В Л. ВАТАНАБЭ 4	,
7 ЖИЗНЬ« БОРЬБА рабочего класса
ЦЕНА 26 к
ПАРТИ ЙНОЕ. И ЭДАТЕЛЬСТВО
1	‘ » В 9
ВАТАНАБЕ	ПРОЛЕТАРИИ
ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ЖИЗНЬ
и
БОРЬБА рабочего класса ЯПОНИИ
ПАРТИЙНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА 1932 ЛЕНИНГРАД
Лм пммфефш ОГИЗв gar.	Ламгигэд «Н<4м** Кр«с»ш< Кошаширв*.
Империалисты готовят новую войну
Новая империалистическая война поставлена капитализмом в порядок дня, и фактически она уже ведется на китайской территории. Мировой экономический кризис, сильнейший из когда-либо бывших в истории капитализма кризисов, потрясает всю систему империалистических государств. Противоречия между ними необычайно углубились. Кризис обострил борьбу за рынки сбыта, за сырье, за вывоз капитала, усилив борьбу за передел мира. «... Война нужна империалистам, т. к. она есть единственное средство для передела мира, для переделов рынков сбыта, источников сырья, сфер приложения капиталах (Сталин).
Мировой империализм ищет выход из кризиса в еще большем наступлении на рабочий класс и крестьянство, в новом ограблении колоний и зависимых стран, в интервенции против СССР и советского Китая, в войне. Выросший за счет жесточайшей эксплоатации рабочего класса Японии, за счет зверской феодально-крепостнической кабалы своего крестьянства и ограбления трудящихся масс Китая, Кореи и Формозы, японский империализм пытается путем новой войны разрешить раздирающие его противоречия. В поисках выхода из кризиса японский империализм первый встал на путь новой войны в Китае. Создание «Великой континентальной империи» за счет стран Восточной Азии — этот лозунг становится развернутой программой захватнических устремлений японского империализма. И сейчас первый акт японским империализмом уже разыгран — захвачена Манчжурия.
Наряду с этим идет упорное проникновение в другие части Китая. Но интервенция японских империалистов в Китае обостряет до крайней степени противоречия между основными империалистическими государствами, участвующими в грабеже Китая.
Боязнь революции заставляет империалистов проявлять некоторую осторожность. Обострение классовой борьбы, подъем стачечного движения и перерастание экономических боев в политические, революционное рабочее движение в капиталистических странах, подъем национально-рево
люционного движения в колониях показывают, что массы ищут революционного выхода из кризиса.
Мировой экономический кризис углубил основное противоречие нашей эпохи — противоположность между системой капиталистической и социалистической. В то время как в капиталистических странах происходит чудовищное сокращение производства промышленности и продукции сельского хозяйства, когда безработица охватывает свыше 40 млн. рабочих, Советский Союз успешно выполняет первую пятилетку в 4 года и ведет подготовку к пятилетке построения, бесклассового социалистического общества. Своими успехами рабочие и колхозники СССР показывают трудящимся всех капиталистических стран, «что будущее не за господством буржуазии, а за диктатурой пролетариата, что факты говорят против капитализма, в пользу социализма» (М о-лотов).
В организации новой империалистической войны и в подготовке интервенции против СССР капитализму приходит на помощь II Интернационал. Социал-фашисты стремятся всячески дезорганизовать борьбу рабочих против наступления капитала. Японская социал-демократия полностью поддержала захват Манчжурии й Шанхая. Являясь важнейшим орудием империализма в деле подготовки войны, межрународная социал-демократия помогает империализму найти капиталистический выход из кризиса.
Интервенция Японии в Китае _ни в коей мере не показывает внутренней .крепости японского империализма. — Нет, это попытка эксплоататорских классов спасти военно-полицейский режим от приближающейся гибели, юто попытка задушить революционное настроение масс, разгромить революцию в Китае и организовать интервенцию против СССР.
«Нашей второй социалистической пятилетки, на знамени которой написано построение бесклассового социалистического общества, никто из империалистов равнодушно и спокойно воспринята не может» (Кир о в).
Это и объясняет усиленную подготовку интервенции и непрекращающиеся провокации против страны Советов. Это объясняет и то большое оживление, которое происходит в лагере русских белогвардейцев.
Но массы, изнемогая под ярмом капиталистической экс-плоатации, имея за спиной опыт империалистической войны, видя одну за другой грандиозные победы трудящихся СССР, все больше и больше оказывают сопротивление капиталистам в их попытках навязать* новые войны, в попытках наладе» ния на СССР.
Растет и ширится революционная борьба рабочего класса Японии, все сильнее и сильнее подымающего свой голос про-. тив господства буржуазии и помещиков, против японского империализма.
Выступая как часть международного пролетариата, японский рабочий класс под руководством компартии шаг за шагом в жесточайшей борьбе подготавливает революционный выход из кризиса, через свержение монархии, к установлению власти советов.
Империалистическая Япония и ее колонии
Япония — единственное империалистическое государство Азии — представляет из себя страну, расположенную на целой цепи островов вдоль восточных берегов Азиатского материка. Всех островов, принадлежащих Японии, свыше двух тысяч, но многие из них настолько незначительны по своей территории, что не имеют экономического значения и используются японским империализмом только как стратегические базы в водах Тихого океана.
Вся Япония делится на собственно Японию (метрополию) и колонии, захваченные в течение последних 40— 50 лет. К собственно Японии относятся острова: Хонсю (самый большой, по площади 33,7% всей территории Японии), Сикоку, Кюсю с цепью островов Рю-Кю и северный остров Хоккайдо. Эти острова и составляют основу японского государства, ибо на них расположены важнейшие политические и экономические центры страны.
Площадь собственно Японии (т. е. перечисленных островов) равняется 383,9 тыс. кв. км, т. е. немногим меньше площади, занимаемой одним из наших соседей — Финляндией (390 тыс. кв. км). Население же собственно Японии составляло к 1930 г. свыше 64 млн. чел.
Колониальные владения Японии включают в себя остров Формозу (или Тайван) с Пескадорскими островами, захва ченными Японией в результате войны с Китаем в 1894— 1895 гг.; южную часть Сахалина (по-японски Карафуто), полученную по Портсмутскому мирному договору от царской России в 1905 г.; Корею, провинцию Квантуй (с портом Дайрен и Порт-Артуром) и мандатные 1 острова на Тихом океане (Марианские, Маршальские и Каролинские), полученные от Германии после войны 1914—1918 гг. Площадь всех этих
1 Мандатные, т. е. полученные в управление по т. наз. «мандату* Лиги напий.
5
колоний равна 298,5 тыс. кв. км [(77,8% площади собственно Японии или 44,5% площади Японии вместе с колониями) с населением в 25 947 тыс. жителей (1930 г.)].
Таким образом вся Япония занимает территорию, равную 682,4 тыс. кв. км (Франция без колоний равна 550 тыс. кв. км) с населением в 90 394 тыс. чел.
Я..ония и е. коло ни
Вся территория.
Территория без колоний.
Колонии.
Все японские острова (включая и колонию Формозу) охватывают дугою восточное побережье Азии (на протяжении 4700 км). Такое расположение Японии чрезвычайно содействовало в процессе капиталистического развития ее экономическому и политическому внедрению в Китай, создавало «особое удобство грабить инородцев, Китай и пр.» (Ле-и я н), что в значительной степени отразилось и на характере японского империализма.
Японские колонии помимо своего экономического значения для капиталистического развития Японии, по своему расположению имеют огромное стратегическое значение для японского империализма. Корея, непосредственно соприкасаясь с Китаем, является великолепным плацдармом для экономического и военного проникновения в Манчжурию. Формоза, расположенная на юг от главных японских островов, находится напротив китайской провинции Фуцзян, что обес
печивалО удобство грабежа Китая с юга. Кроме того Формоза представляет из себя военно-стратегическую базу, направленную против Филиппинских островов, принадлежащих САСШ и Сингапура — базы Великобритании на подступах к Тихому океану. Недаром, на конференции по «ограничению» вооружения в Вашингтоне в 1922 г., укрепление южной части Формозы усиленно оспаривалось со стороны американских представителей.
Диктатура буржуазии и помещиков
Японская монархия является диктатурой буржуазии и помещиков. Несмотря на то, что между последними существуют некоторые противоречия, их интересы по ходу капиталистического развития Японии настолько срослись, что в настоящее время капиталисты и помещики выступают единым фронтом по всем основным вопросам политики страны. Участие в этом союзе крепостников-помещиков, прямая заинтересованность банкиров в феодальной кабале крестьянства, большая прослойка военно-бюрократической аристократии, все это делает государственный аппарат японской монархии особо реакционным, черносотенным.
Во главе Японии — император, который является одним из крупнейших помещиков. Императорская семья владеет более чем полутора миллионами гектаров лучших земель, в то время, как два с половиной миллиона беднейших крестьянских семей владеют около миллиона двести тысяч гектаров.
В то же время император является крупнейшим капиталистом: он владелец ряда заводов, торговых заведений, имеет крупные вклады в банковских предприятиях. И кроме того императорская семья получает в год около пяти миллионов иен «жалованья» (т. е. столько, сколько получают в год, работая по 12—14 час. в сутки 12—15 тыс. рабочих).
Император, являясь крупнейшим помещиком и капиталистом служит проводником интересов союза буржуазии и помещиков. Пользуясь почти неограниченной властью, он может созывать, роапускать, проводить назначение досрочных перевыборов парламента, он назначает министерство, одному ему подчиненное. Пользуясь правом издавать чрезвычайные указы, имеющие силу законов, император таким образом обладает большей реальной властью, чем парламент, являющийся фиговым листком прикрытия диктатуры союза буржуазии и помещиков.
7
Социал-фашисты, активно поддерживая господство буржуазии и помещиков, пытаются сыграть на отсталости части трудящихся масс Японии, выставляя демагогический лозунг «диктатуры пролетариата с императором во главе», тем самым показывая себя «перед трудящимися верными холопами коронованного помещика.
Так называемый парламент Японии состоит из двух палат. В нижней палате депутатов (Сюгиин) 369 членов, «избираемых только мужчинами не моложе 25 лет. Быть избранным в палату, получить право назваться «’избранником народа»—фактически стать одним из его поработителей может только тот, кто платит определенную, достаточно высокую сумму налога с дохода. Миллионы рабочих и крестьян, таким образом, никогда не могут стать членами этой палаты. Верхняя палата пэров (Кидзокуин) состоит из 464 членов — представителей крупных помещиков и капиталистов, частично наследственных, частично назначаемых по «высочайшему указу» за «особые заслуги». Среди депутатов нижней палаты землевладельцев—13%; промышленников, торговцев и банкиров— 40%, лиц свободных профессий (адвокатов, журналистов)— 22,4% и остальных — 23,8%. Верхняя палата состоит из 16 принцев императорского дома, 13 князей, 43 маркизов, 20 графов, 73 виконтов, 32 баронов, 120 назначенных за «особые» заслуги (главным образом из военно-бюрократической клики) и 45 плательщиков больших налогов. Таков «демократический» парламент, являющийся средством отвлечения трудящихся масс от внепарламентской, революционной борьбы. Фактическая же власть в Японии сосредоточена в руках тайного совета при императоре и министерстве.
Тайный Совет (Сумицуин) состоит из небольшого числа лиц, членов императорской фамилии и представителей феодальной знати. В этом узком «семейном» кругу и решаются предварительно все важнейшие вопросы политики монархии.
В деле придания «демократического» вида японской монархии большую роль играют буржуазные партии, из которых главнейшие две — это Сейюкай и Минсейто. Обе они проводят и поддерживают политику японского империализма и между их установками почти нет никакой разницы. Сейюкай (партия друзей правительства) является партией, связанной с крупнейшим банковско-промышленным объединением Мицуи — интересы которого она и представляет. Она в большей степени связана с торговым капиталом и с капиталами, вложенными в сельское хозяйство. Партия Минсейто (народно-демократическая партия) представляет интересы второго крупнейшего объединения Мицубиси, b
финансирующего партию. Обе партии фактически представляют из себя группы политиков, собирающихся вокруг своих лидеров-вождей. Они не имеют постоянной программы и выставляют свою точку зрения лишь по важнейшим вопросам политики, в зависимости от интересов и воли своих хозяев, — капиталистических объединений. Очень хорошо охарактеризовал буржуазные партии Японии, как клики послушных императору и монархии бюрократов, бывш. премьер-министр Хара (убит в 1921 г.) — тогдашний
"Коммунистический плакат. На плакате надпись: „Братья, до катких пор вы будете молчать?!* Ваша „свобода*—рационализация ^внутри страны! Лавина безработных! Усиление вксплоатации ^работающих!*
>лидер Сейюкай, оказав: «Программа моей партии — белый лист; что хочу, то и пишу на нем». И действительно в то время как одна партия находится у власти (в данное время партия Сейюкай), другая изображает из себя «оппозицию». Разговоры о создании правительства «национального единства» из представителей обеих партий, ведущиеся сейчас в Японии — лучше всего показывают отсутствие какой-либо принципиальной разницы между ними.
Вся эта господствующая клика, осуществляющая диктатуру буржуазии и помещиков, опирается в своем господстве на широко разветвленный полицейский аппарат и систему шпионажа. Малейшее проявление недовольства со стороны трудящихся вызывает со стороны правительства массу арестов, пыток и убийств.
9
Капиталистический путь развития Японии
Путь своего капиталистического развития Япония проделала в течение последних 50—60 лет. Развитие капитализма, начавшееся еще внутри феодальной Японии во второй половине прошлого столетия, привело к разложению феодализма. Ростущая торговая и промышленная буржуазия завоевывала в стране все большие экономические позиции. Но дальнейшему развитию капитализма мешали существовавшие феодальные отношения. Внутри страны феодалы-помещики, выкачивая путем крепостнической эксплоатации из крестьянства последние соки, довели экономику Японии до полного развала. То обстоятельство, что Япония в течение почти 200 лет была «закрыта» для доступа иностранцев, привело к почти полному уничтожению внешней торговли (официально только порт Нагасаки был открыт для торговли с голландцами и китайцами).
Интересы торговой и нарождавшейся промышленной буржуазии и феодалов, связанных с нею, ее требования развития торговли с иностранцами приходили во все большее противоречие с господствующей феодальной знатью. Хозяйство Японии все больше и больше приходило в упадок. Под гнетом эксплоатации ширились крестьянские восстания. Внутри страны росло недовольство. И достаточно было нажима со стороны Америки (пославшей в'1854 г. эскадру адмирала Пири), чтобы подгнившая изнутри феодальная Япония пошла на уступки, заключив неравные договора с крупными капиталистическими государствами. Это фактически превратило Японию s полуколонию.
Рост противоречий внутри страны получил еще больший размах, я в 1867 г. буржуазная революция, известная под названием революции Мей джи, свергнув власть феодальных элементов, расчистила путь капиталистическому развитию, что в короткий срок включило Японию в ряд наиболее крупных империалистических государств. Но участие части феодалов в революции 1867 г., сращивание их интересов с интересами буржуазии наложило сильнейший отпечаток на весь характер развития капитализма в Японии, в которой до сего времени наряду с развитым монополистическим капитализмом существуют большие остатки феодализма. В первый период после революции 1867 года усиленными темпами развертывается строительство новых фабрик и заводов, в чем важнейшую роль играет само государство, собирающее средства налоговым ограблением крестьянства. В первую очередь
создаются военные арсеналы, пороховые заводы, верфи и т. д.
Развиваются отчасти при помощи иностранцев текстильная, кожевенная, бумажная, стеклянная и другие отрасли промышленности. Сумма ввоза и вывоза, равнявшаяся в период между 1878 и 1885 гг. — 60 млн. йен (иена равна 98 коп.), достигла к 90-м годам 130 с лишним миллионов. Развивающаяся промышленность требовала машин, ввозившихся из-за границы. Рост ввоза машин очень показателен для развития японской промышленности того периода. Так, если в 1880 г. их было ввезено на 160 500 иен, то уже в 1887 г. ввоз составил 756 500 иен.
Толчок к дальнейшему развитию Японии дала война с Китаем в 1894— 1895 гг. Эта война принесла 300 млн. иен денежной контрибуции и приобретение Формозы и Пескадорских островов. Кроме того победа над Китаем показала всем капиталистическим государствам выросшее могущество Японии и заставила считаться с ней как с равной, что выразилось в последовавшей вскоре отмене неравноправных договоров.
После японо-китайской войны капиталистическое развитие пошло еще более быстрым темпом. За 4 года после войны число текстильных фабрик, построенных по европейскому образцу, с 40 возрастает до 72 и количество веретен с 382 000 до 1 146 000. Число фабрик с механическими двигателями в 1894 г. достигло уже 2409.
Урезанный под давлением России, Франции и Германии Симоносекский договор с Китаем 1 (Япония была вынуждена отказаться от Ляодунского полуострова), еще с большей силой толкал Японию на< усиление своего могущества, на подготовку к будущим столкновениям за право грабежа Китая. Получение царской Россией в долгосрочную аренду Ляодунского полуострова, проведение в Манчжурии КВЖД и попытки распространения влияния на Корею (объявленную по мирному договору «независимой»), все это показывало японским господствующим классам основного противника на Дальнем Востоке.
Начавшаяся в 1904 г. русско-японская война приводит молодой японский империализм к новой победе. Япония твердой ногой становится на азиатском материке, проводя грабеж китайских и корейских трудящихся и ускоряя темп своего капиталистического развития. По Портсмутскому миру в 1905 г. Россия переуступает Японии долгосрочную аренду на Ляо-
‘ Симоносекский мирный договор закончил Японо-китайскую войну 1894—1895 гг.
Дунс кий полуостров € портами Дайреном и Порт-Артуром, южную ветвь КВЖД—теперешнюю Южно-Манчжурскую ж. д. (ЮМЖД), обеспечивающую проникновение в Манчжурию.
Япония добивается исключительного влияния в Корее, подготовляя окончательное присоединение ее в качестве колонии в 1910 г. На севере Япония получает южную часть Сахалина и право занятия рыбным морским промыслом в русских водах у побережья Охотско-Камчатского моря. 200 млн. руб., полученные от царской России за «содержание» военно-пленных, вливаются в промышленность, являясь добавочным толчком к ее развитию.
Рост промышленности, для которой открылись широкие рынки Китая, сопровождается ростом концентрации и централизации капитала. Укрепляют и расширяют свое влияние на всю экономику страны финансово-промышленные объединения Мицуи, Мицубиси и др. К началу империалистической войны 1914—1918 гг., на основе полуколониальной эксплоа-тации своего рабочего класса и крестьянства и неудержимого грабежа колоний (Формоза, Корея) и зависимых стран (Китай), японский империализм выдвигается как крупная империалистическая сила. К этому времени Япония обладает 31 859 единицами фабрично-заводских предприятий (против 7171 в 1900 г.), из которых 14 578 с механической силой (1900 г. — 2388). Текстильная промышленность, занимающая большое место во всей промышленности, насчитывает 152 только хлопчато-бумажных фабрики с числом веретен в 2365 тыс. шт. Производство чугуна к 1913 г. достигает 241 тыс. т (1906 г. — 145 тыс. г) и стали — 256 тыс. т (1906 г. — 69 тыс. т). Число паровых судов доходит до 3256 (1902 г. — 1441), при 47,8 тыс. тоннажа ежегодного судостроения. Внешняя торговля достигает 1361 млн. иен (1900 — 491 млн. иен).
Выступив в мировой войне 1914—1918 гг. на стороне союзников, Япония без особого труда захватила германскую, отобранную у Китая под видом «аренды» область Цзяо-чжоу (Шаньдунская провинция) с портом Циндао и в 1915 г. предъявляет свои знаменитые 21 требования Ки'уаю. Это 21 требование (о нем ниже) фактически представляло из себя развернутую программу полного закабаления Китая и превращения его в колонию Японии. Оки не были проведены в жизнь (за исключением признания за Японией «специальных» интересов в Манчжурии, подтвержденных в 1917 г. САСШ), благодаря нажиму империалистических государств, особенно Америки, боявшихся чрезмерного усиления Японии «а Дальнем Востоке.
И
Несмотря на эту неудачу, японский империализм, пользуясь временным отвлечением всех крупнейших империалистов военными делами в Европе, чрезвычайно расширил свое экономическое влияние на Дальнем Востоке.
Японские капиталы и товары устремились широкой волной в Китай, Сиам, на Малайский архипелаг и в Индию, успешно вытесняя с этих рынков Англию и САСШ. Японская промышленность быстро перестроилась для военных поставок .воюющим государствам и в частности царской России, получив на этом неслыханные прибыли.
Империалистическая война дала огромный толчок развитию японской промышленности. 1914 — 1919 гг. — период наиболее бурного роста японского капитализма. Выросли новые заводы, создаются новые отрасли промышленности, расширяются . уже существующие. Сильное сокращение импорта машин дало толчок внутреннему машиностроению.
Текстильная промышленность, для которой открылись широкие рынки Китая, увеличивает число предприятий до 17 954 единиц вместо 8291 в 1913 г. Ценность их продукции с 620 млн. иен вырастает до 3295 млн. иен. Большой скачок делает металлургическая промышленность. Число ее предприятий доходит до 2542 к 1919 г. вместо 515 в 1913 г., а ценность продукции растет за тот же период от 48 млн. иен до 338 млн. иен. Е1це большие сдвиги происходят в машиностроении. Число предприятий увеличивается от 908 в 1913 г. ho 3490 в 1919 г. с прозводительностью в 900 млн. иен вместо 100 млн.
Внешняя торговля увеличилась почти в 4 раза, дав в 1917 г. 567 млн. иен превышения экспорта над импортом.
Большая потребность в торговом флоте для обслуживания возрастающей массы перевозимых товаров вызвала рост судостроения. Число судостроительных верфей достигло в 1918 г. 57, против 6 в 1913 г., а количество доков увеличилось за тот же период с 17 до 157.
Все эти показатели огромного роста японской промышленности в то же время были предвестником дальнейшего роста противоречий как внутри японского капитализма, так ц роста противоречив его интересов с интересами других империалистических государств.
Приведенные данные роста японского*империализма показывают, что этот рост происходил неравномерно, рывками. Основным источником этого роста были грабительские войны Японии. Темпы этого развития на первый взгляд могут дать представление о весьма большой мощи японского империализма. На самом деле, если оценить последние достижения Японии, ее мощь будет выглядеть в несколько ином свете.
13
Дело в том, что Япония даже к началу японЪ-китайской войны 1894—1895 гг. представляла из себя аграрную страну, с небольшой и слабой только что начавшей развиваться капиталистической промышленностью. И несмотря на довольно быстрые темпы развития, особенно за годы мировой войны, Япония по мощности своей индустрии и теперь стоит далеко позади остальных крупных государств.
В 1914 г. вся валовая продукция Японии (по фабрично-заводской промышленности) равнялась 1346 млн. иен, в то время как продукция САСШ была равна 48 млрд. иен.
В 1918 г. по стоимости производимой продукции на одну душу населения Япония занимала шестое место (не считая СССР), имея впереди себя САСШ, Англию, Германию, Фран-; цию и даже Италию, х
Если в 1919 г. вся продукция японской промышленности составляла 4 млрд, руб., то СССР имел 14 754 млн. руб.; в 1931 г. продукция СССР составляла уже 27 918 млн. руб. (по ценам 1926/27 г.), р то время как продукция Японии под влиянием кризиса дала значительное снижение.
То обстоятельство, что рост Японии происходил главным образом за счет грабежа колоний и соседнего Китая, наложило отпечаток на все развитие ее промышленности.
При невероятной экоплоатации трудящихся Япония не смогла развить своего внутреннего очень узкого рынка. Ее промышленность ориентируется главным образом на внешние, колониальные рынки. Отсюда огромная зависимость Японии от внешних рынков, отсюда же преобладание текстильной промышленности, работающей на колониального потребителя. При большом развитии легкой индустрии машиностроение развито сравнительно слабо, а за последнее время его удельный вес еще более падает. Это делаетЯпонию во многом зависящей от иностранного импорта, что хорошо можно проследить по ее военным закупкам в настоящее время.
Необходимость большого ввоза оборудования, по ценности выше, чем вывозимое сырье — полуфабрикаты и тек» стиль, привела к тому что импорт постоянно превышает экспорт Японии, делая пассивным ее внешнеторговый баланс. Эта брешь до кризиса частично покрывалась доходами от морского фрахта (перевозка товаров на японских судах), а главным образом займамй у других капиталистических государств, в первую очередь у САСШ (последние имеют вложений в Японии в четыре раза больше, чем в полуколониальном Китае). Данное положение в свою очередь создает известную финансовую зависимость Японии от других империалистических хищников.
14
Вот почему Ленин говорил о том, что Япония, хотя и имела возможность грабежа соседних стран, но самостоятельной силой как финансовой, так и военной играть не может.
Усиление борьбы за рынки Дальнего Востока после мировой войны со стороны Англии и Америки повело к вытеснению Японии с части завоеванных ею пынков. Разразившийся послевоенный кризис сильно ударил по разжиревшему на военных барышах японскому капитализму. Не оправясь от последствий этого кризиса, японский капитализм получил новый удар от хозяйственной разрухи, вызванной землетрясением 1923 г. 1927 г. принес финансовый кризис. И наконец мировой экономический кризис с особой силой ударил по Японии.
Современный кризис японского капитализма
Революция 1867 г., дав толчок развитию капитализма, не уничтожила феодальной кабалы крестьянства. • Помещики, получая кабальную арендную плату, вкладывали большую часть полученных капиталов в развивающуюся промышленность. Таким образом средства, взятые из сельского хозяйства, почти не возвращались в него, разоряя его и создавая основу для хронического аграрного кризиса, увеличивая еще больше бедственное положение крестьянства. В то же врем& это способствовало сращиванию интересов помещиков с интресами растущей буржуазии.
Это сращивание шло и по другой линии. Капиталисты использовали феодальные отношения в деревне для еще большей эксплоатации крестьянства, давая ему ссуды под огромные ростовщические проценты. Полуфеодальная кабала японского крестьянина сохранилась и по настоящий день, наряду с высоко развитым монополистическим капитализмом, когда во главе государства фактически стоят пять крупнейших банков (Мицубиси, Мицуи и др.). Наряду с тем, что деревня являлась основным источником накопления, она же, разоряясь, выталкивала в растущие города дешевую рабочую силу — основу быстрого роста молодого капитализма.
Развиваясь путем ограбления крестьянства, на дешевом труде, японский капитализм тем самым развивался на базе узкого и все более сужающегося внутреннего рынка. Растущее производство все больше и больше приходило в противоречие с этим сужающимся рынком. Эго обусловило особую глубину кризиса капитализма в Японии и толка то
японский империализм на поиски выхода из создавшегося положения в захвате новых внешних рынков, на военные авантюры.
Что представляет собой современная японская деревня? Из 5,5 млн. крестьянских хозяйств около 4 млн. — это семьи арендаторов и полуарендаторов. Они арендуют помещичью землю на условиях кабальной арендной платы, которая доходит до 60—75% от валового сбора урожая. Болес половины крестьянства владеет лишь 9% всей земли, в то время, как наиболее крупные помещики, составляющие 1 % всех землевладельческих семей, владеют 25% всей земли. Надо отметить, что почти 50% крестьян владеют (или арендуют) крайне небольшими участками земли — менее 0,5 га, что, несмотря на интенсивность сельского хозяйства, не может обеспечить минимума, необходимого для пропитания семьи и дальнейшего развития хозяйства.
Все эти условия создали в японской деревне положение хронического аграрного кризиса. Современный кризис с еще' большей силой ударил по положению крестьянина. Падение цен на основные культуры японского сельского хозяйства— рис и шелковые коконы — ускорило процесс разорения крестьянства. Так цены на коку 180 кг) риса с 31 иен в 1928 г. упали до 17—18 иен в 1931 г., в то время как себе-croHMQCTb его для крестьянина составляет около 30 иен за коку. Не лучше обстоит и с шелком-сырцом. Шелк-сырец занимал в яцонском экспорте 36%, причем большая часть его (более 97%) направлялось в САСШ. В связи с кризисом вывоз шелка-сырца из Японии значительно снизился, вследствие чего в первую очередь пострадали крестьяне, занимавшиеся разведением шелковичных червей (шелководничест-вом заняты около 30% всех крестьян). Цены на кан (3,75 кг) шелка-сырца’ с 7,87 иен в 1928 г. упали до 2,60 иен в 1931 г., при себестоимости для крестьянина в 6,65 иены.
Кроме того крестьянство находится во все сужающейся петле задолженности банкам, которая исчисляется более чем в 5 млрд, иен и непрерывно увеличивается, ввиду нарастающих ростовщических процентов. На этой почве растет число арендных конфликтов, переходящих в отдельных местах в прямые восстания против помещиков, учащаются поджоги помещичьих усадеб, раздел помещичьих запасов риса и т. д. Эти восстания, руководимые крестьянскими союзами, кончаются кровавыми побоищами с полицией и войсками, которые. стягиваются для «разрешения» конфликтов.
Такие вооруженные столкновения происходили в 1929 г. в местностях Маедамура, Обанден, Сакан, Окумода, Сова, 16
Кушида и др. В префектуре Ниигата 600 крестьян атаковали полицейский участок с целью освобождения своих вождей, аре сто ванных 15 марта 1928 г., когда были произведены массовые аресты коммунистов. В Маедамура (провинция Акита)г в ноябре 1929 г. 100 крестьян три дня вели бои с полицией, производившей аресты после арендных конфликтов. В том же месяце 500 рыбаков напали на полицейское управление в Кочи за насильственный сбор налогов. В Окон^боре (провинция Ниигата) в июне 1930 г. было арестовано 80 крестьян за нападение на дом помещика. В Яма-наси в марте 1931 г. за отказ от выплаты арендной платы полиция арестовала около 1000 крестьян. Все чаще и чаще выставляется лозунг «земля крестьянам». Возвращающиеся в деревню безработные становятся во главе крестьянского
движения. Часты случаи посылки раоочих делегаций в сельские районы для установления совместной борьбы против буржуазии и помещиков. Кризис японского сельского хозяйства и отчаянное обнищание японского крестьянства, подрывают сельско-хозяйственную базу японского капитализма.
Положение 1тромышленности в связи с кризисом ухудшается с каждым месяцем. Сокращается производство, на улицу выбрасываются тысячи безработных; общее число их составляет сейчас около 3 млн. Общее сокращение производства достигло в 1931 г. 50—60%. Так одна из важней-
?	w Лопьв» ржбочсгв класс* Яппип».	И
ших отраслей промышленности, текстильная промышленность, дала снижение в 1931 г. по сравнению с 1929 г. в отношении хлопчато-бумажной пряжи/ на 32%; хлопчатобумажных тканей —на 37%, шелка-сырца — на 82%.
Бели в самом начале кризиса больше всего пострадала текстильная промышленность, то теперь кризисом затронута « вся тяжелая индустрия. Характерную цифру дает судостроение, одна из важнейших отраслей японской промышленности: если в 1929 г. за весь год было спущено 184 тыс. тоннажа, то в 1930 г. — всего 86 тыс. г. Для 1931 г. эта цифра еще ниже. Из других отраслей индустрии особо сильное снижение испытывают: машиностроение — на 70%, сталелитъе — на 64%. Запасы чугуна, лежащие на складах к концу 1931 г. достигли 600 тыс. т и /продолжают увеличиваться.
За 1931 г. внешняя торговля по сравнению с 1930 г. упала в ценностном выражении на 700 млн. иен. Экспорт сократился на 22,3% и импорт — на 21,5%. Особенно резко упал экспорт в Китай (на» 36%), что в значительной степени вызвано массовым антияпонским бойкотом, усиливавшимся по мере развития японской интервенции в Китае. Японские капиталисты пытаются выйти из кризиса путем еще большего закабаления трудящихся, путем грабежа соседних стран, приобретения новых рынков через военные , авантюры. Интервенция в Китае и является такой попыткой выйти из кризиса, разрешить неразрешимое для капитализма противоречие между производственной мощностью промышленности и узостью внутреннего рынка.
В настоящий момент под прикрытием штыков оккупационной армии идет самый настоящий грабеж Манчжурии, становящейся по сути такой же колонией Японии, как и Корея. Все китайские железные дороги захвачены японским империализмом. Прибраны к рукам крупнейшие угольные коли в Фучжоуване. Китайские банки «Трех восточных провинций;», «Путей сообщения» и «Пограничный» превращены в филиалы (отделения) крупнейших японских банков и приспособлены к фиксированию внешней торговли Японии. Захвачены также Мукденская и Харбинская электростанции. Всюду посажены японские советники. Отменены налоги на ювары, вывозящиеся в Японию. 25 декабря прошлого годя японскими властями издан закон о разрешении долгосрочной аренды на землю и приобретение земельных участков японскими подданными. Так расправляется японский империализм с своей новой колонией.
Но никакими военными авантюрами, никаким новым гра-«Л
бежем Китая не остановить японскому империализму углубляющийся кризис. Так в январе 1932 г. обороты внешней торговли по сравнению с январем 1931 г. упали на 22 450 тыс. иен. За два первые месяца 1932 г. внешняя торговля Японии дала пассив (превышение импорта над экспортом) в 49 млн. иен, против 5 млн. за тот же период 1931 г. Еще больше упал экспорт в Китай в январе 1932 г., сократившись на 48% по сравнению с январем 1931 г. В феврале 1932 г. по сравнению с прошлым годом экспорт в Центральный Китай сократился на 96%, в Южный Китай—на 97% и Гонгконг — на 72%, 'Таковы результаты интервенции в Китае для японского империализма.
Интервенция в Китае еще больше обостряет борьбу между главнейшими империалистами за новый передел Китая. С особой силой обостряются противоречия Японии и Америки. САСШ, не будучи в состоянии захватить Китай частями, объявляют по отношению к Китаю политику «открытых дверей», т. е. равных прав всех империалистов в отношении экономического внедрения в Китай. ЭтиаМ самым САСШ рассчитывают, опираясь на свою экономическую мощь, захватить весь Китай в свои руки.
САСШ в своем стремлении захватить новые фынки на Цальнем Востоке, в частности в Китае, сталкиваются с другими империалистическими государствами. Главными противниками Америки на Тихом океане являются Англия и Япония. САСШ уже неоднократно делали попытки урезать аппетиты японского империализма в свою пользу. С этой целью Америка произвела нажим на Японию после войны 1905 г. с царской Россией, урезав ее аппетиты во время Портсмутского мира. В 1915 г. под нажимом в первую очередь :о стороны Америки, японскому империализму не удалось тровести 21 требование в отношении Китая. Стремясь к ущемлению японского империализма, правительство САСШ из-цало в 1924 г. закон, запрещающий японскую иммиграцию а САСШ (эта иммиграция была довольно значительна).
Кризис, глубоко поразивший капиталистическую Америку, усилил ее стремления к захвату рынков Китая в свои зукм. Японская интервенция в Китае вызывает тревогу / американских империалистов, боящихся чрезмерного уси-тения своего соперника по грабежу трудящихся Китая. Эднако антисоветское острие японской интервенции останавливает Америку от резких выступлений против Японии. Развивающиеся события в Манчжурии и Шанхае, происходящие в период все большего обострения мирового экономи-{еского кризиса,—еще сильнее обостряют противоречия ме
жду империалистическими хищниками, (приближая мир к но-(Вой империалистической бойне.
Однако империалисты (прекрасно понимают, что главный их враг — Советский Союз. Противоречия между капиталистическими странами и страной строящегося социализма все более углубляются и перекрывают углубляющиеся противоречия между империалистическими странами. «Они хорошо понимают, что выхода из кризиса они могут искать в войне между собой), но они знают, что сейчас это очень опасно. Есть один нежелательный «свидетель» — это Советская социалистическая страна. Этот свидетель не то, что американский наблюдатель, который сидит в Женеве, набрав в рот воды» (Киров).
Япония—жандарм на Дальнем Востоке
Все здание японского империализма зиждется на жесточайшей эксплоатации рабочего класса и крестьянства своей страны и грабеже трудящихся колоний и Китая. На основе полуколониальной эксплоатации внутри страны, подавляя с помощ^о полицейского аппарата всякую попытку революционного движения в стране, японский империализм выжимает из своих колоний последние соки, одновоеменно грабя Китай, активно участвуя вместе с другими империалистами в удушении советского движения Китая.	!
Для того чтобы показать колониальный грабеж колоний, достаточно взять примером японскую колонию Формозу. Японский империализм безраздельно господствует на Формозе. Захватив Формозу в результате японо-китайской войны в 1894—1895 гг., японский империализм приступил к фактическому истреблению местных жителей,1 отбирая у них земли, оттесняя их в горы и посылая против них карательные экспедиции. Была объявлена регистрация земли, причем собственником признавался тот, кто имел документ на землю. Ввиду того, что до прихода японцев все сделки на землю проходили устным порядком, местное коренное население не имело на руках документов, и большинство земель формозцев было отнято японскими империалистами. Так, в /результате этих мероприятий было конфисковано 916 755 тан (тан — около 990 кв. м) и признано собствен-
1 Формоза населена туземцами малайского происхождения и фор-мизцами-китайцами, в свое время переселившимися из провинции Фуцэян.
20
ностью только 56 961 тана. Кроме того несколько раз производилась насильственная скупка земли за бесценок. Формозские крестьяне массами выгонялись с обработанной земли на 'необработанные участки. Этим преследовались две задали: получить уже обработанные земли и руками новопоселенцев оттеснять местные племена в горы.
С 1900 г. началась конфискация бамбуковых рощ, — главного источника существования формозских крестьян целых округов. Так в 1906 г. полиция вызвала до 5 тыс. крестьянских семей и собрала с них подписи будто бы для вознаграждения за хорошее состояние рощ. Оказалось, что крестьяне подписали отказ от рощ. Эти .рощи перешли к государству, а затем к крупнейшей фирме Мицубиси. Для вида было выдано ничтожное денежное «вознаграждение».
Не лучше обстояло и с сахарным тростником, одной из основных с.-х. культур Формозы. Эти плантации были также захвачены японскими капиталистами, а тех крестьян, в собственности которых остались плантации, обязали сдавать продукцию на определенные заводы, за нарушение чего взимался большой денежный штраф. Сколько платили за эту принудительную продажу, видно из того, что за весь купленный тростник у крестьян было уплочено в 1918 г. 30 млн. иен, в то время как стоимость продукции сахарных заводов составила 480 млн. иен. 11 сахарных заводов имеют земли столько же, сколько 400 тыс. семейств формозских ‘крестьян.
Система монополий на камфору, алкоголь, соль и опиум выжимает из трудящихся ежегодно до 50 млн. иен, причем одна монополия на опиум, одурманивающий трудящихся, дает свыше 7 млн. иен в год. Посредством этого грабежа Формоза фактически превращена в собственность финансовых магнатов1 Мицуи и Мицусиби. Это господство подкрепляется жесточайшим террором, тюрьмами и карательными экеспедициями. То же самое относится и к Корее, где японский империализм шаг за шагом отнимает у трудящихся основной источник существования — землю.
Огнем и мечом угнетая трудящихся Кореи, Формозы, японский империализм на протяжений всей своей истории грабит Китай, подавляя силой оружия борьбу трудящихся Китая против империалистов и феодалов-милитаристов. Не успев еще как следует встать на ноги, японский империализм в результате войны с Китаем 1894 — 1895 гг. грабит его, забирая огромную денежную контрибуцию, захватывает Формозу и подготавливает дальнейшую атаку на Кита’.'. В 1900 г. Япония вместе с российским, германским, англии-
21
ским и французским империализмом оружием подавляет «боксерское» восстание в Китае. В русско-японской войне 1905 г. Япония борется с царской Россией за подступы к Китаю, за право грабежа, укрепляя свои позиции в Манчжурии1 захватом Ляодунского полуострова и Южно-Манчжурской ж. д.
В 1915 г. Япония, захватив германскую концессию на Шандуньском полуострове Цзяо-Чжоу, вводит свои войска в провинцию Шандунь, предъявляя Китаю свои знаменитые 21 требование. Эти требования фактически, в случае их осуществления, означали бы полное закабаление Китая японским
Кеааупетвяещпб влвкат к событиям в Манчжурии. На плакате «швеи»: «Буржуим, для того чтобы еще больше роскошествовать, омва оисолоатврует братьев других стран и колоний!*
Л
Л
империализмом. По этим требованиям Китай должен был бы согласиться на продажу Чзяо-Чжоу Японии и нЬ прокладку железных дорог в Шандуне; в Манчжурии .предоставить Японии право на ж.-д. концессии и разработку угольных копей, согласиться на назначение всех финансовых и военных советников японцев; согласиться на признание провинции Фуцзян, как сферы исключительного влияния Японии; предоставить Японии право использования недр в провинциях Хунань, Хубей и Цзянси; все порты Китая представить в распоряжение только Японии; китайскому правительству принять японских советников по административ-22
ним, финансовым и военным делам; все военные заказы передавать исключительно Японии и т. д. Только под давлением других империалистических хищников, боявшихся чрезмерного усиления Японии, эти требования не были полностью проведены в жизнь.
Японский империализм выступал неоднократно против китайской красной армии, обстреливая со своих военных судов позиции красных войск. Китайские порты и реки наводнены японскими военными судами, ждущими приказа, чтобы душить советские районы Китая. Оккупацией Манчжурии японский империализм пытается отгородить ее от развивающегося революционного движения в Центральном Китае.
Расширение интервенции в Китае еще раз показывает жандармскую роль японского империализма. Захватив Манчжурию, продолжая наступление в провинциях внутренней Монголии и Северного Китая, японские войска совершают свое дело «цивилизаторов» в Шанхае и других городах, разрушая их, убивая мирное население, проводя жесточайший террор против трудящихся. Японский империализм, высаживая десанты в Сватоу, Фучжоу, Кантоне, посылая военные суда в Ханькоу и другие пункты по реке Янцзы, делает прямую попытку удушения советских районов Китая. Этим он выполняет заказ международного империализма, крепость которого подмывается растущим революционным подъемом многомиллионных масс Китая.
Японский империализм — аванпост мирового империализма в его борьбе против Советского Союза на Дальнем Востоке. Это свое назначение японский империализм уже показал интервенцией на нашем Дальнем Востоке в период гражданской войны в 1918—1922 гг. И в настоящее время клеветой и провокацией японские империалисты пытаются создать конфликт с Советским Союзом для срыва социалистического строительства.
10 часов в день
за полуголодную зарплату
Официальные» данные на 1930 г. определяют общую численность промышленного пролетариата в Японии в 4772 тыс. чел. Из этого числа значительный процент составляют женщины-работницы, подвергающиеся наибольшей зксплоата-ции. Всего женщин-работниц в Японии насчитывается 1533 тыс. чел. Процент женщин-работниц особенно велик в текстильной промышленности, где они составляют около
80 — 85% всех рабочих. Пролетариат по главным отраслям промышленности распределяется следующим образом: транспортных рабочих— 513 тыс., фабрично-заводских рабочих— 2 млн. (из них 127 тыс. на государственных предприятиях), горнорабочих — 248 тыс., чернорабочих и поденных рабочих —1921 тыс.
За последнее время, в связи с кризисом и проводящейся жесточайшей рационализацией, число занятых на производстве рабочих сокращается. По всей стране проходят массовые увольнения рабочих. Общее число безра-
Веоь превышен- Женщины-работ-иыб премтараат. нмцы.
Рабочая молодежь и дети от 12—24 лет.
ботиых доходит до трех миллионов. Увольнения производятся тысячами; так в 1930 г. с государственных заводов было уволено сразу 80 тыс. рабочих, с судостроительных верфей Мицубиси — 2500 чел., с верфей Кавасаки — 1500. В 1931 г. — в апреле было уволено 8 тыс. арсенальных рабочих, в том же месяце лишились работы 16 тыс. работниц текстильных фабрик Канегафучи и т. д. Это наиболее крупные увольнения, а по десятку и сотне рабочих выкидываются с заводов на улицу ежедневно во всех горрдах Японии. Не получая никакого пособия, безработные обречены на голод.
Для полноты характеристики состава японского пролетариата нужно добавить, что почти половина его занята в текстильной промышленности и, наряду с значительной женской прослойкой, большое место занимают молодежь и дети.
24
\ Рабочая молодежь, включая детей, составляет до 70% всей численности рабочего класса (считая от 12 до 24 лет.) На японских фабриках нередки случаи использования труда детей Vi моложе 12 лет, особенно в текстильном и шелкоткацком 'производствах.
Условия, в которых работает пролетариат Японии, приближаются к условиям полуколониальной экоплоатации. Положение рабочего класса Японии даже нельзя сравнить с положением рабочих в других крупнейших капиталистических странах до кризиса 1929 г.
Рабочий день в Японии в среднем достигает Ю1,-» час. Во многих отраслях промышленности он гораздо длиннее и достигает 11, 12 и даже 14 — 16 час. При этом 14—16-часо-вой рабочий день имеет место в горной промышленности не только на надземных работах, но и подземных.
Обследование, произведенное социальным бюро министерства внутренних дел в октябре 1924 г., обнаружило, что из 7130'фабрик, где работало 1 326 000 рабочих, — только 7% работает 8 час., 9 час. было занято 23%, 10 час. — 26%, 11 час. —29% и 12 час. — 14%.
Японское правительство, под давлением рабочего движения, в 192.8 г. издало закон, ограничивающий рабочий день шахтера, работающего под землей, до 10 час. Однако введение его в жизнь было отстрочено до 1930 г.: за эти два года рабочий день еще более увеличился, еще раз вскрылась вся фальшь и обман «обещаний» японского правительства.
Подобными же обманами являются «законы» об ограничении рабочего дня для женщин и детей, тем более,, что при введении их в жизнь в 1926 г. было сделано исключение для текстильной промышленности, где как раз и занято большинство женщин и детей.
Капиталисты «сокращают» рабочий день там, где это требуют их собственные интересы, превращая рабочего в полубезработного. Под ударами кризиса капиталисты, будучи вынуждены сокращать производство, вводят сокращенную неделю, как новое средство эксплоатации. Так на судостроительных заводах Кавасаки рабочий работает 2-3 часа в день. Сокращенная рабочая неделя на заводах фирмы Мицубиси сразу уменьшила заработок рабочих на 60%. 3 тыс. текстильщиц компании «Тойо-Мосу» работают через день, а на одной из фабрик этой же компании работницы чередуются: 2 месяца работают и%2 месяца ждут очереди работать.
Вводятся принудительные «выходные» дни без оплаты.
25
На самой крупной электростанции «Токио-Денки» рабочие таким образом «отдыхают» 8 и более раз в месяц. То же мероприятие капиталисты проводят на крупнейших металло-предприятиях Явата, где рабочие получают «месячные отпуска» без выплаты заработной платы.
К трем миллионам безработных присоединяется огромное число полубезработных, стоящих под угрозой голодной смерти.
Продолжмтельность рабочего дня (я часах)
Из 7130 фабрик, где работает 1326 тыс. рабочих:
*
Японский рабочий и до кризиса получал полуголодную заработную плату. Разоряющийся под крепостнической кабалой крестьянин, попадая в город, становился жертвой полуколониальной эксплоатации на капиталистическом предприятии, получал зарплату в 3«4 раза меньше зарплаты ра
26
К)чего Англии. В среднем зарплата для 1927 г. по всем отраслям промышленности равнялась: для мужчин — 1 иена 75уен в день и для женщин — 87 сен (в иене 100 сен).
Эта средняя зарплата колеблется в разных отраслях от болышей цифры к меньшей. Так в металлургической промышленности зарплата для мужчин доходила до 1 иены 75 сун и женщин— в 97 сен, в то время как в текстильной она ,'была соответственно равна 1 иене 60 сен и 76 сен,1 а в Десной — для женщин спускалась до 65 сен в день.
. Заработная плата для женщин как правило ниже и составляет в среднем около 42% зарплаты рабочего мужчины. Подростки-юноши моложе 16 лет получают в редких случаях зарплату до 1 иены, а девочки —на 30% меньше.
Правительственное обследование, наверняка прикрашенное, показывает для 1927 г. следующие распределения бюджета рабочего (обследование охватило около 8 тыс. рабочих семей): на пищу тратится 43,5% бюджета, на жилище— 20,5%, на одежду — 10,5%, а остальное —на разные расходы. Как видно даже из этих прикрашенных сведений, рабочему приходится тратить половину своего бюджета на пищу. Эта пища состоит обычно из нескольких чашек плохого риса, тухлой рыбы, только один или два раза в месяц мясо.
Кроме полуколониальной платы за труд рабочего, капиталисты различными мерами урезывали и без того низкий заработок рабочего. В Японии широко развита система принудительного отчисления в сберегательные кассы, благодаря чему капиталистические предприятия получали добавочные средства, а буржуазная статистика на этом строила «зажиточность» рабочего класса, публикуя рост вкладов в сберкассы. Имея право взять свои сбережения только после ухода с работы, рабочий большую -часть оставлял капиталисту в виде многочисленных штрафов за «нарушение» договора.
Так натр, недавно горняки района Моджи потребовали обратно свои «сбережения», составляющие 15 тыс. иен. Предприниматель заявил на это требование, что возвратить деньги при нынешнем затруднительном положении он не может, а что же касается суммы, то она составляет вовсе не 15 тыс. иен, а только 3 тыс. иен. 12 тыс. иен «сберег» себе капиталист, протягивая руки и за остальными тремя тысячамиI
В феврале 1932 г. министерство финансов отдало распо
1 Текстильщица ^Англии до современного кризиса получала в день в среднем 2 иены 76 сен, а в САСШ — 7 иен 53 сены (переводя английскую валюту на японскую).
ряжение о субсидировании банков и предприятий, находящихся на краю банкротства из средств рабочих «сбережений».
Еще хуже положение работницы, особенно в текстильной промышленности. В Японии до сих пор существует наем рабочих и работниц через особых разъездных агентов-вербовщиков.
Приезжая в деревню, агент расхваливает условия работы на предприятии и заключает договор с родителями работницы. По этому договору работница обязуется работать в течении определенного срока на заводе и исполнять все существующие правила. Родители по заключении договора получают от предприятия аванс, половину которого в виде вознаграждения за посредничество оставляет у себя агент.
Девушка-работница, попадая на текстильную фабрику, помещается в казарме,1 из которой она не имеет права выходить без разрешения администрации. Получая самую отвратительную пищу, живя в скученной грязной казарме, часто чередуясь на койке со своей подругой, идущей на ночную смену (за все эго «обслуживание» вычитают гораздо большую сумму, чем это стоит), работница получает на руки гроши из остатков своей зарплаты. К этому нужно добавить зверское обращение мастеров и надсмотрщиков. Здесь же на фабрике работают малолетние дети, часто от истощения засыпающие у станка, ежедневно и ежечасно подвергаясь угрозе быть искалеченными.
Кризис вместе с колоссальной безработицей и полубез-. работицей принес резкое снижение заработной платы. Это сокращение зарплаты, идущее все вперед, сочетается с известной стабильностью розничных цен, благодаря политике монополистов, удерживающих целым рядом мер цены от падения. Уменьшение зарплаты показывает огромное снижение жизненного уровнй занятого рабочего. Так на судостроительных верфях Кавасаки зарплата снижена на 35%; на предприятиях Электрической компании в Токио — на 40%; на металлопредприятиях Сибаура — на 40%; в ж.-д. мастерски Явата — на 80%; на стальных заводах Сумитомо — на 60%, а в отдельных предприятиях американской фирмы «Дженераль Моторе Ко*— даже на 90%.
Одновременно снижена зарплата служащим и главным образом учителям низшей и средней школы. Это снижение достигает 25 — 30%. -------------->
1 В 1928 г. по данным «Рабочего ежегодника» в казармах жило 524 тыс. работниц-текстильщиц, т. е. 71% всего количества женщин, занятых в пой Промышленности.
2S
Ч Учащаются случаи задержки выплаты зарплаты, а также случаи невыплаты заработка совсем. По 118 шелкомотальный предприятиям в Токио в 28 провинциях (указаны предприятия, имеющие свыше 10 чел.) за вторую половину 1930 г. совершенно не выплачена зарплата 38 тыс. чел. рабочим в сулеме 1056 тыс. иен. В 1931 г. по 838 фабрикам, 97 293 рабочий не получили совсем 2 095 000 иен зарплаты. За один 1930 V. общая заработная плата рабочих фабрично-заводских предприятий по неточным сведениям газеты «Сякай Ундо Чусин» сократилась более чем на 600 млн. иен.
Процент молодежи от 12—24 лет в промышленности	80 3
При таком положении, когда уровень жизни трудящихся подошел к голодному минимуму, не удивительно, что увеличивается число самоубийств. По данным министерства внутренних дел, конечно явно преуменьшенным, в 1930 г. было 1759 случаев самоубийств на почве отчаяния (на 133 случая больше, чем в 1929 г.). По тем же данным преступность выросла на 50% (разумеется преступность против «священной» капиталистической собственности).
На казарменном положении
Японский рабочий — это вчерашний крестьянин — арендатор или полуарендатор, задавленный крепостнической кабалой. Под гнетом арендной платы, всяческих налогов и поборов он вынужден искать заработок в городе. Невыносимые условия, которые он встречает на предприятии, быстро изнашивают его и без того подорванный полуголодным существованием организм. Не теряя связи с сельским хозяйством, рабочие после года —полутора лет работы в большом количестве возвращаются к своим семьям в деревню. В связи с этим на предприятиях, особенно текстильной и пищевой промышленности, наблюдается огромная текучесть рабочей силы и костяк потомственных пролетариев на этих предприятиях, не требующих большой квалификации, очень невелик. В этом одна из важнейших причин малой организованности рабочих.
Лишь с развитием хронического, аграрного кризиса и с ростом крупной индустрии — появляется большой слой постоянных кадров городских рабочих, все в большей мере пополняющихся разоряющимися в деревне арендаторами.
Тяжелые условия, в которые попадает в городе разорившийся крестьянин, накладывает отпечаток и на быт японского рабочего. Казарменная система, о которой мы писали выше, кабальные договора о найме с агентами, почти полное отсутствие выходных дней при длительном рабочем дне,— все это зачастую стирает грани между положением рабочего на самом предприятии и в его личном быту.
Его семейная жизнь подрывается не только полуголодной зарплатой и адскими условиями жилища, но и целым рядом пунктов фабрично-заводских правил, старающихся «огородить» себя от такой «опасности», как семейный рабочий, имеющий большие потребности чем холостой рабочий и отвлекающийся на обслуживание своей семьи.
Наиболее ретивые предприниматели, особенно в текстильной промышленности, прямо запрещают работницам выходить замуж за рабочего другого предприятия. Они предпочитают, чтобы работница, которая не обеспечивает работой своего существования, занималась проституцией. Этому усиленно способствуют мастера и надсмотрщики.
Даже внешний вид рабочего — его знаменитая блуза — «сирузи бантен» с крупно отпечатанным на спине названием фирмы где он работает —подчеркивает его полурабское положение.
Рабочий ютится или в казарме или грязных небольших
деревянных домиках, принадлежащих тем же предпринимателям. Один из французских буржуазных писателей Дюиолар даедтакую картину рабочего квартала Токио: «Представьте себе ряд домов в количестве 400 или 500, полуразвалившихся и неописуемо грязных, текущие со всех сторон ручьи какой-то клейкой и зловонной жидкости, гниющие трупы крыс и блуждающие среди такой обстановки тощие фигуры несчастных людей, которые в этих лачугах находят себе единственное пристанище. На пространстве нескольких квадратных футов, покрытом грязной и рваной соломенной циновкой, на которой возятся маленькие дети, ютится целое семейство! Т. наз. «хибаги» (очаг), в котором тлеют несколько углей, и неизменный во всех подобных конурах «буцудан» — маленький возвышающийся над дверью буддийский алтарь, к которому в тяжелые минуты обращаются взоры несчастных, — вот и вся обстановка этих лачуг». Кроме этих домишек, имеются длинные дома, наподобие вагонов, разделенных по отделениям. В каждом таком отделении помещается семья рабочего. Ни одна пядь пола не пропадает даром и здесь, — капитализм выжимает из рабочего все, что только возможно. В этих v же кварталах помещается целый ряд своеобразных «ломбардов», где ростовщики выдают ссуды под залог разных вещей из домашнего обихода. Кроме того зимой функционируют своеобразные «предприятия», отдающие на прокат теплые одеяла:
Обычно японская семья вовлечена полностью в производство. Даже маленькие дети и те подвергнуты гнету капиталистической эксплоатации.
Условия труда рабочих значительно прежде времени превращают их в стариков. Мало того, что существует продолжительный рабочий день, полуголодная зарплата и т. д., сам режим на фабрике — это режим для полуколониальных рабов. Достаточно привести несколько фабричных правил, чтобы представить это положение.
Так на ткацкой фабрике Канегафучи в Осака рабочий подвергается увольнений, уменьшению зарплаты или штрафу в следующих случаях (статья 25):
7) когда он совершает какой-либо безнравственный поступок или ленится, 2) когда он ворчит или проявляет недовольство, 3) когда он не работает по болезни, 4) в случае ненахождения виновного в каком-либо поступке, убыток, полученный от проступка возмещается всеми рабочими того помещения, где был совершен проступок.
Рабочий увольняется с работы совершенно, если он захворает и не понравится в непродолжительный срок (статья 26).
31
Даже болеть рабочему на японской фабрике запрещено. Статья 30 «правил» гласит: «рабочие, нанятые на определенный или неопределенный срок, обязаны каждый месяц откладывать сбережения из своего жалованья», — а статья 28 заранее предусматривает, что эти сбережения конфискуются, если рабочий будет уволен в порядке статьи 25, выше приведенной нами.	*
то же время тщательно поощряются те из рабочих, которые не только выполняют эти каторжные правила, но и сообщают администрации о всех «проступках» других рабочих. Таким путем, пользуясь отсталостью части рабочих, предприниматель вербует себе агентуру по сыску внутри фабрики.
В мелкой промышленности, которая занимает еще большое место в Японии, существуют и чисто физические наказания, из которых наиболее зверское это т. наз. «сиба» (или «магурр»): наказываемого рабочего раздевают, выворачивают ему руки, подымают их кверху, связывают и подвеши-| вают за завязанные кисти рук к крюку на потолке так, чтобы * наказанный мог касаться пола только большими пальцами ног. После этого рабочего бьют мокрыми веревками. Это варварское наказание применяется в стране, дипломаты которой упражняются в словоизлияниях о «высокой цивилизаторской роли японской империи на азиатском материке».
Еще хуже” обращение с девушками-работницами. Здесь часты случаи поголовного изнасилования со стороны мастеров и надсмотрщиков.
Отсюда ясно, почему на японской фабрике и заводе преобладает молодежь. Человеческий организм не выдерживает долго подобного режима, и недаром некоторые даже буржуазные литераторы дали название Японским предприятиям — «фабрики стариков».
Такова часть тяжелой действительности быта и условий труда пролетариата в стране, которую буржуазные и социал-фашистские писаки Запада с лицемерной наглостью называют «Страной восходящего солнца» и ^Страной хризантем».
И недаром так велика эмиграция среди рабочих Японии— страны, где на сегодня господствует грабительская клика военно-феодальной монархической знати, финансистов и паразитов-помещиков.
Растет рабочее движение
/
Жесточайшая капиталистическая эксплоатация вызывает со стороны японских рабочих отпор в виде развивающейся
32
стачечной борьбы. До империалистической войны 1914 — 1918 гг. забастовочное движение в Японии находилось на очень низком уровне. Оно отражало черты, свойственные японскому рабочему движению в целом. Быстрый рост капитализма, сопровождавшийся внешней завоевательной политикой японского империализма, вызвал, усиленно культивируемый господствующими классами, шовинистический угар, отравляюще действовавший на сознание рабочего Класса. Подкуп тонкой прослойки верхушечных слоев рабочего класса (мастера, надсмотрщики и т. д.), за счет сверх-йрибылей, получаемых грабежом колоний и Китая, создавал почву для социал-реформистской агентуры японского империализма в рабочем движении.
Связанность с деревней, большая текучесть рабочей силы йа предприятиях, сильнейшие пережитки цеховщины, тормозили организованность рабочего класса. Рост эксплоатации во время империалистической войны, рост дороговизны, за которой не поспевало мизерное повышение зарплаты (и то не всех категорий рабочих), резко обострили классовые противоречия в стране. Ухудшение положения рабочих, наряду с большими прибылями капиталистов, наживающихся на войне, революционизировало японский пролетариат. И, если «нормальной» для забастовочного движения до войны была цифра в 17 — 25 стачек в год, то уже годы войны дают резкое повышение. Так по официальным данным министерства внутренних дел конфликтов, дошедших до забастовок в 1924 г., насчитывается 50 с 7904 участниками в 1915 г. это число повышается до 64 с 7852 участниками, в 1916 г. доходит до 108 с 8413 участниками.
Новый сильный толчок развитию рабочего движения дала Октябрьская революция и волна революционного движения, прокатившаяся по всем капиталистическим странам мира. Это развитие особо усилилось в процессе подъема революционного движения в 1918 г., когда на основе роста дороговизны жизни и в первую очередь основного продукта питания!—риса —произошли настоящие восстания раоочих и крестьян против правительственной клики господствующих классов. Это мощное народное движение, скромно называемое японскими историками «рисовыми беспорядками», увлекло за собой десятимиллионную массу, охватило почти и всей территории Японии и потребовало для своего подавления и мобилизации посылки внушительных воинских частей, причем одно время власть во многих префектурах (губерниях) находилась фактически в руках восставших.
Число забастовок и стачек в 1917 г. вырастает до
3 Жвввь в борьба рабочего влаооа Япоааи.
с 57 309 участниками и в последующих 1918—1919 гг. соответственно до 417 и 497 с 66 457 и 63 137 участниками. За этот период забастовки проходят главным образом под, знаком экономических требований, как: повышение заработной платы, против снижения зарплаты, улучшение условий труда, против надсмотрщиков и т. д. Наряду с конфликтами на мелких предприятиях, по которым послевоенный кризис ударил особенно сильно, проходят конфликты в ряде крупных предприятий. В августе 1919 г. забастовка рабочих военного арсенала в Токио охватывает до 10 тыс. чел., там же бастуют печатники 15 газет в июле 1919 г. Стачечное движение захватывает и крупнейшую горнозаводскую промышленность: бастуют 10 тыс. рабочих медных рудников Асано, 3 тыс. на железных рудниках Каманаеи и до 25 тыс. рабочих железных рудников и железоделательного завода в Хитати в ноябре 1919 г. Несколько крупных забастовок проходит в 1920 г., как забастовки трамвайщиков в Токио, рабочих государственного металлургического завода Явата, 35-тысячная забастовка судостроительных заводов Кавасаки и Мицубиси в Кобе (1921 г.).
Все эти забастовки в большинстве своем оканчивались поражением рабочих. На результатах стачечной борьбы сказывалась общая слабость рабочего движения. Незначительная организованность, отсюда стихийность возникающих конфликтов, отсутствие руководства самим ходом забастовок, предательства реформистов, передающих решение конфликтов в руки полицейского арбитража, все это предопределяло исход стачек. Но эти поражения закаляли рабочий класс в его борьбе с поработителями, давали толчок росту его классового сознания и постепенно, шаг за шагом, вскрывали перед ним картину предательства социал-реформистов.
Октябрьская революция, давшая огромный толчок революционному движению, уроки восстания 1918 г. и последующих боев с капитализмом, показали рабочему классу всю необходимость организованной борьбы, необходимость иметь своего политического вождя—действительно пролетарскую партию. Отдельные группы и кружки были заражены идеями синдикализма, недооценивавшего значение политической борьбы и роли государства в классовой борьбе. Сам ход борьбы рабочего класса ставил со всей резкостью вопрос о необходимости организации классовой партии пролетариата. Такая попытка была сделана в 1920 г., когда был организован социалистический союз «Сякайсюги Домей», просуществовавший всего несколько месяцев. Этот союз был создан различными группами от анархистов до христианских
социалистов. Японское правительство, напуганное самой идеей создания пролетарской партии, распустило этот союз. На)до 'сказать, что этот союз сразу же по его организации не имел больших перспектив на длительное существование. Раздираемый изнутри борьбой между отдельными течениями и группами, он не мог быть крепким организатором рабочего движения. Но его значение заключалось в том, что это были все же попытки создать пролетарскую партию, в которой так нуждался пролетариат, на опыте империалистической войны многое осознавший в своем положении.
В 1921 г. в Японии возникает первая группа коммунистов. Эта немногочисленная группа не совсем еще освободилась от синдикалистских взглядов, что впоследствии наложило свой отпечаток на) развитие КПЯ. К 1922 г. эта группа оформилась в коммунистическую партию Японии (КПЯ). Основной ' задачей партии было преодоление недооценки политической борьбы и изжитие сектантства, превращение в массовую партию рабочего класса. В этих вопросах большую роль сыграл III конгресс Коминтерна, направивший работу КПЯ под лозунгом «лицом к массам». В том же 1922 г. КПЯ принимала деятельное участие в конференции народов Востока. Однако наличие синдикалистских пережитков сильно давало знать во всей деятельности КПЯ этого периода. Во главе руководства партией стояли люди, все еще недооценивавшие политической борьбы и зараженные ликвидаторскими настроениями, настроениями легализма.
Все же создание и работа КПЯ, особенно в условиях, когда японский империализм проводил интервенцию на советском Дальнем Востоке, сыграло в рабочем движении значительную роль. Рост активности рабочего движения, работа КПЯ вызвали тревогу у капиталистов. В 1923 г. начались репрессии в виде многочисленных арестов коммунистов. Землетрясение 1923 г. было использовано японской полицейщиной для развития жесточайшего белого террора против коммунистов и рабочих организаций. Введя военное положение, полиция с помощью фашистских организаций устроила форменную резню всех заподозренных в революционной деятельности. Во время землетрясения был убит видный анархист Осуги Сакаи вместе с женой и двумя детьми и еще 75 чел., подозреваемых в принадлежности к коммунистам, а в одном из полицейских участков было убито 10 чел. коммунистов. Это в одном только Токио, где полиция особенно свирепствовала в рабочем районе Камейдо. В Осака было зверски убито 97 студентов и рабочих; в округе Хиросака в участке было убито 10 работников профдвижения. Была
35
устроена резня корейских рабочих по всей Японии (погибло до 6 тыс. чел.). Массовые казни и аресты, прокатившиеся по стране, нанесли значительный урон развивающемуся рабочему движению. Это наложило свой отпечаток и на последующие годы, давшие известный спад волны рабочего движения.	\	,
Этими массовыми репрессиями КПЯ была загнана в под полье, а в 1924 г. была объявлена самоликвидированной оппортунистическим руководством. Но ее существование уже сыграло 6ольшу1(>\роль. Под ударами репрессий и арестов оппортунистический лидеры ушли совсем из коммунистического движения, а оставшиеся, преданные делу коммунизма, продолжали в подполье героическую борьбу за объединение разрозненных групп, подготавливая восстановление партии. В 1924 г. буржуазные партии с целью отвлечь. рабочих от задач действительной классовой борьбы начали широко дискуссировать вопросы всеобщего избирательного , права. В этом обсуждении приняли участие социал-демократические вожди, увлекшие по этому пути часть оставшихся в коммунистическом движении ликвидаторскк настроенных элементов. Выставленный социал-демократами лозунг организации легальной рабоче-крестьянск<Л партии, объединяющий все группировки, был подхвачен этими ликвидаторами вместо разоблачения его социал-соглашательской сущности. В следующем, 1925 г, была организована крестьянская рабочая партии (Номин-Родо-То), в основном отражавшая взгляды социал-предателей. Правительство, напуганное организацией даже этой партии, распустило ее через 3 часа после организации. В 1926 г. по инициативе правых социал-фашистов была организована рабоче-крестьянская партия (Родо-Номин-То), объединившая правые и центристские элементы из профсоюзного и крестьянского движения. Из этой партии в конце 1926 г. отколовшиеся наиболее правые лидеры организовали самую крупную из существующих сейчас социал-фашистских партий Сякай-Минсото (социалистическая народная партий, являющаяся опорой буржуазно-помещичьей диктатуры в Японии и придатком к ее полицейскому аппарату. Внутри рабоче-крестьянской партии велась борьба между оставшимися правыми элементами и левыми группами, находившими поддержку у коммунистов. К 1927 г. компартия Японии окончательно восстановилась. В том же 1927 г. правительство издало свой знаменитый закон о борьбе с сопаснььии мыслями». По этому закону подвергается 10 годам тюрьмы или пожизненному заключению всякий, «кто принимает участие в организации или вступает
Зв
в .ассоциации в целях уничтожения системы частной собственности или изменения формы государства». Суровому наказанию (5 годам заключения в тюрьме) подвергается и тот, Кто содействует подобным организациям. Этот закон целиком направлен против компартии и растущего революционного профдвижения.
Работа партии по организации широких масс тормозилась наличием ликвидаторов в роде Ямакавы,1 фактически ведшего руководство по социал-демократическому легалисти-ческому пути. Наряду с этим возникло другое оппортунистическое течение — сектантское, во главе которого стоял Фукумото.2 Эти оппортунисты главным ядром партии считали интеллигенцию и занимались оторванными от жизни теоретическими спорами, пренебрегая руководством повседневной экономической борьбой, тем самым пытаясь отвлечь внимание партии от борьбы за повседневные нужды рабочего класса.
В основных вопросах взгляды ликвидаторов и сектантов совпадали. И те и другие считали, что партия должна состоять' из небольшой теоретически развитой группы интеллигентов, которые только впоследствии должны раствориться в широкой рабоче-крестьянской партии. Таким образом обе группы скатывались к ликвидаторству, к фактическому отказу от организации рабочего класса. В феврале 1928 г. компартия приняла активное участие в кампании по перевыборам парламента. Партия организовала эту кампанию под лозунгами «долой монархию», «конфискация земель помещиков», «защита Советского Союза» и т. д. Рост рабочего движения в стране пополнил КПЯ кадрами рабочих, поведших борьбу с оппортунизмом внутри партии. Это отразилось, несмотря на ряд ошибок, и на успехах компартии во время парламентской кампании. Испугавшись этих успехов, правительство обрушилось на компартию жесточайшими репрессиями. 15 марта 1928 г. были произведены массовые аресты работников компартии. Эти репрессии нанесли тяжелый урон компартии, лишив ее многих активистов и загнав ее еще глубже в подполье. В то же время этот тяжелый период был периодом очищения партии от многих оппортунистических элементов. Оставшиеся на свободе коммунисты
1 Ямакава — один из ренегатов от коммунизма, проповедовавший Необходимость легальной партии, т. с. фактическую ликвидацию компартии.
’ Фукумотр — ренегат от коммунизма, возглавлявший в КП.Ч оппортунистическую группу сектантов, оторвавшихся от масс м ведших йартию на путь ее ликвидации.
37
в декабре 1928 г. созвали нелегальный съезд, где наметили пути для работы в новой еще более тяжелой обстановке. Этот съезд до его окончания был разогнан полицией, произведшей новые Многочисленные аресты. Несмотря на новый удар, коммунисты повели упорную работу по укреплению партии и еще большему повороту к массам. В то же время из партии ушла группа ликвидаторов, организовавшая социал-фашистскую партию «Нихон Тайсю То» (японская массовая партия). Эта партия вместе с социал-фашистами из «Сюкай-Мин-сюто» ведет самую яростную борьбу с революционным движением, возглавляемым компартией.
Социал-фашисты изощряются в деле предательства рабочего класса, в деле торможения его развивающегося движения. До последнего времени они практиковали демагогические лозунги единства всех пролетарских партий якобы для лучшей борьбы с капиталистами. Это «единство» ничего общего не имеет с линией Коминтерна на проведение единства снизу социал-демократических рабочих с коммунистами против продажных социал-фашистских вождей «единства», главная цель которого — дальнейшее предательство и срыв революционного движения. Этот лозунг ими выставлялся всякий раз как только рабочее движение шло на подъем. Наряду с этим, социал-фашисты усиленно распространяли иллюзии о парламенте и его значении в деле «врастания в социализм», отвлекая рабочих от массовой революционной борьбы отдельными требованиями в области всеобщего избирательного права и т. д. За последнее время лидеры «Сякай-Мин-сюто» ведут усиленную подготовку к официальному вступлению в штаб лекарей капитализма — II Интернационал. А часть вождей, захлебываясь от восхваления японского императора и монархии, подготовляет создание новой фашистской партии, маскирующейся в одежды «государственного социализма». С целью укрепления монархии — социал-фашисты в Японии пытаются «запугать» рабочий класс опасностью фашистского! переворота, выдвигая теорию «меньшего зла», взятую из арсенала отравленного оружия у германских Зеверингов и Каутских.1 Так социал-фашисты распределяют роли с фашистами в целях спасения черносотенной господствующей клики от растущего возмущения широких трудящихся масс Японии.
Практика деятельности социал-фашистов всех мастей под
1 За самое последнее время бывшим генеральным секретарем социал-фашистской партии Акамацу организована новая национал-фашистская партия, выдвигающая лозунг «государственного социализма» при незыблемости японской реакционной монархии.
ал
тверждает еще раз указание Коминтерна о том, что социал-фашизм есть главная опора мировой буржуазии.
Мировой экономический кризис сильно ухудшил положение рабочего класса. 3 млн. безработных, растущая армия полубезработных, снижение зарплаты до голодного минимума и т. д.—все это вызвало рост рабочего движения, его организованности. Измышления социал-фашистских профсоюзных «вождей» о невозможности стачечной борьбы в условиях кризиса опровергаются живой действительностью: увеличивается число стачек, растет число их участников, что показывает обострение борьбы вместе с углублением кризиса в капиталистической Японии.
Приводимая таблица ярко отражает это нарастание рабочего движения:
Число участников
Годы	Число
стачек
1928	(за весь год)	1 022
1929 W	„ 1 половину) 2	77о} 1255
1930	„ 1 „ .2	1 оэа} 1 821
1931	(за весь год.)	2146
101 393 61 2671 99690/ 767911 840011
142 0001
160 975
160 792
Забастовочное движение, начавшееся особенно сильно в отраслях легкой промышленности (текстильная, шелкомотальная и т. д.), получивших в начале кризиса наиболее сильный удар, по мере углубления кризиса и охвата им отраслей тяжелой индустрии, расширяется за счет вовлечения судостроительной, металлургической, химической и других осно-вньгх отраслей промышленности. Так за 1930 г. 24,5% всех забастовок уже приходились на металлопромышленность. Растет число стачечников и в горнодобывающей промышленности. Мелкая и средняя промышленности, наиболее сильно пострадавшие от кризиса, дают наибольшее число конфликтов. При этом сосредоточение мелких и средних предприятий в районах вызывает всеобщие стачки, вовлекая значительное число участников (строительные мастерские в Кава-суки, шелкоткацкие фабрики в Киото, посудные фабрики в Аити и т. Д.). Стачки, носившие в начале кризиса эконо-
1 Данные за 1931 г. — по источникам социального бюро минвн\ -дела — они дают преуменьшение числа стачечни ков. Но все еще в 1931 г. наблюдалась тенденция охвата забастовками главным образом предприятий средней и мелкой промышленности, которая показывает еще недостаточный охват левыми профсоюзами крупных, решающих отраслей производства. (Авто р.)
шческий характер', вместе с ростом дальнейшего наступления на рабочий класс со стороны капиталистов, перелагавших всю тяжесть кризиса на плечи трудящихся, стали принимать в отдельных частях политический характер, т. к. снижение заработной платы, удлинение рабочего дня, дальнейшая интенсификация труда и т. д. являются политической программой всех стоящих у власти министерств. Даже в официальных данных социального бюро министерства внутренних дел за период с 1929 по 1930 г.г. значительно увеличилось число забастовок против увольнений и особенно идущих под рубрикой «прочих» большей частью политических — с 510 в 1929 г. до 815 в 1930 г.
Рост стачек  забастовок
Невыплата зарплаты вызывает целый ряд забастовок, которые с 1928 г. по 1930 г. дают соответственные числа — в 269, 520 н 804 (последняя цифра лишь по ноябрь 1930 г.) за каждый из указанных годов.
Растет и число конфликтов, вылившихся в забастовки, что показывает рост боеспособности рабочего класса. Если из Кех конфликтов в 1930 г. около 20% оканчивались забастовками, то в 1931 г. конфликты перерастающие в забастовки превышают уже 40%.
Забастовочное движение, как мы уже указывали, в начале
охватывавшее главным образом мелкие и средние предприятия, за последнее время дало резкое повышение в основных отраслях тяжелой индустрии и на транспорте. За 1 год число забастовок на транспорте возросло на 250%, в химической Промышленности — на 120% и в металлургии — на 60%. Длительность забастовок показывает растущее упорство рабочих в своей борьбе. Учащаются выступления рабочих против предпринимателей, еще до нажима со стороны последних (трамвайщики Токио, предприятия Сибаура и т. д.).
Через короткое время, после неудачи забастовки вспыхивают снова. Это показывает, что неудачи еще больше закаляют волю рабочих к борьбе (так было на судостроительных заводах Кавасаки, у трамвайщиков Токио, в 1929 г. бастовавших 4 раза, на предприятиях в Камейдо и т. д.). Участились случаи захвата рабочими предприятий (Канегафучи, Фуджибо, Сибаура и др.). Во время забастовки на металло-предприятиях Сумитомо рабочие устроили большую демонстрацию на улицах города Осака. В течение целого дня .ШДа борьба с полицией. Рабочие в числе 400 чел., не выдержавшие атак полиции, захватили общежитие и там в течение Четырех дней отбивались от полиции, одновременно устроив баррикады на улице. В феврале 1931 г. забастовало около 100 рабочих Осакской компании по сооружению мостов,
в связи с отказом отменить существующую систему подрядов и увольнением временных рабочих. Рабочие объявили голодную забастовку. Захватив азотную кислоту и стальные пластинки, бастующие во главе с забастовочным комитетом, заперлись в одном изщёхов и вывесили у входа объявление: «Не приближайтесь, берегитесь азотной кислоты». Попытка 15 полицейских выгнать бастующих из завода закончилась полной неудачей. Тогда был вызван полицейский отряд в 120 чел., который с помощью пожарной команды, пуская в ход ядовитые газы и т. д., захватил рабочих и бросил их в тюрьму. На следующий день жены рабочих^с детьми явились к заводу с требованием: «дайте нам хлеба и отпустите наших мужей». Они дважды были разогнаны по
лицией.
В удушении забастовки деятельное Участие принимали деятели профсоюзного центристского объединения «Дзенкоку Рудо Кумнай» (Всея1понский рабочий союз). Наряду с ростом революционного движения среди рабочих растет револю ционное движение и среди крестьянства, изнемогающего oi жестокой эксплоатации. В одном только КЗ г. оыло - v ,
крестьянских выступлении.
41
Социал-фашисты заодно с полицией
Недостаточная организованность рабочих кладет отпечаток на характер забастовок, отличающихся и до сих пор в большинстве случаев стихийностью, неумением часто организовать ^рабочих на борьбу за конкретные требования. Есть многочисленные случаи, показывающие, что рабочие не изжили иллюзии мирным путем добиться выполнения своих требований. Так за последнее время были организованы делегации рабочих заводов Сумитомо к директору и президенту Высшего совета, обращение к американскому консулу в Осада рабочих «Дженераль Моторе К0», апелляции к «рабочим» депутатам в японский парламент и т. д. Часты случаи разрушения машин и заводов, голодных забастовок (в 1931 г. их было более 200), невыхода из шахт (на угольных копях Явара в Фукуока углекопы 6 дней не выходили на поверхность земли я ничего не ели, после чего были вынесены полумертвыми).
Эти пассивные методы борьбы усиленно культивируются социал-фашистскими профсоюзами, с тем чтобы отвлечь рабочих от активного участия в классовых боя£. В деле укрепления власти капиталистов и помещиков социал-фашисты идут на всякие ухищрения. Так они подбивают рабочих на индивидуальные героические поступки, вроде «человек на трубе», когда рабочий во время конфликта забирается на высокую фабричную трубу с тем, чтобы не могли затопить котел. Этими случаями героизма отдельных рабочих, рабочий класс в целом отвлекается от'задач действительной массовой борьбы.
По мере углубления кризиса, социал-фашисты развивают бешеную работу по спасению расползающегося империализма. Они дошли до того, что выручают капиталистические предприятия, находящиеся на грани краха из беды тем, что «организуют» рабочих на взятие этих предприятий в свои руки. Так были «переданы» рабочим фабрика «Йокохама Сейбин Кайся», химико-фармацевтический завод «Хоси-Сейяку» и электрозавод «Киото-Денки». Таким образом социал-фашисты пытаются всю тяжесть краха предприятий возложить исключительно на рабочих, создавая иллюзии о мирном «врастании в социализм», тем. самым • пытаясь увести рабочих с дороги революционной борьбы на реформистский путь.’ Взваливал на плечи рабочих всю тяжесть кризиса, гнуснейшие социал-эксплоататоры еще пытаются опутать рабочих тонкой паутиной социальной демагогии.
Слабостью рабочего движения усиленно пользуются ре
42
формистски^ союзы от ярко-правых до «левых» включительно, которые являются прямым продолжением политического аппарата японской монархии. «Возглавляя» стачки и забастовки, они предают их в руки полиции. Только за последнее время, благодаря укреплению левых профсоюзов «Дзенкоку Киогикай», на основе проведения решений V конгресса Профинтерна рабочие одержали ряд побед. Так забастовка 500 рабочих на целлулоидной фабрике в Токио в ноябре 1930 г., за возвращение уволенных рабочих и против снижения расценок, продолжавшаяся 2 месяца, закончилась победой рабочих. Эта забастовка проходила под руководством Революционного союза рабочих химиков. Также окончились победой забастовки, руководимые Киогикай на резиновых фабриках в Кобе и Осака, рабочих сталелитья в Токио, типографии газеты «Дзи-дзи» и текстильщиков Фуджими Сейфу в Киото. Все же забастовки, «руководимые» реформистами всех оттенков, передавались в руки полицейского арбитража и кончались неудачей. Такую участь постигла крупная забастовка текстильных (2 тыс. чел.) предприятий Таймо в ноябре 1930 г. против увольнения 400 работниц. Забастовка 900 металлистов у Сумитомо в Осака (апрель 1931 г.) окончилась также полицейским арбитражем.
Социал-фашистские лидеры профсоюзов не только предают забастовки, но сами выступают застрельщиками снижения зарплаты, для вида торгуясь с капиталистами за проценты снижения. Лидер правого союза моряков Хамада, неоднократно лично срывавший стачки (во время забастовки моряков 1926 г. он сам заменил бастующих штрейкбрехерами) заявляет следующее: «принимая во внимание имеющиеся трудности, я считаю крайне необходимым сделать небольшую уступку, дабы мы (читай «капиталисты». Автор) могли бы продержаться это трудное время». Эта «небольшая» уступка равнялась 15% уже и без того урезанной зарплаты. Так Хамада и ему подобные выполняют роль главной социальной опоры империалистической буржуазии.
Предательства реформистов, выдача ими наиболее активных рабочих в руки полиции, откровенное' штрейкбрехерство в период обостряющейся классовой борьбы, раскрывает глаза рабочим на истинную роль всех этих правых, центристских и «левых» провокаторов. Участились случаи, когда рабочие выгоняют лидеров реформистских союзов с предприятий. На металлозаводах Сумитомо рабочие избили члена комитета правого союза «Содомей». Бастующие рабочие-текстильщики фабрики Окаяма, увидев, что дело идет к предательству, пришли в Токио просить Киогикай
43
(революционные профсоюзы) взять руководство стачкой. Во время забастовки на текстильных фабриках Фусуми 300 рабочих вступили в революционный профсоюз.
Революционные профсоюзы, организованные в Киоги-кай, постепенно изживают свои ошибки и увеличивают число своих членов. Но все же слабости Киогикая дают себя чувствовать. Еще не изжиты остатки сектантства, не всегда достаточна борьба с социал-фашизмом, часты еще случаи, когда вследствие неподготовленности забастовка вспыхивает стихийно и руководство переходит в руки предателей. Мало еще охвачены крупные предприятия, нет еще умения увязать частичные требования с общими задачами рабочего класса. Но в активе Киогикай уже имеются первые победы рабочих, благодаря которым растет его авторитет в массах. Число членов Киогикай за последнее время с 3 тыс. чел. возросло к концу 1931 г. до 15 тыс. и продолжает увеличиваться. Уже за время интервенции революционные проф'-союзы выросли до 35 тыс. Это в условй1йк жесточайшего белого террора, в условиях еще крайне незначительной организованности рабочего класса и его раздробленности.
В Японии в 1929 г. насчитывалось 630 союзов, к концу 1930 г. это число возросло до 700. В эти союзы организовано всего 359 тыс.чел. (против 330 985 в 1929 г.). Организованность крайне неравномерно охватывает отрасли производства. Так металлисты охвачены на 40,6%; транспорт — на 26,7% и текстильщики — только на 1,7%.
Большинство союзов находится в руках реформистских лидеров. Правый «Коа^итет борьбы за рабочее законодательство» во главе с самой реакционной организацией «Нихон Родо Содомей» (всеяпонская федерация труда) насчитывает до 200 тыс. членов союза. Имя виднейшего лидера «Содо-мей» Бунжи Судзуки известно в Японии так же, как имя Еандервельде, Альберта Тома в Западной Европе. Центристские профсоюзы, входящие в объединение «Дзенкоку Родо Кумиай Домен» (национальная федерация рабочих союзов) насчитывает свыше 40 тыс. чел. И наконец «левые» реформисты, объединяющие небольшое число союзов, но являющиеся наиболее опасными, в виду маскировки их революционными фразами.	/
Все эти социал-фашистские лидеры в начале 1931 г. объединились в т. наз. «Родо Курабо» (рабочий клуб), не нарушающий их самостоятельности и имеющий целью совместное удушение нарастающего движения рабочего класса. Основные пункты программы «Рабочего клуба»: борьба с ломмуниэмои, с Коминтерном и Профинтерном, проведс-
44
ние линии социал-демократии в политических кампаниях, отказ от нелегальных форм и методов борьбы, поддержка работы и установление связи с Амстердамским Интернационалом и Международным бюро труда при Лиге наций и т. д.
Но внутри этих союзов все сильнее и сильнее отпор предательскому руководству дают рабочие низы. В целом ряде союзов вошедших в «Родо Курабо» организовались группы борьбы с этим новым объединением, направленным против борьбы рабочего класса. В некоторых союзах объединения «Дзенкоку Домей» уже произошел раскол по этому вопросу. Рабочие, входящие в реформистские союзы, начинают угрожать существованию желтых профбюрократов.
Влияние социал-фашистов на рабочий класс по мере роста и обострения классовых противоречий в стране уменьшается. Все же в отдельных, наиболее отсталых слоях рабочего класса социал-фашисты пока еще удержали свое влияние. Это объясняется тем, что КПЯ еще недостаточно ведет повседневную работу по разоблачению социал-фашистов всех оттенков.
Полуголодное существование японского рабочего на первый план выдвигало экономические требования перед хозяйчиком, заслонявшим собою всю систему капиталистического разбоя и государственного полицейского режима. Полицейский же режим душил политическую организованность рабочего класса и не допускал развития ее дальше немногочисленных кружков и групп. Первыми появляются организации и союзы, поставившие себе целью борьбу за экономические требования сегодняшнего дня. Эти организации синдикалистского типа в отдельных местах под влиянием полицейского террора принимали анархистский оттенок.
Разжигание патриотических настроений и превозношение императора и монархии как «святого и незыблемого» правопорядка ставят себе также задачей увести рабочий класс от политической борьбы. Поэтому, прикрываясь «революционной» фразеологией в области экономических требований рабочих, социал-фашисты для обмана масс выдвигают требование «государственного социализма при незыблемости монархии». Так возмущение масс против спекуляции долларами в 1931 г. социал-фашисты пытались направить против руководящей фирмы Мицуи, — одновременно выдвигая в пользу монархии лозунг: «все прибыли от спекуляции на нужды войны». Но обострение классовых боев воочию разоблачает перед широкими рабочими массами единый фронт от монархии до социал-фашистов самого «левого» оттенка включительно.
45
Рабочий класс уже имеет во главе своей борьбы героическую компартию. Рост социализма в СССР оказывает громадное влияние на рост классового сознания японского пролетариате и готовность его к тому, чтобы в недалеком будущем нанести сокрушительный удар по японской буржуазии— империалистическому хищнику Азии.
Против рабочие демонстраций — пулеметы и газы
Японское правительство обрушилось на развивающееся рабочее движение всей тяжестью своего полицейского аппарата, которому помогают социал-фашисты всех мастей и специально организуемые фашистские союзы. Производятся массовые аресты, наиболее активные участники движения бросаются в тюрьмы и подвергаются неслыханным пыткам. Рабочие демонстрации расстреливаются. Пускаются в ход пулеметы и удушливые газы. Под влиянием все нарастающей стачечной борьбы, полиция пытается применить новые методы борьбы, арестовывая всех без исключения бастующих, как напр. на текстильной фабрике Фусуми в апреле 1931 г. было арестовано 3500 бастующих рабочих. На сталелитейном предприятии Сумитомо в июле того же года было арестовано 200 чел. В феврале 1931 г., во время демонстрации безработных было арестовано 300 чел., в день 1 Мая — около 4 тыс., 1 августа — 400 чел., в Юношеский день — 300 чел. и т. д. Это повторяется изо дня в день, при каждой вновь возникающей стачке. Социал-фашисты указывают полиции наиболее активных участников, занимаясь шпионажем, предательством и организацией массового убийства рабочих. Правительство издало новый закон о профсоюзах, целиком и полностью отдающий последние под контроль полицейского аппарата и объявляющий незаконными все организации, ведущие революционную борьбу за интересы рабочего класса.
Но ни террор правительства, ни разгул полицейщины, ни предательство социал-фашистских лидеров не остановят ход развития революционной борьбы рабочего класса Японии. Растут его организованные силы, уже видны первые победы. Растущее крестьянское движение против помещиков (число аграрных конфликтов с 1929 г. по 1931 г. увеличилось с 1949 с 51 тыс. участников до 2500 свыше чем 75 тыс. участников) сближает интересы японского крестьянина с рабочим города. Во »»ремя забастовки металлистов в Сумитомо кре-46
стьяне организуют снабжение пищей бастующих рабочих, и этд не единственный случай. Ширится совместная борьба японских и корейских рабочих, чему дает пример забастовка на проволочном заводе в Осака. Борьба безработных идет нога в ногу с борьбой работающих. Японские солдаты и матросы отказываются воевать с китайскими солдатами. Проникновение антимонархических настроений в армию кладет начало серьезному брожению среди солдат и матросов. Укрепляется руководство компартии революционным движением, расшатываются устои японского империализма.
В новой империалистической войне за еще большее ограбление трудящихся Китая японский империализм ищет выхода из все углубляющегося кризиса. Военным захватом новых рынков, закрепленным оккупационной армией, японские капиталисты думают разрешить противоречие между производственной мощностью промышленности и узким внутренним рынком. Наряду с этим японский империализм перед лицом растущих противоречий между крупнейшими империалистами пытается оккупацией Манчжурии и других частей Китая разрешить задачу укрепления сырьевой базы своей промышленности, особенно военной, с тем чтобы в будущем столкновении в меньшей степени нести тяжесть возможной блокады.
В то же время острие японской интервенции направлено против СССР и развертывающегося революционного движения внутри Японии. Японский империализм пытается задушить рост рабочего и крестьянского движения, растущее недовольство в среде мелкой буржуазии города — отвлечением их внимания на новую войну, на новые «доблести» японского оружия. Не первый раз господствующие классы Японии пытаются войной удушить революционное движение. В 1918 г., когда под влиянием Октябрьской революции; под влиянием послевоенного кризиса происходили знаменитые «рисовые бунты», японское правительство в том же году начало интервенцию на советском Дальнем Востоке. Этой новой войной, новым подъемом волны шовинистического угара, японские капиталисты и помещики пытались ликвидировать опасные для них последствия от восстаний 1918 Г. Сейчас японские эксплоататорские господствующие классы еще раз хотят повторить свой опыт удушения растущего недовольства внутри страны — новой войной в Китае. Японская буржуазно-помещичья клика при помощи школ, печати, опираясь на активнейшую поддержку социал-фашистов всех мастей, пытается отравить сознание отсталых масс трудящихся разжиганием патриотического дурмана.
47
С этой целью в ход пущены легенды о непобедимости японской армии, о «великой цивилизаторской миссии Японии среди азиатских народов». Китай, наш советский Дальний Восток, Филлипины', Малайские острова и даже Австралия и Новая Зеландия выдаются как «исконные японские, земли», которые временно занимают чужеземцы. Такой идеологической подготовкой японские империалисты пытаются отравить сознание рабочего класса и крестьянства, использовать их еще раз для своих колониальных грабежей.
Кроме этой идеологической подготовки японский империализм иопользовывает весь полицейский аппарат монархического государства для жесточайшего белого террора против коммунистов и всех активных элементов рабочего и крестьянского движения.
Летом 1931 г. японское правительство организовало массовый суд над 280 коммунистами, брошенными в тюрьмы во время массовых арестов 15 марта 1928 г. и 16 апреля 1929 г. Под давлением трудящихся в первый раз в Японии этот процесс был объявлен открытым. Для провокации японская полицейщина привлекла к этому суду, наряду с коммунистами, и явных ренегатов типа Фукумото. При открытии суда 25 июля 1931 г. подсудимый — один из вождей компартии— Сано-Гаку заявил:
«Более 30 коммунистических процессов было состряпано по всей Японии, но ни на одном из них не были полностью истолкованы принципы и требования коммунистической партии. Мы вынуждены требовать абсолютной свободы высказываний и также того, чтобы публика свободно допускалась на процесс коммунистов».
Отклонив «услугу» социал-фашистов из партии «Нихон Тайсю-то» о предоставлении защиты, Сано-Гаку заявил:
«Мы также категорически заявляем о том, что в Японии, существует одна коммунистическая партия и совершенно невозможно, чтобы на скамье подсудимых находились лица, которые не являются членами компартии Японии, а следовательно и не могущие быть настоящими коммунистами».
Суд привлек внимание широких трудящихся масс, с трибуны скамьи подсудимых, услышавших призыв к освобождению трудящихся масс от капиталистического ярма. Подсудимые подвергли резкой критике ликвидаторов, взятых под защиту прокурором. Одновременно процессы коммунистов происходили на Хокайдо, в провинции Ного, Корее, Осака и др. В Кобе происходил суд над аресто1ванными, в прошлом году в провинции Хиого 143 коммунистами-рабочими. В Сеуле (Корея) шло следствие по делу 50 корей-
43
ских коммунистов (в числе которых 8 женщин) по оовине-нию в организации компартии Кореи. Все эти процессы окончились 'приговорами с пожизненным заключением от 6 до 10 лет тюрьмы. По всей стране проходят массовые аресты. Ежемесячно бросаются в тюрьмы тысячи революционных рабочих.
В апреле 1931 г. было арестовано свыше 2 тыс. рабочих, в мае — 1215, в июне — 1100, в июле — 803, в августе — 1500. Аресты и другие преследования продолжаются, и до сих пор являются одними из средств обеспечения «спокойного» тыла военному грабежу Китая и подготовки новой интервенции против СССР. Первые удары приходятся на коммунистов, ибо капиталистов и помещиков начинает сильно беспокоить рост влияния компартии на рабочие массы. Уже в 1931 г. прошел ряд демонстраций, показавших укрепление авторитета КПЯ в широких массах трудящихся. Под знаме-
КоммунистическиЯ плакат. На плакате надпись:. Ваши товарищи, борющиеся за вас, борющиеся с негодяями, массами бросаются в тюрьму!
нами компартии 25 февраля 1931 г. в международный день борьбы с безработицей партия вывела на улицу 3 тыс. работающих и 2 тыс. безработных. Демонстрация проводилась одновременно во всех крупных городах (Токио, Осака, Иокогама, Кобэ и г. д. ). В провинциях Яманаси, Миэ, Анти и др. в демонстрациях приняли участие крестьяне. 1 Мая 1931 г. на демонстрации под руководством партии вышли на улицу 11 тыс. рабочих (вместо тысячи в 1930 г.); во многих местах была устроена пятиминутная забастовка солидарности.
4 Жиэнь я борьба рабочего класса Японии.
49
Японская компартия—организатор масс
Аресты и другие репрессии не останавливают работы компартии. Под патриотические крики социал-империалистов из партии «Сякай-Минсюто*, «Родо-Тайсюто» — японский империализм захватил Манчжурию. Единственная компартия организует и мобилизует трудящиеся массы к тому, чтобы дать отпор готовящемуся нападению на СССР — отечество мирового пролетариата.
Еще за 2 месяца до начала захвата Манчжурии 16 июля 1931 г. компартия Японии обратилась к китайским, корейским и японским рабочим и крестьянам с воззванием. В этом воззвании говорится:
«[Товарищи!
Японские империалисты боятся быстрого развития вашего революционного движения. Больше всего они опасаются, чтобы вы не выступили против них единым фронтом. Поэтому они стараются всеми средствами сеять национальную рознь и разгромить революционный единый фронт путем организации междуусобной борьбы.
Китайские и корейские рабочие и крестьяне!
Японски* империализм усиливает свой военный и полицейский контроль над Манчжурией и Кореей в целях колонизации Манчжурии и Монголии и подготовки вооруженной интервенции против СССР. Последние события (речь идет о китайско-корейских столкновениях, спровоцированных японскими империалистами. Автор) будут использованы как повод для скорейшего проведения этих планов в жизнь. Вы геройски боретесь с риском для жизни, против японских армий и режима рабовладельческой эксплоатации, установленных империалистической Японией. Японский пролетариат всеми силами поддержит вашу борьбу. Рука об руку с вами мы начинаем борьбу не на жизнь, а на смерть с буржуазией, которая является в одинаковой мере и вашим и нашим врагом. Долой реакционную интервенционистскую политику, которую мднт японский империализм против китайских трудящихся масс! .Превратен емпериалк.тическую войну в гражданскую**.
Это воззвание — боевой призыв к пролетариату, ведущему свою борьбу с империалистической Японией, несмотря на свирепый террор.
22 сентября — почти на второй день вторжения японских войск в Манчжурию, КПЯ в другом воззвании еще раз призывает рабочих и крестьян на борьбу против господства буржуазии и помещиков, давая четкие лозунги борьбы. В эюм воззвании КПЯ правильно ориентирует трудящихся, говоря, что «-выступление Японии —• вызов японского империализма японскому и китайскому пролетариату и трудящимся массам, а также трудящимся массам СССР*. «Буржуазия ищет выхода из кризиса за счет крови широчайших слоев трудящ'хгя», — говорит дальше воззвание, призывая 50
рабочих «'вести подготовку к войне против войны». «Рабочие предприятий военной промышленности и транспорта! Не перевозите ни одного солдата на фронт, остановите машины. изготовляющие пули, винтовки и мечи».
Обращение заканчивается призывом: «Боритесь против новой угрозы империалистической войны, за защиту революционного Китая, за помощь китайской красной армии, за защиту СССР. Долой империалистическую Японию! Да здравствует советская Япония!»
Этой единственно революционной линии в борьбе против японских захватчиков противопоставлен фронт всех реакционных сил от полицейского аппарата японской монархии до социал-фашистов — агентуры II Интернационала на Дальнем Востоке.
Японские социал-фашисты из партии «Сякай-Минсюто» одобряют действия японского империализма, говоря, что разрешение манчжурского вопроса лежит в «необходимости включения Манчжурии и Монголии в состав Японии.
Проведя политику полного сотрудничества с империалистами, социал-фашистская партия «Сякай-Минсюто» запретила на митингах и собраниях, происходящих в связи с перевыборами органов городского самоуправления (муниципалитетов), затрагивать вопрос о манчжурских событиях. Бывший генеральный секретарь «Сякай-Минсюто» Акамацу оправдывает интервенцию тем, что «интервенция в Манчжурии не является империалистической, потому что также и социалистической Японии придется вести борьбу за необходимое сырье для ее промышленности, а сырье теперь находится в руках Америки, -Англии и России». Так вождь социал-интервентов ставит знак равенства между империализмом и социализмом, разоблачая себя как самого заядлого империалиста, прикрывающего свою фашистскую личину жалким лепетом о «социализме».
В газете «Нихон-Минсю-Симбун» 15 января 1932 г. японские социал-фашисты публикуют воззвание, в котором говорят: «Не допускайте того, чтобы Манчжурия, защищенная кровью пролетариата, вновь стала добычей буржуазии». Так социал-полицейские захват Манчжурии пытаются изобразить как чуть ли не установление там пролетарской власти.
Одновременно с этими жульническими лозунгами социал-фашисты ведут отчаянную гнуснейшую кампанию клеветы против Советского Союза. Изображая империалистическую Японию, ведущую грабеж Китая, как «образец социализма», социал-лакеи буржуазного блока пытаются изобразить Со-
51
ветскнй Союз как империалистическую страну, подготавлИ' вая почву интервенции против страны строющегося социализма.
Только коммунистическая партия, несмотря на жесточайший террор, из глубокого ’подполья мужественно ведет работу по организации борьбы рабочего класса против имие риалиСтической войны, против господства буржуазии и по мещиков.
С начала интервенции компартия организовала целый ряд забастовок протеста и антиимпериалистических демонстраций. Тад 27 сентября в одном из районов Токио-Асакуса около 70 рабочих под руководством нелегального революционного* профобъединения «Дзенкоку Киогикай» организовали демонстрацию против войны. Во время демонстрации произошли столкновения с полицией; 27 чел. было арестовано. В пригороде Токио-Хонденго, где происходила забастовка протеста против захватнической политики в Манчжурии, полиция арестовала 31 рабочего красильного завода. Полиция там же конфисковала много листовок с призывом к борьбе против новой империалистической войны. В начале ноября забастовки протеста прокатились по целому ряду промышленных центров Японии (Токио, Киото, Нагасаки, Осака). Были вызваны войска. Много рабочих было брошено в тюрьмы. В феврале-марте 1932 г. проходит много забастовок под лозунгами требований обеспечения семейств мобилизованных и отправленных на фронт солдат, за полную оплату зарплаты мобилизованных за время их отсутствия, против увольнения членов семьи мобилизованных. Такие забастовки были у трамвайщиков Тамогава, Иохохама, рабочих метрополитена Токио, служащих То-кийско-Иохохамского автобуса и у 10 тыс. коммунальников г. Токио. Эти небольшие сведения о борьбе рабочих против империалистического грабежа Китая говорят о росте боеспособности японского пролетариата, об усилении руководства со стороны КПЯ. И не только рабочие, но и крестьяне активно высказываются против политики Японии по отношению к Китаю. В конце ноября 1931 г. на крестьянском съезде в провинции Тояма было принято требование о немедленном отозвании японских войск из Манчжурии. В резолюции говорится, что возвратившиеся из Манчжурии солдаты «должны обратить оружие против своих врагов».
На происходившем в Токио процессе коммунистов (см. выше), обвиняемый Токуда заявил: «Японский комсомол ни на минуту не прекратит распространения революционных 52
идей в армии и продолжит революционную оорьоу против подготовки империалистической войны». Эти слова звучат грозным предостережением японским империалистам, ибо революционные настроения проникают и в армию. В ноябре прошлого года накануне отправки в Манчжурию телеграфных частей, токийская жандармерия арестовала 10 солдат, обвиняемых в связи с коммунистическими организациями и в ведении антиимпериалистической работы в армии. В начале декабря в Фушуне (Манчжурия) было расстреляно 10 японских солдат, как находившихся под влиянием компартии. В том же Фушуне произошло восстание 300 солдат, жестоко подавленное воинскими частями. Все восставшие были перебиты. В память погибших в Токио был организован ряд митингов, разогнанных полицией. В отдельных воинских частях, расположенных в ЛАанчжурии, растет недовольство, особенно в связи с голодом, охватившим провинции Аоморщ Хоккайдо и др., откуда набраны солдаты.
Коммунистический плакат. На плакате надпись: „Своими руками добьемся работы, добьемоя земли! Защищайте колониальную революцию! Против войны! Защищайте Советский Союз!"
В Шанхае 29 января 1932 г. 200 солдат отказались повиноваться своим командирам и были отосланы обратно в Японию. 11 февраля 300 солдат организовали митинг протеста против империалистической войны. Был выпущен манифест, подписанный революционным солдатским комитетом, в котором японские солдаты призывались к отказу от войны против китайского народа. 100 японских солдат было расстреляно, остальные отосланы в Японию. Ашнмонархиче-
53
ское, антивоенное движение проникает в среду офицеров. Так, за антивоенную работу в Токийском округе было арестовано 12 офицеров, которые были расстреляны, а в юнкерской школе в Токио была арестована группа «красных юнкеров», ведших антиимпериалистическую работу. Так ширится революционная зараза в армии — самой крепкой опоре японского империализма.
Демонстрации, забастовки происходят и в Корее, и в самой Манчжурии. В округе Цзяндао Гиринской провинции шахтеры объявили забастовку против захвата Манчжурии. Забастовка была подавлена военной силой. В деревне Лунц-зян (Гиринская провинция) японская полиция расстреляла 34 крестьянина по обвинению в коммунистической деятельности. В Дайрене (провинция Квантуй) арестовано в ноябре 30 коммунистов.
Японский империализм, выросший на целом ряде грабительских войн, из которых он всегда выходил победителем, еще раз пытается использовать историю в свою пользу. Но господствуют!’ие классы Японии забывают одно: история уже не работает на капитализм. Октябрьская победоносная революция, положившая начало существованию двух проти-роположных систем—капитализма и социализма—дала громадный толчок борьбе трудящихся против своих угнетателей. Громадные успехи строительства социализма на шестой части земного шара — дают твердую уверенность международному пролетариату, в его недалекой победе. Разбуженные трудящиеся колоний и зависимых стран подрывают устои мирового капитализма растущей в0й?^й нациюнально-освободительного движения.-Войска японского империализма в боях под Шанхаем фактически не одержали победы над солдатами 19-й кантонской армии, поддержанными шанхайским пролетариатом и волной антиимпериалистического движения во всем Китае. Бои за Ча пей и Усун в значите льной мере подорвали престиж японского империализма в глазах трудящихся Японии, похоронив легенды о «непобедимости» японского оружия. Рабочие Японии видят, что волна антиимпериалистического движения широких трудящихся масс в состоянии не только оказывать сопротивление технически вооруженным первоклассным армиям империализма, но и наносить им очень значительный урон.
Последние события в Японии, в частности убийство премьер-министра Инукайия, ярко раскрывают обострение внутренних противоречий в стране. Убийство главы правительства фашистскими военными организациями говорит за то, что, под напором растущей классовой борьбы в стране
господствующие классы уже не в состоянии руководит!, государством по-старому. Недаром раздаются крики о неспособности правительства справиться со все растущим экономическим кризисом, финансовой разрухой, о его немощности в борьбе с конкурентами по грабежу Китая.
Убийства последнего времени показывают известную растерянность части господствующей клики перед лицом растущих затруднений. Выходом из положения, по мнению этих кругов, является создание надпартийного, национального правительства, опирающегося целиком на военные клики. Это означает, что еще больше усилится нажим на трудящихся, белый террор примет неслыханные размеры, усилятся агрессивные действия в Китае, еще большим темпом поведется подготовка к интервенции против СССР. Но это означает еще более резкую размежевку классовых сил в стране, еще большее обострение классовой борьбы. Японская военщина пытается захватить власть целиком в свои руки для осуществления планов «Великой Японии».
Руководимые коммунистической партией рабочие Японии в союзе с крестьянством усиливают борьбу против господства буржуазии и помещиков, ведущих империалистический грабеж в Китае.
р Как главная задача встает перед КПЯ укрепление своих рядов в жесточайшей борьбе с оппортунистами всех мастей, превращение в массовую партию на основе беспощадного разоблачения социал-фашистов.
Основным оплотом реакции и всех феодальных пережитков .в стране является буржуазно-помещичья монархия, против которой и должен быть направлен основной удар подымающегося рабоче-крестьянского движения в стране. В порядке дня японской коммунистической партии стоит задача взять правильную установку в основном вопросе о характере и задачах предстоящей революции в Японии.
Свержение монархии, ликвидация помещичьего землевладения, осуществление 7-часового рабочего дня и радикальное улучшение положения рабочего класса — это основные задачи предстоящего этапа японской революции.
Разрешая эти задачи, японская коммунистическая партия до конца доведет буржуазно-демократическую революцию и тем самым обеспечит быстрое перерастание ее в революцию социалистическую.
Руководясь великим примером трудящихся Советского Союза, рабочий класс Японии под руководством героической компартии придет к победе, переломив хребет империалистическому хищнику Дальнего Востока.
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Империалисты готовят новую войну . •	.................3
Империалистическая Япония и со колонии .	.........5
Диктатура буржуазии и помещиков	.........7
Капиталистический путь развития Японии .	.........10
Современный кризис японского	капитализма	 15
Япония — жандарм на Дальнем Востоке .	.........20
10 часов в день за полуголодную зарплату ...	.........23
На казарменном положении.............. .......................30
Растет рабочее движение........... ...........................32
Социал-фашисты—заодно с	полицией	....	 42
Против рабочих демонстраций — пулеметы и газы.................46
Япоисмал компартия — организатор масс.........................60
Отоотммея'ма релыпяр Лваимл.	Талпчееаи* радастор С. ОЯгиихгчн.
Слева •	Зв-!/ IMS г.	Подлизана а еетатя 2в VI iwJX i.
•/вега aS- Не.	тп. ,а , | аея. л. *
Парти и«т Я 7И>.
Алате/мг над.	Тираж 10. 000 3>, Л.	Зама» М