. В 1299 г. сельджукский султан Кай-Кадад III был свер¬ гнут своими подданными. Осман не преминул воспользоваться этим и объявил себя полностью независимым правителем. Первое большое сражение с византийскими войсками Осман дал в 1301 г. у городка Бафее (Вифее). Четырехтысячное войско турок на¬ голову разгромило греков. Тут следует сделать небольшое, но крайне важное отступление. Подавляющее большинство населения Европы и Америки5 уверены, что Византия погибла под ударами турок. Увы, 4 Атласские горы — нынешние Алжир и Тунис; Тавр (Таврида) — Крым¬ ские горы. 5 Речь, естественно, идет о культурной части населения. Так, большин¬ ство американцев вообще не знают, что такое Византия.
причиной гибели второго Рима стал Четвертый крестовый поход, в ходе которого в 1204 г. западноевропейские рыцари взяли штурмом Константинополь. Вероломство и жестокость католиков вызвало всеобщее возмуще¬ ние на Руси. Это нашло отражение в известном древнерусском про¬ изведении «Повесть о взятии Цареграда крестоносцами». Имя автора повести до нас не дошло, но, несомненно, он получил информацию от участников событий, если не сам был очевидцем. Автор облича¬ ет бесчинства крестоносцев, которых именует фрягами: «А на утро, с восходом солнца, ворвались фряги в святую Софию, и ободрали двери и разбили их, и амвон, весь окованный серебром, и двенадцать столпов серебряных и четыре киотных; и тябло разрубили, и двенад¬ цать крестов, находившихся над алтарем, а между ними — шишки, словно деревья, выше человеческого роста, и стену алтарную между столпами, и все это было серебряное. И ободрали дивный жертвен¬ ник, сорвали с него драгоценные камни и жемчуг, а сам неведомо куда дели. И похитили сорок сосудов больших, что стояли перед алтарем, и паникадила, и светильники серебряные, которых нам и не перечис¬ лить, и бесценные праздничные сосуды. И служебное Евангелие, и кресты честные, и иконы бесценные — все ободрали. И под трапезой нашли тайник, а в нем до сорока бочонков чистого золота, а на пола¬ тях и в стенах и в сосудохранильнице — не счесть сколько золота, и серебра, и драгоценных сосудов. Это все рассказал я об одной лишь святой Софии, но и святую Богородицу, что на Влахерне, куда святой дух нисходил каждую пятницу, и ту всю разграбили. И другие церкви; и не может человек их перечислить, ибо нет им числа. Одигитрию же дивную, которая ходила по городу, святую богородицу, спас бог руками добрых людей, и цела она и ныне, на нее и надежды наши. А прочие церкви в городе и вне города и монастыри в городе и вне города все разграбили, и не можем ни их перечесть, ни рассказать о красоте их. Монахов и монахинь и попов обокрали, и некоторых из них поубивали, а оставшихся греков и варягов изгнали из города»6. Самое забавное, что эту банду рыцарей-грабителей ряд наших историков и писателей «образца 1991 г.» именуют «воинами Христа». Погром православных святынь в 1204 г. в Константинополе не забыт православными людьми до сих пор ни в России, ни в Греции. И стоит 6 Изборник (Сборник произведений литературы древней Руси). М.: Худо¬ жественная литература, 1969. С. 287.
ли верить речам папы римского, на словах призывающего к прими¬ рению церквей, но не желающего ни по-настоящему покаяться за со¬ бытия 1204 г., ни осудить захват православных церквей католиками и униатами на территории бывшего СССР. В том же 1204 г. крестоносцы на части территории Византийской империи основали так называемую Латинскую империю со столицей в Константинополе. Русские княжества не признавали этого государ¬ ства. Русские считали законным властителем Царьграда императора Никейской империи (основанной в Малой Азии). Русские же митро¬ политы продолжали подчиняться константинопольскому патриарху, жившему в Никее. В 1261 г. никейский император Михаил Палеолог вышвырнул кре¬ стоносцев из Константинополя и восстановил Византийскую империю. Увы, это была не империя, а лишь ее бледная тень. Константи¬ нополю в конце XIII — начале XIV века принадлежали лишь северо- западный угол Малой Азии, часть Фракии и Македонии, Фессалоника, некоторые острова Архипелага и ряд опорных пунктов в Пелопоннесе (Мистра, Монемвасия, Майна). Трапезундская империя и Эпирский деспотат продолжали жить своей самостоятельной и независимой жизнью. Слабость Византийской империи усугублялась внутренней нестабильностью. Наступила агония второго Рима, и вопрос был лишь в том, кто станет наследником. Понятно, что Осман, располагая столь малыми силами, и не меч¬ тал о таком наследстве. Он даже не рискнул развить успех при Бафее и захватить город и порт Никомедию, а лишь ограничился разграбле¬ нием его окрестностей. В 1303—1304 гг. византийский император Андроник послал несколь¬ ко отрядов каталонцев (народ, живущий на востоке Испании), которые в 1306 г. при Левке разгромили войско Османа. Но вскоре каталонцы ушли, а турки продолжали нападения на византийские владения. В 1319 г. турки под командованием Орхана, сына Османа, осадили большой византийский город Брусу. В Константинополе происходила отчаянная борьба за власть, и гарнизон Брусы был предоставлен сам себе. Город держался 7 лет, после чего его наместник грек Эвренос вместе с другими военачальниками сдал город и принял ислам. Взятие Брусы совпало со смертью в 1326 г. основателя турецкой им¬ перии Османа. Его наследником стал 45-летний сын Орхан, сделавший Брусу своей столицей, переименовав ее в Бурсу. В 1327 г. он приказал начать в Бурсе чеканку первой османской серебряной монеты — акче.
На монете была нанесена надпись: «Да продлит Бог дни империи Ор¬ хана, сына Османа». Полный титул Орхана не отли¬ чался скромностью: «Султан, сын Султана Гази, Гази сын Гази, сре¬ доточие веры всей Вселенной». Замечу, что в правление Орха¬ на его подданные начали имено¬ вать себя османами, чтобы их не путали с населением других тюрк¬ ских гособразований. Орхан положил начало систе¬ ме тимаров, то есть земляных наделов, раздаваемых отличив¬ шимся воинам. Собственно гово¬ ря, тимары существовали и при византийцах, а Орхан приспособил их для нужд своего государства. Тимар включал в себя собственно земельный участок, который ти- мариот мог обрабатывать как сам, так и с помощью наемных работни¬ ков, и был своеобразным начальником над окрестной территорией и ее жителями. Однако тимариот вовсе не был европейским феодалом. Крестьяне имели лишь несколько относительно небольших повинно¬ стей перед своим тимариотом. Так, они должны были преподносить ему подарки несколько раз в год на главные праздники. Кстати, тима- риотами могли быть как мусульмане, так и христиане. Тимариот на своей территории следил за порядком, взимал штра¬ фы за незначительные правонарушения и т.д. Но реальной судебной власти, как и административных функций, он не имел — это находи¬ лось в ведении государственных чиновников (например, кади) или органов местного самоуправления, которое в империи было хорошо развито. На тимариота возлагалось взимание с его крестьян ряда на¬ логов, но далеко не всех. Другие налоги правительство отдавало в откуп, а джизию — «налог на иноверцев» — взимали главы соответ¬ ствующих религиозных меньшинств, то есть православный патриарх, армянский католикос и главный раввин. Заранее оговоренную часть собранных средств тимариот остав¬ лял себе, и на эти средства, а также на доход от непосредственно принадлежавшего ему участка он должен был кормиться сам и содер- Султан Орхан I
жать вооруженный отряд в соответствии с квотой, пропорциональной размеру его тимара. Тимар давался исключительно за военную службу и никогда не наследовался безусловно. Сын тимариота, также посвятивший себя военной службе, мог получить как этот же надел, так и совсем другой или вообще ничего не получить. Более того, уже предоставленный на¬ дел в принципе мог быть запросто отобран в любой момент. Вся зем¬ ля была собственностью султана, а тимар — его милостивым даром. Стоит отметить, что в XIV—XVI веках система тимаров в целом себя оправдала. В 1331 и 1337 гг. султан Орхан захватил два хорошо укрепленных византийских города — Никею и Никомедию. Замечу, что оба города ранее были столицами Византии: Никомедия — в 286—330 гг., а Ни- кея — в 1206—1261 гг. Турки переименовали города, соответствен¬ но, в Изник и Измир. Орхан сделал Никею (Изник) своей столицей (до 1365 г.). В 1352 г. турки под предводительством сына Орхана Сулеймана на плотах переправились через Дарданеллы в самом узком месте (около 4,5 км). Им удалось внезапно захватить византийскую крепость Цимпе, контролировавшую вход в пролив. Однако через несколько месяцев византийскому императору Иоанну Кантакузену удалось уго¬ ворить Орхана вернуть Цимпе за 10 тысяч дукатов. В 1354 г. на Галиполийском полуострове случилось сильное зем¬ летрясение, разрушившее все византийские крепости. Этим восполь¬ зовались турки и захватили полуостров. В том же году туркам удалось захватить на востоке город Ангору (Анкару) — будущую столицу Ту¬ рецкой республики. В 1359 г. Орхан умер. Власть захватил его сын Мурад. Для начала Мурад I велел перебить всех своих братьев. В 1362 г. Мурад разбил византийское войско под Ардианополем и без боя занял этот город. По его приказу столица была перенесена из Изника в Адрианополь, который был переименован в Эдирне. В 1371 г. на реке Марице турки разбили 60-тысячное войско крестоносцев, возглавляемое венгерским королем Людовиком Анжуйским. Это позволило туркам захватить всю Фракию и часть Сербии. Теперь Византия со всех сторон была окруже¬ на турецкими владениями. 15 июня 1389 г. состоялась судьбоносная для всей Южной Евро¬ пы битва на Косовом поле. 20-тысячное сербское войско возглавлял князь Лазарь Хребелянович, а 30-тысячное турецкое — сам Мурад.
Замечу, здесь и далее автору при¬ ходится оперировать цифрами из европейских источников, которые в лучшем случае можно назвать приближенными. В разгар битвы к туркам пере¬ бежал сербский воевода Милош Обилич. Его отвели в шатер сул¬ тана, где Мурад потребовал обло¬ бызать ему ноги. В ходе оной про¬ цедуры Милош выхватил кинжал и ударил султана в сердце. Охрана бросилась на Обилича, и после короткой схватки он был убит. Од¬ нако смерть султана не привела к дезорганизации турецкого войска. Командование немедленно при¬ нял сын Мурада Баязид, приказав¬ ший молчать о смерти отца. Сербы были наголову разбиты, а их князь Лазарь взят в плен и казнен по приказу Баязида. В 1400 г. султан Баязид I осадил Константинополь, но взять его так и не смог. Тем не менее, он провозгласил себя «султаном румов», то есть римлян, как когда-то называли византийцев. Гибель Византии была на полвека отсрочена вторжением в Малую Азию татар под предательством хана Тимура (Тамерлана). 25 июля 1402 г. турки и татары сошлись в битве у Анкары. Любо¬ пытно, что на стороне татар в бою принимали участие 30 индийских боевых слонов, наводивших ужас на турок. Баязид I был наголову раз¬ бит и попал в плен к Тимуру вместе с двумя сыновьями. Затем татары с ходу взяли столицу османов город Бурсу и опу¬ стошили весь запад Малой Азии. Остатки турецкого войска бежали к проливу Дарданеллы, где византийцы и генуэзцы подогнали свои ко¬ рабли и перевезли своих старых врагов в Европу. Новый враг Тимур внушал близоруким византийским императорам куда больший страх, чем османы. Однако Тимура Китай интересовал гораздо больше, чем Констан¬ тинополь, и в 1403 г. он отправился в Самарканд, откуда планировал начать поход в Китай. И действительно, в начале 1405 г. войско Тиму¬ ра двинулось в поход. Но по дороге, 18 февраля 1405 г., Тимур умер. Султан Мурад I
Наследники Великого Хромца зате¬ яли междоусобицы, и государство османов было спасено. В 1403 г. Тимур решил взять с собой в Самарканд пленного Бая- зида I, но тот отравился или был отравлен. Старший сын Баязида Сулейман I отдал Тимуру все азиат¬ ские владения отца, а сам остался править европейскими владения¬ ми, сделав своей столицей Эдирне (Адрианополь). Однако его братья Иса, Мусса и Мехмед затеяли усо¬ бицу. Победителем из нее вышли Мехмед I, а остальные братья были Султан Баязид I убиты. Новому султануудалось вернуть земли в Малой Азии, утраченные Баязидом I. Так, после смерти Тиму¬ ра образовалось несколько малых «самостийных» эмиратов. Все они были без особого труда уничтожены Мехмедом I. В 1421 г. Мехмед I скончался от тяжелой болезни и ему наследовал его сын Мурад II. Как обычно, не обошлось без междоусобицы. Причем Мурад воевал не только с братьями, но и с дядей-самозванцем Лже-Мустафой, выда¬ вавшим себя за сына Баязида I. Султан Сулейман I
Глава 2 Противостояние с Византией В июне 1422 г. турецкая армия осадила Константинополь. Запад¬ ные историки говорят о 50 тысячах человек, но это, как говорится, «среднепотолочная» оценка. Командовал войском сам Мурад II. По¬ водом к нападению стало вмешательство принца Иоанна, сына ви¬ зантийского императора Мануила II в династические распри Османов. Замечу, что сам Мануил II в этот момент находился в полупарализо¬ ванном состоянии. Впервые в истории турецкие пушки открыли огонь по Царьграду. Однако греки мужественно защищались. Современники утверждали, что даже многие женщины сражались на стенах рядом с мужчинами. К тому же турки, не имея сильного флота, не сумели организовать морскую блокаду Константинополя. Рано утром 24 августа османы пошли на штурм города. Бой про¬ должался до позднего вечера. В итоге турки потерпели поражение, сняли осаду и отправились на юг, в Грецию. Для защиты Морей от турок Мануил II построил каменную стену через весь Коринфский перешеек. Но турки разрушили ее и разорили Марею. В 1424 г. новый византийский император Иоанн VIII, сын умершего Мануила II, был вынужден признать себя подданным турецкого сул¬ тана. К этому времени Иоанн VIII владел лишь окрестностями Кон¬ стантинополя, а прочие владения — Пелопоннес, Салоники (Солфь, Фессалоники) и ряд городов во Фракии — находились в управлении его братьев и имели статус полунезависимых уездов. В 1429 г. деспот (правитель) Фессалоников Андроник, младший брат императора, продал город Венеции. Акция сия была проведена против воли жителей, да и сам Андроник был психически болен. Турки воспользовались ситуацией и в следующем году взяли Фессалоники штурмом. Город был разграблен, а все церкви, кроме храма Св. Ди¬
митрия, обращены в мечети. Ну а в 1431 г. турки овладели городом Янина на севере Греции. Любопытно, что в 1435 г. Шах-Рух, сын знаменитого Тимура, по¬ слал церемониальные халаты правителям различных малоазийских государств, включая османского султана, имея в виду, что они будут носить их как знак вассальной преданности. Мурад II на всякий слу¬ чай подарок принял, но, разумеется, никогда его не одевал публично. Естественно, что говорить о какой-либо зависимости османов от Тиму- ридов не приходится. Ну а сам Шах-Рух умер в 1447 г. Его наследни¬ ком стал сын Улуг-бек. Он хорошо известен как математик и астроном, но был абсолютно бездарным политиком. В 1449 г. его убил собствен¬ ный сын Абу ал-Латиф. Больше Тимуриды не пытались вмешиваться в дела Османской империи. В1437 г. умер Сигизмунд, король Венгрии и одновременно импера¬ тор Священной Римской империи. Незадолго до своей смерти он пе¬ редал власть над Чехией и Венгрией своему зятю Альберту Габсбургу, герцогу Австрийскому. Ну а через два года почил и сам Альберт. Тогда венгерская знать избрала себе нового короля Владислава I (Упасла I). Замечу, что он с 1434 г. был королем Польши Владиславом III Варнен- ником, а его отцом был Владислав II (он же православный литовский князь Яков, он же язычник Ягайло). Молодой король оставил править Польшей краковского епископа Збигнева Олесницкого, а сам отправился в Венгрию. Первым делом 18-летний король начал задираться с турками, мечтая выкинуть их из Европы. В 1443 г. венгерская армия под предводительством короля переправилась через Дунай и захватила турецкую крепость Ниш. Мурад II, не желая продолжения конфликта, предложил Влади¬ славу I перемирие на 10 лет на весьма выгодных для венгров услови¬ ях. И вот 12 июня 1444 г. в Эдире было заключено перемирие, в чем Мурад II поклялся на Коране, а Владислав I — на Библии. А между тем византийский император Иоанн VIII начал потихоньку отвоевывать у османов греческие города и приступил к восстановле¬ нию разрушенной стены Гексамилион, прикрывавшей Коринфский пе¬ решеек. Мир в Эдире стал костью в горле Иоанна VIII. По сему поводу он отписал Владиславу, что «защитник христианского мира» должен быть тверд в своих намерениях. Понятно, что сей титул сыну Ягайло пришелся по душе. А тут еще под рукой оказался и папский легат кар¬ динал Джулиано Цезарини, все время бормотавший о том, что-де все клятвы неверным не имеют силы, и прочая, и прочая...
В конце концов, Владислав решил объявить крестовый поход, дабы «отбросить за море языческую секту Мухаммеда». Благо, что султан Мурад II в тот момент находился далеко в Малой Азии. Мало того, он совершил непонятный для западных историков поступок, в начале 1444 г. передав власть 14-летнему сыну Мехмеду II. И вот в конце сентября 1444 г. армия крестоносцев переправилась через Дунай и вскоре дошла до города Варны. Тогда молодой султан и его окружение стали умалять Мурада принять командование армией. Мурад хорошо заплатил генуэзцам, и те согласились переправить его армию в Европу. В ноябре 1444 г. турецкие войска внезапно появи¬ лись перед Варной. 10 ноября в сражении между Варной и озером Девно крестоносцы были полностью разгромлены, а голову короля Владислава турки посадили на копье. Затем ее поместили в сосуд с медом и отправили в Бурсу. Тело короля так и не было найдено, хотя поляки построили ему пышную гробницу, но у панов и не то бывает. Кардинал Джулиано исчез бесследно. Теперь турки установили контроль над значительной частью право¬ бережья Дуная. Ну а победитель крестоносцев бывший султан Мурад поселился в Анатолии в городке Магнезия. «Он поселился в окружении великолепной природы, возведя новый дворец с прекрасными садами, обращенный фасадом к широкой долине. Здесь, в обществе поэтов, мистиков, богословов и ученых, он стремился вести идеальную жизнь религиозного братства, как это делали его предки гази, заключавшую¬ ся в учении, составлении текстов, в погружении в размышления и в религиозных обрядах дервишей. Бывший султан стремился положить начало развитию турецкого языка как средства выражения культуры, отличного от персидского и арабского языков. Он поощрял новое на¬ правление в исследовании истории турок, которое занималось, в “ро¬ мантическом” духе, наследованиями выдающихся предшественников османов и родовых историков племени Огузов. Иностранные дипло¬ маты, время от времени наносившие визиты Мураду, отмечали, что он принимал их не в комнатах для официальных приемов, а в своих личных апартаментах»7. Однако сановники нового султана правили страной далеко не самым лучшим способом. Так, они провели девальвацию основной османской денежной единицы — серебряного акче, что привело к бун- 7 Лорд Кинросс. Расцет и упадок Османской империи. М.: КРОН-ПРЕСС, 1999. С. 102—103.
ту в 1446 г. Эдире и ряду других восстаний. В итоге в 1446 г. Мураду II пришлось вернуться на престол. В 1447 г. Мурад возглавил турецкое войско, вторгшееся в Грецию. Османы вновь разрушили Гексамилион и опустошили Пелопоннес. За¬ тем турки подавили восстание Сканденберга в Албании. Замечу, что первоначальное имя «великого воина Албании» — Георгий Кастриоти. Он был сыном албанского князька, отправившего его заложником ко двору султана. Там Георгий принял ислам и получи имя Искандер, ну а албанцы прозвали его Сканденбергом. В 1443 г. Сканденберг вновь перешел в христианство и к концу года овладел всем Эпиром8. В 1448 г. Мурад осадил крепость Крую, которую Сканденберг сделал своей резиденцией. Однако в сентябре 1448 г. венгерский правитель Ян Хуньяди вторгся в Сербию — вас¬ сальное владение османов. Мурад снял осаду с Круи и быстром мар¬ шем двинулся на венгров. 17 октября 1448 г. в битве на Косовом поле венгры были наголову разбиты. Это сражение вошло в историю как Вторая битва на Косовом поле, первая же, как мы уже знаем, состоя¬ лась в 1389 г. 31 октября 1448 г. умер бездетный император Иоанн VIII. На кон¬ стантинопольский престол взамен его сел 45-летний брат Констан¬ тин XI. Его младшие братья стали деспотами Морей: Димитрий по¬ лучил Мистру и юго-восточную часть полуострова, Фома же — северо- западную часть с Кларенцей и Патрасом. Вскоре император рассо¬ рился с патриархом Григорием, принявшим унию. В итоге в августе 1451 г. Григорий перебрался в Рим, а патриархом Константинополя был выбран Афанасий. Между тем бывшего султана Мехмеда отец отправил в Манису (Магнезию). Именно там его застало известие о смерти Мурада II 2 февраля 1451 г. в Эдирне. Мехмед прибыл во дворец отца, где устроил прием. Визири почившего султана в беспокойстве стояли в стороне, пока Мехмед не передал через главного евнуха Шехабэд- дина, чтобы они заняли свои места. Новый султан сделал распоря¬ жения: оставил прежнего великого визиря Халила в его должности; второго визиря Исхак-пашу, близкого друга его отца, назначил пра¬ вителем Анатолии — пост очень высокий и важный, но разлучавший 8 Эпир — округ на северо-западе Греции, с административным центром в Янине, историческая часть древней Эллады, с реками Ахерон и Кокит и илли¬ рийским населением.
Исхак-пашу с его союзником Халилем. Саруджа-пашу и Заганос-пашу, преданных Мураду, но менее близких к Халилю сановников, а также Шехабэддина Мехмед назначил помощниками великого визиря. Затем пришла вдова Мурада, дочь эмира Ибрагима, чтобы выра¬ зить новому султану соболезнования по поводу смерти его отца и по¬ здравить с восшествием на престол. А в это время верные Мураду слуги ворвались в гарем и утопили в купальне ее маленького сына Ахмеда. А несчастную вдову султан вскоре выдал замуж за губерна¬ тора Исхак-пашу и отправил с ним в Анатолию. Другая вдова Мурада, христианка Мара Сербская, была отослана обратно к своему отцу. Любопытно, что позже Мехмед II завещает своим детям: «Тот из моих сыновей, кто унаследует власть, должен будет без промедления умерт¬ вить всех своих братьев, во имя блага и спокойствия государства». Но не будем особенно хаять турок. Иван III, Василий III и Иван Грозный также убили всех без исключения своих родственников. Дру¬ гой вопрос, что наши историки стесняются упоминать об этом. Свое второе правление Мехмед II начал с... разговоров о мире. О новом султане говорили: «Мир был на его губах, но война была в его сердце». Принимая иностранных послов, султан демонстрировал го¬ товность подтвердить договорные отношения своего отца — с вене¬ цианцами и генуэзцами, с Венгри¬ ей, Сербией, Валахией, Рагузой, островами Эгейского моря, рыца¬ рями Родоса и даже с монашеской общиной Афонской горы. Послов императора Констан¬ тина XI Мурад II встретил друже¬ ственно, поклялся уважать терри¬ торию Византии и обещал платить из доходов некоторых греческих городов в долине Струмы за со¬ держание под арестом в Констан¬ тинополе его родственника — пре¬ тендента Орхана, внука султана Баязида I. Но следующие послан¬ ники византийского императора стали жаловаться, что обещанные им деньги так и не были получе- Султан Мехмед II
г Анадолухисар (Азиатская крепость) ны, что надо увеличить сумму, а в противном случае шантажировали султана возможностью использования претендента. На это главный визирь, знавший нрав молодого султана, заявил послам: «Вы, глупые и жалкие римляне, нам известны ваши замыслы, и вы не подозревае¬ те о таящейся в них опасности для вас самих! Безупречного Амурата больше нет; его трон занят молодым завоевателем, которого не могут связать никакие законы и никакие препятствия не могут остановить... Зачем вы пытаетесь испугать нас пустыми и косвенными угрозами? Освободите беглеца, коронуйте его султаном Романии; позовите вен¬ гров из-за Дуная; восстановите против нас страны Запада; и будьте уверены, что вы только спровоцируете и ускорите свою гибель»9. Мехмед II проанализировал ошибки своих предшественников, пы¬ тавшихся захватить Константинополь, опираясь в основном на чис¬ ленное превосходство и храбрость турецких войск. К этому 19-летний владыка решил добавить еще крепости в Босфоре, флот и пушки. Огромные пушки должны были разрушить мощные стены Царьграда, а там совместно с крепостями и флотом лишить византийцев помощи извне. Еще в 1391 г. султан Баязид I захватил генуэзскую крепость Ио- рос на азиатском берегу Босфора у самого Черного моря. Замечу, что эта крепость использовалась еще древними греками и финикийцами. 9 Лорд Кинросс. Расцет и упадок Османской империи.. С. 106—107.
Позже ее занял византийский гарнизон, а в 1348 г. Иорос попадает в руки генуэзцев. Поэтому турки чаще всего именовали ее Генуэзской крепостью (Geneviz kalesi). Кстати, так она и называется на современ¬ ных турецких картах. Длина крепости вдоль моря свыше 500 метров. Крепость снабжена мощными каменными стенами и башнями и кон¬ тролирует вход в Босфор со стороны Черного моря. Любопытно, что и сейчас большая часть крепости является базой турецкой армии. В 1393 г. Баязид I приказал построить на азиатском берегу Босфо¬ ра крепость Анадолухисар (Азиатскую крепость). Именно здесь самая узкая часть пролива — всего 750 метров. В 1451 г. Мехмед II приказал построить на противоположном берег еще одну крепость — Румелихисар (Европейскую крепость). Узкое ме¬ сто между двумя крепостями турки назвали «Перерезанной глоткой». Огромные бомбарды обеих крепостей простреливали пролив с обеих сторон. Замечу, что сейчас там турки построили второй мост через Босфор. Император Константин XI сразу же послал своих послов к султану, чтобы заявить протест против такого вопиющего нарушения договора, напомнив Мехмеду, что Баязид спрашивал разрешения императора на постройку крепости. Но Мехмед послов не принял и начал строитель¬ ство крепости. Тогда Константин XI опять прислал своих послов, те¬ перь уже с подарками, продовольствием и вином, чтобы потребовать защиты греческих деревень вдоль Босфора. Султан опять не принял послов. Когда же в третий раз прибыли константинопольские послы с требованием гарантий, что строительство крепости не является пред¬ знаменованием нападения на Константинополь, султан попросту ве¬ лел отрубить им головы. Это было равносильно объявлению войны, и с этого момента в Константинополе поселился страх. Зимой 1451 г. по приказу Мехмеда II со всех провинций империи было согнано около 5 тысяч рабочих. Строительные материалы по¬ всюду реквизировались и свозились к месту постройки крепости. Вес¬ ной 1542 г. окрестные церкви и монастыри были разрушены, чтобы очистить место для постройки и обеспечить рабочих стройматериа¬ лами. Султан лично проектировал стены замка, а весной прибыл на место строительства, чтобы ускорить работы. Крепость Румелихисар была построена в рекордный срок — 4 ме¬ сяца. Теперь турки наглухо закрыли вход в Черное море. До нас дошел документ, повествующий о том, что мимо Румелихисар проходил «из Стомия большой венецианский корабль, — капитаном его был Ритзос;
Башни крепости Румелихисар. (Фото А. Широкорада) и так как он не спустил парусов, то гарнизон крепости пустил в него из пушки огромное каменное ядро: ядро пробило корабль, и, когда он стал тонуть, капитан и остальные тридцать человек сели в лодку и до¬ брались до берега. А турки, схватив их и связав им руки и шеи цепью, как бы на одной веревке, отвели их к вождю, проживавшему тогда в Дидимотихе. А он приказал, чтобы все они были обезглавлены; капи¬ тана же велел лишить жизни, посадив на кол»10. 10 Об осаде и падении Константинополя. Главы из «Византийской исто¬ рии» II «Византийский временник» № 7/1953. С. 338.
Глава 3 Последний довод султана В XV—XVI веках во Франции изготавливались пушки с надписью на казенной части: «Последний довод короля». Турки, насколько мне известно, аналогичных надписей не делали. Тем не менее с середины XV века и до конца XVI века турецкая артиллерия была самой силь¬ ной в мире, что стало одной из причин побед османов на суше и на море. Поэтому я, несколько забегая вперед, сделаю краткий экскурс в историю турецкого «Бога войны». Впервые на Балканском полуострове огнестрельное оружие было использовано венецианцами в 1346 г. при осаде крепости Зара. А уже в 1389 г. сербы использовали пушки против турок в битве на Косовом поле. Сражение, как уже говорилось, кончилось победой турок, и при¬ митивные сербские пушки стали добычей османов. Осенью 1390 г. византийский император Иоанн VII закупил не¬ сколько бомбард у генуэзцев. Турки впервые использовали пушки в бою в 1394 и 1402 годах. В 1430 г. турецкая артиллерия сыграла решающую роль во взятии сильно укрепленной византийской крепости Фессалоники в Греции. В 1444 г. османы впервые использовали пушки в полевом бою. А что такое бомбарда? В Западной Европе впервые бомбарды появились в конце XIV века. Название «бомбарда» произошло от ла¬ тинских слов bombus (громовой звук) и arder (гореть). Поначалу бомбардами называли самые разные типы огнестрель¬ ных орудий, как дульнозарядные, так и заряжаемые с казны, причем весом от 20—30 кг до нескольких тонн. Мы же остановимся на больших турецких бомбардах, тип кото¬ рых установился в 1430—1453 годах. Почему турки начали делать орудия больших калибров? Во-первых, чтобы пробивать толстые стены византийских, венецианских, австрийских и других крепостей. А во-вторых, для поражения вражеских кораблей в проливах Бос¬ фор и Дарданеллы. Так, длина Босфорского пролива по фарватеру
Турецкие артиллеристы. Рисунок 1590 г. около 30 км, а ширина от 3700 до 750 м. Ну а пролив Дарданеллы еще длиннее — 70 км (!), ширина его в среднем 4—6 км, а в самом узком месте — между Килиц-Барим и Кале-Султане — чуть больше одного километра. Дальность стрельбы больших турецких бомбард при настильной стрельбе составляла около 2 км. Таким образом, бомбарды даже с одного берега могли поразить любой вражеский корабль. До 1453 г. береговая артиллерия в Проливах должна была блоки¬ ровать Константинополь от подвоза войск и продовольствия. Не будем забывать, что к началу XV века большая часть побережья Черного моря контролировалась генуэзцами и венецианцами. От устья Дуная до Батума было построено две десятка итальянских крепостей. Так что византийцы могли надеяться и на помощь с севера через Босфор. Ну а при тяжелом каменном ядре весом в 100—300 килограмм для потопления корабля в большинстве случаев достаточно было одного попадания.
Почему каменном? Да потому, что в XV веке вся Европа стреляла только каменными ядрами. И лишь в самом конце XV века — начале XVI века во Франции, а затем и в других странах начали отливать чугунные ядра. Удельный вес чугуна в три раза больше удельного веса мрамора. К примеру, чугунное ядро 68-фунтовой (203-мм) пушки весит около 30 кг, а мраморное ядро — около 10 кг. Естественно, при стрельбе чу¬ гунным ядром, по сравнению с каменным, резко увеличивалась даль¬ ность стрельбы и разрушительное действие снаряда. Однако в Турции чугун стали лить на несколько десятилетий позже, чем в Европе, и в XVI веке он был неудовлетворительного качества. Поэтому и в XVI веке большинство больших турецких пушек стреляли мраморными ядрами. Соответственно, в XV — начале XVIII веков у турок преобладали медные орудия11. В чем преимущества и недостатки медных орудий по сравнению с чугунными? Недостаток у медных орудий только один — высокая стоимость меди по сравнению с чугуном. Но в Османской империи, в том числе в Малой Азии, имелись большие месторождения меди, да и султаны были людьми не бедными. Преимущества: У медных орудий меньший вес ствола при равной прочности. По¬ этому в Европе чугунные пушки применяли только на кораблях и в крепостях. Полевая и осадная артиллерия имела медные орудия, чу¬ гунные состояли там в редких случаях. Большая безопасность прислуги. Дело в том, что орудие из хруп¬ кого чугуна разрывается сразу, а медная пушка сначала немного де¬ формируется, и лишь потом разрывается. Опытные канониры почти всегда замечали, когда дело идет к разрыву ствола. Другой вопрос, что в XV веке у турецких канониров такого опыта еще не имелось. Внутри турецкие бомбарды имели цилиндрический канал, куда по¬ мещалось ядро, и камору для помещения порохового заряда. Камора тоже была цилиндрическая, но меньше диаметром в 1,5—2,5 раза, чем канал. Дно у каморы цилиндрическое. Отношение веса ядра к весу пороха составляло 1 к 16, редко 1 к 10. Для зажигания заряда камора имела сверху отверстие, получившее 11 Они отливались из бронзы, но в документах до начала XX века пушки именовались только медными, и я оставляю за ними такое название.
впоследствии название запал. Запал заполнялся порохом, который воспламенялся раскаленным железным прутом. Прицелов не было. Наводка была грубая, примитивная. Для при¬ дания орудию угла возвышения под дульную часть подкладывали поперек деревянный брус. Казенная часть пушек упиралась в какую- либо опору, так что отдача при выстреле выражалась лишь в подска¬ кивании орудия. Мобильность больших бомбард была хуже некуда. По суше их пе¬ ревозили на специальных деревянных повозках, в которые впрягали десятки лошадей и сотни людей. Разумеется, перевозка их на судах была куда удобней, но это было хорошо лишь для осады прибрежных крепостей. Поэтому турки в 30-х годах XV века начали отливать бом¬ барды у... стен осаждаемой крепости, разумеется, вне зоны действия огня осажденных. Отлитая бомбарда выдвигалась на боевую позицию, разрушала стены крепости, а после ее взятия бомбарда разбивалась или распиливалась на куски. Затем эти куски везли на повозках в ар¬ сенал или к другой вражеской крепости. В рукописи грека Критобулоса, написанной в 1467 г., дается сле¬ дующее описание изготовления турками бронзовых бомбард: «Они приготовили машину (пушку), на которую страшно было взгля¬ нуть, а кто ее не видал, тот не верил этому. Она была приготовлена следующим образом: было взято большое количество весьма жирной глины, самой чистой и легкой, какую только можно было найти; ее ме¬ сили и мяли в течение нескольких дней. Затем всю эту глину слепили вместе, а для придания ей большей вязкости добавили масла, шерсти и т.п.; все это хорошо перемешали и образовали из нее одну плотную вязкую массу, из которой приготовили цилиндр, имеющий вид флейты большой длины; это был сердечник для формы, предназначавшийся для отливки орудия. Сердечник этот был длиной в 40 пальм (около 10 метров), а передняя часть канала, собственно орудия, имела около 12 пальм в окружности — диаметр равнялся 33,5 дюйма (850,9 мм). Задняя часть орудия, или камора, предназначавшаяся для приня¬ тия зелья, имела около 4 пальм (1 метр) или несколько менее, то есть составляла Уз части окружности канала, что совершенно согласова¬ лось с правилами о соразмерности остальных частей орудия. Вместе с тем, была готова и внешняя форма (в которую должно быть отлито орудие) с пустотой внутри, предназначавшейся для помещения сердечника; но следует заметить, что она была так широка, что между ее стенками и сердечником оставалось свободное пространство.
По наполнении металлом этого свободного пространства толщи¬ на стен орудия вышла в одну пальму. Внутренняя часть формы была приготовлена из той же самой глины, как и сердечник, но самая фор¬ ма была скреплена с наружной стороны железом, деревом, землей и камнями с той целью, чтобы сделать ее способной выдерживать, не лопаясь, то громадное количество металла, которое в нее будет вылито. После этого по обеим сторонам формы были выстроены две печи, из которых должна была произвестись отливка. Печи были сделаны весьма прочно, внутри выложены кирпичами и обмазаны очень жир- Начальник константинопольского арсенала. Рисунок конца XVIII — начала XIX в.
ной и хорошо обработанной глиной, а с внешней стороны обложены большими тесаными камнями, соединенными цементом и прочим, что только было необходимо для придания им большей связи. В эти печи было заложено 1500 талантов (около 33 тонн) меди и олова, которые были окружены со всех сторон дровами и углем, а затем все отверстия печей (за исключением выпускных) были наглу¬ хо заделаны. Этот горючий материал был зажжен, и горение его под¬ держивалось вдуванием воздуха с помощью мехов, расположенных вокруг печей. Дутье не прерывалось в течение трех дней и трех ночей, то есть до тех пор, пока бронза вся расплавилась и стала жидкой, как вода. Тогда выпускные отверстия были открыты, и бронза по глиняным желобам полилась в форму и наполнила не только все ее внутреннее пространство, но еще образовала над ним слой металла толщиной в 1 пик (около 70 см)». На этом изготовление бомбарды заканчивалось. Согласно одно¬ му из документов, на отливку турецкой бомбарды в XV веке уходило 18 дней. После захвата Константинополя турки построили в Галате огром¬ ный арсенал Топхане, где ежегодно отливались сотни орудий. Равных ему тогда в Европе не было. Большая бомбарда. Хорошо видна плоская казенная часть. Стамбул. Военный музей
25-дюймовое (63,5-см) бронзовое турецкое орудие Задолго до европейцев султаны сформировали специальные ар¬ тиллерийские части — топчу. В 1480 г. при осаде крепости крестоносцев на острове Родос тур¬ ки применяли бомбарды калибром 24—35 дюймов, то есть 610— 890 мм. До нас дошли три гигантские бомбарды времен Мехмеда II. Две из них экспонируются в военном музее Стамбула, а одна — в лондон¬ ском Тауэре. Большая из стамбульских пушек имеет калибр 630 мм и ствол моно¬ блок. В дульной части пушка имеет проушины, куда вставлены желез¬ ные кольца. В них вставлялись канаты для передвижения и поворота орудия. В казенной части бомбарды есть выступ для крепления ствола к деревянному станку. Толщина стен бомбарды в канале 14 см. Эта бомбарда успела побывать в бою, о чем свидетельствует вмятина от попадания ядра калибром около 24 фунтов в ее дульный срез. Стрельба из бомбарды такого калибра велась исключительно ка¬ менными (чаще всего мраморными) ядрами. При стрельбе чугунным ядром орудие сразу же разрывалось. Стреляли ли бомбарды калибра 350—890 мм картечью или камен¬ ным щебнем? Теоретически это возможно, но практически очень до¬ рого и неэффективно. Заряжание каменным ядром длилось полтора- два часа, а щебнем — в несколько раз дольше. Куда выгоднее было применять картечь из орудий малого и среднего калибра.
На дульном срезе видна вмятина от попадания ядра. Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада) 630-мм пушка из Военного музея, как и все бомбарды мира, имеет длинную камору. Но в данном случае длина ее каморы больше длины канала. У остальных же больших бомбард канал был намного длин¬ нее пороховой каморы. Вторая большая бомбарда из стамбульского музея имеет калибр 370 мм и состоит из двух частей — более толстой дульной и тонкой ка¬ зенной. Она также имеет кольца в дульной части. Цапфы отсутствуют. Казенная часть кончается плоским гладким срезом. Замечу, что практически все бомбарды Европы и турецкие имели имена собственные. Имена турецких бомбард до нас не дошли. Самая же большая турецкая бомбарда хранится в Англии. Ее ка¬ либр 630 мм. В 1867 г. султан Абдул Азис приказал снять ее с Дар¬ данелльских укреплений и подарил британской королеве Виктории. Королева повелела поместить подарок в военный арсенал в Вуличе. Лишь в 1929 г. бомбарду перевезли в Тауэр, где она была открыта для всеобщего обозрения. В Англии эту бомбарду именуют «пушкой Магомета». В конце XIX века британские инженеры определили состав бронзы бомбарды. Оказалось, что он весьма близок к составу так называемого артил¬ лерийского металла, то есть сплава 90—92 % меди с 8—10 % олова,
из которого отливались медные орудия XIX века. Так, металл пушки Магомета имел 92 % меди и 8 % олова. Ядра для бомбард делались из гранита или мрамора и обтягива¬ лись для большей прочности железными обручами. Для уменьшения зазора между ядром и каналом, что увеличивало меткость, а также для уменьшения стирания стенок канала ядра обшивались кожей. Таблица 1 Данные больших турецких бомбард, дошедших до нашего времени Место экспозиции Стамбул Лондон Калибр, дюйм/мм 25/630 14,6/370 25/630 Длина ствола, мм/клб 4240/6,7 3455/9,3 5232/8,3 Длина канала, мм 1860 1650 2819 Длина каморы, мм 1670 1700 2006 Диаметр канала, мм 230 180 — Вес орудия, т 15 11 29,46 Вес ядра, кг 285 218 309 Вес заряда, кг — — 22 Летописи сообщают нам о нескольких случаях потопления кора¬ блей после одного попадания ядра бомбарды. Крупнокалиберные турецкие бомбарды, изготовленные в XV веке, состояли на вооружении береговых крепостей несколько столетий. В марте 1807 г. при прорыве английской эскадры адмирала Дуквор- та через Дарданеллы некоторые корабли получили попадания огром¬ ными турецкими каменными ядрами. Так, каменное ядро калибра 25 дюймов (64 см) весом около 800 фунтов (360 кг) попало в нижний дек корабля «Windsor Castle» и воспламенило при этом некоторое ко¬ личество пороха, следствием чего стал страшный взрыв. 46 человек было убито и ранено, а многие со страху бросились за борт и утонули. Такое же ядро попало и в корабль «Active», пробив огромное отвер¬ стие в борту выше ватерлинии. В это отверстие несколько человек могли высунуть головы. В 1868 г. более двадцати бомбард XV—XVI веков еще стояло на фортах, защищавших Дарданеллы. Последний раз древние бомбарды стреляли в... 1915 году! В ходе Дарданелльской операции в британский линкор «Аменемнон» попало
400-килограммовое мраморное ядро. Разумеется, оно не смогло про¬ бить бортовую броню, но тем не менее! Ну а теперь перейдем к орудиям Сулеймана II Великолепного, правившего с 1520 по 1566 год. При нем появляются длинные пуш¬ ки, стреляющие как мраморными, так и чугунными ядрами. Калибр их уменьшается, зато существенно увеличивается относительная длина, то есть длина орудия в калибрах. Вот, к примеру, рассмотрим две медные стенобитные пушки, отли¬ тые в 1524—1525 гг. (то есть в 931 г. по арабскому летоисчислению). Обе пушки уже с цапфами, но казенный срез еще гладкий, нет ни то- рели, ни винграда. Ствол 160-мм пушки, отлитой мастером Искандером Сияхом, ви¬ той на протяжении всей дульной части, а казенная часть гладкая, над¬ писи и украшения только в самом ее конце. Длина ствола 4,1 м. Вторая пушка 931 года хиджры имеет полностью граненый ствол длиной 4,68 м и калибром 160 мм. Отлита она мастером Ахметом Трабзони. Интересны и две стенобитные пушки, отлитые в 928 г. (1531— 1532 гг.) мастером Хайреддином бин Абдуллой. Калибр их 260 мм, длина стволов 3570 мм и 3220 мм. Наряду с медными орудиями в османской армии уже в начале XV века появились и железные пушки, которые на Руси именовались Стенобитная 260-мм пушка с длиной ствола 3570 мм, отлитая в 928 г. мастером Хайреддином бин Абдуллой. Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада)
Стенобитная 260-мм пушка с длиной ствола 3220 мм. Вид с казны. Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада) пищалями. Обратим внимание, что в XV—XVII веках в Турции, России и Западной Европе не было четкого различия между пушкой и ружьем. Такие различия появились лишь в конце XVIII века, когда минималь¬ ным калибром полевых пушек большинства стран мира стало 4 фун¬ та, а роль крепостных ружей уменьшилась, и они приобрели некое единообразие. Ну а в XV—XVII веках из длинных мушкетов и пищалей стреля¬ ли только с упора, как в крепостях, так и в боевых порядках пехоты. В свою очередь небольшие пушки помещались в дубовых колодах, некоторые из которых имели приклад для ручного наведения. Такие полупушки-полукрепостные ружья имели вертлюг со штырем, который вставляли между камнями стены, в землю вала или в специальные отверстия в борту судна. В XV—XVII веках значительная часть турецких (впрочем, как и ев¬ ропейских) железных пушек заряжалась с казны. Вот что писал о каз¬ нозарядных орудиях военный инженер Буонаюто Лорини из Флорен¬ ции в своем труде «Delle fortificationi», изданном в Венеции в 1597 г.: «Орудия, заряжающиеся с казенной части, очень распространены и
Трехствольная турецкая пушка конца XVI века. (Фото А. Широкорада) употребительны на галерах и военных судах для удобства канониров, чтобы эти последние при заряжании стояли в закрытом месте и могли бы скорее стрелять». И действительно, почти все турецкие железные казнозарядные пушки имели небольшой калибр и устанавливались на вертлюге на борту судна или в крепости. Наведение производилось вручную с по¬ мощью «хвоста». Заряжание производилось с помощью вкладных ка¬ мор. У дошедших до нас европейских железных казнозарядных орудий вкладные каморы сохранились в единичных случаях. Ну а у турецких все вкладные каморы утеряны. Неизвестны ни время изготовления ту¬ рецких железных орудий, ни имена мастеров. Вот, к примеру, турецкое железное казнозарядное орудие второй половины XV века — начала XVI века, хранящееся в краеведческом музее в городе Азове. Цапфы и «хвост» пушки отломаны. Хорошо видно отверстие в самом конце казенной части — туда входил клин, фиксирующий вкладную зарядную камору. Калибр орудия 6 см, длина канала 79 см, а полная длина орудия 110 см. В Военном музее Стамбула экспонируются две железные казноза¬ рядные пушки XVI века, одна из которых имеет калибр 40 мм и полную длину 1405 мм, а другая, соответственно, 52 мм и 2360 мм, то есть полная длина составляет 45,4 калибра. Стреляли такие орудия чугунными или свинцовыми ядрами. Заме¬ чу, что в Европе и в России (до 1917 г.) сплошной снаряд весом более
1 фунта (409,5 г) назывался ядром, а менее — пулей. Соответственно, разрывной снаряд весом более пуда (16,38 кг) назывался бомбой, а меньше пуда — гранатой. В XVI—XVII веках в Европе и на Руси получили распространение многоствольные артиллерийские установки, которые часто называли органами. В стамбульском Военном музее экспонируется любопытная трофейная 6-ствольная медная пушка, отлитая в 1689 г. в Венеции. Калибр ее стволов 110 мм, длина тел стволов 355 мм. Ширина оси, отлитой заодно с пушкой, 600 мм. Кроме того, экспонируются и три многоканальные пушки, то есть в одном теле орудия сделан один центральный канал среднего ка¬ либра, а по окружности — еще не¬ сколько каналов малого калибра. Вот, к примеру, 12-канальная медная пушка, отлитая в 1109 г. (1697—1698 гг.) мастером Хаса¬ ном Сер Рихтеганом Дергах Али. Вокруг центрального канала кали¬ бра 126,5 мм расположены 11 ка¬ налов калибра 95 мм. Общая дли¬ на тела пушки 2090 мм. Еще одна медная пушка име¬ ет 11 каналов: центральный ка¬ либром 257 мм и 10 каналов по краям калибром 102 мм. Пушка была отлита мастером Мустафой в 1116 г. во времена правления султана Ахмеда III (1703—1730). В чем же преимущества таких многоканальных пушек? Ну, во- первых, есть возможность про¬ вести пристрелку одним или не¬ сколькими выстрелами из малых каналов, а потом сделать выстрел из большого. Подобрать заряды так, чтобы баллистика малого и Железная казнозарядная пушка XVI века калибра 52 мм и длиной 2360 мм. Вид с дула. Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада)
Уникальная 11-канальная пушка, отлитая мастером Мустафой в 1116 г. (Фото И. Осиповой) большого ядра была одинакова, сравнительно легко. При раздельной стрельбе существенно уменьшается отдача из-за большого веса тела орудия. А при стрельбе залпом давление газов в боковых каналах до¬ полнительно скрепляет основной ствол. Кстати, по такой схеме была сделана артустановка германского танка «Штурмтигр» в 1944 г. Турецкая мортира из Артиллерийского музея в Санкт-Петербурге. (Фото А. Широкорада)
Гибрид пушки и крепостного ружья. (Askerimuze torlar koleksiyonu. Istambul, 2009) В конце XVIII века производство много¬ ствольных и многоканальных орудий пре¬ кращается во всех странах. Это связано с улучшением прицелов и появлением та¬ блиц стрельбы, так что пристрелка стала необязательна. А для стрельбы с ближних дистанций по пехоте появилась весьма эф¬ фективная чугунная картечь. Турецкие мортиры XVI века до нас не дошли. Зато в азовском краеведческом му¬ зее экспонируется турецкая чугунная мор¬ тира XVII века, взятая русскими в 1739 г. в крепости Азов. Внешне и по конструкции мортира напоминает бомбарду XV века. Разница в наличии мощных цапф в сере¬ дине ствола и меньшей относительной длины. Такая конструкция мортиры позво¬ ляла вести как навесной, так и настильный огонь. Калибр мортиры 38 см, длина тела 111 см. Вес 75 пудов (1229 кг). Точно такая же мортира выставлена во дворе Артилле¬ рийского музея в Санкт-Петербурге12. В конце XVII — начале XVIII века по¬ являются турецкие мортиры с цапфами в самом конце казенной части и отлитые за¬ одно с поддоном. Первые обеспечивали простоту придания мортире любых углов возвышения вплоть до 85—88°, а вто¬ рые — простоту производства, меньшую стоимость и большую надежность. Гладкие мортиры с цапфами в конце казенной ча¬ сти отливались в Турции, по крайней мере, до 1876 г. 12 Любопытно, что все тактико-технические данные этих мортир автор по¬ лучил в ходе нелегального обмера и дешифровки надписей на стволе. В Азо¬ ве на табличке данных по мортире нет, а в Петербурге нет и самой таблички. 2 Широкорад А. Б.
Медная полевая пушки конца XVII века с винградом в виде головы негра. (Askerimuze torlar koleksiyonu. Istambul, 2009) Любопытны турецкие ручные мортиры и крепостные ружья XVII—XVIII веков. Так, крепост¬ ные ружья, использовавшиеся на кораблях оттоманского фло¬ та, достигали в длину пяти и бо¬ лее метров. На фото на стр. 33 представ¬ лен гибрид пушки и крепостного ружья. Медный ствол его отлит в XVI веке. Калибр 20 мм, длина 78 см. Хорошо видны две скобы, которыми ствол крепился к дере¬ вянной колоде. Не менее любопытен еще один образец медной мини¬ пушки конца XVII века с вингра¬ дом в виде головы негра. Калибр ее 28 см, длина 61 см. Винград в виде головы негра. (Askeri muze torlar koleksiyonu. Istambul, 2009)
Глава 4 Гибель Византийской империи Столица Византии располагалась на полуострове, образованном Мраморным морем и заливом Золотой Рог. Городские кварталы, вы¬ ходившие на берег моря и берег залива, прикрывались городскими стенами. За крепостные стены на берегу Мраморного моря греки были относительно спокойны — морское течение здесь быстрое и не позво¬ лило бы туркам высадить десант под стены. Вход в залив Золотой Рог византийцы перегораживали цепью. Она не позволяла проходить в залив вражеским судам, а для прохода сво¬ их цепь опускалась с помощью специальных устройств. Один конец цепи крепился на башне Евгения на северо-восточной оконечности полуострова, а другой — на одной из башен квартала Пера на север¬ ном берегу Золотого Рога. С запада от Мраморного моря до квартала Влахерны на берегу Зо¬ лотого Рога тянулись стены и ров. Ширина рва составляла около 18 м, он был глубокий и мог заполняться водой. По внутренней стороне рва шел зубчатый бруствер. Между бруствером и стеной имелся проход ши¬ риной от 12 до 15 м, называемый Периволос. Первая стена была вы¬ сотой в 7,5 м и имела защитные башни, расположенные на расстоянии от 45 до 90 м одна от другой. За этой стеной на всем ее протяжении имелся еще один внутренний проход шириной в 12—18 м, называемый Паратихион. За ним возвышалась вторая стена высотой в 12 м с башня¬ ми квадратной или восьмиугольной формы, которые располагались так, чтобы прикрыть промежутки между башнями первой стены. Флот, оборонявший Константинополь в 1453 г., состоял из 26 кора¬ блей. Десять из них принадлежали собственно ромеям, пять — вене¬ цианцам, пять — генуэзцам, три — критянам, один прибыл из города Анконы, один — из Каталонии и один — из Прованса. Еще во время строительства крепости Румелихисар к Мехмеду явился искуснейший мастер по лини пушек венгр Урбан. Он предло-
жил султану отлить серию огромных бом¬ бард. Замечу, что ра¬ нее Урбан предлагал свои услуги импера¬ тору Константину XI, но тот предложил ему копеечное жалованье. Греки забыли старую пословицу: «Кто не хочет кормить свою армию, тот будет кор¬ мить чужую». Зато Мехмед ска¬ зочно наградил венгра. Тот позже хвастался, что если бы Константин дал ему хотя бы восьмую часть султанского жалованья, он остался бы в Константинополе. Любопытно, что когда в феврале 1453 г. Мехмед II приказал везти осадную артиллерию к Константинополю, то для возки только одной бомбарды Урбана потребовалось 60 быков. «А с боков бомбарды — по 200 мужчин с каждой стороны, чтобы тянули и уравновешивали ее, Цепь, которой византийцы перегораживали залив Золотой Рог. Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада) Крепостные стены и ров. (Фото А. Широкорада)
Осада Константинополя в 1453 г. Миниатюра XV в. чтоб не упала в пути. А впереди упряжек — 50 плотников, чтобы го¬ товили деревянные мосты для уравнивания дороги, — и с ними 200 рабочих»13. 6 апреля 1453 г. Константинополь был полностью блокирован. Для начала султан приказал захватить форты, находившиеся вне город¬ ских стен. Один из византийских фортов находился в Ферапии, на хол¬ ме у берегов Босфора, другой — в местечке Студиос на берегу Мра¬ морного моря. Форт в Ферапии защищался два дня, форт в Студиосе был разрушен турецкими бомбардами в течение дня. Оставшиеся в живых защитники фортов были посажены на кол на глазах осажденных жителей Константинополя. Только башня на острове Принкипос долго сопротивлялась. Но и это укрепление турки в конце концов взяли, за¬ щитников башни перебили, а жителей города продали в рабство. До нас дошли несколько описаний взятия Константинополя турка¬ ми. Самое любопытное, что одно из них составлено русским монахом 13 Об осаде и падении Константинополя. Главы из «Византийской исто¬ рии» II «Византийский временник» № 7/1953. С. 338.
Вторые военные ворота (Белградские). (Фото А. Широкорада) Нестором Искандером14 и называется «Повесь о взятии Царьграда турками в 1453 г.». Турецкий флот численностью в 125 вымпелов блокировал Кон¬ стантинополь с моря. 9 апреля турецкие галеры подошли к цепи, пере¬ крывавшей Золотой Рог, но были отбиты византийскими галерами и вернулись в Босфор. 11 апреля турки начали обстрел стен Констан¬ тинополя. Больше всего бомбард они сосредоточили напротив импе¬ раторского дворца (дворца Константина Багрянородного) недалеко от залива Золотой Рог, а также напротив ворот Святого Романа. У этих ворот османы установили и самую большую бомбарду Ур¬ бана по имени «Базилика». Замечу, что заряжание «Базилики» было делом непростым. Эта гигантская бомбарда в день делала всего семь выстрелов и один выстрел ночью. 14 Нестор Искандер (XV в.) — предполагаемый автор «Повести о взятии Царьграда турками в 1453 г.». В одном из ее списков в послесловии содержится имя автора,— Нестор Искандер. О себе он сообщает, что «измлады» был пле¬ нен турками, обращен в магометанство, «много время пострадах в ратных хо- жениях», был очевидцем и участником осады и взятия Константинополя султа¬ ном Мехмедом II, при этом ежедневно записывал все увиденное им в турецком лагере, а после взятия города собрал сведения от заслуживающих доверия лю¬ дей, находившихся в самом Константинополе, и все это изложил, чтобы пере¬ дать христианам на память о «преужасном и предивном изволении божьем».
12 апреля самые большие галеры турок вновь попытались фор¬ сировать цепное заграждение и войти в пролив Золотой Рог. С другой стороны цепь защищали византийские корабли. Греки выиграли бой, и турки ушли обратно в Босфор. 20 апреля к Константинополю прорвались три генуэзские галеры и одна византийская. Турецкие галеры попытались перехватить их. Генуэзцы и греки пришвартовали свои корабли друг к другу и стали от¬ бивать попытки турок взять их на абордаж. Греки умело пользовались высотой своих бортов и топорами рубили руки и головы туркам, кото¬ рые пытались вскарабкаться на христианские галеры со своих невы¬ соких судов. В конце концов, все четыре галеры, напоминавшие одно огромное укрепление с четырьмя кормовыми башнями, были снесены ветром и течением к цепи, преграждавшей путь в Золотой Рог. Здесь в дело вступил весь византийский флот, к тому же наступила ночь, и турецкие капитаны не решились продолжать бой. Султан Мехмед II сместил адмирала Балтоглу и лично избил его палкой. Интересно, что генуэзцы, проживавшие на северной стороне за¬ лива Золотой Рог в квартале Галата, формально держали нейтрали¬ тет. При этом часть хитрых итальянцев потихоньку помогала грекам, а часть — туркам. И вот какой-то житель Галаты предложил Мехмеду перетащить флот в залив по суше в обход Галаты. Большая французская галера XVII в.
Диорама «Штурм Константинополя» (фрагмент). Стамбул. Военный музей Попытка греков в ночь на 28 апреля атаковать турецкие суда в Зо¬ лотом Роге окончилась неудачей. Одна из венецианских галер была потоплена артиллерийским огнем турок. 29 апреля турки казнили всех захваченных в плен с этой галеры христианских моряков. Греки ото¬ мстили, обезглавив на крепостных стенах всех ранее попавших в плен турок. Под защитой турецких галер инженеры соорудили понтонный мост через западную оконечность залива Золотой Рог и связали свои основные силы и войска Заганос-паши на северном берегу залива. Понтонный мост был сооружен из связанных попарно винных бочек. Кроме того, турки установили в заливе на плоты часть своей артилле¬ рии и стали обстреливать Влахернский квартал с двух сторон: с суши и с моря. В течение месяца осаждавшие били по стенам ядрами и причиняли грекам сильное беспокойство. А тем временем бомбарды осаждающих продолжали разрушать стены Константинополя. Осада Константинополя была первым и последним в истории че¬ ловечества сражением, где одновременно применялось оружие ан-
тичности, Средних веков и Нового времени — метательные машины, «греческий огонь» и пушки. Любопытно, что у ворот Святого Романа турки скрепили с огромной бомбардой две малые, стрелявшие ядрами в 50 фунтов. С их помощью производилась пристрелка большого ору¬ дия. «И тогда по прицелу стрелял и из самой большой. И когда ударил первый выстрел, и услышали жители города треск, они онемели от ужаса, а затем стали кричать: “Господи, помилуй!”». 14 апреля 1453 г. турки в первый раз пошли на штурм города. Вот как его описывает Нестор Искандер: «...турки, прокричав свою безбож¬ ную молитву, начали в зурны трубить, и в варганы, и в накры бить, и, подкатив множество пушек и пищалей, стали обстреливать город, а также стрелять из ручного оружия и из многочисленных луков. Горожа¬ не же из-за беспрерывной стрельбы не смогли находиться на стенах, но, попрятавшись, ждали приступа, а другие стреляли сколько могли из пушек и из пищалей и перебили много турок... Цесарь же объезжал весь город, ободряя людей своих, вселяя в них надежду на Бога, и велел звонить в колокола по всему городу, созывая людей. Турки же, услышав громкий звон, снова затрубили в зурны и трубы и стали бить в бесчисленные тимпаны. И была сеча яростна и страшна: от грохота пушек и пищалей, и звона колокольного, и воплей Диорама «Штурм Константинополя» (фрагмент). Стамбул. Военный музей
и криков с обеих сторон, и треска оружия — словно молнии, блистало вооружение сражающихся, — а также от плача и рыдания горожан, и женщин, и детей казалось, что небо смешалось с землей, и оба они содрогаются, и не было слышно, что воины говорили друг другу, так слились вопли, и крики, и плач, и рыдания людей, и грохот пищалей, и звон колокольный в единый гул, подобный сильному грому. И тогда от множества огней и пальбы с обеих сторон из пушек и пищалей клубы густого дыма покрыли весь город и все войско так, что не видели друг друга сражающиеся и многие умирали от порохового смрада. И так бились врукопашную на всех стенах, пока ночная темнота их не разъ¬ единила; турки отошли в свои станы, забыв даже об убитых своих, а горожане попадали от усталости, словно мертвые, только стражей одних оставили на стенах. Наутро же цесарь приказал собрать трупы, и не нашли людей, ибо все спали, изнемогши в бою, и послал цесарь к патриарху, чтобы он повелел священникам и дьяконам собрать и по¬ хоронить мертвых. И тотчас же собралось множество священников и дьяконов, и собрали мертвых, и похоронили их; было же греков чис¬ лом тысяча семьсот сорок, а фрягов и армян семьсот. Цесарь же, взяв с собою бояр, прошел по городским стенам, чтобы увидеть, где же воины, ибо ни их не было слышно, ни они ничего не слышали, а все спали. И увидел цесарь, что все рвы завалены трупами, а иные в воде Диорама «Штурм Константинополя» (фрагмент). Стамбул. Военный музей
Диорама «Штурм Константинополя» (фрагмент). Стамбул. Военный музей и по берегам, и насчитали всех убитых до восемнадцати тысяч, и мно¬ жество стенобитных орудий, которые цесарь приказал сжечь»15. Судя по всему, грекам удалось вывести из строя и несколько тяже¬ лых бомбард, брошенных турками у стен города. Больше такой ошиб¬ ки турки не повторяли и после неудачной атаки упорно защищали свои оборонительные сооружения. Любопытно, что греки, наверное, впервые в мире устроили «мин¬ ные заграждения». Согласно «Повести о взятии Царьграда», «горо¬ жане же днем бились с турками, а ночью спускались во рвы и делали подкопы в откосах рва в сторону поля, и прокопали землю за стенами во многих местах, закапывая множество сосудов с пушечным поро¬ хом; также и на стенах приготовляли множество сосудов, наполняя их смолой, и серой с коноплей, и пушечным порохом. Когда в таких ежедневных боях прошло двадцать пять дней, без¬ божный приказал снова прикатить ту огромную пушку, ибо, надеясь скрепить, ее стянули железными обручами. И когда выстрелили из 15 Повесть о взятии Царьграда турками в 1453 году II Памятники литера¬ туры Древней Руси. Вторая половина XV в. М.: Художественная литература, 1982. С. 225—226.
нее, тотчас же разлетелась пушка на множество частей. Он же, без¬ верный, увидев, что постигла его неудача, вскоре приказал, собрав¬ шись всей силой, подкатить к стенам огромные крытые туры. И когда установили туры по всему краю рва, хотели, заполнив рвы бревна¬ ми, хворостом и землей, придвинуть и прислонить туры к стене и так, подкопавшись под стену во многих местах, обрушить ее на землю. И когда люди, приступив во множестве к стенам, стали засыпать рвы, горожане зажгли сосуды с порохом, закопанные по ту сторону рва, и внезапно загремела земля, словно гром великий, и поднялась вверх с турами и с людьми, как от бури сильной, до самых облаков, и был так страшен треск рушащихся тур и вопли и стоны людские, что побежали и те и другие: горожане со стен — в город, а турки — подальше от стен. И падали с высоты люди и бревна: одни в город, а другие на войско, и рвы наполнились трупами турок. И когда взошли снова горожане на стену и увидели во рве множество турок, тотчас же зажгли бочки со смолой и побросали на них, и те все сгорели. И так с Божьей помощью избавился город в тот день от безбожных турок... В шестой день мая месяца снова безверный повелел стрелять по тому же месту стены, по которому били из многих пушек уже три дня. И когда расшатали стену, ударили из большой пушки, и рухнуло много каменьев. Еще раз ударили, и обвалилась большая часть стены, и хотя уже настал вечер, турки стреляли из многих пушек в то же место, и так всю ночь, не давая горожанам заделывать брешь. Греки же в ту же ночь построили большую башту [временную стену. — А.Ш.] на¬ против пролома. Наутро же турки снова ударили из большой пушки пониже разрушенного места, и вывалилась большая часть стены, и так во второй раз, и в третий. И когда образовался большой пролом, множество людей с боевым кликом бросилось к тому месту, толкая друг друга, туда же устремились и греки из города, и стали рубиться, встретившись лицом к лицу, рыкая, словно дикие звери»16. Пешие и конные турки ворвались в город. Однако Константин IX лично повел греков в контратаку. Прорвавшиеся османы были окруже¬ ны и перебиты. «В двадцать шестой день мая, едва муллы их откри¬ чали скверные свои молитвы, тотчас же, возопив, с боевым кличем, ринулось все войско на город. И подкатили пушки, и пищали, и туры, и лестницы, и деревянные башни, и иные орудия стенобитные — все¬ му этому нет числа. Также и с моря приблизились корабли и многие 16 Повесть о взятии... С. 235—236, 239.
катарги, и начали обстрели¬ вать город отовсюду, и воз¬ водить мосты через рвы, и как только вынудили горо¬ жан отступить со стен, тут же придвинули деревян¬ ные башни и туры высокие и бесчисленные лестницы, пытаясь силой взобрать¬ ся на стены, и не дали им греки, но яростно бились с ними»17. Битва шла до полуночи, и лишь тогда басурманы от¬ ступили. Греки попытались пойти на вылазку, чтобы уничтожить осадные башни и бомбарды, однако были вынуждены отойти вслед¬ ствие интенсивного обстре¬ ла из пушек и пищалей18. Следует заметить, что Янычар. Военный музей. Стамбул османы разорвавшиеся или поврежденные греками бомбарды не отвозили в арсеналы, а перели¬ вали тут же, в нескольких сотнях метров от стен Константинополя. В ночь на 29 мая 1453 г. начался последний штурм Константино¬ поля. Атаки велись вдоль всей стены крепости от Мраморного моря до Золотого Рога. Но главным направлением удара был район ворот Святого Романа. Сам Мехмед II довел янычар до крепостного рва, ну а дальше ото¬ шел в сторону из скромности. К четырем часам дня 29 мая город был взят. Император Констан¬ тин XI убит. Нескольким византийским галерам удалось уйти через Дарданеллы в Морею (Греция) — их последнее владение. На одной из галер ушла и императрица. 17 Повесть о взятии... С. 249. 18 В контексте штурма Константинополя — это любые переносные артил¬ лерийские системы, включая малые бомбарды, аркебузы и т. д.
Ночной Стамбул. Святая София. (Фото А. Широкорада) Три дня османы грабили Второй Рим. А1 июня в город торжествен¬ но въехал Мехмед II, которого турки нарекли Завоевателем. Султан повелел отрубить голову василевса и выставить ее на высокой колон¬ не в центре Константинополя. Несколько сот жителей города было убито внутри храма Святой Софии, где они искали убежища. Махмед II прямо по трупам въехал на коне в храм и приказал обратить его в мечеть. Рим и западноевропейские монархи могли спасти Византию, но по целому ряду причин не пожелали делать этого. Возникает вопрос, а пытались ли русские помочь Византии в борь¬ бе против турок? Ну, во-первых, тогда русские княжества были отделе¬ ны от Византии не только морем, но и сотнями верст Дикого поля, кон¬ тролируемого татарами. Да и сами русские княжества были не только под татарским игом, но и заняты почти тридцатилетней кровавой усо¬ бицей между потомками Дмитрия Донского. Но и в этой крайне сложной обстановке русская церковь отправля¬ ла огромные суммы денег в Царьград. К примеру, митрополит Кирилл только в 1395—1396 гг. отправил в Царьград 20 тысяч рублей (огром¬ ная по тем временам сумма). Как были истрачены эти деньги — не-
известно, но очевидно, что подавляющая их часть пошла на нужды обороны. Широко распространено мнение, что, взяв Константинополь, сул¬ тан Мехмед переименовал его в Стамбул. На самом же деле Констан¬ тинополь был официальным названием Османской империи, а позже Турецкой республики аж до 1930 года! По-турецки он назывался Коп- stantiniyye, а неофициально турки именовали его Новым Римом. Первые же упоминания турецкого топонима «Istambul» появляют¬ ся в арабских, а затем в тюркских источниках X века и происходят от греческого слова «эйс тин полин» — «в город» или «к городу». Название Стамбул (или Истамбул) употреблялось турками лишь эпизодически. Так, к примеру, султан Абдул Гамид в пику матушке Ека¬ терине повелел на монетах вместо «Отчеканено в Константинополе» выбивать «Отчеканено в Стамбуле»19. Зато Мехмед II повелел переименовать Эгейское море — в Белое, а Понт (Румелийское море) — в Черное. Замечу, что в IX—XI веках арабские мореходы называли Понт Русским морем. С момента своего восшествия на престол Мехмед II мечтал стать наследником Римской империи. Завоевания Константинополя мате¬ риализовало его мечты. Как уверял Мехмеда греческий историк Геор¬ гий Трапезундский: «Никто не сомневается, что вы являетесь импера¬ тором римлян. Тот, кто законно владеет столицей империи, тот и есть император, а Константинополь есть столица Римской империи». Мех¬ мед II одновременно объявил себя Римским императором, наследни¬ ком Августа и Константина, и падишахом, что по-персидски означает «тень Бога на земле». Серьезной проблемой для султана стала репопуляция Константи¬ нополя. В связи с деградацией Византийской империи и сокращени¬ ем ее населения, численность населения города, насчитывавшего в VI—X веках до миллиона жителей, к 1453 г. уменьшилась примерно до 50 тысяч. По приказу Мехмета II православным было разрешено вернуться, им гарантировалась защита их собственности и религии, а также помощь со стороны правительства в перестройке их домов и лавок. Захваченные турецкими войсками пленные были освобож¬ дены и расселены в районе Фанар, их на время даже освободили от всех налогов. Губернаторы провинций, как в Румелии, так и в Анато- 19 Финкель К. История Османской империи: Видение Османа. М.: ACT; Астрель, 2010. С. 526.
лии, должны были послать в Константинополь 4 тысячи семей (хри¬ стианских или мусульманских), чтобы занять пустующие дома. Около 30 тысяч крестьян, захваченных в ходе боевых действий, доставили для заселения брошенных деревень в окрестностях Константинополя, чтобы снабжать город продовольствием. Также султан приказал купцов и ремесленников из захваченных городов переселить в Константинополь, что бы помочь его восстанов¬ лению и экономическому развитию. В их числе были иммигранты из Салоник с их большой еврейской общиной, а также много евреев из Европы. За последующие 25 лет евреи стали третьей по численности (после мусульман и христиан) группой населения Константинополя. Позже в город прибыли еще 5 тысяч семей из Трапезунда и окрест¬ ностей, а также из Анатолии, Морей и с островов Эгейского моря. Они расселялись в кварталах города, которым давали названия мест свое¬ го происхождения, как-то: Аскарай или Караман. Помимо знатных се¬ мей, переселялись владельцы лавок, ремесленники и строители. Со временем греки, армяне, евреи стали переселяться в Констан¬ тинополь добровольно, чтобы заработать на растущем благосостоя¬ нии города. А тем временем оборонительные сооружения Золотого Рога на другом берегу были снесены и вместе с портом Галата восстановлено предместье Пера, чтобы стать турецким городком, в котором прожи¬ вали также генуэзцы и другие латиняне. Турецкий автор вскоре после завоевания Константинополя писал: «Как интересен этот город Стам¬ бул; за одну медную монету вас могут перевезти на лодке из Румелии во Франкистан». Вскоре Константинополь снова стал процветающим городом с огромным количеством ремесленных мастерских и базаров, отличав¬ шийся смешанным населением, в 3—4 раза большим, нежели до его завоевания. Всего за век население города возросло до полумиллио¬ на человек, из которых турки составляли чуть больше половины. В южной части города, там, где сухопутные оборонительные соору¬ жения соединяются с береговыми, турки в 1457—1458 гг. построили крепость. Точнее, они добавили к четырем башням древней стены им¬ ператора Феодосия еще три большие башни. Отсюда и пошло назва¬ ние крепости Едикуле — семь башен. В исторической литературе она более известна как Семибашенный замок. Через новую крепость проходила византийская Триумфальная дорога, ведшая к Форуму. Среди греков ходила легенда, что через
Дворец Топканы — это целый город. (Фото А. Широкорада) Золотые ворота по Триумфальной дороге в Константинополь войдет освободитель Византии. Узнав об этом, суеверный Мехмед II приказал заделать Золотые ворота, оставив лишь узенькую калитку. Первоначально в Едикуле хранились казна и архив султана. Через несколько десятилетий крепость стала главной тюрьмой Константи¬ нополя. Там же производились пытки и казни. С XVI и до 20-х годов XIX века в Едикуле султаны отправляли иностранных послов после разрыва дипломатических отношений. После взятия Константинополя султан Мехмед примерно на пол¬ года уехал в Едирне, а затем вернулся в Константинополь, который повелел сделать столицей Османской империи. Поначалу султан по¬ селился в построенном для него дворце в районе нынешней стамбуль¬ ской площади Баязид. К настоящему времени от этого дворца ничего не сохранилось, однако гарем старого дворца размещался отдельно, ближе к византийскому акрополю. Замечу, что Мехмед II не пожелал жить в роскошном дворце ви¬ зантийских императоров. Не в последнюю очередь это было связано с кочевым образом жизни турок. Но все равно повелителю Второго Рима нужен был представительский дворец. И тогда Мехмед в 1459 г. приказывает разрушить греческий акро¬ поль за исключением церкви Святой Ирины, обращенной в арсенал,
Во дворце Топканы. (Фото А. Широкорада) а затем в монетный двор, но строит не дворец, а большой дворцовый комплекс Топкапы. Его с полным правом можно назвать и городом — с мечетями, банями и даже зоопарком. Там жили и работали более 50 тысяч человек, то есть больше, чем во многих столицах западно¬ европейских государств. По площади дворец Топкапы вдвое больше нынешнего государства Ватикан. В ряде турецких источников Топканы называется Сералем (от пер¬ сидского Serai — большой дом, дворец). Дворец Топкапы устроен по принципу четырех дворов (авлу), окру¬ женных стеной и разделенных между собой. Главные ворота — Во¬ рота Повелителя, или Баб-ы Хюмаюн, — ведут в первый двор, в ко¬ тором находились служебные и подсобные помещения. За Воротами Приветствия (Баб-ус-селям) во втором дворе помещались канцелярия дивана и казна. Проходом в третий двор служат Ворота Блаженства (Баб-ус-саадет). Здесь располагались гарем и эндерун (внутренние покои). В различных палатах внутренних покоев размещалась шко¬ ла Эндерун — центр подготовки управленческих кадров. В четвертом дворе находятся павильоны Реван, Софа и Меджидие, башня Баш- лала, мечеть Софа, павильон для обрезаний, гардеробная и другие помещения. Как правило, гаремом управляла мать правившего султана. Важ¬ но отметить, что первоначально гарем и изразцовый павильон раз¬
мещались недалеко от Топканы, но вне (!) его. Мало кому известно, что султаны до Сулеймана Великолепного никогда не жили в гареме, а лишь периодически посещали его. А жены, соответственно, никогда не появлялись в султанском дворце. Однако мы забежали вперед, а Мехмед II был прежде всего заво¬ евателем, и как в песне: «Первым делом, первым делом самолеты», а гаремные красавицы — потом. Заниматься гаремом и строить двор¬ цы и мечети в Константинополе султану мешало множество врагов: трансильванский правитель Хуньяди, сербский деспот Георгий Бран- кович, албанский правитель Скандербег, а также венецианцы в Греции и Эгейском море. В 1456 г. 150-тысячная турецкая армия двинулась вверх по Дунаю, сопровождаемая флотилией речных судов. Несколько тяжелых бом¬ бард везли на судах, а другая часть была отлита в Софии. Целью Мехмеда II была крепость Белград, стратегическое положе¬ ние которой при слиянии рек Дуная и Савы делало ее ключом к Вен- Султан Селим III принимает иностранного посла в султанском дворце Топканы
грии. Чтобы заблокировать крепость со стороны Дуная, султан разме¬ стил выше по течению цепь из лодок, которая служила заграждением, перетянутым поперек реки. С берегов тяжелая турецкая артиллерия взяла под прицел западные стены крепости. Здесь, на макушке холма, в начале июня был установлен султанский шатер, перед которым раз¬ местились укрепления янычар, ярусы которых тянулись вокруг и ниже шатра. Мехмед, слишком уверенный в себе теперь, после взятия Кон¬ стантинополя, не ожидал никаких трудностей со взятием Белграда. В начале июля 1456 г. турецкая кавалерия разорила окрестности крепости, а артиллерия начала двухнедельную бомбардировку, нано¬ сившую стенам значительный ущерб, но не вызывавшую особых по¬ терь среди осажденных. 14 июля снизу по Дунаю к Белграду подошла венгерская флотилия речных судов Яноша Хуньяди, а его кавалерия выстроилась вдоль бе¬ регов, чтобы не допустить подхода подкрепления к туркам и отрезать им путь к отступлению. Жестокий бой длился пять часов. В конце кон¬ цов венграм с их более легкими и маневренными судами удалось про¬ рвать цепь турецких кораблей. Они потопили две галеры вместе с их командами и захватили еще четыре вместе с вооружением. Остальные суда турецкой флотилии, заваленные убитыми и ранеными, пытались уйти, но Мехмед II приказал их сжечь, чтоб не достались в руки врагов. После этого венгерское войско прорвалось в крепость. Мехмед сам повел янычар в атаку на Белград. Однако штурм был отбит с больши¬ ми потерями. Султан лично бросился в бой и убил одного рыцаря, но был ранен стрелой и уведен янычарами. Турки отступили от Белграда, бросив десятки осадных орудий, боеприпасов и продовольствия. В 1455 г. турки захватили генуэзские колонии на Эгейском море — Старую и Новую Фокайи (Фоча) на побережье Малой Азии к северу от Измира, контролировавшие богатые копи квасцов, которые использо¬ вались европейцами для окраски тканей; Энос (Энез) в устье Мари- цы во Фракии, славившийся торговлей солью. В том же году турецкий воевода Умур-бей отвоевал Афины у их флорентийского правителя. В 1458 г. венецианский Наксос и генуэзские острова Лесбос и Хиос стали платить дань османам. В1458 г. Мехмед II двинулся в Морею, где, как уже говорилось, пра¬ вили два деспота — Димитрий (в Патросе) и Фома (в Мистре). Повод для похода — задержка братьями выплаты дани султану. Мехмед занял и разграбил большую часть Западной Морей, но главную крепость Коринф решил штурмовать после возвращения из
похода на север. Султан предложил жителям Коринфа капитуляцию без обращения в ислам, но получил отказ. Тогда он осадил тройные стены крепости, обстреливал их из огромных бомбард мраморными ядрами, которые тесались тут же на месте. Проломив две стены, тур¬ ки вынудили гарнизон сдаться, и оба Палеолога согласились на дого¬ вор, по которому они уступали большую часть деспотии Константина. За Димитрием и Фомой еще оставалась небольшая территория, с ко¬ торой братья обязались по-прежнему платить дань. Затем Мехмед II отправился в Афины, захваченные пару лет на¬ зад. Турки знали Афины как «город мудрости», и на султана, «мудрого и великого проэллинского монарха», остатки классической античности произвели огромное впечатление. Особенно его поразил Акрополь. Султан был к афинянам крайне благосклонен, подтвердил их прежние привилегии и освободил от налогов. Но больше всего Мехмед восхи¬ тил афинян тем, что, уничтожив католическую церковь, даровал при¬ вилегии православному клиру. После отъезда Мехмеда вражда между Палеологами вспыхнула с новой силой. Димитрий поддерживал турок и заключенный с ними до¬ говор, а Фома нарушил договор и призвал войска римского папы. В 1460 г. Мехмед II снова двинул свои войска в Грецию. На этот раз Димитрий пытался бежать от турок, но в итоге сдал Мистру и свою деспотию, за исключением Монемвазии, занятой папскими войсками. После этого Мехмед решил расправиться с войсками деспота Фомы. Однако Фома решил не сопротивляться, а, собрав ценные вещи, в том числе голову апостола Андрея, ранее хранившуюся в Патросе, бежал с семьей на остров Корфу под защиту венецианцев. В марте 1461 г. мудрый Фома предстал перед римским папой Пием II и преподнес ему голову апостола Андрея. Помимо сего деспо¬ ту вместе с семьей пришлось перейти в католичество, при этом его семилетняя дочь Зоя стала Софией. За все это Пий II велел платить Фоме пенсию в 6500 дукатов ежегодно. 12 мая 1465 г. Фома, объявивший себя императором Византии, умер. После этого его сыновья Андрей и Мануил также объявили себя императорами. Причем Андрей, разъезжая по западным столицам, просил войска, дабы отвоевать Константинополь, или, по крайней мере, денег на пропитание. Запад платил скудно, и Андрей умер в нищете. Тогда Мануил отправился в Константинополь ко двору Баязи- да II и продал свои права султану. Мануил принял ислам и служил в оттоманском флоте.
Ну а Софию (Зою) кардинал Виссарион с санкции пап Павла II (1464—1471) и Сикста IV (1471—1484) пристроил куда лучше. Ее вы¬ дали за великого князя московского Ивана III. Замечу, что Мехмеду II приходилось воевать не только на западе, но и на востоке. Так, в 1468 г. Мехмед направил войска против кара- манского бея Узун Хасана, правителя тюркского объединения племен аккоюнлу, так называемого карамано бея. В ходе кампаний 1468— 1471 гг. турки овладели практически всем полуостровом Малая Азия. В 1477 г. была окончательно завоевана Албания. Знаменитая крепость Круя сдалась на милость победителей. По неясным причи¬ нам часть жителей города по приказу Мехмеда II была обезглавлена. Замечу, что в подавляющем большинстве случаев турки выполняли условия капитуляции, отпускали гарнизон сдавшейся крепости и ща¬ дили обывателей. В 1463—1479 гг. турки вели тяжелую войну с Венецианской респу¬ бликой. Боевые действия шли в Албании, Греции и на островах Эгей¬ ского моря. Дело дошло до того, что турецкая кавалерия оказалась на территории герцогства Крайна, а затем на сухопутных границах республики в нескольких переходах от самой Венеции. В 1477 г. турки разграбили города и деревни в долинах рек Изонзо и Тальяменто и разгромили венецианцев в сражении к северу от Венеции. Они до¬ стигли берегов Пьянее, откуда с колокольни св. Марка венецианские сенаторы могли видеть их лагерные огни. К осени османы ушли, на¬ груженные награбленным добром и оставив после себя сожженные и разоренные деревни, виллы и дворцы. Но в следующем, 1478 году, как раз во время созревания уро¬ жая, турки вновь напали на венецианцев. В этом походе участвовало огромное количество воинов нерегулярных турецких войск, кричавших во имя Аллаха: «Мехмед, Мехмед, Рома, Рома!» 25 января 1479 г. Венеция подписала мирный договор с Мехме- дом II. Она признала турецкие завоевания в Албании, сохранив там лишь несколько опорных пунктов, потеряла Эвбею, Лемнос и другие острова в Эгейском море, несколько городов в Морее и уплатила кон¬ трибуцию в 100 тысяч дукатов. Летом 1480 г. османская флотилия под командованием Гедик Ахмед-паши вышла из Влёры (Валлоны) — порта на Адриатическом море, и высадила десант на юге Италии. Турки с ходу овладели кре¬ постью и портом Отранто. Согласно западноевропейским источни¬ кам (турецкие источники молчат об этом инциденте), в Отранто турки
13 августа 1480 г. казнили 800 неаполитанских солдат и местных жи¬ телей за отказ принять ислам. По сему поводу римский престол раз¬ вернул интенсивную пропагандистскую кампанию. В ход пошел бренд «мученики Отранто». Любопытно, что в 2011 г. (!) папа Бенедикт XVI решил канонизировать всех 800 «мучеников». В конце апреля 1481 г. Мехмед II переправился с большой армией в Малую Азию. Цель своего нового похода он как обычно держал в се¬ крете. Возможно, это была Сирия. Однако 4 мая в местечке Малтепе султан внезапно умер в возрасте 49 лет. По сему поводу Лорд Кинросс писал: «Но по пути у Мехмеда началось сильное обострение колита, усилившее проявления подагры и артрита, от которых он мучительно страдал. Частный врач-перс султана дал ему лекарство, оказавшееся неэффективным, и которое, как заявили его недруги, было чрезмер¬ ной дозой опиума, предписанной по указанию его сына Баязида. Когда Якуб-паша наконец добрался до постели своего господина, он объя¬ вил, что эта доза была фатальной: кишечник султана был блокиро¬ ван. Ничего уже нельзя было сделать. Мехмед Завоеватель скончался 4 мая 1481 года, в час полуденной молитвы»20. Так закончилась жизнь великого полководца, справедливо назван¬ ного европейцами Мехмедом Завоевателем. Турки же называли его Эбу-аль-Фетих (с арабского — «Отец Победы»). Естественно, мне не удалось рассказать в одной главе о всех его походах, но частично это будет сделано в других главах, где похо¬ ды Завоевателя неразрывно связаны с дальнейшими завоеваниями османов. 20 Лорд Кинросс. Расцет и упадок Османской империи. С. 174.
Глава 5 Православная иерковь в Османской империи Сразу же перед Мехмедом II встал вопрос, что делать с завоеван¬ ными греками и с православной церковью. Султан, как благочестивый мусульманин, не мог допустить христиан к участию в управлении им¬ перией. Однако он хотел, чтоб христиане жили в мире и процветании. Мусульманские правители всегда относились к религиозным меньшин¬ ствам в своих владениях как к милетам, то есть нациям, и позволяли им жить по своим законам и обычаям, а религиозный глава общины становился ее управителям, в задачу которого входило следить за ис¬ правным повиновением господствующей власти. По такому принципу управляли христианами в Халифате, в том числе общинами Восточ¬ ных православных патриархов. Теперь эта система распространялась и на Константинопольский патриархат. Церкви был нужен патриарх. Не мудрствуя лукаво, Мехмед II на¬ значил монаха Геннадия константинопольским патриархом, поскольку «тень бога» могла обойтись и без всяких там соборов. Интронизация патриарха состоялась в первых числах января 1454 г. в церкви Святых Апостолов, поскольку Святая София была уже обращена в мечеть. 6 января Геннадий получил от султана знаки его служения — мантию, пастырский жезл и наперсный крест. Подлинный же крест был утерян: то ли константинопольский патриарх Григорий Маммас, уезжая в Рим, прихватил его с собой, то ли он пропал во время штурма города. Поэтому Мехмед даровал новый крест — се¬ ребряный с позолотой. При поставлении патриарха он сказал: «Будь патриархом, пусть тебе сопутствует удача, и будь уверен в нашем рас¬ положении, обладай всеми привилегиями, которыми пользовались патриархи до тебя». Замечу, что никаких документов, определявших роль православной церкви в Оттоманской империи, до нас не дошло, хотя греческое духо¬ венство весьма невнятно ссылается на какие-то султанские фирманы.
Как бы то ни было, сложилась практика — патриарх по согла¬ совании с Синодом имел власть над церковной организацией, епи¬ скопами и всеми церквями и монастырями, а также их имуществом. Султан только утверждал назначение епископов, но епископ не мог быть назначен или смещен без санкции патриарха и Синода. Толь¬ ко патриарший суд имел права в отношении клира. Турецкие власти без разрешения патриарха не имели права арестовывать или судить епископа. Патриарх по согласованию с Синодом контролировал все вопросы, связанные с догмами. Власть его над православными была почти абсолютной. Патриарший суд решал все дела православных, связанные с их религией, как-то: браки, разводы, опекунство малолетних, завещания и наследство. Он же разбирал все финансовые споры между право¬ славными. Христиане в Оттоманской империи облагались тяжелыми налога¬ ми, но клирики освобождались от них (иногда по своей воле они плати¬ ли некоторые из податей). Патриарх мог собирать налоги с православ¬ ных, а также деньги на нужды церкви. Жалобы на патриарха принимал только Синод, да и то лишь тогда, когда все члены Синода единоглас¬ но соглашались выслушать их. Тем не менее периодически султан и его чиновники грубо вмеши¬ вались в дела церкви и христианской общины. Так, Мехмед II вскоре отобрал у Геннадия храм Святых Апостолов, при котором находилась патриархия, и обратил его в мечеть, а патриархию пришлось перене¬ сти в церковь Всеблаженной. Патриарха Иосафа Кокку (1466—1468) Мехмед лишил бороды и низложил за то, что тот не дал разрешения фавориту Мехмеда, греку, на новый брак при жизни законной жены. Когда появилось много соискателей на патриарший престол, то Мех¬ мед II наложил подать (паскезию), уплачиваемую патриархами при вступлении на кафедру (с 1469 г.), и хараджу (с 1474 г.), уплачиваемую ежегодно. Ну а преемники Мехмеда II периодически свергали патриархов и даже казнили их без суда и следствия. Так, Баязид I казнил в 1492 г. Иоанна Трапезундского, а в 1500 г. — Иоанна Эпирота. Как писал про¬ фессор Н.Д. Тальберг: «Низложения, ссылки, умерщвления патриар¬ хов — частые явления. В XVII веке патриарха Кирилла Лукариса, пра¬ вившего с 1613 по 1638 год, по приказанию Мурада IV несколько раз ссылали в заточение и, наконец, задушили (1638). Патриарх Кирилл II также был задушен в 1639 г. Патриарх Парфений II, трижды правив-
ший, был удавлен в 1650 г. Патриарх Парфений III (1656—1657) был удавлен, и прославляется греческой церковью как священному- ченик. С 1622 по 1700 год на патриаршем престоле сменилось 48 патриархов, причем некоторые из них по два, три и пять раз возво¬ дились на престол и сверга¬ лись. Вообще редко случа¬ лась смерть правящего па¬ триарха. Правда, греческие архиереи своими интригами часто давали повод туркам Султан Мурад IV по их У™отрению распоря¬ жаться патриаршим престо¬ лом. Но чаще к этому турок побуждало их корыстолюбие. Понадо¬ бятся султану или великому визирю деньги — они низлагают одного патриарха и ставят другого, который, по обычаю, вносит пескезий. Не внесет патриарх ежегодной подати, его низлагают и ставят другого, с которым повторяется та же история. Отправится патриарх, с разре¬ шения правительства, в Россию для сбора пожертвований — его, по возвращении, обвиняют в измене, низлагают и отбирают имущество и т.п. Турецкое правительство, поступая так, довело патриаршее до¬ стоинство до крайнего унижения. Должность патриарха сделалась должностью чиновника, назначаемого и увольняемого правитель¬ ством. При этом впоследствии утверждение патриархов производи¬ лось не султаном, а великим визирем. О жаловании патриархам из казны, которое назначил Мехмед II, теперь не было и речи. Вообще все восточные христиане подвергались насилию и жесто¬ кости со стороны турок. Янычары во время бунтов прежде всего на¬ падали на христиан. Так, в 1737 г., бунтовавшие янычары напали на патриархию и потребовали от патриарха Паисия II большую сумму де¬ нег. Не получив ее, они ворвались в храм, изрубили в куски св. мощи, вылили св. миро, попирали ногами Св. Дары, уничтожили много икон и т.п. От янычар не отставала и чернь, подстрекаемая муллами. Взры¬ вы фанатической черни против христиан во всей турецкой империи в
XVII и XVIII веках были нередкими и сопровождались избиением хри¬ стианского населения. Гражданские права христиан в XVII—XVIII веках ущемлялись и все больше ограничивались. Они стали бесправными. Их обклады¬ вали очень большими податями. Положение ухудшалось тем, что сборщиками чаще всего были евреи, работавшие на откуп. Откупщи¬ ки, вместе с пашами, старались не только собрать положенное, но и приобрести барыши. Обеднение христиан было большое. Военная и гражданская служба была для них закрыта, т.к. на них смотрели как на рабов. Исключение делалось только для флота, куда допускались христианские жители островов архипелага, хорошо знавшие морское дело. С конца шестидесятых годов XVII века греки стали занимать при дворе султана должности драгоманов и нередко приобретали большое значение в управлении делами по сношениям с иностран¬ ными государствами. Но на эту должность назначались греки из не¬ многих знатных фамилий. Известны они под именем фанариотов. Они жили в квартале Фанар, богатели и образовали среди греков особое сословие. Фанариоты стремились быть представителями греческой нации, часто вмешивались в церковные дела и нередко производили боль¬ шие беспорядки в патриархии. В суде греки были лишены права да¬ вать свидетельские показания против мусульман, и, конечно, турецкие судьи (кадии) решали дела в пользу мусульман, к тому же приводив¬ ших свидетелей. Во всем турки старались оскорбить национальное чувство христиан. Турецкие чиновники и паши нередко обращали хри¬ стиан в рабство и варварски обращались с такими рабами. Свободы вероисповедания, данной Мехмедом II, давно не было. Турки притес¬ няли христиан и в отправлении богослужений, и в совершении обря¬ дов и т.п. С середины XVII века была отменена подать душ, т.е. турки стали завидовать участи христианских детей, попадавших на султан¬ скую службу. Но насильственное обращение христиан в мусульман¬ ство продолжалось»21. Я умышленно привел длинную цитату известного историка право¬ славной церкви. Все сказанное им — святая правда. Но если рас¬ сматривать это вне времени и ситуации в окружавших Оттоманскую империю государствах, то получится большая ложь. Каково жилось маврам на Пиренейском полуострове в конце XV—XVI веках? А как 21 Материалы сайта http://www.wco.ru/biblio/books/talberg1/H208-T.htm#2_08_01
насчет похождений герцога Альбы в Нидерландах и преследований гу¬ генотов во Франции. Попробуем сравнить святую инквизицию и число ее жертв с буйством янычаров. Да они просто мелкие шалунишки по сравнению с католическим клиром и орденами. На святой Руси вроде бы инквизиции не было. Тем не менее даже в царствование Анны Иоанновны насильственно окрещенных татар и башкир, позже вернувшихся в ислам, вешали и жгли на кострах. Уверен, что вызову гнев квасных патриотов, мол, все брехня, а где факты? Пожалуйста! В 1738 г. две женщины были сожжены в срубе за то, что во время литургии выплюнули святые тайны — суд сослался на Соборное Уло¬ жение 1649 г. В 1738 г. еврей Борух Лейбов ухитрился обратить в иудаизм флот¬ ского капитан-поручика Александра Возницына. Возницын даже совер¬ шил обрезание и был изобличен в вероотступничестве собственной супругой. Та подала донос, и, по высочайше утвержденной резолюции сената, Лейбов и Возницын были сожжены: «...обоих казнить смер¬ тью, сжечь, чтобы другие, смотря на то, невежды и богопротивники, от христианского закона отступить не могли и таковые прелестники, как и оный жид Борох, из христианского закона прельщать и в свои зако¬ ны превращать не дерзали». А благочестивая вдова, кроме законной части из имения мужа, получила еще сто душ с землями «в вознаграж¬ дение за правый донос». В 1738 г. татарин Тойгильда Жуляков был сожжен за то, что он «крестясь в веру греческого вероисповедания, принял снова магоме¬ танский закон и тем не только в богомерзкое преступление впал, но яко пес на свои блевотины возвратился и клятвенное свое обещание, данное при крещении, презрел, чем Богу и закону его праведному учинил великое противление и ругательство». Казнь была совершена «при собрании всех крещеных татар», «на страх другим таковым, кои из магометанства приведены в христианскую веру». Последнее известное сожжение произошло в 70-е годы XVIII века на Камчатке, где в деревянном срубе сожгли колдунью-камчадалку. Руководил казнью капитан Тенгинской крепости Шмалев, и, к сожа¬ лению, «сей достойный варварских времен поступок, совершенный в царствование премудрой и человеколюбивой императрицы, сошел Шмалеву с рук даром». Уже в 1792 г. были приговорены к сожжению несколько духоборов, но помилованы ссылкой в Сибирь.
Так что, нравится кому или не нравится, но Оттоманская империя в XV—XVIII веках была самым толерантным (веротерпимым) государ¬ ством в мире. Пока ни один историк не посчитал, какой процент дохода выплачи¬ вали султану его христианские подданные в XV—XVIII веках и какой процент аналогично выплачивали мещане и крестьяне в Германии, Речи Посполитой или на Руси. Опять же, кому жилось лучше — кре¬ постному на Руси, в Речи Посполитой или болгарскому или греческому крестьянину? А как с «налогом кровью»? Ведь «злодеи» турки отбирали у христи¬ ан мальчиков и отправляли их в школы янычар и управленцев. С точки зрения современной морали сие выглядит достаточно дико. Но вспом¬ ним, как в русских дворянских семьях XVIII века детей в возрасте 12— 15 лет отправляли служить в гвардейские полки в качестве нижних чинов. Ну а мужиков, вообще не спрашивая, забирали на 25 лет, а дальше, если не убьют и не помрет от болезней, светит богадельня или нищенство, ну, в самом лучшем случае—клочок земли, да хибара на самом краю империи за сотни или тысячи верст от родной деревни. Янычары. Рисунок 1590 г.
Представим себе крестьянскую семью на Балканах, в Сирии или Па¬ лестине. Что ждет мальчика? Тяжелый каторжный крестьянский труд и абсолютно никаких перспектив. А тут его забирают в императорскую гвардию — янычары. В школе же управленцев дают лучшее в Европе образование и сына нищего крестьянина делают чиновником, а далее карьера зави¬ сит только от его способностей, вплоть до великого визиря. Известно немало случаев, когда бедные мусульманские семьи выдавали своих детей за христиан только затем, чтобы их забрали в школы янычар или управленцев. Но вернемся к жизни православной церкви. Как уже говорилось, должность (сан) патриарха стала продаваться. Обратимся к тому же Тальбергу: «При четвертом его [Геннадия] преемнике, Марке (1469 г.), искателем выступил трапезундский монах Симеон. После завоевания Мехмедом II Трапезунда, Симеон и его соотечественники, прибыв в Константинополь, воспользовались недовольством клириков патриар¬ хом Марком и оклеветали последнего перед султаном. Трапезундцы просили султана низложить патриарха Марка и на его место поставить Симеона. При этом они поднесли султану 1000 червонцев, а Симеон отказался на будущее время от содержания, назначенного патриар¬ хам от казны. Магомету это понравилось, и он, посмеявшись над не¬ разумием греков, низложил Марка и велел поставить Симеона. С это¬ го времени создался закон, на основании которого новый патриарх при вступлении на престол давал султану подарок — пескезий, сам же содержания от казны не получал. Симеон недолго был патриархом. Против него восстали на соборе многие архиереи. Мачеха Магомета, христианка Мария, покончила волнения в патриархии возведением на престол своего духовника, митрополита Дионисия (1470—1474 гг.), вполне достойного, причем внесла султану 2000 червонцев. Симеону удалось снова вернуться, уплатив 2000 червонцев. В 1475 г. его сме¬ нил сербский монах Рафаил, предложивший султану платить ежегод¬ но по 2000 червонцев и при возведении обязался дать 500 червонцев. С этого времени патриархи, кроме пескезии, обязаны были платить еще ежегодную подать — харадж. В следующие времена пескезий и харадж постоянно возраста¬ ли, потому что постоянно являлись искатели патриаршего престола, увеличивавшие их. Так, в конце XVI в., по низложении Иеремии II (1584 г.), невежественный монах Пахомий купил патриарший пре¬ стол за 10 000 золотых, а после низложения Пахомия (1585 г.) ми-
трополиту Феолепту патриаршая кафедра обошлась в 20 ООО зо¬ лотых. Патриарх Иеремия снова был возведен (третично) и правил до 1594 г. Бывали случаи, когда получение патриаршего престола стоило 100 ООО и даже 150 ООО золотых, т.к., кроме подарков сул¬ тану, вновь назначаемые патриархи дарили еще великому визирю, придворным чиновникам, евнухам, женам султана и проч. Подобно¬ го рода искательства патриаршества были гибельны для греческой Церкви. Симония развилась в громадных размерах. Все патриархи, не исключая и достойнейших, получали сан за деньги. Патриархи, чтобы возвратить деньги, затраченные при получении престола, от¬ давали за деньги епископские кафедры, митрополиты же и епископы в свою очередь за деньги ставили священников и диаконов. Патри¬ аршую кафедру, при таком способе замещения ее, часто занимали люди недостойные или неспособные. Положительных было очень немного. Смены и хороших, и дурных были постоянные. Не могло быть последовательного и твердого пастырского надзора и руковод¬ ства. Недостойные патриархи заботились только об удовлетворении своего честолюбия и корыстолюбия. Патриархия беднела все более. Искательство престола неизбежно вело к деспотическому и презри¬ тельному обращению турецких властей с патриархами и христиана¬ ми. Так, например, в 1671 г., по поводу неустройств в патриархии, ве¬ ликий визирь позволил себе патриарха и его клир назвать “собаками без веры и закона”»22. Приходится опять давать длинную цитату, дабы избежать обвине¬ ний в очернительстве. По мере расширения Османской империи в ее состав входят зем¬ ли православных патриархатов Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского. Султан пожелал, чтобы центр православия был в Константинополе, что и было исполнено. А в результате восточные патриархаты оказались в низшем положении по сравнению с Констан¬ тинополем. Теоретически восточные патриархи не потеряли ни своих прав, ни автономии и продолжали управлять паствой в пределах сво¬ их престолов. Но на деле оказалось, что теперь они могли общаться с османским правительством лишь через константинопольского патри¬ арха. Так, если освобождался какой-то патриарший престол, то только константинопольский патриарх мог обратиться к султану за разреше- 22 Тальберг Н.Д. История Христианской Церкви. Киев: Изд-во им. святите¬ ля Льва, папы Римского, 2008. С. 820—822.
нием на его замещение. Но султана не особо волновал этот вопрос, так что у константинопольского патриарха всегда была возможность поставить в патриархи своего кандидата. Восточные патриархаты были беднее Константинопольского. Среди них Иерусалимский патриархат был самым богатым благода¬ ря пожертвованиям всего православного мира, да и паломничество приносило стабильный доход. Самым бедным был Антиохийский па¬ триархат (резиденция в Дамаске). Доход его напрямую зависел от си¬ рийских торговцев, которые часто конфликтовали с константинополь¬ скими греками. В Александрийском патриархате дела обстояли чуть лучше благодаря многочисленным греческим купцам, поселившимся после османского завоевания в Египте. Кипрская церковь хоть и со¬ хранила свою автономию, но во времена венецианского владения на острове она сильно зависела от константинопольского патриарха. Си¬ туация на Кипре не изменилась и после захвата острова османами. Власть же автономного Синайского архиепископа распространялась лишь на монахов его монастыря. Понятно, что Русская православная церковь занимала особое ме¬ сто в православном мире. Ее зависимость от Константинополя после 1204 г. и так была минимальной. Ну а после учреждения Борисом Го¬ дуновым патриаршества на Руси, наоборот, греческая церковь стала зависеть от русской, особенно в материальном отношении. А в заключение несколько слов о христианских святынях. По му¬ сульманской традиции, христиане города, захваченные штурмом, не имели права восстанавливать свои церкви. Но в захваченном Констан¬ тинополе христиане по-прежнему владели вторым по величине после Святой Софии храмом Св. Апостолов, а также несколькими церквями в других районах города — в Фанаре и Петрионе по Золотому Рогу и в Псаматии на Мраморном море. Османы официально отобрали у христиан лишь одну церковь — Святую Софию. Оно и понятно. Ведь это была не просто церковь, а символ старой христианской империи. Мусульмане обратили ее в ме¬ четь, но в течение долгого времени ее старое христианское убранство почти не изменялось, за исключением прикрытия или уничтожения мозаических образов Христа и святых. Многие же церкви, например, Новая базилика и Богородицы Свето¬ носной в районе старого императорского дворца, настолько пострада¬ ли во время штурма, что не восстанавливались и позже разрушились сами по себе. Монастыри Пантократора и Спасителя Хора османы
Церковь Святой Ирины. (Фото А. Широкорада) разграбили и осквернили, греки же не предпринимали попыток вос¬ становить их, и турки со временем обратили их в мечети. Некоторые церкви турки стали использовать в светских целях. Так, храм Святой Ирины рядом со Святой Софией стал военным арсена¬ лом, а в церкви св. Иоанна в Диппионе разместился зверинец. Эти церкви находились в районах, населенных преимущественно мусуль¬ манами, так что христиане не рискнули протестовать. Замечу, что к началу XVIII века в Константинополе насчитывалось не менее сорока православных церквей, но только три из них были построены до 1453 г. Итак, как видим, положение христианских подданных султана в целом было хуже, чем мусульман. Однако говорить о нестерпимом султанском гнете и т.п. оснований нет. Картина жизни христианских подданных крайне сложна и противо¬ речива, но в целом им жилось в Турции в XV—XVIII веках куда лучше, чем мусульманам или христианским сектантам в Европе, я уж не гово¬ рю об индейцах Америки.
Глава 6 Как Черное море стало туреиким озером После разгрома крестоносцами в 1204 г. Константинополя в юго- восточной части Черного моря возникло новое государство — Трапе- зундская империя. Императором там стал отпрыск византийской ди¬ настии Комнинов. В Трапезундской империи в полной мере удалось сохранить черты так называемой «ромейской цивилизации»: грече¬ ский язык, культуру, православие, а также традиции византийской ад¬ министрации. Территория Трапезундской империи отделялась от западной ча¬ сти Малой Азии грядой труднопроходимых гор. Чтобы добраться до южного побережья Черного моря, необходимо было преодолеть довольно узкие горные перевалы, важнейшие из которых — Пон- тийские ворота и Зиганский проход. Поэтому Трапезундская импе¬ рия оказалась как бы отрезанной от остальных греческих областей и уже в эпоху Комнинов и Ангелов фема Халдия была практически полунезависимой областью. В то же время Трапезунд и территория Понта — это пересечение важных торговых путей между Западом и Востоком. Главное направление деятельности — это черноморская торговля, так как именно Трапезунд был наиболее крупным торговым портом в этом регионе. Северное Причерноморье в XIII веке оказалось под властью Золо¬ той Орды. Из ее состава в 40-х годах XV века выделилось Крымское ханство. Ханы из династии Гиреев контролировали не только Крым¬ ский полуостров, но и большую часть Северного Причерноморья от Дуная до Кубани. Тем не менее со второй половины XIII века по первую половину XV века Черное море можно считать Итальянским озером. Согласно Никейскому договору от 13 марта 1261 г. между Гену¬ ей и Венецией, император Михаил VIII Палеолог предоставил Генуе права торговли и основания факторий на Черном море. В 1265 г. та-
кого же права добились и венецианцы. Обе республики не ладили между собой. В 1294—1299 гг. на Черном море велась полномасштабная генуэзско-венецианская война. В 1295 г. генуэзцы в виду Константи¬ нополя разгромили венецианскую эскадру. Однако в следующем году сорок венецианских галер под командованием адмирала Морозини прорвались через Дарданеллы, взяли штурмом и сожгли Галату (ге¬ нуэзский квартал Константинополя). Затем Морозини с несколькими сотнями пленных генуэзцев вернулся в родную лагуну. В том же 1296 году другая венецианская эскадра под командова¬ нием Джованни Соранцо прошла проливы и напала на главную базу генуэзцев в Крыму — город Каффу (Кафа, ныне Феодосия). Венеци¬ анцы сожгли стоявший в гавани генуэзский флот и разрушили многие здания в самом городе. Однако зимовать в Каффе Соранцо не решил¬ ся и в октябре отправился восвояси. В целом же на Черном море доминировала Генуя. Десятки ита¬ льянских колоний располагались огромной дугой по черноморскому побережью бывшего СССР от Измаила до Батума. Наиболее крупные из них находились в Крыму. Так, крупным центром генуэзской торговли была Каффа. С 1281 г. упоминается о генуэзском консуле Каффы. Первоначально город был окружен валом и деревянным частоколом. В 1299 г. хан Ногай разорил город, но уже через несколько месяцев жизнь в Каффе возобновилась. В 1322 г. Каффа получила civitas — официальный статус города в акте папы римского Иоанна XXII. Любопытен и состав городского на¬ селения Каффы на 1380 г.: генуэзцев — 42,7 %, армян — 32,3 %, гре¬ ков — 19,5 % и мусульман, включая татар — 4,5 %. Официальными языками города были латинский, греческий и татарский. Но на быто¬ вом уровне население общалось на жаргоне «lingua franca», который с должной натяжкой можно считать диалектом латыни. Город Сугдея (Судак) был основан греками в VII веке до н.э. После 1261 г. византийский порт Сугдея переходит к венецианцам. Любопыт¬ но, что родственники венецианского торговца и путешественника Мар¬ ко Поло имели в этом городе недвижимость. В июле 1365 г. Сугдею захватили генуэзцы и владели ей 110 лет. В конце XIV века в Сугдее генуэзцы построили мощную каменную крепость. В современной Балаклаве греки поселились еще в VII веке до н.э. Тогда ее называли Сюмболок-Лимена — «Гавань предзнаменования». з*
Город был захвачен генуэзцами в 1343—1344 гг. и назван Чембало. Как и в других местах, генуэзцы для начала построили крепость с де¬ ревянными стенами на земляных валах. Не позднее 1357 г. началось строительство каменной крепости, о чем говорит строительная за¬ кладная плита генуэзского консула Чембало Симоне дель Орто. Цитадель на вершине горы была посвящена Святому Николаю. Там находились консульский замок, здание городского совета, не¬ большая церковь, помещения для охраны, прислуги и прочих наем¬ ных работников. Более просторная нижняя часть крепости носила имя Святого Георгия. Древний Херсонес был основан в V веке до н.э. выходцами из гре¬ ческого города Гераклеи. В 1278 г. хан Ногай разрушил Херсонес (на¬ зывавшийся тогда Херсоном). Когда город попал под контроль генуэз¬ цев, пока точно не установлено. Археологические находки, связанные с присутствием в городе генуэзцев, фиксируются со второй четверти XIV века. А из писем папы Иоанна XXII и из других источников следует, что английский доминиканец Рикардус 15 июля 1333 г. был назначен католическим епископом в Херсон, а Франческо да Камерино 1 авгу¬ ста того же года назначен архиепископом Боспора. Где-то в 20-х годах XIII века генуэзцы основали поселение Тано — от итальянского произношения названия реки Танаис. Сейчас это ме¬ сто находится на территории города Азова. Рядом с Таной татары по¬ строили город Азак. В 1268 г. в Тане появляются венецианцы, хотя генуэзцы продолжа¬ ют удерживать ключевые позиции в управлении городом. Главными товарами, вывозимыми из Таны, становятся донская рыба и русские рабы. Татары планировали набеги на юго-восточные русские княже¬ ства так, чтобы доставлять рабов к первому каравану судов в мае — начале июня, и ко второму каравану — в августе — начале сентября. Купцы Каффы предлагали татарам серебро, шелковые ткани Моссула, полотна Витри и Ломбардии, крашеные и хлопчатобумажные ткани, клеенку, ковры, крашеные козлиные шкуры, фрукты, льняное масло, вино, красители, киноварь, пряность рокцеллу. Судя по актам генуэз¬ ского нотария Ламберто ди Самбучетто, закупка рыбы, икры, бычьих шкур привлекла в Тану самые крупные генуэзские купеческие фами¬ лии. В 1289—1290 гг. по объему капиталовложений в торговлю Тана превосходила все итальянские колонии Черноморья. Из Таны в Китай венецианцы отправлялись в 1336 и 1339 годах. В 1338 г. венецианцы отправились в Индию по маршруту Тана —
Астрахань — Ургенч — Газна, однако путешествие это закончилось неудачей. От Таны до Астрахани венецианцы добирались по суше на волах за 25 дней, а на лошадях за 10—12 дней. Но водным путем можно было добраться быстрее. Поэтому часть товаров перевозили в ладьях, которые шли вначале вверх по Дону, затем через Перево- лочну попадали в Волгу и спускались до Астрахани. Через Тану лежал путь из Москвы, Булгара и Сарая в Константи¬ нополь. Так, из Москвы в Константинополь через Тану было два пути: вниз по Дону до Таны и вниз по Волге до Сарая, затем волоком суда перетаскивались в Дон, откуда шли по Дону в Тану. На обратном пути из Константинополя шли следующим маршрутом: из Синопа в Судак, а оттуда, минуя Каффу, в Тану, где товары перегружались на речные суда. По Дону суда поднимались до селения Дубок, откуда шла дорога на Рязань и Москву. Порт Тана входил в целую систему приазовских портов, снабжав¬ ших итальянцев продовольствием и другими товарами. У современ¬ ного Таганрога находился порт Порто-Пизано, там корабли с большой осадкой останавливались в пяти милях от берега. В устье Миуса на¬ ходился порт Росси. К югу от нынешнего Мариуполя, у Белосарайской косы, имелась корабельная стоянка Паластра (Палестра, по-тюркски Баласыра). К югу от Таны находились порты Бальчимахи (современ¬ ный Ейск) и Фаро (современный Ахтарск). Здесь корабли останавли¬ вались в трех милях от берега. В порту Иль Пеше (современный Тем¬ рюк) корабли грузились в пяти милях от берега. Последним портом на выходе из Черного моря был Воспоро (Керчь). Ворота Еникейской крепости
Генуэзская фактория (колония) строилась и на Кавказском берегу. Так, в 1330—1340 гг. на месте древней русской Тмутаракани на Та¬ манском полуострове были возведены генуэзские крепости Матрента, Мапа (Анапа), Бата (Новороссийск). Всего от Таны до Севастополиса (Сухума) к началу XV века суще¬ ствовало 39 генуэзских колоний. В1458 г. умер император Трапезунда Иоанн IV Комнин, плативший дань туркам. У него были две замужние дочери и четырехлетний сын Алексей. Но длительное регентство имело бы пагубные последствия для империи, и трапезундцы избрали императором младшего брата Иоанна — Давида. Поскольку Мехмед II в это время воевал в Европе, Давид решил, что ему не до Восточной Анатолии. Он имел налаженные связи с Ве¬ нецианской и Генуэзской республиками, и с папством, и все они обе¬ щали ему поддержку. Однако больше всего Давид надеялся на само¬ го могущественного из вождей местных туркменских племен — хана орды «Белых баранов» (Ак-Коюнлу) Узун Хасана — давнего друга его семьи. Большинство предков у Хасана были христианами: его ба¬ бушкой по отцу была трапезундская принцесса, а матерью — знатная христианка из Северной Сирии. Сам он был женат на трапезундской принцессе Феодоре, дочери императора Иоанна. Зять Давида, грузин¬ ский царь Картли (будущей Грузии) также стал его союзником, к нему присоединились князья Мингрелии и Абхазии. Султану Мехмеду II не очень-то нравился подобный союз, но войну спровоцировал не он, а Давид. Давид отправил в Константинополь послов Узун Хасана с требованием освободить его от дани, которую платил его брат, почивший император Иоанн IV. Это вывело Мехмеда из себя, и летом 1461 г. он двинул свою армию и флот для нападе¬ ния на Трапезунд. Турецкий флот во главе с адмиралом Касым-пашой направился вдоль черноморского побережья Анатолии, а сам султан прибыл в Бурсу к своей армии. В июне турецкая армия уже подходила к Синопу, а флот задер¬ живался, так как по пути захватил генуэзский порт Амастрис. В конце июня флот и армия соединились под Синопом. Эмир Синопа Исма¬ ил, шурин Мехмеда II, послал к нему для переговоров своего сына Хасана. Мехмед требовал сдать Синоп, а взамен он предложил Ис¬ маилу ленное владение — Филиппополь с окрестными деревнями. Исмаилу пришлось согласиться. Синоп был сдан, и султанская армия двинулась далее — в земли Узун Хасана. Его пограничная крепость
Койлухисар была взята штурмом. Сам Узун Хасан отступил на вос¬ ток, послав в лагерь к султану свою мать Сара-хатун с богатыми да¬ рами. Мехмед достойно принял ханшу, так как не желал воевать с ор¬ дой «Белых баранов». Он согласился заключить мир при условии, что Койлухисар останется у него. Сары-хатун хотела также спасти земли своей невестки, но Мехмед был непримирим. «Зачем тратить столько усилий, сын мой, — сказала она принимавшему ее султану, — из-за такой ерунды, как Трапезунд?», на что тот ответил, что в его руке меч ислама и ему было бы стыдно не тратить усилий во имя веры. В начале июля турецкий флот подошел к Трапезунду и немедленно высадил на берег десант, начавший грабить городские предместья. Но взять штурмом сильно укрепленные стены города десантники были не в состоянии. И вот в начале августа под стенами Трапезунда появились передовые части армии под командованием великого визиря Махмуда. Трапезунд был хорошо укреплен и мог держаться несколько меся¬ цев, однако Давид предпочел почетную капитуляцию. 5 августа 1461 г. Мехмед II торжественно въехал в столицу последнего осколка Визан¬ тийской империи. Император Давид и его приближенные были с почетом отправлены морем в Константинополь. С обывателями же Трапезунда Мехмед по¬ ступил более жестоко. Многие мужчины и женщины были обращены в рабство и разделены между султаном и его сановниками. Восемьсот мальчиков зачислили в корпус янычар, а большинство семей было ли¬ шено собственности и переселено в опустевший Константинополь. «Тем не менее, дни Комнинов были сочтены. Не прошло и двух лет, как император Давид стал тайно плести интриги против турок с Узун Хасаном. Он был заключен султаном в его новую тюрьму Семибашен¬ ный замок, расположенный внутри городских стен, и здесь, несколько месяцев спустя, Давид и остальные члены рода Комнинов — его брат, его семеро сыновей и его племянник — были умертвлены. Более того, султан распорядился, чтобы их тела не предавались земле, а были брошены на съедение бродячим псам и хищным птицам»23. Еще в 1454 г. в Черное море султан Мехмед направил эскадру в составе 56 галер под командованием Демир-Кай-бека. Эскадра обо¬ шла берега Крыма и Кавказа и пограбила несколько малых генуэзских факторий вплоть до Севастополиса. Фактически это была глубокая разведка северного и восточного побережья Черного моря. 23 Лорд Кинросс. Расцвет и упадок Османской империи. С. 143.
В начале 70-х годов XV века Мехмед II начал готовить большой морской десант в Крым. Ну а повод для вторжения всегда найдется. В 1466 г. при поддержке генуэзцев в Крымском ханстве к власти пришел Менгли Гирей. Однако богатый татарский род Ширинов во гла¬ ве с неким Эминеком решил захватить власть и свергнуть Менгли Ги- рея. Эминек тайно отправил в Константинополь посла с предложени¬ ем султану помочь свергнуть Менгли Гирея, а взамен обещал туркам все черноморские крепости. 31 мая 1475 г. у берегов Каффы появилась турецкая эскадра, а уже 2 июня турецкие бомбарды калибром 40—20 см начали обстрел города. В помощь туркам подошло многочисленное войско татарского бея Эминека. Тем временем хан Менгли Гирей с полутора тысячами своих сто¬ ронников находился за стенами Каффы. Штурм города продолжался пять дней, а 6 июня «какие-то люди» из армян Каффы, чтобы избежать разрушений и кровопролития, открыли ворота, что стало полной неожи¬ данностью для защитников. Турки ворвались в город. Каффа была пол¬ ностью разграблена. Часть «нелатинского» населения была продана в рабство, а их имущество конфисковано. Всех же оставшихся в живых христиан вместе с пожитками 12 июня посадили на турецкие корабли и отправили в Константинополь, где поселили в отдельном квартале. По пути на одном из кораблей пленники взбунтовались, захвати¬ ли судно и направились в Монкастро (Аккерман, сейчас Белгород- Днестровский). Но воевода города их не впустил, однако все имуще¬ ство, находившееся на корабле, конфисковал. В Константинополь был доставлен и неудачник Менгли Гирей. Од- . нако, продержав его три года в плену, Мехмед II отпустил его на пре¬ стол в обмен на обязательство быть вассалом Оттоманской империи. Теперь Каффа стала главным городом Кефе — турецкой провин¬ ции с одноименным названием. Новые хозяева стали называть город Кучук-Стамбул, то есть Маленький Стамбул. Турецкие войска еще полгода приводили к повиновению феодо- ритские крепости Южной Таврики. Активное участие в обороне этих крепостей, и прежде всего неприступного Мангупа, принимали гену¬ эзцы, бежавшие от турок. Так, в течение еще нескольких десятилетий на территории Крымского ханства проживали несколько поколений генуэзских семей, например, генуэзская ветвь фамилии Спинола. Они были вельможами при ханском дворе, но теперь за ними уже не стоя¬ ло ничего, кроме теней славных предков.
После взятия Каффы турки приступили к осаде генуэзского города Сугдеи (Солдайи, Судака). О ходе обороны сохранились сведения, за¬ писанные посланником польского короля Мартином Борневским. По его словам, последние защитники Сугдеи во время турецкого штурма 1475 г. заперлись в одной из самых больших церквей города и про¬ должали сопротивление. Все они были перебиты, и тела их так и оста¬ лись лежать внутри церкви непогребенными. Борневский лично видел это зловещее здание с замурованными окнами и дверьми и сторожа- турка, никого не пускавшего внутрь. Находясь под властью турков, Судак (так стал называться город с этого времени) стал центром судебно-административного округа (ка- дылыка), входившего в состав провинции Кефе и простиравшегося по Южному берегу Крыма до Алушты включительно. Согласно турецкому дефтеру (налоговой переписи населения начала XVI века), в городе проживало всего 309 греческих, 35 армянских, 32 мусульманские и две иудейские семьи. Для защиты города турки оставили гарнизон только из десяти солдат и начальника, который в 1542 г. имел собственный дом не в Судаке, а в Каффе. В начале июня 1475 г. турецкая эскадра вошла в Азовское море и высадила десант в районе венецианской колонии Тана (Азов). Суще¬ ствует предание, что во время осады крепости Дон вышел из берегов и затопил окопы с турками. Тогда командующий Гедик Ажмед-паша вос¬ кликнул: «О, благословенная река Азак24». Он сотворил молитву, и во¬ лею Аллаха крепость была взята. С тех пор ее стали называть Азак. Теперь Азак, благодаря своему географическому положению, стал северными воротами Османской империи, открывая доступ на ее тер¬ риторию купцам,послам и паломникам. Таким образом, степной Крым и земли вокруг Азовского моря были владениями Крымского хана — вассала Порты. Южный Крым, зона пролива Керчь — Тамань, прибрежная полоса с центром в Каффе и Азак прямо вошли в состав Османской империи. На этой территории была образована новая провинция с центром в Каффе. В нее вошли Каффа, Азак, Сугодаг, Инкерман, Балаклава, Мангуп, Керчь, Тамань. Азак стал центром Азовского санджака — военно-административной единицы, во главе которой стоял санджакбей. Будучи формально под¬ чиненным Каффе, азакский санджакбей был фактически самостояте¬ лен и напрямую подчинялся Константинополю. 24 Азак — от турецкого «разлившаяся, вышедшая из берегов».
В конце 1475 г. турецкий флот захватил генуэзскую колонию Мапа (Анапа) и ряд других колоний. Так Черное море из итальянского озера превратилось в турецкое. Разница заключалась в том, что господство турок было куда жестче. Так, вассальные отношения Крымского ханства и Константинополя основывались не только на грамоте Менгли Гирея. Во-первых, Мех¬ мед II и его преемники позаботились о том, чтобы в Константинополе и окрестностях постоянно находились несколько членов семейства Гиреев. Таким образом султан в любой момент мог подыскать замену строптивому хану. Султану обычно было достаточно через одного из своих знатных придворных послать избранному быть новым ханом Ги¬ рею шубу, саблю и соболью шапку, усыпанную драгоценными камня¬ ми, с собственноручно подписанным приказом, который зачитывался перед Диваном. А прежний хан должен был безропотно отречься от престола. Если же хан сопротивлялся, то гарнизон, стоявший в Каф¬ фе, и турецкий флот быстро приводили его к повиновению. За время существования Крымского ханства на престоле побыва¬ ло 44 хана, но правили они 56 раз, то есть одного и того же хана сул¬ тан то смещал «с должности», то вновь возводил. Так, Менгли Гирей II и Каплан Гирей побывали на престоле дважды, а Эльхадж Селим Гирей — аж четырежды! Территория бывшего княжества Феодоро и Южный берег Крыма от Кефе до развалин Херсонеса стали османским санджаком, состояв¬ шим из Мангупского, Судакского, Кефейского и Еникальского кадылы- ков, и вошли в состав Османской империи. Сохранившиеся христиане Крыма были обложены большими налогами и повинностями. О состоянии турецких крепостей хорошо написано в книге Эвлии Челеби, путешествовавшего в Северном Причерноморье в 60-х годах XVII века. Так, в 1651 г. Челеби посетил крепость Очаков, контролиро¬ вавшую Днепро-Бугский лиман. Замечу, что первоначально на месте Очакова великий князь литовский Витовт построил небольшую кре¬ пость Дашев, а в 1492 г. хан Менгли Гирей I на месте Дашева заложил крепость Кара-Кермен, и, наконец, в 1526 г. турки построили мощную каменную крепость Очи-Кале, которую русские назвали Очаков. Заме¬ чу, что Челеби называл ее Ози по турецкому названию реки Днепр. Самым крупным турецким городом в Крыму, да и на всем Север¬ ном Причерноморье был Кефе (Каффа, современная Феодосия). Кефе была столицей крымского бейлербея, там же находился осман¬ ский монетный двор.
Челеби лично измерил длину стен крепости Кефе — оказалось 8 тысяч шагов. «Сторона, выходящая на сушу, — это два слоя стен, один за другим — мощная твердыня, подобная валу Искендера. Вну¬ тренний слой крепости — стена в пятьдесят аршинов в высоту и в пять аршинов в толщину. Стена, что перед ней — в тридцать аршинов высотой и в семь аршинов в толщину... На этой двухслойной стене крепости, выходящей на сушу, имеются всего сто семнадцать разноо¬ бразных башен и укреплений»25. Внутри крепости находила Франкская цитадель, то есть модерни¬ зированный замок генуэзцев. Гарнизон Кефе составлял около 2 тысяч человек. Точную цифру Челеби не называет, но там было около сотни- двух пушкарей, 300 янычар, 50 вооруженных таможенников и т.д. Начальник порта (капудан) имел 200 матросов и 5 гребных фрега¬ тов, постоянно готовых к выходу в море. Еще одной крупной турецкой крепостью была Керчь (по-татарски Керш), построенная по приказу султана Баязида II на месте генуэзской колонии. Каменная крепость Керчь имела 50 башен, на которых уста¬ навливались орудия, включая тяжелые пушки шахане. Внутри крепо¬ сти находилась каменная цитадель. Кроме того, на побережье Крыма имелось несколько малых турец¬ ких крепостей. Так, в генуэзской крепости Балаклава помещался не¬ большой гарнизон из 180 стражников. Функционировал большой маяк с десятью факелами. В Крыму турки в начале XVI века построили крепость и порт Гез- лев (современная Евпатория). Крепость имела форму пятиугольника с мощными каменными стенами и 24 квадратными башнями. В глубине Севастопольской бухты на берегу речки Черной осма¬ ны восстановили крепость Каламита, ранее принадлежавшую кня¬ жеству Феодоро. Перестроенную крепость они назвали Инкерман (Пещерный город). Турки по достоинству оценили значение Севасто¬ польской бухты. Челеби писал: «Во-первых, этот большой залив по окружности со¬ ставляет три мили. Пролив, находящийся между скал, [впадает] в во¬ семь заливов, каждый из которых способен вместить по тысяче кора¬ блей. Каждый залив глубокий, как колодец»26. 25 Челеби Э. Книга путешествия. Крым и сопредельные области. Симфе¬ рополь: ДОЛЯ, 2008. С. 178—179. 26 Там же. С. 66.
Однако делать бухту стоянкой военного флота у османов не было нужды, и до прихода русских по ее берегам бродили козы. Челеби пи¬ сал: «Эти заливы — место для охоты и прогулок»27. На конце Арабатской косы турки построили огромную башню, гар¬ низон которой составлял 150 секбанов (янычар), большей частью гре¬ ков по национальности. В начале XV века турки взяли под контроль Перекопский переше¬ ек — единственный сухопутный путь в Крым. Русские историки спра¬ ведливо утверждают, что в 1540 г. хан Сагиб Гирей построил на Пере¬ копе крепость Ор (Op-Колу, Орта). Да, ее возводили татары и русские рабы. Крепость имела мощные каменные стены высотой 23 аршина (16,5 м) и 20 квадратных башен. Гарнизон крепости составлял 500 сек¬ банов (янычар) с мушкетами и 500 татар, вооруженных холодным ору¬ жием, а также нескольких десятков турецких артиллеристов. Весь перешеек от Сиваша до Каламитского залива (7 верст) был перекопан большим рвом глубиной 12—15 саженей (25—32 м). На расстоянии пушечного выстрела у рва были поставлены 7 каменных башен, на которых стояло по 5 турецких пушек типа шахи зарзабин28. В мирное время в каждой башне состояло помимо артиллерийской прислуги по 500 секбанов. Замечу, что все секбаны в башнях и Оре были греки по национальности. Как видим, вся торговля и дипломатические связи Крымского хан¬ ства контролировались турецкими гарнизонами в портах полуострова и на Перекопе. Несколько крепостей турки построили и на Кавказском побережье. Так, уже в конце XV века была построена крепость Анапа, в конце XVI века— крепость Сухум. В том же XVI веке турки на месте древней крепости в Батуме построили крепость Гония с гарнизоном в 500 янычар. Возникает естественный вопрос, считали ли султаны достаточной мерой полный контроль над всем побережьем Черного моря или на¬ меревались продолжить экспансию на север и восток от него? Уже Мехмед II в 1476 г. попытался объединить Большую Орду и Крымское ханство в общий улус. Как уже говорилось, хан Менгли Гирей был уве¬ зен в Константинополь, а с согласия османов на крымский престол сел Джанибек Гирей, племянник Ахмата, хана Большой Орды. 27 Челеби Э. Указ. соч. С. 67. 28 Тяжелые полевые пушки, ближе всего к ним подходят русские орудия большой пропорции конца XVIII — начала XIX века.
Однако ни Джанибек, ни Ахмат не пожелали становиться вассалами Константинополя. Тогда по наущению турок крымские беи свергли Джа- нибека, и турки, как мы уже знаем, привезли в Крым Менгли Гирея. В январе 1481 г. хан Ахмат был убит сибирским ханом Ибаком. По¬ сле этого Большая Орда распалась на отдельные улусы, наиболее крупные из которых принадлежали сыновьям Ахмада — Шайх-Ахмаду и Муртаде. В 1502 г. Менгли Гирей захватил Сарай Берке на Волге и перебил его жителей. Правивший в Сарае Шайх-Ахмад бежал в степь. Боль¬ шая Орда навсегда прекратила свое существование. Летом 1509 г. Менгли Гирей с большим войском совершает поход на Нижнюю Волгу. Однако взять Астрахань (Хаджи-Тархан) крымцам не удалось. Сын Менгли Гирея Мухаммед Гирей I решил собрать все разроз¬ ненные части бывшей Золотой Орды, а также улуса Джучи29. Речь идет о Казанском и Астраханском ханствах и ордах ногаев. И действи¬ тельно, в 1523 г. войска Мухаммеда Гирея I овладели Астраханью, но были вынуждены вскоре покинуть город из-за блокады его ногаями. На обратном пути крымцы понесли большие потери. Мало того, Гиреи решили посадить свою родню на казанский пре¬ стол. Причем речь шла не об отправке одного кандидата на престол, а о подчинении Казани Крыму и, соответственно, Константинополю. Процесс этот был крайне сложный, и желающих узнать подробности я отсылаю к своей книге «Русь и Орда» (Москва: Вече, 2004). Над Московским государством нависла страшная угроза. Васи¬ лий III, а позже Иван IV пытались нейтрализовать Казань, сделав ее полунезависимым вассалом наподобие Касимовского ханства и по¬ садить туда хана из касимовской династии. Однако крымская партия возобладала в Казани. Реакция Ивана IV не заставила себя ждать — в 1552 г. русское войско штурмом овладело Казанью, устроив там страшный погром. Тут следует заметить, что термин «русское войско» — не более, чем метка. Не меньше трети войска состояло из татар и иных мусуль¬ манских отрядов. Так, у реки Пьяны (левый приток Суры) к царскому войску присоединились касимовские татары с воеводой Аксаедом Чи- рюссевым. А когда войско добралось до реки Алатырь (левый приток 29 Термин «Золотая Орда» придуман московскими дьяками через несколь¬ ко десятилетий после ее окончательной гибели.
Суры), к ним присоединился большой отряд темнекеевских татар и мокши под командованием князя Еникея. К приходу Ивана Грозного Еникей построил три больших моста через Алатырь. 6 августа к цар¬ ским войскам, стоявшим в устье реки Барыш, подошел 20-тысячный отряд астраханских татар под командованием двух царевичей — Кай- булы и Дервиш-Али. Причем в побежденную Казань въехали сразу два царя — Иван (еще не Грозный) и Шах-Али. Татарскому царю, поздравляющему с разрушением Татарского царства, Иван счел приличным ответить оправданием: «Царь господин! Тебе, брату нашему, ведомо: много я к ним посылал, чтоб захотели покою. Тебе упорство их ведомо, каким злым ухищрением много лет лгали. Теперь милосердый бог правед¬ ный суд свой показал, отомстил им за кровь христианскую». В1556 г. русские воеводы заняли Астрахань. Первоначально в Кон¬ стантинополе не предали особого значения присоединению Астраха¬ ни к Москве. У султана Сулеймана II хватало забот и в других частях своей обширной империи, и он понадеялся, что крымские татары и ногайцы вытеснят русских из низовий Волги. Лишь в сентябре 1563 г. султан Сулейман II послал гауша (чиновника высокого ранга) к крым¬ скому хану с приказом готовиться в 1564 г. к походу на Астрахань. Намерение султана очень напугало... хана Девлет Гирея. Крымские ханы меньше всего хотели военного присутствия Турции на Дону и Волге, что неизбежно сделало бы их из полунезависимых правителей бесправными подданными султана. Занятие же отдаленной Астраха¬ ни русскими не представляло, по мнению Гиреев, непосредственной угрозы Крыму. Кстати, в этом они были недалеки от истины. Действи¬ тельно, Астрахань никогда не использовалась русскими в качестве базы для похода в Крым. В Константинополь из Крыма полетели отписки: этим летом к Астрахани идти нельзя, потому что безводных мест много, а зимой к Астрахани идти — турки стужи не поднимут, к тому же в Крыму голод большой, запасами подняться нельзя. На следующий год Девлет Гирей постарался вовсе отклонить сул¬ тана от похода на Астрахань. «У меня, — писал он, — верная весть, что московский государь послал в Астрахань 60 ООО войска; если Астрахани не возьмем, то бесчестие будет тебе, а не мне; а захочешь с московским воевать, то вели своим людям идти вместе со мною на московские украйны: если которых городов и не возьмем, то по край¬ ней мере землю повоюем и досаду учиним».
Параллельно Девлет Гирей бомбардировал посланиями царя Ива¬ на, в которых он подробно рассказывал о намерениях султана, и уси¬ ленно шантажировал царя. Хан предлагал отдать ему Казань и Астра¬ хань, мотивируя тем, что иначе их заберут турки. Вряд ли хан всерьез надеялся получить их, во всяком случае, с царя можно было содрать огромные поминки (то есть единовременную дань). О Казани и Астра¬ хани царь Иван резонно ответил: «Когда то ведется, чтоб, взявши го¬ рода, опять отдавать их». Весной 1569 г. в Кафу морем прибыло 17-тысячное турецкое вой¬ ско. Султан отдал приказ кафинскому паше Касиму возглавить войско, идти к Переволоке, каналом соединить Дон с Волгой, а затем взять Астрахань. Вместе с турками в поход двинулся и хан Девлет Гирей с 50 тысячами всадников. Турецкие суда, везшие тяжелые пушки, плы¬ ли по Дону от Азова до Переволоки. В первой половине августа турки достигли Переволоки и начали рыть канал. Естественно, прорыть его за 2—3 месяца было нереально. В конце концов, паша Касим отдал приказ тащить суда волоком. При этом Девлет Гирей и его татары вели пораженческую пропаганду сре¬ ди турок, стращали их суровой зимой и бескормицей, что, в общем-то, было вполне справедливо. Но тут турок выручили астраханские татары, пригнавшие по Волге необходимое число гребных судов. Используя их, Касим в первой половине сентября подошел к Астрахани, но штурмо¬ вать ее не решился. Вместо этого он остановился ниже Астрахани на старом городище, решив там построить крепость и зимовать. Но 50-тысячная татарская орда не могла зимовать в Астрахани. Крымские татары никогда не вели длительных осад. Поэтому Касим был вынужден отпустить татар на зимовку в Крым. Но тут взбунтова¬ лись янычары. Семен Мальцев, отправленный из Москвы послом к ногайцам и за¬ хваченный турками у Азова, писал: «Пришли турки на пашу с великою бранью, кричали: нам зимовать здесь нельзя, помереть нам с голоду, государь наш всякий запас дал нам на три года. А ты нам из Азова велел взять только на сорок дней корму, астраханским же людям нас прокормить нельзя; янычары все отказали: все с царем крымским прочь идем». Одновременно из Астрахани русские через пленного подбросили Касиму дезинформацию. Мол, вниз по Волге на помощь Астрахани идет князь Петр Серебряный с 30 тысячами судовой рати, а полем государь под Астрахань отпустил князя Ивана Вельского со 100 тысячами войска.
К ним собираются примкнуть ногайцы, а персидский шах, давний враг султана, воспринял поход турок к Астрахани как попытку создания базы для операций против Персии и шлет к Астрахани свои войска. Как видим, «деза» была весьма убедительна и правдоподобна. Не¬ рвы у Касима сдали, и 20 сентября турки зажгли свою деревянную крепость и побежали от Астрахани. В 60 верстах выше Астрахани Ка¬ симу встретился гонец от султана Селима II, который требовал, что¬ бы Касим зимовал под Астраханью, а весной туда прибудет сильное турецкое войско. Увы, остановить бегущее войско грамотой султана не удалось. Мало того, хитрый Девлет Гирей повел турок в Азов не прежней дорогой вверх по Волге, а там не через Переволоку на Дон и вниз по реке, а через пустынные степи, так называемой Кабардинской дорогой. Из-за отсутствия воды и пищи погибло много турок. В 1570 г. Иван Грозный направил дьяка Новосильцева в Константи¬ нополь под предлогом поздравления Селима II с восшествием на пре¬ стол. Дьяк изложил султану русскую версию покорения Казани и Астра¬ хани: «Государь наш за такие их неправды ходил на них ратью, и за их неправды бог над ними так и учинил. А которые казанские люди госу¬ дарю нашему правдою служат, те и теперь в государском жалованьи по своим местам живут, а от веры государь их не отводит, мольбищ их не рушит: вот теперь государь наш посадил в Касимове городке царевича Саип-Булата, мизгити (мечети) и кишени (кладбища) велел устроить, как ведется в бусурмаском законе, и ни в чем у него воли государь наш не отнял: а если б государь наш бусурманский закон разорял, то не велел бы Саип-Булат среди своей земли в бусурмаском законе устраивать». Солидную взятку, «жалованье», русские послы отвалили султано¬ ву фавориту Махмету-паше. Русским дипломатам не удалось добить¬ ся признания захвата Астрахани и заключения мира, но от намерения посылать турецкие войска как против Астрахани, так и против России вообще Селим отказался. Зато Девлет Гирей, избавившись от турецких войск, счел себя до¬ статочно сильным, чтобы потребовать у Ивана IV Казань и Астрахань. Весной 1571 г. хан собрал 120-тысячную орду и двинулся на Русь. Иван Грозный поспешил уехать «по делам» в Александровскую слободу, а оттуда — в Ростов. При этом в походе хана он обвинил «из¬ менников бояр», назвавших татар. 24 мая хан подошел к Москве. В предместьях города завязался бой, и татары сумели поджечь окраины Москвы. Был сильный ветер и жара, и за три часа пожар истребил громаду сухих деревянных стро-
ений. Уцелел только Кремль. По сведениям иностранцев, в огне по¬ гибло до 800 тысяч человек. Данные эти, видимо, преувеличены, но не следует забывать, что в Москву, спасаясь от татар, сбежало много народу из окрестностей. В заключение рассказа о турецких завоеваниях в Причерноморье стоит сказать несколько слов о ситуации на Кавказе. В XV—XVI веках грузинские княжества были предметом спора между Оттоманской империей и Персией. В 1555 г. Персия и Турция заключили между собой договор, по условиям которого Грузия ока¬ залась разделенной на две части: турецкую (Лихтимерети и запад¬ ная часть Месхети) и персидскую (Картли, Кахетия и восточная часть Месхети). А по турецко-персидскому договору 1590 года вся Грузия перешла под власть Турции. Однако в 1612 г. турки и персы приняли «мирные условия», по которым в Грузии восстанавливались прежние турецко-персидские границы. Только перечень войн турок с персами в Закавказье в XV— XVIII веках занял бы целую страницу. Описывая этот период, и русские, и грузинские историки до 1991 г. обычно перечисляли немалые невзгоды, которые выпали на долю грузинского народа — нашествия персов, турок, лезгин, кызылбашей; грузин убивали, угоняли в рабство и обкладывали данью. И в этом они совершенно правы. Однако значительная часть грузин-феодалов жила не так-то уж и плохо. Так, в Персидской империи картвельские княжества и по сути, и по форме не были колониями, а являлись частью персидского госу¬ дарства — его провинциями, такими же как коренные ираноязычные регионы Хорасан, Балх или Фарс. Ими правили по тем же законам, что и в основной Персии, а назначаемые шахом чиновники практиче¬ ски всегда были картвельского происхождения — омусульманенные грузинские князья и дворяне. Считалось, что князья находятся у шаха на службе, они получали жалованье, им дарились дорогие подарки и имения как в Персии, так и в Грузии. Следует заметить, что большая часть населения бывшей Грузин¬ ской СССР30 в XVI—XVII веках приняла ислам. Но были и двоеверцы, то есть выдавали себя за христиан или мусульман в зависимости от складывающейся коньюктуры. 30 Назовем этот регион так, дабы избежать длинного перечисления мест¬ ностей. 4 Широкорад А. Б. 81
Об отношении шахов к Грузии можно судить по тому, что по их приказам и на их средства в Картли и Кахетии содержалось войско, которое обязано было охранять границы Грузии от набегов горских племен, если войска не хватало, шах присылал помощь. Налоги, собираемые с грузинских княжеств, были такими же, а ино¬ гда и меньшими по сравнению с налогами на других территориях как Персидского, так и Турецкого государств. Так, уже упомянутый Эвлия Челеби пишет, что Имеретинское царство, одно из турецких вилаетов, «до сегодняшнего времени» свободно от хараджа и урфа (так назы¬ ваемых обычных налогов), «только ежегодно они посылают в Стамбул [в качестве подарков] невольников, соколов [разных видов], ястребов, мулов, а также грузинских женщин редкой красоты». Имеются неодно¬ кратные примеры снижения налогов и в персидской части грузинских княжеств. Подведем некоторые итоги. Попытка османов распространить свое влияние на Среднюю и Нижнюю Волгу провалилась. Тем не менее в XVI—XVII веках безопасность Оттоманской империи с севера была гарантирована. В Крыму и причерноморских степях кочевали татар¬ ские орды, подвластные османам. Поначалу в Константинополе не задумывались, кого они выбрали себе в союзники. Замечу, в этом не разобрались ни советские, ни нынешние демократические историки. Первые из-за приверженности к историческому материализму, вто¬ рые — из толерантности. Марксисты считали, что в Средние века существовало два клас¬ са — феодалы и крепостные крестьяне. Причем первые жили за счет непосильного труда вторых. Но Маркс утверждал это, имея в виду фео¬ дальные отношения в Западной Европе, а вот Ленин и К°, не мудрствуя лукаво, перенесли это положение на народы всего мира. Когда гово¬ рят «феодализм», «капитализм», «социализм» и т.п., автоматически подразумевается, что основной способ производства — феодальный, капиталистический или, соответственно, социалистический. В Крым¬ ском же ханстве феодальный способ производства имел место, но он не приносил и половины валового дохода ханства. Основным же спо¬ собом производства был грабеж соседей. Такой способ производства не описан Марксом по той простой причине, что подобных государств в Западной Европе в XIII—XIX веках вообще не было. Крымские татары совершали набеги на соседей практически ежегодно. Они никогда не осаждали крепостей и вообще не стре¬ мились к генеральным сражениям с основными силами противника.
Османская империя в XV—XVII вв. Их стратегическая и она же тактическая цель войны — награбить и благополучно увести награбленное. Регулярных войск крымские ханы практически не имели. Войско в поход собиралось из добро¬ вольцев. Как писал историк Д.И. Яворницкий: «Недостатков в таких охотниках между татарами никогда не было, что зависело главным образом от трех причин: бедности татар, отвращения их к тяжелому физическому труду и фанатической ненависти к христианам, на ко¬ торых они смотрели, как на собак, достойных всяческого презрения и беспощадного истребления»31. Историк Скальковский подсчитал, что общее число татар в XVIII веке в Крыму и ногайских степях составляло 560 тысяч человек обоего пола или 280 тысяч человек мужского пола. Историк Всеволод Коховский по¬ лагал, что крымский хан для больших походов в христианские земли поднимал почти треть всего мужского населения своей страны. 31 Яворницкий Д.И. История запорожских казаков. Киев: Наукова думка, 1990. Т. I.C. 322.
А в середине XVI века Девлет Гирей вел с собой на Русь и по 120 тысяч человек. Таким образом, в разбоях участвовали не крым¬ ские феодалы, как утверждали советские историки, а собственно все без исключения мужское население Крыма. Это, кстати, подтвержда¬ ют запорожские и донские казаки, нападавшие на Крым во время по¬ ходов хана на Россию. В Крыму они видели очень мало мужчин, кро¬ ме, разумеется, десятков тысяч рабов, угнанных из России, Украины, Польши и других стран. Между прочим, Маркс и Энгельс не стеснялись называть крымских татар разбойниками. Но вот наши отечественные марксисты так и не решились выговорить это слово ни при Ленине, ни при Сталине, ни при Хрущеве. В результате набегов крымцев от Днестра до Волги, то есть около 1400 км, образовалась огромная буферная зона — Дикое поле. На севере в XVI веке оно простиралось до Киева и Тулы. Там, в огромных лесных массивах, плавнях Дона и Днепра укрывалось немногочислен¬ ное мирное население. Никакой власти, естественно, не было. Уже тогда, в XVI—XVII веках, любой умный политик или полководец должен был понять, что подобное положение — метастабильное. Ни Московское государство, ни Речь Посполитая не будут долго терпеть татарские набеги. Мало того, обоим государствам нужен был выход к Черному морю для торговли с восточными и западными странами. Какое-то время турки могли надеяться на вражду между Русью и Польшей, но рано или поздно одно из государств должно было одер¬ жать верх, и тогда начнется славянская реконкиста в Причерноморье. Ведь недаром арабы звали оное море Русским.
Глава 7 Флот великой империи Турецкие султаны не знали формулы Петра Великого: «Если госу¬ дарство одну армию имеет, то оно одну руку имеет, а если еще флот— то обе руки». Но турки еще до взятия Константинополя создали самый сильный в Восточном Средиземноморье флот. Ударной силой оттоманского флота были галеры. Типовая галера конца XV — начала XVII века представляла со¬ бой килевые суда с длинным и узким корпусом, имевшим небольшое возвышение над уровнем воды. Длина галеры составляла 40—50 м, ширина около 6 м, а осадка 1—1,5 м. Античный таран у галеры превратился в длинный 6—7-метровый выступ, так называемый «клюв», поскольку он находился выше ватер¬ линии, а не ниже. Европейцы называли клюв шпироном от немецкого слова «шпора». «Клюв» для тарана не годился, так как при его помо¬ щи можно было нанести удар только в надводный борт корабля. Зато во встречном бою нос против носа можно было обломать «клювом» несколько весел и покалечить гребцов. На галерах пространство над палубой разделялось поперечными перегородками на несколько отделений, предназначенных под каю¬ ты и для хранения боезапаса и провизии. Вдоль судна, по его диа¬ метральной плоскости, устанавливался помост, возвышавшийся над вершиной палубного свода на 60—70 см и служивший для сообщения носа с кормой. Оконечности галеры были покрыты площадками во всю ее ширину, этот помост назывался куршея. Над кормовой площадкой строилась трельяжная беседка, в которой на возвышении ставилось кресло для капитана. От куршеи к бортам шли балки для гребцов. Вдоль верхней части борта, возвышавшегося над водой на 0,9—1,2 м, в некотором от него расстоянии протягивался брус, в котором делались уключины. Вдоль бортов над гребцами устанавливался помост-крыша, а с боков про¬ странство между этой крышей и брусом с уключинами обшивалось
досками, оставляя лишь порта для весел. Все это устройство называ¬ лось постицы. Главным движителем галеры были весла, которых имелось 50— 120 штук. До конца XVI века весла делались небольшими, около 6 м длиной, на одного человека. Несколько весел выдвигались в один порт. Гребцы их сидели на одной банке, которая для этого ставилась наклонно к диаметральной плоскости. Чаще всего встречались трех¬ рядные галеры, то есть на каждой банке сидело по три гребца. Позже длина весел увеличилась до 9—14 м, а число их уменьшилось: на каж¬ дом весле сидело 5—7 человек. Между банками, внизу, имелись специальные брусья для упора ног. По бортам устанавливались рундуки, в которых гребцы спали и отдыхали. Галеры в XV—XVIII веках были практически идеальными судами для действий в Восточном Средиземноморье, изобилующем узкостя¬ ми и многочисленными островами. Где это возможно, галеры приста¬ вали на ночь к берегу, и их команды, за исключением невольников, прикованных к банкам, могли принять горячую пищу и отдохнуть. Галеры имели и парусное вооружение. В большинстве случаев они вооружались двумя мачтами, но встречались и трехмачтовые. Как правило, все мачты несли косые (латинские) паруса. К шпирону кре¬ пился передний конец реи (райны), державший парус тринкетовой (фок) мачты га¬ леры. При свежем ветре с кор¬ мы на рее фок-мачты (пе¬ редней) вместо латинского паруса могли поставить пря¬ мой парус. Когда же прихо¬ дилось грести против ветра, то реи ставились вдоль оси судна. Причем для увеличе¬ ния остойчивости реи опу¬ скали. Так же поступали и в бою — галеры шли только на веслах. Гребцов турки обычно набирали из невольников, Гвлера (вид с кормы). (Die grosse zeit der galeeren und galeassen. Berlin, 1973)
пленных и преступников. На ноги гребцов часто одевали колоды, ко¬ торые приковывали к упорным брусьям. Гребля представляла собой очень тяжелый труд, продолжавшийся без отдыха по 10—12 часов. (Каторга — далматинское название галеры, пришедшее в русский язык вместе с судами этого типа). Если кто-то из гребцов запаздывал занести в такт весло, то получал удар по голове веслом следующего за ним гребца, да и плеть подкомита (надсмотрщика) не замедляла прогуляться по его спине. Для предотвращения расстройства гребли от утомления и голода подкомиты совали гребцам в рот куски хлеба, смоченного в вине. Если кто-то из них падал от потери сил, то ряд ударов плетью заставлял несчастного снова вскакивать и приниматься за работу или же оконча¬ тельно лишал его сознания. Тогда бесчувственное тело выкидывали за борт. Во время сражения гребцам, занятым той же механической рабо¬ той, запрещалось воодушевляться или стонать от боли. Висевший у каждого на шее кусок пробки вставлялся в рот и должен был заглу¬ шать всякий крик. Опытные гребцы делали до 25 взмахов в минуту, что позволяло развивать скорость до 6 узлов. Все гребцы гребли только во время сражений или маневра, а в остальное время — только одна или две трети гребцов гребли, а остальные отдыхали. Из-за своих конструктивных особенностей галеры не могли иметь мощное артиллерийское вооружение. Лишь на носу галеры (на помо¬ сте) устанавливались одна-три пушки среднего или крупного калибра. Турецкая корабельная железная пушка XV века. Хорошо видно отверстие для зарядной каморы. Стамбульский Морской музей. (Фото А. Широкорада)
Кроме того, иногда на помосте ставили и мортиры малого или средне¬ го калибра. На помосте в средней части корпуса на галерах ставили 2-3-фунтовые пушки на вертлюжных установках. Пушки на централь¬ ном помосте предназначались не только для стрельбы по неприяте¬ лю, но и для подавления бунтов гребцов. На помосте в вертлюгах устанавливались также крепостные ружья, которые, как уже говорилось, достигали у турок очень больших раз¬ меров. Как видим, серьезным недостатком галеры по сравнению с парус¬ ным кораблем была слабость артиллерии в целом и особенно в бор¬ товом огне. Поэтому итальянские инженеры создали в 60—70-х годах XVI века новый тип судна — галеас. Ну а после сражения при Лепанто (1571 г.) галеасы стали строить и турки. В первом приближении галеас — это огромная галера с мощным артиллерийским вооружением. Галеасы строились более широкими и высокобортными, чем гале¬ ры. Длина их доходила до 80 м. Главным движителем галеаса был па¬ рус. Галеас имел три мачты с косыми парусами. В некоторых случаях турецкие галеасы несли и прямые паруса. Так, в Морском музее Стам¬ була есть изображение четырехмачтового галеаса султана Баязида II Гэпеас (Die grosse zeit der galeeren und galeassen. Berlin, 1973)
(1481—1512). Причем первые две мачты его несли прямые паруса, а две последние — косые. В бою и в безветрие использо¬ вались весла. Обычно на галеасе имелось 32 банки, на каждой из которых сидело 6—8 человек. Та¬ ким образом, общее число греб¬ цов доходило до 500—600, а всего на галеасе находилось до 1000— 2000 человек. Вооружение галеаса доходи¬ ло до 60 пушек, не считая мел¬ ких орудий и крепостных ружей на вертлюгах. Наиболее сильно были вооружены нос и корма. Там орудия устанавливались в два или даже в три яруса. Кроме того, пуш¬ ки среднего калибра устанавливались и по бортам несколько ниже ве¬ сел. Понятно, что в свежую погоду пользоваться бортовыми орудиями было нельзя. Все орудия устанавливались на низких деревянных станках, не имевших колес. Замечу, что больших галеасов в турецком флоте и во флотах его противников насчитывалось немного. Так, во флоте республики Вене¬ ция число галеасов не превышало шести. Артиллерийский огонь галеасов был очень эффективен в больших сражениях, когда галеры противника буквально толкались друг о дру¬ га, как, например, в сражении у Лепанто. Достаточно эффективен был огонь галеасов и при действии по берегу. Однако по скорости хода, как под парусом, так и на веслах, галеас проигрывал галерам. Мореходность галеасов оставляла желать луч¬ шего. Был даже введен специальный штраф, который накладывался на капитана, выведшего галеас в море в плохую погоду. Наконец, стро¬ ительство и содержание галеаса обходилось казне безумно дорого. Недостатки галеасов заставили турок в конце XVII века начать строительство судов нового типа — шебек. Внешне шебека похожа на трехмачтовую галеру с большей парусностью, поскольку паруса явля¬ лись основным движителем, а весла — вспомогательным.
Шебека. XVIII в. Бортовой залп шебеки был в несколько раз больше, чем галеры, за счет установки по бортам пушек среднего калибра на деревянных низ¬ ких станках. Одна пушка ставилась между двумя банками с гребцами. Турецкие шебеки были вооружены 16—24 пушками, а экипаж их на¬ считывал 300—450 человек, две трети которых составляли солдаты. Один капитан алжирской (турецкой) шебеки утверждал, что матро¬ сы шебеки выполняют работу трех экипажей судна с прямыми пару¬ сами, чтобы всегда нести паруса, соответствующие состоянию ветра. Так, если ветер легкий и дует с кормы, то на фок- и грот-мачтах ста¬ вили реи со сравнительно широкими прямыми парусами. Если ветер приходил со стороны или начинал заходить, и прямые паруса не могли больше использоваться достаточно эффективно, то реи и паруса бы¬ стро снимали и заменяли длинными латинскими рю с треугольными парусами. Когда же ветер переходил в штормовой, спускали длинные реи и поднимали короткие рю с латинскими парусами на всех мачтах. В начале XVII века в Европе главной ударной силой стали линей¬ ные корабли. (Точнее, их именовали просто кораблями, а прилагатель¬ ное «линейные» появилось в XX веке.) Это были высокие и широкие парусные суда, артиллерия которых размещалась на двух или трех
палубах (деках). Соответственно, их именовали двух- или трехдечны- ми кораблями. В середине XVI века в испанском, французском и других европей¬ ских флотах на базе парусно-гребных галеасов создаются уже чисто парусные суда — галеоны. Внешне от галеасов галеоны отличала бо¬ лее низкая кормовая надстройка, да и сама корма из круглой превра¬ тилась в прямоугольную. Галеоны несли от 3 до 5 мачт. Первые две- три мачты имели прямые паруса, а одна-две последние — косые. На галеонах пушки устанавливали на специальных пушечных палу¬ бах и вели огонь через порты — герметически закрывающиеся вырезы в бортах судов. На галео¬ нах в XVI веке устанавливалось до 50—60 пушек. В XVII веке галеоны транс¬ формировались в классические корабли (линейные корабля). В конце XVI века галеоны стали строить и турки. Любопытно, что в начале XVIII века корабли все еще име¬ новались галеонами (Kalyon sin- ifi). Так, к 1710 г. в турецком флоте галеон первого ранга нес от 90 до 130 пушек, второго ранга — от 60 до 80 пушек и третьего ран¬ га — от 40 до 55 пушек. Особенностью османских су¬ дов XVI—XVII веков было нали¬ чие тяжелых мощных пушек. Не¬ сколько таких корабельных ору¬ дий выставлены у входа в стам¬ бульский Морской музей. Замечу, что эти пушки не имеют табличек, так что обмер и датировка их про¬ изведены автором. Двухдечный турецкий корабль Самая длинная морская чугун- (Askeri muze torlar koleksiyonu. ная пушка относится к XVI веку. Istambul, 2009)
Ее калибр 260 мм, а длина 7,5 м. Цапф у орудия нет, а наведение осу¬ ществлялось с помощью двух колец (справа и слева), расположенных недалеко отдула. Кроме того, на казенной части есть по две небольшие скобы с отверстиями для крепления к станку. Дульный срез абсолютно плоский — им пушка упиралась в станок или корабельную конструкцию. Судя по всему, это орудие состояло на вооружении бомбардирских су¬ дов или галер и предназначалось в первую очередь для стрельбы по стенам прибрежных крепостей. Далее мы видим на рисунках мощную пушку второй половины XVI века. Калибр ее 520 мм, а длина без торели и винграда 3880 мм, а с ними — 4340 мм. Еще одна пушка имеет калибр 400 мм, длину 3270 мм без торели и винграда, а с ними — 3600 мм. Внешне обе пушки уже подходят к классическим корабельным ору¬ диям XVII — первой половины XIX веков. Обе они отлиты из чугуна. Наличие цапф, винградов и торелей подразумевает и наличие класси¬ ческого деревянного корабельного станка. Пушки, естественно, имеют пороховые каморы. Стрельба могла вестись только каменными ядра¬ ми. При стрельбе чугунными ядрами стволы бы просто разнесло. Русский посол Петр Андреевич Толстой, побывавший в начале XVIII века в Константинополе, описал один из крупных галеонов. «Ка- Морская пушка второй половины XVI в. калибра 520 мм. (Фото И. Осиповой)
Кормовое украшение турецкого корабля XVIII в. Стамбульский Морской музей. (Фото А. Широкорада) питани» нес 110 пушек на трех деках. В нижнем деке стояли 8 огром¬ ных пушек, стрелявших ядрами в 53,9 кг (3 пуда 12 фунтов)32, а так¬ же 22 пушки, стрелявшие 1,5-пудовыми ядрами. На среднем деке стояло тридцать 36-фунтовых пушек, а на верхнем деке — тридцать 24-фунтовых пушек. На шканцах и баке стояло 20 пушек калибра 18 фунтов и менее. В числе их две сверхдлинные 15-фунтовые погон¬ ные пушки — кацатуры (колонборки, кулеврины). О них Толстой писал: «...те стреляют зело далеко». 32 Стреляли они мраморными ядрами, но калибр указан для чугунных ядер.
Глава 8 Агрессия Запада против Арабского мира В 1492 г. закончилась реконкиста, то есть война Кастилии, Араго¬ на и Португалии против мавров в Испании. Рухнул последний анклав мавров — Гранадский эмират. А еще раньше, в 1479 г., произошло объединение Кастилии и Арагона в Испанское королевство. Увы, ни португальцев, ни испанское рыцарство не удовлетворило вытеснение мавров с Пиренейского полуострова. Им нужны были но¬ вые земли, деньги и рабы. Поначалу это могло дать лишь вторжение в Северную Африку. В 1415 г. португальцы захватили на берегу Гибралтарского пролива узкую полоску африканской земли с портами Сеута и Танжер. Опира¬ ясь на Сеуту, португальский король Аффонсу V Африканский начал крестовый поход против мавров Марокко. В 1458 г. он захватил Эль- Ксар эс-Сегир. Несмотря на тяжелое поражение под Танжером 12 ян¬ варя 1464 г., Аффонсу V не отказался от своих планов, и в 1468 г. пор¬ тугальский флот разрушил самый цветущий город на Атлантическом побережье Марокко—Анфу (Касабланку). В1471 г. тридцатитысячная армия крестоносцев захватила Арсилу и Танжер, присоединив к Пор¬ тугалии марокканскую провинцию Эль-Гарб («Заморская Алгарви»). Король Жуан II, затем Мануэл продолжали «священную войну». В 1505—1519 гг. португальцы захватили Санта Круусде Агер (Агадир), Сафи, Аземмур, Мазаган и Агуз, в 1515 г. напали на столицу Южного Марокко Марракеш. В результате все западное побережье Марокко было завоевано португальцами, а над Дуккалой, Хаусой и другими равнинными районами приатлантической части страны они устано¬ вили протекторат, где правили вассальные каиды из числа «мирных мавров». Но основными направлениями экспансии Португалии стали Ат¬ лантический и Индийский океаны. Выход Португалии в океан офици¬ альные советские историки объясняли следующим образом: «К концу
XV в. из-за турецких завоеваний основной поток восточных товаров в Европу и европейских товаров в Азию пошел через Александрию. Арабы стали единственными торговыми посредниками, и европей¬ цы переплачивали им в 8—10 раз дороже против цены на восточные товары на месте. Это обстоятельство, однако, мало затрагивало ита¬ льянских купцов, в руках которых была сосредоточена эта средизем¬ номорская торговля Европы с Азией. Все свои высокие расходы они с большой прибылью покрывали за счет европейского потребителя восточных пряностей и поэтому в общем были мало заинтересованы в изменении существующих условий. Мо в Александрии, как и во всем Восточном Средиземноморье, господствующее положение среди ев¬ ропейских купцов заняли венецианцы, которые оттеснили своих глав¬ ных соперников — генуэзцев. Сокращение торговли и мореходства за¬ ставило генуэзских купцов и моряков искать счастья на чужой стороне. Следует отметить, что Колумб и Каботто (Кабот), первыми плававшие в Америку, были выходцами из Генуи. Особенно много осело генуэз¬ ских моряков в Португалии»33. Как видим, здесь, да и во многих отечественных и западных из¬ даниях утверждается, что якобы турки перекрыли «основной поток восточных товаров в Европу». Иначе как наглой ложью назвать это невозможно. Вот я беру в руки «Атлас истории Средних веков»34, на страницах 17—18 «Экономическая карта Европы и Ближнего Востока в XI — начале XIII вв.». Ни одного сухопутного (караванного) пути в западной или центральной части Малой Азии нет. Вся торговля шла только через Проливы. Но, увы, не в Аравию и Индию, а лишь в пор¬ ты Черного моря. Итак, как говаривал незабвенный Кот Бегемот: «По¬ здравляю вас совравши». То есть как в XII веке товары с Ближнего и Среднего Востока и из Ин¬ дии шли через порты Триполи, Бейрут, Акра, Яффа и Александрию, так и шли в начале XVI века, да и позже, после османского завоевания. Имела ли место переплата в 8—10 раз за сухопутный и морской транзит? Да, имела. Но виноваты тут в первую очередь пираты- рыцари с Кипра и Родоса, а также венецианские пираты с Крита и дру¬ гих островов. 33 История Средних веков / Под ред. С.Д. Сказкина, А.С. Самойло, А.Н. Чи- стозвонова. М.: Государственное издание политической литературы, 1954. Т. II. С. 42. 34 Атлас истории Средних веков / Под ред. Е.А. Косминского и А.П. Леван- довского. М.: Главное управление геодезии и картографии МВД СССР, 1955.
Кто же первый догадался обогнуть Африку с юга и достичь Индии? Еще в 1291 г. генуэзцы отправили две галеры под началом братьев Уго- лина и Гвидо Вивальди в Индию. Однако их галеры потерпели аварию у Канарских островов, и более такие попытки не предпринимались. Что же касается брата португальского короля Генриха Морепла¬ вателя Педро Кавельяно35, то его поначалу привлек не путь в Индию, а золото Северной Африки. Современник писал: «Услышав об аф¬ риканской торговле золотом, инфант Генрих приказал разыскать эти земли по морским водам для того, чтобы завести торговлю с ними и кормить своих дворян»36. Увы, огромных залежей золота в Сахаре не оказалось. Зато ко¬ лоссальную прибыль португальцам стала приносить торговля «чер¬ ным деревом», то есть темнокожими рабами. И вот именно погоня за рабами заставляла португальцев все дальше и дальше продвигаться вдоль африканского побережья. Большинство капитанов, сделавших здесь открытия, были пайщиками компаний, торговавших рабами. За 30 лет португальцы продвинулись до западной оконечности Африки: в 1445 г. они открыли Зеленый мыс. О том, что целью этих экспедиций было открытие морского пути в Индию, нет никаких данных. Эта идея у португальцев могла появиться только после 1460 г., когда они вошли в Гвинейский залив, где африканское побережье круто поворачивает на восток. Однако дальнейшему продвижению вдоль западного берега юж¬ ной Африки, к югу от Гвинейского залива, мешали сильные встречные течения. Чтобы избежать их, Бартоломей Диас в 1488 г., достигнув тропика Козерога, отошел от берега далеко в море, прямо на юг, и, сделав большую дугу, вышел к южной оконечности Африки. Убедив¬ шись, что дальше берег имеет северо-восточное направление и что ему действительно удалось обогнуть материк, Диас на обратном пути близко от берега прошел мыс Доброй Надежды, назвав его именно так, а не мысом Бурь, как сообщают некоторые историки, и в декабре 1487 г., после 16-месячного плавания, вернулся в Лиссабон. 35 Педру Ковипяно (ок. 1450 — 1530, Эфиопия) — португальский путеше¬ ственник и мореплаватель XV века, который прожил тридцать лет при дво¬ ре эфиопских императоров. Его заслуги: указание на возможность обогнуть Африку морем, описание индийских гаваней и золотых рудников в Софале, первое точное ознакомление европейцев с Эфиопией. 36 Цит. по: История Средних веков / Под ред. С.Д. Сказкина, А.С. Самойло, А.Н. Чистозвонова. Т. II. С. 43.
Одновременно с экспедицией Диаса португальцы попытались про¬ никнуть в Индию обычным для того времени путем — через Египет и Красное море. Эту экспедицию возглавил Педро Кавельяно. Под видом купца он в 1487 г. побывал в Каире, Ормузе, Каликуте и в Мо¬ замбикской гавани Софала, собрав необходимые данные о морском маршруте от Юго-Восточной Африки до Индии. Он узнал о большом «Лунном острове», лежащем далеко на юге (Мадагаскаре), и сообщил королю, что если удастся добраться до этого острова, обогнув Африку, то все трудности останутся позади, ибо дальше на север путь в Индию хорошо известен арабским лоцманам. После открытия Колумбом новых стран португальцы разглядели в испанцах очень опасных конкурентов. Чтобы предотвратить возмож¬ ность столкновения, оба государства при посреднечестве папы после долгих переговоров заключили в 1494 г. соглашение в Тордесилье. От полюса до полюса была проведена черта (приблизительно по 30-му меридиану к западу от Ферро), и все вновь открытые земли к западу от этой черты должны были принадлежать испанцам, а к востоку — португальцам. Разграничение было проведено только по Атлантическому океану, что и привело позднее к столкновению, когда испанцы, подойдя с вос¬ тока, а португальцы — с запада, встретились на Молуккских островах. Продвижение испанцев на запад побудило португальцев возобно¬ вить поиски пути в Индию. В 1497 г. во главе экспедиции, снаряженной для этой цели, король поставил Васко да Гама (родился около 1460 г.). 8 июня 1497 г. из Лиссабона вышли четыре небольших корабля (два корабля водоизмещением по 120 тонн и два — по 50 тонн). Экспеди¬ ция имела самые совершенные для своего времени карты и навигаци¬ онные инструменты. Дойдя до островов Зеленого мыса, Васко да Гама, чтобы избежать прибрежных встречных течений, взял курс на юг с большим уклоном на запад, так что прошел довольно близко от Бразилии. Только через пять месяцев после выхода из Лиссабона каравеллы Васко да Гама дошли до последнего знака, поставленного 16 декабря 1497 г. Диасом на побережье Африки. Далее шел совершенно неиз¬ веданный путь по Индийскому океану. Да Гама медленно стал про¬ двигаться на северо-восток. 1 марта 1498 г. португальцы подошли к Мозамбику. Тут начиналась область арабских поселений, находившихся под властью враждовав¬ ших между собой шейхов. В городе Малинди Васко да Гама удалось
привлечь в качестве лоцмана одного из опытнейших арабских моря¬ ков того времени Ахмеда-Ибн-Маджида. Человек с широким круго¬ зором, он составил в стихотворной форме ряд подробных и точных описаний плавания по Индийскому океану (так называемые лоции). И по теоретическим знаниям, и по многолетнему мореходному опы¬ ту Ибн-Маджид превосходил даже таких замечательных европейских моряков, как португальцы. Через полтора месяца (20 мая 1498 г.) Ибн- Маджид привел корабли к городу Каликут на Малабарском берегу. Все плавание в Индию продолжалось десять с лишним месяцев. Проживавшие на берегу Индии арабы крайне недоброжелательно встретили прибывших португальцев. Некоторые из этих арабов были выходцами из Северной Африки, и они сразу разглядели в португаль¬ цах опасных соперников. Несмотря на это, Васко да Гама удалось за¬ ключить соглашение с местным раджей. Обратный путь эскадры, нагруженной пряностями, занял почти год. 10 июля эскадра, потерявшая два корабля и больше половины команды, вернулась в Лиссабон. Впечатление, произведенное путешествием Васко да Гама, было громадным. Несмотря на большие потери в людях и на трудности, морской путь в страны сказочных богатств был наконец найден. Уже весной 1500 года, через 6 месяцев после возвращения экспедиции Ва¬ ско да Гама, в Индию направляется эскадра из 13 каравелл во главе с Педро Кабралом. На борту каравелл более 1200 матросов и солдат. По прибытии к берегам Индии флот Кабрала атакует эскадра раджи Кожикоде. Португальцы едва избегают разгрома и ни с чем возвраща¬ ются домой. Тем не менее португальцы энергично принялись осваивать Ин¬ дийский океан и стали каждый год отправлять туда большие эскадры, иногда до 20 кораблей, хорошо вооруженных артиллерией, с тысяча¬ ми матросов и отборных солдат. Португальцы решили вытеснить из Индийского океана арабов и всю морскую торговлю там прибрать к своим рукам. Благодаря превосходству вооружения им это удалось. Но португальцы стали гораздо более жестокими эксплуататорами на¬ селения прибрежных областей Индии, а позже и лежащих дальше к востоку Малакки и Индонезии. От индийских князьков португальцы требовали прекращения всяких торговых отношений с арабами и из¬ гнания арабов с их территории. Португальцы стали нападать на все встречавшиеся им суда, как арабские, так и туземные, грабить их и уничтожать команды.
Город Ормуз у входа в Персидский залив 13 февраля 1502 г. Васко да Гама во второй раз отправляется к берегам Индии. Теперь у него эскадра из 14 кораблей. Вот только один эпизод его плавания у берегов Индии, описанный в бортовом журна¬ ле: «В этот момент нам встретилось большое судно с паломниками из Мекки, оно направлялось в Кожекоде. Узнав об этом, адмирал велел обстрелять судно из пушек и поджечь его. Затем последовала ужасаю¬ щая резня... Обезумевшие от страха мавры хватали горящие уголья и бросали их в португальцев, а те отвечали из мушкетов». Расстрел суд¬ на длился четверо суток. В конце концов, уцелевшие арабы, спасаясь от пламени, бросились в море. «Море побагровело от крови. Из трех¬ сот пассажиров судна в живых осталось только двадцать детишек, ко¬ торых дон Васко снял с горящего корабля и которых наш священник сегодня утром окрестил»37. Но еще больше в расправах над арабами преуспел Афонсу Д’Альбукерке, ставший в 1503 г. начальником эскадры, а позже вице- королем Индии. Он считал, что португальцы должны были укрепиться не только в Индии, но и по всему побережью Индийского океана и закрыть арабам выходы в океан. С этой целью Д’Альбукерке захватил остров 37 Цит. по: Блон Ж. Великий час океанов... Индийский. М.: Мысль, 1983. С. 31.
Сокотру, лежащий у входа в Красное море, и Ормуз — важнейший тор¬ говый и стратегический пункт у входа в Персидский залив. Попытка ара¬ бов вытеснить португальцев из Индийского океана не удалась. Чтобы иметь опорный пункт, который был бы в полном владении португальцев, д’Альбукерке захватил город Гоа на малабарском бе¬ регу, вырезал там все мусульманское население и превратил город в главный оплот португальского владычества в Индии. После взятия Гоа многие раджи, ранее сопротивлявшиеся португальцам, были вы¬ нуждены им подчиниться. Торговля с Индией стала монополией португальского короля. Цен¬ ные товары — перец, гвоздику, корицу, имбирь, мускатный орех, ка¬ медь и др. — не разрешалось продавать никому, кроме португальского правительства. Торговля пряностями приносила огромную прибыль. Договорные цены нередко были в 200—250 раз ниже цен на рынке в Лиссабоне. Но даже купленные на «вольном» рынке товары, напри¬ мер, перец, давали 700—800 % прибыли. Из огромной колониальной области ежегодно вывозили не более 5—6 кораблей пряностей. Португальское правительство искусствен¬ но поддерживало высокие цены и потому боялось создавать избыток товаров. Если пряностей оказывалось больше, чем было нужно для лиссабонского рынка, то они уничтожались. Все непортугальские суда в Индийском океане, Красном море и Персидском заливе подлежали захвату и уничтожению. Папа Юлий II (Джулиано делла Ровере) не только не осудил пират¬ ство португальцев, но и присвоил португальскому королю Мануилу I титул «Повелитель мореплавания, завоеваний и торговли Эфиопии, Аравии, Персии и Индии». В ответ мамлюкский султан Кансух аль-Гури направил весь свой флот для борьбы с пиратами. В марте 1508 г. около Чаула к югу от Бомбея египетский флот под началом Хусейна Мушрифа при под¬ держке кораблей Малика Айаза (правителя Диу, мамлюка русского происхождения) нанес поражение португальской эскадре Лоренсо д’Альмейды. Но 3 февраля 1509 г. в морском сражении у Диу еги¬ петский флот был полностью уничтожен. Теперь португальцы стали полновластными хозяевами Аравийского моря и Персидского залива. В 1509 г. они разрушили Кальхат в Омане и опустошили берега Дофа- ра. В 1515 г. правитель Ормуза был вынужден признать суверенитет Португалии и поддерживать ее экспансию в зоне Персидского залива. Бахрейн, Эль-Катиф и все побережье Эль-Хасу перешли в руки пор-
тугальцев. В 1527 г. они построили крепость в Маскате, закрепив свою власть над приморскими районами Омана. В Красном же море португальцев преследовали неудачи. Так, в 1513 г. мамлюки отбили их нападение на Аден и Суакин. Ограничив¬ шись захватом острова Камаран, португальцы совершили лишь не¬ сколько пиратских рейдов. Для решительного удара по Египту у них не хватало сил. К тому же мамлюки восстановили свой флот, которым с 1515 г. стал командовать опытный османский адмирал Сальман. Д’Альбукерке предлагал отвести воды Нила и тем самым уничто¬ жить Египет без войны, но планы эти были нереальны. Также химе- ричны были и его планы завоевания Хиджаза и святых мест ислама. Д’Альбукерке писал: «В Джидде и Мекке нет вооруженных людей, толь¬ ко отшельники; зато в стране пресвитера Иоанна полно людей и полно лошадей. Разве могут 3 тыс. мавров что-нибудь сделать с 500 конными португальцами? Если 500 не сделают, возьмите 1000. Мекку так легко уничтожить, что я думаю, что она уже уничтожена»38. (Зря мусульмане забыли эти идеи носителя европейской цивилизации). Поняв, что собственных сил для осуществления столь амбициоз¬ ных планов явно недостаточно, португальцы спешно стали подыски¬ вать союзников. Со времен первых крестовых походов в Европе ходили слухи о та¬ инственной христианской стране, которой правил пресвитер Иоанн. Первые контакты между Эфиопией и Португалией установились еще в 1490 г., то есть за 8 лет до экспедиции Васко да Гамы. Эфиопия, чтобы избежать мусульманского завоевания, охотно согласилась на союз, который предложил ей Педру ди Ковильяу — первый португа¬ лец, посетивший эту страну. В 1509 г. в Лиссабон прибыло эфиопское посольство во главе с Матвеем (Матеосом) — армянским монахом и путешественником, на¬ ходившимся на службе у правительницы Эфиопии Елены (Ылены). Целью посольства было заключение союза с Португалией. Однако союз этот долгое время оставался только на бумаге, по¬ скольку Португалии и Эфиопии из-за сложности сообщения с большим трудом удавалось поддерживать отношения. Только в 1520 г. Матвей вернулся на родину. Вместе с ним в Эфиопию прибыло ответное пор¬ тугальское посольство, возглавляемое доном Родриго де Лима. В на- 38 Цит. по: Иванов Н.А. Османское завоевание арабских стран. 1515—1574. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2001. С. 9—10.
дежде увидеть воинственную армию легендарного повелителя христи¬ анской Африки португальцы привезли с собой партию мушкетов. Но «первая встреча с абиссинцами была жестоким разочарованием для португальцев». Эфиопия была слишком слабым союзником. И вот в 1513 г. Португалия направляет посла к правителю Персии Исмаил-шаху с предложением военного союза против мусульманских государств Ближнего Востока. Но ведь персы тоже мусульмане?! Да, мусульмане, но шииты, а мамлюки и турки были суннитами. Исмаил I был основателем персидской династии Сефевидов, по¬ лучивших свое название от имени своего родоначальника шейха Сефи ад-дина (1254—1334). Сефи организовал орден дервишей. Его потомок шейх Хайдар существенно расширил границы владений Се¬ февидов, а его отряды борцов за веру («газиев») превратились в мо¬ гучее войско, спаянное жесткой дисциплиной. Вместо традиционной туркменской шапки (такиййа) Хайдар приказал своим мюридам но¬ сить чалму с 12-ю красными полосками в честь 12 шиитских имамов. Поэтому его последователей стали называть кызылбашами, то есть «красноголовыми». В 1488 г. Хайдар двинул свои войска против шир- ваншаха Фаррух-Йасара, разгромил Шемаху и осадил ширваншаха в Гюлистане. Но на помощь ширванцам пришел падишах Ак-Коюнлу Йа- куб, и в июле того же года кызылбаши были разбиты, а Хайдар убит. Йякуб занял Ардебиль и остальные владения Сефевидов. Но вскоре правитель Ак-Коюпу Рустам возродил независимое государство Се¬ февидов и вернул сыну Хайдара Али их столицу Ардебиль. Однако позже, опасаясь быстро возродившегося могущества Сефевидов, Ру¬ стам послал на них войска. В 1494 г. Али был убит в сражении у села Шамаси. Преемником Али стал его младший брат Исмаил. В 1499 г. кызылбаши во главе с Исмаилом Сефевидом вторглись во владения ширваншаха в Северном Азербайджане и опустошили Ширван. Затем они двинулись на юг и разгромили главные силы Ак- Койюнлу. В 1502 г. Исмаил занял Тебриз и был объявлен падишахом Персии, а Тебриз стал его столицей. Так было положено начало сефе- видскому государству (1502—1736). Над исламским миром нависла страшная опасность. Португаль¬ цы появились в Красном море и Персидском заливе, испанцы одну за другой захватывали арабские крепости на африканском побережье Западного Средиземноморья. А с востока двигались орды «красного¬ ловых» головорезов. Взоры всех суннитов были обращены к Констан¬ тинополю. Только османы могли спасти исламский мир.
Глава 9 Захват османами Египта и Ирака Агрессия Запада и бесчинство кызылбашей резко усилили турко¬ фильские настроения у арабов Северной Африки и Ближнего Востока. Только османы могли спасти их от крестоносных пиратов и красного¬ ловых фанатиков. Историки Западной Европы, России и СССР объясняли создание огромной Османской империи исключительно качественным и количе¬ ственным превосходством турецкой армии. Элементарный расчет по¬ казывает, что подобное суждение справедливо лишь в отдельных слу¬ чаях, а в целом представляет грандиозную фальсификацию истории. На самом деле турецкие завоевания XV—XVI веков объясняются в первую очередь поддержкой народных масс, точнее, большинства на¬ селения соответствующего региона или, по крайней мере, существен¬ ной его части. Попытки дать объективный анализ успехов турок крайне редки в отечественной и иностранной литературе. Так, Н.А. Иванов писал: «В XVI в. престиж османов был очень высок. Как на Востоке, так и на Западе было много поклонников турок, особенно среди угнетенной и эксплуатируемой части населения. На Балканах и в Венгрии, в Запад¬ ной Европе и России “отыскивались, — говоря словами А.Е. Крымско¬ го, — большие группы людей, которые, каждая в силу далеко не оди¬ наковых соображений и настроений, не только без ужаса помышляли о грозящей возможности турецкого нашествия и завоевания, но даже прямо желали этого”. В арабском мире наблюдалась аналогичная картина. В Магрибе крестьяне и жители городов воспринимали турок не иначе как покро¬ вителей и спасителей. Тунисский историк Ибн Абу Динар (XVII в.) с радостью отмечал каждую победу османского оружия. У арабского анонима XVI в., составителя “Аль-Газават” — героического повество¬ вания о подвигах братьев Барбаросса, а также в кабильских народных
песнях турки-османы предстают как защитники простых людей, как от¬ важные и искусные воины, беззаветно сражавшиеся с врагами исла¬ ма. В кабильском фольклоре высшей мерой похвалы было сравнение с турком. На Востоке, в частности, в Египте, преобладали такие же настроения. С течением времени они приобрели характер бездумной традиции, глубоко укоренившейся в сознании многих поколений. Даже такой египетский историк-аристократ, как Абд ар-Рахман аль-Джабарти (1754—1825), который от всей души ненавидел турок, отдавал дань этой традиции. "В начальную эпоху своего правления, — писал он, — они [османы] были самыми лучшими из тех, кто стоял во главе уммы после халифов, ведомых правильным путем”. Туркофильство в арабском мире, как и в Европе, было основано на непомерной идеализации османских порядков. В грядущем приходе османов народ видел отрицание всех зол и пороков, присущих араб¬ скому восточнофеодальному обществу. В противовес собственным правителям османы представали как поборники правды и справедли¬ вости, как защитники шариата, которым Аллах дарует победу. Взятие Константинополя в 1453 г. и дальнейшие успехи турок объ¬ яснялись не иначе как божественным промыслом. Считалось, что сам Бог направляет оружие османов. “Турки, — писал Дмитрий Кантемир (1673—1723), — рассматривают божественное провидение как един¬ ственную причину побед и не придают никакого значения численно¬ сти, искусству и доблести людей”. Многие, если не большинство, были убеждены, что турки находились под покровительством Всевышнего. Зачастую их просто рассматривали как орудие в руках провидения. Накануне османской оккупации в Каире часто говорили о вещих снах и видениях, предрекавших гибель мамлюкского султаната. О взятии Ту¬ ниса в 1574 г., согласно народной молве, просил сам Сиди Махрез — святой покровитель города, который явился во сне Селиму II. Как и в Европе, на Востоке победы турок воспринимались как кара Бо- жия, как возмездие неправым правителям. Даже Ибн Ийас (1448—1524), выходец из высшей мамлюкской аристократии, следующим образом за¬ ключил свое повествование о битве на Дабикском поле (Мердж-Дабик) в 1516 г.: “И было это в книге предначертаний. Никто: ни султан, ни его эмиры не проявляли беспристрастия и справедливости в делах мусуль¬ ман. И воздалось им за их поступки и умыслы; и Бог всевышний предал их власти сына Османа, чтобы произошло с ними то, что случилось”»39. 39 Иванов Н.А.. Указ.соч. С. 22—23.
Итак, подавляющее большинство мусульман-суннитов считали, что османы выполняют волю Аллаха. Ну а противоречить воле Все¬ вышнего.... Да что арабский мир... По всей Европе ходили фантастические слухи о царстве справедливости у османов. Появились даже турко¬ фильские издания, к которым, замечу, султаны не имели никакого от¬ ношения. Так, рыцарственный «турок» из одноименной драмы поэта XV века Ганса Розенплюта защищает замученных купцов и крестьян. Он всегда на стороне бедняков, которые своим трудом кормили го¬ спод, «получая взамен за это лишь новые тяготы». Турок обещает «ре¬ формировать и наказать аристократический мир». А.Е. Крымский писал, что в произведениях И.О. Пересветова сул¬ тан Мехмед II «с любовью обрисован как тип царя, который жестоко расправился с неправедными вельможами, но зато своей жестокостью к ним вводит в свою землю всеобщую справедливость»40. Пересветов восторгается Мехмедом II, велевшим с нерадивых и лживых судей жи¬ вьем сдирать кожу, на которой написать: «Без таковые грозы не мочно в царство правды ввести»41. А первый социалист-утопист Томмазо Кампанелла (1568—1639) советовал во всем подражать мусульманам и «ввести ряд реформ на турецкий манер». Даже Мартен Лютер (1483—1546) утверждал: «Многие требуют прихода турок и их управления... Слышу я, что есть в немецких зем¬ лях люди, желающие прихода и владычества турок, которые хотят лучше быть под турком, чем под императором и князьями». Морские гёзы, боровшиеся с испанцами за свободу Нидерлан¬ дов, носили шляпы с серебряным полумесяцем и вышитой надписью: «Лучше турки, чем папа». Греки на островах Эгейского моря ненавидели крестоносцев за преследования православной церкви и страшные поборы, и видели в османах своих освободителей. Да, турки разрушили часть православных церквей, но в целом в империи имела место веротерпимость как к христианам, так и к ев¬ реям. «В европейских общинах XVI—XVII вв. наблюдался настоящий приступ османофильской эйфории. Евреи Европы рассматривали 40 Крымский А.Е. О «туркофильстве» Европы и Московской Руси XVI в. II Приложение к книге: История Турции и ее литературы. М., 1910. С. 160. 41 Пересветов И.С. Сочинения. М. — Л-д, 1956. С. 153.
Османскую империю чуть ли не как рай на земле. После пятого Лате- ранского собора (1512—1517) турки-османы выступили в роли актив¬ ных покровителей Реформации. Они всецело “поддерживали проте¬ стантское дело и руководство, где это только было возможно”. В своих посланиях (намэ-и хумаюн) к “лютеранским беям Фландрии и других испанских владений” османские султаны осуждали католицизм, “от¬ вергаемый как исламом, так и лютеранством”, и призывали вождей нидерландских гёзов координировать свои действия с морисками Ис¬ пании и со всеми теми, кто борется против “папы и его мазхаба”»42. Спору нет, в Османской империи был хоть и своеобразный, но тем не менее феодальный строй, благо, иных экономических отношений тогда и быть не могло. Но турецкий феодализм можно с известной натяж¬ кой назвать «народным феодализмом». Турецкие сановники в основ¬ ном были выходцами из крестьян. И они везде представляли себя как защитников интересов простых тружеников земли. Султан Сулейман Великолепный требовал от своих пашей «обращаться с нашими под¬ данными так, чтобы крестьяне соседних княжеств завидовали их судь¬ бе». Селим I в завоеванном Египте раздавал бедноте мясо, освободил феллахов и бедных горожан от трудовой повинности в пользу армии, возложив ее на айянов и зажиточную часть населения. А под своими стихами, высеченными у каирского ниломера, он подписался: «Хадим аль-фукара Селим», то есть «Служитель бедняков Селим». Турки подчеркнуто жестоко наказывали за любое неуважение к крестьянскому труду. Хронист Бартоломео Георгевич во время пер¬ сидского похода 1533 г. «видел спахия, обезглавленного вместе со своим конем и слугой, потому что конь, оставшись без привязи, забрел на чье-то поле». Не менее жестоко турки расправлялись и с кочевни¬ ками, веками грабившими крестьян. Переходя к Египту, отмечу, что там правящий класс — мамлюков — ненавидели и мусульмане, и христиане. Простые люди обеих конфес¬ сий были настроены протурецки. Поскольку в истории Турции мамлюки сыграли определенную роль в XV—XIX веках, о них стоит рассказать подробнее. В начале XIII века Египтом владела мусульманская династия Айюбидов. Последние Айюбиды создали сильные и многочисленные отряды личной гвардии — мамлюков. Пополнение их происходило за 42 Иванов Н.А. Османское завоевание арабских стран. 1515—1574. М., 2001. С. 25.
счет мальчиков-рабов, купленных султаном. При этом большая часть мальчиков поступала с Кавказа, хотя среди них были и славяне, и итальянцы, и т.д. В 1250 г. мамлюкский воевода Айбек возглавил переворот, лишив¬ ший власти Айюбидов, и сам стал султаном. После его смерти султа¬ ном Египта стал мамлюк Али, затем — мамлюк Кутуз. Египет и Сирия стали управляться мамлюкскими династиями. Мамлюкские султаны считали себя не только святыми правите¬ лями Египта и Сирии, но и духовными владыками всех мусульман (суннитов). До падения Константинополя в 1453 г. османские правители при¬ знавали религиозно-политический приоритет мамлюкских султанов как вселенских руководителей ислама. Мамлюки же рассматривали политику османского правительства как часть общемусульманского дела: Взятие Константинополя отмечалось в Каире как победа всего мусульманства. Принятие султанской титулатуры Мехмедом II символизировало переход Османов к великодержавной политике и должно было под¬ черкнуть новую мировую роль османского государства. Первым открытым османо-мамлюкским конфликтом был дипло¬ матический скандал в 1463 г. — османский посол отказался пасть ниц перед правителем Египта. А в 1464 г. случился первый крупный полити¬ ческий конфликт, вызванный борьбой претендентов в княжестве Конье и вопросом о караманском наследстве. В 1468 г. турки взяли Конье и присоединили Караман к своей империи, что явилось началом широкой конфронтации между османами и мамлюками. Основной ареной борь¬ бы стали периферийные мусульманские государства Рамазанидов, правивших в Киликии (Малая Армения), и Зулькадиридов, правивших в Альбистане (Каппадокия). Каждая из держав поддерживала своих ставленников, обеспечивала их оружием и деньгами, а иногда и посы¬ лала свои войска. В Каире и Константинополе находили политическое убежище опальные сановники противоположной стороны. Нередко они получали помощь для борьбы со своими правительствами. Османы всячески старались подорвать военный потенциал Египта. Так, они держали под своим контролем жизненно важные для мам¬ люков торговые пути и источники стратегического сырья (например, корабельный лес). Они чинили помехи для приобретения и достав¬ ки молодых рабов для корпуса мамлюков, закупавшихся в основном в Причерноморье. Историк XVIII века Дмитрий Кантемир считал это
одной из основных причин турец¬ кой активности в Крыму и на Кав¬ казе, в том числе похода турок в 1484 г. на Кавказ, в ходе которого были разгромлены все основные центры пополнения мамлюкского корпуса. Султан Селим I Вооруженные столкновения 1483—1485 гг. с Ала ад-Дауле — зулькадиридским правителем Альбистина, призвавшим на по¬ мощь османские войска, приве¬ ли к первой османо-мамлюкской войне 1486—1491 гг. Мамлюкам удалось трижды разбить турок, но решающего успеха они так и не добились. А в 1491 г. при по¬ средничестве Туниса был заклю¬ чен мир. Османы отказались от претензий на Альбистан и Киликию, которые было решено считать находящимися под покровительством священных городов Мекки и Медины, то есть фактически под протек¬ торатом мамлюков. Но мир 1491 г. был крайне непрочен. Двум султанам было слиш¬ ком тесно на Ближнем Востоке. Правда, после поражения египетского флота в сражении с португальцами у Диу султан Баязид II безвозмезд¬ но отправил мамлюкам большое количество оружия и военного сна¬ ряжения — 300 мушкетов, порох, стрелы, две тысячи весел, канаты, якоря и т.д.—для восстановления красноморского флота. Теоретически Константинополь и Каир должны были «дружить» против Сефевидов. Кызылбаши угрожали границам обоих государств, а также вере суннитов. Однако, начиная с 1502 г., мамлюки наотрез отказывались вступать в союз с турками против Сефевидов. Несмотря на растущую агрессивность Исмаила и его связи с пор¬ тугальцами, мамлюки хотели спровоцировать конфликт между Перси¬ ей и Турцией. Так они рассчитывали уничтожить одного врага руками другого и таким образом стать спасителями суннитского ислама, а в идеале и наследниками Османской империи. Султан Селим I весной 1514 г. расправился с кызылбашами, про¬ никшими на территорию его империи, а летом того же года пошел вой-
ной на Исмаила 1.23 августа 1514 г. в Чалдыранской долине к северо- востоку от озера Ван произошло решающее сражение. У Исмаила было около 80 тысяч конных лучников, а у Селима — до 100 тысяч воинов, из которых 12 тысяч (янычары) были вооружены мушкетами (пищалями). Кроме того, у турок имелось около 500 орудий, а у персов огнестрельного оружия практически не было. Персы были наголову разбиты, потеряв около 50 тысяч убитыми, а сам Исмаил бежал с поля боя сначала в Тебриз, а затем на юго- восток. Преследуя его, 6 сентября Селим овладел Тебризом и разгра¬ бил его. Причем несколько тысяч захваченных ремесленников были отправлены на жительство в Константинополь. Янычары не выражали особого желания зимовать в тяжелых кли¬ матических условиях, и Селим был вынужден отвести свою армию на запад. В феврале 1515 г. турки напали на Альбистан — вассала Егип¬ та. Поводом стало участие каких-то отрядов Альбистана в войне на стороне Сефевидов. К маю османы разбили войска зулькадиридского правителя Альбистана Ала ад-Дауле, находившегося под протектора¬ том мамлюков. Сам ад-Дауле был убит, и в июле 1515 г. его голову турки отправили в Каир. Фактически это было объявлением войны, но мамлюки не поддались на провокацию и приложили все усилия, чтобы разрешить конфликт путем мирных переговоров. Верховный совет мамлюков долго колебался в вопросе о войне с турками, что стало следствием тяжелого морального и политического положения Египта. В апреле 1515 г. султан Кансух аль-Гури начал го¬ товиться к войне, 3 октября он объявил мобилизацию. Мамлюки, как и их противники османы, старались придать войне религиозный ха¬ рактер. Они обвиняли «царя Рума» в том, что он отступает от веры и старины — бреет бороду и носит кафтан и большую чалму вместо традиционной мусульманской одежды. Но, учитывая размах османо- фильства, подобные обвинения не могли вызвать у народа религиоз¬ ного фанатизма. Народ и армия не видели оснований для конфликта и не желали воевать, а крестьяне даже отлынивали от мобилизации и всячески помогали османам. В Сирии сложилась еще худшая ситуация. Там крестьяне не только саботировали мобилизацию, но и прямо выступали против мамлюков. Целые районы страны не повиновались властям. Вскоре после собы¬ тий в Альбистане, 7 августа 1515 г., эмиры доложили султану Кансух аль-Гури, что в Сирии началось крестьянское восстание: «Владыка
наш, победоносный султан, Халебская земля выскользнула из наших рук и перешла в руки сына Османа. Его имя читается там в хутбе; монета там чеканится с его именем». Из-за насилий и деспотизма наи¬ бов Халеба и другие районы встали на сторону османов. В такой ситуации Кансух аль-Гури решил не начинать военных дей¬ ствий против турок. В мае 1516 г. он все же выступил в поход, но все еще надеялся кончить дело мирным путем. Османские дипломаты всячески подогревали эти надежды, чем полностью дезориентировали противника. Таким образом, Селим I до последнего момента имел воз¬ можность сам определить время и место для нанесения решающего удара. В самый канун турецкого наступления, в июле 1516 г. Кансух аль- Гури, ничего не подозревая, принимал очередное османское посоль¬ ство, предлагавшее ему возобновить торговлю. И султан, уверенный, что удалось разрешить конфликт миром, даже приказал шафиитскому шейху уль-исламу выступить с проповедью о благодеяниях мира. 5 августа 1516 г. османская армия перешла границу. Кансух аль- Гури с 60-тысячной армией (в том числе 12—15 тыс. мамлюков) занял позицию к северу от Халеба (Алеппо) в одном дневном переходе от города. 24 августа на Дабикском поле (Меердж-Дабик) началось ре¬ шающее сражение. У мамлюков была сильная тяжелая кавалерия — лучшая на Ближ¬ нем Востоке. Однако ручного огнестрельного оружия и пушек у егип¬ тян было мало. Это и учитывал Селим. Пехоту и артиллерию он раз¬ местил так, чтобы они могли быстро укрыться за рядами связанных телег и древесными завалами, и оттуда обстреливать противника. В начале боя мамлюки легко отбили атаку спахийской конницы, которая потеряла около 10 тысяч человек. Однако древесные завалы и цепи телег преградили мамлюкам путь и, попав под огонь янычар, они начали отступать. Тут выяснилось, что лучшие мамлюки султана находились в ре¬ зерве. Это вызвало взрыв возмущения среди египтян, и часть солдат отказалась сражаться. Весь правый фланг оставил свои позиции, а вслед за ними отошел и левый фланг. Тогда османы начали атаку, и мамлюки, чтобы избежать окружения, бросились в бегство. Их сул¬ тан покончил с собой. Египетский историк XVI века Ибн Ийас Мухам¬ мед писал о гибели Кансух аль-Гури: «Говорят, что, убедившись в поражении, он принял яд из перстня, который всегда был при нем, и, когда яд проник внутрь, он потерял сознание, упал с лошади и умер в одночасье».
Весть о победе османов послужила сигналом к восстанию в Халебе. Горожане перебили мамлюкский гарнизон и заперли городские ворота. Также поступили и жители Айнтаба и других северных городов. Несколь¬ ко эмиров, высших сановников, халиф Мутеваккиль и три египетских шейхуль-ислама, находившиеся при армии, сдались османам. Ханифит- ский же шейх уль-ислам бежал, но по дороге был ограблен бедуинами. После грандиозного поражения часть мамлюков во главе с Хайр- беком в сентябре 1516 г. перешла на сторону османов, а остальные разбежались. Загнав коней и побросав оружия, оборванные или даже голые, они добрались до стен Дамаска. Но тут мамлюков ждало разо¬ чарование — в городе царило безвластие. Тогда мамлюки группами и в одиночку стали пробираться в Египет. Мамлюкский корпус полно¬ стью прекратил свое существование. 28 августа 1516 г. Селим I, приветствуемый горожанами, вступил в Халеб, а на следующий день в пятничной хутбе он был провозглашен «Служителем обоих священных городов» («Хадим аль-хурамейн»). Таким образом, он принял титул, который со времен Салах ад-Дина носили правители Египта, и утвердил себя в качестве духовного и светского главы мусульманского мира. По примеру мамлюков он стал именовать себя «султан ислама» или «падишах-и ислам». Все население Сирии радостно приветствовало османские войска. Население Триполи, Сафеда и других городов Южной Сирии, Ливана и Палестины перебило мамлюкские гарнизоны, захватило крепости и свергло прежние власти. Крестьяне же начали настоящую охоту за уцелевшими мамлюками. При подходе османских войск сирийцы открывали им ворота го¬ родов. 20 сентября 1516 г. Селим I вступил в Хаму, 22 сентября — в Хомс. В Дамаске вспыхнуло восстание. Власть захватили городские ополченцы, они разграбили дома франков, самаритян, улемов и бо¬ гачей. Власти Дамаска вместе с семьями спешно покинули город. На¬ селение радостно встречало османов. Улицы Дамаска были выстланы шелками, на которые 9 октября 1516 г. ступил конь Селима I. В Дамаск к Селиму прибыли делегации из Триполи, Бейрута, Сай¬ ды и других сирийских городов, чтобы засвидетельствовать свою по¬ корность. Туда же прибыли и друзские эмиры Ливана, также перешед¬ шие на сторону турок. В обмен на номинальное признание вассальной зависимости они сохранили свою внутреннюю автономию. 30 ноября 1516 г. османские войска подошли к Газе — теперь Си¬ рия и Палестина были полностью оккупированы.
Уже через несколько дней после занятия турками Дамаска прямо под стенами города начал работу съезд представителей различных городов и местностей, созванных Селимом I. Султан выслушивал делегатов, разбирал конфликты, затем произвел назначения на важ¬ нейшие государственные должности, сохранив в основном прежнюю структуру управления. Селим I резко (в 4 раза) снизил налоги и торговые пошлины. Но главным его деянием стало принципиальное перераспределение зе¬ мель. Он создал комиссии для оставления новых канунов, раздела и регистрации земель в соответствии и законами землевладения в Османской империи. Селим I уделял много внимания почитаемым в народе угодникам, святым мощам и местам их поклонения. Сохранилось предание, что грозный султан-завоеватель смиренно стоял в мечети Омейядов пе¬ ред оборванным дервишем, не смея заговорить с ним первым. Он со¬ вершил трехдневное паломничество в Иерусалим. Но больше всего Селим I импонировал народу тем, что посетил могилу Ибн аль-Араби под Дамаском и повелел возвести там великолепный мавзолей. Селим I оставался в Дамаске до середины декабря 1516 г. К этому времени исход войны был уже предрешен. Надо было только урегу¬ лировать отношения с мамлюками. Селим I хотел заключить с ними мир на условии, что они признают его в качестве халифа и служителя обеих священных городов. 16 декабря 1516 г. в Каир прибыло османское посольство и пред¬ ложило мамлюкам признать себя вассалами османского султана. Тог¬ да им позволялось управлять Египтом от имени Селима I, чеканить его имя на египетских монетах, произносить в пятничной хутбе, а дань платить как во времена аббасидских халифов. Но мамлюки никак не желали признать свое поражение и ни в какую не соглашались стать вассалами «хамского сброда», каким они считали османских прави¬ телей. Еще 11 октября 1516 г. они избрали себе нового султана — 38-летнего племянника Кансух аль-Гури Туманбая. Это был настоя¬ щий мамлюксий рыцарь, который свято верил в победу и потому резко отказал османским послам. Мало того, Туманбай приказал их умерт¬ вить, поскольку посчитал их поведение слишком вызывающим. Таким образом, продолжение войны стало неизбежным. Туманбай за короткий срок собрал и экипировал мамлюкский корпус, заручился поддержкой бедуинских племен и сформировал отряды наемников. В декабре 1516 г. в Каире заработал пушечный двор.
Туманбай решил прервать все коммуникации османов с Малой Азией, для чего отправил в Палестину 10-тысячный отряд мамлюков под началом бывшего наместника Дамаска Джанберди аль-Газали, ге¬ роя битвы на Дабинском поле. Но 25 декабря в Палестине, недалеко от Бейсане, турецкие войска наголову разбили мамлюков. Османами командовал один из лучших полководцев империи Юсеф-паша. Турки бросали в мамлюкских рыцарей веревки с крюками, стаскивали их с коней и добивали топорами и ятаганами. 16 декабря 1516 г. основные силы османов выступили из Дамаска, пересекли Синайскую долину и к середине января 1517 г. добрались до дельты Нила. В Бильбейсе Селим I огласил воззвание к крестьян¬ ству и народу Египта. Он обещал им амнистию, гарантировал непри¬ косновенность личного имущества и заявил, что будет воевать только с мамлюками. Феллахи и бедные горожане радостно приветствовали османов. Они перестали платить налоги своему правительству, про¬ славляли Селима и выдавали туркам местопребывание скрывавших¬ ся мамлюков. Туманбая же поддерживали только бедуины, которым он за каждого убитого турка платил золотом, и еще айяны, сохранявшие лояльность мамлюкам. В такой ситуации Туманбай решил отойти к Каиру. Около Риданийи (северного предместья мамлюкской столицы) он приказал вырыть траншеи и устроить палисады с гнездами для ста пушек. Тран¬ шеи засыпали противоконными шипами, а батареи загородили телега¬ ми. Часть пушек и фальконетов была замаскирована песком. Однако опытных военачальников и артиллеристов у мамлюков не было. Тогда Туманбай приказал зачислить в армию около 6 тысяч черных рабов, выпустить из тюрем уголовников и раздать оружие богатым горожа¬ нам, из которых были сформированы отряды ополченцев (зуар). Та¬ ким образом у Туманбая собралось 40-тысячное войско, в том числе 20-тысячная кавалерия мамлюков и бедуинов. Однако боевой дух разношерстного воинства Туманбая был невы¬ сок. Магрибинские артиллеристы и многие горожане дезертировали. Мало того, даже среди мамлюков оказались приверженцы турок. Так, накануне боя Джанберди аль-Газали передал османам данные о дис¬ позиции египетской армии и о расположении артиллерии. 22 января 1517 г. началось сражение при Риданийи. Войска по¬ строились в боевые порядки от Матарийи до Джебель-Ахмар. Нача¬ лась артиллерийская дуэль, и османы быстро подавили египетские батареи, уничтожив большую часть их пушек. Используя информацию 5 Широкорад А. Б.
Джанберди аль-Газали, Селим совершил обходной маневр в направ¬ лении аль-Мокаттам и окружил войско Туманбая. Атаки мамлюкской и бедуинской конницы были безрезультатны, османские солдаты со всех сторон наступали на позиции египтян. Тогда Туманбай с предан¬ ными ему мамлюками врезался в самую гущу турок, но одолеть их не сумел. Потеряв 25 тысяч убитыми, египетская армия разбежалась, а османские войска заняли столицу мамлюкского султаната. Но Туманбай не верил в поражение и в ночь на 29 января 1517 г. с отрядом мамлюков ворвался в Каир, где поднял восстание. В тече¬ ние трех суток в Каире шли уличные бои, в которых принимали уча¬ стие даже женщины и дети. Турки стреляли из мушкетов и пушек по окнам, выбивали двери домов, во многих местах вспыхнули пожары. В этих схватках погибло более 50 тысяч горожан. Наконец по призыву Селима I, объявившего «Аман», городская беднота выловила более 800 мамлюкских рыцарей, которые были публично казнены. После этой бойни в Каире Александрия и другие города Нижне¬ го Египта изгнали мамлюкские гарнизоны и направили к Селиму I депутатов для выражения своей покорности. Туманбай скрывался в Северном Египте. Еще надеясь на прибывавшие с Верхнего Египта племена бедуинов и мамлюков, он продолжал оказывать сопротив¬ ление. Но силы явно были неравны, да и бедуины разбегались при первых же залпах артиллерии. К тому же бедуины стали конфликто¬ вать с мамлюками. Бедуинские шейхи считали дальнейшую борьбу бесполезной и стремились к заключению мира, а мамлюки настаива¬ ли на продолжении борьбы. Так, в марте 1517 г. во время сражения в районе Пирамид между бедуинами и мамлюками возникла ссора, и бедуины решили перейти на сторону противника, но были уничтоже¬ ны огнем османских пушек. Туманбай, оставшись без бедуинов, стал прорываться на север и 2 апреля 1517 г. близ местечка Уардан в 50 км к северу от Каира дал последний бой. Потерпев полное поражение, он скрылся в деревне Бута у своего близкого друга Хасан ибн Мури — шейха одного из под¬ разделений хаввара. Но ибн Мури нарушил данную на Коране клятву и выдал туркам друга. А через несколько дней шейхи бану бакр, вла¬ ствовавшие в Шаркин, выдали туркам Шали-бека — последнего мам¬ люкского эмира, который отказывался признать победу турок. Таким образом, война завершилась. Мамлюкская империя, неког¬ да могущественная, прекратила свое существование. 9 апреля 1517 г. в Каире вступила в обращение монета с именем Селима I — нового
сюзерена Египта. А 13 апреля в Каире под аркой ворот Баб Зуэйла как простой разбойник был повешен последний мамлюкский султан Туманбай. Дмитрий Кантемир писал: «Это зрелище объяло ужасом египтян, но для них это было предметом тайной радости; было видно, как этот народ, который длительное время скрывал ненависть к тираническо¬ му господству черкесов, толпами бежал к Селиму и обещал ему, как и всему роду Османов, вечную верность». В мае 1517 г. Селим I созвал в Каире всенародное вече. Наряду с османскими военачальниками там присутствовали и египетские ка¬ дии, представители купцов, ремесленников и других слоев населения, в том числе христиане и евреи. Селим I изложил принципы новой по¬ литики и назначил сановников на основные государственные долж¬ ности. Структура управления страной не подверглась существенным изменениям. Так, в Верхнем Египте власть оставалась в руках бедуин¬ ских шейхов, а в Нижнем и Среднем — мамлюкских кашифов (чинов¬ ников), которые признали власть османов. Главные же изменения коснулись социальной жизни. Как и в Си¬ рии, Селим I произвел коренные изменения в системе распределения земель. Были уничтожены все формы мамлюкского феодального зем¬ левладения. Новые власти сделали главным объектом своего внимания кре¬ стьян. Осуждались любые проявления варварства и тирании, «губив¬ шие» феллахов. В августе 1517 г. перед своим отъездом из Каира Се¬ лим I объявил, что отныне никому не дозволяется притеснять феллаха или любого простого человека из народа. Кадии и наместники обязы¬ вались уделять их нуждам первостепенное внимание. На заседании каждого египетского Дивана первым должен был рассматриваться во¬ прос о положении крестьян. Любое покушение на имущество феллаха или попытка поживиться за счет крестьян считались тяжким престу¬ плением и карались в большинстве случаев смертной казнью. Кадии обязывались внимательно относиться к жалобам крестьян, особенно связанным с их материальным положением. Пренебрежительное от¬ ношение к жалобам или решение в пользу властьимущих грозило ка¬ диям тюремным заключением. Селим I отменил многие налоги и поборы с населения, снизил денежные штрафы с крестьян, отменил так называемые «подарки» должностным лицам, проезжавшим через деревню. А в июле 1519 г., к большой радости бедноты, были установлены фиксированные цены
на товары. В декабре 1521 г. было введено новое соотношение между серебряной и золотой монетой, в результате чего налоги и долговые обязательства снизились вдвое. Прежнее соотношение было восста¬ новлено лишь в сентябре 1523 г. Османское правительство в Египте уделяло много внимания за¬ селению покинутых деревень и защите крестьян от бедуинов. Теперь каждому, кто принесет голову бедуина-налетчика, получал его коня, оружие и одежду. Если бедуины нарушали османские законы, то у них отбирали верблюдов, коней, рабов, оружие, драгоценности и другое имущество, а жен продавали в рабство. Самих же бедуинов избивали и казнили. Так, 31 января 1520 г. по улицам Каира пронесли 12 от¬ рубленных голов и 6 чучел бедуинских шейхов из племени савалим. В назидание другим с них содрали кожу, набили соломой и одели в бедуинские одежды. Такие же крутые меры новые власти применяли и для укрепления мусульманской морали. В1519 г. по всему Египту были закрыты кабаки, винные лавки, курильни гашиша и публичные дома, содержательницы которых были зашиты в мешки и сброшены в Нил. Строго-настрого за¬ прещались «бесстыдные» танцы и другие предосудительные с точки зрения мусульман обычаи. Так, за «непристойное самолюбование не¬ весты» полагался крупный штраф. Имелся в виду обычай, когда неве¬ ста во время свадьбы семь раз выходила к гостям с открытым лицом в семи различных «сладострастных нарядах». Для мамлюков же настали тяжелые времена, они совершенно об¬ нищали и бедствовали. Как писал арабский историк Ибн Ийас, у них не осталось ни коней, ни приличной одежды, ни оружия, ни даже угла, где бы они могли преклонить голову, у них не было ни слуг, ни рабов. Турки разъезжали на конях, а мамлюки пешком бродили по рынкам. Но вскоре Селим I решил простить мамлюков. Из них стали фор¬ мировать специальные части османской армии — «корпус черкесов» («Джамаат аль-джеракис»). Им раздали оружие и стали платить не¬ большое жалованье. Но им не вернули прежнюю мамлюкскую рыцар¬ скую форму, а одели в турецкие кафтаны, шапку и сапоги. Им разре¬ шалось оставить только бороды, чем они и отличались от тщательно выбритых османских спахиев. Как правопреемник мамлюкских султанов Селим I принял все их права и обязательства в международных отношениях. Так, он унасле¬ довал сюзеренитет над вассальными территориями в Африке и Ара¬ вии. Мелкие правители этих стран посылали к Селиму своих послов с
выражением преданности и готовности возобновить отношения, быв¬ шие у них с мамлюкскими султанами. Мекканские шерифы одними из первых признали Селима I новым гла¬ вой ислама и покровителем священных городов. Большое значение име¬ ло прибытие в Каир 5 июля 1517 г. послов хашимитского шерифа Мекки Мухаммеда Абу-ль-Бараката — светского правителя Хиджаза. Возглав¬ лял посольство сын и наследник Мухаммеда Абу Нумейей Мухаммед, передавший Селиму I ключи от Каабы, подтвердив тем самым признание его прерогатив как султана ислама и халифа всех правоверных. Османские власти не вмешивались во внутренние дела мекканских шерифов, которые продолжали жить по старым традициям и обыча¬ ям. Задачей турок была охрана побережья, защита паломников и по¬ ставка продовольствия для священных городов. Турки должны были следить за состоянием мекканских храмов, поддерживать в хорошем состоянии дороги, зернохранилища и резервуары с водой. Контроль за положением в стране осуществлял наместник Египта, он же отве¬ чал за оборону Хиджаза, который в военно-политическом отношении входил в сферу его юрисдикции. Ему подчинялись турецкие гарнизо¬ ны, размещенные в стране, и прежде всего гарнизон Джидды — круп¬ нейшего бастиона османского владычества на Красном море. В Джид¬ де находилась и резиденция турецкого паши, командовавшего воору¬ женными силами Порты. И вскоре Джидда стала настоящей военно¬ политической и торговой метрополией Хиджаза. Мекка и вассальный эмират Хашимитов оказались в тени осман¬ ского могущества. Османские власти не вмешивались в их внутренние дела, в том числе и в вопросы престолонаследия. Они обычно утверж¬ дали того претендента, который побеждал в междоусобной борьбе. Перейдя на сторону османов, Абу-ль-Баракат и его преемники ло¬ яльно сотрудничали с Портой. Они поддерживали авторитет султана, гарантировали безопасность хаджа и обеспечивали повиновение бе¬ дуинских племен. Так, в 1517 г. вместе с шерифом Мекки присягу на верность султану принесли и все вожди больших бедуинских племен Хиджаза и Сирии. По данным Дмитрия Кантемира, «племена диких и бродячих арабов», населявших пустыню между Меккой, Каиром и Да¬ маском, добровольно подчинились Селиму I и подписали документы о безграничной преданности османскому владыке. Надо ли говорить, что «автономии» Египта и Сирии в составе От¬ томанской империи были явлением временным. Такая ситуация не устраивала ни местную феодальную верхушку, ни Константинополь.
22 сентября 1520 г. скончался султан Селим I. Тут же бедуины и мам- люкская знать Сирии подняли мятеж, отказавшись присягать новому султану Сулейману. Целью их было восстановление мамлюкского госу¬ дарства. Мятеж возглавил сам правитель Сирии Джанберди аль-Газали. Он объявил об отделении Сирии от Османской империи и 31 октября 1520 г. принял мамлюкский королевский титул «аль-малик аль ашраф», приказал читать свое имя в пятничной хутбе и чеканить на сирийской монете. Верные ему мамлюки истребили турецкий гарнизон в Дамаске и изгнали османов из Бейрута, Триполи, Хамы и других городов. Однако мятеж этот не получил широкой поддержки. Египетские мамлюки, на которых надеялся Джанберди аль-Газали, не поддержа¬ ли его, а крестьянство и горожане Сирии в лучшем случае оставались лояльны, а то и враждебны к мятежникам. К Джанберди присоедини¬ лись только друзы, бедуины Джебель-Наблуса и еще немногие племе¬ на, а Иоаннитские рыцари прислали с Родоса пушки. С 23-тысячным войском Джанберди аль-Газали в начале ноября 1520 г. выступил на Халеб. Но горожане заперли ворота. Тогда мятеж¬ ники начали обстреливать его из пушек, но город держался до прибы¬ тия из Анатолии османских войск. 22 декабря Джанберди начал отсту¬ пление. Его наместники в Бейруте, Триполи и других городах бежали при подходе турок. 27 января 1521 г. в сражении при Мастабе близ Дамаска войско мя¬ тежников потерпело полное поражение. Сам Джанберди аль-Газали, переодевшись дервишем, бежал, но был схвачен и 6 февраля казнен. Османы заняли Дамаск. Теперь автономия Сирии была оконча¬ тельно уничтожена, а территория страны поделена на три эйалета43 с центрами в Дамаске, Халебе и Триполи, которые управлялись осман¬ скими пашами, непосредственно подчиненными Порте. Мамлюки были рассеяны и постепенно растворились в османском господствую¬ щем классе. В течение XVI века их имена довольно часто мелькали в списках держателей сирийских тимаров. При султане Сулеймане в Египте началась «османизация» управ¬ ления. В мае 1522 г. была проведена судебная реформа. Вместо системы четырех верховных кадиев учреждался пост единоличного главного кадия Каира. 43 Эйалет — провинция в Оттоманской империи, управляемая трехбун¬ чужным пашой. Эйалет делился на саджаки (уезды), управляемые однобун¬ чужными пашами. Эйалеты были упразднены с 1861 по 1866 год и заменены на вилайеты.
Следующим шагом стало упразднение вассального мамлюкского королевства. 5 октября 1522 г. умер мамлюкский полководец, король Египта Сайф ад-Дин Хайр-бек. 27 октября новым наместником Егип¬ та был назначен великий визирь Мустафа-паша, который занялся реорганизацией управления страной. Сохранив прежнее политико¬ административное деление, он приспособил его к потребностям но¬ вой власти. Египет стал османским эйалетом во главе с бейлербе- ем, которому подчинялись кяшифы, бедуинские шейхи и командиры местных гарнизонов. Мамлюкская гвардия и наемники короля были распущены или вошли в состав семи корпусов османской армии Егип¬ та. Внутренний распорядок и жалованье янычар были приведены к общеосманским нормам. В сельской местности порядок поддержива¬ ли бедуинские шейхи и мамлюки, сохранившие свою корпоративную организацию. Поэтому система тимаров стала излишней и не распро¬ странялась на долину Нила. Египет стал платить Порте ежегодную дань в размере 100 тысяч динаров и направлять войска в распоря¬ жение центрального правительства. Мамлюкским кяшифам и беду¬ инским шейхам предписывалось действовать наподобие османских санджак-беев. Соответствующие инструкции были записаны в Канун- наме Миср, опубликованном 18 июля 1523 г. Ликвидация вассального мамлюкского королевства вызвала боль¬ шое недовольство среди мамлюков и бедуинов. Они составили заго¬ вор, который возглавил Джаним ас-Сайфи. Мятеж начался в 1523 г., однако он был оперативно подавлен дислоцированными в Египте османскими войсками без присылки подкреплений из центра. После подавления мятежа вместо Джанима ас-Сайфи, убитого в бою, наместником Египта султан назначил Ахмед-пашу, грузина по на¬ циональности. Этот победитель родосских рыцарей рассчитывал на пост великого визиря, но Сулейман Великолепный назначил визирем своего фаворита Ибрагим-пашу, а Ахмеда отправил в Египет. Само¬ любие гордого грузина было уязвлено. В декабре 1523 г. он прибыл в Каир, где сразу же нашел общий язык с оппозиционно настроенными бедуинскими шейхами и мамлюками. Узнав об этом, Сулейман Ве¬ ликолепный послал в Египет гонца с секретным приказанием убить Ахмед-пашу. Но гонец был перехвачен, и Ахмед-паша решился на мя¬ теж. Его поддержала большая часть мамлюков и бедуинов. В январе 1524 г. в Каир вступили ополчения бедуинских эмиров Ахмеда ибн Бакра из Шаркии и Ибн Омара из Саида (Верхний Египет). Опираясь на них, Ахмед-паша объявил себя султаном Египта, заявил
об отложении от Порты и восстановлении мамлкжского государства. Затем Ахмед-паша сместил всех османских чиновников, казнил яны¬ чар и начал восстановление мамлюкской армии. Имперские имения он стал раздавать мамлюкам и бедуинам. Ахмед-паша отчаянно искал союзников и пытался установить связи с римской курией, великим магистром иоаннитского ордена и сефевидским шахом Исмаилом, за что и получил у турок прозвище «Каин». Сулейман Великолепный на подавление мятежа отправил в Египет войска под командованием Айас-паши. Но, едва выступив, они вер¬ нулись — поступило известие, что 23 февраля 1524 г. жители Каира взбунтовались и свергли Ахмед-пашу. Тот в момент восстания нахо¬ дился в бане, с трудом добрался до цитадели и на следующий день бежал из Каира, но вскоре был схвачен и 6 марта казнен. Тогда Сулейман Великолепный отправил в Каир своего фаворита Ибрагим-пашу, куда тот прибыл 24 марта 1525 г. За три месяца он вос¬ становил в стране османскую законность, казнил шейхов хаввара и бакр, принимавших активное участие в мятеже, и разогнал мамлюков, скомпрометировавших себя в событиях 1523—1524 гг. Так Египет окончательно стал частью Оттоманской империи. С 1525 по 1587 год в Египте не случалось никаких беспорядков.
Глава 10 Присоединение Ирака и борьба с португальиами Известие о победе Селима I на Чалдыранском поле в 1514 г. сун¬ нитские общины Нижней и Верхней Месопотамии, то есть собственно Ирака и Джазиры44, встретили с огромной радостью. Первым подняли восстание курды и в том же 1514 году приняли подданства Османской империи. Вместе с курдскими правителями Битлиса (старшими среди курдских князей Западного Курдистана) сюзеренитет Османов признали иракские курдские княжества Амадиия и Джазират ибн Умр и курдские беки Ардалана. Однако и под покровительством Порты курды сохрани¬ ли свод законы и обычаи. Современный английский историк Ст. Лон- грит указывает, что перемена власти свелась лишь к «раздаче платьев и фирманов, к принятию подарков и заверений в лояльности». В 1515 г. восстал Джазир. Во главе мятежников стали местные суннитские лидеры, в том числе и знатные курды. Активными участ¬ никами восстания стали ассирийцы. Повстанцы изгнали кызылбашей из ряда областей Джазиры и захватили ее столицу Амид (Кара-Амид, позже Диярбакыр), которая являлась одним из главных культурно¬ религиозных центров ассирийцев. Из Амида они отправили в Констан¬ тинополь послов просить у Порты помощи и покровительства. Однако Селим I целый год не вмешивался во внутренние дела Джазиры, по¬ скольку не доверял повстанцам и опасался принимать их предложе¬ ния. Да и готовившийся решительный удар по мамлюкам не позволял султану распылять свои войска. 44 Джазира (Верхняя Месопотамия) — историческая область Передней Азии, охватывающая междуречье Тигра и Евфрата примерно от лини Ти- крит — Ана на юге до цепей Армянского (Восточного) Тавра на севере, и в основном соответствует территории древней Ассирии. Сейчас северная часть Джазиры входит в состав Турции, южная — в состав Ирака и Сирии. Средне¬ вековый «Ирак Арабский» соответствовал территории древней Вавилонии.
Так что в 1515—1516 гг. повстанцам пришлось одним вести борьбу с войсками сефивидского наместника Амида Кара-хана, которому уда¬ лось укрепиться в Мардине. Вся страна бурлила, повсюду постоянно случались мелкие стычки с кызылбашами, занимавшими большинство городов и крепостей Джазиры. В 1516 г. повстанцы отправили в Константинополь новое посоль¬ ство, и Селим I «под честное слово при взаимном договоре» согласил¬ ся взять их под свое покровительство. Своим представителем он от¬ правил в Джазир курдского князя Мехмед-бека Быйыклу с небольшой свитой. Тот взял в свои руки управление страной и возглавил борьбу с кызылбашами. Сколотив армию, Мехмед-бек выступил в поход против Кара-хана. Решающее сражение произошло близ местечка Коч-Хисар в 17 км к юго-западу от Мардина. Существует предание, будто перед бит¬ вой между боевыми порядками противников сели две стаи бабочек: белые со стороны повстанцев, а красные — со стороны кызылба- шей. Затем между бабочками завязалась битва, и белые победили. Войска Мехмед-бека увидели в этом хорошее предзнаменование, и они наголову разгромили кызылбашей, а сам Кара-хан был пленен и обезглавлен. Повстанческая армия двинулась к Мардину и осадила его. Кызыл¬ баши, возглавляемые Сулейман-ханом (братом убитого Кара-хана), отчаянно сопротивлялись, так что осада затянулась. Селим I отпра¬ вил в помощь повстанцам войска, и Мехмед-беку удалось захватить Мардин. Затем он штурмом взял Мосул и утвердил свою власть во всем Северном Ираке. Верхняя Месопотамия составила особый эйалет Османской импе¬ рии. До 1534 г. Мосул, Анна и другие районы Северного Ирака входили в него в качестве санджаков. Там, на границе с государством Сефе¬ видов, турки разместили свои сильные гарнизоны, а по деревням рас¬ селили около 10 тысяч спахиев. В первые годы своего владычества османы проводили политику веротерпимости и оказывали покровительство несторианской церк¬ ви45. Резиденцией несторианского католикоса стал самый христиан¬ ский город Джазиры Мосул. 45 Несторианство — христологическое учение, традиционно приписывае¬ мое Несторию, архиепископу Константинополя (428—431), и осужденное как ересь на Эфесском (Третьем Вселенском) соборе в 431 г. Единственной хри-
После перехода Верхней Месопотамии под власть Порты разру¬ шенное долгой войной хозяйство стало потихоньку восстанавливать¬ ся. Заброшенные поля осваивались ассирийскими земледельцами, оставившими свои бедные горные районы и расселявшимися на пло¬ дородных равнинах Сирии и Джазиры. Повсюду вводились принципы османского землепользования; составлялись дефтеры. Турки отмени¬ ли налоги и поборы, взимавшиеся с крестьян ранее. Однако центральные и южные районы Ирака все еще остава¬ лись под властью Сефевидов. Сефевидские наместники Багдада проводили жесткую политику шиитского экстремизма. Религиозные преследования и казни, поборы и бесчинства кызылбашей только расширяли среди народа османофильские настроения, а турки вся¬ чески подогревали их, показывая свою нетерпимость к Сефевидам. Так, Сулейман Великолепный в 1525 г. послал новому сефевидскому шаху Тахмаспу (1524—1576) послание, в котором угрозы перемежа¬ лись с насмешками. В заключение турецкий султан предлагал юному правителю Персии снять с головы корону и, подобно предкам, одеть¬ ся в дервишское рубище. А на юге Ирака, в Басре и Восточной Аравии, османофильские настроения были еще сильнее. Здесь в турках видели спасителей от грабежей и насилий «франков». Еще в 1515 г. крестоносцы заняли Ормуз, который стал центром португальского господства в Омане и Восточной Аравии. Каравеллы Христа с португальскими командами беспрепятственно бороздили воды Персидского залива. 30 ноября 1521 г. в Ормузе началось восстание, вскоре охватившее Сухар, Маскат и другие местности на побережье Аравии от Бахрейна до Кальхта, но в 1522 г. португальцы жестоко подавили его. Они уси¬ лили свои гарнизоны и увеличили дань с Омана, Эль-Катифа и Бах¬ рейна. В 1526—1527 гг. португальцы подавили еще одно восстание в Маскате и Кальхате, а в 1529 г. — на Бахрейне. И в том же 1529 году португальцы впервые появились в Басре, где велели местному арабскому правителю — вассалу Сефевидов — вы¬ дать им семь турецких торговых судов и впредь запретить турецким подданным приезжать сюда торговать. Но португальцы получили от¬ каз. Тогда их корабли обстреляли город, а затем поднялись вверх по Шатт-эль-Арабу и сожгли несколько иракских селений. стианской церковью, исповедующей данную христологию, является Ассирий¬ ская церковь Востока.
Португальцы, утверждая свою власть в Омане и Восточной Ара¬ вии, захватывали лишь торговые пункты на побережье, где строили господствующие над городом форты, устанавливали контроль над таможнями, взимали дани и торговые пошлины. Иногда крестоносцы просто отбирали у купцов часть товаров. В открытом море они на¬ падали на мусульманские торговые суда, высаживали на побережье десанты, которые пытали местных жителей с целью выведать у них нахождение тайников и сокровищ. Португальские пираты постоянно грабили ловцов жемчуга. Подчиняя прибрежные города, португальцы не вмешивались в их внутренние дела. Да и вообще на суше они редко отходили дальше, чем на выстрел из корабельной пушки. Им нужно было только одно: награбить как можно больше золота, драгоценностей, дорогих тканей, пряностей и других редких товаров. И вот после краха мамлюкского султаната все взоры мусульман Персидского залива с надеждой обратились на Порту. Сефевиды не противостояли португальской колонизации, поскольку еще в 1515 г. адмирал д'Альбукерке в обмен на военный союз против турок добил¬ ся от них признания прав португальской короны на Ормуз. Сефевиды передали португальцам сбор таможенных пошлин в портах Восточной Аравии и дали им полную свободу действий в Персидском заливе. В такой ситуации местные правители племен, населявших побере¬ жье Персидского залива, стали обращаться за поддержкой в Констан¬ тинополь. В 1526 г. к Сулейману Великолепному было отправлено их посольство с просьбой о помощи. О том же просили жители Басры и Багдада. В 1529 г. в Центральном Ираке произошло крупное антишиитское восстание, но сведений о нем почти не сохранилось. Персидские ис¬ точники сообщают, что возглавлял его представитель лурской коче¬ вой знати Зульфикар-бек. На каком-то горном перевале он разгромил войска сефевидского наместника, вступил в Багдад и с согласия наро¬ да установил свою власть над Центральным Ираком. Зульфикар-бек заявил о полном разрыве с Сефевидами и послал ключи от Багдада в Константинополь. Во всех мечетях он приказал читать хутбу в честь османского султана и чеканить его имя на иракской монете. К Сулей¬ ману Великолепному отправилось посольство с просьбой о помощи и о принятии под покровительство Порты. Но еще до прибытия турецких войск, в 1530 г. армия сефевидского шаха Тахмаспа вторглась в Ирак, разбила повстанцев и осадила Баг-
дад. Горожане отразили несколько штурмов, и лишь когда Зульфикар- бек был предательски убит, сопротивление мятежников ослабло, и персы взяли город. Наместником в Ираке был назначен Мухаммед-хан — выходец из тюркского кызылбашского племени текелю. С помощью своих сопле¬ менников он восстановил в стране жесткую власть Сефевидов. Все это время османы были заняты борьбой в Венгрии, и лишь по¬ сле заключения мира с Габсбургами летом 1533 г. они смогли развер¬ нуться на Востоке. В сентябре 1533 г. Сулейман Великолепный начал свою первую персидскую кампанию. Он собрал огромную армию, до 140 тысяч человек, и двинул ее на Сефевидов. Главнокомандующим султан назначил своего фаворита великого визиря Ибрагим-пашу. К зиме турки отвоевали Битлис и земли между Эрзурумом и озером Ван, а весной 1534 г. перешли в генеральное наступление. Шах Тах- масп постепенно отступал, но все еще надеялся сохранить армию и государство. 13 июля 1534 г. турки заняли Тебриз, куда вскоре прибыл Сулей¬ ман Великолепный. Затем османы двинулись в Хамадан, но против¬ ника так и не встретили и решили уйти на зимние квартиры в Ирак. Но для этого надо было преодолеть горы Загроса. Из-за проливных дождей, пробираясь через горы, турецкая армия несла огромные по¬ тери. Горные потоки уносили артиллерию и вьючных животных, люди скользили по камням и срывались в пропасти. Чтобы облегчить пере¬ ход, пришлось сжечь более ста артиллерийских повозок, а пушки, что¬ бы не достались врагу, были закопаны в землю. Преодолев горы Загроса, османы вышли на равнины Месопота¬ мии, где местное население встретило их как избавителей. Никто, кро¬ ме кызылбашей, не оказывал сопротивления. В Багдаде вспыхнуло восстание, которое возглавило суннитское духовенство. Горожане пе¬ ребили большую часть гарнизона и многих шиитских проповедников. Сефевидский наместник Мухаммед-хан бежал из Багдада в Персию. Иранские города один за другим переходили под власть Порты. Жители Багдада вышли навстречу Сулейману Великолепному и пре¬ поднесли ему ключи от города. 2 декабря 1534 г. султан торжественно въехал в Багдад. Сулейман Великолепный 4 месяца пребывал в Ираке, занимаясь организацией управления «на самых справедливых основах». Первым делом он вернул суннитам их руководящее положение. По его прика¬ занию были восстановлены суннитские святыни — мавзолеи Абд аль-
Кадера аль-Гайлани и Абу Ханифы, мощи которого были обнаружены «чудесным образом», вызвавшим благоговейный трепет как турецких воинов, так и местного населения. К султану явился хранитель гроб¬ ницы Абу Ханифы и под присягой заявил, что по повелению неба он спас мощи имама. Турецкие историки сообщают: «Послушный этому небесному предупреждению, он подменил тело блаженного Абу Ха¬ нифы телом какого-то неверного, а того перенес в укромное место». И вскоре самые благочестивые улемы, затем великий визирь и, нако¬ нец, сам Сулейман Великолепный удостоверились в правдивости это¬ го рассказа. При огромном стечении народа султан лично спустился под своды каких-то развалин и «обнаружил» тело святого. Английский историк Й. Хаммер писал: «Вся армия совершила паломничество к могиле имама». Однако реставрация суннизма не сопровождалась религиозны¬ ми репрессиями. Турки, как и везде, проявляли веротерпимость и оказывали внимание и покровительство как местным шиитам, так и евреям, и христианам. Даже езиды (огнепоклонники) первое время пользовались покровительством султана. Так, в 1534 г. глава езидсо- кй общины Хусейн-бек ад-Дасини получил от султана инвеституру на управление санджаком Эрбиль. Шииты сохранили свое внутреннее управление и полную свободу культа. Сулейман Великолепный по¬ сетил могилу знаменитого шиитского имама Муссы аль-Казыма и ве¬ лел достроить его мавзолей, строительство которого началось еще при шахе Исмаиле. Затем султан совершил паломничество в Кербе¬ лу и Неджеф, а также пожаловал суннитским и шиитским святыням крупные вакфные имущества. В апреле 1535 г. Сулейман Великолепный уехал из Ирака, оставив там 32-тысячную османскую армию, в том числе и тысячу мушкетеров- янычар. Вместе с ополчениями курдских и бедуинских князей это со¬ ставляло внушительную силу. Теперь Ирак стал крупнейшим плацдар¬ мом турецкой военной мощи на Среднем Востоке. Утверждение Порты в Центральном Ираке избавило Басру и Вос¬ точную Аравию от сюзеренитета Сефевидов. Но португальцы по- прежнему представляли большую опасность для этого региона, что вынудило его правителей поспешить с признанием своей покорности Порте. В Османской империи они видели единственного защитника их от бесчинств португальцев. В 1538 г. в Константинополь прибыло по¬ сольство правителя (хакима) Басры Рашида ибн Мугамиса с просьбой о принятии в османское подданство. Сулейман Великолепный согла-
сился, осыпал милостями посла и назначил пожизненным правителем бассорских земель. О переходе под власть Порты заявили также правители Лурестана, Хузестана, Бахрейна, Эль-Катифа и других княжеств Неджда и Ниж¬ него Евфрата. Все они стали вассалами Порты, получили османские титулы и заверения в поддержке и покровительстве. Первое время сюзеренитет Порты заключался в основном в чте¬ нии хутбы на имя турецкого султана и чеканке монеты с его именем. Изредка турки присылали оружие и строили форты, где размещали свои небольшие гарнизоны. Но со временем турецкое вмешатель¬ ство во внутренние дела вассальных княжеств стало более явным. К тому же некоторые местные правители продолжали контактиро¬ вать с португальцами, а также предоставляли убежище опальным османам. Это привело к серьезному конфликту между османскими властями и правителем Басры. Султан объявил Рашида ибн Муга- миса мятежником. Османские войска и речной флот под командова¬ нием наместника Багдада Айас-паши двинулись на Басру и быстро разбили ополчение мятежников, сожгли их флот и 15 декабря 1546 г. заняли Басру. Рашид ибн Мугамис с немногими верными ему людьми бежал в Эль-Хасу. После этого Южный Ирак стал обычным эйалетом Османской империи. Айас-паша снизил налоги и упразднил многие поборы, взи¬ маемые Рашидом ибн Мугамисом, ввел общеосманскую земельную и налоговую систему, обнародовал канун-наме Басры и бассорской та¬ можни, приносившей немалые доходы от импорта индийских товаров. К 1551 г. процесс «османизации» Южного Ирака завершился. «Басра стала второй (после Суэца) морской и военной базой Османской империи в южных морях. Опираясь на нее, турки попы¬ тались изгнать португальцев из Персидского залива и обеспечить безопасность своего эйалета Эль-Хаса. Он охватывал Наджд и все побережье залива от Кувейта до мыса Мусардам (аравийский берег Ормузского пролива). В настоящее время не представляется возмож¬ ным ответить на вопрос, как и когда порта распространила свою не¬ посредственную власть на Восточную Аравию. Во всяком случае, с середины и до конца XVI в. эйалетом Эль-Хаса управляли османские бейлербеи (эмир аль-умара), власть которых была отнюдь не столь призрачной и номинальной, как это обычно принято считать. Остатки османских мечетей и крепостей свидетельствуют о широкой религи¬ озной и военно-административной деятельности турок, которые про-
водили здесь примерно такую же политику, как и в соседних арабских эйалетах»46. Утвердившись во внутренних районах Эль-Хасы, турки с суши бло¬ кировали португальские прибрежные крепости и начали их захват. Так, в 1550 г. османы заняли Эль-Катиф — ключевой пункт Португалии в Персидском заливе. Восставшие горожане вырезали португальский гарнизон и впустили османские войска. Однако тут же перед крепо¬ стью появился португальский флот под командованием Антонио де Нороньи. Туркам и горожанам, спасаясь от огня корабельных пушек, пришлось покинуть крепость. Но португальцы не имели сил удержи¬ вать Эль-Катиф и потому взорвали цитадель, сровняли с землей укре¬ пления и ушли в открытое море. Теперь стало ясно, что Османской империи без сильного флота не удержаться в Персидском заливе. В срочном порядке в Басре были возведены арсеналы и судостроительные верфи. А главное, турки ре¬ шили собрать все свои силы в бассейне Индийского океана и поста¬ вить их под командование адмирала (капудан-паши) Красного моря. В 1547 г. султан назначил капудан-пашой известного мореплавателя и картографа Пири Рейса, а в 1552 г. поручил ему создать мощный морской заслон в Персидском заливе и не допускать приближения португальского флота к побережью, чтобы впредь избежать бойни, по¬ добной в Эль-Катифе. Турецкая эскадра, состоявшая из 30 военных судов с 16 тысячами человек на борту, вышла из Суэца и двинулась к берегам Омана. Пири Рейс уничтожил несколько португальских факто¬ рий, после 18-дневной бомбардировки занял главную португальскую крепость на подступах к Ормузу Маскат и вошел в Ормузский пролив. Капудан-паша, вопреки директиве Порты, решил захватить Ормуз, но после многомесячной осады с большими потерями отошел в Басру. Там его блокировал португальский флот. Только с тремя кораблями Пири Рейс прорвался в море и вернулся в Суэц. Сулейман Велико¬ лепный вызвал капудан-пашу в Константинополь и повелел казнить за самовольное нападение на Ормуз, в результате которого был утерян турецкий флот и пострадал престиж империи. Следует заметить, что Пири Рейс был не только знаменитым ад¬ миралом, но еще и лучшим картографом своего времени. Сам Пири Рейс рассказал о своих деяниях в книге «Бахрийе» («Книга морей»). Она была иллюстрирована 215 картами, которые в основном изобра- 46 Иванов Н.А. Османское завоевание арабских стран. 1515—1574. С. 68.
жали отдельные части Средиземного и Черного морей. В предисло¬ вии к «Бахрийе» адмирал подробно рассказал, как в 1513 г. он создал карту мира, а через 15 лет — еще одну. В Османской империи о Пири Рейсе после казни забыли. Через двести лет первый экземпляр «Бахрийе» приобрел прусский посол, но карт мира, о которых писал адмирал, в книге уже не было. Прошли века. И вот 9 октября 1929 г. генеральный директор на¬ циональных музеев Турции Малил Эдхем, проводя инвентаризацию в стамбульском музее «Топкапи сарайи мюзеси», случайно натолкнулся на них. Шесть карт были изображены на кусках шкуры газели разме¬ ром в среднем 90 на 60 см. В «Бахрийе» Пири Рейс писал, что работал над картой мира с 4 марта по 7 апреля 1513 г., предварительно ознакомившись со все¬ ми документами подобного рода, какие только смог раздобыть. Неко¬ торые из них были очень древними и весьма секретными. Часть этих карт создали на Востоке, а Пири Рейс в те времена был, возмож¬ но, единственным человеком, имевшим к ним доступ. Адмирал упо¬ минал, что в его распоряжении была и карта Христофора Колумба. Надо полагать, речь идет не о карте, выполненной самим Колумбом, а о более древней, которой пользовался Христофор в своей первой экспедиции. Предоставим слово Пири Рейсу: «Неверный по имени Коломбо открыл эти земли. Этому Коломбо посчастливилось достать книгу, из которой он узнал, что где-то на краю Западного моря, на самом запа¬ де, есть острова и земли, где много драгоценных металлов и ценных камней. Коломбо долго изучал эту книгу, а потом начал поочередно обращаться ко многим богатым генуэзцам с просьбой: “Дайте мне две каравеллы, чтобы я смог добраться туда и открыть эти земли!” Ему отвечали: “Странный ты человек! Как это можно достичь границы За¬ падного моря? Ведь оно прячется во тьме!” Увидев, что генуэзцев не убедить, Коломбо поспешил к испанскому бею. Он так назойливо уговаривал испанцев, что бей в конце концов дал ему каравеллы, сказав: “О, Коломбо! Если произойдет так, как ты говоришь, я сделаю тебя правителем этих стран!”» В середине 50-х годов XX века видный американский специалист по средневековой картографии Арлингтон Маллери, чтобы проверить карты Пири, сделал сетку и наложил ее на современную карту. Точ¬ ность была такова, что Маллери заявил: «Такую карту невозможно сделать без аэрофотосъемки».
И поныне карта Пири Рейса представляет собой загадку для уче¬ ных. Выдвигаются самые фантастические гипотезы, вплоть до исполь¬ зования карт инопланетян. На мой взгляд, внеземные цивилизации тут ни при чем. Просто турецкий адмирал использовал множество древ¬ них карт, возможно даже сделанных за много сотен лет до нашей эры. К сожалению, ни эти карты, ни другие материалы о сотнях древних путешествий до нас не дошли. Любопытно, что центром карты Пири Рейса является место рядом с Каиром. Так что можно предположить, что первоисточником были карты древнеегипетских жрецов. Сейчас карта Пири Рейса находится в хранилище дворца Топканы, но ее не показывают посетителям. Зато ее изображение появилось на турецких купюрах выпуска 1999—2010 гг. А в Стамбуле на европей¬ ской стороне установлен памятник знаменитому адмиралу и картогра¬ фу. Но вернемся к войне в Индийском океане. Следующим командующим флотом стал Мурад-паша — бывший пират и вали Эль-Катифа. В августе 1553 г. он вышел из Басры в Красное море, но в Ормузском проливе на него напала португальская эскадра под командованием Диего де Нороньи. У мыса Мусандам раз¬ разилось сражение, в котором турки опять потеряли почти весь флот, и Мурад-паша ретировался в Басру. За год турки восстановили боеспособность флота и в июле 1554 г. вновь вышли в море. Теперь флотом командовал «адмирал-писатель» Сиди Али (или Кятиби Руми). Когда-то он ходил под началом Хайрад- дина Барбароссы, так что султан возлагал на него большие надежды. И действительно, капудан-паше удалось взять Базрейн и оставить там турецкий гарнизон. Но 25 августа 1554 г. в сражении у Маската португальцы снова разгромили турецкую эскадру. Всего с нескольки¬ ми кораблями Сиди Али прорвался в Индию, откуда через три года вернулся в Константинополь. Таким образом, туркам пришлось отказаться от планов покончить с португальским владычеством одним ударом. Турецкие флотилии ста¬ ли базироваться в основном на Суэц и другие красноморские порты, а Персидский залив стал базой лишь для «малой» морской войны — на¬ падений на отдельные торговые суда и караваны португальцев. Но на суше турки смогли закрепить свои успехи. Во второй (1548— 1549) и третьей (1554—1555) персидских компаниях Сулеймана Вели¬ колепного они нанесли новые поражения Сефевидам. Исход борьбы решался далеко на севере — в Закавказье и Центральной Персии. Турки второй раз взяли Тебриз, опустошили Армению и Азербайджан.
Ирак практически не участвовал в боевых действиях, там имели место лишь локальные столкновения и действия агентуры, пытавшей¬ ся вызвать волнения в стане противника. Так, в 1549 г. в Южном Ира¬ ке вспыхнуло восстание болотных арабов, возглавляемых Улайяном. Восставших поддерживали Сефевиды и бывший правитель Басры Рашид ибн Мугамис, с помощью португальцев поднявший некоторые племена степных арабов. В случае прихода к власти ибн Мугамис обе¬ щал португальцам разрешить построить крепость в Басре и еще целый ряд привилегий. Но восстание Улайяна удалось быстро подавить с по¬ мощью войск багдадского эйалета и османского речного флота. После Миниатюра, изображающая Сулеймана Великолепного с армией в походе на Нахичевань (лето 1554 г.)
трехдневного штурма османы взяли штаб-квартиру Улайяна Мадину, рассеяли повстанцев и установили контроль над речной частью Юж¬ ного Ирака. Когда в 1550 г. португальская эскадра под командованием Антонио де Нороньи, разрушив Эль-Катиф, подошла к Басре, то вы¬ яснилось, что жители ее и не думали бунтовать против османов. Новая (третья) война с Персией началась в 1553 г. Пользуясь тем, что большая часть турецких войск находилась в Персии, персидский шах Тахмасп I вторгся на территорию, занимаемую турками. Кызылба¬ ши захватили Эрзурум. Султан Сулейман II, закончив бои в Европе, перезимовал в Алеп¬ по, а весной 1554 г. двинулся на персов. Турки легко вернули себе Эрзерум, заняли Нахичевань, затем переправились у Карса через Верхний Евфрат и начали опустошать территорию персов. Тахмас из¬ бегал решительных сражений, ограничиваясь мелкими нападениями на турецкие войска. Сулейман Великолепный в конце концов понял, что удержать за¬ воеванные земли ему будет не под силу. В результате осенью 1554 г. было заключено перемирие, а 29 мая 1555 г. турки и персы в городе Амасия заключили мир, по которому Ирак отходил к Турции. Согласно ему, западное Закавказье отошло к Турции, а восточное — к Персии. Граница проходила примерно в 100 км от Тбилиси в 150—180 км за¬ паднее Тебриза и на юге заканчивалась восточнее Басры на берегу Персидского залива.
Глава 11 Красное море и Эфиопия В начале XV века самым крупным государством Южной Аравии был суннитский султанат Тахиридов со столицей в городе Забиде. Под властью Тахиридов находились все процветающие богатые города и плодородные земли Йемена, в том числе Таиза, Сана, Аден и Моха. Главной опорой Тахиридов было суннитское духовенство и многочис¬ ленные войска абидов (черных мамлюков), а врагами — соперничав¬ шие между собой шиитские секты зейдитов и исмаилитов, господство¬ вавшие в горах Северного и Центрального Йемена. Амир II (1489—1517) — последний эмир из династии Тахиридов — пытался держать нейтралитет в конфликте мамлюков и португальцев. Когда в октябре 1515 г. мамлюкский флот под командованием Хусейна аль-Курди двинулся к берегам Индии, Амир II отказался предоставить ему базы, людей и продовольствие, нарушив тем самым свои союзни¬ ческие обязательства. Из-за измены тахиридского султана мамлюки вынуждены были отложить поход в Индию. Восемь месяцев их флот стоял на якоре у острова Камаран, на котором мамлюки возводили оборонительные укрепления. На Камаран стали прибывать делегации от недовольных Тахиридами группировок с просьбой освободить их от власти Амира II. Тогда, заручившись поддержкой имама зейдитов Яхьи Шараф ад- Дина, факиха Эль-Лухайи Абу Бекра и шерифа Джизана Изз ад-Дина ибн Ахмеда, шеститысячная армия мамлюков двинулась на тахирид¬ ского султана. Мамлюки имели огромное военное превосходство, обладая огнестрельным оружием, которое было еще неизвестно в Южной Аравии. Ружья и пушки наводили дикий ужас на йеменские войска, и Хусейн аль-Курди без труда разбил их в нескольких сраже¬ ниях. 20 июня 1516 г. он занял Забид, а вся йеменская Тихама, города Моха и Таизз перешли к мамлюкам и их союзнику шерифу Изз ад-Дин ибн Ахмеду. Остатки йеменских войск укрылись в горах или бежали в
Аден. Именно туда в июле 1516 г. и двинулся Хусейн аль-Курди. 2 ав¬ густа его флот и сухопутные войска подошли к Адену и начали его бомбардировку. Но на помощь пришел брат султана Абд аль-Малик, и осажденным удалось отстоять город. 10 августа мамлюки сняли осаду и отошли на север. Но вскоре в Аравийском море появилась португальская эскадра под командованием Лопо Суареша. В марте 1517 г. она подошла к Адену. Тахиридский эмир Адена Амир ибн Дауд, не оказывая сопро¬ тивления, передал ключи от города португальскому адмиралу и объя¬ вил о признании власти португальской короны. Однако в апреле 1517 г. эскадра Лопо Суареша ушла в метропо¬ лию, что позволило мамлюкам взять реванш. 15 мая 1517 г. Амир II в сражении близ Саны был наголову разбит. При обороне же Саны сул¬ тан Амир II и его брат Абд аль-Малик погибли — султанат Тахиридов прекратил свое существование. Мамлюки основали в Йемене самостоятельное государство, но ре¬ шили не конфликтовать с турками и в июле 1517 г. признали власть Селима I. Турецкий султан был вовсе не в восторге от новых вассалов, но тем не менее утвердил мамлюкского эмира Искандера наместни¬ ком Йемена и взял мамлюков под свое покровительство. А тем временем португальцы продолжали пиратствовать у бере¬ гов Аравии. Только в 1517—1531 гг. они совершили девять крупных походов к берегам Южной Аравии и Африканского Рога. А нападения небольших отрядов кораблей и отдельных каперских судов, действо¬ вавших по королевским лицензиям, велись непрерывно и в большом количестве. С 1523 г. и у аравийских берегов появились португальские пираты. Официально они преследовались законными властями, но фактически получили поддержку королевских адмиралов, делились с ними добычей, а в случае необходимости и укрывались в португаль¬ ских крепостях. Да и провести четкую границу между каперами и пи¬ ратами довольно трудно. Практически все исследователи отмечают, что капитаны португальских крепостей так легко выдавали каперские свидетельства, что они служили лишь прикрытием для пиратов. Ис¬ следователь португальской экспансии B.C. Уайтвэй писал: «Линия между тем, что было законным каперством, и тем, что было открытым пиратством, была настолько тонкой, что любая добыча могла быть узаконена». Чаще всего португальские пираты гуляли вдоль берегов Дофара, Махры, Хадраммаута и районов, прилегавших к Баб-эль-Мандебскому
проливу. В основном они нападали на Киши, Сейхут, Эш-Шихр и дру¬ гие города Южной Аравии, а также на Массуа, Зейлу и Берберу на африканском побережье. Красноморское побережье Аравии и Суакин, находившиеся под прикрытием османских морских крепостей в Джид¬ де и на острове Камаран, намного реже подвергались нападению, а одиночные пиратские корабли сюда вообще не совались. Главной задачей португальцев было установление монополии на торговлю пряностями. Османский флот был их главным конкурентом, и они старались уничтожить его и прикрыть арабскую морскую торговлю, то есть закрыть Мекканский торговый путь. Еще адмирал д'Альбукерке считал, что для решения этой задачи проще всего было захватить Южную Аравию и создать в Адене мощную португальскую крепость с гарнизоном в 1—1,5 тысячи человек. Но удаленность коммуникаций и почти полное отсутствие португальских сухопутных войск в бассейне Индийского океана делали это практически невыполнимым. В борьбе с османами португальцы также терпели неудачи. Они не могли уничтожить их военные базы и захватить Джидду и Камаран. Так, в 1517 г. эскадра из 37 кораблей с 5,5 тысячами человек на борту под командованием адмирала Лопо Суареша 11 дней стояла под сте¬ нами Джидды, но так и не решилась начать атаку. А в 1528 г. эскадра Антонио де Миранды не смогла подойти к Камарану и сжечь стоявшие там турецкие галеры. Так что Мекканский торговый путь продолжал функционировать. Ара¬ бы по-прежнему привозили большое количество пряностей в Диу, Ормуз и Джидду, а с приходом турок эта торговля еще более оживилась. В 1524 г. Васко да Гама, назначенный вице-королем Индии, начал строительство целой флотилии из легких гребных судов для пресле¬ дования арабов в прибрежных водах. Р.С. Уайтвай писал: «Васко да Гама начал беспощадную войну со всеми торговыми интересами, ко¬ торые противоречили Португалии». В первую очередь он под страхом самых жестоких наказаний запретил производителям и поставщикам пряностей в Индии, на Цейлоне и в Малакке торговать с арабами. Затем он решительно выступил против всяких соглашений и компро¬ миссов с правителями аравийских прибрежных государств, чтобы не оставить им ни единого шанса для сохранения военного и торгового флота. Он усилил блокаду мусульманских портов и учинил массовый террор на море. Следующий вице-король Индии — Лопо Ваз де Сампайо (1525— 1529) продолжил политику своего предшественника, приказав уничто-
жать все арабские торговые суда в южных морях. Десятки каперских и пиратских судов выходили в море на охоту за арабскими мореплавате¬ лями. В 1528 г. вице-король отправил в море сразу несколько эскадр, которые вернулись с большой добычей. Только одна из этих эскадр захватила до 50 арабских торговых кораблей. В ответ на португальский террор мусульмане развернули настоя¬ щую морскую войну, в которой участвовали корабли Махры, Хадра- маута и других прибрежных государств. При этом мусульмане грабили и топили португальские суда, а пираты Махры помимо «франков» гра¬ били и торговые суда недружественных им мусульманских государств. Все это создало крайне запутанную и опасную обстановку в южных морях. Сухопутные португальские войска, несмотря на свою малочислен¬ ность, одерживали победы над местным населением, уничтожая без разбора как воинов, так и женщин и детей. Закованные в латы, во¬ оруженные мушкетами португальцы часто отделывались ушибами в стычках с мусульманами. Хуже у них дела обстояли в тех местах, где стояли турецкие гарнизоны, вооруженные огнестрельным оружием. Самое упорное сопротивление оказывали города Хадрамаута. Войска и жители Эш-Шахра несколько раз отражали нападение порту¬ гальского флота. Дважды «франки» потерпели серьезные поражения: в 1523 г. при трехдневной обороне города и в 1536 г., когда войска Ба- дра III Бу Тувейрика почти полностью уничтожили вражеский десант, захватили 14 португальских кораблей и взяли множество пленных. Лишь одни португальский корабль с сотней человек на борту смог уйти в открытое море. Пленные оказались самым дорогим трофеем — их раздавали в награду воинам, а 70 португальцев отправили в дар Су¬ лейману Великолепному. Тахиридский правитель Адена Амир ибн Дауд, с одной стороны, поддерживал мусульманских пиратов и купцов (его люди также граби¬ ли и убивали португальских моряков), но, с другой стороны, не толь¬ ко не вступал в конфронтации с регулярными силами португальского флота, но и разрешил ему заходить в Аден для пополнения водой и продовольствием. Видимо, капитуляция и договор 1517 г. не были случайностью. А в 1524 г. Амир ибн Дауд подписал с португальцами новый договор о признании сюзеренитета, который так и не был под¬ писан Васко да Гамой. Но, пока ждали ответа из резиденции вице- короля Гоа, португальские чиновники контролировали торговлю и до¬ ходы тахиридского эмира.
В феврале 1530 г. Амир ибн Дауд заключил с Португалией очеред¬ ной договор, по которому он уже в третий раз признавал себя васса¬ лом Португалии и обязался платить дань. В обмен на это торговые суда Адена получали свободу навигации при условии, что они не бу¬ дут поставлять пряности и другие товары в Османскую империю. Турецкие силы на Красном море состояли из трофейных мамлюк- ских судов. Османские адмиралы предлагали восстановить канал, соединявший один из рукавов Нила с Красным морем. Его засыпали в 765 г. по приказу аббисинского халифа аль-Мансура. Канал позволял перебросить турецкую эскадру из Средиземного моря в Красное. При каждой неудаче в борьбе с португальцами адмиралы возвращались к этому плану. Так, в 1556 г. после поражений Пири Рейса и Сиди Али один из преемников Барбароссы капудан-паша Ульдж Али вновь под¬ нял вопрос о строительстве канала. Самым активным приверженцем этого плана был Тавил Мехмед- паша Соколлу. Будучи великим визирем (1565—1579), он было при¬ ступил к строительству канала, но из-за технических трудностей и фи¬ нансовых проблем работы вскоре приостановились. Сулейман II вместо строительства канала потребовал построить мощный флот на Красном море. Но это оказалось трудной задачей, поскольку в пустыне, где находился порт Суэц, не было ни людей, ни воды, ни стройматериалов. Все это надо было доставлять издалека. Португальцы же тем временем в 1534 г. захватили Бахрейн, на следующий год — Диу и другие населенные пункты на западном побережье Индии. В Константинополь отовсюду шли призывы о по¬ мощи: в 1527 г. — из Каликута, в 1532 г. — из Диу, в 1536 г. — из Делийского султаната. В 1536 г. к турецкому султану прибыло по¬ сольство от правителя Гуджарата Бахадуршаха, возглавляемое Сафар-ханом, который роздал богатые подарки османским сановни¬ кам и обещал покрыть все расходы, связанные с отправкой им на по¬ мощь 10-тысячного османского войска. Договоренность еще не была достигнута, когда в Константинополь пришло известие об убийстве португальцами Бахадуршаха. В других индийских областях ситуация также изменилась. Многие правители уже не надеялись на помощь турок. Но Сулейман Вели¬ колепный, только что одержавший победы над Габсбургами и Сефе- видами, решил восстановить свои позиции в Индийском океане. Для этого он хотел осуществить проект, разработанный еще Селимом I, который еще в 1519 г. хотел одним ударом покончить с владычеством
Португалии, уничтожив ее базы на Малабарском берегу. И вот теперь, после победы в Европе, Сулейман II повелел бейлербею Египта фор¬ сировать строительство флота и начать непосредственную подготовку к походу на Индию. В Суэце закипела работа. Туда отовсюду сгоняли рабочих и мо¬ ряков. В Александрии были схвачены несколько сот венецианских матросов и отправлены на суэцкие верфи. Воду и продовольствие до¬ ставляли из Каира. Корабельный лес, снасти и прочие материалы вез¬ ли морем из Киликии в Александрию, а затем по Нилу перевозились в Каир, и уже оттуда на верблюдах — в Суэц. Судостроительными работами руководил известный генуэзский инженер. Пушки отливали лучшие турецкие мастера. Португальские шпионы со страхом доносили об изготовлении огромных 9-пудовых пушек, которые стреляли ядрами весом около 250 фунтов. Й. Хаммер писал: «Вызывает удивление не столько отливка подобных орудий, сколько транспортировка их через Суэцкий перешеек». К маю 1538 г. турецкий флот в основном был готов. Мачты и пушки на корабли устанавливали уже в Джидде. Командовать экспедицией Сулейман II поручил египетскому наместнику Сулейман-паше аль- Хадиму, несмотря на то что это был 80-летний дед, не отличавший¬ ся никакими талантами. Турецкий экспедиционный флот насчитывал более 70 кораблей, около 100 транспортов и 20 тысяч человек, в том числе 7 тысяч янычар. 13 июня 1538 г. флот вышел к берегам Индии и 3 августа прибыл в Аден. Тахиридский эмир Адена Амир ибн Дауд по первому требо¬ ванию Сулейман-паши сдал город и обещал ему свою поддержку. Но старый бейлербей не очень доверял эмиру, зная о его связях с порту¬ гальцами, и подозревал, что он ведет двойную игру. В итоге Сулейман- паша попросту решил убить Амира ибн Дауда. Его пригласили на борт флагманского корабля, арестовали и без всякого суда и следствия по¬ весили у ворот Баб ас-Сахель. Вместе с Амиром были казнены и два его ближайших советника. Жители Адена признали власть турецкого султана. Сулейман-паша аль-Хадим вступил в город. Тахиридский эмират был преобразован в османский санджак, а в Адене остался небольшой турецкий гарнизон. 4 сентября 1538 г. османский флот прибыл к индийским берегам. Но экспедиция началась с неудачи. Сулейман-паша аль-Хадим не на¬ шел общего языка с местными мусульманскими правителями, кото¬ рые заподозрили его в намерении захватить власть в Гуджарате. Да
и португальский флот отошел далеко на юг и стал недосягаем для ту¬ рок, и им пришлось ограничиться Кмибейским заливом и начать осаду Диу — самой сильной португальской крепости в Индийском океане. Турки безрезультатно осаждали Диу в течение 20 дней, но их огромные пушки не могли разрушить укреплений, а защитники кре¬ пости проявляли чудеса храбрости. У турок кончались боеприпасы, и Сулейман-паша аль-Хадим снял осаду Диу. 5 ноября 1538 г. турецкий флот покинул берега Индии. На обратном пути Сулейман-паша аль-Хадим зашел в гавань Эш- Шихра, где принял заявления в лояльности от правителей Хадрамау- та, потом зашел в Аден и в декабре 1538 г. прибыл в Моху. Часть кора¬ блей пошла дальше на север, захватив Джизан и другие прибрежные селения. Не встречая сопротивления, турки двинулись в глубь стра¬ ны и заняли столицу Забид, установив в Йемене систему прямого управления. Сулейман-паша аль-Хадим вызвал в Моху последнего мамлюкского эмира Йемена ан-Нахузу Ахмеда и приказал казнить его вместе с братьями. Вассальный мамлюкский эмират был упразднен, а его провинции стали османскими санджаками. Как видим, единственным результатом похода турецкого флота к берегам Индии в 1538 г. стало окончательное завоевание Йемена. Португальцы не отказались от планов захвата Адена. Воспользо¬ вавшись беспорядками в Йемене в начале 1548 г., к порту подошла большая португальская эскадра дона Алваро. Однако, узнав о при¬ ближении турецкого красноморского флота под началом адмирала Пири Рейса, португальцы быстро ретировались в Гоа. Тем не менее власть турок в Йемене до конца XVI века была не¬ прочной. Постоянно возникали мятежи местных шейхов и различных религиозных сект, в том числе шиитского толка. От Йемена перейдем к западному побережью Красного моря. После падения мамлюкской династии в Египте (1517 г.) все мусуль¬ манские государства восточной Африки признали вассальную зави¬ симость от Константинополя. Примерно в 1520 г. османы разместили свои гарнизоны в африканских портах Суакин, Массау и Зейм и по¬ строили береговые форты, оснащенные пушками. Понятно, что это делалось для защиты от португальских пиратов и с пониманием было встречено местными правителями. Эти гарнизоны подчинялись паше Джидды. В обмен на помощь и покровительство вассальные правители Су¬ дана посылали в Константинополь подарки, а иногда и платили дань.
Турецкие власти придавали большое значение вассальному сул¬ танату Адал, занимавшему важное стратегическое положение у вхо¬ да в Баб-эль-Мандебский пролив. В 1526 г. войско султана Адала под командованием талантливого военачальника Ахмеда Граня разгроми¬ ло армию эфиопского негуса Давида III и вытеснила эфиопов из при¬ морских районов. После этого Ахмед Грань занялся реорганизацией своей армии и в течение трех лет вел лишь небольшую пограничную войну. С помощью турецких янычар он создал хоть небольшую, но дисциплинированную армию, вооруженную огнестрельным оружием. Ядром ее стали местные арабы, а также афарские и сомалийские воины. Османская империя официально не участвовала в войнах сул¬ таната Адал и не посылала туда своих регулярных войск. Лишь иногда в Адал отправлялись отряды волонтеров и борцов за веру, в основном из Южной Аравии. У негуса Давида III армия была более многочисленной, но не дис¬ циплинирована, почти не имела огнестрельного оружия, и моральный дух ее оставлял желать лучшего. К тому же среди эфиопов не было профессиональных артиллеристов, поэтому они часто приглашали арабских пушкарей. В 1529 г. Ахмед Грань начал первый большой поход на эфиопов. В этом году Давид III потерял Шоа. Во время следующих походов христиане потеряли Дауоро и Тигре (в 1531 г.), Амхару (1533 г.) и другие провинции. Десятки городов, в том числе и Аксум, перешли к мусульманам. Десятки тысяч людей были обращены в ислам. Многие главы селе¬ ний и городов переходили на сторону Ахмеда Граня. К началу 1540 г. мусульмане уже заняли всю южную и центральную часть Эфиопии и некоторые районы на севере страны. К этому времени 90 % населе¬ ния приняли ислам. Остатки армии с трудом удерживали небольшие горные районы, а сам негус с небольшим отрядом скрывался в «пу¬ стынных местах и горах тигренских». 2 сентября 1540 г. он умер на севере страны близ монастыря Дэбрэ-Дамо. Наследовал престол сын Давида III Клавдий (Гэлаудеос, 1540—1559). Ему удалось предотвратить окончательный развал армии и вернуть до¬ верие «слабых и вероломных абиссинов, которые ожидали решительных событий для того, чтобы стать на стороне сильнейшего повелителя», — как отмечал историк П. Успенский. 7 декабря 1540 г. новый негус одержал свою первую победу. На помощь Клавдию пришли португальцы. До этого они ограничивались
лишь грабежами прибрежных селений Аденского залива, но на боль¬ шее не отваживались. Когда Давид III попросил их о помощи, они отка¬ зались. И только оккупация Йемена в 1538 г. и новые победы Ахмеда Граня вынудили их предпринять более действенные меры. После двухлетней подготовки, в 1541 г. восточный флот Португалии начал крупную операцию на Красном море. Это был ответ на индий¬ ский поход Сулейман-паши аль-Хадима. Португальцы ставили целью полное уничтожение османского красноморского флота. Командовал португальской армадой в составе 72 кораблей сам губернатор Индии дон Эштеван да Гама — сын знаменитого мореплавателя. 11 февраля 1541 г. португальский флот появился на рейде Массауа. Сотня мушкетеров самовольно высадилась на побережье и решила идти на помощь эфиопскому патриарху. Брат губернатора Мануэл да Гама попытался их остановить, но был убит. Так с развернутыми знаме¬ нами, под звуки марша сотня мушкетеров двинулась в глубь континен¬ та и была немедленно уничтожена турецкими янычарами. Лишь двоим португальцам удалось спастись и вернуться к своим. Эпизод этот несколько омрачил начало экспедиции, но дон Эш¬ теван да Гама приказал продолжать поход. Первым делом он хотел уничтожить морские силы турок, и 22 февраля его флот подошел к Суакину. Чтобы получить лоцманов, способных провести флот в Суэц, дон Эштеван да Гама попытался завязать переговоры с властями Су- акина, но получил отказ. Тогда он приказал атаковать город, и 8 марта был высажен десант. Небольшой гарнизон Суакина (всего 40 турок) и горожане бежали, а ворвавшиеся в город португальцы занялись гра¬ бежами, потом подожгли постройки и суда, стоявшие в гавани. 10 марта сыны Лузитании двинулись дальше. Не имея лоцманов, с большим трудом они пробирались между отмелями и рифами. Перио¬ дически португальцы останавливались для грабежа прибрежных горо¬ дов. Так, 14—18 апреля они разграбили Кусейр, захватив там большой склад османского интендантства. 21—22 апреля разграбили Эт-Тур, расположенный на южной оконечности Синайского полуострова. Наконец, 26 апреля дон Эштеван да Гама подошел к Суэцу, но тур¬ ки уже отвели свои корабли под защиту береговых батарей. Порту¬ гальцы не рискнули атаковать турок и 28 апреля повернули обратно. В начале июня 1541 г. дон Эштеван да Гама опять подошел к Мас¬ сауа, чтобы высадить для помощи негусу Клавдию специально сфор¬ мированный экспедиционный корпус в 400 человек. Командовал кор¬ пусом младший брат губернатора Криштован да Гама. 7 июля десант
был высажен, а на следующий день португальский флот взял курс на Аден. 9 июля корпус Криштована да Гама двинулся кДыбароа. Тщательно избегая встреч с противником, крестоносцы шли вперед, не обращая внимания на преследование Ахмеда Граня и требования мусульман покинуть Африку. С наступлением зимы корпус укрылся в труднодо¬ ступном горном районе. Тогда Ахмед Грань обратился за помощью к туркам. Йеменский наместник выделил ему 900 янычар и две тысячи арабских всадников. В середине декабря 1541 г. Криштован да Гама двинулся дальше и 4 апреля 1542 г. достиг Анасы, где соединился с войсками негуса. Сам Клавдий с главными силами еще не подошел, но Криштован да Гама все же решил, не дожидаясь, совместно с эфиопами из Анасы атако¬ вать мусульман. Первое сражение окончилось вничью, а во втором пор¬ тугальцы нанесли сильное поражение афро-сомалийским ополчениям. Начался сезон дождей, и противники временно прекратили боевые действия. Но после прибытия подкрепления из Йемена Ахмед Грань, не дожидаясь окончания сезона дождей, 28 августа 1542 г. напал на христианский лагерь в Анасе. Не выдержав натиска янычар, эфиопы обратились в бегство. Португальцы, поддавшись панике, бросились за ними, бросив своих раненых и убитых, всего около 200 человек. Поражение было полным. Криштован да Гама был ранен, взят в плен и казнен янычарами. А тем временем дон Эштеван да Гама пытался установить с бра¬ том связь. Весной 1542 г. он направил в Красное море небольшую эскадру под командованием Энрике де Васконселлуша. Но турки не дали ему высадить десант в Массауа и Суакине, и эскадра была вы¬ нуждена вернуться в Индию. После разгрома эфиопо-португальских войск Ахмед Грань отпу¬ стил основную часть янычар и йеменских всадников, оставив себе лишь 200 турок. Примерно столько же человек оставалось и у Клавдия после битвы при Анасе. Война в Эфиопии продолжалась. 22 февраля 1543 г. в битве у озера Тана Клавдий разбил афро-сомалийские вой¬ ска. Ахмед Грань и 40 янычар погибли в этом бою. После этой победы Клавдий начал быстро возвращать себе одну провинцию за другой. А португальцы тем временем решили начать переговоры с Портой. Они требовали признания своей гегемонии в Индийском океане. Види¬ мо, по совету испанцев, искавших перемирия на Западном Средиземно¬ морье, в 1544 г. португальцы отправили посольство в Константинополь.
Послы предлагали султану заклю¬ чить мир на 10 лет, обязуясь при этом доставлять в Порту (в Басру) 127 тыс. кг перца, а турки в обмен должны были поставлять 20 тыс. четвертей пшеницы (около 2,5 тыс. центнеров). Еще португальцы тре¬ бовали, чтобы Порта не перепро¬ давала получаемый перец и не закупала его в других местах. Сво¬ бодная торговля пряностями за¬ прещалась. Поэтому португальцы настаивали на праве контролиро¬ вать Баб-эль-Мандебский пролив с правом досматривать все суда. От Порты требовалось разоружить свой красноморский флот и замо¬ розить численность своих войск в Адене, признать за португальца¬ ми полную свободу мореплавания у берегов Аравии, в частности в Адене, Забиде и Джидде. Торговые же турецкие суда должны были по¬ лучать у португальцев лицензии с выплатой за них пошлин, иначе португальцы оставляли за собой право досматривать эти суда и кон- вдохновлявший фисковывать грузы. Турецкому сул- воинов перед 6итвой тану запрещалось строить новые военные корабли и производить вооружения, которые могли бы создать опасность для португальского судоходства в Индийском океане. Еще Порта в случае необходимости должна была поставить Португалии 10 тыс. четвертей пшеницы по рыночным ценам. Подобные условия мира были, естественно, неприемлемы для Константинополя, и Сулейман Великолепный их отклонил. Война в ре¬ гионе продолжалась. К середине XVI века португальцы укрепили свои позиции в Эфиопии, постепенно туда стали приезжать миссионеры и переселенцы из Европы. Началось строительство католических церк¬ вей. Негус Клавдий разрешил местным крестьянам переходить в като¬
личество. При нем католическое духовенство заняло ведущее место в общественно-политической жизни страны, сделав ее надежной опо¬ рой португальской политики на Востоке. Изменения, происходившие в Эфиопии, сильно изменили обста¬ новку в регионе. Положение мусульман постоянно ухудшалось из-за частых поражений османского флота, который был не в состоянии по¬ колебать морского могущества Португалии. В таких условиях Сулейман II решил занять Судан. Это лишило бы возможности португальцам утвердиться за пределами береговой линии и гарантировало бы африканских мусульман от вторжения со стороны Эфиопии. Предложил этот план бывший йеменский намест¬ ник султана Оздемир-паша, хорошо знакомый с ситуацией в Африке. В 1555 г. Сулейман II одобрил этот план и назначил Оздемир-пашу бейлербеем вновь создаваемого эйалета Хабеш (Абиссиния). Оздемир-паша сформировал в Египте 30-тысячную армию, в кото¬ рую, помимо мамлюков, входили боснийские войска и другие контин¬ генты на Румелии и азиатских провинций Порты. В 1556 г. армия дви¬ нулась в поход вверх по Нилу. Оздемир-паша захватил Асуан, Ибрим, Сай и установил контроль над всей территорией Нижней Нубии. С частью войск он отправился дальше — на Суакин. Но вскоре, из-за трудности преодоления Нубийской пустыни, Оздемир-паша изменил первоначальный план и вернулся в Египет, откуда на следующий год морем достиг Суакина. Оттуда Оздемир-паша двинулся на юг и при поддержке флота занял Массауа и Зейлу, таким образом оккупировав все Красноморское побережье Африки. К 1557 г. власть османского султана распространилась на всей северо-восточной части Африки. Столицей нового эйалета стал город-порт Массауа, превращенный в мощный плацдарм для дальнейших боевых действий. Положение христиан в этом регионе резко ухудшилось. Установив свою власть на берегах Баб-эль-Мандебского пролива, мусульмане практически закрыли его для португальцев. В 1556 г. португальцы в последний раз пытались напасть на Суакин и Суэц. В Эфиопии при поддержке турок мусульмане вновь пошли в на¬ ступление. Беджа-арабские ополчения хадарибских эмиров возобно¬ вили налеты на Тигре и другие северные районы Эфиопии. В Адале Оздемир-паша наладил контакт с племянником Ахмеда Граня Нур ад-Дином ибн Муджахидом, а позже и с его преемником, возглавляв¬ шим борьбу против эфиопских христиан. В 1558—1559 гг. турки при поддержке Нур ад-Дина ибн Муджахида совершили несколько похо-
дов вглубь страны и установили свой контроль над всей территорией между Массауа и Дыбароа, то есть над всей Северной Эфиопией. 23 марта 1559 г. войска Нур ад-Дина ибн Муджахида разбили ар¬ мию Клавдия, который погиб в этом бою. Голову негуса выставили на столбе у городских ворот Харэра. Эта тридцатилетняя война истощила силы обеих сторон. Эфио¬ пия была разорена, особенно мусульманские районы, а в середине XVI века в страну вторглись кочевые орды галла. В таких условиях продолжать войну было невозможно, и в 1559 г. обе стороны согласи¬ лись заключить мир. За 30 лет войны соотношение сил в стране прак¬ тически не изменилось. Харэрский султанат продолжал владеть вос¬ точной частью Эфиопского нагорья, а Эфиопская империя занимала западную его часть. Такое положение сохранялось вплоть до 1887 г. Зато Эретрея и Судан окончательно перешли под власть мусуль¬ ман, и о прежнем владычестве здесь христиан напоминали лишь за¬ брошенные кладбища. Говоря о противостоянии османов и португальцев в Индийском океане, нельзя не упомянуть о военно-политическом союзе османов и султаната Аче. В 1520 г. султан Али-Мугхайат-шах провозгласил независимость небольшого государства на севере острова Суматра (современная Индонезия). В 1526 г. Али Мугхайат-шах начал борьбу против португальцев. В правление его сына Ала ад-дина ал-Каххара султанат Аче стал серьезным соперником Малакки. В 1537 г. и 1547 г. его флот осаждал этот город. В 1564 г. Аче разгромил Малаккский султанат Джохор. Сын ал-Каххара, Хусайн Али, также дважды — в 1568 г. и а 1575 г. — пытался овладеть Малаккой. Во время по¬ следней кампании ему удалось захватить на полуострове Малакка малайский султанат Перак. В 1539 г. между султаном Аче Ала ад-дином ал-Каххаром и под¬ данным османов бейлербеем Египта от имени падишаха Сулеймана Великолепного был подписан договор о сотрудничестве, соглашение о так называемой «новой лиге». С 1539 г. известно о прибытии в Аче османских специалистов — артиллеристов и военных инженеров, — чтобы помочь обороняться от нападений португальцев. Для обслуживания османских купцов в Аче была выдела специ¬ альная таможня в Пареме, а племянник османского бейлербея Египта стал адмиралом военного флота Аче и отправился с военной экспеди¬ цией в Теватери (Сиам). В Аче проживали несколько тысяч выходцев 6 Широкорад А. Б. I45
из Османской империи — турки, арабы, абиссинцы. Они жили в своих отдельных кварталах со своими мечетями, школами и базарами. Их потомки, смешанные с местным населением, так называемые «хаджи турки», и сейчас проживают в Суматре. Несмотря на ряд побед португальцев над турками на море, захват османами азиатского и африканского побережья Красного моря на¬ нес тяжелый удар претензиям португальцев на монополию торговли экзотическими товарами в Индийском океане. «Древний путь пряно¬ стей» был возрожден турками в 1550—1570 гг. Вся Западная Европа, за исключением Испании, Португалии и западных провинций Франции снова стала снабжаться пряностями из стран Арабского Востока, те¬ перь уже ставших частью Османской империи. Французский историк Ф. Бродель писал: «Через Красное море поступало столько перца и пряностей, сколько их ранее никогда не поступало». Так, в 1554— 1564 гг. турки через свои красноморские порты ввозили в Европу по 20—40 тысяч центнеров пряностей в год. В 1554 г. только Венеция закупила в Александрии 6 тысяч центнеров, а в 1560—1564 гг. заку¬ пала уже по 12 тысяч центнеров в год. И лишь в 70-х годах XVI века португальцы смогли несколько улучшить свое положение. В августе 1564 г. турки отправили в Аче корабль. В ответ султан Аче Ала ад-дин ал-Каххар отправил посольство к Селиму II. Селим с почетом принял послов и отправил в Аче 19 галер и две барки под командованием капудан-паши Курдоглу Хизира. Однако в пути их до¬ гнал новый приказ султана идти в Йемен на подавление вспыхнувшего там восстания. Но все же два корабля из этой эскадры с 500 членами экипажей, в том числе с артиллеристами и военными инженерами на борту, прибыли на Суматру. Османский посол, прибывший на одном из этих кораблей, был назначен командующим войсками султаната Аче. Следует заметить, что османская помощь Аче сыграла не послед¬ нюю роль в исламизации Индонезии. Турецкий красноморский флот в XVI веке несколько раз пытался оспаривать владычество португальцев в Индийском океане. Так, в 1581 г. турки напали на занятый португальцами порт Маскат на Ара¬ вийском полуострове, южнее входа в Персидский залив. А в 1585 г. турецкая эскадра захватила город-порт Момбаса (Занзибар). Однако через 4 года португальцы разгромили турецкий флот и восстановили свой контроль на Момбасой. После 1589 г. османы более не пытались соперничать с португальцами в Индийском океане, однако удержива¬ ли контроль над Красным морем.
Глава 12 Похождения братьев Барбаросса К началу XVI века Североафриканское побережье Средиземного моря контролировалось Омейядским, Аббасидским и Фатимидским халифатами47, Альморавидами и Альмохадами, а также другими бо¬ лее мелкими правителями — Бени Хафс с Тунисе, Бени Зиян в Цен¬ тральном Магрибе и Бени Мерин в Марокко. Исключение представлял город Мелилья, захваченный испанцами в 1497 г. Подавляющее большинство правителей Северной Африки отличались веротерпимостью. В городах существовали небольшие, но достаточно влиятельные христианские общины. Берберы48 имели достаточно обширные торговые связи с городами Сицилии Генуей и Венецией. Ситуация стала быстро меняться с изгнанием мавров с террито¬ рии Пиренейского полуострова. Изгнанные мавры пылали мщением к христианам, и многие становились пиратами. Расстояние между Тан¬ жером и Тунисом около 1200 миль по прямой. И на этих берегах бази¬ ровались сотни пиратских кораблей. Турецкий флот впервые появился в Западном Средиземноморье в 1486 г., когда по приказу султана Баязида II эскадра Кемаль Рейса при¬ шла на помощь маврам Испании. И с тех пор османские корабли уже не уходили из Западного Средиземноморья. Они захватывали торго¬ вые суда католических стран, доставляли оружие андалусцам, а иной раз и защищали североафриканские порты от нападений европейских 47 Омейяды—династия халифов, правивших на Пиренейском полуостро¬ ве, Аббасиды — династия багдадских халифов, Фатимиды — династия хали¬ фов, правивших в Тунисе и в Египте. 48 Берберы — общее название принявших ислам в VII веке коренных жителей Северной Африки от Египта на востоке до Атлантического океана на западе и от Судана на юге до Средиземного моря на севере. Говорят на берберо-ливийских языках. По религии — в основном мусульмане-сунниты.
Фелюка. XVI в. пиратов. Часть судов постоянно находилась в османском флоте, часть находилась на службе у хафсидского султана Туниса и других мест¬ ных правителей. Турецкие капитаны (рейсы) в основном действовали как корсары, лишь прикрываясь именем хафсидского или османского султанов. Со времен Кемаль Рейса, вернувшегося в Константинополь в 1495 г., у турок установились прочные связи с испанскими мусульма¬ нами, и с теми, кто остался под властью католических королей, и с теми, кто обосновался в Северной Африке. Андалусцы были самыми верными и надежными союзниками турок на западной окраине му¬ сульманского мира. Местное мусульманское население также активно поддерживало турок, видя в них единственную защиту от произвола феодальных правителей и бедуинских племен. Отважные турецкие капитаны ста¬ новились народными героями, как храбрые борцы за истинный шариат и справедливость. В прибрежных городах Магриба, где турецкие суда обычно зимовали, их всегда ждал теплый прием. Здесь они пополняли свои экипажи, сбывали добычу и ремонтировали свои корабли. Главной базой турецких корсаров были остров Джерба у южного побережья Туниса, Ла-Гулетта и Порто-Фарина. До 1510 г. турецки¬
ми базами были также Аннабой (Бон), Беджайей (Бужи), Шершелем и другие гавани Алжира. Местным правителям рейсы платили пятую часть добычи (хумс), а иногда раздавали ее духовенству, беднякам и марабутам49. Исламское духовенство благословляло корсаров, устра¬ ивая в их честь молебны и другие приветственные церемонии. В 1502 г., после заключения мира с Венецией, в Западное Сре¬ диземноморье хлынула новая волна турецких корсаров. Среди них были братья Орудж и Хызыр Барбаросса — сыновья Якуба, турец¬ кого спахия50, возможно, отставного янычара, с острова Лесбос (Ми- тилена), имевшего свою гончарную лавку. Прозвище «Барбаросса» («Рыжебородые») братья получили за светло-русые бороды, унасле¬ дованные от отца — уроженца Енидже Вардара в Македонии. А их мать Екатерина была вдовой православного попа. Родные сестры были воспитаны в христианской вере, а пятеро братьев были му¬ сульманами. Трое из них стали моряками, один — плотником, а дру¬ гой учился в медресе. Одна из сестер стала монахиней. Орудж и Хы¬ зыр вслед за братом Ильясом пошли юнгами в турецкий флот. Затем стали матросами, участвовали в сражениях с иоаннитами51. Обладая незаурядными способностями, братья сделали быструю карьеру и вскоре стали знаменитыми мореходами. Братья помимо арабского и турецкого языков свободно говорили на итальянском, а Хызыр «счи¬ тал также, что может говорить по-кастильски». Долгие годы братья Барбаросса старались держаться подальше от Константинополя, к чему, видимо, у них были причины. Так, Орудж был тесно связан с сыном Баязида II принцем Коркудом, который вы¬ купил его из иоаннитского плена и, возможно, использовал его в борьбе за власть с Селимом I. В 1509 г. Орудж вместе с Коркудом оказался в Египте. В 1510 г. с разрешения мамлюкского султана Кансуха аль-Гури 49 Мурабут (мурабит) — мусульманский святой, точнее, человек, живущий в рибате или посвящающий себя тому делу, которое составляет назначение рибата, значит, или благочестивый отшельник и святой (в этом значении про¬ износится как марабут), или поборник истинного ислама в пограничной войне против неверных, наконец—человек, посвятивший себя одновременно и бла¬ гочестивому подвижничеству, и покорению еретиков и других врагов Аллаха. 50 Спахии (сипахи) — разновидность турецкой тяжелой кавалерии. Наря¬ ду с янычарами вплоть до середины XVIII века были основным военным под¬ разделением, используемым в Османской империи. 51 Иоанниты — иерусалимский орден святого Иоанна, члены которого на¬ зывались сперва иоанниты, затем родосскими и мальтийскими рыцарями.
Орудж отправляется в Тунис, где встречается с братом Хызыром, так¬ же опасавшимся преследования османских властей. В Магрибе братья занялись пиратством, выплачивая хумс хафсидскому султану Туниса, который разрешил им заходить в порт Ла-Гулетту, и окончательно обо¬ сновались на острове Джерба — старой базе корсаров. К 1512 г. на Джербу базировалось уже двенадцать боевых галер, принадлежавших братьям. Их «войско» достигало тысячи муджахидов. В 1509 г. в Алжире высадились испанские войска под командова¬ нием дона Педро Наварро. Замечу, что организацией экспедиции за¬ нимался лично кардинал Хименес. Целью операции, в которой уча¬ ствовало 11 тысяч солдат и не менее 90 судов, было распространение христианства среди североафриканского населения. Взятие Орана Носовая часть галеры. Хорошо видно расположение артиллерии
обошлось испанцам всего в 30 погибших, после чего они перебили четыре тысячи его жителей и вывезли в рабство в Испанию еще пять тысяч человек вместе с военной добычей, оцененной в 500 тысяч зо¬ лотых дукатов. На следующий год испанцами были взяты и разгра¬ блены Буржи и Триполи. Вскоре крестоносцы покорили всю страну до предгорий Джебель-Амура на юге, уничтожив тысячи алжирцев, раз¬ грабив и опустошив десятки селений и городов. В Оране кардинал Хи¬ менес лично «освятил» две самые большие мечети, преобразовав их в католические храмы. Центрами испанского господства стали: на западе Алжира—Оран, а на востоке — Беджайя. «Не имея никакой опоры внутри страны, ис¬ панцы были вынуждены довольствоваться “системой ограниченной ок¬ купации". Она заключалась в установлении поверхностного контроля над территорией Среднего Магриба. В стратегически важных пунктах (Оран, Мерс-эль-Кебир, Мостаганем, Тенес, г. Алжир и др.) испанцы построили хорошо защищенные крепости (президиос), где разместили чисто испанские гарнизоны, запасы продовольствия и военного сна¬ ряжения. Доступ мусульман в эти цитадели крестоносцев был строго запрещен. Ближайшие подступы к крепостям и линии коммуникаций контролировались при помощи “мирных мавров" — бедуинских плен, перешедших на службу к испанцам. Местные правители были свер¬ гнуты, как, например, в Беджайе, или были вынуждены признать себя вассалами Испании, обязавшись платить дань и поддерживать “дру¬ жественные отношения” с завоевателями. При системе ограниченной оккупации, не предусматривавшей, ви¬ димо, прочного и длительного закрепления в стране, испанцы не стали создавать собственного административного аппарата. Власть на ме¬ стах оставалась в руках вассальных правителей, которые откровенно почитали испанское золото и шпагу. Внутренняя жизнь страны и по¬ рядки в алжирском “королевстве” Фердинанда V не претерпели никаких существенных изменений. Местные властители заискивали перед ино¬ земцами, предавались интригам и устраивали заговоры, свергая друг друга при содействии испанцев и бедуинов. Весь Алжир превратился в гнездо продажных претендентов, шпионов и низвергнутых правителей, которые, скитаясь по городам и весям, домогались власти, апеллируя к иностранцам: испанцам, тунисцам и даже турецким корсарам. Простые мусульмане, прежде всего крестьянство и торгово-ремес- ленное население, не питали в отношении правителей никаких чувств, кроме презрения, ненависти и страха. Чаша народного терпения была
наполнена до краев. Страна находилась на грани всеобщего восста¬ ния. Не хватало лишь вождя и объединяющего начала. Общим идеалом, способным поднять и воодушевить массы, была, несомненно, пресловутая “махметова прелесть”. В условиях всеоб¬ щей идеализации османских порядков, когда угнетенная беднота Юж¬ ной Италии и других стран Западного Средиземноморья с надеждой ожидала появления турецких кораблей52, одна лишь принадлежность к миру османов внушала чувство глубокой симпатии. От них ждали избавления от тирании, бедности и нищеты. К ним слали гонцов с мольбою о помощи. В народе распространялись слухи о вещих снах и пророчествах, предсказывавших скорое пришествие избавителя. Он должен был явиться с Востока и стать повелителем Алжира и сосед¬ них стран. В одной из пророчеств утверждалось, что он будет при¬ шельцем из далекой страны с рыжими веснушками на лице. Святые марабуты и улемы всячески поддерживали эти слухи. Духовенство вообще играла в это время очень активную роль и “сумело, — по сло¬ вам современного тунисского историка Т. Гиги, — показать путь долга населению побережья”. Улемы и марабуты имели тесные связи с кор¬ сарами, информировали их о положении в стране и оказывали им все¬ мерное содействие. Этим умело воспользовались братья Барбаросса, которые зимой 1510—1511 гг. установили доверительные отношения с мусульманским духовенством и в 1512 г. подняли восстание против испанского владычества в Магрибе»53. В августе 1512 г. Орудж Барбаросса с небольшим отрядом корса¬ ров высадился с 12 галер в районе Беджайи и напал на испанский гарнизон. К нему сразу же присоединилось около 3—4 тысяч крестьян из Малой Кабилии. На галерах были доставлены пушки, мушкеты и остальное снаряжение. На восьмой день, пробив брешь в крепостной стене, повстанцы пошли на приступ. И в этот момент Оруджу ядром оторвало левую руку. Повстанцев охватила паника. Крестьяне разбе¬ жались, однако корсары Оруджа благополучно вернулись на свои ко¬ рабли, да еще по пути в Тунис захватили генуэзский галеон. Генуэзцы не замедлили отомстить, и их адмирал Андреа Дориа с двенадцатью галерами отправился в Тунис, разграбил город Ла-Галетту и захватил 52 Например, на берегах Неаполитанского королевства в XVI в. можно было наблюдать, как местные жители при появлении османских военных ко¬ раблей толпами поднимались на возвышенные участки местности, размахи¬ вали шапками и кричали приветствия. 53 Иванов Н.А. Османское завоевание арабских стран. С. 75—77.
половину корсарского флота. Неудачи не сломили боевой дух братьев. Арабские мастера сделали Оруджу серебряный протез, и он вновь мог поражать врага обеими руками. В 1513 г. братья Барбаросса захватили четыре английских кора¬ бля, направлявшиеся во Францию, разорили Валенсию, где взяли еще четыре судна, потом пошли к Аликанте и в районе Малаги захвати¬ ли испанскую галеру. В последующие месяцы они еще несколько раз успешно нападали на испанские корабли. В августе 1514 г. Орудж, Хызыр и их третий брат Ильяс начали вто¬ рую осаду Биджаи. Десант, высаженный с двенадцати кораблей, под¬ держали повстанцы с окрестных гор. Они ворвались в город, взяли ста¬ рую крепость и осадили новый испанский замок, находившийся близ пляжа. «Однако,— сообщает Лев Африканский,— в первой же битве было убито 100 турок из числа самых храбрых и 400 горцев, и горцы не захотели туда больше возвращаться. Все жители гор, которые приш¬ ли к нему на помощь, ушли, не спрашивая его разрешения, когда насту¬ пило время посева, и много турецких солдат поступили так же». Вскоре с Майорки к испанцам прибыло подкрепление, и Орудж с верными ему людьми ушел в Сеуту (Марокко), разорил этот пор¬ товый город, а затем захватил алжирский город Жижель (ныне Джид- жель), население которого перешло на его сторону. Опираясь на новую базу в Жижели, корсары провели несколько успешных операций в Западном Средиземноморье. В Тунисе они захватили порт Махдия, затем опустошили прибрежные районы Си¬ цилии, Сардинии, Балеарских островов и Испании, захватив там три больших корабля. В 1515 г. корсары Оруджа снова действовали в районе Балеар¬ ских островов, где их призами стали несколько галеонов, галера и три барка близ Майорки. Чтобы заручиться поддержкой турецко¬ го султана, братья Барбаросса отправили в Константинополь Пири Рейса — племянника известного пирата Кемаль Рейса. Миссия Пири Рейса, знаменитого картографа и будущего капудан-паши османско¬ го флота, оказалась успешной. Султан Селим I простил все прошлые «заблуждения» братьев, одарил их дорогими кафтанами и почетным оружием, украшенным бриллиантами, и прислал две галеры с воен¬ ным снаряжением. В 1516 г., объединившись с корсаром Куртоглу, братья Барбаросса осадили замок на острове Эльба, а затем предприняли поход к побе¬ режью Лигурии и там захватили 12 и повредили 28 кораблей.
Однако главным театром военных действий для братьев по-преж¬ нему оставалась Кабилия. «Народные массы повсюду встречали Оруджа как избавителя страны от власти испанского “фараона" и местных узурпаторов. Везде, где он появлялся, он проводил политику классического османского “истималета". Как Орудж, так и Хызыр про¬ являли подчеркнутое внимание к нуждам бедняков и “святых людей”. Известно, например, что Хызыр оказывал глубокое почтение одному уважаемому в народе марабуту, который жил в окрестностях г. Ал¬ жира, и никогда ни в чем ему не отказывал. Бедняки, простой народ, вообще все те, кто страдал от несправедливости и лишений, всегда могли рассчитывать на сочувствие братьев, а главное, на их матери¬ альную помощь. В маргрибинской исторической традиции сложился почти хрестоматийный имидж братьев Барбаросса как благочестивых заступников за права угнетенных и обездоленных»54. Когда галеры братьев Барбаросса привозили зерно, соль и другие продукты, захваченные в море, они распределялись среди простого народа. Арабский автор XVI века уточнял: «Причем с тех, кто имел возможность платить, он [Барбаросса] спрашивал небольшую цену; беднякам же он раздавал зерно бесплатно». Захватив власть в какой- либо местности, братья Барбаросса отменяли там все налоги, взи¬ мавшиеся ранее правителями Среднего Магриба. Везде, где правили Орудж и Хызыр, с крестьян запрещалось взимать какие-либо поборы, кроме десятины с урожая зерновых и фруктов — этот налог всегда считался законным. Численность армии братьев Барбаросса была непостоянной. Ее ядро составляли несколько сот турок и андалусцев, вооруженных ог¬ нестрельным оружием. К ним примыкали многочисленные крестьян¬ ские ополчения, порой достигавшие 85—90 % всей численности ар¬ мии. Так, весной 1516 г. на подступах к городу Алжиру в войсках Бар¬ баросса насчитывалось 800 йолдашей (турок и морисков) и около пяти тысяч кабильских крестьян. В походах к ним присоединялись сотни и даже тысячи добровольцев в основном из тех местностей, по которым они проходили. С моря Алжир блокировался флотилией из 60 судов под командо¬ ванием Хызыра Барбаросса. Первым крупным успехом Оруджа Барбаросса стало взятие горо¬ да Алжира. После смерти 23 января 1516 г. испанского короля Фер- 54 Иванов Н.А. Указ. соч. С. 78.
динанда V жители города, сытые по горло властью иноземцев, отка¬ зались присягать новому королю Карлу I55 и обратились за помощью к Оруджу. Тот немедленно откликнулся, и весной 1516 г. повстанцы заняли Митиджу, Шершель и вступили в город Алжир, где Орудж воз¬ главил антииспанское движение. Но ему пока не удавалось взять островную крепость города Пеньон д’Архель, пушки которой посто¬ янно обстреливали жилые кварталы города. Затянувшаяся борьба вызвала раскол в лагере повстанцев, и даже правитель города Ал¬ жира шейх Салем ат-Туми начал подумывать о возобновлении преж¬ них отношений с испанцами. Вскоре стало известно, что на помощь Пеньон д'Архель идет большой испанский флот. Тогда Орудж Барбаросса убил шейха Салема ат-Туми и захватил власть в городе. Повстанцы провозгласили его султаном, приказали читать его имя в пятичной хутбе и чеканить на местной монете. Во дворец Дженина Орудж созвал совещание, на котором присут¬ ствовали представители духовенства, купечества и городских ремес¬ ленников. На этом совещании Орудж «просил их совета и поддержки», а затем объявил о назначении членов Дивана и должностных лиц пра¬ вительства, которые с этого момента должны были управлять страной. В мае 1516 г. кардинал Хименес стал готовить новую экспедицию в Алжир. В ее составе было 10 тысяч человек под командованием ад¬ мирала Диего де Вера. 4 октября 1516 г. испанцы начали высадку десанта в устье речки Уэд-эль-Харраш близ города Алжира. Орудж напал на испанцев, не дав им закончить высадку. В результате три тысячи десантников были убиты на месте, а остальные ретировались на корабли. Но Аллах (или природа) был против испанцев. Через несколько ча¬ сов после эвакуации начался сильный шторм, в ходе которого многие суда прибило к берегу на радость арабам. Победа эта воодушевила повстанцев и сильно укрепила автори¬ тет Оруджа. Как признанный вождь джихада, он требовал беспре¬ кословного подчинения и полного разрыва с испанцами. Когда эмир Тегеса (город в 90 милях к западу от Алжира) Мулай Абу Абдаллах, вассал испанского короля, выступил против Оруджа, тот двинул на город свои отряды. Зимой 1516/17 г. он разбил войско Абу Абдаллаха на реке Уэд-Джер (в 25 км к западу от Блиды), взял Медею, Милиану, “ Карл Габсбург (1500—1558) — король Испании Карл I с 1516 г., импера¬ тор Священной Римской империи Карл V с 1520 г.
Тенес и установил свою власть над всей Дахрой, Титтери и долиной Шелиффа. В 1516 г. умер абдальвадидский султан Тлемсена Абу Абдаллах Му¬ хаммед. С согласия губернатора Орана маркиза де Комареса власть перешла к его сыну Абу Хамму III. Но его преклонение перед испанца¬ ми, а также непомерные поборы вызвали ненависть населения. В ре¬ зультате в начале 1517 г. жители обратились к Оруджу за помощью, они хотели посадить на трон дядю Абу Зайяна, находившегося в заключе¬ нии. Орудж согласился помочь, и весной 1517 г. повстанцы двинулись в поход на столицу Абдальвадидов. В сражении под Сиди-Бель-Аббесом Орудж разбил девятитысячную армию Абу Хамму III и вступил в Тлем- сен, жители которого открыли ему ворота. А Абу Хамму III с трудом уда¬ лось бежать из города и найти спасение у испанцев. Захватив Тлемсен, Орудж низложил династию Абдальвадидов. Выпущенный из тюрьмы Абу Зайян, семь его сыновей и семьдесят эмиров царствующей фамилии были обвинены в измене и повеше¬ ны на зубцах тлемсенского кремля Мешвара. Власть перешла в руки повстанцев, и всего за два года они создали обширное государство. В 1517 г., после взятия Тлемсена, оно охватывало территорию Цен¬ трального и Западного Алжира и по своим социальным и политиче¬ ским основам явилось прообразом того «алжирского регентства», ко¬ торое в течение 300 лет наводило ужас на всю Западную Европу. По прибытии в Испанию новый король Карл I отправил в Алжир 10-тысячную армию под командованием дона Диего де Кордова, бо¬ лее известного как маркиз де Комарес. Испанский флот достиг Орана поздней осенью 1517 г. В декабре 1517 г. маркиз де Комарес перешел в наступление, его поддержали многочисленные племена бедуинов. В январе 1518 г. у Калаа Бени Рашид в бою с бедуинами погиб брат Оруджа Ильяс. А Орудж в течение полугода отбивался от испан¬ цев, осаждавших Тлемсен, сначала в самом городе, затем в Мешва- ре. В мае 1518 г., когда закончились запасы, он с отрядом всадников ночью пробрался через боевые порядки испанцев и двинулся на Айн- Темушент, а маркиз де Комарес послал за ним погоню. У завии56 Сиди- Муса на Рио-Саладо испанцы настигли отряд Оруджа, и в неравном 56 Завия — (от араб, «угол») — келья, обитель суфия или марабута. Завии со временем превратились в комплексные сооружения, часто монастырского типа, включавшие в себя мавзолей святого, мечеть, зал для радений, помеще¬ ния для шейха и странноприимный дом, где путники получали кров и пищу.
бою повстанцы погибли с оружием в руках. Голову Оруджа испанцы отправили в Испанию Карлу V. Окровавленный кафтан Оруджа как драгоценный трофей долгое время хранился в Кордове в монастыре св. Иеронима. Новым султаном Алжира с согласия всех повстанческих вождей был провозглашен брат Оруджа Хызыр Барбаросса, более известный под своим почетным именем (лякаб) Хайраддин. Испанцы, воодушевленные успехом маркиза де Комареса, решили захватить город Алжир. Карл V назначил командующим экспедицион¬ ным корпусом вице-короля Сицилии Уго де Монкада. 17 августа 1518 г. испанский флот в составе 38 боевых кораблей и большого количества транспортов высадил в окрестностях города Алжира восьмитысячный десант. Хайраддин Барбаросс собрал более 5 тысяч кабильских кре¬ стьян и андалусцев, занял укрепленные позиции в городе и стал ждать дальнейшего развития событий. 25 августа, в день св. Варфоломея, разразился сильнейший шторм. Испанские корабли были сорваны с якорей, волны били их друг о друга, и они «разлетались на куски, как если бы они были сделаны из хрупкого стекла», — писал испанский историк XVI века Сандоваль. Воспользовавшись ситуацией, Хайрад¬ дин двинул на испанцев, лишившихся флота, свою отборную конни¬ цу. Около 4 тысяч испанцев погибли от рук повстанцев или утонули в море, 3 тысячи Хайраддин захватил в плен. Существует предание, что Барбаросса не принял предложенные ему 120 тысяч дукатов в каче¬ стве выкупа за знатных испанских офицеров и велел казнить их. Однако испанцы легко могли послать и еще большую армию. Мало того, против Хайраддина выступили и ряд местных правителей. Так, «Абу Хамму III, вторично занявший трон Абдальвадидов, шел войной на Барбароссу. Хафсидский султан Туниса собирал войска и подстре¬ кал феодальных владетелей, даже соратников Хайраддина, на откры¬ тое выступление против крестьянской власти. В этой ситуации Хайраддин Барбаросса решил обратиться за по¬ мощью к Османской империи. Вскоре после разгрома Уго де Монкады он созвал в Дженине наиболее видных представителей мусульман¬ ского духовенства и населения, изложил им создавшееся положение и предложил перейти под сюзеренитет Порты. Совещание согласилось с мнением Хайраддина и одобрило текст письма на имя османского султана Селима I, в котором просило принять Алжир под свое покро¬ вительство. Один из соратников Хайраддина, Хаджи Хусейн, отпра¬ вился с этим письмом в Стамбул. Хайраддин тем временем сложил с
себя полномочия султана и приказал читать в пятичной молитве имя Селима I. Порта благосклонно отнеслась к предложению повстанцев и объя¬ вила о своем сюзеренитете над Алжиром. По обычаю, Селим I назна¬ чил самого Хайраддина Барбароссу первым бейлербеем Джезаир-и Гарп (Западный Алжир), прислал ему соответствующий фирман и зна¬ ки достоинства: саблю, бунчук и барабан. Одновременно было разре¬ шено чеканить монету с именем нового сюзерена Алжира57 и упоми¬ нать его в пятичной хутбе. Кроме того, Хайраддину были отправлены пушки, мушкеты и другое оружие, а также фирман, разрешающий ему набор добровольцев для службы в Алжире. В качестве особой мило¬ сти этим добровольцам даровались права и привилегии янычарского очага. Вскоре, возможно, еще до смерти Селима I, в Алжир прибыли первые 4 тыс. муджахидов, положившие начало алжирскому очагу янычар»58. Так Алжир вошел в состав Оттоманской империи, хотя и сохранив широкую автономию. Авторитет Хайраддина Барбароссы в Северной Африке суще¬ ственно возрос. В 1518 г. он разбил войска испанского вассала Абу Хамму III и заставил его признать власть Османской империи, а также выплачивать дань в 10 тысяч дукатов. Однако вторжение хафсидских войск, восстание феодалов, разгром ими армии Барбароссы, измена Кара Хусейна, правившего в Шершеле, и Ахмеда ибн аль-Кади, сул¬ тана Куко (Большая Кабилия), перешедшего на сторону Хафсидов, резко усложнили ситуацию. В 1519 г. Хайраддин даже был вынужден бежать из города Алжира, захваченного Ахмедом ибн аль-Кади. Бар¬ баросса укрылся в Жижели, а затем отправился на остров Джербу. Он фактически потерял контроль сначала над восточной частью Алжира, а потом и над западной, где султан Абу Хамму III, воспользовавшись сложившейся ситуацией, прекратил выплату дани, а позже и вообще разорвал вассальные отношения с Портой. Теперь все надо было начинать с нуля, и Хайраддин энергично принялся за дело. Его задачу существенно облегчали два момента: во-первых, внутренние беспорядки в Испании, которые на 5 лет ис¬ ключили как существенный военно-политический фактор. Восстание 57 Самые ранние из дошедших до нас османских монет Алжира датиру¬ ются 927 г. хиджры (1520—1521) и имеют на легенде имя Сулеймана Велико¬ лепного. 58 Иванов Н.А. Османское завоевание арабских стран. 1515—1574. С. 83.
комунерос 1520—1522 гг.59 и его последствия вплоть до 1526 г. не по¬ зволяли Карлу V затевать какие-либо серьезные операции в Северной Африке. Во-вторых, это недовольство крестьян и горожан, которых не устраивала власть старых феодалов. Как уже говорилось, и крестья¬ не, и горожане ненавидели бедуинов, на которых пыталась опираться старая феодальная знать. Поэтому, когда в 1521 г. Хайраддин Барбаросса с отрядом корса¬ ров захватил Жижель, к нему стали стекаться тысячи сторонников со всего Алжира. В течение четырех лет Хайраддин вернул себе контроль над Алжи¬ ром. В том же 1521 год он захватил Колло, в 1522 г. — Аннабу и Кон¬ стантину. Беднота везде восторженно приветствовала Барбароссу. Войска местных правителей часто переходили на его сторону. В 1525 г. Ахмед ибн аль-Кади, оказывавший упорное сопротивление, был убит собственными людьми. Большая Кабилия заявила о лояльности осма¬ нам. В том же 1525 г. Хайраддин Барбаросса, не встречая сопротивле¬ ния, вступил в город Алжир, где его приверженцы открыли ему ворота города. Так же легко он занял Тенесом и Шершелем. Изменник гази Кара Хусейн был выдан солдатами и казнен. Абу Хамму III, пытавшийся противостоять Барбароссе, потерпел поражение, признал сюзеренитет Порты и обязался платить дань в размере 20 тысяч дукатов, то есть в два раза больше того, что полагалось по договору 1518 г. Вновь обосновавшись в Дженине, Хайраддин Барбаросса восста¬ новил Диван, другие правительственные учреждения и очаг яныча¬ ров. По особо важным поводам созывались расширенные заседания «Большого дивана», на которые приглашались все видные предста¬ вители мусульманского духовенства, знатные горожане, дервишские шейхи, имамы и другие представители духовенства, а также главные командиры янычарского очага. Страна была разделена на провинции и округа во главе с беями и каидами. Для сбора налогов назначались наиболее честные и добро¬ совестные кадии. Любое неповиновение сразу же пресекалось. Хайраддин Барба¬ росса проводил политику жесткого террора, используя его как основ¬ ное средство подавления оппозиции. По одному только подозрению 55 Восстание коммунерос — восстание кастильских городов во главе с То¬ ледо в 1520—1522 гг. против императорской власти императора Священной Римской империи Карла V, являвшегося также испанским королем под именем Карл I.
или просто при обострении ситуации производились массовые аре¬ сты. Всех, кого изобличали как предателей и «лакеев Испании», не¬ медленно бросали в темницу, сажали на кол или отрубали голову. Христианских рабов, обвиненных в диверсии или саботаже, сжигали на костре. У репрессированных отнималось все имущество, жены и дети. Карались целые местности и округа. Так, в 1526—1527 гг. суро¬ вым репрессиям подверглись Кабилия и Ходна. Восстание 1527 г. в Константине было подавлено с такой жестокостью, что на следующий год «сады, окружавшие город, превратились в лес, населенный банди¬ тами и дикими зверями». В такой ситуации даже самые отдаленные районы Алжира спеши¬ ли выразить свою покорность. В 1527 г. правители Туггурта и Уарглы (Северная Сахара) признали власть Порты и обязались регулярно платить дань. Ближайшими сподвижниками Хайраддина были испанские мусуль¬ мане и европейские ренегаты, в основном испанского происхождения. Многие йолдаши, в том числе турки по происхождению, даже с остро¬ ва Лесбос (Митилены), нередко жаловались на то, что все важнейшие должности и посты, особенно в ближайшем окружении бейлербея, были заняты иностранцами. Кахьей Хайраддина, которому он в свое отсутствие поручал управление страной, был его раб Хасан-ага, уро¬ женец острова Сардиния. В начале 1529 г. вся территория Алжира, за исключением испан¬ ских президиос, оказалась под властью Барбароссы. Оставалось освободить ее от этих последних кусочков испанского владычества. Особое недовольство Барбароссы вызывала островная крепость го¬ рода Алжира Пеньон д’Архель, находившаяся всего лишь в 200 ме¬ трах от жилых кварталов столицы. К тому же она блокировала город со стороны моря, преграждая судам доступ в городскую гавань. Несколько лет Хайраддин Барбаросса собирал тяжелые пуш¬ ки для осады крепости. 6 мая 1529 г. арабы начали бомбардировку. Пеньон д’Архель отвечал градом тяжелых ядер, сносивших минаре¬ ты алжирских мечетей. В городе начались пожары. Целые кварталы превратились в развалины. Но Барбароссе удалось довольно быстро подавить большинство испанских батарей. Арабские пушки разбили парапеты крепости, ее стены обрушились в нескольких местах. 27 мая алжирцы пошли на приступ. Сам Барбаросса во главе 1300 йолдашей под ожесточенным огнем испанцев на небольших судах форсировал пролив и высадился на скалистых обрывах острова. Были подняты
Памятник Хайраддину Барбароссе в Стамбуле. (Фото А. Широкорада) осадные лестницы, и атакующие пошли на штурм. Через несколько часов оплот испанцев был взят, а его гарнизон вырезан. Барбаросса приказал сровнять с землей укрепления крепости, и на их месте разбили сад. Пролив, отделявший город от бывшей испанской цитадели, рабы-христиане засыпали камнями и обломками укрепле¬ ний. Они же и восстановили город. А в 1532 г. вместо Пеньон д'Археля Барбаросса приказал построить целый комплекс каменных укрепле¬ ний для защиты фасада города. Они и превратили аль-Джазаир аль- Гази (Алжир Воин) в неприступную морскую цитадель — символ воен¬ ного могущества на западной окраине Оттоманской империи.
Глава 13 Захват Родоса Следствием крестовых походов стал захват крестоносцами и их союзниками венецианцами и генуэзцами стратегически важных остро¬ вов Восточного Средиземноморья. Так, Венеция завладела десятками островов в Эгейском море на самых подступах к Константинополю. Она же захватила Крит. А на островах Кипр и Родос были созданы не¬ зависимые гособразования. Захват этих островов был необходим католикам для создания баз своих военных и торговых судов. Главным же их предназначением было создание плацдарма для очередного вторжения на Ближний Вос¬ ток. А в ожидании этого вторжения большинство этих островов стали центрами пиратства. Пираты грабили и суда христианских купцов, од¬ нако официально правители этих островов ставили задачу перед раз¬ бойниками уничтожать любое мусульманское судно и прекратить всю торговлю восточных стран. Естественно, что османы не могли терпеть ни разбой в примыкавших морях, ни экспансию католиков в целом. В 70-х годах XV века в ходе войны с Венецией туркам удалось очи¬ стить большую часть островов Эгейского моря и анклавов материко¬ вой Греции. Согласно мирному договору с Венецией, острова Негро- понте (Эвбел), Аргос, Лемнос и ряд других стали владениями султана Мехмеда II. Около 1500 года венецианцы были выбиты из крепостей Модон (современное название Метоне) и Корон на Пелопоннесе. О стратеги¬ ческом значении Модона и Корона говорит то, что в Венеции их офи¬ циально называли «глаза Республики». Дольше всех держался остров Родос — резиденция ордена иоаннитов60. О Родосе стоит рассказать подробнее как из-за его стратегического значения, так и в качестве характерного примера западной экспансии. 60 Иоанниты — иерусалимский орден святого Иоанна, члены которого на¬ зывались сперва иоанниты, затем родосскими и мальтийскими рыцарями.
Любопытно, что орден ионитов был создан в 1099 г. в качестве мо¬ нашеского ордена, которому покровительствовал Иоанн Креститель. Единственным назначением ордена был уход и лечение больных. Как уверяли иоанниты: «Наши господа — больные». Как хорошо было бы и христианам, и мусульманам, если бы господа госпитальеры оным делом и ограничились. Но, увы, увы... Через несколько лет госпита¬ льеры берут на себя обязанность — защищать христианских палом¬ ников на Востоке и в Средиземноморье силой оружия. Жаль только, что рыцари не знали термина «Защита прав человека». И пошло- поехало... Действительно, орден строил госпитали, но основным за¬ нятием ионитов стал разбой на суше и на море. После того как арабы изгнали крестоносцев из Акры (нынешняя Сирия), иоанниты стали подыскивать себе новое место жительства. В 1306 г. магистр ордена Фульке де Вилларэ с разрешения папы Кли¬ мента V вступил в соглашение с генуэзским пиратом Виньоло де Ви- ньоли, чтобы совместно напасть на Родос, принадлежавший тогда Византийской империи. Из всех островов Эгейского моря Родос рас¬ положен к востоку всего в десятке миль от побережья Малой Азии, так что в географическом положении он был идеален. Через пролив между островом и материком проходил основной поток торговых кора¬ блей, курсировавших между портами Западной Европы и Леванта. В те времена торговые суда старались не терять из виду берега. С горного Саколева — торговое судно XVIII в.
хребта Атавир на Родосе можно было наблюдать за побережьем Малой Азии и за близлежащим островом Додеканес. Ну а в ясную погоду вид¬ ны были даже очертания горы Иду на Крите, расположенном более чем в 100 милях к югу. Долины Родоса покрывали сады и виноградни¬ ки, что частично решало вопрос с продовольствием и вином. Богатые сосновые леса обеспечивали жителей Родоса практически неисчер¬ паемыми запасами древесины для судостроения. К тому же коренные островитяне занимались мореплаванием еще со времен античности. Однако жители Родоса в 1506 г. оказали упорное сопротивление пиратам, и овладеть островом удалось лишь через два с лишним года. 15 августа 1509 г. ворота столицы острова города Родос открылись, и через год она стала официальной штаб-квартирой ордена. Иоанни¬ ты быстро достигли соглашения с пиратом Виньоло де Виньоли, по которому они в обмен на треть доходов с острова получали всю его территорию, а также ближайшие острова Кос и Калимнос и некоторые другие из Додеканесского архипелага. На Родосе рыцари образовали суверенное государство, главным девизом которого стала не помощь больным, а «заставить замолчать врагов Господа». Крепостные ворота замка крестоносцев на Родосе. (Фото Алексея Никулина)
Двор рыцарского замка Родоса. Видны каменные ядра XIV—XV вв. (Фото Алексея Никулина) Госпитальеры создали на острове оригинальную административ¬ ную систему. Главой ордена и государства был гроссмейстер. Нахо¬ дившийся под его началом орден подразделялся на восемь «лангов», то есть «языков», а именно Франции, Прованса, Оверии, Англии, Ита¬ лии, Германии, Арагона и Кастилии. Чтобы исключить межнациональ¬ ные трения, высшие должности ордена закреплялись за уроженцами соответствующих местностей. Например, великий адмирал почти всегда был итальянцем, великий маршал — овернцем, великий ба¬ льи — немцем, туркополиером, отвечавшим за береговые укрепления острова был англичанин и т.д. «В рамках “языков” орден подразделялся на три основных класса. Первый состоял из “рыцарей справедливости”, набиравшихся только из аристократических фамилий Европы; от них требовали надежных доказательств их знатного происхождения. Следующими с точки зре¬ ния иерархии шли орденские служащие братья, чей социальный ста¬ тус был несколько ниже; одни были воинами, другие — дипломатами, прочие должны были работать в госпитале. Третья категория состояла из капелланов, служивших в храмах и часовнях. Каждый рыцарь дол¬ жен был в течение первых двух лет выдерживать испытательный срок службы, причем один из них он проводил на галерах...
Укрепления Родоса. (Фото Алексея Никулина) ...Многие оставались большую часть жизни за границей в местных командорствах ордена, однако все без исключения обязаны были не¬ медленно вернуться на Родос, если их призовут»61. Иониты построили на Родосе большой госпиталь, куда прибывало большое количество христиан со всего Восточного Средиземноморья. На какие же средства существовало сие военизированное госу¬ дарство? Немногочисленное «податное» население острова платило налоги, какие-то пожертвования поступали из Европы, но основным источником доходов ордена было пиратство. Хотя обет бедности, при¬ носимый рыцарями, казалось, исключал все формы грабежа. Госпитальеры одними из первых приняли практику «согео». Со¬ гласно правилам «corso», найденный на вражеских кораблях груз реа¬ лизовывался в ближайших христианских портах, а вырученные за него деньги делились между римским папой, великим магистром и рыцаря¬ ми, захватившими «приз». От слова «corso» и происходит название «корсар», так что именно госпитальеры были основоположниками но¬ вого вида пиратства — пиратства под государственным патронажем. Корсарские действия иоаннитов наносили огромный ущерб морской торговле мусульман. Дошло до того, что купцы-мусульмане начали 61 Норвич Д. Срединное море. История Средиземноморья. М.: ACT: Астрель, 2011. С. 272.
возить свои товары на христианских судах, поскольку это было на¬ много безопаснее. Помимо рутинного пиратства госпитальеры участвовали и в больших разбойничьих походах. Так, в 1362 г. у острова собралась флотилия из 165 кораблей для нападения на Египет. Помимо иоаннитов в экспеди¬ ции участвовали Кипрское королевство и Венецианская республика. 9 октября 1362 г. крестоносцы высадились вблизи Александрии, а через два дня захватили город. «Вслед за этим началась резня — во всяком случае, еще более ужасная, чем та, что учинили солдаты во время Первого крестового похода в Иерусалиме в 1099 г., или та, которую устроили франки в Константинополе в 1204 г. Убивали всех без разбора. Большие христианские и иудейские общины пострадали наравне с мусульманами, составлявшими большинство населения; церкви и синагоги, так же как и мечети, были преданы огню, 5000 че¬ ловек было взято в плен и продано в рабство»62. Однако вскоре из Каира подошло войско мамлюков, и крестонос¬ цам пришлось оперативно ретироваться. Египетские султаны дважды в 40-х годах XV века отправляли экс¬ педиции с целью захвата Родоса. Но оба раза иоаннитам удавалось отстоять свое разбойничье гнездо. Иоанниты стали бичом божьим для кораблей, шедших из портов Сирии и Египта в Проливную зону. Естественно, что султан Мехмед II не пожелал видеть пиратов-крес- тоносцев в 10 милях от своих берегов. В 1480 г. он отправил 70-тысяч- ную армию на пятидесяти, а по другим данным, на двухстах галерах на Родос. Еще раз замечу, что в большинстве случаев численность турецкой армии указывается историками весьма приблизительно. Турецкой армии иоанниты могли противопоставить лишь 600 ры¬ царей и примерно 1500 наемников. Осада крепости иоаннитов нача¬ лась 22 мая 1470 г. Турки привезли с собой десятки орудий, а самые большие бомбарды отлили уже на острове. В целом турки выпустили по крепости до 1000 и более ядер крупного и среднего калибра. 28 июля турки пошли на штурм и ворвались через проломы в го¬ род. На Итальянской башне взвилось знамя пророка. Великий магистр Пьер д’Обюссон был ранен. Однако из-за контратаки рыцарей или по какой-то другой причине турки обратились в бегство. Надо ли гово¬ рить, что папа римский Сикст IV приписал победу «силам небесным». 62 Норвич Д. Указ. соч. С. 273.
Мехмед II был взбешен. Он приказал немедленно собирать новую армию, которую сам лично поведет в бой. Весной 1481 г. султан отпра¬ вился на юг Малой Азии, чтобы возглавить поход, но его неожиданно свалил приступ дизентерии, и через пару дней он умер. Династические споры в Константинополе, войны на Балканах и в Египте на целых сорок лет отодвинули захват османами Родоса. Эти годы иоанниты потратили на строительство многочисленных укреплений. Их столица превратилась в одну из сильнейших крепостей Европы. В 1521 г. великим магистром ордена стал 52-летний француз Фи¬ липп Вилльер де л’Иль Адам. Через две недели после вступления в должность Адам получил письмо от нового турецкого султана Сулей¬ мана II, в котором тот хвастался своими новыми завоеваниями, в том числе и взятием Белграда, и «многих других прекрасных и хорошо укрепленных городов», где он «большую часть жителей перебил, а оставшихся в живых продал в рабство». Фактически это было предложением вступить в мирные переговоры. Но магистр ответил довольно нагло, сообщив о своей победе над турец¬ ким корсаром Кортоглу. Нужно обладать большим чувством француз¬ ского юмора, чтобы сравнить мелкую стычку с турецкими победами. И вот в начале лета 1522 г. на Родос пришло еще одно султанское послание: «Рыцарям Родоса. Чудовищные несправедливости, кои вы причинили моему столь долго страдавшему народу, пробудили во мне жалость и гнев. По сему я приказываю вам немедленно сдать мне остров и крепость Родос и дарую вам мое милостивое соизволение удалиться в безопасное ме¬ сто, взяв с собой наиболее ценное имущество. Если вам присуща му¬ дрость, вы предпочтете дружбу и мир жестокостям войны»63. Далее говорилось, что те из рыцарей, кто хотел остаться на Родо¬ се, не принося вассальной клятвы и не платя дани, могли остаться при условии, что признают суверенитет султана. На это письмо великий магистр не ответил. 26 июня 1522 г. у берегов Родоса появился османский флот, кото¬ рым командовал сам султан. Европейские хроники говорят о 700 ту¬ рецких кораблях и 200-тысячном десанте. Хотя, на мой взгляд, для взятия Родоса при грамотных военных действиях вполне хватило бы в 10 раз меньше и кораблей, и солдат. 63 Норвич Д. Указ. соч. С. 351—352.
На острове в это время находи¬ лось 700 рыцарей и около 1500 на¬ емников. Кроме того, венецианцы, несмотря на заявления о нейтра¬ литете, сумели доставить с остро¬ ва Крит (территория Венеции) 500 лучников, которые высадились на берег под видом носильщиков и палубных матросов с судов, нагру¬ женных бочонками критского вина и другим продовольствием. Участки обороны крепости были закреплены за восемью «языка¬ ми», которые защищали рыцари из Франции, Германии, Оверня, Ка¬ стилии, Арагона, Англии, Прованса и Италии. В конце июля турки приступили к бомбардировке города. Согласно европейским источникам, турки метали ядра всех калибров вплоть до 914 мм. Артиллерия иоаннитов вела интенсивный ответный огонь. В сентябре 1522 г. началась мин¬ ная война. Вскоре турки провели не менее полусотни подкопов к стенам крепости. В свою очередь рыцари под руководством знамени¬ того венецианского инженера Габриэля Тадини вели свои тоннели, че¬ рез которые, используя туго обтянутые пергаментом барабаны, можно было улавливать удар турецких лопат. Тадини также устанавливал контрмины и нейтрализовал обнаруженные мины путем бурения спи¬ ральных отдушин, чтобы гасить силу их взрыва. 24 сентября турки сумели подорвать стены у четырех «языков» и пошли на штурм. Янычары водрузили свои знамена на нескольких башнях. Однако после шестичасового боя рыцари сумели вытеснить турок за пределы городских стен. Туркам не улыбалось зимовать на Родосе, а рыцари поняли, что ждать помощи неоткуда. И вот 10 декабря 1522 г. по приказу султана Сулеймана II был поднят белый флаг на колокольне церкви, находив¬ Кулеврина, бывшая на вооружении защитников Родоса в 1522 г. (сейчас находится в Музее армии в Париже)
шейся поблизости от крепости. Это означало предложение к перего¬ ворам. Великий магистр созвал совет, и рыцари также выкинули белый флаг. В результате было объявлено трехдневное перемирие. Турецкий султан предложил рыцарям и жителям острова покинуть Родос вместе с имуществом, которое они могли унести. Тем, кто решил остаться, гарантировалось сохранение их домов и имущества без каких-либо посягательств, полная религиозная свобода и освобождение от упла¬ ты дани в течение пяти лет. После длительных споров большинство совета согласилось, что «для Бога было бы более приемлемой вещью просить о мире и сохранить жизни простых людей, женщин и детей». Великий же магистр по-прежнему был сторонником сопротивления. Но рыцари и наемники не желали больше терпеть. Капитуляция иоаннитов была подписана на Рождество после 145-дневной осады. Султан подтвердил свои обещания, да еще и предложил свои корабли для эвакуации островитян. Был произведен обмен заложниками, и небольшой отряд отборных янычар послан в город. Сулейман II тщательно соблюдал все выдвинутые им условия, которые были нарушены лишь однажды небольшим отрядом, вышед¬ шим из повиновения. Солдаты успели совершить ряд зверств в горо¬ де, прежде чем их призвали к порядку. Но султану об этом случае не доложили. Турецкие войска церемониальным маршем вступили в город Ро¬ дос. Великий магистр исполнил все формальности, сопутствующие сдаче города, а султан воздал ему соответствующие почести. 1 января 1523 г. Филипп Вилльер де л’Иль Адам вышел из города с оставшимися в живых рыцарями, несшими развивающиеся знаме¬ на, и навсегда покинул остров. У Крита изгнанников застал жестокий шторм, один корабль был разбит, большая часть имущества утеряна, но великий магистр со спутниками все же добрались до Сицилии, а затем до Рима. Целых пять лет у рыцарей не было пристанища, пока наконец им не дали приют на Мальте.
Глава 14 Сулейман Великолепный В1520 г. на престол вступил 25-летний Сулейман II. Венецианский по¬ сланник Бартоломео Контарини через несколько дней после восхожде¬ ния Сулеймана на престол писал: «Ему двадцать пять лет, он высокий, крепкий, с приятным выражением лица. Его шея немного длиннее обыч¬ ной, лицо тонкое, нос орлиный. У него пробиваются усы и небольшая бо¬ родка; тем не менее выражение лица приятное, хотя кожа имеет тенден¬ цию к чрезмерной бледности. О нем говорят, что он мудрый повелитель, любящий учиться, и все люди надеются на хорошее его правление»64. Сулейман получил хорошее по тем временам образование в при¬ дворной школе в Константинополе. Будущий султан много читал и сам писал неплохие стихи. Огромное впечатление на молодого принца произвела «История Александра Великого». Под ее влиянием Сулей¬ ман стал вынашивать честолюбивую идею объединить, подобно Алек¬ сандру, земли и народы Востока и Запада. До вступления на престол Сулейман побывал губернатором в трех разных провинциях, что дало ему хорошую административную прак¬ тику. Так, губернатором Кафы (Феодосии) он стал еще в правление своего деда Баязида II. Первой серьезной внешнеполитической акцией нового султана стала война с Венгрией. Поводом стала расправа венгерского короля с посланцем из Константинополя, привезшим весть о восшествии Су¬ леймана II на престол. Король повелел отрезать посланцу нос и уши. Великий визирь Пири-паша рекомендовал султану захватить венгер¬ ские крепости на берегах Дуная и в первую очередь Белград. Сулейман II лично возглавил турецкую армию в венгерском по¬ ходе. Но, будучи формально главнокомандующим, султан весьма внимательно выслушивал своих старых командиров, особенно среди янычар. 64 Цит. по: Лорд Кинросс. Расцвет и упадок Османской империи. С. 191.
Как-то Сулейман II демонстративно встал в очередь янычар за жалованьем и засунул в свой кошелек горсть серебряных монет. Он такой же, как и все. Султана никогда не видели в повозке, а только верхом. Пока армия шла по землям, подчиненным османам, в ней царила железная дисциплина. По приказу султана знатный рыцарь был избит палками за то, что затоптал крестьянские посевы, пехотинец обезглав¬ лен за то, что украл репу с огорода. В начале августа 1521 г. началась осада Белграда. Турецкая реч¬ ная флотилия поднялась по Дунаю выше Белграда и блокировала его со стороны реки. Тяжелые бомбарды начали разрушать внешние сте¬ ны Белграда. Из дневника Сулеймана II: «3 августа. Ранен командир янычар, Бали-ага. 8 августа. Противник оставляет оборонительные сооружения у внешней стены и предает их огню. Он отступает в цитадель-крепость. 9 августа. Приказываю взорвать башни цитадели. 10 августа. Установлены новые артиллерийские батареи»65. 28 августа гарнизон крепости капитулировал. Из крепости вышел командующий, что бы поцеловать Сулейману руку, и султан одарил его кафтаном. «Верующие созываются совершить намаз. Военные музыканты играют три туша внутри города. Сулейман пересекает мост и въезжа¬ ет в Белград, где направляется для пятничной молитвы в церковь у внешней стены, превращенную в мечеть»66. На следующий день Сулейман II повелел выдать раненому Бали- аге вознаграждение в три тысячи асперсов. Всем пленным венграм было разрешено переплыть Дунай и вернуться на родину. Сербов же отправили в Константинополь, где и расстреляли в предместье, на¬ званном ими Белградом. Сулейман, осмотрев город, отправился на охоту. Губернатором Белграда он назначил Бали-агу. После взятия Белграда турки овладели несколькими важными в стратегическом отношении крепостями в среднем течении Дуная — Шабац, Землин и Смедерево. Итак, Белград стал турецким. Любопытно, что по сему поводу го¬ ворится в Википедии: «Завоеватели нанесли городу непоправимые 65 Цит. по: Лэмб Г. Сулейман Великолепный. Величайший султан Осман¬ ской империи 1520—1566. М.: Центрполиграф, 2010. С. 51—52. “ Там же. С. 52.
разрушения, и на полтора века он превратился в провинциальный центр... В XVII веке население города достигло 100 тысяч». Нелепость османофобии авторов Википедии очевидна. Белград капитулировал без штурма. Зачем же его разрушать? Разве что ряд церквей были обращены в мечети. А за полвека владычества турок население города возросло в два раза. Забегая вперед, скажу, что австрийцы трижды — в 1688—1690 гг., 1717—1739 гг. и 1789—1791 гг. — на время захватывали Белград. В 1806 г. город стал столицей Княжества Сербского, вассалом Отто¬ манской империи. И лишь в 1878 г. Белград стал полностью независи¬ мым от Османской империи. Успехи Сулеймана на Дунае произвели большое впечатление в Европе. В Риме известный дипломат Паоло Джавио писал: «Военная дисциплина турок идет от их веры в правоту своего дела и жестокости, которыми они превосходят древних римлян. Турки превосходят на¬ ших солдат в трех компонентах: беспрекословном подчинении своим командирам, пренебрежении к своим жизням в бою и выносливости. Турки способны долгое время обходиться без хлеба и вина, доволь¬ ствуясь ячменной лепешкой и водой»67. Поводом к новому походу Сулеймана II в Венгрию явилось обра¬ щение Франциска I. Дело в том, что 24 февраля 1525 г. французский король в битве при Павии был взят в плен императором Священной Римской империи Карлом V Габсбургом. Карл подержал Франциска в заточении почти год и в январе 1526 г. заставил подписать унизитель¬ ный для Франции мир. Из своего заключения в Мадриде французский король ухитрился отправить султану письмо, спрятанное в подошву сапога гонца. Франциск предлагал Сулейману II союз против Карла V. Любопытен ответ султана королю Франциску: «Я, султан Сулейман- хан, сын султана Селим-хана, сообщаю тебе, Франциску, королю Франции: ты направил в святилище моей Порты письмо со своим преданным слугой Франжипани. Он поставил меня в известность, что враг захватил твою страну и ты сейчас стал пленником. Ты просишь помощи для своего освобождения. Все, о чем ты просил, было изло¬ жено у подножия моего трона, убежища мира, и встретило мое полное султанское понимание. Нет ничего хорошего, когда государям наносят поражение и берут их в плен. В таком случае сохраняй мужество и не теряй присутствия 67 Лэмб Г. Указ. соч. С. 53.
духа. Наши славные предшественники и знаменитые предки — да хранит Аллах их гробницы! — никогда не прекращали войн против своих врагов с целью завоевания их земель. Мы следуем их путем. В свое время мы завоевали провинции и крепости, сильно укреплен¬ ные и труднодоступные. День и ночь мы находимся в седле, опоясан¬ ные саблей. Пусть Всевышний установит справедливость! Пусть его воля, что бы она ни предвещала, будет исполнена. О подробностях расспроси своего гонца, и узнаешь все. Знай, что все будет так, как сказано. Писано... в резиденции падишахства в Константинопле, защищено изрядно»68. А между тем ситуация в Венгрии была крайне нестабильной. В1516 г. умер венгерский король Владислав II (Упасло II). В1522 г. был объявлен совершеннолетним и коронован его 16-летний сын Людовик II (Лайош II). Страной фактически управляли крупные феодалы. Кроме того, в дела Венгрии постоянно вмешивались австрийские Габсбурги. И вот 23 апреля 1526 г. 100-тысячная султанская армия при 300 ору¬ диях двинулась в поход. Параллельно по Дунаю шла большая речная флотилия. Проливные дожди существенно замедлили продвижение турецких войск. Дисциплина в армии по-прежнему была жесткой. Из записей султана в дневнике: «10 мая. Солдат обезглавлен за то, что помял посевы около де¬ ревни Кемаль. 11 мая. Двум солдатам, обвиненным в краже лошадей, отрублены головы. 5 июня. Два силяхдара (оруженосца) обезглавлены за то, что пу¬ стили своих лошадей пастись на неубранных полях»69. Командовал турецкой армией великий визирь и он же бейлербей Румелии, то есть командующий войсками европейской территории им¬ перии, Ибрагим. Судьба Ибрагима уникальна и в то же время типична для Османской империи. Второе после султана лицо в государстве ранее был... рабом. Сын греческого рыбака был захвачен пиратами, а затем на невольничьем рынке куплен для нужд султанского двора. Мальчика отдали в дворцовую школу, где он принял ислам и получил имя Ибрагим. Принц Сулейман обратил внимание на умного и симпа¬ тичного юношу. Став султаном, он назначил Ибрагима сокольничим, “ Лэмб Г. Указ. соч. С. 121—122. 69 Цит. по: Лорд Кинросс. Расцвет и упадок Османской империи. С. 201.
а позже — постельничим. Затем Сулейман отправил грека наводить порядок в Египте. В 1522 г. Сулейман отстранил от должности великого визиря Пири- пашу, но не казнил его, а назначил огромную пенсию. Новым же визи¬ рем был назначен отозванный из Египта Ибрагим. В течение всего похода 1526 г. султан полностью полагался на Ибрагима, которого всегда посылал вперед разведать и подготовить путь турецкому войску. Так, по прибытии армии в Белград мосты через реку Саву уже были наведены. Противник отступил на северный берег Дуная, оставив гарнизон на южном берегу в крепости Петервардейн. Сулейман повелел Ибрагиму захватить город и его цитадель, заявив при этом, что «это будет лишь легкая закуска, чтобы он смог продер¬ жаться до завтрака в Вене». Ибрагим с помощью двух мин проделал брешь в стене цитадели, повел войско в атаку и добился успеха. Су¬ лейман записал в дневнике: «Великий визирь обезглавил 500 солдат гарнизона; 300 других уведены в рабство». А между тем среди венгерских феодалов по-прежнему не было со¬ гласия. Да и Европа не спешила отражать нашествие басурман. Им¬ ператор Карл V был втянут в религиозную войну между католиками и протестантами. В Германии в 1525 г. началось грандиозное крестьян¬ ское восстание. Любопытно, как Мартин Лютер высказался о походе Сулеймана: «Сражаться против турок—все равно что выступать про¬ тив Господа, который уготовил нам розги за грехи». Римский папа Клемент VII публично осудил Лютера, но в душе больше желал гибели Габсбургам во главе с Карлом V, чем возвыше¬ ния их власти. Венгерская королевская армия под командованием 20-летнего ко¬ роля Людовика II состояла в основном из дворян и их боевых холопов. Она первой подошла к городу Мохачу. Второй армией, состоявшей в основном из крестьян и горожан, командовал 39-летний князь Транс¬ ильванский Януш Запольи. Король решил не дожидаться армии трансильванского князя и в одиночку атаковать турок. Однако Людовик честно признался на Во¬ енном совете, что не умеет командовать войсками. Тогда совет избрал командующим... архиепископа Томори70. 70 Собственно, удивительного в этом ничего нет. В Западной Европе в VIII—XVII веках епископы и кардиналы неоднократно командовали армиями. Вспомним того же кардинала Ришелье.
29 августа 1526 г. венгерская конница атаковала 46-тысячную ту¬ рецкую армию. Венгерские и немецкие рыцари сражались храбро и прорвали первую линию обороны турок, поставив под угрозу жизнь султана. В панцирь Сулеймана II попала вражеская стрела. Однако ту¬ рецкая артиллерия нанесла большие потери венгерской коннице. Ис¬ ход битвы решил турецкий резерв, ударивший в тыл венграм. С поля боя удалось уйти лишь нескольким венгерским эскадронам легких гу¬ сар. Погибли 2 архиепископа, 6 епископов и около 500 дворян и офи¬ церов королевской гвардии. Сам король Людовик II утонул в болоте, его тело нашли лишь спустя месяц. Войско Януша Запольи достигло Дуная на следующий день после битвы, но, узнав о поражении королевской армии, немедленно ушло форсированным маршем в Восточные горы. Из дневника Сулеймана: «29 августа. Мы стали лагерем на бывшем поле битвы. 30 августа. Выезжает султан. Приказывает солдатам привести пленных в шатер совета. 31 августа. Султан, сидя на золотом троне, принимает приветствия визирей и военных. Казнь двух тысяч пленных. Дождь льет как из ведра. 1 сентября. Секретарь по европейским делам получает приказ по¬ хоронить трупы. 2 сентября. Остальные в Мохаче. Захоронено 20 тысяч пехотинцев и 4 тысячи закованных в латы всадников венгерской армии»71. Венгры надолго запомнили страшный погром у Мохача. Даже в XX веке, когда случалось несчастье, венгры говорили: «Неважно, большей была потеря на поле Мохача». 10 сентября 1526 г. турки вошли в Буду. Город был сожжен дотла. Уцелел лишь королевский дворец, где Сулейман и устроил свою рези¬ денцию. Здесь с помощью Ибрагима он собрал все дворцовые ценно¬ сти, которые по реке были доставлены в Белград, а оттуда — в Кон¬ стантинополь. Среди вывезенного богатства были большая библиотека Матиаша Корвина, известная во всей Европе, а также три итальянские бронзовые скульптуры — Геркулеса, Дианы и Аполлона. Особый инте¬ рес для Сулеймана представляли две огромные турецкие пушки, захва¬ ченные венграми в ходе неудачной осады Белграда Мехмедом II. В Буде султан получил известие о восстании в Киликии и Кармане. Да и положение османской армии на захваченных территориях было 71 Цит. по: Лэмб Г. Сулейман Великолепный. С. 113.
непрочно. И Сулейман решил уйти из Венгрии. По словам историка Кемальпаши-заде: «Время, когда эту провинцию следовало бы при¬ соединить к владениям ислама, еще не пришло... Дело было отложе¬ но до более подходящего случая». После ухода турок в Венгрии наступило «бескоролевье». 16 октя¬ бря 1526 г. в городе Токае сейм выбрал королем князя Януша Запольи, а 11 ноября он был коронован. Но тут же объявился и другой пре¬ тендент на корону — 23-летний Фердинанд I Габсбург, младший брат императора Карла V. Его главным аргументом было родство с венгер¬ скими королями: жена Анна — дочь короля Владислава II. Итак, в Вен¬ грии оказалось сразу два короля, что привело к гражданской войне. Фердинанд напал на Запольи, разбил его войско, а самого отправил в изгнание в Польшу. После этого Фердинанд был коронован и стал вен¬ герским королем. Он оккупировал Буду и стал строить планы создания центральноевропейского государства Габсбургов, образованного из Австрии, Богемии и Венгрии. А тем временем Януш Запольи отправил из Польши в Констан¬ тинополь посла с предложением союза с султаном. Поначалу вели¬ кий визирь Ибрагим с презрением отнесся к свергнутому королю. Но позже Сулейман согласился дать Запольи титул короля, подарив ему земли, завоеванные турецкой армией, и пообещав защиту от Ферди¬ нанда и других врагов. Результатом этого союза стал договор, по которому Запольи обя¬ зывался выплачивать султану ежегодную дань, выделять в его рас¬ поряжение каждые 10 лет десятую часть населения Венгрии обоих полов и навечно предоставить право свободного прохода через его территорию турецких войск. Таким образом, король Януш стал вас¬ салом султана, а его часть Венгрии — королевством-сателлитом под протекторатом Турции. Фердинанд также отправил в Константинополь послов, чтобы добиться перемирия. Но Сулейман повелел бросить посланников в тюрьму. Теперь у Сулеймана созрел план третьей кампании в верхнюю часть долины Дуная, целью которой была защита Януша от Фердинан¬ да и вызов самому императору Карлу V. Народная германская песня мрачно предвещала будущий поход Сулеймана: Из Венгрии он скоро уйдет, В Австрии будет к рассвету дня, 7 Широкорад А. Б. 177
Бавария уже почти в его руках. Оттуда он достигнет другой земли, Скоро, пожалуй, он придет на Рейн. 10 мая 1529 г. турецкая армия под командованием Ибрагима вы¬ шла из Константинополя. Из-за проливных дождей турецкие войска подошли к предместьям Вены на месяц позже, чем планировал Су¬ лейман. Тем временем Запольи с 6-тысячным отрядом вышел привет¬ ствовать султана на поле Мохача. Сулейман принял его с подобающи¬ ми церемониями и увенчал священной короной святого Стефана. По¬ сле захвата осажденной Буды Януш вторично въехал в город, чтобы занять престол в качестве короля Иоанна. 21 сентября 1529 г. Сулейман II подъехал к стенам Вены. Согласно австрийским источникам, турецкое войско составляло 300 тысяч чело¬ век при 300 орудиях. Кроме того, Запольи привел к султану 6-тысячный отряд венгров. Фердинанд заблаговременно удалился в город Линц. Вену защищал 22-тысячный гарнизон во главе с опытным полковод¬ цем графом Николаем фон Сальмом. Турки начали бомбардировку города и взорвали несколько мин в подкопах под стенами. Тем не менее взять город не удавалось. 12 октября Сулейман в своей ставке созвал Военный совет, кото¬ рый должен был решить, продолжать или прекращать осаду Вены. Ибрагим, поддерживаемый большинством, предложил снять осаду, поскольку приближалась зима, запасы были на исходе, янычары вы¬ ражали недовольство, а к противнику ожидалось прибытие подкре¬ плений. В итоге решено было предпринять последний, уже четвертый штурм города, и в случае успеха пообещать каждому воину исключи¬ тельно большое вознаграждение. 14 октября янычары и отборные части турецкой армии пошли на штурм, но натолкнулись на упорное сопротивление оборонявшихся. Туркам не удалось пробиться сквозь 100-метровую брешь в стене. По¬ тери атакующих были огромны, туркам пришлось отступить. После неудачного штурма Сулейман приказал сжечь ненужные припасы и имущество и начать отход. Отступающую армию провожал радостный перезвон венских колоколов. Пока шла осада Вены, отряды турецкой кавалерии опустошали территорию Австрии и даже приграничные районы Баварии. Они до¬ стигли окрестностей Ратисбона и реки Инн. Все пространство от под¬ ножия Халенберга до замка Лихтенштейн было выжжено. Броды реки
Инн удерживали войска под командованием Йохана Штаркенберга, но турецкая кавалерия все равно разорила города Бругг, Энцерсдорф, Баден и Клостернойбург. Надо ли говорить, что в Константинополе объявили о победе сул¬ тана и полном поражении неверных. В глазах же всего мира автори¬ тет Сулеймана II был спасен прибытием в Константинополь послов от Фердинанда, предлагавших перемирие и ежегодные выплаты султану и великому визирю, если они признают его королем Венгрии, уступят Буду и перестанут поддерживать Запольи. В ответ на это Ибрагим рас¬ пахнул окно и с гордостью указал послам на Семибашенный замок, где хранились огромные богатства султанов. Так что никакая взятка не могла заставить визиря предать своего господина. Ибрагим высо¬ комерно называл эрцгерцога просто Фердинандом, а Карла V отказал¬ ся называть императором, ибо титул этот мог носить только султан. Однако, несмотря на все это, отношение к новому посольству было более дружелюбное, чем ранее. Тем не менее Ибрагим дал послам понять, что мир может быть заключен только на тех условиях, которые предложит султан. Сулейман же по-прежнему жаждал вступить в схватку с Карлом V. И вот 26 апреля 1532 г. турецкое войско, сопровождаемое речной фло¬ тилией, в очередной раз двинулось вверх по Дунаю. Еще не доходя Белграда, Сулеймана встретило новое посольство Фердинанда. Те¬ перь эрцгерцог просил мира на еще более заискивающих условиях, предлагая значительное увеличение «пансиона» и выражая готов¬ ность принять некоторые из претензий Запольи. Сулейман принял послов в роскошно обставленном помещении. Чтобы унизить их, он разместил фердинандовых послов ниже фран¬ цузских и заявил, что врагом его является не Фердинанд, а Карл V. «Король Испании, — с вызовом сказал он, — на протяжении длитель¬ ного времени заявлял о своем желании пойти против турок. Но Я, ми¬ лостью Божьей, иду с моей армией против него. Если у него храброе сердце, путь он подождет меня на поле боя, а тогда на все воля Божья. Если, однако, он не захочет подождать меня, пусть он пришлет дань моему императорскому величеству». Чтобы отразить новое турецкое нашествие, императору Карлу V пришлось помириться и с французским королем Франциском I, а в июне 1532 г. заключить в Нюрнберге мир с протестантскими герман¬ скими князьями. Таким образом, турки спасли мелкие протестантские государства от неизбежных «Варфоломеевских ночей».
Карлу V удалось собрать огромную армию, но до генерального сражения с османами дело так и не дошло. Турецкая армия остано¬ вилась примерно в 80 км к югу от Вены перед небольшой крепостью Гюнс. Здесь малочисленный гарнизон под началом хорватского князя Николая Юрибича стойко держался до конца августа. Все это время армия Карла находилась в 250 км вверх по Дунаю в Ратисболе, не рискуя идти навстречу врагу. Отдельные турецкие конные отряды разоряли австрийские земли, захватив города Грац, Марбург и другие. Однако осаждать Вену Су¬ лейман на сей раз не решился. Во-первых, город за последние меся¬ цы был сильно укреплен, а потом, осаждать Вену, имея рядом огром¬ ную германскую армию Карла V, способную начать в любой момент деблокирующую операцию, было явно неразумно. Итак, Сулейман вновь отступил. А в июле 1537 г. в Константинополе был заключен мир. Сулейман признал Карла «братом», а Фердинанда — «сыном». Договор пред¬ ставлял собой констатацию статуса-кво. За Фердинандом оставались западные земли Венгрии, а восточная часть страны — за Запольи. Су¬ лейман заверил послов Карла V, что Фердинанд может рассчитывать на перемирие: «Не только перемирие, но мир. И не на семь лет или сто лет, но на все время, пока Фердинанд его соблюдает». О войнах Сулеймана II в Средиземноморье рассказано в других главах, а мы перейдем к законотворческой деятельности султана. Дело в том, что Великолепным Сулеймана назвали европейцы, а тур¬ ки звали его Кануни — Законодатель. «Слово kanun имеет несколько специфических особенностей. По Исламской традиции, Шариат, или законы Корана, являются универ¬ сальными и неоспоримыми для всего Исламского мира. Ни один му¬ сульманский правитель не имел такой силы, чтобы каким-то образом изменить эти законы. Тогда какие законы Сулейман привнес в Ислам¬ ский мир? И тогда что означает слово kanun? Kanun относится ко всему, что не затрагивает Шариат. Хотя счи¬ тается, что Шариат предусматривает все возможные ситуации, суще¬ ствуют такие ситуации, который выходят за его рамки. Следуя Ислам¬ ской традиции, если случается что-то, что выходит за рамки Шариата, судья или правитель должен был провести аналогию с предусмотрен¬ ным Шариатом законом»72. 72 Материалы сайта http://www.turkey.ru/turkey/history/suleiman2.shtml
Сулейман был первым из турецких султанов, принявшим звание халифа, то есть духовного главы всех мусульман в мире. И до Сулей¬ мана законы, изданные султанами, в Турции считались священными, а когда их стал издавать халиф, они стали сакральной основой госу¬ дарства. Сулейман желал порядка и справедливости в своих владениях, разумеется, в своем понимании. Французский путешественник уже после смерти Сулеймана писал: «Турки во всем такие любители порядка, что соблюдают его в мело¬ чах. Поскольку экономика и распределение продуктов составляют одну из основ поддержания порядка, они уделяют этому особое вни¬ мание, следя за тем, чтобы продуктов было много и распределялись они в разумной пропорции. Они никогда не станут продавать вишню или фрукты первого сбора на вес золота, как это делается во Фран¬ ции... Если их надзиратели, которые совершают ежедневные обходы, обнаружат торговца, обвешивающего покупателей или продающего свой товар по завышенной цене, то немедленно будет примерно нака¬ зан или доставлен в суд. Поэтому там даже ребенка можно послать на рынок, не опасаясь, что его обманут. Нередко надзиратели за рынком, встречая ребенка, расспрашивают его, за какую цену он приобрел по¬ купки. Даже взвешивают их, чтобы убедиться, не обманули ли дитя. Я видел торговца, который получил удары по пяткам за то, что продал лед по пять динаров за фунт... Торговца, обвешавшего покупателя, могут опозорить тем, что просунут его голову в отверстие доски, уве¬ шанной колокольчиками, которую он должен носить. Над торговцем в таком виде все окружающие смеются...»73. Замечу, что ислам запрещал правоверным заниматься ростовщи¬ чеством, и Кануни строго следил за этим. Однако султан позволял за¬ ниматься ростовщичеством и различными финансовыми операциями христианам. Поэтому уже в XVI—XVII веках ряд греческих и армянских кланов составили себе огромное состояние. Разумеется, в Турции применялись и свирепые казни. Но не будем забывать, что на дворе был XVI век — век опричнины, Варфоломеев¬ ской ночи, аутодафе в Испании и Нидерландах и т.д. И если мы будем сравнивать законодательство Турции не с современным «либераль¬ ным» правом, а с законами или, точнее, беззаконием, которое тво¬ рили западные и северные соседи Оттоманской империи, то Турция 73 Цит. по: Лэмб Г. Сулейман Великолепный. С. 165.
при Сулеймане Кануни представляется правовым государством и, не побоюсь сказать, оазисом справедливости в Европе и Азии. «"Я не знаю ни одной земли, которая была бы счастливее этой, — написал венецианский посол в 1525 году, — она благословлена всеми Божьими милостями. Она контролирует мир и войну; она богата золотом, людьми, кораблями и послушанием; ни одна страна не сравнится с ней. Да продлит Господь жизнь самого справедливого императора в мире. Важные государственные посты в Османской империи получали не благодаря титулам, а благодаря заслугам и уму. Европейские ли¬ деры были поражены таким бурным расцветом Османской империи и хотели знать, в чем причина такого успеха. Вы имеете в виду, простой пастух может стать великим визирем? — воскликнул Венецианский сенат, когда их посол рассказал о том, что происходило в империи, где каждый гордился тем, что он раб султана. — Высокое государ¬ ственное лицо низкого происхождения? Сила Ислама растет за счет второсортных людей, крещенных и воспитанных христианами? Не¬ вероятно!” Действительно. Восемь великих визирей Сулеймана были христианами и были привезены в Турцию рабами»74. Оттоманская империя в XV—XVII веках являлась единственным в мире крупным государством, в котором в мирное время была установ¬ лена полная веротерпимость, и человек любой конфессии не только мог свободно использовать свою веру, но и имел возможность вла¬ деть землей, флотилией торговых кораблей, банком и т.п. Управление иноверцами в Оттоманской империи велось в основном не непосред¬ ственно, а через руководство их конфессий. Возьмем, к примеру, одно из главных обвинений, предъявляемых к туркам: «налог кровью», то есть отбор мальчиков-христиан в школы, готовившие янычар и чинов¬ ников. Так вот руководили этим процессом не султанские чиновники, а греческие попы. Самое забавное, что они иной раз брали взятки от мусульман, чтобы их детей, как христиан, отправили учиться. Представим на секунду русскую деревню даже не в XVI, а в XVIII веке. Прибывает чиновник из Петербурга отбирать детей кре¬ постных крестьян в гвардейскую военную школу или в Лицей. Немед¬ ленно сбежалась бы толпа, и дело неминуемо бы закончилось дракой между родителями претендентов. Султана Сулеймана можно столь же справедливо, как и Законода¬ телем, называть Строителем. 74 Материалы сайта http://www.turkey.ru/turkey/history/suleiman2.shtml
«Сулейман хотел сделать Стам¬ бул центром Исламской цивилиза¬ ции. В Константинополе Сулейман претворял в жизнь огромные архи¬ тектурные и культурные проекты. Стамбул в середине XVI века был в архитектурном плане самым ди¬ намичным и прогрессивным горо¬ дом в мире. Он начал строительство целой серии проектов, включая мосты и дворцы, которые соперничали с величайшими строительными проектами того века. Самым вели¬ ким и гениальным архитектором в истории был его работник Синан. Мечети, построенные Синаном, считаются архитектурным триум¬ фом Ислама и, возможно, мира. Они не просто внушают благого¬ вейный страх, они символизируют уникального гения в решении не¬ преодолимых инженерных проблем. Возможно, самым величественным и величайшим примером ар¬ хитектуры оттоманов в Стамбуле является “Сулеймание”, мечеть Сулеймана Великолепного. Эта мечеть была построена в период между 1550—1557 гг. Она является не только памятником величай¬ шему правителю, но и еще данью огромному таланту Синану. “Сулей¬ мание” — вторая по величине мечеть в Стамбуле — остается самым драгоценным бриллиантом из всего того, что было создано Синаном за его долгое служение Сулейману. Существует легенда, связанная со строительством этой мечети. Согласно ей, во время строительства “Сулеймание” один из европейских монархов, желая то ли принизить султана, то ли выказать ему свое почтение, подарил Сулейману на строительство мечети огромный самородок. Султан был разгневан. И дабы показать, что у него достаточно денег на строительство мече¬ ти, и не одной, он велел заложить самородок в фундамент мечети. Стоя на возвышенности старого Стамбула, “Сулеймание” при¬ влекает внимание своим необыкновенным изяществом и минимумом “украшений”. Как и во всех больших мечетях, молельному залу пред¬ Султан Сулейман Великолепный (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007)
шествует огромный внутренний двор. Четыре минарета расположены в углах двора; они как бы подчеркивают тот факт, что Сулейман был четвертым оттоманским правителем. Десять балконов на минаретах указывают на то, что Он был десятым султаном с того самого момен¬ та, когда Осман стал основателем династии. Молельный зал “Сулеймание" — самый светлый и ясный в Стамбу¬ ле. Он сделан из бледного мрамора, так искусно подобранного. Такое внимание к мелочам вместе с простотой интерьера создает атмосфе¬ ру гармонии и безмятежности. Мечеть была не только храмом, здесь были теологическая школа, медицинская школа, столовая и больница для бедных, турецкая баня и караван-сарай»75. Разумеется, султан строил мечети и общественные здания не только в Константинополе, но и по всей империи — в Эдирне, Смирне, Иерусалиме, Мекке и т.д. И в заключение стоит сказать о личной жизни султана. У Сулейма¬ на, как и у других султанов, был гарем. В султанском гареме содержалось от 300 до 1200 наложниц, а также их слуги, евнухи, чтецы Корана и повара. Девушки в гарем отбирались только по своим физическим и умственным качествам. Их знатность и происхождение никакого значения не имели, так что большинство были рабынями и попадали в гарем с невольничьего рынка в Константино¬ поле. Часто рабынь покупали совсем маленькими пяти-семилетними девочками и воспитывали до полового созревания. Их обучали танцам, музыке, этикету, уходу за собой и искусству любви. В подростковом воз¬ расте девочку показывали во дворце. Если у нее обнаруживались фи¬ зические дефекты или недостатки воспитания, цена на нее падала, и тогда ее отец или работорговец получали денег меньше оговоренного. Девушек, захваченных в плен в других странах, преподносили сул¬ тану в дар. Входя в сераль, они принимали ислам и получали новые имена, тем самым раз и навсегда порывая со своим прошлым. Кавказские князья часто отсылали своих дочерей в османские га¬ ремы в надежде, что те станут фаворитками султана и «будут усыпа¬ ны бриллиантами». Первым европейцем, увидевшим гарем изнутри, был британ¬ ский мастер-органист Фома Даллан. В 1599 г. он приехал в Кон¬ стантинополь для настройки органа, который испанская королева Изабелла подарила султану Мехмеду III. Султану понравилась ра- 75 Материалы сайта http://www.turkey.ru/turkey/history/suleiman2.shtml
Женщины в гареме. (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007) бота мастера, и в благодарность он привел его во дворец и предло¬ жил выбрать для себя двух любых своих наложниц. Вот как описал увиденное Даллан: «Через решетку можно было увидеть пример¬ но тридцать наложниц Великого владыки, которые играли в мяч. На первый взгляд я принял их за мальчиков, но потом увидел, что их волосы ниспадают на плечи косичками, в которые вплетены связки жемчужинок, и заметил некоторые другие признаки, по которым по¬ нял, что передо мной женщины. На голове они не носили ничего, кроме золотой шапочки, на некоторых были краги, другие ходили с голыми ногами, с золотыми сережками на браслетах у щиколоток; иные носили бархатные туфельки сантиметров восьми высотой». Описывать гаремные утехи султанов я не стану, поскольку это можно найти во многих изданиях, причем там на 99 % представлена буйная фантазия авторов. Никаких же достоверных источников о развлечени¬ ях султанов в гаремах не сохранилось. Для истории осман важным является то, что Сулейман был пер¬ вым турецким султаном, поселившимся в гареме. До него султаны жили в шатрах, позже — во дворцах, и посещали гарем, именуемый
Бабус-сааде — Врата блажен¬ ства, только чтобы отведать бла¬ женства и вернуться к повседнев¬ ной военной и административной деятельности. Многие европейские и турец¬ кие историки считают, что пере¬ езд Сулеймана в гарем состоял¬ ся под влиянием его четвертой жены Роксоланы. Замечу, что Роксоланой ее назвали европей¬ цы, а турки именовали Хурем Султан. «Хурем» на тюркском — смеющаяся, веселая. О ее про¬ исхождении известно только то, что она родом из Рутении, то есть Хурем могла быть из Великой, Малой или Белой Руси, Польши или с Балканского полуострова. Понятно, что гонористые паны сдела¬ ли Хурем польской дворянкой Александрой, а незалежные письмен- ники — щирой украинкой Анастасией Лисовской из городка Рогатина. Странно лишь, что помалкивают русские авторы — почему ее не сде¬ лать Феклой из села Простоквашино. Хурем рабыней купил султанский фаворит Ибрагим и подарил Су¬ лейману. И случилось чудо — Великолепный попал под ее чары на целых 32 года, до самой смерти Хурем 18 апреля 1558 г. О Сулеймане стали говорить как о первом султане, полностью по¬ павшем под влияние женщины. Так, Зара, посланник Габсбургов, пи¬ сал: «Единственным изъяном в характере Сулеймана является его чрезмерная преданность жене». Зара утверждал: «Он так ее любит и так ей верен, что все только диву даются и твердят, что она его заво¬ рожила, за что и зовут ее не иначе, какжади, или ведьма. По этой при¬ чине военные и судьи ненавидят ее саму и ее детей, но, видя любовь к ней султана, роптать не смеют». В 1541 г. в Старом дворце, где размещался гарем, случился по¬ жар, и Роксолана вместе со всем своим окружением перебралась в Новый дворец на территории Топкапы, куда до этого женщины не до¬ пускались. Здесь она уже была постоянно возле Сулеймана и вблизи центра всей власти. Любимая жена Сулеймана Великолепного Роксолана
Властолюбие Хурем вскоре дошло до патологии. Она на¬ страивала султана против всех близких ему людей. Так, в 1536 г. по наветам «Веселой» Сулейман приказал задушить своего верно¬ го друга и второе лицо в государ¬ стве — Ибрагим-пашу. Особенно ненавидела «Весе¬ лая» любимого сына султана Му¬ стафу. Его матерью была черке¬ шенка Махидерван Султан, с ко¬ торой «Веселая» конфликтовала на заре своей альковной карьеры. Мустафа был отличным воином и зарекомендовал себя в качестве опытного адмирала. Наконец, он был зятем султана. В конце кон¬ цов, Сулейман велел задушить Мустафу шелковым шнуром у себя на глазах, а также убить его сыновей, то есть своих внуков. В итоге, когда 16 сентября 1566 г. умер Сулейман II, его наследни¬ ком стал сын Хурем Селим II. Как писал историк Кинросс: «Селим II в качестве султана являл собой гнетущую убогую фигуру. Невысокий и тучный, с красным ли¬ цом, он быстро получил прозвище “Селим-пьяница” из-за хронической привязанности к вину. Ленивый и распущенный по натуре, он был ни¬ чтожеством, поглощенным только собой и своими удовольствиями, не унаследовавшим ничего из талантов отца или же склонной к интригам, но сильной натуры матери... Чтобы успокоить совесть в связи с запретом пророка, великий муф¬ тий нашел для себя казуистическую оговорку, которая прощала упо¬ требление такого вина, которое пил сам султан. Эта оговорка вслед за первым принятым в его правление указом об отмене ограничений на продажу и употребление вина стала предметом популярной шутки, подразумевавшей вопрос: “Куда мы пойдем сегодня за вином? К муф¬ тию или к кади?”»76. Сулейман с любимой женой Роксоланой. Антон Хискель. 1780 г. 76 Лорд Кинросс. Расцвет и упадок Османской империи. С. 280, 281. Г1В71
Селим припеваючи жил в гареме, пил вино, ласкал красавиц и... писал стихи: О, дорогая, дай Селиму свои губы винного цвета, Потом, когда ты уйдешь, преврати мои слезы в вино, любовь... На счастье Оттоманской империи, у пьяницы-султана оказался толковый великий визирь Тавил Мехмед-паша Соколлу. Он родился в 1505 г. в Боснии в христианской семье и носил имя Бойко Соколович. Турки взяли мальчика в школу янычар. В 1546—1551 гг. он командовал турецким флотом, а в июне 1565 г. был назначен Сулейманом II вели¬ ким визирем. О деятельности Соколлу на посту визиря в правление Селима II стоило бы написать несколько глав, но объем монографии Главное же то, что, начи¬ ная с пьяницы Селима II, сул¬ таны превратились из воите¬ лей в обитателей гарема. У преемников Селима II гарем превратился из двор¬ ца, где жили наложницы и жены султана, в жилище са¬ мого султана. Я сам об этом могу свидетельствовать, по¬ сетив дворец Долмабахче на европейском берегу Босфора и летний дворец Бейлербей на азиатском берегу. Оба ро¬ скошных дворца, не уступав¬ шие лучшим дворцам Европы, разделены на две части — официальную резиденцию султана и гарем. Официаль¬ ная резиденция (часть двор¬ ца) использовалась исключи¬ тельно для представитель¬ ских целей, а вот гарем — это жилая часть, там постоянно проживал султан и его жены. не позволяет этого сделать. Комната для приема гостей. (Красная комната) во дворце Долмабахче. (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007)
Ну а когда Турция стала респу¬ бликой, место султана в гареме занял «отец турок» Мустафа Ке- маль. В 9 ч 06 мин утра 10 ноя¬ бря 1938 г. Ататюрк скончался на огромной кровати в гареме двор¬ ца Долмабахче. Сколько подруг Мустафы жило в гареме — государствен¬ ная тайна. По закону, принятому в 1950 г., за обсуждение подоб¬ ных тем грозит тюремное за¬ ключение. Однако потихоньку турки утверждают, что их было немало. А вот солидные турецкие историки считают, что одной из главных причин упадка Осман¬ ской империи стал переезд сул¬ танов в гарем. Окно во дворце Далмабахче, через которое наблюдали церемонии женщины гарема. (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007) Летний дворец султана Бейлербей. (Фото А. Широкорада) (т)
Глава 15 Войны с Венеиией Сразу после смерти Мехмеда II в Османской империи оказалось два претендента на престол — старший сын Мехмеда Баязид и млад¬ ший Джем. Последний управлял османской провинцией Караман из своей резиденции в Конье. Баязид же находился в административном центре пограничной провинции Рум города Амасье. В правление Мех¬ меда II он был военачальником на восточной границе Малой Азии и отличился в походах против Узун Засана и Аккоюнлу. Двор Баязида в Амасье служил убежищем противников его отца, особенно в послед¬ ние годы жизни Мехмеда, когда великий визирь Караманлы Мехмед- паша занимался усилением власти центрального правительства над провинциями. Исламская традиция предусматривает похороны в день смерти до захода солнца. Однако великий визирь приказал всем молчать, пере¬ вез тело султана Мехмеда II в Константинополь и тянул с похорона¬ ми, ожидая приезда Джема, которому хотел передать власть. Однако вскоре тайна смерти падишаха стала известна янычарам. Они устрои¬ ли бузу, вошли в Константинополь и убили Караманлы Мехмеда. Баязид оперативно прибыл в Константинополь, где и был 22 мая 1481 г. провозглашен султаном. Только после этого состоялось за¬ хоронение Мехмеда II. Завоеватель был похоронен не в Бурсе, как его предки, а в Константинополе. Там же нашли себе покой и по¬ следующие султаны Османской империи, независимо от места своей кончины. Однако Джем не пожелал уступить трон без боя. При поддержке войск из Карамана и тюркских племен Тавра он захватил Бурсу, где провозгласил себя султаном. В Бурсе Джем чеканил собственную монету, велел читать молитву в свою честь и правил восемнадцать дней. Джем предлагал брату разделить империю, при этом сам хотел править в Азии, а Баязиду предлагал Европу. Но войско Баязида под командованием Гедика Ахмеда-паши выступило против Джема.
Джем был разбит в двух последовательных кампаниях и вынужден бежать на территорию мамлюков — через Алеппо и Дамаск и из Ие¬ русалима в Каир, где его приютил мамлюкский султан Египта Каитбай. Затем Джем совершил паломничество к святым местам Мекки и Ме¬ дины. С помощью Каинбая он вернулся в Анатолию и собрал в Кара- мане своих сторонников, но снова был разбит и бежал в Киликию. Оттуда Джем перебрался на неприступный остров Родос под за¬ щиту ордена Госпитальеров, где был принят с императорскими поче¬ стями его великим магистром д’Обюссоном. Позже госпитальеры под¬ писали с Баязидом договор, по которому султан выплачивал им еже¬ годно 45 тысяч золотых монет до тех пор, пока Джем будет находиться у них. Рыцари были готовы продать Джема брату. Но тот пожадничал и подослал убийцу. Возмущенный д’Обюссон отправил Джема во Фран¬ цию, где он был заключен в одном из замков ордена — Бурганефе. Позже госпитальеры перепродали Джема папе Иннокентию VIII, который заключил принца в замок св. Ангела. В 1495 г. король Карл VIII вторгся в Италию, желая вернуть фран¬ цузской короне Неаполитанское королевство. Король предъявил папе Александру VI ультиматум, требуя выдачи Джема, которого хотел ис- Битва при Лепанто. С картины неизвестного художника XVI в. (Фрагмент)
пользовать в качестве номинального главы крестового похода против османов. Папа согласился, но Джем скоропостижно умер 25 февраля 1495 г. официально от простуды, но мало кто сомневался, что церков¬ ники отравили принца. Останки Джема в 1499 г. были доставлены в Константинополь, а затем торжественно захоронены в Бурсе рядом с его старшим братом Мустафой в усыпальнице своего деда Мурада II. Избавившись от Джема, Баязид II решил довести до конца дело своего отца и окончательно выбросить византийцев из Греции. Еще раз замечу, что венецианцы были не защитниками греков, а порабо¬ тителями. Греческое население платило непомерные подати, а право¬ славная церковь подвергалась жестоким гонениям. 8 августа 1499 г. турецкая армия, ведомая Баязидом, подошла к Нафпактос (итальянское название — Лепанто). Турецкий флот в со¬ ставе 260 вымпелов под командованием Дауб-паши двинулся из Кон¬ стантинополя в Адриатическое море для блокирования Лепанто. За¬ мечу, что Лепанто находится рядом с узким (около 3 км) входом в Ко¬ ринфский залив. Ну а владение этим заливом обеспечивает контроль над Беотикой, Фокидой и Пелопоннесом. Командующим венецианским флотом (173 судна) сенатом был на¬ значен 65-летний Антонио Гримани. Он согласился служить бесплат¬ но, да еще и одолжил республике 16 тысяч дукатов. Не надеясь на свои силы, Венеция обратилась за помощью к Людовику XII, который приказал своей эскадре под началом Гюи де Бланшфора, посланной на помощь осажденному турками Родосу, пой¬ ти на помощь Гримани. 12 августа 1499 г., еще до соединения с французской эскадрой, у острова Мадона началось сражение между «круглыми» судами вене¬ цианцев и турецким авангардом. В этом бою приняли участие только три венецианских корабля, схватившиеся в абордажном бою с турец¬ кими судами и не поддержанные начальником авангарда Марчелло, который ограничился несколькими залпами. Главнокомандующий Гримани лишь издали наблюдал за баталией, из-за чего все три ве¬ нецианских корабля были сожжены турками. Тогда Гримани отошел от своей позиции и встал за островом Продано. До 18 августа обе эскадры не начинали решительных действий. В этот день у острова Занте появилась французская эскадра де Бланшфора в составе 16 кораблей, 4 галер и двух бригантин. 20 авгу¬ ста Дауд-паша вышел из Наваринской бухты, чтобы пройти в Патрас- ский залив. Пущенные на его эскадру шесть брандеров не причинили
ей вреда, так как были перехвачены по пути турками. Французский корабль «Ла Шаренье» и один венецианский корабль вскоре были окружены турецкими галерами и отступили после ожесточенного двух¬ часового боя. 21 августа союзники на военном совете разработали план атаки, по которому Бланшфор со своей эскадрой и с судами венецианско¬ го авангарда должен был напасть на турецкие галеры, а остальные корабли, выстроенные в одну линию и разделенные на три отряда, — атаковать «круглые» суда и легкие галеры. Десять венецианских кора¬ блей с Гримани оставались в резерве. 22 августа, когда союзный флот начал атаку, часть экипажей ту¬ рецких судов в панике бросилась на берег. Успех союзников казался обеспечен. Но в это время Гримани ушел со своими венецианскими судами в море. Турки, ободренные этим, отразили французов и добра¬ лись до мыса Калогрия у входа в Патрасский залив. 25 августа, когда турецкий флот двинулся обходить этот мыс, произошел последний бой. По сигналу Бланшфора, командовавшего авангардом союзного флота, французские суда отрезали часть турец¬ кого арьергарда и взяли 10 галер. Однако Гримани снова оставил свой авангард без поддержки, из-за чего французы и ограничились этим результатом. Возмущенный поведением Гримани, Бланшфор на следующий день покинул венецианцев и направился к Родосу. Дауд-паша, войдя в Петрасский залив, выполнил свою задачу. С его помощью турецкая армия, осаждавшая Лепанто, взяла город. Лепанто капитулировал 28 августа 1499 г. Турки немедленно построили две крепости по обоим берегам входа в Коринфский залив. Вскоре пали еще три венецианские крепости — Модон, Корон и Наварино (Пилос). В ответ венецианцы и французы высадились на Лесбосе, но быстро были сброшены в море. Кроме того, небольшой венецианский десант был высажен в Малой Азии у Фетхие (Макри). В целом же республика проиграла войну, и по мирному договору от 4 декабря 1502 г. Турция получила большую часть Морей и ряд остро¬ вов в Эгейском и Ионическом морях. Очередная турецко-венецианская война состоялась в 1538— 1540 гг. В 1538 г. французский король Франциск I затянул с выплатой жалованья эскадре знаменитого генуэзского адмирала Андреа Дориа. Бравый кондотьер обиделся и увел из Тулона свою эскадру в распоря¬ жение императора Карла V — злейшего врага Франции.
Гэлеас (Die grosse zeit der galeeren und galeassen. Berlin, 1973) В 1532 г. Карл V решил нанести удар Оттоманской империи в Гре¬ ции, дабы отвлечь внимание султана Сулеймана II от Вены. Импера¬ тор попытался втянуть в это мероприятие Венецию, но ее правитель¬ ство заявило о полном нейтралитете. Однако когда Андреа Дориа проходил остров Занте, венецианский адмирал Винченцо Капелло по собственной инициативе присоединился к нему с шестьюдесятью га¬ лерами. 21 сентября 1532 г. флот приблизился к Корону — крепости у входа в Патрасский залив. Высаженный с кораблей десант довольно быстро овладел крепо¬ стью и двумя близлежащими замками — Рио и Антарио. После этого флотилия Дориа ушла в Геную. В 1533 г. Сулейман отправил к Корону флотилию из 60 галер и 30 мелких судов под командованием адмирала Люфти Пасция. В свою очередь император Карл V и папа Климент VII решили отстоять Корон любой ценой. 2 августа турецкий флот был обнаружен у юго-западной оконеч¬ ности Пелопоннеса. Дориа развернул свои вспомогательные суда с большими галеонами в одну линию, а главные силы — галеры под своим командованием — в другую. Люфти вместо атаки ходил вдоль берега, стреляя по вспомогательным судам и галеонам с большого расстояния. Османы не сумели взять на абордаж галеоны, а когда Ан¬ дреа выдвинулся вперед с главными силами, турецкий адмирал не принял боя и отступил. Корон был спасен. Сулейман II был в ярости и повелел вызвать из Алжира самого Хай- реддина Барбароссу. И вот сорок расцвеченных флагами галер Барба¬
россы входят в залив Золотой Рог. Правитель Алжира привез поистине царские подарки — слитки золота, драгоценные камни, дорогие ткани, целый зверинец из львов и других африканских животных. Ну и, есте¬ ственно, несколько десятков юных христианских пленниц. Сулейман назначил Барбароссу капудан-пашой, то есть главным адмиралом, и предоставил в его полное распоряжение арсенал в Га- лате и все верфи в Проливной зоне. В июле 1534 г. флот Барбароссы в составе 84 галер вышел из Дар¬ данелл. С частью кораблей капудан-паша прошел Мессинский пролив, разорил города Реджо-ди-Капабрия, захватив врасплох в Четраро 18 га¬ лер, и далее высаживал десанты по всему побережью Италии вплоть до Фонди. Однако основной целью Барбароссы была не Италия, а Тунис. 16 августа 1534 г. флот Барбароссы вошел в гавань Туниса, но вскоре капудан-паша узнал, что туземный правитель Мулай Хасан бе¬ жал. После небольшой перестрелки Тунис сдался турецкому флоту. Узнав о захвате Туниса, император Карл V повелел собрать все боевые суда Испании, Неаполя, Сицилии и Мальты. Всего набралось до 600 вымпелов. Эта армада под командованием того же Андрея До- риа подошла к Тунису в конце июня 1535 г. Через месяц Тунис пал, но Барбароссе удалось уйти с частью своих кораблей. Однако капудан-паша пошел не в Константинополь, а к при¬ надлежавшим Испании Балеарским островам. Там уже знали о победе Андреа и с нетерпением ждали христианский флот. Корабли Барбарос¬ сы несли имперские флаги и были приветствуемы судами, стоявшими в гавани Магона77. Внезапно корабли открыли огонь и высадили десант. Город был сожжен, на турецкие корабли доставили 5700 пленников. В конце осени 1535 г. флотилия Барбароссы вернулась в Констан¬ тинополь. Султан приказал своему капудан-паше построить новый флот из 200 галер. В 1536 г. флотилия Андреа Дориа захватила близ Мессины десять турецких торговых судов, а затем напала на небольшую турецкую эскадру у острова Панос в Ионическом море. Султан Сулейман решил наказать Карла V и разработал план дерзкой операции. Весной 1537 г. он лично повел 20-тысячную армию через Фракию и вниз по Балканскому полуострову до Валлоны (сейчас на территории Албании). А Барбаросса тем временем двинул флоти- 77 Магона — главный порт Балеарских островов, расположен на острове Менорка.
лию из 100 кораблей к тому же порту. Там он взял армию на борт, что бы перевезти ее в Бриндизи, где подкупленный губернатор обещал открыть ворота города. Но предательство губернатора было раскрыто, и план Сулеймана потерпел неудачу. Теперь, когда флот с армией на борту уже отплыл в Адриатическое море, султану надо было срочно разработать другой план дальнейших действий. А пока Сулейман думал, Барбаросса высадил десанты в Отранто и «оставил пустынным побережье Апулии, подобно бубонной чуме», настолько впечатлив Андреа Дориа мощью своей армады, что тот не рискнул вывести свою флотилию из порта Мессины. Тем временем венецианские корабли захватили близ Корфу турец¬ кое судно, везшее губернатора Галлиполи, и убили всех находившихся на борту. Лишь только одному юноше удалось бежать, и он, держась за доску, доплыл до берега, а затем доложил о случившемся великому визирю. Сулейман приказал немедленно осадить Корфу. Его армия высадилась с кораблей по понтонному мосту, составленному из лодок от албанского берега. Турки обстреляли венецианскую крепость из 30 осадных орудий, однако взять ее так и не удалось. После трехнедельной осады турки погрузились на корабли и оставили остров. Зато Барбаросса отыгрался на других менее укрепленных остро¬ вах, принадлежавших Венеции. Один за другим были захвачены и раз¬ граблены Навплия и Мальвазия (Монемвасия) на восточном берегу Пелопоннеса. Затем та же участь постигла острова Скирос, Эгина, Патмос, Иос, Парос, Астипалею. После Барбаросса вернулся в Константинополь, нагруженный, по словам турецкого историка Хаджи Халифа, «одеждами, деньгами, ты¬ сячью девушек и пятнадцатью сотнями мальчиков — добычей, равняв¬ шейся в целом стоимости четырехсот тысяч золотых монет: таким был, по крайней мере, подсчет его богатства». На следующий день капудан- паша отправился к султану, чтобы выразить свое почтение и преподне¬ сти подарки. Он «нарядил в пурпур две сотни мальчиков, которые несли в своих руках фляги и кубки с золотом и серебром. За ними следовали тридцать других, каждый неся на своих плечах мешок золота; после них пришли две сотни мужчин, каждый неся мешок денег; и, наконец, две сотни неверных в ожерельях, каждый неся на спине рулон одежд»78. 76 Цит. по: Лорд Кинросс. Расцвет и упадок Османской империи. М.: КРОН- ПРЕСС, 1999. С. 241.
Битва при Превезе. Художник Ohannes Umed Behzad (1866). Стамбульский Морской музей Карл V, папа Павел III и венецианский дож лихорадочно собира¬ ли армаду кораблей, чтобы наконец расправиться с рыжебородым капудан-пашой. Венеция выставила 81 корабль под командованием Винченцо Капелло, папа — 36 галер под командованием другого ве¬ нецианского адмирала Марка Гримани, 30 судов прибыло из Испании. Наконец, Карл V выставил 99 кораблей, из которых 50 были много¬ пушечными галеонами с прямыми парусами. Общее командование армадой император поручил Андреа Дориа. Барбаросса, имевший к тому времени лишь порядка 150 кораблей, занял позицию у порта Превеза (западная часть современной Греции) у входа в залив Алевракинос. Площадь залива 250 кв. миль, но вход в него мелководный и извилистый, шириной около мили. Причем фар¬ ватер, по которому могли следовать суда, был еще уже. Барбаросса стал у мыса Акция, где за 1575 лет до него произошло сражение флотов Октавиана (будущего императора Августа) против Антония и египетской царицы Клеопатры. К 22 сентября 1538 г. ко входу в залив подошел флот Андреа До¬ риа. Постояв четыре дня, генуэзский адмирал не рискнул входить в залив и двинулся к югу. Турки последовали за христианской армадой. Однако плохо управляемые галеоны каким-то образом ухитрились от¬ делиться от галер. В итоге, не потеряв ни одного корабля, Барбаросса
сумел захватить две галеры (папскую и венецианскую) и пять испан¬ ских парусников. Ну а армада Дориа, распавшись на несколько отря¬ дов кораблей, ушла в Корфу. После сражения у Превезы Венеция начала искать пути к миру, и при посредстве французских дипломатов в 1540 г. республика за¬ ключила мир с Оттоманской империей. Венеция потеряла Навплию и Мальвазию — ее последние анклавы в Пелопоннесе, а также выпла¬ тила репарацию в объеме 300 тысяч дукатов. Между тем отряд пиратских кораблей из Алжира совершил удач¬ ный рейд на Гибралтар. Император Карл V решил наказать алжирцев, воспользовавшись отъездом Барбароссы в Константинополь. Импера¬ торский флот под командованием того же Дориа 18 октября 1541 г. вы¬ шел из Майорки и двинулся к Алжиру. На ультиматум испанцев сдать крепость алжирцы ответили отказом. И вот 23 октября на берег была высажена 25-тысячная армия под командованием печально знамени¬ того герцога Альбы. Но тут вмешались силы небесные — к утру 24 октября сильный ве¬ тер перешел в ураган. Этим воспользовались мусульмане, пошедшие на вылазку и устроившие резню в лагере осаждающих. Карл V прика¬ зал начать эвакуацию армии. Потери испанских войск были огромны¬ ми. В море погибло свыше 40 имперских боевых кораблей. Весной 1543 г. флот Хайреддина Барбароссы в составе 110 кора¬ блей вновь идет на запад Средиземноморья — в Тулон. Но не осаж¬ дать, жечь и грабить, а обосноваться в новой военно-морской базе турецкого ВМФ. Кстати, в 1536 г. его флотилия уже один раз зимовала в Тулоне по приглашению «наихристианнейшего короля» Франциска I. И сейчас капудан-паша вновь собирается воспользоваться королев¬ ским гостеприимством. По пути Барбаросса, «чтобы дважды не ездить», разорил несколь¬ ко городов Южной Италии, принявших сторону Карла V. В городе Реджо-ди-Калабрия на берегу Мессинского залива турки захватили красавицу — 18-летнюю жену местного губернатора — и преподнесли ее 80-летнему капудан-паше. Барбаросса немедленно женился на ней и за родительское благословение отпустил с миром ее отца и мать. Затем Барбаросса повел свой флот на север и штурмом овладел крепостью Гаэта в 70 км севернее Неаполя. Через несколько дней турки появились в устье Тибра и напали на Чивитавеккью. В Риме во¬ царилась паника. Ворота Вечного города были заперты, дабы предот¬ вратить массовое бегство горожан.
Но Барбаросса пошел не на Рим, а на Марсель. Там турецкому флоту был оказан торжественный прием. Турецкий флот соединился с французской эскадрой, которой командовал 24-летний Франсуа Бур¬ бон, герцог Энгиенский, носивший звание «генерал галер Франции». Местом базирования турецкого флота был выбран порт Тулон. Со¬ гласно королевскому указу, из города выселили значительную часть обывателей. Прибыв в Тулон, Барбаросса для начала запретил зво¬ нить в колокола. Языкастые французы стали именовать Тулон «вто¬ рым Константинополем» или «Сан-Якобеем», то есть саджаком беев. «Порт действительно являл собой любопытное зрелище, унизи¬ тельное для французских католиков: с украшенными тюрбанами му¬ сульманами, разгуливающими по палубам, и христианами-рабами — итальянцами, германцами и иногда даже французами, — прикован¬ ными к скамьям галер. Чтобы пополнить их команды после смерти от эпидемии лихорадки, турки принялись совершать набеги на деревни французов, похищая там крестьян для службы на галерах, тогда как пленники-христиане в открытую продавались на рынке. Тем време¬ нем, словно в мусульманском городе, муэдзины свободно распевали свои призывы к молитве, а их имамы цитировали Коран. Франциск I, попросивший о поддержке со стороны турок, был крайне озабочен их действиями и не скрывал недовольство по поводу их при¬ сутствия среди его подданных. Как всегда уклончивый, он не хотел свя¬ зывать себя решительным выступлением на море вместе с союзником против императора, для которого в любом случае его военно-морские ресурсы были недостаточны. Вместо этого, к раздражению Барбароссы, жажда завоеваний которого все возрастала, он остановился на ограни¬ ченной цели — нападении на порт Ниццу, ворота Италии, который удер¬ живался союзником императора, герцогом Савойским»79. Объединенный флот вышел из Марселя 5 августа 1543 г. Барба¬ росса высадил десант янычар в Вильфранше в 6 км восточнее Ниццы. К концу августа турки овладели городом. После взятия Ниццы турецкий флот ушел на зимовку в Тулон. Вес¬ ной 1544 г. Франциск I дал огромную взятку Барбароссе, и тот увел флот в Константинополь. 4 июля 1547 г. Хайреддин Барбаросса скончался в своем дворце в Константинополе. Его оплакивал весь исламский мир: «Начальник моря мертв». 79 Лорд Кинросс. Указ. соч. С. 245—246.
А теперь перейдем к так называемой Кипрской войне 1570—1573 гг. Несколько слов стоит сказать о предыстории проблемы. В 802 г. ха¬ лиф Гарун Аль-Рашид захватил Кипр у византийцев. В 965 г. Визан¬ тия вернула себе остров. В 1191 г. в ходе Третьего крестового похода английский король Ричард I отнял остров у византийцев и продал его рыцарям «гроба Господня». Крестоносцы в свою очередь в 1191 г. продали остров французско¬ му рыцарю Ги де Лузиньяку. Его потомки, называвшие себя кипрскими королями80, правили до 1489 г., когда венецианцы силой заставили кипрскую королеву Катерину передать остров под власть республи¬ ки. Надо ли объяснять, как жилось православным грекам в ходе этого «маркетинга». Султан Селим II, будучи правопреемником арабских халифов и византийских императоров, на законном основании претендовал на Кипр, вероломно захваченный веницианцами. Кроме того, Кипр нахо¬ дится в 80 км от побережья Малой Азии и в 100 км от сирийского порта Латания. Кипр с 1191 г. был базой крестоносцев и пиратов, грабивших побережья мусульманских стран. В феврале 1570 г. венецианского байло (посла) в Константинополе вызвал великий визирь Мехмет Соколлу и уведомил, что султан Се¬ лим II считает Кипр исторической частью Османской империи и пла¬ нирует завладеть островом. Через пару дней в Константинополе начались массовые аресты венецианских купцов и конфискации венецианских кораблей, стояв¬ ших в гавани. В ответ такие же меры против подданных султана и ту¬ рецких судов были предприняты в Венеции. Венецианцы обратились за помощью к папе, испанскому королю Филиппу II и другим государям Европы. Капитан залива Марко Кверини с 25 галерами двинулся на Крит. Было приказано снарядить еще 20 галер, стоявших законсерви¬ рованными в порту Кандия. Однако император Священной Римской империи Максимилиан со¬ слался на то, что его официальное перемирие с Османской империей должно продолжаться еще 5 лет. Польский король Сигизмунд II Август из-за своих внутренних проблем также отказал в помощи. Что же ка¬ сается Франции, то регентша Екатерина Медичи в тот момент оспа- 80 Вообще говоря, их политический титул был «король Кипра, король Ие¬ русалима и король Армении». Забавно, что даже бедная Катерина носила все эти три титула.
ривала у Испании Фландрию и потому просила султана возобновить старый союз. Однако она все же предложила посредничество своего сына Карла IX, что было отвергнуто обеими сторонами. Португальский король сослался на свои проблемы на Востоке, тем более что госу¬ дарство его было разорено и опустошено бушевавшей чумой. Круп¬ нейший землевладелец на Кипре орден Святого Иоанна предложил всего 5 кораблей, четыре из которых были захвачены турками сразу же после отхода с Мальты. Венецианцы даже обратились к Ивану Грозному. Неизвестно, по¬ лучил ли он их послание. Но в любом случае Московия воевала с Польшей и вряд ли могла чем-либо помочь. Однако к английской королеве Елизавете I венецианцы не обраща¬ лись, поскольку в феврале 1570 г. она была отлучена от церкви. Надеяться республике оставалось лишь на помощь папы Пия V и испанского короля Филиппа II. Папа давал дюжину кораблей, но без экипажей. Филипп же был более щедр. Он предложил целых 50 кора¬ блей под командованием Джан Андреа Дориа, внучатого племянника и наследника того самого Андреа Дориа, дважды предававшего Вене¬ цианскую республику. Между тем турки в июне 1570 г. сосредоточили на Родосе 60 га¬ лер, которые перешли в Фенеку (порт на южном берегу Малой Азии в 175 верстах к востоку от Родоса), приняли там осадный корпус и 1 июля высадили его на Кипре, после чего немедленно приступили к осаде столицы острова Никосии, где находился трехтысячный вене¬ цианский гарнизон. Все это было известно союзникам, но переговоры все-таки тяну¬ лись. В конце июля испанский и папский флоты собрались в Отранто и только 1 сентября подошли к Криту и соединились с венецианца¬ ми. Против 60 турецких галер союзники имели 187 галер, 12 галеасов и 6 больших нефов. Общее начальство над флотом было поручено папскому адмиралу Марко Антонио Колонна. Испанскими галерами командовал знаменитый Андрео Дориа, а венецианским флотом — Джироламо Зане. Положение союзников на пути между Кипром и главной базой ту¬ рецкого флота Константинополем давало им возможность использо¬ вать преимущество в численности, для чего надо было немедленно двинуться на выручку острова и атаковать турецкий флот. Однако союзные генералы занялись бесконечным обсуждением планов дей¬ ствий и только 22 сентября подошли к острову Кастелоризо в 50 вер-
стах к западу от Финнеки, где узнали, что уже 9 сентября Никосия пала. Гарнизон, ожидая помощи, отчаянно защищался в течение двух месяцев, но турки, узнав о соединении союзных флотов на Крите, пош¬ ли на риск. Главнокомандующий Мустафа-паша снял по сто солдат с каждой галеры и отправил их к Никосии, что и решило дело. После взятия Никосии Мустафа перешел к главному порту Кипра Фамагусте и обложил его с суши и моря. Но известия о падении Нико¬ сии и осаде Фамагусты не только не подняли боевого рвения союзни¬ ков, но даже ослабили его. Вновь начались споры о том, что предпри¬ нять, результатом которых стало решение отступить, поскольку боль¬ шинство начальников считало, что наступать в период бурной погоды опасно для ведения морских операций. Дориа же заявил, что имеет совершенно категорическое приказание своего короля вернуться с флотом в Сицилию к октябрю. Таким образом, Кипр был брошен на произвол судьбы. Союзные флоты разошлись, а на Крите остался только небольшой наблюда¬ тельный отряд венецианских галер под началом Марко Кирини. Ушел в Константинополь и турецкий флот, оставив для блокады Фамагусты 12 галер. Узнав об этом, Кирини решил если не освободить Фамагусту, то, по крайней мере, нанести возможный вред туркам. Отобрав 16 лучших галер, он посадил на них 800 человек отборных войск и внезапно по¬ явился у Фамагусты. Захваченные врасплох, турки не пытались даже вступить в бой и обратились в бегство. При преследовании три их га¬ леры Кирини удалось утопить. Затем Кирини обошел остров, потопил несколько турецких транспортов, уничтожил несколько прибрежных пунктов, укрепленных турками для обеспечения своих коммуникаций, и отошел на Крит. 25 мая 1571 г. в Риме был заключен официальный союз между папой Пием V, испанским королем Филиппом II и Венецианской ре¬ спубликой, переговоры о котором шли уже 15 месяцев. Союзники обя¬ зались выставить флот из двухсот галер и ста транспортов и армию из 50 тысяч человек пехоты (испанских, итальянских и немецких на¬ емников) и 4,5 тысячи кавалерии с соответствующей артиллерией. Войну предполагалось вести не только против султана, но и против его вассалов — Алжира, Туниса и Триполи. Главнокомандующим был назначен дон-Хуан Австрийский, внебрачный сын императора Карла V от дочери бюргера Варвары Бломбера. Дон-Хуану было только 26 лет, но он уже успел себя проявить в качестве опытного военачальника.
А тем временем в середине мая 1571 г. к берегам Кипра подошел турецкий флот (около 25 судов) с 80-тысячным десантом. Ряд воен¬ ных теоретиков XIX—XX веков считали, что турки допустили большую стратегическую ошибку: они сейчас же приступили к захвату Кипра вместо того, чтобы действовать против разрозненных эскадр союзни¬ ков, из которых венецианская эскадра Кирини была опять выдвинута далеко вперед. Хотя султан мог рассуждать и как Кутузов — легко в сражении победить, трудно кампанию выиграть. Флотом командовал Пиале-пала, а десантом — Нала Мустафа-паша. Летом 1571 г. он оса¬ дил город Фамагусту. 1 августа Фамагуста сдалась после упорной обо¬ роны. Тем не менее турки нарушили условия капитуляции и устроили резню в городе. С начальника гарнизона Маркантонио Брагидино с живого содрали кожу. Ее набили соломой и хлопком, взвалили на ко¬ рову и торжественно провезли по городу. Отплывая 22 сентября восвояси, Мустафа-паша в качестве тро¬ фея прихватил с собой и кожу несчастного Маркантонио Брагидино, которую подарил Селиму II. А через 10 лет некий Джироламо Поли- доро, один из немногих уцелевших жителей Фамагуста, выкрал кожу из константинопольского арсенала и передал ее сыновьям Брагиди¬ но, которые поместили ее в соборе Сан-Джорджо. 18 мая 1596 г. кожу перенесли в церковь Санти Джованни э Паоло и поместили в нишу за погребальной урной, которая образует часть памятника герою. Здесь она находится и по сей день. В связи с подходом основных сил союзного флота турецкий флот отошел в Лепанто, где за узким проливом он мог чувствовать себя в полной безопасности, спокойно выжидая подкреплений и наступления дальнейших событий. Через месяц-олтора наступал уже период бур¬ ной погоды, и союзники должны были разойтись по портам, а новое их сосредоточение было очень сомнительно. Уже в расчете на кампанию будущего года Али отправил отряд из 60 галер в Эгейское море за под¬ креплением и припасами. Только 24 августа прибыл в Мессину Дон- Хуан и вышел оттуда в Кофру 15 сентября, то есть уже тогда, когда Али был давно в Лепанто. На рассвете 7 октября 1571 г. союзный христианский флот под¬ ходил к острову Петала, направляясь к месту якорной стоянки. В это же время в бухте Калидон снялись с якоря и турки. Не подозревая о близости противника, они двинулись к выходу в открытое море. Берег между Петала и Калидоном очень низменный, и разведчики Дон-Хуана обнаружили паруса турецкого флота раньше противника, поскольку
союзники шли на веслах. Дон-Хуан тотчас двинулся в пролив между островом Оксия и мысом Скрофа и дал сигнал «выстроить линию ба¬ талии». Турки увидели передовые суда союзников лишь тогда, когда те показались из пролива. Османский флот начал строиться для боя. Таким образом, оба противника столкнулись неожиданно. Дон-Хуан был уверен, что турецкий флот стоит в Лепанто, а турки считали, что христиане стоят на якоре у острова Кефалония. Турки оказались в более выгодном положении, поскольку находи¬ лись на широком плесе и могли развернуться. Христианам же, пре¬ жде чем выстроиться для боя, надо было по частям выйти из узкого прохода. К началу боя у турок было 210 галер и 66 галиотов против 201 гале¬ ры и 6 галиотов союзников. Но галиоты из-за своей маневренности не годились для боя в одном строю с галерами. На турецком флоте име¬ лось только 2,5 тысячи янычар, вооруженных аркебузами, а остальные солдаты были лучниками. Кроме того, на галерах не было никаких при¬ способлений от ружейного и артиллерийского огня. Турецкие галеры строились с возвышенными носами, через которые нельзя было стре¬ лять прямо вперед. Солдаты же союзников были защищены железны- Гэлеас под парусами
ми шлемами и кирасами, не говоря уж о рыцарях, закованных в латы с головы до пят. Носы галер по приказанию Дон-Хуана были срезаны и на них сделаны приспособления для устройства траверсов и щитов. По плану боя, разработанному союзными адмиралами, боевой по¬ рядок должен был состоять из центра и двух крыльев. Флагманская галера Дон-Хуана находилась в середине центра, а рядом с ней — га¬ леры испанского адмирала Вениеро и венецианского адмирала Марка Антонио Колонна. Сзади них должны были находиться несколько га¬ лер, специально предназначенные для поддержки начальников. По¬ зади центра располагался резерв из 30 галер под началом маркиза Круца. Правым крылом (58 галер) командовал Андреа Дориа, а ле¬ вым (53 галеры) — венецианский адмирал Барбариго. Галеасы пред¬ полагалось выдвинуть вперед — с сильной артиллерией и большим количеством солдат они должны были выдержать первый натиск про¬ тивника и нарушить его строй, подготовив, таким образом, почву для атаки галер. Центром турецкого флота командовал сам адмирал Заде-Али, окруженный галерами ближайших своих помощников. За центром на¬ ходился турецкий резерв под началом губернатора острова Хиос. Ле¬ вым крылом командовал самый опытный из мусульманских адмира¬ лов алжирский вице-король Улуг-Али, а правое крыло вел вице-король Александрии Мегмет-Сирокко. Обнаружив противника, турки быстро убрали паруса и стали стро¬ иться в боевой порядок. Особенно внушительный вид имело их левое крыло. Пользуясь его длиной, Улуг-Али хотел охватить линию про¬ тивника и, когда центр и правое крыло уже выстроились, продолжить медленно продвигаться на юг. Союзный флот в это время выходил из пролива между островом Оксия и мысом Скрофа, по очереди, начиная с правого крыла. До¬ риа, шедший в авангарде, так увлекся соревнованием с Улуг-Али, что был даже впереди его, и между правым крылом и центром уже обо¬ значился опасный интервал. При этом восемь галер из отряда Дориа под началом сицилийского капитана Кардона, бывшего перед этим в разведке, сильно отстали. Спешно выходило из пролива левое крыло, а резерв был еще далеко. Отстали также более тихоходные галеасы. В 11 часов дня, когда уже заняло свое место левое крыло, из про¬ лива показался резерв Круца. Дон-Хуан на шлюпке с поднятым в руке крестом проходил вдоль линии своих судов, воодушевляя экипажи и обещая им от имени папы отпущение грехов.
На союзных галерах отковывали гребцов-христиан и выдавали им оружие, суля свободу в случае победы. Турки же не могли этого сде¬ лать, поскольку все гребцы у них были христианами. Галеасы центра и левого крыла выходили вперед. В это время наступил полный штиль, и волнение улеглось. Вернувшись на свою галеру, Дон-Хуан поднял сигнал о начале боя. Налегая на весла, противники быстро двинулись навстречу друг другу. Огонь галеасов вызвал в турецких рядах некоторое замешательство, но Али-паша вылетел вперед на своей галере, и турецкие суда рину¬ лись за ним, так что тяжелые галеасы остались далеко позади и уже не могли принять участия в первой фазе боя. Первыми столкнулись крылья, ближайшие к берегу. Из-за незнания местности Барбариго недостаточно близко придержался к отмелям. Этим сразу же воспользовался Сирокко, и галеры правого фланга пол¬ ным ходом обошли христиан и напали на них с тыла. Другие турец¬ кие галеры прорвались в промежуток между левым крылом и центром христиан. Таким образом Барбариго оказался окруженным со всех сторон. Но когда начался абордажный бой, преимущество христиан в чис¬ ленности и вооружении дало о себе знать, и победа их на левом флан¬ ге к 12 ч. 13 мин. уже была очевидна. В этом бою был смертельно ранен Барбариго. В центре же к этому времени бой шел в полном разгаре. Особенно жарко было вокруг галер главнокомандующих и их соседей. Здесь у турок были их лучшие галеры и большая часть их лучших войск — янычар. Абордажные партии то врывались на галеру Дон-Хуана, то на галеру Заде-Али. Столпившиеся вокруг них галеры составили как бы один помост, по которому подходили свежие войска то с одной, то с другой стороны. В конце концов и здесь христиане одержали верх. Заде-Али был убит (или покончил с собой, видя, что христиане одо¬ левают). Сопротивление турок слабело, и одну за другой их галеры захватывали союзники. Победа, казалось, была уже в руках христиан. Но тут, около полу¬ дня, Улуг-Али, внезапно повернув с большей частью своего крыла, об¬ рушился на правый фланг центра союзников и совершенно его смял. Но в это время христиане захватили галеру Заде-Али, и Дон-Хуан устремился на помощь к атакованному флангу. Туда же спешил и мар¬ киз Круц с резервом, а с тыла к галерам Улуг-Али приближался Дориа. В такой ситуации Улуг-Али, поняв безнадежность своего положения,
вынужден был бежать. Всего с 13 судами он смог уйти в море. Еще 35 турецких судов сумели прорваться к Лепанто. Победа союзников была полная. 15 мусульманских галер было по¬ топлено, 190 взято в плен, 12 тысяч христианских невольников осво¬ бождено. Потери союзников составили около 7,5 тысячи человек уби¬ тыми, не считая большого количества убитых гребцов, среди которых только на венецианских галерах было убито 2,5 тысячи человек. Получив вести о победе у Лепанто, вся Европа пришла в ликова¬ ние. Повсюду звонили колокола, сверкали фейерверки, знаменитые художники соревновались друг с другом, дабы запечатлеть оную вик¬ торию. Последующие четыре века историки будут считать, что победа под Лепанто «спасла христианский мир от порабощения турками». Следует заметить, что мы не располагаем какими-то турецкими документами, рассказывая о сражении. Известно лишь, что в ноябре 1571 г. Улуг-Али вошел в Золотой Рог с флотом примерно из 80 су¬ дов, состоявшим наполовину из эскадры, с которой он бежал с места сражения. Другая же половина галер к этому времени стояла на яко¬ ре в различных портах Восточного Средиземноморья. По настоянию великого визиря Соколлу Улуг-Али был повышен в звании до главно¬ го адмирала — капудан-паши (вместо погибшего Заде-Али). Султан дал новому капудан-паше и новое имя — Кылыч, что значит «Меч». Затем вместе с ветераном Пиале-пашой и при поддержке Селима II, внесшего крупную сумму и пожертвовавшего часть своего сада под судоверфь, Кылыч-Апи всю зиму строил новый флот взамен старого. Таким образом, к весне 1572 г., то есть немногим более, чем через 6 месяцев после сражения у Лепанто, новый флот в составе 250 вым¬ пелов (в том числе 8 мощных галеасов) был уже готов к бою. Весной 1572 г. Кылыч-Али появился в греческих водах. Союзники и в этот раз сильно запоздали с началом кампании, главным образом из-за того, что не могли сговориться относительно плана операций. Папа и Дон-Хуан предлагали захватить Константинополь, а из Морей образовать королевство, королем которого сделать Дон-Хуана. Вене¬ ция тоже хотела завоевать Морею, но только для себя. Испания опять ставила вопрос об экспедиции против Алжира, а Филипп II, узнав о за¬ мыслах Дон-Хуана, удерживал его в Сицилии. В результате союзный флот стоял на месте, и только в конце июля Колонна, потеряв тер¬ пение, вышел с папской эскадрой из Мессины, перешел к Корфу, где соединился с венецианской эскадрой, и направился к острову Цериго, чтобы принудить Кылыч-Али к бою.
У Колонны было 139 галер, 6 галеасов и 44 транспорта. Однако, несмотря на преимущество в численности, Кылыч-Али избегал реши¬ тельного боя и утомлял противника маневрированием, пользуясь тем, что флот его состоял из более легких судов, в то время как галеасы сильно замедляли передвижения союзников. Кылыч-Али был вынуж¬ ден прибегнуть к таким действиям потому, что флот его был плохо укомплектован личным составом и боеприпасами. Он поставил своей целью только защищать Эгейское море и выигрывать время, надеясь на раздоры союзников. Колонна же не решался продвигаться на вос¬ ток без боя и оставить турок у себя в тылу. Утомленный безрезультат¬ ными маневрированиями, Колонна вернулся в Корфу, куда к началу сентября прибыл и Дон-Хуан с 53 галерами. Кылач-Али к этому вре¬ мени перешел в Наварин и Метони. 9 сентября Дон-Хуан вышел в море, но в Наварине турок уже не застал — весь их флот был сосредоточен в Метони под защитой силь¬ ных батарей. В таких условиях, да еще под влиянием своих испанских советников, напасть на турок Дон-Хуан не решался и ожидал в Нава¬ рине выхода турецкого флота до поздней осени, когда союзники опять разошлись по своим портам. Кампания 1572 года была выиграна турками благодаря осторож¬ ным действиям Кылыч-Али и раздорам среди союзников. Действия Галеас
Осман I (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007) Румелихисар. (Фото А. Широкорада)
Перевозка ствола пушки. Модель из военного музея (Askeri muze torlar koleksiyonu. Istambul, 2009) Большая бомбарда калибра 630 мм. Вид сбоку Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада) Автор у большой бомбарды и каменного ядра. Стамбул. Военный музей. (Фото И. Осиповой) Большая бомбарда калибра 370 мм. Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада)
Береговая 30-фунтовая пушка без торели и винграда, длиной 293 см. Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада)
Трехствольная турецкая пушка конца XVI в. (Фото А. Широкорада) Турецкое железное казнозарядное орудие второй половины XV в. — начала XVI в. Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада)
6-ствольная медная пушка, отлитая в 1689 г. в Венеции. Стамбул. Военный музей. (Фото А. Широкорада) Крепостные ружья. Стамбул. Морской музей. (Фото И. Осиповой)
Диорама «Штурм Константинополя» (фрагмент). Стамбул. Военный музей Длинная морская чугунная пушка XVI века. (Фото А. Широкорада)
Адмирал турецкого флота Хайреддин Барбаросса (Efsane gemi Mahmudiye kalyonu. Ilstambul, 2009) Замок крестоносцев на Родосе. Вид с моря. (Фото А. Никулина)
Венецианские укрепления Модона (современное название Метони), перестроенные турками. (Фото А. Никулина)
На Корфу в разных местах свалены кучи русских, французских и турецких пушек. (Фото А. Никулина)
Дворец Долмабахче. Здание резиденции султана. (Фото А. Широкорада)
Крымская война. Бравые союзники. (Efsane gemi Mahmudiye kalyonu. Istambul, 2009) Корабль «Махмудие». 1850 г. (Efsane gemi Mahmudiye kalyonu. Istambul, 2009)
Султан Абдул Гамид II (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007) Первый паровоз «Восточного экспресса» установлен в качестве памятника у вокзала Хайдарпаша в Стамбуле. (Фото А. Широкорада)
Пушки главного калибра линейного крейсера «Гэбен»
355-мм пушка Круппа с береговой батареи Дарданелл. Стамбульский Военный музей. (Фото А. Широкорада) 4(11 4', Стамбул. Дом Императорского российского посольства
Мустафа Кемаль Ататюрк Мустафа Кемаль в инспекционной поездке с принцем Вахидеддином, будущим султаном Мехмедом VI
Испании возбудили недоверие и недовольство Венеции. Турки опять были столь же сильны, как и при сражении при Лепанто. Кипр был безвозвратно потерян, а война стоила очень дорого. К тому же Пий V, организовавший «Священную Лигу», скончался. Из-за всего этого Ве¬ неция пошла на мирные переговоры с османами, и 7 марта 1573 г. был подписан мирный договор, по которому Венеция уступала Османской империи Кипр и обязалась уплатить 300 тысяч дукатов. «Священная Лига» распалась, так и не достигнув никаких результатов. На Кипре в городе Фамагуста собор Св. Николая был обращен в мечеть, позже посвященную паше Лала Мустафе, командовавшему турецкими войсками при осаде Фамагусты в 1571 г. Однако в целом отношение к православным грекам было вполне терпимое. Султан раздавал на острове тимары (земельные наделы) своим ветеранам. Греческое и турецкое население на Кипре пользовалось правом самоуправления и имело раздельные органы власти на всех уровнях. Обычно общины управлялись их духовными лидерами. В завершение стоит рассказать о захвате турками еще одного большого острова Эгейского моря — Крита. В 1204 г. генуэзцы за¬ хватили византийский остров Крит, но в 1210 г. уступили его Венеции. Повод туркам для нападения на Крит дали мальтийские рыцари. Бри¬ танский историк Джон Норвич писал о мальтийских рыцарях первой половины XVII века: «...их благочестивый запал начинал угасать, а морские операции все более походили на обычное пиратство, нежели на благородную войну. И они не только не ограничивались грабежами мусульманских судов, но и беспричинные нападения на венецианские и другие христианские суда, повод для которых был незначителен, становились обычным делом. Одним словом, для жителей Венеции мальтийские рыцари превра¬ тились в угрозу, хоть и менее страшную, нежели ускоки в прошлом. Хуже всего то, что они переняли старую ускокскую тактику, нападая на турецкие корабли в Адриатическом море, — практика, за которую султан неизменно считал ответственной Венецию»81. В начале октября 1644 г. мальтийские пираты на шести кораблях напали и захватили богатый турецкий галеон, на борту которого на¬ ходились знатные паломники, направлявшиеся в Мекку. Среди них были старший евнух султанского двора, кадий Мекки, около тридцати женщин из гарема и около пятидесяти греческих рабов. Затем пираты 81 Норвич Дж. История Венецианской республики. М.: ACT, 2009. С. 721. 8 Широкорад А. Б.
высадились на южном побережье Крита, где начали пополнять запасы воды. Султан Ибрагим впал в ярость и приказал начать подготовку к нападению на Крит. 10 июня 1645 г. большой турецкий флот в составе 151 военного судна и 524 транспортов появился у берегов Крита. На сушу было вы¬ сажено 200 тысяч (по венецианским данным, на самом деле много меньше) пехотинцев и 15 тысяч кавалеристов. Турки быстро овладели фортом Теодоро, крепостью Канея и пор¬ том Ретимно, а затем появились в виду Кандии и встали в двух милях от ее укреплений. Кандия была сильно укреплена и связана морем с соседним островом Стандия, имевшим шесть превосходных гаваней- убежищ для венецианского флота. Поэтому турки лишь блокировали Кандию, а главные силы обратили против других городов Крита. За два года венецианцы потеряли все свои владения на Крите, кроме Кандии и портов Суза, Карабуза и Спинолонга. Венецианские флоты под командованием Каеклло и Деролимо Морозини, хотя и крейсировали на море, но оставались в бездействии. 1647 год прошел в незначительных стычках, но в конце апреля 1648 г. турки начали оса¬ ду Кандии, которую защищал десятитысячный гарнизон под началом генерала Морозини. Замечу, что крепость венецианцы переделали по всем правилам военного искусства середины XVII века, с системой из семи бастионов, в которых огонь вели с 4 или даже с 5 рядов. 4 и 30 августа турки ходили на штурм, но были отбиты с большими поте¬ рями. Туркам пришлось зимовать под Кандией. А между тем соединенные венецианский, мальтийский и француз¬ ский флоты появились в гавани Суза и в августе 1660 г. взяли форт Санта-Венеранда, далее планируя овладеть Канеей. Но турецкий ад¬ мирал Капижджиогли поспешил из-под Кандии, освободил Канею и заставил венецианцев ретироваться на свои суда. Гарнизон Кандии, воспользовавшись уменьшением осадной армии, произвел вылазку, отбитую с потерей 1500 человек. Затем в военных действиях наступил перерыв, и до 1666 г. тур¬ ки поддерживали лишь блокаду Кандии и содержали гарнизоны в за¬ нятых ими областях. Турки решительно готовились к окончательному овладению Кандией. Но и венецианцы значительно умножили свои силы, получив помощь практически ото всех западноевропейских го¬ сударств. Так что во время осады 1666—1669 гг. в составе гарнизона крепости кроме венецианцев находились войска: папские, испанские, мальтийских рыцарей, испанские, французские, епископа Страсбург-
ского, брауншвейг-люнебургские (3 тыс. человек), баварские (1 тыс. человек), имперские и вообще германские, голландские (инженер Врангель) и сборная дружина с островов Корфу, Кефалония, Занте, Цериго и других. 28 мая 1667 г. турки вновь начали активные действия против Кан- дии. Об ожесточенности боевых действий свидетельствует декабрь¬ ская сводка: турки потеряли 20 тыс. человек, взорвали 212 мин и 18 фугасов, штурмовали 32 раза. Гарнизон Кандии потерял 7 тыс. сол¬ дат и 2111 женщин и детей, помогавших при работах, взорвал 369 мин и 19 фугасов, произвел 16 вылазок и имел 18 подземных стычек82. Осада Кандии была одной из самых кровопролитных и упорных в новейшей истории Европы. Крепость капитулировала 26 августа 1669 г. Условия капитуляции были вполне достойными: 1) Гарнизону и жителям предоставлялось 12 дней для очищения крепости и увоза всего своего имущества. 2) В пользу вступающего в крепость турецкого гарнизона оставалось 30 орудий и часть запаса муки, и этим ограничивались все притяза¬ ния обеих сторон. 3) Во власти Венецианской республики на острове оставались три гавани: Суда, Спина-Лонга и Карабуза и при каждой 30 квадратных миль земли. 4) Дань в 50 тысяч золотых, уплачиваемая республикой Порте до начала войны, отменялась навсегда. Сдачей Кандии окончилась война, продолжавшаяся 25 лет. Еще четверть века продержались оставшиеся у Венеции анклавы, а затем они были выкуплены турками. На Крите турки дали самоуправление греческой и мусульманской общинам. К 1821 г. население острова наполовину состояло из хри¬ стиан, а наполовину — из мусульман. 82 Военная энциклопедия / Под ред. К.И. Величко, В.Ф. Новицкого, А.В. Фон-Шварца и др. В 18 томах. Петербург, 1911—1915. Т. XII. С. 350.
Глава 16 Как Екатерина Великая возмутила греков Как уже отмечалось, всю историю Турции и особенно ситуацию в Греции в XV—XIX веках наши историки написали на 99,9 % на основе западноевропейской и русской, как бы помягче сказать, «пропаганды военного времени». Ну а в военное время лгать не только можно, но и нужно, дабы вводить неприятеля в заблуждение, воодушевлять соб¬ ственное население платить военные налоги, вести войну до победного конца и т.п. Турецкой историей нас никто не баловал. Буду самокрити¬ чен — и в моих предыдущих книгах есть хоть и меньшие, чем у других наших историков, элементы необъективности по отношению к туркам. Это постепенно начинают понимать и историки Западной Евро¬ пы. Так, Кэролайн Финкель пишет: «В работах по истории Османской империи XIX века слишком часто говорится о возникновении нацио¬ нальных движений на Балканах как о неизбежном результате “плохо¬ го правления” турок в этом регионе и утверждается, что балканские христиане якобы столетиями оказывали героическое сопротивление османским завоевателям, ожидая, когда наступит подходящий момент, чтобы окончательно освободиться. Но такое мнение обходит стороной и сложные исторические процессы, которые привели к расчленению империи, и события, имевшие прямое отношение к формированию каждого из государств, появившихся на ее территории в XIX веке и в начале XX столетия»83. Добавлю от себя, при «плохом управлении» в государстве проис¬ ходит восстание всех основных национальностей, а восстание одной национальности или народности чаще всего является корыстолюби¬ вой игрой элиты при слабости центральной власти. В XVIII веке в Оттоманской империи мы повсеместно видим сепа¬ ратистские движения, но в большинстве своем они не национальные, 83 Финкель К. История Османской империи: Видение Османа. С. 587.
а религиозные. Возьмем тот же Египет, где власть медленно, но верно захватывала мамлкжская аристократия. Но перейдем конкретно к грекам. Вот что пишет о ситуации в Гре¬ ции доктор исторических наук Г.Л. Арш: «Греческие крестьяне и ре¬ месленники были обложены тяжелыми налогами. Они отдавали за¬ воевателям все, чем была богата греческая земля. Полное бесправие, гражданская неполноценность характеризовали положение греков во времена турецкого господства. Даже в официальных документах греки и другие христиане назывались “портой райей”, т.е. стадом. Особен¬ но широкий размах злоупотребления и притеснения пашей достигли в XVII—XVIII веках, во время прогрессировавшего упадка Османской империи»84. Вот бы спросить многоуважаемого Григория Львовича, а он срав¬ нивал уровень жизни русского или польского крестьянина с греками. Так и не понял господин Arch, что у греческого крестьянина было куда больше прав, чем у русских или польских крестьян. Или что, русские чиновники меньше взяток брали, чем турецкие? А как польские паны в век просвещения (то есть XVIII веке) своих крестьян на кол сажали или шкуру с живых сдирали, оный господин совсем забыл. Да, греческие крестьяне платили подати. Да, был произвол пашей. Но вот крепостного права ни русского, ни польского образца в Греции не было. А вот что пишет британский историк Стивен Рансимэн: «Распро¬ странение власти одной великой Империи над всем Ближним Вос¬ током разрушило национальные барьеры для торговли. Несмотря на корыстолюбие местных правителей, торговля процветала по всей Им¬ перии; все больше купцов с Запада приезжало в турецкие порты для закупки шелка и ковров, оливок и сухофруктов, трав, приправ и табака, которые производились здесь. Сами турки не испытывали склонности к предпринимательству, и они изгнали итальянцев, которые в преж¬ ние времена занимали преобладающее положение в левантийской торговле. Торговая деятельность была предоставлена подчиненным им народам — евреям, армянам, сирийцам и грекам; греки, в первую очередь по той причине, что они были самыми лучшими моряками, заняли здесь первое место. В их среде всегда было много бедняков. Большинство греческих крестьян, как в Европе, так и в Азии, с трудом поддерживали свое существование на неплодородной земле. Но там, 84 Материалы сайта: http://works.tarefer.ru/33/101493/index.html
где природа была щедрее, как на горе Пелион с ее полноводными ручьями, возникли процветающие общины; небольшие производства объединялись вместе в ассоциации или корпорации. Шелк из Пелиона стал известен к концу XVII в., а те, кто его производил, пользовались особыми привилегиями со стороны султана. В Амбелакии в Фессалии и в Навусе в Западной Македонии существовало процветающее про¬ изводство хлопка. В то же время торговля мехом в Империи сосре¬ дотачивалась вокруг македонского города Кастория, жители которой закупали мех на далеком севере и шили из него в своих мастерских шубы и шапки. Крестьяне, работавшие на табачных плантациях Маке¬ донии, не испытывали особого угнетения, хотя основная часть денег уходила турецким помещикам. Не только местное судоходство вокруг Константинополя и процветающая рыбная торговля находились в ру¬ ках греков и христиан-лазов, которые, будучи православными, шли на¬ равне с греками, но и перевозка грузов по Восточному Средиземномо¬ рью производилась судовладельцами-греками, жившими на островах Эгейского моря, в Идре и Спросе. Греческие купцы везли мальмское вино на рынки Германии и Польши или закупали хлопок и специи на Среднем Востоке для перепродажи. Но настоящее состояние можно было сделать в больших портовых городах: в Смирне, Фессалонике, и в первую очередь в самом Константинополе. Коран, а также собствен¬ ное нерасположение турок к банковскому делу привели к тому, что они мало им интересовались. В скором времени евреи, и в еще большей степени греки, стали банкирами и финансистами Империи»85. Греческие купцы, совершая деловые поездки в города Западной и Центральной Европы, подолгу жили там, обзаводились домами, за¬ частую оставаясь навсегда. Греческие торговые колонии возникли в Вене, Пеште, Лейпциге, Амстердаме, Ливорно, Триесте и в других го¬ родах. В России центром греческой эмиграции с середины XVII века стал город Нежин. Здешней греческой общине, состоявшей в основ¬ ном из жителей Эпира и Македонии, правительство России предоста¬ вило большие привилегии. Греки, проживавшие в городах Западной Европы и России, всту¬ пали в контакты с властями и разведками этих стран и предлагали им различные способы расчленения Турецкой империи. 85 Рансимэн С. Великая Церковь. История Греческой церкви от паде¬ ния Константинополя в 1453 г. до 1821 г. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2006. С. 364—366.
Я долго пытался найти в отечественной и зарубежной литературе данные об исламизации Греции. Удалось найти лишь общую числен¬ ность греков, исповедующих ислам на начало третьего тысячелетия. По разным данным, эта величина колеблется от 1,5 до 2 миллионов человек. Ну, пусть 200 лет назад их было в четыре раза меньше, и то получается не меньше полумиллиона. Кроме того, в материковой Греции и на островах Эгейского моря проживало турок и других му¬ сульманских народов, тех же албанцев, арабов, тоже не менее полу¬ миллиона. Вопреки Аршу в Греции не было насильной исламизации, злодеи- турки не заставляли греков терять «самобытность» и отказываться от их исконной религии. Замечу, что самобытности и исконной религии пантеона Олимпийских богов их насильственно лишали римские им¬ ператоры, начиная с Константина Великого. И опять же, пока никто не доказал, что православное духовенство в Греции в XVI—XVIII веках до начала Смуты турки преследовали больше, чем крестоносцы и ве¬ нецианцы в XIII—XVI веках. Следует заметить, что турки за более чем 300 лет владычества над Грецией так и не смогли взять под жесткий контроль ряд горных райо¬ нов — Мани (Пелопоннес), Сули (Эпир), Сфакья (Крит). В социально- экономическом отношении это были наиболее отсталые области Греции. Там сохранялись еще сильнейшие пережитки патриархально¬ родовых отношений. Управляли этими областями так называемые «капитаны», по-русски авторитеты. В горах действовали банды клефтов. Большинство из них были крестьянами, но встречались и разорившиеся купцы, дезертиры из турецкой армии и т.п. Замечу, что в переводе с греческого «клефт» означает «вор». Я лично не могу провести грань между греческими повстанцами и грабителями. И пусть греки не обижаются, такое было в свое время во всех странах Европы. Вспомним того же Наливайку, Стеньку Разина и Пугачева. Турецкие власти безуспешно боролись с клефтами. В конце кон¬ цов, они были вынуждены легализовать отдельные отряды клефтов, поручив им охрану порядка в тех районах, где они действовали. Эти отряды, как бы состоявшие на службе у турок, стали называться ар- матолами (от итальянского armato — вооруженный). Но грань между арматолами и просто клефтами оставалась весьма условной. Неко¬ торые отряды арматолов, не поладив с турецкими властями, снова становились клефтами.
Но греческие повстанцы-разбойники действовали не только на суше. Если на материковой части Греции турецким властям худо- бедно удавалось контролировать большую часть территории, то на малых островах дело обстояло совсем иначе. Подавляющее боль¬ шинство населения небольших островов составляли православные. Лишь на нескольких островах, как, например, на Хиосе, жили мусуль¬ мане, да и там они не доминировали. На нескольких крупных островах турки построили крепости и содержали гарнизоны, но на большинстве островов османов вообще не было. Жители многих греческих островов еще в XVI веке начали про¬ мышлять пиратством. Как писал в 1785 г. Матвей Коковцев86: «Жители острова Индрос [Идра.—А.Ш.] по бесплодию своего острова склонны к разбоям». В1692 г., то есть за 76 лет до описываемых событий, английский офи¬ цер Робертс потерпел кораблекрушение у мыса Иос и был взят в плен греческими пиратами. Несколько лет он служил канониром на пиратских кораблях, а затем, вернувшись в Англию, написал воспоминания. Они вошли в «Собрание необычных путешествий, изданное капитаном Уи¬ льямом Хакке», четыре тома которых вышли в Лондоне в 1699 г. Робертс писал, что греческие пираты зимовали обычно от сере¬ дины декабря до первых дней марта на островах Эгейского моря, охотнее всего на Паросе, Антипаросе, Мелосе и Иосе. Затем они пе¬ ребирались на обрывистый и изобилующий удобными и укромными бухтами остров Фурни, расположенный между Самосом и Икарией. На холме выставлялся часовой, он подавал сигнал маленьким флаж¬ ком при появлении в море какого-нибудь паруса. Тогда пиратские суда выскакивали из узкого выхода из бухты на востоке острова Фурни и устремлялись к Самосу на перехват купца. Точно так же пираты действовали всю весну и первую половину лета у островов Некария, Гайдарокиси и Липса, с учетом их географи¬ ческих особенностей. В июле они, как правило, перебирались к Кипру, Родосу и Египту — поближе к Сирии, и там занимались ремонтом сво¬ их судов и сбытом награбленного. Осень пираты снова проводили в засадах, а зимой разбредались по своим селениям к женам и детишкам с тем, чтобы весной начать все сначала. Любопытный штришок — все православные церкви острова Иос были построены на благочестивые пожертвования пиратов. 86 Коковцев М.Г. Описание Архипелага, СПб., 1786.
Турецкое каботажное судно XVII в. Лишь наиболее отчаянные парни выходили на промысел зимой в штормовое море. Но добыча в это время года была невелика, и пираты в основном грабили побережье. В «Описи государственных докумен¬ тов» Венеции сохранилось письмо губернатора Занте (так итальян¬ цы называли греческий Закинф), датированное 1603 годом. В письме губернатор жаловался на пиратов, серьезно подорвавших венециан¬ скую торговлю тем, что «они выходят в море даже в середине зимы и в самую бурную погоду благодаря маневренности своих кораблей и мастерству своих моряков». Греческие пираты создали на островах Эгейского моря десятки больших и малых баз. Пираты, писал Робертс, «заполонили своими гребными лодками все уголки Киклад и Морей и превращали в свою законную добычу любой корабль, неспособный к защите, или входили ночью в селения и жилища на ближайшем побережье, забирая все, что они могли найти. Суда этого типа, называемые здесь траттами, кише¬ ли в каждой бухте; они длинные и узкие наподобие каноэ; 10, 20 или даже 30 человек, каждый вооруженный мушкетом и пистолетом, греб¬ ли с большой быстротой, а когда ветер был благоприятным, использо¬ вали также маленькие мачты с латинскими парусами».
Союзниками греческих пиратов были мальтийские рыцари. На¬ чиная со второй половины XVII века Мальта превратилась в один из крупнейших невольничьих рынков Средиземноморья. Риторический вопрос — как верхушка ордена смогла обеспечить себе сказочное бо¬ гатство, располагая островом, длина которого всего 25 км? На какие средства строился мощный флот, возводились роскошные здания? Спору нет, мальтийские рыцари обладали поместьями за рубежом, шли пожертвования, но, увы, основной статьей дохода рыцарей оста¬ вались пиратство и работорговля. Мальтийские рыцари не видели в греческих пиратах конкурентов, а наоборот, давали приют их кораблям и командам. Мальта настолько прославилась пиратством, что французские моряки называли остров Иос (Кикладские острова), бывший пристанищем греческих пиратов, «Маленькой Мальтой». Как видим, во владениях Османской империи на берегах Адриати¬ ческого, Ионического и Эгейского морей скопилось немало взрывча¬ того материала. Вступив на престол, Екатерина II ни на секунду не сомневалась, что рано или поздно ей придется воевать с турками. Надо признать, она всеми силами пыталась оттянуть войну, но с первых дней своего царствования стала готовиться к войне с османами. В исторической литературе давно идет спор о том, кто был ав¬ тором плана нанесения удара по Турции со стороны Средиземного моря. Большинство авторов склонны приписывать эту идею Григорию Орлову. Я же считаю, что автором этого проекта была сама Екатерина, хотя и допускаю, что на это ее натолкнули англичане. До Екатерины русские как военные, так и торговые суда не заплы¬ вали в Средиземное море. И вот в 1763 г. тульский купец Владимиров ни с того ни с сего организует акционерную компанию с капиталом в 90 тыс. рублей (!) для торговли со странами Средиземноморья. А но¬ вая царица, едва-едва сидящая на троне, вступает в число акционе¬ ров компании и дает ей 10 тыс. рублей. Мало того, 23 октября 1763 г. в Петербурге специально для похода на Средиземное море заклады¬ вается фрегат «Надежда Благополучия». Уже 4 июня 1764 г. фрегат был спущен на воду, а в августе вышел из Кронштадта под торговым (купеческим) флагом87 с грузом железа, полотна, канатов и т.д. Тем не 87 Торговый флаг — это современный государственный флаг Российской Федерации. В царствование Александра III его сделали государственным
менее экипаж состоял из военных чинов, фрегат нес полное артилле¬ рийское вооружение — 34 пушки. В декабре 1764 г. «Надежда Благополучия» прибыла в Ливорно. Товары были выгружены, а взамен принят груз сандалового дерева, свинца и макарон. 12 сентября 1765 г. фрегат благополучно вернулся в Кронштадт. Больше «компаньоны» судов в Средиземку не отправляли. Офици¬ альные источники умалчивают, какие убытки понесла компания в ходе этого похода. Понятно, что это была чисто разведывательная акция, а торговая компания служила крышей. Да и стоял фрегат в Ливорно око¬ ло полугода, что просто разорительно для обыкновенного купца. По приходе «Надежды Благополучия» в Кронштадт выяснилось, что под¬ водная часть наружной обшивки фрегата из досок дюймовой толщины была источена червями, и ее целиком пришлось сменить. Следовало учесть это на будущее, что и не преминули сделать, когда началась подготовка Архипелагской экспедиции («Архипелажной», как ее тогда называли). Разведка на Средиземном море велась неспроста. Еще в 1736 г. русский посол в Константинополе Вешняков утверждал, что восстание балканских христиан и русская помощь им оружием — самый верный путь для победы над Турцией. В 1763 г. по приказу императрицы Григорий Орлов отправил к «спартанскому» народу двух греков — Мануила Capo и артиллерий¬ ского офицера Папазули. Capo возвратился из своей поездки в мае 1765 г. и привез известие, что «спартанский народ христианского за¬ кона и греческого исповедания, и хотя живет в турецких владениях, но туркам не подчинен и их не боится, а даже воюет с ними. Живет в го¬ рах и в таких малодоступных местах, что турки и подступиться к нему не могут». Повсеместно как простые греки, так и их старшины выра¬ жали Capo и Папазули желание подняться против турок при первом появлении русских кораблей. Capo писал: «По моему усердию смею представить о том, чтоб отправить в Средиземное море против турок 10 российских военных кораблей и на них нагрузить пушек довольное число; завидевши их, греки бросились бы на соединение с русскими; флагом России. Изображения же на обложках школьных учебников гренаде¬ ров 1812 г., идущих в бой под трехцветным флагом, являются фальшивкой продажных историков. Триколор в вооруженных силах впервые был использо¬ ван в белых армиях в 1919 г., а затем немцами во власовской армии.
у греков есть свои немалые суда, но их надобно снабдить пушками; сами же греки — народ смелый и храбрый». С началом войны Екатерина смогла уже открыто обратиться к бал¬ канским христианам с призывами к восстанию. 19 января 1769 г. был обнародован «Манифест к славянским народам Балканского полуо¬ строва». Там говорилось: «Мы по ревности ко православному нашему христианскому закону и по сожалению к страждущим в Турецком пора¬ бощении единоверным нам народам, обитающим в помянутых выше сего областях, увещеваем всех их вообще и каждый особенно, полез¬ ными для них обстоятельствами настоящей войны воспользоваться ко свержению ига и ко приведению себя по-прежнему в независимость, ополчась где и когда будет удобно, против общего всего христианства врага, и стараясь возможный вред ему причинять». Несколько аналогичных посланий было направлено и к грекам. Екатерина II и ее окружение прекрасно понимали, что без поддерж¬ ки русских регулярных сил любое восстание в Греции и на Балканах не только заведомо обречено на поражение, но и даже не способно будет оттянуть на себя значительное число османских войск. Поэтому Екатерина приняла смелое решение послать эскадру за 8 тысяч верст в Восточное Средиземноморье, куда еще никогда не заплывали рус¬ ские суда. Мы помним, что даже «Надежда Благополучия» не пошла далее Ливорно. В состав эскадры вошли семь кораблей («Европа», «Святослав», «Св. Евстафий Плакида», «Трех Иерархов», «Св. Иануарий», «Северный Орел» и «Трех Святителей», из которых «Святослав» был 80-пушечный, а остальные — 66-пушечные). Кроме того, в составе эскадры был фре¬ гат «Надежда Благополучия», 10-пушечный бомбардирский корабль «Гром», четыре 22-пушечных пинка «Соломбала», «Лапоминк», «Са¬ турн» и «Венера» (в ряде документов они именовались транспортами), а также два пакетбота — «Летучий» и «Почталион». Эскадра получила название «обшивная», поскольку корпуса всех ее судов были обшиты снаружи дополнительным рядом дубовых до¬ сок с прокладкой из овечьей шерсти, чтобы подводную часть не ис¬ точил морской червь, как это произошло с «Надеждой Благополучия». Естественно, что обшивка уменьшала скорость хода и увеличивала осадку судов. Артиллерию эскадры составляли 640 пушек. Помимо личного со¬ става (3011 человек), на судах находились взятые сверх нормы де¬ сантные войска — 8 рот Кексгольмского пехотного полка и 2 роты
артиллеристов, мастеровые для ремонта кораблей и артиллерии, в общей сложности 5582 человека. Командовать русскими силами на Средиземном море императри¬ ца поручила своему 34-летнему фавориту Алексею Орлову, убийце императора Петра III. Алексей решил высадить первый десант в греческом порту Ви- тулло88 на полуострове Майна. Жители этого полуострова (майноты) существовали главным образом грабежом и разбоем и никогда не при¬ знавали над собой власти турок. 18 февраля 1770 г. в Витулло с Мальты прибыла эскадра Спиридо- ва, в составе которой были корабли «Св. Евстафий», «Св. Иануарий», «Трех Святителей»; пинк «Соломбала» и пакетбот «Летучий». Первая партия, названная Восточным легионом, состояла под на¬ чальством пехотного капитана Баркова. Барков имел под своей ко¬ мандой поручика Псаро — природного грека, одного сержанта и две¬ надцать русских солдат с небольшим числом майнотов. Он получил от графа Федора Орлова приказание идти в Пассаво и там собрать майнотов и других греков, которыми нужно было пополнить этот леги¬ он. Через три дня, по прибытии его в Пассаво, то есть 21 февраля, к нему присоединились семь майнотских и греческих капитанов, партии которых усилили отряд Баркова до 1200 человек. 26 февраля капитан Барков пошел прямо на город Миситру (древнюю Спарту). После девятидневной блокады вода, проведенная в крепость про¬ стым водопроводом, была отрезана, и турки принуждены были сдать¬ ся. Они охотно согласились сложить оружие, отдать все имущество, обязались не служить более в эту войну против русских и только про¬ сили свободного пропуска из Морей. 8 марта 3500 вооруженных турок (видимо, не только солдат, но и вооруженных жителей) вышли из во¬ рот Миситры и сложили оружие. Далее, чтобы избежать обвинений в тенденциозности, процитирую Журнал капитана-командора С.К. Грейга89: «Но только что обезору¬ жение их было закончено, как майноты, не знавшие законов войны, свято соблюдаемых между образованными народами, и ослепленные 88 Он же в разных документах - Витило или Витула. 89 С.К. Грейг родился в 1736 г. в Шотландии. С разрешения британского правительства в 1764 г. лейтенант Грейг поступил на русскую службу и сразу получил чин капитана 1-го ранга, но с условием проплавать год на русских кораблях стажером.
успехом, предались остервенению и с совершенным бесчеловечием начали резать и убивать беззащитных турок, мужчин, женщин и детей. Капитан Барков с 12 русскими солдатами с величайшим самоотверже¬ нием старался прикрыть и защитить турок, но без успеха: греки пере¬ били их более тысячи человек. Наконец Баркову с большим трудом и опасностью удалось привести остальных турок в предместье и рас¬ положить в греческих домах; он строго приказал им завалить двери и окна и для охранения их расставил на часы всю свою малочисленную дружину. Остервенение майнотов было до того велико, что они начали стрелять из ружей по русским часовым. Капитану Баркову осталось тогда только одно средство, чтоб отвлечь их ярость, — предать им опустелый город на разграбление. Этим ему удалось спасти несчаст¬ ных турок, которые иначе, наверно, были бы лишены жизни. Между тем как майноты грабили город, несчастные старались скрыться; но, к сожалению, и эта мера оказалась недействительною: отряды май¬ нотов, предпочитавших мщение и кровь богатой добыче, бросились за бегущими турками и множество истребили их по дороге. Настоя¬ щее число убитых здесь турок неизвестно; но вообще из них спаслись весьма немногие. Число турок, со включением жен и детей, доходило до восьми тысяч». В Греции не было турецких анклавов или христианских гетто. Так что в Спарте повстанцы вырезали не только этнических турок, но и греков, принявших мусульманство, евреев, албанцев и т.д. Вскоре отряд Баркова возрос до 8 тысяч человек как за счет греков, так и русского десантного отряда при двух полевых пушках. Барков со своим войском двинулся к городу Трополица. По прибытии к городу он немедленно потребовал, чтоб губернатор Селим-паша сдался. Греки, ослепленные прежними удачами и увеличением своих сил, не рассчи¬ тывали встретить сопротивление и думали, что паша тотчас согласит¬ ся на предложенные условия. Но паша не давал ответа. Турки, узнав о страшной участи, постигшей гарнизон Миситры, ког¬ да он сложил оружие, решили умереть с оружием в руках и скорее защищаться до последнего, чем видеть истязание своих жен и детей. Город не был в состоянии выдержать блокады, и поэтому гарнизон, конный и пеший, вышел из городских ворот. При появлении турок греки решили, что они выходят с намерением сложить оружие, и в нетерпении точили ятаганы для возобновления резни. Из донесения капитана Баркова видно, что он был того же мнения и потому больше старался предотвратить повторение ужасной резни в Миситре, чем
готовился отразить нападение неприятеля. Но действия турок скоро вывели его из этого заблуждения. Турки начали обход по равнине, что¬ бы избежать встречи с небольшим отрядом русских, находившимся впереди с двумя легкими орудиями, из которых Барков приказал стре¬ лять при наступлении неприятеля. Со всей яростью отчаяния турки бросились во фланг грекам. Греки, испуганные таким неожиданным нападением, побросали оружие и пустились бежать, не пытаясь даже сопротивляться. Разъяренные турки резали их без пощады, и все, кто могли поднять ятаган или кинжал, бросились из городских ворот, что¬ бы принять участие в бою. Капитан Барков, поручик Псаро и горсть русских солдат стояли посреди равнины, оставленные греками. Вскоре их со всех сторон окружили турки. Турки, хотя и одушевленные победой, были, однако, удержаны твердостью и искусными действиями этого небольшого от¬ ряда и не осмеливались к нему приблизиться. Окружив русских, они открыли по ним со всех сторон из-за кустарника и больших камней сильный ружейный огонь. Русские держались на месте, пока не по¬ теряли одного сержанта и десять рядовых убитыми и несколько ра¬ неных. Заметив, что, куда бы они ни двинулись, турки немедленно отступали, они решились пробиться к тесному дефиле между гор, на той самой дороге, по которой они пришли. Русские вынуждены были бросить два полевых орудия. Из всего отряда только капитан Барков (получивший две тяжелые раны), поручик Псаро, один сержант и двое рядовых достигли тесного дефиле, к которому отступали и за которым турки уже их не преследовали. Поручик Псаро был послан в Миситру, чтобы удержать этот город, а капитана Баркова на лошади привезли в Каламату, а оттуда — на флот. Баркову удалось даже спасти знамя, он приказал снять знамя с древка и опоясался им. Так кончилась эта экспедиция Восточного легиона. Миситра была все же удержана майнотами до полного ухода русских из Морей. Тогда майноты оставили этот город и возвратились в свои горы, увезя с собой все богатства этого района Греции, совершенно ими разграбленного. Еще раз подчеркиваю, по всей войне 1768—1774 гг. у меня нет ту¬ рецких источников, и это лишь сокращенная версия доклада Баркова. Нетрудно догадаться, что в Трополице не было крупных регулярных частей турецкой армии, а поражение русским и повстанцам нанесли мирные жители, как турки, так и греки. Несколько слов следует сказать о попытке графа Орлова захватить крепость Модон недалеко от Наварина, занятого русскими войсками
10 апреля 1770 г. В сражении под стенами Модона греческое ополче¬ ние при первом же натиске турок обратилось в паническое бегство. Немногочисленные русские десантники отступали организованно, но были вынуждены бросить всю артиллерию. Затем турки осадили На- варин. Орлов приказал взорвать укрепления Наварина, а войскам эва¬ куироваться на корабли. 11 июня все корабля русских сосредоточились у острова Милос. Командование флотом принял на себя Орлов, подняв кайзер-флаг на корабле «Трех Иерархов». В донесении Екатерине Орлов причиной всех неудач выставил по¬ ведение греков. Екатерина поверила или, по крайней мере, сделала вид. Она утешала Орлова: «Хотя мы и видим теперь, что Морейская экспедиция не соответствовала своими следствиями мужественному от вас предпринятому ее отверстию по причине сродной грекам трусо¬ сти, легкомыслия и предательства, кои особливо под Модоном толико пакости причинили». В ночь с 25 на 26 июня 1770 г. (ст. ст.) русские брандеры атаковали турецкий флот в Чесменской бухте. К утру у турок сгорело 14 кора¬ блей, 6 фрегатов и до пятидесяти малых судов. 60-пушечный корабль «Родос» и 5 турецких галер были взяты в плен. Замечу, что тут почти все наши историки ставят точку в рассказе об «Архипелажной эскадре». Между тем русские корабли ушли из Вос¬ точного Средиземноморья лишь в первой половине 1775 г. Мало того, Екатерина II перегнала туда с Балтики еще четыре эскадры, чуть ли не все, что могло плавать в Балтийском флоте. Чем же они занимались? Русский флот с июля 1770 г. и до конца войны, до 25 июля 1774 г., когда наши моряки узнали о заключении мира, обладал абсолютным господством в Восточном Средиземноморье. Дороги в Греции нахо¬ дились в ужасном состоянии. Да и в ряде мест — Фермомиллы, Ко¬ ринфский перешеек и др. — небольшие отряды греков и русских могли остановить огромную турецкую армию. Но самое забавное, что турки не посылали в Грецию больших сил. Местные гарнизоны, поддержи¬ ваемые обывателями-турками, а также греками, как мусульманами, так и православными, наводили ужас на командование повстанчески¬ ми бандами. А у русских не было больше десантных сил, чтобы взять на себя основную часть борьбы с турками на суше. Иная ситуация сложилась на малых островах. Я не говорю о боль¬ ших островах, где были сильные турецкие гарнизоны и надежные кре¬ пости, все они оставались за османами. Население же малых остро-
bob было в большинстве православным и чаще всего управлялось и до войны местными попами. Естественно, они радостно приветство¬ вали русских и снабжали их всем необходимым. К русскому флоту присоединились десятки крупных парусных и гребных судов, которые ранее занимались перевозкой грузов. Пушки греки получали от рус¬ ских, покупали у австрийцев или итальянцев, а также захватывали на турецких судах. Общее число пиратских или корсарских судов, пусть каждый име¬ нует их по желанию, действовавших в 1770—1774 гг., было не менее пятисот. Все эти суда можно разделить на три категории. В первую входили несколько судов, купленных Россией. Их вла¬ дельцы, как правило, принимались на русскую службу, им присваива¬ лись офицерские чины, а вольнонаемная команда из греков, албан¬ цев, славян и т.д. вроде бы тоже состояла на русской службе и получа¬ ли жалованье. Эти суда поднимали Андреевский флаг и включались в списки судов Архипелагских эскадр. Современные историки о таких судах скромно говорят: «добровольно присоединившиеся к Архипе¬ лагской эскадре». Во вторую категорию входили каперские (крей¬ серские) суда, которые считали себя российскими каперами и по мере не¬ обходимости поднимали Андреевский флаг. Пе¬ риодически командование русской эскадры снабжало такие суда деньгами, ору¬ жием и продовольствием. К третьей, самой мно¬ гочисленной категории относились суда, не под¬ чинявшиеся русским вла¬ стям и не имевшие с ними зачастую никаких дел. Но опять же, при необходи¬ мости они поднимали рус¬ ский Андреевский флаг. Тут справедливости ради Капитан греческого корсарского судна
■W Корин Нано 1^>ма •« С W o. Колони 1иГД. ЭгшД Лоро о 0 хь " о. Идра £* о.-Специя % °' С, •’ ВДг**• Мандри ж ' \Ъ\ •>г Р л" ". Кея \f W ^ Си^оХ^о. Миконо * 1 Kumwcfb * (/ * Порт Фепика <,* О V'TrffO.A. о. Самос о. Икария о. Патмос ** * V О Л1 г. о. Лерос^^ \х м. Анджело о. Сйфрос ^ о. Кимо. ffSjjj о- Полит о. Мило К р и т с к о е “ Рк £ О. Нио о. Тира о. Auai Ш & море Ч 1 % с & Ч Ьи О., зал. Бодрум ,о \<3 о. Тило о. Родос t л о. Цериготта (Антикитира о. Грабуза лм’ ^ ) шОс Рстимо Сфаккя (Рсти.чнон) о. К о. Дим (Стандим ^ о febr? - а н д и я ^ J ) м. Сидерос ъ> Ч $ До. Карпатос ^ о. Касос Центральная и южная часть Архипелага и остров Крит надо заметить, что русские военные суда в Архипелаге очень часть нападали на турецкие и иные суда, вообще не поднимая флага. Понятно, что русское командование старалось не афишировать действия греческих корсаров, и в служебных документах они упомина¬ лись крайне редко. Поэтому в истории остались названия лишь самых больших корсарских кораблей. Именно за счет корсаров и кормился русский флот на Средизем¬ ном море. Может, оная формулировка кому-то из квасных патриотов не нравится, так пусть посчитают число транспортных судов, перешед¬ ших с Балтики в Архипелаг. Единицы! По суше продовольствие и аму¬ ницию в эскадру Орлова также не доставляли. Спору нет, кое-что (не более 10 % от необходимого) закупалось у итальянских государств. А остальное поставляли корсары и... русская Архипелажная гу¬ берния. В течение нескольких месяцев конца 1770 г. и начала 1771 г. 27 населенных островов Эгейского моря были заняты русскими или добровольно перешли на их сторону, причем население островов об¬ ращалось к командованию эскадры с просьбой принять их в поддан¬ ство Екатерине II. Фактически в Эгейском море вокруг острова Пароса образовалась губерния Российской империи. Кто предложил выбрать остров Парос главной базой русского фло¬ та — неизвестно. Во всяком случае, стратегически он выбран удачно.
Парос принадлежит к Кикладским островам (южная часть Эгейского моря) и находится в центре их. Таким образом, владея Паросом, мож¬ но легко контролировать Эгейское море и подступы к проливу Дарда¬ неллы, до которого около 350 км. До ближайшей точки полуострова Малая Азия от Пароса 170 км, и туркам высадить десант с материка на остров невозможно, не обеспечив себе господства на море. К моменту захвата русскими на Паросе проживало 5 тысяч чело¬ век, в подавляющем большинстве православных греков. Они занима¬ лись хлебопашеством, виноградарством и овцеводством. Население острова влачило нищенское существование. Остров Парос
Турецких властей на острове не было, и греки радостно привет¬ ствовали наши корабли. Русские моряки использовали обе бухты острова — Аузу и Трио, где были оборудованы стоянки кораблей. Но столицей «губернии» стал город Ауза, построенный русскими на ле¬ вом берегу одноименной бухты. Первым делом бухта была укреплена, на ее левом берегу построи¬ ли два редута с каменными брустверами на девять и восемь 30- и 24-фунтовых пушек. На островке у входа в бухту был построен форт, где было установлено десять 24-фунтовых орудий. Интересно, что этот русский форт сохранился до сих пор. В конце XX века греки сое¬ динили островок с берегом молом. Соответственно, была укреплена и бухта Трио. На левом берегу бухты Ауза возвели здание Адмиралтейства. Да, да! Российского Адмиралтейства! Балтийский флот имел Адми¬ ралтейство в Петербурге, на Черном море Адмиралтейства вообще не было, как не было и флота, а вот на Средиземном море возникло Адмиралтейство для нашего Архипелагского флота. В Аузу из Петер¬ бурга были выписаны десятки корабельных мастеров, включая знаме¬ нитого А.С. Касатонова, который позже стал главным инспектором ко¬ раблестроения. 3 июля 1772 г. адмирал Спиридов выдал Касатонову премию 50 червонцев с объявлением в приказе. Единственная уцелевшая постройка русской Архипелажной губернии — форт в порту Ауза. (Фото Алексея Никулина)
Корабли в Аузе не строили, да и в этом нужды не было, но ремон¬ тировали корабли всех рангов. Зато строили в большом числе малые парусные и разнообразные гребные суда. Адмиралтейство было видно в море издалека благодаря высокой сигнальной мачте. Рядом с Адмиралтейством выстроились многочис¬ ленные флотские магазины (склады), а подальше располагались по¬ роховые склады. Ну и как у нас в России, первыми строились особняки из мрамора для местного начальства — контр-адмирала Борисова, бригадира Ганнибала и др. Аузу заполнили различные административные здания, пекарни, прядильни, казармы матросов. Замечу, что сухопутные войска по каким-то объективным, а скорее субъективным соображениям дис¬ лоцировались вне города. Так, казармы Шлиссельбургского пехотного полка располагались на правом берегу бухты Ауза. Чуть дальше на¬ ходились лагеря греков, славян и албанцев. В глубине острова рас¬ полагался лагерь лейб-гвардии Преображенского полка. Губерния из 27 островов должна была обеспечивать флот числен¬ ностью до 50 вымпелов и несколько пехотных полков. Поэтому остро¬ ва были обложены податью (10-процентным налогом) на хлеб, вино, строевой лес и т.д. Определенная доля налога взималась деньгами. Кроме того, часть этих товаров покупалась русскими властями, но установить пропорцию между оплачиваемыми товарами и собирае¬ мыми налогами автору не удалось. При подписании 10 июля 1774 г. Кючук-Кайнарджирского мира ни русских дипломатов, ни сухопутных генералов не интересовали ни греки, ни даже русская эскадра в Архипелаге. Подписавший договор фельдмаршал Румянцев хотя и считался великим полководцем, ниче¬ го не смыслил в морских делах и согласился с турецким требованием, чтобы русский флот ушел из Архипелага в течение трех месяцев. Начнем с того, что не менее 40% русских судов нуждались в ремон¬ те. Ведь турки не разрешили русскому флоту идти на родину самым коротким путем — через Проливы в Черноморские порты. По услови¬ ям мирного договора все военные суда должны были идти обратно на Балтику вокруг Европы. А такое плавание не сравнить с крейсерством в Эгейском море в 200—300 км от главной базы. Большинство судов подлежало ремонту, а многие вообще не могли идти. Но это полбеды. Главное — надо было эвакуировать целую «гу¬ бернию» с администрацией, Адмиралтейством, госпиталями и други¬ ми казенными учреждениями, сухопутные войска и т.д. Жители более
двадцати греческих островов приняли русское подданство, на стороне России воевали многие тысячи греков, албанцев, славонцев и других народов. Как быть с ними? Мы помним, что в первые два-три года вой¬ ны Екатерина ставила перед дипломатами цель: добиться на мирных переговорах закрепления «губернии» за Россией. И это греки хорошо знали. А вот теперь их предали. Эвакуация русского флота и Архипелжаной губернии вместо трех месяцев длилась 11 месяцев (до мая 1775 г.). Турки пропустили через Проливы в Черное море десятки корсар¬ ских судов, принадлежавших до войны грекам или купленных русски¬ ми у итальянцев, но категорически отказались пропустить военные суда, прибывшие в Архипелаг с Балтики. Через Проливы и даже через Петербург в Россию прибыли десят¬ ки тысяч греков, как находившихся на русской службе, так и просто жителей Архипелажной губернии. Екатерина II, «во внимание к при¬ верженности греков и албанцев к России и оказанных услуг», указом от 28 марта 1775 г. на имя графа Орлова-Чесменского — инициатора принятия греков и албанцев на службу — повелела изыскать меры для поселения новых переселенцев, отведя им земли возле перешед¬ ших к России крепостей Керчи и Еникале. Основанную в Аузе русскими школу для греческих детей в нача¬ ле 1775 г. перевезли в Петербург и поместили в организованную при Артиллерийском корпусе греческую гимназию (позже корпус). Всего прибыло 103 человека, из них 46 учеников и 57 родителей и учителей. 17 апреля 1775 г. был утвержден устав нового учебного заведения, на¬ званного «Корпусом чужестранных единоверцев». Единственное, чего добилась Россия по Кючук-Кайнарджийскому миру для греков — права учреждения консульств в Османской импе¬ рии. Почти все консульства были учреждены в южной части Балкан, в городах и на островах Греции: в Салониках, Патрах (Пелопоннес), Арте (Эпир), на Негропонте (Эвбее), Хиосе, Родосе, Крите, Миконосе, Самосе, Санторине, а также в Смирне (Измире), на азиатском берегу Эгейского моря и на Кипре. Консульства были учреждены и на нахо¬ дившихся под венецианским господством островах — Корфу, Закинфе и Кефаллинии. Замечу, что больше Россия никогда не имела столь обширной консульской сети в Греции, как в екатерининскую эпоху. Консульства должны были следить за выполнением турками сво¬ их обязательств и по мере возможности защищать греков. Об этом свидетельствует греческий писатель Адамантиос Корис, живший во
Франции и вовсе не принадлежавший к числу поклонников Екатери¬ ны II. В 1803 г. он писал: «Русские консулы по славному для России мирному трактату, к которому императрица успела принудить турок, приобретши право на некоторое во всех странах Турции диктаторское самовластие, часто исторгали греков из мстительных рук правитель¬ ства, представляя будто они вступили в подданство или служили под начальством русских»90. Греческий проект Екатерины Великой уже 200 с лишним лет слу¬ жит любимым коньком русофобов и антисоветчиков, которые, как мы в 1991 году узнали, представляют одно и то же. Этот проект служит якобы доказательством агрессивности русских и их стремления к без¬ удержной экспансии. Советские же историки предпочитали обходить проект стороной. Попробуем разобраться, что было на самом деле. Первым о не¬ обходимости занятия Константинополя заговорил «тишайший» царь Алексей Михайлович. О планах Петра I в отношении Проливов и Кон¬ стантинополя Екатерина II узнала, как говорится, из первоисточника — от сподвижника Петра фельдмаршала Бурхарда Миниха. В один из дней рождений наследника престола Павла Петровича приглашенный во дворец Миних высказал такое пожелание имениннику: «Я желаю, чтобы когда великий князь достигнет семнадцатилетнего возраста, я мог бы поздравить его генералиссимусом российских войск и про¬ водить в Константинополь, слушать там обедню в храме Св. Софии. Может быть, назовут это химерою... Но я могу на это сказать только то, что Великий Петр с 1695 года, когда в первый раз осаждал Азов, и вплоть до своей кончины не выпускал из вида своего любимого наме¬ рения — завоевать Константинополь, изгнать турок и татар и на их ме¬ сте восстановить христианскую греческую империю»91. И это не была рутинная лесть придворного. Миних в 1736 г. брал Крым. В июле 1771 г. в Петербург по приглашению императрицы прибыл известный греческий священник и ученый Евгений Булгари (Евгениос Вулгарис). Почти сразу Екатерина дала ему аудиенцию в Царскосель¬ ском дворце. Обращаясь «ко благочестивой и христолюбивой, Богом прославляемой, непобедимой, великой императрице всероссийской» и выражая сожаление, что она не является и греческой императрицей, 90 Корей А. О нынешнем просвещении Греции, СПб., 1815. С. 25. 91 Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 1992. Кн. Ill, вып. 7. С. 100.
он призывал ее оказать помощь в освобождении его родины: «Совер¬ ши ты мое благополучие приведением и рода моего в благополучное состояние. Греция после Бога на тебя, державнейшая императрица, взирает, тебя молит, к тебе припадет». 27 апреля 1779 г. у цесаревича Павла от второй жены родился вто¬ рой сын. Бабушка поспешила окрестить его Константином, именем, ранее не встречавшимся в домах Калиты и Романовых. Уже имя, дан¬ ное великому князю, заключало в себе намек на имевшуюся для него в виду карьеру. Несколько забегая вперед, я процитирую посвящение великому кня¬ зю Константину Павловичу из книги Матвея Коковцева «Описание Ар¬ хипелага», изданной открыто в Петербурге в 1786 г. «Константин осно¬ вал престол в Цареграде и просветил Восточную [Римскую. — А.Ш.] империю. Константин потерял сей град и владычество. Константину предписано в книге судеб восстановить сие царство. Преподнося книгу, изъявляю предчувствие Греческих народов, ожидающих своей свободы от брегов Невы». Сама же книга Коковцева представляет собой военно-топографи- ческий справочник по островам Архипелага, рассчитанный на высших и средних офицеров армии и флота. Кормилицей великого князя Константина была гречанка. Екатерина в ходе беседы с английским послом Гаррисом, отец которого был уче¬ ным знатоком древнего мира, о греках, многозначительно заметила, что им предстоит великая будущность. На празднестве, устроенном по случаю рождения Константина, читались греческие стихотворения. На медали, выбитой по поводу этого события, были изображены Со¬ фийский храм в Константинополе и Черное море, под которым сияет звезда. А на храме Святой Софии, которую турки обратили в мечеть, четко был виден крест. Рождение Константина можно считать и рождением так называе¬ мого «греческого проекта». Некоторые исследователи, в том числе В.И. Шеремет, полагают, что «первые наброски проекта» появились в 1780 г., а автором проекта считают графа А.А. Безбородко. На са¬ мом деле мы видим, что проект появился на год раньше, а его автора¬ ми были Екатерина и Потемкин. Граф же Безбородко, бывший казак, (помните, у Пушкина: «В князья не прыгал из хохлов»), был талантли¬ вым дипломатом и превосходным организатором, но он всегда оста¬ вался лишь исполнителем, и такой фантастический проект был ему явно не по плечу.
10 (21) сентября 1782 г. Екатерина отправила австрийскому импе¬ ратору Иосифу II письмо, вошедшее в историю под названием «Гре¬ ческий проект». Она начала его с жалобы: Порта чинит препятствия проходу русских судов через Босфор и Дарданеллы, подстрекает жи¬ телей Крыма к восстанию, нарушает права Дунайских княжеств. Затем следовали уверения в миролюбии и будто бы присущей царице уме¬ ренности: «...я не добиваюсь ничего, выходящего за рамки, установ¬ ленные договорами». Но на всякий случай ей и Иосифу благоразумно заранее продумать о возможных военных операциях и подписать «се¬ кретную конвенцию о вероятных приобретениях, которых мы должны домогаться у нарушителя мира», то есть у Турции. Екатерина утверж¬ дала, что в европейских владениях Порты христиан в пять или шесть раз больше, чем турок. На освобожденных от турок землях предполагалось создать два полностью независимых государства: Дакию и Греческую империю. В составе Дакии должны были быть нынешние Молдавия, Румыния и часть Болгарии. Греция, южная Болгария, Македония и острова Ар¬ хипелага должны были составлять Греческую империю со столицей в Константинополе. Для проектируемой империи был уже готов и им¬ ператор — Константин II. При этом наследник цесаревич Павел и его старший сын великий князь Александр должны заранее письменно от¬ речься от всяких претензий на константинопольский престол. Иосиф II долго колебался и наконец 13 ноября 1782 г. ответил. В принципе он был согласен с Греческим проектом, хотя и указывал на многочисленные препятствия на пути к его реализации. Иосиф II очень боялся вмешательства Пруссии и Франции. Особенно в его письме досталось Фридриху Вильгельму: «Нет предела ненависти и недоверия, поистине неистощимых, прусского короля... Если бы он мог обрушить на меня и тех, кто связан со мною узами интереса и дружбы, он, вне всякого сомнения, совершил бы и это». Далее Иосиф переходит к делу: «Что касается создания нового королевства Дакия с государем греческой религии и утверждения Ва¬ шего внука Константина сувереном и императором греческой империи в Константинополе, то лишь ход войны может все решить; с моей сто¬ роны осуществление всех Ваших замыслов не встретит затруднений, если они будут сочетаться с тем, что я считаю достойным». То есть, проще говоря, «что я с того иметь буду?» А император желал приоб¬ рести крепость Хотин с окрестностями, Малую Валахию до реки Алута (Олт), Видин, Орсову и Белград, а оттуда — прямая линия до Адри-
этического моря у Дринского залива. Поскольку в Далмации Иосиф мечтал захватить не только турецкие, но и венецианские владения, то предлагал Венецианской республике взамен остров Крит и ряд зе¬ мель в материковой Греции. В письме от 11 января 1783 г. Иосиф II подтвердил свое принципи¬ альное согласие. Россия и Австрия заключили между собой военный союз. Особенностью этого союза было отсутствие формального до¬ говора. Его решили не подписывать как из-за протокольных сложно¬ стей — подпись императора Священной Римской империи не могла быть второй, и Екатерина II не хотела подписываться второй, — так и из-за соображений секретности. Чтобы обойти такое затруднение, Иосиф предложил вместо формальной редакции договорной грамоты в двух экземплярах обменяться двумя письмами, почти тождествен¬ ного содержания, которые имели бы силу формально заключенного договора. Зачем России нужен был Греческий проект? Мало ли у нас бабу¬ шек, безумно любящих внучат и желающих устроить им великую ка¬ рьеру? Французский посол в Петербурге граф Сегюр писал: «Дворяне, нисколько не желая завоеваний каких-нибудь степей, знали только, что понесут новые тяжкие повинности, необходимые для умножения армии. Только некоторые генералы и молодые офицеры желали вой¬ ны, сулившей им славу и награды». Увы, граф ошибался. Дворяне прекрасно помнили, как в их дет¬ стве крымские татары нападали на южные губернии России. А в Ма¬ лороссии еще в конце XIX века у стариков было самое страшное ру¬ гательство: «Чтоб тебя крымская сабля посекла». А разбои татар, как уже говорилось, покрывала Османская империя. Без контроля над Проливами Россия была вынуждена содержать огромные сухопут¬ ные силы, Черноморский флот и многочисленные береговые крепо¬ сти — Севастополь, Очаков, Керчь и др. Причем Черноморский флот был заперт турками в Черном море даже в мирное время. Таким об¬ разом, контроль над Проливами был самой жизненно необходимой задачей Русского государства, особенно после третьего раздела Польши, когда западные границы империи совпали с историческими границами расселения русского народа, включая, разумеется, мало¬ россов и белорусов. Возможно ли было полное вытеснение турок с Европейского конти¬ нента в конце XVIII века? При энергичных и согласованных действиях русских и австрийских войск и невмешательстве других стран Европы
были реальные шансы выбросить турок из Европы. Другой вопрос, что дало бы России создание Греческой империи во главе с Константином II? Создание империи из конгломерата ничем не связанных между со¬ бой и зачастую враждебных племен было нереальной затеей. Да и если бы удалось создать такую империю, то Константин II не смог бы гарантировать постоянную ее лояльность России без наличия русских пушек на Босфоре. Екатерина была достаточно умна и понимала, что развал Осман¬ ской империи или, по крайней мере, оттеснение турок вглубь Малой Азии, то есть откуда они пришли, может вызвать целую лавину не¬ предсказуемых последствий. К примеру, кто из штурмующих Басти¬ лию думал о том, что через десять с небольшим лет Франция станет империей и владычицей Европы? Видимо, Греческий проект был для русской императрицы не целью, а средством вовлечь своих подданных, а также Иосифа II в тотальную войну с османами. Помните фразу Наполеона, сказанную Евгению Бо- гарне: «Надо ввязаться в бой, а после разберемся». Никакой «греческой империи» не нужно было России, равно как ей не нужен был и Константинополь. В Константинополе с окрестно¬ стями в XVII — начале XVIII веков проживало 1,5—2 миллиона пара¬ зитирующего населения, то есть людей, которые не сеяли, не пахали, не ткали, а жили на 95 % за счет эксплуатации населения огромной Османской империи. Ну, присоединили бы город к России. Кто бы стал кормить дармоедов — русский мужик? Хорошо болтать о возвращении креста на Святую Софию. А даль¬ ше что? Зачем нужны России два миллиона иноверцев, которые в лю¬ бой момент по призыву фанатичных мулл и дервишей могут устроить бунт и начать резать христиан? А что делать с Константинопольским патриархом и пятьюстами тысячами православных греков? Подчинить патриарха петербургскому Синоду или, наоборот, Синод — патриар¬ ху? Русская и греческая церковная вера — православие, но у них есть существенные различия. На расстоянии у них братская любовь, а попробуйте-ка их слить? Все это лишь ничтожная часть проблем, которые возникли бы при присоединении Константинополя. Поэтому всякие призывы — «Кон¬ стантинополь рано или поздно, а должен быть наш» (Достоевский) — следует рассматривать лишь как пропагандистские лозунги. Негра¬ мотному крестьянину не объяснишь стратегических аспектов обороны Черного моря и тонкостей препонов, чинимых турками русской торгов-
ле, поэтому и нужны лозунги: «Спасем братьев славян», «Даешь крест на Святой Софии». Замечу, что поддержка «Греческого проекта» была для Иосифа I лишь средством приобретения новых земель для своей империи. Вена никогда не согласилась бы на передачу Проливов России. Надо ли говорить, что в случае захвата Россией Константинополя в период до 1789 г. против Екатерины II объединилась бы вся Европа —Англия, Франция, Испания, Неаполитанское королевство, Австрия и Пруссия. Не замедлили бы в очередной раз взбунтоваться и польские паны. Так что реализация «Греческого проекта» Екатериной в целом была хи¬ мерой, но с пропагандистской точки зрения сей проект, на мой взгляд, себя оправдал. В 1787 г. турки вновь напали на Россию. И вновь Екатерина вер¬ нулась к плану атаковать османов на Средиземном море. Первый отряд Средиземноморской эскадры Грейга 5 июня 1788 г. вышел из Кронштадта и направился в Копенгаген. В его составе были три новых 100-пушечных корабля «Иоанн Креститель» («Чесма»), «Три Иерар¬ ха» и «Саратов», 32-пушечный фрегат «Надежда», а также несколько транспортов. Командовал отрядом вице-адмирал Виллима Петрович Фондезин (фон Дезин). 17 февраля 1788 г. Екатерина II подписала воззвание к грекам, где она обращалась к «преосвященным митрополитам, архиепископам, боголюбивым епископам и всему духовенству, благородным и нам любезноверным приматам и прочим начальникам и всем обитателям славных греческих народов» с патетическим призывом: «Нещастные потомки великих героев! Помяните дни древние ваших царств, славу воительности и вашей мудрости, свет проливавшей на всю вселенную. Вольность первым была удовольствием для душ возвышенных ваших предков. Примите от бессмертного их духа добродетель растерзать узы постыдного рабства, низринуть власть тиранов, яко облаком мрачным вас покрывающую, которая с веками многими не могла еще истребить в сердцах ваших наследных свойств любить свободу и мужество». Увы, у «Горе-богатыря»92 Густава III не хватило ума подождать ухо¬ да всей Средиземноморской эскадры с Балтики, а уж потом нападать на Россию. За это он и поплатился. Однако Русско-шведская война 1788—1790 гг. не позволила Екатерине II отправить с Балтики на Сре¬ диземное море ни одного судна. 92 Название пьесы Екатерины II, посвященной шведскому королю Густаву III.
Тем не менее в Восточном Средиземноморье оказались сразу две русские эскадры. Надо ли говорить, что обе они были корсарскими. Еще в марте 1788 г. Екатерина назначила командующим сухопут¬ ными силами на Средиземном море 53-летнего генерал-поручика Ивана Александровича Заборовского. Летом 1788 г. Заборовский прибыл во Флоренцию и немедленно занялся вербовкой наемников. 1 июня 1789 г. Заборовский пишет Екатерине: «По приезде в Италию я послал обер-офицера на Мальту, а штаб-офицера в Тоскану, где [он] осмотрел набранные на службу 70 корсиканцев, и их отправили в Сиракузы, а бригадиру Мещерскому предписал воздержаться от их дальнейшего набора». Чем Заборовскому не угодили корсиканцы, остается загадкой. Об этом факте и не стоило бы упоминать, если бы неприязнь нашего генерал-поручика не изменила бы историю человечества. В начале 1789 г. Заборовский получил прошение о приеме на русскую службу от младшего лейтенанта французской армии, служившего в Балан¬ се. Звали лейтенанта Наполино Буона Парте. Двадцатилетнему кор¬ сиканцу из семьи адвоката явно не светила карьера в королевской армии, а о том, что через несколько недель падет Бастилия, в Валан- ской глухомани и помыслить никто не мог. Но, увы, Заборовский резко отклонил просьбу Наполино. Тут была и неприязнь к корсиканцам, да еще этот молокосос просил сразу чин майора. К августу 1789 г. Заборовскому и К0 удалось, затратив огромные казенные деньги, «с бору по сосенке» сколотить «легкую российскую флотилию» под командованием Гульельма Лоренца. До этого Лоренц был мальтийским пиратом. В апреле 1789 г. контр-адмирал Гибс, на¬ ходясь в Италии, познакомился с Лоренцем и принял его на русскую службу в чине капитана 2-го ранга. В нее вошли три фрегата, пактбот «Российский Орел», три шебеки, полакра и кирлангач. Второй флотилией, управляемой Заборовским, была флотилия лихого греческого корсара Ламброса Качониса. Еще в 1769 г. семнад¬ цатилетний Ламброс вместе со своим старшим братом захватили тор¬ говое судно и начали пиратствовать в Архипелаге. В морском бою с турками погиб старший Качонис, а пиратский «фрегат» был потерян. После этого Ламброс поступил в русский Егерский корпус и участво¬ вал в ряде десантов русского флота. Однако кончил войну он лишь сержантом. В 1775 г. Ламброс переселяется в Керчь. В 1777—1778 гг. сержант Качонис отличился в подавлении татарских бунтов и получил офицерское звание.
21 апреля 1785 г. указом Екате¬ рины II Качонис был «пожалован в благородное российское дворян¬ ство и внесен во вторую часть Родословной книги Таврическо¬ го дворянства». А в следующем году президент Военной коллегии князь Потемкин произвел Качони- са в чин капитана (армейского). С началом войны Качонис сколотил отряд греков, который в ночь с 10 на 11 октября 1787 г. не¬ далеко от Гаджибея на лодках за¬ хватил большое турецкое судно. Оно и было названо «Князь По¬ темкин Таврический». Дюжина пу¬ шек, 60 лихих парней и отважный капитан Ламброс — чего еще надо? Славно порезвился «Потемкин» на Черном море! Сразу после начала войны Потемкин оперативно раздает грекам пушки и порох, а также флотские и армейские чины. Им даже платят жалованье, хотя и крайне нерегулярно. К 21 октября 1787 г. к бою было готово уже 21 крейсерское судно. В Херсоне и Петербурге долго дума¬ ли, как окрестить пиратов. Корсары и каперы никогда у нас в списках судов или личного состава не числились, пиратами называть непри¬ лично, поэтому был введен хитрый термин — «крейсерское судно», который позже здорово путал русских и советских историков. Надо сразу сказать — крейсерские суда на Черном море не только пиратствовали, они проводили разведку, конвоировали транспортные суда, а самое главное, они участвовали во всех крупных сражениях русского флота. Крейсерские суда участвовали во всех баталиях Федора Федо¬ ровича Ушакова, о чем сейчас стараются забыть: святой адмирал — предводитель пиратов — как-то несолидно. А другой наш знаменитый адмирал Д.Н. Сенявин еще капитаном 2-го ранга в сентябре 1788 г. возглавил отряд из пяти пират... пардон, крейсерских судов, изрядно пограбивший турок в районе Синоп — Ке- расу. Замечу, это был первый случай русского десанта в глубине ту¬ рецкой территории после казачьих походов XVII века.
Но вернемся к Ламбросу Качонису. Ему показалось тесным Черное море, и он покупает в Триесте купеческое трехмачтовое судно с парус¬ ной фрегатской оснасткой, вооружает его и называет «Минерва Севе¬ ра». Отметим, как удачно корсар подобрал название. Вскоре за счет присоединившихся частных греческих судов и захваченных турецких Качонис сформировал большую эскадру. Качонис писал Потемкину: «...по всей Турции гремит, что Архипе¬ лаг наполнен русскими судами, но на самом деле в Архипелаге нет более корсаров, чем я сам и 10 моих судов». К сожалению, объем книги не позволяет рассказать обо всех подви¬ гах Качониса и его сподвижников, поэтому интересующихся я отправляю к своим книгам «Русские пираты» (М.: Вагриус, 2007) и «Адмиралы и корсары Екатерины Великой» (М.: Вече, 2006). Кстати, в 1813 г. Джордж Гордон Байрон пишет знаменитую поэму «Корсар». Прототипом главно¬ го героя поэмы Конрада, естественно, был Ламбро Качиони, а его глав¬ ным противником — турецкий Сеид-паша, в жизни паша Сеит-Али. По окончании боевых действий Екатерина повелела все суда обе¬ их флотилий — «казенной» и Качониса — разоружить в Триесте, а за¬ тем часть судов продать на месте, а другие отправить через Проливы в Черное море, погрузив на них греков, желающих выехать в Россию. С судами, ушедшими в 1791 г. зимовать в Сицилию, проблем не было. Они были разоружены и большей частью проданы итальянским и греческим купцам. Весной 1792 г. в Севастополь из Средиземного моря пришли шесть корсарских (крейсерских) судов. Греция даже не упоминалась. Получив от главнокомандующего русскими силами на Средизем¬ ном море B.C. Томары приказ отвести свои корабли в Триест и там разоружить их, Качонис не стал его выполнять. В марте 1792 г. 11 судов флотилии Качониса подошли к мысу Ма- тапан93 — самой южной точке области Мани на Пелопоннесе. Там Ламброс выбрал для своей базы Порто-Кайло (Порто Кагио) — бухту с узким входом, со скалистыми берегами, хорошо защищенную от го¬ сподствующих ветров. Качонис больше не называл себя полковником русской службы, а объявил себя королем Спарты. Базируясь на Порто-Кайло, корсары продолжали держать в стра¬ хе Восточное Средиземноморье, захватывая торговые суда как турок, 93 Сейчас греки называют мыс Матапан мысом Тенорон.
так и нейтралов. Так, у города Навллия Качонис ограбил, а затем сжег два французских торговых судна. В конце концов турецко-французской эскадре удалось разгромить флотилии и базу Качониса. Ну а сам знаменитый пират оказался... при дворе матушки госу¬ дарыни и получил в подарок поместье в Крыму. Проживая в Крыму, Качонис купил недалеко от Ялты местечко Панас-Чаир, что в пере¬ воде с греческого означает «священный луг». Там Ламброс начинает строительство своей усадьбы, которую переименовывает в Ливадию по имени своего родного городка Ливадия, находящегося в 120 км от Афин, недалеко от горы Парнас и Дельфийского храма. Подведем некоторые итоги. Попытки Екатерины Великой по во¬ влечению греков в конфликт с Оттоманской империей полностью себя оправдали в обеих войнах. Побочным же фактором стало резкое уси¬ ление религиозной вражды между православными греками и мусуль¬ манами, включая тех же греков. Ну а у образованной и зажиточной части населения (в первую очередь связанной с торговлей) получи¬ ли широкое распространение националистические взгляды. Причем речь шла не о борьбе с падишахами-тиранами, а о желании провести этническую чистку. Греция — для греков, и притом только для право¬ славных греков. Причем речь шла об «освобождении» Эллады не в границах нынешней Греции, а по принципу «чем больше, тем лучше». Во всяком случае, с Константинополем, всеми островами и западным побережьем полуострова Малая Азия.
Глава 17 Отделение Греиии Процесс отделения Греции от Оттоманской империи весьма мало напоминал «народно-освободительную борьбу» и «классовую борьбу угнетенного крестьянства и горожан против турецких феодалов». В начале XIX века вне и внутри Греции появилось множество се¬ паратистских организаций и маленьких групп, поддерживаемых извне российским, английским и европейским масонством. Да, да! Масонов. Замечу, что греческая ложа — филиал европей¬ ской ложи — была создана на Корфу еще при господстве венеци¬ анцев. А с 1809 г. она перешла под контроль англичанам. Замечу, что великим магистром ложи на Корфу был богатый купец Антонио Каподистрия. Его сын Иоаннис (1776—1831) получил медицинское образование в университете Падуи, затем служил врачом в турецком флоте. После захвата Ушаковым Ионических островов Иоаннис перешел на русскую службу. Поначалу он руководил госпиталем на Корфу, а через несколько недель стал начальником местной милиции и мини¬ стром внутренних дел туземного правительства. Стать главой республики Ионических островов Каподистрии не удалось исключительно из-за эвакуации в 1807 г. русских с Корфу и передачи острова Франции. В России граф Каподистрия стал, в переводе на современный язык, замминистра иностранных дел. В частности, он заведовал иностранными делами России на Востоке и Балканском полуостро¬ ве. Каподистрия всячески скрывал свои связи с масонами, но есть данные о его причастности к созданию в Кишиневе и Одессе ложи «Овидий». Программу греческих заговорщиков хорошо выразил еще в 1796 г. поэт (и масон) Ригас Велестинис. Он придумал структуры власти греческой республики и написал для нее конституцию. Для «грече¬ ской республики» Ригаса по его Конституции, стало характерно сле- 9 Широкорад А. Б. 24I
дующее: 1. Свобода вероисповедания и равноправие всех религий; 2. Признание равноправия всех наций (но греки имели бы приоритет перед другими нациями). Любопытна и территория оной Греческой ре¬ спублики — «большая часть Европейской Турции, острова Архипела¬ га, Малая Азия». Увы, реализовать свой план Ригасу не удалось. В 1798 г. он был арестован австро-венгерскими властями и помещен в Белградскую тюрьму, где и был убит агентами османов. В горных районах Греции по-прежнему свирепствовали клефты. «В начале XIX в. султан Селим предпринял попытку подавить раз- бой. Греческие клефты, благодаря повстанческому духу и гимнам Ри- гаса, стали популярными героями. Для греков было патриотическим долгом предоставлять им убежище от полиции; деревенский священ¬ ник и монахи провинциальных монастырей охотно помогали им. Но они представляли угрозу общественному порядку; и когда султан по¬ требовал от патриарха издать строгий указ, угрожающий отлучением каждому священнику или монаху, который не будет помогать властям в их подавлении, то патриарх не мог отказаться. Указ был опубли¬ кован на Пелопоннесе; и хотя большинство высшего духовенства угрюмо подчинились, в деревне и беднейших монастырях население возмутилось... Невзирая на позицию патриарха, заговоры продолжались. В конце XVIII в. существовало несколько тайных обществ, например, “Афина”, которое надеялось освободить Грецию с помощью французов, в чис¬ ле его членов был Кораис; или “Феникс”, которое связывало свои на¬ дежды с Россией. В 1814 г. трое греческих купцов из Дессы, Николай Скуфас, Эммануил Ксантос и Афанасий Тскаколов, первый из кото¬ рых был членом “Феникса”, а двое других франкмасонами, основали общество, которое они назвали “Филика Этерия”, т.е. сообщество дру¬ зей. Благодаря поддержке главным образом Скуфаса, который умер в 1817 г., оно вскоре стало преобладать над всеми ранее созданными обществами и стало главным центром восстания. Скуфас принимал в общество людей из всех сословий; в скором времени его членами стали фанариоты, такие как князь Константин Ипсиланти и его отчаян¬ ные сыновья, Александр и Николай, которые жили теперь в изгнании в России, члены семей Маврокордато и Караджа, представители выс¬ шего духовенства, такие как Игнатий, митрополит Арты и позже Вала¬ хии, и Герман, митрополит Патрский, ученые, такие как Анфим Газис, и предводители разбойников, такие как арматолы Георгий Олимпиос
и Колокотронис. Общество было организовано отчасти по образцу ма¬ сонских лож»94. Любопытно, что сигнал к восстанию подал мусульманский фео¬ дал Али-паша Янинский. Стоит сказать несколько слов о его био¬ графии, столь же типичной, как биография грека-революционера масона Каподистрия. Али родился в 1744 г. Он был сыном «нелюбимой жены» мест¬ ного бея, поэтому не получил наследства и занялся разбоем. Нако¬ пленные деньги плюс выгодная женитьба сделали его пашой Янины. Под его властью находились Албания и часть материковой Греции. Али-паша собирал гораздо больше султанских податей с населения, нежели отправлял в Константинополь. Но не будем слишком сильно осуждать его, вспомним Ивана Калиту, да и нынешних российских губернаторов. В 1799—1804 гг. Али-паша кое-как воевал в французами, в 1804— 1809 гг. был на стороне Наполеона, а с 1817 г. отдался под покрови¬ тельство «владычицы морей» и одновременно заигрывал с гречески¬ ми тайными обществами. В 1820 г. султан Махмуд II объявил Янинского Льва вне закона. Ту¬ рецкие войска осадили Янину, Лев бежал в один из островных право¬ славных монастырей, но был найден турками и казнен. Головы Али- паши, его трех сыновей и внука три дня украшали главный константи¬ нопольский базар. Однако это было не концом, а началом трагедии. 25 марта 1821 г. митрополит Патраский Герман выпустил прокламацию с призывом к всеобщему восстанию. Воспользовавшись тем, что гарнизоны в Морей сокращались — войска направлялись в Янину, греки в начале апре¬ ля сумели овладеть большинством крепостей. «Действуя согласно с ними на море, греческие пираты с их смертоносными, маневренными брандерами обеспечили контроль над всеми ключевыми портами по¬ бережья. Это ограничило возможности снабжения и переброски ту¬ рецких подкреплений наземными коммуникациями, пролегавшими по гористой, удерживаемой в руках партизан территории. В числе остро¬ вов повстанцы удерживали Спеце, расположившись на котором бога¬ тая вдова-гречанка организовала блокаду залива Нафплиона за свой 94 Рансимэн С. Великая Церковь в пленении. История Греческой церкви от падения Константинополя в 1453 г. до 1821 г. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2006. С. 401-402.
собственный счет, а также Псару и, в зависимости от обстоятельств, Гидру, благодаря капитану судна, который поднял людей против их собственных примасов. По всему полуострову популярная песня восставших “В море не должно остаться ни одного турка” спровоцировала массу кровожадных нападений на мусульман. Восстание перекинулось через Коринфский залив, где “неверные” горожане Ливадии были жестоко истреблены. Крестьяне преодолели наскоро возведенную стену, чтобы взять Афи¬ ны, в то время незначительный провинциальный городок с десятью тысячами жителей, который был личной собственностью султана. Но афинский Акрополь, дополнительно укрепленный со времен его оса¬ ды венецианцами, держался еще больше года. На западе решительно восстал Месолонгион. На севере восстание вспыхнуло среди "овча¬ рен Пелеона” и на тройке македонских полуостровов Халкидики, где монахи Афонского монастыря с готовностью вооружились ради одно¬ временно религиозного и национального дела»95. Повторяю еще раз — большие цитаты я даю, дабы избежать обви¬ нений в необъективности — разбои, зверства греков и т.п. В декабре 1821 г. — январе 1822 г. в городе Эпидавр собрались 67 депутатов, представлявших различные области Греции. Они про¬ возгласили независимость Греции и выбрали законодательный испол¬ нительный совет. Однако в руководстве греков не было единства, и они более занимались интригами, нежели войной с турками. Вскоре «общественное мнение» Европы и России захлебнется от негодования по поводу зверств турок, хотя все началось с диких рас- прав повстанцев над мусульманами — турками и греками. Так, к примеру, 12 сентября 1821 г. 15 тысяч повстанцев-греков под командованием Теодороса Колокотрониса захватили город Триполи- ци. Причем не взяли штурмом, а приняли капитуляцию. За три дня в городе было вырезано до 30 тысяч мусульман (турок и греков) и 5 ты¬ сяч евреев. Греческий историк гордо называет Триполици греческой Бастилией96. Но резня в Триполици и других городах Морей западную и рос¬ сийскую общественность совершенно не интересовала. Чтобы урвать 95 Лорд Кинросс. Расцвет и упадок Османской империи. М.: КРОН-ПРЕСС, 1999. С. 480. 96 14 июля 1789 г. в крепости Бастилия было несколько десятков солдат- инвалидов и ни одного обывателя.
ВОЙНА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ ГРЕЦИИ (1821-1829 гг.) * Территория, охезчеинлв Xf82? Главные сражение •/'*/* еосстанием . „ •..» Границы г>.езависикэи Греиии ^ Героическая оборона ^ О Миссодунзги Масштаб t:6 ООО ООО х. & 0flC4P« О f~T, f О >k*OcV Война за независимость Гэеции (1821—1829) свою долю на Востоке, Лондону, Парижу и Петербургу нужна была только греческая кровь. И случай вскоре представился. 10 марта 1822 г. 2500 греческих пиратов с острова Самос выса¬ дились в бухте Мегас на острове Хиос, где ранее не было межнацио¬ нальных и религиозных столкновений. Полуторатысячный турецкий гарнизон попытался сбросить самиотов в море, но потерпел неудачу и укрылся в крепости. Большинство жителей Хиоса тихо сидели по домам, закрыли лавки. Однако несколько сотен люмпенов кинулись резать и грабить турок. 24 марта из Константинополя вышла турецкая эскадра во главе с капудан-пашой Кара-али в составе 16 фрегатов, 18 корветов и бри¬ гов с войсками на борту. 30 марта османский флот появился у Хиоса. Корсарская флотилия псариотов, пришедшая на помощь самиотам, немедленно ретировалась. Турецкий корвет сел на мель у берега. Тогда толпа повстанцев за¬ хватила его и перерезала 80 человек команды. Ну а далее Кара-али высадил десант на остров. Кроме того, через узкий пролив (около
5 км), отделявший Хиос от Малой Азии, вернулись тысячи турок, бе¬ жавших с острова после прибытия туда корсаров. Естественно, на¬ чалась резня — убивали правых и виноватых, благо, различить их не было никакой возможности. Правда, щадили желающих принять ис¬ лам, а таковых набралось довольно много. Замечу, что на Хиосе вдоволь «порезвились» пятьсот «неверных» запорожцев под началом кошевого атамана Семена Мороза и вой¬ скового старшины Лоха. Кстати, Мороз — уроженец города Киева, а Лох — знатный польский шляхтич, уроженец Правобережья. В сраже¬ нии на Хиосе кошевой и сложил свою буйную головушку. Детали участия казаков в резне до нас не дошли. Есть несколько описаний событий на Хиосе, оставленных уцелевшими греками. Но те не знали русского языка и не различали запорожцев среди турок. События на Хиосе вызвали огромный резонанс и волну филэлли- низма в Европе. Утверждали, что турки убили около 20 тысяч острови¬ тян и повстанцев с других островов. Ну а сколько турок убили корсары и местная чернь, говорить было просто не принято. Да, собственно, реакция Запада на различные конфликты за 300 лет практически не изменилась. Вспомним оценку западными СМИ нападения Грузии на Осетию в 2006 г. или гражданской войны в Ливии в 2011 г. Задача пропагандистов-кукловодов облегчалась тем, что в 100 км от Хиоса расположен большой торговый порт Смирна (современный турецкий Измир), где находились десятки европейских консулов, жур¬ налистов и миссионеров в штатском или, соответственно, в рясах. Французский поэт Пьер Лебрун написал поэмы «Резня на Хиосе» и «Невольничий рынок Смирны», немецкий поэт Мюллер написал свой «Хиосец», Виктор Гюго — «Греческий мальчик». Ну а французский ху¬ дожник Эжен Делакруа создал один из крупнейших памятников живо¬ писи романтизма — холст «Резня на острове Хиосе» (размеры 4,2 на 3,5 метра). Либеральные британские газеты «Morning Chronicle» и «Times», французские «Courier Francais» и «Constitutionnel» в красках описывали «ужастики» и обвиняли свои правительства в протурецкой политике. Пропагандистская кампания себя полностью оправдала. Весной 1823 г. Англия признала восставших греков воюющей стороной. А в конце года Греция получила от Лондона заем на 800 тысяч фунтов стерлингов. В Грецию направились и британские добровольцы, среди которых был и лорд Байрон. Мы знаем Байрона как поэта, но поэзия не по-
мешала ему стать масоном высокого градуса. Замечу, что лорд в Гре¬ ции не столько сражался, сколько устраивал интриги в руководстве повстанцев, распределял британские деньги и т.п. 19 апреля 1824 г. Байрон умер от болотной лихорадки, тело его отвезли в Англию и захоронили в родовой усыпальнице. Надо ли гово¬ рить, что Байрон стал еще одним брэндом антитурецкой пропаганды. В 1825 г. султан Махмуд И решил привлечь к операциям в Греции своего могущественного вассала Мехмеда Али, пашу Египта. Со вре¬ мен Наполеона его армия готовилась и вооружалась по европейским стандартам. Она уже хорошо послужила султану, подавив восстание в Аравии. Теперь же султан призвал Мехмеда Али помочь ему подавить восстание греков. За это султан обещал сделать его пашой Крита и Пелопоннеса. Однако сам Мехмед Али мечтал получить пашалык Си¬ рии. В результате Мехмед Али направил своего сына Ибрагим-пашу из Александрии во главе Египетского флота. Флот прошел мимо Крита к укрепленному порту Модон на западной оконечности Морей. Здесь Ибрагим разместил свою ставку. Вскоре он очистил от повстанцев поч¬ ти весь Пелопоннес и в 1826 г. перебросил часть своих войск в Цент¬ ральную Грецию. После почти годичной осады (15 апреля 1825 г. — 10 апреля 1826 г.) египтяне овладели сильно укрепленной крепостью Месолон- гиона в устье реки Ахелос на западе Центральной Греции. Замечу, что 8 марта 1826 г. египтяне предложили грекам мирно оставить город, но получили отказ. В ночь на 10 апреля греки-повстанцы и значительная часть обы¬ вателей пошли на прорыв. Турки были оповещены о прорыве насиль¬ ственно обращенным в христианство пятнадцатилетним мальчиком. Начался встречный ночной бой. Риторический вопрос, какие тут могут быть пленные? Из трех тысяч прорвавшихся греков выжили только 1863 человека. В прорыве погибло несколько иностранных военных инструкторов, в том числе немецкий полковник Дельней, польский полковник Джарджавский и др. Бои продолжались и в городе. Надо ли говорить, что падение Месолонгионы вызвало на Западе очередной всплеск антитурецкой истерии. За работу вновь взялись поэты Гёте и Миллер, художники Делакруа и Людвиг Ланге. Казалось бы, дело повстанцев полностью проиграно. На суше у них оставались лишь небольшие анклавы. И вот тогда европейские державы перешли от скрытой поддержки повстанцев к прямой агрес¬ сии против Турции.
Новый русский царь Николай I решил проводить самостоятельную политику и не ориентироваться на систему союзов, столь близкую сердцу его брата. Одним из результатов изменения внешней полити¬ ки России стало подписание в апреле 1826 г. англо-русского Петер¬ бургского протокола. Согласно этому документу, Греция получала право независимого существования, но была обязана платить Турции определенную дань и находиться под ее верховной властью. Турецкие земли в Морей (Пелопоннес) и на островах отходили к грекам за из¬ вестный выкуп. Порта принимала участие в выборе правительствен¬ ных лиц в Греции, но они должны были быть непременно из греков. Грекам предоставлялась полная свобода торговли и религии. Австрия, Пруссия и Франция приглашались присоединиться к Пе¬ тербургскому протоколу. Франция, связанная с Грецией торговыми сношениями, приняла это приглашение, а Австрия и Пруссия отнес¬ лись к нему отрицательно, считая, что оно усилит позиции России на Балканах. 24 июня 1827 г. Россия, Англия и Франция на основе Петербургско¬ го протокола подписали в Лондоне конвенцию об образовании авто¬ номного греческого государства. Стороны обязались предложить Пор¬ те свое посредничество в целях примирения с греками на следующих условиях: греки будут находиться в зависимости от султана и платить ему ежегодную подать; управление будут осуществлять местные вла¬ сти, но в их назначении известное участие будет принимать Порта. «Для отделения греческой национальности от турецкой и предотвра¬ щения столкновений между ними греки получат право выкупать всю турецкую собственность, находившуюся на их территории». Параллельно с дипломатическими усилиями русское правитель¬ ство еще в 1826 г. начало готовить на Балтике эскадру для посылки в Средиземное море. В состав эскадры вошло 9 кораблей, 8 фрегатов и 3 корвета. 2 июня 1827 г. сам Николай I устроил на Кронштадт¬ ском рейде торжественный смотр уходящим кораблям. 10 июня эскадра вышла в море под командованием адмирала Д.Н. Сеняви- на. 28 июля эскадра пришла в Портсмут. Однако из-за интриг мини¬ стра иностранных дел К.В. Нессельроде дальше пошел только отряд кораблей контр-адмирала Л.П. Гейдена в составе четырех кораблей (84-пушечный «Гангут», 74-пушечные «Азов», «Иезикиль» и «Алек¬ сандр Невский»), четырех фрегатов (44-пушечные «Константин» и «Проворный», 36-пушечные «Кастор» и «Елена») и 24-пушечного корвета «Гремящий».
8 августа 1827 г. отряд контр-адмирала Гейдена вышел из Пор¬ тсмута, а остальная часть эскадры под командованием Сенявина вер¬ нулась в Кронштадт. К отряду Гейдена должен был присоединиться 44-пушечный фрегат «Вестовой», но он 3 июля 1827 г. погиб, сев на камни в Финском заливе. 1 октября 1827 г. эскадра у острова Занте (Ионические острова) соединилась с английской и французской эскадрами. Эскадры англий¬ ского вице-адмирала Кодрингтона и французского вице-адмирала де Риньи с 11 сентября крейсировали вблизи Наваринской бухты, где сто¬ ял турецко-египетский флот. По прибытии к Наварину командующий русской эскадрой контр- адмирал Гейден и его начальник штаба капитан 1-го ранга М.П. Ла¬ зарев предложили союзникам применить решительные меры против турок и египтян, если последние не прекратят своих зверств в Греции. По настоянию командования русской эскадры командующему турецко¬ египетскими войсками и флотом в Греции Ибрагиму был вручен под¬ писанный тремя адмиралами ультиматум с требованием прекратить военные действия против греков. Ибрагим оставил ультиматум без ответа. Тогда под нажимом Гей¬ дена и Лазарева Кодрингтон и де Риньи согласились войти в Нава- ринскую бухту, чтобы своим присутствием предотвратить действия турецко-египетского флота против греков. Союзные адмиралы дали взаимное обещание уничтожить турецко-египетский флот, если он сделает хотя бы один выстрел по союзной эскадре. 8 октября в 12 часов дня союзные эскадры начали втягиваться в Наваринскую бухту. В составе русской эскадры было четыре уже упо¬ мянутых корабля и четыре фрегата. Английская эскадра состояла изтрех кораблей,трех фрегатов, одного 28-пушечного шлюпа «Тальбот», четырех бригов и одного 12-пушечного катера «Гид». Всего англичане имели на кораблях 472 пушки. Французская эскадра включала в свой состав три корабля, два фрегата, один 18-пушечный бриг «Алцион» и одну 14-пушечную шхуну «Дефна». Всего на французской эскадре было 362 пушки. Таким образом, объединенная англо-франко-русская эскадра на¬ считывала десять кораблей, девять фрегатов, пять бригов, одну шху¬ ну и один катер с общим вооружением в 1300 орудий. Численность экипажей составляла 17 500 человек. Турецко-египетский флот состоял из 5 кораблей (564 пушки), 15 фрегатов (735 пушек), 26 корветов (598 пушек), 11 бригов (209 пу-
шек) и 5 брандеров. Всего на 62 турецких судах было 21 960 человек и 2106 пушек. Турецко-египетский флот стоял в Наваринской бухте на якоре. Он занимал позицию в сомкнутом строю в виде сжатого полумесяца. Уязвимые места боевого порядка турецко-египетского флота были на¬ дежно обеспечены, так как его фланги находились под защитой бата¬ рей Наваринской крепости и острова Сфактерия. Корабли и фрегаты составляли первую линию, корветы и бриги — вторую и третью линии. Брандеры располагались на флангах. Транспорты и купеческие суда стояли близ восточного берега Морей. Наваринская крепость защищала вход в бухту и оба фланга турецко-египетского флота. Батареи острова Сфактерия, располагав¬ шиеся против Наваринской крепости, также защищали вход в бухту и оба фланга своего флота. Расположение турецко-египетского флота в три линии не позволило Ибрагиму использовать свое численное пре¬ восходство над союзниками в артиллерии, так как стрельба судов вто¬ рой и третьей линии затруднялась впередистоящими судами. Собственно, решение союзных адмиралов было полным издева¬ тельством над здравым смыслом. Ну, взялись блокировать египтян — блокируйте. А вот мы войдем тихо в бухту, без выстрела. Само собой разумеется, это было агрессией против Турции. Увы, тугодумные Ни- Турецкая корабельная медная пушка, изготовленная в 1768 г. Стамбульский Морской музей. (Фото А. Широкорада)
колай I и адмирал Гэйден не представляли, как наши заклятые друзья англичане и французы будут также действовать через 27 лет против мирной Одессы. 8 октября 1828 г. союзный флот, пользуясь превосходством в огне¬ вой мощи и лучшей подготовкой своих команд, полностью уничтожил турецко-египетский флот. Дореволюционные и советские историки восхищались «подвигами русских моряков» в Наваринском сражении. Да, действительно, команды наших кораблей действовали мужествен¬ но и технически грамотно. Но вот цели операции вызывают большие сомнения. Так, император Австрии Франц I назвал британского адми¬ рала Кодрингтона и его коллег убийцами. Самое забавное, что Наваринское сражение стало новостью для посланников трех держав в Константинополе. 2 ноября посланники Англии и Франции в Константинополе официально выразили сожа¬ ления своих правительств по поводу произошедшего «инцидента». А русский посланник заверил турецкое правительство, что русская эскадра вообще не принимала участия в бою, а лишь наблюдала за происходящим. Тем не менее финансовая помощь Запада повстанцам заметно возросла. Генералиссимусом греческой армии стал англичанин гене¬ рал Ричард Черч, а адмиралом флота — английский адмирал Томас Кохрейн, ранее командовавший флотами Чили и Бразилии в войне за независимость. Англия и США предоставили повстанцам мощные боевые корабли: 58-пушечный фрегат «Эллас», корвет и два парохода. Союзные фло¬ ты устроили жесткую блокаду Греции и не пропускали туда даже судов с продовольствием. В конце концов, им удалось добиться эвакуации египетских войск. И, наконец, в Греции был высажен французский экспедиционный корпус генерала Мезона. Французские войска силой овладели турец¬ кими крепостями Наварин, Корон, Модон и Патрас. Правда, турки по¬ нимали, что их дело проиграно, и особенно не сопротивлялись. Сложилась трагикомическая ситуация. Правительства и «обще¬ ственность» Англии, Франции и России восхищались героями Элла¬ ды, освободившими свой народ от турецкого рабства, и помалкивали о многих десятках тысяч мирных жителей — турках, греках, евреях, албанцев и других, вырезанных повстанцами. А, с другой стороны, корабли ведущих морских держав гонялись по всему Средиземноморью за судами «героев Эллады» и вешали их
капитанов, а иной раз и всю команду. Историограф русской эскадры И.И. Кадьян приводит вот такие данные о деятельности греческих пи¬ ратов: за десять месяцев 1827 г. было разграблено 90 нейтральных судов (31 австрийское, 18 английских, 4 ионических, 11 французских, 9 сардинских, 7 русских, 4 шведских, 4 американских, одно неаполи¬ танское и одно голландское). Похищенные с этих судов грузы оцени¬ вались в огромную по тем временам сумму - 24 млн пиастров, то есть около 2 млн испанских талеров97. Странная картина получается. На суше греки сплошь герои, «бе¬ лые и пушистые», и на защиту их вся Европа поднялась, а на море — дикие головорезы?! Русские корабли участвовали в борьбе с греческими пиратами весьма неохотно. С одной стороны, русских торговых судов в Среди¬ земном море практически не было98, а, с другой стороны, у офицеров было слишком велико презрение к туркам, которых и за полноценных людей-то не считали. Тем не менее несколько эпизодов имели место. Так, фрегат «Нестор» в феврале 1828 г. попытался захватить базу корсаров в районе порта Миндра (Мандра). Фрегат встал у выхода из залива. По приказу его командира капитан-лейтенанта И.С. Сытина были спущены шлюпки с десантом, которые отправились вглубь за¬ лива. Там были обнаружены два корсарских судна. Одномачтовый бот с одной пушкой и 40 человеками команды сдался сразу, а команда ше¬ стипушечной двухмачтовой шхуны решила драться. Греки посадили шхуну на мель, а сами укрылись на берегу в развалинах монастыря. Командир десанта лейтенант И.Л. Тимашев стал высаживать десант¬ ников на берег. Одна из шлюпок села на мель, и греки тут же открыли по ней ружейный огонь. Тогда Тимашев повел десантников в атаку, в результате которой греки были вытеснены из развалин и прижаты к морю. Русские матросы, мстя за троих своих тяжело раненных това¬ рищей, почти всех корсаров перекололи штыками, а пытавшихся спа¬ стись вплавь перестреляли. Из 60 корсаров только десять остались живы и были взяты русскими в плен. А в это время фрегат «Нестор» обстреливал из пушек корсарский бот со 150 греками на борту под командой «капитана» Грезиоти. Бот 97 РГАВМФ. Ф. 315. Оп. 2. Д. 64. 98 Речь не идет о греческих судовладельцах, использовавших русский триколор, который тогда был флагом коммерческого флота, в конъюктурных целях.
пытался проскочить к берегу и помочь засевшим в развалинах грекам, но огонь «Нестора» вынудил его сдаться. Первые два судна русские моряки сожгли, а десятерых пленных, захваченных на берегу, заковали в кандалы и оставили на фрегате. Бот же был разоружен и под конвоем приведен в Эгину, где вместе с пленными сдан греческому правительству. Еще в 1827 г. три союзные державы практически признали незави¬ симость Греции и согласились на избрание ее президентом графа Ка- подистрия. Союзники определили, что территорией Греции будет вся материковая часть и примыкающие к ней Кикладские острова. Крит и другие острова считались территорией Оттоманской империи. Тем не менее в 1825 г. греческие пираты захватили маленький остров Грабус на самом западе Крита и превратили его в свою базу. К концу 1827 г. там базировалось 8 пиратских бригов и 40 шхун. «В дав¬ но опустевшей крепостице появилось множество домов и складов для товаров, а церковь, стоявшая на вершине скалы, наполнилась пре¬ красными приношениями в честь Пресвятой девы “Клефтрики”»99. В январе 1828 г. перед Грабусом появилась англо-французская эскадра под командованием комендора Томаса Стейса. Он потре¬ бовал сдачи всех захваченных пиратами судов и выдачи двенадца¬ ти наиболее «отличившихся» капитанов. Пираты отказались. Тогда эскадра начала бомбардировку Грабуса. Затем на остров высадился англо-французский десант. В конце концов, пираты выдали пятерых вожаков, награбленные ценности и навсегда покинули остров Грабус. Зато в крепости Грабуса обосновались англичане и французы. В 1828—1829 гг. русские адмирал Гейден и Рикард долго протесто¬ вали, почему на Грабусе нет русского «ограниченного контингента». И вот в 1830 г. на острове с разрешения англичан и французов выса¬ дился десант с русского корабля «Фершампенуаз» под командовани¬ ем лейтенанта И.И. Шанца. В 1829 г. Турция признала независимость Греции. А к середине 1832 г. были окончательно проведены границы нового государства. 11 апреля 1827 г. народным собранием в Трезене граф Каподи- стрия был избран на 7 лет правителем Греции («председателем гре¬ ческого правительства»). Увы, значительная часть греков не пожелала терпеть диктатора. По всей стране начались восстания. Помимо собственных сил к по- 99 Напомню, что клефты — греческие разбойники.
давлению повстанцев Каподистрия привлек и корабли русского флота. Так, по его приказу в октябре 1829 г. русские фрегаты были отправле¬ ны подавлять восстания на острове Саламине и в Спарте. 9 октября 1831 г. оппозиционеры братья Георгий и Константин Мовромихали убили Каподистрию. В 1832 г. на Лондонской конференции Англия, Франция и Россия постановили упразднить в Греции республику и избрать королем Гре¬ ции 18-летнего Оттона I, второго сына короля Людвига I Баварского из династии Виттельбахов. Тем не менее греческих националистов не устраивали сложившиеся границы. Кто такие националисты? Политики, судовладельцы, лавочни¬ ки, студенты и т.д. Трудно себе представить крестьянина Пелопоннеса, озабоченного национальной принадлежностью Крита или Смирны. С началом Крымской войны греческие националисты решили на¬ пасть на Турцию. Понятно, что главным мотивом была не любовь к православным собратьям, а желание захватить турецкие земли, а если повезет — водрузить крест на Святой Софии. Естественно, сие пришлось англо-французам не по нраву. Они устанавливают морскую блокаду Греции, а 14 мая 1854 г. высаживают в порту Пирей десант. После чего король Оттон I отправляет в Крым на помощь союзникам греческий батальон, который участвует в осаде Севастополя. В 1862 г. греки свергли Оттона, который покинул страну, но не от¬ рекся от короны, периодически заявляя претензии на престол. Вели¬ кие державы в склоках и скандалах выбрали Греции нового короля. Им стал принц Кристиан Вильгельм Фердинанд Адольф Георг Шлезвиг- Голыитейн-Зондербург-Глюксбургский, второй сын будущего датского короля Кристиана IX, в то время еще наследника престола. Сестра принца только что вышла замуж за принца Уэльского, наследника ан¬ глийского престола. 30 марта 1863 г. Учредительное собрание избрало принца Георга греческим королем. И никого не смутило, что новый монарх не знал гре¬ ческого языка и был не православным, а лютеранином. Зато за согла¬ сие избрать угодного ей кандидата Англия согласилась в марте 1864 г. уступить Греции Ионические острова, которые были с 1815 г. англий¬ ской колонией. Замечу, что к этому времени Ионические острова в зна¬ чительной степени утратили свое стратегическое значение. «Владычи¬ це морей» требовались базы в Восточном Средиземноморье. На заключительном этапе Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. греческие войска вступили в Фессалию, но были вынуждены отсту-
пить после заключения Сан-Стефанского перемирия. И все же вели¬ кие державы посоветовали турецкому правительству пойти на уступки Греции, и 2 июля 1881 г. к королевству были присоединены Фессалия и часть Эпира. Понять ход дальнейших взаимоотношений Турции и Греции невоз¬ можно без подведения итогов событий 1821—1832 гг. Греческий на¬ род с оружием в руках освободился от турецкой тирании? Увы, нет. Иностранные державы силой заставили турок уйти, а греки устроили, как сейчас весьма модно говорить, «этническую чистку». До 1821 г. мусульмане составляли если не половину, то 40 % населения Греции в границах 1832 г. А к тому же в 1832 г. их осталось в лучшем случае несколько десятков или сотен. Турки лишили греков свободы и национальной независимости? Тоже враки. Единого греческого государства до 1832 г. никогда (!) не суще¬ ствовало. Да, существовали греческие города и полисы, захваченные Римом в I веке до н.э. В V веке эти территории перешли в наследство Византийской империи, а в XIII веке — к крестоносцам и венецианцам. Ну а политических и религиозных свобод у греков при венецианцах, как уже говорилось, было куда меньше, чем при турках. Зато налогов ре¬ спублика драла с греков намного больше, чем османы. И как насчет границ? Если возродить Элладу V—III веков до н.э., то это и Пергам, Смирна, Эфес, Милет, Галикарнас, Византий и т.п. А если греки хотят возродить Византийскую империю, то это не только Константинополь и все острова Восточного Средиземноморья, но вся Малая Азия, Сирия и т.д. Именно так и мыслили тогдашние правители Греции, которые не¬ прерывно вели подрывную деятельность на турецкой территории. В 1866 г. началось восстание греческого населения на Крите. Грече¬ ские военные пароходы высадили на остров тысячи солдат («добро¬ вольцев») греческой армии и огромное количество оружия. Российский канцлер Горчаков потребовал от Константинополя пере¬ дать Крит Греции. К берегам Крита начали стягиваться корабли русско¬ го флота. Уже 11 мая 1866 г. к Канеи (современное название Ханья) — порту на севере Крита — подошел винтовой фрегат «Пересвет». В июне 1866 г. из Кронштадта в Средиземное море на смену «Пере- свету» был послан фрегат «Генерал-Адмирал» под командованием ка¬ питана 1-го ранга Бутакова. Ему были даны права начальника эскадры, так как в это время в греческих водах находились и другие суда нашего флота, назначенные в состав эскадры от Черноморской флотилии.
Замечу, что турки пропустили через Проливы военные суда из Чер¬ ного моря — пароход «Тамань», винтовую шхуну «Бомбары», корвет «Память Меркурия» и шхуну «Туапсе». Официально русские корабли проводили эвакуацию мирного на¬ селения с Крита в Грецию. Типичная картина: высаживается греческий десант на остров, режет турецких обывателей. Подходят турецкие войска, прижимают повстанцев к берегу, а с моря подходят турецкие корабли. Всё, конец? Нет! На помощь спешат русские корабли и за¬ бирают с берега повстанцев прямо под дулами орудий турецких ко¬ раблей. Да, эвакуировались и мирные жители. Так, в декабре 1866 г. на борту фрегата «Генерал-Адмирал» родилась девочка, названная Марией. Но почему-то большинство «беженцев» были с винтовками. А через несколько недель они уже на греческом пароходе возвраща¬ лись на Крит, и опять же с винтовками. Турецкие броненосцы легко могли вдребезги разнести русские де¬ ревянные фрегаты и корветы, но султан Абдул Азиз старался избе¬ жать большой войны. Вот турецкие войска взяли штурмом греческий монастырь Аркадион, и он взлетел на воздух — греки хранили там десятки тонн взрывчатых веществ. И опять всколыхнулась «вся Европа». «Турецких варваров» не поносил лишь ленивый. В пропагандистскую войну вновь рьяно втяну¬ лись поэты, писатели и художники. Всех не перечесть. Так, весьма пло¬ довитый художник И.К. Айвазовский написал большую серию картин, посвященных восстанию на Крите. Он организовал выставки в Одессе, а затем — в Петербурге в Императорской академии художеств. А вы¬ рученные деньги отправил повстанцам. Я позволю себе усомниться в том, что все деньги были отправлены. Иван Константинович очень чут¬ ко реагировал на «социальный заказ»—там слава и деньги. Замечу, он и султанам кучу картин нарисовал, рекламировавших и восхваляющих османский флот — их я сам видел в султанском дворце Долмабахче. Ну да Бог с ними, с моралью и с международным правом. Глав¬ ное — интересы России! Не спорю, но в интересах ли России было возрождение Византийской империи, дабы греки захватили бы Кон¬ стантинополь с Проливами? Правящие круги и «интеллигенция» Гре¬ ции были во много раз теснее связаны с Западом, нежели турки. Настоящий железный канцлер Бисмарк несколько раз приватно со¬ ветовал русскому «бумажному» канцлеру — поменьше писать нот да циркуляров, а потихоньку строить броненосный флот на Черном море. Увы, из-за бездарной внешней политики Горчакова не были построены
корабли на Черном море — первый боеспособный броненосец «Ека¬ терина II» был заложен лишь в 1883 г., а в 1888 г. вступил в строй. Не были своевременно модернизированы верфи в Николаеве. Железная дорога проведена в Севастополь в 1875 г., в Феодосию — в 1892 г., в Керчь — в 1900 г.! Зато сколько миллионов ушло на греческие авантю¬ ры «бумажного» канцлера! Все царские, советские и демократические историки, как попугаи, повторяют кем-то запущенный крутой брэнд: «В 1867 г. народное со¬ брание Крита объявило о создании временного правительства». Увы, никого не интересует, кого представляло оное собрание. Я нигде не смог найти данных по соотношению христиан и мусульман. Лишь в «Военной энциклопедии» (СПб., 1913 г.), замечу, весьма туркофобском издании, сказано: «В конце XIX века число жителей Крита достигало 300 тыс. человек, из коих Уз было христиан и Уз мусульман. После да¬ рованной острову автономии в 1897 г. большая часть мусульманского населения покинула остров, в 1910 г. их насчитывалось 28 тысяч»100. Даже если поверить «Военной энциклопедии», несмотря на то что с 1866 г. Крит покинули десятки тысяч мусульман, их все равно к концу XIX века было не менее 100 тысяч, а к 1910 г. осталось 28 тысяч. Если это не этническая чистка, то что? В 1869 г. Конференция европейских держав в Париже предложила Греции прекратить интервенцию на Крит, а туркам — провести ряд ре¬ форм на острове. Кто выиграл? Естественно, европейские державы, получившие «законные права» распоряжаться на Крите. Турки прове¬ ли ряд реформ — Крит получил автономию. В апреле 1896 г. греческие повстанцы Крита захватили город Вамос и перебили там множество мусульман. В ответ 25 мая 1896 г. мусуль¬ манское население города Канеи устроило погром грекам. Это дало повод вмешаться как европейским державам, так и греческому прави¬ тельству. 29 мая на рейде Канеи уже стояла эскадра из шести судов России, Франции, Англии и Германии. Эскадра и консульства приняли под свое покровительство иностранцев и христиан Канеи. Любопытная картинка, если верить нашим борзописцам. Население Крита — сплошь греки, а турок — горсточка. Так почему горсточка ту¬ рецких обывателей так сильно бьет греческое «подавляющее большин¬ ство», что на его защиту надо посылать броненосцы со всей Европы? 100 Военная энциклопедия / Под ред. К.И. Величко, В.Ф. Новицкого, А.В. Фон-Шварца и др. В 18 томах. Петербург, 1911—1915. Т. XIII. С. 302.
В мае 1896 г. турецкий отряд выбил греческих повстанцев из го¬ рода Вамос. Отряды греков были рассеяны. Шесть европейских госу¬ дарств выдвинули план мирного урегулирования на Крите: генерал- губернатором назначается христианин, созывается Народная ассам¬ блея, объявляется всеобщая амнистия. 13 июля 1896 г. открылось На¬ родное собрание. Турецкие войска были отведены в казармы, острову была обещана экономическая помощь, генерал-губернатором назна¬ чался христианин, был утвержден проект реформ, предложенный вос¬ ставшими. Для заключения договора из Константинополя был направ¬ лен специальный уполномоченный. Естественно, это не устраивало греческое правительство, и вот в конце 1896 г. — в январе 1897 г. на остров высаживаются многочис¬ ленные «греческие добровольцы». В январе 1897 г. греческая эска¬ дра под командованием принца Георга произвела демонстрацию у берегов Крита. В ночь на 15 февраля между островом Теодора и по¬ луостровом Спада высадился греческий десант в количестве 1400 че¬ ловек при восьми орудиях. Командовал десантом полковник Васос. Греки начали наступление на Канею, уже занятую моряками с между¬ народной эскадры. Одновременно со стороны полуострова Акротири начали наступать на Канею инсургенты, подкрепленные греческими добровольцами. Совет адмиралов послал четыре корабля на реког¬ носцировку греческих позиций вблизи деревни Платанья с приказом открыть огонь по грекам в случае их наступления. Поэтому полковник Васос, опасаясь расстрела своих войск и международных осложне¬ ний, был вынужден остановиться. Инсургенты, заняв деревню Кера- киес на Акротири, открыли было огонь по Канее, но были рассеяны огнем эскадры, стоявшей на Канейском рейде. Берега Крита были объявлены в блокаде, и греческие войска ока¬ зались отрезанными и лишенными боеприпасов и продовольствия. Десанты с эскадр неоднократно освобождали мусульман, заблоки¬ рованных инсургентами. Адмиралы составили воззвание к инсурген¬ там, обещая им автономию под суверенитетом Турции. Начальники инсургентов были собраны на русском броненосце «Император Алек¬ сандр II», где им зачитали это воззвание. На что те ответили, что бу¬ дут по-прежнему добиваться присоединения Крита к Греции и, «вме¬ сто того, чтобы пасть под выстрелами турок, умрут под выстрелами европейцев»101. 101 Военная энциклопедия. Т. XIII. С. 303.
Районы иностранного наблюдения на острове Крит В марте 1897 г. по требованию Совета адмиралов на Крит начали прибывать международные войска, и остров был разбит на зоны ино¬ странного наблюдения. Германия не прислала войск, заявив, что не считает себя заинтересованной в критских делах, и германские кораб¬ ли в скором времени были отозваны от Крита. Крит был нашинкован, как церетелевский змий на Поклонной горе. С запада на восток шли зоны: итальянская, русская, английская и французская. 17 апреля 1897 г. Турция объявила Греции войну. Вскоре на суше греки потерпели несколько неудач. На море же сложилась лю¬ бопытная ситуация. Греческий флот был крайне мал. Его костяк со¬ ставляли три построенные во Франции в 1889—1891 гг. казематно- барбетных броненосца «Гидра», «Псара» и «Спетзой» (водоизме¬ щение 4900 т, скорость 17 узлов, вооружение: три 274-мм и пять 150-мм пушек), и казематный броненосец береговой обороны «Ба- зилеос Георгий», построенный в 1868 г. в Англии, водоизмещени¬ ем 1802 т, скорость хода 12 узлов, вооружение: две 210-мм и одна 150-мм пушки (пушки Круппа были поставлены к началу 1897 г.). А также броненосный корвет и около тридцати малых судов (кано¬ нерских лодок, посыльных судов и др.). Из них следует выделить пять малых миноносцев, построенных в 1885 г. в Германии (водоиз¬ мещение 85 т; скорость 18 узлов; вооружение: одна 37-мм пушка и три 356-мм торпедных аппарата). Турецкий флот многократно превосходил греческий. В его составе было шестнадцать казематных броненосцев, три башенных броненос¬ ца, восемь броненосных корветов и другие суда. Но боевая подготовка личного состава турецких кораблей была явно не на уровне. И турец¬ кие адмиралы свою армаду всю войну держали в Дарданеллах.
Греки пытались послать свои боевые корабли на Крит, но евро¬ пейские страны объявили блокаду острова и грозили потопить греков, если они приблизятся к острову. Среди блокировавших остров кора¬ блей были русские броненосцы «Император Александр II», «Наварин» и «Сисой Великий». За неимением лучших целей греческие корабли занялись обстре¬ лом турецких портов и прибрежных городов. В начале мая 1897 г. боевые действия закончились. Грекам при¬ шлось отступить, хотя соотношение потерь было в их пользу. Всего за войну греческая армия потеряла 832 человека убитыми и 2447 ранены¬ ми, а турецкая — 999 человек убитыми и 2064 человека ранеными. 4 июля 1897 г. был заключен мир, дававший Турции несколько ква¬ дратных километров греческой территории (северные проходы в Ла¬ рисскую долину) и контрибуцию в четыре миллиона турецких франков (3,5 млн фунтов стерлингов). Крит же остался под контролем европейских держав. В октябре 1897 г. греки созвали нечто типа парламента Крита в городе Мелидоне и объявили об автономии острова. Этим же собранием был разра¬ ботан критский национальный флаг: черный крест на белом поле с белым крестом на синем поле в кружке. За боевыми действиями в Эгейском море пристально наблюдали все великие европейские державы. Русская эскадра постоянно присутствова¬ ла в восточной части Средиземноморья. Причем в нее входили не только крейсерские суда, но и мореходные эскадренные броненосцы. Так, весь 1897 г. флагманом нашей эскадры был броненосец «Николай I». В конце 1895 г. прибыли броненосцы «Сисой Великий» и «Наварин», оснащен¬ ные новейшими 12-дюймовыми пушками длиной в 35 и 40 калибров. Командование русской эскадры решило попугать турок учебными стрельбами у берегов Крита. 3 марта 1897 г. в 10 милях от бухты Суда «Сисой Великий» проводил стрельбы из 12-дюймовых орудий по де¬ ревянному щиту. После очередного выстрела произошел взрыв в кормовой башне. Все приборы и механизмы башни были разбиты, 15 броневых плит сдвинуты с места, а броневая крыша весом 7,5 тонны перелетев через грот-мачту и дымовые трубы, рухнула на носовой мостик и значитель¬ но его повредила. Силой удара сбросило с тумбы 37-мм пушку, по¬ страдали паровой катер, световые люки и стеньга. Погибли 21 человек, тяжелые ранения получили 9. Причина взры¬ ва — элементарное разгильдяйство командира и комендоров башни.
В начале сентября 1898 г. в Кандии мусульмане учинили резню местных греков. Английский патруль, преградивший путь бунтовщи¬ кам и защищавший христиан, потерял одного офицера и тринадцать солдат убитыми и вдвое больше ранеными. Кроме того, был убит ан¬ глийский вице-консул и несколько сотен христиан. Прибывшие из Суды корабли из-за свежей погоды не могли высадить десант. Беспорядки удалось прекратить лишь угрозой бомбардировки Кандии. Английский адмирал вызвал с Мальты значительные сухопутные силы. По его тре¬ бованию были выданы зачинщики и разоружена турецкая полиция. Беспорядок в Кандии заставил европейские державы предложить Турции через своих представителей в Стамбуле эвакуировать турец¬ кие войска. 19 октября с острова отошли первые транспорты, увозив¬ шие турок в Салоники. В конце 1898 г. по предложению европейских держав греческий принц Георг был назначен верховным комиссаром Крита, и 21 декабря он занял свой пост. Опять повторяю, я пересказываю тенденциозную западную версию, турецких же источников нет. Первоначально принц Георг был назначен верховным комиссаром на три года. Но позже его мандат был продлен до 1906 г. Многие за¬ падные историки считают, что выбор Георга был сделан из-за жесткого прессинга Александра III. В 1899 г. последние турецкие части покинули Крит. Вместе с ними уехала и значительная часть мусульман острова. В 1900 г. принц Георг представил державам, контролировавшим Крит, меморандум об объе¬ динении острова с Грецией. Однако меморандум был отклонен прави¬ тельствами великих держав. В ответ на Крите начались массовые вы¬ ступления населения за воссоединение с Грецией. Палата депутатов Крита официально присягнула на верность королю Георгу I и постано¬ вила заменить поднятый повсюду критский флаг на греческий. Совет адмиралов потребовал спустить греческий флаг и попро¬ сил правительства своих стран выслать дополнительные корабли к острову. В сентябре 1906 г. Совет адмиралов вынудил принца Георга оставить пост верховного комиссара. Его заменил Заимис - бывший представитель совета министров в Греции. Спокойствие понемногу восстанавливалось, и это позволило державам начать эвакуацию сво¬ их войск. Корабли были отозваны в свои порты, и Крйт остался под наблюдением генеральных консулов и стационеров. Окончательно Крит был присоединен к Греции лишь в 1913 г. со¬ гласно Лондонскому миру.
Глава 18 Захват Франиией Алжира и Туниса В период турецкого владения Алжир был разделен на три провин¬ ции (бейлика) — Константину, Титтери (Медеа) и Маскару (современ¬ ный Оран). Местные арабские племена и берберы фактически были предоставлены самим себе. Первые сто лет пребывания в составе Османской империи Алжир управлялся пашами, назначаемыми сул¬ танами. Но после 1671 г. Алжир получил большую автономию, и его правитель (дей) стал пожизненно выбираться высшей военной и граж¬ данской администрацией с последующим утверждением в Константи¬ нополе. Деи заключали договоры с иностранными державами и принимали посольства и консульства. Начала чеканиться собственная алжирская монета. При правителе функционировал совет, состоявший из мини¬ стра по делам внешней политики и флота (Увакиль аль-Харифк), во¬ енного министра (ага) и министра, отвечавшего за государственную казну и внутренние дела (хазнаджи). Алжир обладал достаточно сильным военно-морским флотом. В западной и отечественной литературе, посвященной морскому раз¬ бою, много говорится об алжирских пиратах. И действительно, мас¬ штабы действий алжирских корсаров впечатляют. Но стоит заметить, что турки и арабы лишь перехватили инициативу у христианских пи¬ ратов. Еще в самом начале XIV века каталонские пираты (католики) держали в страхе все Средиземноморье и даже совершали рейды в Черное море. Так что в XVI—XVIII веках в западной части Средизем¬ номорья шла непрерывная война с торговым судоходством — христи¬ ане топили мусульман, а турки и арабы — христиан. Периодически обе стороны захватывали и суда своей конфессии. По свидетельству очевидцев, в 1634 г., например, только в одном городе Алжире находилось одновременно 25 тысяч рабов-христиан и около восьми тысяч христиан, принявших мусульманство.
Мусульмане гораздо лучше обращались с рабами, нежели христи¬ ане. Довольно часто рабов, особенно принявших ислам, отпускали на волю, и часть из них примыкала к корсарам. За богатых или знатных пленников корсарам платили большой выкуп родственники или евро¬ пейские монархи. В 1682 г. король Франции Луи XIV отправил большой флот к бере¬ гам Алжира под командованием адмирала Дюкена. В его составе име¬ лось 5 «бомбических галиотов», вооруженных мортирами большого калибра. Эти суда должны были, став на якорь, обстреливать город навесным огнем. Эскадра бомбардировала город Алжир с 20 августа по 12 сентября 1682 г. с небольшими перерывами. Несмотря на значи¬ тельные разрушения в городе, алжирский дей не выполнил требова¬ ний французов о выдаче невольников, и из-за недостатка боеприпа¬ сов и позднего времени года Дюкену пришлось вернуться в Тулон. В июне следующего, 1683 года Дюкен опять появился у Алжира с эскадрой и 7 бомбическими галиотами. Способ бомбардировки был тот же, что и в прошлом году. Начали ее в ночь с 26 на 27 июня, ре¬ зультатом чего стала выдача наутро 600 французских невольников. Переговоры затянулись, что привело к дальнейшему сопротивлению мусульман. 23 июля вновь началась бомбардировка, которая продолжалась с перерывами до октября. Три четверти города были разрушены, но Алжир не подчинялся. Недостаток боеприпасов и позднее время года опять заставили Дюкена уйти. В 1688 г. французская эскадра с 10 бомбическими галиотами под командованием графа д’Эстре снова бомбардировала город Алжир. С 30 июня по 14 июля французы выпустили 10 тысяч бомб, но особых результатов это не дало, и Алжир так и не покорился. В 1755 г. испанский король отправил в Алжир экспедиционный корпус в составе 22,5 тысячи солдат при ста осадных и полевых ору¬ диях под началом маршала О’Рельи. Армия была переправлена на 344 транспортных судах под конвоем военного флота. Эскадра подо¬ шла к Алжиру 1 июля и, став на якорь в нескольких милях от города на¬ против устья ручья Эль-Араш, стала готовиться к высадке. Но свежая погода задержала ее на целую неделю. Алжирцы же тем временем успели укрепиться и подтянуть к городу до 100 тысяч войск. 8 июля на сильной позиции они встретили наступление испанской армии, которая после несвязных и бестолковых атак была вынуждена с большими потерями отступить. Алжирцы же энергично преследова-
ли отступавших и между морем и ручьем Эль-Араш атаковали их. Ис¬ панцы отступили к самому месту высадки и лишь в большим трудом, бросив более 2 тысяч раненых и все орудия, сели на суда и отплыли в Европу. В начале XIX века Англия, Голландия и США несколько раз посы¬ лали военные экспедиции к Алжиру с целью унять корсаров. Часть экспедиций возвращалась несолоно хлебавши, а иногда дей выда¬ вал некоторое количество христианских невольников. Так, в августе 1816 г. союзной эскадре, бомбардировавшей Алжир, было выдано 1083 невольника. В конце 20-х годов XIX столетия Франция решила превратить Ал¬ жир в свою колонию. Любопытно, что поводом стали не действия ал¬ жирских корсаров, а спор «хозяйствующих субъектов». С XV века в Алжире функционировала французская торговая компания, платив¬ шая алжирским властям посто