ВЛ’МУРДВЬСВ
зд»*-
издательство «детская нтегатт»

вл-муравьев
ЦА ЛАДЬЯХ В TPUA£BfiTOt
ЦДРСТВо
КНИЖКА-КАРТИН КД
РИСУНКИ
В. ВЛАДИМИРОВА
МО с к вл
„детская литердтура"
19 7 7
ДЕД ОВСЕНЯ И ЕГО ВНУК ВАСЮТА
ыло это очень давно, тысячу лет назад.
В Новгородской земле, на берегу маленькой речки-безымян-
I км, стояла небольшая деревня. Одним концом деревня спуска-
лась к реке, другим упиралась в лес.
У леса, за околицей, стоял вырезанный из дубовой колоды бог Перун.
Глаза у него были — блестящие камушки, усы и борода посеребрены,
колпак крашен красной краской. Жители деревни молились ему, чтобы
уродилась на полях рожь и чтобы была удачной охота.
А возле реки, в крайней избе, жил ладейный мастер дед Овсеня
с внуком Васютой. Дед был уже стар, а Васюте шёл шестнадцатый год.
Васюта помогал деду, приучался к ремеслу и многому уже научился.
Дед Овсеня, глядя на него, часто думал: «Хороший ладейный мастер
выйдет из Васюты с годами».
Пока дед Овсеня учил Васюту, они делали только малые челны. Но
Васюте не терпелось, и как-то он спросил деда:
— Дедушка, а когда мы будем делать ладью?
— Всему своё время, — ответил дед. — Ладью сладить непросто.
Придёт пора, сладим с тобой и ладью.
2
ДЕРЕВО ДЛЯ ЛАДЬИ
И вот однажды в погожее летнее утро дед Овсеня разбудил Ва-
сюту и сказал:
— Идём, внучек, в лес искать дерево на ладью.
Долго ходили они по лесу. Деревьев в лесу много, да не всякое годит-
ся в дело: одно криво, другое гнило, третье суковато, четвёртое сви-
левато. К вечеру набрели на вековой дуб. Померил Васюта толщину
ствола, получилось три обхвата и ещё немного.
— Хорош дуб, большая из него выйдет ладья—гребцов на два-
дцать, — сказал дед Овсеня. — Ставь метку, Васюта.
Васюта острым топориком сделал на дубу три затёса: два вдоль
ствола и один под ними поперёк. Метка означала, что этот дуб нашёл
дед Овсеня, значит, ему его и рубить.
Миновало лето. Прошла осень. Наступила зима, выпал снег.
— Пора валить наш дуб, — сказал дед Овсеня.
Взяли они с Васютой большие топоры и пошли в лес.
Тук-тук, тяп-тяп! Тяп-тяп-тук-тук!.. — стучат топоры.
Дед Овсеня рубит с одной стороны, Васюта с другой. Два дня рубили,
на третий повалили.
Позвали на помощь соседей, вывезли дуб из лесу и привезли к из-
бушке деда Овсени на берег речки.
плотницкий
ТОПОР
скокель
КАК ЛАДИЛИ ЛАДЬЮ
' Начали дед Овсеня с Васютой ладить ла-
дью.
Первым делом дуб ошкурили — сняли с не-
го скобелем кору.
Потом принялись обтёсывать бревно сверху
и с боков. День ото дня росла на берегу куча
жёлтой щепы и выросла выше человеческого
роста. День ото дня дубовая колода всё больше
становилась похожа на лодку.
Потом наступил черёд выделывать ладью
изнутри.
Васюта разжёг большой костёр. Когда кос-
тёр разгорелся, дед Овсеня лопатой достал из
огня горячих углей и положил их на колоду
сверху. Угли горят, ветерок их раздувает. От
жарких углей занялась, задымилась сама ко-
лода. Угли прогорели, и в колоде осталась
выжженная ямка. Дед Овсеня положил в неё
новых углей, и опять задымилась колода.
Так, мало-помалу, выжгли внутренность
ладьи.
Потом дед Овсеня и Васюта узкими ладей-
ными топорами, приспособленными для такой
работы, подтесали чёрное обугленное нутро до
крепкого дерева. Вот и отделана ладья из-
нутри.
— Хорошо мы с тобой поработали, Васю-
та! — сказал дед Овсеня. — Хорошая получи-
лась ладья! Весною отведём её в Новгород,
на продажу.
В НОВГОРОДЕ
Пришла весна. Началось половодье. Река
поднялась, бурлит, несёт мутную воду.
В один тёплый весенний день вышел дед
Овсеня на берег, ласково погладил нагрев-
шийся на весеннем солнышке бок ладьи, по-
слушал, как шумит река, посмотрел на небо и
сказал:
— Завтра самая высокая вода будет. Время
гнать ладью в Новгород.
Назавтра со светом тронулись в путь и по
большой воде благополучно дошли до Новго-
рода.
В Новгороде дед Овсеня продал ладью богатому купцу Гордяте Да-
ниловичу. Купец, не торгуясь, заплатил настоящую цену, потому что
сразу видно, что ладья добрая, сработана на совесть.
Переночевали дед Овсеня с Васютой на постоялом дворе, а на другой
день отправились на базар купить чего надо. Прошли по улицам, вы-
шли на берег реки Волхова. Через реку перекинут мост на высоких
сваях. На том берегу княжеские хоромы за дубовой крепостной стеной.
А эта сторона торговая: здесь гостиный двор, амбары, лавки, склады
и вдоль берега дощатые пристани, пристани, пристани. У пристаней
5
корабли: варяжские дракары с цветными парусами, русские ладьи, низ-
кие струги, насады с высокими бортами, большие лодки и поменьше,
и совсем маленькие челны. Одни корабли причалены бортами к приста-
ни, на них перекинуты мостки, и по мосткам бегают грузчики с това-
рами. Другие корабли стоят подальше от берега, ждут своей очереди.
— А вон и наша ладья, — говорит дед Овсеня.
- Где?
— Да вон, слева третья.
Не узнал Васюта своей ладьи. Да и где узнать, когда её уже почти
оснастили. Спереди приладили высокий дощатый нос с резной дере-
вянной головой какой-то неведомой птицы. Борта обили досками.
— Поставят паруса, и поплывёт наша ладейка в далёкие края, —
сказал дед Овсеня. — Через земли славянские, мимо стольного города
Киева, через степи половецкие и печенежские, по рекам и по морю без-
донному в тридевятое царство, тридесятое государство, в самый город
Царьград...
— Эх, дедушка, — вздохнул Васюта. — Вот бы мне тоже...
— В Царьград хочешь?—вдруг услышал Васюта за спиной голос.
Обернулся, видите стоит купец Гордята Данилович, весёлым глазом
6

подмигивает, в чёрные усы-бороду улыбается. — Иди ко мне в работни-
ки, поплывём вместе.
—	Ежели дедушка отпустит, пошёл бы...
—	Ну что ж, дед, отпусти внука, — повернулся купец к старику. —
Я своим работникам хорошо плачу.
Задумался дед Овсеня. Не хочется ему отпускать Васюту: путь да-
лёкий, опасный. Но ведь ходят же люди в Царьград и возвращаются
живы-здоровы. К тому же купец плату хорошую обещает...
—	Ладно, — сказал дед Овсеня.
Подмигнул Гордята Данилович Васюте, а деду Овсене говорит:
—	Тогда пошли ко мне о плате договариваться.
ВАСЮТА НАНИМАЕТСЯ В РАБОТНИКИ
Пришли они на торговый двор в амбар Гордяты Даниловича. Амбар
крепкий, большой, просторный, а внутри тесно. Как вошли, так возле
дверей и встали. Все углы забиты добром, все лари и лавки завалены.
Торгует купец и мехами, и шелками, и сукном, и серебряной замор-
ской посудой. Не брезгает и простым товаром — к примеру, воском.
Только воск дёшев на Руси, а в Царьграде за него платят золотом.
Поглядел Васюта и подумал: «Небось если в базарный день из всех
лавок на торгу собрать все товары, и то, пожалуй, наберётся меньше,
чем здесь».
9
Гордята Данилович сел на стул, деду Ов-
сене указал место на лавке, а Васюта постоит,
молод ещё.
Начали договариваться.
— Работа будет такая, — сказал Гордята
Данилович, — первое — в пути грести, вто-
рое — товары грузить-разгружать, третье —
всё, что понадобится, делать без отказу. Согла-
сен?
— Согласен, — отвечает Васюта.
— Что за службу просишь?
Васюта молчит, на деда смотрит.
— Что другим, то и ему, — сказал дед
Овсеня.
— Другие дело знают, ему с ними не рав-
няться, — возразил купец. — Положу твоему
внуку половину того, что даю умелому работ-
нику.
Подумал дед Овсеня: справедливо говорит
купец — знающему и умелому цена должна
быть дороже, — и согласился:
— Половину так половину.
— Тогда по рукам! — сказал купец.
Ударили по рукам. Купец доволен, и Васю-
та рад.
Дед Овсеня тронулся в обратный путь до-
мой, Васюта остался в Новгороде.
На прощание дед Овсеня сказал внуку:
— Служи честно, но и себя поберегай, а
я за тебя буду молиться.
На том и расстались.
В ДАЛЬНИЙ ПУТЬ
В этом году плыли в Царьград четыре нов-
городских купца: Фёдор Коржава, Шабуня,
Вобей и Гордята Данилович. Фёдор, Шабуня
10
и Вобеи плыли одной-двумя ладьями, а Гордята Данилович
снарядил пять ладей.
Везли купцы разные товары: меха, мёд, воск, льняное
полотно, жёлтый камень янтарь, везли оружие, щиты, укра-
шения из чёрного и блестящего металла, сделанные мастерами с побе-
режья Варяжского моря. Для охраны добра в пути наняли купцы дру-
жину воинов-варягов под началом воеводы Игелда.
Пока собирались да грузились, прошёл не один день. Васюте дове-
лось и с плотниками работать — ладьи оснащать, и товары таскать-
укладывать. За это время люди к нему присмотрелись и он к людям.
Гордята Данилович увидел, что не прогадал, нанял хорошего работни-
ка. Старший приказчик Микифор тоже доволен Васютой: парень по-
слушен и старателен. И рулевой дядя Нефёд, главный над гребцами,
приметил ловкость и расторопность Васюты.
Наступил день отплытия. Простились уезжающие с роднёй. Гребцы
сели на вёсла. Ударили вёсла по воде все разом, поплыли ладьи.
ВОЛОК
Сначала новгородцы плыли по реке Волхову. С Волхова выплыли
в Ильмень-озеро, из Ильмень-озера в Ловать-реку. Но вскоре Ловать
свернула на восток, а купцам надо на юг. Встали ладьи.
Слышит Васюта, говорят:
— Теперь понесём ладьи посуху...
Удивился он, спрашивает:
12

— Как посуху?
— Да так — посуху.
Растолковали Васюте, что неподалёку течёт
река Днепр и как раз в ту сторону, куда надо
новгородцам. Но ладьи с Ловати до Днепра
приходится волочить по суше. Оттого и назы-
вается это место — волок.
Васюте, как глянул он на гружёные ладьи,
даже страшно стало: разве можно эдакую тя-
жесть поднять! Но правду говорят: глаза стра-
шатся, руки делают. Взялись новгородцы все
вместе дружно, вынесли ладьи на берег.
А дальше до самого Днепра, через леса, хол-
мы, долины, болота, где земля была крепкая,
ладьи катили на катках, где болотистая — во-
лочили волоком Васюта сил не жалел, и Гор-
дята Данилович похвалил его за старание.
КИЕВ
Поплыл новгородский купеческий караван
вниз по Днепру. На пути — в Полоцке, Смолен-
ске, Любече, Чернигове и в других русских
землях и городах — присоединялись к нему та-
мошние купцы. Из Новгорода вышли десятью
ладьями, к Киеву приплыли пятью десятками.
Высоко над рекой, на холме, стоит столь-
ный город Киев: белые стены, узорчатые тере-
ма, златоверхие церкви. Ладьи остановились
против города. Гордята Данилович сошёл на
берег и, вскоре вернувшись, сказал:
— Киевляне нынче идут в Царьград боль-
шим караваном: княжеских ладей сотня да
купеческих столько же. Для их охраны князь
киевский отрядил сильную дружину. Соби-
раться же всем велено в Витичеве.
14
ЧТО НАДУМАЛ ГОРДЯТА ДАНИЛОВИЧ
На высоком берегу Днепра, на самой границе русских и печенеж-
ских земель, стоит город Витичев. Обнесён город крепостной стеной из
крепких дубовых брёвен.
А над городом, выше стен, выше крепостных башен, возвышается
сторожевая башня. День и ночь стоят на ней дозорные и не смыкая
глаз смотрят в степь. Как увидят, что приближается враг, разжигают
на башне большой костёр, подают знак. И тотчас же на всех русских
богатырских заставах седлают богатыри коней, берут оружие, скачут
навстречу врагу.
Возле города Витичева, под его крепостными стенами, издавна соби-
рались в общий караван все ладьи, плывущие из Руси в Царьград.
Приплыли новгородцы к Витичеву, стали станом. Ждут день, дру-
гой, не идёт караван из Киева. На третий день Гордята Данилович
говорит;
15
I
— Слишком долго мешкаем мы тут, время теряем, припасы расхо-
дуем. Сюда-то первыми пришли, а дальше придётся у княжеских ла-
дей в хвосте плыть. А кто свой товар дороже продаст: кто его первым
на базар вынесет или кто последним?
— Первинка, конечно, дороже, — сказал Фёдор Коржава.
— Вот я и говорю, ежели мы вперёд княжеских в Царьград при-
плывём, с большим барышом будем, — продолжал Гордята Данилович.
— Боязно: печенеги нападут, — поёжился робкий Шабуня.
— Риск, конечно, есть, — сказал Гордята Данилович. — Только, ду-
маю, печенеги на этот раз не посмеют из своих степей к реке выйти.
Они же знают, что у княжеского каравана сильная охрана.
— Сколько заплатишь за риск, купец? — спросил воевода Игелд.
16
— Коли торговля будет удачной, в полтора раза против условлен-
ного получите.
Задумалась дружина.
До утра думали, толковали и спорили купцы с дружиной. Под
утро новгородцы решили плыть сами по себе, не дожидаясь киевского
каравана.
ПОРОГИ
Скрылся из глаз Витичев. Не видать и его высокой сторожевой
башни. Теперь вся надежда на счастливую судьбу да на себя, помощи
не докличешься.
17
Примолкли на ладьях. У иных дрогнуло
сердце. Ветер в мачте свистнет, а им кажется —
летит печенежская стрела.
Но проплыли полдня, день, переночева-
ли — всё спокойно. Другой день плывут. Ходко
идут новгородские ладьи. Плещут волны, уда-
ряясь о берег. Плещет вода под вёслами, шу-
мит за кормой.
Вдруг впереди послышался какой-то гул.
— Что это? — спросил Васюта.
— Пороги, — сказали ему.
Днепр начал сужаться. Берега сближались,
как будто какие-то огромные чудовища под-
ползали к воде. Прежде берега были зелены
от травы и желты от песка, теперь стали се-
рыми от множества камней на них. А впереди,
там, где берега сходились совсем близко, над
водой клубилось облако из водяных брызг.
Всё громче гул. Уже не гул, а словно гром
слышится. Течение стало быстрее. Ладьи по-
несло.
— Давай к берегу! — громко крикнул дя-
дя Нефёд.
Ладьи повернули к берегу.
Первыми из ладей выпрыгнули воины. Они
взбежали на берег, осмотрелись: не видать ли
какой опасности — печенегов или лихих лю-
дей-разбойников.
— Выгружай! — подал знак Игелд.
— Выгружай! — подхватил приказчик Ми-
ки фор. — Пошевеливайся!
Работники принялись выгружать мешки,
бочки, сундуки. Васюта тоже взялся за мешок,
но дядя Нефёд остановил его и велел отойти
в сторону, где уже стояли человек десять
гребцов.
Товары выгрузили. Работники подняли по-
клажу на плечи, понесли по берегу вперёд.
18
Когда ладьи опустели, дядя Нефёд сказал отобранным им гребцам:
— Теперь, братцы, пора за дело браться.
Те разделись, покидали одежду в ладьи. Васюта тоже разделся.
Дядя Нефёд вошёл в воду по пояс и пошёл вдоль берега, ощупывая
ногами дно, не скрывается ли где под водой острый камень. Гребцы,
держа пустую ладью за борта, повели её вслед за Нефёдом, не давая
ей свернуть в сторону, удариться о скалу. Ладья рвалась из рук, как
норовистый необъезженный конь. Люди еле сдерживали её.
Наконец порог позади.
Снова погрузили товары в ладьи, поплыли дальше. Проплыли не-
много, опять порог, опять товары разгружать, опять ладьи между кам-
ней проводить. А всего на пути, один за другим, семь порогов. Два дня
ушло у новгородцев на то, чтобы пройти все пороги. А когда миновали
последний, Гордята Данилович сказал:
—	Ну, теперь все опасности позади.
—	Не говори так, купец, — остановил его воевода Игелд. — Впереди
Крарийская переправа.
Гордята Данилович только рукой махнул, мыслями он был уже на
Царьградском базаре и подсчитывал барыши.
КРарийская переправа
Днепр опять начал сужаться, мелеть. Посмотришь в воду — дно
видать. Это начиналась Крарийская переправа -— узкое и мелкое место,
где обычно печенеги на конях перебирались через Днепр вброд.
Плывут ладьи. Новгородцы поглядывают на пустынные берега, на
молчаливые груды камней на них, а что там на берегу, дальше, за
камнями не видно.
Вдруг раздался громкий свист — и берега ожили. Из-за каждого
камня поднялись печенеги с луками в руках.
Дрогнула степь от конского топота, и вдоль берега к броду поскака-
ли с гиканьем конники. Было их великое множество. Пыль, поднятая
копытами, встала стеной и заслонила солнце.
Воевода Игелд, опытный воин, сказал:
— Пройдём брод — спасёмся. На глубокой воде им нас не взять.
С берега полетели стрелы. Воины на ладьях подняли щиты.
— Гребите, братцы, гребите! — кричит Гордята Данилович. — Не за-
буду вашей служ:бы!
Но гребцы и так гребли изо всех сил. Они знали: попадёшь к пе-
ченегам— если не убьют, продадут в рабство — неизвестно, что горше.
А печенеги на конях уже въезжают в Днепр, разбрызгивая воду.
Уже с ладей можно разглядеть их сверкающие глаза под меховыми
шапками, разинутые в крике рты, руки, схватившиеся за рукояти са-
бель.
Нет, не миновать боя!
БОИ
Воины, обнажив мечи, встали по бортам. И все, кроме гребцов, тоже
взяли оружие и изготовились к бою.
Печенеги на ходу тянут из-за спины луки и, не останавливаясь,
стреляют. Свистят стрелы, сверкая оперением, впиваются в борта и щи-
ты, кто-то уже стонет, раненный.
Как туча слепней, облепили печенеги каждую ладью. Саблями раз-
махивают, норовят с коней прыгнуть в ладьи. Уже и гребцы бросили
21
вёсла, не гребут — отбиваются
кто чем может: ножом, веслом,
дубинкой.
Как ни храбры воины воево-
ды Игелда, как ни отчаянно
бьются новгородцы, печенегов
в десять, а может, и в двадцать
раз больше.
Но тут, глядь, на высоком
берегу показались русские кон-
ники— сторожевая застава.
— Наши! Наши! — закричал Гордята Данилович.
Печенеги тоже увидели богатырей, завертелись в сёдлах, завернули
коней и поспешно погнали к противоположному берегу.
ВАСЮТА СПАСАЕТ ГОРДЯТУ ДАНИЛОВИЧА
Но вдруг один печенег приостановил коня, отцепил от седла аркан,
размахнулся — и крепкая петля захлестнула Гордяту Даниловича. Гик-
нул, свистнул печенег, погнал коня. Никто глазом не успел моргнуть,
как купец очутился за бортом.
Братцы! Спасите! — закричал Гордята Данилович.
22
Все на миг будто оцепенели.
Первым опомнился Игелд:
— Поворачивай ладью! Греби!
Но разве поспеет ладья за конни-
ком? Эх, видно, пропадать купцу!!
— Братцы! — кричит Гордята!
Данилович.
Васюта — нож в руку, вскочил
на лавку и прыг с ладьи. Нырнул»
проплыл под водой, вынырнул ря-
дом с Гордятой.
— Держись! — кричит.
Схватился Васюта за аркан, хо-
тел петлю ослабить, да куда там —-
намертво затянута. Печенег почув-
ствовал, что аркан тяжелее идёт,
обернулся, поднял лук, пустил стре-
лу. Совсем немного промахнулся,
сорвало у Васюты кожу на лбу,
кровь побежала. Но Васюта даже
кровь с глаз утереть не может: од-
ной рукой за аркан держится, дру-
гой — аркан ножом режет. Раз-раз-
раз — перерезал!
Завизжал печенег, выхватил саб-
лю — сейчас по головам полоснёт!
Но тут полетели в него с ладьи стре-
лы. Печенег выругался и ускакал
за своими.
Ладья подплыла, подобрали
Васюту и Гордяту Даниловича.
Опомнился немного купец от
пережитого страха, говорит:
— Кабы не ты, Васюта, пропал
бы я. Спасибо тебе.

ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО
В устье Днепра, там, где он впадает в Чёрное море, новгородцы
стали на стоянку, чтобы оснастить ладьи для морского плавания. По-
ставили большие паруса, обвязали ладьи по бокам вязанками хвороста,
чтобы устойчивее стояли на волне.
И вот выплыли ладьи в море. Вперёд глянешь — вода до самого
горизонта, и влево, и позади до горизонта вода. Только справа, дале-
ко-далеко, виден берег
Плыли по морю три дня. На четвёртый впереди показался Царь-
град.
Немало городов повидал Васюта за долгий путь и всё-таки, увидев
Царьград, ахнул, удивившись сказочной его красоте.
Между голубым небом и синим морем на высокой горе стоял бело-
золотой город. Внизу, по подножию горы, его опоясывали тремя коль-
цами высокие каменные стены со многими башнями. За стенами, по
склону, виднелись златоверхие храмы, белокаменные дворцы, дома,
улицы. И было видно, как по улицам ходят люди, ездят всадники, ка-
тятся повозки. Вокруг города широко раскинулись зелёные предмес-
тья, сады и поля.
Вдоль всего берега у пристаней стояло такое великое множество
разных кораблей, что казалось, и пристать уже некуда. Но нашлось
место и для новгородских ладей.
На пристани русских гостей встретили императорские досмотрщики.
Они записали в свои книги, с каким товаром прибыли купцы, и ука-
зали, где им жить. Жить им определили за городом, в предместье.
В ГОРОДЕ
Утром Гордята Данилович собрался в
город навестить знакомых купцов и разу-
знать про цены на различные товары.
— Васюта!—позвал он. — Пойдёшь со
мной.
Пройдя предместье, они подошли к пер-
вой каменной стене, окружавшей город.
В башне были ворота. У ворот стояла стра-
жа и зорко смотрела, кто идёт и едет и что
несёт и везёт.
Миновали первую стену, прошли вто-
рую, а там — третья, самая высокая и такая
толстая, что по ней поверху свободно могли
бы разъехаться две колесницы, запряжён-
ные четвёрками лошадей.
За третьими воротами начиналась глав-
ная улица Царьграда. Она была широка и
многолюдна. По всей ширине улицы туда-
сюда торопливо сновали люди, сквозь толпу пробирались повозки,
скрипели колёса, кричали возницы, откуда-то нёсся перестук молотков
и шипение масла, попавшего на горячую жаровню. Шум стоял такой,
что он оглушил Васюту.
— Не отставай, тут недолго и потеряться, — наклонился к нему Гор-
дята Данилович.
Васюта Гордяту Даниловича из виду не упускает и по сторонам
поглядывает.
Дома вдоль улицы все высокие, из белого камня. Под ярким го-
рячим солнцем они кажутся ослепительно белыми. Перед домами на-
весы на каменных столбах. Под навесами одна подле другой тесные лав-
чонки. Тут же, прямо на улице, работают мастера-ремесленники: са-
пожники, ткачи, златокузнецы-ювелиры. Перед лсавками, на мостовой,
разложены товары: одежда, ковры, посуда, обувь, оружие, кувшины с
вином, плоды, травы. Не знаешь, на что и смотгреть, чему дивиться,
от блеска и ярких красок в глазах рябит. Былю тут много такого,
чего Васюта никогда не видел и не знал, ч'то это такое и для
чего нужно.
26
ДРУНГАРИИ
Васюта засмотрелся и отстал от Гордяты Дани-
ловича. Глянул — нет хозяина. Побежал, толкнул
какого-то прохожего.
Вдруг кто-то крикнул:
— Кошелёк украли! Держи вора!
Прохожий схватил Ва.сюту:
— Стой! От меня не убежишь!
Окружили люди парня. Кто-то ему уж под бок
кулаком сунул, кто-то подзатыльник дал. Но вдруг
все расступились. Видит Васюта, к нему прибли-
жается воин в блестящих латах, в красном плаще.
Все вокруг ему кланяются.
— Что случилось здесь? — спросил воин.
— Вора поймали. Кошелёк украл.
Посмотрел воин на Васюту, с сомнением пока-
чал головой.
27
— Что-то не похож он на вора.
А тут и кошелёк нашёлся: крестьянин, который шум
поднял, отыскал его у себя же в другом кармане.
Тем временем Гордята Данилович хватился Васюты,
вернулся. Видит такое дело, стал объяснять, кто они
такие и что парень в жизнь свою никогда ничего не крал.
Посмеялись люди, что напрасно парню попало, и ра-
зошлись.
— Кто это? — спросил Васюта Гордяту Даниловича,
указывая на воина в красном плаще и блестящих латах,
который важно шествовал по середине улицы.
— Друнгарий, начальник императорской стражи, —
ответил купец.
Уже месяц жили новгородцы в Царь-
граде. Все товары они распродали с боль-
шим барышом ещё в первую неделю, до
прихода главного каравана. А теперь
расторговались и остальные русские куп-
цы. Продали, что привезли с Руси в Царь-
град, купили, что повезут из Царьграда
в русские и варяжские земли: дорогие
ткани, стеклянные изделия, браслеты,
ВАСЮТИНО СЧАСТЬЕ
бусы, сосуды, золотые женские украшения, при-
правы к кушаньям, заморские плоды и овощи. Те-
перь можно собираться в обратный путь.
Накануне отъезда Гордята Данилович понёс
подарки помощнику правителя города патрикию
Антиоху.
Патрикий был человек любопытный. Он стал
расспрашивать купца, как живут на Руси, да как
плыли в Царьград, да были ли в пути какие-ни-
будь приключения. Гордята Данилович рассказал,
как он чуть было не попал в плен к печенегам и как его выручил ра-
ботник Васюта.
Услышав это, патрикий оживился.
— А что, купец, — спросил он, — красив ли этот Васюта, высок ли
ростом?
— Парень собой видный, — ответил Гордята Данилович.
У патрикия Антиоха было много обязанностей, и одна из важней-
ших — набирать воинов в императорскую стражу. Трудное это было де-
ло, не всякого возьмёшь: воин императорской стражи должен быть
храбрый, сильный, красивый и к тому же верный слуга, на которого
можно положиться. А таких людей ох как трудно найти!
Помолчал немного патрикий, подумал и говорит:
— Отдай-ка ты мне, купец, своего Васюту. Я определю его в им-
ператорскую стражу.
Знал Гордята Данилович, что служба в императорской страже очень
завидна: и почёт, и жалованье большое. Многие мечтают
попасть туда. «Долг платежом красен: парень мне добро
сделал, отплачу и я ему добром», — подумал купец и ска-
зал:
— Ладно.
Вернулся Гордята Данилович на постоялый двор.
— Слушай, парень, — говорит он Васюте, — подвали-
ло тебе счастье, пойдёшь служить в императорскую стра-
жу. Жалованье будешь большое получать. Глядишь,
дослужишься до друнгария.
Представил Васюта себя друнгарием в блестящих ла-
тах, в красном плаще — хорошо! Но тут вспомнил он
про деда Овсеню:
29
— А как же дедушка?
Гордя'та Данилович засмеялся:
— Уже взрослый парень, а за дедовы портки держишься! Пора
своей голювой думать. Боишься, что ли?
Васюта смутился, пробормотал:
— Ничего я не боюсь...
— То-то! Хватай счастье, коли оно само в руки идёт.
БЫЛИНА
Землями порадовались Васютиной удаче. Только приказчик Мики-
фор позавидовал: уж больно велико жалованье у императорского
стража.
— Я бы за половину того жалованья пошёл, — вздохнул он.
— Ты -то пошёл бы, да вот тебя никто не зовёт, — усмехнулся Гор-
дята Данилович.
Последний день — последние сборы. Грузят новгородцы ладьи, про-
веряют снасти перед дальним плаванием.
А вечером, на постоялом дворе, все разговоры об обратной дороге,
о родной стороне. Старый Ждан завёл былину о Садко:
—- Как во славном городе во Новгороде
Жил Садко-купец, богатый гость,
Был искусен тот Садко на гуслях играть...
Плыл однажды Садко с товарищами по морю на три-
дцати кораблях, и разыгралась буря. Поняли корабель-
щики, что морской царь требует жертву, кинули жребий,
кому идти к нему на морское дно. Выпал жребий Садко.
Понравилось морскому царю, как Садко играет на гуслях.
«Проси, что хочешь, в награду», — говорит морской царь.
«Отпусти меня домой», — просит Садко.
Тогда морской царь стал уговаривать новгородского гостя остаться
у него навсегда. И сокровищами подводными прельщал, и дочь свою
обещал за него отдать. Но Садко ничем не прельстился, твердит своё:
—	Отпусти меня домой. По мне, лучше в родных краях пищим
жить, чем в чужих в золоте ходить...
Слушает Васюта былину, а в памяти встаёт лес, речка-безымянка
да дедова изба. И так-то сердце зашлось, заныло...
Отыскал Васюта Гордяту Даниловича и говорит ему:
—	Нет, хозяин, не останусь я здесь.
—	Ну и дурак, — сказал старший приказчик Микифор.
А рулевой дядя Нефёд похлопал Васюту по спине и сказал:
—	Нынче в ужин садись к нашей миске.
домой
Ранним утром, как только взошло солнце, русские ладьи отплыли
от Царьградской пристани. Первыми шли новгородцы. И на перед-
ней ладье сидел на вёслах Васюта. Он грёб легко и весело.
Долго были видны с ладьи золотые купола церквей и белые стены
Царьграда, потом они скрылись в голубой дымке. Впереди — одно синее
море. А за морем — Днепр, за Днепром — Ловать, за Ловатью—-Иль-
мень-озеро с Волховом и родимая речка-безымянка...
—
ДЛЯ ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА
Владимир Бронеславович Муравьёв
НА ЛАДЬЯХ В ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО
ИВ № 1787
Ответственный редактор К. Д. А р о к. Художественный редактор И. Г. И а й д ё и о в а. Технический ре-
дактор Н. Д. Лаук ус. Корректор Е. И. Мартынова. Сдано в набор 17/11 1977 г. Подписано к печати
5;1Х 1977 г. Формат 60X108/8. Бум. офс. № 1. Печ. л. 4. Уел. пен. л. 4,8. Уч.-илж л. 4,54. Тираж
150 000 экз. Заказ >6 640. Цена 70 коп. Ордена
литература*. Москва, Центр, М. Черкасский пер., 1.
полиграфкомбинат детской литературы им. 50-летня
Министров РСФСР. Калинин,
Трудового Красного Знамени издательство «Детская
Калининский ордена Трудового Красного Знамени
СССР Росглавполиграфпрома Госкомиздата Совета
проспект 50-летия Октября 4«